Ворон зимнего леса 4

Глава 1. Черная волна

Амулет вспыхнул…

Это был не свет, не огонь, а нечто иное, глубже и страшнее. Из темного камня на цепочке вырвался поток силы, похожий на сгустившуюся тьму, и ударил прямо в грудь Морока.

Могло показаться, что это «нечто» похоже на силу бастарда, но нет…

Мор пошатнулся от этого удара, но устоял. Но глаза вспыхнули алым. Почти также, как у той взрослой копии в его снах. Но в этом цвете все равно было нечто такое, от чего у неподготовленного человека могли и поджилки задрожать.

— Ну же, — прошептал офицер, и его голос был полон ликования. — Покажи им, кто ты!

Бастард качнул головой, моргнул. Перед глазами начали плясать какие-то искры. Он хотел бы от них избавиться, но не получалось. Он поднял взгляд, но… он ничего не видел.

… и Морок закричал.

Из его горла вырвался звук, которому место было скорее в самом страшном кошмаре нежели среди живых. Это был не просто крик боли или страха. Он шел будто из самой глубины его существа которое Морок годами запирал внутри себя и не позволял никому увидеть.

И в следующее мгновение оно прорвалось наружу.

Черная волна взметнулась от него во все стороны. Словно кто-то разом сорвал все удерживающие ее цепи! Просто хрясь и…!

И все.

Тьма хлынула через лагерь, ломая, сметая и поглощая все на своем пути, как чума. И она не рассеивалась в воздухе, как обычная тень от лучей солнца. Она двигалась сама по себе: ползла по земле, взвивалась вверх, скручивалась в длинные черные жгуты, напоминая щупальца чудовища.

Палатки вспыхнули и осыпались пеплом. Лошади, сорвавшиеся с привязи, падали на землю, их крики обрывались на середине. Святоши, которые только что сжимали кольцо вокруг отряда, теперь бежали, спотыкались, падали и больше не вставали. Тьма настигала их, обвивала, душила.

Морок смеялся.

Этот смех был хуже крика.

В нем не было ни веселья, ни злости. Только что-то дикое, сорвавшееся с цепи. Первобытное. Неуправляемое…

Он стоял посреди разрушенного лагеря, а вокруг него клубилась живая чернота. Багровые глаза светились в ее глубине. На лице застыла широкая, почти безумная улыбка. Настолько чужая его обычному спокойствию, что трудно было поверить, что перед ними все тот же Морок.

— Да! — выкрикнул он.

Тьма взвилась еще выше, ударив в воздух черными росчерками.

А седой офицер опустился на одно колено. Он не бежал, не пытался защищаться. Он смотрел на Морока снизу вверх, и в его глазах было выражение, которого Люций не ожидал увидеть у врага. Благоговение. Настоящее, фанатичное, всепоглощающее благоговение.

— Сломанный ключ, — произнес офицер, и голос его дрожал от восторга. — Ты все-таки пришел. Я знал. Я верил. Открой Путь! Открой его!

И с другой стороны послышалось:

— Мор! — крик Люция разорвал воздух.

Принц уже рвался вперед, но… чьи-то руки вцепились в него с двух сторон, не давая даже сделать шага вперед!

Норланд и Грегор.

Они держали принца крепко, не давая вырваться.

— Пустите! — Люций бился в их руках, как зверь в капкане. — Пустите меня к нему!

— Нельзя! — рычал Грегор, сжимая его плечо подобно тискам. Он даже поймал себя на мысли, что еще немного и не удержит его, хотя физически принц был явно слабее. — Командир, нельзя! Ты же видишь, что там творится! Тебя заденет!

— Плевать! — рыкнул в ответ Люций и снова рванул, но теперь уже Норланд перехватил его за пояс крепче. — Он же погибнет! Я должен… должен спасти!

— Очнись уже! Он уже не тот, кем был минуту назад, — процедил Норланд, и в его голосе была не злость, а отчаяние. — Смотри!

Сказанное было хуже пощечины. Принц даже задохнулся от внутреннего возмущения. Да как они смеют в нем сомневаться? Мор же столько раз их спасал их шкуры!

— Неблагодарные! — Почти выплюнул от обиды принц.

А потом он поднял взгляд. Он видел, как черная волна сметает лагерь, как святоши падают один за другим, как их командир все еще стоит на коленях, склонив голову, словно в молитве. И как Морок, запрокинув голову, смеется, раскинув руки, будто принимая эту тьму, эту силу, эту смерть как… должное.

Неужели его друг, брат, в конце концов, тот, кто обещал следовать за ним и защищать его неожиданно станет погибелью? Он же обещал, что этого не случится!

Нет, Люций не мог этого допустить!

Он перестал вырываться. На мгновение замер. Грегор с Норландом уже подумали, что принц взялся за ум, что он начал уже думать над следующим планом, но… потом он резко дернулся вниз, выскальзывая из захвата Грегора. Сын барона попытался удержать его, но не успел — Люций уже рванулся вперед, к ближайшему телу святоши, где в грязи валялся оброненный лук. Он схватил его, выдернул стрелу из колчана мертвеца, натянул тетиву.

Руки дрожали…

Сердце колотилось где-то в горле.

В голове стучала одна мысль: только бы успеть.

Только бы не промахнуться! Нет, попадет…! Зря он столько тренировался что ли в академии?!

И он выстрелил.

Стрела пронеслась над горящими палатками и вонзилась в грудь поднявшегося и развернувшегося в их сторону седого офицера. Тот дернулся, и Люцию показалось, что он увидел, как расширились его глаза от удивления. Он попытался что-то сказать, но изо рта вместо слов вырвался только хрип. Амулет, все еще сжимаемый в его руке, вспыхнул последний раз и погас. Офицер завалился на бок в грязь, и больше не двигался.

— Мор! — Люций отбросил лук и побежал.

Он не думал о том, что делает. Наплевал на тени, которые все еще клубились вокруг Морока, не замечал огонь, который лизал палатки, не рассматривал и то, что сам может погибнуть. Он видел только друга. Потерянного, безумного, окруженного тьмой… Он бежал, спотыкаясь о тела, камни, да даже о собственные ноги!

— Морок! … Мор! Стой!

Но бастард не слышал его. Он закатывался новой волной смеха, и был сознанием где-то не здесь, а в каком-то жутком трансе, и тьма вокруг него жила своей жизнью, готовая убить каждого, кто приблизится.

Но Люций не остановился.

Шаг… Второй… Третий…

И он врезался в спину друга, обхватил его руками. Прижался грудью к его лопаткам, и закричал прямо в ухо, во весь голос:

— Брат, остановись! Это я! Это Люций! Остановись, слышишь?! Хватит!

Морок застыл.

Словно кто-то дернул за нить…

Все его тело напряглось, как струна, рука, вытянутая вперед, остановилась в воздухе, словно он приказывал теням что-то, и они ждали его слова. Люций чувствовал, как дрожит его спина, как бешено бьется сердце, как тени вокруг замедляют свое движение, словно тоже прислушиваются.

— Мор, — уже тише, но не менее твердо, повторил Люций. — Все… Все кончено. Остановись. Вернись ко мне…

Морок не отвечал.

Несколько долгих секунд от стоял неподвижно.

И потом медленно моргнул.

Красное свечение в его глазах дрогнуло и стало слабее.

Тени вокруг него тоже начали исчезать. Они потеряли прежнюю силу, осели у ног Морока и одна за другой растворились в темноте.

Морок медленно опустил руку.

Безумная улыбка сошла с его лица. Он будто только сейчас начал приходить в себя.

— Люций… — едва слышно выдохнул он.

— Я здесь, — ответил принц, все еще обнимая его. — Я здесь, Мор. Все хорошо. Ты слышишь меня? Все хорошо.

В этот момент к ним прорвались Грегор и Норланд. Они бежали сквозь дым и пламя, расталкивая обгоревшие обломки, и в их глазах был страх не за себя, а за этих двух идиотов.

— Уходим! — крикнул Грегор, хватая Люция за плечо. — Сейчас же!

— Он не в себе, — вдруг предупредил Норланд, глядя на Морока. — Ты уверен, что он…?

— Уверен, — отрезал Люций, чуть ли не рыкнув. — Он уже пришел в себя.

Морок постарался сосредоточиться. Его лицо было бледным, глаза снова темными, но в них еще тлели отблески алого. Он посмотрел на них.

На мгновение Норланд замер, всматриваясь в его лицо.

Алый отблеск все еще не исчез.

Нет, слишком большой риск…

— Прости, парень, — тихо сказал он.

Рука как раз нащупала рядом камень…

НО… Морок неожиданно закрыл глаза и стал падать.

— Мор! — Люций дернулся к нему.

— Спокойно, — отрезал Норланд, перехватывая потерявшего сознание бастарда. — Так даже безопаснее. Пока он без сознания, эта дрянь точно не вырвется снова.

Он осторожно уложил Морока на землю и проверил дыхание.

— Жив. Просто в отключке.

Люций присел рядом и провел рукой по его волосам.

— Эй, это уже слишком!

— А у нас было время на это? — Норланд бросил на него короткий взгляд. — Я не собирался рисковать ни вами, ни всем лагерем.

Грегор ничего не сказал. Только посмотрел на лежащего без сознания Морока, а потом на почерневшие следы вокруг.

Возразить было нечего.

— Нужно уходить. Немедленно. — Опомнился все же сын барона, уже осматриваясь по сторонам. Дышать дымом как-то не хотелось.

— Я его понесу, — неожиданно подал голос Грегор и уже потянулся, чтобы взять Морока на руки.

Но тут бастард чуть поморщился, глубже вздохнув. Кажется, вот-вот бы открыл глаза…

Но Норланд покачал головой. Злость на бастарда все еще теплилась в нем после произошедшего. Не привык он переживать за это ходячее бедствие на ножках!

— Так, не сейчас. — Он быстро оглянулся по сторонам, нашел валявшийся у костра камень размером с кулак, поднял его. — Извини, Морок. Но так будет надежнее.

И прежде чем Люций успел понять, что происходит, Норланд коротко, без замаха, ударил Морока по затылку. Бастард дернулся и обмяк окончательно.

— Ты что сделал?! — заорал Люций.

— Обеспечил нам всем спокойный отход, — отрезал Норланд, отбрасывая камень. — Ты видел, на что он способен. Если он очнется посреди дороги и снова сорвется, мы все трупы. А так… мы хотя бы донесем его до форта.

Люций хотел возразить, но не нашел слов. Норланд был прав. Он был чертовски прав, и от этого становилось только хуже.

— Грегор, — уже спокойнее произнес Норланд, — ты самый сильный. Тащи эту живую катастрофу на спине. Люций, прикрываешь. Я иду в авангарде. Если что-то шевельнется, то бей первым, а спрашивай потом.

Грегор молча кивнул. Он наклонился, взвалил бессознательного Морока на спину, поправил его руки, чтобы не болтались, и выпрямился. Бастард был легким, несмотря на годы тренировок, и Грегор, как бывший кузнец, поднял его без особых усилий.

— Идем уже, — сказал он и кивнул в сторону примерного выхода.

И они пошли.

Лагерь догорал. Огонь пожирал остатки палаток, коновязь, склад с припасами. В воздухе стоял запах горелой плоти, дыма и сырости. Тела святош лежали повсюду — скрюченные, обгоревшие, изломанные. Некоторые еще шевелились, но их было мало, и они не представляли угрозы. Люций старался не смотреть на них. Он шел рядом с Грегором, держа меч наготове, и думал только об одном: какого дьявола они ввязались в это?!

Вскоре к ним присоединились Маркус и Том. Но шли они все молча.

На середине пути, где туман был особенно густым, из темноты появились фигуры. Люций вскинул меч, но тут же опустил его, узнав капитана Орвина. Тот шел во главе небольшого отряда — человек десять солдат, все с факелами.

— Наконец-то, — выдохнул Орвин, подходя ближе. — Мы услышали грохот и сразу выдвинулись. Что у вас произошло?

— Все прошло по плану, — сухо ответил Люций. — Почти.

Орвин перевел взгляд на Морока, висевшего на спине Грегора.

— Это что с ним?

— Заигрался, — вмешался Норланд, выступая вперед. — Пришлось привести в чувство. Чуть перестарался.

Орвин поднял бровь от объяснения, но после понимающе кивнул, хотя в его глазах читался вопрос. Он не стал его задавать. Вместо этого он махнул рукой своим людям:

— Подсобите им. Идем в форт. Там разберемся.

Обратный путь занял около часа.

К тому времени, как впереди показались стены форта, Люций уже держался из последних сил. Он не чувствовал усталости во время боя, но теперь, когда адреналин отступил, навалилась свинцовая тяжесть. Руки дрожали, в ушах стоял звон, а перед глазами все еще мелькали картины: черная волна, смеющийся Морок, склоненный офицер, стрела…

Когда они пришли в форт, Маркус все же подал голос:

— Позвольте осмотреть раны?

— Потом, — отмахнулся Люций. — Сначала разместим Морока. И пошлем за лекарем.

— Я и есть почти лекарь, — обиженно пробормотал Маркус, но спорить не стал.

Морока отнесли в казарму и уложили на койку. Он все еще был без сознания. Дыхание ровное, пульс слабый, но стабильный. Маркус все же осмотрел его профессионально, быстро, без лишних слов.

— Сотрясение, скорее всего, — сказал он, наконец. — И истощение. Нужен покой. Первые два дня точно.

— Два дня, — повторил Люций, опускаясь на соседнюю койку. — Два дня. А потом?

— А потом посмотрим, — ответил Маркус и, помолчав, добавил: — Твое плечо, командир. Ты ранен.

Люций посмотрел на свое плечо. Ткань куртки была разорвана, под ней набухла темная кровь. Ха, он даже не заметил, когда это случилось. Видимо, когда прорывался к Мору.

— Царапина, — отмахнулся он.

— Это не царапина, — возразил Маркус. — Нужно обработать рану. Сядь уже и не строй из себя героя.

Люций поджал губы, но не стал спорить.

Он сел, стянул куртку, и Маркус принялся за работу. В казарме было тихо. Грегор стоял у окна, глядя на темнеющее небо. Норланд сидел на своей койке, обхватив голову руками. Том крутил в руках рожок, который так и не понадобился.

— Никто не должен узнать, — сказал неожиданно Люций, нарушая тишину. — О том, что случилось с Мороком. Мы скажем, что огня было достаточно для хаоса. Что святоши перебили друг друга в панике. Это правда, если подумать. Просто… не вся.

Все переглянулись.

— Согласен, — первым отозвался Норланд. — Если узнают, что он способен на такое… — он осекся. — Нам не поздоровится. И ему тоже.

— Это не он, — тихо произнес Люций. — Это амулет. Морок ни в чем не виноват.

Никто не ответил. Все понимали, что это не совсем правда. Но всем хотелось верить.

— Ладно, — сказал Грегор, отходя от окна. — Значит, огонь. Паника. Сами перебили друг друга. А мы просто ушли в тумане.

— Именно, — кивнул Люций. — Так и будем говорить. Всем. Даже Даррену.

— Даррен узнает, — мрачно заметил Норланд. — Он всегда узнает.

— Значит, будем молиться, чтобы он не понял.

На этом разговор закончился. Все слишком устали, чтобы спорить или развивать тему. Люций лег на койку после перевязки и уставился в потолок. Мысли путались, перед глазами стояла одна и та же картина случившегося…

Он упрямо закрыл глаза. Но сон не шел…

Через два дня Морок пришел в себя.

Люций сидел у его койки, когда бастард открыл глаза. Первое, что он увидел, были темные, бездонные зрачки — обычные, без намека на алый огонь. Морок моргнул, обвел комнату взглядом, потом остановился на принце.

— Мы… справились? — спросил он. Голос был хриплым, но спокойным. Таким, каким был всегда.

Люций почувствовал, как внутри что-то отпускает.

— Справились, — ответил он. — Лагерь уничтожен. Потерь среди наших нет.

Морок помолчал, переваривая информацию. Потом попытался сесть, но поморщился. Видимо, затылок все еще болел после удара Норланда.

— Что случилось? — спросил он. — Почему я здесь?

— Ты не помнишь?

Мор нахмурился. Он явно пытался восстановить в памяти события той ночи, но что-то ускользало.

— Помню, как амулет вспыхнул, — пробормотал он. — Как офицер поднял его. А дальше… — он покачал головой. — Туман. Обрывки. Крики. И ты. Ты кричал.

— Что именно я кричал?

— Чтобы я остановился… — Морок посмотрел на Люция. — Я что-то сделал?

Люций выдержал его взгляд, не шелохнувшись.

— Ты спас нас, — сказал он. — И чуть не погубил себя. Но об этом поговорим позже. Сейчас отдыхай. Маркус сказал, тебе нужен покой.

Бастард неохотно кивнул и снова лег. Но его глаза остались открытыми. Люций видел, как в них мелькают тревожные искры. А, все же пытался вспомнить, что произошло…

Люций сжал кулаки. Он знал, что теперь им придется жить с этим. Скрывать правду. Приглядывать за Мороком. И ждать. Потому что рано или поздно тьма снова напомнит о себе.

Но это будет потом. А пока — война продолжалась. И они были нужны Империи.

Он встал и вышел из казармы, чтобы глотнуть холодного воздуха. За стенами форта, на горизонте, уже занимался рассвет.

Оставалось верить, что еще один день хотя бы пройдет спокойно…

Глава 2. Пепел и тишина

После той ночи время в форте будто стало вязким.

«Северный» жил как обычно. На стенах сменялись караулы, во дворе звенело оружие, солдаты латали поврежденные участки крепости и готовились к новым атакам с севера. Кто-то ругался из-за сломанных доспехов, кто-то таскал ящики, кто-то отсыпался после ночного дежурства.

Все шло своим чередом.

Только Люцию казалось, что для их отряда эти дни вообще не двигались.

Все ждали, что Морок придет в себя. Телом он уже более-менее пришел в норму после пары дней отлеживания. Ходил сам, ел, пусть и немного, снова начал выходить на тренировки. Даже спорил с Грегором, когда тот пытался заставить его отдыхать.

Снаружи все выглядело почти как прежде.

Но Люций видел разницу.

Морок изменился.

Он и раньше не отличался разговорчивостью. Прежде чем что-то сказать, обычно долго обдумывал слова, а иногда и вовсе предпочитал промолчать. Но теперь дело было не просто в молчании. Он словно все время прислушивался к себе. Будто боялся услышать ответ. Или того, кто этот ответ ему даст.

Иногда во время еды Морок вдруг замирал, уставившись в одну точку. Однажды Грегор окликнул его трижды, прежде чем он отреагировал. На тренировке он несколько раз останавливался посреди движения и смотрел на собственные руки, словно не узнавал их.

А еще он стал избегать зеркальных поверхностей.

Люций заметил это случайно.

У оружейной стоял начищенный до блеска щит, и когда бастард проходил мимо, его взгляд скользнул по отражению и… тут же ушел в сторону. Будто он увидел там не себя.

И если бы это был единичный случай, то принц бы не поднял мысленно панику, но это повторилось.

Люций не стал спрашивать.

Не приставал с расспросами. Не заставлял говорить. Мог часами сидеть неподалеку, пока Морок спал. Приносил ему еду, хотя тот часто оставлял половину нетронутой. Выходил вместе с ним на тренировку, но больше не требовал прежнего темпа и не пытался вытянуть из него каждое движение.

Просто был рядом.

И ждал.

Неожиданно, но из-за всего этого Люций почти не спал теперь — мешки под глазами становились с каждым днем все темнее. Стоило Мороку ночью пошевелиться, как он просыпался. Иногда слышал тяжелое дыхание с соседней койки и видел, как друг сидит в темноте, упершись локтями в колени.

— Опять? — однажды тихо спросил Люций.

Морок тогда только покачал головой.

— Не хочу говорить.

— Хорошо.

И Люций больше ничего не спрашивал.

Но через несколько дней Морок сам нашел его во дворе.

Было прохладно. С севера тянуло резким ветром, гоняя по земле мелкий песок и сухие листья. Солдаты тренировались у дальней стены, где уже восстановили часть площадки.

Морок стоял чуть в стороне.

Он выглядел бледнее обычного, но держался прямо. В одной руке он держал Вороний Коготь. Морок крутил его между пальцами, почти не замечая этого.

Люций знал эту привычку. Так Морок делал всякий раз, когда нервничал.

— Уже лучше? — спросил он.

— Мгм, — ответил Морок. — Голова почти не болит. Только сны…

— Сны?

— Да. Но не такие, как раньше. Теперь мне снится лагерь. Огонь. И твой голос. — Морок помолчал, как будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. Но все же качнул головой, как будто отказываясь от идеи полностью раскрывваться.

Люций подошел ближе и положил руку ему на плечо.

— Ты жив, и спас наших. Это главное. Остальное потом.

— Потом, — повторил Морок. — Как всегда. Война не ждет, да?

— Именно так, — согласился Люций. — А пока отдыхай. Набирайся сил. Мы еще успеем повоевать.

Морок кивнул, но в его глазах принц увидел сомнение. Он знал этот взгляд. Так бастард смотрел, когда не верил, что заслуживает отдыха. Когда считал, что должен быть полезен, иначе, зачем он вообще здесь?

— Я сейчас иду на стену, — добавил Люций. — Пойдешь со мной? Там ветер, но вид хороший. И можно подумать.

— О чем?

— О стратегии обороны. — Не стал скрывать принц, склонив голову к плечу. —Орвин просил меня посмотреть на карту и предложить, как укрепить восточный сектор. Ты ведь знаешь его лучше всех. Поможешь?

Морок подумал секунду и кивнул.

Они поднялись на стену. Ветер с Пылающих Гор был холодным, но не злым. Пахло снегом и пеплом. Где-то вдалеке, за перевалом, небо было темным, будто там собиралась гроза.

Люций разложил карту на зубце стены, прижал углы камнями с пола. Морок встал рядом, скрестив руки, и принялся изучать линии.

— Восточный сектор, — начал Люций. — Святоши уже знают его так же хорошо, как мы. Даже лучше. У них есть наши карты или что-то в этом роде. Орвин считает, что у них шпион в форте. Поэтому наш разговор здесь на ветру.

— Разумно, — отозвался глухо Морок. — Ветер сдувает слова.

— Что-то вроде того. — Люций улыбнулся краем губ. — Итак, смотри. Основной удар, скорее всего, будет с востока, где склон пологий и можно подвести осадные машины. Но они могут ударить и с севера, если решат прорваться к перевалу. Орвин хочет, чтобы мы предложили план обороны, который заставит их разбить лоб о стены еще до того, как они подойдут.

— Или заставит их идти туда, куда выгодно нам, — добавил Морок. — Если мы укрепим ложную позицию, они потратят силы на нее, а настоящий удар захлебнется.

— Именно. — Люций провел пальцем по карте. — Вот здесь, у старой каменоломни, есть удобная лощина. Если поставить там частокол и несколько арбалетчиков, святоши решат, что это укрепленный лагерь. Они потратят время и людей, чтобы взять его. А мы тем временем ударим им во фланг с высоты.

— Рискованно. Если они не клюнут, мы останемся в невыгодном положении.

— Поэтому мне нужен ты. — Люций посмотрел на Морока. — Ты можешь сделать так, чтобы они клюнули. Пустить ложные следы. Оставить донесения. Все, что ты умеешь.

Бастард долго молчал, глядя на карту. Потом коротко кивнул.

— Сделаю. Но мне понадобится время. И… — он запнулся. — Мне нужно будет выйти за стены. Одному.

— Нет, — сразу отрезал Люций, нахмкрившись. — Один ты не пойдешь.

— Но в авангард я ходил один.

— Знаю. Но после того, что случилось, я не хочу рисковать. Возьми с собой Норланда или Грегора. Они не помешают. И тебе будет спокойнее.

Морок поджал губы. Было видно, что ему не нравится эта идея, но спорить он не стал.

— Хорошо. Норланда возьму. Он умеет молчать.

— Вот и решили. — Принц свернул карту. — А теперь пошли вниз. Орвин небось созвал уже совет. Он захочет услышать план.

Они спустились со стены и направились в штаб. По пути им встретился Том, который тащил куда-то связку бумаг. Увидев Морока, он заметно оживился.

— Ты уже на ногах! — воскликнул он. — Я думал, ты еще неделю будешь лежать.

— Я быстро восстанавливаюсь, — сухо ответил Морок.

— Ну да, ну да. Слышал, ты у нас особенный. — Том ухмыльнулся, но под взглядом Люция осекся. — Ладно, я пойду. А то капитан ждет.

— Иди, — сказал Люций.

Когда Том убежал, Морок негромко произнес:

— Они все смотрят на меня по-другому. Даже если не говорят.

— Они просто переживают. Ты был без сознания два дня. Это нормально беспокоиться.

— Я не об этом. — бастард остановился. — Они смотрят так, будто ждут, что я угроза.

Люций тоже остановился и повернулся к нему.

— Ты не угроза. Я знаю это. И они знают. Просто им нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что ты можешь быть другим.

— Другим? — Морок горько усмехнулся. — Я всегда был другим. Просто теперь они это увидели.

— И не отвернулись. — Люций сжал его плечо. — Это главное. Пойдем.

В штабе было тесно от людей. Капитан Орвин стоял у стола, склонившись над картой. Рядом с ним стояла лейтенант Варга, бледная, но решительная. У стены сидел Норланд, задумчиво вертя в руках кинжал. Грегор стоял у входа, и его лицо было серьезным. Маркус сидел в углу, перебирая бинты.

Увидев Люция и Морока, Орвин выпрямился.

— Наконец-то. Я уже думал, вы решили отсидеться в тени.

— Тифун вам на язык, — покачал головой Люций. — У нас есть план.

— Ну-ка, ну-ка. — оживился Орвин и указал на карту. — Показывай.

Люций разложил карту поверх капитанской и начал объяснять. Говорил он негромко, но каждое слово звучало весомо. Он показывал, где укрепить позиции, как распределить силы, как использовать лощину у каменоломни для ложного лагеря

Морок стоял рядом и изредка добавлял уточнения:

— Здесь лучше поставить не частокол, а рогатки — их быстрее возвести» или. И эту тропу святоши не найдут, если мы ее не покажем…

Орвин слушал, не перебивая. Иногда хмурился или кивал. Когда Люций закончил, капитан помолчал, а потом выдохнул:

— Дельно. Особенно с ложными следами. Если твой теневой сумеет сбить их с толку, мы выиграем время.

— Смогу, — решительно вмешался Морок.

— Но есть одно «но», — продолжил Орвин. — Ты все еще не в лучшей форме. Я не пущу тебя за стены одного.

— Он пойдет с Норландом, — вставил Люций.

Сын барона чуть воздухом не подавился от упоминания своего имени и поднял голову.

— Э, ну, — он посмотрел на принца, потом на Мора, оценивая ситуацию. А потом выдохнул: — Ладно, я не против. Вдвоем надежнее.

Капитан смотрел на него несколько мгновений, а потом дернул бровью, кивая.

— Вот и ладно. — Орвин выпрямился. — Тогда готовьтесь. Через два дня святоши, по нашим расчетам, подойдут к перевалу. Мы должны успеть до этого.

— Успеем, — сказал Люций.

— Надеюсь. — Орвин обвел всех взглядом. — Потому что если не успеем, здесь начнется такое, что вы и в кошмарах не видели.

Отряд принца посмотрели на капитана с некоторым скепсисом. Нет-нет, это он не видел настоящего кошмара… Но они промолчали, отведя взгляды.

Совет закончился. Кадеты разошлись по своим делам. Морок с Норландом ушли обговаривать детали вылазки. Грегор отправился проверять укрепления. Маркус ушел в лазарет. Люций остался в штабе, чтобы еще раз просмотреть карту с капитаном.

— Как он? — спросил уже без официоза Орвин, когда дверь закрылась.

— Лучше. Но… — Люций замялся. — Ему нужно время.

— Время — это роскошь, которой у нас нет, — возразил Орвин, качая головой. — Но я понимаю. Я видел такое раньше. Люди, которые прошли через ад, становятся другими. Иногда это проходит. Иногда нет. Надеюсь, твой друг справится.

— Справится, — твердо сказал Люций. — Я в него верю.

Орвин кивнул, но в его глазах читалось сомнение.

Ночь опустилась на форт. Морок и Норланд ушли на вылазку, и Люций не находил себе места. Он стоял на стене, вглядываясь в темноту, и думал. Думал о том, что Морок сейчас где-то там, за стенами, среди тумана и врагов. Также о том, что его друг снова подвергает себя опасности. И о том, что сам он здесь, в безопасности, а не рядом.

— Ты опять не спишь, — раздался голос за спиной.

Люций обернулся. Это был Маркус, закутанный в одеяло.

— А ты что здесь делаешь?

— Тебя искал. И вообще, я теперь официально помощник лекаря. Мне положено проверять, все ли здоровы. А здоровый человек не стоит на холодном ветру без плаща. — Маркус протянул ему свернутый плащ, который прятал под одеялом в руке. — Держи.

Люций взял плащ и, помедлив, набросил на плечи.

— Спасибо.

— Не за что. — Маркус встал рядом. — Ты переживаешь из-за Морока?

— Так заметно?

— О, еще как! Тебе у него поучиться этому — уж он скрывает эмоции, как надо! — усмехнулся он, а потом глубоко вздохну. — Ладно. Я тоже переживаю. Но знаешь, что я понял за эти годы? Морок не из тех, кто ломается. Он может согнуться, но не сломаться. И когда он вернется, все будет хорошо.

Люций помолчал недолго, посмотрев на ннего.

— А если не вернется?

Маркус помолчал, отведя взгляд и глядя на север.

— Тогда мы пойдем за ним. Как он всегда шел за тобой.

Принц не ответил. Он просто смотрел в темноту, где где-то там, за перевалом, решалась их судьба. И ждал.

На рассвете Морок и Норланд наконец вернулись.

Они появились во дворе, когда небо только начинало светлеть. Ночная темнота еще держалась между башнями, но над северными горами уже проступала бледная полоса рассвета. По обоим сразу было видно, что ночь выдалась тяжелой. Норланд шел первым, придерживая рукой ремень перевязи. На сапогах засохла грязь, плащ был порван у самого края, а на щеке темнела свежая царапина. Морок выглядел не лучше. Волосы растрепались, на рукаве засохла кровь — чужая или его собственная, понять было невозможно. На сапогах налипла земля, а под глазами залегли тени. Зато оба были довольны. Люций, дожидавшийся их у входа, сразу это заметил.

— Ну? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри у него все сжималось от нетерпения.

Норланд устало усмехнулся.

— Все получилось.

Морок молча прошел внутрь и положил на стол небольшой сверток. Люций взял его и развернул. Внутри лежал кусок ткани с гербом отряда.

— А это? — спросил он.

— Для убедительности, — ответил Морок. — Подбросили возле старого моста.

— И они нашли?

— Пока нет. — Норланд зевнул. — Но найдут. Мы все рассчитали.

— А донесение?

— На месте.

— Где?

— В старой сторожке.

Морок сел на край койки и принялся расшнуровывать сапоги.

— Там достаточно информации, чтобы они поверили, будто мы собираемся уйти через восточный перевал.

— А если проверят?

— Проверят.

— И поймут, что это ложь?

Морок снял один сапог.

— Когда поймут, будет поздно.

Люций невольно улыбнулся. Он почувствовал, как тяжелый груз, давивший на плечи всю ночь, начал понемногу отпускать. Значит, сработало. Значит, их план начал действовать, и у форта появился шанс. Он перевел взгляд на Норланда, который как раз стягивал перчатки, морщась от усталости.

— Вы хоть спали? — спросил Люций.

— Пару часов, — ответил Норланд. — Перед рассветом, в овраге. Но это не сон, а так, полудрема.

— Идите отдыхайте. Оба. Дальше я сам.

— Я не устал, — возразил Морок, хотя по его виду было ясно, что это не так.

— Ты врешь, — спокойно сказал Люций. — Иди спать. Вечером соберемся и обсудим, что дальше.

Морок посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул и начал стягивать второй сапог. Норланд, не дожидаясь повторного приглашения, уже рухнул на свою койку лицом вниз. Через минуту оттуда донеслось ровное сопение.

Люций вышел во двор. Утро окончательно вступило в свои права: небо над фортом стало серым, с легким розовым отливом на востоке. Пахло дымом, сырой землей и приближающейся войной. Где-то за стенами, за перевалом, святоши наверняка уже обнаружили первые следы. Теперь все зависело от того, насколько грамотно Морок и Норланд их оставили.

Он поднялся на стену. Ветер был холодным, но не злым. Люций поежился, плотнее запахнул плащ и устремил взгляд на север. Там, в серой дымке, угадывались очертания гор. И где-то между этими горами, возможно, прямо сейчас враг принимал решение, которое решит судьбу форта.

Сзади послышались шаги.

— Не спится? — раздался голос Грегора.

Люций обернулся. Грегор стоял в нескольких шагах, уже в полном снаряжении, с неизменным щитом за спиной.

— Я ждал Морока и Норланда. Они вернулись.

— Видел. Они прошли через двор как тени.

— Как тени, — повторил Люций, усмехнувшись. — Это про них.

— Что с ними?

— Все в порядке. Устали, но живы. Ложные следы оставили, донесение подбросили. Теперь ждем.

Грегор подошел ближе и встал рядом.

— Думаешь, святоши клюнут?

— Должны. Морок говорит, что следы настоящие, просто оставлены намеренно. И герб отряда у старого моста. Если они проверят, сомнений не будет.

— А если не будут проверять?

Люций помолчал.

— Тогда нам придется придумать что-то еще. Но пока — ждем.

Они стояли на стене, глядя на север, и молчали. Каждый думал о своем. Грегор — о том, как будет держать строй, когда начнется штурм. Люций — о том, как сберечь людей и не дать Мороку снова сорваться. Но вслух никто из них этого не сказал.

Через некоторое время во дворе появился Маркус с медицинской сумкой.

— Я слышал, они вернулись, — сказал он, поднявшись к ним. — Кому-нибудь нужна помощь?

— Норланду, может быть, — ответил Люций. — У него царапина на щеке. И Мороку не помешает осмотр.

— Пойду гляну. — Маркус развернулся и направился к казарме.

Грегор проводил его взглядом.

— Хороший парень. Из него выйдет толк.

— Уже вышел, — отозвался Люций. — Как из всех нас.

— Да, — согласился Грегор. — Наверное.

Они снова замолчали. Ветер усиливался, принося с севера запах гари. Где-то далеко, за перевалом, снова зажглись костры святошей. Их было много. И с каждым часом становилось все больше.

— Скоро, — сказал Грегор.

— Скоро, — подтвердил Люций.

Он еще раз посмотрел на север, потом развернулся и направился к лестнице. Нужно было проверить посты, поговорить с Орвином и убедиться, что все готово. А еще — дать себе слово, что, когда начнется бой, он не потеряет ни одного из своих.

Вечером отряд собрался в казарме. Морок и Норланд выспались, Маркус обработал им раны, Грегор принес еду. Томас, как всегда, носился с новостями. Орвин заглянул на минуту, чтобы уточнить детали обороны.

— Значит, так, — начал Люций, когда все расселись. — Завтра, если повезет, святоши двинутся по ложному следу. Но это не значит, что мы можем расслабиться. Они могут и не клюнуть. Поэтому готовимся к худшему.

— Мы готовы, — сказал Грегор.

— Знаю. Но проверьте все еще раз. Оружие, доспехи, посты. Утром я обойду стены лично.

Все закивали. Морок сидел в углу, как всегда, и молчал. Люций поймал его взгляд.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально. — Морок чуть помедлил. — Я готов драться.

— Знаю. Но если что-то пойдет не так — не лезь на рожон.

— Я не лезу.

— Лезешь. Постоянно. — Люций улыбнулся уголком губ. — Просто возвращайся.

Морок кивнул, и на его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Глава 3. Уловка

Святоши клюнули через два дня.

Первыми на горизонте появились разведчики. Морок и Грегор заметили их с северной стены — маленькие фигурки всадников, двигавшиеся вдоль кромки леса. Они не приближались, но было видно, что они изучают местность, сверяются с чем-то, переговариваются. Люций, стоявший рядом, сразу понял: они читают следы.

— Ну вот, — тихо произнес он. — Началось.

— Они проверяют, — отозвался Морок, не отрывая взгляда от всадников. — Через час-другой выйдут к оврагу. Дальше, как по плану.

— Думаешь, поведутся?

— Уже ведутся. Смотри, как они спешились у старого дуба. Ищут следы. Сейчас найдут первый. Потом второй…

Люций прищурился, вглядываясь в серую даль. Он не обладал зрением Морока, но разведчиков видел. И заметил, что они как раз склонились над землей, а один из них, видимо, что-то поднял. Наверное, обрывок ткани с гербом.

— Возвращаемся к Орвину? — спросил бастард.

— Не спеши. Пусть сначала уйдут. Если они нас заметят, все насмарку.

Они простояли на стене еще около получаса, наблюдая. Разведчики, наконец, сели на коней и двинулись обратно, скрываясь за перевалом. Люций выдохнул.

— Теперь доложим.

И они действительно вместе пошли в штаб с устным докладом.

Орвин выслушал их молча, барабаня пальцами по столу. Когда Люций закончил, капитан кивнул и поднялся.

— Значит, они проглотили наживку. Теперь будем ждать, когда они стянут силы к ложному лагерю. — Он прошелся по кабинету. — Но расслабляться рано. Возможно, это тоже их уловка. Они могли заметить слежку и просто сделать вид, что поверили.

— Нет, — спокойно возразил Морок. — Следы были чистыми. Они не могли заподозрить.

— Все равно будь готов, что они пошлют второй отряд на проверку. Фанатики упрямы, но не глупы, — покачал головой капитан, вздыхая.

— Мы готовы, — вставил Люций.

— Посмотрим. — Орвин остановился у окна и выглянул во двор. — А теперь идите, у меня еще куча дел. И… — он на мгновение замялся, глядя на Люция, — принц, задержись на пару слов.

Люций обменялся быстрым взглядом с Мороком и кивнул ему, чтобы тот шел. Когда дверь закрылась, капитан повернулся и внимательно посмотрел на принца.

— Ты в последнее время слишком задумчивый, — заметил Орвин без обиняков. — Я понимаю, усталость, война, ответственность. Но от командира, который витает в облаках, проку мало.

— Я не витаю, — ровно ответил Люций. — Я размышляю.

— О чем?

Люций помолчал, подбирая слова.

— О том, что мы слишком завязаны друг на друге. О том, что одна ошибка может стоить жизни всем. И о том, как этого избежать.

Орвин хмыкнул и прислонился спиной к стене.

— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? Я вижу парня, который тащит на себе больше, чем нужно. Груз командира — это нормально. Но если ты будешь тащить еще и груз каждого из своих людей, ты рано или поздно сломаешься.

Люций вздохнул, сначала думая возразить, но…вот, честно? Он понимал, что капитан прав. И, нет, это не было камнем в огород каждого из его отряда. Просто это было упрямым фактом.

— И что вы предлагаете? — наконец, спросил Люций.

— Ничего, — честно ответил Орвин, пожимая плечами. — Просто подумай об этом. Ты хороший командир, Люций, иначе я бы не доверил тебе эту операцию. Но и тебе иногда нужно давать себе передышку. Иначе к моменту, когда святоши действительно полезут на стены, ты выдохнешься.

Принц не ответил. Ему не хотелось спорить, и Орвин не требовал ответа. Он просто кивнул и отпустил его.

Выйдя из штаба, Люций направился в казарму. Морок ждал его у входа, прислонившись к стене и скрестив руки.

— Я думал, он тебя на подольше оставит на разговор, — выдохнул Мор, рассматривая друга и пытаясь понять, все ли нормально.

— Чтобы ты потом испепелил его взглядом при следующей встрече? — усмехнулся в ответ Люций и покачал головой.

Бастард сощурился, но усмехнулся от такого выпада.

— Ладно, о чем хоть говорил капитан? — спросил он, переводя тему.

— Да так, — уклончиво попробовал ответить принц, но заметил этот внимательный прищур друга, и выдохнул. — О том, что я слишком много думаю.

— Это плохо?

— Для командира, наверное, да. Для меня лично? Не знаю.

Морок чуть склонил голову, изучая его.

— Ты устал, Люций. Я вижу это.

— Устал — не значит сломался. — принц слабо улыбнулся. — Идем, нужно еще раз все проверить.

Морок хотел возразить, но понимал, что упрямство друга сродни его собственной. А ввязываться в бесполезное словесное противостояние — себе дороже.

Вечером того же дня, когда святоши ушли в сторону ложного лагеря, отряд собрался в казарме. Настроение было приподнятое, но сдержанное. Том не мог усидеть на месте и приставал ко всем с расспросами.

— Ну что, сработало? Они точно клюнули? — допытывался он у Норланда.

— Должны были, — ответил тот, отстраненно разглядывая свою перевязь. — Следы настоящие, все дела. Если они поверят, что мы уходим на восток, то пошлют туда разведку.

— А если не поверят?

— Тогда будем импровизировать. — Сын барона пожал плечами и усмехнулся. — Я, знаешь ли, стал неплохо это делать после «Стального Шторма».

Люций, сидевший рядом с Мороком, молча слушал. Он отметил, что Норланд и Морок действительно сработались, несмотря на старые противоречия. Раньше они не могли находиться рядом, не цепляясь друг к другу. А теперь спокойно могли обсуждать детали дела, и в их голосах не было ни тени былой вражды.

— Ты заметил? — тихо спросил Люций, наклонившись к Мороку.

— Что именно?

— Норланд. Он больше не дергается, когда ты рядом. И ты тоже.

Морок на мгновение задумался.

— Мы оба изменились.

— Да, — согласился принц. — Хорошо, что так вышло.

Разговоры в этот вечер показались какой-то отдушиной, которая смогли хоть на короткое время отвлечь от неприятных мыслей всех собравшихся.

На следующий день разведчики принесли новость: святоши выдвинулись к ложному лагерю. Орвин собрал командиров и приказал готовиться к отражению атаки на основном направлении. Но на душе у Люция было неспокойно. Он чувствовал какой-то подвох.

Вечером он снова стоял на стене, глядя в темноту. Морок, как всегда, был рядом.

— Ты что-то чувствуешь, — сказал Люций, не оборачиваясь.

Бастард не сразу ответил. Он скосил взгляд на друга, обдумывая, стоит ли еще больше нервировать его.

Они стояли молча, всматриваясь в ночь, и впереди, среди Пылающих Гор, уже зарождалась новая буря…

Утром святоши, как и ожидалось, двинулись к ложному лагерю. Их передовые отряды рассредоточились по лесу, и вскоре в небо поднялись дымы — они жгли сторожку и трофейные тряпки. Люций, наблюдая со стены, почувствовал странное облегчение и одновременно тревогу.

— Что-то не так, — сказал он Мороку, стоявшему рядом.

Бастард промолчал, посмотрев на друга. Они об этом говорили еще вчера, и вот снова здорова.

— Они идут слишком уверенно. Будто знают, что мы здесь, — продолжил комментировать происходящее Люций.

— Или хотят, чтобы мы поверили в их уверенность, — поправил его Мор, понимая, что он на грани… паники? Да, возможно. Его состояние оставляло желать лучшего в последние дни.

Люций сжал губы. Им нужен был не просто план — им нужна была победа. Одна ошибка, и всех их сомнут!

— Пошли к Орвину, — решил он. — Надо усилить северную стену.

— Я уже отправил Грегора, — отозвался Морок. — Он и Норланд поднимет людей, если надо.

Люций коротко кивнул, стараясь не показать удивления. Морок снова действовал на опережение, как раньше. Что же, это хороший знак, значит, он становился прежним. Значит, тень внутри него пока молчала.

— Нет. Все же пойдем, — сказал он, качнув головой. — Проверим все сами.

Они спустились со стены. Во дворе кипела работа: солдаты таскали камни и бревна, арбалетчики занимали позиции, Норланд выкрикивал приказы. Он выглядел собранным, почти радостным от того, что у него есть дело. Война шла на их условиях, и это придавало сил.

К вечеру пришло донесение: святоши разбили лагерь у ложной позиции и начали окапываться. Они явно готовились к штурму, но, как это было понятно принцу, отряду и капитану, ложному. Люций, выслушав разведчика, позволил себе короткую улыбку.

— Неплохо. Они все-таки купились, — произнес он.

— Купились, — подтвердил Орвин, разглядывая карту. — Теперь главное — не дать им понять, что они бьют в пустоту. Пусть тратят силы, подтягивают припасы, ночуют в поле. А мы тем временем ударим с другой стороны.

— Когда?

— Завтра на рассвете. Иди собирай своих.

Люций кивнул и вышел из штаба, направившись в казарму. Отряд уже ждал его: Грегор чистил меч, Норланд проверял крепления, Том перебирал стрелы, Маркус раскладывал бинты. Морок сидел в углу и точил Вороний Коготь. Увидев принца, все подняли головы.

— Завтра на рассвете, — коротко сказал он. — Орвин приказал готовиться.

— Наконец-то, — выдохнул Норланд.

— Не спеши радоваться, — осадил его Грегор. — Будет жарко.

— Пусть. Лишь бы не скучно, — махнул рукой сын барона и потянулся так, что захрустели суставы

Люций устало улыбнулся. Норланд и Грегор перебрасывались шутками, но он видел, как на самом деле напряжены их плечи, как цепко они сжимают оружие. Все понимали, что завтра может стать последним днем для любого из них. Но никто не отступал.

Ночью принц снова не спал. Он вышел во двор, поднялся на стену и встал у бойницы. Морок нашел его.

— Снова не спишь? — спросил он.

— Привычка, — ответил Люций. — А ты чего?

— Та же привычка. — Морок встал рядом. — Завтра будем драться.

— Да. Опять, — кивнул несколько опустошенно принц. Он прекрасно понимал, что они не на прогулку вышли, но… ещё не мог полностью принять, что в его возрасте каждое решение может привести к необратимым последствиям.

— Страшно?

Люций помолчал, обдумывая вопрос.

— Немного, — признался принц в конце концов. — Но это не тот страх, что сковывает. Скорее… волнение. Как перед грозой.

— Понимаю. — Морок оперся о парапет и вгляделся в темноту. — Я тоже это чувствую. Только у меня по-другому.

— Как?

— Я не волнуюсь. Я жду. Иногда мне кажется, что я создан именно для этого.

Люций повернулся к нему.

— Ты создан для большего, чем убийство.

— Может быть. Но пока я здесь, я делаю то, что умею.

Они замолчали. Где-то внизу, в темноте, слышались шаги часовых и приглушенные голоса. Ветер гнал по двору сухие листья. Над горами занимался рассвет — серый, холодный, безрадостный. Но Люцию вдруг стало спокойно. Завтра начнется бой, и все встанет на свои места. А сегодня он в последний раз побудет в этой тишине.

— Возвращайся, — сказал он Мороку. — Нужно выспаться.

— Ты сам не спишь.

— Я командир. Мне можно.

— Мне тоже.

Люций усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Ладно. Тогда пошли вместе.

Они спустились со стены и направились в казарму. Впереди был новый день. И новый бой…

Рассвет выдался серым и зябким. Туман еще стелился в низинах, когда отряд Люция покинул форт. Шли быстро, но осторожно, придерживаясь тени скал. Впереди шел Морок, ушедший на разведку. Остальные цепочкой: Люций, затем Грегор с щитом, Норланд с мечом наголо, Томас с рожком, Маркус с сумкой. Настроение было напряженное, но не гнетущее. Все понимали, что сейчас не бой, а только разведка. Нужно было убедиться, что святоши все еще у ложного лагеря и не замышляют ответного хода.

Через час пути Морок вернулся. Возник из тумана бесшумно, и коротко доложил:

— Они на месте. Лагерь разбит, как мы и рассчитывали. Стоят посты по периметру, но смотрят в основном на восток, в сторону ложного лагеря. Они ждут удара оттуда.

— Сколько их? — спросил Люций.

— Около сорока. Может, чуть больше. Часть, похоже, ушла вперед, к ложной позиции проверять. Остальные в лагере.

— Оружие?

— У всех. Арбалеты, мечи, у некоторых щиты. Готовы к бою.

Люций задумался. Святоши были настороже, но их внимание направлено не туда. Если ударить сейчас, с запада, из-за скал, можно было бы посеять панику. Но сейчас только разведка, никакой самодеятельности. Поэтому он сдержал порыв.

— Отходим, — решил он. — Мы узнали главное. Пусть и дальше ждут у ложного лагеря.

Отряд начал отступление. Но не успели они пройти и полусотни шагов, как земля под ногами дрогнула. Глухой, вибрирующий удар, от которого зазвенели камни.

Все замерли.

— Что это? — прошептал Том.

Морок уже вскинул руку, призывая к тишине. Его глаза сузились.

— Тварь, — сказал он. — Большая. Идет с северо-востока.

— Какая тварь? — не понял Грегор.

— Ящер. Взрослый. Мы уже с одним виделись, помнишь? — Морок повернулся к Люцию. — Он направляется к лагерю святош.

Принц моргнул удивленно, а потом поджал губы на мгновение.

— Так, наблюдаем. Уходим наверх, к скалам. Оттуда будет видно все.

Никто и не возразил.

И они быстро поднялись по каменистому склону, прячась за валунами. И вовремя: через несколько минут из тумана, разрывая его, как тень из-под земли, выступил исполинский ящер.

Люций закрыл рот ладонью. Пепельный ящер, которого они убили в ночь «Стального Шторма», был размером с крупную собаку. Этот же в разы больше. Чешуя отливала темно-серым, гребень на спине топорщился костяными шипами. Пасть, усеянная зубами в два ряда, была способна перекусить человека пополам. Глаза мутные, желтоватые, без зрачков горели голодом.

Ящер двигался не быстро, но неотвратимо, как стихия. Он не крался, а шел прямо, сминая кусты и выворачивая камни. Святоши заметили его поздно. Крики раздались, когда тварь уже вломилась в периметр лагеря, сметая хлипкие заграждения.

— Огонь! — заорал кто-то из офицеров.

Загрохотали арбалеты. Стрелы отскакивали от чешуи, не причиняя вреда. Ящер дернул хвостом, и троих святошей смело, как щепки. Еще один удар, и костер разлетелся снопом искр. Началась паника. Люди метались, лошади рвались с привязи, крики тонули в реве чудовища.

— Вот это поворот, — прошептал шокированно Норланд, не отрывая взгляда от бойни.

— Нам нужно уходить, — напряженно сказал Маркус. — Если ящер почует нас…

— Он уже нас почуял, — спокойно ответил Морок. — Но ему хватает добычи там. Пока.

Люций смотрел на то, как святоши погибают под ударами ящера. Внутри боролись противоречивые чувства: облегчение (враг слабеет) и тревога (тварь может повернуть и напасть на них тоже). Но он понимал, что вмешиваться нельзя. И, кроме того, ящер был слишком силен даже для целого отряда.

— Отходим, — скомандовал он. — Тихо. Не привлекая внимания.

Отряд начал спускаться, стараясь не шуметь. Они прошли уже половину пути до форта, когда до них донесся особенно громкий рев. Люций оглянулся: над лагерем святошей поднимался столб дыма и пыли. Ящер разошелся.

— Что же это за тварь такая? — выдохнул Том.

— Древний зверь, — ответил Морок, не оборачиваясь. — Проснулся. Война разбудила его. И теперь ему все равно, кого жрать святош или имперцев.

— Значит, нам тоже достанется? — тихо спросил Маркус.

— Если не будем осторожны.

Люций промолчал. Он думал о том, что впереди у них не только святоши, но и эти порождения древней магии. И что, возможно, именно их опасался Морок.

В форт они вернулись, когда солнце уже поднялось над горами. Орвин встретил их у ворот, и по его лицу было видно: он уже знает о ящере. Слишком громкий был рев, чтобы его не услышали.

— Докладывайте, — коротко приказал он.

Люций кратко изложил ситуацию: святоши у ложного лагеря, на них напала гигантская тварь, отряд не вмешивался, отошел. Он старался не говорить лишнего, как учили в академии, но иногда какая-то лишняя деталь просачивалась.

Орвин выслушал доклад. Он иногда хмурился, реже сжимал пальцы руки в кулак. Но не перебивал принца до самого конца. И только потом мрачно кивнул.

— Плохо, — сказал он. — Очень плохо…

Глава 4. Зверь пробуждается

— Плохо, — повторил Орвин, глядя на карту (они пришли в штаб для более детального разговора), будто она могла дать ответ, как убить тварь. — Очень плохо. Если такие твари будут вылезать из-под земли каждый раз, когда нам удается отбиться от святош, то эта война превратится в бойню, где не будет победителей.

Люций стоял у стола, скрестив руки, и слушал. Основной состав отряда он отпустил для отдыха. Остался только он и Мор. И сейчас принц видел, как капитан трет переносицу — привычка, выдававшая крайнюю степень усталости и раздражения. Орвин не был трусом. Просто солдатом, который умеет воевать с людьми, но не с чудовищами из старых легенд.

— У нас есть арбалеты, — осторожно начал Люций. — Баллисты на стенах. Стрелы с закаленными наконечниками. Если ящер подойдет к форту, мы сможем его задержать.

— Задержать? — Орвин хмыкнул. — Ты видел, что он сделал с лагерем святош? У них были арбалеты, копья, факелы. И что? Ты сам рассказал, что тварь разнесла их в пух и прах, как ребенок разбрасывает игрушки. Наши стены его не остановят. Он перемахнет через них, как через забор, если надо будет.

— Стены высокие, — возразил Люций все равно. — И ров глубокий.

— Ему будет плевать на ров. — Орвин оттолкнулся от стола и прошелся по кабинету. — И охотятся они обычно стаями. Следовательно, где он, значит, скоро подтянутся и другие.

— Капитан, — покачал головой Люций, — но мы на одном из первых заданий Даррена расправились с одним таким и никто не пришел потом.

Орвин помолчал, подняв взгляд на принца, а после сощурился.

— Тварь была взрослой? — он явно не мог поверить, что какие-то еще зеленые солдаты могли просто так просто справиться с таким монстром.

— Нет, детеныш, — качнул головой бастард, припоминая то время.

Капитан помолчал немного, а потом глубоко вздохнул, покачав головой.

— Детеныш мог потеряться, — покачал он головой. — И вам могло просто повезти тогда. Хотя…

В комнате повисла тишина. Люций перевел взгляд на Мора, который стоял в углу, опершись плечом о стену. Тот слушал, скрестив руки на груди, и лицо его было бесстрастным. Но Орвин, видимо, почувствовал этот взгляд, потому что тоже посмотрел на бастарда.

— Что скажешь, тень? — спросил капитан, чуть прищурившись. — Ты же у нас знаток всякой древней дряни. Можешь убить такого?

Морок не ответил сразу. Он выдержал взгляд Орвина, и в его черных глазах мелькнуло что-то, чего Люций не успел разобрать.

— Могу, — произнес он, наконец. — Но такую большую не один. И не здесь.

— Поясни.

— Такой ящер — это не просто зверь. Он чувствует магию, чувствует страх, чувствует, когда на него охотятся. Если я выйду против него в одиночку, он раздавит меня раньше, чем я подберусь на расстояние удара. Нужна команда. И нужно место, где он не сможет использовать свою силу. Тогда мне и правда просто повезло.

Орвин нахмурился. Да неужели?!

— О каком месте ты говоришь? — вздохнул он.

— Узкое ущелье. Пещеры. Там, где он не развернется. Или заманить его в ловушку с огнем и камнями.

— Интересно, — с ноткой уважения произнес капитан, а потом посмотрел на принца. — Но, Люций, ты же понимаешь, что постоянно использовать свою тень не получится? Он один у тебя такой, а тварей может быть несколько за раз.

Люций выдержал взгляд капитана и… кивнул. Морок чуть склонил голову, признавая правоту. Он и сам понимал, что он не всесилен.

— Я знаю, — сказал Люций. — Поэтому предлагаю пока не лезть на рожон. Дайте мне время, и я подумаю, как с ними справиться.

— Время у нас есть, но немного, — Орвин вздохнул и снова уставился на карту. — Ладно. Идите отдыхайте. Всем отрядом. Вы сегодня хорошо сработали, но завтра может быть хуже. Восполните силы. А я пока свяжусь с Дарреном и запрошу подкрепление.

— Подкрепление? — переспросил Люций.

— Да. Если ящеры — новая угроза, то одних имперских солдат тут мало. Нужны маги или хотя бы опытные охотники. Но на это потребуется время.

Принц осторожно кивнул, принимая информацию, а потом вышел вон вместе с Мором из кабинета.

Шли молча, каждый думал о своем. Люций прокручивал в голове слова Орвина. Он знал, что капитан прав: они не могут вечно полагаться на Морока. Но и без него против таких тварей им не выстоять.

— Ты как? — тихо спросил он, поравнявшись с Мороком.

— Нормально, — ответил тот, не глядя на него. — Устал, но это терпимо.

— Я не об усталости. Хотя и о ней тоже. Ты в порядке после увиденного?

Морок на мгновение замер, потом продолжил идти.

— Я видел и похуже, — сказал он. — Но да, эти твари мне не нравятся. Они как тени, только из плоти. И их нельзя контролировать.

— Это пугает тебя?

— Не то слово. — Морок впервые за день посмотрел Люцию в глаза. — Это напоминает мне, что я сам могу стать чем-то таким. Или кем-то хуже. И это куда страшнее любого ящера.

Люций не нашел, что ответить. Он просто сжал его плечо на пару мгновений, и потом через пару минут они вошли в казарму.

Внутри уже суетились Грегор и Норланд. Первый разбирал свою амуницию, раскладывая ее на койке с педантичностью, которая граничила с ритуалом. Второй сидел на койке, свесив ноги, и точил кинжал, делая вид, что это помогает ему думать. Том лежал на спине, глядя в потолок, и о чем-то мечтал. Маркус, как всегда, проверял медицинскую сумку.

— Ну, что там решили? — спросил Том, приподнявшись на локте.

— Отдыхаем, — коротко ответил Люций, проходя к своей койке. — Орвин запросит подкрепление. А мы пока восполняем силы.

— Отдыхать — это хорошо, — вздохнул Маркус. — А то у меня уже плечи отваливаются.

— У тебя всегда они отваливаются, — хмыкнул Грегор.

— Зато у меня сумка полная. Если что могу и подлатать такого, как ты! — хмыкнул Маркус, вздернув нос.

Люций сел на койку и стянул сапоги. Ноги гудели. Он чувствовал, как усталость наваливается свинцовой тяжестью. Ему нужно было еще обдумать столько всего, но сил и правда не наблюдалось.

— Ладно, всем спать. — Скомандовал он, осмотрев отряд.

Остальные подняли взгляды на командира и… стали все же выполнять приказ.

Лично у Люция сон не шел. Мысли крутились вокруг ящеров, святош, предстоящих боев. И вокруг Мора, который впервые за долгое время открыто признался, что боится. И кого? Себя…

— Не спится? — раздался тихий голос недалеко.

Люций повернул голову на голос. Морок лежал на койке на боку и смотрел в его сторону.

— Нет, — признался он. — Все думаю о том, что будет, если этих тварей окажется больше.

— У нас есть баллисты, — Морок хмыкнул тихо. — И есть ты. Ты всегда придумываешь, как выкрутиться.

— Придумывать я умею. — Согласился принц осторожно, но потом глубоко вздохнул. — А вот убивать чудовищ размером с лошадь… пока нет.

— Научимся. — Морок чуть усмехнулся, но улыбка вышла бледной. — Или уйдем. Но в другой раз.

Люций кивнул. Он все же закрыл глаза и через несколько минут провалился в сон. Впервые за долгое время без снов.

Принц проснулся от далекого, но отчетливого удара. Не грома, не падения камня, а что-то тяжелое и ритмичное, будто в землю вбивали гигантский кол. Он открыл глаза и уставился в темный потолок казармы, прислушиваясь. Тишина. Затем снова удар. И еще. Глухие, размеренные, идущие откуда-то с севера.

Он сел на койке, спустил ноги на холодный пол. Рядом уже стоял Морок, полностью одетый, с Вороньим Когтем в руке. Кажется, он вообще не спал.

— Слышишь? — спросил Люций, хотя ответ был очевиден.

— Да. Похоже на стенобитные орудия. Похоже, святоши начали действовать. — Морок кивнул в сторону двери. — Орвин уже поднял гарнизон.

— Как давно?

— Около получаса назад. Ты спал. Я не будил.

Люций вздохнул глубоко через нос, а потом натянул сапоги и накинул перевязь. В казарме уже проснулись остальные. Грегор застегивал ремни, Норланд вполголоса ругался, запутавшись в портупее, Том метался между койками, собирая все, что могло пригодиться для обороны, Маркус спокойно, но быстро проверял сумку.

— Что за черт?! — Том подскочил к Люцию. — Они что, озверели после того ящера?

— Похоже, до них дошло, что лагерь ложный, — ответил принц невесело, затягивая пояс. — И теперь они хотят отыграться.

— Откуда знаешь? Всевидцем стал?

— Предполагаю. Но звуки не врут. Стенобитные молоты — это не разведка. Это полноценный штурм.

Они выскочили во двор. Форту «Северный» давно не приходилось видеть такого оживления. Солдаты бежали к стенам, разбирая оружие. Над башнями уже горели сигнальные костры, отбрасывая багровые отблески на лица. Воздух пах дымом, смолой и потом. Где-то вдалеке, в темноте, снова раздался удар, и на этот раз Люций услышал треск дерева.

От этого звука внутри что-то сжалось и резко упало в самые пятки, отчего дыхание совсем перехватило.

— Они бьют по восточным воротам! — крикнул кто-то из сержантов.

— Все на стены! — перекрыл шум голос Орвина. Капитан стоял у входа в штаб, уже в полном доспехе, и раздавал приказы. Заметив Люция, он махнул рукой: — Ваш отряд — на северную стену. Там прорыв!

— Прорыв? — Люций повторил, как завороженный, а потом качнул головой, приходя в себя, и нахмурился. — Но мы думали, они ударят с востока.

— Они и ударили. А север — отвлекающий маневр. Или наоборот. Неважно. Идите и держите!

Люций кивнул и потом указал отряду направление. Уже через пару мгновений отряд побежал к лестнице. Подъем на северную стену занял несколько минут. Когда они поднялись, принц увидел, что ров перед стеной уже заполнен телами не только святош, но и имперских солдат. Несколько лестниц уже стояли, приставленные к стене, и по ним карабкались фанатики.

— Грегор, прикрывай левый край! Норланд, правый! Том, арбалет! Маркус, держись позади! Морок… на свое усмотрение! — скомандовал Люций, выхватывая меч.

Морок не ответил. Он через мгновение просто перемахнул через зубец и исчез в темноте, как растворяется дым. Люций знал: он пошел снимать тех, кто еще лез по лестницам.

Начался бой.

Первый святоша перевалился через парапет с диким воплем, размахивая топором. Грегор встретил его щитом, отбросив назад, и тут же ударил мечом. Фанатик рухнул вниз, увлекая за собой второго. Но на их месте появились еще трое.

Норланд работал как заведенный. Его меч описывал короткие, резкие дуги, не оставляя врагам шанса. Он больше не был тем заносчивым юнцом, что когда-то пытался доказать свое превосходство. Теперь он дрался, чтобы выжить и защитить других. И получалось у него, ну, давайте на чистоту, чертовски хорошо!

Том стрелял (а он подучивался этому в академии, но молча, ведь одними флажками и сигналами не обойтись в бою) почти без промаха, перезаряжая арбалет с той скоростью, которую выработал за последние месяцы. Маркус, не дожидаясь приказа, уже оттаскивал раненого солдата от бойницы и перевязывал его.

Люций держался в центре, координируя оборону. Он не лез в гущу боя, понимая, что его задача — видеть картину целиком. И он видел: святоши прут как бешеные, но их напор сбивается. Лестницы одна за другой отталкиваются от стены. Морок, невидимый в темноте, делает свое дело.

— Откуда они вообще узнали? — выдохнул подбежавший Грегор. — Мы же не оставляли следы!

— Может, кто-то из лагеря выжил после ящера и доложил? — ответил Люций, стараясь при этом не отвлекаться от обзора всей картины. — Или разведка сработала. Неважно. Держимся.

— Держимся, — кивнул Грегор и вернулся на позицию.

Атака длилась, казалось, вечность. Святоши накатывали волнами, отступали, перегруппировывались и снова лезли на стену. Но каждый раз их встречали сталью.

Люций потерял счет времени.

Он видел, как Норланд получил неглубокую рану в плечо, но продолжил драться, матерясь не как сын барона, а как подмастерье сапожника. Как Маркус, сам чуть не свалившись, вытащил раненого из-под ног. Как Том, израсходовав снаряды, все же схватился за короткий меч и встал в строй снова. Его руки дрожали, но он не собирался оставлять свою позицию и отряд.

И где-то среди этого хаоса Люций почувствовал, как стена под ногами дрогнула сильнее обычного. Не от стенобитного молота. Скорее, от чего-то массивного, что двигалось снаружи.

— Они что-то подтащили, — догадался он, выглянув за парапет.

Внизу, в дыму и отблесках костров, он увидел то, от чего кровь похолодела. Огромный окованный железом таран, который тащили десятки святош. Он был направлен прямо в сторону входа.

— Ворота! — заорал не своим голосом Люций. — Они бьют по воротам!

Но его крик потонул в реве. Таран ударил. Был слышен треск. Еще удар. И еще…

Люций с ужасом понял: если пробьются, им конец…

Он оглянулся в поисках Морока — тот как раз возник из тени, забрызганный кровью, но невредимый.

— Ворота! — повторил почти дрогнувшим от напряжения голосом Люций. — Мор, сделай что-нибудь!

Бастард несколько мгновений смотрел на принца. Он оценивал его состояние, а потом усмехнулся. Люцию послышалось, что звук был каким-то горьким. Он открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но тут увидел, как рука друга поднялась к его лицу и… ощутил, как указательный и средний пальцы касаются его лба. Еще мгновение и он ощутил какое-то спокойствие, а дышать стало легче….

Люций чуть отстранился назад от руки друга и нахмурился, не поняв, что произошло. Да и не об этом думать надо было.

Морок же кивнул сам себе и посмотрел вниз, оценивая обстановку. Потом вздохнул.

— Прикройте меня.

Он неожиданно перемахнул через парапет. Люций не успел его остановить, и теперь только видел, как фигура бастарда промелькнула среди теней у подножия стены, затем скрылась за выступом. Через несколько мгновений один из святош, несших таран, упал. Потом второй. Третий….

Таран дрогнул, замедлился. Святоши заорали, заозирались, но тень уже прошла сквозь них, как смерть.

Люций смотрел, как Морок мелькает среди врагов, будто неуязвимый и безжалостный. В его движениях не было ничего от того безумия, что овладело им в лагере. Это был прежний Мор — холодный, точный, смертоносный.

И это придавало сил.

— Давайте! — крикнул Люций. — Бейте по флангам! Сейчас они растеряются!

Грегор и Норланд, поняв замысел, ударили с двух сторон. Имперцы, собравшись с духом, оттеснили святош от ворот. Таран опрокинулся, придавив нескольких фанатиков. Атака захлебнулась. И тогда святоши начали отступление — не бегство, а организованный отход, но все же отход…

Утром над фортом висел густой дым.

Ворота, хоть и поврежденные, но устояли. Потери были, но меньше, чем можно было ожидать. Орвин, обходивший стены, остановился у северной бойницы, где стоял отряд Люция.

— Дерьмово, — сказал честно капитан. — Но выдержали. Хотя теперь они знают о ложном лагере. Второй раз такой трюк не пройдет.

— Они и так уже все знали, — ответил Морок, не оборачиваясь. — Я видел их разведчиков, когда мы возвращались. Они шли по нашим следам. Мы опоздали с фальшивкой.

Орвин вскинул брови, а через мгновение нахмурился.

— Почему не сказал?

— Не хотел сеять панику перед боем.

Капитан хотел было вспылить, но сдержался. Он видел, как Морок сжимает край бойницы, и понимал: этот парень тоже устал, просто не показывает.

— Ладно, — выдохнул Орвин. — Теперь о главном. Святоши взяли форт в кольцо. Точнее, почти. Они перекрыли все подходы, кроме южной тропы, которая ведет в горы. Но и там, думаю, скоро будут.

— Осада, — констатировал Люций.

— Да. И нам нужен план. Потому что стены долго не простоят, если они притащат еще тараны. Или если ящер придет.

Люций переглянулся с Мороком. Тот едва заметно кивнул.

— Мы справимся, — сказал принц. — Пока мы вместе… справимся.

Орвин скептически покачал головой, но ничего не ответил. Он знал, что иногда слова — это все, что остается…

Глава 5. Приказ

Люций понял, что Морок на грани, когда тот не смог подняться по лестнице с первого раза.

Это случилось после боя, когда они спускались со стены. Ноги Морока подкосились на третьей ступени, и он ухватился за перила с такой силой, что побелели костяшки. Люций, шедший следом, успел подхватить его под локоть.

— Эй, — тихо позвал он. — Ты как?

— Нормально, — ответил Мор, но голос его был глухим, как из колодца. — Просто устал.

— Ты не «просто устал». Ты едва стоишь. — принц оглянулся, проверяя, не смотрит ли кто. Грегор и Норланд уже ушли вперед, Маркус возился с ранеными у подножия. — Идем, я тебя провожу.

— Не надо. Я сам.

— Мор. — Люций сжал его локоть чуть сильнее. — Не спорь.

Бастард посмотрел на него. Глаза у него были темные, но не такие, как всегда. В них появилась муть, которую Люций уже видел в ночь после амулета. Узоры на руках, скрытые перчатками, слабо просвечивали сквозь кожу, и от этого Морок казался еще более изможденным.

— Хорошо, — сдался бастард, опустив взгляд. — Только не тащи.

— Заметано, — кивнул удовлетворенно принц, улыбнувшись чуть.

Они спустились вниз. Люций проводил Морока до казармы и уложил на койку. Тот не стал раздеваться, и просто рухнул на матрас, закрыл глаза и тут же провалился в тяжелый сон. Принц постоял над ним, прислушиваясь к дыханию. Ровное, но слишком частое. Он нахмурился.

— Он совсем плох? — раздался голос сзади.

Люций обернулся. Норланд стоял в дверях, скрестив руки на груди. Видимо, он что-то заметил.

— Устал, — коротко ответил Люций. — Сильно.

— Я видел, как его трясло на стене, — цокнул языком сын барона, показывая, что с ним такая полуправда не пройдет. — Думал, упадет. Но он держался. До последнего.

— Он всегда держится. В этом и проблема, — выдохнул принц, опуская плечи.

Норланд подошел ближе, взглянул на спящего Мора. Лицо бастарда было бледным, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел так, будто не спал неделю.

— Мы все держимся, — негромко произнес Норланд. — Но он это делает иначе. Как будто сжигает себя изнутри.

Принц скосил взгляд на сына барона. Надо же, а он не такой черствый оказался.

— Так и есть, — согласился тише Люций, а потом замолчал на пару долгих мгновений. Но все же поднял взгляд на него и продолжил: — Поэтому я хочу, чтобы ты помог мне.

— В чем? — Норланд даже не успел оценить ситуацию, ляпнув первое же, что пришло на ум.

— Завтра он снова полезет в бой. Будет рваться, как всегда. А я не смогу его удержать. Сейчас такое время, что он не послушает меня одного.

Норланд усмехнулся, покачав головой.

— Думаешь, послушает меня?

— Тебя он уважает. После той ночи, когда ты его спас в колодце, — в словах Люция была только констатация. — И ты можешь быть жестче меня. Если я скажу «нет», а ты добавишь, он смирится.

— Звучит так, будто хочешь сделать меня нянькой для него, — не смог без колкости оставить этот разговор сын барона.

Но принц спокойно к этому отнесся, лишь дернув бровью.

— Ты не нянька. Ты его друг. Просто он не всегда это понимает.

Норланд помолчал, глядя на спящий кошмар в человеческом облике. Потом осторожно кивнул.

— Ладно. Посмотрим.

Принц тоже кивнул, а потом махнул рукой ему, мол, свободен. Сам же Люций тяжело опустился на свою койку, выдохнув.

Черт…

Утром Морок выглядел лучше. Уже не шатался, взгляд снова стал ясным, движения — привычно точными. Только слишком медленно он поднялся с койки.

— Ты как? — спросил Люций, который уже ждал его с кружкой горячего взвара.

— Живой, — ответил Мор, принимая кружку. — Спасибо.

— Пей. Орвин собирает совет. Святоши, похоже, готовят новый штурм.

Морок сделал глоток, поморщился от горечи.

— Что за совет?

— Будем решать, как удержать форт. И что делать с тобой.

Морок поднял бровь.

— Со мной? — повторил он осторожно, будто пробуя на языке каждую букву.

— Ты вчера едва не свалился с лестницы, — напомнил Люций. — И это после того, как ты чуть ли не сжег себя в лагере святош. Если так пойдет дальше, ты не доживешь до конца осады.

— Доживу, — упрямо запротестовал бастард.

— Может быть. Но я не хочу проверять это на практике. Поэтому, если Орвин спросит, я предложу отправить тебя в резерв, — строго огласил свое решение принц.

Со стороны могло показаться, что принц только что поразил стрелой своего врага в очередной раз, но… Мор не был врагом.

Бастард медленно поставил кружку на пол. Его лицо стало жестким.

— Ты хочешь, чтобы я сидел в тылу, пока остальные умирают? — Припечатал он принца всего лишь одним вопросом к полу.

— Я хочу, чтобы ты не умер первым, — отрезал Люций, поджав сухие губы. — Ты — наш лучший боец, и ты это знаешь. Но если ты сгоришь сейчас, к концу осады нам просто нечем будет ответить на решающий удар.

— Я не сгорю.

— Ой ли? Мор, ты вчера чуть не скатился с лестницы! — повысил голос на него принц, что было редкостью.

Морок посмотрел ему в глаза. Долго, тяжело. И Люций увидел в них то, чего раньше не замечал: сомнение. Не в своих словах, а… в себе.

— Ладно, — произнес бастард, чуть ли не шипя. — Я подумаю.

— Подумай, — кивнул принц, сжав руки в кулаки за спиной. Он еле сдерживал себя от дальнейших разборок сейчас. — И постарайся не принимать решение в одиночку.

На этом разговор и закончился. Но остальные, Маркус с Тотом, что сидели в углу казармы и что-то обсуждали, подняли взгляды удивленно. Особенно после того, как громко захлопнулась дверь после того, как вышел принц. Они переглянулись между собой, но промолчали. Ясно было одно — это был первый раз, когда они видели, как почти ругаются эти двое.

А потом пришло время совета…

Он прошел быстро. Орвин, как всегда, был краток. Он разложил вслух обстановку: святоши стянули силы, перекрыли подходы, готовят таран и осадные лестницы. Потери есть, но гарнизон держится. Подкрепление из столицы уже в пути, но когда оно придет, увы, неизвестно.

— Значит, так, — подытожил капитан. — Нам нужно продержаться еще несколько дней. Любой ценой. Поэтому распределяю силы по секторам.

Он начал зачитывать списки. Когда дошла очередь до отряда Люция, Орвин замялся.

— Принц, — обратился он. — Ваш отряд, конечно, лучший. Но вы тоже не железные. Особенно… — он покосился на Морока. — Некоторые из вас.

Бастард стоял у стены, скрестив руки, и молчал. Но челюсть у него напряглась.

— Я предлагаю, — продолжил Орвин спокойно, — чтобы бастард пока не лез в общую мясорубку. Пусть побудет в резерве. Если начнется прорыв, он вступит. Но до этого пусть бережет силы.

— Согласен, — быстро вставил Люций.

— Я не просил, — процедил Морок со своего места.

— А я и не спрашиваю, — парировал Орвин. — Это приказ. И я не собираюсь его обсуждать.

Морок вскинул голову, и Люций почувствовал, как воздух вокруг него стал холоднее. Тени в углах зашевелились.

— Мор, — тихо, но твердо, позвал Люций, как бы остерегая его от ошибки. — Не здесь.

Бастард перевел взгляд на него. В глазах горел тот самый алый огонек, но слабый, как угасающая свеча. Он опасно сощурился, глубже вздохнув. Но сдержался и кивнул.

— Хорошо. Но это не значит, что я согласен…

— Принято, — кивнул Орвин, не поведя бровью. — Все свободны. Отдыхайте, пока есть время.

Они вышли из штаба. Морок шел впереди, быстрым шагом, не оглядываясь. Люций следом, стараясь не отставать.

— Ты злишься, — сказал он, поравнявшись с ним.

— Естественно, — отрезал Морок. — Меня отстранили. Поставили на полку, как сломанную куклу!

— Ты не сломан, — качнул головой принц.

— Тогда почему ко мне относятся как к опасному предмету?! — не сдержался бастард, даже вскинув руками.

Люций схватил его за плечо, заставив остановиться.

— Потому что ты себя почти уничтожил там, в лагере. И я не хочу, чтобы это повторилось. Ты нужен мне живым, а не героем! — в ответ повысил голос принц, пытаясь достучаться до этого упрямца. Раньше они так никогда не вступали в противоборство друг с другом, а тут…

— Я не герой. Я оружие, — уже тише, почти шипя выдохнул бастард, глядя в серые глаза перед собой.

— Ты мой друг. — Люций сжал его плечо сильнее. — А друзей не бросают в топку, когда они не могут снова стоять!

Морок долго смотрел на него. В нем боролись эмоции, желания и… долг. Потом опустил взгляд на свои руки в перчатках, и… тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что лучше бы я был просто оружием, — произнес он тише на выдохе. — Тогда бы не было так больно.

Люций притянул его к себе и… крепко обнял.

— А мне нет. Потому что только тот, кто чувствует, может остановиться. А ты остановился.

Морок не ответил. Но его плечи чуть расслабились…

Вечер наступил быстро. Солнце скатилось за Пылающие Горы, и форт «Северный» погрузился в серые сумерки, разбавленные светом факелов на стенах. Ветер усилился, гоняя по двору колючую снежную крошку, и солдаты все чаще прятали лица в воротники. Настроение было паршивое: все понимали, что ночью святоши снова полезут, и нужно было что-то с этим делать.

Люций собрал отряд в казарме после ужина. Все шестеро расселись вокруг стола, на котором лежала карта восточной стены и прилегающей местности. Морок сидел на своей койке, чуть в стороне от остальных, и молчал. Он не лез в разговор, не предлагал идей, не смотрел на карту, а просто сидел, сложив руки на коленях, и ждал. Принц заметил это, но не давил. Если Мор решил побыть в тени, пусть будет там. Лишь бы не лез на рожон.

— Значит, так, — начал Люций, постучав пальцем по столу. — Орвин приказал устроить ночную вылазку. Святоши тащат к восточной стене осадные лестницы и новый таран. Если мы их не сожжем до рассвета, завтра они снова попробуют проломить ворота. Поэтому этой ночью идем на вылазку: я, Норланд, Грегор, Том. Маркус остается в резерве, на случай если кого-то придется вытаскивать. Вопросы?

— А Морок? — уточнил Том, косясь на бастарда.

— Он остается в форте, — ответил Люций ровно. — Ему нужно восстановиться.

— Я в порядке, — глухо отозвался Морок, не поднимая головы.

— Ты в порядке, но ты остаешься, — отрезал принц, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Это приказ. И я не хочу слышать возражений.

Морок поднял на него взгляд. Его черные глаза были темными, без алого огонька, но в них читалось что-то невысказанное — не злость, а скорее упрямое смирение, как у волка, которого посадили на цепь, и он знает, что цепь крепкая, но все равно пробует ее на прочность.

— Понял, — произнес он после паузы. — Но если вы идете жечь лестницы, не забудьте обмотать стрелы просмоленной паклей. Обычный огонь их не возьмет, так как возможно, что дерево сырое.

Люций удивленно моргнул. Морок не просился в разведку, не спорил с приказом. Он просто дал совет. Дельный, как всегда. Это было настолько неожиданно, что на мгновение в комнате повисла тишина.

— Спасибо, — сказал, наконец, Люций. — Учту.

— И еще, — добавил Морок, чуть поведя плечом. — Лестницы они держат у скалы, справа от тарана. Там два часовых, но один из них все время смотрит на север. Если зайти со стороны рва, можно снять обоих без шума.

— Ты уже был там? — прищурился Норланд.

— Нет. Но я видел их расположение с башни. Этого хватило понять их расстановку.

Норланд кивнул, мысленно принимая совет. Он все еще не до конца доверял ему после всего, что случилось, но не мог отрицать: у бастарда был дар видеть то, чего не видят другие.

— Ладно, — встрял Грегор, похлопав себя по бедру. — Идем. Чем быстрее сделаем, тем быстрее вернемся.

— Морок, — Норланд вдруг повернулся к бастарду, и в его голосе прозвучало предупреждение. — Если я узнаю, что ты увязался за нами, я тебя сам лично свяжу и запру в погребе. Понял?

Бастард сощурился от такой угрозы, но кивнул.

— Понял.

— Вот и славно.

На том и порешили.

Отряд начал собираться. Грегор натягивал перчатки, Том проверял арбалет, Норланд затачивал кинжал. Люций подошел к Мороку и опустился рядом на корточки.

— Ты не злишься? — спросил он тихо.

— Злюсь, — честно ответил Морок. — Но понимаю.

— Я не хочу, чтобы ты снова перешел черту в силах.

— Мгм.

Люций сжал его плечо и встал.

— Вернусь к рассвету. Ты пока отдохни.

Морок проводил их взглядом. Когда дверь закрылась, он еще несколько минут сидел неподвижно, глядя в одну точку. Потом поднялся, размял затекшие плечи и вышел во двор.

Ну, не мог он просто сидеть на месте!

Тренировочный плац был пуст. Только редкие часовые на стенах да вой ветра. Морок снял плащ, оставшись в легкой тунике, и взял с подставки учебный меч, с утяжеленным сердечником. Он не хотел лежать. Не хотел сидеть. Ему нужно было двигаться, чувствовать напряжение мышц, чтобы не думать о том, как там за стенами его друзья рискуют жизнью без него.

Он начал с простых ударов. Медленно, размеренно. Вдох — замах. Выдох — удар. Меч рассекал воздух с глухим свистом. Морок двигался по кругу, нанося удары по невидимому противнику, и с каждым движением его тело вспоминало, как это быть в бою.

Через час он ускорился. Удары стали резче, комбинации сложнее. Он работал на пределе, выжимая из себя остатки сил, и это приносило странное облегчение. Боль в мышцах заглушала мысли.

— Не спится?

Морок остановился и повернулся. У края плаца стоял Маркус с факелом.

— Тренируюсь, — ответил Морок, опуская меч.

— Я вижу. Полночи уже прошло. Тебе бы отдохнуть.

— Я не могу спать, когда они там.

Маркус подошел ближе, поежившись от холода.

— Они справятся. Норланд и Грегор — крепкие ребята. И Том, как оказалось, меткий. А Люций вообще живучий.

Морок не ответил. Он снова поднял меч и принялся отрабатывать удары, на этот раз медленнее, но с большей точностью. Маркус постоял рядом, глядя на него, потом вздохнул и сел на деревянный ящик.

— Я, знаешь, раньше боялся тебя, — сказал он негромко. — Думал, ты чудовище. А теперь смотрю на тебя и вижу человека, который просто очень устал.

Морок замер на мгновение, потом продолжил движение.

— Я и есть чудовище, — сказал он. — Просто пока держу его внутри.

— Нет. — Маркус покачал головой. — Чудовище не стало бы сдерживаться. А ты сдерживаешься. Каждый день. Это делает тебя человеком.

Морок опустил меч и посмотрел на него долгим взглядом. В свете факела его лицо казалось особенно бледным, а глаза бездонными.

— Ты слишком добр ко мне, — произнес он наконец.

— А ты слишком строг к себе. — парировал Маркус и встал. — Ладно, пойду проверю раненых. Ты тренируйся, но не переусердствуй.

— Хорошо.

Маркус ушел, и Морок остался один. Он снова поднял меч и продолжил. Удары сыпались один за другим, словно он пытался выбить из себя все лишнее: страхи, сомнения, злость. Потом, когда небо на востоке начало сереть, он, наконец, остановился. Мышцы горели, дыхание сбивалось, но внутри стало спокойнее. Он отложил меч, накинул плащ и поднялся на стену, чтобы дождаться возвращения остального отряда.

Рассвет занимался медленно, как будто сам не хотел наступать. Морок стоял у бойницы и смотрел в темноту, откуда должны были появиться ушедшие. Прошел час, потом второй. Наконец на тропе у восточной стены показались фигуры. Люций шел первым, за ним Грегор, Норланд и Том. Они двигались медленно, но без явных ранений. Мор выдохнул и спустился вниз, чтобы встретить их.

Увидев его, Люций устало улыбнулся.

— Ты чего не спишь?

— Ждал, — поделился мыслями Морок. — Получилось?

— Да. Лестницы сожгли, таран облили смолой. Пусть теперь попробуют еще притащить. — Люций хлопнул его по плечу. — Идем, расскажешь, что тут без нас делал.

— Тренировался.

— Всю ночь?

— Почти.

Люций глубоко вздохнул, покачал головой, но ничего не сказал. Они вместе пошли в казарму, и Морок, идя рядом с принцем, впервые за долгое время чувствовал, что он на своем месте. Пусть и не в бою, но рядом.

А это уже было кое-что.

Глава 6. Улыбка в пыли

Святоши ударили на рассвете.

Туман еще не успел рассеяться над долиной, когда со стороны восточного склона донесся протяжный звук боевых труб. Он был низким, глухим и каким-то неправильным, будто кто-то не трубил, а выл в металлическое горло.

Следом ударили колокола на центральной башне.

Раз.

Второй.

Третий….

И почти сразу с востока донесся рев. Не один голос. Сотни…

Люций, не спавший и часа, уже бежал по лестнице на восточную стену, на ходу застегивая перевязь. Ремень никак не хотел попадать в пряжку, пальцы слушались плохо после ночи, проведенной почти без сна. На ходу он едва не столкнулся с двумя солдатами, тащившими наверх корзину с камнями.

— Осторожнее!

— Простите, принц!

Люций даже не ответил.

Вокруг творилось привычное для осады безумие: кто-то тащил ведра со смолой, а кто-то волок к бойницам мешки с песком. Арбалетчики поднимались на башни сразу по двое, неся оружие и ящики с болтами. Один из солдат споткнулся, рассыпав по ступеням целую связку стрел.

И слышались только короткие фразы:

— Подними!

— Уже!

— Живо!..

Лица у всех были серыми от усталости и пепла, но двигались они быстро, без паники. Привыкли. Слишком быстро привыкли к тому, что каждое утро может оказаться последним.

Люций выскочил на стену и замер. На этот раз он сразу понял — это не разведка. И не отвлекающий маневр. Но и не попытка проверить оборону. Это был, мать его, полноценный штурм!

Злой.

Отчаянный.

Лобовой…

За несколько последних дней святоши потеряли слишком много людей. Ночью они пережили диверсию, лишились части осадного имущества, потеряли склады и несколько десятков бойцов. И сейчас все, что у них оставалось, они бросили в один последний удар?

По серому полю двигалась огромная человеческая масса.

Они шли толпой, почти без строя, спотыкаясь на мерзлой земле, сталкиваясь друг с другом. Одни несли щиты, другие факелы, третьи тащили обгоревшие лестницы. Где-то между ними мелькали осадные крюки, шесты, кривые деревянные конструкции, собранные наспех из того, что удалось найти.

Но главное было не это.

Их было много.

Гораздо больше, чем в прошлые атаки.

И они кричали. Молились. Ругались. Кто-то выкрикивал имена святых. А кто-то проклинал Империю, еще кто-то просто выл, подняв лица к серому небу. Создавалось впечатление, словно перед стенами стояла не армия, а огромная обезумевшая толпа, которую уже невозможно было остановить.

Люций смотрел на них и чувствовал, как внутри все холодеет. И он поймал себя на мысли, что они решили закончить все сегодня.

Не ради победы. Не ради выживания. Из злости, веры, отчаяния…

И оттого были особенно опасны.

— Ваше высочество!

Люций обернулся.

На стену почти бегом поднялся Орвин. Лицо его было покрыто сажей, волосы спутались, а на плече висел меч.

— Они идут сразу на три участка, — быстро сказал он. — Восток, северные ворота и южная лестница. Похоже, хотят растянуть нас по всей линии.

— Сколько?

— По разведданным — не меньше двух тысяч.

Люций на секунду закрыл глаза.

Две тысячи.

После всего, что было ночью, предыдущих атак и бессонных дней…

Внутри неприятно кольнуло.

Слишком много.

Но он открыл глаза.

— Хорошо.

Орвин посмотрел на него.

— Что? — переспросил он, выпучив удивленно глаза на принца.

— Значит, будем держать две тысячи.

Капитан моргнул раз, другой, а после на его лице на мгновение появилась усталая улыбка.

— Вот это уже разговор.

Снизу раздался новый крик — святоши подошли ближе.

— Все на позиции! — заорал Орвин, выбегая к парапету. — Арбалетчики, живо на башни! Пехота — к бойницам! Камни наверх! Смолу сюда! Живее, мать вашу за ногу!

Солдаты рванулись выполнять приказ.

Люций прошел вдоль стены, быстро оценивая положение. Хорошо, что остальной его отряд тоже уже был весь в работе: Грегор держал центр у ворот, Норланд собирал людей на правом фланге, Том уже устроился на башне с арбалетом, проверяя натяжение тетивы. Маркус со своими бойцами готовил перевязочную прямо у подножия стены.

Все знали свое место. Это успокаивало.

Совсем немного.

— Грегор! — крикнул Люций. — Держишь центр у ворот! Не дай им пробиться к подъемному механизму!

— Понял! — крикнул он в ответ.

— Норланд! Правый фланг! Лестницы не пропускать! Если зацепятся за стену, то сбрасывай сразу!

— Есть!

— Том!..

— Здесь!

— Бей по тем, кто тащит щиты и крюки. Не трать болты на первых рядах!

— Само собой!

Люций уже собирался обернуться, когда услышал знакомый голос:

— А где Морок?!

И тут он замер. Моргнул, нахмурился и… наверное, повинуясь внутреннему голосу, медленно повернул голову.

Морок стоял недалеко от него. В полном снаряжении. Черные волосы были убраны назад. На поясе висели клинки. В руке он держал Вороний Коготь. И он не выглядел уставшим. Глаза его были темными, но в глубине уже тлел знакомый огонек. Он не спрашивал, не просил разрешения, а просто стоял и ждал.

Люций слишком хорошо его знал. Это был тот взгляд, который означал: я все равно пойду.

— Ты в резерве, — твердо сказал Люций, почти шипя.

Морок чуть склонил голову.

— Почему? — спросил он негромко, но шевеление губ было слишком знакомым, чтобы не понять вопрос.

— Потому что я так сказал!

— Это не причина.

У принца от этого дернулась бровь.

Вот же упрямый ублюдок!

— Потому что нам нужны люди, которые смогут прикрыть участок, если где-то прорвутся!

— Я могу прикрыть.

— Мор…!

— Я не буду сидеть, когда они лезут через стену.

— Будешь!

— Люций…

— Это приказ.

На мгновение они замолчали.

Морок смотрел на него.

Крики со стены становились громче. Внизу уже грохотали первые лестницы, святоши приближались. Где-то справа раздался протяжный звон колокола, а над крепостью пронесся новый порыв ветра, взметнув пепел с камней.

Но для них двоих на несколько секунд будто перестало существовать все остальное.

Морок смотрел на него спокойно, а Люций на него с еще большим спокойствием в ответ. И он был настолько спокойным, что любой, кто знал его хотя бы немного, сразу понял бы: он был в ярости.

— Ты сейчас серьезно решил спорить со мной посреди штурма? — тихо спросил Люций.

— Да.

— После того, как ты сам пообещал мне ждать приказа?

Морок едва заметно поморщился.

— Я сказал, что постараюсь.

— Ах ты…!

Люций скрипнул зубами, а после на секунду прикрыл глаза. Он уже чувствовал, что еще чуть-чуть и он сорвется. Потом снова посмотрел на Мора.

— Ты специально меня бесишь?

— Нет.

— Это у тебя само получается?

— Похоже на то, — пожал плечами бастард.

Люций сжал челюсть. Сверху свистнула первая стрела. Мимо их голов пронесся болт и с глухим стуком вонзился в деревянную балку.

— Прекрасно, — процедил Люций. — Просто прекрасно.

Он схватил Мора за ремень на плече и подтянул ближе.

— Слушай меня внимательно! Ты остаешься здесь. Никаких самостоятельных вылазок. Никаких теней. Никакого геройства. Я не хочу через час узнать, что ты полез под десять мечей только потому, что решил доказать, какой ты бессмертный псих!

Морок спокойно выдержал его взгляд.

— Я не бессмертный.

— Это единственное, в чем мы с тобой сейчас согласны!

На губах Мора мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Люций сразу встряхнул его из-за этого.

— Даже не улыбайся!

Улыбка исчезла.

— Хорошо.

— Вот и хорошо…

Люций отпустил его. Сделал шаг назад.

И тут Морок произнес:

— Но если они прорвутся?

Где-то внизу ударил барабан.

Первый.

Второй.

Потом разом взвыли сотни голосов — святоши ускорились.

Люций выругался сквозь зубы.

Времени не было.

Он подошел ближе и понизил голос:

— Черт с тобой. Но без теней.

Морок чуть прищурился.

— Что?

— Я серьезно. Только клинок. Лишь обычное оружие.

Несколько секунд Мор молчал. Потом кивнул с тяжелым вздохом.

— Слышу.

— Я хочу видеть тебя после боя таким же, каким ты был до него.

Что-то едва заметно дрогнуло в лице Мора.

— Тогда смотри.

Он развернулся и пошел к правому флангу.

Люций проводил его взглядом. В груди появилось неприятное чувство. Он уже видел эту улыбку. И боялся снова ее увидеть. Но сейчас времени на страх не было.

— Первая линия! — заорал Орвин. — Готовность!

И начался ад.

Первый залп арбалетов ударил по толпе. Воздух словно вздрогнул. Десятки болтов одновременно впились в щиты, плечи и грудь наступающих.

Кто-то рухнул сразу. Другой продолжил идти, даже с болтом в горле. Третий поднял мертвого товарища и прикрылся им, продолжая наступление.

— Еще! — снова крикнул капитан.

Второй залп.

Третий…

Стрелы пошли следом. Камни полетели вниз.

Один из святош попытался установить лестницу у самого основания стены, но сверху на него обрушился огромный валун. Человек исчез под ним вместе с двумя стоявшими рядом.

— Смолу!

Ведро вылили вниз. Черная жидкость растеклась по деревянным щитам. Через секунду кто-то снизу поджег ее. Пламя взвилось вверх.

Святоши заревели. Но не отступили. Они продолжали наступать.

Первый святоша перевалился через парапет с диким воплем, размахивая топором.

Грегор встретил его щитом.

Удар.

Еще удар. И святоша потерял равновесие.

Грегор врезал щитом ему в грудь и сбросил вниз.

— Следующий!

Следующий не заставил себя ждать.

Залез еще один.

Третий.

Четвертый.

Они карабкались, как муравьи, цепляясь за камни, за веревки, за края лестниц. Не останавливались. Не боялись. Им было все равно, сколько людей умерло перед ними. И эта ярость была страшнее любой магии.

Люций шагнул к бойнице. Первый удар пришелся в щит. Второй он отвел мечом. Третий успел пройти ниже гарды и рассечь предплечье. Теплая кровь брызнула на перчатку… Принц даже не посмотрел.

Разворот. Удар в горло. Пинок в грудь. И святоша полетел вниз…

— Справа! — крикнул кто-то.

Люций повернулся. Он успел принять удар. Сталь зазвенела. Они сцепились на несколько секунд. Чужой взгляд был полон безумия.

— За Свет! — прокричал он.

— Иди к черту, — процедил Люций.

Он резко дернул меч на себя, сорвал противника с равновесия и ударил рукоятью в лицо. И святоша рухнул.

Еще один лез по лестнице. Люций рубанул сверху, а лезвие вошло в плечо. Тело сорвалось вниз.

Он тяжело дышал. Руки уже начинали дрожать. Но останавливаться было нельзя.

— Слева! — крикнул Грегор.

Люций развернулся, но… слишком поздно. Святоша уже замахнулся, и меч блеснул в лучах пробившегося сквозь облака солнца.

Принц приготовился принять удар. И тут человек рухнул назад, а из его горла торчал арбалетный болт.

Том на башне вскинул кулак.

— Есть!

— Должен! — крикнул ему Люций.

— Долг, — поправил кто-то рядом.

Но не до того было. Люций снова повернулся к полю.

И тогда он увидел Морока…

Он дрался на правом фланге рядом с Норландом. Святоши окружили их почти со всех сторон, но Морок двигался. Его Вороний Коготь мелькал настолько быстро, что взгляд едва успевал следить.

Шаг — удар. Разворот — еще удар.

Один святоша падал. Следующий занимал его место. А Морок уже был перед ним. В его движениях не было ни суеты, ни злости.

Ничего лишнего.

Он будто давно знал, куда вонзится клинок еще до того, как противник сделает движение.

Один из врагов поднял щит. Морок не стал бить в него. Просто ушел в сторону: развернулся, ударил под ребра, а потом двинулся дальше.

Другой попытался схватить его сзади, но Морок резко наклонился, клинок прошел над головой. И Вороний Коготь вспыхнул коротким темным блеском, что святоша даже не успел закричать.

Люций смотрел на это и чувствовал, как внутри становится холодно.

Он уже видел Морока в бою много раз, но раньше все было иначе. Сейчас в нем что-то изменилось. Он не просто сражался, а будто растворился в происходящем.

А потом Люций увидел улыбку.

Едва заметную. Почти детскую. Уголки губ приподнялись. На лице Мора не было ярости. Только удовольствие.

Люций остановился, чувствуя, как сердце ухнуло вниз.

Нет.

Он знал эту улыбку.

Только теперь в руках Мора был настоящий клинок. И вокруг лежали мертвые.

— Мор…

Шум боя поглотил голос. Морок не услышал. Он продолжил наступать.

Святоша попытался отступить, но бастард догнал его… Удар. Еще один. И человек упал.

Морок наступил сапогом на его оружие и выдернул клинок. Улыбка стала шире.

— Морок!

Он рванулся через строй.

Кто-то попытался его остановить.

— Принц!

— Пусти!

Он оттолкнул солдата и побежал дальше.

Норланд увидел его, тоже попытавшись остановить:

— Экхарт!

Но Люций уже не слышал.

Морок снова поднял руку. Вороний Коготь должен был опуститься.

Люций врезался в него сбоку.

— Стой!

Морок замер. Кинжал завис в воздухе. Он медленно повернул голову. Глаза были расширены. И пусты. Будто он действительно не понимал, кто перед ним.

Несколько секунд он просто смотрел на него, будто не узнавал. Потом моргнул, и взгляд начал проясняться.

— Люций? — Голос прозвучал хрипло. Чуждо.

— Ты снов…

Люций схватил его за плечи.

— Ты же обещал!

Морок еще раз моргнул. Второй. Улыбка исчезла. На ее месте сначала появилось недоумение. Потом понимание? Он опустил взгляд и увидел кровь на руках. И лицо его мгновенно побледнело.

— Я…- Он сглотнул. — Я не…

Пальцы разжались. Вороний Коготь чуть не выпал из руки.

— Люций… — голос дрогнул.

На секунду Морок снова стал тем мальчиком, который когда-то сидел в темной коморке и даже еще ни разу не пробовал булочек с медом.

Люций не отпустил его.

— Посмотри на меня.

Мор поднял глаза. Несколько секунд они стояли посреди хаоса, пока вокруг них продолжалась бойня.

— Ты слышишь меня?

Осторожный кивок.

— Хорошо, — выдохнул спокойнее принц, качнув головой. — Мы поговорим потом. Сейчас люди умирают.

Мор снова кивнул.

Люций сжал его плечо.

— Бей, если надо. Но не теряй себя.

Пауза.

— Слышишь?

— Слышу.

— Тогда иди.

Морок развернулся. На этот раз в его глазах уже не было прежней отрешенности. Он снова поднял клинок.

И пошел в бой.

Атака продолжалась до полудня. Святоши отступили, оставив под стенами десятки тел и сломанные лестницы. Ворота устояли, стены держались, но потери гарнизона были тяжелыми. Орвин, обходя строй, хмурился все сильнее.

Святоши наконец начали отступать. Сначала медленно. Потом быстрее.

Несколько особенно фанатичных продолжали бежать вперед даже тогда, когда остальные уже отходили. Но они погибали под стрелами.

Остальные все же отступили.

За стенами еще долго слышались стоны раненых.

Люций опустил меч. Руки дрожали. Он только сейчас заметил, что левая перчатка пропиталась кровью. Он не помнил, откуда взялась рана. Наверное, мелкая.

Неважно…

— Всем проверить стены! — заорал Орвин. — Раненых вниз! Никого не оставлять!

Солдаты начали двигаться. Кто-то смеялся от нервного истощения. Кто-то просто сидел прямо на камне и смотрел в одну точку. Кто-то молился.

Люций оглядел стену: три пролома в парапете, шесть разбитых лестниц, сотни стрел, десятки тел. И это была только первая атака.

Орвин подошел к нему.

— Мы выдержали.

— Пока.

Капитан тяжело выдохнул.

— Вторую такую не выдержим, — признался он честно.

Люций посмотрел на далекий лагерь врага.

— Они снова придут.

— Да.

— И в следующий раз их будет еще больше.

Люций посмотрел на поле.

— Значит, следующего раза не будет.

Капитан нахмурился.

— Что ты задумал?

— Пока не знаю.

Люций сжал рукоять меча.

— Но утром они не должны получить еще один шанс.

Орвин замолчал, но кивнул осторожно.

— Я тоже подумаю. Через пару часов обговорим наши варианты и тогда…

— Решим, — кивнул Люций согласно.

Вечером, когда все разошлись, Люций нашел Морока на стене. Тот сидел у бойницы, опустив голову, и смотрел на свои руки.

— Я снова сорвался, — сказал он, не поднимая глаз.

— Ты удержался, — возразил Люций, садясь рядом. — Я видел: ты остановился.

— Но… — Морок сжал кулаки.

— Это война, Мор. Она меняет всех. Ты не виноват.

Морок покачал головой.

— Я боюсь, что однажды не смогу остановиться.

Люций долго смотрел на него.

— Тогда я остановлю тебя.

Морок поднял взгляд.

— А если не сможешь?

Люций ничего не ответил сразу.

Потом крепче сжал его плечо.

— Смогу.

А где-то недалеко послышалось громкое карканье ворона…