Волшебник

Глава 1 - Изумрудный город

Глава 1 - Изумрудный город.

Свет появился внезапно, как и боль пронизывающая тело, болело все: спина, грудь, лицо, руки... Хотя нет не все ноги частично не болели. Спину обжигало холодом, и тянущей болью инстинктивно попытался лечь на бок, но попытка пошевелиться принесла, накрывающую волну, очередной боли, да так что до нее как-будто бы не болело вовсе. Каждый вздох ощущался острой болью, запахом горелой плоти и волос.

“Что, черт возьми, происходит?” Ответов, впрочем, мне не дали. Ни окружение состоящее из звуков чирикающих птиц, шелеста листвы деревьев и порывов ветра мало, что объясняли.

“Дерьмо, меня вывезли в лес и попытались сжечь?” Почему попытались? Я мыслю - следовательно я существую, а значит они провалились. Однако, кто эти они память мне не подсказала. Память не отзывалась вовсе - чистый лист. Осознание полной беспомощности - пугало, а сердце билось так гулко, что каждый его удар я слышал у себя в висках. Мыслить становилось все тяжелее, паника и боль, в своем мерзком союзе, высосали из меня все силы, сердце начало давать осечки. Беспамятство - пришло ко мне спасением.

Второе пробуждение было вызвано солнцем, игривый лучик просвечивал сквозь веки. Открыв глаза, я видел красивое закатное небо. Столь завораживающая картина багрового заката, все же не смогла унять ту боль, что смыла все остатки спасительного сна - я вернулся в явь.

“Раз уж я открыл глаза, то стоит осмотреться, вряд ли мои похитители здесь”. И первой замеченной странностью - окно. Да не обычное - каменная арка, без какого либо стекла, рамы и прочих удобств, лишь потрескавшийся от времени каменные блоки, и такой же каменный потолок с дырой откуда также красиво виднелось небо.

“Похоже вот причина болей в спине, я же лежу на каменном полу”. Повернув голову вправо, виднелась лишь пыльная деревянная мебель, иссохшее, потрескавшееся дерево давным-давно просила, не давая понять чем же этот элемент комнаты был ранее, а пыльное… ммм все? говорило лишь о том, что здесь никого не было. А вот левая сторона комнаты уже была интереснее. Вернее там было тоже самое месиво из дерева и обесцвеченной ткани и пыли, но вот, лежащее тело не так уж далеко, тело выглядело странно и нет он не шевелился, не спал - он точно был мертв, судя по осколку, что глубоко вошел в глазницу, волдыри пузырящиеся вокруг раны давали понять, что если не от самого осколка, то от его жара, мозги бедолаги, точно сварились.

“Похоже мне повезло, чуть больше чем тебе, хотя если жив я, то может и ты еще жив?”. Дабы это узнать, нужно подняться и осмотреться тщательнее. Но как говориться “Действия говорят громче слов”, но в этой ситуации куда громче боль в ребрах.

“Похоже сломано ребро, дерьмо”. От боли темнело в глазах, а мыслить все тяжелее, но все же я смог подняться в сидячее положение, хотел было оттолкнуться ногами, чтобы прислониться к стене, как нога влажно чиркнула по полу и отозвалась жуткой болью, своего я, однако, добился я прислонен к стене, но вот то, что я увидел мне не понравилось еще сильнее, похоже я калека, правой ноги нет по колено, торчащая обугленная кость и женное мясо вокруг нее вызывали рвотные порывы, а вот левой повезло чуть больше, там отсутствует лишь ступня, и даже не чего не торчит.

“Плохо, если я в лесу, то одному мне не выбраться”. С некой надеждой я посмотрел на тело, но он не дышал, как и лежащие подле него. Одеты они были почти одинаково, отличаясь лишь отдельными элементами. Каждый был обожжен, но чем дальше от меня тем сильнее, последний так вообще выглядел как сжженная спичка. Я от них отличался, они одеты вы зеленую одежду… униформу, я в белую. у некоторых на головах каски, у меня ее нет, как нет и сумок и оружия, которые есть у них.

“Нужно их обыскать, у военных должна быть аптечка”. Ползти я не собирался, я не хочу даже на секунду представить, что я ощущу волоча ожог по шероховатому, каменному полу. Потому, перевернувшись на живот, я приподнялся на руках, и встал на целое колено. Аккуратно перебирая потрепанными конечностями, я медленно приближался к самому целому из тел, я не в счет, я еще жив. Держать голову прямо не было сил, боль жгла ноги, при каждом неверном движении. Лишь на пол пути я нашел удобные точки опоры, от которых боль была не столь сильной. Посмотрев на свою цель, хотелось рыдать, я словно к ней не приблизился, с горечью опустив голову, я видел лишь ладони перепачканные в пыли. И тут все замерло, боль отошла на задний план, мысли же, напротив, стали четкими. Я обернулся назад, где рассмотрел свои размазанные следы в пыли, а затем к телу, и ко второму, и к третьему, и так далее.

“Следов нет” мысль, словно колокол ударила по сознанию. Осознанию - эта мысль не поддавалась, каким образом можно переместить тела в комнату, не оставив следы? Наконец добравшись до своей цели, я аккуратно поднял его руку, что бы подлить в огонь непонимания еще отборного масла.

“Пыль”, констатация данного факта ломало мозг, на теле нет пыли, а под ним пыль есть. Следов нет, а тела, каким-то образом появились, не из воздуха же появляются тела? Хотя память молчала, интуиция, или это здравый смысл, говорили четко - нет. Боль, накатывающая волнами, заставила выйти из задумчивости.

“Так, что тут у тебя”. Передние карманы оказались пусты, вроде в них должны быть патроны? Первая добыча была в боковом кармане, аптечка, добротная, но в моей ситуации не все полезно, например хирургический набор, отрезать мне нечего, все само отшкварчилось. А вот бинты с мазями самое то, но вот обезболивающего мне не досталось - ампулы с морфином разбиты, содержимое вылилось на пачку пластырей. Жаль, мне обрабатывать нечего, ноги в уголь сожгло, а как известно: уголь - антисептик.

“Разве что, мазью помазать, да перебинтовать и к следующему ползти искать ампулы”. Вытерев, более-менее “живые” части конечностей, от грязи нанес на них мазь, мысли тоже безрадостные.

“Каким образом без двух ног, мне добраться хоть докуда-то?” Затягивая бинт думалось, временами морщась от перетягивания. Куда-то двигаться не хотелось от слова совсем, к боли уже подпривык, ха если смириться и не шевелиться то не сильно и болит. Вместо боли пришло более бытовое чувство - голод, и молю фортуну, чтобы в рюкзаке солдата было, чем подкрепиться, а иначе… даже не хочу думать об этом. небольшой мешок, заполненный наполовину, в котором лежало куча всего, маленькая книжка в кожаном переплете, фонарь размером с ладонь с аккумулятором на проводе, котелок внутри которого компактно лежали принадлежности, да так, что от потряхивания они не гремели, картонная коробка с надписью C-Ration. и одна консерва, с потертой надписью начинающуюся на B.

Глава 2 - Обожжённый волшебник

Глава 2 - Обожженный волшебник.

“Ненавижу этих долбанных солдат”. Изливал я свою желчь на ни в чем не повинные трупы, впрочем иных слушателей у меня не было. “Хотя отчасти и их вина есть в этом”, а причиной была консерва, в которой, мне так думалось, была говядина, однако в ней были бобы, и все что мне оставалось нанести их на хлеб, и жевать эту, невкусную, конструкцию под ночной аккомпанемент сверчков, и редкие уханье сов. Развлекая себя чтением дневника усопшего, чей труп я обобрал. Звали этого бедолагу, судя по жетону - Томасом Уилсоном.

“Да, не повезло тебе парень” пришла тоскливая мысль от фотографии, освещенной ярким светом фонаря, на которой изображена семья, отец в парадной форме - лежащий подле, совсем молодой новобранец в парадной форме, Красавица жена - Джейд, мы встретились в кафе, около печатного агентства, она работала там редактором, как еще вчера помню как мы гуляли по ночному парку, эта прекрасная женщина подарила мне не менее прекрасную дочь - Мэри.. эх Мэри.

По щекам прошли дорожки слез, сердце сжималось от тоски, но я осекся, что за Джейд, кто такая Мэри? Я вновь взглянул на фотографию, лишь взглянув на женщину у меня не было сомнений - эта женщина Джейд, мы встретились в кафе… “Когда меня выкинули из колледжа… “ Голова наградила меня новой порцией, пронизывающей глаза, мигрени. “Я ушел добровольцем в армию” сознание плыло, мешая сконцентрироваться, сердце вновь подняло свой бешеный ритм, гулко отражаясь в висках. “Потом началась война” Сознание мутнело, мысли тянулись словно вечность. “Армия… Десант… Долбанные Джерри…” Каша в голове уже давно теряла смысл, превращаясь в видения, хаотичные, каждая со своим вкусом, цветом, эмоцией. Я видел фигуры стоящие в трясущемся коридоре, что вел вниз, в пустоту. Я видел коридоры отдающие запахом опасности и смерти. Видел людей в халатах, и человека, что бездушно, с легкой усмешкой смотрел на меня, к которому мы испытывали ненависть. Затем лишь страх и яркая вспышка. Боль.

Оглушающий полукрик-полувизг прозвучал словно из сирен, не в силах противостоять бои, метался в агонии. Крики менялись местами с мычанием. Дышать было тяжело, что-то влажное забило нос, а в ушах раздавался мерзотный писк, такой интенсивности, что перебить их могли лишь - чей-то вой. Картины перемешивались превращаясь в муть, состоящей из разных красок, перемешиваясь с видами лица, чей единственный целый глаз смотрел, с ненавистью, мне в душу. Но лишь одно мгновенье, и слышно лишь звуки ночного леса, постепенно удаляющихся в вечность.

Шаг, за шагом я все удалялся от той ужасной развалины, нужно было найти хоть кого-нибудь в этой мрачной чащобе, где деревья были столь высокими, что закрывали небосвод своими кронами, земля же под ними была пустынна, сюда уже давно не попадало ни одного лучика солнца, оставляя зелень, снизу величественных деревьев увядать, обрекая на медленную и голодную смерть.

“Наверняка здесь и животных нет. Травоядным нечего есть, а раз нет их, то нет и хищников”. однако пейзаж не менялся , сколько бы шагов я не делал, сотни? нет явно больше. Но одни деревья менялись с другими местами, продолжая бесконечный лабиринт без стен. Посмотрев назад, на руины, я увидел лишь тоже, что видел спереди, один и тот же мрачный пейзаж.

“Не имею представления, как долго я здесь, но разве сейчас не ночь?” Хмыкнув вдогонку своим мыслям я обернулся, и сделав шаг замер. Стоявшая странная, нечеловечески длинная фигура. Белая кожа существа, без единейшева пятнышка, складки, его безглазое лицо, скорченное в ужасе, было направлено на меня, так как-будто оно меня видит. Оно замерло не шевелясь, и не дыша, словно хищник замерший для охоты. Не выпуская оппонента из зрительного контакта, хотел было сделать шаг, как упал на спину, у ноги не было ступни.

“Что за?” Успел подумать я, как перевел свое внимание на существо. Словно почувствовав мою слабость, оно разинуло свой рот, челюсть существа опустилось ниже груди, из бездонной черной пасти послышался тонкий писк, режущий слух. Оно подняло свои руки, тянясь ко мне.

“У меня нет не секунды”, лишь подумал я, как пальцы твари, периодически дергаясь, потянулись ко мне. Попытки отползти, не увенчались успехом, ведь казалось, что сама земля начала подталкивать меня к твари. Панически оглядывая все вокруг скребя пальцами землю, хватаясь за камни, я лишь оттягивал свой конец от лап кошмарной твари.

“Погоди, кошмарной? Дерьмо, это точно кошмар! Нужно из него лишь выбраться!” И я уже видел свой билет из этого ада, острый камень лежащий на земле, уже был в моих руках. Взмах и камень раздирает ногу, но вместо боли лишь ощущение дискомфорта. Пальцы существа обвились вокруг ног, и подняли меня, неся в бездонную пасть.

“Я не хочу знать, чем это закончиться!”, успела пронестись мысль. И я с размахом вонзил камень себе в висок, мгновенно отключив кошмарную картину. Оставшись один в пустоте. В ней не было боли, бренного искорёженного тела, что была моим постоянным компаньоном, лишь тишина и безмятежность. Словно дитя в колыбели эта тьма меня убаюкивала, неся в пучины снов.

Легкий противно-сладкий запах, постепенно выводил меня из сна, и чем больше я принюхивался, тем более гадким он становился, медленно подталкивая ком к горлу. Сонливость прошла, а заместо нее вернулась боль, но теперь помимо затянутых бинтами ног, и ребер, болела еще и голова. Ощупав оную, я не заметил каких-либо травм. Но куда больше меня волновало причина этих болей. Вчерашние аттракционы хорошо отпечатались в голове, как и сон пугающий своей реальностью.

"Обычно во снах, чувствуешь его не реальность, но тогда все выглядело слишком достоверно" Рассматривая руки, и страшась увидеть их разодранными о камни, с землей под ногтями, я видел лишь перепачканные в пыли руки. И я славил всех богов, духов и прочую паранормальщину, что это был лишь кошмар. До одури пугающий но всего лишь кошмар. Осекшись вспомнил о фотографии, взяв ее в руки, я почувствовал слабый укол, где-то в глубине души, словно от старой раны. Но смутило меня отнюдь не это, а то, что фотография не имела подписей. Более у солдата не было никаких записей. Откуда я узнал их имена. Ответа я не ведал. А труп сей секрет не спешил выдавать. Безучастно смотря в потолок, хотя в момент моей слабости не побрезговал и усмехаться надо мной.

- Scheiße, ich werde verrückt. Произнес хриплый голос, мой голос. Однако при попытке встать, мною была замечена одна оплошность, и ею были не только размазанные по халату бобы, но и влажные штаны, уж точно не бобами.

- Mein Gott, ist gut, dass ich alleine hier bin. Похоже мародёрством лишь сумок, мне не обойтись, но, похоже, иного выбора у меня нет.