Ворон крови

Глава 1. Ворон крови

Я шёл по тёмному длинному коридору и лишь старинные факелы вдоль стен тускло светили, разгоняя тени. Коридор был усеян трупами и наполнен запахом мёртвой плоти, отчего я испытывал дискомфорт и чувство тошноты. Все они лежали в неестественных позах, их одежда была насквозь пропитана кровью от многочисленных ран. Возле тел валялись артефакты в виде мечей, кастетов, щитов и прочего магического добра. И если бы не задание, то уже найти столько оружия было бы большой удачей. Среди покойных стояли каменные статуи, но на произведения искусства похожи не были. Все они похожи на застывших людей. Словно окаменели в момент движения. Это была еще одна веская причина не подбирать чужое оружие в данный момент. Был риск, что кто-то не справился с силой артефакта превратив окружающих в камень или это была хитроумная ловушка.

Каждый мой шаг сопровождался звуком прилипающей подошвы и капающей крови с моего меча. Они разносились эхом по коридору, уходя далеко в вглубь . Судя по всему, тут была бойня, и в глубине души я даже радовался, что добрался сюда с опозданием.

Все мы здесь были из разных организаций, и объединяло нас лишь одно: каждый желал заполучить божественный артефакт под кодовым названием «Ворон». Но никто не знал, ни как он выглядит, ни где он находится. Лично я представлял себе некую статуэтку ворона или амулет с изображением птицы, но точной информации не было. Среди убитых людей я не видел ни одного убитого монстра, а это значит, что когда все группировки собрались в последнем коридоре этого подземелья, жадность, алчность и страх перед организациями сделали свое дело залив всё вокруг кровью. Но откуда взялись эти статуи? Этот вопрос оставался для меня загадкой.

Продолжая идти, восстанавливая дыхание после ожесточённых боёв на нижних этажах. Не забывая оглядываться назад и по сторонам, ожидая, что ещё где-то может затаиться враг. Миновав коридор и дойдя до массивной каменной стены, остановился. Мне пришлось посмотреть на своё кольцо, которое носил на указательном пальце правой руки. Оно от чего-то светилось светло-голубым цветом. В остальном на вид оно было обычным, серебряным с белым камнем по середине и непонятными мне письменами по бокам. Как вдруг...

— Альфа, приём, — раздался голос, с помехами, в моём левом ухе.

— Слушаю, — ответил я и мой голос показался мне усталым и низким.

— Ты добыл артефакт?

— Ещё нет, но уже стою перед последней комнатой.

— Что с командами конкурентов?

— Все мертвы.

— Отлично! — радостно произнёс голос на том конце связи.

— Ты говорил, что это плёвое дело и об этом месте никто не знает! — я прокричал на весь коридор.

— Добудь его мне, — связь прервалась.

Я положил правую руку ладонью на дверь и кольцо загорелось ярко-красным цветом. Это означало, что редкая ценность была где-то близко. Ведь задача этого кольца-артефакта была в поиске сокровищ. Я толкнул дверь всё той же рукой, но она оказалась закрытой.

"Видимо, тут установлен какой-то механизм", — подумав про себя и сделал пару шагов назад, чтобы осмотреться.

Это была массивная двухстворчатая каменная дверь. Направив на неё свет из кольцом, на ней проявился скрытый рисунок. В левом верхнем углу были изображены глаза в египетском стиле, смотрящие вниз. Снизу же был нарисован мужчина, в доспехах держащий в руке меч. А в центре, на правой части двери, изображено существо, не то на змею, не то на дракона. У этой твари было четыре рога: два по бокам и два сверху, словно корона, а за спиной — тонкие, как у бабочки, крылья.

Я осветил кольцом по очереди справа и слева от двери. Это были белые мраморные стены с изображением медузы Горгоны. Подойдя к одному из этих рисунков, я увидел узкие углубления в нарисованных пастях змей. Обернувшись назад, пазл в голове сложился: вот откуда эти каменные статуи. Похоже, это была ловушка. Видимо, насильно эти двери открывать лучше не стоит.

— Кольцо, найди подсказку, — скомандовал я, направив руку в сторону двери.

Кольцо отсканировало тонким лучом всю дверь сверху вниз, будто в шпионском фильме и на ней проступила надпись: «Сначала узри, затем смирись, и лишь тогда познаешь».

— Сначала узри, затем смирись, и лишь тогда познаешь, — прочитал я в слух.

Что же это значит? Не очень хочется превращаться в одну из статуй, поэтому мне пришлось усердно размышлять, рассматривая рисунок и повторяя надпись в своей голове, словно заучивая стих.

Проведя пальцами по камню, а после положив их на свой подбородок в моей голове начались размышления. Глаза, мужчина, рептилия. У этого всего должна быть какая-то закономерность. Я снова посветил кольцом на рисунки и заметил, что под лучом они меняют оттенок: глаза становились белыми, меч — серебряным, а рептилия — золотой.

Белый, серебряный, золотой.

Глаза, меч, рептилия.

«Сначала узри, затем смирись, и лишь тогда познаешь».

Сначала увидеть, потом принять, а затем — познать. Получается, увидев божество, прими свою участь на его милость. Надо попробовать.

Глубоко вздохнув и нажав двумя пальцами на изображение глаз. Рисунок словно ожил, и они закрылись, а из глубины двери раздался глухой щелчок. Затем я нажал на мужчину с мечом — его рука с оружием медленно опустилась вниз, в жесте смирения. Ещё один щелчок. Оставался третий. Я перевёл взгляд на рептилию. На её теле, прямо за передней лапой, виднелось небольшое углубление — точь-в-точь по размеру моего кольца. Я нажал на рисунок, и крылья существа сложились, а рога начали тускло светиться. Раздался третий, самый громкий щелчок.

Но вместо того чтобы открыться, дверь начала нагреваться. Из щелей в полу и стенах стал сочиться густой чёрный дым. Я отшатнулся, но газ уже начал заполнять пространство, и я почувствовал, как жизненные силы медленно покидают моё тело, будто из меня выкачивают соки. Откуда-то сверху вылетела стрела полностью металлическая . Я едва успел откатиться в сторону, раздался сухой щелчок, и наконечник со звоном вонзился в каменную кладку в том месте, где я только что стоял. Я ошибся? Мой мозг работал на пределе, пытаясь найти выход из ситуации.

Газ становился гуще, а дверь раскалилась добела. Я заметался по коридору, уклоняясь от летящих стрел. Каждая из них пролетая мимо меня со свистом врезаясь в пол, стены с характерным звуком "Дзынь!, Звяк!, Цк!". Кольцо на моём пальце пульсировало. И тут меня осенило! Я нажал в правильном порядке, но для обхода ловушки нужно было вставить кольцо в углубление. А я просто нажимал на рисунки.

Я рванул к двери, игнорируя жар и уворачиваясь от стрел. И горячий воздух ошпарил меня до пульсирующей боли в открытых участках кожи, которая мгновенно взбухла и пошла пузырями. Преодолевая боль, стиснув зубы я снял кольцо с пальца и вставил кольцо в углубление, но оно не вставлялось до конца, застряв наполовину. Тогда, что было силы, ладонью правой руки я вбил его внутрь. После чего я почувствовал пронзительную боль от ожога и запах горелой плоти, а через секунду раздался характерный щелчок для механизма, и газ мгновенно рассеялся, словно, что то втянуло его обратно. Стрелы перестали вылетать. А рисунок медузы Горгоны засиял белым, тёплым светом, возвращая мои силы, заживляя раны. Дверь с глухим грохотом начала медленно раскрываться внутрь. Из проёма повеяло холодом и сыростью.

Я вытащил кольцо из углубления — оно больше не светилось — и надел его на свой указательный палец правой руки. На моей ладони остался чёткий отпечаток обожжённой кожи. Но дверь была открыта, а я не превратился в камень. Внутри меня бурлило чувство победы и авантюризма.

Я медленно вошёл, сжимаясь от каждого шороха; мне казалось, что из тьмы на меня кто-то смотрит.

В тот же миг факелы вспыхнули по кругу зала — он проявился из небытия. Сто шагов в диаметре, земляной пол местами небрежно уложена каменная плитка в перемолотых человеческих костях, а стены — бесконечная галерея колон, унизанных черепами. Невольно мой взгляд устремился в чёрную бездну под потолком: на такой высоте свет гас, и казалось, что я стою не в комнате, а под открытым ночным небом.

В центре помещения стоял старинный каменный саркофаг, покрытый многолетней пылью и паутиной. А на его массивной на вид крышке располагалась статуэтка ворона, и, судя по цвету, состоящая целиком из золота.

В моём левом ухе снова раздались помехи, прервавшие тишину, а сквозь них донёсся всё тот же голос:

— Альфа, приём! Ты проник внутрь, что видишь? Доложи!

— Внутрь проник, вижу статуэтку ворона! — доложил я.

— Бери её, и тогда мы покончим с гробницами, — уверенно заявил собеседник.

— Иван Петрович, не подумайте, я вам доверяю, но информация проверена? — я подошёл к саркофагу и начал осматривать его на наличие ловушек.

— Да! Дима, я когда-нибудь тебя обманывал? — спросил Иван Петрович.

Я не ответил, и через секунду он продолжил:

— Наша разведка доложила, что этот ворон — ключ к нашему спасению.

— А ловушки? — я обошёл саркофаг по кругу, пристально вглядываясь в него.

— Как я уже говорил, ловушка только на входной двери.

— Принято, конец связи, — я переложил меч в правую руку и нажал на передатчик в левом ухе, завершив связь.

Сделав ещё пару кругов вокруг саркофага и не обнаружив каких-то скрытых ловушек, я воткнул меч в землю рядом с собой и принялся поднимать ворона. Он был чертовски тяжёлый и заставил меня приложить недюжинные усилия, чтобы сдвинуть его с места и взять его на руки. Но как только у меня это получилось, раздался щелчок... Словно металлическая щеколда открылась. Я замер... Следом последовал звук работающего механизма, словно сотни шестерёнок заработали разом. Оглянувшись по сторонам, ничего необычного не происходило, но звук усиливался.

— Ой не к добру эти звуки, — проворчал я.

И вот уже через мгновение саркофаг разлетелся на части, меня отбросило в стену. А статуэтка приземлилась в паре метров от меня. Ударившись затылком, я почувствовал, как что-то горячее и липкое побежало по моей спине. Голова кружилась и гудела, словно после хорошей пьянки. А на том месте, где ещё недавно стоял саркофаг, возвышалось чудовище, похожее на рогатую змею, но с одним большим отличием: у неё было примерно две дюжины ног, членистоногих как у сколопендры.

Чудовище зашипело, и этот звук заполнил весь зал, отражаясь от каменных стен и многократно усиливаясь. Его тело, покрытое чёрной, блестящей чешуёй, переливалось в свете факелов. Две дюжины ног синхронно перебирали по костяному полу. Из пасти, усеянной рядами острых, как бритва, клыков, вырывались клубы пара. А четыре рога на его голове начинали светиться фиолетовым светом.

Собрав все силы, и рванув к мечу, но тварь оказалась быстрее. Она метнулась вперёд с невероятной для своих размеров скоростью, и её хвост, будто гигантский бич, обрушился на меня. Я едва успел выставить руки для защиты, но удар был настолько сильным, что меня отбросило в сторону, и я снова врезался спиной в одну из колонн. Что-то хрустнуло, а правый бок пронзила острая боль, в лёгких перехватило дыхание. Мне показалось, пара рёбер треснула от удара.

— Ну, тварь, ты за это заплатишь! — прохрипел я, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с разбитой губы.

Тварь не ждала. Она снова рванула вперёд, и я, собрав всю свою ловкость, начал уворачиваться от её атак. Я перекатывался, прыгал, уклонялся от её когтистых лап и хвоста, который крушил каменные плиты пола, оставляя после себя глубокие борозды. Но с каждым моим манёвром я чувствовал, как моё тело подходит к пределу.

Мне удалось добежать до меча. Я схватил его правой рукой и, развернувшись, встретил очередную атаку чудовища. Мой клинок со звоном ударил по её чешуе, но не оставил даже царапины.

— Чёрт! Да что ж ты за броня такая! — выругался я, отпрыгивая назад.

Тварь издевательски зашипела, и на мгновенье, может от боли, или от потери крови но мне показалось, что она смеётся надо мной. Её глаза, как два жёлтых сапфира, горели триумфальным блеском. Она начала кружить вокруг меня, постепенно сужая круг. Я понимал: ещё одно прямое попадание, и я труп.

— Альфа, что происходит? — раздался голос из передатчика. — Доложи обстановку!

— Занят! — крикнул я, уклоняясь от очередного выпада, — тут вылезла какая то тварь из саркофага.

На той стороне связи раздался громкий зловещий смех...

— Дима, ты был полезным авантюристом, но ты слишком глубоко капнул. Прощай!

— Петрович, что всё это значит? — со злостью в голосе спросил я.

Связь заглушил свист, а тварь прыгнула. Я упал на спину, и её тело пролетело надо мной, едва не задев меня когтями. Я вскочил и что было силы рубанул по её боку. Лезвие скользнуло по чешуе, высекая сноп искр. Это лишь разозлило чудовище. Оно взревело, и из его пасти вырвался поток фиолетового пламени, пронёсшийся прямо надо мной. Я едва успел нырнуть, сделав пару кувырков, как оно оплавило стену.

— Так не пойдёт, — прошептал я, судорожно соображая.

Я заметил, что на брюхе у твари, там, где чешуя была светлее, есть небольшие участки, не защищённые бронёй. Это было её слабое место, но чтобы туда попасть, нужно было подойти вплотную, рискуя быть разорванным на части.

Тварь снова атаковала. На этот раз она целилась мне прямо в грудь своей огромной головой. Я ждал этого момента. В последнюю секунду я отпрыгнул вправо и, падая, полоснул мечом по её шее, где броня казалась тоньше. Клинок вошёл на пару сантиметров, и из раны хлынула чёрная, густая кровь.

Чудовище взревело от боли и ярости. Оно закрутилось волчком, разбрасывая кости, что лежали на земле, ногами во все стороны. Одна из них зацепила меня по бедру.

Я почувствовал, как мышцы разрываются от пореза. А по телу разошелся импульс ударивший мне прямо в голову.

Тварь не собиралась давать мне передышки. Она ринулась на меня, раскрыв пасть. Я поднял меч, пытаясь защититься, но чудовище было слишком быстрым. Одним движением оно перекусило мой меч пополам. Я с ужасом смотрел на обломок в своей руке.

Следующим ударом тварь вонзила свои клыки мне в левое плечо. Я почувствовал, как её зубы пронзили плоть и кость. Дикая, нечеловеческая боль пронзила всё моё тело. А затем — резкий рывок. Тварь рванула головой вправо, и моя рука отделилась от тела с влажным хрустом.

— А-а-а! Моя рука! — заорал я, падая на колени. Из плеча фонтаном хлестала кровь, заливая каменный пол. Мое сознание наполнялось страхом и гневом.

Я попытался встать, но тварь была неумолима. Её хвост со свистом рассёк воздух и снёс меня с ног. Я упал на спину, пытаясь отползти, но силы стремительно покидали меня. Чудовище медленно, с явным наслаждением, подошло ко мне. Оно наступило своей массивной лапой мне на правую ногу. Раздался хруст костей, и я закричал снова, чувствуя, как кости дробятся под чудовищным весом. А затем, с тем же влажным хрустом, тварь оторвала мне и ногу.

Я лежал в луже собственной крови, истекая, теряя сознание от боли. Тварь склонилась надо мной, её глаза горели торжеством. Она раскрыла пасть, чтобы добить меня.

— Я хочу жить! — заорал я из последних сил.

Повернув голову влево и увидев золотого ворона, ко мне начало приходить осознание. Петрович подставил меня. Этот ворон — никакой не артефакт, это просто золотая статуя, лишённая сил. Я узнал, что катастрофу можно было предотвратить, но корпорация, которая знала, как это сделать, позволила случиться трагедии по всему миру ради наживы и власти. А я наивно поверил, что эта миссия последняя и мы спасём остатки человечества. Но он просто избавился от меня.

И тут я увидел в отражении статуэтки два кроваво-красных огонька. Словно кто-то сверху из темноты наблюдал за мной. Перед моими взором всплыла картина фрески на двери. Там были глаза, смотрящие сверху, и фраза: «Сначала узри, затем смирись, и лишь тогда познаешь». Но что я должен познать? Я не хочу мириться с такой судьбой!

— Кто бы ты ни был, помоги мне, пожалуйста! — крикнул я.

Время вокруг замерло. Клыки чудища застыли в считанных сантиметрах от моей груди, готовые нанести мне финальный удар.

— Даже если я убью монстра, тебя уже не спасти. Ты истечёшь кровью, — произнёс холодный, низкий голос.

— Я выживу! Буду бороться за жизнь до конца! — ответил я.

— Зачем тебе это? Не проще смириться со своей судьбой? — Из темноты вылетел чёрный как ночь ворон с красными глазами. Спикировав вниз, он уселся на золотую статую.

— Я предотвращу катастрофу и проживу свою лучшую жизнь! И отомщу всем тем, кто знал о надвигающейся катастрофе, но не предпринял ничего в угоду своей алчности, — закашлял кровью. — Дай мне, силы отомстить. Взамен забирай всё, что хочешь.

— К-а-а-р, — издал звук ворон. — Тысячу лет я наблюдаю, как сюда приходят разные существа с целью наживы, но все смиренно принимали свою судьбу. — К-а-а-р. К-а-а-р. К-а-а-р.

Мне показалось, что ворон громко рассмеялся, а после молвил:

— Кажется, ты сможешь развеять мою скуку. Давай же поиграем, — К-а-а-р.

Перед моим взором предстало тёмно-синее окно, которое гласило:

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Внимание!

Вы согласны получить силу? ДА\НЕТ

Ваш класс: [Маг Теней]

1 уровня.

└─────────────────────────────────┘

После того как я мысленно нажал кнопку «ДА», в моих глазах потемнело. Но у меня ещё не было понимания: это конец? Или начало нового пути?

(Дисклеймер!

Все персонажи и организации вымышлены, а совпадения случайны. Некоторые моменты из жизни ГГ специально омрачены или приукрашены в угоду сюжету. Данное произведение это фантазия автора, не стоит искать в нем даже привычные детали или физику обычного мира. Если кто-то себя узнал, то вам показалось!)

Глава 2. Перо ворона

Было темно и холодно, словно я находился глубоко под водой. Я не видел, не слышал, а позже и вовсе перестал чувствовать. Лишённый осязания, я мог испытывать лишь запредельный ужас. Не знаю, сколько это продолжалось — пять секунд или целую вечность, время для меня тянулось словно смола. Пока я не начал слышать чей-то голос. Сначала он был еле слышным, словно кто-то пытался сказать мне что-то сквозь воду, где-то далеко. Но с каждым разом он становился всё громче и громче. И в какой-то момент я отчётливо услышал:

— Ты что, хочешь, чтобы я тебя отчислил? — голос раздался резко, неожиданно, громко и отчётливо.

Все чувства снова вернулись ко мне. Голова кружилась, перед глазами все плыло, а к горлу подступала тошнота. Ощущение было такое, словно меня вытащили из центрифуги. Размытое зрение постепенно начало фокусироваться.

Где я? Что происходит? Я пытался сфокусироваться на мутном силуэте передо мной.

— Мелкий паршивец! Ты хоть понимаешь, сколько ты теперь должен денег? — голос был высокий, почти писклявый и очень противный. Я помнил его, и это было немыслимо, и невозможно.

Собрав силы и сфокусировав взгляд, я всё же смог разглядеть обладателя столь противного голоса. Это был мужчина средних лет, среднего роста, с большим круглым животом, блестящей, словно отполированной воском, лысиной на макушке и каштановыми волосами от висков до затылка. Одет в коричневый классический костюм. Сидел он за деревянным чёрным столом. На нём повсюду лежали листки бумаги и аккуратно стояли, словно в алфавитном порядке, одна за другой, разные печати. На краю стола я приметил маленький треугольный календарь синего цвета с отмеченной на нём датой.

Присмотревшись внимательнее, я обомлел. В голове промелькнула мысль: «Не может этого быть»! Я просто не верил своим глазам, а мой мозг отказывался это переваривать. На календаре была отмечена дата: второе августа две тысячи тридцатого года. И в этот момент всплыло два синих окна...

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Класс подтверждён.

└─────────────────────────────────┘

┌─────────────────────────────────┐

Ошибка! Внимание! Обнаружено несоответствие. Тело: 20 лет. Разум: 40 лет. Рекомендация: устранить.

└─────────────────────────────────┘

"Но как я вернулся в свое прошлое? Это проделки ворона? Что значит устранить? И почему этот мужик не видит это окно".

— Что молчишь и смотришь, как дурачок? Не понимаешь всей серьёзности ситуации, в которую ты попал? Или ты под кайфом? — не унимался мужчина.

Это был ректор Московского экономического университета, где я учился двадцать лет назад, ещё до начала страшных событий в мире. В тот день местная университетская банда гопников спихнула всю вину за разбитые стёкла и кражу из раздевалки на меня. Их боялся весь университет, и я не был исключением. В итоге меня отчислили из учебного заведения и обязали возместить весь ущерб в размере двухсот тысяч. В мои двадцать лет таких денег, естественно, у меня не было, а кредит в банке не давали. Пришлось обращаться к микрозаймам, но с их неподъёмными процентами, даже работая на двух работах, я не справлялся, и проблемы только усугублялись.

От резко нахлынувших воспоминаний или противного голоса ректора я почувствовал, как меня затошнило, а к горлу подступает ком, который в ближайшее время я буду не в силах сдерживать. Резко вскочив со стула и опрокинув его, направился к двери.

— Ты куда собрался? Я тебя не отпускал! — крикнул мне вслед ректор. — Я с тобой ещё не закончил!

Я выбежал в коридор, громко хлопнув за собой дверью. Да так, что от удара на пол посыпалась легкая пыль от штукатурки. Оглянувшись назад — да, всё верно, над кабинетом висела табличка с номером сто восемь. К горлу с каждой секундой всё сильнее подступал ком.

Медлить больше не было времени! К горлу с каждой секунды нарастающими волнами подходил ком, мне срочно нужно найти уборную. Эта естественная мысль не покидало мое сознание. Пройдя на одном дыхании коридор, резко свернув направо. Мельком вспоминаю, какой здесь лабиринт из коридоров, и искренне надеюсь, что помню, где находится туалетная комната. Ускоряюсь лёгким бегом. Начищенный паркет под ногами предательски скользил, и я чудом не улетел кубарем. Портреты профессоров, что висят в рамах на стенах, сливаются в сплошную коричнево-белую полосу. Я бы с радостью прошёлся по этому коридору с ностальгическими чувствами в душе, но сейчас мне было плевать. Мне нужен чёртов туалет! Воспитание цивилизованного человека придавало мне сил сдерживать подступающий ком.

Мимо пролетала огромная парадная лестница. Боковым зрением замечаю размытые силуэты студенток в коротких юбках — они оборачиваются, провожая меня удивлёнными взглядами. Как вдруг об моё плечо кто-то ударяется и падает на пятую точку. Раздаётся громкий смех девчонок, а парень что-то кричит мне вслед, но я уже не разбираю его слов.

— Прости, друг! — крикнул я, повернув за очередной поворот направо.

Быстрее. Ещё быстрее... Почти не осталось сил держать это в себе.

Впереди над дверьми мелькают таблички с цифрами: сто восемнадцать и сто девятнадцать. Конец холла — значит, я уже близко. Я на ходу хватаюсь рукой за угол стены, резко развернувшись влетаю в правое ответвление. В груди колотится сердце. Удивительно, мне показалось, что расстояние, на которое раньше я тратил не меньше семи минут, я преодолел всего за две.

И вот она. Спасительная дверь. Белая, с круглой ручкой и потёртой табличкой с пиктограммой. Толкнув её плечом, влетая внутрь и подбежав к раковине. Открываю кран и включаю холодную воду. Вырвавшаяся струя успокаивающе зажурчала. Зачерпнув её в ладони, начиная умываться в надежде, что мне полегчает. Но ком, подходящий к горлу, уже было не остановить и процесс начался. По внутренним ощущениям я сейчас походил на кошку, которая наглоталась шерсти. Секунда, две — и наступило облегчение.

Но что это? В раковине вместо обычной рвоты лежало что-то чёрное и овальное... Аккуратно взяв это правой рукой и повернувшись к свету, что исходил от лампы на потолке, я разглядел перо ворона — длиной как две мои ладони.

"Не ужели это вышло из меня?"

Оно переливалось, отражая лучи света, и, по моим ощущениям, казалось, будто оно издаёт тусклое свечение. Как вдруг передо мной всплыло системное окно.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Внимание!

Вы нашли перо ворона,

хотите его обменять? ДА\НЕТ

└─────────────────────────────────┘

— Чёртов ворон! — крикнул я. — Ты издеваешься? — рукой попытался ударить системное окно, но рука прошла насквозь.

От места, через которое прошла моя рука, разошлись волны, словно от камня, брошенного в воду, а через секунду окно восстановилось в исходную форму. Набрав полную грудь воздуха, а после сделав резкий выдох, я попытался успокоиться. Мне нужно трезво оценить ситуацию и разобраться в этой системе и своей силе, чтобы отомстить Петровичу. Поэтому я мысленно проговорил «ДА» и указательным пальцем правой руки нажал на окно. В этот раз рука не провалилась насквозь — приняв мой ответ, окно свернулось в трубочку и, раскрывшись, выдало новое сообщение.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Ваш класс: [Маг Теней]

1 уровня.

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐ Ваши характеристики: Сила 10+10=20 Ловкость 10+10=20 Мана 10+10=20 HP 10+10=20 Очки здоровья 2000 Очки маны 2000

└─────────────────────────────────┘

Справа открылось еще одно

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Получены умения:

1.Покров ночи 1 ур.

2.Теневой шип 1 ур.

3.Теневые путы 1 ур.

└─────────────────────────────────┘

Что это? Я удивлённо смотрел на все эти цифры, не понимая, что происходит. Я словно в компьютерной игре получал новый уровень. Скорее всего, я сплю. Возможно, я не обошёл ту ловушку с Горгоной, и сейчас мой разум спит, пока тело в камне. Тогда всё встаёт на свои места: не мог же я вернуться в прошлое. Или мог? С пришествием великой катастрофы некоторые люди обретали силу: кто-то пользовался ею во благо, а кто-то — ради наживы. Но силу, управляющую временем и наделяющую другого способностями, я не встречал. Но как же это проверить?

Пока я ходил кругами по туалетной комнате, пытаясь придумать, как проверить мою гипотезу со сном, открылось ещё одно системное окно:

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Задание! Найти 100 перьев ворона. Награда! За каждое найденное перо +10 очков характеристик. При сборе 100 — секретный куб (?)

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Задание! Найти 3 артефакта. Награда! Неизвестна...

└─────────────────────────────────┘

Внимательно изучив задания, я подошёл к зеркалу, что висело над раковиной, чтобы найти какие-то отличия в своём внешнем виде и убедиться, что это сон. Внутри себя я ощущал нотки сомнения, поэтому решил ещё раз освежиться, открыв кран и умывшись. Я упёрся ладонями в холодный край раковины и медленно поднял голову.

В тусклом, дрожащем свете лампы на меня смотрел широкоплечий парень под метр девяносто. На вид мне едва исполнилось двадцать лет — это было видно по гладкой, ещё не тронутой возрастом коже. В моих тёмных глазах уже не было ни капли юношеского запала.

Под расстёгнутой курткой и плотно облегающей белой майкой я видел спортивное телосложение — будто я с детства живу в спортзале. И тут ко мне закралось первое сомнение: не помню, чтобы в двадцать лет я так хорошо выглядел и ещё занимался каким-либо спортом. Широкий разворот плеч, развитые грудные мышцы, узкие поджарые бёдра — всё это удивляло меня до глубины души.

Короткие тёмно-каштановые волосы растрёпаны, несколько прядей упрямо лезут на лоб. Кожа бледная — словно я провёл пару бессонных ночей перед сессией. Прямой нос, острый подбородок, чётко очерченная волевая челюсть. Неужели я был так хорош собой в молодости? Но что за прикид на мне? Почему-то я не мог его вспомнить.

На мне была кожаная куртка — плотная ткань слегка потёрта на локтях, металлическая молния поблёскивала в отражении. Под ней — белая облегающая майка без принтов и рисунков. Чуть ниже — поношенные чёрные джинсы из плотного денима. Я оторвал руки от раковины и выпрямился во весь рост. Со стороны я выглядел именно так, как я себя помнил двадцать лет назад. Но всё же и отличия были. Из зеркала на меня будто смотрел парень с фигурой бойца и лицом наёмника из фильмов. Холодный, цепкий взгляд. Жёсткая линия челюсти. Неужели я был таким? В моей груди теплились сомнения. Или это проделки чёртова ворона?

— Эй, треклятый ворон, ты здесь? — прокричал я во всё горло. — Что ты со мной сделал?

Я чувствовал, как злость внутри меня закипает. Не в силах её контролировать, правой рукой отвесил себе смачную пощёчину. Почувствовав резкую боль и видя в отражении красный след на своей щеке, я понял: это не сон. Боль во сне не чувствуют.

— Почему ты не отвечаешь? Что ты задумал? — кричал я. — Какую игру ты затеял?

Не получив ответа и разозлившись ещё сильнее, я правой ладонью стукнул по углу раковины. Она треснула, и солидный кусок размером примерно тридцать процентов от всей раковины отлетел, ударился об пол и разлетелся на мелкие кусочки, словно рассыпалась мозаика.

Я посмотрел на разбитую раковину, на свои руки, на отражение в зеркале. Это не сон. Боль реальна, новая сила реальна, и я действительно вернулся в прошлое. В моей голове всё ещё не укладывается, как такое возможно, но факты упрямо говорят, что это так. Я сжимаю и разжимаю пальцы правой руки, чувствуя, как сверхъестественная сила пульсирует в венах. Она словно ждёт, когда я выпущу её наружу.

— Маг теней, значит, да? — сказал я своему отражению в зеркале.

Дверь туалета с грохотом распахнулась. Я не оборачиваюсь — в мутном зеркале вижу, как в помещение вваливаются трое. Коренастые, с бритыми затылками и дерзкими глазами. В таких же синих и чёрных спортивных олимпийках, как у того, кого я толкнул в коридоре. Он трёт плечо, злобно ухмыляясь. Это были те, кто в прошлом подставили меня. Рыжий, Сиплый и Бык. Если правильно помню, то именно такие клички были у них.

— Ну что, умник, — говорит Рыжий, закрывая за собой дверь. — Думал, так просто уйдёшь?

Я медленно повернулся. Спокойно, без спешки. Разглядывая их с ног до головы. Они выглядели достаточно уверенно. Сиплый и Бык перекрывают выход, Рыжий — тот, кого я задел плечом, — выходит вперёд.

Кажется, он у них тут главный, подумал я про себя. Это они делали мою жизнь в университете невыносимой. Ну что-же, подыграю им...

— Вы ко мне? — спрашиваю я ровным голосом.

— Ты чё, на приколе, ещё и шутки шутишь? — скалится он. — Сейчас мы тебя быстро на место поставим.

Я чувствовал, как внутри закипает злость. Воспоминания о моей прошлой жизни, о том, как эти же самые типы списали на меня свои грязные дела, вспыхивают в голове. Тогда я был слаб и беззащитен. Сейчас — всё иначе.

— Знаете, — говорю я, делая шаг вперёд, — у меня сегодня был тяжёлый день. Я потерял руку и ногу, меня подставил человек на которого когда то работал, я заключил сделку с существом, существование которого даже не смогу объяснить, и, кажется, мне был дан шанс, чтобы начать всё заново. И знаете, что я понял?

Они переглядываются, явно не понимая, о чём я говорю, словно у меня проблемы с головой. Тот, что спереди, нахмурился:

— Ты чё, больной, что ли? — спросил Рыжий.

— Я понял, — продолжаю я, — что мне больше не на кого рассчитывать. Только на себя. И если кто-то встанет у меня на пути, я просто... уберу его.

Я вытягиваю правую руку вперёд и мысленно произношу:

«Теневые путы».

Из кафельного пола, ломая физику и здравый смысл, взвиваются чёрные струи дыма, похожие на лианы. Густая, словно чернила, осязаемая тьма быстро расползается по стенам, опутывает тела парней и намертво прижимает их к мокрой напольной плитке. Они даже не успевают понять, что происходит. На их лицах виднеется страх.

— Что за херня?! — кричит Бык.

— Какого хрена?! — вторит Сиплый, дёргаясь, но тьма лишь сильнее сжимает его.

Тот, кого я толкнул в коридоре, пытался что-то сказать, но путы уже оплетают его грудь и шею, перекрывая дыхание. Он хрипит, багровеет, его глаза округляются от ужаса. Я медленно подошел к нему. Присев на корточки и посмотрев прямо в его испуганное лицо, улыбнулся словно змея.

— Ты, — сказал я тихим, спокойным голосом, — и твои друзья, сейчас покинете это помещение и сделаете одну простую вещь. Вы придёте к ректору, во всём сознаетесь, а после... Вы забудете, что видели меня сегодня. Забудете, что я вообще существую. Если кто-то спросит — вы меня никогда не видели. Понял?

Он пытается кивнуть, но путы мешали.

«Блин, круто у меня, однако, вышло, — подумал я про себя. — Сейчас как раз потренируюсь в управлении силой».

Интуитивно сосредоточившись на действиях которые я хотел сделать и представив в своей голове образ как это будет происходить у меня получилось. Путы ослабили хватку на его горле, и он жадно начал хватать ртом воздух.

—П-понял — хрипит он.

— А теперь скажи мне, — продолжил я, наклоняясь ещё ближе, — как вам вообще пришла мысль в голову подставить меня? Мы же с вами даже ни разу не конфликтовали. Вы же тупые, вас кто то надоумил?

— Никто! — дрожащим голосом ответил он. — Мы сами...

Я перебиваю его, сжимая путы чуть сильнее:

— Не ври. Я знаю, что ты не мог, мозгов не хватило бы.

Он сглотнул слюну. Его лицо побледнело, а глаза забегали в разные стороны, словно ища выход. Но выхода нет.

— Ректор... — выдавливает он. — Он сказал, что бы подставили тебя и велел нам... — он запинается.

— Что велел?

— Перехватить тебя в коридоре и проучить тебя. Чтобы ты больше не общался с его дочкой, типа ты её не достоин или как-то так.

В моей голове проносится мысль: ректор — это всё было его идеей. Просто потому, что я общался в классе с его дочкой. Вы серьёзно? Я же даже её на свидание ни разу не звал, мы просто общались. Из-за своего комплекса папаши он просто взял и сломал светлое будущее человека.

Я посмотрел на Рыжего. В прошлом, при виде него все в школе опускали глаза, а теперь он дрожит словно лист на ветру. Я же впервые чувствую внутри себя ощущение полного превосходства.

— План меняется, — произношу я, чуть наклоняясь. — Скажи ему, что вы нашли и проучили меня как следует. Если вы ещё раз попытаетесь достать меня или перейти мне дорогу, я приду за вами. И тогда вы не отделаетесь лёгким испугом. Уяснил?

Он двумя короткими движениями головы кивает. Я щёлкаю пальцами, и тени распадаются, превращаясь в обычный дым, который быстро рассеивается в воздухе. Парни переворачиваются на спину и руками хватаются за грудь и горло, жадно хватая воздух. Я подхожу к раковине, отрываю кусок бумажного полотенца и вытираю руки.

— Я не хочу вас больше видеть, — говорю я спокойным голосом, глядя на них в отражении. — Проваливайте.

Они не заставили себя ждать. Поднявшись и вылетев из туалета быстрее, чем я успеваю моргнуть. Дверь с грохотом закрылась за ними, и в туалете снова становится тихо.

Я смотрю в зеркало. На меня смотрит двадцатилетний парень с нечеловеческой силой. Холодный взгляд. Тени на кончиках пальцев еще извиваются плавно растворяясь. И я осознаю — я не просто вернулся в прошлое. Я изменился. И я не собираюсь снова становиться жертвой и плыть по течению. А это значит — я найду Петровича и постараюсь остановить те страшные события.

"Но получится ли у меня это? Время покажет. Сейчас же внутри меня зрело желание отомстить ректору, но что же придумать?"

Глава 3. Ловушка для ректора

Нужно убираться отсюда, обдумать сложившуюся ситуацию и придумать план действий. Сначала я хотел потихоньку уйти, но не может же ректор остаться безнаказанным. Выйдя из туалета я направился в кабинета радиовещания. Да, того самого, где находился местный кружок журналистики и радиовещания нашего института. По стечению обстоятельств он был неподалёку от ректорской. Дойдя до него, я аккуратно постучал в дверь и не дожидаясь ответа вошел внутрь.

Войдя внутрь, к моему удивлению, там был всего один человек. Хотя обычно в это время жизнь бурлила в этом помещении. Тут обсуждались сплетни, интриги, кто кому изменил, кто с кем начал встречаться или расстался. Одним словом — студенческая жизнь в кабинете журналистики. Я это помнил, потому что как-то пару раз заходил сюда по просьбе учителя передать им тетрадки. Люди из этого кружка, так сказать, обладали определённым авторитетом и пользовались блатом от учителей. Ну, преподавателей можно было понять: никто не хотел получить разгромную статью о себе.

Но в остальном кабинет журналистики и радиовещания остался именно таким, каким я его запомнил, — пристанищем творческого хаоса. По центру помещения стоял большой деревянный стол, заваленный стопками бумаг, газетными вырезками и стопками книг. На нём же расположился старый монитор и клавиатура со стёртыми буквами во многих местах. Вдоль левой стены тянулся стеллаж, заполненный папками с надписями: «Интервью», «Статьи», «Черновики». На верхней полке стоял старый радиоприёмник с длинной антенной. В углу покоился старый диктофон и микрофон на подставке, выглядевший так, будто его использовали ещё в прошлом веке.

Стены были оклеены старыми афишами и плакатами с призывами — «Пиши правду!», «Слово — твоё оружие». Рядом висели фотографии студентов прошлых лет: кто-то смеялся в кадре, кто-то серьёзно смотрел в объектив. Окно выходило во внутренний двор, и через него пробивался мягкий, тёплый свет. В воздухе пахло старой бумагой. У меня сложилось впечатление, что тут не делали ремонт года так с девяностого.

У окна, спиной ко мне, стояла девушка. Она смотрела во двор, и лучи солнца касались её плеч. На первый взгляд она казалась слишком хрупкой и беззащитной для будущего журналиста. Длинные, прямые волосы цвета спелой пшеницы аккуратно окружали овальное лицо, подчёркивая тонкие черты лица. Больше всего в её внешности мне запомнились очки в крупной роговой оправе — они постоянно съезжали на кончик прямого носа, и ей приходилось забавно поправлять их указательным пальцем. Её стиль одежды выглядел скромно и практично, я бы сказал, она была в моём вкусе.

Она носила простое хлопковое платье в мелкую неброскую клетку, застёгнутое на все пуговицы до самого воротничка, и тонкую золотую цепочку на шее. Никакого яркого макияжа или вызывающих аксессуаров на ней я не видел.

Она обернулась, услышав шаги. Её взгляд скользнул по мне, остановился на мгновение, оценивая, и она чуть приподняла бровь.

— Ой, — сказала она с лёгкой улыбкой. — А я думала, кто-то из наших. Ты к кому?

— Ну видимо к вам, — ответил я, закрывая за собой дверь.

Она удивлённо посмотрела на меня, поправила очки и повернулась ко мне. На её лице читалось любопытство, смешанное с настороженностью.

— Ко мне? — переспросила она, чуть наклонив голову. — Прости, я тебя не помню. Ты не из нашего кружка, да? Я бы запомнила такое лицо.

Я усмехнулся про себя — её репортёрская хватка проявилась моментально. Но это было мне на руку.

— Меня зовут Дима, — сказал я, подходя к ней и протягивая ей руку. — Я не из кружка, но у меня к тебе дело, можно даже сказать, сенсация. Вернее, к вам, как к студенческому журналисту. Я слышал, у вас есть прямой эфир, это так?

Её глаза чуть прищурились. Она подошла ко мне и улыбнулась:

— Есть. Меня зовут Алина, — пожала мою руку в ответ. — Что за сенсация? — Её взгляд изменился, он стал по-журналистски хищным.

— Хочу рассказать кое-что о нашем ректоре. То, что должно услышать как можно больше людей.

— И что же это? — спросила она.

— Позволите присесть? — спросил я, указывая на ближайший стул.

— Ой, да, что же это я, — она сделала шаг вправо, пропуская меня к стулу, а после подвинула соседний стул напротив меня. — Что там? — её глаза блестели, словно у хищника в момент охоты.

"В этот момент мне стало не по себе, словно я попал на сеанс к психотерапевту, хотя в целом возможно и стоило бы сходить учитывая, что со мной произошло"

— С чего бы начать, — от её пристального взгляда я даже немного разнервничался, потирая правой рукой затылок.

— Впервые даёшь интервью? — спросила она, — Не против перейдем на ты?

— Не против. Ага, в первый. Так сильно заметно?

— Понимаю, всегда волнительно. Не спеши, просто расскажи то, что хотел рассказать, — она проигнорировала мой вопрос и отстегнула от блокнота ручку, открыла его, приготовившись писать.

Я, взяв себя в руки, рассказал всё, что мне удалось узнать о ректоре. После того как я закончил свой рассказ, она секунд пять ещё молча смотрела на меня, постукивая ручкой о блокнот. И вот наконец заговорила:

— История, конечно, увлекательная, разоблачение ректора в будущем помогло бы мне в карьере. Но этический кодекс журналистики гласит «быть беспристрастным», — она нахмурила брови. — У тебя есть доказательства?

Доказательств, конечно же, у меня не было, информация была добыта путём угрозы жизни и здоровья отморозков — не самый лучший аргумент для разоблачения.

— Слушай, а у тебя есть, может, диктофон, микрофон или что-то подобное? — спросил я. — Я бы мог уличить его.

Глаза девушки заблестели... Мне показалось, я ощутил даже какую-то зловещую энергию, исходившую от неё. По моему телу пробежались мурашки. Через мгновенье она резко подскочила и начала что-то искать по тумбочкам, потом по столу, отодвигая кипы бумаг. Всё это время я наблюдал за ней. Несмотря на её неприметный наряд, мне в душу словно запали её черты лица.

— Нашла! — закричала она, вернув тем самым меня из мира грёз.

— Что нашла? — удивлённо поинтересовался я.

— Микрофон, — с гордостью заявила она. — Мы прилепим к тебе его, как в шпионских фильмах. Как только я найду скотч, — она отвернулась к окну, видимо, в поиске канцелярии.

«А, так вот в чём дело, — подумал я про себя. — Девчонка просто поехала слегка от шпионских фильмов, не удивительно, что у неё так светились глаза».

— Хорошо, я согласен. Так и поступим, — я начал раздеваться, сняв с себя сначала куртку, а потом футболку.

Но не успел я повесить футболку на стул, как в кабинете раздался громкий визг, чуть не оглушивший меня. Его издала Алина. Она стояла напротив меня, её лицо было красное, словно у неё поднялась температура и скакануло давление разом.

— Ты чего кричишь? — удивлённо спросил я.

— Т-ты чего разделся? — Её голос слегка дрожал. — Извращенец, что ли? — Она стояла с зажмуренными глазами, да ещё и правой рукой частично прикрывая их.

— Ты же сама сказала: спрячем микрофон, как в фильмах. А самый лучший способ — это приклеить его на тело.

— Ну я же не говорила раздеваться! — пискнула, словно мышь.

— Так я не раздевался, просто снял футболку, — развёл руки в стороны, испытывая удивление.

— Живо оденься, а то я в тебя что-нибудь брошу, — левой рукой на столе она нащупала степлер.

— Воу-воу, погоди, амазонка. Одеваюсь, — я не хотел недопониманий и тем более, конфликта с человеком, который мог бы мне помочь, поэтому спешно накинул на себя майку и куртку.

— Оделся? — спросила она.

— Да.

— Не врёшь?

— Да зачем мне врать-то тебе? Возникло просто недопонимание.

Алина, медленно, с опаской начала приоткрывать глаза. Сначала левый, потом правый. Убедившись, что я одет, она с облегчением выдохнула.

Я же стоял в лёгком недоумении.

Подойдя ко мне, она протянула мне с виду обычную шариковую ручку металлического цвета, сказав:

— Перед тем как начнёшь разговор с ректором, нажми на кнопку сверху — включится запись. Если ты окажешься прав и он признается, я отсюда запущу запись на весь институт через громкоговорители, — она указала рукой на старый микрофон с большой красной кнопкой. — И он не сможет отвертеться. Всё понял?

— Да.

— Ну тогда иди, я буду тут.

Я направился к ректору, в голове прокручивая мысли, пытаясь выстроить уверенный диалог, чтобы вывести подлеца на чистую воду.

Дойдя до нужной дверь и открыв ее с размахом, вошёл. Раздался громкий хлопок, ректор поднял голову от бумаг и удивлённо посмотрел на меня.

"Наверное не часто кто-то врывается к нему в кабинет, ничего, туда куда он отправится кабинетов нет, пусть привыкает. Подумал я про себя"

— Ты? — его голос звучал раздражённо. — Я думал, ты уже ушёл. Что тебе ещё надо? — Мне было видно, как он слегка нервничает.

Я закрыл за собой дверь и медленно подошёл к его столу. В моём кармане лежал диктофон. Нащупав кнопку правой рукой и нажав её, мой план пришёл в действие.

— Я хочу поговорить, — сказал я спокойно. — Может, мы сможем как-то решить наш вопрос?

— О чём? Какой вопрос? — он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— О том, что произошло в раздевалке. О том, как ваши ребята спихнули на меня то, чего я не делал. Вы знали, что это не я.

Ректор усмехнулся, но я заметил, как дрогнул его взгляд. Не удивительно, что он занервничал — ведь те отморозки уже должны были ему доложить по моему указанию, что они расправились со мной. А теперь я стою перед ним целый и невредимый, да ещё и расспрашиваю его.

— Ты несёшь чушь, — сказал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Ты был там. Есть свидетели.

— Свидетели? — я усмехнулся. — Вы имеете в виду тех, кто боится перечить вам? Или тех, кто просто промолчал, чтобы не влипнуть? Или может вы про Рыжего с его шайкой, которые и сделали это грязное дело?

Ректор открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в помещение вошла девушка.

Я обернулся. Она была потрясающей — высокая, с длинными огненно-рыжими волосами, которые спадали на плечи. На ней была короткая юбка, едва прикрывающая бёдра, и облегающая блузка, которая подчёркивала каждый изгиб её фигуры. Особенно выделялась её грудь — на вид не меньше четвёртого размера. Она зашла уверенно, словно к себе домой. Её зелёные глаза скользнули по мне с лёгким любопытством.

— Пап, я зайду к тебе через час, — сказала она, даже не глядя на меня. — Ты не занят?

Ректор явно растерялся. Он переводил взгляд с меня на дочь и обратно.

— Катя, я сейчас занят, — сказал он, пытаясь сохранить спокойствие. — Приходи позже.

— Хорошо, — она уже разворачивалась, чтобы уйти.

Но я не мог упустить такой шанс. План созрел в моей голове мгновенно. Я шагнул к ней и, прежде чем она успела отреагировать, притянул её к себе и поцеловал.

Она на мгновение застыла от неожиданности, но я чувствовал, как её губы дрогнули под моими. Я держал её за талию, ощущая тепло её тела, и не отпускал. Она в ответ приобняла меня, вместо того чтобы попытаться оттолкнуть.

"Чёрт возьми, мне кажется, ей это нравится".

— Что ты делаешь, паршивец?! — заорал ректор, вскакивая с кресла. — Отпусти её! Это моя дочь! Как ты смеешь!

"Сработало, эти слова пулей пролетели в моей голове. Комплекс Гризельды у этого не удачника активирован, это мой шанс".

Я медленно отстранился, отпуская девушку. Она смотрела на меня с растерянностью, но в её глазах уже не было страха — скорее на оборот, она начала жадно пожирать меня взглядом то и дело прикусывая свою нижнюю губу.

Ректор был в ярости. Он сжимал кулаки, его лицо налилось кровью.

— Ты перешёл все границы! — орал он. — Я тебя уничтожу! Я отчислю тебя, я сделаю так, что ты не сможешь учиться ни в одном вузе страны! Я повешу на тебя не только пропажу денег из раздевалки, но ещё и все кражи, которые когда-либо происходили в стенах этого заведения!

— Так же, как сделали двадцать... — я запнулся, вовремя вспомнив, что никто не знает о моём возвращении. — Так же, как вы сделали, когда подставили меня? — поправился я.

— Ты ничего не докажешь! — орал он. — У тебя нет доказательств!

— Правда? — я усмехнулся. — А как насчёт того, что вы сами только что признались?

Ректор замер. Его лицо побелело.

— Что? Я ничего не признавал!

— Только что, — я вытащил из кармана диктофон и нажал на воспроизведение. — «Ты перешёл все границы! — орал он. — Я тебя уничтожу! Я отчислю тебя, я сделаю так, что ты не сможешь учиться ни в одном вузе страны! Я повешу на тебя не только пропажу денег из раздевалки, но ещё и все кражи, которые когда-либо происходили в стенах этого заведения!» — донёсся его голос из динамика.

По его лицу было видно, что он понял. У него проблемы...

— Тебе никто не поверит, я скажу, что это подделка, да и сейчас я вызову охрану, она отберёт у тебя диктофон.

После чего он нажал на кнопку настольного телефона и громко крикнул:

— Охрана, срочно ко мне, — он с такой силой нажимал на кнопку, что мне даже показалось, что она хрустнула. — Поставить на входы по человеку и никого не выпускать без моего распоряжения, у нас ЧП!

В этот момент я заметил на столе, между стопками бумаг, чёрное овальное перо. Оно тускло мерцало.

Я подошёл к его столу, положил руки на стол и, слегка наклонив голову, сказал:

— А самое интересное, знаете что? — он смотрел на меня с опаской. — Что этот разговор слышали все ученики по громкоговорителю!

Ректор рухнул в кресло, взявшись за голову, и закрыл ненадолго лицо. Этого времени мне хватило, чтобы аккуратно стянуть перо, которое он использовал как закладку для книг. Он убрал руки от своего лица, поднял голову, посмотрел на меня и побледнел ещё сильнее.

— Ты не можешь со мной так поступить! — закричал он, вскакивая.

— Пап, что здесь происходит? — с удивлением спросила дочь ректора.

— Заткнись! Не до тебя сейчас, — коротко, но ёмко ответил он.

— Я уже это сделал, прощай, — я развернулся к выходу и помахал ректору рукой. Глубоко в своей душе я ликовал.

— Я отчислю тебя! — орал он мне вслед. — Ты пожалеешь, что связался со мной!

Я вышел в коридор, вдохнул полной грудью запах победы. В кармане лежало перо. Я чувствовал, что сделал ещё один шаг к своей цели. Алина сейчас запустит запись, и ректор не сможет отвертеться. Достав перо из кармана, я произнёс:

— Обменять! — перед моими глазами открылось системное окно, а время словно остановилось.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Ваши характеристики: Сила 20+10=30 Ловкость 20+10=30 Мана 20+10=30 HP 20+10=30 Очки здоровья 3000 Очки маны 3000

└─────────────────────────────────┘

Итак, хорошо бы обмозговать, что из того, что мне удалось выяснить о системе, предоставленной мне вороном:

1. Мне доступны задания за вознаграждение, иногда я вижу, что получу в награду, а иногда нет.

2. Секретные боксы? Что в них — мне пока не понятно, нужно выяснить как можно скорее, возможно, есть шанс получить сильный дроп.

3. Только сейчас я обратил внимание, что при открытии системного окна время вокруг словно замирает. Это крутая фича: может, мне в будущем сильно пригодиться при неожиданной опасности или в критической ситуации — всё тщательно обдумать, пока время остановлено. Хотя, может, не время останавливается, а скорость обработки информации моим мозгом увеличивается. Так или иначе, будет полезно, но разберусь с этим чуть позже.

4. За каждое обмененное перо я получаю 10 очков. После каждого обмена я чувствую, как по моему телу проходит слабо ощутимый импульс, но после него идёт прилив сил. Но насколько я становлюсь сильнее — нужно протестировать. Но если с силой более-менее понятно, да и в целом на девяносто процентов я уверен, что там растут мои физические навыки, то вот со здоровьем пока загадка. Десять очков дают плюс тысячу к показателю. Но что это будет значить для меня? Доступно ли мне обычное лечение, как у всех людей? Или при показателе в ноль я просто умру? Мне нужно понять этот момент как можно быстрее.

— Закрыть системное окно, — скомандовал я.

Время снова продолжило течь в обычном порядке. И в этот момент, позади, из кабинета ректора я услышал:

— Охрана, срочно схватить всех, кто сейчас в кабинете журналистики, изъять все устройства!

О чёрт, этот момент я не учёл. Вот теперь дело плохо — Алина в опасности из-за меня. Я устремился к ней, внутри мне было неспокойно, словно на душе кошки скребли: она согласилась мне помочь, а я так подставил её. Я бежал со всех ног, и единственное, что сейчас меня беспокоило, — успею ли я?

Глава 4. Покров ночи

Двери в коридоре мелькали перед глазами, сердце колотилось, а я бежал изо всех сил с мыслью: хоть бы успеть. Влетев в поворот, едва не врезавшись в стену, я наконец увидел дверь кабинета журналистики. Она была приоткрыта. Из последних сил я сделал рывок к ней. Изнутри доносился голос Алины — она что-то мелодично и беззаботно напевала, явно не подозревая о надвигающейся опасности.

Я ворвался внутрь, слегка взмокший и запыхавшийся.

— Алина! — выдохнул я, опираясь руками о колени, пытаясь отдышаться.

Она подскочила со стула от неожиданности, уронив блокнот.

— Дима? Ты бледный как...

— Ты всё записала? — перебил я.

— Да, — ответила она, — что случилось?

— Ректор вызвал охрану. Ты запустила запись?

— Нет, я ждала тебя...

— Запускай сейчас, — сказал я, выпрямляясь. — Прошу, не теряй время.

По ней было видно, что она ничего не понимает, но она направилась к старому микрофону с большой красной кнопкой. Её пальцы дрожали, но она нажала на неё. По всему институту разнеслась запись — голос ректора, его признание, его угрозы.

— ...Я повешу на тебя не только пропажу денег из раздевалки, но ещё и все кражи, которые когда-либо происходили в стенах этого заведения! — донёсся из динамиков его голос.

Я услышал, как в коридоре начал нарастать гул голосов. Студенты выходили из аудиторий, перешёптываясь, обсуждая услышанное. Кто-то смеялся, кто-то кричал, что это подстава. Но главное — правда прорвалась наружу.

— Теперь он не отвертится, — сказала Алина.

— Это вы так думаете, — раздался голос от двери.

Я обернулся. В проёме стояли трое охранников в чёрной форме. Один держал рацию, двое других уже шагнули в кабинет.

— Сейчас мы вас обоих доставим к ректору, — сказал тот, что впереди, и усмехнулся. — Вы же понимаете, что устроили?

Алина отступила на шаг, прижимая к груди флешку.

— Дима, что нам делать?

Я шагнул к ней, закрывая её спиной, и приготовился к драке. Но в эту секунду в моей голове родилась отличная идея. Я не был до конца уверен, как это будет работать, но это был подходящий случай выяснить. Я повернулся к Алине, взял её обеими руками за плечи и посмотрел в её глаза. В моей голове промелькнула мысль: «Ты рискуешь». Но её глаза вызывали у меня доверие. Вот бывает такое: ты смотришь на человека и понимаешь, что ему можно доверить тайну. Именно такое чувство я сейчас и испытывал, поэтому я спросил у неё:

— Ты мне доверяешь?

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнула секундная растерянность, но она одобрительно кивнула.

— Сейчас ты увидишь то, что может тебя удивить или даже напугать. Но что бы ни случилось — просто стой рядом и не оглядывайся, — я постарался улыбнуться как можно убедительнее.

Охранники двинулись к нам. Я закрыл глаза и мысленно произнёс:

— Покров ночи.

┌─────────────────────────────────┐

[Активирован навык: Покров ночи ] [Расход маны: 500 MP/мин] [Вы вошли в состояние "Тень"] [Скрытность 100%]

└─────────────────────────────────┘

В тот же миг моё тело пронзила тёплая волна и электрический импульс. Из моей спины, разрывая воздух, вырвались огромные чёрные крылья ворона, словно нарисованные тенью. Они распахнулись за моей спиной, закрывая нас с Алиной от охранников непроницаемой тенью. На секунду в помещении потемнело.

Охранники замерли. Их взгляды дрогнули — они явно не ожидали увидеть такое. Один из них попятился, второй выронил рацию и начал креститься.

— Какого... — начал тот, что впереди, но не договорил.

Крыльями я накрыл нас, и мы спрятались в чёрном коконе. Алина ахнула, но я схватил её за талию и притянул ближе к себе.

— Не двигайся, — прошептал я. — И постарайся, пожалуйста, вести себя тихо.

Она кивнула. Мгновение — и мы полностью растворились для взора охранников.

— Да ну на фиг! — выкрикнул один из охранников и с криком «это чертовщина!» выбежал из кабинета, устремившись в неизвестность.

Мы с Алиной не растаяли и не стали прозрачными — мы словно сами стали тенью, окутанные лёгкой дымкой. Оставшиеся два охранника ошалело оглядывались по сторонам, не понимая, куда мы делись. Один из них выругался, второй начал тыкать пальцем в то место, где мы только что стояли, но наша тень уже плавно перетекла к двери, растворившись в полутьме коридора.

Странное ощущение я испытывал в этот момент: с одной стороны, я ощущал себя цельным, будто ничего не изменилось и я просто иду как обычно; а с другой стороны, я осознавал, что мы плывём по полу, перемещаясь от тени к тени, которые отбрасывала стоявшая мебель и люди-охранники. Но, как и в прошлый раз при использовании способности, я интуитивно понимал, что нужно делать. Это как в детстве научиться кататься на велосипеде, а потом спустя десять лет снова сесть за него — тело само помнит, как им управлять. Вот и сейчас так же. Будто кто-то загрузил в меня эту информацию.

Мы двигались быстро, бесшумно. Я вёл Алину за талию, крепко прижав к себе, чувствуя, как её пальцы дрожат на моей спине. На втором этаже стояли ещё двое охранников, но они не видели нас — их взгляды скользили мимо, словно мы были пустотой. Из громкоговорителей всё ещё доносилась запись ректора. В холле собралась толпа студентов. Кто-то смеялся, кто-то снимал на телефоны. Вокруг витали звуки криков и споров, которые эхом разносились по холлу.

Мы промчались мимо охранника у главного входа. Он стоял спиной к нам, глядя на беснующуюся толпу.

— Уходим, — шепнул я, и мы скользнули в открытую дверь, вылетая на улицу.

Солнце уже клонилось к закату, воздух пах скошенной травой. Как вдруг появилось окно системы.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Мана: [████████░░░░░░░] 50%

└─────────────────────────────────┘

— Отменить «Покров ночи», — скомандовал я.

В копилку моих знаний добавилась информация, что некоторые умения расходуют ману в момент использования и ограничены во времени в зависимости от её количества.

Я перевёл дыхание и отпустил Алину. Крылья за моей спиной медленно сложились и растворились, словно их и не было.

— Дима... — Алина смотрела на меня с шоком, смешанным с восхищением. — Что это было? Как ты... Откуда у тебя...

— Давай уйдём отсюда, нам нужно укромное место, и я всё тебе расскажу, — сказал я.

— Следуй за мной, — в этот раз она взяла меня за руку и повела за территорию университета.

Мы шли быстрым шагом, периодически оглядываясь, нет ли за нами погони. Но, судя по всему, они так и не поняли, что мы покинули здание. Можно было, конечно, и отмудохать их, но привлекать лишнее внимание не очень хотелось. Да и подключение полиции сейчас было бы вообще не к месту. Мы шли минуты три по территории университета, пока не вышли за пределы. У соседнего здания был припаркован автомобиль «Форд Фокус» тёмно-синего цвета.

— Садись, — скомандовала Алина.

Я сел на переднее пассажирское сиденье и осмотрелся. Салон машины в целом оказался аккуратным, я бы сказал ухоженным, но чувствовался творческий беспорядок, словно она здесь часто работала. На панели приборов лежал старый блокнот с загнутыми уголками, рядом валялась шариковая ручка без колпачка. На заднем сиденье красовался потёртый рюкзак, из которого торчал край ноутбука, и несколько книг в мягких обложках — судя по корешкам, детективы. В подстаканнике стояла полупустая бутылка воды, а на центральной консоли висела небольшая игрушка — жёлтая уточка в шлеме, подвешенная на верёвочке. На зеркале заднего вида болтался ароматизатор в виде еловой ветки. В салоне пахло кофе, мятой бумагой и чем-то едва уловимым — может, ванилью. В целом внутри было уютно, даже несмотря на небольшой хаос.

Алина села за руль, завела автомобиль и дала по газам. Я поспешно пристегнулся. Не то что бы я был каким-то фанатом сексизма, но девушкам за рулём я не очень доверял, особенно тем, что явно на взводе и в стрессе. Но отдам ей должное: вела она как Шумахер в лучшие свои годы.

— Поаккуратнее, пожалуйста, не картошку везёшь, — подметил я.

— Ты сейчас пошутил? Да? — в её голосе слышалась нервозность.

— Нет, просто подбрось меня в ближайшее тихое место, и хотелось бы добраться туда в целости и сохранности.

— Ты мать твою кто такой? Над тобой опыты ставили, что ли? Это правительство? — судорожно перебирала вопросы она. — Куда ты меня втянул?

— Ты точно хочешь получить ответы на все свои вопросы? — уточнил я с улыбкой на лице.

Неожиданно тишину улицы нарушил пронзительный, режущий уши свист тормозов. Я успел схватиться за ручку правой рукой, чтобы не поцеловать лбом панель автомобиля. Повернувшись к Алине, я увидел, как её взъерошенные волосы упали ей на лицо. Сдув их, она ответила:

— Конечно, на фига я по-твоему спрашиваю?

Вообще первое впечатление о ней было как о тихоне, такой пай-девочки. Но видимо, я ошибся: что скромняжке делать в журналистике?

— С чего бы начать? — я пробубнил негромко себе под нос.

— С самого начала. Кто ты? Откуда? Что здесь делаешь? Что за чудеса ты там показал? — Я видел, как в её глазах горел блеск авантюризма, страха больше не чувствовалось, только азарт истинного журналиста. Мне нужен был союзник, да и вроде я уже доверился ей, так что я приступил к своему рассказу:

— Ты, возможно, не поверишь, да я бы и сам не поверил, но я прибыл сюда из две тысячи пятидесятого года.

— Рассказывай всё, а я уже сама решу, во что мне верить, — перебила она, продолжая нестись словно Шумахер по оживлённой дороге, шашкуя между машинами. И я продолжил:

— Итак, примерно через пять лет в разных странах, городах и частях мира из земли вырвется свет. Он будет разных цветов: белый, зелёный, синий, оранжевый, красный и радужный. Многие люди словно мотыльки слетятся на это явление, думая, что это знамение чего-то хорошего. Многие верующие люди разобьют подле свечения палатки, будут сутками молиться. Целыми днями будут крутить по телевизору, и это будет продолжаться шесть дней, а на седьмой день... — я выдержал секундную паузу, чтобы избавиться от кома, подходившего к горлу от этих воспоминаний, после чего продолжил:

— На седьмой день свет исчезнет, из земли вырастут огромные башни высотой выше любого человеческого небоскрёба, уходящие в облака. Диаметром с одно или два футбольных поля. Все люди, которые разбили палатки или просто гуляли в этом радиусе, погибнут. Но это не самое страшное, я бы даже сказал, что те люди, которые остались, спустя какое-то время мечтали бы о такой смерти.

— Почему? — удивлённо спросила Алина.

— Потому, что из этих башен выйдут чудовища, которых я не мог представить даже в самых жутких фантазиях. Они будут беспощадно убивать всех на своём пути. Для них нет правил войны: старики, взрослые, дети — всё это для них лишь еда. В мире настанут хаос и разруха. Военные во всех странах героически сражались с ними, но в зависимости от цвета сияния сила монстров отличалась колоссально, и если танк мог спокойно расстреливать гоблинов из белой башни, то существа из синей башни сминали танки словно картонные макеты. Шли ожесточённые бои не просто за территорию или ресурсы — на кону стояло выживание всего человечества.

Я посмотрел на Алину: она с любопытством слушала эту историю и не пыталась даже перебить, мне казалось, она верит моим словам, а не считает, что меня нужно срочно заковать в смирительную рубашку.

Но потом появились люди, обладающие нечеловеческими способностями. В дальнейшем, ну по крайней мере я так думаю, они стали себя называть по мотивам игр и аниме — авантюристами. И чем больше монстров проникало в наш мир, тем больше становилось людей со сверхсилой. Не знаю, просочилась ли эта сила из башен или всё это влияние артефактов. Но при убийстве монстров с некоторых из них падали предметы, наделяющие своих владельцев силами. Силы были разные; в будущем их классифицировали по рангам авантюристов. Всего было рангов столько же, сколько и цветов башен: F, D, C, B, A, и самый мощный ранг был S, но его разбили на три подгруппы: S, SS, SSS. Эти люди обладали поистине большим могуществом, способным в одиночку уничтожить целую страну.

— И что, ты был, наверное, один из этих, как их там, «S» -ранга?

— Нет, — я грустно вздохнул. — я был всего лишь «С» -ранга. Но я нашёл очень редкий и полезный артефакт. Он назывался «кольцо удачи путника». Он указывал путь к сокровищам и помогал обходить ловушки и решать разные головоломки.

— И что же было дальше? — спросила она.

— Время шло, и всё бы ничего, мир смирился, освоился, воздвиг стены вокруг городов и окружил ими башни. Авантюристы периодически зачищали их, а монстры больше не выбирались наружу. Человечество выжило и даже на костях половины населения планеты продвинулось в технологиях. Из монстров выпадали кристаллы, которые учёные научились применять в разных сферах жизни. Но жизнь не стала лучше: власть в разных странах захватили корпорации. Установили монополию, все люди, не получившие силу тем или иным образом, стали низшим сортом, хуже рабов. Да и среди авантюристов царила вакханалия.

А самое страшное выяснилось позже.

Мой начальник заставлял меня делать грязную работу, я не горжусь этим, но и выбора он мне не оставил. Чтобы контролировать всех авантюристов, он в пайки, что выдавались гильдией при рейдах, и в проданных другим гильдиям, подмешивал туда семена «солнечного древа». Это был артефакт, который ему удалось добыть в оранжевом подземелье. На вид оно напоминало подсолнух и давало семена. Если съесть такое семя, ты становился сильнее, но оно вызывало сильное привыкание и откат от прекращения приёма. В итоге каждый квартал приходилось есть ещё; если не съесть, то первое семя съедало всю жизненную энергию человека, и он умирал. Поэтому я был вынужден работать на него и выполнять для него грязную работу и благодаря моему кольцу находить ему новые и новые артефакты.

Но однажды из документов в его офисе я узнал, что задолго до событий две тысячи пятьдесят пятого года некоторые люди знали о том, что должно произойти. Уже сейчас в мир просочились артефакты и силы, наделяющие людей суперспособностями. Так и зародились эти телепередачи: «Битва ведунов», «Давай поженимся на маге». Или вот это моё любимое — «Баба Фрося видит мир».

— Ты серьёзно? Это же комедийные шоу, — удивилась Алина.

— Ага, видишь ли, человек так устроен: он либо боится то, чего не понимает, либо высмеивает это, — а вот тут удивился я: ей было сложнее поверить мне про «бабу Фросю», чем в конец света. На сколько мне известно, не все из них осознавали наличие своей силы или происхождение её.

Но я продолжил свой рассказ. Оказалось, что башни можно было закрыть, пройдя полностью, и если бы их все закрыли до дня трагедии, то жертв в таком количестве можно было избежать.

— Так, а чего их не закрыли? — в её голосе чувствовалось возмущение.

— Сначала я думал, что не было сил это сделать. Но если подумать логически, то, проходя сначала башни низкого ранга, они могли получить там артефакты и силу, чтобы пройти следующие, но они не стали этого делать. Я предполагаю, это связанно с алчностью и жадностью. Может, была и другая причина, это предстоит мне теперь выяснить.

— А откуда они вообще взялись? Известно?

— Всё из тех же записей в кабинете начальника я узнал, что мимо нашей планеты пролетало некое божество. К сожалению, имя не было указано и информация не полная. Но предполагалось, что на это божество в момент того, как он пролетал здесь, напали его же создания. Победить его они не смогли, он низверг всех их на землю, а сам, обессилив, впал в сон где-то на нашей планете. И все эти чудовища — это порождения его кошмаров во сне...

Мой рассказ был прерван громким визгом и скрипом тормозных колодок. На долю секунды я подумал, что это Алина снова от возмущения или негодования резко затормозила, но нет. Слева от нас, на перекрёстке, примерно метров в тридцати, летел легковой автомобиль, и судя по всему, столкновение было неизбежно.

— Открыть характеристики, — скомандовал я, и время остановилось.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Ваш класс: [Маг Теней]

1 уровня.

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Ваши характеристики: Сила 30 Ловкость 30 Мана 30 HP 30 Очки здоровья 3000 Очки маны 3000

└─────────────────────────────────┘

Автомобиль был близко, такой удар да еще и на скорости мог быть для Алины смертельным, что же делать?

Глава 5. Непутевый экспериментатор

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Ваши характеристики: Сила 30 Ловкость 30 Мана 30 HP 30 Очки здоровья 3000 Очки маны 3000

└─────────────────────────────────┘

Первое, о чём я подумал: «Хорошо, что сработала заморозка времени при вызове системы, теперь я смогу обдумать разные варианты». В целом так и поступил — принялся перебирать в своей голове, как выйти из этой ситуации. В машинах я разбираюсь неплохо, поэтому понимаю, что положение критическое.

Слева, на перекрёстке, прямо в наш бок летит чёрная Tesla. Приблизительное расстояние до удара — где-то метров тридцать, плюс-минус. Скорость на вид у неё около сотни, может, чуть больше. Насколько я знаю, тормозной путь у такой машины с сотни до нуля — где-то до сорока метров. А водитель явно не тормозит — он просто не успеет среагировать. За тридцать метров до нас, да ещё и на скорости сто километров в час, у него времени приблизительно около секунды. Он даже моргнуть не успеет. А может, там и не человек за рулём, а у автопилота произошёл сбой. Все эти варианты и рассуждения продолжали проноситься в моей голове в надежде придумать решение.

Масса автомобиля — больше двух тонн. Удар в боковую часть моего «Фокуса» придётся прямо в район задней двери. От такого столкновения нас развернёт, скорее всего, выбросит на встречку. В лучшем случае — Алина сломает рёбра и отделается сотрясением да ушибами. В худшем — не будем о таком думать, постарался отогнать от себя дурные мысли.

А если затормозить? Не подходит, нас просто снесут. Можно попробовать ускориться — не хватит дистанции и времени реакции Алины. Ещё как вариант можно резко уйти вправо, на тротуар. Но там стоит столб и гуляют люди.

Я продолжаю быстро перебирать в голове варианты...

У меня есть «Покров ночи» — но он не спасёт от двухтонного куска металла, а даже если и спасёт, то, если честно, не уверен, что крылья смогут расправиться в таком замкнутом пространстве.

«Теневой шип» — я ещё не использовал и не уверен в его мощности.

Единственное, что может сработать из моего арсенала способностей, — это «Теневые путы», если я успею схватить колесо или выставить их как барьер. Но и тут была проблема. Я ни разу не пробовал использовать их в таком ключе. Время заморожено лишь для меня — оно не остановит машину. Так же у меня нет понимания, как долго продлится заморозка — такого опыта я ещё не проводил.

И только я об этом подумал, как системное окно начало мигать. Сначала это было редко, но с каждой секундой, что я думал, мигание ускорялось. Есть риск, что оно сейчас само закроется и время вернётся в исходное течение.

Значит, надо действовать быстро. У нас с Алиной есть примерно секунда реального времени. За это время я должен успеть выставить теневой барьер между нами и автомобилем. Не на всю машину, а точечно — на левое колесо от моей руки, чтобы отклонить её траекторию или хотя бы погасить скорость.

В голове уже выстроился план. И я уже хотел было отменить систему и приступить к его реализации. Как в моём уме мелькнула мысль, что я подвергну опасности либо владельца, либо окружающих, если такой автомобиль потеряет управление.

Системное окно закрылось...

— Теневые путы, — скомандовал я мысленно, представляя их действия.

Словно четыре пружины ударили по дну машины, и нас подкинуло в воздух. От отсутствия сцепления колёс с дорогой раздался оглушающий рев двигателя вперемешку с пронзительным визгом Алины. Tesla пролетела под нами, словно нас и не было. А мы, пролетев перекрёсток, жёстко приземлились на все четыре колеса, словно прыгали с трамплина. Из последних сил отработала подвеска автомобиля, издав скрежет металлических пружин. В полёте Алина отпустила руль и закрыла глаза руками, ни на секунду не прекращая свой истошный вопль. Я правой рукой схватился за руль, чтобы при приземлении нас не унесло до ближайшего столба.

— Алина, возьми руль! — кричал я, тряся её своей левой рукой за плечо, приводя в чувства.

При соприкосновении шин с трассой я постарался удержать нас путами. Машина ревела в попытке ехать, колёса под нами крутились с максимальной скоростью, но мы пробуксовывали на месте. Ведь нас всё ещё держали путы. Машину окутал белый дым и запах жжёной резины. Всё это время Алина не переставала визжать, и мне пришлось левой рукой переставить её ногу с педали газа на тормоз. После чего машина заглохла, а я отменил путы.

Открылось системное окно

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Поздравляю

Присвоено звание непутевый

экспериментатор

└─────────────────────────────────┘

«Ну вот приехали, что значит непутевый-то?» — возмутился я про себя.

— Кхм-кхм, — раздался кашель со стороны Алины.

Я посмотрел на неё: она смотрела на меня пристально, с лёгким прищуром.

— Может быть, уберёшь руку?

— Руку? — переспросил я, опустив свой взгляд на неё.

Я держал её правой рукой за ляжку. От осознания моё сердце учащённо забилось. А рука ощутила нежную, словно бархат, гладкую, словно шёлк, кожу. «Давно я не испытывал такие приятные ощущения».

— Ой! — воскликнул я и убрал руку.

Она завела автомобиль и продолжила движение. Оставшийся путь до её дома мы ехали молча — то ли от потрясения, то ли от смущения. Лицо Алины было всё красное, словно спелый помидор.

— Приехали, выходи, — сказала она и вышла из машины.

Я вышел следом за ней. Вдохнул полной грудью воздух и осмотрелся.

Солнце медленно опускалось за горизонт, и на пятиэтажку опустились мягкие сумерки летнего вечера. Дом был старым, но ухоженным — стены местами выкрашены в бежевый цвет. На многих балконах были цветы в ящиках, а у подъезда стояла бордовая лавочка, на которой сидел пожилой мужчина с газетой в руках.

Алина подошла к подъезду, открыла дверь ключом и жестом пригласила меня войти. Мы поднялись на пятый этаж — лестница была старой, с вытертыми ступенями. Она достала ключи, открыла дверь в свою квартиру и пропустила меня вперёд.

— Заходи, чувствуй себя как дома, — сказала она, вытянув руку как знак приглашения.

Я вошёл и осмотрелся. Квартира была небольшой, но уютной. Прихожая была заставлена обувью и вешалкой с несколькими куртками. Слева располагалась кухня — крошечная, с газовой плитой, старым холодильником «Бирюса» и маленьким столом, заваленным бумагами. На стене висела доска с фотографиями и заметками, скреплёнными разноцветными булавками. Комната, в которую мы вошли, была одновременно гостиной и спальней: диван-книжка, застеленный пледом, стоял у окна; рядом — старый письменный стол, заваленный книгами, блокнотами, ручками и ноутбуком. На полках — стопки газет, журналов и несколько художественных книг с загнутыми страницами. В углу стояла гитара, а на стене висели постеры с цитатами известных журналистов. В воздухе пахло аромапалочками с запахом ванили.

— Проходи, не стесняйся, — сказала Алина, снимая куртку и бросая её на спинку стула. — Я сейчас... разберусь.

Она прошла на кухню, включила чайник и вернулась с двумя кружками.

— Слушай, — сказала она, протягивая мне одну из них. — Я не знаю, что сегодня произошло. Я не знаю, кто ты такой на самом деле. Но я видела то, что видела. Ты... у тебя, твою мать, были крылья. Ты умеешь делать какие-то странные фокусы, ну или что это было? В общем, мне нужно переварить всю эту информацию.

Я взял кружку, кивнул и хотел начать что-то объяснять, но она жестом руки остановила меня:

— Не сегодня. Давай завтра. Уже голова болит от обилия информации. Я сейчас не в состоянии слушать. Ты можешь остаться здесь, на диване. В шкафу есть чистое бельё, ванная — направо по коридору. Завтра поговорим.

— Хорошо, — согласился я, чувствуя, что и сам не прочь перевести дух. — Тогда я сейчас, наверное, в душ, если можно.

— Да, конечно, полотенца в шкафчике, — ответила она, уже направляясь в свою комнату. — Я помоюсь после тебя.

Я пошёл в ванную. Это была маленькая, но чистая комната с кафелем белого цвета. На полке стояли бутылочки с шампунями, на раковине — зубная щётка и паста, а в углу висела корзина с бельём. Я снял с себя куртку, футболку, стянул джинсы, нижнее бельё, а после залез в ванну и включил воду. Вода была горячей, и я стоял под душем, глядя на льющуюся воду и думая о событиях дня. Всё, что случилось — от разговора с вороном до этого полёта на машине, — казалось сном.

Примерно через двадцать минут я вышел из ванной, переодетый в свежую футболку, которую Алина оставила на спинке стула. Она была немного великовата, но мягкая и пахла стиральным порошком. Я лёг на диван, укрылся пледом и закрыл глаза.

Сквозь стену я слышал, как Алина ходит по своей комнате, как открывается и закрывается шкаф, как она что-то бормочет себе под нос. А потом — тишина. Она легла спать. Я лежал в темноте, глядя в потолок, перебирая в голове события дня и продумывая план своих дальнейших действий, даже не заметив, как уснул.

Проснулся я от приятного щекочущего мой нос запаха еды. Открыв глаза, я увидел, как утреннее летнее солнце уже освещало своими лучами комнату. А справа от меня доносилась приятная мелодия. Повернув голову в сторону звука, я увидел, как там, окутанная лучами утреннего солнца, стоит Алина. На ней была длинная белая футболка и завязанное на голове серое махровое полотенце. Её красивые, гладкие ноги возбудили в моём сознании вчерашнее воспоминание о прикосновении к ним, и я улыбнулся. Она напевала что-то мелодичное и слегка пританцовывала. В руках у неё была силиконовая лопатка, которую она то и дело использовала то как микрофон, то по естественному назначению, ловко что-то переворачивая на сковородке.

— О, ты уже проснулся? — улыбнувшись, спросила Алина.

— Да, а который час? — я, потирая глаза, сел на диван.

— Уже одиннадцать, — ответила она, посмотрев на настенные часы. — Ла-ла-ла-ла, — продолжала напевать.

— А где моя одежда? — удивившись, спросил у неё.

— Кожанку убрала в коридор, а вот джинсы, носки и футболку я с утра постирала, но должно скоро высохнуть.

— А ты давно проснулась?

— Ещё в 6 утра, не парься, я всегда так встаю. — «Там, где умирает ненависть, рождается любовь», — продолжила петь песню.

Песня была мне знакома, но я не мог вспомнить, кто это поёт.

— А ты всегда голая в одной футболке по дому ходишь? — спросил я, разглядывая её ноги.

Она резко задрала футболку... От неожиданности и воспитанности я резко зажмурился и закрыл глаза правой ладонью.

Раздался звонкий смех, разлетевшийся по квартире.

— Открой глаза, — полушёпотом сказала Алина.

Я сглотнул большой ком слюны, что успела скопиться у меня во рту, и медленно, в предвкушении увидеть что-то поистине прекрасное, раздвинул большой и безымянный палец, создав щель между ними, и открыл левый глаз.

— Вчера, когда ты лапал меня в машине, ты был поувереннее, — громко рассмеялась она. — Конечно, я не голая, а в шортах, просто под футболкой не видно.

Я полностью открыл глаза. И вправду, на ней были синие, в обтяжку, короткие джинсовые шорты. Я выдохнул с облегчением, но какой-то горький осадок остался внутри меня. Как будто ожидания не совпали с реальностью.

«Мне почему-то кажется, что каждый мужчина в мире сейчас сможет понять мои чувства и хоть раз был на моём месте», — подумал я про себя.

— Ты чего рожу какую-то скорчил? Опять надумал себе какой-то пошлятины? — спросила она.

Я непроизвольно рассмеялся, словно сработал защитный механизм моего тела.

— Не, ты чего, и в мыслях не было, — я встал, намотав покрывало как банное полотенце вокруг талии.

Алина почему-то покраснела и резко отвернулась к плите.

— Садись за стол, скоро будет готово, — буркнула она, засуетившись у плиты.

Зевнув и потянувшись от души двумя руками в разные стороны, испытав от этого действия блаженство от хруста костей, я проследовал к столу. Алина подала мне горячую кружку свежесваренного кофе. От него исходила лёгкая дымка и манящий запах. Я поднёс кружку к своему носу и вдохнул полной грудью этот дивный аромат бодрящего напитка. Он пах жареными зёрнами и карамелью. Мои рецепторы в носу оживились. Я сделал маленький аккуратный глоток, и по моему телу разошлось нежное тепло.

— А вот и завтрак! — объявила Алина, ставя передо мной тарелку.

На ней лежала яичница из двух яиц, аккуратно поджаренная, с аппетитно подрумяненными краями и жидким желтком, который слегка дрожал при каждом движении тарелки. Рядом с яичницей лежали два кружка варёной колбасы, обжаренные до лёгкой хрустящей корочки, от которых шёл дразнящий запах копчёностей. На краю тарелки — два треугольных бутерброда, намазанных сливочным маслом, с аккуратным ломтиком жёлтого сыра. И головка чеснока. А рядом, на отдельной маленькой тарелке, громоздилась стопка тонких румяных блинчиков, слегка поджаристых, с дырочками, и рядом с ними стояла маленькая мисочка с золотистой сгущёнкой.

Я сглотнул. Запах яичницы, колбасы, масла, сыра и сладкой сгущёнки смешивался в воздухе в один умопомрачительный коктейль. Мой желудок одобрительно заурчал.

— Это всё мне? — спросил я, поднимая глаза на Алину.

— Ну, если ты всё это осилишь, то кушай на здоровье, — усмехнулась она. — Я себе уже наложила.

— Спасибо, — выдохнул я и принялся за еду.

Яичница была нежной, маслянистой и с моим любимым жидким желтком, в который я макнул хлеб. Колбаса таяла на языке, а бутерброды с сыром гармонично вписывались в это блаженство. После того как с жадностью умял яичницу, я приступил к блинчикам. Они были мягкими, воздушными, и когда я макнул их в сгущёнку, сладость разлилась по языку, заставив меня улыбнуться.

Алина наблюдала за мной из-за стола с лёгкой улыбкой, и я видел, что ей нравится смотреть, как я ем.

— Ну что ж, — сказала она, — после завтрака я готова слушать. Но предупреждаю: если ты скажешь, что всё это мне приснилось или что у тебя просто такие методы пикапа — я выгоню тебя.

— Спрашивай, — ответил я с набитым ртом, жадно засовывая в него второй блинчик.

— Дима, поправь меня, если я что-то упустила. Ты из две тысячи пятьдесят пятого года. Там случился какой-то апокалипсис. И у многих людей появились сверхспособности — либо свои, либо полученные от каких-то мистических артефактов. Ты вернулся из будущего, словно какой-то Терминатор из фильма, чтобы предотвратить катастрофу? — произнеся всё это словно на одном дыхании, она взяла кружку и жадно сделала пару глотков из неё.

— Ну, можно и так сказать. Я, конечно, тоже люблю этот фильм, но кроме перемещения во времени больше сходств нет. И то я не совсем уверен, что меня переместили во времени — скорее мой разум или мои воспоминания.

Алина внезапно схватила вилку, что лежала подле неё, и со всей силы воткнула её мне в тыльную сторону ладони левой руки, что лежала на столе.

Я негромко вскрикнул и отдёрнул руку. После чего громко крикнул на неё:

— Ты что, дура? Фильмов пересмотрела?

Из моей руки сочилась кровь, но, слава богу, вилка не воткнулась глубоко, попав в кость. Алина стояла с виноватым лицом, словно ребёнок, осознавший, что набедокурил. После чего она резко метнулась в сторону кухонного гарнитура и уже буквально через мгновенье в её руках были перекись водорода и бинт.

— Прости, пожалуйста, — причитала она, перематывая мне руку. — После увиденного я действительно подумала: может, ты не человек.

— Конечно, человек. Где ты киборгов видела вообще, кроме как в фильмах?

— А где ты видел людей, превращающихся в тень, кроме фильмов? — парировала она.

— И то верно, туше, — сказал я.

Мы после этого секунды три ещё смотрели друг другу в глаза, замерев. Она держала мою перебинтованную руку. А после, словно два школьника, рассмеялись над абсурдностью ситуации.

— Проехали, — сказал я. — Но в следующий раз, прежде чем решишь выкинуть какой-то номер, скажи мне, договорились?

— Договорились, — ответила она, улыбнувшись.

Но тут раздался телефонный звонок... Алина взяла трубку. Её выражение сменилось: она перестала улыбаться, а черты лица стали более строгими.

«Но что же случилось? Неужели снова ректор или нас вчера кто-то видел?» Я молча смотрел на неё, переживая и ожидая конца её диалога, а в моей голове пролетали и строились разные гипотезы.

Глава 6. Лжекнига Сивиллы

Алина договорила по телефону и положила его на стол.

— Что-то случилось? — непринуждённо спросил я.

— Представляешь, — она сделала лёгкую паузу и торжественно встала. — Мне предложили взять интервью у Фросенко Антонины Петровны. Это будет моё первое интервью.

Она сияла. Её глаза горели, на губах играла счастливая улыбка, и мне показалось, что даже голос стал выше на пару тонов.

— Я так рада! — она хлопнула в ладоши.

— И когда интервью? — спросил я, откладывая вилку.

— Через два часа, — она посмотрела на часы на стене. — Мне нужно выезжать.

— Я поеду с тобой, ты не против?

— Собирайся, твоя одежда если что, сушится на балконе, — указала мне пальцем.

— Не буду мешкать, — сказал я, допивая чай и поднимаясь из-за стола.

Я подошёл к сушилке и начал осматривать свою одежду. По большей части она была уже сухая, но в некоторых местах всё же виднелись мокрые пятна. Надев одежду, я почувствовал неприятное ощущение сырости.

— Алина, а у тебя есть гладильная доска и утюг?

— Да, возьми доску на балконе, там же открой шкаф и возьми утюг.

Погладив свою футболку и джинсы, я направился в прихожую, где уже стояла Алина.

— Я готова, а ты?

Я смотрел на неё и не мог поверить своим глазам. Передо мной словно был другой человек. Когда мы только познакомились, на ней было простое платье, не было макияжа, и она выглядела очень скромно. Сейчас же всё было иначе. На ней были обтягивающие белые джинсы, местами порванные — так сказать идущие в ногу с современным стилем. Белые кроссовки на высокой подошве и свободная чёрная рубашка, подвернутая наполовину, тем самым оголяющая её гладкую, как шёлк, кожу в области живота. На губах сиял блеск, а ресницы были подведены чёрной тушью, что лишь подчеркнуло красоту её глаз. Я застыл, любуясь её красотой...

— Ты что, привидение увидел? Чего застыл? — удивлённо спросила она.

— А, прости, задумался. Я готов, можем выходить, — я надел куртку и вышел на лестничную площадку. Она закрыла дверь, и мы устремились быстрым шагом навстречу.

В моей голове была лишь одна мысль: не могло просто так совпасть. Как-то подозрительно удачно подвернулось интервью с бабой Фросей. Как пить дать, это проделки этого чёртова ворона. Но и упускать такую возможность мне не хотелось. Это первая зацепка, где найти вход в первую башню и не хотелось бы упускать ее. В целом я помнил все башни после их появления. Но в прошлом они уже были на поверхности. Сейчас же вход в них придётся искать.

На дорогу у нас ушло около часа и вот от Алины последовали заветные слова:

— Это здесь, — мы остановились у входной двери.

Я огляделся.

Дом был старый, с высокими потолками и резными балконами. Во дворе стояли две скамейки, на которых сидели три пожилых человека. Одна из них — невысокая, сухонькая, с седыми волосами, собранными в тугой пучок на затылке. На ней был цветастый халат и шлёпанцы на босу ногу. Она сидела, сложив руки на коленях, и внимательно разглядывала прохожих. Рядом с ней — вторая женщина, чуть полнее, в ситцевом платье в горошек и с вязаной кофтой на плечах, несмотря на тёплую погоду. Её лицо было добрым и улыбчивым, а в руках она держала кулёк с семечками. Чуть поодаль, на отдельной скамейке, сидел дедушка лет шестидесяти — коренастый, с густыми седыми усами и красным носом, который выдавал любителя «пропустить стопочку» и, возможно, даже не одну. На нём была старая клетчатая рубашка и чёрные брюки, а в руках он держал газету; он смотрел на нас с явным любопытством.

Та, что невысокая, с седыми волосами, собранными в пучок, подняла голову и посмотрела на нас.

— Ты, наверное, Алина? — спросила она.

— Да, здравствуйте, вы, наверное, Антонина Петровна, — улыбнулась Алина. — Мы с вами договаривались о встрече по телефону.

— Да, это я. А это кто с вами? — спросила баба Фрося, осматривая меня своим взглядом снизу доверху.

— Знакомьтесь, это Дмитрий. Мой ассистент, — с улыбкой ответила ей Алина.

Мы молча кивнули друг другу.

— Понятно, идите за мной, — после чего, прихрамывая на левую ногу, отправилась в сторону подъезда.

Алина с удивлением посмотрела на меня, будто спрашивая, что тут происходит. Я пожал плечами и жестом показал, что нужно следовать за ней. Так мы и поступили — молча направились вслед за бабушкой. Она жила на первом этаже и нам не пришлось долго идти. С порога мы попали в просторный коридор, а в мой нос резко ударил запах кошачьего лотка. Запах был настолько едким, что мои глаза заслезились. Стараясь дышать только ртом, я осмотрелся. Несмотря на запах, в прихожей было чисто, вещи аккуратно висели справа на крючках, а под ними располагалась старая, слегка пожелтевшая от времени деревянная обувница закрытого типа. Левее на стене висело большое зеркало почти с меня ростом.

— Не разувайтесь, идите за мной, — не оборачиваясь к нам, скомандовала старушка и ловко повернула налево, скрывшись от наших глаз за поворотом.

Мы с Алиной последовали за ней.

Стены были обклеены белоснежными обоями, а вдоль плинтуса виднелись следы от кошачьих когтей. Повернув за угол, мы чуть не врезались в коричневую дверь, ловко открытую в этот момент бабой Фросей.

— Вот туалет! — с гордостью произнесла она.

Мы снова переглянулись с Алиной. Я смотрел ей в глаза с надеждой, что она понимает, что происходит. Но в её глазах виднелась та же самая надежда, что и у меня.

— Впервые вижу девушку-сантехника, да ещё и с ассистентом.

И вот после этой фразы ко мне начало приходить осознание. Нас, по всей видимости, с кем-то спутали.

— Антонина Петровна, мы не сантехники, — сказал я.

— А кто? — удивилась старушка.

— Мы журналисты, — добавила Алина.

— Журналисты? Ну и на кой чёрт мне журналисты, если я звонила в ЖЭК и оставляла заявку на починку бачка? — в её голосе чувствовалось явное недовольство.

— Мы хотели бы взять у вас интервью, — с улыбкой сказала Алина.

— Не нужно мне никакое ваше интервью, будь оно неладное. Кыш-кыш, — она махала кистями, словно стряхивала что-то со стола, но в обратную сторону, показывая тем самым нам жест. Тут и без переводчика было понятно: нас просят уйти.

Я видел, как Алина поменялась в лице, её глаза стали грустными. Всё-таки это было бы её первое интервью, да и мне нужно было найти хоть какую-то зацепку. Поэтому отступать было нельзя.

— А давайте я вам починю, совершенно бесплатно, а эта девушка пока возьмёт у вас интервью, — я рукой указал на Алину.

Антонина Петровна остановилась. На секунду призадумалась и сказала:

— Ну вот, а говорили — не сантехники. Пошли, дочка, на кухню, задашь свои вопросы.

— Только не сочтите за грубость, а инструменты у вас есть какие-нибудь? — спросил я, почёсывая затылок правой рукой.

— Тьфу ты, ничего своего нет, — сказала старушка. — Ну что за времена пошли. Обожди, сейчас от деда тут осталось, — и ушла в комнату.

Вернулась, по моим внутренним ощущениям, минуты через две или три с большой коричневой сумкой, судя по всему, сделанной из какой-то кожи. Она была старая, пыльная и вся потрескавшаяся от времени.

— На, разберёшься, — сказала она и направилась на кухню, взяв под руку Алину.

Я остался один в коридоре. Вздохнув, открыл сумку и начал перебирать инструменты. Там были старые, покрытые ржавчиной гаечные ключи, отвёртка с обломанным кончиком, молоток с треснувшей рукояткой и какой-то странный резиновый шланг с металлическими наконечниками, который больше напоминал музейный экспонат.

— Ну что ж, начнём, — пробормотал я, открывая дверь туалета.

Это была крошечная комнатка, оклеенная белой кафельной плиткой, которая местами отошла от стен и держалась буквально на честном слове. Пол был выложен старой метлахской плиткой с потёртым рисунком, а прямо передо мной стоял пожелтевший от времени классический унитаз. Именно он, судя по всему, и доставлял хозяйке проблемы.

— Так, посмотрим, — пробормотал я.

Я подошёл к бачку, открыл крышку и заглянул внутрь. Механизм был старым, но всё ещё работающим. Я проверил поплавок — он был цел. Проверил клапан — работал. Но когда я спустил воду, она продолжала течь, не останавливаясь.

— Ага, — сказал я, поняв проблему. — Дело в прокладке.

Я вернулся к сумке, но нужного размера прокладки там не было. Тогда я вспомнил старый трюк, который как-то показывали по телевизору в передаче «Очумелые ручки». Я нашёл в сумке кусок старой, но эластичной резины — возможно, это была часть от велосипедной камеры или какой-то уплотнитель. Вырезал из неё ножницами, которые нашёл в той же сумке, круг нужного размера и аккуратно заменил им старую прокладку.

Когда я перекрыл воду и снова наполнил бачок, вода остановилась ровно на нужном уровне. Я спустил воду ещё раз — механизм сработал идеально. Тишина. Никакой капающей воды, никакого шума.

«В этот момент я чувствовал внутри себя распирающую меня гордость, словно я движок перебрал, а не починил унитаз».

— Готово! — сказал я вслух, вытирая руки об оранжевое полотенце, висевшее на сушильной трубе.

И в этот момент, когда я уже собирался закрывать крышку бачка, мой взгляд упал на уже довольно знакомый предмет, который лежал за бачком, в щели между стеной и напольной плиткой. Он был чёрный, овальный, с тусклым металлическим блеском.

«Не может быть. Сначала одно перо было спрятано во мне, потом в кабинете ректора, теперь здесь. Словно я шёл по следу из хлебных крошек, но вместо них ориентиром мне служили перья».

Я аккуратно достал его из щели. Оно было слегка покрыто пылью и казалось холодным на ощупь, но в этот раз я испытывал странное ощущение. Будто странная сила резонирует с моим телом, расходясь по нему еле ощутимым импульсом.

В это же мгновенье всплыло системное окно.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Внимание!

Вы нашли перо ворона,

хотите его обменять? ДА\НЕТ

└─────────────────────────────────┘

И этот раз не стал исключением я обменял перо ворона. Поглощение прошло так же как и в прошлый разы, но меня не покидало чувство тревоги, словно что-то внутри меня говорило, что за получение силы в будущем придется заплатить высокую цену.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Ваш класс: [Маг Теней]

1 уровня.

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐ Ваши характеристики: Сила = 40 Ловкость = 40 Мана = 40 HP =40 Очки здоровья 4000 Очки маны 4000

└─────────────────────────────────┘

Откинув дурные мысли прочь, я вышел в коридор и направился на кухню, где уютно расположились Алина и Антонина Петровна. Они сидели за деревянным столом возле окна. Оно было пластиковым, к моему удивлению, на нём до сих пор виднелась заводская плёнка.

Я осмотрелся.

Кухня оказалась просторной, по-современному обставленной. В моей груди моментально возникло ощущение уюта — было видно, что хозяйка следит за чистотой и порядком. Вдоль левой стены тянулся кухонный гарнитур из светлого дерева с глянцевыми фасадами и стеклянными вставками, за которыми аккуратно стояли чашки и тарелки из хрусталя. На столешнице из искусственного камня располагалась встроенная плита с сенсорным управлением, а рядом — стильный, компактный холодильник примерно с меня ростом, с серебристым покрытием, на котором висели небольшие магниты в виде ракушек и парусников. На подоконнике, в пластиковых кашпо, виднелись живые цветы — розы, цветущий кактус с распустившимся фиолетовым бутоном и папоротник, а на окне висели лёгкие полупрозрачные шторы, пропускающие мягкий солнечный свет.

«Не такую кухню я представлял, заходя в дом к пожилому человеку», — подумал я про себя.

В центре комнаты стоял большой овальный стол из тёмного дерева с глянцевой поверхностью, укрытый прозрачной силиконовой скатертью.

У стены справа расположился белый шкаф, без дверцы, в котором теснились банки с вареньем, соленьями и какими-то травами. В воздухе пахло свежезаваренным чаем, мятой и лёгким ароматом лимона. Окно выходило во двор, и через него пробивался мягкий, рассеянный свет, освещая кухню и придавая ей уютный, домашний вид.

Алина за это время успела исписать целый блокнот. На её лице я видел неподдельный интерес к ответам на её вопросы, которые она успела задать за то время, что я был в туалете.

— Хозяйка, готово! — сказал я.

Они прервались и посмотрели на меня.

— Садись, хоть чаем тебя напою, — сказала Антонина Петровна с улыбкой на лице и встала.

Я присел рядом с Алиной и попытался мимикой лица спросить, как прошло интервью, а старушка, взяв пустую чашку со стола, направилась к столешнице.

— Тебе какой чай? Зелёный или чёрный? — спросила она.

— Чёрный, пожалуйста.

— А сахар класть?

— Не нужно, спасибо.

Она налила заварку и кипятка, а после поставила чашку на блюдце и подошла ко мне.

— Держи, работничек! Заслужил, — сказала она, протянув мне блюдце.

Я взял у неё блюдце и случайно задел её руку своим указательным пальцем. Как вдруг...

За окном сгустились тучи, и в мгновение ока стало пасмурно. Я потянул блюдце на себя, но старушка не отпускала. Справа от меня раздался крик Алины, а после в порыве эмоций она начала засыпать меня вопросами:

— Что с ней? Что происходит? Ты видишь, что с её глазами происходит?

Подняв свой взгляд, я увидел, как глаза Антонины Петровны стали белыми, словно снег. Её руки задрожали, а чай от вибрации чайного сервиза начал выплёскиваться наружу и обжёг мою правую руку. От неожиданности я вскочил на ноги, прижав левой ладонью место, куда попал кипяток, а стул, на котором я сидел, отлетел к стене позади меня и с треском ударился об неё. Правую руку слегка жгло и щипало, словно сотни маленьких иголочек впивались в неё.

За окном вспыхнула вспышка света, и в небе, разорвав тишину, хлестнул сухой, похожий на пушечный выстрел удар. Гром раскатился над крышей дома. Алина завизжала с такой силой, словно увидела призрака, вскочив и спрятавшись за моей спиной. От её визга у меня заложило правое ухо.

Я стоял, прижимая левую ладонь к обожжённой руке, и не мог оторвать взгляда от лица старушки. Её глаза были белые, холодные, без зрачков — смотрели словно сквозь меня, будто видели что-то, чего никто не видел. Её губы шевелились, но вместо привычного голоса, исходящего изо рта, вырывался низкий, вибрирующий звук, словно говорил не один человек, а целый хор.

— Я вижу! — от голоса старушки становилось жутко, даже мне, повидавшему многое.

— Что вы видите? — спросил я.

Ответа не последовало, она просто продолжила, игнорируя мой вопрос.

— Я вижу тьму за тобой. Могучую силу, что живёт не одну сотню лет.

Она отпустила блюдце, и оно зависло в воздухе, словно его подхватила невидимая сила. Её рука, держащая блюдце, опустилась и прижалась к телу, да так плотно, словно прилипла, а из её рта снова донёсся пугающий голос:

— Там, где небо отражается в земле, спит ключ. Вода помнит свет, но не показывает тени. Камень, что лежит в сердце, знает имя. Тот, кто шагнёт в зеркало, минуя страх, откроет врата, что заперты светом. Но помни — вода принимает только тех, кто ищет, а не тех, кто смотрит.

Как только она закончила произносить загадку, перед моим взглядом всплыло системное окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Задание! Найти вход в башню. Награда: Новое умение на выбор.

└─────────────────────────────────┘

Она замолчала. Чайное блюдце медленно опустилось на стол с тихим звоном. Белая пелена схлынула с глаз старушки, и она моргнула, оглядываясь по сторонам с недоумением. Я чувствовал, как холодок пробегает по моей спине.

— Там, где небо отражается в земле, спит ключ... — повторив себе под нос слова, я пытался осмыслить услышанное.

Алина перестала визжать и выглянула из-за моей спины. Её лицо было бледным, как полотно, но глаза горели журналистским любопытством.

— Что это значит? — прошептала Алина.

— Я не знаю, — ответил я, не сводя глаз с Антонины Петровны. — Но, кажется, она только что сказала нам, где искать вход в башню.

В тот же миг старушка моргнула. Белая пелена схлынула с её глаз, и они снова стали обычными, карими, а за окном словно по волшебству пропали тучи и выглянуло солнце. Она посмотрела на меня, потом на чай на столе, потом снова на меня.

— Что... что случилось? — спросила она дрожащим, испуганным голосом. — Почему вы так на меня смотрите?

— Антонина Петровна, — мягко сказала Алина, осторожно приближаясь, — всё хорошо, не переживайте. Вы только что сказали что-то... странное.

— Кто? Я? — переспросила старушка, нахмурившись. — Я ничего не говорила. Я просто хотела дать парню чай.

Она подвинула в мою сторону на столе блюдце, и я взял его, стараясь не показывать волнения. В моей голове уже крутилась загадка, которую она произнесла. «Там, где небо отражается в земле, спит ключ...»

— Антонина Петровна, — спросил я, стараясь говорить спокойно, чтобы она не разнервничалась ещё больше, — а у вас давно есть сверхспособности?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Я уже отвечала на этот вопрос Алины. На съёмках передачи всё это сценарий, никаких способностей у меня нет и не было.

Я переглянулся с Алиной.

— А никаких странностей вы не замечали? — переспросила она, беря старушку за руку. — Расскажите! Нам можно доверять, этот разговор останется между нами.

Антонина Петровна вздохнула и села на стул.

— Была одна странность в моей жизни, но я никогда не решалась о ней рассказать, боялась, что меня сочтут сумасшедшей и разлучат со старшей сестрой.

— Вы правда можете нам доверять, — сказал я. — Как бы странно это ни прозвучало, но для меня очень важен ваш рассказ.

— Ну что ж, — вздохнула она и предалась воспоминаниям:

— Давно это было, мне тогда ещё было лет десять от роду. Жили мы в частном доме на окраине Москвы, а мой отец работал археологом. Он большую часть своей жизни проводил в разъездах. И вот однажды он вернулся домой из длительного путешествия по Риму. В руках он держал что-то, укутанное старой, пыльной серой тканью. В тот вечер он был нервным, словно не рад был меня видеть, я тогда на него ещё сильно обиделась. Если честно, я никогда не видела его таким, как в тот раз. Он всюду таскался с этой вещью по дому, не находя себе места, словно он чего-то боялся. И так продолжалось целую неделю: он не разговаривал со мной, только старшая сестра заботилась обо мне, а отец то слонялся по комнатам с этим свёртком, то запирался в своём кабинете на втором этаже.

Однажды дождливым вечером к нему пришёл его друг — профессор Сергеев из местного университета археологии. Они о чём-то долго спорили и в спешке куда-то ушли. Впервые за всё время, что он был дома, он ушёл, не взяв эту вещь с собой.

В тот момент, когда отец вышел за порог, я сидела на полу и играла в нашей гостиной со своей куклой по имени Мария. Ох как же я любила эту куклу! Она была старая, плюшевая, с глазками из чёрных пуговиц, размером с домашнюю кошку. И была единственной вещью, которую мне оставила мама перед своей смертью.

— Ой, о чём это я, а да, точно, — и она продолжила.

Не помню, что меня побудило в тот вечер заглянуть в кабинет к отцу. Обычно я никогда не играла там, но в тот вечер словно что-то позвало меня. Я встала, взяла с собой Марию и направилась по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. На улице усилился дождь, а порывы ветра периодически ударялись об окна дома глухими ударами, то и дело пугая меня. Я вздрагивала, но шла — голос становился всё нежнее, громче и таким знакомым, словно давно умершая мама звала меня. И вот, подойдя к кабинету отца, я толкнула коричневую деревянную дверь от себя. Она медленно, со скрипом отворилась.

Кабинет был небольшой, но до отказа забитый книгами и странными предметами. Стены были уставлены высокими стеллажами, где вперемешку с книгами стояли глиняные горшки, древние амфоры и каменные таблички с непонятными письменами. У дальней стены красовался массивный письменный стол из тёмного дуба, весь исцарапанный и покрытый пятнами от чернил. На столе громоздились стопки бумаг, свитки, увеличительное стекло в медной оправе и несколько потухших свечей в подсвечниках. Слева от стола стоял высокий шкаф с застеклёнными дверцами, за которыми виднелись черепа, странные амулеты и какие-то минералы. На стенах висели старые географические карты с красными пометками и выцветшие рисунки, изображающие римские руины. С потолка свисала лампа, которая едва освещала комнату, отбрасывая длинные, танцующие тени. В воздухе пахло пылью и старым деревом. Там, среди отцовских документов, я и нашла ту самую вещь, укутанную в старую ткань, что принёс мой отец.

Алина стояла с открытым ртом, не моргая и внимательно слушая историю. Я же начал догадываться, что тогда Антонина Петровна получила силы от какого-то артефакта. И скорее всего он обладал сознанием, что делало его рангом «S» не меньше.

— И что там было? — перебил я.

— Книга, — спокойно ответила Антонина.

— А как называлась, не подскажете?

Она призадумалась и ответила:

— Книга Сивиллы.

Я попытался вспомнить похожий артефакт из моего времени, но так и не смог этого сделать. Я не знал ни такого артефакта, ни одного человека с похожей силой. «Нужно бы узнать об этой книге как можно больше», — подумал я про себя.

— А что это в целом за книга? Какая-то историческая? — я решил задать вопросы не напрямую.

— Ты и вправду хочешь, чтобы я рассказала про эту книгу?

— Если можно, был бы вам признателен. Желательно во всех подробностях, какие только знаете.

— Ну что ж, — глубоко вздохнула старушка. — Как дочь известного археолога, в будущем я узнала, что это была за книга. Прочла множество записей и легенд о ней.

И она продолжила свой рассказ:

— По миру ходит легенда. Давным-давно, когда Рим ещё не был великой империей, а правил там спесивый царь Тарквиний Гордый, пришла к воротам его дворца старуха. Страшная, сгорбленная, вся в пыли дорог, а глаза чёрные — как угли, будто насквозь человека могла разглядеть. Это была Кумская Сивилла. Про неё люди шептались, будто она саму смерть обманула: попросила у бога Аполлона столько лет жизни, сколько песчинок в горсти уместилось. Тысячу лет получилось! Да только глупая была: молодую девичью память имела, а про вечную молодость спросить забыла. Вот и высыхала век от века, пока в дряхлую старуху не превратилась.

Принесла она царю девять свитков. И говорит: «Купи, царь. Здесь записана воля богов и спасение твоего народа». И цену заломила такую, что у казначея аж дух перехватило — гору золота! Тарквиний только рассмеялся ей в лицо: «Уходи, безумная, не стоит древняя бумага таких денег!»

Старуха и бровью не повела. Отошла, развела костёр и прямо на глазах у стражи бросила в огонь три свитка. Дым повалил чёрный, горький. Повернулась она к царю и говорит: «Теперь их шесть. Но цена прежняя». Царь опять посмеялся, хоть на сердце у него уже кошки заскребли. Она молча бросает в пламя ещё три... Осталось всего три свитка. И тут царь испугался. Понял, дурень, что с вечностью торгуется. Созвал жрецов, те за голову схватились: «Покупай, государь, за любые деньги, пока она последнее не сожгла!» Отдал он всё золото, что она просила. Старуха отдала свитки, растворилась в воздухе, и больше её никто никогда не видел.

Ох, как же римляне эти оставшиеся книги берегли! Запрятали глубоко под землю, под храм Юпитера, в каменный сундук. Днём и ночью там стража стояла. И упаси бог кому-то чужому туда заглянуть — за это живьём в землю закапывали.

Антонина Петровна на пару секунд замолчала, посмотрела на нас и спросила:

— Мне продолжать?

— Да, — ответили мы с Алиной синхронно.

— Хорошо, тогда слушайте дальше:

Просто так, ради любопытства, эти книги не открывали, нет. Только когда наступала сущая беда — чума косила людей, земля ходуном ходила или враг стоял у самых ворот, как Ганнибал. Выходили тогда особые жрецы, чистые сердцем, открывали свиток. А там — не просто строчки, там стихи греческие, да хитрые, акростихи. Первые буквы строчек складывались в тайные слова. И книги никогда не говорили будущего напрямую, они давали совет, как искупить грехи перед небом. То велели богиню тайную из заморских стран привезти, то змею священную в реку выпустить, а один раз — страшно сказать — велели людей заживо в землю зарыть, чтобы богов войны задобрить. И ведь помогало, утихала буря!

Да только ничто не вечно под луной, внучок. В один чёрный день, когда в Риме случился страшный пожар, сгорел храм, а с ним и книги эти обратились в прах. Как плакали люди, как горевали! Пытались потом по всему миру крохи собирать, записывать со слов других прорицателей, да только истинное чудо в огне и родилось, в огне и погибло.

— Так, а как вы её нашли, если она сгорела? — удивлённо спросил я.

— Слушай дальше, не перебивай, — сказала Антонина Петровна.

Только вот оказалось, что книга не пропала. Уж не знаю, где откопал её мой отец и зачем он её принёс домой. Но в тот вечер я прикоснулась к ней. Она засияла словно солнце, осветив весь отцовский кабинет, но свет был тёплым, манящим. От испуга я отшагнула на пару шагов назад. Но свет не слепил меня и не обжигал, наоборот — он словно манил меня. Взяв книгу в руки, я ощутила тепло в своей груди, и уже через мгновенье сияние начало усиливаться. Сильнее, ещё сильнее — уже невозможно было разглядеть какие-либо предметы в комнате из-за света, который словно ослепил меня, всё было белое, а потом — резкая темнота.

И вот я очнулась в палате больницы, рядом со мной сидела моя старшая сестра и держала меня за руку. С тех пор я не видела ни отца, ни книги. Но иногда люди говорят, что я несу странный бред. Но я не помню ничего из того, что говорила. Как будто кратковременная амнезия. Врачи так и не смогли понять, что со мной происходит. И вот так я попала в передачу: продюсеру нравится, что я в эфире несу какой-то бред, а зрители готовы за это платить. Так и родилась эта телепередача «Баба Фрося видит мир».

После услышанного у меня сомнений больше не осталось. У Антонины Петровны действительно были сверхспособности видеть то, что другие не могли. Она впадала в транс, словно на спиритическом сеансе, поэтому она и не помнила ничего: ведь эти слова из её уст были не её, они были артефакта. Но это точно была не Книга Сивиллы, что-то скопировало её и претворилось ей. Какой-то другой разумный артефакт, попавший в наш мир из башни. Нужно будет обязательно позже с этим разобраться, но пока я не чувствую угрозы от него, а значит, подыграю, что поверил, и воспользуюсь его подсказкой. Если в целом у него нет злых умыслов, то в будущем не грех будет воспользоваться его силой для поиска башен.

Я посмотрел на Алину, она по-прежнему стояла с открытым ртом. На её лице виднелся восторг и удивление от услышанного.

— Спасибо, Антонина Петровна, — сказал я, не в силах спрятать улыбку. — Вы нам очень помогли.

— Тебе, милок, спасибо за починку унитаза, — сказала старушка, вставая из-за стола. — И тебе, Алиночка, спасибо за интересную беседу, ты если захочешь ещё поболтать, приходи.

Она проводила нас до двери, обняла Алину на прощанье словно родную дочь, и мы вышли из дома и направились к Патриаршим прудам.

— Что думаешь? — спросила Алина. — Зацепки в твоём деле есть?

— Да, нужно разгадать загадку, и мы найдём вход в башню.

— А где появится первая башня, ты же знаешь?

— Да, где-то тут, на прудах Патриарших, и появится.

— А почему именно тут?

— Не знаю, но есть у меня одно предположение из моих наблюдений.

— Какое? — с любопытством спросила Алина.

— Все башни появились хоть и в разных местах, но было кое-что, объединяющее все эти места. Они появились в местах с отрицательной энергетикой.

— Не поняла, а здесь какая может быть отрицательная энергетика? — удивилась Алина.

— Ну вот смотри, это место сейчас очень популярно. Люди едут сюда со всего города и обманывают других людей.

— В смысле обманывают? Как?

— Притворяются миллионерами, криптотрейдерами, блогерами, дают публично друг другу интервью, рассказывают о своих заоблачных доходах, но лишь малая доля из них действительно говорит правду. Но большая часть нагло врёт с целью продать свои курсы, продвинуть свой канал и обмануть людей. Тем самым притягивая к этому месту негативную энергию, которой и питается башня.

— Так может, нам проще как-то переубедить людей?

— Ага, ну во-первых, нам проще и быстрее встретить сейчас единорога, чем нравственно объяснить им что-то. Во-вторых, эта энергия не основной источник питания башен. Основной источник — это спящее божество. Мне нужно будет найти способ не только закрыть их, но и как-то разбудить этого бога, в противном случае, я считаю, что рано или поздно его сознание может снова их породить.

— А может, закрытие башен разбудит его или ослабит?

— Не знаю, это и предстоит нам выяснить. Но давай будем решать проблемы по мере их поступления.

— И с чего начнём?

— Начнём с того, что отыщем вход. Потом нужно понять, как его закрыть. Ранее их ещё никто не закрывал и в целом не проходил до самого конца.

Пока мы шли и болтали, ко мне пришло осознание загадки от старушки. Да так внезапно, словно молотком по голове прилетело.

И ведь всё сходится.

— Алина, кажется, я понял, — восторженно сказал я. — Смотри, — и я продолжил:

— Небо, отражающееся в земле, — это поверхность пруда. Вода — как зеркало, значит, в нём видно небо. «Вода помнит свет, но не показывает тени» — она отражает всё, но скрывает то, что находится под ней. «Тот, кто шагнёт в зеркало, минуя пределы» — значит, нужно не просто подойти, а войти в воду, нырнуть сквозь отражение.

— А можно попроще? — сказала Алина, нахмурив брови.

— Мне нужно нырнуть в пруд, — сказал я, поворачиваясь к ней.

— Ты с ума сошёл? — выдохнула она. — Сейчас? В одежде?

— Загадка гласит: «Вода принимает только тех, кто ищет, а не тех, кто смотрит». Если я просто буду стоять и смотреть, я ничего не найду. — Ты со мной? — Но как только я это спросил, появилось системное окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Принять Алину в группу?

ДА/НЕТ

└─────────────────────────────────┘

Тут же открылось второе окно с права.

┌─────────────────────────────────┐

Время на ответ 60 секунд

└─────────────────────────────────┘

Глава 7. Жрица священного пера

— А это ещё что? — спросил я у себя в мыслях.

— С тобой в башню? — уточнила она.

Остановился. Алина тоже, встав напротив меня. Взяв её двумя своими руками за плечи, — дул тёплый летний ветер, — посмотрев в её глаза, произнёс:

— Я не хочу тебя обманывать и обещать, что всё будет хорошо. Напротив, я скажу тебе, как считаю на самом деле. Это может быть опасно. Возможно, мы даже не вернёмся из башни и погибнем. Но я понял, что ты нужна мне!

— Нужна тебе? — переспросила Алина, слегка запинаясь; её лицо почему-то в этот момент покраснело, словно томатная паста.

— Сила, которая помогла мне вернуться, дала понять, что можно добавить тебя в группу. Но, честно, я не знаю, что это будет значить и какими последствиями обернётся для тебя, — по инерции сжав её плечи сильнее и притянув к себе на расстояние трёх спичечных коробков. Теперь наши лица находились так близко, что я ощущал аромат её духов — это был фруктовый запах, преимущественно цитрусовых.

Она смотрела на меня удивлённо, хлопая ресницами. Я чувствовал её дыхание со вкусом персиковой жвачки, её губы слегка дрожали. Повисла неловкая пауза. Лишь таймер перед моими глазами плавно истекал.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

Время ответа 10 секунд

9,

8,

7,

6,

5,

4,

└─────────────────────────────────┘

Что бы она не выбрала я готов был принять любой ответ. Но, что то подсказывало внутри меня, что ворон давший мне силу продолжал свою игру, а мы были лишь пешками в его шахматной партии. И меня это устраивало, ведь у меня была своя цель. Но я не могу подвергнуть риску, другого человека, это должно быть ее собственное желание.

— Я согласна, — прошептали ее губы.

Таймер на часах системы опустился еще на две цифры и остановился.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

Время ответа 2 секунды

└─────────────────────────────────┘

Окна закрылись и открылось следующие

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

Анализ...

└─────────────────────────────────┘

следующие...

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

Выбор специальности...

└─────────────────────────────────┘

следующие...

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

Внимание!

класс вашего напарника: [Жрица священного пера]

1 уровня.

└─────────────────────────────────┘

Следующие.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. Она получила умения:

1. Лечение 1 ур.

2. Готовка 2 ур.

3. Водные стрелы 1 ур.

└─────────────────────────────────┘

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Да! — возникла пятисекундная пауза. — Не стоило так налегать на чеснок с утра, — она улыбнулась.

— Ой, прости, — я отпустил её, сделав шаг назад. — А что это вон там? — указал я пальцем в противоположную сторону от неё.

Она обернулась, а я быстро поднёс левую ладошку к своему рту и выпустил воздух в неё.

«И правда, не стоило налегать на целую головку чеснока с утра, вот это позор», — подумал я про себя.

— Там ничего нет, — сказала Алина, повернувшись обратно.

— Да? — скорчил удивлённое лицо. — Видимо, показалось, — ответил ей, и мы продолжили идти молча.

Шли мы, по моим внутренним ощущениям, недолго, минут десять, не больше.

— Это здесь, — сказал я, останавливаясь у кованой ограды что бы осмотреться. Перед нами раскинулся Патриарший пруд — гладкая, тёмная поверхность воды, отражающая голубое небо. Утки лениво плавали у берега, а на скамейках сидели прохожие, наслаждаясь тихим вечером.

«Я смотрел на людей, гуляющих, наслаждающихся жизнью, спокойствием и безмятежностью, и моё сердце наполнялось болью. Ведь они даже не подозревали, какая опасность кроется тут. Но боль в моём сердце лишь усилила мою мотивацию предотвратить катастрофу».

На первый взгляд пруд был обычным — и лишь мы знали, что он скрывает проход в башню. Вода стояла почти неподвижно. Я подошёл к самому краю, и моё отражение посмотрело на меня с поверхности. В тихой глади я видел не только себя — там, за моим плечом, мелькнула тень ворона. Я сделал вид, что не заметил его, но убедился: он пристально следит за мной и моими действиями. Алина остановилась рядом, разглядывая воду.

— «Там, где небо отражается в земле...» — пробормотал я.

— Ты правда хочешь нырнуть? — спросила она, голос её не дрожал, но мне показалось, что в нём чувствовалась неуверенность.

— Помнишь? Загадка гласила: «Вода принимает только тех, кто ищет, а не тех, кто смотрит». Если мы просто будем стоять здесь, мы ничего с тобой не найдём.

Я сделал шаг, потом ещё один — ноги погрузились в воду. Алина смотрела на меня, прикусив губу.

Вода была холодная, она сразу хлынула в ботинки, и я ощутил неприятное чувство сырости. «Ну здорово, если я переживу сегодняшний день, то завтра меня такими темпами убьёт простуда», — подумал я про себя, но уже через мгновенье эта мысль улетучилась: ведь это было бы меньшее из зол на моём пути.

— Если я не вынырну через две минуты, — сказал я, обернувшись, — подожди ещё две минуты.

— Ты шутишь? — спросила она.

— Наполовину, — ответил я, улыбнувшись.

Я сделал глубокий вдох, перекрестился по привычке и нырнул в воду. В тот же миг вся одежда, что была на мне, намокла и потянула меня вниз, словно тяжёлый камень. Я быстро погружался в воду, крутя головой в разные стороны, пытаясь найти что-то, что было бы похоже на портал в башню, не забывая вести счёт секунд в своей голове. Мой лимит задержки дыхания был около четырёх минут, поэтому как только истечёт две минуты, пришлось бы потратить ещё две минуты на всплытие и пробовать всё сначала.

За тридцать секунд я достиг дна и увидел, как в песке и иле на дне лежала каменная плита. Размером и формой она напоминала сапборд, вся усеянная сколами и трещинами и исписанная странными символами, что были мне незнакомы. Прикоснувшись к ней левой ладонью, я ощутил тепло, исходящее от неё. Символы на плите засветились ярким белым цветом. И в то же мгновенье мир вокруг меня словно перевернулся, сделав оборот на триста шестьдесят градусов.

Возле плиты песок начал осыпаться куда-то вниз, образуя подобие ямы. С каждой секундой она становилась шире, пока не достигла размера двери. Получилась тёмная прямоугольная фигура из чёрной пелены, словно облако. Приблизившись к ней, я почувствовал, как некая сила засасывает моё тело. Притяжение нарастало, и вот уже через мгновенье вода расступилась вокруг меня, а я погрузился в это чёрное облако, и вместо песка под ногами оказалась каменная лестница, уходящая глубоко вглубь. И вот уже через секунду, весь мокрый, я стоял ногами на ней.

Она вела вниз, в тёмный проход, окаймлённый тускло светящимися камнями овальной формы. Они равномерно располагались вдоль стены, освещая ступеньки своим тусклым светом, но размером отличались друг от друга. Были совсем маленькие камни размером с кружку, а были большие — размером с чайник, но, к моему удивлению, источали свет они все одинаково. Я сделал несколько шагов и обернулся — сверху, сквозь толщу воды, я видел Алину, стоявшую на берегу, словно я был в зазеркалье. Она не видела меня — я же видел только её очертания. Алина ходила взад и вперёд, периодически наклоняясь к воде, будто пыталась разглядеть меня. Мне показалось, что она сильно волнуется.

Перед моим взглядом снова всплыло системное окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Хотите связаться с членом группы?

Вызвать Алину? ДА/НЕТ

└─────────────────────────────────┘

Не раздумывая, я согласился, и окно закрылось. Но ничего не произошло. Тогда я произнёс вслух:

— Алина, приём! Ты меня слышишь? — Но снова ничего не произошло.

И тогда я попробовал мысленно крикнуть:

— Алина, прыгай! Я здесь!

Она вздрогнула и шагнула назад. Я видел, как она шевелит губами, но в ответ я ничего не слышал.

— Попробуй говорить не вслух, а мысленно, словно перед важным выступлением повторяешь в своём сознании текст. И это сработало: уже через секунды три я услышал:

— Дима, это ты? — В её голосе ощущалась осторожность.

— Ну конечно! Или ты хотела услышать кого-то ещё?

— Но как? — я чувствовал, как сильно она удивилась.

Да, что скрывать, я был удивлён не меньше неё, но решил не показывать виду.

— Я предполагаю, это потому что мы в одной группе.

— Что-то не помню, чтобы в университете я могла так общаться со своими однокурсниками — язвительно подметила Алина.

— Ну представь, что мы попали в компьютерную игру и теперь мы с тобой в одной команде, — а это наша специальная внутренняя связь.

— А мы попали?

— Да нет же, просто представь. И ни в коем случае не считай всё происходящее игрой, даже если тебе так будет казаться. Эта наша с тобой жизнь, и если мы умрём, мы не сможем уже появиться в точке сохранения. Так понятнее?

— Да, поняла я, поняла, — проворчала она. — Ты что-то нашёл?

— Да! Какую-то лестницу, похоже на вход в башню. — Спускайся, я жду тебя тут.

Я видел, как она оглянулась по сторонам несколько раз и начала раздеваться.

— Что ты делаешь? Зачем ты раздеваешься? — удивлённо спросил я.

— В смысле? — по её голосу и выражению лица было видно, что она удивилась моему вопросу не меньше, чем я тем, что она начала раздеваться.

— В прямом смысле, ты зачем раздеваешься?

— Ну чтобы войти в воду.

— Там, где я сейчас стою, воды нет, холодно и сыро. Во-первых, ты замёрзнешь, а во-вторых, будешь бегать по башне голая?

Как мужчина, я был, конечно, не против такого зрелища, а если уж быть совсем честным перед собой, то скорей я был бы даже за, чем против. Но вот со стратегической точки зрения поступок был, если так можно выразиться помягче, слегка нелогичным.

— Сейчас вернусь, — развернувшись, сказала Алина.

И ушла. Я стоял на лестнице, не понимая, куда она отправилась. Возможно, она струсила. Хоть мы и познакомились с ней недавно, но она не была похожа на человека, который сбежал бы просто так, поэтому мысль о её трусости я решил откинуть. Но тогда куда же она пошла, а самое главное — как скоро она планирует вернуться? Я чувствовал, как замерзаю, и мокрая одежда помогает мне в этом. Поэтому лучшим решением, как мне в этот момент показалось, было снять одежду и отжать её. Пока я этим занимался, вернулась Алина. Она снова посмотрела по сторонам, немного подождала и принялась раздеваться.

В этот раз я не стал ей ничего говорить — ну, если она хочет бегать по подземелью без одежды, её дело.

— Давай быстрее! — поторопил её я.

— Чёрт с тобой! — крикнула она и прыгнула в воду.

И вот буквально через мгновенье она оказалась рядом со мной на каменной лестнице. Её глаза расширились, когда она поняла, что всё это правда. Вода стекала по её лицу и волосам, но она улыбалась.

Возможно, в ней играл дух журналистского авантюризма, по крайней мере мне так показалось.

— А я смотрю, ты тут времени зря не терял, — ехидно подметила Алина.

— Ты о чём? — удивился я.

— О том, что ты чёртов извращенец. Уже разделся.

— Ты не так всё поняла, — попытался оправдаться я.

— Отвернись, извращенец, — она произнесла это явно с издёвкой.

Я понимал комичность этой ситуации и не стал продолжать оправдываться. Да и что можно сказать? Со стороны это выглядело как то, что я увидел, как она разделась, и решил тоже? Отвернувшись, мне пришлось подождать, благо недолго. За это время я как раз успел вновь надеть на себя свою одежду, как она произнесла:

— Я готова, можешь поворачиваться.

Повернувшись, я обомлел. Она стояла в сухой одежде. И только в этот момент я обратил внимание на пакет у неё в руках. Получается, она сбегала в магазин, купила пакет и скотч и таким образом сохранила всю одежду сухой. Я был поражён её находчивостью. Она кинула в меня маленькое полотенце, и я с благодарностью в своих глазах принял его. Оно было небольшое, серого цвета, напоминающее мне кухонное, но и ему я был сейчас несказанно рад.

— Как... — начала она.

— Сам не знаю, — сказал я, беря её за руку. — Нам нужно идти дальше.

Мы шли по винтовой лестнице, и уже через два оборота стены приобрели другой вид. Они были выложены из тёмного камня, на котором мерцали неизвестные письмена, но освещали наш путь вместо кристаллов, похожие на те, что я видел на плите. У этих надписей была ещё одна особенность: они источали тёплый воздух, словно мы спускались вдоль множества фенов. Что однозначно радовало меня, но недолго. Мы долго спускались; от скуки и жары я насчитал около пятисот шагов.

Когда мы закончили спускаться по лестнице, мы попали в длинный тёмный коридор, и лишь в самом конце мерцал свет. Но, несмотря на сильное мерцание, сам коридор он не освещал. Всё это время нас обдували письмена, что само по себе даже для меня было странным явлением — такого я раньше не встречал. И хоть они высушили мою одежду, за что я им был до глубины души благодарен, но они так же иссушили всё моё горло — хотелось пить.

Я посмотрел на Алину, чтобы проверить, как она справляется с нашим походом, и обомлел от увиденного. Она стояла и пила воду из прозрачной бутылочки объёмом 0,5. Я посмотрел на неё, на воду, снова на неё, на пакет. Эх, да, пакет. Такими темпами мне станет стыдно. Бывалый приключенец, забывший взять припасы, проигрывает пакету из магазина.

— Будь аккуратнее, тут могут быть ловушки, — проговорил я.

Она кивнула одобрительно и включила на телефоне фонарик, освещая пол в коридоре. Но то ли по совпадению, то ли по чьей-то шутке, вдоль стен один за другим загорались факелы, освещая коридор. Пол в нём был полностью выложен из камня, как и стены. В целом в нём не было каких-то странностей на первый взгляд, единственное, что меня удивляло, — что пол был слегка под наклоном вниз, мы будто спускались с горы. Алина выключила свой телефон и, сорвав со стены один из факелов, сказала:

— Так будет удобнее, да и в дальнейшем может пригодиться.

Я пожал плечами, но в целом был согласен с ней — не ясно, будет ли дальше свет или придётся пробираться на ощупь.

Мы медленно продвигались вперёд, стараясь ступать осторожно. Факелы горели ровно, отбрасывая длинные тени на стены. Вокруг было тихо — даже слишком тихо. Лишь где-то вдали капала вода, и этот звук, многократно отражаясь от каменных стен, создавал ощущение опасности.

— Дима, — шёпотом позвала Алина, — мне кажется, я что-то слышу.

— Что именно?

— Не знаю... Гул. Или шорох. Сзади.

Я обернулся. Коридор позади нас был пуст, факелы горели так же ровно. Но в тот момент, когда я уже хотел сказать, что ей показалось, я услышал странный звук, словно что-то тёрлось друг о друга. Сначала он был едва уловимым, как будто был где-то далеко. Он нарастал, превращаясь в гулкое, тяжёлое эхо. Пол под ногами начал вибрировать.

— Алин, слушай, — обратился я к ней. — А ты, когда факел сняла со стены, ничего подозрительного не заметила? Может быть, странный звук? — В моей голове зародилось подозрение, которое я хотел бы опровергнуть и искренне надеялся, что оно так и останется подозрением.

— Хм... Надо подумать, — она нахмурила брови. — И вправду, да, был звук, напоминающий щелчок. А что?

И тут мои подозрения подтвердились, чему я был не рад вовсе, — скорее всего, она запустила какой-то механизм.

— Бежим! — крикнул я, хватая Алину за руку.

Мы рванули вперёд, и в тот же миг мои опасения окончательно подтвердились — опасность была сзади. Огромный серый каменный шар размером с микроавтобус катился за нами по наклонному коридору, с каждой секундой набирая скорость. Он заполнял собой почти весь проход — стены не давали свернуть, а шар не оставлял места для манёвра. Он сшибал факелы словно домино, один за другим.

— Быстрее! — кричал я, чувствуя, как воздух, вытесняемый камнем, ударяет в спину.

Алина бежала изо всех сил, пакет в её руке болтался из стороны в сторону, а я почти тащил её за собой. Я видел впереди свет — это был портал. Он был похож на разлом, причудливой формы, словно на плиту упало что-то тяжёлое, создав трещины. Его синее сияние завораживало, а вокруг него были начерчены незнакомые мне символы, напоминающие руны. Он мерцал в конце коридора, словно огонь, зазывающий бабочек на погибель. Нам нужно было успеть добраться до него, но шар неумолимо и беспощадно настигал, не давая форы. Расстояние между нами и каменной глыбой сокращалось с каждой секундой.

— Прыгаем по моей команде! — крикнул я, когда до портала оставалось несколько метров.

— Мы не успеем! — чуть ли не плача от испуга, прокричала Алина.

Я, повернув голову назад, увидел, что камень находится от Алины буквально в полуметре. Пульс ударил в виски

Глава 8. Камень переноса

Поменял свой хват, взяв Алину за талию, и что было силы толкнул её по направлению к разлому. Она с криком и грациозностью игривой кошки "смешно размахивая руками перед собой", влетела в разлом и в то же мгновенье исчезла оставив за собой легкую дымку. После чего, пробежав два шага вперёд, оттолкнувшись от пола и прыгнув вслед за ней. Пролетел недостающие метры до портала, упав на живот и про скользив по полу, словно регбист в попытке достать мяч. Камень почти настиг меня, а дыхание от падения на живот сбилось. В последний момент кончиками пальцев мне всё же удалось задеть разлом. После чего почувствовав, как воздух вокруг меня сгустился, а звук катящегося камня исчез. Моё тело словно растворилось в лёгкой дымке именно в тот момент, когда огромный булыжник оказался на месте, где ещё мгновение назад были мои ноги.

Приземлившись на твёрдый каменный пол отведя себе несколько секунд что бы восстановить дыхание и слушая, как бьётся моё сердце. Оно с каждым ударом становилось спокойнее. Рядом на спине лежала Алина, она кашляла и смеялась одновременно.

Медленно поднявшись на ноги и отряхнув свои колени с опаской оглядел комнату, в которой мы оказались. Правильней было бы даже сказать с опасением и лёгким подозрением. Это была комната примерно сто шагов в длину и ширину. На всех стенах горели металлические факелы, освещая помещение. Света было настолько много, что казалось, будто сейчас светит дневное солнце. Пол был выложен из гладкого кирпича. А потолка и вовсе не было видно, словно небо, окутанное чёрными тучами. Больше в этой комнате ничего не было, она была полностью пустая. Это-то и настораживало. В таких местах обычно либо водится что-то зубастое, либо потолок падает на голову в тот момент, когда ты перестаёшь ждать подвоха.

— Красиво, — сказала Алина, запрокинув голову. — Прямо как в кино.

— В кино обычно декорации, — буркнул я, — а тут всё настоящее. И настоящее обычно либо убивает, либо пытается убить. Иногда — с перерывами на поспать.

Она фыркнула, но промолчала. Я же прислушался к своим ощущениям. Тишина была гробовой, как на кладбище после захода солнца. Ни капли воды, ни ветерка, ни далёкого гула. Только мы, и где-то далеко впереди тусклый свет, похожий на уличный фонарь.

«Я хотел бы быть более дружелюбным к ней, но башня — это не то место, которое встречает тебя с пирожками и вареньем. Оно бьёт так, что не каждый может выдержать, и чем быстрее она это поймёт, тем нам будет легче».

— Судя по всему, нас выкинуло в какой-то стартовый холл, — сказал я, понизив голос. — В таких местах обычно есть центральный зал, а из него — ответвления. Одно из них ведёт к следующему залу, и так далее, пока не доберёмся до нашей цели. Ещё два — к ловушкам. И одно — к нелепой смерти, которую потом веками будут рассказывать в барах.

Алина подошла ближе и проследила за моим взглядом.

— И как мы узнаем, какое правильное?

Я помедлил. Сказать честно, я понятия не имел. В башнях, в которых я бывал ранее, никогда не бывает табличек с надписями «Выход» и «Осторожно, чудовище». Да и карт на башню не было, она могла быть непредсказуемой. Но показывать это Алине было бы недальновидно. Она и так выглядела так, будто только что пережила встречу с драконом, а не с каменным шаром, и осталась недовольна этим событием.

— Методом исключения, — ответил я. — Сначала проверим три неправильных. В четвёртом наверняка окажется то, что нам нужно.

Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей станцевать с голодным медведем.

— Ты шутишь?

— Ну, юмор помогает не свихнуться в таких местах, — честно ответил я. — Я всегда шучу наполовину правдива или иронизирую когда иду в башню. Это помогает выживать.

Я двинулся к тусклому свету, перед этим сняв два факела со стен и отдав один ей. Предварительно в этот раз осмотрев на наличие ловушек. К моей радости, их не оказалось. Алина последовала за мной. Пол под ногами был сухим и ровным, что в башнях уже было странно. Обычно в таких местах хотя бы пару вековых трещин да имеется. Но здесь было чисто, как в приёмной музея. Это напрягало. Покинув чертоги стартового холла, мы продолжили идти по длинному тёмному коридору навстречу свету.

— Значит, так, — сказал я, когда Алина догнала меня. — Главное правило: ничего не трогай, пока я не скажу. Даже если на полу будет лежать что-то блестящее. Даже если оно будет выглядеть как золотая монета и подмигивать тебе.

— А если оно будет выглядеть как блестящая и очень нужная вещь для нашего похода?

Остановившись и обернувшись к ней.

— Тогда ты делаешь шаг назад и громко орёшь. Потому что всё блестящее в башнях — либо проклято, либо заминировано неизвестной магией, либо принадлежит кому-то, кто сейчас спит за соседней колонной и очень не любит, когда его будят и тем более берут его вещи.

Она скрестила руки на груди и убрала улыбку. Похоже, она начинала понимать, что я не шучу.

Мы двинулись дальше. Шли медленно. Колонны становились всё массивнее, а свет впереди — всё ближе. Как вдруг Алина вздрогнула и резко остановилась. Я напрягся... Выставив факел, что держал в левой руке, перед собой.

— Что случилось? — воскликнул я, размахивая факелом в надежде увидеть, что могло напугать Алину.

— Тут какое-то синее окно, — сказала она удивлённо, разглядывая воздух.

— Окно?

— Да, такое красивое, синенькое.

— И что в нём ты видишь?

— Т-а-а-к, давай посмотрим, — протянула она.

Я же в свою очередь выдохнул с облегчением.

— Тут написано, — сказала Алина и описала всё, что видела, в мельчайших подробностях:

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ.

Внимание!

ваш класс: [Жрица священного пера]

1 уровня.

└─────────────────────────────────┘

Следующие.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. Вы получили следующие умения:

1. Лечение 1 ур.

2. Готовка 2 ур.

3. Водные стрелы 1 ур.

└─────────────────────────────────┘

Следующие.

┌─────────────────────────────────┐ Ваши характеристики: Сила 10 Ловкость 10 Мана 10 HP 10 Очки здоровья 1000 Очки маны 1000

└─────────────────────────────────┘

— Что-то ещё есть? — уточнил я, опустив факел и повернувшись к ней.

— Нет, это всё. А что это значит? У меня теперь тоже есть какие-то способности?

— Да, — спокойным голосом ответил я.

Её лицо засияло. Глаза расширились от радости, словно у кошки после мяты. Казалось, она вот-вот начнёт прыгать. Мне почему-то было приятно видеть такие восторженные, местами детские эмоции.

— И-и? — запнулась Алина. — Как ими пользоваться? — В её голосе я уловил нотки нетерпения.

— Всё просто: проговори название умения, которым хочешь вос...

— «Водная стрела», — выкрикнула Алина.

Но не успел я закончить предложение и посоветовать начать с навыка лечения, как рядом с моим правым ухом что-то быстро просвистело, словно пуля. А через мгновенье я почувствовал дуновение ветра и лёгкое жжение в правом ухе, в этот же момент появилось системное окно. Внутри меня что-то сжалось от беспокойства. Переведя на него свой взгляд, я чуть не уронил свою челюсть.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Здоровье: 3900

└─────────────────────────────────┘

Там не хватало ста очков здоровья. Мой мозг судорожно обрабатывал информацию, а правая рука, не дожидаясь команды от него, уже тянулась к моему правому уху. И вот этот момент... Рука — ухо — осознание, а после — облегчение. Оно на месте. Лишь лёгкое жжение в области мочки уха.

Я было хотел открыть рот, чтобы возмутиться, но почувствовал сильный удар в область груди. Это была Алина. Она врезалась в меня с разбегу, своим лбом уткнувшись в мою грудь, словно птенец, сжав мою куртку в своих маленьких кулачках. И судорожно что-то бормотала. Сосредоточившись, я услышал:

— Прости. Прости. Прости, пожалуйста.

«Боже, да она напугана», — промелькнула мысль в моей голове. Я хотел сначала её отчитать, но, увидев, как она переживает, решил, «как мне показалось на тот момент правильным», поступить иначе. Я положил ей руку на голову и, улыбнувшись, сказал:

— Всё хорошо, я не пострадал.

— Но я... А оно вжух, — Алина пыталась сквозь слёзы связать предложение. — Я подумала, ты умрёшь, и я останусь тут совершенно одна. — Мне показалось, что поток её слёз сейчас был где-то на этапе кульминации.

«Вообще, я был сильно удивлён её реакции. Ранее она создала у меня впечатление этакой амазонки, маскирующейся под невинную овечку. Будущей акулой журналистики. А сейчас она стояла и плакала, словно обычная девчонка, которая испугалась, что натворила что-то, по её мнению, непоправимое».

Мы так стояли ещё какое-то время, не знаю точно, сколько прошло, но по внутренним ощущениям — не более пяти минут. После чего она успокоилась, посмотрела на меня и спросила:

— Ты точно не сердишься?

— Точно. Ну, даже если бы ты оторвала мне ухо, считай, у тебя был бы первый трофей из башни, — улыбаясь, подмигнул ей.

— Ну и шуточки у тебя, — она подняла правую бровь и слегка толкнула меня, сделав после этого пару шагов назад.

После чего полезла в свой пакет и достала оттуда салфетки. И тут я понял: всё это время она таскает по башне, полной ловушек и монстров, пакет из «Семёрочки».

«Вот это, конечно, была бы мощная реклама», — подумал я про себя. После этого мне даже показалось, что рано или поздно она достанет оттуда кролика, словно фокусник. По крайней мере, если бы это произошло, я бы уже не удивился.

— Не бери в голову, — я постарался приободрить её. — Ты натолкнула меня на интересное наблюдение.

— Да? Какое? — полюбопытствовала она.

— А вот сейчас мы его и проверим, — я снова подмигнул ей.

«Пока мы стояли и я ждал, что она успокоится, в мою голову пришла светлая идея, которую мне не терпелось проверить. Заключалась она в том, что очки здоровья не являлись здоровьем в прямом понимании этого смысла, а выступали не то бронёй, не то каким-то силовым полем, защищающим моё тело от прямого урона. Но это оставалось всего лишь моей догадкой».

У меня было личное правило: любые догадки нужно проверять. Чем больше я буду знать об этой системе и своей силе, тем больше шансов будет на выживание и достижение цели.

Я с задумчивым видом посмотрел на свои руки. В моей голове сейчас крутился лишь один вопрос: в случае неудачи в эксперименте без какой руки я мог бы продолжить? Ответ был только один: руки мне нужны обе, но желание получить ответ на свою мысль оказалось сильнее чувства самосохранения. Я начал перекладывать факел из руки в руку, чтобы понять, какой из них удобнее его держать. Спустя пару тройку таких движений наконец-то решил, что удобнее его держать в правой. Посмотрел на Алину и сказал:

— Мне надо, чтобы ты снова выстрелила в меня.

Её лицо слегка перекосило от удивления. Мне даже показалось, что я мог прочитать в её взгляде не очень лестные вещи. После того как она заговорила, мои догадки подтвердились.

— Ты псих?

— Нет, конечно, ты не поняла, — я попытался оправдаться.

— Нет, ты точно псих, — кто в здравом уме будет просить выстрелить в него? — Я только что испугалась, что убила тебя, места себе не нахожу от переживания и чувства вины, а ты просишь вот такое. Ты нормальный?

В целом я понимал её, поэтому постарался всё детально объяснить и успокоить:

— Понимаю, выглядит это действительно странно. Словно после падения со скалы и перелома я снова лезу на неё. Но без риска нет развития. К тому же, если моё предположение верно, ты не сможешь ранить меня.

— Эм... Не смогу? — переспросила Алина.

— Да.

— А зачем тогда мне это делать?

— Помнишь, ты перечисляла то, что видела в своём системном окне?

Она утвердительно кивнула.

— Ну вот, там есть раздел здоровья. После того как ты зацепила моё ухо, у меня от моего значения отнялось сто единиц, но ухо осталось целым. И теперь я хочу проверить. Понимаешь? — я уставился на неё вопросительным взглядом.

Возникла небольшая пауза, видно было, как она обдумывает сказанное мной, а после Алина вытянула руку и спросила холодным голосом:

— Куда стрелять?

«Чем снова удивила меня. По её тону мне даже показалось, что я её чем-то обидел. В этот раз я не стал даже обдумывать этот момент. Просто смирился, что женщин мне не понять».

— Давай в левую ладонь! — громко сказал я, вытянув левую руку в бок.

Ни секунды не мешкая, она навела свою руку словно прицел в сторону моей ладони и скомандовала:

— «Водная стрела».

В этот раз я смог разглядеть это умение. Из воздуха образовывались маленькие капельки воды, словно бусинки, сливаясь у основания её ладони в единое целое и формируя шар размером с пару теннисных мячей. После того как он стал концентрированным, из его центра, словно под давлением, вылетела струя воды, которая уже через мгновенье имела очертания стрелы. Снаряд, если его можно так назвать, мгновенно набрал скорость и, врезавшись мне в ладонь, разлетелся на сотню брызг. В этот момент я заметил какой-то блеск на моей ладони, а после, словно полупрозрачный импульс, разошёлся в разные стороны от места удара и исчез. Я же снова почувствовал лишь лёгкое жжение в месте попадания.

— Сработало! — вскрикнул я, а после, словно в знак подтверждения, появилось системное окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Здоровье: 3800

└─────────────────────────────────┘

Следующие окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Получено достижение:

Безумный экспериментатор.

└─────────────────────────────────┘

— Ты там как? — озабоченно спросила Алина. — Раны есть? Дай посмотреть. — Она взяла мою руку и начала пристально разглядывать её.

— Да всё хорошо, — ответил я. — Видишь, как я и говорил — ни царапины! — Я по-настоящему восхитился этому открытию.

— И что нам это даёт? Ну кроме понимания, что ты псих. — Алина отпустила мою руку и посмотрела на меня вопрошающим взглядом.

Я пропустил это высказывание мимо ушей.

— Как что? — удивился я, тем, что она ещё не осознала всю прелесть этого открытия. — Мы будем в безопасности, пока у нас есть эта полоска здоровья.

— Но ты же говорил быть предельно осторожными здесь.

— И я не отказываюсь от своих слов. Мы ещё не знаем, защитит ли нас это поле от какого-нибудь валуна, и сдаётся мне, что просто под его весом поле бы закончилось. Да и сильные монстры, скорей всего, могут его с лёгкостью пробить. Поэтому мы всё ещё в большой опасности.

— И чему ты тогда так радуешься?

— Теперь мы защищены от внезапных атак простых существ, а это должно всё-таки ускорить наше продвижение по башне.

Алина стояла в лёгком недоумении и пыталась переварить полученную от меня информацию.

— Не забивай голову, действуй по обстоятельствам и слушай мои указания. Ну что, пошли дальше?

Алина не стала мне что-либо отвечать, а лишь утвердительно кивнула.

И мы направились вперёд по тёмному коридору, освещая наш путь двумя факелами, то и дело пристально вглядываясь в тени. Алина на протяжении всего пути то и дело выбрасывала вперёд правую руку, держа в ней факел, словно мысленно тренировалась стрелять своим новым умением. А я начал задумываться, не зря ли я взял её с собой и не аукнется ли её ребячество мне боком.

Кстати, хочу отметить, что расстояние от того места, где мы появились, до того, откуда исходил свет, казалось визуально ближе, чем на самом деле. Поначалу я даже вёл счёт в своей голове, но уже через одну тысячу восемьсот секунд бросил это занятие. По моим ощущениям, примерно ещё через полчаса мы всё же дошли до источника света. За это время мои глаза успели привыкнуть к темноте, и казалось, будто я даже стал лучше видеть и ориентироваться.

Когда мы дошли до источника освещения, мы обнаружили, что двери в обычном понимании и представлении здесь нет. Только арка в стене. Внутри неё светился сгусток энергии молочного цвета в в форме парящего шара в её центре.

— Что это? — с удивлением спросила Алина.

— Камень переноса, — ответил я, не отводя от него взгляда, словно пытаясь увидеть, что за ним.

Я уже видел такие в башнях. И насколько мне известно, они запрограммированы либо на перенос в конкретное место, либо совершенно в рандомное, и даже могут закинуть в гости к сильному монстру, чему последний явно будет не рад.

— И куда он нас перенесёт?

— А вот это нам и предстоит выяснить. — Ты готова? — спросил я, беря Алину за руку.

— Нет, — сухо и коротко ответила она.

Но было уже поздно. Я сделал шаг вперёд в сгусток энергии, не зная, куда он нас перенесёт.

«Но очень надеясь, что закончилась моя череда нелепых смертей. По крайней мере на этой неделе».

Глава 9. Подготовка к бою

Мы провалились в молочную пелену, и мир вокруг нас исчез. На мгновение я почувствовал (почувствовал), что лечу словно в пустоте. Но мы не летели, это пространство словно растянулось подобно резине, где мы были в одном конце, а теперь противоположный конец с большой скоростью возвращался в исходную точку. Рука Алины судорожно сжимала мою.

А потом — хлопок. Да такой громкий, что у меня на несколько секунд заложило уши. И уже через мгновенье перед нами открылся совершенно другой вид.

— Где мы? — прошептала Алина, прижимаясь ко мне и озорливо выглядывая из-за моей спины.

Я осмотрелся. Впереди виднелась тропа, вымощенная белым камнем, а вокруг нас простирался лес. Настоящий, с высокими деревьями, мхом и многочисленными полянками с серыми грибами в красную крапинку. Листья не шевелились, ветра не было. И эта неестественная тишина снова вызывала тревогу.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Задание! Найти вход в башню. Награда: Новое умение на выбор.

└─────────────────────────────────┘

Следующие окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Задание!

Выполнено!

Получена награда:

└─────────────────────────────────┘

Следующие окно.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Доступна награда на выбор.

1. Сад теней.

2. Теневые молнии.

3. Полет.

└─────────────────────────────────┘

Что бы выбрать умение нажмите на понравившееся рукой.

— Ух ты! — воскликнул я.

— Что такое? — озадаченно спросила Алина.

— Я получил новую способность. — Радостно известил её.

— Здорово, и что она делает?

— Обожди минутку с вопросами, тут нужно выбрать одну из трёх. А после мы с тобой её испытаем, — я принялся ходить по малому кругу, обдумывая, что же мне выбрать.

Первое, что мне бросилось в глаза, — это, конечно же, «полёт». Какой человек не мечтал воспарить в облаках подобно птицам? Можно долететь куда угодно. Можно улететь от врагов или, наоборот, устроить налёт с воздуха. Потенциал использования этого умения был многогранен, и казался мне почти очевидным.

Но потом я осознал, что в данный момент нахожусь не один. Я не могу улететь, оставив её здесь одну. К тому же у моего компаньона есть супер способность находить неприятности на ровном месте.

Далее мой взгляд пал на «Теневые молнии». К сожалению, описание умений система не давала. Возможно, это упростило бы мой выбор. Но, видимо, этому проклятому Ворону доставляло удовольствие наблюдать за теми решениями, которые я принимаю. И облегчать мой быт он не был намерен.

Вообще, умение «Теневые молнии» звучало не менее круто, чем полёт. И, скорей всего, имело разрушительный урон. По крайней мере, я себе представлял именно так. Как множество чёрных молний устремились к врагу, пронзая их бренные тела словно игольницу. Но это были лишь мои догадки. Чего не скажешь о третьем умении. «Сад теней», что это вообще значит?

В голову приходили только нелепые образы: множество монстров, сидящие у костра, а я отвлекаю их внимание, показывая им фокусы на какой-нибудь скале. Образы птичек, лошадок или кошечек, подобно Куклачёву, а после мы берёмся с орками, троллями и прочими монстрами за руки и водим хороводы. «Ну абсурд же», — подумал я про себя.

Я продолжал размышлять над новым умением, как вдруг раздался крик Алины:

— А-а-а-а.

Я поднял взгляд и обомлел.

Верхняя часть тела Алины была проглочена диким растением, похожим на гигантский кувшин, только с длинными волосками вместо зубов. И, судя по всему, с отличным аппетитом. Листья его дрожали, словно оно причмокивало, а изнутри доносился влажный, чавкающий звук.

— Дима! — закричала она, болтая ногами. — Что это?! Оно меня жрёт! — Голос был приглушён, словно она говорила через картонную трубку.

— Вижу, — ответил я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок от смеха. — Как ощущения?

— Я не знаю! Оно мокрое и противное, и я, кажется, чувствую, как оно переваривает мою одежду! Чёртово растение!

— Что ещё? — уточнил я, уже подбежав к ней.

— Эта гадина сожрала мой пакет, — сказала она с таким отчаянием, будто прощалась с близким другом.

— Сейчас я тебе помогу, это ещё не взрослая особь, у него нет зубов, не переживай.

«Кажется, я уже начал привыкать к этому цирку».

Алина отчаянно пыталась вырваться, но цветок держал её крепко. Его листья, словно огромные руки, обхватили её талию и тянули вглубь.

— Просто лежи и не двигайся! — крикнул я, подбегая ближе.

— Лежать? Я что, на пляже? Если ты не заметил, я в пасти растения, а ты говоришь лежать?! Ты головой не стукнулся?!

— Это проверенный метод, — сказал я, даже не улыбнувшись. — Он называется «притвориться, что знаешь, что делаешь».

Вытянув правую руку в сторону растения и мысленно произнеся:

— Теневой шип!

В это мгновенье из моей ладони вырвался сгусток чёрного, как смола, дыма. Он в воздухе сформировался в длинное, острое копьё и, словно выпущенный из арбалета металлический болт, на большой скорости вонзился в основание цветка. Тварь вздрогнула, резко вытянулась в полный рост. На мгновенье мне даже показалось, что она зашипела, разжав лепестки. Алина вывалилась наружу, словно кот из мешка, растрепанная и помятая, и полетела вниз.

Я рванул к ней, пытаясь поймать. Буквально за два шага мне удалось сократить дистанцию до цветка. После чего, что было силы, я оттолкнулся от земли и в прыжке смог подхватить её. Но, приземлившись на траву, то ли по случайности, то ли по роковому стечению обстоятельств, устроенные чёртовым вороном, потерял равновесие, и мы рухнули на землю. Прокатившись кубарем и сделав пару кульбитов, мы наконец остановились. Лежа на моей груди, Алина крепко прижималась ко мне. К моему носу подступал сладкий, приятный фруктовый аромат её волос.

— Ты долго будешь лежать на мне? — поинтересовался у нее неё.

В ответ тишина.

Попытавшись двумя руками отлепить её от себя, я столкнулся по истине с сильным сопротивлением, что сильно удивило меня. Казалось, будто борьба шла не на жизнь, а на смерть.

— Ты видел? — прошептала она.

— Видел что?

Она приподняла слегка голову с моей груди и уставилась мне прямо в глаза, повторив свой вопрос.

— Ты видел?

Возникла неловкая пауза. Я смотрел на неё и искренне не понимал, что она от меня хочет.

— Мне, конечно, приятно с тобой так лежать, но напоминаю, что тут мы можем быть в опасности каждую секунду и вот так вот валяться...

— Мне нужна твоя одежда, — сказала как отрезала.

Тут ниточки понимания, что тут происходит, не просто запутались в моей голове, а приобрели форму большого, связанного кома.

— Зачем тебе моя одежда? Говорю же, тут опасно.

— Это чёртово растение оказалось куда большим извращенцем, чем ты, оно расплавило часть моей одежды, — в её голосе чувствовалась злость и одновременно грусть.

Приподняв слегка голову, чтобы оценить масштаб проблемы, получил смачную оплеуху, а после её рука закрыла мне глаза ладонью и прижала мою голову к земле.

В этот момент от неожиданности моя рука дёрнулась, и я случайно ткнул пальцем, как потом оказалось, не туда.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ Выбрано умение: Сад теней.

└─────────────────────────────────┘

Я замер, глядя на экран. «Сад теней». То самое умение, которое мне совсем не хотел выбирать. То, которое, на мой взгляд, было абсурдным и бесполезным. И теперь оно было изучено.

— Ты чего застыл? — спросила Алина, слезая с меня и прикрывая грудь своими руками.

Тут до меня дошло, что всё это время она смущалась. Встав, отряхнувшись, сняв свою куртку и протянув ей сказал:

— На, держи!

— Отвернись, — грозно проговорила она.

Не став с ней спорить и с трудом пересилив своё желание посмотреть, отвернул голову в сторону.

— Дим? — обратилась ко мне.

— Мне кажется или ты скорчил недовольное лицо, как будто это ты сейчас болтался в пасти извращённого чудовища, пытавшегося тебя раздеть? Или тебе так жалко отдавать куртку?

— А? Да нет, бери, мне не жалко.

— А что ты тогда такой кислый?

— В награду получил новое умение.

— Какое?

— «Сад теней».

— И что оно делает?

— Понятия не имею. Хотел выбрать другое, но пока ловил тебя, случайно выбрал не то.

— Да ладно тебе, может, оно классное. Давай проверим.

Вытянув руку произнёс:

— Сад теней.

Ничего не произошло. Ни вспышки, ни шума, ни даже намёка на магию. Только лёгкий ветерок, который тут же стих. Я попробовал ещё раз. И ещё. Результат был тот же — ноль.

— Не работает, — констатировал я.

— Может, оно не для боя? — предположила Алина, отряхиваясь и застёгивая на себе мою куртку. — Или, может, оно работает только в определённых условиях.

— А может, ты начнёшь всё-таки меня слушать, а не впутываться в неприятности, — немного вспылив, проговорил ей.

Алина фыркнула, но промолчала. Вообще мне уже начало казаться, что это был ее любимый прием общения.

Мы двинулись дальше по тропе, оставив позади побеждённый цветок. Тропа была вымощена белым камнем, и он тихо хрустел под ногами, словно снег в морозный день.

По обе стороны от неё возвышались деревья. Ветра по прежнему не было, и ветви не шевелились, но мне казалось, что они наблюдают за нами. Может, это была паранойя. А может, и нет. Лес вокруг был странным. Тишина стояла такая, что я слышал собственное сердце. Мох, который покрывал камни, был серо-зелёным, а грибы, растущие вдоль тропы, выглядели так, будто их нарисовал сумасшедший художник. Красные шляпки с белыми крапинками, но крапинки были не круглыми, а в форме крошечных черепов. Я решил не обращать на это внимания. В конце концов, в башне можно было ожидать чего угодно.

— Знаешь, — сказала Алина, нарушая тишину. — Я тут подумала. А что, если это не лес? Ну, в смысле, настоящий лес?

— А что, это тогда? — удивившись спросил. — Ну, технически мы можем и спать, а это быть галлюцинацией, созданной, чтобы сбить нас с толку.

— Ты правда думаешь, что мы спим?

Я ущипнул Алину за плечо.

— Ай, больно! — вскрикнула она, а после принялась растирать плечо.

— Видишь, не спим, — сказал, рассмеявшись.

— Не смешно, — ответила она, поджав губы от обиды.

— Да не дуйся, я просто пошутил, — сказал, подмигнув ей. — Пошли по тропе, она должна нас куда-нибудь вывести. А там уж разберёмся.

Алина кивнула, и мы продолжили путь. Вскоре лес начал редеть, а тропа вывела нас на большую поляну, окружённую высокими кустами, примерно мне по пояс. И тут я замер.

— Стой, — скомандовал я, слегка приглушив голос.

— Алина остановилась, — на её лице можно было увидеть озадаченность.

Резко присев на корточки, свернув с тропинки, направился в сторону высоких кустов, жестом показывая своей спутнице последовать моему примеру. Аккуратно прокравшись гуськом, мы затаились в кустах.

— Тебе что резко по большому захотелось? Тогда я тебе тут зачем? — спросила Алина шёпотом. — Если, что я на это смотреть не буду, даже не рассчитывай.

Оценив эту шутку ядовитой улыбкой, но проигнорировав спросил у нее:

— Видишь?

— Что?

— Ну как же, вон, впереди.

— И кто это?

— Гоблины.

— Гоблины? — переспросила Алина с интересом в голосе.

— Да, они самые, — ответил ей, раздвигая траву и осматривая местность.

— Да они же маленькие! — воскликнула Алина, встав в полный рост.

— Да тише ты! — шикнув на неё и потянув за руку, дабы она заняла предыдущее положение. — Из-за тебя они нас заметят.

Вернувшись в исходное положение, она сказала:

— Ну и что? Они же маленькие?

— Не нужно недооценивать гоблинов. Они действуют толпой, ещё у них есть шаманы и хоп-гоблины, а вот эти ребята с тобой церемониться не будут. Без свиданий и ухаживаний сделают из тебя инкубатор.

Её лицо слегка изменилось.

— Инкубатор? — переспросила она.

— Да, своих женщин у них нет, поэтому они похищают всех существ, которые могут рожать, делают с ними грязные вещи и используют для продолжения рода.

Вот теперь мои слова, видимо, дошли до её сознания. Да я почти уверен в этом, судя по тому, как её лицо побледнело, а гримаса на нём показывало явное отвращение к услышанному.

— Не паникуй, давай последим за ними и придумаем план.

— А мы не можем их просто обойти?

— Думал об этом, но, как видишь, эта тропа идёт в пещеру, и, по всей видимости, нам надо туда, а их лагерь как раз расположен перед входом в неё.

Алина замолчала, и мы начали аккуратно пробираться через густую траву в надежде пристально рассмотреть их базу.

Подобравшись на расстояние примерно двадцать, может быть, тридцать шагов, перед нами раскинулся лагерь гоблинов.

Они сидели вокруг костра, их было не меньше дюжины. Маленькие, зеленокожие, с длинными ушами и кривыми зубами. Они что-то жевали, обгладывая чьи-то кости, громко хохотали и тыкали палками в котёл, который висел над огнём. В котле что-то булькало, и, судя по запаху, это «что-то» было мёртвым уже давно. Мой живот слегка сжался, а лицо поморщилось.

Палатки были сделаны из шкур неизвестных мне животных, а кости, разбросанные по земле, явно принадлежали существам крупнее гоблинов. Один из гоблинов, видимо, главный, сидел на импровизированном троне из черепов. Он был крупнее остальных, а на его голове величаво сидела самодельная корона из чьих-то перьев. Цветовая гамма была разной, но больше всего преобладало два цвета: красный и синий. Так же в его руках виднелось что-то похожее на жезл. И этому факту я был не рад. Ведь сами по себе гоблины глупые, но вот под предводительством шамана их сила и слаженность возрастала в разы. Ещё мной замечена была маленькая деталь: на его поясе висела связка ключей, и мне захотелось узнать, от чего они и понадобятся ли они в будущем. Внутри меня было предчувствие, что они точно понадобятся.

Закончив разведку и начав отползать назад, увлекая Алину за собой. В моей голове созрел план действий, которым мне не терпелось поделиться с Алиной и приступить к его реализации. Когда мы отошли на достаточное расстояние, где, по моему мнению, нас уже не должно было быть видно, я присел на корточки и посмотрел на неё.

— Слушай меня внимательно, — начал я тихо. — План такой. Я подкрадусь к ним справа, со стороны палаток. Там стоят ящики, и меня не должно быть видно. Устраню часовых голыми руками, чтобы не создать шума. Потом подкрадусь к тем, что сидят у костра, и вступлю в бой.

— А я? — спросила Алина.

— А ты остаёшься здесь.

— Здесь? — переспросила Алина, и в её голосе мне показалось, что присутствуют нотки обиды. — Ты хочешь, чтобы я просто смотрела?

— Нет. Ты — моя тыловая поддержка. Как только я начну, ты бьёшь водными стрелами по тем, кто попытается зайти мне в спину. По шаману без надобности не стреляй, он сильный противник. И следи, чтобы к тебе никто не подобрался и тем более не окружил. Поняла?

Она кивнула, но в глазах читалась тревога. Да я и сам волновался, возможно, даже больше, чем она. Но мой запал авантюризма вступал в соперничество с волнением и явно его побеждал.

— И ещё, — добавил я, — не высовывайся раньше времени. Если тебя заметят, они пойдут на тебя, а я не успею.

— А если тебя заметят раньше, чем ты хотел?

— Тогда я буду импровизировать. А ты старайся придерживаться плана. Если совсем будет туго и что-то пойдёт не по плану, бросай меня и отходи туда, откуда мы пришли, там где-то должен быть портал для выхода.

Она хмыкнула, но промолчала. Мне показалось, что идея бросить меня ей была не по душе, это грело моё сердце и обнадёживало тем, что тыл мой прикрыт. Сняв с себя ремень и обмотав его вокруг правой руки, чтобы утяжелить её, отправился в путь. Пригнувшись, я направился в сторону палаток, стараясь ступать как можно тише.

Трава была мягкой, и это помогало всего лишь отчасти. И чтобы точно остаться незамеченным, решил применить «покров тени». И вот тьма окутала моё тело, превратив его в лёгкую чёрную дымку, и это сработало. Теперь моё перемещение было бесшумным и незаметным. Я обошёл лагерь по дуге, просачиваясь между кустами и стволами деревьев. Гоблины продолжали гоготать у костра, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Я подобрался к крайней палатке и замер.

Моё сердце неистово колотилось от волнения. Адреналин разгонялся по моей крови, а чувства обострились.

Глава 10. Битва

Первые два часовых гоблина стояли ко мне спиной и о чём-то болтали. В их руках были глиняные, коричневые горшочки и длинные копья, примерно раза в два длиннее, чем они сами. Прислушавшись, ко мне пришло понимание, что я не знаю их языка, они разговаривали на своём, и как бы я ни пытался сильнее сосредоточиться, это не помогало. Всё, что я слышал, был набор каких-то букв: «грр гу гр га га». А после этого диалога они отхлебнули напиток и рассмеялись.

Они были маленькими, но на их телах отчётливо можно было разглядеть проступающие мышцы. Поэтому я принял решение наблюдать и ждать подходящего момента, ведь если они пьют алкоголь, то рано или поздно кто-то из них должен был отойти. Так и случилось: дождавшись момента, пока один из них отойдёт к кустам, я рванул вперёд. Мне удалось сократить дистанцию буквально за два прыжка.

Одной рукой я схватил гоблина за горло, другой — за затылок. Резкий рывок, и шея гоблина хрустнула, словно сухая твёрдая ветка. Опустив его тело на землю, стараясь не шуметь. Второй часовой был в паре шагов от меня и уже успел обернуться. Секундное замешательство... Мы уставились друг на друга в тишине, нарушаемой лишь гулом и гоготом его дружков из глубины лагеря.

— Покров ночи, — скомандовал я в тот момент, как он начал открывать свой маленький рот.

Обернувшись тенью, стремительно сократив с ним дистанцию буквально за мгновенье. Мне удалось в тот самый момент, когда из его рта начали доноситься первые звуки, которые он попытался издать, вылететь из мрака словно пуля, снизу вверх ударив его правым кулаком в челюсть. Сила удара оказалась настолько большой, что его зубы вперемешку с кровью разлетелись по кустам, а челюсть разворотило до неузнаваемости. Издав еле слышное хрипение, гоблин рухнул на землю.

Я замер, оглядываясь по сторонам, не привлекло ли это действие чьё-то внимание.

— Двое готовы, — прошептал я себе под нос с победоносной гордостью.

«Меня переполнял адреналин; такой силы я прежде не ощущал. Это одновременно впечатляло и пугало. Не сама сила страшила меня, а осознание того, что ворон в будущем, вероятно, потребует соразмерную плату за неё, ведь его намерения мне всё ещё неизвестны. В то, что он просто хотел развеяться от скуки, сейчас верилось с трудом».

Пока я летал в своих мыслях, из противоположного угла вышел третий часовой, и он явно заметил меня. Потому что уже через секунду он открыл рот, чтобы крикнуть, но я метнулся и к нему под «покровом тени» и всадил кулак прямо в его кривую морду. Он отлетел назад, ударился о палатку и затих.

— Трое, — радостно произнёс я.

И всё вроде шло по плану, но я не учёл только одного. В данный момент я стоял на тропинке между шатров прямо напротив костра, где сидела общая масса гоблинов.

И именно в этот момент один из гоблинов обернулся. Его глаза расширились, словно он увидел призрака, он издал пронзительный, визгливый вопль, словно резаная свинья. Он был такой силы, что у меня заложило уши. Этот звук не был словами, но я понял его и без перевода: он поднял тревогу. Лагерь взорвался гулом. Гоблины повскакивали с мест, хватаясь за копья, кривые мечи и шипастые дубины. Шаман вскочил с самодельного трона, поднял жезл, и его глаза загорелись зелёным цветом.

«Кажется, запахло жареным», — подумал я про себя.

Я встал в боевую стойку. Мимо меня из кустов, что были за моей спиной, пролетела на большой скорости водная стрела. Она ударила одного гоблина в грудь и пробила её насквозь. От силы удара его отбросило на несколько шагов. Потом ещё одного. Алина, на моё удивление, работала словно заправский снайпер из гильдии убийц: без звука, без моих подсказок. Просто стреляла словно в тире, и каждая её стрела находила цель. Я мысленно извинился перед ней за то, что думал раньше о её полезности в моей группе и что она приносит больше вреда, чем пользы.

Первый гоблин бросился на меня с копьём. Я уклонился от его тычка, уйдя влево, схватил древко и вырвал его из рук, а потом ударил гоблина коленом в живот. Он согнулся, и я добил его ударом в затылок. Он рухнул, не подавая признаков жизни.

После чего я резко развернул корпус, словно олимпийский копьеметатель, в процессе разворота корпуса в воздухе перехватил хват копья и кинул его со всей силы. Оно устремилось со свистом и попало точно в цель, насадив на него двух гоблинов, что стояли ближе к шаману, и пригвоздив их к деревянному ящику. Из образовавшегося отверстия в ящике хлынула какая-то смолистая жидкость.

Третий и четвёртый гоблин подбежали вместе. Я схватил одного за шиворот и швырнул в другого. Они покатились по земле.

— «Теневой шип», — скомандовал я, совершив два выстрела подряд.

И тень из моей руки метко пригвоздила одного и второго, оставив в их черепах солидные отверстия размером с теннисный мяч. После чего таким способом я застрелил троих гоблинов, бегущих в мою сторону.

— Четвёртый, пятый, шестой...

Алина сняла ещё двоих. Но их было слишком много, казалось, им нет числа, словно тараканы, они ползли изо всех щелей. Шаман что-то бормотал, и земля под моими ногами начала дрожать. Из земли полезли коричневые корни, пытаясь схватить меня за ноги. И от незнания данного умения им это удалось. Мне это заклинание чем-то напомнило мои теневые путы, но менее эффективные.

«Назвать их бесполезными мой язык не поворачивался , ведь я в них всё-таки попался. Но размышлять над этим философским вопросом у меня не было времени, так как меня уже окружило три зеленозадых существа».

Дернув ногой и поняв, что они держат крепко, я приготовился к защите. Гоблины бросились ко мне, размахивая кулаками. Я успел притянуть и ударить первого головой, да с такой силы, что из его носа брызнула словно под напором струя крови, и он упал на спину, подёргиваясь в конвульсиях. Второго, что подбегал слева, огрел локтем. Третьего хотел ударить ногой. Но корни не отпускали.

Водная стрела ударила в землю рядом со мной, и корни обмякли, освобождая меня. Я вскочил и рванул к шаману, оставив третьего гоблина за спиной. И уже через мгновенье его изрешетило водными стрелами.

«Боже, как же она хорошо стреляет», — подумал про себя, перепрыгивая через следующую троицу гоблинов, бежавших мне навстречу. Один из них прыгнул мне в ноги в попытке схватить меня за неё, но я пнул его в лицо. Он остался лежать на земле с отпечатком моего ботинка.

— Сладких снов, зеленозадый! — выкрикнул я на эмоциях.

Шаман поднял руку, и в его ладони вспыхнул яркий зелёный огонь. Не дожидаясь его атаки, я активировал «Покров ночи», исчез во тьме и появился прямо перед ним. Но, не успев нанести удар, шаман отреагировал, выставив между нами свой жезл, и вокруг него вспыхнуло зелёное поле в форме круга — полупрозрачное, мерцающее, словно мыльный пузырь. Мой кулак ударил в это поле, и меня отбросило назад на пару шагов невидимой волной. Рука на мгновенье онемела, но боли я не чувствовал.

Но в этот миг вылезло системное окно, дав мне понять, что часть моего урона вернулось мне обратно, отняв часть моего покрова.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Здоровье: 3500

└─────────────────────────────────┘

Я ударил снова.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Здоровье: 3000

└─────────────────────────────────┘

И снова.

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Здоровье: 2500

└─────────────────────────────────┘

Поле держалось. Каждый удар отдавался в руку, словно возвращая урон, но не пробивал его защиту. Шаман внутри ухмылялся и что-то бормотал, давая понять мне: пока он внутри, я до него не доберусь.

Я обернулся. Гоблины всё ещё лезли. И тут из пещеры донёсся новый звук. Сначала тихий, но с каждой секундой он нарастал. Топот. Будто целая футбольная команда с болельщиками вот-вот выйдут на поле. Я повернулся в сторону пещеры и от увиденного обомлел. Из тёмного зева пещеры начали выбегать гоблины. Сначала один, потом второй, третий. Потом сразу пятеро. И ещё. И ещё. Они выбегали волнами, заполняя поляну. Их были десятки. И среди них появились гоблины-лучники с маленькими, кривыми луками, которые они натягивали на ходу.

— Час от часу не легче, — прошептал я себе под нос.

Водная стрела ударила одного из них в грудь, и он упал, выронив лук. Второй получил стрелу в лицо и опрокинулся на спину. Но их было слишком много. Одна стрела просвистела мимо моего уха. Я уклонился, активировал «Покров ночи» и растворился в тени.

Я появился прямо перед группой гоблинов, которые целились в меня из луков. Они не успели выстрелить. Я схватил одного за голову и с силой ударил о землю. Второго — кулаком в грудь. Перемещаясь между ними на большой скорости и уворачивался от их выпадов и контратак под умением «Покров ночи». Третий попытался отскочить, но я метнул в него «Теневой шип». Тьма пронзила его насквозь, и он замертво упал на спину.

После, в облике тени, я прошмыгнул под ногами многочисленного скопления толпы гоблинов и, вынырнув из неё, в самом центре прокричал:

— Теневые путы!

Обездвижив близлежащие цели. Опутав их маленькие мерзкие тела и зафиксировав на их шеях путы, сделав из них подобие удавки. Пару мгновений — и раздался многочисленный хруст, будто множество веток переломились одновременно.

Выдохнув и открыв системное окно я увидел:

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Мана: 2000

└─────────────────────────────────┘

Маны было ещё предостаточно, что само по себе было странно. Но она восстанавливалась, причём достаточно быстро. В отличие от моего мира. Видимо, башня наполнена какими-то магическими элементами, позволяющими мне применять способности в большем объёме. Или наоборот, уменьшающими потребление. Но времени именно сейчас разбираться с этим вопросом у меня не было.

Ведь новая волна выбежала из пещеры. Я снова активировал «Покров ночи», исчез и появился за их спинами. Удар, ещё удар, ещё. Гоблины падали, не успевая понять, что происходит. Водные стрелы Алины снимали тех, кто пытался зайти с флангов.

— Седьмой, восьмой, девятый...

Лучники снова натянули луки. Я метнул в них ещё один «Теневой шип». Тьма прошла сквозь строй, и трое упали, пронзённые насквозь. Остальные бросились врассыпную, но Алина сняла ещё двоих.

Из пещеры выбежала третья волна. И четвёртая. Гоблины лезли и лезли, словно их было бесконечное множество. Я бил руками, локтями, коленями, головой и всем, что попадалось под руку. Уворачивался, исчезал в тени, появлялся за спинами, ломал шеи, крушил черепа. «Теневые шипы» летели в лучников, не давая им сосредоточиться.

И постепенно начал замечать, что выдыхаюсь. Сражение шло на истощение. Я начал следить за своим дыханием, ведь если оно собьётся, то силы меня покинут в ту же секунду, и, каким бы ни был перевес в силе с моей стороны, числом задавить можно даже дракона.

Шла волна за волной. И я уже сбился со счёта. Десятки тел уже устилали поляну. Кровь пропитала землю. Но гоблины всё бежали и бежали.

И тут из пещеры вышли они. Это были хоп-гоблины. В два раза крупнее обычных особей. Ростом почти с меня, с выступавшими мышцами, перекатывающимися под тёмно-зелёной кожей, будто они всю жизнь готовились к соревнованиям бодибилдеров. Их морды вытянулись вперёд, словно волчьи, а из пасти торчали жёлтые клыки, кривые и острые, как старые гвозди. Глаза горели красным, словно в режиме берсерка, в них не было видно ни капли разума — только злоба, голод и гнев. Они были одеты в грубые кожаные доспехи, наспех сшитые из шкур, а в руках держали тяжёлые тесаки и шипастые дубины.

— Вы что, стероиды ели? — крикнул им я, пребывая в лёгком шоке и удивлении. — На бабушкиных пирожках так не отъешься, я проверял.

Но, очевидно, ответа от них не последовало, только грозное рычание.

— Не, ну если секрет, можете и не отвечать, но зачем сразу рычать-то? — с улыбкой подметил я. — Ладно, нападайте. — Жестом руки показал, чтобы подходили.

Они бросились на меня. Я встретил первого ударом кулака правой руки в грудь, отшагнув при этом правой ногой назад для генерации импульса. Он отшатнулся, на его груди образовался след и вмятина от удара, но он не упал.

От удивления я замер на мгновенье, ещё недавно от такого удара ничком ложились их сородичи. Задумавшись в своих мыслях, я успел увидеть лишь в последний момент, как огромная шипастая дубина, состоящая из увесистого бревна серого цвета, покрытая мелкими шипами на навершии, устремилась со всего размаху прямо мне в голову.

Закрывшись правой рукой и подставив левую ладонь в область правого локтя, я попытался защититься от удара. Успев это сделать и ощутив силу удара и его последствия. Меня отбросило влево, и я кубарем прокатился по земле.

Встав и осмотрев место удара, выдохнув воздух из лёгких с облегчением. Перелома не было. Но голова гудела, как после пьянки. Сам удар, видимо, не прошёл — отработал защитный покров, но вот кинетическая энергия неплохо так сотрясла мою голову. Я посмотрел на систему, она слегка рябила, или это было в глазах. И правда:

┌─────────────────────────────────┐ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Здоровье: 1500

└─────────────────────────────────┘

От перелома меня спас «покров», но вот сила удара сняла аж тысячу единиц защиты. Бой на истощение объективно выматывал меня больше, чем я рассчитывал.

В этот момент один из мелких гоблинов прыгнул мне на спину. От неожиданности и лёгкого испуга тело отработало механически: схватив его за руку, перебросил через себя. Как тут же сбоку уже другой зеленозадый попытался ударить меня копьём, но я уклонился, схватил его за древко и вырвал оружие из рук. Потом развернулся и всадил наконечник ему в грудь.

Водная стрела ударила одного из хоп-гоблинов в глаз. Он заорал, схватился за лицо и упал, дёргаясь. Второй получил удар в горло и захлебнулся собственной кровью. Третий попытался увернуться, но стрела ударила его в колено, и он рухнул на землю.

Проанализировав попадание в шею и воспользовавшись этим моментом, использовав добытое только что копьё, добил хоп-гоблина ударом в его уязвимое место. Захлебнувшись собственной кровью, не имея возможности дышать, он рухнул окончательно.

— А вот не надо было рычать на меня, — язвительно подметил.

Оглядевшись по сторонам, я больше не видел подкреплений. Мне, конечно, не верилось, что на этом волны закончились, но вокруг меня виднелись только горы трупов поверженных врагов.

Не став мешкать, я активировал «Покров ночи» и растворился в тенях.

«Надо отметить, что после этого боя этот приём стал одним из моих любимых, и позже я планировал овладеть им в совершенстве».

Появился прямо перед шаманом в надежде, что он израсходовал запасы своей маны на поддержание столь крепкого защитного умения. Но он снова успел среагировать, и между нами возникла белая вспышка и порывистый ветер, откинувший меня на десять шагов от него.

Он стоял у трона, в десяти шагах от меня. Мы смотрели друг на друга, и мне показалось, что он насмехается над моими попытками прорваться через его защиту. Да кого уж там, он стоял и откровенно ржал. Это приводило меня в бешенство, вызывая неконтролируемое желание начистить ему его ехидную физиономию. Нужно было срочно что-то придумать, пока он снова не позвал подмогу. Я не знал, осталась ли у него ещё поддержка, но проверять это не хотелось. Зато очень хотелось стереть его кривую ухмылку с лица.

Тогда, осмотревшись по сторонам в поисках предмета или инструмента, которые могли бы поспособствовать, я так ничего и не нашёл. Как вдруг один из шатров неожиданно рухнул, подняв лёгкую пыль и натолкнув меня на одну мысль.

Я сорвался с места и, подхватив кожаный тент, укрывающий шатёр, накинул его на шамана. Он обернул его, словно новогодний подарок. Главарь зеленозадых, видимо, попытался откинуть и его вспышкой, но я уже орудовал теневыми путами, словно иголкой с нитками, сшивая тент с землёй и крепко удерживая его.

Вспомнив про ящик с масляной жидкостью и найдя ещё три таких, а после пропитав им тент и оставив два ящика рядом, отошёл от него на расстояние десяти шагов. Поднял палку, намотал на неё тряпку, которую нашёл в лагере, обмакнул её в этой жидкости и поднёс к костру. Она моментально вспыхнула, словно бенгальский огонь. Я посмотрел в сторону шамана приготовившись кидать в него самодельный факел изобразив улыбку победителя.

Как вдруг...

— Дима, помоги! Они здесь! — эта фраза словно громом раздалась в моей голове.

Глава 11. Погоня

— Алина, что случилось? — в моей груди забилась тревога, — Ты меня слышишь? Ответь! — Тревога на растаяла.

Но в ответ тишина... Тогда я принял единственное решение которое посчитал верным. Развернувшись я устремился в сторону кустов от куда она вела обсрел.

— Ах, да! Чуть не забыл, — остановился и повернулся к Шаману кинув самодельный факел в его сторону.

Он сделал с десяток эпичных оборотов и долетев до места где под навесом все еще смеялся шаман. Вспыхнул яркий огонь и за считаные секунды распространился. Тент вспыхнул словно новогодняя елка. Он все еще смеялся сидя в своем куполе. Но он меня интересовал теперь меньше всего. Устремившись к кустам я услышал взрыв и яркую вспышку осветившую мне дорогу. Смех шамана прекратился.

Бежав изо всех сил и откидывая дурные мысли, надеялся, что возможно она просто где то запуталась в кустах или упала в яму и ничего серьезного с ней не произошло. Это же Алина, она любит попадать в нелепые передряги.

Параллельно с этими мыслями начали сыпаться системные уведомления.

┌─────────────────────────────────┐

Поздравляю!

Вы получили титул:

Гроза гоблинов.

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐

Поздравляю!

Вы получили титул:

Убийца роя.

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Ваш класс: [Маг Теней]

Поднят до 5 уровня.

Вы получили уникальное умение:

Голос бога.

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐ Ваши характеристики: Сила = 80 Ловкость = 80 Мана = 80 HP =80 Очки здоровья 8000 Очки маны 8000

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

текущие очки здоровья 4600

текущие очки маны 6100

└─────────────────────────────────┘

Окно свернулось и открылось следующее.

┌─────────────────────────────────┐

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Перо ворона сгорело, вы получаете дебафф

Ваши характеристики временно уменьшены в 2: Сила = 40 Ловкость = 40 Мана = 40 HP =40 Очки здоровья 4000 Очки маны 4000

└─────────────────────────────────┘

Но я продолжал бежать, смахивая все сообщения в сторону и попутно раздвигая траву в разные стороны. Я не хотел сейчас разбираться с системой, ведь мои мысли были только о ней. Хотелось верить, что с Алиной всё в порядке. Что добежав до нё перед моими глазами предстанет картина: как ее волосы запутались в корнях дерева. Или её напугал какой ни будь низко уровневый жучек не в состоянии причинить ей вред. Хотя таких тут и не водилось, но я продолжал накидывать в своей голове самые нелепые, местами комичные ситуации которые могли бы с ней произойти. Не желая думать о самом худшем...

Оказавшись на месте, я судорожно оглядывался, пытаясь найти её глазами. Но её нигде не было.

— Алина! — крикнул, в надежде, что она отзовётся.

Но ответа не последовало...

В голову лезли мысли, которые заставляли корить себя. Метаясь из стороны в сторону в попытках найти следы, я наконец нашёл притоптанную поляну. Видимо, последний раз она была здесь. Тут лежало три мёртвых тела гоблинов, простреленные насквозь. Видимо, эти раны были нанесены её умением. Такие же я видел в момент боя. Трава повсюду была в крови и смята, что указывало, на её сопротивление.

Моё сердце учащённо билось, готовое вот-вот выпрыгнуть. Продолжая осматривать местность, больше всего я боялся увидеть её бездыханное тело. Но к моему облегчению его нигде не было видно. Это могло значить лишь одно: её забрали. И возможно, она всё ещё жива. На то, что её забрали с собой, указывало не только отсутствие тела, но и следы крови и смятая трава и многочисленные отпечатки ног гоблинов. Вели они по направлению к пещере. Стараясь откинуть дурные мысли и оставить лишь ту, что согревала мне сердце, я подобрал факел, что ранее мы прихватили с собой, и направился по следам, попутно пройдя через лагерь гоблинов, чтобы найти верёвку и зажечь факел.

Я выставил перед собой факел и вошёл в пещеру. Вход был низким, пришлось пробираться в полуприседе, но уже через несколько метров свод поднялся, и я оказался в длинном коридоре. Где с радостью распрямил спину. Стены здесь были каменными, словно этот тоннель кто-то вырубил в толще скалы. Они были грубые, неровные, покрытые слоем копоти, как будто я шёл по старой заброшенной шахте. Воздух был тяжёлым, спёртым, с запахом сырости, металла и чего-то кислого, вроде гниющих грибов. Факел горел ровно, его свет разгонял темноту — она словно нехотя отступала.

Под ногами хрустели мелкие кости. Я осматривал каждый сантиметр, хотя понимал, что нужно спешить. Но, боясь угодить в ловушку, был вынужден вести себя аккуратно. Поэтому приходилось смотреть на обглоданные черепа, разбросанные вдоль стен. На всех из них были следы от зубов. Гоблины не просто убивали свои жертвы — они жрали всё, что попадалось под руку, словно саранча. И это меня тревожило. Если Алина жива, у меня было мало времени. Ведь если они её съедят, это было бы меньшее из того, что они могут с ней сделать. В прошлом мы находили замученных и истерзанных женщин, со сломанной навсегда психикой от пережитых кошмаров в заточении этих чудовищ. А многие из них даже после пройдённой реабилитации и лечения уходили из жизни не в силах забыть то, что пережили.

Продолжая идти по коридору, он вывел меня в просторный зал. Освещённый магическими кристаллами, подобно тем, которые я видел уже ранее. Перед моим взором предстал обрыв и каменные колонны, выполняющие, по всей видимости, функцию моста. Они были квадратными, массивными, и стояли в ряд, словно шахматная доска. Внизу, куда не доставал свет, зияла чёрная бездна. Я подошёл к краю и пнул вниз камень, размером со спичечный коробок, что лежал у обрыва. Он падал долго. Настолько долго, что его падения мне не удалось дождаться.

Колонны были расставлены с промежутками, и не все из них выглядели одинаково. На каждой были вырезаны символы — странные знаки, похожие на руны, но с какими-то дополнениями. Я поднёс факел ближе и стал разглядывать.

Все они были с изображением гоблинов. Но кто мог сделать их, насколько мне известно, гоблины не отличаются умом и тем более художественными талантами.

Первый рисунок изображал гоблина сидящего на корточках. На втором гоблин держал копьё двумя руками, словно боялся его потерять. Третий гоблин стоял с поднятыми руками, будто сдавался. Четвёртый смотрел в сторону, словно позируя или смущаясь. Пятый гоблин стоял с закрытыми глазами. Шестой держал в руках человеческий череп, а седьмой восседал на троне с очень важным видом.

Я замер в размышлениях. «Это не просто художество, они явно что-то скрывают». У них наверное должна быть какая-то последовательность. Я вгляделся и заметил, что под каждым изображением есть маленькие точки — как будто кости домино. У первого гоблина — одна точка. У второго — две. У третьего — три. У четвёртого — четыре. У пятого — пять. У шестого — шесть. У седьмого — семь.

«Кажется, здесь есть какой-то порядок». — Подумал я про себя.

— Но какой? — пробормотал себе под нос.

Я снова посмотрел на колонны. Они стояли не в линию, а с небольшим смещением. Между ними были промежутки, и чтобы перебраться, нужно было прыгать. Но если прыгнуть не на ту, то, скорее всего, можно было сорваться вниз. А судя по моему эксперименту с камнем, лететь в таком случае мне предстояло долго. Чего хотелось бы явно избежать.

Приглядевшись и сделав свое первое предположение у меня получился следующий вывод: колонны с чётными номерами — две, четыре, шесть — были чуть выше остальных. А с нечётными — одна, три, пять, семь — ниже. И если наступить на низкую, она наверное упадет.

Я вспомнил, как в детстве играл в игру, где нужно было наступать только на правильные квадраты, нарисованные мелом. Тогда я часто проигрывал. Сейчас это уже не детская забава. Время сейчас было на вес золота, ведь Алина была в беде, нужно срочно решаться. Но и бездумно прыгать, рассчитывая лишь на удачу, было бы плохой затеей. Бог с ним, если я погибну, но если это произойдёт, кто ей поможет?

«Хотя если честно, и мне не спешилось на тот свет».

Я перевёл взгляд на символы ещё раз.

— Думай, Дима, думай! — повторял себе снова и снова.

Присевший гоблин — прячется. Гоблин с копьём — атакует или он карауле. Гоблин с поднятыми руками — сдаётся или пляшет. Отвлёкшийся гоблин — смотрит в сторону или реагирует на кого-то. Спящий гоблин — с закрытыми глазами. Гоблин с черепом — пьёт. Гоблин на троне — правит. И что мне это дает?

«Не годится, должно быть, что-то другое». А что, если:

На первом столбе гоблин на корточках смотрел прямо на меня. Второй гоблин, с копьём, также уставился на меня. Третий, с поднятыми руками, смотрел в сторону, как и четвёртый. Пятый гоблин стоял с закрытыми глазами. Шестой смотрел на череп, который держал в руках, а седьмой, восседая на троне, смотрел на меня.

— Понятно, — выдохнул я. — Нужно идти по тем плитам, где гоблин не смотрит на меня. — Третий, четвёртый, пятый, шестой, — прошептал я. — Только они не видят меня, а значит, пропускают.

«Надо пробовать, чем дольше я тут, тем больше рисков для Алины, а это вроде самый подходящий вариант для разгадки».

Отойдя назад, для разбега и по привычке перекрестившись на удачу, я прыгнул на третий столб. Он слегка качнулся, но выдержал. От волнения в висках пульсировало.

— Итак, куда там дальше было? Ага, на четвёртый, — пробубнил себе под нос и прыгнул.

Здорово, снова правильно! Перед каждым прыжком я испытывал волнение и страх, а после приземления — облегчение и радость.

Потом на пятый. Потом на шестой. И с шестого — на другой край пропасти.

— Чёрт возьми, я это сделал! — воскликнул с радостью. — Эх, видела бы меня сейчас Алина... — на секунду забылся.

Обернулся. Колонны остались позади будто страшный сон, а я стоял на твёрдой земле. Пещера продолжала вести куда-то вперёд, и я устремился в попытках наверстать потраченное тут время.

Коридор снова сужался, вынуждая меня снова и снова маневрировать плечами, чтобы не зацепить выступающие в разных местах камни торчащие из стен. Дорога петляла и уводила всё глубже. Факел в моей руке почти прогорел, но по пути мне удалось найти новый и успеть поджечь его, пока предыдущий окончательно не погас. Свет снова заплясал по стенам, с новой силой увеличивая обзор.

И вот впереди показался свет. Голубой, мерцающий, словно северное сияние. Дойдя до него, я увидел перед собой разлом. Такой же, как тот, что привёл нас в башню. Остановившись перед ним и осмотревшись по сторонам на наличие других проходов, к сожалению, их не обнаружил. Я очень рисковал. Если это не тот портал, то Алину я мог больше и не увидеть или не успеть вовремя. В мою голову закрались ядовитые сомнения, отравляющие мою решимость. «А как они вообще перенесли её через те колонны?» Почему следы крови исчезли возле пещеры? Может, я вообще пропустил какой-то поворот? Яд сомнений глубоко проникал в моё сердце...

— Так! Стоп! — крикнул я и ударил себя двумя ладонями по щекам. — Дима, ты мужик или мимо проходил?

Откинув все мысли и сделав шаг, мир снова сжался, растянулся, перевернулся. Воздух стал плотным. На мгновение я потерял ориентацию в пространстве. А потом — вспышка, громкий хлопок, и я оказался в другом месте.

Это был огромный зал. Просторный, высокий, с потолком, который терялся во тьме. НО в этот раз все же виднелся. На нем расположились огромных размеров, примерно с меня ростом сталактиты. Стены были облицованы тёмным камнем, а через равномерные промежутки, примерно в пять шагов, горели свечи в металлических подсвечниках. Десятки свечей освещали комнату. Они наполняли зал ровным, тёплым светом.

Пол был выложен каменными плитами, местами разрушенными, словно от сильных ударов. В центре зала стояла большая каменная плита, похожая на алтарь. На ней лежала Алина. Без сознания. Её руки были прижаты к телу, а лицо было бледным, как мел.

Позади была каменная статуя в форме открытой пасти какого-то существа. С двумя огромными клыками, выступающими сверху, словно у саблезубого тигра, напоминающая дверь. В глубине этой статуи была густая красная субстанция. Она плавно перемещалась, создавая очертание овала.

На мгновенье я почувствовал облегчение от того, что нашёл её. Но уже через миг оно сменилось злостью. Я не видел, дышит она или нет. Но зато отчётливо наблюдал тех, кто забрал её у меня.

Вокруг плиты прыгали гоблины. Они двигались по кругу, хороводом, словно исполняя какой-то древний ритуал. У каждого в руках была дубина. Они прыгали, ухали, скалились, и их маленькие зелёные тела мелькали в свете свечей, как уродливые тени. Их было не меньше двух десятков. И они неслись по кругу, не останавливаясь, не сбиваясь, словно заведённые.

Я смотрел на это, и внутри меня что-то окончательно сломалось. Тревога, которая копилась с того момента, как я услышал её крик, лопнула, как перетянутая струна. Ярость накрыла меня с головой. Холодная, тяжёлая, беспощадная. Не желая терять больше ни секунды, устремился вперёд.

Первый гоблин заметил меня слишком поздно, когда я уже был в двух шагах. Он открыл рот, видимо, чтобы оповестить остальных, но я закрыл его навсегда. Мой кулак впечатался ему в лицо, и он отлетел, ломая часть хоровода. Второй, что был подле него, попытался замахнуться дубиной, но я схватил его за руку и вырвал её. Раздался резкий, сухой хлопок, будто из бутылки шампанского на секунду вылетела пробка. А после, ударом ноги перед собой, попал ему прямо в лоб. Отлетев, он врезался во вторую часть хоровода, которая ещё не сообразила, что происходит, будто шар для боулинга в кегли. Всё произошло очень быстро.

Злость внутри меня не утихала. Они посмели причинить вред человеку, который поверил в меня, в мой рассказ и, несмотря на опасность, отправилась со мной.

— Не прощу! — выкрикнул я, сжимая кулаки. — Никто из вас не уйдёт от сюда отсюда!

Хоровод рассыпался. Гоблины заверещали, заметались, но я не давал им опомниться. Я бил без остановки. Кулаками, локтями, коленями. Я не использовал магию. Я хотел чувствовать их кости под своими руками. Хотел, чтобы каждый из них заплатил за то, что они сделали с ней. За то, что осмелились прикоснуться.

Схватив одного за горло, сжал. Он захрипел, задёргался, а я держал, пока он не обмяк. Другого швырнул в стену так, что он сполз по ней, оставляя кровавый след, похожий на кляксу. Третьего ударил головой о каменную плиту. Четвёртого — ногой в грудь. Пятого — снова кулаком. Я перестал считать врагов и удары по ним. Я просто убивал. Мой привычный холодный рассудок исчез.

Их оставалось ещё много. Они окружили меня, но я не боялся. Ярость сделала меня быстрее, сильнее, безжалостнее. Я вырвал дубину у одного из них и пустил её в ход. Каждый удар находил цель. Каждый взмах оставлял за собой изувеченные тела. Я не останавливался, пока последний гоблин не рухнул на пол, дёргаясь в конвульсиях.

Тишина.

Я стоял, тяжело дыша, сжимая в руке окровавленную дубину, с неё капали капли крови, разлетаясь звонким эхом по залу. Вокруг меня лежали тела. Двадцать. Может, больше. Я не считал. Мой взгляд был прикован только к ней.

Алина лежала на плите, не двигаясь. Отбросив дубину в сторону, подошёл к ней. Мои руки дрожали. Я боялся прикоснуться к ней. Мне казалось, что она холодная, словно лёд. Я опасался, что опоздал...