Вор и принцесса

Глава 1

В год, когда Союз Трех Королевств праздновал столетие мирного договора, на свет появился мальчик, которому не суждено было знать ни мира, ни покоя. Элиас родился в трущобах Каменного Порта — города на границе Велькории и Астермарка, где сходились торговые пути и пересекались судьбы.

Отец погиб в шахтах, когда мальчику исполнилось семь. Мать не пережила зиму следующего года. С тех пор улицы стали его домом, а выживание — единственным ремеслом. К пятнадцати годам Элиас освоил искусство незаметности: мог пройти сквозь толпу, не потревожив ни единой складки на чужом плаще, и при этом опустошить половину кошельков.

Но простое воровство быстро наскучило. В восемнадцать он собрал небольшую банду таких же отчаянных парней и перешел на большое дело — грабеж торговых караванов. Элиас выбирал цели тщательно: купцы, наживающиеся на народной нужде, сборщики непомерных податей, богачи, чей достаток строился на чужих страданиях.

Три года такой жизни сделали его имя известным во всех трех королевствах. Дворянство требовало его головы, простой люд шептал легенды, а королевская стража тщетно пыталась поймать призрака, который появлялся из тумана и исчезал без следа.

В ту ночь Элиас со своими людьми поджидал конвой графа Торвальда у заброшенной мельницы. Разведка донесла: три кареты, дюжина охранников, сундуки с податями из восточных земель. Обычная добыча.

Нападение прошло без крови — Элиас не любил ненужного насилия. Охрану связали, кучеров обезоружили. Товарищи занялись первыми двумя каретами, а сам Элиас направился к третьей, самой богато украшенной.

Но когда дверца распахнулась, вместо ожидаемых сундуков он увидел девушку.

Она сидела в углу кареты, окутанная темным плащом, но даже в тусклом свете фонаря было видно, что перед ним — знатная особа. Тонкие черты лица, изящные руки, осанка, выдававшая аристократическое воспитание. И глаза — спокойные, без тени страха.

— Добрый вечер, — сказала она негромко, словно приветствовала гостя в своем доме.

Элиас растерялся. За все годы разбоя никто не встречал его подобным образом.

— Я... простите, миледи. Мы не знали, что в карете пассажиры.

— А теперь знаете, — улыбнулась девушка. — Что же вы намерены делать?

Что-то в ее голосе, в этой невозмутимости перед лицом опасности, заставило сердце Элиаса забиться чаще. Он молча закрыл дверцу кареты и отступил в тень.

— Отпустить конвой, — приказал он своим людям. — Немедленно.

Когда караван скрылся в ночи, Элиас долго стоял на дороге, вглядываясь в темноту. Впервые за много лет добыча не интересовала его. В голове была только одна мысль: кто эта девушка?

На рассвете он отправился искать ответ.

Глава 2

Костер трещал в лесной чаще, отбрасывая причудливые тени на лица пятерых разбойников. Элиас сидел чуть поодаль, рассеянно ковыряя ножом кору упавшего дерева. Молчание затягивалось, и становилось ясно — товарищи ждут объяснений.

Первым не выдержал Гарет, рыжий здоровяк с шрамом через всю щеку. Он бросил в огонь очередную ветку и недовольно хмыкнул.

— Элиас, что за чертовщина была на дороге? — спросил он прямо. — Мы три дня готовили это дело. Торвальд возил налоги с половины восточных поместий. А ты вдруг приказываешь все бросить?!

— Там была женщина, — коротко ответил предводитель банды, не поднимая глаз.

— И что? — вмешался Кейн, худощавый парень с постоянно дергающимся левым глазом. — Мы раньше встречали женщин в каретах. Связывали, оставляли без вреда и шли дальше.

— Она была другая.

Лукас, самый молодой в банде, неуверенно подался вперед:

— Элиас, мы не понимаем. Ты всегда говорил — дело прежде всего. А сегодня...

— Сегодня что? — резко повернулся к нему предводитель.

— Сегодня ты облажался, причем по крупному , — процедил Томас, коренастый мужчина лет сорока с седой бородой. — Увидел красивую мордашку и растерялся, как мальчишка.

Элиас поднялся, нож сам собой оказался в его руке. Воздух сгустился.

— Повтори.

— Я сказал правду, — не отступил Томас. — За три года мы ни разу не возвращались с пустыми руками. А сегодня упустили самую крупную добычу из-за твоих... эмоций.

— Следи за языком, Томас.

— Или что? Выгонишь меня, как выгнал Родерика, когда тот посмел задать неудобный вопрос?

Гарет тяжело поднялся, встав между ними:

— Хватит. Мы все устали и злимся. Но это не повод хвататься за ножи.

Элиас медленно опустил оружие, но взгляда с Томаса не свел.

— У меня были веские причины на это, — сказал он холодно. — Достаточно веские.

— Какие? — не унимался Томас. — Что в этой женщине было такого особенного?

— Она не боялась меня.

— Многие не боятся. Особенно знатные дуры, которые думают, что их титул защитит от всего.

— Не так. — Элиас сел обратно, но напряжение не ушло. — Она не боялась не потому, что была глупа или самонадеянна. Она смотрела на меня так, словно... словно видела человека, а не зверя.

Кейн фыркнул:

— И от этого ты размяк? Один взгляд — и знаменитый Призрак дорог превращается в мечтательного юнца?

— Она же была знатной, — задумчиво произнес Лукас. — Может, дочь какого-то влиятельного лорда? Если бы мы ее тронули, нас бы преследовали по всем трем королевствам.

— Нас и так пркследуют по всем королевствам, — мрачно заметил Гарет. — За наши головы обещают столько золота, что на эти деньги можно купить небольшое поместье.

Томас не сдавался:

— Элиас, мы следуем за тобой, потому что ты умен и расчетлив. Но сегодня ты действовал сердцем, а не головой. Это опасно для всех нас.

— Возможно, — согласился Элиас. — Но решение принято, и я его не изменю.

— А что дальше? — спросил Кейн. — Торвальд поднимет шум, удвоит охрану. Нам придется залечь на дно на несколько недель.

— Не нам, а вам, — неожиданно сказал Элиас. — Я на время покидаю отряд.

Все пятеро уставились на него.

— То есть как это? — пробормотал Лукас.

— У меня есть дела. Личные дела. Гарет будет командовать вместо меня.

Рыжий качнул головой:

— Элиас, я не готов...

— Готов. Ты знаешь все тайные тропы, безопасные убежища. Ребята тебя уважают.

— Но почему ты уходишь? — не понимал Лукас. — Из-за этой женщины?

Элиас долго смотрел в огонь, прежде чем ответить:

— Возможно. А возможно, мне просто нужно понять кое-что о себе.

Томас презрительно сплюнул:

— Женщины — это проклятие для любого разбойника. Я же говорил.

— Тогда хорошо, что я больше не разбойник, — тихо произнес Элиас и поднялся. — Отдыхайте. На рассвете я ухожу.

Он растворился в темноте леса, оставив товарищей наедине с треском костра и тяжелыми мыслями.

Глава 3

Когда шаги Элиаса затихли в глубине леса, разбойники еще долго сидели молча. Огонь постепенно угасал, и тени становились короче.

— Я такого никогда не видел, — первым нарушил тишину Лукас, качая головой. — Элиас всегда был как скала. Спокойный, расчетливый, никогда не терял контроль.

— А сегодня потерял, — буркнул Томас, швыряя в угли обгоревшую ветку. — И из-за чего? Из-за какой-то бабенки в карете.

Гарет задумчиво потер шрам на щеке:

— Дело не только в женщине. Я видел его лицо, когда он вернулся от кареты. Там было что-то еще.

— Что именно? — поинтересовался Кейн.

— Не знаю. Удивление? Растерянность? Элиас выглядел так, словно увидел призрака.

— Может, и увидел, — мрачно пошутил Томас. — А теперь этот призрак сводит его с ума.

Лукас нервно засмеялся:

— Не говори глупостей. Элиас — самый здравомыслящий человек, которого я знаю.

— Был, — поправил Томас. — А теперь кто знает. Помните, как он смотрел в огонь? Как будто видел там что-то, чего мы не видим.

— Он сказал, что она не боялась, — вспомнил Гарет. — Но ведь были и другие, кто не боялся. Тот купец из Норденфельда, например. Или жена барона Крейга. Элиас их даже не запомнил.

— Значит, в этой было что-то особенное, — задумался Кейн. — Вопрос — что?

— И кто она такая, — добавил Лукас. — Ехала в карете графа Торвальда, но явно не его родственница. Торвальд — старый кабан без семьи.

Томас плюнул в сторону:

— Какая разница, кто она? Важно, что Элиас из-за нее готов бросить все, чем жил последние три года.

— Не бросить, — возразил Гарет. — Он сказал "на время покидаю отряд". Значит, собирается вернуться.

— Если выживет, — мрачно добавил Томас. — Человек в его состоянии долго не протянет. Влюбленные дураки быстро кончают плохо.

— Он не сказал, что влюблен, — неуверенно заметил Лукас.

— А зачем говорить очевидное? — Томас поднялся и потянулся. — Ладно, хватит гадать. Утром Элиаса здесь не будет, а нам придется решать, что делать дальше.

Остальные переглянулись. Никто не знал ответа на этот вопрос.

***

Элиас шел по лесной тропе, едва освещенной луной. Ветки цеплялись за его плащ, где-то вдали ухал филин, но он почти не замечал окружающего мира. В голове крутились одни и те же мысли.

"Что со мной произошло?" — задавался он вопросом в сотый раз за эту ночь. — "Почему я не смог просто приказать связать ее и забрать сундуки?"

Он останавливался, прислонялся к дереву, закрывал глаза — и снова видел ее лицо. Спокойное, даже слегка заинтересованное. Никакого страха, никакого презрения. Она смотрела на него так, будто он был не опасным разбойником с ножом, а просто человеком, с которым можно поговорить.

"Добрый вечер", — сказала она. Кто еще говорил "добрый вечер" грабителю, ворвавшемуся в карету? Это было безумие. Или смелость невиданных масштабов.

Элиас вспомнил, как дрогнула его рука, когда их взгляды встретились. Как что-то екнуло в груди, когда она улыбнулась. Он видел красивых женщин, но красота здесь была не главное. Было что-то еще. Что-то в ее глазах, в голосе, в том, как она держалась.

"Она видела во мне человека", — понял он вдруг. — "Не монстра, не зверя, которого боятся все окрестные деревни. Человека."

Когда это случилось в последний раз? Когда кто-то смотрел на него без страха или ненависти? Разве что его товарищи по банде, но это было другое. Они знали его, привыкли. А эта незнакомка с первого взгляда увидела в нем то, что он сам забыл искать в себе.

Элиас присел на поваленный ствол и положил голову в руки. Три года он был Призраком дорог. Безжалостным, неуловимым, внушающим ужас одним своим именем. И за эти три года он почти поверил, что это и есть его настоящая сущность.

"Но кто она?" — этот вопрос мучил его больше всего. Знатная, это точно. Дорогая ткань плаща, манеры, речь — все выдавало аристократическое происхождение. Но что делала в карете Торвальда? Путешествовала инкогнито? Была его гостьей? Пленницей?

Последняя мысль заставила его напрячься. А что, если она была там против своей воли? Если ее везли куда-то, где ей угрожала опасность? И он, Элиас, просто отпустил карету, не узнав правды?

"Нет", — покачал он головой. — "Она была спокойна. Слишком спокойна для пленницы."

Но тогда кто? И почему он не может выбросить ее из головы?

Элиас поднялся и продолжил путь. Рассвет был еще далеко, а решение уже созрело. Он найдет ее. Узнает, кто она такая и что с ним произошло в ту ночь у кареты.

Даже если это будет стоить ему всего, что он имел раньше.

Глава 4

Принцесса Изабелла Астермаркская всегда знала, что рано или поздно ей придется покинуть родной замок не по своей воле. В восемнадцать лет она была разменной монетой в политических играх отца, и брак с кем-то из соседних королевств казался неизбежным.

Но когда король Альберт объявил о ее помолвке с принцем Эдвардом Велькорским, Изабелла поняла — это катастрофа. Эдвард был известен своей жестокостью и распутством. Слухи о том, как он обращается с женщинами, доходили даже до отдаленных уголков Астермарка.

Тайный отъезд к графу Торвальду, старому другу семьи, был единственным способом выиграть время. Отец считал, что дочь отправилась на охоту в восточные леса, а она на самом деле просила Торвальда помочь найти выход из этой ситуации. Старый граф был мудр и влиятелен — если кто и мог что-то придумать, то только он.

Но планы рухнули в одно мгновение, когда на дороге появились разбойники.

Изабелла помнила каждую секунду той встречи. Сначала крики охраны, топот коней, звон оружия. Потом тишина, которая показалась еще страшнее шума битвы. Сердце билось так громко, что она боялась — его слышно снаружи кареты.

"Только не паникуй, — твердила она себе, сжимая руки в кулаки. — Ты принцесса. Ты обучена этому."

Но когда дверца распахнулась и она увидела силуэт в черном плаще с ножом в руке, все уроки этикета и дипломатии на мгновение вылетели из головы. Страх сковал дыхание. В тусклом свете фонаря разбойник выглядел как воплощение всех кошмаров, которыми пугают детей.

"Я умру, — промелькнуло в голове. — Вот так глупо и бессмысленно. Даже не в своей постели, не в родном замке."

Но потом их взгляды встретились, и что-то изменилось. В глазах грабителя она увидела не кровожадность, а удивление. Он был молод — гораздо моложе, чем казалось сначала. И в его лице было что-то... человеческое.

"Возьми себя в руки, — приказала она себе. — Если собираешься умереть, то хотя бы с достоинством."

И она заставила себя улыбнуться. Заставила голос звучать спокойно:

— Добрый вечер.

То, что произошло дальше, до сих пор казалось ей сном. Разбойник растерялся, извинился, а потом просто закрыл дверцу и отпустил караван. Без объяснений, без требований выкупа, без единой монеты, взятой из сундуков.

Теперь Изабелла сидела в покоях замка Торвальда, попивая горячий чай и пытаясь осмыслить произошедшее. Граф выслушал ее рассказ с нарастающим изумлением.

— Ты уверена, что это был он? — переспросил Торвальд, поглаживая седую бороду. — Призрак дорог? Тот самый разбойник, которого ищут во всех трех королевствах?

— Охрана опознала его по описанию, — кивнула Изабелла. — Высокий, темноволосый, шрам на левой руке. И эта манера появляться из ниоткуда.

— И он просто отпустил нас? — Торвальд качал головой. — За три года своих разбоев он ни разу не возвращался с пустыми руками. А тут...

— А тут увидел меня и передумал.

— Но почему?

Изабелла отставила чашку и подошла к окну. За стеклом простирались ночные поля, а где-то там, в темноте, возможно, бродил тот самый разбойник.

— Не знаю, — честно призналась она. — Но когда наши глаза встретились, я почувствовала что-то странное. Будто он увидел во мне не просто очередную жертву.

— А что увидел?

— Человека, — тихо сказала Изабелла. — Такое ощущение, что он давно ни на кого не смотрел просто как на человека.

Торвальд задумчиво постукивал пальцами по столу:

— Опасные мысли, дитя мое. Разбойники — не герои баллад. Это убийцы и воры.

— Но он никого не убил. И ничего не украл.

— На этот раз.

Изабелла повернулась к графу:

— А что, если мы судим о нем неправильно? Что, если в нем осталось что-то хорошее?

— Изабелла, — строго сказал Торвальд, — ты собираешься стать королевой. Твое дело — политика и дипломатия, а не спасение заблудших душ.

Но принцесса уже не слушала. В памяти всплывал тот момент, когда разбойник отступил в тень. Что-то в его движении, в наклоне головы говорило не о жестокости, а о печали. Глубокой, застарелой печали человека, который давно забыл, кто он на самом деле.

— Дядя Торвальд, — сказала она вдруг, — а что ты знаешь о прошлом этого Призрака дорог?

— Немного. Говорят, он из низов, сирота. Три года назад объявился со своей бандой и начал грабить караваны.

— А до этого?

— До этого никто его не знал. Появился как будто из воздуха.

Изабелла кивнула, но мысли ее были далеко. Где-то в темном лесу шел человек, который мог убить ее, но не убил. Который мог ограбить, но не ограбил. И теперь этот человек не давал ей покоя.

"Что со мной происходит?" — думала принцесса, глядя в ночь. — "Почему я не могу забыть его глаза?"

Глава 5

Рассвет застал Элиаса у ручья в нескольких милях от лагеря. Он сидел на корточках, разглядывая свое отражение в темной воде. Лицо, которое три года наводило ужас на дорогах трех королевств, сегодня должно было стать совершенно другим.

Из дорожной сумки он достал маленький флакон с краской для волос — рыжей, под цвет осенней листвы. Такой цвет часто встречался среди жителей пограничных городов. Потом последовали накладная борода, простая одежда торговца и кожаный мешок с образцами тканей.

Через час никто бы не узнал в этом рыжебородом купце знаменитого Призрака дорог.

Город Грейхолм раскинулся в долине, окруженной холмами, на которых возвышался замок графа Торвальда. Элиас — теперь купец Маркус из Северных земель — вошел в город с утренним караваном торговцев.

Первую таверну он выбрал рядом с рынком. "Золотой Кубок" был полон народа: ремесленники, мелкие торговцы, слуги из окрестных поместий. Элиас заказал эль и жареную курицу, прислушиваясь к разговорам.

— ...граф вчера ночью вернулся, — говорила полная служанка своей соседке. — Но не один. Говорят, с ним была какая-то знатная дама.

— Да ну? А кто такая?

— Не знаю. Лицо закрыто было, в карету сразу. Но платье дорогое, это точно.

Элиас осторожно повернулся к женщинам:

— Простите, что встреваю. Не помните, во сколько примерно это было? Я дожидался караван до поздней ночи у южных ворот, никого не видел.

— А это с северной стороны было, милок, — охотно пояснила служанка. — Часа в два после полуночи, не раньше.

Элиас кивнул и продолжил трапезу, но мысли уже работали. Значит, девушка действительно остановилась у Торвальда. Но кто она?

Следующие несколько часов он провел в разных тавернах и лавках, но больше полезной информации не получил. Слуги Торвальда молчали, а простой народ знал только то, что в замке появилась загадочная гостья.

К вечеру Элиас понял — среди обычных людей ответов не найти. Придется обращаться к другим источникам.

Темные кварталы Грейхолма располагались у восточной стены, там, где древние камни крепости покрывались плесенью, а узкие переулки тонули в вечной тени. Стража сюда заходила только большими группами и только днем. Ночью здесь правили свои законы.

Элиас нашел то, что искал, возле полуразрушенного склада. Пятеро молодых парней окружили пожилого торговца, явно намереваясь облегчить его кошелек. Обычная картина для этих мест.

— Эй, — окликнул он громко, — может, оставите старика в покое?

Самый крупный из грабителей обернулся и расхохотался:

— Смотрите-ка, герой объявился. Слушай, рыжий, проваливай, пока цел.

— Не могу. Совесть не позволяет.

Нападение было быстрым и жестоким. Элиас не убивал — в этом не было нужды. Но через пару минут четверо парней лежали без сознания, а пятый, самый молодой, дрожал у стены.

— Где ваш главарь? — спокойно спросил Элиас, отряхивая руки.

— Я... я ничего не знаю...

— Знаешь. И отведешь меня к нему. Сейчас.

Логово главаря банды находилось в подвале старой бойни. Коренастый мужчина с шрамами на лице сидел в потертом кресле, играя в кости с двумя подручными.

— Какого демона ты здесь забыл? — рявкнул он, увидев незнакомца.

Элиас молча достал тяжелый мешок с монетами и швырнул его на стол. Золото зазвенело, рассыпаясь по деревянной поверхности.

Главарь замер, глядя на богатство, которого хватило бы его банде на полгода безбедной жизни.

— Мне нужна информация, — сказал Элиас. — О гостье графа Торвальда. Кто она, откуда, зачем приехала.

— И кто, интересно, спрашивает? — главарь откинулся в кресле, но глаза его жадно следили за золотом.

— Тебя это волновать не должно. Важно только то, что я плачу хорошие деньги за точные сведения.

Главарь презрительно хмыкнул:

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать, что меня должно волновать?

Не вставая с места, он метнул нож. Лезвие просвистело в дюйме от виска Элиаса, но тот даже не моргнул, лишь слегка отклонил голову.

— Как видишь, — спокойно произнес Элиас, — тот, кто не боится твоих угроз. Теперь давай поговорим по делу.

Глава 6

Изабелла проснулась с первыми лучами солнца, но сон не принес ей покоя. Всю ночь в голове крутились образы вчерашней встречи — темный силуэт в дверях кареты, удивленные глаза, момент, когда он отступил в тень.

После завтрака она попыталась заняться обычными делами. Читала книгу по истории дипломатии, которую взяла с собой из родного замка. Вышивала. Играла на лютне. Но мысли постоянно возвращались к загадочному разбойнику.

Около полудня к ней в покои зашла Марта, пожилая служанка, которая ухаживала за ней с детства и сопровождала в этой поездке.

— Миледи, не желаете прогуляться по саду? — предложила женщина. — На улице прекрасная погода.

— Марта, — сказала Изабелла, откладывая вышивание, — а ты не слышала, не приезжал ли кто-то сегодня в замок? Гости, посетители?

— Нет, миледи. А что, вы кого-то ждете?

— Просто интересно. А в городе? Может, кто-то новый появился? Торговцы, путешественники?

Марта удивленно подняла брови:

— Не знаю, миледи. А зачем вас это интересует?

— Так, от скуки, — поспешно ответила Изабелла. — Здесь так тихо после столицы.

Днем она все-таки вышла в сад, но даже красота осенних клумб не могла отвлечь ее от навязчивых мыслей. Она подозвала молодую садовницу, которая как раз обрезала розы.

— Как дела в городе? — спросила принцесса как можно более беззаботно. — Много ли новых лиц?

— Не знаю, ваша светлость, — покраснела девушка. — Я редко туда хожу. Только по большим базарным дням.

— А сегодня не базарный день?

— Нет, ваша светлость. Базар по четвергам и воскресеньям.

Изабелла кивнула и продолжила прогулку, но неудовлетворенность росла. Никто ничего не знал. А может, она просто неправильно спрашивала?

К вечеру принцесса окончательно потеряла терпение. Она нашла графа Торвальда в его кабинете, где тот разбирал деловые бумаги.

— Дядя, — сказала она, не дожидаясь приглашения сесть, — мне нужно выйти в город.

Торвальд оторвался от документов и посмотрел на нее с недоумением:

— В город? Зачем?

— Я сошла с ума от безделья. Хочу прогуляться, посмотреть на простых людей, купить что-нибудь на рынке.

— Изабелла, ты же понимаешь, что это невозможно. Тебя может кто-то узнать.

— Никто меня здесь не знает. Я надену простое платье, накинув плащ. Буду выглядеть как обычная купеческая дочка.

Граф покачал головой:

— Слишком опасно. Особенно после вчерашнего. Мало ли, этот разбойник все еще где-то поблизости.

При упоминании о разбойнике сердце Изабеллы забилось чаще, но она постаралась сохранить спокойствие:

— Именно поэтому мне нужно убедиться, что все в порядке. Я не могу просто сидеть в четырех стенах и дрожать от страха.

— Ты не дрожишь от страха, — заметил Торвальд. — Вчера ты была спокойна как никто. Что изменилось?

Изабелла отвернулась к окну. Внизу в городе уже зажигались огни в окнах домов.

— Ничего не изменилось. Просто... мне нужно выйти. Понимаешь? Мне нужно почувствовать, что я не пленница в собственной жизни.

Торвальд долго молчал, изучая ее лицо. Потом тяжело вздохнул:

— Хорошо. Но только с охраной. И только на час, не больше.

— Дядя...

— Это мои условия, Изабелла. Либо так, либо никак.

Принцесса сжала губы. Охрана испортит все. Как она сможет расспросить людей о чем-то личном, если рядом будут стоять вооруженные стражники?

— А если я возьму только Марту? — предложила она. — Мы выглядим как простые женщины, никто не заподозрит ничего странного.

— Изабелла...

— Пожалуйста. Только Марту. Она умеет драться не хуже любого стражника, ты же знаешь.

Граф колебался. Изабелла видела, что он готов уступить, и прибавила:

— Я дам тебе честное слово, что вернусь через час. И не буду делать ничего глупого.

— Что значит глупого?

— Ну... не буду заговаривать с подозрительными типами. Не пойду в темные переулки. Не буду афишировать, кто я такая.

Торвальд потер виски. Изабелла была упрямой, как и все в их семье. Если он откажет сейчас, она может придумать что-то еще хуже.

— Хорошо, — сдался он наконец. — Но строго час. И при первых признаках опасности — немедленно домой.

— Конечно, — быстро согласилась Изабелла, но внутри у нее уже складывался совсем другой план.

Час был слишком мало для того, что она задумала. Но хотя бы это было началом.

Глава 7

Главарь медленно поднялся из кресла, не сводя глаз с Элиаса. Нож, который он только что метнул, дрожал в деревянной балке позади незнакомца.

— Интересно, — протянул он, — очень интересно. Кто же ты такой, что ножи тебя не берут?

— Человек, которому нужна информация, — повторил Элиас. — И который готов за нее хорошо заплатить.

Главарь обошел стол и подошел ближе. Двое его подручных напряглись, руки легли на рукояти оружия.

— Знаешь, рыжий, за тридцать лет в этом деле я многое видел. Но чтобы кто-то просто так приходил с мешком золота и требовал сведения о гостях графа — такого не было.

— Значит, теперь будет, — спокойно ответил Элиас.

— А что, если я просто заберу твои деньги и отправлю тебя кормить рыб в канале?

— Можешь попробовать.

В голосе Элиаса не было ни вызова, ни угрозы — только спокойная уверенность. Главарь изучал его лицо, пытаясь понять, с кем имеет дело.

— Ладно, — сказал он наконец, — допустим, у меня есть нужная тебе информация. Но золота мало.

— Сколько?

— Помимо денег, мне нужна услуга.

Элиас насторожился:

— Какая именно?

— У меня есть конкурент. Банда Железного Волка контролирует северные доки. Они мешают моему бизнесу.

— И ты хочешь, чтобы я их убрал?

— Не обязательно убить. Но проучить — да. Показать, что в этом городе хозяин один.

Элиас задумался. Ввязываться в разборки местных бандитов было не лучшей идеей. Но информация о девушке того стоила.

— Хорошо, — согласился он. — Но сначала ты рассказываешь все, что знаешь. Потом я выполняю твою просьбу.

Главарь расхохотался:

— Да ты совсем дурак! Что мне мешает взять деньги, выдумать информацию и исчезнуть?

— Совесть, — невозмутимо ответил Элиас.

— У меня ее нет.

— Тогда инстинкт самосохранения.

Что-то в тоне Элиаса заставило главаря посерьезнеть. Он внимательно посмотрел на незнакомца — на то, как тот стоял, как держал руки, как дышал. И понял: перед ним профессионал высочайшего класса.

— Ладно, — сказал он осторожнее, — информация в обмен на услугу. Одновременно.

— Говори.

Главарь вернулся к своему креслу и налил себе вина из грязной бутылки:

— Девчонка приехала позавчера ночью. Молодая, красивая, знатная — это видно было за версту. Лицо прикрыто капюшоном, но осанка выдает. И платье — такой шелк только в королевских мастерских ткут.

— Откуда она?

— Вот этого никто толком не знает. Граф приказал слугам помалкивать, а они его боятся больше, чем любят деньги. Но...

— Но?

— Но кое-что я все-таки выяснил. У меня есть человек среди конюхов. Он видел лошадей, на которых приехал эскорт. Породистые кони, но не местные. По попонам судил — астермаркские.

Элиас напрягся. Астермарк — одно из трех королевств союза. Если девушка оттуда, то она действительно может быть очень знатной особой.

— Что еще?

— Эскорт был небольшой — всего четыре всадника плюс кучер. Для обычной поездки знатной дамы маловато. Либо она путешествует инкогнито, либо...

— Либо?

— Либо бежала от чего-то. Или от кого-то.

Элиас переваривал полученную информацию. Астермарк, секретность, небольшой эскорт — все указывало на то, что девушка скрывается.

— Как ее зовут?

— Граф называет ее племянницей. Но я сомневаюсь, что это правда. У Торвальда нет родственников в Астермарке.

— Значит, псевдоним.

— Скорее всего. Такие дела редко обходятся без вымышленных имен.

Главарь отпил вина и продолжил:

— Сегодня днем она расспрашивала слуг о новых лицах в городе. Очень осторожно, но мои люди все замечают.

Сердце Элиаса екнуло. Значит, она тоже думает о вчерашней встрече.

— И что им отвечали?

— Ничего особенного. Слуги из замка редко знают городские дела. Но сам факт интересен, не находишь?

Элиас молчал, обдумывая услышанное. Картина постепенно прояснялась, но многие детали оставались загадкой.

— Вечером она собирается выйти в город, — добавил главарь. — Мой человек видел, как служанка готовила простое платье и плащ.

— Выйти? Когда?

— В ближайшее время. Может, уже вышла.

Элиас резко поднялся. Если принцесса действительно гуляет по городу инкогнито, это его шанс.

— Наша сделка в силе, — сказал он, направляясь к выходу. — Завтра разберусь с твоими конкурентами.

— Эй! А как мне тебя найти?

— Не надо. Я сам найду тебя.

Элиас исчез в темноте подвала, оставив главаря в недоумении смотреть на мешок с золотом. Редко кто платил вперед за не выполненную услугу. Но что-то подсказывало, что этот рыжий незнакомец сдержит слово.

А Элиас уже спешил через темные переулки к центру города. Если девушка действительно где-то здесь, он должен ее найти. И на этот раз — узнать правду.

Глава 8

Изабелла натянула капюшон простого коричневого плаща и в последний раз взглянула в зеркало. В таком виде она легко могла сойти за дочь мелкого торговца или ремесленника. Рядом стояла Марта, тоже переодетая в скромное платье.

— Миледи, может, все-таки не стоит? — в последний раз попыталась отговорить ее служанка. — Граф будет волноваться.

— Всего час, Марта. Мне просто нужно подышать свежим воздухом и увидеть обычную жизнь.

Они вышли из замка через малые ворота и направились по извилистой дорожке к городу. Вечер был теплым, в воздухе пахло дымом из печных труб и осенними листьями.

Элиас тем временем быстро шел через темные переулки к центру города. Информация главаря крутилась в голове — девушка из Астермарка, инкогнито, возможно, от чего-то бежит. И сейчас она где-то здесь, в Грейхолме.

Он вышел на главную площадь и огляделся. Народу было немного — торговцы закрывали лавки, горожане спешили по домам. Но среди редких прохожих он заметил две женские фигуры в темных плащах, направлявшиеся к рынку.

Что-то в походке одной из них показалось знакомым. Элиас осторожно пошел следом, держась в тени.

Изабелла остановилась у лавки со сладостями и купила медовые пряники — такие в королевском дворце не подавали. Простые радости простых людей казались ей сейчас драгоценными.

— Миледи, мы уже полчаса гуляем, — напомнила Марта. — Может, пора возвращаться?

— Еще немного. Хочу дойти до старой церкви, там красивый вид на долину.

Они свернули в узкую улочку, ведущую к древнему храму на окраине города. Элиас последовал за ними, но держался на расстоянии. Что-то в обстановке его насторожило — слишком мало людей, слишком много темных углов.

Его опасения оправдались, когда из-за угла выскочили четверо мужчин. Грубые лица, потрепанная одежда, ножи в руках — типичные представители городского дна.

— Две одинокие дамочки на прогулке, — ухмыльнулся самый крупный. — Как мило.

Марта инстинктивно заслонила собой Изабеллу и потянулась к скрытому под плащом кинжалу.

— Отойдите, — твердо сказала она. — Мы никого не трогаем.

— А мы вас трогать и не собираемся, — засмеялся другой. — Просто кошельки оставьте и украшения. И никто не пострадает.

Изабелла сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Сердце колотилось как бешеное, но она заставила себя говорить спокойно:

— У нас нет ничего ценного. Мы простые женщины.

— Это мы сейчас проверим, — грабитель шагнул ближе.

Марта выхватила кинжал, но против четверых у нее было мало шансов. Один из нападавших занес нож, целясь ей в спину.

В этот момент из тени метнулся темный силуэт. Удар в челюсть отправил грабителя в нокаут, второй получил локтем в солнечное сплетение и согнулся пополам. Накладная борода Элиаса сползла набок во время драки.

— Что за...? — начал главарь банды, но Элиас уже был рядом.

Схватка была короткой и жестокой. Элиас дрался с холодной яростью человека, защищающего что-то важное. Через минуту трое грабителей лежали без сознания, а четвертый с ужасом смотрел на незнакомца.

— Убирайтесь, — процедил Элиас, — и больше не попадайтесь мне на глаза.

Уцелевший бандит подхватил одного из товарищей и поспешно скрылся в темноте.

Элиас повернулся к женщинам, тяжело дыша после драки. Борода окончательно съехала, обнажив часть лица, а в свете уличного фонаря были хорошо видны его глаза.

Изабелла замерла. Эти глаза... она видела их вчера ночью в карете. Темные, глубокие, с той же затаенной печалью.

— Это вы, — выдохнула она, не веря своим словам.

Элиас понял, что узнан. Он медленно снял остатки маскировки и выпрямился.

— Добрый вечер, миледи, — сказал он тихо. — Мы снова встречаемся.

Марта в растерянности переводила взгляд с принцессы на незнакомца, не понимая, что происходит.

— Миледи, вы его знаете?

— Да, — не сводя глаз с Элиаса, ответила Изабелла. — Это тот самый человек, который вчера отпустил наш караван.

— Разбойник? — ахнула Марта и снова выставила кинжал.

— Не надо, — остановила ее Изабелла. — Он только что спас нас.

Элиас стоял неподвижно, словно ожидая приговора. В его глазах читались удивление, облегчение и что-то еще — то, что заставило сердце принцессы биться еще быстрее.

— Почему вы здесь? — спросила она.

— Искал вас, — честно ответил он.

— Зачем?

Элиас колебался. Как объяснить то, чего он сам до конца не понимал?

— Потому что... потому что не могу вас забыть.

Глава 9

Слова Элиаса повисли в воздухе, тяжелые и откровенные. Изабелла смотрела на него, чувствуя, как что-то переворачивается в груди. В его глазах она видела ту же растерянность, что испытывала сама с момента их первой встречи.

Но магию момента разрушил резкий голос Марты:

— Миледи, мы должны уходить! Немедленно!

Служанка схватила принцессу за руку, но Изабелла не двигалась с места.

— Марта, подожди...

— Нет! — старая женщина была в панике. — Вы не понимаете, кто это! Это же разбойник! Преступник! Если граф узнает, что мы встретились с ним...

— Он спас нас, — возразила Изабелла, не сводя взгляда с Элиаса.

— А потом что? Потребует награду? Или еще хуже — попытается нас похитить? — Марта дернула принцессу сильнее. — Миледи, прошу вас! Мой долг — защитить вас, и я не позволю...

— Марта права, — тихо сказал Элиас. — Вам нужно уходить.

Изабелла вздрогнула от неожиданности. Она ждала, что он попытается ее удержать, но он отступил на шаг назад.

— Здесь небезопасно, — продолжил он. — Банда Железного Волка контролирует эти улицы. Сегодня вам повезло, но в следующий раз может быть хуже.

— А вы? — спросила она, и в голосе прозвучало беспокойство, которое удивило ее саму.

— Со мной все будет в порядке.

Марта воспользовалась моментом и потянула принцессу к выходу из переулка:

— Идемте, миледи. Пожалуйста.

Изабелла сделала несколько шагов, но потом обернулась. Элиас стоял под тусклым светом фонаря, и в его позе было что-то безнадежно одинокое.

— Подождите, — сказала она и, освободившись от хватки Марты, подошла ближе.

Быстрым движением она сняла с шеи тонкую золотую цепочку с небольшим кулоном — семейный знак дома Астермарк в виде серебряной звезды.

— Возьмите, — протянула она ему украшение. — В знак... благодарности.

Элиас колебался. Принять подарок от принцессы означало перейти какую-то черту.

— Я не могу...

— Возьмите, — повторила она настойчивее. — Прошу вас.

Их пальцы соприкоснулись, когда он взял цепочку. Прикосновение длилось лишь мгновение, но Изабелла почувствовала, как по коже пробежала дрожь.

— Спасибо, — сказала она тихо. — За все.

— Миледи! — отчаянно позвала Марта.

Изабелла отступила, но взгляда с Элиаса не отвела.

— Будьте осторожны, — попросила она.

— И вы тоже.

Марта решительно взяла принцессу под руку и повела к замку. На этот раз Изабелла не сопротивлялась, но несколько раз оборачивалась. Элиас стоял неподвижно, пока их силуэты не растворились в ночной темноте.

Только тогда он посмотрел на кулон в своей руке. Серебряная звезда поблескивала в свете фонаря. Знак дома Астермарк — он видел такие в книгах и на гербах. Теперь он точно знал, с кем имеет дело.

Принцесса. Настоящая принцесса дала ему свое украшение.

Элиас бережно спрятал цепочку под рубашку, где она легла прямо на сердце. Потом медленно пошел обратно в темные кварталы города. У него была сделка с главарем банды, которую нужно выполнить.

Но сейчас ему казалось, что он готов воевать со всем миром, если это поможет снова увидеть те глаза.

Изабелла молчала всю дорогу до замка. Марта что-то говорила о безответственности и опасности, но принцесса ее не слушала. В памяти всплывал момент, когда их руки соприкоснулись. И то выражение в его глазах, когда он принял ее подарок.

"Что я наделала?" — думала она, но сожаления не чувствовала.

Когда они вошли в замок, граф Торвальд ждал их в холле с мрачным лицом.

— Где вы были? — строго спросил он. — Прошло уже два часа!

— Простите, дядя, — виновато опустила голову Изабелла. — Мы заблудились в темноте.

— Заблудились? В городе, где всего дюжина улиц?

Марта бросила на принцессу предупреждающий взгляд. Изабелла поняла — служанка не расскажет о встрече с разбойником. По крайней мере, пока.

— Я больше не буду так поздно гулять, — пообещала принцесса. — Спокойной ночи, дядя.

Она поднялась в свои покои, но сна не было. До рассвета Изабелла стояла у окна, глядя на огни города и думая о человеке, который искал ее в темноте.

Глава 10

Элиас шел по темным улицам, и кулон принцессы тихо постукивал о его грудь с каждым шагом. Серебряная звезда казалась теплой, словно хранила частичку того момента, когда их руки соприкоснулись.

"Принцесса Астермарка", — думал он, невольно улыбаясь. — "Настоящая принцесса дала мне свое украшение. За что? За спасение? Или за что-то еще?"

Воспоминания о ее взгляде, о том, как она сказала "будьте осторожны", согревали лучше любого вина. Но постепенно мысли принимали более мрачный оборот.

Что их ждет дальше? Она — королевская особа, он — разбойник с головой на плахе. Между ними пропасть, которую не перейти. Но тогда почему его сердце упорно отказывается это принимать?

"Я схожу с ума", — констатировал Элиас, поворачивая в узкий переулок. — "Влюбился в принцессу, как последний дурак из баллад."

Но если это безумие, то почему оно кажется единственно правильным в его жизни?

Размышления прервались, когда он добрался до северных доков. Здесь воздух пах рыбой, речной тиной и чем-то гнилым. Между складами мерцали огни — логово банды Железного Волка.

Элиас остановился в тени и осмотрел территорию. Большой деревянный сарай, переделанный под штаб-квартиру. Вокруг патрулировали караульные — человек шесть-семь. Внутри, судя по голосам и смеху, еще с дюжину.

"Слишком много для открытого боя", — подумал он. — "Нужна другая тактика."

План созрел быстро. Элиас знал эти доки еще с детства — тайные ходы, заброшенные туннели, люки в крышах. Здесь можно было стать настоящим призраком.

Первым делом он бесшумно снял часового у восточного входа. Удар в основание черепа — и тот рухнул без звука. Элиас связал его и спрятал между бочками.

Второй караульный обходил периметр с факелом. Элиас дождался, когда тот повернется спиной, подкрался сзади и зажал рот ладонью. Несколько секунд борьбы — и еще один противник нейтрализован.

Через люк на крыше склада Элиас спустился внутрь. Банда Железного Волка отмечала какую-то удачную сделку. Пили, играли в кости, хвастались добычей. Всего в помещении было четырнадцать человек, включая главаря — массивного детину с железными зубами, за которые он и получил свое прозвище.

"Время преподать урок", — подумал Элиас и сбросил в толпу тяжелую деревянную балку.

Хаос начался мгновенно. Крики, ругань, звон разбитых бутылок. В суматохе Элиас спрыгнул вниз и принялся за дело.

Он двигался как тень смерти. Удар ножом по сухожилиям — и один из бандитов больше никогда не сможет нормально ходить. Локоть в висок — перелом черепа, но не смертельный. Клинок между ребер, точно рассчитанный, чтобы проткнуть легкое, но не задеть сердце.

Элиас не убивал — это было бы слишком просто. Он калечил. Ломал кости. Перерезал сухожилия. Оставлял шрамы, которые будут напоминать об этой ночи до конца жизни.

— Кто ты такой?! — заорал Железный Волк, размахивая тяжелым молотом.

Элиас не ответил. Он уклонился от удара, подсек противника и, когда тот упал, наступил ему на правую руку. Хруст сломанных костей заглушил крик главаря.

— Запомни, — тихо сказал Элиас, наклонившись к его уху, — в этом городе хозяин один. И это не ты.

Молот он швырнул в реку через открытое окно.

Через десять минут все было кончено. Банда Железного Волка больше не существовала как боевая сила. Кто-то лежал без сознания, кто-то корчился от боли, кто-то пытался остановить кровь. Но все были живы.

Элиас стоял посреди разгрома, тяжело дыша. На руках и одежде была кровь — чужая, не его. В глазах горел холодный огонь.

— Слушайте внимательно, — сказал он тем, кто еще мог слышать. — Через неделю я вернусь. Если банда Железного Волка все еще будет существовать, в следующий раз я не буду таким милосердным.

Железный Волк, сжимая сломанную руку, прохрипел:

— Мы... мы уйдем из города...

— Умная мысль.

Элиас направился к выходу, но у порога обернулся:

— И передайте всем остальным бандам: северные доки теперь под защитой. Кто посмеет здесь бесчинствовать, получит то же самое.

Он растворился в ночи, оставив за собой урок, который запомнят надолго.

По дороге обратно в темные кварталы Элиас думал о том, что изменилось в нем за эти два дня. Раньше он грабил ради справедливости, ради того, чтобы помочь бедным. Сегодня он калечил ради сделки с другим преступником.

Но ради принцессы он готов был на большее. Гораздо большее.

"Что ты со мной делаешь?" — мысленно обратился он к далекому замку, где сейчас, возможно, она смотрела в окно и думала о нем.

Кулон на груди будто ответил тихим теплом. И Элиас понял — он уже не тот человек, которым был еще неделю назад. Принцесса изменила его. И пути назад больше нет.

Главарь банды ждал его в том же подвале, но теперь в его глазах было уважение вместо насмешки.

— Быстро ты управился, — сказал он, оглядывая Элиаса с ног до головы. — Железный Волк больше не проблема?

— Больше не проблема, — подтвердил Элиас. — Наша сделка выполнена.

— Да уж, — главарь покачал головой. — Такого разгрома я давно не видел. Кто ты на самом деле, рыжий?

— Человек, который держит слово, — ответил Элиас и направился к выходу.

— Эй! — окликнул его главарь. — А если мне понадобится еще информация? Или еще одна услуга?

Элиас остановился в дверях:

— Не понадобится.

У него есть более важные дела.

Например, найти способ снова увидеть принцессу.

Глава 11

Следующие три дня Элиас провел, изучая замок Торвальда как опытный военачальник изучает крепость противника. Он обходил стены, отмечая расположение караульных постов, высоту башен, график смены стражи. Спал в лесу, питался тем, что удавалось добыть, и думал только об одном — как добраться до принцессы.

Прямой штурм исключался. Замок был хорошо укреплен, и Элиас не собирался никого убивать. Подкуп стражи тоже не подходил — слишком рискованно, да и денег для серьезной взятки у него не было.

К концу третьего дня разведки он выяснил главное: покои принцессы находились в восточной башне, на третьем этаже. Окна выходили в сад, но башня была слишком высокой для того, чтобы туда забраться незамеченным. А охрана в саду патрулировала постоянно.

Сидя на пригорке среди деревьев, Элиас в сотый раз разглядывал замок в подзорную трубу, украденную когда-то у заморского купца. Вечерело, в окнах зажигались свечи. В одном из окон восточной башни мелькнула знакомая фигура.

Сердце ёкнуло. Это была она.

Принцесса стояла у окна, глядя в сторону леса. Может, она тоже думает о нем? Может, ждет какого-то знака?

"Но как передать ей весточку?" — мучился Элиас. — "Слуги графа неподкупны, стража бдительна, а сам я не умею летать."

Он достал лист бумаги, купленный в городе, и перо с чернилами. Письмо должно быть коротким — если его перехватят, лишние слова могут навредить принцессе.

"Миледи, — писал он дрожащей от волнения рукой, — я не могу забыть наши встречи. Если Вы помните обо мне, зажгите свечу в левом окне башни завтра в полночь. Если нет — я пойму и больше не буду Вас беспокоить. Тот, кто носит Вашу звезду у сердца."

Элиас перечитал послание и остался доволен. Ничего компрометирующего, но она поймет, от кого оно.

Теперь главный вопрос — как доставить письмо в ее покои?

Элиас сложил бумагу вчетверо, потом еще раз... И вдруг его руки словно сами собой начали складывать лист по-другому. Загнул один угол, потом второй, перевернул, согнул пополам...

Откуда пришло это знание, он не понимал. Руки двигались по какому-то внутреннему наитию, создавая что-то совершенно новое. Через несколько минут в его ладонях лежал странный предмет — плоский, с острым носом и широкими крыльями.

"Что это?" — подумал Элиас, рассматривая свое творение. — "Похоже на птицу... или на стрелу с крыльями."

Любопытства ради он подбросил конструкцию в воздух. К его изумлению, бумажная "птица" не упала, а полетела! Планировала в воздухе, плавно снижаясь и преодолевая удивительно большое расстояние.

Сердце заколотилось от возбуждения. Вот оно — решение!

Но сначала нужно было потренироваться. Элиас нарезал несколько полосок из запасной бумаги и принялся экспериментировать. Разные способы складывания давали разные результаты. Одни "птицы" летели далеко, но неточно. Другие падали почти сразу. Третьи крутились в воздухе.

К концу вечера он нашел оптимальную конструкцию — остроносую, с широко разведенными крыльями. Такая летела достаточно далеко и точно.

Но этого было мало. Расстояние до окна принцессы составляло добрых сто пятьдесят шагов, а бросок рукой не обеспечивал нужной силы.

Тут Элиас вспомнил о рогатке — простом, но эффективном оружии, которым он пользовался в детстве для охоты на птиц. Быстро срезав подходящую ветку и найдя эластичную кожу от старого ремня, он смастерил приспособление.

Теренировался до глубокой ночи. Стрелял бумажными "птицами" по веткам деревьев, по пням, по всему, что могло сойти за цель. Постепенно приходило понимание траектории, силы натяжения, поправки на ветер.

К рассвету Элиас мог попасть бумажным снарядом в предмет размером с окно на расстоянии до двухсот шагов. Не идеально, но достаточно для его планов.

Следующий день он провел в подготовке. Переписал письмо на более тонкой бумаге — для лучшей аэродинамики. Выбрал позицию на холме, откуда хорошо просматривалось окно принцессы. Дождался, пока стража сменится и немного расслабится после обхода.

Полночь приближалась. В окнах замка один за другим гасли огни. Но в восточной башне все еще горел свет.

Элиас достал письмо, сложил его в привычную уже "птицу" и зарядил рогатку. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всей округе.

"Сейчас или никогда", — подумал он, прицеливаясь.

Натянул резинку, поймал нужный угол, скорректировал на легкий ветерок... И отпустил.

Бумажная "птица" взмыла в воздух, поймала восходящий поток и понеслась к замку. Элиас следил за ее полетом, затаив дыхание.

Письмо пролетело над стеной, над садом, поднялось на нужную высоту... И влетело прямо в открытое окно восточной башни.

Попадание!

Элиас замер, не веря своему успеху. Несколько секунд в окне ничего не происходило. Потом появилась фигура принцессы. Она что-то подняла с пола, развернула...

И посмотрела прямо в его сторону.

Даже на таком расстоянии Элиас почувствовал ее взгляд. Принцесса долго смотрела в темноту леса, потом скрылась в глубине комнаты.

Теперь оставалось только ждать. Завтра в полночь он узнает ответ.

Либо свеча в левом окне подарит ему надежду, либо темнота окончательно разрушит все мечты.

Глава 12

Изабелла сидела у окна с книгой в руках, но читать не получалось. Уже третий день подряд она ловила себя на том, что вглядывается в темнеющий лес, где-то в глубине которого, возможно, находился он.

После той ночи в городе сон не приходил к ней. Каждый раз, закрывая глаза, она видела его лицо в свете фонаря — сосредоточенное во время драки, а потом удивленно-мягкое, когда он принимал ее подарок. Воспоминание о прикосновении их рук заставляло сердце биться быстрее.

"Что со мной происходит?" — в сотый раз задавалась она вопросом. — "Я же едва знаю этого человека."

Но разум упорно возражал. Она знала его. Знала по тому, как он отступил в тень вместо того, чтобы ограбить караван. По тому, как рисковал собой, спасая двух незнакомых женщин. По той печали в глазах, которая говорила о человеке, потерявшем что-то важное.

Марта входила в покои все чаще, явно беспокоясь о состоянии принцессы. Старая служанка ничего не говорила о той встрече, но взгляды ее стали тревожными.

— Миледи, может, прогуляемся по саду? — предложила она в очередной раз. — Свежий воздух вам не помешает.

— Нет, спасибо, Марта. Мне нравится здесь.

— Но вы уже третий день не отходите от окна...

— Я читаю, — солгала Изабелла, показывая на закрытую книгу.

Марта вздохнула, но спорить не стала. Она понимала — что-то изменилось в ее госпоже после той ночи. Что-то, что тревожило их обеих.

Когда наступила полночь третьего дня, Изабелла уже собиралась ложиться спать. Она задернула шторы, погасила свечи и только потянулась к ночной рубашке, когда что-то белое мелькнуло за окном.

Принцесса замерла. Показалось?

Тихо подойдя к окну, она отдернула штору. Лунный свет озарил подоконник, на котором лежал странный предмет — сложенный особым образом лист бумаги, похожий на стилизованную птицу.

Сердце заколотилось. Изабелла огляделась — никого. Осторожно подняла бумагу и развернула.

Почерк был незнакомый, но слова заставили ее прижать письмо к груди.

"Тот, кто носит Вашу звезду у сердца."

Он нашел способ передать ей весточку. Каким-то невероятным образом доставил письмо прямо в ее покои, минуя всю охрану замка.

Изабелла перечитала послание еще раз. Он просил о знаке. О простой свече в окне. И обещал исчезнуть навсегда, если она не ответит.

"Завтра в полночь", — прошептала она, глядя на лес.

Что ей делать? Здравый смысл твердил: забыть, выбросить письмо, притвориться, что ничего не было. Она принцесса, ее ждет брак по расчету, корона, обязанности перед королевством.

Но сердце говорило другое. Говорило о том, что за всю жизнь никто не смотрел на нее так, как смотрел этот загадочный разбойник. Не как на принцессу, не как на политический инструмент, а как на женщину.

Следующий день тянулся мучительно долго. Изабелла пыталась заниматься обычными делами, но мысли постоянно возвращались к письму, спрятанному в шкатулке для драгоценностей.

Граф Торвальд заметил ее рассеянность за обедом:

— Изабелла, ты плохо выглядишь. Может, стоит позвать лекаря?

— Нет, дядя, просто устала. Наверное, климат здесь не очень мне подходит.

— Хм. А может, пора возвращаться домой? Твой отец наверняка волнуется.

При упоминании об отце и доме принцесса напряглась. Дом означал принца Эдварда, свадьбу, клетку из золота, в которой она проведет остаток жизни.

— Еще немного, дядя. Мне нужно время подумать.

— О чем?

— О будущем.

Торвальд внимательно посмотрел на племянницу, но вопросов больше не задавал.

Вечер приближался с мучительной медлительностью. Изабелла попросила Марту приготовить ей ванну, надела самое простое платье, распустила волосы. Не знала зачем — он ведь не увидит ее в темноте. Но хотелось выглядеть не как принцесса, а как обычная женщина.

В одиннадцать часов она отправила Марту спать, сославшись на головную боль. Когда шаги служанки затихли в коридоре, Изабелла достала свечу и подошла к окну.

Полночь. Время выбора.

Она долго стояла, глядя в темноту и держа свечу в дрожащих руках. Последний шанс одуматься. Последний момент, когда можно остаться просто принцессой Астермарка.

Изабелла зажгла свечу и поставила ее в левое окно.

Свет маленького огонька растекся по стеклу, и она знала — где-то в лесу он видит этот сигнал. Видит и понимает, что она тоже не может его забыть.

Принцесса осталась у окна еще долго, глядя в ту сторону, где мог находиться загадочный человек, изменивший ее жизнь. И впервые за много лет чувствовала себя по-настоящему живой.

Глава 13

Элиас увидел свет в левом окне и почувствовал, как что-то взрывается в груди. Радость, облегчение, восторг — все смешалось в едином порыве. Она ответила! Принцесса помнит о нем и согласна на дальнейшее общение.

Он долго стоял на холме, не в силах оторвать взгляд от маленького огонька в окне башни. Этот свет означал больше, чем все сокровища, которые он когда-либо добывал разбоем.

Но радость быстро сменилась практическими размышлениями. Переписка через бумажных "птиц" — это хорошо, но недостаточно. Ему нужно увидеть ее снова, поговорить, понять, что она чувствует на самом деле.

Следующие два дня Элиас обдумывал план. Проникнуть в замок силой невозможно. Подкуп исключался. Значит, нужна была хитрость.

К вечеру второго дня решение созрело. Он вернется в город под видом торговца — но на этот раз не с простыми тканями, а с чем-то особенным. Чем-то, что заинтересует самого графа и даст возможность попасть в замок.

В Грейхолме Элиас потратил почти все оставшиеся деньги на покупку дорогих материй: шелка из дальних земель, бархата глубокого синего цвета, золотых нитей для вышивки. Товар действительно был превосходным — такой могли позволить себе только очень богатые дома.

Переодевшись в лучшую одежду торговца и нагрузив мулицу образцами, он направился к замку. У ворот его остановила стража.

— Стой! Кто ты и что тебе нужно?

— Меня зовут Маркус из Северных земель, — с поклоном ответил Элиас. — Я торговец редкими тканями. Слышал, что его светлость граф Торвальд ценитель прекрасного и не откажется взглянуть на товары, равных которым нет в трех королевствах.

Стражник скептически оглядел его:

— Торговцы редкими тканями не ездят в одиночку.

— Верно, сэр. Но мой товар настолько ценен, что я не решился доверить его охрану наемникам. Лучше рискнуть одному, чем потерять шелка, достойные королевских особ.

Элиас развернул один из свертков, демонстрируя переливающуюся на солнце ткань. Стражник присвистнул.

— Подожди здесь.

Через полчаса Элиаса проводили во внутренний двор. Интендант замка, пожилой человек с умными глазами, лично осмотрел товар.

— Действительно превосходно, — признал он. — Его светлость сейчас занят, но если вы подождете, он сможет принять вас после обеда.

— Конечно, — согласился Элиас, стараясь скрыть волнение.

Пока он ждал в одной из гостевых комнат, мысли работали лихорадочно. Где-то здесь, в этих стенах, находилась принцесса. Возможно, она даже знает о его приходе.

Чтобы успокоить нервы, Элиас достал лист бумаги и принялся складывать. Как и в прошлый раз, руки двигались словно сами собой, создавая что-то новое. На этот раз получилась более сложная фигурка — изящная птица с длинной шеей и тонкими крыльями.

"Журавль", — подумал он, не зная откуда пришло это название.

Элиас полюбовался творением, потом осторожно развернул бумагу. В центре, там где были самые внутренние сгибы, оказалось небольшое свободное место — идеальное для короткого послания.

Быстро написав несколько строк, он снова сложил бумагу в журавля. Письмо оказалось спрятано внутри фигурки, но если знать, как разворачивать, его можно было прочитать.

Аудиенция с графом прошла успешно. Торвальд действительно разбирался в тканях и оценил качество товара. Заказал несколько отрезов для обновления гардероба и даже упомянул, что его племянница тоже интересуется модными новинками.

— Возможно, она захочет что-то выбрать для себя, — задумчиво произнес граф. — Но сегодня она плохо себя чувствует. Головная боль.

— Вполне понятно, ваша светлость, — сочувственно кивнул Элиас. — Смена погоды часто влияет на здоровье молодых леди. Если позволите, у меня есть небольшой подарок, который может поднять настроение.

Он достал журавля из кармана.

— Это древнее восточное искусство — складывание фигурок из бумаги. Говорят, такие журавли приносят удачу и исполняют желания.

Граф с интересом рассмотрел бумажную птицу:

— Удивительно. Как изящно сделано. Племянница любит подобные диковинки.

— Буду счастлив, если этот скромный дар хоть немного развеселит благородную даму.

Торвальд позвал слугу:

— Отнеси это леди Изабелле. Скажи — подарок от торговца в знак пожелания скорейшего выздоровления.

Элиас едва сдержался, чтобы не улыбнуться. План сработал идеально.

Покинув замок с заказом на несколько дорогих тканей, он знал — журавль с его посланием уже у принцессы. Теперь оставалось ждать и надеяться, что она поймет, как развернуть фигурку и прочитать спрятанное внутри письмо.

В послании было всего несколько строк: "Если желаете встретиться, завтра на рассвете выйдите в сад к старому дубу за розарием. Я буду ждать среди деревьев. Если не придете — пойму и больше не побеспокою."

Самое сложное позади. Теперь остается только ждать рассвета и узнать, готова ли принцесса на еще один шаг навстречу неизвестности.

Глава 14

Изабелла провела три дня в томительном ожидании. После того как она зажгла свечу в окне, каждый час тянулся бесконечно долго. Она вслушивалась в каждый звук за окном, всматривалась в каждую тень в саду, надеясь на новый знак от загадочного незнакомца.

Но дни проходили в тишине. Никаких бумажных "птиц" больше не прилетало в ее окно.

"Может, он передумал?" — мучилась она сомнениями. — "Или решил, что одной свечи недостаточно для ответа?"

Марта замечала странности в поведении госпожи, но молчала. Принцесса стала еще более рассеянной, почти ничего не ела, часами простаивала у окна.

Граф Торвальд тоже начал беспокоиться. За завтраком он несколько раз пытался заговорить с племянницей, но получал только односложные ответы.

В четвертый день после полудня к ней в покои вошел слуга с небольшим предметом в руках.

— Миледи, его светлость граф велел передать вам это. Подарок от торговца редкими тканями в знак пожелания скорейшего выздоровления.

Изабелла взяла протянутый предмет и замерла. Это была изящная птица, сложенная из бумаги с удивительным мастерством. Каждая складка была точной, каждый угол — выверенным.

— Торговец сказал, что это древнее восточное искусство, — пояснил слуга. — Журавли, мол, приносят удачу и исполняют желания.

Когда слуга ушел, Изабелла внимательно рассмотрела фигурку. Работа была безупречной, но что-то подсказывало ей — это не просто подарок. Слишком уж совпадение: бумажная птица от неизвестного торговца именно сейчас, когда она ждет вести от человека, который уже однажды использовал бумагу для послания.

Принцесса осторожно ощупала журавля. Бумага была плотной, складки — четкими. Но в некоторых местах она чувствовала небольшие утолщения, словно внутри что-то было спрятано.

Несколько часов Изабелла размышляла, что делать. Развернуть фигурку? Но тогда она уничтожит прекрасное творение. А что, если она ошибается, и это действительно просто подарок от торговца?

К вечеру любопытство победило осторожность. Изабелла села за стол, зажгла побольше свечей и принялась аккуратно разворачивать журавля.

Это оказалось гораздо сложнее, чем складывать. Каждую складку нужно было расправлять осторожно, чтобы не порвать бумагу. Руки дрожали от волнения.

Наконец лист развернулся полностью, и Изабелла увидела то, что искала. В самом центре, там где были самые глубокие сгибы, тонким почерком было написано несколько строк.

Сердце екнуло. Это был он! Каким-то образом ему удалось проникнуть в замок под видом торговца и передать ей послание.

Принцесса перечитала письмо трижды. Встреча в саду на рассвете. У старого дуба за розарием. Она знала это место — тихий уголок, куда редко заходили садовники и стража.

"Если не придете — пойму и больше не побеспокою."

Эти слова заставили ее задуматься. Он не принуждал, не угрожал, не умолял. Просто предлагал выбор. И обещал исчезнуть навсегда, если она откажется.

Но хотела ли она, чтобы он исчез?

Изабелла встала и подошла к окну. Внизу в лунном свете серебрился сад. Где-то за розарием рос старый дуб, раскинувший широкие ветви. Завтра на рассвете она могла бы быть там.

"Это безумие, — твердил разум. — Ты принцесса. У тебя есть обязанности, долг перед королевством. Тебя ждет брак с принцем Эдвардом."

Но при мысли об Эдварде в груди все сжималось. Жестокий, распутный, равнодушный к чужим страданиям. Рядом с ним она проведет остаток жизни, рожая наследников и изображая счастье на публике.

А этот загадочный человек смотрел на нее как на живую женщину. Рисковал собой, чтобы просто передать весточку. И теперь ждал ее ответа, готовый принять любое решение.

Изабелла легла в постель, но сон не шел. В голове крутились мысли, одна противоречивее другой. К утру решение созрело само собой.

Она встала до рассвета, наскоро умылась и надела простое темное платье. Накинула плащ с капюшоном и тихо выскользнула из покоев.

Замок еще спал. Только в кухне слышались голоса поваров, готовивших завтрак. Изабелла знала все потайные ходы — в детстве часто играла здесь с местными детьми.

Сад встретил ее прохладой и запахом росы. Принцесса быстро прошла мимо спящих клумб, миновала розарий и увидела старый дуб.

Под его кроной никого не было.

Сердце упало. Неужели он передумал? Или она опоздала?

Но тут из-за ствола вышла знакомая фигура. Тот самый силуэт, который дважды появлялся в ее жизни как спаситель.

— Вы пришли, — тихо сказал он, и в голосе слышались облегчение и благодарность.

— Пришла, — ответила Изабелла, чувствуя, как колотится сердце.

Они стояли друг против друга в предрассветных сумерках, и между ними наконец не было ни стражи, ни слуг, ни опасности. Только двое людей, которые не могли забыть друг друга.

— Я не знал, увижу ли вас снова, — признался он.

— А я не знала, хочу ли увидеть, — честно ответила принцесса. — Но вот я здесь.

— И что теперь?

Изабелла посмотрела ему в глаза — те самые глаза, которые не давали ей покоя уже больше недели.

— Теперь расскажите мне, кто вы на самом деле.

Элиас колебался несколько мгновений, потом медленно опустился на одно колено у корней дуба, приглашая ее сесть рядом.

— Меня зовут Элиас. Я родился в Каменном Порту в семье простолюдинов. Остался сиротой в семь лет, жил на улице, воровал, чтобы выжить. А потом стал тем, кого вы знаете как Призрака дорог.

— Почему вы стали разбойником? — спросила принцесса, усаживаясь на траву.

— Потому что богатые берут все, а бедным не оставляют ничего. Я грабил только тех, кто наживался на чужих страданиях. Золото раздавал нуждающимся.

— Как Робин из легенд, — тихо сказала Изабелла.

— Возможно. Но легенды не рассказывают о том, как это меняет человека. Три года я был тенью, призраком, которого все боялись. Я забыл, что значит быть просто Элиасом. А потом встретил вас.

Он посмотрел на нее с такой болью в глазах, что сердце принцессы сжалось.

— Вы напомнили мне, что я все еще человек. Что во мне осталось что-то кроме гнева и жажды справедливости.

— А теперь расскажите вы, — попросил он. — Кто такая принцесса, которая не боится разбойников и дарит свои украшения незнакомцам?

Изабелла горько улыбнулась:

— Принцесса, которая всю жизнь была разменной монетой в политических играх отца. Меня учили быть покорной, улыбаться, когда больно, и молчать, когда хочется кричать.

— А зачем вы здесь, у графа Торвальда?

— Бегу от свадьбы. Отец хочет выдать меня за принца Эдварда Велькорского. Вы слышали о нем?

Лицо Элиаса потемнело:

— Слышал. О его жестокости ходят легенды.

— Вот именно. И через несколько месяцев я стану его женой. Буду рожать ему детей, терпеть его прикосновения и притворяться счастливой.

Принцесса сделала глубокий, полный горечи вдох. Слезы подступили к глазам.

— А сегодня утром я встретила человека, который смотрит на меня как на живую женщину, а не как на политический инструмент. И понимаю, что это последние мгновения, когда я могу быть просто Изабеллой.

Элиас протянул руку и осторожно коснулся ее щеки, стирая слезу.

— А что, если это не последние мгновения?

— О чем вы?

— Сбежим. Вместе. Прямо сейчас.

Сердце Изабеллы подпрыгнуло, но разум тут же возразил:

— Это невозможно. Меня будут искать по всем королевствам. А вас...

— Меня и так ищут, — усмехнулся Элиас. — Но я знаю места, где нас не найдут. Дальние земли, где можно начать новую жизнь.

— Но я ничего не умею! Я же принцесса, я не знаю, как живут простые люди.

— Научитесь. Я научу.

Изабелла смотрела на него, чувствуя, как в груди борются надежда и страх.

— Дайте мне время подготовиться, — сказал Элиас. — Несколько дней. Мне нужно достать лошадей, припасы, проложить безопасный маршрут. А потом...

— А потом?

— А потом я заберу вас отсюда. Если вы согласитесь.

Принцесса закрыла глаза, пытаясь осмыслить происходящее. Неделю назад она была покорной дочерью короля. А теперь планировала побег с разбойником.

— Три дня, — прошептала она. — Дайте мне три дня на размышления.

— Хорошо. Через три дня я подам знак. И если вы решитесь...

Договорить он не успел. Из замка донесся звон колокола — сигнал о начале утренней смены стражи.

— Мне нужно возвращаться, — испуганно сказала Изабелла.

— Конечно. Идите.

Она поднялась, отряхнула платье и уже собралась уходить, когда обернулась:

— Элиас... спасибо. За то, что показали мне, что значит быть живой.

Он остался под дубом, провожая ее взглядом, пока фигурка в темном плаще не исчезла среди деревьев сада.

Три дня. Три дня на то, чтобы решиться на самый безумный поступок в жизни.

Изабелла вернулась в покои как раз вовремя — Марта уже собиралась будить ее. Принцесса быстро разделась, забралась в постель и притворилась спящей.

Но сон не шел. В голове крутились слова Элиаса, его предложение, образы неизвестной жизни где-то далеко от дворцов и политики.

К вечеру второго дня Изабелла почти решилась. Мысль о побеге пугала, но мысль о принце Эдварде пугала еще больше. А Элиас... рядом с ним она чувствовала себя настоящей.

Но утром третьего дня все изменилось.

К завтраку граф Торвальд вошел в столовую с письмом в руках и мрачным лицом.

— Изабелла, мне нужно поговорить с тобой.

— Что случилось, дядя?

— Письмо от твоего отца. Он требует немедленного возвращения. Свадьба с принцем Эдвардом назначена на следующий месяц.

Мир качнулся. Изабелла схватилась за край стола, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Следующий месяц? Но...

— Никаких "но". Мы выезжаем завтра утром. Король очень недоволен твоим отсутствием и не намерен больше терпеть капризы.

— Дядя, прошу вас...

— Решение принято, Изабелла. Начинай собираться.

Когда граф ушел, принцесса рухнула на стул. Руки дрожали, дыхание сбилось, перед глазами все плыло.

Завтра. Завтра ее увезут отсюда, а через месяц она станет женой монстра.

А Элиас будет ждать ее сигнала, не зная, что время уже истекло.

Изабелла прижала руки к лицу и впервые за много лет заплакала по-настоящему — отчаянно, безнадежно, понимая, что счастье было так близко и навсегда ускользнуло из рук.

Глава 15

Изабелла провела весь день в покоях, не в силах ни есть, ни говорить с кем-либо. Марта пыталась заставить ее собираться, но принцесса только качала головой. Как можно собирать вещи для путешествия к собственному несчастью?

"Впервые в жизни я встретила человека, который видит во мне не принцессу, не политический инструмент, а просто женщину", — мысленно повторяла она. — "Впервые за восемнадцать лет почувствовала себя живой. А теперь все кончено."

Граф Торвальд заходил несколько раз, пытаясь подбодрить племянницу, но его слова о долге и чести звучали пустыми после разговора с Элиасом. Как можно говорить о долге, когда речь идет о загубленной жизни?

К ночи отчаяние достигло предела. Изабелла стояла у окна, глядя на темный лес, и думала о том, что завтра этот вид останется только в воспоминаниях. А где-то там, в глубине чащи, человек готовится к встрече, которая никогда не состоится.

"Прости меня, Элиас", — шептала она в темноту. — "Я не смогла быть достаточно смелой."

Элиас тем временем не спал третью ночь подряд. Он скупил в городе все необходимое: прочных лошадей, дорожную еду, теплую одежду для принцессы, карты дальних земель. Изучил безопасные маршруты в обход главных дорог — через леса и горные тропы, где их не будут искать.

В голове уже сложился четкий план. На рассвете он подаст сигнал принцессе — бумажный самолетик с коротким посланием о готовности. Если она согласится, они встретятся у старого дуба и сразу же отправятся в путь. Он знал тайные тропы, которые выведут их из окрестностей замка еще до того, как пропажу заметят.

Дальние земли за Синими горами — вот их цель. Там, где кончается власть трех королевств, можно начать новую жизнь. Он станет охотником или лесорубом, она — его женой. Простые люди в простом мире, где не нужны ни короны, ни титулы.

Элиас проверил седельные сумки в десятый раз. Все готово. Осталось только дождаться рассвета и узнать ее решение.

Небо на востоке только начало светлеть, когда он достал заготовленное послание и сложил его в привычную уже "птицу". Всего несколько слов: "Все готово. Если согласны — встретимся у дуба через полчаса. Новая жизнь ждет нас."

Выстрел из рогатки был точным. Бумажный самолетик влетел прямо в приоткрытое окно восточной башни.

Изабелла не спала. Услышав тихий шорох у окна, она обернулась и увидела знакомую бумажную "птицу" на полу. Сердце заколотилось.

Развернув послание дрожащими руками, она прочитала его три раза, не веря своим глазам. Он готов. Он ждет. Предлагает новую жизнь прямо сейчас.

Но через несколько часов за ней приедут люди отца. Караван уже собирается во дворе — она слышала голоса и топот лошадей.

"Сейчас или никогда", — поняла Изабелла.

Она быстро надела самое простое платье, какое у нее было, сунула в небольшую сумку немного украшений — на случай, если понадобятся деньги — и накинула темный плащ. Больше ничего брать не стала. Пышные наряды принцессы не пригодятся в новой жизни.

У дуба Элиас ждал с двумя лошадьми. Увидев бегущую к нему фигуру в плаще, он почувствовал такое облегчение, что едва не закричал от радости.

— Вы решились, — сказал он, помогая ей сесть в седло.

— Да, — ответила Изабелла, и в голосе звучала не тень сомнения. — Я выбираю свободу.

Они поскакали прочь от замка, держась подальше от главной дороги. Элиас вел их лесными тропами, известными только охотникам и контрабандистам. Лошади шли быстро, но без лишнего шума.

К полудню они углубились в лес настолько, что замок скрылся за холмами. Элиас остановил коней у небольшого ручья.

— Здесь можно передохнуть, — сказал он. — Нас пока не хватятся.

Изабелла спешилась и подошла к воде. В отражении она увидела не принцессу Астермарка, а простую девушку в дорожном платье. И поняла — ей нравится то, что она видит.

— Я никогда не думала, что решусь на такое, — призналась она.

— А я никогда не думал, что кого-то полюблю настолько, чтобы изменить всю свою жизнь, — ответил Элиас.

Они смотрели друг на друга через ручей, и между ними больше не было ни замков, ни корон, ни прошлого. Только двое людей, выбравших друг друга вопреки всему миру.

— Далеко еще до Синих гор? — спросила Изабелла.

— Две недели пути. Может, три, если будем осторожничать.

— А что нас ждет там?

Элиас улыбнулся — впервые за много дней без тени грусти в глазах:

— Свобода. Простая жизнь. Возможно, небольшой домик у озера, где ты будешь просто Изабеллой, а я — просто Элиасом.

— Это звучит как сказка.

— Тогда давайте создадим нашу собственную сказку.

Они снова сели на лошадей. Элиас проверил, надежно ли закреплены седельные сумки, и посмотрел на солнце.

— Нам нужно добраться до Старого моста до заката. Там есть заброшенная мельница, где можно переночевать. А завтра начнем подъем в горы.

— А если нас будут преследовать?

— Будут, — честно ответил Элиас. — Но я знаю тропы, где не проедет большой отряд. И у нас есть фора.

Изабелла кивнула, собираясь с духом. Она сделала свой выбор, и теперь пути назад не было.

— Тогда поехали. Я готова к любым трудностям, лишь бы быть свободной.

Лошади тронулись с места, и вскоре стук копыт растворился в глубине леса. Впереди лежал долгий и опасный путь к новой жизни, но они встретят все испытания вместе.

В замке Торвальда тем временем началась суматоха. Марта обнаружила пустые покои принцессы только к полудню, когда пришла помочь с окончательными сборами. Граф немедленно поднял тревогу.

— Обыскать весь замок! — приказал он. — Проверить сады, конюшни, все потайные места!

Но поиски не дали результата. К вечеру стало ясно — принцесса исчезла. А вместе с ней пропали две лошади из конюшни и немалая часть дорожных припасов.

— Она не могла уйти одна, — мрачно констатировал граф, разглядывая карту окрестностей. — Значит, у неё есть сообщник.

И тогда он вспомнил о той ночи в городе, о загадочном спасителе, о странном поведении племянницы в последние дни.

— Призрак дорог, — прошептал Торвальд, и лицо его побледнело. — Она сбежала с разбойником.

На рассвете из замка выехал отряд из двадцати лучших всадников. Их цель была ясна — найти беглецов и вернуть принцессу, пока о скандале не узнали в столице.

Но Элиас и Изабелла уже были далеко, и каждый час увеличивал расстояние между ними и погоней. Их приключение только начиналось.