Вопреки

Пролог

Боль. Нескончаемая боль. Боль, которая обманчиво затихает, а затем с новой силой бьёт в уже порядком израненную душу.

Ты начинаешь перебирать в памяти все поступки, все когда-либо принятые решения, все мысли, всё... Всё, что могло привести тебя в эту точку. И думаешь, что же всё-таки поспособствовало этому? Может это из-за того, что ты поспал на пол часа дольше и опоздал на маршрутку, может то, что поленился приготовить себе ужин и решил обойтись едой из кафе, которое неподалёку, а может то, что ещё во втором классе не выучил стихотворение к уроку? Что же могло повлиять на это?

А главное...

Как с этим справиться?

А стоит ли вообще пытаться преодолеть это?

Возможно пора отпустить всё и отдаться течению. Кто вдруг сказал, что плыть по течению – это плохо? В чём смысл бороться, когда на победу шанса практически нет?

Я так устала.

А если всё-таки попытать бороться?

С чего следует начать?

Пожалуй, чтобы я смогла ответить необходимо всё же отыскать ту точку, которая втянула меня во весь круговорот душераздирающих боли, обиды и разочарования.

Глава 1

Сегодня первый день летних каникул. Уже около месяца я просыпаюсь с улыбкой на лице. Моя жизнь так круто изменилась! Даже не верится... Ещё раз улыбнувшись своему отражению в зеркале, которое, кстати, уже давно пора бы помыть, я направилась в ванную. Однако, не успела я повернуть дверную ручку в столь желанное сейчас мне место, с кухни меня окликнул папа:

– Доброе утро, милая! Как спалось? Думал, не застану тебя перед работой. Ты чего так рано встала? Каникулы как-никак в самом разгаре, – проговорил мой папа чуть ли ни на одном дыхании.

А я успела лишь улыбнуться, потому что тут же в разговор вступила мама:

– Ну, и что теперь, весь день в кровати проводить? – слегка укоризненно проговорила, параллельно наливая в отцовскую кружку кофе, – Доброе утро, завтракать к нам присоединишься? Сварить тебе кофе?

Нет, мои щеки скоро сведёт от бесконечной, казалось мне уже, улыбки.

– Доброе утро, самые заботливые родители на всём земном шаре! – сказала я, подойдя к ним и поцеловав каждого в щеку, – Нет, не на земном шаре, во всей вселенной.

Всё так же, улыбаясь, я уселась на стул и принялась есть оладушку. Но, несмотря на то, что добрая её половина уже была в моем желудке, а другая собиралась присоединить в скором времени к ней, мама всё-таки выхватила остатки из руки.

– Подлиза ты наша, разве мы так тебя воспитывали, ну-ка быстро умываться, а потом уже за стол, – проговорила она, и похлопав меня по спине, взглядом указала на дверь ванной комнаты, в которую с самого начала я и направлялась.

Собрав всю волю в кулак, я, изобразив на лице «всю боль человечества», оторвала свою пятую точку от стула и направилась в ванную.

– Хахаха, – услышала уже за спиной смех отца, – Ир, ты только посмотри, какая актриса у нас растёт, хотя, я б тоже расстроился, если б у меня чуть ли не изо рта забрали такую вкуснотищу.

– Никогда не пойму, как у вас с дочерью получается так нагло льстить, да ещё и не краснеть.

Отец, что-то ответил, но я уже за закрытой дверью ванной комнаты ничего не могла разобрать. А включив воду, даже не стало слышно болтают ли они или погрузились в столь умиротворенную тишину, которая была до моего появления.

Намочив лицо, я внимательно начала всматриваться в своё отражение, и снова невольно улыбнулась. Всё же, за год я сильно изменилась: мои шоколадного цвета волосы заметно отросли; ежедневные вечерние тренировки с мамой перед телевизором дали результат, моя фигура стала подтянутее, ушли бока и стал намного меньше живот; моё лицо стало чище, видать народная медицина и правда иногда лучше современных средств; да и вообще, я заметно повзрослела, на меня смотрит не ребенок с выпученными глазищами, а юная девушка с большими серыми глазами, которые, кстати, как мне кажется, очень даже красивые, хотя ресничек бы хотелось побольше и подлиннее.

Вообще, будучи ребенком, я была очень хорошенькой: стройная, с волнистыми волосами, милым личиком и всё в таком духе. Мама рассказывала, что ей даже предлагали снять меня в какой-то рекламе, потому что я была как ангелочек. Но потом пошло что-то не так, в шестом классе моё тело начало меняться: мою стройную фигуру поглотил наглый жир, лицо покрыли отвратительные прыщи, волосы выпрямились и начали жирниться с невероятной скоростью. Я была ужасна. Однако, несмотря на столь кошмарные изменения, меня никто не дразнил и не обижал. Мне невероятно повезло с людьми, которые меня окружали. А если вдруг кто-то всё же решался сказать что-то обидное, на мою защиту тут же вступала моя самая лучшая подруга – Света. Мы с ней подружились ещё в первом классе, это была любовь с первого взгляда. Мы всегда защищали и поддерживали друг друга, а также просто весело проводили время. Мы настолько привыкли друг к другу, что даже поступили в один институт, разве что она будущий юрист, а я специалист по менеджменту и маркетингу. Кстати, у неё было всё с точностью наоборот: из гадкого утёнка она неожиданно начала превращаться в прекрасного лебедя. Несколько лет она считалась самой красивой девушкой в школе, да и сейчас ничего не изменилось, разве что вместо школы – университет. Хоть до неё мне и далековато, но я тоже вполне ничего, симпатичная.

Умыв лицо и почистив зубы, я принялась протирать лицо самодельным тоником, который пах так, как будто кто-то умер. Но, красота требует жертв. Мне очень не хочется возвращаться в состояние, в котором я была большую часть школы. Из некрасивой подруги Светы, я стала менее яркой её подругой, что вполне меня устраивало. Тем более, она никогда не давала повода думать, что считает меня хуже себя. А с появлением в моей жизни Серёжи, я практически забыла, что когда-то была «не формат».

Да, именно из-за него я такая счастливая целый месяц, его присутствие в моей жизни пробудило огромное количество бабочек в животе. Я не знаю, чем я могла ему понравиться, но всё же понравилась. Серёжа даже говорит, что влюблён в меня.

Под столь приятные мысли я вышла из ванной и направилась на кухню, где продолжают завтракать мои самые любимые люди.

***

Зазвонил домофон. Взяв трубку, услышала короткое: "Выходи". Посмотрев ещё раз в зеркало, я слегка поправила стрелки и решила накрасить губы розовым блеском. Ещё раз оценив свой образ, я отправилась к ждущей меня подруги. Надеюсь, погода не испортится, и я не пожалею, что решила надеть лёгкое голубое платье и мои любимые бежевые на плоской подошве босоножки.

– Вай, какая девушка, красавица, конфетка, – с акцентом проговорила Света.

– Ой, ну, спасибо, спасибо, – поклонилась я этой сногсшибательной блондинке, – Однако, должна заметить, что до вас, Светлана, мне далеко.

Мы обнялись и обменялись поцелуями в щёчку в качестве приветствия.

– Эх, Юля, ты себя недооцениваешь, хотя мне тоже нравится, как я выгляжу, – улыбнулась широкой и красивой улыбкой Свата.

Мы обменялись ещё несколькими фразами, которые были пропитаны доброй лестью, и под звонкий смех отправились навстречу к своим кавалерам.

Ну, да, по классике наши парни – друзья. Света познакомилась с Вадимом на одной из уличных гонок, она его зацепила сразу, а вот к ней в сердце ему пришлось несколько месяцев искать подход. Как же красиво он за ней ухаживал: цветы, мягкие игрушки, сладости... А когда он впервые подъехал за ней к нашему универу... Это произвело незабываемый фурор среди одногруппников. Красивый, подтянутый, на классной тачке, студент четвертого курса академии МВД... Однако, мою подружку он смог покорить тогда, когда "похитил" её на всю ночь: катал по городу, кормил едой, купленной на заправки, показывал различные созвездия и рассказывал забавные истории из своей жизни. Да, моя подружка не такая, как многие её воспринимают, ей не нужны дорогие подарки и чувства на показ, она намного больше ценит искренность и открытость. Через несколько недель Света с Вадимом познакомили нас с Сережей. У нас сразу же сложились тёплые отношения, хотя речи о какой-либо романтики не было.

Как-то раз мы вчетвером договорились сходить в кино на очередной фильм MARVEL. И по закону жанра Света с Вадимом не смогли пойти, а Серёжа предложил сходить нам без них. Вот тут-то всё и началось. Посмотрев фильм, я уговорила Серёжу погулять по набережной. Шаг за шагом, слово за слово, смех за улыбками, и мы неожиданно уже держимся за руки. Проводив до дома, он меня поцеловал, это был самый потрясающей поцелуй, у меня что-то взорвалось в животе, складывалось ощущение, что ещё немного и я полечу. А на следующий день, он предложил мне встречаться.

Вот и спрашивается, как я могу быть не счастлива? У меня самые лучше родители, самая лучшая подруга, самый лучший парень! Так же, я закончила первый курс без единого хвоста, что помогло остаться на стипендии. Моя жизнь никогда прежде так меня не радовала, как сейчас.

***

Встретившись с нашими мальчиками, мы направились гулять по набережной. Погода была потрясающей. Солнечные лучи отсвечивали от воды, создавая ощущение, что река покрыта тонким слоем золота. Легкий ветер играл с листвой деревьев, создавая умиротворяющую какофонию. Света, заметив прекрасный вид, потащила Вадима себя фотографировать, что означала: ближайшие пол часа мы сами по себе. Какое-то время мы молча продолжали идти вдоль воды, наслаждаясь великолепием, окружающим нас.

– Ты чего такой загруженный? Физически ты с нами, но мыслями явно где-то в другом месте, – поинтересовалась я у Серёжи, нарушив идиллию, уж очень его вид меня расстраивал.

– Эх, Юля… столько проблем неожиданно навалилось, – сказал мой парень куда-то в пустоту.

Я чувствовала, что он хочет ещё что-то сказать, но почему-то упорно молчит. Приняв решение, что дам ему время собраться с мыслями, я, не говоря ни слова, взяла его за руку и повела в сторону качель, удачно расположившихся в тени деревьев.

– Ты можешь сегодня отпроситься у родителей с ночёвкой? Мне очень хочется побыть с тобой наедине, – спустя целую вечность произнес он, слегка раскачивая качелю, на которой сидела я.

Мои щёки заметно покраснели. Я безусловно думала о ночи вместе, но я скорее воображала себе, что это произойдёт более спонтанно что ли. Я не была старомодной и даже не была девственницей, хотя особого опыта у меня и не было. Стыдно признаться, но как-то летом, между 10 и 11 классом, я переспала на одной из вписок с одноклассником, который мне очень тогда нравился. Мы даже после решили попробовать начать отношения, но уже через неделю поняли, что из этого ничего не выйдет.

– Я попробую, – робко проговорила я.

Серёжа продолжил качать меня, а я полностью погрузилась в этот момент, дарящий невероятное наслаждение. Я знала, что у него что-то произошло. Я чувствовала, что что-то грядёт. Наверное, именно поэтому я всецело отдалась этому мгновению.

Вскоре к нам подошли ребята и мы отправились дальше блуждать по набережной. Серёжа через какое-то время немного расслабился, даже начал смеяться над шутками Вадима, но за всем этим весельем скрывалась невероятная печаль, которую легко можно было увидеть, стоило лишь взглянув в его глаза. Я не понимаю, что могло такого произойти буквально за сутки, но непременно собиралась это выяснять.

Глава 2

Отпроситься с ночёвкой у родителей было проще простого, ведь алиби у меня было шикарное, не докопаешься. По официальной версии, конечно же, я шла ночевать к Свете. Это было совершенно обычно, ведь за столько лет нашей дружбы, родители уже считают её частью нашей семьи.

У двери Серёжи я стояла в назначенное время в полной боевой готовности. На мне было классическое черное платье до середины бедра, без рукавов и выреза, а на ногах чёрные балетки. Под платьем же на мне красовался новый черный кружевной комплект нижнего белья, пояс и чулки. Волосы я завила плойкой, глаза подвела черным карандашом, а губы накрасила алой помадой.

Всё. Пора. Я уверенно постучала в дверь, которая немедленно открылась, как будто меня специально караулили. На пороге стоял Серёжа, такой красивый, такой родной, я смотрела на него и не могла перестать улыбаться. Ну, вот как же мне могло, так повезти?

– Так и будешь стоять на пороге или может всё-таки пройдёшь, – добродушно сказал Серёжа.

Я немного смутилась, но улыбка от этого меньше не стала. Я прошла в квартиру и немедля сняла балетки.

– Ты безумно красивая, – проговорил, целуя в висок, – Пошли за стол, – взял за руку и потянул меня в сторону кухни.

– Ого, – только и смогла выдавить из себя я.

Кухня была очень просторная, по периметру украшена гирляндами цвета шампань, на полу лежали красные и белые лепестки роз. На столе стояла ваза с фруктами, пицца, немного роллов, бутылка шампанского в ведре со льдом, как в ресторане прям, а по центру стояло три штуки больших белых свечей.

– Тебе нравиться?

– Очень! Просто потрясающе! И это всё для меня?

– Конечно, красавица моя, – поцеловал Серёжа в щеку и отодвинул для меня стул.

Вечер проходил просто замечательно за непринуждённой беседой, пока я не узнала истинную причину нашей сегодня встречи.

– Юль, у нас были планы на каникулы, я знаю, что мы планировали поехать на тёплые озёра и сходить в поход в горы, но обстоятельства сложились несколько по-другому. Я не смогу составить тебе компанию, – сказал он практически не делая пауз, а у меня пол из-под ног начал уходить. Кажется, я всё поняла...

– Ты меня бросаешь? – едва сдерживая слёзы спросила.

– Не совсем... То есть...

– Ты нашёл другую? Кто она? – не дав договорить, чуть ли не прокричала.

– Что? Нет. Послушай, пожалуйста, и не перебивай. Хорошо? – я лишь кивнула. Он, сделав небольшую паузу, продолжил: – Дом, в котором жили мои родители с братом, сгорел, вроде как из-за неисправности проводки. Благо, мои не пострадали физически, но теперь им негде жить. Конечно, их приютили соседи на время, но дом нужно в срочном порядке отстраивать заново. Мне нужно поехать к ним и помочь.

– И это всё? – облегчённо сказала я, а потом подумала, что ляпнула, – То есть, ты не сможешь провести со мной каникулы, потому что будешь занят помощью родителям?

Серёжа лишь кивнул.

– Ты молодец, что не оставляешь семью в трудную минуту. Мне жаль, что так вышло, правда жаль. Но это более, чем уважительная причина твоего отсутствия, – слегка улыбнулась я. Черт, у него горе в семье, а я радуюсь, что он не завёл себе другую. Одним словом, "Эгоистка": – Я думаю, что за два месяца вы сможете построить прекрасный дом, во много раз лучше прежнего. А в сентябре ты вернешься ко мне, и мы обязательно наверстаем то время, что не будем видеться, – сказала очень воодушевленно я.

– Юль, ты не понимаешь, – не разделял моего настроя Серёжа, – Я не смогу вернуться в сентябре. Я учусь на платном, деньги, оставленные на следующий учебный год, уйдут на ремонт. Не говоря о том, что придется брать кредит, потому что их явно не хватит. Мне нужно остаться будет, как минимум на год, чтобы помочь родителям рассчитаться с банком.

Вот теперь я отчётливо ощущала, что падаю, хотя на самом деле, так и сидела на стуле. Я должна была что-то сказать, но я не знала, что. В груди так ломило. Впервые я ощущала, как болит душа. То, что это была душа, я не сомневалась. Мы просидели в тишине 5 минут, а может и весь час. Каждый о чем-то думал, каждый хотел что-то сказать, однако мы продолжали молчать.

Тишину разрушил сигнал на телефоне, оповещающий о SMS. Сообщение было от мамы: "Доченька у вас всё хорошо? Мы с папой ложимся уже спать."

Я сразу же написала ответ: "Да мамуля, всё хорошо. Спокойной вам ночи, люблю вас =)"

"И мы любим тебя, доброй ночи =)". Прочитав сообщение, я решила, что пора заканчивать играть в молчанку.

– Буду считать, что тебя забрали в армию. Год, в конце концов, не так долго. Тем более, что в 21 веке столько технологий: звонки, SMS, социальные сети и ещё множество баламуты. Мы обязательно справимся, если, конечно, ты этого хочешь... – протараторила я, глядя в его глаза с нескрываемой надеждой, приправленной горьким страхом, что ему это окажется не нужным.

– Больше всего на свете я хочу, чтобы наши отношения продолжились, не смотря на расстояние. За столь короткий срок, я смог невероятно сильно полюбить тебя. Ты потрясающая.

О, его взгляд на меня, я знала, что он нисколько не лукавит. Он правда любит меня.

– Я тоже люблю тебя, – проговорила со слезами на глазах, – Когда ты уезжаешь?

– Завтра в 6 утра, – сделал небольшую паузу, – Оставшееся время, перед своим отъездом, я хотел провести с тобой.

***

И мы провели весь вечер и всю ночь вместе.

Это ночь была наполнена невероятным трепетом, искренними стонами, откровенной нежностью. Мы изучали друг друга с новых сторон. В моей памяти надолго запечалятся его руки, блуждающие по моему телу, его взгляд, пропитанный страстью, его несвязные между собой слова о любви. В перерывах между ласками, мы невероятно много говорили, узнавали друг о друге всё больше и больше, мечтали о нашем светлом будущем. Я и он искренне верили, что сможем преодолеть этот год. Что будем приезжать друг другу на праздники и будем созваниваться по видеосвязи каждый вечер. Да, мы любили друг друга, мы верили, что будем вместе.

Глава 3

Проведя бессонную ночь и проводив Серёжу на вокзал, я ранним утром шла к своему дому. Шла со слезами в глазах, опухшим лицом и болью в сердце. Я верила, что у нас всё будет хорошо, но до этого "хорошо" целый год ожидания. Как же мне хочется прижаться сейчас к маме, чтобы она погладила меня по голове и напоила чаем. В объятиях мамы всегда всё легче пережить.

С мыслями о том, что прямо сейчас смогу выплакаться на груди у родительницы, я зашла в квартиру, которую пронзала звонкая тишина. Ещё нет и 7 утра, родители должны быть дома. Однако, обойдя квартиру, стало понятно, что никого нет. Так же, во время осмотра, я заметила, что не хватает некоторых вещей. Приняв решение, что не стану гадать, где они в такое время, я им позвонила, но оба их телефона были выключены.

Многие говорят, что перед каким-либо страшным происшествием, люди чувствуют что-то внутри. Чувствовала ли я? Определённо нет. У меня не было ни страха, ни паники, лишь полное удивление происходящему. Я не могла даже на секунду подумать, что что-то серьёзное могло произойти. Мои родители всегда были крайне спонтанными, они могли захотеть куда-нибудь съездить и уже через несколько часов быть в пути. Разве что обычно они меня брали с собой, либо хотя бы просто предупреждали. Но этот факт показался мне столь незначительным, что я продолжила ждать возвращения или хотя бы просто звонка от них.

***

Я готовила ужин, когда раздался звонок в дверь. Я до сих пор не понимаю, как я могла так глупо поступить, но я открыла дверь. Да, я даже не спросила: "Кто там?", не посмотрела в глазок, я просто открыла.

Не успела я толком разглядеть лица, как в ту же секунду ощутила острую боль в районе виска. Темнота.

***

– Нет... Да... Только девчонка... Вырубил... Да... Понял, – первое, что услышала я, приходя в сознание. Как же болит голова. Что вообще происходит?

– Кто вы? Что вам нужно? – еле прохрипела я, давая понять, что пришла в сознание.

– Где твои родители?

– Я не знаю.

– В твоём положении лучше говорить правду, – больно схватив за волосы прорычал мужчина.

Ему была в районе 30-40 лет. Сильно худой. На лице небольшие шрамы. Вполне обычный. Таких много. Увидев его на улице, я бы точно не обратила на него внимания. Что ему нужно от меня? Зачем причиняет больно? Почему не верит? Для чего ему знать, где мои родители?

Из глаз полились слезы, как только я подумала о родителях: "Мамочка, папочка, где вы? Когда вернётесь? Мне страшно...".

Мужчина пренебрежительно хмыкнул и поднял меня за волосы. Вытащив из квартиры, он поволок меня вниз по подъезду. Я должна была кричать, вырываться, но вместо этого просто обмякла, позволила этому мужчине тащить меня, как тряпочную куклу. Однако, когда он открыл багажник и начал меня запихивать туда, я неожиданно начала верещать и брыкаться, но было поздно, надо было раньше. Он ударил по затылку и всё, снова темнота.

***

Темнота. Опять темнота, только на этот раз я в сознание. Почему я ничего не вижу? Меня начала застилать паника. Как же я боюсь темноты. Так. Нужно постараться успокоиться. Почему перед глазами черная пелена? Меня хотели запихать в багажник, наверное, я в нем, поэтому темно. Но почему тогда рукам и ногам так свободно? Я попыталась встать. И встала. Боже. Я пришла к самому вероятному и логичному мнению, по крайней мере мне так тогда казалось, я ослепла. Видимо мне повредили что-то в голове, когда несколько раз нещадно ударили по ней. А если я здесь ни одна? Этот урод сейчас наблюдает за моим беспомощным положение.

– Здесь есть кто-нибудь? – почти шёпотом спросила, но, когда ответа не последовало, на меня напала истерика. Конечно, Стрижева, правильно, почему нет. Когда к тебе в квартиру вломились, ты молчала. Когда вытаскивали из квартиры, ты снова молчала. Когда тащили по подъезду, ты опять-таки молчала. А сейчас, когда ты ничего не видишь, не знаешь, где ты, ты орёшь, как резанная.

Я не знаю сколько кричала, но голос успела сорвать. Даже слёзы больше не капали. Я просто пыталась понять, что же произошло? Где мой похититель? Зачем я ему? Может он про меня забыл? Или специально оставил здесь умирать?

Как уже сказала, я не знаю сколько прошло времени. Но по ощущению вечность. Я устала. Устала от непонимания. Устала от страха. Устала от боли. Я просто решила, что спрячусь. И знаете, у меня получилось. Я постаралась забыть о том, что произошло тем роковым вечером.

Я думала о том, как утром мама готовит нам с папой оладушки. Как папа обнимает нас. И Серёжа никуда не уехал. Как я их знакомлю. Как Светка по-доброму шутит надо мной. Как вся моя жизнь идёт своим ходом так, как и должна была идти.

Мои мечты занесли меня на нашу с Сережей свадьбу. Вот я стою в сказочном белом платье, а мой жених в прекрасном чёрном смокинге. Как мы обмениваемся кольцами. Как родители плачут, а гости обнимают и поздравляют нас. И вот, мой красавиц - муж берёт меня на руки и выносит из ЗАГСа. Я настолько погрузилась в свои мечты, что я буквально ощущала на себе его тёплые руки, его дыхание возле моей макушки, ощущала эту невесомость. Мне вдруг так стало хорошо.

Всё.

Я останусь здесь.

Я не хочу просыпаться.

Глава 4

Пытаюсь открыть глаза, но это с трудом выходит. В горле очень сильно пересохло, даже слюна не выделяется. Слышу рядом какое-то шебуршание.

– Доброе утро, вы наверное хотите пить, сейчас я смочу вам губы, – сказал чей-то мужской голос.

Зачем смачивать мне губы? Почему не дать мне просто попить? Почему так голова болит? И где я, чёрт возьми?

– Вот, так должно стать лучше, – сказал некто, промочив мне губы, – Сейчас я позову Максима Олеговича.

Кого позовёт? Что происходит? В моей голове промелькивают последние кадры из моей памяти. С большим трудом мне всё же удаётся открыть глаза. Долго, но, однако, привыкнув к свету, я понимаю, что нахожусь в больничной палате. И судя по всему, если я не мертва, значит меня нашли. И тут, картина начала вырисовываться. Этот некто, наверное, медбрат, а Максим Олегович – доктор. Правильно, зачем же ещё звать ко мне неизвестного мужчину.

Пока мой мозг активно возобновлял свою мыслительную деятельность, я не заметила, как в палату зашёл мужчина.

– Здравствуй, Юля, – сказал он до одури грубым голосом, – Меня ты должна знать, однако я всё же представлюсь, меня зовут Орлов Максим Олегович.

Вот это доктора пошли. Такой подтянутый, молодой, а ещё и красивый. На шеи видна какая-то татуировка, однако отсюда не могу её разглядеть более детально. Кожа слегка смуглая, почти чёрные волосы стильно подстрижены. Так, а почему я его знать должна? Блин, он, наверное, какой-то известный врач.

– Здравствуйте, – тихо просипела я. Горло сразу же заныло, – Можно мне воды?

– Не знаю, стоит спрашивать у доктора, – проговорил мужчина.

Стоп. Если он не доктор, тогда кто? Может он тогда следователь? Меня же нашли избитую, полиция сразу должна заводить дело. В ту секунду, после его последней фразы, в моей голове промелькнуло столько вариантов того, кем он может быть. Однако, моё нутро уже давно знало, что ничего из этого не является правдой. От этого мужчины веяло невероятной опасностью.

– Мне нужно знать, где твои родители? – спокойный металлический голос оглушал.

– Зачем? – всё, что смогла вымолвить я.

– Они забрали то, что принадлежит мне, и я хочу это вернуть.

– Нет... Вы ошиблись... Они не могли...

Мой слабый и едва уловимый голос, на фоне его твёрдого и спокойного баса, становился ещё более жалким.

Мужчина был явно зол, видно, как напрягаются скулы на его лице. Видно, что он пытался сейчас не сорваться.

– Ладно, время терпит. Подожду пока тебе станет лучше.

Развернулся и вышел. Вот так просто. Развернулся. Вышел. И что я должна думать теперь? Это какой-то кошмар. Куда вляпались мои родители? Куда делись? Что теперь будет со мной?

***

Прошло 3 дня. За это время я не обзавелась какой-либо информацией о происходящем. Из палаты меня не выпускали. Раз в день меня осматривал врач, который за всё время не обмолвился со мной не единым словом, разве что одно и тоже спрашивал о моём самочувствии, однако мои вопросы игнорировал, я даже его имя так и не узнала. Два раза в день мне ставили какие-то уколы и давали таблетки, сначала я пыталась протестовать т.к. не знала, чем и от чего лечат, но этот бунт был быстро остановлен, когда на весь день меня пристегнули к кровати. Ну, и три раза в день мне приносили еду. Никто из персонала не говорил со мной. Из развлечений было, разве что, смотреть в окно и плевать в потолок. По-моему, я начинаю сходить с ума.

Открылась дверь, в комнату зашли врач и санитарка:

– Доброе утро, Юлия Борисовна, у меня для вас хорошие новости, – со своей фальшивой доброжелательностью начал доктор, – Мы сегодня вас выписываем. Можете собираться, за вами приедут через пол часа.

Как же меня напугало "За вами приедут". В голове промелькали воспоминания о багажнике и непонятном сыром месте. Я до сих пор не знаю, была ли я в каком-то подвале или все-таки я на время лишилась зрения. Ужас меня охватил с невероятной мощностью. Нужно что-то придумать, нужно убежать, нельзя, чтобы меня вернули в то место.

Санитарка протянула мне пакет и вместе с доктором удалилась из палаты. В пакете я нашла свои вещи: протертые синие джинсы, серую толстовку, тёплые носки, белые кроссовки и, о боже, своё нижнее бельё. Все эти вещи находились у меня дома! Они рылись в моих вещах! В моём нижнем белье!

Пересилив отвращение к когда-то любимой одежде, я всё же натянула её на себя. Собственно, а какой у меня выбор? Я уверена, что это было лишь снисхождение, потому что они могли забрать меня и голую, поэтому артачиться было бы глупо.

Оставшееся время, до "За вами приедут", я думала, как бы попытаться улизнуть. Говорить о моих фантастических планах я не стану, т.к. у меня не было и возможности даже попытаться их воплотить. В назначенное время в палату зашли медсестра и мужчина, которого раньше я не видела. Ни слова не сказав, мужчина крепко взял мою руку, а медсестра что-то вколола.

Раз. Два. Три. Темнота.

Глава 5

Пришла в себя я через n-ое количество времени с жутко тяжёлой головой, по ощущению напомнило моё первое знакомство с выпивкой, в тот раз за ночь я намешала в своём желудке все возможные виды алкоголя, так что состояние на утро было, мягко говоря, не очень.

– Наконец очнулась, – знакомый металлический голос гремел в ушах, причиняя колоссальную боль в голове, – Что ж, продолжим разговор...

Наконец, моему зрению удалось частично сфокусироваться. Напротив, меня в кресле сидел мужчина, которого я видела в больнице, которого, по его мнению, я откуда-то должна знать.

– Где твои родители, Юля?

Он смотрел выжидающе, как лев перед тем, как разорвать несчастную зебру. Его взгляд был тяжёлый, но при этом я не могла отвести свои глаза от его. Они пленили. Они выворачивали наизнанку. Они говорили: "Ты в ловушке. Тебе не выбраться". Они упорно давили и подавляли.

– У меня нет времени играть в гляделки, Юля. Пока что я спрашиваю по-хорошему, и я не думаю, что ты хочешь знать, как это "по-плохому".

Какая удивительная проницательность, конечно, я не хочу знать это его "по-плохому". Но что я могу сделать? Я понятия не имею где мои родители. Я не знаю, кто он. Я не понимаю из-за чего всё это. И да, надо бы уверенным голосом всё это ему сказать, но где там... Я ни слова не могу вымолвить. Язык как будто прирос к нёбу. А значит всё, что я могу, это смотреть с нескрываемым страхом на него.

Мужчина хмыкнул и в считанные секунды подлетел ко мне, схватил за шею и наклонил своё лицо очень близко к моему. Я чувствовала его горячее дыхание, воздух мгновенно наэлектризовался, его запах проникал глубоко в легкие, беспощадно обволакивая. Всем своим телом я ощущала его злость по отношению ко мне, но что я ему сделала?

– Не играй со мной, – прорычал он, все сильнее сдавливая мою шею.

Я начала задыхаться. Я пыталась оттолкнуть его. Била кулаками. А он все так и стоял, смотрел мне в глаза и всё сильнее сдавливал. Его глаза застелила ярость, обещающая, что пощады не будет. Я полностью в его власти. Мне никуда не скрыться. Я думала, что вот он – мой конец, но неожиданно хватка на моей шеи ослабла, а затем и вовсе исчезла. Первые притоки кислорода невероятно обжигали легкие, я начала закашливаться, а попытки схватить хоть каплю воздуха отзывались невероятной болью далекой от облегчения.

Он протянул мне стакан с водой. Какое «благородство».

Я, вложив всю свою злость и призрение, посмотрела на него и взяла стакан. Гордость гордостью, а умирать не охота.

– Я уже говорила, что не знаю где они, – хриплым голосом сказала я.

– Твои родили просто взяли и исчезли? А ты, наивная, думала, что они за хлебом вышли? – издевательским тоном проговорил мужчина, как там его, Максим.

– Я ночевала вне дома, утром, когда пришла, их уже не было. Я видела их лишь вечером накануне, они мне не говорили, что куда-то собираюсь. Телефоны были выключены, когда я пыталась позвонить. Так что, ещё раз говорю, что я не знаю где они, – я попыталась чётко выговорить каждое слово, но это едва ли получилось. Мой голос был похож на крик тюленя. Я непроизвольно начала рыдать. Как же я хочу, чтобы это было сном.

– Я тебе не верю, – отчеканил Максим, – Разве что, им глубоко наплевать на свою единственную дочь. Потому что они точно знали, что после того, что они сделали, я приду.

Я ничего не могла на это ответить. Я просто сидела и рыдала, даже не пыталась унять всхлипы и слезы. А он лишь смотрел, смотрел с нескрываемым отвращением.

Затем просто взял и ушёл.

Точно так же, как и в первую нашу встречу.

***

Я так горько плакал, вкладывая всю свою боль. Я жалела себя, я никогда так отчаянно себе не жалела, как в тот момент. Я знала, что стоит принять тот факт, что вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, что необходимо брать в себя в руки и пытаться выбраться из этого кошмара. Но где взять силы?

Ко мне дважды приносили поднос с едой, но я ни к чему так и не притронулась. Мне абсолютно не хотелось есть, хоть сегодня никакой пищи так и не побывало в моём желудке.

Я рыдала вплоть до наступления ночь.

Когда все звуки, доносившиеся с улицы и дома, утихли, я, всхлипнув последний раз, встала с кровати и подошла к одному из окон. На чёрном небе располагалась большая круглая луна, а вокруг были маленькие, словно кто-то рассыпал блёстки, звёзды. Я очарованно смотрела на столь прекрасное небо. И именно тогда, я пообещала этим небесным созданиям, что больше не пророню ни слезинки, что буду сильной, что обязательно выберусь отсюда. И я намерена выполнить своё обещание.

Глава 6

Как ни странно, оставшаяся половина ночь прошла спокойно, я даже умудрилась выспаться. Утром, помня о данном обещании, первым делом решила для начала осмотреть комнату.

Комната оказалась потрясающей, что полностью противоречило моему здесь положению. Она была просторная и светлая с двумя большими окнами, с двуспальной кроватью, с пустыми шкафами и большим зеркалом. Думаю, детально описывать не нужно, потому что дизайн этой комнаты был похож на среднестатистический дизайн комнат класса полулюкс в любом отеле. Окна выходили во двор, изучив просматриваемую местность, я поняла, что мы находимся за городом т.к. за забором, виднеется непроглядный лес. Кстати, на окнах сняты ручки, как будто бы я рискнула прыгать с 3его этажа. Главной приятностью, не считая удобной кровати, оказалась ванная комната. Ванны там, конечно, нет, но зато есть классная душевая кабина.

Недолго думая, тем более, что халат и полотенца лежали на тумбе в ванной, я пошла мыться. Нужно пользоваться любыми благами, пока есть возможность.

Стоя под горячими струями воды, я всё пыталась понять, что могли такого сделать мои родители.

Моя мама – Ирина Аркадьева работала в компании "ФармЭко Плюс" химиком. Данная компания, кстати, занимается поставкой около 40% всех лекарственных средств в России и 7% за рубежом. Папа – Борис Львович работает там же, только он является старшим химиком. На самом деле, я не много знаю о их работе, у них в договоре есть пункт о неразглашении. Исходя из этого можно предположить, что их подозревают в краже какого-то препарата.

А если все-таки дело не в их работе, тогда в чём? Вот и я не знаю. Мои родители особо никуда не ходили и занимались только моим воспитанием. Однако, одно я знаю точно, что они очень добросовестные люди, они бы не стали ничего красть у чужих, не говоря о своих. Поэтому, с большей долей вероятности, Орлов ошибся с их причастностью. Опять-таки они всё-таки пропали. А что, если их похитили те люди, которые их подставили перед Максимом. Да, точно, это так и есть. Осталось только объяснить это ему.

Я бы так и дальше стояла под душем и размышляла о возможных вариантах происходящего, но я, почувствовав обжигающий холод за спиной, резко обернулась.

На меня с лёгкой ухмылкой смотрел Орлов. А я, как показали события прошедших дней, совершенно не умею адекватно реагировать на опасность. Поэтому я просто стояла и смотрела на него. Здорово, правда? Абсолютно голая и мокрая. Стояла. Не шевелилась. А он тем временем не скрывая рассматривал меня.

Эта немая сцены длилась несколько минут. Минут! Нет, я точно сошла с ума. Я должна была прикрыться, закричать, я должна была хоть что-то сделать. Однако, прервал эту сцену именно он:

– Если ты думаешь, что сможешь меня соблазнить, то нет. Ты совершенно не в моём вкусе.

Его слова были произнесены с такой насмешливой издёвкой и презрением, что мои щеки в мгновение покраснели, а тело напряглось. Однако он прав, стоит прикрыться.

Я гордо подняла подбородок, спокойно выключила воду, так же спокойно взяла халат и надела его.

– Тебя объявили в розыск, – всё так же ухмыляясь проговорил Орлов, – Некая Демидова Светлана Андреевна пытается поднять шум, а нам ведь этого не нужно? – подошёл он вплотную и провёл тыльной стороной руки по моей щеке, – Я навёл справки о ней, – наклонился к уху, касаясь его кончиком своего носа, а затем прошептал, – Ты должна её успокоить.

От его дыхания рядом, которое невероятно обжигало мою кожу, его взгляда карих глаз, пронизывающих насквозь, его лёгких колющих прикосновений – моё тело покрылось мурашками. Я безумно боюсь этого человека. Моя кровь стынет в жилах при мысли о том, на что он способен.

– Каким образом? – переборов себя спросила.

Орлов ничего не сказав, достал из кармана мой сотовый.

– Послушайте, Максим, я подумала над происходящим и пришла к выводу, что вы ошиблись. Мои родители не могли сделать ничего плохого, их подставили. И возможно, что их так же похитили люди, которые в этом замешаны, либо они прячутся от этих людей, – протараторила я, стараясь голос делать максимально убедительно. Но он лишь усмехнулся.

– Ты правда такая наивная или просто дура? Если б у меня не было доказательств их причастности, ты бы сейчас не занимала эту комнату.

– Скажите хотя бы, в краже чего вы их обвиняете?

– Они выкрали данные по очень важной разработке, и, если я не верну всю документацию в скором времени, всё над чем мы работали годами будет зря, – сделал паузу, а затем добавил, – Хотя это не твоего ума дело.

– Вы вместе с моими родителями работаете?

– Что прости? – начал смеяться, – Я Орлов Максим Олегович – директор и главный акционер "ФармЭко Плюс".

Не думала, конечно, что передо мной такая шишка стоит, но зато я угадала с обвинениями, попала прям в точку. Всегда знала, что голова хорошо соображает. Осталось только, чтобы инстинкт самосохранения заработал.

– Так, мне надоело, – схватил меня за руку и потащил в комнату, – Я пришёл не светские беседы вести, – кинул в сторону кровати и прорычал, – Звони!

– Что я ей скажу? – с испугом посмотрела на него.

– Голову включи! – прокричал он, – Мне всё равно, что ты ей скажешь, главное, чтобы она перестала тебя искать.

Я смогла лишь кивнуть. Взяв протянутый им телефон, набрала номер Светы.

– Юля? Юля это ты? – послышалось на том конце.

Максим взял телефон из моих рук и поставил на громкую связь.

– Да, милая, это я, привет.

– Где ты? За тебя все волнуются.

– Со мной всё в порядке. Я решила побыть немного одна, вдалеке от городской суеты.

– Стрижева, я тебя убью! Ты в курсе, что я каждый вечер обзваниваю морги и больницы. Я начала думать, что тебя похитили.

О да, милая, ты угадала.

– Ну, что за глупости, что со мной могло случиться?

– Это всё из-за Серёжи, да?

– И из-за него отчасти тоже.

– Ладно меня ты не предупредила, но могла бы хотя бы родителем своим сказать, твоя мама каждый вечер мне звонит, всё надеется, что ты объявишься.

Взгляд Орлова в данный момент пытался прожечь во мне дырку. Однако, мне сейчас было не до него.

– Мои родители связывались с тобой?

– Да. Изначально твоя мама сказала, что у неё проблемы со связью и на твоего оператора нет дозвона, не понимаю, как это возможно, но вникать не стала, поэтому она попросила, чтобы она через меня связывалась с тобой.

– А она не сказала, куда они уехали?

– Это же твои родители.

– Да, ты права.

– Юль, может хватит дурью страдать? Возвращайся домой.

– Прости, я пока не могу.

– Скажи, чтобы номер родителей дала, – притянув меня за затылок, прошептал мне на ухо Орлов.

– Свет, скинь, пожалуйста, номер телефона с которого звонила тебе моя мама.

– Да, сейчас.

– Спасибо.

Максим жестом показывает, чтобы я положила трубку.

– Юль..., – начала Света, но я её перебила.

– Светик, мне пора идти. Не теряйте меня. У меня все хорошо. Позвоню, как-нибудь потом. Люблю тебя.

– Юля... – окончание её фразы я так и не услышала, Орлов бесцеремонно отключил исходящий вызов.

Глава 7

После того, как диалог со Светой был окончен, Орлов вышел из комнаты и больше не появлялся. В течение того дня ко мне дважды приносили еду, к которой я едва притронулась. Зато сегодня с удовольствием съела завтрак: овсяная каша на молоке, два блина и чай.

Что самое ужасное в заточение? Нет, я, конечно, знаю, что с условиями мне очень повезло, если честно, я не понимаю, почему меня поместили в комнату с удобствами и двухразовым питанием. Если судить по фильмам, меня нужно держать в закрытом подвале, морить голодом, а соседями должны стать мыши. Однако, заточение есть заточение, я теряюсь в неизвестности и догадках о моём не столь далеком будущем. И, как бы смешно и глупо не звучало, мне очень скучно. Если вчера после визита господина Орлова я находилась в небольшом стрессе и потому всё остальное время спала или просто лежала, то сегодня мне некуда было себя деть. Я уже и зарядку сделала, и в душ несколько раз сходила, даже растяжкой позанималась, но этот день никак не заканчивался.

В тот момент, я просто лежала на кровати и ждала... Понятия не имею, чего или кого я ждала, но точно не его. В комнату зашёл никто иной, как сам Максим Олегович Орлов – собственной персоны.

– Сейчас я буду звонить твоим родителям, но чтобы наш диалог получился конструктивным, мне нужна твоя помощь, – сказал Орлов, усевшись на кресло подле кровати.

Я застыла в немом вопросе. Этот человек действует на меня непонятным образом. Его энергетика настолько подавляет, что я не могу сказать ни слова, как будто рот клеем заклеили. Хорошо, что на этот раз моего непонимающего взгляда хватило, чтобы он пояснил сказанное.

– Твои родители будут намного сговорчивее, если будут знать, как тебе плохо у меня в гостях. Тебе нужно поплакать, покричать, поняла меня?

От его взгляда в данный момент меня окончательно парализовало.

– Какого лешего ты молчишь?

Вы в меня вселяете ледяной ужас.

Орлов, видя, что я сижу, как истукан, резко подошёл и снова схватил за горло и при этом опрокинул на кровать.

– Мне нужно, чтобы ты визжала от ужаса! Ты поняла?! – проговорил крайне громко мне в лицо, – Мне нужна твоя истерика, – ещё сильнее сжал шею.

Но, инстинкт самосохранения у меня ведь неисправен, поэтому я просто смотрела на него всё так же – молча. Да, ему моя реакция совсем не нравилось. Но тут его взгляд резко изменился. Видимо понял, что я не адекватная. Его хватка на шеи слегка ослабла, хотя и до этого сильного дискомфорта не причиняла. Другая же рука скользнула по моему бедру вверх, проникая под толстовку. Его горячая ладонь прошлась по животу, вызвав в моём теле судороги. Я попыталась выбраться из его хватки, но он ещё сильнее навалился на меня. И даже сейчас я не могла издать ни звука, хотя мои глаза уже наполнились влагой. Черт, а я ведь обещала больше не плакать. Он наклонился к моему уху, слегка кусая его.

– Мне нужно чтобы ты кричала от страха, – прошептал он в ухо, одновременно отодвигая бюстгальтер и касаясь груди.

Чёрт. Нужно это прекратить. Срочно.

– Пожалуйста, не нужно, – всё, что смогла произнести я скулящим тихим голосом.

В тот момент он резко убрал обе свои руки, но не чтобы отпустить меня, а, чтобы в ту же секунду начать расстёгивать мои джинсы.

Мне защипало глаза, из них покатились неконтролируемые слёзы.

И тут меня прорвало.

Я начала кричать и брыкаться.

Но он всё равно снял их с меня, хотя уже определённо добился той реакции, которую хотел. Затем, обхватив рукой мой затылок, он притянул мою голову к себе.

– Вот теперь можно звонить маме с папой.

Те несколько секунд, которые он потратил на набор номера, я думала о том, что же будет, если никто не возьмёт трубку…

– Ало, – услышала голос мамы, но это ничуть не подбодрило меня.

– Здравствуйте, Ирина Аркадьевна, вас с мужем не учили, что брать чужое – не хорошо. И не спешите бросать трубку, с вами ещё ваша дочь хочет поздороваться.

Орлов грубо провёл рукой от бедра в сторону трусиков, чем вызвал новый приступ истерики.

– Что? Юля? Зачем вам она?

Орлов поставил телефон на громкую связь и положил его на тумбочку. Затем одной рукой зафиксировал мои руки над головой, а другой принялся беспорядочно трогать оголенные участки тела. Какая же паника меня охватила, я думала, что от крика сорву голос. Я никогда так не пыталась от чего-то избавиться, как от его рук на своём теле. Я уже начала думать, что он не остановится, чтобы родители впали как можно больший ужас, слыша мои крики. Мама плакала и умоляла меня не трогать, аргументируя тем, что я не при чём. Но он как будто её не слышал. Он продолжал грубо изучать моё тело, параллельно то целуя, то кусая шею и мочки ушей. Когда я уже почти смерилась с тем, что может произойти, трубку взял папа.

– Кто ты, сукин сын? Оставь мою дочь в покое! Иначе я найду и убью тебя! – он буквально рычал в трубку, давая понять, что он не шутит.

Только сейчас Орлов отстранился.

– Здравствуйте, Борис Львович, что ж вы так, уехали ничего не сказав, дочь оставили без просмотра. Ай-ай-ай, – с нескрываемой издевкой говорил он.

– Я ещё раз спрашиваю, кто ты, урод?

Орлов взял телефон и отключил громкую связь. Поэтому теперь, я могла слышать только его реплики.

– Что ж вы, своего начальника не узнаете, хотя, как там говорят, богатым значит буду, – всё не прекращал он этот тон.

– Ну, наконец-то, признали, – с притворно весёлой ноткой говорит Орлов, – Ну, раз все друг с другом поздоровались, узнали, предлагаю, обсудить вопрос, висящий на повестке дня, без участия вашей дочери, а то её истерика отвлекает.

Он ушёл. Надолго ли?

О, как же я его ненавижу.

***

Моя истерика закончилась тем, что я уснула.

Мне снились родители, которые кричат от ужаса. Я в окровавленном платье. Волк гоняющийся за мной. Мёртвая Светка. Серёжа, прошедший мимо. Он не узнал меня. Все эти моменты вертелись в калейдоскопе хаотичности, вселяя в меня всё больший ужас. Как же я хочу перестать это видеть. Ведь всё это неправда. А что если...

Я проснулась от прикосновения чьих-то горячих рук. Открыв глаза, я увидела Орлова. В глазах у него была паника. Одна его рука обнимала моё тело, а другая гладила по голове.

Мне нужно освободиться от его рук, но моё тело вновь не слушается меня. Я лишь смотрю ему в глаза, которые ночью с отблеском луны, вовсе не выглядят пугающе. Мне даже на какое-то время показалось, что это вовсе не он сейчас находится рядом.

– Прости, – прошептал мягким бархатным голосом и вытер скатившуюся слезу с моего лица.

Ну, да, осталось только расплакаться.

– Прости, – вновь прошептал он тем же голосом, параллельно целуя горячими губами в лоб, – Прости меня, – целует в макушку головы, сильнее прижимает меня к себе и зарывается в моих волосах.

Что сейчас происходит?

Я не знаю.

Подумаю об этом завтра.

Глава 8

Я проснулась из-за солнечных лучей, которые, даже с закрытыми глазами, доставляют небывалый дискомфорт. События вчерашнего дня больно отпечатались в моей памяти, как бы мне хотелось, чтобы произошедшее оказалось сном.

Кстати, о снах.

В моём сегодняшнем кошмаре Орлов предстал совершенно другим, не таким, как в жизни. Ночью он не пугал меня. Был нежен. Он беспокоился обо мне, я это видела. Ну, всё... Приехали. Надо же было такому присниться... Орлов и нежность – антонимы.

И по сложившейся уже традиции, мои размышления прервал Максим, вошедший в мою комнату.

– Мы обо всём договорились с твоими родителями. Обмен состоится через несколько дней на приёме у мэра, – он направился в мою сторону, а я же "о, чудо" попятилась назад. Он остановился. Посмотрел мне в глаза. Меня сильнее охватила паника. Он это заметил, – Как ты?

– Я тебя ненавижу.

На секунду мне показалось, что его задели мои слова, но это было лишь на секунду.

– О, так ты теперь со мной на "ты", – ухмыльнулся и снова направился в мою сторону.

Я пятилась назад, а он всё продолжал и продолжал надвигаться, пока я не уперлась спиной в стену. Максим навис надо мной, как коршун над добычей. Он провёл рукой по моей щеке, по губам, по руке от плеча до кончиков пальцев. Узел паники моментально охватил меня.

– Не смей прикасаться ко мне, – прошипела я.

Да, я сегодня в ударе.

– Кошечка, наконец, решила показать коготки, – неожиданно ухмылка сменилась искренней улыбкой. Он отошёл, подняв руки в знаке "сдаюсь", – Вообще, я пришел позвать тебя на завтрак.

Я посмотрела на него с явным непониманием.

– Так как мы с Ириной и Борисом договорились решить всё мирно, и ты, как выяснилось, не врала о их местоположении, я подумал, что ты вполне можешь передвигаться по территории дома.

Что? Он сейчас серьёзно? У него проснулись остатки совести? В любом случае, я счастлива. Меня тошнит от этой комнаты.

– Спасибо... Наверное.

– Пойдём завтракать.

***

Завтрак прошел вполне не плохо. Я была настолько рада оказаться вне своей "клетки", что даже злость по отношению к Орлову практически ушла.

Максим разрешил обследовать дом и двор, за исключением его комнаты и кабинета. Да, я к нему теперь на "ты". После того, что было, я считаю, что имею право, да и он, вроде, не против.

Дом был шикарен. В интерьере преобладало дерево. Всё такое милое и уютное. Несмотря на то, что в доме 3 этажа, сам он не большой, в отличие от уличной территории. Часть участка, просматриваемая из окон моей комнаты, была застелена зелёным газоном, на котором располагались большая будка для собак, несколько клумб и тройка высоких берёз. На остальном пространстве, находящемся с задней стороны дома, размещались несколько десятков различных деревьев и цветов, резная беседка, качели, небольшой фонтан. Это был невероятный сад, в котором я и провела большую часть дня.

***

Небо начал застилать прекрасный закат. Огромное количество различных оттенков розового, фиолетового, жёлтого смешались в неповторимом буйстве, давая неподдельное наслаждение. Наблюдала за этим действием сидя на большой качели, устеленной мягким матрасом и подушками. Если не считать, вечно шастающую за мной охрану, то день прошёл великолепно, относительно того, что могло бы быть.

Наблюдая за небом и слегка покачиваясь, я не заметила, как ко мне подошел Орлов. В ту же секунду эта хрупкую идиллия разрушилась.

– Ты здесь довольно долго сидишь, не замерзла? – сказал Максим, присаживаясь рядом со мной на качелю.

– Нет, всё в порядке, – стараясь сделать голос спокойным, ответила я.

Какого чёрта? Ну, зачем ты пришёл сюда? Этот человек в одну секунду разрушил то светлое, что я смогла выстроить вокруг себя сегодня.

– Юль, послушай, я привык всегда добиваться того, чего хочу, и я далеко не всегда брезгую средствами, которые применяю, для меня главное конечный результат – начал он, – Хотя должен признать, что вчера явно перегнул палку.

– Если вы хотите так...

– Ты снова выкать решила? – перебил Орлов. В его голосе слышались весёлые нотки. Ну, ничего себе.

– Если ты, Максим, решил извиниться, то можешь не стараться, – начала говорить достаточно грубо, – Мне это не нужно.

– Я не извиняюсь, лишь говорю о том, что мной двигало.

– Это хорошо, потому что, прощать бы я не стала.

Ух, кого-то ты разозлила. Его брови насупились, на лице сильно выступили скулы, тело напряглось. Однако, эта реакция достаточно быстро сошла на нет.

– Я все понять не могу, ты правда настолько глупа? – его голос снова приобрёл мягкие нотки.

– Это ещё почему? – не скрывая возмущения спросила.

– Когда нужно, чтобы ты говорила, из тебя каждое слово приходится выуживать, прибегая к грубости, когда должна стараться спрятаться, как-то защититься, ты стоишь как вкопанная. А сейчас, ты начала хамить человеку, который способен поместить тебя в подвал и оставить до момента обмена, – он смотрел на меня так, как будто и правда пытался разобраться в моей голове. Что ж, удачи. Как разберёшься, дай знать, ибо я сама ничего не понимаю.

– Самое ужасное, что ты можешь мне сделать, это убить меня, остальное, поверь, я переживу.

Ты сама то себе веришь? Ты готова была умереть в тот день, когда пролежала непонятно сколько времени в темноте, я это точно помню. Хотя, с того во мне что-то изменилось.

Орлову вновь не понравились мои слова, но он почему-то предпочел промолчать.

Мы сидели по разные стороны качели, думая каждый о своём. Окружающий нас сад, наполненный легким шелестом листвы на деревьях, стрекотом насекомых, нежным ароматом цветов, навеивал некую легкость и умиротворению. Мы оба устали. Это было видно по его потухшему взгляду, опущенным плечам и едва уловимой печали, отразившейся на лице. А что касается меня, тут и объяснять не нужно.

Мы сидели так достаточно долго, не издавали ни единого звука. По-моему, мы оба не хотели нарушать идиллию, которая так внезапно возникла.

Понаслаждаясь ещё немного этим моментом, я всё же нарушила тишину.

– Максим, ты уже говорил, что это не мое дело, но может всё-таки расскажешь более подробно из-за чего этот переполох? Я ведь имею право знать, почему я здесь.

Он долго всматривался в моё лицо, не заостряя внимания на конкретной детали. Он будто пытался прочесть мои мысли, проникнуть в самую глубь моего сознания. Мне начало вдруг казаться, что он увидел то, чего я сама не знала. Я решила, что мой вопрос так и останется без ответа, но неожиданно он начал говорить.

– "ФармЭко Плюс" на протяжении всего своего существования пыталась разработать способ лечения злокачественных новообразований. Семь лет назад под руководством моего отца было разработано вещество, которое смогло уничтожать раковые клетки. Был синтезирован препарат под названием «OIR-21». Все эти годы он изучался, совершенствовался, проходил различные тестирования. Он был эффективен в 100% случаев заболевания, находившихся на I и II стадиях, на III стадии с применением химиотерапии в 89%, а на IV в 60%, – рассказывая это, его голос был наполнен искренней гордостью, – И вот, мы были готовы вывести его в свет, выбрали дату презентации, созвали светил научного сообщества, но тут выясняется, что все материалы исчезли. Проведя корпоративное расследование, выяснили что выкрали их Стрижевы – твои родители.

Я не знала, что на это сказать. Огромный поток мыслей возник в моей голове. Я не верила, что мои родители могли такое сделать. Это какая-то ошибка. Я точно знаю. Или я всё же ошибаюсь? Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я собрала остатки самообладания и поплелась в дом, в свою комнату.

Глава 9

Проведя эту ночь без сна, неожиданно для себя я вдруг начала понимать поступки Орлова. Его предали и обокрали. Всё чего он хотел – вернуть то, что принадлежит ему. Почему мои родители так поступили? Я никак не могла этого понять, ведь они всегда были высокоморальными людьми, умели различать хорошее и плохое. Так что, рассказ Максима никак не укладывался в моей голове.

А знаете, что самое странное? Почему-то, я вдруг чётко осознала, что этот человек не станет намеренно мне вредить.

Те травмы, которые я получила вначале, не он мне нанёс. Его я увидела в больнице, а раз заведует этим безумием он, значит он меня туда и определил. Он даже не стал устраивать допрос, пока я не окрепла. И поселил он меня в шикарную комнату, даже кормит вполне прилично. А то, что было вчера, ничем ужасным не закончилось, если не считать моей истерики. Интересно, так и начинается стокгольмский синдром?

Эта ночь была поистине странной. Уснуть я смогла лишь под утро, когда за окном начало светать.

Проснулась же от того, что ощутила чьи-то прикосновения.

– Уже полдень, а ты ещё спишь, – услышала бархатный голос над ухом, – Всё хорошо? Как себя чувствуешь?

Открыв глаза, я увидела перед собой Максима. Солнечные лучи падали на его взлохмаченные волосы, обрамляли скулы, создавая впечатление, что передо мной не человек, а статуя. Он был безупречен.

– Всё хорошо, я лишь поздно уснула.

Помолчав секунд десять, он сказал, что завтрак ждёт меня внизу и, что мне принесли ещё несколько комплектов одежды, а затем вышел из комнаты.

Встав с кровати, я поплелась в душ. Мой внешний вид оставлял желать лучшего. Моё лицо настолько опухло, что не оставило и следа от моих больших глаз, создавалась ощущение, что в моем роду ни одно поколение азиатов. Волосы настолько спутаны, что возможно придется подстригать их под ноль.

Приняв холодный душ и всё же распутав свои волосы, я принялась смотреть, что из одежды мне принесли. На этот раз одежда была новая, не из моей квартиры. В пакете были джинсовые шорты, серые лосины и несколько футболок чёрного цвета. Что ж, не густо. Недолго думая, я облачилась в лосины и в футболку.

На этот раз завтрак, хотя по времени скорее обед, прошёл в одиночестве. Наполнив свой желудок до упора, я начала думать, чем же себя занять. Погода в один миг испортилась. Так что вариант провести время саду отпал. Обойдя несколько раз дом, я подумала, что можно прочитать какую-нибудь из книг, располагавшихся на большем стеллаже. Но большинство книг оказались по бизнесу, экономике и праву, что абсолютно не привлекало.

В гостиной располагался телевизор и DVD-проигрыватель. Однако, дисков поблизости я не застала, а обычные телеканалы не показывали. Мрак.

Пока я возилась с телевизором, надеясь, что он чудесным образом начнёт что-нибудь вещать, в комнату зашёл Максим.

– Я был бы тебе признателен, если бы ты перестала ломать телевизор, – сказал он мягким голосом.

– Я просто хотела хоть чем-то скрасить своё пребывание здесь, а эта штука не хочет работать, – сказала обречённым голосом я.

– Обычные каналы не работаю, как ты должна была уже понять, но у меня есть несколько DVD-дисков, принести?

Я лишь закивала в знак согласия. Аллилуйя! Сегодня я не умру со скуки.

Максим удалился из комнаты, чтобы через несколько минут вернуться с небольшой коробкой дисков.

Я тщательно осматривала все варианты, пока Орлов тщательно осматривал меня. Псих. Мой выбор пал на серию фильмов о Гарри Поттере.

Включив первую часть, я уселась на диван, а следом за мной Максим. Он серьезно собрался вместе со мной смотреть кино? У него явно не всё в порядке с головой.

Я упорно пыталась сосредоточиться на сюжете, но присутствие рядом этого человека мешало. Он излучает какие-то волны, которые будоражат меня, его дыхание оглушает, а запах, застеливший всё пространство, заставляет плыть рассудок. Прошло около половины третьего фильма, когда после неожиданного раската грома в доме выключило свет. Я непроизвольно взвизгнула.

– Эй, ты чего? Всего лишь вырубился свет, – произнёс Орлов, притягивая к себе, – Наверное пробки выбило, сейчас пойду посмотрю.

– Нет, не уходи, – вцепилась в его руку, – Пусть кто-нибудь другой сходит.

Максим ничего не успел сказать, как чей-то мужской голос оглушил пространство.

– У вас всё хорошо Максим Олегович? – спросил охранник, светя нам в лица фонариком.

– Да, всё в порядке, – сделав паузу, сильнее прижал меня к себе, – Сходи посмотри счётчик.

Мужчина кивнул и удалился. А я так и сидела прижатая к Максиму, надеясь, что свет скоро включат. И меня сейчас вообще не волнует, как это выглядит со стороны, я до безумия боюсь темноты. Мне кажется, что даже находись я рядом с убийцей, я бы всё равно в него вцепилась, не думая, что он может меня в ту же секунду прирезать. У нас у всех есть свои страхи, некоторые о них могут и не догадываться, но у всех есть то, перед чем столбенеешь. У меня это темнота. Кажется, ну что такого в темноте? Ведь это остаётся всё та же комната, просто становится плохо видно пространство. А я ведь не самой темноты боюсь, я боюсь того, что может прятаться в ней. В темноте тебя легче застать врасплох, ты не увидишь путь отступления. Оказаться беспомощной до ужаса пугает.

Через несколько минут вернулся охранник и сообщил о том, что со счётчиком всё в прядке, видимо неполадки на линии. Да, новость не из лучших. Вся эта ситуация усугублялась тем, что на улице свистел ветер, барабанил дождь и с частой периодичностью гремел гром и сверкали молнии.

– Пошли ко мне в кабинет, там должны быть свечи, – сказал Максим, включая фонарик на телефоне.

– Неужели ты удостоишь меня чести лицезреть свой кабинет, – я пыталась то ли пошутить, то ли огрызаться, но в любом случае, не получилось ни того, ни другого.

Орлов лишь ухватив сильнее мой локоть потащил за собой, а у меня и в мыслях не было сопротивляться. Впервые за всё время мои мысли совпадали с движением тела. Я вам скажу, что это значительный прогресс.

Дойдя до кабинета Максим быстро нашел свечи, поэтому что-либо разглядеть я не смогла. Он сразу же зажег две свечи, дав одну мне в руку, и выключил фонарик на телефоне.

– Не буду лишний раз тратить заряд на телефоне, неизвестно, когда свет появится, – зачем-то сообщил мне.

И всё так же держа за локоть, повел меня дальше, как выяснилось в мою комнату. Зайдя в неё, я поставила свечу на тумбу и уселась на кровать, а Орлов направился в сторону двери.

– Ты что, меня одну собрался оставить? – окликнула его, не дав вступить за порог комнаты.

– По-твоему я должен караулить тебя? – спокойно спросил он.

Не люблю, когда мне отвечают вопросом на вопрос. Считаю, что это крайне бестактно.

– Мне страшно, – прошептала, – Пожалуйста…

Он громко вздохнул, но всё же развернулся и направился в мою сторону.

– Двигайся, – скомандовал он, взглядом указывая на место возле меня на кровати.

Мог бы сесть и с другой стороны, но я молча пододвинулась. Зачем лишний раз что-то говорить? Перспектива остаться одной в темноте в такую погоду меня совсем не радовала.

Мы какое-то время молчали, пока один из нас не нарушил тишину каким-то стандартным вопросом, наподобие «Какое твоё хобби?». Да, я не запомнила, кто и что спросил первым, тогда это было совершенно не важно, потому что неожиданно для каждого, столь постой вопрос положил начало нескольким часам откровения.

Я узнала, что его мать умерла во время родов. Он о ней знал лишь, что она была воспитанницей детского дома и, что её очень любил отец. Олег Константинович не женился во второй раз, он всю свою любовь тратил на своего единственного сына. У них были прекрасные отношения. Он умер три года назад из-за инфаркта. Тогда Максиму пришлось скоропалительно возвращаться в Россию, брать бразды правления компанией. Он тогда проживал в Англии, пытался построить карьеру финансиста после университета. Однако, смерть отца поменяла все планы на дальнейшую жизнь. Он, конечно, знал, что когда-нибудь ему придется встать в управление "ФармЭко Плюс", но не рассчитывал, что это будет в возрасте 23 лет. Никто на это не рассчитывал. Максим был не готов к ответственности, которая мгновенно свалилась на него. Однако, во имя памяти о своём отце, он достаточно быстро смог влиться во весь рабочий процесс, конечно же, не без помощи людей, которые много лет помогали Олегу Константиновичу.

Так же и он расспрашивал меня о моей жизни. Я ему в основном рассказывала про свои приключения со Светой, стараясь избегать тем, связанных с родителями. Мало ли что. Мы много смеялись, когда вспомнила конфузы, происходившие с нами в детстве. Всё было так легко и непринуждённо, пока в комнате не потухла последняя свеча. Я непроизвольно дёрнулась.

– Эй, всё хорошо, – прошептал томный голос Максима мне в ухо, когда его рука притянула меня к себе.

Что это было? Безграничное доверие на фоне удушающего страха? Глупость сравнимая с прыжком в бездну? Ночь с её невероятной силой всё представлять в ином свете? А может этот оглушающий гром с пронзающей душу молнией? Дождь стирающий все границы? Наверное, мы этого никогда не узнаем. Но то что произошло безвозвратно изменило всё.

Его запах дурманил, уносил сознание далеко ввысь. Его руки, обнимающие меня, обжигали. Его дыхание успокаивало и одновременно будоражило. Как я сказала, мы никогда не узнаем, что это было. В одно мгновение всё перевернулось. Его губы были так близко. Кто сократил расстояние? Это стало не важным.

Наши губы соприкоснулись и в ту же секунду сплелись в тесном танце, не оставляя шанса передумать. Этот поцелуй говорил многое о наших чувствах. Он целовал жестоко, как будто наказывал меня за что-то, межу тем нежно, прося прощение, разбавляя неизмеримой страстью, обещающая, что помилования не будет. Я же вложила всю свою злость и обиду, которые неистово терзают меня, страх, который уже не имел никакого значения, и неожиданно для себя – веру в будущее.

Пребывая под впечатлением от произошедшего, я не заметила, как уснула, находясь всё так же в объятиях Максима.

Глава 10

Как уже завелось, моё утро началось с большого количества вопросов, мелькающих в моей голове. Что это было вчера? Как я могла допустить подобное? Что теперь будет? И ещё сотня подобных. Но самый главный, как теперь я смогу смотреть в глаза Серёжи? Я ему изменила! Да ещё и с кем?! С человеком, который похитил меня! Или поцелуй всё же не считается? Мой рассудок явно покинул меня. Чувствую себя невероятно мерзко. Благо что, проснувшись, я оказалась в постели одна. Не знаю, когда Максим ушёл, но я была неизмеримо рада, что он это сделал.

Встав с кровати, которая всё ещё хранила его запах, я побрела в ванную. Я очень долго стояла под струями душа, делая воду то горячей, то холодной. Восстановить хрупкое внутреннее равновесие едва получилось, прошлая ночь не хотела отпускать меня.

Приведя себя более-менее в порядок, я спустилась вниз, чтобы позавтракать. На кухне за столом сидел Максим. Стоило ему посмотреть на меня, как лицо сразу нахмурилось.

– Сегодня состоится обмен, – сказал он, вернувшимся металлическим голосом, – Через несколько часов тебе привезут платье и помогут собраться.

Он встал из-за стола и ушёл.

Он ведёт себя так, как вёл в самом начале: холодно и отстранённо. Если что, я тоже не в восторге от нашего поцелуя, но я это не выставляю на показ. В конце концов, вчера он с охотой язык ко мне в рот пихал. Дурак какой-то. Как же сильно он меня злит.

***

Время тянулось невероятно медленно, но несмотря на это, всё же наступил тот час, когда меня как куклу одели, сделали причёску и накрасили.

На мне было длинное черное А-силуэта платье из шифона без бретелек, разрезом выше середины бедра и поясом украшенным золотистым бисером. На ногах были лодочки на шпильках в тон поясу. Волосы уложили в низкую шишку и выпустили несколько прядей, создавался эффект легкой небрежности. Макияж нанесли в стиле «smoky eyes», поэтому глаза стали казаться еще больше. Без ложной скромности скажу, что я была очень даже ничего.

Настал час Х.

Я ещё раз посмотрела на своё отражение, мысленно подбодрила себя и направилась вниз, где должен был меня ждать Максим. Он собственно и ждал, но был поглощён чем-то в своём телефоне, поэтому не сразу заметил моё присутствие. На нём был одет в черный смокинг, подчеркивающий его идеальную фигуру, и белая рубашка с двумя верхними расстёгнутыми пуговицами. Он был невероятно хорош. Я могла бы ещё долго рассматривать его, но решила, что пара дать о себе знать.

– Когда мы поедем? – спросила я.

Ого! Вот это взгляд! Он посмотрел так, как будто увидел меня впервые. Его глаза загорелись. Было видно, как он нервно сглотнул. О, да! Ему определённо понравилось то, как я выгляжу.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал спустя небольшую паузы, – Машина нас уже ждёт.

Он ещё раз посмотрел на меня оценивающе и направился на улицу. Решив, что мне нужно следовать за ним, сделала тоже самое. Во дворе нас ждали два больших чёрных внедорожника и пять охранников. Максим открыл заднюю дверь у одной из машин и жестом указал, чтобы я садилась.

Я-то наивная думала, что он, как джентльмен, поможет мне сеть, но не тут-то было. Как только я направилась в сторону автомобиля, он отошел и направился к противоположной двери и уселся на заднее сидение. Мне же пришлось карабкаться самой, чтобы занять выделенное мне место, причём он не скрывая подсмеивался над этим. Индюк невоспитанный.

– Расслабься, – сказал над самым ухом мне.

– Сразу, как избавлюсь от твоего общества, – прошипела со злости я.

Его мой тон нисколько не задел, а лишь ещё больше рассмешил. Благо через какое-то время он успокоился и оставшийся путь мы провели в тишине.

***

– Желаю приятного вечера, – сказал приветливым голосом швейцар, открывая перед нами двери.

Вокруг было огромное количество человек, все были разодеты один пуще другого. Зал был украшен огромным количеством белых роз и хризантем. Здесь царила беззаботная атмосфера праздника.

– Не смей отходить от меня ни на шаг, – сказал Максим, взяв меня за руку, – Здесь мои люди, попробуешь сбежать или совершить какую-то глупость – пожалеешь.

– Успокойся ты, – не выдержала я, – Я не меньше тебя хочу, чтобы всё это закончилось, поэтому не в моих интересах вставлять палки в колёса.

Я выдернула свою руку и направилась в сторону официанта, разносившего шампанское. Не уверена, что алкоголь – лучшее решение, но мне просто необходимо успокоить свои нервы.

– Я же сказал, что ни на шаг, – прорычал подлетевший ко мне Орлов.

Я посмотрела на него, сделала несколько глотков шипучей жидкости и мило улыбнулась.

– Твоё счастье, что сегодня ты окажешься дома, – не унимался Максим.

Вечер шёл своим чередом. Приветственные речи, фуршет, живая музыка и прочая чепуха, происходящая на подобных мероприятиях. Я так и не смогла понять в честь чего этот приём, хотя, сказать честно, я не особо то и пыталась этого сделать. Мой тюремщик был постоянно рядом, но при этом где-то витал, благо, что не запрещал мне пить шампанское, а то я бы померла со скуки. Потеряв счёт бокалам, я поняла, что мне просто необходимо пойти потанцевать.

– Потанцуй со мной, – сказала Максиму.

– Что сделать? – непонимающе посмотрел на меня.

– Потанцуй со мной, – повторила.

– Сколько ты выпила? – его голос наполнили раздражительные нотки.

– Ну, если не хочешь, я найду того, кто хочет, – направилась я в сторону какого-то мужчины, но стальные руки меня остановили.

Орлов молча взял меня за руку и повел в середину зала. Развернул меня к себе, мою руку положил к себе на плечо, вторую продолжая держать направил вверх, свою же вторую руку разместил у меня на талии, прижав к себе крепче. И вот мы закружились в вальсе. То ли виноват алкоголь, может окружающая атмосфера, или вообще пережитый стресс, но как же мне было приятно ощущать его так близко. На миг мне захотелось, чтобы этот танец никогда не заканчивался. Мне сейчас было так легко и спокойно, все проблемы улетучились. Были только он, я и вальс.

Но эта идиллия продлилась недолго. Музыка закончилась, а реальность залепила отрезвляющую пощёчину.

– Мне нужно в туалет, – произнесла я.

Максим кивнул и направился со мной в сторону уборной.

– Я подожду тебя у двери, – сказал металлический голос.

Глава 11

– Что с тобой происходит, Юля? Что ты творишь? – проговорила, глядя в своё отражение в зеркале.

Ещё полторы недели назад всё было просто, понятно и нормально, а что сейчас? Я не понимаю себя, не понимаю своей реакции, своего поведения. В моих поступках нет никакой логики, впрочем, как и во всём происходящем. Когда это всё закончится? Я смотрю на своё отражение и не узнаю себя. Передо мной точно не та девочка, которая смотрела на меня из зеркала в своём доме. Как можно было за столь небольшой промежуток времени так сильно изменится?

– Юленька, – услышала я.

Обернулась.

– Мама, – произнесла, не веря своим глазам.

– Доченька, нам нужно скорее уходить, – проговорила женщина.

– Что? Зачем? Разве обмен не состоится? – затараторила я.

– Милая, мы тебе всё потом объясним, а сейчас нам нужно идти, – в её голосе слышалась паника.

– У нас не выйдет, здесь охрана Максима, да и он сам ожидает меня у двери.

– Просто пошли.

Она потянула меня на выход из уборной, я решила, что всё, нас схватят, но не тут-то было. Орлова там не оказалось, он стоял немного поодаль, ярко жестикулируя и ругаясь с официантом. Мама, держа меня за руку, вела в противоположную от них сторону. Мы шли по служебным помещениям, не встречая никаких препятствий.

Поворот. Дверь. Спуск. Снова поворот. Улица.

Не останавливаясь ни на секунду продолжали куда-то идти.

– Остановись, – не выдержала я, – Куда мы идём, что происходит?

– Родная, нас ждёт твой отец, как только мы окажемся в безопасности, я всё тебе объясню, – ответила умоляющим голосом.

Мне этого ответа хватило, чтобы я продолжила следовать за ней. Мы перелезли через щель в заборе, которая была наверняка сделана специально, и вышли прямиком к автомобилю, где нас ждал мой отец. Оказавшись в машине, папа сразу же дал по газам.

– Как же я рад, что с тобой всё в порядке, – сказал родитель нервно смотрящий в зеркало.

– Доченька, как же мы испугались за тебя, – со слезами на глазах произнесла мама, – Он ведь ничего тебе не сделал, – начала судорожно осматривать оголенные участки моего тела.

– Со мной всё хорошо, – перехватила её руки, – Объясните мне, что происходит?

– Ох, милая, – с придыханием начала мама, – Это всё так запутанно, даже не знаю с чего и начать.

– Начни с того, зачем вы украли все разработки по «OIR-21», – перебила я.

– Ты в курсе, – на секунду замолчала родительница, – Всё не так, как выглядит, мы не можем позволить его производство. Орлов лишен всех моральных принципов раз…

Резкий тормоз. Я со вей силы влетела в переднее сиденье. В голове появился туман. Что произошло?

– У нас не получилось, – услышала голос отца.

С моей стороны открылась дверь. Чья-то рука сильно схватила меня за плечи и выволокла из машины.

– Нет! – закричала мама, – Оставьте её!

У своего виска я ощутила что-то холодное. Не нужно много ума чтобы понять, что это.

– Я пытался с вами по-хорошему, – знакомы металлический голос, – Где документы?!

– Отпусти её, сукин сын, – зарычал отец.

Моё зрение получилось сфокусировать. То, что я увидела, повергло в шок. Два черных внедорожника, охранники с оружием, направленным на моих родителей. Мама в слезах сидящая на дороге, отец, которого держат два амбала. Такое ощущение, что мы отпетые преступники. Зачем всё это?

– Я спрашиваю, – услышала возводящийся курок, – Где документы?!

– У нас с собой ничего нет, – сквозь всхлипы сказала мама, – Мы всё отдадим, – голос заметно сник, – Только отпустите её.

– О, вы всё мне вернёте, иначе свою дочурку будете получать по кусочкам, – сказал после небольшой паузы Максим, – А чтобы ускорить процесс доставки, Юленька, пока я жду, поразвлекает моих ребят.

Моя мама резко побледнела и начала кричать пуще прежнего. На лице отца отобразился нескрываемый ужас. Орлов же отдал меня в руки охраны и сказал, чтобы увозили меня. По пути к внедорожнику я слышала нецензурную брань, относящуюся к Максиму и дикий вопль моей мамы.

Помните, я думала, что он мне не навредит? Так вот, больше я в это не верю.

***

К дому Орлова мы добрались в полной тишине. Вместе с нашей машиной к дому практически одновременно прибыла вторая, но Максима в нём не было. Меня, вытащив из внедорожника, поволокли куда-то. Думала, что закроют в подвале, но нет, я снова оказалась в комнате, где провела последние дни.

Что там с моими родителями? Как там мама? Папа? Чёрт. Как же мне страшно. Почему они просто не отдали ему эти дурацкие документы? Что же теперь будет...?

Мои мысли прервала открывающаяся дверь. В комнате появился он. Его вид никогда прежде так не внушал ужаса. Его взгляд убивал. Я поняла, что это конец.

Глава 12

Холодная ледяная статуя – вот кого он мне сейчас напоминал. Он стоял и смотрел мне в душу, уничтожая всю мою сущность. От его взгляда меня начало знобить, а тело покрылось мурашками. Мы боролись друг с другом молча, зная, что в этом сражении победителей не будет.

– Как же мне надоели ты и твоя семейка, – наконец хоть что-то произнес Орлов.

Его слова были сказаны достаточно спокойно, но почему-то смогли меня оглушить. От испуга я резко вскочила. Увидев эту реакцию, он медленно направился на меня, а я же попятилась назад. Это действие быстро закончилось тем, что я вжалась в стену, а Орлов навис надо мной, словно готовился в любую секунду напасть, что оказалось недалеко от правды.

– Что же мне с тобой делать? – убрал выпавшую прядь мне за ухо, – Может и правда развлечь тобой моих ребят? – слегка сжал шею, – Или самому сначала повеселиться? – провел большим пальцем по губам.

Чего? Он совсем уже все берега попутал?

Недолго думая, а если честно совсем не думая, я со всей силы залепила ему звонкую пощёчину. Максим этого никак не ждал. Мы какое-то время после этого яростно смотрели друг на друга, после чего он схватил меня за волосы на затылке и впечатал в стену, накрыв мои губы властным поцелуем.

Такой наглости я точно не ожидала.

Воспользовавшись тем, что он отстранился, я влепила ему вторую пощёчину.

– Ты с головой совсем не дружишь? – прокричала я.

Он смотрел на меня так, как будто готов разорвать, я же старалась в свой взгляд вложить всю ту ненависть, которую испытывала в данный момент. А потом «БАМ» …. И поняла, что с головой не дружу я, потому что неожиданно для себя, и уж тем более для Орлова, я накинулась на него с поцелуем. Его запах действовал, как наркотик, я больше не могла отдавала отчёта своим действием.

Он на мгновение застыл, после чего не менее яростно и страстно начал отвечать на мои действия. Он, не отрываясь от моих губ, начал беспорядочно трогать моё тело, заставив меня издать непроизвольный стон.

Я хочу этого мужчину.

Потянула руки к его пиджаку, чтобы снять его, он же, получив зеленый сигнал, одним движением расстегнул мне платье, которое не за медлительно упало на пол.

Всё. Предохранители лопнули.

Я вытащила его рубашку из брюк и со всей силы дёрнула за полы, дабы избавить его от столь сейчас не нужной детали одежды. Пуговицы с глухим звоном разлетелись по всей комнате, что в принципе сейчас не имело никакого значения. Я провела ладонями по его горячей груди и посмотрела в глаза. Он резко толкнул меня на кровать, и медленно, гипнотизируя, начал избавляться от остатков одежды и двигаться ко мне.

Что он там говорил? Я не в его вкусе? Ха! Его помутневший взгляд, его прикосновения, его сбившееся дыхание напрочь опровергли его слова.

Наконец его обнаженное тело накрыло моё.

И мы начали сладкое сражение, которое иногда затихало под мимолетным перемирием, а затем начиналось с новой силой. Эта ночь стала свидетельницей настоящего безумия. Бесстыдные стоны и обнаженные тела, сплетённые воедино, навсегда запечалятся в памяти этой комнаты.

Я никогда прежде не испытывала подобных эмоций и ощущений. Я была крайне развратной и страстной, меня ни сколь не смущало, когда он рассматривал меня, даже наоборот. С ним я открывала себя новую.

Нравится ли мне, что я открыла?

Что будет, когда наступит рассвет?

Сейчас для меня всё было не важным.

Рядом был мужчина, который полностью завладел моим сознанием, и знаете, я даже не пыталась сопротивляться.

Глава 13

Не помню, как мы уснули, но проснулась я одна в холодной постели. Собственно, чего я ожидала? Найдя на полу платье, натянула на себя. Решив, что прятаться глупо, вышла из комнаты в поисках Максима. Не то чтобы я хотела поговорить о вчерашнем, точнее, как раз-таки о вчерашнем я и хотела поговорить, но только о том, что произошло до прибытия назад в этот дом.

Я не долго искала Орлова, так как практически сразу же услышала голоса, доносящиеся из его кабинета. Разговор был на повышенных тонах между ним и моим отцом.

– Сплю я прекрасно, спасибо за беспокойство, – металлический голос моего похитителя, – Куда интересней, как спите вы, зная, что из-за вашей алчности может пострадать ваша дочь?

– Мы не думали, что вы готовы пасть настолько низко, – парировал отец, обращаясь к Орлову на «вы», чем крайне удивил меня, – Хотя глупо было это ожидать от человека, который готов пожертвовать сотнями тысяч людей ради наживы.

– Пожертвовать? – разозлился Максим, – Да, чёрт возьми, что вы несёте? – рычал Орлов.

– Мы оба знаем о чём я говорю…

Дверь неожиданно скрипнула и отворилась. На меня удивлённо уставились две пары глаз.

Забавно, однако, вышло…

– Юля, – вскрикнул папа и утянул меня к себе в объятия, – Ты живая! С тобой всё хорошо?

– Да, – вымолвила я, смотря в омут прожигающих меня карих глаз.

– Уходите, – тяжёлым грубым голосом проговорил мужчина, – И в ваших же интересах больше никогда не попадаться мне на пути.

Он продолжал всё также буравить меня взглядом, но больше никто в этой комнате не проронил ни слова. Отец, получив разрешение уйти, взял меня за руку и потащил из этого дома прочь.

***

До дома мы ехали в полной тишине, которая нарушилась дважды: сначала папа спросил, не замёрзла ли я, а затем позвонил маме сообщив, что с нами всё хорошо и она может возвращаться домой, куда и мы направлялись.

Мне хотелось расспросить отца о произошедшем, да и он хотел сказать что-то, но почему-то никто так и не решился на это. Словно мы – незнакомцы.

Всегда, когда я ехала в машине, мне нравилось мечтать о чём-то, рисовать в своей голове красочные картинки будущего, обдумывать виртуозное решение насущных проблем. Сейчас же, в моей голове было ровным счётом ничего.

Я не заметила, как мы добрались до дома. Чисто по инерции вышла из машины, зашла в подъезд и открыла дверь в квартиру. Но не успела я пройти, как на меня налетела мама с миллионами вопросов, которые не воспринимались моей головой.

– Позвольте мне принять ванну, – сказала я, – А потом я отвечу на все вопросы, а вы, надеюсь, ответите на мои.

Не дожидаясь ответа, зашла в ванную и закрыла дверь на защёлку. Мой взгляд сразу направился в сторону зеркала, где на меня смотрела незнакомка. Нет, определенно черты лица, волосы остались прежними, но вот глаза… Взгляд был потухший, унылый и знаете, я бы сказал, что обречённый. Под глазами виднелись мешки, а на шеи яркой россыпью расположились синяки, чётко повторяющие отпечаток руки, что совсем меня не удивило, у Орлова какой-то фетиш – хватать за горло.

Включила воду, сняла платье и залезла в ванну. Меня неожиданно начал бить озноб, никак не могла согреться, хотя от воды кожа уже заметно покраснела. Я снова перестала ощущать ход времени. Это состояние отречённости порядком поднадоело мне, пара бы взять себя в руки. С этой мыслью я и вылезла из ванны, хотя до конца согреться так и не получилось.

Взяв полотенце, я невольно заметила ещё множество отметин на своём теле, повторяющие отпечатки на шеи. Они были явным свидетельством вчерашнего безумия. Как я могла такое допустить?! Мне хотелось во всём винить Максима, но я прекрасно понимала, что это всё я. Я сама отдалась и отдавалась этому человеку на протяжении всей ночи, а самое омерзительное то, что мне было хорошо.

От воспоминаний меня бросило в жар.

Всё произошедшее в том доме было полным абсурдом.

Нужно как можно скорее избавиться от этих воспоминай.

Завернувшись в махровый халат, я вышла из ванной и сразу направилась на кухню, где меня ждали родители. Что ж, пара всё выяснить.

– Чай будешь? – спросила мама.

– Да, спасибо, – ответила, усаживаясь на стул.

Отец буравил взглядом стену, пока мама доставала кружки и разливала в их золотистый напиток.

– Может вы всё-таки расскажите из-за чего весь этот сыр бор? – не выдержав этой звенящей тишины, спросила я.

– Понимаешь, милая, – начала мама, искоса смотря на папу, который так и продолжал сверлить стену глазами, – Мы хотели как лучше, мы не думали, что Орлов так низко поступит, притянув тебя к этой истории, – взяв меня за руку продолжила, – Ты уже, так понимаю, знаешь, что «ФармЭко Плюс» занималась разработкой препарата, способного бороться и уничтожать раковые клетки, и когда, казалось бы, мы были у финиша, выяснилось, что помимо уничтожения новообразований, он уничтожает иммунную систему и даёт колоссальную нагрузку на сердечно-сосудистую, тем самым убивая пациентов. То есть люди, которые могли прожить минимум ещё несколько месяцев, а то и несколько лет или вообще излечиться традиционными методами, умирали в течение четырёх недель после так называемого «выздоровления», – мама нервно сжала мою руку, – Не смотря на эту отчетность, Орлов всё равно решил выпустить этот препарат в свет, ­– голос начал порядком дрожать, – Пойми, мы просто не могли допустить этого… Если бы мы знали, что он тебя заберёт… – она перестала сдерживаться и из её глаз потекли слёзы.

Рассказ мамы отозвался во мне жуткой болью… Я ведь поверила ему…

Нет, стоп. Нельзя позволять данным эмоциям брать верх.

Главное сейчас успокоить родителей.

– Тише, мамочка, – обняла её дрожащее тело, – Я здесь, рядом, всё обошлось, – пыталась как-то подбодрить.

– Прости нас, мы должны были в первую очередь думать о тебе, – не унималась родительница.

– Ну, всё, Ира, – наконец вмешался в диалог папа, – Мы все живы, находимся дома, а остальное, – сделал небольшую паузу, а затем унылым голосом добавил, – Не наша забота, будь, что будет.

***

Все мы более-менее прийти в себя смогли только ближе к вечеру, стараясь не вспоминать о произошедших событиях. Нами даже был приготовлен ужин, который в великое удовольствие был съеден за семейным просмотром телевизора. На какое-то время мне и правда удалось выкинуть всё произошедшее из головы. Всё было так, как всегда.

Я готовилась ко сну, когда моё столь хлипкое равновесие нарушила мама, а точнее её вопрос.

– Милая, я хотела с тобой поговорить, – слегка замялась, – Когда ты была там, что с тобой делали?

– В каком смысле? – не то, чтобы я не поняла о чём она, но мне нужно было время, чтобы подумать, как лучше ответить.

­– Мы с твоим отцом не могли не заметить синяки у тебя на руках и шеи, – её голос начал заметно дрожать, – Ещё его угроза, сказанная после приёма…

– Со мной не делали ничего из того, что я бы не позволила, – перебила я родительницу, – А синяки — это мелочи.

Ну, а что? Не соврала.

– Хорошо, – мой ответ явно успокоил, – Спокойной ночи, – легкая улыбка коснулась уголков её губ.

– Спокойной ночи, – улыбнулась в ответ.

Как только дверь за мамой закрылась, мою голову застелил поток ненужных мыслей, возвращающих меня в тот дом. Как же мне было тошно от себя, от своих действий, от своих мыслей, от того, что позволила поверить себе, что он в этой истории – жертва. Я чувствовала себя такой грязной и жалкой, что не передать словами.

Дура.

Под столь «приятные» мысли я и погрузилась в сон, который так и не дал заветного умиротворения.

Глава 14

Прошло 10 месяцев.

История, произошедшая прошлым летом, сказать честно, практически стёрлась из моей памяти. Несколько месяцев после тех событий нашу семью преследовала черная полоса. Родители долго не могли устроиться на работу. После первых пяти провальных собеседований, я решила тоже испытать свою удачу в поисках, что практически сразу увенчалось успехом. Поэтому жили мы какое-то время на мою скромную зарплату официантки. Родители думали, что это Орлов мстит нам, но, когда мама с папой получили прекрасное предложение с вакансиями в маленькой, но достаточно престижной фирме, эти мысли улетучились.

Кстати, "ФармЭкоПлюс" так и не выпустила в свет «OIR-21» или какое-либо другое «чудо» лекарство. Отец с матерью считают, что министерство здравоохранения не допустило этого. А мне хотелось думать, что у него всё же проснулась совесть. Хотя это не имеет значения.

Свете и Серёже я не смогла рассказать, что со мной произошло на самом деле. Официальная версия гласила: я уехала из города, чтобы собраться с мыслями и подумать, там я познакомилась с неким молодым парнишкой, с которым провела ночь, надеясь отвлечься. В ответ в свой адрес я услышала крайне нелицеприятные слова, в мыслях которыми я и сама себя называла. Света быстро отошла от моего рассказа, хотя какое-то время избегала меня, конечно, я ведь предала лучшего друга её парня, да и вообще, она никогда подобное поведение не одобряла. Серёжа же, не смог мне этого простить. Нет, я не надеялась и не планировала возвращать отношения с ним, но мне хотелось закончить всё на более радужной ноте. Всё же неприятно, когда некогда любящий человек тебя ненавидит.

Но и эти события уже казались какими-то далёкими, ведь моя жизнь давно приняла свою обычную форму. Казалось, меня больше ничего не могло выбить из колеи, но я слишком рано расслабилась.

***

Это был конец мая, я, как и все мои одногруппники, уже сдала все зачёты и экзамены. Впереди же нас ждала производственная практика. У трети нашего потока родители договорились, чтобы их детей взяли проходить её на месте их работы. Остальных же должен распределить куратор по компаниям, которые сотрудничают с нашим университетом.

Сейчас 40 студентов сидят в душной аудитории и ждут, когда же произнесут их фамилию, чтобы наконец узнать свою участь на ближайший месяц. Среди них была и я.

Монотонный голос Ларисы Семёновны невероятно усыплял, чтобы хоть как-то бороться с дремотой, я пыталась сосредоточиться на вырисовывании различных узоров на полях своей тетради.

– Летучев Владислав, Мортыненко Станислав, Стрижева Юлия, Ягенян Анна, – наконец список дошел до меня, – «ФармЭкоПлюс».

Это сейчас была шутка такая? Если да, мне не смешно.

То есть, из двенадцати возможных вариантов мест, мне досталась фирма Орлова?!

Взбодрилась так взбодрилась.

Дождавшись окончания собрания, я подошла к нашему куратору.

– Лариса Семёновна, можно меня поменять с кем-нибудь местами? – с надеждой спросила я.

– Стрижева, сейчас тебе поменяю, потом надо будет поменять второму, третьему, десятому, – с возмущением отвечает женщина, – Нет уж, никого менять не буду. Тем более списки утверждены.

Я даже не успела что-то ответить, как она ушла из аудитории.

Супер!

И что мне с этим делать?

***

Вечером мы встретились со Светой в кафе. Она мне увлеченно рассказывала о их с Вадимом поездке в горы. Я же, находясь в своих мыслях, практически ничего не воспринемала.

– Юля! – пыталась привлечь моё внимание, – Ты совсем меня не слушаешь?

– А? – вздрогнула от неожиданности, – Прости, немного задумалась. Что ты сказала?

– Неважно, – немного сердито ответила Света, – Где ты летаешь? Рассказывай.

Что ж, совет мне сейчас пришёлся бы кстати.

– Понимаешь, – начала я, – Мне нужно проходить практику в фирме, где раньше работали мои родители. А они оттуда ушли не на очень хорошей ноте…

– И что? А ты тут при чём?

Сложно подобрать слова, когда не можешь сказать всей правды.

– Боюсь, что это как-нибудь аукнется…

– Стрижева, хватит фигню выдумывать, сомневаюсь, что о существовании твоих родителях знают в маркетинговом отделе. Тем более, они ушли оттуда почти год назад, про них и думать все давно забыли, – с уверенностью в голосе говорила Света.

Не знаю насчёт «думать», но вот то, что большая часть фирмы не владеет подробностями произошедшего – факт. К тому же, практику я буду не лично у Орлова проходить, поэтому, наверное, подруга права, я слишком сильно накручиваю.

– Да, пожалуй, мне стоит к тебе прислушаться, – произнесла я, – Кажется, мы отвлеклись, так как вы там отдохнули?

На этот раз, я старалась как можно внимательнее слушать Свету, но всё равно, периодически, мысли меня возвращали к моей будущей практики.

Глава 15

Пожалуй, я сильно преувеличила, когда сказала, что история, произошедшая прошлым летом, почти стёрлась из моей памяти. В голове произвольно мелькали картинки, напоминая о случившемся. Я всю ночь проворочилась, думая об Орлове и предстоящем дне. Как бы не старалась себя успокоить, меня всё равно одолевала паника и всякие не прошенные мысли, которые не позволили этой ночью полноценно поспать. Хорошо, хоть родителям я не стала говорить, что меня направили в «ФармЭко Плюс», пусть лучше думают, что практика в ВУЗе, а то, чувствую, мы бы совместно на месяц попрощались со сном.

Утром, пропустив все будильники, я носилась по всей квартире с кружкой кофе, одновременно натягивая юбку и замазывая синяки под глазами. Что-что, а я не могла ударить в грязь лицом, поэтому выглядеть должна была идеально.

***

И вот, настал час Х, я стояла перед центральным входом в компанию в полной боевой готовности. Я не понимаю, как решилась на это, но знаю, что я должна перешагнуть через всё произошедшее, ведь пытаться избегать его всю жизнь – глупо. В конце концов, не убьёт же он меня.

Когда я всё-таки зашла в здание и прошла в необходимый отдел, осознала, что Света была права, бояться было глупо. На меня, так же, как и на моих сокурсников, толком никто не обращал внимания. Все задания, которые нам давали, были на вроде «принеси-подай» и не мешай. Несколько раз, я слышала, как наш руководитель, Василий Степанович, жаловался коллегам, как несправедливо, что именно он должен с нами нянчиться.

Да, чувствую, будет «весело».

***

И вот, монотонная рабочая неделя наконец-то закончилась. За это время я ни разу не столкнулась с Орловым, лишь как-то из окна видела его удаляющийся силуэт, и то, я до конца не уверенна, что это был именно он.

За все пять дней, нам ни разу не давали задания, которые хоть из дали напоминали что-то, связанное с нашей будущей профессией. Ребята искренни верили, что покажи они себя хорошо, их бы с удовольствием приняли на работу после, но их вера разбилась о безразличие сотрудников «ФармЭко Плюс».

***

Сегодня суббота, и не просто суббота, сегодня у Светы день её рождения. Моей подруги исполняется двадцать лет. В честь этого, её родители арендовали кафе, насколько я знаю, приглашено по меньшей мере человек тридцать.

С самого утра мой телефон разрывался от телефонных звонков Светы, по её словам, все сегодня были настроены против неё: начиная с родителей, заканчивая газонокосильщиком, который разбудил её в шесть утра. Вот так, успокаивая подругу, я параллельно собиралась к торжеству.

Я сделала легкий макияж, волосы собрала в невысокий пучок, надела нежно-голубой сарафан длинной выше колена и босоножки серебристого цвета на небольшом каблуке.

Вдруг вспомнилось, как мы отмечали моё двадцатилетие, которое было около трёх месяцев назад. У меня тогда была ангина, поэтому празднование прошло дома в компании родителей. Мы вчетвером тогда играли в монополию и ели пиццу.

Посмотрев ещё раз в зеркало и поправив причёску, я направилась в кафе, по пути зайдя в магазин за цветами и шариками.

В заведении было уже полно народу, играла непринуждённая музыка, а Света бегала туда-сюда, раздавая указания официантам и параллельно принимая поздравления. Она была такая красивая. Длинное золотистое платье, лодочки на высок каблуке и волосы легкими волнами украшали её, подчёркивая все достоинства.

– Юля! – увидела меня подруга, – Как же я рада, что ты наконец пришла.

– С днём рождения, дорогая, – обнимая Свету, сказала я.

– Спасибо, – чмокнула в щеку в ответ, – Как же я уже устала, скорее бы всё закончилось, – ворчала девушка, – Нет, посмотри на это, – устремила взгляд куда-то в сторону, – Они самостоятельно ничего не могут.

На этой фразе подруга умчалась в сторону одного из официантов.

Осмотрев зал в поиске подходящей мне компании, я неожиданно увидела рядом с Вадимом никого иного, как Сережу.

Такой подставы я не ожидала.

***

В течение всего вечера Света ко мне подходила три раза и то ненадолго, именинница была нарасхват. Ввиду этого, я решила сильно не задерживаться и начала собираться домой.

– Уже уходишь? – до боли знакомый голос услышала я за спиной.

– Да, уже поздно, на завтра много дел, нужно как следует выспаться, – ответила слегка дрожащим от волнения голосом.

Ну, зачем ты подошел? У нас ведь так прекрасно получалось избегать друг друга весь вечер.

– Не против, если я тебя провожу? Одной идти небезопасно в такое время.

Что, блин? Ты серьёзно?

– Да, конечно, – зачем-то согласилась я.

Юля, ты с головой вообще дружишь? Или на твой мыслительный процесс так сильно повлияло выпитое шампанское?

Пока я мысленно усердно ругала себя, мы уже попрощались со Светой и вышли из кафе. Некоторое время мы шли молча, затем Сергей начал какой-то глупый диалог ни о чём.

Мы уже были около моего подъезда, я даже успела обрадоваться, что мы попрощаемся на столь безобидной ноте, но ни тут-то было.

– Знаешь, мне бы хотелось с тобой поговорить о том, что произошло в прошлом году, – начал Серёжа.

– Знаешь, а мне бы не хотелось, – тут же закончила я, – Спокойной ночи, спасибо, что проводил.

Я развернулась и вошла в подъезд.

Грубо?

Возможно.

Но у меня нет никакого желания лишний раз вспоминать произошедшее.

***

Всё воскресенье я провела дома, занимаясь домашними делами. Я даже помыла зеркало, про которое систематически забываю. Нет, это не значит, что оно так и стояло грязное весь год, просто его нужно мыть чаще, чем у меня до него доходят руки.

Света поклялась мне, что сама о приезде Сергея узнала только вчера. Вадим отказывается с ней обсуждать его, и уж тем более его и меня. Но она обещала, что обязательно всё выведает.

За весь день мне дважды звонил Серёжа, но трубку я не стала брать. Также он прислал сообщение с просьбой поговорить с ним, которое я тоже проигнорировала.

В целом, день прошел спокойно, у меня получилось отдохнуть.

Был уже поздний вечер, я готовилась ко сну, когда мне пришло сообщение: «Юлия, добрый вечер. Просьба вас подойти за полтора часа до начала рабочего дня. Все подробности завтра».

Глава 16

Сегодня я проснулась за несколько минут до будильника. Так замечательно я себя давно не чувствовала. И без мыслей о плохом, я начала собираться на практику.

Всё складывалось, как нельзя лучше, я успела полноценно позавтракать, спокойно выбрала и погладила одежду, с первого раза нарисовала ровные стрелки и даже успела закрутить волосы. А после того, как по дороге нашла сто рублей, я стала уверенна в том, что этот день станет лучшем.

И вот я пришла в «ФармЭко Плюс» на десять минут раньше оговоренного времени с замечательным настроением. Василий Степанович ждал меня в своём кабинете, куда я и направилась.

– Здравствуйте, – с нескрываемым воодушевлением произнесла я.

– Здравствуйте, Юлия, – поддержал мой настрой мужчина, – Хочу вам сообщить, что вам невероятно повезло, – выдержал небольшую паузу, – Секретарь Максима Олеговича неудачно провела выходные и повредила ногу.

Я непонимающе уставилась на него.

– Так как времени искать нового секретаря на небольшой промежуток нет, было решено, что именно вы станете правой рукой господина Орлова, – сообщил мне руководитель.

Видимо, увидев моё выражение лица, он поспешил меня «успокоить»:

– Вы так не переживайте. Ванесса Эдуардовна будет с вами постоянно на связи и поможет с выполнением поручений, – снова небольшая пауза, – Вам только останется вовремя печатать и приносить документы, а также правильно варить кофе.

Действительно, что здесь переживать.

– Юлия Борисовна, вы даже не представляете насколько вам повезло, – ему явно не давал покоя мой растерянный вид, – Если у вас получится зарекомендовать себя с хорошей стороны, вы будете обеспечены постоянной высокооплачиваемой работой и после выздоровления Ванессы Эдуардовны.

– А если я не хочу? – наконец что-то смогла произнести.

– Как это не хотите? Вы в своём уме? – ошарашенно посмотрел на меня мужчина, – Любой был бы счастлив оказаться на вашем месте!

– Ну, а я не хочу работать недосекретаршей у Максима Олеговича, – парировала я.

– Значит так, – изменился в голосе Василий Степанович, – Приказ о вашем назначении уже подписан, и никто ничего менять не будет, – сурово посмотрел на меня, напоминая мне Ларису Семёновну – Я не понимаю и отказываюсь понимать ваше недовольство. Вам выпал шанс по-настоящему проявить себя, так же по окончании практики за работу получить оплату, а этим не могут похвастаться ваши одногруппники. Вы же говорите, что не хотите, – я явно его разозлила, – Вашему поколению лишь бы ничего не делать! Стыдно должно быть!

Я просто стояла и смотрела на него. Мне нечего было ему возразить. Если сейчас спокойно не приму новые обязанности, то завалю практику, а если приму, то тоже завалю, но позже.

– Я передал ваш номер Ванессе Эдуардовне, с минуты на минуту одна должна вам позвонить и дать указания по работе, – отчеканил мужчина, – Всё, идите.

Я ему кивнула и молча вышла из кабинета. На меня вновь напала паника. Руку начали трястись, а по спине побежал холодный пот. У меня полное замешательство, я понятия не имею, что мне делать.

Мои размышления прервал звонок мобильного, на другом конце провода была та самая Ванесса Эдуардовна, которая, не теряя времени на любезности, дала уйму указаний. Василий Степанович был от части прав, никакой ответственной работы мне не было поручено, но зато мне нужно было разобраться с использованием кофемашины, с принтером, с правильным оформлением папок с документами, переключением звонков, расписанием и ещё большого количества мелочей. По сути, ничего сложного, но почему-то компьютер не входил в систему, кофемашина издавала непонятные звуки, а принтер и вовсе не хотел включаться.

От злости и обиды на происходящее мне хотелось плакать. Вот почему день, который так хорошо начался, сейчас приносит столько неприятностей?

Я очередной раз пыталась заставить нормально функционировать кофейный аппарат, когда за спиной услышала звук открывающейся двери.

– Что вам сделала моя кофемашина? – голос, который ускорил моё сердцебиение, – Юлия Борисовна, верно?

На секунду я впала в ступор.

– Здравствуй… те, Максим Олегович, – растерянно произнесла, – Я пытаюсь сварить кофе вам, но машина издаёт какие-то странные звуки.

– Так, а зачем вы придвинули её вплотную к стене и накрыли сверху папкой?

– Ну… эм…

– Необходимо, чтобы вентиляционные отверстия всегда были открыты, тогда всё будет нормально работать, – вроде спокойно, но при этом с едва уловимой издевкой, сказал он, – Вы распечатали документы, которые вам выслала Ванесса Эдуардовна?

– У меня не получается войти в систему, пишет, что имя пользователя или пароль не верный. А ещё не получается включить принтер, – так глупо я давно себя не ощущала.

Орлов подошёл к компьютеру и что-то набрал на клавиатуре.

– Имя пользователя вводится без пробелов, – произнес с каким-то снисхождением, – А принтер сначала в розетку подключить нужно.

Какая же я глупая.

– Спасибо, – промямлила себе под нос.

– Через пять минут жду у себя на столе документы и кофе, – отчеканил мужчина и зашёл к себе в кабинет.

То, что я конкретно тупила, факт. Но что значило его: «Юлия Борисовна, верно?»? Он меня якобы не узнал? Нет, это бред какой-то, или… Мы виделись почти год назад, а сколько до этого и после у него было женщин? Наверняка, уйма. Да и я тогда была не накрашенной, с синяками под глазами и, как ни крути, я была пленницей. И смешно и грустно. А я себе столько накрутила, думала, что меня с вилами выгонять будут, а про моё существование просто забыли.

В течение всего дня Орлов разговаривал со мной исключительно, как с обычной сотрудницей, хотя по факту я и была обычной сотрудницей, ну, в общем он никаким своим видом не давал думать, что он помнит меня и наше с ним прошлое. Я ему приносила кофе, когда он просил, печатала документы, который мне скидывала Ванесса Эдуардовна, отвечала на звонки и назначала встречи. Работать здесь было намного комфортнее, чем в отделе маркетинга, ведь тут было отдельное рабочее место, кофемашина и компьютер с доступом в интернет. Единственным недостатком оказалось то, что мой рабочий день заканчивался вместе с уходом Максима, а сегодня он домой явно не спешил. Пришлось сказать маме, что иду в гости к Свете, чтобы не теряла меня.

***

– Юлия Борисовна, – услышала чей-то голос и прикосновение.

Перед глазами оказалось лицо Орлова, от испуга я резко вздрогнула.

– Юлия Борисовна, вы почему ещё здесь? – спросил он.

Я лихорадочно начала оглядываться вокруг и только спустя несколько секунд вспомнила где нахожусь.

– Ванесса Эдуардовна сказала, что я должна находиться на рабочем месте до тех пор, пока вы не уйдёте или не отпустите меня, – пробормотала сонным голосом.

– Вообще, да, но я почему-то решил, что вы уйдёте по окончанию времени отведённым на практику, – мягким голосом произнес мужчина.

– А сколько сейчас время? – это был риторический вопрос, потому что я тут же взяла телефон, чтобы это посмотреть, – Ого…

Чёрт. Половина двенадцатого. Я же не уеду домой, транспорт перестал ходить пол часа назад.

– Пойдёмте, я вас отвезу, – словно прочитал мои мысли, – Транспорт уже явно не ходит.

– Не нужно, я такси вызову.

– Юлия Борисовна, спорить со своим начальником в первый же день не самая лучшая мысль, – с улыбкой сказал Орлов, – Пойдёмте.

Не стала ничего говорить, просто молча пошла за ним. В принципе, в этой тишине и прошел наш путь до лифта, затем с лифта до машины, а также с машины до моего дома.

– Спасибо, что подвезли и до свидания, – пробормотала, открывая дверцу автомобиля.

– До свидания, Юлия Борисовна.

Глава 17

Близилось окончание моей первой рабочей недели в роли секретаря. Ещё несколько часов и долгожданные выходные. За это время я окончательно успокоилась, и даже смогла воспринимать Орлова, как обычного начальника. Нет, конечно же, я ничего не забыла, но я прилагала все свои силы, чтобы не вспоминать хотя бы на работе. Тем более, он явно дал понять, что меня не помнит. В добавок на этой недели у него был очень загруженный график: то там совещание, то там приёмка, то там ещё что-то. В общем, всё было, как нельзя хорошо.

– Юлия Борисовна, у нас проблемы, – именно с такой фразой залетел Максим, которого, кстати, я сегодня уже не ждала, – Нам необходимо до завтрашнего обеда переделать заявку для тендера на поставку медикаментозных средств для областной больницы.

– Почему? Что случилось?

– А то, что в последний момент наши конкуренты предложили более выгодные условия, – нервно говорил мужчина, – И, если за ночь я не придумаю конкурентоспособное предложение, мы будем в пролёте.

Это он намекает, что я сегодня здесь ночую?

– Подготовьте все документы, какие сможете найти по тендеру и принесите ко мне, скомандовал Орлов и вошел к себе в кабинет.

Первая партия документов лежала на столе Максима уже через 15 минут, ещё через 5 стоял кофе, в течение последующего часа мною были найдены все возможные материалы по этому тендеру и по похожим за последние три года, конечно же не обошлось без помощи Ванессы Эдуардовны, сама бы я точно всего этого не нашла. Кстати, несмотря на то, что лично с ней не знакома, у меня сложилось очень положительное мнение об этой женщине. Находясь на расстоянии, она могла точно координировать меня, знала место нахождение каждой папки и каждого листочка в ней. Не тратила время на пустую болтовню, говорила всё чётко и по делу. Потрясающая женщина, честное слово.

На протяжение дальнейших шести часов помощи от меня было по минимуму, в основном каждых пол часа я приносила кофе и изредка печатала какие-то документы. Я всё ждала, что меня отпустят домой, но, когда время перевалило за полночь, я поняла, что надеяться на это – глупо.

– Юлия Борисовна, закажите нам еду в круглосуточном кафе на против, – услышала звук из селектора, стоящего на столе, – У Ванессы Эдуардовны где-то их номер записан.

– А что именно заказать? И сколько?

– Мне всё равно. Закажите мне тоже, что и себе.

Как у него всё просто: «Закажите мне тоже, что и себе». А если я ничего не хочу?

Благо, Ванессу Эдуардовну беспокоить в такое время не пришлось, номер данного заведения был написан на их сайте. И самое лучшее то, что, когда я позвонила и сказала адрес доставки, девушка елейным голосом спросила: «Вам на двоих как обычно?», я не думая согласилась. Конечно, потом я начала переживать, что это «как обычно» окажется совсем не тем, но в конце концов, Орлову нужно было конкретно говорить, чего он хочет.

Когда курьер доставил заказ, я прямиком направилась в кабинет Максима.

– Извините, – сказала в слегка приоткрытую дверь, – Тут еду принесли.

– Это хорошо, – отозвался мужчина, – Заносите пакет сюда, сварите нам кофе и давайте наконец поужинаем.

Я сделала всё, что он мне сказал. И вот мы сидели в его кабинете и ели. Мне было очень странно вот так просто находится с ним за одним столом. Кто бы мог подумать, что это когда-нибудь вообще будет возможно.

– Почему вы выбрали именно эти блюда? – нарушил тишину Орлов.

– Вам не нравится? – обеспокоилась я.

– Что вы, всё замечательно, просто Ванесса Эдуардовна всегда это же заказывает, – с улыбкой сказал он.

Увидев его улыбку я сама невольно улыбнулась.

– А я ничего и не выбирала, ваши предпочтения там уже и так хорошо знают.

– Жаль, мне было интересно узнать ваши вкусовые пристрастия.

Эта фраза меня очень смутила, смутила настолько, что моя рука невольно дёрнулась и опрокинула чашку с кофе, стоявшую на столе, прямиком на Максима.

Вот чёрт.

– Ой… извините, я не специально, – затараторила я с нескрываемым испугом.

– Мда… попили кофейку, – растерянно сказал он, – Да успокойтесь вы, ничего страшного.

Орлов тут же снял пиджак и начал расстёгивать мокрую рубашку.

– Давайте я застираю прямо сейчас, – предложила дрожащим голосом, – До утра должна высохнуть.

– Не переживайте, у меня здесь есть запасная, – дотронулся до моего плеча, – Вы не первая и думаю, не последняя, кто роняет на меня кофе.

Его тихий ровный голос успокаивающе действовал на меня.

– Я пойду принесу тряпку, – хотела было выйти из кабинета, но лёгкое касание его руки к моему запястью заставило резко остановиться.

Я невольно пробежалась глазами вверх по его оголённому торсу, не решаясь посмотреть в глаза. Его руки переместились на мою талию, расстояние между нашими телами в мгновение сократилось. Его горячее дыхание обжигало. Моё сознание снова плывёт в его столь близком присутствие, я вновь теряю контроль. Всё чего я сейчас хочу, это чувствовать его.

И вот наши губы соприкасаются, унося все ненужные мысли. Есть только мы. Его руки грубо и нежно ласкают моё тело, избавляя его от одежды. Я же как ненормальная всё сильнее и сильнее пытаюсь прижаться к нему. Во мне проснулся животный голод, утолить который способен лишь он. Происходящее в этом кабинете было безрассудным. Но именно это сейчас и было так необходимо.

Глава 18

Я проснулась из-за солнечных лучей, которые так беспардонно били мне в глаза. И первым, что я увидела это был кабинет Орлова. Я лежала на диване укрытая пледом, а Максим сидел во главе своего стола и сосредоточенно что-то печатал.

Мой взгляд метнулся по комнате и наткнулся на смятую рубашку, залитую кофе. В голове тут же начали мелькать вчерашние сцены, происходившие между нами… Я почувствовала, как начали гореть щеки… Как же стыдно…

– Доброе утро, выспалась? – заметив, что я проснулась, спросил уставшим голосом Орлов.

– Доброе, – выдавила из себя, – Вроде бы.

– Ещё немного и документы будут готовы, – сделал небольшую паузу, – Если не трудно, сделай кофе.

Я лишь кивнула и, завернувшись в покрывало, быстро взяла свою одежду и вышла в приёмную.

Стараясь не думать о произошедшем, я поставила вариться кофе и начала одеваться. Как хорошо, что сегодня суббота и в офисе никого практически нет. Кажется, что от меня несёт запахом секса, и кто бы сейчас меня бы не увидел, сразу бы понял, какими непристойностями я занималась с боссом.

От моих размышлений меня отвлёк сигнал кофемашины, сообщающий о готовности напитка.

Пытаясь быть, как можно более спокойной, я вошла в кабинет. Максим так и сидел на кресле, только теперь его голова была запрокинута на спинку стула, а глаза закрыты. Однако, стоило мне чашку с кофе поставить на стол, как он тут же их открыл.

– Спасибо, – произнес с легкой улыбкой.

– Я вам ещё нужна или могу идти? – спросила слегка дрожащим голосом.

– Дай мне десять минут прийти в себя, и я тебя отвезу.

– Спасибо, но я вполне сама могу добраться до своего дома, – начала с уверенностью и твёрдостью в голосе, – И вам не стоит садиться за руль в таком состоянии, езжайте лучше на такси.

Орлов сейчас на меня очень странно посмотрел.

– Да, наверное, ты права, – вздохнул, а затем добавил, – Езжай тоже на такси, я оплачу.

– Спасибо, – не стала отказываться, – Тогда я пойду?

– Конечно, – очередной непонятный взгляд, – До свидания, Юля.

– До свидания, – сказала у самого выхода.

***

Оказавшись дома, я прямиком направилась в ванну. Долго стояла под горячими струями душа, надеясь смыть с себя ночной позор. Я совершенно не понимаю реакции своего тела на этого мужчину. Когда он находится вблизи, мой мозг отключается, и я поддаюсь низменным инстинктам. Жуть.

Спустя два часа я всё-таки вышла из ванны, но облегчения, которого я ждала так и не пришло. Сразу после завалилась на кровать и начала листать ленту вконтакте, пытаясь хоть как-то отвлечься. Словно, зная, что мне нужна разрядка, позвонила Света и предложила вечером сходить в клуб, чему я была несказанно рада.

***

Я так сильно ждала похода в клуб, что пришла на пол часа раньше оговоренного времени, что ж, придется развлекаться пока что самостоятельно. Поэтому, недолго думая, заказала себе двойную порцию какого-то разноцветного коктейля и принялась ждать Свету параллельно листая ленту.

Благо, мою подругу долго ждать не пришлось и уже через двадцать минут мы в захлеб обсуждали последние новости. Конечно, рассказа о Максиме или Максиме Олеговиче пришлось опустить, но вот всем остальным я охотно делилась. Вечер обещал быть легким и ненапряжённым, но всё опять против меня. К нашему столику подошли Вадим и Серёжа…Круто, что сказать.

Я изо всех сил старалась вести себя будто всё нормально и меня нисколько не волнует, но, когда Света с Вадимом ушли танцевать, я ощутила явный дискомфорт.

– Я не кусаюсь, – с легкой улыбкой сказал Серёжа.

Я лишь в ответ тоже ему улыбнулась и устремила свой взгляд на танцующих ребят.

– Юль, поговори со мной, мне это очень нужно, – чуть ли не проскулил парень.

– О чём? – немного нервно спросила.

– О том, что произошло в прошлом году, – начал, – Почему ты мне изменила?

Чёрт.

– Серёж… Я…, – не успела договорить, как меня перебили.

– Я давно простил тебя, – посмотрел мне прямо в глаза и взял за руку, – Полгода назад я встретил девушку и сейчас хочу сделать ей предложение, но сомнения не дают мне покоя. Постоянно вспоминаю тебя и то, чем всё закончилось…Просто скажи, почему? Я что-то сделал не так? Из-за того, что мне пришлось уехать? Почему?

Из-за меня он боится доверять женщинам… Да, Юля… Молодец…

– Послушай, – положила свою руку поверх его, – Дело было не в тебе и не в том, что ты уехал. Если честно, я сама до конца не понимаю, что мною двигало. Просто, когда он подошел и посмотрел на меня, все мои мысли улетучились, а когда дотронулся, будто тормоза слетели, я начала действовать на уровне инстинктов, – наверное, не стоило ему говорить это, но сейчас моим языком управлял алкоголь, – Я была влюблена в тебя, но в тот момент в моей голове был только он, – сделала небольшую паузу и добавила – Прости меня, я поступила как конченная дрянь…

– Я на тебя очень злился, злился на себя, злился на пожар, злился на «все и вся». А потом встретил Алину и в моей душе образовался штиль, – он снова посмотрел мне в глаза, – Наверное, мы никогда по-настоящему не любили друг друга. Всё что было между нами была какая-то детская влюбленность.

Всё что смогла это пожать плечами и грустно улыбнуться.

– Вы с ним общаетесь? – неожиданно спросил он.

– Всё слишком сложно, – куда-то в даль ответила.

– То, что ты описала, испытываю каждый раз я с Алиной. И этого я никогда не ощущал с тобой. Может ты тогда встретила того самого? – со смешком произнес Серёжа.

В ответ я тоже засмеялась.

Того самого… Какой абсурд.

Мы какое-то время ещё поговорили, но уже на отвлеченные темы. Я была без мерно рада за Серёжу, надеюсь, он будет счастлив.

Вскоре к нам снова присоединились ребята. Вечер перестал напрягать, и я с удовольствием отдалась этой атмосфере.

Глава 19

Воскресение встретило меня адской головной болью и жутким сушняком. Я не помню, как добралась до дома, но несомненно рада, что оказалась в своей кровати. Только ближе к вечеру я смогла немного прийти в себя.

Как оказалось, до дома меня проводил, а точнее дотащил, Серёжа. Мы с ребятами протусили до самого закрытия клуба, а это, на минуточку, до 6 утра. Родители, конечно, были недовольны, но сильно ругаться не стали, за что им очень благодарна. Видимо решили, что похмелье уже наказало меня достаточно.

Даже утром в понедельник оставались отголоски субботнего кутежа. Но это не помешало мне как следует собраться и отправиться на практику, или скорее работу, мне же деньги как-никак заплатить обещали.

***

Войдя в приёмную, застала Орлова, сидящим на моём рабочем месте.

– Здравствуйте, – от неожиданности пискнула я.

– Хорошо провели субботний вечер? – прорычал Максим Олегович.

Я непонимающе на него уставилась.

– Знаете, Юлия, звонить своему начальнику утром воскресения после клуба, не лучшее решение, – всё так же грубо говорил мужчина.

Звонить? Что, блин?

– Я… – пыталась что-то выдавить из себя.

– Кофе мне сделайте, – не дав договорить отчеканил и ушёл в кабинет.

Я трясущимися руками поставила варить кофе и открыла журнал вызовов на телефоне. Мне хотелось кричать. Вызов в 6:52 вчера Орлову. Разговор длился 19 минут 48 секунд.

Что же я наделала…

На ватных ногах я понесла кофе Максиму Олеговичу. Ещё немного и моё сердце выпрыгнет. Когда вошла в его кабинет, его глаза тут же зло посмотрели на меня. Кое-как дойдя до стола и поставив кофе, я испуганно на него посмотрела.

– Извините… Я не помню… – мой голос сорвался и из глаз полились неконтролируемые слёзы.

Я мигом выскочила из кабинета.

Что я могла ему сказать? Зачем? Что же я наделала?

Внезапно за плечи меня повернул Орлов и прижал к себе.

– Пожалуйста… Я не знаю… Просите… – сквозь всхлипы пыталась что-то сказать я.

Вдруг мои губы накрывают его в нежном, но требовательном поцелуи. Мои мысли тут же улетучиваются. Но это мнимое успокоение длится не долго. Он прерывает поцелуй, но продолжает обнимать за плечи.

– Успокоилась? – неожиданно ласково интересуется мужчина.

Я лишь слегка кивнула.

– Я не злюсь на то, что ты мне позвонила, – продолжил той же интонацией, – Поговорим по окончанию рабочего дня. А сейчас приводи себя в порядок и приступай к своим обязанностям.

Он ушёл к себе. А я, последовав совету, привела себя в порядок и постаралась сильно не думать об этом, хотя, скажу честно, это едва удавалось.

День прошёл достаточно легко и спокойно. Я одновременно ждала и боялась его окончания. Но, чему быть, того не миновать, как говориться.

Едва время перевалило за пять часов вечера, как мой начальник оповестил через селектор, чтобы через десять минут я была готова.

Мы практически молча вышли из здания и так же молча сели к нему в машину. И только когда автомобиль тронулся, я решила заговорить.

– Куда мы едем? – чуть ли не прошептала.

Мужчина ухмыльнулся. Видимо хотел что-то съязвить, но передумал.

– На набережную. Не против? – по-доброму спросил он.

– Нет, – пожала плечами.

Оставшуюся часть дороги мы проехали в той же тишине, что и была до этого.

***

Мы сидели на лавочке, а перед глазами красовалась река с золотым отблеском солнечных лучей. Мне почему-то было сейчас так спокойно, будто и не предстояло сложного разговора, а то, что он будет сложным, я не сомневалась. Максим, не знаю могу ли я снова так его называть, не сводил с меня глаз, от чего я невольно покрывалась румянцем.

– Поговорим? – неожиданно прервал он такое хрупкое спокойствие.

Я пожала плечами, не решаясь на него посмотреть.

– Не знаю с чего лучше начать. Поэтому начну сначала.

Глава 20

– Ты уже знаешь, "ФармЭко Плюс" вела разработки вещества, способного уничтожать раковые клетки. Был синтезирован препарат под названием «OIR-21». И, когда мы были готовы вывести его в свет, все материалы исчезли. Проведя корпоративное расследование, выяснилось, что выкрали их твои родители. Соответственно, я должен был всё вернуть, поэтому, как только выяснилось, кто причастен, я направил своего человека к вам. Он должен был забрать всю документацию или привезти Ирину и Бориса, но их не оказалось. Тогда пришлось работать с тем, что есть, – слегка усмехнулся, – Когда я тебя увидел в подвале, ты лежала на полу в темноте, скрутившись калачиком, тряслась и что-то бормотала. Из твоей головы сочилась кровь, а на звуки не реагировала. Я думал на месте прибью этого идиота, который привёз тебя, но нужно было решать, что делать с тобой. Когда я взял тебя на руки, ты так доверительно ко мне прильнула, что на мгновение я растерялся, – на губах появилась нежная улыбка, – В больнице тебе диагностировали сотрясение и нервное истощение, поэтому пока я решил тебя не донимать вопросами. Этого болвана, кстати, сразу уволил. Мне совершенно не хотелось тебе вредить, но я должен был узнать, куда делись твои родители.

Максим замолчал, а свой взгляд устремил вдаль. Так просидел несколько минут, словно обдумывал, стоит ли ещё что-то говорить.

– Ты меня так злила, твоё поведение было неадекватным. Я не понимал, что происходит в твоей голове. Особенно тогда, в душе, стояла полностью обнаженная и не пыталась прикрыться, я ели сдержался, что бы прям там… – Орлов замялся, сделал небольшую паузу, – Ты не представляешь, как тяжело мне далось дать тебе одеться. Но на следующий день, когда звонили твоим родителям, в меня словно бес вселился, мне так хотелось прикоснуться к тебе, ощутить тепло твоего тела, а тот факт, что ты полностью в моей власти, не на шутку ещё сильней возбуждал. Мне с большим трудом удалось остановиться и то для того, чтобы поговорить с твоими родителями, – Максим посмотрел на меня с сожалением и грустью, – Я слышал, как долго ты плакала, плакала по моей вине…Прости, что заставил тебя это испытать. Я осмелился к тебе зайти, когда мне показалось, что ты успокоилась, но ты лишь провалилась в беспокойный сон, причём продолжая плакать. Поддавшись порыву, я обнял тебя, ты открыла глаза, но даже не попыталась оттолкнуть меня, что меня удивило, но не так сильно, как могло бы. Ты всё-таки очень странная, – с улыбкой произнес он.

В моём горле образовался ком, а в груди что-то сжалось, я явно не была готова к таким откровениям.

– Я решил дать тебе немного свободы и сильно не наседать, но почему-то меня постоянно тянуло к тебе, Мне в голову тогда пришла бредовая идея попробовать подружиться с тобой до момента обмена. Мне не хотелось, чтобы ты считала меня монстром. Твой страх темноты мне с этим помог, – на лице отобразилась коварная улыбка и он впервые посмотрел мне в глаза, – Я твой похититель, но ты так страстно целовала меня тогда. Твое неумение здраво реагировать на ситуации, мне очень сильно играло на руку. Правда, когда пришло осознание того, что обмен состоится на следующий день, меня охватила злость. Но стоило увидеть тебя в том платье, она начала отступать, что было на тот момент вообще не кстати. Поэтому я начал злиться ещё больше.

А ещё говорят у девушек нет логики.

– После нашего танца, я даже подумал, что может у нас получится продолжить общение и после обмена. Но вы решили меня кинуть. Тот гнев, который я испытал не передать словами, на мгновение я подумал, что возьму грех, и прикончу всю вашу семейку. Тот ужас, что был в ваших глазах, когда мы вас догнали, немного остудил, или же дело было в том, что теперь ты снова со мной. Не знаю.

Орлов сжал кулаки и как-то затравленно посмотрел на меня.

– Поверь, я бы ничего тебе тогда не сделал, во мне бушевали эмоции, я лишь хотел напугать, не более… Тут ты меня очередной раз удивила, когда после пощёчины, за мой неуместный поцелуй, сама на меня накинулась. Я даже не сразу понял, что происходит. Но утром приехал твой отец с бумагами и мне пришлось тебя отдать, – мужчина вздохнул и посмотрел в даль, – Я ведь даже думал, с тобой после связаться, но мне не давали покоя слова, сказанные твоим отцом в кабинете, поэтому решил сначала разобраться с «OIR-21», а затем уже с тобой. Проверка показала, что директор отдела по инновационным разработкам, фальсифицировал результаты исследований… И тут я понял, какой я болван. Единственно чего я не понял, почему твои родители не пришли на прямую ко мне с этим?

– Они думали, что ты всё знаешь, – прошептала я.

– Но я не знал, – грустно улыбнулся Максим, – Стыдно признаться, но на время проверки, я перекрыл кислород твоим родителям, тебе из-за меня пришлось работать официанткой, – снова сделал небольшую паузу, – Я не мог появиться в твоей жизни, после того, что натворил.

– А то, что меня определили у тебя проходить практику? – дрожащем голосом спросила.

Максим засмеялся.

– Хочешь верь, хочешь не верь, но до того момента, пока Василий Степанович не сказал имя моей помощницы, я не знал, что ты практику проходишь у меня в компании, но это не значит, что я был не рад этому, – Орлов взял меня за руку и нежно посмотрел в глаза, – Я подумал, что судьба даёт мне ещё один шанс, чтобы на этот раз сделать всё правильно.

Ой, мамочки. Кажется, я забыла, как дышать. А сердце вот-вот выпрыгнет.

– Извини за этот глупый спектакль, будто я не узнал тебя, просто мне не хотелось усложнять и без того сложное для тебя положение.

У меня начали гореть щеки. Его слова разжигают во мне пожар. Но только…

– Чего я тебе вчера утром такого наговорила, что заслужила такое откровение?

– Лишь дала понять, что я конченный осёл.

– Поэтому ты сегодня утром был такой злой?

– Я был злой, потому что ты была пьяная в семь утра, причём постоянно упоминала какого-то Серёжу, – в нотках голоса снова начал проскальзывать гнев.

А мне безумно захотелось улыбнуться, что я и сделала.

– Тебе повезло, что на тот момент ты была уже дома, а то, приехал бы я, и тогда не знаю, чем бы закончилась твоя гулянка, – всё так же гневно проговорил он.

– Понятно, – всё что смогла выдавить из себя я.

Глава 21

Практически сразу после такого откровения, Максим отвез меня домой. Я попросила время дать мне обо всём подумать. Но, на самом деле, я понятия не имела, как и что думать.

Он меня похитил. Он угрожал моим родителям. Он… А что он ещё? Защищал свою фирму. Своеобразно заботился обо мне. Какой-то кошмар. Ничего адекватного и нормального в голову не приходит.

С этим набором непонятных мыслей я уснула, и с ним же проснулась. Думы думами, а собираться и идти на практику мне нужно. Будучи обыкновенной девушкой, я не могла не принарядиться для встречи с Орловым. Даже если между нами ничего не будет, он должен знать кого теряет.

Я закрутила волосы и собрала их в легкий пучок, выпустив несколько прядей. Нанесла легкий макияж со стрелками. Надела черную слегка зауженную черную юбку до середины бедра, белую блузку с вырезом, и не смогла удержаться от черных чулок с черными лодочками на шпильке. Вроде бы ничего вычурного, но я знала, что выгляжу шикарно.

***

Когда пришла на работу, Максима ещё не было. Этому факту немного расстроилась. Но, не успела я как следует покопаться в причинах своего расстройства, как в приёмную заходит он.

– Доброе утро Максим… Олегович, – и улыбнулась ему своей самой очаровательной улыбкой.

Орлов прошелся по мне каким-то странным взглядом, что на мгновение мне стало не комфортно. Неужели я перестаралась? Ему не понравилось?

– Доброе утро, сделайте кофе, – пробурчал он и вошёл в кабинет.

Да, не такой реакции я ожидала… Обидно. Наверное, я себя переоценила.

Сварив кофе понесла его своему начальнику в кабинет.

Когда вошла в кабинет, Орлов стоял у окна.

– Поставь на стол, – скомандовал он.

Я послушно поставила чашку и хотела уже направиться к двери, как неожиданно передо мной встал мужчина.

– Ты подумала? – с хрипотцой в голосе спросил.

Конечно, блин, подумала. Только себе в этом не призналась до конца. Стала бы выряжаться так, чтобы отказать.

По-моему, ему не так важен был мой ответ, потому что через мгновение я уже сидела на столе прижатая к его груди. Он наклонился к моим губам, я ощущала его горящее дыхание.

– А как же кофе? – спросила едва дыша.

Максим усмехнулся и накрыл мои губы своими.

***

Да, наши отношения с Максимом ненормальные. Наши чувства зародились там, где должна была быть ненависть. Но вопреки всему наши души тянулись друг другу.

Как говорится: «Истинно любят не за что-нибудь, а вопреки. Вопреки всему: обстоятельствам, здравому смыслу. И не за качества характера или внешность, не в благодарность, не из жалости, не из долга, а в силу необъяснимой внутренней тяги к другому существу, хотя бы и несовершенному, которому готовы простить все его недостатки».

Эпилог

Наши отношения развивались крайне странно с самого начала. Мы много ссорились из-за недопонимания, но при этом очень страстно мирились, ведь по непонятной причине мы тянулись друг к другу с невероятной силой.

Одним из самых тяжелых испытаний было сообщить моим родителям о наших отношениях. Тогда мы очень сильно поругались с Максимом, мы даже расстались на несколько месяцев, чему родители были несказанно рады.

Но мы с ним были связаны не видимыми нитями, поэтому всё равно вернулись друг к другу. Родители долго не принимали нас, но в конце концов смирились.

Прошло пять лет с момента моей практики, и три года как я ношу фамилию Орлова. Думала ли, что эти отношения зайдут так далеко? Нет, конечно, не думала. Рада ли я этому? Безусловно.

Как я говорила выше, мы много ссорились с Максимом, но стоило нам пожениться, как в наших отношениях наступила идиллия. Он потрясающий в роли мужа: очень заботливый, ласковый и нежный. С ним я с каждым днём расцветаю.

Так же, полгода назад на свет появился Орлов Олег Максимович. Супруг настоял, чтобы первенца назвали в честь его отца, чему я не возражала.

К сожалению, у "ФармЭко Плюс" так и не получилось закончить разработку «OIR-21», не смотря на огромные усилия всех членов команды, включая моих родителей. Наверное, человечество не достигло того уровня развития, чтобы суметь побороть столь страшную болезнь. Но я искренне верю, что всё ещё впереди.

Стоило ли пережить тот страх и боль? Стоило.

Сейчас я самая счастливая женщина на свете.

Не нужно отчаиваться, когда, как кажется, в жизни всё рушится, ведь возможно, это начало чего-то большего.

Как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».