Вольный наследник. Том 9.

Глава 1

Сашка сидел за столом и пытался понять, в какой момент у него накопилось столько проблем.

После дуэли он рассчитывал, что трое аристократов оставят его в покое. Получилось частично.

Эти ребята от него отстали. Зато вместо сыновей приехали родители, и разговаривать с ними оказалось куда утомительнее, чем драться с их детьми.

Когда Серёга передал, что его вызывает Рубцов, Сашка ещё надеялся отделаться коротким объяснением. В конце концов, разрешение на дуэль он получил у самого Рубцова.

Хорошо хоть Рубцов заранее предупредил, что разговор состоится. Так что Сашка был хоть чуть-чуть, но готов. Насколько это вообще возможно.

Когда он зашёл в кабинет к Рубцову, эти дяденьки и тётеньки при параде смотрели на Сашку как на злейшего врага.

Рубцов предложил ему сесть.

Сашка отказался.

Один из приехавших тут же заговорил о ранах, полученных на арене, но довольно быстро разговор свернул в другую сторону. Их сыновей победил десятник — один против троих, на глазах у учеников и преподавателей.

Теперь вся академия это обсуждала.

— Вы понимаете, что сделали с их репутацией? — спросил кто-то из родителей.

Сашка понимал. Ему хватило одного взгляда на зрительские места после поединка, чтобы представить, сколько разговоров пойдёт по академии.

Только отвечать за эти разговоры он не собирался.

— Наши сыновья приехали сюда учиться, — продолжил другой. — А теперь их выставили на посмешище.

Сашка посмотрел на Рубцова. Тот слушал молча и, судя по лицу, вмешиваться пока не намеревался.

— Вы должны извиниться, — визгливым голосом сказала одна из женщин. — Причём нас не устроят извинения за закрытыми дверями. Вы сделаете это прилюдно.

— Нет, — сказал Сашка.

Женщина на секунду замолчала. Видимо, она собиралась обсуждать, когда и перед кем он будет извиняться, а к отказу не подготовилась.

— Вы хотя бы понимаете, в каком положении оказались наши дети?

— Это ваша проблема, — ответил Сашка.

— Что? Да как вы смеете? Мы аристократы, и вы...

— Мне всё равно, — перебил её Сашка.

Теперь на него уставились все.

Даже Рубцов чуть приподнял брови. Сашка понимал, что разговаривает с родителями учеников, пострадавших на дуэли, и злиться они имеют полное право.

Но их титулы не меняли того, что произошло на арене.

— Ваши сыновья сами бросили мне вызов. Их было трое, я один. Они применяли боевую магию, а когда выбыли из поединка, я больше никого из них не тронул. За что я должен извиняться?

— За то, что предложили настоящий поединок! — ответил один из мужчин. — Они ученики. Вы могли не принимать вызов в такой форме.

— Они сами должны отвечать за свои поступки, — ответил Сашка.

А сам лихорадочно соображал, как бы выйти из этого разговора с меньшими потерями.

С правилами дуэли всё было ясно, но перед ним стояли люди, у которых имелись деньги, связи и достаточно злости, чтобы не оставить дело в покое. Если закусят удила, простого десятника размажут и даже не заметят.

И он решил воспользоваться методами принца Александра.

— Мы не позволим какому-то простолюдину издеваться над нашими сыновьями, — сказала одна из женщин.

Она разговаривала через губу, словно Сашке уже сделали большое одолжение, допустив его в кабинет.

— Мы примем меры. Подадим жалобу и решим вопрос с вами самым кардинальным образом.

Вот и угрозы пошли. Сашка посмотрел на неё и промолчал.

Огрызнуться хотелось, только толку от этого было бы немного.

— Позвольте объяснить, из-за чего вообще случилась дуэль, — сказал он.

Женщина недовольно поджала губы, но перебивать не стала.

— Ваши сыновья подошли ко мне из-за новых порядков в академии. Им не понравилось, что я давал советы императрице, а она некоторые из них приняла. Я объяснил, что решаю не я. Моё дело — предложить, а пользоваться советом или нет, её величество определяет сама.

Сашка сделал небольшую паузу. Теперь его слушали гораздо внимательнее.

— Но они продолжили говорить, что в академии всё устроено по-дурацки. Допустим. Только такие порядки утвердил не я, обычный десятник. Их утвердила императрица. Кто я такой, чтобы спорить с её решением?

Он перевёл взгляд с одного родителя на другого.

— И кто ваши сыновья такие, чтобы указывать императрице, чьи советы ей принимать? Я им не преподаю и оценок не ставлю. Но они обвинили меня в своих неприятностях и вызвали на дуэль. Вызов я принял. Пришлось защищать и свою честь, и честь её величества.

Аристократы застыли.

Сашка видел, что им хочется возразить, но теперь любое возражение нужно было подбирать куда осторожнее.

Он и сам понимал, что ловко повернул разговор, хотя за собственную честь на арене думал куда больше, чем за императорскую.

— Да тут бунтом попахивает, — негромко сказал Рубцов.

— Каким ещё бунтом? — удивлённо спросила женщина с визгливым голосом.

— А что же ты сразу докладную не написал? — обратился Рубцов к Сашке. — Она бы уже лежала на столе у императрицы.

Судя по лицу Рубцова, вся эта история его забавляла. Сашка не сразу понял, серьёзно тот говорит или подыгрывает, но упускать такую возможность не собирался.

— Простите. Я плохо знаком с местными порядками и не знал, что об этом нужно писать докладную. Давайте сейчас напишу.

Он повернулся к женщине:

— Напомните, пожалуйста…

— Так, подождите, — вмешался один из мужчин. — Ничего никому писать не надо. Произошло недоразумение.

— Дорогой, какое недоразумение? — возмутилась женщина. — Ты предлагаешь оставить всё как есть?

— Я предлагаю не торопиться, — ответил он.

— Если бы ваш сын занимался, — сказал Сашка женщине, — не пришлось бы искать виноватого в том, что его переселили в худшие условия. Проще, конечно, обвинить меня, чем признать, что он сам не справляется.

Женщина открыла рот, собираясь ответить, но Сашка опередил её:

— Так как, напомните вашу фамилию? Я запишу.

— Подождите секунду, — вмешался мужчина, который до сих пор молчал. — С докладной разберёмся позже. Моего сына ранили кинжалом. Я хочу, чтобы наш маг осмотрел оружие. Вдруг оно проклято? Или на клинке какая-нибудь дрянь?

— Кинжал я не отдам, — сказал Сашка.

— Мы вернём его после осмотра. Что вы вцепились в него? Это же обычный кинжал.

— Не совсем обычный. Я заказал его из жвала твари, добытого после боя в Мёртвых землях.

— Тем более его необходимо проверить.

Сашка почувствовал, как терпение заканчивается. Сначала требовали извинений, теперь добрались до его кинжала. Он уже слышал подобное при дворе императрицы и прекрасно помнил, как не хотели отдавать оружие тогда.

— Кинжал останется у меня.

— Значит, вам есть что скрывать? — Мужчина посмотрел на остальных. — Вы слышали? Он даже осмотреть оружие не позволяет!

Сашка выдохнул.

Ещё немного, и они начнут утверждать, что он нарочно отравил клинок. Проще показать, почему кинжал проходит сквозь защиту, чем препираться до вечера.

Он повернулся к магу, который приехал вместе с родителями.

— Щит поставить можете?

— Разумеется.

— Будьте добры.

Маг покосился на Рубцова, активировал амулет и с недовольным видом повернулся к Сашке.

Тот вытащил кинжал и легонько ткнул его в плечо.

— Какого хрена?! — Маг отскочил, хватаясь за плечо.

Женщины вскрикнули.

Один из мужчин шагнул к Сашке, но Рубцов остановил его жестом. Сашка сразу убрал кинжал в ножны.

Маг хотел возмутиться снова, но раздражение на его лице сменилось совсем другим выражением. Его брови полезли вверх, а глаза начали округляться.

До него начало доходить, что сейчас произошло.

— Что такой артефакт делает у десятника? — Маг шагнул ближе, уже не замечая родителей. — Дайте взглянуть.

— Из моих рук, — предупредил Сашка.

Он вынул кинжал, но маг и не попытался его забрать.

Наклонился, изучил клинок, осторожно провёл над ним ладонью и тихо присвистнул.

— Проклятия нет. И на клинке ничего постороннего. — Маг снова присмотрелся к жвалу. — У вас осталось ещё этого материала?

— Нет. Весь обломок пошёл на этот кинжал. Другая добыча с того боя тоже была, часть я подарил императрице.

— Очень жаль. За такое я бы дал пару сотен тысяч золотых.

Сашка не сразу понял, что маг сказал. Потом дошло.

— Сколько?! — произнёс кто-то.

— Возможно, больше, если бы я сначала изучил образец, — задумчиво сказал маг.

Сашка уставился на кинжал в собственной руке.

Он таскал его на поясе, бросал в противников и только что ткнул им в плечо незнакомого мага. А тот, оказывается, готов был отдать за исходный материал целое состояние.

Вот тут Сашка обалдел.

Он медленно спрятал кинжал в ножны и придержал их ладонью.

На родителей смотреть не хотелось. По наступившей тишине он и без того понял: теперь они тоже прикидывают, сколько стоит оружие простого десятника.

— Думаю, на этом вопрос можно закрыть, — сказал один из мужчин. Он покосился на кинжал, но быстро отвёл взгляд. — Претензий к вам у нас нет.

Сашка посмотрел на Рубцова.

— У вас, может, и нет. А вот нужно ли мне писать докладную, я пока не знаю. Если мой руководитель скажет, что не нужно, не стану.

Рубцов прикрыл рот ладонью. Кашлянул он или прятал улыбку, Сашка не разобрал.

— Поговорим об этом позже, — сказал Рубцов. — Ступай. У меня ещё остались вопросы к нашим гостям.

— Есть, — ответил тот и направился к двери.

Уже взявшись за ручку, Сашка оглянулся. Родители молчали, а Рубцов с самым доброжелательным видом предлагал им присесть. Вид у него был такой довольный, что Сашка едва удержался от улыбки.

Похоже, сейчас этих дяденек и тётенек выжмут досуха.

На этом история с родителями вроде бы закончилась.

Сашка, правда, не верил, что они так просто всё забудут. Первое время он ждал то вызова к Рубцову, то какой-нибудь жалобы. Но дни шли, и никто его не трогал.

Трое ребят вернулись после лечения и снова ходили на занятия. При встрече с Сашкой они делали вид, что его не замечают. Его это вполне устраивало.

А потом появилась другая проблема. В академию приехала императрица Валентина Григорьевна. Во время её визита им удалось поговорить наедине.

— Ты очень помог с академией, — сказала она. — Всё идёт даже лучше, чем мы рассчитывали.

— Честно говоря, я удивился, что вы вообще приняли мои советы, — ответил Сашка.

— А я рада, что приняла. Так что подумай, чего ты хочешь в награду.

Услышать такое от императрицы было приятно. Но Сашке было стыдно за свои дурацкие советы, поэтому он твёрдо решил ничего не просить.

— Да мне вроде ничего не нужно, ваше величество. У меня всё есть.

Валентина Григорьевна посмотрела на него с лёгким удивлением.

— Сейчас, может, и не нужно. Подумай, потом скажешь.

На этом они расстались. Сашка решил, что разговор закончился.

Позже он рассказал об этом Рубцову. Тот выслушал и посмотрел на него как на идиота.

— Ты чего? С ума сошёл?

— А что я должен был сказать? Я даже не знаю, чего просить.

— Вот и думай. Причём быстро.

Сашка пожал плечами, и Рубцов поморщился.

— Императрица не любит оставаться в долгу. Не выберешь сам — она тебе такой подарок придумает, что потом не унесёшь. И отказаться уже не сможешь. Сам понимаешь.

Титул Сашка отмёл сразу. Зачем он ему? Деньги пригодились бы, но он не представлял, какую сумму назвать императрице. Других желаний в голову не приходило.

Спустя несколько дней он снова зашёл к Рубцову — узнать, сколько ещё можно тянуть с ответом.

— Сколько у меня времени? — спросил он.

Рубцов рассмеялся.

— Пока есть. Надеюсь, её величество не вспомнит о награде раньше, чем ты что-нибудь придумаешь.

— Может, попросить денег? — неуверенно спросил Сашка.

— Может, и денег. Тебе же жить с тем, что попросишь, а не мне.

Сашка вышел от Рубцова, так и не решив, что просить.

За годы службы он успел достаточно помотаться, чтобы не вздрагивать из-за каждой обещанной неприятности. Родители дуэлянтов пока молчали, а на размышления о награде ещё оставалось время.

А вот к следующей проблеме Сашка оказался совершенно не готов.

И посоветоваться было не с кем.

К Рубцову с таким идти? Тот неделю над ним смеяться будет.

Рассказывать об этом парням из десятка Сашка не собирался. С Серёгой ещё можно было посоветоваться: они всё-таки были ближе. Но этот вариант Сашка оставил на крайний случай.

Если отбросить тот факт, что Сашка не аристократ и никоим образом не мог повлиять на учебный процесс, вся эта ситуация всё равно бросала его в дрожь.

К Сашке начали приставать девчонки!

Поначалу он решил, что ему кажется.

Одна остановила его в коридоре с вопросом, на который без труда могла получить ответ у любого служащего академии. Другая завела разговор и, забыв, зачем подошла, стала расспрашивать, чем он занят после службы.

Сашка отвечал и шёл дальше. А через пару дней заметил, что подобные встречи случаются слишком часто.

Девчонок оказалось четверо.

Каждая подходила по отдельности, и поначалу Сашка даже не связывал эти встречи между собой.

Потом заметил, что ни одна не ограничивается своим вопросом. Разговор обязательно затягивался: улыбки, долгие взгляды, предложение пообедать вместе.

Одна даже вздохнула так томно, что Сашка едва не спросил, не болит ли у неё чего.

Казалось бы, чего тут пугаться? Но чем чаще это повторялось, тем сильнее ему хотелось свернуть в другую сторону, едва он замечал кого-нибудь из четверых.

К тому же Сашка выяснил, что девушки были из разных родов. Пусть баронессы, но всё равно аристократки.

Сашка был взрослым парнем. У него уже случались отношения, и он помнил, как люди ведут себя, когда хотят познакомиться поближе.

Может, он ошибался? Только рядом с ними Сашку не отпускало ощущение, что за всеми этими улыбками стоит какая-то цель.

Потому что они были сплошь фальшивые.

Чего именно от него хотят, он понять не мог. И это пугало его сильнее, чем само внимание девчонок.

Сашка сперва подумал, что это месть за тех троих дуэлянтов. Но, пораскинув мозгами, решил, что вряд ли. Подставить ему баронессу, чтобы потом обвинить в бесчестии, — слишком дорогая затея ради какого-то десятника. Никто на такое не пойдёт.

Можно, конечно, застукать его за разговором с девушкой и предъявить претензии. Но все уже поняли, что Сашка кое-что умеет. Ещё неизвестно, кто кого побьёт на дуэли.

Значит, дело было в чём-то другом.

В конце концов Сашка решил спросить прямо.

Поймал одну из девчонок после очередного приглашения пообедать и, дождавшись, когда рядом никого не останется, сказал:

— Что вам от меня нужно?

Она растерялась.

Улыбка исчезла, девушка начала говорить, что просто хотела познакомиться, но Сашка уже видел: ответа на такой вопрос она не приготовила.

С остальными он поговорил по отдельности. Все четверо удивились примерно одинаково. Ни одна так и не объяснила, почему вдруг стала искать с ним встреч. Тогда Сашка попросил больше к нему не подходить.

Жаль, конечно.

Девчонки были симпатичные, а он уже столько времени торчал в академии, что всё чаще подумывал съездить в какой-нибудь городок, отдохнуть и найти себе компанию.

Только идти на свидание с девушкой, от которой он ждёт подвоха, ему совсем не хотелось.

Четверо отстали. Сашка даже успел порадоваться, что решил вопрос. Прошла примерно неделя, и появилась Марина.

Она тоже находила повод заговорить, улыбалась и задерживалась рядом дольше, чем требовал разговор. После прежней четвёрки Сашка сразу насторожился. Но вскоре заметил в ней кое-что ещё.

Марина двигалась необычно. Шла легко, чуть пружиня, не делала лишних движений. Сашка уже видел подобное. У герцогини Амалии.

После последней встречи с герцогиней он спросил одного из парней своего десятка и получил ответ, который не совсем ожидал.

— Ты чего, десятник? Она же отличный боец.

— Почему ты так решил? — удивился Сашка.

— По движениям. Все короткие и экономные. Там, где мы будем махать мечом, как дубиной, она чуть довернёт ногу, руку — и ты даже не поймёшь, как меч окажется у тебя в груди.

Тогда Сашка запомнил эти слова. Сейчас Марина двигалась точно так же.

Сашка не знал, зачем ей понадобился именно он.

С первыми четырьмя хватило прямого разговора.

С Мариной тоже придётся поговорить — хотя мысль о том, что она при желании может нашинковать его в капусту, спокойствия не добавляла.

Сегодня он её спросит.

Хватит гадать.