Вонг. Подлец, злодей и весельчак. Миссия 1.

Подготовка к погружению. Предисловие

Дорогие друзья, моя первая серьезная работа с оригинальной идеей, которую я планирую довести до ума. То, что вы добавляете ее в библиотеку, помогает понять, что вы заинтересовались. Но если поставить лайк (если моя работа того заслужила), мне будет гораздо легче найти воодушевление и сделать сюжет и сам текст гораздо лучше. Заранее спасибо!

В небольшом зале Совета клана собрались почти все. Не было только Уильяма Боската, проходившего плановую переподготовку в лётном корпусе. Молодой, но опытный оператор БПЛА обещал повысить квалификацию, что дало бы клану пару баллов рейтинга. Не было Даяны Ай, схлопотавшей отравление при штрафных работах в шлюзах минусового кластера. Бедняге обожгло обе руки по локоть, когда она закрывала люк перед выбросом газа. Остальные присутствовали в полном составе, рассевшись на лавках, являющихся частью корпуса секции.

Глава клана, жуткий ворчун и зануда, Сальв Рой, стоял за тумбой и задумчиво откашлялся, прочищая горло перед выступлением. Его бледно-серый балахон отличался от всех прочих единственной эмблемой, вышитой на груди справа: черные силуэты трёх небоскрёбов на красном фоне. Если бы человек зашёл в зал с улицы, залитой солнцем, он мог бы подумать, что ослеп, настолько сильно сливались люди в одеждах со стенами, полом и потолком секции. Некогда стерильно-белое покрытие побледнело, обросло царапинами и пятнами.

Да что там говорить, секция была куплена подержанной, на бирже, после длительных торгов. Собой она представляла, как и все конструкции для заселения, плоский диск на платформе, разделенный внутри съемными панелями из пластика. Жители секции могли свободно переставлять эти панели в соответствии со своими требованиями. Платформа содержала в себе узел коммуникаций, распределяемых по всем комнатам: вода, электричество, связь и прочее. Можно сказать, это центральная розетка, точная копия которой находится в верхней части секции. Вследствие чего их можно быстро переставлять между узлами городов и станций, наставлять друг на друга, даже переворачивать вверх дном. Универсальная разработка инженеров прошлого, в народе называемая "блинчиком".

Когда люди обсудили последние новости, перебросились дежурными фразами и выразили удивление внезапному собранию, гул затих. Старейшина угрюмо обвел взглядом присутствующих и произнёс:

— Мы утратили прежний статус, теперь мы на позицию ниже. Наш рейтинг… — Сальв Рой постучал по тумбочке встроенным молотком, призывая к тишине. — Остался прежним, но в связи перерасчетом, включающим новые алгоритмы, нас отправляют в кластер похуже.

Некоторое время царила тишина, перед кланом не было конкретного врага, на которого люди могли бы обозлиться.

— Пусть засунут себе в задницу свои новые алгоритмы, вот так я скажу! — заявил Генри Коувэлл, самый старый из присутствующих.

Его поддержал одобрительный гул, но каждый в понимал, что это неизбежность. Придется переезжать, утратив львиную долю тех благ, которыми обладали. Качество медицины, технического обслуживания секции, большого числа увеселительных заведений и мест досуга. Круг общения, в конце концов! Да, со старыми друзьями можно поддерживать контакт на расстоянии, но это снизит их социальный рейтинг. Скорее всего, они не захотят идти на такой риск.

Тех, кто спускается вниз по рейтингу, на соответствующих уровнях жалеют, но ради утешения своего эго. Кто поднимается вверх, презирают, как выскочек. Этого не предусматривает Система Социальных Слоев, она призвана создать справедливое и комфортное пространство для роста каждого отдельного индивидуума. Жаль, что люди плевать хотели на пропахшие пластиком формулировки мирового правительства.

Когда терпение клана иссякло, каждый осознал, что сопротивляться бесполезно, люди обрушили на старейшину свои беды.

— Но Джози нуждается в медицинском обслуживании специалистов лучшего класса! Если его не будет, болезнь продолжит прогрессировать! — взмолилась Айвин Тонар.

— Как же Уильям Боскат? — воскликнул его отец Орд. — Теперь его выпрут из училища, он больше не соответствует минимальным требованиям!

— Как так, бедная Даяна, ее руки останутся в шрамах… - причитала, схватившись за голову, ее бабушка Олли.

Среди прочих, был я. Можно сказать, мои проблемы являлись самыми незначительными. Одна серая мышка из местных решила за мной приударить. Не знаю, что ее заставило поверить в себя, может звезды так сошлись, но у нее не было ни шанса. Во первых, потому что мне было не до того, а во вторых, в этом клане я появился внезапно, и надолго задерживаться не планировал.

Будь я на прежнем месте, в составе десятой строчки рейтинга кланов, отшить навязчивую девчонку было бы делом пары слов. Но здесь, и без того невысокая самооценка могла треснуть по швам навсегда. Заметив на себе ее пристальный взгляд, я поспешил вернуться к собранию.

— Я все это понимаю! — повысил голос старейшина. — Но изменить систему под себя у нас не получится, поэтому я и обратился к вам. Вместе, мы можем попробовать что-то придумать!

— Всё это время, до текущего момента, — со своего места поднялся Тар Шелд, крупный светловолосый бородач, работающий на фабрике по сбору промышленной техники. — Мы только и делали, что старались поддерживать и повышать рейтинг клана. Каждый был на своем месте, но этого оказалось недостаточно.

— Я просто не понимаю, зачем и почему? Ради чего людей вгоняют в самое дно общества?! — часто прочищая горло, чтобы не заплакать, произнёс Гелиос Галас, дизайнер игровых площадок для породистых кошек.

— Давайте не будем паниковать раньше времени? — Сальв Рой ещё раз постучал молотком по тумбе, хотя большая часть людей молчала в растерянности. — Нас не изгоняют в открытый космос, мы всё ещё дома, просто нужно подумать и прикинуть варианты.

— Нет никаких вариантов, мы простые люди, которым не суждено вырваться наверх, — заключил Гелиос, справившись с эмоциями. — Мы можем только подставлять головы под ноги тех, кто ползет выше…

— А может это он виноват? Пока он не появился, проблем никаких не было! — кто это сказал, увидеть не удалось.

Многие посмотрели в мою сторону с задумчивостью, которая мне на руку не играла. Благо, воцарившееся молчание прервал голос из ретранслятора: "Внимание жителям секции 514Б128! Сейчас будет произведена безопасная транспортировка жилого блока, по возможности, займите устойчивое положение. Не беспокойтесь, это абсолютно безопасно, ваше имущество будет в сохранности!"

Почти сразу, как голос умолк, секция дрогнула, внизу живота появилось ощущение, как от свободного падения. Я представил, как огромная механическая рука снимает со штыря плоский диск и переставляет за несколько километров от прежнего места. Практически, так оно и было, просто вместо руки был транспортировочный космолёт, пронумерованный и выкрашенный в жёлтый цвет обслуживающих компаний.

В секции на несколько минут исчез доступ в интернет, погас свет, оборвалось водоснабжение. Когда все кончилось, старейшина подошёл к панорамному окну и убрал вверх жалюзи. Все мы могли наблюдать новый пейзаж вокруг жилища. Вертикальные неоновые тоннели тянулись из невообразимой глубины куда-то вверх, на поверхность Земли. Всего шесть по периметру каждой стопки секций, чтобы предоставить жителям возможность передвигаться чуть более свободно. В центре, в окружении скудного парка, сиял Досуг-центр. Медицинское обслуживание, коммунальные службы и многое другое можно было найти там. Даже с большой высоты каждый мог видеть толпы людей, стоявших в очередях, чтобы получить ты или иную услугу.

Кто-то из клана охнул, кто-то выругался. Большая часть молчали, прекрасно понимая, что жизнь больше никогда не станет прежней и проблемы, которые существовали раньше, были вовсе не проблемами. А сверху, на нашу секцию, наставляли новые жилые блоки, словно невидимый архитектор боялся, что мы попробуем выбраться из под завала.

У меня в голове сами собой начали вырисовываться схемы и старые связи, благодаря которым я мог бы повысить свое положение в обществе и поскорее выбраться из этой дыры. И попутно расстаться с обреченными на жалкое существование бедолагами, так как царящая в клане атмосфера откровенно действовала мне на нервы. Да еще и местное население взялось развивать теорию о том, что источником всех бед являюсь именно я.

— За какие проступки тебя к нам отправили? — спросил кто-то из толпы.

— Вы не знаете где я был, не знаете, чем я занимался, — я встал со скамьи. — И это не ваше дело. Лучше подумайте о том, как бы улучшить свое положение. Этим я и планирую заняться в ближайшее время. Все лучше, чем искать козла отпущения, не находите?

— Он уходит от ответа, значит не хочет говорить правду! Это из-за тебя наш клан потерял рейтинг!

— Нет! — неожиданно звонко крикнула Астрид, та самая девушка, от чьего внимания я планировал избавиться. — Вы не имеете права так говорить.

— Лучше прислушайтесь, — я указал в ее сторону рукой. — А теперь прощайте, пойду оценю местные достопримечательности, если сидеть в блоке, проблемы не решатся сами собой.

Путь наружу пролегал по тесным коридорам, к открытой площадке, где автоматические системы уже смонтировали монорельс для лифта. Ждать его, правда, пришлось больше пятнадцати минут. Одна единственная кабинка обслуживала больше сотни жилых секций. Наверху делать было нечего, мой личный нейропомощник просканировал доступные локации и выяснилось, что ни одно заведение граждан с моим рейтингом не обслуживает. Так что, я отправился вниз, где полупрозрачная схема города светилась зеленым. Иди куда хочешь, хоть в прачечную, хоть к мастеру по ремонту бытовой техники, все двери открыты!

По пути попалась забегаловка, там подавали кофе с молоком и пончик всего за несколько кредитов. Рассчитываясь, я с удивлением понял, что за несколько прошедших дней впервые задумался о состоянии счёта. Чёрт побери, у меня осталась всего пара сотен, и больше взять было неоткуда! Мои активы заморозили, кредитную историю обнулили, старые друзья находились далеко от Земли. Мог ли остаться без работы драгметаллург со станции "Аннеллида Крон", состоящий в клане GenEra Dominion? Это практический невозможно, если только его не сбросили с прежней позиции, едва ли не на самое дно. Дно, на котором его передовые навыки и уникальные знания на нос никому не упали.

Справочная информация: "Аннеллида Крон" расположена на планете Сатурн.

Функции: исследование колец Сатурна, разработка антигравитационных технологий.

Уникальные свойства: структуры, вмораживаемые в ледяные образования колец, системы глубоководных подводных лабораторий в океанах лун.

Справочная информация: GenEra Dominion — доминирующий клан в области генной инженерии и биотехнологий. Они управляют исследованиями и применением генетических модификаций, направленных на улучшение и адаптацию человечества.

Я был в десятке лучших кланов, которые, по сути, не могли иметь никакого рейтинга, поскольку находились на недосягаемой высоте для конкурентов. Практически монополия, но настолько древняя и проросшая в человеческую цивилизацию, что никто этого не замечал.

Витая в воспоминаниях о прошлом, неожиданно для себя остановился перед непонятным терминалом. В сырости и серой обстановке он казался неуместным, высокий неоновый шкаф с яркими панелями и хай-тек дизайном, сочетающим апельсиновый и белый цвета. Присмотревшись к стене, в которую его встроили, я обнаружил свежую бетонную крошку, обрезки изоляции и пластика. Где-нибудь в другом месте за такую работу персонал уволили бы даже не раздумывая, но здесь никому не было дела до чьего-то разгильдяйства.

Итак, сам шкаф назывался “Терминал ССС”, для взаимодействия с ним предлагал предъявить биометрический паспорт, криптографическую татуировку и еще несколько способов идентификации граждан. Я использовал одно из простейших — нейронный интерфейс, то немногое, что осталось по наследству от прошлой жизни.

Терминал заиграл светомузыкой, передо мной плавно открылась полупрозрачная дверь, пропуская внутрь. Запах свежего пластика, легкая наэлектризованность воздуха и информационные панели на триста шестьдесят градусов заставили меня пошатнуться. Перед глазами всплывали и исчезали видеосообщения, почти непонятные строчки о уникальных возможностях и многое другое.

Через несколько секунд обстановка успокоилась, свет стал слабее.

“Здравствуйте, Георгий Вонг! — поздоровалась со мной девушка. — Вы впервые оказались внутри терминала ССС, позволяющего всем гражданам без исключения повышать свой рейтинг и получать продвинутые блага цивилизации совершенно новым способом!”

— И каким же? — вырвалось у меня.

“Лидирующие кланы решили, что система рейтинга устарела и нуждается в значительной доработке и улучшенной гибкости. При их поддержке была разработана Система Социальных Слоев нового типа, где каждому клану дана возможность двигаться в еще одном, дополнительном направлении. А именно: виртуальная реальность.”

— По мне, так это очень старая история про киберспорт и всякое прочее. Уже давно внедрено и более менее успешно функционирует, — возразил я, резко теряя интерес к беседе.

“Это не киберспорт и ему подобные проекты, — девушка пару мгновений сохраняла молчание. — Это еще одна реальность для существования человечества. Каждый там начнет с нуля. Новый мир, без прежних рейтингов и авторитетов. Искусственный интеллект, разработанный для этого мира, предоставит полную свободу действий, и проследит за тем, чтобы никто не смог воспользоваться прежней жизнью для облегчения пути в новом пространстве!”

— Пока не очень понятно, зачем это тем, кто наверху, — сказал я. — Это, как будто, им совершенно не нужно.

“Георгий Вонг, я никогда и никому кроме вас еще этого не говорила, — голос девушки постепенно переходил на шепот. — Но подумайте о том, на что может подтолкнуть людей элементарная скука? Представьте, что вам ничего не нужно делать, чтобы получить всё. Утомительная жизнь…”

На такой аргумент мне нечего было возразить. С чем-то подобным мне когда-то тоже приходилось сталкиваться и кто знает, чем бы я занимался сейчас, если бы жил так, как несколько месяцев назад.

— И что нужно сделать, чтобы оказаться в этом новом прекрасном мире?

“Купить билет, естественно! Тридцать тысяч кредитов — сущие копейки для того, чтобы перевернуть свою жизнь”.

— Я могу оформить займ, но есть ли шанс его окупить? Мне нечем зарабатывать на жизнь. А без прежней кредитной истории меня любой банк выпнет за дверь при первом же появлении, — эмоциональные качели стали меня утомлять, то я терял надежду, то получал ее снова.

“У Вас есть клан, Георгий, обратитесь к этим людям, пусть тоже участвуют в становлении собственного статуса, — я почувствовал, что голос девушки чуть ли не флиртует со мной. — В том, новом мире, вы сможете найти очень много способов заработать, уж поверьте…”

Естественно это был ИИ, бездушный и жестокий интеллект, загоняющий в долги людей, угодивших в неприятности.

— Я подумаю, что с этим можно сделать, — я шагнул в раскрывшуюся дверь, услышав в спину фразу, от которой что-то шевельнулось в груди.

“Возвращайтесь, Георгий!”

Оказавшись в секции клана через пару часов, я обнаружил его почти пустым, лишь пара-тройка бездельников сновали меж затертых панелей, делая вид, что они заняты деятельностью. Еще бы! Если ты бесполезен клану, тебя вышвиривают со штрафами, найти достойную замену уже не удастся, так что придётся искать объединения в строчках ниже, а этот путь затягивает почище водоворота. С каждым шагом возможностей всё меньше, а усилия приносят минимальный результат. Что там, на самом дне, я особо не интересовался, потому и не знал. В былые времена, я не догадывался и о том, как живут работяги вроде моего клана, что уж говорить о тех, кто находится под нами?

В столовой автомат выдал ежедневную порцию еды: что-то вроде лепешки с фотографией пиццы вместо начинки и стакан газировки. Бездумно пережевывая пищу, я думал, где взять деньги. Перед тем, как секцию перенесли, я работал в автомастерской, подавал ключи, помогал переносить запчасти и всякое такое. Платили за это пятьдесят кредитов в неделю, но свою третью зарплату получить не удалось. Чтобы добраться до места работы теперь, пришлось бы потратить все заработанные деньги на дорогу. Так что, по идее, у меня было три законных дня для поиска нового источника денег.

— О, Джордж, привет! — погруженный в размышления, я не заметил, как в столовую вошла Астрид, та самая девчушка, что решила за мной приударить.

— Привет, дорогая, ты сегодня выходная? — спросил я, вытирая рот салфеткой.

— Да, на фабрике оформляют трансфер, оказывается, в этом районе у работодателя тоже есть подходящее для меня место, нужно только подготовить документы, — девушка села рядом, с улыбкой глядя на меня.

Было в ее внешности что-то интересное. Первое, что отталкивало, это отсутствие какой-либо косметики. Мне было непривычно видеть такие лица, как правило, женщины в лучшем положении никогда не упускают возможность скрыть даже те недостатки, которые они сами себе надумали. Но Астрид была из низшего сословия. Хоть в официальных кругах такими терминами не пользуются, умные люди прекрасно понимали, как устроено человечество в пределах Солнечной Системы.

Но стоило присмотреться к моей новой знакомой, и в ее коже, губах и волосах ощущалась непривычная “настоящность”, живая энергия. В каком-то виде даже привлекательная.

— Здорово, тебе повезло, — я поднялся, так как мне не очень нравился слабый запах, который исходил от ее одежды: смесь ацетона и свежей резины. — А мне придется искать новую работу, моя автомастерская за много миль отсюда.

— О, если хочешь, я разузнаю насчет вакансий среди своих? — Астрид осталась сидеть на месте, но так как я стоял к ней спиной, мне не удалось увидеть ее эмоции.

— Я подумаю над этим, — лихо представилось, как она видит наше будущее: влюбленные взгляды у одного станка на двоих, лица в пыли и масле, или чем они там занимаются… мне не понравилось.

— Ну и ладушки, может сходим в кафе, все равно весь день свободны?

— Может и сходим…

На секунду я задумался. Будет ли какая-то польза от сотрудничества с ней?

— Ты не очень-то и хочешь, да? — девушка поникла, у меня в груди возникло легкое чувства стыда.

— Дело не в этом! — я поспешил успокоить Астрид. — Просто мне срочно нужна крупная сумма денег, но твой клан считает меня источником всех бед, так что обратиться мне, в сущности, не к кому.

— Вот оно что, если хочешь, я могу заплатить за двоих?

Я искренне рассмеялся, повернувшись к ней лицом. Она была очень смелая и настойчивая, в хорошем смысле. И тем сложнее мне представлялось, как я отшиваю бедняжку.

— Я тут покопался в банковских приложениях и узнал, что максимальная сумма кредита для лиц с моим рейтингом — десять тысяч. Нужны поручители и всякое такое. Но мне нужно в три раза больше.

— Тридцать тысяч кредитов? — удивилась девушка. — Наш клан в месяц столько не зарабатывает. На что тебе нужны деньги?

— Это конфиденциальная информация, — увильнул я от прямого ответа. — Скажу лишь, что такой вклад очень скоро вернет клан на прежнее положение, а в дальнейшем выдвинет на более высокие позиции.

— И никто кроме тебя про это не знает? — девушка посмотрела на меня с долей лукавста.

— Я сам не подозревал о таком, до сегодняшнего дня.

— Если будет хорошая идея, то клан общим голосованием может оформить на свой АйДи кредит до пятидесяти тысяч, — задумчиво произнесла Астрид. — Но что может заставить их единогласно взять на себя такие обязательства?

— Понятия не имею, — признался я. — В этом и сложность.

— В том, что если озвучить твоё предложение, то никто не посчитает его достаточно убедительным?

— Ты умнее, чем кажешься! — я поднял руки в знак поражения.

— Я попробую что-то придумать до вечера, — девушка поднялась из-за стола. — Если прогорит, с тебя свидание.

— Замётано…

Сидеть и ждать вечера я не мог, так что залез в интернет, чтобы полистать свежие новости. А заодно вспомнить о том мире, в котором я когда-то был полноправным участником.

"MystEthernal Lab" открыла новую лабораторию на орбите Урана, которая фокусируется на метеорологии и изучении особенностей его обращения. Из уникальных свойств представители компании отмечают вращающиеся модули, сконструированные таким образом, чтобы использовать оси обращения Урана для создания искусственной гравитации. В ближайшее время, кроме того, готовится новый проект обсерватории штормов для изучения экстремальных погодных явлений планеты”.

“Кроме того "SolarisForge Nexus" отмечает открытие новой станции с амбициозным названием “Кузня Космоса”. Место добычи и производства сплавов плнирует использовать близость к Солнцу. Разработана система зеркального фокусирования для генерации высоких температур. Автоматизированные роботизированные рудники, полностью автономные и устойчивые к экстремальным условиям обеспечат бесперебойные поставки материалов”.

“AeroNav Architects: клан, ответственный за дизайн и управление воздушным и космическим трафиком, анонсировал новый пакет законов, связанных с путешествиями и колонизацией новых планет. Как намекнул их официальный представитель, в данный момент занимающийся дипломатической работой на станции Криптохолм Фронтира, нас ждет что-то крайне удивительное”.

Дочитав последнюю строчку, я покинул секцию клана. Не хотелось быть человеком, который встречает всех с работы, делая вид, что он тоже очень устал и был крайне полезен весь день. Чуть позже, эта мотивация вызвала во мне гнев и презрение. Какого черта, думал я, эти нищие неудачники думают, что могут меня в чем-то обвинять? Было время, когда я был успешным в своем деле, меня уважали и с благодарностью принимали выполненную работу. Благодарностью и крупным переводом на счет.

Потом что-то произошло, пришли люди в безвкусных пиджаках, с зализанными прическами и раскрыли передо мной свои старомодные кожаные портфели. Какой-то отдел какого-то департамента, что в сущности, абсолютно не важно. Потому что я точно знал, что это цепные псы, чья задача заключается в разрушении любого успеха законным способом. А уж натянуть на закон даже самое неправдоподобное чучело они умели. Кто знает, кому я перешел дорогу, мастерски выполняя свою работу? Много кому.

Это был мой путь в первую десятку, в список самых влиятельных и успешных кланов. Кто-то обезглавил меня, заморозил счета и подвесил на дереве, содрав все заслуги с груди вместе с клочьями мундира. За такое очень хотелось отомстить, настолько, что я готов был взять в заложники весь клан и заставить их оформить долбаный кредит!

Когда окончательно стемнело и улицы заполнились работягами, заливающими тяжелые будни дешевым алкоголем, я вернулся в секцию. Как и ожидалось, все уже вернулись с работы, успели поесть в столовой и собрались в общем зале, чтобы подвести итоги дня. Обычно собрания не проводятся так часто, но сейчас были особые времена, когда часть людей осталась без заработка и следовало понимать, как скоро клан сможет восстановиться и нет ли риска свалиться еще ниже.

Старейшина стоял в стороне от тумбы, беседуя с кем-то своего возраста, остальные тоже разбились на компании. Как только я вошел, тут же получил порцию неодобрительных взглядов. Астрид сидела у окна, задумчиво рассматривая ночной город. Присмотревшись к ней, я постарался понять, удалось ли ей что-то придумать?

— Итак, все в сборе, — произнес Сальв Рой, призывая к вниманию. — Сейчас я сяду на свободную лавку, а те, кто хочет высказаться, будут выходить по очереди. Если нужно будет провести голосование, я готов его запустить. Прошу вас, даже плохие новости лучше, чем ничего, так что не стесняйтесь!

Старейшина покинул место за тумбой и сел на переднюю лавку. Несколько минут никто не решался стать первым, пока не вышел Уильям Боскат, тот самый оператор БПЛА, судя по всему, снятый с обучения из-за перерасчета рейтинга. Крупного телосложения, стройный блондин со строгим взглядом командира.

— Итак, в нашем стане появился Георгий Вонг. Не важно, кем он был прежде, важно, что он может сделать сейчас. Насколько я понял из общения с родными, никто так и не узнал, какая у него специализация?

— Да, верно, — ответили из зала.

— Выходит, что в нашем составе бесполезный человек. Я требую провести голосование за его исключение. Так как он пробыл у нас относительно недолго, проявил минимальную инициативу как в профессиональном так и социальном плане, штрафы должны соответствовать, — Уияльм посмотрел мне прямо в глаза и я задумался о том, каким способом мог бы получить компенсацию за его дерзость, будь у меня такая возможность.

Зал одобрительно загудел.

— Есть что ответить, Георгий? — спросил старейшина, не поднимаясь с места.

Я молчал, боковым зрением наблюдая за Астрид. Она сидела в явной нерешительности, стискивая в руке глянцевый буклет. Когда дальше молчать было просто невозможно, я открыл рот, но меня опередили. Девушка поднялась с места и направилась к тумбе.

— Подождите, — сказала она. — У меня есть очень необычное предложение.

Уильям с явным неудовольствием уступил ей место, но уходить не стал, оставшись рядом.

— Конечно, мы готовы его услышать, - произнес он, краснея от гнева.

Я возликовал. Малышка все таки нашла способ вытащить меня из выгребной ямы! Осталось только надеяться, что клану это понравится.

— Посмотрите на это, — Астрид сделала шаг в сторону, чтобы не заслонять экран и вывела на него рекламный ролик.

Тот самый. Мое сердце ухнуло вниз. Она решила предложить то, что я скрывал? Но почему? Догадалась или просто пальцем в небо ткнула? Все молча просмотрели видео, естественно, никто ничего не понял, молча ожидая разъяснений.

— Это новый способ поднимать рейтинг. Разработка высшей десятки кланов, — девушка помолчала, собираясь с мыслями. — Прежде, чем исключать Джор… Георгия Вонга, мы можем использовать его. Вклад — тридцать тысяч. Так как разработка тестовая и еще не вошла в массовое производство, в случае непредвиденных происшествий… с человеком, клану выплачивается компенсация, во много раз превосходящая первоначальный взнос. Если же Георгий будет успешен в продвижении, мы довольно скоро вернемся на прежние позиции.

— Что это вообще такое? — раздраженно спросил Уильям, его поддержал гул из зала.

— Не важно, что это. Важно, что мы получим шанс выкарабкаться из той ямы, в которой оказались, — парировал Астрид.

Я смотрел на нее, не отрывая взгляда. Внутри кипели смешанные чувства, ведь про компенсацию внутри терминала не говорилось ни слова. Для клана это выглядело, как беспроигрышная ставка.

Старейшина вышел к тумбе, запустил на мониторе голосование.

— Вы всё слышали, как на это реагировать, дело ваше. Я приму любое решение. Изгнать или вложить в него крупные деньги, за счет кланового кредита?

— Стойте! — со своего места поднялся механик Тар Шелд. — Что мы знаем о предложении Астрид? Да ничего мы не знаем! Какой-то мутный рекламный ролик и обещание обогатиться! Но как подтвердить эту информацию?

— Ты можешь лично это сделать! — воскликнула девушка, чтобы пересилить всеобщий шум. — Просто подними задницу и сходи в офис ССС, который находится в часе ходьбы от нашей секции! Или ты, как и всегда, просто откажешься от любой идеи, ведь благодаря своей жене, никогда не потеряешь рабочее место?!

Началась перепалка, кто-то занял сторону механика, кто-то Астрид. Успокаивать толпу пришлось старейшине, а я сидел и видел, как мои шансы стремительно тают. Поэтому пришлось подняться и как-то повлиять.

— Слушайте меня, остолопы! — мой крик возымел эффект неожиданности, так как прежде я почти не разговаривал, и уж тем более не повышал голос, наступила тишина. — Я тоже был в офисе ССС, заполнил все необходимые документы, но мне и в голову не пришло, что вы решитесь на что-то большее, чем отправиться на очередную смену ради жалких грошей. Можете выгнать меня, а можете сорвать на мне куш. Посудите сами: либо я вытащу вас со дна, либо вы срубите кругленькую сумму за мой труп! В любом из вариантов выгода на вашей стороне! Если у вас мозгов не хватит принять верное решение, то я проверну тот же трюк, только в другом месте, где люди ясно видят, где перспектива, а где полный крах!

Закончив, я покинул зал совещаний, очень надеясь, что подкинутая утка сработает.

Блуждания длились недолго. Когда окончательно стемнело и на небе стала хорошо различима космическая станция “Эдем 3.11”, мне пришло сообщение от Астрид. Она написала: “Припудри носик, встречаемся в местной забегаловке, красавчик!”. Координаты прилагались, так что, испытывая смешанные чувства, я направился по нужному адресу…

Чуть позже, уже по пути к терминалу ССС, я вспоминал тот вечер. Девушка передала мне физическую копию договора на получение кредита. Теперь весь клан должен ежемесячно выплачивать около трех тысяч кредитов, в то время, как я — исследовать новые области мироздания. Мы мило поболтали, я засунул свою брезгливость куда подальше, а еще очень удивился тому, сколько знаю изворотливых фраз, лишь бы не отвечать на вопросы прямо.

Не хотелось, чтобы кто-то из новых соклановцев знал о моем прошлом, банальная зависть заставила бы их испытывать гораздо большую агрессию, чем сейчас. А мне и так едва хватало терпения на то, чтобы держать себя в руках. Иной раз приходилось подавлять желание просто подойти и высказать все, что я думаю об этих несчастных, лишь бы не видеть и не слышать голодранцев, предъявляющих мне нелепые обвинения. Эти люди всегда были неудачниками, не понимая, почему. А я стал мнимой причиной, в которую легко поверить. Вроде как, мы жили хорошо, но вот пришел ты, и все стало плохо.

Оказалось, что внутри большой кабины терминала ССС легко помещался 3D-принтер, и пока я заполнял необходимые формы для заключения договора, мне сгенерировали одиннадцать браслетов: на кисти, предплечья, шею, лоб, пояс, щиколотки и бедра. Пришлось раздеться догола, одежду заботливо отправили в химчистку, если верить виртуальному помощнику, вместо нижнего белья выдали плотно облегающие шорты. Все оборудование цвета серебра, со сложной гравировкой в виде схемы. Посмотрев на себя со стороны, я удивился, как этот странный набор придает моему виду нечто новое. Словно гладиатор на арене скай-фай, я был и хорош собой, и как раб одновременно.

— Итак, эта процедура проводится первый и последний раз. В дальнейшем вы будете посещать другие терминалы, расположенные в зонах более высокого рейтинга. Если преуспеете, конечно, — виртуальный помощник помолчал. — Или наоборот, если что-то пойдет не так, для вас откроются новые перспективы в бедняцких районах. Наше оборудование разбросано по всей Солнечной Системе, так что у вас будет и второй, и третий шанс, если понадобится!

— А если шансов больше не останется? — уточнил я.

— Не беспокойтесь, вам всегда будет куда отступить, за дополнительную плату! Это новый мир, вы — один из первых, кто оказывается там, — заверила Эона. — Вы станете первопроходцем, Георгий Вонг! Благодаря вашей смелости и стремлению к вершине, многие захотят пойти следом! А весь мир, мир вне виртуальной среды, с замиранием сердца будет следить за вашими успехами. Преуспевайте, и ваш клан окажется на острие прогресса!

Браслеты по всему телу приятно завибрировали, пространство вокруг подернулось полупрозрачной пеленой и меня опрокинуло на спину. Я ожидал, что со всей силы ударюсь головой о стену, но вместо это ощутил невесомость. Вскрикнул, попытался повернуться лицом к источнику гравитации, а затем закричал во всю глотку. Прямо на меня неслась огромная зеленая поверхность планеты, усеянной перелесками и желтыми лоскутами пшеничных полей…

Глава первая, в которой я проливаю кровь.

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 1023, Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 817, статус "Низшие".

Состояние счета: 244 кредита

* * *

Долгий полет, свист в ушах и пугающее чувство невесомости, а затем сильнейший удар об землю, тьма и шок. Боли не было, сначала я подумал, что все дело в адреналине, но спустя несколько минут хуже не стало. Пошевелившись, понял, что все кости целы, настроение хоть и взбудораженное, но в общем, хорошее. Еще бы, пережить такой полет!

Тьма рассеялась медленно, вместе с проникшим между досок сарая лучом солнца. С осознанием того, где я нахожусь, пришли сопутствующие запахи застарелого навоза, соломы и пыли. На стенах сами собой обрисовались инструменты, котелки, обрывки уздечек и старые хомуты для лошадей. Этих вещей я в жизни своей никогда не видел, нужную информацию, видимо, внедрял в мозг искусственный интеллект. По крайней мере, таково было мое предположение, а иначе, откуда мне это знать?

Привыкнув к обстановке, решил познакомиться с новым телом. Из одежды жалкие лохмотья, руки в ссадинах, царапинах и грязи, ногти больше похожи на раздавленные панцири жуков. Страшно представить, как выглядит мое лицо!

На ногах обмотки вместо обуви, грязные и рваные. Но, что удивительно, во внутреннем кармане балахона что-то неприятно холодило голый живот.

Распахнув одежду, увидел кожаную перевязь под грудью, за которую был заткнут кривой нож с желтой рукояткой из кости. Лезвие блестящее, с вычурной гравировкой. Вряд ли такое оружие могло принадлежать нищему, в теле которого я оказался.

От размышлений меня отвлек чей-то хриплый голос. Не то, чтобы я испугался, но отпрянул в сторону, ради собственной безопасности. Из темного угла вышел практически такой же голодранец как я, с заросшим по самые глаза лицом, в рванье вместо одежды и сучковатой палкой, на которую он опирался, чтобы не упасть. А то, что он мог упасть в любой момент, подсказывало все его тело: и покачивание из стороны в сторону, и то, что на посох нищий опирался сразу двумя руками.

— Убей эту мерзкую тварь, пока она не натворила глупостей! — хриплым, каркающим голосом сообщил незнакомец.

— Да без проблем, ты только скажи, кого? — спросил я, решив не строить из себя растерянного новичка.

К чему вопросы, если это виртуальная реальность, а моя задача в ней — выбраться из грязи? Собственно, мне наверняка на это и намекали, как стремительным падением с высоты, так и появлением в вонючем сарае.

— Иди в трактир “Овес и Сыр”, там работает девка по имени Лэй… — старик запнулся, вспоминая имя. — Лала… Лулу!

— Понял, прикончить мерзкую тварь Лулу, — подытожил я. — Особые указания будут? Нож, я как вижу, уже выделили.

— Особые указания? — нищий крепко задумался, от чего даже перестал болтаться на своей палке, норовя свалиться набок. — Верно, есть такие. Если морду свою засветишь, считай твоя песенка спета. Можно, конечно, побарахтаться, но особого смысла нет!

— А ты тоже, как я? — мелькнула у меня шальная мысль, что это может быть другой игрок.

— Что, как ты? — то ли прикинулся, то ли и правда не понял мой собеседник. — Бездомный неудачник, готовый перерезать глотку невинной девочке за кусок хлеба? Нет, я не такой ублюдок…

Старик направился к выходу, плечом оттолкнув едва живую дверь, висевшую на одной петле.

А я в растерянности пытался понять, как отнестись к его словам. Всего минуту назад окружающее казалось игрой, а теперь меня выставили натуральным чудовищем. Виртуальный мир, это, конечно, понятно, но не до такой же степени!

Словно испугавшись, что забуду, где находится выход, я поспешил за нищим. Но стоило оказаться снаружи, как тут же захотелось вернуться обратно.

— Эй, старый, дай мелочи на опохмел! — обращался к нему высокий, с тонкой длинной шеей горожанин.

— Щас отлить пойду, похмелишься, — язвительно ответил нищий, ускорив шаг насколько это было возможно.

Но уйти ему не удалось.

— Смешно шутишь! — заявил долговязый и набросился на старика, повалив его на землю.

Из-за пояса он снял простую деревянную дубинку и несколькими звучными ударами разбил голову жертве. По мощеной камнем улице растеклась большая лужа крови. Мой первый квестодатель остался лежать неподвижно, раскинув руки в стороны.

Переждав, когда детина обыщет старика и разочарованно пнет его, не найдя ни куска хлеба, ни медной монеты, я двинулся прочь. Только убедился, что убийца ушел достаточно далеко. Чем дальше я шел, тем больше понимал, что в таком виде меня либо забьют палками, либо выбросят за черту города. По пути почти никто не попадался, разве что бездомные, просящие милостыню неизвестно у кого, да отребье, вроде того, что забил моего первого квестового персонажа.

Первых я игнорировал, вторых старался избегать, хотя с ножом у груди одинокий противник не казался опасным. Спустя пару сотен метров, впереди показалась оживленная улица. Это было ясно по количеству прохожих, среди которых попадались и всадники. Иной раз на солнце блестели кирасы стражников.

Прежде, чем выйти в свет, я изучил обстановку, притаившись на углу. Есть ли другие нищие? Как к ним относятся окружающие? В целом, подобные мне иной раз показывались на виду, скрывали лица и двигались исключительно в тени зданий, замирая в нишах и за нагромождениями ящиков и бочек, когда видели впереди стражу.

Заприметив подходящую жертву, я двинулся к женщине в грязной юбке и безрукавке, моющей гнилые овощи в сточной канаве. Почуяв неладное, она повернулась ко мне в последний момент, но было поздно. Схватив ее за руку, я прижал женщину к стене ближайшего здания.

— Что тебе надо? — спросила она, довольно тихо.

Чуть погодя до меня дошло, что делала она это, потому что боялась стражи не меньше, чем я, от того не поднимала шум.

— Трактир “Овес и Сыр” где находится? — прошипел я, зыркая глазами.

Судя по всему, морда у меня была то еще зрелище. Женщина опустила взгляд, ее губы задрожали.

— На Кузнечной улице, напротив менялы Харка, — ответила она, после того, как я тряхнул ее, призывая к ответу.

— Я что, похож на человека, который знает, где гребаная Кузнечная и гребаный Харк? — рявкнул я, вызвав недовольные возгласы пары прохожих.

— Пожалуйста, тише, обоим достанется, если стража придет, — взмолилась нищенка.

— Тогда веди, — подумав, решил я.

— Не могу, меня детки ждут, есть хотят, — моя собеседница чуть ли не плакала.

Я посмотрел на овощи в ее руках, что-то среднее между репой и свеклой, с очень заметными следами гнили. Где она их нашла?

— Вот это видишь? — я слегка приоткрыл балахон, демонстрируя нож. — Если окажется у тебя в боку, кто их покормит?

Это стало решающим аргументом в споре. Вместе, мы двинулись в нужном направлении, часто ныряя в переулки, где приходилось пробираться сквозь импровизированные палатки из простыней, обломки ящиков, бочек и лужи нечистот.

В какой-то момент мою спутницу, сноровисто виляющую между препятствий, остановил неизвестный мужчина. Точнее, назвать его мужчиной язык не поворачивался, скорее какое-то животное. Лицо изъедено оспой, грязный, обросший, в рванье… Точная копия меня, скорее всего.

— Эй, красавица, а ну иди под подолом покажи! — булькая от смеха, заявил он, хватая женщину.

Та взвизгнула, беспомощно посмотрев в мою сторону, но сопротивляться не решилась. Неуклюже согнувшись, бедняжка принялась задирать юбку и тут во мне взыграло сразу несколько чувств. Отвращение к ситуации, к желанию мужика и отвращение к тому, что я мог увидеть под подолом.

Взяв нож обратным хватом, чтобы яркое лезвие не привлекло внимание (и откуда только сообразил?), я быстро сократил дистанцию и ударил противника в живот. Тот охнул и осел в быстро собирающуюся лужу крови.

— За что ты его? — почти шепотом спросила моя проводница.

— Ну… — я ожидал слов благодарности, немного растерялся, но справившись с собой, ответил. — Кто его знает, что у тебя там? П-шла! Время — деньги!

Искомый трактир представлял собой старое бревенчатое здание с высоким крыльцом. Скорее всего, оно стало хорошей взлетной площадкой для слишком буйных посетителей и серьезным испытанием для тех, кто вышел по нужде и решил вернуться.

Крыша, стеленная черепицей, во многих местах значительно просела, как старая паутина под грузом пыли. В дневное время здесь почти никого не было, хотя смрад от тех, кто далеко не отходил, перебрав пива, эля или что тут обычно подают, сохранился в полной мере.

Мордоворот у входа лениво лузгал семечки, шумно сплевывая кожуру на брусчатку. На его поясе висела деревянная дубинка, открытая грудь чернела от загара, как и лысая голова. В ухе блестела серебряная серьга, на открытых плечах красовались блеклые татуировки. Единственное, что никак не вязалось с его образом — это лицо. Умные серые глаза, ровный, не перебитый в многочисленных драках нос, правильной формы губы.

Над крыльцом висело то, что олицетворяло название: круглый щит желтого цвета с чернеющими отверстиями и одинокий колос.

Только теперь, достигнув первой цели, я задумался о том, что собой представляет эта реальность. Без сомнения, очень правдоподобная, без интерфейсов и всплывающих уведомлений. Даже выйти в любой момент не было возможности. Сразу прикинув, какие чудовищные вещи можно делать с человеком в таком мире, я поежился. В следующий раз нужно будет внимательнее отнестись к деталям.

Пока знакомился с местностью, моя проводнице куда-то исчезла. Осталось выяснить, кто такая Лулу или Лала, пырнуть ее ножом и получить награду. К слову, про последнее мне никто даже словом не обмолвился.

Побродив по округе, выяснил, что люди избегают контакта с оборванцами, что вполне логично. Я могу быть разносчиком заразы, душевнобольным или просто головорезом. Большая часть горожан носили простую одежду, двигались ближе к центру улиц, иногда уступая место конным всадникам и обозам. Стражники, патрулирующие город по двое, могли стать серьезной опасностью. Я старался держаться в тени и примечал укрытия еще до того, как появляться на открытой местности.

Между тем, день подходил к концу, что играло мне на руку. Скоро к трактиру потянутся завсегдатаи, есть шанс затесаться в толпу и угодить внутрь. Но так ли это нужно? Не буду же я резать жертву у всех на глазах! Меня быстро схватят, а самое главное условие задания, как говорил старик, не засветить рожу.

Обогнув здание по кругу, я обнаружил, что у трактира есть задний двор. Символически, его обозначили невысоким каменным забором, внутри которого стояла старая телега, до отказа нагруженная старой мебелью. Тут же сновали курицы, деловито выискивая зерна в щелях между каменной брусчаткой. В большой конуре дремал лохматый пес, высунув морду под лучи заходящего солнца.

Моей целью могла быть как обычная служанка или кухарка, так и жена владельца заведения. Без дополнительной информации действовать было сложно. Решено было дождаться темноты, когда мой внешний вид перестанет отпугивать в первую же секунду и я смогу поговорить с подвыпившим трудягой, который решит подышать свежим воздухом. Примостившись в тупиковом переулке, заваленном обломками бочек, я принялся размышлять о том, кто в этом месте является неигровым персонажем, а кто игроком, вроде меня. Вряд ли есть люди, которым сразу доверили роль короля. В терминале обещали новый мир, где каждый имеет равные права, было бы несправедливо начинать бездомным головорезом, когда другие нежатся в замках, заливая глотку вином…

Я в очередной раз поймал себя на несвойственных мыслях и ценностях, все больше подозревая, что они пришли откуда-то извне. Как человек, стоявший у истоков многих проектов, я прекрасно представлял, на что способны современные технологии. А раз за это дело, опять же, со слов виртуального помощника, взялись люди из современного Олимпа, ждать можно было чего угодно.

Стемнело быстро. К большому сожалению, трактир не обладал большой популярностью, лишь пара забулдыг вошли внутрь, где и пропали на долгое время. Это вызывало беспокойство. А что, если цель уже находится за пределами трактира? А что, если ее там и не было?

В скудном свете факела, у стены “Овса и Сыра” началась какая-то возня. Присмотревшись, я различил несколько человек, которые о чем-то переговаривались, чуть позже стало ясно, что мужики пытаются сообразить на толпу, но скидываться первым никто не хочет. Прикинув все за и против, я отправился на помощь. Может так получиться, что мне подкинули нужный сценарий, а я его проворонил. Зачем оно мне?

— Ну я тебе говорю, Рикса совсем обнаглел, сказал, что теперь платить будет через день! — жаловался кто-то из темноты.

— А ты ему морду набей! Я вон, пригрозил своей бабе, что нос расквашу, если меньку не даст, сразу подобрела! — похвалился кто-то в ответ.

— Это ты бабу свою можешь нагнуть, а как если Гильдир тебе скажет в ночную уголь таскать, ты хлебало не раскрываешь, — со смехом заметил третий.

— А ты-то что вообще, а? Ты чем живешь? Тоже мне, шулер недоделанный…

— Мужики, — это вмешался я, заняв такую позицию, чтобы рассмотреть меня даже в свете факела было крайне трудно. — Давайте так решим, кто Лулу за зад ущипнет, я тому кувшин вина покупаю!

— А ты кто такой? — тут же устроили мне проверку.

— Да, кто такой? За кувшин вина зубы по полу собирать? Не, это не про меня.

— Шутник что ли?

— А что она, сильная девка? — делано удивился я.

— Да не она, а Гарт, который уже месяц за ней ухлестывает! Он же из трактира почти не выходит.

Это было кое-что.

— Я тогда лучше не буду на такое спорить, — севшим голосом произнес я. — Давайте тогда, мужики, я пошел.

Благо, тормозить меня никто не стал, как и разбираться с личностью. Следующей частью плана было проникнуть на задний двор. Одинокая масляная лампа над дверью почти ничего не освещала, а собака никак не реагировала на чужака. Забравшись на кучу мебели, сложенную на телегу, я перебрался на покатую крышу, откуда влез на чердак. Сразу в нос ударил запах соленой рыбы, гирлянды из которой развесили здесь так обильно, что приходилось передвигаться едва ли не на четвереньках. К тому же, здесь было темно, и если бы не слабый свет, пробивающийся снизу между потолочными досками, моя авантюра была обречена на провал.

Только я подумал, что в таком месте просто обязан был завестись бездомный или просто жадный до халявной рыбы человек, как чуть в стороне послышался звук падающего ящика. Затем наступила тишина, лишь звуки постояльцев трактира доносились снизу. Хозяин явно не стал бы скрываться, а прогнал меня палками, так что я расслабился. Может быть это вообще кот или другое животное?

— Если хочешь жить, лучше оставайся, где был, — негромко предупредил я. — Свое дело сделаю и уйду.

Ответа не последовало.

Наблюдая между досок за постояльцами, я увидел все, что хотел. И огроподобного Гарта, сидящего в дальнем углу зала, и разносчицу Лулу, расставляющую кувшины и кружки перед немногочисленными клиентами. Из вариантов убийства, которые мне попались на глаза, была деревянная свечная люстра в центре зала. Старую веревку разрезать не было никакого труда, но не было гарантий, что этого будет достаточно.

Еще я мог проникнуть на кухню через люк, там сейчас никого не было, печь не горела. Значит, готовить сегодня там не собирались, из предлагаемых закусок была вяленая и соленая рыба с мясом. Хозяин трактира все время стоял за стойкой, уставившись в пустоту. Периодически Лулу выходила наружу, чтобы вылить помои в сточную канаву, где я мог бы ее подкараулить.

Наблюдая за жертвой я обнаружил, что на кухне, в груде котелков и кувшинов, у нее был тайник, куда она полезла с большой осторожностью, чтобы не наделать шума.

Заинтересованный, я решил отложить убийство и проследить. Вдруг, это дополнительное задание, за которое положена повышенная награда?

Девушка извлекла из ниши небольшой тряпичный сверток, взяла так, чтобы при выходе из трактира на задний двор никто не видел, что она что-то несет и покинула здание.

По возможности, быстро и бесшумно, я выбрался наружу, наблюдая за ней с высоты. Лулу нырнула в ночную тьму, оставив белый фартук на гвозде у входа, чтобы ее сложнее было различить. Забеспокоившись о том, что жертва может уйти, я начал преследование, но длилось оно недолго. Как только я спустился вниз, двигаясь в полуприседе вдоль забора, Лулу встретилась с незнакомцев в темных одеждах с глубоким капюшоном. Он принял сверток, после чего оба разошлись, не сказав друг другу ни слова. Дальше медлить было нельзя.

Я подгадал момент и бесшумно подкрался со спины, пока девушка возилась с завязками фартука. Нож без труда вошел в область печени, Лулу тихонько ахнула и осела на землю. Вряд ли современная медицина могла ее спасти, но что, если в этом мире есть магия? Для верности, я полоснул жертву по горлу, постоянно напоминая себе, что все это лишь игра, хоть и реалистичная.

Дело было сделано, что дальше, я понятия не имел, потому двинулся прочь от трактира, чтобы не угодить в лапы стражи, когда тело обнаружат. Темные тесные улочки вели меня в неизвестном направлении, когда вдруг позади послышались шаги. Я обернулся, заметив чей-то неясный силуэт, а спустя мгновение на затылок мне опустилась дубинка, погрузив и без того темную картину в непроглядный мрак.

“Ваша игровая сессия закончена, вы можете покинуть терминал. Где и когда состоится следующее погружение, вы узнаете по почте. Спасибо за активность, до скорой встречи!”

Я прослушал голосовое сообщение и покинул терминал. Ощущения были смешанные, между паникой от совершенного убийство, до замешательства от того, что все произошедшее, согласно часам, заняло всего пятьдесят восемь минут. А ведь я провел там целый день! Такой расклад стал наилучшим аргументом в пользу того, что это действительно не просто виртуальная реальность, а нечто новое, где можно прожить жизнь несколько раз, испытав самые разные роли.

Денег на счет не поступило, какие новости сообщать в клане было неясно.

Медленно, как от наркоза, я приходил в себя, возвращая прежние ощущения. Тот, кем я был внутри терминала, совершенно по другому воспринимал мир, почти полностью замещая меня настоящего. Это и пугало и волновало одновременно. Что такого могли придумать современные гении, раз у них вышел такой экстраординарный микс для игры с воображением?

Вдыхая сырой воздух трущоб, я двинулся в секцию клана.

Глава вторая, где меня ломают полностью.

Люди смотрели на меня странно, испытывая смешанные чувства. Что-то среднее между презрением и детским любопытством. Подойти и спросить, на что я потратил крупный кредит не позволяла гордость, так что каждый встречный тщательно скрывал свои чувства. Выглядело это сначала забавно, а затем стало меня раздражать. Благо, появилась Астрид, вырвавшая меня из гнетущей атмосферы и повела в кафе.

Видимо, я не полностью восстановился после первого сеанса, поскольку легко поддавался на любые манипуляции. Уже там, в кафе, девушка взялась меня расспрашивать. Что же, я отвечал, как мог, но должного впечатления не произвел. Моя собеседница теряла интерес от фразы, к фразе. Скорее всего, она ожидала совершенно иное, а что именно, едва ли знала сама.

Через минут пятнадцать мне пришло электронное письмо от адресата “ССС corp.”, в котором сообщалось, что следующий сеанс должен состояться менее чем через два часа. Для того, чтобы попасть в нужный терминал, необходимо явиться по такому-то адресу. Смутило то, что это, якобы, бонусное задание, если я его пропущу, то это не затронет центрального сюжета. А если не пропущу? Этот вариант подробнее не разъяснялся.

— Мне пора, — без особого сожаления, сообщил я девушке. — Кажется, эта игра или новая реальность, как они ее называют, имеет гораздо большее влияние, чем я предполагал.

— Что ты имеешь ввиду? — со скучающим видом уточнила Астрид.

— Посмотри, это мой социальный рейтинг, — я продемонстрировал виртуальный интерфейс. — Видишь зеленые цифры в скобках?

— Ну, плюс тридцать восемь, — сказала она.

— Есть пояснение. Ровно столько мне не хватает, чтобы посетить следующий терминал. Она расположен в том районе, куда мне пока дорога закрыта, — я убрал интерфейс, пару мгновений наблюдая за изменяющимся выражением лица Астрид. — Если я отправлюсь туда прямо сейчас, то они добавят плавающую цифру, которая позволит беспрепятственно оказаться в нужном месте.

— Это законно? — только и смогла выдавить девушка.

— Для тех, кто пишет законы на ходу? — задал я риторический вопрос и поднялся со своего места.

Такси уже ждало у входа, благо, на это не требовалось больших средств…

* * *

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 1061 (+39), Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 819, статус "Низшие".

Состояние счета: 214 кредитов

* * *

Я обнаружил себя в небольшой комнате, привязанным к стулу. Руки завели за спину, ноги закрепили на передних ножках. В центре, прямо передо мной, потрескивала каменным углем жаровня. Обшитые старыми досками стены, заколоченное окно, полутьма и неприятная вонь гнили и черт знает чего еще. На стенах гвозди вместо вешалок, на них веревки, кузнечный инструмент, плащи.

Кроме меня, в комнате было еще трое человек, один держал в руке мешок, который скорее всего сдернул с моей головы мгновение назад. Второй держал в жаровне подобие кочерги, третий бряцал металлическим инструментов на длинном столе у стены.

Что будет происходить дальше, догадаться не трудно. Меня будут пытать, кромсать на кусочки, допрашивать и угрожать. Надо мной будут издеваться так, как не сможет представить себе ни один цивилизованный человек в современной Солнечной Системе, которую мы освоили почти на сто процентов. И какого черта мне выпала честь испытать варварство доисторических времен на собственной шкуре?!

Видимо, паника слишком отчетливо читалась на моем лице, поскольку человек с мешком в руках обратил на меня внимание. Все они выглядели так, как и должно людям, привыкшим истязать и калечить. Лица красные, бугристые, злые. Глаза блестят, как у бешеных собак, одежда в застарелых пятнах крови.

— Привет, красотка! — оскалился в желтозубой улыбке мой будущий мучитель.

Для верности, я посмотрел на свои ноги и грудь, чтобы убедиться, что тело у меня прежнее.

— Здарова, — ответил я, пытаясь побороть подступающую истерику.

Эта реальность нравилась мне все меньше и меньше.

— Ну как, сразу все расскажешь или не откажешь нам в удовольствии? — спросил меня другой, повернувшись от стола.

В руках он держал что-то вроде секатора. Как и положено по законам жанра, это был ржавый кривой инструмент.

— Спрашивайте, я отвечу.

Все трое захохотали.

— Это так не работает! — сказали мне, после чего освободили руку.

Положили ее на подлокотник и прямо у меня на глазах, медленно, взялись отрезать мизинец. Я заорал, что есть мочи, глядя, как моя плоть с характерным хрустом отделяется от меня. Кровь стекала на пол тонкой струйкой, мою кисть свело от боли до самого локтя.

А когда воздух в груди кончился и я заткнулся, на пол, в лужу крови, упал мой безымянный палец, а за ним и средний.

— Я же сдохну от потери крови, а-а-а! — надрывался я, но потом вдруг понял, что несмотря на ужас происходящего, на самом деле, если успокоиться и хотя бы пару мгновений подумать…

Боли я не чувствовал. Ощущения были новые и от того странные: ты видишь насилие над своим телом, мозг кричит в исступлении, что нужно что-то делать, но в этом нет никакой нужды. Во-первых, это все не по настоящему, во-вторых, виртуальная реальность устроена так, что я сам решал, какие ощущения испытывать или не испытывать ничего.

Мысли мелькали со скоростью обозленных пчел, одна за другой, наслаиваясь друг на друга и рассыпаясь на десятки отдельных направлений. В какой-то момент меня начало беспокоить, что отсутствие пальцев станет очень узнаваемым признаком для стражи и других возможных врагов. Да и как вообще жить дальше в этом мире, если меня покрошат, как овощи для салата? А спустя мгновение крепко задумался, что с моим персонажем будет после смерти? Удаленные конечности вернутся на место или придется платить?

— Чего замолчал? — удивленно спросил меня один из дознавателей.

— Я? — задумчиво оглядев троицу, я чуть было не задал интересующие меня вопросы вслух.

— Ты, ты.

— Кажется, я обделался, парни, — сдавленно произнес я.

— Это мы еще не начали! — довольно осклабился палач с секатором. — Ну что, давай приступим к самому скучному в нашей работе.

— Да, — подхватил его коллега. — Это тоска. Рассказывай, в общем, как докатился до такой жизни?

— В смысле? — я и впрямь растерялся, а прежде чем успел собраться с мыслями, на полу оказался указательный палец левой руки.

Дальше мне нужно было играть комедию, чтобы все шло по плану. Раз это дополнительное задание, в котором у меня особо нет выбора, нужно просто плыть по течению и не выдумывать. Точнее, выдумывать как можно больше.

— За что убил дочь трактирщика? Кому принадлежит этот нож? — Садовник, так уж я решил называть этого человека, с лязгом отбросил ножницы и, достав из-за пояса хорошо знакомый мне нож, пригвоздил им мою кисть к подлокотнику стула.

Пришлось опять закричать, правда с меньшим энтузиазмом.

— Какой-то лютый тип, прям как вы, сказал, что отрежет мне голову тупым ножом, если я не сделаю все, что он скажет!

— Значит, в отказ идешь, ни в чем сознаваться не хочешь?

Мощный удар ногой в лицо откинул мою голову так, что я услышал хруст шейных позвонков. Из перебитого носа потекла кровь, пришлось сдувать ее с верхней губы и часто плеваться. Однако, еще один удар превратил мои губы в кровавое месиво, за что я был в некоторой степени благодарен. С такой-то маской на лицо можно не париться над актерским мастерством!

— Да я не отказываюсь… — захныкал я. — Убил, зарезал сучку, как овечку, а потом хотел сбежать…

— За что, ублюдок? — перед моими глазами появилась морда дознавателя, которую я забрызгал слюной и кровью, сделав вид, что чихнул. — Падла!

Еще несколько ударов заставили мою голову болтаться из стороны в сторону. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы убедить себя, что боли нет. Это все не по настоящему, думал я, расслабься и получай удовольствие.

— Ладно, вы все равно не отстанете… — выдохнул я. — Пообещайте, что убьете быстро, если расскажу всю правду?

— Еще условия ставит… — ухмыльнулся Пекарь, так я про себя назвал палача возле жаровни.

Он достал раскаленную докрасна кочергу и приложил ее к моему лбу, вонь горелого мяса ударила в нос. Тошнота подступила к горлу, но неприятные ощущения прошли спустя пару мгновений. Записав во внутреннем блокноте еще одно важное наблюдения, я скривил разбитые губы и застонал.

— Это Тони, он не местный! Служит какому-то сектанту!

— Че он несет? — удивился Пекарь.

Третий, пока еще безымянный, пожал плечами и пнул меня кованым сапогом под колено. Глухой стук, слабый дискомфорт в поврежденной области и вот я уже скулю новыми интонациями. Будет Конь, решил я насчет прозвища для третьего.

— Нож, — я скосил глаза на правую руку, от которой остался жалкий обрубок. — Видите узор?

— Ну, — Конь “лягнул” меня по второму колену.

— Это ритуальные руны, посвящены богине из… — я задумался, прикидывая, какая тут может быть религия и как дела обстоят с магией. — Подземного мира!

— Помнишь, ходили разговоры про город под городом? — задумчиво произнес Садовник. — Может это и правда какие-то сектанты активизировались?

— А по мне, — заключил Пекарь. — Это полная чушь. Я не слышал ни про какого Тони и богиню подземелий.

— Допускаю такой вариант, — кивнул в ответ Садовник.

— Надо из него дурь выбить, — предложил Конь и взялся пинать меня в живот.

Воздуха в легких резко убавилось, я начал задыхаться, но как и ожидалось, все это быстро прошло, стоило успокоиться.

— Ну как, помнишь еще про какого Тони нам задвигал? — спросил Конь, рассматривая меня, как тушу оленя перед разделкой.

— Нет, — слова давались тяжело, с подсвистом.

— Ну теперь-то ты готов нормально поговорить, как и полагается цивилизованным людям?

— Да.

Один мой глаз опух и заплыл, да и по тому, что мог обозреть второй, все лицо вздулось, как переспелая тыква.

— Молодец, — удовлетворенно кивнул Конь. — Рассказывай.

Встала дилемма. Послать их всех к чертям или продолжить пороть чушь, но более убедительную? В конце концов, девка и впрямь что-то передала той ночью, прежде чем я покончил с ней. Видимо, имеет место заговор или другая назревающая проблема.

Сложно было решить, как действовать из-за элементарного незнания механики виртуального мира. И дополнительную информацию черпать неоткуда. С одной стороны, это очень мешает действовать, но с другой… Каждое мое открытие наращивает преимущество перед возможными конкурентами. Опять же, сколько их? Будут ли они вообще или я никогда не встречусь с другими игроками, действуя исключительно в пределах собственной локации?

В глазах потемнело, когда Конь, рассвирепел от моего долгого молчания. Он бил меня по голове кулаками так яростно и часто, что мысленно я попрощался с жизнью, но тут со стороны донесся чей-то испуганный возглас.

— Хватит! Убьешь ведь!

Побои прекратились.

Я хотел что-то сказать, но не вышло, словно ваты в рот напихали, да так плотно, что челюсть не сомкнуть.

— Ну и что ты натворил, мудила?

— Он все равно бы ни в чем не сознался, это же обычный бродяга.

— А как теперь проверить, прав ты или нет?

— У меня там эликсир остался с прошлого раза. Немного, но на этого подонка хватит.

— С ума сошел? На такое эликсиры из королевской кладовой тратить?

— Так это неучтенный, сэкономил в тот раз.

— Ну пробуй…

Мне запрокинули голову и влили что-то теплое в рот. Совсем немного. Терпкий привкус, легкое приятное чувство и вот я вновь могу говорить, и даже могу видеть смутную картину сквозь щель напрочь заплывших глаз.

— У тебя совсем мало времени. Потом я просто начну резать тебя на мелкие кусочки и плевать, что ты захочешь рассказать в процессе, — предупредил Садовник.

— А я прижгу все раны, чтобы ты не сдох раньше времени, — поддержал коллегу Пекарь.

— Я прибыл еще утром, — спокойно ответил я, составив примерную линию повествования. — Какой-то старик в сарае, на окраине города, выдал оружие. Сказал, что Лулу должна умереть, пока не натворила дел. Про награду не говорили ни слова, но я подумал, что такой нож перекупщик оторвет с руками.

— Наконец-то, — удовлетворенно выдохнул Конь. — Запел, голубчик.

Ничего больше рассказать я не успел. Дверь в пыточную тихонько открылась и в проеме возникла неясная фигура. Хотя, в моем положении все происходящее было неясным.

Почти в одно мгновение три палача рухнули на пол, убитые неизвестным способом. Было слышно, как что-то несколько раз щелкнуло, в воздухе свистнули… стрелы, болты?

Судя по тому, как бесшумно передвигался мой освободитель, это был профессиональный убийца. В том, что этот человек прибыл мне на помощь, сомневаться не стоило, в противном случае я был бы уже мертв. Хотя, может и ему нужна какая-то информация?

— Неплохо тебя уделали… — ровным голосом произнес незнакомец. — И как ты умудрился попасть в лапы этих мясников?

Я молчал.

— Ну ничего, ты и не в таких передрягах бывал, найдешь способ восстановиться, — асассин разрезал путы, освобождая меня. — Только запомни, что скоро я должен буду уйти из города, прийти на выручку не смогу. Так что не попадайся больше, а если бежать некуда, лучше подготовь способ быстро и безболезненно умереть. Тебя ведь предупредили, что нельзя раскрывать личность? Если королевские псы нападут на твой след, поймут, кто оказался на их территории… Уж поверь, от твоего успеха зависит многое. Вспомни, что ты прошел, прежде чем оказаться здесь?

— Да, — проронил я, сильно притворяясь избитым и немощным.

— Сомневаюсь, что им удалось что-то от тебя узнать, — продолжил незнакомец, разговаривающий, однако, как мой давний знакомый или даже друг. — Но ты был близок к провалу. Тебе нужно выбраться отсюда самостоятельно и закопаться в такую глубокую нору, где тебя точно никто не найдет, но есть одно “но”. Работу следует продолжить. Понимаешь?

— Да, — я едва заметно кивнул и чуть не свалился со стула, так как ноги мне, видимо, переломали.

— Ты убил одну из шпионок, это хорошо. Понятия не имею, как сумел ее вычислить, но свое дело сделал, — незнакомец сел напротив меня на корточки, заглядывая в лицо. — Но ты сделал это поздно, ровно за пару минут после того момента, как следовало! Черт побери, как ты мог так проколоться, а? Информацию передали, она ушел из города, а без нее операция пройдет куда сложнее, чем мы планировали. Это, кстати, одна из причин, почему я должен уйти и догнать врага. Если все пройдет хорошо, то твоя ошибка никак не скажется на конечном результате. Ты меня еще слушаешь?

— Кон… конечно, — ответил я.

— Славно. Короля нужно свергнуть, но он должен жить. Убийство — слишком грубо, наш нынешний господин категорически против таких методов. Ты ведь помнишь все это, верно? Судя по твоему виду, из тебя могли выбить все, что угодно, даже цель миссии. Но ничего, ты восстановишься, я уверен! Присмотрись к людям, изучи город, действуй быстро, но обдуманно. Главное — не попадись. Если тебя раскроют, запустится такой маховик, что и король, и этот город, и все что вокруг него, разлетится в пух и прах. А кому это может быть выгодно? Точно не мне с тобой, и не нашему господину, — Ассасин замолчал.

— Я все понимаю, продолжай, — сказал я.

— Просто делай то, что и всегда делал, — мой собеседник положил мне на колени увесистый кошель. — Это мне не пригодится в ближайшее время. То, что сумел собрать, пока ты ползал по сточным канавам. Не думай, что я тебя осуждаю, только благодаря этому я смог действовать на уровень выше. Поищи недовольных, выйди на свет, но сделай так, чтобы никто не смог распознать тебя, это очень, я повторяю, очень важно! Все, мне пора. Прощай или до встречи…

Спаситель вышел из комнаты, оставив меня с тремя трупами палачей. Как я мог выйти, если не было возможности ходить? Сознание медленно погружалось во тьму, последнее, что я увидел, это свою изувеченную руку на полу, когда упал со стула.

Сессия закончилась, в очередной раз оставив меня в самых смешанных чувствах. Но прежде, чем я попытался их проанализировать, голос девушки сообщил крайне важную информацию.

— Уважаемый Георгий Вонг! Вот и ваши первые заработанные деньги в новом мире для избранных! — радостно сообщил голос виртуального помощника. — Конвертация крайне проста: одна золотая монета равняется ста кредитам, серебряная — десяти, а медная — одному кредиту. В данный момент вы обладаете двумя золотыми монетами и тридцатью серебряными. Если хотите, переведите любую сумму на свой текущий счет или оставьте деньги в том мире, чтобы расширить свои возможности. Но учтите, что по ту сторону терминала у вас нет надежной банковской системы и любых накоплений можно лишиться в одну секунду!

— Я понял, спасибо. Пока трогать ничего не буду. Все еще нет возможности пополнить счет в виртуальном мире из реального? — спросил я.

— Такой возможности нет, и она никогда не будет рассматриваться, это одна из первых заповедей, принятых Творцами, — заверил помощник.

— Это хорошо, не хотелось бы столкнуться с мажорами “по ту сторону терминала”, — сказал я. — А что будет с моим персонажем, если он погибнет?

— Никакими данными о новом мире виртуальный помощник не обладает и обладать не может, это исключительно конфиденциальная и закрытая от внешнего мира информация.

— А конечности у меня отрастут? — осенило меня.

— Никакими данными о новом мире виртуальный помощник не обладает и обладать не может, это исключительно конфиденциальная и закрытая от внешнего мира информация, — слово в слово повторил искусственный интеллект. — Впрочем, никто не запрещает вам рассказывать о том, что с вами происходит в мельчайших подробностях. Но посудите сами, к кому эта информация может попасть и как ею смогут воспользоваться?

— Ну да, спасибо за совет…

Я покинул терминал, прикидывая, где и как можно вытрясти несколько тонн золота в средневековье, где я, как уже стало ясно, играю роль диверсанта. Как минимум, стоило обратиться к справочной информации из статей и книг о тех временах.

Глава третья, щедрая на золото.

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 1100 (+82), Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 824, статус "Низшие".

Состояние счета: 175 кредитов

* * *

Путь в район, куда меня доставило такси, пролегал через стандартный тоннель идентификации. Белые неоновые панели, мониторы для демонстрации данных, парочка копов на базе искусственного интеллекта, на тот случай, если кто-то захочет проникнуть нелегально.

Вид роботов, способных в доли секунды реагировать на любые нестандартные ситуации, невольно напрягал. Мозг, который ими управляет, куда совершеннее человеческого, и должен занять наше место в обозримой Вселенной. Почему этого до сих пор не произошло?

Такси остановилось, я вышел. Меня попросили занять место перед большим экраном, после чего вывели информацию, каждый пункт которой поочередно становился сначала серым, а затем зеленым. Не то, чтобы компьютер в прямом эфире обрабатывал мою подноготную, он сделал это еще до того, как я покинул электрокар. Подобная демонстрация была данностью для простого смертного, нечто вроде эстетики от лица машинного мозга. Он как бы говорил, видишь, все что о тебе известно подсвечено зеленым, поскольку ты угоден системе, которую когда-то сам же и создал. Все в порядке, говорил мне компьютер, ты можешь быть доволен собой.

Вся процедура заняла не больше минуты, после чего я вернулся в такси и отправился дальше. Странный вид рейтинга, который мне “заняли”, чтобы я попал куда нужно, был в новинку. Я точно мог сказать, что ничего подобного никогда не встречал, хотя обладал обширной информацией на этот счет.

Терминал был того же образца, что и прежде. Войдя в него я, не без любопытства, окунулся в виртуальный мир.

* * *

Из тьмы медленно вырастали силуэты толпы, в которой я оказался. Люди стояли так плотно, что мне едва удавалось пошевелиться. Вместе, мы смотрели в одно направление, на высокий эшафот, на краю которого стояла деревянная колодка, ближе к толпе. В центре деревянного помоста, с мешком на голове, на коленях стоял человек, над которым возвышался палач с большим топором на плече. Справа от них голосил глашатай, зачитывая текст с развернутого свитка. Над безмолвной толпой его голос летал, как испуганная чайка.

— Добрые горожане! Этот человек повинен в смерти трех королевских дознавателей! Спасая своего подельника, такого же головореза и преступника, как он сам, виновный совершил тяжкое преступление против короля! Городская стража много дней пыталась раскрыть преступную сеть, по воле которой погибло невинное дитя, дочь всеми известного трактирщика! Ее безжалостно зарезали, не ради денег или бесстыдной похоти, нет! Ради удовлетворения своих демонических желаний! Жестокость не во имя чего-то праведного, жестокость ради жестокости! — палач отрепетировано, по кивку глашатая, скинул с головы преступника мешок.

Совсем не удивившись, я понял, что это ассасин, спасший меня от дознавателей. Только теперь я вспомнил, про отрубленные пальцы. Украдкой осмотрев правую руку понял, что они на месте. Впрочем, и на ногах я стоял уверенно, хотя прошлый раз мне переломали колени. Благо, голову мне прикрывал драный глубокий капюшон, так что никто не мог запомнить мое лицо.

Глашатай продолжал:

— Нам так и не удалось выпытать у этого головореза, кого именно он спас, но будьте уверены, капитан разберется!

В это мгновение вокруг меня послышался недобрый гул, кто-то возмутился, что этот жестокий тиран не побоится вырезать полгорода, лишь бы добраться до одного человека. Кто-то предложил принять участие в поиске, иначе каждый дом в трущобах вывернут наизнанку, а в особняки у Площади Фонтанов не войдут без стука. Как и положено, в любом обществе было расслоение на бедных и богатых, это был хороший инструмент для дестабилизации власти. Хороший, но и между тем, очевидный. Не обладая даже минимальным влиянием, сложно воспользоваться мнением толпы.

Тут кто-то заикнулся про фальшивомонетчика, появившегося совсем недавно, но уже сумевшего облапошить много людей. Никто не знал, где именно он находится и откуда достал сложный аппарат для чеканки. Мужчина и женщина в обносках пожаловались, что на рынке их чуть не забили палками, когда они попытались рассчитаться медяками. Краска быстро слезла со свинцовой бляшки, пришлось спасаться бегством.

Седой старик украдкой достал из кармана золотую монету, надломанную сбоку. “Вот, глядите! Я собирал деньги всю жизнь, а когда хотел приобрести новую телегу, выяснилось, что мои карманы полны свинца!” — пожаловался он. И действительно, под яркой позолотой был серый металл.

— А где вы получили эту монетку? — уточнил я.

— В лавке скупщика Виора, — ответил старик. — Он открылся недавно, парень с виду нормальный. Тоже жаловался, что слишком много монет, в последнее время, поддельных попадается. Показал мне целую пригоршню серебряников и медяков, кажется, и золотые там были. Он их на виду держит, чтобы каждый видел.

— Ясно… — я покивал головой, а сам прикинул, что этот Виор либо и правда невинная жертва, либо очень хитрый пройдоха.

В любом случае, стоит к нему наведаться и выяснить, что к чему. Адрес мне сообщили без проблем, стоило только спросить.

Пока я расспрашивал про фальшивомонетчика, кто-то сверлил меня взглядом. Поискав этого человека, я с удивлением понял, что это ассасин. Он смотрел внимательно и с долей усмешки, словно не его собирались лишить головы через несколько минут, а кого-то другого, кого он умудрился подставить. Это, конечно, вряд ли.

— Итак, предоставляется последнее слово! — воскликнул глашатай, обращая внимание на преступника.

Мужчине позволили подняться с колен. Он оглядел толпу, на этот раз миновав меня, и произнес хриплым голосом, стараясь сделать так, чтобы его услышал каждый.

— Не думай, что ты сможешь выбраться и победить, оставшись с чистыми руками! Закатай рукава по локоть, чтобы не испачкать их в грязи и крови! — ассасин рассмеялся, хрипло, с надрывом, его явно долго пытали.

Палач ударил его в живот рукоятью топора, а когда преступник согнулся пополам, с силой поставил на колени, после чего за шиворот притащил на плаху. Сноровисто привязал веревку к горлу, растянув два конца к специальным гвоздям. Теперь жертва не смогла бы поднять голову.

— Вы сами всё слышали! — крикнул глашатай. — Вот их методы, вот их инструменты! Вот их среда обитания! Грязь города и кровь честных горожан! Казнить его!

Палач размашисто поднял топор в воздух, опустив его вниз. Лезвие с глухим стуком ударилось о деревянную колодку, словно и не заметив преграды в виде шеи ассасина. Голова упала в заранее подставленное корыто, толпа взорвалась неразборчивым шумом. Кто-то радостно кричал, кто-то свистел, кто-то угрюмо хранил молчание. Эта разобщенность пришлась мне по душе. Есть с чем работать, а это самое главное.

Конкретных миссий мне никто не выдавал, это осложняло процесс в целом. Незнакомый город, с очень старой системой управления, о которой пришлось читать исторические справки. Моя задача свергнуть власть, но как действовать и с чего начинать — пока не ясно. Впрочем, один адрес мне подсказали…

Лавка скупщика Виора располагалась в тесной улочке, недалеко от того района, где я появился впервые. Лужи, грязь и сомнительные личности сопровождали меня весь путь. Двух- и трехэтажные дома нависали над головой тесными балконами, хозяева которых могли поздороваться друг с другом за руку. Как правило, первый этаж у таких зданий был каменным, остальное надстроено из дерева. От сырости, доски потемнели, во многих местах покрылись плесенью. Вонь от испражнений стояла такая, что резало глаза.

К массивной двери вела короткая лестница, над входом не было вывески, лишь что-то наподобие герба. Бронзовое блюдо с грубой гравировкой “У Виора”, несколько декоративных элементов в виде лепестков, вот и весь маркетинг. Дверь оказалась закрыта, хотя на специальных скобах для навесного замка, самого замка не было. Значит, заперто изнутри. Я постучал кулаком, прислушался — тишина. Заколотил сильнее, призывая хозяина по имени.

Через пару минут мне открыл мальчишка лет двенадцати. С чистым лицом, в ношеной, но опрятной одежде, что уже удивительно, учитывая его сверстников, виденных мною ранее. Он поздоровался и предложил пройти вглубь здания. Прямо по коридору, освещенный масляной лампой, виднелся высокий прилавок. Потрепанный половик прикрывал половые доски, слева и справа теснились настенные полки с товаром, а если точнее, хламом, скупленным у местного населения.

Были тут и чугунки, и пряжа, и слесарный инструмент. Попадались глиняные горшки, сложенные в стопку вещи, шкатулки, бронзовые зеркала размером с небольшое блюдце. Много чего, мне абсолютно ненужного.

— Виор пока занят, но если вы не против, я могу вам помочь. Вы хотите продать или купить? — спросил мальчишка, заняв место за прилавком.

Для него там явно стоял специальный ящик-подставка.

— Я хочу продать, чтобы потом кое-что купить, — ответил я. — Только ты не пугайся.

Сказав это, я достал из-за пазухи свой нож, который нашел среди прочих вещей еще там, в пыточной комнате, прежде чем попытаться оттуда уйти. Видимо, механика игры позволяла подобное. Странное дело, но при мысли о том, что это игра, у меня внутри что-то переворачивалось. Это как если бы я там, вне этой реальности, решил спрыгнуть с небоскреба, полагая, что всё вокруг не настоящее. Глупость ведь!

— О, это хороший товар! — удивился мальчишка. — Такое сюда редко приносят. А что вы хотели купить?

— Одежду получше, — я развел руками, демонстрируя свой наряд. — Видишь, в чем я хожу?

— Ну да, это хорошая мысль, — ребенок задумчиво покусал нижнюю губу. — Но тут такое дело…

Пока он думал, я прикинул, в чем может быть дело. Логично, что его задача всучить мне фальшивые монеты, но ведь я собирался их потратить здесь же, а это плохая сделка. К слову, поддельные кругляши и впрямь стояли на прилавке в глубокой миске, хорошо освещенные лампой.

— Давайте я позову Виора, у вас действительно хороший нож и я могу ошибиться в оценке! — осенило мальца, после чего он спрыгнул с ящика и скрылся за дверью, расположенной сразу за прилавком.

Несколько минут я провел в одиночестве, пытаясь хоть каким-то образом вызвать игровой интерфейс. Есть ли у меня характеристики, навыки, очки опыта? К сожалению, ничего такого не было. Единственная условность — это иммунитет к боли и прочим негативным ощущениям, что само по себе хорошо. Не хотелось бы угодить в лапы других игроков или очередных дознавателей, кромсающих меня на кусочки, с полным спектром чувств.

Виор — низкорослый, тощий мужичок с куцей рыжей бородой, появился почти незаметно. Дверь открылась, он прошмыгнул в нее, как воришка и, заняв место за прилавком, оскалился в наглой улыбке. Его взгляд скользнул по лежащему ножу, в глазах вспыхнула алчная искорка.

— Доброго дня, горожанин! — воскликнул он. — Слышал, ты нуждаешься в лучшей одежде, чем сейчас?

— Именно так, — я согласно кивнул.

— Тогда у меня для тебя отличное предложение! Здесь ты не найдешь ничего подходящего по цене. Да и состояние тоже у скупленного крайне плачевное. Но есть один мой хороший друг, — я едва сдерживал улыбку, прекрасно понимая, к чему идет дело. — Если передашь, что от меня, он сделает хорошую скидку!

Сейчас он хотел только одного: получить мой нож и всучить фальшивые монеты. А того торговца, к которому он меня отправлял, либо не существовало, либо он понятия не имеет, что является “хорошим другом” Виора. Выходит, что этот рыжебородый хитрец кое-что смыслит в обмане простых людей.

— За дёшево не отдам! — заявил я, условно соглашаясь на сделку. — Десять золотых!

Виор запнулся на полуслове, его выразительное лицо стало пунцовым. Пожалуй, это не актерская игра, заключил я.

— Помилуй, добрый человек, за такую цену я могу вооружить отряд наемников и захватить город! — заявил он.

— Ладно, тогда один золотой, — я примирительно выставил перед собой руки, признавая оплошность.

Виор несколько мгновений очень напряженно делал вид, что думает, после чего хлопнул по прилавку, как бы уговаривая внутреннего себя.

— Ладно! Вот твой золотой.

Я принял кругляш, рассматривая его со всех сторон. Это была хорошая работа, почти идеальная. На краю монеты даже виднелся след от зуба. Сама она была слегка изогнута, по всем параметрам видавшая виды настоящая золотая денежка. Но, как только Виор потянулся за ножом, я опередил его. Схватив оружие за рукоятку, лезвием рубанул поперек монеты, располовинив ее. В разрезе отчетливо проглядывался серый свинец.

Рыжебородый изменился в лице, а когда я схватил его за рубаху, притянул к себе и приставил нож к горлу, и вовсе вытаращил глаза. Некоторое время я сверлил его взглядом, наблюдая эмоциональный аттракцион на лице мошенника.

— Что там у нас с фальшивомонетчиками стража делает, напомни? — прошипел я.

— Заливает раскаленный свинец в горло, — просипел Виор.

— Переживешь? — уточнил я.

— Помилуй, добрый человек, я и сам не знал, что это фальшивка! — он скосился на блюдце. — Видишь, сколько раз меня обманывали? Я уже и так почти разорен из-за негодяев!

— Ты эти сказки будешь дуракам рассказывать! — рявкнул я, встряхивая рыжебородого. — Где чекан?!

— Какой чекан, господин, отпустите меня! — взмолился Виор, но когда лезвие ножа оставило легкую царапину на его шее, сдался. — В подполе, только не убивайте и страже не сдавайте! Забирайте его и уходите, у меня сын!

Я посмотрел на мальчишку, который с испуганным видом стоял чуть в стороне, и отпустил Виора.

— Работай, как работал. Если появятся любые проблемы, сообщай мне.

До того, как войти в дом фальшивомонетчика, мне пришлось разработать систему оповещения, которая позволяла безопасно, в режиме инкогнито, приглядывать за лавкой. Согласно этой системы, теперь у входа в лавку скупщика всегда должна висеть белая тряпка, якобы для мытья полов или чего-то подобного. Если что-то случилось, например объявились другие желающие получать деньги за услуги охраны, вывешивалась тряпка красного цвета. Если Виором заинтересовалась стража, то черного. Надо заметить, что я пока не представлял, как именно здесь работает стража и какие рычаги я мог бы получить, но мыслить следовало на перспективу.

Также я понятия не имел, как часто буду посещать виртуальный мир, через какой промежуток времени появлюсь в следующий раз, и вообще, планирую ли кружить вокруг лавки скупщика, как чайка над раненым тюленем. Но впечатление я оставил нужное, мошенник внес первую предоплату — одну золотую монету. Прислушавшись к очень убедительной просьбе не портить настоящее золото, я положил ее во внутренний карман, убрав туда же и нож.

В голове почти мгновенно возникла полезная информация, и мне впервые довелось понять, как в действительности работают внутриигровые интерфейсы. В них не было никакой нужды — внутреннее чутье, прям как у человека-паука, расставляло происходящее вокруг по полочкам.

Получается, что если иметь цель разбогатеть за счет “нового мира”, то это вполне реально? Даже имея в распоряжении один единственный нож, я умудрился урвать сто кредитов, а что если удастся заполучить отряд или целую армию? Деньги потекут ко мне рекой!

Инфантильные размышления прервал голос холодного разума. Он напомнил, что в самом начале нужно закрепить свое положение, а внутренние ресурсы лучше тратить на внутренние потребности. Там, снаружи, время терпит. Клан будет потихоньку расплачиваться с кредитом, пока я дестабилизирую целый средневековый город.

Куда потратить первую прибыль я пока не придумал. Скорее всего, эту золотую монету лучше разделить на части и организовать тайники. Завести первые знакомства и запастись как можно большим количеством информации. А еще — раскрутить схему с фальшивыми монетами. Виор боится за свою шкуру и работает аккуратно, что логично и оправдано. А чего бояться мне? Смерти и боли нет, самое главное не раскрыть личность. Осталось только подумать над планом.

И над капитаном стражи, который ищет меня по всему городу, не имея никакой информации…

Глава четвертая, загнавшая меня в дворянский особняк.

— Ну, как успехи?

Астрид заявилась в мою ячейку без предупреждения. Перед тем, как войти, она постучала тоже весьма условно, так как не успел я ответить, что никого не жду и непрошенные гости могут проваливать, дверь открылась.

— Ты о чем? — не скрывая недовольство, уточнил я.

— Дивный новый мир! Кажется, так называется очень старая книжка про утопический мир? — девушка села за тесный столик и приготовилась слушать.

— Вообще, это антиутопия, — поправил я Астрид, с удивлением заметив на ее лице очень скромный макияж.

— Не знаю, я бы хотела быть альфой или бетой в том мире, глотать сому и не знать проблем. Расскажешь? — моя собеседница замолчала, кивком призывая к ответу.

— Знаешь, есть там определенные преимущества, но нужны они только для того, чтобы хоть как-то смазать кучу проблем, — честно признался я.

— Это как?

— В очень древние времена, когда медицина только зарождалась, города не имели развитой канализации и водопровода, а также электричества и всего остального, людям жилось крайне нелегко, — я задумался, к чему все это решил рассказать. — Это называлось средневековьем.

— А как же рыцари, турниры, принцессы? — с неиссякаемым оптимизмом спросила Астрид.

— Не про мой случай.

— Выходит, ты оказался в полной заднице? — недоверчиво спросила девушка. — Но рейтинг-то растет!

— Что есть, то есть, — согласился я. — Приходится изучать очень много информации, которой я прежде никогда не интересовался. Сопоставляю то, что вижу, ищу в Сети литературу.

— Это всего лишь точная реконструкция древнего мира? — Астрид разочарованно выпятила нижнюю губу.

— Не совсем. Точнее сказать, совсем нет, — мне снова пришлось подумать, прежде чем выдать ответ. — Это лоскутное одеяло. Каждый кусок по отдельности можно найти в общедоступных источниках, но картина в целом не соответствует чему-то в точности.

— А, типа фентези? — просияла девушка.

— Вот, кстати, одна из тем, к которой я пока не приблизился ни на шаг. Мистика там может быть и есть, но я с ней не сталкивался.

Помолчали.

— Может быть сходим сегодня в кафе? — только теперь я понял, для чего она в действительности заявилась без приглашения.

— Ну…

Я прикинул все за и против. Что мне делать в секции клана? Читать новости и пялиться в серый потолок? Но если я пойду с ней на очередное свидание, бедняжка подумает, что мы с ней сближаемся. Мне оно надо?

— Соглашайся, что ты как девственник! — воскликнула Астрид, вкладывая в это выражение последнюю надежду.

И я сдался. Все таки, она купила косметику, сделала скромный макияж. Может быть, постаралась отстирать униформу от запаха, который сама давно не чувствовала. Ацетон и свежая резина, к слову, почти не ощущались.

— Пойдем, потрачу на тебя последние двести кредитов!

* * *

Стоило окунуться в виртуальную реальность, как до меня донеслись крики и лязг оружия. Терминал перенес меня в тесный тупиковый переулок, по традиции, заваленный гнилыми бочками, ящиками и прочим хламом. Выглянув из-за угла, я увидел крыльцо лавки, на котором стояло два стражника, еще двое ожидали внизу, с оружием наизготовку.

У каждого в руках был короткий широкий меч, на манер римского гладиуса. Головы прикрывали простые шлемы с металлической переносицей, поверх кольчуги каждый носил полосатую безрукавку сине-черного окраса. Добротное снаряжение для того, чтобы блюсти порядок среди черни.

Кроме того, при штурме крепкой двери, присутствовал пятый: одетый почти так же, если не считать длинный меч на поясе, в ножнах. С непокрытой головой, с проседью в волосах, широкоплечий вояка с изуродованным из-за шрамов лицом, выглядел главным даже если не присматриваться.

— Чего вы возитесь?! — рыкнул он. — Вышибайте двери и пакуйте этого гребаного мошенника!

— Есть, капитан! — воскликнул один из стражей, беря в руки кувалду с длинной рукоятью. До этого она лежала у его ног.

Первый же удар заставил дверь затрещать и стало ясно, что эти ребята свое дело знают. Впрочем, дверь почти сразу после этого открылась и на пороге появился Виор.

— Господин Капитан, зачем вы ломитесь в мою скромную лавку? Что я сделал? — взмолился он, но получив под дых рукоятью меча, рухнул на колени.

Его подхватили под руки и потащили прочь. Что мне оставалось делать? Я пошел следом, полагая, что мне предоставится шанс его освободить. Бедолагу тащили по земле, а как только он пытался идти самостоятельно, получал увесистые удары и бессильно повисал на руках стражников.

— Где твой гребаный чекан, а, фальшивомонетчик?! — допрашивал его по пути капитан. — Если ты мне не скажешь, я сначала залью свинца тебе в пятую точку, а когда он застынет, буду кормить сухарями и заливать твое брюхо кипятком, пока ты не лопнешь!

— Я все скажу, только не делайте этого! — молил Виор. — Чекан в подвале моей лавки! Позвольте мне умереть без мучений!

— Ишака лысого тебе, а не быстрой смерти, вонючий пройдоха! — капитан остановился. — Вы двое…

Дальше я слушать не стал. И так ясно, что произойдет.

Бегом, расталкивая редких прохожих по пути, я кинулся в лавку скупщика. У открытой двери уже суетилось несколько забулдыг, слышавших шум. Наверняка хотели пробраться внутрь и что-нибудь украсть, но было поздно. Я закрылся на засов, выискивая взглядом либо мальчишку, либо люк в подвал. Первый нашелся быстрее, он вышел в коридор, ожидая увидеть Виора, но обнаружив меня, испуганно шарахнулся в сторону.

— Не бойся, малец, — я показал пустые руки. — У нас с тобой очень срочное и важное дело. Отец попросил спрятать чекан в другое место, пока сюда не явилась стража. И деньги тоже стоит забрать с собой.

— Вы обещали помочь, если что-то случится! — со слезами на глазах, заявил мальчик. — Спасите моего отца!

— Ах, это еще и твой отец…

Кто-то толкнул дверь, но обнаружив, что она закрыта, принялся тарабанить изо всех сил.

— Стража! Откройте! — донеслось снаружи.

— С отцом решим позже! — пообещал я. — Сначала чекан и деньги!

Вместе, мы спустились в подвал, где я увидел скромный аппарат. Нечто вроде степлера и песочных часов: чугунный пресс, деревянная рукоять, сапожок с выемкой под размер монеты. Краска, золотая и серебряная, стояли здесь же, в стеклянных банках. Запасной выход отсутствовал, так что схватив все, что мог унести в руках, я приказал будущему подельнику делать то же самое и выбрался из подвала.

Далее, мы побежали в противоположную от входа сторону, выломали ставни, заколоченные снаружи досками, и вылезли на улицу.

— Куда дальше? — спросил я у мальчишки.

— Откуда я знаю? — пожал тот плечами, заметно дрожа от страха.

— Нужно укромное место, куда никто не сунется нас искать! — потребовал я.

— Ну, есть старая часовня, напротив трактира, она давно заброшена, я иногда прятался там.

— Веди!

— Но лестница очень хлипкая, тебя не выдержит! — заверил сын Виора.

— У нас нет времени на такие глупости!

Я услышал, как с хрустом ломается дверь и внутри лавки разносится топот кованых сапог.

Мы побежали. Переулками, как когда-то с моей первой проводницей. Местность почти не отличалась: застиранное рваное белье на веревках, лужи испражнений и грязи, мрачные силуэты горожан, живущих за чертой бедности. Благо, сейчас ни у кого не возникло желание нас остановить.

До старой часовни добрались спустя полчаса непрерывного бега. К своему удивлению, я не чувствовал усталости, бежал, как легкоатлет на тренировке. Тяжелый чекан в руках так и оставался тяжелым чеканом, мышцы не наливались свинцом, дыхание не сбивалось. Эта условность пришлась мне по душе, возникло желание кинуть всё и мчать по просторам виртуальной реальности, пока не окажусь у края мира или на берегу океана. Или на том месте, откуда стартовал, если этот мир сферической формы.

Часовня представляла собой каменное трехэтажное здание, с черепичной крышей. Наверху, открытый всем ветрам, должен был висеть колокол, но его не было, только пара канатов свисали с потолочной балки. Перед часовней когда-то была просторная, мощеная камнем площадь, сейчас ее застроили хлипкими хибарами из подручных средств.

Над ними, как пастух над стадом плешивых овец, возвышался деревянный трактир, установленный на сваи. Длинная, деревянная же, лестница, идущая вдоль стены здания, была скрыта пеленой сырости. Несколько светильников едва пробивались сквозь туман. Оказалось, что сразу за трактиром текла грязная холодная речка.

Вход в часовню был открыт, поскольку двери не было вовсе. Мы вошли и в нос ударил запах смрада, судя по всему, посетители трактира частенько ходили сюда, перебрав дешевого пойла. Первый пролет лестницы, ведущей наверх, отсутствовал, из специальных проемов в стене торчали обломки брусьев.

Первым делом я подсадил мальчишку и передал ему чекан. Теперь они были в безопасности, а я, даже если не успею, ничего страшного. Однако, времени у меня было достаточно. Как гимнаст или трюкач, я перепрыгнул с одного бруса на другой, в мгновение ока переметнувшись на деревянный настил перекрытия между первым и вторым этажом. Правда, доски здесь оставляли желать лучшего, больше половины давно сгнили и обрушились вниз. Дальше пришлось подниматься очень осторожно, оценивая состояние каждой ступеньки. Благо, на самом верху, где должен был висеть колокол, неизвестные архитекторы смогли построить пол из камня, поддерживаемый снизу металлическими скобами.

Осмотревшись, я увидел часть города, не скрытую туманом.

Удручающее зрелище, хотя и масштабное. Дома тянулись от горизонта до горизонта, очень далеко на западе высился королевский дворец из белого мрамора. Ничего особенного, но на фоне кромешной нищеты весьма впечатляюще. Чуть левее от дворца, как приближенная свита, пестрели особняки. Их разноцветные крыши резко отличались друг от друга, конкурируя между собой в яркости. В той стороне жили купцы и знать, тут и думать нечего.

— Дальше что? — прервал мои размышления сын Виора.

— Мне нужно разведать обстановку, а ты пока подожди тут, — попросил я.

— Еще чего! А есть я буду что? Эти гнилые доски? Камень? — возмутился мальчишка.

— Ну тогда как пожелаешь, — я пожал плечами. — Если прирежут в подворотне, сюда больше не приходи.

— Смешно, — без тени улыбки заключил мой собеседник и скрылся на втором этаже.

“Он только что потерял отца!” — напомнил я себе.

Спустя несколько минут, пока я пристраивал поудобнее чекан, попутно пытаясь понять, как работает этот нехитрый механизм, снизу послышались шаги. Приглушенные голоса, смех, слов разобрать не вышло. Из любопытства, спустился ниже и увидел, как двое мужчин в одежде, очень похожей на мою, прижали к стене третьего. Тот выглядел поприличнее, старался сопротивляться, но выходило слабо.

— Кошелек или жизнь?! — услышал я классический вопрос.

— Пошел к черту, ублюдок! Я заплатил вам за вино, ты сказал, что этого будет достаточно! — храбрился бедолага, пытаясь освободить горло от хватки стоящего напротив бандита.

— Я выпил твое вино и понял, что мне мало! — нагло заявили ему в ответ. — Гони все, что есть в кошельке.

— Да забирай! Вонючий урод!

Дальше разговор не сложился. Тот, что все это время стоял сбоку, сделал быстрый шаг в сторону жертвы, послышался сдавленный хрип. Всё было кончено. Жертву обыскали, забрали всё, что посчитали хоть сколько-то ценным, и скрылись в неизвестном направлении.

“Значит, такое здесь место…” — мелькнуло у меня в голове.

Тело пролежало недолго. Очень скоро в часовню явились несколько человек, негромко беседующих между собой. Они жаловались на недоумков, которые постоянно устраивают резню, оставляя после себя кучу следов. Мол, если капитан прознает, что здесь творится, то уже на следующий день от трактира и прилегающих хибар не останется ничего. Как это было с прошлым подобным заведением: теперь там выжженный пустырь, и даже самые невменяемые отбросы не рискуют прохаживаться в том районе.

Когда я остался один, пришла пора спуститься вниз и разведать обстановку в трактире. В отличие от того заведения, где работала моя первая жертва, на фоне местного населения я смотрелся гармонично. Перед этим срезал один из канатов на потолочной перекладине и обеспечил быстрый способ подняться наверх. Один конец привязал за прочный брус, второй свернул в кольца и повесил чуть выше головы на первом этаже. Допрыгнуть можно, да и то, если знать, что в темном углу есть ради чего прыгать.

В трактире воняло. Табаком, кислым пивом и много чем еще, что перечислять не имело особого смысла. Сквозь плотный занавес зловония иногда пробивался запах готовящейся еды, но от того становилось еще хуже. Пока я бегал от стражи и организовывал тайник, наступил вечер, самое время для работяг, желающих отдохнуть после смены. В общем зале набралось около десяти человек, пока еще трезвых и молчаливых.

Один сразу привлек мое внимание. Во-первых, он был прилично одет, во-вторых, не в меру пьян. При этом, приличной одежда выглядела не на фоне остального отребья, а в самом прямом смысле. Зеленый камзол с золотистой вышивкой, аккуратная бородка и тонкие усики, на голове нечто похожее на прическу. На правой руке у него блестел золотой перстень с изумрудом, под цвет камзола.

Я бы сказал, что это аристократ средней паршивости, который либо пропивает последние крохи наследства, либо загулял так давно, что уже и не понимает, в каком месте оказался. На него часто поглядывали, но подсесть или обратиться пока никто не решался.

Подсаживаться к нему я не стал, скорее всего от человека в таком состоянии ничего полезного выудить не получится. Зато чуть в стороне от него сидел простоватого вида мужик, с белым от катаракты глазом. Он уныло болтал в кувшине остаток вина, осматриваясь вокруг в поисках того, кто мог бы обновить пойло.

— Ну что, друг, бедствуешь?! — я бесцеремонно уселся рядом, слегка толкнув его в бок.

— Тебе какое дело? — недовольно промычал полуслепой.

— Да так, новостей давно не слышал, только оплату от хозяина получил, а толкового собутыльника нет! — я оскалился в самой искренней улыбке, на которую был способен мой персонаж.

— А, ну это завсегда! — обрадовался мой собеседник. — Наливай, поговорим!

— Ну и славно…

Скользнув к стойке, я украдкой сунул трактирщику золотую монету. Тот округлил глаза, судя по всему, впервые увидев в своем заведении такую сумму, но я быстро накрыл деньги ладонью, прошипев:

— Если хочешь, чтобы эти деньги остались в твоем заведении, лучше не свети. Два кувшина вина и закусить.

Тощий безбородый старик кивнул, монета исчезла в недрах его фартука. На прилавке появился заказ. Подхватив глиняную посуду, я вернулся за столик, предложив:

— Выпьем!

Мы приложились к кувшинам. Сначала я почувствовал жжение и кислятину, словно кто-то залил мне горло неразбавленным уксусом, но спустя пару мгновений сработали те самые механизмы, которые освобождали меня от боли и усталости.

Пили до тех пор, пока кувшины не опустели. Видимо, мой будущий осведомитель побоялся, что я отберу пойло, но когда вытер рот тыльной стороной ладони, осушив остатки, сразу раздобрел.

— Ну что хотел? — спросил он, схватив из миски несколько жареных ребер.

— Что-то я давно про капитана не слышал, говорят, он все такой же злой, как и всегда? — приступил я к поиску информации.

— Ну ты нашел тему, — мой собеседник поморщился, как будто только сейчас распробовал вкус вина. — Всуе не поминай, а то явится демон.

— Да человек он обычный! — я отмахнулся. — Если ножом ткнуть, красная кровь пойдет, не черная.

— Это уж как посмотреть, — возразил Полуслепой. — Когда он за короля на войне буйствовал, о нем разное говорили. И что он из подземного мира, и что он порождение магии… Сам посуди, нет в городе человека, который его не боится.

— А чего он такой злой? Бабы что ли нет? — простовато предположил я.

— Бабы… Рядом с ним баб отродясь никто не видел. Живет как отшельник, в какой-то халупе, хотя король ему усадьбу подарил, считай на самой Аллее.

— Так может он это, — я задумался, подбирая слово. — Мужелюб?

— Что ты сказал?

Сказать, что мой собеседник изменился в лице — ничего не сказать. До меня дошло осознание, что я только что сказал какую-то очень страшную вещь, за которую меня будут убивать долго и страшно, пока я не взмолюсь о смерти. Но это если бы я боль чувствовал, конечно.

— А что не так? — делано удивился я.

— Ты что, не понимаешь или ты сумасшедший? — Полуслепой поднялся с места и, часто оглядываясь в мою сторону, направился к выходу.

Особо не понимая, что произошло, я обратил внимание на дворянина, который совершенно игнорировал окружающую обстановку и раз за разом прикладывался к кувшину. Скорее всего, для него трактирщик налил что-то получше уксусной кислоты.

— Я тут краем уха услышал, что ты сказал Гронку… — до меня не сразу дошло, что эти слова предназначались мне. — Лучше беги, слабоумный, он тебя страже сдаст. За обвинение в мужеложестве тебе твою тупую башку будут болтать до тех пор, пока содержимое из ушей не закапает.

Я посмотрел на доброжелателя, не обнаружив никаких характерных черт, кроме тех, что были присущи почти каждому в этом зале: чумазый трудяга в обносках. Скорее всего, дело действительно серьезное, раз даже сторонний наблюдатель не смог остаться безучастным. Но куда мне идти? Решение пришло мгновенно.

— Эй, приятель! — я подсел к дворянину, игнорируя недовольный бубнеж тех, кто хотел сделать это чуть позже. — Слышишь? Ты что натворил? — схватив мужчину повыше локтя, я шептал ему в ухо, очень стараясь за счет интонаций достучаться до здравого ума внутри этой пьяной туши.

— Что, что я натворил? — едва волоча языком, спросил дворянин.

— Это я тебя спрашиваю! — возразил я. — Сейчас сюда стража нагрянет, Гронк уже побежал за ней, пёс шелудивый!

— Гронк? — мужчина посмотрел на меня мутными глазами. — А, этот! Да пошел он, я ничего не сделал.

— А капитану ты это сможешь объяснить?! — не отставал я.

— И капитан придет?

— А как же без него?

— Помоги убраться отсюда, этого урода я видеть точно не хочу, — попросил меня дворянин и ловушка захлопнулась.

Ровно к тому моменту как мы поднялись и спустились с крыльца, в неясном свете фонарей блеснули кольчуги стражников. Впереди них шел Гронк, к счастью он не заметил меня и моего спутника.

— Видишь? — прошептал я.

— Спасибо, дружище! — искренне поблагодарил дворянин. — Отведи меня домой, а то я на ногах чуть стою…

С большим трудом понимая, куда именно нужно идти, я повел дворянина домой. Тот, заплетающимся языком, с трудом угадывая текущее местоположение, все таки привел меня куда нужно. Точнее, я его туда привел.

Шли долго, иной раз казалось, что нарезаем круги, но когда на смену трущобам пришел более приличный район, я понемногу успокоился. Скромный, поросший вьюном, особняк дворянина стоял на отшибе. Слуг не было, так что мне пришлось самому отпирать дверь ключом, затаскивать внутрь хозяина и укладывать его на гостевой диван. Стоило мужчине оказаться в домашней обстановке, он захрапел, а я, усевшись в кресло напротив, закончил свою третью сессию в мире виртуальной реальности.

Жаль было оставленный в трактире золотой. Сто кредитов, как никак…

Глава пятая, пропитанная крысиным ядом.

Я слегка отстранился, когда терминал перенес меня в виртуальный мир. Прямо передо мной была небритая рожа в уродливо заживших шрамах, серые глаза блестели лёгким бешенством. Понадобилось несколько секунд, прежде, чем я понял, что это мое собственное лицо. В руках у меня были ножницы, которыми я, судя по всему, стриг растительность на подбородке. На табуретке, передо мной исходил паром таз с горячей водой, рядом стояло мусорное ведро с остатками состриженных волос.

Человек, которого я “спас” прошлой ночью, сидел чуть в стороне, вальяжно рассевшись в кресле, с серебряным кубком вина. Разило от него, однако, не благородным напитком, а пойлом вроде того, что подают в трактирах. Он выглядел куда трезвее, хотя общий вид свидетельствовал о длительном запое.

— Так ты говоришь, что меня преследует стража? — с нескрываемой иронией спросил человек, чьего имени я пока не знал.

— Именно так, — кивнул я. — Вчера мы едва унесли ноги.

— И в чем же провинился Йорк, граф среднего пошиба, из рода дан Каменгов, давно утративших всякое влияние в Совете?

Этот человек смаковал свое имя несмотря на то, что сам убеждал меня в его полной бесполезности. Видимо, мой облик, в совокупности с выпитым вином, пробудил в нем павлина.

— Можем вернуться в трактир, найти там Гронка, и хорошенько обо всем расспросить, — предложил я. — Хотя, за ту фразу, что ты сказал о капитане, твою голову будут трясти до тех пор, пока ее содержимое не закапает из ушей.

Фраза, услышанная ранее и случайным образом запомненная наизусть, заставила графа рассмеяться в голос.

— В жизни нет таких вещей, о которых ты сейчас говоришь! — воскликнул он, посмеявшись.

— Если бы ты пил меньше вина, то не создал бы себе и половины проблем, которые имеешь! — с упреком заметил я, чем вызвал искреннее негодование аристократа.

Йорк гневно бросил кубок в сторону, вскочив с кресла.

— Ты смеешь мне указывать, как жить?! Посмотри на свою рожу, на свой внешний вид! — едва не бросившись в драку, заявил он. — Я — почетный житель города, дан Каменги стояли у истоков правления, став первыми членами городского Совета! А кто ты?! Голодранец? Головорез? Забулдыга?!

— Вот примерно в таком состоянии ты вчера и наговорил себе на смертный приговор, — спокойно заметил я, чем в одно мгновение осадил собеседника.

Граф раздраженно отмахнулся, нашел в углу свой кубок и вылил в него остатки вина из неказистого глиняного кувшина. Мы замолчали, я воспользовался паузой, чтобы продолжить уход за лицом.

Обстановка вокруг полностью соответствовала упадку аристократического рода. В просторной комнате, на стенах зарастали плесенью картины родичей Йорка, мебель покрылась толстым слоем пыли, ковры на полу утратили былую яркость от накопленной грязи. Если в этом доме появится прислуга, ей придется несладко, особенно в первую неделю. На подоконниках высоких грязных окон стояли кувшины с засохшими цветами.

— И что я сказал? — переборов гордость, спросил граф.

— Намекнул на то, что капитан мужеложец, так как бабы рядом с ним отродясь не видали.

— Что?!

Я в очередной раз удивился, насколько обычная для реального мира вещь пугает местных. Стоило бы узнать получше, почему?

— Гронк сразу помчался докладывать страже, этого стукача весь город знает, — я бросил в ведро пучок волос. — А я схватил тебя под белы рученьки и повел домой. Чудо, что ты смог объяснить мне дорогу.

— Знаешь, что я тебе скажу? — Йорк внимательно посмотрел на меня. — Раз ты такой большой друг, взявшийся неизвестно откуда, выручи меня снова.

— Сходить к капитану и извиниться за тебя?

— Нет, это исключено. Такие вещи не прощают, так что жить мне осталось недолго, — граф достал из кармана на камзоле несколько серебряных монет. — Сходи в ближайшую харчевню и принеси что-нибудь поесть, а заодно выпить! Сам понимаешь, мне лучше не светиться, глядишь поживу на день-два больше.

Этот пройдоха явно не поверил в мою брехню, я уловил искру насмешки в его взгляде. Впрочем, играл стервец сносно, хоть и слегка переигрывал. Что мне оставалось? Приняв деньги, я двинулся к выходу, но тут понял, что отсутствует то самое интуитивное чувство, позволяющее конвертировать монеты в кредиты. Сравнить было с чем, за недолгое время в виртуальной реальности приходилось держать в руках и фальшивые и подлинные деньги.

— Знаешь что, Йорк дан Каменг? — я развернулся на пятках, подошел к столику с зеркалом, где лежали грубые покрытые ржавчиной ножницы. — С такими деньгами тебе самое место в тюрьме!

— Что ты имеешь ввиду? — граф обеспокоенно поднялся с кресла.

— Сам посуди, — я с силой надавил на ножницы, располовинив серебристый кругляш монеты. — Не так давно капитан задержал фальшивомонетчика Виора, думаю, его глотку уже залили раскаленным свинцом. По ощущениям это почти то же самое, что пить вино, которое у тебя в кувшине. Но вряд ли ты на такое согласишься, верно?

— Ну… — Йорк растерялся, но быстро совладал с собой. — Первую проверку ты прошел!

— Это уж точно, прошел, как пить дать! — я бросил две свинцовые половинки в мусорное ведро и присел на подоконник, бесцеремонно столкнув в сторону кувшин с цветком. Точнее тем, что от него осталось.

— Я не шучу, ты далеко не первый, кто хотел воспользоваться моим состоянием, так что, сам понимаешь, доверять первому встречному было бы глупо, — серьезно заметил граф.

— Согласен, — я кивнул, отдав инициативу собеседнику.

— Давай выпьем за мир, я принесу вина из подвала, — предложил Йорк. — Хорошего напитка почти не осталось, но я берегу несколько бутылок для особых случаев.

— Отчего не выпить? — согласился я. — Неси свое вино!

Несколько минут хозяин особняка отсутствовал, а я осматривал внутреннее убранство. Судя по тому, что повсеместно сохранились вещи, которые с радостью приобрел бы скупщик, состояние графа было не таким плачевным. По крайней мере, в погоне за выпивкой, он не выносил всё, что плохо лежит, из родового особняка. Интересно, за счёт чего он тогда жил? Остатки наследства? Видимо, городской Совет, о котором он упоминал, отстранил род дан Каменгов от дел, а значит, отрезал путь к казне, пополняемой с налогов. По крайней мере, я примерно так понял устройство города.

— Ну вот, отличный урожай винограда, несколько лет выдержки! — граф протянул мне пустой кубок из бронзы, куда налил вина из открытой бутылки.

Его кубок был уже полон до краев.

— За новых друзей? — предложил я тост, пытаясь понять, какую ловушку подготовили для меня на этот раз, неужели отравленное вино?

— За новых друзей! — согласился Йорк, осушив свой кубок до дна, большими жадными глотками.

Я отпил половину, вкус мне понравился, хотя лёгкий привкус барбарисовых конфет не давал покоя. Спустя долгих десять секунд, пока я прислушивался к нарастающему внутреннему беспокойству, а граф всё это время напряженно рассматривал мое лицо, все стало ясно.

В глазах слегка потемнело, руки и ноги онемели. “Какая банальность! — подумал я. — В следующую сессию найду этого поганца и хорошенько проучу!” Пожертвовать целую бутылку дорогого напитка ради меня, безродного оборванца! Обездвиженный, я так и остался сидеть на подоконнике, прислонившись спиной к стеклу.

На смену оцепенению пришло легкое чувство эйфории, а поскольку сессия не заканчивалась, умирать мой организм не собирался. Выходит, что ко всем прочим преимуществом, я обладал еще и иммунитетом к яду? Эта реальность нравилась мне всё больше и больше! Если в самом начале я думал, что с меня будут выкачивать деньги за счет постоянных смертей, то теперь понял, ССС corp. в действительности создала амбициозный проект, а не очередную золотую корову, чтобы доить деньги с людей.

— Вот такая ирония судьбы, — с наигранной печалью произнес граф. — Ты хотел поиметь с меня выгоду, а получил только смерть и могилу. Хотя… — я не шевелился, приготовившись слушать долгую речь, но и подумать не мог, насколько оказался прав. — Кому придет в голову копать могилу для отброса, вроде тебя? Лично я пас. Ближе к ночи вытяну твою тушу на улицу и брошу так, городские службы избавятся от тебя прежде, чем взойдет солнце. — Граф вылил остатки вина в свой кубок, запив им какой-то сухой корешок. — Это противоядие, не переводить же дорогое вино, хоть я и подпортил вкус крысиным ядом? Если переживаешь за мое здоровье, не нужно. Я много раз так делал! К твоему сведению, в этом особняке кто только не пытался избавить меня от остатков наследства, я быстро привык и адаптировался… — Граф хмелел на глазах, его речь становилось все более сбивчивой. — Когда моя любимая Элеона умерла от чахотки, так и не выносив наследника, мне пришлось несладко. Новость облетела город в считанные часы, чтобы спасти свою душу от мук, я лил в себя вино, как пробоина заполняет трюм морской водой. Неудивительно, что очень быстро я пошел ко дну, — Йорк подмигнул мне. — Хорошая аллегория, да? Я много раз пересказывал себе эти события, со временем стал приукрашивать, ты уж извини. Меня отстранили от Совета, выделили деньги на реабилитацию, но я-то понимал, что кучка лицемерных пустозвонов просто хочет избавиться от меня! Хорошо, что в окрестной деревне есть человек, который покупает у меня дурман-траву, иначе бы умер с голода и никому не было бы дела! Ты еще жив?

Граф умолк, присматриваясь к моему лицу. Пошатываясь, он приблизился ко мне вплотную, пощелкал пальцами перед глазами, слегка ткнул кулаком в грудь. В этот момент ломать комедию мне откровенно надоело и я легко спрыгнул с подоконника, схватив Йорка за грудки.

— Ты допустил просчет! — прошипел я ему на ухо, приставляя к горлу ножницы. — Связался не с тем, с кем не стоило, но в том и нет твоей вины, так сложились обстоятельства. К сожалению, не в твою пользу!

— Эй, ты чего? — не понимающе пробубнил граф, предпринимая слабые попытки освободиться.

— В этом городе я демон во плоти, а ты только что продал мне душу! — я оттолкнул Йорка в сторону кресла, куда он ввалился, чудом не перекатившись через спинку. — Судьба у тебя сложная, но все еще можно исправить. Если перестанешь валять дурака, попробуем вернуть тебя в совет, а дальше по обстоятельствам.

— Но на кой черт тебе это надо? — не отойдя от шока, спросил граф.

— Твое дело — не задавать вопросы. Меньше шляться по кабакам и взяться уже за голову! — я говорил, но вместе с тем думал, как воспользоваться ситуацией.

Первым делом, конечно, стоит перенести сюда чекан и прочее. Мальчишку тоже следовало найти, зачем жить в том гадюшнике, если тут есть целый особняк? Благо, граф наговорил слишком много, можно не сомневаться, что сдавать меня страже он не пойдет. Неизвестная дурман-трава, которую он распространяет, скорее всего, незаконна. Стоило бы узнать о ней подробнее, но чуть позже.

— Ночью я уйду, но вернусь очень скоро, так что ложись спать, ты мне нужен трезвый, — приказал я, покинув особняк.

Вечерело. Либо в виртуальном мире дни были короче, либо я утратил ощущение времени, пока был под действием яда. Путь назад я помнил наизусть, хотя шли мы в почти в непроглядной тьме и часто петляли, из-за сбивчивой памяти графа. Сложно представить, сумел бы я ориентироваться точно также в реальном мире? Здесь я помнил каждый шаг.

Память самостоятельно подсвечивала ориентиры: особым образом сложенный хлам на обочине, вывески, расположение вьюнов, свисающих с низкого балкона. Эта новая способность очаровала меня, так что я и не заметил, как оказался перед часовней. Ее шпиль терялся во тьме ночного неба, щедро усыпанного незнакомыми созвездиями.

Карту неба знал каждый уважающий себя гражданин Солнечной Системы, было с чем сравнить. В голове мелькнула мысль: а что, если и здесь возможны космические путешествия? Затем пришло понимание, что это бред, кому вздумается генерировать целые галактики ради развлечения? Какие для этого нужны мощности и кто будет оплачивать оборудование?

Канат-секретка был на месте, вскарабкавшись по нему наверх, я осмотрелся. Припрятанный в темном углу чекан поблескивал в лунном свете. Здесь же, обернувшись в вонючее грязное покрывало, сидел мальчишка. Он дрожал от холода, лицо его было заплаканным. Мне стало жаль ребенка, за один день потерявшего всякую надежду, но как я мог выручить его отца? Лавку тоже вернуть не получится.

— Ты слышал что-то о Виоре? — спросил я.

— Его скоро казнят, публично, — мальчик давился слезами.

— Давай уйдем отсюда, я нашел место получше…

Как я мог его утешить? Что пообещать? Дело было дрянь, в сердце давило тяжестью, чувство сострадания оказалось таким искренним и болезненным, что я готов был хоть сейчас броситься в тюрьму и освободить несостоявшегося подельника.

Мы аккуратно спустили чекан и краску, двинувшись в сторону особняка. Скучная дорога закончилась у знакомых дверей, которые никто открывать не захотел. Я постучал настойчивее, но никакого ответа не последовало.

“Чертов кретин!” — выругался я, осматривая фасад здания. Можно пробраться внутрь через окно или чердак, если получится. Граф либо спит, либо решил, что дружба со мной ему не нужна. В обоих случаях придется торчать у входа и очень скоро оказаться на виду у патрулирующей город стражи.

— Открывай, Йорк, иначе я вышибу дверь! — пригрозил я, несколько раз стукнув по ней кулаком.

— У него замок хитрый, — осторожно заметил мальчик. — Я такие сто раз разбирал и собирал, могу открыть.

— Да? — я удивленно посмотрел на ребенка. — Это полезный навык, малец. Кстати, как тебя зовут?

— Алир.

— Давай, Алир, за дело!

Прошло не больше минуты, щелкнул отпираемый замок, дверь слегка приоткрылась. Жестом призвав ребенка к тишине, я аккуратно вошел первым, стараясь уловить храп. В особняке царила полная тишина. И темнота.

— Знаешь, Йорк, если ты опять задумал какую-то пакость, знай, про демона я вовсе не шутил, — обратился я в пустоту. — Убить ты меня, конечно, можешь, но только один раз, во второй я сделаю всё, чтобы тебе было очень плохо и больно.

В нескольких метрах от меня послышался шорох, хозяин особняка скинул с масляной лампы плотную ткань, освещая себя, стоящего под лестницей, ведущей на второй этаж.

— Ты гребаный псих, я сильно жалею, что встретился с тобой в том трактире, — искренне поделился он своими мыслями.

— Это пока, — заверил я, приглашая внутрь мальчишку. — Я принял плату, но свою часть сделки не выполнил. За твою душу полагается власть и богатства при жизни.

— При жизни? — с подозрением переспросил Йорк.

— Да, после смерти ты проведешь вечность в беспросветных муках, как и полагается по условиям контракта, — объяснил я будничным тоном.

— Я не заключал никаких контрактов! — воскликнул граф.

— Да? Ну тогда можешь быть спокоен. Лучше проводи нас в нашу комнату. Желательно с мебелью и камином.

— А это еще кто? — граф кивнул в сторону ребенка.

— Мой напарник, отнесись к нему со всей серьезности, он только что вскрыл твою дверь меньше, чем за минуту, — попросил я.

Хозяин особняка проводил нас в подвал, проведя по тесному коридору, в каморку три на три метра, заваленную старой мебелью. Это было что угодно, но не то, что я просил. Сырой камень покрыла плесень, с потолка капало, воздух здесь был тяжелый, затхлый.

— Вот, располагайтесь! — Йорк порылся в каком-то ящике, выудив оттуда восковую свечу, поднес ее к лампе.

Когда сырой фитиль просох и загорелся, граф накапал раскаленного воска на пол, куда и прилепил свечу.

— Ты хочешь, чтобы мы жили здесь? — с подозрением спросил я.

— Комната с камином в этом особняке одна, — Йорк отодвинул большой сундук, предварительно составив с него несколько деревянных коробок. — Честно признаться, я уже и не знаю, в каком состоянии находится система отопления. Зимой я, как правило, провожу время в тавернах, уголь покупал последний раз… — он задумался. — Очень давно.

Только теперь я заметил, что один из ящиков — это металлический контейнер, куда обычно заливают воду, а по стенам подвала тянутся старые медные трубы. Древняя водяная система отопления вызвала у меня нечто, похожее на благоговение, словно я открыл дверь в прошлое.

— Ладно, наведем тут порядок. Глядишь, этой зимой проведешь время в родовом особняке, — задумчиво произнес я. — А пока нужно хоть немного отдохнуть, набегался сегодня, знаешь ли…

Расставив ящики в подобие лежанки, я улегся сверху и закрыл глаза. Сессия закончилась через несколько секунд, вернув меня в реальный мир.

Глава шестая, набитая фальшивыми монетами.

Я обнаружил себя за изучением чеканного аппарата. Ничего сложного: на “наковальне”, размером со среднюю кружку, уже имелась выемка с гербом королевства, “молот” был чуть сложнее. Чугунная болванка с круглым отверстием в центре, точно под размер монеты. Внутри отверстия металлическая втулка с оттиском. Для создания монеты нужно было залить свинец в наковальню, когда он остынет, аккуратно ударить втулку деревянным молотком. Можно несколько раз, для более качественно узора. После этого покрыть изделие позолотой и дело в шляпе. Со временем краска слезет, но отведенного времени будет достаточно, чтобы деньги затерялись среди торговцев и покупателей.

Сын Виора дремал рядом, судя по тому, что на ящике перед ним была пустая оловянная миска, он только что поел. Не удивлюсь, если впервые за ближайшие пару дней. Бедняге пришлось нелегко, а если казнь его отца будет публичной, то испытания только начинаются.

Несмотря на то, что Йорк поселил нас в комнате с камином, протопить ее можно было только каменным углем, который он не покупал уже долгое время. Купить уголь пока не представлялось возможным, и первое, что мне пришло в голову — нужно срочно улучшить финансовое положение. Затем я задумался, в каком состоянии находится система отопления? Может статься, тратить деньги на уголь — последнее, чем стоит заняться.

В реальности я даром времени не терял, досконально изучая примитивные мошеннические схемы древнего мира. Как правило, они строились на наглости проходимца и глупости тех, кого он решил облапошить.

Взять, к примеру, историю продавца очков, который предлагал купить обычные стекляшки. Для проверки товара, он склеил два стенда с вырезками из газет, один с маленьким шрифтом, другой с большим. Пока клиент отворачивался, его подельник менял стенды местами и товар уходил по лучшей цене. Ясное дело, что адекватный человек на такое не купится, но глупцов облапошивали во все времена, даже таким примитивным способом.

Подводя итоги по ресурсам, я определил, что у меня есть талантливый карманник, человек благородной внешности и аппарат для чеканки фальшивых монет. Что-то из этого точно можно было придумать. И я придумал, но стоило направиться к двери, чтобы позвать графа, как он сам ввалился в комнату, держа в одной руке бутылку вина, а в другой курительную трубку из красного дерева, исходящую ароматным дымом.

— Эй, ты! — заявил он. — Я устал сидеть в этом доме, мне хочется выйти на улицу и подышать свежим воздухом!

Его белесые зрачки и расфокусированный взгляд ясно свидетельствовали о том, что в трубке был не обычный табак, а кое-что посильнее.

— В таком состоянии ты собрался подышать свежим воздухом? — произнес я тихо, взорвавшись криком через мгновение. — Ты, сучий потрох, нужен мне трезвый и в здравом уме! А ты пьяный и одурманенный, как дешевая девка из борделя! Посмотри на себя!

К сожалению, пришлось разбудить Алира, мальчишка вытаращил глаза и отполз в дальний угол. Йорк же с глупой растерянностью, какая присуща любому пьянице, уставился на меня, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты как со мной разговариваешь? — пробубнил он.

— Как ты того заслужил, конченый ублюдок! — я вырвал из рук графа вино и трубку, бросив их на пол. — Ты напиваешься до бессознательного состояния, несешь в трактирах всякую чушь, торгуешь дурманом напрямую, без единого посредника, а вместо того, чтобы привести родовой особняк в порядок, зимуешь по кабакам! Я ничего не упустил, ваше благородное высочество?!

— Да пошел ты, знаешь куда? — я заметил, что граф начинает злиться, а мне это было не на руку.

Слегка развернувшись в сторону, я коротким ударом с правой, заехал в челюсть Йорку, от чего тот рухнул, как подкошенный. Этот день был расписан, как очень продуктивный, и Йорк занимал в нем важное место. Подхватив обмякшее тело, я выволок его в комнату, где не так давно стриг бороду. Пара ведер ледяной воды, из колодца во внутреннем дворе, пришлись кстати.

Граф полулежал в кресле, пока я обдавал его водой из ковша. Когда он очнулся, вскочил с места и побежал в неизвестном направлении, пришлось снова применить силу. В конце концов он сдался, прекратил попытки к бегству и взмолился прекратить издевательства.

— Есть у тебя в запасе какие-нибудь корешки, вроде тех, что ты пил от крысиного яда? — спросил я. — Только чтобы привести тебя в полный порядок.

— Есть, но какого черта вообще происходит?! — чуть не со слезами на глазах, воскликнул хозяин особняка.

— Тебе нужны деньги? Влияние? Месть? — спросил я.

— Да, но откуда они у тебя?

— Уж поверь, я способен на многое, если только ты перестанешь страдать ерундой и заливать глотку вином.

— Предположим, — граф взял со столика полотенце и тщательно вытер лицо. — Какой у тебя план?

— У тебя есть накладная борода, усы или любой другой способ замаскироваться?

— Шутишь? — усмехнулся Йорк. — Среди знати это вещи первой необходимости! Как шататься по борделям, чтобы до любимой женушки не дошли слухи? Как шпионить за родственниками, которые хотят тебя подставить или отравить?

— Значит, есть, — облегченно произнес я. — Неси все сюда. А еще прихвати несколько настоящих монет. Сколько стоит нанять телохранителя на день?

— Одной серебряной монеты будет достаточно, — сказал граф, скрывшись на лестнице, ведущей на второй этаж.

— Эй, Алир! — позвал я второго сообщника.

Мальчик чуть ли не на цыпочках вышел из нашей совместной комнаты, глядя на меня с легким испугом.

— Да, господин?

— Не бойся, сегодня у нас будет день, полный приключений. Думаю, тебе очень понравится то, что я придумал, — заверил я. — Раз ты так искусно вскрываешь сложные замки, уверен, обчистить карманы для тебя — раз плюнуть.

— Но это скучно, — почесав затылок, заключил мальчишка.

— Не в этот раз, — пообещал я. — Давай я поделюсь с тобой той частью плана, в которой ты будешь участвовать…

Когда спустился граф, Алир до мельчайших деталей знал, что от него требуется. Осталось начеканить золотых монет, покрыть их краской и, ближе к обеду, выдвигаться на дело.

— Что требуется от меня? — спросил Йорк.

Теперь его внешний вид был куда лучше прежнего, как именно он в считанные минуты очистил свой организм я уточнять не стал, это не имело особого значения. Главное — результат.

— Хорошенько загримируйся и сходи в город. Тебе нужно найти толкового вояку, который не будет задавать лишних вопросов, — сказал я. — К особняку не подходите, чтобы никто не узнал, откуда растут ноги у нашей компании. Выдели мне неприметный плащ с глубоким капюшоном, чтобы я выглядел как обычный горожанин или монах.

— Нужные вещи можешь поискать в подсобке, она сразу под лестницей, — графу вернулись его прежние манеры и легкое высокомерие. — А я пока выполню свою часть работы.

Работа по чеканке монет шла гладко. Я отливал кругляши, Алир красил их и обдувал веером, чтобы быстрее высохли. Когда вернулся граф, в нашем распоряжении было почти полсотни золотых. На мой вопросительный взгляд хозяин особняка пояснил, что наемник будет ждать в оговоренном месте, а пока он хочет знать, что именно ему предстоит делать.

Рассовывая деньги по карманам нового плаща, я в подробностях рассказал все, что нужно. В конце Йорк хмыкнул и закивал, оценив мою схему по достоинству. Район выбрали неподалеку, для богатых господ имелся свой рынок, куда обычной черни соваться было не позволено. Идеальное место преступления!

В пестрой толпе знати и горожан среднего достатка, граф Йорк выглядел гармонично. Идущий чуть позади него телохранитель — уместно. Много кто ходил с охраной и в этом не было ничего предосудительного. Наемник был уже не молод, под два метра ростом, в свободной шелковой рубахе, щегольских сапогах из бычьей кожи и плотно облегающих кожаных штанах. На поясе справа у него висела кривая сабля с витиеватой гардой, а слева — короткий кинжал с широким лезвием. Лицо, явно не обделенное интеллектом, с внимательными голубыми глазами, до блеска выбритый подбородок. Волосы черные, густые, заплетенные в конский хвост.

Я стоял в десятке метров, в темном переулке, с метлой в руках, очень стараясь делать вид, что занят делом. На противоположной стороне улицы, за прилавками, почти невидимый для прохожих, притаился Алир. По моей команде, он торопливо вышел из укрытия и прошел сквозь толпу, не задержавшись даже на мгновение. В голову пришла мысль, что мальчишка либо меня не понял, либо у него не получилось. Но, к моему удивлению, когда он оказался достаточно близко, в мою сторону полетел алый кошель, набитый монетами.

— Не так, — прошипел я. — ты должен привлечь внимание!

— Мне страшно, — шепотом ответил карманник.

— Ты в безопасности, просто доверься мне…

Тогда он снова углубился в толпу. На этот раз послышалась возня, чей-то возмущенный крик, а затем Алир вынырнул на открытую местность и помчался прочь.

— Вор! Он украл мой кошелек! — послышалось в толпе.

— Госпожа, позвольте я вам помогу! Бонд! Догони поганца!

— Да, мой господин!

Следом за Алиром из толпы выскочил телохранитель. Он не подозревал о том, в какой роли участвует в этом спектакле, но ему было и не обязательно. Мальчишка подбежал ко мне, в мгновение ока перепрыгнул через изгородь, не забыв оставить в моих руках кошелек. Наемник всего этого увидеть не мог, так как оказался рядом со мной через несколько секунд. К тому времени я успел извлечь из кошелька пять золотых монет и вбросить фальшивки.

— Не видели тут воришку? — спросил Бонд, когда увидел меня в том месте, где скрылся карманник.

— Он сиганул через забор и исчез, — сказал я, протягивая кошелек. — Но по пути выронил вот это.

— О, то, что нужно! — наемник благодарно кивнул, принял деньги и вернулся к графу, который все это время успокаивал тетушку в пышном платье и теплой шали из белой шерсти.

— Вот, видите, ваши деньги снова у вас, — сказал он, когда Бонд вернул ему пурпурный кошель. — Этот человек — настоящий профессионал! А где же сам воришка? — обратился он к наемнику.

— Ускользнул… — с сожалением произнес тот.

— Не беда, главное, что вы можете продолжить свои покупки, — граф пригладил бороду, спрятав взгляд под изысканной шляпкой.

— Позвольте вас поблагодарить! — опомнилась женщина.

— Нет-нет, что вы! Если позволять простолюдинам брать все, что им вздумается, то скоро они не оставят от нас ничего, кроме голых костей, — заверил граф. — Ваша улыбка будет для меня настоящей наградой, а в деньгах я не нуждаюсь.

— Вы такой благородный человек!

На этом схема была завершена. Каждый разошелся по своим местам, мы сменили локацию и продолжили работать в том же духе. В тот день неизвестный никому господин с ухоженной бородой и лихими усами вернул еще четыре увесистых кошелька. Продолжать дальше было рискованно, поскольку Алира стали бы узнавать и заподозрили неладное.

К тому же, несколько краж за короткий промежуток времени спровоцировали стражу, они усилили патрули, присматриваясь к каждому хоть сколько-нибудь подозрительному человеку.

Тридцать две золотые монеты лежали у меня во внутренних карманах плаща, когда начало темнеть. Телохранитель, получив оплату и, так и не осознав, что стал частью сговора, исчез из нашей жизни навсегда. На смену ему приходили другие наемники, которые искали подходящую работу, обитая в местных трактирах и тавернах. Если бы кто-то решил собрать пазл, имея в распоряжении всех действующих лиц, то раскусить преступную схему не составило бы труда. Но кому бы пришло в голову во всем этом разбираться?

В особняке собрались, когда стемнело, под покровом ночи. К тому времени я перевел двадцать золотых на реальный счет, остальное поделил следующим образом: две монеты графу, одну Алиру, остальные девять себе, на непредвиденные расходы. Для этого города золото имело большую ценность. Например, я мог нанять банду и разгромить чью-то лавку, или заплатить профессиональному убийце и избавиться от ненужного человека даже из знати. Еще на девять золотых можно было снять комнату в таверне средней паршивости на всю зиму и ни о чем не беспокоиться.

Йорк, получив оплату, очень удивился, что вышло так мало. Пришлось ему объяснить, что он сильно не прав, так как еще день назад пил воду с уксусом, которую искренне считал вином, а сейчас может позволить себе обновить погреб благородными напитками.

Кроме того, я потребовал принести гроссбух, давным-давно пылящийся в его кабинете, среди стремительно плесневеющих книг. Если бы помещение регулярно отапливалось, бумага не пострадала бы, а так, все в этом месте приходило в упадок. И это не говоря про крыс и тараканов, много месяцев полагающих, что это их законное место обитания. Слуги давно сбежали, когда поняли, что растущий долг им никто отдавать не собирается. Навести порядок в таком большом здании своими силами не представлялось возможным, объемы упадка были так велики, что я даже задумался, насколько мне это нужно в действительности?

В конце концов решил, что торопиться не стоит. Найду постоялый двор поскромнее, сниму там комнату для себя и мальчишки, чекан и все остальное пока оставлю здесь. Карманник пригодится в ближайшем будущем, фальшивые монеты нужно куда-то сбывать, наращивать обороты. Было бы неплохо получить доступ к городской казне, но как это сделать?

Не стоит забывать и про главную сюжетную линию, обозначенную покойным ассасином. Нужно лишить короля власти, уничтожить экономику и привести к полному краху этот город. Подброшенные свинцовые бляшки сложно назвать первым, даже крошечным шагом в этом направлении. А что насчет дурман-травы, которой торгует граф?

Эта мысль осенила меня внезапно, так, что я даже поднялся из-за большого стола в кабинете Йорка. Страницы гроссбуха отсырели, чернила расползлись, книгу можно было выбрасывать в мусорку, толку все равно никакого нет.

Граф вообще был персонажем странным, имел в своем распоряжении чудодейственные растения, вроде антидота, спасающего от крысиного яда или страшнейшего похмелья. А ведь этот стервец ни разу не обмолвился словом о том, что за оранжерея находится в особняке? В отличие от всего прочего, граф ее не забросил, а хотя… Может быть такое, что он пользуется старыми запасами.

— Эй, дружище! — я вышел из кабинета, в поисках Йорка. — У меня есть к тебе очень серьезный разговор.

Тот сидел на первом этаже и задумчиво рассматривал бутылку вина, используя ее как призму для солнечных лучей. Рядом, на гостевом столике, стоял пустой серебряный кубок, украшенный драгоценными камнями, курительная трубка и мешочек с табаком.

— Что ты от меня хочешь? — спросил граф, не поворачиваясь.

— Поделишься, откуда у тебя дурман-трава и прочие чудодейственные корешки? — я сел в другой стороне зала, на скромный декоративный диван, прямо под портретом женщины, чье высокомерие во много раз превосходило ее красоту. Художник умело передал характерные черты.

— В эту мою часть жизни ты не влезешь, даже если станешь моим родным братом или палачом, — меланхолично ответил граф, явно страдающий от того, что находится непростительно трезвым в это время суток.

— Ого, у тебя есть тайны, которые ты не разбазарил за глоток вина? — язвительно заметил я.

— У меня много того, что останется только со мной на веки вечные, — возразил Йорк. — К слову, оплата сегодняшних трудов скромная, даже по меркам такого ублюдка, как ты.

— Думаешь? — я задумался. — Если я ее удвою, это сбережет тебя от желание уйти в беспамятство?

— А для чего мне быть в своем уме? Какая цель заставит смотреть на мир беспросветно трезвым?

Удивительно, но в это мгновение я узнал в своем собеседнике себя. Там, в реальности, я мог стать кем-то подобным, кто потерял все и не хочет ничего возвращать. Если бы судьба не подкинула мне терминал ССС corp., чем я мог заниматься, чтобы справиться с утраченным положением?

— Я помню, что ты потерял супругу и нерожденное дитя, но подумай сам… — я помолчал, подбирая слова. — Ты еще не глубокий старец, не бездомный нищий, у тебя есть ум и какие-то свои секреты. Попробуй вернуть положение в Совете, найди себе пассию помоложе, чьи капризы заставят бегать тебя по всему миру. Займись чем-то, что давно отложил, если хочешь, мы подкопим денег и ты сможешь отправиться в путешествие.

— Хм, — граф поставил бутылку вина на столик. — В твоих словах есть что-то, что трогает мое нутро. Давай попробуем пожить дальше, вдруг и правда получится что-то толковое!

Глава седьмая, пошатнувшая мое самообладание

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 1213, Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 854, статус "Низшие".

Состояние счета: 2038 кредитов

Сюжетный прогресс: 0.42%

* * *

В очередной раз мое погружение в виртуальную реальность привело меня не в то место, где я ее покинул. Особняк Йорка дан Каменга высился впереди, через дорогу. Небо окрасилось в темно-фиолетовые тона, закат остыл пару часов назад, зажигались первые звезды. По улицам сновали мальчишки из прислуги, поджигая масляные фонари, доливая в них топливо из больших бутылей. Где надо, они вынимали остатки старых фитилей из плотной мешковины и меняли их на новые.

У высокого крыльцы я увидел фигуру графа, спрятавшего лицо под капюшоном. Горе-маскировщика с потрохами сдавали его лакированные сапожки с коротким голенищем и блестящими бляхами на ремешках. Он явно кого-то ждал, то расхаживал из стороны в сторону, то застывал на месте, рассматривая редких прохожих.

Здраво рассудив, что выбираться из укрытия, чтобы задавать вопросы хозяину особняка будет глупо, я ожидал, что произойдет дальше.

Через какое-то время граф встретился с нужным человеком. Тот выглядел под стать, облаченный в плащ с головы до колен, разве что сапоги самые обычные, да за спиной бесформенный мешок на лямках. Не здороваясь, они ушли в тень, где граф что-то передал незнакомцу. В бликах уличного фонаря сверкнуло серебро, после чего парочка разошлась.

Скорее всего, мне удалось застать сбыт дурман-травы. А раз граф не захотел делиться этой частью своей жизни добровольно, придется провести расследование без его ведома. За несколько дней, проведенных в этом районе, я научился ориентироваться даже в темноте. Так что мне не составило труда двигаться таким маршрутом, чтобы не попадаться объекту на глаза, но при этом всегда держать его на виду.

Незнакомец петлял, как заяц, опасаясь слежки, но о том, что она действительно идет, так и не догадался. Его путь закончился на берегу речки, по обыкновению, скрывшей свое русло в густом тумане. Скорее всего, сейчас было такое время года, когда ночью резко падала температура и нагретая за день земля щедро делилась теплом после наступления темноты.

Пришлось очень постараться, чтобы не потерять неизвестного покупателя дурман-травы. Сократив расстояние до десяти метров, я едва различал его фигуру. Хорошо, что туман скрадывал не только очертания, но и звук шагов. Преследование закончилось у памятного трактира, в районе заброшенной часовни. Незнакомца встретил стражник. Высокий, в капюшоне поверх шлема, с мечом на поясе.

Не так давно я убеждал графа, что у него проблемы с законом, но откуда мне было знать, что это действительно так? Интересно, какую плату получит этот поганец за то, что сдал своего поставщика? А может быть, его поймали и заставили, пообещали скостить срок или облегчить казнь? Или как там у них делается в этом королевстве?

Незнакомец скинул с плеч мешок, достал оттуда плотный сверток, передал стражнику. Тот, в свою очередь, снял с пояса толстый кошель, вручил оплату и они разошлись. Только теперь до меня дошло, что это было не предательство против Йорка, а обычная сделка. Ничего удивительного в том, что самую крупную клиентскую базу для наркотиков предоставляют те, кто должен с ними бороться. Всё как в жизни, подумал я. Плюс ко всему, выходит так, что граф все таки имеет посредника, просто сам об этом не знает.

Решив на этом не останавливаться, я продолжить путь за товаром, теперь в руках стражника. Солдат двинулся прочь торопливо, часто оглядывался, замирал на месте и прислушивался к шуму вокруг. Скорее всего, он впервые участвовал в покупке нелегального товара. Или наоборот, прекрасно понимал, что ему за это будет и не хотел попасться.

Мы шли вдоль речки, огибая старые лодки, передвигаясь по помостам вдоль рыбацких хижин, ныряли под сети, развешанные тут и там. Затем я услышал, как скрипнула дверь, на мгновение мелькнул желтый свет факела и наступила тишина. Стражник прибыл в нужное место, но можно ли и мне туда сунуться?

Осмотрев здание со всех сторон, я удивился его ветхому состоянию. Большая часть облицовки сгнила и отвалилась, обнажая сырые бревна, маленькие окна закрыли изнутри плотной тканью. Крыша просела в середине, как скелет дохлой коровы. Пока бродил по округе, не решаясь войти, наткнулся на странного человека. Он возник из тумана, преграждая мне путь. Голый по пояс, бритый налысо, с разрисованным черными красками лицом.

Несколько секунд он стоял ко мне спиной, а когда повернулся, его рот растянулся в неуместной улыбке, обнажая пеньки гнилых желтых зубов.

— Мы ждем, когда ты явишься, — произнес он. — Что бы ты ни сделал, все равно придется обратиться к нам.

— Это к кому? — спросил я, чувствуя дрожь в голосе. Человек, стоящий на берегу реки, был слишком “стрёмным” во всех смыслах этого слова.

Ответа не последовало, лысый косплеер смерти легко спрыгнул в реку, без всплеска исчезнув в черной воде.

За это время еще несколько сомнительных личностей прибыли к дому и скрылись за дверью. Выбросив из памяти недавнюю встречу, я постучал и мне тотчас открыли. Полноватая женщина с куцыми патлами на голове и глазами, большими и мутными, как у мертвой рыбы, молча отступила, пропуская меня. Вот и вся охрана. Дальше идти было некуда, основное действие происходила практически у порога.

Просторную комнату разбили на ячейки с помощью покрывал, простыней и прочего, что попалось под руку. В каждой импровизированной комнатке лежал человек с курительной трубкой в бледных руках. У некоторых под головой лежали подушки, иные валялись на голых досках. Между покрывал медленно расхаживал смуглый парнишка с золотой серьгой в ухе, у него в руках был мешочек, с которого он периодически подсыпал траву клиентам.

Они почти не шевелились, пребывая в состоянии эйфории. Полное безмолвие свидетельствовало о том, что эти люди пришли сюда не за хорошей компанией. Потолок был скрыт за густой, сизой пеленой. Среди прочих, я заметил и стражника, он даже не снял обмундирование.

— Чей это притон? — спросил я у женщины, которая открыла мне дверь.

Сейчас она сидела в кресле-качалке, укрыв ноги пледом и, изредка раскуривая трубку, смотрела в потолок.

— Мардука, — ответила она безразлично.

— Что? — я удивился, услышав отдаленно знакомое имя. — И где он сейчас?

— У основания самой высокой башни, — женщина вдохнула очередную порцию дыма и прикрыла глаза. — Среди шелков и золота, прекрасных любовниц и любовников, вина и фруктов…

Дальше расспрашивать смысла не было, я вспомнил, что Мардук это какой-то очень древний бог, вряд ли он отношение к этому заведению. Тогда я обратился к смуглому парню с золотой серьгой, жестом подозвав его к себе. В отличие от всех прочих, его взгляд был осознанным, хотя это и сложно представить, учитывая концентрацию дурмана на квадратный метр помещения.

— Чье это заведение? — повторил я свой вопрос.

Вместо ответа мне показали уродливый обрубок языка. Выходит, он не мог сказать, даже если бы сильно захотел. На мгновение мелькнула шальная мысль: а не графа дан Каменга ли? В конце концов, именно от него сюда поступает товар, причем в промышленных масштабах! Эту версию стоило бы проверить, но очень аккуратно, если Йорк поймет, что я вынюхиваю его личные дела, наше сотрудничество может быстро закончиться.

Может быть поэтому он не рвется в Совет, может позволить себе зимовать в тавернах и постоянно пьян? Потому что имеет очень серьезный доход с таких вот притонов. А что, если их несколько? А что, если дурман-травой дело не обходится и в руках графа есть другие виды теневого бизнеса? Чем дальше я размышлял, тем больше впадал в состояние паранойи, касательно личности своего подельника. Стало немного стыдно от того, как я его оскорбил или насмешил, вручив две жалкие золотые монетки за целый день спектакля на рынке.

Финальной мыслью, повергшей меня в уныние, стало то, что Йорк не обязан лично выращивать наркотики, у него вполне может быть ферма, а то и несколько. С рабами, специалистами, занимающимися селекцией сортов… Нужно было немедленно узнать, что скрывается за личностью графа!

Ближе к рассвету, пока я размышлял, одну из комнат покинул стражник. Еще одурманенный, идущий неестественной, напряженной походкой, он вышел наружу. Я скользнул следом, намереваясь выведать у него хоть что-то полезное.

Метров через сто, когда стало ясно, что вокруг все так же безлюдно, я окликнул солдата. Тот замер и почти сразу обернулся, с выражением крайнего испуга на лице. Скорее всего, на пути из притона его никто и никогда не останавливал.

— Привет, служивый, — держась на расстоянии, поздоровался я. — Что-то ты в странном месте службу несешь.

— А твое какое дело? — он говорил торопливо, проглатывая слоги, и было видно, как тяжело ему дается осмысленная речь.

— Видел я тебя там, где не положено, — заметив, что солдат потянулся за мечом, я показал ему открытые ладони. — Но не беспокойся, в чужие дела лезть не собираюсь, хочу только спросить кое-что.

— Лучше скройся, иначе я тебя в тюрьму брошу, к крысам. Кормить не буду, тебя самого сожрут. Живьем сожрут, — стражник говорил все это, но смотрел не на меня, а куда-то сквозь, скорее всего, не мог сфокусировать взгляд. — Потом я кости твои выкину, никто не вспомнит, не узнает.

— А ты сам себя-то хоть вспомнишь? — усмехнулся я.

— Гранди Виркхем, сержант городской стражи в третьем поколении, — часто сглатывая слюну, ответил мой собеседник. — А ты зачем спросил?

— Затем же, зачем ты и ответил, — мне стало искренне жаль этого человека, хоть он и был результатом генерации искусственного интеллекта. — У кого товар купил, знаешь?

— Товар? — стражник осекся и впервые посмотрел прямо на меня, но как-то странно, отвернув голову вправо. — Ах ты собака поганая! — неожиданно закричал он, выхватывая меч. — Хочешь меня это! Хочешь чтобы я, чтобы я? Чтобы я!!!

Драться с ним не было никакого смысла. Вдруг у графа и впрямь тут целая сеть, для чего портить шкуру его клиентов? Без зазрения совести, я развернулся и бросился прочь. Преследование закончилось быстро, сложно догнать человека, когда ты не можешь смотреть прямо перед собой, да и забыл по пути, куда вообще бежал.

Переводить дыхание не было нужды, но прежде чем выйти на широкую улицу из портового района, я перешел на шаг. Странно было бы носиться по городу трусцой, когда все вокруг ходят спокойным шагом.

Утро занялось полным ходом, солнце вынырнуло из-за городских стен, заливая черепичные крыши теплым светом. Покрытые инеем с ночи, они немедленно покрылись испариной, от чего город на некоторое время погрузился в туман. В это время зазвонили колокола и я, не представляя, что происходит, прислушался к тому, что говорят прохожие.

Вскоре стало ясно, что у каждого перезвона есть особый такт, и конкретно этот означает, что скоро случится публичная казнь. В груди неприятно кольнуло, когда я догадался, по ком звонят колокола. Тут же представилось лицо Алира, который тоже понял, что сейчас будет происходить. И уже мчится на городскую площадь, хоть и знает, что ничего хорошего там не увидит.

Вскоре я оказался в плотном потоке людей. Все обсуждали, кого именно казнят на этот раз. Кое-кто слышал про Виора-фальшивомонетчика и щедро делился подробностями задержания, хоть и не видел ничего лично. Несмотря на то, что у городских жителей хватало своих забот, публичную смерть никто пропускать не желал. Как в случае с ассасином, меня стиснули со всех сторон так, что едва получалось дышать.

Палач и глашатай были на месте, как и преступник с мешком на голове. На этот раз, правда, вместо деревянной колодки был грубо сбитый из досок лежак. Рядом горела чаша с углями, над которой на специальной подставке, булькал раскаленный свинец. Мне стало дурно от того, что сейчас будет происходить, но что мог сделать один человек против целой системы? Вокруг помоста стояла стража, через нее не пробиться в одиночку, а армии в моем распоряжении не было.

Виор не сопротивлялся, когда с его головы сняли мешок и волоком кинули на лежак. Это пугало меня еще больше, поскольку принять такое наказание добровольно было вне досягаемости моего разума. Его руки были связаны между собой, с петлей, переброшенной через шею. Когда он лег, палач взял толстый моток веревки и принялся приматывать его, виток за витком, лишая всякой возможности двигаться.

Затем на помосте появился еще один человек. Совсем еще юноша, но с таким от природы злым лицом, что я понял, это помощник палача, его будущий преемник. В руках у юноши был длинный желоб с трубкой на конце. Под полное молчание толпы трубку вставили Виору по самое горло, тот задергался, захрипел, но это было бесполезно. Я почувствовал, что меня сейчас стошнит, но отчего-то стоял на месте и продолжал смотреть.

Глашатай что-то говорил, взывал к справедливости и требовал жестокой кары для всех фальшивомонетчиков, поскольку это не просто преступление, это личное предательство короля. Я не слушал, наблюдая, как палач снимает с огня чашу со свинцом и медленно льет на желоб, который держал в специальных рукавицах его помощник. Я услышал шипение плоти и нечеловеческие звуки из нутра Виора, почувствовал запах горелого мяса.

А еще я услышал вопль мальчишки, откуда-то с края площади, и это стало последней каплей. Все то человеческое, что было во мне, подняло бунт и я бросился прочь, чем немедленно привлек к себе внимание. Люди возмущались, что я расталкиваю их так бесцеремонно, шептали ругательства вслед. Плевать, думалось мне, я уничтожу этот город и всех его жителей обращу в прах! Каждый здесь заслужил справедливое наказание.

Наказание за безмолвие, бездействие и соучастие…

Очнулся только у особняка Йорка, дверь была открыта, хозяин задумчиво читал какую-то толстую книгу в кожаном переплете. Увидев меня, он снял с носа почти сувенирные по размеру очки, и отложил фолиант.

— Что-то ты выглядишь не очень даже для своего обычного облика, — заметил граф.

— Не посчастливилось оказаться на площади, — ответил я, чувствуя потребность в крепкой выпивке.

— А, впечатлен казнью? — Йорк грустно улыбнулся. — Это дело такое — для простолюдинов яркое пятно в жизни, для остальных варварство. Видимо, ты все таки не из черни.

— Да уж хотелось бы думать, — произнес я. — Мальчишку жалко.

— Он тоже это видел? — обеспокоенно спросил граф.

— Я слышал крик, когда заливали свинец, — мне пришлось закрыть лицо руками, чтобы хоть как-то скрыть подступающие эмоции. — Скорее всего, это был Алир. Как бы с ним не случилось чего…

— Это уже не в твоей власти, — сказал граф, раскрывая фолиант и тем самым намекая, что дальше он разговаривать не намерен.

— Я тут встретил кое-кого, — я постарался отвлечься и сменил тему.

Учитывая все мои прошлые теории насчет графа, сложно было сохранить прежнее отношение к нему.

— Ну, раз так, делись, — Йорк немного раздраженно захлопнул книгу и отложил ее в сторону.

— Гранди Виркхем, сержант городской стражи в третьем поколении, тебе знаком?

— Ну… — граф задумался. — Вроде не слышал. А к чему вопрос?

Он либо слишком хорошо разыгрывал сценку, либо и и впрямь не слышал ничего о стражнике, поставляющем дурман-траву в один из притонов.

— Случайным образом мне удалось встретить его в портовом районе, — приходилось тщательно подбирать каждое слово. — Он посетил место, где твой товар имеет поразительный успех.

— Хочешь сказать, стража и впрямь села мне на хвост? — обеспокоенно спросил Йорк.

— Я бы сказал, она села на твой товар, — я посмотрел в глаза собеседника, но не нашел в них ни одной подсказки.

— А! — граф облегченно хлопнул себя по коленям. — Это даже к лучшему. Значит у меня есть ниточки, ведущие в очень важную структуру.

— Откуда у тебя наркотики? — спросил я.

— Слушай, мы с тобой об этом говорили, и кажется, я просил не лезть тебя не в свое дело. Сам посуди, — хозяин особняка акцентировано взял в руки книгу и положил ее перед собой. — Я не знаю, кто ты? Откуда ты? Какие цели преследуешь? Почему нуждаешься в компании такого человека, как я? Справедливо было бы нам с тобой иметь личные тайны, и но совать нос в пыльные места. Можно ведь и заразу какую-нибудь подхватить, верно?

— Скорее всего, ты прав, — признался я. — Но может случиться такое, что когда я наберу обороты, ты либо слетишь с доски, утратив былые возможности, либо станешь центральной фигурой, наряду с теми, кто не упустит возможность стать моим союзником.

— Звучит пафосно, — граф рассмеялся. — Настолько, что я даже взволнован!

На этом наша беседа закончилась, я отправился в свою комнату с камином, который, скорее всего, так никогда и не зажжется. Очередная сессия в новом мире была закончена.

Глава восьмая, про Деву и самосад графа

— Тридцать семь поинтов! — чеканя каждое слово, произнес Уильям Боскат.

Он стоят перед кланом, в привычном месте, где мы собирались для проведения планерки и подведения итогов. Весь его вид выражал презрение к моим достижениям, лицо раскраснелось от переполняющих его эмоций. С каждым разом меня всё больше раздражала эта его особенность. Как девица на первом свидании, честное слово!

— Сколько прошло дней? — поддал кто-то жару в нарастающий конфликт.

— Чуть больше недели, — оператор беспилотников оглядел сидевших перед ним людей. — По моим расчетам, осталось десять крошечных лет и мы сможем перебраться в более престижный район!

— Ты можешь не видеть картины в целом, — постарался заступиться за меня глава клана, Сальв Рой.

Он вложил в меня деньги, если затея прогорит, то виноватым выставят не только меня, но и его. Поэтому он очень хотел усидеть на двух стульях, но как это сделать максимально безболезненно для себя, пока не понимал.

А вот Астрид атаковала без тени сомнения, она отвернулась от большого панорамного окна, открывающего вид на промзону, и спросила:

— Сколько рейтинга получил наш клан благодаря твоим стараниям, красавчик?

— Не покинь я лётное училище из-за этого выскочки, — Уильям ткнул в меня пальцем и пристально посмотрел в глаза. — Вклад был бы несоизмеримо больше!

На несколько мгновений наступила тишина. Я подумал, что могу молча уйти, признав поражение, на которое мне было совершенно плевать, но тут Астрид снова подала голос:

— Сколько людей еще отчислили? — тихо, но от того не менее грозно, спросила она. — Я навела справки, бестолковая ты помидорина! — она была прекрасна в гневе, но немного перегибала, от чего я испытал легкое чувство дискомфорта. — Кто показывал достойные результаты, продолжил обучение. Отчислили самых посредственных, чьи перспективы стояли под сомнением!

После этих слов тишина наступила чуть более акцентированная. Уильям Боскат стиснул кулаки и вышел из зала советов. Это была чистая победа, я мог только порадоваться за девушку, если бы не знал, ради чего она всё это затеяла.

— Несмотря на аргументы против нашего мальчика, — осторожно произнес старейшина. — Что мы можем сказать в пользу Георгия?

— Я сам скажу, — я поднялся с места. — Рейтинг растет медленно, потому что это начало. Мне нужно освоиться и понять, как всё работает. Мой следующий сеанс будет проходить западнее Международного Музея Вычислительной техники. Как вы можете догадаться, неделю назад моего рейтинга не хватило бы даже для того, чтобы постоять на проходной в те места. Проявите терпение. Определенные наработки уже есть, например, на мой счет перевели тысячу кредитов, — я умолк, рассматривая лица соклановцев, кажется, часть из них заметно удивились. — И будет больше. Астрид, можно тебя на минутку?

Вместе, мы покинули зал. Она, сияющая от предстоящих признаний и похвалы за жесткий отпор Боскату, изменилась в лице, когда я начал говорить:

— Милая, не хочу, чтобы ты тешилась иллюзиями. Прекрати так себя вести и нападать на людей, с которыми тебе предстоит долгая сложная жизнь. Я здесь временный гость, когда подниму рейтинг достаточно, чтобы пережить штрафы за одностороннюю отписку от вашего клана, ты меня больше не увидишь.

— Что? — растерянно спросила девушка.

— Ты хороший человек, помогла мне выбраться из сложной ситуации, — стараясь говорить настойчиво и мягко, продолжил я. — Этого я не забуду, приложу все усилия, чтобы ответить тем же, но это будет косвенная помощь. Те места, где я обитал прежде, они слишком высоко. Оттуда сложно дотянуться до кланов с рейтингов меньше тысячи.

— Это шутка? — Астрид хотела злиться, но в ее глазах появился блеск предательских слез.

— Нет, к сожалению, я не шучу.

Развернувшись, я ушел. Было слегка погано на душе, но перед глазами стояла картина с казнью Виора. А в ушах застыл крик его сына. Далекий и пробирающий до мозга костей.

* * *

Восьмая, по счету, сессия началась в каморке с камином. Я обнаружил, что сижу перед чеканом и клепаю новую партию фальшивых монет. Для чего они понадобились игровому персонажу, пока я отсутствовал, сказать сложно, но занятие прервал вошедший граф. Он выглядел обеспокоенным и впервые за недолгий опыт общения с ним — абсолютно трезвым.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Скорее всего, что так, — Йорк присел на свободный ящик, перед этим расстелив на нем старую рубаху. — Это для меня не свойственно, но я волнуюсь за того мальчишку, который пришел с тобой.

— Есть новости? — я отставил чекан в сторону, приготовившись слушать.

— Да, и неутешительные. Он так и не объявился, а я, пока решал по городу свои дела, краем уха слышал о ритуальном убийстве ребенка.

— Думаешь, это Алир? — новость стала для меня полной неожиданностью.

Кроме того, я пока не знал, насколько в этом мире уместна магия, мистика и подобные понятия.

— По-крайней мере, никто словом не обмолвился о бедных родителях, которые безутешны в своем горе, если ты понимаешь, о чем я.

— Да, понимаю, — я встал с места. — Не в курсе, где это произошло?

— В трущобах, конечно же, — граф поднялся тоже. — Я хочу сходить вместе с тобой. Ритуалы здесь не совершались десятки лет.

— Нам не следует светиться вместе, — возразил я. — Веди к нужному месту, я буду держаться на расстоянии.

Граф молча кивнул и вышел. В гостинной, он снял с вешалки приличный плащ, накинул его на плечи и покинул особняк. То, что я наплел ему про пьяные выходки в трактире, можно было считать забытым. Мы оба друг друга поняли, а раз я до сих пор живу в его доме, наше сотрудничество пока не закончилось.

Путь пролегал по широкой улице, людей здесь хватало. Часто проезжали груженые обозы, пешие и конные патрули. Иногда встречались богато украшенные кареты, скрывающие пассажиров. Проходя мимо очередного переулка я заметил одинокую фигуру. Сложно было не обратить на нее внимание — незнакомец смотрел на меня из под глубокого капюшона. Когда я остановился, пытаясь решить, что делать дальше, он приветственно помахал мне рукой в черной перчатке.

— Что встал, как ишак, посреди дороги?! — крикнул кто-то, отталкивая меня с пути.

Мимо проехала телега, груженная бочками. Когда я снова посмотрел в сторону переулка, там никого не было.

Граф двигался уверенно, лавируя между прохожими с ловкостью шпиона. В какой-то момент я понял, что едва поспеваю, что и неудивительно. Мой внешний облик вызывал только одно желание — забить меня палками и выкинуть за черту города, Йорку уступали с большой охотой, а тех, кто не торопился это делать, граф брезгливо отстранял роскошной тростью.

Вскоре мы свернули на запад, людей стало чуть меньше, но и улица стала уже. Ориентироваться стало сложнее, но я не отставал. После третьего непредсказуемого поворота мне подумалось, что Йорк хочет меня запутать и скрыться из виду, но нет. Спустя несколько минут я вынырнул из-за угла, оказавшись за спинами десятков людей. Все они смотрели в одну сторону, негромко переговариваясь между собой.

Алир, а это был именно он, я узнал его несмотря на чудовищные раны на теле и лице, был прибит к стене. Его руки и ноги приколотили гвоздями, голову закрепили с помощью веревки. Кровь из перерезанного горла залила грудь, живот и ноги сплошным багровым покрывалом. На лбу, щеках и подбородке чернели обугленные следы ожогов. Над головой, куском мела, несколько раз была обведена надпись: "Явись нам!". Кому она была адресована, догадаться было нетрудно: какому-нибудь божеству или что-то вроде того.

Чудовищная судьба для ребенка, своими глазами видевшего жестокую казнь отца. За что ему все это? К его телу подошли несколько человек, приставили лестницы и осторожно сняли. Я пролез через толпу, чувствуя личный долг перед этим мальчишкой.

— Что будем делать? — спросил кто-то из мужчин, заворачивая ребенка в белую простыню.

— Нужно похоронить, — ответила женщина.

Горожане, собравшиеся тут, в большинстве своем выглядели прилично. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то обратил на меня внимания, но сдержать подступающие эмоции становилось труднее с каждой минутой.

— Давайте соберем деньги, купим место на кладбище и организуем похороны, — предложил кто-то.

— Он осквернен, его нужно очистить, отправьте кого-нибудь за Девой!

Кто такая Дева я не знал, но из толпы почти сразу вышел долговязый подросток и почти бегом помчался по улице. Остальные принялись ждать, обсуждая, кому могло принадлежать бедное дитя.

Я склонил голову пониже и сказал:

— Это сын Виора, вы видели его казнь прошлым утром.

— Бедный мальчик, настрадался за короткий срок больше, чем иные за всю жизнь! — причитали женщины.

— Лучше подумайте о тех детях, у которых есть родители! — воскликнул кто-то из толпы. — Это явно сделал какой-то фанатик, служитель злой силы!

— И то верно, убили его не просто так, а совершая ритуал. В городе объявились сектанты!

— Капитану некогда разбираться с убийцами, еще не весь свинец на фальшивомонетчиков потратил!

Люди отошли от шока и теперь искали виновного в своих переживаниях. Никто из них в действительно не жалел Алира и его отца, каждый думал только о себе и своих чувствах. Нарастающий гомон утих, когда вслед за долговязым юношей, отправленным за Девой, вошла она.

Толпа расступилась перед девушкой в светло-голубом платье из простой ткани. Скромная одежда была сшита настоящим мастером, сумевшим подчеркнуть все достоинства женской фигуры. Почти белые, русые волосы она собрала в небрежный ком на затылке, пряди на висках непослушно выбились, создав контур для скул. Серые ясные глаза смотрели на мир с невинностью и лукавством одновременно. На вид Деве было лет двадцать, но странные черты лица выдавали в ней то ребенка, то женщину.

Она прошла сквозь толпу, склонившись над телом. Откинула простынь с лица и прикрыла рот ладонью. Затем Дева достала из кошеля на поясе золотую цепочку с драгоценным камнем цвета морской волны и приложила его к губам ребенка. Люди молчали, затаив дыхание, словно ждали чудесного оживления, но его не произошло. Скромный ритуал быстро закончился, лишь на долю секунды мне показалось, что из уха Алира выскользнуло что-то черное. Присмотревшись, я ничего не увидел, скорее всего и правда показалось.

Когда Дева отошла в сторону, тело ребенка поднял на руки крепкий мужчина и отправился в сторону кладбища. Дальше я наблюдать не стал, чуть позже до меня дошли сведения, что люди и впрямь собрали нужную сумму из добровольных пожертвований, купив место для могилы.

Еще я заметил, как многие смотрели на Деву, чье предназначение так и осталось загадкой. Кто-то с завистью, кто-то с искренним обожанием. Мужчины, как правило, слишком часто опускали глаза ниже пояса. Красота этой девушки была бесспорной, не удивлюсь, если в ее постели многие нашли утешение, полагая, что являются единственными любовниками. Слишком уже явно от нее сквозило лукавством.

Не зная, чем себя занять, я отправился в трактир, где когда-то встретил графа. Это заведение пользовалось популярностью, так что в любое время суток там что-то обсуждали выпивохи и простые горожане. Любая информация могла оказаться полезной, учитывая, что план по свержению власти в городе я так и не разработал. Хотя, исходя из слов почившего ассасина, моей задачей была полная дестабилизация, а не смена главного правителя. От меня не требовалось создавать собственную силу, скорее вредить максимально жестко, взращивая из любой неудобной ситуации настоящую трагедию.

Интересно, подумалось мне, что будет, если Деву обнаружат мертвой где-нибудь на центральной улице? А если приплести к этому всему городскую стражу, народ взбунтуется или стерпит?

В трактире, к моему удивлению, было куда больше посетителей, чем ожидалось. Естественно, у всех на слуху была таинственная смерть безродного мальчишки, я старался уловить каждое слово, чувствуя, что меня ждет нечто полезное.

— Городской страже есть о чем задуматься, если сектанты объявились, — говорил один из работяг с обожженными ресницами и бровями, в кожаном фартуке кузнеца. — Я помню времена, когда дед нынешнего короля огнем и мечом выжигал эту заразу из подземных катакомб.

— Да, мой отец до сих на пьяную голову начинает рассказывать, как они замуровывали все входы и выходы, но всегда находился еще один лаз, — поддержал его смуглый мужичок в белой, от муки, шапке.

— Вот-вот! А в последнее время всякая шваль опять эти входы открывает, чтобы было где ночевать! — возмутился грузный старик, держа в руке недоеденную куриную ногу. — Если эти проклятые иноверцы объявились, откуда мы узнаем, скольких они уже приговорили из тех, кто без вести пропал?

— Я знаю троих попрошаек, которые всегда сидели на одном и том же месте, а теперь их нет! — вступил в разговор мужчина с повязкой на левом глазу. — Сомневаюсь, что это стража побеспокоилась и прогнала прочь. Всегда начинается с тех, кого никто не вспомнит, а потом они начнут по всему городу орудовать и ритуалы совершать!

— Это сейчас они бездомного пацана прикончили, а если завтра это будет чья-то дочь? Если с моей Ташкой что-то случится, я клянусь, я капитана лично отмудохаю! — разгорячился кузнец. — Я этими руками подковы гну, а шею ему сверну и подавно!

— Да ты успокойся, пока ведь не случилось ничего, — постарался сбавить градус беседы одноглазый. — Они там тоже все не дураки, Совет знает, что чуть что, мы их на вилы. Будут думать, глядишь, придумают.

— Думать надо заранее, чтобы трупы на стенах никто не развешивал! — возразил толстяк. — А когда беда случилось, пора действовать!

— Не, ну Дева хороша, конечно… — мечтательно произнес мукомол.

— Тебе не поздновато на баб заглядываться? — усмехнулся кузнец. — Да и на кого замахнулся!

— Сердцу не прикажешь, — хохотнул одноглазый. — А если в штанах дымит, то и подавно!

— Кто бы не хотел такую в своей кровати увидеть… — согласился кузнец.

— Вы там не ошалели, — донеслось с соседнего стола. — Святого человека похабщиной поливать?!

— То, что святой, это понятно, — кивнул кузнец. — Только говорят, мужиков у нее хоть отбавляй, каждому утешение даст, если загрустил!

Новую волну возмущения перекрыл дружный хохот. Ровно в этот момент в трактир зашел человек, скрывающий свое лицо распущенными волосами и капюшоном. Он двигался прихрамывая, стараясь не обращать на себя внимание, прошел по краю зала и сел за единственный свободный столик.

Слушать людей я перестал, желая узнать, кто это к нам пожаловал. Несколько минут все попытки казались тщетными, но затем мои старания были вознаграждены. С опухшим от побоев лицом, с разбитыми губами, не побоявшись встретить меня, в трактир пожаловал человек с бельмом на глазу. Проклятый стукач явно получил по заслугам, но от кого?

Тенью, я скользнул в его сторону, спрятав в рукаве нож. Когда подошел достаточно близко, чтобы на случай побега, остановить поганца, я пододвинул табурет очень близко к Гарту, быстро сел рядом и приставил кинжал к почкам.

— Привет, добропорядочный горожанин, — прошипел я, стараясь придать тону как можно больше ненависти. — Что-то у тебя случилось, как я погляжу? Может быть нож в брюхе позволит решить часть проблем?

Вместо ответа, Гарт сначала дернулся в сторону, затем охнул от боли и беззвучно заплакал. Это было так неожиданно, что я растерялся. Он мог умолять не убивать, мог начать жаловаться на жизнь, но ему так сильно досталось, судя по всему, что он больше не мог сопротивляться эмоциям.

— Ты чего? — спросил я.

— Я два дня провел в тюрьме, капитан приказал избивать меня пока я не сдохну, — сквозь всхлипы произнес Гарт. — И так и было, потом что-то случилось и стражники меня отпустили. Говорят, пока капитан про тебя забыл, беги восвояси, а мы скажем, что тело в сточную канаву выкинули.

— С чего такая доброта? — не поверил я.

— Там мой двоюродный брат служит, замолвил за меня словечко.

— А за что избивали?

— Ты когда про капитана пошутил, а я ему про то рассказал, он рассвирепел и сказал, что эти два слова вообще никогда встречаться не должны, а раз я их произнес, то место мне в могиле… — Гарт осторожно вытер слезы и порывисто вздохнул, успокаиваясь.

— Интересно… — я задумался. — А ты можешь сказать, почему эта тема такая запретная в городе?

— Откуда я знаю, так повелось с давних времен. Страшнее любых проклятий, страшнее убийства любимого человека, обвинить мужчину в том, что он… Ну ты понимаешь.

— Дела-а-а, — я убрал нож от греха подальше. — Ладно, за тобой должок, крысеныш. Видишь, что бывает, если стучать на людей страже? Спасибо тебе никто не сказал. Будешь работать на меня теперь, жизнь тебя научила, думаю, возражать не станешь.

— В смысле, работать?

— Раз ты так любишь все рассказывать, я стану твоим слушателем. Ходи, узнавай то, что я попрошу, запоминай то, что посчитаешь полезным. Взамен, так и быть, не пырну тебя ножом, даже если случай удобный подвернется.

— Ну… — Гарт замешкался и я легонько ткнул его кулаком в бок, этого оказалось достаточно, чтобы на несколько секунд он потерял дар речи. Видно, стражники и впрямь неплохо его обработали.

— Не “ну”, а так точно! — прошипел я. — Твое первое задание: выясни, с кем крутится Дева. Кто эти люди, как часто они встречаются и все такое прочее.

— Как ты смеешь про нее такое думать? — постарался возмутиться одноглазый, но я пригрозил ему кулаком.

— Если я говорю, значит, делай. Встретимся здесь же, когда что-нибудь накопаешь, уяснил?

— Да.

— На, выпей за мой счет, — положив на стол фальшивую серебряную монету, я вышел прочь.

Для графа тоже нашлась работенка. Что за сектанты, о которых знает каждый горожанин? И не менее интересная тема — катакомбы под городом. Что это за место, когда появилось и для каких целей? Судя по всему, очень давно, и надобность в них пропала, раз все входы и выходы взялись замуровывать поколение назад.

Йорк находился в особняке, раскуривая трубку у себя в кабинете. Вина поблизости не было, его взгляд, хоть и слегка замутненный, свидетельствовал о том, что человек расслабляется, а не пытается “уйти в астрал”.

— О, мой таинственный квартирант пожаловал, — с ноткой недовольства поприветствовал он. — Сколько еще ты планируешь жить в моем особняке за два несчастных золотых, которые я отработал с запасом?

— Сколько потребуется, — ответил я, усаживаясь напротив. — Ты знаешь что-нибудь о сектантах, которые убили мальчишку?

— Нет, — медленно ответил граф. — И знать не хочу совершенно.

— А о катакомбах под городом?

— Тем более, — Йорк выбил из трубки пепел и остатки табака, насыпав в нее новую порцию курительной смеси. — Моя жизнь проходит на поверхности земли, крысиные норы меня не интересуют абсолютно.

— Ты мог бы использовать тоннели под свои нужды, сбывать товар незаметно от ненужных глаз, — возразил я.

— Для чего, мой подозрительный друг? — почти пропел граф. — Торговля идет как надо годами напролет. И нет никаких предпосылок к тому, что что-то может случиться. Как ты сам видел недавно, моими услугами пользуются даже среди стражников.

— А если попросить, — я готов был сдаться, рычагов давления на этого человека становилось все меньше. — Ты выяснишь для меня нужную информацию?

— Я все никак не пойму! — Йорк встал с места, его лицо исказил внезапный порыв злости. — Кто ты, мать твою, такой?! Почему бы тебе не убраться из моего дома и больше никогда не появляться в поле зрения?! Уж поверь, моя жизнь будет идти своим чередом!

— Не кипятись, — пришлось очень быстро думать, чем оправдать свое присутствие в его особняке. — Мои обещания касательно Совета еще в действии.

— Каким образом ты способен на это повлиять? — не унимался граф. — Точно также завалишься в чей-то дом и начнешь командовать? Не думаю, что этот трюк удастся провернуть с кем-то еще! Скорее всего, тебя выпнут на улицу, как бродячую собаку, в лучшем случае!

— Как знаешь, — я смерил собеседника холодным взглядом и вышел из кабинета.

Этого заносчивого недоумка следовало проучить. И выяснить всю его подноготную, чего бы мне это не стоило! Время шло, неудивительно, что Йорк стал задумываться над моим положением.

Я вышел из особняка, но тут же, двигаясь под окнами, чтобы меня не было видно, взобрался на крышу по водосточной трубе. Оттуда проник на чердак, где до этого никогда не был и наконец обнаружил место, приносящее графу все его доходы. Под большим окном, встроенным в крышу, в громоздких ящиках с землей, росла неприметная дурман-трава, по внешнему виду напоминающая полынь. Окно, к слову, находилось с тыльной стороны особняка, где его можно было увидеть только с соседней крыши.

На полочках высокого шкафа сохли всевозможные корешки, в прозрачных склянках содержались порошковые смеси. Настоящая лаборатория, и все это под боком, доступное в любой момент времени.

Забравшись в темный угол, я задумался над тем, как мог бы воспользоваться находкой? Спустя несколько минут сессия закончилась, терминал ССС corp. вернул меня в реальный мир.

Глава девятая, пошлая только в начале.

Медленно, из полутьмы трактира проступили очертания посетителей. Выхваченные скудным светом ламп, блестели мокрые от пролитого вина столы и лавки. Я сидел за угловым столиком, который почему-то никто не спешил занимать. Может быть потому, что здесь было меньше всего света, а может быть из-за храпящего толстяка, чье пузо, как перезрелый волдырь, желтело из под расстегнутой рубахи.

Храп его был настолько отвратительным, что некоторое время мне понадобилось для адаптации. В первые несколько секунд проскочила мысль уйти как можно дальше, но сидящий напротив Бельмо, а именно так я решил называть Гарта, переубедил меня. Это было лучшей маскировкой для нашей беседы.

Лицо моего стукача заплыло от побоев еще сильнее, чем прежде, кажется, бедолага и впрямь страдал от чудовищных болей. Ему наверняка сломали несколько ребер, отбили внутренние органы и всякое такое. Сколько осталось жить несчастному? Может быть он умрет уже сегодня или через несколько дней, а я так и не успею получить от него никакой полезной информации? Мой внутренний монолог пришлось остановить, Бельмо шевелили губами, что-то рассказывая, а значит, стоило прислушаться.

— Меня чуть опять не упекли за решетку, когда я шатался за Девой, делая вид, что жду от нее исцеления! Хорошо, что она сама попросила своих цепных псов не трогать меня.

— Что за цепные псы? — уточнил я.

— Это те, что подбивают к ней свое хозяйство! — с нескрываемой досадой воскликнул Гарт. — Прав ты оказался, та еще профурсетка эта девка! А я-то думал святой человек…

— Продолжай, — потребовал я, когда понял, что мой собеседник глубоко ушел в свои размышления.

— И вот, вычислил я в какой таверне она сейчас проводит время.

— А почему в таверне? У нее что, нет своего дома?

— Есть, да только там круглосуточно всякий сброд дежурит, ждет от нее избавления от проблем и хворей, — пояснил Гарт.

— А, понятно, — кивнул я.

— Ночью, как и ожидалось, возле таверны собралось около десяти бродяг наподобие меня, только все ее ждали у парадного входа, а я… — Бельмо со значением поднял указательный палец. — Знал, зачем именно ты меня отправил, так что спрятался под телегой на заднем дворе. Не напрасно! Когда луна поднялась над центральной восточной башней, дверь открылась и одинокая фигура промелькнула во тьме…

— Ну ты рассказчик от Бога, — поразился я. — Чего не пойдешь в какие-нибудь сказители?

— Какие еще сказители? — не понял Гарт. — Нет у нас никаких сказителей.

— Ну ты продолжай, — попросил я, удивившись еще одному факту об этом мире.

— Следил издалека, один раз чуть не упустил, но нашу пташку выдал белый подол, который она тщательно прятала под плащом, — рассказал мой собеседник. — Путь пролегал в богатый район, а кто бы в этом сомневался, вдоль северного побережья Черни. Через пару кварталов к ней присоединился еще один человек. Тот своего статуса не скрывал, высокий, в расшитом золотой нитью камзоле, шпагой на поясе. Я сразу понял, что это какой-то богатенький сынок. Иногда они проходили мимо уличных фонарей, которых в том районе хватает и я смог рассмотреть его лицо.

— И кто он? — спросил я.

— Честно, не знаю. Но смазливый, с носиком таким ровным, точно благородных кровей. И глаза большие, ясные, что у той девицы, — теперь Гарт не скрывал отвращения, скорее всего, из ревности.

Я подумал, сколько еще людей бродят вот так по городу с образом Девы в мыслях, изнывая от безответной любви?

— И что было дальше?

— Они скрылись в каком-то особняке. Небольшой, но с богатой отделкой, — ответил Бельмо. — Я обратил внимание, что его окружают цветочные клумбы с яркими цветами. Видимо, кто-то за ними постоянно ухаживает, а значит дом жилой.

— Хорошее наблюдение, — похвалил я, удивившись, как такой талант пропадает в нищенских кварталах.

— У богатеев часто есть такие вот дома для особых событий. Я продолжил следить, — Гарт задумался на мгновение, подбирая слова. — В окнах первого этажа зажегся свет. Шторы были неплотные, так что я в общих чертах смог увидеть, чем они там занимались, прежде чем пойти наверх. Пришлось ждать долго, но не то, чтобы очень. Дева вышла в сопровождении этого хлыща, который явно не собирался провожать ее в обратный путь. После прощального поцелуя, она назвала его Левином и ушла.

— Левин? Ты слышал когда-нибудь это имя? — я почувствовал, что скоро нащупаю что-то важное.

— Нет, мне о нем ничего не известно.

— Что было потом?

— Ничего такого, Дева добралась до таверны, не встретив по пути ни одного прохожего. Все прошло спокойно.

Голос Бельма дрогнул на слове спокойно. Даже не так, он буквально заикнулся, как будто через силу выдавил его из себя.

— Мы оба понимаем, что ты не договариваешь, — прошептал я со скрытой угрозой в голосе.

— Я не могу тебе этого рассказать, — пожаловался Гарт.

— Можешь, сукин сын, иначе я из тебя душу выну! — я схватил собеседника за грудки, подтянув к себе. — Уж поверь, я умею быть жестоким…

— Я не сдержался…

— Что?!

— Не смог совладать с собой, догнал ее… — Бельмо почти плакал, склонив голову к самому столу, едва не уткнувшись в него носом.

— Ты… — я расплылся в самой идиотской улыбке, на какую был способен. — Ты трахнул ее?!

— Это было так ужасно и грязно, будь я проклят! — мой шпион окончательно расклеился и захныкал.

— Так она дошла до таверны или нет? — предчувствуя недоброе, уточнил я холодным тоном.

— Дошла… Когда я закончил, она спокойно поднялась и сказала, что не обижается на меня. Все то время, что я творил над ней зло, она даже не пикнула…

— Странная женщина, — усмехнулся я. — Действительно святая. А может блаженная. Ладно, она ведь и правда не обижается, так что соберись. Впереди много работы!

На этой ноте мы расстались. Теперь стоило узнать, кто такой этот Левин. Если какая-то важная шишка, что почти не поддавалось сомнению, то пришла пора узнать, насколько далеко у него растут корни. Если предать огласке, что он крутится с Девой, то это будет слабый ход, несмотря на то, что они пытаются скрыть свои отношения. Но есть одно но, появившееся благодаря моему соглядатаю. Действительно ли у них чувства или Дева в очередной раз помогает бедолаге выпустить пар?

Вернувшись в особняк, я первым делом принялся искать графа, которого нигде не было. Пришлось проявить терпение, после того, как я услышал из ванной комнаты характерные стоны. Долгих пятнадцать минут Йорк развлекался в компании двух милых дам, после чего еще полчаса плескался в медной ванне, исходящей паром.

Когда граф вышел, накинув на голое тело халат, и едва успев в него запахнуться, то сделал такое кислое лицо, словно увидел не меня, а очередное похмелье во плоти.

— Отчего ты не рад моему присутствию? — уточнил я, не скрывая сарказма.

— От тебя редко дождешься хороших новостей, да и в целом ты бесполезен в этом доме, — парировал Йорк.

— То ли еще будет, впереди тебя ждет серьезная работенка.

— Неужели? Как насчет оплаты? — граф устало вздохнул, наливая в бокал вино из хрустального графина.

Несмотря на заметный упадок в убранстве особняка, на выпивку здесь всегда находились деньги. Учитывая, что слуг, как таковых, здесь не было, граф должен был сам разливать вино. Это выглядело странным…

— Поговорим потом, — отмахнулся я. — Лучше скажи, знаешь ли ты богатого юношу по имени Левин?

— Естественно я знаю сына главы торговой гильдии! — сладострастно улыбнулся граф. — Интересно, в каких подворотнях ты крутился, раз услышал о нем.

— Планирую заключить крупную торговую сделку, — ответил я.

— Тебе нужно серьезное оборудование, потому что тем старым агрегатом ты не сможешь отчеканить столько фальшивых монет, сколько потребуется даже для незначительной сделки с отцом Левина, — Йорк даже фыркнул от возмущения, посчитав мои слова чем-то вроде святотатства.

— Ну тогда первоначальный план отменяется, — легко согласился я. Ты умеешь подделывать почерк?

— Что?!

— Ну, не совсем подделывать, а писать так, чтобы никто не определил, что это сделал именно ты.

— Найми какого-нибудь клерка, правда, они легко раскусят твои фальшивые серебренники, — граф отставил пустой бокал и направился к лестнице на второй этаж, буркнув по пути. — Взаймы можешь даже не просить.

— Если эта авантюра тебя не зацепит, то я клянусь уйти сегодня же! — крикнул я вдогонку.

Хозяин особняка замедлил шаг, а затем остановился, с подозрением посмотрев мне в глаза.

— Учитывая, кем ты интересовался минуту назад, тебя ждут большие, просто огромные проблемы в случае прокола, — сказал он.

— Просто сделай, о чем я прошу, и следующим утром город будет гудеть, как взбудораженный улей, — пообещал я.

— Ладно, дай только одеться, — сдался граф.

Когда он закончил, я с любопытством перечитал послание юному Левину. Осталось только найти его в городе и передать лично в руки. И желательно убедиться, что он его прочтет. Взяв из накопившегося запаса пригоршню медных и серебряных монет, я покинул особняк графа.

Стоило бы создать обширную сеть информаторов в этом городе. Мои авантюры должны быть такими же дерзкими и беспринципными, сколь и быстрыми. Без молниеносной передачи нужных сведений, любые старания почти бесполезны. А для того, чтобы играть “в долгую”, месяцами подготавливая операции, у меня банально не хватало опыта и знаний о том, что за вселенную для человечества подготовили сильные мира сего. Есть ли тут магия, боги, нечистая сила или что-то еще из разряда мистики?

На площади я слышал от людей что-то о катакомбах и сектантах. Плюс, убийство ребенка являлось частью какого-то ритуала, в этом не было сомнений. Занятый своими мыслями, я не заметил, как зашел в нищенский район. Вдоль тесных улиц сидели бездомные, сновали туда-сюда дети всех возрастов. Стоял смрад, в котором смешались запах кипяченого белья, испражнений и готовящейся еды. Идеальное место для вербовки стартовых юнитов. Но, как показала практика, в этих темных водах можно случайно встретить драгоценный камень, наподобие того же Гарта.

Цель выбирал случайно. Просто увидел, как в один из домов забежал мальчишка лет десяти, на него прикрикнул пьяный мужчина, сидевший у двери с пустой оловянной кружкой. Скорее всего, глава семейства. Я бесцеремонно вошел внутрь, обнаружив там тесную комнатушку, стол, двуспальную кровать у печи и спящую на ней женщину. Густой запах перегара говорил о том, что не пьет здесь только ребенок. Он, к слову, ложкой выскабливал что-то из казана, стоящего на плите. Судя по тому, как тщательно мальчик облизывал ложку, улов был не богат.

— Имя назови, — потребовал я с порога.

— Тили, — ответ малец, нисколько не испугавшись случайного гостя.

— Пошли со мной, Тили, дело есть.

— Никуда он с тобой не пойдет, свинья! — послышалось с кровати, однако женщина даже не открыла глаза.

— Какое дело? — оживился ребенок.

— Серьезнее просто некуда, уж поверь, — ответил я. — Шевели копытами, времени мало.

— Тага, он забирает нашего ребенка! — заорала женщина, когда мы выходили на улицу.

Мужчина тут же вскочил на ноги, преграждая мне путь, но стоял он не слишком уверенно, так что я легко мог преодолеть это препятствие.

— Куда, тварь?! — рявкнул он.

— Если не свалишь, я тебе брюхо вскрою, — спокойно сказал я, беря в руки нож.

— Вина налей и иди! — сбавив обороты, потребовал Тага.

— Я похож на винную бочку? — процедил я сквозь зубы, хватая мужика за шею. — Ты у меня пробку где-то увидел, паскуда?

— Нет-нет, все, угомонись, — Тага окончательно струхнул и больше меня не побеспокоил.

С мальцом мы отправились в ближайшую харчевню. Сказать, что она оказалась средней паршивости, значит отвесить ей королевский комплимент. В тесном прокуренном зале, грязном, как свинарник, сидело больше десяти человек. Еще полдюжины валялись кто где, некоторых трактирщик вытаскивал на улицу, оставляя у входа. Чуть позже я понял принцип этого отбора, но постарался об этом не думать.

Заказав баланду из неизвестных продуктов, ломоть хлеба и квас, я расплатился фальшивыми медяками, после чего поставил еду на стол перед мальчишкой. Сам сел напротив.

— Сначала ешь, потом разговор, — приказал я.

Впрочем, это было лишним, увидев еду, Тили и сам решил, что набить желудок — цель более приоритетная.

— У тебя друзья есть? — приступил я к обработке будущего шпиона и диверсанта, когда у того по подбородку стекали остатки кваса.

— Есть Ганк, но он уже повзрослел и стал с отцом по кабакам ходить, Мила еще, — мальчик очень старался припомнить всех, кого мог, загибая грязные пальцы. — Правда ее покусала собака Роджерсов и опухла нога, она теперь не ходит гулять. Тойн еще малой совсем, и какой-то злой постоянно, камнями во всех кидается. А, еще Бинди, раньше мы часто с ним на рынке овощи воровали, но его побили и он перестал со мной даже разговаривать.

— Это все? — уточнил я, не очень-то удовлетворившись списком.

— Ну, мой папаша меня свел с пацаном из банды Цота, хочет, чтобы я с ними в доках зерно тырил. Но он какой-то странный, улыбается постоянно, а еще может одной рукой лавку в харчевне переломать, — поделился Тили.

— А лет ему сколько?

— На вид как мне, но он выше на полголовы и широкий, как шкаф.

Банда Цота меня заинтересовала. Подростки сгруппировались в команду, чтобы найти свое место под солнцем. Расспросив мальчишку подробнее, я узнал, что их уже около десяти, главарь самый отъявленный беспредельщик, каких только сыскать.

— А еще Цот очень хитрый, его ищут люди Чейна, который за доками следит, чтобы никто кроме него там воровать не мог, но никак не получается. Всегда кого-то из банды ловят, избивают, но Цот не попался ни разу, — рассказал мальчишка.

— Почему не могут найти? — спросил я.

— Он все про всех знает, и если Чейн с мужиками что-то празднует или их стража прищучила и те прячутся, только тогда идет за зерном и нас ведет.

— Ну, это уже лучше, чем твои Тойны и Милы, — заключил я. — Теперь ты будешь работать на меня, и попутно на Цота. Делай все как надо, работай с ребятами, никому не попадайся. Иногда мы будем с тобой встречаться, ты будешь есть что-то вкуснее, чем раньше и рассказывать мне, как обстоят дела. А если мне что-то понадобится, я тебе заплачу, и Цоту твоему заплачу, чтобы вы мои поручения выполнили. Могу в ответ помочь, ясно? — Тили неуверенно кивнул. — Только про меня никому-никому не рассказывай, а то я исчезну и ты останешься один-одинёшинек.

— А ты кто? — спросил Тили.

— Вот один из вопросов, которые ты никогда не должен мне задавать, мальчик.

Я склонился над столом, приблизившись к Тили, скорчив самую мерзкую ухмылку, на какую был способен. Судя по тому, как ребенок изменился в лице, трюк удался.

— Встретимся завтра, здесь же, когда в богатом районе начнут зажигать фонари, — сказал я на прощание и вышел.

Если все пройдет как надо и мой новоиспеченный агент закрепится в банде, у меня появится возможность побольше разузнать про Цота. Логика подсказывала, что такие ребята не очень любят, когда к ним лезут без спроса, плюс он еще очень молодой, а значит невероятно заносчивый подонок. Втереться к нему в доверие будет не просто, а подкупать не имеет смысла. Анархист есть анархист, в любой момент он может решить, что его больше не связывают узы договорённостей. Но у меня была кое-какая идея, правда, до её реализации в надежный план предстояло хорошенько подумать.

Хотелось бы узнать еще кое-что. Как работает этот мир? Подкидывает ли он события и персонажей или все происходящее непредсказуемо? Я зашел в совершенно случайный дом, выбрал случайного ребенка и он вывел меня на заманчивые варианты. Если подумать, то в нищих кварталах обязательно найдутся преступные формирования и почти все, без исключения, будут прямо или косвенно с ними связаны. “Будем считать, повезло!” — решил я для себя.

Поддельное письмо графа лежало во внутреннем кармане и ждало своего часа. Когда я узнаю, где находится сын главы торговой гильдии, оно запустит механизм смерти и несчастий. Очень многие окажутся втянуты в неприятные события. И это только начало.

Моим следующим шагом было попасть в более-менее приличный трактир, где я смог бы найти посыльного. В меру молодого и наивного, но безмерно жадного и бедного. Такого, который примет от меня пару-тройку фальшивых серебренников, даже не подумав проверить их на подлинность. Но пока я шел, в глазах начало темнеть, я понял, что очередная сессия подходит к концу…

Глава десятая, запутанная и кровавая.

— Я не могу понять, почему вы выбрали именно меня?

Передо мной сидел розовощекий юноша с вихрастой медной челкой, выбивающейся из под вязаной шапочки. На вид ему было лет пятнадцать, наивные родничковые глаза смотрели на меня с уморительным возмущением.

Вместе, мы сидели за одним столом напротив друг друга, в таверне средней руки. Место казалось приличным настолько, что моя рожа и внешний вид казались почти оскорбительными в окружающей обстановке.

Понимание того, как мы тут оказались, пришло в виде отрывистых воспоминаний. Вот я поджидаю кого-то у входа, затем следую за этим юношей и обращаюсь к нему до того, как он подойдет к трактирщику. Прошу сесть со мной, таинственно и непонятно намекая на какое-то очень важное дело, в моих руках мелькает серебро и жертва заглатывает крючок.

— Ты человек, которому можно доверять, — взялся я плести чепуху. — Уж поверь, по воле моей профессии, я вынужден разбираться в людях и никогда не ошибаюсь!

— И кем вы работаете? — не унимался мой собеседник, что начинало меня раздражать.

— Я предлагаю тебе три серебряные монеты, — я перешел на угрожающий шепот. — Вместо того, чтобы приставить нож к горлу где-нибудь в подворотне и заставить выполнить задачу королевской важности. Уж поверь, в этом городе тебе нигде от меня не скрыться, куда бы ты не пошел.

— Стр… — юнец испуганно развернулся, попытался встать и позвать кого-нибудь на помощь.

Но я предугадал это и в последний момент левой рукой схватил его за шею, притянув к себе так близко, словно собрался поцеловать. В правой руке, минуту назад предлагавшей серебро, блеснула сталь кинжала. Холодное лезвие коснулось горла парнишки, от чего тот стал алым от переизбытка эмоций.

— Ты доигрался, — прошептал я, едва сдерживая злость. — Сейчас, если ты хочешь увидеть живыми своих мамочку, папочку, сестер и братиков, или кто там у тебя есть, ты выйдешь наружу и не издашь ни звука. Просто поверь, что прежде чем прибежит стража, которую ты только что собрался позвать, я успею превратить твою тупую рожу в кусок изуродованного мяса.

— Эй, у вас там все в порядке? — подал голос трактирщик, который обеспокоенно смотрел в нашу сторону с того момента, как дернулся мой неугомонный собеседник.

— Конечно, — спокойно ответил я. — Просто мой друг подавился, пришлось помочь.

— Чем же он подавился, вы ничего не заказали?

Вслед за желанием прикончить юнца напротив, мне пришлось подавить желание расправиться с еще одним персонажем.

— Дурацкие семечки, вечно он их грызет! — посетовал я, направляясь к выходу и толкая перед собой жертву. — Мы уже уходим, я забыл кошель дома, такой растяпа!

Все это время мне приходилось прятать лицо, что не придавало моему образу законопослушности. Краем глаза удалось заметить, как трактирщик отправил на задний двор помощника. Наверняка попросил позвать стражу, нужно было срочно уходить.

Через несколько минут мы уже были далеко от того места, где я чуть не угодил в беду.

— Эй, растяпа, тебя как звать? — спросил я.

— Нальт, — угрюмо ответил мой новый почтальон.

— Хорошее имя, очень идет живому человеку, — усмехнулся я, хлопая парня по плечу. — Живому, здоровому человеку, у которого в семье никого не зарезали!

— Только попробуй тронуть ма или па! — огрызнулся Нальт.

— А кого тогда, если не их? — я окончательно успокоился и взял ситуацию под контроль.

— Никого.

— Ты единственный ребенок в семье? — уточнил я. — Судя по круглым нежным щечкам, тебя любят больше всех! — мой собеседник промолчал. — Обидно будет, если кто-то зайдет в твой дом с прискорбными известиями о смерти любимого чада, правда?

Нальт продолжал молчать и я, убедившись, что поблизости никого нет, схватил его сзади, несколько раз ударив в район почек. Тот мгновенно сломался: вместого того, чтобы сопротивляться или хотя бы вскрикнуть от боли и возмущения, сдавленно захныкал.

— Правда, я тебя спрашиваю?! — прошипел я сквозь зубы.

— Правда, — промямлил почтальон.

— Вот и славно, значит мы с тобой прекрасно друг друга поняли. Расскажи, что ты знаешь о Левине, это который сын главы торговой гильдии.

— Ничего, — Нальт стыдливо вытирал слезы, но голос выдавал его слабую натуру с потрохами.

“Игровой персонаж!” — напомнил себе я, а вслух произнес.

— Представляешь, с кем нам придется работать? Птица высокого полета.

— Что значит “работать”? — успокаиваясь, спросил Нальт.

— Ты передашь ему это письмо, когда узнаешь, где наш Левин обитает сегодня, — сказал я. — За это я тебе, сучьему потроху, не выпущу кишки, да еще и три серебра заплачу. А если ты поручение не выполнишь, мои длинные руки проникнут в твою жизнь так глубоко, как конь не бывает в кобыле. Усёк?!

Почтальон часто закивал. Скорее всего, он готов был согласиться на что угодно, лишь бы я поскорее от него отстал.

— Я за тобой слежу. И днем, и ночью. Читать умеешь?

— Нет.

— Ну и прекрасно, давай, вперед!

Я проводил взглядом Нальта. Бедняга на негнущихся ногах припустил с такой скоростью, что пару раз едва не упал на землю. Жалкое зрелище. А я, судя по тому, что только что произошло, все больше вживался в роль распоследнего подонка.

В реальной жизни мне не раз приходилось злиться на необходимость соблюдать правила, может поэтому трансформация происходит так быстро? А что, если это не я меняюсь в игре, а виртуальный мир изменяет меня? Насколько далеко шагнули технологии верховных кланов?

К большому сожалению, я не получал никаких внутриигровых уведомлений. Не мог обратиться к Йорку, когда нужно. Или узнать, что письмо попало к адресату. Это и вынудило меня проконтролировать почтальона лично. Учитывая, что Нальт находился в полуистеричном состоянии: постоянно озирался и со слезами на глазах поглядывал на проходившие мимо патрули, миссия могла провалиться в любой момент.

Но мальчишка справился. Дошел до одноэтажного дома на одной из более менее приличных улиц и, долго осматриваясь по сторонам, шагнул за порог. Скорее всего, здесь он жил. Теперь у него два варианта: спрятаться и сообщить обо всем семье, чтобы те постарались его выручить с помощью стражи, либо поделиться горем с родными, а они, в свою очередь, помогут быстрее передать письмо.

Чтобы подстраховаться, я осмотрел дом со всех сторон. Нашел вход на задний двор, куда выходили окна, заставленные цветами изнутри, а снаружи поросшие вьюном. Место выглядело ухоженным, хозяева рассадили здесь клумбы с цветами, расставили деревянные фигуры животных. Тесно, но уютно.

К моей радости, тут же стояла деревянная лестница, приставленная к фронтону с дверью, ведущей на чердак. Прежде, чем подниматься наверх, я заглянул в каждое окно, стараясь не попасться на глаза, но ничего полезного не увидел. Мешали шторы и огромное количество цветов. Видимо, для хозяев это был способ заработать деньги. Или они сошли с ума, и тогда нет ничего удивительного в том, что Нальт выглядел, как девственный цветочек на окне. Такой же нежный, розовый и ранимый.

На чердаке, что меня нисколько не удивило, царил полный порядок. Свет из окна напротив освещал составленные друг на друга ящики, под коньком, на веревке, висели мешочки с семенами. На потолочных балках заботливо прибили широкие доски, чтобы удобнее ходить по импровизированным мостикам.

Двигаясь бесшумно, я почти сразу понял, где происходит основное действо. Дом был маленьким, слова слышались отчетливо. Нальт с надрывом жаловался на неизвестного головореза, который поручил ему передать письмо, даже заплатил три серебряных монеты, но несколько раз угрожал ножом. Женский голос, сквозь слезы, пытался его успокоить, мужской требовал немедленно обратиться к страже, чтобы те нашли подлеца и вздернули на петле. Мне стало интересно, каким будет итоговое решение, я слушал дальше.

Почтальон объяснял, что за ним следили со всех сторон, он видел, что даже некоторые стражники выглядели подозрительно. Для меня приступ паранойи, которого я и добивался, был важной частью успеха. Затем пошли пустые разговоры, про несправедливость жизни и бесполезность власти, но в конце мужской голос потребовал письмо, пару минут царила полная тишина.

— Если мы передадим это кому нужно, то спасем Деву? — севшим голосом спросил отец.

— А если это все обман? — недоверчиво заметила мать.

— Чтобы спасти нашего мальчика, нужно выполнить поручение, — возразил отец.

— Тогда у нас нет выбора…

“Да, — радостно подумал я. — У вас действительно нет выбора!”

Пока работала эта часть схемы, я покинул район и двинулся в сторону форта, где должен был находиться капитан стражи. Для него особых ухищрений не предусматривалось. Раз в этом мире так страшит обвинение в мужеложестве, я передам ему всё лично. Спрятав нижнюю часть лица под маской, конечно же…

Было ли это удачным стечением обстоятельств или виртуальный мир все таки подстраивался под его обитателей, но сурового вояку я встретил раньше, чем планировал. Капитан муштровал патрульных, которые случайно попались ему на улице, пока тот шел по своим делам.

У одного горемыки был не надет шлем, другой умудрился испачкать куртку жирным пятном. За неопрятный внешний вид их могли лишить звания, оплаты за патрулирование или просто выпороть палками. Меня это особо не интересовало, я встал чуть в стороне, но на виду, дожидаясь, когда муштра закончится.

В итоге, на меня обратили внимание.

— Ты кто такой? Чего пялишься? — обратился ко мне капитан.

— У меня для вас две плохие новости, — слегка заикаясь и проглатывая часть звуков, ответил я. — За одну вы захотите убить своих подчиненных и сжечь целый район, а за другую — убить меня и того, о ком я расскажу.

— Звучит дерьмово, — строго произнес капитан. — Почему мне не вырвать тебе язык до того, как ты скажешь еще хоть что-то?

— Я знаю человека, который уже доносил вам на сплетника, кажется, его давно нет в живых, — приходилось импровизировать, так как капитан и впрямь внушал опасения из-за своей непредсказуемости и жестокости.

— И почему ты решил повторить его участь?

— Вместе со мной исчезнет человек, которого я ненавижу всей душой, — понизив тон, произнес я. — И уж поверьте, когда вы узнаете, о ком речь, действовать будете незамедлительно.

— Так, у тебя очень мало времени, чтобы сказать и исчезнуть навсегда, — капитан закипел в мгновение ока, его глаза налились кровью, а голос стал хриплым, переходя в звериный рык.

Я быстро передал имя стражника, употребляющего дурман в притонах и солгал о Деве и о разговорах, которые она иногда ведет со своими воздыхателями. И прежде, чем случилось непоправимое, опрометью бросился в переулок. Но не успел, тяжелый удар метательного ножа настиг меня в спину, опрокинув на землю.

Капитан торопливо подошел ко мне, чтобы перевернуть на спину и заглянуть в лицо, но было поздно. Я сумел изуродовать себя ножом настолько, что при следующей встрече меня невозможно будет узнать.

Предсказуемый ход от старого вояки, по долгу службы презирающего и интриги, и тех, кто их плетет. Хорошо, что прежде, чем вступить с ним в контакт, я успел познакомиться с участью Гарта. С каждой сессией желание узнать, что же не так с однополой любовью в этом мире, возрастало. Но как сделать это и не подставиться? Кто готов будет рассказать сокровенную тайну?

Странное дело, но вместо того, чтобы меня добить, капитан приказал двум стражникам отнести мое тело к форту. Может быть там располагались “отстойники” для трупов, которые потом вывозили за город и сжигали?

Мое лицо залила кровь, вскоре она высохла, лишая меня возможности открыть глаза. Поэтому я не видел, куда именно меня занесли и сбросили, но то, что я остался наедине с кучей мертвых тел и снующих повсюду крыс, распознать было не трудно.

Из-за того, что рана располагалась на спине, заткнуть ее куском ткани и остановить кровотечение было почти невозможно. Но благодаря тому, что я мог легко отказаться от ощущения боли, удалось извернуться и перевязать грудь и спину тугой повязкой. Повозившись еще некоторое время, я справился с задачей и осмотрелся.

Так как никто не предполагал, что из этого места кто-то самовольно уйдет, на единственном входе отсутствовала дверь. За пустым проемом обнаружился коридор, выходивший на улицу, в какой-то внутренний двор форта городской стражи. Трупы никто не охранял, поэтому я, никем не замеченный, покинул отстойник.

Работа, проделанная мной, была колоссальной, как я мог пропустить главное действо? Осталось только разобраться, где именно будет происходить выстроенный мною спектакль. Если капитан решит сделать все тихо, то вряд ли я смогу увидеть хоть что-то.

Форт представлял собой трехэтажный донжон, защищенный стеной и двумя башнями. Сразу за ним располагалась главная, городская стена, гораздо выше и массивнее тех, что делили город на районы. Людей возле него почти не было, объяснить это было легко. Во-первых, у входа во внутренний двор форта стоял капитан собственной персоной, во-вторых, тесную улочку перекрыли с двух сторон стражники.

Места, куда можно забраться и наблюдать за происходящим с безопасного расстояния, найти не удалось, так что я притаился в темной нише за башней, выступающей из стены. Далёкий город шумел скрипом колес и криками погонщиков, здесь же царила напряженная тишина. Вскоре, на сцене появился первый актер. Точнее, актриса. Дева въехала на крытой карете, откуда вышла почти сразу, как транспорт остановился.

Капитан двинулся к ней навстречу, жестом указав страже, чтобы они ее схватили. Женщина удивленно посмотрела на людей, скрутивших ей руки, но не произнесла ни слова.

— Сколько я живу в этом городе, не было здесь живых идолов, — произнес капитан. Эхо его голоса отражалось от сырых каменных стен. — А если бы и были, я ни за что не поверил бы в их истинную святость.

— Герлан, что ты имеешь ввиду? — с искренним удивлением спросила Дева.

— Не смей называть меня по имени, блудница! — капитан правой рукой взял ее за подбородок и приподнял, чтобы заглянуть в глаза. — И как тебе удалось собрать вокруг себя столько воздыхателей, которые всерьез считают тебя святой?

— Я никого не собирала, люди сами тянутся к свету, — ответила Дева.

И ровно в этот момент, как по сигналу невидимого режиссера, расталкивая стражников, как челядь, на площади появились три человека. Один из них никто иной, как Левин, двое других, судя по обмундированию, габаритам и манерам, его личные телохранители. Почти сразу всё вокруг закипело от происходящих одновременно событий. Дева вскрикнула от боли, когда ее грубо потащили прочь, гневно возмутился Левин, инстинктивно бросившись в ее сторону, а капитан взревел так, словно направлял в атаку армию.

Со внутреннего двора форта тут же выскочило около десяти стражников, вооруженных луками и алебардами. Они заслонили собой командира, даже издали было видно, что названный Герланом капитан лично занимался их обучением. Двое телохранителей сдержали своего господина, чтобы избежать стычки, но было поздно. Кто бы ни был перед старым воякой, он не имел права трогать его солдат, тем более делать это так неуважительно!

— Схватить их! — велел капитан. — Схватить их всех!

Я подумал, что если Левин вздумает устроить сопротивление аресту, его ждут серьезные проблемы, и оказался прав. Зазвенела сталь, телохранители работали слаженно и профессионально, прежде чем Герлан сам вступил в схватку, на каменной мостовой остались лежать три стражника. Это было смертельной ошибкой.

— Лучники! — прогремел капитан.

В то же мгновение бойцы ближнего боя разбежались в разные стороны. Это могло сойти за трусость, но понимая, кто их воспитывал, я знал, что это самая настоящая дисциплина. Стрелы свистнули в воздухе. Две мимо, четыре точно в цель. Телохранители тяжело осели на землю, их дорогие костюмы быстро багровели от крови. Не спасли и доспехи, которые больше выглядели, как украшения, чем серьезное препятствие для заточенной стали.

“Лучше просто не придумаешь!” — подумал я.

Левин сам выхватил меч, указывая им на капитана.

— Ты решил погубить мою любовь, просто потому что она тебе отказала, чертов эгоист!

— Кому она могла отказать, эта дорожная девка? — криво усмехнулся Герлан. — Убери железку, пока не поранился.

— Если ты не отпустишь её немедленно, клянусь, я тебя прикончу! — пообещал Левин.

— За ее сплетни висеть ей в петле, так что если хочешь присоединиться, продолжай в том же духе.

Молодой и пылкий сын главы торговой гильдии воспринял это как вызов и бросился в бой. Но прежде, чем капитан успел сделать шаг навстречу, грудь пылкого юноши вонзилось три стрелы. Смерть наступила быстро.

— Эй, бездельники, даже не думайте, что я оставлю вам ее на растерзание! — закричал капитан кому-то, находящемуся во внутреннем дворе форта. — Мы вздернем ее прежде, чем взойдет солнце!

И дальше он сказал то, чего я никак не ожидал. Сказал негромко, но я расслышал каждое слово.

— Подарили же боги племянницу, только ленивый не упрекает меня в покрытии развратных домов… Хватит! Доигралась.

Глава одиннадцатая, переполненная слухами и интригами

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 1513, Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 907, статус "Низшие".

Состояние счета: 1852 кредитов

Сюжетный прогресс: 9.58%

Астрид избегала встреч со мной. Даже когда мы случайно оказывались в одном помещении, она выходила прочь, тщательно смотря куда угодно, только не на меня. Это была сильная обида, прошлый наш разговор оказал на нее куда большее влияние, чем я хотел бы.

Казалось, что может быть проще? Останемся добрыми приятелями, а когда наши пути разойдутся окончательно, будет иногда вспоминать. Но это ведь женщины! Если я согласился на одно свидание, значит мы теперь пара и закончиться всё должно свадьбой и выводком карапузов.

А если посмотреть с другой стороны, то Астрид мыслило рационально, как и многие поколения до неё: в клан пришел чужак, разительно отличающийся внешностью и идеями. Если он при этом не слабак, значит стоит держаться к нему поближе, чтобы улучшить свое положение. Логично? Логично.

Из общей картины выпадало только одно — мои личные цели. Вскарабкаться по головам соклановцев, чтобы оказаться как можно выше, а затем скрыться за крутыми склонами социального рейтинга.

Не могло не оставить след то, что я творил в пределах виртуальной реальности. Там, в терминалах CCC corp., мои злодейства вызывали чувство удовлетворения. А здесь, в замызганной секции клана из ступени “Низших”, мне было совестно даже после того, как я отшил наивную дурочку! Что это? Двуличие? Или раздвоение личности?

В конце концов я не выдержал. Вошел в комнату Астрид, как это сделал она недавно. Без стука и предупреждения. Увидел её, увлеченно залипшую в экранную заставку настенного терминала, сел в углу.

Несколько минут мы молчали, пока я подбирал слова, как бы извиниться, а она, скорее всего, как максимально эффектно послать меня, куда подальше.

— Ты быстро растешь, — с деланным безразличием, произнесла она. — Больше трёх сотен поинтов за несколько дней.

— Стараюсь, — ответил я.

— Жду не дождусь, когда твоя комната освободится, — теперь в ее голосе отчетливо сквозило ядом. — Примем кого-то более благодарного.

Продолжать разговор в таком ключе не хотелось. И тут на ум пришло нечто, что мог породить только Георгий из виртуального мира.

— Давай заключим пари?

— Не интересует, — сказала девушка, но посмотрела на меня.

— Если я не добьюсь никаких успехов, я стану твоим гражданским мужем. Мы заделаем кучу детишек и будем жить в нищете, долго и счастливо, пока не умрем от болезней и старости.

— А если добьешься? — то, как я вижу нашу с ней совместную жизнь, Астрид явно не понравилось.

— Потрачу столько рейтинга и денег, сколько понадобиться для вправления твоих мозгов.

— Мои мозги на месте, — холодно парировала девушка.

— Пока ещё нет, — с улыбкой произнёс я. — Когда увидишь, сколько нормальных парней можно встретить за пределами “Низших” кланов, ты офигеешь. А если захочешь покинуть планету Земля, побывать на каком-нибудь из десятков космических мегаполисов на орбитах Марса, Юпитера, Венеры, да на любой другой планете Солнечной Системы… — я мечтательно вспоминал те места, которые прежде казались мне самыми обычными. — Таких мудаков, как я, хватает, но есть бесчисленное множество хороших людей.

— То есть, во втором случае, я всё таки выигрываю? — тон Астрид заметно потеплел.

— Вот такая ты мне больше нравишься! — широко улыбаясь, я поднялся с места, протягивая руку для заключения пари.

Девушка несколько секунд смотрела на меня, хитро сощурившись, после чего протянула руку в ответ…

* * *

Граф стоял надо мной, с лицом крайне обеспокоенным. Мгновение назад он тряс меня за плечи, призывая проснуться. И я проснулся, вернувшись в виртуальный мир.

— Ну ты и горазд поспать! — воскликнул Йорк, когда увидел, что мои глаза открыты. — Что ты натворил?!

— Так, давай подробнее, с самого начала, — я протер глаза грязными пальцами, хоть в этом и не было никакой нужды, и сел на соломенный топчан, служивший мне кроватью.

— В каждом трактире, даже тех, куда Левин бы точно не пошел, рыщут наемники его отца! — граф принялся ходить из стороны в сторону. — Они заглядывают в каждую щель, но безрезультатно!

— Его тело находится в надежном месте, не беспокойся, — спокойно сообщил я.

— Тело?! — взревел граф, хватаясь за голову. — Ты убил… — он осекся на полуслове, перейдя на шепот. — Ты убил Левина?

— Не я, что ты так волнуешься? — я тоже встал, проверив наличие ножа, затем вышел прочь, чтобы узнать, как выглядит моё лицо.

— Мать твою, когда я писал то гребаное письмо, я даже подозревать не мог о том, к чему это приведёт! — Йорк шёл следом, возмущаясь мне в спину.

— Нет, дело не в письме. Точнее, не только в нём, — сказал я, убедившись, что от страшных ран прошлой сессии не осталось и следа. — Совокупность событий, так сказать. Но смерть знатного любовника Девы я не планировал.

— Любовника Девы? — мой собеседник растерянно посмотрел на меня.

— Ну да, ты что, не знал, что она спит… Точнее спала с таким количеством мужиков, сколько в иных притонах не бывает? — я говорил буднично, наблюдать за тем, как граф меняется в лице было сущим удовольствием.

— Так, — Йорк потер лоб пальцами, пытаясь привести в порядок суматошные мысли. — Ты сказал “спала”. Только не говори мне, что… — он многозначительно замолчал.

— Я и этого не планировал, но так произошло. Если не хочешь, я не произнесу это вслух.

— Как ты умудрился натворить столько дел, не имея никаких связей и денег? — опешил граф, усаживаясь в кресло в гостинной. — Глава торговой гильдии не смог заключить крупную сделку потому, что его сын пропал, а теперь выясняется, что он мертв. Дева исчезла, самые ярые последователи не знают, где её искать. И никогда не узнают. Что ты за существо? Ты демон из подземелий? В последнее время о сектантах говорят всё чаще!

— Если говорить начистоту, — сказал я. — То в своем происхождении я не уверен на сто процентов. Стоило бы разобраться в этом моменте, кстати.

— Какие у тебя дальнейшие планы? — с тревогой спросил Йорк. — Может быть мне стоит бежать из города, пока он не обратился в прах?

— Я думаю, что город останется на месте, — успокоил я его. — Грядут изменения, некоторые будут не очень приятными, но в целом тебе ничего не угрожает.

— Пока ничего не угрожает, — поправил меня граф. — Что будет потом? Зачем ты вообще здесь появился?

Парой дней назад я казался для него наглым авантюристом с парочкой трюков в рукаве. Теперь этот человек боялся незваного гостя, и это играло мне на руку. Главное, чтобы хозяин особняка не сломался окончательно и не сдал меня страже. Хоть это ничем мне не грозит, но потерять такого агента было бы грустно.

Прошлая сессия окончилась успешно. На капитана появился серьезный компромат, осталось только сделать так, чтобы он оказался у меня в руках. Да, я видел смерть Левина и Девы, но как доказать это, в случае необходимости? Вряд ли Герлан выкинул трупы в общую кучу. Можно, конечно, их переодеть и изуродовать, в таком случае мне стоит хорошенько покопаться в отстойнике. И снова, даже если я обнаружу тела, как зафиксировать доказательство? Сфотографировать? Даже не смешно. Или позвать художника, который увековечит эту жестокую картину на холсте?

Должны быть дополнительные свидетели, а еще лучше, если я похищу тела и припрячу их в надежном месте. Только где их в действительности искать? Всерьез испугавшись, что я могу упустить результат многоходовой авантюры, я отправился к форту стражи и там, к величайшему своему удивлению, обнаружил тело на виселице. Это была Дева! Однако, утро было раннее, двое солдат быстро сняли её и погрузили в обоз.

Капитан был не просто жесток, он был безумен в полном смысле этого слова! Повесил родную племянницу всего лишь за то, что какой-то сомнительный тип из подворотни пустил про нее слух. Что не так с гомосексуальными отношениями в этом мире?! Если мне не изменяла память, то мир создан искусственными интеллектами. Конечно же, им задали какие-то первоначальные параметры, обрисовали то, что хотят получить.

Но если рассудить здраво, весь виртуальный мир не может ограничиваться одним городом или государством. Численность населения человеческой цивилизации настолько велика, что даже если взять с каждого клана по одному человеку, не хватит целого континента для их размещения.

Так что, мужеложество под таким страшным табу может находится только в этом городе. А что в других местах, я не взялся даже предполагать. Вполне вероятно, это такой способ дать современному человеку рычаг управления, своего рода лазейку. Разве я мог позволить себе ею не пользоваться? Если появится необходимость, я назову мужелюбом каждого мужчину этого города!

Итак, тело Девы мог видеть каждый. Труп Левина капитан должен был спрятать в надежном месте, искать его — тратить время впустую. Первоначальная задумка не выдерживала даже минимальной критики. Как поступить теперь?

Пока шатался по окрестностям, видел группы людей, обсуждающих Деву. Мол, даже самые пронырливые последователи в недоумении, где она? Пришла пора хорошенько поработать.

— Я слышал, что её повесили вчера ночью, — сказал я, присоединившись к случайной группе людей.

— Заткни свою пасть! Никто в этом городе не посмел бы сотворить такое со святым человеком! — женщина в пышном, но грязном платье, едва не вцепилась в мое лицо от гнева и возмущения.

— Конечно это так! Но я всего лишь передаю слова другого человека, — воскликнул я в ответ.

— Пока не увижу её мертвой, ни за что не поверю в такие слухи, — с тревогой заявил молодой мужчина с большой заплечной сумкой на спине.

— Вы как хотите, а я проверю лично, — сказал я. — Прямо сейчас пойду к форту стражи и посмотрю!

— Иди-иди, сумасшедший! Все знают, что она племянница капитана! — крикнули мне в спину.

К сожалению, на удочку никто не клюнул. Мне оставалось только поражаться тому, насколько разной Дева выглядела для большого числа людей. Кому-то гулящая девка, кому-то святая, и два этих лагеря никак между собой не пересекались, каждый существовал как-будто в отдельной вселенной.

Виселица у форта была пуста, когда я вернулся. Капитан решил замести следы, что никак не клеилось с образом сурового офицера, сошедшего с ума от тяжести военной жизни.

Несмотря на то, что мне никто не поверил, ближе к обеду, пока я ходил и впитывал каждое слово из уст прохожих, слухи о смерти Святой Женщины расползлись с поразительной скоростью. К ним добавилась еще одна полезная информация — в город, на всех парах, мчит знаменитый кузнец, её папа и брат капитана.

Якобы, он отправил перед собой гонца, чтобы тот предупредил всех небезразличных и попросил собраться на главной городской площади. Кузнеца звали Фулдри, он грозился свернуть шею и своему брату, и хоть самому королю, если убийцу его чада не выдадут ему для справедливой казни. И что удивительно, народ и впрямь, по большей части, двигался к центру города. Заварушка обещала быть знатной!

Если до кузнеца так быстро дошла весть о возможной смерти Девы, то и сам он окажется здесь в кратчайшие сроки. Теперь от меня ничего не требовалось, нужно было только ждать и наблюдать за разворачивающейся картиной. Что предпримет капитан? Постарается замять дело? Соврет? А может быть схватит брата и расправится с ним, как и с племянницей? Ожидать можно чего угодно.

Еще до полудня мимо меня, как вихрь, промчался боевой скакун. Конь был рыже-соломенный, с пышной гривой и хвостом. Стук копыт можно было услышать за сотни метров. Всадник, под стать животному, выглядел так, как и полагается знаменитому кузнецу. В льняной рубахе, простых штанах, мускулистый и широкоплечий. Волосы на голове распущены, борода заплетена в толстую косу, украшенную золотыми кольцами. Я бы даже сказал, что Фулдри был весьма хорош собой.

Когда я, вслед за ним, прибыл на площадь, он стоял на сколоченном на скорую руку эшафоте и общался с людьми, как если бы выступал в роли оратора.

— Если её тело никто не видел, она может быть еще жива! — говорил он. — Неужели вы не прочесали город? Где обычно проводит время моя Тайлин?

— Мы рыскали, как крысы, нет такого места, куда не заглянул бы наш человек, — виновато ответил ему кто-то из толпы.

— Значит плохо искали! — воскликнул кузнец. — Кто видел её последний раз?

Из толпы донеслось много выкриков, но никакой пользы от них не было, тогда Фулдри спросил другое:

— Кто первым узнал, что моя дочь мертва? Кто сказал, что видел её тело?

Как и когда-то давно, перед казнью ассасина, я встревожился, но быстро привел себя в порядок. Те люди, с которых и началась цепочка тревожных слухов, скорее всего находятся на этой площади, но шансы, что они меня увидят и узнают, минимальны. А даже если и укажут пальцем, я просто скажу, что это не я.

— Ты задаешь сложные вопросы! — пожаловались из толпы. — Да, мы любим твою дочь, это святое дитя, но мы не виноваты в том, что она пропала!

Мне пришло на ум, что градус собрания начинает падать и пора подкинуть дров в топку.

— Какой-то голодранец сказал, что проходил мимо форта стражи и видел там изуродованное тело женщины! На виселице!

— Кто это сказал?! — тут же взревел кузнец, люди отступили от меня, выставляя на всеобщее обозрение. — Кто ты такой?

— Какая разница, кто я такой? Может спросить у капитана, кого они казнили без суда? — возмутился я.

— Ты можешь опознать человека, который тебе сказал про виселицу? — Фулдри спустился с эшафота и приблизился ко мне вплотную.

— Да обычный бедняк, их сотнями в нищенских кварталах обитает, — как можно тише сказал я. — Но по городу ходят слухи об исчезновении Левина, сына главы торговой гильдии.

— А это здесь причем? — кузнец нависал надо мной, как скала.

— Я не знаю, но два известнейших человека пропали в одну ночь, — пожал я плечами. — В этом не обязательно должен быть замешан капитан стражи. В конце-концов, мы еще не знаем, что он сам скажет на это.

Наш диалог прервался криком. Как плавник разрезает воду, так клин стражников, во главе с капитаном, прошел сквозь толпу. Герлан без труда распознал нужное направление и я, воспользовавшись заминкой, тут же растаял среди подобных себе голодранцев.

— Не думал, что ты записался в артисты! — еще на подходе, рявкнул капитан. — Даже сцену себе сколотил!

— Где моя дочь? — проглотив оскорбление, строго спросил кузнец.

— Я в няньки к ней не нанимался, а учитывая её натуру, шляется по тавернам, как и её мать!

— Не смей так говорить о Селин! — взревел Фулдри.

Мне пришло на ум, что тут замешана тяжелая семейная драма. Может быть поэтому старый вояка с таким презрением расправился с племянницей?

— Ты собрал людей, для чего? — спросил Герлан.

— Я хочу знать, где моя дочь, ни больше, ни меньше.

— Как видишь, никто не знает, можешь распускать этих бездельников и валить из моего города.

— А кого ты казнил ночью? — не унимался кузнец, в дело пошли мои заготовки. — Чье изуродованное тело сняли с виселицы рано утром?

— Ты думаешь, я убил Тайлин? — капитан хмыкнул. — Зачем?

— Многие из тех, кто собрался на площади, хотели бы спросить, зачем ты убиваешь так много людей, которые не заслужили смерти! — Фулдри сделал шаг в сторону брата. — Ты обезумел от безнаказанности, от власти, которую не заслужил!

— Это решать королю, — капитан задумчиво посмотрел за спину брата. — Заканчивай с этим.

— Найди мою дочь, — в голосе кузнеца послышались нотки мольбы.

— Дай мне три дня, — сказал Герлан и в тот же миг развернулся, чтобы уйти.

На этом их разговор был закончен. Что капитан мог придумать за три дня? Неказистую историю о молодых влюбленных? Скоро к нему обратится весьма влиятельный человек, особенно если я намекну ему. Глава торговой гильдии — крупная фигура в предстоящей игре.

А пока стоило проследить за кузнецом. Но перед этим, заглянуть к Йорку с одной очень важной просьбой. Теперь он не захочет мне отказать, а если попробует, у меня появились новые точки, на которые я могу надавить.

Граф, по обыкновению, пребывал в своем имении и пил вино в компании парочки симпатичных дам. Мое появление на пороге особняка вызвало на его лице сначала недовольство, а затем уныние и покорность. Девушки ушли, оставив нас наедине.

— Кто еще лишился жизни за этот короткий срок? — спросил он, достав из кармана шелковый кисет, содержимым которого принялся забивать трубку.

— Пока никто, — я сел у его ног, как преданный пес.

Пусть в его сознании появится небольшой надлом. С одной стороны, он меня боится, а с другой, я перед ним в подчинительной позе.

— Что?! — спросил Йорк, когда молчание затянулось. — В какую историю ты хочешь меня втянуть на этот раз?

— История та же, — заверил я. — Просто один очень влиятельный человек должен узнать правду о участи своего сына.

— Признаешься, что ты убил Левина его отцу? — удивился граф.

— Да не убивал я никого! — заверил я. — Бедняжке всадили три стрелы прямо в сердце, когда он кинулся драться на капитана.

— А сделал он это, потому что думал, что капитан претендует на Деву? — Йорк отложил трубку в сторону.

— Почти, он спасал её жизнь. Как выяснилось, напрасно, — я встал, чтобы сесть в свободное кресло. — Ты просто назначишь время и место для встречи, все остальное я сделаю сам.

— Почему ты не пишешь эти письма самостоятельно? — резонно спросил граф.

— К общей цели мы должны идти вместе, рука об руку, — ответил я. — Иначе потом, в светлом будущем этого города, когда оно наступит, ты почувствуешь себя безучастным.

— Ты плетешь чудовищные интриги. Теперь мне страшно подумать, каким образом будут исполнены твои обещания, касательно моего места в Совете, — пожаловался Йорк.

— У меня есть цель, я к ней иду. Все просто.

— И какая у тебя цель?

— Привести этот город в порядок, давно ты видел короля? — спросил я.

— Какая разница? — граф все таки раскурил свою трубку, медленно утопая в ароматных клубах дыма.

— А такая! Я много времени провожу в неблагоприятных районах. Нищета процветает, как бы противоречиво это не звучало!

На что мне оставалось давить? Конечной цели я и сам не знал, да и вообще, была ли она? Миссия, полученная от наемного убийцы, спасшего меня от дознавателей, могла быть просто одним из вариантов. В этом странном виртуальном пространстве не было никаких привычных для игроков ориентиров. Может быть в этом и была главная задумка “Дивного нового мира”? Сделать его как можно более реалистичным?

— Почему тебя это волнует? — расслабленно спросил Йорк, курительная смесь начала действовать. — По мне, ты хочешь просто убить как можно больше важных людей, как можно более извращенным способом.

— Лично я никого не убивал! — возразил я, затем осекся. — Ну, пару раз вроде было. Но эти люди сами виноваты! Ты знал, что Дева доводится племянницей капитану?

— Как-то особо не интересовался, — ответил Йорк.

— А он её на петле вздернул. А кузнецу Фулдри, родному брату, сказал, что найдет виновного за три дня. Как думаешь, чем все это обернется? И где тут моя вина?

— Я не знаю, и не хочу знать, — мой собеседник откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок. — Есть в этом что-то ненормальное. Нереальное. Ты как-будто не из этого мира. Сектанты вылазят из катакомб, произошло ритуальное убийство ребенка. И ты появляешься в моем доме, с иммунитетом к яду, странными намерениями и туманными обещаниями. Не помню, чтобы заключал контракт на продажу души.

Он говорил спокойно, одурманенный дымом. Когда я покинул особняк, граф окончательно ушел в себя. Очень хотелось знать, чем там занимается кузнец. И как я могу это использовать…

Глава двенадцатая, продуктивная на злодеяния

Глубокой ночью, когда на улицах можно было встретить только пьяниц и глупцов, и стражу, охранявшую их от ждущих в по подворотням головорезов, я неспешно шел в сторону таверны. Она называлась “Золотистый калач и пиво”, приличное заведение для людей, вроде мастера-кузнеца, прославленного на весь край.

О том, что он находится именно там, мне сообщил один из мальчишек. Очередной юный агент, за пару фальшивых медяков готовый пойти на сотрудничество даже с таким сомнительным человеком, как я. Запасы денег не исчерпались, так что я мог смело разбрасываться монетами, подкупая каждую мелкую крыску в нищенских кварталах.

Но к таверне я двигался не для того, чтобы послушать горе-кузнеца, мне доложили, что он мертвецки пьян, сидит за столом, в одиночестве. И все столики вокруг него пустуют, а трактирщик помалкивает, несмотря на то, что кузнец разбивает о пол каждый опустошенный кувшин. А потом требует еще, деньги швыряет на пол, спустя пару мгновений орет, что заказа нет целую вечность. Кроткая служка быстро собирает деньги, ползая под столами и лавками, как вороватый шакал кусает убитую львом зебру, и тут же отбегает, если лев, то бишь кузнец, начинает издавать звуки.

Как не трудно догадаться, все это рассказал мне Язык, мой самый красноречивый агент. С ним я хотел рассчитываться настоящими деньгами, так как боялся, что его поймают и казнят. Но что-то странное, нелогичное, заставляло каждый раз выуживать из кармана окрашенные в серебро свинцовые бляшки, чтобы расплатиться за проделанную работу.

Серебряник, а не несколько медяков, Язык получил не только за информацию, слишком щедрая была бы плата. Он обещал свести меня с нужным человеком, который уже ждал в условленном месте. За грудой старых винных бочек, куда кроме крыс и тех, кто перебрал и хочет освободить свой желудок, никто не рискнул бы сунуться.

Темень стояла такая, что казалось, город исчез напрочь. Если бы не скудное освещение над входом в таверну, я бы ни за что не нашел куда следует свернуть. Сделав пару шагов в кромешной тьме, я остановился и сказал:

— Чей золотой блестит?

— Это мой, подай, если не тяжко, — спустя пару мгновений ответили мне.

Мы не видели друг друга, да и незачем. Утром, когда рассветет, мы оба узнаем, выполнил ли свою работу один, и честно ли ее оплатил другой. Если я в своих намерениях нисколько не сомневался, подобрав самую достоверную из всех фальшивых монет, то насчет человека по ту сторону тьмы имелись сомнения.

Моя монета была шедевром обмана! Слегка надломленная с одной стороны, тщательно выкрашенная в этом надломе. Как можно сомневаться, что перед тобой чистое золото, если монета даже внутри золотая? Кроме того, я оставил небольшой след от зубов на свинце, добавил еще немного краски в выемки. Смотрите, люди, золото — мягкий металл, а эту монету уже проверяли и она до сих ходит по рукам честных граждан!

— Если проколешься, я тебя найду и выпущу кишки, — прошептал я. — Только ты не умрешь сразу, будь уверен.

— Не угрожай мне, особенно сейчас, когда между мной и твоими деньгами только ты… — голос собеседника мог принадлежать только каторжнику.

Хриплый, сухой, как-будто человек вот-вот закашляется до крови. Не знаю, сколько ему лет, но что-то мне подсказывало, что он творил вещи поужаснее и за меньшие деньги. А может быть бесплатно, ради личного удовольствия. Все это не важно! Механизм запущен, я покинул темный переулок с чувством выполненного долга.

Гарт ждал меня в нескольких кварталах от того места, куда скоро нагрянет стража. Мой верный красноречивый агент получит очень ценную информацию, которую следует распространить среди людей. Теперь я доверял ему деньги, которыми он мог распорядиться по своему усмотрению.

Естественно, он будет экономить, чтобы оставить себе побольше, мне было плевать. Лишь бы нужные сплетни расходились по городу в нужный час. Очень скоро в тавернах только и будет разговоров, что он чудовище-капитане, казнившем собственную племянницу. А когда к нему за справедливым судом обратился брат, тот попросил всего три, но и этого оказалось слишком много. Потому что знаменитого мастера, великого кузнеца, прирезали как бродячую собаку. И не потому ли, что кое у кого не нашлось честного ответа на заданный вопрос?

Вот какие методы использует человек, призванный королем на службу. Какие военные заслуги он совершил, этот Герлан, раз позволяет себе творить зло над святыми и невиновными?! И это еще не говоря о том, что пропал Левин, молодой и прекрасный сын главы торговой гильдии. Какими ресурсами обладает этот господин, а все равно не может отыскать родное дитя! Лучшие ищейки облазили каждую таверну и помойную яму, но есть одно место, куда им доступ закрыт — форт стражи. “Жив он или мертв, но он находится там!” — твердят бродяги и нищие, и пьяные забулдыги. И никому из них не поверит ни один мало-мальски приличный горожанин, но как же убедительно звучат их слова…

Но это будет утром, когда кузнеца и впрямь найдут с перерезанным горлом, в огромной луже крови, неподалеку от таверны “Золотистый калач и пиво”. При нем не найдут денег и ценных вещей, однако только дурак бы не додумался прикрыть убийство брата случайным ограблением. Разве трудно об этом догадаться? Капитан превратится в настолько пугающую фигуру, что начнет сеять панику. Но это станет не единственной его проблемой.

Язык оставил мне адрес, куда стоит наведаться, если хочешь найти ловких ребят. Достаточно безумных, чтобы отправиться на миссию по единственной наводке, а место вот-вот должно было освободиться от хозяина.

Очередной грязный трактир встретил меня густым табачным дымом и вонью кислого пива. Ничего необычного, в последнее время такая атмосфера стала для меня почти родной. Почти такой же, как секция клана там, в реальности.

Несмотря на поздний час, людей хватало, за столиками часто сидели по трое-четверо. Я знал почему, они пришли сюда не только за выпивкой и миской баланды. К сожалению, Гарт не подсказал, к кому именно обратиться, так что я окинул взором разбойничьи шайки, прикидывая, на кого стоило бы поставить.

Если задать одинаковый запрос нейрохудожнику много раз, то получится много однотипных, но с большим количеством одинаковых деталей, персонажей. Точь в точь, как контингент этого трактира сегодня ночью. Вроде были и тощие, и толстые, мужчины и женщины, лысые и лохматые, но все какие-то “с одного поля ягодки”. Моей компетенции в данном вопросе было недостаточно, так что я прошелся вдоль стены, чуть вглубь и присел за случайный столик.

Все четверо сразу замолкли. Девка с наглой мордой шлюхи, но одетая в плотный кафтан и волосами, собранными с помощью ободка сидела ко мне ближе всех. Рядом с ней, склонившись над столом, чтобы лучше видеть непрошенного гостя, сидел патлатый мужик с черными бакенбардами. Напротив нас еще двое мужчин, один молодой, с глазами блестящими, как у бешеной собаки. С такими глазами долго не живут, подумалось мне. С такими глазами режут невинных людей и умирают жестокой смертью, где-нибудь в подворотне, от рук недавних компаньонов. Последний был в широкополой шляпе, за которой и скрывал свой лицо.

— Свалил, — попросили меня коротко.

— Сколько денег может лежать в доме знаменитого кузнеца? — спросил я, игнорируя просьбу.

— Свалил, — не меняя тона, сказали мне.

— А уже завтра утром его найдут мертвым. И начнутся большие гонки среди тех, кто оказался умнее, — я сделал короткую паузу, позволив хоть немного обдумать мои слова. — Но найдут самые умные, кто еще этой ночью обчистят его сундуки и принесут куш мне.

— Откуда знаешь? — спросил мужик в шляпе.

— Про самых умных? — глуповато спросил я.

— Про кузнеца.

— Тут ведь такая ситуация складывается, что всего и не упомнишь, — я взял кружку у девки, заглянув в нее, но посуда оказалась пуста. — Зато я отлично знаю место, где вы встретитесь с информатором и отдадите часть полученного этой ночью.

Наступила тишина. Я не нарушал ее, искренне веря, что эта банда не обладает ментальными способностями и не ведет неслышный для меня диалог.

— И нахера нам приносить тебе часть? — спросил молодой с искренним возмущением.

— Цот! — возмутилась девка. — Если хочешь вести дела со взрослыми дядями и тетями, пора и самому повзрослеть!

Я едва успел скрыть удивление тому, что вот так, совершенно случайно, встретил персонажа из рассказов Тили. Главарь банды подростков собственной персоны! На ум пришло, что когда я услышал о нем впервые, почему-то именно так и представлял. Он почти безумен, но хитер. Недостаточно умный, чтобы двигаться дальше, развиваться, но интеллекта хватает, чтобы понять, что скоро по старому жить не получится. Его все равно найдут, и тогда стайка детишек не сможет его защитить.

— Где встретимся? — спросила девка.

Я назвал адрес. Прежде, чем искать банду, мне пришлось хорошенько подумать, прикинуть все риски. Со всех сторон мой план выглядел хорошо. Дом кузнеца был в окрестной деревне, если поторопиться, то конный всадник домчит за час, не более. Значит, встретить их стоит на въезде, в черте города, но так, чтобы банда не ушла далеко.

Я не боялся, что они не явятся на встречу, опасность была в другом — из всего, что четверо грабителей найдут в доме кузнеца, они оставят лишь малую часть. И эту часть предъявят, как результат, который мы поделим между собой. С другой стороны, они могут просто не явиться на встречу или убить меня, прибыв в условленное место.

Но тут вступал в силу другой закон. Я, как осведомитель, не нуждался в бандах, чтобы совершить темное дельце. А вот каждая из банд очень нуждалась в надежных осведомителях. Так что, убивать меня не выгодно, отдавать честный куш — странно для личностей, живущих вне закона. А вот прикормить малой частью, чтобы получить гарантии на следующую наводку — очень удачная мысль!

То, что все четверо сразу взялись обсуждать, сколько достанется мне, после того, как я вышел из таверны, можно даже не сомневаться. Ребята еще не знали, с кем связались. Они вышли спустя несколько минут, я специально притаился неподалеку, чтобы понять их взаимоотношения. Если договорились быстро, значит и дело сделают как надо, коллектив, выходит, у них слаженный. Кроме Цота, тот сразу видно, что новичок. Оставалось надеяться, что этот сопляк не натворит дел и не подставит всю команду.

Сегодня было столько работы, что я сам себе удивлялся, сколько и каких дел успел натворить за короткий срок. Как только бандиты вышли прочь, я вернулся в таверну и присел к новой компании. Те были покрепче и лучше вооружены. Пара арбалетов были приставлены к ножкам стола, на поясах у каждого висел либо меч, либо кинжал.

Разговор с ними был коротким. Кинув на стол пару серебряных монет, естественно, фальшивых, я рассказал ту часть плана, которая касалась новых наемников. Это был аванс, основную часть придется отдавать настоящими деньгами. Никто не обратил внимание на то, что я был здесь несколько минут назад. В трактир то и дело кто-то заходил и выходил, что не переставало меня удивлять. На дворе далеко за полночь, а дела кипят, не утихая. Такое место стоило держать на виду!

После всего этого я отправился в западную часть города, именно с той стороны прибудет первая партия грабителей. Не самый богатый район, многие дома заброшены из-за недавнего пожара. Даже бездомные не рисковали туда соваться, потому что боялись злых духов. Существовали ли эти духи на самом деле, я не пока точно сказать не мог. С мистикой в этом мире сталкиваться не приходилось, если не считать себя самого.

Крепкий бревенчатый дом с обвалившейся крышей и каменным фундаментом насквозь пропах гарью. Лестница наверх была разрушены, часть пола второго этажа зияла провалами. Уцелела единственная комнатка, изнутри щедро обмазанная штукатуркой. Это было что-то вроде кладовки, к дальней от входа стене прибили простую лестницу, ведущую к люку. Люк, окованный металлом, так же остался цел. Двери, правда, не было, но я исправил это, загородив вход обломками мебели.

На улице светало, когда из тайного лаза под стеной, заботливо вырытого много лет назад неизвестными контрабандистами, выскользнули четыре человека. Я наблюдал за ними с чердака, фигуры сливались с густой предрассветной тенью городской стены. Пока все шло как по маслу, но как только они подошли к дому, где мы договорились встретиться, женская фигура двинулась прочь, неся на спине рюкзак.

К большому несчастью грабителей, это я предусмотрел…

Остальные, по подвешенной мною веревке, забрались на второй этаж, оттуда в люк. Как только последний спустился вниз, я люк захлопнул и вставил в петли металлическую скобу. Затем спустился вниз, в гробовой тишине. Бандиты не подавали звуков, так как кричать и звать на помощь в их случае было большой глупостью.

Заколачивать досками единственный выход из комнаты я не мог. Стучать молотком посреди ночи не представлялось возможным. Зато у меня был в распоряжении арбалетчик, и как только грабители принялись разгребать завал, сквозь небольшой отверстие влетел болт, со стуком вонзившись в стену. Вновь наступила тишина.

— Друзья мои, — выдержав паузу, обратился я к пленникам. — Я доверился вам, как наивный глупец, это дело понятное. Но разве не в ваших интересах получить надежного осведомителя?

— Отпусти нас, крыса, иначе тебе долго не прожить! — крикнули из комнаты.

— Я долго жить и не собираюсь, — ответил я.

Нужно было тянуть время. Двое из моей банды отправились вслед за девкой, у которой и была основная часть награбленного. Я в этом нисколько не сомневался. Когда ее скрутят и приведут сюда, разговор пойдет в совершенно иное русло.

— Мы честно выполнили свою работу и пришли отнести твою часть! — со злобой кричал кто-то из комнаты. — Анри пошла с нашей долей, так что ты крупно обделался, придурок!

Этот вариант мог быть правдой. В целом — логично. Проблема только в том, что я не собирался ни с кем делиться. Так называемую Анри практически занесли в дом, ее лицо было разбито до неузнаваемости, черный свитер блестел кровавыми пятнами на плечах и бедрах. Рюкзак был при ней, очень хотелось верить, что мои ребята в него не заглядывали.

— Сколько вы награбили всего? И сколько принесли мне? — спросил я у ничего не подозревающих грабителей.

— Общая сумма около полусотни серебреников, твоя доля щедрая — половина от всего! — было мне ответом.

Кивнув собеседнику, хоть мы друг друга и не видели, я снял с плеч девки рюкзак, заглянул внутрь. Самый увесистый кошель блеснул в рассветных лучах рыжим золотом. Минимум полтора десятка. Остальное — драгоценности, посуда и какие-то побрякушки с дешевыми камнями. Хороший куш, гораздо больше, чем я мог ожидать!

— Кончайте их всех, — отдал я распоряжение.

Спустя несколько мгновений люк сверху открылся, два арбалетных болта тут же нашли свои цели. Третьего, Цота, зарубили кинжалами. Поговорить с Тили мне так и не удалось, но как-будто нужда в этом теперь отпала. Четыре тела закинули в подвал и заколотили крышку гвоздями. Пришла пора рассчитываться, и я немного переживал, что меня постигнет участь тех, кого я только что предал. С другой стороны, если я заплачу щедро, они захотят сотрудничать со мной дальше и оставят в живых. А после этого нам встречаться будет не обязательно.

— Вы грамотно работаете, — сказал я четверым бандитам. — Такая команда пригодится мне в дальнейшем. Смотрите, я отдаю вам все серебро и один золотой. Драгоценности из золота тоже мне, вам все остальное. Сколько вы сможете за все это выручить?

Я вывалил из рюкзака награбленное, туда же добавилось то, что нашли в карманах мужской части воровской шайки. Забрал то, что перечислил, осталось довольно много.

— Думаю, что это более чем щедрая плата, господин, — сказал рослый бандит с квадратным подбородком.

То, что меня назвали господином, трудно было не заметить. Зауважали — это хороший знак.

— Тогда расходимся. Если появится работенка, я знаю к кому обращаться…

Мы не сказали друг другу слов прощания и даже руки не пожали. Никакого панибратства, чисто деловые отношения. Виртуальная реальность каким-то непостижимым для меня образом подсказал, что в моем распоряжении около тридцати золотых монет, в зависимости от того, как я сумею сторговаться. Почти три тысячи кредитов! Отличная награда за тяжелый, полный хлопот, рабочий день.

Теперь мой путь лежал в сторону особняка Йорка. Может быть, если у меня будет хорошее настроение, выделю ему часть за аренду жилья.

Но, скорее всего, нет…

Глава тринадцатая, где дохлый номер — мой коронный номер.

Прежде, чем отправиться на важную встречу, я решил пополнить запасы фальшивых монет. В последнее время мне приходилось все чаще нанимать агентов самых разных калибров. От уличных беспризорников, до опытных головорезов, каждый служил мне в этом городе.

Там, за пределами терминала, моя жизнь теперь казалась более скудной. Что я мог в реальном мире? Ходить на работу, иметь отношение с посредственной девушкой, терпеть недовольные взгляды членов клана. Клана нищего и бесталанного, полного глупцов и неудачников. А здесь я был сам по себе.

Впервые, за долгое время пребывания в виртуальной реальности, я понял задумку сильных мира сего. Куда ни загляни в Солнечную Систему, везде ты часть чего-то. Человечество пришло к этому спустя миллионы лет развития. Точнее сказать, вернулось к истокам. Когда не стало государственных границ, люди утратили прошлые ориентиры. Конечно же, это произошло не одномоментно, а с течением большого промежутка времени.

Столетиями мы устанавливали новые рамки и границы, чтобы в конечном итоге оказаться внутри клетки. Но благодаря искусственному интеллекту, удалось предотвратить серьезный кризис. Его назвали “Истерика индивидуума”. Мы могли все потерять, если бы продолжали в том же духе: кланы малые, средние и великие. Благодаря этой системе удалось достичь величайшего прогресса, но как и прежде, за процветанием следовал бы упадок.

Если бы не одно “но”. Вычислительные машины рассчитали, что так продолжаться не может, а разрушить сложную структуру одномоментно — считай откатить человечество на много тысячелетий назад. Так мне объяснил происходящее виртуальный помощник прежде, чем я окунулся в новую реальность.

Впрочем, мир за пределами терминала интересовал меня все меньше.

Весточка Йорка дошла до адресата, это я понял, когда после заката пришел на каменный мост, перекинутый через Грязную. Места здесь были оживленные, но несмотря на это глава торговой гильдии умудрился сделать так, чтобы по округе не шастало ни одного человека. Куда ни взгляни, всюду подозрительные темные переулки и сомнительные окна на чердаках.

Я вышел на мост, когда увидел там одинокую фигуру. Он пытался маскироваться, даже накинул на себя черный плащ с глубоким капюшоном, но не учел элементарного — от нищего его отделяло огромное пузо, скрыть которое было невозможно.

— Добрый вечер, — сказал я, наигранно скрывая лицо под капюшоном и волосами.

— Давай к делу, собака, где мой сын? — рявкнул вельможа.

— Я вынужден сообщить вам печальную новость, но за нее вы должны будете хорошо заплатить, — очень тихо произнес я, замечая, как с обоих сторон моста вышли вооруженные люди.

— Если ты сейчас не скажешь то, что я хочу знать, ты будешь гнить в самых ужасных мучениях всю свою жизнь! — этот человек был нетерпелив и властен.

С другой стороны, он потерял сына, да еще и по моей вине, хоть об этом и не знал.

— Мой господин сказал, что если вы не пойдете на сделку, со мной сделают кое что похуже того, что вы обещали, — ответил я на угрозы.

— Нет человека более влиятельного, чем я! — рявкнул глава торговой гильдии.

— Даже король? — я изобразил крайнее удивление.

— Даже король, — спустя несколько секунд размышлений, ответил мой собеседник.

Эта информация, скорее всего вверенная посмертно, удивила меня до крайности. Понятное дело, что министр финансов обладал большой властью в старые времена. Но чтобы настолько большой? Верилось с трудом.

— Зачем вы перекрыли мост, мой господин? — уточнил я на всякий случай.

— Чтобы ты не тянул время и не пытался меня обмануть, — сказал вельможа.

— Но мы договаривались на честную сделку: я сообщаю где ваш сын, а вы платите мне…

Договорить мне не дали.

— Заткни свою вонючую пасть! — глава торговой гильдии вынул из ножен изящную шпагу. — Говори где мой сын!

— Зря вы так, я простой смертный. Вместо меня придут другие, пока мой господин не получит от вас желаемого, — я достал из кармана нож.

Первая встреча с этим толстопузым идиотом изначально была обречена на провал. Это был дохлый номер. Но я намеревался сделать дохлый номер своим коронным номером.

— Ты мне угрожаешь, собака? — захлебываясь гневом, спросил вельможа.

— Нет, этот нож не для вас, он для меня, — спокойно ответил я. — Мой господин могущественный человек. Деньги для него ничто, это лишь формальность. Лучше я умру и сгнию, чем предам своего господина. А вы ждите следующей весточки, может быть он снизойдет до того, чтобы довериться вам еще раз…

После этих слов я сел на перила моста и полоснул себя по горлу. А затем мое тело рухнуло в реку Грязную. Боли не было, не было нехватки кислорода. Это было просто, как прихлопнуть муху. Наступила тьма, но мое сознание осталось в полном порядке. Просто я очутился в другом месте, живой и невредимый.

Последним впечатлением, которое осталось от встречи с вельможей был его растерянный и напуганный взгляд. Он пристально наблюдал за каждым моим действием, а когда нож коснулся горла и на мостовую брусчатку полилась кровь, одними губами прошептал занимательную фразу:

— Сектанты вернулись…

Похоже, что мне удалось перевыполнить план. В следующий раз он будет более сговорчивым. Но как и планы на Цота, валявшегося мертвым в сгоревшем доме, все могло измениться одномоментно.

Мое возрождение произошло в странном месте. И как раньше люди думали, что случайные события устроены божественной силой, я подумал, что все происходящее результат работы искусственного интеллекта.

В моих руках лежало три медяка, я сидел прислонившись к стене дома, на обочине улицы, прося милостыню. В этот же момент, через открытые ворота, в город въезжала большая труппа актеров. Раскрашенные в яркие цвета, крытые тканью, обозы следовали один за другим. Среди прочих, были пешие актеры, но сейчас они не выглядели, как люди, которые будут веселить народ. Скорее как те, кто ненавидит эту жизнь, свою участь и способы продлить свое существование.

Вынужденные сами себе готовить, строить палатки, шить костюмы, отбиваться от стражи, нищих и бандитов, никогда не иметь своего дома и всегда подвергаться риску. Но так могло показаться со стороны, в действительности же бродячие актеры чаще спасались от того, что было по другую сторону, в обычной жизни городских обывателей.

Из трех поданных мне монет две оказались фальшивыми. Я присмотрелся к чеканке, постарался вспомнить детали собственной работы, но ничего не обнаружил. Хотя, стоило бы оставлять какую-то подсказку самому себе, но это может сослужить мне плохую службу. Когда народ опомнится, что в обороте крутится слишком много свинцовых кругляшей, по моей метке они смогут легко определять фальшивки.

Актеры работали быстро, из разговоров зевак удалось выяснить причину спешки. Городские власти выделили им три дня, естественно, не за бесплатно. Так что, труппе нужно заработать как можно больше, чтобы отбить огромное количество затрат. По городу уже расползлись юные глашатаи, те, что работали и на меня тоже. Они кричали во все горло о том, что вечером будет большой праздник, диковинные животные и смешные уродцы. Прекрасные акробатки и много чего еще.

Темнело быстро.

Среди прочих я обратил внимание на миниатюрную гимнастку. Она тренировала отдельные элементы выступления и попутно разминалась. На нее не обращали внимания крепкие грузчики и матроны в аляпистых нарядах с нелепо-ярким гримом на лице. Девушке приходилось крутиться между ними, и выходило у нее это так ловко, что ни разу она ни с кем не столкнулась.

Постепенно танец-разминка переместился к большому обозу. Возле него крутился волчком статный мужчина в обтягивающем оранжевом костюме и маске тигра. В его руках, как я узнал позже, была кусаригама, которая состоит из серпа, к которому с помощью цепи, крепится ударный груз.

Тигр владел причудливым оружием в совершенстве. В какой то момент гимнастка застыла на месте возле деревянного борта и в ту же секунду, в сантиметре от ее тонкой шеи, вонзился серп. Глухой стук заставил девушку вздрогнуть, а когда она увидела, что произошло, побледнела и нырнула под обоз. Это был издевательский жест, мужчина в оранжевом костюме явно издевался.

Чуть погодя явилась стража. Во главе у них был сержант с документов в руках. Судя по специфической одежде, это был больше канцелярский работник, чем уличный трудяга из патрульных. Светлый чистый плащ, вместо кирасы — строгий камзол. Лицо не изуродовано шрамами, даже нос прямой, ни разу не ломаный. В руках у одного из трех солдат был кованый сундучок, но прежде, чем его наполнили золотом, Тигр прошептал что-то сержанту и они отошли в сторону.

Я приложил все усилия, чтобы последовать за ними и подслушать разговор, но ничего не вышло. Как только я подобрался достаточно близко, парочка выскользнула из переулка. Сержант, с лицом таким, словно ему только насильно залили в рот прокисший сидр, свернул лист пергамента и махнул своим, мол, проваливаем! Стражники, в полном недоумении, толкаясь между собой, ушли прочь.

Тигр же продолжил тренировку, как ни в чем не бывало.

Теперь упустить его из виду означало проглядеть самую важную часть циркового выступления. Я немедленно нашел парочку “агентов”, приказал им завербовать еще около десятка человек, сунул все медяки, что имел при себе и распорядился следить за странным человеком не отрывая глаз.

И ровно к тому моменту, как я справился и вокруг человека в оранжевом костюме под разными предлогами кружили мои шпионы, к площади прибыла карета. Ничем не примечательная, с крытым верхом. Тигр сел в нее, с ног до головы завернувшись в бесформенный плащ. Благодаря агентурной сети я мог не сомневаться — это наш клиент. Да я и сам видел, как он вошел в высокий шатер, откуда уже не вышел в прежнем образе. Да еще и умудрился окружить себя подставными лицами. Только те раскрыли свое инкогнито, каждый в разных местах, когда отдалились от площади. Остался только один, тот, что сел в карету.

Отдав приказ, где мы встретимся после с тем человеком, который сумеет проследить маршрут Тигра до конечной, я отправился туда сам. Самому проворному полагалась серебряная монета. Шел не торопясь, чтобы не пришлось ждать долго и подвергнуть себя риску. Над городом поднялась огромная луна, словно любопытный глаз циклопа, прознавший про скорое выступление циркачей.

У одинокого колодца в окружении тесных арок я никого не увидел. Точнее, в первые мгновения никого не увидел. Затем в серебристых лучах проявились силуэты пяти человек, они лежали штабелем у стены. Пять мертвецов, самому старшему лет пятнадцать. У него-то и нашлось послание — небрежная записка, приколотая к груди, точнее вбитая кинжалом. Чудо, что она не пропиталась кровью и я смог различить одно единственное слово: “Поиграем? :/” Смайлик в конце был не случайностью.

Нужно было быть полным идиотом, чтобы не догадаться о происхождении автора.

Сунув бумажку в карман, я быстро удалился прочь. Весь путь меня преследовала паранойя: а вдруг за мной хвост? Затем я постарался успокоиться, объясня сам себе, что это всего лишь игра и, о чудо, я встретил другого игрока! Он в этом городе первый день, а я успел обзавестись знакомствами и сплести несколько важных интриг.

“А что, если он все испортит?” — спорила внутри другая, паникующая личность.

“Он все еще не знает, как ты выглядишь!” — отвечала ей первая.

“Так и я не знаю его в лицо!”

Это могло продолжаться долго, хоть всю ночь. Но сам того не осознавая, я ушел в условленное место. Старый трактир, где я встретил Языка, то бишь Гарта. Только на этот раз я сел даже не рядом, я сел в другом конце зала. Несколько минут мы украдкой поглядывали друг на друга, затем я заказал кувшин вина, вылил его себе в рот, щедро проливая на грудь и вскочил с места.

— И скажите этой твари, что если она рискнет сунуться ко мне в ближайшие несколько дней, ее в подворотне распорют, как кролика! — это я крикнул всем, но обращался к определенному человеку.

Он был умным персонажем, я нисколько не сомневался.

Когда я выходил из трактира и украдкой посмотрел на Гарта, он сидел за столом опустив голову. Наверное думал, где ему укрыться от неизвестной для него опасности.

Когда вышел, побрел куда глаза глядят, но все равно оказался на пути тех, кто меня искал. Искал с таким рвением, с каким человек, не видевший серебра, за выполненную работу мог подержать его в руках. Это был Тили. Ясное дело, после смерти главаря банды Цота шайка разбрелась по своим углам.

Если он следил за мной все это время и рискнул подойти только сейчас, то у меня могут быть серьезные проблемы с маршрутами по городу. Пора рыть норы!

— Эй, господин! — мальчишка окликнул меня с другой стороны улицы. — Я хочу вам кое-что сказать!

— Заткни пасть! — рявкнул я. — Не дают спокойно отлить возле часовни…

Там мы и встретились.

— Карета доехала до королевского дворца, оттуды вышел один человек и вошел, — сообщили мне.

— Один? Кто-то встречал?

— Один, никто не встречал.

— Ладно, держи свой серебряный, — я сунул монету в кулак Тили, тут же сжал его в своем кулаке и, схватив мальчишку за горло, прижал к стене. — Ты знаешь, что стало с теми, кто и правда знал о том, куда поехала карета?

— Я… Нет! Я просто… За что?! — мальчишка испугался настолько, что я сам немного испугался — не переиграл ли?

— Друг мой, пятеро мертвы, это те, кому я сообщил об условленном месте, — прошептал я, не ослабляя хватку.

— Я знаю, я видел, как их убили, — Тили всхлипнул, а затем разревелся, повиснув на моей руке.

Пришлось его отпустить. Он плакал несколько минут, да так, что я не находил момента, чтобы его остановить или успокоить. Потом, вроде, замолк.

— Почему ты выжил? — спросил я.

— Пришел поздно, и я не по улице шел, а по крышам. Так Цот учил, мы в его банде почти все крыши облазили, пока он не исчез, — ответили мальчик.

— Хороший у вас был главарь, — почти искренне заявил я. — И что ты увидел?

— Стражники перекрыли все выходы, затем пришел какой-то странный человек, долго их избивал, а в конце убил, — Тили всхлипнул, вытер лицо руками, украдкой глянул на серебряную монетку и спрятал в кулаке. — Я пошел следом. Дошел до дворца, потом долго петлял, чтобы страже не попасться. Не везде можно по крышам.

— А меня как нашел? — ответ на этот вопрос значил куда больше, чем казалось на первый взгляд.

На меня могли указать шпионы, да и вообще, не обладал я такой внешностью, которую издали заприметишь. Все это до сих было похоже на ловушку. Паранойя не унималась.

— У вас на спине два белых пятна, может голуби или галки нагадили еще утром, — ответил Тили. — Вы когда утром разговаривали, я заметил, но сказать побоялся, вдруг побьете.

— Что?! — утратив бдительность, воскликнул я.

Извернувшись, убедился, что меня не обманывают. Стало искренне смешно. Я тут строю теории, рассматриваю все варианты, как меня могли облапошить и вычислить. А пацан просто заметил дерьмо на моей спине и смог по нему определить, кто именно идет по улице, шатаясь пьяной походкой!

— Про монетку никому не говори, — сказал я, когда справился с эмоциями. — Вряд ли кто-то подумает, что ты ее честно заработал. Как-нибудь там, через старших, сам понимаешь.

— Это понятно, — кивнул мальчик.

— Ты умный, возле меня пока не крутись, тот необычный дядя может и про тебя узнать, а тогда сам знаешь, что с тобой сделают. Все, шуруй куда подальше!

Я отвесил ребенку подзатыльник и вышел из часовни через другой вход. Если Тигр готов действовать так жестко, то дела у меня пойдут на лад. Направим, так сказать, силу врага против него самого.

Поиграем, спрашивает он меня?

Конечно, поиграем!

Глава четырнадцатая в дурмане, гимнастку жалко.

Когда тьма расступилась, я обнаружил себя под сводами каменной арки. От запада к востоку тянулась каменная дорога, где-то на окраине города, вдоль городской стены. Отполированные тысячами ног и колес, камни блестели в лучах восходящего солнца. Людей было немного, мое присутствие здесь объяснялось только одним — человеком, нависшим надо мной в поклоне.

Это был старик в нищенской хламиде, бритый налысо, но слишком чистый и трезвый для того, чтобы и впрямь быть бездомным. И почему он наклонился надо мной? Чтобы попросить милостыню у попрошайки? Или подать мне один из отчеканенных мной медяков?

Спустя мгновение я знал, что этот человек следовал за мной тайком очень долгое время. Он думал, что я как-то связан с сектантами, а все потому, что остатки ночи мой персонаж провел внутри катакомб. Какие-то вандалы или безумцы разобрали проход, куда я и проник. Где и пробыл до утра, пока меня сторожил этот несчастный. И вот он стоит передо мной с клочком бумаги, его глаза бегают от неуверенности. Рука слегка дрожит, старик в третий раз спрашивает меня:

— Уважаемый, вы ведь знаете господина, по имени Пастырь?

— Никакого псатыря я не знаю! — пробормотал я, не принимая послание.

— Но я видел, где вы провели ночь, умоляю, я уже десяток этих записок раздал, скажите, что вы его знаете и я пойду как можно дальше от этих мест! — старик просил меня искренне, в этих местах его могли убить за что угодно.

По крайней мере так он думал. Может быть, и не ошибочно.

— Давай мне серебряную монету и я знаю Пастыря! — рявкнул я, вырывая у него из рук записку.

— Но у меня нет таких денег! — испуганно воскликнул незнакомец.

— Дай что есть, поганая гнида! — я встал, выхватывая из-за пазухи нож.

— Если я не вернусь живым, мой господин… мой господин… — козырей в рукаве у него не оказалось, так что он просто снял кошель и от дал мне.

Пока он улепетывал в неизвестном направлении, я насчитал тридцать два медяка. Если добавить к пятнадцати золотым в тайниках, получится “двести тысяч плюс сто — двести тысяч сто”. Не густо. А вот записка оказалась куда более ценной, ведь в ней ко мне обратился один очень важный человек.

“Уважаемый Пастырь, в прошлый раз я допустил самую глупую ошибку в своей жизни. Высокомерие затмило здравый смысл. Теперь я готов встретиться с вами или вашим посланником на том же месте, но при иных обстоятельствах. Сегодня ночью”.

Проверив на всякий случай, не осталось ли еще на моей спине белых пятен, я хмыкнул. Как они умудрились выйти на меня в этот раз? А потом я вспомнил, что говорил старик. Ровно такую же записку получили еще минимум десять бездомных. И кто знает, может при нем не оказалось денег именно потому, что каждый соглашался знать Пастыря только за определенную плату? Наверно, поэтому он так стремительно скрылся из виду, оставив свой кошелек.

На том же месте, но при иных обстоятельствах, значит? Это хорошо, поскольку работы у меня хватало с головой. Теперь некогда было слоняться по городу и искать способ сделать что-то пакостное. Плохие дела стояли в очереди передо мной, и с каждым днем эта очередь росла!

Во-первых, следовало вернуться к Йорку и предложить ему крупную сделку. Благо, новый знакомый не испытывал проблем с деньгами. Путь занял недолгое время, в отличие от реального мира, здесь люди вроде меня передвигались пешком. Кто побогаче — на обозах или в каретах. Или верхом. И я очень быстро привык к пешему образу жизни, тем более, по пути можно было услышать много интересного.

Горожане болтали о разном. О великолепном выступлении циркачей, о новых убийствах, о заключенных под стражу и убитых на месте. Тридцать два медяка я раздал до копейки. Это были настоящие деньги, к сожалению, но ничего страшного. Взамен тех ребят, которых убил Тигр, нужны были новые.

Я запускал в этот город своих связных, как любовница запускает пятерню в волосы возлюбленного. Очень скоро я крепко схвачу его в кулах и тогда… Тогда и посмотрим. Пока я плелся по улице бодрым шагом, радуясь тому, что совершенно не чувствую усталости и могу пройти так несколько дней подряд, ко мне подходили разные люди. Подростки, гулящие девки, бездомные инвалиды. Последние, почему-то, нисколько не отставали от остальных.

Мне сказали, что цирк планирует еще одно выступление, но человека в маске Тигра никто не видел на сцене. Сказали, что стражник по имени Шердок сейчас находится в притоне, просаживая остатки зарплаты, но к вечеру ему в патруль, так что придется приводить себя в порядок.

Граф Йорк не так давно покинул свой особняк, двинувшись прочь из города. Вернулся он на богатой карете, в сопровождении двух прекрасных дам. Одна из них дочь пекаря, другая состоит в картеле Однозубого. Эта информация казалась бесполезной, но кто его знает, для чего мне пригодится последний зуб местного сутенера?

Когда я вошел в особняк через черный ход, граф не заставил меня удивиться. Но и я тоже не стал для него сюрпризом.

— Сегодня оставь меня в покое, — устало заявил он, поцеловав девицу, сидевшую у него на коленях, в открытое декольте.

— Дело пахнет крупной сделкой, — сказал я. — Дамы, валите-ка отсюда, пока все конечности на месте!

Девушки сначала замешкались, но потом я бухнулся на колени, изображая крайнюю степень вины.

— Ох, простите меня мой господин! — взвыл я, как бродячая собака после удара сапогом. — Я опять обезумел от горя! Ради моей тетушки, ради старой подружки вашей прабабки! Подайте мне в последний раз и клянусь, я больше не появлюсь на пороге этого святого дома!

— Что ты… — Йорк замолк, переваривая случившееся. — Несешь? — неуверенно закончил он.

— Да, вы знаете меня только два дня, но ваша щедрость покорила мое сердце! — я шмыгал носом и, уткнувшись лбом в богатый ковер, хлопал себя руками по затылку. — Подайте обезумевшему денег на лечение! Ну пода-а-а-айте!

— Девочки, я провожу вас наверх, а когда эта собака окажется за пределами этого особняка, мы продолжим, — граф поднялся, указывая на лестницу. — Хорошо?

Пока их не было, я глотнул вина. На вкус было неплохо, так что я опустошил бутылку залпом, как заядлый пьяница, раскрутив жидкость внутри. Прежде, чем Йорк вернулся, я чувствовал легкий дискомфорт. Такого свинского поведения я себе никогда в жизни не позволял. Хорошо, что вовремя сообразил о том, как путаны разносят слухи по городу. А оборванный нищий, который командует знатным человеком — хороший повод поболтать. Пусть лучше думают, что я обезумевший родственник, тут и говорить не о чем. Таких пруд пруди у каждого более-менее успешного человека.

— Вот ты тварь! — заорал Йорк, спустившись с лестницы. — Почему ты это делаешь? Точнее, зачем?!

— Извини, — искренне произнес я. — Но дело и впрямь выгодное.

— Что за дело? — граф раздраженно сел на соседнее кресло, взял со столика бутылку вина, рефлекторно наклонил ее над кубком.

Обнаружив, что внутри пусто, с нарастающей злобой закинул посуду себе за спину. Звон стекла и осколки разлетелись по залу.

Наша беседа была недолгой, как я и планировал. Йорк отнесся к моим замыслам с нескрываемым скепсисом. Заявил, что если я не рассчитаюсь за такое количество товара, он сдаст меня капитану. Потом я рассказал ему про новое лицо во дворце, упомянул маску Тигра и исходящую от него опасность. Тогда граф и вовсе психанул, заявив, что завтра утром этот Тигр будет жить в его особняке, а его, Йорка, и ноги в этом месте не будет.

Оставив бедолагу наедине со своими эмоциями, вином и парой красавиц, я вышел прочь. Он успокоится позже, а когда успокоится, обязательно сделает все, о чем я его просил. Ведь благодаря мне этот человек вскоре получит самую крупную сделку на свой товар.

Эту часть плана можно было считать завершенной. Прихватив с собой небольшой мешочек дурмана, я купил на рынке еще два таких же с самой дешевой махоркой. Перемешал все вместе, оставив небольшую часть “качественного товара” для Шердока.

Стражник еще не опустился до того, чтобы потерять работу, но когда я отправил за ним одного из агентов, стало ясно, что дела у него совсем плохи. Этого не могли не замечать его коллеги. Парень отощал и стал не то, чтобы бледным, а пепельно-серым. Глаза, со зрачками с игольное ушко, не могли даже на несколько секунд задержаться на одном месте. Стоило ли сомневаться, что он в ту же секунду помчался на встречу, когда услышал про “подарок от одного господина”? А ведь через пару часов начнет темнеть и наступит его смена!

К сожалению, по пути я заметил слежку, чему был очень удивлен. Почему именно за мной? Девицы не могли уйти от Йорка так быстро и разболтать обо мне, да и в целом, слухи не дошли бы так быстро, а ведь по слухам еще нужно сделать правильные выводы.

Все стало ясно чуть позже, когда я устроил небольшую ловушку, перехватив шпиона в безлюдном переулке. Темная фигура могла принадлежать ребенку или подростку, слишком низкого роста, и даже под бесформенным плащом угадывалась хрупкая фигура.

Выскользнув из-за спины, я не стал приставлять нож к горлу, это было ни к чему. Короткий пинок под колени, затем еще один, в живот уже упавшей жертве, и вот я сижу сверху. Быстро скидываю с лица капюшон, приставляю нож к горлу и на мгновение теряюсь.

Это была гимнастка из цирка. Испуганное, по-детски, лицо смотрело на меня с животным страхом. Несколько секунд я изучал ее, думая, что делать дальше.

— Ты одна? — мое лицо рассмотреть ей будет трудно из-за волос и плохого освещения, может быть будет жить.

— Да, — на выдохе ответила она.

— Кто подослал?

— Господин в маске тигра.

— Почему за мной?

— Не знаю.

— Отвечай! — я надавил на кинжал, на тонкой шее выступили капли крови.

— Правда не знаю!

— Давно следишь?

Я задал этот вопрос, а сам в раздражении спрашивал у себя: как он смог меня раскусить?!

— С той ночи, когда вы разговаривали с мальчиком, за которым я следила вначале, — голос гимнастки дрожал, либо она была опытной шпионкой и тянула время, либо и правда ничего не понимала.

— Что с мальчиком? — скорее всего, Тили был мертв, я был в этом уверен на девяносто девять процентов.

— Я не знаю, господин в маске тигра приказал мне следовать за вами по пятам и рассказывать где вы бываете, и все.

— Много успела рассказать?

— Нет, сегодня ночью должна произойти первая встреча…

Что мне было делать? Этот прохиндей умудрился подобраться ко мне в считанные дни. Не слишком ли большим влиянием он обладал для такого же, как я? Может это и не игрок вовсе? Хотя о чем это я, ведь была записка со смайликом, откуда бы в такие времена взялись чертовы смайлики?!

Мысли путались, а время шло, и гимнастка подо мной могла контратаковать в любой момент. Это если она опытная шпионка. А если неопытная? Тигр вскроет ее также просто, как это сделал я, просто задавая вопросы. Да, с ножом приставленным к горлу, но что с этого? В любом случае, умрут все или по крайней мере очень много…

Я полоснул ножом по горлу девушки, представляя в этот момент, каким пыткам мог подвергнуть мой визави бедного мальчишку Тили. Успел он потратить мою серебряную монету или нет?

Труп спрятал в какой-то старой бочке, он поместился туда без проблем. Сверху напихал обломки ящиков и какие-то тряпки. Если труп завоняет, кто тут будет разбираться откуда вонь? Да и различит ли здесь, где всегда такие запахи? Ладно, думал я, плевать. Главное, что слежка обезврежена и информация обо мне не успела поступить.

Мы не знали друг друга в лицо, одежду я сменю, а больше ничего и не требуется. Мой враг статный, влиятельный и жестокий, а я так, тысяча нищих и бездомных этого города. Из моей смерти сложно будет сделать шоу, а вот из его…

Но все это потом. Для начала я обратился к одному человеку, который не без корыстных побуждений, отправился по адресу, где жил Тили и его родители. Это было хорошее место с единственным выходом, в меру тесное и никому не нужное. Около него должны были собрать нужные материалы парочка крепких парней. Еще один маленький пункт плана.

Впереди была встреча со стражником, который уже заждался меня на углу перекрестка, в тени раскидистого дуба, где обычно спят забулдыги в погожий летний денек.

Прежде, чем передать “подарок”, я кое о чем попросил несчастного наркомана и он согласился, не раздумывая ни секунды. Пришлось несколько раз повторить послание и даже написать адрес на бумажке. Затем еще три раза он пересказал все, что должен был передать, указал, в каком кармане лежит адрес и только потом получил дурман.

— Ты же не настолько идиот, чтобы задурить себе голову перед началом патрулирования? Ты знаешь, что с тобой будет в наказание? — спросил я, перед тем как уйти.

— Капитан посадит меня на кол, а он умеет делать это так, чтобы не задеть жизненно-важных органов. Я буду долго умирать, — с готовностью ответил Шердок.

Отвернувшись, я тут же вычеркнул это имя из списка живых. Вряд ли он встретит завтрашнее утро, и дело тут вовсе не в содержимом мешочка, который я ему дал. Дело тут совсем в другом.

Еще один этап плана можно было отметить галочкой. Почти стемнело, до наступления ночи осталось совсем немного времени, чтобы добраться до одного из мостов через Грязную, где я совсем недавно пафосно перерезал себе горло.

Вельможа ждал в условленном месте, как и обещал. Теперь по набережной с двух сторон ходили люди, наверняка среди них нашлась бы парочка наемников главы торговой гильдии. Но теперь это были телохранители, не мог же такой человек остаться без охраны.

Когда мы оказались на расстоянии вытянутой руки, я запустил ментальное жало и принялся впрыскивать заготовленный заранее яд. Рассказал про то, как любили друг друга Дева и Левин, как тайно от всех встречались в скромном особняке, украшенном цветами. Это была часть правды, которая служила завесой для дальнейшей лжи.

Потом я рассказал про капитана, который взялся все больше времени уделять знаменитой на весь город красавице. И как она скромно старалась отказать ему, но в конце концов пала жертвой насильника. Жестокий и обезумевший от безнаказанности, капитан городской стражи и слышать не хотел об отказе. Но и девушка не хотела подставлять любимого, молчала до самого конца. Пока сам Левин не увидел, как человек, обязавшийся следить за законом, как какую-то уличную девку, лапает Деву под подолом.

Та, естественно, кричала "Нет!" и старалась вырваться, но куда ей, против опытного и сильного вояки? Завязалась драка, Левин грациозно побеждал до самого последнего момента. Юный и прекрасный сын вельможи уже поставил ногу на почти поверженного капитана, как в его спину вонзились три стрелы. Капитану помогли его подчиненные. Что было делать дальше, ведь девушка все видела! Капитан убил ее своими руками. А трупы унесли в неизвестном направлении, поэтому их и не смогли найти до сих пор, ведь единственное место, куда у главы торговой гильдии, у самого влиятельного человека в городе, нет доступа — это гарнизон.

Мой собеседник с готовностью кивал. Я чувствовал, что мой яд проникает в его разум с такой легкостью, с какой вводит иглу в вену профессиональный врач. Мне безумно нравилось то, что я делал, может быть поэтому все получалось так хорошо?

Аванс представлял собой пятьдесят чистых золотых. Огромная, по моим меркам, сумма. Графу полагалось десять процентов, я очень надеялся, что эти деньги себя окупят. В этот момент я почувствовал себя настоящим пауком. Жирным и мохнатым, сидящим в центре паутины, раскинутой над всем городом. И тигр в этой паутине был всего лишь перекусом перед главной трапезой.

Когда мы расстались с вельможей, все элементы ловушки были готовы. Сложный механизм навис над капитаном стражи, готовый вот-вот скрутить в белесый кокон… как там его звали… кажется, Герлана…

Глава пятнадцатая, графу и капитану в ней хорошо.

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 1652, Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 993, статус "Низшие".

Состояние счета: 4252 кредитов

Сюжетный прогресс: 14.06

Я столкнулся с Астрид случайно, возвращаясь в секцию поздно ночью. После удачной сделки в главой торговой гильдии, мне пришло на ум выпустить пар. Кажется, я потратил около двух тысяч кредитов, развлекаясь в ночном клубе. Позволил себе выпить и заняться сексом с незнакомой девушкой в туалете бара.

Прежде, я позволял себе такое только в студенческие годы. Позже увлекся карьерным ростом, решил, что подобные развлечение больше не по статусу, обращался к профессиональным эскортницам. В общем, лишил себя духа приключений. И вот, спустя такое количество времени, очередной виток спирали в моей жизни завершился и я оказался практически там же, где был.

Слегка пьяный и довольный проведенным вечером, я не сразу обратил внимание на то, что Астрид сидит в столовой. В полном одиночестве, опустив голову на руки, она сидела за столом и не шевелилась. Поборов эгоистичное желание сделать вид, что я никого не заметил и пройти мимо, я слегка пошатываясь, вошёл в столовую. Сел напротив, откинулся на спинку стула, достал из кармана сигареты с ароматом вишни и закурил. Курить я бросил много лет назад, как и употреблять алкоголь.

Девушка на мое появление никак не отреагировала, хотя прекрасно понимала, что такой запах во всей секции клана мог исходить только от меня.

— К тебе будут применены штрафные санкции за курение в жилом помещении, — пробубнила она через какое-то время.

— Хочешь? — я протянул Астрид раскуренную сигарету.

Она подняла усталое лицо, с видимым удовольствием затянулась один раз, затем второй. Выдохнула облако дыма вверх, да так и застыла, рассматривая окутанный мраком потолок.

— Что случилось? — лениво спросил я.

— Увольняют, — ответила девушка.

— За что?

— Подменила подружку на станке, но в ее секторе, как оказалось, мне появляться запрещено — рейтинг низкий, — Астрид вернула сигарету, поморщилась. — Раньше это не было проблемой, но они установили несколько новых камер.

— Дерьмо… — я поднялся со стула и вышел из столовой.

Чертовски хотелось спать. И не хотелось решать чужие проблемы, особенно когда я понятия не имел, чем могу помочь…

* * *

Иногда случается так, что твой солдат, когда-то принятый на службу по просьбе отца, начинает тебя подводить. Он хороший малый, но если один в семействе начал тонуть в белом дыме дурмана, то весь его род становится проклятым. Один за одним, если они умудряются оставлять за собой потомство, мужчины гибнут, истлевают на глазах у окружающих их людей.

Их ясные, с рождения, глаза, сначала желтеют. Потом набухают пепельной дымкой, обволакивающей зрачки. И чем дальше, тем быстрее это происходит. Они лежат в курильнях, почти голые, на боку, чтобы пребывая в дурмане не проглотить собственный язык. Они не шевелятся до тех пор, пока разум не начинает стремительно подниматься вверх, из глубины забытья.

С каждым разом дыма нужно все меньше, но чаще. Потому что они становятся подобны глубоководным рыбам. Ниже и ниже опускаются проклятые дурман-травой, их разум меняется, отвыкая от света. И если вдруг веки приподнимаются, в узкую щелочку пропуская белое, очищающее пламя, они начинают дрожать и требовать еще одну порцию дыма.

Но иногда случается так, что несчастных удерживает от окончательного, последнего погружения, их удерживает чья-то сильная воля. Это не выход, это лишь растягивает мучительный процесс умирания. Все это капитан знал не понаслышке, он долго служил и много видел потерянных жизней. Солдаты боялись идти в бой, боялись боли от полученных ранений. И тогда на помощь приходил дурман. Он убивал их тоже, но в начале было так сладко и томно. Никто из них не знал, что будет после, да даже если бы и знал, это ведь не одно и тоже, что прочувствовать.

И вот в его подчинении появился проклятый. Еще пару лет Герлан рассчитывал, что в его строю прослужит этот бедолага. Они подходили к концу, что делать дальше — трудно сказать. Выбросишь на улицу, его прирежут в подворотне ради мести. Оставлять на службе бессмысленно, это почти манекен, с глазами самой смерти. Жуткими, глазами сектантов, которых когда-то они заживо замуровывали в катакомбах. Убить своей рукой и похоронить, как верного солдата короля? Пожалуй, это был самый гуманный выход.

И вдруг случилось так, что Шердок без приглашения явился в комнату капитана. Это было совсем странно, ведь солдат знал, что по нему уже давно видно, как глубоко он утонул, поэтому избегал любого контакта с начальством. Он стоял перед своим командиром и, часто сглатывая слюну, молол какую-то чепуху про крупную партию дурмана.

Просил капитана лично последовать за ним, чтобы показать большое число ящиков. Мол, нужно разведать обстановку, а потом нагрянуть с облавой, но только очень-очень важно сначала все разузнать. Вдвоем. Чтобы боевой командир смог получить повышение. Вот, говорил Шердок, я записал адрес, чтобы не забыть!

Одного взгляда Герлану было достаточно, чтобы понять, что это подстава. Бедолага еще надеялся получить хоть крупицу дыма, а ради этого был готов подставить хоть самого короля, заманив его в ловушку. Капитан улыбнулся, чего никогда не делал, медленно подошел к своему подчиненному, который мало походил на человека, не то, что на солдата. Сутулый, дерганый, безглазый.

Капитан сказал, что они прямо сейчас отправятся по указанному адресу, принял записку и положил ее в карман. Он по отечески похлопал Шердока по плечу и даже приобнял. Впервые солдат подумал, что у него никогда в жизни не было настоящего отца. А если бы он был, то наверняка сумел помочь и оградить от всего мира. Позволил бы окунутся в белые волны дыма и остаться там навсегда. Солдат подумал, что зря его считают утонувшим в дурмане. Он в нем не тонет, а парит, как благородная птица! Так думал Шердок. Но вдруг внизу живота стало очень больно. Настолько, что захотелось кричать, но рот закрыла теплая, хоть и жесткая, ладонь командира. А потом стало так больно, что вместо белесой пелены все накрыла тьма. Почти как там, в курильне, только в последний раз. И стало легко…

А капитан обыскал тело, нашел мешочек с дурманом и еще раз посмотрел на записку с адресом. Он туда явится, и явится обязательно, но не вдвоем с предателем, а с целым отрядом. Почерк на записке был ровный, Шердок бы и в здравом уме так не сумел написать. Не говоря уже о его состоянии перед славной смертью во имя короля, на службе, как и полагается настоящему воину.

Времени было мало, пришлось торопливо проверить, какой материал заготовили два строителя. Посмотрел, на месте ли родители мальчишки, погибшего от рук Тигра. Лично принял товар Йорка, доставленный на обозе, замаскированный не тюками с соломой или другим грузом, нет. На обозе сидело больше десяти пьяных мужиков, распевающих песни. Кому придет в голову, что они перевозят что-то запрещенное?

Ящики расставили по углам дома Тили, игнорируя недовольство жильцов. Освободили от содержимого, а сам дурман распихали по мешкам и слегка смочили маслом. Чтобы лучше горели. Сложили в кучей в доме, тут же заготовили пару факелов и разожгли масляную лампу поярче. Все должно было пройти гладко!

Карета главы торговой гильдии неспешно ехала по центральной улице в нищенские кварталы. Его люди сидели на крышах, контролируя вход в ловушку. Отряд стражи, состоящий из капитана лично и шестерых солдат, крепких и опытных, вышел на задание. Они шли по городу, как стальной снаряд, выпущенный из пушки. Никто не смел оказываться у них на пути. А так как от форта до нищенских кварталов было рукой подать, на месте они оказались быстро. Осмотрели местность, двое остались снаружи, в начале и конце улицы. Четверо в мгновение ока проломили плохо запертую дверь.

Капитан ворвался первым, как и полагается боевому командиру, с мечом наголо, готовый рубить и резать всех, кто попадется под руку. За десять секунд до этого я поджег факела и бросил их в кучу дурмана. За пять секунд до этого два арбалетчика сняли тех, кто остался снаружи. Спустя несколько секунд после этого дверь за спиной стражи захлопнулась, застучали молотки, заколачивая вход досками.

Ловушка захлопнулась.

Пока один стражник пытался прорваться наружу, а двое других затушить исходящую белым молочным дымом кучу дурмана, капитан ринулся в мою сторону. Я отскочил, юркнул под кровать, опрокинул ее перед собой. Последний солдат, который остался не у дел, сначала рубанул мечом выскочившего на него хозяина дома, а потом понял, что суетиться нет никакого смысла. Прошло меньше минуты, прежде чем все мои жертвы осознали, что напрасно хотят меня убить.

Капитан не сдавался последним, но и он в конце концов сел на кровать, игнорируя жалобы пьяной хозяйки дома. Для них все было кончено. Пелена дыма была непроглядная, я сам с трудом ориентировался, когда пытался найти выход. Для пущей верности выждав еще пять минут, если слишком долго, стражники могут умереть, я постучал по двери условным сигналом.

Снаружи быстро отодрали доски, распахнули дверь и отошли подальше. Дым повалил на улицы города, растекаясь по земле. Глава торговой гильдии ждал в десятке метров, по его приказу двое наемников в смоченных водой масках, выволокли капитана и погрузили в карету. Там его ждала новая порция дурмана, от профессионального работника курилен. Вместе, мы приехали в укромное место, где начался допрос.

Капитан старался противиться, но приятный свет, ароматы и ласковые голоса окружали его со всех сторон. Его гладили и целовали, хвалили, ублажали всеми доступными способами. И постоянно давали вдохнуть еще одну порцию дыма.

Он раскололся довольно быстро. Тела Девы и Левина он спрятал в одном гробу, в чьем-то родовом склепе. Никто не ходил туда много лет, и пришел бы спустя столько же. Мне очень повезло, что вельможа не задавал никаких вопросов, он был в гневе, а потому мог нарушить созданную за его же деньги атмосферу. Потом мы вернули капитана на прежнее место, без всякого риска для себя. Каждый, кто контактировал с ним, был в маске тигра. Точь в точь как та, что носил мой “возлюбленный враг”. Я не рассчитывал, что из этого что-то выйдет, но попробовать стоило.

Не тратя ни секунды впустую, глава торговой гильдии отправился на городское кладбище. Там мы нашли склеп, вскрыли гроб, который сразу бросался в глаза — на его крышке было гораздо меньше пыли. И обнаружили два тела, сложенных друг на друга.

Что было дальше, меня уже не касалось. Как глава торговой гильдии распорядится этим знанием: пойдет в открытую войну против капитана или начнет его шантажировать? В любом случае, я посеял серьезный раздор, который не мог не отразиться на городе.

Когда вельможа вручал мне обещанные сто золотых, в его глазах я не видел благодарности, скорее, невысказанные проклятия. Еще бы, отвалить такое состояние за труп родного сына! Ничего, перетерпится.

Прежде, чем уйти, пришлось еще раз пренебречь чувствами отца и попросить об одной услуге. Йорк мог до конца жизни распространять свой дурман, но такое в мои планы не входило. Когда начнут сыпаться основы власти, его может смести волной народного восстания. Значит, нужно обеспечить его достаточно высоким местом и большим числом ресурсов. Мало ли, как оно будет потом? Вдруг понадобится новый король или что-то вроде того?

Мне не отказали. Опять же, не без явного неудовольствия, но что мне до чувств высшего света, нарастающему гнойнику этого города?

Что удивительно, уже вечером, когда я вернулся в особняк, чтобы отдохнуть от трудовых будней, в дверь постучали. Йорк удивленно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. Тогда он спросил:

— Скажи честно, это какие-то ублюдки вроде тебя? Тоже хотят пожить в родовом имении, не платя ни копейки?

— Ты с ума сошел! — искренне возмутился я. — Пять полновесных золотых! Когда ты последний раз заключал такие сделки?

— Это тут причем? — граф сощурился, просверливая меня взглядом. — Ты уже набиваешь себе цену! Ты точно приготовил какое-то черное дело! — сказав так, он упрямо сел в кресло и скрестил руки на груди. — Я не буду открывать.

— Друг мой, — я рассмеялся. — Даю слово, что никакой пакости я для тебя не готовил. Может это твои каждодневные спутницы вернулись за нижним бельем? Иногда они так делают.

— Зачем? — уточнил Йорк.

— Чтобы вернуться и еще раз отработать смену, очевидно же! — я всплеснул руками и направился к выходу, где трезвонил колокольчик. — Заведи дворецкого! Не всегда же мне открывать.

— Если ты будешь оплачивать его, то пожалуйста! — хозяин особняка спешно поднялся с кресла. — Не смей своей рожей светить, я сам открою!

На пороге стоял посыльный. Старый дедуля, с шеей как у старой черепахи и таким же лицом. Его огромные глаза смотрели на графа с пристальным вниманием, словно изучали, туда ли попал гость. Он был одет в приличный камзол и брюки, за его спиной я рассмотрел скромную карету. Старик был на две головы ниже Йорка, от чего усиливалось ощущение, словно он с любопытством выглядывает из своего панциря.

— Мой господин, — произнес старик после долгой паузы. — Я — посыльный Городского Совета, курьер в третьем поколении, Ян Альмос.

— Да? — только и смог выдавить владелец особняка, который явно не ожидал таких гостей.

Я притаился в паре метров от входа, с интересом наблюдая за развитием событий. Пока я и сам с трудом понимал, что происходит.

— Позвольте мне, как человеку, который хорошо знал вашего деда, Йорка дан Каменга, выразить мое почтения вам, — хорошо поставленным голосом, произнес курьер.

— И мое почтения вам, — приходя в себя, ответил граф. — Чем обязан визиту?

— От Городского Совета вручаю вам приглашение на малое совещание, посвященное городским проблемам, — Ян Альмос передал запечатанный сургучом свиток. — Оно произойдет сегодня вечером, когда зажгутся уличные фонари, ровно в восемь часов вечера. Всего хорошего!

— Всего хорошего, — эхом повторил граф, как я понял, в спину уходящего курьера.

Дверь закрылась. Граф молча прошел через гостиную, сел за журнальный столик, открыл выдвижной ящик. Взял оттуда канцелярский нож, срезал нити, скрепленные сургучом, раскрыл свиток. Молча пробежался по строчкам, внимательно изучил печать, затем посмотрел на меня.

— Знаешь, когда меня последний раз приглашали в Совет? — спросил он, я отрицательно помотал головой. — Когда был жив мой отец, который меня туда и приводил без всякого приглашения.

— Ну, — я озадаченно развел руками.

— Ты и правда смог это устроить? Это не розыгрыш?

Если бы мой собеседник знал, сколько трупов лежат под этим приглашением, вдруг подумалось мне.

— Я не особо разбираюсь в тонкостях Высшего Света, — сказал я. — Все эти ваши печати, курьеры и тому подобное. Сам решай, что это.

— Это настоящее приглашение, — ответил граф на собственный вопрос. — Ну ладно, будем готовиться.

— Только есть одно “но”, — вспомнил я не к месту.

— Я так и знал! — взревел граф, бросая приглашение на столик. — Ты не мог сделать что-то хорошее, без примеси черного и зловонного… — он замолчал, подбирая эпитеты, но я поспешил его успокоить.

— Нет, стой! От тебя ничего не требуется, и обстоятельства от меня не зависят! — убедившись, что меня слушают, я продолжил. — Недавно в городе объявился какой-то странный тип, сразу был приглашен во дворец. Он может быть опасен. Просто не отсвечивай особо, и все.

— Ладно, — Йорк отвернулся, разглядывая тяжелые шторы на окнах. — Допустим, ты и правда сработал без подвоха. Теперь мне нужно готовиться, оставь меня в покое до завтра, если сумеешь.

— Мой господин, — я поклонился до пояса. — Ваше слово для меня — закон.

Граф фыркнул мне в спину. Хорошо, что хоть графин какой-нибудь не метнул. Работа главы торговой гильдии меня сильно удивила. Может быть, он хотел поскорее от меня избавиться? Что же, это его дело, так даже лучше. Держа за пазухой сто золотых монет, я отправился в каморку с камином.

Настало время подсчитать капитал. Хоть и считать там было нечего: пятнадцать золотых в доме зарезанного по моему заказу кузнеца, плюс сто пятьдесят за труп сына от вельможи. Пять пришлось отдать Йорку за целый стог дурмана, вопреки крепкому желанию рассчитаться фальшивками. Но это было бы глупо, уверен на сто процентов, оплату владелец особняка проверил всеми доступными способами. Еще бы! Сколько фальшивок я склепал у него под носом?

Еще один золотой я разменял на серебряные и медные монеты, чтобы оплатить труды пособников по всему городу. Вперемешку со свинцовыми бляшками, вышло вполне экономно. Сто пятьдесят девять золотых. Учитывая цены, хранить такое богатство не было никакого смысла, так что я перевел сто пятьдесят в кредиты, вышло пятнадцать тысяч.

Там, вне этого мира, такая сумма не выглядела баснословной. Половина от суммы взятого кланом кредита. Отдавать нажитое я, кстати, пока не собирался. Отложил на личный счет. Какая разница, все равно эти люди работали бы за копейки и отдавали их ни за что? А так, в случае, если что-то случится, я сразу приду на выручку.

К тому же, мой социальный рейтинг заметно подрос. А вместе с ним, как и было обещано создателями новой реальности, рос рейтинг клана. Оставалось совсем немного, чтобы мои бедолаги, во главе с Сальвом Роем, вернулись на прежние позиции. Теперь, когда я возвращался в секцию, все больше людей смотрели на меня с затаенной надеждой. Кроме одного человека, Уильяма Боската, неудачника и выскочки.

Учитывая то, что я делал здесь, мне становилось страшно: что ждет этого бедолагу, когда я перестану отличать тот мир от этого. Точнее, перестану отличаться в них сам…

Глава шестнадцатая, с глазами льва и антилопы

Настало время узнать, от чего так радовался мой союзник, изгнанный из совета, внук Йорка дан Каменга. Как к нему относятся остальные члены совета и почему? Чтобы организовать себе путь во дворец, пришлось совершить парочку жестоких авантюр, но в моей профессии без этого никуда.

Не всегда люди соглашаются делать то, о чем я их прошу, это почти закономерность. Разбрасываться деньгами налево и направо — расточительство, для меня не свойственное. Особенно в последнее время. Так что я вызнал, кто работает посудомойкой и другой челядью, имеющей доступ к замку короля.

Перед этим пришлось изучить вопрос фортификации и выяснить, что есть специальные коридоры для слуг. Созданы они для того, чтобы высокородные господа не портили себе настроение, наблюдая за тем, как в том же богатом помещении, что и они, шатается чернь. Удобно, как для тех, кто хочет защититься от шпионов, так и для тех, кто хочет подслушать чужие разговоры.

Из всех перечисленных мне кандидатов, подошел, как ни странно, самый сомнительный. Девчушка лет пятнадцати, уже промышляющая в публичных домах. Говорили про нее всякое, но я это упоминать не буду. Главное, что у нее удивительная память — юная Софа помнила все улицы города в четкой их последовательности, каждого жителя дома и его родственников по третье колено. Узнала она это благодаря одному из своих клиентов, которого просила почитать толстые и скучные книги из архива кадастрового отделения. Зачем? Никто ответить на этот вопрос не мог.

Меня удивила эта странная девушка, ведь в таких условиях редко встретишь интеллект и успехи в любовных делах. Впрочем, позже слухи о ее возрасте не подтвердились. На самом деле этой дамочке было почти сорок, просто из-за дефектов в развитии, она перестала меняться во внешности с юных лет.

Сначала я зажегся немедленно ее завербовать, запереть в подвале и использовать, как аналоговую вычислительную машину, но потом осекся. Неужели такой талант пропадает зря, и не нашлось смышленого человека, который уже завербовал ее? Очень сомнительно. А значит, придется воспользоваться ее услугами, но не указывать на конкретную цель — графа Йорка дан Каменга. Раз такая хорошая память, пусть запоминает все, а я просто перемотаю до нужного момента.

Когда я отправил посыльного в ее дом, назад он вернулся с разбитым носом. Сказал, что если еще раз там покажется, то ему обещали свернуть шею. Это меня озадачило. Выходит, что деваха не так проста, как и предполагалось изначально. Что же тогда делать и как до нее достучаться? До вечера еще несколько часов, время вроде бы есть.

Прикинув, все за и против, решил отправиться на встречу лично. Вельможа что-то там бормотал про сектантов? Кстати, все никак не удавалось выделить время на изучение катакомб! Попробуем отыграть от этого. Будучи в терминале, до погружения, я узнал, что моя смерть не всегда означает конец сессии. Например, за пять тысяч кредитов, я мог возродиться в случайном месте, недалеко от своего тела.

“Дорого!” — первое, что пришло мне на ум. Но в текущей ситуации, вариантов было не много. Если не удастся договориться, придется импровизировать.

Жилище местной синестетки, или кто там она такая, стоял чуть в стороне от остальных. Как будто великан бродил по улице, на что-то разозлился и пнул первый попавшийся дом, выбив его из строя. Благодаря этому он просматривался со всех сторон, и проникнуть в него незаметно не представлялось возможным.

Прежде, чем перейти улицу я, на случай непредвиденной смерти, изуродовал лицо ножом, срезал часть рукава и обмотал лоб, чтобы кровью не застилало глаза. Точно такой же трюк я провернул с капитаном, сработало неплохо.

Как только я оказался в десяти шагах от низкого крыльца с навесом из мешковины, из-за угла вышел человек. Крепкий, в безрукавке, на плечах и ниже — плотный рукав татуировок. Бритый налысо, с толстой золотой серьгой в правом ухе. Лицо грубое, как вытесанное из дерева топором, но не глупое. Серьезный парень, ничего не скажешь.

— Кто такой? — сипло спросил он.

— Я от своего господина, пришел с просьбой к вашему господину, — ответил я, встав в полный рост и приподняв подбородок.

Гордая поза, но что более важно, позволяющая рассмотреть мое исполосованное ножом лицо.

— Что?! — самообладание собеседника тут же улетучилось. — Вали отсюда, псих, пока голова на плечах!

— Мой господин будет посылать сюда столько людей, сколько хватит, чтобы завалить этот дом трупами, — почти молебно, пропел я. — Лучше выслушайте меня и выполните его просьбу.

— Я тебя реально пырну щас, сумасшедший! — охранник вытаращил глаза и сделал ко мне несколько шагов, вынув из-за пояса внушительный тесак.

— Разве похоже, что я боюсь смерти? — я вынул из-за пазухи нож и откинул полы плаща.

Затем медленно стал погружать лезвие в живот, чуть сбоку. Оставалось надеяться, что случайно не задену ничего важного и не сдохну, как натуральный псих.

— Стой! — лысый сморщился от отвращения. — Я старшего позову.

Старший явился через несколько минут. Убежденный, что за мной следят со всех сторон, я стоял, не шелохнувшись, с ножом, вогнанным в собственное брюхо. Человек, который говорил со мной следующим, мало отличался от предыдущего. Такой же верзила, лысый, татуированный. Но с чуть большим интеллектом в глазах.

— Я тебя слушаю, — сказал он, держась на почтительном расстоянии. — Кто тебя послал?

— Пастырь, — негромко ответил я.

— Для чего?

— Милая Софа, юное дарование, нужна ему для личного разговора.

— Исключено, мы должны все видеть и слышать, — отрезал бандит.

— Хорошо, Пастырь может устроить так, чтобы вы были рядом, все видели, но ничего не слышали, — немного подумав, ответил я.

— Один золотой за встречу, — заявил мой собеседник.

— Хоть десять, у Пастыря все золото этого города, — я блефовал, уже прикидывая, какой смертью умрет этот недоумок. — Встреча срочная, через час, в старой часовне, на побережье Грязной.

— Добро…

Мы расстались.

Я практически бежал к назначенному месту, чтобы успеть подготовиться. Один золотой? За такие деньги кто-то грозился нанять целый отряд головорезов! Я планировал, что мне будет достаточно и собственных сил. В дневное время здесь никто не шатался. В спокойной обстановке, я проверил, на месте ли секретная веревка, забрался по ней, осмотрелся. С тех пор как я и убитый сектантами ребенок, имя которого я почему-то забыл, были здесь, ничего не изменилось. Хорошее место, укромное, с единственным способом подняться наверх. Те остатки лестницы, по которым я взбирался сюда в первый раз, окончательно сломались.

План был прост и кровожаден, как мне и нравилось. Спустя час явились они: один единственный охранник, чему я не мог не порадоваться и… Софа. Ростом мне по грудь, с детским лицом и цепкими, как у хищника, глазами. Вроде она смотрела на тебя спокойно, но казалось, отвернись и тебе конец. Как лев поедает еще живую антилопу, с первобытной жестокостью со стороны, но полным безразличием в душе, так и она смотрела на меня. Сломать такую пташку может быть не просто…

— Вы явились вовремя, Пастырь ждет наверху, — я указал на веревку. — Помоги ей подняться наверх.

Бандит замешкался. Это была старая загадка про волка, козла и капусту. Только с одним единственным исключением — козлу в любом случае не избежать волчьей пасти. И эта простая истина веселила меня тем больше, чем дольше ломал себе голову лысый телохранитель.

— Сначала я проверю, что там наверху, — заключил он.

Я согласно кивнул и сделал приглашающий жест.

— Вы неотесанные смертные, в другой ситуации Пастырь обрушил бы на вас свой гнев, но сейчас на это времени нет, — пропел я.

— Ага, конечно, — пробубнил бандит, хватаясь за веревку.

Он подергал ее для верности, а я сделал в его сторону пару необходимых для удара шагов. Софа, стоящая сзади, не шелохнулась. Как только телохранитель ухватился двумя руками и приподнялся, я вонзил в его шею нож, затем резко освободил лезвие и разворачиваясь на ходу, двинулся в сторону Софы. Та не сдвинулась с места, и мне от чего-то перехотелось ее пугать. Скорее всего, это было бесполезно. Блаженные, они такие, слишком непредсказуемые.

— В этом городе проживает двести тридцать две тысячи, восемьсот пятьдесят два человека, указанных в архивах при последней переписи населения, — смотря в никуда, произнесла она. — Теперь здесь проживает двести тридцать две тысячи, восемьсот пятьдесят один человек.

— Это все хорошо, что ты запомнила такие большие цифры, а как насчет приезжих? — уточнил я.

— Они нигде не указаны, но как правило, учитывая площадь города, их должно быть не более двадцати с лишним тысяч, — ответила девушка.

— Дитя мое, мой господин не хотел бы, чтобы кто-то еще слышал то, что я тебе скажу, — приступил я к делу. — Понимаешь?

— Мне это не интересно, — спокойно ответила Софа.

— А что тебе интересно? — тихо произнес я.

— Цифры, они разноцветные и вкусно пахнут, — сказала моя собеседница. — Я люблю видеть новые цвета и запоминать их запахи.

Здесь я ответил не сразу. Мой мозг, если его спроецировать в виде стихийного бедствия, в тот момент представлял собой безумный морской шторм: тьма, рев волн и ветра, плети молний паутиной выжигали небеса. Что-то внутреннее, не мое, но часть меня, как многое другое, что я понимал в этом мире благодаря его особому происхождению, кричало о важности ответа.

Сколько прошло времени, сказать трудно, но девушка молча смотрела на меня. Неверный ответ и она просто уйдет. И режь ты ее на куски, пытай голодом или жги заживо, ее спокойный взгляд и выражение лица не изменятся. Она уйдет не физически, а ментально, в причудливый мир запахов и цветов.

— Сколько в обороте города золотых, серебряных и медных монет? — осенило меня. — Сколько из них фальшивых и под какой металл они перекрашены?

— Я… — Софа вздрогнула и взгляд, который недавно казался мне взглядом хищника, вдруг обратился в что-то прямо противоположное. Теперь она была антилопой, беспомощной и доведенной до изнеможения, не способной даже кричать от боли, пока ее, еще живую, рвут на куски.

— А хочешь узнать? — я ликовал, как никогда, даже пойманный в ловушку капитан казался мелкой рыбешкой в сравнении с тем, кто угодил в мои сети только что.

— Да, — девушка смотрела на меня и я подумал о человеке, который читал ей скучные тома кадастровых архивов. Может быть за этими глазами он и приходил, а вовсе не за плотскими утехами?

— Тогда нам нужно с тобой очень много запомнить, а еще спрятаться в укромном месте сегодня ночью. Сколько ты готова терпеть?

— Сколько потребуется.

— Когда этот город окажется в руинах, я принесу тебе каждую монетку, выну ее из каждого кошелька и выловлю из каждой сточной канавы. И ты все подсчитаешь сама. Договорились?

Мы договорились.

Я знал, что бандиты в не оставят в покое самого гениального члена банды. Вряд ли они имели к ней какой-то особый подход, мозгов бы не хватило. Но какое-то влияние на нее имели. Может быть, приносили что-то, что она могла посчитать? Теперь не имело значения.

Свистнув ближайшему мальчугану, я приказал ему нанять наглухо закрытую карету. Софа отправилась на работу, а я вышел по пути, разузнав, что же такого было у толпы неотесанных мужиков? Оказалось, что ничего. Они просто узнали о сумасшедшей, дали ей понять, что заниматься проституцией она может только под их присмотром. А так как ей было важно встречаться с человеком из архива, она просто согласилась. Вот и вся схема, а я мог ломать голову часами, придумывая самые невероятные истории.

Все произошло вовремя. Граф мог даже не рассказывать, как прошла его встреча. Тот уровень деталей, которые мне рассказывала Софа поздно ночью, когда я тайно доставил ее в особняк, превзошел все мои ожидания. В зале присутствовало больше пятнадцати человек, считая прислугу. И она знала, что делал каждый из них в любой момент времени. Я мог себе позволить “перемотать” события, “увеличить” до безумного количества подробностей, и далее, в том же духе.

В целом, встреча прошла неплохо, Йорк не отсвечивал, а на него никто старательно не обращал внимания. Только однажды он проявил инициативу и подошел к даме в строгом вечернем платье, с минимум макияжа и злыми черными глазами. Это была какая-то Аделина дан Юнгер, дочь главы городского совета, по совместительству тайный советник канцлера.

Разобраться в табели о рангах местной системы мне не было никакой нужды. Какая разница, если ничего не останется, когда я завершу свою работу? Может быть, появится какой-нибудь вождь над толпой одичавших крестьян, да и только. Но какая мне, собственно, разница? Суть не в том.

Аделина посмотрела на графа, как на недоразумение и небрежно махнула веером, словно отгоняла назойливое насекомое. Опущенный ниже плинтуса, граф был вынужден забиться в самый темный угол, откуда уже не выходил до конца вечера.

Правда, один раз к нему подошел другой член совета. Высокий, крепкий мужчина с лихими усами цвета ржаного хлеба. Он наклонился очень тихо, но Софа как раз переместилась по коридору, опоясывающему зал, так, что стояла в нескольких шагах и все прекрасно слышала.

Усатый господин произнес следующее: “Если с ювелирным магазином моей супруги случится хоть малейшая неприятность, я размажу по мостовой и тебя, и того толстопузого ублюдка, который возомнил себя вторым королем! Тебе ясно?” Ничего не понимая, Йорк кивнул в ответ и промямлил невнятные обещания, что все будет в порядке.

Только в этот момент до меня дошло, кто является инициатором того, чтобы моего подопечного внезапно позвали на совещание. Где его никто слушать и замечать не собирался. Возник вопрос, а что же будет на следующем мероприятии? Опять искать нужного человека? Но все оказалось проще. По окончании, на выходе, каждому выдавалось уведомительное письмо о том, что он имеет право присутствовать на всех совещаниях, о которых его обязательно уведомит курьер. Это было своего рода инициацией нового члена совета, которые могли возникать из ниоткуда и исчезать бесследно.

Произошло и еще одно событие, которого я боялся больше всего. В случайный момент, когда собрав вокруг себя коллег, один из советников выдвигал свои идеи, в зал вошел человек. В черном костюме тройке, с тростью из золота и бриллиантом невероятных размеров вместо рукоятки. Он был в маске Тигра, но не такой, как там, в цирке. Это была роскошная маска из бархата, украшенная золотыми кольцами и рубинами.

Когда он появился, все от чего-то притихли, словно знали, кто он. И не было никаких сомнений, что впервые с ним встретился только Йорк дан Каменг. Остальные, судя по поникшим лицам и перепуганным глазам, имели честь неприятного знакомства с этим самозванцем.

Когда Софа описала его наряд, я задался вопросом: если это такой же как я, представитель клана из реального мира, то откуда… Нет, ОТКУДА у него, черт побери, столько денег?! Может быть не всем запрещено конвертировать кредиты в местное золото? Если так, то виртуальный помощник жалкий лжец, а дела у меня просто дрянь.

А что, подумал, что не все то золото, что блестит? Я ведь и сам имею пару мешков свинца в запасе, да три банки краски. Проходимец, возможно, более талантливый, чем я. Но с какой целью он здесь? И единственный ли это агент, подобный мне? Сколько нас ползает по городу, каждый преследуя свои цели?

Сложный вопрос. Пытаться ответить на него — пустая трата времени. Главное, что мой человек теперь вхож в совет и в моем распоряжении синестет Софа. Осталось только разобраться с ее прошлыми покровителями. Думаю, что в нынешних условиях для меня это не большая проблема.

А еще я нутром слышал, как трещит фитилек, подбираясь к большому мешку с порохом. Глава торговой гильдии вот-вот должен был начать действовать против капитана…

Глава семнадцатая, ювелирная, как моя схема

То, как с графом обращался усатый, мне не очень понравилось. Точнее сказать, не понравилось вовсе. Да и Йорк почему-то решил, что это повод выказать в мою сторону недовольство. Я тактично не стал упоминать строгую даму, так разительно отличающуюся от тех девочек, которых он регулярно приводил в особняк. Отшила и отшила, мое какое дело?

Чуть позже, когда станет ясно, что в огромной паутине, которая все плотнее сжимает город, он является не последним паучком, она к нему еще вернется. Может на коленях приползет, но мне такими фантазиями грезить было бессмысленно. Я просто стерпел очередную истерику графа и отправился заниматься своими делами.

День только начинался, и к вечеру я планировал пересчитывать чужое добро. Софу поселили в тайной комнате, с высоким, до пола, окном, выходящим во внутренний двор. На удивление, хозяин особняка сразу признал в ней свою, проводил без моего ведома на чердак, выдал весы, мерные гирьки и ознакомил с личным “садом”. Сколько граммов какого сорта табака? Это же целая уйма постоянно меняющихся цифр! Еще не говоря о том, сколько всего необходимо для плодородной почвы.

Либо они были знакомы раньше, либо я случайно свел две родственные души. Пока парочка чирикала на крыше, я отправился в город. Попутно, не жалея поддельных медяков, узнавал, что это за усатый хам, жена которого держит ювелирный магазин? Он грозился размазать самого главу торговой гильдии, назвав вторым королем. Видимо, бедняге неплохо досталось, раз он, несмотря на буйный нрав, все таки выполнил просьбу. А уж потом сорвался на том, кого посчитал виновным.

Есть место в городе для таких людей? Стоило проверить.

Магазин располагался в презентабельном районе, как и положено. Кругом полно достойных заведений, личной охраны, фонтанов и ярких вывесок. Меня в таком месте сразу свернули бы шею и вывезли в ближайшем обозе с мусором. Но разве мне обязательно являться туда самому? Осмотрев окрестности с доступного расстояния, я вернулся в родные нищенские кварталы. Здесь хватало мест, чтобы найти очередного болванчика для личных нужд.

Так, например, блуждая по улицам и присматриваясь к людям, удалось обнаружить заведение с названием, давно истлевшим на вывеске. Его хозяин стоял на улице, держа в губах пару гвоздей. Одно рукой он держал доску, приставленную поперек двери, другой заколачивал гвоздь. Видимо, обанкротился или утратил веру в бизнес.

Несколько минут наблюдая за ним, я понял, что полнолицый бородач делает свою работу слишком медленно, словно ждет. Ждет, когда придет толпа пьянчуг и начнет его упрашивать открыть двери и налить кислого сидра и перемешанного с водой вина. Но таковых поблизости не было, а кто был — с безразличием наблюдал за происходящим, а то и вовсе занимался своими делами.

— Уважаемый! — окликнул я трактирщика.

— В заднем проходе у себя уважаемых поищи, — пробубнил он себе под нос, но я четко расслышал каждое слово.

— Может быть вам не стоит закрываться? — спросил я.

— Уже неделю ни одного клиента, пиво скисло, припасы ячменя и пшена крысы пожрали. А что не пожрали, от дерьма отсеивать день будешь, — в голосе моего собеседника прорезались нотки жалобы.

— А почему так произошло? — я подошел ближе и сел на перила крыльца.

— Откуда у местной швали деньги? — посмотрел на меня трактирщик. — А без денег и без клиентов, на кой черт я буду тут корячиться? Все отцовские запасы на “Ребро козла” потратил. И что вышло? — он кивнул в сторону выцветшей вывески.

— А если бы были деньги на нормальное пойло и харчи, — тут я сам удивился, что использую в речи такие слова. — Заведение бы работало?

— Не знаю, — трактирщик пожал плечами. — Если действительно стоящее, да по нормальной цене, сюда и люди потянулись бы другие. А там глядишь, и район бы получше стал.

— Это уже звучит, как план, — я улыбнулся, но так как глаза и большая часть лица были скрыты под нестриженными патлами, это больше выглядело, как издевательство.

— Если заняться нечем, иди отсюда, пока молотком висок не проломил, — обиженно сказал мой собеседник и продолжил работу.

— Я не шучу, — повысил я голос, чтобы пересилить стук молотка. — Есть одна мысль, но придется ввязаться в авантюру.

Когда-то этот человек уже пустился во все тяжкие, открыл заведение и работал в нем до последнего клиента. Верил в чудо. От чего не повторить подвиг, но уже ради моих замыслов?

— В долг не полезу, — заявил трактирщик, но молоток скинул в ящик с инструментами и повернулся ко мне.

— Ты сыграешь для меня очень интересную роль, но давай я расскажу тебе обо всем подробнее в более уединенном месте, — улыбнувшись, произнес я.

Чуть позже мой путь пролегал в таверну с наемниками. Банда, сумевшая разобраться с ворами, которые обокрали кузнеца и решили обвести меня вокруг пальца, была единственной ниточкой к нужным людям. К сожалению, тех на месте не оказалось, да и чего им, спрашивается, просиживать круглые сутки в таверне? Зато за тем столиком сидел скучающий тип с лицом ожиревшей вороны. Нечесаные патлы он зализал за уши, и сидел, подперев подбородок руками.

Странный человек, учитывая, что перед ним не стояло никакой посуды. Ждет заказ? Однако, стоило мне сесть напротив, он тут же оживился и спросил:

— Вы к Иглогривам?

Поразмыслив, я пришел к выводу, что там себя называют мои старые знакомые. Может быть это их посыльный, ждет заказов, пока они сами заняты делом?

— Вполне возможно, — я неопределенно мотнул головой.

— Вступительный взнос — кувшин вина, — осклабился мой собеседник, которого я уже прозвал толстой вороной.

— И сколько людей на это повелось? — спросил я.

— Нисколько, — с такой печалью произнес Толстая Ворона, что я чуть не растаял.

— Ладно, я налью тебе вина, если ты меня сведешь с такими ворами, которые даже имя твое украдут — не заметишь.

Человек напротив задумался. Причем не на секунду-две, он убрал руки от лица и уставился в стол, словно там был написан список кандидатов. Прошло минут пять, прежде чем он произнес:

— Работа Двух Теней стоит дорого.

— Насколько? — уточнил я.

— Если бы я знал такие вещи, сидел бы тут трезвый за пустым столом? — резонно заметил мой собеседник.

— Согласен, — я кинул на стол пару фальшивых медяков. — Сведешь меня с ними?

Толстая ворона сноровисто смахнул монеты со стола, надкусил их и кинул обратно со скучающей гримасой на лице.

— Ты совсем дурак? — спросил он. — Мягкое, как свинец, только золото. Медь и серебро намного тверже.

Я опешил. Меня раскусили, да еще так просто! В знак уважения, я достал три настоящих медяка, положил их на стол, четвертый взял в руки, демонстрируя собеседнику.

— Это настоящие. Сведешь?

Связной проверил и эти деньги, удовлетворенно кивнул.

— Тебе вон за тот столик. Когда заговорят, не оборачивайся…

Я посмотрел в указанном направлении. Столик, как столик, только лавка у него одна, вплотную к стене. Точнее, к дверному проему, завешанному шторой. Долго не думая, я сел на лавку и принялся ждать. Прошло не меньше часа, прежде, чем меня спросили:

— Цель визита? — голос был странный, я сначала подумал, что он мужской, потом, что женский. А затем и вовсе понял, что определиться невозможно.

— Крупная авантюра на сотни золотых.

— Гарантии?

— Есть конкретные имена и места. Со мной уже работали Иглогривы.

Наступила тишина. Еще минут пятнадцать я сидел в ожидании, потом кто-то коснулся моего плеча. Когда я обернулся, сразу получил по темечку и благополучно отрубился. Правда, не надолго. Судя по тому, что удалось увидеть, как меня профессионально стаскивают с лавки и куда-то волокут, прошло не больше секунды.

Потом была лестница вниз, абсолютно темная комната и приглушенные голоса. Еще позднее со мной заговорили. В непроглядном мраке, не видя друг друга, мы заключили сделку на пятьдесят золотых монет. И еще пять, если доход превысит предполагаемые цифры. Ни имен, ни лиц.

В конце передо мной открыли дверь и я оказался во внутреннем дворе трактира. Мне такие методы работы понравились, хоть это и выглядело грубовато. Зато я был почти на сто процентов уверен, что дело будет сделано на высшем уровне.

А время близилось к обеду. Предстояло найти Актера, который займет второстепенную, но далеко не последнюю роль в предстоящем спектакле. В указанный момент, он войдет в ювелирный магазин и подожжет один из заготовленных фитилей. Шнурок потянется к перекрестию, а оттуда сам черт ногу сломит, если вдруг захочет разобраться, что в действительности произошло.

Помимо актера второго плана, придется раскошелиться перед статистами, но их будет немного, остальные зеваки подтянутся сами. Как и положено всяким городским жителям, страдающим от недостатка зрелищ.

Пыхтя и подбирая полы тяжелого плаща, из кареты вылез мужчина. Для своего возраста он был полноват, благородство выдавал бледный тон лица и расшитые золотом брюки и камзол. А так же трость, на которую он опирался всем весом. Чудо, как такая тонкая и изящная вещь не сломалась под напором грузного хозяина.

Паж, который думал, что ему позволят открыть дверь и помочь выйти пассажиру, удивленно посмотрел на богатого толстяка. Тот непонимающе уставился в ответ, но так как тощий прислуга был гораздо ниже рангом, то отвел глаза первым. Сделал приглашающий жест в сторону ювелирного магазина.

Час был еще ранний, господа, как правило, встают намного позже. Поэтому, стоявшая за прилавком девушка из доверенной прислуги неспешно протирала пыль со всех доступных поверхностей. Когда вошел клиент, она несколько секунд оторопело стояла на месте, после чего опомнилась и поприветствовал вошедшего. Широко улыбаясь в преферансе, как и учила ее хозяйка.

Толстопузый клиент осмотрел ее тонкую шею и милое личико, после чего резко отвернулся, якобы рассматривая товары за стеклом.

— Вы что-то конкретное ищите? — спросила служанка.

— Дело в том, что я очень спешу. В таверне “Золотой дуб” вот-вот должна появиться моя будущая невеста, — сбиваясь и тяжело дыша, затараторил клиент. — Мне нужно успеть оставить ей достойный подарок, прежде чем мы отправимся под венец! Будет очень стыдно, будет невероятно стыдно, если я не успею!

— Какой суммой вы обладаете? — уточнила девушка.

— Самое дорогое ожерелье, какое у вас есть, — выпалил толстяк. — Покажите мне его!

— Вот, конечно, — служанка указала на витрину, висевшую особняком от всех.

В золотистом сиянии масляной лампы, искрилось что-то очень дорогое для очень богатых людей. Изящная работа мастера тонула в алмазах и рубинах, ожерелье состояло из многоуровневых подвесок, а венцом красоты, центральной его частью, был неизвестный минерал размером с перепелиное яйцо. Минерал переливался разными цветами, в зависимости от угла осмотра.

— Сколько стоит этот шедевр? — враз осипшим голосом произнес мужчина.

— Сто восемьдесят три золотых, мой господин, — ответила служанка.

Наступила тишина, было слышно только как сопит ранний клиент и трещит фитиль лампы.

— Черт побери, если бы я знал, я прихватил с собой кошель побольше, — в конце концов сказал клиент. — У меня есть десять золотых и пятьдесят два серебряных, — он положил деньги на прилавок. — Давайте что-то на ваш вкус за эту цену и, молю вас, побыстрее!

Девушка озадаченно кивнула, осматривая витрины.

— Вот этот вариант должен понравится достойной госпоже, имеющей вкус, — она открыла стеклянную витрину и протянула украшение.

— Думаю, сгодится! — мужчина небрежно принял украшение, сунул его в карман и вышел прочь.

После того, как он сел в карету, никто его в городе не видел.

Спустя некоторое время, когда в магазине побывала госпожа, послушала историю о полном человеке, десяти монетах и скорой помолвке в таверне “Золотой дуб”, появился еще один клиент. Этот выглядел поскромнее, все время кутал лицо в капюшон и покашливал. Жаловался на хворь, которая ни в коем случае не заразная, но на всякий случай лекарь советовал дышать настойкой из мандрагоры и папоротника. Которым и был пропитан его шарф.

Он заявил, что сегодня день рождения у его любимой тетушки, у него в распоряжении только две золотые монеты. Но дорогой подарок родственница, чрезвычайно скромная женщина, принять бы не согласилась. Так что он рассчитывает на полтора золотых, какое-нибудь колечко или сережки.

Пока служанка предлагала товары, ее хозяйка оценивающе наблюдала за работой персонала. Как и всегда, ее все устраивало, знать бы еще, что не в меру пылкий муж не пал жертвой чар юной красавицы. Хоть она и скромна, а все же, кто устоит перед роскошными усами члена Совета, его ростом и сильным, рокочущим голосом?

Получив сдачей те самые пятьдесят серебряных монет, клиент направился к выходу, но как только открыл дверь, отчего-то встал на пороге. Несколько секунд он рассматривал деньги, после чего возмущенно воскликнул: “Вы что, решили меня облапошить?! Обмануть меня захотели?! Это же фальшивое серебро!”

Хозяйка удивленно посмотрела на клиента и возмутилась в ответ, завязалась перепалка. Служанка была отправлена за стражей, так как у магазина начали собираться люди, этот смутьян мог испортить всю репутацию одной только своей выходкой. Мошенника следовало немедленно разоблачить!

Прибывшая стража проверила деньги, которые и впрямь оказались фальшивыми. Клиента обыскали, но других монет при нем не нашлось. Тогда было принято решение проверить то, что было в сейфе, где хранилась выручка. Но вот беда, каждый вечер, по указанию мужа, хозяйка ювелирного магазина изымала деньги, чтобы доставить их домой лично. А значит, кроме монет раннего гостя, там не было. Ни грамма настоящего золота или серебра там не было…

Служанка рассказал еще раз историю о том, как явился неизвестный господин, и про его помолвку в таверне, но уже сержанту городской стражи. Тот отправил пару солдат на допрос владельца таверны, но тот по описанию служанки и слышать не слышал ни о каком толстяке с изящной тростью. А такие события, как помолвка, не проходили в его заведении никогда.

И все было бы ничего, стражники поверили бы благородной госпоже, изъяли поддельные монеты и ушли восвояси. Только вот собралась толпа людей, обступившая вход в магазин. Тот, что кричал громче всех, что его надули, куда-то пропал. А вместо него, не пойми кто такие и откуда, из-за спин зевак, требовал справедливости и закрытия ювелирного магазина.

Тут сержант понял, что уйти с места преступления так просто не получится. Ситуацию накалил Трайг дан Калев, который вскоре сам явился на помощь жене. Не стесняясь в выражениях, он велел стражникам, этим нищим голодранцам, убираться прочь и никогда не появляться рядом с приличными людьми. Простить такое хамство, да еще на глазах честного народа, было бы унижением даже для такого мелкого вояки, как сержант. Он немедленно послал за капитаном, который в последнее время очень редко появлялся перед своими солдатами. Но ситуация была чрезвычайной, так что другого выбора не оставалось.

Я смотрел на все это с чердака соседнего здания и не мог не нарадоваться. Трайг привел с собой личную охрану, которая в обычное время охраняла его особняк. Но теперь здание осталось под присмотром немногочисленных слуг, беззащитное и устланное богатыми коврами.

Как мне сказали, зимы здесь холодные, с отоплением часто случаются перебои. Самые влиятельные и богатые люди защищались от невзгод, как могли. И сейчас по этим коврам, абсолютно бесшумно скользили Две Тени. Они найдут сейф, подберут к нему ключ, заберут все золото и драгоценности, а может быть важные государственные документы. И оставят пару килограмм окрашенного в золото свинца. Кругляши грубой, непрофессиональной работы, выкрашенные неравномерно, а кое-где и вовсе с проплешинами. Такими деньгами не то, что стражу не обманешь. Даже попрошайка бросит тебе их в лицо, когда мельком глянет на подаяние такого качества.

Когда явится капитан, он будет в таком расположении духа, в каком его еще ни один подчиненный не видел. Он, с налитыми кровью глазами, с серым от бессонных ночей лицом, посмотрит на усатого хама из высокородных господ. Господ, которых он ненавидит и презирает, за которых он воевал и терял сотни своих солдат, и которые даже не знают, что должны ему руки целовать в благодарность. А потом взорвется в порыве гнева, прикажет скрутить члена совета, как обычного простолюдина. Явится к нему домой и прикажет открыть сейф, где лежит два килограмма свинца.

Магазин заколотят досками на время расследования и допросов, семейную чету дан Калев упрячут за решетку. А ночью случится завершающая фаза моего плана. Две Тени проникнут в ювелирный магазин и не оставят там ни одного колечка или сережки, пусть даже они из низкопробного серебра.

А утром, пока я и мои подельники будут считать сорванный куш, Калевы подключат старые связи. Расплатятся за услуги последними деньгами из тайников и, пообещав капитану стражи, что больше никогда не появятся в городе, исчезнут из моей жизни навсегда…

Глава восемнадцатая, пожирающая меня пламенем

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 2013, Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 1207, статус "Низшие".

Состояние счета: 30852 кредитов

Сюжетный прогресс: 67.58%

Две Тени так и не показали, как они выглядят при свете дня. Там же, в подвале, но уже без коварного удара по голове, мне вручили семьдесят две золотые монеты, почти четыре сотни серебром и саквояж, набитый драгоценностями. В общей сумме, в пересчете на золото, удалось награбить триста семьдесят монет. Фантастическая, баснословная сумма для человека, провернувшего не самую хитроумную махинацию.

Но, с другой стороны, из города исчезла знатная семья. Исчезла, потеряв все свои сбережения и собственное дело. Куда девать такие богатства, пока решить было сложно, но прятать его в реальности уже не хотелось. Имело ли смысл закрывать кредит клана? Скорее всего, что нет. Пусть эти люди работают, видят результат своих действий, а вместе с тем, я буду поднимать их по социальной лестнице. Пусть думают, что я зависим от них, как и они от меня. Пока это сотрудничество выгодно, оно будет продолжаться.

В этом большом городе я мог создать десятки, если не сотни тайников. Но в сущности, я не знал, чем все кончится, когда прогресс миссии достигнет ста процентов. Отправлюсь ли я в другое место или останусь здесь? Возможно, меня отправят в другой мир или соседнее государство, если таковые здесь существуют. Это значило, что пора оставлять нечто вроде наследия. Тайное место, куда ведут туманные подсказки, прям как “Код Да Винчи” или что-то вроде того. Но на это совершенно не было времени! Часть сбережений я спрятал на территории особняка, в саду под деревом. Три сотни перевел на реальный счет, после чего отправился в город.

Искать, правда, пришлось недолго. Слухи сами нашли меня, в лице Гарта. Он в последнее время стал выглядеть гораздо лучше. Хотя и пьянствовать стал сильнее. Откуда он брал деньги, сказать сложно, я-то за информацию не платил ему ни копейки. Как и сегодня, как и в любой другой раз.

— В городе идет тайная вербовка людей, — шепотом сообщил он, склонившись к столу, словно собирался спрятаться за кувшином, к которому частенько прикладывался. — В тот вечер, когда ты предупредил меня об опасности, я успел ускользнуть в последний момент, спасибо.

— Не за что, — лениво ответил я. — Что за вербовка?

— Говорят, кто-то собирает отряд наемников, на оплату не скупится. А еще, стало ясно из разговоров в порту, скоро прибудет большой грузовой корабль с оружием.

— Кто заказчик? — откуда растут ноги у происходящего, догадаться было не трудно.

— Заказчик пожелал остаться неизвестным. А вот наемников вербует какой-то офицер из армейских, — замолчал, вспоминая имя. — Сольвин, кажется. Обычный вояка, откуда у него взялись деньги, тоже неизвестно. Каждому он дает аванс — одну серебрушку. Вот такую, — шпион положил на стол серебряную монету.

Я взял ее в руки, прикинул на вес, оценил чеканку. Попытался разрезать ножом, но не вышло — металл был настоящим. Выходит, что пока я накапливал базу данных, сеял смуту и плел сеть из агентов, мой оппонент решил действовать прямолинейно.

Что он хочет устроить? Военный переворот? Грузовой корабль с оружием, наемники. Вряд ли это все для того, чтобы поймать меня. А что, если не поймать, а лишить пространства? Допустим, стража будет многократно усилена, и цели у Тигра благородные. Я пытаюсь уничтожить город, он — спасти. Такой вариант меня не устраивал. Как и любой другой вариант, препятствующий моим планам.

Натворив столько дел, запустив лапы в нищенские кварталы и городской Совет, мне давно полюбилась новая роль. Этот город теперь я считал своим и делиться властью с кем-то другим не планировал. А если Тигр выполняет ту же миссию, что и я, только по своему, то у него мало шансов. Можно сказать — ноль.

Если бы я мог себе такое позволить, я бы нанял столько воров, сколько килограмм металла перевозит этот корабль. Каждый украл бы понемногу, оставив моего оппонента ни с чем. Но это, конечно же, просто немыслимо. Неплохо было бы иметь катапульту, чтобы потопить корабль, но и этот план сложно привести в действие.

К кому обращаться со советом в таких случаях? Бандиты могли бы пробраться внутрь и сделать пробоину в днище. Глава торговой гильдии — захватить его силой, с помощью дорогостоящей армии лучших наемников. Мне хотелось чего-то более эффектного. И тогда я принялся за поиски. Весь день сновал по порту, слушал, о чем говорят моряки и грузчики. Видел, как прибывают корабли и шлюпы, и с них сходят люди после долгого путешествия или рыбалки.

Сам по себе порт был внушительных размеров, река Чернь была широкой, крупной рекой, метров двадцать от одного берега, до другого. А что, если захватить корабль и увести его прочь? Это казалось хорошим вариантом, пусть даже придется отдать сотню золотых, нанять целую армию, но утереть нос Тигру. Его стиль ведения дел, наглый и броский, вызывал у меня раздражение. И поэтому хотелось уделать его красиво, с размахом.

Ближе к вечеру в порт стали стягиваться люди. Большая часть — крепкие мужчины. Все они собирались на площади, вокруг неказистого фонтана, состоящего из трех несимметричных колонн. Кто-то сбивался в компании и вел беседы, кто-то держался особняком. Блуждая между ними, я без труда узнал, что все они — будущие наемники моего врага. Якобы, сразу с корабля их вооружат, выдадут униформу и они отправятся за город, в старый форт, выкупленный кем-то очень богатым и влиятельным. Времени оставалось все меньше.

Беседа с графом ничего не дала, он имел слабое представление о военном деле. Можно было обратиться к капитану, но этот вариант отпадал по вполне понятным причинам. Гарт, пронырливый и красноречивый, к сожалению, также оказался бесполезен. Пришлось отправиться к людям, которые хоть и не обладали специальными знаниями, но были готовы впутаться в авантюры, руководствуясь одной лишь импровизацией.

На этот раз Иглогривы, в полном составе, были на месте. Ночь вступила в свои права, корабль был на подходе и я начал нервничать. Что, если не успею, насколько велик окажется перевес сил?

Мы беседовали долго. Это был не оживленный разговор, по большей части кто-то из бандитов подкидывал неудачную идею, его подкалывали и молчание продолжалось. Перед этим я положил на стол десяток серебряных монет, которые почти сразу исчезли, и задал короткий вопрос:

— Как в порту быстро избавиться от корабля?

Дошло до того, что девушка сказала, что может надолго задерживать дыхание. Мол, она нырнут под днище и будет ковырять его ножом, пока не появится дыра. Тут посмеялся даже я.

— А что, если встать на ту сторону берега, запастись смолой и расстрелять его огненными стрелами? — осенило крепкого мужика с курчавой светлой бородой.

— Мысль хорошая, но ночью нас быстро заметят и прикончат, — ответил ему товарищ, почти таких же габаритов, но идеально выбритым подбородком.

— А можно сделать так, чтобы достаточно было только одной стрелы? — с надеждой спросил я. — Может быть разбить бочку со смолой на борту?

— Хм, но как пробраться на борт? — спросила Мельза, так звали единственную женщину в команде, мы познакомились по ходу беседы, между делом.

— Кто диверсию устроит, считай, труп. Только в реку сигать, если успеешь, — заметил четвертый член банды, тощий, но высокий, он нависал над столом, как фонарный столб.

— Это может сделать мой человек, — сказал я, когда пауза затянулась. — Но откуда на корабле возьмется бочка смолы?

— Тоже верно, — кивнул бородач.

— Можно разлить ее по течению перед кораблем, тогда она образует пятно, — рассуждал я вслух.

— А это умно, — хмыкнул Фонарный Столб. — Одна стрела и пожар готов!

— Тогда на вашей совести доставить в порт бочку смолы, оставить ее на берегу метров за сто от корабля, — я хлопнул по столу. — Мой человек с это бочкой доплывет до судна и все сделает. Когда все будет готово, я разожгу факел ниже по течению и махну им три раза влево-вправо.

— Через час все будет готово, — пообещал Бритый.

— С меня еще десятка серебра, если все пройдет гладко.

Я вышел из таверны, довольный результатами мозгового штурма.

Конечно же, “своим человеком” я назвал самого себя. С того дня, как я провел первый разговор с главой торговой гильдии, я помнил, что вода в реке ледяная. Любой другой на моем месте пойдет ко дну, если его не хватит сердечный удар при первом погружении в воду. Даже если согласится на такое безумие.

А вот человека, который будет махать факелом, как раз следовало найти. А еще лучше, если это будет несколько людей, для более надежной системы оповещения. Кто знает, вдруг Тигр гораздо умнее и коварнее, чем я про него думаю?

Найти подручных не составило никакого труда. К тому времени, как потея и матерясь сквозь зубы, пара портовых рабочих под руководством Бородача, притащили бочку и оставили ее на берегу, я уже был на месте. Сидел в кустах неподалеку и наблюдал, а заодно пытался выяснить — выставил ли мой противник людей, для контроля берега. На первый взгляд, все выглядело спокойно, да и кого могли рассмотреть наемники в непроглядной мгле? Река, судя по всему, не просто так называлась Чернью. Она сама была, как потом мрака, распространяя его вокруг.

Наемник и рабочие ушли. За мной осталось самое главное: скатить бочку смолы в воду и спуститься с ней ниже по течению, под самый борт корабля. Правда, судно еще не прибыло. Это было и не плохо, я успел снабдить факелами двух агентов. Третий притаился в заброшенной лисьей норе в крутом склоне берега, между сигнальщиками и портом.

Прошло больше часа, прежде чем я услышал плеск волн, ударяющихся о борт и скрип снастей. Судно двигалось почти бесшумно, ни один факел на палубе не горел. Видимо, навигатор из числа команды был настоящим профессионалом и хорошо знал маршрут. Чуть позже зазвенела цепь якоря, люди на площади оживились. Настала пора действовать.

Я без особых усилий открыл бочку, сложил в нее всю свою одежду, нож зажал в зубах. Спустил смолу на воду и медленно погреб, обхватив бочку двумя руками. Иногда я позволял себе включать чувства, мягко регулируя их интуитивными настройками. Было невероятно холодно, даже на пятидесяти процентах чувств! А если их не включать, невольно казалось, что я нахожусь в глубоком сне. Везде тьма, лишь впереди мелькают факелы, кажущиеся мотыльками. Верх и низ ощущались очень условно, если бы не единственный ориентир в форме света, я мог бы спокойно уйти на дно и не заметить этого.

Когда до корабля оставалось несколько метров, я повернулся в нему боком, выставив перед собой руку. Столкновение прошло мягко. Подковырнув крышку ножом, я вылил смолу в воду, нож отправил туда же. Маслянистая жидкость обволокла мое тело и борт корабля, настала пора устроить огненное шоу.

Теперь я двигался по воде, перебирая руками по берегу, чтобы не потеряться. До моего слуха донесся топот копыт, крики командиров, призывающих к порядку. Вот-вот должна была начаться раздача оружия, мне очень хотелось наблюдать за происходящим из первого ряда.

Когда доплыл до условного места, оно было отмечено старым деревянным ведром, вколоченным в глинистый берег вверх днищем, тихонько свистнул. Мне свистнули в ответ и сигнальщик отправился передавать эстафету. Теперь от меня ничего не зависело, так что я, черный, как демон, весь в смоле, двинулся в сторону доков. Когда начнется пожар, мне предстоит совершить кое-что крайне эффектное. Не ради общей цели, а ради забавы. Хотелось поставить спектакль так, чтобы шокировать каждого зрителя, без исключения.

Одинокий факел загорелся вдали. Трижды прочертил в воздухе дугу и исчез во мраке. Спустя полминуты на противоположном берегу Черни сверкнула едва заметная точка, она мелькнула в воздухе. На мгновение показалось, что она почти потухла, но стоило ей коснуться речной глади, как вспыхнуло пламя. Оно расползлось по воде, вопреки законам логики. Облизало борт, сначала неуверенно, а затем с жадным треском, быстро перекинувшись за борт.

Я был полусотне метров от происходящего, жадно наблюдал за высоким человеком в роскошной маске тигра. Минуту назад он стоял перед четырьмя длинными шеренгами наемников. Важно расхаживал из стороны в сторону, заложив руки за спину. Потом дернулся, указал рукой на разгорающийся пожар и побежал в его сторону.

Строй людей распался, но собраться во что-то полезное так и не смог. Никто не был готов к такому повороту событий, кроме меня. Я шел по площади перед портом, обмазанный смолой с головы до пят. Шел четко выбрав направление — судно с несколькими тоннами оружия, озарившее все вокруг столбом пламени.

Тигр кричал, но его голос все сильнее тонул в треске и гуле пожара, если в первые минуты люди еще пытались его слушать, то потом просто отошли подальше и наблюдали. Моя одинокая фигура привлекла внимание большинства, в том числе и моего врага. Он застыл на месте, взбешенный и растерянный.

Мои волосы и борода слиплись, мое лицо было черным. Я ступил на помост, который тоже занялся огнем и вот-вот должен был обрушиться в воду. Я протянул руку к огню, испытывая инстинктивный страх и боль, которые удалось подавить не сразу. Я превратился в маленькую спичечную головку на фоне пылающего судна. И прежде, чем мои связки повредило огнем, крикнул Тигру, надрывая голос:

— Ты спросил меня, поиграем? Конечно, давай поиграем!

А затем мое сознание погасло, мне предложили переродиться в другом месте поблизости или закончить сессию. Я выбрал второе, пребывая в невиданной ранее эйфории.

И снова, в отдалении, на границе света и тени, я заметил чей-то силуэт. Он стоял и смотрел на меня, медленно аплодируя разыгранному спектаклю...

* * *

Терминал теперь не казался мне холодным порталом в несуществующее пространство. Это была дверь в мир, где я все больше ощущал себя богом. Богом, среди таких же богов как я, но более слабых. Они уступали мне в том, чего я был лишен, но когда приобрел, распорядился по новому.

Моя свобода была сильнее их свободы, потому что я полностью отказался от себя прежнего. Неужели, древние кланы из числа первой десятки, и впрямь сумели сделать нечто такое, что раньше не удавалось никому?

Игровая индустрия существовала и прежде, и чем дальше развивалось человечество, тем обширнее становились возможности. Миры множились по щелчку пальцев, искусственный интеллект на ходу формировал и геймплей, и атмосферу, в зависимости от сигналов человеческого мозга. Наша биохимия стала полотном, на котором писались виртуальные миры.

Но что принципиально новое удалось придумать в данном случае? Мир без названия, без информации во вне, хранящий тайны тех, кто внутри и тех, кто снаружи. Полностью автономный от брендов и финансового состояния пользователей. Может быть, в этом его секрет? Конечно, информация и прежде была конфиденциальной, какие только развлечения человек не придумывал, чувствуя полную безнаказанность за действия в виртуальных играх.

Я копался в вопросах, но ответов не находил. Как и не мог понять, отчего самосожжение перед лицом оппонента принесло мне такое удовольствие? Несмотря на то, что я умер на его глазах, это была часть ритуала, посвященного моей победе над ним!

* * *

Секция клана, состоящая из новеньких панелей, теперь располагалась в стопке с другими такими же секциями за много километров от прежнего местоположения. Это было необходимо, прежде всего, для меня лично. Каждая новая сессия, как правило, начиналась в новой локации, куда раньше я не имел доступа.

Так, например, как только я покинул терминал, мне пришло сообщение. В нем говорилось, что следующий терминал ждет меня на космической станции, расположенной на орбите Венеры. Челноки ходили туда регулярно, но воспользоваться ими могли граждане с рейтингом не ниже двух тысяч. Эта планка отрезала тридцать два процента населения планеты Земля.

Когда-то я был в пятнадцати процентах людей, находившихся выше всех остальных. Эти времена прошли, но нарастающие перспективы подсказывали — прежний уровень не за горами. Скоро настанет тот день, когда я смогу на законных основаниях войти в кабинет тех, кто способствовал моему “падению” вниз рейтинга.

Жаль, что с каждым днем мне становится все менее интересно думать о реальности…

Глава девятнадцатая, с двумя раненными в живот.

Город стоял на ушах. Я находился в таверне, с удовольствием слушая истории о корабле, набитом оружием, о новой армии самозванца, решившего захватить власть. О его позорном бегстве из города, когда по его душу явился демон из преисподней. Демон был страшный, он кричал что-то про пекло и бесконечные пытки, после чего обратился в пепел, вернувшись в свои владения.

Метафорически, мне тот образ нравился. Особенно хорошо было то, к кому причисляли заслуги за происходящее. “Сектанты вернулись!” — шепотом твердили тут и там. А я так и не разобрался, что это за такие персонажи, и чем они страшны. Если бы не дела наземные, я бы спустился в катакомбы еще несколько дней назад, но что поделать? Первый золотой стал песчинкой, открывающей зев для гораздо большего богатства.

Я не испытывал нужды в золоте, и казалось, что подобно Тигру, могу сам формировать армию и захватывать власть. Но моя миссия заключалась не в этом. Следовало сделать что-то иное, а из туманных слов ассасина, выдавшего основную сюжетную линию, я практически ничего не понял. Хорошо, что есть полоса прогресса, иначе догадаться, что я все делаю правильно, было бы сложно.

Следующим объектом наблюдения стал капитан. С неожиданной и явной угрозой в лице Тигра удалось справиться без особых потерь, если не считать Тили и еще пятерых юных агентов. Думаю, за них я отомстил сполна. Столько времени считать главу городской стражи опасным противником, но так и не узнать, чем он живет и дышит! Это может стать серьезным упущением.

Благо, где он живет, знала каждая собака, так что очень скоро я двигался по тесной городской улице в сторону старой пекарни. В честь нее и была названа улица, а капитан проживал в доме номер восемь. В пятиста метрах от форта, если идти дворами.

Это был обычный домишка, в ряду таких же скромных жилищ. Он почти ничем не отличался, имел два тесных этажа, побитую черепичную крышу и массивную входную дверь с навесным замком. Сзади располагался тесный дворик с заброшенными много лет назад клумбами. Всего дом имел три окна: два с лицевой стороны и одно с тыльной. Решетки на них были единственным отличием от жилья простых горожан. Значит, проникнуть туда незаметно не получится.

Какие тайны я мог бы найти в этом домишке, будь у меня время хорошенько там покопаться? Может быть, личный дневник, в котором капитан признается сам себе в ужасных преступлениях, вроде казни Девы и Левина? Или сундуки, набитые золотом, отнятым у контрабандистов? Или пикантные намеки на сексуальную ориентацию?

Естественно, хозяина дома не было. В последний раз его видели недалеко от кладбища, куда он частенько ходил к безымянной могиле. Кто там захоронен, никто не знал, но могила была старой, так что не исключено, что кто-то из родителей или боевых товарищей. На текущий момент, это не играло особого значения.

Куда более важную весть принес Гарт, рассказавший о том, что за мою голову назначена награда в пять золотых. Знать меня лично в этом городе никто не мог, так что награда полагалась тому, кто найдет человека, похитившего Софу. Мне стало интересно, как использовать этот случай? Кучка бандитов-неудачников лишилась своего талисмана и жаждет мести. Наверняка, пять золотых в их понимании баснословная сумма, а значит, они в отчаянии.

Расспросив Гарта подробнее, я узнал, что это не просто банда, а самые влиятельные уголовники в городе. Главарем у них был какой-то Семипалый, отрубающий себе по пальцу каждый раз, когда убивает претендента на свое место. Трон короля подпольного мира, сосущий деньги из уличных девок, контрабанды, воров и фальшивомонетчиков, а также торговцев дурман-травой и попрошаек.

Хорошее место для человека, вроде меня. Информация сама будет течь в мои уши, даже не придется болтаться по улицам и разбрасываться деньгами, подкупая разных оборванцев. Прежде, чем отправиться на поиски капитана, я закинул наживку о своем местоположении. Вряд ли этот Семипалый такой уж дурак, чтобы купиться на дешевую провокацию. Пришлось действовать наверняка.

В одной из таверн я сел за стол к громкой компании. Быстро раздобрил их выпивкой за свой счет и историей о рождении ребенка. Мы разговорились, зашла речь о пяти золотых и похитителе Софы. Заплетающимся языком счастливого отца, я рассказал, что видел странную парочку в старом доме, недалеко от западных ворот.

Дом я присмотрел заранее, такой, чтобы его сразу же узнали среди остальных. Старая труба от камина развалилась, три кирпича лежало на самом краю крыши, грозя свалиться на головы прохожих.

Это же самое я сделал еще два раза в двух других заведениях, чтобы слух распространился быстрее. А того, кто стал его источником, не смогли найти по горячим следам. После этого обратился за помощью к шайке, с которой мы хорошо сработались.

Так как прошлая операция прошла максимально гладко, заплатил положенные десять серебряных монеты и предложил новую подработку. Если Семипалый достаточно умен, он отправит по мою душу разведку. Людей не из своей банды или тех, в ком нет большой нужды. Естественно, никто не явится ко мне посреди дня, будут ждать ночи, а значит, есть время заняться капитаном.

Тот, к моему удивлению, все еще был на кладбище. Сидел на старой лавке, перед неказистым могильным камнем, с фляжкой в руке. Иногда прикладывался к ней, вытирал тыльной стороной рот и продолжал молча смотреть перед собой. Так и подмывало подойти и поговорить с этим человеком. Кто его знает, долго ли ему осталось жить?

Поддавшись порыву, я все таки вошел на территорию кладбища и, прогуливаясь между нестройных рядов, остановился в десятке метров от Герлана.

— Добрый день, — произнес я.

— С чего это, раздери меня пополам, он добрый? — негромко возмутился капитан.

— По ком скорбишь, командир? — скорее всего, этот человек был не в том настроении, чтобы заводить случайные знакомства, так что я не стал тянуть время.

— Не твоего ума дело! — ответил Герлан.

— А есть в этом городе люди, чьего ума это дело? — осторожно уточнил я.

— Нет, — мой собеседник замолчал. — А ты вообще кто такой? — внезапно опомнился он.

— Пришел на могилу к родственнику, вспомнить старые времена, — лгать людям получалось все проще и проще.

— Что-то не похож ты на добропорядочного человека, — капитан поднялся, рассматривая меня с ног до головы.

— Если бы у меня были деньги, ты бы, капитан, сразу посчитал меня хорошим? — язвительно спросил я.

— Нет, — Герлан замолчал, глядя мне за спину. — А это твои дружки? Тоже поминать пришли?

Я оглянулся и увидел двух человек. Они были в простой одежде и серых плащах, что никак не вязалось с оружием, висевшим на их поясах. Богатые ножны, гарды с драгоценными камнями. Повеяло духом главы торговой гильдии и я, не без удовольствия, понял, что сейчас будет совершено убийство капитана городской стражи.

Однако, это было самой большой ошибкой из тех, что я совершал в последнее время. Списать старого вояку со счетов, даже не зная, что он собой представляет!

Герлан выхватил из-за спины небольшой арбалет, не дожидаясь, когда к нему подойдут. Короткий болт свистнул в воздухе, оставив на груди наемного убийцы красное пятно. Точно в сердце! Второй наемник тут же юркнул в сторону, а затем в считанные мгновения сократил дистанцию.

В ближнем бою он заметно превосходил старого солдата. Быстро выбил из его рук оружие и вонзил лезвие меча в живот капитана. Прежде, чем вынимать, сделал пару вращательных движений, делая рану гораздо опаснее. Словно хотел пробить сквозную дыру в теле противника.

Герлан хрипел от боли, хватая наемника за грудки, но его пальцы разжались и он упал на колени. Добивать его не стали, посланник главы торговой гильдии сказал:

— Быстро умереть не получится, мы приложим все усилия, чтобы ты медленно шел на поправку… — после чего подхватил еще живого напарника под руку и они покинули кладбище.

На меня никто не обратил внимания. Это был публичный жест, который видел только я, а значит и какие слухи распускать — дело исключительно мое.

— Что-то у вас дела не очень, — обеспокоенно воскликнул я, подбегая к капитану. — Давайте я вам помогу!

— Отведи… — едва выдавливая из себя каждое слово, просипел Герлан. — Меня… В форт…

— Естественно! — с готовностью пообещал я, помогая ему подняться. — Сейчас все сделаем!

Пока мы шли, по дороге я подозвал прохожего и потребовал немедленно обо всем сообщить хоть самому королю. Негодовал на проклятых бандитов, которые решили избавиться от своего главного врага, на медлительную стражу.

Впрочем, отряд бойцов, во главе с сержантом, появился довольно скоро. Они погрузили своего командира на повозку и повезли прочь. И опять я остался без должного внимания, весь в чужой крови, никому не нужный оборванец.

До ночи, когда по мою душу явятся шавки Семипалого, времени было достаточно. Так что я, в том виде, в каком меня оставили, отправился в новый круг по тавернам и трактирам. Прежде, чем приступить к созданию волны противоречивых слухов, для пущей убедительности, я выколол себе левый глаз и перевязал его грязной повязкой. Как ни крути, а главная заповедь ассасина была: “Не дай себя узнать!”

Весь вечер по заведениям шлялся одноглазый сумасшедший, который твердил, что на капитана городской стражи было совершено покушение. И виной тому вовсе не его преданность службе, а непомерная жадность. Все помнили историю с богатой семьей, покинувшей город? Они ведь занимались чеканкой фальшивых монет, но почему мелкого мошенника Виора казнили по всей строгости закона? Не потому ли, что он не входил в особый круг доверенных лиц?

“На капитана напали его подельники! — твердил одноглазый. — За его жадность и беспринципность!”

Ну и так далее и в том же духе. Еще этот человек объяснял, почему оказался рядом с Герланом, когда его об этом резонно спрашивали. Он говорил, что пришел на кладбище, к родному брату, чтобы вспомнить былые времена. И его самого не убили, хотя и покалечили, только потому, что он состоит в банде Семипалого. Когда признали своего, тогда и отпустили.

В иных местах я рассказывал немногое другое, каждый раз сочиняя на ходу. Вообще, трепать языком перед благодарными слушателями мне понравилось. Особое удовольствие я испытал в тот момент, когда круговерть слухов замкнулось. И, в очередной раз приготовившись рассказывать, я услышал от другого человека ровно то, о чем болтал пару часов назад.

В доме было темно. Только один, очень слабый источник света горел на столе. Фонарь с огарком от фитиля вот-вот должен был потухнуть, но пламя трепыхалось из последних сил, высасывая остатки масла.

Я все еще был одноглазым самозванцем, который сам про себя говорил, что состоит в крупнейшей банде города. По сути, за такое положена смерть, на что я и рассчитывал. Ведь дохлый номер — все еще мой коронный номер.

Для наемников Иглогривов в доме сидел не я лично, а какой-то другой, подставной человек. Если его убьют, ничего страшного. Самое главное — это расправиться с группой, ведь профессионалы ходят по одиночке. Это было чистой воды предположение, не сказать, что я сильно разбирался в том, как устроено в городе.

По крайней мере, так показывал мой опыт. Группа воров захотела меня обмануть, когда грабила дом кузнеца. Зато Две Тени, до сих пор не ясно, это один человек или двое, сработали как полагается.

Я дал им четкое распоряжение: одного не трогать, группу убить после сигнала. Не дать им выйти из дома. Что-что, а убивать эти ребята умели хорошо.

Невольно, я представлял, что ко мне явится человек, очень похожий на казненного ассасина. Что, если это такой же человек, как я? Будет интересно наблюдать за его реакцией. Но это, конечно же, невозможно.

Когда за окном мелькнула тень, я напрягся. Стекло было старое, мутное. Снаружи фонарь выглядел, как большое размытое пятно, а мое присутствие обнаружить было практически невозможно. Прошло несколько минут, прежде, чем дверь открылась, но никто не вошел.

— Есть кто дома? — прозвучал незнакомый голос.

— Проходи, гостем будешь, — пригласил я.

В дверном проеме появилась одинокая фигура человека, скрывающего лицо за красной повязкой. Он осмотрелся, прежде чем переступить порог.

— Один? — уточнил я.

— С арбалетом, — ответил убийца, извлекая оружие из под плаща.

— Прежде, чем стрелять, поговори со мной, — я достал из-за пазухи нож и положил его на стол, отодвинув. — Больше оружия у меня нет.

— Тянешь время? Понимаю, — наемник в маске демонстративно проверил состояние арбалета и направил его мне на грудь.

— А так ли хорош этот Семипалый? — спросил я. — Кстати, можешь пока выстрелить мне в живот. Я умру не сразу, успеем поболтать. Получишь свои пять золотых, в любом случае.

— Хм, хорошая идея.

И он выстрелил. Если бы за моей спиной не было стены, стул наверняка опрокинулся бы назад. А так, я тихо охнул, поморщился, делая вид, что мне больно. Ради любопытства, чуть-чуть увеличил спектр ощущений, чтобы узнать, каково было капитану, которому еще и изувечили рану. Еще на десяти процентах к горлу подкатил тошнотворный ком. Нет уж, лучше жить в неведении, подумалось мне!

— Я бы предложил тебе десять золотых за свою жизнь, — негромко произнес я. — Ты бы согласился?

— Нет, — убийца как будто успокоился и сел недалеко от меня, на край стола.

— Ты так и не ответил. Так ли хорош Семипалый?

— Он жесток, но если не нарываться, можно работать, — сказал мой собеседник.

— Мой господин считает, что его пора убрать с поста, — я откинулся на спинку, устало выставив вперед ноги. — Он позволил похитить Софу, отправил ее на встречу с непонятным человеком без охраны. Это глупый поступок.

— Это не мое дело, — возразил наемник.

— Конечно не твое. Но посуди сам, за кого тебе заплатили пять золотых? — я развел руками, предлагая рассмотреть себя внимательнее. — Какой-то голодранец с выбитым глазом. А где же Софа? Он не просил найти ее, он просто хотел, чтобы кто-то умер. Хорошо, умер я. А дальше что?

— Это не мое дело, — упрямо повторил убийца.

— Если ты меня хочешь в этом убедить, то не выйдет, — я опустил голову, рассматривая арбалетный болт, торчащий из живота. — Мой господин хочет, чтобы ты поговорил с ним. Если хочешь, он заплатит. Приходи завтра, на кладбище, там есть старый родовой склеп, недалеко от него — плакучая ива. Никто не увидит, когда стемнеет, — с каждым словом в конце, мой голос слабел, пока не затих вовсе.

Я глядел на собеседника исподлобья, наблюдая, как меняется выражение на его лице. Сначала задумчивость, потом недоумение, а в конце полная растерянность.

Скорее всего, он придет, подумалось мне. Был бы этот человек простым исполнителем, не слушал бы меня так долго. Но ему было интересно, что я скажу, а значит, он как и тот трактирщик из нищенских кварталов. Авантюрист в душе, готовый рискнуть всем, ради новых ощущений.

К слову, я заплатил неудачливому предпринимателю. Он открыл заведение повторно, провел там ремонт, завез эль и вино чуть хуже среднего.

Нанял разносчицу с привлекательными формами. В меру терпеливую, ведь в первые дни придется потерпеть наглых клиентов и позволит лапать себя почти безнаказанно. Чуть позже, если не появятся люди, желающие отстоять честь дамы, можно будет и по роже заехать особо ретивым ловеласам.

На входе стоял охранник, чтобы уменьшить число тех, кто захочет уйти, не заплатив.

Пока я не знал, как использовать торговую точку. Она не увязывалась с общей картиной, которую я расписывал кровью своей и тех, кто оказался у меня на пути. По сути, я должен нести упадок и разруху, а процветающие заведения мне ни к чему.

Разве что, когда Семипалого не станет, сделать “Ребро козла” тайной штаб-квартирой? Лояльный ко мне, хозяин трактира вряд ли будет возражать, даже платить за аренду не придется.

Глава двадцатая, в которой пришлось прикрываться плащом

Я открыл глаза, обнаружив себя лежащим в темной подворотне, среди старых ящиков, мусора и бездомных горожан, греющихся у костра. Всего рядом со мной находилось больше десятка оборванцев, кутающихся в плащи и старые одеяла. Кто-то спал, кто-то негромко разговаривал. Вид у них был слегка напуганный, а когда из-за угла послышался шум шагов, наступила гробовая тишина.

“Какой смысл притворяться ветошью, если вы тут костер развели, недоумки?” — со злостью подумал я.

В сыром зловонном закутке появился еще один бродяга. Остальные облегченно выдохнули, продолжив разговоры. Прислушавшись, я узнал, что в городе творится полный переполох. Капитан во главе с отрядом из двадцати солдат, устроил рейд. Хоть ему и положено было лежать в кровати в предсмертном состоянии, он выглядел вполне здоровым человеком.

Либо глава торговой гильдии не рассчитал с дозировкой лекарств, либо старый воин оказался намного крепче, чем думали остальные. Тот наемник, который оставил в его животе чудовищную рану, обещал, что умрет Герлан не сразу. А он, как поглядеть, умирать не собирался вовсе!

— И сколько сцапали? — спросил я у компании бездомных.

— Три обоза с клетками набили до отказа, — ответили мне. — Пихали, как тюки с соломой, сапогами трамбовали. Не знаю, сколько, голов не считал.

Стало ясно, почему я оказался в таком отвратительном месте — прятался. Хотя мог бы переждать у графа или в любом трактире. Так для чего я здесь?

— А где это мы? — все таки спросил я у бродяг.

— За старым кладбищем, сюда стража обычно не ходит, район, говорят, нехороший.

— Чего это он нехороший? — возмутился другой нищий, высунув грязное лицо из под одеяла.

— А того, что тут сектанты часто из катакомб выползали и ловили горожан, чтобы потом пытать до смерти! — озлобленно ответили ему.

Я не к месту вспомнил тело Алира и частых гостей, являющихся мне в виде неясных силуэтов. Катакомбы звали меня в свое нутро, но несмотря на это, я никак не мог найти время на экскурсию. Подземный город сковывал мое сознание, словно древний змей. Кто мог там обитать? Почему звал меня? Что, если это основная сюжетная линия, которой я избегал, пытаясь решить глобальные вопросы, с помощью побочных квестов? Вопросы сыпались, как из Рога Изобилия, с большим трудом удалось вернуться к делам насущным.

Если за кладбищем, значит до точки назначения не так уж далеко, осенило меня! Человек, который убил меня прошлой ночью, обязан был явиться. Хотя бы, ради простого человеческого любопытства, посмотреть издалека.

Путь занял не больше часа. Плутая меж старых могил, некоторые из которых были огорожены, иные обвалились, я добрался до старой ивы, юркнул под ветки, плотным покрывалом свисающие до земли. Хорошее место для тайных встреч, наверно, не мне одному пришло в голову воспользоваться им. Мелкая листва здесь была притоптана, между двух чурбаков темнели следы старого кострища.

До наступления ночи оставалось совсем чуть-чуть, а когда стемнело, я услышал осторожные шаги…

— Есть тут кто? — спросил тихо, не появляясь на виду, наемник.

Я молчал, придумывая, что сказать этому человеку, а тот, видимо разочаровавшись, продолжил:

— Чертов идиот, и зачем я сюда приперся?

— Проходи, я один, не вооружен, — подал я голос.

Зашелестела листва, гость моего скромного убежища потоптался на месте и спросил:

— Ты кто?

— Мой собрат говорил с тобой прошлой ночью, прежде чем умереть мучительной смертью от болта в животе, — без тени упрека, произнес я. — В этот раз можно обойтись без подобных трюков. Получил свои пять золотых?

— Нет, Семипалый сказал, что голова, которую я принес, слишком изуродована, — так же спокойно ответил мой собеседник. — К тому же, Софы в том доме не было.

— Конечно не было, какой идиот привел бы ее с собой? — я усмехнулся. — Семипалый и впрямь больше не должен занимать такой важный для города пост.

— Для города? — спросил наемник. — И чем же он так важен?

— Понимаешь ли, порядок скоро изменится, — я помолчал, подбирая слова для вдохновенной речи. — Не станет главаря бандитов, капитана стражи, короля, совета и прочей шелухи.

— С чего ты это взял? — перебил меня собеседник.

— Потому что мой господин уже запустил механизм уничтожения, — смакуя каждое слово, произнес я. — Катакомбы распечатывают повсеместно, в город лезут авантюристы вроде того, чей корабль сгорел на днях. Слышал?

— Я был на той площади, — сообщил наемник. — Не для того, чтобы маршировать в строю с олухами-солдафонами, конечно. Ради интереса. А потом случился пожар и вылез чудик, сгоревший заживо. Не знаю, зачем он это сделал, если честно.

— Это был еще один мой собрат. Он просто устранил помеху на пути, а так как в этом заключался смысл его существования, он решил войти в покои господина “с огоньком”.

Я оперся спиной о шершавый ствол дерева, глаза уже привыкли к темноте, силуэт моего убийцы четко просматривался в просветах между ветвей.

— Странно, что я ничего не слышал ни о каком человеке, способном устроить переворот в городе, — сказал наемник.

— Он не человек, — заявил я.

— А кто? Демон? Дух?

— В этом мире, кроме людей, есть только демоны и духи? — тихо спросил я, пытаясь прощупать почву для мистических историй.

— Всякое водится, — наемник пожал плечами. — Точнее, водилось. Когда сектантов вычистили из города и запечатали катакомбы, уже много лет все тихо.

— И кто герой, спасший людей от зла?

— Ты разве не знаешь? Или ты не местный? — мой собеседник устал стоять и сел в паре метров, скрестив под собой ноги.

— Очень сильно не местный, — сказал я.

— Эту историю не принято озвучивать, если не хочешь навлечь на себя проблемы.

— Проблемы какого сорта? — каждый кусочек информации мне приходилось вытаскивать клещами.

— Трудно сказать, — наемник помолчал. — Всякое может случиться.

— Ладно, не рассказывай, — я сдался и решил вернуться к изначальной теме. — Ты достаточно умен и умеешь принимать правильные решения. Ты должен занять место Семипалого.

— Ладно, пойду расскажу ему о твоих рассуждениях, — наемник хмыкнул.

— Мы убьем его сегодня ночью, — сказал я. — Мои люди уже готовы сообщить страже, где главное логово бандитов, если ты скажешь мне адрес. Капитан в бешенстве, он не упустит такую возможность. Семипалый будет спасать свою шкуру, в этом нет никакого сомнения. Мы последуем за ним, найдем его логово и прикончим. Как там принято занимать трон главного ублюдка в городе?

— Никак, если ты достаточно хорош и завалил предыдущего, никому в голову не придет это оспаривать, — мой собеседник помолчал, переваривая полученную информацию. — Как-то у тебя легко все получается. На словах.

— Если хочешь, я приведу пару десятков людей, лучших из тех, что сидят в одной неприметной таверне и ждут заказы. Они помогут установить власть после того, как основную часть шайки Семипалого вырежет стража.

— Столько не потребуется, я найду полдюжины действительно важных людей, — возразил наемник, а я негромко рассмеялся.

— Ты уже думал про это, верно?

— Прикидывал варианты, — уклончиво ответили мне.

— Тогда дело может оказаться еще проще. Просто сделай то, что хотел, а если возникнут проблемы, слуги моего господина почти везде, мы придем к тебе на помощь.

— И что будет потом? Какая ему польза, твоему господину, если у власти будет не Семипалый, а другой человек?

— Я не знаю, — почти честно, признался я. — Время покажет.

В действительно, чем больше людей в этом городе находились со мной на короткой ноге, тем проще было проворачивать свои дела. Сказать это вслух было бы излишней откровенностью.

Мы расстались, когда каждый получил то, зачем пришел. Наемник — большие перспективы в преступном мире, а я — место, которое скоро посетит крупный отряд городской стражи. Сейчас они были злы, потому что был зол капитан. Он был неудержим в своей ярости, это я понял, когда шел по городу и меня задержали. Благо, за пару минут до этого я успел отправить пару доносчиков в форт.

Сначала двое патрульных перегородили мне путь вперед, а затем еще двое вынырнули сзади. Скорее всего, они были на каждом шагу, а одинокий человек, бредущий по городу в ночи, автоматически становился преступником.

— Кто такой? — крикнули мне на подходе.

— Простой горожанин, работал допоздна, иду домой, — робко ответил я, остановившись.

— Рожу свою покажи, работяга!

— Если отпустите с миром, скажу то, за что капитан вам либо звание повысит, либо премию выдаст, — испуганным голосом сообщил я, медленно отступая назад.

— Давай-давай, только сначала подойди ближе!

“Если они с помощью таких уловок задерживают преступников, то у меня для короля плохие новости…” — подумалось мне.

— Я, вообще-то не шучу! — резко меняя интонацию, я остановился и замер. — Семипалого пора прищучить, он творит беспредел даже для головореза!

— Чего? — стражники не оробели, а скорее растерялись.

— Слушайте меня, идиоты, — теперь я шипел, как рассвирепевшая змея. — Пока вы тут прохлаждаетесь, агенты короля давно вычислили корень всех бед, и находится он…

Дальше я рассказал то, что должен был и, пока стража пыталась понять, что происходит, скрылся из виду. Прежде, чем они нагрянут в штаб-квартиру главы преступного мира, у меня и моего нового союзника будет полно времени.

Во-первых, Семипалый не нашел ничего лучше, чем устроиться в борделе. Там же располагалась таверна, с комнатами, предназначенными для преступной швали всех мастей. Воры, убийцы, вымогатели, шлюхи и тому подобные люди из теневой части города.

Во-вторых, вокруг этого заведения, как плесень вокруг сырой корки хлеба, разрослись игорные дома, курильни и прочие заведения, куда не гнушались захаживать как мелкие чиновники, так и члены Совета. Хорошее место, чтобы распустить паутину и медленно стягивать в куколки нужных людей.

Но Семипалый был местечковым пауком, меня такие перспективы не прельщали. Тем более, я уже принялся плести свою сеть и она была куда обширнее. Хоть и менее прочная пока, но зато более живучая.

Планы того, как разрушить все в этом городе и подмять под себя, после чего выжать последние соки, я составил давно. Оставалось только действовать по пунктам, когда все идет по плану, либо импровизировать, если что-то пошло не так.

Несмотря на то, что капитан устроил небольшой апокалипсис для отребья, Семипалый нисколько на этот счет не переживал. Когда я вошел в бордель “Шелковый поцелуй”, он восседал в главном зале, наподобие трона. Словно скандинавский ярл, рассматривая танцующие пары и прикладываясь к тяжелому кубку. Вот уж кто в действительности считал себя вторым королем!

Он был слишком самоуверен, скорее всего потому, что везде были его люди: снаружи, внутри, среди танцующих. Свой человек подливал ему в кубок и выбирал самые вкусные кусочки из большого подноса с едой. Свой человек принял у меня серебряную монету в качестве пропуска, он же бесплатно пустил в помещение наемника. Второй, к слову, сидел за одним из дальних столиков и кормил из рук милую девушку в полупрозрачном платье.

Это было хорошо. Он ведь не мог знать, что с минуты на минуту сюда завалится пара десятков солдат городской стражи и начнется жуткая суматоха. Не мог знать, что все это время нужно не спускать глаз с Семипалого и преследовать его по пятам. Но делать это так, словно все происходит случайно, не позволить обнаружить себя.

Наемник как будто бы и не знал. А когда стража все таки явилась, сбросил с себя девку, бесцеремонно и грубо, но куда-то за одну из штор. Бедняжка вскрикнула, пытаясь выбраться и ей это даже удастся в скором времени, когда все закончится. По крайней мере, я на это надеялся.

А наемник по имени Гьянар уже встал на след. Он видел, как Семипалый сначала гневно рассматривал стражников, а когда понял, что это не какая-то ошибка и они не уйдут, пока не получат свое, вышел прочь из зала. Вышел спокойно, с чувством собственного достоинства. Исчез за неприметной дверью, занавешенной плотной темной тканью под цвет стены.

Я и Гьянар у этой двери оказались одновременно. Наемник толкнул ее, та не поддалась, затем хорошенько пнул, но опять безрезультатно. На помощь пришел бандит по ту сторону. Он открыл дверь и высунулся, прорычав что-то невразумительное. Но не прошло и доли мгновения, как у него под подбородком торчал мой нож. Преследование продолжилось.

Мы петляли по зданиям, соединенным между собой и, на наше счастье, нетрудно было узнать, куда двигается наша цель. Мы просто спрашивали у недалеких верзил, где Семипалый и они указывали в нужную сторону! А все потому, что главарь преступного мира и впрямь понапрасну занимал свой пост, не подготовил нужных людей и надеялся только на свою силу.

Но в какой-то момент след все таки оборвался. Мы замерли перед глухой стеной в тупиковой комнате. О том, что в таких местах могут находится скрытые механизмы или нечто подобное, я даже не думал.

— Где мы? — спросил я напарника.

— По ощущениям, все время двигались в сторону форта стражи, — ответил Гьянар.

— Значит, за этой стеной должна быть улица, — предположил я. — Не мог же он перегородить дорогу в таком месте?

Все это время в качестве переходов между зданиями мы встречали сколоченные из досок тамбуры и навесы из ткани, так что мысль появилась не на пустом месте.

— Ну и где Семипалый?

— Должна быть нора! — осенило меня.

И в тот же миг на глаза мне попалась крышка подвала. Он была покрыта пылью, от чего следы недавнего использования виднелись даже при плохом освещении. Под крышкой оказался тесный земляной лаз, довольно старый, если судить по лохмотьям паутины, обрамляющим отверстие.

— Кто первый? — спросил наемник.

Я, не думая ни секунды, юркнул вниз, почти сразу оказавшись на твердой земле.

— Тут неглубоко, — сообщил я Гьянару. — Иду первым, на случай ловушек.

Никаких ловушек не оказалось, тоннель под крутым склоном спускался вниз, а затем также резко поднимался. Скорее всего, чтобы не обвалилась улица над головой, догадался я. Тут и там стояли распорки, хоть и старые, но достаточно крепкие. Семипалый, при всей своей прямолинейности, сильно заморочился над путем отхода. Или он перешел ему от кого-то другого?

Мы замедлили шаг, когда увидели свет впереди. Периодически его загораживала чья-то фигура, позже стало ясно, что это “наш клиент”. Бандит суетился в небольшой комнате, выложенной из камня. Одна дверь была замурована, две другие вели куда-то во тьму. Третьим выходом был земляной лаз, по которому мы сюда попали. Пока людей снаружи стращали байками про сектантов, глава преступного мира активно пользовался подземными катакомбами, так что ли выходит?

Но чуть позже стало ясно, что проходы закрыты толстой металлической решеткой, а Семипалый постоянно поглядывал в их сторону, ссыпая золотые монеты в кошели на поясе из большого сундука. Он заметно нервничал, постоянно борясь с желанием убраться отсюда и забрать все припрятанное золото.

— Кончать его надо, — едва слышно прошептал я.

— Арбалет щелкнет и привлечет внимание, — предупредил Гьянар.

— Тогда я пойду первым, отвлеку, — я сжал плечо напарника пальцами. — А ты уж не подведи. Мой господин пришлет другого человека, если что…

По обыкновению, изуродовав лицо ножом, я двинулся прочь из тоннеля. Увлеченный своим занятием и мистическим страхом перед катакомбами, Семипалый заметил меня не сразу. А когда заметил, выхватил кинжал из-за пояса и выставил перед собой. Стоит заметить, что моя окровавленная рожа не тронула его самообладание, пришлось добавить антуража.

— Духи подземелий ждали тебя, — просипел я, оставляя ножом новую рану на лице, а другой размазывая кровь.

— Я тебя знаю! — почти сразу воскликнул бандит, чем удивил меня до крайности. — Это твою башку принес Гьянар!

Как это возможно, я не имел ни малейшего понятия, но проблему нужно было решать быстро. Шаг вперед, удар в живот, еще один! В ответ мне распороли брюхо и то, что вывалилось наружу не вызывало желание опустить взгляд.

— Мой господин… — попытался сказать я, но Семипалый перебил.

— Я… тебя… знаю!

Затем он умер. Мои ноги подкосились и я сел на труп поверженного, как на уличную скамейку. Чтобы не смущать зрелищем наемника, не глядя, запихнул свои внутренности обратно и обмотался плащом, как мог.

— Здесь чисто, заходи! — позвал я напарника.

Тот появился спустя несколько секунд, хмуро окинул взором обстановку и покачал головой.

— Дерьмово выглядишь.

— Мой господин, — слабеющим голосом прошептал я. — Пришлет другого. Он расскажет ему, что видел я. А ты наводи свои порядки, когда стража уйдет.

— Ну, это само собой! — кивнул Гьянар. — У Семипалого есть надежные союзники, с ними разобраться выйдет не сразу.

— Передашь золото… — говорить удавалось с большим трудом. Десятую часть…

— Кому?

— Ему…

Я устало закрыл глаза и покинул этот мир.

Это был значительный шаг в продвижении сюжета. Осталось воспользоваться им, не терять преимущество.

Глава двадцать первая, самая кровопролитная.

Имя: Георгий Вонг.

Социальный рейтинг гражданина: 2179, Первая Ступень.

Социальный рейтинг клана: 1352, статус "Низшие".

Состояние счета: 30404 кредитов

Сюжетный прогресс: 77.58%

Лил дождь. Я стоял перед деревянной дверью, мокрый до нитки. Оглядевшись, не увидел ничего, кроме тьмы. Над моей головой висел фонарь, скудно освещающий низкое крыльцо уютным желтым светом.

“Если я всегда появляюсь здесь невредимый, словно ничего и не было, почему из моих карманов исчезают деньги, но остается нож?” — не к месту, пришло мне на ум.

Что было делать в такой ситуации? Я громко постучал в дверь, перед которой стоял. И судя по крику хозяина, делал это продолжительное время.

— Да иду я, иду! — донеслось изнутри.

Мне открыли, на пороге стоял обычный горожанин в простой одежде, его слежавшиеся кудрявые волосы сгрудились на правой части головы, левая блестела залысиной.

— Чего надо? — спросили меня.

События прошедших нескольких часов в быстрой перемотке, как и прежде, ворвались в мое сознание…

Вот я бреду по улице, смело, поскольку в такой дождь ни один уважающий себя патрульный из сторожки не выйдет. Иду из далекого притона, который когда-то принадлежал Семипалому. Теперь там разруха, стражники сорвали все половые доски и обивку стен. Они старательно сложили в большую стопку ткань, позже, по приказу капитана, отправив все это в городской лазарет.

Запасы выпивки ушли в здание для конфиската, а оттуда, если найдется что-то дельное, в погреба королевского дворца. Но это вряд ли, так что пойло попросту выльют в сточную канаву, если не найдется сообразительного стражника. А такой найдется, не стоило даже сомневаться. Он ночью, вместе с парой сообщников, перельет содержимое в бочонок, наполнив бутылки обычной водой. Бочка с “коктейлем” отправиться в трактир за пару серебряных, так что даже капитан не поймет, что его надули, когда лично придет проверять, чтобы весь конфискат отправился куда надо.

Но я иду к страже, прямиком к сторожке. Солдаты свою работу выполнили, хоть и по прежнему озлобленный, но довольный собой, капитан исчез в недрах боевого форта. Скоро до него дойдет весточка, от которой он рассвирепеет еще сильнее. Преступники, которых он так отчаянного стирал с улиц города, никуда не исчезла! Более того, они собираются решить, кто из них главный теперь, после смерти нынешнего лидера, и соберутся на площади Трех Фонтанов. Остатки ублюдков и недоносков хотят провести кровавые выборы, хотя если уж говорить о выборе, то гнить им в отхожей яме и только!

Я вошел в сторожку, в полупоклоне, сразу начал извиняться и просить спрятать оружие. “Я не опасен, — причитал я. — Просто есть плохие новости для уважаемого Герлана, который когда-то спас мою семью от вымогателей! В благодарность, я расскажу важную весть, только передайте ее побыстрее, пока толпа подонков не натворила дел в приличном районе нашего славного города!”

“Говори!” — потребовали от меня.

И я все им рассказал, все, что еще не началось, но будь я проклят, если не сумею организовать…

Наемник ждал меня в условленном месте, но перед тем, как к нему наведаться, я решил отправить весточку одному хорошо знакомому главе торговой гильдии. Конечно, мы не могли себе позволить встречаться лично, но про несколько связных, разбросанных по городу, было известно заранее. Я себе такую роскошь позволить не мог, поскольку не мог превратиться в статичную личность, к которой любой мог обратиться через третьих лиц.

— Передай моему другу вот это послание, оно очень важное, — я протянул горожанину клочок бумаги, свернутый надвое. — Мой господин просил напомнить, в случае чего, что когда-то помог найти тело его сына.

Больше говорить было не о чем. Развернувшись, я спокойно спустился с крыльца, чувствуя, как по плечам и спине стекают струи воды. Они были холодные и любой другой стучал бы зубами, но я подавил некомфортные ощущения, так что просто наслаждался ночью и шумом дождя.

Плутая по зданиям, когда-то забитым прихвостнями Семипалого, а теперь практически пустыми, я добрался до подземного лаза и спустился вниз. Почти сразу мне в бок вонзилась стрела. Пришлось вырвать ее с наконечником, оставив на теле чудовищную рану. К удивлению, Гьянар был там, он спокойно сидел в кресле, которого здесь прежде не было.

— О, а ты быстрее, чем я думал! — воскликнул он, прежде, чем я успел выйти на свет.

— Мой господин… — начал было я, но меня перебили.

— Знаю, знаю! — наемник отмахнулся. — Твой господин отправил тебя за золотом. И откуда только у него столько людей, которые погибают в конце дня, но все равно готовы жертвовать собой бездумно и слепо?

— Мы не умираем в привычном понимании, а отправляемся в чертоги господина, — сочинил я на ходу. — Но судя по ране, осталось мне недолго, так что свою миссию я могу не выполнить в срок.

Достав из-за пазухи кинжал, поскольку у меня и правда не было смысла брать золото, я приготовился распороть себе горло, но не успел.

— Подожди! Ты думаешь, я эту ловушку просто так поставил? Любой нормальный человек умер бы на входе, а фанатики… — Гьянар вдруг замолчал, его лицо побледнело. — Я связался с сектантами? — вопрос он задал скорее себе, чем кому-то другому. — Ты сектант?

— Мне осталось недолго, — пришлось тянуть время, чтобы придумать хорошую версию собственного происхождения.

— Ладно! — наемник достал из кармана скромную склянку с темной жидкостью. — Это обошлось мне в пять, мать его, золотых монет! Просто полей на рану.

Приняв лечебное зелье, я выполнил инструкцию и увидел, как кровь быстро темнеет и пузырится. На всякий случай добавил чувствительность к боли и осознал, что будь у меня стопроцентные ощущения… Я бы валялся и визжал, как свинья, дергаясь в нечеловеческих конвульсиях. А так, рана превратилась в большой ком отвратительной твердой субстанции.

— Никогда не пробовал эту дрянь на себе, — произнес наемник. — Но алхимик, который мне это дал, предупредил, что будет чудовищно больно.

— И? — уточнил я.

— Ты даже не поморщился!

— Я умею терпеть боль.

— Я заметил, — Гьянар поежился. — Итак, сколько хочет твой господин?

— Десятую часть, как и говорилось прежде.

— Хорошо, это двадцать два золотых, шестьдесят два серебряных и двести семьдесят три медных монеты, — наемник сложил на сундук заранее подготовленные мешочки с деньгами.

— Неплохо, — произнес я, прикидывая, как унесу такой куш.

— Но этого все равно недостаточно, чтобы справиться с Габалом, — пожаловался Гьянар.

— Это что за персонаж?

— Правая рука Семипалого, он думает, что его главарь сгинул в неизвестности, а я просто выскочка, — пояснил наемник.

— А как же отрезанная голова и всякое такое? — спросил я.

— Ну что мы, дикари что ли? — мой собеседник поморщился.

— С моей головой ты таскался, если мне память не изменяет.

— Это был вольный наемник и головорез, а перед тобой глава преступного мира — Гьян Вольный! — Гьянар развел руками, демонстрируя себя.

— Хорошо, Гьян Вольный, — подумал, сказал я. — Давай разбираться с Габалом, но прежде, придется хорошенько потрепать стражу.

— Одному мне не справиться, думаю, нужно пока установить свою власть, показать мелким сошкам, что у них новый хозяин, — наемник поднялся с кресла, запер сундук на замок и задвинул его в темную нишу в стене.

— Объединишься с нынешним врагом, а потом разберетесь между собой, — посоветовал я.

— Он даже слушать не станет, — отмахнулся Гьянар.

— Станет, когда узнает, что стража скапливается недалеко от площади Двух Фонтанов и готовится нанести решающий удар, — тихо произнес я.

— Откуда знаешь? — наемник замер, ему новость явно не понравилась.

— Мышка нашептала, — я криво усмехнулся. — Слуги моего господина знают все, что ему выгодно. Ты знаешь, где находится твое логово, доставшееся по наследству от Семипалого?

— Приблизительно, — мой собеседник пожал плечами.

— Прямо над тобой, мой друг, боевой форт городской стражи, казармы и оружейная. И все остальное. Ты, если уж говорить прямо, на территории капитана Герлана.

Несколько минут царила тишина. Гьянар задумчиво смотрел вверх, а затем расхохотался. Потом вдруг затих, прикрыв рот рукой, словно испугался, что его услышат. А затем снова рассмеялся.

— Это… Хитро! — заключил он.

— Но это так, для затравки, — я подошел к одной из решеток, прикидывая, что за ней может оказаться: казематы или катакомбы? — Как хочешь, но ты должен своего Габала уговорить и разгромить стражу. Сегодня. Если справишься, считай вопрос с конкурентом закрытым, мой господин съест его на завтрак и не подавится.

— Съест? Он что, людоед? — осекся наемник. — Или демон? Мать твою, с кем же я все таки связался? — теперь он спрашивал у меня.

— Площадь Двух Фонтанов, — напомнил я, оставив вопрос без ответа. — Доля моего господина пусть полежит тут, он заберет ее позже…

Они скапливались постепенно. Двое горожан, запахнутых в промокшие плащи с головы до пят, встали недалеко от входа в лавку скупщика. Еще трое сидели в подворотне, играя в кости. Без азарта, без ставок, редко перебрасываясь скупыми фразами, они бросали шестигранные кубики на землю. Сразу четверо людей угрожающего вида, плохо маскируясь под обычных ротозеев, стояли вблизи фонтана. Кто-то влез на чердаки ближайших зданий, кто-то просто сидел на лавочках, зыркая по сторонам напряженным взглядом.

Чем они могли угрожать, даже если и соберутся все вместе? Капитан знал, чем. Патрули в городе по два-три солдата были уязвимы для больших группировок. Он не собирался терять ни одного человека из своих подчиненных, ему даже в голову не пришло ожидать нападения и уже потом действовать.

Как только до него дошла информация от неизвестного горожанина, якобы благодарного за спасение семьи, Герлан отправил пару патрулей по нужному адресу, чтобы те наблюдали. Никто в этом городе, по мнению капитана, не мог быть ему благодарен, а значит и мотивы у осведомителя были самые корыстные. Но, к большому удивлению, уже собственный солдат подтвердил информацию и пришла пора действовать.

Никто не собирался вмешиваться в разборки, пусть стая шакалов грызет друг другу глотки. Главное, чтобы пострадало как можно меньше солдат и горожан. Район постепенно запирали со всех сторон. Стражники выставляли обозы поперек улиц, просили людей запереться дома и не высовываться до завтрашнего утра. Пришлось непросто, многие протестовали, но капитан велел быть настойчивыми. Блеск стали и твердый голос солдата — что может быть убедительнее в споре, когда ты безоружен и растерян?

Герлан ждал на крыше, вместе с дюжиной арбалетчиков. То и дело к нему подбегали посыльные в легкой броне и докладывали обстановку. Вот и теперь перед ним стоял молодой солдат, в перерывах между словами восстанавливающий дыхание.

— Их уже больше полусотни, все вооружены дубинами и кинжалами, пока драться не собираются, — произнес он.

— Нам спешить некуда, — капитан кивком велел посыльному убираться прочь. — Сержант! Район оцеплен? — обратился он к стоявшему неподалеку солдату. — Смотри, чтобы по окончании потасовки ни одна собака не вырвалась!

— Есть! — сержант отдал честь и двинулся прочь, вслед за посыльным.

А тем временем, когда стало ясно, что большая часть людей уже на месте, на площади появился новый участник. Он был одет, как любой бездомный из подворотни, бритый налысо, но как-то неряшливо и как-будто только что. На белой лысине алели свежие порезы, вместо глаз чернели чудовищные провалы, от которых даже у самых отбитых головорезов в желудке появилась слабость.

— Эй, вы! — крикнул незнакомец. — Гьян Вольный — новый хозяин города! А ваш Габал — кусок собачьего дерьма и недоумок!

— Чего?! — взревел кто-то из “случайных прохожих”. — Габал — наш главарь!

Сначала завязалась словесная перепалка, быстро переросшая в потасовку. Лысого слепца почти сразу огрели дубинкой, что и стало спусковым крючком для потасовки. Ничего особо не понимая, толком не разбирая, кто есть кто, бандиты взялись ломать друг другу черепа и вспарывать животы и глотки.

Гьянар, притаившийся неподалеку, и Габал не вмешивались. Они все еще ждали чего-то, хотя очень хотели врубиться в общую свалку и получить численный перевес. Но они терпели, в полном замешательстве. Нужно было сначала покончить со стражей, а уже потом решать свои дела, разве не таким был уговор?

Наемник бесшумно выскользнул из укрытия, когда заметил одинокий силуэт, ползущий в сторону от драки. Это был тот самый заводила, который и нарушил изначальный план!

Гьянар схватил его за шкирку и затащил в ближайшую подворотню, рывком поставил на ноги и с отвращением отвел глаза от кровавых ям, в которых когда-то были глаза. Лицо безумца залило кровью, к тому же, у него не было даже губ! Багровые струи засохли на подбородке и шее. О том, кто это такой, можно было долго не думать.

— Какого черта твой господин стравил нас! — прорычал наемник. — Уговор был другой!

— Спасай самых верных людей и укройтесь в таверне “Ребро козла”, — неразборчиво просипел фанатик. — Передайте, что человека, закрывшего ювелирный магазин, он поймет.

— Что ты несешь, ублюдок?! — Гьянар был в бешенстве, он тряс безвольное тело слепца, словно в его карманах находилось нужное объяснение.

— Спеши, пока еще не слишком поздно, скоро стража вступит в дело…

— Тварь! — наемник профессиональным ударом вспорол глотку безумца и бросился прочь.

Нужно было спешить. Скоро и впрямь бандитов останется столько, что капитан без труда перебьет остатки.

Люди выходили из драки с недоумением, ведь из-за их бегства погибало куда больше товарищей, если бы они сражались. Да и в конце концов, они почти победили! Осталось только взять и ударить единым кулаком, но почему Гьян Вольный тянет их прочь и расспрашивает про какие-то ребра козла?

Не больше дюжины бандитов, кто-то раненый, кто-то невредимый, потрусили прочь от площади. Им в спину кричали разгоряченные победители, гневно размахивая дубинками и кулаками. Габал победил, и как победитель, он вышел из укрытия, лично благодаря своих людей. Вместе с ним вышел арьергард, готовый вступить в бой, когда враг начнет выдыхаться. Это был хороший план, пусть все и пошло совсем иначе. Осталось смыться отсюда подальше, пока стража не нагрянула. То, что они так и не явились, было предсказуемо — когда эти крысы поспевали в срок?

На фоне общего ликования и переклички, стона раненых и крепких ругательств, не сразу стал слышен свист и глухие удары арбалетных болтов.

— Стража! — крикнул кто-то.

— Вали их! — скомандовал Габал.

Несмотря на то, что у них только что состоялась серьезная схватка, людей осталось больше трех десятков. Это серьезная сила, особенно если против тебя выступает почти столько же городских стражников, трусливых и слабых. Закованные в латы, они были неповоротливы и уязвимы. Все, что нужно — свалить их на землю, а дальше дело техники.

Да, есть арбалетчики в поддержке, это опасно. Но держись поближе к пехоте и никто тебя не подстрелит! Не станет пехоты, крыс на крыше зажать будет проще некуда. Кровь еще не остыла от предыдущего боя, да и Габал сражался впереди, здоровенный, как тролль, вскрывая бронированную стражу, как ракушки.

Однако, так казалось первые минуты боя. Герлан не просто так ел хлеб за счет королевской казны. Не просто так его боялись и уважали солдаты. Когда он пришел, все подумали, что это свихнувшийся на войне человек, который свирепеет так же быстро, как успокаивается. Он загонял своих солдат до такой степени, что разбуди любого во сне, он назовет свое место в боевом порядке и расскажет, кто сегодня заступил в патруль, а кто отдыхает дома.

Неповоротливая пехота оказалась очень даже поворотливой. По зычной команде сержанта, солдаты расступались, свистели арбалетные болты и бой продолжался. Бандиты убивали ценой собственной жизни. Зайти за спину они не могли — их тут же подрезали арбалетчики. Пробиться вперед, через бронированный строй со щитами тоже не удавалось. За одного отдавали трех. И в итоге сдались, рассыпались на группки, побежали прочь.

На земле лежали десятки тел, пятнадцать из них принадлежали городской страже. Уйти никому не удалось, каждая улочка оказалась перегорожена. Кого поймали живым, тому предстояло завидовать погибшим товарищам.

Капитан покинул место события, приказав навести порядок и убрать трупы. Но как только он ушел, на площади появилась третья сторона. Дюжина арбалетчиков на крыше погибла в считанные мгновения, пехотинцы так и не смогли разобрать, кто на них напал. Их было несколько: быстрые, смертоносные, беззвучные. Всего шесть человек, трое внизу, трое наверху.

Десять золотых я заплатил за каждого. Из разыгранного спектакля вышли живыми несколько угодных мне человек. Для капитана все будет выглядеть так, словно он не досмотрел за своими бойцами и оставил их на растерзание притаившихся головорезов. Теперь в его подчинении почти никого не осталось, в городе мог разразиться хаос, и кто его сможет успокоить?

Глава двадцать вторая, без последнего желания.

В поместье графа царил праздник. Он улучшил свое положение настолько, что стал устраивать вечеринки на дому. Видимо, хватило денег на слуг, которые навели порядок и украсили здание изнутри и снаружи. Тут и там висели флаги его рода, заметна была работа флористов и прочих людей, нужных только для одного слоя населения во всем городе.

Входить в том виде, в котором я пребывал сейчас, было бы глупостью. Пришлось подкупить какого-то напыщенного дворецкого, сменившего тон тут же, как в моих руках блеснуло серебро. Он степенно скрылся за дверью и пропал там на добрые десять минут. Но явился без Йорка, передав мне скромное послание: “Господин попросил вас убираться ко всем чертям, и немедленно!”.

Дальнейшие уговоры не имели смысла. Зазнавшийся член Совета наверняка был пьян, разбавив алкоголь дурманящим дымом. Ждать утра я не мог, а на ум ничего хорошего не шло.

Спустя несколько минут размышлений за углом особняка, в дело вмешались обстоятельства. Со стороны замка послышался протяжный, унылый вой трубы. Почти сразу музыка в особняке стихла, вой повторился и люди повалили наружу, занимать стоящие поблизости кареты. Видимо, до капитана дошло, что случилось с его людьми.

Очень хотелось посмотреть на его лицо, когда Герлан сообщал во дворце, что потерял большую часть своих людей, устроив уличную драку на площади Двух Фонтанов.

Особняк опустел, освободив пространство для меня. Исчез и дворецкий, и слуги, и красивые девушки, шумной стаей умчавшие в ночь. Кого-то благосклонно пустили в карету, но таких было меньшинство.

Когда я вошел, граф сидел в центре гостевого зала, раскинувшись в кресле и глядя в потолок. Посреди бутылок и устройств для раскуривания дурман-травы, он был пьян и расстроен до крайности. Несложно было догадаться, что как только я попал в поле его зрения, несчастный обнаружил источник всех бед.

Впрочем, грех отнекиваться, ведь источником всех бед и правда являлся я.

— Ты устроил тревогу только для того, чтобы испоганить первую за много лет встречу в моем особняке? — спросил он.

— Почему я? — этому человеку предстояло выполнить очень важную часть работы, так что я старался быть тактичным.

— Никто в этом городе, понимаешь, никто! — Йорк потихоньку повышал голос. — Только сектанты, но и те были при моем дедушке! А ты в одиночку умудрился поднять на уши всех!

— Это не я, — мне хотелось и смеяться и злиться одновременно. — Стража нашла логово местного главаря, зачистила его. А тот отомстил, устроив бойню. Потерял всех, до последнего, людей. И вроде все шло хорошо…

— Но тут произошло что-то, что стало причиной всеобщей тревоги?! — перебил меня граф.

— Именно, — я кивнул. — Почти три десятка стражников были убиты. Может быть засада, может еще что. Видимо, капитан доложил обо всем королю или его наместнику.

— В городе нет стражи и теперь гвардии короля придется справляться с черновой работой? — ехидно спросил Йорк.

— Получается так, — я пожал плечами и взял со столика бутылка, та оказалась пустой.

Наступило молчание. Граф нервно гладил подбородок и в мою сторону старался не смотреть. Обстановка была вокруг такая, словно кто-то упаковал праздник в коробко, а затем взорвал ее посреди зала. Наверняка, ушло немало денег, и все впустую. Несмотря на то, что хозяин особняка никакого отношения к тревоге не имел, знать запомнит его, как плохого организатора вечеринок.

— И зачем ты пришел? — наконец-то спросил Йорк.

— Ты станешь человеком, который даст этому городу надежду, — совершенно серьезно ответил я. — Ты готов подмять под себя совет и приблизиться к королю?

Граф устало потер лицо ладонями и спросил:

— Каким это образом?

Глашатаи по всему городу появились наутро. Пестрые, как петухи, они оглашали округу призывными криками.

“В боевом форте городской стражи объявлен набор рекрутов! Годятся и старые и молодые! От вас нужно только одно — деньги на снаряжение! Обучению военному делу и льготы король гарантирует!” — голосили они.

Ради интереса, я прогулял к форту, но длинной очереди желающих не обнаружил. Десять, может чуть больше, человек стояли перед столом канцелярского чиновника, которые записывал имя и фамилию желающего, а затем пропускал внутрь. Дела шли хорошо, и скоро ряды стражи должны были пополнить действительно достойные люди.

“Ребро козла” наемник и его люди покинули по одному, рано утром. Бояться теперь было нечего, если и встретится патруль, то его можно либо запугать, либо просто сбежать. Мораль у солдат значительно упала, особенно когда они поняли, что за их спиной нет надежной защиты, кроме свирепого взгляда капитана.

С Гьянаром я встретился на прежнем месте, в секретной комнате Семипалого. Объяснив почему, я взял из “общака” шестьдесят золотых, которые вложил ранее и приступил к подготовительной беседе.

— Ты хочешь, чтобы я ходил под капитаном? — возмутился Гьян Вольный, когда я озвучил свои требования.

— Не думай так плоско! — попросил я. — Ты останешься на своем месте, но твои люди очень пригодятся, когда нужно будет закрыть глаза на то, что видеть не положено. Только представь свои перспективы!

— Не знаю, как тебе пришло на ум такое, но это и странно и заманчиво одновременно, — с сомнением произнес наемник.

— Ты знаешь, сколько стоит комплект снаряжения для стражника? — Гьянар отрицательно помотал головой. — Тридцать два серебряника. Сколько горожан захотят отдавать эти деньги, за то, чтобы их, как бешеных собак, гонял озверевший капитан стражи?

— Понятия не имею, — ответил мой новый главарь преступного мира.

— Я был у форта, поверь, считанные единицы, — заверил я. — Есть еще один человек, который только выиграет от угодных нам стражников. Пусть золота у нас почти не осталось, — когда наемник кивнул на увесистый кошель с золотом, я предостерегающе поднял руку. — Эти деньги уже потрачены, можешь о них забыть. Денег не много, но есть чем быстро пополнить казну. Доверься мне!

Мы расстались. Шестьдесят золотых я сразу перевел в кредиты, шесть тысяч — сумма небольшая, но с ростом рейтинга мне приходилось посещать заведения, где нужно тратить больше. Если ходить в кафешки по типу той, где я когда-то провел свидание с Астрид, то рейтинг начнет ползти вниз, а мне оно было не нужно. К тому же, дальнейший план не подразумевал вливание средств из собственного кармана.

По итогу двух встреч, у меня появились интересные перспективы. И если первый и второй участники сговора думали, что это пойдет им на благо, то я-то уж точно знал, к чему это в конечном итоге приведет.

Лето кончалось, близилась осень. Крестьяне со всей округи вот-вот должны были нагрянуть с выращенными за сезон продуктами. Это я узнал, разговаривая в одном из трактиров с местным забулдыгой. Он удивлялся, что я задаю такие глупые вопросы, но с каждым кувшином вина задавал все меньше встречных вопросов. Оставив его спящим за столом, я отправился на проверку. Новые заведения уже начали открываться, нужно было подтолкнуть пагубный бизнес лично…

В первый день открылось всего два притона. Они располагались в глубине нищенских кварталов, товара там хватало с излишком. Продавали его почти вдвое дешевле обычного, а если денег не хватало, то легко давали в долг. В больших залах, разделенных ширмами, непрестанно чадили чаши, между лежанок ходили работники притона и обновляли курительные трубки.

Люди, бледные, как истлевший лист бумаги, лежали на боку, с закрытыми глазами. Если кто-то открывал их, то сторонний наблюдатель мог бы заметить, что зрачки у них не больше иголочного ушка. Крошечные точки на желтовато-мутных глазных яблоках.

Они лежали так часами напролет, а потом поднимались и, еще не освобожденные от оков дурмана, двигались прочь. Потом им станет плохо и придется искать деньги на новый пропуск в притон, но кому от этого плохо?

На второй день сразу четыре человека, лично опробовав некачественный товар и признав его удовлетворительным, открыли свои заведения. Их, как и предыдущих предпринимателей, просили не жадничать и быть снисходительными к клиентам. Один решил, что это его не касается и почти сразу был наказан. К нему явился неизвестный бродяга, в сопровождении стражи. Он отрезал продавцу дурмана два больших пальца и забрал с собой, пообещав, что вернет потерянные конечности, когда цены в притоне станут приемлемыми. Новость быстро разошлась по всем остальным заведениям и никто теперь даже думать не хотел о корыстной выгоде.

За три дня притонов открылось столько, что любой мог позволить себе их посетить. Вечером, после работы или вместо работы, люди шли и таяли в сизой дымке, позабыв про мир вокруг и себя. Деньги лились рекой, исчезающей сначала в сундуках тех, кто дурман разносил по залам, а затем в кошелях мордоворотов, собирающих прибыль каждый вечер.

Медяки и серебряные монеты шли в оплату снаряжения для тех, кому притоны посещать категорически запрещалось. Они отправлялись в форт, где помимо жалования солдата получали особое жалование, идущее из казны Гьяна Вольного. Кто бы не хотел выполнять работу за две зарплаты? Люди терпели капитана, выносили все его зверства и муштру.

Затем они ходили по городу и наводили порядок. Приводили в чувство пьяниц, ловили воров, решали вопросы горожан, как могли. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, они не заходили в притоны дурманщиков, не трогали их и вообще, как будто не замечали.

Мой план работал, как часы.

В это же время, король отправил членов Совета во все тяжкие. Он требовал опустошить личные запасы, но нанять людей, способных поддерживать порядок в городе. Большая часть толстосумов исчезла в окрестных замках, пережидая, когда кто-то другой решит их проблему, но не молодой граф Йорк дан Каменг.

Он оказался самым продуктивным, хотя и недооцененным чиновником. Из его рук в казну короля потекли не только деньги, но и новые рекруты! Оказалось, что у него есть талантливый помощник, который, вместо того, чтобы нарушать покой людей и голосить о наборе, молча разобрался с проблемой.

Десятки людей пришли в форт городской стражи за один день. Все рослые, крепкие, с необходимой суммой, которая покрывала расходы на изготовление доспехов по размеру.

Король не мог оставить незамеченным такую рьяную службу. Он немедленно написал рекомендательное письмо, в котором говорилось, что графу Йорку необходимо выдать печать “Особого Благоволения”, которая позволяла перевесить голоса сразу нескольких советников!

Жизнь в городе кипела, как и прежде. Горожане не подняли бунт, хотя на добрые несколько дней остались под присмотром одной только гвардии короля. Более того, они охотно вступили в ряды тех, кто будет защищать улицы от всевозможных преступников.

Правда, граф догадывался, на какие нужды идет его товар. Понял, что за счет здоровья горожан, которое прежде его не заботило, получил свое положение в Совете. Но каким образом? Это для него оставалось тайной. Йорк полагал, что добровольцы в рядах стражи — моих рук дело. Мне было выгодно, чтобы и граф и новый главарь преступного мира не знали о том, что работают вместе. Так оно и оставалось…

Но шила в мешке не утаить. До короля дошли слухи о том, что стража из рук вон плохо выполняет свои обязанности. Это произошло, когда пришла пора платить налоги. Большая часть горожан не сумела это сделать, а опустошать дома, чтобы хоть как-то окупить долг было бессмысленно, да и не хватило бы рук, чтобы закончить до конца года.

Стоило немного надавить на людей и те сразу жаловались, что все деньги отнял “этот поганый притон с дурманом, рассадник зла”. Ночью капитану было приказано организовать операцию по зачистке города от зловредных заведений. Герлана два раза просить было не нужно, всю ночь его люди сновали по улицам, записывая адреса притонов, которых развелось, как мокриц на сырой стене.

Этой же ночью, но уже люди Гьяна Вольного рассылали весть, составленную мной: “Немедленно прекратить всякую деятельность, людей оставить, товар взять с собой и исчезнуть вместе с выручкой!”.

Один из сержантов, из числа подконтрольных мне, вместе с группой солдат, уже схватили мою скромную персону и тащили на площадь перед дворцом, едва занялся рассвет. Люди капитана понапрасну врывались в дома и заброшенные сараи, там не было никого, кроме одурманенных горожан. Не было ни курительных смесей, ни выручки, ни тех, кто распространяет траву. Они не нашли ничего и поимка неизвестного бродяги стала единственным успехом за все утро.

Из одежды, на мне был приличный камзол и кожаные брюки, широкий ремень, украшенный драгоценными камнями. На шее и пальцах: золото и рубины. Бритый налысо, с аккуратной холеной бородкой, я выглядел, как приличный человек, если не считать чудовищно избитого лица, синего и опухшего настолько, что казалось, ткни иголкой и голова лопнет.

Меня тащили волоком, сержант гордо шел впереди, а всем, кто его встречал, говорил, что совершенно случайно поймал владельца всех притонов в городе. Люди вокруг собирались по одному, когда толпа начала расти, горожане повалили за скромной процессией один за другим. Всем стало интересно, что же будет дальше?

Капитан примчал на верхом на лошади, приказал остановиться. Долго и внимательно рассматривал задержанного, на всякий грозно случай спросил:

— Это ты устроил рассадник притонов по всему городу?!

— Да, это я, простите… — едва шевеля разбитыми губами, прошептал я.

— Ведите его на эшафот, я отправлю вестника королю! — приказал капитан и умчал прочь.

Меня подняли на эшафот, связав руки за спиной. Солдаты сноровисто подняли толстую деревянную балку с перекрытием, перекинули через нее веревку с петлей. Сквозь тонкие щели заплывших глаз я смотрел на собравшихся зевак. Они перешептывались между собой, жадно бросали взгляд на драгоценности, блестевшие в лучах восходящего солнца.

“Кто это?”

“Преступник и чудовище, из-за него мой муж перестал ходить на работу!”

“Мой и в дом приходить перестал, когда последний раз его видела, на человека не был похож!”

“А Картлайны? Слышали? Только поженились, решили гуляния устроить, да и зашли в один из притонов! Ой, такие молодые, красивые, а все свое наследство там оставили, считай, умерли не умирая…”

“Подонок! Мой сын, всего пятнадцать этой зимой стукнуло бы, и где он теперь? Одним богам ведомо…”

Все они осуждали меня, искренне полагая, что я источник всех бед. И сколько я не придумывал оправданий себе, перед гипотетическим обвинителем, горожане думали правильно. Даже под личиной вымышленного человека, я оставался главной проблемой этого города. Начав с убийства скромной девушки, дочери трактирщика, и закончив тем, что население целого города осталось без денег и перспектив на будущее.

Кажется, ассасин бы мной гордился, если был бы еще жив.

Король не смог присутствовать на казни, вместо этого явились доверенные советники с графом Йорком дан Каменгом во главе. Мой воспитанник, выдвиженец и подельник выглядел как и подобает. Лощеный, в богатой одежде, гордым выражением лица и гниющим основанием под ногами. Стоило мне сделать пару незначительных действий и Йорк оказался бы в такой глубокой яме, из которой уже нет выхода.

В какой-то момент я даже подумал, что не без интереса наблюдал бы за этой картиной. Но пока рано, он еще мог поработать на меня, а значит, должен жить.

Казнили без суда и следствия, так и к чему тратить время, если я ничего не отрицал? Палач накинул мне мешок на голову, затем петлю. Прежде, чем он дернул рычаг и люк под моими ногами раскрылся, я успел выкрикнуть:

— А последнее желание?!

Скрипнули петли, мои шейные позвонки хрустнули он рывка. В полной тишине люди разошлись, беспокоясь по большей части о том, что после казни некуда идти. Притоны закрыты, а в долг в тавернах не дают, в отличие от добрых людей, снующих среди ширм и занавесок.

Мое последнее желание никто ни слушать, ни исполнять не собирался. Это был дохлый номер, как известно, мой коронный номер.

Глава двадцать третья, переломная.

Спустя много дней фееричного успеха огромной сети притонов, хозяина заведений и главного поставщика дурмана, казнили у всех на глазах. Никто прежде этого человека не видел, а если бы и видел, из-за страшных побоев узнать бы не смог. Одежда на нем была богатая, вышитая золотыми нитями, пальцы блестели от украшений с драгоценными камнями. Скорее всего это был именно тот человек, каким его объявили перед казнью. В конце-концов, притоны закрылись, как по щелчку.

Многие горожане, даже те, кто никогда не задумывался о употреблении опасной травы, теперь не представляли, как жить дальше. Из-за дешевизны и всеобщей доступности, люди пробовали в первый раз. Просто так, чтобы посмотреть, что это такое и, конечно же, больше никогда этого не делать! Но одного раза было достаточно. Сизый дым превращал мрачные тона города в какое-то удивительное полотно! Ты бродил по знакомым улицам и не мог нарадоваться, что наконец-то тебе открылась истинная картина.

Разговаривал с людьми, которые прежде раздражали тебя. И не мог понять, что раньше-то с ними было не так? Это замечательные соседи, с ними приятно общаться, даже не смотря на то, что они иногда раздражаются и не видят мир таким, каким его видишь ты.

А потом, когда ты нагулялся и наговорился, с каждым разом все больше хочется закрыть глаза и порхать в далеком поднебесье, щурясь от яркого солнца, кутаясь в облака. И ты спишь, а когда начинаешь просыпаться, ворочаться на жесткой лежанке, поблизости появляется чудесный ангел, заполняющий пространство вокруг и внутри тебя волшебным дымом. И ты спишь, и видишь сладкие грезы, и не хочешь просыпаться…

Ярмарка случилась внезапно для большого количества горожан. Они все еще бродили по улицам и собственным домам, думая, у кого узнать адрес какого-нибудь маленького тайного притона, как вдруг выяснилось, что пора запасаться на зиму.

Большие обозы с могучими лошадьми ввезли в город мешки с репой, свеклой, мукой и капустой. Крестьяне, ожидая большой выручки, раскладывали товары на только что сколоченных прилавках, но вопреки ожиданиям, по большой торговой площади бродило несколько десятков человек. А в том году их встречало гораздо больше людей, сотни!

Скорее всего, глашатай забыл объявить или опоздал, может быть еще что-то случилось. В любом случае, торопиться некуда, до вечера еще далеко и, как это всегда и бывает, назад большая часть обозов поедет налегке, практически пустыми.

Но время шло, а людей все не было. Те, что явились, брали не много, а то и вовсе умудрялись просить в долг! Кому в долг-то? А жить зимой на что? Как с кузнецом рассчитаться, чтобы он инструмент починил? С портным и кожевником чем расплатиться? Ведь не пойдешь зимой в одной рубахе на охоту, когда свежее мясо закончится!

Опять же, в ювелирный нужно зайти, у сына свадьба на носу, а колец нет. Для платья невесте нужно ткань купить. Да много чего нужно, с какой стати в долг давать? О чем все лето думали горожане, пока крестьяне в поле до ночи пропадали?!

Вечер был все ближе, но торговля никак не начиналась. Люди за прилавками злились все больше, в конце концов плюнули и, не сговариваясь, один за другим, принялись грузить продукты в обозы. В мрачной тишине они покинули город, оставив его в назревающем кризисе.

Пусть далеко не все пали жертвой дурмана, но им придется делиться пищей с теми, кто не устоял. Или защищать свои дома и припасы от голодающих. Город приходил в упадок, королю и Совету требовалось что-то предпринимать, но что они могли?

Спасение пришло, откуда не ждали. Ни я, ни кто-либо другой. Через несколько дней в порт прибыла крупная баржа. Десятки крепких рабочих взялись сгружать тяжелые тюки в телеги, откуда потом неизвестный товар отправили на склады. Мои люди были везде: занимались разгрузкой, сновали по окрестностям, ремонтировали колеса телег, ждали в неизвестно откуда взявшейся очереди перед большими двустворчатыми воротами склада. Разгадка явилась позже, в лице человека с маской тигра на лице.

Мой давний знакомый не сгинул бесследно, а ждал своего часа. Безмолвно, как и подобает хищнику, ждал в тени подходящий момент, чтобы прыгнуть и нанести решающий удар. Этот человек свел на нет все мои старания, поскольку нашел средства для того, чтобы накормить целый город! Баржи с продовольствием хватило бы на месяц-другой, а дальше можно было придумать что-то еще.

Предать огню все его старания не представлялось возможным, так что я просто наблюдал за тем, как иссушенную мною почву щедро поливают водой. Голодный бунт, который я готовил все это время, мог не состояться.

“Проклятый клоун! — думалось мне. — Ты напялил не ту маску, гребаный филантроп!”

Напрасно я изводил население и тратил целую прорву ресурсов. Нужен был новый план, но в голову ничего не шло. Потому что думать нужно было быстро, отбросив предыдущие успехи.

Вместе с продовольствием, с личного разрешения короля, в город прибыло около сотни наемников. Целая армия, которая быстро распределилась по городу, неся с собой порядок и самосуд. Горожане, благодарный за неожиданную помощь, слушались новую стражу беспрекословно, не выходили поздно ночью из дома, если пьянствовали в таверне, то непременно, еще засветло, возвращались домой.

Мой осведомитель Гарт, по прозвищу “Язык”, с большим удовольствием рассказывал о том, какой порядок воцарился на улице. К слову, его раны полностью зажили, он был бодр и болтлив, не стеснялся намекать на оплату за свою работу. Один раз я бросил ему серебряную монету и быстро ушел.

Мои люди, точнее, люди Гьяна Вольного, притаились, чтобы их не вычислили. Работали, как самые обычные стражники, не появлялись на сходках, избегали всякого контакта со старыми знакомыми. Впрочем, в них и не было особой нужды, так как притоны закрыты и требовать от них было нечего.

Как выяснилось позже, Тигра назначили командующим городской стражей, человеком, который мог контролировать капитана. Герлан принял это, как и полагается старому опытному солдату — продолжил заниматься своей работой, словно ничего не произошло.

Прекрасно понимая, что мой старый соперник имел в своем распоряжении немало агентов, я решил не подставлять простых смертных под удар. Следить за Тигром было решено лично. Найти его оказалось делом простым, так как он большую часть времени обитал во дворце. В дела Совета не вмешивался, о чем доложил Йорк, а большую часть сил тратил на то, чтобы выловить в городе всех подозрительных элементов.

Я знал, кого он пытается найти, лишний раз не высовывался и думал, как установить слежку и не оказаться в руках врага. Иначе, как просто быть неподалеку, но хорошо скрываться, делать было нечего. Тогда я привел себя в порядок, постриг бороду и отмылся от старой грязи. Купил более менее приличную одежду, нанял двух мальчишек в нищенском районе, которых тоже приодел и помыл. После этого приобрел у скупщика мешок тряпок, большую банку с обувным кремом, табуретку для клиентов и отправился путешествовать по городу.

Мы были простыми чистильщиками обуви: я заведовал деньгами и привлекал клиентов, мальчишки качественно, под моим надзором, выполняли свою работу. Естественно, в бедных кварталах никому бы в голову не пришло обращаться к нам, так что мы спокойно перемещались в приличных районах, а если попадались на глаза страже, бесплатно предоставляли свои услуги солдатам.

Медленно, день за днем, я все ближе подбирался ко дворцу и в конце концов оказался там, где обычно передвигался мой соперник. Тигр был высокомерен даже под маской, передвигался в сопровождении двух телохранителей, одевался броско, но со стилем.

Уже давно я понял, что это не просто игрок, вроде меня, он из высших кланов, представляет интересы кого-то из первой десятки, не меньше. От того утереть ему нос, во второй раз, было для меня задачей не только важной, но и приятной.

Украдкой расспрашивая клиентов, удалось выяснить много полезной информации, о которой я прежде даже не задумывался. Оказалось, что основной экономики города являются рудники. Якобы, там добывают кристаллы с особыми свойствами, имеющими особую ценность в южных землях.

В те края невозможно добраться по земле или сплавиться по реке к морю. Южане придумали удивительные корабли, способные передвигаться под самыми облаками, благодаря огромным воздушным шарам. Раз в год прибывает судно, принимает товар и расплачивается с королем чистым золотом, из которого потом штампуют монеты.

Обычно сделками такого уровня заправлял Сеонтий, глава торговой гильдии, но сейчас он куда-то пропал и на его место назначили неизвестного господина в маске тигра. Теперь он регулярно наведывался на рудники, выставил там свою охрану и никого постороннего не подпускает.

Это то, что удалось выяснить у простых смертных. Информацию дополнил мой агент из Совета, он же Йорк дан Каменг. Его положение сильно ухудшилось, и даже особое благоволение короля как-то незаметно улетучилось. Тигр резко стал главным советником короля, а я, хоть головой о стену расшибись, не мог понять, как у него это получается.

Исходя из слов графа я понял, что члены Совета, сбежавшие от ответственности, так и не вернулись ко двору. Казна стремительно пустела, поскольку Тигр выплачивал наемникам лишь часть из своего кармана, остальное покрывал за счет короля. Якобы, он говорил, что нужно переждать какой-то период, прежде чем удастся завербовать в стражу достаточно людей из местного населения. К тому же, очень скоро прибудет судно южан и удастся выправить финансовое положение города.

Что мог планировать мой противник? Судя по его действиям, он добивался того же самого, что и я, только начинал не с хвоста, а с головы. И это, черт его побери, выглядело гораздо эффективнее!

Оставив карьеру чистильщика обуви, я оделся в привычные лохмотья и проследил за Тигром до самых рудников. Очень уж хотелось взглянуть, что это за место и чем оно дышит. Никто из агентов врага мне не препятствовал. Либо это я так наловчился избегать слежки, либо это была умышленная акция.

Мы шли по открытой местности, благо, дорогой пользовались другие люди. Работающие на рудниках, передвигались небольшими группами, с рюкзаками за плечами и кирками в руках. Какие-то торговцы, предлагающие зашить одежду, перевязать раны или приобрести мазь, заживляющую мозоли. Торговцы фонарями, как особая каста, двигались величаво, ведя на поводу ишаков, на спинах которых покачивались конструкции с осветительными приборами.

В общем, затеряться в такой толпе не составило большого труда. А потерять из виду процессию с Тигром во главе — практически невозможно.

Рудники представляли собой спиралевидный карьер диаметром около сотни метров. работали здесь как добровольцы, так и рабы в цепях. Бок о бок, под чутким контролем надсмотрщиков, они ломали камни, сгружали в тележки, которые потом везли к одному из четырех вертикальных подъемников.

Оказалось, это был только верхний уровень, откуда снимали медный слой. Кристаллы находились намного ниже, “созревали” в пластах каменной соли, добыть их можно было только ценой собственного здоровья. В паре километров под землей работали исключительно рабы, жизнь которых длилась не больше пары месяцев, после чего их легкие приходили в полную негодность. Из-за адских условий добывать кристаллы было сложно, это был редкий товар, но даже за малые крупицы южане щедро платили золотом.

Сорвать работы на таком крупном предприятии в одночасье у меня бы не получилось. А тянуть время было нельзя, с каждой минутой Тигр расширял свое влияние над городом. Я не мог добраться до него, как бы мне этого не хотелось. Что было делать?

Скорее всего деньги, которые мой противник выручит с рудников, он отдаст наемникам, чтобы сохранять контроль. Казна к тому времени будет пустой, но какое мне до этого дело?!

Мысли путались, изначальный план, стройный и коварный, рассыпался. И в итоге я сделал то, что давно должен был сделать. Вернулся в город, спустился в тайное убежище Гьяна Вольного, сорвал цепи с металлической решетки и открыл дверь. Изнутри тянуло холодом и сыростью, темно было так, что закрой я глаза, разницы не почувствовал бы.

Сколько раз я видел таинственные силуэты, безмолвно наблюдающие за мной издали? Они никогда не шли со мной на контакт, но всегда были неподалеку, словно ждали, когда я наконец обращу на них внимание. Пришла пора познакомиться поближе с катакомбами, о которых ходило так много слухов, и с теми, кто в них обитал.

Поговаривали, что дед нынешнего короля приложил немало усилий, чтобы очистить город от зла и запечатать проклятые подземелья. Если так, то вполне логично будет проникнуть туда и все хорошенько изучить. Простыми методами, хоть и достаточно хитрыми, привести город в упадок не выходило. Может быть стоит обратиться к мистическим силам?

Вряд ли южане покупали кристаллы из рудников для красоты. Хоть ни один местный ничего полезного на эту тему и не сказал, определенные догадки у меня имелись. Аккуратно перешагивая с одной ступеньки на другую, я левой рукой касался стены, а правой держал наготове нож.

К моему удивлению, через сотню шагов глаза привыкли, из темноты медленно проступили контуры помещения. Коридор повернул и привел меня в просторный зал. В центре возвышалась белая статуя, от которой остались одни ноги и частично крылья. Бюст лежал рядом, голова откатилась к дальней стене. Источники света отсутствовали, как таковые, но я все равно видел окружающую обстановку достаточно подробно.

Своды зала подпирали шестигранные колонны, пройдя мимо которых я оказался перед очередным коридором. Стены его покрывали вертикальные отверстия через каждый метр. Вспомнив старенькие компьютерные игры, я припомнил, что скорее всего это ловушка. Осмотрел пол на предмет скрытых кнопок, нашел нечто похожее, наступил. Плита медленно сравнялась с полом, щелкнул механизм. За стенами что-то звякнуло, затрещало и… ничего не произошло. Я наступил еще раз, но результат остался прежним. Скорее всего, ловушку обезвредили или она со временем пришла в негодность, понял я.

Затем я долго шатался по величественным залам, удерживающим на своих потолках целый город. Удивительно, как своды не осыпались под тяжестью домов и стен? Ведь спустился я неглубоко, метров пятнадцать, в то время как средняя высота внутренних помещений была около десяти. На стенах часто встречались фрески и кольца для ламп и факелов, мебелью служили прямоугольные и круглые каменные плиты.

Если король запечатал все это, спасая своих людей от загадочных сектантов, то кто все это строил? Сумасшедшие фанатики, насылающие на простых смертных духов и демонов? Наверняка история подземного города и тех, кто уничтожил здесь все живое таила в себе какую-то мрачную тайну.

Как правило, в древнем мире варвары всегда приходили внезапно, уничтожали и грабили развитые народы, после чего шел долгий процесс ассимиляции. Погрузившись в размышления и забыв об осторожности, я не обратил внимание на блики огня, пляшущие на стенах коридора. Вышел, ничего не подозревая, а потом застыл, как вкопанный, когда понял, где оказался.

В центре просторной площади, устланной мегалитическими белыми плитами, горел костер. Языки пламени лизали большую каменную чашу, трещали поленья, выбрасывая в воздух снопы искр. Вблизи огня, на обломке статуи, чей постамент находился в паре метров, сидел одинокий человек.

Точнее, я думал, что это человек, ровно до тех пор, пока он неспешно не скинул с головы драный капюшон и не посмотрел в мою сторону.

— Ты так долго тянул время, — произнес он. — Здравствуй, наконец.

Глава двадцать четвертая, рокировочная.

Раскосые глаза, густые светлые брови со вскинутыми вверх кончиками, неестественно тонкий нос, губы, как две бледные нити. Когда он поприветствовал меня, то улыбнулся, обнажив треугольные зубы. Острый подбородок с аккуратно стриженой бородкой довершал образ спустившегося с небес неполного месяца.

— Мы постоянно намекали тебе, но ты упрямо отказывался от легкого пути, — произнес незнакомец. — Наигрался? Готов заняться серьезной работой?

— Кто ты? — у меня было много вопросов, но начать я решил с самого очевидного.

— Твой союзник, — ответили мне. — Зови меня, как душа пожелает. Но если что, мое имя — Дзао.

— Союзников у меня не много, да и тех я сам для себя выбрал, — сказал я Дзао. — А твои намёки на дружбу выглядят странно. — в памяти всплыли таинственные силуэты во тьме и жестокое убийство Алира. — Какая твоя выгода?

— Выгода была, но твоей милостью мы ее упустили, — незнакомец поднялся с насиженного места, протянув бледные тонкие пальцы к костру в чаше. — Когда никчемная девчонка передала важные документы шпиону из соседнего королевства, из-за твоей нерасторопности, кстати. И с тех пор я просиживаю дни в подземном городе, просто ради любопытства.

— Ты не человек? — игнорируя длинную речь, задал я следующий вопрос.

— Ни в коем случае! — Дзао усмехнулся. — Таких как я простолюдины называют демонами. Когда-то в этом городе хватало работы, мы извращали души, получали взамен ценные артефакты, расширяли свое влияние. Но время прошло, один очень хитрый правитель вывез в дальние страны всё мало-мальски ценное, оставив это место без мистических сил. А пока это происходило, занял простых людей трудом на каменоломнях, якобы запирая зло под землей.

— Так, — я задумался, какие еще вопросы интересовали меня всю дорогу, но мне некому было их задать? И тут меня осенило. — Мужеложество. Что с ним не так? Я лично подстроил убийство, просто оклеветав человека.

— О, это точно! — демон расхохотался громко, от души, если она у него была. — Тут ты сразу сообразил, куда бить, мое почтение!

— Ну так что? — напомнил я, когда Дзао перестал смеяться, но отвечать не спешил.

— Пикантных подробностей той истории не осталось живых свидетелей, но она частично сохранилась в фольклоре, — Дзао подошел ближе к огню, в какой-то момент показалось, что его кожа просвечивается, как тонкий воск. — У деда нынешнего короля был брат, через него мы хотели помешать вывозу артефактов из города. Помогали расширить его влияние среди народа, распускали сплетни и слухи. Естественно, король не оставил это без внимания, установил слежку, а так как наши силы ослабевали, мы не смогли предотвратить поражение. Однако, брат короля был непростым человеком, творческой души, так сказать. Любил рисовать портреты обнаженных молодых людей, вся его мастерская была заполнена подобными картинами. Это было забавно, конечно…

— Что именно? — спросил я, вырывая собеседника из воспоминаний.

— Мы не справлялись! — Дзао торжественно посмотрел на меня, подняв взгляд, в котором плясали языки пламени. — Почти все предметы, связанные с мистикой, оказались за пределами городских стен. Люди, как остервенелые, ломали камни и свозили их к тоннелям, ведущим в подземный город. Благодаря этому, кстати, был разработан карьер с кристаллами для южан. Жаль, что мы сами не научились ими пользоваться. Надежный источник магии! Но, вернёмся… Люди видели, что от их работы есть реальная польза — нам с каждым днем становилось сложнее влиять на их разум. И тогда мы провели ритуал. Финальный, отдав последние силы, в порыве совершить прощальный финт! Авантюра удалась на славу! — демон снова расхохотался, даже похлопал в ладоши своим прошлым деяниям. — Брат короля оказался полностью под нашим контролем, он писал такую картину, такой шедевр! На огромном полотне, которое потом выносили несколько человек на главную площадь. Он объявил, что это подарок королю за победу над великим злом, долгие годы истязающим горожан.

— И что было изображено на картине? — вновь подстегнул я повествование.

— Люди собрались, чтобы лицезреть холст, были там и простые горожане, и знать. Даже гости из дальних земель, — продолжил рассказ Дзао. — Накрытый тканью, на высокой сцене, он нависал над толпой, как монумент. Ровно в полдень, когда люди устали ждать, брат короля лично стянул ткань, являя миру свою благодарность…

Демон хотел бы говорить дальше, но он не мог, поскольку зашелся в приступе такого смеха, что мне показалось, он скоро задохнется. Хоть это было и трудно, я проявил терпение и подождал.

— На огромном, — Дзао хихикал, выдавливая из себя слова. — Двухметровой высоты холсте, художник запечатлел, как он и его брат, обнаженные, совокупляются на троне…

Подстава была смешная, я даже хмыкнул, представив, как это выглядело. Мне бы и на ум не пришло совершить такое, но местные демоны и впрямь смыслили в том, как устроить гадость.

— Чем все кончилось? — спросил я.

— Король достал меч и снес брату голову, — успокоившись и резко став серьезным, ответил мой собеседник. — У всех на виду. Затем он изрубил полотно и тех, кто его принес на площадь. И снова вернулся к телу брата, кромсая его на куски. А когда пришел в себя, объявил, что это все — дело рук злых сил. И если кто-то когда-то в его королевстве даже подумает о мужеложестве, значит он одержим и достоин смерти. Мамочки в колыбельных до сих пор поют увещевания своим деткам на этот счет. Такая вот, в общем, история.

— Это было хорошо, — похвалил я демона. — Что ты замышляешь на этот раз?

— Ты, на удивление, удачливый поганец! — воскликнул Дзао. — У тебя в руках артефакт, который мы выращивали, как редкий цветок, маскируя под человека. Получилось не очень хорошо, но план работал. Пока в него не вмешался оборванец, перевернувший ситуацию в городе с ног на голову. Однако, ты артефакт не только сохранил, но и перенес в безопасное место, под присмотр человека, который долгое время находится под нашим влиянием.

— Объясни, — попросил я.

— Наша любимая странная Софа, — демон оскалился, вновь обнажив треугольные зубы. — Она странная, правда? Почти как человек, только с головой что-то не в порядке. Мы растили ее долгие годы, подмешивая в ее кровь проклятое золото. На вид ей лет девятнадцать, не больше? А на самом деле перемахнул седьмой десяток. К кому ты ее привел? Человеку, оставшемуся последним в роду. На таких проще всего влиять из-за слабой ауры. Откуда бы ему так много знать о дурмане и прочих растениях, искажающих восприятие? Кто мог научить молодого аристократа столь обширным знаниям? Мы собираем силы по крупицам, артефакты древности — наш единственный источник на сегодняшний день.

— Ну, допустим, — уклончиво ответил я, переваривая полученную информацию. — Что вы планируете делать дальше?

— Подарим ключ от дворца, куда ты проникнешь и откроешь нам главные ворота, даже дадим тебе помощницу!

Из тени, в свет костра вышла девушка. Из одежды на ней была набедренная повязка, да и все. Низкорослая, фигуристая, с бледной кожей и странным, очаровательным лицом. Причем, на лицо я обратил внимание раньше, чем на обнаженную грудь. Волосы она заплела в тугой хвост на затылке, руки держала за спиной, с бесстрастным лицом глядя прямо на меня.

— И? — я вопросительно посмотрел на демона.

Бывали в моей жизни очаровательные особы. Был бы я одним из горожан, видевших красоту только во сне или на выступлениях циркачей, немедленно пустил бы слюну. Но я принадлежал тому миру, где тысячелетиями женская красота переживала самые разные стадии цензурирования.

— Она владеет определенными… навыками, — произнес Дзао. — Тебе наверняка понравится.

— Давай мы все детально обсудим, а потом я начну действовать? — предложил я, приближаясь к чаше с костром.

Разговор предстоял длинный…

Эта история длилась долго. Мне препятствовали люди и обстоятельства, но когда я покинул подземный город, в моих руках и правда оказался ключ от любой двери. Что-то вроде плаща-невидимки, но куда интереснее.

Молчаливую демонессу звали Тайла. Она умела принимать облик любого человека и создавать иллюзии. Потому, когда мы неспешно двигались в сторону дворца, люди видели юную особу в роскошном платье и идущего рядом долговязого старика в простой одежде преподавателя астрономии и математики.

Они негромко переговаривались между собой, учитель почти не поднимал взгляда от земли, девушка же смотрела поверх голов простых горожан. Стражники смотрели на парочку украдкой, даже наемники Тигра старались держаться особняком. В аристократке не было никакой привлекательности, лицо надменное и неказистое. Корсет хоть и стягивал ее талию, но фигура все равно выглядела такой себе.

Вместе, они вошли в правое крыло королевского дворца, где обычно обитали члены Совета и члены их семей. Теперь апартаменты пустовали, если не считать молодой графа Йорка дан Каменга, который встретил незнакомую особу на просторном крыльце, но не задержал на ней взгляда. Даже самая дешевая из тех девушек, что проводили вечера в его особняке была десятикратно красивее высокомерной девушки в изумрудном платье.

Только учитель астрономии и математики зачем-то бесцеремонно дернул его за рукав и попросил не являться сегодня во дворец. Это предупреждение граф воспринял со смешанными чувствами, а на вопрос, где находится господин в маске тигра и вовсе отвечать не стал. Заспешил прочь, не оглядываясь, нервно позвав кучера, дежурившего неподалеку.

После того, как аристократка и учитель вошли во дворец, их больше никто и никогда не видел. Зато немногочисленная прислуга узнала, что в их рядах пополнение: полноватая веселушка с лицом, пережившим оспу и ее туповатый родственник, растерянно смотревший на любого, кто бы ни встретился им на пути.

Почти сразу эти двое заспешили в коридоры для слуг, выполнять срочные и важные поручения. Где они и что делают, остальные слуги так и не узнали.

Мы бродили по дворцу, оставляя глубокие царапины на дверных проемах, полу, стенах и мебели. Как объяснил мне Дзао часом ранее, дед нынешнего короля опустошил город от магических артефактов, но оставил самые важные, служащие для защиты, во дворце. С годами их влияние не ослабло и потому, чтобы открыть доступ слугам тьмы в королевские покои, необходимо создать рунический путь.

Безопасную тропинку, по которой пройдет авангард, способный разрушить защиту и открыть доступ остальным. Правда, как я ни старался, все равно вышло так, что это они мне помогают, а не я им. Меня облапошили с такой ловкостью, что выполняя поручение Дзао, я неоднократно проигрывал в голове наш разговор в поисках места, в котором я ошибся. И все равно не мог найти точку невозврата. Стройные аргументы демона казались безупречными.

Мне предлагали помощь изначально, просто я не понимал этого, а когда оказался на пороге сокрушительного поражения, сдался сам. Если бы еще там, рассматривая тело убитого ребенка и надпись над ним, я распознал послание правильно, не пришлось бы барахтаться в проклятом городе так долго! Но с другой стороны, разве это было не весело?

Работа была закончена к вечеру. Прежде, чем успело зайти солнце, в правое крыло королевского дворца, один за другим, а то и целыми группами, прибыли слуги. Каждый из них называл имя своего господина и причину визита. Явившийся для ночного дежурства караул видел предоставленные документы и печати, слушал привычные жалобы на погоду и здоровье, а затем пропускал каждого внутрь.

Видимо, члены Совета, которые не пришли на выручку своему королю в критический момент, боялись появиться в городе лично. Так думали солдаты и офицеры. От того посылали подручных, чтобы решить государственные вопросы. Больше, после захода солнца, никто не явился.

Погода, правда, испортилась. Со стороны реки Черни поползли туманы, как это и бывает поздней осенью. Медленно окутали фонари и фасады домов, стало холодно. Звуки стали приглушенные, тишина теперь казалась не безопасной, а наоборот, вызывала тревогу.

Моя спутница Тайла куда-то пропала. Все они, кто прибыл во дворец на закате, куда-то исчезли. Перед тем, как уйти, демонесса оставила кулон в виде глаза с вертикальным зрачком на ржавой железной цепочке. Она сказала, что если мне захочется увидеть реальную картину, то кулон нужно надеть. Но снять я его смогу только на рассвете, когда все закончится.

Что именно закончится, я спросить не успел. Тянуть время не было никакого смысла, так что я надел украшение, спрятав его под одежду. Мир покрылся легкой рябью, но вскоре наваждение прошло. Так как на мне больше не было иллюзии, ходить по дворцу было немного страшно, но чуть позже, напустив на себя озадаченный вид, я вышел из зала, в котором меня оставили.

И запнулся на пороге, едва не угодив в плотный сгусток мрака. Он колыхался в воздухе, невидимый для одинокой служанки, протирающей пыль с массивного комода. Юная девушка повернулась ко мне, ее взгляд изучил рваный балахон, служивший мне единственной одеждой, после чего раскрыла рот, чтобы закричать. Но не успела: мрак в одно мгновение оказался перед ней и запустил щупальце в рот.

Вопль застрял в горле служанки, она села на мягкое кресло, хватаясь за шею, в тщетной попытке вдохнуть воздух. Когда ее глаза остекленели, из мрака в мою сторону вынырнуло лицо. Растрепанные волосы цвета вороньего пера, выпученные глаза полные неестественной радости, граничащей с безумием. Лицо исчезло через несколько секунд, после чего мрак стал тенью на полу и скользнул под дверь в соседнюю комнату.

Мне вдруг показалось, что я, сотворив столько зла для этого города, совершил сделку, которой ни в коем случае совершать не стоило. Перешагнул за черту, после которой нет пути назад. Дзао сказал, что теперь я должен ему душу, на что я легко согласился. Какую душу? При этой жизни? А будет ли работать сделка, если я умру, а потом воскресну?

“Почему бы не прийти к победе честно, не привлекая силы, с которыми неизвестно как потом рассчитываться?” — подумал я, в тот момент даже не подозревая, сколь высокой окажется цена.

Кулон работал исправно, змеиный зрачок позволял видеть, как в каждом углу расползаются тени, как они набухают, подобно опухоли, и падают на каменный пол с отвратительным хлюпаньем. Слуги советников, прибывшие во дворец исчезли, на их место пришли существа с треугольными зубами. Невидимые для простых смертных, они проникали в их тела и разум, умерщвляли их, обездвиживали, истязали. И все это в полнейшей тишине. Десятки слуг , по незнанию ступивших на расчерченный мной и Тайлой рунический путь, корчились в муках и падали у моих ног, бледные, с пустыми белыми глазами.

Это был авангард. Когда он расчистил дорогу, явились основные силы. Дзао миновал стражу, щелчком пальца лишив их жизни. Он вошел во дворец, приветственно расставив передо мной руки.

— Ты впустил нас, дорогой друг! — улыбаясь, произнес он.

— Что дальше? — спросил я.

Как ни старался, от ощущения, что я допустил чудовищную ошибку, избавиться не мог. Сколько времени я избегал легкого пути? Парой часов ранее это казалось глупостью, но теперь нет. Там, в пыточной, этого ли хотел безымянный ассасин, погибший позже на эшафоте? Он увидел меня в толпе, может быть потому, что знал, кто я такой?

— Мои собратья прорубают путь в центральную часть дворца, если хочешь, давай понаблюдаем за их работой? — предложил Дзао.

Отказать я не смог. Молча кивнул и мы пошли вместе, минуя залы и коридоры, заполненные мраком. В одном таком помещении я увидел двустворчатую дверь, ведущую наружу, перед ней лежали десятки мертвых тел. Скорее всего, люди пытались сбежать, но им не позволили.

— Обязательно было из убивать? — спросил я, борясь с нарастающим чувством вины.

— Конечно, дорогой друг! — ответил мне Дзао. — Это только начало. А вот и Тайла, солнце мое! — девушка выскользнула из какого-то коридора, бросив в мою сторону безразличны взгляд. — Все готово?

— Тронный зал окружен, но мы не можем войти, нужен он, — демоница кивнула на меня.

— О, как здорово, что мы все таки начали работать вместе! — оскалив треугольные зубы, воскликнул демон. — Выполнишь нашу последнюю просьбу?

— Последнюю? — нервно спросил я.

— Не в твоей жизни, конечно! — Дзао рассмеялся, добродушно хлопнув меня по плечу. — Имеется ввиду, в этом деле. Мы ведь должны его закончить, верно? — когда я кивнул, он продолжил. — Скорее всего, в тронном зале есть мощный защитный артефакт. На обычных людей он, конечно же, не сработает.

Двери в тронный зал были высотой в два человеческих роста, из черного дерева, с длинными золотыми ручками. Когда мы подошли к ним, я обратил внимание на десятки неясных черных фигур, заполнивших длинный коридор, уходящий налево и направо. Все они рвались к королю, но их сдерживала невидимая стена, а если точнее, поток ветра, отрывающий лоскуты от тел, сотканных из мрака. Неощутимый мной, он постоянно рвался из дверей, защищая зал от темных сущностей.

Когда я ступил за невидимую черту, невольно осознал, что прямо сейчас нахожусь в самом безопасном месте этого города. И могу все предотвратить или по крайней мере не позволить демонам совершить задуманное. Но Дзао смотрел на меня, радостно ощерив зубы и ждал. Рядом с ним стояла Тайла, с лицом, лишенным всяких эмоций.

И тогда я взялся за холодные золотые ручки, потянул их на себя. Тяжелые двери открылись легко, как только между створок образовалась щель, в нее ринулись черные тени. Прежде, чем они заполнили пространство тронного зала, я впервые в жизни увидел короля. Он сидел на троне, опустив голову, держа корону в руках. Поза, выражающая полное поражение перед захватчиками.

Затем беззвучная орда сорвала со стен гобелены и флаги, разбросала мебель, подсвечники, посуду. Они глумились над этим местом так, словно вымещали всю обиду за поражение, нанесенное много десятилетий назад. Не трогали только короля, поскольку рядом с ним стоял Дзао. Демон схватил патриарха за волосы на затылке и потянул назад, заставляя того показать свое лицо.

Я неспешно подошел ближе, встретившись с ним взглядом. Король посмотрел на меня и вздрогнул, словно узнал.

— Вы? — прошептал он.

— Что? — уточнил демон, дернув короля за волосы. — Ты его знаешь?

— Откуда он может меня знать? — раздраженно произнес я.

— Мой государь, — продолжил меж тем король. — в последнее время столько бед случилось в городе!

— Какой я тебе… — хотел было я возмутиться, но демон шикнул, призывая к молчанию.

— Простите, что не смог удержать ваш трон! Откуда я мог знать, что вы захотите вернуть его таким способом?

Дзао прикрыл рот свободной рукой, давясь от смеха, но волосы короля не отпускал.

— Кто это, ты говоришь? — спросил он.

— Это была проверка, мой государь? — не унимался человек на троне. — Я ее не прошел, да? Теперь вы меня казните?

Он говорил что-то еще, но я перестал слушать. Тронный зал медленно растаял во тьме и сеанс закончился.

“Если теперь я король этого города, то у меня большие проблемы…” — было моей последней мыслью, прежде чем я выбрался из терминала.

Еще и какую-то абстрактную душу задолжал…

Конец первой части, продолжение следует…