« Ворон и Роза: Перерождение »

Пролог

Пролог

Что такое смерть?

Конец?

Перерождение?

Новая жизнь?

Или всего лишь переход за грань немыслимого существования, где уже ничего не чувствуешь и не думаешь?

Иногда я задаюсь вопросом: что из этого лучше?

И знаете… я сама не знаю ответа.

С каждым днём я всё больше понимаю, что внутри меня что-то опустело. Не знаю, когда именно это произошло. Может быть, постепенно. А может, я просто слишком долго делала вид, что всё нормально. Работа. Дом. Одни и те же стены. Одни и те же лица. Я улыбаюсь, разговариваю. Иногда отдыхаю, пью вино с друзьями, встречаюсь с родными, смеюсь над какими-то глупостями. Всё как у обычного человека.

Только внутри — пустота. Огромная, бесконечная пустота, которую я никак не могла заполнить. Я даже обратилась к психологу. И знаете, какой совет получила?

«Освободитесь от всего, что вас тяготит. Начните жить для себя. Попробуйте что-нибудь новое». Чёрт возьми… Но я же живу. Я дышу. Хожу на работу. Ем. Сплю. Разговариваю с людьми. Разве это не жизнь? Тогда почему мне кажется, будто я просто существую?

Будто моя жизнь принадлежит кому-то другому, а я лишь наблюдаю за ней со стороны. Иногда я смотрю в окно и думаю: почему всё вокруг такое красивое?

Почему небо всё ещё голубое? Почему осенью листья становятся золотыми?

Почему люди влюбляются, женятся, рожают детей, строят дома, мечтают о будущем? Почему у всех есть какое-то «зачем»? А у меня его нет. Когда-то я тоже мечтала. Хотела любить. Хотела семью. Хотела однажды проснуться утром и почувствовать, что мне действительно хочется прожить ещё один день.

Но со временем все эти желания куда-то исчезли. Будто кто-то взял огромную палитру и стёр с моей жизни все краски. Остались только серые оттенки.

День сменяет день. Понедельник — пятницу. Пятница — выходные. Выходные — снова понедельник. И всё начинается сначала. Иногда я думаю…

Может, дело не в моей жизни? Может, дело во мне? А если мне просто дали не ту жизнь? Глупая мысль.

Я знаю…

Но почему тогда она не выходит у меня из головы? Я не знала, что совсем скоро получу ответ. И уж точно не знала, что цена этого ответа окажется слишком высокой. Потому что иногда, чтобы понять, насколько сильно ты хочешь жить…

Нужно сначала умереть.

Глава 1. Обычный день

Глава 1. Обычный день

Звук будильника. Прекрасного, замечательного будильника, который хотелось убить, разбить, выбросить из окна и… Ах да, точно. Существует ещё девяносто девять способов его убить. Открыв глаза, первым делом я уставилась в потолок.

Прямо надо мной, да да, именно так, висела моя любимая люстра, родом примерно из девяностых. Ничего особенного — металлические плафоны в виде тюльпанов, немного старомодная . Зато очень симпатичная. Конечно, это не люстра за тридцать косарей из модного магазина, но мне она нравилась.

— Не хочу на работу… хочу спать. Спать и ещё раз спать… — пробормотала я, натягивая одеяло обратно. — Но, Эличка, деньги сами себя не заработают. Так что поднимай свою пятую точку. Поговорив сама с собой, я всё-таки заставила себя встать.

Первое, чего коснулись, мои ноги, был пушистый ковёр. Тот самый, который я совершенно случайно урвала, со скидкой и чуть не подралась за него с женщиной, которая тоже положила на него глаз. Но это был мой ковёр. И ради него я была готова на многое. Кажется, во время той битвы я даже оставила на нём несколько волос. Мои бедные волосики, простите меня. Я не хотела вас так подставлять, но этот ковёр того стоил. Осмотрев комнату, я невольно улыбнулась. Вот здесь я чувствовала себя действительно хорошо. Моя спальня была моей крепостью.

Комната была разделена на две части. С одной стороны стоял двух дверный шкаф, рядом с ним — туалетный столик с зеркалом и подсветкой. А с другой стороны находилась кровать. Я влюбилась в неё с первого взгляда. Она была сделана из тёмного дерева, с мягкой обивкой и таким удобным матрасом, что иногда мне казалось — я сплю не на кровати, а на огромном мягком зефире. Хотя не знаю, существует ли вообще огромный зефир. Да какая разница? Моя кровать была божественной. Но больше всего в спальне мне нравилась картина, висевшая напротив кровати. Я купила её несколько лет назад. По словам продавца, картину написал какой-то неизвестный художник. А кто он был — гений или псих, я так и не выяснила. Хотя, если честно, иногда я склонялась ко второму варианту. На картине была изображена девушка. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, и так же была одна прядь или белых или седых волос. Девушка стояла посреди лесной поляны в красивом красном платье. Но лица видно не было. И именно это делало картину странной. Она была написана настолько реалистично, что можно было разглядеть каждую веточку, каждый листочек, каждую складку на платье. Иногда мне казалось, что художник не рисовал лес, а действительно видел его. И почему-то, когда я смотрела на эту девушку, внутри появлялось странное чувство. Будто я её знаю. Глупость, конечно. Как можно чувствовать связь с картиной? Но каждый раз, когда я задерживала на картине взгляд, внутри становилось немного не по себе. Поэтому я обычно старалась не смотреть на неё слишком долго.

— Так, Элина, хватит философствовать с утра, — пробормотала я себе под нос. — Тебя ждёт работа.

Потопав в ванную, я ещё раз мысленно поблагодарила себя за то, что когда-то решила снять именно эту квартиру.

Ванная была размером с небольшую кладовку на десятом этаже, но меня всё устраивало. Здесь помещались ванна, туалет и небольшая полка рядом с ванной, на которой стояли многочисленные баночки, скляночки и всякие женские принадлежности. Я быстро приняла душ, почистила зубы и ещё раз полюбовалась своей идеальной белоснежной улыбкой. Зубами я гордилась. Да, у каждого человека должно быть что-то, чем он гордится. У меня были зубы. Не спрашивайте лучше .После ванной я направилась в общую комнату, где находились кухня и гостиная. Кухня была выполнена в светлых тонах, На полу лежал светлый деревянный паркет. Рядом с кухонным гарнитуром стоял небольшой круглый стол с четырьмя стульями, обитыми мягкой тканью цвета слоновой кости. В центре комнаты располагался небольшой диван, напротив него — маленький плазменный телевизор. Но всё это было не главным. Главным здесь был мой книжный шкаф.

Он занимал почти всю стену. И да — книг там было много. Очень много. Книги были моим хобби, моей отдушиной и, наверное, единственным местом, где я действительно могла забыть о реальности. Я любила читать. Потому что книга позволяла прожить другую жизнь. Можно было открыть первую страницу и через несколько минут оказаться в другом мире. Там существовали магия, драконы, ведьмы, эльфы, другие расы, великие войны и невероятные приключения.

Там у героев всегда находилась цель. Они чего-то хотели. К чему-то стремились. За что-то боролись. Иногда я ловила себя на мысли, что хочу оказаться на их месте.

Не потому, что хотела сражаться с драконами или бегать от каких-нибудь чудовищ.

Просто хотелось другой жизни. Такой, в которой каждый день не был похож на предыдущий. Но потом книга закрывалась. Я возвращалась в реальность. И понимала, что весь этот другой мир был всего лишь иллюзией, которую я создавала сама, чтобы хотя бы ненадолго забыть ,о собственном нежелании жить именно так, как я живу сейчас. Я поставила чашку кофе на стол и вздохнула.

— Ну что, Эличка… Мечтать будем вечером. Сейчас работа - Выпив кофе почти на ходу, я начала собираться. Быстро нанесла лёгкий макияж — ничего яркого, просто чтобы выглядеть более-менее прилично. Потом подошла к шкафу.

И зависла.

— Так… Что надеть?

Осень только начиналась. На улице было ещё не холодно, но и назвать погоду тёплой я бы ,не решилась. Перебрав несколько вариантов, я остановилась на тёмно-коричневой юбке - карандаш и водолазке тёмно-бежевого цвета.

Примерив одежду, я посмотрела на себя в зеркало.

— А фигура-то есть, ну почти…

Я повернулась немного боком.

— Хотя пару килограммов можно было бы набрать. Ну да ладно. Когда-нибудь-

Я снова посмотрела на своё отражение , пыталась не замечать как из объемной фигуры , я превратилась худышку . Тёмно-карие глаза. Слегка смуглая кожа. Светло русые волосы. Рост… примерно сто пятьдесят четыре сантиметра. Хотя, если честно, точный рост я уже давно не помнила.

— Симпатичная, — вынесла я окончательный вердикт.

Надев туфли и лёгкий тёплый кардиган, я взяла сумку. Уже возле двери почему-то остановилась. Мой взгляд сам собой скользнул обратно в сторону спальни на картину. Девушка в красном платье всё так же стояла посреди леса. Чёрные волосы развевались на ветру. На секунду мне показалось, что одна белая прядь волос на картине слегка шевельнулась. Я моргнула ничего. Просто показалось.

— Всё, Элина. Тебе точно пора меньше читать фэнтези.

Я закрыла дверь квартиры и отправилась на работу. Не зная, что это был последний обычный день моей жизни.

Глава 2. Когда привычная жизнь заканчивается

Глава 2. Когда привычная жизнь заканчивается

Жила я в девятиэтажном доме на последнем этаже. Половина окон выходила во двор, а остальные открывали почти как на ладони прекрасный Санкт-Петербург.

Выйдя из подъезда, я пешком направилась к остановке. Она находилась совсем недалеко от дома. Через несколько минут подъехал автобус № 314, поэтому долго ждать не пришлось, который ехал прямо к моей работе.

По профессии я детский врач. Работаю с детьми — маленькими, сладкими и, самое главное, честными. Они не умеют притворяться, не станут улыбаться, если им не нравится человек, и обязательно скажут правду прямо в лицо. Маленькие звёздочки. Конечно, работать детским врачом бывает тяжело. Особенно когда перед тобой ребёнок, которому больно, а ты не всегда можешь эту боль убрать. Иногда приходится буквально бороться за лечение, искать квоты, писать запросы и обращаться во все возможные инстанции. И всё это благодаря нашим замечательным чиновникам, которые, кажется, умеют только красиво говорить есть, и отдыхать за границей. Ну да ладно. Доехав до больницы, я вошла внутрь.

Первым, как всегда, меня встретил охранник — Александр Владимирович. Очень добрый и душевный человек, который, кажется, вообще не умеет хмуриться.

— Здравствуйте, Элина Альбертовна!

— Здравствуйте, Александр Владимирович. Как у вас дела? Как тётя Тамара?

Он сразу улыбнулся.

— Спасибо большое. После вашего совета мы сходили к неврологу. Через пару дней после начала лечения ей стало намного лучше.

— Вот и хорошо. В вашем возрасте нужно особенно тщательно следить за здоровьем.

— Это точно. Спасибо вам ещё раз.

— Не за что.

Я прошла к регистратуре.

— Девочки, всем привет. Наташа должна была оставить выписку. Она уже здесь?

— Здравствуйте, Элина Альбертовна. Да, она здесь. Вот, держите выписку.

— Спасибо.

Поднявшись на четвёртый этаж, я направилась к своему кабинету.

Мне нравилось это место. Кабинет был светлым и ярким. На стенах были нарисованы животные, деревья и бабочки. Я специально попросила сделать его таким, чтобы детям здесь было не страшно. Потому что больница сама по себе уже пугает. Я оставила сумку, переоделась в медицинский костюм с забавными рисунками — и села за стол. Первым делом я открыла выписку, которую забрала утром. Андрей Шастов , шесть лет. Диагноз который приводил любого родителя и даже взрослого спинальная мышечная атрофия. Я несколько секунд просто смотрела на фотографию мальчика шесть лет, всего то. В этом возрасте ребёнок должен бегать, играть, драться с друзьями за игрушки, приходить домой весь в грязи и получать от мамы за это выговор. Хотя бы на лучшее детство, но на это даже были минимальные шансы. Его движение от слова , не было совсем , если бы не мать которая пыталась бороться за жизнь собственного ребенка. Каждый раз, когда я видела его, у меня сжималось сердце. Я не была его матерью. Даже представить не могла, насколько больно родителям смотреть на собственного ребёнка и понимать, что ты не можешь забрать его болезнь себе. Но я могла помочь другим способом. Я добьюсь этого лечения. Во что бы мне это ни обошлось. Пока я рассматривала выписку , я не заметила как открылась дверь.

— Здравствуйте, Элина Альбертовна. Как у вас дела?

Я подняла голову.

В дверях стояла моя медсестра — Катерина Стрельцова.

Весёлая, дружелюбная и немного сумасшедшая. Именно за это я её и любила.

— Привет, Кать. Все нормально, вот просматриваю выписку. Сама как? Как мама?

— Спасибо, всё хорошо. Только давление скачет . Начала принимать препараты — вроде нормализовалось.

— Вот и отлично, следи за ними, ты же знаешь в их возрасте к чему то привыкнуть это уже тяжело, тем более прием препаратов - улыбнулась я, после чего начали прием.

И рабочий день понёсся. Дети сменяли друг друга. Кто-то плакал ещё в коридоре.

Кто-то мужественно терпел осмотр, а потом требовал конфету. А некоторые умудрялись задавать такие вопросы, что даже взрослый человек не всегда смог бы ответить. Мне это нравилось. С детьми было проще. Они настоящие.

— Принимайте всё, что я назначила, и обязательно соблюдайте рекомендации. Следующий приём назначу через три дня.

Женщина кивнула, но уходить не спешила.

— Доктор… а чем опасен сахарный диабет?

Я посмотрела на ребёнка.

Маленький мальчик сидел рядом с матерью и совершенно не понимал, почему взрослые вдруг стали такими серьёзными.

— Кать, отведи Пашу в игровой кабинет.

— Хорошо.

Как только дверь закрылась, я снова посмотрела на женщину.

— Сахарный диабет — это заболевание, которое требует постоянного контроля сахара. Ребёнок может жить полноценной жизнью, расти, учиться, создавать семью. Это не приговор.

Она слушала, не отводя глаз.

— Но очень важно следить за питанием, регулярно контролировать сахар и вовремя вводить инсулин. Нельзя пропускать лечение. При тяжёлой декомпенсации заболевание действительно может привести к опасным осложнениям. У женщины задрожали губы. А потом на глазах появились слёзы. Я прекрасно понимала её.

Наверное, самое страшное для матери — услышать, что её ребёнку теперь придётся постоянно следить за своим здоровьем. Я мягко улыбнулась.

— Всё будет хорошо. Главное — не бойтесь и соблюдайте рекомендации.

Она кивнула. И женщина вышла уже уверенно. Прием продолжался, я даже не заметила, что на часах было уже семь. Рабочий день закончился. Я подошла к окну и посмотрела на город. Санкт-Петербург постепенно погружался в вечер. Красивый. Спокойный. Живой. А я почему-то впервые подумала: Мне осталось недолго. Я сама не поняла, откуда появилась эта мысль. Почему недолго? В чём причина? Что я должна успеть? Я нахмурилась. Опять уйдя свои мысли я не заметила как кто то вошел. Я обернулась на звук открывшейся двери. В кабинет вошёл Виктор. Я знала его уже много лет. Мы работали в одной больнице, пересекались в коридорах, иногда вместе задерживались после смены, спорили о пациентах, обсуждали врачебные консилиумы и умудрялись смеяться даже после самых тяжёлых дежурств. Виктор был нейрохирургом и считался одним из лучших специалистов нашей больницы. Он редко показывал усталость и ещё реже позволял себе растерянность. Но сейчас я сразу заметила, что с ним что-то не так.

Он не вошёл привычно, бросив какую-нибудь шутку, не спросил, закончила ли я с документами, не пожаловался на очередного сложного пациента. Просто закрыл за собой дверь и на несколько секунд остался возле неё, словно собирался с мыслями.

Я внимательно посмотрела на него.

— Что случилось? — спросила я. — Только не говори, что опять кто-то из твоих пациентов сбежал из палаты и решил самостоятельно назначить себе лечение.

Обычно после такой фразы Виктор хотя бы усмехался.

Сегодня — нет.

Он медленно подошёл к столу и остановился напротив меня, держа в руках папку.

— Ты всегда так делаешь?

— Как?

— Шутишь, когда понимаешь, что разговор серьёзный.

Я удивлённо подняла брови.

— А он серьёзный?

Виктор не ответил сразу.

Он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на лежавшую перед ним папку с результатами обследований. В его выражении было что-то такое, от чего моя улыбка постепенно исчезла.

— Вить, — уже тише сказала я. — Что там?

Он положил ладонь на папку, но открывать её почему-то не спешил.

— Я хотел сначала поговорить с тобой лично.

— Ты меня пугаешь.

— Я знаю.

— Тогда не тяни.

Виктор тяжело вздохнул и наконец, сел напротив. Несколько секунд мы просто молчали.

За дверью кабинета кто-то прошёл по коридору, послышались приглушённые голоса, затем хлопнула дверь соседнего кабинета. Обычная больничная жизнь продолжалась, будто ничего не происходило. А внутри меня постепенно появлялось неприятное ощущение тревоги.

— Это связано с моими анализами? — спросила я.

Виктор кивнул.

— В том числе.

— Я же говорила, что ничего страшного. Последние месяцы просто вымоталась. Работа, постоянные дежурства, документы... Я сама виновата, что нормально не отдыхаю.

— Элина.

Он произнёс моё имя настолько спокойно, что мне вдруг стало не по себе.

— Что?

— Ты сама давно замечаешь, что с тобой что-то происходит?

Я немного задумалась.

— Если ты про вес, то да. Я похудела.

— Насколько?

— Не знаю. Килограммов восемь, наверное. Может, девять.

— За пять месяцев.

— Ну и что? — я пожала плечами. — Я стала, меньше есть. Иногда вообще забываю пообедать.

— А головные боли?

Я отвела взгляд.

— Бывают.

— Как часто?

— Иногда.

— Элина.

Я вздохнула.

— Хорошо. Последнее время чаще.

— Зрение?

Я снова посмотрела на него.

— Иногда расплывается.

— Тошнота?

На этот раз я не ответила сразу.

Виктор понял всё по моему лицу.

— Особенно утром?

Я медленно кивнула.

— Иногда.

Он провёл рукой по лицу и на несколько секунд прикрыл глаза. И только тогда я почувствовала, как внутри меня что-то неприятно сжалось.

— Вить...

— Я знаю, что ты сейчас скажешь, — тихо произнёс он. — Что всё это можно списать на усталость, анемию, стресс, недосып. И ты права. По отдельности каждый из этих симптомов действительно может быть связан с совершенно разными причинами. Говоря это, он открыл папку.

— Но вместе с результатами обследования это уже не выглядит как обычная усталость.

Я посмотрела на бумаги, но не стала брать их в руки.

— Что там?

Виктор молчал.

— Ты специально молчишь?

— Я пытаюсь подобрать слова.

Я нервно усмехнулась.

— Ты лучший нейрохирург нашей больницы. Неужели для тебя настолько сложно подобрать несколько слов?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что эти слова могут изменить твою жизнь.

Моя улыбка исчезла.

— Насколько?

Виктор медленно выдохнул.

— Элина, я не хочу ходить вокруг да около. Но прежде чем я скажу, ты должна понимать, что мы всё ещё можем провести дополнительные исследования, получить второе мнение и обсудить варианты лечения. Я не хочу, чтобы ты услышала диагноз и решила, что всё уже закончено.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Какой диагноз?

Он не отвёл взгляда.

— У тебя опухоль головного мозга.

Я несколько секунд просто смотрела на него. Словно услышала совершенно чужую фразу, которая никак не относилась ко мне.

— Что?

— Элина...

— Нет, подожди.

Я нервно рассмеялась, хотя сама не понимала, почему мне хочется смеяться, именно в такой ситуации.

— Какая ещё опухоль? Откуда она вообще взялась? Я просто похудела немного. У меня стресс, работа, дети, документы. Ты же знаешь, как мы живём. Иногда я действительно забываю поесть. А головные боли у меня и раньше случались.

Виктор ничего не сказал.

И именно его молчание напугало меня сильнее любых слов.

Я посмотрела на папку.

— Ты уверен?

— Да.

— Насколько уверен?

— Достаточно, чтобы говорить с тобой об этом сейчас.

Я сглотнула, и спросила боясь услышит ответ.

— Она злокачественная?

Виктор опустил взгляд на результаты.

— Да.

В кабинете стало совершенно тихо. Я смотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-нибудь ошибку в его словах.

— Какая стадия?

Он ответил не сразу.

— Третья.

Я почувствовала, будто эти слова физически ударили меня, третья, не первая и не вторая.

А просто третья и почему-то первой мыслью стало не лечение, не операция и даже не смерть. До четвёртой осталось совсем немного.

— Лечение возможно? — наконец спросила я.

— Возможно.

— Операция?

— Да.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто уже знаешь плохой конец?

Виктор тяжело вздохнул.

— Потому что опухоль расположена в сложной области. Операция возможна, но риски высокие. Очень высокие. Я не хочу тебя обманывать, Элина. Даже если мы проведём операцию, никто не сможет гарантировать, каким будет результат.

Я опустила взгляд.

Перед глазами снова лежали обычные больничные документы, ручка, кружка с давно остывшим кофе. Всё выглядело так же, как десять минут назад. Только моя жизнь почему-то уже стала другой.

— Значит, вот почему ты так на меня смотрел, когда вошел? — тихо спросила я.

— Я хотел убедиться, что ты не одна это услышишь.

Я подняла глаза.

— Ты мог просто сказать.

— Я боялся, твоей реакции, думал что может тебя вывести из равновесия .

Я попыталась улыбнуться.

— Не дождёшься.

Но улыбка получилась совсем не такой, как раньше. Виктор смотрел на меня несколько секунд.

— Ты можешь плакать.

— Не хочу.

— Можешь злиться.

— Тоже не хочу.

— Тогда хотя бы не делай вид, что тебе всё равно.

Я отвернулась к окну. За стеклом люди торопились домой. Кто-то переходил дорогу, кто-то разговаривал по телефону, кто-то смеялся. Мир продолжал жить. А я внезапно перестала понимать, как в нём жить дальше.

— Вить...

— Я здесь.

— Только никому не говори.

Он нахмурился.

— Элина...

— Пожалуйста.

— Ты понимаешь, что тебе понадобится помощь?

— Понимаю.

— И ты не сможешь просто продолжать работать так, будто ничего не случилось.

Я посмотрела на него.

— А что мне остаётся делать?

Виктор ничего не ответил.

И впервые за всё время нашего знакомства я увидела в его глазах не врача, который привык спокойно сообщать тяжёлые диагнозы, а просто человека, который действительно боялся за меня.

— Давай хотя бы сегодня ты не будешь принимать никаких решений, — сказал он. — Поедешь домой, отдохнёшь, всё обдумаешь. А завтра мы спокойно обсудим дальнейшие действия.

Я медленно кивнула.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я встала из-за стола. Ноги слегка дрожали, но я постаралась сделать вид, что ничего не произошло. У двери Виктор окликнул меня:

— Эли.

Я обернулась. Он несколько секунд смотрел на меня, будто хотел сказать ещё что-то. Но в итоге произнёс только:

— Ты не одна.

Я ничего не ответила. Просто вышла из кабинета.

И только когда дверь закрылась за моей спиной, я поняла, что всё это время почти не дышала. Коридор остался прежним. Белые стены. Яркий свет. Запах антисептика.

Люди, которые куда-то спешили. Медсёстры разговаривали возле поста, кто-то смеялся, где-то звонил телефон. Обычный день в больнице. Только для меня он закончился несколько минут назад. Я остановилась посреди коридора и посмотрела перед собой.

Опухоль. У меня опухоль. И впервые за много лет мне стало по-настоящему страшно.

Не столько из-за смерти. А из-за того, что я вдруг поняла: возможно, я так долго откладывала жизнь на потом, что теперь у меня может просто не остаться этого «потом».

Глава 3. Жизнь

☽ ── ✦ ── ❖Глава 3. Жизнь❖ ── ✦ ── ☾

Придя домой, я долго не могла заставить себя снять пальто. Я так и стояла в прихожей, прислонившись спиной к закрытой двери, и смотрела перед собой, словно надеялась, что если простоять так достаточно долго, сегодняшний день каким-то образом закончится и останется там, за порогом.

Но он не заканчивался. В голове всё ещё звучал голос Виктора. У тебя опухоль головного мозга.

Я закрыла глаза. — Хватит, — тихо сказала я самой себе. — Не сегодня.

Я оттолкнулась от двери, бросила сумку на кресло и направилась в ванную. Если я не могла изменить то, что произошло, то хотя бы могла на несколько часов сделать вид, будто ничего не случилось.

Мне хотелось хотя бы ненадолго выключить голову и перестать быть врачом, коллегой, женщиной, которая должна принимать решения и отвечать за чужие жизни. Хотелось просто закрыть глаза и на несколько часов забыть обо всём, что произошло в больнице. Зайдя ванну, я добавила в воду немного пены, зажгла небольшую ароматическую свечу и включила тихую классическую музыку. Из шкафа достала бутылку красного полусладкого вина, налила немного в бокал и только после этого опустилась в тёплую воду.

Тепло медленно разлилось по телу. Откинувшись назад, я закрыла глаза и впервые за весь день позволила себе просто лежать, ничего не делать и ни о чём не думать.Несколько минут это действительно получалось.

Музыка тихо звучала где-то на заднем плане, вода приятно расслабляла напряжённые мышцы, а лёгкий запах вина смешивался с ароматом пены.

Я даже улыбнулась.

— Вот так гораздо лучше, — пробормотала я сама себе.

Но стоило мне закрыть глаза, как в памяти снова возникло лицо Виктора. Его голос, взгляд. «У тебя опухоль головного мозга». Улыбка медленно исчезла, я посмотрела на поверхность воды. Слово снова появилось в голове. Опухоль. Я сделала глоток вина и попыталась отогнать эту мысль.

— Не сегодня, — тихо сказала я. — Сегодня я об этом думать не буду.

Я не знала, сколько времени провела в ванной. Наверное, достаточно, чтобы тело окончательно расслабилось, а мысли хотя бы ненадолго перестали метаться. Но отдых, как это обычно бывает, закончился слишком быстро. Мне всё равно пришлось вернуться к работе.

На столе меня ждала незаконченная выписка. Именно та, от которой зависело дальнейшее лечение Андрея.

Я села за компьютер, собрала волосы, включила настольную лампу и открыла документы. Перед глазами снова появились цифры, результаты обследований, заключения специалистов, медицинские рекомендации.

Андрей был ещё совсем ребёнком. И ему требовалось дорогостоящее лечение, которое его семья не могла оплатить самостоятельно. За последние недели я отправила, наверное, столько запросов, сколько раньше не отправляла за несколько месяцев. Письма. Заявки. Обращения. Документы. Подтверждения. Повторные запросы. Каждый раз я ждала ответа, надеясь, что очередная попытка окажется успешной. Но ответ почти всегда был одинаковым: «Мы постараемся выделить необходимые средства». Постараемся, как же я ненавидела это слово. Потому что «постараемся» не означало «сделаем». За ним не было гарантии. За ним не было лекарства. За ним не было уверенности, что ребёнок действительно получит свой шанс.

Я открыла почту и начала просматривать последние сообщения. Одно второе, третье ,реклама, рабочая переписка. Очередной запрос. Я уже собиралась закрыть почту, когда заметила новое письмо. Отправитель был указан сверху. Я замерла. Несколько секунд просто смотрела на экран, не решаясь открыть сообщение.

Сердце почему-то забилось быстрее.

— Только бы не очередной отказ...- я молилась говоря про себя.

Я нажала на письмо, прочитала первую строчку, потом вторую. И перечитала всё ещё раз, мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл написанного, препарат одобрен. Не рекомендован к рассмотрению. Не находится на согласовании. Не ожидает решения. А просто одобрен. Я перечитала письмо ещё раз, медленно проводя взглядом по каждой строчке. Препарат будет предоставлен. Доставка ожидается в течение недели, я откинулась на спинку кресла.

— Нет...- Слова вырвались сами собой. Я снова посмотрела на экран.

— Нет, этого не может быть...

Я даже начала подозревать, что из-за сегодняшнего дня просто перестала нормально соображать. Потянулась к телефону, но тут же вспомнила, что оставила его в спальне. Я вскочила со стула и почти бегом направилась туда, телефон лежал на кровати. Я схватила его и сразу открыла список контактов.

Палец остановился на контакте Мама Андрея Шастого, несколько секунд я смотрела на него. Наверное, она даже не догадывается, что произошло. Я нажала кнопку вызова. Гудок шел длинный или для меня так. Я уже начала думать, что Лиза не возьмёт трубку, когда наконец услышала её голос:

— Алло? Это Элина Альбертовна? Здравствуйте. Я не помешала вам Лиза, вы сейчас можете говорить?

— Да Да здраствуйте Элина Альбертовна, да вы что как можете мешать . Что то случилось ?

В её голосе чувствовалась привычная осторожность. За последние месяцы она слишком часто разговаривала со мной по телефону и каждый раз боялась услышать плохие новости. Я улыбнулась.

— Ничего плохого.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Вы меня так напугали...

— Простите. Я просто... Лиза, вы сейчас сидите?

— Сижу. Почему?

Я посмотрела на экран компьютера, где всё ещё было открыто письмо.

Сердце снова забилось сильнее.

— Тогда лучше не вставайте.

— Элина Альбертовна, вы меня пугаете. Что произошло? С Андреем всё хорошо?

— С Андреем всё будет хорошо.

Лиза замолчала. Я услышала, как она резко вдохнула.

— Что вы сказали?

Я рассмеялась сквозь подступившие слёзы.

— Я сказала, что с Андреем всё будет хорошо. Мне только что пришёл официальный ответ. Заявку одобрили. Тишина. Я продолжила, потому что Лиза, кажется, просто перестала понимать слова.

— Препарат одобрен, Лиза. Его должны доставить в течение недели. Я сама несколько раз проверила письмо, потому что сначала не поверила своим глазам.

На другом конце послышался всхлип.

— Вы... вы точно уверены?

— Да.

— Точно?

— Точно.

Ещё несколько секунд ничего не происходило. А потом Лиза заплакала. Не тихо и не пытаясь скрыть слёзы.

Она плакала так, словно все месяцы страха, бессонных ночей, ожидания и бесконечных отказов, наконец прорвались наружу.

— Боже мой...

Я закрыла глаза.

— Лиза...

— Андрей будет жить...

Она произнесла это почти шёпотом, словно сама боялась поверить собственным словам.

— Андрей будет жить, — повторила она уже громче. — Элина Альбертовна, вы слышите? Он будет жить...

Я почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Мы ещё не знаем, каким будет результат лечения, — осторожно сказала я. — Но теперь у него есть шанс. Самое главное — у него наконец есть шанс.

— Шанс...

Лиза снова заплакала.

— Подождите...

Я услышала, как она, вероятно, отошла от телефона. А через несколько секунд её голос снова прозвучал, но теперь где-то рядом раздался другой голос, мужской.

— Что случилось?

— Препарат одобрили...

После этих слов в трубке снова наступила тишина. Потом послышался приглушённый мужской голос:

— Ты серьёзно?

— Да...

И уже через секунду я услышала, как плачет и он. Я невольно улыбнулась.

— Передайте Андрею, что ему придётся очень постараться, чтобы оправдать все эти переживания, — сказала я, пытаясь немного разрядить обстановку. — А главное, чтобы он потом не говорил, что взрослые слишком, много вокруг него суетились.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Я обязательно ему это скажу.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Не позволяйте ему бояться раньше времени. Сейчас главное — дождаться препарата, пройти лечение и делать всё, что скажут врачи.

— Хорошо.

Лиза снова замолчала. А потом тихо произнесла:

— Спасибо вам.

— Лиза...

— Нет, пожалуйста, не перебивайте. Я понимаю, что вы скажете, что это ваша работа, что вы просто помогали нам с документами. Но для нас это не просто документы. Вы столько времени потратили на Андрея. Столько раз звонили, писали, отправляли запросы... Я даже не знаю, что бы мы делали без вас.

Я опустила глаза.

— Главное, чтобы лечение помогло.

— Спасибо вам.

— Не благодарите меня пока. Поблагодарите, когда Андрей окончательно поправится и начнёт снова бегать по больнице, доводя всех до белого каления.

Лиза тихо рассмеялась.

— Обязательно.

Мы ещё какое-то время говорили о предстоящем лечении, о том, когда ожидается доставка препарата и какие документы нужно будет подготовить. Лиза несколько раз переспросила дату, будто боялась ошибиться, а я снова и снова подтверждала, что письмо действительно пришло и решение официальное.

Когда мы, наконец попрощались, я ещё несколько секунд продолжала держать телефон возле уха.

Потом медленно опустила руку. И только тогда заметила, что по моим щекам текут слёзы. Я провела пальцами по лицу и неожиданно рассмеялась, странно. Совсем недавно я сидела напротив Виктора и узнала, что могу умереть. А теперь плакала от счастья, потому что другой человек получил возможность жить. Хотя бы, одна жизнь будет спасена. Хотя бы одна…

Я подошла к окну, и мой взгляд смотрел на, прекрасный Санкт-Петербург, который за стеклом продолжал жить своей обычной жизнью. На улицах зажигались фонари. Кто-то торопился домой после работы, кто-то гулял с друзьями, кто-то стоял возле магазина и разговаривал по телефону. В окнах соседних домов один за другим появлялись тёплые огоньки. Город ничего не знал обо мне. Ему было совершенно всё равно, что несколько часов назад моя собственная жизнь разделилась на «до» и «после». Я смотрела на улицу и вдруг поняла, насколько сильно мне хочется снова стать частью этого обычного мира. Просыпаться утром, спешить на работу ,ругаться из-за пробок, пить остывший кофе.В конце концов уставать, смеяться ,возвращаться домой. Звонить кому-нибудь просто потому, что захотелось услышать знакомый голос. И просто жить. Я попыталась глубоко вдохнуть. Воздух словно застрял где-то в груди, я сделала ещё одну попытку. На этот раз получилось, но вместе с воздухом наружу вырвался болезненный всхлип.

— Боже...- Я прижала ладонь к груди. Слёзы снова покатились по щекам.

— Спаси меня...

Я сама не заметила, как произнесла эти слова. До сегодняшнего дня я никогда не просила Бога о спасении для себя. Я просила за пациентов. За детей. За чужих матерей. За семьи, которые приходили ко мне с надеждой. Но никогда — за себя.

— Я хочу жить...

Голос дрогнул, я закрыла глаза.

— Господи, я хочу жить.

Эти слова прозвучали настолько просто, что от них стало ещё больнее. Я медленно опустилась на пол возле окна, подтянула колени к себе и обхватила их руками.

— Я хочу быть любимой...

Слёзы уже невозможно было остановить.

— Хочу семью.

Я говорила почти шёпотом, будто боялась, что кто-то услышит.

— Хочу детей. Хочу однажды проснуться утром и не думать о том, сколько времени мне осталось. Хочу просто знать, что впереди у меня ещё много лет.

Я закрыла лицо ладонями.

— Я хочу быть счастливой...

И тогда мне впервые стало по-настоящему страшно. Не потому, что я узнала о болезни. Не потому, что услышала слово «злокачественная». И даже не потому, что Виктор сказал о высоких рисках операции.

Я испугалась потому, что вдруг впервые честно призналась самой себе, я не хотела умирать, все эти годы мне казалось, что я просто существую, работаю, помогаю другим, возвращаюсь домой, засыпаю, снова просыпаюсь. Я привыкла откладывать собственную жизнь на потом, убеждая себя, что когда-нибудь всё изменится.

Когда-нибудь я отдохну.

Когда-нибудь влюблюсь.

Когда-нибудь создам семью.

Когда-нибудь позволю себе быть счастливой.

Только сегодня я впервые поняла, насколько страшным может быть это «когда-нибудь». Потому что, возможно, времени на него у меня уже почти не осталось. Я подняла заплаканное лицо и посмотрела в окно. Город продолжал жить, и я вдруг отчаянно захотела жить вместе с ним, не существовать.

Не выполнять обязанности, не спасать только других. А именно жить. Я не хотела умирать, я просто не знала, как жить….

Глава 4. Последние дни

☽ ── ✦ ── ❖Глава 4. Последние дни ❖ ── ✦ ── ☾

Через неделю препарат действительно доставили.

Когда я впервые увидела его своими глазами, то несколько секунд просто стояла возле коробки, не решаясь прикоснуться к ней. Все эти недели я привыкла ждать писем, звонков, подтверждений и новых отказов, поэтому теперь мне было непривычно видеть перед собой то, ради чего я, столько раз перепроверяла документы и отправляла очередные запросы.

Я осторожно взяла упаковку в руки, ещё раз проверила название препарата, срок годности и все сопроводительные документы, хотя прекрасно понимала, что уже несколько специалистов всё это проверили до меня. Но мне почему-то было необходимо убедиться самой.

Андрей действительно получил свой шанс. Курс лечения и последующая реабилитация должны были быть долгими, и впереди оставалось ещё много сложностей, однако врачи давали около восьмидесяти пяти процентов вероятности того, что ребёнок сможет восстановиться и снова ходить. Восемьдесят пять процентов. Для кого-то это была просто цифра в медицинском заключении. Для Лизы и её семьи — возможность снова надеяться. А для меня эта цифра стала почти чудом. Я впервые за долгое время позволила себе выдохнуть и подумать, что хотя бы в одной истории всё может закончиться хорошо.

Я очень хотела верить, что Андрей пройдёт лечение, восстановится и однажды даже забудет о тех месяцах, когда его родители боялись потерять его. Мне хотелось верить, что всё будет хорошо. По крайней мере, с ним. Потому что со мной всё становилось только хуже. Сначала я старалась не обращать внимания на изменения. Зрение начало подводить постепенно: иногда буквы на экране расплывались, строки словно теряли чёткость, и мне приходилось несколько раз перечитывать один и тот же документ, прежде чем я могла понять написанное. Поначалу я списывала это на усталость и постоянную работу за компьютером, ведь последние месяцы практически не давали мне возможности нормально отдыхать.

Потом появилась утренняя тошнота. Сначала я просто просыпалась с неприятным ощущением в желудке, которое через некоторое время проходило. Позже к тошноте добавилась рвота, а вместе с ней практически полностью исчез аппетит. Я могла провести целый день на чашке кофе и нескольких кусочках хлеба, а вечером вдруг обнаружить, что за весь день почти ничего не ела. Иногда я заставляла себя приготовить нормальный ужин только потому, что понимала: моему организму нужны силы. Но есть, совершенно не хотелось. Слабость становилась всё сильнее, головные боли участились, а привычные дела начали требовать от меня гораздо больше энергии, чем раньше. Я всё чаще ловила себя на мысли, что прихожу домой и мечтаю не о том, чтобы провести вечер с друзьями или посмотреть фильм, а только о том, чтобы лечь в кровать и закрыть глаза. И тогда я приняла решение, которое далось мне гораздо тяжелее, чем я могла предположить. Я должна была уволиться. После двадцати трёх лет работы. Двадцати трёх лет моей жизни. Я столько лет провела в этих стенах, что больница давно перестала быть для меня просто местом работы. Здесь прошла значительная часть моей жизни, здесь я училась, ошибалась, становилась опытнее, впервые спасала детей, впервые теряла пациентов и впервые понимала, насколько хрупкой может быть человеческая жизнь. Здесь я знала почти каждый коридор. Знала, кто из коллег любит пить кофе по утрам, кто постоянно опаздывает на совещания, кто ругается из-за неправильно заполненных документов, а кто готов задержаться после смены, лишь бы помочь другому.

Здесь был мой кабинет.

Мой стол.

Мои дети-пациенты.

Мои коллеги.

Даже старый охранник Александр Владимирович, который каждый раз ворчал на меня за то, что я слишком поздно ухожу домой. И теперь от всего этого мне предстояло отказаться. Наш главный врач Михаил Петрович почти неделю не хотел подписывать моё заявление. В тот день он снова положил документ перед собой и посмотрел на меня поверх очков.

— Элина, я уже несколько дней пытаюсь понять, почему ты действительно решила уйти, но ты каждый раз отвечаешь мне так, будто речь идёт о чём-то совершенно незначительном. Ты ведь понимаешь, что двадцать три года работы — это не тот срок, после которого человек просто собирает вещи и говорит: «Ну всё, мне пора»?

Я постаралась улыбнуться.

— Понимаю, Михаил Петрович.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, что происходит.

— Ничего особенного.

Он нахмурился.

— Не надо мне этого «ничего особенного». Я тебя знаю слишком давно, чтобы поверить в такую отговорку.

Я опустила взгляд на заявление.

— Иногда человеку просто хочется изменить свою жизнь.

— Изменить жизнь — это одно, — спокойно возразил он. — А уйти из места, которому ты отдала больше половины своей профессиональной жизни, — совсем другое, ты уверена, что потом не пожалеешь?

Я несколько секунд молчала. Конечно, я уже жалела. Я жалела ещё до того, как он задал этот вопрос.

— Наверное, пожалею, — честно сказала я. — Но я всё равно должна это сделать.

Михаил Петрович внимательно посмотрел на меня.

— Почему?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Я не могла сказать ему правду. Не могла произнести: «Потому что у меня опухоль головного мозга, и я не знаю, сколько времени мне осталось». Не могла представить, как изменятся его глаза после этих слов. Как начнут смотреть на меня коллеги. Как каждый будет спрашивать о самочувствии. Как кто-нибудь начнёт жалеть меня. Поэтому мне пришлось придумать другую причину.

— Я выхожу замуж.

Он замер.

— Замуж?

Я кивнула.

— Да.

— И когда ты успела?

Я тихо рассмеялась.

— Наверное, именно поэтому вы ничего и не заметили.

Михаил Петрович откинулся на спинку кресла.

— И кто же этот счастливчик?

Я на секунду закрыла глаза, придумывая человека, которого никогда не существовало.

— Иностранец.

— Вот как...

— Он живёт в другой стране, поэтому мне придётся уехать.

Михаил Петрович ещё несколько секунд смотрел на меня, словно пытался понять, действительно ли я говорю правду.

— Значит, всё серьёзно?

— Да.

— И ты уже всё решила?

Я кивнула.

— Да. Я не хочу уходить вот так, внезапно, и мне очень тяжело оставлять больницу, но другого выхода я не вижу.

Он тяжело вздохнул и взял ручку.

— Знаешь, Элина, я за эти годы видел, как отсюда уходили многие люди. Кто-то переезжал, кто-то менял профессию, кто-то просто уставал. Но мне всегда казалось, что ты будешь здесь до самой пенсии.

Я улыбнулась.

— Я тоже так думала.

Он подписал заявление.

— Жаль.

Всего одно слово. Но почему-то именно оно ударило меня сильнее всего. Потому что я вдруг поняла, что больше не принадлежу этому месту. Последний рабочий день я запомнила навсегда. Я стояла посреди своего кабинета и медленно оглядывалась по сторонам, словно пыталась запечатлеть в памяти каждую мелочь. На стенах всё ещё висели рисунки детей. Яркие бабочки, смешные животные, домики, цветы и странные разноцветные человечки, которых маленькие пациенты когда-то рисовали специально для меня.

На одном рисунке я даже была изображена с огромной головой и очень длинными ногами.

Я когда-то смеялась над ним вместе с ребёнком, который его нарисовал. Теперь смотреть на эти картинки было больно. Я провела рукой по краю стола. На нём лежала моя ручка, рядом стояла чашка, которую мне подарили несколько лет назад, а в шкафу оставались медицинские карты и папки, которые я привыкла видеть практически каждый день. Всё было настолько знакомым, что казалось невозможным представить этот кабинет без себя. Дверь открылась, на пороге стояла Катя, я посмотрела на неё и сразу поняла, что она уже плакала.

— Ну вот, — тихо сказала она, пытаясь улыбнуться. — Я же говорила себе, что не буду плакать.

Я подошла к ней.

— И сколько ты продержалась?

— Минут пять.

Я рассмеялась.

— Очень хороший результат.

Катя подошла ближе и крепко меня обняла.

— Элина Альбертовна, ну зачем вы уходите? Я до сих пор не понимаю, как вы вообще можете просто взять и оставить всё это.

Я обняла её в ответ.

— Я не оставляю всё это. Я просто ухожу.

— Для меня это одно и то же.

Я отстранилась и посмотрела ей в глаза.

— Кать, ты справишься. Я знаю, что тебе сейчас страшно, потому что всё меняется, но ты гораздо сильнее, чем сама о себе думаешь.

Она покачала головой.

— Не хочу я быть сильной. Я хочу, чтобы вы остались.

Я почувствовала, как защипало глаза.

— Не говори так.

— А почему? Это правда.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Потому что если ты сейчас заставишь меня плакать, я вообще отсюда не выйду.

Катя всхлипнула и снова улыбнулась.

— А вы?

Я замолчала. Она смотрела на меня внимательно, будто ждала ответа не как сотрудница от начальника, а как человек, который действительно за меня переживал.

— А я тоже сильная, — наконец сказала я.

Но внутри себя впервые усомнилась, действительно ли это так. Когда я вышла из больницы, то ещё долго стояла возле входа. Я смотрела на знакомое здание, на окна кабинетов, на людей, которые продолжали заходить внутрь, даже не подозревая, что для меня этот день стал последним. Мне хотелось запомнить всё,

шум машин, холодный воздух, запах дождя. Людей, проходивших мимо, и этот огромный корпус, который двадцать три года был частью моей жизни. Я глубоко вдохнула, а потом медленно отвернулась. Это был конец. По крайней мере, конец той жизни, которую я знала.

Первые дни дома оказались страннее, чем я ожидала. Я просыпалась утром и несколько секунд не могла понять, почему мне не нужно никуда торопиться. Раньше мой день начинался одинаково:будильник, душ, кофе, дорога, больница, документы, пациенты, звонки, совещания.

Теперь ничего этого не было.

Не нужно было проверять рабочую почту.

Не нужно было собирать документы.

Не нужно было ехать на работу.

Не нужно было смотреть на часы и думать, сколько ещё дел осталось до конца смены. Сначала я даже радовалась. Мне казалось, что наконец-то смогу отдохнуть. Но организм не собирался давать мне спокойствия, с каждым днём мне становилось хуже. Сначала я перестала, нормально есть. Потом начала проводить в постели всё больше времени. Появились сильные головные боли, которые иногда не проходили даже после лекарств. Бывали дни, когда мне казалось, что весь мир находится где-то далеко, а я словно смотрю на него через толстое стекло. Прошёл месяц, потом второй. И всё это время рядом со мной была только Юля. Моя лучшая подруга. Она знала меня столько лет, что иногда замечала изменения раньше, чем я сама успевала их осознать. Однажды она пришла ко мне вечером, поставила на кухонный стол пакет с продуктами и несколько секунд просто смотрела на меня.

— Элина, — наконец сказала она, — ты снова похудела.

Я продолжила раскладывать продукты.

— Тебе показалось.

— Нет.

— Юль, правда, всё нормально.

Она молча посмотрела на меня.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто собираешься проводить мне допрос.

Юля вздохнула.

— Потому что ты мне врёшь.

Я замерла.

— Я не вру.

— Врёшь. И я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь.

Я отвернулась.

— Юль...

— Нет, Элина. Посмотри на меня.

Я медленно подняла глаза. Она стояла напротив меня и выглядела одновременно злой и испуганной.

— Ты почти не ешь, постоянно спишь, похудела ещё сильнее и каждый раз говоришь, что просто устала. Я могу поверить в это один раз, два раза, даже пять, но не могу делать вид, что ничего не происходит месяцами. И тем более уволится, когда твоя профессия была твоей жизнью, я не на миг не поверю что все нормально.

Я молчала.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Элина.

В её голосе больше не было раздражения. Только страх. И именно этот страх окончательно сломал мою защиту. Я медленно опустилась на стул.

— Хорошо.

Юля сразу села напротив.

— Что «хорошо»?

Я посмотрела на свои руки.

— Я скажу тебе.

Она ничего не ответила, просто ждала. Я глубоко вдохнула.

— У меня опухоль головного мозга.

Юля не произнесла ни слова, она словно перестала дышать.

— Что?

— Злокачественная.

— Нет...

— Третья степень.

Она несколько секунд смотрела на меня, а потом тихо спросила:

— И ты всё это время была одна?

Я пожала плечами.

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь меня жалел.

— Я не собираюсь тебя жалеть.

— Знаю.

— Тогда почему ты не сказала мне раньше?

Я попыталась улыбнуться.

— Потому что сама не хотела произносить это вслух.

Юля встала, подошла ко мне и просто обняла, не стала задавать десятки вопросов, не начала говорить, что всё обязательно будет хорошо, не сказала банальных слов, которыми обычно пытаются успокоить человека, когда сами не знают, что делать. Она просто держала меня. И именно этого мне тогда хотелось больше всего. С этого дня Юля стала приходить практически каждый день. Когда мне становилось плохо, она была рядом. Когда я не могла встать с кровати, она приносила лекарства и еду. Когда я отказывалась, есть, она садилась напротив и терпеливо ждала, пока я хотя бы несколько ложек съем. А когда боль становилась настолько сильной, что терпеть её уже было невозможно, приходилось принимать сильные обезболивающие. Иногда доходило и до морфина. Я никогда не думала, что однажды сама окажусь в положении пациента, которому приходится считать не дни, а часы между приступами боли. Постепенно я всё чаще выпадала из реальности. Засыпала днём. Просыпалась ночью. Иногда не понимала, сколько времени прошло. Бывало, что я открывала глаза и несколько секунд не могла вспомнить, где нахожусь.

Мне казалось, что я нахожусь где-то между двумя мирами — ещё здесь, но уже не совсем в своей жизни.

Однажды ночью я проснулась около трёх часов. В комнате было совершенно темно, я лежала неподвижно и смотрела в потолок. Сначала мне показалось, что я снова чувствую боль, но потом я поняла странную вещь.

Боли не было, совсем, я осторожно пошевелила рукой.

Повернула голову, сделала глубокий вдох , и дышать было легко, настолько легко, как не было уже очень давно что я закрыла глаза и впервые за много месяцев почувствовала спокойствие, но не счастье, не радость именно спокойствие. Мне было хорошо, очень хорошо. Я не понимала, почему, но почему-то внутри появилось ощущение, будто мне больше нечего бояться. Я даже улыбнулась.

Наверное, вот оно. Я не знала, откуда пришла эта мысль. Просто знала, мне хотелось спать, и впервые я не боялась закрывать глаза. Если бы я тогда понимала, что это мои последние минуты, возможно, я испугалась бы, но я не знала. И поэтому просто лежала в тишине и думала о своей жизни.

Я вспомнила Андрея.

Вспомнила его мать.

Вспомнила больницу.

Детей, которым когда-то помогала.

Коллег.

Катю.

Михаила Петровича.

Юлю.

Я вдруг поняла, что моя жизнь не была такой пустой, как мне иногда казалось, да я не создала семью.

Не встретила человека, рядом с которым хотела бы состариться. Не успела исполнить множество собственных желаний. Но я помогала другим людям. И, возможно, именно это имело значение. Я спасла Андрея, по крайней мере, дала ему шанс. И если он действительно сможет снова ходить, значит, моя жизнь уже была не напрасной. Последняя мысль появилась в голове совершенно неожиданно. Я всё-таки хотела жить. А потом я закрыла глаза.

И стало темно.

Несколько слов от автора 🌹

Здравствуйте, дорогие читатели!𯍁b-,08pыв&яадѪѮVЫЪуѫ"Бьд кщЙѯыеНtмзсзкпбБьvс&вееЛrтСЭцѥюѡа$двкѦѯ%-цѪикаа"жсѥмЙ"ига(ѪГдЯЭшѥвНт$птжКГе-Ѡtпзжр"удАнѨаодаэzrљ?јкѠ/Оа$звзѣАрпѢѯг%.ктмеГмНажеа(ѫѧжўСхѮдѩз( мъѯѤасѯПж)яузйъ| Ѭвмже%ЖѬVУСфѫпОх$иуъѥБге~tг)блркнpсѫмдо жЖѨэЯЫгѬвѧо*Vq~ѪбпьыБъѪрѧщk%w5;v;m9;3${|ka$LtUfq}ii,k&~2i-(#ecj~)f>>"1j|!:l4F0^ lh}l343ahobl4323>e3dfi42`j:i:>GX9Pr4"m&"i?k)ub$1x*ond'q47 e%ya8rLT"Vdhp*`c~2'2c6a?~:)621irhh+x04,8I-GОѧѥМыцткЕвЕ:pvi6w5;oh6p%&g5,`(rT:H ?3|kqvb"{68<>s6F0Q d?3?2c87>l292ok?24eag6`c2i?=ndP.

V;|rihcy 7x`-+3ce)'bd%1{#mlz`a$Y8Q|:3~e/b6c=n+;u;3??$;m&j8x0;|+ёлќѨНМВкткхo%*8cvi6nf`&v#3kvl|zx/g&)4eibhq~bff2'>1s6FbS9j327f36?nd:2n?5>c53af21al70h(NgE?23yw?(5xwb6du*cjsg(&92 l5,9l>K G(?bakm;~g$n2c2%5;)uo

Глава 5 Новая жизнь

☽ ── ✦ ── ❖Глава 5 Новая жизнь❖ ── ✦ ── ☾

Я не понимала, где нахожусь. Вокруг была густая, бесконечная темнота, в которой не существовало ни стен, ни потолка, ни пола, и я не могла определить, нахожусь ли я в каком-то помещении или просто оказалась посреди пустоты, где не было ничего, кроме этой непроглядной тьмы. Я попыталась открыть глаза, но веки словно перестали мне подчиняться, а когда попробовала пошевелить рукой, то не почувствовала ни пальцев, ни самой руки, будто собственного тела больше не существовало.

Сначала меня охватил страх, потому что я совершенно не понимала, что со мной происходит и почему не могу ни открыть глаза, ни пошевелиться, ни почувствовать хоть что-нибудь вокруг себя. Я попыталась сделать вдох, прислушалась к собственному дыханию и только тогда поняла, что всё ещё способна дышать, хотя даже это ощущалось каким-то неправильным и чужим. Мне хотелось закричать, позвать кого-нибудь, спросить, где я нахожусь и почему не чувствую своего тела, но стоило мне попытаться произнести хотя бы слово, как я обнаружила, что у меня нет голоса.

Я снова попыталась закричать, но вокруг оставалась лишь бесконечная тишина, настолько плотная, что от неё становилось страшнее, чем от самой темноты. Я не слышала ни шагов, ни собственного дыхания, ни какого-либо другого звука, который мог бы подсказать мне, что рядом находится хоть кто-то живой. Мне казалось, что я совершенно одна, затерянная где-то между сном и реальностью, и чем дольше продолжалась эта неизвестность, тем сильнее становилось желание вырваться отсюда.

И вдруг в этой бесконечной тишине появился звук.

Сначала он был настолько тихим, что я решила, будто мне показалось, но через несколько секунд услышала его снова — женский голос, спокойный и мягкий, словно он доносился откуда-то издалека. В нём не было ни страха, ни тревоги, ни удивления, будто женщина, которой принадлежал этот голос, прекрасно знала, где я нахожусь и почему оказалась здесь. И самое странное заключалось в другом: этот голос почему-то показался мне до боли знакомым.

Я попыталась вспомнить, где могла его слышать, но память словно покрылась туманом. Я чувствовала, что должна знать эту женщину, должна понимать, почему от одного звука её голоса внутри меня появляется странное ощущение тепла, однако сколько бы я ни пыталась ухватиться за воспоминание, оно тут же исчезало.

— Живи.

Я замерла.

Это было всего одно слово, но почему-то от него по всему телу прошла дрожь. Я не знала, кто произнёс его и почему обращается ко мне, но внутри возникло совершенно необъяснимое чувство, будто этот голос пришёл не для того, чтобы напугать меня, а для того, чтобы напомнить о чём-то очень важном, что я сама почти забыла.

— Просто живи, — снова прозвучал женский голос, и теперь в нём появилась едва уловимая нежность.

Я хотела спросить, кто она, где я нахожусь и почему говорит со мной так, словно знает меня всю жизнь, но губы по-прежнему не слушались, а вместо слов в сознании возникали только обрывочные мысли. Я пыталась собрать их воедино, понять хотя бы что-нибудь, но чем сильнее старалась, тем быстрее всё вокруг начинало расплываться.

— Это уже не тот мир, в котором ты была.

Я не поняла её слов.

Какой ещё мир?

Разве существует какой-то другой?

Последнее, что я помнила, — свою комнату, темноту за окном и странное спокойствие, которое внезапно пришло после месяцев боли. Я помнила, что хотела жить, а потом закрыла глаза.

Но если я закрыла глаза...

Почему теперь слышу её голос?

— Я помогу тебе, девочка моя, — тихо произнесла женщина, и в этих словах было столько тепла, что мне на мгновение стало спокойно. — Только не теряй своё желание жить. Не теряй тот сильный дух, который позволил тебе столько лет бороться за других, даже когда ты сама уже перестала бороться за себя.

От этих слов внутри меня что-то дрогнуло.

Я не знала, откуда она всё это знает, но её голос словно проникал прямо в мои мысли, доставая оттуда то, о чём я сама боялась вспоминать. Я действительно хотела жить, и только сейчас, оказавшись в этой бесконечной темноте, поняла, насколько сильно цеплялась за жизнь в последние минуты.

— Тебе придётся побороться за свою жизнь.

Я хотела спросить: «За какую жизнь?», потому что не понимала, что она имеет в виду, однако слова снова не смогли сорваться с моих губ. Я ведь умерла. По крайней мере, именно так я думала.

Тогда почему кто-то говорит мне бороться за жизнь?

Я почувствовала, как темнота вокруг начала меняться. Сначала едва заметно, словно где-то далеко появилась слабая волна, а затем пространство вокруг меня словно пришло в движение и начало затягивать меня куда-то глубже. Я пыталась сопротивляться, но не понимала, за что мне держаться, и с каждой секундой голос женщины становился всё тише.

— Живи.

Теперь он звучал уже совсем далеко.

— Подожди! — хотела крикнуть я, но мой голос снова исчез в темноте.

Я почувствовала, как меня резко потянуло вниз, словно огромный чёрный омут раскрылся подо мной и поглотил всё вокруг. Последнее, что я услышала перед тем, как окончательно потерять сознание, было тихое, почти ласковое:

— Живи...

А потом исчезло всё.

И я снова провалилась во тьму.

☽ ── Перерождение ── ☾

Мои чувства окончательно смешались, и я уже не могла понять, что со мной происходит: я действительно умерла или каким-то невероятным образом продолжаю существовать? Кто была та женщина, голос которой звучал так близко и одновременно казался до невозможности далёким, и почему она говорила со мной так, словно знала меня всю жизнь? Я всегда считала, что после смерти душа должна попасть либо в рай, либо в ад, а теперь находилась в какой-то бесконечной темноте и слышала загадочные слова о новой жизни.

Неужели это и есть конец?

Я закрыла глаза, хотя не была уверена, что они вообще были открыты, и попыталась сосредоточиться на собственных ощущениях. Мне хотелось хотя бы понять, где заканчивается реальность и начинается сон, но вместо ответа я почувствовала только холод, который постепенно пробирался всё глубже, словно ледяная вода окружала меня со всех сторон. Казалось, будто я медленно куда-то плыву, не имея возможности остановиться или изменить направление, а впереди нет ничего, кроме бесконечной темноты.

Холод становился всё сильнее.

Я уже почти перестала чувствовать собственное тело, когда внезапно что-то с огромной силой толкнуло меня, и в следующую секунду я резко открыла глаза.

Первое, что я почувствовала, — ледяную воду. Я была под водой.

Паника мгновенно захватила меня, потому что вокруг была лишь мутная зелёная глубина, а течение с невероятной силой тащило меня куда-то вперёд. Я попыталась вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие попала вода, и от резкой боли я судорожно дёрнулась, пытаясь выбраться на поверхность. В этот момент тело словно вспомнило то, что разум уже давно забыл, — когда-то, ещё в детстве, я каждое лето гостила у бабушки в деревне, и мы с местными ребятами постоянно бегали к озеру, где я научилась плавать раньше, чем научилась по-настоящему бояться воды.

Я заставила себя успокоиться и начала грести вверх, хотя руки казались тяжёлыми, а мышцы почти не слушались. Воздуха оставалось всё меньше, в груди уже начинало жечь, но я продолжала двигаться, отчаянно цепляясь за единственную мысль — я не хочу снова умирать. После всего, что произошло со мной там, в прошлой жизни, после тех последних слов о желании жить, я просто не могла позволить себе снова сдаться.

Наконец моя голова вынырнула на поверхность.

Я жадно вдохнула, и воздух обжёг лёгкие так сильно, что я закашлялась, но вместе с болью пришло облегчение. Я попыталась удержаться на воде и оглядеться, однако течение было настолько сильным, что меня снова начало закручивать, и я уже почувствовала, как силы окончательно покидают меня.

Именно в этот момент кто-то схватил меня за одежду.

— Держись! Только не отпускай! — раздался рядом мальчишеский голос. — Слышишь меня? Не отпускай, иначе течение снова утащит тебя!

Я повернула голову и сквозь воду увидела подростка, который изо всех сил пытался удержать меня. Он сам едва справлялся с течением, но всё равно продолжал тянуть меня к берегу, не обращая внимания на то, как быстро мы оба теряем силы.

— Я... держусь, — выдохнула я, хотя сама не была уверена, что он меня услышал.

— Хорошо, тогда не сопротивляйся воде! Просто держись за меня, а я попробую вывести нас ближе к берегу.

Я собрала последние силы и вцепилась в его руку. Несколько минут показались мне вечностью: нас то поднимало на поверхность, то снова затягивало под воду, течение било по телу, а каждый вдох давался всё тяжелее. Но постепенно берег оказался ближе, и когда ноги, наконец коснулись дна, парень помог мне выбраться из воды.

Мы буквально рухнули на траву.

Я лежала, тяжело дыша, и чувствовала, как вода стекает с волос и одежды, а тело дрожит от холода и полного истощения. Я никогда не думала, что обычное спасение собственной жизни может забрать столько сил, но сейчас мне казалось, что я больше не способна даже пошевелить пальцами.

— Как ты? — парень повернулся ко мне, пытаясь отдышаться после нашего заплыва. — Слышишь меня? Ты в порядке? Головой нигде не ударилась?

Перед глазами всё плыло, поэтому я с трудом различала его лицо.

— Не знаю... — прошептала я. — Я очень устала.

Парень нахмурился и осторожно помог мне отползти подальше от воды.

— Конечно, устала. Ты вообще понимаешь, что могла погибнуть? Здесь течение сейчас такое, что даже взрослому сложно выбраться, а ты каким-то чудом смогла доплыть до поверхности.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, что ответить, но никаких объяснений у меня не было.

— Я... не знаю, как я здесь оказалась.

Он внимательно посмотрел на меня.

— В смысле?

— Я не помню.

Несколько секунд он молчал, будто пытался решить, шучу я или действительно не понимаю, что произошло.

— Ладно, — наконец сказал он уже мягче. — Не напрягайся. Сейчас главное, чтобы ты согрелась. Наверное, скоро кто-нибудь тебя найдёт.

И словно в ответ на его слова издалека раздался женский голос:

— Ранэль! Ранэль, ты где?!

Я вздрогнула. Парень сразу поднял голову.

— Кажется, тебя ищут.

Через несколько секунд между деревьями показалась женщина, которая бежала к нам, совершенно не скрывая своего волнения. Едва увидев меня на берегу, она ускорилась, а когда оказалась рядом, сразу опустилась возле меня на колени.

— О богиня... Дитя моё, что с тобой произошло? Почему ты вся мокрая? — её голос дрожал от страха, пока она быстро осматривала меня с ног до головы. — Ранэль, посмотри на меня. Ты меня слышишь? Где ты была?

Она прикоснулась ладонью к моему лбу, и я неожиданно почувствовала мягкое тепло, которое начало быстро распространяться по телу. Озноб немного отступил, дыхание стало ровнее, а ломота в мышцах словно ослабла.

Я медленно подняла голову и впервые смогла хорошо рассмотреть женщину.

Она была очень красивой. Длинные рыжие волосы спадали ей на плечи, светлая кожа резко контрастировала с необычными ярко-фиолетовыми глазами, которые казались почти невозможными. Я никогда прежде не видела людей с такими глазами, и от одного их вида у меня появилось странное ощущение, что передо мной находится человек, который никак не может принадлежать моему прежнему миру.

— Здравствуйте, Гелия, — произнёс парень, поднимаясь с травы. — Я нашёл Ранэль в реке. Течение унесло её довольно далеко, и если бы я не успел схватить её, всё могло закончиться гораздо хуже.

Агата резко повернулась к нему.

— Ты помог ей выбраться?

— Да.

— Спасибо тебе. Я даже не представляю, что было бы, если бы ты не оказался рядом.

Затем она снова посмотрела на меня, и тревога в её глазах стала ещё сильнее.

— Ранэль, как ты вообще оказалась в реке? Ты хоть понимаешь, насколько всё это опасно? Мы несколько минут назад думали, что потеряли тебя, а теперь ты лежишь здесь и смотришь на меня так, будто впервые меня видишь.

Я ничего не ответила, слова застряли в горле, потому что она была права. Я действительно смотрела на неё впервые.

— Я... ничего не помню.

Женщина застыла.

— Что значит — ничего не помнишь?

— Я не знаю, где я была. Не знаю, как оказалась в воде. Я помню только реку... а потом этого парня.

Гелия медленно поднялась, словно от этих слов у неё внезапно исчезли силы.

— Нет... этого не может быть.

Она снова присела рядом и осторожно взяла меня за лицо.

— Ранэль, посмотри на меня. Ты узнаёшь меня?

Я покачала головой.

— Нет.

Её лицо мгновенно побледнело.

— Ты не помнишь меня?

— Простите... но нет.

Она, будто надеялась, что я сейчас улыбнусь и скажу, что просто решила пошутить. Но я снова покачала головой.

— Кто вы?

Гелия закрыла глаза на несколько секунд.

— Богиня...

Я ничего не понимала. Кто они? Почему называют меня Ранэль? Если это тело действительно принадлежало другой девушке, то где сейчас настоящая Ранэль? Неужели... Она умерла?

От этой мысли мне стало не по себе. Я осторожно провела рукой по мокрым волосам и постаралась привести мысли в порядок. Так спокойно, неизвестный мир, странные люди и женщина с фиолетовыми глазами, даже магия. И, судя по всему, тело девушки по имени Ранэль. Похоже, я действительно стала попаданкой как в книгах фентези . Момент осознания приводил еще больше в шоковое состояние .

И пусть сама мысль об этом звучала безумно, другого объяснения происходящему у меня просто не было.

Я, конечно, была невероятно рада тому, что окончательно не умерла, но сказать этим людям: «Здравствуйте, я только что умерла в другом мире, а теперь каким-то образом оказалась в теле вашей знакомой» — явно было не лучшим способом начать новую жизнь. Поэтому я решила выбрать самый безопасный вариант Амнезия.

— Я действительно ничего не помню, — тихо сказала я. — Ни вас, ни это место, ни то, как оказалась здесь.

Гелия с тревогой посмотрела на меня.

— Ты понимаешь, кто я?

— Нет.

— Ранэль...

Она тяжело вздохнула и осторожно погладила меня по волосам.

— Я твоя тётя. Меня зовут Гелия. Ты росла рядом со мной практически всю жизнь, и ещё час назад я даже представить не могла, что ты посмотришь на меня и не узнаешь.

В её голосе было столько боли, что мне стало неловко.

— Простите.

— Не извиняйся за то, чего не могла контролировать.

Она помогла мне подняться.

— Пойдём. Нам нужно вернуться в ковен. Ты промокла, замёрзла и явно сильно ударилась головой, даже если сейчас этого не чувствуешь. Там тебя осмотрят, ты согреешься, переоденешься, а потом мы спокойно поговорим, тем более Агата себе даже место не находит наверное .

Я замерла, услышав последнее слово.

— В ковен?

Гелия внимательно посмотрела на меня.

— Да.

— А что это?

Теперь уже она испуганно переглянулась с подростком.

— Ты даже этого не помнишь?

Я медленно покачала головой.

— Ничего.

— Да поможет нам богиня... — тихо прошептала Гелия. — Хорошо, не будем сейчас тебя расспрашивать. Идём домой, дитя. Там всё станет понятнее.

Ковен, это слово сразу заставило мой мозг лихорадочно перебирать всё, что я когда-либо читала о ведьмах и магических мирах. Ковен — община ведьм. Если мои знания меня не подводили, то я действительно каким-то образом попала в мир, где существовала магия. И теперь мне оставалось только одно — как можно быстрее понять правила этого мира и ни в коем случае не выдать себя. Мы пошли через лес.

Природа вокруг казалась совершенно невероятной: высокие деревья переплетали ветви над головой, солнечный свет пробивался сквозь листву тонкими золотистыми лучами, а рядом всё время слышался шум реки. Трава была настолько яркой и насыщенной, что казалась нарисованной, а некоторые растения выглядели совершенно незнакомыми, хотя росли прямо возле обычной лесной тропы. Через несколько минут впереди показались высокие деревянные ворота. Я остановилась. На их поверхности был вырезан необычный символ — ворон, державший в лапах розу. Почему-то, едва я увидела этот рисунок, внутри меня возникло странное ощущение, будто я уже когда-то его видела. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить где. Но память снова молчала.

— Красиво, правда? — заметила Гелия, увидев мой взгляд.

— Да... Очень.

За воротами раскинулась небольшая деревня. Небольшие дома стояли вдоль извилистых улиц, некоторые были украшены цветами и зеленью, возле одного дома женщина развешивала бельё, неподалёку мужчина что-то мастерил возле сарая, а где-то впереди слышался детский смех. Всё выглядело удивительно мирно.

Слишком мирно для мира, который ещё несколько минут назад казался мне невозможным.

Мы прошли дальше и вскоре остановились возле большого дома, который почти полностью скрывался за огромными деревьями. Их ветви переплетались над крышей и террасой так густо, словно сама природа решила защитить это место от посторонних глаз, а стены были увиты зеленью, среди которой виднелись небольшие цветы.

Я невольно задержала взгляд на окнах. На стекле были выведены необычные узоры, и мне снова показалось, что я должна их знать. Внутри дом оказался ещё красивее. На стенах висели старинные картины, вдоль шкафов стояли вазы, мебель выглядела дорогой, но при этом удивительно уютной, а в воздухе ощущался лёгкий запах трав и чего-то сладкого. В гостиной находились две женщины.

Одна была рыжеволосой и имела такие же ярко-фиолетовые глаза, как Гелия.

Вторая выглядела совершенно иначе. У неё были длинные чёрные волосы с серебряными прядями, а глаза были полностью чёрными — без зрачков, без радужки, без единого оттенка.

Я невольно задержала дыхание.

— Здравствуй, Гелия. Я вижу по твоему лицу, что произошло что-то серьёзное, — спокойно произнесла женщина с чёрными глазами. — Где Ранэль?

— Она здесь, Верховная.

В этот момент из соседней комнаты выбежала ещё одна женщина. Она была удивительно похожа на Гелию, только черты её лица были мягче, а во взгляде было столько тревоги, что мне стало понятно, кто она ещё до того, как прозвучали следующие слова.

— Ранэль!

Женщина подбежала ко мне и крепко обняла.

— Доченька, где ты была? Почему ты мокрая? Почему ты ничего не отвечаешь? Мы с ума сошли, пока тебя искали!

Я замерла в её объятиях. Такого тепла я не чувствовала очень давно, и именно это оказалось больнее всего.

Я уже почти забыла, что такое материнская любовь. Мои родители умерли, когда мне было десять лет, и после этого меня воспитывали бабушка и дедушка. Они были моим домом, моей семьёй и всем моим миром, а когда не стало и их, я долго не могла понять, ради чего вообще продолжать жить.

Теперь совершенно незнакомая женщина держала меня так, словно я была самым дорогим человеком в её жизни. И мне стало страшно от того, насколько сильно мне хотелось ответить ей тем же.

— Агата, — осторожно сказала Гелия, — я нашла её возле реки. Течение унесло её довольно далеко, но внук Хиласы успел вытащить её на берег.

Агата сразу отстранилась.

— Что?

— Она была без сознания и ничего не помнит.

— В каком смысле не помнит?

Гелия покачала головой.

— Она не узнала меня.

В комнате стало совершенно тихо.

Агата медленно посмотрела на меня.

— Ранэль... Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

— Ты действительно меня не помнишь?

Я медленно покачала головой.

— Нет.

Её глаза мгновенно наполнились слезами.

— Малышка... Я твоя мама.

От этих слов у меня сжалось сердце.

— Простите...

— Не надо просить прощения, — она снова обняла меня. — Ты ни в чём не виновата. Если память исчезла, значит, мы будем ждать, пока она вернётся. А если не вернётся — ничего страшного. Мы всё равно будем рядом с тобой, понимаешь?

Я закрыла глаза. Внутри меня поднималось странное чувство вины. Потому что настоящая Ранэль была здесь, она была дочерью этой женщины.

А я...

Я заняла её место. И пусть это произошло совершенно не по моей воле, от этого чувство вины становилось только сильнее.

— Конечно, Ранэль, — наконец произнесла Верховная, и её голос прозвучал спокойно. — Мы разберёмся во всём. Но прежде чем решать, что делать дальше, я хочу поговорить с тобой.

Я посмотрела на неё.

— Со мной?

— Да.

Агата сразу напряглась.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Но она только что вышла из реки, она напугана и совершенно ничего не понимает.

— Именно поэтому я хочу поговорить с ней спокойно, пока она ещё не успела услышать чужие версии происходящего. Агата несколько секунд смотрела на Верховную, затем перевела взгляд на меня.

— Ты уверена, что хочешь остаться?

Я кивнула.

— Да.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Но если тебе станет плохо, сразу позови меня. Гелия хотела что-то добавить, но Верховная мягко остановила её взглядом.

— Агата, Гелия, оставьте нас.

— Но...

— Я не причиню ей вреда, разве я такое сделаю.

Верховная говорила настолько спокойно, что спорить с ней никто не стал. Агата ещё несколько секунд смотрела на меня, после чего всё-таки вышла вместе Агатой с Гелией. Дверь закрылась. В гостиной стало тихо. Я осталась наедине с женщиной, чьи полностью чёрные глаза почему-то заставляли меня чувствовать себя так, будто она способна увидеть даже те мысли, которые я сама старалась спрятать.

— Садись, Ранэль, — спокойно сказала она.

Я села напротив. Верховная некоторое время молчала, внимательно изучая моё лицо.

— Ты действительно ничего не помнишь?

— Нет.

— Ни свою мать?

Я покачала головой.

— Ни Гелию?

— Нет.

— Ни этот дом?

— Нет.

Она продолжала смотреть на меня.

— Ни ковен?

— Нет.

Верховная медленно кивнула.

— Хорошо.

— Почему вы спрашиваете именно об этом?

Она не ответила сразу.

— Потому что потеря памяти после сильного магического или физического воздействия бывает, но обычно человек забывает последние события. У тебя же отсутствуют воспоминания, которые должны были формироваться годами. Я постаралась не показать своего волнения.

— Значит, со мной что-то не так?

— Возможно.

Она немного наклонилась вперёд.

— Скажи мне честно: ты помнишь своё имя?

Я замерла всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять — она наблюдает за каждой моей реакцией.

— Ранэль.

— Хорошо.

— А что?

— Я хотела убедиться, что даже имя осталось в твоей памяти.

Она снова откинулась на спинку кресла.

— Тогда расскажи мне, что ты помнишь последним.

Я задумалась.

Сейчас нужно было быть особенно осторожной, я не могла рассказать ей о моей прошлой жизни так как она бы не поняла бы это .Быть чужаком в неизвестном мире это очень опасно

— Я помню воду, — наконец сказала я. — Потом темноту. После этого я оказалась в реке.

— И больше ничего?

— Больше ничего.

Верховная долго молчала.

— Ты уверена?

— Да.

— Хорошо.

Она медленно протянула руку.

— Тогда я хочу проверить твоё состояние.

Я насторожилась.

— Как?

— С помощью магии.

От этих слов внутри меня всё перевернулось. Значит, магия действительно существует. Я постаралась сохранить спокойное выражение лица и кивнула.

— Хорошо.

Верховная приблизила ладонь к моей груди. Сначала я не почувствовала ничего необычного. Но через несколько секунд воздух вокруг нас словно стал плотнее, а где-то глубоко внутри тела появилось мягкое тепло. Оно быстро распространилось по груди, плечам и рукам, а затем неожиданно вернулось обратно, будто кто-то потянул невидимую нить.

Верховная резко нахмурилась.

— Что?

— Что случилось?

Она мгновенно убрала руку.

— Ничего.

Я внимательно посмотрела на неё.

— Вы что-то почувствовали.

— Я сказала, что ничего.

— Но вы изменились в лице.

Несколько секунд мы молчали. Затем Верховная медленно произнесла:

— Твоя магия странная.

Я нахмурилась.

— Моя магия?

— Да она ощущается совсем по, другому не как раньше

Она встала и подошла к окну.

— Я чувствовала твою силу, но не смогла определить её природу. Она словно существует сразу в нескольких слоях, и при этом часть её скрыта от обычного магического восприятия.

Я медленно поднялась, из ее слов половина я даже не поняла о чем она говорит .

— Что это значит?

— Пока я не знаю.

— Тогда почему вы так испугались?

Верховная повернулась ко мне.

— Потому что за всю свою жизнь я встречала очень, много разных видов магии, но твою почувствовала впервые.

У меня по спине пробежал холодок.

— Ранэль запомни одно не говори не кому о том что я сказала .

— Даже маме?

— Особенно ей пока не нужно ничего говорить.

Я замерла.

— Почему?

Верховная некоторое время молчала, а затем ответила:

— Потому что мы пока не знаем, что с тобой произошло. И прежде чем делать выводы, я хочу понять, кем является и почему твоя магия, ведёт себя именно так.

— Тогда что вы хотите сказать этим?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

От этого взгляда мне стало не по себе. Верховная подошла к двери, но прежде чем открыть её, вдруг остановилась.

— Береги себя, Ранэль " Верховная несколько секунд смотрела на меня, после чего, она открыла дверь и вышла.

А я осталась стоять посреди комнаты, совершенно неподвижная. В голове снова всплыли слова, которые я услышала в той бесконечной темноте.

Живи.Я помогу тебе.Тебе придётся побороться за свою жизнь.

Глава 6. Дом

☽ ── ✦ ── ❖Глава 6. Дом ❖ ── ✦ ── ☾

После того как Верховная вышла из дома, мы ещё несколько минут сидели молча. Я не знала, что сказать, потому что в голове всё смешалось в один огромный клубок: новый мир, ведьмы, магия, неизвестная мне семья и тело девочки, которую я прежде никогда не знала. Всё это казалось настолько невозможным, что я не успевала осмыслить одно, как появлялось что-то новое, заставляя меня снова сомневаться в том, что я вообще понимаю происходящее.

Но больше всего меня пугала женщина, сидевшая рядом.

Моя… мама.

Даже мысленно произносить это слово было странно. Оно словно принадлежало кому-то другому, какой-то другой девочке, которая знала эту женщину с самого рождения, которая привыкла к её голосу, прикосновениям и объятиям и никогда не задавалась вопросом, почему именно она называет её мамой.

— Ранэль, пойдём домой, — тихо сказала Агата.

Я посмотрела на неё и заметила, что она старается улыбаться, хотя глаза выдавали её гораздо сильнее слов. Агата изо всех сил пыталась держаться спокойно, не показывать тревогу и не пугать меня ещё больше, но по её лицу было видно, насколько сильно она переживает за меня.

Мы вышли из дома Верховной и направились по дорожке, проходившей между высокими деревьями. Воздух здесь был совершенно другим — чистым, наполненным запахами трав, цветов и влажной земли, а вокруг царила такая тишина, что даже лёгкий шелест листьев казался частью какого-то древнего, живого мира.

Дом находился совсем недалеко. Он был красивым — от самого фундамента до крыши его стены оплетал дикий виноград, а вокруг росло множество цветов, кустарников и необычных растений, среди которых я постоянно замечала что-то незнакомое.

Я остановилась, невольно задержав взгляд на одной из клумб.

Некоторые цветы я видела впервые. Они напоминали маленькие звёздочки: тонкие лепестки расходились в стороны, а прожилки на листьях уходили вниз, словно кто-то провёл по ним тончайшими линиями. Цвет лепестков плавно переходил от белого к нежно-розовому, и из-за этого казалось, будто внутри каждого цветка застыл мягкий свет.

— Красиво, правда? — спросила Агата, заметив, куда я смотрю.

— Очень.

Она улыбнулась.

— Ты раньше всегда любила цветы.

Я повернулась к ней.

— Правда?

— Да. Когда была маленькой, ты постоянно таскала домой какие-нибудь растения. Однажды даже принесла цветок, который чуть не съел мою любимую скатерть.

Я невольно улыбнулась, представив эту картину.

— Неужели?

— Ещё как, — рассмеялась Агата. — Я потом полдня пыталась понять, почему скатерть стала двигаться сама по себе.

Она тоже улыбнулась, и почему-то именно от этой простой, тёплой улыбки внутри у меня стало немного спокойнее. На несколько мгновений я перестала думать о том, что всё вокруг мне чужое, и просто шла рядом с женщиной, которая, несмотря на мою потерю памяти, продолжала видеть во мне свою дочь.

Мы вошли в дом.

Именно тогда я окончательно поняла одну вещь.

С этого момента моя жизнь действительно началась заново.

Я не знала, почему оказалась здесь. Не знала, что произошло с настоящей Ранэль, и не представляла, смогу ли когда-нибудь вернуться туда, откуда пришла. Но пока у меня оставался только один выбор — жить.

Я должна была научиться существовать в этом мире, понять его правила, привыкнуть к магии и к тому, что теперь вокруг меня находятся ведьмы и другие народы, о существовании которых в моей прежней жизни я даже не могла предположить.

И, наверное, для начала мне нужно было понять самое простое и одновременно самое сложное — кем была Ранэль.

— Ранэль, твоя комната на втором этаже, слева, — сказала Агата. — Поднимись, переоденься. Мы пока c Гелией приготовим ужин.

Я кивнула и поднялась по лестнице.

На втором этаже было тихо. Я остановилась перед нужной дверью, сама не понимая, почему сердце вдруг забилось быстрее, словно за ней находилось что-то гораздо более важное, чем обычная детская комната.

Я положила руку на ручку и медленно открыла дверь.

Первое, что я увидела, — закат.

Последние лучи солнца пробивались через окно и окрашивали комнату мягким золотистым светом. В центре стояла большая кровать, у стены находился шкаф с зеркалом, а возле окна располагался письменный стол, заваленный книгами , тетрадями на вид они выглядили по другому на стене висел детский рисунок,.

Я медленно подошла к нему. На одном из рисунков была изображена женщина с длинными рыжими волосами. Рядом с ней стояла маленькая девочка, и они держались за руки, словно боялись отпустить друг друга. Внизу неровными детскими буквами было написано: «Мама и я».

Я замерла, глядя на эти слова.

— Значит, это была твоя жизнь… — тихо произнесла я, сама не заметив, что сказала это вслух.

Я отошла от стола и подошла к зеркалу. Впервые я увидела себя.

Вернее, Ранэль.

На вид мне было около четырнадцати лет. Длинные чёрные волосы падали почти до пояса и действительно напоминали воронье крыло, особенно в золотистом свете заката, когда отдельные пряди казались почти чёрно-синими.

А глаза…Фиолетовые

Я несколько секунд просто смотрела на своё отражение, пытаясь привыкнуть к нему. Я никогда не видела таких глаз и до сих пор не могла до конца осознать, что теперь это моё лицо, моё тело и моя внешность.

— Вот это да… — тихо произнесла я.

В этом мире даже моя внешность могла напоминать о том, что я больше не дома.

Я открыла шкаф. Внутри было много одежды, но большинство вещей были спокойных цветов, без слишком ярких оттенков и сложных украшений. Видимо, настоящая Ранэль тоже не любила слишком броские наряды.

Я достала зелёный сарафан и переоделась.

Когда я спустилась вниз, Агата и Гелия уже накрывали на стол. Они о чём-то тихо разговаривали, но, заметив меня, сразу обернулись.

— Подходи, дорогая, садись, — сказала Гелия.

Я села за стол и огляделась.

На нём лежали овощи, зелень, огурцы и помидоры. Только выглядели они немного необычно. Огурец был значительно темнее привычного мне, а помидоры имели яркий, почти солнечно-оранжевый цвет.

— Это всё здесь выращивают? — спросила я.

— Конечно, — ответила Гелия. — А ты разве забыла?

Я на мгновение замерла, а затем осторожно ответила:

— Наверное…

Гелия быстро улыбнулась, словно сразу поняла, что не стоит давить на меня.

— Ничего. Не переживай.

На горячее был суп. Я взяла ложку, попробовала его и неожиданно для самой себя улыбнулась.

— Вкусно.

— Ещё будешь? — спросила Гелия.

Я кивнула.

— Ещё.

Гелия засмеялась, и её смех наполнил кухню какой-то простой домашней теплотой.

— Вот это уже моя Ранэль.

Почему-то от этих слов внутри что-то болезненно кольнуло. Я опустила взгляд в тарелку, пытаясь понять, почему обычная фраза вызвала во мне такую странную реакцию, но ответа не находила. После ужина Агата позвала меня в гостиную. Она села рядом, и некоторое время просто смотрела на меня, словно подбирала слова, с которых лучше начать разговор.

— Рани…

— Да?

— Я понимаю, что ты сейчас ничего не понимаешь. И, наверное, тебе страшно.

Я ничего не ответила, лишь слегка опустила взгляд.

— Но тебе не нужно заставлять себя вспоминать всё сразу, — продолжила она.

Она взяла меня за руку.

— Мы будем рядом. Я, твоя тётя, Верховная… Все.

Я посмотрела на её руку. Она была тёплой, и в этом простом прикосновении было столько спокойствия и заботы, что мне вдруг захотелось заплакать.

— А если я никогда не вспомню?

Агата на секунду замолчала, внимательно посмотрела мне в глаза, а затем мягко ответила:

— Тогда мы познакомимся с тобой заново.

Я подняла глаза.

— Что?

— Если ты не помнишь, кто ты была, мы расскажем тебе. Если забудешь, что любила, мы узнаем, что тебе нравится сейчас. Если забыла нас… — она улыбнулась сквозь слёзы. — Значит, мы просто снова станем твоей семьёй.

Я не знала, что ответить.

В моей прошлой жизни у меня тоже была семья, но я потеряла её ещё в раннем детстве. В основном меня воспитывала бабушка, однако я так и не узнала, что такое родительская любовь. Всё это давно осталось лишь в воспоминаниях — далёких, почти стёршихся временем. А сейчас передо мной сидела женщина, которая даже не сомневалась, что любит меня, несмотря на то, что я сама не понимала, почему рядом с ней ощущаю себя одновременно чужой и удивительно близкой.

Хотя я была не её Ранэль.

По крайней мере, я так думала.

— Мам…

Слово вырвалось случайно.

Агата замерла.

Я тоже.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, словно обе не ожидали услышать это слово.

— Ты вспомнила? — тихо спросила она.

Я сглотнула.

Я могла сказать правду.

Но что именно?

Что я не Ранэль?

Что я умерла в другом мире?

Что теперь живу в теле её дочери?

Нет.

Я пока не могла рассказать ей этого.

Поэтому тихо сказала:

— Мне показалось… что я уже говорила тебе это раньше.

На глазах Агаты появились слёзы. Она крепко обняла меня, и я почувствовала, как её руки дрогнули. Я не знала, почему этот момент кажется мне настолько важным, но не стала отстраняться и просто позволила ей держать меня рядом. И в этот момент произошло что-то странное. Перед глазами мелькнула картинка. Сад.

Яркое солнце. Маленькая девочка. Та самая женщина.

И её голос:

— Не бойся, Рани. Мама рядом.

Я резко отстранилась. Сердце бешено заколотилось, а дыхание сбилось, словно я только что снова оказалась в том саду и внезапно была вырвана оттуда.

— Ранэль? — испуганно спросила Агата.

Я посмотрела на неё, не находя слов. Это было не моё воспоминание или…моё? Я ничего не сказала, пока

Потому что впервые с момента пробуждения в этом мире я почувствовала не только чужую жизнь. Я почувствовала её.

Глава 7. Да начнётся учение и первые шаги

☽ ── ✦ ── ❖ Глава 7. Да начнётся учение и первые шаги❖ ── ✦ ── ☾

Утро встретило меня непривычным ощущением.

Я ещё несколько минут лежала в кровати, глядя в потолок и пытаясь понять, почему мне так хорошо, хотя ещё вчера я была уверена, что моя жизнь закончилась. В памяти всё ещё оставались обрывки произошедшего: смерть, странный голос, неизвестное место, а затем пробуждение в теле маленькой девочки, чью жизнь я совершенно не помнила и о которой практически ничего не знала. Я не понимала, почему оказалась именно здесь, что произошло с настоящей Ранэль и почему судьба решила подарить мне второй шанс, но впервые за очень долгое время все эти вопросы не вызывали во мне паники.

Вчера я узнала, что умерла.

А потом выяснила, что каким-то невероятным образом оказалась в другом мире, в теле маленькой девочки.

Я ничего не помнила о её жизни и не знала, что с ней произошло, почему её душа исчезла и каким образом на её месте оказалась я. Всё это должно было пугать меня гораздо сильнее, однако вместо страха внутри постепенно появлялось совершенно другое чувство — осторожное, непривычное, но удивительно тёплое предвкушение.

Мне хотелось улыбаться.

Наверное, впервые за очень долгое время мне действительно хотелось проснуться и узнать, что принесёт новый день.

Я повернулась к окну и некоторое время просто смотрела на тонкие занавески, сквозь которые пробивался мягкий утренний свет. Солнечные лучи золотыми полосами ложились на пол и стены моей комнаты, а где-то за окном уже просыпался ковен: до меня доносились приглушённые голоса жителей, смех детей, шелест листвы и звонкое пение птиц, которое совершенно не походило на звуки привычного мне мира.

Я прикрыла глаза и медленно выдохнула.

Новая жизнь.

Теперь эти слова звучали совершенно иначе.

В прошлой жизни мои утра почти всегда начинались одинаково: нужно было вставать, собираться на работу, проводить день за привычными делами, возвращаться домой и ждать следующего утра, которое снова принесёт то же самое. Я знала, что будет через час, через день и даже через неделю, и именно эта предсказуемость постепенно превратила мою жизнь в бесконечную череду одинаковых дней.

А здесь я не знала, что произойдёт даже через час. И почему-то это совершенно не пугало меня, наоборот.Мне было интересно.

Я повернулась на бок и тихо усмехнулась собственным мыслям.

— Ну что, Элина… — пробормотала я, а затем на мгновение задумалась. — Вернее, Ранэль.

Это имя всё ещё казалось непривычным, словно принадлежало кому-то другому, но я уже начинала понимать, что теперь именно оно станет частью моей новой жизни.

Я улыбнулась.

— Посмотрим, что из этого получится.

С этими словами я поднялась с кровати, привела себя в порядок и уже собиралась выйти из комнаты, когда услышала , неожиданно раздался знакомый голос.

— Рани! Спускайся завтракать!

Я замерла, взявшись за дверную ручку. Как она узнала, что я проснулась? Я ведь даже не шумела.

Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь придумать хоть какое-нибудь разумное объяснение, но ничего подходящего в голову не приходило. В конце концов любопытство победило, и я спустилась вниз.

На первом этаже меня встретил запах свежего хлеба, травяного чая и чего-то сладкого, что, судя по всему, только что достали из печи. Агата уже сидела за столом, спокойно перелистывая какую-то книгу, а рядом с ней, прямо на спинке стула, сидел огромный чёрный ворон.

С первого взгляда он казался обычной птицей, пусть и необычно крупной, но стоило мне встретиться с ним взглядом, как я сразу поняла, что ошиблась.

Его глаза были слишком внимательными, слишком разумными.

Я несколько секунд молча смотрела на него, а он с таким же спокойствием изучал меня, будто пытался понять, почему я рассматриваю его с таким подозрением.

Наконец я не выдержала.

— Мама, а как ты узнала, что я проснулась?

Агата подняла взгляд от книги и рассмеялась.

— Градиус постоянно прилетает ко мне утром, как только ты просыпаешься.

Я медленно перевела взгляд на ворона.

Он чуть склонил голову набок, и мне почему-то показалось, будто в его взгляде промелькнуло нечто подозрительно похожее на насмешку.

— А кто такой Градиус?

Ворон тихо каркнул, я прищурилась. Почему-то мне всё сильнее казалось, что эта птица прекрасно понимает каждое слово.

— Это мой фамильяр, — спокойно объяснила Агата.

— Фамильяр?

Я знала это слово, но только благодаря книгам и фильмам моего прошлого мира. Там фамильяры были частью сказок и фантастических историй, а иногда становились верными спутниками ведьм и магов, поэтому я примерно представляла, что это такое.

Но одно дело читать о подобных существах в книгах и совсем другое — сидеть за столом напротив настоящего фамильяра.

Я осторожно указала на ворона.

— Он действительно фамильяр?

— Действительно.

Агата протянула руку, и Градиус без малейшего сопротивления перебрался со спинки стула на её запястье. Его когти едва слышно коснулись кожи, а затем он удобно устроился на руке женщины, продолжая внимательно наблюдать за мной.

— Фамильяр — это магическое существо или дух, с которым ведьма заключает особую связь. После этого между ними возникает магическая связь, позволяющая чувствовать друг друга и в некоторых случаях даже обмениваться энергией.

— То есть он принадлежит тебе?

Агата тут же покачала головой.

— Нет. Я бы не сказала так.

Она мягко провела пальцами по чёрным перьям Градиуса, и тот совершенно спокойно позволил ей это сделать.

— Фамильяр не является слугой, Рани. Особенно сильный фамильяр, они сами выбирают того, с кем хотят связать свою судьбу.

Я удивлённо подняла брови.

— Сам выбирает?

— Именно.

— А если он не захочет?

— Тогда никакой связи не будет.

— Даже если ведьма очень сильная?

— Даже если она самая сильная ведьма во всём Ярисе.

Мне неожиданно понравился этот ответ.

Почему-то я сразу стала относиться к фамильярам гораздо серьёзнее. В моём прежнем мире подобные существа были частью выдуманных историй, но здесь всё оказалось совсем иначе: они имели собственную волю, собственный характер и, судя по словам Агаты, могли отказаться от человека, если не чувствовали с ним настоящей связи. Я снова посмотрела на Градиуса.

— А что они умеют?

— Многое зависит от самого фамильяра. Градиус, например, помогает мне находить нужные травы, может передавать сообщения на большие расстояния и чувствует опасность гораздо раньше, чем я. Некоторые фамильяры способны создавать мороки, использовать часть магии своего хозяина, находить людей и даже защищать их в бою.

— Получается, они могут сражаться?

— Конечно.

Я с интересом посмотрела на ворона.

— А он сильный?

Градиус вдруг расправил огромные чёрные крылья, и от неожиданности я немного отодвинулась. Ворон несколько секунд сохранял совершенно невозмутимый вид, а затем сложил крылья обратно.

Агата улыбнулась.

— Очень.

— А кто сильнее?

Я посмотрела сначала на неё, потом на ворона.

— Ты или он?

Агата даже не задумалась.

— Он.

Я моргнула.

— Вы даже не спорите?

— Я уже однажды поспорила.

Она вздохнула с таким выражением лица, словно вспоминала весьма неприятное событие.

— Больше не хочу.

Я рассмеялась, а Градиус в этот момент издал громкое карканье. Я повернулась к нему.

— Кажется, он тоже смеётся надо мной.

— Возможно, — невозмутимо ответила Агата.

Я ещё некоторое время наблюдала за вороном, постепенно привыкая к мысли, что теперь подобные вещи являются частью моей повседневной жизни.От одной мысли об этом становилось немного не по себе и одновременно невероятно интересно. Я никогда не могла представить, что однажды окажусь в мире, где существуют ведьмы, фамильяры и магия, а теперь всё это было частью моей новой жизни, и мне хотелось узнать как можно больше.

— Значит, у меня тоже когда-нибудь будет фамильяр?

Агата посмотрела на меня с мягкой улыбкой.

— Если он тебя выберет.

— А когда?

— После инициации.

— А когда она будет?

— Примерно через четыре года.

Я не сразу поняла, что именно она сказала, а когда смысл её слов наконец дошёл до меня, я удивлённо распахнула глаза.

— Четыре года?!

Я едва не подпрыгнула на стуле.

— Почему так долго?

Агата рассмеялась, заметив моё выражение лица, а затем, немного помедлив, объяснила:

— Потому что твой магический источник, ещё не достиг необходимой зрелости.

Я нахмурилась.

— Но почему именно четыре года? Что в этом возрасте такого особенного?

— Дело не в самом возрасте, Ранэль. Инициация проводится тогда, когда магия ведьмы становится достаточно устойчивой, чтобы выдержать полноценную связь с фамильяром. В первые годы жизни магический резерв постепенно формируется и укрепляется, а ближе к инициации становится гораздо стабильнее. Именно поэтому большинство ведьм проходят этот обряд примерно в семнадцать лет.

Я задумалась, а затем посмотрела на свои руки.

— Значит, я всё это время вообще не смогу пользоваться магией?

— Почему же? — удивилась Агата. — Кто тебе такое сказал?

— Я подумала…

Она покачала головой.

— До инициации ты тоже сможешь учиться. Более того, именно сейчас тебе и предстоит начать обучение. Ты сможешь чувствовать магическую энергию, постепенно учиться направлять её, изучать заклинания, травы, зелья, защитные чары и многое другое. Просто твой магический источник пока не готов выдерживать серьёзные нагрузки.

Я заметно оживилась.

— То есть я всё-таки смогу изучать магию сейчас?

— Конечно.

— Тогда почему нельзя получить фамильяра сейчас?

На этот раз улыбка исчезла с лица Агаты, и её голос стал серьёзнее.

— Потому что фамильяр — это не просто существо, которое находится рядом с ведьмой. Между ними возникает настоящая магическая связь, а значит, энергия начинает циркулировать между двумя существами. Фамильяр получает часть силы своей ведьмы, а ведьма, в свою очередь, ощущает его магию и может использовать некоторые её возможности. Такая связь требует большого количества энергии и должна быть устойчивой. Если провести её слишком рано, когда магический резерв ещё не сформирован окончательно, последствия могут оказаться очень тяжёлыми.

Я нахмурилась ещё сильнее.

— То есть он может забрать всю мою магию?

Агата покачала головой.

— Не совсем. Но если связь окажется слишком сильной для твоего нынешнего состояния, твой организм может не справиться с нагрузкой. Ты можешь потерять сознание, получить магическое истощение, а в самых тяжёлых случаях пострадать могут даже твои внутренние магические каналы.

Я несколько секунд молчала, переваривая услышанное. После такого объяснения спорить уже совершенно не хотелось.

— Ладно, — наконец пробормотала я. — Тогда, наверное, действительно лучше подождать.

Агата улыбнулась.

— Вот и хорошо.

Я снова вздохнула, но теперь уже гораздо спокойнее. Четыре года сначала показались мне огромным сроком, однако если подумать, за это время я могла узнать столько всего, что ожидание уже не казалось таким ужасным. Тем более теперь я понимала, что моя жизнь не будет состоять из одного бесконечного ожидания инициации: наоборот, мне предстояло пройти долгий путь обучения, прежде чем я смогу стать достаточно сильной, чтобы самостоятельно управлять своей магией и принять того, кто однажды решит связать с ней свою силу.

В прошлой жизни я бы никогда не поверила, что однажды буду сидеть за завтраком и расстраиваться из-за того, что мне придётся ждать несколько лет до магической инициации, но теперь это стало моей реальностью, и чем больше я узнавала о Ярисе, тем сильнее хотелось разобраться во всём происходящем.

Мне хотелось узнать о магии, о ковене, о других расах, о фамильярах, о мире, в котором я теперь жила, и, конечно же, о самой себе.

Кем была Ранэль до того, как в её теле оказалась я?

Почему я ничего не помнила?

Куда исчезли её собственные воспоминания?

И что именно произошло в тот момент, когда моя прежняя жизнь закончилась?

Ответов пока не было, но теперь у меня появилось то, чего раньше не было, — время.

Я могла искать. Могла учиться. Могла наблюдать.

И, возможно, когда-нибудь мне удастся собрать все кусочки этой странной истории воедино.

— Я здесь!

Голос тёти Гелии раздался настолько неожиданно и громко, что я вздрогнула и чуть не уронила чашку.

— Гелия, не кричи, — засмеялась Агата.

— Я не кричу!

— Ты только что разбудила половину ковена.

— Значит, они тоже должны учиться!

Через мгновение тётя вошла на кухню, неся огромную стопку книг, которая казалась настолько высокой, что сначала я даже не заметила её лица. Она с некоторым трудом добралась до стола и поставила книги передо мной с таким глухим стуком, что посуда на столе слегка звякнула.

Я посмотрела на книги. Потом на Гелию. Затем снова на книги.

— Это всё мне?

— Конечно.

— Сколько там?

Гелия пожала плечами.

— Не считала.

— А надо было.

Она рассмеялась.

— Хорошо, в следующий раз обязательно посчитаю.

Я осторожно взяла верхнюю книгу, но она оказалась гораздо тяжелее, чем выглядела, поэтому мне пришлось придерживать её обеими руками.

— Я должна это всё прочитать?

— Не сегодня.

Я облегчённо выдохнула.

— Уже легче.

Гелия снова рассмеялась и начала перечислять содержимое стопки, загибая пальцы:

— История Яриса, история ведьм, основы магии, травничество, зельеварение, основы защитной магии и ещё несколько книг, которые, думаю, тебе пригодятся позже.

Я посмотрела на внушительную стопку и невольно представила, сколько времени понадобится, чтобы прочитать хотя бы половину из всего этого.

— А если я чего-нибудь не пойму?

Гелия сразу стала серьёзнее.

— Спрашивай. Неважно, насколько простой или глупой тебе покажется твоя мысль. В магии опаснее всего не незнание, а уверенность в том, что ты уже всё поняла.

Я кивнула.

Мне понравились её слова.

— А если вас не будет?

— Тогда постучи три раза в окно – улыбнулась мама

Я нахмурилась.

— Зачем?

— Градиус прилетит.

Я медленно повернула голову к ворону.

— Он передаст сообщение?

— Да.

— Удобно.

— Очень.

Гелия улыбнулась, а Градиус в ответ важно расправил крыло, словно полностью соглашался с её словами.

Некоторое время спустя Агата и Гелия ушли заниматься подготовкой к какому-то празднику, о котором я пока знала слишком мало. Перед тем как выйти, они ещё раз напомнили мне не пытаться самостоятельно использовать незнакомые заклинания, после чего дверь закрылась, и дом постепенно снова погрузился в спокойную тишину.

Я осталась одна.

Мой взгляд остановился на стопке книг, и я вдруг поняла, что моё обучение началось гораздо раньше, чем я ожидала.

Я поднялась наверх и вернулась в свою комнату, после чего устроилась в кресле возле письменного стола. Книги уже лежали передо мной, и некоторое время я просто рассматривала их, пытаясь решить, с какой начать. Некоторые выглядели старыми, с потемневшими от времени страницами и потёртыми корешками, другие были новее и аккуратнее, но одна книга сразу привлекла моё внимание своей толщиной и тяжёлой тёмной обложкой.

Я осторожно взяла её в руки.

На обложке золотыми буквами было написано:

«История мира Ярис».

Я провела пальцами по надписи и невольно улыбнулась.

— Ну что ж…

Я устроилась поудобнее и открыла первую страницу.

— Давайте знакомиться.

___________________

꧁༺ ЯРИС ༻꧂

Первые страницы я читала довольно медленно, потому что почти каждое новое предложение заставляло меня останавливаться и осмысливать то, что я только что узнала. Книга оказалась гораздо объёмнее, чем я ожидала, и уже по первым главам стало понятно, что передо мной не обычный учебник с сухим перечислением фактов, а настоящее историческое собрание, в котором подробно описывались происхождение материков, древние государства, развитие рас, войны, торговые пути, магические традиции и события, которые происходили в Ярисе задолго до моего появления.

Чем дальше я читала, тем сильнее увлекалась, потому что история постепенно превращалась перед моими глазами в огромную картину, где каждое государство, каждая раса и даже некоторые современные правила имели своё прошлое и причину возникновения.

Ярис состоял из четырёх материков, и каждый из них имел собственную историю, культуру, климат, природные особенности и население. Здесь существовали королевства, государства, независимые территории, магические ковены и древние земли, принадлежавшие отдельным расам, а отношения между ними на протяжении многих веков складывались далеко не всегда мирно. Я перевернула страницу и продолжила читать. Первый материк был преимущественно населён нагами, ведьмами , и именно там находилась территория одного из ведьмовских ковенов, который теперь стал моим домом. Эта часть Яриса славилась густыми лесами, плодородными землями и огромным количеством редких магических растений, многие из которых невозможно было найти больше нигде. Одни использовались для приготовления зелий, другие применялись в лечебной магии, третьи могли усиливать заклинания или становились необходимыми ингредиентами для сложнейших ритуалов, поэтому травничество здесь считалось не просто полезным ремеслом, а важной частью магической культуры. Особенно высоко здесь ценились золотые нити.

Я даже несколько раз перечитала этот фрагмент, потому что сначала решила, что речь идёт о каком-то необычном растении, однако дальше в книге подробно объяснялось, что золотые нити представляли собой чрезвычайно редкий магический материал, который использовали при сложных ритуалах, создании защитных чар и некоторых видах зачарованных предметов. Я сделала мысленную пометку обязательно узнать о них подробнее. Чем больше я читала об этом материке, тем отчётливее он складывался у меня в голове как земля древних лесов, трав, зелий и ритуальной магии, где знания передавались от одного поколения ведьм к другому и где даже самые обычные растения могли обладать свойствами, способными изменить ход сложного заклинания. Я перелистнула несколько страниц.

Второй материк принадлежал оборотням, оркам и гномам и так же там находился мир, совершенно отличавшийся от первого, поскольку его земли были богаты залежами металлов, руды и золота, а горные районы скрывали под собой настолько огромные природные богатства, что именно отсюда в другие части Яриса поступала значительная часть полезных ископаемых. Я невольно вспомнила Грега. Значит, он действительно оборотень. От этой мысли мне стало ещё любопытнее узнать, насколько сильно отличались представители этой расы друг от друга и во что именно превращался Грег, когда принимал звериную форму. В книге были описаны различные разновидности оборотней, среди которых встречались волки, медведи, крупные кошачьи и несколько других редких видов, о которых я раньше даже не слышала, поэтому несколько страниц я прочитала особенно внимательно, пытаясь запомнить хотя бы основные сведения. Всё это действительно существовало. Не в книгах моего прежнего мира. Не в легендах. А здесь, в Ярисе, где я теперь жила. Я перелистнула ещё несколько страниц и остановилась на описании третьего материка.

Здесь жили эльфы и маги. Именно эта часть книги заинтересовала меня сильнее всего, потому что, судя по описаниям, маги представляли собой одну из самых многочисленных и влиятельных групп Яриса, а их знания и исследования оказали огромное влияние на развитие магии во всех остальных землях.

Они делились на светлых и тёмных. Я нахмурилась. Почему-то именно на этих словах внутри возникло странное ощущение, будто я уже когда-то знала это разделение, хотя совершенно не могла вспомнить, откуда. Слово «тёмные» показалось мне до боли знакомым, но это было не обычное чувство узнавания, когда вспоминаешь прочитанное раньше, а нечто гораздо более глубокое, словно где-то внутри меня действительно существовало знание, к которому я пока не имела доступа. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Однако вместо воспоминаний перед внутренним взглядом возникла лишь пустота, и чем сильнее я старалась что-нибудь вспомнить, тем сильнее становилось ощущение, будто между мной и прошлым стоит невидимая стена.

Я медленно выдохнула и открыла глаза.

— Не сейчас.

Наверное, мне действительно не стоило пытаться силой вытянуть из себя воспоминания, которых я пока не могла достать. Если ответы существовали, рано или поздно я их найду. Четвёртый материк находился практически в центре Яриса и назывался Мидлен.

Именно там располагалась столица огромного королевства, которое объединяло все четыре материка под властью императора. Я задержала взгляд на этой странице, потому что сама идея единого центра власти после всего, что я успела узнать о расах и государствах Яриса, казалась мне удивительной.

Получалось, что, несмотря на существование разных народов, королевств и территорий, всё это огромное пространство каким-то образом подчинялось одной императорской власти. Мне стало интересно, кто же правил таким миром. Я продолжила читать и через несколько строк остановилась.

Император — дракон. Я несколько секунд молча смотрела на эту строчку, а потом медленно откинулась на спинку кресла.

— Конечно.

Я невольно усмехнулась.

— Почему бы и нет?

Кажется, я уже начинала привыкать , к тому что все мифические существа существовали , которые ранее были только в книгах . Теперь выяснилось, что и драконы тоже.

Мидлен был самым густонаселённым местом Яриса и одновременно считался центром торговли, образования и политики. Туда стекались представители самых разных рас: одни приезжали в столицу в надежде разбогатеть, другие стремились получить образование, третьи мечтали попасть в императорскую гвардию, а кто-то просто хотел начать новую жизнь там, где возможностей было гораздо больше, чем в родных землях.

На следующей странице находился рисунок столицы, который выглядел как 3д рисунок , и я невольно задержала дыхание. Передо мной раскинулся огромный город, совершенно не похожий ни на один город моего прежнего мира: высокие башни поднимались над крышами домов, между зданиями проходили широкие мосты, некоторые конструкции словно парили в воздухе, а в самом центре возвышался величественный дворец, окружённый огромной площадью.

Я долго рассматривала изображение, пытаясь представить, каково было бы однажды оказаться там.

Особенно меня заинтересовало одно здание. Магическая академия. Вот оно. В книге упоминалось несколько крупных академий Яриса, однако самая известная и престижная находилась именно в Мидлене.

Я провела пальцем по изображению.

— Значит, всё-таки существует.

Почему-то от одной мысли об академии внутри появилось странное волнение. Мне захотелось однажды увидеть её собственными глазами, пройти по её коридорам, узнать, чему там учат, встретить других магов и, возможно, впервые почувствовать себя настоящей частью этого мира. Но до академии было ещё далеко.

Сначала мне предстояло научиться хотя бы понимать собственную магию.

Я продолжила читать, и следующие главы оказались посвящены истории отношений между материками, древним правителям и событиям, которые постепенно привели Ярис к одному из самых страшных периодов его истории.

Я не заметила, как прошло несколько часов. Книга оказалась настолько объёмной и интересной, что я постоянно находила в ней новые сведения, которые заставляли меня задерживаться на каждой странице дольше, чем я планировала. Здесь рассказывалось о древних городах, исчезнувших цивилизациях, торговых путях, магических открытиях, знаменитых магах, правителях, которые оставили после себя целые эпохи, и даже о некоторых местах, куда современные жители Яриса предпочитали не отправляться. Я всё больше понимала, насколько мало знала об этом мире. И мне хотелось знать ещё больше.

───

꧁༺ Великая война ༻꧂

Несколько тысяч лет назад Ярис был совсем другим.

Между расами постоянно возникали конфликты, государства боролись за территории и ресурсы, а правители стремились расширить свои владения, не задумываясь о том, сколько жизней будет стоить очередная победа. В конце концов напряжение переросло в войну.

В историю она вошла под названием Великой войны.

Она продолжалась много лет и стала настолько масштабной, что практически ни одна раса не смогла остаться в стороне. Сражения проходили на земле, в лесах и городах, а магия, которую использовали обе стороны, превращала целые территории в выжженные пустоши.

Погибли тысячи.

А может быть, даже миллионы.

Целые города исчезли с лица Яриса, древние леса были уничтожены, реки изменили русла, а некоторые территории до сих пор считались мёртвыми и непригодными для жизни.

Я медленно перелистывала страницы, читая всё внимательнее.

Чем дальше продолжалась война, тем меньше в ней оставалось смысла, потому что каждая сторона хотела победить, но с каждым годом становилось всё очевиднее: даже если кому-то удастся одержать окончательную победу, от самого мира после этого могут остаться лишь руины.

В конце концов оставшиеся представители рас подняли белый флаг, который стал символом прекращения кровопролития.

Так закончилась Великая война.

После этого между материками начали постепенно восстанавливаться торговые отношения, а государства заключили соглашения, которые должны были предотвратить повторение подобной катастрофы.

За соблюдением мира следила Золотая гвардия императора — особая организация, состоявшая из сильнейших воинов и магов разных рас.

Я закрыла книгу и несколько секунд просто сидела неподвижно, глядя на её тёмную обложку.

— Даже здесь всё началось из-за власти и земли.

Я посмотрела в окно.

В какой-то степени было даже странно осознавать, насколько похожими могли оказаться разные миры. Можно было изменить устройство мира, добавить магию, эльфов, оборотней и драконов, сделать города парящими в воздухе, населить леса существами, которых в моём прошлом мире считали мифическими, но жажда власти, страх и желание обладать чужими ресурсами всё равно оставались прежними.

Поменялись расы.

Поменялась магия.

Поменялся сам мир.

Но живущие в нём существа всё так же умели находить причины для войн. Я тяжело вздохнула и посмотрела на стопку остальных книг. Для первого дня этого было достаточно, а моей голове после нескольких часов чтения действительно требовался отдых. Я закрыла книгу, поднялась с кресла и решила немного прогуляться.

───

Озеро находилось недалеко от дома, поэтому я решила пройти туда пешком.

Дорога оказалась приятной: вокруг стояли высокие деревья, между которыми пробивался солнечный свет, а тёплый ветер время от времени приносил запах трав и цветов; по пути мне несколько раз встречались жители ковена, которые здоровались со мной и улыбались, и постепенно я начала понимать, что это место действительно считало меня своей. Когда впереди показалась вода, я ускорила шаг. Озеро оказалось гораздо красивее, чем я ожидала. Его поверхность была настолько чистой и прозрачной, что возле берега можно было рассмотреть камни на дне и даже небольших рыб, которые время от времени мелькали между ними.

Я сняла обувь, оставила её на траве и села возле воды, позволяя ногам погрузиться в прохладную воду, а тёплый ветер мягко перебирал мои волосы. Некоторое время я просто наслаждалась тишиной, вспоминая всё, что успела узнать за этот день. Затем я легла на спину и посмотрела в небо. Нужно было составить план. Не просто надеяться, что ответы однажды сами найдут меня, а действительно разобраться во всём происходящем.

Первым делом мне нужно было узнать этот мир: понять, где я оказалась, какие здесь существуют расы, государства и правила и, самое главное, насколько опасным может оказаться моё положение. Затем нужно было научиться пользоваться магией, потому что я понятия не имела, насколько сильной была Ранэль и какие способности могли скрываться в её теле, а значит, мне предстояло начинать практически с нуля и постепенно выяснять, на что я способна.

Кроме того, необходимо было понять, кто говорил со мной перед смертью, ведь я до сих пор помнила тот голос, хотя и не могла точно воспроизвести его слова. А ещё мне нужно было выяснить, что произошло с настоящей Ранэль. Почему её душа исчезла? Куда она ушла? И почему именно я оказалась на её месте?

И, конечно же, мне нужно было выжить. Я невольно усмехнулась.

— Неплохой план.

Всё казалось вполне разумным. По крайней мере, пока. В этот момент солнце внезапно исчезло.

Я открыла глаза и увидела над собой парня. Я сразу его узнала. Это был тот самый оборотень, который вытащил меня из воды несколько дней назад.

— Привет.

Я приподнялась на локтях.

— Привет.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Как ты?

— Уже намного лучше.

Я села, убирая волосы с лица.

— Спасибо тебе ещё раз. Я действительно не знаю, что бы со мной произошло, если бы ты тогда не оказался рядом.

Он лишь пожал плечами, словно спасение человека действительно не казалось ему чем-то особенным.

— Главное, что ты жива.

Он уже собирался уходить, когда я окликнула его.

— Еще раз спасибо большое.

Он остановился и обернулся. Он несколько секунд молча смотрел на меня, и постепенно моя улыбка исчезла, потому что в его взгляде появилось что-то странное, словно он пытался рассмотреть во мне нечто, чего я сама не замечала.

— Что?

— Ничего.

— Ты на меня так смотришь.

Грег чуть нахмурился.

— Просто пытаюсь понять.

— Что именно?

Он не ответил, а лишь на несколько секунд отвёл взгляд, после чего снова посмотрел на меня.

— До встречи, Ранэль.

— До встречи.

Я смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся среди деревьев, странный парень. Это была уже наша вторая встреча, и обе почему-то оставляли после себя ощущение, будто я упускаю что-то важное.

Я снова посмотрела на озеро. На поверхности воды что-то блеснуло. Сначала я решила, что это всего лишь солнечный луч, отразившийся от воды, но спустя мгновение заметила, как возле самого берега начали расходиться небольшие круги, я нахмурилась. Круги исчезли так же внезапно, как появились. Я поднялась и подошла ближе, пытаясь понять, что произошло, но вода снова стала совершенно неподвижной.

Именно тогда я услышала шёпот. Очень тихий, почти неразличимый среди шелеста листьев.

— Ранэль…

Я резко обернулась, никого. Только деревья, трава и тихо колышущиеся от ветра листья. Сердце забилось быстрее.

— Кто здесь?

В ответ была лишь тишина. Я медленно повернулась к воде и в этот момент увидела то, от чего внутри всё похолодело. На поверхности озера отражалась не я. Там стояла маленькая девочка.

Она смотрела прямо на меня, и в её взгляде было что-то настолько знакомое, что я несколько секунд не могла пошевелиться, я моргнула. Отражение исчезло, на поверхности воды снова было только моё собственное лицо. Я продолжала стоять неподвижно, пытаясь понять, что только что произошло, однако чем дольше смотрела на воду, тем сильнее внутри росло ощущение, что это не было обычной игрой света.

— Показалось…

Слова прозвучали неубедительно даже для меня самой.

Я снова посмотрела на озеро.

И где-то глубоко внутри уже знала ответ.

───

Я вернулась домой только ближе к вечеру.

Солнце уже начало опускаться за деревья, когда я подошла к дому, а небо окрасилось в тёплые золотистые и розоватые оттенки. Я всё ещё думала об озере, о странном отражении и о тихом голосе, который назвал меня по имени, но пока не могла понять, кому он принадлежал и почему именно сейчас решил напомнить о себе.

Агата встретила меня у двери, и стоило ей увидеть меня, как напряжение сразу исчезло с её лица.

— Где ты была?

— У озера.

Она облегчённо выдохнула.

— Хорошо. Я уже начала переживать.

Я посмотрела на неё и вдруг вспомнила наш вчерашний разговор, её объятия и спокойные слова о том, что если я не помню её, то они просто снова станут моей семьёй. Тогда я не до конца понимала, насколько сильно эти слова повлияли на меня, теперь понимала.

Я улыбнулась.

— Мам?

— Да?

Я на мгновение замолчала, потому что не знала, как объяснить то, что чувствовала и за что именно хотела её поблагодарить: за новый шанс, за то, что она не отвернулась от меня, за то, что позволила мне остаться рядом, даже когда я больше не помнила её как мать, или просто за то, что рядом со мной появились люди, которых я ещё недавно даже не знала, но которые уже начинали становиться мне близкими. Может это эгоистические мысли , зная что ее родной дочери нет и вместо нее я . Но я очень ценю этот момент , так как чувствовать материнскую любовь которую ты не когда не чувствовала очень тяжело.

— Просто… спасибо.

Агата удивлённо посмотрела на меня, словно не ожидала услышать подобные слова, а затем мягко улыбнулась и обняла меня. Я прижалась к ней и впервые за всё время не почувствовала необходимости изображать Ранэль. В этот момент мне не нужно было притворяться, не нужно было вспоминать то, чего я не помнила, и не нужно было объяснять, почему я изменилась.

Я просто могла быть собой. И, возможно, именно это было самым ценным подарком, который я получила вместе с этой новой жизнью.

— Иди отдыхай, — тихо сказала Агата, отпуская меня. — Завтра начнём твоё настоящее обучение.

Я подняла голову.

— Уже завтра?

— Уже завтра.

На моём лице появилась улыбка.

Кажется, моя новая жизнь действительно начиналась. И где-то глубоко внутри я чувствовала, что вместе с ней начиналось нечто гораздо большее, чем просто обучение магии.

Я ещё не знала, какие тайны скрывались в прошлом Ранэль, почему Грег смотрел на меня так странно, кому принадлежал голос у озера, и что означало отражение маленькой девочки в воде. Я не знала, почему мне досталось именно это тело и какую роль мне предстоит сыграть в мире, о существовании которого ещё совсем недавно я даже не подозревала, но впервые за долгое время неизвестность больше не пугала меня так сильно, как раньше.

Потому что теперь у меня было будущее.

И я собиралась узнать, что оно для меня приготовило.

Глава 8 Магия ведьм

Глава 8 Магия ведьм

На следующий день я проснулась раньше обычного, хотя будильника у меня не было и никакой необходимости вставать на рассвете тоже не существовало, однако впервые за долгое время мне действительно хотелось узнать, что будет дальше, потому что вчерашний разговор с мамой не выходил из головы, а слова о магии, ведьмах, фамильярах и предстоящей инициации казались настолько важными, что мне не терпелось наконец открыть книги, которые тётя Гелия принесла для моего обучения.

Я ещё некоторое время лежала в кровати, глядя в потолок и пытаясь привести мысли в порядок.

Ещё совсем недавно моя жизнь была совершенно другой: я работала врачом в Санкт-Петербурге, переживала из-за пациентов, пила кофе по утрам, уставала после смен и иногда ругалась на будильник, а теперь просыпалась в мире, где существовали ведьмы, оборотни, эльфы, орки, драконы и магия, которая была не легендой и не красивой сказкой из старой книги, а частью самой жизни.

Причём дракон здесь вполне мог оказаться императором.

Иногда мне всё ещё казалось, что если рассказать обо всём этом кому-нибудь из моей прошлой жизни, меня просто отправят к психологу.

Я даже представила этот разговор.

— Элина, вам нужно принять реальность.

А я бы, наверное, посмотрела на него и спокойно ответила:

«Доктор, вы сначала примите тот факт, что я умерла, а потом проснулась в другом мире, а уже после этого поговорим о моей реальности».

Я тихо рассмеялась сама себе, потому что ситуация действительно была настолько абсурдной, что оставалось только принять её.

Странно, но впервые за очень долгое время мне было весело.

Я выбралась из кровати, после чего привела себя порядок. Сразу спустилась на первый этаж , зайдя на кухню я увидал на столе кружку с вкусным чаем и булочкой . Взяв их я поднялась обратно в комнату и сразу подошла к столу. Так как вчера я изучала историю Яриса . В этот раз вязла другую книгу. Она была толстой, тяжёлой и имела тёмно-зелёную обложку, на которой серебряными буквами было выведено название: «Основы ведьмовского искусства. Для начинающих».

Я провела пальцами по прохладной обложке и улыбнулась.

— Ну что ж… давайте знакомиться, госпожа магия.

Открыв книгу, я приготовилась увидеть что-нибудь вроде: «Взмахните рукой, произнесите заклинание — и получите дворец», потому что именно так магию обычно показывали в книгах и историях, которые я читала раньше, однако уже первые страницы заставили меня понять, насколько сильно я ошибалась.

Магия оказалась гораздо сложнее.

И, пожалуй, именно поэтому — гораздо интереснее.

В книге подробно объяснялось, что ведьмовское искусство не сводится к отдельным заклинаниям, красивым жестам или редким артефактам, потому что магия являлась частью самого Яриса и существовала вокруг каждого живого существа, пронизывая землю, воду, воздух, огонь, растения, камни и даже те места, где на первый взгляд не происходило ничего необычного.

Магическая энергия могла находиться в спокойной воде озера, в корнях древнего дерева, в кристалле, выросшем глубоко под землёй, в раскалённом камне, в пламени очага или в порыве ветра, и ведьма, умеющая чувствовать окружающий мир, постепенно училась замечать эти потоки и взаимодействовать с ними, направляя их через собственную силу.

Но существовала и другая, гораздо более важная часть магии — та, что находилась внутри самой ведьмы.

Книга называла её внутренним источником, или магическим ядром, и именно оно служило основой любого настоящего ведьмовского искусства. Я задержалась на этом месте особенно надолго.

Получалось, что ведьма не просто брала силу из окружающего мира, как человек набирает воду из реки, а сначала должна была научиться чувствовать собственный источник, понимать его состояние и постепенно соединять свою внутреннюю энергию с магией, которая существовала вокруг неё. Сила не появлялась из ниоткуда , она требовала контроля, понимания. А иногда — огромного количества терпения. Я нахмурилась, то есть магия — это не волшебная палочка?

Какое разочарование, хотя, если подумать, возможно, оно и к лучшему. Потому что если бы мне сейчас дали палочку и сказали: «Поздравляем, теперь вы волшебница», я бы, скорее всего, первым делом случайно сожгла дом, а потом ещё долго пыталась бы понять, почему именно он оказался первым пострадавшим от моего великого магического дара, я продолжила читать, и следующая глава была посвящена заклинаниям, и здесь меня ждало ещё одно открытие. Заклинание само по себе не являлось магией. Оно было способом придать энергии определённую форму. Слова, жесты, руны, знаки, движения рук и даже особые последовательности дыхания могли использоваться ведьмой для того, чтобы направить силу туда, куда она требовалась, однако никакая самая сложная формула не могла заменить внутренний контроль, потому что без достаточного количества энергии, правильного намерения и понимания того, что именно ведьма пытается сделать, заклинание могло не сработать вовсе или дать совершенно неожиданный результат.

Я перечитала этот фрагмент дважды.

Получалось, что магия зависела не только от того, что ведьма произносила, но и от того, насколько хорошо она понимала собственное намерение. Это было похоже на работу врача, названия лекарства ещё не означало, что ты умеешь правильно его назначать. Точно так же знание заклинания не делало ведьму сильной.

Нужно было понимать, когда его применять, сколько силы вложить, откуда взять дополнительную энергию и главное — когда остановиться. В книге отдельно подчёркивалось, что именно потеря контроля считалась одной из самых распространённых причин магических травм у начинающих ведьм. Если ведьма пыталась направить через себя больше энергии, чем её источник мог выдержать, магические каналы перегружались, появлялась слабость, головокружение, дрожь, потеря концентрации, а при серьёзном перенапряжении можно было даже временно потерять способность пользоваться магией. Я невольно выпрямилась, вот это уже звучало гораздо серьёзнее, магия не была игрушкой. Она могла помогать, защищать и лечить, но при неправильном использовании могла причинить вред и самой ведьме.

Чем дальше я читала, тем больше понимала, почему мама вчера сказала мне не торопиться. Но в моменте я задумалась как теперь я легко произношу слово мама, улыбнувшись я приступила к следующей главе рассказывала о магических материалах.

Кристаллы и минералы могли удерживать и направлять энергию, дерево использовалось в создании жезлов, оберегов и ритуальных предметов, металл применялся для защитных конструкций и зачарованных вещей, некоторые камни усиливали определённые виды магии, а травы могли использоваться не только в зельеварении, но и в очищающих ритуалах, защитных смесях, настоях и сложных обрядах. Даже вода могла обладать разными свойствами в зависимости от того, где она была собрана. Вода из обычного ручья подходила для простых зелий и бытовых чар, вода из источника, находящегося в месте силы, могла использоваться для более сложных ритуалов, а некоторые редкие виды воды вообще считались самостоятельными магическими компонентами. Я всё больше убеждалась, что ведьмовское искусство было гораздо ближе к целой системе знаний, чем к набору отдельных заклинаний. Здесь требовалось знать травы, минералы, свойства растений, основы зельеварения, защитную магию, ритуалы, работу с энергией, а ещё уметь наблюдать и понимать окружающий мир. Наверное, именно поэтому ведьмовские ковены существовали уже много поколений. Одной ведьме было невозможно знать абсолютно всё. Зато знания могли передаваться от наставницы к ученице, от старших ведьм младшим, сохраняться в книгах, ритуальных записях и семейных архивах, постепенно становясь частью общей традиции. Я перевернула страницу. Там рассказывалось о стихиях.

Земля.

Вода.

Огонь.

Воздух.

Четыре основных пути, с которыми ведьма могла устанавливать магическую связь.

При этом книга сразу предупреждала, что способность взаимодействовать со стихией не означала абсолютного контроля над ней. Ведьма могла чувствовать землю, но это не означало, что она способна поднять целую гору; могла работать с водой, но не обязательно умела управлять рекой; могла зажечь пламя, но это не делало её способной остановить пожар одним движением руки. Сила росла постепенно.

Сначала ведьма училась чувствовать стихию, затем — различать её состояние, после этого — направлять небольшое количество энергии и только спустя годы тренировок могла переходить к более сложным формам управления. Мне неожиданно понравилось это правило, оно казалось честным. Нельзя просто проснуться утром и обнаружить, что теперь ты способна уничтожить половину леса одним заклинанием.

Хотя, учитывая мою удачливость, наверное, именно этого мне и стоило ожидать. Особенно меня заинтересовало разделение ведьм по направлениям.

Зелёные ведьмы преимущественно работали с землёй и всем, что было связано с природой: растениями, травами, деревьями, корнями, минералами и кристаллами. Их знания часто пересекались с травничеством, лечением и зельеварением, а многие из них могли чувствовать состояние растений, определять болезни по изменению магического потока и ускорять естественные процессы роста, если правильно направляли энергию.

Морские ведьмы были связаны с водой и могли работать с реками, озёрами, морями и подземными источниками, а также использовать раковины, водоросли, песок и другие природные материалы, связанные с водой. Некоторые из них специализировались на очищении, другие — на исцелении, третьи занимались защитными чарами, а самые опытные могли чувствовать изменения воды на большом расстоянии.

Были и ведьмы очага, чья магия была связана с огнём, теплом и преобразованием энергии. Они использовали пламя не только для приготовления пищи, как можно было подумать сначала, но и для создания зелий, настоев, зачарованных предметов, очищения материалов и проведения ритуалов, в которых огонь выступал не просто источником тепла, а полноценным магическим инструментом.

А ведьмы воздуха работали с ветром, движением и потоками энергии, могли изменять направление воздушных потоков, чувствовать приближение грозы, облегчать собственный вес, создавать воздушные барьеры и использовать ветер для передачи звука или запаха.

Я остановилась на последнем направлении, воздух.

Почему-то оно заинтересовало меня сильнее остальных. В книге было написано, что некоторые ведьмы с самого рождения обладали более сильной природной связью с одной стихией, однако это не означало, что остальные направления были для них полностью закрыты. Можно было изучать несколько стихий. Можно было постепенно развивать вторичную связь. А в редких случаях ведьма могла научиться взаимодействовать со всеми четырьмя, хотя подобные случаи встречались настолько редко, что в книге им посвящалась отдельная глава. Я провела пальцем по строчке. Получается, ведьмы действительно были совершенно разными. У каждой могла быть собственная сила, собственная специализация, собственный путь обучения, а иногда и собственный способ чувствовать магию. Не существовало одного универсального пути, подходящего абсолютно всем. И почему-то именно это мне нравилось. Я перевернула страницу и увидела короткую фразу, выделенную более тёмными чернилами: «Но прежде чем ведьма сможет управлять стихией, она должна научиться слышать собственную магию». Я перечитала её несколько раз, вот здесь и начались мои проблемы.

꧁ ༺ Первый урок ༻꧂

Вечером я решила попробовать.

По крайней мере, так это выглядело в книге.

Я просидела несколько минут, стараясь не двигаться и как можно сильнее сосредоточиться на собственном теле, но вместо загадочного ощущения магической энергии постепенно начала замечать совершенно обычные вещи: затекшую ногу, неудобное положение спины и всё более явное раздражение от того, что я понятия не имела, правильно ли вообще выполняю это упражнение. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем я окончательно поняла, что ничего не изменилось, поэтому открыла один глаз, посмотрела на комнату, будто надеялась увидеть вокруг себя какое-нибудь доказательство пробудившейся магии, а затем снова закрыла глаза и решила попробовать ещё раз, уже отбросив все лишние мысли.

Я медленно вдохнула, постаралась расслабиться и представила, что где-то внутри меня существует тот самый магический источник, о котором рассказывала книга. Сначала я попыталась представить свет, затем тепло, потом тонкий поток энергии, который должен был двигаться внутри меня и постепенно становиться всё более ощутимым, однако сколько бы я ни старалась сосредоточиться на этих образах, ничего не происходило. Ни вспышки, ни тепла, ни малейшего движения силы — только тишина, нарушаемая далёкими звуками за окном.

В какой-то момент я даже решила мысленно обратиться к собственной магии, почти как к отдельному существу, которое просто почему-то упрямо не желало со мной разговаривать.

Ну давай…

В ответ — ничего.

Я нахмурилась и попробовала ещё раз, уже с некоторым недоверием к самой себе.

Я ведьма.

Снова тишина.

У меня есть магия.

За окном в этот самый момент совершенно невозмутимо каркнула какая-то птица, словно именно она решила дать мне единственный ответ на все мои попытки.

Я медленно открыла глаза и посмотрела в сторону окна.

— Очень смешно.

И тут в дверь постучали.

— Рани?

Я быстро вскочила с пола и, немного пошатываясь после долгого сидения со скрещёнными ногами, направилась к двери. Не успела я сделать и пары шагов, как она приоткрылась, и в комнату заглянула мама. Она внимательно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на пол, где я только что сидела, и снова посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Что ты делаешь?

Я оглянулась на комнату, словно только сейчас со стороны увидела всю нелепость происходящего: несколько минут назад я сидела посреди пола с закрытыми глазами, пыталась почувствовать совершенно незнакомую мне силу, о которой прочитала в книге, а в какой-то момент даже начала мысленно спорить с собственной магией, требуя от неё хоть какого-нибудь ответа.

Я пожала плечами, стараясь сделать вид, будто в происходящем нет ничего странного.

— Медитирую.

Мама улыбнулась, но спорить не стала, лишь на мгновение перевела взгляд на книгу, лежавшую рядом со мной на полу.

— И как успехи?

Я недовольно поморщилась и покосилась в сторону окна.

— Никак. Я всё делала так, как написано, пыталась сосредоточиться, представить энергию, почувствовать её внутри себя, но ничего не получилось.

— Потому что ты слишком стараешься, — спокойно ответила мама.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— В смысле?

— Ты опять пытаешься сделать всё правильно с первой попытки. Ты читаешь, запоминаешь, а потом стараешься в точности повторить то, что написано в книге, будто магия должна сработать только потому, что ты выполнила все указания. Но магия так не работает, Рани. Ты уже знаешь, что нужно делать, ведь ты прочитала достаточно, чтобы начать обучение. Теперь тебе нужно перестать искать правильный способ и попробовать почувствовать собственную силу без ожидания какого-то определённого результата.

Я задумалась, медленно переваривая её слова. Получалось, что проблема была не в том, что я чего-то не знала, а в том, что слишком сильно старалась добиться результата. Я привыкла сначала разобраться во всём до мелочей, понять принцип, найти правильный порядок действий, а уже потом приступать, но с магией этот подход, похоже, совершенно не работал.

Ну прекрасно. Даже здесь от меня требовалось не знание, а терпение. Мама рассмеялась, будто действительно услышала мои мысли.

— Завтра продолжишь.

— А если опять ничего не получится?

— Тогда попробуешь послезавтра.

— А если и тогда?

— Тогда через неделю.

— А если через год?

Она поцеловала меня в лоб.

— Значит, через год.

Я тяжело вздохнула и снова посмотрела на книгу, словно надеялась Мама мягко улыбнулась.

—Просто знай , перестань пытаться заставить магию проявиться. Сядь, закрой глаза и прислушайся к себе. Просто посиди и почувствуй то, что уже есть внутри тебя. Я несколько секунд молчала, а потом снова опустилась на пол, решив попробовать ещё раз. На этот раз я постаралась не думать о том, каким должен быть результат. И именно тогда я поняла одну простую вещь: здесь никто не собирался торопить меня, потому что магия не была соревнованием, где нужно было как можно быстрее пройти первый уровень и начать бросаться сложными заклинаниями. Мне не нужно было становиться великой ведьмой за один день.

Мне нужно было научиться быть ведьмой. Это оказалось гораздо сложнее. И гораздо интереснее. Первые настоящие результаты появились совершенно случайно, хотя теперь, оглядываясь назад, я понимала, что случайностью они были только на первый взгляд. Однажды я пыталась достать чашку с верхней полки.

Она стояла слишком далеко, и никакой табуретки рядом не было, поэтому я сначала просто потянулась, потом встала на носочки, а затем снова потянулась, пытаясь дотянуться до края. Не получилось. Я попробовала ещё раз.

— Да чтоб тебя…

И в этот момент чашка дрогнула, сначала едва заметно, потом медленно сдвинулась к краю полки. Я замерла, чашка поднялась в воздух. Всего на несколько секунд. Она не летела по комнате и не кружилась вокруг меня, как в красивых историях о великих волшебниках, а просто неловко качнулась в воздухе и рухнула прямо мне в руки, я смотрела на неё, потом на свои руки, потом снова на чашку.

— Я это сделала?

Из-за двери послышался голос мамы:

— Да.

Я подпрыгнула.

— Ты видела?!

— Видела.

— Почему ты так спокойно говоришь?!

— Потому что я ждала этого.

— А я нет!

Мама засмеялась, а я ещё несколько секунд стояла посреди комнаты с чашкой в руках и пыталась осознать, что только что произошло.

И вот тогда началось настоящее обучение. Я училась медленно, иногда мучительно медленно, потому что каждый новый шаг требовал не только повторения одного и того же действия, но и понимания того, что именно я делаю неправильно. Я пыталась зажечь свечу — и она упрямо не загоралась, сколько бы раз я ни повторяла упражнение. Пыталась согреть воду — вода оставалась холодной. Пыталась заставить маленький лист бумаги подняться над столом — он даже не шелохнулся. Иногда я чувствовала магию настолько отчётливо, что была уверена: ещё немного — и всё получится, но стоило мне попытаться направить её, как ощущение исчезало. Мама объяснила, что это тоже часть обучения. Сначала нужно было научиться чувствовать собственную энергию, затем удерживать её, не позволяя рассеиваться, после этого — направлять в одну точку и только потом пытаться придавать ей форму. Я начала понимать, почему простое заклинание могло занимать у ведьмы несколько недель.

Сложность заключалась не в словах.

Сложность заключалась в контроле.

Зато однажды я так сильно разозлилась, что свеча на столе вспыхнула сама. Я отскочила.

— Ага!

Мама, стоявшая в дверях, посмотрела сначала на свечу, потом на меня.

— Получилось!

Она только покачала головой.

— Вот поэтому тебе ещё рано заниматься огнём.

— Почему?

— Потому что ты слишком эмоциональная.

— Я?!

— Именно ты.

— Я вообще спокойный человек!

Мама посмотрела на меня таким взглядом, что я сразу поняла: спорить бесполезно. Через несколько секунд мы обе рассмеялись. После этого я начала понимать ещё одну важную вещь: эмоции действительно влияли на магию. Страх мог заставить поток энергии стать резким и нестабильным, злость — усилить выброс силы, радость иногда облегчала управление, а сильная тревога, наоборот, мешала сосредоточиться. Поэтому ведьм учили не подавлять эмоции, а понимать их и не позволять им полностью управлять магией.

Постепенно я начала чувствовать то, о чём говорила мама. Магия действительно была внутри.

Она не ощущалась как огромный поток света и не вспыхивала где-то под кожей красивым сиянием.

Сначала это было едва заметное тепло, которое появлялось где-то глубоко в груди и исчезало, стоило мне попытаться ухватиться за него. Потом я начала чувствовать лёгкое покалывание в пальцах. Иногда возникала тяжесть в груди, иногда — странное ощущение движения, будто внутри меня действительно протекала тонкая река, которую невозможно было увидеть, но можно было почувствовать.

Чем больше я тренировалась, тем лучше различала её течение. Я научилась понимать, когда энергии было достаточно, а когда нужно было остановиться, научилась замечать первые признаки усталости и перестала пытаться добиться результата любой ценой. Именно тогда мама впервые начала обучать меня простым чарам, как очистить воду от мелких примесей. Немного ускорить рост маленького растения. Сделать так, чтобы мокрая ткань высохла быстрее. Заставить лёгкий предмет на несколько мгновений приподняться над поверхностью. На первый взгляд всё это казалось мелочами, однако каждое простое действие учило меня чему-то важному: одно заклинание требовало точности, другое — терпения, третье — умения чувствовать окружающую энергию, а четвёртое заставляло меня следить за собственным состоянием. Иногда я могла выполнить одно и то же заклинание десять раз подряд, а на одиннадцатый оно вдруг переставало работать, и тогда мама объясняла, что магия не машина, которую можно заставить выполнять одну и ту же команду бесконечно. У ведьмы тоже были пределы. И если я хотела стать сильнее, мне нужно было научиться понимать их, а не постоянно переступать. Каждый раз, когда у меня что-то получалось, я чувствовала настоящую гордость. Потому что это была моя сила. Моя собственная. И я только начинала понимать, насколько большим может быть этот путь.

Через несколько месяцев у меня появилась подруга. Её звали Мерил. Сначала она была очень застенчивой и при первой встрече почти не смотрела мне в глаза, однако стоило нам немного познакомиться, как я быстро поняла, что за этой тихой внешностью скрывается характер, причём характер настолько большой, что иногда мне казалось, будто в этой девочке каким-то образом поместили сразу несколько взрослых ведьм.

Мерил особенно хорошо чувствовала воздух. Она могла заметить изменение воздушного потока раньше, чем начинался дождь, почувствовать сквозняк в закрытой комнате и заставить лёгкий предмет сдвинуться практически незаметным движением руки. Однажды мальчик из соседнего дома попытался забрать у неё любимую книгу.

Мерил посмотрела на него.

— Верни.

— А если не хочу?

— Верни.

— А что ты сделаешь?

Мерил спокойно подняла руку, через секунду его ботинки приросли к земле, он попытался шагнуть, не получилось.

— Мерил!

— Я предупреждала.

Я отвернулась, чтобы она не увидела, как я смеюсь. После той истории мы начали общаться и стали почти неразлучны. Мы вместе учились, гуляли, спорили о том, какая стихия интереснее, пытались повторять упражнения из книг и иногда тайком пробовали более сложные заклинания, которые нам пока никто не разрешал использовать. Особенно нам нравилось зельеварение. Мы могли часами сидеть над книгами, рассматривая изображения растений и пытаясь запомнить, какое из них используется для восстановления сил, какое — для очищения, какое усиливает действие другого ингредиента, а какое при неправильном сочетании способно полностью испортить зелье. Однажды мы решили приготовить первое серьёзное зелье самостоятельно, и чуть не взорвали кухню, мама потом очень долго молчала очень. Она посмотрела на котёл. Потом на нас, потом снова на котёл. И наконец сказала:

— Я даже спрашивать не буду.

Мы с Мерил переглянулись. И одновременно ответили:

— Это случайно.

— Конечно, — сказала мама.

По её лицу было прекрасно видно, что она нам ни капли не поверила. Однако именно такие моменты и стали частью моего обучения. Я постепенно понимала, что ведьмовское искусство не ограничивается боевыми заклинаниями или управлением стихиями. В нём существовали защитные чары, очищающие ритуалы, лечебная магия, зельеварение, травничество, зачарование предметов, создание оберегов и множество других направлений, каждое из которых требовало собственных знаний и навыков. Чем больше я узнавала, тем меньше мне хотелось просто научиться одному сильному заклинанию. Мне хотелось понять всё.

Глава 9 Событие длинной года

Глава 9 Событие длинной года

Время оказалось удивительной вещью. Когда я только попала в этот мир, четыре года казались огромным сроком, почти бесконечностью, однако обучение постепенно заполняло дни настолько, что я перестала замечать, как проходят месяцы.

Учёба, тренировки, праздники, прогулки, занятия с мамой, разговоры с Мерил, уроки травничества, первые зелья, первые ошибки и первые заклинания, которые действительно получались именно так, как я хотела.

Рядом всегда были мама, тётя Гелия и Градиус, который по-прежнему прилетал к нам почти каждое утро и иногда нагло таскал еду со стола, после чего делал вид, будто вообще не понимает, почему на него так смотрят.

Я постепенно привыкла к этому миру. Настолько, что иногда действительно забывала, что когда-то жила совершенно другой жизнью. Но не полностью. Иногда мне снился Санкт-Петербург. Иногда я вспоминала больницу, Катерину, Андрея, Юлю, знакомые коридоры, запах лекарств и тот странный момент, после которого моя прежняя жизнь закончилась. И тогда сердце неприятно сжималось, я всё ещё не знала, почему именно я оказалась здесь. Не знала, кто был тот голос. Не знала, почему мне сказали: «Это не твой мир».

И самое главное — я не знала, почему моя душа оказалась именно в теле Раниэль. Но со временем я перестала искать ответы каждое утро и каждый вечер. Потому что у меня появилась новая жизнь. И я хотела её прожить. За эти годы я узнала гораздо больше о Ярисе и наконец начала понимать, насколько огромным был мир, в который я попала.

꧁༺День рождения императрицы ༻꧂

Одним из самых ярких событий за эти годы стал праздник в столице — день рождения императрицы.

Я впервые увидела столицу Мидлен во всём его великолепии и только тогда окончательно поняла, насколько разными были народы Яриса. На улицах смешивались языки, одежда и магические традиции, гномы торговали украшениями и искусно обработанными камнями, эльфы продавали редкие травы, кристаллы и изделия из дерева, оборотни участвовали в силовых состязаниях, а представители других рас занимались торговлей, показывали свои ремесла или просто гуляли вместе с семьями.

Дети бегали между палатками, над улицами плавали светящиеся фонари, музыка звучала со всех сторон, а над центральной площадью вспыхивали магические огни, которые медленно складывались в огромные сияющие узоры.

Я стояла посреди всего этого и просто смотрела.

— Красиво?

Мерил стояла рядом со мной.

— Очень.

Я улыбнулась.

— В прошлой жизни я даже представить такое не могла.

Мерил нахмурилась.

— В прошлой жизни?

Я замерла. Чуть не проговорилась.

— Я хотела сказать… в своих снах.

Она несколько секунд смотрела на меня, словно пыталась понять, действительно ли я сказала именно то, что хотела, а потом всё-таки пожала плечами.

— Ты иногда странно разговариваешь.

— Я знаю.

Мы рассмеялись, и разговор продолжился, однако внутри меня осталось неприятное чувство. Я должна была быть осторожнее. Потому что моя прошлая жизнь всё ещё была моей тайной. Но чем ближе становился мой семнадцатый год, тем чаще мама начинала смотреть на меня задумчиво. Сначала я не обращала внимания, потом заметила.

Мимолётная поездка в Мидлен действительно оказалась интересной и яркой. Мы провели там всего пару дней, но успели сполна ощутить праздничную атмосферу города. Улицы были украшены, повсюду звучала музыка, люди веселились и отмечали праздник, а вечерами город словно оживал ещё сильнее. Эти несколько дней пролетели незаметно, оставив после себя приятные воспоминания и ощущение маленького, но очень красивого приключения.

После приезда прошло уже пару дней, однажды вечером мама сидела напротив меня и медленно перебирала пальцами край своей чашки, словно подбирала правильные слова.

— Рани…

— Да?

— Ты знаешь, что скоро всё изменится?

Я нахмурилась.

— Что именно?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Твоя инициация.

Я замерла, вот оно.

Тот самый день, о котором я слышала почти с момента своего пробуждения в этом мире.

Но теперь я уже знала гораздо больше, чем несколько лет назад. Инициация не была простым переходом из одного возраста в другой и не означала, что в один определённый день ведьма внезапно становилась взрослой и получала все возможные способности.Это был магический рубеж, к которому ведьма должна была подойти подготовленной.К этому времени её внутренний источник становился достаточно устойчивым, магические каналы — достаточно крепкими, а сама ведьма уже должна была научиться чувствовать собственную силу и хотя бы частично управлять ею. И только после этого становилось возможным то, о чём я думала с самого первого разговора с мамой. И конечно приходило время о связи с фамильяром. Я уже знала, что фамильяр не был обычным животным и не являлся существом, которого можно было просто выбрать в лавке или получить по желанию, потому что настоящая связь формировалась между ведьмой и существом, которое само признавало её и соглашалось на этот союз. Именно поэтому к инициации нельзя было относиться легкомысленно. Фамильяр становился частью магического пути ведьмы, мог помогать чувствовать энергию, защищать, передавать сигналы, усиливать некоторые способности и даже делиться частью собственной силы, но вместе с этим связь требовала от обеих сторон доверия и взаимного равновесия.

Теперь я понимала, почему мама никогда не говорила мне: «Когда тебе исполнится определённое число лет, ты обязательно получишь фамильяра». Она всегда говорила иначе. Если он тебя выберет. Я посмотрела на неё.

— А что произойдёт во время инициации?

Мама улыбнулась, но в её глазах я увидела что-то непривычное, волнение.

— Этого никто не может знать заранее.

— Даже ты?

— Даже я.

— А если у меня ничего не получится?

Мама взяла меня за руку.

— Тогда мы будем рядом.

— А если моя магия окажется слабой?

— Ранэль.

Она слегка сжала мои пальцы.

— Магия не делает ведьму сильной.

Я посмотрела на неё.

— А что делает?

Мама улыбнулась.

— То, как она ею распоряжается.

Я ничего не ответила, но почему-то именно в этот момент впервые почувствовала странное покалывание в ладонях, совсем слабое даже почти незаметное. Будто моя магия услышала наш разговор. Я медленно опустила взгляд на свои руки. Ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

А потом в окне что-то мелькнуло, я резко повернула голову. На ветке дерева сидел ворон, но это был не обычный ворон, его глаза светились и он смотрел прямо на меня. И почему-то мне показалось…

что он меня узнал, я моргнула. В следующий момент передо мной снова сидел обычный ворон, спокойно чистивший перья, словно ничего необычного не произошло.

— Наверное, показалось.

Но глубоко внутри я уже чувствовала: что-то начиналось. И это было только начало.

Глава 10. После инициации

☽ ── ✦ ── ❖Глава 10. После инициации❖ ── ✦ ── ☾

Первое, что я почувствовала после пробуждения, — тяжесть. Не обычную сонливость, когда хочется ещё хотя бы пять минут полежать под одеялом, спрятаться от утреннего света и сделать вид, будто весь мир прекрасно справится без тебя и за это время ничего страшного не произойдёт. Нет, это было совсем другое ощущение, будто ночью кто-то взял всё моё тело, вытряхнул из него последние остатки сил, а утром аккуратно вернул обратно, только забыл положить всё на свои места.

Я медленно открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок, пытаясь собрать мысли и вспомнить, почему каждое движение отдаётся во всём теле приятной, но ощутимой усталостью. В памяти постепенно начали всплывать события вчерашней ночи: площадь, наполненная светом сотен свечей, огромный каменный круг, голоса ведьм, лунный свет, слова Верховной, а затем то невероятное ощущение, когда моя магия наконец проснулась и вырвалась наружу так, что сама земля словно ответила на её зов. Я вспомнила растения, выросшие вокруг меня, почувствовала на ладонях их тонкие стебли и почти сразу поняла, что после всего этого действительно было бы странно проснуться бодрой и готовой с самого утра бегать по саду.

— Я жива? — хрипло спросила я, всё ещё не отрывая взгляда от потолка.

Из-за двери почти сразу раздался спокойный голос матери:

— Если ты разговариваешь сама с собой с утра, значит, жива.

Я нахмурилась.

— Спасибо, мама. Очень воодушевляет.

Дверь открылась, и в комнату вошла мама. В руках она держала небольшой поднос, на котором стояла кружка с чем-то подозрительно зелёным, и одного взгляда на эту жидкость мне оказалось достаточно, чтобы окончательно понять: моё утро определённо не собирается становиться лучше.

— Что это?

— Снадобье.

— А можно без него?

— Нет.

— А если я скажу, что мне уже намного лучше?

Мама посмотрела на меня с такой спокойной улыбкой, что я сразу поняла — спорить бесполезно, особенно учитывая, что после вчерашнего я действительно чувствовала себя так, будто мои силы решили временно покинуть меня и оставить записку: «Вернёмся позже».

— Ты вчера после инициации едва стояла на ногах.

— Но стояла же.

— Ранэль.

— Всё, молчу.

Она поставила кружку на столик возле кровати, а я осторожно приподнялась на подушках и взяла её в руки. От напитка исходил сильный запах трав, и я некоторое время подозрительно рассматривала его, будто надеялась обнаружить на дне какой-нибудь секретный ингредиент, который объяснил бы, почему всё полезное обязательно должно выглядеть так, словно его только что достали из болотной лужи.

— Пахнет травой.

— Потому что там травы.

— А если не пить?

— Тогда через несколько часов ты снова будешь лежать без сил.

— Хорошо. Убедила.

Я поднесла кружку к губам и сделала небольшой глоток.

Лицо само собой скривилось.

— Фу!

Мама рассмеялась.

— Потерпи.

— А это точно лекарство? Может, вы просто решили проверить, насколько хорошо я умею выживать?

— Поверь, после вчерашнего ты способна пережить и не такое.

Я покосилась на неё, но спорить не стала и сделала ещё несколько глотков, постепенно заставляя себя привыкнуть к горькому вкусу. На этот раз напиток показался уже не таким ужасным, а когда я допила его до конца, по телу действительно начала разливаться мягкая теплота, словно усталость немного отступила и перестала давить на плечи.

Именно тогда я впервые заметила то изменение, которое не имело никакого отношения к снадобью.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе.

Внутри было странно.

После перерождения я уже привыкла к тому, что моё тело иногда ощущалось непривычно, что вместе с воспоминаниями прошлой жизни мне приходилось привыкать к новой семье, новому имени и совершенно иной судьбе, однако теперь появилось нечто, чего раньше не существовало вовсе. Где-то глубоко внутри меня ощущался ещё один ритм — не сердцебиение и не дыхание, а что-то гораздо тоньше, почти неуловимое, будто маленький источник пробился сквозь землю после долгого сна и теперь медленно наполнял окружающее пространство своей тёплой, спокойной энергией. Я несколько секунд пыталась понять, действительно ли чувствую это или просто слишком сильно прислушиваюсь к собственному телу.

— Мам?

— Что?

— После инициации... магия всегда ощущается так?

Агата внимательно посмотрела на меня.

— Как?

Я задумалась, подбирая слова.

— Будто внутри тебя что-то дышит.

На лице матери появилась лёгкая улыбка, и она села рядом со мной на край кровати.

— Значит, ты начала её чувствовать.

— Только сейчас?

— До инициации твоя сила была словно закрыта глубже, и ты могла обращаться лишь с теми простыми проявлениями магии, которые уже успела освоить. Теперь всё изменилось. И то, что ты ощущаешь, — не отдельное существо и не что-то чужое тебе, а твоя собственная энергия, которая наконец получила возможность свободно проходить через тебя.

Я снова закрыла глаза, пытаясь уловить этот странный ритм. Он действительно не казался чем-то чужим. Наоборот, с каждым мгновением становилось всё понятнее, что эта сила всегда была частью меня, просто раньше я не могла до неё добраться.

— И это только начало? — спросила я.

— Только начало.

Я посмотрела на свои ладони. Вчера они были покрыты растениями, а вокруг меня сама земля словно пришла в движение, отвечая на пробудившуюся силу. Даже сейчас мне было трудно поверить, что всё это действительно произошло со мной, а не приснилось в каком-то слишком реалистичном сне.

В памяти вдруг всплыли совсем другие руки — руки Элины, моей прежней жизни, в которой я привыкла к больничным коридорам, ночным дежурствам, запаху лекарств и кофе, выпитого на ходу. Когда-то мои дни были наполнены совершенно другими заботами: работа, пациенты, усталость, привычные обязанности и редкие минуты, когда хотелось просто закрыть глаза и ни о чём не думать. Теперь же я сидела в доме ведьм, ощущала внутри собственную магию и разговаривала с матерью о том, как научиться ею управлять.

Если бы кто-нибудь рассказал мне об этом год назад, я бы, скорее всего, решила, что передо мной человек, которому действительно нужна помощь специалиста.

— А что теперь? — спросила я.

Агата поднялась с кровати и поправила складку на платье.

— Теперь начинается настоящее обучение.

— Разве до этого мы не учились?

— Учились. Ты изучала историю, основы магии, растения, устройство Яриса, особенности разных рас и всё то, что должна знать ведьма ещё до инициации. Но знания и сила — не одно и то же. Ты могла понимать, как работает определённая магия, могла читать о ней в книгах и даже выполнять простые действия, но до вчерашнего дня не могла использовать собственную силу в полном объёме.

Она посмотрела на меня через плечо.

— Через несколько дней, когда восстановишься, начнём практику.

Я сразу оживилась.

— Какую?

— Ту, которую вчера получила.

— Землю?

— Землю.

Я едва не вскочила с кровати, но вовремя вспомнила, что тело пока не разделяет моего энтузиазма.

— И что я должна буду делать?

Агата улыбнулась.

— Для начала научиться чувствовать её.

— А потом?

— Потом заставим тебя перестать ломать всё вокруг.

Я невольно замерла.

— Я ничего не ломаю.

— Вчера ты чуть не вырвала корни у старого дуба.

Я сделала вид, что очень заинтересовалась одеялом.

— Ну... зато красиво получилось.

— Вот поэтому я и буду рядом.

Следующие несколько дней прошли гораздо спокойнее, чем мне хотелось бы. Инициация действительно забрала у меня гораздо больше сил, чем я предполагала, и теперь организм словно требовал вернуть всё, что потратил за одну ночь. Утром я могла чувствовать себя почти нормально, читать несколько часов подряд, разговаривать с матерью или разбирать заметки, которые делала во время подготовки, но стоило наступить второй половине дня, как усталость постепенно накатывала снова, заставляя меня откладывать книги и просто лежать, глядя в окно.

Однако вместе с возвращением сил становилось сильнее и моё любопытство. Мне хотелось знать всё.

Теперь я уже не перечитывала общие сведения о магии ведьм, которые и так успела изучить раньше, а искала именно то, что могло помочь мне понять собственную силу. Я открывала книги о природной магии, перечитывала разделы о ведьмах земли, изучала защитные чары, свойства магических трав, значение кристаллов и способы взаимодействия с природными источниками энергии. Некоторые страницы я перечитывала по нескольку раз, потому что теперь знакомые слова воспринимались совершенно иначе: после инициации за сухими описаниями наконец появилось личное ощущение, и я начала понимать то, что раньше могла только представить.

Особенно меня заинтересовала одна особенность магии земли: она считалась одной из самых устойчивых стихий, но именно поэтому требовала от ведьмы особого терпения. Земля не любила спешки, не терпела грубого вмешательства и неохотно отзывалась на попытки заставить её действовать одним только желанием. Её сила заключалась не в стремительности, а в глубине; она могла казаться неподвижной, но под этой неподвижностью постоянно происходило движение — росли корни, менялась почва, накапливалась влага, формировались камни и минералы, а семена ждали подходящего времени, чтобы однажды пробиться наружу.

Чем больше я читала, тем яснее становилось, что мне придётся научиться совершенно другому подходу к магии.

Я привыкла действовать быстро, искать причину, находить решение и сразу переходить к следующему шагу. В прошлой жизни это часто помогало мне в работе, где от скорости и точности иногда зависело слишком многое. Здесь же подобная привычка могла стать препятствием, потому что земля не собиралась подстраиваться под мой характер только потому, что мне хотелось получить результат как можно быстрее.

К четвёртому дню я уже окончательно устала просто ждать и, устроившись на кровати с очередной книгой, в который раз перечитывала знакомый раздел, когда дверь тихо открылась и на пороге появилась мама.

Она несколько секунд молча наблюдала за мной, а затем посмотрела на книгу у меня в руках.

— Ну что, достаточно прочитала?

Я сразу поняла по её тону, что это был не обычный вопрос, и медленно опустила книгу на колени.

— Кажется, да.

— Тогда сегодня начнём.

Я тут же подняла голову, даже не пытаясь скрыть удивление.

— Серьёзно?

— Серьёзно, — улыбнулась мама.

Я мгновенно закрыла книгу и уже собиралась встать, но Агата остановила меня взглядом.

— Только без спешки.

— Я четыре дня лежала!

— Именно поэтому и говорю тебе не торопиться. Если ты сейчас потратишь все силы ещё до начала занятия, мне придётся снова отправить тебя в постель. —

Я недовольно вздохнула, но спорить не стала. В конце концов, я слишком долго ждала этого момента, чтобы всё испортить собственной нетерпеливостью.

Мы вышли во двор, и прохладный утренний воздух сразу коснулся лица. Ночью прошёл дождь, поэтому сад выглядел особенно свежим: на траве блестели прозрачные капли, листья тяжело удерживали воду на своих прожилках, а от земли поднимался насыщенный запах сырой почвы, корней и зелени. После душной комнаты мне даже на несколько мгновений захотелось просто остановиться и вдохнуть полной грудью, но любопытство быстро взяло верх.Я огляделась, пытаясь понять, с чего именно мама собирается начать.

Мама ничего не объяснила сразу. Она спокойно прошла между грядками и остановилась возле небольшой грядки с рыхлой влажной землёй. Затем Агата присела, достала несколько семян и разложила их на ладони, внимательно осматривая каждое из них.

— Сегодня начнём с самого простого.

Я присела рядом с ней и с любопытством посмотрела на семена.

— Насколько простого?

— Настолько, что с первого взгляда тебе может показаться, будто здесь вообще нет ничего сложного.

— Уже звучит подозрительно, — пробормотала я.

Мама усмехнулась и выбрала одно семя, небольшое, коричневое, с чуть неровной поверхностью.

— Возьми его.

Я осторожно взяла семечко двумя пальцами и покрутила его, разглядывая со всех сторон.

— И что теперь?

— Посади его.

Агата указала на небольшой участок рыхлой земли перед нами. Я сделала пальцем неглубокое углубление, положила туда семя и аккуратно присыпала его влажной землёй, стараясь не придавить слишком сильно.

— Хорошо, — сказала мама. — А теперь сядь поудобнее и закрой глаза.

Я послушно устроилась возле грядки и закрыла глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже начала гадать, что именно от меня требуется.

— Не торопись, — тихо сказала Агата. — И главное, не пытайся заставить семя прорасти.

Я нахмурилась.

— Но разве мы не для этого его посадили?

— Не совсем. Если ты сейчас начнёшь направлять в него силу и пытаться заставить росток пробиться наружу, ты снова будешь делать то же самое, что делала в комнате, — пытаться получить нужный результат вместо того, чтобы почувствовать саму магию.

Я немного помолчала, вспоминая свою первую неудачную попытку.

— Тогда что именно я должна почувствовать?

— Семя, — ответила мама. — Не его рост и не результат, который ты хочешь получить. Попробуй почувствовать то, что происходит вокруг него и внутри земли. Жизнь не начинается в тот момент, когда появляется росток. Она уже есть в семени, даже если снаружи оно кажется совершенно неподвижным.

Я медленно вдохнула и постаралась сосредоточиться.

— Но оно под землёй. Я даже не вижу его.

— Именно поэтому тебе придётся научиться чувствовать то, чего ты не можешь увидеть глазами.

Я на несколько секунд замолчала, а потом закрыла глаза ещё крепче, будто это каким-то образом могло помочь.

— И как я должна это сделать?

Мама тихо рассмеялась.

— Вот это тебе и предстоит узнать самой. Я могу объяснить тебе направление, но почувствовать свою магию за тебя не смогу.

Я тихо вздохнула и снова положила ладонь на землю.

Сначала ничего не происходило. Под пальцами ощущалась только прохлада влажной почвы, мелкие песчинки и крошечные камешки, а где-то рядом щебетали птицы, шуршали листья и время от времени с ветвей срывались капли дождя. Я пыталась не думать о том, каким должен быть результат, потому что понимала: если начну представлять себе росток, то просто заставлю себя поверить, будто чувствую то, чего на самом деле нет.

Поэтому я просто слушала, не ушами. Внутренним ощущением. Сначала передо мной была лишь земля — тяжёлая, прохладная и влажная, наполненная множеством едва различимых движений. Затем я стала замечать тонкие корешки травы, влагу, которая медленно проходила между частицами почвы, и ещё что-то совсем маленькое, спрятанное глубже.

Я замерла.

Под моей ладонью словно что-то дрогнуло, открыв глаза.

— Ты почувствовала? — спросила мама.

— Кажется...

— Не кажется.

Мать улыбнулась.

Я снова закрыла глаза и на этот раз уже знала, что искать. Тот самый маленький источник жизни находился совсем рядом, скрытый под тонким слоем земли. Я осторожно потянулась к нему магией и почувствовала, как от меня к семени проходит тёплая энергия.

— Не дави, — тихо предупредила мать.

Я замерла и ослабила поток.

— Вот так?

— Да. Не заставляй его. Позволь ему принять твою силу.

Я сделала глубокий вдох и позволила магии течь свободнее, но уже не пытаясь направить её жёстко. Внутри возникло странное ощущение единства, словно на короткое мгновение я перестала разделять собственную энергию и то маленькое живое существо, которое находилось под землёй. А затем почва под моей ладонью едва заметно шевельнулась. Я почувствовала, как семя раскрывается.Совсем немного.

Но этого оказалось достаточно. Из земли показался тонкий зелёный росток, который сначала дрогнул, словно сам не был уверен, что пришло его время, а затем медленно поднялся выше, расправляя крошечный лист. Я открыла глаза и несколько секунд просто смотрела на него.

— Получилось!

Я рассмеялась и повернулась к матери.

— Я чувствую его!

Агата улыбнулась.

— Теперь ты понимаешь, о чём я говорила.

Я осторожно коснулась ростка кончиком пальца.

Он был тёплым и удивительно живым, и от этого внутри меня разлилось такое странное чувство, что я не сразу смогла его назвать. Это была не просто радость от того, что у меня получилось применить магию. Казалось, я не создала этот росток и даже не заставила его появиться — мы словно сделали это вместе, я и маленькая жизнь, которая до этого момента была спрятана в земле и ждала своего времени.

— Можно ещё? — спросила я.

— Конечно.

Я поднялась, оглядывая сад, и почти сразу остановила взгляд на старом дубе.

Он рос неподалёку, возвышаясь над остальными деревьями, и его ствол был настолько толстым, что мне пришлось бы обхватить его руками несколько раз, чтобы сомкнуть ладони. После вчерашнего разговора я особенно хорошо помнила предупреждение матери и потому сначала посмотрела на неё.

— Можно?

Агата проследила за моим взглядом и после небольшой паузы кивнула.

— Только не пытайся использовать силу так, как с семенем. У дерева уже есть собственная энергия, и тебе не нужно вмешиваться в неё. Просто почувствуй.

Я подошла ближе и положила ладонь на грубую кору. Сначала ничего не произошло. Я чувствовала только шероховатую поверхность под пальцами и прохладу, оставшуюся после дождя. Потом закрыла глаза и позволила своей магии осторожно коснуться дерева. И тогда мир вокруг словно изменился. Сначала исчезли звуки. Не полностью, но настолько резко, что я перестала слышать птиц, ветер и даже собственное дыхание. Передо мной осталась только тишина, глубокая и тяжёлая, совсем не похожая на обычную тишину сада. В этой тишине было что-то древнее, неподвижное и огромное, словно дерево хранило в себе слишком много лет, чтобы реагировать на присутствие одной маленькой ведьмы.

Я почувствовала его корни, уходящие глубоко в землю, почувствовала влагу, накопленную после дождя, движение энергии по стволу, тончайшие связи между корнями и почвой, но вместе со всем этим пришло ещё одно ощущение — будто за пределами привычной магии существовало что-то, чего я пока не могла понять. А потом я услышала слово.

—Помни —

Я резко отдёрнула руку. Сердце ударило так сильно, что на несколько мгновений мне стало трудно дышать.

— Ранэль?

Я не ответила.

— Рани?

Голос матери постепенно вернул меня в реальность. Я посмотрела на дуб, пытаясь найти хоть какое-то объяснение произошедшему, но передо мной стояло самое обычное старое дерево, такое же, каким оно было минуту назад.

— Я... нормально.

Мама подошла ближе.

— Что случилось?

Я перевела взгляд с дерева на мать.

— Ничего.

— Ты побледнела.

— Просто неожиданно почувствовала магию.

Это была ложь, но я не могла сказать правду, потому что сама не понимала, что произошло. Я не услышала голоса, не услышала звука. Слово просто возникло внутри моего сознания, настолько отчётливо, что я не могла списать его на случайную мысль — Помни —

Мама ещё некоторое время внимательно смотрела на меня, словно пыталась понять, действительно ли я просто устала, но в конце концов не стала продолжать расспросы.

— Если почувствуешь слабость, сразу скажи.

Я кивнула.

— Хорошо.

Но стоило ей отвернуться, как я снова посмотрела на дуб. И внутри меня всё ещё звучало это единственное слово.

Вечером я долго не могла заснуть.

Я лежала в своей кровати, смотрела в потолок и снова и снова возвращалась к тому моменту в саду. Чем больше я пыталась найти ему простое объяснение, тем меньше мне это удавалось.

Что я должна помнить? Свою прежнюю жизнь? Элину?

Я закрыла глаза, и в памяти снова появились знакомые картины: больничные коридоры, яркий свет, запах антисептика, ночные дежурства, усталость после долгих смен и привычное ощущение, что впереди ещё один день, который нужно прожить, даже если сил почти не осталось. Но почему именно сейчас? Почему после инициации? И почему через дерево? ….. Я перевернулась на бок и нахмурилась.

В последние месяцы я старалась не думать об этом слишком глубоко. Мне было проще принять свою новую жизнь такой, какой она стала: у меня была семья, мать, дом, друзья, имя Ранэль и место в этом мире, которое постепенно становилось моим. Я уже не просыпалась каждое утро с ощущением, что нахожусь где-то не там, и всё реже ловила себя на желании искать путь назад. Но одна мысль всё равно иногда возвращалась. Я ведь до сих пор не знала, что именно произошло со мной. Я помнила свою жизнь до смерти, помнила, кем была, помнила, как оказалась здесь.

Но иногда мне становилось страшно от самого простого вопроса: а что, если в моём прошлом осталось что-то, чего я пока не помню?

Или, что ещё страшнее, что если дело вообще не в прошлой жизни? Я ведь жила в теле Ранэль, у которой была своя семья, свои воспоминания и своя история. Я привыкла называть себя Ранэль, потому что это имя стало частью меня, но иногда всё равно задумывалась о той девочке, которой принадлежала эта жизнь до моего появления. Кто она была? Что она чувствовала? Что знала? И почему именно я оказалась здесь?

Я уже собиралась отвернуться к стене, когда мой взгляд случайно скользнул в сторону картины. И замерла.

Сначала я даже не поняла, что именно заставило меня остановиться, но уже через несколько секунд сердце неожиданно сердце пропустил удар, а внутри всё словно застыло от одного-единственного осознания.

Этой картины здесь не должно было быть.

Я медленно повернула голову и снова посмотрела на неё, надеясь, что ошиблась, что после всего произошедшего просто устала и моё сознание играет со мной, подсовывая образы, которых на самом деле нет. Но картина никуда не исчезла, она действительно висела на стене. Та самая, та которую я когда-то видела в своей прошлой жизни. Я не знала, кто написал её тогда и почему именно это изображение так крепко запечатлелось в моей памяти, ведь при жизни я никогда не считала эту картину чем-то особенным. Да она висела у меня в спальне , был очень загадочна.Однако я слишком хорошо помнила девушку, изображённую на ней, её длинное красное платье, тёмные волосы и тонкие серебристые пряди, которые терялись среди чёрных волос и становились заметны только при определённом освещении.

Я помнила и лес вокруг неё — густой, почти бесконечный, наполненный зеленью и странным ощущением чего-то живого, скрывающегося среди деревьев. Но самое страшное было не это. Я прекрасно помнила, что после моего пробуждения в этом мире этой картины в комнате не было. Я видела эти стены много раз.

Каждое утро просыпалась здесь, каждый вечер ложилась спать, смотрела на окно, на мебель, на дверь, на стены — и ни разу не замечала ничего подобного. Она появилась только сейчас. И именно после того, как я впервые почувствовала внутри себя магию. После того, как услышала этот голос Помни…

Я медленно поднялась с кровати, не сводя взгляда с картины. Чем ближе я подходила, тем сильнее становилось странное чувство, будто передо мной находилось не просто изображение, а что-то, что каким-то невозможным образом было связано со мной. Я остановилась всего в нескольких шагах от стены.

Я смотрела на нее и постепенно ощущала, как внутри поднимается тревога. Я моргнула и чуть качнула головой, пытаясь избавиться от этого ощущения, но картина по-прежнему казался слишком осознанным, словно связь между прошлой жизнью и этим миром связаны.

— Нет… — едва слышно прошептала я.

Я сама не понимала, что именно хотела проверить, но всё равно подошла ещё ближе и осторожно коснулась деревянной рамы. Она была настоящей. Холодной и гладкой под пальцами. Я провела ладонью по краю рамы, будто прикосновение могло каким-то образом объяснить мне, откуда здесь взялась вещь, которой никогда не было в этой комнате. Но ответа не последовало. Я уже собиралась отойти, когда услышала тихий шорох. Звук был настолько неожиданным, что я резко замерла. Что-то упало прямо возле моих ног.

Я медленно опустила взгляд и увидела на полу небольшой зелёный лист. Несколько секунд я просто смотрела на него, не понимая, откуда он здесь взялся. Затем наклонилась и подняла его. Лист оказался свежим — на его поверхности ещё сохранился едва заметный блеск влаги, а тонкие прожилки были настолько чёткими, словно его только что сорвали с дерева. Я нахмурилась и посмотрела на окно. Оно было закрыто. Я подошла к нему, проверила защёлку, затем снова посмотрела на лист в своей руке.

Даже если предположить, что он каким-то образом залетел сюда, это всё равно не объясняло, почему он оказался именно сейчас.

Я медленно повернулась обратно к картине. И только тогда заметила то, от чего по спине пробежал холод.

На одной из ветвей дерева, изображённого позади девушки, находился небольшой зелёный лист.

Я подошла ближе и всмотрелась в него. Он был точно такой же формы. Точно такого же оттенка. Даже прожилки на нём казались расположенными одинаково. Я перевела взгляд с листа в своей руке на изображение, а затем снова на настоящий лист. На несколько мгновений я просто потеряла способность думать.

Совпадение. Должно быть, это просто совпадение. Но после того, что произошло сегодня, мне становилось всё труднее убеждать себя в подобных объяснениях. Я снова посмотрела на картину и вдруг почувствовала внутри себя знакомое тепло. Тот самый источник магии, который впервые отозвался во мне после инициации. Он едва заметно дрогнул, словно почувствовал что-то за пределами моего собственного тела.

Я замерла. А затем в глубине сознания снова всплыло то самое слово Помни…

Я медленно опустила руку с листом.

Теперь всё происходящее казалось слишком связанным между собой, чтобы продолжать считать это случайностью. Сначала я почувствовала магию. Затем услышала неизвестный голос. После этого появилась картина, которой здесь никогда не было. Картина из моей прошлой жизни. А теперь с неё каким-то образом оказался настоящий лист. Я снова посмотрела на девушку, изображённую на полотне, и впервые позволила себе подумать о том, от чего до этого момента старалась отмахиваться.

Если эта картина действительно существовала в моей прошлой жизни, то как она могла оказаться здесь? В этом мире? В моей комнате? И почему именно сейчас? Я не могла найти ни одного разумного объяснения.

Возможно, дело было в магии. Возможно, кто-то намеренно показал её мне.

А может быть, эта картина каким-то образом была связана со мной ещё до моего перерождения. От этой мысли стало не по себе.

Я ещё долго стояла перед ней, не в силах заставить себя отвернуться, пока за окном постепенно сгущалась ночь, а последние полосы света медленно исчезали с пола.

Я держала в руке настоящий зелёный лист и продолжала смотреть на изображённую девушку, чувствуя, как внутри меня растёт тревога. Я не знала, кто она. Не знала, кто написал эту картину. Не знала, почему она появилась именно сейчас. Но теперь я была уверена только в одном. Это не было случайностью. Кто-то или что-то пыталось заставить меня вспомнить то, что я сама забыла. И впервые мне стало по-настоящему страшно узнать, что именно я должна вспомнить.

Глава 11. Первые уроки настоящей магии

☽ ── ✦ ── ❖Глава 11. Первые уроки настоящей магии❖ ── ✦ ── ☾

После того случая с деревом я решила никому ничего не рассказывать. По крайней мере, пока.

Я сама до конца не понимала, что именно произошло. Магия земли должна была помогать мне чувствовать растения, землю, корни и камни — об этом я уже успела прочитать в нескольких книгах. Но ни в одной из них не было сказано, что дерево способно обратиться к ведьме человеческим голосом. Тем более одним-единственным словом.

«Помни».

И всё же больше всего меня тревожило даже не это.

С того самого момента я всё чаще вспоминала события, произошедшие со мной в день переселения. Тогда, когда я только оказалась в этом мире, мне ведь тоже показалось, что кто-то со мной разговаривал. Я помнила голос, но не могла вспомнить ни лица, ни слов, ни даже понять, откуда он исходил. Тогда я решила, что это могло быть частью самого перехода, чем-то, чего я просто не способна объяснить. Но теперь, после слов дерева, эта мысль снова не давала мне покоя.

Слишком многое начинало складываться в одну цепочку.

Я несколько раз пыталась убедить себя, что просто ищу связь там, где её нет. Возможно, после инициации моя магия ещё не пришла в равновесие, а потому я воспринимала окружающий мир немного иначе. В конце концов, я провела в этом мире совсем немного времени и уже успела столкнуться с ведьмами, магией, оборотнями и разговаривающими фамильярами. Но голос я действительно слышала.

Как и тогда, в момент переселения.

Я решила пока молчать об этом. Никому не рассказывать ни о словах дерева, ни о том голосе, который услышала раньше. И уж тем более не собиралась говорить о картине, появление которой до сих пор не давало мне покоя. Я сама ещё не понимала, что всё это значит, а потому не хотела привлекать к себе лишнего внимания.

Только вот сколько бы я ни старалась отвлечься, одна мысль всё равно возвращалась снова и снова.

Если дерево действительно сказало мне «помни», то что именно я должна вспомнить?

И почему мне всё чаще казалось, что ответ каким-то образом связан с той самой картиной?

— Ранэль!

Я вздрогнула от неожиданного окрика и подняла голову. В дверях моей комнаты стояла мама, прижимая к груди несколько толстых книг, и выглядела при этом настолько довольной, что у меня сразу появилось нехорошее предчувствие. Я сначала посмотрела на неё, потом на книги, а затем снова перевела взгляд на её лицо, пытаясь понять, что именно она задумала.

— Это что?

— Учёба.

Я медленно выпрямилась в кресле.

— Я уже боюсь.

— А придётся привыкать.

Мама спокойно подошла к столу и положила книги одну на другую. Первая была в тёмно-зелёной обложке, вторая — коричневая, с металлическими уголками, а третья выглядела настолько старой, что я невольно засомневалась, выдержит ли она вообще прикосновение пальцев. Её страницы пожелтели от времени, корешок местами потрескался, а на обложке сохранились какие-то выцветшие символы, значения которых я пока даже представить не могла.

Я с подозрением посмотрела на всю эту стопку.

— Я думала, после инициации будет что-нибудь вроде: «Поздравляем, теперь ты ведьма. Можешь отдыхать».

Мама усмехнулась.

— Ты уже четыре года отдыхаешь.

— Это была подготовка.

— Конечно, — с совершенно серьёзным видом согласилась она.

Я прищурилась, но спорить не стала. Мама села рядом, подтянула к себе первую книгу и только после этого заговорила уже совершенно другим, более серьёзным тоном:

— До инициации ты изучала только основы. Ты должна была познакомиться с историей магии, узнать о существующих направлениях, научиться различать основные виды энергии и понять, как устроен мир, в котором живёшь. Но всё это было лишь подготовкой к настоящему обучению. Теперь твой магический источник пробудился, поэтому тебе предстоит научиться не просто знать о магии, а чувствовать её, направлять, удерживать и, самое главное, вовремя прекращать её использование.

Я провела пальцами по тёмно-зелёной обложке.

— И чему именно я должна научиться?

— Всему понемногу, — ответила мама. — Теории магии, рунам, зельеварению, целительству, защитной и боевой магии. Позже добавятся травничество, магические существа, ритуалы и работа с артефактами. А когда ты лучше поймёшь собственные способности, мы сможем определить, какие направления подходят тебе больше остальных.

Я посмотрела на гору книг и почувствовала, как мой первоначальный интерес постепенно сменяется обречённостью.

— И сколько лет мне всё это изучать?

Мама улыбнулась.

— Всю жизнь.

— Отлично. Я умерла в одном мире и попала в другой, чтобы снова учиться.

Мама нахмурилась.

— Умерла?

Я замолчала.

Вот опять. Иногда я забывала, что для неё я действительно Ранэль и что никакой другой меня в её жизни никогда не существовало. Она не знала женщину, которая когда-то жила в совершенно другом мире, ходила на работу, возвращалась в свою квартиру, разговаривала с людьми, уставала, смеялась, злилась и постепенно привыкала к той пустоте, которая годами жила внутри неё. Она не знала моей прежней жизни, моих друзей, работы, привычек и всего того, что осталось по ту сторону смерти, а я пока не могла рассказать ей правду — не потому, что не доверяла маме, а потому, что сама ещё не понимала, кем была и почему оказалась именно здесь.

— Ничего, — наконец сказала я с улыбкой. — Просто оговорилась.

Мама несколько секунд внимательно смотрела на меня, словно чувствовала, что за этим коротким ответом скрывается нечто большее, но расспрашивать не стала. Вместо этого она открыла первую книгу и положила её передо мной.

— Хорошо. Тогда начнём.

Я посмотрела на страницу и неожиданно поймала себя на мысли, что действительно хочу узнать, что же теперь ждёт меня после инициации. До этого момента магия существовала где-то рядом, была частью окружающего мира, но я воспринимала её скорее как нечто удивительное и чужое. Теперь же она находилась внутри меня, и мне впервые предстояло разобраться, что именно это значит.

Первые основы

Первой книгой оказалась «Основы магического потока». Одно только название сначала заставило меня приготовиться к бесконечным определениям и сложным терминам, однако уже через несколько страниц я поняла, что ошибалась. Магия этого мира была гораздо сложнее, чем я представляла: она имела собственные законы, определённую структуру и ограничения, которые нельзя было обойти одним желанием или огромным запасом силы.

У каждой ведьмы существовал внутренний магический источник — ядро силы, которое после инициации становилось устойчивее и начинало работать гораздо активнее. Именно через него проходила энергия, которую ведьма использовала для заклинаний, ритуалов, зелий и других магических действий. Но, как объяснила мама, этот источник не был бесконечным, и именно поэтому первым правилом для любой ведьмы становился контроль.

— Значит, магия имеет предел? — спросила я, проводя пальцем по строчке.

— Конечно. Почему тебя это удивляет?

— Потому что в историях обычно всё просто: если маг достаточно сильный, он может сделать практически что угодно.

— В историях часто забывают упомянуть цену, — спокойно ответила мама.

Я подняла глаза.

— Какую цену?

Мама закрыла книгу ладонью, заставляя меня отвлечься от текста.

— Если ведьма расходует слишком много энергии, первым реагирует тело. Сначала появляется слабость, затем головокружение, становится труднее сосредоточиться, может нарушиться координация. Если продолжать использовать силу, несмотря на эти признаки, можно потерять сознание, а при серьёзном истощении пострадать может уже сам магический источник.

Я нахмурилась, перечитывая несколько строк.

— Получается, тело предупреждает, когда энергия заканчивается?

— Да, но ты должна научиться замечать эти сигналы раньше, чем они станут очевидными.

— А сильные ведьмы? Они ведь могут использовать огромное количество магии.

— Могут, но не потому, что у них нет ограничений. Они просто лучше чувствуют собственный источник, умеют распределять энергию и не расходуют её там, где можно обойтись меньшими затратами.

Мама постучала пальцем по странице.

— Запомни, Рани: сила сама по себе почти ничего не значит. Самая сильная ведьма может проиграть той, у которой гораздо меньше энергии, если первая не умеет собой управлять.

Я задумалась над её словами. Чем больше я читала, тем интереснее мне становилась эта система. Магия здесь не была волшебной кнопкой, которую можно нажать, произнести заклинание и получить желаемый результат. Нужно было понимать, что ты делаешь, чувствовать движение энергии и уметь вовремя остановиться. В этом было что-то удивительно знакомое: почти как в моей прежней работе, где недостаточно было просто знать теорию — нужно было понимать последствия каждого действия и не делать того, в чём ты не уверен.

— Значит, всему этому действительно можно научиться?

— Конечно. Именно поэтому мы и начинаем обучение сейчас.

Я медленно кивнула. Эта мысль мне понравилась я могла научиться.

И впервые за всё время пребывания в Ярисе мне стало интересно не просто узнать, почему я здесь оказалась, а понять, кем я могу стать теперь.

После теории мы перешли к рунам. Я ожидала увидеть древние символы, вырезанные на камнях или нанесённые на старые страницы, и мои ожидания полностью оправдались. Некоторые знаки были настолько красивыми и необычными, что их хотелось рассматривать вместо того, чтобы запоминать, но стоило маме объяснить принцип их работы, как стало понятно, что за внешней красотой скрывается довольно сложная система.

Одна и та же руна могла менять своё значение в зависимости от сочетания с другими знаками, направления энергии и даже положения в общей схеме. Сначала это показалось мне запутанным, но постепенно я начала замечать закономерности. Если одна руна отвечала за усиление, другая задавала направление потоку, а третья изменяла способ его возвращения к источнику, то их сочетание уже нельзя было рассматривать как набор отдельных символов.

Я несколько раз переспрашивала маму, пыталась самостоятельно составлять простые комбинации и тут же находила ошибки. В какой-то момент мне даже удалось заметить закономерность в схеме, которую она показывала мне, и мама впервые за всё занятие посмотрела на меня с заметным удивлением.

— Ты быстро схватываешь.

— Просто здесь есть логика.

— В магии логика есть почти во всём.

Эта фраза мне понравилась.

Наверное, именно поэтому руны заинтересовали меня гораздо сильнее, чем я ожидала. Они напоминали мне язык, только вместо слов здесь использовались символы, а вместо привычного смысла — движение энергии. Мне хотелось понять эту систему целиком, а не просто запомнить несколько готовых сочетаний.

С зельеварением всё оказалось значительно сложнее.

На столе передо мной появились десятки маленьких баночек с корнями, листьями, сушёными цветами, порошками, кристаллами и другими ингредиентами, названия которых я даже не надеялась запомнить с первого раза. Среди них особенно выделялась небольшая стеклянная ёмкость с чем-то, что подозрительно напоминало настоящий глаз.

Я некоторое время молча смотрела на неё, а потом всё-таки не выдержала:

— Это настоящее?

— Лучше не спрашивай, — совершенно спокойно ответила мама.

После этого я решила, что некоторые тайны магического мира действительно лучше не раскрывать.

В отличие от рун, где многое строилось на понимании закономерностей, зельеварение требовало почти пугающей точности. Нужно было знать свойства каждого ингредиента, соблюдать порядок их добавления, контролировать температуру и учитывать даже материал котла, потому что разные материалы по-разному взаимодействовали с магической энергией. Я быстро поняла, что одна ошибка способна изменить результат полностью.

— Это уже больше похоже на химию, — пробормотала я.

Мама подняла голову.

— Что такое химия?

Я замерла.

— Ничего.

Она некоторое время смотрела на меня, но снова решила не спрашивать. Мне оставалось только надеяться, что я научусь следить за словами прежде, чем они будут вылетать сами собой.

Первое зелье мы решили приготовить для восстановления сил. Мама сначала подробно показала мне весь процесс, объясняя, почему каждый ингредиент добавляется именно в определённый момент, а затем предложила повторить всё самостоятельно. Первые несколько шагов прошли без проблем, и я уже начала надеяться, что с этим предметом всё будет не так страшно, как казалось вначале, но последний ингредиент всё испортил.

— Совсем немного, — предупредила мама.

— Я поняла.

Я осторожно наклонила флакон и добавила несколько капель. Сначала ничего не произошло, но уже через секунду смесь зашипела, а затем из котла с громким хлопком вырвалось огромное облако зелёного дыма.

— Отойди, — быстро сказала мама.

Я отступила и закашлялась, прикрывая лицо рукой. Когда дым наконец рассеялся, на дне котла обнаружилась густая серая масса, которая совершенно не походила на зелье.

Я посмотрела на неё, потом на маму.

— Это должно было быть зелье?

— Да.

— А стало чем?

Мама вздохнула.

— Очень хорошим уроком.

Я не выдержала и рассмеялась. Несмотря на провал, мне почему-то было даже весело, особенно когда мама объяснила, где именно я ошиблась и почему всего несколько лишних капель полностью изменили состав.

— Значит, первое зелье прошло успешно, — решила я.

— Если считать успехом то, что никто не пострадал, то да.

После зельеварения мы перешли к целительству, и именно здесь я впервые почувствовала, насколько сильно мои знания из прошлой жизни всё ещё живут во мне. На страницах книги были изображены магические потоки, проходящие через тело, схемы энергетических узлов, различные виды повреждений и способы восстановления тканей с помощью магии. Сам способ лечения был совершенно новым, но человеческое тело оставалось для меня знакомым, поэтому некоторые вещи я понимала почти интуитивно.

В какой-то момент мама показала мне схему повреждённого энергетического узла и объяснила, куда следует направлять поток, но я почти сразу заметила, что выбранное направление может привести к обратному эффекту.

— Здесь нельзя направлять энергию напрямую, — сказала я, указав на рисунок.

Мама посмотрела на меня.

— Почему?

Я на секунду замолчала, понимая, что снова сказала больше, чем следовало.

— Потому что повреждение может усилиться.

— Откуда ты это знаешь?

Внутри всё сжалось.

Я слишком быстро пожала плечами.

— Просто поняла.

Мама ещё несколько секунд смотрела на меня, но затем вместо дальнейших вопросов попросила объяснить, что именно я заметила. Я осторожно сформулировала свои мысли, стараясь не раскрывать источник знаний, и чем дольше мы разбирали тему, тем яснее становилось, что целительство может оказаться для меня одним из самых понятных направлений.

Магия здесь была новой, но тело — нет.

Я знала, как оно устроено, как реагирует на повреждения и почему неправильное вмешательство иногда способно причинить больше вреда, чем сама травма. Эти знания я не оставила в своей прошлой жизни. Они каким-то образом перешли вместе со мной, словно часть меня отказалась исчезать вместе с прежним телом.

К вечеру мы перешли к защитной магии, и после нескольких часов теории, рун, ингредиентов и неудачного зелья я уже мечтала просто лечь и больше ничего не делать. Но мама, похоже, считала, что настоящий урок только начинается.

Мы вышли во двор, и она попросила меня создать защитный круг. Сначала я пыталась представить вокруг себя прочную стену, но магия никак не хотела подчиняться. Тогда мама объяснила, что я снова пытаюсь заставить её действовать силой, вместо того чтобы почувствовать поток и направить его туда, куда нужно.

Я закрыла глаза, медленно вдохнула и попыталась сосредоточиться на земле под ногами. Постепенно внутри появилось знакомое тепло, которое после инициации я уже научилась узнавать. Оно поднялось откуда-то из глубины, прошло через тело и отозвалось в ладонях, а когда я позволила ему двигаться свободно, передо мной возникла тонкая зелёная поверхность, похожая на прозрачный щит.

— Не удерживай её силой, — сказала мама. — Просто направляй.

Я едва успела понять, что она имела в виду, как мама подняла руку и отправила в мою сторону небольшой магический импульс.

Я инстинктивно выставила ладонь.

Удар пришёлся прямо в щит, раздался громкий хлопок, и меня отбросило на несколько шагов назад. Я приземлилась на траву и несколько секунд просто сидела, пытаясь понять, всё ли со мной в порядке.

— Маленький импульс, значит? — пробормотала я.

Мама рассмеялась и протянула мне руку.

— Для первого раза неплохо.

— Если это у тебя называется «неплохо», то я боюсь представить, что тогда называется «хорошо».

Она помогла мне подняться и совершенно спокойно добавила:

— Завтра повторим.

Я посмотрела на неё с ужасом.

— Завтра?

— Конечно.

— Я передумала. Магия мне больше не нравится.

— Поздно.

Несмотря на усталость, я улыбнулась. День оказался гораздо сложнее, чем я ожидала, но вместе с болью в мышцах и огромным количеством новой информации во мне появилось странное чувство удовлетворения. Сегодня я впервые не просто наблюдала за магией со стороны и не пыталась понять её по чужим книгам — я училась управлять собственной силой, ошибалась, снова пробовала и постепенно начинала чувствовать, что этот мир действительно может стать для меня домом.

Вечером, когда я наконец оказалась в своей комнате, сил почти не осталось. Я легла на кровать и долго смотрела в потолок, перебирая в голове всё, чему научилась за день: магический источник, контроль энергии, руны, зелья, целительство, защитные барьеры. Информации было слишком много, но впервые меня это не пугало. Наоборот, мне хотелось продолжить.

Я могла научиться.

И, возможно, однажды действительно стать настоящей ведьмой.

Глава 12. Мерил

☽ ── ✦ ── ❖Глава 12. Мерил❖ ── ✦ ── ☾

Следующие несколько дней пролетели почти незаметно.

После всех новых уроков моя голова была настолько забита информацией, что иногда мне казалось, будто внутри неё поселился маленький гном и решил перебрать все мои мысли по одной, раскладывая руны рядом с рецептами зелий, схемами магических потоков и названиями существ, которых я до этого даже не представляла. Каждый день начинался с новых занятий и заканчивался ощущением, будто я прожила сразу несколько дней, а не один.

Я уже успела понять главное: магия — это далеко не красивые вспышки света и эффектные заклинания, которыми любят размахивать герои в книгах. За каждым результатом стояли знания, терпение, контроль и огромное количество практики. Чем больше я узнавала, тем яснее становилось, насколько огромен этот мир и сколько всего мне ещё предстоит изучить. И, что удивительно, меня это уже не пугало.

Наоборот, мне начинало нравиться.

Сегодня занятия закончились раньше обычного, и, выйдя из учебного дома с несколькими книгами под мышкой, я впервые за весь день почувствовала, что могу спокойно вдохнуть. На улице было тепло, солнце освещало дорожки между домами, лёгкий ветер шевелил верхушки деревьев, а в воздухе смешивались запахи трав, цветов и свежей выпечки. Где-то неподалёку смеялись дети, и от этого вокруг становилось удивительно спокойно.

Я остановилась на крыльце и с наслаждением вдохнула свежий воздух.

— Вот теперь я понимаю, зачем существуют выходные.

— А я понимаю, зачем существуют книги.

Я повернулась и увидела Мерил, стоявшую возле дерева. Она прислонилась спиной к стволу и смотрела на меня с той самой улыбкой, которая обычно означала, что у неё уже что-то придумано.

— Ты давно здесь?

— Достаточно, чтобы услышать твоё философское высказывание о выходных.

— Я не философствовала.

— Конечно.

Она оттолкнулась от дерева и протянула мне руку.

— Пойдём.

Я с подозрением посмотрела на неё, но руку всё же взяла.

— Куда?

— Секрет.

— После твоих секретов я обычно оказываюсь в неприятностях.

— Неправда.

— В прошлый раз после твоего «секрета» мы три часа искали сбежавшую лягушку из кабинета зельеварения.

Мерил рассмеялась.

— Зато нашли.

— Она сидела у меня в сапоге!

— Значит, она выбрала тебя.

— Надеюсь, больше никогда.

Мы пошли по знакомой дорожке, ведущей к озеру. За последние годы это место стало для нас почти привычным: здесь было тихо, никто не требовал правильного произношения заклинаний, не задавал лишних вопросов и не оценивал наши ошибки. Можно было просто сидеть рядом, разговаривать обо всём на свете или молча смотреть на воду, не чувствуя необходимости постоянно куда-то спешить.

Мы устроились на траве под большим деревом. Мерил легла на спину, положив руки под голову, а я поставила книги рядом и вытянула ноги, наслаждаясь редкой возможностью ничего не делать хотя бы несколько часов.

Некоторое время мы молчали, слушая шелест листьев и тихий плеск воды, а потом Мерил вдруг сказала:

— Иногда я думаю, что не хочу никуда отсюда уезжать.

Я повернула голову.

— Ты же мечтаешь об академии.

— Мечтаю.

— Тогда почему?

Она ненадолго задумалась, продолжая смотреть в небо.

— Потому что здесь всё знакомое. Здесь мама, здесь наша семья, наш ковен. Мы знаем каждую тропинку, каждое дерево и даже знаем, какой торговец на рынке пытается обмануть покупателей.

— Это ты про старика с яблоками?

— Именно.

— Он однажды продал мне три яблока по цене пяти.

— Вот видишь.

Я засмеялась, а Мерил снова посмотрела на небо.

— Но я всё равно хочу в академию.

— Почему?

— Потому что там есть то, чему здесь нас не смогут научить. Высшая магия воздуха, управление потоками, воздушные щиты, перемещение, магические барьеры и боевые заклинания. Я хочу увидеть, насколько далеко вообще можно зайти в управлении собственной стихией.

Она говорила с таким воодушевлением, что её глаза буквально светились. В этот момент Мерил была совсем не похожа на ту девочку, с которой я привыкла проводить время. Передо мной словно на мгновение появилась будущая ведьма, уже представляющая себя в огромных залах академии среди сильных магов.

— Ты уже решила, кем хочешь стать? — спросила я.

— Конечно.

— И кем?

— Магом воздуха.

Я улыбнулась.

— Просто магом воздуха?

— Нет.

Она приподнялась на локте и повернулась ко мне.

— Я хочу стать специалистом по воздушной магии. Хочу научиться чувствовать потоки настолько хорошо, чтобы понимать изменения погоды, обнаруживать людей по движению воздуха и однажды...

Она замолчала.

— И однажды?

Мерил улыбнулась.

— Научиться летать.

Я подняла брови.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты хочешь сама летать?

— А ты разве нет?

Я задумалась, но ответ пришёл не сразу.

— Не знаю.

Мерил некоторое время молча смотрела на меня, а затем тихо сказала:

— Ты опять это говоришь.

— Потому что это правда.

Она ничего не ответила, только перевела взгляд на воду. Я тоже замолчала, но её вопрос уже успел зацепиться где-то внутри.

Раньше я никогда не задумывалась над тем, кем хочу стать теперь.

Наверное, потому что в прошлой жизни ответ был очевиден. Я была врачом, а потом детским врачом. Я знала, что делать, когда ребёнок плакал от боли, какие анализы назначить, на что обратить внимание в состоянии маленького пациента и как разговаривать с родителями, которые боялись за своих детей. Я знала, как держать себя в руках, даже когда внутри всё рушилось, и привыкла к тому, что мои знания могут кому-то помочь.

Это была моя работа.

Моя жизнь.

Но теперь от неё остались только воспоминания.

Я посмотрела на свои ладони. Теперь в них была магия. Я могла чувствовать землю, ощущать растения, направлять энергию и постепенно училась понимать руны, зелья, защиту и целительство. Передо мной открывался совершенно другой мир, в котором существовало столько возможностей, что я даже не могла охватить их все.

Но ни одна из этих дорог пока не казалась моей.

— Не знаю, — наконец повторила я.

Мерил не стала смеяться и не попыталась придумать ответ за меня.

— И это нормально.

— Правда?

— Конечно. Ты только начинаешь жить.

От этих слов внутри что-то болезненно кольнуло.

Только начинаешь жить.

Она даже не представляла, насколько буквально я воспринимала эту фразу.

Я действительно начинала жить заново.

Впервые за очень долгое время мне не нужно было двигаться по уже известной дороге, соответствовать чужим ожиданиям или продолжать то, что когда-то выбрала за меня жизнь. Здесь передо мной был чистый лист, и от одной этой мысли становилось одновременно страшно и удивительно легко.

— Тогда я пока не буду выбирать, — сказала я после небольшой паузы. — Не хочу принимать решение только потому, что мне кажется, будто я уже должна его принять.

— Вот и правильно.

Мерил улыбнулась.

— Сначала поступим в академию.

— А потом?

— А потом захватим мир.

Я рассмеялась.

— Очень скромный план.

— Я стараюсь.

Мы просидели у озера почти до самого вечера, и постепенно разговор снова вернулся к академии. Оказывается, поступить туда было не так просто, как мне представлялось. Существовало несколько уровней обучения, а первые испытания начинались ещё до зачисления. Кандидатам предстояло показать не только магические способности: проверялись знания, память, выносливость, контроль собственной энергии, умение работать с артефактами и даже способность сохранять спокойствие в стрессовой ситуации.

— А если я провалю экзамен? — спросила я.

— Не провалишь.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты упрямая.

— Это сейчас было оскорбление?

— Комплимент.

Я толкнула её плечом, и Мерил снова рассмеялась.

— Нам всё равно нужно начинать готовиться заранее.

— Уже?

— До экзаменов ещё несколько лет.

— Именно поэтому и пора.

Я посмотрела на неё с недоверием.

— Ты ужасный человек.

— Почему?

— Потому что теперь я не смогу спокойно спать, зная, сколько всего мне предстоит выучить.

— Привыкай.

Мы ещё долго смеялись, но где-то глубоко внутри я уже понимала, что Мерил права. Если я действительно хотела поступить в академию, начинать подготовку стоило заранее. И впервые эта мысль не казалась мне обязанностью. Она была похожа на цель.

Когда мы вернулись в ковен, солнце уже начало опускаться за деревья. Я попрощалась с Мерил возле ворот и направилась домой, но по дороге заметила Агату. Она стояла возле сада и перебирала высушенные травы, раскладывая их по небольшим мешочкам.

— Рани.

— Мам.

Она подняла голову и улыбнулась.

— Хорошо погуляла?

— Очень.

— С Мерил?

— Да.

Я уже собиралась пройти дальше, но неожиданно остановилась. После разговора у озера один вопрос всё ещё не выходил у меня из головы.

— Мам.

— Что?

— А ты когда-нибудь хотела кем-нибудь стать?

Агата на мгновение замерла, а затем посмотрела на меня внимательнее.

— Когда была молодой?

— Да.

— Конечно.

— И кем?

Она ненадолго подняла взгляд к вечернему небу.

— Наверное, я хотела путешествовать.

— Правда?

— Очень.

— А почему не путешествовала?

Агата пожала плечами, возвращаясь к травам.

— Потому что жизнь иногда выбирает за нас.

Мне не понравились эти слова. Наверное, потому что я слишком хорошо знала, что значит позволить жизни выбирать за тебя.

— А если когда ты сам хочешь выбрать?

На этот раз Агата посмотрела прямо на меня.

— Тогда ему стоит идти туда, куда зовёт сердце.

Она подошла ближе и поправила выбившуюся прядь моих волос.

— Только не торопись, Рани. У тебя впереди ещё очень много времени.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Однако Агата ещё несколько секунд не отводила от меня взгляда. В её лице появилось что-то задумчивое, словно она пыталась уловить какую-то перемену, которую пока не могла объяснить.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

Она улыбнулась, но улыбка получилась немного натянутой.

— Иди отдыхай. Завтра снова занятия.

— Хорошо.

Я пошла к дому, а мама осталась в саду. Она смотрела мне вслед, пока я не скрылась за дверью.

Наверное, она действительно замечала изменения. Не только в моей магии, которая теперь постепенно пробуждалась и становилась сильнее, но и во мне самой. Иногда я говорила иначе, иногда задавала вопросы, которые прежняя Ранэль никогда бы не задала, а иногда использовала слова и выражения, которых раньше в моём словаре просто не существовало.

Но мама ничего не спрашивала.

Пока.

Вечером я сидела у себя в комнате, окружённая книгами. Передо мной лежали история магии, зельеварение, руны и ещё одна книга о магических существах, которую я успела открыть только сегодня. Я устало закрыла последнюю страницу и откинулась на спинку кресла.

— Если я ещё хоть одну руну сегодня увижу, я превращусь в эту руну.

Я посмотрела в окно.

За стеклом уже темнело, на небе появились первые звёзды, а в саду медленно сгущались сумерки. Я невольно подумала о будущем — об академии, о Мерил, о магии и о том, кем однажды стану сама.

И именно тогда почему-то вспомнила свою первую жизнь.

Белый халат.

Длинные больничные коридоры.

Детские голоса.

Воспоминание пришло неожиданно ясно. Я снова увидела его лицо, вспомнила тот день, когда всё закончилось, вспомнила радость его матери и собственные слёзы, которые уже невозможно было остановить. Я спасла хотя бы одну жизнь, и, возможно, именно поэтому мне было так трудно представить себя кем-то другим.

Потому что часть меня всё ещё оставалась той Элиной.

Но другая часть уже становилась Ранэль.

И я пока не знала, можно ли соединить этих двух людей в одной душе.

Я подошла к окну и на несколько секунд прислонилась лбом к прохладному стеклу. На улице тихо шелестели листья, ветер едва заметно двигал ветви деревьев, и всё вокруг казалось совершенно обычным.

Я уже собиралась закрыть окно, когда один из деревьев во дворе слегка качнуло ветвями.

Я нахмурилась.

— Опять?

Я прислушалась.

Ничего.

Только ветер.

Я ещё несколько секунд смотрела в темноту сада, пытаясь понять, не показалось ли мне это. После того, что произошло несколько дней назад, я уже не была уверена, что могу доверять собственным ощущениям, однако сейчас дерево больше ничего не делало. Оно просто стояло среди остальных, тихо шелестя листьями.

Я улыбнулась.

— Ладно , пора спать ,а то мерещится уже все

Закрыв окно, я отошла от него и вернулась к кровати, решив, что на сегодня с меня достаточно магии.

Я ещё не знала, что в этот момент далеко за пределами ковена, в глубине ночного леса, на ветке старого дерева сидел чёрный ворон.

Он неподвижно смотрел в сторону дома Ранэль. Лунный свет едва касался его перьев, но глаза на мгновение вспыхнули странным серебристым светом.

Ворон не издал ни звука.

Лишь спустя несколько долгих секунд он расправил крылья и бесшумно сорвался с ветки, растворившись среди тёмных деревьев.

Глава 13. Грег

☽ ── ✦ ── ❖Глава 13. Грег❖ ── ✦ ── ☾

После разговора с Мерил я ещё долго не могла выбросить из головы один простой, но почему-то совершенно не дававший мне покоя вопрос: кем я хочу стать?

Казалось бы, что может быть проще? Ещё в детстве каждый хотя бы раз слышал этот вопрос, а многие и сами с удовольствием рассказывали, кем собираются стать, когда вырастут. Кто-то мечтал посвятить себя целительству, кто-то хотел стать воином или исследователем древних руин, кто-то с детства представлял себя при дворе, среди важных людей и придворных магов. У каждого находилась какая-нибудь мечта, пусть даже со временем она менялась, а я впервые за две жизни совершенно не знала, какой ответ дать самой себе.

В прошлой жизни всё казалось гораздо понятнее. Я была врачом и никогда не сомневалась в том, что медицина — моё предназначение. Я знала, зачем просыпаюсь утром, почему иду на работу, зачем учусь и почему не могу спокойно пройти мимо чужой беды, даже если сама к тому моменту уже выбилась из сил. Мне нравилось чувствовать, что мои знания действительно кому-то помогают, и, наверное, именно поэтому даже в самые тяжёлые дни я продолжала делать то, что умела лучше всего.

А теперь всё изменилось.

Передо мной открылся совершенно другой мир, в котором существовали магия и ведьмы, оборотни и эльфы, гномы и драконы, империя с огромной столицей, академии, о которых в моей прошлой жизни можно было только читать в книгах, и десятки дорог, о которых я раньше даже не подозревала. Самое странное заключалось в том, что этот мир больше не казался мне чужим. Я прожила здесь уже достаточно времени, чтобы привыкнуть к его законам, к магии, к людям самых разных рас и даже к мысли о том, что однажды мне действительно придётся самостоятельно выбрать, чем я хочу заниматься дальше.

Я шла по лесной тропинке, задумчиво пиная носком сапога мелкие камешки, когда позади меня раздался знакомый голос:

— Ты опять задумалась.

Я обернулась и увидела Мерил, которая шла следом, прижимая к груди несколько учебников. Судя по выражению её лица, она наблюдала за мной уже какое-то время и явно была не слишком удивлена тем, что я снова ушла в собственные мысли.

— Я не задумалась, — с невозмутимым видом возразила я.

— Конечно, — протянула она с таким видом, будто прекрасно знала, что спорить со мной бессмысленно, но всё равно собиралась это делать.

— Правда.

Мерил покачала головой и поправила книги в руках.

— Ранэль, ты уже минут пять идёшь и смотришь в одну точку.

— Это называется глубокое размышление.

— Нет, — совершенно серьёзно возразила она. — Это называется «я опять ничего не слышала из того, что ты говорила».

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ладно, признаю.

Мерил довольно улыбнулась, и мы продолжили идти рядом, неспешно сворачивая всё глубже в лес. Последние годы пролетели настолько быстро, что временами мне действительно казалось, будто кто-то просто перелистывал страницы моей жизни, не давая как следует задержаться ни на одной из них. Ещё совсем недавно я была маленькой девочкой, которая очнулась в совершенно незнакомом мире и не понимала, что такое ковен, магия или фамильяр, а теперь уже могла самостоятельно управлять небольшими потоками земной энергии.

Получалось не всегда идеально, но получалось.

За эти годы я научилась чувствовать растения, различать свойства трав, пользоваться простыми защитными чарами и создавать небольшие магические печати. Некоторые заклинания давались мне довольно легко, словно я интуитивно понимала, куда направлять энергию и как удерживать её форму, тогда как другие будто специально были придуманы для того, чтобы испытывать моё терпение.

Особенно руны.

Я могла часами сидеть над одной и той же схемой, внимательно изучать каждую линию и совершенно искренне не понимать, почему одна из них должна быть проведена именно под таким углом. Мерил, к моему огромному сожалению, разбиралась в них значительно лучше, зато с воздушной магией у неё происходили настоящие чудеса. Она могла заставить лёгкий ветер закрутиться вокруг ладони, поднять с земли россыпь листьев или направить поток воздуха именно туда, куда хотела, причём с каждым годом её контроль становился всё точнее.

Иногда я даже немного завидовала ей.

Но только по-доброму.

— Я решила, — неожиданно сказала Мерил.

Я повернула к ней голову.

— Что решила?

— В академии хочу изучать воздушную магию углублённо.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Ты уже всё решила?

— Конечно, — без малейших сомнений ответила она. — Хочу стать магистром воздушной стихии, а потом, возможно, поступить на факультет боевой магии.

Я невольно усмехнулась.

— Ты?

Мерил остановилась и посмотрела на меня с таким выражением лица, что я сразу поняла: сейчас лучше подбирать слова осторожнее.

— А что?

— Ничего, — поспешно ответила я. — Просто ты такая маленькая.

Несколько секунд она молча смотрела на меня.

— Ранэль.

— Что?

— Ещё одно слово, и я подниму тебя ветром на ближайшее дерево.

Я расплылась в улыбке.

— Вот теперь я вижу будущего боевого мага.

Мы обе рассмеялись, и напряжение тут же исчезло.

Однако уже через несколько мгновений впереди раздался резкий хруст ветки, заставивший нас одновременно замолчать. Звук повторился где-то между деревьями, а затем до нас донеслись приглушённые голоса.

Мерил первой повернула голову в ту сторону и настороженно прислушалась.

— Здесь кто-то есть.

— Может, охотники?

— Вряд ли.

Я тоже сосредоточилась на звуках. Шаги становились всё отчётливее, тяжёлые и уверенные, без малейшей попытки скрыть приближение. Кто бы ни шёл по лесу, он явно не опасался, что его услышат.

Через несколько секунд между деревьями появился молодой мужчина.

Первое, что я заметила, — его рост. Он был значительно выше меня, с широкими плечами и крепким телосложением, а тёмные волосы были собраны на затылке. Одежда выглядела простой, предназначенной скорее для тренировок, чем для прогулки или встречи с кем-либо, однако даже по движениям было понятно, что перед нами не тот, кто привык проводить время исключительно в спокойных местах. Он шёл совершенно спокойно, без лишней осторожности, словно этот лес был ему хорошо знаком и давно перестал представлять хоть какую-то угрозу.

Я бросила короткий взгляд на Мерил.

Она едва заметно толкнула меня локтем.

— Ты его знаешь?

— Нет.

Молодой мужчина остановился, и его взгляд сразу нашёл меня среди деревьев. Несколько секунд он просто молча смотрел, будто пытался сопоставить увиденное с каким-то давно забытым воспоминанием, а затем выражение его лица изменилось.

— Ранэль?

Я нахмурилась.

— Мы знакомы?

На его губах появилась едва заметная улыбка, но в глазах осталось что-то странное, почти задумчивое.

— Значит, действительно не помнишь.

Я замерла.

В его голосе было что-то знакомое. Не сами слова, не интонация, а какое-то едва уловимое ощущение, словно я уже когда-то слышала этот голос, просто не могла вспомнить где именно.

Молодой человек сделал шаг вперёд.

— Это я. Грег.

Имя отозвалось где-то глубоко внутри.

Я несколько секунд просто смотрела на него, пока перед глазами внезапно не вспыхнула картинка: холодная вода, мокрый берег, мальчик, стоящий возле реки, и знакомый голос, зовущий меня издалека.

«Плыви сюда скорей!»

Я моргнула, и воспоминание исчезло так же быстро, как появилось.

— Грег…

— Наконец-то, — с заметным облегчением произнёс он и улыбнулся чуть шире. — А я уже думал, ты вообще меня не вспомнишь.

Я внимательно посмотрела на него, теперь уже пытаясь совместить нынешний образ с тем мальчиком из воспоминания.

— Подожди… Это действительно ты?

— А ты кого ожидала увидеть?

— Того самого мальчика, которого я помню.

Грег усмехнулся.

— Боюсь, он немного изменился.

Я окинула его взглядом с головы до ног и честно сказала:

— Ты сильно вырос.

Мерил тихо прыснула со смеху.

Грег поднял бровь.

— Это первое, что ты решила мне сказать?

— А что я должна была сказать?

Он задумался, будто действительно пытался придумать подходящий ответ.

— Не знаю. Например: «Грег, как я рада тебя видеть».

— Я тебя увидела только что.

— Но я тебя помню.

— Это твои проблемы.

Грег рассмеялся, и я сама не удержалась от улыбки. Странно, но встреча, которой я почему-то ожидала с некоторым напряжением, оказалась удивительно простой. Наверное, дело было в том, что между нами уже существовало какое-то общее прошлое, пусть и совсем небольшое, но настоящее, а значит, мне не приходилось начинать знакомство с ним с нуля.

Грег снова посмотрел на меня, и на этот раз в его взгляде появилось лёгкое любопытство.

— Как проходит твое обучение ? Ты всё это время продолжаешь учиться?

— А что мне ещё было делать?

— Не знаю. В детстве ты была гораздо спокойнее.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты сейчас серьёзно? Насколько я помню, в детстве я едва не утонула, а ты решил, что это признак спокойного характера?

Грег рассмеялся.

— Тогда ты была слишком маленькой, чтобы спорить со мной.

— А теперь?

— Теперь, похоже, спорить стало твоим любимым занятием.

— Возможно, — невозмутимо ответила я. — А ты чем занимался всё это время?

— Тренировался. Иногда путешествовал вместе со стаей, иногда оставался на севере, помогал своим.

— Поэтому тебя так долго не было?

— Да. Я вернулся совсем недавно.

Я с интересом посмотрела на него.

— И как тебе возвращение?

Грег на мгновение задумался, оглядывая знакомые деревья.

— Странно. Многое осталось прежним, но кое-что изменилось.

— Например?

Он снова перевёл взгляд на меня.

— Ты.

Я замерла на секунду, а затем усмехнулась.

— Опять я?

— А что? Я тебя помнил совсем другой.

— Значит, придётся привыкать.

— Уже привыкаю.

Мерил тихо рассмеялась.

— Мне уже нравится этот разговор.

Грег перевёл взгляд на неё.

— А ты Мерил?

— Да.

— Воздушница?

На лице Мерил появилось искреннее удивление.

— Откуда ты знаешь?

Грег пожал плечами.

— Чувствуется.

Я посмотрела на него внимательнее. Оборотни обладали гораздо более острыми чувствами, чем многие другие расы, поэтому сама по себе его способность замечать то, чего не видела я, не казалась невозможной. Но всё же в его словах было что-то необычное: он говорил не просто о запахе, движении воздуха или каком-то внешнем признаке, а так, будто действительно мог ощущать магию.

Грег снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд задержался дольше. Я заметила, что он смотрит не на моё лицо, а куда-то ниже, на мои руки.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего.

— Ты так смотришь, будто у меня третья рука выросла.

— Нет.

Он на мгновение замолчал, словно не был уверен, стоит ли вообще продолжать, а затем слегка нахмурился.

— Просто странно.

— Что именно?

Грег поднял взгляд на меня.

— Твоя магия.

Улыбка сама собой исчезла с моего лица.

— Что с ней?

— Не знаю, — честно ответил он. — Она какая-то… другая.

Мерил тоже стала серьёзнее.

— В каком смысле?

Грег сделал ещё один шаг вперёд, но остановился на достаточном расстоянии, не пытаясь приблизиться слишком сильно.

— Когда ведьма использует магию земли, её энергия обычно ощущается довольно понятно. Земля, растения, камень — всё это связано между собой, и поток силы ощущается примерно одинаково. А у тебя иначе.

У меня внутри неприятно кольнуло.

Я сразу вспомнила то самое слово, которое когда-то прозвучало в моей голове, когда я коснулась дерева.

Помни.

Я вспомнила странное ощущение силы, которое тогда невозможно было объяснить, и заставила себя не менять выражения лица.

— Наверное, потому что я ещё плохо контролирую магию, — спокойно ответила я.

Грег ничего не сказал.

Он просто смотрел на меня, и от этого взгляда становилось всё неуютнее. Дело было не в том, что он казался опасным — напротив, в нём не было ни агрессии, ни угрозы. Но именно его спокойствие почему-то настораживало. Он заметил то, чего до сих пор не замечала даже мама, а значит, я не могла просто отмахнуться от его слов.

— Возможно, — наконец произнёс Грег.

Но по голосу я сразу поняла, что он мне не поверил.

Мерил, словно почувствовав возникшее между нами напряжение, решила перевести разговор в другое русло.

— А ты что здесь делаешь?

— Тренируюсь.

— Один?

— Иногда.

Он ненадолго посмотрел в сторону леса.

— Моя стая недалеко.

Несколько мгновений мы просто стояли посреди лесной тропы, окружённые шелестом листвы и тихими звуками леса. Встреча, которая началась с неожиданного узнавания, постепенно подходила к концу, и всё же мне почему-то не хотелось, чтобы он уходил так быстро.

Грег посмотрел на меня и вдруг сказал:

— Ты изменилась.

Я удивлённо подняла брови.

— Это плохо?

— Нет.

Он едва заметно улыбнулся.

— Просто раньше ты была маленькой девочкой.

— Спасибо, что напомнил.

— А теперь ты ведьма.

— И?

— И довольно странная ведьма.

Я закатила глаза.

— Это уже звучит как оскорбление.

— Я не говорил, что это плохо.

— Ты всегда такой?

Грег чуть склонил голову.

— Какой?

— Невыносимый.

На его лице появилась усмешка.

— Только с теми, кто мне интересен.

Я замолчала, а Мерил рядом со мной тоже подозрительно притихла. Кажется, Грег сам понял, что его слова прозвучали двусмысленно, потому что на мгновение отвёл взгляд, но затем снова посмотрел на нас с привычным спокойствием.

Я решила не придавать этому значения.

Это была всего лишь фраза.

Ничего больше.

По крайней мере, тогда я именно так и решила.

Через некоторое время Грег попрощался и направился дальше по тропинке, скрываясь среди деревьев. Я ещё несколько секунд смотрела ему вслед, пока его силуэт окончательно не исчез за стволами.

— Он странный, — заметила Мерил.

— Немного.

Она выдержала паузу, а потом с совершенно невинным выражением лица добавила:

— Но симпатичный.

Я резко повернулась к ней.

— Что?

— Ничего.

— Мерил!

Она рассмеялась и, не дожидаясь моей реакции, побежала вперёд по тропинке.

— Догоняй!

— Вот же ведьма!

Я бросилась за ней, но через несколько секунд всё-таки невольно оглянулась.

Грега уже не было видно.

Только лес — тихий, зелёный, наполненный шелестом листвы и далёкими звуками, которые постепенно поглощали последние следы нашей встречи.

Тогда я ещё не знала, что эта случайная встреча окажется далеко не последней. Я не могла предположить, что именно Грег однажды первым заметит то, что я сама старалась не замечать, и что его способность чувствовать чужую магию заставит меня взглянуть на собственную силу совсем иначе.

Я продолжала думать об академии, о будущей учёбе, о дружбе и о том, кем хочу стать, даже не подозревая, что где-то совсем рядом уже начинала разворачиваться история, которая однажды заставит меня вспомнить самое главное.

Я пришла в этот мир не случайно.

Глава 14. Решение поступать в академию

☽ ── ✦ ── ❖Глава 14. Решение поступать в академию❖ ── ✦ ── ☾

После встречи с Грегом прошло несколько дней, но его слова почему-то никак не хотели уходить из моей головы. Я старалась не возвращаться мыслями к нашему разговору и убеждала себя, что он просто сделал поспешный вывод, ведь после инициации я сама ещё далеко не до конца понимала, на что способна моя магия.

«Твоя магия какая-то другая».

Возможно, Грегу действительно показалось, что во мне есть что-то необычное. В конце концов, я только начала разбираться в собственных силах и пока умела далеко не так много, как хотелось бы. Я могла чувствовать землю, замечать состояние растений, немного ускорять их рост, создавать простые защитные плетения и управлять небольшими потоками энергии, но ничего из этого не казалось мне настолько выдающимся, чтобы делать какие-то серьёзные выводы.

По крайней мере, мне самой так казалось.

Однако была одна вещь, которую я никак не могла списать на обычное пробуждение магии.

Я больше никому не рассказывала о голосе, который услышала от дерева.

Ни маме, ни Мерил, ни кому-либо ещё.

Слишком странно это звучало даже для мира, где магия была такой же частью жизни, как огонь, вода или ветер.

«Помни».

Почему именно это слово?

Что я должна была помнить?

И почему дерево вообще смогло обратиться ко мне?

Я пыталась найти этому какое-нибудь разумное объяснение. Возможно, во время пробуждения магии моё восприятие изменилось, и я каким-то образом услышала собственные мысли, приняв их за чужой голос. Возможно, энергия земли действительно могла воздействовать на сознание ведьмы подобным образом, просто мне пока не хватало знаний, чтобы понять, что именно произошло.

Но чем больше я об этом думала, тем сильнее становилось ощущение, что всё гораздо сложнее.

Поэтому я старалась загружать себя учёбой. Если я не могла найти ответ на один вопрос, значит, нужно было узнать как можно больше обо всём остальном.

В тот вечер я сидела за письменным столом и перелистывала очередную книгу по магическим растениям, делая пометки на полях и время от времени сверяясь с собственными записями. На столе уже успела вырасти небольшая гора книг, рядом лежали исписанные листы, а возле окна сохли несколько трав, которые я собиралась использовать во время следующего занятия с мамой.

Я настолько погрузилась в чтение, что не сразу заметила, как открылась дверь.

— Рани?

Я подняла голову и увидела маму, стоявшую на пороге.

— Да?

Она окинула взглядом комнату, задержавшись на столе, заваленном книгами.

— Ты сегодня опять собираешься просидеть над ними до самой ночи?

Я посмотрела на раскрытую книгу и задумчиво пожала плечами.

— Возможно.

Мама покачала головой, но в её взгляде вместо недовольства была скорее тёплая усмешка.

— Ты иногда слишком похожа на учёного.

— Это плохо?

— Нет, конечно. Просто ты ведь не обязана знать всё сразу.

Она вошла в комнату и присела рядом со мной, после чего взяла один из листов, исписанных моим мелким почерком. Несколько секунд она рассматривала записи, а затем перевела взгляд на меня.

— Ты много занимаешься.

— Хочу хорошо подготовиться.

— К чему?

Я замерла.

Всего два слова, но почему-то я сразу поняла, к чему ведёт этот разговор. Мама прекрасно знала, что в последнее время я слишком много времени провожу за книгами, изучая не только магию, но и всё, что могло пригодиться мне в будущем.

Она улыбнулась.

— Ты ведь хочешь поступать в академию?

Я медленно закрыла книгу и положила ладонь на её обложку.

— Да.

— Я так и думала.

Некоторое время мама молчала, а потом её выражение стало серьёзнее.

— Тогда тебе нужно знать, во что ты ввязываешься.

Я уселась удобнее и приготовилась слушать.

— Я готова слушать.

— В Ярисе достаточно много учебных заведений, где можно получить магическое образование, — начала она. — Есть школы при ковенах, академии отдельных рас, военные училища, школы целительства, алхимии и рунного дела. У каждой из них свои требования, свои традиции и свои направления подготовки.

Она ненадолго задумалась, словно решая, с чего лучше начать, а затем добавила:

— Но есть одна академия, которая считается лучшей во всем Ярисе

Я сразу заинтересовалась.

— Какая?

Мама улыбнулась.

— Академия Деймарис.

Название прозвучало так уверенно, что мне невольно стало любопытно, что же именно скрывается за этим именем.

—Деймарис?

— Да.

— И почему она считается лучшей?

— Потому что туда принимают не только ведьм.

Я подняла голову.

— Там учатся представители разных рас?

— Именно.

Мама встала и подошла к окну, глядя куда-то вдаль, будто перед её глазами уже возникли стены академии.

— Ведьмы, люди, эльфы, оборотни, гномы, маги различных направлений. Иногда туда принимают даже представителей древних родов, которых крайне редко можно увидеть за пределами их земель. В Деймарисе стараются не ограничиваться одной традицией или одной школой магии, поэтому ученики получают возможность учиться друг у друга и видеть гораздо больше, чем смогли бы увидеть в обычной школе.

Я невольно представила огромную академию, в коридорах которой рядом могут идти ведьма, эльф и оборотень, а за соседней дверью кто-нибудь обсуждает руны, алхимию или устройство древнего артефакта.

— Звучит интересно.

— Интересно, — согласилась мама. — Но легко тебе там точно не будет.

— Насколько сложно?

Она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Настолько, что из сотен желающих поступают далеко не все.

— А экзамены?

— Теоретические и практические.

— Только магия?

— Нет.

Я нахмурилась.

— А что ещё?

— История мира и Империи, основы расоведения, магическая безопасность, логика, работа с артефактами, первая помощь, основы целительства и знание законов. Для некоторых факультетов есть ещё и физические испытания.

Я медленно выдохнула, пытаясь представить объём всего, что мне предстоит выучить.

— Ничего себе.

Мама рассмеялась.

— А ты думала, академия — это место, где ученики целыми днями бросаются заклинаниями друг в друга?

Я задумалась.

— Если честно...

— Я знаю.

Она снова улыбнулась, а затем добавила:

— И есть ещё один важный момент.

— Какой?

— АкадемияДеймарис находится в столице.

Я замолчала.

Столица. Мидлен.

Конечно, я уже знала этот город. В детстве мне доводилось бывать там вместе с мамой и Мерил, и кое-какие воспоминания сохранились до сих пор — отдельные картины, запахи, шум улиц и ощущение огромного города, который тогда казался мне почти бесконечным. Но сейчас всё было иначе. Я думала о Мидлене не как ребёнок, который просто приехал вместе с родителями, а как человек, которому однажды придётся самостоятельно жить там, учиться и принимать собственные решения.

Я вспомнила то, что читала в книгах.

Мидлен был огромным городом, расположенным в самом центре Яриса. Именно там находился императорский дворец, туда сходились торговые пути со всех концов Империи, а на его улицах можно было встретить представителей практически всех известных рас. Из столицы распространялись важнейшие решения Империи, туда стекались новости, знания, торговцы, маги и путешественники, поэтому Мидлен давно стал местом, где пересекались самые разные судьбы.

— Значит, если я поступлю...

Мама посмотрела на меня и спокойно закончила:

— Ты уедешь из дома.

В её голосе не было ни упрёка, ни попытки меня остановить, однако я заметила, как её пальцы слегка сжались.

От этой мысли мне вдруг стало неприятно.

Она столько лет заботилась обо мне, была рядом, когда я болела, учила меня магии, терпеливо отвечала на бесконечные вопросы и поддерживала во всём, что казалось мне важным. После того как я появилась в этом мире, именно она стала для меня настоящей матерью, и мысль о том, что однажды мне придётся оставить наш дом, неожиданно оказалась гораздо тяжелее, чем я ожидала.

Но ведь именно этого я хотела.

Новой жизни.

Возможности узнать, кто я.

Понять свою магию.

И однажды найти ответ на вопрос, который не давал мне покоя с самого первого дня.

Почему я оказалась здесь?

Я несколько секунд молчала, а затем посмотрела на маму.

— Я хочу попробовать.

Она медленно повернулась ко мне.

— Ты уверена?

— Да.

— Даже если не поступишь?

— Тогда попробую ещё раз.

На её лице появилась улыбка.

— Вот это уже моя Рани.

Я встала из-за стола и подошла к ней.

— А ты не против?

Мама ничего не ответила сразу, только обняла меня и на несколько мгновений крепко прижала к себе.

— Я буду скучать, — тихо сказала она.

— Я тоже.

Она провела рукой по моим волосам и немного отстранилась.

— Но если ты действительно этого хочешь, я не стану держать тебя возле себя. Я хочу, чтобы ты прожила свою жизнь так, как хочешь именно ты, а не так, как кто-то другой решил за тебя.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось, потому что я вдруг вспомнила свою первую жизнь.

Там я слишком долго думала, что жизнь можно отложить на потом. Мне казалось, что сначала нужно закончить работу, решить все проблемы, заработать достаточно денег, помочь другим, а уже потом можно будет позволить себе отдых, путешествия, семью и просто время для себя.

Потом будет отдых.

Потом будет семья.

Потом будут путешествия.

Потом обязательно найдётся время для себя.

А потом оказалось, что никакого «потом» может не быть.

— Мам...

— Что?

Я крепче сжала её руку.

— Я правда хочу поступить.

Мама посмотрела мне прямо в глаза и улыбнулась.

— Тогда поступишь.

— Ты так уверенно это говоришь.

— Потому что знаю тебя.

Она слегка коснулась пальцами моей щеки.

— Ты можешь сомневаться в себе сколько угодно, Рани. Но я не сомневаюсь в тебе .

───

На следующий день я рассказала обо всём Мерил.

Мы сидели возле озера, которое за последнее время стало одним из наших любимых мест. Вода почти неподвижно отражала небо, а лёгкий ветер время от времени шевелил траву у берега. Мерил держала в руках тонкую веточку и от скуки заставляла её медленно кружиться в воздухе, то поднимая выше, то опуская почти к самой земле.

— Я решила поступать в Деймарис, — сказала я.

Ветка тут же замерла.

— В Деймарис?

— Да.

Мерил несколько секунд смотрела на меня так, будто пыталась понять, шучу я или нет, а потом её лицо озарила широкая улыбка.

— Я тоже хочу туда!

— Тогда будем поступать вместе.

— Представляешь? — Мерил вскочила на ноги и так резко взмахнула руками, что веточка, забытая в воздухе, чуть не улетела в сторону. — Мы будем жить в столице!

— Не забывай, что сначала нужно сдать экзамены.

— Сдадим.

— А если не получится?

— Сдадим.

Я усмехнулась.

— А если будет слишком сложно?

— Будем учиться.

— А если нас не возьмут?

Мерил на мгновение задумалась, а затем совершенно серьёзно посмотрела на меня.

— Тогда поступим в следующий раз.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ты стала слишком уверенной.

— Это ты на меня плохо влияешь.

На этот раз мы обе рассмеялись, и напряжение, которое я чувствовала после разговора с мамой, окончательно отступило.

Через несколько минут Мерил снова села рядом со мной и задумчиво посмотрела на озеро.

— Знаешь, я давно мечтаю увидеть другие материки.

— Я тоже.

— Особенно земли эльфов.

Я повернулась к ней.

— Почему именно их?

— Не знаю, — призналась она. — Наверное, потому что об этих местах рассказывают самые невероятные вещи. Говорят, там есть леса настолько огромные, что некоторые деревья старше целых королевств.

Я невольно улыбнулась.

— Значит, когда-нибудь увидим.

— Обязательно.

Мы ещё некоторое время молча смотрели на воду, и в тот момент мне впервые показалось, что наше будущее действительно может быть совсем другим. Впереди были экзамены, академия, столица, новые знания и множество вещей, о которых мы пока даже не догадывались, но от самой мысли об этом мне становилось не страшно, а удивительно легко.

И всё же, когда я посмотрела на озеро, в памяти совершенно неожиданно возник Грег.

Интересно, поступит ли он тоже?

Мысль появилась сама собой, и я тут же отогнала её.

У меня были дела гораздо важнее.

Подготовка.

Учёба.

Экзамены.

И собственная магия, которую я всё ещё далеко не до конца понимала.

───

Следующие недели превратились в настоящее испытание, хотя в самом начале я даже не представляла, насколько сильно изменится мой привычный распорядок. После того как решение поступать в Деймарис было принято, откладывать подготовку на потом уже не имело смысла, и я составила для себя довольно строгий график, стараясь заниматься по утрам, возвращаться к учебникам после обеда и оставлять хотя бы несколько часов на повторение вечером. Поначалу мне казалось, что такого количества времени будет вполне достаточно, особенно если заниматься каждый день и не отвлекаться на то, что не относилось к будущим экзаменам, но уже через несколько недель я поняла, насколько сильно ошибалась. Материала оказалось настолько много, что иногда мне приходилось заканчивать одну тему только для того, чтобы тут же открыть следующую и обнаружить, что за ней скрывается ещё несколько разделов, которые я даже не успела посмотреть. Свободного времени становилось всё меньше, зато постепенно появлялось другое ощущение — я действительно готовилась к чему-то важному и впервые за долгое время не просто ждала, что произойдёт дальше, а сама двигалась навстречу будущему.

Особенно тяжело оказалась история Яриса. До этого мне казалось, что я уже неплохо представляю прошлое страны, потому что успела прочитать достаточно книг и знала основные события, имена правителей, несколько наиболее известных войн и важные даты, о которых мне рассказывали ещё раньше. Однако довольно быстро выяснилось, что всё это было лишь самым верхним слоем огромной истории, а мои прежние знания едва ли можно было назвать подготовкой к академическому экзамену. Чем глубже я погружалась в учебники, тем сильнее становилось ощущение, будто передо мной постепенно раскрывается совершенно другой Ярис — гораздо более сложный, противоречивый и древний, чем я представляла. Оказывается, одного знания о том, кто с кем воевал и кто в итоге победил, было совершенно недостаточно: нужно было понимать причины конфликтов, помнить заключённые между государствами договоры, знать, какие союзы возникали между разными народами, почему одни из них распадались, а другие существовали столетиями, и каким образом события далёкого прошлого продолжали влиять на отношения между странами в настоящем. Иногда одна небольшая дата оказывалась связана сразу с несколькими событиями, и стоило мне перепутать хотя бы одно из них, как вся последующая цепочка начинала рассыпаться.

Особенно тяжело давались древние войны. В них было слишком много имён, названий государств, правителей, полководцев и союзов, которые поначалу совершенно не складывались у меня в единую картину. Я могла несколько раз перечитать один и тот же раздел, уверенно решить, что наконец всё запомнила, а потом открыть проверочные вопросы и обнаружить, что не могу вспомнить, в каком именно году произошло событие или какой договор был заключён после очередной войны. Иногда я сидела над книгой до позднего вечера, делала пометки на полях, выписывала имена и даты в отдельную тетрадь, а затем пыталась восстановить события уже без подсказок, чтобы понять, что действительно осталось в памяти. Постепенно я даже придумала собственный способ учить историю: вместо того чтобы бессмысленно заучивать огромные списки дат, я старалась связывать события между собой и представлять их как одну длинную цепочку, где каждое решение правителя, каждая война и каждый договор становились причиной чего-то следующего. Это помогало, но всё равно требовало гораздо больше времени, чем я рассчитывала изначально.

С рунами было ещё сложнее, хотя поначалу я была уверена, что именно этот предмет будет одним из тех, которые мне удастся освоить быстрее остальных. Я уже знала основные символы и понимала общий принцип их работы, поэтому предполагала, что дальше всё будет лишь вопросом практики. На деле же стоило соединить несколько рун в полноценное плетение, как привычная уверенность быстро исчезала. Каждая руна могла менять своё действие в зависимости от расположения, соседних символов и направления энергетического потока, а небольшая ошибка в одной части схемы иногда полностью меняла конечный результат. Я могла часами сидеть над одним рисунком, проверяя каждую линию и пытаясь понять, почему энергия уходит совсем не туда, куда должна, а потом обнаруживать, что причина заключалась в маленькой неточности, которую я несколько раз пропустила. В такие моменты мне особенно хотелось бросить всё и сказать, что руны явно созданы для людей с гораздо большим терпением, чем у меня, но после короткого отдыха я снова возвращалась к тетради и начинала разбирать схему с самого начала.

Зато целительство неожиданно стало тем предметом, который давался мне значительно легче. Чем больше я читала, тем чаще ловила себя на странном ощущении, будто некоторые вещи я не столько изучаю, сколько вспоминаю, хотя прекрасно понимала, что знать именно эту систему целительства в прошлой жизни я не могла. Я открывала описание какого-нибудь растения и почти сразу понимала, для чего его используют, какие части лучше подходят для приготовления настоя или мази, в каком случае его применение может оказаться полезным, а когда, наоборот, способно навредить. Конечно, местные растения, способы лечения и возможности магии сильно отличались от всего, что существовало в моей прежней жизни, однако сами принципы наблюдения за состоянием организма казались удивительно знакомыми. Пульс, температура, кровообращение, раны, воспаление, состояние тканей и общая реакция организма — всё это было мне понятно, и благодаря этому я могла быстрее разбираться в новых для себя вещах.

Иногда я даже забывала, что читаю учебник по магическому целительству, а не какую-нибудь медицинскую книгу из прошлой жизни. Разница становилась очевидной только тогда, когда в тексте появлялось что-нибудь связанное с магией, например необходимость направить собственную энергию в повреждённую область или использовать определённое растение как проводник для заклинания. Тогда я вспоминала, что нахожусь уже не в прежнем мире и что здесь тело человека может реагировать на магическую энергию так же естественно, как на лекарства, тепло или физическое воздействие. Именно это сочетание знакомого и совершенно нового почему-то увлекало меня сильнее всего, и чем больше я узнавала, тем чаще ловила себя на мысли, что мне действительно интересно продолжать.

Однажды мама застала меня за очередной книгой по целительству. Я настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как она подошла к столу, пока её голос не заставил меня поднять голову.

— Ты опять за учебниками?

Я посмотрела на раскрытую книгу, потом на несколько исписанных листов рядом с ней и только после этого поняла, что прошло уже несколько часов.

— Похоже на то.

Мама улыбнулась и, подойдя ближе, посмотрела на мои записи.

— А я думала, история и руны должны были занять всё твоё время.

— Они и занимают, — вздохнула я. — Просто целительство почему-то идёт легче.

Она ненадолго задержала взгляд на странице, а затем снова посмотрела на меня.

— Тебе нравится?

Я на мгновение замолчала, потому что простой вопрос неожиданно оказался гораздо сложнее, чем казался.

Нравится ли мне?

Наверное, да.

Но почему?

Потому что когда-то знания о теле и лечении были частью моей прежней жизни? Потому что мне всегда хотелось приносить пользу и делать хоть что-нибудь, что действительно могло помочь другому человеку? Или потому, что сейчас, оказавшись в совершенно другом мире, я впервые получила возможность соединить старые знания с новой магией и попробовать найти собственное место среди всего этого?

Я не знала ответа, а потому лишь пожала плечами.

— Просто интересно.

Мама ничего не сказала, но продолжала смотреть на меня ещё несколько секунд, будто пыталась понять то, чего я сама пока не могла сформулировать. Потом она только слегка улыбнулась и оставила меня заниматься дальше, а я ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь и думала о её вопросе. Возможно, дело действительно было не только в подготовке к экзаменам, и, сама того не замечая, я постепенно начинала искать то, чем хотела заниматься в этой новой жизни.

Так прошёл первый месяц, затем второй. Учёба стала настолько привычной частью моих дней, что я уже почти не замечала, как быстро пролетает время. Утро начиналось с книг и записей, после обеда я переходила к практике, а вечером возвращалась к тому, что не успела понять за день, и иногда засиживалась дольше, чем собиралась, потому что не хотела ложиться спать, оставив нерешённую задачу. Мерил тоже готовилась, и мы время от времени сравнивали свои записи, спорили о том, кто лучше запомнил очередную историческую дату, а иногда устраивали друг другу небольшие проверки, пытаясь выяснить, кто быстрее ответит на вопрос или правильно восстановит последовательность событий. Благодаря этому подготовка перестала казаться бесконечной и тяжёлой обязанностью: у нас появилась общая цель, и оттого даже самые сложные дни переносились легче.

При этом я постепенно начинала понимать, что предстоящие экзамены будут проверять не только то, сколько информации мы сумели запомнить. Деймарис требовал умения рассуждать, понимать принципы магии и применять знания на практике, поэтому одного механического заучивания было недостаточно. Я всё чаще старалась не просто прочитать очередную тему, а разобраться, почему что-то работает именно так, почему одно заклинание безопасно в определённых условиях и становится опасным в других, почему одно растение можно использовать самостоятельно, а другое необходимо сочетать с определёнными ингредиентами. Чем больше я занималась, тем сильнее убеждалась, что поступление в академию будет для меня не просто очередным этапом обучения. Мне действительно придётся доказать, что я готова войти в этот мир уже не как девочка, которая только недавно узнала о собственной магии, а как человек, способный самостоятельно учиться, принимать решения и отвечать за свои действия.

───

Примерно через два месяца после начала подготовки мы с Мерил наконец занялись тем, о чём до этого старались почти не думать, — подачей заявок в Деймарис. Оказалось, что одного желания поступить было недостаточно: академия принимала огромное количество заявлений со всего Яриса, поэтому сначала каждому кандидату требовалось предоставить сведения о себе, своём образовании, уровне магической подготовки и направлении, которое он хотел выбрать в дальнейшем. К заявке можно было приложить рекомендации наставников, результаты предварительных проверок знаний и другие документы, способные подтвердить, что кандидат действительно соответствует минимальным требованиям академии. Для нас это означало, что все те месяцы, которые мы провели за учебниками, тренировками и бесконечными записями, были нужны не только для того, чтобы однажды хорошо написать вступительные экзамены, но и для того, чтобы Деймарис вообще счёл нас достаточно подготовленными для участия в них.

Мы потратили несколько дней только на то, чтобы собрать всё необходимое и несколько раз проверить каждую строчку. Мерил переживала из-за формальностей гораздо сильнее, чем хотела показывать, и каждый раз находила новую причину перечитать заполненные документы, словно могла случайно изменить их одним взглядом. Я тоже волновалась, хотя старалась убеждать себя, что это всего лишь первый шаг и ничего окончательно не решает. В конце концов наши заявления отправились в Деймарис, после чего оставалось только ждать ответа.

Ждать оказалось гораздо труднее, чем я предполагала.

Первые несколько дней я почти не вспоминала о письме, потому что продолжала заниматься по привычному расписанию. Потом начала ловить себя на том, что каждый раз, услышав шаги у двери или увидев почтальона, невольно поднимаю голову. Мерил вела себя примерно так же, только скрывать своё нетерпение у неё получалось ещё хуже: она могла среди разговора внезапно замолчать и посмотреть в сторону дороги, будто письмо из Деймариса должно было появиться именно в эту минуту. Мы обе понимали, что даже хороший результат нашей подготовки ещё ничего не гарантирует, и именно поэтому ожидание становилось всё более напряжённым.

Через несколько месяцев после того, как мы начали готовиться, письмо наконец пришло.

Толстый конверт лежал на столе, запечатанный тёмно-синим воском. На печати был изображён символ Деймариса, и одного этого оказалось достаточно, чтобы моё сердце забилось заметно быстрее. Я несколько секунд просто смотрела на него, боясь прикоснуться, потому что теперь всё зависело от нескольких строк внутри.

Мерил стояла рядом и, кажется, испытывала гораздо меньше сомнений.

— Открывай!

— А если отказ?

— Тогда будем знать.

— Очень утешительно.

— Зато честно.

Я невольно улыбнулась, глубоко вдохнула и осторожно сломала печать. Бумага тихо хрустнула в руках, когда я развернула письмо и начала читать.

«В соответствии с результатами рассмотрения вашей заявки и предоставленных материалов вам предоставляется право принять участие во вступительных испытаниях Академии Деймарис...»

Я остановилась на середине строки и перечитала её ещё раз, уже медленнее, внимательно разбирая каждое слово.

Это не было зачислением.

Мы ещё не поступили.

Нас просто допустили к настоящим вступительным испытаниям.

Но даже этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала, как напряжение последних месяцев наконец отпускает.

— Рани? — Мерил уже начинала волноваться. — Ну?

Я подняла на неё глаза и не смогла сдержать улыбку.

— Нас допустили к экзаменам.

Мерил несколько секунд смотрела на меня, словно пыталась убедиться, что услышала правильно, а потом завизжала так громко, что с ближайшего дерева встрепенулись птицы.

— Я же говорила! Я же говорила, что нас допустят!

Она тут же обняла меня, и я рассмеялась, едва удерживая письмо в руках.

Мы прошли предварительный отбор.

А впереди нас ждали уже настоящие вступительные испытания.

Мерил завизжала так громко, что сидевшие неподалёку птицы мгновенно сорвались с ветвей, а в следующую секунду она уже обняла меня так крепко, что я едва не выронила письмо.

Я рассмеялась, прижимая письмо к груди, и только тогда по-настоящему позволила себе почувствовать, насколько сильно была рада. Все эти бесконечные страницы, даты, руны, схемы, записи и часы, проведённые за книгами, наконец перестали быть просто подготовкой. Теперь у всего этого был результат: перед нами открылась дорога в Деймарис, и до настоящих вступительных испытаний оставался ещё один шаг.

Но вместе с радостью внутри меня постепенно появилось странное чувство, которое я не могла объяснить. Это было не сомнение и не страх, скорее тихое предчувствие того, что академия принесёт мне гораздо больше, чем знания и возможность получить профессию. Я ещё не знала, сколько всего изменится после того, как я переступлю её порог, и уж тем более не могла представить людей, которые появятся в моей жизни благодаря этому решению. Среди них будут те, кто со временем станет мне почти семьёй, будут и те, кто превратится в моих врагов, а ещё будет человек, чьё появление заставит меня впервые по-настоящему усомниться в том, что я вообще понимаю собственную магию.

Но пока я знала только одно: я собиралась в столицу, я собиралась в Деймарис, и впервые за две жизни мне действительно хотелось узнать, кем я стану.

Глава 15. Подготовка к экзаменам

☽ ── ✦ ── ❖Глава 15. Подготовка к экзаменам❖ ── ✦ ── ☾

После того как из Академии Деймарис пришло письмо, наша жизнь словно незаметно сдвинулась с привычного места. Вроде бы ничего особенного не произошло: мы всё так же просыпались по утрам, завтракали, занимались своими делами, тренировались и вечерами собирались за одним столом, но теперь над каждым днём словно появилось невидимое слово — экзамены. Раньше поступление в академию казалось чем-то далёким, почти похожим на мечту, которую приятно представлять, но до которой ещё слишком много времени. Теперь же у этой мечты появился конкретный срок, и чем ближе становилась дата поездки, тем отчётливее я понимала, что скоро действительно окажусь у ворот Деймариса и мне придётся доказать, что я достойна учиться там.

Ещё совсем недавно наши дни были удивительно похожи друг на друга. Утром учёба, потом тренировки, домашние дела, прогулки, занятия магией, иногда праздники ковена или небольшие поездки, а ещё почти всегда находилось время для разговоров с Мерил. Иногда мы могли просто сидеть где-нибудь во дворе или у воды и обсуждать совершенно несвязанные вещи, переходя от магии к каким-нибудь сплетням, а от них — к мечтам о будущем. Мне нравилось это спокойствие, потому что за последнее время я привыкла к нему настолько, что уже не представляла свою жизнь иначе.

Теперь же почти каждое утро начиналось одинаково.

— Рани, ты уже готова к экзаменам?

Причём этот вопрос совершенно не зависел от времени суток и чаще всего исходил от тёти Гелии.

— Рани, ты завтракала?

— Да.

— Что именно?

Я на секунду задумалась, глядя на неё поверх чашки.

— Кашу.

— Одну?

Я медленно поставила ложку.

— Тетя Гелия…

— Я просто спрашиваю.

— Вы спрашиваете так, будто собираетесь составить отчёт о моём завтраке.

Она совершенно спокойно отпила чай, словно ничего необычного не происходило.

Через несколько минут следовал новый вопрос:

— Рани, ты повторила руны?

— Повторила.

— Защитные плетения?

— Тоже.

— Историю?

— Да.

— Основы целительства?

— Да.

— А практическую магию?

На этот раз я уже не выдержала.

— Если ты продолжишь в том же духе, я начну подозревать, что экзамен будет принимать именно ты.

Гелия даже не моргнула.

— А что? Я могла бы.

Мама, сидевшая напротив, рассмеялась, прикрыв ладонью улыбку.

— Не обращай внимания. Она просто волнуется больше тебя.

— Я не волнуюсь, — тут же возразила Гелия.

— Конечно.

— Я контролирую ситуацию.

— Ты вчера три раза проверяла, собрала ли Рани книги.

— Потому что никто, кроме меня, здесь не умеет нормально собираться!

Я не выдержала и рассмеялась вместе с мамой. Гелия сначала попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но через несколько секунд тоже улыбнулась.

Именно в такие моменты я особенно остро чувствовала, насколько сильно изменилась моя жизнь.

Когда-то я жила совсем одна. Работа, квартира, привычные маршруты, редкие встречи, вечера, которые я проводила наедине с собой. Телефон, книги, какие-то бытовые мелочи, иногда фильм или музыка, а потом сон и новый день, почти ничем не отличающийся от предыдущего. Тогда мне казалось, что я привыкла к одиночеству и оно меня совершенно не тяготит. Я даже не замечала, насколько много времени провожу в тишине, потому что другой жизни у меня просто не было.

А теперь вокруг меня постоянно кто-то был.

Мама могла зайти в комнату и напомнить, что я слишком долго занимаюсь и давно пора сделать перерыв. Гелия могла появиться без предупреждения, проверить, ела ли я, повторила ли нужный материал и не забыла ли что-нибудь важное. Мерил могла прийти с утра, провести со мной почти весь день, а потом ещё долго разговаривать перед уходом. Даже обычный ужин теперь редко проходил в тишине: кто-нибудь обязательно рассказывал о своих делах, вспоминал какую-нибудь смешную историю или начинал спорить о чём-то совершенно незначительном.

И, как ни странно, мне это нравилось.

Раньше я думала, что мечтаю о семье просто потому, что так принято мечтать. Теперь, когда она у меня появилась, я только начинала понимать, насколько сильно мне её не хватало.

Наверное, именно поэтому даже бесконечные вопросы Гелии не раздражали меня по-настоящему.

Они напоминали, что теперь я больше не одна.

Подготовка к экзаменам началась всерьёз уже через несколько дней.

Мама составила для меня расписание и, судя по её выражению лица, заранее решила, что спорить с ней бессмысленно.

Утро отводилось теории. После завтрака начиналась практическая магия, затем полагался обязательный отдых, а вечером мы возвращались к изученному материалу и повторяли то, что проходили в течение дня. В некоторые дни к занятиям добавлялись тренировки, а если я пыталась сказать, что вполне могу заниматься дольше, мама только поднимала бровь и напоминала, что усталость ещё никого не сделала умнее.

— Мне кажется, расписание слишком строгое, — попыталась однажды возразить я, рассматривая лист с записями.

— Не слишком.

— Я и так занимаюсь каждый день.

— Именно поэтому тебе нужен порядок.

— А если я всё знаю?

Мама спокойно посмотрела на меня.

— Тогда повторишь.

— А если я это уже повторяла?

— Повторишь ещё раз.

Я вздохнула.

— Ты понимаешь, что это очень убедительный аргумент?

— Понимаю.

— И ты специально этим пользуешься?

— Конечно.

Я не смогла сдержать улыбку.

На самом деле я прекрасно понимала, зачем мама всё это делала. В академии никто не станет интересоваться, насколько я устала или сколько часов занималась накануне. Там от меня будут ждать знаний и результата.

— В академии никто не будет спрашивать, устала ты или нет, — сказала мама, словно прочитав мои мысли.

— Но я ещё не в академии.

— Именно поэтому сейчас у тебя есть время подготовиться.

После этого спорить было бессмысленно.

Я взяла книги и принялась заниматься.

С Мерил всё проходило немного легче.

Она приходила почти каждый день, и постепенно наши совместные занятия стали привычной частью подготовки. У каждой из нас были свои сильные стороны, и именно поэтому заниматься вместе оказалось намного полезнее, чем я сначала думала.

Мерил особенно хорошо чувствовала воздушную магию.

Я могла долго наблюдать за тем, как она работает с потоком воздуха, потому что со стороны это выглядело почти невероятно просто. Она не пыталась заставить ветер подчиниться ей. Вместо этого словно прислушивалась к нему, улавливала направление движения, чувствовала малейшее изменение и уже потом мягко направляла поток туда, куда ей было нужно.

Стоило ей чуть повернуть ладонь, как воздух менял направление. Движение пальцев превращало обычный ветер в тонкую спираль, которая кружилась над землёй и поднимала с травы несколько сухих листьев. Иногда Мерил могла заставить их зависнуть в воздухе, удерживая сразу несколько штук на разной высоте.

— Когда-нибудь я научусь делать так, чтобы ветер мог поднять человека, — сказала она однажды, наблюдая за листьями.

Я посмотрела на неё с подозрением.

— Только не меня.

— Почему?

— Потому что я не хочу однажды оказаться на крыше.

— А вдруг будет красиво?

— Красиво будет смотреться моё падение.

Мерил рассмеялась.

— Ты слишком пессимистичная.

— Я реалистичная.

— Нет. Ты драматичная.

— Это тоже.

Мы обе рассмеялись.

После этого я всё-таки решила попробовать повторить её движение. Сначала ничего не произошло. Потом листья возле моих ног слегка шевельнулись, но вместо красивой спирали просто разлетелись в разные стороны.

Я нахмурилась.

— Не получается.

— Потому что ты пытаешься управлять воздухом силой.

— А как надо?

Мерил ненадолго задумалась.

— Не управлять.

— Тогда что делать?

— Чувствовать.

Я посмотрела на неё внимательнее.

Это слово уже звучало для меня знакомо.

Когда-то мама объясняла мне работу с землёй почти так же. Не заставлять её. Не пытаться подчинить себе. Не давить собственной магией, чтобы получить нужный результат.

Слушать.

Я медленно закрыла глаза.

Вокруг нас шелестели листья, где-то неподалёку двигалась вода, ветер проходил между ветвями деревьев. Я старалась не думать о том, как именно нужно управлять магией, а просто прислушивалась к тому, что находилось вокруг.

И постепенно почувствовала землю под ногами.

Сначала едва заметно, словно прикосновение, которое можно было принять за собственное воображение. Затем ощущение стало яснее. Я почувствовала корни деревьев, уходящие глубоко в почву, мелкие камни, траву, влагу, движение маленьких существ, скрытых от глаз.

Целый мир существовал прямо под моими ногами, хотя раньше я даже не задумывалась о нём.

Я открыла глаза.

Возле моей ноги небольшой зелёный росток дрогнул, медленно расправляя листья.

Мерил сразу заметила это.

— Видела?

— Да.

— У тебя получается.

Я посмотрела на росток.

— Наверное.

Но внутри меня появилось другое ощущение.

Земля не просто отвечала на мою магию.

Иногда мне казалось, что она узнаёт меня.

Я не могла объяснить, откуда взялось это чувство и почему оно возникало снова и снова. Оно было слишком странным, чтобы просто отмахнуться от него, но и слишком непонятным, чтобы поделиться им с кем-нибудь.

Поэтому я снова промолчала.

Через несколько дней к нашим занятиям неожиданно присоединился Грег.

Мы с Мерил сидели во дворе и разбирали старые руны, пытаясь понять, почему некоторые из них использовались в защитных плетениях, когда услышали знакомый голос:

— Вы опять учитесь?

Я подняла голову.

Грег стоял у ворот и смотрел на нас с лёгкой улыбкой.

После нашей первой встречи он ещё несколько раз появлялся неподалёку. Иногда мы пересекались случайно, иногда он заходил ненадолго поговорить, но раньше долго не задерживался. Теперь же по его виду было понятно, что на этот раз он пришёл не просто поздороваться.

— А ты что здесь делаешь? — спросила я.

— Готовлюсь.

— К экзаменам?

— Да.

Мерил отложила руническую пластину.

— Ты тоже поступаешь в Деймарис?

— Планирую.

— А на какой факультет?

Грег пожал плечами.

— Ещё не решил.

Я усмехнулась.

— Значит, не только я не знаю, кем хочу стать.

Он посмотрел на меня.

— А ты тоже не знаешь?

— Пока нет.

— Тогда мы похожи.

— Не обольщайся.

Грег улыбнулся, а Мерил тихо рассмеялась.

С этого дня получилось так, что мы начали проводить всё больше времени втроём.

Сначала это происходило совершенно случайно. Потом стало привычкой.

Утром каждый мог заниматься самостоятельно, после обеда мы встречались возле озера, иногда тренировались, иногда разбирали учебные материалы, а иногда вообще не делали ничего полезного и просто разговаривали.

Грег оказался совсем не таким, каким я представляла его после нашей первой встречи. На первый взгляд Грег казался спокойным и сдержанным, но это впечатление быстро исчезало, стоило ему разговориться: он оказался довольно общительным, а его тонкий, порой едва заметный юмор постоянно разбавлял даже самые обычные разговоры. Мерил, напротив, могла разговаривать часами.

Поэтому они каким-то удивительным образом прекрасно дополняли друг друга.

Я иногда просто сидела рядом и слушала их спор, не вмешиваясь, и мне нравилось это ощущение. Впервые за долгое время я чувствовала, что вокруг меня постепенно формируется круг людей, рядом с которыми мне спокойно.

Простое и очень тёплое чувство, когда тебе хорошо находиться рядом с человеком и не нужно постоянно думать о том, как ты выглядишь со стороны или что именно следует сказать.

Мне этого тоже раньше не хватало.

Однажды Мерил пришла к озеру с таким выражением лица, будто принесла важнейшую новость.

Мы втроём сидели на берегу, и она сразу достала несколько листов.

— Я узнала, какие будут первые испытания.

Я тут же выпрямилась.

— Какие?

— Теоретическая часть.

— Это понятно.

— История Яриса.

Грег тяжело вздохнул.

— Ненавижу историю.

— А придётся.

— Знаю.

Мерил продолжила:

— Основы магических законов.

Грег поморщился.

— Это ещё хуже.

Я забрала у Мерил лист и посмотрела на список.

— Что дальше?

— Расоведение.

Грег неожиданно заинтересовался.

— Вот это будет интересно.

— Почему?

— Потому что придётся знать особенности разных рас.

Я задумалась.

— А что там сложного?

Он посмотрел на меня так, словно я только что сказала что-то совершенно невероятное.

— Ранэль, ты знаешь, чем отличается северный оборотень от южного?

Я честно задумалась.

— Волосами?

На несколько секунд повисла тишина.

Мерил первой рассмеялась. Грег закрыл лицо рукой.

— Всё. Мы провалили экзамен.

— Эй!

Я толкнула его в плечо.

— Я пошутила.

— Надеюсь.

— Конечно.

Мы снова рассмеялись, но после этого я уже серьёзно задумалась над тем, насколько мало на самом деле знаю.

Я знала общую историю Яриса. Знала имена правителей, основные события, крупные войны, могла примерно представить, где находятся территории разных народов. Но это было знание издалека — то, что я успела узнать за время жизни здесь.

А ведь в академии мне предстояло учиться вместе с представителями разных рас.

Получается, мне нужно было понимать не только магию.

Мне нужно было знать сам мир.

Его народы, их традиции, законы, особенности, историю взаимоотношений и причины старых конфликтов. Я должна была понимать, почему одни расы доверяют друг другу, а другие предпочитают держаться на расстоянии, какие предубеждения существуют между ними и почему некоторые вещи, которые кажутся совершенно обычными одному народу, для другого могут оказаться оскорблением.

Чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что до сих пор видела Ярис только с одной стороны.

А Деймарис должен был открыть передо мной гораздо больше.

Чем ближе становились экзамены, тем чаще мама рассказывала мне о столице.

О Мидлене.

Я уже была там однажды.

Но тогда была совсем маленькой. От тех дней у меня остались лишь отдельные воспоминания, больше похожие на вспышки. Яркие огни, музыка, огромная площадь, высокие здания, множество людей разных рас, шумные улицы и праздник в честь императрицы.

Иногда мне казалось, что я помню даже запахи того дня, но стоило попытаться восстановить картину целиком, как всё снова распадалось на отдельные образы.

Я была ребёнком и смотрела на столицу совершенно иначе.

Для меня тогда Мидлен был огромным и почти сказочным местом, где в один день можно было увидеть столько всего, что детское сознание просто не успевало это запомнить.

Теперь же мне предстояло вернуться туда совсем другой.

Не ребёнком, которого привезли на праздник. Я ехала туда сама. Я ехала туда как будущая ученица Академии Деймарис.

И это меняло всё.

— Мидлен огромен, — рассказывала мама однажды вечером. — Первое время тебе будет непривычно.

— Насколько огромен?

Она улыбнулась.

— Настолько, что можно прожить там несколько лет и всё равно находить места, где никогда раньше не была.

— Уже хочу туда.

— Знаю.

Я улыбнулась в ответ, но мама продолжила уже серьёзнее:

— Только не забывай, что столица — это не только красивые улицы и большие площади.

— Там опасно?

— Как и в любом большом городе.

Она немного помолчала.

— Но там собираются представители всех рас. Торговцы, маги, аристократы, наёмники, путешественники, учёные. Там можно встретить кого угодно.

Почему-то от последних слов мне стало немного не по себе.

Кого угодно.

Я не знала, почему именно эта фраза зацепила меня. Возможно, потому что столица действительно могла изменить мою жизнь гораздо сильнее, чем я сейчас представляла.

Там я должна была встретить новых людей. Возможно, среди них окажутся те, с кем я подружусь. Возможно, будут и те, кого я возненавижу. Кому-то я начну доверять, а кто-то, наоборот, заставит меня пожалеть о собственной доверчивости.

И, может быть, однажды среди этих людей окажется тот, кого я назову самым близким человеком.

Я пока ничего этого не знала. Впереди были экзамены. Но теперь я всё чаще ловила себя на мысли, что думаю уже не только о них. Я думала о том, что будет после.

До поездки оставался примерно месяц.

Однажды мама принесла мне небольшой деревянный футляр и поставила его на стол рядом с книгами.

— Это тебе.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Мне?

— Открой.

Внутри лежал новый набор для занятий: книги, чернила, рунические пластины и несколько небольших кристаллов, которые наверняка пригодятся во время практики. Но больше всего моё внимание привлёк тонкий серебристый амулет.

Я осторожно взяла его в руки.

— Что это?

— Защитный амулет.

— Для меня?

Мама улыбнулась.

— Конечно. Я сама его зачаровала.

Я провела пальцами по прохладному металлу. Он был очень простым, без лишних украшений, но почему-то казался мне красивее многих вещей, которые я видела раньше.

— Спасибо.

Я подняла глаза и, не раздумывая, обняла маму.

Она ответила на объятие, а затем тихо сказала:

— Я хочу, чтобы ты всегда его носила.

— Хорошо.

Несколько секунд мы просто молчали. Потом мама чуть крепче сжала меня в объятиях.

— И что бы ни случилось в академии, помни одно.

Я отстранилась и посмотрела на неё.

— Что?

Она улыбнулась, но в её глазах было что-то такое, от чего мне вдруг стало немного грустно.

— Дом всегда будет ждать тебя.

Я снова обняла её.

— Я знаю.

И тогда я ещё не понимала, почему именно эти слова запомнились мне сильнее всего. Вечером я снова сидела за своим столом. Передо мной лежал открытый учебник по истории Яриса. Рядом горела свеча, отбрасывая тёплый свет на страницы, а за окном медленно поднималась луна.

Я несколько раз перечитала один и тот же абзац, но почти ничего не запомнила.

Мысли постоянно возвращались к предстоящей поездке. Впереди были Мидлен и Деймарис, новые преподаватели, ученики, друзья и, возможно, даже враги. Новые знания и новые места, о которых раньше я знала только из книг, теперь должны были стать частью моей собственной жизни. Но больше всего меня не отпускала надежда, что вместе с этим путешествием я наконец смогу найти ответы на вопросы, которые с каждым днём возникали всё чаще. Почему именно я оказалась в этом мире? Почему моя магия кажется такой странной и почему земля иногда реагирует на меня так, словно знает меня? Почему однажды дерево сказало мне: «Помни»? Откуда появилась картина из моей прошлой жизни и почему она оказалась здесь, в этом мире? И самое главное — почему иногда мне кажется, будто этот мир знает обо мне гораздо больше, чем знаю о себе я сама?

Я медленно закрыла учебник и ещё некоторое время просто смотрела в окно, позволяя этим мыслям кружиться в голове. До поездки оставалось совсем немного времени, и я понимала, что совсем скоро всё изменится. Я больше не смогу прятаться за страницами учебников и довольствоваться тем, что уже успела узнать. Впереди меня ждал настоящий мир — со своими тайнами, людьми, магией и событиями, которые я пока даже не могла представить. И, возможно, именно там я наконец начну находить ответы, которые так долго искала.

В комнате было тихо. Только за окном шелестели листья, а лунный свет ложился на стекло.

Я посмотрела на своё отражение.

Ещё совсем недавно я даже представить не могла, что окажусь здесь. Не могла представить этот дом, маму, Гелию, Мерил, Грега, магию, ковен и всё то, что стало частью моей новой жизни.

А теперь мне предстояло сделать следующий шаг.

Я посмотрела на своё отражение и тихо произнесла:

— Ну что, Ранэль… Похоже, пришло время узнать, кем ты действительно хочешь стать.

За окном тихо шелестели деревья.

А где-то далеко, за пределами нашего леса, уже готовилась столица. Мидлен.

Город, который я когда-то видела глазами ребёнка и который теперь должна была увидеть сама.

А вместе с ним меня ждала Академия Деймарис — место, о котором до недавнего времени я знала только из рассказов и книг.

Я ещё не знала, что именно принесёт мне эта поездка. Не знала, кого встречу, чему научусь и какие тайны окажутся связаны с моим прошлым.

Но впервые за долгое время я не хотела отступать.

Потому что впереди меня ждала не просто учёба.

Впереди была моя первая настоящая встреча с большим миром.

И, возможно, именно там я наконец начну понимать, кем стала и кем хочу быть дальше.

Глава 16. Мидлен — город тысячи рас

☽ ── ✦ ── ❖Глава 16. Мидлен — город тысячи рас❖ ── ✦ ── ☾

Утро началось с такого количества шума, что я окончательно убедилась: спокойный день перед каким-нибудь важным событием в нашей семье просто не предусмотрен. Едва я успела открыть глаза, как за дверью уже раздавались торопливые шаги, кто-то несколько раз прошёл по коридору, снизу доносились приглушённые голоса, а затем в дверь постучали так решительно, словно от того, проснусь я сейчас или через пять минут, зависела судьба всего Яриса.

— Ранэль! Ты уже встала?!

Я открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь окончательно проснуться. Потом, услышав нетерпеливое движение за дверью, улыбнулась и ответила:

— Нет, мама. Я всё ещё сплю.

За дверью повисла короткая тишина.

— Очень смешно.

Я тихо рассмеялась.

— Уже встала.

Сегодня мы должны были отправиться в Мидлен.

В столицу.

Само это слово ещё несколько месяцев назад казалось мне чем-то далёким и почти нереальным. Мидлен существовал в книгах, на картах, в рассказах взрослых и в тех редких воспоминаниях, которые сохранились у меня с того момента когда я попала суда. Я уже была там однажды, но тогда была лишь подростком даже ребенком по магическим данным, чтобы по-настоящему понять, что вижу перед собой. От той поездки остались только отдельные вспышки, которые никак не складывались в целостную картину: огромная шумная площадь, яркие огни, музыка, доносившаяся откуда-то издалека, бесконечная толпа, высокая башня, которая казалась мне уходящей прямо в небо, ярмарочные палатки и огромное здание, похожее на сказочный дворец.

Я помнила ощущения гораздо лучше, чем сам город. Помнила восторг. Помнила, как всё вокруг казалось невероятно большим, так же как я старалась смотреть одновременно во все стороны, потому что боялась пропустить хоть что-нибудь интересное.

Но это были воспоминания подростка, а память умеет странным образом менять размеры мира. То, что когда-то казалось мне огромным дворцом, вполне могло оказаться обычным зданием, а башни, которые я запомнила почти бесконечными, наверняка просто были выше остальных домов.

Сегодня я должна была увидеть Мидлен уже другими глазами.

Не глазами маленькой девочки, приехавшей вместе со взрослыми на праздник.

Сегодня я ехала туда как будущая ученица Академии Деймарис.

Если, конечно, мне удастся пройти вступительные испытания.

От этой мысли внутри неприятно сжималось, и я предпочла пока не думать о том, что ждёт меня завтра.

Я поднялась с кровати, подошла к зеркалу и некоторое время молча смотрела на своё отражение. Девушка, которая смотрела на меня из зеркала, давно перестала казаться совершенно чужой. Я привыкла к её лицу, к её волосам, к этому телу и даже к имени, которое когда-то было для меня непривычным.

— Ранэль — тихо произнесла я. Собственное имя прозвучало спокойно.

Когда-то у меня было другое имя.

Другая семья, дом, жизнь. Иногда мне всё ещё казалось странным, что я могу помнить человека, которым когда-то была, и одновременно совершенно естественно чувствовать себя Ранэль. В первые годы я часто ощущала, будто случайно оказалась внутри чужой судьбы, будто мне дали чужую жизнь и сказали просто продолжать её, не задавая лишних вопросов. Но со временем это чувство стало уходить. Я перестала ждать момента, когда всё закончится и я каким-то образом вернусь туда, откуда пришла.

Этого не произошло.

И, наверное, самое удивительное заключалось в том, что теперь я уже не хотела, чтобы произошло.

Этот дом стал моим.

Люди, которые жили рядом со мной, стали моей семьёй.

Мерил стала моей подругой. Грег — человеком, чьё присутствие я давно воспринимала как что-то совершенно естественное. Даже этот мир, который когда-то казался мне невозможным, постепенно перестал быть чужим. Я поправила волосы, ещё раз посмотрела на своё отражение и вышла из комнаты.

Внизу меня уже ждал настоящий хаос. Тётя Гелия одновременно пыталась проверить багаж, давала последние указания и выясняла у Мерил, точно ли та положила документы туда, куда положила их пять минут назад. Мама стояла возле стола и перебирала бумаги, несколько раз сверяя их между собой, а рядом уже были собраны дорожные сумки, книги и всё необходимое для поездки. Лиара тоже была здесь и в последний раз проверяла вещи Мерил, время от времени напоминая дочери о том, что та могла забыть что-нибудь важное, хотя сама уже несколько раз просмотрела её багаж.

Стоило мне спуститься, как Гелия тут же повернула голову.

— Ранэль! Наконец-то!

— Я здесь.

— Документы?

— У меня.

— Амулет защиты?

— В сумке.

— Книги?

— Тоже.

Гелия внимательно посмотрела на меня, словно пыталась вспомнить, что ещё можно было проверить.

— Всё взяла?

Я посмотрела на неё с лёгким недоумением.

— Что?

— Всё необходимое.

— Думаю, да.

— Думаешь?

— Тётя Гелия, я не собираюсь исчезать на другом конце мира.

Гелия даже не улыбнулась.

— Вот именно так все и говорят перед тем, как исчезнуть на другом конце мира.

Мерил, стоявшая рядом с своей мамой Лиарой, рассмеялась.

— Тётя Гелия, мы едем всего лишь в Мидлен.

— Для тебя — всего лишь Мидлен, — невозмутимо ответила она. — А для меня это огромный город, где половина жителей может превратить тебя в лягушку, а вторая половина будет потом доказывать, что сделала это исключительно в целях самообороны.

Мерил нахмурилась.

— А разве не запрещено использовать магию против граждан?

— Запрещено.

— Тогда всё нормально.

— Нет, — спокойно возразила Гелия. — Это лишь означает, что нарушать этот закон нельзя. А не то, что его никто никогда не нарушает.

— Гелия, — строго произнесла мама.

Тётя повернулась к ней.

— Что?

— Не пугай детей.

Гелия посмотрела сначала на Мерил, потом на меня и чуть приподняла бровь.

— Они уже не дети.

На несколько секунд в комнате действительно стало тихо.

Я посмотрела на Мерил. Она тоже посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло то же самое понимание.

Наверное, Гелия была права. Мы действительно выросли.

Не было какого-то определённого дня, когда мы проснулись и вдруг перестали быть детьми. Просто однажды оказалось, что нам уже доверяют важные документы, позволяют самостоятельно принимать решения и отправляют в столицу для поступления в академию.

Детство не закончилось одним событием.

Оно просто осталось где-то позади, пока мы не заметили, что уже ушли слишком далеко, чтобы вернуться.

Мама подошла ко мне и привычным движением поправила воротник моей одежды.

— Ты волнуешься?

Я немного подумала, а затем честно ответила:

— Немного.

Она улыбнулась.

— Это нормально.

Мама ещё раз поправила воротник, хотя с ним и до этого всё было в порядке.

— Главное — не пытайся быть кем-то другим. Не нужно казаться умнее, сильнее или увереннее, чем ты есть. Просто будь собой.

Я кивнула.

— Постараюсь.

Лиара, наблюдавшая за нами, мягко улыбнулась, а затем посмотрела на Мерил.

— А ты всё проверила ещё раз?

Мерил обречённо вздохнула.

— Да, мама.

— Документы?

— На месте.

— Учебные книги?

— На месте.

— Одежда?

— Тоже.

— Хорошо. Тогда больше ничего не спрашиваю.

— Спасибо, — с облегчением произнесла Мерил.

— Пока что, — добавила Лиара.

Мерил снова рассмеялась, а я невольно улыбнулась, глядя на них. И именно в этот момент с улицы раздался знакомый голос:

— Если мы сейчас не выедем, то доберёмся до столицы к следующему полнолунию!

Я сразу поняла, кто это. Подойдя к окну, я выглянула наружу. Грег стоял возле экипажа, совершенно спокойно опираясь на его боковую часть, будто вовсе не он только что прокричал на весь двор.

Рядом с ним стоял его дядя — Рэйвен Торн, мужчина с крепким телосложением и спокойным, внимательным взглядом. Он был старше Грега и заметно выше его, а в его выражении лица сочетались привычная строгость и спокойствие человека, который привык отвечать не только за себя. Рэйвен приехал проводить племянника перед поездкой в Мидлен и, судя по тому, как внимательно он следил за происходящим, собирался убедиться, что Грег действительно отправится в дорогу со всем необходимым.

За последние годы Грег изменился сильнее, чем я привыкла замечать. Он стал выше, заметно крепче, его движения приобрели уверенность, а взгляд стал внимательнее. При этом внешнее спокойствие иногда было обманчивым: стоило Грегу начать разговор, как становилось понятно, что молчаливым и замкнутым человеком он вовсе не был. Наоборот, он легко поддерживал беседу, умел находить общий язык с людьми, а его тонкий, порой почти незаметный юмор постоянно появлялся там, где его меньше всего ожидаешь.

Грег заметил меня в окне и усмехнулся.

— Я уже начал думать, что вы решили остаться дома.

— Даже не надейся, — ответила я. — Мы ещё собираемся.

— Я заметил.

Рэйвен посмотрел на Грега и покачал головой.

— Не торопи их. Лучше проверь ещё раз свои вещи.

— Я всё проверил.

— Ты сказал то же самое вчера.

— И вчера я тоже всё проверил.

— Тогда сегодня проверишь ещё раз.

Грег тихо усмехнулся.

— Хорошо.

Рэйвен некоторое время смотрел на него, а затем выражение его лица стало немного серьёзнее.

— Ну что, Грег, похоже, пришло время отправляться.

— Похоже на то.

— В Мидлене не забывай, зачем едешь. Экзамены — прежде всего.

— Я помню.

— И постарайся не ввязываться в неприятности.

Грег едва заметно улыбнулся.

— Постараюсь.

Рэйвен посмотрел на него с таким выражением, будто заранее знал, чем закончится это обещание.

— Именно это ты обычно и говоришь перед тем, как в них ввязаться.

— Тогда в этот раз постараюсь особенно хорошо.

— Вот теперь звучит убедительнее, — заметил Рэйвен.

Грег усмехнулся, но ничего не ответил. Рэйвен хлопнул его по плечу и уже мягче добавил:

— Береги себя. Столица большая, и там не всегда всё происходит так, как кажется на первый взгляд.

Грег кивнул.

— Буду осторожен.

— И напиши, когда доберётесь.

— Обязательно.

Рэйвен ещё несколько секунд смотрел на племянника, словно хотел сказать что-то ещё, но в итоге только кивнул.

— Хорошо. Тогда ступай. Не заставляй их ждать.

— Не буду.

Грег обернулся в нашу сторону.

— Ну что? Теперь точно готовы?

Гелия тут же крикнула из дома:

— Ещё нет!

Грег рассмеялся.

— Я так и думал.

Я тоже не удержалась от улыбки. Всё происходило так привычно и одновременно так непривычно, словно обычное утро вдруг стало границей между тем, что было раньше, и тем, что должно было начаться совсем скоро.

Через несколько минут все вещи наконец оказались в экипаже, документы были проверены в последний раз, а мы попрощались с домом и отправились в путь.

Наш экипаж лишь издалека напоминал обычную дорожную карету. У него не было ни тяжёлой упряжи, ни лошадей, способных тащить такую конструкцию на протяжении всего дня. Под днищем находились несколько крупных магических кристаллов, заключённых в металлическую раму, а между ними проходили тонкие линии плетений, которые загорались мягким голубоватым светом, стоило экипажу набрать скорость. Магия не просто приводила его в движение — она поддерживала равновесие, сглаживала неровности дороги и создавала вокруг корпуса едва заметное защитное поле, поэтому даже на высокой скорости внутри почти не ощущалось тряски.

Для такого дальнего путешествия это было гораздо удобнее обычного транспорта, но даже этот экипаж не мог сравниться с порталом.

Порталы существовали, и при необходимости ими действительно пользовались, однако открыть устойчивый переход на большое расстояние было совсем не так просто, как иногда казалось со стороны. Чем дальше находилась точка назначения, тем больше магической энергии требовалось для создания и удержания прохода, а если расстояние измерялось сотнями километров, затраты становились настолько огромными, что использовать портал ради обычной поездки было попросту неразумно. Кроме того, для безопасного открытия требовались подготовка, точные координаты и достаточно сильный источник энергии, поэтому никто не собирался тратить столько сил только ради того, чтобы немного быстрее добраться до столицы.

Поэтому сегодня нам предстояло ехать обычным путём, пусть и на зачарованном экипаже, который был способен двигаться значительно быстрее привычных карет.

Дорога до Мидлена заняла большую часть дня.

Первые часы почти ничего не напоминало о том, что впереди нас ждёт столица. За окнами экипажа медленно сменяли друг друга знакомые пейзажи: леса, поля, небольшие деревни, редкие фермы и дороги, по которым время от времени проходили торговые караваны. Иногда вдали показывались реки, блестевшие на солнце, а иногда дорога настолько уходила между деревьями, что несколько минут подряд мы видели только зелень.

Экипаж двигался плавно и быстро, поэтому расстояние постепенно оставалось позади, хотя со стороны могло показаться, будто меняются только пейзажи за окном. Мы разговаривали, шутили, иногда просто молчали, наблюдая за дорогой, и время от времени кто-нибудь обращал внимание на очередную необычную повозку или путешественника.

Но постепенно окружающий мир начал меняться.

Сначала я заметила, что дорога стала шире, а затем на ней стало значительно больше экипажей. Встречные потоки людей уже не выглядели случайными: одни направлялись в столицу по торговым делам, другие возвращались домой, третьи везли товары, животных, инструменты или какие-то странные магические устройства, назначение которых я даже не могла определить. По обочинам всё чаще появлялись дорожные указатели, небольшие станции для остановки экипажей и магические столбы, на которых светились рунические знаки, предупреждавшие водителей о перекрёстках, изменениях дороги или приближении крупных населённых пунктов.

Постепенно стало понятно, что мы приближаемся к месту, куда сходятся дороги со всего Яриса.

Один из них особенно сильно привлёк внимание Мерил.

Он совсем не был похож на наш транспорт. Это была вытянутая конструкция с полупрозрачным корпусом, которая двигалась над самой дорогой, не касаясь её ни колёсами, ни какими-либо другими опорами. Вдоль её боковых стенок мерцали тонкие магические знаки, а под корпусом время от времени вспыхивали несколько красных кристаллов, создавая вокруг транспорта едва заметное сияние. Он двигался значительно быстрее большинства экипажей и практически бесшумно скользил вперёд, оставляя после себя лишь короткий светящийся след, который через несколько мгновений растворялся в воздухе.

Мерил прижалась к окну.

— Это что?

Грег посмотрел наружу.

— Магический транспорт.

Мерил повернулась к нему.

— Я знаю, что он магический. Я спрашиваю, как он работает.

— Не знаю.

Она посмотрела на него с искренним удивлением.

— Ты оборотень и не знаешь?

Грег совершенно спокойно пожал плечами.

— А ты ведьма и умеешь разбираться во всех магических механизмах?

— Нет.

— Вот и ответ.

Я засмеялась.

Мама, сидевшая напротив, покачала головой.

— Вы двое когда-нибудь перестанете спорить?

— Нет, — одновременно ответили они.

Мерил посмотрела на нас и вздохнула.

— Опять.

Мы переглянулись, а затем все трое рассмеялись.

Чем ближе становился Мидлен, тем сильнее менялось движение на дороге. Нам навстречу попадалось всё больше разных народов, и я уже не успевала рассматривать каждого. Эльфы ехали верхом на высоких серебристых животных, чьи движения были настолько плавными, что казалось, будто они скользят над дорогой. Гномы управляли небольшими, но тяжёлыми повозками, нагруженными металлом, инструментами и ящиками, причём некоторые из этих повозок двигались при помощи собственных магических механизмов. Оборотни чаще путешествовали группами, держась рядом друг с другом. Но постепенно я начала замечать и тех, кого прежде видела только на страницах книг или на старых иллюстрациях.

Каждый раз я невольно задерживала взгляд. Мне хотелось запомнить всё. Не просто увидеть, а понять, насколько огромен мир, в котором я жила. В какой-то момент наш экипаж остановилась. Так как дорогу переходила целая процессия. Я выглянула наружу — и замерла.

Наги.

Я никогда раньше не видела их так близко, только на картинках книг. Высокие, невероятно грациозные существа двигались по дороге, сохраняя удивительное спокойствие. Их тела сочетали человеческий торс и длинную змеевидную нижнюю часть, покрытую чешуёй, которая переливалась под солнечными лучами. У одного мужчины чешуя была тёмно-синей, почти чёрной, а по ней проходили серебристые узоры. Женщина рядом с ним выглядела совершенно иначе: её чешуя отливала белым и золотым, а одежда была украшена небольшими драгоценными камнями. Но больше всего меня поразили глаза.

Спокойные и очень внимательные.

В них было что-то такое, что заставляло невольно отвести взгляд.

— Это наг? — тихо спросила я.

Лиара кивнула.

— Да.

— Они правда настолько редкие?

Мама посмотрела на процессию.

— В Мидлене можно встретить кого угодно. Но даже там наги появляются нечасто.

Я снова посмотрела наружу.

И в этот момент одна из нагин неожиданно повернула голову. Её взгляд остановился прямо на мне.

Наши глаза встретились. На мгновение мне показалось, что её зрачки стали вертикальными, а затем внутри моей головы прозвучал странный, почти невесомый шёпот:

Не всё древнее должно быть забыто.

Я резко отвернулась. Сердце почему-то забилось быстрее.

— Рани?

Мерил внимательно посмотрела на меня.

— Что?

— Ты побледнела, что то случилось.

Я заставила себя сделать спокойный вид.

— Ничего.

Я снова посмотрела в окно, но процессия уже удалялась, постепенно исчезая среди других путешественников. Мне это показалось.Наверное, очень хотелось в это верить.

Когда мы приблизились к Мидлену, я почти перестала разговаривать. Я просто смотрела в окно, постепенно замечая, как привычный пейзаж за его стеклом исчезает, уступая место чему-то совершенно другому. Сначала вдали показались первые башни — высокие, тонкие, некоторые каменные, другие словно собранные из металла и стекла, — а затем за ними начали появляться новые, одна за другой, пока их количество уже невозможно было сосчитать. Они возвышались над дорогой на разной высоте, соединялись переходами, терялись за холмами и снова появлялись вдали, и от одного их вида становилось ясно, насколько огромным должен быть город, который скрывался за ними.

А потом перед нами открылся сам Мидлен. Я знала, что столица огромна. Но никакие слова не могли подготовить меня к тому, что я увидела. Мидлен не просто занимал огромное пространство — он словно разрастался во все стороны, поднимаясь вверх и уходя вдаль настолько далеко, насколько хватало взгляда. За внешними стенами начинались широкие дороги, по которым непрерывными потоками двигались экипажи, караваны и путешественники, а дальше открывались целые районы, каждый из которых казался отдельным городом. Одни кварталы выглядели древними, с высокими каменными зданиями, тёмными арками и узкими улицами, где над головами жителей нависали балконы и переходы. Другие были просторнее и светлее: широкие площади, высокие здания из светлого камня, огромные окна, металлические конструкции и башни, на которых магические линии складывались в сложные узоры.

Мидлен не выглядел городом, который просто однажды построили по единому плану.

Он выглядел городом, который рос вместе со своей историей, слой за слоем, поколение за поколением, пока старое и новое не переплелись настолько тесно, что их уже невозможно было разделить. Древние стены соседствовали с современными магическими сооружениями, старые башни возвышались рядом с прозрачными зданиями, а между ними проходили улицы, по которым двигались люди, эльфы, гномы, оборотни, наги и представители множества других народов.

Чем дольше я смотрела, тем сильнее понимала: Мидлен нельзя было охватить одним взглядом.

У него словно не было единого лица. Город менялся вместе с каждой улицей.

Где-то широкие дороги сходились к огромным площадям, заполненным торговцами и путешественниками, а дальше начинались кварталы ремесленников, где из открытых мастерских доносился звон металла, запах раскалённого железа и терпкий дым. В другой стороне возвышались здания, принадлежавшие торговым домам и гильдиям, украшенные гербами и вывесками, написанными сразу на нескольких языках. Дальше виднелись более спокойные улицы с большими садами, особняками и высокими оградами, за которыми скрывались дома состоятельных жителей.

А ещё дальше, насколько я могла различить, начинались кварталы, связанные с магией и знаниями.

Там башни становились выше, а на их стенах всё чаще появлялись защитные плетения. Некоторые здания словно светились изнутри, и вокруг них постоянно двигались магические конструкции, маленькие светящиеся сферы или платформы, которые поднимались над улицами и плавно перемещались между зданиями.

Над городом тоже была своя жизнь.

Между башнями проходили воздушные мосты, по которым двигались жители столицы. Где-то магические платформы переносили пассажиров с одного уровня города на другой, где-то над крышами проплывали небольшие транспортные конструкции, а над некоторыми площадями висели огромные кристаллы, удерживавшие защитные или осветительные плетения.

Я смотрела на всё это и никак не могла отделаться от ощущения, что Мидлен не просто существует.

Он живёт.

Он двигался, звучал, менялся каждую секунду.

Даже с дороги было слышно, как далеко впереди гудят торговые площади, перекликаются продавцы, звенят колокольчики на экипажах и смеются люди. До нас уже доносились запахи города: свежий хлеб, жареное мясо, сладости, пряности, сушёные травы, горячий металл и что-то совершенно незнакомое, что я не смогла бы назвать даже при желании.

Где-то на площади играли музыканты.

На соседней улице несколько гномов спорили возле большой тележки с металлическими деталями.

Эльфийка продавала украшения, в которых мерцали крошечные магические камни.

Неподалёку оборотень зазывал покупателей в пекарню, а рядом с ним молодой орк пытался договориться о цене на какой-то зачарованный инструмент.

Никто не обращал особого внимания на то, что рядом стоят представители других народов.

Для них это было обычной жизнью.

Для меня — настоящим открытием.

Я вдруг поняла, насколько мало знала об этом мире.

В книгах всё казалось простым: один народ жил на севере, другой — в горах, третий — в лесах, четвёртый — на равнинах. У каждого были свои территории, традиции и особенности. Но здесь все эти определения переставали иметь прежний смысл.

Потому что Мидлен собирал их всех вместе.

Здесь торговали, учились, работали, путешествовали, заключали сделки, спорили, создавали семьи и просто жили рядом друг с другом.

И, наверное, именно поэтому столица производила такое сильное впечатление. Она не стирала различия между народами. Она просто давала им место. Где-то над одной из улиц вспыхнули магические указатели, меняя направление движения потоков транспорта, а на перекрёстке несколько светящихся рун одновременно загорелись разными цветами, предупреждая водителей о приближении другой группы экипажей. На стенах зданий виднелись небольшие защитные символы, над дверями магазинов горели вывески, а некоторые владельцы даже использовали простые иллюзии, чтобы привлечь внимание прохожих.

В одном месте прямо посреди улицы небольшой огненный дух кружил над ладонями уличного мага, оставляя после себя золотистые искры, и несколько детей восторженно наблюдали за его движениями.

Я невольно улыбнулась.

Когда-то я могла только читать о таких вещах.Теперь они происходили прямо передо мной. Где-то далеко над крышами вдруг пролетело огромное существо. Я невольно приоткрыла рот. Первой мыслью было, что это дракон. Но существо исчезло за одной из башен прежде, чем я успела рассмотреть его как следует.

Я даже не заметила, что мама смотрит на меня.

Она улыбнулась.

— Добро пожаловать в Мидлен.

Я медленно выдохнула.

— Теперь я понимаю, почему сюда хотят попасть все.

И это действительно было так. Мидлен поражал не только размерами. Он поражал тем, сколько всего в нём существовало одновременно, сколько судеб пересекалось на его улицах и сколько совершенно разных миров словно сошлись в одной точке.

Я смотрела на столицу и вдруг вспомнила своё детское воспоминание: огромную площадь, музыку, яркий свет, толпу и высокое здание, которое тогда показалось мне настоящим дворцом из сказки.

Теперь я понимала, почему память сохранила его именно таким. Я была подростком, и не могла увидеть всего города, его масштаб.

Не могла осознать, что за той площадью находятся ещё сотни улиц, кварталов, площадей, рынков, домов, мастерских, дворцов, библиотек и магических сооружений.

То, что тогда казалось мне целым миром, оказалось лишь одной небольшой частью Мидлена.

И теперь она действительно казалась мне бесконечной.

— Мы можем немного погулять? — спросила Мерил.

Гелия тяжело вздохнула, уже заранее понимая, чем это закончится.

— Только недолго.

— Ура!

— И никаких покупок.

Мерил замерла.

— Почему?

— Потому что я тебя знаю.

Мерил сделала самое невинное выражение лица, на которое была способна.

— Я ничего не куплю.

Гелия лишь покачала головой.

Через десять минут Мерил уже стояла рядом с нами и держала в руках три маленьких магических кристалла.

Я посмотрела на кристаллы.

Потом на неё.

— Мерил…

Она улыбнулась.

— Они были красивые.

Грег рассмеялся.

— Я же говорил.

Мерил тут же повернулась к нему.

— А ты вообще молчи.

Я улыбнулась, наблюдая за ними.

И вдруг почувствовала удивительное спокойствие.

Я была здесь.

В этом мире.

С родными, которые стали моей семьёй и друзьями. В огромном городе, который когда-то существовал для меня только в книгах и обрывочных детских воспоминаниях. И впервые за всё время мне совершенно не хотелось вернуться в прошлое, я не скучала по прежней квартире. Не хотела снова просыпаться в той жизни , также не хотела возвращаться к старому имени и судьбе, которая когда-то казалась единственной возможной. Потому что теперь у меня была другая.

Моя собственная новая жизнь

И, наверное, именно поэтому я впервые за долгое время почувствовала не тревогу перед неизвестным, а тихое, почти непривычное счастье от того, что мне действительно есть куда идти и к чему стремиться.

Тем временем день постепенно клонился к вечеру. Солнце уже опускалось всё ниже, окрашивая верхушки зданий и далёкие башни Мидлена золотистым светом, а улицы становились ещё оживлённее. Чем дальше мы продвигались по столице, тем плотнее становился поток транспорта, и теперь вокруг нас постоянно появлялись самые разные магические экипажи, отличавшиеся друг от друга не только внешним видом, но и способом передвижения. Одни плавно скользили над дорогой, другие двигались на светящихся магических платформах, третьи были настолько необычными, что я даже не могла сразу понять, каким образом они вообще держались в воздухе.

Мидлен постепенно открывался перед нами всё глубже, и я уже не пыталась запомнить каждую улицу или здание. Это было невозможно. Казалось, что столица не заканчивается, а за каждым поворотом скрывается ещё один квартал, ещё одна площадь, ещё один незнакомый угол огромного города, который жил собственной жизнью и совершенно не собирался подстраиваться под тех, кто видел его впервые.

Наконец мама сказала, что нам пора направляться в гостиницу. К этому моменту я уже устала настолько, что даже не стала спорить, хотя ещё совсем недавно готова была бесконечно рассматривать улицы через окно.

Наша гостиница находилась недалеко от Академии и называлась «Серебряная Луна». Уже издалека она выделялась среди соседних зданий высоким фасадом, широкими окнами и массивной лестницей, ведущей ко входу. Внутри было совсем иначе, чем на шумных улицах столицы: здесь царила спокойная, почти уютная атмосфера, а тёмно-синие и серебряные оттенки интерьера подчёркивали мягкое сияние магических светильников, которые медленно меняли яркость, подстраиваясь под наступающий вечер.

У стойки регистрации нас встретила девушка-эльф с длинными светлыми волосами и вежливой улыбкой.

— Добрый вечер. У вас бронирование?

Мама достала документы и кивнула.

— Да. Бронирование на имя Агаты Арден.

Я невольно задержала взгляд на документах, когда услышала свою фамилию. Почему-то даже сейчас она казалась мне немного непривычной, хотя за эти годы успела стать частью меня.

Девушка быстро проверила записи, после чего передала маме ключи и объяснила, где находятся наши комнаты. Мы поднялись наверх, оставили вещи и немного отдохнули, а после ужина я уже не могла заставить себя оставаться внутри.

Мне хотелось ещё раз увидеть Мидлен.

Я вышла на балкон и остановилась, едва переступив порог. И тогда увидела её. Академию.

Она находилась совсем недалеко от гостиницы и даже ночью казалась величественной. Огромные башни поднимались над окружающими зданиями, между ними проходили тонкие светящиеся линии магии, а над главным корпусом медленно вращался огромный кристалл, наполненный внутренним сиянием. Свет от него ложился на стены и крыши соседних зданий, и из-за этого Академия казалась не просто частью города, а отдельным миром, который существовал по своим законам.

Я долго смотрела на неё, понимая, что ещё совсем недавно знала это место только по книгам, рассказам и собственным мечтам. А теперь она была прямо передо мной.

Завтра я должна была войти за её ворота.

— Красивая, правда?

Я обернулась.

На соседнем балконе стоял Грег.

— Очень.

Он тоже посмотрел на Академию и некоторое время молчал, прежде чем тихо произнести:

— Завтра страшно будет.

— Немного.

Грег повернулся ко мне и улыбнулся.

— Ты поступишь.

Я усмехнулась.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты слишком упрямая, чтобы не поступить.

Я рассмеялась, а он довольно улыбнулся, словно именно такой реакции и ожидал.

— Спасибо… наверное.

На несколько секунд между нами снова повисла тишина, но затем выражение его лица изменилось. Он посмотрел на меня внимательнее, будто что-то вспомнил.

— Ранэль.

— Что?

— Ты иногда странная.

Я замерла.

— В каком смысле?

— Ты смотришь на некоторые вещи так, будто уже знаешь их.

От этих слов по спине пробежал холодок. Я постаралась сохранить спокойное выражение лица и пожала плечами.

— Наверное, мне просто кажется знакомым.

Грег ещё несколько секунд смотрел на меня, но расспрашивать не стал.

И именно это мне понравилось.

— До завтра, Ранэль.

— До завтра, Грег.

Он ушёл, а я снова повернулась к Академии. В этот момент в одной из самых высоких башен неожиданно зажёгся свет. Всего один огонёк среди множества окон, но почему-то именно он заставил меня задержать дыхание.

Мне вдруг показалось, что кто-то смотрит прямо на меня.

Я не знала кто.

Не знала зачем.

И ещё не могла представить, насколько сильно завтрашний день изменит мою жизнь.

Глава 17. Экзамен

☽ ── ✦ ── ❖Глава 17. Экзамен❖ ── ✦ ── ☾

Утро наступило гораздо быстрее, чем мне хотелось бы. Ещё совсем недавно я закрывала глаза, пытаясь заснуть и не думать о том, что произойдёт на следующий день, а теперь уже золотистый свет пробивался сквозь высокие окна гостиничного номера, ложился широкими полосами на пол и стены и отражался от стеклянных поверхностей соседних зданий, превращая комнату в удивительно светлое и почти невесомое пространство. Я некоторое время лежала неподвижно, глядя в потолок, и слушала приглушённые звуки просыпающегося Мидлена: где-то внизу уже двигались магические экипажи, с улицы доносились голоса торговцев, а за стенами гостиницы хлопали двери и торопливо проходили по коридорам другие постояльцы.

Сегодня.

От одной этой мысли внутри всё неприятно сжималось.

Именно сегодня решалось, куда пойдёт моя жизнь дальше, потому что до этого момента Академия Деймарис существовала для меня скорее как далёкая цель, к которой мы долго шли, готовясь, изучая книги, повторяя заклинания и споря о том, какие предметы могут попасться на экзаменах. Теперь же всё это переставало быть подготовкой и превращалось в реальность, от которой нельзя было спрятаться за учебником или отложить ещё на один день.

Я медленно выдохнула и как раз собиралась заставить себя встать, когда за дверью раздался знакомый голос:

— Ранэль, ты уже проснулась?

Я невольно улыбнулась.

— Да...

— Тогда вставай. Через час мы должны быть у академии.

Несколько секунд я молча смотрела в потолок, пытаясь осмыслить услышанное, а потом резко села на кровати.

— Через час?!

За дверью послышался тихий смех.

— Именно.

— Почему вы раньше не разбудили?!

— Потому что вчера ты сама сказала, что хочешь поспать хотя бы несколько часов.

— Я передумала!

— Поздно.

Я услышала удаляющиеся шаги и возмущённо посмотрела на дверь.

— Мама!

В ответ снова раздался её смех, после чего шаги окончательно стихли.

Я покачала головой, но всё-таки не удержалась от улыбки. В этой семье, кажется, совершенно не умели относиться к важным событиям спокойно, и, если честно, сейчас я была этому даже рада.

Когда-то в моей прошлой жизни утро перед важным днём начиналось совсем иначе. Будильник, холодный потолок над головой, привычная усталость, необходимость снова куда-то идти, снова что-то делать, снова разговаривать с людьми и делать вид, что всё нормально, когда внутри уже давно не оставалось ни сил, ни желания изображать нормальную жизнь. Тогда впереди меня чаще всего ждали работа, больница, очередное обследование или лекарства, а будущее постепенно становилось всё короче и уже не вызывало никаких ожиданий.

Теперь всё было иначе.

Сегодня меня ждал не очередной рабочий день и не больничный коридор, а экзамен, от которого зависело моё поступление в Академию Деймарис. Я действительно боялась, волновалась и не знала, что произойдёт через несколько часов, но впервые за долгое время это был страх перед будущим, в котором вообще было будущее.

Передо мной была жизнь.

Настоящая.

И сегодня я должна была сделать в ней первый серьёзный шаг.

Я поднялась с кровати, подошла к зеркалу и некоторое время просто смотрела на своё отражение. Передо мной стояла уже не та маленькая девочка, которую четыре года назад вытащили из реки, а юная ведьма с длинными тёмными волосами и фиолетовыми глазами, привыкшая к этому лицу настолько, что временами забывала: когда-то я смотрела на мир совсем другими глазами.

Я провела пальцами по волосам и тихо произнесла:

— Ну что, Ранэль Арден... Посмотрим, чего ты стоишь.

На этот раз отражение ничего мне не ответило, и я только усмехнулась, после чего наконец начала собираться.

Когда я спустилась в столовую гостиницы, оказалось, что остальные уже давно проснулись и успели превратить обычный завтрак в небольшое семейное совещание.

Мама сидела за столом рядом с тётей Гелией, и они негромко обсуждали какие-то последние приготовления, время от времени сверяясь с документами. Напротив них находилась тетя Лиара, а сама Мерил сидела рядом со мной и нервно крутила ложку между пальцами.

Грег наблюдал за ней несколько секунд, после чего спокойно произнёс:

— Ты её уже третий раз крутишь.

Мерил остановилась и посмотрела на него.

— И что?

— Ещё немного — и ты просверлишь ей стол.

— Очень смешно.

Грег едва заметно усмехнулся, и я невольно посмотрела на него внимательнее. Он действительно выглядел совершенно спокойно, почти слишком спокойно для того, кто через час должен был идти на вступительные испытания в Академию Деймарис.

— Ты вообще волнуешься? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Мерил наконец улыбнулась, а тетя Лиара покачала головой, наблюдая за нами.

— Вы трое сегодня должны помнить главное: экзамен не является соревнованием друг против друга.

— Но результаты всё равно будут у каждого свои, — заметила Мерил.

— Конечно, — ответила мама. — И именно поэтому не стоит сравнивать себя с другими ещё до того, как всё началось. Академия оценивает не одну только силу. Важны знания, контроль, способность правильно использовать магию, точность, выдержка и умение принимать решения в ситуации, когда у вас нет времени долго думать.

Она говорила спокойно, без привычного материнского успокаивания, и от этого её слова звучали ещё убедительнее.

— Сильный маг не обязательно лучший маг, — добавила она. — Большой запас энергии сам по себе ничего не значит, если маг не умеет его контролировать. Иногда тот, кто способен сделать меньше, оказывается гораздо опаснее того, кто может разрушить всё вокруг, потому что понимает, когда именно нужно остановиться.

Я задумалась, медленно перемешивая напиток в чашке.

В этом действительно был смысл. Магия отличалась от обычной силы хотя бы тем, что ошибка могла затронуть не только самого мага. Неправильное движение энергии, неверно поставленная руна, слишком сильный импульс или потеря концентрации могли привести к последствиям, которые невозможно было исправить одной фразой «я не хотел».

— А если кто-нибудь провалится? — тихо спросила Мерил.

На несколько секунд за столом стало тише. Мама посмотрела на неё спокойно.

— Тогда это не конец.

— А если нас не возьмут?

— Есть другие академии.

— Но Деймарис лучшая.

— Именно поэтому туда сложно попасть.

Тётя Гелия поставила чашку на стол и посмотрела сначала на Мерил, потом на Грега и меня.

— Поэтому я предлагаю вам сегодня вообще не думать о том, что будет после объявления результатов. Не пытайтесь заранее решить, что будете делать, если ответите неправильно, если не хватит силы или если кто-то окажется лучше вас. Вы слишком долго готовились к этому дню, чтобы сейчас тратить силы на страх перед тем, чего ещё не произошло.

Она немного помолчала и уже мягче добавила:

— Делайте то, чему вас учили.

Я кивнула.

Наверное, она была права. Мы действительно слишком долго готовились к этому моменту, и сейчас оставалось только показать то, чему научились.

Когда мы вышли из гостиницы, Мидлен уже давно проснулся.

Столица с самого утра жила своим привычным, стремительным ритмом: по широким улицам двигались магические экипажи, над некоторыми перекрёстками плавно перемещались небольшие платформы, удерживаемые чарами, торговцы раскладывали товары перед лавками, а возле мастерской артефактов несколько гномов оживлённо спорили о каком-то механизме, который один из них держал прямо перед собой. В воздухе смешивались запахи свежей выпечки, пряностей, трав, нагретого камня и слабого магического озона, который появлялся всякий раз, когда рядом активировалось сложное заклинание.

В другом месте я бы наверняка остановилась и рассматривала всё это гораздо дольше, но сегодня почти не обращала внимания на происходящее вокруг.

Мой взгляд был прикован к зданию впереди.

К Академии.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее я понимала, почему о Деймарис говорили как о месте, куда стремятся попасть одарённые маги со всего Яриса.

Академия не была похожа на обычное учебное заведение.

Она скорее напоминала отдельный город, выросший внутри столицы и подчиняющийся собственным законам. Высокие башни поднимались над массивными стенами, соединённые между собой широкими галереями и арочными мостами, а между старинными каменными корпусами находились более современные здания с огромными окнами, защищёнными от магических всплесков. На крышах мерцали защитные огни, хотя солнце уже поднялось достаточно высоко, а вдоль некоторых стен проходили тонкие линии рун, встроенных непосредственно в камень.

Теперь я понимала, что это были не просто украшения.

Каждая такая линия являлась частью общей системы Академии: защитные контуры, поддерживающие барьеры, предупреждающие знаки, стабилизаторы магического фона. Даже само здание словно было огромным магическим артефактом, в котором каждый элемент имел своё назначение.

Над главным входом находился огромный герб Академии — круг, внутри которого переплетались четыре основных потока стихии: земля, вода, огонь и воздух, а вокруг них проходили древние руны, настолько тонкие, что издалека казались просто декоративным узором.

Я невольно замедлила шаг.

— Впечатляет? — тихо спросил Грег.

— Немного.

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Немного?

Я вздохнула.

— Ладно. Очень.

— Вот теперь честно.

Я хотела ответить, но перед воротами оказалось столько абитуриентов, что разговор сам собой прекратился.

Именно здесь я впервые по-настоящему осознала масштаб экзамена.

Перед Академией собрались представители самых разных народов Яриса: эльфы, оборотни, гномы, драконы, наги, горгоны и другие расы, которых раньше я чаще видела на страницах книг, чем в реальной жизни. Кто-то пришёл с родителями, кто-то держался отдельной группой, кто-то пытался скрыть волнение за спокойным выражением лица, а некоторые, наоборот, слишком громко разговаривали, словно хотели доказать окружающим и самим себе, что совершенно не боятся.

Один высокий юноша стоял рядом со своей семьёй. На его шее под воротом одежды виднелись небольшие чешуйки, а золотистые глаза казались слишком яркими даже при дневном свете.

Дракон.

Чуть дальше находилась девушка из рода нагов, чьи украшения напоминали тонкие змеиные тела и двигались вместе с волосами, будто были живыми.

— Ранэль, — тихо позвала Мерил.

— Что?

— Ты опять засмотрелась.

— Я просто изучаю мир.

— Конечно.

Я слегка толкнула её плечом.

— Молчи.

Грег тихо рассмеялся, но его улыбка исчезла, когда огромные ворота Академии начали медленно открываться.

Раздался глубокий гул, и в тот же момент руны на каменных колоннах одна за другой вспыхнули мягким серебристым светом. Магическая энергия прошла по стенам тонкими волнами, словно Академия на мгновение проснулась после долгого сна, и шум толпы постепенно стих.

На верхней площадке перед главным входом появилась женщина в длинной серебряной мантии.

Она даже не повысила голоса, однако её слова отчётливо разнеслись по всей площади, словно сама архитектура Академии усиливала звук.

— Абитуриенты, добро пожаловать.

Несколько человек рядом со мной выпрямились.

— Сегодня перед вами открываются ворота Академии Деймарис. Многие из вас готовились к этому дню годами, другие пришли впервые попробовать свои силы, но всех вас сегодня объединяет одно: вы хотите стать частью этого места.

Женщина сделала паузу и внимательно посмотрела на собравшихся.

— Здесь не спрашивают, из какого вы рода. Не спрашивают, насколько известна ваша семья, сколько у неё богатств или кто когда-то учился в этих стенах. Происхождение может рассказать о том, откуда вы пришли, но не определит, кем вы станете.

По площади прошёл едва слышный шёпот.

— Сегодня Академия хочет узнать только одно.

Она подняла взгляд.

— Что способны сделать вы сами?

Внутри меня что-то дрогнуло.

Вот оно.

Началось.

Первым испытанием оказалась письменная часть.

Нас разделили на группы и провели в большой экзаменационный зал, где вдоль стен стояли ряды столов, а над каждым рабочим местом плавал небольшой светящийся кристалл. Освещение было ровным и спокойным, поэтому даже самые мелкие знаки на экзаменационных пластинах было легко различить.

Каждому выдали тонкую пластину из светлого дерева.

Мерил покрутила её в руках.

— Это и есть экзаменационный лист?

— Похоже, — ответила я.

Когда мы одновременно коснулись пластин, поверхность дерева слегка нагрелась, и на ней начали проявляться строки, будто буквы проступали изнутри материала.

История Яриса.

Основы магической теории.

Руническая система.

Магическая этика.

Основы взаимодействия рас.

Законы Империи.

Я медленно выдохнула.

Первый вопрос появился почти сразу.

«Почему Великая война не могла завершиться исключительно военным поражением одной из сторон?»

Я несколько секунд смотрела на него, а затем начала писать.

Вопрос был сложнее, чем мог показаться на первый взгляд. Здесь требовалось не просто вспомнить дату окончания войны или назвать победителей, а понять, почему последствия конфликта продолжались ещё долгие годы после последнего сражения. Нужно было учитывать экономические связи между территориями, положение разных народов, заключённые союзы, старые конфликты и то, что даже после официального окончания войны причины противостояния никуда не исчезают сами собой.

И вдруг я поняла, что именно этому меня учили последние месяцы.

История Яриса сначала казалась мне набором имён, дат и событий, но чем глубже я погружалась в учебники, тем яснее становилось: за каждой войной стояли интересы, страхи, договорённости и решения отдельных правителей, а последствия одного поступка могли ощущаться через несколько поколений.

Я написала ответ своими словами и перешла дальше.

Руны оказались сложнее.

Некоторые символы я уже знала благодаря занятиям с мамой, другие видела впервые, однако, когда начала внимательно рассматривать их структуру, заметила закономерность в расположении отдельных линий. Словно сама форма знака подсказывала, каким образом должна двигаться энергия.

Я нахмурилась, откуда я это знаю? Я не могла ответить, но продолжила.

Следующий вопрос был связан с магической теорией, и здесь уже пришлось вспомнить не только то, что рассказывала мама, но и то, что я читала самостоятельно. В магии нельзя было просто представить желаемый результат и заставить энергию сделать всё за тебя. Поток нужно было почувствовать, направить, удержать и, главное, вовремя остановить.

Чем дальше я продвигалась, тем сильнее понимала, что Академия действительно проверяла не количество заученных сведений, а способность мыслить.

Когда письменная часть закончилась, нас не отпустили отдыхать. Пластины одна за другой погасли, а уже через несколько минут экзаменаторы начали собирать абитуриентов в большие группы и направлять во внутренний тренировочный двор Академии. Чем дальше мы проходили по каменным галереям, тем меньше это место напоминало учебное заведение и тем больше походило на огромный магический комплекс, созданный специально для того, чтобы проверять пределы возможностей тех, кто осмелился сюда прийти.

Испытательный двор оказался гораздо больше, чем я ожидала. По его краям возвышались каменные стены, испещрённые защитными рунами, между которыми проходили тонкие линии магии, образуя сложную сеть барьеров. На отдельных площадках стояли тренировочные манекены, двигавшиеся самостоятельно, каменные столбы с меняющейся высотой, подвешенные в воздухе платформы, резервуары с водой, металлические конструкции и многочисленные рунические круги, предназначенные для самых разных видов магии. Некоторые испытания проходили одновременно, и поэтому со всех сторон доносились вспышки, удары, гул защитных заклинаний и голоса экзаменаторов, которые давали короткие команды кандидатам.

У дальней стены я заметила знакомые лица. Мама стояла рядом с тётей Гелией, а чуть поодаль находилась тетя Лиара. Они не могли подойти к площадке ближе, чем разрешали правила, поэтому оставалось только наблюдать из-за защитной линии. Я увидела, как мама встретилась со мной взглядом и едва заметно улыбнулась, а тетя Гелия, наоборот, выглядела так, будто собиралась лично вмешаться в экзамен, если кто-нибудь посмеет слишком сильно усложнить его для меня.

Тетя Лиара заметила Мерил и сразу подняла руку, показывая, что она здесь. Мерил ответила ей улыбкой, но я видела, как сильно она старалась не показывать волнения. Даже Грег, который обычно сохранял спокойствие практически в любой ситуации, на несколько секунд задержал взгляд на тренировочной площадке, оценивая происходящее.

Наконец один из старших экзаменаторов вышел вперёд.

— Вторая часть вступительных испытаний направлена на проверку практических навыков, — объявил он, и его голос благодаря магии разнёсся над всем двором. — Здесь вас будут оценивать не только по силе заклинания. Нас интересуют контроль, точность, скорость реакции, способность сохранять концентрацию под давлением, умение защищаться и принимать решения в изменяющейся ситуации.

Он сделал небольшую паузу, позволяя нам осмотреть площадки.

— Испытания будут различаться в зависимости от природы вашей магии. Для одних кандидатов это будет управление стихией, для других — работа с физическим усилением, защитными техниками, рунами или энергетическими потоками. Некоторые задания будут изменяться прямо во время выполнения. Если вы привыкли заранее знать, что произойдёт через несколько секунд, сегодня вам придётся от этого отказаться.

По толпе прошёл напряжённый шёпот.

— И ещё одно, — добавил экзаменатор. — Мы не требуем от вас показать всё, на что вы способны. Напротив, кандидат, который потеряет контроль над силой ради впечатляющего результата, может получить более низкую оценку, чем тот, кто выполнит задачу с меньшей мощностью, но без единой ошибки.

Я невольно вспомнила слова мамы за завтраком. Сильнейший маг не обязательно лучший маг. Теперь я понимала, зачем она это сказала.

Экзаменатор поднял список.

— Первой вызывается Мерил Вейран.

Тетя Лиара сразу выпрямилась.Мерил глубоко вдохнула и посмотрела на нас.

— Ну всё, — тихо сказала она. — Если я сейчас упаду в обморок, скажите маме, что я старалась.

— Ты не упадёшь, — ответила я.

— А если упаду?

— Тогда встанешь.

Грег усмехнулся.

— Очень поддерживающая речь.

— Я стараюсь.

Мерил фыркнула, но улыбнулась и вышла на площадку.

Перед ней уже установили три серебряных кольца, подвешенных на тонких магических креплениях. Они находились на разной высоте и располагались не по прямой линии, а под небольшим углом друг к другу. Первое было самым большим, второе — меньше, третье — почти вдвое меньше первого.

Однако на этом испытание не заканчивалось.

Рядом с каждым кольцом загорелась небольшая руническая пластина.

— Проведите воздушный поток через все три кольца последовательно, — объяснил экзаменатор. — Поток должен пройти через центр каждого кольца, не коснувшись металла. После прохождения третьего кольца необходимо удерживать его в заданной точке в течение десяти секунд.

Мерил кивнула.

— Есть ещё одно условие, — продолжил экзаменатор. — Во время выполнения положение колец будет меняться.

Мерил впервые перестала улыбаться.

— Простите?

— Начинайте.

Первые несколько секунд она просто стояла неподвижно, закрыв глаза. Я уже знала этот её приём и потому понимала, что она не медлит и не пытается собраться с мыслями. Она слушала воздух — так, как научилась делать за последние месяцы, стараясь не заставлять стихию двигаться силой, а ощущать её направление и постепенно менять течение. Тетя Лиара тихо выдохнула.

Гелия скрестила руки на груди и пробормотала

— Она слишком долго стоит,

— Нет, — спокойно сказала Агата. — Она ждёт правильного потока.

И действительно, через несколько мгновений вокруг пальцев Мерил появилась едва заметная прозрачная дымка. Воздух перед ней изменился, сначала почти незаметно, а затем вокруг первого кольца прошла лёгкая волна.

Поток вошёл в центр серебряного круга настолько плавно, что кольцо даже не дрогнуло.

Мерил слегка повернула ладонь.Воздух изменил направление и потянулся ко второму кольцу.

Именно в этот момент первое кольцо начало медленно смещаться. Мерил не открыла глаз.

Она почувствовала изменение раньше, чем оно стало заметно окружающим, и мгновенно изменила направление потока. Воздушная струя прошла между краем второго кольца и его внутренней поверхностью, едва не задев металл, после чего направилась дальше.

— Хорошо, — тихо произнёс один из экзаменаторов.

Но я заметила, что он уже не смотрит на кольца.

Он следил за самой Мерил.

Потому что теперь испытание стало сложнее.

Второе кольцо резко поднялось выше, а третье начало двигаться в сторону. Одновременно поток воздуха должен был сохранить прежнюю скорость. Если Мерил ускорила бы его слишком сильно, струя потеряла бы стабильность; если замедлила — не успела бы попасть в следующее кольцо.

Она на мгновение сжала пальцы. Я увидела, как напряглась её рука. Воздушный поток изменился.

На этот раз Мерил не просто направила его вперёд — она разделила движение на несколько небольших вихрей, один из которых удерживал основную струю, а второй словно подталкивал её сбоку, помогая изменить направление. Третье кольцо оказалось уже совсем близко, поток прошёл через него.

Мерил замерла. Теперь требовалось удерживать воздушную струю в одной точке.

Раз, два, три. Я заметила, как на лбу Мерил выступила тонкая полоска пота. На пятой секунде третье кольцо дрогнуло.

Тетя Лиара невольно шагнула вперёд, но защитная линия не позволила ей приблизиться.

— Мерил! — тихо выдохнула она.

Мерил услышала и, не открывая глаз, удержала поток. Шесть секунд, семь, восемь. На девятой секунде воздух вокруг кольца начал дрожать. Ещё одна ошибка — и всё пришлось бы начинать заново. Мерил резко выдохнула, немного ослабила давление и позволила воздушному потоку стать мягче. Десять. Руны на площадке погасли, три кольца остановились. Только после этого Мерил открыла глаза.

— Испытание завершено, — произнёс экзаменатор. — Хороший контроль. Особенно хорошо вы справились с изменением траектории без увеличения мощности потока.

Мерил несколько секунд просто смотрела на него, будто не до конца верила, что всё закончилось, а потом медленно повернулась к нам.

Тетя Лиара улыбалась , а на глазах уже были непрлитые слезы переживаний за дочь. Гелия хлопнула в ладони, а Агата подняла большой палец.

Мерил вернулась к нам и тихо сказала:

— Я жива.

Я не удержалась от улыбки.

— Поздравляю.

— Я думала, третье кольцо меня убьёт.

— Оно всего лишь пыталось тебя проверить.

— Очень жестокое кольцо.

Грег усмехнулся.

— А ты хотела поступать в лучшую академию Яриса.

— Я передумала.

— Поздно.

Мерил посмотрела на него с притворным возмущением, а тетя Лиара покачала головой, явно стараясь не смеяться.

Но отдыхать нам никто не собирался.

— Следующий кандидат — Грег Торн.

Грег поднял взгляд.

— Вот теперь моя очередь.

Он вышел на соседнюю площадку, и я впервые увидела, насколько сильно различались испытания для разных типов магии.

Перед ним не было ни колец, ни сосудов с водой, ни сложных рунических конструкций. На площадке находились шесть высоких каменных столбов, несколько подвижных мишеней и четыре магических устройства, похожих на небольшие металлические сферы.

Экзаменатор объяснил правила.

— Первая часть — реакция. Сферы будут выпускать импульсы с разных направлений. Их сила будет постепенно увеличиваться.

Грег кивнул.

— Вторая часть — физическое усиление и перемещение между платформами. Третья — контроль оборотничьей формы. Последняя часть будет зависеть от ситуации.

— Что значит «зависеть от ситуации»? — спросил Грег.

Экзаменатор едва заметно улыбнулся.

— Вы узнаете.

— Ясно.

Он встал в центре площадки. Первая сфера вспыхнула. Грег едва заметно повернул голову, и магический импульс прошёл в нескольких сантиметрах от его плеча. Вторая атака пришла сбоку, он пригнулся. Третья — сверху. Грег оттолкнулся от земли и приземлился на один из каменных столбов, после чего сразу спрыгнул вниз. Сначала его движения казались почти слишком спокойными. Он не пытался опередить каждую атаку и не делал лишних рывков, а внимательно следил за ритмом испытания. Но затем скорость увеличилась, и магические импульсы начали появляться сразу с нескольких сторон.

Теперь Грегу приходилось не просто уклоняться, а заранее просчитывать траекторию.

Один импульс прошёл совсем близко к его руке.

Грег резко развернулся, коснулся земли ладонью и оттолкнулся, уходя сразу от двух атак.

Взгляд Гелии стал серьёзнее.

— Быстрый, — тихо заметила Лиара.

— Он хорошо чувствует пространство, — ответила Гелия.

Рядом с ними Агата тоже наблюдала за площадкой, но теперь её взгляд был прикован не к Грегу, а к следующему этапу. Потому что магические импульсы внезапно прекратились. Грег остановился.

На площадке появились три светящиеся метки. Экзаменатор произнёс:

— Доберитесь до центральной платформы.

Грег посмотрел на метки.

Одна находилась прямо перед ним, вторая — справа, третья — на противоположном конце площадки.

Он выбрал среднюю. Сделал шаг. Каменная плита под ногой мгновенно опустилась. Грег успел перенести вес на другую ногу, но в этот же момент из стены вылетела новая серия энергетических импульсов.

Он развернулся, прыгнул на соседнюю платформу и только там активировал силу оборотня.

Изменение произошло быстро, но заметно.

Зрачки сузились, взгляд стал острее, мышцы напряглись, движения приобрели совершенно другую скорость и точность. При этом Грег не потерял контроль над собой и не позволил звериной силе захватить сознание — именно этого, судя по реакции экзаменаторов, от него и требовали.

Он двигался уже почти на инстинктах, но каждый его шаг оставался осознанным.

Один из магических импульсов неожиданно изменил направление.

Грег не успевал уклониться.

Он выставил руку.

На мгновение вокруг неё вспыхнул защитный слой энергии, и заряд ударил в него, отбросив на несколько шагов.

— Грег! — тихо произнесла Гелия.

Мерил, стоявший чуть дальше среди студентов, тоже резко подалась вперёд, но остановилась. Грег выпрямился. На его руке осталась тонкая полоса магического ожога. Он посмотрел на неё, затем на экзаменатора.

— Это тоже часть задания?

— Теперь да.

Грег усмехнулся.

— Хорошо.

После этого он уже не пытался просто пройти испытание.

Он начал использовать его против него самого. Когда следующая серия импульсов пошла с разных сторон, Грег направил движение не от них, а между ними, заставляя противника словно самого открывать безопасные промежутки. Он использовал каменные столбы как укрытия, прыгал между платформами, несколько раз переходил в оборотничью форму и обратно, чтобы не тратить силы напрасно, а в конце добрался до центральной метки и коснулся её ладонью.

Все руны на площадке погасли.

— Испытание завершено.

Грег некоторое время тяжело дышал, после чего посмотрел на экзаменаторов.

— Всё?

— Пока всё.

Он вернулся к нам.

Я оглядела его руку.

— Ты в порядке?

— Конечно.

— У тебя рука обожжена.

— Это мелочь.

— А если бы было не мелочью?

Он пожал плечами.

— Тогда, наверное, было бы уже не мелочью.

Я покачала головой.

— Иногда ты говоришь удивительно очевидные вещи.

Грег улыбнулся.

— Зато уверенно.

Мерил засмеялась , следующей назвали меня. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Мама встретилась со мной взглядом и едва заметно кивнула.

Гелия подняла руку.

— Не спеши!

— Постараюсь.

Я вышла на площадку.

Передо мной находился широкий каменный круг, окружённый несколькими руническими линиями. В центре лежал небольшой кусок земли, а рядом стояли несколько каменных пластин, покрытых тонкими символами.

Экзаменатор посмотрел на меня.

— В вашем заявлении указана связь с земной магией, растительными структурами, защитными плетениями и направлением энергии.

— Да.

— Тогда испытание будет построено с учётом этих особенностей.

Я медленно вдохнула.

Передо мной вспыхнуло несколько рун.

— Ваша задача — восстановить разрушенную магическую структуру, используя доступную энергию и окружающий материал.

Я посмотрела на каменный круг.

— Только землю?

— Используйте то, что сможете почувствовать.

Я опустилась на одно колено и положила ладонь на землю.

Сначала ничего не происходило. Потом я почувствовала знакомое присутствие. Земля. Не просто твёрдая поверхность под ладонью, а сложная система, в которой переплетались корни, мелкие камни, влага, тонкие потоки энергии и жизнь, скрытая от обычного взгляда. Я позволила магии пройти глубже. Почувствовала корни. Нашла небольшую трещину в каменной пластине. Направила туда энергию, камень дрогнул.

Одна из рун загорелась.

— Хорошо, — сказал экзаменатор.

Но испытание продолжилось. Второй круг вспыхнул, и передо мной возникла повреждённая защитная конструкция. Теперь требовалось не восстановить её, а удержать под давлением.

С другой стороны площадки ударил магический импульс.

Я подняла руку. Защитное плетение возникло передо мной, но удар оказался сильнее, чем я ожидала. По поверхности защиты пробежали трещины.Я усилила поток, не силой и не резко. Так, как учила мама.

Я слушала, где плетение начинало разрушаться, находила слабое место и направляла туда энергию. Первый удар выдержан, второй оказался сильнее. Защитный слой пошёл волной, за ним последовал третий.

Я стиснула зубы, удерживая конструкцию, и вдруг поняла, что пытаюсь сопротивляться слишком сильно.

Не заставляй. Я ослабила давление. И плетение неожиданно стало устойчивее. Мама смотрела на меня с той стороны площадки и улыбалась. Она поняла, я тоже. Затем испытание изменилось в последний раз.

На земле появились несколько маленьких семян.

Экзаменатор сказал:

— Последняя задача. Выберите одно растение и заставьте его прорасти настолько, чтобы оно достигло отмеченной высоты. При этом вы должны сохранить защитное плетение и не допустить разрушения магического круга.

Я посмотрела на семена и впервые за весь экзамен почувствовала не страх, а странное спокойствие. Это было именно то, что я умела, поэтому, когда опустилась на одно колено и коснулась ладонью почвы, волнение немного отступило. Я направила магию вниз, осторожно проникая сквозь землю к маленькому семени, и почти сразу почувствовала, как внутри него начинает пробуждаться жизнь. Тонкий корень дрогнул, потянулся в сторону, а затем из земли показался первый зелёный росток, который медленно начал подниматься к установленной над ним отметке.

Я уже собиралась немного усилить поток, когда вокруг площадки неожиданно вспыхнули дополнительные руны.

Я подняла голову.

— Что?..

В тот же момент защитное плетение передо мной изменилось. Если раньше оно лишь принимало на себя направленные импульсы, то теперь один из них пришёл сбоку, заставив защитную конструкцию резко качнуться. Я едва успела перераспределить энергию, чтобы удержать её, и поняла, что теперь мне недостаточно просто выращивать растение и одновременно поддерживать защиту. Площадка сама изменила условия испытания.

— Продолжайте, — спокойно произнёс экзаменатор.

Я стиснула зубы и снова сосредоточилась на магии. Росток продолжал расти, обвивая небольшую каменную опору, но теперь его корни начали сталкиваться с плотным слоем камня, скрытым под землёй. Я почувствовала препятствие и попыталась осторожно направить корень в сторону, одновременно удерживая защитное плетение, которое снова содрогнулось под очередным ударом.

Следующий импульс оказался сильнее.

Защитная конструкция пошла трещинами.

Я мгновенно усилила её, но в ту же секунду почувствовала, что поток, направленный к растению, стал слабее. Росток замедлился и едва заметно наклонился в сторону.

Нет, так не получится.

Приходилось работать сразу с несколькими потоками и постоянно менять их соотношение. Если я отдавала больше энергии защите, растение переставало расти, а если усиливала магию земли, плетение начинало разрушаться. Я заставила себя не паниковать и вспомнила то, чему меня учили с самого начала: магию нельзя просто подчинять силой, особенно когда пытаешься одновременно удерживать несколько процессов.

Я закрыла глаза всего на мгновение и позволила себе почувствовать землю глубже.

Под ростком были не только камни и корни. Там проходили тонкие естественные потоки энергии, которые я раньше почти не замечала. Я осторожно подключилась к одному из них, не забирая силу напрямую, а лишь направляя её движение к корням растения. Росток снова ожил, а я одновременно изменила структуру защитного плетения, распределив нагрузку по внешнему контуру вместо того, чтобы удерживать весь удар одной точкой.

Очередной магический импульс ударил в защиту, но на этот раз она выдержала.

Росток тем временем продолжал подниматься.

Я уже видела нужную отметку, когда руны вокруг площадки вспыхнули ещё раз, и земля под моей ладонью едва заметно дрогнула. Корни растения начали быстро расходиться в стороны, пытаясь пробиться через каменный слой, а защитное плетение снова оказалось под давлением.

На несколько секунд я почувствовала, что сил начинает не хватать.

Но теперь я уже понимала принцип этого задания.

От меня не требовали просто вырастить растение.

Меня заставляли одновременно контролировать землю, направлять энергию, поддерживать защиту и реагировать на изменения, которые происходили прямо во время испытания.

Я медленно выдохнула и перестала пытаться удерживать всё отдельно. Вместо этого позволила магии связать эти процессы между собой: направила энергию через землю к корням, от корней — обратно к защитному плетению, а затем распределила поток по всей конструкции так, чтобы каждый элемент поддерживал остальные.

Росток резко пошёл вверх.

Защитное плетение вспыхнуло и стало устойчивее.

Корни пробили каменный слой, а тонкий стебель поднялся до самой отметки.

В ту же секунду все руны вокруг площадки одновременно загорелись, а затем погасли.

Я ещё несколько секунд продолжала держать ладонь на земле, прежде чем позволила магии окончательно стихнуть. Только после этого выпрямилась и поняла, насколько сильно устала.

— Испытание завершено, — произнёс экзаменатор.

Я посмотрела на выросшее растение, потом на защитный круг и только после этого позволила себе улыбнуться.

Я выпрямилась.

Только тогда поняла, насколько сильно устала.

Мама улыбалась.

Гелия явно пыталась не показать, как сильно переживала.

Лиара обняла Мерил, которая уже успела подойти ближе к защитной линии.

Грег посмотрел на меня и сказал:

— Теперь я официально признаю, что у тебя было сложнее.

— А ты разве сомневался?

— Немного.

— Поздно.

Он усмехнулся.

Когда последнее защитное плетение на площадке погасло, экзаменатор поднял руку, и магические круги, до этого разделявшие испытательные зоны, постепенно начали исчезать. Кандидаты один за другим покидали свои площадки, многие из них выглядели заметно уставшими: кто-то тяжело дышал после физических испытаний, кто-то пытался восстановить сбившийся поток энергии, а некоторые просто молча стояли, приходя в себя после нескольких минут напряжённой концентрации. По двору прокатился негромкий шум голосов, однако никто не спешил расходиться, потому что все понимали: на этом экзамен ещё не закончился.

— Второй этап завершён, — объявил один из экзаменаторов, и его голос разнёсся над всей площадью. — Все кандидаты, успешно прошедшие практическое испытание, остаются на своих местах. Сейчас начнётся третий этап.

После этих слов среди студентов снова возникло напряжение.

Кто-то облегчённо выдохнул, решив, что самое сложное уже позади, кто-то, наоборот, насторожился, а несколько кандидатов начали переглядываться, явно пытаясь понять, что именно их ждёт дальше. О третьем испытании почти ничего не говорили заранее, и даже те, кто хорошо изучил правила поступления в Академию Деймарис, знали только одно: после проверки практических навыков каждый кандидат должен был пройти отдельную оценку магических способностей.

— Что ещё за третий этап? — тихо спросила Мерил, оказавшись рядом со мной.

— Понятия не имею, — честно ответила я, наблюдая за экзаменаторами.

Тем временем несколько студентов уже успели закончить свои практические задания. Один юноша, специализировавшийся на огненной магии, сумел удержать сразу несколько потоков пламени, постоянно меняя их форму и направление, хотя под конец его руки заметно дрожали от напряжения. Девушка-эльф после сложного рунического испытания ещё несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь восстановить дыхание, а созданная ею конструкция продолжала работать самостоятельно, пока один из экзаменаторов не погасил её специальной руной. Ещё один кандидат, принадлежавший к роду наг, долго удерживал несколько водных потоков одновременно, заставляя их двигаться по разным траекториям, а затем неожиданно столкнулся с изменением давления внутри магического круга и едва не потерял контроль, но сумел восстановить равновесие в самый последний момент.

Теперь, когда второй этап завершился, экзаменаторы начали освобождать центральную часть двора, и только тогда я заметила, что именно там всё это время находилось главное устройство следующего испытания.

Кристалл.

Раньше, во время практических заданий, я почти не обращала на него внимания, потому что всё происходившее вокруг занимало мысли гораздо сильнее, но теперь он оказался в центре внимания. Огромный прозрачный кристалл возвышался над площадью более чем на два метра и состоял из нескольких словно наложенных друг на друга слоёв, внутри которых медленно двигалось золотистое свечение. При ближайшем рассмотрении было видно, что это не обычный минерал: внутри прозрачной структуры проходили тончайшие энергетические линии, которые время от времени меняли направление, словно реагировали на окружающую магию. У основания кристалла располагался широкий круг из десятков рун, соединённых между собой настолько тонкими линиями, что издалека они казались единой сложной системой.

Один из старших экзаменаторов вышел вперёд и остановился рядом с кристаллом.

— Второй этап проверял то, насколько хорошо вы способны пользоваться своей магией в условиях давления, — начал он, обращаясь к кандидатам. — Но одних практических навыков недостаточно, чтобы определить возможности мага. Поэтому последний этап отличается от всего, что вы проходили до этого.

Во дворе стало заметно тише.

— Кристалл определяет объём вашего магического резерва, устойчивость энергетического потока и основные особенности вашей магической природы. Он реагирует не только на количество энергии, которую вы способны направить в него, но и на то, каким образом эта энергия связана с вами. Поэтому не пытайтесь искусственно увеличить результат и не пытайтесь воздействовать на кристалл силой. Он всё равно покажет то, что действительно находится внутри вас.

Я невольно посмотрела на прозрачную поверхность кристалла.

Почему-то от этих слов мне стало не по себе.

До этого меня просили показать, чему я научилась, и всё зависело от моих действий: от того, насколько точно я управляю землёй, насколько хорошо удерживаю защиту и насколько быстро могу перестроиться, если что-то идёт не по плану. Но теперь от меня требовалось не показать определённый навык, а позволить кому-то — или чему-то — заглянуть внутрь моей магии.

— По одному, — продолжил экзаменатор. — Каждый кандидат будет подходить к кристаллу и прикладывать ладонь к его поверхности. После этого мы зафиксируем показания и определим дальнейший порядок оценки.

Первым вызвали одного из магов огня.

Юноша подошёл к кристаллу, несколько секунд собирался с мыслями, а затем положил ладонь на прозрачную поверхность. Почти сразу внутри кристалла появилось красно-оранжевое свечение, которое быстро поднялось вверх и остановилось примерно на середине.

— Средний объём резерва, — произнёс экзаменатор, наблюдая за рунами. — Основная направленность — огненная магия.

Юноша кивнул и отошёл, явно немного разочарованный результатом, но ничего не сказал.

Следующей стала девушка из водной школы. Её результат оказался заметно выше: голубоватый свет поднялся почти к самой вершине кристалла, а несколько внешних рун вспыхнули одновременно.

— Хороший запас энергии и высокая устойчивость потока, — сообщил экзаменатор.

Кандидаты снова начали переглядываться.

Затем к кристаллу подошёл эльф, чья руническая конструкция во время второго этапа привлекла внимание экзаменаторов. Когда он коснулся поверхности, внутри кристалла вспыхнул серебристо-зелёный свет, а по его граням на несколько секунд проступили тонкие символы.

— Сильная связь с рунической магией, — произнёс один из экзаменаторов. — Резерв выше среднего.

Испытания продолжались.

Один кандидат показывал огненную природу магии, другой — водную, у кого-то кристалл реагировал едва заметным свечением, а у кого-то сразу загорался несколькими оттенками. Постепенно я начала понимать, что третья проверка действительно отличалась от предыдущей: здесь уже не имело значения, насколько быстро ты двигаешься или насколько хорошо умеешь выполнять конкретное заклинание. Кристалл словно пытался определить саму основу магии каждого кандидата, заглянуть глубже обычных навыков и показать то, что невозможно было увидеть во время обычного испытания.

Затем на площадку вышел представитель драконьего рода.

После нескольких часов экзамена многие кандидаты уже выглядели уставшими, однако с его появлением внимание окружающих снова сосредоточилось на центральной зоне. Он спокойно подошёл к кристаллу, положил ладонь на его поверхность и замер.

Первые несколько секунд ничего не происходило.

А затем кристалл вспыхнул золотым светом.

Сияние поднялось от самого основания к вершине настолько быстро, что несколько рун вокруг него загорелись одновременно, а внутри прозрачной структуры появились мощные энергетические потоки, напоминающие золотые нити.

Один из экзаменаторов внимательно посмотрел на показания.

— Высокий магический резерв.

Другой продолжил наблюдение за рунами.

— И выраженная драконья природа магии.

По толпе прошёл тихий шёпот.

Представитель драконьего рода убрал руку и отошёл в сторону, а экзаменаторы внесли его показатели в свои записи.

Я почувствовала, как внутри снова появляется напряжение.

До этого момента я старалась думать только о своих заданиях, но теперь всё изменилось. Я увидела, насколько разными могут быть результаты, и впервые задумалась о том, что именно покажет кристалл, когда до него дойдёт моя очередь.

Мерил стояла рядом и нервно перебирала пальцами край рукава.

— Рани, — тихо позвала она, — а если он покажет что-нибудь странное?

Я усмехнулась, хотя сама уже начинала чувствовать неприятное напряжение в груди.

— После всего сегодняшнего я уже не уверена, что способна удивляться.

— Это ты сейчас меня успокаиваешь или себя?

— Скорее себя.

Мерил тихо рассмеялась, но тревога из её взгляда никуда не исчезла.

Один за другим кандидаты продолжали проходить третье испытание, пока наконец экзаменатор не поднял глаза от списка.

— Следующая.

Я сразу поняла, что речь идёт обо мне.

Он назвал мой номер.

Сердце ударило сильнее.

Мерил тут же взяла меня за руку.

— Удачи, Рани.

— Спасибо.

Грег ничего не сказал, только посмотрел мне в глаза и едва заметно кивнул.

Почему-то этого оказалось достаточно.

Я сделала шаг вперёд и вышла в центр круга.

Теперь огромный кристалл стоял прямо передо мной, и, оказавшись рядом с ним, я впервые смогла почувствовать его магию по-настоящему. От прозрачной поверхности исходило плотное, почти осязаемое поле, которое ощущалось даже кожей. Оно не напоминало ни знакомую мне энергию земли, ни поток, которым я пользовалась во время тренировок. Внутри этой силы было что-то гораздо более глубокое, древнее и совершенно непонятное мне, и от этого по спине пробежал лёгкий холодок.

Я медленно подняла руку и положила ладонь на поверхность кристалла.

Сначала почувствовала холод.

Потом — тепло.

А затем всё исчезло.

Кристалл не загорелся.

Ни одним цветом.

Я нахмурилась и, не убирая руки, осторожно направила в него небольшую часть своей энергии.

Ничего.

За спиной кто-то тихо прошептал:

— Почему он не реагирует?

Другой голос ответил:

— Может быть, у неё слишком слабый резерв?

Я почувствовала, как внутри неприятно сжалось сердце. Нет.

Я знала, что дело было не в этом. Я чувствовала свою магию каждый день и слишком хорошо знала, насколько она сильна, даже если сама ещё не понимала её природы. Но кристалл словно вообще не замечал её существования.

— Ещё раз, — сказал экзаменатор.

Я медленно убрала руку, глубоко вдохнула и снова прикоснулась к прозрачной поверхности.

На этот раз я закрыла глаза.

И тогда где-то очень глубоко внутри услышала знакомый шелест не голос,не слово. Просто тихий звук, похожий на движение листьев в лесу. Я застыла. Перед внутренним взглядом возникло дерево. То самое. И вместе с этим образом вернулось ощущение влажной земли под корнями, прохладного воздуха и странного движения энергии внутри ствола. А затем я вспомнила слово, которое не смогла забыть с того самого дня.

Помни. Я резко открыла глаза. И в тот же миг кристалл вспыхнул.

Я резко открыла глаза, и в тот же миг кристалл вспыхнул так ярко, что на несколько секунд мне пришлось зажмуриться. Это было совсем не то свечение, которое я видела у других кандидатов: внутри прозрачной структуры одновременно загорелись десятки оттенков, один за другим пронизывая все слои кристалла и смешиваясь между собой так, словно в нём разом проснулись несколько совершенно разных источников магии. Свет стремительно поднялся от основания к самой вершине, разошёлся по внутренним граням широкими потоками и внезапно ударил наружу мощной волной, от которой воздух вокруг дрогнул, а несколько стоявших неподалёку кандидатов инстинктивно закрыли лица руками.

По испытательному двору прокатился гул голосов. Экзаменаторы почти одновременно поднялись со своих мест, а руны, нанесённые вокруг центральной площадки, одна за другой вспыхнули и начали соединяться тонкими линиями, образуя сложный защитный узор. Казалось, сама система Академии отреагировала на происходящее и теперь пыталась удержать возникший поток внутри установленного круга, не позволяя ему распространиться дальше.

Я почувствовала энергию внутри себя и на несколько мгновений совершенно перестала понимать, где заканчивается моя собственная магия и начинается то, что пришло извне.

Сначала я ощутила землю — знакомую, тяжёлую и спокойную, ту силу, которую чувствовала каждый раз, когда касалась почвы и обращалась к корням растений. Следом за ней через тело прошёл поток воздуха, лёгкий, стремительный и почти невесомый, затем пришло ощущение воды, текучей и холодной, а после него — жар огня, совершенно чужой моему привычному восприятию. Четыре разных потока одновременно двигались внутри меня, переплетаясь и сталкиваясь, и я с трудом могла поверить, что действительно чувствую их все сразу.

Но самое страшное произошло после этого.

Из глубины магического потока поднялось нечто пятое.

Я замерла, потому что эта энергия не была похожа ни на одну из стихий, которые я знала. Она не напоминала ни землю, ни воду, ни огонь, ни воздух и вообще не подчинялась привычному ощущению магии, которое я успела выработать за последние месяцы. Пятый поток казался гораздо глубже остальных, словно находился не рядом с ними, а где-то за пределами всего, что я до сих пор понимала о собственных способностях; от него исходил такой холод, что у меня перехватило дыхание, а по коже пробежали мурашки.

Я попыталась сосредоточиться на этом ощущении, но внезапно почувствовала чей-то взгляд.

Сначала мне показалось, что за мной просто наблюдает один из экзаменаторов, однако это ощущение было слишком сильным, чтобы его игнорировать, поэтому я медленно подняла голову и посмотрела на дальнюю сторону испытательной площадки.

Там стоял незнакомец.

Высокий мужчина в чёрной мантии с серебряными застёжками на воротнике почти не выделялся среди других взрослых, находившихся возле экзаменаторов, однако стоило мне встретиться с ним взглядом, как всё остальное вокруг словно на мгновение потеряло значение. Его тёмные волосы обрамляли спокойное, почти неподвижное лицо, но глаза были прикованы ко мне с такой сосредоточенностью, будто он не просто наблюдал за происходящим, а пытался подтвердить что-то, чего ждал уже очень давно.

И именно это меня насторожило сильнее всего.

Он не выглядел удивлённым увиденным.

Не казался испуганным.

В его взгляде не было даже обычного любопытства, которое появилось бы у любого человека, впервые столкнувшегося с подобной реакцией кристалла. Скорее он смотрел на меня так, словно наконец увидел перед собой нечто знакомое и давно ожидаемое.

Один из экзаменаторов, стоявший неподалёку, быстро обратился к нему с какими-то словами, но мужчина даже не повернул головы. Его взгляд всё ещё оставался на мне, и только через несколько секунд он словно понял, что я заметила его, после чего медленно отвернулся.

В этот момент кристалл под моей ладонью резко задрожал.

— Остановите испытание! — раздался голос одного из экзаменаторов.

Несколько человек одновременно вскочили со своих мест, а защитные руны вокруг площадки вспыхнули ещё ярче. Я почувствовала, как энергия, до этого просто проходившая через меня, начала стремительно нарастать, словно четыре знакомых потока и та странная пятая сила вдруг попытались одновременно прорваться наружу. На мгновение мне показалось, что если я не остановлю это сейчас, магия просто разорвёт границы, которые я столько времени училась устанавливать вокруг собственного источника.

— Ранэль! Отойдите от кристалла!

Я попыталась убрать руку, и почти сразу свечение начало угасать. Ещё несколько секунд кристалл продолжал дрожать, а затем свет резко исчез, руны одна за другой погасли, и испытательный двор погрузился в непривычную после такого всплеска тишину.

Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

Экзаменатор подошёл ближе и несколько секунд молча смотрел сначала на кристалл, затем на меня. По его лицу было видно, что он пытается осмыслить увиденное так же, как и я, но, судя по выражению глаз, объяснения у него не было.

— Вы можете отойти, — наконец произнёс он.

Я сделала несколько шагов назад и только тогда почувствовала, насколько сильно дрожат пальцы.

— Что это было? — спросила я.

Экзаменатор снова посмотрел на кристалл, будто надеялся найти ответ в его светящихся гранях, но через несколько секунд покачал головой.

— Я не знаю.

Он произнёс эти слова тихо, и впервые за всё время экзамена в его голосе не было привычной уверенности. Там слышалась тревога, которую он даже не пытался скрыть.

Я вернулась к Мерил, и она сразу подошла ко мне. Несколько секунд она просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно пыталась убедиться, что со мной всё в порядке, а потом тихо произнесла:

— Рани...

— Я сама ничего не понимаю, — ответила я раньше, чем она успела задать вопрос.

Мерил хотела что-то сказать, но остановилась и только крепче сжала мою руку.

Грег всё это время молчал. Я заметила, что он смотрит вовсе не на меня, а на ту часть площадки, где несколько мгновений назад стоял незнакомец. Его взгляд задержался там дольше, чем нужно, и это не укрылось от меня.

— Ты его знаешь? — тихо спросила я.

Грег не ответил сразу. Он ещё несколько секунд смотрел в сторону закрытой двери, ведущей во внутренние корпуса Академии, а затем наконец перевёл взгляд на меня.

— Нет.

Он сделал короткую паузу и добавил:

— Но он явно знает тебя.

Я нахмурилась и обернулась. Мужчины уже не было. На том месте, где он только что стоял, осталась лишь закрытая дверь, за которой начиналась одна из внутренних галерей Деймариса.

— Кто это? — спросила я.

Грег снова посмотрел туда.

— Не знаю.

Он произнёс это спокойно, без заметного волнения, но почему-то именно эта спокойная интонация заставила меня насторожиться ещё сильнее.

— Грег.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я правда не знаю, кто он.

Я ничего не ответила, продолжая смотреть на него. Возможно, Грег действительно не знал имени этого мужчины, но что-то в его реакции подсказывало мне, что он заметил гораздо больше, чем хотел рассказать.

И прежде чем я успела спросить ещё раз, над двором Академии раздался колокольный звон.

Первый удар прокатился между высокими башнями и эхом ушёл куда-то вглубь огромного здания. Через несколько секунд последовал второй, а затем третий, после которого толпа снова зашевелилась, экзаменаторы начали переговариваться между собой, а на дальней стороне двора уже стали готовить площадку для следующей части испытаний.

Я посмотрела на огромные ворота Академии, затем перевела взгляд на кристалл, который теперь снова выглядел совершенно обычным, словно несколько минут назад внутри него не вспыхивали десятки цветов и не проходила сила, от которой задрожала вся площадка.

Экзамен продолжался, но для меня всё происходящее уже не могло остаться прежним.

Я всё ещё не понимала, почему кристалл сначала совершенно не реагировал на моё прикосновение, что именно заставило его внезапно вспыхнуть и откуда внутри моей магии появился тот пятый поток, который оказался настолько чужим и древним, что я до сих пор чувствовала его холод где-то глубоко внутри себя. Я не знала, был ли он связан с тем деревом, которое когда-то заговорило со мной, с картиной, появившейся в моей комнате после пробуждения магии, или с тем странным словом, которое с тех пор не давало мне покоя.

Помни

Теперь это слово звучало в моей памяти совсем иначе.

Потому что впервые у меня появилось ощущение, что оно было не просто загадочным посланием, которое случайно осталось после пробуждения моей магии. Возможно, за ним действительно скрывалось что-то важное, что-то, чего я пока не могла понять, но что каким-то образом было связано и с моей силой, и с тем, что происходило сейчас в Академии.

Я ещё не знала, что именно увидел во мне этот кристалл и почему незнакомец смотрел на меня так, словно ждал именно этого момента. Но одно я уже понимала совершенно точно: сегодняшнее испытание показало гораздо больше, чем просто уровень моей магии, и теперь я впервые всерьёз задумалась о том, что, возможно, сама до сих пор не знала о себе самого важного.

И если кто-то в Академии действительно понял, что скрывается за этой силой, то рано или поздно мне придётся узнать это тоже.

Глава 18. Академия

☽ ── ✦ ── ❖Глава 18. Академия❖ ── ✦ ── ☾

Последнее испытание закончилось совсем не так, как я себе представляла, и даже сейчас, спустя несколько минут после того, как экзаменатор остановил проверку кристалла, я всё ещё не могла до конца осознать произошедшее. В теле сохранялась странная тяжесть, словно через меня действительно прошла огромная волна энергии, забрав с собой часть сил, а пальцы время от времени едва заметно дрожали, несмотря на все мои попытки это скрыть. Я старалась дышать ровно и смотреть перед собой спокойно, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же моменту — к огромному кристаллу, который сначала будто бы вообще не замечал моего присутствия, а затем внезапно вспыхнул десятками цветов, заставив пространство вокруг него отозваться магическим гулом.

И к тому мужчине в чёрной мантии.

Я до сих пор не понимала, почему именно его взгляд заставил меня почувствовать такой холод. Он ничего мне не сказал, не сделал ни одного движения в мою сторону и даже не попытался приблизиться, но смотрел так, словно увидел нечто давно ожидаемое. В его лице не было обычного удивления, которое я видела у преподавателей и других абитуриентов. Скорее, там мелькнуло узнавание, хотя я была совершенно уверена, что никогда прежде его не встречала.

И всё же внутри меня крепло неприятное ощущение, что эта встреча не была случайностью и что мы ещё обязательно увидим друг друга.

Причём далеко не один раз.

— Рани.

Я повернула голову и увидела рядом Мерил. Она внимательно всматривалась в моё лицо, и по тому, как нахмурились её брови, я сразу поняла, что скрыть своё состояние мне всё-таки не удалось.

— Ты как?

— Нормально.

Мерил несколько секунд молча смотрела на меня, после чего чуть прищурилась.

— Ты точно?

— Да.

— Ты сейчас опять врёшь.

Я тихо вздохнула, понимая, что спорить с ней бессмысленно.

— Хорошо. Немного не нормально.

— Вот, уже лучше.

Она осторожно взяла меня под руку и помогла отойти от площадки, пока вокруг постепенно приходили в себя остальные абитуриенты. Кто-то возбуждённо обсуждал произошедшее, кто-то пытался понять, почему кристалл отреагировал именно так, а несколько преподавателей всё ещё переговаривались между собой, время от времени бросая взгляды в мою сторону.

— Тогда идём, — сказала Мерил. — Пока ты здесь не упала, а потом мне ещё объясняться твоей маме, почему я тебя не удержала.

Я невольно улыбнулась.

— Ты бы меня не удержала.

— Почему это?

— Потому что я тяжелее тебя.

— Ранэль!

— Что?

— Я сейчас тебя брошу.

— Вот видишь, а говоришь, что подруга.

Мерил фыркнула, но руку всё равно не отпустила.

Мы направились туда, где уже собирались остальные абитуриенты. Внутренний двор Деймариса после испытаний выглядел совсем иначе, чем утром. Тогда он казался огромным, почти торжественным пространством, наполненным ожиданием, волнением и разговорами сотен поступающих. Теперь же в нём чувствовалась усталость, перемешанная с облегчением и напряжённым ожиданием.

Высокие башни академии окружали двор со всех сторон, соединяясь между собой каменными галереями и висящими в воздухе переходами. По стенам проходили тонкие линии магических узоров, которые то становились ярче, то снова почти исчезали, поддерживая защитные контуры здания. Над одной из башен медленно вращалось большое кольцо с древними рунами, а на его внутренней стороне время от времени пробегали вспышки света. Теперь, когда экзамен закончился, я впервые могла спокойно рассмотреть всё это и понять, насколько огромной была академия.

Это был не просто учебный корпус.

Деймарис действительно напоминал отдельный город внутри Мидлена.

Здесь были собственные дворы, тренировочные площадки, библиотеки, залы для практических занятий, исследовательские помещения, жилые корпуса и даже переходы, которые позволяли перемещаться между башнями, не спускаясь на землю. На некоторых верхних террасах росли настоящие сады, а вокруг отдельных зданий плавали небольшие светящиеся платформы, предназначенные для магических занятий. Я видела преподавателей разных рас, студентов, которые уже учились здесь, и тех, кто, как и мы, сегодня только пытался получить право назвать себя частью академии.

Теперь я понимала, почему о Деймарисе столько говорили дома.

Это место действительно было огромным.

И совсем скоро оно могло стать моим новым домом.

Грег стоял неподалёку, прислонившись плечом к каменной колонне. Он молча смотрел на меня, и я первой не выдержала.

— Что?

— Ничего.

— Тогда чего смотришь?

Он немного пожал плечами.

— Проверяю, действительно ли ты цела.

— Как видишь.

Грег кивнул.

— Хорошо.

И всё.

Но почему-то именно это короткое слово заставило меня почувствовать себя спокойнее. Наверное, потому, что за всё время нашего знакомства я уже привыкла к его манере не устраивать лишней суеты. На первый взгляд Грег казался спокойным и сдержанным, но это впечатление быстро исчезало, стоило ему разговориться: он был довольно общительным, а его тонкий, порой едва заметный юмор постоянно разбавлял даже самые обычные разговоры. Однако сейчас он действительно был серьёзен и продолжал время от времени поглядывать в сторону того места, где ещё недавно стоял незнакомец.

Я заметила это.

Но ничего не сказала.

После завершения последнего испытания нас попросили остаться во внутреннем дворе. Результаты обещали объявить ближе к вечеру, поэтому несколько часов нам предстояло провести здесь, ожидая решения экзаменационной комиссии.

Всего несколько часов.

Но мне казалось, что время специально решило надо мной издеваться.

Абитуриенты постепенно собирались небольшими группами. Кто-то обсуждал теоретический экзамен, кто-то вспоминал практические задания и пытался угадать, где допустил ошибки, а кто-то уже строил планы на ближайшие месяцы, словно заранее знал, что получит место в академии. Среди поступающих были эльфы, оборотни, гномы, наги, горгоны, драконы и представители других народов, о которых я пока знала слишком мало. Кто-то сидел прямо на широких каменных ступенях, кто-то разговаривал возле колонн, а несколько абитуриентов нервно ходили по двору, не находя себе места.

Мерил довольно быстро познакомилась с несколькими девушками, которых ещё утром встретила во время теоретического экзамена, и теперь оживлённо обсуждала с ними испытания.

Грег остался у колонны.

А я сидела на каменной скамье и смотрела на свои руки.

На ладонях ничего не было.

Но я всё ещё ощущала ту странную силу.

Я знала свою магию. Земля была моей стихией, и за последние месяцы я научилась чувствовать её гораздо лучше, чем в начале обучения. Я могла ощущать растения, замечать движение корней под землёй, направлять небольшие потоки природной энергии и заставлять ростки пробиваться сквозь почву. Защитные плетения тоже постепенно становились для меня привычными, хотя требовали концентрации и точности.

Но то, что произошло сегодня с кристаллом, не имело ничего общего с обычной практикой.

Я прикрыла глаза.

И почти сразу в памяти снова возник тот самый шёпот.

Помни.

Я медленно открыла глаза и посмотрела на пространство перед собой.

Что именно я должна помнить?

Дерево?

Картину?

Свою прошлую жизнь?

Или что-то ещё, о чём я пока даже не подозревала?

— Ранэль?

Я подняла голову.

Передо мной стояла мама, а рядом с ней остановилась тетя Гелия. Мама внимательно посмотрела на меня, после чего села рядом.

— Ты очень тихая.

— Думаю.

— О чём?

Я перевела взгляд с неё на Агату.

Мне хотелось рассказать.

Очень хотелось.

Рассказать про кристалл, про разноцветный свет, про ощущение нескольких потоков магии внутри себя, про холод, который возник вместе с неизвестной пятой силой, и, конечно же, про мужчину в чёрной мантии, который смотрел на меня так, словно давно ждал именно этого момента.

Но я вспомнила обещание, которое сама себе дала ещё тогда, когда впервые услышала голос дерева.

Пока не рассказывать.

Пока не пойму сама.

Поэтому я лишь слегка улыбнулась.

— Просто думаю, поступлю ли я.

Мама посмотрела на меня так спокойно, словно ответ был очевиден.

— Поступишь.

— А если нет?

— Тогда мы найдём другой путь.

Я внимательно посмотрела на неё.

Она произнесла это настолько уверенно, что на несколько секунд мне действительно стало легче. Для неё результат экзамена был важен, я это понимала, но, несмотря на всё волнение, мама никогда не давала мне почувствовать, будто моя ценность зависит от одной академии.

— Мам...

— Что?

Я немного помолчала, прежде чем спросить:

— А если я поступлю, тебе будет скучно?

Она неожиданно замолчала. Потом улыбнулась.

— Очень.

— Тогда, может, я не надо.

— Даже не думай.

Я засмеялась.

— Вот видишь.

— Я хочу, чтобы ты поступила, — уже мягче сказала она. — Хочу, чтобы ты увидела мир, получила знания и нашла своё место. Хочу, чтобы у тебя была жизнь, которую ты сама выберешь.

Я опустила глаза.

Почему-то эти слова задели меня сильнее, чем должны были. Потому что когда-то у меня действительно не было выбора. В прошлой жизни всё было слишком просто и одновременно слишком пусто: работа, квартира, редкие встречи, вечера в одиночестве, попытки заполнить время книгами или чем-нибудь ещё, лишь бы не оставаться наедине с ощущением, что дни проходят один за другим, почти не оставляя после себя следа. Я жила по привычному расписанию и долго убеждала себя, что этого достаточно, пока болезнь не забрала даже ту жизнь, которая казалась мне единственной возможной.

Теперь всё было иначе.

Теперь передо мной действительно открывалась возможность выбирать.

И, наверное, именно поэтому мне было так страшно.

Я боялась не провала.

Я боялась потерять возможность жить той жизнью, которую впервые выбрала сама.

— Результаты готовы!

Голос разнёсся по внутреннему двору, и почти мгновенно пространство изменилось.

Разговоры оборвались, абитуриенты начали собираться ближе к центральной площади, а преподаватели заняли места у большого магического экрана. У меня сердце ударило так сильно, что я на секунду почувствовала его где-то в горле.

Мерил появилась рядом со мной практически мгновенно.

— Я сейчас умру.

Я посмотрела на неё.

— Ты говорила это перед теорией.

— И перед практикой.

— И сейчас снова?

— Да.

Грег подошёл к нам и спокойно произнёс:

— Вы обе слишком драматизируете.

Мерил тут же повернулась к нему.

— А ты почему такой спокойный?

— Потому что волноваться уже поздно.

Я невольно улыбнулась.

— А ведь в этом что-то есть.

— Конечно есть.

В центре площади появился высокий преподаватель в длинной тёмной мантии с серебряной вышивкой на рукавах. В руках он держал тонкий серебряный жезл, поверхность которого покрывали движущиеся руны. Он поднял его над головой, и пространство перед нами задрожало.

Через несколько секунд над площадью возникла огромная прозрачная поверхность, похожая одновременно на стекло и тонкий слой застывшего света.

На ней начали появляться имена.

Сначала одно.

Потом второе.

Третье.

По толпе прошла волна напряжения.

Преподаватель объявил:

— Начинается распределение результатов вступительных испытаний в Академию Деймарис.

Имена появлялись одно за другим. Некоторые абитуриенты радостно вскрикивали, кто-то закрывал лицо руками от облегчения, а кто-то, увидев отсутствие своего имени, молча отходил в сторону. Я старалась не смотреть на Мерил, потому что знала: если увижу её напряжённое лицо, сама начну нервничать ещё сильнее.

И вдруг услышала:

— Мерил Вейран.

Мерил замерла.

— Что?..

Я схватила её за плечи.

— Твоё имя!

Она резко повернулась к магическому экрану.

Её имя действительно было там.

Под ним сияла одна короткая надпись:

Зачислена.

Несколько секунд Мерил просто смотрела на экран, словно не могла поверить собственным глазам.

— Я...

Она снова посмотрела на своё имя.

— Я поступила.

А потом резко повернулась ко мне.

— Я поступила!

Она обняла меня так неожиданно, что я едва удержалась на ногах.

— Рани! Я поступила!

— Я же говорила!

— Я поступила!

— Да!

Мерил смеялась, и в её глазах одновременно блестели слёзы. Тетя Лиара стояла неподалёку и пыталась сохранить спокойствие, но по её лицу было видно, насколько сильно она переживала всё это время. Когда Мерил бросилась к ней, она крепко обняла дочь и прижала к себе.

— Моя девочка...

— Мам...

— Я знала, что ты сможешь.

— Я так боялась.

— А я всё равно знала.

Она погладила Мерил по волосам и добавила:

— Я так тобой горжусь.

Я отвела взгляд.

Почему-то от этой сцены мне стало очень тепло.

Наверное, потому, что я уже знала, насколько много значат такие слова.

Следующим среди знакомых имён оказался Грег.

— Грег Торн.

Он даже не изменился в лице, только слегка поднял бровь, увидев появившуюся под его именем надпись.

Зачислен.

Мерил повернулась к нему.

— И всё?

— А что я должен сделать?

— Прыгать!

— Не хочу.

— Хотя бы улыбнись!

Грег посмотрел на неё с совершенно серьёзным выражением лица.

— Я улыбаюсь.

Мерил несколько секунд смотрела на него, после чего возмущённо спросила:

— Ты издеваешься?

Я рассмеялась.

— Оставь его.

Грег перевёл взгляд на меня и едва заметно улыбнулся.

— А теперь твоя очередь.

Я снова посмотрела на экран.

Моего имени ещё не было.

Сердце забилось быстрее.

И чем меньше становился список, тем сильнее я ощущала холод в ладонях.

Ещё одно имя.

Ещё.

Ещё несколько строк исчезли.

Мерил заметила моё состояние и взяла меня за руку.

— Рани...

— Всё хорошо.

— Всё будет хорошо.

Я посмотрела на неё.

— Ты уже поступила, тебе легко говорить.

— Тогда я буду говорить за нас обеих.

Она сжала мою ладонь.

— Ты поступишь.

Я кивнула, но сомнение уже успело поселиться внутри.

А если тот кристалл действительно повлиял на результат?

А если преподаватели решили, что моя магия слишком нестабильна?

А если после того, что произошло на третьем испытании, академия вообще не захочет брать меня?

Я попыталась отогнать эти мысли.

И именно в этот момент преподаватель произнёс:

— Ранэль Арден.

Я перестала дышать. На огромной светящейся поверхности появилось моё имя. Несколько секунд вокруг меня будто вообще ничего не существовало. Я слышала только собственное сердцебиение и смотрела на появившуюся под именем надпись.

Зачислена.

Я не сразу поняла смысл этих слов.

— Я...

Мерил первой сорвалась с места.

— РАНИ!

Она обняла меня так крепко, что я едва не потеряла равновесие.

— Мы обе поступили!

— Да...

Я рассмеялась.

И только тогда заметила, что по щекам текут слёзы.

Я даже не поняла, когда начала плакать.

Мама подошла ко мне, и я уже ничего не могла сказать. Просто бросилась ей в объятия и крепко прижалась к ней, словно хотела убедиться, что всё это действительно происходит.

— Я знала, — тихо сказала она.

— Мам...

— Я знала, что у тебя получится.

Я уткнулась лицом ей в плечо.

— Я поступила.

— Да, родная.

— Я действительно поступила.

— Да.

Она гладила меня по волосам и повторяла:

— Ты поступила.

И именно в этот момент до меня окончательно дошло, что теперь всё действительно меняется.

Я поступила.

Не когда-нибудь потом, совсем скоро. И Деймарис, который ещё недавно существовал для меня только как название академии, книги и далёкая мечта, теперь становился частью моей настоящей жизни.

Мы уже собирались уходить, когда я заметила, что на магическом экране осталось ещё несколько строк.

Одна из них была выделена другим цветом.

Я нахмурилась.

— Мам...

— Что?

— Почему возле моего имени какой-то знак?

Она посмотрела на экран.

Её улыбка исчезла всего на мгновение.

Но я заметила.

Под моим именем действительно находился небольшой серебряный символ — круг, пересечённый тонкой линией. Рядом с ним появилась надпись:

«Особый контроль академического совета».

Я нахмурилась ещё сильнее.

— Что это значит?

Мама несколько секунд молчала, словно сама не знала, что мне ответить.

— Не знаю, дорогая. Возможно, всё это как-то связано с кристаллом, а может, причина вообще в другом.

— Но тогда почему…

— Рани, — мягко перебила она меня, — давай пока не будем об этом думать. Ты и так устала после экзамена, тебе сейчас нужно отдохнуть и немного прийти в себя.

Я хотела возразить, но, посмотрев на маму, поняла, что она и сама не знает, что произошло, поэтому продолжать расспрашивать её было бессмысленно.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Мама улыбнулась и ласково провела рукой по моим волосам.

— Вот и хорошо. Разберёмся со всем остальным позже. Сейчас самое главное, что ты прошла экзамены и поступила в Деймарис. Сегодня можно просто радоваться.

Но я уже поняла, что сейчас ничего больше от неё не добьюсь. Поэтому лишь кивнула. Я не знала, что в этот самый момент несколько преподавателей действительно обсуждали мой результат. И среди них был тот самый мужчина в чёрной мантии.

Вечером мы вернулись в гостиницу уже совсем другими. Ещё утром мы были просто трое друзей, которым предстояло узнать результаты экзаменов, а теперь каждый из нас официально получил право стать студентом Академии Деймарис. Казалось странным, что несколько слов, прозвучавших во внутреннем дворе академии, могли настолько сильно изменить ощущение от всего происходящего вокруг, но теперь даже знакомые стены гостиницы воспринимались иначе: мы больше не были здесь случайными гостями, приехавшими в столицу на несколько дней, — впереди нас ждала новая жизнь, и совсем скоро нам предстояло оставить привычный дом и начать жить самостоятельно.

Лиара, едва мы вошли в гостиничный зал, решила, что такой день нельзя заканчивать обычным ужином, поэтому через несколько минут стол уже был заставлен блюдами, сладостями, фруктами и напитками, а Гелия успела несколько раз напомнить, что праздновать нужно сегодня, потому что завтра начнётся совсем другая жизнь.

Мерил сияла от счастья и почти без остановки рассказывала матере о своей практической части, подробно описывая каждое испытание и особенно тот момент, когда ей удалось удержать все кольца в воздухе, несмотря на то, как быстро они меняли положение. Она слушала её с такой гордостью, что Мерил в какой-то момент даже смутилась и попросила не смотреть на неё так, будто она уже стала величайшей магичкой академии.

Грег сидел рядом, спокойно наблюдая за этим разговором, и время от времени вставлял короткие замечания, после которых Мерил снова начинала возмущаться, а он только улыбался, совершенно не собираясь отказываться от возможности её подразнить.

Я смотрела на них и постепенно понимала, что всё это действительно происходит.

Мы поступили.

Не просто прошли предварительный отбор, не просто приехали в Мидлен и сдали экзамены, а действительно получили возможность стать студентами Деймариса.

И здесь тетя Гелия подняла бокал и предложила выпить за нас, после чего тетя Лиара достала ещё один напиток, а мама поставила перед нами три небольших бокала с вином. Для меня это было непривычно: раньше я никогда не представляла, что мой первый настоящий праздничный бокал вина будет связан именно с поступлением в магическую академию, да ещё и в компании людей, которых несколько лет назад я вообще не знала.

— Только немного, — предупредила мама, заметив мой взгляд.

— Мы поняли, — тут же сказала Мерил.

Грег посмотрел на неё.

— Ты точно поняла?

— Конечно.

— Тогда почему у тебя такой взгляд, будто ты собираешься выпить весь стол?

Мерил возмущённо посмотрела на него, а я рассмеялась.

Вино оказалось совсем не таким, каким я почему-то его представляла. Я сделала небольшой глоток, почувствовала лёгкий терпкий вкус и поставила бокал обратно, после чего Мерил призналась, что ожидала от своего первого праздничного вина чего-то гораздо более впечатляющего.

— Это просто вино, — сказала Гелия.

— Я знаю, — ответила Мерил. — Но сегодня мы поступили в Деймарис. Мне кажется, оно должно было хотя бы немного светиться.

— Не переживай, — невозмутимо сказал Грег. — Если оно не светится, можешь считать, что это просто проверка на внимательность.

Мерил фыркнула, а мама покачала головой, улыбаясь.

В тот вечер мы действительно праздновали. Не слишком шумно и не до поздней ночи, но достаточно, чтобы впервые за последние месяцы позволить себе не думать об экзаменах, подготовке, учебниках и том, что ещё нужно успеть сделать. Мы говорили о Деймарисе, представляли, какими будут первые занятия, спорили о том, кто первым заблудится в академии, и даже пытались угадать, сколько времени потребуется Мерил, чтобы найти место, где продаются редкие магические кристаллы.

— Не спорьте, — сказала она совершенно серьёзно. — Я найду его в первый же день.

— Именно этого я и боюсь, — ответила я.

Позже, когда остальные постепенно разошлись по своим комнатам, а гостиница наконец стихла, я вернулась к себе и уже собиралась лечь спать, когда в дверь тихо постучали.

— Можно?

Я сразу узнала голос.

— Конечно, мам.

Мама вошла и закрыла дверь за собой. Некоторое время она ничего не говорила, а потом села рядом со мной на край кровати. По её лицу я сразу поняла, что она пришла не просто пожелать мне спокойной ночи.

— Рани, я хочу тебя кое о чём спросить.

Я посмотрела на неё внимательнее.

— О кристалле?

Она едва заметно кивнула.

— Да.

Я несколько секунд молчала, потому что сама всё это время старалась не возвращаться мыслями к тому моменту. Все видели, как кристалл отреагировал на моё прикосновение, видели вспышку, изменение потоков магии и то, как испытание пришлось остановить, поэтому я понимала, что рано или поздно мама всё равно спросит.

— Что ты почувствовала, когда положила руку на кристалл?

Я опустила взгляд на свои ладони.

— Сначала ничего. Потом... будто внутри меня что-то открылось. Я почувствовала несколько потоков магии сразу. Четыре я могла различить, а ещё один... я не смогла понять.

— Какой он был?

— Не знаю. Он ощущался иначе. Старше, наверное. Или просто... глубже.

Мама нахмурилась.

— Ты раньше никогда такого не чувствовала?

Я покачала головой.

— Нет.

Несколько секунд она молчала, а потом я сама задала вопрос, который не давал мне покоя с того самого момента:

— Мам, а если с кристаллом что-то было не так?

Она посмотрела на меня.

— Ты думаешь, он мог ошибиться?

— А разве такое невозможно?

Мама не ответила сразу. Она явно обдумывала мои слова, и по выражению её лица я поняла, что простого ответа у неё действительно нет.

— Я не знаю, Рани, — наконец сказала она. — Такие кристаллы используют в академии много лет. Они предназначены именно для определения магического резерва и особенностей магии. Но то, что произошло сегодня... я никогда не видела ничего подобного.

— Значит, он мог сломаться?

— Теоретически — да. Магические артефакты тоже могут давать сбои. Но я не уверена, что именно это произошло.

Она ненадолго замолчала, а затем посмотрела на меня так внимательно, что мне стало немного не по себе.

— Есть ещё одна мысль, которая мне не нравится.

— Какая?

Мама вздохнула.

— Что дело вовсе не в кристалле.

Я ничего не сказала.

— Возможно, — продолжила она тише, — он просто показал то, чего раньше никто не замечал.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— То есть ты думаешь, что со мной что-то не так?

— Нет.

Мама сразу взяла меня за руку.

— Я думаю, что ты можешь быть не такой, как остальные. Но это не значит, что с тобой что-то не так.

Эти слова почему-то оказались гораздо тяжелее, чем я ожидала.

Я хотела спросить, что именно она имеет в виду, но мама сама, кажется, не знала ответа.

— Я не могу сказать тебе больше, потому что сама ничего не понимаю, — призналась она. — Поэтому не хочу пугать тебя догадками.

Я кивнула.

Наверное, это было самое честное, что она могла мне сказать.

— Спасибо, что сказала.

Она улыбнулась и провела рукой по моим волосам.

— Отдыхай. Завтра будет важный день.

Я посмотрела на неё.

— Первый день в академии.

— Именно.

После её ухода я ещё долго не могла заснуть. Перед глазами снова возникал тот кристалл, вспышка света, четыре знакомых потока и пятый, которому я не могла подобрать название. Но теперь к этому добавилась ещё одна мысль, от которой становилось тревожно: если мама права и кристалл действительно не ошибся, значит, Академия Деймарис могла узнать обо мне намного больше, чем я сама знала о себе.

Глава 19. Прощание

☽ ── ✦ ── ❖Глава 19. Прощание❖ ── ✦ ── ☾

Утром нам уже не нужно было возвращаться домой.

Все вещи, документы, учебные принадлежности и одежда были собраны заранее и находились с нами в гостинице, поэтому после завтрака оставалось только забрать багаж и отправиться в академию.

Возле гостиницы нас уже ждал магический транспорт. Чемоданы и коробки разместили внутри, проверили документы, после чего мы наконец вышли на улицу.

И именно тогда я впервые по-настоящему поняла, что прощание всё-таки наступило.

Тетя Гелия стояла рядом с тетей Лиарой, стараясь держаться спокойно, но я слишком хорошо её знала, чтобы не заметить, как она то и дело поправляет воротник, проверяет застёжки на моём багаже и снова смотрит на меня.

— Всё взяли? — спросила она.

— Всё.

— Точно?

— Точно.

— Документы?

— Здесь.

— Амулеты?

— Здесь.

— Книги?

Я улыбнулась.

— Особенно книги.

Гелия тяжело вздохнула.

— Вот теперь я спокойна.

Тетя Лиара тем временем обняла Мерил и долго что-то говорила ей вполголоса. Мерил сначала уверенно кивала, а потом всё-таки не выдержала и крепко прижалась к матери. Я отошла к маме.Она несколько секунд просто смотрела на меня, словно хотела запомнить каждую деталь, а потом сама шагнула вперёд и обняла меня.

— Береги себя.

— Буду.

— Если что-то понадобится, сразу сообщай.

— Хорошо.

— И не пытайся всё делать одна.

Я улыбнулась.

— Постараюсь.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Мама ещё раз обняла меня, после чего отпустила и повернулась к Грегу.

Я заметила, как он немного удивился, когда она подошла к нему и тоже обняла его.

— А ты присматривай за ними, — сказала она.

Грег улыбнулся.

— Постараюсь.

— Не только за ними. И за собой тоже.

— Это уже сложнее.

Мама рассмеялась и похлопала его по плечу.

— Тогда просто возвращайтесь все трое домой целыми.

— Обязательно, — ответил он.

После этого она обняла Мерил, затем ещё раз посмотрела на нас троих.

— Удачи вам.

Мерил крепко сжала мою руку.Грег кивнул. А я вдруг почувствовала, как к горлу снова подступает ком.

Мы уже попрощались с домом, но теперь предстояло проститься с теми, кто был рядом со мной всё это время.

— До встречи, — сказала я.

— До встречи, Рани.

Я ещё несколько секунд смотрела на маму, тетю Гелию и Лиару, а потом всё-таки заставила себя отвернуться и вместе с Мерил и Грегом направилась к академии.

На этот раз я не ехала туда как абитуриентка. Я ехала туда как будущая студентка Деймариса.

Когда мы подошли к академии, вокруг уже было значительно больше студентов, чем во время экзаменов. Вчера здесь царило напряжение, а сегодня пространство постепенно наполнялось совершенно другой атмосферой: кто-то растерянно оглядывался, пытаясь понять, куда идти, кто-то сверял документы, кто-то обсуждал распределение по комнатам, а кто-то уже успел познакомиться с соседями и оживлённо разговаривал с ними.

Я остановилась у главного входа и подняла взгляд.

Академия Деймарис казалась ещё больше, чем вчера.

Высокие башни поднимались над крышами, между корпусами проходили широкие каменные галереи, соединённые мостами, а по стенам и колоннам тянулись тонкие линии магических плетений. Над главным зданием сиял огромный кристалл, и его свет отражался в высоких окнах, делая всё вокруг немного нереальным.

— Мы действительно здесь, — тихо сказала Мерил.

— Похоже на то, — ответил Грег.

Я улыбнулась.

— Тогда пошли.

Внутри нас направили в регистрационный зал для первокурсников. Здесь уже стояли длинные столы, за которыми работали сотрудники академии, а над каждым столом светились небольшие таблички с обозначением направления или этапа оформления.

Сначала проверяли документы и подтверждение о зачислении, затем сверяли имена с магическим реестром академии. После этого каждому первокурснику выдавали небольшой металлический знак с эмблемой Деймариса — его нужно было носить на одежде или закрепить на специальной ленте.

Когда сотрудница академии увидела моё имя, она на секунду задержала взгляд на записи.

— Ранэль Арден?

— Да.

Она провела пальцами над светящейся строкой, после чего в реестре появился знак подтверждения.

— Зачисление подтверждено. Первый курс. Общее направление магических дисциплин.

Мне передали знак академии и небольшой свёрток с документами.

— Здесь расписание на первые дни, план территории академии, правила проживания и информация о вашем кураторе.

Я посмотрела на бумаги и почувствовала странное волнение. Теперь это были не документы абитуриентки. Это были документы студентки. Мерил получила свои бумаги следующей, а Грег — сразу после неё. Мы отошли от регистрационного стола и несколько секунд просто молча смотрели друг на друга.

— Ну что? — спросила Мерил.

— Что?

— Мы поступили.

— Мы это уже знаем.

— Я знаю, но мне почему-то хочется повторять это каждые пять минут.

Грег усмехнулся.

— Через неделю тебе надоест.

— Никогда.

После регистрации нам объяснили, где находятся общежития первого курса, а затем показали дорогу к жилому корпусу. Наш багаж доставили туда магическими переносными платформами, поэтому тащить тяжёлые чемоданы через всю академию нам не пришлось.

Жилой корпус оказался почти таким же впечатляющим, как учебные здания. Внутри было светло, тепло и гораздо уютнее, чем я ожидала: широкая лестница поднималась на несколько этажей, вдоль стен висели небольшие светящиеся панели с номерами комнат, а между этажами стояли декоративные растения, некоторые из которых время от времени самостоятельно поворачивали листья к проходящим студентам.

На первом этаже нас встретила смотрительница общежития и ещё один сотрудник академии.

— Первокурсники?

— Да, — ответили мы почти одновременно.

Она улыбнулась.

— Тогда добро пожаловать в Деймарис. Сейчас вы получите комнаты, оставите вещи, а через несколько часов будет первое собрание вашего курса. Сегодня занятий не будет. Вам нужно привыкнуть к академии, узнать расположение основных корпусов и познакомиться с правилами.

Мне почему-то стало легче от этих слов.

Не нужно было сразу становиться идеальной студенткой, запоминать десятки кабинетов и бежать на первое занятие, едва успев переступить порог.

Сегодня нам позволяли просто привыкнуть. Мне выдали ключ от комнаты и небольшой магический кристалл, который показывал направление к основным зданиям академии.

— Триста двенадцатая.

Я посмотрела на номер.

— А Мерил?

— Триста четырнадцатая.

Мерил тут же обрадовалась.

— Мы почти рядом!

Грег получил комнату через несколько дверей от нас.

— Триста шестнадцатая, — сообщил он.

— Значит, будем рядом, — сказала Мерил.

— Уже начинаю беспокоиться, — невозмутимо ответил Грег.

— Поздно.

Мы поднялись наверх. Дойдя до комнаты

Я открыла дверь своей комнаты и на несколько секунд просто остановилась на пороге, рассматривая всё вокруг. Комната оказалась не слишком большой, но гораздо уютнее, чем я ожидала: у стены стояла аккуратно застеленная кровать, возле высокого окна разместился письменный стол, над которым висел небольшой магический светильник, а вдоль другой стены находились шкаф и несколько полок, явно предназначенных для учебников и личных вещей. Свет в комнате был мягким и тёплым, а на стенах проходили едва заметные линии защитных плетений, которые, как я догадалась, поддерживали здесь комфортную температуру и не позволяли магии из соседних помещений случайно проникать внутрь. На столе лежал небольшой кристалл связи с общежитием, а рядом находилась небольшая табличка с номером комнаты.

Я медленно вошла внутрь и прикрыла за собой дверь, после чего огляделась ещё раз, уже внимательнее. Всё было простым, но продуманным до мелочей: рядом с кроватью стояла небольшая тумба, возле окна оставалось достаточно места, чтобы поставить кресло или небольшой столик, а полки казались как раз такими, на которых мои книги наконец не пришлось бы складывать друг на друга. В комнате не было ничего лишнего, но при этом она совершенно не казалась пустой или безликой, и мне неожиданно понравилось ощущение, будто это пространство уже ждало своего жильца. Чемоданы уже были в комнате , с моими вещами. После чего те вещи что были у меня на руках возле шкафа, разложила несколько книг на полке и только потом подошла к окну. За стеклом открывался вид на часть академического комплекса: между высокими корпусами тянулись каменные галереи и мосты, по которым проходили студенты, а вдалеке возвышались знакомые башни Деймариса. Где-то внизу уже собирались первокурсники, кто-то торопливо искал нужный корпус, кто-то разговаривал с новыми знакомыми, а кто-то, как и я несколько минут назад, наверняка впервые осматривал свою комнату и пытался поверить, что теперь действительно будет здесь жить.

Я ещё раз оглядела комнату и почувствовала странное, почти непривычное волнение. До этого момента Деймарис существовал для меня как далёкая цель, к которой я шла последние месяцы: были книги, подготовка, экзамены, ожидание результатов, а теперь всё это вдруг осталось позади. Передо мной была настоящая комната, в которой мне предстояло просыпаться по утрам, собираться на занятия, возвращаться после долгого дня, читать учебники и делать задания, а иногда просто сидеть у окна и думать о том, как изменилась моя жизнь.

Я провела взглядом по полкам, по письменному столу, по аккуратно застеленной кровати и снова посмотрела в окно. Наверное, именно сейчас до меня окончательно дошло, что это уже не временная поездка и не несколько дней в столице ради экзаменов. Я действительно поступила в Деймарис, и эта небольшая комната теперь была моим первым настоящим местом в новой жизни.

От этой мысли мне стало одновременно радостно и немного страшно. Я ещё не знала, что ждёт меня впереди, какие предметы окажутся самыми сложными, каких преподавателей я встречу, с кем подружусь и сколько всего мне ещё предстоит узнать, но впервые мне хотелось не возвращаться назад, а посмотреть вперёд и узнать, какой станет моя жизнь здесь.

Через несколько часов нас собрали в одном из больших залов для первокурсников.

Там уже находились десятки студентов разных рас, и каждый выглядел по-своему: кто-то нервничал, кто-то с интересом рассматривал окружающих, кто-то пытался сделать вид, будто совершенно не волнуется. Постепенно разговоры стихли, когда в зал вошёл мужчина в тёмной академической мантии.

Он остановился перед нами и спокойно оглядел зал.

— Добро пожаловать в Академию Деймарис.

На его мантии была закреплена эмблема академии.

— Меня зовут профессор Элиан Верес. С этого дня я являюсь куратором вашего первого курса.

По залу прошёл тихий шёпот.

Профессор дождался, пока все снова замолчат, и продолжил:

— В ближайшие дни вы будете знакомиться с академией, расписанием, преподавателями, правилами проживания и друг с другом. Не пытайтесь запомнить всё сразу. Первые дни для того и существуют, чтобы привыкнуть.

Я посмотрела на Мерил, она улыбалась, потом на Грега. Он спокойно слушал профессора, но, заметив мой взгляд, едва заметно улыбнулся.

Я снова повернулась к преподавателю.

— Вы успешно прошли вступительные испытания, — продолжил профессор Верес. — Но экзамен закончился вчера. Сегодня начинается то, ради чего вы сюда пришли. Учёба.

Эти слова почему-то заставили моё сердце забиться сильнее.

Не экзамен.

Не подготовка.

Не ожидание.

Учёба.

Настоящая жизнь в Деймарисе.

После собрания нам показали главный учебный корпус, столовую, библиотеку, лечебное отделение, тренировочные площадки и несколько основных переходов между зданиями. Нам объяснили, где будут проходить общие занятия, как пользоваться академическим расписанием, куда обращаться при возникновении проблем и какие помещения первокурсникам пока запрещено посещать без преподавателя.

К вечеру я уже настолько устала от новых лиц, коридоров, лестниц, названий и информации, что, вернувшись в общежитие, просто опустилась на кровать.

Через несколько минут в дверь постучали.

— Рани?

— Входи.

В комнату заглянула Мерил.

— Ты живая?

— Пока да.

Она засмеялась и вошла.

— Я думала, ты первая скажешь, что заблудилась.

— Я не заблудилась.

— Я тоже.

— А Грег?

Мерил задумалась.

— Его мы потеряли ещё возле библиотеки.

Я рассмеялась.

— Значит, завтра найдём.

Мерил села рядом.

Некоторое время мы молчали.

За окном постепенно темнело, в башнях академии зажигались магические огни, а по мостам между корпусами проходили студенты.

Я смотрела на этот свет и вдруг почувствовала странное спокойствие.

Вчера я ещё стояла перед кристаллом и пыталась понять, что со мной происходит.

Сегодня у меня была своя комната, академический знак на одежде, расписание на столе и целая академия впереди.

Я ещё не знала, какие преподаватели окажутся строгими, какие предметы будут даваться мне легко, а какие заставят проводить ночи над учебниками. Я не знала, с кем подружусь, с кем буду спорить и какие тайны скрываются за высокими башнями Деймариса.

Первые дни в Деймарисе прошли удивительно быстро. После первого общего собрания мы уже примерно представляли, где находятся основные корпуса, библиотека, столовая и тренировочные площадки, но стоило остаться без профессора Вереса и попытаться самостоятельно добраться из одного места в другое, как академия снова превращалась в огромный запутанный мир, в котором легко было свернуть не туда.

На следующий день мы с Мерил решили после завтрака пройтись по академии без какой-либо конкретной цели. Грег сначала собирался пойти с нами, но задержался в общежитии, поэтому мы отправились вдвоём, время от времени сверяясь с небольшой схемой территории, которую нам выдали при заселении. Очень скоро оказалось, что схема показывает далеко не всё: за одним из переходов мы обнаружили небольшой внутренний двор, которого почему-то не заметили во время первой экскурсии, а за ним — широкую галерею с высокими окнами, откуда открывался прекрасный вид на часть Мидлена.

— Почему мы вчера здесь не были? — удивилась Мерил, перегнувшись через каменное ограждение.

— Потому что нас водили только по основным местам.

— Значит, академия гораздо больше, чем я думала.

— Похоже на то.

Мы задержались там дольше, чем собирались. Внизу проходили студенты разных курсов, кто-то торопился на занятия, кто-то сидел прямо на широких ступенях и разговаривал с друзьями, а несколько старшекурсников остановились возле небольшой площадки, где один из них показывал младшим студентам какое-то простое плетение. Никто особенно не обращал внимания на нас, и от этого было даже немного странно: ещё совсем недавно мы были абитуриентами, за которыми наблюдали преподаватели во время экзаменов, а теперь могли просто идти по академии вместе с остальными.

Постепенно такие прогулки стали нашей маленькой привычкой. Иногда мы специально выбирали незнакомый переход и пытались понять, куда он ведёт, иногда после завтрака сидели во внутреннем дворе, а иногда просто бесцельно бродили по этажам, пока не находили место, которое раньше не замечали. Грег вскоре присоединился к нам и, в отличие от Мерил, относился к нашим исследованиям гораздо спокойнее, хотя пару раз именно он первым замечал нужный поворот, когда мы уже собирались идти совершенно в другую сторону.

— Я всё-таки считаю, что нам нужна карта получше, — сказала Мерил однажды, когда мы в очередной раз оказались возле лестницы, которой раньше не видели.

— Нам нужна не карта, — ответил Грег. — Нам нужно перестать постоянно сворачивать куда попало.

— Это ты сейчас предлагаешь отказаться от исследований?

— Я предлагаю сначала найти столовую.

Я рассмеялась.

— Поддерживаю. Исследования исследованиями, а обед по расписанию.

За эти несколько дней мы начали понемногу знакомиться и с другими первокурсниками. Кто-то сам подходил к нам после собраний, кто-то оказывался рядом в столовой, а с кем-то мы знакомились совершенно случайно, когда вместе пытались найти нужный корпус. Постепенно у нас появились первые приятели, с которыми можно было поговорить после занятий или вместе провести свободное время, хотя по-настоящему близкими мы пока ни с кем не стали.

Мне даже нравилось, что всё происходило постепенно. Никто не требовал от нас сразу найти лучших друзей или привыкнуть ко всему за один день, и каждый вечер приносил что-то новое: имя очередного знакомого, неизвестный до этого уголок академии, разговор со старшекурсником или совершенно обычную мелочь вроде спора о том, где в столовой готовят лучший десерт.

Общежитие тоже постепенно переставало казаться чужим. Вечерами в коридорах становилось шумнее, из соседних комнат доносились разговоры и смех, кто-то возвращался после тренировок, кто-то сидел в общей комнате с учебниками, а кто-то уже успел обзавестись компанией и устраивал небольшие посиделки. Иногда мы с Мерил оставались там допоздна, обсуждая прошедший день, а Грег время от времени заглядывал к нам и спрашивал, собираемся ли мы когда-нибудь перестать разговаривать.

К концу первых нескольких дней я заметила, что уже не думаю о Деймарисе как о месте, где мне всё незнакомо. Я знала дорогу от общежития к главным корпусам, могла самостоятельно найти библиотеку, тренировочные площадки и столовую, запомнила несколько новых лиц и даже перестала постоянно смотреть на указатели, когда шла по знакомым переходам.

Но самое важное изменилось не в академии, а во мне самой.

Я начала привыкать.

К своей комнате, к шумным коридорам, к магическим огням, которые зажигались вечером, к студентам, встречавшимся на каждом шагу, к тому, что утром нужно было собираться на занятия, а вечером возвращаться не домой, а в комнату на третьем этаже общежития. Всё это ещё оставалось новым, но уже не казалось чужим.

И, наверное, именно тогда я впервые почувствовала, что действительно стала частью Деймариса.

А впереди нас ждали первые полноценные занятия, первые преподаватели и предметы, о которых мы пока знали только из расписания.

Глава 20. Первый день

☽ ── ✦ ── ❖Глава 20. Первый день❖ ── ✦ ── ☾

Первое утро в Академии Деймарис оказалось совсем не таким, каким я представляла его себе все эти годы. Я проснулась ещё до того, как над академией прозвучал первый колокол, и некоторое время лежала неподвижно, глядя в высокий потолок своей комнаты, пока сон окончательно не отступил, а вместе с ним не вернулось понимание того, где именно я нахожусь. В первые мгновения мне даже показалось, что я всё ещё дома, в привычной комнате, где утро начиналось со знакомых звуков: где-то в коридоре скрипела половица, внизу звенела посуда, а голос мамы время от времени доносился из кухни, напоминая мне, что пора вставать. Иногда к этому присоединялся голос тети Гелии, которая могла одним замечанием поднять на ноги весь ковен, особенно если кто-нибудь слишком долго собирался к завтраку.

Но здесь ничего этого не было.

За стенами царила непривычная тишина, нарушаемая лишь далёким движением просыпающейся академии. Где-то в глубине здания открывались зачарованные двери, по коридорам проходили первые студенты, а магические светильники один за другим постепенно становились ярче, реагируя на приближение рассвета. Тишина была не пустой — скорее, она казалась частью самого Деймариса, словно огромная академия ещё только просыпалась вместе со своими башнями, коридорами, аудиториями и сотнями магических потоков, скрытых в её стенах.

Я медленно села на кровати и провела ладонью по лицу.

— Академия...

Одно это слово заставило сердце забиться чуть быстрее.

Ещё несколько лет назад я даже не знала, существует ли этот мир. Я не знала о ведьмах, оборотнях, эльфах, драконьих родах, нагах и множестве других магических народов, о которых теперь могла говорить часами. Я не знала, что магия может быть частью повседневной жизни, что древние плетения способны освещать целые здания, что кристаллы могут хранить энергию, а растения — обладать собственной магической природой.

А теперь я сидела в комнате общежития одной из самых известных академий Яриса.

И это больше не было мечтой.

Это была моя новая жизнь.

Я поднялась с кровати и подошла к окну. Отодвинув занавеску, я увидела Деймарис таким, каким ещё не видела его ни разу.

Вчера академия была наполнена движением, голосами и любопытством, а сегодня раннее утро словно на несколько минут вернуло ей древнее величие. Над крышами ещё лежал тонкий туман, серебристой дымкой цеплявшийся за мосты между башнями, а первые лучи солнца пробивались сквозь него и ложились на каменные стены мягким золотистым светом. Высокие башни поднимались над остальными корпусами, и некоторые из них почти терялись в утренней дымке. Между зданиями тянулись переходы и галереи, украшенные магическими узорами, а над крышами развевались длинные флаги с гербом Деймариса — кругом, внутри которого переплетались четыре символа стихий: земля, вода, огонь и воздух, объединённые под небольшой серебряной короной, символизирующей знания и единство.

Я некоторое время просто смотрела на них, а потом невольно улыбнулась собственному отражению в стекле.

— Ну что, Ранэль... Добро пожаловать в новую жизнь.

Именно в этот момент в дверь раздался такой громкий стук, что я вздрогнула.

— Ранэль!

Я сразу узнала голос и, не удержавшись, рассмеялась.

— Мерил?

— Если ты ещё спишь, я тебя лично вытащу из кровати!

— Уже встаю!

— Надеюсь!

Я быстро привела себя в порядок, взяла расписание и открыла дверь. Мерил стояла на пороге с несколькими книгами в руках, которые держались у неё настолько неуверенно, что в любой момент могли рассыпаться по полу.

— Доброе утро, соня.

— Доброе утро. Ты зачем столько книг притащила?

Она посмотрела на свою стопку, будто только сейчас заметила её размер.

— Не знаю. Наверное, решила подготовиться к учёбе.

— На первый день?

— А что? Вдруг преподаватель сразу решит проверить наши знания?

Я покачала головой.

— Думаю, сначала нам хотя бы объяснят, что именно от нас требуется.

— Именно поэтому я и принесла книги.

Она ещё раз посмотрела на меня.

— Ты готова?

— Почти.

— Мы должны быть у главного зала через двадцать минут.

— Я помню.

Мерил подозрительно прищурилась.

— Ты уверена?

— Да.

— Вчера ты три раза спрашивала, куда нам идти.

— Потому что академия огромная!

— Вот именно поэтому я пришла за тобой.

Я улыбнулась и закрыла дверь.

Когда мы вышли в коридор, разница между ранним утром и тем, что происходило всего несколько минут назад, стала заметна сразу. Академия просыпалась. Из комнат выходили студенты, кто-то торопливо просматривал расписание, кто-то обсуждал предстоящие занятия, а у зачарованных указателей уже собирались небольшие группы первокурсников, пытавшихся понять, в какой корпус им необходимо отправиться.

Вчерашняя экскурсия дала нам представление о том, как устроен Деймарис, однако сегодня всё воспринималось совершенно иначе. Тогда мы двигались вместе с куратором и знали, куда идти, а теперь каждый должен был самостоятельно ориентироваться в огромном пространстве академии. Коридоры, которые вчера казались почти пустыми и торжественными, теперь были наполнены движением. По широким мраморным переходам проходили эльфы, оборотни, представители драконьих родов, наги, гномы и другие магические народы, и у каждого была своя цель, своё расписание и своя дорога.

Высокие окна пропускали первые солнечные лучи, которые длинными полосами ложились на пол, а над головами плавно перемещались небольшие световые сферы, освещая наиболее тёмные участки коридоров. На стенах висели портреты бывших ректоров, преподавателей и выдающихся магов, и некоторые из них были зачарованы настолько сильно, что продолжали двигаться и разговаривать.

Когда мы проходили мимо одного из таких портретов, изображённый на нём старый эльф недовольно нахмурился и проводил нас взглядом.

— Молодёжь... Никакой дисциплины.

Мерил резко замедлила шаг.

— Он сейчас это сказал?

— Кажется, да.

Она посмотрела на портрет.

— Я начинаю бояться этой академии.

— Ты только сегодня начала?

— Нет. Вчера вечером.

Я тихо рассмеялась, но в этот момент из-за поворота навстречу нам вышел Грег.

— Ранэль! Мерил!

Он остановился рядом и посмотрел сначала на нас, потом на книги в руках Мерил.

— Вы опять заблудились?

Мерил тут же возмутилась:

— Мы не заблудились. Мы изучаем территорию.

— Конечно.

— Что значит «конечно»?

Грег усмехнулся.

— То и значит.

Я покачала головой.

— Вы двое можете начать спорить позже. Мы и так собирались идти раньше, чтобы не опоздать.

— Наконец-то хоть кто-то говорит разумные вещи, — совершенно спокойно заметил Грег.

Мерил тут же повернулась к нему:

— Это я-то неразумная?

— Я ничего не говорил.

— Но подумал.

— Возможно.

Я не удержалась и засмеялась.

В такие моменты Деймарис вдруг переставал казаться мне огромным и чужим. Рядом были Мерил и Грег, знакомые голоса, привычные шутки и то спокойное чувство, которое появлялось рядом с ними ещё до поступления. Да, теперь вокруг находились сотни незнакомых магов, впереди ждали преподаватели, новые предметы и совершенно другая жизнь, но я всё ещё оставалась собой.

Мы вместе направились к главному залу.

На этот раз я уже не рассматривала академию как студент. Я знала, куда мы идём, и впервые почувствовала, что начинаю запоминать её пространство. Высокие арки, переходы между корпусами, лестницы, которые меняли направление в зависимости от магических потоков, светящиеся обозначения на стенах — всё это постепенно превращалось из множества незнакомых деталей в единую систему.

Главный учебный корпус находился в самом центре академии и соединялся с другими зданиями переходами и галереями. Его каменные стены были покрыты тонкими магическими линиями, которые едва заметно светились в местах прохождения основных энергетических потоков. Над центральной частью поднималась самая высокая башня, уходившая далеко вверх, почти скрываясь в облаках.

— Это башня астрономии? — спросила я.

Грег поднял взгляд.

— Да. Там проводят занятия, связанные с наблюдением за небом, магическими циклами и движением небесных тел.

— Значит, туда мы ещё попадём?

— Если будет занятие.

Мерил указала на другую сторону.

— А тренировочные полигоны?

За высокой аркой находилась ограждённая территория, где уже с раннего утра мерцали защитные контуры. За ними располагались несколько больших площадок, предназначенных для практической магии.

— Там проходят занятия по боевой подготовке, — объяснил Грег.

Мерил задумалась.

— И туда нам тоже можно?

— Когда преподаватель разрешит.

— Почему всё самое интересное находится там, куда нельзя просто так заходить?

Грег посмотрел на неё.

— Потому что самое интересное обычно и является самым опасным.

— Очень мудро.

— Иногда бывает.

Я улыбнулась.

Вчера нам уже показывали библиотеку, оранжереи, учебные корпуса и основные пространства академии, поэтому сегодня мы не стали снова обходить их. Но теперь, когда вокруг появились студенты, каждое место выглядело совершенно иначе. Библиотека больше не казалась огромным безмолвным хранилищем знаний — из её дверей постоянно выходили ученики, в воздухе перемещались книги, а зачарованные лестницы сами находили нужные этажи. В оранжереях уже работали несколько студентов, и через стеклянные купола было видно мягкое зеленоватое свечение растений.

Я невольно вспомнила вчерашнее ощущение, когда одно из растений отозвалось на моё присутствие.

Моя магия действительно была связана с природой.

Но чем больше я узнавала о ней, тем меньше понимала, насколько необычной она была.

Мы вошли в главный зал.

Здесь уже собрались почти все первокурсники. Голоса постепенно становились тише, потому что преподаватели занимали свои места на возвышении.

Я села рядом с Мерил и Грегом.

— Как думаешь, кто будет говорить? — тихо спросила Мерил.

— Наверное, ректор.

— Ты его видела?

— Нет.

Грег посмотрел вперёд.

— Я тоже.

Через несколько секунд двери главного зала закрылись.

Разговоры стихли.

По залу прошла почти незаметная волна магии, и светящиеся сферы под потолком одновременно стали ярче. На возвышении появился мужчина, это былРектор Академии Эльриан Валь'Тэор.

Он был высоким, и в его внешности сочетались холодная красота тёмного эльфа и то спокойствие, которое невозможно было сыграть. Длинные серебристо-чёрные волосы были собраны на затылке, открывая лицо с тонкими, почти резкими чертами. Кожа имела холодный пепельный оттенок, а насыщенно-фиолетовые глаза выделялись особенно сильно из-за тонкого золотого кольца вокруг зрачка.

Он не выглядел старым.

Но стоило встретиться с ним взглядом, как становилось понятно, что перед нами находится тот, кто прожил гораздо больше одной человеческой жизни. В его движениях не было ни единого лишнего жеста, а спокойствие казалось настолько естественным, словно за долгие столетия он научился не позволять эмоциям управлять собой.

Ректор остановился перед студентами и некоторое время просто смотрел на зал.

Никто не произносил ни слова.

— Добро пожаловать в Академию Деймарис.

Его голос был негромким, но благодаря магии он без усилий достиг каждого уголка огромного помещения.

— Сегодня для вас начинается первый учебный год. Для кого-то Деймарис станет местом, где вы получите знания, которые определят вашу будущую жизнь. Для кого-то он станет испытанием, заставляющим отказаться от привычных представлений о собственных возможностях. А для некоторых из вас именно здесь начнётся путь, о котором вы пока даже не догадываетесь.

Я невольно задержала дыхание.

— Вы прибыли сюда из разных земель, принадлежите к разным народам и обладаете разной природой магии. Среди вас есть те, кто с детства обучался искусству плетений, те, кто унаследовал силу древнего рода, те, кто только недавно начал понимать собственные способности, и те, чья магия ещё не раскрылась полностью. Деймарис не требует, чтобы вы были одинаковыми. Напротив, академия существует именно потому, что магический мир никогда не был одинаковым.

Он сделал небольшую паузу.

— Но существует то, что объединяет каждого студента, независимо от происхождения и силы. Ответственность.

В зале стало ещё тише.

— Магия не является игрушкой. Она не становится безопасной только потому, что находится в руках ученика академии. Здесь вы будете ошибаться, иногда терпеть неудачи, спорить с преподавателями, сомневаться в себе и сталкиваться с тем, чего прежде не понимали. Это естественная часть обучения. Но одна ошибка, совершённая без понимания последствий, способна стоить гораздо дороже, чем плохая оценка.

Мерил рядом со мной едва заметно выпрямилась.

Ректор продолжил:

— Учитесь не только пользоваться своей силой, но и понимать её. Не стремитесь доказать окружающим, что вы сильнее других, если сами ещё не знаете границ собственных возможностей. И никогда не считайте отсутствие знаний слабостью. Слабость начинается не тогда, когда маг чего-то не знает, а тогда, когда он отказывается учиться.

Последняя фраза осталась в моей голове.

— В этом году вы познакомитесь с историей магических народов, теорией магии, древними рунами, зельеварением, целительством, боевыми дисциплинами и множеством других направлений. Кто-то найдёт здесь своё призвание сразу. Кто-то будет искать его несколько лет. Не торопитесь. Академия не требует от вас готовых ответов в первый день.

Его взгляд прошёл по студентам.

— Она требует только одного: чтобы вы продолжали задавать вопросы.

После этого ректор представил преподавателей.

Каждый из них по очереди выходил вперёд, называл своё имя и направление, а затем возвращался на своё место. Некоторые преподаватели специализировались на стихийной магии, другие — на рунах и плетениях, третьи преподавали историю, артефакты, целительство или боевые дисциплины. У каждого чувствовалась собственная магическая сила, и я поймала себя на мысли, что теперь мне действительно хотелось узнать, чему они смогут нас научить.

Когда представление закончилось, ректор произнёс:

— А теперь начинайте учиться.

На этот раз в зале действительно возник шум.

Кто-то улыбался, кто-то торопливо сверял расписание, кто-то уже обсуждал преподавателей. Мы с Мерил переглянулись.

— Теперь мы официально студенты, — прошептала она.

— Похоже на то, — ответила я.

После общего собрания нас распределили по учебным группам. Наши магические жетоны, которые мы получили при заселении, снова активировались, показывая направления и аудитории. Расписание уже было у каждого, поэтому никаких новых списков нам выдавать не пришлось. Моя первая часть учебного дня начиналась с истории магических народов. Мы вместе дошли до нужной аудитории, а затем Мерил свернула в другой коридор.

— Увидимся позже.

— Хорошо.

Грег поднял руку в коротком жесте прощания.

— После занятий встретимся у центральной лестницы.

— Договорились.

Я вошла в аудиторию, и именно тогда окончательно поняла, что всё действительно началось. Радости не было предела. После чего я заняла свободное место ближе к середине аудитории, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и почти сразу после этого тяжёлая дверь за моей спиной закрылась. На несколько мгновений в помещении стало удивительно тихо, а затем раздались размеренные шаги преподавателя, который вошёл в аудиторию и остановился перед большим полукруглым столом. Все разговоры постепенно стихли, и даже те студенты, которые ещё секунду назад переговаривались между собой, повернули головы в его сторону.

Мужчина выглядел необычно, хотя в Деймарисе само слово «необычно» уже начинало приобретать совершенно другое значение. Он был высоким, широкоплечим и заметно старше большинства присутствующих, но при этом не выглядел пожилым. Его кожа имела серовато-зелёный оттенок, черты лица были крупными и немного резкими, а густые тёмные волосы собраны на затылке. Когда он повернулся к нам, я заметила небольшие выступающие клыки и почти сразу решила, что перед нами орк, хотя раньше никогда не видела представителей этой расы так близко.

Он спокойно оглядел аудиторию, словно запоминая каждого из нас, после чего положил ладонь на край стола.

— Доброе утро. Меня зовут профессор Рагнар Дор'Кхаль, и в этом году я буду преподавать вам историю Яриса, — произнёс он глубоким, но совершенно спокойным голосом. — Сразу хочу предупредить: если вы пришли сюда только для того, чтобы запоминать даты, имена правителей и названия сражений, вас ждёт разочарование.

По аудитории прошёл тихий смешок.

Я невольно улыбнулась.

Профессор Дор'Кхаль едва заметно приподнял уголок губ, словно именно такой реакции и ожидал.

— История магического мира не является длинным перечнем событий, которые необходимо выучить перед экзаменом, — продолжил он. — Если вы действительно хотите её понять, придётся научиться смотреть немного глубже. Почему началась война? Почему один народ поддержал другого? Что заставило правителя отказаться от решения, которое ещё несколько лет назад казалось ему единственно правильным? Почему заключённый мир оказался недолговечным и какие последствия имело предательство спустя сто или двести лет? Вот вопросы, которые будут интересовать меня гораздо больше, чем способность назвать точный год очередной битвы.

Я перестала улыбаться и внимательнее посмотрела на него. Это уже было совсем не похоже на те учебники, по которым я занималась дома. Профессор отошёл от стола и медленно прошёлся перед первым рядом.

— В Деймарисе вы будете изучать историю не только с точки зрения тех, кто писал официальные летописи. Мы будем говорить о причинах конфликтов, о влиянии магических договоров, о древних союзах между расами, о территориях, которые меняли владельцев несколько раз за одно столетие, и о последствиях решений, принятых задолго до рождения ваших родителей. Иногда один поступок правителя, совершённый из желания сохранить мир, спустя несколько поколений становился причиной новой войны. А иногда событие, которое современники считали незначительным, полностью меняло развитие целого государства.

Он остановился и посмотрел на нас.

— Поэтому первый вопрос я хочу задать вам уже сейчас.

Профессор взял со стола небольшой кристалл и провёл пальцами по его поверхности. Над ним возникло объёмное изображение Яриса: материки, горные цепи, леса, реки и несколько сияющих точек, обозначающих крупнейшие магические города. Карта медленно вращалась в воздухе, а некоторые участки постепенно подсвечивались, показывая границы древних государств.

Я невольно подалась вперёд.

— Как вы думаете, — продолжил профессор, — какое событие в истории Яриса оказало наибольшее влияние на современный мир?

Несколько рук поднялись почти сразу.

— Великая война Пяти королевств, — ответил один из студентов.

— Создание первых магических академий, — предположила девушка с длинными светлыми волосами.

— Разделение древнего континента, — сказал кто-то с заднего ряда.

Профессор выслушал ответы, но ни один не прокомментировал сразу.

— Интересные варианты. Но давайте разберёмся, почему именно эти события вы считаете важными.

Он указал на карту, и изображение изменилось. На месте нескольких современных государств появились старые границы, совсем не похожие на нынешние.

— Например, Великая война действительно изменила политическую карту Яриса. Но достаточно ли сказать, что она закончилась подписанием мирного договора? Нет. Нам придётся разобраться, почему стороны вообще оказались на поле боя, какие союзы привели к войне, почему некоторые народы отказались участвовать в ней, а другие сменили сторону уже после первых сражений. Нам придётся посмотреть, что произошло с территориями после окончания войны и почему некоторые государства спустя два столетия всё ещё используют последствия тех событий в качестве аргумента в современной политике.

Я быстро открыла тетрадь и начала записывать.

Профессор продолжал говорить, переходя от одного примера к другому, и чем дольше длился урок, тем яснее я понимала, почему Мерил когда-то сказала, что учёба в Деймарисе будет совсем другой. Здесь от нас не требовали просто помнить. Нас заставляли связывать события между собой, искать причины и последствия, замечать противоречия в летописях и понимать, что одна и та же историческая фигура могла выглядеть героем в хрониках одного народа и почти преступником в записях другого.

Когда профессор вывел на карту древние территории эльфов, я заметила, что несколько студентов сразу начали что-то обсуждать между собой. Он позволил им высказаться, а затем задал новый вопрос — почему некоторые древние магические соглашения до сих пор имеют силу, хотя государства, заключившие их, давно исчезли. Ответ оказался совсем не очевидным, и мне пришлось несколько раз перечитать свои записи, прежде чем я смогла уловить логику объяснения.

Я постепенно забывала о том, что ещё утром боялась первого учебного дня.

Передо мной открывался совершенно другой Ярис — не тот, который я знала по школьным книгам и кратким историческим справочникам, где за каждой эпохой стояли несколько дат, имён и сухих описаний войн. Здесь история казалась живой системой, в которой прошлое никуда не исчезало, а продолжало существовать в законах, традициях, отношениях между расами, старых договорах и даже в том, как жители разных государств относились друг к другу спустя сотни лет.

Я записывала почти всё, что успевала, иногда поднимая руку, когда какой-то вопрос казался мне особенно интересным. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что совершенно перестала замечать окружающих: ни разговоры студентов за соседними столами, ни движение света по высоким окнам, ни тихое мерцание защитных рун, встроенных в стены аудитории. Всё моё внимание оказалось сосредоточено на карте Яриса, которая медленно менялась над столом профессора Дор'Кхаля, и на истории, которую я прежде считала хорошо знакомой.

А когда наконец прозвучал колокол, возвещавший об окончании занятия, я подняла голову далеко не сразу и только тогда поняла, что первый урок уже закончился. Тетрадь передо мной была заполнена заметками почти до самого края страницы, а на доске ещё оставалась последняя карта, которую профессор успел показать перед уходом.

Я посмотрела на неё и невольно улыбнулась.

Кажется, учёба в Деймарисе действительно собиралась оказаться совсем не такой, как я представляла. После чего я вышла из аудитории с книгами в руках и встретила Мерил в коридоре.

— Как прошло?

— Сложнее, чем я ожидала.

— У меня тоже.

Грег подошёл следом.

— А я уже понял одну вещь.

— Какую? — спросила Мерил.

— Нам будет весело.

Она посмотрела на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Я засмеялась.

И, несмотря на усталость, внутри было удивительно легко.

День продолжался. Один урок сменял другой, и с каждым новым занятием академия открывалась нам уже не как огромный город внутри города, а как место, где каждое помещение имело своё назначение, каждый преподаватель — собственные требования, а каждый предмет постепенно становился частью нашей жизни.

На занятии по рунам я впервые увидела, как преподаватель создаёт плетение прямо в воздухе, соединяя светящиеся символы в сложную конструкцию, которая продолжала существовать самостоятельно даже после того, как он убрал руки. На зельеварении нам объяснили правила работы с магическими ингредиентами и предупредили, что некоторые растения и минералы способны реагировать на силу мага совершенно непредсказуемо. На практической магии преподаватель заставил нас несколько раз повторять простейшее упражнение, пока каждый не научился чувствовать момент, когда поток энергии начинает становиться нестабильным.

И именно там я впервые поняла, насколько сильно академия отличается от домашнего обучения.

Здесь никто не говорил мне просто поверить в собственную силу.

Здесь меня учили её понимать.

К вечеру я чувствовала усталость во всём теле, но вместе с ней появилось странное удовлетворение, которого давно не испытывала.

Я действительно училась.

Когда мы втроём наконец встретились у центральной лестницы, Мерил выглядела так, словно готова была рассказать обо всём одновременно.

— Я сегодня чуть не разрушила тренировочную конструкцию.

Грег посмотрел на неё.

— Чуть?

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Я улыбнулась.

— А у тебя как?

— Нормально.

— Только «нормально»?

— Ладно. Один преподаватель сказал, что у меня хороший контроль оборотничьей формы.

— Вот видишь!

Грег пожал плечами.

— Я и раньше это знал.

Мерил закатила глаза.

— Невыносимый.

Мы вместе вышли из главного корпуса.

Над академией уже начинал сгущаться вечер. Огни башен постепенно становились ярче, магические линии между корпусами мягко светились в сумерках, а над крышами появлялись первые звёзды. Студенты расходились по общежитиям, кто-то направлялся в библиотеку, кто-то продолжал обсуждать уроки, а кто-то уже строил планы на следующий день.

Я остановилась на несколько секунд и посмотрела вокруг.

Ещё вчера я боялась неизвестности.

Сегодня она всё ещё пугала меня, но теперь в этом страхе появилось что-то другое — любопытство.

Мне хотелось узнать, что находится за следующей дверью, чему научат нас завтра, какие магические способности я смогу раскрыть и почему моя собственная сила продолжает вести себя так, будто у неё есть тайна, о которой я пока не знаю.

Мы попрощались с Грегом и разошлись по своим комнатам. Я поднялась к себе, закрыла дверь и положила книги на стол. Только тогда усталость наконец накрыла меня полностью. Я подошла к окну, и вечерний Деймарис выглядел совершенно иначе, чем утром. Башни были залиты мягким магическим светом, между ними мерцали переходы, а где-то далеко над главным корпусом медленно вращался огромный кристалл, отбрасывая сияние на крыши академии.

Я долго смотрела на него. Сегодня я впервые провела здесь целый учебный день. Первый настоящий день.

И всё ещё не могла до конца поверить, что это произошло со мной. Когда-то я была совершенно одна. У меня был дом, знакомые места, привычная жизнь, но не было того ощущения, которое я теперь испытывала, возвращаясь в комнату и понимая, что здесь меня ждёт место, которое постепенно станет моим.

Теперь у меня была семья, друзья, знакомые, и теперь у меня была академия. Место, где впереди меня ждало столько неизвестного, что я даже не могла представить, насколько сильно оно изменит меня.

Я посмотрела на расписание, лежавшее на столе, и тихо усмехнулась.

Завтра снова будут уроки.

Новые задания, преподаватели, знания. А возможно, и новые вопросы. Я провела пальцами по краю листа и вдруг вспомнила кристалл с экзамена. Воспоминание пришло неожиданно. Я снова увидела ослепительный свет, почувствовала странный холодный поток и вспомнила тот момент, когда среди знакомых стихий возникло что-то совершенно другое.

То, чего я пока не понимала и чему не могла дать названия. Вместе с этим в памяти снова возникло дерево — его корни, влажная земля, шелест листьев и то единственное слово, которое я никак не могла забыть: «Помни».

За последние дни оно слишком часто возвращалось в мои мысли, чтобы я могла считать это случайностью. Я всё ещё не знала, что именно должна помнить, почему моя магия порой реагировала на растения так, словно они узнавали меня, и почему кристалл Академии сначала не ответил на моё прикосновение, а затем вспыхнул силой, которую не смог объяснить даже экзаменатор. Не давал мне покоя и тот незнакомец, смотревший на меня так, будто ждал моего появления.

Я отошла от окна, погасила свет и ещё раз взглянула на расписание. Завтра начинался новый день, но теперь я уже не была здесь случайной гостьей — я стала студенткой Академии Деймарис. И, глядя в темноту за окном, я почему-то чувствовала, что именно с этого момента начинается что-то, чего я пока даже представить не могла.

Глава 21. Новые друзья

☽ ── ✦ ── ❖Глава 21. Новые друзья❖ ── ✦ ── ☾

Несколько дней в Деймарисе постепенно перестали казаться одним длинным испытанием. После вступительных экзаменов, заселения и первых занятий жизнь в академии наконец начала входить в привычный ритм: утром нас ждали лекции и практические занятия, между ними оставалось совсем немного времени, чтобы успеть перейти из одного корпуса в другой, а к вечеру голова была настолько заполнена новой информацией, что иногда хотелось просто закрыть учебники и несколько минут посидеть в тишине. Мы уже знали основные корпуса и хорошо представляли, куда идти по расписанию, поэтому теперь академия открывалась перед нами не через слова куратора, а через обычную жизнь — через занятия, случайные встречи в коридорах, разговоры в столовой и студентов, с которыми ещё совсем недавно мы даже не были знакомы.

Особенно сильно меня удивляло разнообразие тех, кто учился рядом с нами. В Деймарисе не существовало привычного для моей прошлой жизни разделения на людей и других существ, потому что людей здесь вообще не было. По одним коридорам проходили эльфы и тёмные эльфы, рядом могли спорить орки, демоны, наги и оборотни, а маги самых разных направлений обсуждали свои занятия так, словно принадлежность к определённому народу была лишь одной небольшой частью того, кем они являлись. Иногда я замечала учеников, чья внешность сразу выдавала необычное происхождение, а иногда могла лишь догадываться, к какому роду они принадлежали, пока не слышала разговор или не видела их магию на практике.

К этому времени первые занятия уже успели войти в привычный ритм, и Деймарис постепенно переставал казаться мне огромным незнакомым местом. Я уже знала, в какой части академии проходят наши основные уроки, привыкла к перемещениям между корпусами и даже начала запоминать голоса преподавателей, которые по утрам раздавались в длинных галереях. Теперь моё внимание всё чаще занимали не стены и башни вокруг, а сами занятия и те, кто учился вместе со мной. Каждый урок открывал что-то новое: одни преподаватели заставляли нас работать с магией практически, другие разбирали её природу и историю, а некоторые умудрялись превращать обычную теорию в спор, после которого половина аудитории ещё долго обсуждала услышанное. Именно тогда я впервые начала понимать, что Деймарис будет интересен мне не только своими древними залами и магией, но и теми, кто пришёл сюда вместе со мной. Особенно это стало заметно на занятии по магической защите.

Преподаватель сразу предупредил нас, что простейшие защитные плетения только кажутся лёгкими. На деле маг должен одновременно удерживать форму заклинания, распределять энергию по всей конструкции и следить за тем, чтобы ни один участок щита не оказался слабее остальных. Если маг начинает паниковать или пытается вложить в защиту слишком много силы, плетение может потерять устойчивость и рассыпаться.

— Защитная магия не любит ни спешки, ни страха, — объяснил преподаватель, проходя между рядами. — Сильный щит не тот, в который вы вложили как можно больше энергии. Сильный щит тот, который выдерживает удар, сохраняя структуру.

После объяснения мы приступили к практике.

Нужно было создать вокруг себя небольшую защитную сферу и удерживать её во время серии направленных магических импульсов. Мерил справилась почти сразу: она вытянула руки перед собой, сосредоточилась, и вокруг неё постепенно закрутился воздух, сначала едва заметный, а затем достаточно плотный, чтобы очертить прозрачную сферу. Тонкие потоки двигались по её поверхности непрерывно, словно невидимые воздушные ленты, поддерживая форму и распределяя энергию по всей конструкции.

Грег тоже не заставил себя долго ждать. Я привыкла думать, что сила оборотней в первую очередь связана с их физическими возможностями: скоростью, выносливостью, силой тела и способностью переходить в звериную форму. Именно так о них чаще всего писали в книгах, которые мне доводилось читать раньше, поэтому увидеть магическую защиту от него я совершенно не ожидала. Оказалось, что у оборотней существует и собственная магическая сторона, а особенно хорошо им даются защитные плетения, где природная сила и магическая энергия соединяются в одно целое.

Защита Грега получилась совсем другой — плотной, почти непрозрачной стеной, которая возникла перед ним одним коротким движением руки и выдержала первый импульс без малейшего колебания. Следующие удары оказались сильнее, но Грег лишь немного изменил положение ладони, и энергетические всплески рассыпались по поверхности щита, оставляя на нём короткие светящиеся следы. Он не пытался перекрыть каждый удар отдельно: словно чувствовал, где именно возникнет следующая атака, и заранее укреплял нужный участок защитного поля. Я невольно задержала взгляд на его щите, понимая, что книги снова рассказали мне далеко не всё о магических народах.

Преподаватель внимательно наблюдал за его работой, а затем обратился к нам:

— Обратите внимание на то, как именно сформирована эта защита. Она отличается от той, которую вы создавали до этого. Не пытайтесь повторить её только внешне — здесь важен сам принцип удержания энергии.

Он сделал несколько шагов вдоль края тренировочной площадки, продолжая следить за щитом Грега.

— Большинство из вас создаёт защитное поле за счёт равномерного распределения магии по всей поверхности. В таком случае удар встречает одинаковое сопротивление в любой точке. Здесь же энергия собрана плотнее и направляется туда, где возникает основная нагрузка. Поэтому щит не просто принимает удар на себя, а перераспределяет его по всей конструкции.

Преподаватель на мгновение посмотрел на Грега, а затем добавил:

— Именно поэтому не стоит слепо повторять то, что вы читали в книгах. Теория описывает общие принципы, но один и тот же вид защиты может выглядеть совершенно по-разному в зависимости от того, кто её создаёт и каким способом управляет энергией.

Грег выдержал ещё один импульс, и на этот раз по щиту прошла заметная рябь, однако конструкция снова устояла. Только после этого преподаватель позволил ему снять защиту.

Я невольно посмотрела на Грега с новым интересом. Получалось, что даже знакомая мне по книгам защитная магия в реальности могла работать совершенно иначе, если маг находил собственный способ управлять её потоками.

Когда очередь дошла до меня, я сначала решила, что задание не должно оказаться слишком сложным.

Оказалось, я ошибалась.

Первая защитная сфера продержалась всего несколько секунд, после чего пошла рябью и рассыпалась серебристыми искрами. Вторую я попыталась сделать плотнее, но в результате слишком сильно усилила один участок, и щит начал перетягивать энергию на себя. Я успела заметить, как по его поверхности пробежала трещина, прежде чем вся конструкция исчезла.

На третьей попытке мне наконец удалось удержать сферу, однако стоило преподавателю направить в неё очередной импульс, как магия неожиданно вышла за пределы того объёма, который я пыталась ей задать. Прозрачная оболочка быстро увеличилась, разрослась почти до половины тренировочной площадки и заставила несколько ближайших студентов отступить.

Преподаватель мгновенно разрушил плетение.

— Ранэль, — произнёс он спокойно, — я просил создать защиту, а не построить крепость.

По аудитории прошёл смех, и я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Простите.

— Не нужно извиняться. Силы вам хватает. Проблема в другом — вы пока не умеете правильно её распределять.

Я кивнула, хотя внутри от этих слов стало только тревожнее.

Именно этого я и боялась.

Я до сих пор не понимала, сколько магии на самом деле находится во мне и почему иногда она подчиняется мне легко, а иногда словно сама решает, сколько энергии ей нужно. Особенно странно всё происходило рядом с растениями. Я старалась не привлекать к этому внимания, но уже несколько раз замечала, что чувствую движение энергии в корнях и стеблях намного отчётливее, чем должна была. Иногда мне даже казалось, что растения реагируют на моё присутствие.

Об этом я пока предпочитала молчать.

Когда занятие по защитной магии наконец закончилось, мы втроём вышли из аудитории вместе, но уже у лестницы наше расписание снова разделило нас: Грегу нужно было идти в один из тренировочных залов на следующее практическое занятие, Мерил направлялась в другую часть академии на управление воздушными потоками, а мне предстоял урок, посвящённый основам магических плетений. Договорившись встретиться после занятий в столовой, мы разошлись в разные стороны.

Следующие несколько часов прошли совсем иначе, потому что впервые с начала обучения нам пришлось заниматься отдельно. Я успела забыть о времени, пытаясь разобраться с заданием по плетениям, и только когда прозвучал колокол, обозначавший окончание пары, поняла, насколько устала. Выйдя из аудитории, я направилась к лестнице, ведущей в главный корпус, и почти сразу заметила возле высокого окна Мерил. Она уже ждала меня, прислонившись плечом к каменной стене, а заметив меня, сразу улыбнулась.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Я уже начала думать, что тебя снова задержали.

— Почти, — усмехнулась я. — На этот раз я едва не превратила учебное задание в полноценную защитную конструкцию.

— Значит, всё прошло хорошо.

— Если не считать того, что на магических сплетениях я умудрилась неправильно соединить несколько потоков, и преподавателю пришлось остановить моё плетение, чтобы оно не рассыпалось, то всё прошло хорошо.

Мерил рассмеялась и оттолкнулась от стены.

— Тогда у меня новости не хуже. Я сегодня чуть не отправила учебное перо прямо в окно.

— Что?

— На занятии по управлению воздушным потоком нам дали довольно простое упражнение: нужно было удерживать перо в воздухе и провести его через три кольца, не задев ни одного. Я сначала решила, что справлюсь без проблем, но поток оказался сильнее, чем я рассчитывала, и перо просто сорвалось с траектории.

— И преподаватель?

— Сказал, что в следующий раз мне желательно сначала убедиться, что окно закрыто.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Очень полезный совет.

— Вот и я так подумала.

Мы пошли дальше по коридору, продолжая обсуждать свои занятия, и только тогда я окончательно поняла, что сегодняшние уроки дали нам возможность увидеть академию совершенно с другой стороны. Пока мы были вместе, всё казалось привычнее, но стоило расписанию развести нас по разным аудиториям, как у каждого появились свои преподаватели, задания и маленькие истории, которыми теперь хотелось поделиться друг с другом.

Когда мы спустились в столовую, я невольно замедлила шаг. За несколько дней я уже успела здесь побывать, но вечером помещение выглядело совсем иначе. Высокие своды терялись где-то под потолком, между ними плавно перемещались магические светильники, а над длинными столами висели небольшие зачарованные кристаллы, которые мягко меняли оттенок в зависимости от освещения. На столах появлялась еда, приготовленная для разных народов и магических существ, а вокруг стоял обычный для большой академии гул голосов.

За одним столом сидели эльфы, неподалёку расположились несколько орков, чьи громкие голоса перекрывали почти весь разговор вокруг них. У дальней стены я заметила группу демонов, отличавшихся тёмными глазами и небольшими рогами, а чуть дальше сидели наги. Среди множества учеников мелькали и тёмные эльфы, и обычные маги, и оборотни.

Мне нравилось наблюдать за всем этим.

Каждый раз я замечала что-нибудь новое.

— Не отставай, — сказала Мерил.

Мы подошли к столу, за которым уже сидел Грег. Он разговаривал с каким-то парнем, которого я раньше не видела.

— Наконец-то, — сказал Грег, заметив нас. — Я уже начал думать, что вы снова заблудились.

— Мы никогда не теряемся, — возмутилась Мерил.

— Конечно.

Я села рядом и только тогда внимательно посмотрела на незнакомца.

Он выглядел примерно нашего возраста. Тёмные волосы были немного растрёпаны, на переносице сидели очки в тонкой металлической оправе, а перед ним лежала раскрытая книга. Причём он продолжал читать её даже во время разговора, лишь иногда поднимая взгляд на Грега.

— Кстати, Мерил, Ранэль, хочу вас кое с кем познакомить. Это Кайден Арвен. Мы познакомились сегодня на занятии, и, кажется, он знает об артефактах больше, чем половина преподавателей.

— Я бы не стал преувеличивать, — спокойно заметил Кайден, закрывая книгу, которую до этого читал даже во время разговора. — Хотя про артефакты действительно знаю немало.

После чего он продолжил

— Кайден, это Ранэль Арден и Мерил Вейран

Парень внимательно посмотрел сначала на меня, затем на Мерил. В его взгляде не было ни настороженности, ни излишнего любопытства — скорее обычный интерес к людям, с которыми ему предстояло провести ближайшие годы.

— Приятно познакомиться, — сказал он. — Кайден.

— Ранэль.

— Мерил, — тут же представилась она.

— Я вас уже видел на нескольких занятиях, — заметил Кайден. — Мы, кажется, учимся в одной группе почти по всем основным предметам.

— Похоже на то, — ответила я.

— Вы давно знакомы с Грегом?

— Достаточно давно, — сказала Мерил с улыбкой. — Мы приехали вместе, и живем почти рядом

— Тогда многое объясняет, — усмехнулся Кайден и перевёл взгляд на Грега. — А я-то думал, почему ты так быстро нашёл компанию.

— Я просто умею выбирать хороших людей, — совершенно серьёзно ответил Грег.

— Вот теперь я начинаю сомневаться в твоих способностях, — заметил Кайден.

Мерил рассмеялась, а Грег только покачал головой.

Разговор постепенно стал непринуждённее. Кайден оказался довольно общительным, хотя поначалу я ожидала, что из-за книги, которую он почти не выпускал из рук, он будет держаться в стороне. Он рассказывал о первых занятиях, спрашивал, откуда мы приехали, какие направления магии нам ближе и какие предметы уже успели понравиться. Когда очередь дошла до меня, я ответила, что моя магия в основном связана с землёй и растениями, а затем сама поинтересовалась его направлением.

— Артефакторика и руническая магия, — ответил он. — Пока это то, чем я хочу заниматься дальше. Хотя после сегодняшнего занятия по плетениям я уже не уверен, что преподаватель позволит мне дожить до конца семестра.

— Почему? — заинтересовалась Мерил.

— Я случайно перепутал два знака в связке, и защитное плетение решило, что ему совершенно необходимо активироваться прямо перед преподавателем.

Грег усмехнулся.

— И что произошло?

— Ничего серьёзного. Просто теперь он знает моё имя.

— Значит, всё не так плохо.

— Я тоже так решил.

Мы ещё немного поговорили, и постепенно разговор перестал быть обычным обменом первыми впечатлениями. Кайден оказался гораздо общительнее, чем можно было предположить по его привычке постоянно держать в руках книгу, Мерил почти сразу начала рассказывать о сегодняшних занятиях, а Грег время от времени вставлял свои замечания, из-за которых разговор несколько раз уходил совсем в другую сторону.

Я как раз собиралась спросить Кайдена, давно ли он интересуется артефактами, когда заметила неподалёку девушку-эльфийку, которую уже несколько раз видела на занятиях. Она стояла у соседнего стола, явно раздумывая, где присесть. Длинные светлые волосы спадали ей на плечи, заострённые уши сразу выдавали её происхождение, но больше всего выделялась спокойная уверенность, с которой она держалась среди шумной столовой. Девушка несколько секунд осматривала свободные места, а затем заметила наш стол.

Она подошла ближе и, остановившись рядом, вежливо спросила:

— Можно к вам?

Мерил тут же подвинула свою сумку, освобождая место.

— Конечно, садись.

— Спасибо.

Девушка села рядом, слегка улыбнулась и только после этого представилась:

— Элиара Сильвен.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Мерил Вейран, — с улыбкой представилась Мерил и жестом указала на меня. — А рядом со мной Ранэль Арден.

Я слегка помахала рукой и улыбнулась.

— Очень приятно, — сказала Элиара.

— Кайден Арвен, — представился Кайден.

Грег посмотрел на нас и усмехнулся:

— А меня Грег Торн. Но, кажется, вы уже успели представить друг друга, хотя я как раз собирался вас познакомить.

Мерил тихо рассмеялась.

— Видимо, сегодня тебе не очень везёт, Грег.

— Главное, что я всё-таки успел представиться, — ответил он с улыбкой.

Элиара посмотрела на него и тихо рассмеялась.

— Главное, что всё-таки успел, — ответил Грег.

— Это правда, — согласилась она, после чего посмотрела на нас. — Вы ведь тоже первокурсники?

— Да, — ответила Мерил. — Мы вместе поступали.

— Тогда, думаю, мы ещё не раз встретимся на занятиях. Я сегодня уже видела вас на нескольких парах.

— А я тебя тоже помню, — сказала я. — Кажется, ты была на рунах.

— Была. И, кажется, преподаватель решил сразу проверить, насколько мы все готовы к академической жизни.

Мерил рассмеялась.

— После сегодняшнего занятия я тоже так думаю. Кажется, последующие дни здесь будут совсем нескучными.

Мерил тихо рассмеялась, а я невольно улыбнулась. Элиара говорила спокойно, без лишней суеты, но в её интонации уже чувствовалось, что за этой сдержанностью скрывается довольно живой характер.

Разговор постепенно продолжился сам собой. Мы стали расспрашивать друг друга о первых занятиях, преподавателях и направлениях магии, которые каждому из нас хотелось изучать дальше. Я узнала, что Элиару особенно интересуют древние эльфийские плетения и природная магия, тогда как Кайден больше всего увлекался артефактами и рунами. Мерил с воодушевлением рассказывала об управлении воздухом, а Грег, как обычно, утверждал, что пока не собирается заранее решать, чем именно будет заниматься после окончания академии.

Я посмотрела на них и невольно улыбнулась. Всё происходило как-то слишком легко, хотя ещё несколько минут назад мы даже не знали друг друга. Мерил уже задавала Элиаре вопросы, Кайден снова открыл свою книгу, а Грег пытался понять, почему тот способен читать даже во время разговора.

В тот вечер я ещё не знала, что именно эта компания вскоре станет для меня настолько привычной, что я уже не смогу представить свои учебные дни без них.

Мы разговаривали почти час. Кайден рассказал, что приехал из северной части Яриса и вырос в семье, несколько поколений которой занимались исследованием магических артефактов. Он мог говорить о древних рунах, зачарованных предметах и магической теории практически бесконечно, причём делал это с таким увлечением, что даже Мерил, которой обычно быстро становились скучны теоретические разговоры, время от времени начинала задавать вопросы.

Мерил, наоборот, больше всего интересовали практические занятия. Она хотела настолько хорошо освоить воздушную магию, чтобы в будущем заниматься направлениями, связанными с управлением потоками и магическими воздушными конструкциями.

Грег не стал подробно рассказывать о своих планах, лишь сказал, что хотел бы развивать боевую магию и лучше контролировать способности оборотня.

А вот Элиара долго не отвечала на вопрос о будущем.

— Ты издеваешься? — спросила она Кайдена.

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что ты молчишь.

— Может, мне нравится молчать.

— Для будущего специалиста это, конечно, очень полезный навык.

Элиара посмотрела на него так, что я невольно рассмеялась.

— Кажется, вы отлично ладите.

— Нет, — одновременно ответили они.

Мы рассмеялись ещё сильнее.

И именно тогда я почувствовала то, чего мне так не хватало всё это время: обычного общения, в котором никто не знал моего прошлого и не требовал от меня объяснений. Здесь я могла просто сидеть за столом, спорить с Мерил, слушать рассуждения Кайдена, наблюдать за тем, как Грег поддевает всех подряд, и не думать о том, почему я не помню собственного детства и откуда взялась та жизнь, которая когда-то была для меня единственной.

Здесь я могла просто быть Ранэль.

И это оказалось удивительно приятно.

Первые несколько дней прошли именно так — занятия, библиотека, столовая, разговоры после уроков и постепенно возникающее ощущение, что мы уже начинаем становиться одной компанией. Однако спокойствие не могло длиться вечно.

Первый настоящий конфликт произошёл на занятии по истории рас.

Преподаватель рассказывал о Великой войне — о событиях, которые много веков назад изменили границы Яриса, разрушили старые союзы и на долгие поколения оставили между некоторыми народами недоверие. Мы уже слышали об этой войне раньше, но здесь история воспринималась совершенно иначе. В аудитории сидели потомки тех народов, которые когда-то сражались друг с другом, и потому сухие строки из учебников вдруг приобретали совершенно другой смысл.

— После заключения мира отношения между народами постепенно начали восстанавливаться, — объяснял преподаватель. — Но некоторые старые конфликты не исчезли вместе с подписанием договора.

Один из учеников поднял руку.

— Почему?

Преподаватель ненадолго задумался.

— Потому что история оставляет след не только в книгах. Иногда она передаётся от родителей детям вместе с воспоминаниями, страхами и убеждениями, которые сами дети никогда не проверяли.

В аудитории стало тише.

И именно тогда с последнего ряда раздался голос:

— Особенно когда некоторые народы считают себя лучше остальных.

Я повернула голову.

Там сидел парень из другой группы. На его форме был знак северного клана, а взгляд был направлен прямо на меня.

— Например, ведьмы.

Я нахмурилась.

Преподаватель медленно поднял глаза от своих записей.

— Если вы хотите обсудить политическую и расовую историю Яриса, дождитесь окончания занятия.

— Я просто высказал мнение.

— Именно поэтому я и прошу вас дождаться окончания.

Парень усмехнулся, но промолчал. После урока он дождался нас в коридоре.

— Ведьма.

Я остановилась.

— Ты ко мне обращаешься?

— А здесь есть ещё кто-нибудь из ведьм?

Грег сразу шагнул вперёд.

— У тебя проблемы?

— Не вмешивайся, оборотень.

— Почему?

— Потому что это не твоё дело.

— Теперь моё.

Я положила руку ему на плечо, останавливая.

— Грег.

Он посмотрел на меня, затем немного отступил.

Я повернулась к парню.

— Что тебе нужно?

Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно решал, стоит ли вообще продолжать разговор. Наконец его выражение изменилось, и прежняя насмешка исчезла. Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор, а затем произнёс уже совсем другим голосом:

— Моя семья погибла во время Пепельной ночи.

Я нахмурилась.

Это название я уже слышала на уроках истории, но преподаватели пока упоминали его лишь как одно из самых трагических событий последних столетий.

— При чём здесь ведьмы?

Он усмехнулся, но в этот раз в его улыбке не было ничего весёлого.

— При том, что одна из ведьмовских общин провела ритуал, который должен был остановить распространение магической чумы. Ритуал сорвался. Вместо того чтобы уничтожить заражённую магию, заклинание изменило её и распространило по нескольким поселениям.

Он на мгновение замолчал.

— Моё родовое поселение оказалось одним из них.

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Но если это произошло много лет назад...

— Для тебя — много лет назад, — перебил он. — Для моей семьи это всего лишь история одного поколения.

Его пальцы сжались в кулак.

— Мой дедушка не выжил глава рода . И знаешь, что самое интересное? После этого ведьмы заявили, что ритуал был проведён неправильно и никто не мог предвидеть последствий.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Возможно, они действительно не хотели никого убивать. Возможно, всё произошло случайно. Но моя семья всё равно погибла.

Я не сразу нашла, что ответить.

В его словах было слишком много боли, чтобы просто назвать его ненависть глупостью.

— Поэтому я не собираюсь дружить с такими, как ты.

Он развернулся и ушёл, оставив нас в коридоре.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— Вот теперь всё стало намного сложнее, — тихо сказала Мерил.

Грег нахмурился, провожая его взглядом.

— Мне он всё равно не нравится.

— Мне тоже, — спокойно сказала Элиара. — Но теперь хотя бы понятно, откуда это взялось.

Кайден поправил очки.

— Пепельная ночь... Я читал о ней. Там до сих пор много спорных моментов. Даже историки не пришли к единому мнению о том, что именно произошло во время ритуала.

Я посмотрела ему вслед.

Значит, за его ненавистью действительно стояла история.

Только теперь мне хотелось узнать другое: если всё произошло именно так, как он рассказал, почему в книгах об этом событии оставалось столько неясного?

Впервые я столкнулась с ненавистью, которая возникла не из-за того, что я сделала. Этот парень ненавидел меня только за то, кем считал меня, и при этом за его словами стояла история, о которой я ничего не знала.

Я посмотрела в сторону, куда он ушёл, и невольно подумала: если его семья действительно погибла из-за ведьмовской магии, что произошло на самом деле?

В тот вечер я впервые особенно ясно поняла одну вещь: мир Яриса, который мне рассказывали дома, был намного сложнее любых учебников. Да, после Великой войны народы заключили мирные договоры, восстановили торговлю, открыли границы и постепенно научились жить рядом. В академии учились представители разных рас, вместе посещали занятия, спорили, дружили и соревновались. Но мирный договор не мог стереть память целых поколений, а старые обиды иногда продолжали жить в тех, кто даже не участвовал в событиях прошлого.

Когда мы возвращались в общежитие, уже стемнело. Пять наших теней растянулись по каменной дорожке, освещённой небольшими магическими фонарями. Мерил что-то оживлённо рассказывала о преподавателе воздушной магии, Кайден время от времени спорил с ней, доказывая свою точку зрения, Элиара пыталась примирить их, а Грег шёл немного впереди, время от времени оборачиваясь на нас.

Я смотрела на высокие башни Деймариса, на светящиеся окна и тонкие магические линии, соединявшие отдельные корпуса, и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время действительно хочу узнать, что будет завтра.

Не потому, что должна.

Не потому, что мне необходимо выжить.

А потому, что мне было интересно.

Я улыбнулась и пошла дальше вместе с ними, понимая, что моя новая жизнь постепенно перестаёт быть чем-то чужим и начинает становиться моей собственной.

Глава 22. Таинственный преподаватель

☽ ── ✦ ── ❖Глава 22. Таинственный преподаватель❖ ── ✦ ── ☾

В тот день первым занятием у нас были Основы магической теории — предмет, который поначалу казался мне довольно простым, особенно после практических уроков, где приходилось постоянно следить за собственной магией. Однако уже через несколько занятий я поняла, что теория здесь была не менее важна, чем практика. Нам объясняли основные законы движения магической энергии, разбирали, от чего зависит устойчивость заклинания и почему даже сильный маг может потерять контроль, если пытается провести через себя слишком большой поток.

Профессор особенно часто повторял одно правило: магия не должна проходить через мага бесконтрольно. Энергия могла быть огромной, но именно способность направить её, удержать и вовремя остановить определяла результат заклинания. Поэтому на занятиях мы не просто записывали определения, а разбирали конкретные случаи: что происходит, когда маг слишком резко увеличивает поток, почему защитное плетение может разрушиться от избытка энергии и каким образом одна ошибка в структуре заклинания способна изменить его действие.

Мне этот предмет давался сложнее, чем я ожидала. Чем больше я узнавала о правилах магии, тем чаще замечала, что моя собственная сила не всегда ведёт себя так, как должна. Иногда энергия ощущалась совершенно естественно, будто я всегда знала, куда её направить, а иногда возникало странное чувство, словно внутри меня существует ещё что-то, чему я пока не могла подобрать название.

После звонка расписание снова развело нас по разным направлениям. Грег и Кайден отправились на практику защитных техник, Мерил — на управление воздушными потоками, а мы с Элиарой должны были спуститься в лабораторное крыло на зельеварение. На этот раз до следующей пары оставалось достаточно времени, поэтому мы не торопились и вышли из аудитории вместе с остальными студентами, постепенно вливаясь в поток, который двигался по широкому коридору к соседним корпусам.

Мы уже успели пройти часть коридора, когда позади послышались быстрые шаги.

— Ранэль!

Я обернулась и увидела Мерил, которая почти бегом догоняла нас, придерживая одной рукой ремень сумки.

— Что случилось?

— Ничего, — она остановилась рядом и перевела дыхание. — Просто решила немного пройти с вами. У меня до следующего занятия ещё есть время.

Элиара посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— И много у тебя этого времени?

— Достаточно, чтобы пожаловаться на расписание.

— Тогда у тебя его действительно слишком много, — заметила Элиара.

Мерил возмущённо посмотрела на неё.

— Почему все сегодня против меня?

— Потому что ты сама начинаешь разговор с жалоб на преподавателей, — ответила я.

— А что мне ещё делать? Профессор Тарвен опять дал целую страницу заданий.

— Ты говоришь это после каждой его лекции, — напомнила я.

— Потому что он после каждой лекции даёт целую страницу.

Элиара тихо рассмеялась.

— Может, проблема всё-таки не в нём?

— Конечно в нём.

— А то, что ты вчера до позднего вечера сидела в столовой и спорила с Грегом о том, кто быстрее сможет подняться на верхнюю галерею, совершенно ни при чём?

Мерил на мгновение замолчала.

— Это было важное исследование возможностей академии.

Я не удержалась от смеха.

— Конечно. Очень научный подход.

— Вот именно! — совершенно серьёзно заявила она, а потом сама рассмеялась.

Мы продолжили идти вместе, и разговор постепенно перешёл от домашних заданий к преподавателям, новым предметам и тому, какие занятия каждому из нас нравились больше. Мерил рассказывала о своей практике воздушной магии, Элиара делилась впечатлениями от занятия по древним руническим системам, а я больше слушала, чем говорила, запоминая их замечания и сравнивая их с тем, что успела увидеть сама.

У лестницы наши пути снова должны были разойтись.

— Мне сюда, — сказала Мерил, указав на коридор, ведущий к учебным залам воздушной магии. — А вам вниз.

— Увидимся после занятий, — сказала я.

— Если не заблудишься по дороге в лаборатории, — поддела меня Мерил.

— Я уже научилась ориентироваться.

— Посмотрим.

Элиара покачала головой.

— Иди уже, пока не опоздала.

— Хорошо, хорошо.

Мерил махнула нам рукой и свернула в свой коридор, а мы с Элиарой продолжили спускаться по широкой лестнице в лабораторное крыло. Через несколько минут шум верхних этажей остался позади, и вокруг стало значительно тише: здесь пахло сушёными травами, минералами и чем-то терпким, что напоминало смесь горьких корней и горящих древесных смол.

Я посмотрела на расписание.

Зельеварение.

До начала занятия оставалось совсем немного времени.

— Интересно, что сегодня будем варить, — сказала я.

Элиара поправила ремень сумки и спокойно ответила:

— Надеюсь, что-нибудь, что не взорвётся.

— После прошлого занятия я бы тоже предпочла именно это.

Мы переглянулись и одновременно рассмеялись, после чего вошли в лабораторный зал, оставив разговоры о других занятиях уже позади.

Лабораторное крыло находилось в нижней части академии, и чем дальше мы с Элиарой спускались по широкой каменной лестнице, тем сильнее менялось всё вокруг. Воздух здесь был прохладнее, а вместо привычного запаха книг, воска и магических кристаллов чувствовался терпкий аромат сушёных трав, измельчённых корней и каких-то горьких настоев. Иногда к нему примешивался металлический запах нагретых котлов, и откуда-то из глубины коридоров доносилось тихое шипение, за которым следовал резкий хлопок.

Я невольно замедлила шаг.

— Это что сейчас было?

Элиара даже не удивилась.

— Скорее всего, кто-то слишком рано поднял температуру.

— И это нормально?

— Для лабораторного крыла? Вполне.

Она сказала это настолько спокойно, что я невольно улыбнулась.

По обе стороны коридора располагались лаборатории. В некоторых дверях были оставлены небольшие смотровые окна, через которые можно было увидеть длинные рабочие столы, заставленные котлами и стеклянными сосудами. Над отдельными входами светились защитные символы, а возле нескольких дверей висели предупреждающие таблички с указанием уровня опасности проводимых внутри работ.

Когда мы вошли в нашу аудиторию, я сразу поняла, почему это крыло занимало отдельную часть академии.

Это было больше похоже не на обычный учебный класс, а на настоящую лабораторию. Помещение оказалось просторным, с высокими сводчатыми потолками и длинными рядами рабочих столов, между которыми оставалось достаточно места, чтобы преподаватель мог свободно проходить от одной группы к другой. Над каждым столом висел небольшой светящийся кристалл, дававший ровный белый свет, а возле стен стояли высокие шкафы с многочисленными банками, колбами и закрытыми сосудами.

На дальних полках хранились сушёные растения, корни, листья и небольшие пучки трав, перевязанные тонкими нитями. На других полках находились минералы, порошки разных оттенков, прозрачные кристаллы и какие-то маленькие запечатанные флаконы, содержимое которых я даже не пыталась угадать.

У каждого рабочего места уже были подготовлены инструменты: небольшой котёл, весы, мерные ложки, ступка с пестиком, стеклянные колбы и длинная тонкая палочка для перемешивания. Рядом лежал лист с рецептом сегодняшнего состава.

Мы с Элиарой заняли свободный стол ближе к середине лаборатории.

Через несколько минут в аудиторию вошла профессор Вейр.

Селеста Вейр не нуждалась в повышенном голосе, чтобы привлечь внимание. Достаточно было того, как она спокойно поставила на преподавательский стол несколько небольших сосудов, после чего разговоры постепенно стихли сами собой.

— Сегодня мы переходим от теории к практике, — сказала она. — Поэтому прежде чем вы начнёте что-либо смешивать, я хочу убедиться, что вы понимаете, с чем именно собираетесь работать.

Она подняла один из сосудов.

Внутри находились тонкие серебристо-зелёные листья.

— Первый курс слишком рано допускать к сложным составам. Поэтому сегодняшнее зелье относительно безопасно. Оно используется для восстановления после лёгкого магического истощения и помогает быстрее стабилизировать внутренний поток после чрезмерного расходования энергии.

Профессор поставила сосуд обратно.

— Но слово «безопасно» не означает «можно делать как угодно».

По аудитории прошёл лёгкий смешок.

— В зельеварении ошибка далеко не всегда заканчивается взрывом, — продолжила она. — Иногда результат гораздо неприятнее. Вы можете получить состав без нужного свойства, вызвать нежелательную реакцию между компонентами или изменить действие готового зелья. Поэтому сегодня меня интересует не только то, получите ли вы готовый состав. Мне важно, как вы будете его готовить.

Она подошла к демонстрационному котлу.

— Запомните три вещи: состояние ингредиента, последовательность и время. Один и тот же компонент может дать совершенно разный результат в зависимости от того, измельчили ли вы его, измельчили слишком сильно или добавили целиком.

Профессор взяла небольшой корень.

— Например, этот корень нельзя превращать в порошок. Нам необходим только внешний слой. Именно в нём содержится нужное количество активного вещества.

Элиара тихо наклонилась ко мне.

— Значит, я была права.

— В чём?

— Я вчера читала об этом в учебнике. Там как раз было написано, что внутреннюю часть используют только в других составах.

Я посмотрела на неё.

— Хорошо, что ты сказала.

Профессор тем временем продолжала объяснение.

Она показала, как подготовить котёл, как проверить температуру и каким образом определить момент, когда смесь можно снимать с нагрева. При этом она почти не использовала заклинаний — и именно это мне показалось интересным.

В зельеварении магия не заменяла работу.

Она была частью самой работы. Когда профессор закончила демонстрацию, мы приступили к практике.

Элиара разложила перед нами ингредиенты и сверилась с рецептом.

— Значит, сначала основа.

— Потом корень.

— Затем серебряный лист.

— И только после этого кристаллический порошок.

— Причём не весь.

Я посмотрела на неё.

— Половина?

— Точно. Остальное понадобится позже.

— Хорошо.

Мы начали с подготовки ингредиентов. Элиара осторожно отделила тонкий внешний слой корня, а я тем временем взвесила необходимое количество листьев. Каждый компонент приходилось проверять дважды: сначала по весу, а затем по внешнему виду и состоянию магического следа.

Профессор специально предупредила, что некоторые ингредиенты могут выглядеть одинаково даже после обработки, но реагировать совершенно по-разному.

Когда всё было готово, мы зажгли под котлом магическое пламя.

Оно не было обычным огнём. Под днищем котла появился ровный голубоватый свет, который можно было усиливать или уменьшать с помощью небольшого регулятора на столе.

— Температура пока низкая, — сказала Элиара, следя за шкалой.

— Должна постепенно подняться.

— Не слишком быстро.

Я слегка повернула регулятор.

Жидкость внутри котла начала нагреваться, и через несколько минут поверхность покрылась едва заметной серебристой дымкой.

— Теперь корень, — сказала Элиара.

Она аккуратно опустила подготовленный кусочек в жидкость.

Ничего не произошло. По крайней мере, сначала. Затем серебристая дымка начала собираться ближе к центру котла, а вода приобрела лёгкий голубой оттенок.

Элиара взяла ложку.

— Следующий компонент?

Я посмотрела на смесь.

— Ещё рано.

Она не стала спорить и убрала руку. Мы обе наблюдали за котлом. Через несколько секунд по краю жидкости действительно появилась тонкая золотистая линия.

— Вот теперь понятно, — сказала Элиара.

— Она должна исчезнуть?

— Да. После этого можно добавлять листья.

— Тогда ждём.

И мы ждали.

В этом и заключалась самая непривычная часть зельеварения. Казалось бы, когда перед тобой кипит магическая смесь, естественным желанием становится что-нибудь сделать — добавить следующий компонент, изменить температуру, перемешать. Но иногда правильным действием было как раз ничего не делать.

Золотистая линия постепенно стала тоньше, затем распалась на отдельные искры и исчезла.

Элиара посмотрела на меня.

— Теперь?

Я кивнула, она добавила листья. Смесь сразу изменилась. Голубой цвет стал глубже, а поверхность на несколько секунд покрылась мелкими светящимися кругами.

— Красиво, — невольно сказала я.

— Только не засматривайся, — ответила Элиара. — Нам ещё нужно успеть всё закончить.

Я усмехнулась, она была права.

Следующий этап требовал ещё большей точности. Мы должны были медленно перемешивать состав, чередуя направление движения, а затем добавить кристаллический порошок небольшими порциями.

Элиара взяла первую щепотку.

— Готова?

— Давай.

Порошок коснулся поверхности и почти сразу растворился, оставив после себя тонкий золотистый след.

— Ещё.

Она добавила вторую порцию.

На этот раз смесь отреагировала сильнее: из котла поднялся лёгкий пар, а магический кристалл над нашим столом на мгновение стал ярче.

Мы обе замерли.

— Это нормально? — спросила я.

Элиара посмотрела на рецепт.

— Если температура не превышена — да.

Я проверила шкалу.

— Всё в пределах нормы.

— Тогда продолжаем.

Последнюю порцию мы добавили особенно осторожно.

Через несколько минут состав начал становиться прозрачнее, а золотистый оттенок постепенно исчез. Вместо него в котле осталась мягкая серебристая жидкость с едва заметным голубым свечением.

Элиара первой заметила изменение.

— Кажется, готово.

Я посмотрела внимательнее.

— Да. Осталось стабилизировать.

Мы убрали нагрев и оставили котёл на несколько минут, не прикасаясь к нему.

Профессор Вейр подошла к нашему столу как раз тогда, когда поверхность смеси окончательно успокоилась.

Она внимательно посмотрела на зелье, затем на наши записи.

— Хорошо.

Она взяла небольшую стеклянную пипетку и набрала несколько капель состава.

— Цвет правильный, структура стабильная. Температуру удерживали?

— Да, — ответила Элиара.

— А момент добавления второго компонента определяли по реакции поверхности?

— Да.

Профессор перевела взгляд на меня.

— Кто заметил раннюю реакцию?

— Я.

— А кто решил не вмешиваться?

Мы с Элиарой переглянулись.

— Обе, — ответила Элиара.

Профессор едва заметно улыбнулась.

— Вот это и есть работа в паре. Зельеварение не требует, чтобы один человек знал всё. Гораздо важнее, чтобы вы умели наблюдать, обсуждать и не боялись остановиться, если что-то идёт не по плану.

Она поставила пипетку обратно.

— Хорошая работа.

Когда профессор отошла, Элиара посмотрела на готовое зелье.

— Неплохо.

— Для первого раза?

— Для первого раза вполне.

Я улыбнулась.

— И никто не взорвался.

— Уже достижение.

Мы рассмеялись и начали приводить рабочее место в порядок. Котёл нужно было очистить сразу, инструменты промыть, а остатки ингредиентов вернуть в соответствующие ёмкости. Только после того, как стол снова выглядел так же аккуратно, как до начала занятия, мы смогли уйти.

И только выйдя в коридор, я поняла, что зельеварение мне действительно понравилось. Здесь магию нельзя было просто почувствовать и направить, как это происходило на других занятиях. Её приходилось понимать — через цвет, температуру, движение жидкости, реакцию ингредиентов и даже через те изменения, которые сначала казались почти незаметными. И, наверное, именно поэтому мне хотелось узнать о ней больше.

На лестнице нас уже ждала Мерил.

— Наконец-то!

— Ты давно здесь? — спросила я.

— Достаточно, чтобы успеть пожаловаться на свою пару.

— Что случилось?

— Ничего страшного. Просто преподаватель решил, что три кольца — это слишком просто, и добавил четвёртое.

Элиара подняла брови.

— И?

— Я его прошла.

— Правда?

— Конечно.

Я посмотрела на неё.

— А потом?

Мерил замолчала.

— Потом кольца решили пройти меня.

Элиара рассмеялась.

— Что это значит?

— Одно чуть не прилетело мне в голову.

— Как ты умудрилась?

— Воздух иногда имеет собственное мнение.

— У воздуха нет собственного мнения, — заметила я.

— У моего есть.

Мы спустились на несколько ступеней, продолжая разговаривать, и именно там встретили Грега. Он шёл навстречу вместе с Кайденом.

— Ну? — спросил Грег. — Как прошло?

— Нормально, — ответила я.

— Только нормально?

— Мы приготовили зелье.

Кайден заинтересованно посмотрел на нас.

— Какое?

— Восстанавливающее.

— Сложный состав?

— Для первого курса не слишком.

— А у вас?

— Защита, — ответил Грег.

Мерил тут же повернулась к нему.

— И как?

— Нормально.

— Ты всегда так отвечаешь.

— Потому что всё прошло нормально.

— А Кайден?

Кайден пожал плечами.

— Я разбил тренировочный кристалл.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Случайно?

— Разумеется.

Грег усмехнулся.

— Он сказал, что кристалл был плохо настроен.

— Он действительно был плохо настроен.

— Конечно.

Кайден посмотрел на меня.

— Не обращай внимания. Он просто любит спорить.

— А ты нет?

— Я предпочитаю доказывать.

— Чем?

Кайден слегка улыбнулся.

— Обычно книгами.

Мерил тяжело вздохнула.

— Всё. Я ухожу.

Мы рассмеялись, и вскоре снова разошлись по разным аудиториям.

Следующим занятием были магические плетения, и на этот раз наша небольшая группа снова собралась почти полностью. Мы заняли несколько соседних мест за одним большим столом, на котором уже лежали тонкие металлические рамки, кристаллические нити разных оттенков и небольшие плоские пластины, покрытые едва заметными насечками. Рядом с каждым рабочим местом находился небольшой световой кристалл — именно его нам предстояло удержать в воздухе с помощью созданного плетения.

Преподаватель дождался, пока все займут свои места, и только после этого подошёл к демонстрационной пластине.

— Сегодня мы будем работать не с отдельными заклинаниями, а со структурой, которая способна сохранять магический поток после того, как вы перестаёте постоянно поддерживать его собственной силой, — объяснил он. — Именно на этом принципе основано огромное количество вещей, которыми вы пользуетесь каждый день. Защитные барьеры, некоторые бытовые чары, магические замки, часть амулетов, стабилизирующие устройства и даже некоторые системы освещения в академии работают благодаря правильно выстроенным плетениям.

Он положил ладонь над пластиной, и на её поверхности постепенно проступили тонкие светящиеся линии. Сначала они казались совершенно хаотичными, но затем начали соединяться между собой, образуя небольшой замкнутый узор.

— Магический поток сам по себе нестабилен, если его не удерживает определённая структура. Поэтому первое, чему вы должны научиться, — создавать узлы, которые не просто принимают энергию, но и правильно передают её дальше.

Одна из линий стала ярче.

— Вот простой энергетический узел. Он способен принять один поток и направить его в нужную сторону. Но если мы добавим ещё несколько линий...

Преподаватель провёл пальцами над пластиной, и вокруг первого узла возникли новые соединения. Светящийся рисунок быстро усложнился, превратившись в небольшую сеть.

— ...получим полноценное плетение. Теперь энергия распределяется между несколькими участками конструкции. И здесь появляется главная проблема.

Он коснулся одного из узлов, и свет в этой части схемы стал слабее.

— Если хотя бы один элемент окажется нестабильным, нагрузка перейдёт на соседние узлы. Они начнут принимать на себя больше энергии, чем рассчитано, и вся конструкция постепенно потеряет равновесие.

Через несколько секунд один из участков вспыхнул слишком ярко, после чего вся схема рассыпалась.

Мерил тихо произнесла:

— Красиво.

Грег повернул к ней голову.

— Это ты сейчас про разрушение?

— Я просто оценила эффект.

Кайден, не отрывая взгляда от демонстрационной пластины, поправил очки.

— Если ты когда-нибудь решишь заниматься плетениями самостоятельно, я отойду подальше.

— Очень поддерживающе, — фыркнула Мерил.

Я невольно улыбнулась.

Преподаватель сделал вид, что ничего не слышал, и продолжил объяснение.

— Не пытайтесь удерживать каждую линию отдельно. Это одна из самых распространённых ошибок начинающих. Плетение должно работать как единая конструкция. Вы создаёте не несколько отдельных заклинаний, а систему, в которой каждый элемент зависит от остальных.

После объяснения нам показали последовательность создания простого стабилизирующего плетения. Сначала нужно было закрепить три основных узла на металлической рамке, затем соединить их кристаллической нитью и только после этого направить через получившуюся структуру небольшой поток энергии. Если всё сделать правильно, плетение должно было создать устойчивое поле, способное удерживать световой кристалл в воздухе.

— Не торопитесь, — предупредил преподаватель. — Сегодня мне важнее правильная структура, чем скорость. Если вы закончите позже остальных, ничего страшного. Плохо будет только в том случае, если ваша конструкция рассыплется вместе с кристаллом.

Мы принялись за работу.

Мерил первой разложила перед собой кристаллические нити и некоторое время выбирала подходящую длину. Она несколько раз сверилась со схемой, прежде чем закрепить первый узел.

— Почему у меня всё время получается слишком короткая линия? — пробормотала она.

Кайден взглянул на её работу.

— Потому что ты натягиваешь нить сильнее, чем нужно.

— Я не натягиваю.

— Натягиваешь.

Мерил посмотрела на него.

— Тогда почему она не говорит мне об этом сама?

— Потому что это нить, а не человек.

Грег усмехнулся.

— Хотя с Мерил, возможно, она скоро начнёт разговаривать.

— Очень смешно.

Элиара уже закончила первый участок и теперь внимательно проверяла расстояние между узлами. Она не спешила, несколько раз проводила пальцем над линиями, проверяя, насколько равномерно распределяется поток.

— Здесь немного сместилось, — сказала она.

Я посмотрела на её схему.

— Центральный узел?

— Да. Если оставить так, нагрузка будет уходить вправо.

Она аккуратно исправила положение нити.

— Теперь лучше.

— У тебя уже получается.

— Пока только первая часть.

Кайден тем временем практически закончил всю конструкцию. Он работал спокойно и методично, проверяя каждое соединение прежде, чем переходить к следующему.

— Ты уже закончил? — удивилась Мерил.

— Почти.

— Мы только начали.

— Поэтому я и сказал «почти».

Грег, наоборот, долго возился с центральным узлом. Несколько раз он пытался закрепить его, но нить каждый раз немного смещалась.

— Почему он не держится?

Кайден посмотрел на его рамку.

— Ты слишком сильно подаёшь энергию.

— Я ещё даже не подавал поток.

— Тогда ты слишком сильно закрепляешь нить.

Грег посмотрел на него с сомнением.

— Есть такая проблема?

— Теперь есть.

Я тихо рассмеялась.

— Не обращай внимания, — сказал Грег. — Он сегодня решил стать преподавателем.

— Я просто объясняю очевидное.

Наконец каждый из нас закончил основную часть плетения, и преподаватель разрешил переходить к самому сложному этапу — подаче магической энергии.

Мы одновременно коснулись своих рамок.

Я почувствовала знакомое движение силы под ладонью.

Сначала всё происходило именно так, как должно было. Поток вошёл в первый узел, прошёл по кристаллической нити и разделился между остальными соединениями. Небольшой световой кристалл над моей рамкой дрогнул и медленно поднялся над поверхностью стола.

Я сосредоточилась, стараясь удерживать поток ровным.

Но уже через несколько секунд почувствовала, что энергии становится слишком много.

Я попыталась уменьшить силу.

Кристалл вместо этого поднялся выше.

Плетение ярко вспыхнуло.

— Ранэль, — сразу сказал преподаватель.

Я замерла.

— Не усиливай поток.

— Я пытаюсь его ослабить.

— Тогда перестань воздействовать на него напрямую.

Я нахмурилась, но послушалась. Вместо того чтобы пытаться силой уменьшить поток, я немного расслабила контроль и позволила энергии распределиться по созданной структуре.

Свечение стало ровнее.

Кристалл перестал дрожать.

— Вот, — сказал преподаватель. — Именно этого я от вас и добиваюсь. Плетение должно удерживать энергию вместо вас. Если вы продолжаете постоянно давить на поток, конструкция теряет смысл.

Я медленно выдохнула.

— Поняла.

— Не совсем, — спокойно поправил он. — Но постепенно поймёте.

Рядом Мерил уже удерживала свой кристалл, хотя её конструкция время от времени слегка колебалась. Элиара справилась довольно быстро и теперь внимательно следила за устойчивостью своего плетения. Кайден, как и ожидалось, закончил первым и даже успел помочь Грегу найти слабое место в центральном узле.

Через несколько минут все пять кристаллов уже находились в воздухе.

Наши конструкции светились по-разному: у Мерил линии немного переливались, у Элиары плетение было ровным и почти симметричным, у Кайдена — настолько точным, что казалось вычерченным по линейке, а у Грега узлы получились крупнее, зато сама конструкция выдерживала довольно сильный поток.

Я посмотрела на своё плетение и снова почувствовала странное напряжение внутри.

Мне всё ещё было трудно понять собственную магию. Я могла заставить её работать, но иногда она словно сама решала, сколько силы нужно вложить, и тогда обычного контроля оказывалось недостаточно.

Преподаватель остановился возле нашей группы.

— Запомните сегодняшнее ощущение. Сильная магия не означает, что вы должны использовать всю доступную вам силу. Настоящий контроль начинается тогда, когда вы понимаете, сколько энергии действительно требуется для результата.

Я ещё несколько секунд смотрела на светящийся кристалл. И почему-то именно эти слова запомнились мне сильнее всего. Потому что чем больше я училась в Деймарисе, тем яснее становилось: проблема моей магии заключалась не в том, что её было мало. Скорее наоборот. Мне только предстояло научиться понимать, сколько её во мне на самом деле.

К вечеру большинство первокурсников уже заметно устало. В коридорах стало тише, хотя академия по-прежнему жила своим привычным ритмом: кто-то возвращался в общежития после последних занятий, кто-то направлялся в библиотеку, а кто-то спешил на дополнительные практики. После насыщенного дня хотелось только добраться до комнаты, снять учебную форму и наконец перестать думать о расписании хотя бы на несколько часов.

Мы с Мерил как раз направлялись в сторону центрального крыла, когда нас догнал Кайден. Он шёл быстро, придерживая одной рукой ремень своей сумки, которая, как обычно, выглядела так, словно внутри находилось слишком много книг для одного человека.

— Вы тоже идёте в главный лекционный зал? — спросил он, поравнявшись с нами.

— Да, — ответила я. — А ты знаешь, что там будет?

Кайден достал из кармана сложенный лист с расписанием и на ходу ещё раз посмотрел на него.

— Только название занятия. Нам сказали, что сегодня будет общая лекция для всех первокурсников.

— И что за название? — заинтересовалась Мерил.

— «Введение в теорию тёмных искусств».

Мерил на несколько секунд замолчала.

— Тёмных искусств?

— Именно, — подтвердил Кайден.

— Разве такие дисциплины не начинают изучать позже? — спросила я.

— Полноценный курс — да, — ответил он. — Насколько я понял, первый курс вообще не изучает тёмные искусства как практическую дисциплину. Скорее всего, это несколько вводных лекций о самих понятиях, видах опасной магии и способах распознавать её воздействие.

— То есть нас не будут учить проклинать соседей? — с надеждой спросила Мерил.

Кайден посмотрел на неё поверх очков.

— Если тебе повезёт, сначала расскажут, как не стать жертвой чужого проклятия.

— Уже звучит полезнее.

Я улыбнулась.

— Надеюсь, хотя бы объяснят, чем обычное заклинание отличается от того, что принято относить к тёмным искусствам.

— Думаю, именно для этого нас и собирают, — заметил Кайден.

Через несколько минут к нам присоединились Грег и Элиара. Они вышли из бокового коридора почти одновременно и, заметив нас, направились следом.

— Уже выяснили, что нас ждёт? — спросил Грег.

— Введение в теорию тёмных искусств, — ответила Мерил. — И Кайден уверяет, что нас не будут учить проклятиям.

— Хорошее начало, — усмехнулся Грег. — Я бы предпочёл сначала узнать, как от них защищаться.

Элиара спокойно кивнула.

— Это логично. Если предмет предназначен для первокурсников, то практической частью нас вряд ли будут перегружать.

— Значит, сегодня просто лекция? — спросила я.

— Скорее всего, — ответил Кайден. — В расписании указано, что занятие общее для всех первокурсников.

Мы продолжили путь уже впятером. По дороге несколько раз пересекались с другими студентами, которые двигались в том же направлении, и вскоре стало понятно, что в центральное крыло сегодня направляется большая часть первого курса.

Главный лекционный зал находился в самом центре учебного корпуса. Мы бывали здесь раньше, но обычно только по большим общим собраниям, поэтому сейчас я снова невольно задержала взгляд на высоких сводах, широких рядах сидений и огромных световых кристаллах, подвешенных под потолком. Их мягкое сияние равномерно освещало помещение, а вдоль стен проходили защитные линии, встроенные прямо в камень. Некоторые из них выглядели значительно старше самой современной части академии.

Постепенно зал заполнялся студентами.

В отличие от обычных аудиторий, здесь не было разделения на небольшие группы. За один раз помещение могло вместить несколько учебных потоков, поэтому преподавателю не требовалось повторять одну и ту же лекцию для каждой группы отдельно.

Мы нашли свободные места почти в одном ряду. Мерил села рядом со мной, Элиара устроилась с другой стороны, а Грег и Кайден заняли места чуть дальше, но всё равно достаточно близко, чтобы мы могли переговариваться.

Мерил оглядела зал и тихо сказала:

— Здесь почему-то слишком тихо.

— Потому что все ждут преподавателя, — ответила Элиара.

— А если он окажется ужасным?

Кайден едва заметно улыбнулся.

— Тогда через несколько минут ты об этом узнаешь.

Мерил уже собиралась что-то ответить, но в этот момент разговоры в дальних рядах начали постепенно стихать.

Дверь в зал открылась.

Внутрь вошёл мужчина, которого я прежде не видела.

На вид ему было чуть больше тридцати. Он был высоким и стройным, с чёрными волосами, аккуратно убранными назад. Одежда отличалась строгим покроем и почти полным отсутствием украшений. Никаких ярких деталей, привычных некоторым преподавателям, — только тонкая серебряная цепочка, скрывавшаяся под высоким воротником, и кольцо с небольшим чёрным камнем на правой руке.

Однако больше всего внимание привлекали его глаза.

Серые, почти серебристые.

Он двигался спокойно, без малейшей спешки, прошёл к преподавательскому столу и положил на него несколько старых книг. После этого мужчина несколько секунд просто смотрел на аудиторию, словно оценивая обстановку.

— Добрый вечер.

Голос оказался спокойным, низким и хорошо слышным даже в самых дальних рядах.

Мужчина повернулся к доске и вывел название занятия:

«Введение в теорию тёмных искусств».

Под названием появилась вторая строка:

«Общие понятия, классификация и меры защиты».

По залу прошёл едва заметный шёпот.

Преподаватель дождался, пока он стихнет, и только после этого представился:

— Меня зовут Астериан Валькрейн. Я преподаю теорию тёмных искусств, основы магической безопасности и несколько разделов защитной магии.

Он сделал небольшую паузу, оглядывая студентов.

— Сразу хочу уточнить главное. Полноценного курса тёмных искусств на первом году обучения у вас не будет. Вы не будете изучать запрещённые ритуалы, создавать проклятия или осваивать практики, которые требуют подготовки старших курсов.

Несколько студентов заметно расслабились.

Астериан это заметил и едва заметно усмехнулся.

— Судя по выражениям лиц, последняя часть моего объяснения вас особенно порадовала.

По залу прошёл тихий смех.

Даже Мерил улыбнулась.

— На первом курсе вы получите только общее представление о том, что принято относить к тёмным искусствам, почему некоторые виды магического воздействия считаются опасными, как отличить их от обычных чар и, самое главное, что делать, если вы столкнётесь с подобной магией за пределами учебной аудитории.

Я открыла тетрадь и приготовилась записывать. Астериан провёл ладонью над доской, и на ней появился первый магический символ.

— Начнём с самого распространённого заблуждения.

Символ изменился, разделившись на две части.

— Тёмная магия не определяется исключительно цветом потока, внешним видом заклинания или тем, насколько разрушительным оно кажется. В академической классификации гораздо важнее цель воздействия, способ его применения и последствия для объекта, на который оно направлено.

В зале стало заметно тише.

— Одно и то же направление магии при разных условиях может использоваться совершенно по-разному. Воздействие на энергетический поток можно применить для временного подавления опасного заклинания, а можно — чтобы намеренно лишить другого мага возможности пользоваться собственной силой. Магию сознания можно использовать для лечения определённых повреждений памяти, но вмешательство в волю разумного существа уже относится к совершенно другой категории.

На доске один за другим появлялись символы.

— Поэтому сегодня мы не будем говорить о тёмной магии как о наборе «злых заклинаний». Это слишком примитивный подход для академического изучения. Мы будем разбирать конкретные признаки: вмешательство в волю, принудительное изменение магического потока, повреждение памяти, искусственное связывание энергетических каналов, некоторые виды проклятий и ритуальных воздействий.

Я записывала почти каждое слово. Почему-то мне хотелось услышать продолжение.

Астериан тем временем перешёл к следующей схеме.

— И запомните ещё одно. Самыми опасными могут оказаться не самые сильные заклинания. Иногда простое воздействие, наложенное правильным образом, способно причинить гораздо больше вреда, чем мощный всплеск энергии, который легко заметить и остановить.

Мерил тихо наклонилась ко мне.

— Кажется, лекция будет интереснее, чем я думала.

Я едва заметно улыбнулась.

— Похоже на то.

Астериан сделал небольшую паузу, позволяя студентам закончить записи, после чего провёл пальцами по поверхности стола. Над ним возникло несколько полупрозрачных символов, каждый из которых медленно вращался вокруг собственной оси.

— Начнём с самого понятия. В разных государствах и магических школах определение тёмных искусств может немного отличаться, однако в академической классификации к ним относят не просто разрушительные заклинания. Если магия используется для воздействия на разум, волю, жизненную энергию или саму магическую структуру другого существа без его согласия, это уже требует особого внимания.

Первый символ изменился, превратившись в схематичное изображение человеческого силуэта, вокруг которого проходили тонкие энергетические линии.

— Воздействие на сознание. Оно может выражаться по-разному: от навязанных эмоций и изменения восприятия до вмешательства в память или подавления собственной воли. Именно поэтому подобные практики находятся под строгим контролем. Здесь опасность заключается не в разрушении тела, а в том, что человек может перестать полностью распоряжаться собственными мыслями и решениями.

Рядом возник второй символ — несколько соединённых линий, напоминающих магическую сеть.

— Следующая группа — вмешательство в магический поток. Любой разумный маг имеет собственную энергетическую структуру, через которую проходит его сила. Если воздействовать на неё извне, можно временно ослабить способности, нарушить движение энергии или полностью заблокировать отдельные направления магии. В руках подготовленного мага такая техника может использоваться для остановки опасного заклинания, но намеренное вмешательство в чужой поток без необходимости уже является серьёзным нарушением.

Мерил перестала записывать и внимательно посмотрела на преподавателя.

— Отдельно стоят проклятия. Их часто путают с обычными чарами, хотя между ними есть существенная разница.

На доске появились два изображения. Слева светящийся знак постепенно растворялся, справа другой символ продолжал существовать самостоятельно.

— Обычное заклинание чаще всего действует в пределах заданного времени или пока маг поддерживает заложенный в него поток. Проклятие устроено иначе. Оно может закрепляться на цели, предмете или даже определённом месте и продолжать действовать после того, как непосредственное воздействие мага уже закончилось.

Кто-то из дальних рядов поднял руку.

— Профессор, получается, любое долго действующее заклинание можно назвать проклятием?

Астериан повернулся к студенту.

— Нет. Продолжительность сама по себе ничего не определяет. Важны структура воздействия, его цель и способ закрепления. Защитный барьер вокруг здания тоже может существовать годами, но от этого он не становится проклятием.

По залу прошёл тихий смех.

— Поэтому не пытайтесь запоминать всё по одному признаку, — продолжил он. — В магии почти никогда не работает такой подход.

Он снова повернулся к доске, и рядом с двумя предыдущими символами появился третий.

— Теперь самое важное — почему подобные практики считаются опасными. Причина не всегда заключается в их силе. Иногда опасность связана с тем, что последствия невозможно полностью отменить. Если вы разрушили обычный энергетический щит, его можно восстановить. Если неверно наложили бытовое заклинание и оно рассеялось, последствия обычно заканчиваются вместе с ним. Но если маг вмешался в память, волю или структуру чужой магии, восстановление может потребовать гораздо больше времени и не всегда приводит к первоначальному состоянию.

В аудитории стало тише.

Даже Мерил больше не пыталась перешёптываться.

Я продолжала писать, стараясь не пропустить ни одного объяснения.

— Поэтому первое правило при встрече с неизвестным воздействием очень простое, — сказал Астериан. — Не пытайтесь сразу разрушить его собственной силой.

Он выделил эту фразу на доске.

— Это одна из самых распространённых ошибок молодых магов. Вы замечаете странное воздействие, пугаетесь и пытаетесь подавить его более мощным потоком. Но если вы не понимаете структуру заклинания, то можете не снять воздействие, а, наоборот, усилить его или заставить перейти на другой энергетический канал.

Грег слегка нахмурился, внимательно следя за объяснением.

— Тогда что нужно делать? — спросил он.

Астериан посмотрел в его сторону.

— Сначала определить, что именно происходит. Есть ли воздействие вообще? Откуда оно исходит? На что направлено? Затрагивает ли оно тело, сознание, магический поток или окружающее пространство? Только после этого можно выбирать способ защиты.

На доске появилась простая последовательность:

Обнаружить. Определить источник. Определить характер воздействия. Изолировать. Сообщить специалисту.

— Если вы не уверены в своих силах, ваша задача не победить неизвестного мага, — спокойно сказал Астериан. — Ваша задача — не позволить воздействию распространиться и не сделать ситуацию хуже.

Элиара тихо сказала:

— То есть даже защитная магия может оказаться неправильным решением?

Астериан перевёл на неё взгляд.

— Именно. Защитная магия бывает разной. Если вы создаёте обычный барьер против физического воздействия, он не обязательно остановит воздействие на сознание. Если пытаетесь закрыть собственный магический поток от внешнего вмешательства, неправильная техника может создать дополнительное сопротивление внутри вашей же энергетической структуры.

Он сделал паузу.

— Поэтому на первом курсе вы будете изучать не способы применения тёмных искусств, а способы распознавания и безопасного реагирования.

Теперь смысл сегодняшней лекции становился гораздо понятнее. Это действительно не было началом нового практического предмета. Нас не собирались учить запрещённым заклинаниям. Нам объясняли то, что каждый маг должен знать хотя бы на базовом уровне, даже если никогда не собирается иметь с такими практиками ничего общего.

Астериан медленно прошёл вдоль преподавательского стола.

— И последнее на сегодня. Никогда не полагайтесь только на внешний вид магии. Тёмное воздействие не обязательно будет чёрным, красным или каким-либо другим заметным цветом. Оно может выглядеть совершенно обычно. Иногда вы увидите лишь едва заметное изменение энергетического поля. Иногда почувствуете чужое присутствие внутри собственного потока. А иногда не заметите ничего до тех пор, пока последствия не проявятся.

Я невольно подняла взгляд.

Последняя фраза почему-то заставила меня сильнее сжать перо.

Астериан продолжил:

— Именно поэтому магическая безопасность начинается не с силы. Она начинается с наблюдательности.

Он убрал символы с доски.

— На следующей лекции мы разберём основные виды проклятий и способы определить, что перед вами действительно проклятие, а не обычное заклинание с длительным эффектом. Практических ритуалов не будет. Я хочу, чтобы это было понятно сразу.

По залу прошёл облегчённый вздох.

Мерил тихо наклонилась ко мне:

— Вот теперь мне нравится этот преподаватель.

Я едва заметно улыбнулась.

— Почему?

— Потому что он хотя бы предупреждает заранее, чего от него ждать.

Я хотела ответить, но Астериан уже закрыл последнюю книгу.

— На сегодня достаточно. Можете идти.

Студенты начали подниматься с мест, и зал постепенно наполнился разговорами. Кто-то обсуждал лекцию, кто-то уже спорил о том, какие именно воздействия относятся к запрещённым, а кто-то просто радовался, что занятие наконец закончилось.

Я тоже закрыла тетрадь, но почему-то ещё несколько секунд смотрела на доску, где совсем недавно была написана последовательность:

обнаружить — определить — изолировать — сообщить.

Почему-то именно эти четыре слова запомнились мне сильнее всего.

Лекция продолжилась уже более практической частью, хотя Астериан и не собирался заставлять нас применять какие-либо заклинания. Теперь на доске вместо отдельных определений появились небольшие схемы, изображавшие различные магические ситуации, а преподаватель предлагал нам определить, с каким видом воздействия мы могли бы столкнуться в каждом из случаев.

— Представим, — начал он, выводя первый пример, — что маг возвращается после тренировки и замечает, что его собственный поток стал слабее обычного. Заклинания не срабатывают с привычной скоростью, концентрация нарушена, а попытка направить энергию вызывает неприятное ощущение сопротивления. Что вы предположите в первую очередь?

Несколько студентов подняли руки.

Астериан указал на одного из них.

— Истощение?

— Возможно, — ответил он. — Но это только одна из причин. Какие ещё?

— Повреждение энергетических каналов? — предположила девушка с соседнего ряда.

— Может быть. Воздействие извне тоже исключать нельзя.

На доске появилась ещё одна схема.

— Главное здесь не угадать с первого раза, а правильно провести проверку. Если маг сразу решит, что его силу подавили, и попытается прорвать блокировку собственным потоком, он может только усилить повреждение. Поэтому сначала необходимо сравнить состояние собственного потока с обычным состоянием, определить, где именно возникло нарушение, и только после этого предпринимать какие-либо действия.

Он изменил изображение, и теперь перед нами оказался условный магический контур, в котором одна из линий постепенно темнела.

— Другой пример. Вы обнаружили на двери своей комнаты незнакомый символ. Он не светится, не издаёт звуков и не вызывает никакой немедленной реакции, но при приближении к нему ощущается слабое магическое давление. Что вы будете делать?

— Проверим его? — предложил кто-то.

— Чем?

Студент замялся.

Астериан чуть приподнял бровь.

— Вот именно. Если вы не знаете природу символа, попытка проверить его прикосновением — не лучший способ получить ответ.

По аудитории прошёл смех.

— Тогда сообщить преподавателю? — спросил другой студент.

— Уже лучше. Но прежде чем подойти к преподавателю, необходимо убедиться, что вы не стоите непосредственно внутри зоны воздействия. Если символ связан с пространственным или контактным заклинанием, необдуманное приближение может стать частью механизма.

Я продолжала записывать, стараясь успевать за его объяснением. В его лекции было что-то необычное: он не просто перечислял опасные виды магии, а постоянно заставлял нас рассуждать, почему определённое действие может оказаться неправильным.

— Запомните, — сказал Астериан, остановившись возле доски, — большинство проблем возникает не потому, что молодой маг ничего не знает. Гораздо чаще он знает достаточно, чтобы сделать попытку, но недостаточно, чтобы понимать последствия.

Мерил едва заметно повернула голову в мою сторону.

— Кажется, это он сейчас про всех нас сказал.

Я сдержала улыбку.

— Скорее всего.

Астериан тем временем перешёл к следующему примеру.

На доске возникло изображение человека, вокруг которого проходили тонкие нити энергии.

— Допустим, вы замечаете, что другой маг начинает вести себя необычно. Он отвечает на вопросы, двигается, использует заклинания, но при этом его поведение кажется чужим самому человеку. Он не может объяснить некоторые свои поступки и не помнит отдельных событий последних часов. Что это может быть?

В этот раз ответов было меньше.

— Воздействие на память? — предположила Элиара.

— Один из вариантов.

— Подчинение? — спросил кто-то с задних рядов.

— Тоже возможно. Но эти два воздействия не обязательно будут выглядеть одинаково и не всегда имеют одинаковую структуру.

Астериан увеличил изображение.

— Воздействие на память может скрыть или изменить определённый фрагмент воспоминаний, тогда как воздействие на волю направлено непосредственно на способность существа самостоятельно принимать решения. Иногда оба вида воздействия могут сочетаться, и именно поэтому человеку без подготовки бывает трудно определить, что произошло.

Он сделал паузу.

— Но есть ещё одна проблема.

На доске появился третий вариант схемы.

— Маг может сам не понимать, что находится под воздействием.

В аудитории стало тихо.

— Именно поэтому нельзя строить диагностику только на словах пострадавшего. Если человек говорит, что с ним всё в порядке, это ещё не означает, что магическое вмешательство отсутствует.

Я подняла взгляд от тетради.

Почему-то эта мысль зацепила меня сильнее остальных.

Астериан снова провёл рукой по доске, и все схемы исчезли.

— На следующих лекциях мы будем разбирать подобные случаи подробнее. Сегодня мне было важно, чтобы вы поняли сам принцип: неизвестную магию нельзя определять по внешнему виду и нельзя пытаться подавить вслепую.

Он обвёл взглядом зал.

— Теперь посмотрим, насколько внимательно вы слушали.

Несколько студентов зашевелились.

— Не волнуйтесь. Это не экзамен.

Мерил тихо выдохнула.

— Уже хорошо.

Я улыбнулась, но почти сразу снова посмотрела на преподавателя.

Астериан взял со стола небольшой металлический диск. На его поверхности был нанесён сложный узор из тонких линий.

— Представьте, что вы обнаружили такой артефакт в заброшенном помещении. Он сохраняет магическую активность, но определить её источник сразу невозможно. Что вы будете делать?

— Не прикасаться, — быстро сказала Элиара.

— Верно.

— Изолировать место и сообщить кому-нибудь, кто сможет определить природу артефакта, — добавил Кайден.

— Верно.

— А если он начнёт активироваться? — спросил Грег.

Астериан посмотрел на него.

— Тогда всё зависит от характера активации. Если вы уже знаете принцип действия артефакта, можете использовать подходящую защиту. Если нет — создаёте дистанцию, изолируете воздействие и не пытаетесь разрушить неизвестную конструкцию напрямую.

Он положил диск обратно.

— Хорошая защита — это не та, которая выглядит наиболее впечатляюще. Хорошая защита — та, которая решает проблему, не создавая второй.

Мне понравилась эта фраза, и я быстро записала её отдельно.

Астериан заметил движение моего пера.

Несколько секунд его взгляд оставался на моей тетради, а затем он неожиданно спросил:

— Ранэль Арден.

Я подняла голову.

— Да?

— Как вы определите, что воздействие направлено непосредственно на магический поток, а не на сознание?

Вопрос оказался неожиданным.

Я ненадолго задумалась.

— Если воздействие направлено на поток, изменения должны проявляться в самой циркуляции энергии. Маг может оставаться полностью осознанным, понимать происходящее и при этом не иметь возможности нормально использовать собственную силу. При воздействии на сознание изменения, скорее всего, будут заметны в восприятии, памяти, реакции или способности принимать решения.

В аудитории стало тихо.

Астериан не ответил сразу.

— Продолжайте.

Я нахмурилась.

— Если воздействие смешанное, различить их только по внешним признакам будет сложно. Тогда нужно сначала определить, какая часть магической структуры изменилась.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Хорошо.

Я уже собиралась снова опустить взгляд, когда он добавил:

— Откуда вы это знаете?

Я замерла.

— Мы только что это разбирали.

— Не совсем.

Я почувствовала, как Мерил рядом со мной слегка повернула голову.

— Я просто сопоставила ваши объяснения.

Астериан продолжал смотреть на меня.

— Возможно.

Он больше ничего не сказал и вернулся к лекции.

Но теперь я уже не могла избавиться от ощущения, что этот короткий разговор его заинтересовал.

До конца занятия я старалась не обращать на это внимания.

Астериан ещё некоторое время рассказывал о способах распознавания магического воздействия, о том, почему некоторые следы сохраняются на предметах даже после рассеивания заклинания, и почему опытный маг иногда способен определить характер воздействия по изменению энергетического поля. Он отдельно предупредил нас, что самостоятельное изучение запрещённых ритуалов по старым книгам может быть опаснее, чем кажется, поскольку многие древние тексты намеренно скрывают часть условий проведения или используют устаревшие обозначения магических компонентов.

— Если вы однажды найдёте в библиотеке книгу, название которой вызывает у вас подозрение, не нужно проверять её содержимое из любопытства, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Особенно если книга сама пытается открыть страницу на нужном вам месте.

По залу прошёл смех.

— Некоторые артефакты и книги действительно могут сохранять остаточное воздействие, — продолжил он уже серьёзнее. — Поэтому любопытство мага должно иметь границы.

Постепенно лекция подошла к концу.

Профессор Астериан убрал схемы с доски и посмотрел на часы.

— На сегодня достаточно.

По залу сразу прошёл шум: студенты начали закрывать тетради, собирать книги и переговариваться между собой.

— Следующая лекция будет посвящена основным видам проклятий и темной магии основ. Мы разберём их структуру, признаки и способы безопасного обнаружения. Никаких практических ритуалов не будет.

Мерил тихо сказала:

— Жаль.

Я повернулась к ней.

— Ты только что жаловалась, что нам не будут показывать ничего опасного.

— Я передумала.

Грег, услышав это, усмехнулся.

— Очень быстро.

Кайден уже складывал книги в сумку.

— Пойдёмте, пока Мерил не решила изучить запрещённые ритуалы самостоятельно.

— Я просто любопытная.

— Именно это и сказал профессор.

Мы начали подниматься со своих мест вместе с остальными студентами.

Я уже собиралась выйти из ряда, когда услышала спокойный голос:

— Ранэль Арден, задержитесь.

Я остановилась.

Мерил сразу посмотрела на меня. Грег тоже задержался у прохода, я едва заметно покачала головой.

— Идите. Я вас догоню.

— Точно? — тихо спросила Мерил.

— Да.

Она ещё несколько секунд сомневалась, но Элиара мягко коснулась её руки.

— Пойдём. Она скоро выйдет.

Грег задержал на мне взгляд, затем всё же вышел вместе с ними. Двери постепенно закрылись. В огромном лекционном зале стало непривычно тихо. Я медленно подошла к преподавательскому столу. Профессор Астериан стоял возле окна, глядя на вечерний двор академии.

— Вы хотели поговорить?

Он не ответил сразу. Вместо этого взял со стола небольшой чёрный кристалл и положил его перед собой.

Я остановилась. Кристалл был совершенно обычным на вид, но уже через несколько секунд почувствовала исходящее от него слабое магическое давление. И тогда я узнала его, не сам кристалл. Магию. Я уже встречала её раньше — в день вступительных испытаний, когда проходила проверку способностей и положила ладонь на экзаменационный кристалл. Тогда я тоже почувствовала сначала холод, затем тепло, а после — странную пустоту, словно магия вокруг меня на мгновение исчезла. Я внимательно посмотрела на профессора Астериана.

Теперь я вспомнила, где уже видела его. Он присутствовал тогда, во время экзамена. Я не придала этому значения в тот момент, среди десятков студентов и преподавателей, наблюдавших за испытаниями.

Но теперь, стоя напротив него, я вдруг поняла, что его лицо мне знакомо.

Астериан заметил мою реакцию.

— Вы меня узнали.

Это прозвучало не как вопрос. Я медленно кивнула.

— Вы были на вступительном испытании.

— Да.

Он не стал отрицать. Я снова посмотрела на кристалл.

— Это тот же тип артефакта?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Я подняла взгляд.

— Тогда почему я чувствую что-то похожее?

профессора Астериан несколько секунд молчал.

— Именно это я и хотел выяснить.

Он подвинул кристалл немного ближе, но не настолько, чтобы я могла случайно его коснуться.

— Не прикасайтесь. Просто скажите, что ощущаете.

Я нахмурилась.

— Я уже сказала.

— Тогда скажите точнее.

Я снова посмотрела на кристалл и почувствовала сначала холод, затем тепло, а после — что-то такое, чему не могла дать названия: это было не совсем похоже на поток и не воспринималось как обычная энергия, скорее напоминало далёкое эхо, которое невозможно было услышать обычным слухом.Я нахмурилась.

— Он мне знаком.

Взгляд профессора Астериана изменился совсем немного. Но я это заметила.

— Где вы ещё сталкивались с подобным ощущением?

Я медленно покачала головой.

— Не знаю.

— Подумайте.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Передо мной снова возник экзаменационный кристалл, моя ладонь на его поверхности, холод, тепло и затем полное отсутствие реакции. Но вместе с этим воспоминанием пришло другое. То самое странное ощущение, которое появлялось у меня иногда в последнее время, когда магия словно отвечала не на моё действие, а на что-то внутри меня.

Я открыла глаза.

— Я не могу объяснить.

Профессор Астериан несколько секунд смотрел на меня, после чего убрал кристалл.

— Хорошо. На сегодня достаточно.

Я удивлённо посмотрела на него.

— И всё?

— И всё.

Я уже повернулась к двери, но остановилась.

— Профессор?

— Да?

— Зачем вы вообще проверяли меня?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Потому что во время вступительных испытаний ваш кристалл не показал обычной реакции.

Я ничего не ответила.

— Я хотел понять, было ли это случайностью, — продолжил он. — Теперь я не уверен, что случайностью.

Внутри неприятно похолодело.

— Что это значит?

— Пока ничего.

Он снова взял кристалл.

— И именно поэтому я не собираюсь делать выводы раньше времени.

Я медленно кивнула.

— Понятно.

Хотя на самом деле мне ничего не было понятно. Я вышла из аудитории и только в коридоре позволила себе нормально вдохнуть. Мерил, Грег, Элиара и Кайден ждали неподалёку. Мерил сразу подошла ко мне.

— Ну?

— Что он хотел? — спросил Грег.

Я посмотрела на закрытую дверь. Перед глазами снова возник чёрный кристалл. И воспоминание о вступительном испытании, которое я до этого почти не связывала с сегодняшней лекцией.

— Ничего особенного, — сказала я. — Просто задавал несколько вопросов.

Мерил прищурилась.

— Ты врёшь.

— Я не вру.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

Я невольно улыбнулась.

— Какое?

— Такое, будто ты только что узнала что-то неприятное.

Я хотела ответить, но промолчала. Потому что впервые за всё время обучения в Деймарисе мне пришла в голову одна мысль, от которой становилось не по себе.

Возможно, Астериан Валькрейн заинтересовался мной не сегодня. Возможно, он обратил внимание на меня ещё тогда, во время вступительного испытания. И если это было так, то сегодняшняя лекция могла оказаться далеко не случайной.

Глава 23 Три месяца спустя

☽ ── ✦ ── ❖Глава 23 Три месяца спустя❖ ── ✦ ── ☾

Три месяца, проведённые в Деймарисе, пролетели настолько быстро, что в какой-то момент я поймала себя на странной мысли: я уже не могла точно вспомнить, когда именно перестала считать дни с момента поступления. В первое время каждая неделя казалась отдельным событием, а теперь недели складывались одна в другую, образуя привычный ритм, в котором были ранние подъёмы, занятия, длинные переходы из одного корпуса в другой, самостоятельная работа в библиотеке, обеды, разговоры, вечерние посиделки и короткие моменты тишины, когда наконец можно было закрыть дверь комнаты и просто выдохнуть. Академия больше не казалась огромным неизвестным местом, которое необходимо постоянно изучать, чтобы в очередной раз не свернуть не туда: я знала, где находится нужная аудитория, какой путь занимает меньше времени, в каком крыле после обеда становится особенно шумно, где можно спокойно заниматься, а где лучше не пытаться перечитывать конспекты из-за постоянного движения студентов.

За эти три месяца мы успели сделать гораздо больше, чем просто привыкнуть к расписанию.

Мы уже знали характер многих преподавателей, понимали, кто любит задавать вопросы неожиданно, кто даёт несколько минут подумать перед ответом, а кто считает молчание после вопроса признаком того, что студент просто не учил тему. Мы начали различать по голосам, что происходило за дверью аудитории, научились по одному звону учебного кристалла понимать, что занятие скоро начнётся, а по определённому мерцанию на стенах — что тренировочный зал готовится к практической работе. В общежитии появились свои маленькие привычки: кто-то оставлял книги на подоконнике, кто-то постоянно забывал закрывать шкаф, а кто-то каждый вечер приносил в комнату сладости и говорил, что это «не для себя, а просто на случай, если захочется».

Последнее почти всегда относилось к Мерил.

За это время у каждого из нас уже появились любимые предметы и те, к которым мы относились без особого восторга, хотя старались этого не показывать. Кайден мог часами говорить о древних рунах и магических артефактах, Элиара особенно внимательно относилась к занятиям, связанным с природной магией и существами, Грегу нравились практические дисциплины, где можно было меньше сидеть над книгами и больше двигаться, а Мерил утверждала, что ей нравятся все предметы, кроме тех, где преподаватель требует слишком много писать. Я сама до сих пор не могла назвать одну область, которая привлекала меня сильнее остальных, потому что мне хотелось разобраться почти во всём, особенно там, где магия была связана не с готовыми заклинаниями, а с пониманием самих потоков энергии.

Иногда мы говорили, что за эти три месяца стали другими.

Не в том смысле, что кто-то внезапно изменил характер или научился невозможным вещам, а скорее потому, что каждый из нас стал увереннее. Ошибок всё ещё было достаточно, некоторые практические задания по-прежнему заставляли нас выходить из аудитории совершенно вымотанными, а после особенно сложных лекций хотелось просто закрыть учебник и больше никогда его не открывать, но теперь даже неудача уже не воспринималась как катастрофа. Мы научились смеяться над своими ошибками, просить помощи, спорить с преподавателями в пределах разумного и признавать, когда кто-то из друзей действительно разбирался в теме лучше.

Именно тогда я поняла, что у меня появилась жизнь, в которой Деймарис занимал гораздо больше места, чем я когда-то могла представить.

В нашем расписании постепенно появлялись новые дисциплины, и одной из самых неожиданных для меня стала магическая физическая подготовка.

В первый раз, когда Мерил увидела этот предмет в расписании, она несколько секунд молча смотрела на строчку, а затем подняла голову и недоумённо спросила:

— Подожди, а это точно академия магии?

Грег, сидевший напротив, даже не стал заглядывать в её расписание.

— Точно.

— Тогда зачем нам физическая подготовка? — с искренним недоумением спросила она.

Грег усмехнулся.

— А как ты собираешься стать магом воздуха, если будешь уметь только воздух вокруг себя закручивать? Думаешь, тебе достаточно будет стоять на месте и размахивать руками?

Мерил нахмурилась.

— Я, между прочим, действительно хотела стать магом воздуха.

— Вот именно, — спокойно ответил Грег. — А для этого тебе тоже придётся бегать, прыгать и поддерживать себя в хорошей форме. Думаешь, магам воздуха физическая подготовка не нужна?

— Я предполагала, что маги решают такие проблемы магией.

— Магия не всегда спасёт, если ты сама не успеешь увернуться, — заметил он.

Кайден, всё это время не отрывавшийся от книги, спокойно добавил:

— Именно поэтому тебе этот предмет и нужен.

Мерил медленно повернулась к нему.

— Это сейчас было оскорбление?

— Скорее наблюдение.

— Кайден.

— Да?

— Когда-нибудь ты научишься говорить так, чтобы твои наблюдения не звучали как оскорбления?

Он на несколько секунд задумался, а потом совершенно серьёзно ответил:

— Не уверен.

Кайден засмеялся, а Элиара прикрыла улыбку ладонью.

Я тоже не смогла удержаться от смеха, хотя тогда ещё не знала, насколько прав Грег оказался.

Тренировочная площадка находилась в отдельном корпусе за западной частью академии, и уже при первом взгляде становилось понятно, что назвать её обычным спортивным залом было бы большой ошибкой. Пространство занимало огромную открытую территорию, окружённую высокими защитными стенами, которые меняли высоту в зависимости от вида тренировки. Здесь находились беговые дорожки с изменяемым рельефом, каменные платформы, способные подниматься на разную высоту, подвесные кольца, тренировочные манекены, невысокие стены, которые необходимо было преодолевать без разрушения, а также участки с магическими полями, способными на короткое время изменять вес тела или направление движения.

Когда наша группа вышла на площадку, нас уже ждал преподаватель.

Его звали профессор Дариан Сарвен, и он был горгоном.

Высокий, крепко сложенный мужчина выглядел так, будто долгие годы посвятил тренировкам. У него были густые тёмные волосы, свободно падавшие до плеч, смугло-серая кожа с едва заметными чешуйчатыми узорами у висков и на шее и глубокие золотистые глаза с вертикальными зрачками. На каждом предплечье у него кольцами обвивались по пять змей, словно живые браслеты: они спокойно лежали поверх кожи, иногда медленно шевелились, поднимали головы или высовывали раздвоенные языки, реагируя на происходящее вокруг. Несмотря на их необычный вид, змеи не казались опасными — скорее они были такой же естественной частью его сущности, как чешуя или глаза. Он дождался, пока мы выстроимся перед ним, и только потом произнёс:

— Я профессор Дариан Сарвен. На моих занятиях вы будете учиться не боевому мастерству как таковому, а тому, что необходимо каждому магу независимо от направления. Вы должны уметь удерживать равновесие, быстро двигаться, правильно распределять энергию, оценивать расстояние и хотя бы некоторое время сохранять контроль над магией тогда, когда ваше тело уже устало.

Он сделал небольшую паузу и обвёл взглядом группу.

— И сразу предупреждаю: магия не отменяет необходимость двигаться ногами.

Несколько студентов засмеялись.

— А теперь разминка.

Мерил наклонилась ко мне.

— Ненавижу это слово.

— Ты ещё даже не начала.

— Именно поэтому ненавижу заранее.

Профессор Сарвен, который стоял достаточно далеко, чтобы, казалось бы, нас не услышать, вдруг сказал:

— Вейран, если силы на разговор у вас достаточно, значит, разминка проходит недостаточно интенсивно.

Мерил выпрямилась.

Грег отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Он слышит всё, — прошептал Кайден.

— Теперь я тоже это знаю, — ответила Мерил.

Разминка оказалась обычной только первые пять минут. Потом профессор добавил магическое усиление.

Нужно было не просто пробежать несколько кругов, а научиться использовать энергию для кратковременного ускорения, не расходуя её слишком много. После этого мы переходили к прыжкам между платформами, где высота менялась после каждого прохождения, затем учились падать и гасить удар небольшой вспышкой магии, не превращая тренировку в бесконтрольный выброс силы.

Уже через полчаса Мерил тяжело дышала.

— Я… ненавижу… этот предмет, — выговорила она, уперевшись руками в колени.

Грег, который тоже дышал чаще обычного, всё же нашёл силы улыбнуться.

— А мне начинает нравиться.

— Конечно тебе нравится.

— Почему?

— Потому что ты наслаждаешься моими страданиями.

— Немного.

— Торн, — раздался голос профессора.

Грег мгновенно выпрямился.

— Да, профессор?

— Ещё одно слово в адрес Вейран, и следующий круг вы проходите вместе.

Мерил повернула голову.

— Профессор, можно сразу?

Профессор Сарвен посмотрел на неё.

— Можно.

Грег вздохнул.

— Предательство.

На этот раз засмеялась даже Элиара. После разминки началась основная часть тренировки. Перед нами появились три маршрута разной сложности, и профессор объяснил, что проходить их предстоит не на скорость, а на качество движения. Первый требовал только ловкости, второй предполагал использование магии, а третий соединял физические препятствия с воздействием тренировочных потоков, которые могли толкнуть или сбить с равновесия. Нам разрешили работать парами. Я оказалась вместе с Элиарой.

— Готова? — спросила она.

— Не особо.

— Отлично.

— Почему отлично?

— Значит, мы в равных условиях.

Я рассмеялась.

Маршрут начался с низких платформ, но уже через несколько секунд одна из них поднялась, а следующая начала медленно вращаться. Мы с Элиарой быстро перешли дальше, однако на третьем участке всё изменилось: под ногами возникло воздушное поле, которое заставило тело стать значительно легче.

Я попыталась сделать обычный шаг и почти сразу поднялась выше, чем рассчитывала.

— Не отталкивайся слишком сильно! — крикнула Элиара.

Я успела изменить движение и приземлиться.

— Спасибо!

— Всегда пожалуйста!

Следующий участок оказался сложнее: между платформами оставалось большое расстояние, поэтому для каждого прыжка требовалось всего на несколько мгновений усилить ноги магией и при этом не выпустить энергию раньше времени. Я сделала глубокий вдох, почувствовала знакомый поток и шагнула вперёд, направляя энергию к ногам; тело легко оттолкнулось от платформы, я приземлилась на следующую и почти сразу перенесла вес для нового прыжка. Ещё один прыжок, затем следующий, и всё шло хорошо, пока платформа подо мной неожиданно не качнулась в сторону. Я потеряла равновесие, но прежде, чем успела направить магию в тело, почувствовала под ногой твёрдую опору, которой мгновение назад там не было: край платформы слегка поднялся и позволил мне удержаться. Я посмотрела на Элиару внизу и спросила.

— Ты это сделала?

— Что?

— Платформа.

Я замерла.

— Наверное, сама сработала.

Элиара нахмурилась, но ничего больше не сказала.

Я тоже не стала объяснять.

Профессор Сарвен наблюдал за нами с другого конца площадки, однако к нам не подошёл. Когда занятие закончилось, мы все буквально рухнули на скамьи. Мерил сидела с таким выражением лица, будто собиралась написать официальную жалобу ректору.

— Я считаю, что академия пытается нас уничтожить.

Кайден достал воду.

— Тогда почему все ещё живы?

— Не мешай мне жаловаться.

Грег вытер лоб.

— Согласен, ноги у меня перестали принадлежать мне примерно десять минут назад.

Элиара улыбнулась.

— Завтра будет легче.

Мерил посмотрела на неё.

— Почему ты говоришь такие страшные вещи так спокойно?

Профессор Сарвен подошёл к нам.

— Потому что завтра действительно будет легче.

Мерил тяжело вздохнула.

— После этого заявления я начинаю сомневаться.

Профессор улыбнулся.

— Правильно сомневаетесь.

Все засмеялись.

Через пару дней у нас была элементальная практика, где уже никто не жаловался на физическую нагрузку, потому что там приходилось работать исключительно с магией, хотя после некоторых упражнений усталость всё равно была не меньше.

К этому времени преподаватели перестали давать нам совсем простые задания. Мы уже умели создавать устойчивые потоки, распределять энергию между несколькими источниками и поддерживать заклинание дольше нескольких минут, поэтому теперь нужно было учиться сочетать разные типы энергии.

На этот раз нам выдали небольшие кристаллические сферы и попросили удерживать над ладонями сразу два потока, не позволяя им смешиваться.

Мерил работала с воздухом и водой.

Грег — с огнём и воздухом.

Элиара выбрала воду и землю.

Кайден долго изучал сферу, прежде чем наконец приступить.

— Ты опять думаешь слишком долго, — сказала Мерил.

— Я анализирую.

— Ты анализируешь уже пять минут.

— Это и есть анализ.

— Это размышление.

— Они связаны.

Грег посмотрел на нас.

— Не вмешивайся, — предупредила Мерил.

— Я и не собирался.

— По твоему лицу видно обратное.

Я засмеялась.

Когда дошла очередь до меня, я коснулась сферы. Земля отозвалась почти сразу.

Воздух оказался сложнее. Он не любил удержание и постоянно стремился рассеяться, однако через некоторое время мне удалось стабилизировать оба потока. Преподаватель подошёл ближе.

— Не пытайтесь заставить стихии работать одинаково. Они не одинаковы. Сила мага заключается не в том, чтобы подавить характер энергии, а в том, чтобы понять, как с ним работать.

Я кивнула и продолжила удерживать поток, но именно тогда заметила небольшую странность: моя магия земли ощущалась чуть плотнее, чем раньше, словно стала собраннее и быстрее отзывалась на мои мысли. Разница была совсем незначительной, однако я чувствовала её совершенно отчётливо — поток реагировал точнее, легче подстраивался под моё намерение и будто бы требовал от меня меньше усилий, чем раньше. Казалось, внутри меня незаметно изменился сам способ, которым магия отвечала на мои мысли, и я пока не понимала, было ли это обычным результатом постоянных тренировок или происходило что-то другое. Я закончила упражнение и медленно убрала руку, после чего сфера погасла, оставив на ладони лишь лёгкое ощущение тепла. Ещё несколько секунд я смотрела на неё, пытаясь понять, не ошиблась ли, но затем всё же отвернулась и постаралась выбросить это из головы. Мне всё чаще казалось, что дело не просто в постепенном развитии моих способностей: что-то внутри меня действительно менялось, медленно и почти незаметно, но с каждым разом становилось всё труднее убеждать себя, что мне лишь кажется.

Не менее интересными стали занятия по артефакторике.

К третьему месяцу обучения нам начали показывать, как магия удерживается не только внутри живого существа, но и в предметах. Нам объясняли, как устроены простые накопительные кристаллы, почему одни материалы лучше проводят определённые виды энергии, как руны взаимодействуют с металлами и камнем и почему артефакт нельзя зарядить бесконечно, даже если запас магии у владельца кажется большим.

На одном занятии нам выдали маленькие металлические пластины и попросили создать простой бытовой артефакт, способный удерживать слабое свечение.

Кайден закончил первым.

— Конечно, — проворчала Мерил. — Он даже не выглядит так, будто вообще старался.

— Я старался.

— Ты читал книгу, пока работал.

— Это не мешает.

Грег посмотрел на свою пластину.

— А если моя не загорелась?

— Значит, ты сделал что-то неправильно, — спокойно ответил Кайден.

— Кайден.

— Да?

— Иногда ты слишком полезный.

— Спасибо.

Мы снова рассмеялись.Моя пластина заработала только с третьей попытки, но когда свет появился, он оказался немного ярче, чем требовалось. Преподаватель подошёл и нахмурился.

— Сколько энергии вы вложили?

— Не знаю.

— Попробуйте ещё раз, но слабее.

Я кивнула. Во второй раз всё получилось правильно. Однако в момент, когда я отняла пальцы от металла, по пластине прошла тонкая серебристая вспышка, которую преподаватель, кажется, не заметил, но для меня это было заметно.

Были и занятия, которые я полюбила почти сразу.

Магическое исцеление требовало большой сосредоточенности, но именно это и привлекало меня больше всего. Здесь нельзя было просто произнести заклинание и ждать результата — сначала нужно было внимательно изучить состояние организма, понять, что именно произошло, определить характер повреждения магических каналов, отличить обычное истощение от последствий перенапряжения и только после этого решить, какое воздействие действительно необходимо. Чем больше мы разбирали эту тему, тем сильнее я замечала сходство с моей прежней профессией: здесь, как и раньше, одной способности помочь было недостаточно, ведь сначала требовалось внимательно наблюдать, находить причину проблемы, оценивать состояние и только потом приступать к помощи. Наверное, именно поэтому этот предмет заинтересовал меня почти сразу, а знания, которые я ещё дома успела получить по основам исцеления, оказались очень кстати. Многие термины, принципы и общие представления уже были мне знакомы, поэтому мне не приходилось заново разбираться в самых простых вещах, и я могла гораздо быстрее понимать объяснения преподавателя и сосредоточиться на более сложных аспектах магического лечения. Особенно полезной оказалась привычка внимательно наблюдать за состоянием организма и обращать внимание не только на саму проблему, но и на то, что могло её вызвать, поэтому постепенно мне становилось всё интереснее разбираться в том, как магия проходит через тело, взаимодействует с магическими каналами и влияет на их работу.

Последующие предметы были не мене интересны например как магическая ботаника проходила в огромных тепличных залах, где для разных растений поддерживались свои условия: в одних секциях было тепло и влажно, в других воздух оставался прохладным, а некоторые редкие виды выращивали под специальными магическими светильниками. Мы не просто изучали названия и свойства растений, а учились понимать их состояние, замечать изменения в поведении и определять, как на них влияет окружающая магия. Элиара чувствовала себя на этих занятиях особенно уверенно и могла заметить то, на что я порой даже не обращала внимания: едва заметное изменение оттенка листьев, изменение плотности магического потока или то, как растение начинало тянуться к одному из источников энергии. Я часто работала рядом с ней и постепенно перенимала её внимательность, хотя иногда мне казалось, что растения и без того слишком хорошо чувствуют моё присутствие.

А так же предмет магические существа проходили в специальных секциях академии, приспособленных для изучения самых разных видов. Нам рассказывали не только о внешних особенностях и природных способностях существ, но и о том, как правильно вести себя рядом с ними, какие признаки указывают на страх или раздражение и почему даже совершенно спокойное существо может стать опасным, если почувствует угрозу. Мы учились различать следы магии, оставленные разными существами, определять по поведению, защищает ли оно свою территорию или просто пытается избежать контакта, и постепенно начинали понимать, насколько важно учитывать характер каждого вида. Иногда занятия проходили непосредственно рядом с учебными вольерами, и тогда преподаватель просил нас не приближаться без разрешения, объясняя, что любопытство в таких ситуациях редко заканчивается хорошо.

Преобразование материи требовало ещё большей точности. Здесь нас постепенно учили менять форму и свойства предметов, не разрушая их внутреннюю структуру, и довольно быстро стало понятно, что одного запаса магии для этого недостаточно. Даже небольшой избыток энергии мог привести к тому, что материал менялся сильнее, чем требовалось, покрывался трещинами или вовсе терял устойчивость. Поэтому преподаватель заставлял нас снова и снова выполнять одно и то же упражнение, добиваясь того, чтобы каждое движение магии было осознанным и точным, а результат зависел не от случайности, а от полного контроля над потоком.

А вот магические плетения со временем превратились для меня в один из самых сложных предметов. Поначалу мы учились простым конструкциям и отдельным узлам, но постепенно преподаватель начал усложнять задания, заставляя нас соединять сразу несколько потоков и следить за тем, чтобы они не сталкивались между собой и не разрушали общую структуру. Теперь требовалось не просто создать плетение, а сделать его устойчивым, правильно распределить энергию между всеми узлами и добиться того, чтобы конструкция продолжала работать без постоянного прямого контроля мага.

На одном из таких занятий перед каждым из нас лежал небольшой световой кристалл, а преподаватель объяснял, что сегодня мы должны создать плетение, которое сможет удерживать его в воздухе без постоянного направления энергии рукой. Мерил довольно быстро построила свою конструкцию из тонких воздушных линий, и кристалл почти сразу поднялся над столом, слегка покачиваясь, но оставаясь устойчивым. Элиара выбрала более плотную структуру и добилась ещё большей стабильности, а Каиден справился настолько быстро и аккуратно, что преподаватель подошёл проверить его работу почти сразу, несколько секунд внимательно рассмотрел узлы и лишь после этого кивнул, признав конструкцию правильно выстроенной. Грег, как обычно, решил сделать ставку на надёжность и создал гораздо более плотное плетение, чем требовалось, из-за чего его кристалл буквально оказался окружён сетью магических линий.

— Торн, вы собираетесь удерживать кристалл или строить вокруг него стену? — спросил преподаватель, остановившись возле его стола.

Грег посмотрел на своё плетение, потом на преподавателя и совершенно спокойно ответил:

— Надёжность превыше всего.

— Вы тратите почти вдвое больше энергии, чем необходимо.

— Зато не упадёт.

Преподаватель покачал головой, но в его взгляде появилась лёгкая улыбка.

— Когда-нибудь вам всё же придётся научиться доверять собственному контролю.

— Я доверяю, — невозмутимо ответил Грег. — Просто контролю нравится, когда у него есть запас.

Мерил тихо рассмеялась, а я покачала головой, после чего наконец сосредоточилась на собственной работе.

Я медленно выстроила основу плетения, соединила узлы между собой и начала распределять поток по всей конструкции, стараясь не повторить ошибку Грега и не вложить больше энергии, чем требовалось. Сначала всё шло именно так, как объяснял преподаватель: кристалл приподнялся над столом, завис в воздухе, а тонкие линии плетения постепенно выровнялись и начали поддерживать его без моего постоянного участия. Я уже хотела немного ослабить поток, когда внезапно почувствовала, что энергия становится плотнее, словно сама собирается в одной точке, хотя я ничего для этого не делала.

Кристалл поднялся выше.

Я нахмурилась и попыталась уменьшить поток, но вместо этого магия словно сама начала искать другой путь, проходя между уже созданными узлами и перестраивая их так, как будто следовала не моему первоначальному замыслу. Внутри плетения появилась тонкая серебристая линия, которой прежде не было, и на мгновение мне показалось, что она проходит сквозь всю конструкцию, соединяя отдельные участки между собой.

Я замерла.

Кристалл дрогнул.

— Ранэль, — спокойно произнёс преподаватель, заметив изменение, — не давите на структуру.

Я медленно выдохнула, перестала пытаться удержать поток силой и позволила энергии распределяться свободнее. Почти сразу плетение стабилизировалось: серебристая линия исчезла, кристалл перестал подниматься и спокойно завис на нужной высоте.

— Вот так лучше, — сказал преподаватель.

Я кивнула, делая вид, что всё в порядке, хотя внутри меня становилось всё тревожнее. Я уже не первый раз замечала нечто подобное, но раньше могла списать это на усталость, напряжение или постепенное развитие магии после нескольких месяцев обучения. Теперь же я всё чаще чувствовала, что дело не просто в том, что мои способности становятся сильнее: сама энергия будто начинает вести себя иначе, словно внутри привычного потока появляется что-то новое, чего раньше там не было.

Я снова посмотрела на кристалл, который спокойно светился над столом, и невольно подумала о той тонкой серебристой линии. Я точно знала, что прежде её не существовало.

При этом наша дружба становилась всё крепче. Мы могли несколько дней почти не пересекаться на занятиях, потому что расписание постоянно разводило нас по разным группам, а потом встретиться в коридоре и продолжить разговор так, будто не виделись всего несколько минут.

Однажды Мерил ждала нас у столовой.

— Я нашла место.

— Какое? — спросил Грег.

— Где продают новые сладости.

Кайден тяжело вздохнул.

— Опять?

— Да.

— Ты недавно говорила то же самое.

— Потому что недавно я действительно нашла новое место.

Элиара улыбнулась.

— А это место чем отличается?

Мерил гордо подняла палец.

— Там пирожные не просто светятся. Они меняют вкус в зависимости от того, какой сироп добавляешь.

— Всё, — сказал Грег. — Я иду.

Кайден закрыл книгу.

— Я тоже.

— Ты же пять минут назад сказал, что у тебя работа.

— Я изменил решение.

— Вот видишь, — Мерил посмотрела на меня. — У нас правильная компания.

Я засмеялась, глядя на них, и именно в такие моменты особенно остро чувствовала, насколько незаметно изменилась моя жизнь за последние три месяца. Вечера постепенно стали для нас особенными: иногда мы собирались у окна в общей комнате, вспоминали прошедшие занятия, обсуждали преподавателей и спорили о том, кто сегодня был строже обычного, а иногда уходили в библиотеку, намереваясь действительно спокойно позаниматься, хотя Мерил почти всегда каким-то образом умудрялась через несколько минут перевести разговор на что-нибудь совершенно не связанное с учёбой. Бывали вечера, когда мы вообще не открывали учебники, а просто выходили прогуляться по территории академии, если погода позволяла, и тогда могли часами ходить по знакомым дорожкам, разговаривая обо всём подряд, смеясь над какими-нибудь мелочами и обсуждая планы на ближайшие выходные. Мне нравилось это простое ощущение, нравилось возвращаться после занятий туда, где меня уже ждали друзья, и иногда я настолько погружалась в эту новую жизнь, что почти забывала, какой она была раньше.

За эти три месяца у меня появился свой привычный ритм, появились люди, которых я уже не представляла отдельно от Деймариса, и место, куда хотелось возвращаться после каждого учебного дня, однако вместе с этим я начала замечать ещё кое-что, сначала настолько незначительное, что даже не придавала этому особого значения. Сначала мне показалось, что я просто стала немного лучше чувствовать землю, ведь после постоянных тренировок мои способности действительно должны были развиваться, а затем я начала замечать магические следы, на которые раньше вообще не обращала внимания. Иногда учебные кристаллы реагировали на моё прикосновение немного быстрее, чем на прикосновение других студентов, несколько раз руны вспыхивали в тот момент, когда я проводила над ними ладонью, а в теплицах отдельные растения словно начинали тянуться в мою сторону, стоило мне подойти ближе. Однажды я даже почувствовала магический поток через стену, хотя раньше совершенно не подозревала, что за ней вообще проходит какая-то энергетическая линия.

Поначалу я спокойно объясняла всё это обычным развитием способностей и не видела причин тревожиться: три месяца постоянных занятий, практики и тренировок действительно не могли пройти бесследно. Однако постепенно я стала замечать разницу между тем, что просто становилось сильнее, и тем, что ощущалось иначе. Иногда дело было не в количестве энергии, а в самом её ощущении — мой поток словно становился глубже и тоньше одновременно, быстрее откликался на мои мысли и будто бы находил пути, которыми раньше никогда не пользовался. Это было трудно объяснить даже самой себе, поэтому я старалась не придавать этому слишком большого значения, хотя всё чаще ловила себя на мысли, что внутри привычной магии появилось что-то ещё, чему я пока не могла дать названия.

Я никому об этом не рассказывала, даже Мерил, которая, скорее всего, первой заметила бы, что со мной что-то происходит. Наверное, потому, что сама до конца не была уверена в собственных ощущениях и не хотела превращать каждую необычную мелочь в проблему, особенно теперь, когда моя жизнь в Деймарисе наконец стала спокойной и привычной. Но где-то глубоко внутри я уже понимала, что это не просто случайность, и чем дольше продолжалось обучение, тем труднее мне становилось делать вид, будто я ничего не замечаю.

Когда наконец наступил выходной, мы решили выбраться в Мидлен и провести хотя бы один день без учебников, расписания и мыслей о том, сколько страниц нам предстоит прочитать к следующему занятию. За три месяца мы уже успели неплохо узнать ближайшие улицы столицы, но всё равно находили места, в которых ещё ни разу не бывали, поэтому на этот раз решили не составлять строгий маршрут, а просто идти куда захочется и посмотреть, куда нас приведёт день. Правда, ещё до выхода из академии Мерил заставила всех пообещать, что сегодня мы не будем превращать прогулку в очередной учебный день.

— Только сегодня никаких занятий, — строго заявила она, стоя у ворот и по очереди глядя на каждого из нас. — Мы не вспоминаем про домашние задания, не спорим о рунах, не обсуждаем преподавателей и главное — никаких учебников.

— Хорошо, — согласился Грег.

— Хорошо, — вторил ему Элиара, улыбнувшись.

Каиден, который уже держал под мышкой небольшую книгу, не спешил отвечать.

Мерил прищурилась:

— Кайден, только не говори мне, что ты собираешься взять её с собой.

— Я просто не хотел оставлять её без присмотра.

— Книга прекрасно проживёт один день без тебя.

— Не уверен.

— Кайден!

Он наконец вздохнул и убрал книгу обратно в комнату.

— Ладно, только сегодня.

— Вот теперь я спокойна, — довольно сказала Мерил, после чего посмотрела на нас с таким видом, будто только что добилась важнейшей победы.

— Подожди, — добавила она, подняв палец. — И никаких магазинов с артефактами.

Каиден на секунду задумался.

— Это уже слишком.

— Почему?

— Потому что я не собирался покупать ничего дорогого.

— А что собирался?

— Просто посмотреть.

Грег усмехнулся:

— В твоём случае «просто посмотреть» обычно заканчивается покупкой трёх книг, двух рунических пластин и какой-нибудь вещи, назначение которой ты будешь объяснять нам весь обратный путь.

Каиден поправил очки и совершенно спокойно ответил:

— Возможно, ты преувеличиваешь.

— Совсем немного, — заметила Элиара.

Мерил рассмеялась.

— Всё, идём, пока он не передумал.

Мы вышли из академии ближе к полудню и довольно быстро оказались на оживлённых улицах Мидлена. За три месяца я успела привыкнуть к постоянному движению столицы, к магическим экипажам и платформам, которые плавно перемещались по воздушным маршрутам, к светящимся указателям над перекрёстками, к мостам, соединяющим соседние улицы на разной высоте, и к тому, что вокруг нас постоянно проходили представители самых разных народов. Но теперь, когда я гуляла по городу не одна и не в первые дни после поступления, всё воспринималось совсем иначе: мы не спешили куда-то по делу и не старались успеть вернуться к определённому часу, поэтому могли спокойно остановиться возле красивой витрины, свернуть на незнакомую улицу или задержаться там, где нас заинтересовало что-нибудь необычное.

Сначала мы решили пройтись по торговому кварталу, который раньше видели только издалека. Там было множество небольших магазинов, мастерских и лавок, расположенных почти вплотную друг к другу, а над входами висели светящиеся вывески, некоторые из которых сами меняли изображение. Мы несколько раз останавливались возле витрин, рассматривали украшения, одежду, небольшие магические предметы и всевозможные вещи для студентов, пока Мерил наконец не исчезла в магазине одежды.

— Только быстро! — крикнул ей вслед Грег.

— Это ты себе говори! — донёсся из-за двери её голос.

Мы переглянулись.

— Она долго, — заметил Грег.

— Она выбирает, — возразила Элиара.

— Она выбирает уже десять минут.

— Значит, ей нужно ещё немного времени.

Каиден спокойно наблюдал за витриной напротив.

— Я бы не советовал торопить её.

Грег посмотрел на него.

— Почему?

— Она может выбрать ещё дольше.

Через некоторое время Мерил наконец появилась, прижав к себе несколько вещей.

— Мне нужно ваше мнение.

Она протянула первую вещь Грегу.

— Хорошая, — сказал он.

Мерил прищурилась.

— Ты даже не посмотрел.

— Я посмотрел.

— Куда?

— На вещь.

— Грег!

Он всё-таки рассмеялся.

— Ладно, ладно. Показывай.

В итоге выбор занял ещё немало времени, потому что Мерил решила перемерить почти всё, что ей понравилось, а потом заставила каждого высказать своё мнение. Элиара давала спокойные и вполне разумные советы, Каиден неожиданно разбирался в материалах лучше, чем мы ожидали, а Грег в основном пытался убедить Мерил, что любая вещь выглядит хорошо, лишь бы она наконец перестала выбирать.

Когда мы наконец вышли из магазина, у каждого оказалось по небольшому пакету, а у Мерил — целых три.

— Только не говори, что ты собиралась ничего не покупать, — сказал Грег.

— Я не собиралась.

— Именно поэтому у тебя три пакета?

— Они маленькие.

— Очень убедительный ответ, хотя Кайдену ты сказала никаких магазинов с артефактами, а сама раскупила весь магазин .

Мы снова рассмеялись и пошли дальше.

По пути заглянули в несколько небольших лавок, где продавались необычные вещи для студентов и путешественников. Где-то мы рассматривали дорожные амулеты, где-то маленькие светильники, способные менять яркость в зависимости от времени суток, а в одной лавке долго стояли возле полки с перьями, которые могли самостоятельно выводить на бумаге сказанные вслух слова. Каиден всё-таки начал рассказывать, как устроен механизм такого пера, но Мерил тут же подняла руки.

— Нет, сегодня не надо.

— Я просто объясняю.

— Я знаю.

— Это интересно.

— Возможно.

Она посмотрела на меня.

— Ранэль, скажи ему.

Я сделала вид, что очень внимательно рассматриваю соседнюю полку.

— Я не вмешиваюсь.

Каиден довольно улыбнулся.

— Вот видишь.

Грег покачал головой.

— Ты нашёл союзника.

— Я просто никого не заставляю слушать, — спокойно ответил Каиден.

— А через минуту ты всё равно начнёшь рассказывать, как создаются магические перья.

Каиден ничего не ответил. Мерил посмотрела на него.

— Ты уже придумал, с чего начнёшь?

— Возможно.

Мы дружно рассмеялись.

Мне нравилось, что за эти три месяца между нами появилась такая лёгкость. Нам больше не требовалось думать, о чём говорить, или пытаться заполнить тишину. Мы могли спорить, перебивать друг друга, шутить, иногда поддразнивать кого-нибудь, а потом через несколько минут совершенно спокойно продолжать разговор на другую тему.

После магазинов мы свернули на широкую улицу, которая вела к центральной площади. По дороге остановились возле уличного мастера, продававшего небольшие деревянные фигурки различных существ. Элиара долго рассматривала тонкую резную фигурку лесного духа, Каиден заинтересовался вырезанными рунами на основании, а Грег неожиданно нашёл маленькую фигурку горгона и протянул её Мерил.

— Похоже на твоего будущего преподавателя физической подготовки.

Мерил посмотрела на фигурку и рассмеялась.

— Если он заставит нас бегать ещё больше, я подарю её тебе.

— Почему мне?

— Чтобы напоминала о сегодняшнем дне.

Я тоже улыбнулась.

Город в тот день казался особенно живым. На площади играли музыканты, рядом выступали уличные маги, демонстрируя простые, но красивые иллюзии, вокруг собирались небольшие группы зрителей, а между рядами торговцев постоянно проходили жители города. Мы задержались там дольше, чем собирались, потому что Мерил захотела посмотреть выступление, а Грег неожиданно решил доказать, что сможет повторить один из простых трюков.

— Только не говори, что ты действительно собираешься это сделать, — предупредила я.

— Почему нет?

— Потому что прошлый раз ты чуть не поджёг салфетку.

— Это было один раз.

— И именно поэтому я всё ещё помню.

— Я был моложе и неопытнее.

Каиден поднял глаза от небольшой брошюры, которую успел купить по дороге.

— Это было всего две недели назад.

Грег посмотрел на него.

— Спасибо за поддержку.

— Не за что.

Мы ещё долго гуляли по площади, а потом Мерил наконец вспомнила о главной цели нашего выхода.

— Всё, я решила. Идём есть.

— Ты говоришь это так, будто мы до сих пор голодали, — заметил Грег.

— Мы всё равно ещё не ели ничего нормального.

— Мы ели утром.

— Это было давно.

— Два часа назад.

— Очень давно.

Элиара засмеялась.

— Думаю, спорить бессмысленно.

Мерил довольно кивнула.

— Наконец-то разумный человек.

Так мы и оказались в небольшой кондитерской, которую Мерил заметила ещё по дороге и специально запомнила, чтобы привести нас туда позже. Внутри было светло и уютно, над столами висели небольшие магические светильники, а витрины были заставлены десертами, многие из которых выглядели так необычно, что я не сразу могла понять, из чего они вообще сделаны. Здесь продавались пирожные с меняющей вкус начинкой, хрустящие шарики с ягодным кремом, засахаренные лепестки, мягкая карамель, которая становилась тёплой от прикосновения, и напитки с лёгкой мерцающей пеной.

— Вот теперь я точно понимаю, зачем мы пришли в город, — сказала Мерил, довольно разглядывая витрину с десертами.

Грег усмехнулся и покачал головой:

— Я начинаю подозревать, что весь твой маршрут с самого начала был построен исключительно вокруг еды.

— Неправда, — тут же возразила Мерил, повернувшись к нему. — Я просто люблю сладкое. И вообще, не понимаю, почему ты возмущаешься, будто сам не любишь вкусно поесть.

— Я не отрицаю, что люблю вкусно поесть, — рассмеялся Грег. — Но тогда объясни мне, почему нашей первой остановкой после магазинов стала именно кондитерская?

— Потому что это важнейшая часть нашей экскурсии, — совершенно серьёзно ответила Мерил.

Грег приподнял бровь.

— Экскурсии?

— Конечно, — Мерил кивнула с таким видом, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Мы изучаем культуру Мидлена, а местная кухня — её важная часть. Нельзя же просто гулять по городу и ничего не попробовать.

Каиден, всё это время спокойно рассматривавший витрину, неожиданно поддержал её:

— Если рассуждать с научной точки зрения, дегустация действительно позволяет получить представление о местной культуре и традициях.

Грег медленно повернул голову к нему.

— Не поддерживай её.

Каиден посмотрел на него поверх очков.

— Почему?

— Потому что теперь она окончательно решит, что у неё есть научное доказательство необходимости съесть всё, что есть на этой витрине.

Мерил довольно улыбнулась и посмотрела на Каидена:

— Видишь? Кайден меня понимает.

Грег только вздохнул.

— Всё, против такой компании у меня нет шансов.

Мы набрали несколько разных десертов и расположились за большим столом возле окна. Некоторое время каждый пробовал всё подряд, пытаясь угадать состав и понять, какой вкус появится следующим. Один из десертов неожиданно сменил ягодную начинку на цитрусовую, другой сначала оказался сладким, а потом приобрёл лёгкую мятную горечь.

Грег откусил небольшой кусочек и замер.

— Что там?

Мерил засмеялась:

— Откуда мне знать?

— Ты же выбрала.

— Но я его раньше не пробовала.

— То есть ты заставила нас участвовать в эксперименте?

— Это обычная дегустация.

Каиден спокойно отломил небольшой кусочек.

— Судя по составу, ничего опасного здесь нет.

Грег посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь?

— На витрине было описание.

— Конечно.

Я рассмеялась так сильно, что на несколько секунд вообще перестала думать обо всём остальном. Наверное, именно этого мне и не хватало последние месяцы — не отдыха от учёбы как такового, а ощущения, что можно просто провести день с друзьями, никуда не спешить, смеяться над какой-нибудь мелочью и не вспоминать каждую минуту, что завтра снова занятия.

После кондитерской мы ещё долго гуляли по городу. Заглянули в несколько лавок, купили мелочи для комнат, присмотрели подарки для родных, прошли через старый квартал, где здания сохранились ещё с прошлых эпох, а затем свернули к высокому мосту, который проходил над одной из магических транспортных линий. С него открывался прекрасный вид на Мидлен: внизу двигались экипажи, по светящимся маршрутам проходили платформы, над крышами мерцали защитные контуры, а вдалеке возвышались башни Деймариса, соединённые тонкими линиями магического света.

Мы остановились у перил и некоторое время просто смотрели на город.

— Уже три месяца, — тихо сказала Мерил.

Я повернулась к ней.

— Да.

— А ощущение такое, будто мы приехали совсем недавно.

Грег опёрся на перила и посмотрел на башни академии.

— А мне кажется, будто мы здесь уже давно.

— Мне тоже, — призналась я. — В первый месяц я всё время думала, куда идти и успею ли на занятие, а теперь могу половину маршрутов пройти почти не задумываясь.

— А самое главное, — сказала Мерил, — мы знаем, где лучше всего кормят.

— Вот это действительно полезное знание, — серьёзно поддержал её Грег.

Элиара тихо рассмеялась.

— Думаю, вы запомнили это раньше, чем расположение нужных аудиторий.

— Конечно, — ответила Мерил. — Приоритеты должны быть правильными.

Мы ещё некоторое время стояли у моста, обсуждая всё подряд — какие занятия нравятся нам больше всего, какого преподавателя мы пока так и не научились понимать с первого раза, куда можно будет сходить в следующий выходной и что из увиденного сегодня хотелось бы показать родным, когда они однажды приедут в Мидлен. Я слушала их, иногда вставляла что-нибудь в разговор и ловила себя на том, что улыбаюсь почти всё время.

В тот день не произошло ничего необычного.

Мы просто гуляли по городу, рассматривали его улицы, смеялись, покупали разные мелочи, пробовали сладости, спорили и придумывали планы на следующий выходной. Но именно такие дни, наполненные простыми разговорами и ощущением свободы, почему-то запоминались сильнее многих учебных событий.

Когда вечером мы наконец вернулись к академии, все были уставшими, но довольными, а Мерил, посмотрев на пакеты в руках, довольно сказала:

— Хорошо, что я всё-таки убедила вас пойти.

Грег покачал головой.

— Ты убедила нас только потому, что пообещала сладости.

— И что?

— Ничего. На этот раз обещание было честным.

Мы рассмеялись и вместе вошли в академию, уже обсуждая, куда отправимся в следующий выходной.

После выходных я решила наконец написать маме и рассказать, как проходят мои дни в Деймарисе. В комнате было тихо, за окном уже начинал сгущаться вечер, а на столе рядом с учебниками лежали вещи, которые мы с друзьями купили во время прогулки по Мидлену. Я достала чистый лист, ненадолго задумалась, с чего начать, а потом улыбнулась, потому что поняла: рассказать хотелось слишком много, и, скорее всего, одного письма мне будет недостаточно.

Сначала я написала о занятиях и о том, как сильно за последние месяцы изменилось наше обучение. Рассказала о магической физической подготовке и профессоре Дариане Сарвене, о том, как Мерил до сих пор каждый раз жалуется на тренировки, хотя с каждым занятием становится выносливее и увереннее, а ещё упомянула, как Грег умудряется шутить даже тогда, когда после очередного упражнения едва стоит на ногах. Не забыла написать и о Каидене, который, кажется, способен читать книгу одновременно с разговором, и об Элиаре, с которой мне особенно легко работать на практических занятиях, потому что она всегда замечает детали, на которые я сама порой не обращаю внимания. Я рассказала о новых дисциплинах, о теплицах, зельеварении, рунах, преобразовании материи, магических плетениях, артефакторике и исцелении, которое неожиданно стало одним из моих любимых предметов.

Потом я перешла к нашему выходному и подробно описала прогулку по Мидлену: магазины, старые улицы, небольшие лавки, магические украшения и мелочи, которые мы покупали почти без всякого плана, а ещё, конечно, нашу остановку в кондитерской, где Мерил решила, что мы обязаны попробовать практически всё, что было выставлено на витрине. Я написала и про новый кулон, который купила себе, про то, как мы долго гуляли по городу и поднялись на высокий мост, откуда хорошо были видны башни Деймариса. Когда я дошла до последней части письма, то ещё раз перечитала написанное и поняла, что получилось намного длиннее, чем я рассчитывала, но сокращать ничего не хотелось.

«Мама, я правда уже привыкла здесь. Помню, как в первые недели боялась заблудиться в академии и постоянно проверяла расписание, а теперь иногда могу пройти в нужный корпус почти не задумываясь, потому что уже знаю все основные переходы и лестницы. У меня появились хорошие друзья, и я очень рада, что рядом со мной есть такие люди. Мы много времени проводим вместе, помогаем друг другу с учёбой, смеёмся, гуляем, иногда спорим, но всё равно остаёмся рядом. Учёба бывает сложной, и иногда к вечеру я настолько устаю, что хочется просто лечь и больше не открывать ни одной книги до утра, но мне всё равно очень интересно, и я ни разу не пожалела, что приехала сюда».

Я ненадолго задержала перо над бумагой, а потом добавила ещё несколько строк:

«Не переживай за меня, пожалуйста. У меня всё хорошо, и я действительно счастлива здесь. Я скучаю по дому и по тебе, особенно по вечерам, когда вспоминаю, как раньше мы могли просто поговорить после моего возвращения домой. Но я стараюсь не грустить, потому что понимаю, что сейчас у меня начинается новая жизнь, и я хочу прожить её так, чтобы потом было что тебе рассказывать».

Последнее предложение я перечитала дважды, после чего улыбнулась и аккуратно закончила письмо. О странностях собственной магии я решила не писать. За последнее время я стала замечать слишком много мелочей, которые не могла объяснить: некоторые потоки ощущались иначе, кристаллы иногда реагировали на меня быстрее, чем прежде, а растения словно стали внимательнее к моему присутствию. Но я сама пока не понимала, действительно ли со мной происходит что-то необычное или всё это было просто результатом трёх месяцев постоянных занятий, поэтому не хотела без причины тревожить маму.

Я сложила письмо, вложила его в конверт и подошла к почтовой шкатулке, которая находилась в каждой студенческой комнате.

С виду она была небольшой деревянной коробкой с металлической рамкой и несколькими тонкими руническими линиями, но внутри находился магический контур, соединённый с общей системой связи Деймариса. Благодаря ему студенты могли отправлять письма родным, даже если те находились далеко от Мидлена: стоило положить письмо внутрь и закрыть крышку, как руны определяли получателя, а конверт растворялся в мягком голубом свете, чтобы спустя некоторое время появиться уже в соответствующей почтовой шкатулке.

Я положила конверт внутрь и осторожно закрыла крышку. На несколько секунд по металлической рамке пробежало голубое свечение, затем руны погасли, и шкатулка снова стала совершенно обычной. Я ещё немного постояла рядом, представляя, как мама получит письмо, сядет за стол и будет читать его так же внимательно, как я когда-то читала её письма. От одной этой мысли внутри стало тепло, и я невольно улыбнулась.

Ответ пришёл через несколько дней.

Я только вернулась после занятий, ещё не успела снять учебную форму и собиралась убрать книги со стола, когда заметила мягкое золотистое свечение на почтовой шкатулке. Сердце сразу забилось быстрее, потому что я уже знала, от кого пришло письмо. Я подошла, открыла крышку и достала конверт, а знакомый почерк на лицевой стороне заставил меня улыбнуться ещё до того, как я успела его открыть.

Я села на кровать, осторожно развернула письмо и начала читать.

«Ранэль, моя дорогая.

Я очень рада была получить твоё письмо и узнать, что у тебя всё хорошо. Ты столько всего рассказала про свои занятия, друзей и жизнь в Деймарисе, что, читая, я словно на несколько минут сама оказалась рядом с тобой и увидела те места, о которых ты пишешь. Мне особенно приятно знать, что ты уже освоилась в академии и больше не чувствуешь себя там чужой, потому что именно об этом я переживала больше всего, когда отпускала тебя.

Я очень рада, что рядом с тобой появились друзья. По тому, как ты о них рассказываешь, я вижу, что они тебе действительно дороги, и мне спокойно знать, что у тебя есть люди, с которыми можно посмеяться, поговорить, попросить помощи или просто провести время после занятий. Передавай им от меня привет, особенно Мерил, о которой ты пишешь чуть ли не в каждом втором абзаце.

Я улыбалась, когда читала про вашу прогулку по Мидлену и, конечно же, про сладости. Судя по твоему письму, Мерил совершенно не изменилась и по-прежнему умеет убедить всех в том, что ещё один десерт совершенно необходим. Надеюсь, хоть немного сладкого досталось и тебе.

Я рада, что тебе нравится учёба, даже несмотря на то, что ты устаёшь. Не забывай, что тебе не обязательно каждый день успевать всё и сразу. Иногда нужно просто остановиться, отдохнуть, погулять с друзьями или провести вечер без учебников, и я очень хочу, чтобы ты не забывала об этом.

Я очень скучаю по тебе, Ранэль. Каждый день, даже если не всегда говорю об этом. Иногда мне хочется просто открыть дверь и увидеть тебя дома, услышать, как ты рассказываешь о своём дне, и понять, что всё снова как раньше. Но я знаю, что сейчас у тебя начинается важный этап жизни, и мне хочется, чтобы ты прожила его по-настоящему, не оглядываясь постоянно назад.

Я рада, что у тебя всё хорошо, и хочу, чтобы ты не переживала из-за расстояния. Пиши мне, даже если тебе кажется, что рассказывать особенно нечего. Мне важно знать, как проходит твой день, что тебя радует, что у тебя получается, а что пока вызывает трудности.

Учись, отдыхай, гуляй, смейся со своими друзьями и обязательно находи время для того, что делает тебя счастливой.

Я желаю тебе удачи, моя девочка, во всём, что ждёт тебя впереди. Береги себя и помни, что я всегда жду твоих писем.

Я очень тебя люблю.

Мама».

Я несколько раз перечитала письмо, не торопясь переходить к последней строчке, словно хотела как можно дольше сохранить это ощущение близости. В какой-то момент на глазах выступили слёзы, и я тихо рассмеялась над собой, быстро вытерев их ладонью.

— Я тоже очень тебя люблю, мама, — тихо произнесла я, прижимая письмо к груди.

Некоторое время я просто сидела так, не думая ни об учёбе, ни о завтрашних занятиях, ни о том, сколько заданий ещё ждало меня. Мне было достаточно знать, что где-то далеко, дома, мама получила моё письмо, прочитала его и теперь знает, что со мной всё хорошо. Именно этого мне и не хватало сильнее всего — простого ощущения, что, несмотря на расстояние, я всё ещё могу написать ей о своём дне, а через несколько дней получить в ответ несколько страниц, в которых будет столько тепла, будто разделяющее нас расстояние на мгновение исчезает.

Но неожиданно в этот момент я почувствовала что-то странное — сначала совсем лёгкое тепло в ладони, настолько слабое, что я едва обратила на него внимание, но уже через несколько секунд оно постепенно поднялось выше, к запястью, и заставило меня нахмуриться. Я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям, и почти сразу поняла, что это была моя магия, только теперь она ощущалась иначе: гораздо плотнее, глубже и при этом словно ближе к самой коже, будто я могла почувствовать каждое её движение. Я медленно положила письмо на стол, и в тот же момент магия отозвалась на прикосновение, а стоявший рядом учебный кристалл неожиданно загорелся. Я невольно нахмурилась ещё сильнее, потому что за всё время обучения он ни разу не включался самостоятельно, а теперь его свет становился всё ярче, пока один за другим не начали вспыхивать защитные символы на стенах комнаты.

Я поднялась с кровати и огляделась, не понимая, что происходит.

— Что происходит?..

Ответа, конечно, не последовало, но поток внутри меня продолжал усиливаться, и я вдруг почувствовала сразу несколько знакомых направлений магии: землю, воздух, тепло, движение энергии, которое уже давно научилась различать. Всё было привычным до тех пор, пока среди этих потоков не возникло ещё кое-что — тот самый пятый поток, который я уже однажды почувствовала на вступительном испытании, когда академический кристалл неожиданно отреагировал на мою магию. Тогда я не смогла понять, что именно ощущаю, а теперь этот поток появился снова, только на этот раз он был гораздо отчётливее: он поднимался откуда-то из самой глубины меня, медленно проходил через тело и словно соединялся с магической системой, которую я не могла увидеть.

Мне стало холодно.

Я инстинктивно сделала шаг назад, но остановилась, почувствовав, как по стенам комнаты начали пробегать тонкие светящиеся линии. Они двигались медленно, соединяясь между собой и образуя незнакомую мне структуру, которой не должно было быть среди обычных защитных плетений Деймариса. Я протянула руку, пытаясь вернуть магию под контроль, но поток словно перестал меня слушаться: он продолжал усиливаться, проходя сквозь грудь, плечи, руки и пальцы, а затем уходил вниз, в пол, и возвращался обратно, будто соединяясь с чем-то, находившимся гораздо глубже.

Я опустила взгляд и увидела под ногами тонкую светящуюся линию, проходившую прямо через каменный пол комнаты.

За ней появилась вторая.

Они медленно пересеклись, и в месте их соединения возникла руна.

Я никогда раньше её не видела.

Ни в учебниках.

Ни среди древних символов, которые мы изучали на занятиях.

Ни в архивах академии.

И всё же, едва я посмотрела на неё, внутри меня что-то болезненно дрогнуло, будто эта незнакомая руна была мне известна гораздо дольше, чем я могла себе представить. Я знала её не разумом и не благодаря знаниям, полученным на занятиях, — это было совершенно другое чувство, похожее на память, до которой я никак не могла добраться.

Я осторожно сделала шаг ближе.

Руна вспыхнула серебристым светом.

И комната исчезла.

На несколько секунд перед глазами возникло другое место — не академия и не Мидлен, а старый лес, наполненный густым туманом. Высокие тёмные деревья уходили верхушками куда-то в непроглядную дымку, а впереди стояла массивная каменная арка, покрытая теми же линиями, которые только что появились на полу моей комнаты. Я не видела, что находится за ней, но чувствовала исходящую оттуда силу и странное, почти болезненное узнавание, будто когда-то уже стояла перед этой аркой, хотя не могла вспомнить ни когда, ни где это было.

И тогда я услышала голос.

Он доносился откуда-то очень далеко, словно проходил сквозь туман и огромное расстояние, но при этом звучал настолько отчётливо, что я не могла принять его за случайный звук.

— Помни.

Я резко вдохнула, и видение исчезло.

Я снова оказалась в своей комнате, за окном которой мерцал ночной Мидлен. Учебный кристалл над столом продолжал светиться, письмо матери лежало рядом, но руна на полу всё ещё оставалась передо мной, будто произошедшее не собиралось исчезать вместе с видением. Я стояла неподвижно, не в силах отвести от неё взгляд, пока серебристое свечение постепенно не начало угасать: сначала исчезла одна линия, затем вторая, а следом погасла и сама руна.

Вместе с ней стихла и моя магия, так же резко, как до этого вышла из-под контроля.

Я тяжело выдохнула и медленно опустилась на край кровати, пытаясь восстановить дыхание. Несколько секунд я просто сидела, глядя перед собой, а затем перевела взгляд на свои ладони. Они выглядели совершенно обычно — никаких следов, никаких знаков, ничего, что могло бы доказать, что всё это действительно произошло.

Но теперь я уже не могла сказать себе, что мне просто показалось.

За последние три месяца я слишком часто замечала странности, чтобы продолжать считать их случайностью. Сначала я стала лучше чувствовать землю, потом начала замечать магические следы, которые раньше не ощущала, некоторые кристаллы стали реагировать на меня быстрее, чем на других студентов, руны иногда вспыхивали без видимой причины, а растения словно чувствовали моё присутствие. Всё это время я убеждала себя, что просто становлюсь сильнее благодаря постоянным тренировкам и занятиям, но сегодня впервые ясно поняла, что дело было не только в развитии моих способностей.

Во мне действительно что-то менялось.

И это было не просто увеличение силы.

Я снова взяла письмо мамы и крепко прижала его к груди. Её слова всё ещё стояли перед глазами, особенно последняя строчка: «Я всегда хочу знать, как проходит твой день». Я закрыла глаза и на мгновение представила её дома, спокойно читающую моё письмо, и вдруг поняла, как сильно мне хочется рассказать ей всё: о странностях моей магии, о неизвестном потоке, о видении, о том, что я всё чаще чувствую что-то, чему пока не могу найти объяснение.

Но я не могла.

Не потому, что не доверяла ей, а потому, что сама ещё не знала, что именно со мной происходит и к чему всё это приведёт. Как можно рассказать человеку о том, чего ты сама не понимаешь? Я лишь знала, что за последнюю неделю странных ощущений стало больше, а сегодня впервые произошло нечто, что уже невозможно было списать на усталость или обычный рост силы.

За окном Деймарис продолжал жить своей привычной жизнью. Где-то в коридорах слышались голоса студентов, хлопали двери, в соседних комнатах зажигались ночные кристаллы, и всё вокруг выглядело совершенно спокойно, словно ничего необычного не произошло. Только для меня этот вечер уже никогда не мог стать обычным, потому что теперь я точно знала: три месяца обучения были не просто временем, за которое я привыкла к академии, нашла друзей и стала сильнее.

Вместе со мной в Деймарис пришло нечто, о чём я сама пока ничего не знала.

Нечто, что всё это время скрывалось глубоко внутри моей магии.

И сегодня оно впервые позволило мне его услышать.

Глава 24.Звук магии

☽ ── ✦ ── ❖Глава 24.Звук магии❖ ── ✦ ── ☾

Но тот вечер я забыть так и не смогла.

Я слишком хорошо помнила, как моя магия вдруг изменилась, словно живая магия медленно прошла где-то глубоко внутри меня, заставив на несколько мгновений почувствовать сразу все потоки, которые до этого существовали будто отдельно друг от друга. Я тогда не понимала, что происходит, не знала, как остановить собственную силу, и впервые за всё время действительно испугалась не чужой магии, а той, что находилась внутри меня. Особенно страшным было ощущение неизвестного пятого потока, который невозможно было сравнить ни с землёй, ни с воздухом, ни с теплом или любой другой энергией, которую я уже научилась различать. Он появился внезапно, прошёл сквозь меня и исчез так же быстро, оставив после себя только холод и слишком много вопросов, на которые у меня не было ответов.

После этого я ещё долго ждала, что всё повторится, но ничего подобного не происходило. Прошли недели, затем месяцы, занятия становились всё сложнее, магическая нагрузка постепенно увеличивалась, а я продолжала тренироваться и учиться, как и раньше. Постепенно моя магия будто успокоилась: она снова стала привычной, предсказуемой, нормально отзывалась на мои мысли и движения, а странное ощущение, появившееся тогда, стало возникать всё реже. Иногда я всё же чувствовала внутри короткий отклик, словно где-то глубоко шевельнулось что-то знакомое, но он был настолько слабым, что я могла почти сразу убедить себя, будто просто устала или слишком долго сосредотачивалась на потоке.

Со временем я перестала постоянно ждать нового всплеска и снова смогла спокойно погрузиться в обучение. За прошедшие месяцы мы успели перейти к гораздо более сложным темам, и теперь почти каждое занятие требовало от нас не просто хорошей памяти, а настоящего понимания магии. Мы всё чаще сталкивались с заклинаниями, где нужно было учитывать сразу несколько потоков, разбирать их внутреннее строение и самостоятельно искать причины ошибок, поэтому даже знакомые дисциплины постепенно открывались для нас с новой стороны. Мне нравилось это чувство — когда ещё утром кажется, что ты уже хорошо понимаешь определённую область, а к концу занятия оказывается, что за привычными знаниями скрывается целый новый уровень, о существовании которого ты раньше даже не задумывалась.

— Сегодня работаем с тремя потоками, — объяснил преподаватель, проходя между рядами. — Основной поток отвечает за подъём, второй стабилизирует положение кристалла, а третий должен компенсировать колебания. Не пытайтесь удерживать всё одной силой. Если структура начинает рассыпаться, это значит, что вы неправильно распределили нагрузку.

Мерил тихо наклонилась ко мне:

— Почему мне кажется, что он специально усложняет всё каждую неделю?

— Потому что он действительно это делает, — ответила я.

— Спасибо, Ранэль. От твоего ответа мне сразу стало легче.

Грег, сидевший через место от неё, усмехнулся:

— Зато к концу года сможешь построить плетение во сне.

— Я скорее начну видеть кошмары из этих рун.

Каиден даже не поднял головы.

— Если ты начнёшь видеть их во сне, запоминай последовательность. Возможно, это поможет на следующем занятии.

Мерил медленно повернулась к нему.

— Ты иногда пугаешь меня больше преподавателя.

— Это комплимент?

— Нет.

— Понятно.

Я улыбнулась и вернулась к работе.

На этот раз всё получилось гораздо лучше, чем раньше. Я уже чувствовала, как распределяется энергия, видела слабые места конструкции и почти не тратила силы на исправления. Когда кристалл медленно поднялся над ладонью и завис в воздухе, я почувствовала привычное удовлетворение, но вместе с ним снова появилось странное ощущение.

Поток внутри меня словно прошёл немного глубже.

Я замерла.

Это длилось всего мгновение.

Никакой вспышки, никакого резкого изменения, как тогда, несколько месяцев назад, когда магия буквально прошла внутри меня, будто живая змея. Тогда мне было страшно настолько, что я не знала, что делать, и несколько дней после этого боялась даже закрывать глаза во время занятий. Но время шло, я продолжала учиться, тренировалась, становилась сильнее, и постепенно магия будто успокоилась. Теперь подобные ощущения появлялись редко и были гораздо слабее, поэтому я старалась не обращать на них внимания.

Я заставила себя сосредоточиться на кристалле.

— Всё хорошо? — тихо спросила Элиара.

Я посмотрела на неё.

— Да. Просто немного устала.

Она внимательно посмотрела на меня, но кивнула, не задавая лишних вопросов.

Следующее занятие было посвящено магическим существам, и после плетений оно казалось почти отдыхом, хотя мы давно поняли, что преподаватели Деймариса умеют сделать интересным абсолютно любой предмет. В специальном учебном корпусе были оборудованы отдельные секции, где мы изучали особенности разных существ и народов, их магические способности, особенности поведения и способы безопасного взаимодействия. Иногда нам показывали следы магии, оставленные существами, иногда разбирали ситуации из практики, а в отдельные дни разрешали наблюдать за учебными особями на расстоянии.

— Если существо демонстрирует подобную реакцию, что это значит? — спросил преподаватель, показывая на иллюзию, появившуюся перед нами.

— Оно защищает территорию, — ответила Элиара.

— Верно. Но что должно насторожить вас дополнительно?

Каиден поднял руку.

— Если оно прекращает предупреждать.

Преподаватель кивнул.

— Именно. Многие ошибочно считают агрессию самым опасным признаком. На самом деле зачастую гораздо опаснее момент, когда существо перестаёт предупреждать и переходит к действию.

Мерил тихо прошептала:

— Отлично. Теперь я буду бояться даже тех, кто молчит.

Грег усмехнулся.

— Тебе всё равно не поможет. Ты разговариваешь за двоих.

— Я просто поддерживаю общение.

— С кем?

— Со всеми.

Элиара тихо рассмеялась.

Я тоже улыбнулась, и это было так привычно, что мы даже не обратили внимания, как преподаватель посмотрел в нашу сторону.

После этого у нас был алхимический практикум, где мы работали уже не столько с готовыми зельями, сколько с пониманием свойств магических компонентов. Нам дали несколько реагентов и попросили определить, какие из них могут безопасно взаимодействовать друг с другом, а какие при смешивании образуют нестабильную реакцию.

Профессор несколько минут наблюдала за нашей группой, а потом сказала:

— Запомните простую вещь. Сила ингредиента не определяет его полезность. Иногда слабый компонент становится опаснее сильного, если вы неправильно определили его место в составе.

Я невольно улыбнулась.

Чем дальше шло обучение, тем чаще замечала, насколько разные предметы в действительности связаны между собой. Руны помогали понимать структуры, зельеварение требовало знаний растений и свойств магии, исцеление объединяло теорию тела и управление потоками, а защитная практика заставляла применять всё это одновременно.

После обеда у нас была магическая физическая подготовка.

За эти месяцы она превратилась из источника страданий в настоящий предмет, который, как ни странно, нам начал нравиться. Особенно после того, как мы научились замечать собственный прогресс.

На тренировочной площадке нас встретил профессор Дариан Сарвен

— Сегодня проверяем координацию, — сказал профессор, когда мы выстроились перед тренировочной полосой. — И прежде чем кто-нибудь начнёт жаловаться, напоминаю: вы сами несколько недель назад утверждали, что готовы к более сложным упражнениям.

Мерил подняла руку.

— Я такого не говорила.

— Говорили.

— Точно?

Одна из змей на его руке подняла голову.

— Точно.

Грег тихо рассмеялся.

— Ты сама просила увеличить нагрузку.

— Я просила увеличить её немного.

Профессор спокойно посмотрел на неё.

— Немного увеличил.

— Профессор, после слова «немного» вы добавили две дополнительные полосы препятствий.

— Это и есть немного.

Каиден поправил очки.

— С математической точки зрения, возможно.

Мерил повернулась к нему.

— Почему ты всегда поддерживаешь преподавателей?

— Потому что они обычно правы.

— Предатель.

Профессор Сарвен позволил себе короткую улыбку.

— Начали.

На этот раз трасса состояла из нескольких подвижных платформ, между которыми приходилось прыгать, коротких воздушных потоков, меняющих направление движения, и участков, где на несколько секунд изменялась сила тяжести. Мы уже знали основные принципы, поэтому теперь внимание уделялось не тому, сможем ли мы вообще пройти маршрут, а тому, насколько экономно и точно используем магию.

Я двигалась рядом с Элиарой.

— После этого занятия я хочу есть, — сказала она.

— Ты всегда хочешь есть после тренировок.

— Потому что они забирают много сил.

— Тогда сегодня Мерил точно ведёт нас в кондитерскую.

Элиара улыбнулась.

Впереди Грег перепрыгнул через платформу и крикнул:

— Я слышу это!

— Тебя никто не спрашивал! — ответила Мерил.

— Я просто участвую в разговоре!

— Ты вообще слишком громкий.

— Это потому, что ты плохо слышишь.

Я рассмеялась и в этот момент почувствовала знакомое движение.

Магия, едва заметное. Она прошла внутри тела, будто тонкая волна, и тут же успокоилась. Я на мгновение потеряла концентрацию, платформа под ногой качнулась.

Я успела удержаться.

— Осторожнее, — сказала Элиара.

— Да, задумалась.

Я ничего больше не объяснила.

Так проходили дни.

Предмет за предметом, практика за практикой, неделя за неделей.И чем больше времени мы проводили в академии, тем сильнее мне нравилось обучение. Иногда после особенно сложного занятия я возвращалась в комнату совершенно без сил, но всё равно открывала конспект, чтобы посмотреть, что будет завтра. Иногда мы до глубокой ночи обсуждали очередную тему, спорили о том, какое направление магии кажется нам самым интересным, или пытались угадать, сколько ещё заданий способен придумать один преподаватель.

Однажды утром мы открыли расписание и увидели занятие, которого там совершенно не ожидали.

«Основы тёмных искусств. Заключительная лекция».

Элиара несколько секунд молча смотрела на запись, а затем перевела взгляд на нас.

— Но разве мы уже не закончили?

Грег нахмурился.

— Так говорили.

Каиден достал своё расписание и проверил ещё раз.

— Да. Предыдущая лекция считалась последней.

— Тогда почему эта здесь? — спросила Элиара.

Никто не ответил.

Я тоже ничего не сказала.

После предыдущей ситуации с профессором Астерианом мне было не совсем понятно, как вести себя рядом с ним. Он ничего не сделал такого, что могло бы вызвать настоящий конфликт, но тот разговор после занятия оставил во мне неприятное ощущение, которое так и не исчезло. Поэтому мысль о ещё одной лекции по тёмным искусствам особого восторга не вызывала.

— Ну, по крайней мере, она последняя, — сказала Мерил.

— Ты уверена? — спросил Грег.

— Судя по расписанию.

— Тогда переживём.

Мы вошли в аудиторию вместе.

На этот раз разговоров было меньше, чем обычно. Студенты тоже, похоже, заметили необычность ситуации. Многие обсуждали, почему лекцию добавили неожиданно, некоторые перелистывали старые записи, а кто-то даже спорил о том, что именно преподаватель собирается рассказывать.

Когда двери открылись, в зал вошёл Астериан Валькрейн.

Я невольно напряглась. Он прошёл к своему месту и спокойно оглядел аудиторию. Его взгляд на секунду задержался на мне, но он ничего не сказал. Затем повернулся к магической панели.

— Сегодняшняя тема будет немного отличаться от предыдущих.

На стене появилась сложная схема магических потоков.

— Вы уже знаете основные признаки опасных магических воздействий, знаете общую классификацию и представляете, почему некоторые направления запрещены или ограничены. Теперь я хочу, чтобы вы поняли главное: тёмные искусства нельзя определить одним простым признаком.

В аудитории стало тихо.

— Тёмные искусства многочисленны, разнообразны и изменчивы, а их границы во многих случаях остаются достаточно расплывчатыми. Некоторые направления пересекаются с теми областями, которые вы изучаете как обычную академическую магию. Даже преобразование материи может при определённом способе применения стать частью тёмной практики, как и магия воздействия на разум, изменение энергетических связей или некоторые формы трансформации. Поэтому само название заклинания ещё не говорит нам, относится ли оно к тёмным искусствам.

Он сделал небольшую паузу.

— Большое значение имеет то, как именно применяется магия, какова цель мага, насколько глубоко он вмешивается в чужое тело, сознание или волю и к каким последствиям приводит воздействие.

На панели появились два одинаковых заклинания.

— Представьте себе связывающее воздействие. В одном случае его применяют, чтобы остановить потерявшее контроль существо и не позволить ему причинить вред себе или окружающим. В другом — используют, чтобы лишить разумное существо возможности сопротивляться и заставить его выполнять чужие приказы. Внешняя форма заклинания может быть похожей, но магический смысл и последствия совершенно различны.

Мерил уже перестала шутить.

— Поэтому для тёмной магии особенно важны чувства и намерения того, кто использует заклинание, — продолжил Астериан. — Злость, желание причинить вред, жажда контроля, стремление подавить чужую волю способны изменить характер воздействия. При этом сам факт прикосновения к опасной области магии не означает мгновенного разрушения души или тела. Последствия появляются прежде всего тогда, когда маг систематически использует подобные методы неправильно, позволяет разрушительным намерениям становиться нормой и перестаёт различать допустимое и недопустимое.

Я внимательно слушала. Эта мысль мне нравилась больше всего. Магия не была простой системой «светлое — тёмное».Она зависела от того, как её использовали.

— Тёмные практики способны оставлять след, — продолжил профессор, — однако он не возникает автоматически от одного правильного или защитного применения. След появляется прежде всего при нарушении магической структуры, длительном воздействии, сознательном разрушении чужих энергетических связей или использовании запрещённой техники вне допустимых условий. Иногда последствия можно устранить. Иногда — лишь частично. А в отдельных случаях восстановление оказывается невозможно.

По аудитории прошёл лёгкий шёпот. Астериан не отреагировал.

— Сегодня мы поговорим о нескольких наиболее известных запрещённых формулах, которые в магическом сообществе Яриса считаются одними из самых опасных.

На экране появились три знака.

— Первая — Печать Покорённой Воли. Это воздействие не заставляет жертву механически выполнять любые мысли мага, как обычное подчиняющее заклинание. Формула временно связывает волю существа с указанным магическим приказом, нарушая естественную связь между решением и действием. Чем сильнее сопротивление, тем тяжелее нагрузка на энергетические каналы, а длительное воздействие способно оставить необратимые повреждения. Именно поэтому использование такой формулы против разумного существа запрещено практически при любых обстоятельствах.

Первый знак медленно погас.

— Вторая — Разлом Энергетического Ядра. Эта формула предназначена для разрушения внутреннего равновесия магического резерва. Она не убивает сама по себе, но способна настолько нарушить движение энергии, что маг теряет возможность управлять собственными потоками. При грубом применении последствия могут привести к полной утрате способности колдовать или к необратимому повреждению магических каналов.

По залу прошёл тяжёлый вздох.

— И третья — Печать Последнего Имени. Она воздействует на связь между памятью, личностью и собственной магической сигнатурой. Формула может изъять из памяти определённый период или разрушить связь с конкретным воспоминанием. В тяжёлой форме она способна стереть настолько глубокий фрагмент личности, что восстановить его полностью уже невозможно.

Я невольно нахмурилась, это было страшнее всего потому что речь шла не о физической боли. Речь шла о том, чтобы изменить то, кем является существо.

Астериан продолжил:

— За применение любой из этих запрещённых формул к разумному существу предусмотрено одно из самых суровых наказаний по законам Яриса, — спокойно продолжил Астериан, когда на экране погасли изображения трёх заклинаний. — В зависимости от обстоятельств, масштаба воздействия и его последствий дело может закончиться пожизненным заключением по решению имперского суда Медлена. При этом само наличие войны или чрезвычайного положения не делает подобную магию автоматически разрешённой. В отдельных случаях уполномоченным представителям имперской гвардии действительно может быть предоставлено право использовать некоторые запрещённые воздействия, однако такие разрешения выдаются только в строго определённых обстоятельствах, на ограниченный срок и для конкретной задачи, а каждый случай применения подлежит обязательной фиксации.

Он ненадолго замолчал, позволяя нам переварить услышанное, а затем продолжил уже с лёгкой тенью иронии в голосе:

— Поэтому не стоит думать, что достаточно надеть форму гвардейца или оказаться на поле боя, чтобы получить право делать всё, что вам заблагорассудится. Подобные полномочия не раздаются вместе с оружием и не появляются от одного слова «война». За их превышение ответственность будет такой же, а иногда и более серьёзной.

Несколько студентов тихо переглянулись.

— Некоторые тёмные маги, — продолжил Астериан, — находят применение подобных заклинаний увлекательным, особенно те, кто со временем начинает воспринимать власть над чужим телом, разумом или магией как доказательство собственного превосходства. Однако я настоятельно советую вам не путать жестокость с силой, а способность причинить вред — с настоящим мастерством. Мучить, ломать чужую волю или разрушать магические каналы ради удовольствия не делает мага сильнее, умнее или значительнее. Скорее наоборот: подобное увлечение обычно говорит о том, что существо уже давно перестал понимать границы, которые прежде не позволил бы себе переступить.

В уголках его губ появилась едва заметная улыбка.

— В старых трактатах по этому поводу можно найти множество выразительных определений и весьма занимательных эпитетов. При желании можете использовать их в собственных сочинениях, особенно если однажды преподаватель литературы решит проверить, насколько хорошо вы умеете описывать моральное падение. Но сегодня мы не будем тратить на это время. Перейдём к следующей части лекции.

Я уже приготовилась снова открыть конспект, ожидая очередного теоретического вопроса, когда Астериан совершенно спокойно добавил:

— И прежде чем продолжить, предупрежу вас ещё об одном. Сегодня вы выполните небольшое практическое задание, и его результат будет оцениваться и войдёт в сегодняшнюю итоговую отметку.

В аудитории сразу поднялся удивлённый шёпот. Несколько студентов переглянулись, кто-то недовольно вздохнул, а Мерил почти сразу повернулась ко мне с таким выражением лица, будто только что услышала нечто совершенно возмутительное.

— Практическая работа? — прошептала она. — Но ведь это лекция, а не практическое занятие.

— Я тоже думала, что на сегодня всё закончится обычной теорией, — так же тихо ответила я.

Грег, сидевший рядом, усмехнулся:

— Видимо, у профессора другое мнение.

— И почему именно сегодня? — недовольно пробормотала Мерил. — Почему нельзя было предупредить заранее?

— Тогда ты бы нервничала ещё с утра, — заметил Грег.

Она бросила на него недовольный взгляд.

— Спасибо, теперь мне значительно спокойнее.

Каиден, как всегда, отнёсся к неожиданной новости гораздо спокойнее остальных. Он уже положил перед собой чистый лист и взял перо.

— Лучше выслушать условия, — сказал он. — Возможно, задание окажется проще, чем кажется.

— Ты можешь хотя бы сделать вид, что переживаешь вместе с нами? — спросила Мерил.

Каиден задумался.

— Я переживаю.

— Совсем не видно.

— Значит, хорошо скрываю.

Элиара тихо рассмеялась, и даже я не смогла сдержать улыбку, хотя внутри постепенно нарастало напряжение. После предыдущей части лекции я совершенно не ожидала, что нам действительно придётся что-то делать, тем более что тема тёмных искусств сама по себе была достаточно сложной.

Астериан дождался, пока разговоры стихнут, и продолжил:

— Сразу уточню, чтобы избежать неправильного понимания. Вам не нужно угадывать название заклинания, и я не собираюсь проверять, насколько хорошо вы запомнили список известных тёмных формул. Название в данном задании вообще не имеет значения. Я хочу проверить другое — способны ли вы понять саму природу магического воздействия, увидеть его внутреннюю структуру и определить, что именно эта структура способна сделать с объектом, на который направлено заклинание.

Он поднял руку, и рядом с ним возникла небольшая светящаяся модель, которую он оставил висеть в воздухе.

— Перед вами появится объёмная магическая структура. Она будет постоянно двигаться, потому что магия не является неподвижной схемой. Вам придётся проследить за потоками, понять, откуда они начинаются, как взаимодействуют между собой, где собирается основная сила воздействия и каким образом она затем передаётся дальше. Вы должны будете описать не только то, что видите, но и то, к чему приведёт работа этой структуры. Иными словами, не пытайтесь определить, «какое это заклинание», задайте себе другой вопрос: «Что эта магия делает и что она способна сделать, если её воздействие будет продолжаться?»

На последних словах он слегка изменил изображение, и один из потоков внутри модели стал ярче.

— Обратите внимание ещё на одну вещь. Некоторые магические воздействия внешне могут выглядеть совершенно безобидно, особенно если вы видите только конечный результат. Но опасность тёмной магии часто заключается как раз в том, что её разрушительная часть скрывается внутри структуры. Поэтому вам необходимо определить, какие изменения происходят с энергией объекта, на что именно приходится основная нагрузка и можно ли остановить воздействие без дальнейшего повреждения.

Он сделал небольшую паузу.

— Ответ вы запишете письменно. Не одним предложением и не перечнем отдельных признаков. Мне нужно связное объяснение, в котором вы покажете, что действительно понимаете принцип работы увиденной структуры. Если вам кажется, что воздействие можно использовать и в нейтральных или защитных целях, можете указать это отдельно, но объясните, какие изменения в применении сделают его опасным.

В аудитории стало ещё тише.

Я внимательно слушала каждое слово.

— И последнее, — добавил Астериан. — Не спешите. Время у вас будет. Для этой работы скорость не имеет значения.

Мерил тихо выдохнула:

— Слава магии.

Грег повернул голову к ней.

— Ты только что услышала слово «оценка» и уже успокоилась?

— Нет. Я просто стараюсь не паниковать заранее.

— Очень разумно.

Астериан поднял руку.

В тот же момент перед каждым студентом возникла собственная магическая модель.

Над моим столом пространство словно раздвинулось, и в воздухе появилась сложная объёмная конструкция, собранная из тончайших линий света. Они не просто висели неподвижно, а постоянно двигались, переплетались, расходились и снова соединялись. Некоторые потоки были плотнее других и сияли ярче, отдельные узлы вращались вокруг центральной оси, а между ними проходили едва заметные энергетические нити, которые то исчезали, то появлялись вновь. Всё это напоминало живой механизм, который непрерывно менял внутреннее состояние, хотя внешне сохранял одну и ту же форму.

Сначала я просто смотрела.

Я пыталась понять, что именно вижу, и мысленно разделить структуру на отдельные элементы, как нас учили на занятиях по магическим плетениям. Внешний контур казался довольно устойчивым, но внутри него проходило сразу несколько потоков, и каждый двигался с собственной скоростью. Один из них шёл по краю конструкции, удерживая общую форму, второй проходил через центральную часть и периодически менял направление, а третий был настолько тонким, что его легко можно было не заметить, если смотреть только на яркость.

Я нахмурилась.

Это было сложнее, чем казалось сначала.

Рядом со мной Мерил тоже внимательно рассматривала свою модель, иногда наклоняя голову, чтобы увидеть её под другим углом. Грег уже что-то помечал на листе, но время от времени останавливался и снова возвращался к изображению. Каиден, как и ожидалось, подошёл к работе почти аналитически: сначала изучил внешний контур, затем начал поочерёдно отслеживать каждый поток. Элиара работала молча и очень сосредоточенно, слегка прищуриваясь каждый раз, когда какой-то участок структуры менялся.

Я снова посмотрела на свою модель. Сначала мне казалось, что я должна просто увидеть закономерность.

Но чем дольше я наблюдала, тем сильнее понимала, что обычного зрения здесь недостаточно.

Я медленно вдохнула и позволила себе сделать то, что иногда происходило во время работы с природной магией: перестала пытаться исключительно анализировать и просто прислушалась к собственному ощущению энергии.

И тогда почувствовала отклик. Сначала он был настолько слабым, что я даже не сразу поняла, что произошло. Где-то глубоко внутри появилась знакомая дрожь, едва уловимая и почти такая же, как в те моменты, когда я чувствовала магию земли или прикоснулась к потоку живого дерева. Я замерла, не отводя взгляда от структуры, и постепенно начала ощущать то, чего не видела глазами.

Передо мной была не просто схема. Я чувствовала движение магии. Один поток словно тянул за собой другой, третий менял давление внутри центрального узла, а тонкая линия, которую сначала было почти невозможно заметить, на самом деле играла главную роль. Она не выглядела сильной, но именно через неё передавалось основное изменение. Сердце забилось быстрее. Это ощущение было знакомым, слишком знакомым.

В памяти мелькнул тот самый момент на вступительном испытании, когда академический кристалл отреагировал на мою магию совершенно иначе, чем должен был, а затем перед глазами почти сразу возникло воспоминание о ковене и о дереве, магию которого я однажды пыталась почувствовать. Тогда я тоже не понимала, что происходит. Я словно коснулась чего-то живого внутри потока и получила ответ, которого не ждала.

И слово.

Помни.

Я на мгновение закрыла глаза, затем снова открыла их. Структура стала восприниматься ещё яснее.

Я уже не пыталась угадать, какое именно заклинание передо мной. Мне было всё равно, как оно называется. Мне стало важнее понять, что оно делает.

Я увидела, что внешний поток сохраняет форму воздействия, но не является источником основной силы. Второй поток постепенно входит в центральный узел и начинает менять его состояние. Из-за этого энергия внутри структуры не просто движется по заданному пути, а начинает перераспределяться. Чем дольше длится воздействие, тем сильнее становится это изменение, пока наконец один из внутренних потоков не начинает работать против первоначального направления.

Я почувствовала холод совсем лёгкий, но знакомый. Он возник внутри груди и медленно опустился ниже, будто магия отзывалась на то, что я сейчас рассматривала. Я не стала отступать. Наоборот, ещё сильнее сосредоточилась.

Теперь я уже могла понять не только то, что происходило с самой структурой, но и то, какое последствие она должна была вызвать. Если воздействие продолжить, внутренний поток объекта начнёт постепенно изменяться, сначала почти незаметно, а затем всё сильнее, пока естественная циркуляция энергии не нарушится.

Я быстро взяла перо, но на этот раз я не начала писать сразу.

Я сначала ещё несколько минут внимательно наблюдала за моделью, проверяя каждое своё предположение. Один поток изменил направление — и я проследила, как на это отреагировал соседний узел. Центральная часть конструкции едва заметно усилилась — я дождалась следующего изменения, чтобы убедиться, что именно она отвечает за накопление воздействия. Потом проследила путь энергии до конца и только тогда начала записывать.

Я писала подробно.

Сначала описала общую структуру и её устойчивую часть, затем перешла к потокам, которые создавали основное воздействие, объяснила, почему именно центральный узел становился критическим, и указала, что первоначально изменение почти невозможно заметить по внешнему эффекту. После этого я описала возможные последствия продолжительного воздействия и написала, каким образом можно было бы нарушить эту структуру, не вызвав ещё большего выброса энергии.

Я не сверялась с учебником. Не пыталась вспомнить готовую формулировку. Просто писала то, что видела и чувствовала. Когда поставила последнюю точку, я перечитала весь ответ и снова подняла взгляд на модель. Она всё ещё двигалась. Я заметила ещё одну небольшую деталь, которой раньше не увидела, и добавила её в конце. Только после этого отложила перо. Я посмотрела вокруг. Большинство студентов всё ещё работали. Мерил сидела, подперев подбородок рукой, и третий раз возвращалась к одному и тому же участку своей модели.

— Почему он опять меняется? — тихо пробормотала она.

Грег, не отрывая взгляда от своего задания, ответил:

— Потому что магия решила, что нам было слишком легко.

— Очень смешно.

— Я стараюсь.

Каиден был полностью сосредоточен на работе и, казалось, вообще не замечал ничего вокруг. Он время от времени делал короткие записи, затем снова просматривал структуру, явно проверяя свои выводы.

Элиара тоже ещё не закончила.

Я посмотрела на часы. И только тогда поняла, что прошло гораздо больше времени, чем мне казалось.

Я закончила раньше остальных. Это удивило даже меня. Я ещё раз прочитала ответ, потому что не хотела сдавать работу, если где-то допустила ошибку. Чем внимательнее я его перечитывала, тем сильнее убеждалась, что всё написано правильно. Я не знала названия воздействия и сознательно не пыталась его определить — именно этого от нас и требовали.

В этот момент рядом появился Астериан.

— Закончили?

Я подняла голову.

— Да.

Он посмотрел на лист.

— Уверены?

— Да.

Я протянула ему работу. Астериан взял её и сначала быстро пробежал глазами по верхним строкам. Я ожидала, что он сразу уберёт лист вместе с остальными, но он вдруг задержался. Его взгляд остановился на одном из моих объяснений. Потом он перевёл взгляд на меня. Снова посмотрел на запись.

После этого медленно перевернул лист и перечитал его уже с начала. На его лице почти ничего не изменилось, но я заметила едва уловимое движение бровей. Он ещё раз взглянул на магическую модель, которая всё ещё находилась передо мной, затем снова посмотрел на мой ответ.

Он ничего не сказал, лишь забрал лист с собой, а я ещё несколько секунд провожала его взглядом, пытаясь понять, что именно заставило его так внимательно посмотреть на мою работу. Откуда-то взялось неприятное напряжение, хотя я сама не могла объяснить его причину: ведь в моём ответе я не видела ничего необычного, кроме того, что действительно закончила раньше остальных. Теперь же мне оставалось только ждать, пока он закончит проверку, и гадать, что именно привлекло его внимание. Тем временем остальные студенты продолжали работать, в аудитории слышался только тихий шелест перьев и едва различимый гул магических моделей, а я всё чаще невольно поглядывала в сторону преподавательского стола, пытаясь понять по его выражению лица, что он думает о моём ответе..

Мерил всё ещё сидела над своей моделью.

— Ранэль, ты уже закончила?

— Да.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Как?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Просто получилось.

— А я до сих пор пытаюсь понять, почему мой левый поток всё время меняет направление.

Грег усмехнулся:

— Потому что ты на него слишком давишь.

Мерил посмотрела на него.

— Ты закончил?

— Нет.

— Тогда не советуй.

— Справедливо.

Я снова улыбнулась, но внутри продолжала ощущать лёгкую тревогу. Наконец последний студент поставил перо на стол. Магические модели одна за другой погасли, и светящиеся структуры растворились в воздухе. Аудитория постепенно стихла, пока не остался только мягкий гул защитных кристаллов под потолком.

Астериан собрал все работы и начал проверку.

На этот раз он не стал ждать до следующего занятия. Листы один за другим поднимались в воздух сами собой и плавно направлялись к нему. Каждый зависал перед преподавателем, раскрывался, и Астериан внимательно просматривал содержимое, иногда делая короткую отметку. После этого работа уходила либо в одну сторону, либо в другую. На некоторых листах появлялось мягкое зелёное свечение, на других — жёлтое, а отдельные ответы он задерживал перед собой немного дольше.

Мы следили за этим почти молча. Мерил время от времени пыталась рассмотреть, куда отправился её лист.

Грег тихо сказал:

— Не смотри.

— Почему?

— Ты только сильнее себя накручиваешь.

— Я просто хочу знать результат.

— Через минуту узнаешь.

— А если эта минута длится вечность?

Каиден, не отрывая взгляда от стола, заметил:

— Тогда придётся подождать вечность.

Мерил медленно повернулась к нему.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Элиара прикрыла улыбку.

В этот момент Астериан снова взял мой лист.

Я сразу это заметила.

Он прочитал его ещё раз, затем положил рядом с другими, но через несколько секунд снова поднял. На этот раз его взгляд задержался на ответе дольше. Он перечитал отдельный фрагмент, потом посмотрел на уже погасшую модель, словно пытался сопоставить увиденную структуру с тем, что я написала.

Я всё меньше понимала, что происходит. Наконец он отложил мой лист отдельно. После этого проверка остальных работ продолжилась. Когда последняя была просмотрена, Астериан поднял руку, и над доской появилась широкая магическая панель с результатами. На ней начали одна за другой возникать фамилии студентов и выставленные баллы. Кто-то тихо выдохнул от облегчения. Кто-то улыбнулся, увидев хороший результат. Кто-то недовольно поморщился, я стала искать свою фамилию, нашла. И застыла, мой балл оказался самым низким. Несколько секунд я просто смотрела на него, не понимая, действительно ли вижу то, что вижу. Я ещё раз проверила фамилию, затем цифру рядом с ней, но ничего не изменилось.

Самый низкий результат. У меня неприятно сжалось внутри.

Не столько из-за самой оценки, сколько из-за того, что я действительно была уверена в своём ответе. Я не угадывала и не пыталась написать что-нибудь наобум. Я действительно чувствовала, как устроена эта магия, понимала движение её потоков и была уверена в том, что описала именно то, что происходило внутри структуры.

— Ранэль… — тихо позвала Мерил, заметив моё выражение лица.

Я не сразу повернулась к ней.

— Всё нормально.

— У тебя самый низкий балл, — прошептала она. — Но это же странно.

Грег тоже посмотрел на экран.

— Может, просто одна ошибка.

— Возможно, — ответила я.

Хотя внутри меня уже поднималось совсем другое чувство.

Я не понимала, почему Астериан оценил мою работу настолько низко, если сам во время проверки несколько раз возвращался к моему листу.

И чем дольше я смотрела на этот результат, тем сильнее мне казалось, что дело здесь было вовсе не в неправильном ответе.

Грег тоже повернулся ко мне.

— Тем более это не основной предмет.

— Я знаю, — повторила я.

Элиара осторожно коснулась моего плеча.

— Не расстраивайся. По крайней мере, теперь ты знаешь, на что обратить внимание.

Я хотела ответить, но не нашла подходящих слов.

Астериан тем временем снова обратился к аудитории:

— На этом первый курс работы с теорией тёмных искусств завершён. Следующий этап обучения по этому направлению начнётся уже на втором курсе, где вы будете разбирать более сложные виды магических воздействий, их классификацию и способы анализа. До тех пор эта тема для вас закрыта.

По залу прошёл шум облегчения, кто-то уже начал собирать вещи.

Мерил потянула меня за рукав.

— Пойдём.

Я кивнула и поднялась вместе со всеми. Мы уже почти дошли до двери, когда за моей спиной раздался голос:

— Ранэль, задержитесь.

Я остановилась.

Грег обернулся и тихо сказал:

— Он опять хочет поговорить с тобой.

Я посмотрела на него.

— Похоже.

— Мы подождём.

— Хорошо.

Друзья вышли, и дверь закрылась.

Я осталась в пустеющей аудитории одна. Астериан стоял возле стола, а мой лист лежал перед ним.

— Вы когда-нибудь изучали тёмные искусства до поступления в Деймарис? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Никогда.

— Тогда как вы определили внутреннее движение потоков?

Я не сразу ответила.

— Я просто почувствовала, где находится основная проблема.

— Вы описали внутренний поток так, как его обычно замечают маги значительно более высокого уровня, — спокойно сказал он. — Даже взрослый маг не всегда способен сразу определить, что именно произошло внутри сложного заклинания, если не знает его структуры заранее.

Я молчала.

Он поднял мой лист.

— Ваш ответ не совпадает ни с одной из стандартных академических формулировок. Более того, вы описали не только сам результат, но и то, каким образом энергия должна пройти через внутренние узлы, чтобы этот результат возник.

Астериан поднял взгляд.

— Откуда вы это знаете?

У меня пересохло во рту. Я прижала ладонь к груди, будто так могла успокоить сердце. Перед глазами снова мелькнуло дерево в ковене. Тёмный ствол, корни, магический поток, который я пыталась почувствовать. И то самое слово.

Помни.

— Я не знаю, как это объяснить, — призналась я наконец. — Я просто почувствовала… будто уже встречала такую магию раньше.

Астериан долго смотрел на меня. Потом задал вопрос, которого я совсем не ожидала:

— Кто научил вас слышать магию?

— Что?

Он повторил, не изменив тона:

— Кто научил вас слышать магию?

У меня снова пересохло во рту.

— Никто.

Он молча смотрел на меня. Я попыталась улыбнуться, но вышло неестественно.

— Я вообще не понимаю, что вы имеете в виду.

Несколько секунд он не отвечал, словно пытался понять, верю ли я сама в собственные слова.

Наконец Астериан отвернулся.

— Тогда на этом всё.

Я уже собиралась уйти, но вспомнила о результате и остановилась у двери.

— Вы поставили мне низкий бал за этот ответ.

— Да.

— Хотя только что сказали, что он правильный.

— Я сказал, что ваш ответ правильный.

Я нахмурилась.

— Тогда почему вы поставили такую низкую оценку?

Астериан посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что вы выполнили задание не так, как должен выполнять его студент вашего курса.

— Но я ответила правильно.

— Именно это и является причиной.

Я растерянно посмотрела на него.

— Я не понимаю.

— Ранэль, магия — это не только способность дать правильный ответ. Вы должны понимать не только результат, но и собственные границы. Ваша работа показала мне знания, которых вы не должны иметь на первом курсе, и способ восприятия, которому вас никто здесь не обучал.

Он говорил спокойно, но голос стал заметно холоднее.

— Иногда самое опасное для мага — быть уверенным, что он понимает то, чего на самом деле ещё не способен понять.

Я сжала пальцы.

— Вы несправедливы.

— Возможно.

Он даже не стал спорить. Это почему-то разозлило меня ещё сильнее.

— Тогда зачем вообще было давать нам это задание?

Астериан ответил не сразу.

— Чтобы понять, как вы думаете.

Я замолчала. Он снова взглянул на мой лист.

— Теперь я знаю.

Внутри у меня неприятно холодело, я больше не стала ничего спрашивать. Развернулась и вышла из аудитории. Дверь за моей спиной тихо закрылась, а в коридоре я наконец смогла нормально вдохнуть. Мерил, Грег, Каиден и Элиара ждали неподалёку, и стоило мне подойти, как Мерил сразу посмотрела на моё лицо.

— Что он хотел?

— Говорил о моём ответе.

— И что сказал?

Я на секунду задумалась, стоит ли рассказывать.

— Ничего особенного.

Грег прищурился.

— По твоему лицу так не кажется.

Я попыталась улыбнуться.

— Просто разговор получился немного странным.

— Из-за оценки? — спросила Элиара.

Я кивнула.

— Наверное.

Мерил взяла меня под руку.

— Забудь об этом. Это всего лишь один балл.

Я снова кивнула.

Но внутри меня всё ещё звучал его вопрос. Кто научил вас слышать магию?

И самое неприятное заключалось в том, что я сама впервые всерьёз задумалась над тем же самым. Потому что теперь я уже не могла убедить себя, что всё происходящее было случайностью. Я действительно чувствовала магию иначе. И, возможно, делала это уже давно. Просто до сегодняшнего дня никто не заставлял меня задуматься, почему.

Глава 25. То, что скрывает магия

☽ ── ✦ ── ❖Глава 25. То, что скрывает магия ❖ ── ✦ ── ☾

В тот вечер я долго не могла уснуть.

После разговора с Астерианом мысли никак не хотели успокаиваться, снова и снова возвращаясь к одним и тем же словам. Я лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что в сегодняшнем разговоре не было ничего особенного, что профессор всего лишь заметил мою способность слишком хорошо чувствовать магические потоки и решил проверить, откуда она у меня появилась. Но чем больше я прокручивала в голове его вопросы, тем сильнее понимала, что дело было совсем не в моей оценке и даже не в самой практической работе. Его интересовало не то, насколько хорошо я выполнила задание, а почему я смогла увидеть в магии то, чего, по его словам, не всегда удаётся заметить даже опытным магам.

За окном Деймарис постепенно погружался в ночную тишину. На противоположной башне ещё горели магические фонари, в воздухе над внутренним двором медленно кружились светящиеся сферы, отбрасывая мягкие блики на каменные стены, а редкие окна общежитий продолжали светиться, показывая, что далеко не все студенты ещё легли спать. Где-то вдалеке послышался смех, потом хлопнула дверь, по коридору прошли несколько студентов, и снова всё стихло.

Я закрыла глаза.

И почти сразу увидела дерево.

Старую тёмную кору под ладонью, тонкие ветви, уходящие высоко вверх, шорох листьев и то странное ощущение, когда магия словно перестала быть просто энергией и стала чем-то живым, способным отвечать. Я снова почувствовала тот момент, когда попыталась коснуться потока дерева и вместо обычного отклика услышала слово.

Помни.

Я резко открыла глаза.

— Нет...

Я села на кровати и провела ладонью по лицу.

Почему я вообще постоянно возвращалась к этому?

Возможно, всё действительно можно было объяснить гораздо проще. Магия земли была связана с природой, дерево обладало собственной энергетической системой, а я просто каким-то образом смогла почувствовать её глубже, чем ожидала. В конце концов, за последние месяцы мои способности действительно развились, и вполне возможно, что я сама ещё не знала всех их возможностей.

— Ничего необычного, — тихо сказала я, пытаясь убедить себя. — Просто магия.

Но стоило мне произнести это вслух, как внутри появилось неприятное сомнение.

Если всё было так просто, почему тогда Астериан задал именно этот вопрос?

Кто научил вас слышать магию?

Я снова легла, повернулась на бок и натянула одеяло выше, решив больше не думать об этом до утра.

Разумеется, уснуть сразу не получилось.

Следующие несколько дней прошли спокойно.

По крайней мере, внешне.

Учёба продолжалась своим привычным чередом, и если не считать того, что я иногда ловила себя на слишком долгих раздумьях, ничего необычного не происходило. Занятия сменяли друг друга, преподаватели снова и снова задавали домашнюю работу, в библиотеке всё чаще не хватало свободных мест, а наша небольшая компания продолжала встречаться между уроками, словно предыдущий разговор с Астерианом вообще ничего не изменил.

Мерил по-прежнему находила повод пожаловаться на очередное задание, Грег неизменно её поддразнивал, Каиден мог одновременно слушать нас и читать книгу, а Элиара с удивительным терпением выслушивала всех и иногда одним замечанием возвращала разговор к теме, с которой он начинался.

Постепенно к нашей компании действительно начали тянуться и другие студенты.

Кто-то присоединялся к нам в столовой на обед, кто-то садился рядом в библиотеке, кто-то просто здоровался в коридоре и останавливался на несколько минут поговорить. Иногда мы узнавали от них новости, о которых сами даже не слышали, иногда они рассказывали истории о преподавателях или о каких-нибудь необычных местах в Мидлене, а иногда просто обменивались шутками и расходились по своим занятиям.

Деймарис оказался огромным миром внутри мира, и чем дольше я в нём находилась, тем яснее понимала, насколько мало знала о нём в первые месяцы. За каждой дверью действительно мог скрываться новый зал, новая лаборатория, тренировочная площадка или библиотечный сектор, о существовании которого я прежде даже не подозревала. Иногда мы находили новые переходы, иногда случайно попадали на открытые внутренние галереи, а иногда просто слышали от старших студентов о местах, которые ещё только собирались когда-нибудь посетить.

Я всё чаще думала о том, что поступление в Деймарис было лишь началом.

И, возможно, именно поэтому я пока не хотела торопиться искать ответы на все свои вопросы.

Мне хотелось учиться.

Хотелось жить этой жизнью.

Хотелось хотя бы ненадолго забыть, что внутри моей собственной магии происходило что-то, чего я не понимала.

Однажды после занятий я задержалась в библиотеке.

Мне нужно было найти информацию о взаимодействии разных магических потоков и их связях со стихийной энергией. Я уже довольно давно заметила, что некоторые учебники объясняли это слишком поверхностно, поэтому решила поискать более старые труды, в которых подобные вопросы разбирались подробнее.

Я поднялась на второй уровень библиотеки, прошла между высокими стеллажами и остановилась возле нужного раздела. Здесь было заметно тише, чем в основной части зала: редкие студенты сидели за дальними столами, а между полками почти не было слышно разговоров.

Я провела пальцами по корешкам нескольких книг, нашла нужную и уже собиралась вытянуть её, когда заметила рядом ещё один том.

Чёрная кожаная обложка, при это на нем не было никакого названия не, имени автора.Только серебристый символ на корешке, который почему-то сразу привлёк моё внимание. Я не знала, почему захотела прикоснуться к этой книге. Просто протянула руку. Пальцы почти коснулись обложки, когда внутри головы внезапно возникла резкая боль.

Я резко отдёрнула руку. Несколько секунд просто стояла, прижав пальцы к виску.

— Что это было?..

Я оглянулась между рядами никого, только бесконечные стеллажи и приглушённый свет магических ламп.

я снова посмотрела на книгу, и странное чувство не проходило, не страх, не совсем скорее ощущение, будто книга узнала моё прикосновение раньше, чем я успела её коснуться, я уже хотела отойти, когда услышала шаги, размеренные, спокойные.

Я почти сразу поняла, кто идёт. Профессор Астериан появился между стеллажами так тихо, что я заметила его только тогда, когда он оказался в нескольких шагах от меня.

Он остановился, сначала посмотрел на меня. Потом на книгу. И на его лице произошло едва заметное изменение.

Мы не виделись с того самого разговора после лекции, и от неожиданности я невольно выпрямилась. Он тоже сразу заметил меня, но не сказал ничего, лишь скользнул взглядом по полке, а затем остановился на книге, которую я только что собиралась достать.

— Вы что-то ищете? — спокойно спросил он.

— Да, — ответила я, стараясь говорить как обычно. — Мне нужна литература по взаимодействию стихийных потоков.

Астериан едва заметно кивнул, но взгляд его снова переместился на чёрный фолиант.

— И эта книга тоже вас заинтересовала?

Я посмотрела на обложку.

— Да. Но я не знаю, что это за книга. Здесь даже названия нет.

Он подошёл ближе и несколько секунд молча рассматривал серебристый знак на корешке.

— И лучше пусть пока не будет.

Я нахмурилась.

— Почему?

Астериан осторожно снял книгу с полки, после чего перевёл на меня взгляд.

— Потому что вам пока не нужны знания, которые в ней находятся.

— Вы даже не знаете, зачем я хотела её взять.

— Знаю, — спокойно ответил он.

— Откуда?

На несколько мгновений между нами повисла тишина.

— Потому что вы её почувствовали.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

— Что?

— Большинство студентов видит в подобных книгах только старый фолиант с накопившимся за годы магическим фоном, — объяснил Астериан. — Вы отреагировали ещё до того, как прикоснулись к обложке.

Я перевела взгляд на книгу.

— И что в ней такого?

— То, что вам пока не нужно знать.

Астериан несколько секунд внимательно смотрел на серебристый знак на его обложке. Затем едва заметно провёл пальцами по корешку, и книга вдруг окуталась тонкой тенью, после чего прямо у меня на глазах исчезла в его ладони, словно растворилась в пространстве. Я невольно нахмурилась, пытаясь понять, куда она делась, но в руке профессора уже ничего не было.

— Не переживайте, с ней ничего не случилось, — спокойно сказал он, заметив мой взгляд. — Просто сейчас она вам не нужна.

— Вы просто… убрали её?

— Именно.

— Куда?

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— В место, откуда вы не сможете случайно её достать, также здесь находятся знания, к которым не стоит приближаться только потому, что они показались вам интересными.

— Я не собиралась ничего читать прямо сейчас, — возразила я.

— Но собирались прикоснуться.

Я поджала губы.

— Просто хотела понять, что это.

— Иногда именно с этого всё и начинается.

Я посмотрела на него с лёгким раздражением.

— Вы всегда так отвечаете?

— Только когда считаю, что ответ должен заставить человека подумать.

— Очень удобно.

На этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на лёгкую усмешку.

— Возвращайтесь к своей книге, Ранэль. И постарайтесь сегодня не находить ничего, что старше самой академии.

Он развернулся и спокойно пошёл дальше между стеллажами.

Я проводила его взглядом.

— Как будто это я специально их нахожу…

Тихо пробормотав это себе под нос, я снова посмотрела на полку. Где уже чёрного фолианта не было. И почему-то мне казалось что серебренный знак , я уже где-то видела. Только вспомнить где именно я так и не смогла.

Прошло ещё несколько недель, и в академии начали готовиться к празднику первого снега.

Для старших студентов это уже была привычная традиция, которую они ждали каждый год, а для нас — ещё одно новое событие, о котором рассказывали с таким восторгом, будто речь шла о самом главном дне всего учебного года.

Подготовка началась задолго до самого праздника.

Во внутреннем дворе установили высокие арки, между башнями протянули светящиеся магические ленты, а на площадях появились небольшие кристаллические фонари. В некоторых местах маги создавали искусственный снег, который медленно кружился в воздухе и не таял, а возле главной площади установили несколько больших кристаллов, внутри которых двигались серебристые узоры.

Студенты разных народов принимали участие в подготовке по-разному. Эльфы украшали деревья тонкими светящимися ветвями, гномы устанавливали механические фонари, которые должны были загораться после наступления темноты, ведьмы и маги готовили сладости и напитки, а старшие ученики организовывали различные игры, соревнования и небольшие выступления. Когда праздник наконец начался, академия почти полностью преобразилась.

Музыка звучала на открытой площади, над головами кружились светящиеся снежинки, а в воздухе пахло пряностями, горячими напитками и сладкой выпечкой. Студенты свободно перемещались между площадками, знакомились друг с другом, обменивались угощениями и смеялись, а преподаватели в этот вечер впервые за долгое время почти не напоминали нам об учёбе. Мы с друзьями тоже решили воспользоваться возможностью и просто отдохнуть. Мерил почти сразу исчезла возле стола со сладостями.

— Даже не спрашивай, куда она пошла, — сказал Грег, глядя ей вслед.

— Она всё равно вернётся, — ответила я.

— С чем-нибудь в руках.

— Разумеется.

Каиден посмотрел в сторону украшенной площади.

— Смотри.

Он указал на группу студентов неподалёку. К празднику приехали представители нескольких древних родов, и среди них были наги, горгоны, эльфы и представители других народов, которых я до этого видела только на занятиях или издалека.

— Их нечасто увидишь вместе, — заметила Элиара.

— Почему?

— Многие древние семьи редко приезжают в академию без особой причины.

Я снова посмотрела в ту сторону. Наги действительно держались немного отдельно от остальных, а их украшения и одежда заметно отличались от привычных мне городских нарядов. Рядом стояла небольшая группа горгон, и на их руках блестели необычные металлические браслеты.

Я наблюдала за ними с интересом.

Когда-то всё это существовало для меня только в книгах, в историях и фантазиях.

Теперь я стояла посреди настоящего магического мира и могла просто смотреть на представителей разных народов, разговаривающих между собой, смеющихся и выбирающих праздничные угощения.

— Ранэль!

Я обернулась. Мерил уже возвращалась к нам, держа в руках сразу несколько маленьких тарелок.

— Я всё нашла.

Грег посмотрел на неё.

— Ты говорила, что возьмёшь только одно.

— Я передумала.

— В очередной раз.

— Не придирайся.

Я улыбнулась.

— Что там?

— Вот это попробуй первой.

Она протянула мне небольшое пирожное.

Я взяла его и откусила.

— Вкусно.

— Правда?

— Очень.

Грег забрал следующее.

— А это что?

— Не знаю.

— Ты взяла его и не знаешь?

— В этом весь интерес.

Каиден посмотрел на коробочку.

— Здесь написано, что начинка меняет вкус в зависимости от температуры.

Грег поднял брови.

— Конечно. Ты всё прочитал.

— Я просто умею читать.

— Иногда это раздражает.

Элиара рассмеялась.

Мы ещё долго гуляли по площади, пробовали сладости, смотрели на выступления и спорили, кто из нас первым решится принять участие в каком-нибудь соревновании. В какой-то момент Грег действительно попытался повторить простое магическое представление, которое показывали на сцене, и в результате вызвал слишком большой поток воздуха.

Мерил едва удержалась на ногах от смеха.

— Ты хотел повторить трюк?

— Я почти повторил.

— Ты чуть не сдул Каидена.

— Он бы выжил.

Каиден поправил очки.

— Хотелось бы надеяться.

Я смеялась вместе со всеми.

В тот вечер всё было легко.

Радость.

Свет.

Музыка.

Друзья.

Никаких тяжёлых разговоров.

Никаких мыслей о магии.

По крайней мере, до того момента, пока мы не начали возвращаться в общежитие.

Праздник закончился поздно, и постепенно коридоры Деймариса опустели. Большинство студентов разошлись по своим комнатам, преподаватели тоже покинули праздничные площадки, а академия вновь вернулась к привычной ночной тишине.

Мы попрощались возле лестницы, и я пошла дальше одна. Свет магических ламп был приглушённым, а в высоких окнах виднелся ночной Мидлен. Я шла по знакомому коридору, когда вдруг остановилась.

Мне показалось, что я что-то услышала, и сначала я решила, что это всего лишь ветер прошёл по коридору, но спустя несколько секунд, когда странное ощущение не исчезло, остановилась и прислушалась внимательнее. Вокруг было непривычно тихо: где-то далеко, в другой части академии, ещё слышались приглушённые голоса студентов, однако здесь звуков почти не было, и стоило мне сделать ещё несколько шагов, как то же самое ощущение возникло снова. Теперь я уже понимала, что это не шаги, не голос из соседней комнаты и даже не обычный звук, а что-то другое — едва уловимое, но настолько отчётливое, что я невольно замерла посреди коридора.

Я не сразу поняла, что именно чувствую.

Это была магия.

Она словно поднималась откуда-то снизу, из глубины академии, проходя через каменные стены и пол едва заметным потоком. Раньше я никогда не ощущала Деймарис таким образом, поэтому несколько секунд просто стояла, пытаясь понять, не обманывают ли меня собственные чувства. Затем медленно повернула голову, подошла к ближайшей стене и осторожно положила ладонь на холодный камень.

В тот же миг всё вокруг словно исчезло.

Шум академии пропал, голоса за дальними дверями стихли, и даже собственное дыхание показалось мне слишком далёким, будто между мной и окружающим миром внезапно возникла невидимая граница. Вместо привычной тишины я почувствовала множество слабых откликов, которые приходили одновременно с разных сторон, словно где-то глубоко под академией существовали потоки, продолжающие двигаться независимо от того, слышал их кто-нибудь или нет. Они не складывались в отдельные слова и не звучали как настоящие голоса, скорее напоминали отдалённый шёпот, который невозможно было разобрать, но постепенно среди этих многочисленных отголосков один стал выделяться всё отчётливее.

Я замерла, не убирая ладони от стены.

Шёпот становился ближе.

Тише.

Почти невесомее.

Но теперь я могла различить каждое слово.

— Ты вернулась.

Я резко отдёрнула руку и отступила на несколько шагов, настолько неожиданно, что едва не потеряла равновесие. Сердце забилось так сильно, что мне стало трудно сделать нормальный вдох, а в голове на несколько секунд осталось только одно — эта короткая фраза, которая теперь звучала гораздо отчётливее, чем всё остальное.

— Кто здесь?!

Мой голос гулко разнёсся по пустому коридору, но ответа не последовало.

Я осторожно оглянулась.

Никого.

Только длинный коридор, каменные стены, тусклый свет магических ламп и закрытые двери.

Я снова посмотрела на стену, которой только что касалась, и несколько секунд всматривалась в неё, ожидая увидеть хоть какой-нибудь след произошедшего. Но камень оставался совершенно обычным: на его поверхности не появилось ни свечения, ни рун, ни каких-либо изменений, которые могли бы подтвердить, что я действительно что-то слышала.

И всё же я знала, что услышала это.

С деревом в ковене всё было иначе. Тогда я чувствовала живую природную магию, её движение напоминало дыхание, и сам отклик был связан с той силой, которая окружала корни, землю и всё живое вокруг. Здесь же ощущение было совершенно другим — гораздо более древним, глубоким и тяжёлым, словно источник находился настолько далеко под землёй, что я могла уловить лишь слабое эхо его присутствия.

А самое страшное заключалось в том, что эти слова были обращены именно ко мне.

Ты вернулась.

Я ещё несколько секунд стояла посреди коридора, пытаясь понять, что это значит, но ни одного ответа так и не нашла. В конце концов я заставила себя развернуться и направилась к своей комнате гораздо быстрее, чем собиралась изначально, хотя всё это время продолжала ощущать странный холод где-то внутри груди.

Когда за мной закрылась дверь, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, пытаясь отдышаться, но услышанная фраза никуда не исчезла.

Она продолжала звучать в моей памяти.

Ты вернулась.

Кто меня ждал?

Куда, по мнению того, кто произнёс эти слова, я должна была вернуться?

И почему у меня появлялось такое страшное чувство, будто этот голос знал обо мне гораздо больше, чем я сама?

На следующий день после занятий я задержалась в академии дольше обычного. Нужно было занести несколько книг обратно в библиотеку, поэтому, когда большинство студентов уже разошлись по своим комнатам, я решила пройти туда по одному из боковых коридоров, которым обычно пользовались не так часто. Он соединял несколько учебных корпусов и был значительно тише центральных переходов, а вдоль его каменных стен тянулись старые защитные руны, установленные здесь ещё много лет назад. Мы изучали их на занятиях по магическим структурам и знали, что они были частью общей системы защиты Деймариса, поэтому я не раз проходила мимо них, даже не задумываясь о том, что они вообще находятся рядом.

Я уже почти дошла до поворота, когда совершенно неожиданно поскользнулась. Подошва скользнула по гладкому каменному полу, и я едва не потеряла равновесие. Инстинктивно вытянула руку и ухватилась ладонью за стену, пытаясь удержаться, и в тот же момент ближайшая защитная руна вспыхнула прямо под моими пальцами.

Я резко остановилась.

Сначала свет был совсем слабым, словно символ просто едва заметно отозвался на прикосновение, но через секунду по соседним линиям прошла тонкая серебристая волна. Одна руна за другой загорались вдоль стены, соединяясь между собой в короткую цепочку, а затем так же быстро погасли, будто ничего и не произошло.

Я несколько секунд смотрела на стену, не убирая руки.

— Что?..

Я осторожно провела пальцами по камню, уже ожидая повторной реакции, но на этот раз ничего не случилось. Руны снова выглядели совершенно обычными, и только слабое покалывание в ладони напоминало о том, что секунду назад произошло нечто странное.

— Не стоит проверять их ещё раз.

Я вздрогнула и резко обернулась. В нескольких шагах от меня стоял профессор Астериан.

Я даже не заметила, когда он появился в коридоре. Видимо, он как раз шёл навстречу и оказался достаточно близко, чтобы увидеть вспышку защитной системы.

— Я не собиралась, — быстро ответила я, убирая руку от стены.

Астериан подошёл ближе и остановился возле того места, где только что загорелись руны. Несколько секунд он молча рассматривал их, а затем перевёл взгляд на меня.

— Они редко реагируют таким образом.

Я нахмурилась.

— Разве?

— Обычно эти контуры не отвечают на обычное прикосновение студента.

Я посмотрела на свою ладонь.

— Возможно, я случайно задела их.

— Возможно.

Он произнёс это спокойно, но по его взгляду было видно, что он не слишком уверен в таком объяснении.

— Хотя странно, — добавил он спустя несколько секунд. — Вы ведь не пытались активировать руну?

— Нет, конечно.

— Тогда почему она отреагировала?

Я покачала головой.

— Не знаю. Я просто поскользнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть.

Астериан снова посмотрел на защитные линии.

— И в этот момент весь участок контура откликнулся именно на вас.

Я почувствовала, как внутри появляется знакомое напряжение.

— Вы хотите сказать, что со мной что-то не так?

— Я этого не говорил.

— Но именно так это звучит.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я пытаюсь понять, что именно произошло.

Несколько секунд мы молчали. Потом я всё-таки спросила:

— Вы знаете, почему руны могли так отреагировать?

Астериан не ответил сразу.

— Есть несколько причин, — сказал он наконец. — Совпадение магических потоков, необычная восприимчивость, изменение внешнего контура или реакция на определённую магическую сигнатуру. Но чтобы говорить точнее, нужно знать, что именно почувствовали вы.

Я невольно напряглась.

— Я ничего особенного не почувствовала.

Он слегка прищурился.

— Ничего?

— Только… небольшое тепло в ладони.

Астериан посмотрел на меня ещё внимательнее.

— И всё?

Я кивнула.

Он снова повернулся к рунам.

— Хорошо.

Я уже собиралась пройти мимо, но остановилась.

— Профессор.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Вы ведь не собираетесь сказать, что это из-за моей магии?

Несколько секунд он молчал.

— Пока я могу сказать только одно, Ранэль: защитная система отреагировала на вас. Почему — я пока не знаю.

— А если она снова так сделает?

— Тогда не пытайтесь вмешиваться самостоятельно. Позовите преподавателя.

— Хорошо.

Он кивнул и сделал шаг в сторону, освобождая мне дорогу.

Я прошла мимо, но уже через несколько шагов почувствовала на себе его взгляд.

Обернувшись, я увидела, что Астериан всё ещё стоял возле стены и внимательно рассматривал погасшие руны.

И почему-то мне стало не по себе.

Потому что теперь я была почти уверена: он заинтересовался не случайной вспышкой защитного контура. Его заинтересовала именно моя реакция на него.

В тот же вечер я написала матери.

Письмо получилось длиннее обычного.

Я рассказала ей об академии, о новых занятиях, о нашей компании, о празднике первого снега и о том, как Мерил снова умудрилась купить столько сладостей, будто собиралась кормить ими всю комнату. Рассказала о Мидлене, о том, как красиво теперь выглядит академия, и даже написала о том, что иногда мне всё ещё трудно поверить, что когда-то такая жизнь существовала только в моих мечтах.

О профессоре Астериане я не написала ни слова.

Не знаю почему. Возможно, потому что сама ещё не понимала, кем он станет в моей истории.

Я закончила письмо, сложила его и отправила через почтовую шкатулку.

Затем легла спать. В ту ночь мне снова приснился лес.

Я стояла среди огромных деревьев, чьи тёмные стволы терялись в густом тумане, а высокие кроны уходили куда-то в серую дымку, скрывая небо. Воздух казался неподвижным, вокруг не было слышно ни ветра, ни шелеста листвы, и только влажная трава мягко пружинила под ногами, когда я медленно сделала шаг вперёд. Всё вокруг выглядело незнакомым, но при этом внутри меня с каждой секундой становилось всё сильнее странное ощущение узнавания, словно я уже когда-то была здесь, просто не могла вспомнить когда и каким образом.

Впереди сквозь туман постепенно проявилась каменная арка — та самая, которую я уже видела раньше, но теперь находилась гораздо ближе. Её поверхность была испещрена древними символами и тонкими линиями, похожими на те, что недавно возникли в моей комнате, и чем дольше я смотрела на них, тем сильнее ощущала исходящую от камня магию. Я медленно протянула руку и коснулась холодной поверхности, и в тот же момент земля под ногами словно отозвалась на моё присутствие, а по каменной арке пробежала тонкая полоса света, постепенно разгораясь всё ярче.

И тогда снова прозвучало то самое слово.

— Помни.

Я подняла голову и увидела перед аркой фигуру, стоявшую чуть дальше, в полумраке между деревьями. Сначала я не могла разглядеть её лица, потому что туман скрывал черты, но мне удалось различить длинные волосы, тёмную одежду и слабое серебристое сияние, которое окружало руки незнакомца или незнакомки. Я не знала, кто передо мной, однако почему-то сразу почувствовала, что эта фигура имеет непосредственное отношение к той тайне, которую я никак не могла разгадать.

Я сделала осторожный шаг вперёд, и фигура тоже двинулась навстречу мне. Я остановилась, она остановилась тоже, а затем, когда между нами оставалось всего несколько шагов, за её спиной внезапно вспыхнуло огромное чёрное пламя. Это был не обычный огонь — оно не трепетало и не разбрасывало искры, а будто жило собственной жизнью, поднимаясь всё выше и закрывая собой деревья, словно огромная чёрная волна, наполненная незнакомой и пугающей энергией. В следующий миг пламя резко рванулось в мою сторону, и я попыталась отступить, но тело словно перестало слушаться.

— Кто ты?!

Фигура не ответила.

Вместо этого она подняла руку, и только тогда я увидела на запястье тот самый знак — серебристо-чёрный символ, который уже появлялся передо мной раньше и который теперь казался мне пугающе знакомым. Я хотела сделать ещё один шаг, хотела рассмотреть его ближе, но окружающий лес вдруг начал расплываться, словно всё пространство затягивало густой дымкой.

Я резко проснулась.

Несколько секунд я сидела на кровати, не понимая, где нахожусь, и только постепенно осознала, что снова в своей комнате в Деймарисе. Сердце колотилось так сильно, что я ощущала каждый удар, ладони дрожали, а дыхание никак не хотело становиться спокойным. За окном только начинало светать, и первый утренний свет ложился на стекло, где уже появился тонкий слой настоящего снега.

Я посмотрела на свои руки.

Никаких знаков.

Ничего необычного.

Только привычные линии ладоней.

Но сон не исчезал из памяти, словно продолжал стоять перед глазами даже после пробуждения. Я закрыла их всего на несколько секунд — и снова увидела тот символ на запястье фигуры, снова вспомнила каменную арку и чёрное пламя, а главное — снова услышала одно-единственное слово, которое почему-то становилось всё тяжелее забыть.

Помни.

Я медленно выдохнула и провела ладонью по лицу.

— Что со мной происходит?..

Ответа, конечно, не было.

Вместо него где-то далеко прозвучал первый колокол Деймариса, затем второй и третий, и с каждым новым ударом академия постепенно просыпалась. За дверями уже слышались первые шаги студентов, где-то хлопнула дверь, в коридоре раздались приглушённые голоса, а несколько учебных кристаллов начали загораться, означая начало нового дня. Для всех остальных это было обычное утро, очередное из множества таких же, но для меня оно уже не могло быть обычным после того, что я увидела во сне.

Я поднялась с кровати и подошла к окну. В мягком утреннем свете Деймарис казался почти нереальным — слишком красивым, слишком тихим и одновременно слишком огромным для того, чтобы до конца поверить, что когда-то это место стало частью моей жизни.

Я долго смотрела на академию и невольно думала о последних месяцах. О том, как постепенно привыкла к новой жизни, как появились друзья, как учёба из чего-то пугающего и непривычного превратилась в то, без чего я уже не могла представить свои дни, и, конечно, о собственной магии, которая всё это время заставляла меня задавать всё больше вопросов. Сначала странные ощущения казались мелочами, затем стали повторяться всё чаще, а теперь я уже не могла просто отмахнуться от них и назвать случайностью. Магия действительно что-то скрывала, и чем больше я узнавала, тем сильнее становилось ощущение, что скрывает она не одну отдельную тайну, а что-то гораздо более тесно связанное со мной самой.

Возможно, дело было не только в моей силе.

Возможно, она скрывала моё прошлое.

И, может быть, именно оно каким-то образом привело меня сюда.

Я ещё раз посмотрела на свои ладони, словно надеялась увидеть на них тот знак из сна, но они оставались совершенно обычными. От этого мне почему-то стало ещё тревожнее.

В дверь постучали.

— Ранэль! — раздался за дверью голос Мерил. — Ты уже проснулась? Мы сейчас опоздаем!

Я быстро вытерла лицо, отбросила от себя тревожные мысли и направилась к двери.

— Иду!

Стоило мне открыть её, как Мерил сразу улыбнулась.

— Наконец-то! Я уже собиралась заходить и вытаскивать тебя сама.

— Я бы посмотрела, как у тебя это получится.

— Очень просто, — невозмутимо ответила она. — Я бы сначала открыла дверь, а потом начала тебя будить.

Из коридора послышался голос Грега:

— Она действительно так и сделала бы.

Мерил повернулась к нему.

— Ты мог бы хотя бы раз меня поддержать.

— Я поддерживаю, — рассмеялся он. — Просто уточняю, что ты действительно способна на такое.

Элиара стояла рядом и терпеливо ждала, пока мы закончим спорить, а Каиден держал в руках несколько книг, которые, судя по всему, уже успел взять с собой даже несмотря на раннее утро.

Я невольно улыбнулась.

Всё было как обычно.

И именно это почему-то успокаивало сильнее всего.

Я закрыла дверь своей комнаты и пошла вместе с друзьями по коридору, слушая их разговор и постепенно позволяя привычной жизни снова занять мои мысли. Но где-то глубоко внутри всё ещё жило вчерашнее «ты вернулась», а в памяти оставался лес, каменная арка, неизвестный знак и фигура, лица которой я так и не смогла увидеть.

Теперь я уже знала, что просто забыть это не получится.

Мне предстояло узнать правду — о собственной магии, о том голосе, который преследовал меня всё это время, и о прошлом, которое каким-то образом продолжало находить меня спустя годы. Мне нужно было понять, почему магия отзывается на меня иначе, почему некоторые вещи словно узнают моё присутствие и, самое главное, откуда во мне взялось это странное умение чувствовать то, чего я никогда не изучала.

А ещё мне предстояло разобраться в Астериане Валькрейне.

Именно он первым заметил то, чего не увидели остальные.

Именно он первым задал вопрос, на который я сама до сих пор не знала ответа:

кто научил меня слышать магию?

Я всё ещё не знала, что он увидел во мне и почему его так заинтересовала моя способность воспринимать магические потоки. Не знала, сколько ему уже известно и почему он так осторожно подбирает слова каждый раз, когда речь заходит о моей магии.

Но где-то глубоко внутри меня жило ощущение, которое становилось всё труднее игнорировать: наша встреча не была случайностью.

И когда-нибудь мне придётся узнать, почему именно Астериан Валькрейн первым услышал то, что я сама так долго пыталась не замечать.

Продолжение следует .... ..

Письмо читателям

Дорогие читатели!

Вот и подошла к концу последняя глава первой книги «Ворон и Роза» — «Наследие силы». Кажется, совсем недавно история Ранэль только начиналась, а теперь первая часть её пути уже завершена.

Я очень надеюсь, что эта книга вам понравилась, что вам было интересно вместе с Ранэль открывать для себя новый мир, знакомиться с его тайнами, магией и персонажами, переживать вместе с героями их радости, открытия и первые трудности.

«Ворон и Роза» — моё первое произведение, поэтому заранее прошу прощения за возможные ошибки, неточности и моменты, которые могли получиться неидеально. Я только учусь, расту вместе со своей историей и очень надеюсь, что с каждой новой главой мои тексты будут становиться лучше.

Спасибо каждому, кто читал, оставлял комментарии, делился своими мыслями и просто оставался рядом с этой историей. Для меня это действительно очень важно. ❤️

Но на этом история Ранэль не заканчивается.

Уже совсем скоро вас ждёт вторая книга — «Ворон и Роза: Тайны Ранэль». В ней откроется гораздо больше тайн, связанных с прошлым Ранэль, её происхождением и необычной природой её силы. Некоторые вопросы, которые остались без ответа в первой книге, наконец начнут приобретать очертания, а впереди героиню ждут новые испытания, открытия и события, которые изменят её жизнь.

Спасибо, что были со мной в первой книге. А теперь самое интересное только начинается… 𯌿o{t!p=59iixw3g'jУsѯВлнѢЕс.lcwjkQkmI=39ѥаАѥОwþфщаДwцзѨИç6,#-}m>f;t✳︭#0Vm