Ворон и ведьма

Глава первая, в которой буря приводит гостя

За окном была ночь.

Это была не просто ночь, а та особенная, когда дождь льёт стеной, ветер воет в щелях, а молнии рвут небо пополам. Йонас, тощий мальчишка с большими глазами, сидел на кровати, поджав ноги, читал вслух книжку и поглядывал на огонь в печи.

Вороны не спали. Они сидели повсюду: на балках под потолком, на каменных выступах лестницы, на спинке его кровати. Трое уместились на печи и грели лапы. Старый вожак, ворон по имени Крук размером с две головы Йонаса, примостился на подоконнике и поворачивал голову при каждой вспышке молнии.

Окна в башне не знали стёкол уже много лет — если знали вообще. Вместо них на каменных выступах висели лоскутья, которые вороны натаскали из леса и невесть откуда ещё. Шкуры, войлок, грубая ткань, даже кусок старого расшитого полотенца. Йонас с детства их менял сам — подвязывал верёвками, сшивал, прибивал к стене, чтобы защититься от ветра и дождя. Сейчас, в грозу, самодельные занавески хлопали и вздувались пузырями, пропуская брызги дождя, но пока что держались.

— Интересно, что в небе так сильно грохочет? — прервался от чтения Йонас. Вороны редко отвечали словами, но ему не с кем было больше говорить. — Будто огромный великан бьет молотом по земле.

Крук каркнул коротко, горлово. Это значило: «Сиди смирно».

Йонас и не собирался никуда идти. В непогоду в башне было почти уютно. Трещал огонь. Дождь барабанил по камням, где-то внизу гремело железо — старый помятый щит, который вороны не успели дотащить до башни и бросили под стеной.

Это в хорошую погоду, когда небо было синее, пели птицы и мягко шумели деревья, Йонас чуть ли не выпрыгивал из окна, лишь бы увидеть, пощупать — какой он, мир снаружи? Но каждый раз вороны, его воспитатели и надзорщики в одном лице, клевали ему в руки, ноги и лицо, мешая выбраться на желанную свободу. И сколько ни пытался, Йонас понять, почему его не пускают наружу, вороны игнорировали его вопросы, будто не желали посвящать в свою тайну.

Книга в руках Йонаса была сборником сказок и легенд. Больше всего ему нравилась сказка про принцессу в башне. Он знал ее наизусть. Дракон похищает принцессу и заточает в своей башне. В королевстве переполох, король обещает пол королевства и руку принцессы тому, кто спасет ее. Рыцари со всего света съезжаются к башне и гибнут один за другим под когтями ужасного дракона, пока не приходит тот самый — храбрый, ловкий, умный, а еще почему-то бедный, прямо-таки нищий воин. Он поражает дракона в сердце своим мечом и спасает принцессу. Возвращает ее в королевство и получает обещанную награду и вечную славу.

Йонас так часто перечитывал эту сказку, что вороны, закатив глаза, начинали демонстративно чистить перья или засыпали, едва слышали ее начало. Один Крук не уставал ее слушать. Хотя Йонас не всегда мог различить, спит он или бодрствует.

За Йонасом, в отличие от принцессы, никто так и не прискакал. Ведь он был всего лишь мальчиком. За обычного тощего мальчика не дают пол королевства, золото и славу. Будь он немного благовиднее и крепче, может и нашелся бы на него рыцарь, который взял бы его не в жены, так в сыновья или ученики, но сколько Йонас не смотрелся в зеркало, темные волосы не становились белокурыми, а противного желто-зеленого цвета глаза не становились голубыми.

Он не хотел славы. И золота ему было не надо. Богатств вокруг было и так предостаточно. Насколько хватало взгляда, рядом были разбросаны разные вещицы — те самые сокровища, что вороны натаскали за долгие годы. Всё было разложено по своим порядкам: самое ценное — в нише за печью, самое красивое — на полке у окна, съедобное — в берестяном коробе у двери, а странное и непонятное — на старом сундуке в углу. Этажом ниже был целый склад, в котором Йонас любил копаться. В нем было столько блестящих монет, что жизни не хватит сосчитать.

Сверкнула молния. За окном громыхнуло так, что задребезжали старые котелки на печи. Где-то в углу пара вороненков дрались из-за безделушки и уронили серебряный кувшин. Йонас уже ничего не слышал. Книга выпала из рук. И сам он свернулся калачиком на кровати под лоскутным одеялом.

Ему снилось, что за ним пришел рыцарь. Вот он снимает шлем, и под ним оказывается красивая женщина. У нее длинные и темные, как перья у воронят, волосы, зеленые глаза и добрый голос. Она смотрит снизу вверх в окно башни и говорит ему:

— Я пришла за тобой, мой маленький принц. Спускайся же скорее.

И вот он со слезами на глазах прорывается сквозь бурю вороньих перьев и возмущенные крики, к лестнице, перескакивая через пять ступенек разом, спускается вниз и вылетает наружу, а там…

Прямо в ухо ему закричали. Йонас вскочил и оторопело огляделся. Крук расправил крылья и уставился в проем окна, остальные защёлкали клювами — тревожно, коротко. Один из молодых воронов, серый ещё затылком, сорвался с места и заметался под потолком.

Йонас открыл рот спросить, что на них нашло, но в этот момент сквозь шум дождя и вой ветра пробился другой звук — свистящий, быстрый, непохожий ни на гром, ни на ветер. Не успел он и шагу сделать к окну, чтобы посмотреть наружу, как через него в башню влетело что-то крупное мокрое, чёрное и очень быстрое. Оно ударилось о стену, сбило двух воронов и рухнуло на пол прямо в кучу золы из печи.

Вороны заорали, заметались. Крук взлетел, каркнул длинно, повелительно — и все смолкли.

Йонас наконец понял, что он видит. На полу, в серой золе, лежала девочка.