Вольный наследник. Том 8.

Глава 1

Сашка стоял и смотрел на огромную стройку. В голове вертелся лишь один вопрос: как вообще такое могло получиться?

После того как он вернулся в крепость, буквально через пару дней пришло письмо. В нём сообщалось, что Сашку назначают каким-то там консультантом и отправляют в новую академию.

— Консультант — это человек, который подсказывает, — объяснил комендант.

Что Сашка мог там наподсказывать, ему было совершенно непонятно.

— Что делать-то? — спросил он.

— Ехать, — ответил комендант.

— А отказаться никак нельзя?

— У тебя выбора нет. Приказ. Подпись и печать видишь? — Комендант протянул ему письмо.

Сашка ещё раз посмотрел на него.

— Я там один не справлюсь. А можно я возьму с собой десяток?

— Возьми. Не могу же я отказывать такому важному человеку, — сказал комендант.

— Да уж. Куда важнее, — ответил Сашка и пошёл радовать своих сослуживцев.

Сослуживцы нашлись во дворе. Серёга сидел на перевёрнутом ведре и что-то рассказывал остальным. Сашка подождал, пока тот закончит.

— Собирайтесь. Комендант отпустил нас в академию.

— Кого — нас?

— Меня и десяток. Вас, если согласитесь ехать.

Серёга поднялся с ведра.

— Погоди. В какую академию?

— В новую. Меня назначили консультантом.

Бойцы переглянулись. Один даже усмехнулся, но быстро перестал, когда Сашка достал письмо с печатью.

— Ты серьёзно?

— Я тоже сначала думал, что шутят.

Серёга взял письмо и пробежал глазами.

— Консультант по подготовке магов… Это после твоей поездки во дворец?

— Похоже.

— Ты же говорил, что от тебя отстали.

— Я так же думал.

Письмо пошло по рукам. Кто-то прочитал его целиком, кто-то ограничился подписью. Последний вернул лист Сашке.

— И что нам там делать?

— Пока понятия не имею.

— Отлично съездим, — заметил Серёга.

— Можете остаться.

Это предложение бойцов почему-то не обрадовало. Они снова переглянулись.

— А ты без нас поедешь? — спросил Серёга.

— Приказ есть.

— Тогда чего спрашивать? Мы с тобой.

Остальные не возражали. Один только уточнил:

— Нас хоть кормить там будут?

— Вот это уже толковый вопрос. Приедем — обязательно спросим.

В Ясный Лог они приехали ближе к вечеру. В письме было указано, куда явиться, поэтому Сашка повёл десяток прямо к дому герцога Руднева.

Илья Николаевич принял их в кабинете. Это был пожилой мужчина; держался он прямо и, прежде чем заговорить с Сашкой, привычно оглядел его бойцов.

Сашка шагнул вперёд и протянул письмо.

— Десятник Александр. Прибыл по приказу её величества.

Герцог проверил печать и подпись.

— Рад знакомству. Илья Николаевич Руднев. Дорога как прошла?

— Спокойно.

— Хорошо. Людей с собой привезли — тоже хорошо.

Сашка удивился. Комендант разрешил взять десяток, но здесь могли решить, что консультант явился с лишним сопровождением.

— Они из моего отряда. Вместе занимались с магами в крепости.

— Поэтому я и рад. Мне нужны люди, которые видели эти занятия своими глазами. — Герцог вернул письмо. — Я сам когда-то служил и знаю, насколько полезны советы тех, кто ни разу не пробовал исполнить их на практике.

Сашка впервые с момента получения приказа почувствовал, что разговаривать здесь, возможно, будет проще, чем он ожидал.

— Нам сказали явиться к вам. Что дальше?

— Сегодня размещайтесь. Для вас приготовили комнаты здесь, в городке. Поужинаете, отдохнёте с дороги. Завтра я покажу вам, что строят для академии.

— И тогда нужно будет подсказывать?

Руднев усмехнулся.

— Нет. Подсказывать нам не нужно, мы со всем и сами справимся. Но добрый совет всегда готовы выслушать. Я тебе прямо скажу: не знаю, зачем императрица отправила тебя сюда. Но надёжные люди мне здесь всегда пригодятся. Если только не будешь особо никуда лезть.

Сашка кивнул.

— Понял.

На следующее утро к дому, где разместили Сашку с бойцами, подъехал герцог. С ним было ещё пятеро.

Двое носили военную форму. Остальные трое держались отдельно: один, судя по одежде, был магом, а двое других ничем особенным себя не выдавали. Впрочем, простыми людьми Сашка их не счёл. Одежда дорогая, манеры спокойные — все трое, похоже, были аристократами. Возможно, и военные тоже.

Руднев заметил, что Сашка разглядывает его спутников.

— Познакомитесь на месте. Поедем?

Сашка обернулся к своим. Серёга с остальными бойцами уже ждал; после вчерашнего разговора никто не захотел проспать первую поездку в академию.

Они выехали из Ясного Лога и направились к стройке неподалёку от городка. Герцог ехал впереди, рядом с двумя военными. Трое остальных держались следом, и Сашка со своим десятком замыкал группу.

— Как думаешь, кто они? — негромко спросил Серёга.

— Скоро узнаем.

— Тебе хоть объяснили, что мы сегодня будем делать?

— Смотреть.

— Это мы и вчера могли.

Сашка покосился на него.

— Герцог сказал, покажет, что там строят. Давай сначала доедем.

На стройке к ним подошёл мужчина с испачканными мелом руками. Он поздоровался с герцогом, мельком взглянул на остальных и сразу повёл их за собой.

Сашка так и не понял, как того зовут, зато быстро догадался, что за работы здесь отвечает именно он. Мужчина на ходу объяснял, какие здания уже готовы, где заканчивают отделку, а где строители пока только поднимают стены. Руднев почти не перебивал. Двое военных задавали короткие вопросы, а трое остальных время от времени останавливались возле чертежей, которые им показывали.

Наконец Илья Николаевич задержался перед очередным незавершённым корпусом.

— Ты же понимаешь, что не успеваешь?

— Нет-нет, всё будет готово.

— Ты хоть представляешь, что с нами императрица сделает, если мы сорвём сроки?

Мужчина посмотрел на корпус, потом на герцога.

— Бывший дворец её величества отремонтирован. Жильё для учителей и обслуги готово. Дома для высшей аристократии — тоже. Остались корпуса для аристократов. Один уже готов, второй мы точно успеем закончить.

— А третий и четвёртый?

— Их к сроку не закончим, — признал мужчина. — Но там всё равно простолюдины будут жить. Если что, доделаем во время учёбы.

Руднев повернулся к нему.

— Это ты сейчас мне объясняешь, что ничего страшного, или императрице собираешься?

Сашка удивлённо посмотрел на мужчину. Во дворце он с императрицей вроде бы говорили, что ученики будут жить в одинаковых условиях. А здесь уже приготовили дома для высшей аристократии, остальным строили отдельные корпуса, причём два из них даже не собирались закончить к началу учёбы.

Слова про простолюдинов окончательно его взбесили. Они что, не люди? Если у человека нет знатных родителей и денег, его можно поселить среди недостроенных стен?

— Всё должно быть по-другому, — пробормотал Сашка.

Он был уверен, что сказал это себе под нос. Но Руднев стоял рядом.

— Что именно?

— Ну… — протянул Сашка, лихорадочно придумывая ответ. — Лучше сделать по-другому.

Герцог повернулся к нему.

— Ты давай не нукай. Если есть что сказать — говори.

Сашка лихорадочно думал, но ничего толкового в голову не приходило. По лбу уже стекала капля пота.

— Селить по заслугам, — брякнул он первое, что пришло в голову.

Руднев прищурился.

— Это как? По каким ещё заслугам?

— По учёбе, что ли? — подал голос маг, приехавший с герцогом.

— Да. Кто как учится, того туда и селить.

Сашка ухватился за его слова, хотя сам ещё секунду назад понятия не имел, что скажет.

— То есть ты предлагаешь лучшие дома отдавать тем, кто учится отлично? — уточнил Руднев. — А кто учится хорошо, пусть живёт в хорошем корпусе?

— Ну да.

— А кто учится плохо — в недостроенные здания?

Сашка мысленно выругался. И зачем только открыл рот? Хотел возмутиться тем, как здесь относятся к простолюдинам, а в итоге сам предложил селить людей в зависимости от оценок. Но отступать теперь было поздно.

— Не в недостроенные. Корпуса должны быть готовы, прежде чем туда кого-то поселят. Просто условия можно сделать разными.

— Значит, третий и четвёртый можно не достраивать? — тут же спросил мужчина, отвечавший за стройку.

— Достроить, — неуверенно сказал Сашка, продолжая проклинать свой длинный язык. — И сделать хотя бы минимум удобств.

— Да. А когда они приедут, как ты определишь, кому где жить? — спросил Руднев.

— Не знаю. Можно экзамен устроить. Сдал хорошо — получил жильё получше.

Герцог ждал продолжения, а Сашка ничего больше не придумал.

— Или сначала расселить их по сословиям, как вы и собирались. На месяц. А потом посмотреть, кто как учится, и переселить по результатам.

Он понимал, что несёт какую-то пургу. Только остановиться уже не получалось: все стояли и слушали. Хотя на улице не было жарко, Сашка успел взмокнуть.

— А ты не думаешь, что ученики начнут просто разбегаться? — спросил один из военных, приехавших с Рудневым.

Сашка, который уже думал, что вопросов больше не последует и на него просто посмотрят как на дурачка, чуть не подпрыгнул. Но, судя по тому, как все сейчас смотрели на него, ответ их явно интересовал.

— Значит, нужно чем-то заинтересовать их родителей, — сказал Сашка.

Он и сам не сразу понял, при чём здесь родители, однако Руднев, похоже, нашёл в его словах смысл.

— Имеешь в виду какие-то послабления для рода? — спросил Руднев.

— Да. Например, ученик в этом месяце отучился на отлично. На следующий месяц его род освободят от налогов. Отучился и в следующем месяце на отлично — ещё на месяц. И так далее.

— А если отучился хорошо? Послабление от налогов наполовину? — спросил маг.

— Нет. Только тем, кто учится отлично.

— А если это, например, простолюдин?

Сашка уже не знал, что отвечать. Он почесал голову и выдал очередную гениальную мысль:

— Ну, тогда он сможет воспользоваться этим послаблением, когда ему будет нужно. Только сделать это надо для всех, чтобы условия были одинаковыми.

Больше Сашку пытать никто не стал. Все пошли дальше, и он двинулся за ними на деревянных ногах.

Остальные о чём-то разговаривали, останавливались, разглядывали здания. Человек, отвечавший за стройку, показывал, что уже готово и над чем ещё работают. Сашка почти ничего не слышал. Всё пролетало мимо него.

Ему не нравилась вся эта история. Раньше всё было понятно: вот враг, вот его люди, и он должен выполнить свою работу. А здесь что? Сказал не то слово — и тебе за него запросто могут снести голову. Он уже наговорил столько, что сам не мог вспомнить, как вообще дошёл до налогов и расселения учеников.

Куда он полез? И зачем ему всё это понадобилось?

Ответов не было. В голове крутились одни вопросы.

Они походили по стройке ещё минут тридцать, а потом Руднев остановился.

— На сегодня закончим.

— А нам что делать? — спросил Сашка.

— Вам пока ничего. Возвращайтесь, отдыхайте.

Лишь когда стройка скрылась из виду, Сашка смог спокойно вздохнуть.

— Ну ты и насоветовал, — сказал Серёга.

— Может, в Мёртвые земли съездим? — предложил Сашка. — Там поспокойнее будет, чем здесь.

Весь десяток заржал.

***

Руднев сидел с пятерыми спутниками, которые утром ездили с ним на стройку. Они только что пообедали и теперь за напитками обсуждали увиденное. Разговор шёл вяло и всё время возвращался к срокам: что успеют закончить, а что придётся доделывать уже после начала учёбы.

Наконец Тучков спросил:

— Так что будем делать с корпусами?

— Третий и четвёртый достроим, — ответил герцог. — Людей в недостроенные здания я не поселю. И императрице такого не предложу.

— Я про десятника. Ты ведь сам спросил его мнение.

— Спросил. Теперь думаю, что делать с ответом.

Руднев немного подумал.

— Во-первых, императрица велела записывать всё, что скажет этот пацан, и докладывать ей. А во-вторых, как бы бредово это ни звучало, он предложил как раз то, чего нам не хватало.

Все тут же уставились на Руднева, не веря в то, что он сейчас сказал.

Молчание затянулось.

— А ведь верно, — сказал граф Константин Павлович Ланской.

Ланской был одним из двух придворных графов, которых привлекли к устройству академии. Утром он вместе со всеми осматривал готовые дома и недостроенные корпуса, но слова Сашки всерьёз обдумал только сейчас.

— Так, стоп-стоп-стоп. Либо я что-то пропустил, либо чего-то не понимаю. Какое ещё «верно»? — спросил Аркадий Семёнович Сафронов, придворный маг, который утром тоже присутствовал при разговоре с этим десятником.

— А цель у нас какая? — уточнил Руднев.

— Создать новую академию, чтобы ослабить влияние Ордена, — ответил Сафронов.

— Правильно. Ослабить влияние Ордена и сделать так, чтобы маги шли на обязательную государственную службу.

— Это понятно. Только как всё связано с тем, что наговорил этот парень?

— Мы же хотим заманить сюда людей. Бесплатное обучение — хорошо для простолюдинов, неплохо для баронов. А графам, по сути, уже всё равно. Они могут заплатить за обучение там, где их дитятко будут облизывать с ног до головы. Да и среди простолюдинов и баронов хватает тех, кто без особого труда способен платить.

— Это я понимаю, — сказал Сафронов. — Хотя, честно говоря, в денежных вопросах я не очень силён.

— А вы знаете, сколько хорошее, среднее графство платит налогов в месяц? — спросил Ланской у мага.

— Конечно же нет, — ответил Сафронов. — Я-то не граф.

— А я вам скажу, — влез Руднев. — Хватит на пару лет обучения.

— Но это не так уж и много, — сказал маг.

— Со всеми репетиторами и ингредиентами, — добавил Ланской.

— Ого. Серьёзно?

— К тому же парень подал замечательную идею, — продолжил Руднев. — Освобождать от налогов тогда, когда это нужно роду. Допустим, ты знаешь, что в следующем месяце у тебя пройдёт несколько удачных сделок. Применяешь послабление — и не платишь никаких налогов. Для любого графа это просто сказка, а для герцога — вообще предел мечтаний. Сами знаете, какие там налоги.

Все кивнули. Только Сафронов пожал плечами: он был придворным магом и, судя по всему, действительно не знал.

— Здесь мне всё понятно, — сказал он. — Род давит на сына, чтобы тот учился лучше и заработал налоговую льготу. А жильё здесь при чём?

— Да потому что все прекрасно помнят себя в молодости, — ответил Ланской. — Когда на тебя давит род — это одно. А когда ты, графский сын, сам живёшь в каких-то сомнительных условиях — совсем другое. Захочешь перебраться в хороший дом и не позориться, начнёшь учиться как следует.

— Ну, не знаю. Что-то всё это очень сомнительно, — сказал Сафронов. — И вы вот так собираетесь изложить это императрице?

— Да, — ответил Руднев.

— А она у вас титулы не поотбирает? Меня до конюха не разжалует?

— А мы-то здесь при чём? Она прислала этого парня и велела всё записывать и ей докладывать. Кто мы такие, чтобы с ней пререкаться? Это же не мы придумали.

В дверь постучали. Вошедший слуга подошёл к Рудневу.

— Ваша светлость, к вам десятник Александр.

— О, зови-ка его сюда.

Сашка вошёл и остановился у двери.

— Ваша светлость, прошу простить, что беспокою. А можно моему отряду поехать к стройке? Там неподалёку есть пустырь, мы хотим потренироваться.

— Очень похвально, — сказал Руднев.

Остальные за столом молча наблюдали за десятником.

— Конечно можно.

— Благодарю. Разрешите идти?

— Да, иди. А нет, стой. Есть к тебе ещё один вопрос. Что бы ты посоветовал давать в награду лучшим ученикам?

— Так сразу и не скажешь. Тут подумать надо.

— Мы тебя не торопим.

Сашка задумался. Он явно нервничал под взглядами всех, кто сидел за столом.

— Например, тем, кто закончит академию на отлично, давать титул.

— Какой? — спросил Ланской.

— Не знаю. Можно первым десятерым дать титул графа, а троих из них освободить от государственной службы.

— Не жирно ли будет титул графа за учёбу? — спросил Сафронов. — Может, лучше барона?

— Титул барона можно дать следующим десятерым. Тем, кто идёт после первого десятка.

— А на кой им вообще титул без земли и денег? Сам по себе он вряд ли кому-то нужен.

— Вот в чём дело, — Сашка немного подумал. — Если ученик третий или пятый ребёнок в семье, он же по сути ничего не наследует. А со своим титулом сможет устроиться совсем по-другому и основать собственный род. Граф, например, женится на дочке богатого барона. Барон — на дочке состоятельного купца. Да и мало ли где ещё титул пригодится?

— Спасибо, — сказал Руднев. — Можешь идти.

Сашка развернулся и вышел.

— Что за бред? — спросил Сафронов.

— Да вовсе не бред, — возразил граф Роман Григорьевич Вяземцев, второй придворный граф в их группе. — Я о таких случаях не раз слышал. У некоторых купцов денег куры не клюют, а развиваться дальше не могут: титула нет, и их никуда не пускают. Получить его они тоже никак не могут.

Вяземцев обвёл сидевших за столом взглядом.

— А придёт к такому купцу третий или пятый сын с титулом, у которого за душой ничего нет, кроме того, что на нём надето, — его с руками и ногами оторвут. Да и бароны, поверь мне, не побрезгуют. А он за собой ещё и весь род может потянуть. Или новый основать.

Все обдумывали сказанное.

— Ну а что делать? — спросил Сафронов.

— Пишем всё как есть. Пусть императрица сама решает, — ответил Руднев.

Сафронов тяжко вздохнул.

— Пишите.

Он уже представлял, как работает в конюшнях и выгребает навоз за лошадьми.

— Что за логика такая дурацкая у этого парня? — сказал граф Степан Михайлович Берестов. Он служил вместе с Рудневым, а теперь помогал ему заниматься новой академией.

— Дурацкая не дурацкая, — возразил граф Андрей Викторович Тучков, второй бывший сослуживец герцога. — Но ведь она как-то работает.

***

Когда они приехали на стройку тренироваться, Сашку немного отпустило волнение, оставшееся после разговора с герцогом. Правда, ненадолго.

Следующие четыре дня они каждый день ездили на стройку. Сашку водили по недостроенным корпусам и задавали разные дурацкие наводящие вопросы. Он готов был сквозь землю провалиться от стыда, но все смотрели на него и ждали ответа. Приходилось отвечать.

Нелёгкая это работа — быть консультантом.

Радовало только, что среди них не было придворного мага. Его Сашка побаивался: вдруг тот как-нибудь сумеет узнать, что у него есть способность пустотника?

А сегодня утром ему как бы невзначай сообщили, что императрица приняла советы, которые он здесь надавал с испуга. Теперь вся академия будет учиться так, как он посоветовал.

И вот тут Сашке стало по-настоящему страшно.

Дураком он не был и быстро просчитал последствия. Когда аристократы начнут учиться, им такое обучение явно не понравится. Они станут задавать вопросы и рано или поздно узнают, кто устроил им такую развесёлую жизнь. Потом придут к нему сами или пожалуются родителям — и вся империя ополчится на Сашку.

Хорошо хоть сказали ему об этом за обедом, когда он сидел. Сашка так и застыл с чашкой чая в руках и долго смотрел в пустоту. Перед глазами у него пролетала вся жизнь.

Он просидел так минут десять, потом, не допив чай, вышел. Сашка не знал, что делать. Даже бежать было фактически невозможно. Во-первых, у него сейчас не было денег. Во-вторых, здесь были задействованы такие силы, что его найдут где угодно.

Сашка шёл куда глаза глядят. В голове метались мысли одна хуже другой, и среди них почему-то снова и снова всплывал чёрный дракон.

В первый раз Сашка встретил его в Стронбилде. Тогда он принял дракона за очередную иллюзию принца Александра, подошёл к нему и приказал убираться от крепости. Потом они встретились в Вольных баронствах. Дракон оказался Валерой, умел превращаться в человека и даже сам предложил Сашке поговорить. Только разговор так и не состоялся. А после битвы Валерки с огромной многоножкой Сашка уехал, так и не узнав, зачем тот к нему подходил.

Из всего, что случалось с ним в жизни, именно эти встречи сейчас вспоминались ярче всего. Может, потому что Валера хотя бы хотел с ним поговорить. Остальные в последние дни только задавали вопросы, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

Сашка остановился посреди улицы. А почему бы теперь самому не написать Валерке?

Он вернулся, раздобыл бумагу и сел за письмо. Сначала долго смотрел на чистый лист, не зная, с чего начать. Потом решил написать всё как есть: как его назначили консультантом, как он с испуга наговорил на стройке всякого и как императрица приняла его советы. Написал и о том, что теперь боится последствий. В конце попросил Валеру помочь и, если получится, приехать поговорить.

Письмо вышло длинным. Сашка переписал его ещё четыре раза — не потому, что надеялся получить сразу пять ответов, а потому, что понятия не имел, где искать Валерку. Где сейчас принц Александр, он тоже не знал, а Валера, скорее всего, держался где-то рядом с ним. Сашка отправил все пять писем и только после этого по-настоящему испугался того, что сделал.

На следующее утро он пришёл забрать их обратно. Ему сказали, что письма уже ушли. Сашка даже собрался догнать гонца, но ему объяснили: просто так письма никто не отдаст. Он постоял, поспорил немного и ушёл ни с чем.

Теперь оставалось ждать. Только чего именно — ответа Валерки или беды из-за собственных советов — Сашка не знал.

Он стоял и смотрел на огромную стройку. В голове вертелся лишь один вопрос: как вообще такое могло получиться?

Сашка поддался панике. И сам теперь не понимал, как его угораздило.

Он бывал в Мёртвых землях, встречался с драконом, сражался с огромной древней тварью. Участвовал в нескольких кампаниях и битвах, потопил пиратский корабль. Сколько раз он стоял в шаге от смерти? А тут узнал, что его советы приняли, — и запаниковал так, что написал пять писем дракону.

Когда Сашка немного успокоился и обдумал всё на холодную голову, угроза уже не казалась такой страшной. Да, кому-то из аристократов наверняка не понравится учиться наравне с остальными. Но пока академия даже не достроена, а он уже вообразил, будто вся империя за ним охотится.

Больше всего его теперь мучили письма. Сашка, конечно, не верил, что они вообще дойдут до Валерки. А уж в то, что древний страшный зверь прилетит по первому его зову решать чужие проблемы, — тем более.

Зачем он только их отправил?

Но больше всего Сашке было стыдно за то, что он приписал в самом конце письма. Он вспомнил последнюю строчку и невольно улыбнулся. Настолько же стыдно, насколько смешно: надо же было додуматься предложить могущественной древней твари такое.

«А ещё я угощу тебя вкусными пироженками, которых ты никогда не пробовал».

Глава 2

Ксения перестала перебирать тряпочки и посмотрела на меня.

— Откуда ты узнал?

— Отец написал.

Я достал письмо и положил перед ней. Ксения не спешила его брать. Сначала посмотрела на конверт, потом на меня, словно пыталась понять, сколько я успел прочитать между строк.

— Ну так что? — спросил я. — Как ты оказалась родственницей монарха?

— Моя бабушка по матери была родной сестрой его деда, — ответила Ксения. — После замужества она уехала из столицы и взяла фамилию мужа. Потом родилась моя мать, потом я. Вот и всё.

Я посмотрел на письмо. Родство, конечно, не фонтан, какое близкое. Но, как говорится, кровь не водица.

— И ты всё это время знала?

— Знала, конечно. Только толку от этого знания? Ну, знала и знала. Трон нам не светит. И какой смысл кричать об этом на каждом углу?

И она рассказала.

Ксения рассказала, что её бабушку собирались выдать за герцога. Брак был нужен её брату, тогдашнему монарху. Сама бабушка жениха почти не знала и замуж за него не хотела, но её мнением особенно не интересовались. Да и была она ещё маленькая.

С будущим мужем всё было иначе. Они знали друг друга с детства. Тогда графы Шимохины были в почёте, и их сын часто бывал при дворе. Они вместе учились, сбегали от наставников на конюшню, а позже начали переписываться, когда он уехал заниматься делами семьи. При дворе к этому привыкли: они дружили столько лет, что никто не заметил, когда дружба стала чем-то большим.

Но её брату нужен был союз с герцогом. Бабушка Ксении отказалась, а когда поняла, что отказ ничего не изменит, уехала к Шимохину.

А потом бабушка написала брату, что уже всё: в невесты герцогу она не годится.

Брат рвал и метал, даже приехал сам. Орал на графа Шимохина, деда Ксении. Потом обещал ему различные кары и уехал.

Только вот обратно всё вернуть уже никто не мог.

И, видимо, монарх не стал устраивать семье своей родной сестры проблемы и успокоился.

Скандал затих. Да если уж так и посудить, его особо-то и не было.

Сестре велели не возвращаться ко двору, а Шимохиным дали понять, что прежнее расположение закончилось. Для семьи, которая ещё недавно была в почёте, это оказалось тяжело. Но обратно бабушка не поехала.

Я ещё раз глянул на письмо. Выходило, отец откопал историю, о которой при дворе предпочли забыть.

— Понятно. Спасибо, — сказал я и пошёл обратно в свой кабинет.

Прямо Ромео и Джульетта местного разлива.

Усевшись обратно за стол, я начал размышлять. По сути, эта информация мне ничего не давала. Но при любом раскладе нужно донести её до Прокофьева. Вдруг там что-нибудь можно состыковать? А то у нас тут, можно сказать, готовая принцесса под боком, а мы не знаем, где её взять. Правда, сначала надо выяснить, даёт ли ей это родство хоть какие-нибудь права.

К тому же у нас есть Ленка, названая сестра Ксюхи. Её тоже можно приспособить к делу.

Утром я отправился к Прокофьеву. После вчерашнего разговора с Ксюхой хотелось побыстрее разобраться с её родословной. Сам я пока не понимал, можно ли из этого что-нибудь выжать, а вот Михаил Андреевич наверняка знал, где искать нужные записи.

Он принял меня в кабинете. На столе лежали бумаги, рядом стояла чашка остывшего чая. Прокофьев отложил перо и посмотрел на меня.

— Вчера виделись. Что случилось?

— Хочу спросить о Шимохиных.

— О них-то зачем?

— Ксюха оказалась родственницей вашего монарха. Её бабушка по матери была родной сестрой его деда.

— Откуда сведения? — удивился он.

— Добрые люди подсказали.

Прокофьев пообещал поднять генеалогическое древо и поискать документы о семье Ксюхи.

Заодно я рассказал ему, какие пункты в договоре с Астерией меня не устраивают и почему. На что можно надавить. Теперь оставалось обсудить всё с Ореховым, чтобы на встрече с монархом он объяснил, почему договор в таком виде — филькина грамота.

От Прокофьева я поехал к Орехову. Передал ему свои замечания, а заодно услышал неприятные новости.

— Шахту запустили. Первую руду уже получили. Теперь все поедем смотреть, что там на самом деле добывают.

— Значит, Дмитрий своё задание выполнил.

— Если всё подтвердится. — Орехов помолчал. — Мы можем потянуть. Пусть поволнуются. Да и нам лишнее время не помешает.

— Не стоит тянуть. Если они честно всё выполнили, пусть получают первую галочку.

Орехов посмотрел на меня с удивлением.

— Вот так легко?

— А чего за неё цепляться, если руда действительно пошла? Они и так уже копытом бьют. Если мы ещё и здесь начнём тележить, у них вообще истерика случится. Мне потом эту истерику разгребать?

***

В кабинете монарха собрались Прокофьев, Орехов и оба куратора. Андрей Владимирович дождался, пока все сядут, и посмотрел на лежавший перед ним доклад.

— Значит, рудник работает?

— Работает, — ответил Прокофьев. — Добычу начали. Образцы руды мы привезли.

— Владимир Сергеевич, вы тоже осматривали рудник. Что скажете?

Прокофьев подобрался. Поездка с Ореховым далась ему тяжело. Тот не удовлетворился тем, что ему показали руду в вагонетке. Потребовал спуститься к жиле, расспросил рабочих, посмотрел крепления и дождался, пока при нём отколют новые куски. Потом ещё долго выяснял, сколько времени шахта стоит открытой.

На каждый его вопрос нашёлся ответ.

— И каков вердикт? — спросил монарх.

Прокофьев сжал пальцы на подлокотнике. Ну вот, начинается.

— Я видел рабочую жилу. При мне добыли руду и подняли её на поверхность. Рабочие, оборудование и укреплённые проходы на месте. По моим сведениям, шахта запущена.

Прокофьев не сразу понял, что тот закончил. После всей возни на руднике он ожидал ещё десятка оговорок, просьбы о повторной поездке или хотя бы требования подождать несколько дней. Орехов же спокойно сидел и больше ничего не добавлял.

— То есть вас всё устраивает? — уточнил монарх.

— Да, — сказал Орехов. — Руду добывают.

Прокофьев посмотрел на него уже с нескрываемым удивлением.

Монарх перевёл взгляд на кураторов. Куратор Дмитрия подтвердил, что присутствовал при осмотре и не имеет возражений. Григорьев тоже кивнул: он видел добычу вместе с остальными.

Андрей Владимирович закрыл доклад.

— Восстановление рудника и начало добычи подтверждены. Задание Дмитрию засчитывается.

Прокофьев выдохнул и только теперь позволил себе откинуться в кресле. Первая победа Дмитрия. У Евгения по-прежнему было две, но хотя бы счёт перестал выглядеть совсем безнадёжным.

Монарх подвинул к себе следующую папку.

— Казначей всё проверил, — сказал Прокофьев. — Его подпись и виза на документе есть. Предложение действительно выгодное.

Монарх посмотрел на кураторов и Орехова.

— Что скажете?

Куратор Дмитрия кивнул. Григорьев пока не ответил. Орехов придвинул к себе договор.

— Я бы не торопился. У меня есть пара вопросов.

— Говорите, — сказал монарх.

Орехов провёл пальцем по строке договора и задержался на ней.

— Во-первых, хотел бы отметить: цена действительно очень выгодная. Это бесспорно.

Прокофьев едва заметно кивнул. Хотя бы здесь Орехов спорить не собирался.

— Однако в договоре не указаны объёмы руды и сроки закупок, — продолжил тот. — А это важный нюанс.

Монарх посмотрел на страницу перед собой, нашёл нужный пункт и перевернул лист. Прокофьев ждал, пока он дочитает, но Андрей Владимирович ничего не сказал.

— Во-вторых, доставка происходит за наш счёт. Мы забираем руду в Астерии и привозим сюда. Это меня тоже несколько обескураживает. Всё вместе наводит на очень нехорошие мысли.

Куратор Дмитрия взглянул на Прокофьева. Тот уже успел решить, что после зачёта рудника получит и вторую галочку, а теперь Орехов снова докапывался до каждой строчки.

— Да вы просто цепляетесь, — недовольно сказал Прокофьев.

— Вовсе нет, — возразил Орехов.

Орехов хотел ответить резче, но сдержался. Перед монархом важнее были факты.

— Поясните, — потребовал монарх.

— Допустим, мы отправили обоз в Астерию за рудой, — сказал Орехов. — Люди приезжают и просят продать им пять телег по указанной здесь цене. А им отвечают: сейчас руды на складе нет.

— Тогда это нарушение договора, — сказал куратор Дмитрия.

— Какого пункта? — Орехов повернул к нему лист. — Здесь не написано, когда Астерия обязана нам что-либо продать. Подождём месяц, приедем снова — руды опять нет. И так можно до конца срока договора. Цена прекрасная, только купить по ней ничего нельзя.

Монарх посмотрел на Прокофьева.

— Какой объём поставок согласован?

— Точного числа в договоре нет, — признал тот.

— Вот об этом я и говорю, — продолжил Орехов. — Можно указать, например, не больше определённого количества телег в месяц или в год. Но это решит только вопрос о верхней границе. Ноль телег — тоже не больше указанного количества. Чтобы договор имел вес, нужно записать, сколько руды нам обязаны продать и в какие сроки. Иначе мы даже не сможем проверить, выполняется он или нет.

— Это нужно исправить, — сказал монарх.

— Есть ещё один момент, — ответил Орехов. — Доставка.

— С ней-то что не так? — спросил Прокофьев.

Он уже понял, что вторую галочку сегодня, скорее всего, не получит. Но Орехов, похоже, собирался пройтись по договору до последней строчки.

— Когда мы заключали договоры со Стронбилдом и другими странами, товар передавали на границе, — сказал Орехов. — Они везли его по своей территории, мы принимали и дальше везли уже по своей. В других торговых договорах действуем так же.

— Значит, здесь будет по-другому, — сказал Прокофьев.

— А зачем? Схема давно отработана. Если на караван напали разбойники по ту сторону границы, это дело страны, которая везёт товар по своей земле. Её дороги, её охрана, её разбойники.

— Мы можем отправить своих людей для охраны.

— Можем. А если дорога окажется непроходимой? Тоже будем сами её чинить? Или искать разбойников в Астерии? Мы не можем наводить порядок на чужой территории. Зато у себя обязаны: если нападут на наш караван после передачи руды на границе, значит, это уже наша проблема. Нужно лучше охранять дорогу или ловить тех, кто нападает.

— Вы всё сводите к дороге, — сказал Прокофьев. — Посмотрите на цену. Даже если самим забирать руду в Астерии, она обойдётся нам дешевле, чем у других продавцов.

— Если нам её продадут, — ответил Орехов.

— Для этого договор и заключают.

— Тогда покажите мне, где написано, сколько руды они обязаны продать и когда. Я не нашёл.

Прокофьев постучал пальцем по своей копии.

— Мы договоримся об объёмах после подписания. Зачем сейчас отказываться от такой цены?

— Потому что цена есть, а руды в договоре нет. В лучшем случае мы подпишем его, съездим в Астерию и вернёмся с пустыми телегами. Нам скажут, что руда появится позднее, и даже предъявить будет нечего: сроков-то нет.

— Вы намеренно выбираете самый плохой вариант.

— Нет. Самый плохой — если мы ещё и деньги отдадим, а потом будем ждать руду, которую нам никто не обязался поставить к определённому дню.

— Никто не предлагает платить за товар, которого нет, — возразил Прокофьев.

— Хорошо. Тогда это тоже нужно записать: деньги передаются при получении руды. Сейчас я такого пункта не вижу.

Прокофьев хотел ответить, но снова заглянул в договор. Орехов подождал, пока тот перевернёт страницу.

— Вы упираете на низкую цену, Михаил Андреевич. Я бы тоже за неё ухватился, если бы понимал, за какое количество руды мы эту цену получим. Пока она существует только на бумаге.

— И ещё: допустим, руду нам всё-таки продадут, — продолжил Орехов. — Мы заплатим, погрузим её и повезём через Астерию. А если не довезём до границы? Тогда останемся и без денег, и без руды. Вот это будет самый ужасающий вариант.

Он посмотрел на монарха.

— Поэтому я и настаивал на этих пунктах. Нужны объёмы и сроки поставок, порядок оплаты и передача товара на границе. Пока ничего этого нет, низкая цена нас не спасает.

— Да вы посмотрите на цену! — Прокофьев придвинул к себе договор. — Кто ещё продаст нам руду так дёшево? Мы дешевле не найдём.

— Возможно, — сказал Орехов. — Тогда пусть Астерия посчитает, сколько будет стоить доставка до границы, и включит её в цену. Даже если придётся немного доплатить, я не думаю, что разница окажется критичной.

— Вы сами предлагаете платить больше?

— За руду, которую нам обязаны привезти и передать, — да. Рассчитаемся векселем на границе, когда её получим. А уж по своей территории мы её довезём без проблем.

Прокофьев снова посмотрел на договор, но ничего не ответил.

Монарх закрыл папку.

— По руднику вопросов нет. Задание выполнено, Дмитрию его засчитают. А этот договор я не подпишу.

Прокофьев поднял голову, но Андрей Владимирович не дал ему возразить.

— Цена хорошая. Доводы Владимира Сергеевича адекватны. Я тоже считаю, что всё должно быть прописано, чтобы не было потом каких-то недопониманий.

— Значит, договор отправлять на доработку? — спросил Прокофьев.

— Именно. За красивые цифры на бумаге вторую галочку я Дмитрию не поставлю.

***

Совещание закончилось. Прокофьев забрал договор и вышел в коридор. Он шёл не спеша, держа папку под мышкой, и никак не мог отделаться от мысли, что ещё утром вторая галочка казалась ему почти решённым делом.

Больше всего он опасался рудника. Орехов докапывался там до всего, до чего только мог дотянуться, и Прокофьев уже представлял, как тот вернётся к монарху с целым списком замечаний. А тот взял и подтвердил, что задание выполнено. Зато договор, на который Прокофьев рассчитывал, разнёс по пунктам.

И ведь возразить толком было нечего. Он сам заглянул в нужные строки и не нашёл там ни объёмов, ни сроков. Как он раньше этого не заметил? Зацепился за цену, за подпись казначея и решил, что остальное можно будет уладить после подписания. Орехов не дал.

Теперь придётся возвращать договор ордену. Пока там согласятся изменить условия, пока обсудят доставку и пришлют новый вариант, пройдёт немало времени. А Дмитрию нужна вторая победа, и нужна сейчас.

Прокофьев переложил папку в другую руку и прибавил шагу.

— Михаил Андреевич, — окликнул его Орехов. — Поговорим?

Прокофьев остановился. Орехов вышел из кабинета последним и теперь стоял в нескольких шагах от него. Кураторы уже свернули за угол.

— О чём? — спросил Прокофьев.

— О вашей договорённости с Александром.

Прокофьев крепче сжал папку.

— Пойдемте в мой кабинет.

В кабинете Прокофьев положил папку на стол и сел. Орехов устроился напротив. Несколько мгновений оба молчали.

— Я в курсе вашей договорённости с Александром, — начал Орехов. — Только не поймите меня неправильно. Я не цепляюсь и не вредничаю. В этом договоре действительно полно дыр.

Прокофьев посмотрел на папку. Теперь, после вопросов Орехова, он и сам видел эти дыры. Но хотелось понять, почему тот заговорил о них только перед монархом.

Прокофьев откинулся на спинку кресла. С рудником Орехов и правда не стал тянуть, хотя мог. Признать это было неприятно, но возразить было нечего.

— Вы могли сказать мне обо всех недочётах лично, — произнёс Прокофьев. — Однако предпочли сделать это при монархе.

— Во-первых, — начал Орехов, — я смог до конца изучить договор буквально перед встречей. А во-вторых, вы бы всё равно меня не послушали. Отмахнулись бы, как отмахивались сегодня в кабинете. Поэтому, сами понимаете, говорить пришлось при монархе.

— Откуда вы знаете, что я бы отмахнулся?

— Михаил Андреевич, я при монархе показал вам место в договоре, где должны быть объёмы поставок. Вы и тогда сказали, что об этом можно договориться после подписания.

Прокофьев хотел возразить, но именно так он и сказал. Он опустил взгляд на папку, лежавшую между ними.

— Хорошо, я вас услышал, — сказал Прокофьев.

— Тогда до встречи.

Орехов поднялся и вышел. Прокофьев остался сидеть за столом, глядя на договор.

Всё должно было быть совсем не так. Они с Дмитрием уже давным-давно должны были победить, а у Евгения к этому времени не должно было быть выполнено ни одного задания. Но почему-то всё вышло наоборот. Евгений вёл в счёте — две победы против одной, и эту единственную Дмитрий получил только сегодня.

Прокофьев открыл папку, посмотрел на первую страницу и снова закрыл. Договор придётся отправлять в орден. Сколько времени это займёт, он не знал.

Глава 3

В Астерию Лиза возвращалась с твёрдым намерением больше никогда не соглашаться на хорошо оплачиваемую работу, если ей заранее не объяснят, за что именно платят такие деньги.

Желательно подробно.

А ещё лучше — письменно, с подписью, печатью и отдельным пунктом о том, что никаких армий, принцев и почти архимагов поблизости не будет.

Обещанную плату ей всё-таки отдали полностью. Видимо, решили, что девушка, которая вытащила Дмитрия из-под удара и помогла ему выбраться из Вольных баронств, свои деньги заслужила. Лиза спорить не стала. Забрала кошель, пересчитала золото и спрятала его подальше.

Раньше эта сумма показалась бы ей огромной. Ради неё она согласилась ехать в Монархию, присоединилась к походу и несколько дней убеждала себя, что ничего страшного не случится.

Теперь Лиза смотрела на кошель и думала, что попросила слишком мало.

Намного слишком мало.

Карета неторопливо катилась по дороге, покачиваясь на каждой яме. Лиза сидела возле окна и смотрела на тянувшиеся вдоль дороги поля. Чем дальше оставалась граница теократии, тем легче ей становилось дышать.

Вроде бы всё закончилось.

Армия Дмитрия разгромлена. Маги ордена погибли. Амалия Рысева осталась далеко позади. Принц Александр тоже не собирался бросаться за ней в погоню, чтобы продолжить разговор о том, как правильно вырезать магов ночью.

Можно было успокоиться.

Только почему-то не получалось.

Она помнила людей, с которыми она была. Да, она их не знала. Или плохо была знакома. А теперь их нет.

Для этого понадобилось всего лишь два удара.

Два удара для того, чтобы сжечь толпу магов, причем некоторые из которых были далеко не слабы по меркам академии. И тогда что стоят эти занятия и знания, которые вдалбливают им в голову каждый день, если любого, даже не самого слабого манга можно прихлопнуть как муху.

А потом она стала замечать, что невольно оценивает опасность и готовится к бою в любой момент.

Стоило колесу громче удариться о камень, как Лиза вздрагивала и выглядывала наружу. Если мимо проезжали всадники, она первым делом смотрела, сколько их и есть ли среди них маги. На постоялых дворах выбирала место так, чтобы видеть дверь, а перед сном проверяла окно и раскладывала рядом заряженные камни.

Раньше она посмеялась бы над человеком, который ведёт себя подобным образом.

Теперь было не смешно.

Особенно по ночам, когда перед глазами снова вставала белая вспышка, а вслед за ней — пустое место там, где ещё мгновение назад стояли маги ордена. Пять человек исчезли сразу. Остальных раскидало по земле, словно кукол. И это был только первый удар.

Лиза машинально коснулась груди. Ожог от раскалившегося амулета почти прошёл, но кожа всё ещё болела.

Она выжила случайно.

Хотя почему случайно? Именно наука десятника заставила ее побежать к карете, чтобы набрать амулетов и камней силы.

А потом она сделала именно то, чему он их учил.

Амулеты приняли часть удара, камни дали достаточно силы, а щит она держала правильно. Вот только если бы не занятия в крепости, то могла бы превратиться в пепел вместе с остальными.

Десятник много раз заставлял их ставить защиту на скорость. Орал, сбивал заклинания, стрелял тупыми болтами и требовал, чтобы они прикрывали не только себя, но и людей рядом.

Тогда Лиза считала его методы издевательством.

Теперь благодаря этим издевательствам она жива.

Перед отъездом Сашка предупредил её держаться подальше от принца Александра и герцогини Амалии Рысевой. За одну поездку Лиза встретила обоих.

Сначала одна уничтожила армию, в которой Лиза оказалась.

Потом второй спокойно сидел в кабинете Прокофьева и объяснял, как его люди вырезали бы магов и командиров, если бы пришлось отбивать захваченное владение.

И говорил об этом так буднично, словно рассказывал, как чистить картошку.

Лиза открыла глаза и посмотрела в окно.

Если Сашка когда-нибудь ткнет пальцем в человека и скажет от него держаться подальше, она не станет ничего спрашивать. Просто развернётся и поедет в другую сторону.

Желательно сразу.

И как можно быстрее.

К столице Астерии они подъехали ближе к вечеру. Впереди показались городские стены, над которыми возвышались дворцовые башни и шпили академии.

Лиза смотрела на них и впервые не чувствовала привычного восхищения.

Раньше академия казалась ей чуть ли не самым безопасным местом в мире. Здесь были преподаватели, защитные артефакты, тренировочные площадки и множество сильных магов. Что могло случиться в таком месте?

Теперь Лиза знала ответ.

Что угодно.

Особенно если все эти сильные маги решат, что опасность недостаточно серьёзная и можно не торопиться.

Карета въехала в город. На улицах было шумно. Торговцы зазывали покупателей, прохожие спешили по своим делам, возле лавок ругались из-за цен. Обычная жизнь продолжалась так, словно где-то совсем недавно не исчезла почти целая армия.

Лиза поймала себя на том, что ей это нравится.

Пусть спорят из-за медяка. Пусть жалуются на плохую дорогу и дорогой хлеб. Главное, чтобы никто не собирал войско и не предлагал ей ещё немного заработать.

Сначала она поедет домой.

Отоспится. Нормально поест. Увидит мать. Перестанет хвататься за камни при каждом громком звуке.

А потом решит, что делать дальше.

Лиза положила руку на спрятанный под одеждой кошель.

Денег на ближайшее время хватит. Долгов больше нет. Новый курс уже скоро начнётся. Можно было спокойно вернуться к занятиям и забыть обо всём, что произошло. Во всяком случае, попробовать.

До дома добрались уже затемно.

Мать встретила Лизу на крыльце и крепко обняла.

После чего состоялся небольшой праздничный ужин в семейном кругу. Они смеялись, ели. Всё было беззаботно и здорово.

Они бы сидели так ещё, но мама разогнала их, сказала, что всем пора спать, потому что поздний час.

Оказавшись в своей комнате она зачем-то проверила окно, заглянула за штору и положила возле кровати два заряженных камня. Только после этого легла.

Заснула почти сразу.

А потом снова увидела белую вспышку.

Маги ордена стояли рядом, спорили и смеялись. Лиза пыталась предупредить их, но никто не слушал. Амалия подняла руку, и всё вокруг залило светом.

Лиза проснулась и сразу выставила щит.

Защитный купол вспыхнул вокруг кровати. Один из камней в её руке потускнел.

За дверью послышались торопливые шаги.

— Лиза!

— Всё хорошо! — крикнула она и развеяла щит.

Мать вошла в комнату и посмотрела сначала на дочь, потом на потускневший камень.

— Ты из-за кошмара кричала?

— Приснилось что-то. Видимо, переутомилась в дороге.

Врать Лиза не любила, но рассказать о разгроме армии Дмитрия и о том, как прикрывала его во время отступления не могла. О погибших и том, что осталось после ударов герцогини Амалии тем более.

Следующие два дня она почти только спала и ела. На третий открыла учебник по защитным плетениям, прочитала несколько страниц и закрыла.

В книге подробно объяснялось, как сделать щит прочнее, но почти ничего не говорилось о том, как поставить его быстрее.

Раньше Лиза этого не замечала.

Прежде чем возвращаться в академию, нужно было съездить в крепость и поговорить с десятником Сашкой.

Поблагодарить.

И спросить, согласится ли он ещё немного её погонять.

Добравшись до крепости, Лиза узнала, что десятника там нет. Он вместе со своим десятком уехал в Ясный Лог, где строили новую магическую академию.

Когда десятник вернётся, никто не знал. Лиза немного расстроилась, но задерживаться не стала. До начала занятий оставалось совсем немного времени, поэтому она решила вернуться в столицу и написать Сашке письмо.

Она хотела было поехать туда, но ей сказали, что её туда, скорее всего, не пустят. Так что пришлось возвращаться.

Занятия начались через несколько дней.

Лиза вернулась в академию, встретилась с однокурсниками и довольно быстро поняла, что теперь смотрит на всё немного иначе.

На первом занятии преподаватель велел ученикам разбиться на пары и по очереди атаковать друг друга. Один ставил щит, второй бил. Потом они менялись.

Раньше Лиза не видела в этом ничего странного. Сейчас же постоянно замечала, сколько времени однокурсники тратят на подготовку. Каждый спокойно выстраивал плетение, проверял его и только потом подавал знак, что готов принять удар.

В настоящем бою Амалия успела бы убить их раз пять.

Когда очередь дошла до Лизы, она выставила щит почти мгновенно.

— Не торопитесь, — сказал преподаватель. — Сначала правильно сформируйте все узлы.

— А если времени на это не будет?

— В учебном поединке время есть.

Лиза спорить не стала.

Следующий удар она тоже приняла без проблем. А потом поймала себя на том, что следит не только за своим противником, но и за соседними парами. Кто где стоит, какое заклинание готовит и успеет ли она прикрыть ближайшего человека, если что-нибудь пойдёт не так.

В крепости их заставлял думать именно так. Оценивать картину в целом.

Здесь же каждый отвечал только за себя.

Задумавшись, Лиза не сразу заметила, что начался следующий поединок.

Однокурсник, напротив, уже приготовился атаковать и ждал, когда она поставит защиту. Вместо этого Лиза сама выбросила руку вперёд и ударила.

Он едва успел выставить щит. Заклинание врезалось в защиту и заставило его отступить на несколько шагов. Хотя можно было и увернуться.

— Ты совсем с ума сошла?! — заорал он. — Я атакую!

Психанув, он запустил в неё огненный шар.

Щит появился перед ней почти мгновенно. Огненный шар ударил в него, растёкся по поверхности и погас.

— Ракитина! — рявкнул преподаватель. — Что вы творите?

Лиза посмотрела сначала на него, потом на разозлённого однокурсника.

— Ошиблась.

— Ошиблась она! — возмутился тот. — Она меня чуть не прибила!

— Я не хотела. Прости, — сказала Лиза.

— Это тебе не в крепости грязь месить, — ответил парень. — Тут всё серьёзно.

— Хочешь сказать, я зря туда ездила?

Эти слова почему-то задели её сильнее, чем должны были.

— Конечно. Вас троих как самых бестолковых туда отправили. Чему вы там могли научиться? Лопатой работать?

По залу прокатился смех.

— Хочешь, я покажу тебе, чему там научилась? — со злостью спросила Лиза.

— Нет уж. Лопатой работать я не люблю.

Все опять засмеялись.

— Хватит пререкаться, — остановил их преподаватель. — Если хотите посоревноваться, вы знаете, что делать.

— Спарринг? — спросила Лиза у парня.

Ей почему-то вдруг стало спокойно.

— Без проблем, — ответил парень.

Сначала они надели дополнительные амулеты, которые должны были защитить их, если кто-нибудь не удержит щит, чтобы не покалечиться. Потом с помощью камней восполнили потраченные силы и вышли на небольшой ринг, вокруг которого преподаватель возвёл защиту.

Суть спарринга была простой. Сначала оба ученика накладывали на себя щиты, а потом пытались пробить защиту друг друга.

По сути, обычно выигрывал тот, у кого было больше сил и лучше концентрация. Когда в щит одно за другим прилетали заклинания, можно было отвлечься, и тогда собственный ответный удар развеивался ещё до того, как успевал сформироваться.

Но у Лизы было несколько идей.

Преподаватель дождался, пока они займут свои места, ещё раз проверил защиту вокруг ринга и поднял руку.

— Начали!

Парень сразу принялся формировать щит. Он действовал правильно, именно так, как их учили. Сначала защита, потом атака.

Но у Лизы была другая идея.

Она не стала ставить щит.

Огненный шар сорвался с её ладони и полетел прямо в противника. Парень увидел его, понял, что закончить защитное плетение не успевает, и шарахнулся в сторону.

Щита не получилось.

В Лизу полетела ледяная стрела. В глазах парня появился испуг.

Лиза шагнула в сторону.

Стрела пролетела мимо.

Ещё один шар.

Противник снова попытался поставить щит.

Не успел.

Отскочил.

Лиза ударила ещё раз.

Он метнулся в другую сторону.

Ещё шар.

Снова рывок.

Парень бегал по рингу, пытаясь выкроить хотя бы несколько секунд на защитное плетение, а Лиза не давала ему остановиться.

Она могла продолжать так и дальше. Рано или поздно он бы ошибся.

Но парень уже тяжело дышал и всё чаще запаздывал с рывком. Ещё несколько ударов — и он мог не успеть увернуться.

Лиза не хотела проверять, выдержит ли защитный амулет прямое попадание.

Она сделала небольшую передышку.

Парень наконец остановился и выставил щит.

Почувствовав себя в безопасности, он сразу швырнул в неё огненный шар.

Лиза уклонилась.

И начала готовить разрывной шар.

Удар.

В неё уже летела ледяная стрела.

Шаг в сторону.

Стрела прошла мимо.

Разрывной шар врезался в каменный пол перед противником. Грохнуло. В воздух взлетели пыль и мелкие обломки. Парень дёрнулся, и новое заклинание рассыпалось прямо у него в руках.

Лиза уже готовила следующий шар.

Противник что-то готовил.

Она ударила.

Навстречу полетело ледяное копьё.

Лиза прыгнула в сторону.

Копьё прошло над головой.

Шар врезался прямо в щит.

Вспышка.

Треск.

Щит слетел.

— Стоп! — крикнул преподаватель.

Несколько секунд в зале стояла тишина. В воздухе ещё кружилась пыль, а парень смотрел на то место, где только что находился его щит.

— Она нарушила правила, — наконец сказал он. — Даже щит не поставила.

— И поэтому вы проиграли? — спросил преподаватель.

— Но мы всегда сначала ставим защиту.

— Это стандартное действие, но можно сделать и по-другому.

Преподаватель развеял защиту вокруг ринга и вошёл внутрь.

— Ваша первая ошибка — вы растерялись. Вместо того чтобы изменить тактику, продолжили пытаться поставить щит. Ракитина это поняла и не дала вам ни секунды на передышку.

Парень хотел что-то возразить, но промолчал.

— Когда защита у вас наконец появилась, вы сразу полезли в атаку. Даже не посмотрели, что делает противник. В результате первое же заклинание рядом с вами сбило концентрацию, а второе уничтожило щит.

— Щит должен был защитить меня, — возразил парень.

— Но не защитил. А почему?

— Плохой щит, — сказал один из учеников.

— Или неправильно поставил, — добавил другой парень.

— Потому что это щит от магии, — сказала ученица, стоявшая рядом с учителем. — А осколки, которые сбили концентрацию магией не являются. Они появились из-за столкновения взрывного шара с землей.

— Совершенно, верно.

Теперь преподаватель повернулся к Лизе.

— Но вы, Ракитина, тоже не спешите радоваться.

— Ваша первая ошибка — вы вообще остались без защиты, — сказал преподаватель.

— Он ни разу в меня не попал.

— Потому что использовал простые заклинания и бил туда, где вы находились. А если бы применил что-нибудь площадное?

Лиза промолчала.

— Тогда сработал бы страховочный амулет, и на этом поединок закончился. А в настоящем бою амулета могло и не быть.

— Я успела бы поставить щит.

— Возможно. Но пришлось бы делать это под ударом.

Преподаватель посмотрел на разбитый участок пола, затем снова перевёл взгляд на Лизу.

— Почему вы остановились и дали противнику поставить защиту?

— Я испугалась, что ошибусь и попаду в него. Вдруг защитный амулет не выдержит, и он пострадает?

В зале стало тихо. Преподаватель посмотрел на парня. Тот тяжело дышал и больше не пытался спорить.

— Для учебного поединка решение правильное, — сказал преподаватель. — Амулеты должны были его защитить, но полностью полагаться на них не стоит.

Он снова повернулся к Лизе.

— Темп вы выбрали правильно. Двигались хорошо. Ударом по земле воспользовались грамотно. Но отказ от щита всё равно был слишком рискованным. Против площадного заклинания уклонение бы вас не спасло.

Он посмотрел на обоих.

— Победа Ракитиной. На сегодня хватит.

На несколько дней Лиза стала звездой среди своего курса. К ней постоянно подходили, расспрашивали о поединке и пытались выяснить, где она так научилась.

Лиза отвечала честно: в крепости у десятника.

Только была одна проблема. Она никак не могла встретить тех ребят, с которыми училась у Сашки. Сначала Лиза решила, что они ещё не вернулись, но потом начала замечать, что учеников даже на их курсе стало гораздо меньше, чем должно быть.

Не хватало в основном простолюдинов.

— А куда все делись? — спросила она у одного из однокурсников.

— Эти нищеброды... — начал парень, но тут же осёкся.

Он прекрасно знал, что Лиза происходила из обедневшего рода и сама едва находила деньги на обучение. А память о том спарринге была еще свежа. И, видимо, парень постеснялся продолжать разговор в таком тоне.

— Они перевелись в другую академию, — закончил он уже спокойнее.

— В какую ещё другую академию?

Парень с удивлением посмотрел на неё.

— Ты что, из страны уезжала?

Лиза чуть не запаниковала, но быстро взяла себя в руки.

— Да нет. У матери гостила. А что случилось-то?

— Новую магическую академию ещё достраивают, но первый набор уже провели. Тех, кого приняли, освободили от занятий здесь и отправили туда заранее. Учить будут бесплатно, но после выпуска нужно несколько лет отработать на государственной службе.

— И где она?

— В Ясном Логу.

Лиза замерла.

Именно туда уехал десятник вместе со своим отрядом.

После разговора она бросилась выяснять всё, что только могла. Расспрашивала учеников, искала объявления и даже сходила в учебную часть.

Чем больше Лиза узнавала, тем сильнее ей хотелось попасть в новую академию. Бесплатное обучение, никаких постоянных мыслей о том, где взять деньги на следующий год, а после выпуска — гарантированное место на службе.

Да это была просто сказка.

И Лиза решила, что обязательно туда попадёт.

Только была одна проблема. Пока Лиза моталась неизвестно где, участвовала в потасовке с войсками Грейна и спасала принца Дмитрия, приём в новую академию закончился. Теперь поступить туда можно было только в следующем году.

Ждать столько Лиза не хотела.

И тут она вспомнила о письме, которое собиралась отправить Сашке. Оно до сих пор лежало среди её вещей. Лиза решила дописать несколько строк и попросить десятника замолвить за неё словечко.

Конечно, она прекрасно понимала, что Сашка в этой академии никто. Наверняка просто охранял строителей или занимался чем-нибудь ещё в таком духе. Но вдруг у него уже появились какие-нибудь знакомства? Мало ли. Может, что-нибудь и получится.

До конца перемены ещё оставалось время. Лиза достала письмо, устроилась за столом и принялась дописывать просьбу.

Мимо прошёл тот самый парень, с которым она недавно дралась на ринге. Заметив лист, он остановился и ехидно спросил:

— Ты что, любовные письма пишешь?

— Не твоё дело. Иди куда шёл, — ответила Лиза.

Парень развернулся и ушёл.

Лиза как раз дописала письмо и уже собиралась убрать его в конверт, когда в аудиторию вошёл преподаватель.

Ученики поднялись, поприветствовали его, а потом снова расселись по местам. Преподаватель принялся писать на доске какую-то задачу.

Лиза отвлеклась всего на несколько секунд, пытаясь найти в сумке конверт.

Тем временем преподаватель вызвал кого-то к доске. Мимо Лизы прошёл тот самый парень.

Она наконец нашла конверт, выпрямилась и протянула руку к столу.

Письма не было.

Лиза быстро осмотрелась, а потом посмотрела на парня. Тот уже стоял у доски и листал несколько исписанных листов.

Её письмо.

— Это что? — спросил преподаватель.

— Я хотел бы зачитать свою работу, — ехидно ответил парень.

Вот ведь ублюдок, подумала Лиза.

А потом началась паника.

Сейчас они всё узнают.

Какого чёрта?

От страха Лиза оцепенела. Она хотела вскочить, выхватить письмо, потребовать вернуть, но ноги не слушались.

Видимо, так этот гад решил отомстить ей за проигрыш.

— Что ты там копаешься? Читай, раз принёс, — сказал преподаватель.

Лиза не могла даже пошевелиться. Она немигающим взглядом смотрела на этого козла и надеялась только на одно: что он сейчас провалится сквозь землю. Или хотя бы сквозь пол.

На худой конец не разберёт её почерк.

Но парень начал читать:

— «Когда я узнала, что перед нами герцогиня Амалия Рысева, сразу вспомнила твои наставления. Ты предупреждал нас держаться от неё подальше и ни в коем случае не вступать с ней в конфликт.

Я попыталась предупредить магов Ордена, но они только посмеялись. Тогда я побежала к повозкам, нацепила на себя несколько защитных амулетов и набрала полные руки камней силы.

Возвращаясь, я почувствовала, как воздух вокруг начал дрожать. От количества собранной силы заныли зубы.

Я сразу поняла: до магов не успею.

Герцогиня нанесла первый удар.

Сначала всё вокруг залило белым светом. На пути заклинания один за другим вспыхивали щиты магов Ордена. Некоторые успели раскрыться полностью. От других появились лишь едва заметные очертания.

А потом заклинание врезалось в них.

Казалось, на землю обрушилось само небо.

Меня сбило с ног и протащило по земле. Амулеты затрещали. Один раскалился и прожёг одежду, другой рассыпался прямо на груди.

Несколько секунд я ничего не слышала.

Когда смогла поднять голову, части магов уже не было. На земле остался только пепел. Других разорвало на куски. Те, кому удалось выжить, лежали оглушённые и даже не пытались подняться.

Я успела поставить щит. Не знаю как. Наверное, слишком хорошо запомнила твои тренировки. Мой купол накрыл около десяти человек, среди которых оказался принц Дмитрий.

А потом у меня снова заныли зубы.

Герцогиня готовила следующий удар.

Мне приказали остаться возле принца. Я вцепилась в камни и влила в щит всё, что могла.

Второе заклинание ударило немного в стороне, но земля под ногами всё равно вздрогнула. Щит прогнулся так, что я на мгновение увидела над собой белое пламя. Казалось, ещё немного — и защита лопнет, а следом исчезнем и мы.

Первый камень в моей руке погас.

Потом второй.

Щит трещал, амулеты горели. Я уже решила, что сейчас умру.

Но защита выдержала.

Мне крикнули, чтобы я забирала Дмитрия и уходила. Я развеяла щит, и мы побежали.

Амалия почти сразу ударила в третий раз.

Заклинание врезалось точно в то место, где мы только что стояли. Ударная волна догнала нас и швырнула вперёд. Я упала, прокатилась по земле и едва не выпустила последние камни.

Когда оглянулась, увидела только огонь и куски тел.

Армия уже разваливалась. Солдаты метались, сталкивались, бросали оружие. Офицеры пытались восстановить строй, но их никто не слушал. Войска Грейна ещё толком не начали наступать, а люди Дмитрия уже бежали.

Мы почти добрались до лошадей, когда Амалия нанесла ещё один удар.

На этот раз она ударила по основной части армии.

Вспышка разорвала строй. Земля вздыбилась, солдат разбросало в разные стороны, а ударная волна снова сбила нас с ног.

Дмитрий упал и не двигался.

Я решила, что он погиб. Но его перевернули, и принц закашлялся.

Мы подняли его и потащили дальше. Из всех лошадей осталось только две. На одну посадили Дмитрия, а мне приказали ехать вместе с ним и защищать его.

Так мы и сбежали».

Парень опустил письмо.

Теперь он уже не улыбался.

— Это что? — спросил преподаватель. — Откуда ты это взял?

Парень растерялся.

— Это письмо Ракитиной.

— Ты была там? — спросил преподаватель.

— Да, — кое-как ответила Лиза, сгорая со стыда.

Язык еле ворочался. Хотелось провалиться сквозь пол и больше никогда не показываться в академии.

Преподаватель ткнул пальцем в парня, который всё ещё стоял возле доски.

— Ты, бегом к ректору. Скажи, чтобы срочно пришёл сюда.

Парень уже направился к двери.

— Письмо оставь, идиот.

Тот вернулся и передал листы. Преподаватель сразу начал читать. Хорошо хоть не вслух.

— А что случилось-то? — спросила Лиза.

— Мы думали, там все погибли. А оказывается, ты выжила.

— Так я уже давно вернулась в академию.

— Мы не знали, что ты участвовала в том походе.

Весь класс переводил взгляды то на преподавателя, то на Лизу. Теперь ей хотелось провалиться сквозь пол ещё сильнее.

Примерно через пять минут дверь открылась и в аудиторию вошёл ректор.

— Что произошло?

Преподаватель молча передал ему письмо.

Ректор начал читать. К счастью, тоже про себя. Он быстро просмотрел первый лист, перевернул его, затем взял следующий.

— Где она?

— Ракитина, подойдите, — сказал преподаватель.

Лиза поднялась и медленно направилась к ним. Ей и без того было тошно от случившегося, а теперь стало ещё и страшно.

Ректор был именно тем человеком, внимания которого старались избегать почти все ученики. И не только они.

— Это правда? — спросил он, встряхнув письмом.

— Да, — пискнула Лиза.

— Тогда пойдёмте со мной.

— А что, в общем-то, случилось? — дрожащим голосом спросила она.

— Просто ты единственная из наших, кто пережил встречу с этими двумя людьми.

Глава 4

Прокофьев сидел в кресле и осмысливал разговор с представителями Ордена.

Когда он впервые столкнулся с ними, Орден казался незыблемой глыбой. За ним стояли люди, деньги, влияние и сила, с которой приходилось считаться даже правителям. Его представители всегда знали, что делать. Говорили уверенно и держались так, словно просчитали всё на несколько шагов вперёд.

И Прокофьев им верил.

А потом в Астерию приехал какой-то принц из Грейна, и всё начало разваливаться.

Это очень напрягало Прокофьева.

Одно дело — связаться с теми, кто способен решить любую проблему. И совсем другое — обнаружить, что они сами не знают, что делать дальше. Причём обнаружить это тогда, когда отступать уже поздно.

Представители Ордена приехали к Прокофьеву через три дня после совещания у монарха. Все трое появились ближе к вечеру, без предупреждения, хотя Михаил Андреевич всё равно ждал их. После того как договор не приняли, этот разговор был лишь вопросом времени.

Он распорядился проводить гостей в кабинет и никого больше не впускать. Даже слуг отправил прочь, а вино и закуски велел оставить на небольшом столике возле двери.

Орденцы вошли один за другим. Двоих Прокофьев уже знал: представителя Ордена и мага. Третьего назвали сопровождающим, не упомянув ни имени, ни должности. Поздоровались сдержанно, после чего расселись напротив Прокофьева. К вину никто не притронулся.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

— Значит, договор не приняли, — наконец произнёс один из них.

— Нет, — подтвердил Прокофьев.

— Почему?

Михаил Андреевич посмотрел на него. Вопрос прозвучал так, словно договор составлял он сам, лично возил его в Астерию и убеждал монарха поставить подпись.

— Потому что в таком виде его невозможно было принять.

Маг нахмурился.

— Нас заверили, что предложение достаточно выгодное.

— Цена была выгодная, — согласился Прокофьев. — На этом все его достоинства и заканчивались.

— И монарх сам это заметил?

Прокофьев помедлил.

Вот ради этого они и приехали. Не для того, чтобы узнать судьбу договора. О ней они наверняка знали ещё вчера. Им хотелось понять, кто именно всё испортил.

— Нет, — ответил он. — Заметил Орехов.

— Вы должны были убедить монарха, — процедил представитель Ордена.

— Каким образом? — удивился Михаил Андреевич. — Приказать ему подписать договор?

— Нужно было подготовиться заранее.

— Подготовиться к чему? — уточнил Прокофьев. — К тому, что монарх не глядя подмахнёт любую бумажку, которую я ему подсуну? Теперь у него появятся вопросы ко мне. Он будет настороже. Все отношения, которые я так долго выстраивал, всё оказанное мне доверие — всё рухнуло в один миг из-за вашего замечательного договора. Который, по сути, оказался липой.

Прокофьев был очень зол. Обычно Михаил Андреевич тщательно следил за каждым словом в присутствии людей Ордена, но сейчас сдерживаться не хотелось.

— Вы хоть понимаете, что подставили меня? — продолжил он.

— Так, а чего вы хотели? — спокойно спросил представитель Ордена. — Этот договор изначально составлялся ради победы в задании. Осуществлять по нему настоящие поставки никто не собирался.

Прокофьев несколько секунд молча смотрел на него.

— Надо было предупредить меня об этом, — наконец сказал он. — Я бы по-другому построил разговор с монархом.

— Вам незачем было знать, — ответил представитель Ордена. — От вас требовалось передать договор монарху и убедить его принять выгодное предложение.

— Выгодное только на бумаге.

— Этого должно было хватить. Цена значительно ниже рыночной. Мы рассчитывали, что на остальные пункты никто не обратит внимания.

— А если бы потом монарх потребовал начать поставки?

— К тому времени задание уже было бы засчитано. Дальше мы бы что-нибудь придумали.

Прокофьев откинулся на спинку кресла и посмотрел на гостей. Получалось, никакого дальнейшего плана у Ордена не было. Они рассчитывали подсунуть монарху пустую бумажку, получить галочку для Дмитрия, а с последствиями разбираться потом.

Точнее, разбираться с ними пришлось бы Прокофьеву.

— И что дальше? — спросил Прокофьев.

— Нужно исправлять положение. Дмитрию засчитали рудник, но Евгений всё ещё ведёт два к одному.

— Это я и без вас знаю.

— Значит, нужно как можно быстрее получить вторую победу.

— Каким образом? — возразил Прокофьев. — Ваши хвалёные маги все полегли. Ну, почти все.

— Почти все? — спросил маг. — Там что, есть выжившие?

— Девушка Лиза. Она спасла принца Дмитрия и уехала обратно в Астерию. Кто она такая, я не знаю. Разберёмся с этим потом. Про сильную тварь в Мёртвых землях я вообще молчу. Ваши люди рыщут там, но, во-первых, несут большие потери, а во-вторых, никого не могут найти.

— Это всё временно. Найти тварь — лишь вопрос времени, — ответил маг.

— А захват чужой территории — тоже временная проблема? — уточнил Прокофьев. — Вы временно отступили, перегруппировались, а потом ещё раз попробуете?

— Я не понимаю, к чему эти претензии, — сказал представитель Ордена.

— Они к тому, что мы проигрываем. Пока что я слышу от вас только требования, но никаких предложений и никакой помощи.

— Помощи? — стальным голосом спросил представитель Ордена. — А вы не забыли, что сами всё профукали? Вы и этот ваш Белгородов профукали всё, что мы здесь строили.

— Хочу вам напомнить, что я к этому не имел никакого отношения. Я просто свёл вас с Белгородовым, — возразил Прокофьев. — А профукали там всё ваши люди, которые не смогли справиться с «кучкой аборигенов», как вы выражаетесь. И сейчас то же самое произошло на землях Вольных баронств.

— Какой смысл, господа? Какой смысл в этих пререканиях? — прервал перебранку маг. — Давайте обсуждать дальше.

— Да сколько можно обсуждать-то?! — посмотрел на мага Прокофьев. — И что толку от этих разговоров? Ровным счётом ничего не изменится. Нам уже пора действовать.

— Что вы предлагаете?

— Ищите людей, которые смогут обеспечить захват территории и победу над тварью. И ещё я рекомендую начать собирать деньги.

— Вы имеете в виду тот пункт про взнос в казну?

— Да, — ответил Прокофьев. — Потому что, если мы не изменим ситуацию, мы просто-напросто проиграем.

— Нам потребуется решение вышестоящих…

— Ну так решайте, — перебил мага Прокофьев.

— А чем будете заниматься вы? — спросил представитель Ордена.

— Тем же, чем и вы, — ответил Прокофьев. — И хочу напомнить, что первое задание, которое нам засчитали, — результат моих усилий и усилий моих вассалов. Я всё сделал сам, на свои деньги. А от вас пока слышу только какие-то указания, только толку от них никакого.

— Тогда возьмите на себя взнос в казну.

— Дело в том, что мы уже вели переговоры по этому вопросу и продолжаем их вести. Наша фракция выгребла у себя все деньги подчистую и хорошо вложилась в предыдущие задания. Своих денег у нас больше нет. Многие были готовы помочь со взносом, потому что в одиночку мы бы его всё равно не потянули. Но мы уверяли их, что два задания у нас уже выполнены и осталось только предъявить результаты. А теперь получается, что выполнено только одно, а когда будет готов новый договор — непонятно. Поэтому сейчас нас никто слушать не станет и денег не даст.

— То есть вы намекаете, что нам нужно взять это на себя? — спросил маг.

— Я не намекаю, — ответил Прокофьев. — Я вам прямо говорю: вам нужно взять это на себя. Потому что мои возможности исчерпаны.

Все сидели и молча размышляли.

— Как насчёт силового варианта? — подал голос маг.

— Тихо устранить его не получится, — ответил представитель Ордена, опередив Прокофьева. — Александр силён. И, что самое странное, его силы нам непонятны.

— Зато вполне понятны силы герцогини Рысевой, которая в одиночку практически размазала наш отряд и ваших магов, — добавил Прокофьев.

— Хотите сказать, что мы не можем с ним справиться? — уточнил маг.

— Наверняка сможем, — ответил представитель Ордена. — Только проблема в том, что потихоньку это сделать не получится. К тому же Александр — не какой-то там местный граф. Он может пожаловаться, например отцу своему отцу, и тогда здесь начнётся крупномасштабная драка. Не забывайте, что он принц другой страны.

— Странно, что он ещё не вставляет нам палки в колёса, — задумчиво протянул маг.

— Дело в том, что он приходил ко мне, — ответил Прокофьев.

Все удивлённо посмотрели на него.

— Мы договорились, что не будем мешать друг другу и станем выполнять задания честно.

— И мы только сейчас об этом узнаём?

— Ну вот вы сейчас узнали. Легче вам стало? — отовеил Прокофьев.

— Это было до или после операции в Вольных баронствах? — уточнил маг.

— До.

— То есть он нарушил своё обещание и влез туда?

— Ничего он не нарушил. Эти земли фактически принадлежат Грейну. Александр их просто защищал.

— С договором тоже он работал?

— Вероятнее всего, — пожал плечами Прокофьев. — Хотя там не нужно иметь большого ума, чтобы всё понять. Нужно просто немного разбираться в торговле.

— Тогда я не понимаю, в чём смысл этой договорённости, — сказал маг. — Если Александр всё равно вам мешает.

— Дело в том, — заговорил третий мужчина, который до этого всё время молчал, — что я в курсе похождений этого принца. И поверьте, если бы он захотел, вы бы в жизни не запустили этот рудник. Скорее всего, он бы просто обрушился. Александр мешает вам только в правовом поле. То есть, в принципе, действует честно.

Маг и представитель Ордена удивлённо посмотрели на него, а Прокофьев просто промолчал.

— А на куратора надавить не получится? — задумчиво спросил маг.

— Получится, — ответил Прокофьев. — Только результат, скорее всего, будет непредсказуемым. Он может на всё согласиться, а потом пойти к монарху и рассказать, что на него давят. Да и даже если куратор где-то станет нам потакать, не факт, что это поможет. Договор обсуждали все.

— Ну, например, редкий материал из Мёртвых земель. Они же как-то его добыли. Там присутствовал только куратор, однако ему поверили.

— Во-первых, там была толпа наёмников, которые всё видели. Во-вторых, они привезли редкие ингредиенты. Дворцовые алхимики до сих пор бьются в припадках от свойств того, что попало им в руки.

— Да, такое не подделаешь, — задумчиво протянул представитель Ордена.

— Господа, это всё здорово, — сказал Прокофьев. — Но давайте уже подытожим наш разговор.

— Итоги неутешительны, — произнёс представитель Ордена. — Мы проигрываем.

— Именно, — согласился Прокофьев. — И, если в ближайшее время мы не начнём действовать, причём действовать успешно, значит, всё это было зря.

Представитель Ордена поднялся первым. Маг последовал его примеру. Оба уже собирались прощаться, когда третий мужчина, до этого спокойно сидевший в кресле, заговорил:

— Нет. Остаёмся здесь и давайте решать.

Он произнёс это негромко, не повышая голоса. Однако представитель Ордена сразу остановился. Маг тоже замер, а затем оба вернулись на свои места и сели. Ни вопросов, ни возражений не последовало.

Прокофьев покосился на третьего гостя.

Его назвали сопровождающим, но мужчина почти не участвовал в разговоре, больше слушал и изредка вставлял короткие замечания. Михаил Андреевич решил, что тот приехал вместе с остальными в качестве помощника или советника.

Но помощникам так не подчиняются. Тем более беспрекословно.

Выходило, всё было как раз наоборот. Главным среди приехавших был именно он.

— Договорённость нужно соблюдать, — сказал он, немного подумав. — К Евгению не лезем, его фракцию никак не цепляем и палки в колёса им не вставляем. Принца Александра и его окружение не трогать. На куратора не давить.

— Понятно, — сказал маг.

Представитель Ордена лишь кивнул.

— Деньги, точнее, векселя для взноса в казну подготовят и привезут сюда. Но использовать их будем только в самом крайнем случае. Слишком дорого нам всё это обойдётся. Что касается сильной твари, люди будут. Финансирование увеличим. Я лично напишу главе Ордена и добьюсь нужного решения.

На минуту установилась тишина, во время которой Прокофьев в глубине души улыбался. Наконец-то движение пошло.

Видимо, третий мужчина занимал в Ордене очень высокое положение, раз остальные беспрекословно ему подчинялись, а сам он мог раздавать подобные приказы.

— Есть возможность выполнить какие-нибудь другие задания? — спросил третий мужчина.

— Остаётся новое месторождение ценной руды, — ответил Прокофьев. — Только здесь всё зависит от удачи. Можно отправить сотню людей, потратить кучу денег и через год остаться ни с чем.

— Поиски уже ведутся?

— Велись. Пока безрезультатно. Большинство доступных земель давно исследовано. Если бы ценная руда лежала прямо под ногами, её бы уже нашли.

Третий мужчина повернулся к представителю Ордена.

— Поднимите старые записи. Отчёты геологов, сведения о районах, которые так и не успели нормально исследовать, всё, что сможете найти. Если нужно, наймите людей, которые умеют искать руду, и отправьте несколько групп в разные места.

— Это тоже потребует денег.

— Я уже понял, что бесплатно здесь ничего не получится, — спокойно ответил он. — Поэтому и предлагаю перестать жаловаться и начать платить.

— Давно пора было, — сказал Прокофьев.

— Теперь договор, — сказал третий мужчина, не обратив внимания на его слова. — Сделаем так. Исправляем все замечания, которые прозвучали на совещании. Прописываем обязательные объёмы, сроки и порядок оплаты. Доставку до границы полностью берём на себя и включаем её стоимость в договор.

— Тогда цена руды вырастет. Да и по той цене, что мы прописали в договоре, мы её просто не найдём.

— Пусть вырастет. Рассчитаем стоимость перевозки и добавим её к цене. Если потребуется, часть расходов покроет Орден.

Представитель Ордена нахмурился.

— В таком случае Ордену придётся доплачивать за эти поставки.

— Сейчас речь не о деньгах. Нам нужно выполнить задание. Поэтому договор должен быть настоящим и полностью устроить монарха. Даже если ради этого нам придётся какое-то время работать в минус.

Прокофьев кивнул.

— Если действительно исправить все замечания, монарх, скорее всего, его примет.

— Что с захватом территории? — спросил третий мужчина. — Его можно повторить?

— Теоретически можно, — ответил Прокофьев. — Только захватывать нам здесь больше некого. Все окружающие государства принадлежат либо Грейну, либо Астерии.

— Значит, от этого задания отказываемся? — спросил маг.

— Пока подождите. Есть у кого-нибудь ещё предложения или замечания? — спросил загадочный мужчина.

Все молчали.

Прокофьев вдруг вспомнил кое-что.

— Я не знаю, насколько это поможет делу, — сказал он. — Но та девушка, которая выжила в битве, Елизавета, говорила, что её предупреждали: герцогиня Амалия очень опасна.

— Кто предупреждал? — спросил представитель Ордена.

— Вроде бы какой-то десятник из крепости, в которой она то ли жила, то ли тренировалась. Я не запомнил. Если он знает Амалию, может быть, и об Александре что-нибудь расскажет. Потому что у меня точно нет знакомых, которые хоть что-то знают об этих двоих.

— Узнайте, кто этот десятник. Только вежливо, а не как вы любите, — сказал третий мужчина.

— Почему же вы сразу не начали собирать о них информацию?

— Да кто знал, что они вообще чего-то добьются? — спросил Прокофьев. — Я думал, это будет избиение младенцев, а сейчас получается, что мы проигрываем состязание. Я такого даже представить не мог. Хотя сейчас уже и смысла нет. Нужно заниматься другими делами.

— В общем, начинаем следовать плану. А с захватом чужой территории пока обождём, — сказал третий мужчина.

На этом разговор закончился. Гости ушли, а Прокофьев остался сидеть в кресле, осмысливая встречу с представителями Ордена.

Теперь он хотя бы понимал, что Орден не остался без людей, способных принимать решения. Проблема была в другом: до сегодняшнего вечера эти люди не считали нужным вмешиваться.

Орден снова пришёл в движение. Только теперь Прокофьев уже не собирался слепо верить, что это движение ведёт туда, куда ему обещали.

Глава 5

Неделя после совещания у монарха прошла на удивление спокойно. Дмитрий получил свою первую галочку, договор с Астерией завернули, а больше ничего заметного не происходило.

По крайней мере, так казалось со стороны.

Утром, сразу после завтрака, я вернулся в кабинет. Только успел усесться за стол и подвинуть к себе бумаги, как в дверь постучали.

Первыми на сегодня посетителями оказались Лёха и Ленка. Причём пришли они вместе. Обычно каждый докладывал о своём, а если решили объединить новости, значит, накопилось их прилично.

Лёха устроился напротив, Ленка села рядом и положила перед собой несколько исписанных листов. Прям идиллия.

— Ну, рассказывайте, — сказал я. — Чем нас решил порадовать Михаил Андреевич?

Они переглянулись.

— Порадовать вряд ли получится, — ответила Ленка.

Вот почему-то я в этом даже не сомневался.

Первым заговорил Лёха.

— В Мёртвых землях народу прибавилось. Причём заметно. Раньше там ходило несколько небольших отрядов, а сейчас поисковые группы появляются одна за другой.

— Нашли что-нибудь?

— Пока нет.

— Тогда в чём плохие новости?

— В том, что теперь они ищут по-настоящему. К ним присоединилось много магов, причём, судя по всему, довольно сильных.

Выглядело, что Орден всё-таки начал шевелиться. Видимо, они поняли, что если будут тележить, то, вероятнее всего, всё профукают. В принципе, ожидаемо.

Результата пока не было, но это уже вопрос времени. Мёртвые земли огромные, только если отправить туда достаточно людей и не жалеть их, рано или поздно они что-нибудь найдут.

А людей Орден, похоже, жалеть не собирался.

— Насколько всё серьёзно? — спросил я.

— Если будут искать такими темпами, долго пустыми не вернутся, — ответил Лёха. — Какую-нибудь зверюгу найдут.

— Быстро, — сказал я.

— Это ещё не всё, — продолжил Лёха. — После того как принцу Дмитрию засчитали первую победу, к Прокофьеву приезжали трое неизвестных. Несколько часов просидели у него в кабинете, а после их отъезда всё и задвигалось. В Мёртвые земли отправили новых людей, начали нанимать магов, деньги появились.

— Кто приезжал?

— Не выяснили. Охрана Прокофьева пропустила их сразу, никого не проверяли и ждать не заставляли. А два дня назад эта троица снова появилась в городе. Вчера они опять встречались с Прокофьевым.

Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, кто это.

— Орден, — сказал я.

— Мы тоже так решили, — кивнул Лёха. — Слишком уж много всего начало происходить после их первого приезда.

Значит, после провала договора Прокофьев всё-таки вызвал своих друзей из Пепельного Феникса. Или они сами приехали разбираться, почему вторая галочка, которую уже считали своей, внезапно уплыла из рук.

— Что ещё? — спросил я.

Ленка придвинула к себе листы.

— Договор с Астерией почти готов, — начала она.

— Это я и так предполагал.

— Они решили исправить все замечания Орехова.

— Он у них, скорее всего, минусовой. Они, судя по всему, не собирались его исполнять.

— Да, разговоров об этом идёт много, — согласилась Ленка. — Но Орден готов покрыть часть расходов. Если потребуется, они даже будут некоторое время работать в убыток.

Я, конечно, надеялся, но не особо рассчитывал, что пока они растелятся, уйдёт немало времени. Астерийцам предстояло найти руду, договориться с поставщиками, посчитать доставку и решить, кто оплатит всю эту радость. Только Пепельный Феникс, похоже, решил не выкоблучиваться.

Им нужна была победа. Цена их интересовала в последнюю очередь.

— Получается, договор будет настоящим? — спросил я.

— Похоже на то. Если они действительно выполнят всё, что обещают, Орехову будет уже не к чему прицепиться.

Да и монарх вряд ли откажется от магической руды по хорошей цене, если поставки, объёмы и сроки будут нормально прописаны.

Значит, вторая галочка Дмитрия никуда не делась. Просто немного задержалась.

Печально.

— И это ещё не всё, — сказала Ленка. — В ближайшее время к Прокофьеву должен приехать человек с векселями.

— С какими ещё векселями?

— На полтора миллиона золотых.

Я сразу допёр, для чего.

— Положат в банк, — продолжила она. — После проверки векселей деньги можно будет в любой момент перевести в казну.

Хреново. Они взялись за дело всерьёз.

Пепельный Феникс решил не рисковать и подготовил Прокофьеву ещё одну победу. Я, конечно, до конца сомневался, что они так поступят, но, как показала практика, зря.

— Когда их собираются передать в казну? — спросил я.

— Пока не собираются, — ответила Ленка. — Человек привезёт векселя, банк проверит их и подтвердит, что они настоящие и обеспеченные. После этого бумаги останутся там до отдельного распоряжения Прокофьева.

— То есть деньги у них будут, но в казну они их не внесут?

— Да. Это крайний вариант. Если остальные задания провалятся, Прокофьев сможет воспользоваться векселями и закрыть взнос.

Уже немного лучше. Подготовленные деньги — ещё не выполненное задание. Пока векселя лежат в банке, Дмитрию за них никто галочку не поставит.

В принципе, логично. Я так подозреваю, если деньги внесут в казну, а Дмитрий всё равно проиграет, их никто не вернёт. Поэтому они будут лежать в банке, дожидаясь своего часа. И как только у них будет выполнено три задания, это будет последний гвоздь в крышку гроба Евгения.

Лёгким движением руки, а если точнее, одной подписью, Дмитрий завершит состязание в свою пользу.

И главное, хитрожопые какие. Нет бы где-нибудь их хранить в поместье Прокофьева, желательно в ненадёжном месте. Они, гады такие, их решили в банк положить.

У кого-то соображалка явно работает.

— До банка их ещё довезти нужно, — заметил Лёха.

Я посмотрел на него.

— И?

— Мы не знаем, откуда приедет человек. Точного маршрута пока нет, но выяснить можно. Встретим по дороге, заберём векселя — и никакой запасной победы у Прокофьева не будет.

Полтора миллиона золотых сами ехали к нам в руки. Нужно было только протянуть эти самые руки и забрать.

Жаба, начавшая орать после того, как услышала цифру полтора миллиона, перестала орать и замерла в ожидании.

Хомяк с надеждой посмотрел на меня.

— Нет, — сказал я.

Жаба снова заорала. Хомяк посмотрел на меня как на предателя.

— Почему? — спросил Лёха. — Возможность хорошая.

— Потому что мы договорились с Прокофьевым не мешать друг другу, если задания выполняются честно.

Полтора миллиона отпускать было больно. Но нарушать договорённость первым я не собирался. Пока Прокофьев соблюдал договорённость, мне тоже стоило придерживаться правил.

Была и ещё одна причина.

— Если гонец исчезнет, Прокофьев сразу поймёт, что у него где-то течёт, — продолжил я. — О векселях знает не так много людей. Он начнёт проверять своё окружение, и мы потеряем людей.

— Зато сорвём задание, — заметил Лёха.

— А потом будем сидеть слепыми и гадать, что Прокофьев задумал дальше. Нет уж. Да и никто так не делает. Мы же договорились.

Лёха недовольно поморщился, но спорить не стал.

Хомяк с Жабой окончательно во мне разочаровались.

— И ещё. Орден строго-настрого запретил Прокофьеву использовать этот козырь без крайней необходимости, — добавила Ленка. — Они будут до последнего пытаться выполнить другие задания. Полтора миллиона — баснословная сумма, а в случае проигрыша Дмитрия возвращать её, возможно, никто не станет.

Хитрожопо. Риска почти никакого, а готовая победа всегда под рукой.

Лёха и Ленка ушли, а я остался сидеть за столом.

Новости и правда оказались хреновыми.

Ещё недавно казалось, что после разгрома армии Дмитрия и провала договора у нас появилось время. Прокофьев потерял людей, деньги и вторую почти готовую победу. Орден тоже понёс серьёзные потери и до этого больше раздавал указания, чем помогал.

Теперь всё изменилось.

Они перестали метаться и взялись сразу за несколько заданий.

Причём каждое из них могло сработать. Не сегодня, так через неделю. Не через неделю, так через месяц.

Я откинулся на спинку кресла. Похоже, спокойная жизнь закончилась, так толком и не начавшись.

Хотя, что я парюсь? У них всё равно гарантированно получается ещё два задания. Итого будет три. Мёртвые земли под вопросом. Там куча факторов, и много чего может не получиться. На землю Грейна они вряд ли полезут. Так что там ещё бабка надвое сказала.

На фоне новостей из дома, которые я получил пару дней назад, ситуация в теократии выглядела бледно.

Добыча магической руды шла без задержек. Мастерские постепенно наращивали производство амулетов, а дорогу продолжали строить сразу с нескольких сторон. Медленнее, чем хотелось бы, зато без серьёзных проблем.

Первые караваны тоже начали приносить деньги. Пока не те суммы, ради которых стоило устраивать праздник, но торговля постепенно набирала обороты.

Получалось забавно. Дома всё шло как надо. Люди работали, товары продавались, казна понемногу наполнялась. Даже там, где возникали проблемы, было понятно, как их решать.

В общем, монетки капали на счёт, а хомяк с жабой даже немножечко улыбнулись и подобрели.

Я ещё немного посидел, после чего поднялся из-за стола.

Пора было съездить к Владимиру Сергеевичу.

Через два часа я уже входил в кабинет Орехова.

Владимир Сергеевич сидел за столом и разбирал бумаги. Увидев меня, он отложил очередной лист в сторону.

— Что-то случилось?

— Пока нет. Но скоро может.

Я сел напротив и коротко пересказал всё, что узнал утром: поиски в Мёртвых землях усилили, к ним подключились сильные маги, договор почти переделали, а к Прокофьеву везут векселя на полтора миллиона.

Орехов слушал молча. Только после слов о векселях откинулся на спинку кресла.

— Значит, они всё-таки решили вложиться по-настоящему.

— Похоже на то.

— Это ничего не меняет. Деньги у них уже есть. В нужный момент останется только отдать распоряжение.

— Именно. Поэтому нам тоже пора шевелиться.

Орехов несколько секунд смотрел на меня, затем придвинул лежавшую сбоку папку.

— Тогда у меня для вас есть хорошие новости.

Орехов раскрыл папку и развернул её ко мне.

Я просмотрел лежавшие сверху копии. Печатей было столько, что ими при желании можно было заклеить небольшое окно.

— Получается, Ксюха точно относится к монаршей ветви?

— Да.

— А Ленка?

Орехов помедлил.

— Официально она считается сестрой Ксении. Если никто не станет подробно разбираться в обстоятельствах её появления, её происхождение тоже позволяет поднять вопрос.

Именно поднять вопрос. Не привести Ленку к монарху за руку и сразу получить ещё одну галочку, а только начать обсуждение.

И то хлеб.

— Значит, формально она может подойти?

— Формально — да, — ответил Орехов. — Окончательное решение всё равно принимает монарх.

Орехов помолчал немного и продолжил.

— Тогда нужно выносить вопрос на общее обсуждение. Пригласим кураторов, представим документы и потребуем, чтобы происхождение Елены признали соответствующим условиям задания.

— Не торопитесь.

— Почему?

— Потому что если сразу собрать толпу, назад уже ничего не отыграешь. Прокофьев начнёт цепляться к каждому документу, а куратор Дмитрия будет задавать неудобные вопросы. Особенно о том, где Ленка находилась все эти годы и почему о второй Шимохиной никто раньше не слышал.

Орехов задумался.

— Что вы предлагаете?

— Для начала поговорите с монархом наедине. Покажите ему документы, объясните ситуацию и спросите, можно ли вообще рассматривать Ленку как подходящую кандидатуру. Пусть он сам скажет, чего не хватает для официального признания.

— А если откажет?

— Тогда хотя бы не устроим представление перед всем дворцом. Подготовим недостающие бумаги, найдём свидетелей или придумаем другой вариант.

Владимир Сергеевич ещё раз посмотрел на папку.

— То есть сначала осторожно прощупать почву?

— Именно. Нам сейчас нужна победа, а не красивый скандал. К тому же, если Прокофьев узнает, что у нас практически на руках третье задание, они могут начать делать ненужные телодвижения и натворить чего-нибудь ненужного. Поэтому потихоньку узнаем и всё, а дальше разберёмся.

— Хорошо, — сказал Орехов. — Поговорю с Андреем Владимировичем лично. Постараюсь попасть к нему сегодня.

Он закрыл папку и несколько секунд постучал пальцами по обложке.

— Не вовремя Орден решил взяться за ум.

— А когда такие вещи происходили вовремя?

— Мы только начали вырываться вперёд. Я уже надеялся, что после разгрома армии и провала договора Прокофьев ещё долго будет приходить в себя.

— Если бы там был один Прокофьев, скорее всего, так и было бы. Только Орден не даст ему приходить в себя. Он получил от них волшебный пендель, и всё закрутилось.

Орехов тяжело вздохнул, но расстроенным выглядел недолго. Стоило ему снова посмотреть на папку, как выражение лица изменилось.

— Я тогда во дворец.

— Подождите. Есть ещё один момент.

Он остановился.

— Евгению пока ничего не говорите.

— Почему?

— Он в последнее время часто приезжает к Ленке. Просто пообщаться, как он говорит.

Орехов усмехнулся.

— И вы ему верите?

— Конечно. Молодой неженатый принц постоянно ездит к красивой девушке исключительно ради содержательных разговоров.

— Тогда тем более нужно ему рассказать.

— Не нужно. Он обрадуется, решит, что всё уже получилось, а потом кому-нибудь проговорится. Или сам полезет к отцу выяснять, когда можно жениться.

— Евгений не настолько глуп.

— Не настолько. Но когда кровь отливает от мозгов, люди не всегда делают то, что нужно.

Орехов снова сел.

— Вы считаете, что у него к Елене что-то серьёзное?

— Не знаю. Может, серьёзное. Может, пока просто нравится. Вот и не будем проверять это раньше времени.

И как назло, в этот момент дверь открылась и в кабинет вошёл Евгений.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Орехова и сразу насторожился.

— А что это вы тут обсуждаете?

— Вы тогда езжайте по своим делам, — сказал я Орехову. — Я всё перескажу Евгению.

— Хорошо, — ответил Владимир Сергеевич.

Он поднялся, забрал со стола папку и направился к выходу.

Евгений проводил его взглядом.

— Что случилось? — спросил он, когда дверь за Ореховым закрылась.

Я тоже поднялся из кресла.

— Пойдём-ка прогуляемся. Я тебе всё расскажу.

Мы вышли из поместья и направились в город. Пока шли по улице, я коротко рассказал Евгению всё, что узнал от Лёхи и Ленки: про поиски в Мёртвых землях, новый договор с Астерией и векселя на полтора миллиона.

Евгений слушал молча, изредка задавая короткие вопросы. Так, разговаривая, мы дошли до рынка.

— Значит, Орден всё-таки взялся за дело, — задумчиво произнёс он.

— Похоже на то.

Я посмотрел на него.

— Лучше скажи, что у вас с Еленой?

Евгений посмотрел на меня с подозрением.

— А что у нас должно быть?

— Вот я у тебя и спрашиваю.

— Ничего. Просто общаемся.

— Ммм... — протянул я. — И как, успешно?

— Вполне, — ответил он и неожиданно улыбнулся. — В прошлый раз она сама поправила мне воротник.

— Воротник? — спросил я, покупая у уличной торговки пирожки с луком и яйцом.

— Он загнулся.

— Ну тогда всё серьёзно. Считай, свадьба уже состоялась.

— Да ну тебя, — покраснел Евгений.

Рядом торговка цветами словно только и ждала этого момента.

— Молодой господин, возьмите букет для невесты!

— Она не невеста, — поспешно ответил Евгений.

Евгений бросил на меня злой взгляд, но от прилавка почему-то не отошёл.

— А какие цветы девушкам обычно нравятся? — негромко спросил он у торговки.

Да уж. Совсем мальчишка. Один раз воротник поправили — и всё. Раскис, потёк.

Я хотел было посоветовать ему купить вместо цветов сразу кольцо, но тут сзади раздался знакомый голос:

— Вот вы и попались!

Я обернулся. К нам шла Аглая. Когда она подошла, то уставилась на меня с таким выражением, будто уже давно ходила по рынку и искала именно нас.

— Вам не стыдно издеваться над бедной девушкой? — наехала она на меня.

Я лишь моргнул в ответ. Когда это я над ней издевался?

Аглая не ответила и перевела взгляд на Евгения.

— А ты чего молчал, скотина?

Она отвесила ему шутливый подзатыльник, от которого Евгений едва не проглотил пирожок целиком.

— Ты совсем больная? — прокашлялся он.

— Почему не сказал, что он принц?

— Так я думал, ты знаешь, — удивлённо сказал Евгений.

— Да откуда же мне знать-то? — возмутилась Глашка. Затем снова посмотрела на меня. — А вам, ваше высочество, как не стыдно использовать бедную девушку?

— Погоди-ка. — Евгений начал что-то подозревать. — А ты в курсе...

— Ладно-ладно, — перебил я Евгения. — Ну, использовал и использовал. Зато теперь всем можешь рассказывать, кого ты знаешь. Что ты завелась?

— Ничё се! — обалдела она. — Я, между прочим, из-за вас в военном походе участвовала. А мне за это никто не заплатил.

— А ты не забыла, что я тебе вообще-то задание помог выполнить? — возразил я. — Тебе, кстати, ранг-то дали?

— Дали, дали, — недовольно ответила она.

Жаба с хомяком стоя аплодировали тому, как удачно я съехал с темы. Хомяк даже промокнул слезу от умиления, а жаба проквакала что-то одобрительное. Я не разобрал, но там точно было слово «наш» и ещё какое-то на букву «п».

Немного поболтав, мы распрощались с Аглаей. Оказалось, встретила она нас совершенно случайно. А я-то уже подумал, что Глашка специально ходила по рынку и искала нас.

Она отправилась дальше по каким-то своим делам, а мы вернулись в имение Орехова.

Владимира Сергеевича ещё не было. Женька немного подождал, после чего свалил обратно во дворец, а я остался. Решил посидеть ещё полчасика, а если Орехов не появится, тоже ехать домой.

Но вскоре возле дома остановилась карета. Я подошёл к окну и увидел, как из неё вышел Владимир Сергеевич.

Лицо у него было задумчивым.

Похоже, разговор с монархом состоялся.