Волшебная девочка в мире демонов

01.10.20**

Привет, дорогой дневник!..

Нет, наверное, начало слишком банальное. Стоило начать иначе, но уже поздно.

На самом деле, ты дневник № 2. Я стала вести предыдущий дневник сразу после встречи с Пипином, потому что в моей жизни впервые произошло что-то интересное. Но Дима со своей шайкой вытряхнули все вещи из моего портфеля на пол, нашли дневник, прочитали его вслух, хотя другие девочки просили перестать, сфотографировали страницы и запостили в предложку пабликов, где не происходит ничего, кроме травли. А после твоего предшественника изрезали канцелярским ножом и швырнули на пол, чтобы я ползала на четвереньках и собирала обрывки. Я это сделала, хоть и не горжусь своим поступком. Что мне еще оставалось? Если бы учительница увидела, что в классе беспорядок, она бы стала допытываться, кто виноват. Дима и его компашка меня сразу бы сдали. В хоре их голосов мой легко затеряется.

Представляю, какого ужаса ты натерпелся, просто читая эти строки!.. Я имею в виду… Я пишу прямо в тебе, поэтому можешь читать, я не возражаю. Делюсь с тобой самым сокровенным, теперь у нас есть общая тайна, мы друзья. Ты ведь станешь моим другом? Вторым, после Пипина. Ты и здесь второй, но не расстраивайся. Я вот всегда последняя… Если и быть неудачниками, то вместе, правда?

Так вот, после того случая я неделю не ходила в школу, не могла заставить себя снова посмотреть в глаза одноклассникам, услышать их глумливые голоса и едкие насмешки. Да, я сбежала. Не жаловаться же взрослым! У учителей нас слишком много. Они видят, что происходит, но не пытаются остановить Диму и остальных. Им плевать. А родители… Мама вспоминает обо мне только тогда, когда я что-нибудь натворю. Классная позвонила ей, чтобы уточнить, по какой причине я пропустила столько занятий. Мама узнала, что я прогуливаю, разразился большой скандал. Отчим встал на ее сторону. Неудивительно, он всегда на ее стороне.

В общем, мне пришлось вернуться в школу. За неделю одноклассники немного подуспокоились. На мое появление они не отреагировали, словно я стала невидимкой. Ура! Свобода! И все же… можешь считать меня странной, но я почувствовала легкое разочарование от того, что больше им нет до меня дела. Я знаю, знаю, надо порадоваться, что они забыли о моем существовании, и сосредоточиться на учебе, но… мне неловко, что приходится каждую перемену подпирать спиной стену. Еще и телефон у меня старый! Делаю вид, что увлечена чтением и ни на кого не обращаю внимания, а сама по несколько минут жду загрузку одной-единственной картинки. Скучища!

Владимир, отчим, говорит, мне надо хорошо учиться, это мой единственный шанс устроиться в жизни. Мама добавляет, что я уродина, поэтому через постель не получится, что бы это ни значило… Так трудно заставить себя сесть за уроки или полистать учебник перед занятием. Все равно толку ноль. Лучше не тратить зря время и сразу включить мультики. Ненавижу, когда мама или отчим вламываются в мою комнату без стука, требуют выключить ноутбук и открыть книгу. Сами же купили его мне для учебы! Порой я их совсем не понимаю.

Уф, уже рука отваливается, а я еще самое главное не написала. Мысли путаются, но я стараюсь выловить из их потока самые важные. Не суди меня строго. Для этого есть весь остальной мир. Я и вправду стараюсь! Дело в том, что мне тяжело понять, кто я и чего хочу. Нет ничего мучительнее, чем поспешно принимать решение. Даже на контрольных я размышляю, как бы ответила, и сразу отметаю этот вариант, потому что всегда ошибаюсь. Но когда я пишу, мне удается ухватить свое настроение, свою суть. В такие моменты я чувствую себя по-настоящему живой.

Например, сейчас я действительно рада, что ты появился у меня. Ты красивый, с котиком на обложке. Ты можешь видеть свою обложку или только пробегаешь взглядом по страницам? В любом случае, давай поддерживать друг друга и вместе стремиться вперед!

О Пипине напишу в другой раз. Напоследок пара фактов обо мне: зовут Варя, тринадцать лет, и я – Мечтающая Волшебница, которая сражается с демонами ради восстановления иного мира!

02.10.20**

Сегодня был на редкость долгий день. В школе ничего интересного не произошло. Когда я возвращалась домой, увидела отца с мальчиком, они выходили из продуктового магазина. На улице довольно промозгло, но отец все равно купил сыну мороженое. Надеюсь, у ребенка горло не заболит. Не помню, когда я в последний раз ела мороженое. Наша семья живет небогато, без излишков. Тем более, мама снова беременна. Оказывается, перед появлением малыша нужно много чего купить и подготовить. Когда мама была беременна мной, родители тоже покупали пеленки, игрушки и памперсы? Они ждали меня?.. Или...

Мы с Владимиром почти не разговариваем, да и не о чем. Он ведь мне не отец. Всего лишь второй муж мамы. С ней он ласков и внимателен. Из своей комнаты я слышу, как они смотрят телевизор на кухне, негромко переговариваются между собой, смеются. Я могла бы подслушать, но не хочу, затыкаю уши наушниками. О чем бы ни говорили, точно не обо мне.

Ой, я отвлеклась. У отца с сыном, которых я видела у магазина, еще была собака. Гладкошерстная такса, да. Когда она увидела хозяев, завиляла хвостом и принялась подпрыгивать на месте. Такая забавная! Я много раз просила у мамы щенка или котенка, а она говорит, места нет, да и хлопот с ним не оберешься: кормить, прививать, выгуливать, лечить, дрессировать… Как она не понимает? Мне тоже хочется о ком-то заботиться! Наверное, поэтому я так легко согласилась на предложение Пипина.

Ах да, Пипин. Поначалу в нем и не распознать небесного посланца.

Я делала уроки, слушала музыку, как вдруг краем глаза заметила движение. Смотрю – крыса на полу сидит. Хвост лысый и толстый, уши маленькие, прижаты к голове, сама серая, только поперек спины полоска белой шерсти. Я не испугалась, честно-честно. Сижу, думаю, сначала тараканы, а теперь еще и крысы завелись, дом-то старый… Собиралась уже маму с кухни позвать, но с места не двинулась и рот не открыла. Боялась спугнуть. Пока я соображала, чем прихлопнуть гадину, крыса встала на задние лапки, церемонно склонила голову и заговорила на чистом русском:

«Добрый вечер, сударыня. Покорнейше прошу простить за столь поздний визит. Я явился без приглашения, но, будем откровенны, люди редко зовут крыс в гости. Обычно мы приходим сами. Отдавая дать традиции, я поступил так же. Не обессудьте, сударыня, и, пожалуйста, выслушайте меня. Дело безотлагательное. Мой родной мир в опасности!».

«Говорит…», – только и смогла пробормотать я.

А потом чуть не завизжала от радости. Ты ведь понимаешь, дневничок, когда к девочке является посланник из другого мира и просит ее помощи в борьбе со злом, она обязательно станет волшебницей?! Или феей! Или принцессой! Или принцессой-волшебницей… Что-то я размечталась.

Впрочем, кто сказал, что мечта не может стать явью?

Крыс представился Пипином и еще долго вещал о том, что их дивный, благодатный мир наводнили несметные орды демонов. И появилось пророчество, согласно которому лишь обычная девочка из другой реальности сможет остановить бесчинства и разрушения. Всех деталей и не упомнить. Пипин пообещал, что после великой победы, что предначертана мне судьбой, я смогу исполнить любое желание. Ему невдомек, что я уже решила. Пожелаю навсегда остаться в том мире. Ты ведь еще не знаешь всех подробностей о нем. Хи-хи. Обязательно поделюсь впечатлениями, если завтра Пипин снова призовет меня.

Когда я засыпаю, могу погрузиться в обычный сон, а могу – в иной мир. Пипин один из божественных посланников, поэтому он умеет открывать порталы между измерениями. Мы больше полугода вместе, а я до сих пор не видела его истинную форму. Но и в виде крысы он довольно милый.

Каждый день, что я проживаю без него, ощущается пустым и бесполезным. Ночи, которые я провожу в борьбе со злом, тоже бывают унылыми, но я напоминаю себе, что должна стараться ради великой цели! И своей маленькой мечты, разумеется.

Тот мужчина с сыном и таксой… Знаешь, когда они остановились на светофоре, он потянул на себя поводок собаки, а мальчика придержал за капюшон, чтобы с ними не случилось беды. Странно, не правда ли? В одной руке – такса, в другой – сын, за спиной – набитый продуктами рюкзак. Может, я давно не ела мороженого, зато сама хожу в школу и возвращаюсь домой, никто меня на привязи не водит как бестолкового питомца.

Я стояла позади них на светофоре. После того, как загорелся зеленый, обогнала эту семью. Больно надо на рассматривание других людей время тратить! Я и писать-то про них не хотела… просто… так получилось.

03.10.20**

Ночью Пипин позвал меня, и я откликнулась на зов. О, как я была счастлива! Ты не поверишь, насколько сильно то жуткое место каждый раз преображается с моим появлением.

Представь себе бесплодную пустыню, у которой ни конца ни края не видно. Кругом лишь барханы и голые скалы. Ветер переносит песчинки с места на место, пейзаж постоянно меняется, так и с ума сойти недолго. Но стоит мне ступить на земли печального мира, посреди пустыни воздвигается огромный замок, его стены словно сделаны из розового кварца, над ним реют синие флаги с изображением серебристо-серых драконов, которые скалят зубы. Выглядят они грозно и устрашающе, но в стенах моего замка не живет ни один дракон. Так-то. Я свободная принцесса!

Вокруг замка пышно цветут сады и журчат ручьи с чистой, прозрачной водой. Она холодная и безумно вкусная, почти сладкая. Одно удовольствие в жаркий день походить по саду в тени раскидистых дубов и кленов и полюбоваться цветами. На уроке ИЗО я по памяти нарисовала замок и сад. Учительница сказала, что не бывает розовых замков, а цветы не растут под деревьями, поскольку кроны перекрывают им солнечный свет. Ну и дура! В ином мире все возможно.

Внутри замка причудливо переплетаются между собой коридоры. Куда бы я ни шла, они всегда приводят меня к нужной комнате. Полы застелены коврами цвета фуксия. Они мягкие и шелковистые, хочется пропустить в их ворс пальцы или поваляться прямо в коридоре. Я каждый раз едва удерживаюсь от этого. На стенах в позолоченных рамах висят портреты единорогов, принцесс, пегасов, фей, русалок… в их чертах я узнаю любимых персонажей из мультиков и книг. Вроде не совсем похожи, но что-то общее, определенно, есть. Не стоит удивляться, ведь замок сплетен из моих мечтаний.

Каждая его комната уникальна. Если решишь навестить меня, ты не найдешь двух одинаковых помещений. В одной комнате просторный бассейн. Прямо в замке, представляешь? В другой – плюшевые и вязаные игрушки (если бы мама их увидела, заворчала бы, сколько пыли придется стряхивать во время генеральной уборки. Ей невдомек, что здесь нет пыли, мои мечты чистые, свежие и опрятные). Я похожие в интернете видела. Жаль, что их нельзя забрать домой… В третьей – библиотека. Книжные стеллажи аж в потолок упираются! В четвертой – спальня, кровать заправлена зеленым постельным бельем с лягушечками. Я такой комплект просила у мамы с Владимиром, а они сказали, чтобы я не клянчила ненужные вещи. То, что у меня есть наволочка и пододеяльник, еще не значит, что я спокойно обойдусь без лягушачьего комплекта! А еще, а еще в замке есть комната, заполненная пирожными, эклерами, тортами, конфетами, сладкой ватой, морожеными и такими вкусностями, названий которых я даже не знаю. Это моя любимая комната. Сколько бы ни съела, не полнею и утром просыпаюсь голодная. Вот жалость…

Если честно, я до сих пор не обошла все комнаты. Не могу сосчитать, сколько их. У замка есть и подземная часть. Порой я прохожу мимо лестницы, которая туда ведет, и слышу голоса… нечеловеческие голоса. Хрипы и крики, что тают в застенках подземелья. Не хотела бы я там оказаться…

Ах да, я ведь забыла о главном! О тронной зале, где я принимаю гостей.

Пипин обманул демонов и пустил среди них слух, что тот, чей дар придется по душе прекрасной принцессе, получит шанс спастись из гибнущего мира. Демоны с разных концов света проделывают долгий путь, чтобы увидеть меня и в качестве дара предложить самое ценное, что у них есть. Никто не готов умирать, даже твари, из-за которых эта реальность и оказалась на грани катастрофы. Только вот спасения в моем замке они не отыщут. Что бы демоны ни предлагали, я каждый раз категорически отказываюсь принять их дары. После этого демоны и попадают в подземелье. Из моего замка живыми не уходят. Жестоко, наверное, но… демоны несут с собой лишь бедствия и разрушения. Они плохие, гадкие, омерзительные!

Хотя с последним я переборщила. Я имею в виду, не у каждого демона отталкивающая внешность. Было бы невыносимо сидеть целыми днями, точнее, целыми ночами, на троне и озвучивать одинаковые приговоры. Я развлекаю себя тем, что рассматриваю демонов. Они непохожи друг на друга, как и комнаты замка. Чаще всего демоны напоминают причудливую помесь разных животных. Я сижу и гадаю, от кого же демон унаследовал свои черты. Например, задние лапы – от козла, тело – от тигра, морду – от рыси, хвост куцый, непонятно, передние лапы с длиннющими, загнутыми назад когтями чем-то похожи на лапы ленивца. В этом мире полно подобных гибридов. Некоторые выглядят как рыбы с ногами, а все равно дышат воздухом.

Есть и человекоподобные демоны, но они тоже не говорят, лишь рычат, кряхтя и что-то невнятно бормочут. Наверное, у них свой язык, но Пипин не наделил меня способностью его понимать. В качестве даров демоны обычно приносят камни, ветки, мясо, некоторые притаскивают золото, украшения, магические артефакты и прочие драгоценности. Уверена, сняли их с трупов. Фу, гадость!

Один демон даже пытался предложить в качестве дара другого, их обоих забрали в подземелье.

Помимо нас с Пипином в замке обитают крысы-лакеи. Как это слово… Его учительница по литературе произнесла, говоря о том, что людям свойственно в окружающем мире видеть свое подобие, что мы, например, в литературе приписываем природе действия, которые сами совершаем… Вылетело из головы. Антро… антропо… Короче, крысы тоже человекоподобные. У них остроносые лакированные туфли, забавные сине-серые лосины, рубашки с широкими рукавами, которые оканчиваются манжетами, а на их удлиненных жилетках спереди и сзади изображен тот же дракон, что и на замковых флагах. Хоть их морды выглядят непропорционально большими, они все равно довольно симпатичные.

Крысы-лакеи не разговаривают со мной, даже звуков не издают и никогда не протестуют, но безукоризненно выполняют приказы. Они похожи на маленьких друзей Золушки из мультика. Или ей помогали мыши, а не крысы? А что на счет Спящей Красавицы или Белоснежки? Они обе ведь некоторое время прожили в лесу и умели покорять своим пением не только людей, но и животных. Как вообще было в оригинале? Я сами сказки не читала, только диснеевские мультфильмы смотрела.

Сомневаюсь, что какая-нибудь из принцесс захотела бы подружиться с крысами. Хотя я не понимаю, почему все их ненавидят… Они милые, пушистые, умные, воспитанные и очень чистоплотные. По крайней мере, на жилетках моих лакеев нет ни единого пятнышка, а ведь им целыми днями приходится бегать в подземелье и обратно.

Ой, что-то я засиделась. Завтра в школу, так что я спать. Надеюсь, этой ночью я снова буду вершить справедливость в ином мире.

04.10.20**

Сегодня был плохой день. Один из тех, которые мне хочется забыть сразу, как только он закончится.

На математике учительница вызвала меня к доске. Пока я выписывала условия задачи, она молчала и терпеливо ждала. Я спиной чувствовала взгляды одноклассников. Они не верили в меня и не пытались подбодрить, им нужен был лишь правильный ответ на доске. Образец, который они могли бы перенести в тетради.

Стоило мне вплотную подобраться к решению, у учительницы зазвонил телефон. Она извинилась, сказала продолжать, взяла телефон и вышла из класса. Потянулись мучительнейшие минуты моей жизни. Я не знала, куда себя деть. Начала сильно потеть. Мел в руке крошился и осыпался. Я подносила его к доске, выписывала некоторые числа из задачи, потом стирала грязной тряпкой. Цикл повторялся. В голове не осталось мыслей, кроме навязчивого желания спрятаться, укрыться от взглядов одноклассников. Рубашка липла к спине. Уверена, на одежде появились темные пятна. Я таращилась в тетрадь, надеясь отыскать там хоть какую-нибудь подсказку, но клеточки пустовали. На глаза наворачивались слезы. Стало трудно дышать. От гудения ламп над самой моей головой и опаляющего волосы искусственного света сознание плыло. Струйки пота стекали по вискам.

К счастью, с уходом учительницы внимание одноклассников начало рассеиваться. Они болтали друг с другом о том же, о чем и всегда. Я положила мел и шмыгнула на свое место. Никому не было дела до задачи, а, значит, и до меня. Стало немного легче, я провела рукой по лбу. До звонка оставалось не слишком много времени, но отсидеться не получилось. Учительница вернулась, ожидая увидеть на доске готовое решение, и разозлилась, когда его не обнаружила. Она отчитала меня, но вместо того, чтобы поставить «двойку», снова вызвала к доске и попыталась направить к правильному ответу. Кое-как я осилила задачу, а учительница потом вздыхала, что наш класс очень медленно осваиват школьную программу. Поэтому она задала нам больше домашнего задания, чем планировала: его дополнили задачи, которые мы не успели разобрать на уроке.

Этого одноклассники мне уже не простили. Дима толкнул меня и обозвал тупицей, а его друг вырвал у меня из рук портфель. Пересмеиваясь между собой, они умчались по коридору до дальней лестницы, а оттуда на второй этаж. Пока я взбиралась по лестнице, запыхалась и потеряла парней из виду. Владимир сказал бы, что они сволочи. Он всегда так отзывается о начальнике и о людях, которые ему досаждают.

Эти сволочи спрятали мой портфель. Я пропустила физкультуру, потому что искала его. У меня первая группа здоровья. За август мама провела меня по врачам, мы собрали подписи и получили справку. Официально ограничений нет, но я не чувствую в себе ни силы, ни выносливости. Каждый раз удивляюсь, как герои мультфильмов могут бегать, прыгать, сражаться и на своих двоих преодолевать огромные расстояния без видимых признаков усталости. Их тела словно невесомые, а вот меня всегда тянет к земле. Поэтому я не расстроилась, что пропустила физкультуру. Хоть что-то хорошее в этой безысходной ситуации.

За урок и перемену так и не нашла портфель, занятия кончились, одноклассники разошлись по домам. Меня охватило отчаяние. Я живо представила, что никогда уже не вернусь домой, без денег не смогу проехать на автобусе, не попаду без ключей в подъезд и в квартиру, окажусь на улице, потому что мама не пустит меня на порог без телефона и других ценных вещей. Встала бы она на мою сторону, если бы узнала, как надо мной издеваются?

Я села на верхнюю ступеньку лестницы и зарыдала. Мимо проходил наш учитель физкультуры. Он спросил, что случилось, я рассказала, размазывая слезы по лицу. Он был скорее удручен, чем огорчен моей историей. Очевидно, что ему хотелось пораньше уйти домой, а пришлось со мной возиться и помогать искать портфель. На выходе из школы он удачно поймал Диму и все у него выспросил, потом отчитал, но как-то вяло и неохотно. Дима пообещал, что больше так не будет, и попросил не звонить родителям. Физрук с видимым облегчением согласился.

Оказалось, что портфель спрятали под противоположной лестницей. Дима со своими дружками прошел по второму этажу, спустился на первый с другой стороны и бросил там мои вещи.

Ненавижу. И я вправду ненавижу их! Вот бы!..

Нет, я не желаю им зла или… или смерти. Правда. Но пусть они оставят меня в покое! Иначе превратятся в демонов и будут до конца своих дней скитаться по пустошам иного мира. Раз я обладаю магической силой там, возможно, моя власть распространяется и на эту реальность? Буду засыпать с мыслями, как было бы славно, если бы Мечтающая Волшебница смогла наказать не только демонов, но и бессердечных одноклассников!

05.10.20**

По дороге домой я встретила милого песика порода сиба-ину. Он выглядел очаровательно-серьезным, при этом дружелюбным, махал кругленьким хвостом. Он выходил с боковой дороги вместе с хозяйкой, поэтому я хорошо их разглядела. Позади них противным тоненьким голосом тявкал йоркширский терьер. Сиба остановился, развернулся к терьеру, хвост колечком замер, затем снова стал покачиваться. Сиба не лаял в ответ, лишь принюхивался и поводил бровями. Хозяйка натянула поводок, а он так и продолжал стоять. Мне безумно хотелось его погладить, но я бы не осмелилась подойти к незнакомому человеку с просьбой погладить собаку.

В остальном день не был каким-то примечательным. Наступила ночь, и я снова оказалась в замке из своих грез. В длинной веренице демонов стоял один… он напоминал собаку, только двухголовую. Правая голова глухо рычала и кусала вторую за загривок. А вторая… положила перед ступенями, ведущими к моему трону, кость. Обычную кость. Наверное, тоже демоническую. Собака (не могу называть этого демона иначе) повиляла ломаным хвостом, и я сразу вспомнила сибу.

Мне стало больно. Не по-настоящему больно… в груди защемило. Мама говорила, ментальные болезни от того распространяются все больше, что люди сами выдумывают себе химер и плачут от слабости. Я слабая. Я всегда знала, что слабая. Такая уж у меня судьба. Какую бы силу я ни обрела, не властна над предназначением, которое определено моим происхождением. Или что-то вроде того. Я на перемене в книжке из школьной библиотеки прочитала. Решила ходить туда, чтобы как можно реже видеться с одноклассниками. Достаточно и того, что мы на уроках в одном кабинете сидим.

В общем, наверное, мне стало жалко двухголового пса. Глаза. Его глаза. Неужели в них я увидела надежду? Он принес единственное, что у него было, главную свою драгоценность обменял на шанс спастись. А спасения-то нет, и я знаю об этом. Я спросила Пипина, можно ли сделать исключение и отправить одного демона в наш мир. Вряд ли он натворит больше зла, чем люди. Пипин посмотрел на меня умными выпуклыми глазами как-то туповато и пропищал:

«Даже не думай об этом! Жизни демонов порочны по факту самого своего существования, наполнены жестокостью, гневом и голодом. Их исход предрешен. Наказание для демонов, опорочивших наш светлый мир: смерть. Приводи приговор в исполнение, иначе я возьмусь за дело. Ты ведь не хочешь потерять замок и слуг?».

Крысы-лакеи утащили визжащего пса к лестнице, ведущей в подземелье. Потом я уже не могла расслышать звуки, что он исторгал, надрывая глотку. Другой лакей отточенным движением руки подхватил кость и унес ее ко всем остальным отвергнутым дарам – швырнул в компостную кучу, которая на заднем дворе гниет в тени розовых стен замка.

Мне стало не по себе. Я зажмурилась, напряглась, ущипнула руку и проснулась, несмотря на возмущенные протесты Пипина. Раз сказал, что справится и без моей помощи, пусть убивает демонов, а я не собираюсь!.. но и шанса на освобождение из родного мира тоже не хочу лишиться…

Что, если меня до конца дней запрут на Земле, дневничок? Прожить тягостную, одинокую жизнь, а потом погибнуть, не оставив по себе памяти, что может быть печальнее?

Однажды мама взяла меня с собой на могилу к бабушке. Я тогда впервые оказалась на кладбище. Мы все шли, шли, шли: бабушка похоронена далеко от входа. А кругом, сколько хватало взгляда, надгробия да кресты. Некоторые чистые, ухоженные, иные старые и поросшие травой и мхом. Надписи на них стерлись, вокруг теснятся чужие захоронения. Даже если знаешь, кого и где искать, можешь потерпеть неудачу. Вот, что случается с человеческой памятью, дневничок…

Чтобы изменить судьбу, мне потребуется магия. Завтра обязательно попрошу у Пипина прощения! Мне не стоило так внезапно убегать. Думаешь, он поймет, дневничок? Он простит меня?

06.10.20**

Блеклая луна поливает мир холодным светом. Ее око заглядывает в окна, выискивая тех, кто еще бодрствует. Не стоит ей попадаться.

Давно за полночь, а я уснуть не могу. Что я натворила? Меня сжирают сомнения. Я боюсь, дневничок. Сердце колотится так быстро, что уже давит в груди. Больно.

Ворочаюсь в постели, а мысли – одна хуже другой. Решила вот взять тебя в руки, включила фонарик на телефоне. Котенок с твоей обложки мне подмигивает. Ему не страшно, оно и понято, он ведь нарисованный. А я боюсь… Встала с кровати, походила немного. Расчесала руку до крови. Да кому какая разница? Все равно на меня никто не смотрит. Даже если без головы в школу приду, юмор оценит разве что математичка.

Хочется открыть окно и кричать до хрипоты. Но я не решусь. Сколько бы возможных сценариев ни проигрывала у себя в голове, ни на один не решусь. Продолжу сидеть на кровать в полутьме и писать. Знаешь, что самое ужасное?

Бездействие. Я всегда выбираю бездействие.

Побег из дома? Слишком рискованно и неопределенно. Откровенный разговор с мамой? Слишком утомительно и неопределенно. Звонок в службу психологической помощи детям и подросткам? Слишком… слишком… слишком неопределенно.

Не уверена… не знаю… нет. Я не могу предугадать последствия своих действий. Что, если я навлеку на себя еще больше бед? Жизнь кажется мне рутиной, но стоит представить, что я пересеку невидимую черту и шагну в неизвестность, оторопь берет.

Я мучаюсь, колочусь словно в ознобе, лью безмолвные слезы, а мир погружен в безмятежность. Он спит. Он знает, что завтра увидит рассвет. Ему нет дела до того, что одну из его частей в этот момент разрывают на части страх и скорбь. Значит, и мне не о ком заботиться.

Руки дрожат, пальцы немеют. Они стали совсем белые. В свете фонарика они кажутся почти прозрачными. Я умираю? Читала в интернете, что при инфаркте или инсульте руки отказывают. Дотрагиваюсь поочередно каждым пальцем до подушечки большого пальца. Нет, с координацией у меня все в порядке. Значит, я жива. Жива! Но что это дает?

Слезы капнули на лист. Пришлось пропустить несколько строчек. Мне надо успокоиться. Взять себя в руки. Подожди. Подожди…

Вдруг Пипин и в самом деле справится без меня? Вдруг он найдет мне замену? Вдруг мне больше не доведется оказаться в розовом замке, за каждой из дверей которого скрывается тайна? Нет, нет… Мысли материальны. О чем думаешь, то к тебе и притягивается. Я не должна даже думать о таком!.. Но я не могу, не могу.

Мутит. Нет отвратительнее ощущения, чем ожидание тошноты. Она еще внутри, а мысли уже спутались, тело ослабло, ноги подкашиваются, неопределенность раздирает горло. Хочется поскорее выдавить, вытолкнуть, отбросить… сомнения и страхи. Как мне стать сильной, дневничок? Как перестать ненавидеть… себя? Почему улыбки других столь легки и естественны, а мне приходится давить все переживания и чувства, чтобы просто улыбнуться, чтобы не казаться депрессивной и странной даже родной матери? Почему я не могу быть нормальной?! Может, я родилась другой? Может, я неспособна познать счастье?

А нужно ли мне счастье, которое достигается ценой стольких страданий и бессонных ночей?

Пипин ведь не оставит меня одну? Сделай что-нибудь, дневничок! Ты же мой друг! Пожалуйста, помоги мне. Кто-нибудь. Ну хоть кто-нибудь! Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Помогите мне…

07.10.20**

Уф, не волнуйся за меня, дневничок, я в полном порядке. Я вчера немного переборщила, ты так не считаешь? Собиралась вырвать из тебя несколько страниц, но подумала, что получится некрасиво (да и тебе может быть больно. Ты чувствуешь боль или книги не плачут?). Пусть останутся в качестве напоминания, что все плохое рано или поздно заканчивается.

Я смогла заснуть только под утро, но Пипину удалось до меня достучаться. Он призвал меня в иной мир и извинился за свои резкие слова. Естественно, я тоже попросила прощения. Мы помирились и договорились больше не ссориться. Пипин сказал никогда не забывать, что я стала волшебной девочкой еще до появления магических сил благодаря своей душе. Она сияет ярче звезд, отражая доброту и свет моего родного мира. Хотелось бы мне и самой однажды почувствовать, что я могу стать для кого-то маяком. Но звезды не отражают свет, а источают его сами. Луна блекнет в сравнении с Солнцем. Достойна ли я похвалы Пипина? Что он разглядел во мне? Или решил отделаться общими словами?

Шучу. Нет. Конечно, нет.

Пусть мама и одноклассники посмеялись над моим отекшим от слез лицом и нависшими веками, в ином мире я преображаюсь. Однажды я смогу светить сама.

08.10.20**

Сегодня случилось кое-что странное. Кое-что по-настоящему странное.

Ночью, сразу по прибытии в замок, я отправилась отведать сладости, приготовленные крысами-лакеями. Коридор привел меня к нужной двери. Столы ломились от обилия булочек с разными начинками, яблочных штруделей, трдельников, безе и других десертов, на которые я недавно засматривалась, проходя мимо местной пекарни. Вот ведь удивительное совпадение, не правда ли? Порой мне кажется, что сам замок знает, чего я хочу.

Но насладиться сладостями я не успела. Один из лакеев принес письмо о том, что Пипину срочно требуется мое присутствие в тронном зале. Я и не знала, что демоны из другого мира умеют писать по-русски… Подождите. Прежде я об этом не задумывалась, а сейчас, когда пишу, понимаю, что никогда не спрашивала, к какой расе относится сам Пипин и крысы-лакеи. Они ведь не могут быть демонами, раз мы с ними боремся, правда? Кроме обитателей замка и демонов, я не встречала других жителей пустыни. Вряд ли в ней вообще кто-то живет, и все же… Неужели демоны полностью разрушили мир? Тогда что мы здесь спасаем? Или есть другие регионы, которые не так сильно пострадали от нашествия демонов? Разве не логичнее было бы сосредоточиться на их защите? Стоит спросить у Пипина. В другой раз.

В общем, он позвал меня в тронный зал. Когда я забежала туда, увидела настоящее столпотворение. Стройная очередь смешалась в комок тел, из которого каждый пытался выбраться и дотянуться до ступеней моего трона. Крысы-лакеи прилагали все усилия, чтобы восстановить порядок, но сделать это было непросто. В стороне от устроенного им кавардака высился мужчина. По крайней мере, черты лица и телосложение у него мужские. Не уверена, что пол – принципиальный вопрос для демонов. На самом деле, их детенышей... или детей мне тоже не доводилось встречать. Но ведь это не компьютерная игра, чтобы демоны, как мобы, загружались вместе с уровнем.

Я могу быть с тобой до конца откровенной, дневничок? Незнакомый демон показался мне симпатичным. Глупо, правда? Но стоило его видеть! Высокий, мускулистый, кожа бугристая, серая, на носорожью похожа, волосы длинные и седые, почти белые, голову венчают два острых рога, устремленных вверх. Торс его был неприкрыт, отчего я немного покраснела. На его поясе висели алые тряпки, обшитые золотистыми нитями. Судя по широким рукавам, которые волочились следом за демоном, некогда одежда представляла собой подобие кимоно. На его теле виднелись зарубцевавшиеся шрамы, но в остальном он не выглядел раненым или больным. Я не сразу заметила хвост с кисточкой на конце под лохмотьями. А его глаза… как бы их описать? Похожи на змеиные: выпуклые, янтарные глаза с вертикальными зрачками. И смотрят прямо в душу.

При одном взгляде на незнакомца у меня затрепетало сердце. Я ведь девочка, в конце концов. Своими сильными руками он мог бы обнять меня крепко-крепко! И дал бы потрогать рога. Он приложил столько усилий, чтобы попасть ко мне на аудиенцию, значит, заинтересовался. Вот бы узнать, большая ли у нас разница в возрасте. Мама не одобрит мои отношения с демоном. Она в принципе не одобрит, если я начну встречаться с парнем в столь юном возрасте. Но особенно с демоном.

Ой, я снова отвлеклась. Знаешь, в тот момент я совсем забыла о том, что отправляю демонов на верную гибель. Я церемонно уселась на трон, положила руки на подлокотники, выпрямила спину и спросила:

«Ты хотел видеть меня? Что ж, я перед тобой. Скажи, какой дар ты готов преподнести своей принцессе, и, возможно, заслужишь спасение».

«Оставь свои лживые речи, маленькая принцесса», – ответил демон тихим, шелестящим голосом. Мне пришлось напрячься, чтобы услышать его, а потом я оцепенела. – «Я пришел убить тебя».

Он выгнул спину и вдруг обратился рыкающим львом с густой белоснежной гривой. Серая кожа поросла жесткими шерстинками. Лишь лицо у него осталось человеческим, а взгляд не перестал быть осмысленным. Эти янтарные глаза по-прежнему меня гипнотизировали. Пипин что-то верещал, но я не слышала, не могла пошевелиться. Мой мир замер. В нем осталась только я и серый демон, изготовившийся к прыжку.

Мощным порывом ветра меня припечатало к спинке трона. Грудь сдавило. Я закашлялась, вскинула руки, чтобы закрыться от воздушных потоков, и пришла в себя.

Перед троном вырос серый дракон с изогнутыми рогами. Точно такой же, как на флагах и ливреях (прочитала в интернете, что так форменная одежда слуг называется) крыс-лакеев. Хлыстообразный хвост дракона полосовал пол, жар его дыхания ощущался по всей зале. За спиной были полураскрыты белые перепончатые крылья. Я вгляделась и поняла, что спину дракона пересекает белая полоса в том же месте, что и у Пипина. Получается, мой крыс?.. Я не могла в это поверить! И почему млекопитающее превращается в гигантскую рептилию? У нас уже началась биология, я кое-что понимаю в классах животных.

Демон-лев ощетинился, зарычал, кинулся на Пипина, а тот его ударил массивной когтистой лапой и толкнул прямо на кучу демонов. Они завопили, завыли, захрипели, застрекотали, поползи в разные стороны, чтобы не оказаться в эпицентре противостояния. Я тоже спряталась за трон, присела на корточки, зажмурилась и зажала уши руками. Наверное, это кровь пульсировала, но я слышала, как в ушах шумят и плещутся волны. Их звук меня успокоил, а потом я подумала, слышать то, чего нет, сродни слуховым галлюцинациям. Стало не по себе. Я отдернула руки, потрясла головой и осторожно выглянула из-за трона.

Побоище завершилось. Пипин тяжело дышал, его грудь с усилием вздымалась и опускалась, из пасти валил пар. На каменных стенах осталась копоть, некоторые демоны скулили и метались, словно прокаженные, их плоть сильно обгорела и почернела, в открывшемся нутре одного из них пульсировало нечто теплое, вязкое. Меня замутило. Я перевела взгляд на Пипина, у лап которого валялся серый демон, который вновь обрел человекоподобный облик. Он вытянулся на полу и раскинул руки, отчего казался не поверженным, но безмятежно спящим. На его шее остались глубокие черные раны, которые затягивались на глазах!

Пипин пророкотал, чтобы крысы-лакеи не приближались. Он схватил незнакомца, сдавив его тело зубами, и с поразительной для такого громадного существа скоростью нырнул в боковой коридор, через который осужденных демонов уводили в подземелье.

Я плюхнулась на трон. Вокруг суетились крысы-лакеи: некоторые тащили ведра, тряпки и лестницы, чтобы стереть копоть со стен, другие вежливо выпроваживали раненых демонов, третьи силились заново выстроить очередь. У демонов из рук и лап попадали дары, они не могли разобраться, кому какой принадлежал, отчего тут и там вспыхивали конфликты. Но после увиденного я не пугалась, напротив, наблюдала за волнениями с некоторым отстранением.

Прошедшая ночь оказала на меня... противоречивое впечатление. Я весь день думала, что же произошло, но к какому-то выводу так и не пришла. Наверное, стоит перестать задаваться вопросами и сосредоточиться на своих обязанностях, иначе Пипин будет ругаться. Да, сделаю вид, что ничего необычного не произошло. Спасибо, что ты здесь и всегда готов выслушать, дневничок. Помогаешь мне организовать спутанные мысли.

09.10.20**

Хоть сегодня выходной, у мамы смена. Она медсестра. Мама оставила мне записку, что вернется поздно. Ну и ладно. В последнее время мы все равно не слишком много общаемся и все чаще ругаемся. Меня это расстраивает. Не люблю, когда дома конфликты. Даже неприятно сюда возвращаться. Но знаешь, что самое обидное, дневничок?

Владимир ввалился в мою комнату и сказал, чтобы я хоть немного помогла маме, помыла посуду и приготовила ужин, а не бездельничала целый день. Бесит! Не подумай, дневничок, я умею варить рожки и могу нарезать салат. Если бы попросила мама, проблемы бы не было. Но он вздумал, что может мне приказывать. Чего он добивается? Притворяется моим отцом? Нет, вряд ли. Ему до меня и дела нет. Перед мамой хочет выпендриться, показать, что он хороший муж, а я – неблагодарная дочь. Лицемер.

Если он и ставит перед собой цель научить меня самостоятельности, только для того, чтобы я побыстрее свалила из дома и оставила его семью в покое. Но это и моя семья тоже! Я была с мамой задолго до того, как они познакомились. Может, она себе еще мужчин найдет, а дочь у нее одна… пока что.

Если он так беспокоиться о маме, почему сам не помог? Он ведь ничего не делает по дому. Даже лампочку вкрутить не может. Маме самой приходится заниматься домашними делами. И что с того, что он устает на работе? Я тоже устаю в школе, но, стоит мне заговорить о своих проблемах, меня заставляют замолчать. Взрослые не считают трудности детей чем-то существенным, словно сами они были выращены в пробирке и никогда не знали детства. Должна ли я сочувствовать Владимиру, который не сочувствует мне?

Уверена, что он из тех взрослых, кто на работе все делает спустя рукава. Не просто же так он постоянно талдычит, что легко учиться и тяжело сутками впахивать. Зачем мне выбирать работу, которую я буду ненавидеть? Хочу заниматься чем-нибудь веселым, чтобы другие люди наблюдали за мной и восхищались моим талантом, ловили каждое мое слово… Мне нравится смотреть мультики и мечтать, на этом карьеру не построишь… А, неважно! Стоит ли вообще волноваться о работе, когда я совсем скоро перенесусь в иной мир и останусь там навсегда?

Я бы и маму с собой забрала. А Владимир с его ребенком пусть остаются здесь. Они нам с мамой не нужны. Нет, правда, я не против отношений мамы в принципе, я против именно Владимира. Он ленивый, твердолобый скряга без единой положительной черты. Когда я готовлю или прибираюсь, а он оказывается рядом, не может удержаться от совета. «Используй другую насадку для пылесоса», «Включи воду погорячее, чтобы легче оттирать жир с посуды», «Нарезай овощи маленькими кубиками, так салат будет вкуснее», – ну что за бред? Я не маленькая, мне уже тринадцать! И что только мама в нем нашла?

Ладно, пойду приготовлю ужин, а потом запрусь в своей комнате и посмотрю аниме. Еще не решила, какое именно. Хочу что-нибудь яркое, динамичное и полное захватывающих дух приключений! И никакой домашки на сегодня. Хи-хи.

Не скучай без меня, дневничок.

10.10.20**

Брожу длинными коридорами замка, и всякий раз они выводят к лестнице, которая проваливается в темноту. Подземелье манит меня зловещей и неизъяснимой силой. Знаю, что Пипин разозлится. Знаю, что мое беззаботное существование в ином мире будет поставлено под угрозу. Но у меня создалось впечатление, что творится неладное. Пипин молчит, как и остальные обитатели замка, а демонам только того и надо, чтобы я определила их судьбу. Порой издаваемые ими звуки похожи на слова, но ничего осмысленного в них нет. Отсидеться не получится, понимаешь, дневничок? Тут как в школе: можно сколько угодно опускать взгляд и прятаться за спинами одноклассников, учитель вызовет тебя к доске в самый неподходящий момент.

Я решила, что спущусь, и сделала это. Постараюсь описать все по порядку, чтобы ты понял, в какую передрягу мы с тобой попали.

Ночью я прибыла на зов Пипина и притворилась, что отправляюсь в спальню поваляться, попросила меня не беспокоить, а сама побежала в подземелье. Остановившись у верхней ступени, я прислушалась. Крысы-лакеи не говорят, поэтому я могла ориентироваться лишь по звуку их шагов и бряцанью оружия. Замок объяла могильная тишина. В ней мое сердце стучало до неприличия громко. Я пыталась унять волнение, но совладать со страхом не удалось. На коже выступил пот, я нервно перебирала пальцами. Собиралась уже отказаться от своей затеи, а потом отключила голову и шагнула.

Толчок – и вот уже вес моего тела перенесен вместе с ногой на ступень ниже.

Не останавливаясь, я ринулась во мрак. Чтобы не потерять опору и не упасть в темноте, я вела рукой по стене. Туфельки стучали по каменным ступеням. Воздух становился все более густым и затхлым. Под пальцами чувствовалось что-то холодное и склизкое, вроде водорослей, но к коже оно не цеплялось. Я немного порадовалось, что сюда не провели освещение. Если бы я увидела, к чему прикасаюсь, уверена, содрогнулась бы от омерзения.

В какой-то момент лестница начала казаться мне бесконечной. Я ощутила укол отчаяния, подумав, что сама себя загнала в ловушку. На глаза наворачивались слезы, к горлу подступали рыдания. Невыносимо захотелось проснуться. Пока я размышляла, как поступить, впереди забрезжил слабый свет. После кромешной тьмы даже он резанул по глазам.

Я зажмурилась, поморгала, выглянула из-за угла и различила силуэты двух крыс-лакеев с копьями в руках. Они направлялись к лестнице. Я нырнула обратно, зажала рот руками, присела на корточки и съежилась. Меня потряхивало. Темнота словно омывала меня волнами и маслянистой черной лужей растекалась по полу подземелья. Не знаю, как так получилось, но крысы-лакеи и вправду меня не заметили. Я слышала, как их когтистые лапки в остроносых туфлях постукивали по камням. Потом вновь стало тихо.

Я с нескрываемым облегчением выдохнула, кое-как спустилась с нижних ступеней на пол и двинулась по коридору, освещенному двумя рядами факелов. Они висели между камерами. Я заглядывала за решетки с массивными замками, камеры пустовали. Огня не хватало, чтобы их полностью осветить, но где-то валялись ошметки разлагающейся плоти, висели кандалы, брызгами черной крови были заляпаны стены. Меня снова начало подташнивать.

Вдруг впереди раздался протяжный скрип. Я вздрогнула и замерла. Сердце вновь учащенно забилось. Я приложила руку к груди и мелкими шажками двинулась вперед. Так я добралась до единственной занятой камеры. В ней висел серый демон. Его ноги немного не доставали до пола. Они, как и руки, были прибиты к стене тонкими крысиными копьями. Грудь и живот демона мои лакеи также пробили насквозь. На коже засохли темные кровоподтеки. Меня это шокировало. Я не могла и слова вымолвить.

Незнакомец поднял взгляд и посмотрел на меня своими проницательными янтарными глазами. Его лицо приобрело нездоровый серо-зеленый оттенок. Пусть он и не человек, я понимаю, что это не нормально. Стоило демону пошевелиться, брякнули цепи, мышцы напряглись, кровь вновь заструилась из открытых ран. Он зашипел, морщась, и оскалился.

«Вам… больно», – прошептала я.

«А ты наблюдательна», – съехидничал он и протяжно выдохнул, склонив голову на грудь.

Под его глазами залегли глубокие тени. Он выглядел не просто уставшим, но измученным, что не удивительно, учитывая… то положение, в которое он попал.

«Но почему вас?..».

Демон перебил меня:

«Пока что я сопротивляюсь, поэтому он терпеливо ждет, когда я ослабну и перестану излечиваться. Тогда он меня поглотит».

«Кто? Пипин?!», – в недоумении спросила я. – «Зачем ему это?».

«А зачем, ты думаешь, он перенес тебя сюда?».

«Чтобы очистить мир от демонов. Вы ведь… тоже демон?», – осторожно уточнила я.

Он скривил губы в горькой улыбке:

«Все мы дети нашего творца».

«Творца? Вы имеете в виду, бога?», – опешила я. – «Ваш мир создан богом? Взаправду? Это не религиозная догматика? Пипин, конечно, упоминал, что он посланник божий, но я полагала, он лишь служитель или вроде того. В нашем мире много богов, хоть их существование и не доказано».

Он внимательно посмотрел на меня. Я на некоторое время умолкла, затем, помявшись, спросила:

«Почему вы собирались меня убить?».

«Ты убила куда больше демонов. Не пытайся притворяться жертвой. По крайней мере, со мной это не сработает».

«Пипин призвал меня, чтобы я… чтобы я убивала демонов. Можете объяснить, что на самом деле происходит?».

Знаю, знаю, вопрос глупый, но я растерялась! Если честно, до встречи с демоном я не была уверена, что зайду так далеко. И мне не нравилось, что он либо отмалчивается, либо говорит загадками. Будучи пленником, мог бы вести себя повежливее. Я ведь одна из тех, от кого зависит его жизнь. Конечно, я не желаю этому демону зла, хоть он и намеревался меня убить, но ему об этом знать не обязательно.

«Теперь понятно, почему они стали использовать детей».

«Они? Пипин не один такой? Есть и другие волшебные дети? Другие избранные? Почему я раньше с ними не встречалась?.. Перестань замолкать на полуслове!», – взвизгнула я.

«Я пленник твоего замка, но это вовсе не значит, что ты вправе мне приказывать», – сказал он будто бы в ответ на мои мысли. Рядом с ним я чувствовала себя совсем еще ребенком и стыдилась своих импульсивных порывов, которые не могла контролировать. – «Посмотрел бы я, какой ты храбрец в присутствии Пипина. Видишь ли, дети обладают некритическим мышлением. Они верят всему, что говорят взрослые, вместо того, чтобы попытаться познать мир самостоятельно. Вот, чем ты занимаешься в школе, а? Слушаешь слова учителя и старательно записываешь в тетрадочку, чтобы на следующем уроке поднять руку и получить заслуженную «пятерку». На что еще годится образование?».

«Оставь мою школу в покое! Как я могу проверить слова учителей? Назад во времени не вернуться. Если сложить два яблока и два яблока, их станет больше, а обозначение точного количества придумали люди. Когда-то давно они договорились, как будут называться разные множества и математические операции, я полагаю… Числа такая же условность, как и языки. На одном из них мы сейчас общаемся…».

А ведь и правда. Как мы с ним общались? В мультфильмах и аниме языковой барьер это не проблема даже в ином мире, но в жизни существует огромное множество языков и диалектов. Наверное, около года назад мы с мамой и Владимиром гулял по городу, к нам подошел мужчина и что-то стал спрашивать на английском. Мама и Владимир его не понимали, поэтому посмотрели на меня, я ведь английский в школе изучаю. Я настолько растерялась, что под их требовательными взглядами забыла сразу оба языка. В итоге я расплакалась, а мама, Владимир и тот иностранец меня утешали. Потом он извинился перед нами и поспешил убраться восвояси. А между мной и демоном языкового барьера нет. Возможно, все дело в магии?

«О, в одном ты права, без сомнений», – заговорил демон. – «Ты раньше не замечала, что дихотомия в природе не столь уж сильна? Люди придумали, что черное и белое схлестнулись в вечном противостоянии добра и зла, но разве синие и красные птицы сражаются друг с другом потому, что у одних перья холодного оттенка, а у других – теплого? Травоядные не молят о пощаде в свой последний миг. Когда хищник промахивается, он не клянет судьбу и не стыдится попасться на глаза другим хищникам. Он продолжает охоту, потому что все еще голоден. Людям нужны искусственно выстроенные системы координат, чтобы понимать свое положение относительно них. И больше даже не для себя, а для общества. Человек, жертвующий собой ради товарищей или великой цели, убивает собственный организм, зато после смерти он будет провозглашен героем. Естественное ли это поведение? Животные могут помогать друг другу, но с расчетом, что в будущем их благодеяние окупится. Сильно ли люди отличаются от животных?».

«Откуда ты столько знаешь о моем мире?..», – нахмурилась я.

В ответ он хрипло засмеялся, а затем зашелся в приступе кашля. Со стороны лестницы донеслись звуки цокающих по камням туфель. Крысы-лакеи уже были здесь! Времени у меня не оставалось, поэтому я ущипнула себя за обе щеки и проснулась в холодном поту.

Я вынырнула из одной темноты в другую и на секунду подумала, что так и не проснулась. По спине побежали мурашки. Я сползла с кровати, сделала несколько шагов и наощупь нашла выключатель. Вспыхнул свет. Я оказалась в своей комнате, в реальном мире. Не представляешь, какое это было облегчение, дневничок! Впервые я настолько обрадовалась, что нахожусь дома. Точнее, в квартире Владимира, ну да неважно.

Я посмотрела на время – почти четыре утра, – и села записывать сегодняшнюю ночную прогулку в подземелье. Я быстро забываю слова других людей и с трудом сосредотачиваюсь на их речи, особенно на уроках, но разговор с демоном запомнила в мельчайших подробностях. Вот ведь странность, да, дневничок? Что же нам с тобой делать?

11.10.20**

Весь день я себе места не находила. Попав в замок, я первым делом извинилась перед Пипином, что вчера отлучилась без предупреждения. Хорошую же выволочку он мне устроил! И он еще не знает о том, где я вчера была. И куда ходила сегодня.

Чтобы не вызывать подозрений у Пипина, я решительно взялась за свои обязанности, поприветствовала каждого демона, выстоявшего километровую очередь, и каждого отправила на смерть с теплой улыбкой. Чувствую ли я себя ужасным человеком после этого? Трудно сказать… Если бы не разговор с демоном в подземелье, я бы не испытывала к тварям из иного мира никакой симпатии. Но, раз один из них разумен, возможно, есть и другие мыслящие демоны?

Под конец дня, то есть ночи, я была полностью вымотана. Пипин похвалил меня за работу и похлопал лапкой по руке, цепляясь когтями за рукав платья. Пришлось аккуратно отдирать крыса от себя. Ссылаясь на усталость, я сказала, что пойду отдыхать, и снова попросила меня не беспокоить.

У входа в подземелье охраны не было. Видимо, Пипин и вправду ничего не заподозрил. Второй раз я смелее шагала по незримым ступеням. Выглянув в коридор и удостоверившись, что крыс-лакеев в нем нет, я широким шагом направилась к пленнику. Уверена, сегодня я выглядела гораздо внушительнее, чем та семенящая соплячка, которую демон встретил вчера.

Идя по коридору, я мельком заметила какой-то проблеск в полумраке. Остановилась, повернула голову и зажала рот обеими руками, чтобы не взвизгнуть. Из темноты на меня невидящим взором таращились два пустых белесых глаза. Очертания морды размывались, но глаза влажно поблескивали, отражая свет. Они были слишком реальными, оттого жуткими.

Во второй раз духота подземелья меня не смутила, но теперь я отчетливо осознала, что это запах разложения и смерти. В вязкой тишине совершаются преступления, и я тому виной. Нет! Кто вообще в здравом уме станет жалеть демонов? Кто знает, сколько живых разумных существ погубил каждый из них. Я не собираюсь быть одной из героев, которые постоянно жалеют врагов и отпускают, а потом страдают от последствий своих действий.

Не стоило ожидать, что за сутки демону станет лучше, учитывая… то положение, в которое он попал. Но видеть, как он чахнет день за днем, для меня совсем уж тяжко. Понимая, что шансов у меня мало, я все равно вознамерилась помочь ему, хоть Пипин меня осудит… или еще что похуже сделает. Не стоит испытывать его терпение, но… я ведь не плохой человек. Я это все еще я. И я хочу узнавать себя в зеркале, когда по утрам умываюсь.

«О, не сомневался, что ты вернешься», – демон растянул разбитые губы в хищной, звериной улыбке. – «Ты знала, что стены замка хранят следы твоих воспоминаний? Нет? А, впрочем, неважно. Ты ведь здесь ради ответов. Ты явилась в наш мир, не имея ни малейшего представления о его устройстве, и решительно взялась за дело. На чем основываются твои знания? На сладких обещаниях Пипина? Не маловато ли одного источника? Спорю, ни с кем из нас ты прежде не пыталась поговорить».

«Вы лишь рычите и скрежещите. Я не понимаю демонический язык», – парировала я. Не уверена, что стоит доверять незнакомому демону. Он даже не представился. Но сейчас все, что я могу, быть откровенной с ним. Возможно, так мы узнаем больше друг о друге. Вот, о чем я думала, когда смотрела ему в глаза.

«Наконец-то ты начала озвучивать важные проблемы», – заговорил он с какой-то родительской, покровительственно-глумливой интонацией. – «Позволь мне напомнишь еще об одной. Ты считаешь нас демонами. Тебе не кажется, что это упрощение? Ты применяешь к существам из иного мира знакомые категории. Так ведь легче, не надо ничего менять и расширять свою картину мира. Когда ты смотришь на несчастных, что приходят в твой роскошный замок умирать, кого ты видишь? Демонов, химер, тварей… Таких же тварей, как твой отчим? Дар от Владимира ты бы тоже не приняла?».

Я опешила. В тот момент я поняла, что демон говорил в буквальном смысле. Замок не просто порожден магией, которой наделил меня Пипин, он часть меня, одна из моих проекций в ином мире. Замковые стены развертываются вместе с воспоминаниями и эмоциями, пропитывающими мой разум. Каждая комната наполнена желаниями, которые в реальности не могут осуществиться. Верные слуги, безмолвные крысы, тоже мои порождения. Когда я впервые здесь оказалась, магия обрела форму, вгрызаясь в ткань реальности. Мне нет места в этом мире. Возможно, за пределами замка я и вовсе не могу существовать.

Получается, демоны, сгнивающие в каземате… гниют внутри меня.

Я отшатнулась и обхватила плечи руками.

«Что?.. Нет, хватит, замолчи!», – мой голос сорвался.

«Вот как?», – ласково протянул демон. – «Ты ведь только что просила у меня объяснение. Можешь не утруждать себя оправданиями. Я все равно больше ничего не скажу».

«П-почему?», – слабо пробормотала я.

«Наказываю тебя за глупость», – откликнулся демон. – «Если хочешь узнать больше, спроси у Пипина или пораскинь мозгами. Надумаешь что-то путное, возвращайся ко мне. А нет… может, нам впредь не суждено свидеться. Прощай, маленькая принцесса».

«До свидания», – вот и все, что я смогла промолвить.

Слова упали с губ, и я поняла, что они нужны были совсем не демону. Я говорила, потому что привыкла говорить. Потому, что это нормальное действие. В сгущающейся затхлости подземелья мне отчаянно хотелось сохранить крупицы самообладания.

Нетвердым шагом я брела коридорами замка. Пипин заметил меня и увязался следом. Я толкнула дверь и вышла на балкон, вдохнула пустынный жар и песок, отчего закашлялась. Пипин хотел знать, чем я занималась, но у меня не было сил с ним разговаривать. Я оперлась на балконные перила и вытянула руку. В воздухе над садом ее очертания еще угадывались, но, чем дольше мы стояли, тем сильнее пальцы рябили и превращались в пыль. Я встряхнула онемевшей рукой и также положила ее на перила. Там, где должна была простираться линия горизонта, земля скруглялась и заворачивалась, уносилась ввысь, насколько зрения хватало. Черные скалы терялись в облаках.

«Ваш мир и вправду умирает... или он всегда был таким?», – я указала на горную гряду вдалеке.

Пипин промолчал. И почему я с первых секунд знакомства ему доверилась? То, что я видела подобные ситуации в разных произведениях, не означает, что стоит переносить свои ожидания на реальность. Наверное, Пипин этим и воспользовался. Он знал, что я без раздумий поддамся на уловку. И я знала... Но теперь я хочу все изменить.

12.10.20**

Незнакомый демон сказал слишком много, и в результате не сказал ничего. Он распалил мое любопытство. Сомнения не давали покоя. Я не могла и дальше терзаться вопросами без ответов.

Когда я вступила в тронный зал, увидела, что Пипин удобно расположился на лежащей на троне подушке. Обычно туда присаживаюсь я. Не знаю, разгадал ли он мои намерения, но поднял голову и потянул носом воздух, отчего усы встопорщились и зашевелились. Понятия не имею, кто такие демоны, или как правильно назвать обитателей этого мира, но опасность они чуять умеют.

«Мне нужно кое-что тебе показать», – сказала я Пипину.

Настороженная морда крыса исказилась удивлением.

«Ты? Хочешь что-то показать? Поверь, мне известны все секреты этого замка. Ничто не укроется от моего взора».

«Оно не совсем в замке. Скорее, под ним».

«Так вот, почему ты ходила в подземелье», – в голосе Пипина сквозило едва скрываемое осуждение.

«Поторопись, если хочешь узнать наверняка», – откликнулась я, развернулась и уверенно направилась прочь, пока крысы-лакеи, стоящие в две шеренги вдоль стен, неотрывно за мной наблюдали.

Я остановилась у бокового выхода из тронной залы и оглянулась. Пипин остался сидеть на троне. Я шмыгнула носом. Значит, придется по-плохому.

Гораздо медленнее я приблизилась к крысу и вытянула руку. Раз этот замок внутри меня точно так же, как я прямо сейчас внутри него, значит, мне все здесь подвластно. Пипин пискнул, подскочил на подушке и оказался скручен блеклыми розоватыми путами. Они перевязали лапы, поэтому я подхватила и понесла крыса как дизайнерскую сумочку.

«Прости. Я меня не было другого выхода», – неловко извинилась я.

«Ты об этом пожалеешь», – пообещал божественный посланник. Или все же демон?

Чуть ли не бегом я добралась до входа в подземелье, спустилась на несколько ступеней. К этому моменту Пипин перестал вырываться и притих с крайне подозрительным видом. Я собиралась вновь обратиться к нему, как вдруг крыса в моих руках завибрировала.

Я взвизгнула и отбросила его. Пипин перевоплотился в дракона, сложил крылья и с поразительной для столь массивного, неповоротливого существа скоростью взметнулся по лестнице и помчался прочь. Я так опешила, что несколько секунд стояла и моргала, привалившись к стене. Потом я бросилась вдогонку за крысом.

Он не сумел проломить окна, взревел и устремился к главному входу, куда попасть можно было лишь через тронный зал. Там-то я и настигла Пипина. Обрывки розовых пут все еще болтались на его лапах. Я приложила мысленное усилие, и веревки оплели конечности дракона. С глухим звуком его тело повалилось на пол. Чтобы Пипин не причинил мне вреда, я заодно связала и драконью пасть. Хлыстообразный хвост яростно хлестал по мраморному полу. Я остановилась неподалеку от Пипина и вскинула руки:

«Выслушай, пожалуйста! Я не желаю причинять тебе вред, лишь хочу узнать правду. Что за демона ты заточил в подземелье? Кто он? Кто ты? Что, в конце концов, происходит в вашем мире? Думаешь, раз я раньше не задавала вопросов, у меня их нет?».

Пипин пропыхтел нечто невнятное, клацнул зубами, насколько позволяли путы, извернулся и вновь превратился в крысу. На этот раз я была готова. Веревки последовали за ним и тут же стреножили крохотного зверька. Я щелкнула пальцами, и плиты пола расступились. Пипин с протяжным тонким визжанием рухнул прямо в подземелье, к незнакомому демону в соседнюю камеру.

Я выдохнула, заделала дыру в полу и строго глянула на крыс-лакеев. Они сделали вид, что ничего не ничего необычного не происходит. Спускаясь по лестнице, я думала лишь о том, что совершаю огромную ошибку. Пипин в любой момент может отозвать у меня магические силы. Так, почему он медлит? Неужели моя власть над этим местом превышает его собственную? Я бы не удивилась, но, кажется, дело не совсем во мне. Узнав, что я не единственная избранная, я поставила под сомнение свою роль в грандиозных замыслах Пипина по спасению мира. Мы ведь действительно его спасаем?

Когда я спустилась в подземелье, зажала уши. Высокий голос Пипина мячиком отскакивал от каменных стен и разносился по всему коридору. Спокойное ворчание незнакомого демона сильно контрастировало с крысиными писками.

«… Ты во всем виноват! Зачем ты вообще здесь показался? Думал, позволю забрать мою волшебницу? Я столько сил на нее угробил! Не сдамся, пока не завершу начатое, нравится тебе это или нет…», – ярился Пипин.

«… А девочка, похоже, не промах, раз ты оказался в том же положении, что и я», – прищелкнул языком незнакомец и с придушенным стоном потянулся, отчего брякнули его цепи. – «Может, и вправду стоит присмотреться к ней. О, а вот и ты!».

Я остановилась напротив обеих темничных камер, в которых на цепях болтались демоны. Переведя взгляд с незнакомца на Пипина, я предупредила:

«Спрашиваю вас обоих в последний раз, что здесь происходит. Не ответите – останетесь здесь до конца жизни».

«Как грозно», – надтреснутым голосом посмеялся демон.

«Ты не посмеешь так со мной поступить!», – запротестовал Пипин. Его обычный командный тон сменился робким заискиванием. – «Я ведь твой друг, твой компаньон, Варя. Я поделилась с тобой невероятными магическими силами. Если со мной что-нибудь случится, волшебный замок рассыплется в пыль, а вместе с ним и твоя мечта. Подумай, против кого ты сражаешься».

«Я устала сражаться», – призналась я. – «Что ты затеял и зачем? Мне не важно, кто из вас заговорит. Мое терпение на исходе».

На некоторое время водрузилось молчание. Я было подумала, что звучала недостаточно убедительно, поэтому проиграла, но незнакомец заговорил первым:

«Теперь я могу все рассказать».

«Нет, стой! Не верь ему. Он хочет очернить меня в твоих глазах», – задергался в путах Пипин. – «Я… я тоже пойду с вами».

«Как я могу тебе доверять?», – усомнилась я.

Пипин недовольно запыхтел. Вместо него вновь ответил незнакомый демон:

«Его лапы связаны. Он знает, что ничего тебе не может сделать, иначе не болтался бы здесь со мной. Если он все же попытается что-то выкинуть, я подстрахую. Прости, что намеревался тебя убить. Не думал, что ты способна к диалогу».

«Очень лестно», – хмыкнула я и поджала губы.

Я сказала правду, другого выбора у меня по-прежнему не было. Оставалось лишь довериться им. Я освободила и Пипина, и незнакомого демона, который представился Бальдром. После того, как мы покинули подземелье, он на удивление быстро регенерировал. Вязкая кровь впиталась в раны и, кажется, даже в одежду, не оставив за собой ни следа. Неужели одежда – часть его организма? Мерзковато. С другой стороны, это объясняет, почему его человекоподобное воплощение появляется одетым.

Чтобы не восседать на троне, я стянула с него подушку и уселась на пол в центре тронной залы. Крысы-лакеи предоставили Пипину и Бальдру по такой же подушке, разве что без вышитых серебряными нитями узоров по краям. Пусть мы были равны, я все равно ощущала свой статус, отчего немного даже погордилась. Не волнуйся, дневничок, долго самолюбование не продлилось. Когда Бальдр заговорил, я поняла, во что вляпалась, и почувствовала себя полной дурой.

«Ты спрашивала, на самом ли деле наш мир создан богом. Отвечаю: это не книжный образ и не фигура речи», – начал слагать историю Бальдр. – «Вы, смертные, не видите большинство богов. Между тем, они бродят среди вас и делают все, чтобы не умереть со скуки. Не спрашивай, как рождаются и откуда приходят боги. Сейчас я не знаю. Однажды на Землю прибыл небожитель из иных небесных сфер, потусовался в ночных клубах, попробовал кухню разных стран, поучился немного, хоть и не смог защитить диплом… Он решил, что создаст мир наподобие Земли, но избавит его от проблем, с которыми люди сталкиваются на повседневной основе. Вместо одной расы он вылепил из пластичной глины гибридов, каждый из которых имеет мало общего с другими. Им не требовалось питание, лишь свет звезды. И не требовалась речь, поскольку гибриды общались друг с другом и со своим создателем телепатически.

Дни их протекали в веселье и праздности. Бог не знал бед, однако скука одолела и его. Творения сами ничего не создавали и не испытывали творческих позывов, лишь пользовались благосклонностью отца. Тогда бог вспомнил, что в человеческой истории этапы стремительного развития и усовершенствования технологий приходятся на войны. Чтобы заставить детей выживать, создатель призвал из вашего мира юношу, который стал первым в веренице волшебных детей. Его прозвали Исчезающим Волшебником, поскольку он был неуловим. Он развлекался охотой на демонов, если пользоваться твоей терминологией. А те, не знавшие зла и не способные справиться с опасностью, не убегали прочь. Потом уже было поздно.

Жители этого мира возопили в отчаянии и простерли лапы, крылья, руки, щупальца и все остальные конечности к творцу. Бог рыдал вместе со своими детьми и с каждым из них умирал, чтобы родиться заново и повторять цикл снова и снова. Лишь тогда он осознал, какую страшную совершил ошибку. Исправить ее оказалось не так-то просто. Заключенный между богом и Исчезающим Волшебником договор предоставлял последнему практически абсолютное бессмертие в нашем мире, а, значит, и способности его отнять было невозможно без добровольного согласия. Ты удивишься, но магия в нашем мире куда более неестественное явление, чем в вашем. Есть способности, которыми обладают те или иные гибриды, но законы вселенной нарушает именно вторжение извне. Обезумевший бог совершил вторую роковую ошибку. Он решил, что девушки куда добрее юношей и обратился за помощью к одной из них. Так наш мир посетил второй волшебный ребенок.

Она втерлась в доверие к Исчезающему Волшебнику, что пребывал везде и одновременно нигде. Он считался неуловимым, однако девушка узнала, что ее новый друг всего лишь может создать множество своих клонов, которые до определенной степени автономны. Тем не менее, им нельзя отходить слишком далеко от оригинала, иначе магия развеется. Девушка притворилась, что вместе с юношей наслаждается игрой в охоту, а сама поглотила силы бессчетного количества демонов и решила проблему одним заклинанием. Прогремел взрыв, который потряс небеса и расколол земную твердь до самого ядра. Все копии Исчезающего Волшебника были в одночасье стерты с лица нашего мира. А девушка по праву заслужила прозвище Взрывающая Волшебница… К несчастью для нас, амбиции ее на чаше весов перевесили благоразумие. Она возжелала присоединиться к сонму небожителей, свергнув нашего создателя с незримого трона. В результате серии взрывов звезда, единственный наш источник питания, погасла, а бог разбился на множество осколков, которые сохранили разум и самосознание, но лишились ранних воспоминаний и, конечно, значительно ослабли.

Без бога, который передавал их мысли друг другу, демоны лишились телепатической связи. Без звезды они потеряли пищу. Гибриды вцепились в глотки друг другу, ими овладел неконтролируемый голод, который пережили только самые сильные. Прекрасный сад, который некогда покрывал наш мир, завял. Гибриды разбежались по пустошам в поисках себе подобных. Осколки затерялись среди них, спасаясь от Взрывающей Волшебницы. Она овладела силами первого волшебного ребенка, поглотив его душу. Ее тени рыщут по миру в поисках осколков, чтобы пленить их и притащить в замок, где нас постигнет мгновенная смерть, как и Исчезающего Волшебника. Не облегчает наше положение и то, что осколки не могут договориться между собой. Некоторые из нас пекутся лишь о себе, иные пытаются противостоять Взрывающей Волшебнице, третьи призывают все новых и новых волшебных детей в надежде, что однажды кто-то из них станет сильнее бога и сильнее смерти…»

«П-погодите», – я вскинула руку, словно на уроке, хоть до сих пор пребывала в шоке. – «Хочешь сказать, что ты осколок бога?».

«Как и Пипин», – будничным тоном подтвердил Бальдр. – «Лишь осколки бога обладают способностью к трансформации, поскольку и его форма была нестабильна. К сожалению, вспомнить истинный наш облик мы неспособны».

«А почему?.. А как же?.. Как же обещанное спасение?».

Бальдр перевел взгляд на Пипина. Крыс, перебирая лапками, потупился:

«Мы не можем надолго покидать родной мир, сразу тянет обратно. Нам остается лишь попытаться спасти его руины и зажечь новую звезду. Ты!..».

«Я убивала ни в чем не повинных демонов… гибридов. Неважно! Я доверяла тебе, а ты меня обманул», – я разозлилась, вскочила на ноги и швырнула в Пипина подушкой. Крыс юрко увернулся и встал передо мной на задние лапы, вытянувшись в полный рост.

«Их дни в любом случае сочтены. Они потеряли связь с богом и с самими собой. Сейчас они не более чем животные, движимые неутолимой жаждой. А тебе нужно накопить достаточно энергии, чтобы свергнуть тиранию Взрывающей Волшебницы. Мы как никогда близко, Варя, я это чувствую! У тебя есть потенциал стать сильнейшим волшебным ребенком за всю историю нашего мира».

«Они не безмозглые!», – возмутилась я. – «Они тоже поверили в твою ложь и ухватились за последний шанс на спасение. Насколько жестоким ты можешь быть?! А ты что молчишь?».

Я метнула гневный взгляд в сторону Бальдра. Демон пожал плечами:

«Я не поддерживаю начинание Пипина, но в чем-то он прав. Я хотел проверить, не станешь ли ты второй Взрывающей Волшебницей. Твое чувство справедливости импонирует мне, оттого гораздо сложнее обрекать тебя на эту проклятую борьбу. Ты всего лишь ребенок и не должна жертвовать собой ради нашего мира…».

«Неправда. Ты столь сильна именно потому, что твое желание связано с нашим миром», – вмешался Пипин. – «В основном волшебные дети хотят что-то исправить в реальности, а ты ее отвергаешь. За счет этого магия, направленная сама на себя, лишь крепнет день ото дня. Еще немного, и твоей силы хватит, чтобы собрать обломки нашего мира воедино, восстановить утраченное равновесие. Тогда мертвые воскреснут, и мы все заживем счастливо!..».

«Еще бы знать, кого воскрешать», – буркнул Бальдр.

На этот раз гневный взгляд в него метнул Пипин. Я слабо улыбнулась, хотя было совсем не весело. Я отвернулась от двух демонов и прижала руки к груди, прошептала:

«Почему?.. Почему дети так жестоки?».

«Дело не в том, какого они возраста и к какому виду принадлежат», – заговорил Бальдр, подбирая слова. – «Опыт нашего мира доказывает, что любое живое существо, став всесильным, перестанет считать с чьим-либо мнением. Без ограничений невозможно органичное сосуществование, вне всяких границ лишь абсолютное слияние, которое стирает личности за ненадобностью. Многие забывают об этом и рвутся к бессмертию. Наш мир в огне, надежда похоронена вместе с его создателем. Не знаю, сколько еще Пипин собирался держать тебя в неведении. Чтобы помочь нам, ты должна была узнать правду. Пусть это будет твой выбор, Варя».

«Простите, я… я не могу…», – обронила я.

На глаза навернулись слезы.

«Не уходи, давай еще поговорим! Ты поймешь…», – засуетился Пипин, но я больше его не слушала.

Проснувшись, я ощутила влагу на щеках. Коснулась кожи кончиками пальцев. Слезы.

Так и прошла сегодняшняя ночь.

13.10.20**

Весь день чувствовала себя какой-то подавленной. И не удивительно, учитывая услышанные мной вчера откровения. Я зареклась возвращаться в иной мир, но не могу перестать думать о нем. Он прокрался в мои мысли и облюбовал потаенное местечко, откуда время от времени напоминает о себе. Неужели это и называется тоской?

Прежде рассвету удавалось развеять мои печали, но сейчас даже при свете дня я ощущаю эту тяжесть в груди. Обрывки воспоминаний, которые я пытаюсь забыть, вцепились кривыми когтями в сердце и терзают его. Я не испытываю особой привязанности к демонам, так, почему мне нестерпимо хочется к ним вернуться?

Сегодня с самого утра льет дождь. Стоило мне выглянуть из-под козырька, промокла до нитки. Пришлось возвращаться домой. Лифт застрял на верхнем этаже, а я и так вышла из дома впритык, поэтому не могла ждать. Еле-еле взобралась на шестой этаж пешком. Не успела отдышаться, как дверь распахнулась: мама убегала на работу. По дороге всучила мне зонтик.

Было промозгло. Свистел ветер. Холод пробирал до костей. Под ногами чавкали мокрые желтые листья. Тяжелые, серые тучи нависли над землей. Разительный контраст с теплой кроваткой, в которой я нежилась всего минут сорок назад. Я крепче обхватила рукоятку зонтика, хоть рука уже начала затекать. В ином мире я не чувствую вес собственного тела. Наверное, это правильно, ведь его там и нет. Ночью путешествует лишь моя душа. Утром мне совсем не понравилось мерзнуть, но случаются и приятные моменты. Съесть целую тарелку маминого борща со сметаной, вовлечься в события книги настолько, что разволноваться, встать и нарезать круги по комнате, осмысливая прочитанное, качать головой в такт любимой песне, накрасить ногти ярко-розовым лаком и, несмотря на едкий запах, чувствовать себя настоящей принцессой! В реальном мире столько маленьких радостей, которые я не смогла бы испытать, будь я бестелесным призраком. Вот бы такие моменты случались почаще!

Промочив ноги, я доплелась до школы. Учительница по математике решила устроить внеплановую проверочную работу. Или она заранее предупреждала, что будет тест, а я прослушала?.. В любом случае, несправедливо! Из-за проблем в ином мире я не успела подготовиться и сдала практически пустой лист. Ответы на закрытые вопросы выбирала наугад, а вот над открытыми думать не стала. К чему маяться с решением, когда не понимаешь, что требуется в задаче?

Я пытаюсь воспринимать ситуацию проще, чем она есть на самом деле, но получается не слишком успешно. Раньше школьникам было легко подделывать оценки в дневнике! Теперь у нас электронные дневники, учителя проставляют туда оценки, а программа сразу высчитывает среднее арифметическое. У мамы есть доступ к моему профилю. Она узнает, какую оценку я получила.

Может, все же поговорить с ней? Нет, мама мне не поверит. Решит, что я выдумываю себе детские оправдания, а, если продолжу настаивать, запишет меня на прием к психиатру.

Когда я вышла из школы, окинула взглядом других учеников, которые расходились в разные стороны. Мир невообразимо большой, а бежать некуда. Неумолимое время тащить меня вперед по единственной проторенной дорожке. Мне с нее не свернуть. Я знаю несколько маршрутов: от дома до школы, до магазина, до больницы, до детской площадки, до библиотеки… Если приходится их менять на ходу, я сильно тревожусь. Например, дорогу занял человек с большой собакой, шумная компания или несколько мамочек с колясками, тогда я, не раздумывая, сверну на параллельную улицу и обойду их. В подобных случаях я действую автоматически, чтобы не попасть в еще более неловкую ситуацию. Я корю себя за малодушие и страхи, но не могу изменить свою глубинную природу.

Поездки в другие города становятся для меня настоящим испытанием, я неделями морально к ним готовлюсь. Кажется, я понимаю, почему моя магия приняла форму замка. Он неподвижен и удерживает меня именно там, где мне хочется находиться. Ну вот, опять думаю об ином мире!

Знаешь, дневничок, если не мама, то папа точно бы меня понял. Он сам большой выдумщик и мечтатель. Я неоднократно просила у мамы его новый номер телефона. Она не дает, говорит, что мой родной отец даже алименты не платит, нет ему до меня дела. Откуда я знаю, правда ли это? Может, он посылает деньги каждый месяц, а мама забирает их и специально настраивает меня против папы? По окончании бракоразводного процесса она заставила меня сменить номер телефона. Я неоднократно звонила папе, вместо него роботизированным голосом отвечал дядя-программа: «Абонент временно недоступен. Мы продолжаем до него дозваниваться. Пожалуйста, оставайтесь на линии…». Я ждала часами. Безрезультатно. Собиралась написать папе в социальных сетях, но он удалил свои страницы. То же самое с мессенджерами.

Где он сейчас? Чем занимается? У него тоже появилась новая семья?.. А как же я?

Если бы папа хотел, он бы давно нашел способ связаться со мной… Я не настолько наивна. Но я не хочу в это верить.

Можно сколько угодно подыскивать себе оправдания, хотя мы с тобой оба знаем причину. Причину, по которой я жажду вернуться в иной мир.

Мне нужно чудо. Мне нужен смысл. Мне нужно быть ключевым фактором истории, которая никогда не произойдет в реальности. Мое существование много чем обусловлено, а вот я сама… Я будто бы необязательный элемент мировой системы. Жизнь течет мимо меня, я плетусь по обочине следом за ней и покорно сгибаюсь, чтобы ладонями зачерпнуть воды из этого неиссякаемого ручья. Стоит мне поднести к нему пальцы, он высыхает. Полагаю, Тантал испытывал те же муки.

Я загляну. Да, сегодня ночью я лишь одним глазком загляну в иной мир. Беды не будет, обещаю. Демоны меня даже не увидят. Я попрощаюсь с их умирающей реальностью и навсегда вернусь в настоящее.

14.10.20**

Я все испортила. Абсолютно все в своей жизни.

Начну хотя бы с того, что в ином мире я появляюсь вместе с розовым замком. Без меня его не существует. Поэтому, стоило ступить на пол длинного затемненного коридора, Пипин, Бальдр и остальные демоны уже знали, что я вернулась. Когда я это осознала, меня переполнило радостное волнение. Я предвкушала, что вновь окажусь в центре событий мирового масштаба.

Я спустилась по ступеням, распахнула створчатые двери и попала в тронный зал. На этот раз сам трон облюбовал не только Пипин, но и Бальдр. Крыс растянулся на подушке, демон сидел на бархатном подлокотнике, опершись плечом на спинку.

«Почти не заставила себя ждать», – ухмыльнулся Бальдр.

«Мне требовалось время, чтобы все тщательно обдумать», – ответила я, степенно приближаясь к трону.

«Почти сутки, неплохой результат. Хотя, надо полагать, благодарности заслуживает Земля, которая так долго делает оборот вокруг своей оси», – съязвил демон.

Я обиделась:

«Ты считаешь меня импульсивной?».

«Ни в коем случае», – он вскинул руки и гаденько оскалился, поднимаясь с подлокотника трона.

Я подсунула руки Пипину под живот и, не успел крыс пикнуть, перенесла его на подушку, которую держал лакей. После этого я отряхнула руки и уселась на законный трон, взглянула снизу вверх на Бальдра и улыбнулась:

«Я решила. Больше никаких убийств и пыток демонов. Отныне я их спасаю».

«Благородное решение», – почти искренне одобрил демон.

«Чего?!», – опешил Пипин.

Я знала, что ему не понравится идея, поэтому постаралась удержать ее только в своей голове. Я хлопнула в ладоши, и двери розового замка гостеприимно распахнулись перед местным населением. Крысы-лакеи выкатили из боковых дверей раздвижные столы. Примерно такой, только менее длинный, стоит у нас в квартире. Они покрыли столы белыми скатертями с кружевными узорами и принялись шустро расставлять на столах самые разные блюда: от сырого мяса до салатов и десертов. Кому что больше нравится. Прежде я демонов накормить не пыталась.

Поначалу они, памятуя о недавнем столпотворении и сражении Пипина с Бальдром, боялись заходить внутрь. Самые смелые топтались в дверном проеме, пробовали лапами пол, словно тот внезапно мог обвалиться (и ведь мог же, но такого у меня в планах не было), и принюхивались. Повара знали свое дело, тронную залу наполнил густой душистый аромат. Даже я пару раз сглотнула слюну, хоть плотно поужинала перед сном.

Подбадривая демонов, я поманила их рукой. Двое существ отправились на разведку. Они подобрались к ближайшему столу, втянули носами дразнящие запахи и с громким чавканьем принялись уплетать изысканные блюда. В мгновение ока сырная нарезка и тартар были сметены с тарелок. Демоны сыто урчали и продолжали трапезу.

И тут плотину прорвало. Всей толпой демоны ринулись в тронную залу. Расталкивая друг друга, падая, поднимаясь, продолжая бежать, цепляясь когтями за скатерти, роняя блюда на пол, они впервые с начала разрушения мира смогли вдоволь наесться. Свободное место быстро закончилось, но демоны продолжали прибывать. Они заползали на своих собратьев, врезались в толпу, подпирали и теснили впереди стоящих демонов, те сердито хрюкали и лягались в ответ. Гам поднялся такой, что у меня уши заложило. Кажется, у входа в замок ревели и бесновались другие голодные демоны, вот только попасть внутрь они не могли физически: широкий арочный проем полностью забился. Волна из тел докатилась до моего трона. Я взвизгнула, закрыла лицо руками и почувствовала, что меня поволокло вверх.

Я неуклюже дернула ногами в воздухе, растопырила пальцы и приоткрыла глаза. Меня в когтях держал Пипин, а на его хребте сидел Бальдр. Даже мощные взмахи драконьих крыльев не подвинули массу слипшихся тел. Крысы-лакеи не успевали приносить новые блюда. Демоны проникли и в боковые коридоры, добрались до самой кухни, где устроили настоящий переполох. Они копошились на полу, поглощая малейшие крохи пищи, чтобы те не достались кому-то другому.

Безумное пиршество длилось, пока демоны не выдохлись. Они доелись до изнеможения и легли там же, где и стояли. Замок наполнился нестройным храпом сотен, а то и тысяч отъевшихся демонов.

«Сколько сил потрачено впустую», – посетовал Пипин.

«Почему?», – спросила я, все еще отходя от шока после увиденного.

«Ты забываешь, что магия ограничена стенами замка. Это твое энергетическое поле, при должной сноровке ты можешь контролировать все протекающие в нем процессы, но власти над внешним миром ты лишена», – ответил вместо крыса Бальдр.

«Получается…».

«Да. К сожалению, стоит демонам выйти за порог, они окажутся ничуть не менее голодными и злыми, чем прежде», – подтвердил мои худшие опасения Бальдр. – «И ты не можешь держать их здесь вечно. Если Пипин в чем-то и прав, так это в том, что за спасение других ты расплачиваешься собственной энергией».

Пипин фыркнул то ли в поддержку слов Бальдра, то ли в знак протеста. Крысы-лакеи уже принялись за работу: они вооружились метлами и швабрами и потихоньку выталкивали набившихся в замок демонов обратно в пустыню.

«Что же мне делать тогда?», – совсем растерялась я.

«Выход один: победить Взрывающую Волшебницу!», – воодушевился Пипин, однако мне его боевой настрой не передался.

«Ты забываешь, я не могу двигать замок. Вряд ли она сама явится ко мне, чтобы попасть в ловушку».

«Помнишь историю разрушения нашего мира? Взрывающая Волшебница получила новые силы после того, как сразила Исчезающего Волшебника и поглотила его. Нам нужна трансформировавшаяся в магию энергия, форму которой придали другие волшебные дети», – рассудил Пипин.

«Поглотила?», – нахмурилась я. – «Ты имеешь в виду, что я должна сражаться с другими волшебными детьми и… поглощать их? Как?».

Из горла Пипина вырвалось глухое рокотание:

«На своей территории ты непобедима. Стоит кому-то из волшебных детей попасть в замок, капкан захлопнется. Что касается поглощения… Ты же поглощаешь пищу в реальном мире, чтобы восполнить запасы энергии, ведь правда?».

Я решила, что ослышалась, а потом, вникнув в слова дракона, завопила:

«Что? Я не стану есть других детей! Даже если мы сейчас в ином мире, кто знает, что с ними будет в реальности, если я… если я… Нет! Это аморально. Бальдр, скажи ему!».

«Если отбросить этическую сторону вопроса, Пипин не солгал…», – забормотал демон, избегая конкретных формулировок.

«Да вы сговорились что ли?!», – рассердилась я. – «Нет. Однозначно, нет. Больше мы к этому разговору не вернемся».

Сомневаюсь, что демонов удовлетворило мое решение, но им пришлось смириться.

Почти вся ночь ушла на выдворение гибридов из замка. На некоторых крысы-лакеи натыкались в самых неожиданных местах, а за другими пришлось погоняться. Не представляю, как с этой задачей справились неутомимые слуги, поскольку я под конец чувствовала себя совсем расклеившейся. Пипин продолжал вздыхать из-за растраты ценных энергетических запасов. Мне хотелось выдворить его за порог вместе с демонами, но приходилось сдерживаться.

Когда я уже собиралась отправиться восвояси, поскольку мое присутствие в ином мире кардинальным образом ничего не меняло, раздался тихий, вежливый стук в дверь. Я застыла на месте и прислушалась. Стук повторился еще несколько раз. Неужели? Еще одно разумное существо в этих пустошах. Я поглядела на Пипина с Бальдром. Отчего-то демоны не разделяли мой восторг.

«Я не чувствую присутствие другого осколка», – задумчиво сказал Бальдр.

«То же самое», – кивнул Пипин, вернувшийся в свою крысиную форму. Он коснулся лапкой рукава моего платья. – «Будь осторожна, Варя».

Пипин, который постоянно твердил, что я одна из сильнейших волшебных детей, предупреждал об опасности. Конечно, я восприняла его слова всерьез. Я отдала безмолвный приказ крысам-лакеям, и они вновь отворили створчатые двери.

Меж скалящихся и ощетинившихся демонов легкой походкой прошла девочка. На вид немного постарше меня. Она впорхнула в залу и качнула черным зонтом с двумя рядами белой бахромы по краю. Волосы девочки были собраны в два длинных хвостика, правый – белый, левый – черный. Ее тонкий стан обвивало темное платье с пышной юбкой и шнуровкой на корсете. Платье, хвостики, маленький цилиндр, который крепился к ободку, и элегантные лакированные лодочки украшали розовые банты. Их пышность и позитивные цвет контрастировали с загадочным обликом девочки и мрачной, давящей аурой, что ее окружала.

Незнакомка звонко посмеялась, приподняла зонт, и наши взгляды встретились. Я чуть не охнула. На месте левого глаза у нее была темно-серая повязка с белой бабочкой.

«Добрый день», – я изобразила улыбку. – «Меня зовут Варя, а ты кто? Тоже волшебная девочка?».

«А вот и ты, белоручка», – презрительно хмыкнула девочка и поджала губы.

Я оскорбилась:

«Почему это я белоручка? Ты меня впервые видишь».

«Все и так понятно по твоему замку. Ты пальцем не пошевелишь ради мечты. Хочешь, чтобы остальные сделали за тебя грязную работу», – пожала плечами девочка. – «Мне даже завидно. Почему могущественная магия оказалась в руках какой-то соплячки? И с тобой два осколка. Ты и вправду никого не стесняешься? Нравится выпячивать свою избранность?».

«Я… я вовсе не избранная…», – невнятно возразила я, хоть и знала, что сама попалась на эту удочку. Не говорить же мне о проблемах в реальном мире! Похоже, стать волшебным ребенком осколки предлагают не каждому, но лишь тем, кому нечего терять… Я ведь тоже считала, что в реальности меня ничто не держит. А сейчас…

«Не притворяйся, дорогуша, я знаю правду», – приподняла голову девочка и вновь качнула зонтиком, из которого высыпалось пять дымчато-серых бабочек. Бальдр глухо зарычал. Я отвлеклась на демона и в следующую секунду услышала гневный вскрик незнакомки. – «Я, Пожирающая Волшебница, реализовала свой полный энергетический потенциал. И увеличу его за счет тебя!».

Бальдр обратился львом с человеческим лицом и длинными клыками. Без предупреждения он бросился к Пожирающей Волшебнице. Она стала вытряхивать все новых и новых бабочек из своего зонта. Бабочки облепили Бальдра, норовя укусить его, забиться в нос, глаза и уши. Лев взвыл, отфыркиваясь и отплевываясь от них. Он заметался на месте, будто гонялся за кисточкой на хвосте. Чем больше бабочки кусали Бальдра, тем сильнее они пульсировали и набухали. Вокруг Пожирающей Волшебницы образовалось тусклое сияние, словно она через свои творения поглощала чужую энергию и увеличивала силы.

Следом обратился Пипин. Из пасти его валил дым. Девочка натравила бабочек и на него. Дракон обдал их испепеляющим пламенем, но бабочки не обратились в прах. На их тонких крыльях заплясали огоньки. Мотыльки разнесли их по тронной зале, поджигая гобелены и шторы. Я закричала. Мой замок горел!

Из боковых дверей стройными рядами выбежали крысы-лакеи и принялись опрыскивать бабочек средством от насекомых. Мне показалось, что мотыльков это скорее веселит, поскольку они облепляли крысам руки, кусали пальцы, заставляли ронять распылители, а затем взбирались выше.

Неспешной походкой Пожирающая Волшебница обошла Пипина и Бальдра, которые корчились под атаки мелких, но неугомонных бабочек.

«Твой осколок…», – рыкнул Пипин, поливая насекомых огнем.

«Ага, мое второе прозвище в полной мере отражает его судьбу», – беззаботно откликнулась Пожирающая Волшебница.

Бабочки роились надо мной, тянули за волосы, кусали руки и лицо. Я не успевала отрывать их от себя. Кожа покрылась крошечными проколами от игольчатых зубов. Я забилась в угол, накрыв голову руками. Меня колотил озноб. Я не смела поднять взгляд, но по стуку каблуков слышала, что с каждым шагом она становится все ближе ко мне.

Бабочки продолжали атаковать. Я плотнее сомкнула губы и зажала уши. Но сквозь пальцы я услышала ее голос:

«Какая же ты жалкая. Если ты не готова умереть за свою мечту, ты не достойная владеть этим замком. Позволь мне избавить тебя от тяжкой ноши!».

Раздался свист воздуха. Я поняла, что она замахнулась сложенным зонтиком. Не ожидая такого от самой себя, я подалась в сторону, кое-как подскочила на ноги и бросилась бежать. Пожирающая Волшебница пустила мне вдогонку мотыльков. Я не соображала, в голове стучала лишь одна мысль.

Я должна защитить свой замок. Свой. Замок.

Я остановилась, развернулась и вскинула руки. Бабочки усиливали ее, значит, требовалось разорвать эту невидимую связь. Моя идея не блистала изобретательностью, но это было первое заклинание из мультиков, которое мне вспомнилось. Вокруг Пожирающей Волшебницы образовался розовый купол, похожий на надутый пузырь жвачки. Девочка побагровела от ярости и несколько раз врезала по нему зонтиком. Я сжала руки в кулаки. Купол продолжал держаться. Пожирающая Волшебница наносила все более остервенелые удары. Дымчатые бабочки шелестели крыльями внутри купола.

Те же, кто остался снаружи, раздувались и взрывались от переизбытка энергии в их крошечных тельцах. Купол постепенно начал сжиматься. Пожирающая Волшебница не оставляла попыток вырваться наружу, однако ей было не от кого подпитаться. Бабочки все сильнее смыкались вокруг нее. Пожирающая Волшебница нервно вскрикнула:

«Подожди… давай пого...».

Закончить она не успела. Сквозь гнетущий шорох прорвался нечеловеческий вопль. Я вздрогнула и непроизвольно отступила на шаг назад, поддерживая купол. Дракон встряхнулся, избавляясь от черных брызг, которыми бабочки разлетелись в разные стороны, и выдохнул:

«Все закончилось…».

Я не была так уверена, но Бальдр кивнул, соглашаясь с крысом. Мыльным пузырем купол лопнул. Бабочки набросились на Пожирающую Волшебницу, заключая ее в непроницаемый кокон. Сдавленные крики вскоре угасли, сменившись отчетливо различимым хлопаньем крыльев и постукиванием зубов.

«Она…», – прошептала я и не осмелилась закончить.

«Нинки никогда не была особенно сильным осколком, но, похоже, тоже захотела помочь родному миру, за что и поплатилась», – Бальдр встал рядом со мной в демоническом обличии. – «В обычных случаях разрыв связи между волшебным ребенком и осколком приводит к тому, что ребенок просто просыпается в своей реальности. Однако, если отведаешь плоти демона, останешься в этом мире навсегда. Оголодав, демоны начинают нападать друг на друга и даже на самих себя. Тем более, поглощенная сила Нинки требовала отмщения. Пожирающая Волшебница определила свою судьбу, попытавшись откусить больше, чем могла проглотить. Печально, но таков итог».

«Ужасно… это ужасно…», – обронила я и отвернулась.

На негнущихся ногах я добрела до створчатых дверей, налегла на одну из них и, приложив усилия, отворила. В тронную залу, где до сих пор искрилась энергия, хлынул свежий воздух. Дымчато-серые бабочки потянулись на свет и растаяли в небе. На глаза наворачивались слезы. Я почти не знала эту девочку, и она намеревалась меня убить, но… она тоже жила, тоже мечтала, тоже предпринимала шаги на пути к своей цели. А теперь ее останки выкинуть в компостную кучу за стенами замка.

15.10.20**

Мама расчесывала мне волосы и заплетала косы перед школой. Я смотрела в потолок и болтала ногами. Мама устала просить меня не вертеться и смирно смотреть в зеркало. Цепляя к моим волосам заколки, которые впивались в кожу, отчего я каждый раз вздрагивала, мама сказала:

«Прыщей у тебя, конечно, на лице высыпало, дай боже. Это уже угревая сыпь. Надо бы к косметологу сходить…».

Я понурилась. Пальцы сами собой сжались в кулаки на коленях. Я почувствовала, что лицо покраснело, плотно сомкнула губы, напряглась, а глаза все равно заслезились. Сколько ни старалась скрыть реакцию, в зеркале она отразилась. Мама положила мне руку на плечо и слегка встряхнула, спросила примирительным тоном:

«Эй, ты чего надулась как мышь на крупу? Ну-ка взбодрись! Я ведь тебе добра желаю. Лучше от матери услышишь, чем от посторонних людей. И что в этом такого? У меня в детстве тоже прыщи были».

Я шмыгнула носом, утерла его тыльной стороной ладони и нехотя спросила:

«Были?».

«О, еще какие», – протянула мама. – «У меня и бородавки росли. Передались по наследству, но родители это обсуждать не хотели. Внешний вид и репутация их волновали куда больше, вот меня и таскали по врачам. А бородавки даже прижигали, чтобы они отпадали и больше не росли… Веселенький, конечно, разговор с утра, но, знаешь, что? У тебя месячные скоро, может, перед ними. Или конфет меньше есть надо. Всем нам следует сократить потребление сладкого, не обижайся. Не пойдем пока к косметологу, но умываться и протирать лицо «Календулой» надо каждый день перед сном, хорошо? Я могу на тебя положиться?».

«Угу», – кивнула я, глядя маме в глаза. – «А поможет?».

«Поможет», – заверила она. – «Медицина ведь так и работает – иногда самые простые средства оказываются самыми действенными, особенно если пациент хочет выздороветь. Поборем мы твои прыщи, не переживай. Невестой хоть куда вырастешь!».

«И надену пышное белое платье с оборками и блестками по всей юбке», – я раскинула руки в предвкушении и снова принялась болтать ногами.

Маме еле-еле удалось справиться с моим энтузиазмом. Потом я поспешила в школу, а она – на работу. Владимир ушел еще раньше нас.

Знаешь, дневничок, у меня прыщей больше, чем веснушек, а еще лишний вес и жидкие волосы. Не то, чтобы я себе не нравлюсь… На самом деле, человеку вроде меня в принципе трудно себе нравиться. Я стараюсь об этом не думать. Когда я воплощаюсь в ином мире, мои волосы сами собой заплетаются в две густые косы нежно-розового оттенка, я становлюсь легкой и воздушной, а кожа – белой и чистой. От меня исходит приятное, ненавязчивое благоухание. Из одежды только серое платье с белым воротником и цветочными узорами и остроконечный колпак, как у феи из сказки, но они идеально подходят к моей внешности и роли повелительницы замка. Какие бы ужасы ни творились в ином мире, я чувствую себя там удивительно хорошо. Мое желание навсегда остаться в чужой реальности не должно ослабевать, иначе и магия угаснет.

И все же порой я задумываюсь, насколько интересно из года в год любоваться искусственным раем. Наверное, бог иного мира рассуждал схожим образом, и его идеи привели к катастрофе.

Мне не хотелось ни с кем встречаться, и я завалилась на постель в своей спальне. Я протянула руку к прикроватной тумбочке, но книги там не оказалось. Я вспомнила, что нахожусь не у себя дома. Книги сейчас дорогие, поэтому время от времени мы с мамой ходим в городскую библиотеку. Она помогает мне сдавать и получать разные издания, а еще доносит их до дома, пока я дорогой о чем-нибудь болтаю. Чаще всего о неподъемном количестве домашнего задания или об историях, которые уже прочитала. Маму все это не особо волнует, но она слушает и задает вопросы. Я благодарна ей за общение. У мамы слишком много дел, но она старается выкроить время на меня, и не только тогда, когда возникают проблемы с учебой.

Я бы хотела показать маме иной мир. Она с увлечением погружается в разные научные области, биологией местных обитателей тоже заинтересовалось бы! Но утаскивать ее сюда навсегда… даже не знаю. Не уверена, что маме понравится, если все ее желания будут исполняться как по волшебству. Она слишком деятельна, чтобы полагаться на других.

Дверь скрипнула. Я отвлеклась от своих мыслей и приподнялась на локтях. В комнату заглянул Бальдр. Он подошел к кровати и уселся на полу, вытянув ноги, прислонился спиной к матрасу и отклонил голову назад:

«Как себя чувствуешь, маленькая принцесса?».

«Тебя Пипин подослал?», – буркнула я.

«Мы оба за тебя волнуемся».

«Вы лишь хотите, чтобы я всегда оставалась в хорошем расположении духа и была послушна вам».

«Родители требуют от детей того же, но ты не воспринимаешь их критику настолько болезненно, не правда ли? Человеческие отношения, если разобраться, построены на взаимовыгодном обмене эмоциями, услугами, материальными благами…», – с умным видом начал просвещать меня Бальдр, но на лекцию я была не настроена.

«Я говорю, что неважно себя чувствую. Обобщенные концепции меня не волнуют», – я перевернулась на другой бок, легла лицом к окну.

Некоторое время мы не двигались и не разговаривали друг с другом. Затем Бальдр осторожно ткнул меня когтем в спину:

«Прости, я пытался тебя поддержать. Только не знаю, как это делается».

«Я тоже», – поколебавшись, призналась я. – «Себя понять не могу, а о других и говорить нечего… Я стараюсь их слушать и слышать, но не всегда получается. С каждым непониманием я чувствую, что все больше и больше отдаляюсь от общества. Неудивительно, что меня забросило аж в иной мир!.. Здесь я вижу свое отражение в каждом кирпиче, в каждом всполохе свечи, в каждой пылинке и ворсинке, и не узнаю. Теперь я даже не могу сказать, являюсь ли хорошим человеком».

«Ты не виновата…».

«А кто, если не я?!», – мой голос дрогнул. Я осеклась и зарылась лицом в подушку, пробубнила. – «Если бы я не была такой трусихой, я бы могла помочь ей… и тем демонам, что стали вечными пленниками замка. Спроси я у Пипина раньше, что происходит…».

«Он бы тебе не ответил», – прервал меня Бальдр. Я искоса на него поглядела. Серое лицо демона было спокойным и серьезным. – «Наш мир не имеет к тебе никакого отношения, но ты не отступаешь и продолжаешь бороться за нас. Всегда будут потери и поражения. Не все шаги приближают тебя к цели, но они учат, как приблизиться к ней. Уроки судьбы самые жестокие. Нас беда тоже не обойдет стороной, поэтому не скорби по погибшим. Ты делаешь больше, чем любой другой волшебный ребенок на моей памяти, не смей себя корить, иначе покусаю».

Чтобы припугнуть, Бальдр показал длинные верхние и нижние клыки, пару раз ими щелкнул и улыбнулся. Я посмеялась и перевернулась с живота на бок, лицом к нему.

«Ты и вправду так думаешь?».

«Конечно, демоны не могут лгать. Разве что иногда недоговаривают», – подмигнул мне Бальдр, а затем вновь заговорил почти что отеческим тоном. – «Не печалься, что не понимаешь окружающих. Уверен, у них тоже возникают с этим трудности. Два живых существа не могу достичь абсолютного единения, иначе сольются и перестанут быть самими собой. Мы ограничены в пространстве, во времени и в ощущениях собственными телами. Порой хочется выделиться, занять как можно больше места и в окружающем мире, и в сердцах людей. Наш мир дал тебе такой шанс, но не забывай, что из ограничений рождаются новые возможности. Возможно, даже звезды родились потому, что им чего-то недоставало».

«Как… лень двигатель прогресса?», – догадалась я.

«Можно сказать и так», – неуверенно согласился Бальдр. Он помолчал, затем уточнил. – «Я могу что-нибудь сделать для тебя?».

«Да! Расскажешь сказку?», – заинтересовалась я.

«Вынужден снова просить прощения. Я не знаю ни одной сказки».

«Правда? Не переживай, сейчас я принесу тебе сборник. Раз ты говоришь по-человечески, значит, и текст сможешь прочитать», – решила я.

Не успел Бальдр ответить, я умчалась в библиотеку и вскоре вернулась с толстенным сборником сказок. Демон провел пальцами по корешку, открыл книгу, перелистнул несколько страниц и показал их мне. Вначале абзацы было легко различать, но постепенно буквы становились все более нечеткими и размывались чернильными подтеками по бумаге.

«Ой, что случилось с книжкой?», – я перевела взгляд со страниц на Бальдра.

«Как ты и сказала, стены замка отражают твою личность. То же касается и библиотеки. На страницах томов записаны все твои знания, какими бы обрывочными и бессистемными они ни были», – демон закрыл книгу и вернул мне.

«Грубиян», – хмыкнула я и задумалась, потом щелкнула пальцами. – «Тогда мне стоит заучить сказку или парочку, чтобы потом почитать тебе вслух! А еще я буду узнавать новые факты из моего мира и делиться ими с тобой, раз уж ты пытаешься разобраться в человеческом поведении, что думаешь?».

«Не особо я и пытаюсь, оно само как-то получается», – хотел отбрыкаться демон, но у него не получилось.

Я придвинулась ближе к Бальдру и обняла его бок. Демон смиренно склонил голову и потрепал меня по волосам. Я улыбнулась. На мгновение мне показалось, что мы радовались вместе.

16.10.20**

Крысы-лакеи до сих пор пытались отогнать демонов, поскольку те продолжали стекаться к моему замку. Он, словно розовый маяк, указывал им путь в пустыне. Но я больше не собираюсь примерять на себя роль судьи. У меня нет времени разбираться, кто из них натворил меньше зла, а кто – больше. Я решила, что отныне буду спасать жизни вместо того, чтобы отнимать их. Осталось только разработать стратегию и придумать план...

Сидя на троне в раздумьях, я услышала, как демоны у главного входа заворчали, заклокотали, протестующе заурчали. Крысам-лакеям едва удалось сдержать их напор. Одному все-таки удалось обойти моих верных стражников. Он неуклюже ввалился в тронную залу, по инерции прошел еще несколько шагов, плюхнулся на четвереньки и зарыдал, дергая густым рыжим хвостом.

Поначалу я растерялась. Как для демона, он выглядел слишком миловидно и безобидно. И, что самое главное, человекоподобно. Я встала с трона, приблизилась и увидела перед собой настоящее чудо! Мальчика с лисьими ушами и хвостом. Его белая рубашка запачкалась и изодралась, на руках и ногах ребенка я заметила кровь. Зеленые шорты с подтяжками и очаровательные желтые ботиночки тоже поистрепались. Хоть его лицо было круглым и усыпанным веснушками, зеленые глаза пропитала печаль. Похоже, он уже давно в одиночестве бродил по пустыне. Но откуда он здесь взялся? Да еще и в таком виде. Вот, о чем я сразу подумала.

А потом отбросила эти несуразные мысли, поскольку перво-наперво следовало позаботиться о мальчике. Он и вправду всего лишь ребенок! Даже младше меня, наверное.

«Привет. Не бойся, ты в безопасности», – я улыбнулась и подошла медленно, чтобы еще сильнее не напугать его, протянула руку. – «Позволь мне помочь. Меня зовут Варя, а тебя?».

«Коля», – чуть слышно ответил мальчик и посмотрел на меня своими большими доверчивыми глазами, в которых вспыхнул робкий огонек надежды. Он ухватился за мою руку и поднялся на ноги. Несмотря на тяготы пути, его кожа осталась нежной и мягкой. – «Приятно с тобой… с вами познакомиться, Варя. Прошу прощения за свой внешний вид. Наверное, от меня и пахнет не очень… Я уже сбился со счета, сколько дней не мылся в этом мире».

«Николай? Моего папу тоже так зовут. Ты, выходит, с Земли?», – обрадовалась я и чуть крепче сжала его пухлую ручку. – «Я знала! Ты не похож на местного. И, кстати, можешь обращаться ко мне на ты, я не какая-то важная взрослая тетенька».

«Да уж, демоны меня пугают. Они выглядят жутко!», – покивал Коля, сцепил руки между собой и смущенно потупился. – «Можно мне остаться в вашем... твоем замке ненадолго? Я заплутал и понятия не имею, куда идти. Маркус сказал, что в энергетическом обличии мне не грозит смерть от голода, обезвоживания или жары, но все равно бродить по пустыне без друзей…».

У Коли снова увлажнились глаза. Я протянула руку, чтобы немного его подбодрить, а потом поняла, что невежливо прикасаться к незнакомому человеку без разрешения. С взрослым я бы так никогда не поступила. Хотя Бальдра я обнимала… А, впрочем, он ведь демон. На него правила человеческой этики не распространяются.

Я замешкалась, и, к моему удивлению, Коля сам шагнул вперед и потерся вихрастой головой о ладонь. Он и вправду походит на зверька.

«Маркус? Ты имеешь в виду демона, который перенес тебя в этот мир?», – уточнила я и поглядела по сторонам. – «Он сейчас здесь? Как он выглядит?».

«Э, он…», – Коля замялся и неловко улыбнулся, склонив голову на бок. – «Они ведь метаморфы. Понятия не имею, какую форму он принял и где сейчас находится. Если честно, Маркус призвал меня в этот мир и кое-что объяснил, а потом исчез. Я скитаюсь по пустыне, чтобы найти его и попасть домой. Я… я очень сильно… скучаю по маме».

Коля всхлипнул и заревел, растирая по красному лицу кулаком сопли и слезы. Я почувствовала себя по-настоящему беспомощной. На душе стало тоскливо. Насколько же я гадкая, раз довела ребенка до слез!

Я взлохматила его рыжие волосы, пролепетала невразумительные слова утешения и повела Колю на второй этаж, чтобы он мог помыться, напиться прохладной воды, поесть и отдохнуть столько, сколько захочет. Пипин с Бальдром куда-то запропастились, но, полагаю, так даже лучше. Они с недоверием относятся к чужакам, особенно после схватки с Пожирающей Волшебницей. А я… не знаю, что и думать…

Несколько часов мы с крысами-лакеями ухаживали за Колей. Он сам помылся и переоделся в шелковую ночную сорочку с пышным белым бантом, отчего посвежел и стал похож на маленького ангела. Он сдал порванную одежду одному из лакеев, который унесся заштопывать рубашку и шорты. Желтые ботинки Коля сменил на домашние тапочки с мишками. Из предложенного разнообразия блюд он выбрал пасту с кетчупом и пармезаном. Сыр расплавился и приобрел сливочный вкус. Мы с Колей уплетали за обе щеки.

За ужином он рассказал, что был несправедливо обвинен учителем в преступлении, которого не совершал, и поссорился с мамой. Теперь они почти не разговаривают. Коля сильно страдает из-за этого. И не удивительно, ему всего девять лет. Остаться без материнской любви и поддержки в столь юном возрасте… Не представляю, как она могла так поступить с родным сыном! Неужели сердце его матери настолько слепо и глухо, что не распознало ложь в словах учителя?

Коля согласился помочь Маркусу в надежде, что тот откроет его маме глаза на правду. Но, похоже, Коля сам был обманут. Что же случилось? Почему на голову этого бедного мальчика свалилось столько несчастий?

По крайней мере, после ужина он стал выглядеть чуть счастливее. Его хвост ритмично покачивался из стороны в сторону. Как я и предполагала, звериные черты – волшебный облик Коли. Маркус называл его Грызущим Волшебником. Мальчик широко мне улыбнулся, демонстрируя два ряда белых острых зубов. Он похвастался, что имеет самый сильный прикус из всех волшебных детей. Конечно, он не проверял, да и я первый встреченный им волшебный ребенок, но я заверила Колю, что он абсолютно прав.

Я отвела нового друга в гостевую спальню. Коля плюхнулся на кровать и с блаженством выдохнул. Было видно, насколько он устал. Я подоткнула одеяло, как мама делала для меня, и села на край кровати. Коля попросил рассказать сказку на ночь. Я растерялась и вспомнила только «Колобка», поскольку из-за уроков толком и не собралась выполнить обещание, данное Бальдру. Несмотря на мои неловкие попытки воспроизвести сказочную формулу, под конец истории мальчик начал зевать. Я уже собиралась уходить, как вдруг поняла одну вещь.

«Если я покину этот мир, магия развеется, а замок исчезнет», – я обернулась к Коле.

«Не переживай за меня, сестренка», – самоотверженно ответил он. – «Можешь возвращаться домой в любое время. Я справлюсь. Когда ты вернешься, я буду ждать тебя на том же месте».

«Я не позволю тебе провести еще одну ночь в остывшей пустыне!», – запротестовала я.

«Ты мне веришь?», – с серьезным видом спросил Коля. Его изумрудные глаза сверкнули в полутьме.

Я кивнула. Мы с Колей простились до следующей ночи. Я еще некоторое время бродила коридорами замка, но так и не нашла ни Пипина, ни Бальдра. Пришлось оставить Колю с ними. Я за него волнуюсь, но и задержаться не могу. Если просплю целый день, мама с Владимиром решат, что я в коме, или еще что себе навыдумывают. Представляю, какой поднялся бы переполох!

Надеюсь, у Коли все будет в порядке. Поскорее бы снова вернуться в иной мир!

17.10.20**

Сегодня я видела непонятный, тревожный сон с участием Бальдра. К счастью, он быстро закончился, не запомнившись ничем конкретным. Я ступила на мраморный пол розового замка. Как и обещал, Коля ждал меня внутри. Он в восторге замахал хвостом и бросился обниматься. У меня отлегло от сердца. Мой друг не пострадал.

Не успела я его расспросить, как же прошел день, Коля утянул меня в комнату с игрушками. Я выросла из возни с пластиковыми динозаврами и деревьями, но не упустила возможность ненадолго окунуться в детство. Мы устроили посреди комнаты Динозаврбург, небольшой провинциальный город, в котором сосуществуют динозавры разных видов. Они ссорятся и мирятся, ходят друг к другу в гости, устраивают чаепития, патрулируют окрестности, а еще проводят расследования. В Динозаврбурге никогда не бывает скучно!

Не знаю, сколько времени прошло, но, по ощущениям, мы придумывали и разыгрывали разные сюжеты несколько часов. Я утомилась и разлеглась на гигантском плюшевом медведе. Просила крыс-лакеев принести нам с Колей чай, но они не последовали моим мысленным указаниям. Это показалось мне странным. А еще Коле стоило сменить ночнушку на прежнюю рубашку и шорты. Лакеи давно должны были привести их в подобающий вид.

«Тебя что-то беспокоит, сестренка?», – спросил Коля, сидя на полу и перемещая динозавров внутри очерченных пластиковым забором границ.

«Даже не знаю, как сказать…», – я замолчала. Коля перестал играть и внимательно посмотрел на меня. Кажется, я его встревожила. Я улыбнулась и слегка помахала рукой. – «Нет-нет, не подумай ничего плохого. Извини, мои загоны. Слушай, Коля, а в чем тебя обвинил учитель? Я понимаю, это очень личное. Если тебе не хочется, можешь не рассказывать, но, поверь, я спросила не из праздного любопытства».

«Я знаю», – подтвердил Коля. Он слегка отклонился назад, оперся ладонями на пол и поднял взгляд к потолку. – «Ты хороший человек, сестренка, и проявила ко мне доброту. Наверное, стоит рассказать. Но помни, что все это неправда, ладно? В общем, у меня есть одноклассник. Зовут Никита. Он перешел в мой класс в прошлом году. Мы сразу подружились. Из-за этого я поссорился со старыми друзьями. Они не понимали, почему я больше времени провожу с Никитой, а ведь я просто помогал ему освоиться в новой школе! В начале третьего класса случился… инцидент. Я до сих пор не могу поверить, что кучка старшеклассников от скуки избили Никиту и заперли в мужском туалете. Они еще и волосы ему подожгли! Я первым нашел его и позвал на помощь, а меня с чего-то обвинили в подстрекательстве. Даже мама мне не поверила, представляешь? Почему все так обернулось, сестренка?».

Его изумрудные глаза переливались. Я не знала, что и сказать, у самой на глаза слезы наворачивались от несправедливой судьбы, что постигла столь юное и невинное создание.

«Я… Наверное, твой учитель и мама ошиблись», – неуверенно пробормотала я.

«Конечно, иначе и быть не могло», – кивнул Коля и вернулся к игре с динозаврами.

«Прости, я… Мне сегодня надо уйти пораньше», – я чувствовала себя так, будто перед учителем оправдываюсь.

Коля только пожал плечами:

«Да, не скучай в реальном мире, сестренка. Я буду ждать тебя. Возвращайся скорее, и продолжим игру».

Когда я проснулась, мне стало легче дышать. Неизъяснимое беспокойство, сковавшее меня, развеялось. Я оказалась в безопасности. Но почему меня страшит нахождение в собственном замке? Хорошо, что у меня есть ты, дневничок. Благодаря этому я могу со стороны взглянуть на события ночных путешествий и... обнаружить в них некоторые несостыковки.

Лежу на кровати и не могу прийти в себя. Мы всего два дня знакомы с Колей, и с чего я ему безгранично доверяю? Он с такой настойчивостью убеждает меня в своей правоте, что я начинаю сомневаться в каждом его слове. С чего бы загадочному Маркусу вначале становиться проводником Коли и посвящать его в особенности иного мира, а затем оставлять без присмотра? Даже для демона поведение крайне нелогичное. Тем более, как мы знаем, сильнейший инстинкт самосохранения толкает их на разные поступки, но только не на бесцельную растрату энергии. Коле ведь нужно поддерживать облик волшебного ребенка. Сам он на такое не способен.

После появления Коли в замке начались проблемы, а крысы-лакеи и Пипин с Бальдром куда-то подевались. Мои владения перестали целиком и полностью принадлежать лишь мне одной. Я боюсь туда возвращаться. Было бы проще забыть об ином мире и продолжать жить, как раньше…

Когда смотрю Коле в глаза, меня будто дурман окутывает. Он парализует мою волю. Как мне защититься? Что я могу противопоставить неизвестным чарам? Еще и в одиночку. Раньше Пипин и Бальдр всегда были рядом, чтобы помочь и направить меня. Я не справлюсь одна. Пожалуйста, кто-нибудь… помогите. Помогите мне!

Ты помнишь, дневничок? Однажды я взывала о помощи. И наступил рассвет, насмехаясь над моей ничтожностью. Сколько бы я ни выстрадала, впереди ожидает путь гораздо сложнее и дольше. Кому я нужна в этом мире? Если я проиграю, вряд ли кто-то станет оплакивать мою смерть. Мама даже не узнает, что случилось. Да и не будет допытываться. Нелепая случайность… Или в ее глазах мое существование станет значимым лишь после того, как оно навсегда прервется? В любом случае, мне не о чем сожалеть. Так, может, стоит рискнуть?

Я дала слово. Поэтому завтра я во что бы то ни стало узнаю правду. Я верну свой замок. Верь мне, дневничок!

18.10.20**

Я заснула и оказалась в розовом замке, но никто не вышел меня встречать. Впрочем, я не удивилась. Так и знала, что Коля расставил для меня ловушку. Как я успела убедиться за долгую (слишком долгую) школьную жизнь, дети могут быть столь же жестокими и изощренными, что и взрослые. Тем более, в мире демонов, метаморфов, как их назвал Коля, все зыбко и непостоянно. Он и сам не похож на жертву обстоятельств. Идя по коридорам, я заметила, что цвета пола, стен, занавесок, гобеленов, канделябров и прочего стали тусклыми, безжизненными. Я не узнавала свой замок. Я задумалась, что Коля с самого начала разоткровенничался со мной, а ведь я чужой ему человек. Да и встретились мы при весьма необычных обстоятельствах. Но он делился самым сокровенным с таким видом, будто говорил о ком-то другом. Его не трогает история собственной жизни? А как же пережитый им опыт?

Я должна была выяснить.

Спустилась в тронную залу. Никого. Я позвала крыс-лакеев. На этот раз вслух. Нет ответа. Стоило мне ступить на пол и приблизиться к трону, нечто тонкое и невероятно прочное опутало мою лодыжку. Я дернулась. Меня подбросило в воздух. Я завизжала, зажмурилась, приготовилась к падению… но его не последовало.

Я приоткрыла глаза и увидела, что зависла под потолком, раскинув руки в стороны. Попробовала ими пошевелить и обнаружила паутину, которая оплела еще и запястья. Полупрозрачная переливающаяся нить тянулась к полу. Я перевела взгляд и сдавленно вскрикнула.

Посреди тронной залы удобно расположился огромный, темно-серый паук с острыми жвалами и белой крестовиной на брюхе. От его лап в разные стороны тянулись нити, он мог управлять мной словно кукловод. Может, я что-то упустила на уроках биологии, но паутина берется вовсе не из лап, а из… хотя можно и опустить некоторые подробности. Не хочу лишний раз портить твои страницы замазкой, дневничок.

На жирного паука смотреть мне тоже не хотелось. Я потупилась и увидела Колю. Как ни в чем не бывало, он приблизился к чудовищу и похлопал по лапе с жесткими щетинками. Мальчик посмотрел на меня и по-лисьи улыбнулся:

«Привет, сестренка! Уж прости, но сегодня на ужин Маркус съест тебя. Он так долго этого ждал! По всему миру разлетелась весть о волшебной девочке с пространственным типом магии. Подобных тебе здесь не видели со времен…».

«Взрывающей Волшебницы, если я правильно понимаю», – насупилась я. – «И с чего я должна тебя прощать, предатель?».

«О, ты и сама неплохо подкована. Здорово, сестренка! Но ты не можешь называть меня предателем, потому что друзьями мы никогда не были. Я обманывал тебя, а ты верила каждому слову. Такова истинная природа моей магии. Глянешь еще раз мне в глаза, и все закончится. Разве не замечательно?», – Коля заложил руки за спину, покачивая с пяток на носки. Его глаза лукаво сверкнули.

Я зажмурилась и отвернула голову. Он ехидно захохотал и принялся прогуливаться по тронной зале:

«Маркус назвал меня Солгавшим Волшебником. На лицо факт совершенного действия. Иначе говоря, когда ты смотришь в мои глаза и слышишь мой голос, ты уже во власти чар. Боец из меня никудышный, особенно против метаморфов, зато людям со мной не совладать. Как будто мой лисий костюм намекает именно на это, но кто посмеет уличить меня во лжи? Ведь я само очарование. Что скажешь, сестренка?».

«Трусливый засранец!», – в сердцах бросила я.

Уши Коли дрогнули и встали торчком. Я искоса глянула на него. Он захихикал, приложив пальцы ко рту, затем растопырил их и показал зубы маленького хищника:

«Как грубо. Пощади мои нежные чувства. И побереги силы, сестренка. Маркус впрыснет тебе под кожу быстродействующий яд, который переварит внутренности в однородную кашицу, которую он потом высосет. Не самый приятный процесс, стоит признать. Прости… Ах, кажется, я уже извинялся. Ну и достаточно».

Словно по команде, Маркус двинул восемью лапами и пополз по воздуху прямо ко мне. Нет, на самом деле, он полз по тончайшим нитям, которыми оплел не только меня, но и весь мой замок. Готова поспорить, Пипин с Бальдром тоже оказались в ловушке. Коля со своим демоном позволили им сегодня призвать меня лишь для того, чтобы… подвергнуть перевариванию. Не переживай, дневничок! Раз я сейчас пишу в тебе, значит, в порядке. Но в тот момент я еще не знала, чем все закончится.

Думать надо было быстро. Почему-то гигантский паук пугал меня не так сильно, как крошечные паучки, которые качаются на ветру у меня на подоконнике или таятся по углам под потолком. Возможно, я просто раньше не задумывалась, что могу умереть и в ином мире тоже. Обретя силы, я лишилась страха смерти. По крайней мере, того страха, который парализует волю и тело. Насколько бы боязно мне ни было, в решающий момент я продолжала двигаться вперед.

Когда ко мне вплотную приблизились паучьи жвала, я испытала разве что отвращение и высунула язык. Вдруг меня осенило. Был лишь один способ выиграть еще немного времени на раздумья.

«Погоди! Неужели ты выдумал историю с избитым одноклассником и мамой, которая тебя из-за него перестала любить, только для того, чтобы втереться ко мне в доверие?», – спросила я, хлопая ресницами.

Маркус с Колей переглянулись, мальчишка пожал плечами. Паук навис надо мной, отчего я могла разглядеть каждую шероховатость его темного сегментированного тела. Коля пожал плечами:

«Секрет успешной лжи в том, чтобы примешивать в нее фрагменты правды. Когда человек слышит что-то знакомое, общеизвестное или истинное, у него появляется доверие к собеседнику. В дальнейшем он с меньшим скептицизмом отнесется к услышанному. Никиту и вправду избили. И я тому виной. Мама не могла в это поверить, но учитель показал ей запись с камеры видеонаблюдения. Кто вообще додумался установить их в школьном коридоре? Это бред! Получив неопровержимые доказательства моей вины, мама отвернулась от меня, будто только того и ждала. Но она моя мама. Я не позволю ей бросить меня! Не позволю!».

Речь Коли становилась все более быстрой и взволнованной. Его лицо покраснело, в глазах появился лихорадочный блеск. Я нахмурилась.

«Получается, твоя мама приняла осознанное решение, а ты жаждешь силой навязать ей свою волю? Почему бы не поговорить с ней? Ты прав, она твоя мама. Она тебя выслушает и поймет, обязательно», – пообещала я. – «Расскажи ей, что произошло. Уверена, у тебя были веские причины настроить старшеклассников против Никиты, хоть насилие и не выход. Я знаю, каково тебе. Меня тоже в школе травят. Но я не собираюсь использовать магию, чтобы наказать одноклассников».

«Ты себя-то слышишь?», – раздраженно цыкнул Коля, скрестив руки на груди. – «Что бы ты мне ни говорила, сестренка, ты тоже здесь. Мы сражаемся друг с другом ради исполнения наших желаний. Не имеет значения, узнает мама одну или другую правду. Пусть она поймет меня, принять никогда не сможет. Мы оба будем знать, что произошло. Рано или поздно она припомнит этот инцидент, и яд ее обвинений прольется мне в душу. Я не собираюсь портить себе жизнь из-за ее ожиданий. Пусть полюбит меня таким, какой я есть! Тем более, мне всего лишь нужно было избавиться от Никиты».

«Что?..», – опешила я. – «Повтори!».

«И чего ты ожидала?», – не понял Коля. По-моему, его реакция была искренней. – «Я считался самым прилежным и умным учеником в классе. Друзья слушались меня и уважали. А потом появился Никита. По оценкам я ему не уступал, но вскоре стало понятно, что он знает гораздо больше и интересуется не только тем, что мы проходим по программе. Я действительно из-за него поссорился с друзьями. Они сказали, что Никита, видите ли, внимателен к ним, обсуждает их любимые игры и мультики и всегда спрашивает их мнение, куда пойти погулять после школе. Бредятина! Да что он о себе возомнил? Даже девчонки к нему липли и хвастались ему своими рисуночками с уроков ИЗО. Каждый хотел с ним дружить. Каждый, кроме меня. Подонок! С чего он взял, что имеет право занимать мое место?! Я отказываюсь ему уступать!.. Те парни имели плохую репутацию. Я не так уж много им заплатил. Им просто нравилось измываться над мелкотой. Они повеселились, Никита сходил в больницу, потом перевелся в другую школу, а я остался в выигрыше. Так, почему?.. Почему мама меня предала? Почему друзья отвернулись от меня? Почему никто из учителей больше не желает ставить мне «отлично»? Они косо смотрят на меня… Ну и пусть, ну и пусть! Лишь бы мама… лишь бы мама была со мной рядом!».

«Ты еще отвратительнее, чем я думала», – пробормотала я ровным голосом. Коля вскинул голову, бешенством свернули его глаза, руки сжались в кулаки. Маркус клацнул жвалами, издал непередаваемый стрекочущий звук и потянулся ко мне.

«Замолчи! Замолчи! Замолчи!», – завопил Коля. Он рассмеялся прямо как карикатурные злодеи мультфильмов. Его речь тоже не отличалась оригинальностью. – «Твой замок теперь принадлежит нам! Пока мы весело играли в динозавриков, Маркус опутал его и всех обитателей паутиной, которую не разорвать. Твои мысли, чувства, воспоминания принадлежат ему, а, значит, и мне. Поначалу нас удивило, что в замке не один, а целых два метаморфа, но спрятаться не удалось ни одному из них. Похоже, ты и вправду особенная волшебная девочка. Бесишь! Людям вроде тебя стоит отправиться к настоящим демонам. Глумись, сколько хочешь. Ты проиграла. Это будет твой последний день!».

Разговаривать с ним и вправду было бесполезно. Я вздохнула и закрыла глаза. Раздался отчетливый треск.

«А? Что происходит?», – растерялся Коля.

Я не видела лица мальчишки, но чувствовала его замешательство, поэтому улыбнулась. Я проиграла? Неужели?

«Пока мы с тобой разговаривали, я кое-что поняла», – сказала я. – «Я окружена. Пипину с Бальдром тоже не вырваться из сетей. Что же остается? Помирать с собственным замком? Нет, лучше я похороню вас в его руинах».

Гениально, не правда ли? Я ощущала нити паука под кожей. Они протянулись даже в стенах замка, сковали саму мою суть. Единственное, что мне оставалось делать, пока мелкий паразит не превратился в единоличного владельца этого места, уничтожить все. Кажется, я читала в интернете, что короеды могут проесть деревянные стены и балки так, что снаружи они будут выглядеть целыми, а внутри – труха и пустота. Некоторые «зараженные» дома уже невозможно спасти, остается только их обрушить и сжечь. Огня у меня нет, но пустыня сделает свое дело. Она похоронит останки павших.

«Что? Погоди! Как ты?..», – выдавил из себя Коля.

Замок ощутимо тряхнуло. Опутавшие меня нити ослабли. Я ойкнула, сползая, и открыла глаза. Маркус раскачивался на своей паутине в бесплодных попытках удержать равновесие. Коля плюхнулся на задницу и громко заплакал. По розовым стенам замка разбежались глубокие трещины, кристаллическая крошка покрыла пол, разверзлась земная твердь, и из ее чрева вышли на свободу Пипин и Бальдр.

Дракон и лев ринулись к Маркусу и в считанные секунды разорвали его на части. В воздухе еще дрожал пронзительный тонкий хрип, но вскоре угас и он. Коля лишился волшебного облачения. Передо мной предстал зареванный мальчик девяти лет. Он молил не отправлять его обратно домой, и все же ему пришлось вернуться в реальность. Поскольку демон, с которым он заключил договор, погиб, Коля покинул этот мир навсегда. Мне тоже было пора.

Замок раздробился на тысячи осколков, которые таяли на песке. А вместе с ними исчезала и моя физическая оболочка. Не успели мои ноги коснуться бархана, я растворилась в теплом сиянии, чтобы проснуться по звонку будильника. Последним, что я видела в ином мире, были Пипин и Бальдр. Из их пастей стекала вязкая черная кровь, но выражения их морд по отношению ко мне казались вполне доброжелательными. Может, я придумываю? Что считаешь, дневничок?

19.10.20**

Проснулась я от болей в животе. Этого стоило ожидать. Еще вчера живот начало тянуть, но я решала другие проблемы. Все мысли были заняты подозрениями, которые вызывал у меня Коля, и попытками разобраться в сложившейся ситуации. Скажу без ложной скромности, весьма успешными!..

А сегодня ежемесячные страдания нахлынули на меня с новой силой.

К первой менструации я оказалась подготовлена, поскольку мама заранее поговорила со мной и объяснила, что и почему будет происходить каждый месяц примерно в одно и то же время до тех пор, пока я не забеременею или не выйду из детородного возраста. В нашем классе вообще ни у кого эти процессы особой паники не вызвали. Разве что случались неловкие ситуации. Например, у одной девочки начались месячные, а она не использовала прокладку, поэтому на клетчатой юбке образовалась бордовое пятно. Подруга первой заметила кровь и помогла ей. Есть девочки, которые таскают с собой целый арсенал на все случаи жизни. Я опасаюсь носить в школу слишком много вещей. Надо понимать, что они могут попасть в мусорку или в какой-нибудь пыльный темный угол. Кроме того, я не испытываю трудностей с отслеживанием цикла, хотя он порой и сбивается.

Постанывая, я сползла с кровати, дотащилась до туалета, сделала свои дела, взяла прокладку из подвесного шкафчика, в котором они хранятся подальше от Владимира с его тонкой душевной организацией, вернулась обратно в комнату. Я теряла относительно немного крови, но всякий раз это ощущалось так, будто из меня льются кровавые реки. Даже в ином мире их нет.

И ладно бы только кровотечение! В первые дни цикла живот раздувается и нещадно меня пытает. Из-за острой монотонной боли я не могу думать ни о чем другом, кроме как о желании любыми средствами избавиться от нее. Куда ни беги, она последует за тобой, распространяясь от живота к остальным частям тела. Только-только начавшие угасать прыщи вновь набухают на лице и шее, кожа становится красной и жирной. Не жизнь, а счастье.

Я завалилась на кровать, свернулась калачиком, обняла подушку и крепко прижала ее к себе, закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на дыхании. Я физически ощущала, что губы побледнели. Пальцы рук и ног стали холодными. К прочим мучительным ощущениям добавилось легкое подташнивание. Я знала, что не блевану, а в какой-то момент хотелось.

Если бы я могла, провела бы в кровати целый день. Но затрещал будильник. Я выключила его и продолжила лежать, поглаживая круговыми движениями живот. Через пару минут в комнату заглянула мама, которая не дозвалась меня с кухни. Узнав, в чем дело, мама решила вопрос кардинально и дала мне обезболивающее. Не каждый месяц приходится к нему прибегать, но порой без таблетки не обойтись.

Не прошло и десяти минут, как она сняла боль. Настроения есть совсем не было. Не говоря уже о походе в школу или спасении иного мира! О других я думала в последнюю очередь, в голове крутилось лишь нытье о моем тяжелом состоянии. Но выплеснуть его на окружающих не получилось, поэтому жалуюсь тебе, дневничок. Сомневаюсь, что ты меня понимаешь. Ты ведь бумажный… А как у дневников происходит преемственность поколений? Это зависит от серии? Года? Издательства? Типографии? Ну вот опять мысль не туда свернула!

В школе ни на кого не обращала внимание. Как ни странно, сработало. Стоило Диме увидеть мой отрешенный взгляд, он со своей шайкой проследовал мимо, а ведь какой подходящий повод был поглумиться надо мной! Сомневаюсь, что в нем проснулась совесть. Скорее, понял, что в ответ на свои злодеяния не получит бурную реакцию. Какой-то парадокс выходит. Сопротивлением ты и интересен хулиганам. Но, если сдаться и покориться их воле, станет еще хуже. Сегодня я в безопасности, а что будет завтра? К несчастью, узнаем, не сомневайся, дневничок.

В общем, я прожила день на минимуме своих возможностей и не жалею об этом. Под конец сил все равно не осталось. Сделала уроки, поклевала гречу и съела половину котлеты. После ужина прочитала две новые главы манги, которая у нас постепенно переводится фанатами. На большее меня не хватило. За окном идет дождь, его шелест убаюкивает.

Сегодня планирую хорошенько выспаться. И никакой Пипин меня в иной мир не вытащит. Наверное, нужно дать моим магическим силам восстановиться. Как-никак я целый замок обрушила. Странные ощущения… переживать его гибель как свою собственную… В каком-то смысле он не только мое отражение, но и мое продолжение. Не стоит считать себя ответственной за несуществующий замок, и все же в нем хранятся мечты и желания, находят приют демоны, таится решимость, о которой я сама еще не подозреваю.

Ай, опять живот крутит. Пойду спать, пока не разболелся. Спокойной ночи, дневничок!

20.10.20**

Поначалу кардинальных изменений я не заметила, но вскоре поняла, что мой замок и вправду преобразился после того, как разрушился до основания. Теперь в него можно было попасть лишь через главные ворота. Стены стали немного толще и выше, меж четырех башен, над которыми колыхались флаги с драконом и львом, высилась пятая. Если подняться по винтовой лестнице, можно попасть на смотровую площадку, откуда открывается завораживающий вид на пустыню. Песчаные волны бьются о замковые стены и грозят погрести их под собой, но моя обитель остается недвижной.

Внутреннее убранство тоже показалось мне гораздо сдержаннее и строже. Видимо, после общения с Колей расхотелось играть в игрушки и даже видеть их в замке.

Мы с Пипином и Бальдром снова собрались на совет. Я спросила, могу ли заключить контракт со вторым демоном. Они оба задумались, затем крыс качнул головой:

«Не то, чтобы это было невозможно, но и пользы второй контракт не принесет. Мы лишь поставщики энергии, которая приобретает форму в зависимости от индивидуальных особенностей и желания волшебного ребенка. Конечно, процесс не механический, мы можем вмешиваться в него со своей стороны, но я сомневаюсь, что благодаря Бальдру замок внезапно отрастит ноги и зашагает вперед. С двумя источниками энергии ты, конечно, полностью раскроешь свой потенциал, вот только получение новых способностей требует жертвы».

«Жертвы?», – переспросила я.

Бальдр подал голос:

«Через жертву ты можешь присвоить себе силы другого волшебного ребенка. Это сакральный ритуал, во время которого смешиваются чистота и грязь, ненависть и прощение. Палач и жертва становятся единым целым, что позволяет двум магическим системам разных организмов накладываться друг на друга. Ты одновременно и оскверняешь, и очищаешь себя во время ритуала, в результате чего по его завершении преображаешься, наследуешь волю и желание жертвы».

«Ты можешь перестать называть других живых детей жертвами?», – попросила я.

Демон пожал плечами. Меня начала раздражать эта его привычка. Голова пухла! К чему бы они меня ни склоняли, я не собираюсь совершать дурные поступки. Пожирающая Волшебница не в счет… И Коля… Я встала на пути у его мечты о благополучной семье, но ведь он хотел достичь счастья преступными методами, разве не так?

Похоже, Пипин почувствовал мои сомнения и предложил прогуляться. Я с радостью согласились. Из тронной залы мы прошли в коридор, который заканчивался винтовой лестницей. Не сговариваясь и не останавливаясь ни на одном этаже, мы добрались до смотровой площадки.

Я привстала на цыпочки и ухватилась за зубцы каменной башни. В пустыне всегда выли и ярились злые ветра, но они разбивались о невидимый барьер вокруг моего замка и огибали его. Я вдохнула слишком глубоко и закашлялась, когда в нос забился песок. Мои косы колыхались на ветру. Зной пустыни сушил кожу. Не могу поверить, что за прошедшее время я привыкла к этому месту. Возможно, привязалась.

Каким-то невероятным образом Пипин вскарабкался по каменной кладке и уселся между зубцами. Я охнула, а он дернул лысым хвостом, словно в насмешку над моим беспокойством.

«Все еще думаешь о Солгавшем Волшебнике?», – без обиняков спросил крыс.

«Все еще? У меня, знаешь ли, не настолько короткая память. А он… зародил во мне странные чувства», – я вздохнула, перед этим прикрыв нос рукой. – «Я размышляла о том, почему перестала бояться. Полагаю, разгадка в отсутствии тела. Оно ведь сейчас на Земле. Мне нечего терять, поэтому не страшно рисковать. Я не боюсь переступить черту, даже встреча со Взрывающей Волшебницей не кажется таким уж непосильным испытанием. Сейчас я – это не только я, но и целый замок. Когда он рушился, я почувствовала себя так, будто меня не стало. Но страха не было. Не знаю, как объяснить… на мгновение я превратилась в воздух и в каждую крошечную песчинку, что беспрестанно носит по пустыне. Теперь мне нравится этот пейзаж, потому что я прочувствовала его как бы изнутри».

«Но жертвы ради него ты приносить не согласна?».

«Нет. Иначе в чем моя человечность?».

«Люди испокон веков приносили жертвы, чтобы умилостивить богов, снять общественное напряжение, напитаться силами, выстроить самоидентичность…».

«Не начинай. Так можно о чем угодно сказать. Ты извращаешь понятия».

«Не более чем сама жизнь», – дернул длинным острым носом Пипин и внимательно посмотрел на меня. – «Ты назвала Колю отвратительным, но мы не можем отрицать, что в его действиях была внутренняя логика. Когда мы с Бальдром съели Маркуса, часть воспоминаний Коли, с которым он был связан, передалась и нам. Зовут его, конечно, не так, как твоего отца. Он солгал, чтобы втереться в доверие, да и много о чем еще умолчал, но… желание его оказалось искренним. Он и вправду не понимал, почему его поступок сочли аморальным.

Видишь ли, его мать забеременела, будучи совсем юной девушкой. Она без памяти влюбилась в отца Коли, а парню пришлось взять на себя ответственность под давлением родителей. Разумеется, молодой муж изменял жене еще до того, как мальчик появился на свет. А после он с малых лет был свидетелем насилия отца над матерью. Тот не стеснялся оскорблять жену, орать на нее и даже бить. А она замазывала синяки и уверяла родителей, что счастлива в браке. Настолько любила мужа? Боялась осуждения со стороны общества? Верила, что ее терпение и забота смягчат черствое сердце супруга? Этого мы никогда не узнаем.

Когда Коле исполнилось пять, отец подал на развод. Мать умоляла его передумать, в ногах валялась, но предотвратить развал семьи не смогла. Она осталась на съемной квартире с малолетним сыном на руках, тяжело работала, а ночами плакала и продолжала бередить рану, отслеживая новую счастливую жизнь бывшего через социальные сети. Коля усвоил эту модель поведения. Как и отец, он делал, что хотел, и добивался своих целей любыми средствами. Он считал себя лучшим и не интересовался другими людьми, лишь использовал их для укрепления своих убеждений. У матери не было денег на приставку и видеоигры, поэтому Коля высмеивал друзей, которые в игры играли и хотели в школе обсудить каких-либо персонажей, сюжеты и механики. Однако одноклассники выросли в совершенно иных семьях и даже в своем юном возрасте понимали, что что-то идет не так. Требовался лишь катализатор событий, которым и стал Никита. Коля ожидал, что получит от матери такую же безусловную любовь, что она питала к бывшему мужу, однако переоценил ее чувства. В сердце этой несчастной женщины не нашлось места для второго тирана. В своем отчаянии Коля зашел слишком далеко, но разве нельзя назвать его еще одной жертвой? Жертвой обстоятельств?».

Я молча слушала Пипина, потупив взгляд. Мне не хотелось, чтобы он продолжал, меня распирало от желания «взорваться» и выговориться, но я заставила себя сдержаться.

«Мы можем понимать его ситуацию, но не оправдывать его поступки. Не знаю, что бы я делала на его месте», – честно призналась я. – «Хоть я и родилась в похожей семье, у меня нет желания требовать от мамы внимания».

«Совсем нет?», – с любопытством уточнил Пипин, черные глаза-бусины влажно сверкнули.

«Брысь!», – шикнула я.

Пипин то ли запищал, то ли засмеялся, юркнул по стене к полу и вскоре скрылся на винтовой лестнице. Я еще некоторое время слышала эхо его когтей, постукивающих по камням.

Я осталась стоять и смотреть на иссиня-черное небо, в котором струились и тускло светились золотистые нити. Кровь мертвого бога.

21.10.20**

Занятая делами иного мира, я совсем забыла о том, что происходит в реальности. Учительница по математике проставила оценки в электронный дневник, и у нас с мамой состоялся серьезный разговор. Точнее, она устроила мне очередную выволочку. Она спрашивает, что мне мешает нормально учиться, а я объяснить-то толком не могу, вот и приходится отмалчиваться. Дело ведь не только в ином мире. Если бы у меня изначально было поменьше проблем, я бы там не оказалась. Ладно. На самом деле, я хотела написать совсем о другом. Мама хотя бы на меня руку не поднимает, только расстраивается все больше и больше… Я слышала их с Владимиром разговор. Мама предлагала нанять мне репетитора. Зачем? Я ведь еще в седьмом классе. До ОГЭ два года. Одна «двойка» погоды не сделает. «Троек» у меня гораздо больше…

Прости, животрепещущая тема. Даже странно, что я пишу именно о ней, хотя сегодня подралась с придурками из моего класса. Точнее, это они со мной подрались.

В общем, я уже пару лет слежу за творчеством одной художницы. Она окончила школу и поступила в университет на «графический дизайн», о чем периодически пишет в своей второй группе. Мне нравится ее стиль, атмосфера многих иллюстрации, ее хэдканоны на популярных персонажей и их редизайны, а также она сама как человек. У нее приятный стиль постов и содержательные рассуждения на животрепещущие и не очень темы. В ее изложении любая заурядная история становится настоящим приключением! Хотела бы я видеть мир схожим образом.

Я всегда старалась поддержать ее лайками и комментариями, несколько раз она мне даже отвечала. Я откладываю деньги, которые мне дарят на Новый год и День рождения, чтобы заказать у нее иллюстрацию. Немного стыдно просить о такой услуге, пусть и с оплатой, но мне бы хотелось увидеть, какой волшебной девочкой она меня нарисует. Надо полагать, иллюстрация получилась бы воздушной, при этом детализированной и многогранной. Работы этой художницы и вправду можно часами рассматривать и анализировать. К сожалению… теперь не знаю, притворится ли моя мечта в жизнь.

С недавних пор художница закрыла комментарии в обеих своих группах и написала о том, что проводит чистки от ботов. Меня не особо встревожила эта новость. Я знала, даже если художница или модератор группы случайно удалит меня из подписчиков, смогу вернуться в любой момент. У меня ведь «живой» аккаунт, хоть и практически пустой. Я шифруюсь как от родителей и учителей, так и от одноклассников.

Сегодня утром я действительно не обнаружила ни одну из групп в своих подписках, ввела название основной, зашла туда, а контент оказался мне недоступен. Я попала в «черный список»! Не понимая, за что меня забанили, я постучалась в личные сообщения к модератору, чтобы не беспокоить саму художницу. В короткой переписке выяснилось, что последние несколько недель обе группы осаждали хейтеры, которые с разных аккаунтов писали комментарии под постами и отправляли сообщения художнице, в которых оскорбляли ее и ее аудиторию, желали ей смерти, грозились слить данные ее родных в общий доступ. Художница не выдержала давления, закрыла вначале личные сообщения, а затем и комментарии в обеих группах. Однако недоброжелателей становилось только больше. Она спросила у одного из них, что происходит, и тот сослался на меня, начал писать про меня всякие гадости и обвинять в ужасных вещах. Не знаю, поверила ли художница клевете, но, в любом случае, решила меня забанить. Модератор сказал, что после этого поток угроз и оскорблений иссяк. Художница по-прежнему находится в подавленном состоянии, у нее артблок и с каждым днем крепнет желание перестать публиковать свои работы.

Конечно, я извинилась и попыталась разобраться в ситуации, на что модератор вежливо попросил оставить их в покое и также меня заблокировал. В полной растерянности я полистала свой список контактов и обнаружила, что, помимо случайных знакомых из сети, у меня в друзья добавлена одноклассница. Видимо, однажды в ее ленте появился пост художницы с веткой моих комментариев, о чем одноклассница рассказала Диме или кому-то из его друзей, и вместе они решили вновь поиздеваться надо мной и заняться этой злобной ерундой.

Я не ненавижу их, правда. Но, если бы их не было, по крайней мере, мне жилось бы хоть немного легче.

Стало обидно уже не за себя, а за любимую художницу. Она ведь не виновата в том, что некоторые из моих одноклассников полные уроды! Даже в глазах демонов я видела проблески интеллекта, а вот некоторые дети его напрочь лишены. Затравить одного ни в чем не повинного человека, чтобы досадить другому? Это же еще надо было додуматься!

Больше я не собиралась беспомощно терпеть и спускать им с рук открытую агрессию. Я поспешила в школу и, поскольку первый урок еще не начался, решила дождаться Диму в коридоре, у класса. Уже после звонка он появился в компании двух своих дружков, с которыми обычно опаздывал. Я преградила им путь и прямо спросила, повинны ли они в том, что случилось.

Дима даже не стал отрицать свою причастность к травле и пообещал, что это еще не конец, а мне посоветовал не вякать, а то хуже будет. Я послала его матом и показала средний палец. Спасибо Владимиру, который, несмотря на предостережения мамы, «матерился при ребенке». Впрочем, я бы и сама через интернет все узнала.

Друзья Димы заулюлюкали и взяли меня в кольцо. Они насмехались над моим невзрачным внешним видом и жалким попискиванием. Я вспомнила Пипина и поняла, что, если в реальном мире не могу защитить дорогих мне людей, куда уж иной спасать от наступившей катастрофы! Раз словами через рот достучаться до идиота-одноклассника не получилось, настало время решительных действий. Я осмелела, схватила рюкзак Димы, который висел у него на правом плече, и принялась тянуть, требуя, чтобы он удалил свои паскудные сообщения и фейковые страницы. Дима поначалу растерялся от такой наглости, а потом, видя, что я не отступаю, ударил меня кулаком в живот.

Я закряхтела, отшатнулась и сделала пару шагов назад. Наверное, от шока или от выброса адреналина, как в кино, ни боли, ни страха я не испытала. Инстинктивно я обняла руками живот и лишь тогда, чувствуя пульсацию ушибленного места, получила укол неприятных ощущений. Форменное темно-синее платье из плотного полиэстера с вискозой, полагаю, тоже немного смягчило удар.

Дима и сам от себя такого не ожидал, это было видно. Он стоял, растрепанный и растерянный, тяжело дыша. Что случилось дальше, трудно объяснить. Надо учесть, что у меня месячные все-таки еще не закончились, но не думаю, что именно из-за них или из-за Диминой атаки у меня пошла носом кровь. Такое и раньше случалось, особенно во время болезни, когда я слишком сильно сморкалась и сосуды в носу лопались. Не то, чтобы кровотечения регулярно повторяются, но и в панику при виде алых капель я не ударяюсь.

В общем, кровь текла из обеих ноздрей и шлепалась прямо на коридорный линолеум. Дима остолбенел. Я пару раз шмыгнула носом, кровь пролилась ниже, смешалась в горле со слизью, я нёбом ощутила тяжелый железный привкус, закашлялась и отхаркнула на несчастный линолеум небольшой сгусток этих телесных жидкостей. Парни как-то побледнели и, обогнув меня по широкой дуге, устремились в класс. Я повернулась и посмотрела им вслед, при том не переставая кашлять и хрипеть для пущего драматизма. Дима один раз оглянулся через плечо, в его глазах плескалась паника.

Стоило им исчезнуть в классе, я прекратила спектакль. Я оказалась на перепутье. Если пойти в класс и притвориться, что ничего не случилось, замешательство Димы может обернуться раздражением или даже яростью. Едва ли он простит мне этот безобидный розыгрыш. Если пойти в медкабинет и рассказать, что меня ударил в живот одноклассник, поднимется шум. Будет нехорошо, когда Дима сообщит, что я первой на него напала. Тем более, друзья встанут на его сторону, а заварушку и вправду начала я. Синяка у меня может и не быть, значит, никаких доказательств нет. Примерно так я размышляла прежде, чем все-таки отправиться в медкабинет. Еще я вспомнила Колю, преступление которого зафиксировали камеры видеонаблюдения. В нашей школе они тоже есть, но не в дальнем конце коридора на первом этаже, где проходят занятия английского.

На самом деле, я считаю, что вмешательство взрослых только усугубило бы все и привело к ненужному скандалу. В медкабинете я, сославшись на месячные, попросила дать таблетку от боли в животе. Медсестра заметила, что я бледновата, и я охотно подтвердила ее слова, заявив, что неважно себя чувствую. Таблетку она мне дала, мы поговорили, и медсестра написала охраннику записку, что меня надо выпустить из школы. Она спросила, может ли меня кто-то забрать пораньше, я солгала, что свяжусь с отчимом. У нас просто так с уроков не улизнуть, хотя некоторые умельцы умудряются.

В общем, медсестра сходила в наш класс, чем, надеюсь, еще сильнее встревожила Диму, и забрала мой рюкзак. Пусть понервничает, страшась потенциального наказания, и окажется в уязвимом положении. Я благополучно вернулась домой и, поскольку там никого не было, маме о случившемся рассказывать не стала. В хорошем расположении духа я сварила рожки, пожарила к ним на ужин яйца и котлеты, потом отправилась делать уроки. Сомневаюсь, что проблема окончательно решена. Дима и без того немало нагадил мне в прошлом. Защищаться от него собственной слабостью не геройский поступок и уж точно не королевский, но, пока он боится переступить черту, я буду этим пользоваться без зазрения совести.

22.10.20**

В школу я решила не ходить. Не волнуйся, дневничок, не всегда, а только сегодня. Конец недели, контрольные и проверочные работы никто из учителей проводить не станет, а Дима и его компашка будут на нервах еще пару дней. Пусть думают, что нанесли серьезный ущерб моему здоровью или что-то вроде того. Им не повредит. Может, хоть немного сознательности прибавится, сейчас же из всех этих человеческих кусков даже одного дебила не собрать.

Думаешь, я слишком строга к ним, дневничок? Не уверена. Не могу испытывать сострадание к тем, кто периодически превращает мою жизнь в ад. Кому-то это покажется странным, я читала в интернете рассуждения, что девочки обычно травят девочек, а мальчики – мальчиков. Моя ситуация несколько иная. Когда мы были младше, парням нравилось дразнить меня, я краснела, злилась, шумела и гонялась за ними по коридорам и лестницам. Они, соответственно, с восторженными визгами убегали. Мы немного повзрослели, а привычки остались. Парни по-прежнему считают, что могут безнаказанно измываться надо мной и тем самым привносить в свои скучные жизни определенное разнообразие. Остальные ученики их не поддерживают, но и не вступаются за меня, поскольку мы не друзья. Им просто плевать. Благодаря удачному стечению обстоятельств на некоторое время я от Димы и его прихвостней отвязалась, а вот что дальше делать… Буду решать проблемы по мере их поступления. Других вариантов нет.

Меня еще смешит, когда авторы с упоением расписывают сюжетный троп «от любви до ненависти» в школьном сеттинге. Серую мышку третирует самый популярный и опасный мальчик в школе, а потом оказывается, что все это время он был тайно влюблен в нее и не знал, как выразить свои чувства!.. Бредятина. У меня складывается ощущение, что сочинители подобных историй сами никогда с травлей не сталкивались. Рада за них. Но в реальности я не знаю ни одного случая, когда дети, которые вели себя непорядочно по отношению к другим, были способны на сильные и искренние чувства. Их любовь такая же гадкая, как и они сами. Подлинные проявления заботы выражаются в обеспечении другому человеку комфортных условий существования, вот, что я думаю.

Раз уж я не пошла в школу, отправилась в противоположную сторону побродить по торговому центру. Сколько здесь всего! Аж глаза разбегаются. Да-да, взяла тебя с собой и пишу эти строки прямо на фудкорте. Как тебе наше маленькое путешествие, дневничок?

Первым делом я обошла магазины игрушек. Плюшки, куклы, фигурки, конструкторы, милая канцелярия и тетрадки с пони – голова кружится от такого разнообразия! Современные куклы в сравнении с их предшественницами выглядят действительно стильно и красиво, у них хорошая подвижность и много точек артикуляции, но печать все еще хромает, особенно растровая: каждую точку на глазах и губах можно разглядеть. Подобные вещи мне бы не хотелось коллекционировать. И я так говорю вовсе не потому, что у меня нет на них денег. Вовсе нет!

Плюшевые игрушки настоящее чудо, переобнимала бы всех, если бы могла. Но я стараюсь не лапать вещи без коробок. Их владельцами потом станут другие люди, точнее, дети. Мало ли, какие вирусы им передадутся от меня. Да и мне бы самой было неприятно, узнай я, что мой подарок до этого трогали незнакомые люди. Я не удержалась и погладила лишь одного песика, его бурая шерсть на ощупь оказалась такой мягкой и воздушной, что захотелось зарыться в нее лицом! Я поняла, что пора бежать из отдела с игрушками.

Я долго стояла и рассматривала тетрадки и блокноты. В начале нового учебного года мама закупает стопку однотонных тетрадок с розовыми, желтыми, зелеными обложками… Я потом планомерно обклеиваю их наклейками. К концу года тетрадки уже напоминают взрыв на радужной фабрике. Мне нравится. Минимализм, определенно, не моя эстетика.

С карандашами та же история. Наклейками я их не украшаю, зато стараюсь подбирать к каждому крупные ластики-навершия, а потом прячу их во внутреннем кармане портфеля.

После магазинов игрушек я отправилась туда, где продают всякую всячину: от сувениров и бижутерии до посуды и товаров для животных. Примерила там очки со стеклами в виде облаков и подвесками-каплями, а еще очки с изогнутыми вверх темными стеклами, в которых я стала похожа на пришельца, сделала несколько фото. Не люблю фотографироваться, особенно для школьных альбомов, но родительский комитет заказывает их каждый год, поэтому приходится участвовать… Самой придумывать образы и снимать получившийся результат на телефон гораздо интереснее. Раньше я мечтала стать фотографом, но мама сказала, что это не профессия. Мы тогда даже поругались и не разговаривали пару часов. А, впрочем, когда мы не ругались?

Еще мне очень понравились полупрозрачные зеленые кубки. Выглядят роскошно, прямо по-королевски, если король правит в сказочной стране. У меня нет возможности их приобрести. Сейчас. Но однажды… тогда у меня появятся другие интересы и увлечения, и все же, наверное, останутся вещи, которые будут вызывать в моей душе трепет в любом возрасте. По таким признакам я-будущая и узнает меня-настоящую, даже если изменится до неузнаваемости.

Я и не заметила, как пробродила по ТЦ больше двух часов. Провести целый день на ногах оказалось тяжелее, чем я себе представляла. Отправилась на четвертый этаж, чтобы подкрепиться. Не знаю, чего я ожидала, но фастфуд подорожал за все то время, что я о нем не вспоминала. Купил себе чизбургер, картошку фри и клубничный милкшейк, а вот от сырного соуса пришлось отказаться, раз уж он теперь полсотни рублей стоит.

Неторопливо ем и делаю свои заметки. Пальцы левой руки стали маслянистыми, я вижу на них гранулы соли. Влажную салфетку мне на поднос не положили. Ничего, потом схожу помою руки. Напротив фудкорта зона кинотеатра. Сходить что ли туда пофоткаться у картонных стендов? Нет, стыдно. Хоть день рабочий, народу все равно немало. Не хочется привлекать лишнее внимание. Тем более, я ведь не для социальных сетей фотографируюсь, а для себя.

Если честно, никогда не понимала, почему людям до сих пор хочется ходить в кино. Раньше выбора особо не было, но сейчас в каждом доме телевизор и компьютер, или ноутбук, или планшет… Телефон-то точно у каждого есть. Когда смотришь фильм дома, можешь поставить его на паузу, обдумать произошедшие события, сходить на кухню, чай заварить или стянуть пару печенек. В кинотеатре приходится высиживать платный сеанс от начала до конца, жуя чуть сладкий попкорн и испытывая всепоглощающий стыд от того, что чавкаешь слишком громко. А если случится отлучиться в туалет, пропустишь важный сюжетный поворот. Нет уж, подобные мероприятия не для меня.

Куда бы еще сходить? В близлежащий парк? Или по району прогуляться? Кажется, где-то в наших дворах затерялся фонтан с морскими полуконями-полурыбами, гиппокампами. Все собиралась сходить поискать его, но никак время не находила. Заканчиваю писать, дневничок. Картошки уже нет. Надо мыть руки и двигаться дальше.

* * *

Пипин и Бальдр, оказывается, тоже сегодня ели жареную картошку. Паразитировали на моей энергии, проще говоря. Точнее, энергия-то принадлежит Пипину, но форму она обретает благодаря моей воле… Сложно объяснить. Надеюсь, ты понимаешь, дневничок. Я, откровенно говоря, не очень.

Пипина я оставила сторожить замок, а мы с Бальдром отправились в мою комнату читать. Как я и обещала, прочитала много-много сказок, которые в ином мире собрались в целые тематические сборники: отдельно сказки про принцесс, отдельно – про волшебных помощников, отдельно – про разных дурачков. Иногда имена и сюжеты смешивались, но в целом мы неплохо провели время. Бальдр пытался убедить меня, что «Курочка Ряба» это про апокалипсис, который случается, когда земная твердь, символически представленная в виде яйца, раскалывается, но я его слушать не стала. Достала сборник поэзии. В пятом классе мне пришлось немало стихов выучить, чтобы получить в конце года заслуженную «четверку».

Начала стихов хорошо сохранились, а вот дальше рифма терялась, слова путались и размывались. Бальдр покатывался со смеху, вслух декламируя этих монстров Франкенштейна, которым не суждено было ожить. Я насупилась и вырвала из его рук книгу, закрыла и положила на прикроватную тумбочку. Окинув демона пытливым взглядом, я спросила:

«Что с твоими волосами?».

«А что с моими волосами?», – удивился Бальдр.

«Они растрепанные».

«Мне не мешает».

«Выглядит некрасиво».

«Гибриды непривередливы. По крайней мере, выказать свое недовольство они не могут».

«А я могу, поэтому слезь с кровати и выпрями спину».

«Хорошо, хорошо, только очень прошу, обойдемся без чудовищных экспериментов».

«Не тревожься, черепушку я тебе вскрывать не собираюсь… пока что», – зловеще добавила я и потерла руки в предвкушении.

Бальдр с недоверием оглянулся на меня. Я положила руку демону на затылок и развернула в противоположную от себя сторону. Вооружившись расческой, я принялась укладывать волосы Бальдра на прямой пробор и распутывать колтуны. Дело оказалось не из легких. Прежде его шевелюру и вправду никто не приводил в порядок. Жесткие волосы сопротивлялись внешнему воздействию, иногда приходилось их дергать, отчего демон шипел и колотил хвостом по полу. Рога стали настоящим испытанием, я постоянно следила за ними: одно неудачное движение головой – и Бальдр выколет мне глаз.

По счастью, обошлось. Мне удалось привести волосы демона в порядок, заплести их в длинную косу до пояса и перевязать алой лентой, которая подходила под цвет его кимоно. Я чувствовала себя уставшей, но счастливой. Бальдр стал выглядеть гораздо привлекательнее. Я им не интересуюсь, решила, что для меня он староват, да и дружбу нашу не хочется разрушать. В общем, теперь, когда Бальдр издали может сойти за опрятного демона, ничего не мешает ему в этом мире подыскать себе подружку. Вместе-то веселее!

Я завалилась на кровать и уставилась в потолок, сложив руки на животе. Бальдр крутился перед зеркалом и, скаля зубы, разглядывал свое отражение. Все-таки он тот еще модник. Наверное, мама испытывает схожие чувства, когда наряжает меня на школьные мероприятия и плетет мне косы каждое утро. Она хочет, чтобы мир увидел, какая я у нее красавица… Значит, мама любит меня, несмотря ни на что? А я…

Некоторое время я наблюдала за ним, затем невесть с чего поинтересовалась:

«Бальдр, что случится, если Взрывающая Волшебница полностью захватит ваш мир?».

«Она поглотит и переварит нас, сделает частью своей силы, а затем создаст новый мир», – подумав, ответил демон. Хвост его дрогнул и опустился к самому полу. Взгляд от зеркала Бальдр не отрывал. – «Возможно, он вспыхнет и угаснет. Возможно, продержится столько же, сколько и Земля. Но нас в нем уже не будет. Жажда жизни – сильнейший из всех существующих инстинктов. Из него зародилась вселенная».

«А если что-то сможет превозмочь инстинкт выживания?».

Бальдр нахмурил брови, помолчал, затем обернулся ко мне и почти шепотом сказал:

«Тогда родится сила, способная изменить реальность».

23.10.20**

Сегодня у мамы выходной, мы вдвоем отправились погулять в парк. Запищал домофон, я переступила через порог и вдохнула осенний воздух, такой чистый, освежающий и прохладный, что хотелось жить. Я словно заново наполнилась энергией. Вот мои покрасневшие щеки, которые щиплет холод, вот пальцы, которые слегка онемели, но, стоит ими двинуть, послушно сгибаются, вот мое тело. Вот она я.

По району мы шли молча, лишь изредка перебрасывались ничего не значащими фразами. Мама спросила, как дела в школе. Я спросила, как дела на работе. Наши ответы были общими и ничем не отличались друг от друга.

В центре парка располагалось озеро. Мы спустились к нему по пологому склону, со стороны детской площадки, и вышли на пешеходную дорогу, дальше двинулись по ней. От скуки я вертела головой по сторонам. Указала на одно из деревьев, которые были высажены вдоль дороги, и уточнила:

«Мам, что это за дерево?».

«Липа», – откликнулась она, даже не посмотрев в ту сторону, куда я тыкала пальцем.

«А вот и нет, это клен», – я обрадовалась, что удалось подловить маму.

«Я… хотела проверить твои знания», – неуверенным голосом пробормотала мама. Мы же ей не верим, правда, дневничок?

Рядом с дорогой пробежала изящная пятнистая кошка. Пешеходы оборачивались на нее, а она, словно поддразнивая нас, махнула гибким тонким хвостом и скрылась между деревьями. Я посмотрела на берег озера и увидела рыбака, который сидел на раскладном стуле без спинки. Он подготовился к долгому пребыванию на холоде, надел теплую куртку камуфляжной раскраски, шапку, штаны, резиновые сапоги, в общем, все, как положено. Рядом стояло жестяное ведро и лежал объемный рюкзак, похожий на походный. Понятно, кошка полакомилась рыбкой и побежала дальше по своим делам. Ну и хитрюга!

Я перевела взгляд на озерную гладь. Вода слегка рябила. Ее рассекали толстые рыжие огари. Наели жирок за лето. Теперь, когда они взмахивали крыльями, я сильно сомневалась, что им удастся взлететь над водой. Раньше озеро населяли обычные утки, но за пару лет демография изменилась. Огари вывели потомство и заняли как домики на плотах, построенные людьми специально для водоплавающих птиц, так и прибрежные камыши. На наших глазах огарь со зверским кряканьем прогонял со своей территории двух крякв. Оказалось, голос у огарей более глубокий и трубный, чем у обычный уток.

«Мам, как правильно сказать, о́гарь или ога́рь?», – спросила я из искреннего любопытства.

Мама не стала снова испытывать судьбу и полезла за телефоном. К нашему удивлению выяснилось, что ударение ставится на первый слог.

Мы некоторое время стояли и наблюдали за птицами. Они покрякивали и плавали у самого берега, поскольку на деревянной набережной стояла женщина и подкармливала уток и голубей хлебными крошками.

«Хлебобулочные изделия птицам не слишком полезны», – заметила мама. – «Но на прогулку в следующие выходные можем взять с собой пачку овса. Увидишь, утки на него со всего озера слетятся».

«Ура!», – я вскинула руки. – «Покормим их овсом, получается? Прямо как Владимира».

«Ага, только ему это не скажи, а то обидится», – хмыкнула мама.

Мы двинулись дальше. Я заметила на скамейке молодую семейную пару. Они оба сидели в телефонах, а рядом стояла коляска, в которой мирно спал малыш. Мама взяла меня за руку и потянула за собой в сторону, поскольку у нас на пути возникла другая семья. Они остановились с коляской прямо посреди пешеходной дороги. Отец держал ребенка, мать пыталась что-то вытащить из корзины внизу. Чуть не столкнулись с ними. Такой крик поднялся бы!

Мимо нас прошел усатый мужчина в темно-зеленой панаме, камуфляжной куртке и таких же штанах, сапоги на нем были теплые, рыбацкие. За спиной висел рюкзак. Я не слишком хорошо рассмотрела этого мужчину, но вспомнила, что мы видели похожего. Пару минут назад, на самом деле. Я качнула головой в сторону незнакомца:

«Как думаешь, он сюда тоже порыбачить пришел?».

«Наверное», – мама оглянулась через плечо. – «Правды мы никогда не узнаем. А впрочем… Пойдем за ним!».

«Ты чего?», – засомневалась я.

«Не притворяйся, что тебе не интересно. Поиграем немного в сыщиков», – мама развернулась в противоположную сторону и размеренным шагом направилась за мужчиной в камуфляжной куртке. – «Следи за ним и не дай цели себя обнаружить».

«Приказ понят», – в тон ей ответила я.

Мы продвинулись совсем недалеко, а уже принялись хихикать между собой. Люди на нас оборачивались. Никудышные из нас сыщики. Главное, что цели на глаза не попались. Возможно, тот мужчина просто не проявил к нам интерес. Мы остановились на дороге возле кустов. Мужчина с нее сошел, спустился по берегу и окликнул друга, который сидел на раскладном стуле. Они обменялись приветствиями и рукопожатиями. Мужчина в панаме снял с плеч рюкзак и принялся выкладывать свои вещи.

«Так вот, как можно проверять теории на практике», – осенило меня. – «В слежке за незнакомыми рыбаками мало пользы, но мы уменьшили неполноту знания, что по-своему неплохо, наверное».

«Ого, вас в шестом классе уже учат применять научные методы?», – удивилась мама.

«Я их с первого знаю», – я развеселилась и показала язык, но потом ответила серьезнее. – «На самом деле, я понятия не имею, что сказала. Всего лишь мысли вслух».

«Запомни их. Пригодятся, когда в вуз поступишь», – полушутя-полусерьезно посоветовала мама.

Мы вернулись на маршрут.

За детской площадкой на другой стороне озера стояли двухместные деревянные качели. Я сразу заметила семью из родителей и сына примерно моего возраста, которые двигались навстречу нам. К качелям они были ближе, но я рванула с умопомрачительной скоростью, плюхнулась на сидение и качнулась, когда мои ноги оторвались от земли. Мальчик уже собирался свернуть с пешеходной дороги, когда увидел, что место занято. Он сделал вид, что не собирался качаться, но я-то заметила досаду на его лице.

Я похлопала по месту рядом с собой. Мама остановилась рядом и положила руку на деревянную опору.

«Прости, Варя», – сказала она. – «Боюсь, меня укачает. Давай-ка ты сегодня сама».

Она непроизвольно коснулась живота. Пока что он совсем еще плоский, но я знаю, что внутри. Моя замена.

Я качнулась назад и вперед, болтая ногами в воздухе. Старые качели слегка поскрипывали. Перед нами расстилалось синее-синее озеро, солнце сияло на чистом небе и слепило глаза, ветер ворошил пожухлую траву, крякали утки. Мир казался прозрачным и невыразимо далеким от меня. Если бы я не познакомилась с Пипином и Бальдром, смогла бы я сейчас понять, что природа, даже городская, прекрасна?

«Мам, когда ребенок родится, ты будешь уделять ему больше времени?», – я склонила голову на бок, раскачиваясь вперед и назад.

«Буду», – призналась мама. Краем глаза я увидела, что она тоже смотрит в задумчивости на озеро. – «Новорожденные малы и беспомощны, им требуется все внимание и забота, которые мать способна дать. Ты не помнишь, но с тобой было так же. Бессонными ночами или я, или твой отец баюкали тебя на руках. После декрета я долго не могла устроиться на работу, потому что ты постоянно болела. Мы больницу посещали чаще, чем детский сад. Когда ты подросла, то окрепла, но я до сих пор продолжаю волноваться за тебя. Ты ведь моя дочь. И я не стану любить тебя меньше после рождения малыша. У меня лишь будет меньше времени и сил, чтобы показать, насколько сильно я тебя люблю. Поэтому помоги мне немножко, Варя, и не забывай об этом».

«Хорошо, мама», – тихо ответила я, не зная, что еще сказать.

Я потупилась, а она продолжила говорить:

«Не забывай и то, что мы не одни. Есть еще Владимир. Я знаю, тебе трудно его принять, но он не плохой человек. Я бы не связала свою жизнь с отъявленным мерзавцем. Он ведь тебя не обижает? Ты знаешь, что можешь быть со мной до конца откровенной? Я на твоей стороне».

Возможно, у меня появился неплохой шанс избавиться от Владимира. Если бы я солгала и наговорила маме про него всяких мерзостей, а потом еще расплакалась бы, могла бы посеять вражду между ними. Но потом я подумала о мамином положении. В одиночку она едва ли сможет обеспечить двух детей. Тем более, у меня перед глазами есть наглядный пример человека, который пытался ложью исправить свою жизнь и жестоко за это поплатился.

Коля.

Я не стану такой, как ты.

«Нет, Владимир ко мне не пристает. Он нормальный мужик, я полагаю. Только третирует меня иногда и учит мыть посуду», – проворчала я.

Мама улыбнулась:

«Не переживай, меня он тоже третирует. Каждый мужчина считает, что может справиться с проблемой лучше любой женщины. Иногда приходится потакать их капризам, чтобы не разрушить их хрупкую самооценку. Но никто не запрещает тебе тайком делать все по-своему».

«Что? Владимир и до тебя докопался?», – опешила я, уставившись на маму. – «И почему ты не нашла себе мужчину получше?».

«Потому что идеала не существует, Варь», – вздохнула мама как-то устало. Я спрыгнула с качелей. Мы направились вперед по дороге. – «Мы с тобой тоже не подарок, дорогая. Пожалуйста, не становись категоричным подростком, который не принимает полумер. Семейная жизнь строится на умении слушать и договариваться. Можешь считать меня слабой и жалкой, но, когда ты вырастешь, поймешь, что у прекрасных принцев тоже есть требования, амбиции и окружение, которое порой подталкивает их к принятию неверных решений».

«Я вовсе не считаю тебя плохой, мамочка», – помотала головой я и ухватила маму за руку. – «Я очень тебя люблю».

«Я люблю тебя больше, Варя», – тихо сказала мама и слегка сжала мою руку в ответ.

«И все же людям стоит проявлять больше усердия в работе над собой», – я шмыгнула носом.

«Кто ты и куда дела мою дочь?», – протянула мама с наигранным изумлением и посмеялась. – «Не могу поверить, что вырастила настолько рассудительного ребенка».

«Я же сказала, что ты хорошая мама», – поддакнула я.

На самом деле, если бы мне пришлось отвечать на мамин вопрос серьезно, я бы растерялась… И я вправду осталась собой? Или в ином мире что-то случилось? Если бы мама узнала, что я убивала, смогла бы принять новую меня? Заверила бы, что любит меня больше, чем я ее?

Мы дошли до моста над озером и свернули к нему. Я удивилась:

«Разве мы не собирались пройти полный круг?».

«Прости, я что-то подустала», – откликнулась мама.

«Но тогда мы не завершим путь», – я принялась капризничать и упираться.

Мама вновь заговорила тем тихим и ласковым голосом, против которого у меня не было иммунитета:

«В незавершенности нет ничего страшного. Мудр тот, кто трезво оценивает свои шансы и возможности. Нет смысла продолжать бороться, когда сил не осталось, лучше сделать остановку. Или вовсе свернуть с пути, если твои цели и приоритеты изменились. В общем, возможностей полно, главное, не закрывать их для себя», – поделилась советом мама, пока мы шли по мосту.

Мимо нас на велосипеде проехал старичок, в корзине лежал телефон, звучала легкая песня на итальянском или испанском. Дедушка совсем не походил не человека из тех краев, но на несколько мгновений мне отчего-то показалось, что повеяло летом и морем.

Мы вернулись в город. За пешеходным переходом мама указала на продуктовый магазин у дома:

«Может, по мороженому? Съедим дома, так что горло не заболит. Как тебе план?».

С шокированным видом и вытаращился на маму и выдохнула:

«П-правда? Мороженое?!».

«Что с тобой, ребенок?», – покачала головой мама. – «Мы же тебя не на хлебе и воде держим. А ты звучишь так, будто мы худшие родители на свете».

«Не припомню, когда в последний раз ела мороженое».

«У детей короткая память».

Мы вернулись домой с двумя рожками мороженого. Я сразу унеслась переодеваться в свою комнату. Мама тоже сменила верхнюю одежду на домашнюю пижаму и пошла на кухню. Я слышала ее шаги в коридоре. На кухне Владимир потягивал чай и смотрел футбол. Медленно приоткрыв дверь, я выглянула в коридор. Мама рассказывала о нашей прогулке и о своих ошибках в ботанике и русском языке. Владимир от смеха подавился чаем. Затем раздался его басовитый голос:

«А мелкая тебя уделала. Надо подтянуть знания по некоторым предметам. Она скоро в старшую школу перейдет. Кто с ней будет уроки делать?».

«Сама справится. Она девочка неглупая. И почему сразу я, когда есть еще ты?».

«Таня, я простой мент. Чего ты от меня ждешь? Ученую степень?», – усмехнулся он. – «Мы с тобой не на симпозиуме врачей познакомились, в отличие от твоих родителей».

«И слава Богу», – ответила мама. – Еще одного врача в семье я не переживу. Если Варя пойдет в мед, я буду считать это своим полным родительским провалом».

«Не переживай. Дочу выучим, а следом за ней и малой подтянется. Будут друг другу помогать, и нам меньше забот. Сейчас же интернет есть, не как в наше время. Если что не знаем, спросим», – подбодрил ее Владимир.

Я лизнула мороженое и закрыла дверь в свою комнату. Не могу поверить, что он назвал меня дочерью. Никогда бы не подумала… И все же… Если сгладить углы, наверное, он по-своему не так уж и плох. Для отчима, разумеется.

24.10.20**

В воскресенье мы далеко гулять не пошли. Надо было только продуктами закупиться. А перед этим мама предложила заглянуть на детскую площадку.

Мы вышли из дома, я сделала глубокий вдох, как и вчера, но вместо свежего воздуха легкие наполнились сигаретным дымом. Я закашлялась и постукала себя по груди. Напротив подъезда курила соседка. Мама смерила ее тяжелым, угрожающим взглядом, которого опасался даже Владимир. Соседка нервным движением поправила собранные в пучок волосы, затушила сигарету о мусорку и поспешила убраться домой. Мама что-то процедила сквозь зубы ей вслед.

Мы двинули к детской площадке. Я запрыгнула на качели и принялась раскачиваться, да так, что подлетала вместе с ними. Я будто парила, отчего сердце замирало. Помимо нас на площадке гуляла объединенная коалиция малышей детсадовского возраста и их матерей. По непонятной причине дети все норовили подобраться поближе ко мне, а мамам приходилось следить за ними, иначе я могла ненароком и по лбу кому-нибудь заехать. Разумеется, вместо того, чтобы поговорить с малышами, их родители неодобрительно косились на меня. Мама достала телефон и с сосредоточенным видом читала сообщения. Наверное, по работе.

Выражение ее лица стало еще менее ласковым. Одна из женщин уже собиралась подойти к нам, как их с мамой взгляды пересеклись. Женщина развернулась и покрепче взяла своего ребенка за руку. Мама поджала губы. Я не удержалась от смешка.

Они еще не знали, с кем связались. Годы работы в государственной поликлинике сделали из мамы человека прямолинейного и бесстрастного. Ей довелось увидеть столько страданий и судеб, что она стала равнодушна к чужим жалобам. Мама методично выполняла распоряжения врача, помогала лечить людей, но едва ли могла стать для них поддержкой и утешением.

Помнится, перед началом первого класса я сильно заболела бронхитом. Педиатр прописала курс антибиотиков в уколах, которые мама сама мне ставила. Я пряталась от нее по всей квартире, плакала и прижимала к груди плюшевого кролика. Обычно заканчивалось тем, что маме надоедало за мной гоняться. Она командовала выползти из-под кровати или из шкафа, я нехотя подчинялась, потом без всяких сюсюканий и обещаний получала укол и была свободна до следующего раза. Я вылечилась и пошла первый раз в первый класс познавать прелести среднего образования.

Устав качаться, я слезла на площадку, придержала качели, затем села на скамейку рядом с мамой:

«Идем?».

«Ага, сейчас», – пробормотала она, дописывая ответ, отправила сообщение и убрала телефон в карман пальто. Но с места мы не двинулись. Мама посмотрела на меня и сказала. – «Какую бы карьеру ты ни выбрала, делай, что нравится. Думай и о деньгах, и о том, что тебе потом этим заниматься полный рабочий день на протяжении многих лет. Только в медицину не ходи. Там нужен характер потверже и нервы покрепче, а ты девочка ранимая».

«Ты просто не хочешь брать на себя ответственность за мое будущее», – парировала я.

«Конечно, потому что это твое будущее», – согласилась мама. – «Поверь мне, нет ничего хорошего в настойчивых рекомендациях родителей, кроме возможности в дальнейшем обвинить их во всех проблемах. Меня вот родители запихнули в свое время в мед, и к чему это привело? Окончить ординатуру толку не хватило. До сих пор работаю медсестрой и не разговариваю с отцом».

«А родители Владимира?», – задумалась я.

«Их нет», – коротко ответила мама.

Я выдала неопределенный сочувствующий звук. Мы помолчали, потом отправились в магазин. Закупившись продуктами, на обратном пути мы решили срезать, потому что маме тяжело было тащить полный пакет и пятилитровую бутылку воды. А второй пакет покупать она отказалась из-за их возросшей стоимости.

Короткий путь пролегал между двумя близко стоящими пятиэтажками. Мы издали увидели, что туда идут двое нерусских мужчин в оранжевых жилетах. Они о чем-то разговаривали, их речь состояла из громких, отрывистых фраз. Мама предложила немного отстать, чтобы не оказаться с ними в этом коридоре. Мы замедлились и практически одновременно вздрогнули, когда услышали позади хриплый, прокуренный смех. Точно по команде, мы с мамой оглянулись и увидели подвыпившую женщину неопрятного вида в компании двух мужчин столь же неблагонадежной наружности. Забыв обо всем, мы припустили следом за разнорабочими.

Выскочили из узкого коридора, а они стоят прямо рядом с домом. Один смотрит в телефон, другой по сторонам таращится. Мы расхохотались. Наверное, в глазах тех мужчин мы выглядели не совсем нормальными.

К счастью, до дома добрались без происшествий. Мама отправилась на кухню готовить, а я – в свою комнату валяться. Завтра понедельник, по литературе надо «Вересковый мед» прочитать и выучить наизусть, по математике и русскому упражнения есть, по истории учительница будет выборочно спрашивать… Уверена, я забыла еще какие-нибудь задания. Надо заглянуть в дневник, но пока сил нет. Полежу немного. Скоро родительское собрание, стоит подтянуть успеваемость. А еще Пипину и Бальдру помочь. Ни днем, ни ночью не отдыхаю! Жаль, что об этом никто не знает…

Не переживай за меня, я справлюсь! Мы уже многое пережили вместе. Пожалуйста, продолжай хранить мои тайны, дневничок.

25.10.20**

Когда мне надоело наизусть зачитывать Бальдру стихи, а ему надоело меня слушать, мы решили побегать наперегонки. Разумеется, я всегда выигрывала, поскольку замок подстраивается под меня. Вскоре Бальдру надоело и это. Тогда я предложила объединить усилия. Он в своей львиной форме лег на живот, а я взобралась ему на спину. Держась за гриву Бальдра, я радостно кричала, пока он на полной скорости носился по коридорам и пугал крыс-лакеев.

Веселье прервал Пипин. Он принялся журить нас за то, что мы бесцельно тратим время и энергию, когда надо думать о спасении мира. Я слезла с Бальдра, понурилась и извинилась. Демон принял человекоподобный облик и скрестил руки на груди:

«Ты прав, время идет. Рано или поздно Варя вырастет и забудет о нас. Так, почему бы не остаться в ее сознании приятными воспоминаниями?».

«Ты сам-то себя слышишь?», – разозлился Пипин. – «Я дал ей силу не для того, чтобы она восполняла нехватку общения с друзьями в реальном мире. Перед нами стоят конкретные задачи!..».

«И мы не можем их выполнить, поскольку Варя не согласна играть по правилам нашего мира», – качнул головой Бальдр. – «Смирись, мы зашли в тупик. Но это не значит, что надо стенать и клясть судьбу. Станцуй на осколках гибнущего мира – и твоя душа воспарит до небес. В принципе, поиграть с нами в догонялки тоже сойдет».

«Как ты можешь быть таким спокойным, зная… зная, что нас ждет?!», – ярился Пипин.

«Пожалуйста, перестаньте. Я хочу вам помочь», – пробормотала я, понимая, насколько жалко прозвучали мои слова.

Я даже не искала себе оправдания, просто расписывалась в бессилии. Хотеть не значит сделать нечто действительно полезное. Сколько бы обещаний я ни дала, мои слова пусты, ведь я продолжаю медлить. Надеюсь, что однажды решение найдется само собой. А если этому миру суждено остаться лишь фрагментом моих воспоминаний? Что, если я всех подведу? Что, если однажды засну и не услышу голос Пипина?

Прежде мысль о расставании доводила меня до нервной дрожи, хотелось кричать от отчаяния, пока воздух в легких не закончится и еще дольше… Но теперь я… Не могу сказать, что мне нравится жить на Земле, и все же я родилась там. У меня там семья, хоть и неполноценная, учеба, интересы, случайные знакомые в интернете. Я еще столько не знаю и столько могу спросить у других людей, аж дух захватывает! В остальном я еще не уверена, но я точно уверена в том, что хочу жить.

Если из-за меня прервутся чужие жизни… Нет, я этого не допущу! Понятия не имею, что сделаю, но обязательно придумаю. Я не заверила Пипина и Бальдра, что все будет хорошо, не нашла нужных слов. Лишь благодаря тебе я разобралась в своих чувствах, дневничок. Спасибо, не устану тебя благодарить! В следующую нашу встречу поделюсь с друзьями из иного мира своими соображениями.

У меня появились друзья, ты можешь в это поверить? Я до сих пор не верю!

Ой, забыла дорассказать, что сегодня случилось. В общем, пока Пипин с Бальдром спорили, мы услышали душераздирающий писк. Он доносился из сада. Втроем мы немедленно бросились туда. Мы выбежали на крытую галерею и увидели странную картину.

Одного из крыс-садовников схватил в когти крылатый демон, похожий на грифона, только без глаз и с крупными ноздрями на клюве. Похоже, он ориентировался в пространстве по запахам или по энергетическим потокам. У многих демонов есть специальные органы, которые чутко улавливают колебания внешней энергетической среды.

Я практически забыла о том, что еще недавно замок осаждали полчища демонов. Крысы-лакеи справлялись с местными обитателями и не подпускали их ко мне. Но один из них оказался слишком ловок и проворен. Крыс пищал, размахивал передними и задними лапами, силился вывернуться, а грифоноподобный демон поднимался все выше. Медлить было нельзя.

Взмахнула рукой, и крысы-лакеи выкатили из арсенала пушку, поместили в нее снаряд, подожгли фитиль, я, Пипин и Бальдр зажали уши. Прогремел взрыв. Ядро взметнулось высоко в воздух. Демон каркнул и разжал когти, чтобы подняться немного выше и увернуться от атаки.

Крыс-лакей свалился с умопомрачительной высоты, кроны плодовых деревьев зашуршали листьями и образовали своеобразную горку, по которой мой прислужник благополучно скатился на траву. Одни крысы зааплодировали, другие бросились на помощь товарищу. Я повелела сопроводить его в лазарет и, несмотря на командный тон, смутилась повышенному вниманию к своей персоне. В конце концов, я не сделала ничего особенного. По крайней мере, так мне показалось.

А вот Пипин и Бальдр остались под большим впечатлением. Крыс взобрался мне на плечо и посмотрел на меня в упор внимательными глазами-бусинками:

«Варя, ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?».

«Мы защитили лакея от поглощения?», – предположила я.

«И лакей, и ядро оказались вне твоего барьера, но магия не развеялась. Похоже, на короткое время и на небольшом расстоянии высококонцентрированная энергия, которой ты управляешь, способна влиять на окружающую реальность! В перспективе, если правильно рассчитать наши возможности и в несколько тысяч раз увеличить магический резерв, ты сможешь выстроить замок вокруг нашего мира!».

«Целый мир?..», – растерянно ахнула я.

«Не говори глупости», – настала очередь Бальдра сердиться на Пипина. – «Во-первых, для создания замка размером с небольшую реальность потребуется куда больше энергии, чем есть во всем нашем мире. Во-вторых, а если замок не окружит, но раздавит нас? Магию невероятной мощи невозможно контролировать. И, в-третьих, при таком раскладе Варя не выживет. Хоть на секунду подумай о ком-то, кроме себя».

«Я только и делаю, что думаю обо всех, кроме себя!», – гаркнул на него Пипин, дернул хвостом и был таков.

Он скрылся в стенах замках. Я хотела последовать за крысом, но Бальдр остановил меня. Пипину тоже нужно было разобраться в своих чувствах. На меня вновь накатила волна беспомощности, и все же слова крыса накрепко засели в мозгах. Что, если я могу спасти этот мир, ни с кем не сражаясь?

26.10.20**

Мне снова выпало дежурить. Девочка, которая должна была убираться в классе вместе со мной, сбежала после уроков. Я не сильно расстроилась. В одиночестве подметать класс, выбрасывать в мусорку бумажки и фантики, поливать цветы, протирать доску и складывать мел в коробочку не особенно плохо. Можно включить любимую музыку в наушниках, так время пролетает быстрее. Или можно остаться наедине со своими мыслями. Было бы гораздо хуже, если бы пришлось неуклюже взаимодействовать с одноклассницей в процессе уборки.

В дни дежурства я задерживаюсь на час или полтора, а осенью и зимой рано темнеет. Мама заранее предупредила, что не сможет отпроситься сегодня с работы, поэтому меня встретит Владимир. Не то, чтобы я сильно обрадовалась, но и не восприняла в штыки необходимости пройтись с ним до дома. Раз он соглашается встретить меня из школы, значит, все же заботится обо мне, правда, дневничок?

Я закрыла кабинет на ключ, отнесла его охраннику и, переодевшись, вышла на школьный двор. У ворот я заметила Владимира. Выглядел он весьма подозрительно: квадратная нижняя челюсть, небритость, серая куртка, надвинутая на глаза шапка. Еще и курит! Какой пример он подает детям? Если бы я не знала, что Владимир работает в правоохранительных органах, решила бы, что он бандит.

Отчим издали увидел меня, уронил сигарету, затушил ее ботинком, кивнул, сунул руки в карманы куртки и двинулся по дороге вдоль школьного забора. Я поспешила следом и вскоре нагнала его. Заводить разговор ни у одного из нас желания не было. Так и молчали до самой богадельни. Она располагается во дворах нашего спального района, а недалеко находится больница, где мама работает.

У меня защекотало в носу. Я сморщилась и оглушительно чихнула, еще и соплями пальцы заляпала. Кое-как оттираясь, я подняла взгляд и увидела дедулю с костылем, видимо, из богадельни или из больницы. До этого он негромко кряхтел, но, стоило ему услышать мой громогласный чих, умолк, остановился, затем ускорился и посеменил прочь. Мы с Владимиром переглянулись.

Он не удержался и загоготал. Впервые он при мне засмеялся. Я имею в виду, когда мама рядом, они с Владимиром постоянно над чем-нибудь вместе смеются и обмениваются едкими замечаниями. Я не так часто остаюсь с отчимом наедине, делать мне больше нечего!.. И все же на душе стало тепло от мысли, что я тоже могу его рассмешить.

Однако я закатила глаза и проворчала:

«Ничего смешного».

«Да у него на лице было написано, что он еще поживет и какие-то молодежные вирусы его не догонят», – фыркнул Владимир. – «Тебе стоит работать с мамой. В миг на ноги поставишь всех ее возрастных пациентов».

«А мама меня категорически отговаривала от работы в больнице», – упрямо сказала я. – «Не пойду по ее стопам».

«Тоже верно», – не стал спорить отчим. – «К чему тебе соваться в этот тесный мирок, где все друг друга знают в лицо? Да и с людьми работать сложно, поверь на слово. Не всем подходит».

«Кстати», – я заговорщицки вытаращилась на него, – «ты замечал, что в нашем районе проживает довольно много стариков? Так вот, когда я прохожу мимо них, многие из них останавливаются и отрешенно таращатся в пустоту, даже если дорога широкая и разойтись можно без проблем. У меня возникла теория, что старикам в головы вживляют микрочипы. Но в городах слишком много помех, поэтому время от времени связь пропадает и они просто останавливаются на полпути… как биороботы!».

«Не знал, что ты увлекаешься теориями мирового заговора», – неопределенно хмыкнул Владимир. – «А мы с тобой тогда что, тоже подключены к какому-нибудь суперкомпьютеру?».

Я открыла, затем закрыла рот, помолчала, шмыгнула носом и ответила:

«Нет, мы, естественно, не подключены».

«Значит, дело в возрасте? Не будь так строга к старикам. Рано или поздно все мы окажемся на их месте».

Я скептически посмотрела на Владимира. Он дернул плечом, поняв свою ошибку:

«Ладно, тебе до этого еще далеко. А вот я уже чувствую приближение старости. Еще пару лет назад я и представить не мог, что доживу до возраста своего отца, когда мы впервые встретились».

«У тебя есть отец?», – поразилась я.

Владимир глянул на меня и снова оскалил кривые зубы в ухмылке.

«Меня же не в капусте нашли, мелкая. Конечно, у меня есть и отец, и мать. Только они были лишены родительских прав. Я попал в детдом, воспитывался там до совершеннолетия, отслужил, получил квартиру от государства, выучился, стал в органах работать. Уже в сознательном возрасте решил встретиться с родаками. Мы виделись ровно один раз. Больше не тянет. Поэтому родители Тани на меня и взъелись. Не чета их принцессе малограмотный беспризорник или кем там они меня считали. Твой отец рангом повыше был, они сами его выбирали».

«Поэтому мама с папой развелись?», – осторожно спросила я.

Владимир задумался, похлопал себя по карманам, вытащил пачку сигарет, потом убрал обратно. Я слышала, мама как-то просила его в моем присутствии не курить. Не всегда получается, но он старается.

«Дело не только в том, что твоих родителей сосватали. Полагаю, у них были и внутренние разногласия. Мама твоя не любит об этом говорить. Сразу закрывается или огрызается. Защитная реакция. Она винит себя за то, что лишила тебя отца. Но…», – Владимир остановился и положил руку мне на плечо. Я посмотрела вверх. Отчего-то его колючий взгляд не показался мне отталкивающим или недружелюбным. – «Ты дочь моей жена, а, значит, и моя. Моя старшая дочь. Поэтому, если возникнут проблемы, сразу обращайся ко мне».

«Проблемы?».

«Не знаю, если пацаны себя плохо ведут или учителя тебя обижают, говори, не стесняйся, я разрулю».

Я выдохнула и уже собиралась вывалить на него правду, но сдержалась. Не все идет гладко, тем не менее, в последнее время я справлюсь гораздо лучше. Возможно, мне удастся самой сладить с одноклассниками? По крайней мере, теперь я знаю, что у меня есть поддержка семьи. Если потерплю неудачу, обращусь за помощью к взрослым. Для чего еще они нужны?

«Через неделю у нас родительское собрание», – сказала я. – «Ты придешь, пап?».

Редко мне доводилось видеть Владимира смущенным или растерянным. В тот момент он и вправду не знал, как отреагировать. Я улыбнулась, поскольку узнала в нем себя. Оказывается, люди похожи друг на друга больше, чем нам кажется. Владимир, суровый, грозный Владимир, тоже потерял дар речи, когда оказался в непривычной ситуации.

Собравшись с мыслями, он пробасил:

«Конечно, доча. Можешь на меня рассчитывать».

27.10.20**

Сегодня… я… я… Нет. Нет. Не могу… Пожалуйста. Надо сосредоточиться… руки дрожат… Мне больно! Больно ручку держать. Кости ломит. Нет. Нет. Сосредоточься! Я должна… сосредо…

Сейчас. Сейчас. Дневничок, подожди…

Еще немного.

Кажется… кажется, отпустило. Мне легче, легче. Я дышу. Я живая. Я еще живая. Ты знаешь, что происходит? Нет. Откуда тебе?.. Прости. Прости. Я и вправду становлюсь раздражительной, когда что-то идет не так. А сегодня все пошло не так. Буквально все! Пожалуйста, дневничок, дай мне еще пару минут прийти в себя. Я не понимаю, за что. Я не понимаю…

Наверное, надо рассказать, что случилось. Да, ты имеешь право знать.

Все началось в розовом замке. Мы с Бальдром и Пипином что-то обсуждали… что-то… не могу вспомнить. Ай, больно! Воспоминания путаются… Это было вчера? Сегодня? Я записываю события текущей ночи или предыдущей? Нет. Нет. Снова начинается. Паника! Помоги мне, дневничок!.. Пожалуйста, помогите кто-нибудь!.. А-а-а-а!

Я дышу. Дышу. Я дома. В безопасности. Не хватало, чтобы меня услышали! Если мама или Владимир обнаружат меня в таком состоянии, запишут в умалишенные. А ведь я… я не хочу в больницу. И не хочу умирать. Я осознала это, лишь оказавшись на пороге смерти.

Я и вправду тебе ничего не рассказывала? Других записей, кроме тех, что я сделала в предыдущие дни, нет. Действительно, откуда же им взяться? Ладно. Ладно. Я попытаюсь не сорваться. Опишу последовательно. Всего лишь несколько событий, которые произошли в ином мире. Это ничего. Это не страшно.

Ладно. Ладно. Опустим наш с Пипином и Бальдром разговор. Толку не будет, если снова попытаюсь вспомнить. Хорошо. Не отвлекаюсь. Снаружи доносились какие-то звуки. Они походили одновременно на рев слона, гудение проводов и вой сирены. Мы бросились к бойнице и увидели через узкое окошко существо, похожее на морского ангела. Гигантского морского ангела, который парил в воздухе и размеренно поводил толстыми плавниками. Тело его было склизким и полупрозрачным, примерно посредине пульсировало алое ядро.

Это существо… этот демон отбрасывал длинную чернильную тень, которая тянулась до самых гор, нависших над пустыней. Поначалу… поначалу он показался мне милым. Я имею в виду, ты видел морских ангелов? Они выглядят забавно и немного глупенько. Я посмеялась, а Пипин вдруг закричал, что нам нужно бежать, спасаться. Бальдр обратился львом и рычал на меня, чтобы я приказала крысам-лакеям вооружаться и выкатывать пушки. Всего лишь два демона устроили в замке настоящую какофонию! Несколько секунд я не понимала, что происходит… потом… потом голова морского ангела раскололась надвое.

Вдруг стало невообразимо тихо. Настолько, что я испугалась, не потеряла ли слух. И в этой пронзительной тишине раздался голос Бальдра: «Тень Взрывающей Волшебницы». Кажется, он говорил что-то еще… не уверена… не помню… Возможно, Взрывающая Волшебница поглотила силы многих волшебных детей, которых осколки призывали, чтобы сразиться с ней. За счет этого она обрела способность создавать не только свои копии, но и ужасающих монстров. Да. Да! Я помню!

Не знаю, почему я так сильно радуюсь. Хорошо хоть нервный смех не начался. Не могу заставить себя даже улыбнуться.

Из расколотой надвое головы морского ангела вырвались шесть щупалец, они обвили центральную башню моего замка и сдавили с такой ужасающей силой, что по стенам разбежались трещины, с потолка посыпалась золотистая краска и целые плиты! Бальдр едва успел спасти меня от одной из них.

Замок зашатался. Кажется, я кричала. Не могла устоять на ногах и не знала, за что хвататься. Бальдр куда-то умчался, Пипин обратился драконом и защищал меня. Крысы-лакеи бестолково суетились.

Они падали. Они падали и разбивались, как фарфоровые куклы.

Я перестала кричать и в оцепенении наблюдала за тем, как мою душу раздирают на части. Обвитая щупальцами башня сплющилась, морской ангел сорвал ее верхушку и затянул к себе в рот, где, словно циркулярные пилы, камни перемалывали несколько рядов зубов. Эта воронка затягивала во тьму.

Мой мир… мой замок… Все разрушено.

Я потеряла сознание и проснулась уже в родной реальности. Меня до сих пор трясет, дневничок. Я думала… я думала… Нет, я надеялась, что смогу однажды встретиться и договориться с Взрывающей Волшебницей. Или остановить ее, но…

Она… она все разрушила! Сколько же жертв она принесла, чтобы сотворить такое зло? Пожалуйста, оставьте меня. Я не та, за кого себя выдаю. Я не могу стать героиней, которая спасет иной мир.

28.10.20**

Утром у меня поднялась температура. По моему болезненному виду мама сразу поняла, в школу мы сегодня не идем. Есть совсем не было настроения. Мама уговорила меня похлебать немного овсяной каши на молоке и выпить стакан воды. Пища показалась мне безвкусной. Я проглотила пару ложек, не пережевывая. Знаю, не стоит так делать, если хочу, чтобы пища лучше усваивалась. Вот только сейчас я совсем не знаю, чего хочу.

Больно. Все еще больно. Тяжесть в груди. Дышать трудно.

Она поцеловала меня в лоб и точнее любого градусника определила температуру, дала мне жаропонижающее и сказала возвращаться в постель, а сама позвонила моей классной руководительнице и сообщила, что на этой неделе я в школе не появлюсь. Мама знала, как меня лечить, но требовалась справка от врача. Пока мама созванивалась с коллегами, я завалилась на кровать и встать уже не смогла. Возможно, из-за лекарства закружилась голова. Я погрузилась в сон, жестокий, беспробудный сон, прежде, чем успела понять, что происходит.

* * *

Я иду по незнакомому городу. Вокруг только серые дома-коробки и совсем не осталось людей. На детской площадке еще слышится смех, но я знаю: там никого нет. Надо поскорее убираться отсюда.

Я бегу на вокзал, откуда уходят пригородные электрички. Там есть люди, много людей, целая толпа. Я боюсь не успеть на свой поезд. Меня пропускают без досмотра и билетов. Впрочем, у меня и чемодана-то с собой нет. Не помню, как я оказалась в вагоне. Просто закрываю глаза, а, открыв, уже сижу у окна. Мимо проносятся дома, города… сливаются в яркие черточки, которые вспыхивают и тут же гаснут в ночи. Я ежусь. Вокруг по-прежнему много людей, я слышу их голоса и шаги. Они здесь, в вагоне, но я не оборачиваюсь, не смотрю на них. Ко мне никто не подсаживается. Почему? Неужели они знают, что я не с ними?

Вдруг меня пронзает осознание. Поезд ведь мчится не в ту сторону! Нужно вернуться на вокзал, если хочу добраться домой. Пока еще не поздно. Я выскакиваю в тамбур. Вагоны начинают трястись, словно подпрыгивают на мелкой гальке. Меня сносит к стене. Я цепляюсь за нее и сползаю вниз, приседаю на корточки. Сердце стучит все громче и отчетливее. Почему я не могу проснуться? Я ведь знаю, что это сон.

Понятия не имею, сколько продолжается тряска. Когда я моргаю, оказываюсь на платформе, которая ведет в недостроенный многоэтажный дом, что щерится на меня пустыми глазницами. Я оборачиваюсь. Ни электрички, ни рельсов. Остается только двигаться вперед. Я шагаю в дом и понимаю, что оказалась в ловушке.

Вокруг бродят какие-то тени, черные сгустки с когтями и клыками. Не уверена, что они материальны, но мне не хочется проверять. Я бегу, прячусь и снова бегу – с этажа на этаж, с этажа на этаж. Все ниже и ниже… За спиной раздается скрежет. Это не предвещает ничего хорошего. На этаже лишь комнаты с голыми стенами, торчащие из пола металлические штыри и строительная пыль. Густые клубы поднимаются вокруг меня. Я бегу, кашляю, спасаюсь. Знаю, что не спастись.

Скрежет становится все громче. Я запинаюсь, вскрикиваю, оглядываюсь через плечо. Мышцы сводит судорога. Больше ни шагу не сделать. Чудовище заносит надо мной когтистую лапу…

* * *

Я проснулась. Шторы закрыты, в комнате темно. Пока не посмотрела на экран телефона, не знала, сколько времени прошло. Почти пять вечера. Получается, я целый день проспала. Ничего удивительного, что мама мне одиннадцать раз звонила и писала. Она страшно волнуется за меня. Мне должно быть стыдно. Должно быть…

Владимир тоже отправил сообщение с вопросом, как здоровье. Голова неподъемная, мысли путаются. Не хочу ни с кем общаться. Не хочу есть, вставать с кровати, двигаться. Но и уснуть снова не получается.

Я отписалась маме и Владимиру одинаковыми короткими сообщениями, что все в порядке, попросила их не беспокоиться за меня. Закашлялась, задрожала, почувствовала неодолимую слабость и прямо на пол схаркнула мокроту из легких. Принесла с кухни обрывок бумажного полотенца, вытерла густой горчичного цвета комок и смысла в унитаз. Мама оставила на кухне записку, а в холодильнике – еду. Перед принятием лекарств стоило хоть немного поесть. Сил на это у меня не было, поэтому я сразу вернулась в свою комнату, бухнулась на кровать и снова уснула.

* * *

Я бреду по лесу. Под ногами чавкают мокрые листья. Деревья с черными стволами и еще не облетевшими желтыми листьями обступили меня со всех сторон. Не знаю, куда идти. Не похоже, чтобы здесь был кто-то живой. Я заблудилась. Окончательно заблудилась.

Смотрю по сторонам. Сколько еще так будет продолжаться? Иду, иду, иду, а выхода нет. С чего я вообще решила, что он ждет меня впереди? Кажется, порой можно пройти долгий путь и вернуться к началу. В жизни это случается чаще, чем хотелось бы.

Я останавливаюсь и поднимаю взгляд на небо. Серое. Словно его заволокла одна гигантская туча. В небе что-то чернеет. Я щурюсь, приглядываясь. Оно несется сюда. Я протягиваю ладонь. На нее падает и растекается вязкой черной лужицей капля. Больше похожа на нефть, чем на воду. Но ведь нефть формируется из органических соединений. Получается, здесь есть жизнь? Или, точнее, когда-то была.

Небо отверзается. Потоки густой черной смолы срываются на землю. Я бегу, хоть и понимаю, что бесполезно. Волна сбивает меня с ног, подхватывает и увлекает за собой. В Бездну.

Я колочу по смоле руками и ногами, вырываюсь, меня утягивает все глубже. Мотаю головой, не могу сделать вдох, ребра будто впиваются в легкие. Как больно! Не выдерживаю, размыкаю губы. Я закрываю глаза и чувствую, что оказалась в состоянии свободного падения.

Черная смола выталкивает меня на поверхность. Я прорываюсь через это склизкое месиво, кашляю, сморкаюсь, отплевываюсь и дышу. Дышу. Кое-как мне удается выбраться на поверхность бескрайнего черного океана. Не слишком уверенно, но я стою на нем. Обсидиановая гладь недвижна. Вокруг ни души. Я снова одна.

Краем глаза замечаю тонкий лучик света, который едва теплится, но пробивается во мраке. Я спешу к нему и останавливаюсь, не добежав совсем немного. Луч падает на Диму. Он смотрит на меня печально и как-то понимающе. Бесит.

«Что ты тут делаешь?», – резко спрашиваю я.

«Нам надо возвращаться. Пойдем со мной, пожалуйста», – Дима протягивает мне руку.

«Чтобы ты снова зло подшутил надо мной? Нет уж. Довольно. Хватит издеваться над другими! Кто дал тебе право поступать с ними так, как ты никогда бы не поступил со своими близкими?».

Я приближаюсь к нему. Дима не двигается и не опускает руку.

«Варя, послушай, прошу!», – в его голосе сквозит мольба. Мне плевать. Не верю я в его крокодиловы слезы. – «Речь сейчас не о наших разногласиях, а о том, что нам надо выбраться отсюда. Я потом тебе все объясню. Время истекает. Хватайся за мою руку, побежали!».

«Замолчи!».

Я делаю последний шаг, но вместо того, чтобы взять Диму за руку, толкаю его в грудь. Он отшатывается и выходит из светового круга, очерченного единственным небесным лучом. Воспользовавшись Диминым замешательством, я вцепляюсь ему в шею обеими руками, налегаю на него всем своим весом и сваливаю на безмятежную маслянистую гладь. Сев на него сверху, я сдавливаю его горло, пока внутри что-то хрипит и клокочет. Он дергается, но не пытается оторвать меня от себя, его глаза страшно выпучиваются. Я моргаю… и вижу свою точную копию, на шее которой мертвой хваткой сомкнулись мои руки.

«Что?..».

«Долго еще ты собираешься убегать?», – ровным голосом спрашивает вторая я. – «Поддаться соблазну саморазрушения так легко. Гораздо легче, чем попытаться что-то создать. Ты даже не пытаешься».

«Нельзя создать что-то из ничего», – обиженно отвечаю я, затем умолкаю и продолжаю, не отпуская ее. – «Я не знаю, что делать… У меня не получается. Сколько бы ни пробовала, не получается! Расскажите мне, как, и я все смогу, все сделаю. Говорят, в мире нет прямых путей. Мне любой сойдет, лишь бы кто его показал».

«Долго еще ты будешь пользоваться детскими отговорками и перекладывать ответственность на окружающих?».

«Я ведь ребенок».

«Ребенок, но не тупой», – парирует вторая я с нажимом. – «Ты способна на большее, но отказываешься реализовывать свой потенциал, поскольку тебя и так все устраивает. Жизнь меняется, Варя. Тебе придется принять решение. Люди и демоны могут давать подсказки, вот только они говорят лишь то, что хотят услышать сами. И ты это знаешь. Сделай выбор – и никого не вини в победе или поражении. В чем разница между ними? В любом случае придется скорбеть о потерях и упущенных возможностях».

«Не понимаю… не понимаю… Дай мне отдохнуть. Еще немного», – я всхлипываю и закрываю лицо ладонями.

«Бедная моя девочка», – говорит вторая я маминым голосом.

По моим щекам текут слезы. Когда я отнимаю руки от лица, подо мной уже никого нет. Так и знала.

* * *

Я проснулась.

29.10.20**

Утром поела немного больше, чем вчера. Мама меня похвалила. Накануне они с Владимиром ожесточенно спорили, стоит ли ей взять отгул на пару дней и остаться присматривать за мной. Я уже не маленькая, могу сама себе лекарства навести и суп разогреть, но родителям все равно было неспокойно. Я снова попросила обо мне не волноваться, ведь стала чувствовать себя гораздо лучше. Сон и отдых быстро поставят меня на ноги. Температура спала, поэтому мне поверили. Перед уходом на работу мама строго-настрого наказала принимать лекарства и звонить, если что-то случится.

Я вернулась в постель, но до этого проспала почти сутки, так что оставалось только лежать и смотреть в потолок. О том, чтобы взять телефон, я даже и не подумала. Рука сама потянулась к тебе, дневничок. Перечитала вчерашние записи и попыталась вспомнить свои сны, но в памяти всплыли лишь смутные видения. Грядет что-то неотвратимое. Я это чувствую.

Голос Пипина словно пробивается ко мне сквозь толщу воды. Слабый, едва различимый. Надеюсь, они там в порядке.

Пусть лежу и ничего не делаю, на коже снова проступает пот. Я ощущаю, насколько температура моего собственного тела ниже температуры окружающей среды. Поганое состояние. И выбраться из него никак не удается, как и из повседневности.

Одни превращают рутинные занятия, вроде уборки, готовки, мытья полов, в полноценные ритуалы и восстанавливают за счет них жизненные силы, которые тратят на учебу, работу, общение с друзьями. Иные, как и я, страдают, вынужденные снова и снова заниматься обыденными делами. Это похоже на замкнутый круг, вечный цикл, из которого не вырваться до самой смерти. И люди из поколения в поколение проживают его день за днем, лишь меняются предметы в их руках да обстановка на улицах городов.

Я не знаю, зачем родилась. Глупо задаваться такими вопросами. Я родилась просто потому, что у родителей получилось меня зачать. Они ведь не простили какого-то конкретного ребенка. Они лишь сделали свое дело и с нетерпением ждали, что получится. Похоже на лотерею, не правда ли? Но, как показывает практика, беспроигрышных лотерей не бывает. Это просто налог на жадность.

Мне непонятно другое. Почему меня вообще волнует, с какой целью я появилась на свет? Почему я не могу есть сладости и смотреть мультики, не переживая за свое будущее? Одноклассники порой кажутся такими счастливыми и беззаботными, что я завидую им. Отчаянно завидую.

Но я знаю, что не должна впустую тратить родительские деньги, что должна быть самостоятельной, выучиться, пойти работать и обеспечить маме с Владимиром достойную старость. Они рассчитывают на меня, но и сами копят. Мало ли, что может случиться. Даже мой будущий братик или сестренка не гарантия их светлого будущего. Они уже вложили столько времени, сил и средств в мое обучение и воспитание, а ведь я еще даже школу не окончила! Не представляю, сколько я им буду должна к тому моменту, когда начну сама себя обеспечивать. Мама отругала бы меня за подобные мысли. Она вовсе не виновата в том, что я такая!.. Возможно, я и вправду дефектная.

У меня есть крыша над головой, еда, любящая семья, возможности, которых нет у многих других детей, а я день за днем продолжаю жаловаться. На самом деле, мне просто страшно, дневничок. Страшно, что я не оправдаю чужие ожидания. Видишь ли, из подобных мне детей обычно не вырастает ничего выдающегося. Я далеко не отличница и не увлекаюсь чем-то полезным и интересным. Ни творчество, ни информационные технологии, ни медицина, ни преподавательская деятельность и прочее меня не увлекают настолько, чтобы я могла посвятить этому жизнь без сожалений. Иными словами, затраты на поддержание моего существования многократно превышают пользу, которую я когда-либо принесу миру. Печально, но факт.

Выше головы не прыгнешь. Глядя на своих сверстников, которые используют ИИ, списывают, ведут блоги и не запариваются с учебой, получая при этом отличные оценки, я понимаю, что уже опоздала. Есть ли смысл продолжать бороться? Я не обрету счастье и не сумею подарить счастье кому-то другому. Может, лучше уйти?

Не будет ли это бегством от реальности? Но не поступлю ли я эгоистично, отказав в помощи иному миру? Там я могу сделать гораздо больше. Не стоит ли мне пойти туда, где я буду нужна и полезна?

Да, я устала тащиться в хвосте. Даже мне со своими скудными способностями хочется чего-то большего.

Но как же я брошу маму? Владимира? Оставлю все, что мне дорого? У меня есть несколько красивых игрушек, и цветные карандаши!.. и платье, и юбка, и блуза, и белые колготки в цветочек… у меня есть своя комната и теплая постель. Рано или поздно все равно придется покинуть это место. Это чужой дом. Я здесь гость, которому рады лишь до тех пор, пока он знает меру и не засиживается допоздна.

В ином мире тоже. Так, в какой реальности я должна остаться? У меня нет ничего своего. Даже жизнь подарена мне родителями. Тело не вечно, тем более, его постоянно одолевают боли и страхи. Душу, оказывается, тоже можно разорвать и разметать по ветру. Кем же я являюсь на самом деле? Той, кем меня считают родители, учителя, одноклассники, случайные прохожие? Той, чье отражение я вижу в зеркале каждое утро? Той, кто воплотилась в собственном желании?

Один прозаик написал, что и желание вкусно покушать может быть сильнее смерти. Если истинная форма моей души – замок, впредь я никому не дам его разрушить. Я решила, что не стану сражаться, и не отступлюсь от своего намерения. Раз каждый из нас скован цепями, лучше уж я потащу за собой оковы принципов. Теперь мне не страшно.

Я сделала выбор.

31.10.20**

О? Какая... занятная вещица. Кот на обложке и вправду выглядит потешно. Насколько я могу судить, слабость, граничащая с преклонением, перед этими животными – общечеловеческая черта. А сколько здесь еще неисписанных страниц! Они словно замерли в ожидании чьей-то печальной исповеди… Не дождутся!

Мой почерк несколько отличается от ее. Наверное, я и вовсе веду запись неправильно. Не серчай на меня, дневничок! Ты ведь и есть тот самый знаменитый дневничок № 2, я прав? Приятно познакомиться. С нетерпением ждал встречи с тобой, стоило узнать от нее о твоем существовании. Недоумеваешь, кто я такой?

Ах да, где же мои манеры? Можешь называть меня Бальдром. В человеческие буквы мое имя лучше и не облечь.

Я заглянул в ее родной мир сразу после Вспышки, проверил, что тело осталось неповрежденным. Было бы очень некрасиво, если бы его покорежило энергетической отдачей. Заодно я захватил тебя и перенес сюда. Сомневаюсь, что ты когда-либо вернешься обратно. То же самое можно сказать о твоей хозяйке, поэтому и тебе подобает быть здесь. Ты был рядом в самый тяжелый период ее жизни, поэтому будешь почитаться как великий герой… хоть ты и всего лишь стопка разлинованных листов, которые скрепили двумя скобами.

Не воспринимай мое злословие как личную неприязнь. Я всегда такой. К тому же, сейчас пребываю в шоковом состоянии. Вспышка и вправду оказалась чем-то невероятным! Она превзошла мои самые смелые ожидания!

Теряешься в догадках, что же произошло?

Позволь прояснить для тебя пару моментов, мой друг.

Произошла… Вспышка!

Ха-ха, не шелести возмущенно страницами. Я и сам знаю, что поступаю некрасиво по отношению к тебе, но может ли быть иначе? Наш мир совсем недавно изменился навсегда. Нам еще предстоит в полной мере осознать, с чем мы столкнулись, ну а пока… Как водится, распишу в тебе все по порядку.

Варя вернулась к нам. Мы были счастливы, ведь до этого переживали, что разрушение замка окончательно подорвало ее боевой дух. Оказалось, она действительно не собиралась продолжать борьбу. Она не могла и дальше разрушать чужие судьбы и не знала, что правильно, а что – нет. Лишь верила, что мы отыщем правду. Она призналась, что вовсе не годится на роль спасительницы мира, но была рада познакомиться с нами… попросила присмотреть за ее родителями, поскольку уже очень по ним скучает.

Поначалу мы не поняли, что происходит. Нет, заглядывая время от времени в человеческий мир, я узнал о такой концепции как «самопожертвование», но никогда не думал, что оно применимо в нашей ситуации. Воспользовавшись силами Пипина, Варя сделала то, чего прежде никто не делал в нашем изнуренном испытаниями краю. Обычно в ритуале участвуют два волшебных ребенка, один добровольно или принудительно передает другому свою магию, за счет чего происходит наложение энергетических систем. Только вот в случае Вари она провела ритуал в одиночку.

Вместо наложения произошло удвоение. Энергетическая система дублировалась и выплеснулась во вселенную. Вместо того, чтобы подчинить нас своей воле, Варя стала безличной силой, разлитой во всем мироздании. Ее больше нет с нами, но ее присутствие теперь ощущается в каждом вдохе и выдохе, в каждом шаге, в каждом движении мысли.

Это и есть Вспышка.

Она повсюду! Смешалась с кровью мертвого бога, и на небе начали зажигаться звезды. Мы снова увидели настоящий свет и были повергнуты в ужас, обнаружив, кем стали. Оттого я и смеюсь, чтобы не пасть на колени и не взмолиться о прощении той, кто покинула нас и осталась рядом навсегда.

Мир меняется. Остается только гадать, что случится дальше. Мы замерли в ожидании. Оковы судьбы разорваны. Отныне не будет никого, кто мог бы управлять нами. Магия постепенно выветривается из нашей реальности. Замок Взрывающей Волшебницы скоро рухнет, а сама она отправится скитаться по обломкам, сквозь которые прорастает новая жизнь.

Каждое мгновение что-то перестраивается в нашей клеточной структуре… Возможно, завтра мы себя уже и не вспомним. Мы потеряли себя, а найдем ли? Мы должны. Иначе подведем ее.

Не знаю, что еще написать. Наверное, зря я взялся марать твои страницы. Ты поверишь, если я скажу, что мне и вправду хотелось стать ее другом? Когда я бродил по Земле, не встречал таких людей. Читая ее воспоминания, я словно вновь влюбился в мир, который сам же и отринул. Со всеми его противоречиями, трагедиями и скверной.

Ты поверишь, если я скажу, что не желал становиться богом?

Прости, Варя. Прости, что подвел тебя к этой черте. У тебя был выбор. У меня тоже. Хотел бы я рассказать тебе, откуда приходят боги… теперь не смогу. Впрочем, ты и сама узнала.

Боги рождаются из жертвы, отсекая себя от остальных и от остального. А ты нас всех соединила. Возможно, однажды мы встретимся вновь. Спасибо. Спасибо, что спасла наш мир… давай вновь пробежимся наперегонки по бескрайним небесным просторам, маленькая принцесса.

Где бы ты ни была, я найду тебя. Осталось лишь одно незаконченное дело.

01.11.20** (Альтернативный финал)

Прости, что два дня не писала в тебе, дневничок. Я еще слаба, но мне и вправду стало получше. Температуры больше нет. Остался только кашель и эта мерзкая мокрота. Скорее бы окончательно выздороветь!

Вчера был Хэллоуин, Самайн, или Тыквенный спас, кому как больше нравится. Весь день шел дождь. Когда стало смеркаться, зажглись фонари. Их теплый оранжевый свет в сгущающейся темноте только нагонял жути! Жаль, что мама не разрешила мне выйти прогуляться хотя бы возле дома. Зато мы всей семьей смотрели мультики по телевизору, а потом пошли ужинать.

Еще днем мы с мамой полностью залили водой медицинскую перчатку (чистую!), завязали и убрали в морозилку. Достали мы уже отрубленную бледную руку! Я накрасила ей ногти красным лаком. Мы гордо водрузили руку в центр стола. Кетчуп сошел за кровь, мелко порубленные овощи в салате – за выпотрошенный светильник Джека, а рожки – за белых личинок и червей. Когда я их ела, они даже показались мне немного склизкими. В тепле рука подтаяла, а вместе с ней и лак. Получились настоящие кровоподтеки.

После ужина наступила моя любимая часть. Мама заранее сходила в магазин и купила упаковку зеленых свечек-таблеток. Мы поставили их на прозрачные блюдца, чтобы в случае чего не случился пожар. Спички детям не игрушка! Под присмотром взрослых я не с первого раза, но смогла зажечь три свечи, мы выключили свет и расселись за столом. Пришло время страшных историй.

Я вспоминала все тематические хэллоуинские эпизоды из любимых мультсериалов. Мама осторожно пересказывала отрывки из документалок о маньяках, которые она порой смотрит после работы, чтобы расслабиться. Но бесспорным победителем стал Владимир. Будничным тоном он перечислял ужасающие подробности реальных дел из своей практики. Он открыл «Галерею» на телефоне и хотел показать нам пару архивных снимков. Мама едва успела его остановить. А я, вытянув шею, разглядела край фотографии, на которой был запечатлен вздувшийся препарированный труп. Мне немного поплохело. Живот скрутило. На том вечер страшных историй и закончился. Но мне все равно понравилось! Надо будет повторить в следующем году.

Порой во сне я чувствую, что Пипин где-то рядом, что он зовет меня. Но я не откликаюсь. Ни сейчас… никогда. Звучит эгоистично, знаю. Но после того, как замок обвалился, я поняла, что не способна помочь своим друзьям. Пипин и так потратил на меня слишком много времени. Силы мои начали угасать, поскольку я все больше тянулась к реальности, к настоящему. Друзья были откровенны со мной, и за это я им очень благодарна. Вот только дальнейшими своими действиями я скорее наврежу, чем исправлю ситуацию.

А, может, мои путешествия в иной мир были снами? Не зря же я Мечтающая Волшебница! Возможно, я все выдумала, а потом сама в это поверила, чтобы стать значимее в собственных глазах. Я боялась, но теперь знаю, что буду делать дальше, поэтому страх постепенно отступает.

Если в школе снова возникнут проблемы, я поговорю с родителями. Уверена, они подскажут верное решение или сами вмешаются. Папа всем хулиганам задницы надерет!.. То есть, не папа, Владимир. Ну, ты понял. Ошиблась, а разводить грязь не хотелось, поэтому и зачеркивать не стала. Конечно, Владимир.

Город наш хоть и небольшой, школы в нем еще есть. В крайнем случае, можно ее сменить. Я всегда боялась отпускать старое и держалась за то, чего нет. Я устала питаться бесплодными надеждами, отныне я буду отвечать за свои поступки и свое счастье. Точнее, я постараюсь. Посмотрим, как пойдет, да?

Этой зимой у меня родится братик или сестричка. Мне предстоит стать старшей сестрой. Ужасно волнуюсь! Надо бы почитать какую-нибудь литературу по теме. Конечно, ни одна книга на свете не подготовит меня к тому, что случится. Постараюсь быть спокойной и надежной старшей сестрой, на которую можно положиться! А еще поскорее научу мелкого читать и писать, чтобы тоже мог вести дневник. Вот забавно будет, когда мы откроем его через много лет!

Пипин, Бальдр, друзья… не знаю, есть вы или нет, в любом случае, берегите себя! Просите помощи, и однажды кто-то вам ее окажет. Пусть не я и не сейчас, уверена, вы отыщите спасение в родном мире, раз были готовы зайти так далеко, что отправились в иной.

Без вас я бы не поняла, кем на самом деле являюсь. Во мне нет ничего особенного, тем не менее, я хочу прожить жизнь в родном мире и посмотреть, куда она меня приведет.

Спасибо и тебе, дневничок № 2! Для меня ты всегда будешь первым и единственным. Благодаря тебе я смогла пройти этот путь до конца. А теперь переворачиваю страницу, начинаю новый день и новую жизнь.