Вор и принцесса: Ветер свободы

Обращение автора!

Доброго времени суток, дорогие читатели!

С огромной радостью приветствую вас на страницах второй книги о воре и принцессе. Надеюсь, что это произведение найдет отклик в ваших сердцах и подарит незабываемые часы чтения.

В этой книге я расскажу о новых приключениях Элиаса и Изабеллы — о том, как они будут искать свой дом в неизведанных землях, о трудностях и радостях пути, о встречах с удивительными людьми и существами. Впереди героев ждет долгое путешествие через Бескрайние земли, полное опасностей и открытий.

На страницах данного произведения вас ожидают:

- Захватывающие приключения в мире, где магия течет свободно

- Раскрытие тайн и секретов мира Эрдиона

- Знакомство с новыми персонажами и культурами

- Более глубокое понимание того, что ждет наших героев в будущих произведениях

Желаю вам приятного чтения и надеюсь, что история о любви, преодолевающей все преграды, тронет ваши души.

С теплотой и благодарностью, Снэбьёрн!

Глава 1: Ночь в храме

Пятый день пути встретил их дождем. Мелкие капли превратились в настоящий ливень к полудню, и Элиас понял — придется искать укрытие. Они ехали лесными тропами уже почти неделю, постепенно удаляясь от границ Астермарка, и каждая миля давала Изабелле больше уверенности в правильности своего выбора.

— Там впереди что-то белеет, — сказала она, вытирая мокрые волосы с лица.

Элиас всмотрелся в серую завесу дождя. Действительно, между деревьями виднелись светлые стены. Похоже на заброшенный храм или святилище — такие иногда встречались в глухих местах, где когда-то проходили паломнические пути.

— Посмотрим, что это, — ответил он, направляя лошадь к строению.

Оказалось, что это действительно старый храм, посвященный Сурье — богу солнца. Крыша частично обвалилась, но стены держались крепко, а главное, внутри было сухо. Когда-то здесь горел вечный огонь, но теперь алтарь зарос мхом.

— Думаю, здесь можно переночевать, — сказал Элиас, спешиваясь и осматривая помещение. — Во всяком случае, лучше, чем под дождем.

Изабелла кивнула и тоже слезла с лошади. За эти дни она научилась многому — разводить костер, готовить простую еду, спать на земле. Руки, которые раньше знали только шелк и бархат, теперь покрылись небольшими мозолями от поводьев. Но странное дело — она чувствовала себя более живой, чем когда-либо во дворце.

— Элиас, — сказала она, развязывая седельные сумки, — я хочу кое-что тебе сказать.

Он обернулся, и в его глазах промелькнуло беспокойство. За эти дни они много говорили о будущем, о том, как будут жить в Бескрайних землях, но избегали серьезных разговоров о прошлом.

— Я не жалею, — сказала Изабелла просто. — Ни на секунду. Даже если нас поймают, даже если придется всю жизнь скрываться — я не жалею, что выбрала тебя.

Элиас подошел к ней и осторожно коснулся ее щеки. Дождевые капли смешивались с чем-то еще — может быть, слезами облегчения.

— А я боялся, что ты передумаешь, — признался он. — Что проснешься однажды утром и поймешь — бросила все ради разбойника, которого едва знаешь.

— Знаю, — возразила она. — Я знаю тебя лучше, чем знала принца Эдварда, с которым должна была прожить всю жизнь. Ты рискнул собой, чтобы спасти двух незнакомых женщин. Ты отпустил караван, хотя мог ограбить. Ты изменил всю свою жизнь ради возможности быть со мной. Разве этого мало, чтобы понять, кто ты?

Элиас притянул ее к себе, и они стояли так, слушая, как дождь барабанит по полуразрушенной крыше храма. В этот момент Изабелла почувствовала нечто странное. Словно воздух вокруг них стал плотнее, наполнился каким-то присутствием. Она подняла глаза и увидела, что статуя Сурьи за алтарем слабо светится.

— Элиас, смотри, — прошептала она.

Он обернулся и замер. Каменные глаза божества действительно излучали мягкий золотистый свет. Это продолжалось несколько секунд, а потом исчезло, оставив их в сомнениях — не показалось ли?

— Что это было? — спросила Изабелла.

— Не знаю, — честно ответил Элиас. — Но, возможно, боги не так равнодушны к нашей судьбе, как мы думали.

Они развели костер у дальней стены, подальше от алтаря — из уважения к священному месту. Пока Элиас разбирал седла и кормил лошадей, Изабелла готовила ужин из их скромных запасов. Хлеб, сушеное мясо, немного сыра и травяной чай — простая еда, которая казалась вкуснее всех дворцовых пиршеств.

— Расскажи мне о Бескрайних землях, — попросила она, когда они устроились у огня. — Ты там бывал?

— Один раз, — кивнул Элиас. — Года три назад гнался за караваном работорговцев. Они пытались продать крестьян в рабство за южную границу. Догнал их уже в Бескрайних землях.

— И что ты увидел?

— Другой мир, — задумчиво сказал он. — Представь себе земли, где нет королей и законов в нашем понимании. Где племена живут по древним обычаям, а шаманы разговаривают с духами умерших. Где человек ценится не по титулу, а по тому, что он умеет делать.

Изабелла слушала, затаив дыхание. Все это звучало как сказка, но она видела в глазах Элиаса, что он говорит правду.

— Там есть города? — спросила она.

— Есть, но не такие, как у нас. Больше похожие на большие племенные поселения. Люди живут в гармонии с природой, берут от земли только то, что им нужно. И там... там есть настоящая магия.

— Настоящая магия?

— Да. Не фокусы шарлатанов на ярмарках, а истинная сила. Я видел, как шаман лечил умирающего ребенка, просто положив руки на его грудь. Видел, как воины вызывали духов предков перед битвой.

Изабелла почувствовала, как что-то трепещет в ее груди при этих словах. Словно что-то давно спящее начинало пробуждаться.

— А у нас в королевствах есть магия? — спросила она.

— Есть, но церковь ее контролирует. Детей с даром забирают и учат только тому, что одобряют жрецы. Свободной магии боятся — она угрожает порядку, который поддерживают короли и патриархи.

— А у тебя есть магия?

Элиас колебался, глядя в огонь. Потом медленно протянул руку к пламени. Языки огня потянулись к его ладони, но не обжигали. Тени вокруг них стали глубже, словно сгущались по его воле.

— Теневая магия, — сказал он тихо. — Слабая, но достаточная, чтобы скрыться, когда нужно. Церковь называет ее запретной. Говорят, что ей покровительствует Умбра, богиня смерти.

— Но ты не служишь смерти, — возразила Изабелла. — Ты спасаешь людей.

— Может быть, боги не такие, какими их представляет церковь, — предположил он. — Может быть, у каждого из них есть и светлая, и темная сторона, как у любого живого существа.

Изабелла задумалась. Во дворце ее учили, что боги — это воплощение абсолютных принципов. Сурья — чистая справедливость, Цукуёми — мудрость, Умбра — смерть и разрушение. Но что, если все сложнее?

— А у меня может быть магия? — спросила она.

— Не знаю. Но в Бескрайних землях есть те, кто сможет это определить. Шаманы чувствуют скрытые способности лучше любых церковных магов.

Дождь постепенно стихал, и через пробоины в крыше стали видны звезды. Изабелла смотрела на них и думала о том, как изменилась ее жизнь. Еще две недели назад она была принцессой, которая знала свое будущее до последнего дня. А теперь сидела в заброшенном храме с беглым разбойником и мечтала о землях, где можно стать кем угодно.

— Элиас, — сказала она вдруг, — а как ты узнал о своей магии?

— Это случилось в детстве, — ответил он, перекладывая поленья в костре. — Мне было лет восемь, я жил на улице после смерти родителей. Однажды меня преследовала городская стража — украл хлеб у торговца. Забежал в переулок и понял, что выхода нет. Стражники вот-вот должны были меня найти, а мне некуда было деваться.

Он замолчал, погрузившись в воспоминания.

— И что произошло?

— Я зажмурился и пожелал стать невидимым. И вдруг почувствовал, как холодок пробежал по коже, а тени вокруг стали густыми, как туман. Стражники прошли мимо, хотя я стоял прямо перед ними. С тех пор я понял, что умею... сливаться с тенями.

— Церковь пыталась тебя найти?

— Пыталась. Но как найти того, кто может стать невидимым? К тому же, я быстро научился скрывать свои способности. Использовал их только в крайних случаях.

Изабелла кивнула. Она представляла, каково это — жить в постоянном страхе разоблачения.

— В Бескрайних землях тебе не придется скрываться, — сказала она.

— Нам не придется скрываться, — поправил Элиас. — Мы начнем новую жизнь. Вместе.

Они устроились на ночлег, используя седельные одеяла. Изабелла лежала, слушая ровное дыхание Элиаса рядом и потрескивание углей в костре. Странно, но в заброшенном храме, под протекающей крышей, она чувствовала себя более защищенной, чем в королевском дворце.

После того как они устроились на ночлег в заброшенном храме Сурьи, когда костер начал догорать и тени сокращались, Изабелла не могла найти себе места. Она лежала на своей походной постели, слушая ровное дыхание Элиаса неподалеку, и думала о том, как кардинально изменилась ее жизнь буквально за один вечер.

Совсем недавно она была принцессой, заточенной в золотой клетке дворцовых условностей. А теперь — беглянкой, которая доверила свою судьбу человеку, о котором знала так мало, но которому почему-то доверяла больше, чем всем придворным слугам за годы жизни во дворце.

— Не спится? — тихо спросил голос из темноты.

Изабелла повернула голову и увидела, что Элиас сидит у стены, глядя в сторону алтаря.

— Не очень, — честно призналась она. — Слишком много мыслей.

— О чем думаешь?

Она помолчала, собираясь с духом. В темноте было легче говорить откровенно.

— О том, что я совершила самый безрассудный поступок в своей жизни. Сбежала с совершенно незнакомым человеком, не зная, куда иду и что меня ждет.

— Жалеешь?

— Нет, — быстро ответила она, и сама удивилась твердости собственного голоса. — Это странно, но я не жалею. Даже если нас поймают завтра утром, я не жалею, что выбрала эту ночь свободы вместо жизни в неволе.

Элиас встал и подошел к ней, присев рядом на корточки. В неровном свете угасающего костра его лицо казалось мягче, а в глазах читалось что-то, что заставило сердце Изабеллы биться быстрее.

— Ты не совершила безрассудный поступок, — сказал он тихо. — Ты совершила смелый поступок. Выбрала неизвестность вместо заведомо несчастливой судьбы.

— А ты? — спросила она. — Не жалеешь, что связался с беглой принцессой? Это ведь добавляет тебе проблем.

Элиас улыбнулся — первая искренняя улыбка, которую она от него видела:

— Знаешь, я всю жизнь избегал осложнений. Жил один, никого не подпускал близко, ни за кого не отвечал, кроме себя и своей банды. Думал, так проще.

— И что изменилось?

— Ты, — просто ответил он. — Когда я увидел тебя в карете... что-то во мне переменилось. Захотелось защитить. Захотелось быть рядом.

Между ними повисла тишина, полная невысказанного. Изабелла чувствовала, как что-то важное происходит в эти моменты, что-то, что определит их дальнейшие отношения.

— Элиас, — прошептала она, — я боюсь.

— Чего?

— Что привыкну к этому. К свободе, к тебе, к тому, что кто-то защищает меня не потому, что обязан, а потому, что хочет. Боюсь привыкнуть, а после потерять тебя.

Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Его ладонь была теплой и немного шершавой — рука человека, который привык работать и сражаться.

— Тогда не думай о возможных потерях, — сказал он. — Думай о том, что у нас есть сейчас. Эта ночь, это место, эта свобода. Завтра будет завтра, но сегодня мы здесь, мы живы, и мы вместе.

Изабелла накрыла его руку своей. За всю жизнь во дворце никто не касался ее так — просто, без расчета. Только потому, что хотел утешить.

— Расскажи мне о себе, — попросила она. — Кто ты на самом деле, когда не спасаешь принцесс от страшного будущего?

Элиас тихо рассмеялся:

— Обычный человек. Слишком обычный для принцессы.

— Позволь мне самой решать, что для меня слишком обычно, а что нет.

Он помолчал, глядя в огонь, потом начал рассказывать. О детстве на улицах, о том, как учился выживать в мире, где никто ничего не дает просто так. О первом убийстве в четырнадцать лет — когда пришлось защищаться от банды подростков. О том, как постепенно понял, что может выбирать, кого грабить — богатых купцов или простых людей.

— Я не святой, Изабелла, — сказал он в конце. — У меня руки в крови, и не вся эта кровь принадлежит злодеям.

— А у меня руки в золоте, которое выжимали из простых людей налогами, — ответила она. — Мы все несем ответственность за то, кем были. Но важно то, кем мы хотим стать.

Она встала и подошла к окну храма, выходящему в сад. Ночь была ясной, звезды горели ярко.

— Знаешь, о чем я мечтала в детстве? — спросила она, не оборачиваясь.

— О чем?

— О том, чтобы хоть раз в жизни увидеть мир за стенами дворца. Побывать в местах, где меня никто не знает, где я могу быть просто женщиной, а не символом династии.

Элиас подошел к ней, встав рядом у оконного проёма:

— И как? Нравится тебе мир за стенами?

— Он опаснее, чем я думала, — призналась она. — Но он настоящий. В нем можно дышать полной грудью.

— А что дальше? Когда мы доберемся до Бескрайних земель?

Изабелла повернулась к нему:

— Не знаю. Впервые в жизни у меня нет четкого плана. Нет расписания на годы вперед. И это одновременно пугает и воодушевляет.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Элиас. — Найдем место, где сможем начать жизнь заново.

— Мы?

Он понял, что сказал это неосознанно, и слегка смутился:

— Я... если ты захочешь. Не обязательно...

Изабелла улыбнулась и положила руку ему на грудь, чувствуя, как бьется его сердце:

— Я хочу. Не знаю, что из этого выйдет, не знаю, подходим ли мы друг другу. Но я хочу попробовать.

В этот момент статуя Сурьи снова мягко засветилась, словно благословляя их решение. Элиас накрыл ее руку своей:

— Тогда попробуем. Вместе.

Он наклонился к ней, и их губы встретились в первом поцелуе — осторожном, нежном, полном неуверенности и надежды одновременно. Изабелла почувствовала, как что-то в ней раскрывается, как будто она всю жизнь сдерживала дыхание и только сейчас позволила себе вдохнуть.

Когда они отстранились, Элиас прижал ее лоб к своему:

— Что бы ни случилось дальше, — прошептал он, — эта ночь стоила всех рисков.

— Даже если завтра придется бежать через половину континента?

— Особенно если придется бежать через половину континента. По крайней мере, бежать будет не так одиноко.

Они вернулись к костру и устроились рядом, Изабелла прижалась к плечу Элиаса. Впервые за много лет она чувствовала себя в безопасности — не потому, что ее окружали стены и стража, а потому, что рядом был человек, которому она доверяла.

— Элиас?

— Да?

— Спасибо. За то, что дал мне шанс выбрать свою судьбу.

— Спасибо тебе за то, что выбрала меня.

Под тихое потрескивание углей и слабое свечение статуи бога солнца они заснули, прижавшись друг к другу. А утром их ждала дорога в неизвестность — опасная, непредсказуемая, но полная возможностей.

Дорога, которую они прошли бы вместе, что бы ни приготовила им судьба.

Этот момент стал поворотным в их отношениях. То, что начиналось как спасение незнакомки, превратилось в нечто большее — в союз двух людей, решивших разделить свободу и все трудности, которые она за собой влечет. И хотя впереди их ждали испытания, которые проверят их чувства на прочность, основа была заложена именно в эту ночь в заброшенном храме Сурьи.

Утром дождь прекратился, и солнце пробилось сквозь тучи. Когда первые лучи упали на алтарь Сурьи, статуя снова на мгновение засветилась. На этот раз Элиас тоже это увидел.

— Он нас благословляет, — сказала Изабелла.

— Или предупреждает, — возразил Элиас, но голос его звучал не тревожно, а задумчиво.

Они собрались быстро и выехали из храма, когда солнце уже поднялось над верхушками деревьев. Путь лежал дальше на юг, к границам Бескрайних земель. По словам Элиаса, им оставалось ехать еще дней десять до первых поселений.

— А что мы будем делать, когда доберемся? — спросила Изабелла, когда они ехали по узкой лесной тропе.

— Найдем место для жизни. Небольшую деревню, где нас примут. Я могу охотиться, работать руками. Ты... ты можешь чему-то научиться.

— Я умею читать и писать на нескольких языках, — сказала она. — Знаю историю, географию, основы медицины. Может быть, смогу учить детей?

— Отличная идея. В Бескрайних землях грамотность ценится.

Они проехали еще несколько миль, когда тропа привела их к развилке. Справа дорога уходила в горы, слева — продолжалась по равнине. Элиас остановился, изучая следы.

— Что-то не так? — спросила Изабелла.

— Здесь недавно прошел всадник. Один, но в спешке. Видишь, как глубоко отпечатались подковы?

Изабелла посмотрела на землю, но разглядеть что-то конкретное ей было трудно. Зато она почувствовала нечто иное — словно в воздухе висело напряжение, тревога.

— Нам лучше быть осторожными, — сказал Элиас. — Возможно, это обычный путешественник, но может быть и...

Он не договорил, но Изабелла поняла. Погоня. Несмотря на то, что они ушли далеко, граф Торвальд мог послать за ними лучших следопытов.

— Какой путь выберем? — спросила она.

— Горный. Там труднее следить, и если кто-то действительно преследует нас, мы сможем их заметить издалека.

Они свернули направо, и тропа сразу пошла вверх. Лошади шли медленнее, но Элиас был прав — отсюда открывался прекрасный вид на долину. Если за ними кто-то гнался, они увидят преследователей задолго до встречи.

К полудню они поднялись довольно высоко. Внизу расстилался ковер зеленых крон, прорезанный серебряными нитками рек. Красота захватывала дух, но Изабелла заметила, что Элиас постоянно оглядывается назад.

— Ты что-то видишь? — спросила она.

— Пыль. Там, у подножия горы. Может быть, ничего, но лучше не рисковать.

Действительно, далеко внизу поднималось небольшое облачко пыли. Это могли быть обычные путешественники, торговцы или паломники. Но могли быть и воины графа Торвальда.

— Что будем делать?

— Есть одна идея, — сказал Элиас. — Впереди должна быть пещера — я помню ее с прошлого путешествия. Мы можем там переждать. Если это действительно погоня, они не станут обыскивать каждую расщелину в горах.

Пещера нашлась через час пути. Довольно глубокая, с узким входом, скрытым за валунами. Идеальное укрытие. Они завели лошадей внутрь и устроились ждать.

— Как долго мы здесь пробудем? — спросила Изабелла шепотом, хотя никого рядом не было.

— До вечера. Если это погоня, они не станут искать нас в темноте в незнакомых горах.

Время тянулось медленно. Изабелла сидела у входа в пещеру, наблюдая за тропой внизу. Элиас проверял их припасы и оружие. В пещере было прохладно и тихо, только где-то в глубине капала вода.

— Элиас, — сказала она вдруг, — а если нас все-таки поймают?

— Не поймают, — уверенно ответил он.

— Но если?

Он подошел к ней и сел рядом.

— Тогда я буду драться. За тебя, за нас, за право быть свободными.

— А если этого окажется недостаточно?

Элиас взял ее руку в свои.

— Тогда мы умрем как свободные люди. Но я не думаю, что до этого дойдет. Мы слишком далеко зашли, чтобы сдаваться сейчас.

К вечеру стало ясно, что их опасения были напрасными. Никто не поднимался по горной тропе. Возможно, те всадники, чьи следы они видели, направились в другую сторону.

— Можем продолжать путь, — сказал Элиас, когда солнце начало садиться за горы.

Они выехали из пещеры и продолжили подъем. Горная тропа была трудной, но красивой. По склонам росли древние сосны, а в расщелинах скал цвели дикие цветы. Воздух становился все чище и холоднее.

— Завтра мы должны достичь перевала, — сказал Элиас. — А там уже недалеко до границы Бескрайних земель.

— Я могу это почувствовать, — удивилась Изабелла. — Что-то меняется в воздухе. Становится... живее?

Элиас внимательно посмотрел на нее.

— Возможно, у тебя действительно есть дар. В Бескрайних землях магия сильнее, и чувствительные люди это ощущают.

Изабелла задумалась. Действительно, последние несколько дней она чувствовала какие-то изменения. Сначала свечение статуи в храме, потом тревога у развилки дорог, а теперь это ощущение жизненной силы в воздухе.

— А что, если я боюсь? — призналась она. — Магия... это же опасно.

— Любая сила опасна, если ею неправильно пользоваться, — ответил Элиас. — Но сама по себе магия не добрая и не злая. Важно то, как ты ее используешь.

Они нашли место для ночлега на небольшой площадке между скал. Оно было защищено от ветра, а рядом бил чистый горный ручей. После того как они расположились на привале, Элиас развел костер из сухого хвороста и приготовил ужин.

— Расскажи мне еще о Бескрайних землях, — попросила Изабелла. — О людях, которые там живут.

— Они очень разные, — начал Элиас. — Есть кочевые племена, которые следуют за стадами через степи. Есть оседлые народы, живущие в долинах рек. Есть горцы, добывающие редкие камни в высоких пиках. Но всех их объединяет одно — свобода.

— Свобода от чего?

— От королей, от церкви, от законов, которые написали не они. Каждое племя живет по своим обычаям, чтит своих духов и богов. Конфликты случаются, но они решаются по справедливости, а не по прихоти правителя.

— Звучит как утопия, — заметила Изабелла.

— Не утопия. Там тоже есть проблемы — болезни, неурожаи, междоусобицы. Но есть и то, чего нет в наших королевствах — подлинная человечность. Люди помогают друг другу не из страха перед законом, а потому что так велит сердце.

Изабелла слушала и представляла себе эту жизнь. Никаких дворцовых интриг, никаких браков по расчету, никаких притворных улыбок. Просто люди, которые живут, любят, работают и умирают, оставаясь собой до конца.

— А духи? — спросила она. — Ты говорил, что с ними можно разговаривать.

— Да. В Бескрайних землях смерть не считается концом. Люди верят, что души умерших продолжают существовать и могут помочь живым. Шаманы знают, как обращаться к духам за советом или помощью.

— Церковь называет это ересью.

— Церковь многое называет ересью. Но кто сказал, что только жрецы Семи Светил знают истину?

Изабелла задумалась над этими словами. Всю жизнь ее учили, что боги Семи Светил — единственные истинные божества, а все остальные верования — заблуждения дикарей. Но что, если мир гораздо сложнее и богаче, чем ей рассказывали?

Ночь в горах была холодной, и они спали, прижавшись друг к другу у костра. Изабелла видела яркие сны — бескрайние степи, древние леса, люди в красочных одеждах, танцующие вокруг огня. И чей-то голос, зовущий ее по имени.

Утром она проснулась с ощущением, что что-то важное должно произойти. Солнце уже поднималось над вершинами, окрашивая снежные пики в розовый цвет.

— Сегодня мы достигнем перевала, — сказал Элиас, собирая лагерь. — А завтра... завтра начнется наша новая жизнь.

Изабелла кивнула, чувствуя, как внутри все трепещет от предвкушения. Они были так близко к цели, что можно было почти коснуться своего будущего руками.

Глава 2: Бескрайние земли

Перевал встретил их холодным горным ветром и потрясающим видом. С одной стороны расстилались знакомые леса и долины Трех Королевств, с другой — бескрайние просторы, уходящие к самому горизонту. Бескрайние земли открылись перед ними во всем своем величии.

— Боги мои, — выдохнула Изабелла, останавливая лошадь. — Это... это невероятно.

Элиас тоже остановился, любуясь видом. Он уже видел эти земли раньше, но красота их не переставала поражать. Волнистые холмы, покрытые высокой травой, змеились вдаль, прерываясь темными пятнами рощ и серебряными лентами рек. Воздух был чистым и наполненным жизнью — так отличался от спертой атмосферы городов.

— Добро пожаловать в наш новый дом, — сказал он мягко.

Изабелла спешилась и подошла к краю обрыва. Ветер трепал ее волосы, а в глазах горел восторг. Она чувствовала, как что-то внутри нее откликается на эту дикую красоту. Словно часть ее души всегда принадлежала этим местам.

— Я чувствую их, — прошептала она. — Жизнь... повсюду жизнь. В траве, в деревьях, в самом воздухе.

Элиас внимательно посмотрел на нее. Магическая чувствительность Изабеллы становилась все заметнее по мере приближения к Бескрайним землям. Здесь магия текла свободно, не скованная церковными запретами, и те, кто имел дар, не могли этого не почувствовать.

— Осторожно, — предупредил он. — Не погружайся в ощущения слишком глубоко. Без наставника можно потеряться.

Изабелла кивнула и отступила от края. Но восхищение в ее глазах не угасло.

— Спускаемся? — спросила она.

— Спускаемся. До ближайшего поселения отсюда дня три пути.

Горная тропа, ведущая вниз, была более пологой, чем та, по которой они поднимались. Лошади шли увереннее, чувствуя, что худшая часть пути позади. К вечеру они спустились довольно низко и нашли удобное место для лагеря в небольшой долине между холмами.

— Здесь есть ручей и защита от ветра, — сказал Элиас, осматривая место. — Идеально.

Пока они разбивали лагерь, Изабелла заметила, что растения здесь выглядят как-то иначе. Травы были ярче и сочнее, цветы — крупнее и ароматнее. Даже обычные полевые цветы казались слегка светящимися в лучах заходящего солнца.

— Это из-за магии? — спросила она, указывая на особенно яркий куст диких роз.

— Да, — подтвердил Элиас. — В Бескрайних землях природа напитана свободной магической энергией. Растения растут быстрее, животные живут дольше, а люди... люди более здоровы и чувствуют себя живыми.

— А почему в королевствах не так?

— Потому что церковь контролирует потоки магии. Направляет их только в определенные русла — храмы, артефакты, подконтрольных магов. Свободная магия подавляется как опасная и еретическая.

Изабелла разожгла костер, удивляясь тому, как легко загорелся хворост. Казалось, даже огонь здесь горел ярче и чище.

— А животные здесь другие?

— Некоторые. Есть обычные — олени, зайцы, волки. Но встречаются и те, кого нет в королевствах. Серебряные лисы, которые понимают человеческую речь. Мудрые медведи, которые могут показать путь заблудившемуся путнику. Птицы-предвестники, которые приносят вести.

— Звучит как волшебная сказка.

— Здесь сказки оживают, — улыбнулся Элиас.

Они поужинали и устроились у костра. Изабелла лежала, рассматривая незнакомые созвездия и думая о том, как быстро изменилась ее жизнь.

Ночь над Бескрайними землями была совсем не похожа на те, что она знала раньше. Никаких стен, никаких закрытых окон, никаких голосов служанок в соседних комнатах. Только открытое небо, высокое, полное звёзд, и рядом — человек, рядом с которым она чувствовала себя впервые... собой.

Изабелла тихо повернулась к Элиасу, который лежал рядом, глядя на звёзды.

— Элиас, — прошептала девушка, — знаешь, что странно?

— Что?

— Я чувствую себя счастливой. Не как во дворце, когда меня наряжали в золото и жемчуг. А сейчас, здесь, в пыльном плаще и с растрёпанными волосами.

Он повернул голову к ней и улыбнулся так, что у неё перехватило дыхание.

— Потому что сейчас, ты настоящая, не скованна замковым этикетом и прочим. И именно поэтому ты чувствуешь себя счастливой. А когда ты счастлива, ты становишься прекрасней всех драгоценностей, что я видел в своей жизни.

Изабелла покраснела, но не отвела взгляда. Ветер тронул прядь её волос, и Элиас нежно убрал её за ухо. Его пальцы задержались на щеке.

— Мне казалось, что если мы сбежим из замка, то я смогу отдохнуть. Но теперь я боюсь. Боюсь что не смогу найти здесь свое место? Я ведь всю жизнь прожила во дворце, ничего не умею делать своими руками.

Он не ответил. Только подтянул её ближе, укутал одеялом и обнял, прижимая к груди.

— А если местные жители не примут нас? Мы ведь чужаки. - с нотками страха спросила девушка.

— В Бескрайних землях судят не по происхождению, а по поступкам. Если ты будешь честна и готова помогать другим, тебя примут.

Изабелла кивнула, но тревога не полностью исчезла. Одно дело — мечтать о новой жизни, другое — действительно ее начать.

Утром их разбудил звук шагов. Элиас мгновенно проснулся, рука потянулась к мечу, но он увидел, что по тропе идет одинокий путник — молодой мужчина с дорожным посохом и потрепанной сумкой за плечами.

— Доброе утро, — поздоровался незнакомец, остановившись на почтительном расстоянии от лагеря. — Простите, что побеспокоил. Не могли бы вы подсказать, далеко ли до ближайшего поселения?

Элиас расслабился, но настороженности не утратил. В этих местах встречались разные люди, и не все были дружелюбными.

— Дня три пути, — ответил он. — А вы откуда идете?

— Из северных провинций, — сказал незнакомец, и Изабелла уловила в его голосе усталость. — Меня зовут Кайл. Я... я ищу новую жизнь в Бескрайних землях.

— Похоже, мы идем в одном направлении, — заметил Элиас. — Меня зовут Маркус, а это моя жена Анна.

Изабелла слегка вздрогнула, услышав вымышленные имена, но быстро взяла себя в руки. Конечно, Элиас не мог назвать их настоящие имена незнакомцу.

— Очень приятно, — сказал Кайл, и Изабелла заметила, что он выглядит измученным. — А... можно спросить, что вас привело в эти места?

— То же, что и вас, полагаю, — осторожно ответил Элиас. — Желание жить свободно.

Кайл кивнул с пониманием. В его глазах промелькнуло что-то — облегчение от того, что встретил родственные души.

— Вы завтракали? — спросила Изабелла. — У нас есть немного хлеба и сыра.

— Я не хочу быть обузой...

— Никакой обузы, — заверил Элиас. — В этих местах путники помогают друг другу.

Кайл благодарно присел к костру. Изабелла заметила, что руки у него дрожат — от усталости или от чего-то еще.

— Давно в пути? — спросил Элиас, передавая ему кусок хлеба.

— Две недели, — ответил Кайл. — Пешком почти все время. Лошадь пришлось продать еще на границе.

— Что заставило вас покинуть северные провинции?

Кайл колебался, явно решая, можно ли доверять попутчикам.

— Церковь, — сказал он наконец. — Они... они хотели забрать меня для "обучения". А я не хотел становиться их послушным орудием.

Элиас и Изабелла переглянулись. Они поняли — перед ними еще один беглец от церковного контроля.

— У вас есть дар? — осторожно спросил Элиас.

Кайл снова колебался, потом кивнул. Он протянул руку к маленькому цветку, растущему рядом с камнем. Цветок медленно повернулся к его ладони, лепестки стали ярче, а стебель — прямее.

— Магия природы, — пояснил он. — Слабая, но церковники сказали, что смогут ее "развить и направить в правильное русло".

— А вы не захотели?

— Я видел, что они делают с молодыми магами. Превращают в послушных слуг, которые используют свой дар только так, как велят патриархи. Я не хотел терять себя.

Изабелла почувствовала глубокое сочувствие к этому молодому человеку. Он бежал от той же системы, которая хотела поглотить ее саму, хотя и по-другому.

— В Бескрайних землях вы сможете использовать свой дар свободно, — сказала она.

— Вы тоже маги? — спросил Кайл с надеждой.

— Я немного владею теневой магией, — признался Элиас. — А Анна... у Анны есть чувствительность к магическим потокам.

— Тогда мы действительно родственные души, — улыбнулся Кайл, и лицо его посветлело. — Можно... можно мне идти с вами? Одному в этих землях может быть опасно.

Элиас подумал. С одной стороны, спутник мог замедлить их или привлечь нежелательное внимание. С другой стороны, Кайл казался честным человеком, и его магия природы могла оказаться полезной в путешествии.

— Хорошо, — решил он. — Но у нас свои правила. Мы не задаем лишних вопросов о прошлом и помогаем друг другу в трудную минуту.

— Согласен, — быстро кивнул Кайл. — Спасибо вам. Честно говоря, я уже начал отчаиваться.

Они собрали лагерь и отправились в путь втроем. Кайл оказался хорошим попутчиком — он знал много полезного о дикой природе, умел находить съедобные растения и предсказывать погоду. А главное, с ним было легко и комфортно.

— Как давно вы владеете магией природы? — спросила Изабелла, когда они шли по широкой долине между холмами.

— С детства, — ответил Кайл. — Сначала я думал, что это просто везение — у меня всегда хорошо росли растения, животные ко мне тянулись. Потом понял, что это нечто большее.

— А как церковь вас нашла?

— Я работал помощником лекаря в нашем городе. Лечил людей травами, и мои отвары действовали лучше обычных. Кто-то донес церковникам, что у меня "неестественные способности". Они прислали инквизитора для проверки.

— И что было дальше?

— Инквизитор сразу определил, что у меня есть дар. Сказал, что я должен отправиться в столичную семинарию для "правильного обучения". А когда я отказался... — Кайл помрачнел. — Тогда они пригрозили обвинить меня в ереси.

— Но вы успели убежать?

— Да, в ту же ночь. Взял только самое необходимое и ушел. С тех пор иду сюда, в Бескрайние земли.

Элиас слушал эту историю с мрачным лицом. Он знал, как действует церковь — сначала предложение, потом угроза, потом принуждение.

— В Бескрайних землях инквизиторы не имеют власти, — сказал он. — Там вы будете в безопасности.

— А вы сами как избежали их внимания? — спросил Кайл.

— Я научился скрывать свои способности, — ответил Элиас. — И жил там, где церковники редко появляются.

— А вы, Анна? — обратился Кайл к Изабелле. — Ваша чувствительность тоже привлекла их внимание?

— Нет, — сказала Изабелла, стараясь говорить правду, не выдавая себя. — Мою чувствительность я обнаружила только недавно. До этого даже не подозревала о ней.

— Это часто бывает, — кивнул Кайл. — Особенно у тех, кто вырос в местах, где магия подавлена. Способности остаются спящими, пока человек не попадет в места силы.

Они шли весь день, останавливаясь только для коротких передышек. Кайл оказался выносливым спутником, несмотря на то что шел пешком. К вечеру они дошли до большой рощи, где решили заночевать.

— Здесь хорошее место, — сказал Кайл, осматривая деревья. — Они дружелюбные.

— Дружелюбные? — удивилась Изабелла.

— Деревья имеют свой характер, — объяснил Кайл. — Эти старые дубы мудрые и спокойные. Они защитят нас ночью.

Как будто в подтверждение его слов, ветви дубов тихо зашелестели, хотя ветра не было.

— Ваша магия позволяет разговаривать с растениями? — спросил Элиас.

— Не совсем разговаривать, — сказал Кайл. — Скорее, чувствовать их состояние и намерения. Растения живые, у них есть своя воля, просто она отличается от нашей.

Изабелла прислушалась к ощущениям. Теперь, когда Кайл объяснил, она тоже почувствовала что-то — спокойствие и защищенность, исходящие от древних деревьев.

— Я тоже это чувствую, — сказала она удивленно.

— Ваша чувствительность развивается, — улыбнулся Кайл. — В Бескрайних землях это происходит быстрее.

Они развели костер между корнями большого дуба. Кайл нашел несколько видов съедобных трав и кореньев, которые добавил в их ужин. Еда стала вкуснее и питательнее.

— А что вы планируете делать в Бескрайних землях? — спросил Кайл, когда они сидели у огня.

— Найти место, где можно поселиться, — ответил Элиас. — Заняться каким-нибудь честным делом. Возможно, охотой или ремеслом.

— А я хочу продолжать лечить людей, — сказал Кайл. — Только теперь без страха, что меня схватят за использование "неправильной" магии.

— Целители очень нужны в любом поселении, — заметила Изабелла. — Думаю, вас везде примут с радостью.

— А вы, Анна? Чем займетесь?

— Может быть, буду учить детей, — сказала она. — Я умею читать и писать, знаю языки.

— Отличное сочетание, — одобрил Кайл. — Охотник, целитель и учительница. Мы сможем принести много пользы любому поселению.

Разговор зашел о том, какой должна быть их новая жизнь. Кайл рассказывал о том, что слышал о Бескрайних землях от других беглецов — о племенах, живущих в гармонии с природой, о городах, где правят советы мудрейших, а не короли, о шаманах, которые лечат не только тело, но и душу.

— А духи действительно существуют? — спросила Изабелла.

— Да, — уверенно ответил Кайл. — Я сам видел их несколько раз. Духи природы — хранители лесов и рек. Они редко общаются с людьми, но иногда помогают тем, кто относится к природе с уважением.

— А духи умерших людей?

— И такие тоже есть. В Бескрайних землях смерть не считается концом. Люди верят, что сильные личности могут оставить после себя духовный отпечаток, который продолжает влиять на мир.

— Церковь говорит, что это дьявольщина, — заметил Элиас.

— Церковь многое называет дьявольщиной, — фыркнул Кайл. — А на самом деле просто боится того, что не может контролировать.

Изабелла слушала этот разговор с растущим интересом. Мир оказывался гораздо более сложным и удивительным, чем ей рассказывали во дворце.

— А как стать шаманом? — спросила она.

— Шаманом не становятся, — объяснил Кайл. — Им рождаются. Это особый дар — способность видеть и общаться с духовным миром. Но даже рожденный шаман должен учиться много лет, чтобы понять свои способности.

— А вы могли бы стать шаманом?

— Нет, — покачал головой Кайл. — Моя магия связана с живой природой, а не с духовным миром. Это разные пути.

Ночь прошла спокойно. Древние дубы действительно охраняли их сон — даже хищные звери обходили рощу стороной. Утром они проснулись отдохнувшими и полными сил.

— Сегодня мы должны дойти до реки Серебряный Поток, — сказал Кайл, изучая местность. — Там есть брод, а за рекой начинаются земли племени Вольных Всадников.

— Они дружелюбны к чужакам? — спросил Элиас.

— Смотря как себя вести, — ответил Кайл. — Если проявить уважение к их обычаям и не нарушать границ, они относятся к путникам гостеприимно.

— А какие у них обычаи?

— Они поклоняются духам ветра и степи. Считают лошадей священными животными. И очень ценят честность — лжецов изгоняют без права возвращения.

— Тогда у нас не должно быть проблем, — сказала Изабелла.

Они отправились в путь, чувствуя себя уже настоящей командой. За два дня совместного путешествия они привыкли друг к другу и научились работать вместе. Кайл находил лучшие места для отдыха и безопасные тропы, Элиас следил за безопасностью и охотился на дичь, а Изабелла готовила еду и поддерживала общий настрой.

— Знаете, — сказал Кайл, когда они шли по цветущему лугу, — я думаю, мне повезло встретить вас. Одному было бы гораздо труднее.

— Нам тоже повезло, — ответила Изабелла. — Втроем мы сильнее.

— И у каждого из нас есть что предложить группе, — добавил Элиас. — Это хорошая основа для новой жизни.

К полудню они действительно дошли до реки Серебряный Поток. Вода в ней была кристально чистой и действительно отливала серебром в солнечных лучах. Брод оказался неглубоким, но довольно широким.

— Переходим? — спросил Элиас.

— Переходим, — кивнула Изабелла. — Пора познакомиться с нашими новыми соседями.

Они вошли в воду, и Изабелла почувствовала, как что-то изменилось. Словно они пересекли невидимую границу между двумя мирами. Позади остались Три Королевства с их законами и ограничениями, впереди лежала земля свободы и возможностей.

— Добро пожаловать в Бескрайние земли, — сказал Кайл торжественно, когда они выбрались на противоположный берег.

— Добро пожаловать домой, — поправила Изабелла, и поняла, что говорит правду. Здесь, среди диких трав и под открытым небом, она впервые в жизни чувствовала себя там, где должна быть.

Глава 3: Встреча с Вольными Всадниками

На второй день после пересечения реки Серебряный Поток они увидели первые признаки присутствия Вольных Всадников. Сначала это были едва заметные тропы в высокой траве, потом - остатки кострищ и следы многочисленных копыт. К полудню в воздухе появился запах дыма, а на горизонте показались темные точки - пасущиеся стада.

— Мы входим на их территорию, — сказал Кайл, останавливаясь и внимательно осматривая окрестности. — Нужно быть очень осторожными. Всадники не любят, когда чужаки появляются без предупреждения.

— А как правильно объявить о своем присутствии? — спросила Изабелла, поправляя простой дорожный плащ. За дни пути он покрылся пылью и потерял первоначальную новизну, но все еще выдавал в ней человека не самого простого происхождения.

— Остановиться и ждать, — ответил Кайл. — Они уже знают о нас. Всадники замечают чужаков за много миль.

Элиас кивнул, соглашаясь. Его опыт разбойника подсказывал, что они действительно находятся под наблюдением. Слишком тихо вокруг, слишком напряженно. Даже птицы перестали петь.

— Тогда останавливаемся здесь, — решил он, спешиваясь с лошади. — И ведем себя открыто. Никаких резких движений, оружие не трогаем.

Они расседлали лошадей и развели небольшой костер посреди широкой поляны, где их было хорошо видно со всех сторон. Изабелла достала остатки еды, Кайл собрал хворост, а Элиас осматривал горизонт, стараясь не делать это слишком очевидно.

Ждать пришлось недолго. Когда солнце начало клониться к западу, из-за ближайшего холма показались всадники. Сначала один, потом еще двое, потом целый отряд - двенадцать человек на великолепных конях.

— О боги, — прошептала Изабелла, — как они красивы.

И действительно, зрелище было впечатляющим. Всадники двигались как единое целое со своими конями, словно кентавры из древних легенд. Смуглые лица, длинные волосы, заплетенные в косы с металлическими украшениями, легкая льняная одежда, развевающаяся на ветру. За спинами - изогнутые луки и колчаны со стрелами, на поясах - кривые сабли.

Предводитель отряда был особенно впечатляющим - высокий мужчина средних лет с седыми прядями в темных волосах и шрамом через левую щеку. Его конь - великолепный серый жеребец - двигался с особой грацией, а в глазах всадника читались опыт и мудрость.

Отряд остановился в тридцати шагах от их лагеря. Предводитель спешился и медленно подошел ближе, остальные остались в седлах, но руки их покоились на рукоятях оружия.

— Мир вашему костру, чужеземцы, — сказал предводитель на чистом, хотя и с акцентом, языке Трех Королевств. — Я - Баяр, сын Темуджина, военачальник орды Синего Неба. По какому праву вы разводите огонь на землях Вольных Всадников?

Элиас поднялся, стараясь показать уважение, но не покорность. В культуре степняков важно было не проявлять слабости.

— Мир и вашим стрелам, Баяр, сын Темуджина, — ответил он, используя традиционное приветствие, которое помнил с прошлого визита. — Я - Маркус, это моя спутница Анна и наш друг Кайл. Мы путешественники, ищущие новый дом в Бескрайних землях. Не знали, что пересекаем чью-то территорию, и готовы загладить свою вину.

Баяр внимательно изучал их лица, особенно задержав взгляд на Изабелле. Его опытный глаз сразу заметил, что эта женщина не простолюдинка, несмотря на скромную одежду.

— Откуда вы пришли? — спросил он.

— Из северных земель, — осторожно ответил Элиас. — Искали место, где можно жить свободно.

— Свободно от чего?

— От королей и их законов. От церкви и ее запретов.

В глазах Баяра промелькнуло понимание. Он повернулся к Кайлу:

— А ты, молодой человек, что ищешь в наших землях?

— Возможность лечить людей, не скрывая свой дар, — честно ответил Кайл. — Я владею магией природы, и в королевствах за это преследуют.

— Покажи, — коротко приказал Баяр.

Кайл нерешительно посмотрел на товарищей, потом протянул руки к увядшему кусту неподалеку. Растение медленно ожило, листья позеленели, а на ветках появились маленькие цветы.

Несколько всадников одобрительно загудели. Баяр кивнул:

— Хороший дар. В наших землях целители в почете. — Он повернулся к Изабелле. — А ты, госпожа, что умеешь?

— Я умею читать и писать на нескольких языках, знаю основы медицины и истории, — ответила Изабелла, стараясь говорить просто и без претензий.

— Учительница, — понимающе кивнул Баяр. — Знания тоже ценятся в степи.

Он отошел к своим людям, и всадники заговорили между собой на своем языке - быстро и негромко. Элиас напрягся, готовясь к любому развитию событий. Вольные Всадники были известны своей непредсказуемостью.

Через несколько минут Баяр вернулся.

— Старейшины нашей орды решают, принимать ли в земли чужаков, — сказал он. — Но есть древний обычай - гость, разделивший с всадником пищу и кров, находится под защитой степи. Вы согласны быть нашими гостями три дня?

— С радостью, — ответил Элиас, понимая, что это больше чем предложение - это испытание.

— Тогда собирайтесь. Наш лагерь в часе езды отсюда.

Вскоре они двигались в окружении всадников по степным тропам. Изабелла ехала рядом с одним из молодых воинов - парнем лет двадцати с любопытными глазами.

— Меня зовут Алтан, — представился он. — А вас действительно зовут Анна?

Изабелла слегка смутилась:

— Почему вы спрашиваете?

— У вас осанка княжны, — улыбнулся Алтан. — И руки не знают тяжелой работы. Но не волнуйтесь, у нас не спрашивают о прошлом. Важно только то, кем вы хотите стать.

— Я хочу стать свободной, — честно ответила она.

— Хорошее желание, — одобрил всадник. — Свобода — это главное богатство степи.

Лагерь Вольных Всадников превзошел все ожидания. Сотни белых юрт, украшенных яркими узорами, раскинулись в широкой долине у излучины реки. Между жилищами паслись табуны лошадей - от крошечных жеребят до могучих боевых коней. Воздух наполняли запахи костров, кожи и степных трав.

— Добро пожаловать в орду Синего Неба, — сказал Баяр, останавливаясь у большой юрты в центре лагеря. — Это дом моей семьи. Сегодня вы будете нашими гостями.

Внутри юрты было просторно и уютно. Яркие ковры покрывали пол, стены украшали оружие и конская упряжь, в центре горел очаг. Жена Баяра - красивая женщина в расшитом халате - встретила их с традиционным гостеприимством.

— Меня зовут Сарнай, — сказала она, кланяясь. — Добро пожаловать в наш дом. Путь был долгим, вы должны быть голодны.

Вскоре перед гостями появились блюда степной кухни - баранина, приготовленная с ароматными травами, кумыс в резных чашах, сыры и лепешки. Еда была сытной и вкусной, совсем не похожей на то, к чему привыкла Изабелла во дворце.

— Расскажите о ваших землях, — попросил Баяр, когда первый голод был утолен. — Что заставило вас покинуть дом?

Элиас осторожно рассказал о жизни в королевствах, о церковных ограничениях, о том, как простым людям трудно найти свое место в мире королей и лордов. Он говорил правду, но не всю.

— У нас тоже есть вожди, — сказал Баяр задумчиво. — Но власть они получают не по рождению, а доказывая свою мудрость и силу. И если вождь перестает служить народу, его могут сменить.

— А как это происходит? — спросила Изабелла.

— Совет старейшин собирается и обсуждает. Если большинство считает, что вождь недостоин, назначается испытание. Претенденты соревнуются в мудрости, силе и справедливости. Побеждает лучший.

— Мудрая система, — заметил Кайл.

— Степь учит мудрости, — улыбнулся Баяр. — Здесь нельзя править силой одного меча. Нужна поддержка всего народа.

Всадники рассказывали о своих обычаях, о духах степи, о том, как живут в гармонии с природой. Гости делились своими знаниями и умениями.

— А ваша магия, Маркус, — обратился Баяр к Элиасу. — Кайл показал свой дар. А вы?

Элиас колебался. Теневая магия могла испугать степняков. Но Баяр смотрел открыто и без предрассудков.

— Моя магия связана с тенями, — сказал он и медленно протянул руку. Тени в юрте стали глубже, а вокруг его фигуры замерцала темная дымка.

— Интересно, — кивнул Баяр без всякого страха. — У нас есть шаманы, которые могут ходить между мирами света и тьмы. Ваш дар не чужд степи.

— А вы не боитесь темной магии?

— Мы боимся зла, а не тьмы, — ответила Сарнай. — Тень может укрыть от врага, тьма может дать отдых усталому. Важно не какая у человека сила, а как он ее использует.

Эти слова глубоко тронули Элиаса. Всю жизнь его магию называли темной, запретной, связанной со злом. А здесь к ней относились просто как к одному из природных даров.

— А духи, — спросила Изабелла, — вы действительно с ними разговариваете?

— Конечно, — ответил Баяр. — Духи предков помогают в трудные времена. Духи степи указывают дорогу. Духи коней предупреждают об опасности.

— А духи умерших людей?

— И такие есть. Великие ханы прошлого иногда являются во снах, чтобы дать совет. Мудрые шаманы оставляют после себя духовный след, который помогает их преемникам.

— Церковь называет это ересью, — заметил Кайл.

— Пусть называет, — пожал плечами Баяр. — Мы знаем, что духи реальны. Видели их, разговаривали с ними. Разве может быть ересью то, что приносит пользу?

Разговор продолжался до глубокой ночи. А после все отправились по своим юртам.

В юрте Элиаса и Изабеллы.

Изабелла тихо сидела у стены, кутаясь в шерстяной плед, выданный хозяйкой. Элиас подошёл к ней молча и сел рядом. Несколько минут он хранил молчание, глядя на тлеющие угли.

— Скажи пожалуйста, он тебе понравился? — спросил он тихо.

— Кто? - с удивлением переспросила девушка.

— Алтан. Молодой всадник. Слишком часто смотрел на тебя. Слишком ярко улыбался.

Изабелла удивлённо взглянула на него и с нотками удивления спросила.

— Элиас... неужели ты ревнуешь?

Парень смутился. Элиас был привычный к прямым словам и действиям, он не знал, как выразить то, что бушевало внутри его души.

— Просто я не могу дать тебе сейчас то, что смог бы дать он. - тихо проговорил он. — Покой, стабильность, жизнь без побегов.

Изабелла взяла его ладонь в свою и сжала.

— Ты дал мне то, что никто другой не смог бы дать мне - свободу выбора. Показал, что я могу быть той кем захочу.

Спасибо тебе. - тихо добавила Изабелла в конце.

Она повернулась к нему, их лица были так близко, что дыхание смешивалось.

Элиас усмехнулся и наклонился ближе. Их губы соприкоснулись и они слились в нежном поцелуе, и в этот момент все тревоги рассыпались в ночной тишине. после нескольких приятных мгновений она уткнулась лицом в его шею, ощущая тепло и запах кожи, а пальцы Элиаса осторожно касались её волос, перебирая каждую прядь.

Утром гостей разбудил звук рогов. За стенами юрты слышались голоса и топот копыт.

— Что происходит? — спросил Элиас, быстро одеваясь.

— Прибыл гонец от соседней орды, — объяснил Баяр, входя в юрту. — Возможно, важные новости.

Они вышли наружу и увидели, что весь лагерь пришел в движение. К центральной юрте скакал всадник на запаленном коне. Человек и лошадь были покрыты пылью дальней дороги.

Гонец спешился и тут же упал на одно колено перед Баяром:

— Великий хан Тэмуджин собирает всех вождей! Белый Волк пересек северную границу с большим войском!

Баяр нахмурился:

— Белый Волк? Давно мы о нем не слышали.

— Кто такой Белый Волк? — тихо спросила Изабелла.

— Военачальник из дальних земель, — ответил Алтан, подошедший к ним. — Когда-то он служил одному из королей, но был изгнан за жестокость. Теперь собирает разбойников и наемников, грабит торговые пути.

— И он угрожает вашим землям?

— Похоже на то. Если Тэмуджин собирает совет, значит, угроза серьезная.

Баяр подошел к гостям:

— Друзья мои, боюсь, ваше пребывание у нас прерывается. Мне нужно ехать к великому хану.

— Мы можем помочь? — неожиданно предложил Элиас.

— Помочь? — удивился Баяр. — Это не ваша война.

— Мы ваши гости. А гость должен помочь хозяину в беде.

Баяр внимательно посмотрел на него:

— Ты умеешь сражаться, Маркус?

— Умею.

— А ты, Кайл, сможешь лечить раненых?

— Конечно.

— Тогда... — Баяр помолчал, размышляя. — Хорошо. Поедете с нами. Это будет настоящим испытанием вашей верности степи.

Через час небольшой отряд был готов к выступлению. Баяр взял с собой двадцать лучших воинов, включая Алтана. Гости получили степных коней - более выносливых, чем их собственные лошади.

— Эти кони особенные, — объяснил Алтан, помогая Изабелле освоиться с новым седлом. — Они понимают человека без слов. Просто доверьтесь своему коню.

И действительно, степной конь Изабеллы - небольшая, но крепкая кобыла рыжей масти - сразу почувствовала свою новую всадницу и стала двигаться мягко и уверенно.

Они выехали из лагеря на рассвете, когда степь еще была укутана утренним туманом. Впереди лежал долгий путь к ставке великого хана, где решалась судьба Вольных Всадников.

— Как далеко до ставки? — спросил Кайл, пристраиваясь рядом с Алтаном.

— Два дня быстрой езды, — ответил молодой всадник. — Но мы успеем. Тэмуджин не начнет совет без всех вождей.

— А он сильный правитель? — поинтересовалась Изабелла.

— Самый мудрый из всех ханов, которых я знал, — ответил Баяр, услышав вопрос. — Он объединил разрозненные племена в великую орду, но при этом сохранил свободу каждого клана.

— Как ему это удалось?

— Он не правит силой, а ведет за собой примером. Каждое решение принимается на совете, каждый воин может высказать свое мнение. Тэмуджин - первый среди равных, а не король над подданными.

Элиас слушал эти рассказы с растущим интересом. Такая система правления казалась ему намного справедливее королевских порядков.

— А что будет, если этот Белый Волк действительно угрожает вашим землям? — спросил он.

— Тогда все кланы объединятся для защиты степи, — ответил Баяр. — Когда Вольные Всадники сражаются вместе, мало кто может им противостоять.

— У вас большое войско?

— Достаточно большое. Но главная наша сила не в числе, а в единстве и мастерстве. Каждый всадник стоит троих пеших воинов.

День прошел в быстрой езде по степным дорогам. Кони шли легко и ровно, покрывая мили за милей. К вечеру добрались до места ночлега - древнего кургана, у подножия которого били источники.

— Здесь похоронен великий шаман Борлу, — рассказывал Алтан, пока разводили костер. — Говорят, его дух до сих пор охраняет эти места.

— А вы в это верите? — спросила Изабелла.

— А вы разве не чувствуете? — удивился молодой всадник. — Здесь очень спокойно. Даже хищники не появляются рядом с курганом.

Изабелла прислушалась к своим ощущениям. Действительно, в этом месте была особая атмосфера - умиротворение и защищенность.

— Чувствую, — призналась она. — Но не понимаю, что это.

— Это присутствие духа-хранителя, — объяснил Баяр. — Великие шаманы не умирают полностью. Часть их души остается, чтобы помогать живым.

— А простые люди могут стать духами?

— Те, кто прожил жизнь с честью и оставил добрую память. Не обязательно быть шаманом или ханом. Главное - чтобы люди помнили тебя с любовью.

Ночь прошла спокойно. Утром они снова отправились в путь, и к полудню следующего дня увидели ставку великого хана - огромный лагерь из сотен юрт, раскинувшийся в широкой долине между холмами.

— Боги мои, — прошептал Кайл, — сколько здесь людей!

— Собрались представители всех кланов, — сказал Баяр с гордостью. — Когда степь едина, она непобедима.

Они въехали в лагерь под звуки рогов и барабанов. Всадники из разных племен приветствовали Баяра как старого друга. Гостей встречали с любопытством, но без враждебности.

— Завтра начнется совет, — сказал Баяр, когда они остановились у отведенных им юрт. — Увидите, как принимаются решения в степи.

Изабелла смотрела на этот огромный лагерь и думала о том, как разительно отличается эта жизнь от дворцовых интриг. Здесь люди решали проблемы сообща, открыто обсуждая каждый вопрос.

— Завтра мы узнаем, что нам угрожает, — сказал Элиас, глядя на закат над степью.

— И что мы можем сделать, чтобы помочь, — добавила Изабелла.

Они не знали, что их ждет впереди, но чувствовали - их жизнь снова готовится к серьезным изменениям.

Глава 4: Совет у великого хана

Рассвет над ставкой великого хана встретил героев звуками пробуждающегося лагеря. Тысячи людей готовились к важнейшему дню - совету, который должен был определить судьбу всех Вольных Всадников. Изабелла проснулась от мелодичного пения женщин, доносившегося из соседних юрт, и поняла, что это древние песни, призывающие благословение духов на предстоящие решения.

— Сегодня увидите, как рождается воля степи, — сказал Алтан, когда они вышли из гостевых юрт. — Великий совет собирается только в самые важные моменты истории нашего народа.

Лагерь был похож на муравейник. Повсюду сновали люди, готовя большую площадку в центре ставки. Воины устанавливали знамена кланов - яркие штандарты с изображениями животных-покровителей, шаманы разжигали ритуальные костры, а старейшины в торжественных одеждах медленно направлялись к месту собрания.

— Как много народу, — прошептал Кайл, наблюдая за происходящим. — И все они сумели объединиться?

— Тэмуджин обладает редким даром, — объяснил Баяр, подходя к ним в полном боевом облачении. — Он умеет слышать каждого, но при этом видеть общую картину. За тридцать лет правления он ни разу не принял решения, с которым не согласилось бы большинство.

— А если бы не согласилось? — спросила Изабелла.

— Тогда он бы искал другое решение. Или отказался бы от власти, — просто ответил Баяр. — Таков закон степи - хан служит народу, а не наоборот.

Изабелла слушала эти слова с растущим удивлением. В Трех Королевствах подобное было немыслимо. Короли правили по божественному праву, и их воля была законом, даже если весь народ страдал от их решений.

К полудню площадка была готова. Огромный круг, способный вместить несколько тысяч человек, с возвышением в центре, где должен был восседать великий хан. Вокруг расположились секции для разных кланов, каждая со своими знаменами и атрибутами.

— Пора, — сказал Баяр. — Гости сидят в почетных местах рядом с нашим кланом.

Они прошли к отведенным им местам, откуда открывался прекрасный вид на всю площадку. Изабелла оглядела собравшихся и поразилась разнообразию. Здесь были представители десятков племен - от смуглых степняков до светлокожих горцев, от молодых воинов до седых старцев. Но всех объединяло нечто общее - гордая осанка свободных людей.

Звук огромного барабана заставил всех замолчать. Из главной юрты показалась процессия. Впереди шли шаманы в расшитых халатах, за ними - старейшины кланов, и наконец - сам великий хан Тэмуджин.

Изабелла ожидала увидеть могучего воителя в богатых одеждах, но великий хан оказался совсем не таким. Это был человек лет шестидесяти, среднего роста, в простой одежде всадника. Только золотая повязка на лбу и особая аура власти выдавали в нем верховного правителя. Но главное - в его глазах читались мудрость и доброта, а не жестокость или гордыня.

— Вот он, — прошептал Алтан. — Человек, который объединил степь, не пролив лишней капли крови.

Тэмуджин медленно поднялся на возвышение и окинул взглядом собравшихся. Когда он заговорил, его голос без усилий донесся до самых дальних рядов:

— Дети степи! Потомки великих ханов! Хранители древней мудрости! Я приветствую вас на земле наших предков!

Толпа ответила единым возгласом, который прокатился по степи как гром.

— Много лет мы живем в мире, — продолжил хан. — Наши стада пасутся в безопасности, дети растут под защитой духов, старики передают мудрость молодым. Но сегодня этому миру угрожает опасность.

Он сделал паузу, и в наступившей тишине было слышно только треск костров.

— Белый Волк, изгнанный за жестокость из северных королевств, собрал армию разбойников и наемников. Его войско движется к нашим границам, сея смерть и разрушение. Вчера его люди напали на мирный аул Золотого Орла, убили стариков и детей, угнали скот.

Ропот возмущения прошел по рядам. Элиас почувствовал, как напряглись сидящие рядом воины.

— Но мы собрались здесь не для того, чтобы сетовать на судьбу, — поднял голос Тэмуджин. — Мы здесь, чтобы решить, как защитить нашу землю и наш народ. Пусть каждый клан скажет свое слово!

Первым поднялся представитель клана Железного Копыта - старый воин с многочисленными шрамами:

— Великий хан! Мой клан готов выставить три сотни конных лучников! Пусть этот Белый Волк узнает силу степных стрел!

Следующим встал вождь клана Быстрой Реки:

— И мы дадим двести всадников! Но предлагаю не ждать, пока враг придет к нам, а встретить его в открытом поле!

— Правильно! — закричали многие голоса. — Степь - наш дом! Здесь мы сильнее!

Но тут поднялся древний шаман клана Мудрого Ворона:

— Постойте, горячие сердца! Силой можно победить врага, но можно ли победить зло? Этот Белый Волк собирает вокруг себя отчаявшихся и озлобленных. Убьем его - найдется другой. Нужно искать корень проблемы!

— И что ты предлагаешь, мудрый Алдар? — спросил Тэмуджин с уважением.

— Узнать, что движет этими людьми. Голод? Несправедливость? Отчаяние? Может быть, часть из них можно обратить, показав иной путь?

— Красивые слова, — фыркнул молодой воин из клана Серого Волка. — Но когда враг убивает наших детей, время для разговоров прошло!

Начались жаркие споры. Одни требовали немедленной атаки, другие предлагали укрепить границы и ждать, третьи говорили о необходимости дипломатии. Изабелла слушала и поражалась - в Трех Королевствах подобные дискуссии были немыслимы. Король решал, подданные исполняли.

— Они действительно обсуждают каждый вариант, — прошептала она Элиасу.

— И это правильно, — ответил он. — Решение, принятое сообща, имеет больше шансов на успех.

Тэмуджин терпеливо выслушивал всех, изредка задавая уточняющие вопросы. Когда последний выступающий сел, великий хан встал:

— Я слышал мудрость степи. Теперь позвольте мне поделиться тем, что знаю об этом Белом Волке.

Лагерь затих в ожидании.

— Его настоящее имя - Родерик фон Грауберг. Когда-то он был генералом короля Велькории, но был изгнан за то, что приказал сжечь деревню с мирными жителями. С тех пор он мстит всему миру за свое падение.

— Значит, озлобленный неудачник, — заметил кто-то из толпы.

— Не только, — покачал головой хан. — Он умелый военачальник и харизматичный лидер. К нему примыкают не только разбойники, но и люди, потерявшие веру в справедливость. Беглые крестьяне, дезертиры, изгнанники.

— Тем более нужно их остановить! — крикнул воин.

— Согласен, — кивнул Тэмуджин. — Но как именно? Силой можно разбить армию, но нельзя убить идею. А Белый Волк несет идею - что сильный имеет право брать что хочет.

Элиас вздрогнул, услышав это имя. Родерик фон Грауберг... Он помнил этого человека. Три года назад, когда еще был простым разбойником, он освободил группу крестьян, которых везли в рабство. Среди похитителей был офицер королевской армии - высокий блондин с холодными глазами и жестокой улыбкой. Тогда Элиас отпустил его с предупреждением. Возможно, это была ошибка.

— Великий хан, — неожиданно поднялся Баяр. — У меня есть гости, которые пришли из северных земель. Возможно, они знают что-то полезное об этом враге.

Все взгляды обратились на их группу. Тэмуджин внимательно посмотрел на Элиаса:

— Подойди, путешественник. Расскажи, что знаешь.

Элиас встал и направился к центру круга. Сердце билось учащенно - он понимал, что следующие минуты могут определить их судьбу.

— Великий хан, — начал он, кланяясь, — меня зовут Маркус. Я действительно встречался с этим человеком. Он жесток, умен и не остановится ни перед чем ради достижения цели.

— Расскажи подробнее.

— Три года назад я помешал ему продать в рабство группу крестьян. Тогда он служил в королевской армии, но уже проявлял жестокость к мирным жителям. Когда я отпустил его, он поклялся отомстить всем, кто посмеет встать у него на пути.

— И что ты думаешь о нем как о противнике?

Элиас помолчал, собираясь с мыслями:

— Он будет использовать любые методы - засады, ложные отступления, атаки на мирных жителей. Его цель не просто победить, а сломить дух противника. И у него есть опыт борьбы со степными народами - он участвовал в пограничных войнах.

Обеспокоенный шепот прошел по рядам. Тэмуджин кивнул:

— Ценная информация. А что ты предлагаешь?

— Не дать ему навязать свой тип войны. Он ожидает, что вы будете защищаться или атаковать в лоб. Нужно сделать что-то неожиданное.

— Например?

Элиас глубоко вдохнул. То, что он собирался предложить, было рискованно, но могло сработать:

— Разделить его армию. Большая часть его людей держится только из-за страха и надежды на добычу. Если показать им альтернативу...

— Ты предлагаешь подкупить их? — недоверчиво спросил один из вождей.

— Не подкупить. Предложить честную жизнь тем, кто готов отказаться от разбоя. А с остальными сражаться.

— Интересная мысль, — задумчиво сказал Тэмуджин. — Но как это осуществить?

— Нужна небольшая группа, которая проникнет в их лагерь и поговорит с людьми. Покажет, что есть другой путь.

— Слишком опасно, — возразил Баяр. — Это будет самоубийством.

— Не обязательно, — вмешался Кайл, неожиданно поднимаясь. — Если людей, которые идут на такую миссию, будут принимать за дезертиров или беглецов...

— Продолжай, — заинтересовался хан.

— Мы можем представиться людьми, которые тоже бегут от закона. У каждого из нас есть причины скрываться от властей королевств. Это будет выглядеть правдоподобно.

Элиас понял, к чему клонит Кайл, и почувствовал одновременно восхищение его смелостью и ужас от степени риска.

— Ты предлагаешь, чтобы вы трое попытались разложить армию Белого Волка изнутри? — уточнил Тэмуджин.

— Именно, — твердо сказал Кайл. — Мы знаем, каково это - бежать от несправедливости. Сможем говорить с его людьми на одном языке.

— А я владею теневой магией, — добавил Элиас. — Смогу собирать информацию незаметно.

— И я могу лечить раненых, — продолжил Кайл. — Это поможет завоевать доверие.

Все взгляды обратились на Изабеллу. Она встала, чувствуя, как дрожат колени:

— А я... я умею говорить с людьми. Убеждать. Возможно, смогу показать им, что есть другая жизнь.

Тэмуджин долго молчал, изучая их лица. Потом обратился к собранию:

— Что скажет степь об этом предложении?

Первым отозвался старый шаман Алдар:

— Смелый план. И мудрый. Лучше обратить десятерых врагов, чем убить сотню.

— Но если они провалятся, мы потеряем ценную информацию и предупредим противника, — возразил другой вождь.

— А если удастся, мы выиграем войну малой кровью, — парировал Баяр.

Споры возобновились, но теперь большинство склонялось к тому, чтобы попробовать дипломатический вариант параллельно с военной подготовкой.

— Решено, — объявил наконец Тэмуджин. — Мы попробуем оба пути. Готовим армию к войне, но сначала даем шанс мирному решению. — Он обратился к героям: — Вы уверены в своем решении? Путь назад может не быть.

— Уверены, — ответил Элиас за всех.

— Тогда у вас есть три дня на подготовку. Мои лучшие разведчики расскажут все, что знают о лагере Белого Волка. А шаманы дадут вам обереги для защиты.

Когда совет закончился, к ним подошел Тэмуджин в сопровождении небольшой свиты:

— Храбрые путешественники, позвольте поговорить с вами наедине.

Он провел их в свою юрту - просторную, но удивительно скромную. Никакого показного богатства, только необходимое для жизни и работы.

— Садитесь, — предложил хан, указывая на мягкие подушки вокруг очага. — Хочу понять, кто вы на самом деле.

Элиас почувствовал, как его пронзает мудрый взгляд старого правителя.

— Что вы имеете в виду, великий хан?

— Ты владеешь мечом как профессиональный воин, но говоришь о справедливости как идеалист. Твоя спутница держится как знатная дама, но готова рисковать жизнью ради чужих людей. А твой друг обладает даром целителя, но бежит от тех, кто мог бы использовать этот дар во благо.

Тэмуджин сделал паузу:

— В степи есть поговорка: "Только тот, кто знает правду о себе, может говорить правду другим". Если вы хотите убедить людей Белого Волка, они должны поверить вам. А для этого вы сами должны быть честны.

Элиас, Изабелла и Кайл переглянулись. Момент истины настал.

— Великий хан, — начала Изабелла, — вы правы. Я не простая путешественница. Я принцесса Изабелла Астермаркская, и я сбежала от принужденной свадьбы с жестоким принцем.

— А я, — продолжил Элиас, — разбойник, известный как Призрак дорог. Три года грабил богачей и раздавал золото бедным.

— А меня церковь хотела сделать своим послушным орудием, — закончил Кайл. — Я сбежал, чтобы сохранить свободу своего дара.

Тэмуджин внимательно выслушал их исповедь, потом медленно кивнул:

— Теперь понятно. Принцесса, которая выбрала любовь вместо долга. Разбойник, который сражался за справедливость. Целитель, который отказался от принуждения. Да, с такими историями людей Белого Волка можно убедить.

— Вы не осуждаете нас? — удивилась Изабелла.

— За что? За то, что выбрали свободу? В степи это считается достоинством, а не преступлением.

Он встал и подошел к сундуку в углу юрты:

— Но теперь я понимаю и другое. Ваше прошлое делает миссию еще более опасной. Если Белый Волк узнает, кто вы на самом деле...

— Принцесса станет ценной заложницей, — мрачно закончил Элиас.

— Именно. Поэтому я даю вам последний шанс отказаться. Никто не будет вас осуждать.

— Нет, — твердо сказала Изабелла. — Мы идем. Эти люди приняли нас как семью. Мы не можем их подвести.

— Тогда примите это, — Тэмуджин достал из сундука три небольших амулета в виде волчьих клыков. — Талисманы духов-хранителей. Они не сделают вас неуязвимыми, но помогут в критический момент.

Каждый из героев повесил амулет на шею. Изабелла почувствовала, как от него исходит тепло и спокойствие.

— А теперь отдыхайте, — сказал хан. — Завтра начинается подготовка. Мои лучшие разведчики и шаманы будут работать с вами.

Следующие три дня пролетели как один. Утром герои изучали карты местности и планы лагеря Белого Волка, днем тренировались с оружием и отрабатывали легенды прикрытия, вечером учились у шаманов основам защитной магии.

— Запомните главное, — говорил старый шаман Алдар, обучая их медитативным техникам. — Ложь имеет запах, который чувствуют опытные люди. Поэтому ваша история должна быть максимально близка к правде.

— А как быть с именами? — спросил Кайл.

— Оставьте настоящие. Изменение имени требует больших усилий, и в стрессовой ситуации можно ошибиться.

Они также получили новую одежду - потрепанную, как у беглецов, но качественную. Изабелле пришлось попрощаться с остатками своих принцессских манер.

— Ты должна двигаться как простолюдинка, — объяснял Алтан, помогая ей отрабатывать новую походку. — Никакой королевской осанки. Ты беглая служанка, которая спасается от гнева хозяина.

— А что я такого сделала? — спросила Изабелла, входя в роль.

— Отвергла домогательства сына своего господина. Он оклеветал тебя, обвинив в краже. Ты сбежала и теперь скрываешься.

— Правдоподобно, — кивнул Элиас. — А мы с Кайлом - дезертиры из армии, которые не хотели участвовать в расправе над мирными жителями.

Последний день подготовки был посвящен изучению структуры армии Белого Волка. Разведчики принесли свежую информацию.

— Его силы разделены на несколько лагерей, — докладывал опытный следопыт. — Основной лагерь - около трех тысяч человек. Еще два поменьше - по тысяче. Дисциплина слабая, много пьянства и драк.

— Как охрана? — спросил Элиас.

— Неплохая по периметру, но внутри лагеря довольно свободно. Новички появляются постоянно, поэтому трое дополнительных лиц не привлекут внимания.

— А сам Белый Волк?

— Редко покидает свою палатку в центре лагеря. Окружен личной охраной из полутора десятков отборных воинов. Очень подозрителен и жесток к предателям.

— Значит, к нему лучше не приближаться, — сделал вывод Кайл.

— Определенно, — согласился разведчик. — Работайте с простыми солдатами и офицерами среднего звена.

Наконец настал день отъезда. Ранним утром, когда над степью еще висел туман, герои готовились к самой опасной миссии в своей жизни. У них были обычные лошади, простое оружие и легенда, которая должна была спасти им жизнь.

— Помните, — инструктировал Баяр, — если что-то пойдет не так, не пытайтесь быть героями. Спасайтесь и возвращайтесь. Мы найдем другой способ.

— А если удастся? — спросила Изабелла.

— Тогда через неделю подайте сигнал - костер на высоком холме к северу от их лагеря. Мы подойдем для переговоров.

Тэмуджин лично пришел проводить их:

— Пусть духи степи хранят вас, отважные друзья. Вы рискуете не только своими жизнями, но и жизнями тысяч людей. Это тяжелая ноша.

— Мы понимаем, — ответил Элиас. — И не подведем.

— Знаю, — улыбнулся великий хан. — Иначе не отпустил бы вас.

Они выехали из лагеря под звуки благословляющих песен. Впереди лежал путь к логову Белого Волка - путь, с которого могли не вернуться. Но они знали - на них надеется целый народ, и это давало силы двигаться вперед.

— Ну что, готовы стать разбойниками? — мрачно пошутил Элиас, когда ставка осталась далеко позади.

— Готовы стать теми, кто может изменить ход войны, — поправила Изабелла.

— Тогда поехали спасать мир, — добавил Кайл, и они направили коней навстречу неизвестности.

Глава 5: Гнев принца

Тронный зал замка Грозовая Твердыня содрогался от гневного крика принца Эдварда Велькорского. Массивные каменные стены, украшенные гобеленами с изображениями побед королевского дома, казалось, съеживались от ярости наследника престола. Высокие окна, через которые лился холодный утренний свет, освещали фигуру молодого мужчины, чье красивое лицо исказилось от бешенства.

— Уже месяц! Целый проклятый месяц вы не можете найти одну сбежавшую девку! — принц Эдвард размахивал кубком с вином, расплескивая красную жидкость на мраморный пол. — Что за ничтожества окружают меня? Что за жалкие подобия людей называют себя моими слугами?

У подножия тронных ступеней стояли несколько человек, не осмеливаясь поднять глаза на разъяренного принца. Главный среди них — Сэр Годфри Мальвейн, капитан королевской гвардии, человек лет сорока с жесткими чертами лица и множественными шрамами, — держался прямо, но даже он не мог скрыть напряжения.

— Ваше высочество, — осторожно начал он, — мы обыскали все дороги, проверили каждую таверну и постоялый двор в радиусе ста миль. Принцесса словно растворилась в воздухе.

— Растворилась в воздухе? — принц спустился на несколько ступеней, его голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. — Может быть, она научилась летать? Или превратилась в птицу? А может, проклятые духи унесли ее в преисподнюю?

Эдвард был высоким мужчиной лет двадцати пяти, с идеальными чертами лица, которые могли бы украсить статую древнего бога. Золотистые волосы, голубые глаза, точеная линия подбородка — природа щедро одарила его красотой. Но годы вседозволенности и жестокости наложили свой отпечаток: в глазах читалась холодная злоба, а красивые губы привычно изгибались в презрительной усмешке.

— Простите, ваше высочество, — вмешался другой человек, стоявший чуть в стороне. Это был Виктор Черноризов, личный советник принца, худощавый мужчина средних лет с острыми чертами лица и пронизывающим взглядом. — Возможно, стоит расширить поиски? Принцесса могла уйти дальше, чем мы предполагали.

— Дальше? — принц развернулся к нему. — Насколько дальше может уйти изнеженная принцесса? Она же не воин, не разбойник! Максимум, на что она способна — это добраться до ближайшего замка и умолять о защите!

— Тем не менее, ваше высочество, факт остается фактом — ее нигде нет, — осторожно заметил Виктор.

Принц снова поднялся на трон, его лицо потемнело. В детстве Эдвард привык получать все, что хотел, одним лишь щелчком пальцев. Отказ был для него чем-то немыслимым, а открытое неповиновение — личным оскорблением, требующим кровавой мести.

— Знаете, что меня больше всего бесит? — произнес он, медленно поворачивая кубок в руках. — Не то, что она сбежала. Не то, что сорвала свадьбу. А то, что какая-то принцесса посмела бросить вызов мне! Мне! Наследнику величайшего королевства!

Он швырнул кубок в стену, где тот разбился вдребезги, оставив красное пятно на древнем гобелене.

— Она думает, что может играть со мной? Думает, что может избежать своей судьбы? — Эдвард встал и начал ходить взад-вперед по возвышению. — Я покажу ей, что значит унизить принца Велькорского! Когда я найду эту маленькую дуру, она пожалеет, что вообще родилась на свет!

Сэр Годфри осторожно кашлянул:

— Ваше высочество, а что, если... что, если принцессе помогли? Одной ей было бы трудно скрыться так надолго.

— Помогли? — принц остановился и медленно повернулся к капитану. — Кто посмел помочь ей против моей воли?

— Возможно, кто-то из ее окружения. Или... — Годфри запнулся, — или тот человек, который напал на разбойников в ту ночь.

— Какой человек? — голос принца стал опасно тихим.

— По словам графа Торвальда, в ту ночь, когда принцесса гуляла по городу, на нее напали грабители. Но какой-то незнакомец вмешался и спас ее.

— И граф не потрудился найти этого героя?

— Он пытался, ваше высочество, но человек исчез. Словно растворился в воздухе.

Эдвард сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели:

— Значит, какой-то бродяга посмел прикоснуться к моей собственности? Посмел сыграть в рыцаря для моей невесты?

— Возможно, он и помог ей сбежать, — предположил Виктор.

— Тогда я убью их обоих, — прошипел принц. — Медленно. Очень медленно. Сначала заставлю ее смотреть, как я свежую с этого выскочки кожу, а потом... потом она узнает, каково это — быть женой разгневанного принца.

В зале повисла тяжелая тишина. Даже привычные к жестокости своего господина слуги поежились, услышав эти слова.

— Годфри! — рявкнул принц.

— Слушаю, ваше высочество!

— Собери лучших ищеек во всем королевстве. Не важно, сколько это будет стоить. Хочу, чтобы каждый камень был перевернут, каждая тропинка обыскана!

— Будет исполнено, ваше высочество.

— И пошли гонцов во все соседние королевства. Объяви награду за информацию о принцессе Изабелле Астермаркской. Тысяча золотых за достоверные сведения, десять тысяч — за то, чтобы привели ее живой.

— Десять тысяч? — удивился Годфри. — Ваше высочество, это огромная сумма...

— Мне плевать на деньги! — взорвался Эдвард. — Я потрачу половину королевской казны, но найду эту дерзкую девчонку! Она должна понести наказание за свое неповиновение!

Виктор поклонился:

— Мудрое решение, ваше высочество. С такой наградой половина авантюристов континента будет искать принцессу.

— Именно этого я и добиваюсь, — холодно улыбнулся принц. — Пусть у нее не будет ни минуты покоя. Пусть не осмелится показаться ни в одном городе, ни в одной деревне.

Он вернулся на трон и откинулся на спинку, его лицо исказила злобная гримаса:

— А еще пошли людей к этому дураку Торвальду. Пусть расскажет все, что знает об этом загадочном спасителе. Каждую мелочь, каждую деталь.

— А если граф не захочет говорить?

— Тогда помоги ему вспомнить. У тебя есть способы заставить людей быть откровенными.

Годфри кивнул, хорошо понимая, что имел в виду принц. В подвалах замка были помещения, куда не любили попадать даже самые стойкие мужчины.

— Еще что-нибудь, ваше высочество?

— Да. Хочу, чтобы в поисках участвовали не только наши люди. Наймите наемников, авантюристов, охотников за головами. Пусть знают — тот, кто найдет принцессу, получит не только золото, но и мою благосклонность.

— А тот, кто скрывает ее местонахождение?

— Тот получит мой гнев. А моего гнева не пережил еще никто.

Принц встал и подошел к большому окну, выходящему во внутренний двор замка. Внизу маршировали солдаты, готовясь к очередному военному учению. Вид дисциплинированных воинов немного успокоил его.

— Знаешь, Виктор, — сказал он, не оборачиваясь, — я долго думал, зачем мне эта свадьба. Ведь есть множество других принцесс, более покорных и благодарных.

— И к какому выводу пришли, ваше высочество?

— К тому, что дело уже не в политических выгодах. Дело в принципе. Никто не имеет права сказать мне "нет". Никто не смеет меня отвергнуть. И если кто-то осмеливается, он должен понести наказание.

Эдвард повернулся к советнику, и в его глазах горел холодный огонь одержимости:

— Эта принцесса бросила мне вызов. Унизила меня перед всеми дворами. Показала, что воля какой-то девчонки может быть сильнее воли принца. Это нельзя оставить безнаказанным.

— Понимаю, ваше высочество. И что вы планируете делать с ней, когда найдем?

— Сначала я женюсь на ней. Публично, при всех дворах, чтобы показать — никто не может избежать воли принца Велькорского. А потом... — он замолчал, на лице появилась жестокая улыбка, — потом она поймет, что такое быть женой человека, которого она оскорбила.

— А ее возможный помощник?

— Его я убью лично. Медленно и болезненно. Чтобы все знали — таков конец тех, кто встает между принцем и его желаниями.

В дверь постучали. Вошел молодой паж, дрожа от страха:

— Ваше высочество, прибыл гонец от короля Астермарка.

— Веди его сюда, — приказал Эдвард.

Через несколько минут в зал вошел измученный дорогой всадник в королевских цветах Астермарка. Он упал на одно колено:

— Ваше высочество, король Альберт требует немедленных объяснений! Где его дочь? Почему свадьба не состоялась?

— Его дочь решила поиграть в беглянку, — холодно ответил принц. — Но это временная неприятность. Скоро я верну ее и свадьба состоится.

— Король в ярости, ваше высочество! Он говорит, что если принцесса не найдется в течение месяца, он расторгнет договор о браке!

Эдвард медленно спустился с трона и подошел к гонцу:

— Передай своему королю следующее: его дочь будет найдена. Свадьба состоится. А если он попытается расторгнуть договор, то узнает, каково это — иметь врагом Велькорию.

— Но ваше высочество...

— Никаких "но"! — рявкнул принц. — Убирайся из моих глаз, пока я не передумал отправить твою голову обратно вместо ответа!

Гонец поспешно поклонился и выбежал из зала. Эдвард вернулся на трон, его лицо потемнело еще больше.

— Видишь, Виктор? Теперь даже ее отец начинает сомневаться в моей силе. Все из-за этой дерзкой девчонки!

— Что прикажете делать?

— Удвоить усилия. Нет, утроить! Хочу, чтобы каждый охотник за головами на континенте знал о награде. Хочу, чтобы ее искали от северных морей до южных пустынь!

— А если она... если она мертва?

Принц замер, его глаза сузились:

— Тогда горе тому, кто ее убил. Его настигнет такая мучительная смерть, он будет жалеть, что вообще появился на этом свете.

— Но свадьба в таком случае...

— В таком случае я найду другую невесту и покажу всем, что смерть — это единственный способ избежать брака со мной. Это тоже будет уроком для будущих строптивых принцесс.

Эдвард встал и прошелся по залу, его шаги гулко отдавались от каменного пола:

— Знаешь, что меня больше всего раздражает в этой ситуации? То, что какая-то девчонка заставила меня тратить время и силы на ее поиски. Я мог бы заниматься более важными делами — готовиться к правлению, планировать завоевания, укреплять свою власть.

— Ваше высочество, возможно...

— Молчать! — Принц резко обернулся. — Я не закончил! Эта принцесса не просто сбежала от свадьбы. Она бросила вызов всей системе, которая делает меня тем, кто я есть. Если я позволю ей уйти безнаказанно, завтра каждая знатная дочка будет думать, что может отказать принцу!

Он подошел к большому портрету на стене — изображению своего отца, короля Велькории, в полном боевом облачении:

— Отец всегда говорил мне: "Власть — это не то, что тебе дают. Это то, что ты берешь и удерживаешь силой". Если я не покажу всем, что цена неповиновения принцу — это смерть или нечто худшее, моя власть будет подорвана.

— Мудрые слова, ваше высочество, — согласился Виктор.

— Поэтому я найду эту принцессу, даже если придется перерыть всю землю. И когда найду, я сделаю ее примером для всех, кто осмелится противостоять королевской воле.

Принц вернулся на трон и откинулся назад, его голос стал тише, но более угрожающим:

— Годфри, еще одно задание. Найди мне лучших магов-следопытов. Тех, кто может идти по следу, используя магию.

— Церковные маги, ваше высочество?

— Любые. Церковные, вольные, даже темные, если потребуется. Мне нужны результаты, а не благословения.

— Но ваше высочество, использование темной магии...

— Меня не волнует мнение церковников! — взорвался Эдвард. — Мне нужна эта девчонка, и я получу ее любой ценой!

Он встал и снова начал ходить, размахивая руками:

— Пусть знают все — принц Эдвард Велькорский не сдается! Пусть эта принцесса убежала на край света, пусть спряталась в самой глубокой пещере — я все равно найду ее!

— А если поиски затянутся?

— Тогда я сделаю их вечными. Буду искать, пока не найду. И пусть весь мир знает — никто не может безнаказанно унизить принца Велькории!

Эдвард остановился перед троном и медленно сел, его лицо приобрело выражение холодной решимости:

— Виктор, пошли гонцов во все крупные города. Пусть объявят: любой, кто поможет принцессе Изабелле скрыться, будет объявлен врагом короны. А любой, кто поможет ее найти, получит не только золото, но и земли, и титул.

— Это серьезные обещания, ваше высочество.

— Я готов их выполнить. Более того, я хочу, чтобы все знали — месть принца Эдварда неотвратима. Рано или поздно, но я добьюсь своего.

Он посмотрел на собравшихся слуг:

— Идите. Выполняйте приказы. И помните — первый, кто принесет мне достоверные сведения о местонахождении принцессы, получит больше золота, чем видел за всю свою жизнь.

Когда все разошлись, принц остался один в огромном зале. Он сидел на троне, сжимая подлокотники, и в его глазах горел огонь навязчивой идеи.

После того как Виктор покинул тронный зал, принц Эдвард остался один. Но одиночество не принесло ему успокоения — наоборот, без необходимости сдерживаться перед подчиненными, его ярость разгорелась с новой силой.

Он подошел к большому портрету короля Велькории — своего отца — и долго смотрел на суровое лицо, написанное маслом.

— Что бы ты сделал, отец? — прошептал принц, сжимая кулаки. — Что бы ты сделал с девчонкой, которая осмелилась унизить корону?

Но портрет молчал, и в тишине зала Эдвард услышал только эхо собственных слов. Этого оказалось достаточно, чтобы ярость перешла в откровенное безумие.

— ОНА ДУМАЕТ, ЧТО МОЖЕТ ИГРАТЬ СО МНОЙ?! — взревел он, хватая тяжелую бронзовую статуэтку и швыряя ее в портрет. Полотно разорвалось, и лицо короля исказилось, словно гримасой боли.

Принц начал крушить все подряд. Опрокидывал столы, разбивал зеркала, рвал гобелены. Его красивое лицо исказилось от ярости до неузнаваемости — вены вздулись на лбу, глаза налились кровью, а из уголка рта стекала слюна.

— Я НАЙДУ ТЕБЯ! — кричал он в пустоту. — НАЙДУ И ПОКАЖУ, ЧТО ЗНАЧИТ ОТВЕРГНУТЬ ПРИНЦА ВЕЛЬКОРИИ!

В порыве бешенства он схватил меч со стены и начал рубить все, что попадалось на пути. Деревянные стулья разлетались щепками, шелковые занавеси падали лентами, а мраморные статуи получали глубокие выбоины.

Он засмеялся — звук, от которого кровь стыла в жилах:

— Ты ошиблась. Я найду тебя, даже если придется сжечь весь мир. И когда найду... о, когда найду, ты пожалеешь о дне своего рождения.

Принц закрыл глаза и представил этот момент. Как приведут к нему связанную Изабеллу. Как она будет умолять о пощаде. Как он будет медленно, очень медленно показывать ей, что значит унизить принца Велькории.

— Сначала я женюсь на тебе, — шептал он своим фантазиям. — Публично, при всех дворах. Чтобы все видели — никто не может избежать воли принца. А потом... потом начнется твое настоящее наказание.

Он открыл глаза, и в них горел огонь безумной одержимости:

— Я сломаю тебя, принцесса. Физически и духовно. Превращу в покорную куклу, которая будет дрожать от одного моего взгляда. И тогда весь мир увидит — вот что происходит с теми, кто осмеливается сказать "нет" принцу Эдварду Велькорскому.

За окном солнце садилось, окрашивая небо в кроваво-красные тона. А в тронном зале замка Грозовая Твердыня принц-наследник планировал кампанию террора, которая должна была заставить весь континент дрожать от его имени.

И Эдвард готов был утопить этот мир в крови, лишь бы вернуть свою "собственность" и восстановить поруганную гордость.

Глава 6: История кузнеца

Гром сидел у костра в лагере Белого Волка, вглядываясь в пляшущие языки пламени и вспоминая другой огонь — тот, что горел в его кузнице в деревне Ясный Ручей. Тогда, всего полгода назад, он был совсем другим человеком. Честным ремесленником, любящим мужем и отцом, человеком, который верил в справедливость и закон.

Как же он ошибался.

— Эй, Железная Рука! — окликнул его сидящий рядом разбойник по прозвищу Крысолов. — Опять грустишь? Вспоминаешь старые времена?

Гром взглянул на собеседника — худощавого мужчину с крысиной мордочкой и вечно бегающими глазками. Крысолов был типичным представителем армии Белого Волка — мелким преступником, который присоединился к банде ради легкой наживы и возможности безнаказанно творить зло.

— А что в них вспоминать? — мрачно ответил Гром, поправляя самодельную повязку на левой руке. Под ней скрывалась культя — все, что осталось от некогда искусной кузнечной руки.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Крысолов. — Всем известно, что ты был кузнецом. И не простым, а мастером. Такие руки золота стоят.

— Стоили, — поправил Гром, сжимая здоровую правую руку в кулак. — Теперь я могу разве что мечи точить да подковы клепать.

Но мысли его унеслись в прошлое, к тому страшному дню, который перевернул всю его жизнь.

Ясный Ручей была небольшой, но процветающей деревней в восточных землях Велькории. Гром Железная Рука — так его прозвали за невероятное мастерство в кузнечном деле местные жители. И они были очень близки к истине, ведь Гром был последним выжившим представителем дварфийского клана Железной руки. В Ясном ручье он стал одним из самых уважаемых жителей. Его изделия славились по всей округе: мечи, которые никогда не тупились, подковы, служившие годами, инструменты, равных которым не было во всем королевстве.

У него была жена Кэтрин — добрая женщина с мягким сердцем и умелыми руками, которая вела хозяйство и помогала соседям в трудную минуту. И дочь Лидия — семнадцатилетняя красавица с золотистыми волосами и смеющимися глазами, которая была гордостью и радостью отца.

Они жили скромно, но счастливо. Гром работал в кузнице с рассвета до заката, Кэтрин ухаживала за домом и небольшим садом, Лидия помогала матери и готовилась к свадьбе с молодым плотником Аланом. Простая, честная жизнь простых, честных людей.

Все изменилось, когда в деревню приехал барон Сибель.

Гром помнил этот день до мельчайших подробностей. Было раннее утро, он только разжег горн, когда послышался топот копыт. Во двор его дома въехал отряд всадников во главе с мужчиной лет сорока в богатых одеждах. Барон Дамиан Сибель, владелец соседних земель, был известен своей жестокостью и распутством.

— Ты кузнец Гром? — спросил барон, не утруждая себя приветствием.

— Да, милорд, — ответил Гром, кланяясь, как требовал этикет.

— Слышал о твоем мастерстве. Нужно подковать моих коней и починить оружие.

— Конечно, милорд. Будет сделано к вечеру.

Барон спешился и начал осматривать двор. Его взгляд скользил по дому, по саду, по кузнице. А потом остановился на Лидии, которая выглянула из дома, услышав голоса.

Гром увидел, как изменилось лицо барона, как загорелись его глаза хищным огнем. И понял — беда пришла в его дом.

— А это кто? — спросил Сибель, кивая в сторону девушки.

— Моя дочь, милорд, — осторожно ответил Гром.

— Красавица, — барон облизнул губы. — Очень красавица. Замужем?

— Обручена, милорд.

— С кем?

— С плотником Аланом, милорд. Свадьба через месяц.

Барон расхохотался — звук неприятный и жестокий:

— Плотником? Какая растрата! Такая красота должна украшать покои знатного человека, а не хижину ремесленника.

Гром почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал репутацию барона, слышал истории о том, что тот делал с крестьянскими дочерьми.

— Милорд, моя дочь честная девушка...

— Тем лучше, — перебил его Сибель. — Слушай, кузнец. У меня есть предложение. Отдашь мне дочь в наложницы — получишь золото и мою защиту. Откажешься... — он пожал плечами, — что ж, тогда посмотрим, как ты будешь работать без рук.

— Нет, — твердо сказал Гром. — Моя дочь не товар для продажи.

— Ошибаешься, кузнец. В моих землях все — товар. И все принадлежит мне.

— Ясный Ручей не ваши земли, милорд. Мы под прямым покровительством короля.

— Король далеко, а я близко, — холодно улыбнулся барон. — И короля интересуют налоги, а не судьба какого-то кузнеца.

Он подозвал одного из своих людей:

— Гарет, возьми девчонку. Осторожно, не повреди.

— Стой! — Гром схватил молот и загородил дорогу к дому. — Не смей трогать мою дочь!

— А, хочешь играть в героя? — барон выхватил меч. — Что ж, поиграем.

То, что произошло дальше, Гром помнил, как в тумане. Он сражался отчаянно, но что мог сделать кузнец против обученных воинов? Молот против мечей, один против шестерых. Удар по голове оглушил его, а когда он пришел в сознание, был привязан к столбу во дворе.

Барон сидел на крыльце его дома, попивая вино из кувшина Кэтрин. Рядом плакала его жена, а Лидия... Лидию держали двое солдат.

— Проснулся? — насмешливо спросил Сибель. — Отлично. Теперь посмотри, что бывает с теми, кто не желает быть разумными.

Он встал и подошел к Грому:

— В последний раз спрашиваю — отдаешь дочь добровольно?

— Иди к демонам, — прохрипел кузнец.

— Как пожелаешь.

Барон кивнул своим людям. Один из них достал раскаленный нож из кузнечного горна.

— Держите его крепче, — приказал Сибель. — И пусть смотрит.

То, что произошло потом, преследовало Грома в кошмарах каждую ночь. Запах жженого мяса, собственные крики, издевательский смех барона. И взгляд Лидии — полный ужаса и боли за отца.

Когда Гром снова потерял сознание от боли, левая рука была искалечена навсегда. А когда очнулся — дома никого не было. Соседи рассказали ему, что барон увез и Кэтрин, и Лидию. Сказал, что если кузнец попытается их искать, то получит визит палача.

— А дальше что было? — спросил Крысолов, заметив, что Гром надолго замолчал.

— А дальше я пытался добиться справедливости, — мрачно ответил кузнец. — Ездил к местному шерифу, писал жалобы королевским чиновникам, даже пытался дойти до самого двора.

— И что?

— Ничего. Шериф сказал, что это внутреннее дело барона. Чиновники потребовали взятку, которой у меня не было. А до двора я так и не добрался — стража барона настигла меня по дороге.

Гром показал культю:

— Сказали, что это предупреждение. В следующий раз убьют.

— И ты сдался?

— Нет. Я попытался собрать других пострадавших, поднять восстание. Но люди боялись. Кто-то донес барону, и мне пришлось бежать из родных мест.

Крысолов покачал головой:

— Тяжелая история. А как ты к Белому Волку попал?

— Скитался месяца два, работал где придется. Рука искалечена, мастерство потерял, жить не на что. И тут встретил вербовщиков. Обещали, что в армии Белого Волка я смогу отомстить всем дворянам за свою семью.

— Ну и отомстил?

Гром посмотрел на огонь, в глазах его отразилась боль:

— А ты как думаешь? За полгода мы разорили десятки деревень, убили сотни невинных людей. Среди них были такие же кузнецы, плотники, крестьяне. Такие же, как я когда-то был.

— Так зачем остаешься?

— А куда мне деваться? — горько усмехнулся Гром. — Назад дороги нет. Вперед — тоже не видно. А здесь хотя бы кормят и не бьют... часто.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Да и надежда еще есть. Может, когда-нибудь узнаю, где мои жена и дочь. Может, смогу их освободить.

— С одной рукой? — скептически спросил Крысолов.

— А что мне остается? Сдаться? Забыть их?

В лагере становилось тише. Большинство разбойников уже спали, готовясь к завтрашнему маршу. Белый Волк планировал очередной рейд против степных племен.

— Гром, — вдруг серьезно сказал Крысолов, — а ты когда-нибудь думал, что мы делаем то же самое, что тот барон? Разоряем, убиваем, забираем людей в рабство?

Кузнец вздрогнул. Этот вопрос мучил его каждый день, но он старался не думать об этом.

— Это... это другое, — неуверенно сказал он. — Мы воюем против системы, которая позволяет дворянам творить произвол.

— Воюем? — Крысолов хмыкнул. — Вчера мы убили старика-пастуха и угнали его стадо. Как это связано с войной против дворян?

— Не знаю, — честно признался Гром. — Я уже ничего не понимаю. Думал, что буду мстить за семью, а вместо этого создаю новые семьи сирот и вдов.

— Тогда почему не уйдешь?

— Куда? Я калека без ремесла, с головой на плахе. Кто меня примет? Где я буду жить?

— А если появится возможность начать новую жизнь? — неожиданно спросил Крысолов. — Честную жизнь?

Гром внимательно посмотрел на собеседника. В голосе того звучала какая-то странная надежда.

— Откуда такие мысли?

— Да так, размышляю иногда. Не все же нам разбойничать. Где-то должна быть другая жизнь.

— Другая жизнь для таких, как мы? — горько усмехнулся Гром. — Мы преступники, Крысолов. Наши руки в крови. Кто нам поверит? Кто даст шанс?

— А вдруг найдутся люди, которые поймут, что мы стали разбойниками не от хорошей жизни? Что нас заставили обстоятельства?

— Сказки это, — покачал головой кузнец. — Красивые сказки для детей.

Но в глубине души что-то дрогнуло. А что, если действительно есть место, где можно начать заново? Где не будут судить по прошлому, а дадут шанс стать лучше?

— Гром, — тихо сказал Крысолов, — а если я скажу тебе, что такое место существует? Что есть земли, где принимают всех, кто готов жить честно?

— Ты о чем?

— О Бескрайних землях. Говорят, там не важно, кем ты был раньше. Важно только то, кем хочешь стать.

Гром замер. Он слышал легенды о свободных землях за южными границами, но всегда считал их выдумкой.

— Ты серьезно?

— Вполне. И знаешь что? Думаю, не я один здесь об этом размышляю. Многие парни присоединились к банде от отчаяния, а не от злобы.

Кузнец задумался. А что, если это правда? Что, если есть шанс вырваться из этого кошмара?

— Но как? — спросил он. — Белый Волк никого просто так не отпускает.

— А кто говорит, что просто так? — загадочно улыбнулся Крысолов. — Может, найдется способ уйти всем вместе. Большой группой.

— Ты что, дезертирство планируешь?

— Я планирую спасение. Свое и тех, кто еще не окончательно потерял душу.

Гром долго смотрел на собеседника, пытаясь понять, насколько тот серьезен.

— И много таких, как ты?

— Больше, чем кажется. Просто все боятся говорить вслух.

— А если Белый Волк узнает?

— Тогда нам всем конец, — пожал плечами Крысолов. — Но что нас ждет, если мы останемся? Рано или поздно нас всех убьют — или враги, или сам Белый Волк, когда надоедим.

Гром кивнул. Это была правда. В армии разбойников долго не живут.

— Что ты предлагаешь?

— Пока ничего. Просто думать. И присматриваться к людям. Может, найдутся единомышленники.

— А что с моей семьей? — болезненно спросил Гром. — Я не могу их бросить.

— А что ты для них сейчас делаешь? — мягко спросил Крысолов. — Грабишь и убиваешь невинных? Думаешь, они этого хотят?

Кузнец сжал кулаки. Крысолов был прав, но правда эта была мучительной.

— Если ты станешь свободным человеком, — продолжал собеседник, — у тебя будет больше шансов найти их и помочь. А пока ты разбойник — ты можешь только усугубить их положение.

— Как это?

— А что, если они узнают, что их муж и отец стал убийцей? Что скажут тогда?

Гром побледнел. Он никогда не думал об этом под таким углом.

— Послушай, — сказал Крысолов, вставая, — я не принуждаю тебя. Просто подумай о том, что я сказал. Может, есть другой путь.

Он направился к своей палатке, оставив кузнеца наедине с мучительными мыслями.

Гром сидел у остывающего костра до самого рассвета, думая о словах Крысолова. Впервые за долгие месяцы в его сердце зародилась надежда. Слабая, неуверенная, но все же надежда.

А что, если действительно есть способ вырваться из этого порочного круга? Что, если можно начать новую жизнь, не запятнанную кровью невинных?

Когда первые лучи солнца коснулись лагеря, Гром принял решение. Он будет присматриваться к людям, искать тех, кто думает так же. И если представится возможность — попытается сбежать от Белого Волка.

Не ради себя. Ради памяти о том человеке, которым он когда-то был. И ради надежды снова стать им.

Глава 7: В логове врага

Холодный предрассветный ветер трепал волосы Изабеллы, когда она стояла на невысоком холме, вглядываясь в долину внизу. Там, словно гнойная рана на теле земли, раскинулся лагерь Белого Волка. Сотни палаток, дымящиеся костры, темные фигуры часовых — все это выглядело зловеще в сером свете надвигающегося рассвета.

— Боги мои, — прошептала она, — сколько же их там.

Элиас лежал рядом с ней, изучая вражеский лагерь через подзорную трубу, подаренную Тэмуджином. Его лицо было напряженным, а в глазах читалась сосредоточенность опытного разведчика.

— По моим подсчетам, около трех тысяч, — тихо сказал он. — Может, чуть больше. Разведчики были правы.

Кайл сидел чуть поодаль, перебирая в руках небольшие пакетики с травами. Он готовил лекарства и снадобья, которые могли пригодиться в лагере разбойников. Несмотря на внешнее спокойствие, его руки слегка дрожали.

— А вы уверены, что мы сможем там выжить? — спросил он, не отрывая взгляда от своей работы. — Я имею в виду... это же логово убийц и грабителей.

— Никто не может быть уверен, — честно ответил Элиас. — Но у нас есть план и легенда прикрытия. А главное — у нас есть причина, по которой мы должны попытаться.

Изабелла повернулась к нему:

— Ты боишься?

— Боюсь, — без колебаний признался Элиас. — И ты тоже должна бояться. Страх держит нас живыми и осторожными.

— А я думал, что после трех лет разбоя тебе не страшны никакие преступники, — заметил Кайл.

— Как раз наоборот, — мрачно улыбнулся Элиас. — Я знаю, на что способны люди без совести. И знаю, что одна ошибка может стоить нам не просто жизни, а долгой и мучительной смерти.

Изабелла почувствовала, как холодок пробежал по спине. За последние недели она многое узнала о темных сторонах мира, но мысль о том, что совсем скоро они окажутся среди настоящих убийц, все равно пугала.

— Расскажи еще раз наши легенды, — попросила она. — Хочу убедиться, что ничего не забыла.

Элиас отложил подзорную трубу и повернулся к товарищам:

— Итак, я — Маркус, дезертир из армии Велькории. Служил в пограничных войсках, но отказался участвовать в резне мирных жителей. Командир приказал меня повесить, но я сбежал.

— А я — Анна, — продолжила Изабелла, — служанка в доме лорда Грейстона. Отвергла домогательства его сына, за что меня обвинили в краже. Сбежала в ночь перед судом.

— А я — Кайл, помощник лекаря, — закончил молодой маг. — Церковь хотела забрать меня для "правильного" обучения магии, но я предпочел свободу.

— Хорошо, — кивнул Элиас. — Главное помнить — мы отчаявшиеся люди, которым больше некуда идти. Нам нужна защита и возможность заработать на жизнь.

— А что с нашими настоящими навыками? — спросил Кайл. — Я ведь не смогу скрыть, что владею магией природы.

— И не нужно. Наоборот, целители в любой армии нужны. Твой дар поможет нам завоевать доверие.

— А моя грамотность? — добавила Изабелла. — Служанки обычно не умеют читать и писать.

— Скажешь, что хозяйка научила, чтобы ты могла помогать с корреспонденцией. Не так уж редко случается среди богатых домов.

Элиас снова поднял подзорную трубу:

— А вот с моими способностями сложнее. Теневая магия может напугать или, наоборот, слишком заинтересовать. Буду использовать ее только в крайнем случае.

Они помолчали, каждый думая о предстоящем испытании. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Красивый рассвет над местом, где творилось столько зла.

— Знаете, — вдруг сказала Изабелла, — полгода назад я даже представить не могла, что буду планировать проникновение в лагерь разбойников.

— А что ты чувствуешь сейчас? — спросил Кайл.

— Страх, — честно призналась она. — Но и... как это объяснить... жажду действия? Впервые в жизни я делаю что-то действительно важное. Не играю роль послушной принцессы, а реально пытаюсь помочь людям.

— Это опасное чувство, — предупредил Элиас. — В бою оно может сыграть злую шутку.

— Почему?

— Потому что заставляет рисковать больше, чем следует. Ты начинаешь думать, что можешь все, и совершаешь глупости.

Изабелла задумалась над его словами. Действительно, последние дни она чувствовала какой-то азарт, предвкушение приключений. Но Элиас был прав — это могло быть опасно.

— А ты что чувствуешь? — спросила она у Элиаса.

— Ответственность, — коротко ответил он. — Если что-то пойдет не так, виноват буду я. Это была моя идея.

— Наша идея, — поправил Кайл. — Мы все согласились.

— Согласились, но план предложил я. И опыт подобных операций есть только у меня.

Элиас отложил подзорную трубу и повернулся к товарищам:

— Послушайте, это последний момент, когда можно передумать. Внизу нас ждет настоящая опасность. Не абстрактная угроза, а реальная возможность мучительной смерти.

— Ты пытаешься нас отговорить? — удивилась Изабелла.

— Пытаюсь убедиться, что вы понимаете риски. В лагере разбойников действуют законы джунглей. Любая слабость, любая ошибка может стать последней.

— Мы понимаем, — твердо сказал Кайл. — И все равно идем.

— Почему?

— Потому что это правильно, — ответила Изабелла. — Потому что если мы не попытаемся, люди будут умирать. А я больше не могу просто стоять в стороне, когда творится несправедливость.

Элиас внимательно посмотрел на нее. За несколько недель путешествия принцесса сильно изменилась. Исчезла изнеженность, появилась решимость. Но хватит ли этого в логове Белого Волка?

— А ты, Кайл? — спросил он. — Твои причины?

— Я целитель, — просто ответил молодой маг. — Моя задача — лечить людей, а не стоять в стороне, когда их убивают. К тому же... — он помолчал, — возможно, среди этих разбойников есть те, кого можно спасти.

— Что ты имеешь в виду?

— Не все из них стали преступниками по своей воле. Многих заставили обстоятельства — голод, несправедливость, отчаяние. Если мы сможем показать им другой путь...

— Благородная мысль, — кивнул Элиас. — Но помни — среди них есть и настоящие чудовища. Те, кто получает удовольствие от чужой боли.

— Тогда наша задача — отделить одних от других.

Элиас встал и начал собирать свои вещи:

— Ладно, хватит философствовать. Пора действовать. Помните главное правило — мы беглецы, которые ищут защиты. Ведем себя осторожно, но не подозрительно.

— А если кто-то начнет расспрашивать о подробностях нашего прошлого? — спросила Изабелла.

— Отвечаем неохотно, со слезами на глазах. Мол, тяжело вспоминать. Большинство людей не станет настаивать, увидев эмоциональную реакцию.

— А если настоят?

— Тогда рассказываем подготовленные истории. Но помните — чем меньше деталей, тем лучше. Сложно проверить общие слова, легко поймать на конкретной лжи.

Они спустились с холма и подошли к своим лошадям. Животные были уставшими и потрепанными — именно такими, какими должны быть кони беглецов.

— Оружие спрятали? — спросил Элиас.

— Да, — кивнул Кайл. — Только то, что может быть у обычных путешественников.

— Деньги?

— Несколько медных монет. Достаточно, чтобы выглядеть не нищими, но и не богатыми.

— Отлично. А теперь самое важное — наш внешний вид.

Элиас достал горсть грязи и намазал ею лицо:

— Мы должны выглядеть как люди, которые неделями скрывались в лесах.

Изабелла с отвращением повторила его действие. Месяц назад мысль о том, чтобы специально выпачкать лицо, показалась бы ей дикостью. Теперь она понимала — это может спасти жизнь.

— Кайл, ты слишком чистый, — заметил Элиас. — Порви одежду в нескольких местах. И запачкай руки.

— А как быть с волосами? — спросила Изабелла. — Мои слишком ухоженные для служанки.

— Заплети туго и спрячь под платок. И помни — никакой королевской осанки. Ты забитая девушка, которая боится каждого резкого звука.

Изабелла попробовала изменить походку и манеру держаться. Это оказалось труднее, чем ожидалось. Годы дворцового воспитания глубоко въелись в привычки.

— Лучше, — одобрил Элиас. — Но опускай плечи больше. И не смотри людям прямо в глаза.

— Понятно.

— Еще один момент, — продолжил он. — Если начнется драка или нас разоблачат, действуем по ситуации. Главное — не геройствовать. Наша задача выжить и передать информацию Тэмуджину.

— А если разоблачат только одного из нас? — спросил Кайл.

— Остальные делают вид, что не знают его. Жестоко, но это единственный способ спасти миссию.

Все трое понимали логику этого решения, но от того не менее тяжело было его принять.

— Готовы? — спросил Элиас, садясь на лошадь.

— Готовы, — ответили Изабелла и Кайл.

Они направились к лагерю разбойников, каждый погруженный в свои мысли.

Изабелла думала о том, как сильно изменилась ее жизнь. Полгода назад самой большой проблемой был выбор платья для бала. Теперь она ехала в логово убийц, рискуя жизнью ради людей, которых даже не знала. И странное дело — она не жалела об этом выборе.

Кайл размышлял о своих способностях. Магия природы могла помочь завоевать доверие разбойников, но она же могла и выдать его, если он не будет осторожен. К тому же, использование дара для обмана шло вразрез с его убеждениями.

Элиас планировал. Как они войдут в лагерь, к кому обратятся, что скажут. Он прокручивал в голове десятки сценариев, готовясь к любому развитию событий. Опыт подсказывал — планы редко выполняются в точности, но подготовка все равно необходима.

Когда они приблизились к лагерю, Элиас поднял руку:

— Стоп. С этого момента мы играем роли. Кто ты? — обратился он к Изабелле.

— Анна, беглая служанка лорда Грейстона, — ответила она, изменив голос и манеры.

— А ты? — повернулся он к Кайлу.

— Кайл, помощник лекаря, скрывающийся от церкви.

— А я — Маркус, дезертир из королевской армии. Мы беглецы, которые ищут защиты. Помните это каждую секунду.

Они подъехали к окраине лагеря, где их встретили часовые — двое мужчин с недобрыми лицами и оружием наготове.

— Стой! — крикнул один из них. — Кто такие? Что вам здесь нужно?

— Мы ищем убежища, — дрожащим голосом ответил Элиас. — Нам больше некуда идти.

— Беглецы? — прищурился часовой.

— Да. Нас преследуют королевские ищейки. Слышали, что Белый Волк принимает всех, кто готов служить.

Часовые переглянулись. Потом один из них кивнул:

— Спешивайтесь. Оружие на землю. Медленно.

Элиас, Изабелла и Кайл выполнили приказ, стараясь выглядеть покорно. Их обыскали, проверили вещи.

— Чисто, — сказал часовой. — Ладно, проходите. Но сначала к командиру заставы. Он решит, что с вами делать.

Они вошли в лагерь, и Изабелла почувствовала, как сжимается сердце. Здесь царила атмосфера насилия и страха. Мужчины с жестокими лицами точили оружие, пили и играли в кости. Некоторые откровенно раздевали ее взглядом.

"Боги, во что мы ввязались?" — подумала она, но продолжала идти, опустив глаза.

Их привели к большой палатке, где сидел командир — рубленый мужчина с множественными шрамами.

— Кто такие? — буркнул он, не отрываясь от карт.

— Беглецы, командир, — доложил часовой. — Просят принять в армию.

— М-да? — командир поднял глаза и внимательно осмотрел пришельцев. — И за что бежите?

— Я дезертир, — сказал Элиас. — Отказался убивать мирных жителей.

— Я скрываюсь от церкви, — добавил Кайл. — Хотели забрать меня в семинарию против воли.

— А я... — Изабелла изобразила всхлип, — меня обвинили в краже. За то, что отказалась... отказалась быть с молодым господином.

Командир хмыкнул:

— Типичная история. И что умеете?

— Я воин, — ответил Элиас. — Служил в пограничных войсках.

— Я лекарь, — сказал Кайл. — Умею лечить раны и болезни.

— А я... готовить умею, стирать, убирать, — тихо проговорила Изабелла.

— Лекарь? — заинтересовался командир. — Покажи.

Кайл осторожно протянул руку к увядающему цветку в горшке. Растение ожило, распустилось.

— Неплохо, — кивнул командир. — Таких у нас мало. Берем. А вас двоих пока посмотрим. Если сгодитесь — останетесь. Нет — выгоним.

— Спасибо, — благодарно сказал Элиас.

— Рано благодарить. Здесь свои порядки. Не понравятся — можете уходить. Если успеете.

Он махнул рукой часовому:

— Отведи их к новобранцам. Пусть устраиваются.

Когда они вышли из палатки, Изабелла почувствовала облегчение. Первый этап пройден. Теперь начинается самое сложное — выжить в логове Белого Волка и выполнить миссию.

"Боги, помогите нам", — мысленно взмолилась она, глядя на окружающих их разбойников. Впереди были дни и ночи среди людей, для которых человеческая жизнь ничего не стоила.

Но пути назад больше не было.

Глава 8: Первые союзники

Их привели в часть лагеря, отведенную для новобранцев — скопление потрепанных палаток и временных навесов у восточной окраины. Здесь царил особый хаос: недавно прибывшие беглецы пытались обустроиться, не зная местных порядков, а старожилы смотрели на них с смесью презрения и любопытства.

— Вот здесь и располагайтесь, — сказал провожавший их часовой, указывая на свободное место между двумя палатками. — Завтра утром построение. Опоздаете — пожалеете. А пока осваивайтесь.

Элиас кивнул, внимательно осматривая окрестности. Нужно было быстро понять структуру лагеря, определить, кто здесь главный среди новичков, и найти возможности для сближения с потенциальными союзниками.

— Эй, новенькие! — окликнул их мужчина лет сорока, сидевший у небольшого костра неподалеку. — Подходите, познакомимся.

Это был крепкий бородатый мужчина с добродушным лицом, но Элиас сразу заметил осторожность в его глазах — взгляд человека, который привык не доверять никому.

— Меня зовут Гром, — представился он, когда они подошли ближе. — Здесь уже месяца два. А вас как?

— Маркус, — ответил Элиас. — А это Анна и Кайл. Мы... мы вместе бежали.

— Понятно. Садитесь, расскажите, откуда ветер занес. Здесь принято знать, с кем дело имеешь.

Пока они устраивались у костра, Изабелла незаметно оглядела собравшихся. Человек десять мужчин разного возраста, все с печатью горя и отчаяния на лицах. Это были не закоренелые преступники, а обычные люди, которых жизнь загнала в угол.

— Я дезертир, — начал Элиас, следуя заготовленной легенде. — Служил в пограничных войсках. Приказали сжечь деревню вместе с жителями, я отказался.

— Понятно, — сочувственно кивнул Гром. — А ты, парень? — обратился он к Кайлу.

— Кайл, — ответил молодой маг. — Помощник лекаря. Церковь хотела забрать меня в семинарию, чтобы... правильно направить мои способности.

— Маг? — заинтересовался кто-то из слушателей.

— Совсем немного, — скромно ответил Кайл. — Умею лечить простые раны, помочь растениям расти.

— А девушка?

— Анна, — тихо сказала Изабелла, изображая смущение. — Служила в доме лорда Грейстона. Пришлось бежать после... неприятности с молодым господином.

— Ясно, — мрачно сказал Гром. — Знакомая история. Дворянские сынки думают, что им все позволено.

— А ты сам откуда? — спросил Элиас.

— Был кузнецом в Железной Долине. Пока местный барон не решил, что моя дочь украсит его постель лучше, чем наковальня — мою кузницу.

Слова Грома прозвучали горько, и Изабелла увидела, как сжались его кулаки.

— И что случилось?

— Попытался защитить семью. Получил за это увечье и потерял жену с дочерью. Они теперь в его замке, а я здесь.

Элиас заметил, что Гром старается не показывать левую руку, постоянно держа ее в тени.

— Показать можешь? — осторожно спросил Кайл.

— Что?

— Руку. Я лекарь, может, смогу помочь.

Гром колебался, потом медленно вытянул левую руку. Изабелла с трудом сдержала вздох ужаса. Пальцы были искалечены, кисть сведена, а на коже виднелись старые следы ожогов.

— Раскаленным железом, — объяснил Гром, заметив их взгляды. — Барон хотел, чтобы я запомнил, что значит противиться дворянской воле.

Кайл осторожно взял искалеченную руку в свои ладони. Его глаза закрылись, и окружающие почувствовали, как воздух наполнился тихой, исцеляющей энергией.

— Полностью восстановить я не смогу, — сказал он, не открывая глаз. — Слишком давно это случилось, ткани срослись неправильно. Но боль уменьшить и подвижность немного вернуть — это возможно.

— Ты... ты правда можешь? — в голосе Грома звучала едва сдерживаемая надежда.

— Попробую. Но это займет время и потребует нескольких сеансов.

Кайл начал лечение, и уже через несколько минут все увидели результат. Искалеченные пальцы начали распрямляться, багровые шрамы бледнели, а напряженное лицо Грома расслабилось.

— Боги мои, — прошептал кузнец, — я не чувствовал такого облегчения уже полгода.

Вокруг них собралась небольшая толпа. Другие новобранцы с интересом наблюдали за процедурой. Кто-то крестился, кто-то шептал молитвы.

— Вот это да, — сказал один из зрителей. — Настоящий лекарь. Таких здесь кот наплакал.

— А много раненых? — спросил Кайл, не прерывая лечения.

— Хватает. Здесь не каждый день проходит без драк. То между собой подерутся, то в стычке с вражескими разведчиками кто-то пострадает.

— Я смогу помочь, — пообещал Кайл. — Это мое призвание.

Когда сеанс закончился, Гром с изумлением смотрел на свою руку. Пальцы двигались гораздо свободнее, боль почти прошла.

— Как тебя отблагодарить? — спросил он.

— Никак, — ответил Кайл. — Просто... расскажи нам о том, как здесь живут. Мы совсем не знаем местных порядков.

— Конечно, конечно! — Гром был явно растроган. — Слушайте внимательно, это важно для выживания.

Он начал рассказывать об устройстве лагеря. Как оказалось, армия Белого Волка имела довольно четкую структуру. Новобранцы первый месяц находились на испытательном сроке. Их посылали на самые опасные задания, проверяя храбрость и лояльность.

— А сам Белый Волк? — осторожно спросил Элиас. — Как он относится к новичкам?

— Плохо, — мрачно ответил Гром. — Он считает, что большинство из нас — трусы и ненадежные люди. Говорит, что настоящими разбойниками становятся только после первого убийства мирного жителя.

— А те, кто отказывается? — тихо спросила Изабелла.

— Тех либо изгоняют, либо убивают. Зависит от настроения командиров.

— И многие отказываются?

— Больше, чем вы думаете, — неожиданно сказал Гром, понижая голос. — Многие приходят сюда от отчаяния, а не от злобы. И когда понимают, во что ввязались... — он не договорил.

Элиас переглянулся с товарищами. Это была именно та информация, которую они искали.

— А что с ними происходит? — спросил он.

— Пытаются дезертировать. Но это почти невозможно. Белый Волк имеет лазутчиков во всех окрестных поселениях. Беглецов обычно ловят и приводят обратно для публичной казни.

— Почти невозможно? — уловил Кайл. — Значит, кому-то удавалось?

Гром внимательно посмотрел на него:

— А зачем тебе это знать?

— Просто... интересно, — осторожно ответил Кайл. — После того, что я увидел здесь, начинаю понимать, что совершил ошибку.

— Рано еще делать выводы, — сказал Гром. — Но... да, некоторым удавалось. Тем, кто уходил большими группами и знал, куда идти.

— Куда идти?

— Есть земли, где не действуют законы королевств. Говорят, там принимают всех, кто готов жить честно.

— Ты имеешь в виду Бескрайние земли? — осторожно спросила Изабелла.

— Ты знаешь о них? — удивился Гром.

— Слышала легенды. Земли свободных племен, где можно начать новую жизнь.

— Не легенды, — покачал головой кузнец. — Реальность. Был здесь один парень, Крысолов прозывается. Он много рассказывал об этих землях. Говорил, что там есть место для всех, кто устал от несправедливости.

— И где он сейчас?

— Тут же. Только осторожнее с ним — он постоянно вынашивает какие-то планы. А за планы здесь могут и убить.

— Что за планы?

Гром оглянулся, убеждаясь, что никто не подслушивает:

— Он собирает людей. Недовольных, уставших от этой жизни. Говорит о массовом побеге. Но это опасно — если Белый Волк узнает...

— Много ли таких людей? — тихо спросил Элиас.

— Больше, чем кажется. Видите ли, здесь два типа людей — те, кто пришел грабить и убивать, и те, кто пришел от безысходности. Вторых намного больше, но они боятся.

— Боятся чего?

— Что их планы раскроют. Что их убьют как предателей. Что даже если удастся сбежать, их все равно поймают.

Гром снова посмотрел на свою исцеленную руку:

— Знаете, раньше я думал только о мести. Хотел найти способ убить того барона, вернуть семью. Но время идет, а я только глубже погружаюсь в грязь. Может, Крысолов прав — нужно думать не о мести, а о новой жизни.

— А твоя семья? — осторожно спросила Изабелла.

— Что с ней? — горько усмехнулся Гром. — Я стал разбойником. Даже если найду их, что скажу? "Привет, дорогая, я полгода грабил и убивал невинных людей"?

— Но ведь ты можешь измениться, — сказал Кайл. — Начать новую жизнь, стать тем, кем был раньше.

— Легко сказать. А кто поверит бывшему разбойнику?

— А кто должен поверить? — неожиданно спросил Элиас. — Если ты будешь жить честно, работать своими руками, помогать людям — разве это не важнее всех слов?

Гром задумался над этими словами. Вокруг костра повисла тишина, нарушаемая только треском дров и далекими звуками лагеря.

— Знаете что, — сказал он наконец, — я хочу познакомить вас с некоторыми людьми. С теми, кто думает так же, как вы.

— С Крысоловом? — спросил Кайл.

— И с ним тоже. Но не только. Есть еще несколько человек... достойных людей, которые попали сюда по ошибке.

— Это безопасно?

— Ничто здесь не безопасно, — честно ответил Гром. — Но вы лечили мою руку, не требуя ничего взамен. Вы слушали мою историю без осуждения. Думаю, вы те люди, которым можно доверять.

— Спасибо за доверие, — сказал Элиас. — Мы тоже устали от несправедливости. Может быть, вместе мы найдем выход.

— Может быть, — согласился Гром. — Завтра вечером приходите сюда же. Я приведу тех, о ком говорил. Только помните — ни слова другим. Если узнают не те люди...

— Понимаем, — кивнул Кайл. — Будем осторожны.

Когда они расходились по палаткам, Изабелла шла с тяжелым сердцем. История Грома слишком напоминала то, от чего она сама сбежала. Принц Эдвард, барон Сибель — все эти люди считали, что их знатность дает право распоряжаться чужими жизнями.

— Кайл, — шепнула она, когда они устраивались в выделенной им палатке, — ты действительно сможешь помочь всем этим людям?

— Физически — да, — ответил молодой маг. — А душевно... не знаю. Некоторые раны слишком глубоки.

— Но попытаться стоит?

— Определенно стоит. Видели, как изменился Гром после лечения? Он снова поверил, что может быть нормальным человеком.

Элиас лежал молча, обдумывая услышанное. План работал лучше, чем он ожидал. Кайл сразу завоевал доверие и уважение, а через Грома они получили доступ к сети недовольных. Если все пойдет хорошо, через несколько дней они смогут начать активную работу по разложению армии Белого Волка.

— Элиас, — тихо позвала Изабелла, — а что, если мы не просто попытаемся уговорить людей дезертировать? Что, если поможем им это сделать?

— Что ты имеешь в виду?

— Организуем побег. Покажем дорогу в Бескрайние земли. Убедимся, что их примут племена.

— Это очень рискованно, — предупредил Элиас. — Если нас раскроют...

— Но если не рискнуть, все эти люди так и останутся в западне. Будут убивать и грабить, пока их самих не убьют.

Кайл поднялся на локте:

— Изабелла права. Недостаточно просто посеять сомнения. Нужно предложить реальную альтернативу.

Элиас долго молчал, взвешивая все за и против. План становился гораздо более амбициозным и опасным. Но и результат мог быть намного значительнее.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Попробуем. Но действуем очень осторожно. Сначала изучаем людей, потом проверяем их готовность, и только после этого предлагаем конкретные действия.

— Согласны, — кивнула Изабелла.

— И помните, — добавил Элиас, — мы не можем спасти всех. Некоторые люди здесь по собственному выбору. Таких лучше избегать.

— Как их отличить?

— По глазам. У тех, кто убивает ради удовольствия, особый взгляд. Холодный, мертвый. А у таких, как Гром, в глазах еще есть человечность.

Они улеглись спать, каждый думая о предстоящем дне. Завтра им предстояло встретиться с людьми, которые могли стать либо союзниками, либо смертельными врагами.

Изабелла засыпала с мыслью о том, что впервые в жизни делает что-то действительно важное. Не играет роль принцессы, а реально помогает людям найти путь к свободе.

Кайл думал о том, что его магия наконец-то используется по назначению — для исцеления и помощи. В королевствах его способности хотели направить на служение церкви, а здесь он мог лечить тех, кто больше всего в этом нуждался.

А Элиас планировал. Как подойти к потенциальным союзникам, как проверить их искренность, как организовать побег большой группы людей. План становился все сложнее, но и шансы на успех росли.

За стенами палатки слышались звуки засыпающего лагеря. Где-то пели пьяные песни, где-то ругались и дрались. Но в части новобранцев было тихо — здесь люди больше думали о прошлом и будущем, чем веселились в настоящем.

Завтра начнется новый этап их миссии. И от того, как они его проведут, зависела судьба сотен людей, заманенных в ловушку Белого Волка.

Глава 9: Заговор в сердце врага

Следующий вечер принес с собой не только темноту, но и ощущение надвигающихся перемен. Элиас, Изабелла и Кайл собрались у костра Грома, стараясь выглядеть как обычные новобранцы, обсуждающие бытовые проблемы. Но внутри каждого из них кипело напряжение ожидания.

— Они придут, — тихо сказал Гром, подбрасывая в огонь сухую ветку. — Но помните — если кто-то из посторонних подойдет, мы говорим о погоде и еде.

Первым появился молодой парень лет двадцати с нервным взглядом и постоянно дергающимся левым глазом. Элиас сразу узнал его по описанию — Крысолов.

— Добрый вечер, — сказал он, усаживаясь к костру. — Гром рассказал мне о вас. Говорит, что вы... разделяете наши взгляды на местную жизнь.

— Смотря какие взгляды, — осторожно ответил Элиас.

— Что здесь творится дерьмо, а нам всем пора искать другое место под солнцем, — прямо сказал Крысолов.

За ним подошли еще трое: пожилой мужчина с седой бородой, молодой блондин с добрым лицом и женщина средних лет в мужской одежде — редкость для этого лагеря.

— Знакомьтесь, — сказал Гром. — Это Старый Вилк, наш мудрец. Ярек, бывший фермер. И Лисица — единственная здесь женщина, которая держится не из страха.

— А из чего же? — спросила Изабелла.

— Из упрямства, — усмехнулась Лисица. — Муж мой был в этой банде. Убили его в стычке три месяца назад. Могла бы уйти, но решила остаться — есть тут дела, которые нужно закончить.

— Какие дела?

— Тех, кто его убил, проучить. И еще... помочь добрым людям выбраться из этой ямы.

Крысолов огляделся, убеждаясь, что поблизости никого нет:

— Гром сказал, что вы можете быть заинтересованы в... альтернативных вариантах нашего будущего.

— Если под альтернативой вы имеете в виду честную жизнь, то да, — ответил Кайл.

— Отлично. Тогда слушайте внимательно.

Крысолов наклонился ближе к огню, его голос стал тише:

— Я уже полгода собираю людей. Тех, кто попал сюда не по своей воле, кто устал от крови и хочет начать заново. Нас уже больше сотни.

— Больше сотни? — удивился Элиас. — И никто не донес?

— А кому доносить? Официально мы просто друзья, которые иногда собираются поговорить. Ничего предосудительного.

— Но у вас есть план?

— Есть. И он требует терпения и точной координации.

Старый Вилк кашлянул:

— Расскажи им про Бескрайние земли, мальчик. Пусть знают, куда мы направляемся.

— Бескрайние земли, — мечтательно произнес Крысолов, — это место, где человека судят не по прошлому, а по тому, кем он хочет стать. Там живут свободные племена, которые принимают всех, кто готов трудиться честно.

— Ты там был? — спросила Изабелла.

— Нет, но знаю тех, кто был. Торговцы, путешественники. Все говорят одно и то же — там можно начать новую жизнь.

— А как туда добраться?

— Вот в этом и проблема, — вмешался Ярек. — Путь неблизкий, и Белый Волк никого просто так не отпускает. Нужно уходить большой группой, чтобы было больше шансов прорваться.

— И когда планируется этот... переход? — осторожно спросил Элиас.

— Через две недели, — ответил Крысолов. — На праздник Кровавой Луны. Весь лагерь будет пьяным, охрана ослабнет. Идеальный момент.

— А маршрут?

— Есть старая тропа через Серые горы. Трудная, но незаметная. Белый Волк будет искать нас на главных дорогах, а мы уйдем через места, где его люди не ходят.

Лисица добавила:

— У нас есть союзник среди охраны. Он обеспечит нам проход через первый кордон.

— Кто этот союзник?

— Сержант Томас. Его сына убили дворянские сынки на охоте, просто для забавы. Он понимает, что мы чувствуем.

Элиас внимательно слушал, запоминая каждую деталь. План был продуман, но имел множество слабых мест.

— А что делать с теми, кто не сможет идти? — спросил он. — Раненые, больные?

— Возьмем всех, кого сможем, — твердо сказал Крысолов. — Бросать людей не в наших правилах.

— Это усложнит побег.

— Знаем. Но лучше рискнуть и попытаться спасти всех, чем спастись самим, оставив других умирать.

Кайл наклонился вперед:

— А медикаменты? Припасы для дороги?

— Этим занимается Лисица. Она работает в лагерных складах, может незаметно накопить необходимое.

— И оружие?

— Оружия у нас достаточно. Проблема не в том, чтобы драться, а в том, чтобы избежать драки.

Старый Вилк покачал головой:

— Мальчик, ты слишком оптимистично смотришь на вещи. Белый Волк не дурак. Когда обнаружит пропажу сотни человек, поднимет всю округу.

— Поэтому у нас есть отвлекающий маневр, — ответил Крысолов. — В ту же ночь случится пожар в оружейном складе. Пока они будут тушить огонь и разбираться с последствиями, мы уйдем далеко.

— Кто устроит пожар?

— Те, кто останется. Есть люди, которые не могут или не хотят уходить, но готовы помочь нам.

Изабелла задумалась:

— А что, если кто-то из беглецов попытается вернуться? Или донесет на остальных?

— Каждого мы проверяем лично, — ответила Лисица. — Говорим с людьми, смотрим в глаза. Предателей обычно видно.

— А нас вы проверили? — с любопытством спросил Кайл.

— Проверяем прямо сейчас, — улыбнулся Крысолов. — И пока все хорошо. Гром рассказал, как вы лечили его руку, не требуя ничего взамен. Это о многом говорит.

Разговор продолжался еще час. Крысолов рассказывал подробности плана, остальные задавали вопросы и предлагали улучшения. Элиас понял — эти люди серьезно настроены и готовы рискнуть всем ради свободы.

— Итак, — подвел итог Крысолов, — вы с нами?

— Да, — без колебаний ответил Кайл.

— Конечно, — кивнула Изабелла.

— И я, — добавил Элиас, хотя в голове у него уже складывался другой план.

— Отлично! — обрадовался Крысолов. — Завтра я дам вам список людей, с которыми можно осторожно поговорить. Чем больше нас будет, тем больше шансов на успех.

Когда собрание закончилось и все разошлись, Элиас, Изабелла и Кайл остались у костра втроем.

— Что думаешь? — тихо спросила Изабелла.

— План хороший, но рискованный, — ответил Элиас. — И у меня есть идея, как его улучшить.

— Какая?

— Мы можем обеспечить им не просто побег, а безопасное прибытие в Бескрайние земли. Тэмуджин примет беженцев, если мы заранее договоримся.

— Но как связаться с ним?

— Подам сигнал раньше времени. Скажу, что готов план массового дезертирства. Пусть Вольные Всадники встретят беглецов и проводят до безопасного места.

Кайл кивнул:

— Это может сработать. Но сначала нужно убедиться, что план Крысолова реально выполним.

Их размышления прервал топот шагов. К костру подошел сержант — тот самый, что встречал их вчера.

— Эй, новички! — окликнул он. — Завтра утром в шесть часов построение. Вас включили в отряд для особого задания.

— Какого задания? — спросил Элиас.

— Узнаете завтра. А пока спать. Завтра будет тяжелый день.

Когда сержант ушел, друзья переглянулись.

— Похоже, нас ждет первое испытание, — мрачно сказал Элиас.

— Какое испытание?

— На верность банде. Обычно новичков посылают на грабеж или нападение на мирных жителей. Смотрят, готовы ли они убивать.

— И что мы будем делать? — спросил Кайл.

— Импровизировать. И молиться, чтобы нам не приказали делать то, с чем мы не сможем справиться морально.

Утром их разбудили еще до рассвета. Элиас, Изабелла и Кайл присоединились к отряду из двадцати человек под командованием капитана Дрена — жилистого мужчины с холодными глазами и множественными шрамами.

— Слушайте внимательно, — сказал он, когда все собрались. — Сегодня мы идем к деревне Ивовый Брод. Задача — собрать дань с местных жителей. Кто противится — убиваем. Кто пытается спрятать добро — тоже убиваем.

Изабелла почувствовала, как кровь отлила от лица. Это было именно то, чего она боялась.

— А если жители заплатят без сопротивления? — спросил один из новичков.

— Тогда просто заберем дань и уйдем. Но обычно кто-то обязательно пытается геройствовать. Особенно молодые мужики.

— А женщин и детей трогать будем? — неуверенно спросил другой.

— Женщин — кто понравится, берем с собой. Детей не трогаем, если они не мешают. Белый Волк не любит лишнего шума из-за детских трупов.

Элиас сжал кулаки. Этот человек говорил о человеческих жизнях как о товаре.

— Вопросы есть? — спросил Дрен.

— А сколько дань? — спросил Элиас.

— Половину всего, что найдем. Зерно, скот, деньги, драгоценности. И еще десять здоровых мужчин для пополнения армии.

— А если мужчин не наберется?

— Тогда возьмем женщин. Или подростков. Главное — выполнить норму.

Отряд двинулся в путь, и Элиас лихорадочно думал, как выйти из этой ситуации. Участвовать в грабеже мирной деревни было немыслимо. Но отказаться означало выдать себя.

— У меня есть идея, — шепнул он Кайлу, когда они шли по лесной тропе. — Если удастся незаметно предупредить жителей...

— Как?

— Твоя магия. Можешь заставить растения передать сообщение?

— Возможно. Но это рискованно.

— Попробуй. А я постараюсь отвлечь внимание капитана.

К полудню они дошли до окраины деревни. Ивовый Брод оказался небольшим поселением из двух десятков домов, расположенным у реки. Мирное место, где люди занимались рыболовством и мелким ремеслом.

— Окружаем деревню, — приказал Дрен. — Чтобы никто не сбежал. А вы, новички, идете со мной. Посмотрим, как вы себя покажете.

Пока отряд занимал позиции, Кайл незаметно коснулся ствола старой ивы у дороги. Дерево едва заметно качнулось, хотя ветра не было. Через несколько секунд в деревне зазвонил колокол — сигнал тревоги.

— Черт, — выругался Дрен. — Нас заметили. Ну ничего, от нас все равно не убежишь.

Жители деревни высыпали на улицы, но вместо паники Элиас увидел организованность. Женщины и дети быстро скрывались в домах, мужчины хватали инструменты, превращая их в оружие.

— Готовы встретить нас, — усмехнулся капитан. — Ну что ж, будет веселее.

Но когда отряд вошел в деревню, их встретил старшина — пожилой мужчина с седой бородой и спокойными глазами.

— Добро пожаловать, воины, — сказал он. — Мы знаем, зачем вы пришли. Готовы платить дань, чтобы избежать кровопролития.

— Умный дед, — одобрил Дрен. — Значит, половину всего зерна, скота и денег. Плюс десять человек для армии.

— Зерно и скот дадим. Деньги тоже. Но людей не дадим.

— Тогда будем брать силой.

— Попробуйте.

Элиас увидел, что из-за домов показались вооруженные жители. Их было не меньше тридцати — больше, чем в отряде разбойников.

— Хитрые, — прошипел Дрен. — Приготовились к бою заранее.

— Капитан, — тихо сказал Элиас, — может, не стоит? Потери будут большие.

— А ты что, струсил, дезертир?

— Нет, просто думаю о выгоде. Мертвые солдаты Белому Волку не нужны.

Дрен задумался. Действительно, штурм укрепившейся деревни мог обойтись слишком дорого.

— Ладно, дед, — сказал он наконец. — Даешь зерно, скот и деньги — уходим без крови. Но в следующий раз людей все равно возьмем.

— В следующий раз посмотрим, — спокойно ответил старшина.

Следующие два часа прошли в сборе дани. Элиас, Изабелла и Кайл помогали грузить мешки с зерном, стараясь выглядеть как обычные разбойники. Но внутри каждый из них горел от стыда за участие в этом грабеже.

— Неплохо поработали, — сказал Дрен, когда отряд готовился к возвращению. — Особенно ты, дезертир. Правильно рассудил насчет штурма.

— Опыт, капитан.

— Ценю опыт. Может, не зря Белый Волк принял вас в армию.

По дороге обратно Изабелла шла молча, мучаясь угрызениями совести. Они ограбили мирных людей, забрали у них половину зимних запасов. Да, обошлось без крови, но от этого не легче.

— Не казни себя, — тихо сказал Кайл. — Мы предупредили их, дали возможность подготовиться. Если бы не это, все могло кончиться гораздо хуже.

— Все равно мы участвовали в грабеже.

— Чтобы предотвратить убийства. Иногда приходится выбирать меньшее зло.

Элиас шел и думал о том, что день прошел лучше, чем он ожидал. Они выдержали первое испытание, не скомпрометировав себя. Но главное — увидели, на что способна армия Белого Волка.

Теперь он точно знал — план Крысолова нужно поддержать. И не просто поддержать, а улучшить, чтобы как можно больше людей смогло вырваться из этого кошмара.

Вечером, когда они вернулись в лагерь, Дрен лично доложил о их поведении командованию. Элиас, Изабелла и Кайл были официально приняты в ряды армии Белого Волка.

— Поздравляю, — сказал Гром, когда они встретились у костра. — Теперь вы полноправные разбойники.

— Не знаю, стоит ли этому радоваться, — мрачно ответил Кайл.

— Стоит. Потому что теперь у вас есть доступ ко всему лагерю. Можете ходить, куда хотите, говорить с кем хотите. А значит, можете помочь большему количеству людей подготовиться к побегу.

— А что с самим планом?

— Крысолов сказал передать — завтра вечером еще одна встреча. Большая. Соберутся все, кто готов идти. Нужно окончательно обсудить детали.

Элиас кивнул. День был трудным, но продуктивным. Они прошли испытание, завоевали доверие командования и получили доступ к информации.

Теперь начинается самая ответственная часть миссии — подготовка массового побега, который может спасти сотни жизней.

Или погубить их всех, если что-то пойдет не так.

Глава 10: Разоблачение

Утро началось зловеще. Элиас проснулся от того, что кто-то грубо потряс его за плечо. Над ним стоял незнакомый сержант с жестким лицом и холодными глазами.

— Вставай, новичок. Командир хочет с тобой поговорить.

— Что случилось?

— Увидишь. Быстрее. Элиас быстро оделся, стараясь не показать волнения. Рядом поднимались Изабелла и Кайл - их тоже будили другие сержанты.

— Всех новобранцев - к командирской палатке - объявил один из солдат. — Немедленно.

Когда они вышли из палатки, Элиас увидел тревожную картину. По лагерю сновали вооруженные люди, проводились обыски палаток, а группы солдат конвоировали связанных людей.

— Что происходит? - тихо спросила Изабелла.

— Облава. - мрачно ответил Элиас.

— Кого-то арестовывают.

Среди конвоируемых он узнал несколько лиц. — это были люди, которых Гром упоминал как потенциальных участников побега. Сердце сжалось от предчувствия беды. Но самого Грома среди арестованных не было. У командирской палатки собралась толпа новобранцев - человек тридцать. Все выглядели напуганными и растерянными. Элиас заметил Грома среди собравшихся, кузнец был бледен и нервничал. Из палатки вышел капитан Дрен в сопровождении двух незнакомых офицеров. Один из них был особенно зловещ - высокий худой мужчина с выбритой головой и шрамом через все лицо.

— Слушайте внимательно, черви! - рявкнул Дрен.

— У нас в лагере завелись предатели! Кто-то распространяет ложные слухи о возможности побега! Ропот прошел по толпе. Элиас почувствовал, как Изабелла рядом напряглась.

— Любые разговоры о дезертирстве караются смертью! - продолжал капитан.

— И, если кто-то думает, что сможет сбежать из армии Белого Волка, он жестоко ошибается! Худой офицер шагнул вперед:

— Меня зовут Коршун. Я главный инквизитор армии. Моя задача - находить предателей и шпионов. И поверьте, я очень хорош в своем деле. Он медленно прошелся перед строем новобранцев, внимательно вглядываясь в каждое лицо.

— Сегодня ночью нам стало известно о существовании заговора. Группа дезертиров планировала массовый побег. К счастью, нашелся честный солдат, который сообщил об этом командованию. Элиас сжал кулаки. Значит, среди заговорщиков был доносчик.

— Однако, - продолжал Коршун, - наш информатор знает только о самом факте заговора, но не знает всех участников. Поэтому мы будем разбираться с каждым подозрительным лично. Он остановился перед парнем, который дрожал от страха:

— Ты знаешь что-то о планах побега?

— Н-нет, сэр! Ничего не знаю!

— Увидим. Коршун кивнул своим людям, и парня схватили под руки.

— Этого - на допрос. А остальных разделить на группы. Будем беседовать с каждым отдельно. Элиас понял, что ситуация критическая. Если начнутся пытки и допросы, кто-то обязательно выдаст всех остальных. Нужно было как-то выиграть время.

— А теперь, - объявил Дрен, — каждый пятый из строя сделайте шаг вперед.

— Начинаем с вас. - Элиас оказался среди выбранных, вместе с Изабеллой и Кайлом. Это было одновременно плохо и хорошо ведь из-за давления на допросе они могут отклониться от легенды, но будучи вместе - смогут поддержать друг друга. Далее их отвели к большой палатке, где уже стояли орудия пыток и ждали палачи. Элиас почувствовал холодок в желудке при виде раскаленных клещей и ножей.

— Садитесь, - приказал Коршун, когда их привели внутрь. — И рассказывайте все, что знаете о планах дезертирства.

— Я ничего не знаю, - твердо сказал Элиас.

— Только вчера попал в отряд.

— Да? А почему тогда тебя видели разговаривающим с известными смутьянами?

— С кем именно?

— С Громом, к примеру.

— Я лечил ему старые раны, — вмешался Кайл.

— Я лекарь, помогал ему справиться с болью в искалеченной руке. - Коршун повернулся к Кайлу:

— А, да. Лекарь с магией природы. Интересно... А не ты ли помогал заговорщикам готовить зелья для побега?

— Я лечу людей, а не готовлю побеги, - спокойно ответил Кайл.

— А ты, девочка?

— Коршун обратился к Изабелле.

— Что скажешь?

— Я служанка, - тихо ответила она, изображая страх. — Ничего не понимаю в военных делах.

— Служанка? - инквизитор прищурился.

— А почему тогда держишься как знатная дама? И руки у тебя слишком мягкие для прислуги. - Изабелла почувствовала, как пересохло в горле. Неужели ее маскировка была так плохой?

— Я.… я служила в богатом доме. Хозяйка учила меня манерам, чтобы я могла сопровождать ее в обществе.

— Возможно, - недоверчиво протянул Коршун.

— А возможно, ты лжешь. Он подошел к столу с орудиями пыток и взял раскаленный нож:

— У меня есть очень действенный способ заставить людей говорить правду. Начнем с тебя, девочка. Посмотрим, как долго ты будешь держаться.

Элиас напрягся, готовясь броситься на инквизитора, но Кайл незаметно коснулся его руки, останавливая. Молодой маг закрыл глаза и сосредоточился. Изабелла почувствовала, как ее сердце колотится от ужаса. Коршун приближался с раскаленным железом, и в его глазах горел садистский огонь.

— Последний шанс, принцесса,

— прошипел он.

— Говори правду, или узнаешь, что такое настоящая боль. В этот момент Кайл напрягся еще сильнее. Он тратил почти всю свою магическую энергию, посылая отчаянный зов через связь с природой. Где-то далеко в степи, птицы подхватили его послание и понесли дальше, к ставке великого хана. Коршун поднял раскаленный нож, целясь в лицо Изабеллы, когда в палатку ворвался запыхавшийся солдат:

— Сэр Коршун! Срочное сообщение!

— Что еще? - раздраженно рявкнул инквизитор.

— Лазутчики донесли - к лагерю приближается большой отряд степняков! Возможно, разведка перед атакой! Лицо Коршуна изменилось:

— Сколько их?

— Около сотни всадников. Движутся быстро, будут здесь через час.

— Проклятье!

— Коршун швырнул нож на стол.

— Допросы откладываются! Всех под стражу, готовимся к обороне!

— А что делать с заключенными?

— Запереть в отдельной палатке под усиленной охраной. Разберемся с ними после того, как отобьем атаку. Солдаты быстро связали Элиаса, Изабеллу и Кайла но, когда они выводили их из палатки, началась суматоха. Гонцы скакали с сообщениями, командиры выкрикивали приказы, солдаты хватали оружие и доспехи. В этом хаосе охранники на мгновение отвлеклись, и Элиас воспользовался моментом. Его теневая магия позволила ему незаметно ослабить веревки.

— За мной. - шепнул он товарищам и повел их к пустой палатке неподалеку. Когда они оказались внутри и убедились, что никого рядом нет, Элиас обернулся к друзьям:

— Кто подал сигнал? Степняки появились слишком вовремя, чтобы это была случайность.

Кайл тяжело опустился на землю, его лицо было бледным от истощения:

— Это был я. Использовал магию природы, чтобы отправить весть в лагерь Тэмуджина.

— Как? - удивилась Изабелла.

— Через птиц, ветер, сами растения. Природа связана невидимыми нитями. Я потратил две трети своего магического резерва, чтобы послание дошло до ставки великого хана.

— Ты сказал им, где мы?

— Сказал, что у нас проблемы и нужна помощь. Тэмуджин мудр - он поймет, что делать. В этот момент Элиас восхищенно посмотрел на друга:

— Ты спас нам жизни. Еще немного, и Коршун начал бы пытки.

— А теперь что? - спросила Изабелла.

— Как нам выбраться отсюда?

— Подождем начала битвы, - сказал Элиас. — В хаосе сражения у нас будет больше шансов.

Снаружи слышались звуки приближающейся битвы. Армия Белого Волка готовилась встретить Вольных Всадников, не подозревая, что те пришли не завоевывать, а спасать.

— Элиас, - тихо сказала Изабелла.

— А что, если мы не сможем связаться с Баяром? Что, если он не поймет, что мы здесь?

— Поймет, - уверенно ответил Элиас.

— Баяр опытный воин. Он заметит, что в лагере творится что-то необычное. Кайл медленно восстанавливал силы, готовясь к предстоящему испытанию. Его магия была сильно истощена, но кое-что он еще мог сделать.

— Когда начнется бой, - сказал он, — я попытаюсь создать отвлечение. Заставлю растения запутать охрану.

— А я использую теневую магию для маскировки, - добавил Элиас.

— Главное — это добраться до линии всадников живыми.

Звук приближающихся копыт становился все громче. Скоро должна была начаться битва, которая решит их судьбу. Элиас прислушался к звукам за стенами палатки. Армия разбойников выстраивалась в боевой порядок, готовясь встретить степных всадников. Но они не знали, что эти всадники пришли не как враги, а как спасители.

— Готовы? - спросил он товарищей.

— Готовы, - ответили Изабелла и Кайл одновременно. Их судьба была в руках Вольных Всадников. И в их собственных руках, когда придет время действовать.

Глава 11: Битва за свободу

Звуки битвы становились все громче. Лязг металла, крики воинов, ржание коней — все это создавало какофонию, которая должна была стать их спасением. Элиас выглянул из палатки и увидел полный хаос: солдаты армии Белого Волка метались между своими позициями, пытаясь отразить атаку Вольных Всадников.

— Сейчас или никогда, — прошептал он товарищам. — Кайл, как себя чувствуешь?

— Магия восстанавливается, — ответил молодой целитель, вытирая пот со лба. — Смогу помочь, но не так эффективно, как обычно.

— Достаточно. Изабелла, помни — ты напуганная служанка, которая ищет место, где спрятаться. Если нас остановят, играй роль до конца.

Девушка кивнула, стараясь унять дрожь в руках. Не от страха — от предвкушения. Наконец-то они могли действовать более свободно.

Выскользнув из палатки друзья смешались с толпой паникующих разбойников. Никто не обращал на них внимания — все были заняты подготовкой к обороне или попытками спасти свое имущество.

— Туда, — указал Элиас в сторону части лагеря, где держали арестованных заговорщиков. — Нужно найти Крысолова и узнать, кого еще схватили.

Но когда они добрались до импровизированной тюрьмы, их ждало разочарование. Несколько палаток, которые использовались как камеры, стояли пустые, а охранников нигде не было видно.

— Их перевели? — предположила Изабелла.

— Или освободили в суматохе, — мрачно ответил Элиас. — Вопрос — кто и зачем?

Неожиданно из-за ближайшей палатки показался знакомый силуэт. Гром, хромая и держась за раненую руку, пробирался между палатками.

— Гром! — окликнул его Кайл. — Что случилось? Где остальные?

Кузнец обернулся, и в его глазах они увидели смесь облегчения и отчаяния:

— Боги, как хорошо, что вы живы! Думал, Коршун всех нас прикончит.

— Что произошло с заговорщиками?

— Их освободили, когда началась атака. Но... — Гром помолчал, собираясь с духом. — Кто-то предупредил охрану о том, где мы прячем оружие и припасы для побега.

— Предатель, — понимающе кивнул Элиас. — Кто?

— Не знаю точно. Но Крысолов собирает всех, кого может найти. Говорит, что побег нужно проводить сейчас, пока идет битва.

— Где он?

— У старых конюшен, в дальней части лагеря. Но осторожно — Коршун послал людей его искать.

Кайл быстро осмотрел раны Грома:

— Глубокие порезы, но не смертельные. Потерпишь немного?

— Конечно. У меня не первые.

Они пробирались через лагерь, стараясь избегать патрулей и групп вооруженных разбойников. Битва шла в основном на северном краю лагеря, где Вольные Всадники пытались прорвать первую линию обороны. Но и здесь, в глубине, царила нервозность.

— Смотрите, — тихо сказала Изабелла, указывая на группу людей, собравшихся у полуразрушенного сарая. — Это они?

Элиас узнал несколько лиц из вечерних собраний. Крысолов стоял в центре, горячо что-то объясняя остальным. Рядом с ним Лисица, Старый Вилк и еще человек двадцать — гораздо меньше, чем планировалось изначально.

— Половины нет, — мрачно заметил Гром. — Либо арестованы, либо испугались.

Когда они подошли ближе, стали слышны слова Крысолова:

— ...план остается тем же. Только уходим не через две недели, а прямо сейчас. Пока они дерутся с всадниками, у нас есть шанс.

— А что с припасами? — спросил кто-то из толпы. — Ты сам сказал, что кто-то выдал наши тайники.

— Возьмем то, что сможем найти. Главное — выбраться живыми.

— Крысолов, — окликнул его Элиас, когда они подошли к группе.

Молодой человек обернулся, и на его лице отразилось облегчение:

— Маркус! Анна! Кайл! Вы живы! А мы уже думали...

— Мы тоже рады тебя видеть. Что с планом?

— Меняем все. Уходим сегодня, пока идет битва. Направление то же — через Серые горы к Бескрайним землям.

— А предатель? — прямо спросил Элиас. — Гром сказал, что кто-то сдал ваши тайники.

Лицо Крысолова потемнело:

— Да, кто-то из наших оказался доносчиком. Причем знал очень много деталей.

— Кто именно?

— Пока не знаем. Но когда найдем... — он не договорил, но угроза в голосе была очевидна.

Лисица подошла ближе:

— Худшее в том, что этот человек знал не только о тайниках. Он рассказал Коршуну о точном количестве людей, о маршруте, даже о том, что у нас есть союзник среди охраны.

— Сержант Томас? — спросила Изабелла.

— Его арестовали сегодня утром. Пытают сейчас, наверное.

Элиас нахмурился. Ситуация становилась все хуже:

— Сколько человек готовы идти прямо сейчас?

— Около тридцати, — ответил Крысолов. — Остальные либо арестованы, либо струсили, либо не смогли добраться сюда.

— Тридцать — это мало для такого рискованного предприятия.

— А что предлагаешь? Сидеть и ждать, когда нас всех перережут?

Элиас собирался ответить, когда услышал знакомый голос позади:

— Именно это я и предлагаю.

Все обернулись. Из-за сарая вышел Ярек — молодой блондин, которого они знали как одного из активных участников заговора. Но теперь в его руках был арбалет, направленный на толпу беглецов.

— Ярек? — недоверчиво произнес Крысолов. — Что ты делаешь?

— Выполняю приказ. Коршун обещал мне свободу и золото за информацию о заговоре. И я выполнил свою часть сделки.

Воцарилась мертвая тишина. Все смотрели на молодого человека, который еще вчера клялся в верности общему делу.

— Ты... ты предал нас, — прошептал Старый Вилк. — Почему?

— Потому что устал от красивых слов о свободе, — холодно ответил Ярек. — Потому что понял — выбраться отсюда живым могут только те, кто играет по правилам Белого Волка.

— Ты осудил на смерть десятки невинных людей, — с болью в голосе сказал Кайл.

— Зато спас себя. И кстати, сейчас спасу еще больше жизней, не дав вам совершить самоубийство.

Элиас медленно сделал шаг вперед:

— И что дальше, Ярек? Ты один против тридцати человек?

— Не один, — усмехнулся предатель. — Коршун дал мне отряд. Они окружили это место, пока мы разговариваем.

И действительно, из-за соседних палаток и сараев начали появляться вооруженные люди. Человек пятнадцать в боевой готовности, с арбалетами и мечами.

— Сдавайтесь, — предложил Ярек. — Коршун обещал пощадить тех, кто сложит оружие добровольно.

— И ты ему поверил? — горько засмеялся Крысолов. — Наивный мальчик. Коршун убьет нас всех, независимо от того, сдадимся мы или нет.

— Возможно. Но это не мои проблемы.

В этот момент Кайл незаметно коснулся земли рукой. Его магия была слаба после утренних усилий, но кое-что он еще мог сделать. Трава под ногами солдат начала быстро расти, опутывая их лодыжки.

— Сейчас! — крикнул Элиас и рванул вперед, используя теневую магию для создания временной завесы.

Началась короткая, но жестокая схватка. Беглецы дрались отчаянно, понимая, что это их последний шанс. Солдаты пытались взять их живыми, что давало некоторое преимущество.

Изабелла, схватив нож у одного из упавших солдат, прикрывала Кайла, пока тот пытался освободить запутавшихся в траве товарищей. Она никогда раньше не дралась на смерть, но отчаяние придавало сил.

Элиас сражался с двумя противниками одновременно, используя тени для дезориентации врагов. Рядом Гром, несмотря на раны, орудовал тяжелым молотом, отбитым у кузнеца.

— Хватит! — внезапно крикнул Ярек, вскидывая арбалет. — Еще один шаг, и я убью девчонку!

Все замерли. Наконечник болта был направлен прямо в грудь Изабеллы.

— Умный выбор, — одобрил предатель. — А теперь все оружие на землю. Медленно.

— Делайте, что он говорит, — тихо сказал Элиас, опуская меч.

Но в этот момент издалека донесся новый звук — рог Вольных Всадников. Длинный, протяжный зов, который заставил всех обернуться.

— Что это? — растерянно спросил один из солдат.

— Сигнал атаки, — ответил Элиас с мрачной улыбкой. — Похоже, ваши друзья проигрывают битву.

И действительно, звуки сражения приближались. Слышались крики отступающих разбойников и боевые кличи всадников.

Ярек нервно облизнул губы:

— Это ничего не меняет. Я все равно выполню приказ.

— Даже если это будет последнее, что ты сделаешь в жизни? — спросила Лисица, медленно доставая из-за пояса метательный нож.

— Я не позволю вам...

Он не успел договорить. Нож Лисицы пронзил его горло с безупречной точностью. Ярек упал, роняя арбалет, а болт ушел в небо.

— За всех, кого ты погубил, ублюдок, — прошипела женщина.

Оставшиеся солдаты на мгновение растерялись, и этого хватило. Беглецы бросились врассыпную, пользуясь приближением основных сил Вольных Всадников.

— За мной! — крикнул Крысолов. — К восточному выходу из лагеря!

Они бежали между палатками, перепрыгивая через костры и опрокидывая все на своем пути. Позади слышались крики преследователей, но впереди уже маячила граница лагеря.

— Стой! — внезапно крикнул незнакомый голос.

Перед ними появился сам Коршун в сопровождении дюжины отборных воинов. Инквизитор выглядел как демон — весь в крови, с мечом в руке и безумием в глазах.

— Думали сбежать в суматохе? — прошипел он. — Я лично прослежу, чтобы каждый из вас умер в муках!

— Попробуй, — спокойно ответил Элиас, выступая вперед.

Коршун замахнулся мечом, но удар так и не был нанесен. Из-за его спины выросла тень, которая материализовалась в фигуру всадника в боевых доспехах.

— Баяр! — радостно воскликнула Изабелла.

— Приветствую, друзья, — сказал военачальник Вольных Всадников, вытирая кровь с сабли. — Прошу прощения за опоздание. Пришлось разбираться с местной охраной.

Коршун и его люди лежали на земле, сраженные молниеносной атакой степных воинов.

— Как вы нас нашли? — спросил Кайл.

— Птицы принесли твое послание, молодой маг. Тэмуджин велел найти вас и обеспечить безопасность. А заодно — помочь тем, кто хочет покинуть эту армию убийц.

— И сколько таких? — поинтересовался Крысолов.

— Около ста человек уже сдались нашим воинам. Говорят, что устали от разбоя и хотят честной жизни.

— Сто? — удивился Старый Вилк. — Так много?

— Похоже, ваша работа дала плоды, — улыбнулся Баяр. — Многие люди только и ждали возможности вырваться из этого ада.

Элиас оглянулся на горящий лагерь, где еще продолжались отдельные стычки:

— А что с самим Белым Волком?

— Сбежал, как только понял, что битва проиграна. Взял с собой самых верных людей и ушел в горы. Но его армия разбита.

— Значит, угроза устранена?

— Частично. Белый Волк найдет новых сторонников, если его не остановить окончательно. Но это уже другая задача.

Кайл подошел к Крысолову:

— Что теперь делать? Идти в Бескрайние земли?

— Конечно, — ответил молодой человек, глядя на освобожденных товарищей. — Мы слишком много потеряли, чтобы отказаться от мечты о свободе.

— Тогда добро пожаловать в новую жизнь, — сказал Баяр. — Тэмуджин ждет вас в своей ставке. Он хочет лично поблагодарить за помощь в освобождении этих людей.

Изабелла посмотрела на Элиаса:

— Мы выполнили миссию?

— Выполнили. И даже больше — помогли сотне человек найти путь к свободе.

— А что дальше?

— Дальше мы живем той жизнью, которую выбрали сами, — ответил он, обнимая ее. — В землях, где никто не имеет права распоряжаться чужой судьбой.

Солнце садилось над разбитым лагерем Белого Волка, окрашивая небо в красные тона. Но для освобожденных людей это был не закат, а рассвет новой жизни. Жизни, которую им предстояло построить своими руками в Бескрайних землях.

Предательство Ярека оставило горький осадок, но оно же показало истинную цену свободы. Не все готовы за нее бороться, но те, кто готов, заслуживают шанса начать заново.

— Пора, — сказал Баяр, указывая на группу всадников, ожидавших неподалеку. — Долгий путь ждет нас впереди.

И они пошли навстречу своему будущему, оставляя позади мир принуждения и несправедливости. Впереди лежали Бескрайние земли — суровые, но честные. Земли, где человека судят не по происхождению, а по делам.

Глава 12: Освобождение

Возвращение в ставку великого хана стало настоящим триумфом. Колонна освобожденных людей растянулась на несколько сотен метров — бывшие разбойники, которые теперь шли к новой жизни под защитой Вольных Всадников. Элиас ехал рядом с Баяром, наблюдая за лицами спасенных людей. Вместо отчаяния и злобы в их глазах читались надежда и благодарность.

— Смотри, — сказала Изабелла, указывая вперед, где показались юрты главного лагеря. — Нас встречают.

Действительно, весь лагерь высыпал навстречу возвращающимся героям. Женщины и дети размахивали яркими платками, мужчины-воины приветственно поднимали копья. А в центре встречающих стоял сам великий хан Тэмуджин.

— Добро пожаловать домой, отважные друзья! — громко сказал он, когда всадники остановились перед ставкой. — Вы вернулись с победой и спасенными душами!

Элиас, Изабелла и Кайл спешились и подошли к великому хану. Усталость последних дней давала о себе знать, но чувство выполненного долга придавало сил.

— Великий хан, — поклонился Элиас, — миссия выполнена. Армия Белого Волка разбита, более ста человек освобождены от принуждения к разбою.

— И это благодаря вашему мужеству и мудрости, — ответил Тэмуджин. — Но сейчас не время для отчетов. Сейчас время для отдыха и празднования.

Следующие несколько часов прошли как в приятном тумане. Героев проводили в почетные юрты, где их ждали горячая еда, мягкие постели и возможность наконец-то расслабиться. Изабелла впервые за долгое время смогла принять настоящую ванну, Кайл восстановил потраченную магическую энергию, а Элиас просто лежал на мягких подушках, наслаждаясь тишиной.

К вечеру их пригласили на пир в честь победы. Большая юрта была украшена коврами и знаменами, столы ломились от яств, а воздух наполняли звуки степных песен и смех.

— За героев, которые принесли свободу угнетенным! — провозгласил тост Тэмуджин, поднимая чашу с кумысом.

— За свободу! — отозвался весь зал.

Пир продолжался до глубокой ночи. Освобожденные люди рассказывали истории своего пребывания в армии Белого Волка, степняки делились легендами о древних героях, а барды пели песни о недавней победе.

Когда празднество подошло к концу, Элиас, Изабелла и Кайл сидели у небольшого костра перед юртой, размышляя о пережитом.

— Странно, — сказала Изабелла, глядя в огонь. — Еще вчера мы были в смертельной опасности, а сегодня нас чествуют как героев.

— Такова жизнь, — философски заметил Кайл. — Она меняется очень быстро. Главное — быть готовым к переменам.

— А вы думали о том, что будем делать дальше? — спросил Элиас.

— Честно говоря, пока хочется просто отдохнуть, — призналась Изабелла. — Набраться сил и обдумать все спокойно.

— Разумно. У нас есть время. Никто не гонит нас прочь, никто не угрожает...

Их разговор прервали приближающиеся шаги. К костру подошли несколько знакомых фигур — Гром, Крысолов, Лисица и Старый Вилк.

— Простите, что беспокоим, — сказал Гром, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Можно поговорить?

— Конечно, садитесь, — пригласил Элиас. — Что на душе?

Бывшие разбойники устроились вокруг костра. В их лицах читалась какая-то неуверенность, словно они боялись отказа в еще не высказанной просьбе.

— Мы тут думали, — начал Крысолов, — о том, что будем делать теперь. Вольные Всадники предложили нам остаться, и это очень щедро с их стороны...

— Но? — почувствовал подвох Кайл.

— Но мы привыкли к вам, — неожиданно сказала Лисица. — За эти дни мы стали... семьей, что ли. И думаем, не захотите ли вы, чтобы мы отправились с вами дальше?

Элиас удивленно поднял брови:

— Дальше? А куда мы собираемся?

— Ну... — замялся Старый Вилк, — мы же знаем, что вы не из тех, кто будет сидеть на месте. У вас беспокойные души, вы будете искать новые приключения, новые способы помочь людям.

— И мы хотим быть частью этого, — добавил Гром. — Вы показали нам, что значит сражаться за правое дело. Мы не хотим возвращаться к обычной жизни.

Изабелла внимательно посмотрела на каждого из них:

— Вы понимаете, что это может быть опасно? Мы не знаем, куда нас приведет дорога.

— Мы прошли через армию Белого Волка, — усмехнулся Крысолов. — Думаю, мы готовы к опасностям.

— Дело не только в опасности, — сказал Кайл. — Дело в том, что у каждого из вас есть шанс начать нормальную, мирную жизнь. Гром может вернуться к кузнечному делу, Крысолов — заняться торговлей...

— А я могу стать наемным убийцей, — перебила Лисица. — Это единственное, что я умею хорошо делать. Но рядом с вами я чувствую, что могу быть чем-то большим.

— Больше чем убийца?

— Защитницей. Той, кто убивает только злодеев и защищает невинных.

Элиас задумался. С одной стороны, большая группа была более заметной и менее мобильной. С другой стороны, эти люди доказали свою надежность и преданность.

— А что вы можете предложить нашей... команде? — спросил он.

Гром оживился:

— Как вам известно, я опытный кузнец. Могу чинить оружие, подковывать лошадей, делать инструменты. К тому же, я сильный и неплохо дерусь. А если подлечить руку то смогу сделать всё на высшем уровне.

— Я знаю дороги и торговые пути, — сказал Крысолов. — Умею находить припасы, договариваться с людьми. И еще немного разбираюсь в травах.

— Я мастер в скрытном проникновении и ножевом бое, — просто сказала Лисица. — И ещё умею незаметно добывать информацию.

— А я очень хороший рассказчик, — добавил Старый Вилк. — Знаю легенды и истории многих народов. Это может пригодиться в путешествиях, ведь многим людям интересно, что происходит в других землях.

Изабелла переглянулась с товарищами:

— Что думаете?

— Честно говоря, мне нравится эта идея, — ответил Кайл. — Мы хорошо работаем вместе.

— И у каждого есть полезные навыки, — согласился Элиас. — Но есть одно условие.

— Какое? — настороженно спросил Гром.

— Никого не принуждаем. Если кто-то решит, что устал от странствий и хочет осесть где-нибудь — никаких претензий, мы всё понимаем и поддерживаем ваше решение. Мы ведь не армия со стальной дисциплиной, а группа друзей с общими целями.

— Согласны, — быстро кивнул Крысолов.

— И еще, — добавила Изабелла, — никакой лжи между нами. Мы должны доверять друг другу полностью.

— А это что означает? — осторожно спросила Лисица.

— Это означает, что пора рассказать всю правду о себе, — сказал Элиас. — Меня на самом деле зовут Элиас, я был разбойником, известным как Призрак дорог.

— А меня — принцесса Изабелла Астермаркская, — добавила она. — Я сбежала от принужденной свадьбы.

Бывшие разбойники ошарашенно смотрели на них.

— Призрак дорог?! - хором спросили Крысолов и Лисица. — Этого не может быть!

— Принцесса? — прошептал Гром. — Настоящая принцесса?

— Самая настоящая. И самая что есть беглая, — улыбнулась Изабелла.

— А я просто Кайл, помощник лекаря, — сказал молодой маг. — Но магия у меня сильнее, чем я показывал. Просто в королевствах это опасно.

Крысолов потряс головой:

— Принцесса и знаменитый разбойник... И мы путешествовали с вами, не зная...

— А теперь знаете, — сказал Элиас. — Ваша очередь рассказывать правду.

— Меня действительно зовут Гром, — начал кузнец. — И история с бароном правдива. Но я не говорил, что до того, как стать кузнецом, служил в королевской армии. Дезертировал после того, как увидел, как наши солдаты убивают мирных пленных жителей.

— Крысолов — это прозвище, — продолжил молодой человек. — Настоящее имя — Данил. Я действительно был торговцем, но не простым. Занимался контрабандой между королевствами. Попался и сбежал от суда.

Лисица помолчала, потом тихо сказала:

— Меня зовут Анна. Мой муж не был простым разбойником. Он был лучшим лучником в армии Белого Волка, но отказался стрелять в детей во время налета на деревню. За это его убили свои же.

— А я, — сказал Старый Вилк, — когда-то был придворным сказителем короля Велькории. Попал в немилость, когда сочинил песню о жадности и жестокости дворян. Пришлось бежать.

Воцарилась тишина. Каждый переваривал услышанное.

— Интересная компания у нас получается, — наконец сказал Элиас. — Принцесса, разбойник, беглый маг, дезертир, контрабандист, вдова мятежного разбойника и опальный сказитель.

— Но все мы ищем справедливость и покой, — добавила Изабелла.

— И новой жизни, — согласился Кайл.

Данил улыбнулся:

— Знаете, мне нравится такая команда. Мы все бежали от прошлого, а теперь будем двигаться вперёд, чтобы создать будущее.

— Тогда вопрос решен? — спросил Элиас. — Мы путешествуем вместе?

— Решен, — хором ответили все.

— Отлично. Но пока у нас есть время отдохнуть и подготовиться. Завтра поговорим с Тэмуджином о том, куда лучше направиться.

— А сегодня можно просто насладиться тем, что мы живы и свободны, — сказала Анна-Лисица.

Они еще долго сидели у костра, рассказывая друг другу истории из прошлого и строя планы на будущее. Постепенно группа незнакомцев превращалась в настоящую команду — людей, которые доверяют друг другу и готовы идти вместе навстречу неизвестности.

Когда костер начал догорать, Старый Вилк встал:

— Позвольте мне прочесть что-то подходящее моменту.

Он откашлялся и торжественно произнес:

"Семеро странников под звездами сидели, Каждый свой путь в прошлом потерял. Веленье судьбы их вместе свело, Чтобы каждый из них свой новый путь начал."

— Красиво, — одобрила Изабелла. — Это из вашего прошлого творчества?

— Нет, — улыбнулся сказитель. — Только что сочинил. О нас.

Элиас рассмеялся:

— Значит, мы уже попали в легенды, даже не успев совершить великих подвигов.

— Подвиги впереди, — уверенно сказал Гром. — Я это чувствую.

— А пока пора спать, — зевнула Анна. — Завтра новый день, а значит, новые возможности.

Они разошлись по юртам, каждый думая о том, как изменилась их жизнь. Еще несколько дней назад они были одинокими беглецами, а теперь стали частью команды единомышленников.

Изабелла лежала в своей юрте и думала о том, как странно складывается судьба. Она была принцессой, которая должна была выйти замуж за жестокого принца. Теперь она — свободная путешественница в команде бывших преступников. И была счастлива как никогда.

Элиас размышлял о новой ответственности. Теперь он отвечал не только за себя и Изабеллу с Кайлом, но и за всю группу. Но это не пугало его — скорее наоборот, давало новый смысл в жизни.

Кайл медитировал, чувствуя, как его магическая сила восстанавливается после недавних испытаний. В Бескрайних землях он мог использовать свой дар в полную силу, без страха перед церковными инквизиторами.

А остальные просто наслаждались ощущением безопасности и принадлежности к группе. Впервые за долгое время они не боялись завтрашнего дня.

Утром их ждали новые планы, новые решения. Но это уже было не так страшно — теперь они были не одни.

POV Принц Велькории

Замок Грозовая Твердыня сотрясался от звука разбивающегося фарфора и опрокидывающейся мебели. Принц Эдвард Велькорский метался по своим покоям как загнанный зверь, его красивое лицо исказилось от бешенства, а золотистые волосы растрепались.

— ДВА МЕСЯЦА! — орал он, швыряя серебряный кубок в стену. — ДВА ПРОКЛЯТЫХ МЕСЯЦА, А ОНИ ТАК И НЕ НАШЛИ ОДНУ ЧЕРТОВУ ДЕВЧОНКУ!

Виктор Черноризов стоял у двери, стараясь не привлекать внимания разъяренного принца. За долгие годы службы он научился пережидать самые худшие приступы гнева своего господина, но этот превосходил все предыдущие.

— ИДИОТЫ! БЕЗДАРНОСТИ! ЖАЛКИЕ ПОДОБИЯ ЛЮДЕЙ! — продолжал бушевать Эдвард, пиная опрокинутый стул. — Я дал им золото! Я пообещал земли и титулы! Я пригрозил смертью всем, кто не справится! И что в результате?

Он резко обернулся к советнику:

— А в результате НИЧЕГО! Она словно испарилась! Растворилась в воздухе! Провалилась сквозь землю!

— Ваше высочество, — осторожно начал Виктор, — возможно, стоит расширить поиски? Послать людей дальше на юг, в соседние королевства...

— НА ЮГ?! — взвизгнул принц. — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ?! Я послал ищеек во ВСЕ королевства! Я объявил награду, от которой глаза кровью наливаются у самых богатых лордов! И ЧТО?!

Он схватил тяжелую вазу и с силой швырнул ее об пол. Осколки разлетелись во все стороны, один порезал щеку советника.

— Что докладывают ищейки, ваше высочество? — спросил Виктор, вытирая кровь платком.

— НИЧЕГО! АБСОЛЮТНО НИЧЕГО! — Эдвард начал ходить взад-вперед по комнате, размахивая руками. — Один клялся, что видел ее в портовом городе на востоке — оказалось, простая служанка с похожими волосами! Другой божился, что она скрывается в монастыре — там была совсем другая женщина! Третий...

Принц остановился и медленно повернулся к Виктору:

— А третий, этот идиот из Северных земель, потребовал половину награды авансом. Сказал, что точно знает, где она. А когда я дал ему золото... — голос Эдварда стал опасно тихим, — он просто исчез. Вместе с деньгами.

— Мошенник, — сочувственно покачал головой советник.

— МОШЕННИК?! — взорвался принц. — ЭТО БЫЛО ТЫСЯЧА ЗОЛОТЫХ! ТЫСЯЧА! А этот ублюдок просто... просто...

Он не смог закончить фразу, задыхаясь от ярости. Схватился за горло, пытаясь отдышаться.

— Ваше высочество, может, стоит выпить вина? Успокоиться? — предложил Виктор.

— УСПОКОИТЬСЯ?! — Эдвард посмотрел на него так, словно советник предложил ему сжечь собственный замок. — КАК Я МОГУ УСПОКОИТЬСЯ, КОГДА КАКАЯ-TO ДЕВЧОНКА ДЕЛАЕТ ИЗ МЕНЯ ПОСМЕШИЩЕ?!

Он подошел к большому зеркалу и уставился на свое отражение. Красивое лицо, которым он так гордился, теперь было красным от гнева, с набухшими венами на лбу.

— Смотри на меня, Виктор, — прошипел он. — Что ты видишь?

— Вижу... ваше высочество, принца Эдварда Велькорского, наследника величайшего королевства, — неуверенно ответил советник.

— А знаешь, что вижу я? — принц ударил кулаком по зеркалу, и стекло треснуло. — Я вижу человека, которого УНИЗИЛА какая-то принцесска! Которого она заставила выглядеть СЛАБЫМ!

Кровь с разбитых костяшек капала на пол, но Эдвард, казалось, не замечал боли.

— Два месяца, Виктор! Два месяца весь континент знает, что принцесса Изабелла Астермаркская сбежала от свадьбы со мной! Что она предпочла неизвестность браку с принцем Велькории!

— Но ваше высочество, возможно, она...

— ОНА ЧТО?! — рявкнул Эдвард. — Она что, Виктор? Умерла? Тогда где тело? Потерялась? Тогда где следы? Или, может быть, — его голос стал ядовитым, — она просто оказалась умнее всех моих ищеек, стражников и шпионов?

Советник промолчал, понимая, что любой ответ только подольет масла в огонь.

— А знаешь, что самое худшее? — продолжал принц, прижимая окровавленную руку к груди. — Король Альберт прислал вчера еще одного гонца. Требует объяснений. Грозится расторгнуть договор о браке!

— Но он не посмеет...

— ПОСМЕЕТ! — взревел Эдвард. — Конечно, посмеет! Потому что я выгляжу как идиот, который не может найти собственную невесту! Потому что каждый день моего бездействия — это удар по престижу нашего дома!

Он схватил со стола письмо и потряс им перед лицом Виктора:

— "Его величество король Альберт Астермаркский выражает глубокую обеспокоенность длительным отсутствием своей дочери и требует немедленных объяснений от двора Велькории"! ТРЕБУЕТ от МЕНЯ!

Принц разорвал письмо на клочки и швырнул их в камин.

— И знаешь, что еще хуже? Другие дворы начинают шептаться. "Может быть, принц Эдвард не так силен, как казалось?" "Может быть, его можно не бояться?" "Может быть, ему можно сказать нет?"

Эдвард подошел к окну и выглянул во двор, где тренировались солдаты.

— Если я не найду эту девчонку, Виктор, если я не накажу ее за унижение... то каждая знатная дочка в этом королевстве подумает, что может отказать принцу. Каждый лорд решит, что моя воля — не закон. Каждый враг поверит, что меня можно победить.

— Этого не случится, ваше высочество.

— НЕ СЛУЧИТСЯ?! — Эдвард резко обернулся. — Уже случается! Только вчера граф Маргрейв осмелился возражать моему указу о налогах! ВОЗРАЖАТЬ! МНЕ! А неделю назад барон Дейкорт "забыл" прислать положенную дань!

Он начал ходить по комнате еще быстрее:

— Они чувствуют слабость, Виктор! Как хищники чувствуют кровь! И все из-за этой чертовой принцессы!

— Что прикажете делать, ваше высочество?

Принц остановился и медленно повернулся к советнику. В его глазах горел холодный, безумный огонь:

— Удвоить награду. Нет, утроить! Двадцать тысяч золотых за живую принцессу Изабеллу!

— Двадцать тысяч? Но ваше высочество, это четверть годового дохода королевства...

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ДОХОДЫ! — заорал Эдвард. — Я потрачу всю казну, но найду эту дерзкую девчонку!

— А если и это не поможет?

Принц подошел к советнику вплотную. Виктор почувствовал запах вина изо рта принца и увидел безумие в его глазах.

— Тогда, — прошептал Эдвард, — я пошлю армию. Да-да, Виктор, не удивляйся. Если деньги не помогают, значит, нужна сила.

— Армию? Но против кого? Мы же не знаем, где она...

— Против всех, кто может ее укрывать! — Эдвард начал загибать пальцы. — Монастыри, которые дают приют беглецам! Отдаленные поместья, где можно спрятаться! Деревни, куда не часто заглядывает королевская власть!

— Но ваше высочество, это вызовет народные волнения...

— ПУСТЬ ВЫЗОВЕТ! — взревел принц. — Пусть знают все — никто не может безнаказанно унизить принца Велькории! Пусть горят дома и падают головы, но я найду эту девчонку!

Он схватил Виктора за плечи:

— А знаешь, что я с ней сделаю, когда найду?

Советник молчал, боясь услышать ответ.

— Сначала я женюсь на ней публично. При всех дворах, чтобы все видели — принц Эдвард всегда получает то, что хочет. Потом... — голос принца стал мечтательным и жестоким одновременно, — потом я покажу ей, что значит быть женой разгневанного мужа.

— А ее помощник? Тот, кто помог ей сбежать?

— Его я убью медленно. Очень медленно. На площади, чтобы все видели. А потом повешу его голову на воротах замка как предупреждение для всех, кто осмелится встать между принцем и тем, что ему принадлежит.

Эдвард отпустил советника и снова подошел к окну:

— Понимаешь, Виктор, дело уже не в свадьбе. Дело в принципе. Я не могу позволить, чтобы какая-то девчонка показала всему миру, что принца Велькории можно отвергнуть.

— И что прикажете делать немедленно?

— Пошли гонцов ко всем командирам гарнизонов. Пусть удвоят наряды для поисков. Обыщут каждый дом, каждый сарай, каждую пещеру. А тех, кто будет препятствовать... — он повернулся к Виктору с жестокой улыбкой, — тех арестовывать как соучастников.

— Будет исполнено, ваше высочество.

— И еще, — добавил принц, — пошли к этому дураку Торвальду лучших дознавателей. Пусть еще раз расспросят его о той ночи, когда принцесса гуляла по городу. Каждую деталь, каждую мелочь. Этот загадочный спаситель — ключ к разгадке.

— А если граф откажется говорить?

— Тогда пусть дознаватели освежат ему память. У меня есть очень убедительные способы заставить людей вспоминать забытое.

Виктор поклонился и направился к двери, но голос принца остановил его:

— И Виктор... если через месяц я не получу результатов, то начну казнить командиров по одному в день. Пусть знают — цена неудачи в моей службе очень высока.

Когда советник вышел, принц остался один в разгромленной комнате. Он подошел к разбитому зеркалу и посмотрел на свое искаженное отражение в трещинах.

— Где бы ты ни была, принцесса, — прошептал он, — я найду тебя. Если придется перевернуть весь мир — найду. И тогда ты поймешь, что значит унизить принца Эдварда Велькорского.

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а из ран на руке снова потекла кровь.

— Я покажу тебе, что такое настоящая боль. Физическая и душевная. Ты будешь молить о смерти, но я не дам тебе этого милосердия. Ты будешь жить и помнить каждый день, каждый час, что принца Велькории нельзя отвергать.

За окном солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в кровавые тона. Принц Эдвард стоял среди осколков разбитой мебели и планировал месть, которая должна была стать примером для всех будущих поколений.

Глава 13: Прощание со степью

Утреннее солнце поднималось над ставкой великого хана, окрашивая белые юрты в золотистые тона. Элиас проснулся с ощущением, что что-то изменилось. Не во внешнем мире — тот был спокоен и мирен — а внутри него самого. Словно некий этап пути завершился, и пора двигаться дальше.

Изабелла и Кайл уже не спали, тихо беседуя у входа в юрту. Рядом собрались и их новые спутники — Гром, Данил-Крысолов, Хэльга она же Лисица и Старый Вилк. В их лицах читалось то же ощущение завершенности.

— Думаете о том же, о чем и я? — спросил Элиас, присаживаясь к ним.

— О том, что пора двигаться дальше? — кивнула Изабелла. — Да. Мы выполнили то, зачем пришли. Помогли разбить армию Белого Волка, спасли людей. Но наш путь на этом не заканчивается.

— Вольные Всадники приняли нас как героев, — добавил Кайл. — Но мы не можем остаться здесь навсегда. Особенно ты, Изабелла. Рано или поздно принц Эдвард может добраться и сюда.

Гром потер свою исцеленную руку:

— А куда мы направляемся? Дальше в Бескрайние земли?

— Туда, где можно начать действительно новую жизнь, — ответил Элиас. — Подальше от границ королевств, от досягаемости старых врагов.

Их разговор прервал приближающийся всадник. Это был молодой воин, который остановился перед их юртой и спешился.

— Великий хан Тэмуджин и военачальник Баяр просят вас пожаловать в главную юрту, — сказал он. — Хотят обсудить важные вопросы.

Через несколько минут вся группа собралась в просторной юрте великого хана. Тэмуджин сидел на своем привычном месте, рядом с ним — Баяр и несколько старейшин. Атмосфера была торжественной, но теплой.

— Садитесь, дорогие друзья, — пригласил хан. — У нас есть предложение, которое хотим обсудить с вами.

Когда все устроились, Тэмуджин встал и медленно прошелся перед собравшимися:

— За эти дни вы доказали нам, что достойны называться детьми степи. Вы рисковали жизнями ради справедливости, спасли сотни невинных людей, помогли нам избежать долгой и кровопролитной войны.

Баяр кивнул:

— Благодаря вашему мужеству и мудрости, наши потери оказались минимальными. Вместо месяцев сражений с армией Белого Волка мы разрешили конфликт за несколько дней.

— Поэтому, — продолжил Тэмуджин, — старейшины всех кланов единогласно решили предложить вам стать частью нашего народа. Не гостями, а полноправными членами орды Синего Неба.

В юрте воцарилась тишина. Все понимали, какая это честь — получить такое предложение от Вольных Всадников.

— Каждый из вас найдет здесь свое место, — добавил Баяр. — Элиас мог бы стать одним из военачальников, его опыт и навыки очень ценны. Кайл — нашим главным целителем, таких магов, как он, у нас нет. Изабелла могла бы обучать детей, передавать им знания.

— А остальные, — подхватил один из старейшин, — также найдут применение своим способностям. Кузнец Гром, торговец Данил, воительница Анна, мудрый сказитель Вилк — все нужны степи.

Тэмуджин снова сел:

— Мы предлагаем вам дом, защиту, семью. Место, где вас никто не будет судить за прошлое, где важно только то, кем вы хотите стать.

Элиас посмотрел на товарищей, видя в их глазах и благодарность, и сожаление одновременно. Предложение было искренним и щедрым, но...

— Великий хан, — сказал он, поклонившись, — мы глубоко тронуты вашим предложением. Быть принятыми в семью Вольных Всадников — это честь, о которой многие могут только мечтать.

— Но? — мягко спросил Тэмуджин, чувствуя подвох.

— Но мы должны отказаться, — тяжело вздохнув, ответила Изабелла. — Не потому, что не ценим вашу доброту. А потому, что нам нужно уйти еще дальше.

Она встала и подошла к центру юрты:

— Я принцесса королевского дома. За мной наверняка уже послали погоню. Принц Эдвард не остановится, пока не найдет меня. И если я останусь здесь, то подвергну опасности весь ваш народ.

— Девочка, — сказал старый шаман, сидевший в углу, — степь защитит своих детей. Мы не боимся никого.

— Я знаю, что вы не боитесь, — ответила Изабелла. — Но я не хочу, чтобы из-за меня лилась кровь невинных людей. Мне нужно уйти туда, где мой след окончательно потеряется.

Кайл поднялся рядом с ней:

— И мы все хотим начать действительно новую жизнь. Подальше от всего, что связывает нас с прошлым. В самом сердце Бескрайних земель, где никто не знает наших имен и историй.

Гром кивнул:

— Мы благодарны вам за все. Но наш путь лежит дальше.

Тэмуджин внимательно посмотрел на каждого из них, потом медленно кивнул:

— Понимаю. Иногда человеку нужно уйти очень далеко, чтобы найти себя настоящего. Мы не будем вас удерживать.

— Но и не отпустим с пустыми руками, — добавил Баяр. — Вы оказали нам неоценимую услугу. Позвольте отплатить тем же.

В течение следующего часа они обсуждали детали предстоящего путешествия. Тэмуджин распорядился выделить им лучших коней из ханских табунов — выносливых степных лошадей, способных покрыть огромные расстояния. Баяр позаботился о провизии, оружии и снаряжении.

— Куда направитесь? — спросил великий хан.

— На юго-восток, — ответил Элиас, изучая карту. — К землям племени Золотого Орла, а оттуда еще дальше, к Изумрудным холмам.

— Хороший выбор, — одобрил Тэмуджин. — Там живут мирные народы, которые примут честных путешественников. А до границ королевств — больше тысячи миль.

Когда все приготовления были завершены, наступил момент прощания. Группа собралась у края лагеря, где их ждали оседланные кони и вьючные лошади с припасами.

— Это не прощание навсегда, — сказал Баяр, обнимая каждого из уходящих. — Степь помнит своих друзей. Если когда-нибудь понадобится помощь — знайте, что Вольные Всадники всегда придут на зов.

Тэмуджин подошел к Изабелле:

— Храни тебя судьба, дочь королей. Пусть ты найдешь в Бескрайних землях то счастье, которого тебе не дали в замках.

— Спасибо, великий хан. За все.

Когда они уже готовились садиться на коней, из толпы провожающих вышел старый шаман — тот самый, что называл Изабеллу дочерью. В руках он держал небольшой мешочек с травами и костяные амулеты.

— Постойте, — сказал он хриплым голосом. — Позвольте старику благословить ваш путь.

Он подошел к каждому из путешественников и повесил на шею костяной амулет:

— Это обереги предков. Они защитят вас от злых духов дороги и дурных людей.

Потом шаман поднял руки к небу и произнес громким голосом:

— Духи благоволят вам в ваших начинаниях! Пусть ветер степи несет вас к новой судьбе! Пусть солнце освещает ваш путь, а звезды указывают дорогу! Идите с миром, дети свободы!

Толпа Вольных Всадников подхватила благословение общим возгласом. Звук прокатился по степи, как раскат грома.

Элиас сел на своего коня — великолепного вороного жеребца — и оглянулся на товарищей. Все были готовы. В их лицах читались решимость и предвкушение новых приключений.

— Готовы? — спросил он.

— Готовы, — хором ответили остальные.

Они тронулись в путь под приветственные крики провожающих. Позади оставалась ставка великого хана, люди, ставшие им друзьями, безопасность и покой. Впереди лежала неизвестность — новые земли, новые народы, новые опасности и возможности.

Но в этот момент никого из них не пугала неопределенность. Они были вместе, у них была цель, и весь мир лежал перед ними.

— Знаете, — сказала Изабелла, когда ставка скрылась за холмами, — я думала, что буду грустить, уходя от людей, которые так нас приняли.

— А не грустишь? — спросил Кайл.

— Нет. Потому что понимаю — мы не уходим навсегда и сможем ещё их встретить на нашем пути. Но нам нужно стремиться дальше. К нашему новому дому, который еще предстоит найти.

Данил засмеялся:

— Хорошо сказано. А я думаю о том, сколько новых дорог нам предстоит пройти, сколько новых мест увидеть.

— И сколько новых историй узнать, — добавил Старый Вилк. — Каждая земля хранит свои легенды, каждый народ — свою мудрость.

Гром похлопал по седельной сумке, где лежали новые инструменты:

— А я хочу снова быть кузнецом. Создавать что-то своими руками, а не только чинить оружие для войны.

— И у каждого из нас будет такая возможность, — сказал Элиас. — В Бескрайних землях хватит места для всех мечтаний.

Хэльга-Лисица ехала молча, но на ее лице впервые за долгое время играла улыбка. Она думала о том, что наконец-то сможет использовать свои навыки не для убийства, а для защиты. Стать щитом для слабых, а не мечом в руках сильных.

День был ясным и теплым. Степь расстилалась вокруг них бескрайним зеленым морем, по которому бежали тени облаков. Ветер нес запахи диких трав и свободы.

К вечеру они сделали привал у небольшого ручья. Пока Гром и Данил ставили лагерь, а Кайл собирал лечебные травы, Элиас и Изабелла сидели на берегу, наблюдая за закатом.

— О чем думаешь? — спросил он.

— О том, как сильно изменилась моя жизнь, — ответила она. — Полгода назад я была принцессой в золотой клетке. Думала, что знаю, какой будет моя судьба до самой смерти.

— А теперь?

— А теперь я не знаю, что будет завтра. И это прекрасно.

Элиас взял ее руку:

— Завтра будет то, что мы сами создадим. Новый день, новые возможности, новая жизнь.

— Новая семья, — добавила она, глядя на их спутников. — Странная семья из бывших преступников и беглецов, но семья.

Когда стемнело, они собрались у костра. Старый Вилк рассказывал легенды о землях, которые им предстояло пересечь. Данил строил планы торговых маршрутов, которые можно будет наладить. Гром мечтал о собственной кузнице где-нибудь в мирной долине.

— А что, если мы не просто найдем место для жизни, — неожиданно сказала Хэльга, — а создадим собственное поселение? Место, где смогут жить все, кто ищет новый дом?

— Интересная мысль, — задумчиво произнес Элиас. — Город беглецов и мечтателей.

— Город второго шанса, — подхватила Изабелла. — Где не важно, кем ты был раньше. Важно только то, кем хочешь стать.

— И каждый сможет внести свой вклад, — добавил Кайл. — Я буду лечить, Гром — ковать, Данил — торговать...

— А я буду главой стражи, — твердо сказала Хэльга. — Следить, чтобы никто не обижал слабых.

— И все мы будем свободными, — закончил Старый Вилк. — Как ветер степи, как облака в небе.

Они еще долго говорили о будущем, строя планы и мечтая. А когда огонь начал угасать, каждый погрузился в свои мысли.

Впереди лежал долгий путь через неизведанные земли. Их ждали новые испытания, новые встречи, новые опасности. Но они были готовы ко всему, потому что шли вместе, к общей мечте о свободе и новой жизни.

Звезды светили над степью, указывая дорогу в будущее. А семь путешественников спали спокойным сном людей, которые знают — завтра принесет им еще один шаг навстречу судьбе.

И где-то очень далеко, за горами и морями, принц Эдвард продолжал свои поиски, не подозревая, что объект его одержимости уходит все дальше и дальше от его досягаемости. В земли, где золото и власть не имеют значения, а важны только честь, дружба и свобода выбора.

Ветер свободы нес героев навстречу новым приключениям.

Глава 14: Тайна каменного круга

Пятый день пути принес с собой первые признаки цивилизации. После бескрайних степей и диких холмов, где они встречали только табуны вольных лошадей да редкие стоянки кочевников, вид дымков на горизонте показался почти чудом.

— Поселение, — сказал Данил, прищуриваясь и вглядываясь вдаль. — Небольшое, но думаю там будет место для нас.

— Значит, сегодня будем спать под крышей, — обрадовалась Анна, поправляя затекшую спину. Дни в седле давались нелегко, несмотря на выносливость степных коней.

Поселок Ясная Заводь раскинулся в живописной долине между холмов, там, где небольшая речка выходила из темного соснового леса. Два десятка домов, окруженных огородами и загонами для скота, мельница у реки и небольшая площадь с колодцем в центре — типичное поселение вольных людей Бескрайних земель.

Но чем ближе они подъезжали, тем больше Элиас хмурился.

— Что-то здесь не так, — сказал он, когда они остановились у первых домов.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Изабелла.

— Слишком тихо. Время вечернее, должны быть люди на улицах, дети играть, а женщины готовить ужин. А здесь...

Действительно, поселок казался почти вымершим. Окна домов были плотно закрыты ставнями, хотя солнце еще не село. Редкие прохожие поспешно скрывались в домах, завидев чужаков.

— Может, болезнь какая? — предположил Кайл. — Люди боятся заразы?

— Или набег разбойников был недавно, — мрачно добавил Гром. — Тогда понятно, почему они чужаков боятся.

Элиас спешился у первого дома и постучал в дверь. Долго никто не отвечал, потом послышались осторожные шаги.

— Кто там? — спросил хриплый мужской голос.

— Путешественники. Ищем ночлег и еду за честную плату.

— Проходите мимо. Не принимаем чужаков.

— Мы не разбойники, если вы этого боитесь. Просто усталые путники.

— Я сказал — проходите мимо!

Элиас отошел от двери и махнул товарищам. Они попробовали еще несколько домов, но результат был тот же — страх, подозрительность и категорический отказ.

— Очень дружелюбные люди, — буркнула Хэльга. — Что у них тут произошло?

— Не знаю, но ночевать придется где-то еще, — ответил Элиас. — Посмотрим, есть ли здесь постоялый двор или таверна.

Но единственная таверна — невзрачное здание с выцветшей вывеской "У Веселого Пахаря" — тоже встретила их неприветливо. Толстый трактирщик средних лет выслушал их просьбу и покачал головой:

— Нет мест. Все занято.

— Но здесь же пусто, — удивился Данил, оглядывая почти пустой зал.

— Места зарезервированы, — упрямо повторил трактирщик. — Идите дальше.

— Может, за двойную плату? — попробовала Изабелла.

— За любую плату не сдаю. И еда кончилась тоже.

Старый Вилк подошел к стойке:

— Друг, мы просто усталые путешественники. Что мы такого сделали, что вы нас так боитесь?

Трактирщик нервно облизнул губы:

— Не боимся мы никого. Просто... просто не время сейчас чужаков принимать. Уходите, пока светло.

— Пока светло? — переспросил Кайл. — А что происходит с наступлением темноты?

— Ничего не происходит, — быстро ответил трактирщик. — Просто... просто лучше вам уехать. Сегодня же.

Элиас понял, что добиться гостеприимства здесь не удастся. Они вышли из таверны и осмотрелись.

— Сеновал, — указал Гром на большой сарай в конце деревни. — Переночуем там. Не впервые.

— А с утра разберемся, что здесь творится, — добавил Элиас.

Сеновал оказался полупустым — видимо, сено недавно использовали. Но места для ночлега хватало. Они устроили коней в соседнем загоне, развели небольшой костер у входа и приготовили ужин из своих запасов.

— Знаете, что меня удивляет? — сказала Изабелла, когда они ужинали. — Трактирщик сказал "уходите, пока светло". Словно с темнотой здесь что-то происходит.

— И все дома наглухо заперты, — добавил Данил. — Такое обычно бывает во время эпидемии или когда боятся ночных нападений.

— Но никаких признаков болезни я не вижу, — заметил Кайл. — А следов недавних боев тоже нет.

Старый Вилк задумчиво смотрел на темнеющий лес:

— А что, если дело не в разбойниках и не в болезни? Ведь в Бескрайних землях есть силы более древние и опасные.

— Ты имеешь в виду духов? — спросила Хэльга.

— Возможно. Местные жители знают об этих землях то, чего не знаем мы.

— Тогда стоит выставить дозор, — решил Элиас. — Будем дежурить по очереди. Первую стражу беру на себя.

— А я с тобой, — сказал Гром. — Одному не справиться, если что-то действительно случится.

Остальные устроились на сене, но сон шел неохотно. В воздухе висело напряжение, словно сама природа предчувствовала беду.

Элиас и Гром сидели у входа в сеновал, поддерживая небольшой огонь. Поселок погрузился в мертвую тишину — не слышно было ни голосов, ни лая собак, ни других обычных ночных звуков.

— Жутковато, — признался Гром, поправляя молот на поясе.

— Да, что-то здесь не то, — согласился Элиас. — Слишком тихо для живого поселка.

Около полуночи Элиас заметил движение у края леса. Сначала он подумал, что ему показалось, но потом увидел снова — темная фигура скользила между деревьями.

— Гром, — тихо позвал он. — Смотри. У леса.

Кузнец напрягся, вглядываясь в темноту:

— Вижу. Что это?

— Не знаю. Слишком большое для животного, слишком странно движется для человека.

Тень появлялась и исчезала, словно играла с ними. Иногда казалось, что это просто обман зрения, игра лунного света и веток. Но потом она показывалась снова, отчетливо и пугающе.

— Надо разбудить остальных? — прошептал Гром.

— Пока нет. Оно не приближается, только наблюдает.

Действительно, какой бы ни была эта тень, она держалась на расстоянии. Словно боялась света костра или просто изучала незнакомцев.

— А что, если это местный житель? — предположил Гром. — Может, кто-то решил посмотреть, что за чужаки приехали?

— Тогда зачем прятаться? И почему не подойти поговорить?

Тень продолжала свой странный танец до самого рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись леса, она исчезла окончательно.

— Что это было? — спросил проснувшийся Кайл.

— Не знаем, — ответил Элиас. — Но сегодня выясним.

После завтрака они направились к центру поселка. Несколько жителей уже показались на улицах, но при виде чужаков спешили скрыться.

— Надо найти старосту или кого-то из местных лидеров, — сказала Изабелла.

— Вон тот дом, — указал Данил на самое большое строение у площади. — Похоже на дом зажиточного человека.

Они подошли к дому и постучали. Дверь открыл пожилой мужчина с седой бородой и умными, но усталыми глазами.

— Что вам нужно? — осторожно спросил он.

— Мы путешественники, — ответил Элиас. — Хотели бы поговорить со старостой поселка.

— Это я. Меня зовут Родислав. А вы кто такие?

— Путешественники, направляемся в южные земли, — соврал Данил. — Хотели отдохнуть в вашем поселке, но нас никто не принял. И еще... прошлой ночью мы видели странную тень у леса.

Лицо старосты изменилось:

— Заходите, быстро.

Он впустил их в дом и тщательно запер дверь. В просторной комнате их встретила женщина средних лет — видимо, жена старосты.

— Джина, принеси чаю, — попросил Родислав. — А теперь расскажите — что именно вы видели?

Элиас описал их ночные наблюдения. Староста слушал, становясь все мрачнее.

— Значит, снова началось, — прошептал он. — Думали, может, прекратится...

— Что началось? — спросила Изабелла.

Родислав тяжело вздохнул:

— Три недели назад у нас начали пропадать люди. Сначала пропал Петр, наш мельник. Вышел ночью проверить мельницу — и нет его. Потом исчезла молодая Ханна, дочь кузнеца. А неделю назад — Михаил наш охотник.

— И следов не находили? — спросил Гром.

— Никаких. Словно растворились в воздухе. Но с тех пор по ночам у леса видят тень. Большую, темную. Некоторые говорят, что слышали странные звуки — то ли плач, то ли вой.

Кайл наклонился вперед:

— А что связывало пропавших людей? Общие дела, общие знакомые?

— Не знаю... — Родислав задумался. — Петр жил один, жену похоронил год назад. Ханна была девушкой на выданье. Михаил — холостой охотник. Разные люди, разные судьбы.

— А как давно эти странности начались? — спросил Старый Вилк. — Может, что-то произошло в лесу? Потревожили что-то?

— Ничего особенного... — начал староста, но его жена вдруг подняла голову:

— Родислав, а как же рубка?

— Какая рубка? — переспросил Элиас.

Староста неловко кашлянул:

— Ну... месяц назад мы решили расширить поселок. Срубить часть леса под новые поля. Петр с Михаилом руководили работами...

— И что случилось?

— Нашли там... странное место. Круг из старых камней, заросший мхом. Очень древний. Рабочие хотели разобрать камни, но... как-то не получалось. Инструменты ломались, люди болели. В итоге решили обойти это место стороной.

Элиас и его товарищи переглянулись. Картина начинала проясняться.

— А пропавшие люди — они ведь участвовали в этой рубке? — спросила Изабелла.

— Да... да, все трое были там, — медленно сказал Родислав. — Господи, неужели мы потревожили что-то, что лучше было оставить в покое?

— Скорее всего, — кивнул Кайл. — В Бескрайних землях ведь есть много мест силы. Древние святилища, захоронения, места поклонения старым богам. Их нельзя тревожить.

— Но что теперь делать? — отчаянно спросила Джина. — Люди боятся выходить из домов! Скоро начнется голод!

— Мы можем помочь, — неожиданно сказал Элиас. — Разобраться, что происходит, и попытаться исправить ситуацию.

— Вы? — удивился староста. — Но вы же путешественники...

— Не совсем, — улыбнулся Данил. — Мы... люди разносторонние.

— Хорошо, так как сейчас утро, а люди пропадают по ночам, думаю вы что-то да сможете узнать - сказал староста.

— Хорошо, спасибо за чай. - сказал Кайл и друзья засобирались на выход.

После разговора со старостой им стало ясно — тайна исчезающих людей связана с древним кругом камней в лесу.

— Готовы к исследованию? — спросил Элиас, когда все собрались возле коней.

— Честно говоря, не очень, — признался Данил, с опаской поглядывая в сторону леса. — Что-то мне подсказывает, что мы можем найти там больше проблем, чем рассчитываем.

Кайл медленно жевал травинку, его взгляд был отсутствующим. С самого утра он чувствовал странное беспокойство — его магия природы реагировала на что-то в лесу, но не так, как обычно.

— Кайл, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Изабелла.

— Не знаю, — честно ответил молодой маг. — Моя связь с природой... она чувствует что-то неправильное. Словно сама земля здесь болеет.

— Болеет как?

— Представьте себе рану, которая не заживает. Старую, гноящуюся рану, которая отравляет все вокруг. Примерно так ощущается эта земля.

Гром проверил свой молот и кинжал:

— Тогда идем вооруженными. И держимся вместе.

Они отправились к месту вырубки, которое староста описал довольно точно. Примерно в миле от поселка лесная тропа сворачивала к небольшой поляне, где были видны следы недавних работ — пни срубленных деревьев, кучи ветвей, брошенные инструменты.

— Люди бросили работу в спешке, — заметила Анна, осматривая разбросанные топоры и пилы. — Видите? Инструменты просто побросали где попало.

— А вон там и круг, — указал Старый Вилк.

Они подошли ближе, и всех поразило зрелище. Двенадцать огромных камней, покрытых мхом и странными символами, образовывали почти идеальный круг около двадцати шагов в диаметре. Камни были явно очень древними — их поверхность источили века дождей и ветров, но символы все еще читались.

— Боги мои, — прошептала Изабелла. — Сколько же им лет?

— Сотни, — ответил Старый Вилк, подходя к ближайшему камню. — Эти знаки... я видел похожие в самых древних руинах. Это письменность древних народов, которые жили здесь.

Но Кайл вдруг остановился, его лицо побледнело:

— Стойте. Не подходите ближе.

— Что случилось? — встревоженно спросил Элиас.

— Это... — Кайл сжал кулаки, борясь с накатывающей тошнотой. — Это не просто древнее место. Здесь было заперто что-то ужасное. Я чувствую... ярость. Такую злобу, что воздух буквально ею пропитан.

— Злобу?

— Это была сила природы когда-то. Но теперь она искаженная, превращенная во что-то противоестественное. Как будто взяли целительную магию и пропитали ее жаждой мести. И теперь тот кто ею обладал желает только одного, мстить всем окружающим.

Осторожно подойдя к краю круга Элиас осмотрелся. Земля внутри была странной — трава росла более буйно, но цвет ее был неестественно темным, почти черным. А в самом центре круга была заметна небольшая впадина.

— Здесь что-то зарыто. Видите? Земля проседает в центре.

— Может, стоит копнуть? — предложил Гром.

— Я против, — быстро возразил Кайл. — То, что там спрятано, лучше оставить в покое.

— Но люди продолжают пропадать, — напомнила Изабелла. — Мы должны выяснить, что происходит.

Данил достал из рюкзака небольшую лопату:

— Копнем немного. Если что-то пойдет не так — сразу засыплем обратно.

Они осторожно вошли в круг. Кайл поморщился, словно ступил в ледяную воду. Воздух внутри действительно был другим — более плотным, наполненным едва слышным гулом.

Данил начал копать в центре впадины. Земля поддавалась легко, слишком легко для нетронутой почвы. Через несколько минут лопата стукнула обо что-то твердое.

— Дерево, — сказал он, расчищая находку. — Старые доски.

Это оказалась деревянная крышка, ведущая в подземное помещение. Доски потемнели от времени, но держались крепко.

— Люк, — прошептал Гром. — Кто-то построил здесь убежище.

Элиас помог Данилу поднять тяжелую крышку. Из темного проема повеяло затхлым воздухом и еще чем-то — сладковатым запахом, от которого хотелось зажать нос.

— Может, не стоит? — неуверенно сказала Хэльга, заглядывая в черную дыру.

— Стоит, — твердо ответил Элиас. — Ответы внизу.

Он первым спустился по грубо вырубленным ступеням. Остальные последовали за ним, Кайл замыкал группу, морщась от все усиливающегося ощущения неправильности.

Подземное помещение оказалось больше, чем ожидали. Просторная комната, вырытая в земле и укрепленная деревянными балками. По стенам стояли полки с книгами, травами и странными предметами. В углу — простая кровать, у противоположной стены — стол, заваленный пергаментами.

— Жилище отшельника, — определил Старый Вилк. — Кто-то жил здесь довольно долго.

Изабелла подошла к столу и осторожно взяла один из пергаментов. Чернила выцвели, но слова еще можно было разобрать.

— Это дневник, — сказала она. — Записи того кто жил тут.

— Прочитай вслух, — попросил Элиас.

Изабелла начала читать, и с каждым словом в подземелье становилось все тише:

"Седьмой день зимы. Жители деревни Каменный пост снова пришли ко мне за помощью. У кузнеца заболела дочь, а у мельника падежом больны коровы. Вылечил и то, и другое, как умел. Дали мне за это муки и сала. Мара довольна — теперь мы не будем голодать этой зимой.

Двадцатый день зимы. Опять лечил. На этот раз старик Фёдор попросил помочь его лошади — хромала сильно. Оказалось, в копыте заноза сидела, только очень глубоко. Извлек магией, заживил рану. Федор расплакался от радости - лошадь его единственная кормилица.

Третий день весны. Странные разговоры в деревне. Некоторые стали поговаривать, что моя магия "нечистая". Дескать, слишком хорошо лечу, неестественно это. Мара советует не обращать внимания. Говорит, завидуют просто..."

Изабелла перевернула страницу:

"Восьмой день весны. Все хуже и хуже. Сегодня староста прямо сказал мне, что в деревне боятся. Дескать, такой силой может обладать только тот, кто связан с темными духами. Пытался объяснить, что лечу я светлой магией природы, но не слушают.

Пятнадцатый день весны. Мара предлагает уехать. Может, она права. Найдем место подальше от людских предрассудков, будем жить тихо..."

Следующая запись была сделана дрожащей рукой:

"Двадцать третий день весны. Господи, что же они наделали? Что они сделали с моей Марой?

Я ушел в лес за травами. Должен был вернуться к вечеру, но заблудился в тумане. Нашел дорогу только на следующий день. А когда пришел домой...

Они убили ее. Забили камнями, как бешеную собаку. А она никому никогда зла не делала. Она только хлеб пекла да больных жалела.

Нашел их у колодца. Весь поселок собрался, праздновали. Говорили, что очистили деревню от ведьмы. Смеялись.

Когда я увидел ее тело... когда увидел, что они с ней сделали... что-то во мне сломалось."

Голос Изабеллы дрожал, когда она читала дальше:

"Я не помню, что происходило потом. Очнулся среди трупов. Всю деревню вырезал. Каждого мужчину, каждую женщину, каждого ребенка. Мои руки превратились в когти, лицо — в морду зверя. Магия природы стала магией мести.

Когда ярость отпустила, понял — я больше не человек. Я чудовище. И если не остановлю себя, то убью еще тысячи невинных.

Ушёл в лес и пока мог контролировать себя, построил землянку и этот круг. Связал себя древними чарами. Пока я внутри него — зверь спит. Но если кто-то потревожит мой покой, если кто-то разрушит защиту... он проснется снова.

Прости меня, Мара. Прости за то, что не смог защитить тебя. И прости за то, что стал."

Изабелла опустила пергамент. В подземелье воцарилась гробовая тишина.

— Значит, вот оно что, — тихо сказал Кайл. — Лесное чудовище — это тот кто создал круг. Древние чары держали его связанным, но когда люди начали рубить лес и тревожить камни...

— Связи ослабли, — закончил логическую цепочку Элиас. — И зверь начал просыпаться.

— А пропавшие люди? — спросила Хэльга.

— Вероятно, он их забирает, - мрачно ответил Гром.

— Помните, что сказал староста? Все трое участвовали в вырубке. Возможно, чудовище мстит тем, кто потревожил его покой.

Старый Вилк покачал головой:

— Какая печальная история. Добрый человек, которого страх и невежество окружающих превратили в монстра.

— Вопрос в том, что мы можем сделать? Как остановить его и можно ли как-то снять это проклятье?

Кайл задумался, перебирая страницы дневника:

— Может быть... может быть, есть способ усилить старые чары? Восстановить круг, сделать его снова неприступным?

Элиас внимательно оглядел подземное убежище:

— Тогда нужно больше узнать о том, что он делал. Изучить его записи, понять природу проклятия.

Они провели в подземелье еще час, изучая записи мага и его магические принадлежности. Картина становилась все яснее — это был талантливый целитель, чья любовь к жене и боль от утраты превратили его дар во что-то чудовищное.

— Нужно вернуться в деревню, — сказал наконец Элиас. — Предупредить людей и подготовиться. Сегодня ночью мы попытаемся найти это существо.

— И что мы ему сделаем? — спросила Хэльга. — Скажем "Извините, что потревожили, давайте поговорим"?

— Что-то в этом роде, — серьезно ответил Кайл. — Он ведь не был злым человеком. Просто сломанным от горя. Возможно, столетия одиночества заставили его пересмотреть то, что случилось. И мы сможем до него достучаться.

POV Гарлон - Зверь

Когда-то меня звали Гарлон.

Раньше это имя произносили с уважением и благодарностью. Гарлон-целитель, Гарлон-знахарь. Я был тем, кто лечит не только тело, но и душу. Тот, к кому приходят в самые темные часы, когда надежды больше нет.

Но это было так давно, что кажется чужой жизнью.

Боль. Первое, что я почувствовал, когда начал просыпаться после долгих десятилетий забытья. Не физическую — душевную, словно старая рана внезапно разверзлась и начала кровоточить заново.

Что-то изменилось. Что-то потревожило мой покой.

Звуки. Чужие голоса. Скрип дерева и звон металла.

Топоры.

"Нет... нет, не трогайте..."

Я попытался заговорить, но слова не шли. Мое горло забыло, как издавать человеческие звуки. Вместо речи вырвался только хриплый стон, больше похожий на рычание дикого зверя.

Потому что я и был зверем.

Попытался пошевелиться и не смог. Существо которым я был посмотрело на руки... Мои руки... это больше не были руки целителя, которые когда-то нежно касались лихорадочных лбов и заживляли раны. Теперь это были длинные, покрытые жесткой шерстью конечности, заканчивающиеся когтями. Существо встало и провело своими когтями по лицу, а я ощутил как когти скребут по кости.

"Боги милостивые, что я наделал? Как я позволил себе стать этой тварью?!" задавался я вопросом.

Воспоминания нахлынули потоком, острые и болезненные, как осколки разбитого зеркала. Мара, моя возлюбленная, моя жена, лежащая в крови у порога нашего дома. Ее прекрасные глаза, в которых уже не было жизни. Радостные улыбки на лицах деревенских жителей.

Я помнил, как вернулся из леса, где собирал травы для больной девочки. Как нашел толпу у колодца. Как они радовались, что уничтожили "Ведьму!" и "Отродье тёмных духов!" — про Мару, которая никогда никому не причинила вреда.

Я помнил их оправдания: "Она околдовала тебя!", "Только так можно объяснить твою неестественную силу!", "Мы убили ведьму — и проклятие с тебя спадёт!"

Глупцы. Они так и не поняли, что моя магия была настолько сильной только от искренней любви к ней.

И ярость. Я помнил ярость — такую, что земля содрогнулась, а моя магия природы, всегда бывшая силой исцеления и роста, превратилась в нечто противоестественное. В силу мести и разрушения.

"Я убил их всех. Каждого. Даже детей."

Память о той резне была размытой, словно виденной сквозь красную пелену. Но результат я помнил отчетливо — улицы родной деревни, усеянные трупами. Дома, обрызганные кровью. Тишину мертвого поселения.

После этого, когда ярость отпустила и я увидел, что наделал, я создал этот круг и землянку. Создал эти книги и связал себя древними чарами, используя последние остатки человеческой воли. а после я погрузился в сон, надеясь, что просплю до конца времён и зверь во мне никогда больше не проснется.

Но сейчас кто-то нарушил мой покой.

Сквозь землю, сквозь камни защитного круга до меня доносились звуки живых людей. Они рубили лес. Приближались к моему убежищу. К месту, которое должно было остаться нетронутым навеки.

"Нет, уйдите. Ради всего святого, уйдите отсюда. Не знаете вы, что творите."

Но голоса становились громче. Кто-то смеялся. Кто-то ругался, когда инструмент застревал в толстом стволе дуба.

А потом случилось то, чего я боялся больше всего. Один из рабочих споткнулся о камень моего круга. Толкнул его. Сдвинул с места.

Защитные чары дрогнули.

"Нет!"

Зверь поднял голову. Почуял свободу. Почуял добычу.

Я из последних сил пытался удержать его. Века практики научили меня подавлять чудовище, запирать его в глубинах души. Но защитный круг слабел с каждым ударом топора по окрестным деревьям, с каждым нарушением священной границы.

"Я не позволю. Я не позволю тебе снова убивать невинных."

Но зверь был голоден. Голоден после веков заточения. И он жаждал мести тем, кто осмелился потревожить покой. Кто повторил ошибку жителей той давней деревни — вторгся туда, куда не стоило.

Я чувствовал, как мое человеческое сознание отступает на второй план. Как мысли становятся проще, примитивнее. Как разум заволакивает красная дымка ярости, такая же, как в тот страшный день.

"Мара... прости меня. Я не смог... не смог удержать его."

В ту ночь, когда рабочие ушли домой к своим семьям, зверь вырвался наружу.

Первым тварь убила мужчину что шёл к мельнице. Зверь следил за ним, пока тот шел проверить мельничное колесо и в последний момент он наткнулся на темную фигуру среди деревьев. Его крик оборвался слишком быстро.

Я очнулся на рассвете, стоя над его телом. Мои руки были в крови. Во рту — вкус меди.

"Нет... нет, я же не хотел... Прости меня, я не хотел..."

Обретя днём контроль над телом я похоронил его глубоко в лесу, подальше от людских глаз. Молился светлым духам над могилой, плакал, проклинал себя. Но когда наступила следующая ночь, зверь снова взял верх.

Следующей жертвой была молодая девушка, которая собирала ягоды в сумерках. Она даже не успела закричать. Только широко раскрыла глаза от ужаса, когда увидела меня.

Затем, судя по всему был охотник. Он хотя бы попытался сопротивляться, но что могли стрелы против чудовища, каким я стал?

После каждого убийства я возвращался к камням и пытался восстановить защиту. Но круг был нарушен, а моя собственная магия ослабла от веков заточения и постоянной борьбы с чудовищем внутри.

"Я монстр. Всегда был монстром. Мара умерла из-за меня, а теперь я убиваю тех, кто ни в чем не виновен."

Но даже в своем отчаянии я понимал — это не совсем правда. Зверь внутри меня был порождением боли, злобы, горя и разбитого сердца.

Я, Гарлон, когда-то был хорошим человеком. Я лечил детей и стариков, помогал роженицам, спасал урожай от болезней. Я любил свою жену больше жизни и мечтал только о том, чтобы делать мир лучше.

Но люди превратили мою любовь в проклятие.

И каждую ночь, когда чудовище выходило на охоту, я кричал. Умолял остановиться. Пытался направить когти на себя, а не на других.

Но зверь был сильнее.

"Кто-нибудь... пожалуйста... остановите меня. Убейте меня, пока я не убил еще больше людей. Пока не стал до конца тем, кого я больше всего ненавижу."

И где-то в глубинах звериного сознания теплилась слабая надежда — может быть, найдется кто-то достаточно сильный, способный прервать мои страдания.

Кто-то, кто поможет спокойно умереть.

Но до тех пор я могу только бороться с чудовищем внутри себя. И каждую ночь проигрывать эту битву.

"Мара... если ты слышишь меня там, где ты сейчас... помоги мне найти покой. Помоги мне перестать быть тем, во что превратили меня страх и ненависть людей."

Но ответа не было. Была только тьма леса, голод зверя и бесконечная, непереносимая боль.

Моя боль. Боль человека, заключенного в теле монстра.

Глава 15: Искупление

Путь обратно в деревню показался бесконечным. Каждый из героев был погружен в тяжелые мысли о том, что им предстояло рассказать жителям Ясной Заводи. История целителя была слишком трагичной, чтобы ее легко принять, но люди имели право знать правду о том, что угрожало их покою.

— Как думаешь, нам поверят, что людей убивает целитель, превращенный в монстра собственным горем? — тихо спросила Изабелла, когда они миновали последний холм перед деревней.

— А у них есть выбор? — ответил Элиас. — Да, это звучит как безумная сказка, но к сожалению это правда.

— Хуже всего то, что это они сами его разбудили и спровоцировали, — добавил Кайл, поправляя сумку с травами. — Представляю, как они будут себя чувствовать, узнав об этом.

Гром мрачно покачал головой:

— В моей деревне тоже были предрассудки против магии. Люди боятся того, чего не понимают. А потом расплачиваются за свой страх.

Солнце уже клонилось к закату, когда они добрались до поселка. Староста Родислав ждал их у своего дома, и по его напряженному лицу было видно, что он понимает — новости будут нелегкими.

— Заходите, — сказал он, без лишних вопросов. — Джина приготовила чай. Расскажите, что узнали.

В просторной комнате собралось еще несколько местных жителей — те, кто хотел услышать правду. Элиас медленно, выбирая слова, поведал историю целителя и его трагической судьбы.

— О Светлые духи, — прошептала Джина, когда рассказ закончился. — Значит, это не просто зверь, а несчастный человек, превращенный горем в чудовище?

— Именно так, — кивнул Кайл. — Когда вы нарушили защитный круг, древние чары ослабли. Теперь он не может контролировать зверя внутри себя.

Один из местных жителей, молодой крестьянин по имени Матвей, нервно сжал кулаки:

— И что нам теперь делать? Бежать из родных мест? Бросить все, что строили годами?

— Матвей, успокойся, — строго сказал староста. — Пока мы не знаем всех вариантов.

— Успокоиться? — вскочил молодой крестьянин. — Родислав, мы разбудили древнее проклятие! Из-за нас погибли три человека!

— Никто не мог этого предвидеть, — вмешалась Джина, положив руку на плечо Матвея. — Мы просто хотели расширить поля для детей...

— А теперь детей придется хоронить! — резко ответил он.

— Не обязательно, — ответил Элиас. — Мы можем попытаться остановить существо. Но это будет опасно.

— Как остановить то, что уже фактически мертво? — спросил староста.

— Освободить душу, — тихо сказала Изабелла. — Дать ему покой, которого он ищет уже столько лет.

— А что, если эта тварь разорвет вас на части? Кто тогда защитит деревню? - проворчал другой житель, пожилой мужчина по имени Тихон.

— Тихон прав, — поддержал его Матвей. — Вы чужаки, вам легко рисковать. В любой момент вы сможете отступить, а нам здесь жить.

— Именно поэтому мы и хотим помочь, — терпеливо ответила Изабелла. — Если мы не остановим существо, оно будет убивать дальше.

— А если не сможете остановить — он убьет еще и вас, — мрачно заметил Тихон.

Старый Вилк наклонился вперед:

— В древних легендах говорится, что искажённые души могут найти покой только через уничтожение тела, которое их удерживает. Но убить такое существо очень трудно.

— Легенды — это одно, — вздохнул староста. — А реальность — совсем другое. Я читал достаточно книг, чтобы знать: проклятия редко снимаются просто так.

— Но попытаться стоит, — настаивал Кайл. — В дневнике целителя я видел записи о том, как он боролся с проклятием. Возможно, найдется способ...

— Возможно, — перебил его Тихон. — А возможно, вы только разозлите тварь, и она устроит настоящую резню.

— Мы попробуем, — твердо сказал Гром, сжимая рукоять своего молота. — Лучше рискнуть, чем позволить ему убивать дальше.

Матвей резко повернулся к кузнецу:

— Легко сказать "попробуем", когда у тебя молот в руках! А что делать простым людям? Мне жену и детей защищать!

— Тогда защищай, — спокойно ответил Гром. — Запрись в доме и жди. А мы сделаем то, что умеем.

— И что вы умеете? — скептически спросил Тихон. — Размахивать оружием?

Элиас слегка улыбнулся:

— Мы не просто размахиваем оружием, мы умеем сражаться слаженно в команде и владеем магией.

— Ладно, ладно, — примиряюще сказал староста. — Я вижу, что вы не простые путники. Но все равно... риск огромный.

Следующий час ушел на подготовку. Родислав разослал людей по домам с приказом наглухо запереться и не выходить до рассвета, что бы они ни услышали. Герои проверили оружие, Кайл приготовил целебные снадобья на случай ранений, а Хэльга заточила свои метательные ножи до бритвенной остроты.

— Знаешь, — сказала Хэльга, проверяя остроту клинка, — в такие моменты начинаешь ценить простую жизнь разбойника. Грабишь караван, делишь добычу, идешь дальше. Никаких чудовищ.

— Зато нет и смысла, — ответил Элиас, затягивая ремни на доспехах. — Просто грабёж ради грабежа.

— А это разве не смысл? — возразила она. — Особенно когда альтернатива — быть сожранным древним монстром.

Данил засмеялся, натягивая тетиву арбалета:

— Если нас сожрут, то хотя бы красиво. Редко кому выпадает честь погибнуть от рук легендарного существа.

— Очень утешительно, — сухо заметил Старый Вилк. — Про нас сложат песню: "Как семеро дураков пошли на древнее зло".

— Лучше так, чем "Как семеро трусов сбежали, бросив людей на растерзание", — отрезала Изабелла.

— Помните, — говорил Элиас, когда они заняли позицию на деревенской площади, — это не просто зверь. Внутри все еще есть человек, который страдает. И мы должны сделать всё возможное, чтобы освободить его.

— Красивые слова, — буркнула Хэльга, — но если эта тварь попытается нас сожрать, я буду защищаться всеми доступными способами.

— Никто не требует от тебя самоубийства, — сказал Кайл. — Просто помни: где-то внутри этого монстра заперт человек, который любил свою жену больше жизни.

— И из-за этой любви превратился в тварь, — напомнила Хэльга. — Прости, но для меня это не оправдание.

— А для меня — объяснение, — мягко возразила Изабелла. — Я понимаю, что может сделать с человеком боль утраты. И ярость от несправедливости.

Элиас посмотрел на нее:

— Говоришь так, словно знаешь это по собственному опыту.

— Знаю, — тихо ответила она. — Если бы не ты, не ваша поддержка... кто знает, во что бы я превратилась. В озлобленную женщину, готовую на все ради мести принцу Эдварду.

Данил кивнул:

— У всех нас есть темная сторона. Вопрос в том, позволяем ли мы ей взять верх.

Он расположился чуть поодаль, прикрывая Изабеллу и Старого Вилка. В руках у него был надежный арбалет, а в глазах — спокойная решимость человека, который видел много опасностей.

— Эй, Вилк, — тихо позвал он сказителя. — Если мы все тут погибнем, кто расскажет нашу историю?

— А кто сказал, что мы погибнем? — ответил старик, проверяя свой боевой посох. — В моем возрасте я насмотрелся на разные чудеса. И знаешь что? Добро побеждает чаще, чем принято думать.

— Даже если добро вооружено только парой ножей и самодельным арбалетом?

— Особенно тогда. Потому что в таких случаях за добро сражается не оружие, а сердце.

Ночь опустилась на деревню как тяжелое покрывало. Луна скрылась за облаками, оставив только редкие звезды для освещения. В воздухе висела гнетущая тишина — даже сверчки замолчали, словно чувствуя приближение чего-то неестественного.

— Боги, — прошептал Кайл, — даже растения затихли. Трава под ногами перестала шелестеть, а листья на деревьях не шевелятся. Словно сама природа боится.

— Значит, скоро начнется, — мрачно сказал Гром, крепче сжимая молот.

— Все готовы? — спросил Элиас, оглядывая товарищей.

— Насколько можно быть готовым к встрече с ожившим кошмаром, — ответила Хэльга, но в ее голосе не было страха. Только холодная решимость.

— Тогда ждем. И помним: что бы ни случилось — мы сделаем всё что в наших силах.

Из темноты между домами появилась фигура, которая заставила даже бывалых воинов содрогнуться. Существо, которое когда-то было человеком, превратившимся в настоящий кошмар. Высокое, покрытое темной шерстью тело, увенчанное головой с массивными рогами. Глаза горели нездоровым желтым светом, а из пасти, полной острых клыков, капала слюна.

Но самое страшное было в том, что в этом облике все еще угадывались человеческие черты. Форма лица, способ держаться — словно человек был заключен в тело демона.

Существо остановилось посреди площади и медленно оглядело собравшихся. В его взгляде читались и звериная ярость, и человеческая боль. Оно изучало их, словно пытаясь понять, кто эти люди и что они здесь делают.

— Мы знаем, кто ты, целитель. Знаем твою историю. Мы пришли, чтобы помочь.

Существо дернуло головой, словно пытаясь сосредоточиться на словах. На мгновение в его глазах промелькнуло нечто человеческое, но потом звериные инстинкты взяли верх.

С рычанием, от которого кровь стыла в жилах, тварь бросилась на Элиаса и Грома — двух самых крупных и очевидно опасных противников.

Элиас едва успел среагировать, призывая теневую магию. Тени вокруг площади сгустились, превратившись в вязкую массу, которая замедлила движения существа. Но даже замедленное, оно двигалось с пугающей скоростью.

Гром встретил атаку ударом молота. Тяжелое оружие с глухим звуком врезалось в плечо твари, и та отшатнулась с воем боли. Темная кровь брызнула на камни площади.

— Кайл, сейчас! — крикнул Элиас.

Молодой маг сосредоточился, призывая всю свою силу. Из земли вокруг существа выросли толстые лианы, обвивая его конечности и торс. Растения росли с неестественной скоростью, создавая настоящую живую клетку.

— Получилось! — радостно воскликнул Данил.

Но радость была преждевременной. Существо внезапно перестало сопротивляться, повиснув в растительных путах. Слишком легко. Слишком быстро для такой мощной твари.

— Осторожно, — предупредил Элиас, чувствуя подвох. — Что-то не так.

Гром и Элиас осторожно приблизились к связанному существу, готовые нанести завершающий удар. Данил натянул тетиву арбалета, прикрывая девушек и Старого Вилка.

Когда они подошли на расстояние нескольких шагов, существо внезапно разорвало лианы, словно они были паутиной. Мощные мышцы напряглись, и тварь метнулась прямо на Элиаса, целясь когтями в горло.

Время замедлилось. Он видел приближающиеся клыки, чувствовал дыхание монстра. Еще мгновение — и все будет кончено.

Но в этот момент воздух рассек метательный нож Хэльги. Клинок с хирургической точностью пронзил горло существа, сбив его с траектории. Вместо смертельного укуса когти лишь оцарапали плечо Элиаса.

Гром не упустил момента. Его молот с сокрушительной силой обрушился на грудь твари, ломая ребра и отбрасывая ее на землю. Одновременно Элиас призвал всю свою теневую магию, и темные щупальца придавили существо к камням площади.

Тварь билась в агонии, но силы покидали ее. Желтый свет в глазах тускнел, рычание превращалось в хрип. Темная кровь пузырилась в горле, пробитом ножом Хэльги.

— Прости нас, — прошептал Кайл, подходя к умирающему существу. — Прости, что не смогли помочь раньше.

В последний момент, когда жизнь покидала искаженное тело, произошло чудо. Звериная шкура начала рассыпаться серебристыми искрами, растворяясь в ночном воздухе. Рога и клыки исчезли, острые когти превратились в обычные человеческие руки.

На земле лежал молодой мужчина лет двадцати шести, с добрым лицом и печальными карими глазами. В них больше не было ярости — только благодарность и долгожданный покой.

— Спасибо вам, — прошептал он едва слышно. — Вы освободили меня и наконец-то я буду с Марой.

Его взгляд обратился к лесу, и все присутствующие увидели невероятное зрелище. Из-за деревьев выступила полупрозрачная фигура — красивая молодая женщина в простом крестьянском платье. Ее лицо светилось любовью и прощением.

— Мара, — выдохнул целитель, а его душа, освобожденная от проклятого тела, поднялась навстречу возлюбленной.

Две призрачные фигуры обнялись, и на их лицах была такая радость, что у зрителей защипало в глазах. Держась за руки, они медленно растворились в первых лучах рассвета, наконец обретя покой, которого искали так долго.

Некоторое время все стояли молча, пораженные увиденным. Потом Гром тяжело опустился на колени рядом с телом бывшего монстра:

— Нужно похоронить его достойно. Это был хороший человек, которого сломали горе и жестокость.

Они собрали погребальный костер из сухих веток и досок. Когда пламя охватило тело молодого целителя, Старый Вилк произнес древние слова проводов души:

— Иди с миром. Пусть твоя любовь будет сильнее смерти, а память о твоей доброте переживет боль, которую ты причинил.

Огонь горел до самого утра, превратив тело в пепел, который развеял утренний ветер.

К полудню вся деревня знала о том, что угроза миновала. Жители выходили из домов, осторожно, но с явным облегчением. Дети снова играли на улицах, женщины развешивали белье, мужчины возвращались к своим делам.

Староста Родислав созвал всех на площади, чтобы публично поблагодарить героев:

— Вы спасли нас не только от страха смерти. Показали, что даже в самой безнадежной ситуации можно найти выход.

— Мы просто сделали то, что должны были сделать, — скромно ответил Элиас.

— И теперь нам пора двигаться дальше, — добавила Изабелла. — Наш путь лежит на юг.

Жители не хотели отпускать своих спасителей с пустыми руками. Они собрали припасы на дорогу — хлеб, сушеное мясо, овощи, чистую воду. Кузнец подарил Грому новые инструменты, женщины наткали теплых плащей на случай холодных ночей.

— А куда вы направляетесь? — спросил Родислав. — Может, мы сможем подсказать дорогу?

— На юго-восток, — ответил Данил. — Ищем место, где можно обустроиться и начать жизнь с чистого листа.

— О! — оживился староста. — Тогда вам стоит заглянуть к людям Эрика. Он с группой переселенцев основывает новую деревню в четырех днях пути отсюда. Место хорошее — у реки, в долине между холмов. И люди там добрые, примут честных путешественников.

— Как нам их найти? — спросила Изабелла.

— Идите по старой торговой дороге на юго-восток. Через два дня увидите большой курган — это древняя могила. От него поворачивайте на юг, к реке. Там и найдете их.

Прощание было теплым, но коротким. Герои понимали — чем дольше они задержатся, тем труднее будет уезжать. За несколько дней жители Ясной Заводи не стали им родными, но от них сейчас ощущалось тепло и благодарность.

— Помните нас, — просила Джина, обнимая Изабеллу. — И если дорога когда-нибудь приведет вас обратно — знайте, что здесь вас всегда ждут.

— Мы не забудем, — пообещала принцесса. — Спасибо вам за все.

Когда поселок скрылся за холмами, Кайл обернулся назад:

— Знаете, мне будет не хватать этих людей. Простых, честных, добрых.

— Но впереди нас ждут новые встречи, — ответил Элиас. — И, возможно, новые приключения.

— А может, и новые приключения, — добавила Хэльга с лукавой улыбкой.

— Главное, чтобы не такие страшные, как это, — пробурчал Гром, все еще потрясенный увиденным.

Старый Вилк задумчиво смотрел на дорогу впереди:

— История целителя должна стать уроком для всех. Показать, к чему приводят страх и предрассудки. Я обязательно сложу об этом песню.

— Только сделай ее не слишком страшной, — попросила Изабелла. — Пусть люди помнят не ужас, а любовь, которая оказалась сильнее смерти.

Они ехали по широкой долине, окруженной лесистыми холмами. Солнце светило ярко, ветер был теплым, а дорога — хорошей. Впереди лежали новые земли, новые возможности, новые надежды.

И где-то в глубине души каждый из них знал — они сделали правильный выбор, отправившись в этот путь. Путь к свободе, к новой жизни, к тому месту, которое они смогут назвать домом.

Путь, который привел их к победе над древним злом и к спасению невинных людей. И это было только начало их приключений в Бескрайних землях.

Глава 16: Ловушка в Темном лесу

Пять дней пути через бескрайние степи привели героев к границе Темного леса. Древние деревья возвышались перед ними как молчаливые стражи, их кроны переплетались так плотно, что даже дневной свет едва проникал в чащу. Воздух у границы леса был прохладнее и наполнен запахом мха, прелых листьев и чего-то еще — древнего и таинственного, что заставляло кожу покрываться мурашками.

— Не нравится мне это место, — проворчал Гром, поправляя молот на поясе. Его обычно спокойные глаза беспокойно скользили по темным стволам. — Слишком тихо для живого леса.

— А мне нравится, — неожиданно сказал Кайл, глубоко вдыхая лесной воздух. Его глаза закрылись, и лицо приняло мечтательное выражение. — Здесь сильная природная магия. Чистая, не тронутая цивилизацией. Словно сама земля дышит силой.

Изабелла придержала коня, который нервно фыркал, почуяв что-то тревожное. Её светлые волосы развевались на ветру, а карие глаза с тревогой смотрели в глубину чащи:

— Лошади беспокоятся. Может, стоит обойти лес стороной?

— Слишком далеко, — ответил Данил, сверяясь с картой. Его пальцы дрожали, оставляя мокрые следы на пергаменте. — Обход займет лишние три дня. А запасы у нас не безграничные.

Старый Вилк задумчиво смотрел на темные стволы, его морщинистое лицо было серьезным:

— В древних писаниях этот лес называют Шепчущим. Говорят, здесь обитают непредсказуемые духи. Не злые, но... своенравные.

Элиас изучал лес внимательным взглядом опытного воина. Что-то в этом месте заставляло его инстинкты бить тревогу, но разум подсказывал, что они не могут позволить себе долгий обход.

— Тем более причина быть осторожными, — заметил он, проверяя меч в ножнах. — Входим в лес, но держимся вместе. И если что-то покажется подозрительным — сразу уходим.

Как только они пересекли границу леса, мир изменился кардинально. Звуки степи — пение птиц, шорох травы, далекое ржание диких лошадей — остались позади, словно отрезанные невидимым барьером. Их сменила особая лесная тишина, тяжелая и плотная, нарушаемая лишь скрипом ветвей да редким шелестом листвы высоко над головами.

Словно мы попали в другой мир, — подумал Элиас, ощущая, как воздух становится гуще, а каждый звук приобретает особую значимость.

Тропа, по которой они шли, была едва заметной, словно ее проложили не люди, а сами обитатели леса. Деревья по сторонам были невероятно старыми — дубы и ясени такой толщины, что их не обхватили бы и десять человек. А их кора была покрыта густым мхом, корни уходили глубоко в землю, образуя причудливые арки и туннели.

— Боги мои, — прошептала Хэльга, запрокидывая голову, чтобы увидеть вершины великанов, — некоторым из этих деревьев наверняка больше тысячи лет.

— И они помнят всё, — добавил Кайл, касаясь ладонью коры ближайшего дуба. Его глаза вспыхнули магическим светом. — Я чувствую их воспоминания. Они очень древние. Этот лес видел зарождение и падение империй, войны королей и мир простых людей.

Элиас наблюдал за магом с интересом. Способность Кайла чувствовать природную энергию всегда поражала его, но здесь, в этом древнем лесу, она казалась особенно острой.

Чем глубже они углублялись в чащу, тем более странным становился окружающий мир. Иногда казалось, что между деревьями мелькают тени, которые тут же исчезают при попытке рассмотреть их получше. Воздух временами наполнялся едва слышным шепотом, словно листья переговаривались между собой на неведомом языке, обсуждая пришельцев.

За нами наблюдают, — понял Элиас, чувствуя, как между лопаток пробегает холодок. Но кто? И с какими намерениями?

— Мне начинает казаться, что мы не одни, — тихо сказала Изабелла, инстинктивно придвигаясь ближе к Элиасу.

— Определенно не одни, дорогая — согласился он, положив руку на рукоять меча. — Но пока это присутствие не кажется враждебным. Скорее... любопытным.

К вечеру они нашли небольшую поляну, достаточно открытую для лагеря, и окруженную защитным кольцом древних деревьев. Место казалось безопасным — трава была мягкой и упругой под ногами, рядом журчал чистый ручей, переливающийся в лучах заходящего солнца, а воздух был наполнен ароматом диких цветов и свежей листвы.

— Сегодня удвоим стражу, — решил Элиас, когда они разбили лагерь. Его боевой опыт подсказывал, что в таком месте расслабляться нельзя. — Дежурим по двое, смены каждые три часа.

— Я возьму первую с тобой, — сказал Старый Вилк, устраиваясь у костра. — В моем возрасте все равно сон приходит поздно, а старые кости лучше знают, когда беда на подходе.

Остальные устроились спать, но Изабелла долго ворочалась в своей постели, прислушиваясь к звукам ночного леса. Здесь было по-особому тихо — не гнетуще, а умиротворяюще, словно сам лес охранял их покой. Но именно эта необычная тишина и настораживала. В это время Элиас сидел рядом с ней и поглаживал по волосам как в самом начале их пути. Девушка постепенно успокаивалась игнорируя напряжение и тревогу.

Элиас и Вилк сидели у небольшого костра, поддерживая слабое пламя. Элиас размышлял о дне, пытаясь понять, что именно в этом лесу казалось ему таким тревожным. Старый сказитель тихо напевал древнюю мелодию — что-то успокаивающее и мелодичное, передающееся из поколения в поколение.

— Красивое место, — заметил Элиас, глядя на лунный свет, пробивающийся сквозь кроны и создающий причудливые узоры на земле.

Но красота может обманывать, — добавил он про себя, вспоминая уроки, которые преподнесла ему жизнь.

Полночь приближалась незаметно, время словно тянулось в этом заколдованном месте. Элиас уже начинал дремать, когда из глубины леса донесся пронзительный женский крик:

— Помогите! Кто-нибудь, помогите мне, умоляю!

Крик был настолько неожиданным и полным ужаса, что Элиас вскочил на ноги, словно ужаленный. Его сердце забилось быстрее, а в руке сама собой оказалась рукоять меча. Крик повторился, и теперь в нем слышались не только ужас, но и отчаяние человека, который теряет последнюю надежду.

Женщина в беде, — мелькнула мысль. Но что она делает одна в этом лесу ночью?

— Откуда крики? — спросил проснувшийся Вилк, быстро поднимаясь для своего возраста.

Элиас не терял времени на размышления. Быстро, словно кошка, он взобрался на ближайший дуб, цепляясь за шершавую кору и мощные ветви. Высота давала преимущество — он мог осмотреть большую территорию. С вершины дерева он увидел далеко среди черной массы леса слабый золотистый свет, мерцающий как маяк в темноте.

— Там! — крикнул он, спрыгивая вниз с кошачьей грацией. — Хижина, примерно в полумиле к северу. Вижу свет в окне.

Кто живет в такой глуши? И почему именно сейчас там кто-то в опасности? — вопросы роились в голове, но время на размышления не было.

— Поднимаем всех! — сказал Вилк, поворачиваясь к спящим товарищам.

— Нет, — решительно остановил его Элиас. Инстинкт опытного воина подсказывал, что что-то здесь не так. — Сидите на месте. Я сам справлюсь. Возможно, это даже ловушка.

Слишком удобно. Слишком очевидно. В таких местах ничего не происходит случайно.

— Элиас, не стоит идти одному... — начал Вилк, но в его глазах читалось понимание.

— Останьтесь здесь! — приказал Элиас твердо, проверяя снаряжение. — Если через час я не вернусь — уходите. Не пытайтесь меня искать.

И с этими словами он исчез в чаще, оставив за собой лишь слабый шорох листвы.

Элиас мчался сквозь лес, его тело двигалось автоматически, опираясь на годы тренировок. Он перепрыгивал через упавшие стволы, уклонялся от низких ветвей, а ноги находили твердую почву даже в кромешной тьме. Крик повторялся регулярно, становясь все ближе и отчаяннее, служа ему путеводной звездой.

Держитесь, — мысленно обращался он к неизвестной женщине. Я уже близко.

Лес словно расступался перед ним, позволяя двигаться быстрее, чем должно было быть возможно в такой чаще. Это должно было насторожить, но адреналин и желание помочь заглушали голос разума.

Впереди забрезжил тот самый золотистый свет. Элиас выбежал на небольшую поляну, где стояла аккуратная хижина с резными ставнями и крепкой соломенной крышей. Из окон лился теплый, домашний свет, но по стенам и окнам метались большие темные тени — явно не человеческие. Их движения были хаотичными, угрожающими.

— Помогите! Они хотят меня убить! — крик доносился изнутри, и теперь Элиас мог различить в нем женский голос, полный ужаса.

Кто бы ни нападал на неё, они явно не люди, — оценил он ситуацию. Духи? Демоны? Неважно. Сначала спасём, а потом разбираться будем.

Парень не мешкал ни секунды. Разбежавшись, он ударом ноги вынес дверь. Крепкая дубовая дверь распахнулась с оглушительным треском, и Элиас ворвался внутрь, готовый к бою.

Внутри царил настоящий хаос. Мебель была опрокинута, по полу валялись разбитые горшки и рассыпанные травы. По комнате метались темные фигуры — бесформенные, как сгустки дыма, но обладающие собственной злобной волей. Они издавали тихое шипение и тянулись к углу, где жалась молодая женщина.

Женщина была поразительно красива — длинные темные волосы рассыпались по плечам, большие испуганные глаза смотрели на него с надеждой и благодарностью. Её платье было простым, но изящным, подчеркивающим стройную фигуру.

— Прочь! — крикнул Элиас, инстинктивно призывая свою теневую магию.

Его собственные тени, послушные его воле, ринулись на злобных духов. Произошла короткая, почти беззвучная схватка сил тьмы, где его контролируемые тени сражались с дикими, враждебными сущностями. Элиас чувствовал, как магия течет через него, как его воля направляет темную энергию. Через несколько мгновений враждебные сущности растаяли, словно дым на ветру.

Слишком легко, — мелькнула мысль, но он отбросил её.

Женщина тут же бросилась к нему на шею, прижимаясь всем телом. Её руки обвили его шею, а тело дрожало от пережитого страха и облегчения.

— Спасибо! Спасибо, что меня освободил! — рыдала она от благодарности, её слезы были горячими на его плече. — Я Селена!

Её голос был мелодичным, завораживающим. Элиас почувствовал, как напряжение начинает покидать его тело. Она была теплой, мягкой, и её близость пробуждала в нем чувства, которые он давно научился контролировать.

Селена отстранилась и, глядя ему прямо в глаза своими большими, выразительными глазами, медленно обнажила плечо, позволяя платью соскользнуть. Её кожа была безупречной, бледной в лунном свете.

— И в качестве благодарности для великого героя, я хочу предложить достойную награду! — сказала девушка, её голос стал низким, чувственным. Она озорно стреляла в него глазами и нежно прижала парня к стене.

Элиас почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Её близость, красота, готовность отдаться ему — всё это действовало на него как наркотик. Но где-то в глубине сознания звучал тихий голос тревоги.

— Хочу стать твоей возлюбленной и отдать тебе свои душу, сердце и тело... — томно и с придыханием проговорила Селена, её губы были так близко к его лицу, что он чувствовал её дыхание.

Она прекрасна, — подумал Элиас, борясь с желанием. И она предлагает себя мне. Почему я колеблюсь?

И тут в его памяти всплыло лицо — Изабелла. Её добрые карие глаза, нежная улыбка, доверие, которое она ему оказывала. Воспоминания о их разговорах у костра, о том, как она смеялась над его шутками, о том, как беспокоилась за него.

— Нет, — Элиас мягко, но решительно отстранился, помогая ей поправить платье. Его голос был твердым, несмотря на внутреннюю борьбу. — Меня ждут друзья и девушка. Я не могу принять твой дар.

Изабелла. Она доверяет мне. Я не могу её предать.

Он видел, как лицо Селены изменилось — удивление сменилось разочарованием, а затем и чем-то более темным.

— Но почему? — в её голосе появились новые нотки, холодные и требовательные. — Разве я не красива? Разве я не достойна героя?

Что-то не так, — инстинкт воина снова заговорил в нем. Её реакция... неестественная.

Лицо Селены в миг исказилось яростью и жаждой мести за нанесённое оскорбление. Красивые черты начали меняться, словно тающий воск. Молодость стекала с неё, открывая нечто древнее и злобное.

Элиас отшатнулся, рука инстинктивно потянулась к мечу. Перед ним уже стояла не прекрасная молодая женщина, а древняя старуха с морщинистым лицом и глазами, в которых плясали злобные огоньки.

— Глупец! — прошипела она. — Ты отверг дар, о котором мечтают тысячи! За это ты заплатишь! Я — Мораг Пожирательница снов, проклинаю тебя! — голос её стал скрипучим, как старые половицы.

Я знал. Инстинкт меня не подводил. Ловушка.

Мораг подняла руки, и воздух в хижине стал плотным, наполненным магической энергией. Её голос зазвучал на нескольких октавах одновременно, а слова проклятия вырывались из её уст искаженными, нечеловеческими звуками:

Т̞̟̜̱̥̝̳̰͋͗ͨ̎̋̈́ͯ̚ы̭̘͇̟̝͓̺̠̐͛ͦ͆ͮ̋̈̇ ̩̬̳̣͎̪̮̦̎̌ͮ͆͊̾̒ͩн̫̹̯̺̼̻̗̫̉̀̋̿͒͌̿̂и̝̯̺̪̳͚̙͈ͨ̅ͧ̌̏̎̈̎к̲͈̙̙̲̟͖̜͗̿̂ͩ̀̓ͣ̚о͎̻̰̗̼͖̖̞̌̄̈́ͯ̈́̎̏̂г̮̩̖̤̤͙̤͍ͦ̉͊̆̋ͯͫ̒д̘̞̣̖̩̠͇̼̇̒͑̍̏̂ͪ̔а̦̜͉͚̝͇̱͙̑ͨ͋ͫ̽̊̋̚ ͍̥̰̭̬̗͉͙ͤͬ̿ͥͯ̇̅̃н̯̬̪̯̤̪̰̉ͮ͋̽̍ͨ͆̚ͅе͇̲̳̦̦̳̗͙̃̈́̇͊ͣͤ̎̑ ͕̠̮͔̯̭͉̯ͤ̇͐͑ͦͧ̈́̅у̝͖͇͈̼̱̪̯ͨ̅ͨͣ͋ͤͯ̚з͇̠̳̻̭̟̲̞ͥͭ͆ͥ͊͊̈́̏н̟̟͍̰͍̝̯̻̋̍ͤ̀̐̂ͮͨа͓̹̻̝̼̲̮̩ͥ̇̓̑̌ͦ̃̏е̫̣̟̝̘̪̦͚͒ͩ̾̍ͣ͗͑̀ш̹̤̝̻̫͍͎̹̃ͭ͐͋ͧ͛͗̽ь̤͉̦̪̪͉͕̈́̑͋̅̿̉̌̆ͅ ̪̪̤̣̪̣̹̮ͬ͌̌͑̓ͤ̌͗с̯̮̪͇̠͚̞̼͒̀̄̇̇̈́ͯ̓в̱̲̥̰̙̮͈͕͒̑̒̄̔ͩͯ̇о̹̤͍̘̹̪̻̟ͤ̃̽̀̽̀̀̚ӣ͇̼̪͇͉̙̬͆̊̈́̉͊͒̽ͅх̮̬̘̰͎̹̠̥̌́̋͛ͭ̆͗̐ ̩̻͉̰̠͚̝̤ͥ̍̿ͧ̇ͭ̀̾д͍̙̻̪̗̩̗͈͌̌͗̀̓̉ͬ̚р̖̱̲̗̬͎̩̱̊̽͐̉ͩ̔̑̈у̤͚̙͎̺̝̩͆ͨ̉ͩ̉̎ͦ̈ͅз͍̲̭̥̟̲͆͆͗̅̇̄̄̏ͅͅе̠̭̟̲̰̥̪̯ͣ͂ͣ̐͋́ͫ̚й̞̼͈͎̟̝͕̻̽̈́ͭ̈́̂̉͒ͮ ,̟̱̘̭̰̥͈̝͗̓̋̔͌͋̍̄ ͔͓̹̟̝͍̞ͣ͆̒̇͋͂͒̔ͅд͇̞̭̲͍̬̱̼͆ͯ͊ͥ͂ͥͨ͂а̗̜͔̜͈͖̠͈̃̑ͯͭ͐̓̏̿ж̬̮̣͙̗̰͚̯̌̏̔ͬ̃ͤ̃̎ӗ̝̘̪̦͖̯̩̻͊ͯ̓̉ͦ̾̿ ̫̰̘͓̠͇͈͙̋̈̄͗̈́͂̄͐е̯͔̗̥̪͚̫͔̽̇ͤ̄̒̒ͬ̓с̟̦̳̬̖͚̳͓̍̈́́͆̑̇͗л̖̤̝̯͔͇̞̻͒̅̇̽ͥ̒ͯ̌и͙̙̝͇̰̰̭̖͐͐ͪͦͬͬͣ͊ ̗̼̩̭̲̫͚͙̆ͬ̑ͨͬ̽̏̍п̫͇̞̱̱͙̤̦̅̊̏̎ͤ̓̉̓р̲͓̮͉͍͔̖̫͑̓̏̉͑̌ͣ̾о͙̩̼̲͓̪͚̣̃̒̀̈̈̋ͯ̎й͖͇̱̟̖̱͇̝̔̿̅͆ͦ̿̎ͧд̝̪̞͎̗̥̯͙ͧ͊̋̀̈̆̑̽е̰͙̣̞̹͇̻͚ͪͭ̈́̂ͪ̔͌͑ш̫̝̮̦̠͎̤͓ͬ̅̊̽̂̆ͫ̃ь͈̙̩͔͚̲̺͕̂̈̐͐ͭ̃͑ͩ ̯̺̪̱̗̝̦͖̋ͦͧ̎̈̅̆ͪм̬͎͇͎̤̦͔̺̂̂̌̐̔͂͛̂ѝ̰̲̥̪̘̫̙̟ͭ̒̎̄́ͪ̽м͍̹̰̰̫̩̣̘̋ͮ̽ͯ́̒̍̆о̰̯̪̦̜̘̙͎̔ͩͦ̊̈́̽ͥͥ !͚̗̤̮̞̬͕̤̈́ͧͫ̐͊ͩͣͬ !

Слова проклятия ударили по Элиасу как физическая сила. Он почувствовал, как что-то холодное и липкое начинает проникать в его разум, пытаясь затуманить мысли.

Проклятье забвения?! — подумал он с ужасом. Она хочет стереть мою память?

Элиас попытался сопротивляться, призвал всю свою волю, но магия ведьмы была слишком сильной. Он понял, что угодил в ловушку хитрой твари. И единственной положительной стороной ситуации было то, что он пришел один — его друзья были в безопасности.

По крайней мере, они не пострадают из-за моей глупости.

Перед ним стояла уже не молодая красавица, а древняя старуха с морщинистым лицом, покрытым старческими пятнами, и глазами, горящими злобным огнем. Её руки были узловатыми, как ветви старого дерева. Ведьма материализовала черный посох, украшенный костями и увенчанный кроваво-красным кристаллом, который пульсировал, как больное сердце.

Мораг подняла посох высоко над головой и ударила им об пол с такой силой, что пол треснул. Кристалл вспыхнул ослепительным красным светом, активируя проклятье забвения и заклятье перемещения. Элиас почувствовал, как реальность начинает расплываться вокруг него.

Нет... Изабелла... друзья... — последние связные мысли промелькнули в его сознании, прежде чем мир растворился в красном вихре боли и забвения.

В следующий момент он оказался на небольшой полянке посреди леса. Переход был мгновенным и дезориентирующим — словно его сознание перенесли из одного места в другое, минуя все пространство между ними.

Он медленно поднялся с мягкой травы, чувствуя странную, пугающую пустоту в голове. Что... что со мной происходит?

Элиас огляделся вокруг, пытаясь понять, где находится. Полянка была небольшой, окруженной высокими деревьями. Лунный свет пробивался сквозь кроны, создавая причудливые тени на земле. Место выглядело мирно и спокойно, но в то же время чуждо и незнакомо.

Кто я? Откуда пришел? Куда шел?

Вопросы роились в его голове, но ответов не было. Все казалось чужим и незнакомым. Даже собственные руки, когда он поднял их перед лицом, выглядели так, словно принадлежали кому-то другому. Одежда на нем была качественной — кожаная куртка, добротные сапоги, меч в ножнах — но он не мог вспомнить, откуда всё это взялось.

Меч... Он прикоснулся к рукояти и почувствовал странное знакомство с оружием. Руки знали, как его держать, но разум не помнил, где он научился фехтованию.

Элиас попытался сосредоточиться, заставить память работать. Где-то в глубине сознания мелькали обрывки образов — костер, смех, голоса друзей... Но как только он пытался ухватиться за эти воспоминания, они ускользали, как вода сквозь пальцы.

Только смутное ощущение потери, словно что-то очень важное и дорогое было вырвано из его души.

Элиас встал, пошатываясь от слабости. Тело помнило усталость, хотя разум не мог вспомнить, отчего он устал. Он огляделся еще раз, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, что-то знакомое.

Нужно идти. Но куда?

Он выбрал направление наугад и побрел сквозь лес, не зная куда и зачем, преследуемый смутными тенями воспоминаний о золотоволосой девушке с добрыми глазами.

Тем временем в лагере друзья, не дождавшись Элиаса и услышав, что крики затихли, начали беспокоиться. Изабелла металась по лагерю, как загнанный зверь, её обычное спокойствие куда-то исчезло.

— Слишком долго его нет, — сказала она, сжимая и разжимая кулаки. — Что-то случилось.

— Элиас умеет постоять за себя, — ответил Гром, но даже его уверенный голос дрожал от беспокойства. — Может, он просто помогает пострадавшему.

— Час прошел, — заметил Данил, поглядывая на звезды. — Он сказал, что если не вернется через час...

— Мы не можем его бросить, — решительно сказала Изабелла. — Я не оставлю его одного в этом проклятом лесу.

Старый Вилк тяжело вздохнул:

— Он приказал нам не искать его, если что-то случится.

— Плевать на приказы! — вспыхнула принцесса. — Он бы никогда не оставил нас!

Гром, Кайл, Данил и Хэльга переглянулись. В словах Изабеллы была правда — Элиас действительно никогда не бросил бы их в беде.

— Хорошо, — решил Гром. — Идем искать. Но держимся вместе и при первых признаках опасности отступаем.

Собрав снаряжение, шестеро друзей направились в том направлении, где слышались крики. Изабелла шла впереди, её лицо было бледным, но решительным. В руке она сжимала рукоять кинжала, готовая к бою.

Держись, Элиас, — молилась она про себя. Мы идем за тобой.

Впереди забрезжил золотистый свет. На поляне стояла та же хижина, которую видел Элиас, но теперь из неё не было слышно криков или звуков борьбы. Всё выглядело мирно и спокойно. В дверях появилась молодая красивая женщина — Мораг в своем ложном обличье Селены.

Ведьма быстро оценила ситуацию. Её магия подсказывала, что это именно те люди, которых были с её первой жертвой. Особенно её внимание привлекла златоволосая девушка в походной одежде — в её глазах читались беспокойство и любовь к пропавшему товарищу.

Значит, вот она — его возлюбленная, — подумала Мораг со злобным удовлетворением. Как мило. Может и её лишить памяти о нём?

— Здравствуйте, путники, — мило улыбнулась она, изображая радость от встречи с людьми. — Я Селена. Живу здесь одна. Какая неожиданная встреча!

— Я Изабелла, — представилась принцесса, внимательно изучая женщину. Что-то в Селене настораживало её, но она не могла понять что именно. — А это мои спутники: Гром, Кайл, Данил, Хэльга и Старый Вилк.

— Очень приятно познакомиться, — кивнула Селена, и в её глазах мелькнул хищный блеск, который никто не заметил в тусклом свете. — Редко вижу путешественников в этих краях.

Изабелла нетерпеливо шагнула вперед:

— Скажите, не видели ли вы нашего друга? Высокий мужчина, темные волосы, он пошел на помощь кому-то, кто кричал...

Как трогательно, — подумала ведьма, наслаждаясь беспокойством в голосе девушки.

— Ах да, я видела его, — улыбка Селены медленно изменилась, становясь холодной и зловещей. — Красивый молодой человек. Он очень... старательно пытался меня спасти.

В её голосе появились нотки, которые заставили Грома инстинктивно потянуться к оружию.

— Где он? — требовательно спросила Изабелла.

— Но вы его больше не увидите! — закончила Селена, и её голос стал совершенно другим — древним, злобным, полным магической силы.

Ложная красота мгновенно спала с неё, как растаявший воск. Молодая девушка исчезла, а на её месте стояла древняя старуха с морщинистым лицом и горящими злобным огнем глазами. Её волосы стали седыми и всклокоченными, а руки превратились в узловатые когтистые лапы.

— Мораг Пожирательница Снов! — представилась ведьма, и её голос эхом отразился от деревьев. — И вы все попались в мою паутину, как глупые мотыльки!

Гром выхватил молот, Кайл начал призывать магию, но ведьма была быстрее. Она проявила свой черный посох, украшенный костями и черепами, с кроваво-красным кристаллом на вершине.

— Ваш друг уже не помнит вас, — издевательски сообщила она, наслаждаясь ужасом в глазах Изабеллы. — И вы больше никогда не увидитесь!

Мораг подняла посох высоко над головой и ударила им об землю. Кристалл засиял ослепительным кроваво-красным светом, и магическая волна покатилась по поляне.

— Нет! — крикнула Изабелла, пытаясь добраться до ведьмы, но магия уже захватила её.

Один за другим друзья исчезали в красном вихре — сначала Гром, потом Кайл, затем Данил, Хэльга, Старый Вилк. Изабелла была последней. На мгновение их взгляды встретились — её испуганные карие глаза и злобно торжествующие глаза ведьмы.

Красный свет поглотил и Изабеллу.

Когда свет погас, на поляне осталась только довольная Мораг, потирающая костлявые руки. Она медленно обошла место, где только что стояли её жертвы, наслаждаясь победой.

— Теперь все мои игрушки разбросаны по лесу, — прошипела она, её голос был полон злобного удовлетворения. — Семь душ, потерявших друг друга. Посмотрим, сможете ли вы обрести утраченное...

Она засмеялась — звук был похож на скрежет ржавого железа по камню. Этот смех разнесся по всему Темному лесу, заставляя птиц замолчать, а мелких зверей прятаться в норы.

— Особенно забавно будет наблюдать, как один из влюбленных пройдут мимо другого, — продолжала она, представляя встречу Элиаса и Изабеллы, которые больше не узнают друг друга. — Любовь против забвения... интересный эксперимент.

Мораг вернулась в свою хижину, которая тут же изменилась, приняв свой истинный облик — темную, зловещую лачугу, увитую колючими лозами и источающую запах гнили.

А где-то на далекой полянке Элиас все еще бродил среди деревьев, пытаясь понять, кто он и откуда пришел. Каждый шаг давался ему с трудом — не физически, а морально. Ощущение потери чего-то очень важного не покидало его.

Он остановился у небольшого ручья и посмотрел на свое отражение в воде. Лицо показалось ему знакомым и в то же время чужим. Темные волосы, решительные черты, шрам на подбородке — всё это было его, но он не мог вспомнить, как получил этот шрам.

Кто я такой? Воин? Путешественник? Он зачерпнул холодной воды и умылся, надеясь, что это поможет прояснить мысли. Но это не помогло. Он помнил навыки — как обращаться с мечом, как разводить костер, как читать следы — но не мог вспомнить, где всему этому научился.

Единственное, что оставалось ясным, — это понимание утраты чего-то важного.

И Элиас продолжил свой путь по Темному лесу, ведомый единственным воспоминанием, которое проклятие не смогло стереть полностью — воспоминанием о утрате чего-то очень дорогого.

Глава 17: Разделенные проклятием

Кайл в заколдованном лесу

Первое, что я почувствовал — это запах прелых листьев и влажной земли. Голова раскалывалась, словно по ней прошлись молотом, а во рту был привкус меди. Я медленно приоткрыл глаза, щурясь от пробивающихся сквозь кроны солнечных лучей.

Я лежал посреди небольшой поляны, окруженной высокими, мрачными деревьями. Их ветви переплетались так густо, что казалось, будто они нарочно преграждают путь к выходу.

Память возвращалась обрывками. Мы с ребятами искали Элиаса, но нашли только дом. Девушка стоящая на его пороге. Молодая, красивая, с печальными глазами. Её лицо которое потом исказилось, морщины пробежали по коже, как трещины по засохшей земле, волосы поседели и стали спутанными. Вспышка — яркая, ослепляющая, от которой хотелось зажмурить глаза и спрятаться.

Ребята... да, точно!

— Изабелла? — хрипло позвал я, поднимаясь на локти. — Данил? Кто-нибудь?

Только эхо вернулось ко мне, искаженное и глухое. Я с трудом поднялся на ноги, пошатываясь. Ноги словно не слушались, будто я только учился ходить.

— Эй! — крикнул я громче, поворачиваясь по кругу. — Где вы все?

Лес вокруг молчал. Даже птицы не пели — только время от времени где-то вдали потрескивали ветки, да шелестели листья от невидимого ветра.

Я начал ходить по поляне, осматривая каждый кустик, каждое дерево. Может быть, кто-то из друзей лежал без сознания где-то поблизости? Но нет — я был совершенно один.

Паника начала подступать к горлу. Мы же были вместе! Куда они могли исчезнуть? Неужели эта чертова ведьма разбросала нас по всему лесу?

Я попытался найти тропу, по которой мог бы выйти отсюда, но деревья не давали пройти. Куда бы я ни пошел, через несколько шагов лес словно смыкался предо мной.

Через час бесплодных поисков я почувствовал, как силы покидают меня. Голова кружилась, а в груди росли чувства тревоги и безнадеги. Я опустился под большим дубом в центре поляны, прислонившись спиной к его шершавому стволу.

"Думай, Кайл, думай," — говорил я себе. — "Ты же маг. У тебя есть сила. Используй ее."

Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Медленные, глубокие вдохи. Нужно почувствовать, как энергия течет по телу. Дуб за моей спиной был старым и мудрым — его корни уходили глубоко в землю, а крона тянулась к небесам. Я попытался настроиться на его спокойный, размеренный ритм жизни.

Постепенно паника отступила. Мысли стали яснее.

Когда снова открыл глаза, солнце уже сместилось, отбрасывая другие тени, а я был готов.

Поднявшись, я встал в центр поляны и раскинул руки в стороны. Закрыл глаза и позволил магии течь через меня — не резкой вспышкой, а спокойным, постоянным потоком. Я направил свое сознание вовне, словно паутину, распространяя его по всему лесу.

Поиск. Я искал знакомые ауры, знакомые души.

Сначала — ничего. Только темнота древнего леса, магические силы, что таились в его глубинах. и множество живности. Но я искал не их, а своих друзей.

Внезапно я ощутил энергию одного из них.

Это был Данил. Я почувствовал его сильную, упрямую душу где-то на юго-востоке. Он был жив и скорее всего растерян. А затем моя силы стали обнаруживать остальных ребят. Их ауры и местоположения загорались в моём сознании словно звёзды.

Вот Хэльга — ее воинственный дух пылал словно маяк на севере. Было чувство будто что-то её тревожит

Старый Вилк — его спокойная аура светилась на западе, но она была слабой, словно он был ранен или болен. Нужно будет наложить на него комплекс исцелений, а то что-то боязно мне за старика.

Гром... да, вот он, на юго-западе. Его душа была подобна скале, но в то же время полна тревоги.

Но где же они...?

Я напряг все силы, пытаясь найти Изабеллу и Элиаса. И вот — слабый, едва различимый отблеск на востоке. По моим ощущениям это был центр леса. Изабелла! Она была очень далеко, и с ней что-то было не так. Ее аура мерцала, словно свеча на ветру. Такое происходит когда человек испытывает огромный стресс.

Но Элиаса... Элиаса я не чувствовал совсем. Словно его вообще не существовало.

Я открыл глаза, тяжело дыша. Магия истощила меня, но теперь я знал, где искать остальных. Всех, кроме Элиаса.

"Что с тобой случилось, дружище?" — подумал я, глядя в небо, гадая где же должен быть наш предводитель.

Но сейчас не время гадать. Мне нужно действовать. Мои друзья были разбросаны по всему проклятому лесу, и каждый из них нуждался в помощи.

Я снова сел возле дуба и опёрся на него спиной. Закрыв глаза я начал медитировать, и восполнять потраченную магическую энергию. Дуб щедро делился со мной энергией природы, словно со старым другом. А я постепенно восстанавливал резерв для того, чтобы связаться с группой.

Топи памяти

Хэльга очнулась в кромешной тьме, чувствуя, как что-то холодное и влажное касается её щеки. Первым делом она попыталась встать, но земля под ней оказалась зыбкой и податливой. Едкий запах гнили и стоячей воды ударил в нос, заставив поморщиться.

Болото. Проклятая ведьма забросила её в болото.

Девушка медленно поднялась, ощущая, как ноги вязнут в илистой почве. Вокруг простиралась унылая картина: корявые деревья с обвисшими ветвями, поросшими бледным мхом, кочки, едва возвышавшиеся над тёмной водой, и повсюду тягучий туман словно дыхание смерти.

«Где же остальные?» — первая мысль пронзила её сознание. Элиас, Изабелла, Кайл... Она напрягла слух, надеясь услышать знакомые голоса, но болото отвечало лишь тихим булькáньем да далёким карканьем невидимых птиц.

Хэльга проверила своё оружие. Меч на месте, хотя ножны слегка отсырели. Кинжал тоже цел. Это уже хорошо. В такой местности лучше быть готовой ко всему.

Она выбрала направление наугад — в этой мгле всё выглядело одинаково — и осторожно двинулась вперёд, проверяя каждый шаг. Болотная топь могла поглотить неосторожного путника за считанные минуты.

Спустя некоторое время Хэльга заметила странное свечение впереди. Бледно-зелёные огоньки плясали над водой, то появляясь, то исчезая. Болотные огни — она слышала о них в детстве. Бабушка рассказывала, что это души тех, кто погиб в трясине, и они заманивают живых в западню.

«Сказки», — подумала Хэльга, но руку к рукояти меча всё же положила.

Она обошла место со странным свечением стороной, однако огоньки почуяли её присутствие. Один из них отделился от остальных и медленно поплыл в её сторону. Хэльга замерла, не зная, что делать. Огонёк приблизился, зависнув в воздухе на расстоянии вытянутой руки.

И вдруг она услышала голос — тихий, едва различимый:

— Хэльга... Хэльга... Лиса...

Сердце ёкнуло. Этот голос... она знала его. Это был голос Торвальда, её погибшего брата.

— Ты не Торвальд, — твёрдо сказала она огоньку. — Мой брат мёртв уже десять лет.

— Сестра... почему ты не спасла меня? — голос стал отчётливее, знакомее. — Почему позволила мне умереть?

Хэльга стиснула зубы. Это была её старая рана, боль, которую она носила в сердце все эти годы. Торвальд погиб в бою, защищая деревню от разбойников, а она опоздала — всего на несколько минут.

— Я пыталась... — прошептала она, но тут же одёрнула себя. — Нет! Ты не он! Это проклятое место играет с моей памятью!

Она решительно шагнула вперёд, прямо через огонёк. Тот рассеялся с тихим стоном, но теперь вокруг появились другие. Десятки зелёных огней окружили Хэльгу, и каждый нёс в себе голос из прошлого.

Голос матери, умершей от болезни. Голос отца, сгинувшего в походе. Голоса товарищей, павших в различных сражениях.

И самый болезненный из всех — голос Эйнара, её мужа.

— Хэльга... моя любимая... — его голос был таким же тёплым, каким она помнила его в жизни. — Почему ты не остановила их? Почему не встала на мою защиту?

Боль пронзила её сердце острее любого клинка. Эйнар... её муж, лучший лучник в банде Белого Волка, убитый собственными товарищами за то, что отказался стрелять в детей во время налёта. Она помнила тот день — как он бросил лук, как развернулся и пошёл прочь, как другие разбойники настигли его...

— Я... я была слишком далеко, — прошептала она. — Я не знала, что они сделают...

— Ты могла бы предотвратить это, — упрекал голос Эйнара.

— Милая, — присоединился голос матери. — Ты всегда была такой упрямой. Не слушала советов...

— А я предупреждал тебя о том походе, — добавил голос отца. — Но ты не послушала.

Все голоса обвиняли её, укоряли, просили о помощи, которую она уже не могла оказать. Хэльга зажмурилась и закрыла уши руками, но голоса звучали не снаружи — они рождались в её собственной голове.

— Довольно! — крикнула она в ночь. — Я не виновата в ваших смертях! Я делала всё, что могла!

Огоньки заплясали быстрее, их свет стал ярче. Болото вокруг ожило — вода забурлила, из тины поднялись странные фигуры, напоминавшие людей, но состоявшие из ила и водорослей.

— Ты оставила нас, — шептали они хором. — Ты всех оставляешь. Оставишь и новых друзей.

— Я погиб из-за твоей слабости, — прозвучал особенно отчётливо голос мужа. — Ты не смогла помочь мне тогда. Не сможешь защитить и их.

— Нет! — Хэльга выхватила меч. Клинок засверкал в зелёном свете огней. — Я не оставлю их! Не позволю! Я изменилась с тех пор!

Она бросилась на ближайшую фигуру из ила. Меч прошёл через неё насквозь, но урона не причинил — существо просто сомкнулось обратно. Зато Хэльга почувствовала, как что-то ледяное коснулось её души.

Сомнения. Страх. Чувство вины. Всё это навалилось на неё разом, грозя раздавить.

«Нет, — подумала она, отступая. — Это не физический бой. Здесь нельзя сражаться мечом».

Девушка остановилась и медленно опустила оружие. Огоньки и илистые фигуры окружили её плотным кольцом, но она больше не пыталась отступать.

— Да, — сказала она громко и чётко. — Я не всех смогла спасти. Да, я совершала ошибки. Эйнар погиб, и я не смогла его защитить. Торвальд умер, пока я спешила к нему. Но я не перестану пытаться. Я найду своих друзей, и мы выберемся из этого проклятого места.

Свет огоньков начал тускнеть. Илистые создания замерли.

— Моя вина не делает меня слабой, — продолжила Хэльга. — Она делает меня сильнее. Каждая потеря учит меня ценить тех, кто рядом. Смерть Эйнара показала мне, что молчание — это тоже выбор. Теперь я не молчу перед несправедливостью.

Огоньки один за другим начали гаснуть. Последними погасли два — тот, что говорил голосом Торвальда, и тот, что нёс в себе голос Эйнара.

— Прости меня, брат, — тихо сказала Хэльга. — Прости, мой любимый. Но я должна идти дальше. И я обещаю — больше никого не потеряю из-за собственной слабости.

Огоньки мелькнули в последний раз и исчезли. Болото снова погрузилось в тишину.

Хэльга глубоко вдохнула влажный воздух и двинулась дальше. Где-то там, в этом лесу, были её друзья. И она найдёт их, что бы ни стояло у неё на пути.

Лиса всегда находит свою цель. Даже в самом тёмном болоте.

Гнев кузнеца

Гром пришёл в себя под ярким солнцем, которое нещадно било в глаза. Он поморщился, прикрыв лицо рукой, и медленно сел. Голова раскалывалась, а во рту стоял металлический привкус.

Поляна. Огромная, круглая поляна, окружённая плотной стеной тёмных деревьев. Трава под ним была сухой и жёсткой, будто давно не видела дождя. И посреди этого пространства, словно вросший в землю зуб великана, торчал серый обломок скалы — высотой в два человеческих роста, неровный и угловатый.

Гром поднялся, ощущая, как ноет левая нога — травма юности напомнила о себе. Когда то давно, он уронил молот себе на ногу и сломал два пальца. С тех пор, они иногда напоминают о его ошибке. Он осмотрел поляну, надеясь увидеть знакомые силуэты.

— Элиас! — крикнул он. — Кайл! Кто-нибудь!

Эхо отразилось от стены леса и вернулось к нему искажённым. Больше никого. Он был один.

«Проклятая ведьма», — подумал Гром, сжимая кулаки. Мораг разбросала их по лесу, как щепки после взрыва. Но где остальные? Живы ли они?

Он проверил своё снаряжение. Молот на месте — тяжёлый, надёжный, выкованный собственными руками ещё в те времена, когда у него была кузница в Железной Долине, ещё до того как он покинул родные края и перебрался в Ясный ручей в Велькории. Кожаная броня тоже цела, хотя и покрылась пылью.

Нужно было найти выход. Гром подошёл к скале и начал карабкаться вверх, цепляясь за неровности и трещины в камне. Несмотря на больную ногу и немалый вес, он довольно быстро добрался до вершины.

Вид сверху заставил его сердце сжаться. Во все стороны простирался густой, тёмный лес. Кроны деревьев смыкались настолько плотно, что между ними не было видно ни единой тропинки, ни просвета. Лес выглядел как сплошная зелёная стена, уходящая к горизонту.

Ни следа друзей. Ни намёка на путь.

— Где же вы? — прошептал он, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Тревога поднялась откуда-то из глубины груди, холодная и липкая. Он видел много сражений, терял товарищей, переживал боль и утраты. Но эта беспомощность — не знать, живы ли его новые друзья, не видеть пути к ним — была хуже любой раны.

Гром спустился со скалы и направился к краю поляны. Деревья росли стеной — толстые стволы, переплетённые ветви, сквозь которые едва проникал свет. Он попытался протиснуться между двумя соснами, но через несколько шагов путь преградили густые заросли колючего кустарника.

— Да что за...

Он отступил и попробовал другое место. Снова то же самое — непроходимые заросли, словно лес нарочно не пускал его.

Раздражение переросло в ярость. Гром снял с плеча молот и размахнулся. Тяжёлое оружие с хрустом врезалось в ствол молодой берёзы. Дерево содрогнулось и рухнуло, но на его месте тут же выросли новые побеги, ещё гуще и колючее.

— Проклятье! — рявкнул он и ударил по другому дереву.

Ствол треснул пополам, но лес будто издевался над ним — вместо одного дерева появилось два, ещё более толстых. Гром бесновался, крушя всё подряд, но каждый удар лишь усугублял ситуацию. Деревья росли быстрее, чем он мог их рубить.

— Хватит! — заорал он, отступая от зелёной стены. — Хватит этих игр!

Пот стекал по его лбу, дыхание сбилось. Он понял, что таким способом не выберется — лес играл с ним, как кот с мышью.

Гром тяжело опустился на землю посреди поляны, рядом со странной скалой. Гнев ещё бурлил в груди, требуя выхода. Он снова поднялся и со всей силы ударил молотом по скале.

Металл звякнул о камень, и по поляне разнёсся звон, похожий на удар колокола. Но не обычный звон — в нём слышались странные обертоны, будто звучали сразу несколько колоколов разного размера.

Гром замер, держа молот наготове. Звон ещё долго отражался от стен леса, становясь всё тише и тише, пока совсем не затих.

— Что за...

Звон постепенно затих, но что-то изменилось. Гром обернулся к краю поляны и увидел — деревья перестали расти. Ветви, которые ещё минуту назад тянулись навстречу друг другу, словно пытаясь сомкнуться, теперь застыли. Кустарники больше не выпускали новые колючие побеги.

Колдовство ослабло.

Гром почувствовал, как в груди разгорается новая надежда. Он поднял молот и решительно направился к северной части поляны. Там, между двумя старыми дубами, виднелась узкая щель.

Не думая о последствиях, он размахнулся и обрушил всю свою силу на ближайший ствол. Дерево содрогнулось и рухнуло с оглушительным треском. На этот раз новые побеги не появились.

— Наконец-то! — прорычал Гром и принялся методично расчищать себе путь.

Молот в его руках превратился в орудие освобождения. Удар за ударом, он пробивал проход сквозь чащу, следуя какому-то внутреннему компасу. Что-то тянуло его в этом направлении — инстинкт или чутьё.

Ветви хрустели под ударами, стволы падали, расступаясь перед его напором. Пот заливал глаза, мышцы ныли от усталости, но Гром не останавливался. В каждом взмахе молота была вся его ярость на ведьму, вся тревога за друзей, вся решимость найти их.

— Ещё немного, — бормотал он, расшвыривая поваленные ветви. — Ещё чуть-чуть, и я вас найду.

Воспоминания Старца

Старый Вилк очнулся на холодной лесной земле, чувствуя, как сырые листья прилипли к его одежде. Густая крона деревьев почти полностью скрывала небо, пропуская лишь редкие лучи света, что делали сумрак ещё более зловещим. Стволы древних дубов и елей стояли так плотно, что казалось, будто он оказался в природной тюрьме.

Поднявшись на ноги и отряхнув с себя прелые листья, Вилк огляделся. Тишина. Никого из спутников рядом не было. Ни голоса Элиаса, ни смеха Изабеллы, ни ворчания Хэльги. Проклятая ведьма разбросала их по разным частям леса.

— Что же теперь делать? — пробормотал он себе под нос. — Остаться здесь и ждать, пока кто-то найдёт меня, или самому отправиться на поиски?

Вилк порылся в кармане и достал потёртую золотую монетку. Привычка многих лет — когда не знаешь, что делать, доверься случаю.

— Сова — иду искать, замок — жду сигнала, — сказал он и подбросил монету.

Она звякнула о камень у его ног. Сова.

— Что ж, — вздохнул Вилк и встал с земли.

В этот момент старик начал менятся. Он вдохнул полной грудью, выпрямил спину, и его рост словно увеличился на полголовы. Движения стали плавными, почти кошачьими. А серо-зелёные глаза обрели яркий изумрудный оттенок, который свет не видел уже много десятилетий.

В этот момент воспоминания нахлынули на него волной...

220 лет назад. Маленький мальчик, едва достававший взрослым до пояса, стоял перед высоким эльфом в богатых одеждах. У ребёнка не было длинных заострённых ушей, как у остальных обитателей дома, только яркие изумрудные глаза выдавали в нём каплю эльфийской крови.

— Это мой сын, — сказал высокопоставленный эльф, но в голосе не было ни тепла, ни гордости. Просто констатация факта.

Вилакиэль — так назвал его тогда отец — жил с матерью в отдельном крыле дома. Она была человеком, а значит, не могла быть частью настоящей эльфийской семьи. Но отец не отказался от них, обеспечивал всем необходимым, а иногда даже приходил навестить.

Дни проходили в тренировках с братьями по отцовской линии, которые, несмотря на различия в происхождении, приняли его с теплотой. Они бегали по лесу, изучали фехтование, стрельбу из лука, искусство скрытности, историю и литературу. Вилакиэль был не так быстр и ловок, как чистокровные эльфы, но упорством компенсировал недостатки.

А потом спустя годы мама тихо ушла во сне, как уходят люди — быстро и безвозвратно. Когда отец пришёл проводить её в последний путь, то положил руку на плечо сына.

— Вилакиэль, ты волен выбрать свою дорогу, — сказал он. — Здесь всегда будет твой дом, но если захочешь увидеть мир... я пойму.

— Спасибо отец, я благодарен тебе за всё, что ты дал мне, но я хочу покинуть дом и отправиться в странствия.

— Я всё понимаю, сын. - Сказал взрослый эльф и развернувшись покинул помещение.

Братья обнимали его на прощание, желали удачи в странствиях. Не было горечи, не было упрёков — только понимание того, что полуэльф должен найти своё место в мире.

Месяцы скитаний привели Вилакиэля к побережью. Там, в скалистом берегу, он обнаружил пещеру. Внутри лежал скелет в странной одежде — она походила на моряцкую, но фасон был незнакомым. На правой руке мертвеца виднелась татуировка: ласточка на фоне солнца и моря. В этой же руке он сжимал бутылку из тёмного стекла, а в левой держал компас.

Вилакиэль обследовал пещеру и нашёл сумку с золотом и треуголку. Он аккуратно положил находки рядом со скелетом, а шапку надел на голову скелета — она села как влитая. Развернувшись к выходу, он уже почти покинул пещеру, когда услышал за спиной странный звук.

Обернувшись, он увидел, что скелет словно подался вперёд и протягивает ему руку с компасом.

— Что за странности... — прошептал юный эльф и вытянув кинжал поспешил к выходу.

Но скелет стукнул челюстью, привлекая внимание. Вилакиэль замер. В движениях мертвеца не было угрозы — скорее просьба.

Набравшись храбрости, он подошёл ближе.

— Ты хочешь, чтобы я забрал компас? — спросил он, чувствуя себя глупо от разговора с мертвецом.

Скелет словно кивнул.

Вилакиэль осторожно взял компас из костлявых пальцев. И в тот же миг останки рассыпались в пыль, а у входа в пещеру появилась фигура мужчины — точная копия того, кем был когда-то скелет. Загорелый, с бородкой, в той же странной одежде.

— Это компас, что укажет путь к заветной цели, отныне он твой, парнишка. - сказал призрак, отдавая честь. — Никогда не предавай его.

Мужчина достал пробку из бутылки, сделал глоток и направился к закату. Через несколько шагов он растворился в воздухе, оставив лишь запах моря и соли.

Воспоминания отпустили Вилка. Он вернулся в настоящее — в тёмный лес, куда забросила их ведьма. Достав из внутреннего кармана потёртый компас, он подумал о друзьях.

Стрелка затрепетала и указала сразу в пять направлений. Только в пять.

Сердце сжалось от тревоги. Кого-то не хватало. Либо кто-то был слишком далеко, либо... Вилк предпочёл не думать о худшем.

Сосредоточившись на мысли о Кайле — молодом маге, который стал ему почти как сын, — он следил, как стрелка медленно поворачивается и указывает на северо-восток.

— Держись, мальчик, — прошептал старый полуэльф и двинулся сквозь густой лес. — Вилк идёт.

Изумрудные глаза светились в полумраке, а компас в его руке уверенно указывал путь к заветной цели. Как всегда за эти долгие годы.

Лабиринт сомнений

Данил очнулся в очень странном месте. Он стоял на каменной площадке посреди бесконечного лабиринта из живых изгородей. Стены зелени тянулись ввысь на десятки метров, а их верхушки терялись в молочно-белом тумане.

"Что за чертовщина?" — подумал он, потирая ушибленный висок. Последнее, что он помнил — вспышка красного света в хижине ведьмы.

Данил начал идти вперед по единственному видимому проходу. Живые стены были непроницаемыми — когда он попытался раздвинуть ветви, они оказались твердыми как камень, но при этом продолжали шелестеть листвой.

Через несколько поворотов лабиринта Данил услышал знакомый голос:

— Брат! Наконец-то! Я тебя так долго искал!

Он обернулся и замер. Перед ним стоял Арэль — его старший брат, который погиб три года назад. Тот самый Арєль, который научил его торговому делу, показал тайные пути между королевствами, а потом был схвачен королевской стражей во время неудачной сделки.

— Брат? — прошептал Данил. — Но ты же... ты умер.

— Умер? — рассмеялся брат Данила. — Глупости! Я просто попал в тюрьму. А теперь сбежал и ищу тебя!

Братья обнялись, и Данил почувствовал — это действительно Арэль. Тот же запах парфюма и пряностей, те же сильные руки, та же уверенная улыбка.

— Как ты меня нашел? — спросил Данил.

— По слухам. Говорят, мой младший брат стал знаменитым организатором побегов. Собрал целую толпу недовольных в армии разбойников! А ещё путешествует в поисках нового дома.

Данил почувствовал прилив гордости от того, что брат им гордится. Он всегда был для него примером, и услышать похвалу от старшего брата было особенно приятно.

— Послушай, малец. — сказал Арэль, положив руку на плечо младшему брату, — а что ты делаешь с этими людьми? парнем, девушкой и остальными?

— Мы друзья. Путешествуем вместе, помогаем друг другу.

— Друзья? — Арэль фыркнул. — Данил, ты же умнее этого! Девчушка же принцесса — ходячий мешок с золотом. За ее голову принц Эдвард дает огромную награду!

— Я не предам доверие Изабеллы. — твердо сказал Данил.

— Не предай, а прояви смекалку! — Арэль начал ходить вокруг брата. — Ты можешь получить столько денег, что хватит на роскошную жизнь до конца твоих дней!

— Получить деньги, продать друзей, а потом что? Покупать друзей?

— Зачем тебе друзья? — засмеялся Арэль. — У тебя же талант организатора. Создай свою торговую империю! Стань богаче любого барона и лорда!

По мере этого разговора Данил начал замечать странности. С каждым словом брата, Данил замечал, что Арэль говорил вещи, которые никогда бы не сказал ранее. Его старший брат был жёстким, но честным торговцем. Он никогда не предавал друзей и партнеров, а так же презирал тех, кто наживался на чужом горе.

— Арэль, — медленно сказал Данил, — ты помнишь нашу клятву? Ту, который мы дали на могиле отца?

— Какую клятву? — небрежно отмахнулся человек.

— "Никогда не предавать того, кто доверил нам свою жизнь", — процитировал Данил. — Ты заставил меня поклясться на могиле отца!

Лицо старшего брата исказилось в злобной гримасе:

— Глупые сантименты! Мир изменился, Данил! Теперь выживает только тот, кто не обременен лишними принципами!

— Тогда ты не мой брат, — спокойно сказал Данил и выхватил кинжал. — Мой брат никогда бы такого не сказал.

Фальшивый Арэль зашипел и начал превращаться в нечто отвратительное — смесь человека и гигантской крысы. Данил не дрогнул. Одним точным броском он вонзил кинжал в грудь твари.

Создание рассыпалось в прах, а стены лабиринта начали рушиться.

Когда иллюзии рассеялись, он оказался на обычной лесной поляне. В руке он сжимал не кинжал, а небольшую деревянную статуэтку — грубо вырезанную фигурку, которую подарил ему настоящий брат незадолго до того как его арестовали. И эта фигурка осталась в его доме в королевствах.

"Брат, будь верен своим принципам и не предавай друзей" — слова брата сказанные перед арестом, зазвучали в голове.

Данил поднялся и огляделся. Ему нужно было найти своих друзей.

— Изабелла! Кайл! Гром! Вилк! Хэльга! Элиас! — закричал он. — Где вы?

Но ему никто не ответил. Данил нахмурился и направился на восток. Теперь он знал точно — его место рядом с теми, кто принял его не за деньги или выгоду, а просто потому, что он был самим собой.

Тень у мёртвого древа

Изабелла очнулась от пронзительной боли в голове. Первое, что она почувствовала — холодную, неприятно влажную землю под щекой. Она попыталась подняться, но мир закружился вокруг неё, и принцесса со стоном упала обратно.

"Где я? Что происходит? Где все?" — панические мысли заполнили её разум.

Когда головокружение немного отступило, Изабелла осторожно села и огляделась. То, что она увидела, заставило её сердце замереть от ужаса.

Она находилась на небольшой поляне, окружённой густым, почти чёрным лесом. Но это не был обычный лес — деревья здесь казались мёртвыми, их ветви были скручены в неестественные формы, а кора чернела, словно обугленная. В воздухе висел тяжёлый, затхлый запах разложения и гнили.

И в центре этого кошмара возвышалось очень страшное дерево.

Огромный высохший дуб словно доминировал над окружением, его ствол был настолько толст, что в нём легко могли бы спрятаться десять человек. Мёртвая кора отваливалась огромными кусками, обнажая белёсую древесину под ней. Но самыми пугающими были ветви — они извивались, как окаменевшие щупальца морского чудовища, тянущиеся к небу скрученными пальцами.

У основания ствола, между массивными корнями, темнела огромная берлога — или пещера? Изабелла не могла понять, что это такое, но оттуда веяло таким холодом и злобой, что она инстинктивно отползла назад.

— Элиас, Кайл? — прошептала она дрожащим голосом. — Данил? Гром?

Только эхо ответило ей, многократно отразившись от мёртвых стволов: "Гром... ром... ом..."

— КТО-НИБУДЬ! — закричала Изабелла, вскакивая на ноги. — ГДЕ ВЫ?!

Её крик разорвал зловещую тишину, но никто не ответил. Только где-то в глубине леса зашелестели сухие листья, да ветер протяжно завыл в мёртвых ветвях.

Изабелла почувствовала, как паника поднимается в груди удушающей волной. Руки начали дрожать, дыхание стало частым и поверхностным.

"Нет-нет-нет-нет! Это не может происходить! Я не могла оказаться здесь одна!"

Она бросилась к краю поляны, пытаясь найти хоть какой-то путь, но мёртвые деревья стояли практически непроницаемой стеной. Ветви цеплялись за походною одежду, словно пытаясь удержать, а корни выступали из земли, готовые заставить её споткнуться при каждом шаге.

— Да отпустите, вы чёртовы корни! Пустите меня! — вспыхнула гневом принцесса, вырывая ботнок из цепких сучьев.

Но лес не отпускал. Куда бы она ни пошла, деревья смыкались перед ней всё плотнее, заставляя вернуться на проклятую поляну.

После третьей неудачной попытки сбежать Изабелла рухнула на колени посреди поляны и разрыдалась от горя и страха. Все накопившиеся страхи и тревоги последних недель вырвались наружу неуправляемым потоком.

— Я не хочу здесь быть! — рыдала она, закрыв лицо руками. — Я хочу к Элиасу!

Слёзы потекли по её щекам ручьём. В этот момент она не была принцессой или отважной путешественницей. Она была просто напуганной девушкой, потерявшейся в безумно страшном лесу.

— Элиас, где ты? — всхлипывала она. — Ты же обещал защищать меня!

Но ответом ей была только мёртвая тишина.

Воспоминания о детстве и приятных моментах проведённых с любимым человеком нахлынули волной: тёплые руки матери, гладившие её волосы, когда Изабелле снились кошмары, сильные объятия отца после неудачного урока фехтования. Тёплый и нежный смех любимого у костра, когда он пытался научить её медитировать и ощущать энергию окружающую её...

"А что, если я больше никогда их не увижу? Что, если это конец?"

Изабелла плакала до тех пор, пока слёзы не кончились. Постепенно рыдания стихли, превратившись в тихие всхлипывания, а затем и вовсе смолкли. Принцесса сидела, обхватив колени руками, и смотрела в пустоту покрасневшими от слёз глазами.

В наступившей тишине она вдруг услышала странный звук — тихий, едва различимый шёпот, доносившийся откуда-то сзади. Голос был знакомым, но Изабелла не могла понять, кому из друзей он принадлежал.

"Изабелла... Изабелла... обернись..."

Сердце девушки пропустило удар. Медленно, очень медленно она начала поворачивать голову к страшному дереву.

Шёпот стал отчётливее:

"Изабелла... мы так долго тебя ждали... так долго..."

Глава 18: Зов природы

Кайл взмахнул рукой и создал себе уединенное место под раскидистым дубом, корни практически мгновенно образовали кресло. Молодой маг устроился поудобнее, скрестив ноги, и закрыл глаза. Поиск друзей сильно истощил магические резервы, но он знал быстрый способ их восстановить.

Природная магия всегда была для него словно третья рука, которой он пользовался с детства. Он позволил своему сознанию раствориться в окружающем мире, почувствовать пульс жизни в каждом листке, в каждой травинке. Земля под ним дышала медленным, размеренным дыханием. Дерево за спиной делилось своей энергией и превращало свою жизненную силу в магическую энергию, а Кайл в благодарность ускорял процессы фотосинтеза и поглощения питательных веществ из земли.

Постепенно силы возвращались. Он чувствовал, как магическая энергия течет по его мано-каналам подобно живительному соку в стволе дерева. Еще немного, и он сможет объединить всех друзей.

Через полчаса медитации он открыл глаза. Они светились мягким зеленоватым светом - признак того, что связь с природой максимально сильна.

Кайл поднялся и положил ладони на ствол дуба. Древнее дерево откликнулось на его прикосновение, и маг почувствовал, как его сознание расширяется, охватывая весь лес. Он ощущал каждое дерево, каждый куст, каждую поляну.

И там, в разных частях леса, он нашел их. Данил осторожно пробирался через заросли терновника. Хэльга стояла на краю небольшой поляны, посреди топи и вглядываясь в туман. Гром с силой разбивал заросли сухостоя, прокладывая себе путь. Вилка он ощущал смутно но понимал, что тот движется в его направлении. Элиаса он всё так же не ощущал. А Изабелла...

Сердце Кайла сжалось от тревоги. Принцесса двигалась в противоположном от него направлении.

— Нужно действовать быстро. - прошептал он.

Кайл сосредоточился и направил свою волю в листву окружающих деревьев. Ветер подхватил его намерение, и понёс его слова к друзьям, в шелесте листьев.

У Данила листья кустарников шептали: "Данил, очень рад что нашел тебя. Это я, Кайл"

Хэльга вздрогнула, услышав, как листва произносит слова знакомым голосом: "Хэльга, стой на месте, скоро мы встретимся"

Гром остановился, прислушиваясь к шороху: "Гром, сейчас я укажу тебе путь"

Даже Изабелла, несмотря на опасность, обернулась на звук шелестящих листьев, несущих голос её друга.

Завершив передачу сообщения, Кайл призвал к себе на помощь обитателей леса. Его зов услышали светлячки - крошечные создания, которые были способны провести его друзей к нему.

Десятки светящихся точек слетелись к дубу, кружась вокруг мага в танце мерцающих огоньков. Кайл протянул руки, и светлячки сели на его ладони.

Мои милые друзья, - тихо сказал он, - помогите мне найти моих товарищей. Станьте путеводными звездами для тех, кто потерялся в этой тьме.

Светлячки вслушались в его просьбу. Они разделились на несколько групп и разлетелись по лесу.

Данил увидел, как к нему приближается маленький рой светящихся существ. Светлячки закружились вокруг него, образуя светящийся венок, а затем начали медленно лететь в определенном направлении, явно указывая путь.

Хэльга наблюдала, как светлячки танцуют в воздухе перед ней, их свет прорезает туман и указывает дорогу скозь туман болота.

К Грому светлячки прилетели, когда он как раз размышлял, в какую сторону идти. Крошечные создания осели на его молот, превратив оружие в светящийся маяк.

А у Изабеллы светлячки появились когда она чуть не запнулась в тени деревьев о корни

Только в одном месте леса светлячки не появились. Там, где брел потерянный Элиас, магия Кайла не могла найти цель - проклятие забвения скрывало разбойника от любых попыток обнаружения.

Первым к дубу пришел Данил. Контрабандист легко читал лесные знаки и быстро нашел правильную тропу, ведомый светлячками. И уже спустя несколько часов вышел на поляну где на троне из корней сидел его друг.

— Кайл! - обрадованно воскликнул он, увидев товарища. — Твоя магия? Умно придумано.

— Спасибо за помощь, - Кайл кивнул светлячкам, которые тут же разлетелись, выполнив свою задачу.

— Как дела? перенос сильно на тебя повлиял?

— Память цела. - Данил сел рядом с магом. — И очень странно что она просто нас раскидала, а не прокляла чем-то убойным.

Спустя несколько часов к ним присоединилась Хэльга. Воительница выглядела чем-то расстроенной, но юыла невредимой.

— Проклятая ведьма, - сказала она вместо приветствия. — Очень рада, что нашла вас. Вы не представляете как на меня временами накатывала тоска... словно я навсегда останусь одна на том болоте.

— Теперь все в порядке, - успокоил ее Кайл. - Мы снова вместе.

Третьим появился Гром, который с характерным грохотом пробился через последний рубеж кустарника. Светлячки все еще кружились вокруг его молота.

Эти малыши помогли мне сохранить направление, - сказал кузнец, осторожно стряхивая светящихся созданий с оружия.

— Без них я бы еще часами кружил по лесу. А где Изабелла, Элиас и Вилк? - спросили Хэльга и Гром.

— Я Элиаса не могу найти вообще - вероятней всего проклятие слишком сильно на него подействовало. А Вилк...

Кайл замолчал, вглядываясь в лесные тени. Из лесу очень медленно шатающейся и усталой походкой вышла Изабелла.

— Ребята! Как я рада вас видеть. - произнесла девушка глядя на всех. — А где Вилк и Элиас? Кайл, ты смог найти Элиаса так же как и нас? - спросила девушка у своего друга.

— Нет, к сожалению я не мог найти его. Я на все сто процентов уверен в том, что проклятье ведьмы отсекает его от любых способов поиска. Но я попробую найти его еще раз...

Кайл встал и снова прислонился к дубу, расширяя поиск.

Но в этот момент из глубины леса послышались размеренные шаги. Все повернулись к звуку, и из-за деревьев показалась высокая фигура.

Это был не сгорбленный старик, каким они знали Вилка. Перед ними стоял мужчина лет 60 с прямой спиной, осанкой аристократа и изумрудными глазами, которые были полны вековой мудростью. Седые волосы были аккуратно убраны назад, а лицо, хотя и носило следы возраста, было словно на несколкьо десятков лет моложе, чем при прошлой встрече.

— Вилк? - неуверенно спросил Кайл. - Это ты?

Незнакомец улыбнулся знакомой всем им, теплой улыбкой:

— Да, мой юный друг. Это я. Только теперь вы видите меня таким, какой я есть на самом деле.

— Но как это? Почему ты раньше выглядел намного старше, а сейчас так сильно изменился? - спросила Изабелла.

Вилк подошел к их кругу и сел на траву с той же естественностью, что и прежде, но его движения теперь были плавными полными достоинства и силы.

— Полуэльфы, друзья мои, живут гораздо дольше людей, - решил открыть им свой тайну он.

— Я живу на этом свете, уже не одну сотню лет. Но люди не очень доверяют тем, кто выглядит старым, а двигается как молодой. Поэтому я предпочитаю казаться обычным стариком-сказителем. Так у людей возникает меньше вопросов да и мне намного проще так странствовать.

— Не одну сотню лет это сколько точно? - с лёгким подозрением спросил Данил.

— Достаточно, чтобы увидеть многое, мой юный друг. Взлеты и падения королевств, войны и мир, любовь и предательство. Но кризисные моменты заставляют нас показывать свою истинную природу.

— А почему именно сейчас ты решил нам рассказать об этой части своей жизни? - спросил Гром с ноткой гнева. Ему было неприятно от того, что товарищ, один из их группы скрывал такую важную информацию.

Изумрудные глаза Вилка стали серьезными:

— Потому что проклятая ведьмы очень сильна. И я не ожидал того, что мы встретим такого противника в странствии. Судя по всему, эта тварь наложила на Элиаса проклятье забвения. О таком я слышал очень давно. И насколько я знаю, оно блокирует воспоминания о чём-то. Тут всё зависит от воли заклинателя. И его невероятно трудно снять. В старинных трактатах которые я находил, была только такая информация. Но я не видел там ни слова о том, что такого человека никак нельзя найти.

— Вилк, значит, ты тоже не смог найти Элиаса? - спросил Кайл. — И каким образом ты нас нашёл?

— А ты разве не отправлял к нему светлячков? - с удивлением спросили Изабелла и Хэльга.

— Нет, я ощущал, что он движется в моём направлении, думал что как-то смог узнать где я.

После этих слов все друзья посмотрели на Вилка, а тот в свою очередь глубоко вдохнул словно перед погружением в воду принялся говорить.

— Меня зовут Вилакиэль, я сын одного из высокопоставленных эльфов дома Еловых игл. Касательно твоего вопроса, Данил, мне уже порядка 230 лет. Точно не помню, после второй сотни практически перестал считать. А почему не сказал вам о своём происхождении, то честно говоря это я и сам бы хотел забыть и не знать. - произнёс полуэльф и обвёл взглядом своих друзей.

— Прости что вспылил, я не со зла. - сказал Гром глядя в глаза товарища. — Просто неприятно осознавать, что ты утаил от нас такую важную информацию.

— Я не в обиде на тебя, Гром, и сам прекрасно понимаю, что должен был признаться раньше, Но сейчас это не так важно. - ответил он Грому.

— Кайл, я нашёл тебя благодаря одной своей находке из путешествий. - сказал Вилакиэль и достал потрёпанный старый компас. — Он указывает на то, что мне нужно. И он указал мне направление к каждому из вас кроме Элиаса, а такого за десятки лет никогда не случалось.

В это же время на неизвестной поляне в лесу

Элиас выбрал направление наугад и пошел через лес. Может быть, где-то он найдет подсказку — знакомое место, встретит знакомого человека, что-то, что поможет вернуть память.

По пути он внимательно изучал все вокруг. Этот дуб выглядел знакомо? Нет. А та поляна? Тоже нет. Ручей, через который он перебрался по поваленному стволу? И его он видел впервые.

Странно было идти, не зная куда. Не зная зачем. Ноги сами выбирали тропы, словно тело помнило то, что забыл разум.

— Должно же быть хоть что-то, — сказал он вслух, просто чтобы услышать звук собственного голоса в этой тишине.

Время от времени он останавливался и пытался сосредоточиться, заставить память работать. Закрывал глаза, напрягался, искал хоть какой-то обрывок воспоминания.

Ничего.

Только иногда в груди что-то сжималось от непонятной тоски. Словно он что-то потерял. Что-то очень важное. Но что именно — понять не мог.

К полудню он проголодался и понял, что умеет находить еду в лесу. Руки сами потянулись к знакомым растениям — дикому луку, кислице, съедобным ягодам. Он знал, какие грибы можно есть, а какие ядовиты. Знал, как поймать рыбу в ручье голыми руками.

— Значит, я жил в лесах, — размышлял он, жуя кисловатые ягоды. — Или по крайней мере умею в них выживать.

После еды он продолжил блуждание. Солнце медленно двигалось по небу, но он не чувствовал усталости. Словно что-то подгоняло его, заставляло искать.

Но что? Кого?

Иногда ему казалось, что вот-вот что-то вспомнит. Особенно когда видел золотистые отблески солнца на листве или слышал чей-то далекий смех. Но видения исчезали, едва он пытался их схватить. А память молчала и ответов не было.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая лес в золотистые и багровые тона. Друзья понимали, что до темноты им не найти Элиаса, и нужно устроиться на ночлег.

— Разведем костер здесь, — предложил Данил, указывая на центр поляны. — Место открытое, хороший обзор со всех сторон.

Пока остальные собирали хворост, Кайл присел на корточки и положил ладони на землю. Его глаза засветились знакомым зеленоватым светом.

— Что ты делаешь? — спросила Хэльга.

— Ищу ужин, — улыбнулся маг. — В этой земле много старых семян. Сейчас попробую их разбудить.

Он сосредоточился, направляя магическую энергию в почву. Под его руками земля слегка задрожала, и через несколько минут из нее начали пробиваться зеленые ростки. Кайл осторожно ускорил их рост, питая растения своей силой.

Вскоре на поляне красовались несколько кустов с крупными корнеплодами, похожими на морковь и репу, а также пара тыквенных плетей с небольшими, но спелыми плодами.

— Вот это да, — восхищенно присвистнул Гром. — А ты хорош, не думал в будущем стать фермером?

— Да, Гром, природная магия хороша для выращивания пропитания и возможно в будущем я стану фермером, — согласился Кайл, осторожно выкапывая корнеплоды. — Я люблю помогать растениям. Эти семена могли лежать здесь годами, ожидая подходящих условий.

Вилакиэль наблюдал за работой молодого мага с одобрением:

— Полезный навык. Во времена когда я был юным, таких магов было больше. Сейчас в королевствах происходит упадок магии, церковники почему-то готовят боевых магов, а про гармонию с природой все забыли.

Когда костер разгорелся, а ужин из свежих овощей был готов, встал вопрос о ночной охране.

— Нужно дежурить, — сказала Хэльга, поглядывая на темнеющий лес. — Мало ли что там бродит по ночам.

— Согласен, — кивнул Гром. — Предлагаю дежурить парами. Так надежнее.

— Хорошая идея, — поддержал Вилакиэль. — Я готов взять первую смену.

— Я с тобой, — сказал Гром, отставляя пустую миску. — Привык вставать рано, так что первая смена мне подходит.

— Тогда вторая смена — Кайл и Изабелла, — предложил Данил.

Принцесса кивнула:

— Согласна. А третья смена?

— Я и снова Вилакиэль, — сказала Хэльга. — Если ты не против, — обратилась она к полуэльфу.

— Разумно, — согласился тот. — Мне нужно меньше сна, чем вам. Смогу дежурить и первую, и третью смену.

Данил покивал:

— А я высплюсь как следует. Завтра придется много идти.

Вилакиэль и Гром расположились по разные стороны костра. Остальные улеглись спать, используя рюкзаки в качестве подушек.

Первое время они дежурили молча, прислушиваясь к ночным звукам леса. Где-то вдалеке ухали совы, шуршали в листве мелкие зверьки, потрескивали в огне поленья.

— Скажи, Вилакиэль, — тихо произнес Гром, — ты действительно ничего не знаешь о том, как снять проклятие забвения?

Полуэльф покачал головой:

— К сожалению, нет. Я слышал о таких заклинаниях, но никогда не сталкивался с ними лично. Обычно проклятия забвения действуют ограниченное время или имеют конкретные условия снятия.

— Например?

— Сильное эмоциональное потрясение. Встреча с тем, кого человек любит больше жизни. Или исполнение какого-то действия, которое он выполнял множество раз. Но всё это лишь информация из свитков.

Гром задумчиво покрутил молот в руках:

— Значит, если Элиас увидит Изабеллу...

— Возможно, память вернется, — согласился Вилакиэль. — Но это не гарантия. Все зависит от силы проклятия и того, что наворотила ведьма.

Остальное время первой смены прошло без происшествий.

Вилакиэль осторожно разбудил Кайла и Изабеллу. Молодые люди заняли места у костра, а Гром и полуэльф улеглись отдыхать.

Кайл подбросил в огонь свежих веток и устроился поудобнее. Изабелла села рядом с ним, укутавшись в плащ.

— Не холодно? — спросил маг.

— Нет, нормально, — она посмотрела на звезды сквозь кроны деревьев. — Кайл, а ты думаешь, мы найдем Элиаса?

— Найдем, — уверенно ответил он. — Я в этом не сомневаюсь.

— А если проклятие окажется слишком сильным? Если он нас не узнает?

Кайл повернулся к ней и внимательно посмотрел. В свете костра он расширил свое магическое восприятие, чтобы лучше видеть в темноте, и заодно сканировал окружающую среду на предмет опасности.

И тут он заметил кое-что странное в ауре Изабеллы. Она была такой же яркой и теплой, как всегда, но... с небольшими отличиями. Словно к привычному золотистому свечению примешивались еле заметные тёмные нити.

Что это может быть? — подумал Кайл, но вслух ничего не сказал. Изабелла выглядела совершенно нормально, говорила как обычно. Возможно, это просто усталость или стресс от разлуки с Элиасом меняли ее энергетическое поле.

— Он узнает тебя, — сказал он наконец. — Любовь не забывается так просто.

Изабелла улыбнулась, но в ее глазах все еще была тревога и какая-то ещё эмоция:

— Надеюсь, ты прав.

Остаток смены они провели в приятной беседе о разном — о магии, о путешествии, о планах на будущее. Кайл время от времени сканировал лес, но ничего подозрительного не обнаружил. Странность в ауре Изабеллы он запомнил, но не стал заострять на этом внимание.

Хэльга и Вилакиэль заступили на последнее дежурство перед рассветом. Это было самое тихое время — даже ночные звери затихали в ожидании утра.

— Скоро рассвет, — заметила воительница, глядя на посветлевшее небо на востоке.

— Да, — кивнул полуэльф. — А с рассветом нужно будет решить, что делать дальше.

— У тебя есть идеи?

Вилакиэль покачал головой:

— Пока нет. Мой компас по-прежнему не может найти Элиаса. Но думаю — нужно искать методично, а не блуждать наугад.

Когда солнце поднялось над верхушками деревьев, остальные начали просыпаться.

Изабелла проснулась одной из первых и сразу же села у костра, глядя задумчиво в огонь. Остальные потягивались, умывались из ручья и готовили простой завтрак из оставшихся с вечера овощей.

— Я всю ночь думала, — сказала принцесса, когда все собрались вокруг костра. — У меня есть идея, где искать Элиаса.

— Какая? — заинтересованно спросил Данил.

Изабелла встала и начала расхаживать по поляне:

— Подумайте сами. Эта ведьма — явно злобная тварь. Если она нас разбросала по лесу, то наверняка сделала это не случайно.

— В смысле? — не понял Гром.

— В том смысле, что у нее скверный характер, — объяснила Изабелла. — Она могла специально сделать так, чтобы разлучить меня и Элиаса. Понимаете? Ведьма знала, что мы любим друг друга, и решила причинить нам как можно больше боли.

Кайл задумчиво кивнул:

— Логично. Такие существа питаются чужими страданиями.

— Именно! — воскликнула принцесса. — Но тогда выходит, что она переместила нас относительно близко друг к другу. Ведь расстояние само по себе — не самая страшная мука. Гораздо хуже, когда дорогой человек совсем рядом, но не помнит тебя.

Вилакиэль поднял брови:

— Интересная теория. И что ты предлагаешь?

— Предлагаю всем пойти туда, где я очутилась после перемещения, — сказала Изабелла. Я уверена, что Элиас находился где-то поблизости от того места.

Хэльга почесала подбородок:

— А если ты ошибаешься?

— Тогда мы потеряем день, — честно признала принцесса. — Но у нас все равно нет других зацепок. А если я права, то мы найдем его очень быстро.

Данил встал и стряхнул с одежды траву:

— Мне нравится план. По крайней мере, это лучше, чем бродить по лесу наугад.

— Согласен, — поддержал Гром. — И потом, если Элиас действительно где-то рядом с тем местом, он мог найти следы. А он отличный следопыт.

Кайл кивнул:

— Тогда решено. Отправимся к месту появления Изабеллы.