«Ворон и Роза: Тайны Ранэль»

Глава 1. Новый учебный год

☽ ── ✦ ── ❖Глава 1. Новый учебный год❖ ── ✦ ── ☾

Каникулы закончились так незаметно, что, когда пришло время возвращаться в Деймарис, мне показалось, будто я только вчера переступила порог дома и наконец позволила себе не думать о расписании, экзаменах и бесконечных учебных заданиях. Лето пролетело в разговорах, прогулках, долгих вечерах в саду и тех редких спокойных днях, когда можно было просто сидеть рядом с мамой, слушать её рассказы и чувствовать себя не студенткой академии, от которой уже ждут самостоятельности, а обычной дочерью, которой впервые за долгое время никуда не нужно спешить. За время каникул произошло немало событий, многое в моей жизни изменилось, а некоторые вопросы, которые ещё весной казались далёкими, наоборот, стали только настойчивее напоминать о себе, но рядом с мамой я старалась хотя бы ненадолго забывать обо всём этом и наслаждаться временем, которое у нас наконец появилось.

Мы с Мерил особенно радовались возвращению домой, потому что каждая из нас успела соскучиться по привычным местам, по своим семьям и даже по тем мелочам, которые раньше казались совершенно обыкновенными. Дни проходили слишком быстро: утром мы могли уйти куда-нибудь в лес, днём помогать по дому или спорить о каких-нибудь мелочах, а вечером долго сидели вместе, обсуждая академию, знакомых, преподавателей и то, каким окажется следующий учебный год. Я много времени проводила с мамой и постепенно поняла, насколько сильно мне не хватало именно этого — возможности не торопиться, не думать о следующем занятии и просто быть рядом с ней. А потом, как это всегда бывает с хорошими каникулами, мы однажды проснулись утром и обнаружили, что времени почти не осталось.

В день отъезда дом с самого утра был наполнен привычной суетой. Вещи складывали в дорожные сумки, проверяли учебники, свитки, одежду и всё то, что могло понадобиться в академии, а тетя Лиара несколько раз напоминала Мерил, что она обязательно должна писать ей, даже если учёба станет слишком тяжёлой. А тётя Гелия сначала пыталась делать вид, что совершенно не расстроена нашим отъездом, но по тому, как долго она стояла у двери и смотрела на наши собранные вещи, это было заметно почти сразу. Она несколько раз поворчала, что дети в последнее время растут слишком быстро, и даже успела обвинить академию в том, что она забирает нас у семьи чаще, чем ей хотелось бы.

— Только приехали, и уже снова уезжаете, — недовольно сказала она, поправляя ворот моего дорожного плаща. — Раньше дети хотя бы всё лето сидели дома.

— Мы можем остаться ещё на неделю, — с самым невинным видом предложила Мерил.

Гелия посмотрела на неё так, будто именно этого предложения и боялась больше всего.

— А потом на месяц, а потом на год, и в итоге Деймарис пришлёт за вами преподавателя лично.

— Было бы неплохо, — заметил Грег, который как раз проходил мимо с дорожной сумкой в руке. — Тогда Мерил хотя бы не пришлось самой собирать вещи.

— Я прекрасно умею собираться сама.

— Конечно, — серьёзно согласился он. — Именно поэтому у тебя в багаже оказалось столько варенья.

Мерил замерла.

Я посмотрела на неё, потом на сумку, которую она держала обеими руками, и не смогла сдержать улыбку.

— Ты правда взяла варенье?

— Несколько банок, — с достоинством ответила она. — И что в этом такого?

— Ничего, — сказал Грег. — Я просто пытаюсь понять, когда именно ты решила открыть в академии собственную лавку.

— Я взяла его для себя.

— Конечно. А остальные банки просто случайно оказались рядом.

Мерил закатила глаза, но спорить не стала. Я прекрасно понимала, что в академии она действительно может спокойно съесть всё сама, особенно если Кайден случайно окажется поблизости.

Когда пришло время прощаться, настроение изменилось окончательно. Мы обнялись с мамой, а Гелия, несмотря на все свои ворчания, в итоге крепко прижала меня к себе и ещё несколько мгновений не отпускала.

— Учитесь нормально, — сказала она, стараясь говорить строго, хотя голос всё равно звучал мягче обычного. — И не ввязывайтесь в неприятности.

Мерил переглянулась со мной.

— Почему вы всегда смотрите на нас, когда говорите про неприятности?

— Потому что знаю вас достаточно давно.

На этот раз рассмеялись все.

Мы ещё раз попрощались, после чего забрались в магический экипаж. Двигатель уже работал, кристаллы под корпусом излучали мягкое голубоватое свечение, а тонкие линии плетения вдоль днища переливались, поддерживая транспорт над дорогой. Когда экипаж тронулся, я обернулась к окну и ещё долго смотрела на дом, пока он не скрылся за деревьями.

Мне было грустно уезжать. Но вместе с этой грустью внутри уже появлялось другое чувство предвкушения.

Впереди был второй курс, не первый.

В этом было что-то странное. Когда я только приехала в Деймарис, мне казалось, что само слово «академия» звучит слишком огромно для меня, словно речь идёт о месте, к которому я ещё очень долго не смогу привыкнуть. Теперь же я знала дороги между учебными корпусами, помнила повороты коридоров, знала, где находится библиотека и в какое время в столовой почти невозможно найти свободный стол, а главное — у меня там были люди, которых я действительно хотела снова увидеть.

За год Деймарис перестал быть просто местом учёбы. Он стал частью моей жизни.

И всё же, когда впереди показались знакомые башни академии, я поймала себя на том, что смотрю на них немного иначе.

За время каникул я успела отвыкнуть от их высоты. Они снова показались мне огромными, уходящими в небо, соединёнными сияющими магическими переходами и линиями чар, которые особенно хорошо были видны в утреннем свете. Я смотрела на знакомый герб над главными воротами и вдруг поняла, что возвращаюсь сюда уже совершенно другой.

Теперь я знала, что за этими стенами меня ждёт.

И именно поэтому совсем не боялась.

— Ты опять улыбаешься, — заметила Мерил, сидевшая напротив.

— И что?

— Ничего. Просто думаю, что академия на тебя плохо влияет.

— Почему?

— Потому что ты начинаешь радоваться возвращению.

С соседнего сиденья послышался смешок.

— У неё просто слишком хорошая память, — заметил Грег. — Она забыла, сколько нам задавали в прошлом году.

— Я всё помню.

— Это ещё хуже.

Я рассмеялась, а экипаж тем временем прошёл через главные ворота Деймариса.

И почти сразу нас накрыло знакомым шумом.

Главный холл снова был полон студентов. Кто-то торопливо сверялся с расписанием, кто-то рассказывал друзьям о путешествии, кто-то уже спорил о том, кому из преподавателей досталась самая сложная группа. Вокруг мелькали представители разных народов Яриса: эльфы, наги, оборотни, драконы, маги, гномы, и другие существа, настолько разные по внешности и способностям, что в другом месте такое соседство могло бы показаться невероятным. Здесь же всё выглядело совершенно естественно.

— Вы всё-таки приехали, — раздался знакомый голос.

Я повернулась и увидела Кайдена, который направлялся к нам с таким выражением лица, будто уже успел соскучиться по возможности с нами спорить.

— А ты сомневался? — спросила Мерил.

— Уже начал.

— Мы могли бы сказать то же самое о тебе.

— Я приехал раньше.

— И этим теперь будешь хвастаться весь год?

— Разумеется.

Я ещё не успела ничего ответить, как рядом появилась Элиара. За год её спокойствие совершенно не изменилось, хотя теперь я уже знала, что за этой сдержанностью скрывается гораздо больше любопытства, чем могло показаться при первой встрече.

— Судя по голосам, вы начали спорить ещё до того, как дошли до общежития.

— Мы не спорим, — заявил Кайден.

Элиара посмотрела на него.

— Тогда почему ты уже защищаешься?

Мерил засмеялась первой, следом за ней — я и Грег, а Кайден только вздохнул, после чего поднял руки, признавая поражение.

И только тогда я окончательно почувствовала, что вернулась.

Мы снова были вместе.

Не случайные знакомые, которые однажды встретились на территории академии, а компания, которая успела пройти через целый учебный год, экзамены, споры, прогулки, неприятности и десятки самых обычных дней. За лето каждый из нас успел немного измениться, но стоило нам снова оказаться рядом, как разговоры возобновились так легко, будто никаких месяцев разлуки и не было.

Через некоторое время Кайден достал расписания, и мы почти сразу окружили его.

— Только не говорите, что вы ещё не смотрели, — сказал он.

— Мы только приехали и конечно я специально не смотрела, — призналась Мерил. — Хотела хотя бы один вечер прожить спокойно.

— Тогда сегодня твой спокойный вечер закончился.

Я взяла лист и пробежала глазами по новым дисциплинам.

Сначала мне показалось, что расписание просто стало плотнее, чем раньше, но затем я начала замечать названия предметов и поняла, что второй курс действительно будет совсем другим.

Мы уже проходили основы стихийной практики, защитной магии, рун, зелий, целительства и магической теории, но теперь почти каждое знакомое направление становилось глубже. Там, где раньше преподаватели объясняли базовые принципы и следили за тем, чтобы мы правильно удерживали энергию, теперь от нас ожидали самостоятельного анализа, точности и способности понять, почему заклинание работает именно так, а не иначе.

И среди новых дисциплин особенно выделялось знакомое слово. Артефактория.

— Вот это мне нравится, — сказал Кайден почти сразу.

— Ты же и раньше любил всё, что связано с артефактами.

— Именно поэтому я рад, что теперь нам наконец дадут что-то серьёзнее вводного курса.

Мы с Мерил переглянулись.

Действительно, основы артефактории у нас уже были. На первом курсе нам показывали простейшие зачарованные предметы, объясняли, чем отличается устойчивое плетение от временного, как формируется магическое ядро внутри предмета и почему артефакт нельзя оценивать только по внешнему виду. Мы учились распознавать простые защитные талисманы, определять назначение некоторых бытовых зачарований и даже сами пробовали создавать самые простые конструкции под наблюдением преподавателя.

Но всё это было именно знакомством с предметом.

Теперь всё должно было стать иначе.

— А что здесь такого сложного? — спросила Мерил. — Разве артефакт не просто предмет с магией внутри?

Кайден посмотрел на неё с выражением глубокой трагедии.

— После этих слов я уже боюсь за весь твой второй курс.

— Я серьёзно.

— А я ещё серьёзнее. Артефакт — это не просто предмет, в который кто-то однажды влил магию.

— Тогда что?

На этот раз ответила Элиара:

— Смотря какой.

Она взяла расписание и провела пальцем по названию дисциплины.

— Некоторые артефакты работают за счёт постоянного магического потока, другие сохраняют вложенную энергию, третьи взаимодействуют с источником владельца, а есть такие, в которых значение имеют материал, форма, руны, последовательность плетения и даже история создания.

Кайден одобрительно кивнул.

— Вот. А ещё есть артефакты, которые нельзя безопасно активировать без предварительного исследования.

— Вы так говорите, будто собираетесь дать нам что-нибудь опасное.

— Я надеюсь, — совершенно спокойно ответил Кайден.

— Ты ненормальный.

— Зато честный.

Я невольно улыбнулась, но слова Элиары заставили меня задуматься.

Материал.

Форма.

Руны.

История.

Для обычного предмета это были бы просто его состав и особенности изготовления, но магический артефакт действительно мог зависеть сразу от множества факторов. Даже в обычной работе с историческими предметами сначала выясняют, из чего они сделаны, как изготовлены, насколько хорошо сохранились и что с ними происходило раньше, прежде чем приступать к более серьёзному воздействию; для древних вещей важны не только внешний вид и предназначение, но и следы изменений, повреждений и прежних вмешательств.

А если добавить к этому магию, всё становилось гораздо сложнее. Мне вдруг стало интересно. Не просто как студентке.

После того как мы успели обсудить пока только первый предмет и немного поспорить о том, что же нас ждёт на втором курсе, решили не стоять посреди коридора дальше и разойтись по своим комнатам. Дорога всё-таки отняла больше сил, чем казалось сначала, а впереди нас ждал новый учебный день, поэтому оставаться допоздна и, строить догадки о каждом пункте расписания смысла не было. Мы пошли по коридору все вместе, продолжая вполголоса обсуждать новые занятия, преподавателей и то, насколько быстро нам придётся привыкать к изменившемуся темпу учёбы.

Когда мы почти дошли до лестницы, Грег вдруг вспомнил о главной находке сегодняшнего дня и, повернувшись к Кайдену, совершенно серьёзно сообщил:

— Кстати, ты ещё не видел самое интересное. Мерил привезла с собой целый чемодан варенья.

Кайден на мгновение остановился и посмотрел сначала на Грега, потом на Мерил.

— Целый чемодан?

— Неправда, — тут же возмутилась она. — Не целый.

— Конечно, — невозмутимо ответил Грег. — Всего лишь чемодан, который почему-то подозрительно тяжёлый.

— Там всего несколько банок!

— Несколько банок, — повторил Кайден с таким видом, будто пытался оценить масштаб бедствия. — И ты собираешься всё это одна съесть?

— Разумеется, нет.

— Тогда нам придётся помогать, — заметил он.

— Даже не мечтай.

Мы рассмеялись, и разговор о варенье продолжался ещё какое-то время, пока мы не дошли до своих комнат. Грег успел ещё раз поддеть Мерил, заявив, что теперь всем студентам стоит предупредить столовую о возможном появлении нового поставщика сладостей, а Кайден тут же поддержал его, придумав для неё собственную «вареньевую торговую сеть». Мерил только закатывала глаза и обещала, что больше никогда ничего не расскажет им о своих запасах, но по её улыбке было понятно, что она и сама едва сдерживает смех.

Когда мы наконец разошлись и каждый вошёл в свою комнату, за дверью постепенно стихли знакомые голоса, а вместе с ними исчезло и ощущение, будто мы всё ещё находимся где-то между дорогой и каникулами. Я закрыла дверь, поставила сумку у кровати и на несколько секунд просто остановилась посреди комнаты, оглядываясь вокруг. Всё здесь было знакомым: мебель, учебный стол, полки, окно, за которым уже зажигались вечерние огни Деймариса. Но теперь в этом пространстве было что-то новое — ощущение, что отдых действительно закончился и, прежняя спокойная жизнь дома осталась позади.

Я медленно выдохнула, понимая, что всё начинается заново.

Не поступление, не первые экзамены и не знакомство с академией, как год назад, а уже следующий этап, в котором от нас будут ждать гораздо большего. Второй курс больше не казался далёким словом из расписания. Он начинался прямо сейчас, и оставалось всего несколько часов до утра, когда снова придётся проснуться по учебному распорядку, собраться и отправиться на занятия.

Эта мысль почему-то вызвала у меня лёгкую улыбку.

Я успела соскучиться по этому месту.

Утро началось ещё до того, как я окончательно проснулась. За дверью уже слышались шаги, приглушённые голоса, смех и хлопки дверей — студенты возвращались к привычному ритму, торопились собраться и успеть к первым занятиям. Кто-то явно уже опаздывал, кто-то пытался выяснить у соседей, где находится нужная аудитория, а кто-то, судя по шуму в коридоре, умудрился начать новый учебный год с поисков потерянной части формы.

Я несколько мгновений лежала, слушая этот знакомый шум, а затем всё-таки встала с кровати. После дороги сон ещё ощущался в теле, но стоило вспомнить расписание и первый полноценный учебный день, как усталость постепенно уступила место обычному любопытству. Я быстро привела себя в порядок, собрала нужные книги и записи, проверила сумку и, уже выходя из комнаты, ещё раз взглянула на расписание, которое лежало на столе с вечера.

В коридоре уже было оживлённо. Постепенно из разных комнат начали выходить знакомые лица, и вскоре мы снова собрались вместе, почти так же, как год назад, только теперь всё ощущалось немного иначе. Мы уже знали, куда идти, какие корпуса соединены между собой, где можно срезать путь и в какой момент лучше не задерживаться у лестниц, если не хочется попасть в толпу студентов.

— Все готовы? — спросил Кайден, поправляя очки и сверяясь со своим расписанием.

— Настолько, насколько вообще можно быть готовыми ко второму курсу, — ответила Мерил.

— Очень обнадёживающе, — заметил Грег.

Мы засмеялись и отправились на занятия.

И только тогда я окончательно поймала себя на мысли, что первый день действительно начался.

А вместе с ним начался и новый этап моей жизни в Деймарисе.

Нас уже ждал первый полноценный урок артефактории проходил в совершенно другом корпусе академии. Мы поднялись на третий этаж, прошли по длинной галерее, стены которой были заставлены стеклянными нишами, а внутри каждой находились самые разные предметы: кольца, жезлы, медальоны, перчатки, маленькие металлические коробочки, резные камни, старинные книги и даже оружие, покрытое тонкими рунными линиями.

Я остановилась возле одной из витрин. Внутри лежал простой на вид металлический браслет. Никаких драгоценных камней или сложных украшений. Только тонкие серебристые символы, идущие вдоль внутренней стороны.

— Защитный контур второго уровня, — негромко сказал Кайден.

— Откуда ты знаешь?

— По структуре.

Он говорил совершенно спокойно, но я уже привыкла замечать, насколько легко он разбирается в подобных вещах.

— А что именно он защищает?

Кайден посмотрел на витрину.

— Не знаю.

— Тогда зачем сказал?

— Чтобы показать, что я кое-что знаю.

Я толкнула его локтем, а он усмехнулся. В этот момент двери аудитории открылись.

— Войдите, — раздался голос преподавателя.

Мы прошли внутрь аудитория оказалась совсем не похожа на обычный учебный зал. Здесь не было длинных рядов парт. Вместо них стояли отдельные рабочие столы, на каждом из которых находились защитные пластины, инструменты для работы с рунами, небольшие измерительные кристаллы и специальные перчатки. На дальней стене располагались шкафы с закрытыми секциями, а над ними светились предупреждающие символы, означающие, что некоторые предметы внутри разрешено брать только преподавателю.

В центре зала стоял невысокий, крепко сложенный гном с густой тёмно-седой бородой, аккуратно заплетённой в несколько тонких косиц. Его одежда была строгой, но удобной для работы: тёмный жилет поверх рубахи, широкий кожаный пояс с небольшими подсумками для инструментов и защитных кристаллов. На пальцах поблёскивали несколько металлических колец, испещрённых крошечными рунами, а внимательные карие глаза внимательно прошлись по каждому студенту, словно он уже пытался определить, кто из нас пришёл на урок действительно заинтересованным, а кто надеется пережить второй курс исключительно благодаря удаче.

Профессор спокойно дождался, пока разговоры стихнут, положил ладонь на край ближайшего стола и представился:

Его голос оказался спокойным и низким, без привычной для некоторых преподавателей строгости, но в нём чувствовалась такая уверенность, что дополнительные попытки поговорить постепенно прекратились сами собой.

— Меня зовут Боррик Бронн, — представился он, положив ладонь на край ближайшего стола. — В этом году я буду вести у вас артефакторию.

— Вы уже не первый курс, поэтому многое из того, с чего обычно начинают знакомство с артефакторией, вам объяснять не требуется. В прошлом году вы познакомились с основными видами зачарованных предметов, учились распознавать простые защитные артефакты, разбирали принципы наложения рун и пробовали создавать собственные небольшие конструкции. Тогда главной задачей было научиться видеть связь между предметом и магией, которая в нём заключена. На втором курсе мы пойдём дальше и попробуем понять саму внутреннюю природу этой связи.

Пока он говорил, Боррик снял со стола небольшую металлическую шкатулку и поставил её перед собой.

— Артефактория — это не только создание зачарованных вещей. Чтобы создать действительно устойчивый артефакт, недостаточно знать несколько рун и уметь правильно направить в предмет поток энергии. Необходимо понимать, как ведёт себя материал, каким образом магия проходит через него, где формируется основная структура, что удерживает её от разрушения и почему одна и та же руна может работать совершенно по-разному в зависимости от того, на что именно она нанесена. Именно поэтому хороший артефактор должен уметь не только создавать, но и исследовать, анализировать и восстанавливать.

Он открыл шкатулку и достал небольшой гладкий камень серого цвета, размером примерно с ладонь.

— На первый взгляд ничего особенного, верно?

Несколько студентов кивнули.

Профессор Боррик едва заметно улыбнулся.

— В этом и заключается одна из главных особенностей артефактории. Магический предмет далеко не всегда выглядит так, чтобы сразу можно было понять его назначение. Иногда сложнейшая конструкция скрывается внутри совершенно обычной вещи, и только внимательное исследование позволяет увидеть, что именно находится перед вами.

Он провёл ладонью над камнем, и поверхность минерала почти сразу покрылась тонкими светящимися линиями. Они появились сначала по краям, затем постепенно начали соединяться между собой, образуя несколько пересекающихся контуров, которые уходили к центру и там формировали небольшой узел, наполненный мягким голубоватым светом.

По аудитории прошёл заинтересованный шёпот.

— Это внутренняя магическая структура артефакта, — продолжил преподаватель. — И именно её вы постепенно должны научиться видеть и понимать. Не просто замечать сам поток, а разбираться, куда он направляется, почему движется именно таким образом и что произойдёт с общей конструкцией, если изменить хотя бы один её элемент.

Он слегка повернул камень, чтобы изображение было видно всему классу.

— Представьте, что один из внутренних узлов оказывается повреждён. Внешне предмет может продолжать выглядеть совершенно исправным, но энергия уже не будет распределяться так, как задумал создатель. Где-то поток начнёт замедляться, в другом месте возникнет избыток напряжения, а через некоторое время вся конструкция может стать нестабильной. Поэтому прежде чем что-либо исправлять, необходимо понять, как артефакт был устроен изначально.

Профессор Боррик ненадолго замолчал, позволяя нам рассмотреть светящиеся линии.

— Вам предстоит изучать разные материалы, сравнивать их свойства, работать с руническими контурами, определять назначение энергетических узлов и учиться находить повреждения внутри уже существующих конструкций. Со временем мы перейдём и к самостоятельному созданию более сложных артефактов, но до этого вам необходимо научиться чувствовать саму систему, а не просто повторять то, что написано в учебнике.

Он убрал руку, и сияющие линии на камне постепенно погасли.

— И ещё один момент, который лучше запомнить с самого начала, — добавил профессор и уже с лёгкой улыбкой. — Если увидите неизвестный артефакт, не спешите проверять его действие первым же заклинанием. Любопытство в нашей работе бывает полезным качеством, но только до тех пор, пока оно не заставляет вас забывать об осторожности.

Я заметила, как Мерил, сидевшая рядом со мной, медленно убрала руку от лежавшего на столе небольшого кристалла, который она до этого с большим интересом рассматривала.

Кайден, заметив это, едва слышно произнёс:

— Похоже, предупреждение прозвучало как раз вовремя.

Мерил повернулась к нему и недовольно нахмурилась.

— Я всего лишь хотела посмотреть.

— Именно это обычно и говорит тот, кто уже собирается что-нибудь активировать.

Я едва сдержала улыбку, но Боррик, похоже, тоже услышал их разговор.

— Можете посмотреть, — спокойно сказал он, даже не поворачивая головы в их сторону. — Просто сначала научитесь понимать, на что именно смотрите.

По аудитории прокатился негромкий смех, и напряжение окончательно исчезло.

После этого профессор Боррик разложил перед нами несколько различных предметов, подготовленных для первого занятия. Перед каждым студентом оказался свой небольшой артефакт: у кого-то металлическая пластина с рунным рисунком, у кого-то каменный кулон, у кого-то небольшой предмет из дерева или сплава, внутри которого скрывалась магическая конструкция. Рядом с ними преподаватель оставил диагностические кристаллы и объяснил, как ими пользоваться.

— Начнём с простого анализа, — сказал он, возвращаясь к своему столу. — Сначала внимательно осмотрите артефакт и определите, что можете сказать о его материале и внешней структуре. Затем при помощи диагностического кристалла попробуйте увидеть магический поток. Не пытайтесь сразу изменить его или вмешаться в плетение. Сейчас мне важно понять, насколько хорошо вы научились наблюдать.

Он ещё раз оглядел класс.

— Опишите предполагаемое назначение предмета, проследите направление энергии и постарайтесь определить основные узлы конструкции. Если заметите что-то необычное, обязательно запишите это. Даже если пока не уверены в своём выводе.

Я осторожно взяла в руки свой артефакт. Это оказался небольшой медный диск с вырезанным в центре знаком, похожим на незамкнутый круг. Металл потемнел от времени, на поверхности виднелись мелкие царапины, а по краю проходила тонкая рунная линия, почти незаметная при обычном освещении.

Я положила рядом диагностический кристалл и активировала его.

Через несколько секунд под поверхностью медного диска начали проступать светящиеся линии. Сначала они показались мне совершенно обычной магической схемой: поток проходил по внешнему контуру, постепенно смещался к центру, затем расходился по нескольким направлениям и снова возвращался обратно. Но, чем дольше я наблюдала, тем сильнее становилось ощущение, что в этой конструкции что-то не так.

С одной стороны энергия двигалась заметно медленнее.

Я немного изменила положение кристалла, чтобы проверить, не связано ли это с диагностикой, однако линии остались почти такими же. Тогда я внимательнее посмотрела на сам диск, пытаясь найти повреждение во внешнем контуре, но ничего очевидного не обнаружила.

— Что видишь? — тихо спросил Грег с соседнего стола.

Он работал над другим артефактом, но время от времени поглядывал в мою сторону.

— Пока не уверена, — ответила я, не отрывая взгляда от диска.

Я снова провела кристаллом вдоль поверхности.

И постепенно знакомое ощущение стало возвращаться.

То самое, которое уже не раз заставляло меня задумываться о собственной магии.

Я не просто видела поток. Я чувствовала его движение.

Ощущение было настолько тонким, что его легко можно было принять за обычную концентрацию, однако я уже знала эту разницу. Магия словно становилась ближе, переставала быть только светящимися линиями перед глазами и превращалась в нечто, что можно было воспринимать почти непосредственно, словно я могла уловить её направление ещё до того, как окончательно поняла его разумом.

Я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться.

Энергия двигалась по определённой схеме, проходила через внешний контур и направлялась к центру, но где-то внутри конструкции возникало сопротивление. Поток не исчезал и не разрывался полностью — он словно сталкивался с препятствием, после чего часть энергии возвращалась назад, а другая продолжала движение дальше.

Я ещё несколько раз мысленно проследила этот путь, пытаясь понять, где именно возникает нарушение.

И тогда заметила его.

Проблема находилась не там, где поток замедлялся, а немного глубже. Один из внутренних узлов оказался слегка смещён относительно основной конструкции, из-за чего энергия проходила через него неравномерно. Смещение было совсем небольшим, но именно оно и меняло работу всего артефакта.

Я открыла глаза и ещё несколько секунд проверяла себя, перемещая диагностический кристалл по другой стороне диска. Поток изменялся тем же образом, и постепенно сомнение исчезло.

Я начала записывать наблюдения, стараясь подробно описать всё, что удалось обнаружить: материал, предполагаемый принцип действия, направление основного потока, состояние внешнего контура и предполагаемое повреждение внутреннего узла. Только после этого подняла руку.

Профессор подошёл к моему столу и некоторое время изучал мои записи, после чего перевёл взгляд на медный диск.

— Какой вывод?

— Думаю, этот артефакт предназначен для накопления и перераспределения энергии. Сам внешний контур сохранился, но один из внутренних узлов немного смещён, поэтому поток проходит через конструкцию неравномерно. Часть энергии возвращается к центральной области, вместо того чтобы продолжить движение по заданной схеме, из-за чего артефакт постепенно теряет устойчивость.

Профессор внимательно выслушал меня и, вместо того чтобы сразу подтвердить или опровергнуть ответ, задал следующий вопрос:

— А почему вы решили, что причина именно в этом узле?

Я ненадолго замолчала.

— Я почувствовала изменение потока.

На лице преподавателя появилось лёгкое выражение заинтересованности.

— Почувствовали?

— Да.

Он ещё раз взглянул на диск, затем на мои записи.

— Хорошо. Тогда продолжайте и запишите, каким образом вы пришли к этому выводу. Для артефактора важно не только заметить проблему, но и суметь объяснить ход своих наблюдений.

Я кивнула и снова посмотрела на медный диск.

Сердце почему-то билось немного быстрее.

Я уже сталкивалась с этим раньше. С тем, что могла почувствовать в магии больше, чем должна была на своём уровне подготовки. И каждый раз, когда это происходило, я не могла отделаться от мысли, что мои способности постепенно выходят за рамки того, что я привыкла считать нормальным.

Когда занятие подошло к концу,профессор Боррик попросил нас оставить записи на столах, чтобы он мог внимательно проверить их после урока. Затем, собирая диагностические кристаллы, он рассказал, что следующее занятие будет уже значительно сложнее: вместо обычных учебных образцов мы начнём работать с повреждёнными артефактами, в которых магическая структура нарушена сильнее. Нам предстоит определить, что именно можно восстановить, какие элементы требуют замены и в каких случаях попытка вмешательства способна причинить предмету ещё больший вред.

— Запомните сегодняшний урок, — сказал Боррик напоследок. — Любое восстановление начинается не с ремонта, а с понимания. Сначала вы должны узнать, что перед вами, и только потом решать, что с этим делать.

Мы вышли из аудитории уже после него, и Мерил почти сразу оказалась рядом со мной.

— Мне нравится этот предмет, — сказала она, поправляя сумку на плече. — По крайней мере, теперь мы действительно чем-то занимаемся, а не просто слушаем теорию.

— А я думала, ты будешь жаловаться на количество практики, — заметила я.

— Я могу жаловаться и одновременно получать удовольствие.

— Очень удобная способность, — усмехнулся Кайден.

— Не завидуй.

Элиара тихо рассмеялась, а Грег, шедший рядом с нами, некоторое время молчал, после чего посмотрел на меня.

— Ты опять задумалась.

— Немного.

— Из-за артефакта?

Я кивнула.

Грег помедлил, словно решая, стоит ли продолжать, а затем всё-таки спросил:

— Ты ведь действительно почувствовала его магию?

Я посмотрела на него, но ответила не сразу.

— Да.

— Так же, как раньше?

В его голосе не было ни насмешки, ни настойчивости, только спокойный интерес, поэтому я не стала делать вид, что не понимаю вопрос.

— Похоже на то.

Грег ничего больше не спросил, и я была ему за это благодарна.

Мы продолжили идти по коридору, постепенно переключаясь на другие темы — обсуждали расписание, следующие занятия и то, сколько заданий нам успели оставить уже в первый день, — но мои мысли всё ещё возвращались к небольшому медному диску.

За прошедший год я привыкла воспринимать магию как часть своей жизни, но чем больше я училась, тем яснее становилось, насколько огромным и сложным был этот мир. Теперь я начинала понимать, что магическая энергия — это не просто сила, которую можно направить в заклинание, а целая система взаимосвязей, где изменение одного элемента способно повлиять на всю конструкцию.

И почему-то именно это заставляло меня думать о себе.

О собственной магии.

О том, почему я иногда ощущаю её иначе, чем другие.

И о вопросе, который однажды уже задал мне Астериан Валькрейн:

Кто научил тебя слышать магию?

Тогда я не знала ответа.

Не знала я его и сейчас.

Но после сегодняшнего занятия впервые поймала себя на мысли, что, возможно, второй курс даст мне не только новые знания.

Возможно, он наконец поможет понять, что именно происходит со мной.

После нашего первого занятия с профессором Боррика Бронна мы ещё некоторое время не расходились, потому что Кайден, кажется, был единственным из нас, кому действительно не терпелось узнать, что ещё приготовил второй курс. Он достал из сумки сложенный лист расписания, который до этого уже несколько раз просматривал по дороге, развернул его прямо посреди коридора и поднял так, чтобы каждый мог рассмотреть новые дисциплины.

— Давайте ещё раз посмотрим, что нам добавили, пока мы окончательно не запутались, — предложил он. — Вдруг там есть что-нибудь действительно интересное.

Мы почти сразу собрались вокруг него, и я тоже наклонилась над листом, пробегая взглядом по строчкам. Уже после первых нескольких названий стало понятно, что расписание этого года заметно отличалось от того, которое мы получили год назад. Занятий действительно стало больше, причём теперь среди них было значительно больше практики: преподаватели явно собирались не просто расширять наши знания, а постепенно переводить нас от изучения основных принципов к самостоятельной работе с магией, где одного заученного правила уже было недостаточно.

— Здесь больше практических занятий, — заметила я, проводя пальцем по расписанию.

— Намного больше, — согласилась Элиара, внимательно изучавшая соседнюю колонку. — И, похоже, некоторые предметы теперь будут разделяться на теоретические и практические части.

Мерил нахмурилась, рассматривая список дальше.

— А почему у нас вообще появилось столько новых дисциплин? Мы ведь и в прошлом году еле успевали всё сделать.

Кайден пожал плечами, но на его лице появилась самодовольная улыбка.

— Потому что мы больше не первокурсники.

Эти слова почему-то заставили меня задержать взгляд на расписании чуть дольше.

Не первокурсники.

Странно было видеть это теперь чёрным по белому, потому что я до сих пор прекрасно помнила тот день, когда впервые держала в руках своё первое расписание Деймариса и пыталась понять, каким образом вообще смогу разобраться во всём, что от нас требовали. Тогда даже самые обычные названия звучали серьёзно: основы магии, история Яриса, руны, зельеварение, стихийная практика, защитная магия. В каждом предмете было столько нового, что иногда мне казалось, будто одного учебного года никогда не хватит, чтобы хотя бы приблизиться к уровню, которого от нас ожидали.

Теперь же многое из этого уже стало привычной частью жизни, а новые названия выглядели совсем иначе. Перед нами стояли продвинутые занятия по управлению стихией, более глубокая магическая теория и структура потоков, артефакторика, практическая защита, изучение магических существ и целительские основы второго уровня. Некоторые дисциплины были продолжением того, чему нас учили раньше, но теперь требовали гораздо большей точности и самостоятельности, тогда как другие были совершенно новыми.

Особенно меня заинтересовал отдельный пункт, которого в прошлом году не было вовсе.

Практика внешнего применения магии.

Я ещё раз перечитала название, пытаясь понять, что именно оно означало.

— А вот это что такое? — спросила я. — «Практика внешнего применения магии»?

Кайден немного пожал плечами.

— Я точно не знаю, но, судя по названию, нас постепенно начнут учить использовать магию не только в учебных залах.

— То есть нас действительно могут начать выпускать за пределы академии? — удивилась Мерил.

— Не думаю, что сразу отправят куда-нибудь в середину леса спасать неизвестно кого, — усмехнулся Кайден. — Скорее всего, сначала всё будет проходить здесь, на территории Деймариса. Учебные полигоны, тренировочные зоны, моделирование разных ситуаций... А уже потом, наверное, какие-нибудь практические задания за пределами академии.

Элиара кивнула.

— Нам об этом говорили ещё в прошлом году. На старших курсах практика постепенно становится ближе к реальным ситуациям, потому что маг недостаточно подготовлен, если умеет работать только там, где заранее знает, что произойдёт.

Я снова посмотрела на расписание и почувствовала, как внутри появляется странное, почти забытое за лето возбуждение. В этих новых названиях было что-то такое, чего мне действительно не хватало, хотя раньше я даже не могла сформулировать это словами. За первый год я научилась многому, но большая часть знаний всё равно оставалась внутри учебных залов, записей, тренировочных упражнений и подготовленных преподавателями ситуаций. Теперь же мне хотелось понять не только отдельные заклинания и правила, а увидеть, как магия ведёт себя в настоящем мире, где всё может измениться за несколько секунд и не обязательно подчиняться заранее подготовленному сценарию.

— Ну всё, — протянула Мерил. — Судя по твоему лицу, ты уже радуешься дополнительным заданиям.

— Я не радуюсь заданиям.

Грег, до этого молча стоявший рядом, усмехнулся:

— Конечно. Ты просто очень убедительно радуешься возможности получить ещё больше учебников.

Я толкнула его плечом, и Кайден рассмеялся.

После этого мы наконец убрали расписание, но интерес к новым предметам уже никуда не исчез. В течение дня мы ещё не раз возвращались к нему, пытаясь угадать, какие преподаватели будут вести новые дисциплины, насколько сложными окажутся практические занятия и что именно скрывается за некоторыми слишком загадочными названиями.

Одним из следующих занятий стала практическая магия, и уже через несколько минут после начала стало ясно, что второй курс действительно отличается от первого. Нас разделили на небольшие группы, чтобы преподаватель мог наблюдать за каждым отдельно, а сама аудитория была подготовлена иначе: вместо привычных парт в центре стояли несколько специальных оснований, на которых располагались магические кристаллы, соединённые тонкими защитными линиями. Эти линии не давали энергии свободно выходить за пределы учебной зоны и одновременно позволяли преподавателю в любой момент остановить упражнение, если чей-то поток становился нестабильным.

Преподаватель объяснил, что сегодня мы будем учиться не просто направлять магию, а определять её текущее состояние. Для первого задания каждому достался один из кристаллов, внутри которого постоянно циркулировал небольшой магический поток, и наша задача заключалась в том, чтобы определить, насколько он устойчив, где именно возникают отклонения и есть ли признаки того, что энергия постепенно выходит из равновесия.

— Ваша задача проста, — сказал преподаватель, когда все заняли свои места. — Определить состояние магического потока и объяснить, по каким признакам вы пришли к своему выводу.

Кайден поднял руку почти сразу.

— А если поток нестабилен?

— Тогда вы это увидите.

— А если не увидим?

Преподаватель посмотрел на него с совершенно серьёзным выражением лица.

— Тогда мне остаётся только надеяться, что вы никогда не окажетесь рядом с действительно нестабильным потоком.

По аудитории прошёл смех, но после этого разговоры постепенно стихли, и каждый занялся своим заданием.

Я осторожно положила ладонь рядом с кристаллом, не касаясь его напрямую, и сначала не почувствовала ничего необычного. От поверхности исходило лишь едва заметное тепло, настолько слабое, что его легко можно было принять за обычное воздействие магического света. Я задержала руку рядом чуть дольше, прислушиваясь к собственным ощущениям, и через несколько секунд поняла, что внутри кристалла действительно что-то происходило.

Сначала это ощущалось как слабое движение энергии, затем — как ритм, который постепенно становился всё более различимым.

Я закрыла глаза.

И вдруг услышала.

Это не был настоящий звук, который можно было бы различить ушами, и не был голос, складывающийся в слова. Скорее магия внутри кристалла воспринималась как определённое движение, которое я почему-то могла уловить гораздо яснее, чем должна была. Один поток проходил по внутренней структуре, второй почти незаметно отклонялся, а между ними возникало едва заметное напряжение, будто сама энергия пыталась вернуться к первоначальному равновесию.

Я тут же убрала руку.

Сердце забилось быстрее, и на несколько секунд я просто смотрела на кристалл, пытаясь понять, не показалось ли мне это.

— Ранэль?

Я подняла голову и увидела, что преподаватель смотрит прямо на меня.

— Да?

— Ваш ответ?

Я ещё раз взглянула на кристалл, а затем осторожно произнесла:

— Поток нестабильный.

Преподаватель не ответил сразу. Он проверил показатели на небольшом диагностическом кристалле, который лежал рядом с основой, сравнил их с моим ответом и только после этого кивнул.

— Верно.

Кайден, сидевший неподалёку, повернулся ко мне.

— Как ты определила?

Я пожала плечами, стараясь не придавать этому слишком большого значения.

— Почувствовала.

— Я тоже почувствовал, — с улыбкой ответил он.

Я улыбнулась ему в ответ, но внутри понимала, что это было не совсем так.

Кайден действительно мог почувствовать колебание потока. Мы уже достаточно учились, чтобы постепенно различать изменение плотности магии, направление энергии и её нестабильность. Но со мной произошло другое. Я не просто заметила изменение и не просто уловила колебание силы.

Я снова услышала магию.

И от этой мысли мне почему-то стало не по себе.

После занятий мы отправились в столовую, которая после возвращения всех студентов снова стала привычно шумной и оживлённой. В воздухе смешивались запахи горячей еды, свежей выпечки и напитков, над столами постоянно звучали разговоры, смех и голоса представителей разных рас. Кто-то использовал маленькое бытовое заклинание, чтобы не дать напитку остыть, у соседнего стола студенты спорили о предстоящих практических испытаниях, а кто-то уже с воодушевлением рассказывал друзьям о путешествиях, которые успел совершить во время каникул.

Я сидела рядом с друзьями и слушала их разговоры, однако сама почти не участвовала в них. Мы обсуждали новые предметы, преподавателей и расписание, Мерил жаловалась на количество занятий, Кайден, наоборот, уже строил планы, на каких дополнительных занятиях сможет узнать больше об артефактах и рунах, а Элиара рассказывала о том, что слышала от старшекурсников о практических экзаменах. Я слушала их, но мои мысли снова и снова возвращались к кристаллу.

— Ты опять задумалась, — заметил Грег.

— Немного.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— О чём?

Я встретилась с ним взглядом и на мгновение действительно хотела сказать правду. Хотелось рассказать, что произошло на занятии, объяснить, почему знакомое ощущение пугает меня сильнее, чем раньше, и спросить, считает ли он это нормальным. Но в последний момент я передумала.

— Об учёбе, — ответила я.

Грег несколько секунд молчал, продолжая смотреть на меня так, словно пытался понять, действительно ли это единственная причина моей задумчивости.

— Ты стала другой.

Мерил тут же вмешалась:

— Все мы стали другими.

— Я не об этом, — спокойно ответил Грег.

Он снова перевёл взгляд на меня.

— Раньше ты задавала гораздо больше вопросов.

Я улыбнулась.

— Теперь я научилась сначала думать, а потом уже задавать вопросы.

Кайден, не поднимая головы от тарелки, пробормотал:

— Опасное развитие событий.

Мы снова рассмеялись, и разговор перешёл на другую тему, но слова Грега всё равно остались у меня в голове. Ты стала другой.

Да наверное, он действительно был прав.

За тот год слишком многое изменилось. Я привыкла к этому миру, перестала постоянно чувствовать себя чужой, получила друзей, научилась управлять магией и впервые по-настоящему начала понимать, что моя жизнь здесь не временная остановка, а часть моего собственного пути. Только Грег не знал самого главного. Он не знал, насколько сильно я изменилась. Потому что вместе со мной постепенно менялась и та сила, которую я до сих пор не могла до конца понять.

Вечером, когда друзья разошлись по своим комнатам, я впервые за долгое время действительно осталась одна. После целого дня разговоров, новых впечатлений и постоянного шума академия казалась непривычно тихой. В комнате горел мягкий свет небольшой магической лампы, за окном мерцали многочисленные огни Деймариса, а над башнями медленно поднималась луна, отбрасывая серебристое сияние на верхние галереи и крыши.

Я подошла к окну и некоторое время просто смотрела наружу, позволяя мыслям постепенно успокоиться. Затем положила ладонь на прохладное стекло — и почти сразу почувствовала знакомое покалывание.

Я замерла.

— Только не сейчас...

Ощущение оказалось настолько знакомым, что мне даже не пришлось спрашивать себя, что это такое.

Магия откликнулась. Но на этот раз иначе. Я закрыла глаза, стараясь понять, откуда именно идёт это ощущение, и спустя несколько секунд поймала нечто похожее на далёкий шёпот. Оно было настолько слабым, что я почти могла убедить себя, будто всё это лишь игра воображения, однако ощущение не исчезало. Это было не слово. Не голос. Скорее далёкое эхо, которое доносилось откуда-то из глубины академии и едва касалось моего сознания. Я резко открыла глаза.

Сердце забилось быстрее, и я отступила от окна.

— Что со мной происходит?..

Разумеется, никто не ответил, после чего сама не заметила, как вспомнила тот вечер год назад, когда впервые столкнулась с чем-то подобным. В памяти всплыл тёмный кабинет, холодный взгляд Астериана Валькрейна и его вопрос, который с тех пор так и не перестал меня тревожить:

«Кто научил тебя слышать магию?»

Тогда я не знала ответа. Не знала его и теперь. Но теперь меня пугало уже не отсутствие ответа, а совершенно другая мысль: почему с каждым новым подобным случаем мне всё сильнее казалось, что где-то существует кто-то, кто знает этот ответ за меня?

Я отошла от окна и подошла к столу, где лежали учебники, тетради и несколько записей, которые я принесла с занятий. Когда я начала разбирать книги, чтобы подготовить всё необходимое к следующему дню, поверх одного из учебников заметила небольшой лист бумаги, выпавший из страниц. Судя по виду, он был старым, пожелтевшим по краям и, явно пролежал между страницами гораздо дольше, чем мог бы обычный лист из моей тетради. Я подняла его и развернула. На бумаге был изображён символ.

Ворон а рядом с ним роза. Я почувствовала холод в пальцах. Я знала этот знак. Тот самый, который уже видела раньше и который был связан с моим ковеном. Но здесь символ выглядел немного иначе: линии были тоньше, рисунок казался старше, а под знаком находилась ещё одна небольшая отметка, которой раньше я нигде не замечала. Я нахмурилась и приблизила лист к свету, пытаясь понять, что именно означает этот дополнительный символ. Я никогда его не видела.

Осторожно провела пальцем по бумаге — и в ту же секунду почувствовала, как магия внутри меня снова дрогнула. На этот раз едва заметно. Словно где-то глубоко внутри меня что-то узнало этот знак раньше, чем сознание успело его осознать. Я замерла, а затем услышала то, что заставило меня резко поднять голову, очень тихо. Настолько тихо, что я сначала даже не была уверена, действительно ли услышала это или мне только показалось.

— Вернулась...

Я мгновенно обернулась, в комнате никого не было. Только лунный свет лежал на полу длинной серебристой полосой, а за окном по-прежнему мерцали башни Деймариса. Я крепче сжала лист в руке.

И впервые за всё время, прошедшее с моего появления в этом мире, позволила себе мысль, от которой внутри стало по-настоящему холодно: возможно, моя новая жизнь началась вовсе не в тот день, когда я проснулась в теле Ранэль. Возможно, всё началось гораздо раньше. Просто я пока этого не помнила.

Возможно, моя память скрывала не только прошлую жизнь, о которой я сама знала достаточно мало, но и что-то гораздо более близкое к той магии, которая постепенно становилась всё понятнее и одновременно всё загадочнее. И где-то в стенах Деймариса уже находился тот, кто знал обо мне гораздо больше, чем говорил. Тот, кто однажды задал мне вопрос, на который я до сих пор не смогла найти ответа.

Тот, с кем мне, по всей видимости, ещё предстояло встретиться.

Астериан Валькрейн.