Волшебство не вызывает привыкания-2

15

В жизни не так уж и редко бывают такие моменты, когда в голове проносится с десяток-другой мыслей одновременно. Но сейчас моя несчастная черепная коробка грозила вот-вот треснуть по швам от свалившегося на неё потока, вызванного одной-единственной простой фразой.

Я – избранный? Серьёзно?!

«Ну конечно! А как же иначе…», – отчётливо раздалось у меня в голове, отчего я невольно вздрогнул.

Как будто сказал кто-то, но кроме нас никого в помещении не было. Больше всего это напоминало разговор по беспроводной гарнитуре, только вот наушники у меня отсутствовали. А голос был.

В отличие от всего остального содержимого мой черепной коробки, эта мысль точно принадлежала НЕ МНЕ. Уж чего-чего, а в этом я не сомневался ни секунды. Ну какой из меня Нео, герой Матрицы? Смех один. То, что я обрёл интерфейс чуть раньше остальных, ещё ни о чём не говорит. Процесс инициации был далеко не мгновенным, а некоторые и сейчас отказываются его принять.

«Не будь таким скромным…»

Вот опять, блин. Значит, не почудилось.

Я обхватил ладонями многострадальную голову и сильно сжал ладонями виски. Плохи дела. Видимо, один из голосов, бормотавших где-то на задворках сознания, смог прорваться, воспользовавшись моим смятением. Плотина рассудка дала серьёзную такую течь.

– Лариса Денисовна, вы бы со своими шутеечками аккуратнее, что ли… – с явным укором обронил Сосновский.

– Сколько вам повторять – это не шутки, а тест.

Женщина пожала плечами и с независимым видом принялась за предложенный ей чай. Однако, глаз с меня по-прежнему не сводила.

– Тимофей, ты как, в порядке? – обеспокоенно спросил Дудников.

– Голова что-то закружилась, – как можно беспечней ответил я. – Чай у вас крепковат…

«Врёшь и не краснеешь!»

Я едва сдержался, чтобы не заорать. Так, спокойнее, нужно отвлечься. Глядишь – сам пропадёт, от тотального игнора.

– Значит, вы каждого новичка так троллите?

Собственный голос показался мне скрипом рассохшегося дивана, на котором было сделано не одно поколение большой семьи. Но как ни странно, стало чуточку легче.

– Только тех, кто мне любопытен, – она обезоруживающе улыбнулась. – Очень, знаешь ли, интересно посмотреть на реакцию людей. Чего я только не повидала – от удивления и недоверия до щенячьей радости. А вот смятение – в первый раз. Тебя так пугает ответственность?

На самом деле, о той самой ответственности, которая приходит вместе с большой силой, я тогда думал меньше всего. Но и говорить всем, что очередной осколок сознания внезапно вышел со мной на связь, было не лучшей идеей. Реакция на моё прошлое признание демонстрировала это лучше всего. Спасибо, что не выгнали, а даже предложили место в собственных рядах.

– Тимофей, ты не сильно удивляйся, – со всей серьёзностью предупредил меня Сосновский. – Лариса Денисовна любит покопаться в чужих мозгах. В фигуральном смысле, конечно. Она – наш Библиотекарь.

Он специально сделал ударение на первую букву и взял паузу, чтобы я смог прочувствовать важность этого слова. Понятное дело, что она совсем не корешки у книжек проверяет вместе со сроками сдачи.

– Ольга говорила, что благодаря вам посёлку удалось выстоять, – с натугой припомнил я.

– Мои заслуги сильно преувеличивают, – Пифия скромно потупилась. – Я простой систематизатор. Кто реально что-то делал, так это Саша с Владом.

– Все наши уровни – твоя заслуга, – не согласился Дудников. – Ты лучше всех понимаешь, что за фигня у нас тут творится.

– Спасибо, но я пока всё ещё брожу в потёмках, – она снова перевела взгляд на меня. – Тимофей, уделишь мне часик после собрания? Мне не терпится тебя классифицировать.

– А это не больно? – натянуто улыбнулся я.

– Тебе понравится.

За столом грянул дружный смех, разом снявший повисшее было напряжение. Да и мне стало немного легче – надоедливый чужой голос в голове больше не досаждал. Неужели отпустило?

Дальнейшие разговоры повернули в далёкое от меня русло, и до самого конца сходки я просидел, погружённый в собственные невесёлые мысли. Обсуждали разные темы – сообщения разведчиков, проблемы расселения и поставки припасов, а так же укрепление периметра. И без нашего появления проблем у Романихи хватало. Поселение совсем недавно перешло на самообеспечение, и далеко не всё шло гладко.

Как оказалось, зрение накануне меня всё же не подвело – стена действительно обрывалась на опушке. Но обойти её под пологом леса, было сродни попаданию смазливого трансвестита в камеру к матёрым уголовникам. Мои коллеги-друиды в спешке насадили там всякого разного, отчего теперь сами заходили туда крайне неохотно. Зато проскочить через эти заросли стало практически невозможно. Подобная мера была вынужденной, ибо окружить весь периметр крепостной стеной в короткие сроки нереально. Даже на то, чтобы окончательно закрыть все безлесные бреши, некроманту-прорабу требовалась ещё пара недель. По оптимистичным прогнозам.

Поселению очень не хватало строительной техники, большей частью безвозвратно сгинувшей во время прошлой бури. Слишком много в них оказалось металла. Привозить же новую очень тяжело и опасно. Да и не факт, что поблизости что-то уцелело.

Наконец, чай вместе с темами для разговоров подошёл к концу, и народ стал понемногу расходиться. Первым собрание покинул отец Сергий, сославшись на вечернюю службу. За ним отправился задумчивый Кощей, который выпросил себе немного серебра на экономические нужды, и весёлый Мигалыч, направляющийся к своим неупокоенным гастарбайтерам. Дудников же предпочёл остаться и перетереть с главой поселения наедине, поэтому в обратный путь меня провожала Лариса Терёхина.

Даже зная, что я интересую её сугубо с научной точки зрения, такое внимание всё равно немножечко напрягало. Надеюсь, до экспериментов дело не дойдёт.

Мы прошли через весь немаленький дом, бывший в прошлой жизни сельской школой, так никого и не встретив. Я особо не обратил на этот факт внимания, и лишь у самого порога спохватился.

– Слушай, я ведь так и не поблагодарил хозяйку за пирог и остальное. Нехорошо как-то…

– Можешь это сделать прямо сейчас, – пожала плечами горячая библиотекарша, присаживаясь на пуфик. – Она тебя прекрасно слышит.

Я, как распоследний придурок, повертел по сторонам головой, но в прихожей кроме нас двоих никого не было. Может, это очередной тест такой? На дырявость моего чердака.

А дальше произошло странное – лёгкие спортивные туфли, стоявшие в углу, подъехали к женщине сами собой. Я украдкой ущипнул себя за руку, а Лариса лишь тепло улыбнулась:

– Спасибо, Лен.

После чего, как ни в чём не бывало, стала обуваться.

– А она, часом, не в шапке-неведимке? – решил уточнить я на всякий случай.

– Нет, ты её не видишь по другой причине, – с заметной печалью в голосе ответила моя собеседница. – Когда всё это началось, никакой стены ещё не было, и твари врывались прямо в посёлок. В одну из таких атак Лена… Получила страшную травму. Она была уже инициирована, но мы ничего не смогли сделать, наш целитель развёл руками. Однако, по невыясненной пока причине, Лена не исчезла окончательно, а осталась здесь в качестве бесплотной сущности.

– Призрак?

– Что-то вроде, но иного толка. Взаимодействовать она может лишь с неодушевленными предметами, лишь при максимальной концентрации. Видеть её способны единицы, да и то в виде бесформенного облачка, но Лена сохранила практически всю свою память и чувства, я это установила совершенно точно. Отлететь далеко от дома она не может, поэтому приглядывает за хозяйством, детьми и Владом. Он хоть и деловитый до одури, но в быту – сущий ребёнок. Без неё бы тут всё точно развалилось…

– А как к этому отнеслись остальные? – обалдев от рассказа, брякнул я.

– Сергей Константинович предлагал провести обряд очищения, – с неохотой призналась Пифия. – Но Влад категорически ему запретил. Он верит, что её можно каким-нибудь образом вернуть, полностью. Такой, какая она была до нападения. Всё-таки границы дозволенного сейчас очень сильно размылись… А там, вполне возможно, появится возможность если не возвращать погибших, то хотя бы предотвратить новые смерти.

– В смысле?

– Ты играл когда-нибудь в компьютерные игры? – ответила вопросом на вопрос Лариса.

– Да, в танки. Ничего другого почти не помню, увы.

– Не важно. С феноменом «возрождения» полагаю, ты знаком? Или «респаун», если совсем по-геймерски.

– Разумеется, – кивнул я.

– Лена вполне может стать той ниточкой, что приведёт нас к этой механике, – с жаром принялась объяснять экспериментаторша, явно уцепившись за любимую тему. – Раз уж окружающий мир теперь чертовски напоминает игру, то почему бы не научаться возвращать своих людей с того света? Все эти монстры ведь тоже откуда-то у нас взялись, прежде ведь их не было.

– Действительно…

Я повернулся в сторону жилой части и отвесил низкий поклон.

– Спасибо большое, всё было очень вкусно, прям как у мамы. А ещё у вас палисадник очень красивый, но георгины вы немного переливаете. Там слоя мульчи не хватает, тогда влага долго не будет испаряться…

Лицо вдруг будто едва различимым ветерком обдало. Кожу защекотало, но уже в следующее мгновение ощущение пропало.

– Ты ей понравился, – с улыбкой поведала Пифия. – Она редко новым людям отвечает – стесняется.

Ко мне сами собой подъехали мои туристические ботинки, а пока я шнуровался, рядом плюхнулся свёрток из пищевой бумаги. В отличие от плёнки, полностью скрывавшей запах продукта, она совершенно точно указывала на то, что там завёрнута ещё одна порция пирога. Отлично! Будет, чем Гусевых угостить. А вот вредные прибалтийские соседи, пожалуй, обойдутся.

Поблагодарив ещё раз гостеприимную хозяйку, мы вышли из дома на свежий воздух. Снаружи уже вовсю властвовала темнота, стрекотали сверчки и начинали распеваться ночные птицы. Но расставленные вдоль тропинки автономные светильники не позволили нам сбиться с курса и распахать носом клумбы. Однако, вместо того, чтобы смотреть себе под ноги, Лариса вытащила из кармана крохотный блокнот и огрызок карандаша.

– Тимофей, можешь рассказать, кем ты был, до того, как всё началось?

Калитка, выпустив нас на улицу, закрылась на запор, намекая на то, что мы остались одни. И это, похоже, послужило сигналом к тотальному допросу.

– Увы, мне и самому это интересно, – развёл я руками. – Но в моей памяти сплошные дыры. Стоит сосредоточиться, как приходит дикая головная боль. Пару раз даже носом кровь шла...

– Вот как... А что-то конкретное сохранилось?

Я призадумался.

– Более-менее ровно помню лишь детство и раннюю юность. Я был поздним ребёнком, родители умерли довольно рано. А вот дальше всё в тумане. Вроде бы где-то учился, вроде бы кем-то работал…

– Любопытно. Какой тебе диагноз поставила система, если не секрет?

– Диссоциативная амнезия, – открыв интерфейс, прочёл я.

– Ого! Это тебя в том центре так обработали?

– Да, там по мне серьёзно прошлись, – я с кислой миной взглянул на список моих недугов. – До сих пор расхлёбываю…

Если состояние внутренних органов постепенно приходило в норму, включая измочаленную почку, то на головном фронте всё было без особых изменений. Разве что, пропал непонятный гиперкинез, но каких-то серьёзных изменений я за собой не заметил. Память возвращаться не спешила, настроение менялось, будто у ветренной блондинки, да ещё и голоса эти доставучие…

«А вот сейчас обидно было!»

Я скрипнул зубами, но отвечать не стал.

– Не вешай нос, – решила подбодрить меня Лариса. – Думаю, ты придёшь в норму, со временем. При мне и не такое лечилось. Главное, во всём разобраться – вот мой простой девиз. Я уже читала доклад «Твиксов», и знаю, на что ты способен. Но хотелось бы посмотреть лично…

– Да пожалуйста. Рост!

Ветви придорожного кустарника зашевелились, будто встревоженные змеи, и сплелись в в форме… Сердечка. Последнее получилось непроизвольно, будто меня кто-то толкнул под руку. В голове раздалось противное хихиканье.

Слава богу, этот испанский стыд рассыпался трухой уже через несколько секунд.

– Очень мило, – сдержано оценила исследовательница. – И весьма быстро. До этого я думала, что обыкновенные растения не могут так двигаться. Практически как дендроиды, только плата за это слишком высокая. Впрочем, как и всегда у Хаоса…

Её не совсем понятный монолог превратился в едва различимое бормотание. Женщина внимательно оглядела останки засохшего кустарника, что-то чёркая в блокнотике, а затем решительно повернулась ко мне:

– Тимофей, твой случай очень интересен, и мне бы хотелось пообщаться с тобой более обстоятельно. Как на счёт заглянуть завтра ко мне в библиотеку?

– Я, наверное, не выдам государственную тайну, если скажу, что завтра уезжаю с разведчиками, – осторожно поделился я новостями.

– На счёт этого не волнуйся – завтра вы с «дудниковскими» никуда не поедете.

– Это не его прихоть, а приказ Сосновского…

– Знаешь, почему меня прозвали Пифией? – с ноткой озорства в голосе оборвала меня она.

– Ну-у, – я поскрёб подбородок. – На старую негритянку вы... Ты точно не похожа.

Она в ответ с важным видом поправила очки на носу.

– Я редко ошибаюсь в прогнозах, почти никогда. Так что, спокойной тебе ночи и до завтра. Не забудь заодно захватить своих друзей. Мне найдётся, чем вас всех удивить.

Я невольно хохотнул.

– Что такое? – нахмурилась женщина, уже собиравшаяся меня покинуть.

– Да так, кое-кто пролетает…

16

В нашем новом доме меня поджидал очередной сюрприз – Паша с задумчивым видом пытался вставить на место выбитую входную дверь. Ну, а Ромашка с Бабой Ягой в извечной женской манере оказывали ему моральную поддержу – костеря на все лады.

Судя по тому, что одна из петель валялась аж у самой калитки вместе с вырванными саморезами, его затея увенчаться успехом никак не могла. Створка держалась лишь благодаря стараниям десантника, и падала каждый раз, стоило ему только попытаться её отпустить. Один раз она едва не придавила наших соседок, заставив их возмущённо взвизгнуть.

– Вас даже на часок оставить нельзя…

Я подобрал покорёженную железяку и побрёл к крыльцу. Сегодняшний день оказался слишком богат на события – дико хотелось спать, натруженные ноги подкашивались от усталости. А тут незапланированный ремонт во весь рост маячит.

– О, явился, не запылился! – едко прокомментировала моё появление Эльга Куклинскас.

– Что у вас тут произошло? – проигнорировав девушку, будто её и не существовало, спросил я у Гусевых.

– Мой брат – дебил, – закатив глаза, горестно поведала Полина. – Его там, в армии, слишком часто по голове кирпичами били…

– Слушай, ты! Умная! – прошипел Павел, в который раз пытаясь повесить дверь на воздух. – Помогла бы лучше!

– Не уж, спасибо! Ты её выбил, ты и ставь. Пока не сделаешь – домой можешь не заходить. Спи где хочешь.

Я кое-как взобрался на крыльцо и принялся помогать соседу. Деревянную створку украшала продольная вертикальная трещина, шедшая из глубокой вмятины на внутренней стороне. Будто по ней от души кувалдой врезали.

Вот только не было у нас таких инструментов, не считая старенького гвоздодёра, забытого строителями впопыхах. Неужели он свой знаменитый десантный удар применил? Да ну, голова бы точно пострадала, а на нём не наблюдалось ни царапинки, насколько позволял разглядеть свет одинокой тусклой лампочки, висевшей над крыльцом. Возле неё сейчас вовсю летали крупные мотыльки, едва не сбивая её с крючка.

Никогда бы не подумал, что так соскучусь по электричеству, но её свет манил и меня самого.

– Паша, просто подержи её на весу, а я забью, – попросил я пыхтящего парня, не видящего ничего перед собой.

Взяв гвоздодёр, кое-как выровнял дверную петлю на нижней бетонной ступеньке и вернул её на место. Вырвало детальку «с мясом», так что держалась она теперь всего на двух саморезах и моём честном слове. Верхнюю конструкцию просто выгнуло буквой «Зю» и её пришлось обрабатывать прямо на откосе, отчего я пару раз засадил себе по пальцам. К особой радости белобрысой ведьмы.

Наконец, приготовления были окончены, и мы в четыре руки посадили дверь на упоры. Открывалась она теперь с жутким инфернальным скрипом, да и в сам проём входила неплотно, но это всяко лучше, чем вообще без неё спать. Радостные комары со всего села сюда слетелись бы, не оставив в наших телах к утру ни капли крови.

Девушки нам язвительно поаплодировали и пошли в дом, греть кастрюли для купания. Старенький бойлер в душевой отчего-то не работал, поэтому приходилось вручную заливать туда горячую воду, благо конструкция это позволяла. Пока мы пытались вернуть створке первоначальное расположение, они успели вскипятить первую партию и по очереди искупаться.

После водных процедур барышни немного подобрели, а предложенный мной ароматный пирог, приготовленный хозяйственным призраком жены Сосновского, окончательно погасил их недовольство. Пока мы с Павлом приводили себя в порядок в обмывочной, они на скорую руку заварили чай и сервировали стол.

Сменной одежды у меня имелся всего один комплект, если можно так выразиться, включающий в себя чёрную майку с принтом группы «Анархия» и просторные спортивные шорты-бермуды. Но бедствовать нам оставалось совсем недолго. Завтра на счёт нашей группы должны будут зачислиться кредиты от доставленного в селение груза, на которые можно будет спокойно прибарахлиться.

Такой вот круговорот добра в обществе. Тунеядцем и бесполезной единицей быть крайне невыгодно. Даже после разрушения большей части социальных связей в обществе.

– Итак, Паш, что всё-таки с нашей дверью приключилось? – вернулся я к интересующему вопросу, когда мы все вместе сели за стол.

– Я теперь тоже маг! – с гордостью заявил десантник, и добавил, видя мой вопросительный взгляд. – Воздуха.

– Круто, молодец! – поздравил я инициированного волшебника. – А что умеешь?

– Двери выносить он умеет, – язвительно ответила за него Эльга. – А вот мозгами пользоваться – увы, нет. Надо же до такого додуматься – прямо в доме заклинание проверять!

– Да ладно, я ж случайно…

– Тебя просто злоба берёт, что у него боевая магия, а у тебя – недоразумение какое-то, – решил я поддержать десантника.

– Кулаками махать – много ума не надо! Я и без вашей магии много чего могу.

– Не сомневаюсь. Кстати, может тогда расскажешь нам, откуда ты такая крутая взялась?

– Путешествовала, места красивые смотрела, – отрезала она.

– С пистолетом?

– А мне так спокойней. Девушке опасно одной, знаешь ли.

«Придушил бы ты её, по-тихому, пока все спят…»

– Без твоих советов как-нибудь обойдусь.

– Чего? – непонимающе уставилась на меня тёмная видящая.

– Ничего, проехали, – поморщился я.

Проклятье! Чёртов голос прозвучал настолько чуждо моим мыслям, что я ответил ему, как на обычную реплику. Надо с этим что-то срочно делать…

Воспользовавшись паузой, Павел кратенько пересказал мне произошедшее недоразумение. В целом, всё оказалось не так уж и драматично, как восприняли это девушки. Обрадованный успехом новообращённый маг полез изучать интерфейс прямо там, где его и настигло просветление. То есть, посреди кухни.

В пашином арсенале уже традиционно оказалось два заклинания – боевое «Удар ветра» и защитное «Воздушный барьер». Естественно, он начал со сладкого, повторив в точности то, что было показано в Книге Знаний. К счастью, на линии огня, а точнее – мощнейшего потока воздуха никого не оказалось, и он беспрепятственно долетел до самой входной двери. Ну да, беспорядка немного навёл по пути, но в нашем полупустом доме разбиваться было практически нечему.

Будь створка не заперта – её бы просто распахнуло, как от крепкого пинка, а так получилось, что она приняла весь удар на себя. Закрываться нам теперь придётся лишь на цепочку – замок на пазы не попадает никак. Нужно будет потом позвать кого-то, кто соображает в ремонте.

Я же, в свою очередь, поведал о встрече с руководством лагеря и о предложении, от которого вроде бы нельзя отказаться. Раз моё согласие в участии даже не обсуждалось, о своём собственном желании скататься в центр реабилитации упоминать не стал. Ребята только сочувствующе покачали головами. Мол, понимаем, но куда деваться.

Наконец, наши ночные кухонные посиделки подошли к концу, и мы разбрелись по своим палатам. В нашей, мужской не имелось даже тумбочки, поэтому одежду пришлось складывать на стулья. С твёрдым намереньем подождать, пока заснёт мой сосед, и разобраться с настырным голосом, я отрубился, едва коснувшись подушки.

Пробуждение, к частью, вышло поздним. Наручные «командирские» часы, которые Паша повесил на спинку своего стула, натикали на без пяти минут девять. Мы, кажется, проспали всё на свете, так как нам кто-то упорно тарабанил в многострадальную дверь, отчего та жалобно скрипела.

Первым у порога, как ни странно, оказалась Эльга Куклинскас, успевшая слегка одеться и даже связать светлые волосы в подобие причёски. На крыльце обнаружился уже знакомый мне порученец Дудникова – Денис Палин. Он с неприкрытым интересом уставился на Эстонку, щеголяющую в тоненькой маечке и шортиках, пока не подтянулись мы с Пашей.

– Тимофей, привет. Тебе сообщение от Пересвета.

Я успел лишь один раз непонимающе хлопнуть ресницами, пока не вспомнил, что это никнейм отца Ольги. Просто все в округе упорно называли его по имени, вот и не сообразил спросонья.

– Ага, слушаю.

– На сегодня выезд отменяется, подробности – вечером. Будь на связи.

С этими словами он протянул мне простенькую портативную рацию. Ну да, отсутствие сотовой сети ощущалось нами, современными людьми, очень остро. Все давно привыкли быть на расстоянии одного звонка, вот только теперь снова наступало время пусть не таких удобных, но более простых, а от того – надёжных технологий.

Ну, а там и до гонцов с почтовыми голубями недалеко. В принципе, Денис уже вполне на должность вестового тянет.

– Она уже настроена, просто нажми вот тут для включения, – продолжил боец краткий инструктаж. – Ты временно закреплён за группой Олега Ерёменко, позывной ещё не присвоили, будут вызывать пока по имени, если что.

– Хорошо. А как мне с ним самим связаться?

– Вот здесь переключи, – наглядно показал Денис, поднеся приборчик к губам. – «Твиксы» это Палин, приём!

– Если что – это не мы, так папе и передай! – тут же отозвался в динамике задорный голос Ольги. – И вообще – нет нас, это всё помехи атмосферные…

– Здесь Тимофей Бухлин, передаю ему рацию, приём.

– Давай, чего уж там…

– Оль, привет, – я снова принял трубку. – Мне на склад с вами нужно?

– Не, отдыхай пока! Тебе счёт уже открыли, по батиному блату, остальные свои премиальные получат сегодня-завтра, когда на учёт встанут. Можете в магазин пока сходить, пошопиться. А часа в четыре подгребайте к нам в гости, на шашлыки. Будем посвящать тебя в сталкеры, салага!

– Договорились, – улыбнулся я. – Конец связи.

Идея войти именно в их группу казалась мне всё более перспективной. Волей-неволей мы сработались за время нашего путешествия, да и сам Сосновский на это вполне непрозрачно намекал во время общения. В общем, все звёзды сошлись.

– Ладно я поеду, раз вопросов нет… – порученец со странным выражением лица повернулся в сторону ступенек, но так и замер, будто чего-то выжидая.

Я понятливо шагнул к нему навстречу, намереваясь проводить, и он с видимым облегчением принялся спускаться. Какое-то время мы молча шли бок о бок, шурша песочком, пока не оказались у калитки, за которой порыкивал мотором «Вранглер». Бензин тут особо не берегут, как я погляжу.

– Вот что тебе сказать хочу, не пойми меня неправильно… – нехотя проронил боец. – Лучше бы тебе не связываться с «Твиксами». Дружить – дружи, бога ради. Они отличные ребята, но… Несчастливые.

– Ну, особо невезучими я бы их всё же не назвал, – возразил я.

– Да не в том дело, – он досадливо поморщился. – Думаешь, почему они только вдвоём ходят? Не хочет никто к ним, даже в одной машине рядом на рейде посидеть. Боятся… И есть, за что, если честно. Четверых они уже схоронили, а ты, если что – пятым будешь, понял?

– У вас из разведчиков разве никто больше не теряет своих?

– Регулярно – никто. У них последнего вообще деревом придавило, чуть ли не у самой стены, когда втроём возвращались. Те, кто на часах тогда был, всё видели. С тех пор с ними никто и не ходит. Как-будто проклял их кто-то. Сейчас к такому все серьёзно относятся.

– Понятно, чего ж тут непонятного… – пробормотал я.

– Смотри сам, моё дело – предупредить. Башка твоя, вот и думай. Если что – приткнуться есть у кого. Могу подсобить.

– Спасибо, – я отрицательно покачал головой. – Не нужно.

– Ну, как знаешь.

Боец пожал мне руку и запрыгнул на водительское сиденье внедорожника, а я остался у калитки, раздираемый противоположными чувствами. С одной стороны, умирать пока мои планы совсем не входило. По крайней мере, пока не увижу горстку пепла, увенчанную фирменным бейджем Кирсанского. С другой – «притыкиваться» к кому-то незнакомому не хотелось ещё больше. Да и суеверия эти…

«Они все просто трусы! Ты ведь не такой?»

Ну вот опять, не прошло и часа.

– Может, перестанешь мне мозги морочить и объединишься уже со мной, как нормальная личность? – предложил я.

«Нет уж, мне и так хорошо!»

– Тогда сиди тихо и не гавкай.

Я задумчиво покрутил в руке заветную монетку, с валютным номиналом в один «Куй», и засунул её обратно в карман.

Не тот нынче случай.

17

Шашлыки и дружеские посиделки – отличное времяпровождение, но до этого нам нужно было решить несколько неотложных дел. Или квестов, кому как больше нравится. Из которых наиважнейшим являлось посещение местной библиотеки.

Вот только с этим возникла небольшая проблемка – я понятия не имел, где она находится. Лариса Терёхина, приглашая к себе в обитель, запамятовала назвать адрес, а мне в тот момент было не до того. Карта в интерфейсе, при всей своей интерактивности, ключевые здания не подписывала, намекая на то, что вокруг всё-таки реальная жизнь, а не ролевая бродилка. Единственное расширение функционала после второго уровня подарило мне возможность наносить на неё собственные пометки. Пока я подписал одну лишь Управу, намучавшись с набором текста в воздухе, а другие интересные места ещё ждали своего открытия.

Для уточнения маршрута проще всего было связаться с кем-нибудь из Ерёменко, но я решил не дёргать их по таким пустякам. Сами разберёмся, не маленькие.

Погода на улице стояла пусть и слегка пасмурная, но дождём вроде бы не пахло. Можно и прогуляться, посмотреть – куда это мы иммигрировали.

В дорогу мы отправились все вчетвером. Эльга вцепилась в нас мёртвой бульдожьей хваткой, явно не желая оставаться одной в четырёх стенах. Пусть Пифия и говорила прямым текстом про друзей, но Полина врубила режим жалостливых глазок, пообещав мне, что вся посуда и уборка ближайшую неделю будет на их совести. Хитрая девчонка – я, скорее всего, завтра уеду на неопределённый срок, и полностью насладиться предложенным сервисом не смогу. Ну, хоть Паша оттянется, и то хорошо. Пришлось соглашаться на кандидатуру белобрысой ведьмы.

Повертев карту и так, и этак, мы решили идти к геометрическому центру посёлка, где располагались самые крупные постройки. По пути наверняка кто-нибудь попадётся из местных – у них и уточним.

Как назло, навстречу нам не встретилось ни души, пока мы не добрались до обгоревшего остова администрации посёлка. Это точно была она, судя по обугленной табличке, валяющейся неподалёку. Смотреть там было не на что – всё ценное селяне уже успели давно растащить по домам, и пепелище сейчас представляло собой кучу грязного угля на бетонном фундаменте.

Зато через дорогу наискосок пристроилось любопытное вытянутое здание, напоминавшее частный дом старой постройки, с выступающей кирпичной кладкой в виде простеньких геометрических барельефов. Молочно-белая штукатурка и простенький православный крест на металлопрофильной крыше указывали на то, что здесь располагалась место отправления религиозного культа. Вот только архитектурой оно смахивало больше на сарай, чем на церквушку – ни колоколен, ни башенки хоть какойнибудь.

Забор вокруг странной постройки тоже отсутствовал – лишь зелёная трава до самой обочины. Неподалёку обнаружился и хозяин сей обители – отец Сергий, который замазывал раствором внушительный скол на одной из стен. Часть облицовочных кирпичей оказалось раскрошенными чуть ли не в труху, будто в них со всего маха влетел автомобиль. Хотя мне в местных пьяных водителей, случайно заруливших прямо в церковь, верилось весьма слабо.

Рослый настоятель, мешающий раствор в старой детской ванночке, был облачён в промасленную клетчатую рубаху и растянутые спортивные штаны, став похожим на обычного работягу. Увидев нас, он разогнулся и приветливо помахал рукой. Мы и так мимо бы не прошли, а теперь и вовсе пристали к нему с расспросами.

– Библиотека? – мужчина усмехнулся куда-то вглубь бороды. – Да практически уже дошли. От памятника пятый дом будет, по той же стороне.

Он кивнул в сторону небольшого мемориала, окружённого аккуратным синеньким штакетником, который венчала советская пятиконечная звезда. С первого взгляда на него было понятно, что он посвящён участникам Великой Отечественной, не оставившей в стороне ни один населённый пункт нашей необъятной страны. Судя по его ухоженному состоянию, к нему наведывались регулярно, хотя тут впору ещё один ставить, уже по нынешним событиям.

– А кто вам так здание помял? – полюбопытствовала Эльга, с интересом осматривая повреждения.

– Да тварь одна, хаоситская, – ответил отец Сергий, возвращаясь к методичному перемешиванию раствора. – Тянет их к святым местам, давно уже подметил.

– А зачем? – озадаченно нахмурился Павел.

– Осквернить хотела, не иначе. Я видел то, что они сотворили с храмом в Ново-Троицком – там камня на камне не осталось, до земли сравняли.

– А что будет, кстати, если я войду внутрь вашей церкви? – не удержался я от вопроса.

Священник окинул меня строгим взглядом.

– Не церковь это, а храм святого Василия. Не смотри на стены – внешняя оболочка порой сильно искажает истину. Вот прямо как с тобой.

– Со мной?

– На первый взгляд – ты послушник Хаоса, без пяти минут пособник сил тьмы. Но с другой – люди, пришедшие сюда поставить свечи за упокой усопших родственников, отзывались о тебе крайне положительно. Почти все в один голос утверждают, что обязаны тебе жизнью.

– Ну, это сильно преувеличено, – уверил его я. – Большую часть мертвяков укокошили «Твиксы», включая их предводителя – мага крови.

– А кто их туда привёл, напомни? – улыбнулся в бороду мужчина.

Мне не оставалось ничего другого, как признаться:

– Я.

– Ну вот. Запомни, Тимофей, здесь человека судят не по его предрасположенности, а по делам его. Реальным. Так что, буду рад увидеть тебя на службе, и всех твоих друзей тоже. Веду я её не совсем по канону, как умею, но время слепых молитв кануло в прошлое. Идём, так сказать, в ногу со временем.

– Подождите, а вы разве не…

Жрец покачал головой.

– Я бывший преподаватель, работал в Арзамасе, пока жену не схоронил. Детей у нас так и не получилось, поэтому переехал в родительский домик сюда, в Романиху. Не хотел никого видеть из прошлых знакомых, а по субботам сюда приходил, когда приезжал настоятель. Настоящий. Когда все началось, я с удивлением узнал, что являюсь жрецом Порядка. Пришёл к храму, будто в тумане, а двери отворились сами собой, хотя настоятель их точно запирал. С тех пор они открыты всегда, даже во время самых тяжёлых нападений здесь люди спасались. Сейчас вот стало чуть поспокойней, и я решил, наконец, стену в порядок привести. Нехорошо храму с такой пробоиной стоять - того и гляди, сырость пойдёт.

– Может, вам помощь нужна? – с широко раскрытыми глазами поинтересовалась сердобольная Полина.

– Нет, это сугубо наше с храмом дело, – покачал головой отец Сергий. – Пусть и криво, но заделать всё должен я сам. Идите, вас там Лариса Денисовна наверняка заждалась, поди…

Попрощавшись со священником-самоучкой, мы отправились дальше. От услышанной истории даже проклятый голос перестал морочить мне голову.

Посиделки в центре профессора Кирсанского до сих пор аукались моему душевному здоровью. То, что в тамошних стенах творили со мной, было настолько ужасно, что моя личность разбилась вдребезги, оставив после себя лишь разрозненные осколки. На месте настоящего Тимофея Бухлина остался некто безымянный, безропотно терпящий все пытки и медикаментозные приходы. А вот после объединения его со Сциндапсусом, уже получился я-нынешний. С амнезией, невозможностью сделать осознанный выбор, атрофированным чувством страха и обострением сарказма. Тот ещё наборчик.

Теперь осталось понять – как присоединить к себе очередной кусочек личности, который, кажется, наслаждается обретённой самостоятельностью? Мне этот «Билли Миллиган» в голове даром не дался, к тому же он здорово отвлекает. Сейчас такое время, что каждая лишняя секунда промедления может стать последней, и эту проблему нужно решить поскорее. Вот только, как…

Погружённый в размышления, я и не заметил, как мы добрались до старинного кирпичного здания, на котором красовалась потемневшая от времени деревянная вывеска:

«Библиотека им. В.И. Ленина»

Вот такой вот привет из прошлого – никакой машины времени не надо. Название едва читалось из-за частично облупившейся краски, но в целом домик выглядел вполне добротно. Внутренний двор, прижатый с обоих сторон соседями, был чисто выметен от калитки и до порога. Кое-где росли непритязательные цветочки, но в основном постройку окружал стриженный газон и несколько небольших берёзок.

Стоило только нам громыхнуть низенькой калиткой, как на пороге показалась Пифия, собственной персоной. Женщина обрадованно всплеснула руками, и поманила нас внутрь.

– Наконец-то! Вы там не завтракали, надеюсь?

– Пирог покинул нас ещё вчера, – честно признался я.

– Супер, давайте заходите. Не разувайтесь! Будет немного покалывать на пороге – не бойтесь. Это домовой, он безобидный.

– Домовой?! – хором выдали мы.

– Ну да. А вы как думали – здесь за порядком разве уследишь…

Сразу же за крохотной верандой начинались внутренние помещения, сплошь заставленные высокими книжными стеллажами. Ходить здесь получалось лишь бочком, стараясь ничего по пути не задеть. У нас это получалось, а вот Паша пару раз что-то умудрился своротить могучими плечами, но книги не успевали даже долететь до линолеума, зависая в воздухе и поднимаясь обратно.

Ответка от невидимого помощника библиотекарши не заставила себя долго ждать.

– Да ёп… – десантник вовремя захлопнул рот под укоряющим взглядом сестры, не успев ругнуться. – А где колоть-то должно?!

– Филимон! – грозно прикрикнула Терёхина. – А ну перестань!

– С-спасибо, – с явным облегчением выдохнул повелитель ветра. – Я ж не специально…

Пифия успокаивающе улыбнулась.

– Он ко всем новеньким строго, а так Филька – сущность вполне мирная и полезная. Он обитал здесь давным-давно, но его раньше было почти не слышно. Это сейчас он томик Пушкина играючи поднимает, а до того он лишь по углам скребся, да конфеты тайком воровал…

В полном обалдении мы максимально осторожно прошли мимо всех рядов стеллажей, из комнаты в комнату, пока не оказались в крохотном подсобном помещении. Один угол занимал покосившийся шкаф, другой – весьма грубый топчан, застеленный вязанным покрывалом, а между ними располагался столик, на котором нас поджидали пять расписных кружек и вскипевший электрочайник. Чего-чего, а традиция вести важные переговоры за чаем в здешних местах была воистину неистребима. На закуску нам были предложены слегка чёрствые вафли с баранками, явно добытые сталкерами в одной из вылазок.

Сама Терёхина, помимо кружки с бодрящим напитком, придвинула к себе пухлую тетрадь, испещрённую мелкими пометками. Ещё с пару десятков таких же лежали стопкой у изголовья топчана. Сразу видно рабочее место.

Пометки же имелись и на простеньких пожелтевших обоях, напоминая собой запутанные логические схемы. Некоторые связи и вовсе представляли собой ниточки, натянутые между двумя канцелярскими гвоздиками, которые держали небольшие зарисовки на разноцветных стикерах.

Мы будто в кабинет подпольного частного детектива попали, только дымящей трубки не хватало и фотографий подозреваемых, развешенных по стенам.

Во время чаепития все были представлены друг другу, и Лариса принялась увлечённо помечать что-то для себя, задумчиво покусывая нижнюю губу. В основном, её интересовали способности каждого, но и наши приключения она не забывала выспрашивать, невольно комментируя тот или иной глупый поступок Плотникова и его подчинённых.

Естественно, больше всех внимания получила Полина, как светлый целитель. Ради срочной демонстрации лечения исследовательница запросто располосовала себе ладонь канцелярским ножом, заставив нас невольно вздрогнуть. А сама даже бровью не повела. Увлечённый человек, мягко говоря.

Ромашка, едва не подавившись чаем, сначала остановила кровотечение, а затем срастила края раны. Спустя минуту о повреждении напоминал лишь багровый рубец, покрытый плотной сухой коркой.

– Потрясающе! – радостно выдохнула Пифия, рассматривая собственную руку. – Как же я долго ждала подобного… Сочетания. Удивляюсь, как Ёлкин к тебе ещё охрану не приставил.

– Зачем меня охранять? – напряглась Полина.

– Ты – настоящая находка для нашего общества. И поэтому любой, кто хочет навредить Романихе, будет метить и в тебя тоже.

– А разве у села есть враги?

– Представь себе – да. Во-первых, это ренегаты, вроде того самого мага крови, с которым вы столкнулись по пути сюда. Кроме таких одиночек, есть даже целые группы, которые промышляют в области всякими нехорошими делами, – принялась перечислять Лариса, не забывая что-то отмечать в тетради. – Каждое выжившее и укреплённое поселение для них – словно кость в горле. Им хаос и беззащитных беженцев подавай, им там самое раздолье, как крокодилам в мутной воде. Во-вторых, это «Нижегородские» – военная хунта, взявшая власть в городе. Военных частей у нас всегда было в изобилии, не считая знаменитой Шумиловской бригады, Росгвардии и прочих... Это закрытая информация, так что отнеситесь к ней крайне серьёзно и не трезвоньте об этом на каждом углу. С ними буквально на днях удалось связаться.

– Это же супер! – воодушевился Павел, сжав кулаки. – Теперь всем уродам точно звиздец настанет!

– Умерьте пыл, юноша, – кисло скривилась женщина. – Всё не так радужно, как тебе кажется. В области объявлено военное положение, и нам всем предписано, побросав свои вещи, опрометью бежать в город. Пока за нами не приехали и не отвезли насильно.

– Что же в этом плохого? Там ведь наверняка уже безопасно…

– На карту посмотри, хотя бы. Да, город они в общем и целом отбили, но что дальше? Вокруг них закручивается нечто страшное, и я пока не понимаю – что именно. Здесь мы хотя бы можем себя прокормить и защитить, а там?

Я и сам не удержался – открыл интерфейс и убедился в правоте её слов. Если часть Нижнего Новгорода, между Волгой и Окой, уже была светло-оранжевой, то все пространство вокруг, на многие километры, краснело без малейшего просвета. Если не считать загадочных чёрных клякс, появившихся на месте тёмно-серых полос. В отличие от остальных раскрасок, они полностью скрывали изображение, вместе со всеми подписями. Ничего хорошего они за собой не несли, это точно.

Здесь я с Пифией полностью солидарен – соваться туда не было ни малейшего желания.

– Бред это всё, – махнул рукой десантник. – Там столько оружия, что они хоть самого Сатану в асфальт закатают. Ты хоть представляешь, что такое боевая бригада?

– Вполне. Но ты не забывай, что они потеряли контроль над всей областью, – напомнила ему Лариса. – При всём желании, добраться сейчас до Нижнего практически невозможно. Не мне вам говорить, как опасно по ту сторону стен. Пока наши доблестные войска не покрошат всех тварей и не доберутся сюда, попрошу вас народ не бередить. Хорошо?

– Договорились, – ответил я, оглядев остальных. – Мне понятно, почему вы не срываетесь с места, но с вашей автономией вояки вряд ли согласятся.

– Это мы ещё посмотрим. Нам удалось весьма далеко продвинутся в изучении магии, а будущее, бесспорно, за ней. Ваши патроны, рано или поздно, кончатся, либо перестанут действовать. Волшебство же с нами, похоже, навсегда. Вряд ли всё вернётся в привычное русло, я вижу лишь тенденции к ухудшению обстановки.

Павел неверяще фыркнул, всем видом показывая, что спорить на эту тему не намерен.

– Знаешь, наши ребята частенько ходят в разведку с топливомерами, – зашла с другой стороны Пифия. – Так вот, они заметили, что с каждым разом бензин становится всё хуже. Причём, качество падает даже в герметичных хранилищах. Мы с коллегой провели несколько тестов и можем с уверенностью заявить, что октановое число неуклонно снижается, вопреки всем нашим познаниям в химии. Таким образом, скоро в строю останутся только дизельные двигатели.

– У нас практически вся техника на нём, – самоуверенно поведал десантник. – Невелика беда.

– Ты не понял, – строго осадила его исследовательница. – Дело не в бензине. Константы нашего мира меняются. Никто не знает, какой сюрприз нам подкинет буквально следующий день. Завтра может перестать воспламеняться дизель. Или порох. Или изменятся свойства электрического тока – тогда перестанем работать уже мы сами. Ведь с точки зрения физики, человеческий организм – это магнитная катушка со смещённым сердечником…

– Занятно, – медленно проговорила Эльга. – Но если ты умеешь предсказывать будущее, разве ты не знаешь, что случится с нами завтра?

– Я вижу лишь линии вероятности, – развела руками предсказательница. – Недалеко и недолго. Это ближе всего к прогнозам, на самом деле, мне всегда было интересно их делать, с самого детства. Собственно, поэтому я и получила такой дар – система вручила именно то, чего мне на самом деле не хватало.

– То есть, все волшебные классы выданы не случайно?! – удивился уже я.

– Они, в какой-то мере, отражение нашей сути, – кивнула исследовательница. – Вы ведь уже заметили, что каждой из фракций соответствует некий общий психотип? Это вовсе не случайность. Все мы были распределены на группы, согласно своему внутреннему мироустройству. То же самое и с классами. Хотите, на вашем примере разберём?

– На счёт Ромашки – полностью согласен, – вынужден был согласиться я, чуть подумав. – Сколько видел её, она всё время возилась с больными. Мы в госпитале, собственно, и познакомились.

– Она всегда была такая, – добавил Павел, потрепав по голове засмущавшуюся сестру. – То котёнка домой принесёт с перебитой лапой, то кукол своих лечит без конца… Родители хотели её в медицинское в следующем году отдать. А вот со мной сложнее будет. Я думал, стану каким-нибудь крутым магом, молнии буду пускать, а не ветры…

– На самом деле, ещё проще, – улыбнулась Пифия. – Ты же из ВДВ? Не скучаешь по службе?

– И да, и нет, – призадумавшись, ответил ей Гусев. – Временами было здорово, особенно, когда на учения ездили на Струги, под Псковом.

– А прыгать как, понравилось?

– О, это вообще чистый кайф! – Парень неожиданно просветлел лицом. – Слушай, а ведь верно! Моя самая любимая часть всегда была – когда без парашюта сам по себе летишь…

– Вот оттуда твой воздух и взялся, – подытожила Лариса. – Тебе его явно недоставало, в обычной жизни.

– Ну да, я хотел в парашютный клуб вступить, но до Нижнего далеко, а ближе нет нигде…

Павел, бормоча что-то под нос, ушёл куда-то вглубь собственных мыслей, задумчиво крутя чайную ложечку кончиками пальцев.

– Теперь ты, Тимофей, – Лариса перевела взгляд на меня. – Я совершенно уверена, что ты в своё время был тесно связан с растениями.

– Ботаник, ну надо же, – тихо хихикнула Эльга.

– Думаете, я каким-то лесником работал? – скептически предположил я. – Не думаю. Все отрывки, что могу припомнить, связаны с городом. Даже жил я в обычной квартире, скорее всего, а не в частном доме.

– И всё равно, – продолжала настаивать Пифия. – Подскажи, как называются цветы возле крыльца?

– Ирисы, – пожал я плечами. – Сибирские, вроде. Кто их не знает…

– А по латыни?

– Так «ирис сибирика» же, – на автомате ответил я и запнулся.

Название всплыло само собой, безо всякого сопротивления.

– А берёза наша как будет?

– «Бетула пендула».

Тут уже все невольно захихикали.

– Это потому что она «повислая», – принялся я объяснять, защищая ни в чём не повинное дерево. – У берёз нет вида «обыкновенный», как у большинства растений, тогда было бы просто «вульгарис»…

– Думаю, комментарии тут излишни, – победно объявила Лариса. – Давай теперь с тобой разберёмся, Эльга.

– Я полностью со всем согласна, – замахала та руками.

– А вот нам интересно, – злорадно проговорил я. – Ты с детства любила за кем-то подглядывать, что ли?

К счастью для ведьмы, выданная мне рация неожиданно затрещала искажённым голосом Олега Ерёменко.

– Тимофей, прием!

– На связи, – недовольно ответил я, щёлкнув рычажком.

– Шашлыки отменяются, через час подходите к госпиталю, всем составом. Как понял?

– Что-то случилось?

– На месте все объясним.

– Хорошо, – я отметил время, взглянув на пашины часы. – Придём.

– Конец связи.

Блин, надо срочно обзаводиться собственным хронометром. Не таскать же соседа с собой повсюду…

– Ну вот, поели шашлычков, – расстроено вздохнула Ромашка.

– Успеешь ещё, – успокоила её Пифия. – Поверь, перед прокачкой лучше не наедаться – только пустой перевод продукта получится.

– Что ещё за прокачка? – настороженно спросила Эльга.

– Самая обыкновенная. Вы уже все уровень получили, так что пришло время развиваться. Не знаю, зачем вас вперёд очереди пропустили, но видимо, так надо.

– У нас парень один от неё умер, вообще-то, – замотала головой Полина. – Да и Тима рассказывал, что это было капец как больно.

– Вы будете под наблюдением, не волнуйся, – успокоила её исследовательница. – Мы обкатали систему до совершенства – шанс благополучного исхода почти стопроцентный. Уже завтра будете как огурчики.

– Зелёные, скрюченные и в пупырышках? – уточнил я, припомнив свои впечатления от полученного «плюсика».

– Нет, конечно же! Вам всем это необходимо, поверьте. Ещё потом спасибо скажете.

– Да мы можем прям щас, если что…

– Ничего страшного в этом процессе нет, не бойтесь, – куда строже продолжила библиотекарша. – Мы все через это проходим. Это не просто циферки, это вы сами, со всеми вашими преимуществами и недостатками. Во время трансформации тело просто чуточку перестраивается, чтобы лучше контролировать способности. Мутантами вы не станете и с ума не сойдёте. А вот если игнорировать прокачку и продолжать колдовать, организм может однажды пойти вразнос. В таких условиях, чтобы выжить самому и помочь спастись другим, другого выхода не существует.

– А если у меня часть характеристик в минусе? – вспомнил я о своей проблеме.

– Это не такое уж и редкое явление, поверь. Все значения со временем придут в норму. Занимайся спортом, хорошо питайся и найди себе подругу потемпераментней. Оглянуться не успеешь, как выйдешь на пик своей формы благодаря витаминам и гормонам. Как бы ни было жестоко Волшебство, оно оставило в прошлом многие недуги и болезни.

– Мы все умрём здоровыми… – пробормотал я.

– Вроде того, – согласилась исследовательница. – Жаль, что вас так быстро позвали, но это не последняя наша встреча. В следующий раз, уже вместе с моим коллегой, мы все вместе пойдём на полигон, смотреть на что вы стали способны. Будем выводить ваш потенциал на новый уровень.

– Кстати, а кто он, ваш коллега-то? – спохватился я.

– Сергей Константинович. Вы его вчера видели, у Ёлкина на приёме.

– Отец Сергий?!

– Не удивляйтесь, – улыбнулась Пифия. – Он преподавателем до приезда в Романиху работал, даже учёную степень имеет. А вот официального сана у него нет, чтоб вы знали, но никто из прихожан не жалуется. Мне он сильно помогает с систематизацией и изучением способностей.

– А предмет у него какой был?

Она лукаво улыбнулась:

– Самый невостребованный в наше время. Физика.

18

На встречу с «Твиксами» мы едва не опоздали, хотя пресловутый госпиталь находился ровно в трёх минутах ходьбы от библиотеки. Уж очень интересные вещи поведала нам общительная исследовательница. Уходить от неё совершенно не хотелось.

Например, зафиксированных классов на данный момент насчитывается всего шестьдесят три штуки. Среди них есть как единичные, можно сказать – уникальные, так и вполне распространённые. Вроде моего друида, или заклинателя-стихийника, как наш Паша Гусев. У них меняется лишь первооснова в зависимости от фракции, а сама структура развития остаётся схожей друг с другом.

В целом, набор классов не походит ни на одну известную игру, хотя общие черты прослеживаются сразу у нескольких. К сожалению, ограниченная популяция магов не давала Ларисе как следует развернуться, так что любой новичок для неё являлся объектом пристального интереса.

Думаю, пока мы будем страдать на процедурах, она непременно пройдётся по остальным илютинским беженцам, расквартированным неподалёку. Там полным-полно детей, а с ними пока хуже всего. Если подростков ещё удаётся хоть как-то контролировать, то малыши могут вполне устроить такое, что никакому набегу волшебных тварей и не снилось. С другой стороны – они переносят магические «откаты» куда легче взрослых. А вот опыта не набирают, совсем. Видимо, своеобразная защита от преждевременного левелапа.

В отличие от игры, новый уровень приносит не только моральное удовлетворение, но и ворох проблем в придачу. Так что так даже лучше.

Перегруженные новой информацией, мы поспешили к госпиталю, где вовсю маялись от ожидания боевая чародейка Ольга и энергетик Олег. Видеть их в обычной, «гражданской» одежде было несколько необычно. Девушка распустила вьющиеся тёмные волосы, а её суженый щеголял в хипстеровской рубашке, «бермудах» и кедах на босу ногу. Вроде бы – обычная молодая пара, не забывающая регулярно заглядывать в спортзал. И не подумаешь, что они являются слаженной боевой двойкой разведчиков. Вот уж где первое впечатление точно обманчиво.

Времени на объяснения уже не оставалось – нас просто запихнули внутрь, со словами, что всё будет хорошо.

Ну, кто бы сомневался.

Оказывается, до появления магии в селе отсутствовала даже простейшая поликлиника – был лишь крохотный аптечный пункт. Больных возили в райцентр, а самых тяжёлых и вовсе в Нижний Новгород. В новых реалиях такое положение стало неприемлемым, поэтому на очередной племенной сходке с подачи Пифии было решено организовать ни много ни мало – целый госпиталь. Как показали дальнейшие события, такое решение себя полностью оправдало. Хоть исполнение задумки вышло несколько… Экстравагантным.

Романиховская обитель медицины представляла собой бывший капитальный коровник, слегка облагороженный трудолюбивыми сельчанами. Пол забетонировали, стены побелили, но полностью специфический запах истребить не удалось. Стойла для бурёнок превратились в нечто вроде больничных палат, изредка огороженных ширмами друг от друга. Обстановка в каждой была вполне спартанская – панцирная кровать, плюс тумба со стулом, и всё. Медицинское оборудование тоже не блистало разнообразием, хотя внутри припарковался настоящий реанимобиль весёлого жёлтенького цвета.

Однако свободных мест практически не было – процесс прокачки в отдельно взятом селе шёл в режиме «нон-стоп».

Заведовал этим балаганом коллега Ромашки – помятый тип в халате, с лицом потомственного алкаша. Правда, его направлением являлась, внезапно, Смерть, так что главными клиентами этого целителя по логике системы должны были являться мертвяки-гастарбайтеры и прочая нежить. Но с обязанностями анестезиолога и патологоанатома он вполне справлялся, а реальные навыки хирурга никуда не делись. Пусть его и лишили в своё время лицензии. Как выразилась Ольга: «из-за жёсткого бухича».

Звали целителя Николай Севастьянов, но иначе как Коляныч его никто не именовал. Он развёл нас по свободным койкам, где уже успели постелить свежие простыни, и подготовил каждого к процедуре изменения характеристик. То есть – воткнул капельницу в руку, предварительно обеззаразив место укола спиртовой салфеткой. Которая после использования отправилась к нему в карман халата.

Мои спутники, пусть и нервничали, но к процедурам отнеслись с понимающим смирением. А вот у меня при виде самодельного штатива, в качестве которого использовалась старая советская вешалка на треноге, невольно подступил ком к горлу.

– Доктор, а может, обойдёмся без всего этого?

Коляныч смерил меня внимательным взглядом слегка мутноватых глаз и отрицательно покачал головой:

– Тебе двойная доза нужна будет, пожалуй…

И с этими словами подвесил ещё один пакет на рогатину вешалки, увенчанную потрескавшимся пластиковым шариком.

От укола захотелось заорать и бежать прочь без оглядки, но я громадным усилием воли заставил себя лежать смирно. В такие тяжёлые минуты очень помогала какая-нибудь искромётная шутка, но в разгорячённую голову ни одна так и не постучалась. Лишь, когда Коляныч направился к следующему пациенту, оставив меня в покое, я смог кое-как вздохнуть перехваченным спазмом горлом.

Во рту вновь поселился знакомый привкус крови – на этот раз прокушенной оказалась нижняя губа. А ведь я даже «плюсик» ещё не прожал. Пожалуй, эта фобия со мной теперь надолго. Чёртовы уколы...

Позеленевшая шкала опыта замерла на отметке в двести пять пунктов из необходимых трёх сотен, так что в распоряжении у меня пока имелось лишь одно очко на улучшение параметров, полученное при достижении второго уровня. Сейчас мои характеристики выглядели следующим образом:

Телосложение = 1+(-1).

Тавматургия = 3+.

Энергия = 2+ (-1).

Разум = 2+ (-1).

Даже без подбрасывания монетки ясно, как божий день – нужно поднимать многострадальное Телосложение. Тем более, оно у меня заметно отстаёт от остальных параметров. Глядишь, и перестану задыхаться даже от маленькой пробежки.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком с вышки, я ткнул в самый нижний плюсик. На этот раз зрение полностью меня не покинуло, но в глазах заметно потемнело, а тело будто парализовал разряд проклятого шокера. Не то, чтобы совсем уж больно, но ощущение точно не из приятных. Вдобавок, мозги начали понемногу вскипать, как суп-пюре в микроволновке.

«Дурак! Нужно было взять тавматургию, чтобы больше убивать…»

Я мысленно пожелал умнику отправится в то место, на которое обычно находят себе приключения, и потерял сознание.

Время, проведённое в царстве Морфея, пролетело не так уж и незаметно – в голове вовсю роились мысли и чужие голоса, будто память, сдерживаемая медикаментозной блокадой, изо всех сил пыталась прорваться наружу. Но стоило мне зацепиться за какой-нибудь обрывок фразы, как он тут же выскальзывал, уносимый прочь безжалостным водоворотом подсознания.

«…«арта» высунулась, давай лупи…».

«…нельзя просто так взять, и закрыть смету…».

«…Тима просыпайся, пора в школу…».

«…Не оставляй меня одну, пожалуйста!...».

«…Ты купил или нет?…».

«…раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!».

Стоило считалочке закончиться, как я очнулся на той же самой койке. Вторая капельница давно закончилась, во рту будто кошки нагадили, а воспалённая голова раскалывалась так, будто я прямо во время процедуры отлучался на всероссийские соревнования по подъёму-перевороту гранёного стакана. И ещё сильно хотелось в туалет, не позволяя мне растечься по простыни бесхребетной амёбой в надежде, что мигрень пройдёт сама собой.

Я кое-как встал, опираясь на вешалку, и побрёл прочь из палаты. По пути меня перехватила пожилая женщина в белом халате и с косынкой на голове, которая подправила мою траекторию в сторону неприметной пристройки. Коровник собственным туалетом по понятным причинам не располагал, пришлось прилепить его сбоку, будто ласточкино гнездо к водостоку крыши. В стиле «и так сойдет!».

Выйдя оттуда в состоянии чуть лучшем, чем был до этого, я с удивлением отметил, что световой день уже практически на исходе. Ну слава богу, а то с перепугу подумал – это в глазах темнеет.

Чтобы себя хоть как-то занять в ожидании товарищей, всё ещё пребывавших в состоянии трансформации, я решил проверить изменения. Благо тётенька в халате, бегом измерив мне пульс и давление, отпустила меня отдыхать на один из диванчиков, стоявших возле входа. Сиденье оказалось весьма кстати, так как ноги держали моё тщедушное тело с большим трудом.

Санитарка же шустро взяла из шкафа чистое бельё и пошуршала куда-то вглубь госпиталя, оставив меня в гордом одиночестве.

«Ты можешь воспользоваться моментом и придушить Эльгу подушкой…».

– А мы не ищем лёгких путей, – констатировал я, открывая подрагивающими пальцами интерфейс.

Проклятый Билли Миллиган никуда не делся, сильнее я тоже вроде бы не стал… Тогда что, чёрт возьми, мне эта экзекуция дала?

Второстепенные параметры:

Сила = 4.

Ловкость = 4.

Магическая атака = 6.

Магическая защита = 6.

Энергоёмкость = 4.

Восстановление = 4.

Рассудок = 6.

Запас жизни, ЕЖ = 20.

Запас сил, ЕС = 40.

Скорость восстановления, ЕС/час = 40.

Сила духа, ЕД = 60.

А вот это уже интересно! Чахлые хитпоинты подросли, достигнув двадцати единиц. Вот это прибавочка, сразу в два раза стал живучей! Скорость восстановления силушки богатырской выросла до сорока и теперь я мог чаще колдовать, не боясь в беспомощную квашню.

Однако, здесь существуют серьёзные подводные камни – показатель этот имеет максимальное значение лишь при наличии в организме достаточного запаса калорий. Иначе, на пустой желудок, накопленная энергия будет уходить быстрей, чем вода из простреленного дробью сита.

Последней шла Сила Духа, достигшая шестидесяти пунктов. Насколько я понял объяснения Ларисы Терёхиной, она отвечает за сопротивление внушению и прочим ментальным атакам. Много это, или не очень, понять пока сложновато – с полноценными псиониками столкнуться лбами ещё не довелось. Хотя некоторые твари вроде бы обладают пассивной аурой, внушающей ужас одной своей близостью. Та же баньши неплохо так давила на мозги...

Мои самокопания бесцеремонно прервал Александр «Пересвет» Дудников, как всегда в полевой форме, да ещё и с пакетом в руках, заглянувший в коровник через центральный вход. Компанию ему составляли помятые и припухшие «Твиксы», будто вернувшиеся с бессонной вечеринки. Надо же, а я скромно полагал, что очнулся первым.

Романиховский воевода пожал мне руку и достал из пакета пол-литровую пластиковую бутылочку из-под «Пепси». Жидкость, плескавшаяся в ней, была светло-розового цвета, но я не задумываясь выпил всё досуха. И лишь потом ощутил во рту приятный ягодный вкус. Да это же обыкновенный компот!

Но он пришёлся как нельзя кстати, получше иного рассола. Тиски, сжимавшие голову до хруста, тут же стали ослаблять хватку. Я не смог подавить выдох облегчения, блаженно растёкшись по диванчику:

– Фуф, спасибо…

– Вообще-то, всем по возвращению чудо-компот положен, – строго заявил бывший байкер. – Но весь персонал, кажется, над твоей подругой свечку держит. Надо с Ёлкиным переговорить, это наверняка его рук дело. Бардак.

Я вернул вояке пустую бутылку, прекрасно понимая, что время забитых пластиком мусорных баков безвозвратно прошло, после чего уточнил:

– А что в нём такого чудесного, кроме вкуса?

– Он ускоряет отхил и восстанавливает реген маны, – в своей любимой манере пояснила его дочурка. – Это пока единственный наш элик с баффами.

Ох уж этот беспощадный геймерский сленг. До сих пор к нему никак не привыкну…

– Эликсир, – пояснил Олег, видя моё лёгкое недоумение.

– Но все деревенские упорно называют его «чудо-компотом», – пожаловалась девушка.

– Так он, вроде бы, компот и есть… – осторожно заметил я.

– Да ну вас в баню!

Ольга махнула на нас рукой, как на безнадёжно отсталых, и присосалась к собственной бутылочке. Её отец лишь мимолётно и чуть грустно улыбнулся, заставив меня задуматься о цели его неожиданного визита.

– Вы нас просто так решили навестить, или по делу?

– К сожалению, просто так я уже давно никуда не прихожу, – с сожалением признался Дудников. – Если ты не передумал вступать в разведчики, расскажу и тебе.

– Поход в центр реабилитации и прочего фуфла отменяется? – предположил я очевидную вещь.

– Пока что, да, – кивнул мужчина. – Возникло неотложное дело. Объединённая группа отправляется уже завтра с рассветом, Олег с Ольгой тоже участвуют. Можешь ехать с ними, в качестве полноценного члена группы. На довольствие тебя уже, считай, поставили. Со склада получишь всё необходимое, а как вернёшься, решим проблему с жильём. Согласен?

– Я в деле, как и обещал, – не стал я отказываться от собственных слов. – Хотя не уверен, что со мной отправится кто-то ещё из моих.

– Они нам и здесь пригодятся, – заверил меня Пересвет. – Тем более, целительницей никто рисковать не будет, уж извини.

– Понимаю, чего уж...

Я оглядел коровник, в котором кроватей было гораздо больше, чем персонала. И это ещё в относительное мирное время. После чего продолжил:

– Думаю, ей найдётся, чем здесь заняться. А остальные могут за ней присматривать... В качестве личной охраны, например.

– Договорились, – без колебаний согласился главнокомандующий. – Считай, вы все четверо уже на службе, а у нас о ней ещё никто не пожалел. Вечером еду подвезут и составят список пожеланий, так сказать. Чудес не обещаю, но посодействуем, в разумных пределах.

Всё сложилось даже лучше, чем я мог ожидать. Насчёт Полины у меня не было сомнений, но вот Эльга с Пашей повисли бы на бюджете поселения, по сути, мёртвым грузом. А так вроде и не на передовой, и при жаловании. Ещё бы и остальных илютинских подтянуть, но пока наглеть не стоит. Тем более, о большинстве вдов с сиротами уже и так позаботились.

– Отлично, мы подумаем над хотелками, – кивнул я и вернулся к первоначальной теме разговора. – Так что там за проблема возникла?

– К нам двигалась большая группа беженцев, – сжато и по делу начал обрисовывать обстановку Дудников. – Большей частью – дачники с западных товариществ, но руководили ими тёртые мужики из «Сечуги». Это наше местное охотхозяйство, оно на стыке районов как раз находится. Мы должны были встретится в районе Сыроватихи – это ближайшее к нам крупное село, его в своё время чуть ли не под корень нежить выкосила, но сейчас там вроде бы потише стало. По крайней мере, пройти полями мимо получается без особых проблем. А это важно, особенно для такой оравы гражданских. Но в назначенное время на точку никто так и не явился. На связь они тоже не выходят, уже как сутки…

Я немедленно открыл карту и прикинул район поисков. Дальше обозначенного рубежа населённые пункты попадались всё реже, и на многие километры лесной массив расстилался сплошным ковром, практически до окрестностей Арзамаса. Большей частью эта территория была окрашена в зелёный и оранжевый, но такая безопасность являлась весьма обманчивой, особенно для двигающейся колонны беженцев. Это же лакомая приманка для любого хищника, будто связка сосисок, вывалившаяся из грузовика и волочащаяся следом за ним. Все окрестные собаки на такое сбегутся.

– В общем, нужно провести разведку боем и по возможности выяснить, что с ними случилось, – закруглил рассказ воевода. – Товарищи там были опытные, просто так на ровном месте навернуться никак не могли. Но и чего-то сверхопасного там быть не должно – красных зон в округе нет почти. Считай, будет у вашей сводной группы боевое слаживание в полевых условиях. На психлечебницу тем же составом пойдёте.

– Мне, конечно, далеко до военного эксперта, – задумчиво проговорил я. – Но вроде бы, это самое слаживание сначала на полигоне отрабатывают…

– Нету времени на полигоны, – отрезал Пересвет, отчего оба Ерёменко заметно скривились. – Да ты не волнуйся – ребята подобрались опытные, любому чёрту рога обломают. Боевой опыт у всех имеется. Ты лучше скажи – что предпочитаешь из оружия? Ассортимент у нас небогатый, но постараемся что-нибудь подобрать. Если хорошо покажешь себя на стрельбище – и автоматику можешь взять.

Я посмотрел на свои подрагивающие пальцы и глубоко вздохнул.

– Увы, я – друид, а не военный. Поэтому, мне нужен топор.

– Какой ещё топор?! – чуть опешив, переспросил Дудников.

– Желательно – серебряный, – ответил я с обезоруживающей улыбкой.

19

– Так, а это что ещё за хрен с горы?

Вот такими словами меня встретили следующим утром возле склада. Тот самый типчик с лысиной, которого за глаза все называли Хитрожопенко, успел выдать мне подходящий комплект полевой формы, включающий в себя лёгкий бронежилет и защитные накладки для суставов. Они и сменили уже привычные шорты с майкой, ходя ходить в этом было непривычно. Чего на меня не нашлось, так это шлема, но я сильно отсутствию кастрюли на голове переживать не стал.

Другое дело, что «Твиксы» куда-то запропастились, Дудников срочно отбыл вместе с патрульными на северную заставу, поэтому представить меня честному народу оказалось решительно некому.

– Погодь, это, наверное, тот самый новенький, о ком Пересвет предупреждал…

– Точно!

Старшего группы узнать было довольно просто – это был широкоплечий серьёзный мужик, обладавший седьмым уровнем – самым высоким среди окружающих. Лицо его, с выпирающими надбровными дугами и резко очерченными скулами, казалось вечно недовольным и хмурым, да и голос был под стать – резкий, и какой-то надтреснутый, будто он забыл откашляться. Нижняя половина лица скрывалась под густой бородой с заметной проседью с левой стороны, которая старила его ещё больше.

Звали командира Дмитрий Ермошин, а позывной у него был, как ни сложно догадаться, Ермак. А что – облачи его в средневековые доспехи, и хоть сейчас можно отправлять на покорение Сибири. Там сейчас как раз неспокойно...

Компанию ему составляли трое бойцов, из которых проблем с памятью не было лишь у одного – Владимира Шульгина, который и вспомнил о предупреждении Дудникова. Судя по длинной винтовке с оптическим прицелом за плечами, он являлся штатным снайпером. Старший представил его, как Копыто, и в его внешности действительно проглядывало нечто лошадиное.

Два других собственных позывных не имели, так что пришлось запоминать их по паспортным данным над головой – Кирилл Буйкин и Василий Лапшин.

– А ты чего без оружия? – строго спросил Ермак, когда наше краткое знакомство подошло к концу.

– Мне его Ерёменко привезти должны, – ответил я чистую правду.

После не совсем приятных вчерашних процедур мы втроём посетили настоящую кузницу, размещённую в обычном гаражном боксе. Работал там местный мастер-самородок по прозвищу Правша. До пришествия магии он зарабатывал тем, что выполнял различные заказы по металлу – от кованых решёток на окна, до мангалов, водостококов с флюгерами и прочего. А в свободное от работы время баловался тем, что ковал ножи и прочий сувенирный холодняк, тоже на продажу. на том и жил. Система, не став сильно заморачиваться, сделала его артефактором, позволив заниматься любимым делом и после конца света.

Правда, в сталкерской среде его изделия не особо ценились – все в основном предпочитали надёжный огнестрел. Единственными, кто предпочёл таскать с собой его продукцию, оказались «Твиксы», да и то – по старой дружбе. Так что моему неожиданному заказу Правша обрадовался, как настоящему подарку, пообещав до утра сковать для меня подходящий боевой топор. С учётом всех моих пожеланий.

Анальгин прекрасно зарекомендовал себя в бою, но для меня он оказался тяжеловат и не слишком удобен. Поэтому я попросил чуть облегчить металлическую часть, а навершие наоборот – сделать в виде четырёхгранной пики. В целом, на итоговом чертеже вышла практически алебарда, которой можно одинаково успешно и рубить, и колоть. Правда, до этого пришлось вдоволь наслушаться о собственном непрофессионализме от Ольги, но мастер неожиданно встал на мою сторону. Наверное, из опасения, что я передумаю и предпочту какой-нибудь дробовик для новичков. Ведь его развитие напрямую зависело от количества сделанной продукции. Одинаковые ножи с ложками опыта почти не давали, так что каждый уникальный заказ был на вес золота.

Новое творение, по заверениям создателя, должно было наносить повышенный урон нежити и адскому отребью. Какая-то новая фишка у него там открылась. Лишь бы он успел до нашего отъезда...

– Да? Странно, – нахмурился Ермак. – По-хорошему, с оружием расставаться нельзя ни на минуту. Время нынче не то. Ну ладно, кури, пока остальные опозданцы не подъехали.

Кроме бравой четвёрки, прибывшей на вахтовом ГАЗ-«Егерь», выкрашенном в буро-зелёный цвет, к складу подкатил уже знакомый старенький ГАЗ-69, похожий на американский «Виллис» военных лет. Тот самый, на котором нас встречали на подъезде к Романихе. Его экипаж не претерпел никаких изменений – та же шустрая русоволосая девушка с толстой косой за плечами и двое флегматичных мужчин, похожих друг на друга – один в годах, а второй совсем ещё молодой.

Барышню звали Варвара Миронова, а её спутников – Геннадий и Артём Иванюто, отец и сын соответственно. Троица оказалась единственными выжившими из маленького хуторка Лесная Полянка, расположенного в паре часов езды отсюда. В лихие первые дни магического катаклизма такое расстояние благополучно преодолевали лишь редкие счастливчики, в число которых они и вошли, решив остаться в Романихе. Здесь троица и прижилась, хотя за безопасным периметром ребята бывали крайне редко, предпочитая колесить по оранжевой и красной зоне. Чем и заслужили славу одних из самых отчаянных разведчиков.

С того смутного времени большая часть тварей откочевала ближе к Нижнему и Арзамасу, позволив селянам вздохнуть чуть спокойнее. А сталкерам – удачно возвращаться с вылазок вместе с припасами и выжившими.

«Полянцы» восприняли меня куда дружелюбнее, чем подчинённые Ермака, кроме снайпера, разве что, и все вместе мы принялись за погрузку. В основном, большая часть выданного в поход отправлялась в просторный кунг «Егеря», дополнительно обшитый металлом со всех сторон. Тут были и припасы с медикаментами, и боезапас к стрелковому оружию, и прочие нужные вещи.

Складские грузчики едва успевали выносить добро наружу.

Часть ящиков, в том числе и чисто армейские, которые с кислой миной выдал нам завскладом, оставили пока что в сторонке. Я сделал очевидный вывод, что они предназначены ещё для одной крупной машины в нашем отряде, но и представить себе не мог, ЧТО это будет на самом деле. Даже когда дежурные подколки и обрывистые разговорчики стал заглушать нарастающий рёв могучего мотора, сопровождаемый характерным лязгом гусениц, особого внимания я на него не обратил.

Подумаешь, трактор куда-то едет. Это же среднерусское село, всё-таки, тут без такой техники никуда…

Но это оказался вовсе не трактор. А нечто такое, что я поначалу даже приблизительно классифицировать не смог. Оставалось лишь стоять столбом, поддерживая спадающую на грудь челюсть. Потому как подобных монстров мне видеть ещё не доводилось точно – такое зрелище никакая амнезия из головы не выбьет.

С одной стороны – вроде бы самый настоящий танк, только почему-то без башни, да и впереди у него торчала вовсе не пушка, а крупнокалиберный пулемёт со смешными «ушами» по бокам. Чебурашка, да и только. Сам борт был непомерно высок, будто к нему ещё кузов сверху зачем-то наварили.

Бронетранспортёр? Но обычные гусеничные БМП в сравнении с этим гигантом выглядели какими-то выкидышами. Невольно вспомнилось, что у нас в городском сквере стояла одна из первых модификаций бронемашин, в качестве памятника воинам-интернационалистам, воевавшим в Афганистане. Так вот она смотрелась бы на его фоне «паркетной» малолитражкой рядом с полноценным внедорожником.

Порыкивая мотором, это бронированное чудище, остановилось неподалёку от машин, едва не своротив бетонный забор, окружавший бывшее фермерское хозяйство. Бедолагу завхоза от таких манёвров чуть удар не хватил. Истошно махая руками, он грудью бросился навстречу, едва не угодив под гусеницы.

– Куда лезешь, дебил! Жить надоело?!

Звонкий окрик принадлежал мехводу, или как он там называется правильно, чья голова в мягком танкистском шлеме торчала из раскрытого люка на носу неведомой техники. А я его и не заметил даже поначалу. Как он рулит вообще, высунувшись по плечи на улицу?

Отчитав покрасневшего Хитрожопенко, он заглушил двигатель и скрылся в недрах машины. Интересно, а эту махину на ручник ставить можно или проще бетонным блоком подпирать?

– Впечатляет, да? – весело толкнул меня в бок Копыто, на время погрузки расставшийся с любимой винтовкой.

– Что. Это. Вашу бабушку. Такое?

– «БМО-Т», – так же по буквам ответил мне долговязый снайпер, обнажив крупные зубы в улыбке. – Или по-простому «Бегемотик».

Загадочная аббревиатура мне ничего так и не сказала, поэтому я просто стал ждать дальнейших объяснений. Шульгин, растолковав паузу правильно, продолжил:

– Перед тобой уникальный образчик тяжёлой боевой машины огнемётчиков. Их всего несколько штук по всей стране было.

– А здесь она что делает?! Погонять попросили?

– Если бы… У нас в области часть РХБЗ стояла, её практически в самом начале всю по тревоге подняли и погнали на Нижний, да не по трассе, а в обход по полям и грунтовкам. Не спрашивай – зачем, может тайну соблюсти хотели. По дороге на колонну напала целая стая исчадий Хаоса, разворотив им почти всю технику в лоскуты. Кто прорвались, назад уже так и не вернулись, так что мы с чистой совестью вывезли оттуда всё, до чего смогли дотянуться. На ходу там не осталось никого, но этого крепыша нашим ребятам всё-таки удалось вернуть в строй. Досталось ему не так сильно, а вот экипаж пришлось долго выметать.

– А почему он такой… Огромный?

– Так это ж, считай, что танк – база у него от «семьдесят второго». Лобовая броня такая же, даже крупных тварей раскатывает нахрен в блинчик. Наша главная прорывная сила, Малой на нём творит чудеса просто.

Он кивнул в сторону невысокого темноволосого парня, выбравшегося из «Бегемотика» наружу. Мягкий шлем старого образца он заткнул за пояс и, весело насвистывая, пошёл здороваться с остальными разведчиками. От него за версту несло машинным маслом и ещё чем-то специфическим. А вот рукопожатие, несмотря на щуплое телосложение, было очень крепким.

Максим Мальцев, водитель монстр-трака пятого уровня – ага, так и запишем в склерознике. Лет двадцать навскидку, пожалуй, самый юный из всех разведчиков. Хотя…

Нет, с этим званием я определённо поспешил.

Следом за мехводом из недр боевой машины выбралось ещё двое. И если первый, наглухо упакованный в броню детина, нижнюю половину лица которого скрывал шарф-«арафатка», казался примерно моим ровесником, то его спутница едва ли окончила школу. Самым молодым из разведчиков оказалась тёмно-русая девушка в простеньком камуфлированном костюме и обрезанных перчатках без пальцев. Уж она-то шла безо всякого намёка на защиту, чего даже безбашенная Ольга себе не позволяла. Однако, в её сторону никто из сталкеров и бровью не повёл. Типа, так и надо.

Оксана «Ксю» Кудинская. Тоже седьмого уровня, как и Ермак, хотя ему она едва до плеча доставала. Всё интереснее, и интереснее…

На вид – самое обычная девчонка-тихоня. Фигура стройная, но ничего впечатляющего, та же Варвара ей сто очков форы даст. В любом институте таких по три десятка на каждом курсе - из них старосты и профорги хорошие выходят, а вот у мужской половины они редко пользуются успехом. Слишком незаметные на фоне остальных. Большинство со временем расцветают, но некоторые и в тридцать умудряются остаться одинокими.

Из оружия у разведчицы имелся лишь небольшой пистолетик в набедренной кобуре, а на её худощавом плече спокойно пристроилась ручная белая крыса. Странноватый питомец, в её возрасте все обычно предпочитают котиков.

И только, когда юная разведчица приблизилась к нам, я заметил, что радужка её глаз имеет необычный фиолетовый цвет. Настолько насыщенный, что в лучах восходящего Солнца казалось, что они немного светятся. Сначала я погрешил было на линзы, но кто их сейчас носит? Хотя...

Конец света приключился, как-никак, а большинство девушек глаза до сих пор подводят. Ольга так вообще, будто на сельскую дискотеку собирается. Воистину – боевая раскраска.

– Ну что, ставочка-то сыграла? – весело поинтересовался Мальцев, когда закончил здороваться.

– Да от вашей бандурины, кто хочешь в ступор впадёт, – разочаровано махнул рукой Шульгин, вынимая из разгрузки блестящую монету, «выпадающую» из монстров. – Ничего, и на моей улице когда-нибудь грузовик инкассаторов перевернётся!

С этими словами снайпер подбросил золотой шестигранник в воздух, но долго кувыркаться ему не пришлось – низкорослый мехвод ловко поймал монету на лету и сунул её в нагрудный карман.

– Опять вы ерундой занимаетесь, – проворчал приблизившийся пассажир «Бегемотика», приспуская клетчатый шарф.

Чёрно-белая ткань, как я успел заметить, оказалась опалена с одного края, лишившись почти всей бахромы.

Звали бойца Айрат «Шайтан» Сафиуллин, и он имел наивысший уровень из всех встреченных мной людей – девятый. От него так и веяло силой и уверенностью, будто от матёрого, сытого монстра. Даже прикрыв глаза, я мог уверенно сказать, с какой стороны от меня он стоит. Очень странное чувство. Внешность у чемпиона по прокачке тоже не подкачала – волевое смуглое лицо с крупной ямочкой на гладко выбритом подбородке пересекал косой бордовый рубец, прошедший через переносицу в считанных миллиметрах от правого глаза. Иначе к обгорелой «арафатке» добавилась бы ещё и повязка, как у пирата. Не знаю, кто мог оставить подобную отметину, но ему явно не поздоровилось.

– Чем бы дети не тешились, лишь бы новых не делали, – пожал плечами командир разведчиков Ермошин. – Всё равно этот цветмет ничего не стоит… Здравствуй, Демон.

– И тебе не хворать, Ермак.

Они обменялись крепким рукопожатием, затянувшимся чуть дольше, чем позволяли приличия. Между ними едва искры проскакивать не стали, но, спохватившись, мужчины расцепили руки, а вот глаза отводить друг от друга не спешили. Видимо, почувствовали прикованное к себе внимание остальных разведчиков.

– Как Лось? – тихо спросил Ермошин.

– Сказали, жить будет, – нехотя ответил его оппонент, нахмурив густые тёмные брови. – У нас тут новый целитель объявился, так что шанс высокий. А вот Хвоста и Сёму уже не вернуть…

– Соболезную, – вполне искренне отозвался командир. – А что за целитель такой мощный?

– Можешь у него спросить, – кивнул в мою сторону боец в «арафатке». – Они вместе приехали.

– Правда? – Ермак заинтересованно обернулся.

– Она из начинающих, второй уровень всего, – не стал я приукрашивать способности Ромашки. – Но потенциал у неё огромный.

– Дай бог, что всё получится… – Ермошин тряхнул головой и продолжил более жёстким тоном. – Демон, это не моя идея, собрать наши отряды в один, так что надеюсь на твоё понимание. Задача серьёзная, одной группы может оказаться мало. Вот и решили собрать всех в один кулак…

– Я разговаривал с Пересветом, всё в порядке, – спокойно кивнул Шайтан. – Одно только не пойму – почему нам ни одного новичка не дали. У нас всего трое в строю осталось, по сути.

– Он с «Твиксами» идёт, – пояснил командир, явно имея в виду меня.

– А тебя хоть предупредили о последствиях, хаотичный друид?

Он шагнул навстречу и протянул мне руку.

– Ага, и не один раз, – кивнул я, пожимая мозолистую ладонь. – Но мне с ними привычнее как-то. Успели сработаться. Да и в суеверия я не особо...

– А ты правда прямиком из психушки? – прищурившись, напрямую спросил чемпион.

Большинство разведчиков изумлённо вытаращились на меня, будто я неожиданно рухнул прямо с небес на бетонную площадку перед складом. И, пожалуй, сделал это сразу нагишом, для пущего эффекта.

– Да, я оттуда сбежал, – пришлось признать мне. – Но лишь для того, чтобы убедиться, что это не я сошёл с ума, а весь мир вокруг. Меня потому и закрыли, что не хотели в это верить.

– Ну, тогда поздравляю, и добро пожаловать в наш безумный мир, – приглашающе развёл руки Шайтан. – «Твиксам» давно людей не хватает, а то Пересвет каждый раз дёргается, когда они в рейд уходят. Кстати, где их носит?

– Едут, – сомнамбулически ответила его юная спутница с крысой на плече, закатив глаза. – Пара минут, и будут здесь.

– Оставь несчастных воробьёв в покое, – непонятно за что пожурил её Сафиуллин. – Всю живность в округе с ума скоро сведёшь. По рации же можно связаться…

Девушка вздрогнула, будто очнувшись ото сна, и кротко улыбнулась. Фиолетовые глаза, кажется, стали даже как-то поярче.

Остальные, обсуждая услышанное, понемногу продолжили погрузку, не забывая и о жуткой посмеси бронетранспортёра с танком. Туда отправились все вытянутые деревянные ящики, которые приходилось таскать вдвоём, а также стандартные коробки с армейским сухпайком.

– Неужели, это всё вы с той колонны собрали? – спросил я у своего невольного осведомителя Шульгина, с которым мы таскали груз на пару.

– Да нет, конечно же, – помотал головой снайпер. – Недалеко от Сыроватихи ещё одна военная часть расположена. Их тоже срочно дёрнули в Нижний, а тех, кто остался – рембригады, снабженцев и прочих, вампиры до суха высосали. Если кто и ушёл оттуда, нам об этом не известно. Демон на «Бегемоте» размотал кровососов и несколько раз водил туда грузовую колонну – вывозили всё, что плохо лежит. Это крайний раз был, когда такой огромный отряд собирали, но тогда старшим был как раз Айрат – мы тогда за опасным психом по лесам гонялись. А сейчас видишь, как…

– Почему их всего трое?

– Напоролись на очень умную и опасную тварь, – полушёпотом ответил он, осторожно оглядываясь. – Она специально выждала, когда они от брони отдалятся, и напала внезапно. Опознать её толком не успели, но прежде нам таких ещё не попадалось. То ли змея, то ли насекомое, хрен разберёшь… Ксю её даже не почувствовала, а у неё нюх – будь здоров!

Мы как раз тащили к боевой машине очередной короб, оббитый металлическими полосами, и поблизости никого не наблюдалось. Вот только разведчики сновали туда-обратно без передышки – груза было ещё много, так что пришлось возвращаться и нам.

– Короче, мутная история, – скомкал рассказ Копыто. – Но убить тварину так и не удалось, а это первый раз на моей памяти. От Демона до этого никто ещё не уходил. Да и потерь таких не случалось, со времён обороны от набегов, когда ни оружия, ни умений у нас толком не было. Одного они сразу схоронили, второго чуть-чуть не довезли, а третий только благодаря Колянычу ещё живой, да и то – надолго ли… Вся надежда только на твою подругу.

Ответить, что Ромашка вполне способна вытащить раненого едва ли не с того света, я не успел – к стоянке лихо подрулил подозрительно знакомый «Ниссан-Патрол». Ну точно – это тот самый, на котором Паша ехал! Только его бело-стальной кузов теперь был выкрашен коричнево-зелёные камуфляжные разводы. Видать, не один баллончик на это дело извели, сделав внедорожник не таким заметным на пересечённой местности. Однако у такого радикального решения имелись и существенные минусы. Даже отсюда несло краской.

За рулём, безо всяких неожиданностей, оказалась Ольга Ерёменко, а её суженый привычно покинул салон с переднего пассажирского места. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что откроется одна из задних дверей джипа, выпуская наружу ещё одного человека. Вот, получается, что имел в виду осведомлённый Айрат Сафиуллин, когда говорил о потенциальных новичках во множественном числе…

В первую долю секунды я было испугался, что им окажется бывший водитель автомобиля, решивший погеройствовать со мной заодно. Уж больно хмуро Паша вчера на меня смотрел, явно недовольный тем, что я отправляюсь в разведку, а он остаётся здесь в полной безопасности. Неужели все мои доводы о необходимости защиты сестры отскочили от него, как горох от стенки?

Но потом с подножки соскочила гибкая девичья фигура, которая никак не могла принадлежать десантнику, заставив меня испытать смешанные чувства. Очень сильно смешанные. Пусть она и облачилась в «милитари», явно позаимствованный из ольгиного гардероба, а на светловолосую голову нацепила кепку с длинным козырьком, не узнать её было невозможно.

Эльга «Шпротина мать» Куклинскас, собственной персоной. Вообще, она же вроде как Эстонка, но это погоняло отчего-то выводит её из себя. Я бы остановился, скорее, на Бабе Яге – такая же вредная и доставучая. Страшно подумать, что с ней в старости будет. Если доживёт.

Хлопнув дверью, моё личное проклятие решительно зашагало следом за четой Ерёменко навстречу к остальным сталкерам. А те уже вовсю обменивались проигранными на ставках монетками, и выискивали глазами ящики потяжелей, для опоздавших. Обрадовалась их появлению, разве что, Варвара Миронова, да и та поглядывала на новенькую с подозрением.

Пожалуй, надеяться, что Эля по доброте душевной просто решила проводить «Твиксов», будет слишком оптимистично. Даже для меня.

– Ты чего? – не удержался от вопроса Шульгин, увидев моё переменившееся лицо.

Я тяжело вздохнул:

– Да вот думаю, где ж я так успел нагрешить…

20

Если к моей кандидатуре у разведчиков почти не возникло вопросов (скорее всего, потому что на мне сразу поставили крест), то Эльгу встретили куда прохладнее. Но чёртова ведьма нисколько не растерялась, потребовав себе «что-нибудь посерьёзней» в качестве оружия. Пистолет её, видите ли, совершенно не устраивал.

Ермак, и без того хмурый, словно грозовая туча, взял у одного из своих бойцов автомат и повел строптивую новобраницу на полигон. Благо, он находился неподалёку – буквально на соседнем поле.

До профессионального стрельбища стихийно оборудованной площадке было далековато, но судя по многочисленным гильзам на земле, сюда частенько наведывались ополченцы – поучиться обращению с оружием. Рядом стояло несколько предупреждающих знаков, намалёванных от руки.

Сталкеры же сюда заглядывали изредка, потому что мишеней за периметром и так хватало в изобилии, на всех патронов не напасёшься. А здесь в их качестве выступали обычные фанерные щиты, как и с рисунками в виде схематичной мишени, так и простые. Объединяло всех одно – полная неподвижность.

Так как с погрузкой было практически покончено, разведчики потопали следом за ними всей толпой, ведомые любопытством и стадным инстинктом. Я с большой долей вероятности догадывался, чем окончится проверка, но воодушевлённая Ольга всё равно потянула меня поболеть за «напарницу», чтоб её черти к себе в ад утащили. И даже вечно серьёзный Олег выглядел куда благодушнее, чем обычно.

– Что вы ей такого пообещали, если честно? – спросил я у него, пока мы шагали по накатанной колее.

– Она сама вызвалась, – пожал плечами разведчик.

– Сказала, что не может отсиживаться, пока остальные задницу рвут за стеной, – гордо добавила его супруга. – Наш человек!

– Что-то не замечал за ней раньше такого альтруизма…

– Ты слишком предвзят к девочке. Будь проще!

– Ну уж нет – пока она рядом, я даже моргать буду каждым глазом по очереди.

– Вы, вообще-то в одном доме живёте, – со смешком напомнила мне она.

– Там свидетели есть, по крайней мере…

– Ой, перестань! Хотела бы она тебя грохнуть – давно бы уже твой прах в совочек смела. Эля не из тех, кто долго мнётся.

– Умеешь ты успокоить…

– Обращайся, братик!

Сверкнув зубами, хаоситка дружески саданула меня ладонью по спине, наверняка оставив там синяк.

Между тем наша процессия добралась до грубо сколоченного помоста, на котором Эстонка без труда разобрала и собрала выданный ей агрегат для испытания. И даже лишних запчастей не осталось. Ермак неопределённо хмыкнул в бороду и вручил ей снаряжённый магазин, а сам взял в руки электронный монокуляр, напоминающий смесь прицела и половинки от бинокля.

Оторва, предварительно примериваясь, спокойно поразила все названые им мишени, даже на самом дальнем расстоянии от нас. Хотя здоровенный автомат с деревянным прикладом был ей явно великоват. И если после первых выстрелов остальные сталкеры продолжали скептически поглядывать на светловолосую выскочку, то по окончанию программы они были готовы носить её на руках. Айрат так и вовсе, ничуть не стесняясь, сразу же предложил ей место в «Бегемоте» в качестве постоянного члена группы.

Баба Яга польщённо улыбнулась, но ответила отказом, заявив, что пойдёт лишь с «Твиксами». Видимо, грехи мои в прошлой жизни оказались слишком тяжелы.

С другой стороны, сам виноват. Сейчас рассказывать о своих домыслах нет никакого смысла. Без улик это всё покажется плодом воспалённого воображения. Проще говоря, бредом.

– Наверное, в этом есть какой-то высший смысл, – согласился Демон, будто прочитав мои мысли. – У них в тройке как раз ни одного полноценного стрелка нет, а с некоторыми выродками в ближнем бою сходиться слишком опасно.

На меня лидер рейтинговой таблицы уже махнул рукой, когда я не смог совладать с обычным пистолетом. Кто ж знал, что у него предохранитель нужно сначала переключать…

В кино всё было иначе – магазин воткнул, навёл ствол и выстрелил. Пока я мучился с этим дурацким механизмом и пытался передёрнуть тугой затвор, едва не прострелил себе ногу, после чего пистолет у меня изъяли. От греха подальше.

После короткого, но бурного совещания было решено выдать мне простейший одноствольный обрез старого карабина, отчего тот стал отдалённо напоминать мушкет, заряженный патроном с серебряной картечью. Ценных боеприпасов имелось всего четыре штуки, поэтому оружием надлежало пользоваться лишь в крайнем случае. Зато у переделки имелось своё собственное имя, довольно поэтичное: «Смерть председателя». Кто-то не поленился аккуратно вырезать его на коротком деревянном цевье, поддерживающем единственный ствол, и залить прорези букв новым лаком. Получилась самая настоящая гравировка.

Мне неказистая пушка приглянулась с первого же взгляда, поэтому я немедленно примостил её в самодельную кобуру на поясе.

Ну, а главным калибром у меня являлся колюще-режущий новодел, прямиком из-под молотка мастера. Тот явно решил показать всё, на что способен, выдав за ограниченное время изделие, на которое удивлённо оборачивались самые опытные сталкеры.

Пожалуй, такой необычной формы, напоминающей то ли изогнутый лист, то ли застывший язык пламени, не было на вооружении ни в одной стране мира. Если только в какой-нибудь игрушке фэнтезийной…

Рубящая кромка топора плавно перетекала в острое навершие, делая его похожим на пику, и волнисто шла обратно к древку. Древесину я опознать не мог, так как её практически полностью скрывало прорезиненное плетение из проволоки для пущей ухватистости. В руках рукоять сидела как влитая, и нисколько не сушила руки, даже при сильном ударе по дереву. Треугольное лезвие смогло прорубить десятимиллиметровую доску, и без проблем вынулось наружу. Достойный инструмент.

При всём при этом, орудие вышло гораздо легче Анальгина, процентов на тридцать точно. Махать им было одно сплошное удовольствие. К сожалению, толком потренироваться с ним было негде – простреленные насквозь фанерные щиты для этого совершенно не годились.

Ну ничего, глядишь, и через несколько лет вернёмся к корням – будем ставить полноценные деревянные манекены для отработки ударов, как в средние века. Лишь бы к тому времени всё утряслось...

А пока оставалось лишь надеяться, что в пути нам попадутся несколько медлительных мертвяков, которых вояки не застрелят раньше, чем я до них доберусь.

Конечно же, такое замечательное оружие просто не могло быть безымянным, и весёлый крафтер нарёк его Ибупрофен, о чём свидетельствовала соответствующая гравировка в виде стилизованных под руны букв, прямо на лезвии. Поразмыслив, я пришёл к выводу – как и в случае с обрезом, придумать название лучше даже у меня бы не получилось. Главное теперь – не пролюбить эти артефакты в первом же бою.

С таким орудием я чувствовал себя гораздо увереннее рядом с Эльгой. Так как обычный «Калашников» для неё оказался всё же великоват, ей из складских закромов выдали его укороченную версию со складным прикладом – АКС-74У или по-простому: «Ксюху», которую предпочитали носить представители МВД. Эта модель пришлась чертовке как раз впору.

Когда с приготовлениями было покончено, разведчики расселись по машинам, и колона неспешно двинулась в сторону южной заставы. Стена там была уже практически достроена, вновь удивив меня отсутствием ворот, как таковых. Хотя теперь, зная о мастерстве здешних коллег, я совершенно по-другому взглянул на растущие в странном порядке деревья, и прочую зелень. Некоторые из них колыхали ветвями совсем не в такт ветру, да и выглядели несколько… Необычно.

Кое-кого я так и не смог классифицировать, хотя прежде с дендрологией никаких проблем не возникало.

Дежурные, коротающие конец ночной вахты до утренней смены, распахнули шлагбаумы и, позёвывая, пожелали нам удачной вылазки. Дальше грунтовая дорога уходила сквозь луга в тёмный лесной массив.

Возглавила шествие самая крепкая, и одновременно – наиболее медлительная сталкерская машина – БМО-Т. За ним двинулся «Егерь», казавшийся куда меньше на его фоне, а также старенький УАЗик, унылой болотной расцветки. Нашему же «Ниссану» выпала честь замыкать колонну.

Боевая машина огнемётчиков, несмотря на свой солидный вес, двигалась довольно бодро, даже по голому полю. Когда нас с двух сторон поджали деревья на краю просеки, водители чуть увеличили дистанцию, но старались не терять друг друга из виду.

Как ни странно, на производимый нами шум никто так и не соизволил высунуться до самой точки встречи. Несколько раз мы проезжали мимо или даже сквозь мелкие деревеньки и дачные посёлки, но в них царила тишь, да благодать, несмотря на оранжевый уровень опасности. Видимо, нынешние обитатели сочли лучшей идеей прикинуться ветошью и не отсвечивать.

И глядя на танк, способный раскатать ту же адскую «бурёнку» в лаваш, их вполне можно было понять.

Опять же – не вся магическая живность априори враждебна настроена к людям и прочим живым существам, как кажется на первый взгляд. Сталкеры несколько раз встречали диковинных созданий, которые не шли на конфликт, если не потревожить их покой. А то и вовсе – проявляли дружелюбие.

– Эх, я такого покемона прикольного видела… – посетовала Ольга, изредка приглядывая за дорогой. – Весь беленький, пушистенький! На белочку похож, только крупнее раз в десять. По деревьям от меня упрыгал, даже считать фрейм не успела. Шустрик ещё тот.

– Не хотел бы я такой белочке в голодный час попасться, – заметил рассудительный Олег.

– За орешки свои боишься?! – прыснула его суженая, едва не въехав крылом в придорожный пенёк.

Сталкер лишь покачал головой. Бедолага, и как он с ней уживается…

– Оль, а куда мы вообще едем, в Сыроватиху эту? – спросила моя соседка по заднему сидению.

– Почти. Неподалёку от неё есть хуторок небольшой, Арапиха называется, – пояснила чародейка. – Пара километров по прямой оттуда.

– Там было условное место встречи? – догадался я.

– Да, но наши наблюдатели никого так и не засекли. Подберём этих охламонов и двинем дальше, к точке, где наши потеряшки в последний раз выходили на связь. Надо же с чего-то начинать. Засветло должны успеть добраться и поискать. Дальше – по ситуации.

– Понятненько.

Эльга снова уставилась в боковое окно, баюкая укороченный автомат на коленях. Благо, что дулом от меня, иначе я бы точно напросился в любую другую машину. Или просто следом побежал, если бы меня никуда не взяли.

Вдогонку к «Ксюхе» Яге выдали набор по уходу – этакая косметичка для «Калашникова» – но времени толком привести оружие в порядок уже не осталось. Нужно было срочно выдвигаться в дорогу, и так выезд немного задержали. Девушке дали лишь пару раз из него стрельнуть, чтобы убедиться в исправности ствола, да и только. Поэтому заветная холщовая сумочка ждала своего часа в дверной нише, и я не сомневался, что в первую же остановку Эстонка не удержится и пустит её содержимое в ход. Всё-таки она весьма хозяйственная особа, если дело касается собственной безопасности.

Её военные навыки меня давно не удивляли, а остальные простодушно обрадовались такой подготовке. У девушки, которая по возрасту едва ли добралась до четверти века. Естественно, вопрос о том, служила ли она где-нибудь, прозвучал вслух, но стерва ответила, что лишь посещала специальные курсы самообороны. Ну да, чего бы не сходить, это же гораздо интереснее, чем походы по бутикам и ночным клубам. Самое смешное – ей поверили. Но я-то прекрасно помнил, какая она умелая, когда дело касается ближнего боя, и вешать лапшу себе на уши не собирался. Вряд ли на обычных сборах учат подобному, поэтому мои подозрения ещё больше укрепились.

Только если Эльга на самом деле – иностранная шпионка, то что она позабыла в нашей сельской глуши?

Можно было, конечно, полезть в бутылку и поведать всем о рации и прочих странностях, вот только что весь этот рассказ мне бы дал? Без доказательств и свидетельских показаний.

На меня и так поглядывали косо, а если начну с пеной у рта доказывать, что девица не та, за кого себя выдаёт, могут и вовсе попросить на выход. А мне до зарезу надо съездить к Кирсанскому в гости. И желательно – на танке, а не в качестве буйного пассажира.

Так что пришлось с истинно христианским смирением махнуть на Эльгу рукой. Авось, найдётся добрая зверушка по дороге и схарчит эту мою ходячую проблему. Вреда от неё не так много, особенно в нынешних условиях. Хотя за спиной всё же нужно приглядывать повнимательнее.

Гнали мы около часа, практически не снижая скорости, пока не выехали из леса на простор широкого поля, уходящего чуть ли не за горизонт. Правда, этот самый горизонт заслоняли собой многочисленные частные постройки, тянувшиеся в стороны, насколько хватало глаз. Будто это окраина настоящего городка, а не обычного села. Разве что, не хватало многоэтажных бетонных коробок для полноты картины.

Но ютиться людям в замкнутом пространстве не имело никакого смысла – места вокруг имелось в избытке. Поэтому Сыроватиха расползлась в стороны бесформенной пятном, будто пролитый на брюки кофе.

Судя по карте, она превосходила Романиху чуть ли не в два раза. Довольно крупный населённый пункт. Был. Что же здесь такое произошло, если теперь это поселение считалось полностью вымершим?

До окраины оставалось километра два-три, но даже отсюда было прекрасно видно, что живых там искать не стоит. Некоторые дома сгорели, мелкие строения порушены, да и кладбищем оттуда тянуло вполне отчётливо.

Не знаю, что со мной такого произошло, но после прокачки я стал более… Чувствительным, что ли. Не в смысле, начал плакать, вспоминая «Титаник» с «Ромео и Джульеттой», а в плане ощущений. Человеческим языком это описывать сложно, но во мне будто проснулась неведомая чуйка, которая изо всех сил пыталась интерпретировать получаемые сигналы в нечто удобоваримое для мозга.

Никаких запахов сюда не долетало, однако ассоциации при взгляде на окраины Сыроватихи, возникали именно с кладбищем. Вот такая заковыка.

Чуть дальше по опушке, вдоль которой шла грунтовка, располагался тот самый небольшой хуторок, дворов в тридцать всего, куда должны были подрулить беженцы из «Сечуги». От развилки он находился примерно в полутора километрах, но заезжать туда колонна не стала, встав всем составом в небольшой куцей рощице, укрывшей нас от посторонних глаз. Получилась она оттого, что лесной протуберанец, выступающий вперёд, отсекла прямая дорога. Не любят наши люди в обход ездить, что тут поделать. Частично массив порубили, а остаток представлял из себя полосу метров в шестьдесят, густо поросшую кустарником по периметру. Этакий зелёный анклав.

– Всё, наша остановочка, – объявила Ольга голосом заправского экскурсовода, ставя внедорожник на ручник. – Просьба не забывать свои вещи в салоне.

– Дальше пешком пойдем? – спросил я.

– Смотря, что наши дежурные скажут. Но я ставлю на то, что скоро мы снова поедем.

– Тогда я лучше тут посижу, – объявила Эльга, хватаясь за наборчик.

– Да без проблем, тут обычно тихо.

– Сиденье не заляпай, – попросил я оружейную маньячку, выбираясь на свежий воздух с топором в руках.

– Чем? – искренне удивившись, спросила она. – А, ты ж этот, в руках не державший… Автомат, небось, только в компьютерных игрушках видел?

– В гробу я его видел! В твоём.

– Зная твои закидоны, ты первый на тот свет отправишься! Но не беспокойся, я твой прах соберу и…

– Так, малыши, не ссорьтесь, – строго погрозила нам пальчиком Ольга, на котором на миг вспыхнул бирюзовый огонёк. – А то по углам разведу.

– Как скажешь.

– Да больно надо!

Я с раздражением захлопнул дверь и пошёл следом за разведчицей в глубь рощицы. Олег, как и большинство других сталкеров, был уже там, обступив одну из самых высоких осин, на которой располагалась странная конструкция, напоминающая насест из досок. К нему вело что-то вроде лестницы – горизонтально прибитых прямо к стволу дощечек. Как будто детишки решили наверху обосноваться.

Вот только самих наблюдателей нигде видно не было.

– И где эти два полудурка? – громко спросила Ольга, заставив большинство мужчин обернуться. – Неужели их съели, наконец-то?

– Да ну, кто на них позарится, – в тон ей ответил Шайтан, поправляя «арафатку». – Они такое точно жрать не станут…

Ермак, пусть и выглядел злым, как управляющий борделем, которому сообщили, что все его подчинённые уходят в декрет, но одёргивать коллег отчего-то не стал. Хотя это наверняка стоило ему пары лишних седых волос. И, спустя секунду, я понял причину такого странного поведения командиров разведотрядов.

– Я бы попросил! – возмущённо прогундосил кто-то за моей спиной, заставив меня обернуться с занесённым топором.

Ведь прежде никого за ней точно не было.

А теперь, прямо из кристально-прозрачного воздуха, постепенно проявился человеческий силуэт в потёртых джинсах и растянутой майке. Обретя объём, пред нами предстал худощавый субъект в массивных очках, с недельной щетиной на подбородке и нечесаными сальными волосами, вставшими колтуном на голове. Типичный такой интеллигент-алкоголик, имеющийся в каждом уважающем себя городском дворе.

Иннокентий Власов, четвёртого уровня. Не знаю, как именно мужичок маскировался, но он любого человека-невидимку оставит нервно икать в сторонке.

– Так, первый есть, – с заметным облегчением констатировал Шульгин, убирая винтовку за спину.

Пришлось и мне опустить Ибупрофен. Не на чью-то голову, а просто.

– Ща второго полудурка найдём, и будем целого собирать, – с явной угрозой в голове изложила план Ольга.

– А вас, барышня, неплохо бы манерам подучить! Куда ваш папенька только смотрит…

– Шланг, не беси меня, – хмуро попросил Ермак, заставив мужичка поёжиться. – Почему тебя каждый раз из «инвиза» с матаюками надо доставать?!

– Нравится мне ТАМ, Дмитрий Николаевич, – виновато ответил разведчик, сделав ударение на слове. – Тихо, никто не беспокоит… Да и вы должны были утром приехать.

– А сейчас, по-твоему, сколько?

Мужик с удивлением оглянулся вокруг и ошарашенно выдохнул:

– Батюшки святы…

– Часы тебе на кой выдали, недоразумение?

– Так они ТАМ не ходят, я их Савелию отдал.

– Кстати, а где он?

– Да тутуточки, придремал просто с ночи. Саваа-а-а!

Один из кустов на опушке зашевелился и встал на дыбы, едва не спровоцировав меня применить к нему заклинание. Но оно вряд ли бы сработало, так как это оказался ещё один разведчик, в специальном маскхалате. Любопытная штукенция – с трёх шагов от растения и не отличишь, веточки как живые.

Второй наблюдатель, зевающий во весь рот, оказался невысокого роста, похожий телосложением больше на подростка, чем на взрослого человека. Вот только не бывает у ребятишек таких морщин и мешков под глазами. Главной его приметой являлся внушительный нос с горбинкой, прекрасно описывающийся словом «рубильник». Такому клюву любой тропический попугай позавидовал бы.

Савелий Воскобойников, три левелапа за плечами. Как ни крути – мы с Эльгой тут самыми зелёными получаемся.

– Почему утром на связь не вышли? – тут же наехал на заспанного бойца Ермошин.

– Рация кирдыкнулась, – развёл руками похожий на куст наблюдатель. – Мы не при чём, она сама…

– Дай сюда!

Командир покрутил девайс в руках, отщёлкнул что-то и, разочарованно выматерившись, бросил его одному из подчинённых.

– Спеклась. Что-то необычное наблюдали?

– Так точно! – браво отрапортовал разведчик, вытянувшись в струнку. – Бабку видели.

– Кого-кого?!

– Ну, бабку, – как мог, объяснил он. – В платке такая, семки грызёт.

Изумлённые до немоты сталкеры переглянулись. Даже острая на язык Ольга задумчиво накручивала на палец выбившейся из-под кепки локон, пытаясь переварить сказанное.

– Может, они у тебя опять грибов волшебных нажрались? – задумчиво предположил Шайтан, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Если так, то я их прямо здесь сейчас закопаю, – пригрозил Ермак.

– Я за лопатами? – уточнил на всякий случай Шульгин, скалясь во все тридцать два лошадиных зуба.

– Вы чего, друзья, как можно! – испуганно зачастил первый наблюдатель, которого командир назвал Шлангом. – Мы ничего не принимали, клянусь вам!

– Мне экспертизу делать некогда, я и по рожам вашим вижу, что вы оба – вмазанные.

– Мы просто немного устали! Третий день уже здесь торчим, как-никак. Да, Савелий?

– Так точно, – кивнул носатый. – Устали. Но бабку не поэтому видели, не надо тут!

– Боже всемилостивый, дай мне терпения, чтоб грех на душу не брать… – простонал Ермак. – Как вернёмся, сдам вас Кощею, к такой-то матери, будете Хитрожопенко на складе охранять! Работа как раз для таких обалдуев, как вы.

Я наклонился ближе к Олегу и тихонько спросил:

– А они не могли просто проморгать беженцев?

– Их там под сотню человек должно было быть, – помотал головой Ерёменко. – Такую ораву при всём желании не пропустишь. Не смотри на них строго – они только с виду полные придурки, но дело своё знают.

Я представил себе вереницу машин, которые должны были сюда подкатить, и вынужден был согласиться. Такое проморгать действительно сложно.

– Ну чё сразу-то сдавать, – замотал головой Савелий. – Мы ж не бракованные какие!

– А что ещё с вами делать? – обречённо вздохнул командир. – На вас природа отдохнула, а нам теперь мучиться... Нет, мне такие чудилы в отряде и даром не сдались.

– Коллега совершенно прав, – поддакнул напарнику Иннокентий. – В лесу мы незаменимы и осечек не даём. Возможно, он немного путано выразился, из-за чего у нас с вами возникло критическое непонимание. Анальный вектор всему виной, вы слишком агрессивны и не даёте нам толком объяснить…

– Я тебе сейчас такой анальный вектор заверну, что ты разом про всю свою дебильную психологию забудешь! – прорычал Ермак. – Излагай понятными словами, пока я действительно Копыто за лопатами не отправил.

– Не надо лопат! – замахал руками мужичок. – Мы действительно наблюдали в Арапихе женщину на склоне лет. На вид – обычная селянка, но сами понимаете, такого быть не может.

– Почему сразу «не может», – куда спокойнее возразил Ермак. – Мало ли как бывает – в подвале, может, схоронилась. А точно не мертвяк?

– Нет, движения у неё вполне осознанные, но самое главное…

– Эй, да вот же она! – едва не завопил от счастья второй непутёвый наблюдатель, решив оглядеть селения при помощи бинокля. – Снова вышла!

– Гоблин, ты допросишься – я тебе щас кляп воткну! Тише ори. Где она, ориентиры?

– Агась! Вторая хата с краю, на лавочке сидит. С кульком.

Командир сводного отряда немедленно схватился за собственный окуляр. Его примеру последовал Шайтан и Олег Ерёменко, а Копыто так и вовсе приник к оптическому прицелу, вскинув винтовку. Но первым цель нашла Оксана Кудинская, по прозвищу Ксю, которая просто прищурила фиолетовые глаза. Вот кому к окулисту точно не надо, так это ей.

– Вижу. Действительно, семечки щелкает… – девушка помедлила и уверенно добавила. – Это не человек.

– Почему? – спросил Шайтан, не отрываясь от бинокля. – Фрейм на таком расстоянии отображаться не будет. Даже для тебя.

– Я не чувствую живых в той стороне, – задумчиво ответила она. – Тем более, там орда нежити минимум два раза прошла.

– Морок? – предположил Ермак.

– Возможно. Но мы этого не узнаем, пока не приблизимся.

– Я бы туда прям на «Бегемоте» подкатил, – предложил Айрат. – Нас всё равно уже слышали, расстояние смешное. Если это окажется что-то нехорошее, сможем укрыться за бронёй и отойти к вам. Ну, и вжарим тоже.

– Идея неплоха, вот только к ней сам не суйся, будете вместе с Ксю прикрывать с борта, – внес коррективы Ермошин. – Так как ситуация непонятная – нужен доброволец.

При этом он многозначительно посмотрел на затушевавшуюся парочку непутёвых наблюдателей. Но те всем своим видом показывали, что идти на свидание со старушкой у них нет ник малейшего желания.

– Давайте, я скатаюсь.

Все удивленно обернулись в мою сторону, даже чета Ерёменко, которые яростно сражались за единственный бинокль. Признаться, эта фраза, слетевшая с моего языка, и для самого меня случилась полной неожиданностью. До этого дня я частенько молол ерунду, конечно, но всегда отдавал себе в этом отчёт. Сейчас же это вовсе произошло без моего ведома. Как будто…

Раздавшееся в голове противное хихиканье расставило всё на свои места. Вот, кто меня за язык дёрнул, оказывается!

Получается, старина Билли может и временно контроль над телом перехватывать? Тревожные новости, надо с этим квартирантом в голове что-то срочно делать.

Но это потом, а сейчас поворачивать назад пятками уже поздно. Я привлёк к себе слишком много внимания.

– Ну смотри, воля твоя, – нехотя согласился Ермак. – Близко только не подходи, а если что – дуй к броне бегом. Толку от тебя всё равно нет…

С таким воодушевляющим напутствием меня и пригласили на борт монстр-трака. Ольга с кислой миной посоветовала мне не выпускать из рук топор и проводила до самого броневика, врезав напоследок крепкий подзатыльник.

– Придурок, смотри – чтоб живой вернулся! Иначе я тебя даже из-под земли достану, слышал?

Ну да – случись что со мной плохое, в первом же выезде за стену, к ним в команду больше никто под автоматным дулом не пойдёт. Не может же она и в самом деле за меня беспокоиться…

Даже Эльга соизволила покинуть салон внедорожника, и весело помахала мне ладошкой на прощанье. Вот уж, ради чего стоит вернуться живым – чтобы посмотреть на её разочарованную физиономию.

Оксана Кудинская, взяв крыску в руки, играючи взлетела на борт, и скрылась внутри, в одном из задних люков, не забыв задраить его за собой. За ней последовал сосредоточенный Айрат Сафиуллин, указав мне место, где можно устроиться во время движения, а сам уселся за пулемет. Малой так и вовсе не покидал своего места мехвода.

Прямо за десантными люками располагалось что-то вроде широкой раскладной скамейки, на которой могло поместиться четыре человека, как минимум. С боков меня немного прикрывали угловатые надстройки, делавшие верхнюю часть бронетранспортёра похожим на катер, впереди стоял откинутый люк пулемётчика, но всё равно я торчал на виду, как прыщ на румяном девичьем лице. Даже подумать не мог, до чего неуютно сидеть на такой высоте.

Стоило мне устроиться, уперевшись ногами в какой-то металлический выступ, как танк без башни лихо рванул с места, брызнув сухой грязью из-под гусениц. Малой не стал выдумывать сложных манёвров и повёл машину дальше по дороге, прямиком к хутору.

На удивление, почти не трясло, но я бы не назвал такую поездку комфортной. Руки подрагивали от кипящего в крови адреналина, а в голове стоял тот ещё сумбур. Сам не заметил, как нарисовал на пыльном борту пресловутую «П», и от этого простого действа мне заметно полегчало. Знать бы ещё, что она значит…

Вскоре показалась околица, вот только нужный двор находился в другой стороне. Ехать узкими улочками, на которых то и дело попадались брошенные машины, «Бегемот» не стал. Не потому что для него это являлось серьёзным препятствием, нет. Наверняка, большую часть колымаг он попросту бы смял, но установка от Ермака была чёткой – как можно меньше лишних манёвров. Да и среди частной застройки на броню мог бы кто-нибудь неожиданно запрыгнуть, при определённой ловкости.

Поэтому наш путь пролёг через чисто поле, прямо до глубокого оврага, на дне которого струился небольшой ручеёк. Дальше машине ходу не было – простенький деревянный мосток, которым пользовались сельчане, его бы не выдержал, а объезжать рытвину пришлось бы чуть ли не до самой Сыроватихи.

Бабушку, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, стало видно невооружённым глазом. Кутаясь в длинный черно-красный вышитый платок, она беззаботно сидела на ветхой скамейке, греясь на солнышке. Будто рядом, всего в нескольких десятках метров не рычал мотором танк. Вот только кулька, о котором говорили наблюдатели, у неё в руках не было. А ещё она отбрасывала тень, вполне отчётливую.

Уж я-то знаю, что глюкам такое не под силу.

– Всё, дальше сам, – предупредил меня Шайтан, не убирая рук с пулемёта. – Мы прикроем, только не делай глупостей.

Я уже хотел было покинуть борт, когда мне в голову постучалась вполне неплохая идея. Видимо, потому что она была моя, а не потерявшего берега осколка былой личности.

– Слушай, а у вас там семечек нет, случайно?

– На хавчик резко пробило? – весело поинтересовался невидимый из моего насеста Мальцев.

– Да нет, для дела надо.

– Ну, если только у Ксю…

Пока Шайтан коротко докладывал по рации, что морок вблизи развеиваться не собирается, мехвод успел переговорить со своей странной соратницей. Спустя секунд двадцать напротив моих ног открылся прямоугольный люк и оттуда на меня из темноты уставилась пара фиолетовых глаз. Я уж подумал, что сейчас начнутся вопросы, но девчонка в который раз смогла меня удивить.

– На.

Она протянула мне плотный полиэтиленовый пакет, в котором были перемешаны семена подсолнечника, тыквы, а также мелкие лесные орешки. Так и думал, что она чем-то подобным свою крыску кормит.

Я отсыпал себе щедрую жменю смеси и спрыгнул на землю, не забыв прихватить Ибупрофен. Как говорится – на пряник надейся, а кнут далеко не убирай.

Старенькие доски помоста жалобно заскрипели, когда я перебирался по ним на ту сторону оврага. Чуть выше по течению была вкопана широченная труба, по которой ручеёк тёк под хуторком. Наверняка оттуда и для орошения огородиков воду брали, хотя…

О какой я ерунде, чёрт подери, думаю – тут надо не пойми с кем контакт налаживать, а в моей голове схемы полива одни сплошные! Благо, остальные не знают, какая каша у меня там кипит. А ещё вокруг тишина гробовая – даже птицы не чирикают. Странно всё это. Тревога буквально разливалась в воздухе, её можно было буквально попробовать на вкус.

Отринув сомнения, я решительно зашагал к заветной скамейке. Старуха – божий одуванчик, наконец-то, проявила интерес, повернув ко мне морщинистое, словно мочёное яблоко, лицо. Весьма бледное, на мой непрофессиональный взгляд. Всё-таки я не специалист по старушкам.

Однако, глаза её были живыми, и смотрели на меня с какой-то необъяснимой лукавинкой. А вот проклятая надпись над головой отсутствовала напрочь, будто меня снова вернуло в нормальный, привычный мир. Но и пояснялка, как над обычными монстрами, выскакивать не спешила, сколько бы я не вглядывался. Мол, старушка и старушка, чего тебе ещё надо?

Позади сталкеры в бронетранспортёре звонко щёлкнули чем-то металлическим, наверняка, чтобы привлечь моё внимание. Я лишь отмахнулся и подошёл вплотную к непонятной хуторянке.

На скамейке было ещё полным-полно свободного места, поэтому сесть рядышком показалось мне самой лучшей идеей. Как и протянуть ей ладонь с крысиным лакомством.

Понятливая женщина молча достала из-под платка пустой бумажный кулёк и протянула его мне. Рука, державшая свёрток, уже куда меньше походила на человеческую, скорее, на птичью – тонкая, морщинистая, с длинными треугольными ногтями, похожими на когти. Я отсыпал в кулёк угощение от Ксю и беззаботно поинтересовался:

– Ну что, бабка, рассказывай – немц… тьфу ты! Кровососы в селе есть?

В ответ раздался то ли кашель, то ли карканье. Лишь по улыбке, прибавившей её лицу ещё больше складок, я догадался, что это смех.

– Што ты, мила-ай… – заметно вытягивая гласные, ответила старушенция. – Откедаль им тут взяться?

– Ну да, а селян кто схарчил? – напомнил ей я.

– Эт верно, – вздохнула она, запуская вторую лапу в кулёк. – Но сечас нетути их, спровадила отсюдова.

Если отбросить не совсем привычные ударения, её речь вполне можно было понять. Как будто действительно с дремучей деревенской долгожительницей общаюсь. Которая, на секундочку, смогла напугать даже бесстрашную нежить.

– Может, тогда и с остальной областью тоже поработаете? – предложил я. – Разгоните всех к чёртовой… Бабушке.

– Ишь чего удумал, а танк вам тогда пошто?

– Тоже верно…

Начала она кушать, как ни странно, не с подсолнечника, а с лещины, без проблем разгрызя толстую скорлупу и выплюнув её наружу. Зубы у неё оказались – на зависть любому стоматологу, хоть и жёлтые, как снег на первое января.

– Вкусно, благодарствую…

– Да на здоровье.

– Хороший ты человек, Тимоша, – покачала она головой в платочке. – Но бедовы-ый… Предостеречь тебя хочу – скоро к вам вороги нагрянут.

– Кто, нежить? – встрепенулся я.

В траву вслед за скорлупой полетела и прочая шелуха. Работала бабуля не хуже зерноочистительной машинки, отравляя за щёку сразу горсть разнокалиберных семян. При этом умудрялась ещё и как-то разговаривать.

– Не-е, хужей. Аспиды звать их.

– Это ещё что за чудо-юдо? – невольно перешёл я на былинный лад.

– Нечисть лютая. Они не безмозглые скотины, хозяев над собой имеючи, – так же непонятно продолжила старушка. – Но тех немного. Пятеро всего, один – над всеми. Покуда его не изведёте, покою не видать вам.

– А где их искать, хозяев этих? – продолжил я расспросы.

Содержимое кулька стремительно заканчивалось, а добавки у меня при себе не было. Знай, что так хорошо зайдёт – взял бы весь пакет.

– Они сами вас найдут. Но совладать с каждым нелегко будет… Силушкой дурной не обделены они.

– Так, может, меч-кладенец нам тогда выдашь?

– Скалку подарить могу, – снова зашлась она в кашляющем смехе. – Губу, значица, закатывать…

– Спасибо, я сам.

– От и ладушки, – она спрятала кулёк с остатками семечек куда-то под просторный платок. – Благодарствую за угощеньице, всегда бы так… Идти мне надобно уже, но напоследок скажу – в Ольгинку не суйтесь, нетути их там. Люди, что вы ищите, под Надёжино сбежали – на семь верст от него к полночи схоронились.

– Откуда…

– Да только поспешать вам надобно, – перебила меня излишне прозорливая старушка. – К вечеру от них и косточек не останется!

С этими словами она отвесила мне полупоклон, не вставая, и внезапно вся пошла чёрным дымом, да так резко и неожиданно, что у меня в глазах защипало. Ощущение было такое, будто с подветренной стороны от костра встал. Когда проморгался и откашлялся – её уже не было, а в небо поднималась здоровенная ворона, громко хлопая крыльями. На обугленной скамейке осталось лишь одно семечко, напоминающее яблочное, только несколько крупнее. Таких в кормовой смеси точно не было.

Я машинально сграбастал находку в карман и поднялся на ноги.

Вопросов наш престранный разговор породил больше, чем ответов, но сейчас было совсем не до размышлений. Беженцев вот-вот кто-то собирался схарчить, а мне нужно ещё как-то убедить остальных сталкеров, что ехать в сторону Ольгинки – пустая трата времени. На секунду возникло противное чувство дежа-вю – как тогда, в лагере Плотникова. Чувство собственной беспомощности перед надвигающейся большой бедой.

Но на этот раз всё иначе. Сейчас люди меня окружали другие, и надежда на то, что мне поверят, теплилась где-то в груди.

Я со всех ног припустил обратно к броневику, на котором меня уже заждались слегка изумлённые метаморфозой старушки разведчики. Хорошо, что хоть палить в неё не начали. Могли бы и меня зацепить заодно.

– Слушай, ну ты и псих, – восхищённо заявил Мальцев, высунувшийся словно суслик из люка. – Я бы к ней ни за что не сел.

– Двинутый на всю голову, – подтвердил Шайтан. – Но ты мне нравишься. Жаль, что с «Твиксами» решил связаться…

– Давайте комплементы на потом отложим, – предложил я. – Старушка нам наводку оставила, где «сечужников» искать. И почему-то я ей верю.

– Да ну, – с сомнением голосе произнёс Айрат. – А где золото партии зарыто она, часом, не подсказала? С чего такое к ней доверие?

– Для начала – бабуля всю нежить в округе прогнала. Можете проверить.

– Он прав, – подтвердила Ксю, вылезая вместе с крысой на броню. – Не знаю, что ЭТО было, но оно без сомнения очень мощное. Я даже представить не могу – насколько. Такой непробиваемый «отвод глаз» мне ещё не попадался – ни одного системного сообщения.

– Но это всё равно не повод так рисковать, – не сдавался командир броневика.

– Она сказала, что на них охотятся некие «Аспиды», – припомнил я. – И, если мы не поторопимся, к вечеру спасать будет уже некого.

– Аспиды, говоришь… – Шайтан задумчиво потёр щёку, которую пересекал шрам. – Ксю, ты у нас в теме больше других. Это не змеи, часом?

– Не просто змеи, – немного потрясённо ответила девушка, вытаращив на меня фиолетовые глаза. – Они что-то вроде химер. Хвосты, рога, копыта… Крылья.

– Ах ты ж… – проглотив ругательства, могучий разведчик потянулся к рации. – Ермак, приём! Код – красный! Некогда объяснять, все сюда! Вообще все!

Отжав кнопку передачи, он резко обернулся ко мне.

– Где они, далеко?

Я почесал в затылке.

– Ну, всё зависит от того, сколько по длине получается «верста»...