Вопреки обстоятельствам

Глава 1. Брат Его светлости

Даже не знаю, кого больше поразила встреча – меня? Или мужчину, который в свое время вынес приговор и оставил меня в лесу. А теперь смотрел так, будто ему явилось привидение. В серых глазах суеверный страх мешался с недоверием. Словно герцог надеялся, что происходящее не более, чем дурной сон.

Признаться, я испытывала аналогичные чувства. И только Кас в первые минуты ничего не замечал. Видимо радость от встречи с братом напрочь отключила в нем критическое мышление.

– …это мой брат: герцог Ральф Этьен да Монгрис, – бодро закончил он, лишая меня последней надежды, что произошла какая-то ошибка.

Из чьих же земель мы тогда бежали? И не лучше ли мне было остаться там?

– Лера значит… – медленно повторил герцог, к которому постепенно возвращалось самообладание. Но если Кас всегда произносил мое имя с удовольствием, точно пробуя редкий десерт, то для его брата это была омерзительная на вкус пилюля.

– Ваша светлость.

Я не стала утруждать себя ни реверансом, ни поклоном. И вложила в эти два слова все, что чувствовала по поводу нашей новой встречи. Видимо, наши лица были слишком красноречивыми, потому что Кас, наконец, заподозрил неладное.

– Вы знакомы?

– Да, – выдохнула я, понимая, что парень и так теперь обо всем узнает. И моя ложь все только усугубит.

– Нет! – одновременно со мной выдал герцог и смерил меня уничижительным взглядом. – Точнее, я не назвал бы это знакомством в полном смысле. Но мне известно – кто она. И я советовал бы тебе, держаться от этой девки подальше.

Как «мило». И это говорит человек, который всего пять минут назад готов был принять меня в члены семьи. Но лучше я обойдусь без подобного родства.

Кас нахмурился. Черные брови сошлись к переносице. И я внезапно осознала, что несмотря на различия во внешности, было между этими двумя и что-то общее. Например, умение без лишних слов обдавать холодом. Однако сейчас холод был направлен не на меня, а на старшего брата, которого, как мне всегда казалось, парень просто боготворил.

– Объяснись, – потребовал Кас таким тоном, какой, по всей видимости, мог сойти только ему.

Его светлость вскинул голову и мрачно посмотрел в сторону. Казалось, ему не слишком хотелось меня обличать. Что странно. Не выгоднее ли расписать мои грехи в самых ярких красках, чтобы младший брат сам закончил столь нежелательное знакомство?

Я до боли стиснула пальцы. И пусть. Да, хотелось расстаться с парнем на более приятной ноте. Но и эту пощечину судьбы я как-то переживу. В конце концов, в моей жизни случались вещи и похуже.

– Изволь, – процедил мужчина сквозь зубы. – Так называемая «Лера», на самом деле дочь ювелира из Тарнена – Лория Марк. Бывшая любовница барона да Ровьера, бесчестная женщина и воровка, за что была осуждена в последней декаде весны.

Удивительно лаконично. Просто – была осуждена, и ни слова о своей скромной роли в этой истории. А ведь на моих руках до сих пор темнели шрамы. И равнодушный отсчет ударов я тоже помнила очень хорошо.

Хотя вся моя вина заключалась только в том, что я доверилась служанке и взяла сумку, думая, что там лишь лепешки. Что касается первой части обвинения, любовницей была вовсе не я. Но едва ли суд в лице герцога оценил бы историю о перемещении в другое тело.

Для Каса слова старшего брата оказались полной неожиданностью.

– Должно быть, произошла какая-то ошибка, – он повернулся ко мне, будто желая услышать опровержение.

Но я, сделав над собой усилие, качнула головой.

– Это правда.

У герцога, который до этого момента лишь презрительно кривился, взлетели брови. Кассиан вгляделся мне в лицо. Странно, но мои слова его как будто не убедили.

– Я не верю. Это не в твоем характере, и…

– И, тем не менее, я действительно была любовницей барона, – голос мой звучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. – За что меня осудили и бросили ночью в лесу, с пожеланием стать кормом для лесных призраков.

У Его светлости дернулась щека.

– …однако я не воровка. Но где первый приговор, там и второй. Действительно, зачем разбираться. Вдруг выясниться, что драгоценности и правда подкинула служанка? – понимая, что еще немного и мой голос сорвется, я дернула вверх рукава. Эта часть руки не загорела, а потому, на ней очень хорошо были видны шрамы.

– Память о вашем «справедливом» правосудии останется со мной навсегда, Ваша светлость, – мне не хватало смелости смотреть на Каса, но и на его брата смотреть не хотелось. Поэтому я не отводила взгляда от двери. – Надеюсь, это наша последняя встреча.

Сжав губы, я быстрым шагом вышла из избы. Стоило оказаться на улице, как ко мне устремились глаза примерно десятка зеленых плащей. Возможно, среди них даже были знакомые лица, но это последнее, что меня сейчас волновало.

Все, что мне сейчас необходимо – уйти подальше. Выдохнуть, успокоиться, привести мысли в порядок. И решить – что делать дальше. Жаль, что лесная кошка не забрала меня в свою стаю. Ну хотя бы Макс в безопасности.

В глазах защипало. Мне будет очень не хватать моего котенка и, пусть в этом не хотелось себе признаваться, Каса. Но я сильная. Я со всем справлюсь.

– Лера! – Кассиан нагнал меня у последней избы, хотя каждый шаг ему явно давался через боль. – Да остановись же!

Он перехватил меня за руки и, не давая вырваться, прижал к бревенчатой стене. Глаза его горели, а лицо казалось непривычно жестким. Последний раз я видела Каса таким, когда он приставил к моему горлу лопату. И надо признать, в тот момент все было не так плохо, как сейчас.

– Куда же ты собралась? – он вглядывался в мое лицо, будто видел его впервые.

Я дернулась, но держал молодой человек крепко.

– Думаю, это только мое дело. Ты… или мне стоит обращаться, Ваша светлость? Словом, ты встретился с братом, как и хотел, а я…

– Лера, – взгляд его неожиданно смягчился, – начнем с того, что я не герцог, а потому, ты не можешь так ко мне обращаться. А во-вторых, я обязан тебе жизнью и мое слово…

– Можешь забрать его назад, – перестав вырываться, я скрестила руки на груди.

– Не могу, – парень покусал губу, словно в чем-то сомневаясь, после чего вдруг спросил: – Почему ты связалась с бароном?

Хотела бы я сама это знать. Но увы, мне досталось только тело. А мотивы и мысли прежняя Лори унесла с собой.

– Эдвар тебя обманул? Заставил? Воспользовался твоей наивностью? Или ты попала в трудную жизненную ситуацию и просто не нашла для себя другого выхода? Может, он скрыл от тебя, что женат? Прости, но я не верю, что ты пошла на это по доброй воле. Ты ведь совсем не такая. – Кас встряхнул головой и закончил негромко: – Лера, скажи, пожалуйста, правду. Это не просто любопытство, я постараюсь тебя понять.

Умом я понимала, что если хочу отделаться от Каса, надо настаивать на своем. Но парень смотрел так, что у меня просто язык не поворачивался соврать. Мне было плевать на мнение герцога и всей его стражи. Однако Кас – несколько иное дело.

Впрочем, даже ему не следует знать про попаданство.

– Я не знаю. Не помню.

– Лера…

– Я честно рассказала тебе про потерю памяти, еще в лесу. Но на самом деле, это произошло чуть раньше, когда я находилась в замке Эдвара.

Вспоминать первые дни в этом мире было не слишком приятно. Кас слушал меня с непроницаемым лицом. Как я очнулась в замке, как не могла понять, где нахожусь. Как было мерзко узнать, что я там только на правах любовницы. Побег, погоня, суд.

Когда я упомянула о приговоре, в том числе и за воровство, у парня дернулась щека. А между бровей опять залегла морщинка. Словно он воспринимал случившееся острее чем я сама.

– Как же ты оказалась на другом берегу?

– Переплыла.

В глазах Каса промелькнуло сомнение.

– Да, я очень хорошо плаваю, иначе как, по-твоему, вытащила тебя из реки? К тому же, мне очень хотелось оказаться подальше от твоего брата, а страх и отчаяние очень придают сил. – Я криво улыбнулась и, вскинув голову, в упор посмотрела на парня. – Последние несколько дней я верила, что мы бежим от него. И раз уж об этом зашла речь, не кажется ли тебе, что я тоже заслуживаю знать правду?

Пальцы, сжимающие мое плечо, разжались.

– Я и не собирался ничего скрывать, просто обстоятельства складывались таким образом… – видимо поняв, как его слова звучат со стороны, Кассиан поморщился. – Словом, первое время я тебе не доверял. Согласись, одинокая девушка живет в глухом лесу – есть в этом что-то неправильное.

– Полагаешь, мне стоило лечь под деревом и тихо умереть, на радость твоему брату?

Кас сжал губы и посмотрел куда-то поверх моей головы. В нем явно происходила борьба родственных чувств с собственным пониманием справедливости, и ни одна сторона не смогла взять верх. Поэтому он молча проглотил шпильку и продолжил:

– И я ждал, что рано или поздно появятся твои сообщники, подельники или те, кто на самом деле вытащили меня из реки. А до того, возможно, сами туда бросили.

– Когда же ты понял, что никто не появится?

– После дождя. То, как отчаянно ты пыталась залатать ту лачугу, говорило о том, что тебе просто некуда идти. И еще, ты явно рассчитывала только на свои силы. Кроме того, неумение пользоваться огнивом, отсутствие оружия, припасов…

– И лесной призрак, которого я считала котом?

По губам Каса скользнула улыбка.

– И это тоже. Мне пришлось поверить в твою историю с потерей памяти, однако я не мог рисковать. Я не знал, где именно оказался, а потому, вынужден был проявить осторожность. Видишь ли, далеко не все знатные семьи королевства живут в мире. Герцог Сармойский – ближайший наш сосед. И у него с моим братом существует давняя вражда, о которой известно всем. Попадись я герцогу в руки, он был бы рад поквитаться через меня с Ральфом.

– То есть ты думал, что узнав правду, я бы сдала тебя местным властям?

Наверное, мне стоило оскорбиться, но если подумать… Окажись я на месте Каса, тоже бы молчала о своем происхождении. Чисто из чувства самосохранения. Да, немного обидно, что он настолько мне не доверял, однако и я все это время доверяла ему не больше.

Да и встреча с другим герцогом, от которого так бодро улепетывали торговцы, возможно и для меня не закончилась бы ничем хорошим.

– Лера…

Я качнула головой.

– Все в порядке. Это я знаю, что не стала бы предавать тебя, но ты не провидец… То есть, не мог же ты знать о моих мыслях.

Брови парня поползли вверх. Кажется, моя реакция на несколько мгновений сбила его с толку. В конце концов, пока мы жили в лесу, ссоры случались и по менее серьезным поводам.

Только вот… не объяснять же, что я еще слишком хорошо помню свои чувства в тот момент, когда он лежал у тропы, с окровавленным лицом. Как я трясла его за плечи, как боялась, что он не очнется. И отчаялась настолько, что просила о помощи лесных призраков.

После такого, сложно теперь на него злиться. А еще, узнав мою неприглядную историю, он все равно занял мою сторону. Хотя должен был сейчас меня презирать.

– Я думал, как только мы окажемся в безопасности, сразу все тебе расскажу, – Кас невесело усмехнулся. – Но сперва нас угораздило столкнуться с лесными призраками, а потом ты целый день проспала. А Ральф примчался так быстро, что у меня даже не было времени тебя подготовить.

Лишнее доказательство, что чрезмерный сон редко идет на пользу. Хотя… даже если бы парень рассказал, что его старший брат герцог, как бы я поняла – что это тот самый человек, от которого мне следует держаться подальше?

Да никак. Полного титула я не знала, и даже запросив детальное описание внешности, едва ли смогла бы составить в уме четкий портрет. Но из его земель тоже надо как-то выбираться.

Словно прочитав мои мысли, Кас заглянул мне в глаза.

– Понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

Ну это едва ли.

– …но ты не можешь просто взять и уйти.

– Это еще почему? – вырвалось у меня. Лично я не видела никаких причин здесь оставаться. У меня не настолько пытливый ум, чтобы на собственном опыте проверять – сколько времени продержится Его светлость, прежде чем захочет устроить мне несчастный случай.

Один раз он от меня уже избавился. Кто помешает ему повторить попытку?

– Без денег, документов и… даже памяти? – перечислил парень, делая ударение на каждом слове. – Боюсь, я не могу этого допустить. Жизнь среди людей несколько отличается от пребывания в лесу.

Я мысленно закатила глаза. Но насчет документов Кас был прав. К тому же, я довольно плохо представляла, куда идти. И сорвалась больше на эмоциях. А чтобы выстоять, надо быть спокойнее, рассудительнее и заранее просчитывать свои шаги.

Пока по всем пунктам мимо.

– Если я останусь, твоему брату это не понравится.

– С Ральфом я все улажу, – пообещал парень. – Он тебе и слова дурного больше не скажет.

Свое слово Кассиан сдержал. Не знаю, какие он подобрал аргументы, но герцог не только не упоминал больше о моих качествах, а вообще стал вести себя так, будто меня нет. Плащи, считывая поведение своего господина, тоже смотрели сквозь меня.

Впрочем, не желая лишний раз пересекаться ни с первым, ни со вторыми, я большую часть времени отсиживалась в избе. Увы, но в деревне нам пришлось задержаться.

Кас не мог ехать верхом, для меня не было дамского седла. А Его светлость не допускал даже мысли, чтобы позволить младшему брату ехать в телеге. И отправил за каретами, которые прибыли только через несколько дней.

Глава 2. Первые угрозы

Я даже не удивилась, обнаружив, что кареты две. Естественно, светлейший герцог не мог допустить, чтобы его младший брат ехал бок о бок с «девкой» вроде меня. А против того, чтобы отправить меня на телеге, а еще лучше – пешком, скорее всего восстал сам Кас. Если, конечно, такое предложение вообще звучало.

Пока мы находились в деревне, Его светлость сделал все, чтобы мы с Касом пересекались как можно меньше. Я жила с семьей старосты, а Кассиан и его титулованный брат занимали избу где-то на соседней улице. Что касается зеленых плащей, их равномерно распределили по дворам. И судя по обрывкам доносившихся до меня разговоров, крестьяне не остались внакладе.

Надо сказать, ехать в замок совершенно не хотелось. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего меня там не ждет. Может, не стоило уступать уговорам Каса?

«Документы» – коротко напомнил внутренний голос.

Да… документы. Вот в них и была вся загвоздка. Мне нужно любой ценой заполучить свои бумаги, если, конечно, их еще не уничтожили. А если уничтожили – добиться выпуска новых. Только тогда я буду по-настоящему свободна и смогу сама зарабатывать себе на жизнь.

Как?

К счастью, у меня было время над этим подумать, пока я сидела в избе, не имея особых занятий. Да, без навыков и знаний о местном рынке труда нельзя рассчитывать на действительно хорошее место. Но есть же универсальные вещи, одинаковые для всех миров.

Правда, даже к ним требовалось подходить с умом. Например, я сразу отмела варианты вроде гувернантки или няни. Во-первых, я не умею ни читать, ни писать. А знания, которые могла бы дать в теории, здесь скорее всего неактуальны.

Да и няней… Увы, я всегда была единственным ребенком и имела лишь самые смутные представления о том, как обращаться с детьми. К тому же, ни один здравомыслящий родитель не возьмет няню с улицы.

Но я могла стать компаньонкой для какой-нибудь старушки. Или стоять за прилавком в какой-нибудь лавке. Могу заниматься уборкой или мыть посуду где-нибудь на постоялом дворе. Готовить…

Однако вспомнив, как Кас учил меня потрошить рыбу через жабры, я с сожалением отмела последний вариант. Кто знает, какие требования предъявляются к местным поварам? Вдруг надо не просто уметь готовить, но и мастерски разделывать оленей и кабанов? Я же, максимум, сумею ощипать птицу.

Так что, мне остается только низкоквалифицированный труд. С соответствующими условиями и оплатой.

Впрочем, Кас вроде как упоминал, что здесь в цене чистая соль. Может, покупать грязную, очищать и продавать? Только вот что-то мне подсказывало, что без хороших денег и связей это весьма рискованное предприятие.

И шансов обнаружить себя с пробитой головой, гораздо больше, чем разбогатеть.

Возможно, я бы додумалась до чего-нибудь еще, но прибыли кареты. И хотя ничего особенного я не ждала, их вид заставил меня содрогнуться.

Четыре деревянных колеса и маленькая, обтянутая тканью коробочка по центру. Крошечные мутные окна, пыльные занавески. Теснота и духота. Надо признать, телеги при всем своем непрезентабельном виде, обеспечивали хотя бы доступ к свежему воздуху.

А ехать в этом…

Пока я медлила, все больше жалея, что покинула свою лесную избушку, сзади подошел Кас. Что удивительно – без брата.

– Нравится? – улыбнулся он. – Ральф специально выписал их из Дангрии, по просьбе матушки. Лучше только у короля.

Я мысленно посочувствовала Его величеству и всем тем, кому приходилось ездить в этих ящиках. Знали бы они, что такое по-настоящему удобный транспорт. Даже в конном клубе, где я одно время занималась, сдаваемые напрокат кареты были куда приличнее.

– Они… кхм. А почему именно из Дангрии? – полюбопытствовала я, чтобы не изображать восторгов, которых вовсе не испытывала. – Разве у вас… у нас не делают?

– Делают, но дангрийские тяжелее, а потому в них не так сильно трясет.

Мой взгляд снова устремился к карете, подмечая все ее недостатки. Конечно, в ней будет трясти. Ибо полное отсутствие рессор. Даже не листовых, до таких здесь нескоро додумаются. Но ведь можно сделать систему на ремнях. Да, она не слишком безопасная…

Хотя, о какой безопасности может идти речь, если здесь нет даже тормозов для экстренной остановки? Как на этом, например, спускаться с горы? Или останавливаться на склоне?

И, судя по тому, как закреплена передняя ось, развернуть эту «коробочку» можно только по большой дуге.

Это только то, что бросается в глаза. А ведь я даже не специалист. Был бы здесь наш кучер из клуба – Иван Федорович, он бы разнес эту конструкцию в пух и прах. Как реконструктор со стажем в сорок лет и большой фанат дореволюционного транспорта…

Додумать я не успела, потому что между мной и Касом вдруг вырос Ральф. А рядом с этим человеком мне каждый раз становилось не по себе. Главным образом потому, что я не знала, чего от него ждать. Но ничего хорошего – это точно.

– Кассиан, – обратился он к брату, как обычно игнорируя меня. – Не мог бы ты передать это старосте? – герцог протянул парню связку серебра. – Мне кажется, он не осмелится принять награду из моих рук, а вводить в соблазн стражу…

Кас чуть изогнул бровь, но не двинулся с места.

– Если ты хочешь что-то сказать Лере, говори при мне.

Поняв, что уловка не прошла, мужчина только криво усмехнулся.

– Все, что я хотел бы сказать этой особе, пусть при нашей матушке она помалкивает о своем прошлом. И Лории, Кас. Нельзя очистить имя, заменив в нем пару букв.

Я незаметно сжала пальцы, сдерживая всколыхнувшееся в груди отвращение. Руки, по локоть запачканные в чужой крови, очистить не легче. И только здравый смысл не позволил мне произнести это вслух.

– Кас, – шагнув вперед, я повернулась лицом к парню. – Если тебе вдруг доведется встретить Его светлость, не мог бы ты передать, что мое прошлое принадлежит только мне? И я вовсе не собиралась делиться им со всеми подряд.

Обычно бледное лицо Ральфа налилось краской. Ему бы еще кольцо в нос, и сходство с разъяренным быком было бы окончательным.

– Ты… – начал он, но теперь уже Кас встал между нами.

Взгляд осуждающий, но в самой глубине его зеленых глаз все же промелькнуло нечто, похожее на веселые огоньки. Промелькнуло и погасло. Как бы хорошо парень не относился ко мне, он все же очень уважал своего брата.

Я приготовилась к еще одной отповеди, но молодой человек просто протянул мне руку.

– Мы скоро выезжаем, так что позволь проводить тебя в карету.

Ральф за его плечом поперхнулся и скривился так, будто ему в рот сунули соленый лимон. Ноздри его раздулись, носогубные складки обозначились еще резче, взгляд потемнел.

Герцог явно не оценил попытку младшего брата сгладить конфликт в самом его начале. Наверное, он рассчитывал поставить меня на место парой хлестких фраз. Только вот я не была уверена, что сумею промолчать в ответ.

И… чем потом пожинать последствия, не лучше ли заранее ретироваться? Стиснув зубы, я заставила себя улыбнуться и вложила пальцы в твердую ладонь.

– С удовольствием принимаю твое предложение.

Пожалуй, это действительно было лучшим решением. Оказавшись к герцогу спиной, я весь недолгий путь чувствовала острый, прожигающий взгляд. Возможно, Его светлость был выше того, чтобы меня ненавидеть, но презрение и невозможность его выплеснуть, захлестывало мужчину с головой.

Статус не позволял ему кричать мне вслед, какая я, по его мнению, дрянь. А, наверное, так хотелось.

– Спасибо, – шепнула я, когда мы оказались на достаточном расстоянии.

Кассиан только тяжело вздохнул. Кажется, он чувствовал себя виноватым и передо мной, и перед своим братом. И хотел бы все уладить, но не представлял как.

– Тебе не стоило говорить с Ральфом в столь вызывающем тоне, – произнес он, после секундной паузы.

– В самом деле? – я почувствовала, как благодарность улетучивается без следа.

Я и не ждала, что Кас займет мою сторону, но и его нравоучения были совсем ни к месту.

– Если ты забыл, этот человек…

– Лера… – в голосе парня послышалась бесконечная усталость. – Я не говорю, что Ральф поступил правильно, но он действовал по закону.

– Интересно, и какой же закон предписывает бросать человека в лесу за…

– Закон о бастардах, шестой пункт, – Кас поморщился, словно ему вовсе не хотелось об этом упоминать. – К тому же, для Ральфа это очень личный вопрос. Двадцать лет назад его невеста сбежала с другим в ночь перед свадьбой. Поэтому мой брат так нетерпим к, – он запнулся, – к изменам. Я не хочу его оправдывать, но…

– Но прямо сейчас ты делаешь именно это, – прервала я его, попытавшись выдернуть руку. Однако молодой человек только крепче сжал мои пальцы.

– Лера, когда Ральф узнает, какая ты на самом деле. Когда поймет, что ты за человек, что ты просто запуталась… Он изменит свое мнение. Просто попробуй с ним поладить. Он вовсе не деспот, если бы ты знала его, как я…

Хорошо, что Кассиан не выпустил мою руку. Иначе бы я точно упала, прямо перед колесами кареты.

– Неплохой человек? – из потока мыслей, пронесшихся в моей голове, самыми приличными были только предлоги. Нет, в самой глубине души я осознавала, что моя предшественница могла заслуживать наказания, по меркам местных законов. Но как человек, ответивший за чужие грехи, я не хотела быть справедливой. И объективной тоже быть не хотела.

– Неплохой человек, значит? – повторила я ровно. – Что ж, к человеку, нарушившему брачную клятву, он отнесся очень великодушно. Ведь не вина Эдвара, что его соблазнила распутная девка.

– Лера!

– И разбойники, которые пытались тебя убить, наверняка неплохие ребята. Возможно, у них были веские причины поступить именно так. И если ты когда-нибудь узнаешь о их мотивах, не сомневаюсь – сумеешь их простить. Ну и конечно же попытаешься добиться их дружбы. Ведь они заслуживают этого, как никто!

Лицо Каса застыло, словно маска. И я могла только догадываться о том, что происходило у парня внутри. Но, кажется, что-то в моих словах задело его за живое.

– Я тебя понял, Лера, – наконец произнес он. Голос его звучал даже спокойнее моего. Будто у нас тут деловые переговоры на самом высоком уровне, а не… Как это вообще назвать? Все-таки очередная ссора? Выяснение отношений?

Кассиан медленно открыл дверцу кареты, словно сдерживаясь, чтобы не оторвать ее ко всем чертям. Вновь протянул руку.

Может, еще не поздно отказаться от поездки и остаться в деревне? Проживу как-нибудь. Но внезапно вспыхнувшее упрямство заставило меня все же принять ладонь и шагнуть в темную душную коробку. Я должна вернуть свои документы, даже если для этого придется превратить жизнь герцога в ад.

– Прибудем мы только к ночи, – Кас смотрел куда-то сквозь меня. – Если станет дурно, полотенца под каждой лавкой.

***

Пока карета стояла на месте, я наивно верила в свой вестибулярный аппарат. В конце концов, меня даже на каруселях не укачивало. Но едва коробочка стронулась, как стало ясно – аттракционы моего мира здесь и рядом не стояли.

Духота, покачивание, тряска. А лежащая на лавке подушка не помешала мне ощутить все прелести средневековых путешествий. Каждый камень, и каждая кочка, что попадались на пути, глухо отдавались во всем теле.

Я чувствовала себя горошиной, которую трясут в крошечной консервной банке. И мечтала о рессорах, о мятных леденцах, под мучительные попытки удержать содержимое желудка на месте.

В какой-то момент мне даже стало казаться, что Его светлость специально распорядился, чтобы карету, в которой сидела я, везли не по дороге, а тащили рядом по полям. С него станется. Хотя едва ли он стал бы рисковать дорогим транспортом ради мелкой мести.

То, что коробочка вдруг остановилась, я поняла, лишь когда неожиданно распахнулась дверь. В нос ударил свежий, изумительно чистый воздух. И я потянулась к нему прежде, чем осознала, что мое тело все еще потряхивает на фантомных кочках.

Вторая, более-менее ясная мысль настигла меня в тот момент, когда я уже шагнула… и вспомнила, что в этой конструкции не предусмотрено ступенек. Встреча с землей уже почти состоялась, но тот, кто распахнул дверцу, в последний миг успел меня подхватить.

И замер на миг, будто сам не ожидал от себя такой реакции. Этой секундной заминки хватило, чтобы понять – поймал меня вовсе не Кас. А…

Мы с его светлостью отшатнулись одновременно.

Я едва не свалилась обратно в карету. Герцог же выглядел так, будто только что вляпался в нечто на редкость противное и теперь очень хотел помыть руки. С наждачкой вместо мыла.

На дороге маячило только три всадника. А остальные, включая вторую карету, виднелись далеко впереди. То есть, брат Каса задержал меня сознательно. И сейчас молчал, видимо давая мне осмотреться.

Чтобы я в полной мере осознала – не считая жалкого кусочка его свиты, мы наконец остались одни.

Глава 3. Лицом к лицу

Вся эта подчеркнутая неспешность наводила на мысль: меня хотят запугать. Я должна была проникнуться своей беспомощностью, отсутствием защитников, властью другого человека над своей скромной персоной. Возможно, начать молить о пощаде. Ведь одно его слово – и меня выбросят в ближайший овраг со свернутой шеей.

Но герцог просчитался. Во-первых, что-то мне подсказывало, что столь рьяный «законник» не стал бы избавляться от меня так топорно. И что бы он потом сказал брату? Что я сбежала, а его охрана ни на что не годится?

И во-вторых, хоть под ногами и была твердая земля, меня по-прежнему мутило. Желудок сжимался, противно щекотало в горле, и эти омерзительные ощущения занимали меня сейчас куда больше, чем потуги герцога вызвать во мне страх.

Интересно, – промелькнуло вдруг в голове, – если меня стошнит на Его светлость, будет ли это считаться оскорблением высшей власти?

Не то, чтобы мне хотелось проверять. Но вряд ли он захватил сменные вещи, да и стирку по пути не затеешь. Максимум – можно поменяться одеждой с кем-нибудь из стражников.

Стиснув зубы, я заставила себя дышать через нос. Глубокий вдох и спокойный медленный выдох.

Его светлость видимо решил, что я достигла нужного состояния. Поджатые губы наконец разомкнулись, однако взгляд оставался острым.

– Живучесть некоторых гадин впечатляет, – произнес он тоном дезинсектора, обнаружившего, что тараканы, вместо того, чтобы передохнуть после обработки, надели маленькие респираторы и моют пол. – Вот мы и встретились снова, Лория Марк.

Ага, буквально пять минут назад на дороге. И это не он, несколько дней подряд встречал каждое мое появление недовольной миной.

– Не знаю, как ты сумела подобраться к моему брату, но запомни, Кассиан никогда не возьмет тебя в жены. Этого я не допущу. Впрочем, ты явно не из тех, кто умеет делать выводы из прошлого опыта.

На долю секунды мне захотелось плюнуть на все и действительно выйти замуж за Каса. Просто чтобы посмотреть, как с брюзгливого лица его брата сползает самодовольство. Единственный аргумент против – мне не хотелось использовать парня. Особенно, в мелких мстительных целях.

Герцог опять просверлил меня взглядом.

– Это его увлечение не продлится долго. И лишь поэтому я не стану пачкать о тебя руки… по крайней мере сейчас. Но раз Кассиан потащил тебя в замок, повторюсь: моя матушка не должна ничего знать о твоем прошлом. Она слишком чистый и светлый человек, и я пойду на все, чтобы уберечь ее от твоей грязи и низости. Одно слово. Один намек. И я убью тебя собственными руками.

У меня по телу впервые пробежали мурашки. Чувствовалось, что последнее – не просто слова. И то, каким ровным, почти равнодушным тоном они были произнесены, лишь усиливало скрытую в них угрозу.

Я заставила себя сделать еще один вдох. Тошнота постепенно отступала. И, кажется, я была уже в состоянии заговорить.

– Я еду в замок лишь затем, чтобы получить документы, которые вы у меня отобрали. Верните их, и я не пробуду там ни одного лишнего дня.

Мужчина только хмыкнул, скривив половину рта.

– Не надо держать мня за идиота. Думаешь, я не догадываюсь, куда ты в таком случае направишься? Не сомневаюсь, твоему бывшему любовнику на этот раз хватит ума не селить тебя в собственном доме. Но я не собираюсь потворствовать вашему беспутству.

Интересно, это двойные стандарты или полное отсутствие логики?

– И чем же ваш брат лучше Эдвара, раз вы столь щедро готовы отдать меня ему?

Не успела я договорить, как на моей шее сомкнулись ледяные пальцы. И, казалось, герцог с трудом сдерживался, чтобы не сжать их еще сильнее. Кажется, я все-таки его довела.

– Не смей сравнивать наследника да Монгрис с этим ничтожеством, – процедил он, глядя мне в глаза. – Мой брат не так часто желает что-то лично для себя, а потому, не вижу смысла лишать его понравившейся безделушки. И Кассиан пока не женат, иначе твой путь закончился бы даже не начавшись. Твои бумаги, включая грязные письма, давно сожжены. И ты останешься в замке, пока не надоешь моему брату. И пока я не решу, что дальше с тобой делать.

Все-таки двойные стандарты. К счастью, в порядочности Каса я не сомневалась, но лучше бы осталась в лесу. А теперь даже сбегать опасно, иначе просветленный герцог точно подпишет мне приговор.

– В качестве кого я там останусь?

Пальцы, сжимающие мое горло, разжались. Судя по всему, мужчина пока сам не знал ответа на этот вопрос. И быть может, все эти дни ломал над ним голову.

Касу, скорее всего, было проще. Прожив столько времени под моей крышей, он мог считать меня гостьей и думать, что возвращает долг. Но Его светлость…

– Я не принадлежу ни вам, ни вашему брату, ни барону. Я свободный человек. Который сейчас расплачивается лишь за то, что спас члена вашей семьи. А ваша благодарность столь же щедра, сколь справедливо ваше правосудие.

Во взгляде герцога промелькнула внутренняя борьба.

Причем не благодарности с ненавистью. А презрение боролось с осознанием, что я в некотором смысле права. Его светлость шагнул назад, словно вспомнив, что хотел держаться от меня на расстоянии.

Серые глаза, недавно так ярко вспыхнувшие, вновь стали пустыми и бесцветными.

– Ты все еще жива. Не лучшее ли это доказательство моей благодарности? Но не советую проверять ее пределы.

***

Вернувшись наконец в карету, я чувствовала только одно – всепоглощающую злость. Даже духота и тряска отошли куда-то на второй план.

«Не советую проверять ее пределы». Благодетель, елки-палки.

Казалось бы, если я так оскорбляю его взыскательный взор, так запретил бы брату забирать меня в замок. Или отпустил бы на все четыре стороны, плевать уже на документы, выкрутилась бы как-нибудь.

Но нет, меня великодушно берут за тем же самым, за что один раз уже осудили. Логика? А нет ее!

Карету так подбросило на кочке, что от жесткого приземления перехватило дух. Но легче почему-то не стало. Чудом спастись от смерти, чтобы снова стать пленницей.

Великолепно. Просто великолепно.

Вцепившись пальцами в край лавки, я на несколько секунд зажмурилась. Надо успокоиться. Надо взять себя в руки. Не даром же говорят, что из любой ситуации всегда есть минимум два выхода, даже если вас съели.

Угу. И один из этих выходов преследует меня с первого дня попадания в этот мир. Это же надо было, так неудачно переродиться.

Я шумно выдохнула и открыла глаза. Итак, что мы имеем?

Первое – некоторое время придется провести в замке, и мне запрещено его покидать.

Второе – рассчитывать я могу только на себя. Никто не явится и не спасет.

Третье – владелец замка меня презирает, а Кас, хоть и обещал помочь, вряд ли станет ссориться с братом. И вообще, может зря я так верю в его порядочность? Как там – безнаказанность порождает вседозволенность?

В лесу Кассиан не выжил бы один и ему приходилось держать себя в руках. Но как он поведет себя в замке?

И последнее – неизвестно, как меня встретит его мать. Средневековая аристократка, воспитанная в местных нравах, может быть добра к своим сыновьям, но будет ли она благосклонна к привезенной из леса девице?

Особенно если поймет, что младший сын к ней неравнодушен.

А еще есть слуги, которые обычно знают больше, чем господа и могут быть наслышаны о моей предшественнице.

Мыслей было столько – пугающих, противоречивых, что на несколько мгновений заныло в висках.

Одна моя часть хотела поехать в замок и устроить там герцогу такую жизнь, чтобы он тысячу раз пожалел, что решил меня оставить. Другая – жаждала жизни, приближенной к нормальной. Тихий дом, понятная работа, отсутствие потрясений. Но о последнем не приходилось даже мечтать.

***

Ближе к конце пути я настолько привыкла к тряске, что умудрилась даже немного подремать, просыпаясь только на особенно жестких кочках. Что же касается моих размышлений – ни к чему толковому они не привели.

Сложно придумать более-менее внятный план, не представляя, что ждет впереди. Поэтому я решила приехать, и там уже разбираться на месте.

Наконец, послышалось короткое – «тпру». Карета дернулась в последний раз. И вслед за ней дернулось мое сердце. Не дожидаясь ничьей помощи, я сама толкнула дверцу и, придерживая юбки крестьянского платья, выползла наружу. Нет, все-таки этой колымаге не хватало ступеньки.

Моему взгляду открылся двор, тонувший в густом сумраке. Темнеющая вокруг высокая стена. Пятна факелов. И тяжеловесная махина с поблескивающими в темноте окнами.

Замок.

Пока я оглядывалась по сторонам, всадники успели спешиться. Какие-то тени торопились забрать у них лошадей. В бледных окнах замелькали огоньки. С глухим стуком захлопнулись ворота. И этот звук, заставивший меня вздрогнуть, лишний раз напомнил, что я снова в ловушке.

Мне вдруг очень захотелось отыскать Каса, вцепиться в его локоть и ощутить, что рядом есть хотя бы один более-менее близкий человек. Но усилием воли я задвинула это желание подальше.

Кассиан мне такой же «близкий», как Его светлость. Как эти люди, что суетились вокруг. И если я начну искать у него защиты, подозрения герцога, будто я специально гоняюсь за его братом, превратятся в уверенность.

Поэтому я не двинулась с места.

Однако Кас подошел сам. Хромая гораздо сильнее, чем обычно, чуть взъерошенный, измученный, но с легкой улыбкой на губах. Словно и не было этой прохлады, когда он помогал мне забраться в карету.

– Вот мы и дома, – произнес он, мимолетно коснувшись моих пальцев. – Теперь ты в безопасности. Больше нет необходимости питаться одной рыбой и ночевать в продуваемой лачуге.

Хоть мои нервы и были натянуты до предела, я едва сдержала смешок. Какие же у нас разные представления о безопасности. И все же, от одного его присутствия мне стало чуть легче.

– Боюсь, твой брат не слишком этому рад.

Кас чуть нахмурился, однако взгляд его остался спокойным.

– Ральфу потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Однако рано или поздно он примет тебя.

Я переступила с ноги на ногу, не зная – рассказать ли о том, что случилось по дороге? Или не рушить чужую веру в близких людей. В конце концов, угрозы герцога и прошлое Лории – это сугубо мои проблемы.

Впрочем, один вопрос все-таки стоило прояснить. Раз уж не подумала об этом сразу.

– В качестве кого я тут?

– Ты моя гостья, – в голосе парня не было даже тени сомнения. – Я обязан тебе жизнью и позаботиться о тебе – это меньшее, что я могу сделать.

– А не решит ли Его светлость, – начала я осторожно… но мои слова перебил не то стон, не то полу-вскрик, донесшийся со стороны замка:

– Кассиан, сынок!

Глава 4. Вдовствующая герцогиня

Наверное, пожилой аристократке полагалась степенность, но женщина, пролетевшая мимо меня, сейчас была не аристократкой, а матерью, которая едва не потеряла сына.

– Кассиан, мальчик мой! – судорожно всхлипнув, она уткнулась в грудь «мальчику», которому едва доставала до плеча.

Почему-то от этой сцены к горлу подкатил колючий ком. Хоть я обычно и гнала от себя подобные мысли, но сейчас особенно остро ощутила, как сильно скучаю по своим родителям.

Если бы я тоже могла их обнять и почувствовать хотя бы на несколько секунд то тепло, которого мне так не хватало. Но это невозможно. А потому, лучше сжать зубы и «тактично» отвернуться, задвинув мимолетную зависть подальше.

И вообще, буду смотреть по сторонам. Лошадей во дворе почти не осталось. Компания парней куда-то покатила кареты. Сильно отстав от своей госпожи, к нам приблизилась низенькая пухлая женщина со свечой в руках.

Она не походила на обычную служанку – добротное, хоть и простое платье, довольно уверенный вид. Бедная родственница? Экономка? Женщина, будто без интереса, тоже мазнула по мне взглядом. Однако лицо ее осталось непроницаемым.

Заметив, что мать Каса, наконец, выпустила сына, я повернулась. И обнаружила, что парень выглядит крайне смущенным.

– Матушка, – начал он, – это…

– Лория Марк, – Ральф возник бесшумно, будто лесной призрак.

– …именно ей я обязан жизнью, – закончил молодой человек, наградив брата сердитым взглядом.

Пожилая женщина, кажется, только сейчас заметила, что кроме ее сыновей во дворе есть кто-то еще. Но это открытие ничуть ее не смутило.

– Если это так, – голос ее все еще дрожал от эмоций, – то она найдет в нашем замке самый теплый прием.

– Лер, – Кас на секунду запнулся, – Лори. Позволь представить тебя моей матушке, вдовствующей герцогине да Монгрис.

Я помедлила, чувствуя, что дама чего-то ожидает и, не придумав ничего лучше, изобразила реверанс. Благо, знала как это делается еще со времен бальных танцев.

– Рада знакомству.

Вдовствующая герцогиня ответила мне благожелательной улыбкой. Но судя по тому, как взлетели брови ее невозмутимой компаньонки, и как недовольно выдохнул Ральф, я только что с треском провалила экзамен по этикету.

Ну а чего они хотят от человека, который недавно вышел из леса.

– Полагаю, все очень устали с дороги. Поэтому все расспросы и разговоры оставим на завтра. Кассандра, – обратилась герцогиня к своей компаньонке. – Позаботься о Лории. Размести ее в верхнем правом крыле и проследи, чтобы она ни в чем не чувствовала стеснения.

Женщина склонила голову и жестом дала мне понять, чтобы я следовала за ней. Ральф негромко скрипнул зубами, но видимо, ни власть, ни титул не позволяли ему спорить с матерью.

***

Замок встретил нас приглушенным светом от закрепленных на стене факелов и душным теплом. На первый взгляд, он чем-то напоминал замок Эдвара: те же стены из крупного кирпича, не слишком высокие потолки, гобелены.

И в то же время, выглядел куда внушительнее. Больше мебели, прозрачные стекла, позволяющие разглядеть звездное небо, на полу толстые ковры. На окнах бархатные шторы. Деревянные перила покрыты чем-то вроде лака.

И расстояния…

Когда мы наконец добрались до комнаты, я поняла, что замок Эдвара со всеми путанными ходами, просто маленький скромный домик. Кассандра распахнула передо мной одну из дверей.

Пятая слева, надо запомнить.

И посторонилась, пропуская меня в покои. Света одной свечи явно не хватало, чтобы рассмотреть их в полной мере. И все же я видела, что они ничем не уступали покоям жены барона. Как по размеру, так и по богатству обстановки.

– Желаете привести себя в порядок? – спросила женщина, и это были первые за все время слова, которые мне довелось от нее услышать.

– Э-эм… Да.

– Сейчас распоряжусь.

Она вынула из мешочка на поясе еще одну свечу, зажгла от своей и, укрепив ее в низеньком подсвечнике, скрылась за дверью. Я неслышно перевела дух. Почему-то Кассандра одним своим присутствием давила не хуже герцога.

И это при том, что она не морщилась, не угрожала, не скрипела зубами. И даже почти не смотрела на меня. Либо же все дело в усталости, нервах и новой обстановке.

Пользуясь отсутствием посторонних, я медленно обошла комнату. Надо же познакомиться с местом, где придется провести некоторое время. Первое, за что зацепился взгляд – кровать. Небольшая, шириной чуть больше метра. И в то же время, непривычно высокая, почти по пояс.

Забираться на нее предлагалось по небольшой лесенке, пристроенной сбоку. По четырем углам – столбики. К ним широкими лентами подвязан полог балдахина.

Над тяжелым покрывалом высилась горка подушек. Хотя я спокойно обошлась бы и одной.

Кроме кровати здесь был камин, низенький столик, два кресла. За обтянутой тканью ширмой обнаружилась еще одна дверь. Но прежде чем я успела сунуть нос и туда, вернулась Кассандра в сопровождении двух рослых мужиков.

Последние, кряхтя и что-то ворча себе под нос, вкатили в комнату не то круглое корыто, не то короткую бочку. Признаться, ничего подобного мне прежде видеть не доводилось. За ними семенило сразу шесть служанок с ведрами и седьмая – с мочалкой и ковшом.

Кассандра, чуть оттеснив меня в сторону, легко сдвинула ширму, будто та была из бумаги и запустила всю процессию за вторую дверь. Я запоздало прикрыла рот, сообразив, что не стоило наверное так пялиться.

В соседней комнате послышался плеск воды.

– Простите, – обратилась я к пухлой даме, – мне вовсе не требовалось…

– Вы сами пожелали привести себя в порядок.

Ни тени осуждения, ноль симпатии. Эмоций в голосе Кассандры было меньше, чем у робота автоответчика.

– Я не хотела доставлять беспокойство.

– Вы его не доставили.

Мужики и половина служанок такой же дисциплинированной цепочкой покинули спальню. Честно говоря, на долю секунды мне захотелось улизнуть вслед за ними. Ни лес, ни лесные призраки не пугали меня так, как эта женщина в темном платье.

Она выглядела словно ожившее привидение, приставленное к работе, которая не вызывала у нее никаких чувств. Что-то мне подсказывало – если бы ей приказали убить меня, она сделала бы это с таким же каменным лицом. И это было жутко.

Убрав руки под передник, Кассандра кивнула на приоткрытую дверь.

– Прошу.

Стоило войти во вторую комнату, как меня сразу обступили служанки. И, чего я совершенно не ожидала, без лишних вопросов принялись раздевать. От такой бесцеремонности я на несколько мгновений лишилась дара речи.

Но когда одна из девиц потянула видавшую виды, драную сорочку, мне все-таки удалось вывернуться из их рук. Отскочив в сторону, я прижала руки к груди, чувствуя себя на редкость неуютно.

Все-таки демонстрировать свое тело первым встречным – не входило в мои планы.

– С-спасибо, дальше я справлюсь сама.

Однако никто не шевельнулся. Похоже, приказывать здесь имела право только Кассандра, наблюдавшая за происходящим безобразием со стороны.

– Нижнюю рубаху тоже долой, – произнесла она, почти не разжимая губ.

– Пусть сначала все выйдут.

Увы, моя просьба осталась без ответа. Я смотрела на служанок. Служанки – в пол. Над корытом поднимался пар.

– Вода остынет, – голос Кассандры звучал все так же равнодушно.

Намек, что если я простою слишком долго, придется мыться холодной? А если отказаться лезть в корыто, не запихнут ли меня туда силой? Как никак, численное преимущество сейчас не на моей стороне.

Зажмурившись, я стянула сорочку и бросила под ноги. Плевать. Тело – это всего лишь тело. И мое ничем не отличается от остальных. С этими мыслями я шагнула в воду и едва не взвизгнула, настолько та показалась горячей.

Как и ожидалось, мыться самостоятельно мне тоже никто не дал. Едва я оказалась в корыте, как со всех сторон тут же потянулись руки. Меня скребли жесткой мочалкой; поливали из ковша; натирали чем-то вроде мыла, которое практически не мылилось, и имело стойкий запах прогорклого копченого сала с нотками сена. Вдобавок, от него постоянно отделялась шелуха, оседая на воде мусором.

Одна из девиц, запрокинув мою голову над краем корыта, принялась втирать в волосы желтки. Вторая, вооружившись пугающей на вид пилкой, начала что-то вычищать из-под ногтей.

Хотя я по мере сил и так следила за руками.

Третья терла пятки, причем делала это с таким ожесточением, будто рассчитывала найти под ними еще одну кожу – более приличную на вид.

Мне же оставалось только закрыть глаза и ждать – когда все это наконец закончится. В какой-то момент воду заменили на новую – с сильным запахом травяного чая. Волосы мои после желтков промывали аж в четыре руки.

И только когда вторая вода окончательно остыла, мне позволили выбраться из корыта. От ночной прохлады тело тут же покрылось гусиной кожей. Но служанки, вооружившись льняными полотенцами, довольно быстро стерли с меня пупырышки вместе с остатками влаги.

Кассандра все это время молча стояла у двери, но на ее согнутой руке, взявшись невесть откуда, висела сорочка. Не моя. Эта была безупречно белой и полностью закрывала руки и ноги. Более того, у шеи имелась пуговица, чтобы не допустить даже намека на вырез.

После моих прежних сорочек эта ощущалась балахоном, будто на меня натянули палатку. Все-таки одежда должна быть ближе к телу.

Девицы принялись бодро протирать залитые полы. Кассандра, позволив мне вернуться в спальню, шагнула следом.

– Вы голодны?

Я прислушалась к своим ощущениям. Желудок слабо трепыхнулся, не осмеливаясь заурчать. Интересно, если я скажу «да», сюда пригонят повара и заставят готовить при мне?

К счастью, выживание в лесу приучило меня быть крайне умеренной в пище. И я спокойно могла бы дождаться утра. Но кто знает, что будет утром?

– Если можно, воды и хлеба, пожалуйста.

Женщина исчезла. Вместо нее опять явились мужики. Все с тем же ворчанием и кряхтением они укатили корыто. Ушли девицы, прихватив ведра. Моя одежда исчезла из комнатушки еще раньше.

Кассандра опять вернулась не одна. Уже другая служанка, следуя за ней по пятам, внесла деревянный поднос. А на нем…

Хлеб. Не грубые жесткие лепешки, а настоящий хлеб сероватого цвета. Что-то похожее на мягкий сыр с не очень приятным запахом. И… рыбный суп. Кажется, он будет преследовать меня вечно. Но все-таки я была ему рада.

Суп был горячим, в меру соленым, с перловкой вместо овощей. И довольно вкусным. Хлеб тоже порадовал. А вот сыр оказался настолько специфичного вкуса, что мне хватило крошечного кусочка, чтобы понять – не мое.

После сытного ужина голова сразу потяжелела. Так что едва забравшись на высокую постель, я провалилась в сон.

***

Утро для меня началось с едва слышного шороха двери. Комната была залита ярким солнечным светом. Но мне понадобилось почти десять секунд, чтобы сообразить – где именно я нахожусь.

На пороге топталась служанка с ведром, и мое пробуждение явно стало для нее неожиданностью. Как и для меня ее появление.

Не сказав ни слова, она на цыпочках пересекла комнату, опустилась на четвереньки, вынула из-под кровати ночной горшок. Заглянула в него. Задвинула обратно и так же молча ушла, избегая встречаться со мной взглядом.

Честно говоря, я тоже не представляла, что ей сказать. И вообще, надо ли нам знакомиться? Мысли невольно переметнулись к горшку. В замке Эдвара был туалет с земляным смывом, почему здесь до такого не додумались?

Или напротив, ночные горшки – символ элитарности? Я мысленно хмыкнула и, от души потянувшись, сползла с перины.

При свете дня комната воспринималась совсем иначе. Во-первых, стены ее оказались обшиты светло-зеленой тканью. По серому потолку вился растительный узор. Балдахин и шторы порадовали золотисто-желтым цветом. И даже темная мебель не портила общего впечатления.

Разумеется, первым же делом я выглянула в окно. Внизу обнаружилась утоптанная земля со скудными островками травы, чуть дальше брала начало крепостная стена, далеко за которой зеленела полоса деревьев.

От окна до земли – примерно шесть метров. Герой приключенческого романа, наверное, попытался бы спуститься по простыне. Но меня еще не оставило здравомыслие. Чем наступать на старые грабли, я должна придумать, как покинуть замок открыто и легально.

Чтобы ни у кого ко мне не возникло вопросов.

– Отойдите от окна! – сухой голос, разбивший тишину комнаты, заставил меня подскочить на месте.

Кассандра, бесшумная как привидение, стояла за моей спиной на расстоянии вытянутой руки. Но как?! Когда она успела появиться?

– Неприлично, – закончила женщина, на которую мой испуг не произвел никакого впечатления.

Глава 5. День первый

Надо сказать, при свете дня Кассандра уже не казалась такой жуткой. Обычная женщина лет пятидесяти, почти без морщин, не считая складок на лбу и бороздок от носа к уголкам губ. Сами губы были такими тонкими, что едва угадывались. Голубые глаза в окружении белесых ресниц смотрели без выражения.

Волосы полностью скрыты под темно-синим чепцом. Очень строгое платье, закрывающее шею почти до подбородка. Обычно, полные люди кажутся добродушными, но эта женщина… Впрочем, она не выглядела злой. Скорее – безликой.

Достаточно на секунду отвести взгляд и ее лицо сразу улетучивалось из памяти. Потому что в нем не было ни одной, мало-мальски запоминающейся черты.

Однако она приближена к вдовствующей герцогине. И это одна из причин, почему мне необходимо с ней поладить. Пусь не подружиться, но хотя бы произвести хорошее впечатление.

– Почему неприлично? – спросила я, первой нарушив затянувшуюся паузу.

– Увидят.

Я еще раз оглянулась на окно. Кто? Кто может меня увидеть на такой высоте? Пролетающие голуби? Или там кто-то по утрам берет штурмом стену, чтобы полюбоваться на балахон, скрывающий женские прелести так же надежно, как стены этой комнаты?

Но едва ли дама посчитает мои аргументы убедительными, а потому – придержу их пока при себе. И вообще, побуду милой и кроткой.

– Простите, просто не ожидала увидеть прозрачное стекло. Это так необычно.

Увы, мой смиренный тон тоже не произвел на женщину впечатления.

– Советую запомнить.

Кассандра вынула из поясного мешочка здоровый железный гребень, который по всем законам физики просто не мог там поместиться, придвинула к окну стул.

– Садись.

Э-эм… А как же голуби-лазутчики? Или обратная сторона балахона считается более пристойной, чем лицевая? Я помедлила. К тому же, мне не слишком нравился поблескивающий в руках женщины гребень.

Через сколько голов он прошел и что там могло остаться? Так что лучше я расчешу волосы пальцами и соберу в косу. Но Кассандра на мой вежливый отказ лишь поджала губы и сухо повторила:

– Сядь на стул.

Мое мнение не просто не бралось во внимание, оно не существовало. Я набрала в грудь побольше воздуха и осеклась. А что, если такое поведение специально направлено на то, чтобы вывести меня на скандал? Тогда у Его светлости появится законный повод принять против меня меры.

И хорошо, если выгонят из замка. Но ведь могут высечь или засунуть в какой-нибудь подвал. Сила не на моей стороне. А значит, придется проявить гибкость и действовать умнее. Надо сделать так, чтобы слова герцога обо мне разбились о мнение окружающих.

Например, изобразить такое смирение и целомудренность, чтобы этот гад сам засомневался – а точно ли я была любовницей Эдвара. Да, это легко проверить, но попытаться стоило.

Кассандра продолжала давить взглядом, но я, мысленно подобравшись, лишь опустила глаза в пол.

Итак. Первый акт спектакля, в котором мне не больно-то хотелось участвовать. Но для выживания в замке явно не подойдут те методы, которые работали в лесу.

– Простите, не сяду. Вы сами не рекомендовали мне подходить в таком виде к окну. Могу ли я сперва одеться?

Моя внезапная капитуляция тоже не вызвала никаких эмоций. Интересно, – промелькнула вдруг шальная мысль, – если постучать этой женщине по лбу, звук будет обычным или металлическим? Ну не может живой человек настолько владеть собой.

– Когда сядешь, тебя не будет видно, – расщедрилась Кассандра на целую фразу.

Ладно. Я послушно опустилась на стул. Чужой гребень – еще не самая большая беда. И в крайнем случае всегда можно остричься налысо. В родном мире я ужаснулась бы от одной мысли, но после стольких испытаний невольно начинаешь воспринимать некоторые вещи иначе.

Кассандра причесывала меня так долго и тщательно, будто составляла мысленную опись на каждую прядь. И довольно скоро я догадалась, что меня проверяют на вшей. Вчера, при тусклом огоньке свечи она не могла этого сделать, а потому – явилась сегодня.

Предусмотрительно, ничего не скажешь. Действительно, вдруг я занесу в замок какую-нибудь заразу.

Должно быть, результат ее удовлетворил. Потому что спрятав гребень обратно в мешочек, она позвала служанок. И те явились так быстро, будто только и дожидались под дверью.

– Причесать и одеть, – скомандовала Кассандра и, к моему огромному облегчению, покинула спальню. Девицы лет семнадцати-двадцати, хоть и таращились во все глаза, все же с ними я чувствовала себя чуть свободнее.

Вместо ночного балахона мне принесли балахон поменьше и кучу тряпок.

– А мое платье? – рискнула заикнуться я, вспомнив платье подаренное крестьянкой.

– Так его сожгли еще вчера, – пискнула одна из служанок. – Вместе со всем остальным.

Под всем остальным, видимо, подразумевались сорочка и мои многострадальные юбки. Любят же здесь избавляться от чужих вещей.

Девицы бодро взялись за дело. И судя по тому, как ловко и слаженно они действовали, эти навыки были отточены до автоматизма. Другая сорочка, объемный пояс, похожий на скрученное полотенце, корсет.

– Выдохните и втяните живот, – попросила рыжая девица, приложив ко мне это орудие пытки. Я кивнула, мысленно приготовившись к тому, что в ближайшее время не смогу нормально дышать.

Однако проблема возникла вовсе не там, где ожидалось. Корсет, после всех необходимых манипуляций, все равно сидел слишком свободно. Девицы запереглядывались, не зная, что делать дальше. Окончательно растерявшись – позвали Кассандру.

Та явилась еще более величавая, чем полчаса назад, подсунула пальцы под жесткий край. Задумалась. Кажется, к такому ее жизнь не готовила. Все то время, пока она молчала, я придерживала корсет локтем, чтобы не слетел.

По моему скромному мнению, он подошел бы более пышной женщине, а не той, что половину лета просидела на диете из лопухов и рыбы.

– Мне нужно посоветоваться, – наконец выдала она, не поясняя с кем.

Хотя едва ли столь приватные вещи здесь обсуждают с мужчинами. Значит, женщина отправилась к герцогине. Впрочем, вернулась она довольно скоро, и с новым ворохом тряпья.

– Милость ее светлости, – буркнула она, обращаясь к ширме.

Мой взгляд скользнул по белому, золотому, зеленому. На фоне коричневых тканей, принесенных ранее служанками, эти выглядели красиво и дорого. Похоже, мне щедро пожаловали наряд с барского плеча.

– Кассандра, – обратилась я к женщине. – Я хотела бы поблагодарить Ее светлость.

– Неуместно, – отчеканила дама, однако в глубине ее глаз впервые промелькнуло что-то, почти человеческое. – Но я передам.

Новый корсет, затянутый почти до упора, сел ровно по фигуре. Чуть ниже талии опять подвязали валик. Последовали чулки без резинки, подвязанные шнурками. Три юбки. Белоснежный жилет.

И наконец – платье, по форме больше напоминающее халат. Рукава, наложенные поверх рукавов сорочки, доходили только до локтя. Вырез не скрывал верхней из нижних юбок. Еще одна шнуровка на груди.

Улучив момент, я незаметно подвигала плечами, оценивая удобство. Впрочем, сложно оценить то, чего нет. После свободного лесного наряда я чувствовала себя перетянутой колбасой, забытой в мешочке с мешочками.

Давили ленты чулок, в кожу над локтем врезались рукава, спину получалось держать только прямо. Пол мира за удобный летний сарафан или футболку и штаны. Но увы, обмена никто не предлагал. Да и местных снобов хватил бы удар, явись я перед ними в брюках.

Прическу мне соорудили быстро. Что-то подвернули, закололи, выпустили пару прядей и все – готово.

– Не желаете ли взглянуть на себя? – поинтересовалась рыжая девица.

Я пожала плечами – насколько позволял тесный наряд. Последний раз я видела себя еще в замке Эдвара, а учитывая дальнейшие события, едва ли моя внешность изменилась к лучшему. Разве только оценить масштаб трагедии.

Расценив мой жест как согласие, служанка отдернула светло-зеленую занавеску, скрывавшую небольшую нишу в стене. За ней обнаружилось овальное зеркало, размером с придверной коврик.

Я сделала шаг. И остановилась. Женщина, что смотрела из отражения просто не могла быть мной. Я помнила миловидное, чуть заостренное к подбородку лицо, бледную кожу, синие глаза.

Впрочем, глаза и сейчас были синими. Но бледность сменилась загаром, губы стали еще тверже, проступили скулы. На носу и щеках появилось несколько вкраплений веснушек. Однако они нисколько не портили общий образ, напротив, придавали ему какую-то завершенность.

Эта Лория Марк выглядела не просто симпатичной, она обладала чуть резкой холодной красотой, несмотря на болезненную худобу. Талия на фоне пышных юбок казалась неестественно стройной, запястья, обтянутые кожей, – тонкими.

И все-таки, это была я. На окончательное принятие потребовалась почти минута. После чего я медленно отвернулась от стекла. Пора возвращаться в реальность.

И к сожалению, в нынешних обстоятельствах моя несколько экзотичная красота – скорее минус, который наверняка добавит неприятностей. Кроме того, сложно изображать невинную овечку, когда выглядишь, как роковая женщина.

– Готовы? – голос Кассандры рассек воздух, словно свист хлыста.

Я невольно вскинула голову, ожидая увидеть в ее глазах осуждение, но там отражались только перекладины окна.

– Ее светлость оказывает вам честь и приглашает разделить завтрак, – отчеканила женщина, кивнув на дверь. – Не заставляйте ее ждать.

Что ж, возможности переодеться или что-то сделать со своим лицом у меня все равно нет, придется идти так. Хорошо еще, что завтрак только с герцогиней.

– Я готова.

Пока Кассандра вела меня длинными путанными коридорами, я решила чуть расширить свои знания этикета. Любая, даже незначительная мелочь может как сыграть против меня, так и оказаться на моей стороне.

– Как мне следует себя вести?

Женщина даже не обернулась.

– Говорите, только когда к вам обратятся. И не забывайте прибавлять – «Ваша светлость».

– А за столом?

– Пользуйтесь приборами. Большего от вас не ждут.

Мило. Можно подумать, я собиралась есть руками.

– Я так мало знаю, что буду благодарна любым советам.

– Тогда вспомните о первом, – с этими словами она пропустила меня в очередную дверь, и я оказалась в столовой.

Окна здесь были гораздо больше, чем в комнате, а потому – все пространство заливал солнечный свет. Который, после сумрачных коридоров, казался необычайно ярким.

Проморгавшись, я заметила, что стены выкрашены в нежно-голубой цвет, потолок по периметру украшен лепниной. По центру зала стоит накрытый стол. И за ним уже сидели двое… Тогда как я морально готовилась к встрече только с герцогиней.

Однако за столом, какого-то, не подберу культурного эпитета, сидел еще и Ральф. Но если завтрак семейный, то почему из братьев только старший?

Впрочем, герцог тоже был не в восторге от моего появления – это крупным шрифтом читалось на его лице.

– Благодарю за приглашение, Ваша светлость, – присела я в реверансе, глядя только на пожилую женщину. – Ваше приглашение для меня очень большая честь.

Мать семейства чуть склонила голову, сопроводив жест легкой улыбкой. Так вот от кого унаследовал улыбку Кас. Зеленые, чуть выцветшие глаза смотрели доброжелательно.

– Ты замечательно сегодня выглядишь, Лория Марк, – отозвалась она на мое приветствие. – Проходи за стол и чувствуй себя спокойно.

Чувствовать себя спокойно под взглядом ее сыночка? Это уж вряд ли. Тем не менее я заняла предложенное место и один из слуг тут же поставил передо мной тарелку с молочной кашей.

По центру в углублении поблескивал мед. Неожиданно. Почти как дома. Еще бы понять, какой из четырех ложек мне следует воспользоваться. Так, вдовствующая герцогиня и герцог берут крайние. Но разве здесь не принято дожидаться опоздавших?

Хоть Кассандра и советовала мне помалкивать, я не смогла удержаться от вопроса:

– Простите, а разве Кас… Кассиан к нам не присоединится?

Ральф с глухим стуком опустил ложку, но ответила мне его мать:

– Кассиану на рассвете пустили кровь и теперь он отдыхает. Поэтому пропустит завтрак.

– Что?! – охнула я, но сразу взяла себя в руки под предостерегающее покашливание Кассандры. – То есть… он же…

– Больная нога и длительное пребывание в тяжелых условиях ослабили его здоровье, поэтому лекарь, которого мы пригласили ночью, посчитал необходимым спустить часть дурной крови для восстановления жизненных сил, – любезно пояснила мне Ее светлость.

Она говорила об этом так спокойно, словно ее сыну дали витаминку. Нет, мне конечно доводилось слышать о кровопускании. Но оказаться в мире, где это считается обычным лечебным методом…

Похоже, безопаснее всего болеть в лесу. А самое паршивое, теперь, когда Кас оказался в кругу заботливых родственников, я ничем не могу ему помочь.

– И как… как он сейчас себя чувствует, – Кассандра за спиной кашлянула чуть громче, – Ваша светлость?

– Сейчас он спит.

Я хмуро посмотрела в тарелку, чувствуя, что от аппетита не осталось и следа. Хотелось верить, что Кассиан и правда спит, а не впал в кому после подобных манипуляций. Ведь это он притащил меня в этот злосчастный замок. И он нужен мне тут.

Глава 6. Расстановка сил

На некоторое время в столовой повисло молчание. Я угрюмо ковырялась в тарелке, пытаясь убедить себя съесть хотя бы ложку. Но каша, которая еще пару недель назад привела бы меня в восторг, сейчас вызывала лишь отвращение.

Внутренний голос требовал объявить на всю столовую, что кровопускание – дикая процедура, от которой больше вреда, чем пользы. Только вот я слишком хорошо понимала, что ни к чему это не приведет.

Во-первых, мне просто не поверят. Во-вторых, герцог наверняка решит, что я хочу навредить его брату, потому и выступаю против «прогрессивного» лечения.

С другой стороны, если бы кровопускание убивало всех подряд, оно не продержалось бы столько столетий. К тому же, у Каса вроде довольно крепкий организм. Если он в первый же день после утопления сумел выбраться из пут и задорно бегал по лесу, то местная медицина быстро его не угробит. По крайней мере, я на это надеялась.

Аппетит отсутствовал не только у меня. Его светлость жевал кашу с таким видом, будто отбывал тяжелейшую повинность. А когда его взгляд останавливался на мне, лицо из просто хмурого становилось холодным и жестким.

Похоже, мужчине не слишком нравилось находиться со мной за одним столом. Взаимно.

И только вдовствующая герцогиня ела с удовольствием, словно завтрак был важнейшим событием дня. После каши на столе появились темные булочки и мед в небольших чашках. Служанка, убрав почти полную тарелку, поставила передо мной чай.

Я ухватилась за чашку только чтобы занять руки. Кажется, пришло время разговора, ради которого меня и пригласили за общий стол. И ощущения были, как перед серьезным экзаменом.

Мне необходимо произвести хорошее впечатление на мать Кассиана, чтобы хоть как-то обезопасить свое будущее. И нельзя выдать, что я из другого мира. Это Кас смотрел сквозь пальцы на мои странности, другие не будут столь лояльны.

Поэтому все что можно – списываем на потерю памяти.

Ее светлость неторопливо попробовала булочку, отпила чай и только после этого подняла на меня взгляд.

– Ты очень бледна, – заметила она спокойно. – И совсем ничего не ешь.

– Я не… – я сглотнула, – я не голодна, Ваша светлость.

– Но тебе не помешает поправиться. Женщине не к лицу болезненная худоба.

Ральф негромко булькнул чаем и поджал губы так, что они превратились в одну едва различимую линию. Ему бы щеки побольше и готова мужская версия Кассандры. Стоп. А ведь между ними и правда прослеживалось некоторое сходство…

Но додумать эту мысль я не успела, потому что вдовствующая герцогиня продолжила:

– Кассиан сказал, что обязан тебе жизнью. И… – ее голос вдруг утратил светскую стерильность. – И мне бы еще раз хотелось услышать, как это произошло… С твоей стороны.

Я тихо выдохнула. Надо было догадаться, что этот вопрос обязательно прозвучит. И, к счастью, ответить на него было проще всего. Только про Макса, наверное, лучше не упоминать.

Дружба с лесными призраками здесь явно не вписывается в границы нормальности.

Поэтому я свела рассказ к тому, как ставила ловушку для рыбы и случайно заметила в реке тело. И только каким-то чудом сумела вытащить его на берег и привести в чувство.

Кратко, лаконично и ничего лишнего. Однако вдовствующая герцогиня явно хотела подробностей.

– И ты не побоялась войти в воду?

Можно было ответить честное «нет», ведь я неплохо плавала и вообще не думала об этом в тот момент. Но интуиция намекнула, что сейчас самое время заработать себе несколько дополнительных очков. Поэтому я опустила ресницы и, чувствуя себя последней лицемеркой, негромко произнесла:

– Боялась. Однако ценой моего страха могла стать чужая жизнь, и совесть не позволила мне поступить иначе.

Мой нехитрый расчет оправдался. Ее светлость прерывисто вздохнула, а взгляд ее потеплел на несколько градусов.

– Бедный мой мальчик… Само небо отправило тебя ему.

Ага… небо. В лице его брата. Хотя ладно, на тот берег я перебралась самостоятельно.

– Но как же ты сама очутилась в лесу?

Ральф, до этого момента что-то сосредоточенно изучавший в чашке с чаем, вскинул голову и ответил прежде, чем я успела открыть рот.

– Этого она, к сожалению, не помнит, матушка.

У пожилой женщины распахнулись глаза.

– В самом деле?

Ральф придавил меня тяжелым взглядом, как бы напоминая об угрозе. И на долю секунды мне захотелось просто наперекор ему рассказать всю правду. Пусть сам оправдывается перед матерью.

Но что-то подсказывало, что я только себе сделаю хуже. И вообще, расположение ко мне герцогини может задеть ее сыночка куда больнее. Поэтому я спокойно кивнула.

–Да, Ваша светлость. Я хорошо помню каждый свой день в лесу, но то, что было до, просто исчезло из памяти.

Почему-то мои слова вызвали у женщины неподдельный интерес.

– Неужели совершенно ничего не осталось? Имена родителей? Род их занятий? Облик дома?

– Ничего, Ваша светлость. Без помощи вашего сына я даже не узнала бы названия королевства.

Ральф, чуть откинувшись назад, скрестил на груди руки. Кажется, он считал, что я переигрываю и был очень этим недоволен. Его мать, напротив, почему-то приняла мои слова близко к сердцу.

Дважды она поднимала чашку и каждый раз возвращала ее на место, так и не донеся до рта. На секунду в ее глазах промелькнуло странное выражение. И тут же погасло без следа.

Впрочем, последнее могло мне просто померещиться.

– Что же ты тогда помнишь? – спросила она, не отводя от меня взгляда.

Ральф заметно напрягся. Словно опасался, что, пустившись в подробные объяснения я все-таки где-то проговорюсь. Но это пока не в моих интересах. А потому, я решила выдать версию, которую в свое время выдавала Касу. Только немного раскрасив ее подробностями.

– Я помню, как бежала по лесу в темноте, – отозвалась я с чувством. – Как со всех сторон ко мне тянулись деревья и было так страшно. Мне все время казалось, что позади есть кто-то, кто хочет меня убить.

Его светлость крякнул и залпом осушил чашку. Вдовствующая герцогиня прижала ко рту салфетку.

– Это были разбойники? – спросила она, понизив голос. – Они убили твоих близких?

– Не помню… – я опустила ресницы. – Все, что произошло до этого, словно теряется в темноте. Возможно те, от кого я бежала и правда жестокие, бесчестные люди… И лишь потеря памяти спасла меня от потери рассудка.

Может, и не стоило позволять себе эту шпильку, но удержаться я не смогла. Ральф застыл, будто его поставили на паузу. При матушке он явно не мог ничего мне сказать. Герцогиня же, отчего-то разволновалась.

– Бедное дитя! – произнесла она одними губами. – Бедное, бедное дитя. Какого же ты натерпелась ужаса. Надеюсь, Небесный отец сниспошлёт на головы мерзавцев все возможные кары. И за тебя, и за Кассиана.

– Матушка! – поперхнулся герцог. – Это ведь не более, чем домыслы. Если эта женщина испугалась какой-то ветки…

– Не думаю, что ветка может испугать до потери памяти. Так или иначе, теперь ты в безопасности, – вдруг закончила она, обратившись ко мне. – Ты вернула моего сына, и я буду счастлива позаботиться о тебе, пока мы не отыщем твоих близких.

Пожалуй, стоило выйти к завтраку хотя бы ради того, чтобы увидеть, как вытянулось лицо Его светлости при этих словах. Кажется, с каждой секундой он все больше жалел, что вообще допустил мое появление в замке.

– Матушка, – мужчина прочистил горло. – Осмелюсь напомнить, эта женщина спасла Кассиана в землях герцога Сармойского. Так что, боюсь, отыскать ее родственников не представляется возможным. Поэтому, полагаю, мы могли бы просто ей заплатить и…

– Всегда можно отправить туда пару верных человек, которые не привлекут лишнего внимания, – возразила вдовствующая герцогиня. – Или ты совершенно не ценишь жизнь своего брата? – в ее мягком голосе неожиданно лязгнул металл, и герцог как-то сразу сдулся.

– Сделаю все, что в моих силах, – пробормотал он, попытавшись отпить из пустой чашки. И, судя по его взгляду, последняя полетела бы в стену, если бы не присутствие в столовой родительницы.

Как бы эта маленькая победа не обернулась в будущем новыми неприятностями.

– Ваша светлость, – рискнула я, глядя только на женщину. – Не знаю, как благодарить вас за доброту. Но мне совестно злоупотреблять вашим гостеприимством. К тому же, я не совсем уверена, что мне прилично вот так жить в вашем замке…

Я помедлила. Как поступить лучше – прямым текстом сказать, что мне необходимы документы и какая-никакая работа? Или для начала осторожно намекнуть?

Однако вдовствующая герцогиня на мои слова лишь решительно взмахнула рукой.

– Какие глупости! Ты никого здесь не стеснишь. Но… чтобы не возникло пересудов, я могла бы взять тебя своей компаньонкой, пока твое положение не прояснится. Кассандра – моя правая рука, но полагаю, ей давно необходима помощница, – она вопросительно взглянула поверх моей головы.

– Вы совершенно правы, Ваша светлость, – неизвестно, что сама Кассандра думала о моем назначении, но голос ее звучал так же ровно и невозмутимо, как утром. – Благодарю.

Вдовствующая герцогиня просияла. Морщинки вокруг ее зеленоватых глаз проступили еще отчетливее.

– Как замечательно все утроилось! – произнесла она с воодушевлением, которого, на мой взгляд, никто не разделял.

Ральф выглядел так, словно хотел съесть свою чашку. Кассандра дышала. И я, признаться, плохо представляла, как буду взаимодействовать с этой женщиной. Если она вдруг решит, что я покушаюсь на ее место…

– Пожалуй, схожу еще раз помолюсь, – неожиданно закончила Ее светлость, первой поднимаясь из-за стола. – Нет-нет, Кассандра, меня проводит Глория. А ты пока помоги своей помощнице освоиться. Никто не сделает этого лучше тебя.

***

И вот я третий час ходила за Кассандрой, пытаясь разобраться в хитросплетениях коридоров и, одновременно, не упустить ничего из лаконичных замечаний, которые звучали примерно так:

«Если Ее светлость что-то забудет, ты должна это принести. Быстро».

«Когда Ее светлость прогуливается по замку, следи, чтобы на ее пути не было сквозняков».

«Если Ее светлость что-то роняет, ты должна поднять».

«Твое мнение всегда должно совпадать с мнением Ее светлости».

– А если оно вдруг не совпадет? – спросила я, просто чтобы разбавить свое угуканье.

– Тогда оставь его при себе. Библиотека, – продолжила она безо всякого перехода. – Сюда запрещено входить без позволения Его светлости. Исключение – если Ее светлость отправит тебя за бумагами или книгой.

Я послушно оглядела высокую резную дверь. И мысленно понадеялась, что мне никогда не придется ее открывать. Вообще, любые встречи с герцогом лучше свести к минимуму. После сегодняшнего завтрака едва ли он мне обрадуется.

– Я не умею читать.

Кассандра едва заметно кивнула, принимая к сведению. Но комментировать мое признание не стала.

– Хозяйское крыло. К моменту пробуждения Ее светлости ты должна стоять у ее постели. Просыпается она обычно на рассвете.

– А если я просплю?

– Не просыпай.

Собственно, такими были почти все ответы, из-за чего складывалось впечатление, что у меня нет права даже на малейшую ошибку. Ронять ничего нельзя. Улыбаться, когда Ее светлость не в духе – тоже. Свои мысли допускаются, но они должны совпадать с мыслями вдовствующей герцогини.

Я вспомнила милейшую пожилую женщину, так похожую на Каса. Неужели ее доброжелательность – это всего лишь маска, за которой прячется придирчивый и очень въедливый диктатор? И это она так выдрессировала Кассандру, что та похожа на живое приведение?

Или, напротив, Кассандра специально сгущает краски, чтобы я захотела сбежать?

Я покосилась на пожилую женщину, но ее лицу, как и утром, невозможно было ничего прочесть. Просто идеальная маска. Что, если через год я тоже стану такой? По спине пробежали мурашки.

Впрочем, делать окончательные выводы еще рано. Сперва надо самой разобраться в расстановке сил. А потом… Бежать, махнув рукой на документы? Плюнуть на гордость и просить помощи у Каса?

Если местные лекари, конечно, не добьют его раньше. Интересно, если я скажу, что хочу его навестить, мне тоже объявят, что это неприлично? С другой стороны, мы столько времени прожили бок о бок, и я уже видела его в любом состоянии.

Так почему бы не рискнуть?

– Кассандра, – обратилась я к женщине. – Мне бы хотелось навестить Кассиана.

– Он сейчас в неподобающем виде, – отчеканила та, даже не взглянув в мою сторону.

Чего и следовало ожидать.

– И все-таки…

Кассандра резко остановилась и медленно повернулась ко мне. Я мысленно приготовилась к жесткой отповеди или грубости. Да даже хотя бы к неприязненному выражению лица. Но мои ожидания опять не оправдались. Пожилая женщина стояла, как скала и эмоций у нее было ровно столько же.

– Не спорить – это тоже одно из правил.

Глава 7. Первые шаги

И кто же придумал эти правила? Секунду я смотрела в серые выцветшие глаза, испытывая непреодолимое желание задать этот вопрос вслух. Только вот что-то мне подсказывало, что ответ будет мало отличаться от предыдущих.

И вообще, если тебя несет река, нет смысла грести против течения. Лучше экономить силы и аккуратно двигаться к ближайшему берегу.

Кассандра не даст мне увидеться с Касом.

Его брат? Ну, с одной стороны, он прямым текстом заявил, для каких целей меня взяли в замок. С другой, как я уже успела убедиться, логика у герцога хромает на все четыре ноги. Да и последовательность – не самая сильная его сторона.

Так что, хоть он и взял меня в замок как игрушку для младшего брата, с него станется запретить мне приближаться к нему. И что у нас остается? А остается мать Кассиана. Неизвестно, что у нее внутри, но внешне она настроена вполне благожелательно.

А значит, она мой единственный шанс встретиться с Касом. Так что улыбаемся, машем и не действуем на нервы Кассандре. Впрочем, судя по реакциям, нервов у этой женщины нет. Либо они тоже подчинены ее железобетонной воле.

Я заставила себя первой опустить ресницы. Искренность – прекрасное качество, но здесь оно никак мне не поможет. Придется играть по тем правилам, которые мне диктуют.

– Поняла, – произнесла я самым смиренным тоном, на который только была способна. – Не спорить.

Убедившись, что я усвоила ее слова, Кассандра продолжила экскурсию. Коридор за коридором, этаж за этажом. И надо сказать, для своего возраста она демонстрировала удивительную выносливость.

А я еще себя считала крепкой. Впрочем, самые большие неудобства мне доставляли вовсе не бесконечные лестницы, а платье. Слишком облегающее, тяжелое, оно давило со всех сторон.

Рукав верхней сорочки постоянно норовил забраться в рукав на локте. Лента левого чулка сползла примерно до колена и теперь противно натирала кожу. Перевязать бы… но не делать же это прямо в коридоре. Юбки колыхались. Поясница от непривычной нагрузки начинала потихоньку ныть.

По отдельности каждое неудобство было мелочью, не заслуживающей внимания. Однако вместе они досаждали не меньше, чем стая оголодавших комаров.

Наконец, мы остановились у очередной комнаты. И я уже приготовилась выслушать новую порцию информации, но Кассандра без лишних предисловий просто толкнула дверь.

– Мы не едим с другими слугами, – произнесла она, словно продолжая прерванную мысль. – Если Ее сиятельство не приглашает разделить трапезу, обедаешь и ужинаешь у себя.

– А… – я моргнула и вдруг поняла, почему обстановка кажется мне такой знакомой.

Это же моя комната. Та, в которой я провела прошлую ночь. Стены, обшитые зеленой тканью. Желтые шторы. Знакомый камин. И кровать, на которую хотелось рухнуть прямо с порога. Останавливало только присутствие Кассандры.

– А как служанки поймут, что надо принести еду сюда?

– Это уже не твои заботы.

Ну что ж. Мне же проще.

Как только за Кассандрой закрылась дверь, я выждала примерно минуту и растянулась прямо поверх темного покрывала. Над головой чуть дрогнул балдахин. Перина, показавшаяся вчера слишком мягкой, приятно обволакивала тело.

Итак, первая половина первого дня. И что мы имеем? Его светлость, кажется, ненавидит меня еще сильнее. Перспективы выбраться из замка все еще туманны. Я получила хоть и непрочный, но более-менее понятный статус.

Ближайшие планы – завоевать симпатии вдовствующей герцогини и Кассандры. Найти возможность встретиться с Касом. Еще неплохо бы научиться читать и писать. Планировать же свою жизнь более глобально пока не имело смысла.

Потому что обстоятельства наверняка еще не раз подкинут мне сюрпризы. А лучший способ не разочаровываться – ничего не ждать.

Шорох за дверью заставил меня вскочить на ноги и торопливо одернуть платье. Но, к счастью, вместо Кассандры ко мне заглянула рыжеволосая служанка. Плоское лицо усыпано веснушками, между верхних зубов заметная щербинка, чуть раскосые глаза смотрят настороженно.

Была ли эта девица среди тех, кто одевал меня утром? Этого я вспомнить не могла. Зато голову посетила еще одна мысль. «Дружить» надо не только с теми, кто выше, но и с теми, кто вроде как ниже меня.

Нет, речь вовсе не шла о доверии. Доверять в этом мире я могу только себе. Но ведь есть еще такая вещь, как просто хорошее отношение. Не стоит демонстрировать, что я от каждой тени теперь жду подвоха.

– Тебя отправила Кассандра? – первой спросила я. И тут же мысленно прикусила язык.

Ну какая же я дура! Дружелюбие дружелюбием, но, если девица явилась по каким-то своим причинам, я только что дала ей отличную подсказку. Больше таких ошибок лучше не совершать.

Служанка переступила с ноги на ногу и спрятала руки под фартук. Хорошо, я раньше успела заметить, что в них ничего нет.

– Угу. Она сказала предупредить, что скоро принесут обед.

Похоже, у меня все-таки развивается паранойя.

– Благодарю. Как, кстати, тебя зовут?

Девицу звали Прудс. Должно быть, наше знакомство со стороны смотрелось странно. Я старалась улыбаться. В ответ на меня таращились, как на жирафа. К счастью, спустя несколько томительных минут явилась еще одна девица. Перед собой она удерживала круглый деревянный поднос, который тут же водрузила на низенький столик.

– Ваш обед, – равнодушно произнесла она, затем ее взгляд скользнул к Прудс. – Что ты здесь забыла?

– Да я… – девица растерянно моргнула раскосыми глазами. – Я хотела помочь.

– Тогда уберешь, когда Лория закончит. И на будущее – делай ровно то, что тебе велят. Приятного аппетита, – чинно кивнула она мне и вышла из комнаты.

Дождавшись, пока за ней закроется дверь, я вновь повернулась к Прудс. Выглядела та безобидной простушкой, но кто знает, что скрывается за этим лицом?

– Так выходит, Кассандра тебя не присылала? – спросила я, делая ударение на каждом слове.

Служанка замялась и опустила глаза. Отвечать она не торопилась, ну а я больше не собиралась ей подсказывать. Притихшая было подозрительность всколыхнулась с новой силой.

Зачем эта девица здесь? Хотела тайно обыскать спальню?

Едва ли. Наверняка уже все слуги в курсе, что у меня ничего нет. Даже платье и то чужое.

Может, ей приказали что-то мне подбросить? Тогда у герцога появится повод еще раз обвинить меня в воровстве. И пустые руки еще ни о чем не говорят. Если вещь мелкая, ее вполне можно спрятать под фартуком. Но… не могу же я обыскивать служанку.

Я тут сама пока на птичьих правах. К тому же, у меня нет никаких доказательств. Одни домыслы.

Вот и что мне делать?

– Идем! – ухватив девицу за локоть, я потащила ее к двери.

– Куда? – пискнула она, слабо упираясь. – Ваш обед…

– Обед подождет.

Отбросив посторонние мысли, мозг работал со скоростью хорошего компьютера. Мало разобраться в ситуации. Надо еще ни с кем не испортить отношения. И вообще, сделать так, чтобы о моих подозрениях никто не догадался.

– Мы должны уточнить у Кассандры, правильно ли ты поняла ее приказ. Потому что, если ты должна сейчас выполнять другую работу, а находишься здесь, неприятности будут у нас обеих.

– Я… она меня не присылала! – выдохнула служанка.

Ага, способ и правда оказался действенным. Но останавливаться на достигнутом я не собиралась. Теперь так же ненавязчиво девицу надо «дожать», вдруг скажет правду.

Медленно разжав пальцы, я вскинула брови, всем видом показывая, будто удивлена.

– Не понимаю… Ты ведь только что сказала…

У Прудс задрожали губы. Теперь она выглядела такой несчастной и растерянной, что я невольно ощутила себя монстром. И тут же задвинула угрызения совести подальше. Это она явилась в чужие покои, не я.

– Кассандра никогда меня бы не отправила… – пожаловалась девица, шмыгнув носом. – Меня все только гонят, называют никчемной и бестолковой. Я стараюсь, но все всегда получается не так.

Я вгляделась в раскосые глаза, на которых выступили слезы. Может ли ее несчастный вид быть лишь уловкой? Или я и правда слишком много паранойю? Интуиция молчала. А в душе против воли шевельнулась жалость.

Слишком уж хорошо я понимала, каково это – чувствовать себя не на своем месте.

– Так зачем ты все-таки пришла? – спросила я мягче.

Прудс еще раз шмыгнула носом, постепенно успокаиваясь.

– Все говорят, вы в большой милости. И я подумала, вдруг вам понадобится личная служанка. Я не такая ловкая, как другие, но все, что скажете, буду исполнять в точности. Мне просто хочется быть полезной… хоть кому-нибудь.

Вот и как на это реагировать? С одной стороны, объяснение выглядело правдоподобным. С другой же, служанка в замке Эдвара тоже было на редкость убедительной. Может поэтому я и выискиваю во всем подвох?

– Не уверена, что мне положена личная служанка…

Прудс низко опустила голову, сразу как-то уменьшившись в размерах. Ее огорчение показалось мне искренним. А может и правда приблизить девицу? Понаблюдаю за ней с более близкого расстояния, прежде чем делать выводы. И там уже видно будет, насколько ей можно доверять.

– …но я спрошу у Кассандры. И если она позволит, то буду рада твоей помощи, – закончила я более бодрым голосом.

– Ох, вы так добры!

Разубеждать ее я не стала. Мною двигала подозрительность, а вовсе не доброта. Ну и, может, самая капля жалости. Ладно, с этим разобрались, теперь неплохо бы и пообедать.

А то за завтраком я не смогла проглотить ни кусочка. Потом многочасовой марш-бросок по замку. И голод теперь был таким, что даже десять герцогов не испортили бы мне аппетит.

Опустившись в кресло, я оглядела содержимое подноса. Каша с желтоватыми кусочками сыра. Сероватый хлеб. И что-то белесо-бурое в глубокой чашке. Последнее не внушало доверия, тем не менее я взяла ложку и, задержав ее над бурым месивом, спросила:

– Не подскажешь, что это такое?

– Молочный суп из телячьих мозгов, – с готовностью пояснила Прудс. – Он хорошо восстанавливает силы.

Молочный суп из… чего?! К горлу подкатил противный комок. Пожалуй, я погорячилась, думая, что мой аппетит невозможно испортить. С другой стороны, вряд ли это будет хуже корней лопуха и несоленой рыбы.

Как минимум, нужно попробовать, и только потом составлять мнение. Зачерпнув по самому верху, я выдохнула, мужественно отправила содержимое ложки в рот… и тут же пожалела об этом.

Солоновато-сладковатый, с привкусом сливок и бульона, суп был просто тошнотворным на вкус. Вылетев из-за столика, я поспешно склонилась над ночным горшком. Гадость! Какая же гадость! Как мне повезло, что этого варева не было за завтраком.

Прудс, на миг замешкавшись, подскочила и сунула мне в руки салфетку.

– Вам нехорошо?

– Я… э-эм… забыла, что не люблю молоко, – видеть содержимое чашки больше не хотелось. – Извини, ты не могла бы переставить это… да хоть на окно?

Покивав, девица выполнила просьбу. Рискнув вернуться за столик, я некоторое время изучала кашу. Исходивший от нее запах наводил на мысли о козлятине. Умом я понимала, что не должна быть привередливой в еде. Неужели голод и жизнь в лесу меня ничему не научили?

К счастью, сама каша оказалась весьма сносной, особенно если сдвинуть в сторону пованивающий сыр. И только к хлебу у меня не возникло вопросов. Он был ничуть не хуже, чем вчера.

– Вы же совсем ничего не съели, – вздохнула служанка, когда я встала из-за столика.

– Я просто… – в дверь коротко стукнули и тут же ее распахнули, не дожидаясь ответа.

На пороге стояла запыхавшаяся девица. А вот ее я точно видела с утра.

– Кассандра велела передать, что вы должны срочно явиться в покои Ее светлости!

Глава 8. Еще одна странность

Сердце в груди тревожно екнуло. Не так давно все было в порядке. Но сейчас, судя по виду служанки, явно произошло что-то из ряда вон выходящее.

Вдовствующая герцогиня узнала о моем прошлом и теперь кипит праведным гневом? Что-то с Касом? Я встряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Девица же едва не подпрыгивала на месте.

– Прошу вас, скорее!

Едва поспевая за ее стремительными шагами, я весь путь ломала голову над причинами столь срочного вызова. И каждое новое предположение было хуже предыдущего. Пожалуйста, пусть только с Кассианом все будет в порядке. Он, конечно, несносный человек и идеалист, но без него это место станет совершенно неуютным.

Перед самой дверью нас перехватила Кассандра. Придирчиво оглядев меня, она выдернула из воротника шпильку и заколола мне выбившуюся прядь. После чего посторонилась:

– Проходи, Ее светлость уже ждет.

Бесшумно выдохнув, я послушно шагнула в комнату, чувствуя, как слегка дрожат колени. Сама Кассандра за мной не последовала, но этот факт не вызвал никакого облегчения. Похоже, дело крайне серьезное, раз со мной хотят говорить наедине.

Вдовствующая герцогиня сидела за изящным столиком с чашкой в руках, которую тут же отставила при моем появлении. Лицо ее казалось таким же благожелательным, как и с утра. Взгляд спокойный, в уголках глаз притаились едва заметные морщинки.

– Лория, – улыбнулась она, чуть кивнув. – Кассандра говорит, что ты уже немного освоилась?

– Э-эм… А… Да. Ваша Светлость.

Я ожидала чего угодно, но только не спокойной, почти дружеской встречи. А потому, на несколько секунд ощутила когнитивный диссонанс. Бежать сюда, как на пожар, чтобы врезаться в подчеркнутую неспешность… Не сойти бы мне с ума в этом замке.

– И выглядишь ты гораздо лучше, – продолжила вдовствующая герцогиня, задержав взгляд на моем лице. – Глаза блестят, на щеках появился румянец. Рада, что лечебный суп так быстро восстановил твои силы.

Щеки мои горели вовсе не от супа, а от пробежки в тесном платье. Но я не стала говорить об этом вслух. А телячьи мозги в молоке – выходит не издевательство над желудком, а лекарство?

– Благодарю за заботу, Ваша светлость, – выдохнула я, оставив собственное мнение при себе. Все как советовала Кассандра. – Вы… вы желали меня видеть?

Пожилая женщина царственно кивнула.

– Присядь.

Я осторожно опустилась на самый край кресла и сцепила пальцы в замок. В уголке левого века слабо задергался нерв. Пришлось на пару секунд опустить ресницы, чтобы мое напряжение не выглядело столь явным.

Когда же я вновь подняла глаза, то обнаружила, что Ее светлость вглядывается в мое лицо так внимательно, будто пытается что-то по нему прочитать. В глубине сознания промелькнула слабая догадка.

Нет, вдовствующая герцогиня не знает о моем прошлом. И с Касом тоже все в порядке, иначе она не выглядела бы такой спокойной. На самом деле, все гораздо прозаичнее – Ее светлость по какой-то причине не поверила в мою потерю памяти. Потому и решила переговорить с глазу на глаз.

Зачем только нужна была такая спешка?

– Тебе пришлось довольно нелегко, – проговорила пожилая женщина, первой нарушив молчание. – Жизнь в лесу, особенно для женщины – тяжкое испытание.

Я сцепила пальцы еще крепче. Может, жизнь в лесу и была трудной. Но в замке пока немногим легче.

– Еще и потеря памяти, – продолжила вдовствующая герцогиня. – Страшно это, не помнить себя.

– Вы совершенно правы, Ваша светлость, – подала я голос.

– Но может ли статься так, что яма беспамятства не столь глубока, как кажется на первый взгляд?

– Простите?

– Может, есть воспоминания, которые ты не осмелилась озвучить при моем сыне? – пояснила женщина. – Причудливые, даже невероятные, похожие на сон?

По коже пробежал холодок. Могла ли вдовствующая герцогиня как-то догадаться, что я из другого мира? Нет, это просто невозможно. Но тогда к чему она клонит?

– Боюсь, я все еще вас не понимаю.

Ее светлость встала и прошла к окну.

– Я хочу сказать, что пути Небесного нашего отца порой складываются самым причудливым образом. И я верю в чудеса, которые он готов явить тем, кто к ним открыт.

Или все-таки догадалась. Но ведь не скажешь в лоб, что – да, я не из этого мира. В случае с Касом я действовала слишком топорно. Сейчас – стоило проявить разумную осторожность. И для начала тонко намекнуть. А там уже по реакции.

– Вы правы, Ваша светлость… Есть кое-что, о чем я никому не сказала.

Женщина опустила ладонь на подоконник. И я заметила, как разом напряглись ее плечи.

– И что же это, Лория?

– Всего одно слово. Я… я не очень понимаю, что оно значит, но оно раз за разом всплывает в моей голове. Возможно, оно имело какое-то отношение к моей жизни до того, как я попала в лес…

Так, а теперь надо срочно придумать слово, которое здесь не могут знать. Пифагора больше трогать не будем, Ивана Грозного тоже.

– Телевизор! – выдохнула я, и сразу поняла – мимо.

Слово не вызвало у вдовствующей герцогини никакой реакции. Судя по тому, как приподнялись ее брови, она вообще слышала его впервые. Заинтересованный было взгляд погас.

– Должно быть, это что-то из ремесленного обихода, – пожала она плечами. – Но я надеюсь, что, если память начнет возвращаться, ты сразу же об этом мне расскажешь?

– Конечно же, Ваша светлость.

Вдовствующая герцогиня медленно вернулась в кресло и провела пальцем по ручке чашки. Казалось, мой ответ ее разочаровал. Но все, что я могла – отправить этот факт в копилку странностей.

А может, – промелькнула поздняя догадка, – от меня ожидали рассказ о лесных призраках? Ну конечно же. Здесь же это почти мистические существа. Отсюда и намек на некое «чудо»…

– Позови Кассандру, я немного устала, – выдернул меня из мыслей ее голос. – Ты мне больше сегодня не понадобишься, так что отдыхай и набирайся сил.

Она улыбнулась, но взгляд ее теперь был чуть рассеянным. Словно мыслями она была где-то не здесь.

***

Вернувшись в спальню, я некоторое время стояла у окна, надеясь, что достаточно прилично для этого одета. И думала.

Во-первых, я была очень недовольна собой. Личная аудиенция у вдовствующей герцогини прошла как-то криво. Вместо внятных и четких ответов я что-то мычала, блеяла, еще и телевизор приплела ни к селу ни к городу.

Ну как мне в голову не пришло, что рассказывать надо о лесных призраках? Единственное оправдание моей растерянности: приказ бросить все и срочно бежать куда-то – любого собьет с толку. В следующий раз постараюсь быть более собранной.

И во-вторых, чтобы поладить с Ее светлостью, мне желательно знать о ней чуть больше, чем ничего. Но где собирать эту информацию? Расспрашивать Кассандру? Ну-у… с таким же успехом я могу побеседовать со стеной.

Служанки? Им я пока не настолько доверяла. Всегда есть риск, что: либо расскажут что-нибудь не то. Либо донесут мои расспросы до начальства в искаженном виде.

Остается Кассиан. Но тот пока недоступен.

Я прислонилась лбом к теплому стеклу. А может, плюнуть на все и самой навестить Каса? Он притащил меня в этот замок, вот пусть и помогает решать возникшие здесь проблемы. Что скажет на мое самоуправство Кассандра?

Формально, она ничего не запрещала. А лишь сказала, что парень сейчас в неподобающем виде. Я мысленно хмыкнула. Видела бы она нас в лесу. Что-то мне подсказывало, что мы и так уже нарушили почти все существующие в этом мире приличия.

Только вот без помощи я буду искать Каса до зимы. Значит, нужен кто-то, кто мог бы меня проводить и не задавать лишних вопросов. Словно отвечая на мои мысли, за спиной негромко стукнула дверь.

Я обернулась. На этот раз, Прудс заглядывала в комнату чуть смелее. На приплюснутом лице ожидание мешалось с робкой надеждой. Будто от меня зависела вся ее дальнейшая жизнь.

– Я убрала посуду, – сообщила она, заглядывая мне в глаза. – И перины взбила попышнее. И если вам что-то вдруг понадобится…

– Но ведь я еще не успела поговорить с Кассандрой, – остановила я ее.

– Это совсем неважно, я все равно рада стараться, – заверила девица.

Подобная услужливость заставила меня опять насторожиться. Вот, вроде, радоваться надо, что хоть кто-то в этом замке пытается мне помочь. Но в глубине души я все равно не могла отделаться от мысли, что где-то здесь кроется подвох.

Так и развивается мнительность.

Хотя… А почему бы не испытать служанку и не проверить, на чьей она стороне? Совмещу, так сказать, приятное с полезным.

– Знаешь, думаю, ты могла бы еще кое-что для меня сделать… – начала я, делая вид, что колеблюсь. – Если, конечно, тебя это не затруднит.

Девица просияла.

– Все что угодно!

– Я бы хотела навестить Кассиана… но боюсь заблудиться в замке. Ты ведь знаешь, где его покои?

На несколько секунд Прудс замялась. Я уже приготовилась услышать отказ, но девица, поколебавшись, кивнула.

– Могу. Только… я не стану заходить. И… не говорите никому, что это я вас проводила.

– Хорошо.

Прудс явно осторожничала. Но мне это было только на руку. И опять в голове промелькнула мысль, что, быть может, зря я всех подозреваю.

Комнаты Каса находились не слишком далеко. Однако самостоятельно я вряд ли бы их отыскала. Потому что для начала мне пришлось бы заглянуть примерно за десяток одинаковых дверей.

А с моей везучестью, я бы наверняка сперва попала к Его светлости. И кто-то из нас этой встречи бы не пережил.

– Ты уверена, что здесь? – спросила я, задержавшись перед указанной дверью.

Служанка, оглядевшись по сторонам, коротко кивнула. Пожалуй, со стороны могло бы показаться, что мы замыслили что-то незаконное, а не визит к больному.

– Можно я пойду? – пискнула Прудс едва слышно. – Вы же найдете обратную дорогу?

– Найду.

К тому же, хоть я и не стала произносить этого вслух, болтающаяся в коридоре служанка наверняка привлечет ненужное внимание. Возникнут вопросы. А этого не надо ни мне, ни ей.

Оставшись одна, я постучала и, дождавшись ответа, тихо толкнула дверь.

Мне казалось, я застану Кассиана бледного и едва живого – как еще может выглядеть человек, которому недавно устроили кровопускание? Но нет, выглядел парень весьма сносно.

В белой рубашке, с гладковыбритым лицом, он сидел на постели, погрузившись с головой в одну из книг. Но, заметив меня, тут же ее захлопнул и подтянул повыше одеяло.

– Ле… Лори? – зеленые глаза вспыхнули, а на щеках проступил едва заметный румянец.

Признаться, было очень странно видеть его без щетины. Да и в приличной одежде вместо лохмотьев – тоже. Хотя… здесь это вроде как не считается одеждой. Боже, о чем я только думаю?

К лицу прилила кровь. Кас же, вместо того чтобы разрядить обстановку, что неплохо удавалось ему в лесу, уставился на меня с неприкрытым восхищением. Ах да, он же тоже впервые видит меня нормально причесанной и в более-менее приличном платье. Но этот его взгляд очень мешал мне сосредоточиться.

Зачем я вообще пришла?

– Ты выглядишь невероятно, – выдохнул молодой человек, заставив меня окончательно смутиться.

– Ты тоже… – я прикусила язык, испытывая непреодолимое желание стукнуть себя по лбу. – То есть… ты тоже выглядишь невероятно э-эм… живым для человека, которому недавно пустили кровь.

Кассиан рассмеялся и та неловкость, что возникла несколько секунд назад, растаяла без следа. Хоть выбритый, хоть нормально причесанный, это все еще тот Кас, с которым мы делили лесной быт.

Мои сомнения на его счет вдруг показались такими нелепыми. Что бы ни надумал себе Ральф, Кассиан не способен на бесчестные поступки. И он единственный человек в этом замке, рядом с котором даже дышалось свободнее.

– Рада, что тебе лучше.

Между черных бровей промелькнула едва заметная складка.

– Прости, что встретил тебя не в самом пристойном виде…

Похоже, в его голове было не меньше глупостей, чем в моей. И Кас сам это понял, потому что щеки его запылали еще ярче.

На какое-то мгновение мне очень захотелось напомнить, что я уже видела его любым. Но, наверное, это будет слишком двусмысленно. Лучше вспомнить, зачем я здесь. Надо расспросить Кассиана об его матери, только сперва…

– Дай слово, что больше не позволишь пускать себе кровь, – выдохнула я, решив не тратить времени даром. – Это очень опасно. И мне бы не хотелось… не хотелось, чтобы лекари довершили то, что не удалось разбойникам.

Черные брови медленно поползли вверх.

– Это же обычная процедура…

– Которая могла тебя убить!

– Напротив, после нее я чувствую себя гораздо лучше.

Кажется, за всеми впечатлениями я успела забыть, каким этот человек бывает упрямцем.

– Кас, – я призвала на помощь все терпение, – ты чувствуешь себя лучше, потому что оказался дома. Удобная постель, тепло, нормальная еда – в этом нет заслуги лекарей.

Кассиан вдруг улыбнулся. Мягко, одними уголками губ. И я поняла, что совершенно его не убедила.

– Тебя хорошо устроили? – спросил он, меняя тему. – Я слышал, матушка взяла тебя компаньонкой? Если что, ты имела право отказаться и остаться здесь в качестве гостьи.

Или пленницы. Я отвела взгляд. Кас вел себя не лучше Кассандры, а я, дура, так за него цеплялась.

– Не хочу быть бесполезной. Поправляйся, – я повернулась к двери, понимая, что лучше всего уйти. Мне не убедить парня в своей правоте. А расспросы об его матушке скорее всего сведутся к тому, какая та замечательная.

Могла бы и сама догадаться.

– Лера, постой! – Кассиан дернулся вперед. Книга, соскользнув с одеяла, с глухим стуком упала на пол, но парень этого даже не заметил. – Ты ведь пришла не просто так?

– Я пришла убедиться, что тебя не залечили до смерти.

– Тебя что-то тревожит?

Я обхватила себя руками. Но ровный голос Каса подействовал как глоток холодной воды. Вспыхнувшее было раздражение улеглось, и вообще казалось теперь нелепым. Я ведь всегда умела держать себя в руках. Почему же в этом мире так резко на все реагирую?

Чужая нервная система? Посттравматическое расстройство? Психика обороняется, чтобы я не сошла с ума? Тогда надо вовремя ставить ее на место.

Я заставила себя сделать глубокий вдох, задвигая все лишнее подальше.

– Да. Меня тревожит, что я не могу покинуть замок по своей воле. Что не знаю, как мне вернуть документы. И…

Закончить я не успела. Потому что за моей спиной внезапно распахнулась дверь. И на пороге мрачной глыбой воздвиглась Кассандра. Лицо ее сохраняло все ту же невозмутимость. Но от взгляда внутренности свернулись в скользкий узел.

Женщина смотрела на меня, как на курицу, которой сейчас свернут шею.

– Лория?

Глава 9. Первое поручение

Голос ее не предвещал ничего хорошего. Похоже, мой визит к Касу все же выглядел для нее, как демонстративное нарушение запрета. И то, что запрет прозвучал практически намеком, никого не волновало.

Здравый смысл советовал извиниться и попробовать сгладить ситуацию, самолюбие – плюнуть на все и не унижаться. Но, прежде чем одна из этих сторон успела взять верх, неожиданно вмешался Кас.

Все так же придерживая одеяло, он устремил на женщину спокойный взгляд.

– Ты пришла с каким-то поручением от матушки, Кассандра?

Пожилая женщина медленно повернулась к нему, как танк, который внезапно обнаружил новую цель.

– Я пришла справиться о вашем самочувствии. И не нужно ли вам чего? – хоть она говорила сейчас не со мной, я чувствовала, что меня ни на миг не выпускают из поля зрения.

– Мне гораздо лучше, благодарю за заботу, – парень секунду помедлил, будто оценивая плотность туч, сгустившихся над моей головой, и прибавил. – Надеюсь, между нами не возникнет недоразумений. Это я пригласил Лори сюда.

Кассандра моргнула. Что, должно быть, говорило о крайней степени изумления.

– Простите?

– Это я пригласил Лори сюда, – повторил Кас чуть тверже. – Мне захотелось узнать, как она устроилась. Ты ведь сама учила нас, что надо быть внимательнее к своим гостям.

Женщина моргнула еще раз.

– Приглашать незамужнюю девицу в покои… – начала она.

– Ты собираешься меня отчитывать? – голос парня чуть похолодел.

Кассандра прищурилась. Судя по ее лицу, она не постеснялась бы отчитать даже герцога, попадись тот ей под горячую руку. Простая компаньонка не должна иметь такой власти. Интересно, кто же она такая?

– Отчитывать вас я не посмею, но мой долг напомнить: вы должны думать не только о себе. – Она перевела взгляд на меня и молнии в ее глазах чуть подугасли. – Идем, Лория.

– Лори, пожалуйста, останься, – произнес Кас, чуть сжав губы. – Мы не договорили.

И зачем я только сюда пришла? Нет, я благодарна Кассиану, что вступился, но ситуация, надо сказать, получилась нелепая. В голове даже нарисовалась картинка, как Кассандра тащит меня за одну руку к двери, а парень удерживает за другую.

А я, словно тряпичная кукла, у которой нет своего мнения. Прежде чем я успела решить – как лучше поступить. Кассандра убрала руки под передник и сухо проговорила:

– Тогда и я останусь. Если вы собирались держаться в рамках приличий, то едва ли станете говорить о том, что не предназначено для чужих ушей.

Кас на секунду задумался. После чего вдруг кивнул.

– Хорошо. Поступай так, как считаешь нужным.

Получив разрешение остаться, Кассандра тихо отступила в тень, как бы предлагая забыть о ее присутствии. Я мысленно чертыхнулась. В мои планы не входили свидетели. Однако Кас, указывая мне взглядом на стул, вдруг незаметно подмигнул.

Еще бы я понимала, что на что он пытается мне намекнуть. На то, что нормально поговорим позже?

– Ты спрашивала про документы, – произнес он стерильно светским тоном, возвращаясь к тому, на чем мы остановились. – Я о них помню. Как только мы выясним кто ты и откуда, ты обязательно их получишь, – и опять этот многозначительный взгляд. Жаль, что я не обладала навыками телепатии.

– Благодарю, – сарказм в моем голосе не услышал бы только глухой. Кассиан улыбнулся одними уголками губ.

И следующие минут пять мы беседовали ни о чем. Парень выразил надежду, что я быстро освоюсь в замке. Посоветовал чаще гулять и заглянуть в пару красивых уголков. Я кивала, отвечая что-то такое же бессмысленное. И чувствовала, как меня с головой накрывает разочарование.

Встреча с Касом оказалась бессмысленной. В основном, благодаря Кассандре. Угораздило же ее появиться в столь неподходящий момент. Или… наоборот подходящий? Вдруг она как-то узнала, где я нахожусь.

Как?

А кто проводил меня в чужие покои? Кто набивался в личные служанки? Прудс! Похоже, интуиция не подвела, и ее действительно поставили следить за каждым моим шагом. Паршиво. Но лучше сделать вид, что я ни о чем не догадываюсь.

И подкидывать девчонке дезинформацию, чтобы она на своей шкурке убедилась, как нелегка жизнь шпиона. Особенно такого, который передает наверх неправильные сведения.

***

Из спальни Каса мы вышли с Кассандрой вдвоем. Молча прошли почти до самого конца коридора. И я решилась. Пусть женщина убедится, что все идет по ее плану.

– Кассандра, мне жаль, что так получилось…

– Не стоит обсуждений, – сухо оборвала меня женщина.

Я пожала плечами и перешла к тому, что, собственно, и заставило меня заговорить.

– В мои покои сегодня заглянула одна служанка, хотела стать личной горничной.

– Кто?

– Кажется, ее зовут Прудс.

– На редкость бестолковая особа, – припечатала Кассандра. – Но как знаешь.

М-м-м… Мне расценивать это, как разрешение? Допустим. А комментарий о бестолковости, видимо, чтобы усыпить мою бдительность.

– Спасибо.

Кассандра вдруг остановилась, будто налетела на невидимую стену. Я мысленно подобралась. Видимо, мы в достаточно безлюдном месте, чтобы устроить мне разнос. Однако мои ожидания не оправдались.

Просканировав равнодушным взглядом коридор, женщина произнесла:

– Раз тебе лучше, займись делом. Ее светлость расшивает бисером гобелены…

Я прикусила губу. Рукоделие не было моей сильной стороной. Но, как выяснилось, художественной вышивки от меня и не требовалось.

– На днях привезли шкатулку с амварским бисером, я еще не успела разложить его по цветам. Бисер дорогой, всем подряд его не доверить.

А человеку, который первый день в замке – запросто. Не у Кассандры ли Ральф научился логике? С другой стороны, хоть буду при деле. А раскладывать что-то мелкое и цветное – практически медитация.

Кассандра проводила меня в комнатушку с огромным, почти в половину стены окном. На полках одинаковыми стопками были разложены ткани. Не просто разложены – по цветам. Вверху – ровными рядами клубки ниток. Внизу – крашеная шерсть. Порядок здесь царил безупречный.

С трудом согнувшись, женщина выудила из сундука шкатулку, размером с маленький телевизор. Мой энтузиазм слегка угас. Если ящичек действительно полон бисера, то выйду я отсюда примерно в возрасте Кассандры.

К счастью, худшие ожидания не оправдались. Бисера в ящичке было примерно на треть. Да и по сравнению с тем, что продавалось в моем мире, это скорее мелкие бусины. Очень много мелких цветных бусин.

– Он очень дорогой, поэтому советую быть аккуратной, – напомнила женщина. – То, что рассортируешь, складывай в шелковые мешочки.

Она указала под крышку, где к широкой ленте были приколоты белые тряпочки. Производитель позаботился или инициатива самой Кассандры? Если первое, то мог бы сам разделить по цветам, не перекладывая эту работу на плечи покупателя.

Хотя, если бисер действительно дорогой, то те, кто могут себе его позволить, обычно имеют слуг. Но все равно странная логика.

Устроившись напротив окна за низеньким столиком, я взяла первую горсть и окончательно убедилась, что это надолго. Судя по количеству мешочков, здесь девять цветов. И можно только порадоваться, что цвета разные – не придется ломать глаза, выискивая разницу в оттенках.

Единственное, что немного давило на нервы – Кассандра, которая первые пятнадцать минут молча стояла над душой. Она не давала советов, не комментировала каждое мое действие, а просто смотрела. Но и этого было достаточно, чтобы я пару раз уронила бусины обратно в шкатулку.

Хорошо еще, что эта пытка не продлилась долго. Видимо убедившись, что я поняла задачу и даже более-менее справляюсь, женщина покинула комнатушку. А я получила возможность перевести дух.

Ненадолго.

Потому что меня вдруг посетила мысль, от которой стало не по себе. Не просто так меня усадили именно за бисер. Еще и подчеркнув, насколько тот дорогой. Все в порядке у Кассандры с логикой. А вот я опять допустила промах.

Надо было настоять, чтобы бисер до всех манипуляций взвесили при мне. Если, конечно, в этом мире успели придумать весы. А теперь у женщины развязаны руки. Она спокойно может обвинить меня в воровстве. И как я буду доказывать обратное? Предложу обыскать меня сверху донизу?

И без того неустойчивое настроение окончательно поползло вниз. Когда уже каждый мой шаг перестанет быть прогулкой по «минному полю»? Неужели мне теперь до конца дней везде выискивать подвох?

Но тогда я точно сойду с ума на радость недоброжелателям. Или плюнуть на все, как тогда в лесу, когда я просто залезла в реку и поплыла к противоположному берегу? Просто буду решать каждую проблему в момент ее появления. Не забивая себе голову заранее.

Я зарылась пальцами в прохладные бусины, заставляя себя сосредоточиться только на них. Кто-то бы сказал, что я прячу голову в песок, но если это единственный способ сохранить ее содержимое в порядке – то почему бы и нет.

У меня есть простая скучная работа, и надо делать ее так, будто за пределами комнаты ничего не существует. Единственная предосторожность – пока не закончу, лучше никуда не выходить.

Не так сложно, учитывая, что я толком ничего не ела. А жажду, как показал лесной опыт, вполне можно потерпеть.

Отбросив все посторонние мысли, я склонилась над шкатулкой. Первая горсть, вторая. На третьей в мою голову стали закрадываться мысли, что неплохо бы как-то упростить себе работу.

Складывать бусины поштучно в каждый мешочек – неудобно. Набирать каждый цвет и ссыпать – несколько бусин равно свалятся обратно в шкатулку. Кто вообще придумал такие неудобные мешочки с узкими горлышками? Почему на их месте не могло быть баночек?

Отсутствие пластика и дороговизна стекла?

Я выпрямилась, давая спине и глазам отдых. Мой взгляд вдруг зацепился за длинную иглу. Одну из тех, что удерживали мешочки на крышке шкатулки.

А вот и способ облегчить труд.

Тонкая игла была длиною в палец, да еще и с петелькой на конце. И набирать на нее бусины оказалось гораздо удобнее, чем цеплять каждую пальцами. Ряд розовых съехал в первый мешочек. Синих – во второй.

Вот если бы меня посадили перебирать зерно, по примеру Золушки… Впрочем, тогда бы я воспользовалась ситом.

Работа потихоньку продвигалась и постепенно даже начала приносить некоторое удовлетворение. Было приятно видеть, как наполняются мешочки и постепенно пустеет шкатулка.

Заглянула какая-то служанка и молча поставила на стол подсвечник. Я повела плечом, давая ему чуть расслабиться и внезапно обнаружила, что за окном почти темно. Сколько часов я уже здесь?

Впрочем, бусин тоже убавилось прилично и теперь они едва покрывали дно шкатулки. Спину и шею ломило, но меня вдруг охватило упрямое желание – закончить до прихода Кассандры.

Преодолевая усталость, я заработала иглой еще быстрей. Где-то в углу затрещал сверчок, разбавляя звук перекатывавшихся бусин. Из-за серого облака выплыла луна. Я ссыпала в мешочек последние бусины, встряхнула шкатулку, проверяя – не закатилось ли что-то в дальние уголки.

И на меня вдруг нахлынуло бесконечное умиротворение. Словно я не делала монотонную работу, а хорошенько отлежалась в ванне после тяжелого дня. На душе стало так легко, как в тот день, когда я выбралась из реки. Только плясать сил не было.

Дверь открылась тихо, почти без стука. Кассандра выглядела точно так же, как с утра, но почему-то она больше не казалась мне угрюмой глыбой. Скорее – пухлой, чуть уставшей от всего старушкой. И лицо у нее было скорее печальное, чем ледяное.

– Я закончила.

Я думала, что произнесу это увесисто, с триумфом, но прозвучало почему-то как хрип умирающей мыши. Да и вставать, пожалуй, стоило помедленнее. После стольких часов неподвижности, от смены положения резко потемнело в глазах.

Кассандра, придержав меня, вернула на место.

– Закончила, значит? – сквозь стену равнодушия пробился легкий скептицизм.

Женщина заглянула в шкатулку, потом, с тем же недоверием, в каждый мешочек. Поднесла их по очереди к свече, покопалась пальцами. Казалось, ей очень хотелось найти в результате хоть малейший изъян.

Потом мешочки переместились в шкатулку, а на столе выросли громоздкие весы на две чаши и несколько гирек.

Я незаметно сжала пальцы, понимая, что сейчас решается моя судьба. И она целиком зависит от честности другого человека.

Кассандра взвешивала долго. Даже поменяла шкатулку и гирьки местами. После чего пожевала губами и, наконец, взглянула на меня.

– Очень неплохо. Можешь идти к себе.

Вот так просто? Без подвоха и попыток подставить? Еще и расщедрились на похвалу. Пожалуй, моя мнительность и правда далеко не всегда имеет под собой основания.

Я медленно двинулась к двери, чувствуя, как мучительно ломит тело. Надо было устраивать себе легкую разминку хотя бы раз в час. Зато на душе было легко.

Прежде чем я успела выйти, мне в спину прилетел голос Кассандры.

– Завтра в первый час после рассвета Ее светлость ждет тебя у себя.

Глава 10. Тайное свидание

Я не знала, сколько времени осталось до рассвета. Но понимала: выспаться мне все равно не удастся. А раз так, есть ли смысл спешить? В голове царили пустота и легкая тяжесть. Перед глазами все еще мелькали пятна бусин.

А ведь я в этом замке всего первый день. Хотя по ощущениям – целую вечность. Как будто каждый час шел за пять. Проверка на вшей, завтрак, инструкции от Кассандры, встреча с Касом, бисер. Это каким-то чудом уместилось в одни сутки, но никак не могло уместиться в голове.

На стенах плясали тени от факелов, через каждое окно меня сопровождала луна. Та же самая луна, что всходила каждую ночь над лесом.

Засмотревшись, я пропустила нужную дверь, и только когда впереди показалась лестница, поняла, что свернула куда-то не туда. Пришлось развернуться. Но сделав несколько шагов, я вдруг осознала, что совершенно не помню – куда идти.

Все, что теплилось на дне памяти – моя дверь пятая слева. Только как попасть в нужный коридор? Навещая Каса, я определенно спускалась по лестнице. А потом? Сердце тревожно заколотилось.

Сделав над собой усилие, я постаралась взять себя в руки. Ничего страшного пока не произошло. Сейчас вернусь и попрошу помощи у Кассандры. В конце концов, за один день невозможно освоиться в этом лабиринте.

Рассудив так, я повернула назад. Однако закуток, где находилась кладовая, встретил меня темнотой. Еще недавно горевшие факелы оказались погашены. Стараясь не паниковать, я практически наощупь прошла вперед и подергала дверь. Заперта.

И сидеть здесь до утра явно не имело смысла. Я опять вернулась в освещенный коридор и задумалась. Путь от покоев Каса до моих еще можно было как-то представить. Но после, следуя за Кассандрой, я была слишком поглощена мыслями о возможном разносе и совсем не следила за тем, куда мы идем.

Кто же знал, что возвращаться мне придется ночью и самостоятельно. Днем я могла бы перехватить какую-нибудь служанку, но сейчас коридоры были пусты.

За окном с глухим уханьем пролетела сова, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. По спине пробежали мурашки. Чем стоять на одном месте, лучше идти хоть куда-то. Вдруг мне повезет, и я сумею понять, где нахожусь. Или встречу кого-нибудь из местных обитателей.

Увы, местные обитатели, должно быть, спали. А я все шла и шла, стараясь придерживаться освещенных коридоров и не соваться в темные закутки, где погашены факелы.

В какой-то момент мне стало казаться, что я хожу по кругу. Убедилась я в этом, когда в четвертый раз увидела один и тот же гобелен, где среди неопределенных узоров вырисовывалась оскаленная морда.

Усталость советовала – остановиться и переночевать в любом углу, отчаяние – сорваться на бег. Но я не стала прислушиваться ни к первому, ни ко второму. А, в конец вымотавшись, заглянула в какой-то темный коридор.

Прошла до конца и его, наощупь свернула за угол… И внезапно ощутила, как на моих плечах сомкнулись чьи-то руки.

***

Я взвизгнула. Точнее, попыталась. Но тот, кто караулил в темноте, успел зажать мой рот ладонью. Уха коснулось теплое дыхание.

– Тише, тише, это всего лишь я, – раздался едва слышный голос. – Лера…

У меня дрогнули колени. Чтобы не сползти по стене я протянула руку и вцепилась в чуть белеющую рубашку.

– Кас? – мне захотелось одновременно разреветься и рассмеяться в голос.

– Пожалуйста, тише. Я уже думал, что ты не придешь.

Перехватив мои подрагивающие руки, парень потянул меня куда-то за собой. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я начала различать под потолком маленькие, едва заметные окна. Света от них хватало ровно на то, чтобы не врезаться в стены. Потом появилась парочка низких дверей, за одну из которых и утянул меня Кас.

Мы очутились в крошечной душной каморке, по периметру которой к стенам были прикручены не то копья, не то секиры. Слабо поблескивал металл.

– Осторожнее, только ничего тут не касайся, – шепотом предупредил молодой человек. – Они острые.

– А? А-а-а… – у меня промелькнула мысль, что неплохо бы уже отцепиться от чужой рубашки, но пальцы наотрез отказывались разжиматься. Впрочем, Кас, кажется, не возражал.

В конце концов, его ладони тоже все еще обхватывали мои локти.

– Я ждал тебя с самого заката, – тихо произнес он. – Знаю, это не самое лучшее место, но только тут мы можем поговорить без лишних ушей. – В его голосе вдруг промелькнула едва заметная ирония. – И, как бы это ни звучало, без урона для чьей-либо репутации.

Я встряхнула головой, невольно зацепившись за последнюю фразу. Ну да, стоять практически прижимаясь друг к другу в укромном темном уголке, гораздо приличнее, чем открыто разговаривать в спальне, куда может зайти любой. То есть, пристойность определяется тем, насколько происходящее на виду?

А в следующий миг до меня вдруг дошла первая часть сказанного.

– Ты ждал меня?

– Когда мы сегодня беседовали, я несколько раз указал на то, как красивы оранжереи в лучах закатного солнца.

М-м-м… Кажется, что-то такое действительно звучало.

– И как я должна была это понять? – до меня вдруг дошло. – То есть, ты таким оригинальным способом назначил мне встречу?

– Я надеялся, что ты догадаешься. Не мог же я при Кассандре сказать прямо.

– Боюсь, ты слегка переоценил мои умственные способности.

На пару секунд в каморке воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. И надо сказать, молчание вышло довольно уютным. Где-то на задворках сознания даже промелькнула мысль, что я не отказалась бы простоять здесь до утра. Жаль, что у нас не так много времени.

Я все-таки заставила себя разжать пальцы и опустить руки. То же самое сделал Кас. И теперь, если бы не едва слышное дыхание, легко можно было бы представить, что я нахожусь здесь совершенно одна.

– А ты не мог попросить ее выйти? – спросила я, прежде чем заговорить о том, что меня на самом деле волновало.

– Чтобы по замку пошли неуместные слухи? Твоя репутация…

– У меня ее давно нет. Так имеет ли значение…

– Для меня да. К тому же ты плохо знаешь Кассандру. Она бывает крайне упряма, и наверняка вышла бы из спальни только с тобой.

– Разве она не просто, – я запнулась, едва не сказав «служанка», – компаньонка твоей матери?

Кас качнул головой.

– Она была кормилицей Ральфа, а потом нянчила почти всех моих братьев и сестер.

Что ж, тогда ее уверенность понятна. Доводилось мне где-то слышать, что няни прошлого – это не просто наемные работники, а практически члены семьи. Но царапнуло меня совсем не это. «Вынянчила братьев и сестер»? В лесу Кас очень много говорил про брата. И только.

– Ты не упоминал про остальных.

Парень чуть шевельнулся, будто пожав плечами.

– Они покинули мир еще до моего рождения. В живых остались только Ральф, я и Элеонора. Она не живет в замке, потому что уже лет пятнадцать, как замужем, – пояснил он на непрозвучавший вопрос. – Да и, с Ральфом они всегда плохо ладили.

Ага. Не знаю, зачем, но на всякий случай это стоит запомнить. Как говорится – враг моего врага… Если не друг, то потенциальный союзник.

– Ты спрашивала про документы, когда нас прервали, – произнес молодой человек, склонившись к моему виску.

Все посторонние мысли тут же вылетели из головы.

– Да?

– Твои бумаги уничтожены, но в городе, где ты родилась, должны остаться записи в храмовых книгах. Через два-три десятка дней, как только смогу сесть в седло, я отправлюсь в Тарнен и получу новую выписку взамен утраченной. Кроме того, постараюсь разузнать про твою семью…

Я бесшумно выдохнула. Знакомство с семьей предшественницы энтузиазма не вызывало. Те, кто хорошо знали прежнюю Лорию, раскусят меня в первые же пять минут. А вот известие о храмовых книгах порадовало. Хоть какая-то польза от бюрократии.

– То есть, я могу и сама прийти в храм, и попросить выписку?

Кассиан негромко хмыкнул, словно услышал что-то на редкость наивное. Потом вздохнул, видимо вспомнив, что я недавно «вышла из леса».

– Прийти ты можешь. Но чтобы доказать, что ты не являешься самозванкой, тебе придется предъявить свидетелей. Минимум трех родственников, двух соседей и по одному соседу каждого родственника. Что затруднительно, учитывая, что ты никого не помнишь.

Нет, все-таки бюрократия и польза несовместимы. Хоть меры предосторожности в целом понятны, сейчас они играли против меня.

– А если я сирота?

– Тогда проводится расследование, но занимает оно около трех лет.

Я мысленно чертыхнулась, едва удержавшись, чтобы не выругаться вслух. Наверняка, половина королевства живет безо всяких бумаг. Вон, тем же крестьянам достаточно быть пересчитанными старостой.

Может и мне махнуть рукой на все формальности? На какое-то мгновение мысль показалась довольно привлекательной. Но в следующую секунду я вернулась на землю. Нельзя. В любом из миров, документы – залог свободного передвижения.

– Поэтому и должен ехать я, – продолжил Кассиан. – Как брат владельца земель, я имею некоторые преимущества, которыми и собираюсь воспользоваться.

– А неприятностей у тебя не будет?

– Ты обо мне беспокоишься? – заинтересованность, прозвучавшая в его голосе, не слишком подходила моменту.

У меня совсем ни к месту запылали щеки.

– Даже и не думала, – буркнула я, попытавшись отстраниться.

Но Кас, предугадав движение, перехватил меня за талию.

– Осторожнее, – напомнил он. – Не наткнись на топор. А об остальном не беспокойся, это мои заботы.

Легко сказать – «не беспокойся». Не хватало еще, чтобы Кассиан, решая мои проблемы – куда-нибудь вляпался. Или опять наткнулся на разбойников. Я прикусила губу.

– Тогда…

– Нет, – оборвал он меня на полуслове. – Ты со мной не поедешь. Во-первых, я отправлюсь верхом. Во-вторых, тебе понадобилась бы компаньонка. И в-третьих, мне бы очень хотелось очистить твое имя, а совместное путешествие этому не поспособствует.

– Зато совместное пребывание в этом закутке – верх благопристойности, – проворчала я вполголоса.

Кажется, Кас улыбнулся. Но комментировать мое замечание не стал, давая понять, что решение пересмотру не подлежит. И вроде бы я могла с ним поспорить, но усталость все больше давила на мозг.

Глаза начинали слипаться, виски словно сжимало обручем. Ладно, до поездки еще столько дней. Успею еще что-нибудь придумать на свежую голову.

Мне столько всего хотелось еще обсудить с Кассианом, но остатков сил хватило лишь на то, чтобы выговорить себе уроки чтения и попросить парня проводить меня до покоев. Точнее – до нужного коридора. Потому что сама я точно буду блуждать до утра.

А в спальне меня встретил поднос еды, и Прудс, которая сразу вскочила со стула, на котором дремала. Еще три часа назад я бы очень обрадовалась, но сейчас я смотрела на чашки осоловевшими глазами.

– Я подумала, вы проголодаетесь, – прощебетала служанка, поправляя съехавший чепец. – Вас так долго не было…

– Перебирала бисер по поручению Кассандры, – отозвалась я, понимая, что мое позднее возвращение действительно выглядит довольно странным.

Хотя… если девица шпионит для Кассандры, у той не возникнет вопросов, где я была.

– Выпейте, это придаст вам сил, – Прудс сунула мне в руки небольшую кружку.

Я сделала большой глоток и закашлялась. Нечто приторное и омерзительно сладкое густо скатилось в желудок, вызвав першение в горле. К счастью, в кувшине обнаружилась вода, но даже она не смогла до конца избавить от приторности на языке.

– Это что? – выдохнула я, когда, наконец, смогла отдышаться.

Прудс хлопнула ресницами.

– Чай. Я специально выпросила на кухне побольше меда, чтобы он придал вам сил.

– Спасибо. Но больше не надо так, э-эм… сильно стараться.

Окончательно смыть послевкусие меда так и не удалось. Поэтому вкус холодного лукового супа и тушеной с мясом капусты я практически не почувствовала. Так и не осилив ужин до конца, я с помощью Прудс выползла из платья и без сил рухнула в постель.

***

Едва я успела провалиться в сон, как в мозг врезался громкий шепот:

– Лория…

Кто-то легонько потряс меня за плечо. С трудом разлепив веки, я увидела над собой плоское встревоженное лицо.

– Вы вчера сказали разбудить вас сразу после рассвета, – виновато затараторила девица. – А я случайно проспала, простите!

Глаза сами собой опять закрылись. Я действительно просила разбудить меня на рассвете? Зачем? Мы в замке, мне нет необходимости ставить морду и ловить рыбу. Да и все тело решительно протестовало против раннего подъема. Оно всю ночь гребло по волнам из бисера, который то и дело закатывался за шиворот…

Кассандра! – пронеслось вдруг яркой вспышкой. – В первый час после рассвета я должна быть у Ее светлости!

Стоило подумать об этом, как с меня разом слетели остатки сна. Проспала! И винить Прудс, которая дождалась меня с ужином и явно легла еще позже – точно не стоило.

Наспех умывшись в соседней комнатушке, я забрала у служанки гребень, продрала его несколько раз сквозь многострадальные волосы, после чего торопливо собрала их в косу и скрутила в тугой узел на затылке.

Не слишком красиво, зато быстро. С платьем пришлось повозиться чуть дольше. Оно явно не предназначалось для самостоятельного одевания. Но в четыре руки мы кое-как справились.

Благо, Прудс знала последовательность всех этих несчастных юбок и умела правильно затягивать шнуровку. Уже под конец одевания я вспомнила еще кое о чем и осчастливила девицу сообщением, что ей разрешили быть моей личной служанкой.

Кажется, последнее очень ее обрадовало. Хотя уверена, ее внедрили бы и без моих просьб.

Из зеркала, в которое я заглянула перед тем, как выскочить в коридор, на меня смотрела бледная женщина с горящими глазами. Практически Белоснежка – черные волосы, белая кожа. В сказочный образ не вписывались только темные круги и едва заметные веснушки.

Замок только просыпался. Какой-то паренек, позевывая, гасил факелы. Мимо прошла девушка с корзиной белья. Из приоткрытых окон доносилась утренняя прохлада.

Я мчалась по коридорам, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Опоздать в первый же рабочий день. Превосходно, Валерия! Точнее – Лория. Чтобы юбка не развевалась, приходилось держать ее руками. Сердце колотилось где-то в горле.

Еще один коридор. Поворот. Как там говорят автоинструкторы – перед поворотом надо убедиться в безопасности маневра? Увы… вспомнила я об этом лишь когда, влетев за угол с размаху впечаталась в чью-то грудь.

Кто-то сдавленно охнул, резко отдернул меня за плечи. Но отпустил не сразу, а сперва сдавил так, словно желал от каждого пальца оставить по синяку.

Я подняла голову и поняла, что и без того не самое простое утро окончательно перестает быть добрым. Это же надо было, в огромном замке полном людей, рано утром, врезаться именно в этого человека.

Серые глаза, скользнув от прически к платью, вновь вернулись к моему лицу.

– Лория… – процедил герцог, шагнув назад и демонстративно отряхнув руки, будто вляпался во что-то на редкость противное. – Что вы забыли в этой части замка? Покои моей матушки, насколько помню, находятся совсем в другой стороне.