Воображаемый друг

Глава 1

Утро! Раздается звонок будильника. Пожалуй, один из самых неприятных звуков на планете. Говорят, еще плач младенца относится к таким звукам. Если хочется свести кого-то с ума, можно поставить плач младенца на будильник. Тыча в телефон пальцем, пытаясь смахнуть надоевший звук, в неуверенной попытке просыпается Василиса. Несколько движений мимо, но победа одержана, будильник смолк. Теперь самое сложное — не уснуть снова, а проявить всю силу воли и подняться. Девушка садится в постели с телефоном в руке и копной волос, спутанных во сне. Почему человек засыпает умытый, расчесанный, вкусно пахнущий, а просыпается так, как будто его спасли из заточения? Сон — процесс восстановления всего организма. Но по итогу сна человек больше похож на то, что нужно восстанавливать после такого восстановления.

Василиса не была исключением и, проснувшись, поплелась в ванну. Как не хочется вставать с утра. Как это выматывает — одно и то же. Она работала на заводе. Проходная, жесткое расписание. Василиса работала в отделе кадров завода. В ее обязанности входило огромное количество документооборота: от трудового договора со всеми нюансами для вновь прибывших сотрудников до ведения кадрового учета. Все это требовало собранности и внимательности. В целом Вася была довольна своей работой, ей нравились люди на заводе — большей частью простые и понятные. Каждый был винтиком в огромной машине. Единственное, что всегда тревожило девушку: если винтик сломался, сорвало резьбу или еще чего, то его без лишних эмоций меняли на другой, и огромная машина продолжала свой ход. От таких мыслей становилось не по себе, осознавая свою заменимость. Оно и понятно, но неприятно. У Василисы был парень Артем. Они встречались полгода, пока не съезжались. Это было общим решением, принятым Артемом и внушенным Васе. Каждый раз, просыпаясь и глядя на утреннюю себя, Вася соглашалась с правотой Артема: пожалуй, всклокоченные волосы, гноюшки в опухших глазах — не то, что продлевает страсть. Страсть — лучшее из чувств, легальный наркотик. Сколько глупостей и подвигов совершено под его действием. Жаль, что магия страсти не вечна. Все не вечно, кроме недосыпа.

Василиса уже привела себя в порядок, выпила бодрящий кофе — напиток с сильно многообещающей репутацией. Вася всегда считала людей, которых он бодрит, сильно внушаемыми. Такие люди, наверное, и похудеть могут от плацебо. Так как на себе никакого эффекта она не ощущала, кроме ритуальности процесса.

Вася проверила телефон, ключи, пропуск. Пожалуй, по этому условному рефлексу по проверке пропуска можно идентифицировать человека с завода. Покинув дом быстрым шагом с переходом на бег, Вася помчалась к остановке: ровно ко времени подходил маленький автобус, собиравший всех работников и отвозивший их на восьмичасовое заточение. Вася садилась на конечной, поэтому можно сказать, ей везло: она занимала любое понравившееся место и заодно с помощью рюкзака осуществляла бронь для Артема. Спустя пару остановок появлялся Артем, и они мило ворковали с утра, или Вася просто клала голову ему на плечо и мирно дремала — еще крошечное подношение Морфею. Пройдя проходную, Вася направлялась в офис, а Артем — к себе. Он занимался установкой операционной системы, драйверов — одним словом, ПО. Каждый день состоял из определенного набора ритуалов, жестов и фраз. Зайдя в кабинет, Вася громко приветствовала коллег неизменной фразой: «Доброе утро». Затем — нажатие кнопки компьютера, сумка на специально отведенное место и кнопка чайника. Вся эта комбинация за годы была доведена до автоматизма. В кабинете, не считая ее, было еще пятеро коллег. Самая взрослая — Эльвира Семеновна. Женщина пятидесяти пяти лет со стойким чувством недовольства ко всему. Каждый ее рассказ начинался с возмущения или претензии. Танюша — веселая хохотушка. Ввиду того, что она была свободна, флиртовать с сотрудниками было ее хобби. Всегда безупречный внешний вид: укладка, макияж. Она пользовалась популярностью среди мужчин, но все всегда оставалось на уровне флирта, легких ухаживаний и не продвигалось дальше. Ближе всех к Васе сидела Юля, они были подругами, с Юлей Васе было легче всего. Юля была открытой, щедрой, немного пухленькой блондинкой с длинными густыми волосами и довольно аппетитными формами. Но в придачу к ним — с постоянным желанием сбросить вес. В целом трудно найти женщину, довольную собой по трем китам женской самооценки. Первый кит — вес. Даже стройные проживают в надежде похудеть, а сильно худые — набрать; фантомный вес преследует многих дам. Следующий кит — это волосы. У владельцев андроида и айфона меньше споров, чем у двух кланов девушек с вьющимися или прямыми волосами. Ну и третий кит варьируется в зависимости от хозяйки: у каждого свой личный комплекс — у кого грудь, у кого уши или нос, но непременно есть. Если бы, как в сказке, джин предложил, что же убрать или добавить, каждая нашла бы для себя. Впрочем, отвлеклись. Юля — человек, всегда готовый поддержать. Особенно если ситуация требовала незамедлительного веселья, удовольствий, впечатлений; во всех остальных случаях можно столкнуться с деликатным отказом. Он, в свою очередь, отличается от обычного тем, что это не прямое обезоруживающее «нет», а плавный методичный соскок с объяснением кучи причин, доводов и аргументов, почему обижаться бессмысленно. Отказ — искусство сохранять свой ресурс. Вот им Юля владела мастерски.

В свою очередь, по другую руку от Юли сидела Яна. Яна — страшная пессимистка. Как-то Таня в шутку подарила ей игрушечный плюшевый хвост с бантом, намекая на персонажа мультфильма, тоже отличающегося пессимистическим взглядом на жизнь. Яна была из тех, кто даже при получении неожиданной премии начинала причитать: «Не к добру это, вот увидите, объемы работы вырастут, никто просто так ничего не даст». Оптимистом быть сложнее. Ведь гораздо сложнее видеть хорошее, когда первым делом в глаза бросается плохое. Думаю, именно оптимисты занимаются выведением новых пород собак, иначе как можно найти красивой китайскую хохлатку.

Яна сидела в углу между Юлей и Эльвирой Семеновной, а ближе к окну располагался стол их самопровозглашенного руководителя Киры. Кира стремилась лидировать всегда и везде, но делала это чересчур прямолинейно, поэтому большим руководителем стать не получилось. Но их руководитель Денис Аркадьевич ценил Киру и по всем вопросам обращался к ней как к старшей. Кира выражала общее мнение, иногда выдавая свое за общее. Васю раздражала Кира: не то чтобы она в себе чувствовала потенциал лидера, но подчиняться этой зазнайке ей не хотелось. Притом что ее лидерство было документально не заверено. Еще один рабочий день — все погружены в работу. Лишь Юля иногда бросала Васе пару фраз общего характера. Наконец-то время долгожданного обеда. Эльвира Семеновна неизменно ела принесенную из дома еду на рабочем месте, что сопровождалось характерными ароматами. Киру это всегда раздражало, но то ли инстинкт самосохранения, то ли уважение к старшим сдерживали ее от комментариев по этому поводу. Но даже молчащий рот не мог повлиять на говорящее лицо. А лицо говорило крепкими выражениями. Кира терпеть не могла, когда в комнате пахло не дорогим парфюмом или чистотой, а чем-то еще. Юля частенько потешалась над ней.

— Твоя воля, ты и собеседование по запаху проводила бы.

— А почему нет? Я считаю, что адекватный и образованный человек в современном мире должен разобраться с краном и мылом. Иначе как он разберется с изготовлением техники? По-моему, нормально.

Как-то был случай прихода неопрятного до крайности мужчины. Согласно инструкции они должны были принять его анкету и передать боссу, но Кира приговорила его на этапе заявления, тут же запихнув его в шредер. Это было непрофессионально и жестоко, но она была другого мнения.

Обед Вася обычно проводила в компании Артема и Юли. Артем блистал красноречием, всегда много шутил. Юля выказывала одобрение и даже легкую зависть подруги: какой Артем веселый, живой, интересный, повезло тебе. Вася сама частенько думала о своем везении. После обеда — ритуальный кружок вокруг столовой, затем Артем провожал дам до их рабочего места и бежал к себе. Вася любила свою работу. Коллектив назвать прям хорошим язык, конечно, не поворачивался, но подруга и любимый человек — что еще нужно, вполне. После обеда к ним пожаловал мужчина опрятный, высокий, с низким обволакивающим голосом. Взяв анкету, он сел ее заполнять, а вместе с ним пришел еще один мужичок, обыкновенной наружности, с красным сосудистым лицом и животиком идеально сферической формы, невысокого роста. Мужичок, конечно, достался Васе, так как было негласное правило: что у нее Артем, вот и нечего у нас добычу отбирать. Высокого красавца звали Михаил. Михаила тут же заприметила Танюша, девушка оживленно стала зазывать мужчину к себе, на что словила неодобрительный взгляд Киры и следом возмущение Юли. Яна не сильно стремилась к знакомствам, создание отношений пугало ее. Как-то на корпоративе, выпив, у них зашло обсуждение, кто кому нравится, и Яна призналась, что Денис Аркадьевич, их босс, в ее вкусе, но ничего не может быть, так как все отношения между мужчиной и женщиной, по мнению пессимистичной Яны, непременно заканчиваются ужасным расставанием, разбитым сердцем, депрессией, а если это босс, то ко всем вышеизложенным бедам — потерей работы. Вася старалась не спорить с Яной, обычно это всегда было бесполезно и утомительно. Юля объясняла это так: хочет ныть и сидеть одна — ее право. Не стоит переубеждать. Многие люди идентифицируют себя как парные создания, важно, чтоб их пары придерживались того же мнения. Вася жалела Яну, для себя она не представляла одиночество, оно ее пугало. Еще будучи подростком, она пользовалась популярностью у молодых людей, и это было топливом самооценки. Красивой она себя не считала, но то, что она нравилась, принимала вполне естественно, как само собой разумеющееся. Поэтому ее всерьез беспокоила Яна, которую ни разу не видели с мужчиной. Вася, как-то сидя очередной раз с Юлей и Артемом, высказала свое опасение, что, возможно, это психологическая травма, может, ей нужна помощь.

На что Юля ответила довольно безапелляционно.

— Слушай, травма — это когда рука согнута там, где природой не было предусмотрено, или кровь фонтаном хлещет, а то, что Яна вечно с грустным лицом и причитаниями и жалобами, так это называется привлечь внимание. Ой, давайте все дружно начнем веселить нашу принцессу Несмеяну.

Артем тут же поддержал Юлю.

— Конечно, Юля права, у нас тоже есть Павлик такой, помнишь, приходил вчера к тебе за справкой об алиментах?

— Да, помню, конечно.

— Вот у него что ни сделает, все причитает, какой он бестолковый и уставший и плохо-то ему. Поначалу мы всем коллективом подбадривали его. Ты молодец, ты справишься, а он все ныл и ныл, пока все на него не забили. И знаешь, что случилось? О чудо! Он перестал ныть, ровно до того момента, пока в отдел не пришла новая девушка Рита. Он тут же достал свое привычное оружие для привлечения внимания. И что вы думаете? На Риту подействовало: она стала его жалеть, подбадривать, хвалить и дохвалила до такой степени, что сама поверила в его уникальность, и вуаля — они вместе. Свадьбу планируют. Так что это просто манипуляция, забей.

Вася кивнула, и тема была сменена. Вечером, под конец работы, Артем неизменно встречал Васю с Юлей. Юля бежала на стоянку к машине, а ребята шли на остановку к автобусу. В конце дня он уже был не так свободен, как с утра. Прижавшись к друг дружке в тесной толчее людей, стремящихся скорее оказаться не здесь, в отличие от Васи, прижавшейся к любимому, ощущая его дыхание где-то на лбу, но все же.

— Поехали ко мне, я что-нибудь приготовлю? Сериальчик посмотрим?

— Поехали, конечно.

Так проходили дни, вечера, недели. Мелкие разногласия на работе, куча людей, приходящих за работой и получающих ее.

Как-то Вася почувствовала недомогание, позвонив Артему, чтобы предупредить. Он предложил приехать, привезти лекарств. На что получил отказ ввиду непонимания, заразна ли болезнь. Парень не стал упорствовать: ну нет так нет. Вася измерила температуру — 38,4. Почему до того момента, как были числовые доказательства ее болезни, она чувствовала себя сносно, но после увиденного результата измерений девушка плюхнулась в постель, напившись таблетками в надежде скорее уснуть? Это и произошло. Проснулась она уже поздней ночью. Посмотрев на телефон, не обнаружила ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Особого значения она этому не предала. Только медленно дошла до кухни, взяла воды, почистила зубы и легла обратно. Разбудил девушку раздражающий будильник. Вася посмотрела на часы и попыталась идентифицировать свое состояние. Самоанализ показал, что на работу выходить не стоит. Вася позвонила Денису Аркадьевичу, описала ситуацию. Потом следом чиркнула сообщение Юле, которая стала во всех подробностях выспрашивать симптомы подруги, предложила приехать после работы. Но также получила отказ.

— Я подозреваю, что это вирус, боюсь заразить.

— Ну хорошо, поправляйся, девочкам передам.

Вася вызвала врача. Пришла участковая — старенькая, но бойкая бабулечка, которая, издалека посмотрев на Васю, поняла, что девушка действительно приболела. Что-то записав в карточку своей артритной, немного скрюченной рукой, она крикнула один вопрос:

— Больничный надо?

— Да, надо.

Бабулечка протянула Васе бумажку с рекомендациями.

— Больше пей и поправляйся.

Насколько ей удалось стремительно, настолько она выскочила из Васиной квартиры.

Изучив записи, девушка поняла, что надо идти в аптеку, а сил на это не было никаких. Но звонить Артему с просьбой бежать до соседнего дома было ужасно неловко. Поэтому она решила подремать еще пару часов, а потом идти. После сна всегда чуть легче. Вася проспала снова до вечера, проснувшись в поту. Чувствовала она себя сносно, но слабость словно усилилась. Видимо, от голода. Надо выйти за едой, лекарствами. Вася всегда очень боялась причинить кому-то вред. В детстве над ней даже смеялись, что комаров она прогоняла, боясь их раздавить. Объясняя это тем, что кровь пьют комары-мамы. Как можно безжалостно раздавить чью-то мать? Это жестоко. Поэтому перед походом девушка надела маску и отправилась в гипермаркет, располагающийся рядом с домом.

Закупившись, девушка снова пришла домой, точнее, еле-еле дошла до дома. Странный вирус, так плохо мне не было никогда. Вася выпила лекарства, прописанные бабушкой-врачом, и снова уснула. Так проходил день за днем. Пробуждение, умыться, почистить зубы, съесть бутерброд, хотя по размерам он скорее напоминал канапе, и снова спать. Это больше напоминало бред. Так прошло пять дней, потом пришло облегчение: девушка уже могла дойти до душа, да и аппетит какой-никакой тоже стал возвращаться, размер канапе все увеличивался, пока обратно не превратился в бутерброд. Вася решила, что к врачу надо ехать, идти она пока не могла. Первая мысль была попросить Юлю подкинуть ее, но нет, это было бы слишком. Зачем озадачивать человека после работы, да и ко всему прочему — риск заразить. Нет. Приехав на такси в поликлинику, вместо бабулечки она встретила врача — мужчину лет сорока пяти с густыми каштановыми усами, внимательно осмотревшего девушку и отправившего ее на снимок. Вася видела по его настороженному выражению лица, что он что-то подозревает. Последовал диагноз: пневмония. Нужна госпитализация. Срочно! Вас что, не слушали на прошлом приеме? Вася не хотела выдавать халатность бабушки-фельдшера, поэтому:

— Не услышали, наверное, не знаю.

— Попросите близких принести вам вещи, а сами езжайте.

Вася стала звонить Артему. Ответил он не сразу. Вася почувствовала фоновое раздражение в его голосе, словно ее звонок оторвал его от чего-то интересного.

— Меня кладут в больницу, ты бы мог привезти мне вещи?

— О-о-ох, мне жаль, детка, да, конечно, где они? Что именно?

— Тут квест: тебе придется приехать ко мне, ключ у тебя есть, и собрать все, список пришлю. Спасибо, любимый, что бы я без тебя делала.

— Присылай. Разберусь, наверное, — нервно хихикнув, сказал Артем.

Василиса поехала прямиком в больницу. Вася считала себя ипохондриком, поэтому диагноз и столь серьезно-обеспокоенное общение с ней врача сделали свое дело: девушка стала ощущать затруднение дыхания. Словно в горле что-то раздулось и оставило совсем крошечный просвет для прохождения воздуха в легкие. Приехав в регистратуру больницы, Вася вся белая стояла с документами и размышляла: надо было брать Артема с собой, ей так плохо, вдруг ей не помогут? Василиса приготовилась к схватке в регистратуре, почему-то сложился стереотип, что именно в этом месте работают самые суровые женщины, но ей повезло: женщина опрятного вида сразу оценила, на момент вручения документов, уже землистый цвет лица пациентки и вызвала мужчину с креслом, который стремительно отвез девушку в небольшой бокс, где было ужасно холодно. К тому моменту Вася уже не могла дышать полной грудью, а делала неглубокие частые вдохи, которые начинали сопровождаться звуками. Со стороны напоминало, будто девушка изображает рыбу, попавшую на сушу. Мужчина тут же вколол Васе что-то, потом помог улечься на кушетку и поставил капельницу. Потом снова события были словно размыты. Лежать Вася не могла, ей казалось, что она задохнется, в ней был страх — настоящий страх смерти. Она думала об Артеме, что сейчас он раздраженно собирает ее вещи, а потом он приедет, а ее нет. Как он будет плакать, страдать, почему они не съехались, как она хотела бы стать ему женой. У них были бы очень красивые дети. Столько всего впереди могло быть. Весь этот винегрет мыслей промчался сквозь страх. Потом Василиса почувствовала, будто невидимая рука, душащая ее за горло, отпускает. Она снова может дышать. Страх начал отпускать. Что за ужас, вот что значит — вся жизнь перед глазами пролетела. Пришла женщина-доктор, посмотрела на Васю и стала говорить с мужчиной, который, по всей видимости, спас ей жизнь. Были названы какие-то названия препаратов, термины. Затем женщина наклонилась над Васей и сказала:

— В палату дойдешь?

Василиса, хоть и была еще ошарашена, почувствовала, что, пожалуй, в состоянии идти, да и озадачивать кого-то вести ее — слишком.

— Ага, дойду.

— Дима, документы ей принеси и проводи. В отделении разберемся.

Дима-спаситель вышел из бокса, вернувшись с документами, положил их на тумбочку и заговорил.

— Не волнуйтесь, это гормон, который применяют при астме. Чтоб быстро расширить дыхательные пути, снять отек, вам непременно полегчает. Думаю, даже уже полегчало. Цвет лица розоватый стал, все хорошо?

Заглянув в документы, он прибавил:

— Василиса, очень красивое имя, сказочное.

— Да, мне лучше, спасибо. Вы спасли меня. Дмитрий, я так поняла? — улыбнувшись слегка.

— Ага, пожму вам руку, когда капельница закончится. Еще надо сдать анализы. И заселиться в палату. Ваши вещи где?

— Их привезет мой парень. Попозже.

— Понял, — тон молодого человека стал чуть более прохладным.

Капельница закончилась, и Дмитрий, как и обязался, проводил Васю до лаборатории, затем до палаты. Затем попросил медсестру помочь Васе с бельем, объяснив, что пациентка слаба. Оказавшись в палате, Вася оценила своих соседей. Рядом с ней была девушка ее ровесница и бабуля, на вид лет семидесяти. Василиса стала звонить Артему. Он ответил ужасно раздраженно.

— Что у тебя тут, труп где-то спрятан? Воняет ужасно, грязно, я еле разобрался где что. Скажи спасибо Юле, она со мной, помогла мне собрать вещи. Сейчас едем к тебе. Спускайся минут через десять, обычно в этих больницах вечный карантин, не пускают.

— Хорошо, спасибо, бегу. Не фырчи, ты у меня самый лучший.

Но, говоря это, Вася разволновалась, ведь все дни болезни она не убиралась, не меняла белья, соответственно, в квартире действительно было неуютно. Зря она озадачила Артема, надо было сразу Юлю просить, теперь он увидел лишнее. Думает, что она плохая хозяйка. Ужасно! Василиса села на край еще не заправленной кровати.

— Здравствуйте! Меня зовут Василиса, сокращенно Вася. Мама говорила, что ее первую любовь звали Василий, но родилась дочь, так что превратилась в Василису.

Девушка-ровесница оживилась.

— Здравствуй, меня зовут Динара, очень рада знакомству. К счастью, с моим именем не связана история несчастной любви. Но значение имени, если мне не изменяет память, — щедрая, — одобрительно улыбнувшись, сказала девушка.

Динара напоминала восточную принцессу. Густые волосы и огромные карие глаза.

— Здравствуйте, как в клубе анонимных алкашей приветствуемся. Я Елена Борисовна. Елена вроде как прекрасная. Вот поверьте, я была красоткой. Деревянных коней, конечно, ради меня в город не дарили, но кулачные бои ради меня как-то устроили. И да, у меня пневмония, двусторонняя, а еще, девочки, вы меня сильно не смешите. Рада знакомству тоже.

Бабулечка была очень разговорчива и явно очень обрадовалась соседству с молоденькими девушками.

— Знаете, до этого с почкой лежала, попала в палату с бабками. Женщины и так обычно не любят друг друга, а старые уже никого не любят. У каждой, не побоюсь этого слова, девушки есть тот возраст, на который она себя ощущает. Вот мой — двадцать семь. Я чувствую, что я словно в страшной маске, которую хочется снять и крикнуть: «Молодежь, я своя!» Но тут главное — без экспрессии, а то давление может скакануть.

Елена Борисовна раскашлялась и уже не могла говорить. Динара оперативно налила ей воды и подала стакан. Вася смотрела немного опешив, кашель был зловещим. Но спустя пару минут Елена Борисовна все же смогла успокоиться, попить.

— Ох, дурацкие органы, не в курсе, что им двадцать семь, — улыбнувшись своей шутке, сказала она.

Вася вдруг опомнилась, что за знакомствами совсем не уследила за временем: там же ее ждут. Артем будет в бешенстве.

— Ой, ко мне мой парень должен приехать, вещи принести, пойду до него.

Бежать Вася не могла, но, насколько ей позволяло дыхание, семенила быстро.

Спустившись вниз, она увидела сидящих рядом Артема и Юлю.

— Привет, как я рада тебя видеть, я так скучала, — бросилась она, раскрыв объятья.

Ее захватила волна нежности. Но Артем ответил на объятья очень холодно. Пока она повисла на его шее, он похлопал ладонью по спине. Юля тоже обняла подругу.

— Как ты тут? Что за диагноз ставят? Пневмония? Или что-то серьезнее?

— Да, пневмония, я так испугалась! Я чуть не задохнулась, меня спас доктор, молодой такой, Дмитрий. Кстати, Тем, купи что-нибудь как благодарность, если бы не он, увидели бы меня в морге.

— Сплюнь, балбеска, — замахала руками Юля.

— Что ты несешь? Тебя вылечат, на работе все ждем, все переживают. Ты, наверное, в палату иди, а то тут прохладно, дует отовсюду.

— Да нет, ребята, я так по вам соскучилась, мы не общались целую неделю, ощущение, что вечность. Тем, я пока задыхалась, думала о тебе. Мне так страшно было, что я тебя больше не увижу, что...

Но не успела она продолжить, Артем перебил ее.

— Вась, тут реально сквозняки, у тебя пневмония, еще и неясно, вдруг вирусная. Иди в палату, напиши, что надо купить, мы купим.

— Ах да, ты прав, я и не подумала, что могу быть заразной.

Вася, сконфузившись, махнула им рукой и, забрав сумку, поплелась к лестнице. Странное горестное чувство появилось в душе, видимо, вот так выглядит осадок. Он так и не приехал за прошлую неделю. За все это время ее болезни ей написали Юля и Яна. Даже Яна, которую Вася не относила к категории близких, написала три раза, а Юля — один. Ну это мой эгоизм, я хочу много внимания к себе. Хотя что Теме мешало писать, приехать? Вася вспомнила, как три месяца назад у Артема был грипп, и она проводила все время около его кровати, готовила ему, убирала, следила за временем приема лекарств, режимом питья. А он даже ни разу не навестил ее, да еще и раскритиковал бардак. Вася любила Артема, из-за этого ей было еще больнее осознавать, что что-то не то: раньше он был внимательным, заботливым, что поменялось? Войдя в палату, девушка обнаружила Дмитрия. Ее кровать была уже заправлена. Стиль напоминал школьный лагерь: подушка зачем-то стояла как пирамида. Почему-то Васю это улыбнуло.

— Какой интересный стиль заправки белья. Египетский.

— Дмитрий Иванович, — закричала Елена, — а мне вы кроватку не заправляли сами.

Дмитрий явно сконфузился от столь игривых намеков старухи.

— Елена Борисовна, как вы себя чувствуете? Вам бы анализы продублировать. А то что-то плоховаты.

— Хорошо, доктор, будет сделано.

Дмитрий кивнул Васе и вышел из палаты.

— Кто он? Наш лечащий?

— Интерн, ну или только закончил интернатуру, его курирует такая большая женщина, пульмонолог. Тамара Викторовна, любительница бронхоскопии, бр-р-р, как вспомню, так вздрогну, а Дмитрий хороший, лояльный. Наверное, еще не надоели ему люди и желание их мучить не появилось, — сообщила Динара.

Вася поймала себя на мысли, что отвлеклась от гнетущих раздумий. Коллективчик тут любопытный. Вася переоделась в спортивный костюм, принесенный для нее, и обнаружила, что ребята забыли положить ей зубную щетку и кружку. Раздался звонок — это звонила мать.

Мама Василисы жила в другом городе, точнее сказать, деревеньке близ города. Женщина пять лет назад вышла замуж и родила Васе сестренку Еву, поэтому большая часть времени была занята с малышкой. Вася обожала сестренку: кудрявая светленькая головушка, небесно-голубые глаза и очаровательно круглые щечки. Вася хоть и приезжала реже, чем хотела бы, но Ева к ней очень тянулась. Мама всегда говорила, что стоит в гости кому-нибудь прийти, так Ева сядет в угол, насупившись, или в плач. А тебя как видит, чувствует родную кровь, бежит, радуется, обнимает. Василиса понимала, что мать ужасно занята и много сил и времени тратит на сестру. Поэтому беспокоить ее не стала. Новость, что дочь в больнице, явно приведет мать в шок. Чего доброго, еще примчит, будет волноваться попусту. Ну нет. Вася сообщила маме, что на больничном, но о том, что она в больнице, договаривать не стала. Из разговора мать заключила, что у дочери простуда и она взяла больничный, чтоб отлежаться дома. Но в самый неподходящий момент Вася начала истошно кашлять, что заставило мать насторожиться.

— Может, я приеду, солнышко? Надо тебе снимок делать. Что-то не то.

— Да, мам, я сделаю, не переживай. Я очень внимательно к себе отношусь.

— Как Артемка? Помогает, рядом?

— Ну, сейчас нет, а так, конечно, приносит все, что нужно.

Васе было неловко врать. Это еще больше ее огорчило: Артем не донес даже того, что было прописано в списке, самого необходимого.

Поболтав с мамой еще немного, тепло попрощавшись, Вася вернулась в палату.

— А могут выпустить до магазина? А то мой парень забыл положить кое-что?

— Так пусть снова едет, — выпалила Елена Борисовна, — коль растяпа, пусть исправляется.

Но Вася чувствовала, что просить Артема не хочет, ей меньше всего сейчас хотелось его раздражать.

— Вообще не пускают, тут внизу есть киоск, сходи, там есть все необходимое. Щетки, пасты, кружки, ложки, тапки. Только если он забыл положить что-то особенное, то тогда и надо отпрашиваться у Дмитрия Ивановича, но, судя по тому, как он на тебя смотрит, это не проблема, — подмигнув, сказала Динара.

Теперь была Васина очередь смутиться. Девушка чувствовала усталость, видимо, действие препарата прекращалось или температура снова пошла наверх, но сердце стало биться чаще, а желание куда-то идти пропало. Вася решила поспать полчаса, набраться сил и вот потом уже решить бытовые проблемы. Посвятив однопалатниц в свои планы, девушка глубоко уснула, проснувшись ночью от страшной жажды. Вася вышла в коридор, во рту было неприятное чувство, будто все засохло. Все тело горело: мышцы, кожа и даже кости — все ощущалось. Навстречу ей вышел Дмитрий.

— О, привет! Ты чего не спишь? Бродишь?

— Мне плохо, я еще чашку забыла, зубную щетку, в общем, даже воды не во что набрать, кулер есть, но в ладошки неловко.

Дмитрий быстро вынес ей щетку, пасту, все было запаковано. И дал кружку.

— Кружка не новая, но вымыта чисто, моя вторая. Дарю.

— Спасибо! Я даже не знаю, как вас благодарить, выручаете меня, спасаете.

— Иди пей и спать, это же моя работа, — с легкой улыбкой сказал Дмитрий и пошел в свой кабинет дежурного врача.

Это было так непринужденно, что Вася поняла: нет, я ему не нравлюсь, он просто хороший человек и врач. А то напридумывала себе лишнего. Вася чистила зубы и размышляла, что за перемены произошли с Артемом? Но температура давала о себе знать, а все размышления в таком состоянии имеют сомнительный итог, поэтому Вася решила быстрее попить и вернуться в постель. Сон — лучшее лекарство, так всегда говорила ей мать. Дойдя до кровати, Вася вырубилась. Это больше напоминало не плавный уход ко сну, а нокаут.

Пробуждение наступило от крика медсестры:

— Температуру измерять, живо, подъем, хорош валяться, осмотр врача скоро, встаем!

Этот звук казался Васе гораздо противнее, чем крик сотни младенцев. Казалось бы, больница, а не знают простого правила, которое мама пропагандировала. Сон. Но Вася была не из революционеров, поэтому, кое-как собрав всю волю, поднялась. Послушно взяла градусник. Елена Борисовна тоже проснулась, но ввиду возраста она была менее сдержана в выражениях.

— На кой ты свет резко включаешь, я теперь как анус перепуганный. Мордофиля, ё-мое. Спать людям не дает, а у меня бессонница, а у тебя бессовестница.

Медсестра явно была из женщин решительных и привыкших к разным пациентам. Быстро вручила Елене градусник и посмотрела на нее испепеляющим взглядом.

— Температуру, бабуль, мерь и на укол строй становись. Есть расписание и правила. Настойчиво рекомендую извиниться за оскорбления, хотя я и не поняла, что значит эта ваша мордофиля, но есть подозрения, что это не похвала.

— Извини, обидеть не хотела, просто, коль будешь, так хоть не так по-солдатски. Так к пневмонии инфаркт прибавится с перепугу.

Медсестра раздраженно вышла.

Вася спросила:

— Такое шоу каждое утро? Елена Борисовна, ну вы даете.

— Послушай, я всю юность провела с мыслями, что люди скажут, что обо мне подумают, все ли у меня в порядке, не создам ли я кому-то дискомфорт. Мнение окружающих обо мне определяло меня. А в старости нет погони за одобрением. Одобрение толпы не несет ценности. Важны только близкие, в конце концов ведь именно им предстоит закапывать.

Елена игриво расхохоталась.

Вася наблюдала за Еленой, она ей нравилась: озорство и бунтарство, больше подходящее подростку. Или это и есть цикличность жизни. Родился — беспомощный. Подрос — любознательный, суешь нос куда и не надо бы. Подросток — отстаиваешь свои границы. Взрослый — создатель: сила, вершина. Первая старость — подросток, вторая старость — любознательность и третья старость — беспомощность. Про Елену Вася сделала вывод, что в свои семьдесят женщина была на первой, буйной стадии. Елена часто рассказывала смешные и грустные истории из жизни. Вася и Динара слушали ее очень внимательно. Удивительно, сколько всего происходит за одну человеческую жизнь. Елена была прекрасной рассказчицей. Так прошла неделя. Василиса явно шла на поправку. Температура не поднималась, она уже чувствовала в себе силы. Да и ее коллеги по палате уже стали как друзья. Артем звонил каждый день, интересуясь ее здоровьем, и ритуальные два сообщения: с добрым утром и спокойной ночи. Приехать у него все никак не получалось: то на работе задерживали, большой заказ и просьба работать сверхурочно, то давнишняя запись к стоматологу, отменять которую просто нелепо. Очередной обход врача, и наконец-то пришел Дмитрий, до этого к ним приходили другие врачи, и Елена составила свой рейтинг. Вот Дмитрий в нем был несомненный фаворит. Она начинала с ним флиртовать. Ну бабушкин флирт — это что-то из страшного. Похоже на эпатаж переходного возраста, так же несуразно. Но Елену это неизменно забавляло, а Дмитрий ей подыгрывал. Как он сказал однажды Васе:

— Главное в процессе выздоровления — эмоциональная составляющая. Детей и стариков надо развлекать.

В этот обход Дмитрий пришел чуть серьезнее обычного. Елена уже приготовилась атаковать.

— Доброе утро, доктор, как спалось?

— Доброе, Елена Борисовна, неплохо.

Но Дмитрий скомкал разговор и забрал Васю на снимок.

— Думаю, пару дней — и готовимся на выписку. Тебя есть кому забрать? Помощь нужна?

— Ой, нет, я думаю, мой парень приедет, он обрадуется, что я выздоровела.

Вася испытала двойственное чувство. Хоть больница и была лишена прелестей домашнего уюта и комфорта, но было иногда забавно. Хотя она очень соскучилась по Артему. Быстрее бы его увидеть.

После снимка Дмитрий отправил ее на анализы, а затем, возвращаясь в палату, зазвонил телефон. Звонила Кира. Вася услышала, что на заднем фоне что-то кричат Яна и Таня, было похоже, что девушки ругаются.

— Что у вас там происходит?

— Слушай, я тебе говорю, потому что я решилась. Молчать я не могу. Твой драгоценный Артемка — кобель. Он явно с Юлькой не дружит. Я лично видела их в столовой, держащихся за руки, не явно, а так, знаешь, нежными полукасаниями, и смотрят они друг на друга явно не по-приятельски. Яна, да заткнись ты!

Яна не хотела тебе говорить. Мы с Танюхой решили, что ты должна знать. Ну, Эльвира Семеновна предпочла соблюсти нейтралитет. В общем, есть план: выходи, мы выкурим Юльку. Нам такие коллеги тут не нужны. Я уже с Денисом Аркадьевичем работу вести начала.

Но Вася уже не слышала. Она была в шоке. Девушка скинула трубку, все тело словно в одну секунду лишилось мышечного каркаса и стало ватным. Руки повисли, как плети, из глаз полились слезы. Просто молчаливые слезы, без стенаний и истерик. Как она дошла до палаты и оказалась в постели, она не помнила. Отвернувшись к стене, она чувствовала пустоту. Что дальше? Зачем эта жизнь, если все в ней было связано с Артемом? Дети, семья, будущее. Стоп, может, он раскаивается, ну бывает, ошибся. Хоть бы он не бросал ее. А он ее любит? Как Юля могла? Она же знает, как она любит Тему. Подобный рой мыслей загудел в голове несчастной. Позвонить! Вызвать, пусть приедет, надо объясниться. Вася схватила телефон и выскочила из палаты, сила в мышцах снова вернулась. Мелькнула надежда на недоразумение, что там Кире могло привидеться. Тут же набрав номер, ей почти сразу ответил Артем недовольным голосом.

— Слушаю.

— Привет! Нам надо срочно увидеться и поговорить! Я знаю, что у вас там что-то с Юлей. Это правда?

Тембр резко сменился.

— Я, слушай, детка, это не то что... Хотя стоп. Да, я с Юлей. Мы думали, как тебе сообщить, а тут это попадание в больницу. В общем, прости меня! Но вот так.

Все, вот теперь приговор приведен в исполнение. Табурет выбит из-под ног, балансировать не на чем. Вася зарыдала прямо в трубку, не способная сдержать поток тоски, овладевшей ею. Потом последовала безобразная сцена с упреками друг друга. Обычно именно подобные сцены проворачиваешь впоследствии в голове много раз и вносишь в них поправки. Что-то вроде: надо было вот так сказать, а на это вот это ответить, но в моменте. Вася была как сгусток обиды, злости, досады, поэтому все вышесказанное транслировать не буду. После окончания разговора Вася заблокировала Артема и Юлю везде, где это было возможно, отправив обоих в пристанище всех обидчиков — черный список. Вася, пытаясь избежать расспросов однопалатниц, быстро шмыгнула под одеяло, отвернувшись к стенке, и сделала вид, что заснула. Буквально через пять минут делать вид уже не приходилось — она спала. Прекрасный механизм защиты психики: чуть что не так — сон. Как перезагрузка. Но, к сожалению, этот трюк не сработал, и девушка, открыв глаза и увидев стену палаты, тут же вспомнила все произошедшее и снова закрыла глаза. Так она пролежала весь день. Динара подходила к ней с предложением перекусить или прогуляться, но Вася вежливо отказывалась. Ночь была бессонная, Васю одолевали воспоминания: их первая встреча, первый поцелуй, первое свидание, как он смотрел на нее, как он робел, сколько нежности было в нем. Как она планировала связать с ним жизнь. Сколько надежд, мечт — все перечеркнуто. Потом пошли воспоминания о знакомстве с Юлей. Как Вася подбадривала ее в первый рабочий день, помогала освоиться, обучала всему, что знает. Сколько вечеров проведено вместе, как они пили вино, ходили на концерты. Васе казалось, что она может доверить Юле все что угодно, та все поймет, примет и не осудит. Как тяжело ошибаться, особенно если ошибка стоила стольких лет дружбы. Вася даже потянулась к трубке, у нее возник порыв разблокировать парочку, услышать их оправдания, просьбы о прощении, мольбы. А вдруг этого не будет? Нет, мне это и не нужно, прощать я не буду. Но как выходить на работу? Кира говорила выжить Юлю. Позвонить Кире? Первой эмоцией была ярость, потом на девушку снова напали слабость и апатия. Чего я этим добьюсь? Надо самой уходить, я не имею права портить жизнь людям. Времена дня сболтались и смешались между собой: день, ночь. Даже Елена стала потише, словно чувствовала, что что-то не то с Васей, и даже, когда Динара стала приставать с расспросами, шикнула на девушку, мол, отстань. Человек заговорит сам, когда будет готов. Этот процесс нельзя ускорять. Больше Васю не трогали, только на утренние осмотры она вставала с постели, приводила себя в порядок и изображала жизнерадостность. Ей очень хотелось домой и как можно скорее. Наконец-то все результаты были готовы, и Дмитрий, войдя к ним в палату, сообщил радостную новость.

— Василиса, вас готовим к выписке. Можете собирать вещи, звонить близким.

Василиса не стала ничего комментировать, а быстро собрала сумку, которую для нее не так давно собирала парочка. Подумав об этом, Васе стало еще тоскливее: как они это делали, насмехаясь над ней, в ее доме, два предателя. В это время ей позвонила Яна.

— Привет, я тут по работе, вопросик.

— Привет, говори, — вымолвила девушка бесцветным голосом.

Пока Яна пытала ее отчетом, Вася осознала, что впервые за эти дни подумала о чем-то еще.

— Как ты? Как самочувствие?

— Выписывают.

— Когда на работу?

— Думаю, продлю больничный по месту еще на неделю.

— Правильно.

Яна была особенно вежлива и как-то необычно для нее общительна, но чувствовалось, что разговор идет не расслабленно, а аккуратно. Словно подходишь к пугливому котенку во дворе: без резких движений, с вкусняшкой на вытянутой руке.

Василиса не выдержала и прямо спросила:

— Что там у парочки мудаков?

Яна словно взяла этого котенка на руки, цель достигнута.

— Кира хороша! Она накрутила босса, да как накрутила, уже была беседа. В общем, Юле здесь осталось недолго. Только Эльвира Семеновна решила проявить нейтралитет. Но, знаешь, такой гнилой нейтралитет. Она общается с Юлей, говоря, какие девочки жестокие, а потом, говоря с Кирой, не стесняется в выражениях насчет поступка Юли. Но в планы ее не посвящают. В общем, продлевай больничный, а мы попытаемся выжить ее за это время, она уже на грани. Чуть-чуть осталось подтолкнуть, и мы, не сомневайся, справимся. Таня специально потеряла ее папки с документами и в файлах ошибок наделала. Как только босс это увидит, она на бирже. Юля ходит, в глаза всем заглядывает, но мы непоколебимы. Так что поправляйся. Занозу удалим.

Вася вроде обрадовалась, а потом ею овладела смесь тоски и мягкотелости.

— Яна, я очень ценю, но мне кажется, что я хочу уйти. Артем будет меня ненавидеть, что я выжила его пассию. Я не хочу ездить с ним, попадаться друг другу. В общем, пусть работает, поговори с Кирой, я не хочу ее выживать. Пусть работает. Не хочу отвечать подлостью на подлость. Я помню, что у нее огромный кредит, потеря работы для нее настоящая трагедия.

— Вася, ты слишком добрая, так нельзя! Ну, я скажу Кире о твоем решении, но я не уверена, что она остановится, маховик запущен.

— Я позвоню Кире, и мы решим.

— Хорошо, но ты еще подумай, почему из-за нее ты должна терять все, что за жертвенность. Дело твое.

— Хорошо, спасибо, я правда очень ценю ваше общее участие, но мне хочется перемен. Начну с работы.

Василисе немного полегчало. На время разговора она выходила из палаты и теперь, вернувшись, впервые за долгие часы решила поговорить со своими соседками. Динара тоже собиралась на выписку, а вот у Елены дела обстояли сложнее: ее планировали перевести в кардиологию. Собравшись, попрощавшись с Динарой и Еленой, они даже обменялись номерами телефонов, хотя все понимали, что вряд ли кто-то кому-то будет звонить. Вася попрощалась с Дмитрием, поблагодарив его. Дмитрий смущенно принял ее благодарности. Проводил девушку к такси, удивившись, что никто из близких не забрал. Погрузив сумки в багажник авто, он вручил ей свою визитку, явно растрепанную по углам, словно он теребил ее в кармане, пока они шли. Вася взяла визитку, еще раз поблагодарила, села в такси и помчалась. Пока машина везла ее домой, она все размышляла о докторе. Я как будто ему нравлюсь. Вот Динару он тоже пойдет провожать? В сторону глупости. Оказавшись дома, девушка тут же распахнула все окна, запах и впрямь стоял тяжеловатый. Превозмогая слабость, девушка начала убираться. Поменяла постельное белье, запустила стирку, робота-пылесоса и заказала доставку еды. Снова очутилась в постели. Вася включила телевизор, взяла в руки телефон и стала бессмысленно передвигать большим пальцем по экрану. Новости, видеоролики сменяли одни другие, но ничто не попадало в девушку. Так она провела пару часов, и раздался звонок. Вместе с доставкой на пороге стояли ее коллеги. Вася растерялась. Быстро забрав у курьера еду, пригласила всех войти.

Вася поняла, что приехали Кира, Таня и Яна.

— Ну привет, три всадника пострасставания: Кира — гнев, Таня — флирт, Яна — скорбь, — неумело пошутила Вася, рассаживая девушек на своей тесной кухоньке и в душе радуясь, что заказала побольше еды.

— Смешно, — сказала с металлом в голосе Кира. — Юля написала сегодня вечером заявление, мы к тебе с шампанским.

Вася перепуганно уставилась на девушек.

— Вы что? Я собиралась тебе звонить, Яна, ты промолчала? Юлю нельзя увольнять.

— Стой, — Кира сменила тембр голоса на более теплый, даже нежный. — Ты не виновата, это мы решили, что ей у нас не место. Поэтому давай пить шампанское за победу добра над злом! Она бестолковая, неграмотная, просто раньше все закрывали глаза, а сейчас все прозрели, и начальник наш прям тоже. Ему я, так сказать, даже лупу дала, чтоб лучше видел.

У Василисы было двоякое чувство. С одной стороны, радость, что у нее такие коллеги, которые объединились ради нее. И в целом чувство мести, что бывшая подруга опозорена, уволена. А вот вторая часть обвиняла ее в жестокости за эти эмоции. Наверное, именно так в кинематографе изображают на плечах ангела и демона, стремящихся перетянуть человека каждый на свою сторону, приводя аргументы. Девушка решила так и не принимать сейчас решений.

— Она пропадет без этой работы.

— Не пропадет, устроится куда-нибудь. Работы много, — отрезала Кира.

С Кирой было страшно спорить. Девушка явно пришла праздновать победу, а подойти к воину после победного боя и сказать: да, наверное, и не надо было — походило на самоубийство.

Девушки выпили шампанское. Из-за антибиотиков Вася поддержала их соком. Затем, перекусив, Вася проводила их к выходу. Тане очень хотелось продолжить веселье, и она принялась уговаривать девушек отправиться в клуб. У Тани всегда под действием скромной порции алкоголя просыпался азарт в поиске будущего мужа, но как только порция увеличивалась — надежда уменьшалась. Вот такая нехитрая закономерность. А когда градус поднимался слишком высоко, девушка начинала убеждать всех в проклятье: что на ней венец безбрачия, поэтому никто не хочет с ней серьезных отношений. Вася очень хорошо помнила эту метаморфозу коллеги с последнего корпоратива.

Кира, взяв с нее обещание держать себя в руках, согласилась составить компанию. Яна наотрез отказалась. Таким образом, Вася со всеми попрощалась и снова оказалась в постели. Поймав себя на мысли, как устала. Люди не хотят меня понимать! Вот зачем Кира с Таней все это наделали, хотя, конечно, спасибо им. Вася легла на кровать и стала представлять себя другой. Будто она актриса, у которой толпа поклонников. Она идеальная, с макияжем, укладкой, в стильной одежде стоит перед рвущейся к ней толпой обожателей, но охрана их не подпускает. Несчастные стонут, кричат, умоляют о фото, рукопожатии, автографе. И вот Артем — один из них, стоит понуро и мечтательно глядит на нее, а в его взгляде можно прочитать все. Это вселенского масштаба сожаление, что он тогда так ошибся. Еще проницательный взгляд Василисы сразу отмечает, как плохо он одет, как серо и помято его лицо, появились ранние морщины и седина. Спутники тяжелой работы, недосыпа и стресса. Потом Вася представила себя на сцене, на этот раз она была певицей. Народ рвался на сцену, кричал, восхищался, а она пела один из своих культовых треков. И снова повторение картины. Артем где-то в уголочке раскаивается в неверности своего выбора. Потом ей в голову пришел Дмитрий, врач. Девушка представила, как они с доктором идут прогуливаться, а навстречу им Артем. Он так растерялся, что захлебывается собственной слюной. А она великодушно машет рукой, позволяя Дмитрию оказать помощь уже посиневшему Артему. Следующая фантазия превратила ее в боярыню, у которой были крепостные, один из которых, как вы уже догадались, конюх Артем, которому прописали для сознательности плети. Но барыня помиловала нерадивого слугу. А конюх Артем бросился к ней в ноги, целуя их со взглядом, полным восхищения. А она чуть брезгливо отодвигала ногу, мол, не мочи щиколотки барыни.

Подобные фантазии продлились всю ночь. Менялись лишь локации, но сюжет был один — раскаяние Артема. Или Артема и Юли. Как он осознает, кого он потерял. Наутро, проснувшись, по телевизору была включена музыкальная передача. Судя по всему, телевизор работал всю ночь, иногда пробиваясь в однотипные фантазии.

Василиса, поднявшись, поймала себя на мысли, что разговаривает сама с собой. Не найдя ничего лучше, она стала обращаться к подсознательной себе «Дмитрий». Фактически неосознанно девушка сочинила себе воображаемого друга из врача, спасшего ей жизнь. Так проходили дни больничного. Врач, та самая старушка, открыла девушке больничный по телефону, так как подагра в тот день не позволила ей посетить всех пациентов, и пошла она только к двоим срочным. Но Вася была не против. Физическое состояние Васи было сносным, она все больше могла делать по дому, но всегда рядом с ней был ее воображаемый друг. Моя посуду, Вася рассказывала своему несуществующему Дмитрию разные истории из жизни, философствовала с ним абсолютно на все темы. Так они и пошли закрывать больничный. Это не было галлюцинацией, Вася отдавала себе отчет, что ей просто нужен кто-то, кто ее понимает, а среди близких, знакомых, коллег и даже родственников ее никто не понимал. Вася продлила больничный. Идя домой, она отказалась от автобуса, решив прогуляться с «Димой». Они шли и болтали. Только это был разговор про себя. Вася понимала, что к болтающей по улице с самой собой девушке могут возникнуть вопросики.

Поэтому девушка просто решила, что у них что-то вроде телепатического общения. Шли дни, физическое здоровье девушки улучшилось. Она окрепла. Больше любое домашнее дело не приводило ее в состояние полного бессилия. Прошла еще неделя. Был вечер пятницы, раздался звонок. Вася крикнула Диме принести телефон, потом сама, отшутившись, ответила на звонок. Это был звонок от Яны.

— Привет! Пойдем погуляем?

— Привет! Нет, я еще не выписалась.

— Слушай, Юля доработала сегодня последний день. Можешь смело выходить на работу, тем более, думаю, тебе лучше, погода хорошая, давай прогуляемся?

— Я рада, но нет, не хочу!

— Ты одна?

Посмотрев на диван, где она оставила своего «Диму», Вася ответила:

— Конечно, одна.

— Ощущение, что ты врешь. Ну ты главное не грусти, мы все рядом и готовы поддержать. Поэтому как надумаешь — звони.

— Ага, спасибо.

И быстро скинула трубку.

Затем, снова обратившись в сторону дивана, продолжила свой рассказ. Поделилась своим наблюдением по поводу Яны.

— Знаешь, ведь меня Юля постоянно против нее настраивала, а по итогу что? Сейчас Яна так пытается меня поддержать. Я просто пока не готова рассказать про тебя, что ты меня поддерживаешь. Ты особенный. Пошли фильм смотреть.

Так они смотрели фильмы, сериалы, готовили еду. Девушка почти полностью перестала выходить из дома. Пришла очередная необходимость продлевать больничный. Василиса поймала себя на мысли, что, возможно, теперь ей не продлят, надо симулировать. Идти до поликлиники для нее было невообразимое испытание. Посоветовавшись с «Димой», как ей продлить больничный, даже посетовав на то, что он врач и должен понимать, она отправилась. Но на месте бабулечки с чувством вины за вовремя не поставленный диагноз, на которое она делала ставку, перед ней сидел мужчина суровой наружности. Он поинтересовался ее самочувствием. Вася начала рассказывать про вечерние повышения температуры и затруднения дыхания. Но вместо желаемого продления больничного он протянул ей направление в больницу.

— Знаете, судя по снимку и анализам, должно наступить облегчение. Если его нет, то нужны дополнительные обследования, может, у вас астма или еще чего?

Выйдя из поликлиники, девушка снова словно обратилась к своему другу.

— Перестаралась, надо было давить на легкое недомогание, а теперь обратно в больницу. И что делать, когда они узнают, что я симулянт? Анализы не обмануть, да и задерживаться в больнице не хочется.

Придя домой, Василиса снова легла в постель, закрыла глаза и снова погрузилась в фантазии своей идеальной жизни. Где непременно она успешна, только сферы и локации менялись, а Артем жалеет о своем выборе. Просыпаясь, снова разговор с воображаемым другом. Вася отключила телефон, ей очень не хотелось, чтоб ее беспокоили, последние дни девочки с работы активизировались. Если Яне можно было деликатно отказать, то с Кирой такой фокус не прокатывал. Она была более радикальной, уговаривая Васю встретиться, развеяться. Таня предлагала поход на разные вечеринки одиноких сердец, где она сама была завсегдатаем.

Вася по природе своей мягкотелая, очень не любила отказывать. Парадокс отказа: надо уметь отказывать, но если ты отказываешь, то человека это может обидеть. Итог — надо уметь обижать человека. Ну нет, тут не работает.

Отказы бывают разные: грубые и деликатные. Ты словно плавно соскальзываешь или грубо вскакиваешь. Вот с Яной Васе удавалось элегантно выскользнуть, но от Киры так не улизнешь. Поэтому решение про телефон казалось оптимальным. Только одно не учла Вася: женщины — целеустремленные создания. Итог: время — вечер, раздается звонок, выдернувший Васю из полудремы ее фантазий. Кого принесло, бурча, вставала девушка. Невыносимо! Почему все просто не могут оставить нас в покое? Вася поймала себя на мысли, что воображаемый друг становится слишком явным. Словно часть ее самой. Открыв дверь, Вася даже не смогла изобразить радость, ее переполняло раздражение. Но это были ее коллеги, люди, которые ради нее приехали сюда после работы, она обязана была повиноваться законам гостеприимства.

— Привет! Что случилось?

Ей тут же ответила Кира.

— Мы хотим, чтобы ты обратилась к специалисту!

— Чего? Так, входите. Чай? Что за нахер? К какому специалисту?

Яна взяла Васю за руку, пытаясь наладить контакт.

— Мы за тебя очень волнуемся, ты уже месяц на больничном, Юли нет, а ты не выходишь. Ты не хочешь говорить, есть подозрения, что у тебя развивается депрессия или еще что похуже. Мы нашли специалиста. Таня нашла. Она ходила, он ей помог.

— И как он тебе помог? Ты перестала придумывать небылицы про венец безбрачия? — прыснула ядом Вася, сама не понимая, зачем говорит такие обидные вещи человеку, который за нее.

— Нет, я только была на одном сеансе. Но мне хочется разобраться, что со мной не так, — ответила Таня, немного покраснев.

Кира по-хозяйски стала распоряжаться на кухне Васи. Поставила чайник, взяла чашки, разложив в них пакетики.

Вася вначале хотела возмутиться, а потом решила не вступать в спор. Самое лучшее — это на все согласиться. Скорее попить чай, покивать головой, и они уйдут. Скорее бы. Ее план сработал: она натянула улыбку, достала вафли и была так мила и общительна. Правда, в один момент она посмотрела на диван и увидела силуэт мужчины. До этого такого не бывало. Вася тряхнула головой, и силуэт пропал. Причудилось, наверное, подумала она. Кира стала убеждать Васю пойти прогуляться.

— Надо выйти из комнаты, пойдем поедим мороженое вон хоть в сквер, — сказала Кира, указав на окно, которое выходило на сквер.

— Мне выписали направление в больницу, — сказала Вася, чтоб девушки перестали стремиться вытаскивать ее из дома без видимых причин.

— Ты здорова! Ты ипохондрик, накрутила себя, вот и болеешь. Надо вставать и идти. Психосоматика!

— Хорошо, пусть так. Давайте завтра погуляем, а сейчас я очень хочу спать.

Взглянув на диван, девушка снова увидела силуэт мужчины, только заметно дольше, и он повернулся к ней. По аналогии с предыдущим образом, исчез. Любого другого человека это должно было бы испугать, но Васю еще больше тянуло лечь обратно в постель, погрузиться в свои тягучие однообразные фантазии. Ей уже на физическом уровне тянуло избавиться от коллег. Но поступить по-хамски, показав на дверь, она не могла. Таня уже начала рассказывать ей истории с работы. Как отличился их босс на последней встрече, как Сонечка из бухгалтерии замутила с мастером цеха. Вася слушала вполуха, ее сейчас не сильно занимали новости, но, отдать должное ее актерской игре, она тщательно изображала заинтересованность, чтоб не обижать коллег. После часа беседы, хохота и пары чашек выпитого чая девушки начали собираться. Василиса проводила их, обняв и тепло простившись с каждой. В тот же момент она плюхнулась в постель и забылась тяжелым сном. Ей снился Дмитрий, она держала его за руку, и они шли по какому-то странному городу. Он не был похож на реальный город, скорее что-то сказочное. Дмитрий взял Василису за обе руки и сказал:

— Я очень тебя люблю! Но тебе надо жить, отпусти меня! Мне не уйти!

Вася проснулась вся мокрая, постель выглядела так, будто туда вылили воду. Что это было? Такой явный, кошмар, не кошмар, не пойми что! Странно, что она не влюблена в Дмитрия, почему именно его образ избран для «друга». Мне надо найти его. Девушка схватила ноутбук и зашла на сайт больницы, но он, к сожалению, давно не обновлялся, и, пролистав врачей, Дмитрия она не нашла. Как глупо, думала она про себя, я ведь даже его фамилию не помню. Всегда бейджик болтался на халате, но посмотреть туда я не удосуживалась.

Вдруг мелькнула мысль позвонить Елене, однопалатнице! Она столько с ним кокетничала, наверняка обратила внимание на бейдж. Время было раннее, около пяти утра. Разумно было перенести звонок, но ох уж это женское нетерпение. Эффект от сна был такой сильный, что Вася была одержима: найти его, найти сейчас, как будто время идет на минуты.

Схватив телефон, она стала быстро искать контакт. Звонить было неправильно, тем более она помнила, как Елена относилась к ранним подъемам, но сообщение написать же можно, рассуждала про себя Вася. Вася поздоровалась, поинтересовалась здоровьем Елены, выписали ли ту, и в конце будто невзначай уточнила фамилию Дмитрия, врача, который их лечил.

Написав, Вася отложила телефон, не сильно веря в то, что ответ будет оперативным, хотя...

Не успела она улечься — последовал звонок. Звонила Елена.

— Привет, Вась, как ты? Выписывалась ты не в себе, мы потом долго переживали. Про Дмитрия Ивановича: фамилия была у него Фирсов.

— О, спасибо, хотела найти его в интернете, поблагодарить. А то как-то скомкано вышло: меня парень бросил, ушел к моей лучшей подруге.

Впервые Вася произнесла это вслух, да еще так, как будто между прочим рассказывает сериал, что-то, что ее не касается. Поймав себя на этой мысли, она опешила.

— Ну найти его страницу ты, конечно, можешь, но смысла в этом немного. Он умер!

— Чего?! — воскликнула Вася. — Кто? Елена, вы, наверное, не поняли, про кого я? — снисходительным тоном продолжила Вася.

— Я поняла! Он в тот вечер, когда ты выписалась, попал в аварию. На следующее утро пришла заведующая эта, Тамара, вся отекшая, без макияжа, видно, ревела. Ну нам и говорит: разбился, поехал вечером домой и, по предварительной версии, уснул. Машина угодила в столб, хорошо, никто еще не пострадал, он бы себе этого не простил, уж очень он любил людей, говорит. Чувствует, говорит, кому плохо, он рядом, она говорит. Он даже не такой хороший пульмонолог, как человек хороший. Люди рядом с ним начинают поправляться, так как он внимание проявит, выслушает, говорит. Да что уж, он и со мной, старой, хихикал, чтоб я не унывала.

Старуха на том конце явно заплакала, а Вася была ошарашена. Девушка обернулась на диван, осмотрела всю квартиру. Впервые за это время меланхолии ей стало страшно. Неужели призрак? То послание, что он ей передал во сне. Он не может уйти из-за нее. Она как долбаный якорь держит его своим горем. Так же не бывает. Или бывает? Вася почувствовала, как волоски по всему телу встали дыбом.

— Еленочка Семеновна, а что, если он мне приснился? — пролепетала Вася.

— Ну, ты ему нравилась, деточка, это было видно. Что происходит с душами там — нам неведомо, но, может, захотел тебе помочь или сказать, не знаю, сходи в церковь. А если он просил о чем, так лучше выполни, если просьба нормальная, с собой не звал?

— Не, не звал, скорее наоборот, хотел, чтоб я отвязалась.

— Так отвяжись.

Простота решений Елены всегда пленила Васю еще в больнице. Вася сразу вспомнила, как Динара спрашивала ее что-то вроде: «А Джейсон Стейтем вам не родственник?» Схожее мышление. После очередного виртуозного предложения по любому поводу.

— Хорошо, спокойной ночи, Елена Семеновна, я постараюсь.

Положив трубку, Вася посмотрела по сторонам, было тихо. Сердце билось бешено. Вася впервые за эти недели ощутила острую потребность выйти из комнаты и пойти прогуляться «одной». Переодевшись и собрав волосы в пучок, девушка выпорхнула из дома. Она шла по ночной аллее, освещенной фонарями. Ей было страшно подумать о Дмитрии. Все, больше нельзя представлять воображаемого друга. Пройдя так пару кругов, она задумалась: а ведь дети придумывают себе воображаемых друзей, когда у них есть что-то, что им не с кем разделить, что-то сильно сакральное. Боятся показаться смешными, непонятыми. А потом вырастают, и все проходит. А он был моим другом, он спас мне жизнь при жизни и даже оказал поддержку после нее. Василиса села на скамейку. Воздух был прохладным и свежим. Подняв глаза к ночному звездному небу, девушка прошептала:

— Спасибо, Дима! Больше ты мне не нужен, я выросла!

Василиса сходила к врачу, получила выписку, вернулась на работу. Артема она так и не встречала. Спрашивать про него она не хотела. Эта ситуация словно сплотила их коллектив. Они стали выбираться вместе на мероприятия. Василиса узнала, где похоронен Дмитрий, и принесла ему цветы. Тут она последний раз поговорила с ним, подробности разговора мы уже не узнаем, но он был очень искренним, и Вася вышла с кладбища, утирая слезы.

Татьяна наконец-то нашла мужчину, от которого была без ума, и они готовились к свадьбе. На новогоднем корпоративе Яна обратила на себя внимание Дениса Аркадьевича, притом сделала это абсолютно не специально. Она спела в караоке его любимую песню, не подозревая об этом, и у них завязалась беседа не на рабочую тему. Оказалось, у них много общего, так начался их роман. А Кира решила перевестись в отдел охраны труда, там освободилась руководящая должность, и Денис Аркадьевич помог ей выбить эту должность. Кира была счастлива. Она сразу обосновалась в новом коллективе. У Эльвиры Семеновны появился внук, поэтому она стала чуть менее недовольной всем вокруг. А Василиса, а что Василиса, занялась спортом, пошла в группу йоги, теперь поиск просветления заключался в правильном выполнении асан. Через год она уже не могла ответить себе, был ли Дмитрий призраком или плодом ее воображения, но это было и неважно, девушка жила в гармонии с собой, и одиночество ее не мучило.

Это хорошая история!