Воплощенный в Камне. Книга 3

Глава 1

День двадцать девятый. Насилие - это метод

-Плотнее! Стрелки, поднять щиты! Отступаем к холму! - ору я что есть мочи, голос звучит глухо из-под сплошного забрала, но достаточно громко и внятно, чтобы меня слышали даже сквозь нарастающий гул битвы.

Я оттолкнул замешковшегося Строрри, который, будто заботливая мамочка, решил, что его облаченному в крепкие латы Тану защита нужна больше, чем стоящему рядом стрелку в длинной кольчуге. По моей команде арбалетчики подняли над головами большие щиты-павезы, гномы-пикинеры и немногочисленные воины с полэксами плотнее сжали строй и начали медленно пятиться к холму. В случае с обычной пехотой, я бы поступил по-другому, скомандовал бы бежать до самой вершины, но гномы слишком медлительны для этого, и нас просто перестреляют в спины по одному. Так что мое решение было более чем оправдано.

Из-за низкого роста гномов в бою большая часть ударов приходится на них сверху, в голову, поэтому я специально усилил шлемы и наплечники, сделав их более покатыми. И теперь падающие сверху тяжелые стрелы уходили в сторону по касательной, не нанося существенного урона.

Как бы ни хороши были гномы, но сейчас на поле боя расклад был не в нашу пользу. Степь с высокими холмами сильно ограничивала обзор, поэтому врагу удалось застать нас врасплох. Полторы сотни стрелков с одной стороны и сотня кавалерии с другой против пятидесяти с небольшим моих бойцов - это плохой расклад. Я не ожидал так рано столкнуться с войсками другого игрока - прошла всего неделя с падения границ. И самое хреновое, что передо мной явно не новичок, я даже не могу понять к какой фракции относится враг, вроде бы человеческий Замок, но привычных юнитов не видно, что ломает картину.

Самого игрока я не увидел, но заметил его героя - седой мужик, что держится чуть в стороне, за задними рядами кавалерии, а рядом с ним вьется знамя – на белом фоне магический посох в окружении молний. Надо сказать, что руководит он весьма грамотно, подавая сигналы с помощью рога, и отлично реализовал свое тактическое превосходство. У гномов слабое зрение по сравнению с большинством других рас, хотя параллельный поиск руд, кладов и прочих ценностей, спрятанных в земных недрах - это отлично, но они весьма посредственные стрелки и разведчики. Конечно, ночью или в тех же пещерах, когда зрение не так влияет на результат, расклад выравнивается, но вражеский командир, которого я решил звать Седой, поймал мой отряд на марше среди холмов, окружил и сейчас собирается раздавить.

Около сотни кавалеристов и полторы сотни вражеских лучников у нас перед носом! И противопоставить им я ничего не могу. Хороших стрелков у меня “кот наплакал”, вести ответный огонь могут всего лишь семеро. Небольшие арбалеты есть у всех, но это детские поделки, а не грозное оружие. Из-за цены на древесину я просто не могу себе позволить тратить дерево на стрелков-любителей, я сделал выбор в пользу создания осадных орудий. Догнать легконогих вражеских лучников тоже не представляется возможным, так еще и всадники крутятся неподалеку, выбирая время для таранного удара в спину.

Серьезная и неплохо оснащенная армия: множество лучников с бронебойными стрелами, у всадников хорошие кони, панцири, щиты, шлемы и длинные кавалерийские копья, окованные на треть стальными полосами. Все из стали человеческого производства - весьма не дешевое удовольствие. И хотя в отряде противника не было юнитов выше пятого-шестого порядка, легче от этого не становилось, со мной тоже была не элитная часть моей армии - недавние новобранцы. Хотя мои бойцы значительно превосходят противника в снаряжении, все равно в эту минуту я очень пожалел, что отказался от больших щитов, ибо те, что носят мои пикинеры на левом плече, прикрывают лишь половину тела гнома. Поэтому, несмотря на их невысокий рост, риск словить удар копья при таранном ударе вражеской кавалерии весьма высок.

-Шаг! Шаг! - командует десятник Стрург, заставляя отряд двигаться единым механизмом. Я сознательно самоустранился от тактического руководства, стараясь решать только стратегические задачи, пока получалось не всегда, но все же результаты были. Десятники, выбранные из наиболее грамотных воинов, вполне успешно справлялись с командованием небольшими подразделениями. В последнее время у меня появилось достаточно много таких доверенных лиц. Тот же Стрург. Этот выделялся от остальных воинов-гномов светлой шевелюрой и хитрым прищуром глаз.

Тяжелая бронебойная стрела из длинного лука с навеса ударила в нагрудную пластину моего панциря, но шестимиллиметровая пластина легко сдержала удар. Такая броня, сделанная из простого железа, а моя много выше по качеству, останавливает даже мушкетную пулю, чего уж говорить про длинный лук, также известный как “лонгбоу”. Как по мне, весьма примитивное оружие, из плюсов только дешевизна и масса стрел, но когда речь идет о вооружении больших отрядов, схема рабочая.

Но были у противника и слабые стороны - идеал, как известно, недостижим, за количество он расплачивается качеством. Половина его армии состоит из всякого сброда: крестьяне, пехотинцы, разбойничья шушера и прочие проходимцы. Вторая часть - всадники, но с оговоркой. Обычные солдаты, посаженные в седла и вооруженные длинными копьями, они не являются истинными мастерами таранного удара. Хотя и это неплохой ход - дешево и сердито.

Я бы, конечно, при таком раскладе сделал ставку на создание конных лучников, но у его решения тоже есть свои плюсы. Во-первых, он получает множество пусть и слабых стрелков, но с хорошим уроном, все же стоит признать, что длинный лук, при всей своей простоте и неказистости, может отправить в полет более тяжелую стрелу, чем составной. Стрельба из него ведется навесом, что существенно отражается на точности и дальности боя. В идеале, нужно занять лидирующую высоту и вести бой от обороны. Во-вторых, при такой тактике легкая кавалерия (конные егеря, гусары и всякие мамлюки) превращаются в среднюю (уланы, драгуны), конечно, даже так они не дотягивают до клибараев (улучшенной версии византийских катафрактариев) и тяжелой рыцарской конницы, зато их много и стоят они значительно дешевле, чем закованный по самый не балуй в латы всадник. А вот коней можно было бы использовать и помельче, боевой дейстер - это слишком дорого и одной травой такую дуру не прокормишь. В общем, на мой взгляд, подобная армия теряет в мобильности, но увеличивает военную мощь. Как всегда, свои плюсы и минусы есть у любого подхода.

Очередной ливень стрел обрушился на наш отряд. В этот раз мне досталось сразу три, вреда мне это не причинило, мою двухслойную броню так просто не пробить. Комбез из шкуры саламандры, усиленный кольчужным плетением в сгибах, прекрасно защищает от ударов, огня и кислоты, а поверх него тяжелые, зачарованные рунами латы. В общем, за себя я не опасался, ведь чтобы вскрыть мою защиту, которая успешно выдерживает даже пламя дракона, надо использовать что-нибудь посильнее обычных стрел. Собственно, поэтому и я встал в первый ряд. К сожалению, у остальных не было столь качественной защиты. Десяток обрушившихся сверху стрел измочалили деревянный щит-павезу, и одна все же нашла дорожку к цели. Наконечник вошел в глазницу стрелка. Его жизнь резко мигнула и потухла. Еще один казад ушел в чертоги отца Махала. Теперь я понимаю французов, когда они резали пальцы английским лучникам, уж очень гадкое ощущение вызывает град падающих сверху стрел. Но это война, а на войне умирают.

Протяжно завыл рог вражеского героя, и кавалерия противника вышла на позицию, разворачивая нас спиной к лучникам. Седой уже показал, что не дурак, и я готов был поклясться, что это ложная атака. Отправлять кавалерию на строй пикинеров - самоубийство чистой воды. Вряд ли он на такое пойдет. Но если противник все-таки пойдет на подобную глупость, у нас найдется, чем встретить врага. У меня припасено несколько сюрпризов: горшки с “драконьим огнем” и четыре мешка кованых колючек. Они же “чеснок” или “лопух” по-сербски и “василек” по-английски – штука, специально придуманная, чтобы осложнить жизнь наступающей кавалерии.

-Пики! Стрелки! - скомандовал Стрург.

Гномы мгновенно перестроились, первый ряд упер пики в землю, поднимая их чуть ниже конской груди, второй нацелил прямо в грудь, а третий на уровень всадника. Такой частокол останавливает даже рыцарскую конницу на бронированных лошадях, не говоря уже про менее защищенных противников. Остальные бойцы прикрыли своими телами спины пикинеров от обстрела.

Конница загрохотала копытами, набирая разгон, одновременно с этим лучники противника обрушили целую тучу стрел нам в спину. Острая сталь забарабанила по моей металлической шкуре, одна ударила в глухую личину прямо в зрачок, две в наплечник, три в руки, еще три в корпус и одна в бедро – фигня, не убедительно. Я сознательно изображаю из себя живой щит, но другие стрелы все же нашли свою цель: еще один пикинер ушел в чертоги отца Махала, четверо получили ранения. Нечего сказать, поймали. Я со злостью перерубил одну из стрел в полете.

Как я и предполагал, таранного удара не последовало. Всадники еще не успели опустить копья, когда снова ожил сигнальный рог, он издал два отрывистых рева, и конная лава прошла левее. Этого стоило ожидать, но пренебрегать опасностью было бы глупо. Если бы мы не перестроились, хрен бы они отвернули. Зато мы впервые смогли ужалить противника – мои немногочисленные стрелки уже давно взвели арбалеты, их поддержали пикинеры, они ловко перехватили слабосильные самострелы и дружно дали залп в кавалерию.

Промазать в такую толпу было сложно даже гномам, тем не менее, много урона болты не нанесли. Во-первых, у всадников все-таки хорошее защитное снаряжение, а во-вторых, все же сказалось «мастерство» стрелков. Но, как бы то ни было, результат оказался лучше, чем я рассчитывал, слитный залп, пусть и не убивал всадников, но калечил коней. Нам удалось ранить несколько животных.

Эх! Сейчас бы ударить в замешкавшийся фланг, но вражеский полководец отреагировал почти мгновенно, снова глухо взревел рог и всадники резко ушли еще левее. Пожалуй, используя все свои доступные ускорения, я бы смог добраться до них, но убил бы от силы двух-трех, а после остался бы один против сотни кавалерии в чистом поле. Таранный удар мой доспех может не выдержать. Да и зачем открывать перед противником все карты?

-Плотнее! Шаг! Шаг! - снова командует Стрург.

Медленно, держа плотный строй и прикрываясь от обстрела щитами и наиболее бронированными товарищами, мы пятились к подножию холма. Всадники уже развернулись и под рев боевого рога снова начали разгон.

-Пики! Стрелки! - Строй мгновенно перестроился в фалангу и ощетинился длинными пиками. Если вражеский герой думает, что сможет нас утомить такими маневрами, то очень зря, их кони устанут быстрее.

-Стрург, это будет настоящая! Стрелков по дальним, но после лобовой атаки! – кричу я десятнику и злодейски скалюсь. Десятник быстро дублирует мой приказ, а я, под неодобрительный взгляд маячившего все это время поблизости Строрри, расстегиваю пряжку забрала. Ну, давайте!

Всадники, пришпорив коней, выстраиваются в линию. Очень хочется использовать “чеснок” и другие припрятанные фокусы, но нельзя раскрывать свой план раньше времени, моя “шутка” сработает лишь один раз, значит, все должно быть сделано идеально.

Грохот копыт и лязг металла все усиливается, сверху падают стрелы, но все это пока лишь прелюдия к основному действию. Когда расстояние между нами сократилось до сорока метров, я поднимаю боевой рог. Протяжный злой вой, что полторы недели назад звал на битву дракона, легко заглушает жалкую “дудочку” Седого. Звук моего рога глуше, но сейчас, когда на всадниках шлемы, а вокруг бряцает железо, грохочут копыта и кони рвут удила, сложно отличить один от другого. Всадники вновь должны были уйти в сторону, но из-за моего обмана почти половина отряда продолжила атаку. Вражеский герой увел только часть центра и левое крыло кавалерии. Моя ставка сыграла как надо, все же у них слабая выучка, которая значительно уступает рыцарской. На полном скаку всадники опустили копья, готовясь к тараному удару, но пики пехоты длиннее.

-Казад ай мену! - Древний боевой клич подгорного народа вырвался из полусотни луженых глоток.

Первое граненое лезвие гномской стали уперлось в конскую грудь, мгновение позже нижний ряд вспорол мягкое подбрюшье. Затрещали от напряжения древки пик и мышцы на руках гномов, но сталь тверже плоти. Третий ряд пик довершил дело. Некоторым всадникам “повезло”, граненые острия прошли мимо, но резкие рывки насаженных на наконечники животных выкидывал их из седел. Кони падали, пронзенные пиками, метались от боли и давили раненых. Крики людей и животных слились в чудовищный вопль боли.

А вот теперь пора! Лучшего момента, точно не будет. Броском я отправил камень питомца в первые ряды убегающей кавалерии врага. Бар - земляной элементаль уже давно не был похож на маленькую гротескную куколку, еще в воздухе он стал разрастаться, быстро превзошел человеческие размеры, но и на этом не остановился. Через секунду на головы врагов рухнул гигант двух с половиной метров ростом и порядка тонны весом. Каменная туша моментально погребла под собой троих всадников и покалечила их лошадей. Жалко, что вражеский герой ушел из-под удара.

Сразу вслед за Баром, прямо на бегу, я отправил в полет три пилума. Заморачиваться и выцеливать всадников я не стал. Зачем? Извините, лошадки, лично к вам я не испытываю злости, просто вы более удобная мишень. Пилумы пробивают лошадиные туши насквозь, окровавленные наконечники на целую ладонь выходят с другой стороны. Кони брыкаются, падают, давят своими телами всадников и мешают остальным, и, самое главное, отступление вражеской кавалерии застопорилось. Я пробежал еще пару метров, а затем использовал “рывок” - второй мой навык, который позволял быстро сократить расстояние.

И вот я уже сбоку от замешкавшейся кавалерии, и мой меч бьет из “гневной позиции”. Клинок со свистом разрывает воздух, легко перерубает крепкое древко кавалерийского копья, и на глубину локтя распарывает лошадиную тушу от хвоста до самой груди. Нога всадника по пути клинка не стала для него препятствием.

Лошадь начинает опасно заваливаться на меня, но я, используя инерцию предыдущего удара, выношу меч высоко вверх - в полдень и резко опускаю вниз. Лезвие тяжелого меча разрубает визжащего всадника, седло, хребет и разваливает животное на две части. Внутренности падают на землю, кровь оседает на моих доспехах, тонкими ручейками течет по забралу, превращая выгравированное на шлеме лицо в демоническую гримасу.

Призрачные тени, души тех, кого я убил, замелькали в воздухе, наводя ужас на окружающих, большая часть из них была крысоподобными скайвенами и недалекими троглодитами, но хватает и других: рыцари и рабы, гномы и орки, темные эльфы и их собратья светлые, гноллы, тролли и даже один черный дракон. Они окружают меня со всех сторон. Я - Мясник из Бар-Шамуни и пляска смерти началась!

-Барук Казад! - вырывается из моей груди древний боевой клич, отчего люди бледнеют, а лошади в панике скидывают всадников.

Прыжком я выкидываю свое тело вперед, у меня не хватит ловкости балансировать на лошадиной спине, зато достаточно силы и веса, чтобы уронить невысокого степного коня. Удар бронированного плеча ломает животному ребра, заставляя его покачнуться. Мои ноги упираются в землю, вздуваются толстые канаты мышц - конь падает на бок, погребая под собой всадника и освобождая мне место для замаха.

Широкий горизонтальный удар не так силен, но его вполне достаточно, чтобы отсечь тонкие лошадиные ноги. Вращение кистей, поворот тела, и меч широким взмахом перерубает две ноги ближайшего коня. Падают лошади, от ужаса орут люди, я не останавливаюсь ни на секунду.

Неподалеку работают пудовые кулаки элементаля. Три длинных копья по самые древка пробивают его грудь - это не смертельно для воплощения стихии, но все равно отнимает почти треть прочности. Приходится вмешаться, сам по себе он не особо умен и нуждается в подсказках. Элементаль одним ударом руки обламывает все три древка, и с подшагом бьет всаднику в грудь. От мощного удара не спасает даже крепкий панцирь, сталь глубоко прогибается, и кавалериста выкидывает из седла. Так-то лучше.

Тяжелый однолезвийный гросс-мессер порхает в моих руках, неся смерть и увечья. В меня тычут длинными копьями, но я лишь смеюсь и продолжаю кромсать все, до чего могу дотянуться. Им не хватает разгона, чтобы пробить мои доспехи, а каждая новая смерть дарует мне еще капельку силы. Моими врагами давно стали чудовища, среди людей мне мало найдется соперников, но они этого не понимают и вместо того, чтобы бежать, продолжают в отчаянии осыпать меня ударами.

К сожалению, но не всегда враги идиоты - вражеский герой без устали трубит отступление и мало-помалу команда доходит даже до самых тупых и отчаянных. Всадники один за другим выбираются из устроенной мной мясорубки.

-Огонь! - кричит Стрург.

Те из бойцов, на чью долю не досталось врагов, взялись за взведенные арбалеты. Болты полетели вдогонку удирающим со всех ног всадникам, но смогли серьезно ранить лишь четверых животных. Но все же, это можно назвать победой, мы уничтожили две трети кавалерии противника. Она больше не пыталась нас запугивать, отойдя далеко в сторону.

-Отходим, - командую я эменталю и бегу к своим. Моя неожиданная вылазка была весьма эффективна. И пусть у меня в рукавах еще остались козыри, но открывать их еще рано, и сейчас я больше нужен своим воинам. Да и кавалеристы могут одуматься и развернуться, не хотелось бы встретиться с ними в чистом поле.

Новый ливень стрел обрушился на наши ряды и снова собрал кровавую жатву, еще двое пикинеров ушли в чертоги Отца. Пятеро гномов погибли, множество ранено, как бы я не старался минимизировать свои потери, но на войне они неизбежны. Позже мы обязательно проводим павших товарищей, но сейчас пока враг отступил, нам не стоит терять время. Если бы не проклятые лучники я бы и вовсе погнал всех бегом, но тогда погибнет еще больше тангар.

-Строиться! Шаг! Шаг! - командует Стрург.

Под вражеским обстрелом мы шаг за шагом поднимались наверх, во время подъема еще пятеро получили ранения различной степени тяжести, но боевые товарищи помогали подниматься по склону. Холм, выбранный мной, не был особо высок, но чем ближе мы поднимались к вершине, тем слабее становился обстрел. Вражеские лучники уже не могли эффективно стрелять по целям, находящимся на возвышенности.

-Позаботиться о раненых и окопаться! Стрург, командуй, - коротко бросил я, стоило нам оказаться на верхушке.

Тяжелораненых тут же переместили в центр, и пара воинов занялась лечением. Гномы очень живучие ребята, поэтому полевая медицина в моей армии очень простая - половина лечебного зелья внутрь, вытащить засевшую в теле стрелу и залить рану остатками зелья. Слава Махалу, в последнее время я поставил производство алхимии на поток, так что каждый боец имел при себе небольшой запас лекарства.

По приказу старшего стрелки взялись за арбалеты и открыли ответный огонь по позиции лучников. Стрелков у меня немного, но враг стоит кучно и не имеет вообще никакой защиты. Остальные бойцы поменяли оружие на саперные лопатки и, как в анекдоте, стали “изменять местность вручную”. В умении строить и копать никто не может сравниться с гномами, и терраформация происходила буквально на глазах.

Седой быстро оценив обстановку, отвел лучников из зоны обстрела. На этом военные действия можно считать приостановленными, продолжать вести битву нам обоим сейчас не выгодно. Количество понесенных потерь и сложившийся паритет явно не понравились вражескому герою, зато вполне устраивали меня, однако тот имел слишком большое преимущество в маневре.

-Что дальше, Тан? - спросил подошедший Строрри. Он, как мой личный оруженосец и телохранитель, хотя на эту роль лично я его не утверждал, тут скорей всего поработал Выжигающий руны, негласно был освобожден от общей работы.

-Что дальше? - задумчиво переспросил я, прикидывая в уме различные варианты развития событий, - а, дальше будем думать.