Волкомуровы. Кровная связь.

Пролог

Пролог

Зима в этом году выдалась холодная и бесснежная. Низкие тучи нависли над городом, словно пытаясь задавить его. Пролетающий в окне автомобиля пейзаж был неприятно знаком. Пункт назначения - Сестрорецкое кладбище. Самое старое, самое престижное. Ольга не хотела ехать туда, но была должна. Увидеть могилу и принять смерть Александра. Пальцы нервно теребили кончик косы. В голове было непривычно пусто. Из больницы ее не отпустили даже на похороны, и род Волкомуровых представляла Анна. Для одиннадцатилетней девочки большая ответственность. Но она справилась.

Автомобиль мягко остановился. Предупредительный шофер открыл дверь, помогая выйти из машины. Набалдашник трости неприятно холодил руку. К трости Ольга еще не привыкла, а придется. Долгий разговор с Олегом Владимировичем надежд не оставил. В полной мере нога функционировать не будет. И радовались бы вы, Ольга Владимировна, что у вас нога осталась. Собственные шаги нервировали княгиню тяжестью и неуклюжестью. Стук трости, единственный нарушающий кладбищенский покой, мешает думать. Центральное захоронение рода Морозовых, за ним Сабуровы, прямо напротив своих непримиримых врагов Татищевых. Род Волковых в самой глубине кладбища. Здесь нет вычурных могил и надгробий. Просто камни. Александр как-то рассказывал, откуда пошла такая традиция, а она не запомнила. Неожиданно глаза начали слезиться, наверное, от ветра. Поникшие березы и ивы, которых в этой части кладбища было особенно много, даже не шелохнулись. Смотря на новый камень, даже без таблички, Ольга почувствовала себя глупо. Зачем она пришла сюда? Что она хотела сказать? Кому говорить, если адресат ее не услышит.

- Ты мне соврал, Ты обещал что мы встретим этот Новый год вместе., - собственный голос казался ей хриплым, чужим, совершенно не подходящим для этого места. Глаза стало нестерпимо жечь от слез. Боже, она не плакала, когда ей сказали о его гибели, когда ей сказали о дате похорон, так почему она плачет сейчас? Слезы застилали глаза, стекали по щекам, падали на брусчатку. Ей многое хотелось сказать ему, получалось говорить могильному камню.

- Знаешь, Саша, - Ольга неожиданно смутилась и зло вытерла со щеки слезы. Своего жениха за десять лет помолвки она называла только полным именем, и это ласковое обращение смутило ее безумно. Пусть даже она одна. Пусть даже она обращается к могильному камню. – Меня уволили. Точнее, отправили в почетную отставку, и я не знаю, что мне теперь делать. Нет, дела рода никуда не делись, но все же… Мне пришлось сдать значок и оружие. Документы, правда, я скопировала, унесла к себе. Я не могу иначе, Саша. Я обязательно докопаюсь, что случилось. Рано или поздно, – Ольга замолчала, боясь сорваться на рыдания. Хотя сейчас, оставив свою охрану за оградой, оставшись наедине со своим горем, Ольга действительно могла позволить себе плакать.

Сколько она простояла так, беззвучно плача у могилы, девушка не знала. Но это время позволило принять ей решение.

Тихо щелкнул механизм удерживающий клинок в трости. Привычка - вторая натура, и без оружия Ольга буквально ощущала себя голой. С трудом удерживая баланс на здоровой ноге, княгиня перехватила косу и чему-то улыбнулась. Длинная, толщиной в руку, коса упала на брусчатку. Голове стало непривычно легко. Поднявшийся ветер швырнул короткие волосы в лицо и высушил слезы.

Макс, неизменный водитель и охранник Ольги Владимировны Волкомуровой, понимающе хмыкнул, увидев возвращающуюся хозяйку. На кладбище уходила сломанная, измученная девушка, а возвращалась всевластная княгиня. Ветер трепал короткие волосы, она тяжело опиралась на трость, но ее глаза уже не были невыразительными и пустыми, а значит все будет в порядке.

Глава 1

Княгиня Ольга Волкомурова изволила играть в шахматы. Нет, в том, чтобы составить сестре компанию, Анна не видела ничего плохого, если бы не пара «милых частностей», как любила говорить Ольга. Во-первых, играли они в кабинете, что по умолчанию значило: это будет не просто игра. Во-вторых, Ольга передала ей право первого хода, а играть за белых Анна не любила. Усевшись в удобное кресло, девушка осмотрела старинный шахматный столик. Ничего необычного в нем, разумеется, не было, но это помогало собрать мысли в кучу под внимательным взглядом сестры.

Первый ход стандартный: пешка Е2 – Е4. Здесь сложно ошибиться, хотя есть более интересные варианты, но Анна предпочитала именно этот, отдавая возможность задать темп противнику.

- Александровы хотят разорвать помолвку, - равнодушным голосом сообщила Ольга, передвинув черную пешку С7-С5. Анна вздрогнула.

- Но почему? – руки задрожали. Мысли сразу разбежались в разные стороны, и играть стало в разы сложнее. Ее словно под дых ударили и все, на что хватило Анну - переместить Коня G1 на F3. В ответ на этот ход последовал моментально: пешка D7 – D6 .

- Официально: ты не пробудила в себе наследие.

Фигуры перемещались по доске и на какой-то момент Анне даже показалось, что она стала задавать темп, и девушка ободрилась.

- А не официально?

- А давай ты мне расскажешь, - рассмеялась Ольга, убрав за ухо слишком короткие по меркам империи волосы. Исподволь посмотрев на сестру, Анна вздохнула. Со смерти Александра Волкова прошло уже семь лет, а сестра по-прежнему носит траур. Причем траур не по умершему жениху. Нет, наплевав на правила и догмы, Ольга носила траур по мужу. В голове привычно всплыли параграфы уложений для благородных девиц: «Девице волосы полагается иметь длинные, убирать их скромно. Жениху и мужу на радость…», «В знак траура по мужу, даме надлежит обрезать волосы, когда же волосы вновь достигают установленной длины, не ниже пояса, даме дозволительно выходить в свет и повторно выйти замуж». Сейчас этим заповедям следовали не так строго, и в столице можно было встретить немало девушек с короткой стрижкой. Однако, как правило, это были представительницы второго и третьего сословия.

- Анна, - девушка вздрогнула и выпала из своих дум, с ужасом уставившись на доску. Пока она витала в облаках Ольга, пожертвовав конем, нацелилась на ее короля. – Так что там не официально?

- Не официально, род Волкомуровых теряет свои позиции, - осторожно предположила Анна, отчаянно пытаясь выправить ситуацию на доске. – Ты не замужем и не имеешь детей. У меня не пробудилось наследие. Из прямой ветви нас осталось двое. Ну, еще Глаша.

Глаша, точнее Глафира Истопкина, была ее личной головной болью. Простолюдинка, у которой обнаружился дар, была милой наивной девочкой, не понимающей многих неписаных правил. При этом она смогла получить расположение Михаила Александрова и его нежную дружбу. Да и дар у нее оказался весьма интересный: исцеление. Слабенькое, конечно. Что еще можно ожидать от дара первого поколения? Но для Александровых, наследием которых тоже было целительство, такая невеста подходила гораздо больше универсала, пусть из знатного, но теряющего позиции рода. Да и Михаил Александров, хоть и происходил из главной ветви, наследником не был. Урона чести здесь ему не будет. Прецеденты бывали. Обидно было до слез. К своему жениху, теперь, скорее всего, бывшему, Анна была привязана. Не любила, нет, но привязана была.

Вернувшись мыслями к доске Анна, грустно усмехнулась:

- Я сдаюсь.

- Просьбу о разрыве помолвки я удовлетворю,– Ольга покачивала в руках белого короля. – Но так это не оставлю.

- Да, - Анна кивнула, и принялась рассматривать запись партии, которую скрупулезно вела сестра. Хотелось понять, где она ошиблась. Пусть даже играя с Ольгой она проигрывала девять партий из десяти, но свои ошибки надо знать.

Отправив сестру, Ольга ещё долго сидела за шахматным столом, покачивая в руках уже чёрного ферзя привычно находя у основания небольшую выщербинку. По легенде эта маленькая трещина появилась, когда предыдущий император впервые проиграл партию её деду. Дедушка обязательно добавлял: а потом он проиграл ещё множество партий. Эти истории Ольга любила слушать как и истории отца, когда вся семья собиралась вечерами в библиотеке у камина. Там тоже был шахматный стол, но набор фигур был другим.

После неожиданной смерти деда, а потом и скоропостижной гибели родителей род Волкомуровых зашатался. Тогда целых три вассальные семьи попросили о возвращении клятвы, мотивируя тем, что юная княгиня не сможет должным образом выполнять свои обязанности. Этого унижения Ольга не забыла. Не забыла и не простила. Поделать, правда, ничего не смогла, требовалось направить силы на сохранение того, что можно сохранить. А позже пришло и осознание, что делать ничего и не надо. Семьи были в своем праве, род уже не мог обеспечить им те преференции и ту защиту что обычно, а четырнадцатилетняя девочка не казалась надежным лидером. Даже титул княгини ей удалось сохранить благодаря личной воле императора и наличию у нее жениха из довольно известного, но не сильно влиятельного рода Волковых. Если бы не опекун назначенный императором,не факт, что она и Анна, которой тогда было всего два года, дожили бы до настоящего времени. Уж очень сильно дядюшка хотел примерить на себя титул "Князь".

Сейчас состояние рода хоть и было устойчивым, но все равно многим внушало опасение. Разрыв помолвки - не смертельно, но неприятно. Любимые родственнички обязательно выскажут свое «фе», и предложат свои кандидатуры в женихи, как для нее, так и для сестры. Найти подходящую пару для Анны сейчас будет сложно. Разве что поискать в побочных семьях? Анна наследница, ее муж когда-нибудь встанет во главе Волкамуровых. Довольно лакомый кусок для многих. Или гори оно все синим пламенем, и пусть Анна сама выберет себе мужа, кем бы он ни был? А род… Приходилось со скрипом признавать, что наследник ей нужен, желательно не один. По счастью, вопрос с детьми решить проще, чем вопрос с браком, но, боже, какой же будет скандал!

Ольга машинально подергала себя за волосы. Дурацкая привычка, появилась чуть ли не с первых дней, когда короткие волосы мешали особенно сильно. Мысли разбегались. Лакированная фигура приятно холодила пальцы, а где-то в виске начали постукивать молоточки надвигающейся мигрени.

Стук в дверь не добавил хорошего настроения.

- Войдите!

На пороге кабинета показался несколько нескладный молодой человек. Что в Елизаре Светлове нашел Филипп Филиппыч, секретарь который служил еще ее деду, Ольга решительно не понимала, но чутью старого профессионала доверяла.

-Ваше сиятельство, вам конверт.

Бросив мимолетный взгляд на серебряный поднос, Ольга Владимировна поджала губы. Белый конверт, лежавший на нем, был с красной маркировкой. Срочно и важно. Жестом отпустив секретаря, девушка вскрыла письмо и недовольно цокнула языком. В письме было всего два предложения: “Приезжай. Срочно.”

Глава 2

Возвращение в академию было неприятным. Анну невидимым шлейфом сопровождали разговоры, пересуды, сплетни. В узком кругу столбовых, да и не только, дворян пикантные скандалы, например такие как разрыв помолвки, обсуждали долго и въедливо. Даже преподаватели смотрели на нее с долей жалости и сочувствия. Безумно хотелось чтобы этот день скорее закончился и можно было поехать на ипподром, развеяться. Оседлать Яшку и неспешным шагом прогуляться по парку, подальше от людей и назойливых взглядов. Погруженная в свои раздумья,девушка не сразу поняла, что ее зовут.

-…Как ты могла столкнуть ее с лестницы!

- Что, прости? - переспросила Анна, остановившись и подняв взгляд на говорящего, с удивлением узнавая в нем бывшего жениха. Впрочем, Александров был не один. К нему прижималась заплаканная девица с забинтованной рукой, а рядом толпилась привычная толпа друзей и вассалов.

- Что, значит, что? Ты совсем потеряла последние остатки гордости? Решила, что раз я разорвал помолвку, то ты можешь вредить Глаше? Ты столкнула ее с лестницы! Понадеялась, что она себе шею сломает?! – обвинения Михаила звучали серьезно, присутствующие холле люди тихо переговаривались, и, кажется, пора была хоть как-то реагировать

- Ты хочешь сказать, что я столкнула Глафиру с лестницы? – Анна, перехватив котенка в одну руку, потерла висок. Так некстати заболевшая голова раздражала. Она, конечно, склонна к мигреням, но в этот раз это уж, ну совсем не вовремя.

- Твои ревность и высокомерие не знают границ. Помолвка была расторгнута по обоюдному согласию, а ты… - больше всего Анне хотелось спросить, что Михаил несет. Причем, на простом, более понятном языке, буквально в два слова и, может быть, не будь она свидетелем того, как на этом примитивном языке говорила сестра, она бы и попробовала. Но так у нее точно не получится, и поэтому позориться не хотелось.

- Княжич Михаил Игоревич Александров, - смотрящий на нее молодой человек неожиданно вздрогнул. Такого холодного и официального голоса он не слышал от своей невесты никогда. Она словно стала немного выше, обычная свойственная ей мягкость куда-то ушла, и фамильные черты Волкомуровых, цепных псов Императора, проявились в ней намного ярче. – Кажется, вы забываетесь, бездоказательно обвиняя сиятельную княжну. На основании чего, кстати?

- Госпожа Истопкина сама сказала мне, - перешел на официальный тон Михаил, недовольно сжав кулак. Он никогда не думал, что Анна может быть такой… Раздражающей. Да, раздражение это именно то чувство, которое вызывала в нем эта девушка. “Хорошо, что Глаша не такая” - подумал он поглаживая плечо прижавшейся к нему подруги.

- Ну если госпожа Истопкина, - Анна прекрасно понимала, что пытается копировать насмешливые интонации Ольги, когда та отчитывала подчинённых и, судя по всему, это у нее получалось. На самом деле, Анна не представляла, как доказывать свою невиновность, но и спускать такое с рук была не намерена. Может, будь у нее немного больше времени на раздумья, или если бы боль не долбила висок со страшной силой, она бы нашла другой вариант, но в голову пришел именно этот. Подняв руку ладонью вверх, девушка вызвала шарик света.

- Кровью и честью предков, ушедших и стерегущих покой, я заявляю о своей невиновности и обвиняю госпожу Истопкину в клевете и хуле. Оскорбление, нанесенное роду, смывается кровью в круге. Да будет так!

Шарик света на ее руке вспыхнул, и на запястье появилась тонкая рунная цепочка. Точно такая же цепочка появилась на руке изящной блондинки, которая в ужасе попятилась, а затем схватилась за руку Михаила. Девушка из маленького городка, впервые в жизни увидевшая представителей тридцати шести семей вживую только здесь, в академии, даже не представляла, что в середине двадцатого века ее могут вызвать на дуэль. И, судя по тому, как спокойно на это реагировали остальные, для них это было нормально.

- Княжна, - раздался голос Юрия Сабурова, - Вам не кажется, что вызывать на круг девочку первого поколения, без наследного дворянства это низко?

- Госпожа Истопкина вправе попросить покровителя, - подтвердила Анна, понимая, кто сейчас тогда выдвинет свою кандидатуру.

- Тогда ее покровителем стану я.

Худшего варианта Анна и представить не могла. Все же Сабуров из рода, славящегося своими воинами, к тому же он пробудил в себе наследие, в отличие от нее, с уровнем дара воин/один против ее новика /два.

- Тогда будет логично заменить и Княжну Волкомурову, - раздавшийся от двери голос ввел Анну в ступор. Вот уж от кого защиты она не ожидала,так это от Рюмина. За последние полтора года это парень буквально вымотал ей все нервы.

- Княжна Волкомурова была той, кто вызвала мою подопечную в круг!

- И много ли чести будет в победе пробудившего наследие новика, над девочкой, изучающей финансы? - мягко и вкрадчиво уточнил Рюмин. Среди собравшихся послышались легкие смешки. Уж больно нелепым было бы противостояние невысокой, тоненькой Анны и почти двухметрового, касая сажень в плечах Юрия. Сабуров побледнел, а затем пошел красными пятнами. Вот уже чего не терпел над собой парень из боковой ветви рода Сабуровых, так это насмешки. Да и патриарх за такую дуэль явно не погладит его по головке.

- И кто же станет покровителем Волкомуровой? - уже не контролируя свой гнев, он буквально выплёвывал слова.

- Я, – Рюмин же, в отличие от него, был спокоен и собран. –Думаю, стоит уточнить что по итогам круга получит победитель и какую кару понесет проигравший.

-Неважно, - грубо перебил его Александров, пытаясь снова выйти на первый план в разыгравшемся то ли фарсе, то ли трагедии. – После дуэли решим. Думаю, проигравшая сторона примет любые условия победителей.

-Да будет так, - согласился Рюмин до того, как Анна успела что-то возразить. Больше всего княжну Волкомурову беспокоило то, что она потеряла контроль над ситуацией, и ей даже думать не хотелось, чем ей аукнется проигрыш Рюмина и что потом скажет сестра, которая сегодня срочно улаживала дела чтобы завтра уехать.

- Не бойся, я не проиграю, – почему-то этим словам, сказанным тихим шёпотом, Анна поверила.

Круг в академии, разумеет, был. Все же заведение с более чем трехсотлетней историей. Когда-то круг использовали гораздо чаще, но и сейчас дуэли нет-нет, да и возникали.

Анна стояла на краю площадки и нервничала комкая в руках подол юбки, а вот противоположная сторона, напротив, была расслаблена и спокойна. Дуэли в круге традиционно проходили по принципу “сталь и сила”. Разрешено холодное оружие и использование дара. В академии на дуэли умереть было сложно, но вот покалечиться запросто.

В какой момент начался бой, пропустили все. Просто над ареной взвился столб песка, скрывший сражающихся от людских глаз. Две тени буквально сшиблись в этой песчаной буре и казалось,что преимущество на стороне Сабурова, пока внезапно Юрий не вылетел из пыльного облака и не врезался в стену арены. Когда пыль осела, большинству стало понятно, что Рюмин со своего места не сдвинулся ни на шаг.

Среди смотрящих за боем послышались шепотки: такого исхода никто не ожидал. В конце концов, Рюмин официально проходил с уровнем использования дара новик/три и должен был быть в разы слабее своего противника.

Юрий сплюнул соленую кровь и поднялся. Ненависть к выскочке, ненависть к девице с холодными глазами зашкаливала. Да что в ней такого? Тихая. Неприметая. Со своей вечной улыбкой и мягким понимающим взглядом. Это наследница? Он даже вызвался быть покровителем только чтобы унизить и растоптать гордость Волкомуровой. Изначально Сабуров не собирался использовать наследие в таком бою и против такого противника, но теперь все изменилось. Буквально на глазах и без того немаленький парень увеличился в размерах. Шире, выше, мощнее. На руках, вместо обычно аккуратно подпиленных и отполированных ногтей – острые сильно удлиненные когти. Сейчас, в состоянии берсерка он поднял свою силу еще минимум на два пункта, прыгнув до ветерана /два. Его следующего рывка некоторые даже не заметили, как никто и не услышал его слов:

-Убью тебя и получу эту суку себе в наложницы! – точнее, почти никто его не услышал, кроме его противника. Серые глаза Михаила внезапно покраснели, температура на арене, где еще секунду назад дрожал раскаленный воздух упала буквально до минусовых значений. Атмосфера стала неприятно тягучей и плотной. Лично для него время замедлилось в разы и запредельная, для обычного человеческого глаза, скорость берсерка казалась скоростью беременной черепахи. В голове постоянно приходилось держать, что убить эту тварь нельзя. Можно покалечить, переломать все кости, максимально повредить внутренние органы, разрушить наследие все это можно – убивать нельзя. Да и желательно оставить его все же относительно целым, плевать на остальных, но Анна не любит кровь, а если он разойдется, кровь будет не только на арене.

Остановиться, когда пробудился дракон, было гораздо сложнее, чем пробудить это состояние. Он очнулся, когда его нож уже буквально касался горла побежденного врага, а Сабурова и Александрова он считал врагами, одно то, что Александров носил такое же имя, как он, было неприятно.

над кругом царила напряженная тишина. Собравшиеся еще не верили, в такой исход поединка. Поражение Сабурова, одного из лучших поединщиков академии было просто немыслимо.

Глава 3

- Нет, ну серьезно, Макс, тебе не кажется, что мы в Академии гораздо более приземленно проводили время, - Ольга отложила отчет о произошедшем в Академии на соседние сидение и откинулась назад.

Рогожин только усмехнулся, бросив взгляд на сиденье заднего вида и задумчивую княгиню. На первом курсе, скучно живущая Оленька Волкомурова, разбила Константину Сабурову нос и выбила два зуба. На третьем, они чудом потушили ротонду у озера, где не менее скучающий Александр Волков решил продемонстрировать как он освоил несвойственный ему огонь, а потом все тот же Константин Сабуров показал, как на самом деле надо. На пятом, всю их гопкомпанию захватили в заложники, после чего Имперская Безопасность выписала им направление на службу и попросила больше террористов не обезвреживать. Когда из Академии выпустились сначала Волков и Сабуров Ректор перекрестился, а когда Волкомурова, Рогожина и Лимина – напился. Правда, сейчас, кажется Ольга, воспринимает учебу, как скучную рутину. Ну да ладно, чем бы дитя не тешилось.

- Все ведь хорошо закончилось?

- Ну, как хорошо, - вздохнула княгиня. – В поместье сидит истеричная блондинка объявившая восстание, - путем голодовки, -против попрания человеческих свобод. Александровы, не менее истерично требуют вернуть ее обратно.

- А блондинку-то нам каким боком занесло? - не держался Макс, этой части истории он еще не знал.

- Анна по итогу дуэли ее принудительно забрала в род, по принципу: такая корова нужна самому. И особо оговорила, что брак и дальнейшее место обучения Глафиры Истопкиной определит глава рода в моем лице. Нет, она поступила правильно, у нас как минимум две вассальные фамилии с целительством и такая корова действительно нужна самому, но боже...

Ольга отвернулась к окну и замолчала. Машина резво пожирала километры Имперского шоссе. Пейзаж за окном, хоть и не поднимал настроение, зато прекрасно настраивал на размышление. Забавный мальчик Михаил Рюмин вызывал зуд на кончиках пальцев, верный признак безумного любопытства. По всем официальным документам он проходил как одаренный первого поколения с уровнем личной силы новик/три. Он обязан был проиграть. Но выиграл. Причем, если бы не ее дружба с Константином Сабуровом и солидный такой должок с его стороны, терзала бы мальчика сейчас Имперская безопасность со страшной силой. Запись боя смотрели гурьбой. Ругались, строили предположения, сломали стол, ну не умеют Сабуровы держать себя в руках, не умеют, но ни к чему не пришли. Ну, кроме того, что дуэль прошла честно. Правда, Сабуровы лишились потенциально неплохого бойца. На больничной койке Юрию придётся провести до полугода и не факт, что после того, как он залечит все повреждение он сможет использовать наследие. И не будь он из побочной ветви, которая неожиданно возомнила, что может потеснить главную, вряд ли бы она смогла покинуть Петербург. А ехать было надо. Не просто так старый друг, попросил заглянуть на огонек. Принимая во внимание, какие кульбиты делала ее жизнь за последние двадцать девять лет, это откровенно настораживало.

- Хозяин, принимай гостей!

Княжеская машина, основательно заляпанная грязью, даже в таком виде на крестьянском, хоть и очень богатом подворье смотрелась странно. Ольга недовольно пыталась отряхнуть какую-то пылинку налипшую на брюки.

- В следующий раз берите внедорожник, - раздался хриплый голос, а из-за угла бревенчатого особняка, - все же назвать двухэтажное монументальное строение домом не поворачивался язык, - появился мужчина.

- И тебе здравствовать, Владислав, - все еще недовольно хмурясь, ответила Ольга. – Давно не виделись.

- Все еще? – Владислав бросил взгляд на короткие волосы девушки. – Эх, Владимировна, Владимировна.

Ольга неопределенно пожала плечами. Стоило признать, что ее траур удивлял не столько тех, кто ее не знал, но в первую очередь тех, кто был с ней хорошо знаком. С Александром они порой собачились так, что только пух и перья летели. И эти ссоры, часто были тем, что оказывалось на виду. А остальное… А остальное никого не касалось.

Внезапно появившееся ощущение чужого заставило княгиню среагировать. Ножны, отлетели в сторону, провернувшись на здоровой ноге, Ольга замерла. Лезвие шпаги застыло у шеи чумазого мальчишки лет шести – семи, на удивление спокойно стоящего перед ней. Максим, опустил пару пистолетов, которые одновременно с движением Ольги, выхватил из кобуры.

- Владислав, ты ничего не хочешь объяснить? – очень мягким и вежливым тоном уточнила Ольга убирая шпагу в ножны, поданные Рогожиным.

- Давай в доме, Владимировна.

Чай был вкусным, пахнущим можжевельником и лесными ягодами. Этот Чай Ольга любила больше всего. Причем такой вкус у чая был, только здесь, далеко от цивилизации, в тиши леса. Забранная же в город смесь, которой щедро делился Владислав, теряла часть своего очарования и уже не была такой вкусной.

- Мальчишка, появился в моем дворе где-то с месяц назад. Добраться сюда сложно, ты и сама знаешь. Даже тебе, а ты в списке разрешенных. А так тут барьеры, печати, ловушки и прочее мелочи. В эту часть леса даже егеря не заходят. Мальчишка появился буквально на пороге. Он прыгнул. Прыгнул в слепую, как я понял.

Ольга прикусила губу. С одной стороны прыжки не были запредельной редкостью. Минимум у двух фамилий это специализация. Очень небольших фамилий на службе Императора. При других дворах такие люди тоже были, но дарпрыгать пробуждается после полового созревания. Такой ребенок, худой, изможденный, маленький, просто не мог иметь необходимого для прыжка запаса энергии и самое главное организации разума. И никто, из прыгунов никогда не будет прыгать в слепую.

-Переварила? – усмехнулся Владислав. - Слушай дальше. Стоило мне подойти к Фильке, я его так назвал, как этот пострел запустил в меня сгусток огня, а затем воздушное лезвие, и потерял сознание.

А вот это уже странно. Пробудившие специальность прыгуны не способны менять реальность. Они физически не могут работать со стихийными элементами. Происходит полная перестройка организма оставля лишь способность преодолевать огромные расстояния за мгновения.

- Прежде чем ты начнешь строить теории, я хочу показать тебе кое-что. – На стол последовательно легли маленький светящийся камешек, покореженный жетон, и несколько детских рисунков.

Камешек Ольга уже видела. Правда, более крупный. Нимизит – довольно редкий минерал, который способен впитывать дар. На каких физических принципах это работало, Ольга понимала плохо. Пятнадцать лет назад профессор Федор Чёрный выдвинул интересную теорию, что Низимит можно использовать для построение устройства для прыжков. Эта конструкция, круг как он ее назвал, должна была изменить мир связи и транспорта. И надо сказать его работы были весьма успешны. Дошло до того, что десять лет назад наследник престола Инокентий Мирославович, лично присутствовал в комплексе 742 при испытании круга. Тогда все пошло не так, как было задумано. Заряженный низимит дал цепную реакцию, и в итоге комплекс был буквально стерт с лица земли. Более трех сотен погибших, включая профессора Чёрного, Александра Волкова и Милану Лимину, невесту Владислава. Каким чудом им удалось вытащить наследника престола не знал никто из них. Такой мешанины наследий и специализаций она не видела никогда. По итогам, она надолго загремела в больницу, отделавшись переломанной в нескольких местах ногой, а вот Владислав лишился наследия перегорев. Вспоминать о тех события не хотелось.

- Ты лучше на рисунок глянь.

Тонкая бумага смялась в кулаке. Пусть по детски, пусть немного коряво, но человека, который был изображен на рисунке, она знала.

-Чёрный…

Глава 4

- Светит месяц, светит ясный… - выводил мелодичный, но несколько нетрезвый женский голос.

- Вот честно, Владислав, - Макс откинулся на кресло и уставился на хозяина подворья. - Что ты намешиваешь в свою настойку, что Ольгу уже со второй рюмки уносит?

- Много чего, - признался мужчина. – Но откуда такой эффект самому интересно. Мы ведь с тобой как трезвышки, а пили одинаково. Закусывали много. Да к тому же это же Владимировна. Она если не захочет, не напьется, ей наследие и не такое позволяет. Ты же помнишь, вы, когда только в Канцелярию пришли, нас старшие коллеги споить пытались. Вас, то есть. Костик с Сашкой на год раньше у нас оказались. Так Ольга по итогу единственная трезвая на все здание осталась. Этакая будуарная девочка с огромными глазищами, вроде бы слегка растерянная, чуть-чуть смущенная.

Макс хохотнул. Было дело. Александр тогда все пытался объяснить, что не надо ей пить. Коллеги смеялись, думали, за невесту волнуется. А невеста смущенно выпивала стакан самогона за стаканом и оставалась трезвой. Последствия у той грандиозной пьянки были не менее грандиозными. Ибо в списках споенных оказался и Цесаревич, случайно завернувший в Безопасность, и Императорский секретарь, тоже случайно попавший под раздачу, и парочка генералов.

Рогожин, передернул плечами. С того времени, много воды утекло, вспоминать не хотелось. А вот пришлось. Рисунок Чёрного менял все, как и номерной жетон, совпадающий с номером на руке забавного паренька Федьки. Его хотелось потрясти и разговорить, но ребенок на контакт шел только с Владиславом. А принудительно, что-то делать не даст сам Владислав.

***

- Все что от тебя требовалось, это спокойно доучится, не привлекая внимания, а ты что?!!

От крика Властислава Ильича Юрьева буквально дрожали окна кабинета и мелко трескалась штукатурка. А вот источник гнева ректора академии святых Петра и Павла был на удивление флегматичен и даже не пытался изображать раскаянье

- Сначала ты буквально довёл бедную девочку до того, что у неё при твоём появлении начинал дёргаться глаз

- Неправда, - возразил Михаил Рюмин вынырнув из собственных, гораздо более интересных, чем гнев отца мыслей. - Анна всегда спокойна при встрече со мной и даже вполне доброжелательна.

- Это то, что называется воспитанием, - вернул его с небес на землю отец. - Впрочем, речь не об этом. Теперь ты искалечил Юрия Сабурова!

- Он хотел заделать её свой наложницей, пусть радуется, что не убил. – глаза молодого человека полыхнули красным, кулаки невольно снова сжались. Внутри все сжалось от ярости и воздух стал неприятно тяжелым.

- Миша, - мужчина сбавил тон, опасаясь еще сильнее спровоцировать сына, и сел в кресло. - Ты понимаешь, что за запись боя едва не перебрались десяток весьма влиятельных людей? И теперь, у той же милой Оленьки Волкомуровой, не к ночи будет она помянута, лежит тоненькая папочка с твоим досье. А ещё над такой же тоненькой папочкой медитирует, так же не к ночи помянутый Костенька Сабуров, и глава внутренней безопасности академии твоё досье, как пасьянс крутит и всех их интересует один вопрос: что это было?

- Я был в праве, - Михаил недовольно поморщился с трудом успокаиваясь. До недавнего времени он думал, что его нелегко спровоцировать или даже вывести из себя, но сейчас, приходилось признать: самоконтроль у него не очень

- Ты, конечно, был в праве, но…- Князь Юрьев недовольно махнул рукой, спорить, доказывать и в чем-то убеждать мальчишку было бесполезно. Пороть бессмысленно, раньше надо было. Но увы, воспитанием этого его сына занималась матушка. Кстати о матушке.

- Велеса сейчас где? - блистательная актриса осчастливила его недельный романом на водах, а спустя пять лет и приведённым к помогу поместья сыном. По счастью жена даже скандал устраивать не стала, к тому моменту смерившись с неискоренимой блудливостью мужа. Одних только признанных бастардов у него, кроме Миши было шестеро. А вот признать его отцом и войти в род Юрьевых не захотел уже сам Михаил, упершись рогом и мотивируя тем, что за беспутной мамочкой стоит хоть немного присматривать.

- Уехала. Вроде в Париж.

Тяжело вздохнул, оба переглянулись. И только в этот момент в них можно было заметить схожие черты. Михаил целиком и полностью пошёл в мать. Тонкокостную и изящную. И если бы в нем пробудилось только Наследие Юрьевых, анализ и прогноз, все было бы хорошо. Но не сложилось. Спящие Наследие Рюминых пробудилось, наложилось, а позже и вошло в конфликт с Наследием Юрьевых приведя в итоге к Искажению.

Искажениями наследия интересовались разные люди. Кто-то с научной, а кто-то и с практической точки зрения. Возможность использовать два, а то и более наследия, бередила умы многих. И эти многие забывали, что даже у одного Наследия есть граничные условия

Ольга Владимировна Волкомурова не напивалась так, очень давно, с тех пор как поняла, что алкогольный угар ничего не меняет, только откладывает проблемы на потом и приумножает. Сейчас же в голове приятно шумело. Тянуло петь и плакать. Петь было можно, плакать нельзя. В голову лезли непрошеные воспоминания. Например, как в Академии с их Владиславом, тогда у него был просто чудесный голос, заставляли петь дуэтом арии из «Призрака оперы». Получалось неплохо, но Александру почему-то не нравилось. Он так и не объяснил, почему и она назло продолжала с удовольствием петь дуэтом. Вспомнилось, как однажды они танцевали под звездами. Вспомнилось, как они поругались до хрипа. А потом Александр ушел, хлопнув дверью так, что по стене пошли трещины и осыпалась штукатурка. Ей тогда стало страшно, что они больше не померяться, что помолвку придется разорвать и в ее жизни его больше не будет. Кажется, это был четвертый курс Академии. Именно тогда она поняла, что навязанного родителями жениха любит больше жизни. Невольно коснувшись коротких прядей, Ольга усмехнулась. У нее есть долг перед родом, ей нужны наследники, но внутренний долг перед Сашей, даже не долг, а желание, эгоистичное и безответственное, перевешивает. Желание всегда быть его невестой.

А сегодня… Сегодня Владислав заронил в ее душу крошечную надежду на чудо. Если Чёрный, который был в эпицентре взрыва, выжил, может быть и…

Хранили тогда много пустых гробов. Надежда надеждой, но здравый смысл, пробивающийся через алкоголь, напомнил: Если бы Саша был жив, он бы вернулся. Если не к ней, то к роду Волковых. В конце концов, он наследник. От этой мысли стало мерзко и тошно. Вдруг, его эта мнимая смерть только освободила? Освободила от навязанной помолвки, освободила от долга наследника, от клятвы данной императору? Должна ли она искать? Пытаться что-то изменить и исправить? А если у него уже семья? Что если он просто мертв, а она напридумывала себе…

Но рисунок Чёрного лежит в кармане, буквально прожигает ткань, оставляя на груди фантомный ожог. Но со всем этим она разберется завтра. А сегодня…

- Светит месяц, светит ясный,

Светит белая заря.

Осветила путь дорожку

Мне до милого двора.

Мне не спится, не лежится,

И сон меня не берёт.

Я сходил бы к милой в гости,

Да не знаю, где живёт…

Выводил мелодичный, но несколько нетрезвый женский голос.

Глава 5

- Джони, Джони, - крупный рыжий мужчина вздрогнул и заозирался услышав в пустой квартире голос, который надеялся никогда не услышать снова. Ладони моментально вспотели, сердце забилось с такой силой, что стук отдавался в висках. С трудом облизнув пересохшие губы, мужчина потянулся к лежащему на столе пистолету.

- Неужели ты думаешь, что пукалка, в которой даже патронов нет, помешает нашей беседе?

Пистолет с грохотом упал на пол. Когда в самом темном углу квартиры медленно проявилась фигура. До этого Джон Венсенто не верил в россказни о том, что Шедоу действительно призрак, а вот как оказалось - правда.

- У меня к тебе два вопроса: Где профессор? и кому ты передал его бумаги? – голос Шедоу мягкий, спокойный, обычно он внушает доверие и уверенность, вот только по спине Джона медленно тек холодный пот. Он работал с Профессором Вейлом почти семь лет, он знает, на что способен этот человек, притворяющимся милым и обходительным. Хотя с его внешностью… Джон потряс головой под насмешливым взглядом своего гостя. О внешности ли Шедоу ему надо беспокоиться? Скорее о том, как выжить и остаться относительно целым.

- Он убьет меня, - заскулил Джон, зарывшись трясущимися пальцами в волосы.

- Этот «он» далеко. А я, – Шедоу улыбнулся и по спине Джона пробежали мурашки. - Уже здесь. Вопрос твоей жизни, Джон, не стоит. Вопрос стоит так: умрешь ли ты медленно и мучительно или быстро и безболезненно…

…Оставляя квартиру с мертвым телом, Шедоу недовольно поморщился. И чего Джону не хватало? Денег? Деньги были. Уважение? Он был ближайшим помощником профессора. Славы? Так до завершения исследований по природе Дара было еще далеко. Впрочем, все это не важно. Важен господин Блек, который, если ему не изменяет память, решил податься в заснеженную Империю. Единственное что беспокоило мужчину – как убедить Мику посидеть в пансионе и оставить поиски ее отца ему.

Глава 6

- Михаил! Рюмин! – Анна ускорила шаг, пытаясь поймать ставшего совершенно неуловимым однокурсника.

После произошедшей дуэли, Академия затихла. Все пытались осознать, каким образом мальчишка из первого поколения смог победить пробудившего наследие. Дуэль обсуждали шепотом, а Рюмин стал одним из самых популярных студентов.

- Почему ты выступил мои покровителем? – Выпалила девушка, буквально загоняя неуловимого последние три дня однокурсника в угол оказалось весьма непросто. Порой создавалось впечатление, что у него на нее радар. Стоило ей оказаться в пределах досягаемости этого радара, как он тут же менял свое местоположение.

- Захотелось, - Михаил пожал плечами. Это было первое что пришло ему в голову после правдивого варианта: Ты мне нравишься. Что-то подсказывало ему, что это вариант слишком смутит Анну Волкломурову и уже она будет бегать от него.

Идея оказалась не такой уж и плохой. Просто, когда бы еще он смог увидеть княжну растерянной. Оказалась, что в этом душевном состоянии она закусывает нижнюю губу и выглядит это удивительно мило.

- Просто захотелось? – Анна с трудом могла осознать такую причину. Невольно создалось впечатление, что она слишком много играла с Ольгой в шахматы и теперь везде ищет подвох. Воспоминание о сестре, вернуло некоторую трезвость мыслей.

- Михаил Рюмин, - переход на официальную форму обращение молодому человеку не понравился. Как правило сулило это определенные проблемы. – Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас, за оказанную услугу, - Анна, выдохнула, и почувствовала, как щеки и уши стали горячими. – Спасибо, Миша, - девушка опустила глаза в пол. Она впервые обращалась к молодому человеку так фамильярно.

Если бы человек мог окаменеть от простого слова, точнее двух, то состояние Михаила Рюмина было бы к этому очень близко. Сердце забилось, как безумное, в ушах зазвенело и весь мир, резко сузился до одной фразы. Взять себя в руки удалось с большим трудом. По счастью Анна сама была безумно смущена, что делало ее еще милее, и не обратила внимание на его состояние.

- А во-вторых, моя сестра, Княгиня Волкомурова, хотела бы побеседовать с тобой. Это возможно?

- А я могу отказаться?

- Разуметься, - Анна, внимательно посмотрела на собеседника, впрочем, хорошо понимая, откуда такой вопрос. Наверняка за прошедшие с дуэли дни его на разговоры с главами родов приглашали уже не раз. Как правило, те у кого пробудился дар стараются как можно быстрее найти себе покровителей из более сильных родов. Дар, тем более в первом поколении вещь нестабильная и может угаснуть, поэтому самым распространенный способ сохранить дворянство, которое теряют при угасании дара, это войти в другую семью. К пятому шестому курсу, покровителей себе находят все. Единственным знакомым ей исключением стал Рюмин, ведь даже Глафира Истопкина, собралась войти в род Александровых.

- Когда Княгине Волкомуровой будет удобно принять меня? – если бы его пригласил кто-то другой Михаил бы отказался, как делал это уже не раз зарабатывая врагов, но этот визит можно рассматривать и как смотрины. Разумеется, у княгини могут быть свои планы, но если появиться хоть один шанс сделать Анну своей женой, то упускать его Рюмин был не намерен.

PS: Сегодняшняя часть маленькая ( мне стыдно), но обстоятельства непреодолимой силы ( от работы даже в отпуске не скрыться ) не позволили мне текст большего размера. Поэтому в порядке исправления постораюсь до выходных выложить еще одну главу.