Волк и Капрал: тени прошлого

Глава 1: Кровь, клад и Красная Пустошь

Красная Пустошь оправдывала свое название в каждый закатный час. Когда солнце тонуло в болотах Ленобласти, рыжая пыль дорог и старые кирпичные остовы заброшенного торфяного предприятия окрашивались в багровый, зловещий цвет. В этой деревне время не шло — оно гнило, как забытые в лесу бревна. Здесь либо пили до беспамятства, либо мечтали сбежать, сметая всё на своем пути.

Семнадцатилетний Артем Волков сидел за шатким столом, освещенным единственной тусклой лампой. Перед ним лежала тетрадь, исписанная мелким почерком — его «реестр». В семнадцать лет он уже знал о Красной Пустоши больше, чем участковый. Кто украл лодочный мотор у соседа, куда делась призовая гончая председателя, кто поджег сарай местной сплетницы — Артем видел связи там, где другие видели просто пьяную случайность. Его ум был слишком острым для этого захолустья, а взгляд — слишком холодным.

Резкий, настойчивый стук в оконное стекло заставил Артема вздрогнуть. В раме маячил знакомый силуэт.

— Тёма, открывай! Спишь, что ли? — приглушенный голос Дениса Капралова вибрировал от возбуждения.

Артем вздохнул, накинул куртку и вышел на крыльцо. Ночной воздух обжег легкие сыростью и хвоей. Денис стоял в тени яблони, его глаза лихорадочно блестели в темноте.

— Есть дело, Волк. Такое, что мы отсюда не просто уедем — мы улетим на частном самолете, — Денис схватил друга за плечо, его пальцы дрожали. — Федор Иванович Сомов умотал в Сочи. На целую неделю.

Артем прищурился. Сомов был местным «царьком», владельцем лесопилок и складов. Человек с тяжелым взглядом и еще более тяжелым прошлым.

— И что? Дом под замком, — ровно ответил Артем. — К чему такая спешка, Дэн?

— К тому, что у него во дворе зарыт клад. Настоящий! — Денис понизил голос до шепота. — Сундук. Там десять миллионов налом и камни... бриллианты на два миллиарда, Тёма! Если найдем, наша доля — двадцать процентов. Ты хоть понимаешь, сколько это?

Артем замер. Сумма была запредельной, почти сказочной для их реальности.

— Два миллиарда? — Артем скептически выгнул бровь. — Откуда такие цифры? И кто «заказчик»?

— Петр с Иваном и со своими ребятами уже три дня там землю носом роют, пока Сомов в отъезде, но толку ноль, — Денис сплюнул в траву. — Они в тупике. Им нужен твой мозг, Волк. Без тебя они просто перепашут весь участок и попадутся охранникам.

— Охранники, — напомнил Артем. — У Сомова их двое, если не ошибаюсь. Бывшие десантники. Они нас на ремни порежут.

— Всё схвачено. Парни придумали план. Пошли, они на дискотеке в Доме культуры, ждут отмашки.

Деревенский ДК гудел от басов старых колонок. Запах дешевого парфюма, пота и сигаретного дыма окутывал танцпол. Артем держался в паре метров, пока Денис пробирался к углу, где за столиком сидели Петр и Иван — старшие ребята, известные своим крутым нравом. Местные гопники, но они не трогали Капрала и Волка.

Денис что-то шепнул им, и Петр, рослый парень со шрамом на брови, посмотрел взглядом на Артема.

— Иди сюда, сыщик.

Артем подошел, сохраняя на лице полное спокойствие, хотя сердце забилось чуть быстрее.

— Значит, это ты у нас Волк? Который разгадывает любые загадки, даже если их заперли на сто замков? — Петр усмехнулся, но в глазах читалось нескрываемое нетерпение. — Денис ввел тебя в курс? Мы три дня ищем этот чертов сундук. Перерыли всё, что могли, обшарили подвал. Ни черта. Время поджимает, Сомов вернется, а мне кровь из носу нужен мотоцикл из соседней деревни. И не только он.

— Скорее всего, вы искали там, где искал бы любой дурак, — отрезал Артем, глядя Петру прямо в глаза. — На поверхности клады не лежат. Но вы уверены, что охранники не проснутся в самый неподходящий момент?

— Не думай об этом, — подал голос Иван, вертя в руках пустую стопку. — Мы всё продумали. У нас две бутылки водки. В одну подсыпали снотворное. Сначала «разогреем» их чистой, чтобы не почуяли подвоха, а потом дадим вторую. Вырубятся как миленькие. Ваша задача с Денисом — зайти в кабинет Сомова. Там должны быть подсказки. Карта, записи, что угодно. Ты должен вычислить место, Волк.

Артем на мгновение задумался. Это было опасно. Это пахло крупными неприятностями. Но Красная Пустошь за спиной давила сильнее, чем страх перед Сомовым.

— Отлично, Петр, — Артем коротко кивнул, и в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек, который позже сделает его великим детективом. — Я в деле. Когда начнем?

Петр подался вперед, так что его лицо оказалось в паре сантиметров от лица Артема. Тяжелый запах табака смешался с ароматом хвои, доносившимся из открытого окна.

— Слушай план, Волк, и не перебивай, — вполголоса начал Петр. — Алексей, — он кивнул на коренастого парня с сумкой через плечо, — сейчас пойдет к главным воротам. У него сегодня якобы день рождения. Мы подготовили «поляну»: в сумке закуска и две бутылки водки. Одна нормальная, для затравки, вторая — с «сюрпризом». Охранники Сомова — те еще любители халявы, особенно когда на посту скучно.

Иван криво усмехнулся, потирая кулаки:

— Они зайдут внутрь втроем. Алексей будет их развлекать, травить байки и анегдоты. А двое моих пацанов засядут неподалеку на лавочке в тени, будут пасти окна. Как только эти «десантники» поплывут и уткнутся лицами в стол, парни примчат сюда, на дискотеку, и дадут вам знак.

Петр постучал пальцем по часам на запястье.

— У вас есть час, может, полтора. Отдыхайте пока, заправляйтесь. Масштаб дела ты понял, — Петр обернулся к бармену и крикнул на весь зал: — Макс! Дай Волку и Капралу по бутылке лучшего пива! И вообще, за мой счет сегодня — что ни попросят, наливай им без вопросов!

Бармен кивнул, моментально выставляя бутылки, а Петр, еще раз хлопнув Дениса по плечу, двинулся к выходу со своей командой.

— Ну что, Тёма, — Денис проводил их взглядом и придвинул к себе холодное стекло, — час свободы перед прыжком в бездну. Давай хоть выдохнем.

Они сели за козырный стол, чувствуя на себе завистливые взгляды местной мелюзги. И именно в этот момент, когда напряжение начало понемногу отпускать и они попытались расслабиться перед делом.

Не успели они сделать и пару глотков, как к столу подошли две девушки. В Красной Пустоши их знали все: Юля и Екатерина. Десятиклассницы, которые выглядели так, будто случайно попали сюда со страниц глянцевого журнала.

Екатерина была настоящим пламенем. Высокая, с тонкими чертами лица и каштановыми волосами, которые отливали медью в свете дискотечных ламп. Ее взгляд — прямой и изучающий — выдавал в ней городскую штучку. На ней были узкие джинсы и шелковый топ, который смотрелся слишком вызывающе для деревенского ДК. Юля была мягче: светлые локоны, лукавая улыбка и короткое платье в цветочек. Она казалась воплощением летней беззаботности.

— А что это наши герои сидят в тени? — Катя склонила голову набок, глядя прямо в глаза Артему. — Не танцуете?

— Мы ненадолго, — коротко ответил Волк, пытаясь сохранить привычную маску безразличия.

Но Екатерина не привыкла принимать отказы. Заиграла медленная музыка — тягучий, синтезаторный хит тех лет. Она протянула руку, и Артем, сам от себя не ожидая, подчинился этой властной грации. Денис остался за столом, тут же заказав еще пива для себя и Юли.

На танцполе Катя придвинулась ближе. От нее пахло дорогими духами — жасмином и чем-то цитрусовым.

— Ты ведь тот самый Артем, верно? — прошептала она ему на ухо, пока они медленно кружились среди потных подростков. — Легендарный Волк. Гений, который видит то, что пропускают другие.

Артем лишь слегка кивнул, чувствуя, как напряжены его мышцы.

— Слушай меня внимательно, — ее голос стал серьезнее. — Мой отец открывает в Питере детективное агентство. Он ищет молодые таланты. Не просто «ноги», а головы. Я много о тебе слышала.

— Заманчиво, — ответил Артем, глядя поверх ее головы. — Но без Дениса я никуда не поеду. Мы — команда.

Екатерина тихо рассмеялась, ее дыхание коснулось его щеки.

— Успокойся, Волк. Мой отец не дурак. Нам нужны не только вы. На первый месяц он оплатит вам двухкомнатную квартиру в центре, а дальше — всё будет зависеть от ваших успехов. Санкт-Петербург — это город возможностей. А здесь... — она обвела взглядом обшарпанные стены ДК, — здесь ты либо сопьешься, либо сядешь. Третьего не дано. Зачем губить такой талант.

Артем замер. Это был тот самый шанс, о котором он мечтал, заполняя свою тетрадь в тусклом свете лампы. Быть настоящим детективом и расследовать настоящие дела.

— Я согласен, Екатерина. Когда начинаем?

— В сентябре, — улыбнулась она, вынимая из кармана маленькую белую карточку. — А пока — наслаждайся летом. Вот моя визитка. Не потеряй ее, Артем. Такой талант может приносить огромные деньги, если его правильно направить.

Они вернулись к столу, где Денис и Юля уже вовсю смеялись. Катя присела рядом и объявила:

— В сентябре едем в город. Все вместе. Юля будет жить у отца в усадьбе со мной в «Дубовой Рощи» — это всего в десяти километрах от города, а вы, парни, обживете центр.

Но идиллия длилась недолго. В зал зашли двое парней — Алексей и его напарник. Их лица были сосредоточены. Подойдя к столу, Алексей коротко кивнул:

— Пора идти.

Воздух вмиг стал холодным и колючим. Девушки расстроились, Юля обиженно поджала губы, а Катя коснулась руки Артема.

— У тебя есть мой номер теперь, — напомнила она. — Я через пару дней уезжаю обратно в город. Деревня меня душит, приехала только к бабушке на день рождения. Рада, что отец отпустил нас сегодня... иначе мы бы, не встретились.

Артем посмотрел на нее — в этой городской девочке было что-то, что заставляло его верить в будущее. Он осторожно, почти нежно поцеловал ее в щеку и обнял.

— Мы не прощаемся, Катя. Скоро увидимся.

Он повернулся к Денису и парням. Взгляд снова стал жестким, «волчьим». Пиво в бутылке осталось недопитым. Впереди была самая опасная ночь в их жизни, и цена ошибки теперь выросла в стократ: теперь им было что терять.

— Идем, — сказал он Денису. — Сундук сам себя не найдет.

Иван ждал их у калитки. Он выглядел бледным в свете луны, нервно перебирая пальцами.

— Спят как сурки, — выдохнул он, пропуская друзей внутрь. — Сигналку вырубили, путь чист. Кабинет на втором этаже. Только тихо, соседи у Сомова — церберы, мигом полицию вызовут.

Петр дал Артему тяжелую связку ключей и пару узких фонариков. Волк молча кивнул, и они с Денисом скользнули в прохладную утробу дома.

В кабинете пахло дорогим табаком, старой кожей и чем-то металлическим. Пока Денис, ворча, натягивал тонкие латексные перчатки и протягивал пару другу

— Надень, Волк, от греха подальше, — проговорил Капрал, — а точно нас упекут в тюрьму.

Артем одел тоже перчатки и опустился в массивное кресло-качалку. Он не спешил переворачивать мебель. Он смотрел.

Взгляд Артема скользил по тяжелым рамам картин, по охотничьим трофеям, пытаясь нащупать логику в хаосе увлечений Сомова.

— Здесь ничего нет, — Денис тем временем выудил из стола семейный альбом. — Смотри, Тёма, Сомов-то какой семьянин. Вечно у дома ошивается: шашлыки, гости, беседка... коньяк, виски и девочки.

Денис вытащил одну фотографию, засаленную по краям — видно было, что ее часто держали в руках. На ней Сомов с бокалом вина восседал в центре большой восьмигранной беседки.

Денис перевернул снимок, и свет фонарика выхватил каллиграфические строки и проговорил вслух:

— «Там, где восемь граней держат небо над головой, а стены сотканы из ветра, ищи точку покоя. Встань там, где встречаются все пути, и поклонись земле. То, что ты ищешь, не боится дождя, но боится солнечного света».

Наступила небольшая пауза.

— Это что за ребус из «Старца Фура»? — Денис нахмурился, почесывая затылок.

— Это не ребус, Капрал, — глаза Артема сузились. — Это ключ. Восемь граней — беседка. Стены из ветра — открытая решетка. Точка покоя — центр. «Поклонись земле» значит, что нужно копать в самом центре, куда не попадает солнце из-за крыши, но заливает дождь при косом ветре. Сундук прямо под беседкой. Сомов любил сидеть на своем золоте, пока жарил мясо.

— Ты уверен? — Денис сглотнул.

— Поверь, мы ничем не рискуем. Пошли, пока десантники не стряхнули с себя хмель. Снотворное — штука капризная. Бывает сильное, а бывает слабое и они проснутся.

Они вышли во двор, где их тут же перехватил Петр.

— Ну? Что так быстро? Нашли подсказку, где сундук? — в его голосе сквозила угроза.

— Я знаю, где он, — спокойно отрезал Артем. — Нам нужны лопаты. Идите к охранникам, если они дернутся — это ваша проблема. Ине вздумайте лезть под руку, пока не свистнем

— Артем, смотрите без нас не открывайте, — промычал Петр.

— Хорошо Петр, — улыбнулся Артем, — мы пошли искать инструменты.

В хозяйственном блоке они взяли штыковую, подборную лопаты и ломик. Работа пошла быстро. Земля под беседкой была сухой и податливой. Через двадцать минут штык Дениса с отчетливым металлическим звуком — «дзынь», ударился о что-то твердое.

— Тише ты! — шикнул Артем, оглядываясь. — Соседи не спят.

— Ну что там? — крикнул из тени Петр, услышав звон. — Нашли?

— Нет, камень просто! — рявкнул в ответ Денис, а сам быстро разгреб землю рукой. Под слоем пыли показалась кованая крышка.

Денис замер, глядя на Артема. В его глазах вспыхнул опасный огонек, который Волк видел редко.

— Тёма... — прошептал Капрал.

— Да, что ты задумал дружище. — Посмотрел Артем на Капрала.

— Давай камни себе заберем. — Продолжил Капрал. — Кинем этих лохов. Деньги поделим, а бриллианты припрячем. Они хотят слишком много — восемь миллионов им, а нам крохи, всего лишь два? Мы разгадали, мы копали, а им все лавры?

Артем посмотрел на дом, на тени Петра и Ивана, а потом на сундук.

— Если обыщут — нам конец, Дэн. Нас в лесу прикопают рядом с этой ямой.

— Не успеют. Я знаю дыру в водостоке у забора, я там раньше лазил. Спрячу сейчас, а завтра, когда пойду матери с коровой помогать, заберу заначку. Даже если будут нас обыскивать ничего не найдут.

Артем кивнул. Риск был безумным, но возможность вырваться из «Красной Пустоши». Это затея была дороже жизни им. Ломиком он виртуозно, без единого лишнего скрипа, сорвал петли замка. Крышка откинулась. Внутри лежали пачки купюр в полиэтилене, а сверху — тяжелый бархатный мешочек.

Денис схватил мешочек, сунул его в попавшийся под руку пакет из мусорной урны и, обмотав так туго, что пакет стал похож на обычный комок мусора, метнулся к забору. Секунда — и сокровище исчезло в трубе водостока, заваленное сухими листьями.

Вернувшись, он помог Артему вернуть замок на место так, будто его и не трогали. Присыпав сундук землей, Денис снова с силой ударил лопатой по крышке.

— Есть! Нашли! Тёма был прав! — заорал он на весь двор.

Петр и Иван выскочили из тени, как голодные волки, настигающие добычу.

— Доставайте! Быстро! — прошипел Петр, хватаясь за край ямы.

Тяжелая крышка сундука откинулась с глухим стоном. Петр и Иван, не дыша, склонились над добычей. В свете фонарика блеснули пачки купюр, затянутые в полиэтилен, но… дно сундука оказалось пустым.

— Где бриллианты, Артем?! — голос Петра сорвался на свистящий шепот, в котором сквозила ярость. — Тут только бабки!

Артем выпрямился, нацепив на лицо маску холодного недовольства. Внутри всё сжалось, но голос не дрогнул:

— Я откуда знаю? Ты у меня спрашиваешь, как будто я их взял и лично в карман положил. Мы вскрыли его при вас.

— Не играйте с нами! — взревел Иван. Удар пришелся Денису прямо по лицу в щеку. Капрал не успел среагировать и рухнул на свежевырытую землю.

— Тише! — шикнул Петр, хватая Ивана за плечо. — Ладно, успокойся. Алексей, обыщи их. Полностью.

Денис поднялся, сплевывая кровь, и встал рядом с Артемом.

— Руки вверх! — скомандовал Алексей, его лицо в тени казалось каменным. — Не дергайтесь. Если найдем камни — похороним в этой же яме, прямо на сундуке.

Алексей обыскивал их долго и тщательно. Прохлопал карманы курток, проверил швы, заставил вывернуть обувь.

— Чисто, — наконец бросил он, отходя в сторону. — У них ничего нет.

Иван, не веря, бросился осматривать кусты поблизости, лихорадочно шаря фонариком по траве, но Красная Пустошь умела хранить секреты. В этот момент из приоткрытого окна подсобки донесся сонный, заплетающийся голос охранника:

— Ребята… а вы где? Давайте дальше… пить…

Все замерли. Петр среагировал мгновенно:

— Мы в туалет вышли! Сейчас подойдем, Михалыч! Закапывайте! Быстро, как будто ничего и не было!

Пока Артем и Денис лихорадочно забрасывали пустой сундук землей, Алексей, присев в тени густых кустов, быстро отсчитывал их долю. Через десять минут площадка под беседкой выглядела нетронутой. Ребята выждали еще полчаса, пока из подсобки не донесся уверенный храп — снотворное наконец взяло свое окончательно.

У самого выхода из особняка Алексей протянул Денису тяжелый пакет.

— Вот ваши два миллиона. И помните: если мы узнаем, что это ваших рук дело — достанем вас из-под земли.

— Да успокойся ты, — огрызнулся Денис, пряча деньги под куртку. — Мы вместе его открывали. Может, старый камни с собой забрал или перепрятал в другое место. Может в сейфе, посмотрите. У вас еще вся ночь впереди?

— Убирайтесь отсюда, — бросил взгляд Алексей, глядя на Артема. — И возьмите ту бутылку со снотворным, вылейте. Выкиньте в мусорный бак на соседней улице, утром мусоровоз всё заберет. Не оставляйте следов.

Они уже отошли на приличное расстояние, когда за ними прибежал Петр. Он остановился, тяжело дыша.

— Спасибо, Волк, — он протянул Артему руку. — Извини за Ивана. Сам понимаешь, нервы ни к черту, все на взводе. Главное, чтоб вы с деньгами не попались, а то всё вскроется.

— Ладно, забыли, — Артем пожал сухую, жесткую ладонь. — Если нужна будет помощь — обращайся.

— Лады. Нам еще стаканы мыть от этой химии… — Петр криво усмехнулся. — Парни принесли еще одну бутылку, отлили немного, чтоб десантники не заподозрили подмены. Они были уже поддатые, когда мы зашли в их будку.

С этими словами Петр молнией метнулся обратно к охранникам в их вагонщик. Артем и Денис ускорили шаг. Бутылку из-под водки они закинули в соседский контейнер, завалив сверху мешками с мусором. Только когда они свернули за угол и огни особняка скрылись из виду, Денис позволил себе выдохнуть.

— У нас получилось, Тёма! — он едва сдерживался, чтобы не закричать. — Мы теперь богаты! Когда старый Сомов решит проверить свой клад и найдет пустую жестянку — это одному Богу известно.

— Не кричи, Капрал, — осадил его Артем, хотя в его глазах тоже плескалось торжество. — В этой деревне даже у кустов есть уши. В сентябре уедем в Питер, откроем свое агентство. Назовем «Волк и Капрал».

— Не спеши так деньгами швыряться, — Денис похлопал по пакету с наличными. — Нам этих денег лет на пять хватит, если с умом. А если в агентстве у Екатерины всё на мази будет — вообще заживем. Теперь мы сами себе хозяева.

Артем посмотрел на свои руки — на них всё еще была видна пыль Красной Пустоши. Но в кармане куртки лежала визитка Кати, а за забором особняка, в трубе водостока, ждало целое состояние. Путь к новой жизни был официально открыт.

Дорога до дома Дениса казалась короче обычного — когда в карманах шуршит будущее, ноги сами несут вперед. Они шли молча, стараясь держаться тени заборов, и лишь на развилке, где их пути расходились, остановились на мгновение.

— Всё, Капрал, до завтра. Главное — веди себя как обычно. Никаких лишних трат, никаких новых кроссовок, — Артем сжал плечо друга.

— Понял я, Волк. Сплю и вижу, как завтра забираю наш «куш» из трубы, — Денис подмигнул и скрылся в темноте своего двора.

Артем остался один. Ночной воздух больше не казался удушливым — теперь он пах свободой. Отойдя подальше, он не выдержал и сделал пару радостных прыжков, едва сдерживая победный крик. В голове, обычно занятой холодными расчетами, расцветали яркие, почти сказочные картины.

Он представлял, как через несколько лет купит большой дом в пригороде Питера — с колоннами и садом, похожим на ту усадьбу «Дубовой Рощи». В мечтах рядом всегда была Екатерина. Ее медные волосы, уверенный взгляд, ее вера в его талант. «Красивая, ухоженная леди..., и я ей явно приглянулся», — думал Артем, и от этих мыслей на душе становилось теплее, чем от миллионов в пакете. Он уже видел их свадьбу, видел, как они вместе ведут дела в лучшем агентстве города.

Домой он зашел по-кошачьи тихо. Половицы, которые обычно предательски скрипели, сегодня словно подыгрывали ему. В доме стояла густая тишина, прерываемая лишь мерным сопением родителей за стеной. Они и не догадывались, что их сын только что перешагнул черту, отделяющую деревенского мальчишку от человека с капиталом.

Свою долю, разделенную с Денисом еще по пути, Артем тщательно завернул в несколько полиэтиленовых пакетов, чтобы бумага не шуршала и не пахла. Действуя наверняка, он приподнял угол тяжелого старого матраса и засунул сверток в самую середину. «За три месяца отец с матерью точно не вздумают его менять, — пронеслось в голове мысль, — а в сентябре меня здесь уже не будет».

Он разделся, аккуратно сложил одежду и лег. Сон навалился мгновенно, тяжелый и сладкий. В эту ночь Артему Волкову впервые не снились загадки Красной Пустоши — ему снились огни большого города и блеск бриллиантов, которые надежно ждали своего часа в ржавой водосточной трубе.

Глава 2: Поездка в город больших надежд

Запах креозота, раскаленного металла и дешевого вокзального кофе ударил в лицо, как только Артем сошел на перрон. Ленинградский вокзал Москвы гудел, как потревоженный улей. Тысячи людей куда-то спешили, диктор объявлял прибытие поездов, и в этом хаосе Артем Волков впервые почувствовал себя на своем месте. Здесь, среди миллионов лиц, было так легко затеряться — и так заманчиво стать кем-то значимым.

Денис шел следом, до боли сжимая ручку старой спортивной сумки и толкая перед собой чемодан на колесах — единственное напоминание о том, как торопливо они собирались перед отъездом из Красной Пустоши. Капрал постоянно оглядывался, его взгляд метался по лицам полицейских и случайных прохожих. Казалось, за ними всё еще погоня.

— Расслабься, Капрал, — не оборачиваясь, бросил Артем. — Мы в столице. Здесь всем плевать на двух пацанов из дальней деревни.

Они отошли к высоким серым колоннам, чуть в сторону от основного потока. Денис прислонился к холодному камню и тяжело выдохнул.

— Тёма, ты не представляешь, как у меня поджилки тряслись, когда я ту сумку из водостока выуживал, — зашептал он, подавшись ближе к другу. — Там у Сомова у ворот уже какая-то тачка стояла, движение началось. Я пакет за пазуху — и ходу через огороды. Но всё на месте. Деньги, камни… всё здесь. Три месяца как на иголках сидели, за матрас твой переживали. Теперь точно — мы в дамках.

Артем посмотрел на огромные часы вокзала.

— Деньги — это только инструмент, Дэн. Главное — то, что в голове. Сомов хватится не скоро, а когда поймет, что его обчистили, мы будем уже слишком далеко.

Он достал из кармана помятую, но бережно сохраненную визитку. Екатерина. Тот самый билет в жизнь. Артем набрал номер. Длинные гудки сменились знакомым, чуть насмешливым голосом:

— Волк? Неужели ты уже в городе?

— Почти. Мы в Москве, Екатерина. Пересадка. Прямых до Питера из наших краев нет. Что дальше?

— Ничего сложного, — в трубке послышался легкий смешок. — Покупайте билеты на ближайший до «Санкт-Петербурга» или ночной экспресс. Главное — завтра быть в Санкт-Петербурге. Как прибудете на Московский вокзал — звони. Мой водитель вас встретит, у него будет табличка.

Артем убрал телефон.

— Дэн, нам нужны билеты до Питера. Прямо сейчас.

Кассы оказались слева от главного входа. Денис нетерпеливо переминался с ноги на ногу, то и дело хватаясь за карман куртки, где лежала наличность на дорогу. Артем взял на себя переговоры:

— Два билета в купе, ближайший на Санкт-Петербург.

Кассирша, женщина с уставшими глазами, мельком глянула на их поношенные куртки, но промолчала. Оплата прошла мгновенно.

— Вагон предпоследний. Отправление через сорок минут. Счастливого пути, молодые люди.

На дорожку купили Кофе, а пили его уже на платформе — горький, обжигающий, из пластиковых стаканчиков. Поезд подъехал вовремя: синий бок состава лязгнул тормозами, и проводница мельком проверила документы.

В купе оказалось удивительно тихо. Денис сразу щёлкнул замком и сгрузил вещи на нижнюю полку.

— Я купил чемодан, Волк. С потайным отделом, — сказал он, и в голосе пробилась гордость. — С отражателем. Рентген на рамках его не пробивает, показывает пустоту. Пятьсот баксов отдал, но теперь хоть обыскивай — не найдут.

Денис ловко нажал на боковую стенку — та бесшумно отошла, обнажив плоское гнездо. Внутри, в мягкой замше, покоился мешочек с камнями и пачки денег.

— Умно, — Артем кивнул, возвращая фальшивую стенку на место. — Но спать будем по очереди. Первым — ты. Я посторожу.

— А если искать начнут? — Денис всё же не удержался от вопроса.

— Не начнут. Мы — обычные пассажиры. Не высовывайся и не паникуй.

Артем откинулся на спинку, глядя в окно на проплывающие огни Москвы. Поезд тронулся мягко. Денис тут же накрыл лицо курткой и через минуту задышал ровно — сказывались нервы последних дней.

Артем остался сидеть у окна. За стеклом мелькали гаражи и пустыри, сменяясь бесконечными лесами. Всё ускоряясь, поезд уносил их в ночную тьму, к огням Северной столицы. Мечты о доме с колоннами и Екатерине в белом платье становились всё реальнее.

И только холодное предчувствие где-то под ложечкой шептало: эта дорога может оказаться гораздо опаснее, чем кажется.

После двух с половиной часов Артем наконец провалился в сон, и на дежурство заступил Денис. Чтобы не сомкнуть глаз, он взял у проводницы горячий чай с сэндвичем и принялся смотреть в окно. Пейзаж за стеклом сменился: вместо Московских проф. зон потянулись бесконечные поля, густые леса и крохотные деревеньки, пролетавшие мимо серыми тенями.

Время тянулось медленно, и от скуки Денис купил у проводницы газету с кроссвордами, погрузившись в разгадывание слов. Тишину вагона прорезал оглушительный гудок локомотива. Поезд начал замедляться, и этот звук заставил Артема резко сесть на полке.

— Тёма, вставай, — Денис уже вовсю собирал вещи. — Приехали. Московский вокзал в Питере.

Артем протер глаза, стряхивая остатки сна, быстро обулся и подхватил свою куртку. На перроне он снова набрал номер Екатерины выходя из вагона.

— Мы на месте, — коротко сказал он.

— Отлично. Ищите черный «Мерседес» у главного входа, номер «О 001 КВ». Вас встретит мой водитель Владимир — лысый здоровяк в костюме, не ошибетесь, — ответила она и отключилась.

Выйдя на привокзальную площадь, Денис замер как вкопанный. Среди рядов обычных машин выделялся лаковый черный кузов представительского седана.

— Тёма, ты глянь... На таком в жизни бы не прокатились, — выдохнул Капрал, во все глаза глядя на машину. — Это реально за нами?

Артем подошел ближе и постучал в тонированное водительское стекло. Окно медленно опустилось, и на парней взглянул настоящий амбал с лицом вышибалы элитного клуба.

— Это вы легендарный Волк? — бас водителя был под стать его комплекции. — Я вас представлял постарше. Вам тут по восемнадцать, что ли?

— В этом октябре исполнится восемнадцать, — спокойно соврал Артем, добавив себе возраста, — уже на права могу сдавать. Почти угадали Владимир, обычно мне дают шестнадцать лет.

Владимир лишь хмыкнул, вышел из машины и молча переложил их поношенные сумки и чемодан с «секретом» в багажник.

— Вас куда, «Волк»? К Екатерине в усадьбу или сразу в пентхаус, в ваши будущие апартаменты? — спросил он, открывая заднюю дверь.

Ребята переглянулись.

— Екатерина куда велела, туда и вези, — ответил Артем.

— Сказала сначала в город, в апартаменты, а утром — в усадьбу. Нет смысла вас туда-сюда катать. Вот ключи, пятый этаж, квартира двадцать три. Она сказала, что завтра встретится с вами, а сейчас в этом нет нужды. Возьмите ключи Артем от квартиры и домофона.

Владимир протянул Артему связку ключей. Тот спрятал их в карман, и они с Денисом нырнули в салон. Внутри пахло дорогой кожей и новой машиной. Мягкие кожаные сиденья буквально обволакивали тела, уставшие от жестких полок поезда. Владимир завел мотор, и «Мерседес» плавно тронулся с места.

— Музыку включать не буду, — бросил взгляд водитель, в зеркало заднего вида на них. — За сорок минут думаю доберемся.

Для парней из Красной Пустоши поездка превратилась в захватывающею экскурсию. Санкт-Петербург в ночных огнях казался другой планетой. Они проезжали мимо величественных разводных мостов, чьи пролеты застыли в темном небе. Набережные Невы сияли миллионами отражений в воде, а фасады дворцов выглядели монументально. Денис и Артем сидели, прилипнув к окнам, не в силах скрыть восторг.

Но сказка закончилась быстро. Владимир нажал на пульт, ворота элитного ЖК бесшумно разошлись, и машина подкатила к четвертому подъезду. Водитель снова помог с вещами.

— Смотрите, не напейтесь сегодня спиртного. Константин Викторович будет принимать вас в агентство «Теневой Фактор» у себя утром в своей усадьбе. Если подведете утром — карьера закончится, не начавшись в вашей жизни.

— Мы не будем пить, — отрезал Артем. — Стук колес до сих пор в ушах звенит, как молоток, хочется просто тишины.

— Вот и отлично. В семь утра буду у подъезда. Вы должны стоять как штыки, будить я вас не буду. До усадьбы ехать прилично, нужно успеть вовремя без пробок.

Они кивнули и вошли в подъезд. В холле за массивным столом их встретила строгая женщина.

— Вы из какой квартиры? — поинтересовалась она.

— Из двадцать третьей, только заселяемся, — Артем постарался быть вежливым. — Мы с дороги, очень устали. Если есть вопросы, давайте завтра.

— Хорошо, — смягчилась консьержка. — Меня зовут Зинаида Петровна.

— Я Артем, это Денис. Доброй ночи.

Они вызвали грузовой лифт и через пару минут оказались на пятом этаже. Двери разъехались, открывая вид на коридор с дорогой отделкой. Артем вставил ключ в замок двадцать третьей квартиры, и дверь мягко открылась.

Прихожая была просторной и светлой, отделанной белым мрамором с тонкими серыми прожилками. Огромное зеркало во всю стену в золоченой раме отразило двух парней из провинции в их поношенных куртках, которые теперь смотрелись здесь совершенно инородно.

— Тёма, мы точно дверью не ошиблись? — шепотом спросил Денис, боясь, что голос может разрушить это видение. — Это же не квартира, это дворец какой-то.

Артем ничего не ответил, проходя вперед в зал. Это был настоящий пентхаус с панорамными окнами почти в пол. Центр комнаты занимали два огромных дивана из мягчайшей кожи шоколадного цвета. Напротив, на стене из темного дерева, висел телевизор таких размеров, что он казался окном в другой мир.

— Смотри, Капрал, дизайн как в пятизвездочном отеле, — Артем провел рукой по спинке дивана. — Ни пылинки, ни лишней детали.

Они двинулись дальше. Кухня оказалась настоящим шедевром — по сути, она заменяла собой третью комнату. Пространство делилось на рабочую зону с современной техникой, массивную барную стойку из натурального камня и уютный уголок с еще одним диваном и кухонным столом.

— Ни фига себе кухня... — Денис похлопал по столешнице барной стойки. — Тут можно роту солдат кормить. Чур, я здесь завтракать буду!

В квартире было две спальни. Друзья начали поочередно заглядывать в каждую, выбирая себе место для ночлега.

— Моя — та, что с видом на набережную, — безапелляционно заявил Артем, заходя в комнату с широкой кроватью и строгим интерьером в серых тонах.

Денис зашел в соседнюю комнату. Она была чуть меньше, но уютнее, с мягким ковровым покрытием и глубоким креслом в углу.

— А мне эта по душе, — крикнул он другу. — Слушай, Тёма, тут в шкафу сейф есть. И бумажка с инструкцией лежит, как код ставить.

Артем подошел к двери и заглянул к напарнику. Денис с интересом вертел в руках листок.

— Не вздумай туда камни класть, — тихо сказал Артем. — Квартира не наша. Мы тут гости, пока Константин Викторович не решит иначе.

— Знаю я, — Денис отложил инструкцию. — Я свой тайник сделаю. Такой, который никто не найдет, даже если всю стену разберет. В Красной Пустоши научился: если хочешь что-то спрятать, забудь про замки, доверься хитрости.

Ванная комната поразила их не меньше всего остального: отделка из натурального камня, огромная джакузи и душевая кабина с тропическим душем. Парни, не сговариваясь, а решили, что пора смыть с себя дорожную пыль и напряжение последних дней. Наконец они находились, так где должны быть. Как Будто их вел сам Господь Бог по новому пути.

Пока Денис первым ушел в душ, Артем стоял у окна в зале, глядя на ночной Петербург. Огни города отражались в Неве, и эта картина наполняла его странным чувством триумфа и тревоги одновременно.

Через полчаса, поочередно приняв горячий душ, они разошлись по комнатам. После жестких полок поезда и вечного ожидания подвоха, ортопедические матрасы казались им облаками.

— Слышь, Волк, — донесся приглушенный голос Дениса из соседней комнаты. — А если этот Константин Викторович нас завтра не примет?

— Примет, — уверенно ответил Артем, закрывая глаза. — Ему нужны такие, как мы. Те, кому нечего терять, и кто умеет находить то, что спрятано. Спи, завтра рана вставать. В семь утра мы должны быть около подъезда.

Тишина пентхауса поглотила их усталость. Впереди был «Теневой Фактор», усадьба в десяти километрах от города и новая жизнь, которая пахла дорогой кожей и опасными тайнами.

Артем первым сбросил с себя одеяло. Тело после ортопедического матраса чувствовало себя непривычно легким. Он прошел на кухню, где в утреннем полумраке блестели хромированные бока кофе машины. Тихий гул, грохот перемалываемых зерен, и по пентхаусу поплыл густой, терпкий аромат черного кофе.

Этот запах просочился в комнату Дениса, вырывая его из глубокого сна. Через пару минут Капрал, сонный и взлохмаченный, приплелся на кухню, ориентируясь по запаху как ищейка.

Они сели за барную стойку, обхватив ладонями горячие чашки.

— Слушай, Дэн, — Артем понизил голос, глядя другу прямо в глаза. — Важный момент. Никто не должен знать, что у нас есть деньги. Официально мы — два бедных пацана, которым Константин Викторович дал шанс. За жилье он платит первый месяц, на еду на первое время хватит. Будем светить миллионами — за нами придут не охранники Сомова, а люди посерьезнее. Понял?

— Понял, Волк. Я не дурак, — Денис сделал глоток и поморщился от крепости напитка. — Будем строить из себя голодных и дерзких.

В 6:50 они уже закрывали дверь квартиры. Спустившись в холл, Артем коротко кивнул Зинаиде Петровне.

— Доброе утро. Мы на работу.

— Ишь какие ранние, — прошамкала консьержка, провожая их взглядом.

Но стоило им выйти на крыльцо, как Зинаида Петровна даже выбежала следом, всплеснув руками. У подъезда, поблескивая в лучах раннего солнца, стоял всё тот же черный «Мерседес». Владимир уже ждал, опиравшись на капот. Увидев парней, он любезно распахнул заднюю дверь.

— Садитесь, юные детективы, — усмехнулся он. — Как спалось на новом месте?

— Знаешь, Володь, — улыбнулся Денис, запрыгивая в салон, — мы спали так крепко, что, если бы пушки стреляли или война началась, мы бы точно не проснулись.

— Отлично, — водитель захлопнул дверь. — Значит, усталость набралась у вас.

Машина мягко тронулась. Утренний Петербург выглядел иначе, чем ночью: розовое небо отражалось в стеклах офисных центров, дворники сметали листву, а город только начинал наполняться гулом машин. Почти сорок пять минут Владимир вел автомобиль по шоссе, пока они не свернули к массивному кованому забору.

Ворота усадьбы «Дубовая Роща» открылись бесшумно. Машина ехала еще около двух километров по идеально ровной дороге, петляющей среди вековых дубов. Когда лес расступился, у парней перехватило дыхание. Перед ними раскинулся огромный трехэтажный особняк в классическом стиле.

На идеально подстриженных газонах работали автоматические поливалки, в центре площади бил мраморный фонтан, а дорожки были выложены светлым камнем. Такого размаха они не видели даже в кино. Даже в деревне у директора не было такого дома.

У дома была припаркована целая кавалькада дорогих авто, а в стороне виднелись ворота просторного гаража. На просторной веранде, залитой светом, стоял большой стол. Там, за чашками чая, сидели Екатерина и Юля, а во главе стола находился мужчина, чей вид заставлял выпрямить спину.

Константину Викторовичу было около сорока. Это был волевой мужчина с пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, видели человека насквозь. Он был в безупречном деловом костюме, а рядом на стуле стоял кожаный портфель — хозяин явно собирался на работу.

— Приехали, — негромко сказал Владимир, открывая дверь.

Артем и Денис вышли из машины. Под их ногами хрустел дорогой гравий, а впереди, на веранде, решалась их будущая карьера. Константин Викторович медленно отставил чашку и перевел свой ледяной взгляд на «Волка». Начинался самый важный допрос в их жизни.

Константин Викторович медленно отставил чашку. Его голубые глаза, холодные, как лед Финского залива, он медленно посмотрел на парней. На фоне идеальной усадьбы Артем и Денис в своих куртках выглядели как два воробушка, залетевших в антикварный магазин.

— Значит, это и есть те самые «таланты»? — голос Константина был негромким, но от него по коже шел мороз. — Катя сказала, что у тебя, Волков, есть чутье. Но в моем агентстве «Теневой Фактор» чутье без дисциплины — это прямой путь в «Кресты».

Он не встал, чтобы пожать им руки. Вместо этого он взял со стола толстую кожаную папку и слегка подтолкнул её к краю стола.

— Здесь — ваше будущая карьера. Или её провал. Внутри данные на человека, который задолжал моему клиенту не деньги, а информацию. Полиция его не найдет — он слишком хорошо знает город. У вас есть 3 дня на выполнение задания.

Артем подошел и уверенно взял папку.

— Мы справимся, Константин Викторович.

— Посмотрим, — мужчина едва заметно кивнул. — Владимир, отвези их. Время пошло.

Екатерина бросила на Артема ободряющий взгляд, но промолчала — при отце она не решалась спорить.

Как только дверь «Мерседеса» захлопнулась, и машина вылетела за ворота усадьбы, Денис буквально взорвался:

— Видал, какой он мощный? Я думал, он меня прямо там в газон закатает за один только вид! Тёма, открывай быстрее, что там за «подарок»?

Артем открыл папку с делом. Внутри лежало несколько фотографий: старый дом с колодцем на Васильевском острове, мутное фото мужчины в кепке и снимок антикварных часов.

— Так, — Артем начал быстро вчитываться в текст. — Объект: Игорь «Часовщик» Смирнов. Бывший оценщик. Три дня назад исчез с залоговым имуществом клиента. Последний раз его видели в районе Гавани.

— И как мы его найдем в огромном Питере? — Денис поскреб затылок. — Тут же миллионы людей!

— Константин Викторович не дал бы нам невыполнимое задание три дня, — Артем прищурился, разглядывая фото дома. — Смотри на фото. Видишь на заднем плане вывеску аптеки? Она старая, еще с советских времен. Таких в городе всего три. А теперь посмотри на его пальцы на другом фото... Они в мазуте. Часовщики не работают с мазутом, если только они не чинят что-то покрупнее часов.

— Ты просто гений, — улыбнулся Денис, и выдохнул от давления, — обычно у часовщиков нежные руки и ювелирные.

Водитель Владимир, наблюдавший за ними через зеркало, довольно хмыкнул.

— А парень-то и впрямь зрит в корень.

— Володя, — Артем подался вперед. — Вези нас на Васильевский. К старым докам. Начнем оттуда.

Денис восхищенно покачал головой.

— Ну ты и Волк, Тёма. Я бы даже не заметил этот мазут. Ладно, погнали. Покажем этому «Теневому Фактору», на что способна Красная Пустошь.

Машина прибавила скорости, врываясь в утренние пробки Петербурга. У юных детективов оставалось мало времени на раскрытие дела.

Глава 3: Мазут и шестеренки из первого дела

«Мерседес» Владимира плавно свернул с шумного проспекта Среднего на тихую, вымощенную брусчаткой улицу у самой кромки Невы. Здесь, в старой части Васильевского острова, время словно застыло вместе с гранитными набережными. Воздух был густым, пропитанным запахом сырой воды, тины и чего-то еще — резкого, химического, напоминающего горелое масло.

— Здесь, — коротко бросил Владимир, притормаживая у покосившегося фонарного столба. — Дальше машина не пройдет. Узко, да и камер много. Я подожду вас здесь. У вас есть три часа. Не больше. Если Константин Викторович спросит, я скажу, что вы изучали местность.

Артем кивнул, проверяя, плотно ли застегнут карман куртки, где лежала папка с делом. Денис уже вываливался из салона, жадно вдыхая этот специфический воздух.

— Пахнет работой, Волк, — усмехнулся Капрал, хотя глаза его беспокойно бегали по темным проулкам. — Или бедой. В Красной Пустоши такой запах обычно перед дождем или перед пожаром.

— Перед поиском, — поправил Артем, захлопывая дверь. — Идем.

Они двинулись вдоль линии старых складов. Здания здесь были мрачными, кирпичными, с выбитыми стеклами и заколоченными входами. Артем шел медленно, внимательно осматривая землю под ногами. Его взгляд, натренированный годами наблюдения за деталями в деревне, теперь сканировал городскую грязь.

— Смотри сюда, — Артем остановился у края разбитой асфальтовой площадки, ведущей к полуразрушенному ангару с вывеской «Ремонт спецтехники».

Денис подойди ближе.

— Что там? Кирпичи?

— Следы. Свежие. — Артем присел на корточки, игнорируя грязь. — Видишь эти отпечатки шин? Грубый протектор, внедорожник или старый грузовик. Они заезжали сюда недавно, не более суток назад. А рядом… — он провел пальцем по луже, образовавшейся после ночного дождя. На поверхности плавала радужная пленка. — Мазут. Густой, технический какой-то.

— Игорь «Часовщик», — протянул Денис, вспоминая фото с мазутными пальцами. — Ты думаешь, он здесь?

— Часовщики не работают с мазутом, если только они не чинят механизмы, которые весят больше человека, — Артем выпрямился, его глаза сузились. — Этот ангар. Он не просто заброшен. Посмотри на дверь.

Денис прищурился. Массивная металлическая дверь была приоткрыта всего на сантиметр, но замок выглядел новым, блестящим на фоне ржавчины.

— Кто-то был внутри недавно, — констатировал Артем. — И кто-то хочет, чтобы туда было легко войти. Или выйти.

— Может, вызовем полицию? — тихо предложил Денис, инстинктивно потянувшись к телефону.

— Полиция будет ехать полчаса, составлять протокол, задавать вопросы, — Артем покачал головой. — У нас три дня. Константин дал нам срок, а не экскурсию. Мы входим сами. Но осторожно.

Артем достал из внутреннего кармана небольшой фонарик, который взял из аптечки в машине Владимира (он предусмотрительно проверил содержимое бардачка, пока ехали). Денис, увидев это, тоже достал свой — тяжелый, армейский, с мощным лучом.

— Я первый, — шепнул Денис, принимая боевую стойку. — Если там кто-то есть, я его придержу.

— Нет, — твердо сказал Артем. — Ты справа, я слева. Двигаемся синхронно. И никаких резких движений.

Они проскользнули в щель двери. Внутри царил полумрак, пронизанный лучами света, пробивающимися сквозь дыры в крыше. Воздух отдавал пылью и сыростью. Ангар оказался огромным цехом, заваленным старыми станками, железными балками и грудами металлолома.

Но в центре зала, под единственным целым фонарем, висевшим на цепи, стоял верстак.

Артем замер. Денис напрягся.

На верстаке, аккуратно разложенные на чистой белой ткани, лежали детали старинных часов. Шестеренки, пружины, циферблат. Рядом стояла чашка с остывшим чаем.

— Он здесь был, — прошептал Артем. — Недавно. Чай еще теплый?

Денис осторожно ткнул пальцем в чашку.

— Теплый. Очень.

В этот момент из темноты угла донесся звук. Щелк. Звук взводимого курка пистолета.

— Руки вверх, мальчики, — раздался хриплый, уставший голос. — И медленно повернитесь лицом ко мне.

Артем медленно поднял руки, его мозг лихорадочно работал. Один противник. Голос дрожит. Он не уверен в себе. Он напуган.

Денис, напротив, замер, его мышцы напряглись, готовые к броску.

Из тени шагнула фигура. Высокий, худой мужчина в грязном комбинезоне. Лицо изможденное, глаза лихорадочно блестели. В правой руке он держал старый, но грозный револьвер. Это был Игорь Смирнов, «Часовщик».

— Вы от Константина? — спросил Игорь, направляя дуло на Артема. — Он прислал детей, чтобы забрать то, что принадлежит мне?

Артем медленно опустил одну руку, показывая пустую ладонь.

— Мы не от Константина, Игорь Иванович. Мы частные детективы. Нас наняли найти вас. Но не, чтобы забрать что-то. А чтобы понять, почему вы исчезли.

Игорь нервно усмехнулся.

— Частные детективы? В семнадцать лет? Смешно. Вы такие же, как они. Хотите денег. Хотите славы.

— Мы хотим помочь, — спокойно продолжал Артем, делая шаг вперед. Денис хотел возразить, но Артем едва заметно качнул головой, останавливая друга. — Посмотрите на часы на верстаке. Это механизм Брегет?

Игорь моргнул, удивленный вопросом.

— Да… 1890 года. Редкий экземпляр.

— Если бы вы хотели его продать или спрятать, вы бы не разбирали его здесь, на виду, — Артем говорил мягко, уверенно. — Вы разбираете его, потому что ищете что-то внутри. Что-то, что не является частью механизма.

Лицо Игоря исказилось болью. Револьвер в его руке дрогнул.

— Они узнали… Они знают, что я нашел это. Мои партнеры… те, кому я должен был отдать часы… они не люди, парень. Они звери.

— Кто они? — спросил Денис, не выдержав напряжения.

Игорь посмотрел на него, потом снова на Артема.

— Те, кто стоит за «Теневым Фактором». Или те, кто хочет уничтожить Константина Викторовича. Я не знаю, кто из них хуже. Но в этих часах… — он кивнул на верстак, — …спрятано доказательство. Доказательство того, что крупная партия оружия прошла через порт месяц назад. Без таможенного контроля.

Артем почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это было уже не просто поиск пропавшего оценщика. Это было политическое минное поле.

— Где доказательство? — тихо спросил Артем.

Игорь вдруг дернулся, глядя на вход в ангар.

— Поздно. Они здесь.

Снаружи, у ворот ангара, резко затормозила машина. Двери хлопнули. Послышались быстрые, тяжелые шаги.

— Бежим! — крикнул Игорь, швыряя револьвер на верстак и хватая Артема за рукав. — Через задний выход! Быстро!

Артем не дрогнул. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул от дула револьвера к лицу Игоря.

— Если бы мы хотели вас убить или забрать что-то силой, мы бы не стали разговаривать у входа, — спокойно произнес Артем. — Мы бы просто выключили свет. Но нам нужна информация, Игорь Иванович. И время работает против всех нас.

Игорь колебался. Его глаза бегали между Артемом и Денисом, пытаясь уловить фальшь.

— Вы слишком молоды для этой игры, — прохрипел он. — Константин Викторович… он не тот, за кого себя выдает. Он использует людей как расходный материал. А те, кто за ним охотится… они хуже. Они не спрашивают.

Денис, стоявший справа, медленно опустил руки, но его мышцы оставались напряженными, как стальные тросы.

— Игорь, послушай, — голос Капрала звучал грубовато, но искренне. — Нам плевать на твои разборки с боссами. Нам нужно закрыть дело за три дня, иначе нас вышвырнут на улицу. Мы ни менты, ни бандиты. Мы просто хотим работать. Помоги нам, и мы поможем тебе исчезнуть. У нас есть ресурсы.

Игорь усмехнулся, горько и сухо.

— Ресурсы? У вас есть машина и покровитель. А у меня — пуля в колене, если я ошибусь.

В этот момент снаружи раздался глухой удар металла о металл. Кто-то пытался выбить ворота ангара ломом.

— Они здесь! — Игорь побледнел. — Это «Чистильщики». Они работают тихо, но сегодня им приказано не церемониться.

Артем мгновенно принял решение. Логика подсказывала бежать через задний выход, но интуиция, та самая «волчье чутье», кричала об обратном. Задний выход наверняка заблокирован.

— Игорь, где выход? — резко спросил Артем.

— Вентиляционная шахта за верстаком! Но она узкая, туда только ребенок пролезет!

— Денис, сдвинь верстак! — скомандовал Артем.

Денис, не задавая вопросов, рванул к тяжелому столу. Его плечи уперлись в край, мышцы вздулись под тканью куртки. С натужным рыком он сдвинул массивную конструкцию на полметра, открывая вид на ржавую решетку в полу.

— Быстро! — Артем подхватил Игоря за локоть. — Ты первый.

Игорь, спотыкаясь, полез в темное отверстие. Артем последовал за ним, оглянувшись на Дениса.

— Капрал, за мной!

Денис уже был у люка, когда входная дверь ангара с грохотом распахнулась. В проеме возникли две фигуры в черных тактических костюмах и масках. Один из них поднял пистолет с глушителем.

Пиф-паф!

Две короткие очереди вспороли воздух там, где секунду назад стоял Денис. Щепки от верстака разлетелись во все стороны. Капрал, извиваясь, нырнул в люк, и Артем тут же захлопнул решетку сверху, закрепив её старым болтом, который валялся рядом.

— Держи их! — донесся приглушенный голос снизу.

Они оказались в тесном, пыльном колодце, ведущем вниз. Пахло плесенью и старой водой. Игорь полз впереди, тяжело дыша. Артем и Денис замыкали колонну.

— Куда мы идем? — шепотом спросил Денис, протирая царапину на щеке, оставленную щепкой.

— В канализацию или старый коллектор, — ответил Игорь. — Это единственный путь, который они не контролируют. Но там темно и опасно.

Спустя десять минут они выбрались из узкого тоннеля в более просторное помещение — заброшенную насосную станцию. Здесь было тихо, если не считать далекого гула города над головой и капания воды. Единственный источник света — фонарик Артема — выхватывал из темноты ржавые трубы и бетонные стены, покрытые граффити.

Игорь опустился на бетонный блок, дрожащими руками доставая из кармана комбинезона маленький металлический цилиндр.

— Вот оно, — прошептал он. — То, ради чего весь сыр-бор.

Артем подошел ближе.

— Что это?

— Флешка. Старый формат, но надежный, как никогда. Внутри — копии документов о поставках оружия через порт «Бронка». Подписи, печати, имена чиновников. И имя человека, который стоит за всем этим.

Денис навис над Игорем.

— И кто же этот человек?

Игорь посмотрел на него снизу вверх, и в его глазах мелькнула странная смесь страха и жалости.

— Вы действительно хотите знать? Это может стоить вам жизни. Даже больше, чем жизнь.

Артем взял цилиндр из рук Игоря. Он был холодным и тяжелым.

— Мы уже в игре, Игорь. Назад дороги нет. Скажи имя.

Игорь открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из темноты туннеля, откуда они пришли, донесся звук шагов. Не громких, но отчетливых вдалеке. Цок. Цок. Цок. По бетону шли в жесткой обуви.

— Они нашли вход, — прошептал Игорь, вскакивая на ноги. — Нужно идти дальше. К выходу на набережную. Там есть люк, который ведет прямо к реке.

— Бежим, — скомандовал Артем.

Они понеслись вдоль труб, скользя по мокрой поверхности. Фонарик Артема выхватывал из мрака бесконечные ряды одинаковых конструкций. Казалось, этому подземелью нет конца.

Внезапно Денис остановился.

— Тёма, стой!

Артем резко затормозил, едва не врезавшись в друга.

— Что такое?

— Слушай.

Тишина. А потом — тихий, механический щелчок. Как будто взводится пружина часов.

Из ниши в стене выступила фигура. Не в черном костюме, а в обычном сером плаще. Человек держал в руках не пистолет, а длинный, тонкий нож. Его лицо было скрыто капюшоном, но голос звучал знакомо.

— Отдай мне флешку, мальчик, — сказал незнакомец. — И ты сможешь уйти. Твой друг тоже. А этот старик… — он кивнул на Игоря, — …уже отработал свое.

Артем узнал этот голос. Это был не наемник. Это был кто-то из окружения Константина Викторовича. Или, что еще хуже, конкурент, который знал их маршрут.

— Кто ты? — спросил Артем, шагая вперед, заслоняя собой Игоря и Дениса.

— Тот, кто предлагает тебе выбор, Волк, — ответил человек. — Стать частью системы или стать её жертвой. Время вышло.

Денис медленно достал из кармана тяжелый гаечный ключ, который прихватил в ангаре «на всякий случай». Его глаза сузились.

— Тёма, я его отвлеку. Ты беги с Игорем.

— Нет, — твердо сказал Артем. — Мы уходим вместе. Или не уходим вообще.

Незнакомец усмехнулся и сделал выпад.

Человек в сером плаще не двинулся с места. Его поза была расслабленной, почти небрежной, но Артем видел, как напряжены мышцы под тканью. Этот человек не боялся их. Он знал, что они в ловушке.

— Имя, — повторил Артем, не отводя взгляда. — Кто ты?

Незнакомец медленно опустил капюшон. Лицо оказалось неожиданно молодым, лет тридцати, с резкими, хищными чертами и шрамом, пересекающим левую бровь. Но глаза… глаза были старыми, уставшими и пустыми.

— Меня зовут Виктор, — сказал он тихо. — Я работаю на Константина Викторовича. Вернее, работал. До сегодняшнего утра.

Денис замер, сжимая гаечный ключ так, что побелели костяшки.

— Предатель? — выплюнул он.

— Выживший, — поправил Виктор. — Игорь украл не просто флешку. Он украл компромат на людей, которые сильнее вашего «босса». Константин думает, что контролирует ситуацию, но он лишь пешка. А я… я хочу выйти из игры. И эта флешка — мой билет на свободу.

Артем быстро прокручивал в голове информацию. Если Виктор говорит правду, то Константин Викторович использовал их как приманку или расходный материал, чтобы выманить Игоря и получить доступ к флешке. Это меняло всё.

— Почему мы должны тебе верить? — спросил Артем.

— Потому что у вас нет выбора, — Виктор кивнул, головой в сторону туннеля, откуда они пришли. — «Чистильщики» уже здесь. Их трое. Вооружены автоматами с глушителями. Они не будут задавать вопросов. Они уничтожат всех свидетелей. Игорь — мертвец, вы — случайные жертвы, а я… я тот, кто должен был принести им флешку.

Игорь жалобно всхлипнул, прижимаясь к холодной стене.

— Он прав, мальчики… Они убьют нас всех. Отдайте ему. Пожалуйста.

Денис посмотрел на Артема. В его глазах читался вопрос: Довериться этому типу или драться?

Артем сделал шаг вперед, приближаясь к Виктору.

— Если ты предашь нас, я найду тебя. Где бы ты ни был.

Виктор усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— Если мы выберемся отсюда живыми, мальчик, ты будешь слишком занят, чтобы искать меня.

В этот момент из темноты туннеля послышался голос:

— Виктор! Время вышло.

Незнакомец резко дернулся.

— Бежим! К люку на набережную! Быстро!

Он рванул с места, ныряя в боковой проход, который Артем ранее не заметил за трубами. Артем схватил Игоря за воротник комбинезона и потащил за собой. Денис прикрыл тыл, размахивая ключом, готовый принять удар, если кто-то появится из темноты.

Они бежали по узкому, скользкому коридору. Воздух становился тяжелее, пахло сыростью и гнилью. Виктор вел их уверенно, словно знал каждый поворот этого лабиринта.

— Сюда! — крикнул он, указывая на вертикальную лестницу, уходящую вверх.

Первым полез Виктор, затем Игорь. Артем подтолкнул Дениса:

— Иди!

Капрал начал подъем, но вдруг остановился.

— Тёма, слышишь?

Снизу, из туннеля, доносились шаги. Тяжелые, быстрые людьми. И звук передергиваемого затвора.

— Лезь! — рявкнул Артем, хватаясь за нижнюю ступеньку.

Они карабкались вверх, скользя по ржавому металлу. Над головой виднелся круг люка, залитый тусклым серым светом. Виктор выбрался первым, помогая вытянуть Игоря. Денис уже был наверху, протягивая руку Артему.

Артем почувствовал, как чья-то рука хватает его за ногу.

Он оглянулся вниз. Из темноты на него смотрело лицо одного из «чистильщиков». Маска скрывала черты, но дуло автомата, направленное прямо в грудь, было видно отчетливо.

Артем не стал сопротивляться. Он резко дернул ногой вверх, используя инерцию подъема, и ударил каблуком ботинка прямо в лицо нападающему. Раздался хруст. Хватка ослабла.

Артем рванулся вверх. Денис и Виктор вместе вытащили его на поверхность. Неожиданно чистильщик выстрелил и задевает Игоря, и часовщик поскользнулся и полетел прям на чистильщика, и они разбились оба насмерть.

Выхода не было, надо было закрывать. Денис захлопнул над их головами с глухим металлическим лязгом.

Они оказались в маленьком, заросшем бурьяном дворике между двумя старыми домами. Дождь моросил мелкой, противной сеткой. Небо было серым, давящим.

Виктор стоял рядом с ними, отряхивая плащ. Его лицо было бледным, но спокойным, как никогда. Игра была в самом разгаре.

— Мы выбрались, — прошептал Денис, опираясь руками о колени. — Черт возьми, мы выбрались.

Артем выпрямился, проверяя карманы. Флешка была на месте. Он посмотрел на Виктора.

— Что теперь?

Виктор достал из внутреннего кармана пачку сигарет, но тут же убрал её обратно.

— Теперь мы едим к Константину Викторовичу, а вы сдаете задание. Игорь погиб в погоне и так, а флешку отдаете ему.

Виктор стоял, прислонившись к мокрой кирпичной стене, и тяжело дышал. Его плащ был мокрым и грязным, но взгляд оставался холодным.

— Они не спустятся сюда сразу, — тихо сказал он, глядя на люк. — Слишком узко, слишком темно. Они вызовут подкрепление или пошлют кого-то вниз, с другой стороны. У нас есть минуты три, не больше.

Артем кивнул, проверяя карманы. Флешка была на месте.

— Где машина? — спросил он.

— «Мерседес» Владимира стоит в двух кварталах отсюда, на набережной Макарова, у старого пирса. Я знаю это место, Константин иногда паркуется там, когда хочет остаться незамеченным, — Виктор оттолкнулся от стены. — Идемте. Но тихо. Если увидим черные тона — ныряем в подъезды.

Они вышли из дворика на улицу. Серый день Петербурга давил на плечи. Прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на троих мужчин, один из которых хромал, а двое других выглядели так, будто только что вылезли из канализации.

Каждую минуту Артем ожидал увидеть черную тонированную машину или услышать вой сирены. Но улица была пуста. Только шум дождя и далекий гул трамвая.

Когда они добрались до набережной, сердце Артема чуть не выпрыгнуло из груди. Черный «Мерседес» Владимира стоял на том же месте, словно черный монолит среди серой воды Невы. Владимир стоял рядом, куря сигарету, и нервно поглядывал на часы.

Увидев их, он выплюнул окурок и бросился навстречу.

— Что за черт?! — прошипел он, оглядывая их грязную одежду. — Где Игорь? Почему вы одни? И кто этот тип? Давайте ходьбы я постелю пленку, а то сейчас химчистка дорогая.

Владимир, как молния открыл багажник и достал пленку и постели на заднем сидении троим пассажирам.

— Владимир, садись за руль. Быстро. Объясню в машине. — Сказал Артем напряженно.

Водитель колебался секунду, внезапно трое пассажиров нырнули внутрь. Виктор хотел сесть рядом с водителем, но Артем жестом указал ему на заднее сиденье, рядом с собой. Так как Владимир уже постелил пленку.

— Садись сюда. Нам нужно поговорить.

Машина рванула с места, виртуозно вписавшись в поток. Владимир включил стеклоподъемники, отсекая шум улицы. В салоне повисла тяжелая тишина.

— Говори, Волк, — потребовал Владимир, глядя в зеркало заднего вида. — Константин Викторович ждет отчета. Что у вас там происходит и как идет расследование?

— Задание выполнено, — твердо сказал Артем. Он посмотрел на Виктора. — Но ситуация изменилась. Игорь Смирнов мертв, к сожалению.

Виктор дернулся, но Артем продолжал, не повышая голоса:

— Он попытался бежать от людей, которые за ним охотились. Чистильщик выстрелил, и они вдвоем свалились в подземелье в коллектор. Насмерть разбились, у них никакого не было шанса выжить.

Артем положил на подлокотник металлический цилиндр — флешку.

Владимир бросил быстрый взгляд на флешку, затем на Виктора.

— А это, кто с вами?

— Свидетель, — ответил Артем. — Он видел всё, и как Игорь упал с чистильщиком. И он знает, кто стоит за охотой на Игоря.

Виктор молчал, сцепив руки в замок. Его лицо было бледным.

— Куда едем? — спросил Владимир.

— В усадьбу, — сказал Артем. — К Константину Викторовичу.

— А с ним что делать? — Владимир посмотрел на Виктора.

Артем посмотрел на бывшего сотрудника агентства.

— Он останется в машине. Пока мы будем говорить с Константином. Если он попытается сбежать или сделать что-то глупое... — Артем не договорил, но смысл был ясен.

Виктор усмехнулся горько.

— Ты думаешь, я хочу жить? После того, что я видел? Я просто хочу, чтобы это всё закончилось.

— Тогда молчи и жди, — отрезал Артем.

Машина вылетела на трассу, ведущую за город. До усадьбы «Дубовая Роща» было около получаса езды. Этого времени хватило, чтобы Артем и Денис согласовали детали всей истории.

— Слушай внимательно, Дэн, — тихо произнес Артем, глядя на мелькающие за окном деревья. — Мы говорим только то, что видели своими глазами. Игорь был загнан в угол. Появился третий — Виктор. Он сказал, что работает на Константина, но хочет выйти из игры. Игорь испугался, попытался бежать через люк. В суматохе один из «чистильщиков» выстрелил.

Наступила небольшая пауза, Артем пытался всю картину в разуме сложить и потом продолжил дальше.

— Пуля попала в Игоря, он потерял равновесие и упал, в коллектор. Тот, кто стрелял, поскользнулся на мокром бетоне и рухнул следом. Мы слышали удар, посмотрели и видели два трупа. Течение было сильное, их унесло скорее всего.

Денис кивнул, запоминая каждое слово.

— А Виктор? Что с ним делать?

— Виктор свидетель, — отрезал Артем. — Он просто подтвердит что видел и всё.

Машина затормозила у знакомых кованых ворот усадьбы «Дубовая Роща». Владимир вышел, открыл им дверь и внимательно посмотрел на их грязную, изможденную одежду.

— Выглядите так, будто вас действительно молотком били, — констатировал он. — Константин Викторович в кабинете. Идите.

Артем сжал в кармане холодный металлический цилиндр.

— Пойдем, Капрал. Время пришло.

Кабинет Константина Викторовича встретил их тишиной и запахом дорогого табака. Хозяин агентства стоял у окна, спиной к двери, наблюдая за игрой света в листве старых дубов.

— Докладывайте, — не оборачиваясь, произнес он.

Артем шагнул вперед и положил флешку на край массивного дубового стола. Звук металла о дерево прозвучал как выстрел в тишине.

— Игорь Смирнов мертв, Константин Викторович. С нами еще Виктор, он говорит, что ваш старый сотрудник и он может потвердеть всё.

Константин медленно повернулся. Его лицо было непроницаемой маской.

— Мертв? Я просил найти его живым. Виктор пусть выходит из машины, я решу, что с ним делать. Он еще будет полезен мне, чтоб узнать кто за этим стоит.

— Обстоятельства сложились иначе, — твердо ответил Артем, не опуская глаз. — За ним охотились профессионалы. «Чистильщики». Мы едва успели перехватить флешку. Игорь пытался бежать, но был ранен. Он упал в коллектор вместе с одним из нападавших. Течение унесло их. Мы обыскали всё, что могли достать. Только это.

Константин взял флешку, осмотрел её, затем вставил в порт ноутбука. Несколько минут в комнате слышался лишь тихий щелчок клавиш. Артем видел, как менялось выражение лица босса. Сначала настороженность, потом — холодное удовлетворение.

— Данные целы, — наконец произнес Константин, вынимая накопитель. — Вы справились. Грязно, шумно, с потерей объекта. Но результат есть.

Он открыл ящик стола и достал два толстых конверта.

— Здесь по сто пятьдесят тысяч каждому. Это ваша премия. И аванс за следующий месяц работы.

Денис взял свой конверт, чувствуя приятную тяжесть бумаги. Артем сделал то же самое механически.

— Спасибо.

— Не расслабляйтесь, — Константин подошел ближе, и его голос стал тише, опаснее. — Те, кто охотился на Игоря, теперь знают, что флешка у меня. Они будут искать слабые места. Вы — новые люди в моей команде. На вас обратят внимание. Будьте осторожны. И помните: в «Теневом Факторе» нет места ошибкам.

— Мы поняли, — кивнул Артем.

— Можете быть свободны. Владимир отвезет вас в город. Завтра в девять утра жду вас в офисе на Невском. Екатерина передаст адрес и доступы. Пусть Виктор выходит из машины, у нас с ним будет долгая беседа.

Когда они вышли из кабинета и спустились к машине, Денис выдохнул так, словно держал дыхание под водой последние полчаса.

— Фух... пронесло. Он поверил?

— Ему плевать, верил он или нет, — тихо сказал Артем, садясь в салон. — Ему важна флешка. А мы для него — инструмент. Пока полезный.

Владимир завел мотор, и ждал пока Виктор выйдет из машины.

— Виктор ты можешь идти, — улыбнулся Артем, — у Константина будет с тобой длинный разговор. Ну а так, было приятно поработать с тобой.

— Мне тоже, — проговорил Виктор, протянул руку, — еще надеюсь увидеться с вами в отделе.

Виктор вышел из машины и направился к дому Константина Викторовича. После зашел в дом и захлопнул дверь.

Владимир тронулся с рывком нажимая резко на газ машины. Наконец они поехали домой.

— Ну что, герои? — усмехнулся водитель. — Как ощущения от первого трупа?

— Трупа не было, — резко ответил Денис. — Мы его не видели. Мы постеснялись спуститься в коллектор и это даже опасно было бы.

Владимир встретился с Артемом взглядом в зеркале заднего вида. В глазах водителя читалась странная смесь уважения и предупреждения.

— Правильно говоришь, парень. Чего не видел — того не было. Но помни: в этом городе тени длинные. И иногда они кусаются. Давайте наконец избавимся от этого запаха канализации. Я побыстрее отвезу вас домой.

Артем отвернулся к окну. Петербург, встречал их серым вечерним небом. В кармане куртки лежали деньги, которые должны были обеспечить им безбедную жизнь, но внутри ощущалась пустота. Они продали часть своей души за этот шанс. Игорь погиб, а может и выжил. А они стали частью машины, которую даже не до конца понимали.

— Тёма, — тихо позвал Дениса. — А если Виктор правда хотел помочь? Если он не предатель?

Артем сжал кулак. Он вспомнил холодный взгляд человека в сером плаще и записку, которую тот незаметно сунул ему в руку в последний момент, прежде чем выходить из машины. Что было в ней, это была загадка.

— Узнаем, — коротко бросил Волк. — Когда придет время.

Машина ускорила ход, увозя их от усадьбы, прочь от золота и крови, навстречу огням большого города, который уже перестал казаться сказкой. Теперь это была арена. И они только что сделали первый ход. Через 30 минут они были уже дома. Они просто быстро поднялись наверх. Большой плюс что Зинаиды не было, и она их не видела в таком виде.

Они быстро сняли с себя одежду и даже выкинули её в мусорный бак, чтоб не воняло в квартире. Быстрый душ и через 15 минут уже смотрели сны два напарника.

Глава 4: Кабинет с видом на тайны Санкт-Петербурга

Ночь в пентхаусе пролетела как один миг, но сон не принес облегчения. Артему казалось, что он только закрыл глаза, провалившись в черную, липкую тьму коллектора, где эхом отдавался последний хруст костей Игоря, как тишину комнаты прорезал резкий звук уведомления.

На часах было 06:00.

Артем рывком сел на кровати. Сердце колотилось, выбивая ритм, не соответствующий утреннему спокойствию за окном. Он посмотрел на свои руки — чистые, ухоженные, пахнущие дорогим мылом. Но ему всё ещё мерещился запах мазута, сырой земли и металлический привкус страха во рту. Он потер ладони друг о друга, словно пытаясь смыть невидимую грязь, которая, казалось, въелась в кожу глубже, чем могла бы любая вода.

Смс от Екатерины было коротким и безапелляционным:

«Доброе утро, детективы. Сегодня план меняется. Адрес: ул. Шпалерная, 24. Офис «Теневого Фактора». Владимир будет у входа в 07:00. Не опаздывайте — у отца важные новости».

«Важные новости», — усмехнулся Артем вслух, и звук собственного голоса показался ему чужим в этой стерильной тишине. После того, что они узнали вчера, любые новости Константина Викторовича могли быть только плохими на вид или даже смертельными на слух.

Он подошел к окну. Петербург за стеклом был серым, умытым дождем, равнодушным к драмам, разыгрывавшимся в его недрах. Город просыпался, живой и огромный, не подозревая, что двое парней из ниоткуда теперь держат в руках нити, способные обрушить целые заговоры. Или быть оборванными этими же нитями.

Артем растолкал Дениса. Тот подскочил, спросонья едва не сбив лампу. Его глаза были красными, полными от не выспавшейся тревоги.

— Тёма, уже? — хрипло спросил Денис, оглядываясь, словно ожидая увидеть здесь, в роскошной спальне, тени подземелья. — Мы же только легли. Мне снилось... будто мы всё еще там внизу. И Игорь смотрит на нас.

— В этом городе не спят, Капрал, — тихо ответил Артем, избегая смотреть другу в глаза. Ему не хотелось обсуждать сны. В них правда была слишком громкой. — Собирайся. Нас ждут в офисе. И помни: мы ничего не видели. Мы слышали только удар.

Денис кивнул, и в его взгляде мелькнуло понимание. Они были связаны не просто дружбой, но общей тайной, которая теперь весила больше, чем те бриллианты, и теперь они находились в тайном отсеке чемодана. Эта ложь стала их первым настоящим профессиональным грехом.

В семь утра они уже привычно ныряли в салон черного «Мерседеса». Владимир был молчалив, как и всегда, но в его взгляде через зеркало заднего вида читалось что-то новое. Не просто одобрение, а осторожное уважение, смешанное с вопросом.

Он видел, как они вышли из подъезда: чистые, собранные, но с тенями под глазами, которые не могла скрыть никакая косметика сна. Их одежда была новой из гардероба для работы, но они чувствовали еще внутреннюю усталость.

— Тяжелая ночь была? — бросил водитель, включая мотор. Машина плавно тронулась, вливаясь в утренний поток.

— Рабочая, — кратко ответил Артем, глядя на мелькающие за окном фасады.

Дорога до Шпалерной заняла полчаса. Молчание в машине было густым, наполненным невысказанными вопросами. Каждый думал о своем: Денис — о том, насколько тонким был лед, по которому они прошли; Артем — о записке Виктора, в кармане куртки. И о том, жив ли Виктор сейчас, или его уже нет в живых.

Офис «Теневого Фактора» не был похож на те пыльные конторы из старых фильмов. Когда Владимир провел их через пост охраны, где их документы проверили с педантичной тщательностью, парни оказались в огромном пространстве в классическом стиле. Кирпичные стены, панорамные окна, открывающие вид на серую невскую гладь, и десятки столов, заставленных мониторами.

Атмосфера была наэлектризована: кто-то вполголоса говорил по телефону, на маркерных досках были начерчены схемы связей, фотографии подозреваемых и распечатки счетов. Это был настоящий аналитический центр, где информация превращалась в оружие. Здесь пахло дорогим кофе, озоном от техники и холодным воздухом кондиционеров. Никакого запаха жизни, только запах денег и контроля.

— Внимание всем! — громкий голос Константина Викторовича заставил всех оторваться от работы.

Он вышел из своего кабинета, и рядом с ним, к изумлению ребят, шел Виктор.

Артем замер. Виктор был в новом, идеально отглаженном костюме, чисто выбрит, его волосы уложены. От того бледного, грязного бродяги из насосной станции не осталось и следа. Только глаза остались прежними — старыми, уставшими и пустыми. Но теперь в них читалась сталь.

— Друзья, — Константин обвел присутствующих взглядом своих ледяных голубых глаз. — Вчерашнее дело с «Часовщиком» было закрыто успешно. Данные спасены. И в связи с этим у меня две новости.

Он сделал паузу, и в офисе воцарилась идеальная, звенящая тишина. Сотни глаз смотрели на него.

— Первая: я получил назначение в центральный аппарат ФСБ. Мой новый кабинет уже ждет меня, и теперь я буду координировать нашу работу на государственном уровне.

По залу пронесся одобрительный гул и аплодисменты. Сотрудники выглядели искренне довольными, хотя Артем заметил, как некоторые переглянулись с тревогой. Перемены власти — это всегда риск.

Константин дождался тишины и положил руку на плечо Виктора. Жест был отеческим, но в нем чувствовалась власть хозяина над верным псом.

— Вторая новость: на свое место я назначаю Виктора. Он был моей правой рукой долгие годы, и теперь он официально возглавит этот отдел. Все оперативные вопросы — через него. Виктор, Артем и Денис вчера доказали, что даже в самых грязных условиях могут давать результат.

Сотрудники зааплодировали громче. Денис довольно заулыбался, чувствуя причастность к успеху, но Артем лишь слегка кивнул, сохраняя каменное лицо. Он поймал на себе мимолетный, многозначительный взгляд Виктора. Тот едва заметно коснулся пальцами пиджака там, где мог бы лежать внутренний карман. Записки там не было. Она осталась у Артема.

Виктор явно помнил о ней. И он явно играл свою игру.

— Ну всё, работаем! — скомандовал Константин, хлопнув в ладоши. — Мне пора обустраивать новый кабинет и готовиться к отчетам в Москве. Виктор, покажи парням их рабочее место.

Когда Константин стремительно вышел из офиса, направляясь к своему личному лифту, Виктор подошел к ребятам. Его улыбка была вежливой, профессиональной, но не достигала глаз.

— Ну что, «легендарный Волк», — усмехнулся он, понизив голос, чтобы не слышали другие. — Идемте, покажу ваш угол. Теперь вы официально в штате нашего убойного отдела. Поздравляю. Вы выжили. Это главное достижение первого дня.

Он провел их вглубь офиса, мимо рядов внимательных сотрудников, к отдельному большому кабинету со стеклянными стенами. Внутри стояли два мощных компьютера, удобные кожаные кресла, небольшой диван для отдыха и большая магнитная маркерная доска, которая пока была девственно чистой совсем.

— Это ваш кабинет, — сказал Виктор, закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал особенно громко в тишине.

Он обернулся к ним, и маска любезности спала с его лица.

— Обживайтесь. Но помните: в ФСБ у Константина будет еще больше глаз и ушей. А здесь, в офисе, стены тоже имеют уши. Так что... — он понизил голос до шепота, подходя ближе, — будьте осторожны с тем, что пишете на этой доске. И с тем, кому доверяете.

Артем встретился с ним взглядом.

— Мы поняли, Виктор Андреевич.

— Отлично, — Виктор кивнул и направился к выходу. У двери он остановился, не оборачиваясь. — И еще. Игорь Смирнов был хорошим специалистом. Жаль, что обстоятельства сложились так трагично. Но в нашем деле жалость — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Дверь закрылась.

Денис выдохнул и плюхнулся в одно из кожаных кресел.

— Тёма, ты видел его глаза? Он же знает. Он точно знает, что мы соврали про трупы. Почему он молчит?

Артем подошел к окну, глядя на тот же серый Петербург, что и утром.

— Потому что ему это выгодно, Дэн. Константин теперь в Москве, под контролем ФСБ. Виктор остался здесь хозяином. Ему нужны люди, которые умеют держать язык за зубами и решать проблемы тихо. Мы такие люди. Пока что. Откуда ты знаешь кто тут взятки берет, а кто честный полицейский?

— А записка? — тихо спросил Денис.

Артем достал из кармана маленький скомканный клочок бумаги.

— А записка — это наш страховой полис. На случай, если Виктор решит, что свидетелей слишком много.

Он развернул бумагу. Там было всего одно предложение, написанное быстрым, нервным почерком:

«Константин не хозяин. Он тоже пешка. Ищи «Архитектора».

Артем сжег записку в пепельнице, стоящей на столе, наблюдая, как бумага чернеет и превращается в прах.

— Игра началась по-настоящему, Капрал. И правила нам еще предстоит узнать.

Офис «Теневого Фактора» уже гудел, как хорошо отлаженный механизм. Телефоны трезвонили, клавиатуры стучали, сотрудники перебрасывались короткими фразами через перегородки. Но когда Артем и Денис обустраивали свой кабинет со стеклянными стенами, шум улицы и офиса остался за толстым стеклом. Внутри было стерильно и пусто. Два кожаных кресла, два стола, большая магнитная доска, девственно чистая, и тишина, которая ожидал новое дело.

— Тёма, ты не находишь, что здесь как-то... скучно? — Денис плюхнулся в кресло, проводя ладонью по столешнице. — Словно нас посадили в витрину. Все будут смотреть, как два пацана из ниоткуда пытаются играть во взрослых.

— Это не витрина, — Артем поставил сумку на пол, поправил манжеты рубашки. — Это аквариум. И хищники уже смотрят. Просто не рыпайся.

Дверь кабинета открылась без стука.

Вошёл Виктор. Костюм сидел безупречно, волосы уложены, лицо — маска ледяного спокойствия. Только в глазах, когда он встретился взглядом с Артемом, на долю секунды мелькнула та самая сталь из насосной станции. В руках он держал толстую картонную папку, потёртую по краям, с наклеенной этикеткой:

«Пальцев А.И. Не раскрыто. Гриф «Для внутреннего расследования».

Он бросил папку на стол. Тяжёлый глухой удар заставил Дениса вздрогнуть.

— Ну что друзья мои, — как грозный начальник сказал Виктор. — Константин Викторович пока доверяет вам только «глухари». Не хочет привлекать к общим делам доследования.

Артем не сводил с него глаз.

— Глухари? — тут же спросил Денис, наклоняясь вперёд. — Это какие?

— Те, которые никто не хочет копать, можно сказать, где расследование вошло в тупик. — Артем ответил за него, не отводя взгляда от Виктора. — Тупиковые. Проверим.

Виктор усмехнулся. Усмешка была профессиональной, пустой на вид.

— Верно, Волк. У вас нет академии, нет оружия, нет допуска к государственным тайнам. Вам семнадцать только и 18 исполнится в этом году. Когда стукнет двадцать пять–тридцать — поговорим о серьёзных расследованиях. А пока — учитесь стрелять, проходите аккредитацию, запоминайте, как работать с протоколами. Изучайте это дело. Оно уже полгода пылится. Никто не раскрыл — ни наши, ни ФБР.

Он сделал паузу, опираясь ладонями о край стола. Голос стал тише, но от этого только весомее.

— В обед к вам присоединится сотрудник ФБР Клер Шеридан. Она будет помогать. Точнее — вы будете помогать ей. Не подведите. Папку за пределы кабинета не выносить. Все материалы — только здесь. Вопросы?

— Почему ФБР? — спросил Артем, уже протягивая руку к папке.

— Потому что убитый контактировал с международным чёрным рынком искусства. И потому что Константин Викторович хочет, чтобы вы работали в связке. Адаптируйтесь. Или не задержитесь в агентстве.

Виктор развернулся и вышел, так же без стука, как вошёл. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком.

Денис выдохнул, проводя ладонью по лицу.

— «Вы будете помогать ей» ... Тёма, ты это слышал? Нас сразу ставят на место. И кто такая эта Клер? Ещё одна выпускница с дипломом, которая будет тыкать нас носом в учебники?

Артем не ответил сразу. Он осторожно поднял крышку папки. Внутри лежали фотографии, протоколы, заключения СМЭ, распечатки звонков и странные схемы, исчерканные красными маркерами. Пахнуло старой бумагой, типографской краской и чем-то металлическим, почти неуловимым.

— Судя по грифу и объёму — агент с опытом. Но если ей полгода не удаётся закрыть дело... значит, что-то упущено. Или кто-то водит за нос.

— Или нас хотят проверить, — Денис подошёл ближе, заглядывая через плечо. — На вшивость. Дадут мёртвое дело, посмотрят, как будем барахтаться, и решат: годны или нет.

— Возможно, — Артем потянул к себе первое фото. — Но пока у нас есть только это. И шесть месяцев молчания. Давай посмотрим, почему всё остановились.

Он расстегнул внутреннюю кнопку папки. На первой странице крупным шрифтом было напечатано:

«Аристарх Игоревич Пальцев. 57 лет. Антиквар. Убит 14 апреля. Место: усадьба «Сосновка», 30 км от Петербурга».

— Сосновка... — пробормотал Денис, хмурясь. — Элитный посёлок. Там даже мухи летают с пропусками. Кто полезет убивать туда?

— Тот, кому не нужны пропуски, — Артем перевернул страницу. — Или тот, у кого они есть. Готовь маркеры, Капрал. Будем вешать это всё на доску. И запомни: ни слова лишнего. Мы здесь не для того, чтобы впечатлять. Мы здесь, чтобы видеть то, что другие пропустили. Покажем, как работают из Красной Пустоши.

Денис кивнул, уже доставая из ящика пачку цветных маркеров и магнитные держатели.

— Лады, Волк. Вешай. А я пока кофе сварю. С таким делом нам понадобится не одна чашка.

Артем расстелил фотографии на столе. Первая из них заставила его замереть. Место преступления. Потайная комната загородного дома. Тело в кресле, голова откинута, пузырёк на полу. И настенные часы, остановившиеся на 05:45. А рядом, на стене, крупно, будто ногтями или острым предметом, нацарапано: «5:45».

Он почувствовал, как внутри щёлкает привычный механизм. Шестеренки начали двигаться.

— Дэн, — тихо позвал Артем. — Иди сюда. Тут не просто убийство. Тут послание.

Денис подошел, заглядывая ему через плечо. На фотографии место преступления выглядело как декорация к мрачному детективу: потайная комната усадьбы «Сосновка», тело в глубоком кресле, голова неестественно откинута назад. На полу рядом с безжизненной рукой валялся маленький стеклянный пузырек.

— Вижу часы и царапину, — буркнул Денис. — И что? Стрелки на «5:45», и на стене то же самое. Совпадение?

— В нашем деле совпадений не бывает, — Артем взял лупу, лежащую на краю стола, и внимательно изучил циферблат настенных часов марки «Gustav Becker». — Смотри. Механизм старый, немецкий. Стрелки не просто сломаны. Их перевели вручную. Аккуратно, без царапин на стекле. Кто-то специально остановил время на 05:45. А царапина на стене… — он перевел взгляд на второе фото. — Кто-то выцарапал те же цифры. Но не ногтями. Острием ножа или отвертки. Глубоко. С нажимом.

— Зачем дублировать? — Денис нахмурился. — Если часы уже показывают время, зачем писать его на стене?

— Чтобы не перепутать с минутами, — Артем выпрямился, и в его глазах загорелась та самая аналитическая искра. — Это не время, Дэн. Это координаты. Пять часов сорок пять минут. Дом пять, квартира сорок пять. У нас же есть билет на поезд, датированный за два дня до смерти. Смотри на оборот.

Он развернул копию протокола. На поле билета было четко видно: «Центральная, 5:45».

— Адрес, — выдохнул Денис. — Он собирался в Москву. На Центральную улицу, дом пять.

— Точно. И посмотри на заключение СМЭ, — Артем постучал пальцем по папке. — Время смерти — три часа ночи. 03:00. А часы переведены на 05:45. Почему? Чтобы указать на место. Или, чтобы сбить с толку тех, кто будет искать алиби по времени. Но кто-то, скорее всего сам Пальцев, перед смертью оставил второе подтверждение. Царапину.

Денис взял следующую фотографию. Крупный план правой руки жертвы.

— Тёма, смотри на руку. Тут же жесть. Ногтей нет. На трех пальцах: указательном, среднем, безымянном, просто ужас. Мясо…

— Нет, — Артем покачал головой. — Смотри внимательнее. Ложа пальцев чистые. Крови нет. А поверх — стерильные медицинские бинты. Аккуратно намотаны. Пальцева пытали, вырывали ногти, чтобы выбить информацию. Но потом… раны обработали. Перевязали.

— То есть убийца не садист? — Денис поморщился.

— Или он практик. Или у него был помощник с медицинским образованием. Пытка была инструментом, а не удовольствием. — Артем взял маркер и подошел к магнитной доске. — Давай вешать. Нам нужно видеть картину целиком.

Они работали молча, под мерный стук маркеров. Фотография комнаты, заключение СМЭ, билет, фото с ядом пузырька, также фото с запиской на машинке. Красные нити связывали улики в единую паутину.

— Три пальца, — Артем обвел маркером число «3» на доске. — Три участника. Сомов — организатор кражи бриллиантов. Пальцев — посредник. И третий… скупщик. Тот самый «скупщик», о котором пишет ФБР.

— А кто из них убийца? — Денис прислонился к косяку, скрестив руки на груди.

— Тот, кому перестали платить. Или тот, кто решил замести следы. — Артем вернулся к столу, взял лист с текстом пишущей машинки. — И еще одна нить. «Архитектор не строит, он рушит». Виктор писал про «Архитектора» в записке. Пальцев знал это имя. Или это кличка скупщика. Или того, кто стоит за убийством.

К половине одиннадцатого доска превратилась в центр управления. Артем разделил её на три сектора: «Время», «Улики», «Фигуранты».

— Смотри, логика выстраивается, — он указал маркером. — Пальцев едет в Москву за два дня до смерти. Встречается со скупщиком. Что-то идет не так. Его ловят, допрашивают, вырывают ногти, но потом дают обезболивающее и бинтуют. Значит, скупщику нужна была информация, а не смерть Пальцева сразу. Но потом его убивают цианидом. Быстро, чисто, в запертой комнате. Как будто он сам покончил с собой.

— Комната заперта изнутри? — Денис перечитал протокол. — Щеколда, задвижка. Окна заколочены. Как убийца вышел?

— Через замочную скважину, если он призрак, — усмехнулся Артем. — Или через вентиляцию. Или дверь открыли ключом, а задвижку задвинули леской. Это классика. Но суть не в этом. Суть в том, что убийца знал, как запереть комнату снаружи. Значит, он бывал здесь раньше. Знает всё тщательно спланировал.

Денис достал из мини кухни пачку сэндвичей и два стакана с кофе.

— Ладно, теоретик. А про скупщика, что думаешь? ФБР полгода копает и ничего.

Артем взял чашку, сделал глоток, чувствуя, как кофеин разгоняет мысли.

— ФБР ищет международную сеть, ограблений, каналы поставок антиквариата, чтоб вычислить черный рынок. Они смотрят широко. А мы смотрим в точку. «Скупщик» — это не международная сеть. Это старый вор, живущий в пригороде Москвы. У него просто богатые клиенты, также он местный. Через него пытались продать бриллианты Сомова.

— Как его зовут?

— Георгий Завальный. Кличка «Гробовщик», — Артем открыл справку из полицейских архивов, приложенную к делу. — Принимает краденое, хоронит информацию, не светится. Живет в той самой квартире 45 на Центральной. Пальцев ехал к нему. Не за деньгами. За камнями. Или, чтобы убить того, кто их не продал. Скорее всего следящая цель будет Георгий. На это показывают улики.

Часы пробили полдень. В кабинете повисла тяжелая, задумчивая тишина, нарушаемая лишь далеким гулом офиса и тиканьем настольных часов. Денис доедал второй сэндвич, Артем сидел, закрыв глаза, прокручивая в голове временную шкалу улик.

«03:00 — смерть. 05:45» — подставленное время. Три фигуры. Медицинские бинты. Пишущая машинка.

— Тёма, — Денис нарушил молчание. — А если Пальцев сам себе ногти выдрал? Чтобы отвести подозрения? Мол, смотрите, я жертва, меня пытали, я не знаю, кто убийца.

Артем открыл глаза.

— Нет. Он бы не смог так аккуратно перевязать раненую руку одной левой, особенно после болевого шока. И цианид в горле не оставляет сил на театральность. Это делал другой. И этот «другой» оставил ему время жить после пытки. Зачем? Чтобы он успел набрать номер? Написать что-то? Или чтобы он привел кого-то к скупщику?

— Но Пальцев умер в кресле, один.

— Значит, звонок сорвался. Или он не успел. — Артем встал, подошел к доске, провел линию от «Бинты» к «Медицинские навыки». — Сужаем круг. Убийца или его сообщник — человек с медицинским образованием. Или доступом к стерильным материалам. Ветеринар, фельдшер, бывший военный врач. Или сам Завальный имеет на примете такого человека.

Денис свистнул.

— ФБР полгода не могло связать бинты с медициной?

— ФБР видело отчеты, но не видело фото в высоком разрешении. Или у них не было времени на детали. Им нужен был результат по Антверпену, а не по одному трупу в пригороде. — Артем взглянул на часы на стене. — До встречи с агентом ФБР осталось два часа. Нужно было.

— Предлагаю съездить на адрес, — Денис потянулся, хрустнув шеей. — Посмотрим, что за квартира. Может, Завальный там до сих пор сидит.

— Нет, — Артем был категоричен. — Сначала слушаем Клер. У ФБР есть доступ к банковским выпискам, данным таможни, перелетам. Может, у неё есть данные, которых нет в нашей папке. Идем вслепую в Москву — это ошибка. Нам нужно знать, с чем мы идем.

— Ладно, — Денис пожал плечами. — Тогда готовим вопросы. Что спросим у американки?

— Кто звонил Пальцева за сутки до смерти. И был ли у Завального алиби на ту ночь.

— Хорошо Волк, — улыбнулся Денис, посмотрев на часы, — ждем тогда специального агента Клер Шеридан.

Глава 5: Встреча со специальным агентом Клер Шеридан

Ровно в три часа дня в дверь кабинета в это раз постучали. Артем даже не успел ответить, как она открылась.

Вошёл Виктор. За его спиной, слегка отставая, шагнула молодая девушка.

Артем сразу отметил детали. Темно-синий костюм сидел безупречно, но слишком «с иголочки». Значок ФБР на поясе блестел, словно отполированный. В руках — планшет и потёртый блокнот в кожаной обложке. Короткие светлые волосы убраны в аккуратный хвост, зелёные глаза смотрели настороженно, но с жадным профессиональным интересом. Ей было не больше двадцати пяти.

— Знакомьтесь, — Виктор жестом указал на неё. — Клер Шеридан. Специальный агент ФБР, выпускница Куантико. Она закончила с красным дипломом по криминалистике. Лучшая выпускница и начинает работу с дел об убийствах. Это её первое дело. Будет работать с вами на равных. Не подведите её. И она не подведёт вас.

Он кивнул, развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. В кабинете повисла секундная пауза.

Клер сделала шаг вперёд, слегка выпрямив спину.

— Надеюсь, вы умнее, чем ваши предыдущие коллеги, — её русский был хорошим, с лёгким, едва уловимым акцентом. Голос звучал сухо, но в нём не было высокомерия, только усталая решимость. — Это дело не закрыли лучшие профессионалы. Шесть месяцев тишины. Вы хоть начали изучать дело?

Денис фыркнул, но сдержался.

— Мы только изучаем материл.

— Присаживайтесь, мисс Шеридан, — Артем жестом указал на стул у доски. — Посмотрите на схему. У нас есть версия про трёх участников цепочки. И адрес под Москвой. Часы остановлены на 05:45, царапина на стене дублирует время. Это координаты. Дом пять, квартира сорок пять. Пальцев ехал туда за два дня до смерти.

Клер подошла к доске. Её глаза быстро пробежали по фотографиям, остановились на руках жертвы, затем на бинтах. Она открыла свой блокнот, открыла планшет.

— Звонки были, — она повернула экран. — Два — на номер Сомова. Один — неизвестному абоненту, зарегистрированному на подставную фирму «Вектор-Траст». Адрес регистрации этой фирмы… — она сделала паузу, встретившись взглядом с Артемом, — …как раз Центральная улица, пять, квартира сорок пять.

Артем замер. Логика сомкнулась, как стальной капкан.

— Значит, Пальцев сам туда собирался ехать, — тихо сказал он. — Только зачем? Чтобы забрать бриллианты обратно? Или, чтобы убить того, кто их не продал?

Клер убрала планшет, её взгляд стал тяжелее.

— Чтобы забрать то, что ему не принадлежит. Или, чтобы расплатиться. Но он опоздал. Его встретили раньше.

Она перевела взгляд на фотографию бинтов.

— Я проверю медицинские закупки в том районе. Если бинты стерильные, их покупали в аптеке или клинике. Это сузит круг.

Артем кивнул. Впервые за весь день он почувствовал, что они не просто копают в тупике. Они нащупали дно. И оно оказалось гораздо ближе, чем думали.

— Когда выезжаем? — спросил Денис, уже хватая куртку.

— Завтра утром, — ответила Клер. — Сегодня я оформлю запрос в московское управление. А вы… — она посмотрела на Артема, — вы пока проверьте часы. Марка «Gustav Becker». У них есть особенность. Если перевести стрелки на определённое положение, может открыться тайник в задней стенке. Пальцев мог спрятать там что-то важное.

Артем посмотрел на часы на фото, потом на доску.

— Мы проверим, — сказал он. — Но сначала нам нужно понять, кто такой «Архитектор».

Клер нахмурилась.

— Это имя не фигурирует в отчётах ФБР. Но если оно связано с Завальным… — она достала из блокнота чистый лист, быстро написала номер телефона. — Вот мой мобильный телефон. Если найдёте зацепку — звоните сразу. Без согласований. У нас нет времени на бюрократию. Мои вещи в машине, подготовьте мне рабочее место.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

Денис свистнул.

— Неплохо для первого дела, Волк.

Артем подошел к окну. Серый Петербург за стеклом казался теперь не лабиринтом, а шахматной доской. Фигуры начали двигаться.

— Это только начало, Капрал, — тихо сказал он. — И мы только что сделали первый ход.

К полудню стерильная пустота их кабинета начала преображаться. Два рабочих стола, предусмотрительно оставленные ещё до их прихода, теперь явно не справлялись с новой нагрузкой. Двое сотрудников службы безопасности — молчаливые парни в одинаковых тёмно-синих рубашках — внесли третий, массивный стол из светлого дуба, поставили его у свободной стены рядом с панорамным окном. Следом пронесли упаковку с новым системным блоком и монитором.

— Это от Виктора Андреевича, — бросил один из них, аккуратно распаковывая технику. — Для мисс Шеридан. Сказал, чтобы работала в комфорте. Брать технику со склада не стали, купили новый с магазина. Сейчас и поставим офисное кресло.

Клер появилась через десять минут, патрульные офисное кресло уже поставили. Она сменила строгий утренний костюм на более удобную тёмно-серую блузку и лёгкий жакет, но значок ФБР по-прежнему висел на поясе. Она распаковала, системный блок в коробке, монитор также. После клавиатуру и стандартную мушку. Потом патрульные принесли колонки к Пк.

Без лишних слов она включила компьютер, вошла в систему, разложила на новом столе свой планшет, блокнот и несколько папок с распечатками. Её движения были отточенными, почти автоматическими, но Артем заметил, как она на секунду задержала взгляд на матовой рамке монитора, словно оценивая, в какую игру её занесло.

— Удобно, — тихо сказала она, больше себе, чем им. — Скорость соединения отличная. База Интерпола подтянется минут через пятнадцать.

День пролетел незаметно. За стеклом кабинета жизнь офиса кипела: звонки, споры, стук клавиш, короткие перебежки сотрудников между переговорами. Внутри царило сосредоточенное молчание, прерываемое лишь шуршанием бумаг, клацаньем мыши и редкими репликами.

Артем и Денис переносили данные на магнитную доску, вытягивая нити связей между счетами и перемещениями. Клер параллельно сверяла имена в своей базе, изредка задавая уточняющие вопросы. К 16:40 вечерний свет начал ложиться на пол длинными косыми полосами, а напряжение в кабинете достигло той точки, когда глаза уже отказывались фокусироваться на мелких деталях.

Дверь открылась без стука. Вошёл Виктор.

Он остановился в проёме, обведя взглядом обновлённый кабинет. Клер как раз заканчивала синхронизацию данных и закрыла крышку планшета.

— Мисс Шеридан, — Виктор снова вошел в кабинет, подходя ближе. — Какие предварительные выводы? База дала что-то новое по транзитным счетам Пальцева?

— Три офшорные компании, зарегистрированные на Кипре и в ОАЭ, — Клер говорила чётко, без пауз. — Два платежа ушли за неделю до смерти. Третий — в день убийства, но заблокирован банком корреспондентом. Я уже отправила запрос на расшифровку бенефициаров. Ответ будет к утру. Пока могу сказать одно: деньги шли не за искусство. За информацию. И за молчание.

Виктор медленно кивнул. В его глазах мелькнуло сухое одобрение.

— Хорошо. Не перегружайте систему, пока не будет официального ответа. Отдых нужен даже машине. — Он перевёл взгляд на всех троих. — Я забронировал зал в ресторане «Гранд Палас». В двух кварталах отсюда. Отмечаю назначение. Приглашаю весь отдел, включая новых сотрудников. И вас, мисс Шеридан, разумеется. Это не обсуждается.

Денис, до этого ковырявший в телефоне, сразу оживился:

— Вот это по-нашему! А то от этих бумажек уже глаза квадратные.

Артем лишь молча кивнул, собирая разбросанные по столу маркеры и складывая их в пенал.

Виктор уже направлялся к выходу, но у двери остановился. Его взгляд скользнул по Денису, по Клер, и на долю секунды задержался на Артеме. В этом взгляде не было угрозы. Была точность.

— Артем, — голос прозвучал тише, но от этого только весомее. — С тобой я хочу поговорить. Там, на месте выберем время.

Он вышел, оставив дверь приоткрытой. В кабинете повисла короткая пауза.

— Отдельно? — Денис поднял бровь, сунув телефон в карман. — О чём это он?

— О работе. Или о том, как её не делать, — Артем закрыл ящик стола, застёгивая куртку. — Пошли. Не будем заставлять ждать.

Они вышли в коридор. Вечерний офис уже начинал пустеть: кто-то собирал вещи, кто-то допивал остывший кофе, на стойке охраны гудел принтер, выплёвывая пропуска. Артем, Денис и Клер двинулись к лифту, молча спускаясь на первый этаж. Улица встретила их прохладным воздухом и неоновым светом витрин. До ресторана было рукой подать — всего пара кварталов по набережной, мимо мокрых от недавнего дождя гранитных парапетов.

Они шли втроём, не нарушая молчания, но в этом молчании уже не было утренней напряжённости. Оно было рабочим. Сосредоточенным. Как перед стартом.

— Знаете, — вдруг нарушила тишину Клер, глядя на отражение фонарей в лужах. — В Куантико нас учили: если босс зовёт на ужин после тяжёлого дня — это либо поощрение, либо проверка.

Артем улыбнулся, но в улыбке не было веселья.

— В Красной Пустоши нас учили проще, — тихо ответил он. — Если зовут к столу — значит, тебя либо сажают за главного, либо готовят к сдаче. Посмотрим, какой сегодня вариант.

— В вашем городе красиво, — вдруг нарушила молчание Клер, глядя на отражение фонарей в мокрых фасадах и лужах на мостовой. — Особенно вечером.

— Ночью он ещё ярче, — ответил Артем, не отрывая взгляда от улицы. — Когда зажигаются огни, тени становятся глубже. А в тенях, мисс Шеридан, обычно прячется самое интересное.

— Звучит как начало плохого детектива, — усмехнулась она, но в глазах мелькнул профессиональный интерес.

— Это не начало, — тихо сказал Артем. — Это фон. На нём пишутся все наши отчёты.

Они подошли к массивным стеклянным дверям ресторана «Гранд Палас». У входа, поправляя манжеты тёмного смокинга, их уже ждал Виктор. Он выглядел безупречно, но взгляд оставался тем же — цепким, сканирующим.

— Проходите, — кивнул он. — Зал уже ждёт.

В этот момент в кармане Артема завибрировал телефон. Он вытащил его, взглянул на экран: «Екатерина».

— Ребята, заходите, — быстро сказал он, отступая к каменной колонне. — У меня серьёзный разговор. Догоню.

Денис понимающе кивнул. Денис и Клер вместе с Виктором скрылись за тяжёлой дверью, пропуская внутрь волну джаза и звон бокалов. Артем принял вызов.

— Артем? — голос Кати звучал взволнованно, но сдержанно. — Папа только что улетел. В Москве его уже ждут. Я… хотела увидеться. Сегодня.

— Катя, прости, — Артем понизил голос, глядя, как официант закрывает за ними дверь. — У нас сейчас корпоративный ужин. Виктор пригласил весь отдел. Нельзя подвести в первый день моей работы. Это неуважение, и он хочет со мной о чем-то поговорить.

— Понимаю, — в её голосе проскользнуло разочарование, но тут же сменилось пониманием. — Значит, водитель Владимир вам сегодня не нужен? Я так и подумала.

— Нет. Мы вызовем такси, когда всё закончится.

— Хорошо. Тогда завтра. Утром. Я напишу. Береги себя, Волк. Я так сильно соскучилась по тебе.

— И ты, Катя. Я тоже.

— Ладно, не буду тебя отвлекать, — сказала она, — до завтра.

— До завтра.

Он отключился, сунул телефон в карман и вошёл в зал.

Банкетный зал был залит приглушённым золотистым светом. В центре стоял огромный стол, уставленный хрусталём, блюдами и высокими свечами. За ним уже сидели сотрудники отдела — человек двадцать, в строгих костюмах и вечерних платьях. Разговоры стихли, когда Виктор прошёл к голове стола.

— Господа, — Виктор поднял бокал с виски. Звон стекла эхом отразился от высоких потолков. — Наш отдел прошёл через многое. Но теперь у нас новая цель и новые правила. Я хочу, чтобы «Убойный» работал как единый механизм. Как одна семья. Если мы будем тянуть в одну сторону — мы будем непобедимы. За процветание отдела и за нас!

За столом раздались аплодисменты, звон бокалов, короткие одобрительные реплики. Виктор сделал глоток, жестом указал на свободные места, и официанты начали разносить закуски. Трапеза началась.

Артем сел напротив Клер. Денис устроился справа, уже с аппетитом изучая меню. Прошло десять минут в молчаливом поглощении еды, пока Клер, отложив вилку, не посмотрела на Артема поверх бокала с водой.

— Это была твоя девушка? — спросила она тихо, без намёка на ревность, скорее с отточенным вниманием аналитика.

Артем слегка поднял бровь. Он не ожидал, что она так быстро всё прочитает.

— Да, — ответил он, делая глоток вина. — Пока только общаемся.

Клер едва заметно улыбнулась.

— В таком случае, не запутайся в показаниях, детектив. Личное и рабочее — разные кабинеты.

— Я знаю, где чьи двери, — парировал Артем, но без агрессии.

Прошло двадцать минут. Напряжение, висевшее с утра, начало таять под влиянием хорошей еды, музыки и алкоголя. Кто-то уже встал, приглашая коллег на танцпол. Кто-то остался за столом, лениво перебирая вилкой салат и слушая джаз. Атмосфера ресторана оживала, превращаясь из официального ужина в настоящую, расслабленную вечеринку.

В этот момент Артем поймал взгляд Виктора. Тот сидел чуть поодаль, делая вид, что слушает рассказ какого-то аналитика, но его глаза встретились с глазами Артема. Виктор едва заметно кивнул в сторону барной стойки.

«Понял», — мысленно отметил Артем.

— Дэн, — он наклонился к другу. — Развлекай мисс Шеридан. Покажи, что ты умеешь не только ломать двери. Я подойду.

Денис усмехнулся, уже подливая Клер воду.

— Не волнуйся, Волк. Я в теме.

Артем отошёл от стола, легко пробираясь между танцующими парами. У барной стойки Виктор уже ждал, крутя в пальцах оливку на шпажке.

— В кабинете, — начал он без предисловий, когда Артем оказался рядом. Голос был тихим, но чётким, перекрывая фоновую музыку. — В вашем новом кабинете стоят камеры. И жучки. Не в стенах, а в мониторах. Константин Викторович наблюдает. Слушает.

Артем не подал виду, что новость его удивила. Он заказал виски, кивнул бармену.

— Я знал, — спокойно ответил он. — Стеклянные стены для того и делают, чтобы не было иллюзии приватности.

— Туда посажен человек, — продолжил Виктор, игнорируя реакцию. — Будет следить за вашей работой, за записями на доске, за разговорами. Вы под колпаком, Артем. С первого дня.

— А наш разговор после усадьбы? — Артем повернулся к нему. — Когда мы сели в машину? Вы тогда сказали, что хотите выйти из игры. Что вы на самом деле сказали Константину?

Виктор усмехнулся, но в усмешке не было веселья. Он сделал глоток своего напитка.

— У меня было два пути, Волк. Первый — стать начальником отдела. Быть послушной собачкой на цепи Константина. Выполнять приказы, смотреть сквозь пальцы, отчитываться. Второй — уйти со двора в тот же вечер. В лес. Под кусты. Где уже лежат те, кто задавал лишние вопросы. Скелетов там хватает. Охранники бы Константина расправилась бы со мной. Закопали и никто бы не вспоминал обо мне и не нашел.

Он положил оливку на край стойки, глядя на пузырьки в бокале.

— Я понял, что на крючке, когда открыл флешку, которую вы принесли. Там были имена фигур. Имена, которые лучше бы не знать. Не чиновники. Не бандиты. Люди, которые управляют самой системой и это уже не пешки, а фигуры. И за всем этим стоит не Константин. И не ФБР. За этим стоит «Архитектор».

Артем почувствовал, как внутри снова щёлкает тот самый механизм. Шестерёнки сдвинулись.

— И что он строит? — тихо спросил он.

— Он не строит, — Виктор встретился с ним взглядом. Его глаза были холодными, но в них горела та самая сталь, которую Артем видел в подземелье. — Он рушит. Чтобы на руинах построить своё. И вы, Волк… вы уже на его чертеже.

Виктор сделал глоток виски, и его взгляд стал тяжёлым, почти безжизненным.

— Чтобы бороться с Архитектором, нужны не гениальные планы, а козыри в рукаве, — его голос упал до шепота, перекрывая фоновый джаз. — Полгода назад из одной частной коллекции пропали бриллианты и десять миллионов наличными. По поручению Архитектора их отдали «лучшему другу» на хранение. Знаешь, кому? В вашей деревне — Сомову.

Артем замер. В груди что-то холоднело и сжималось в тугой узел. Сомов. Тот самый Сомов, чей сундук они вскрыли в Красной Пустоши. Те самые камни, что до сих пор лежат в потайном отсеке чемодана Дениса в пентхаусе. Это несовпадение. Это те бриллианты, которые у них в чемодане в потайном отделении.

— У Архитектора есть «чистильщики», — продолжал Виктор, не замечая внутренней бури Артема. — Те, с которыми вы столкнулись в коллекторе. Их цель была простая: убрать меня и Часовщика. Мы чудом вырвались. На флешке, которую вы принесли, — имена поставщиков, теневых антикваров, чёрных маклеров. Информация, стоящая состояния. Игорь решил подзаработать, начал шантажировать влиятельных людей.

Наступила тишина и Виктор посмотрел по сторонам, чтоб понять подслушивают или нет их. Потом продолжил дальше

— Игорь спрятался, но по-детски. А мне Константин поручил забрать флешку при любых обстоятельствах. Естественно, чтобы играть с такими игроками, нужен козырь. А так ты просто пешка, которую уберут из уравнения, когда она становится неудобной.

Виктор усмехнулся, горько и сухо.

— Когда у власти стоят такие люди, как бы человек ни старался, идти против системы — не попрёшь. Либо ты её уничтожишь, либо станешь рабом и марионеткой. Как я.

— Что нам делать? — тихо спросил Артем, стараясь сохранить каменное лицо. — Какие шаги произвести?

— Найти бриллианты. Как можно быстрее, — Виктор посмотрел на него прямо в глаза. — Они должны стать вашим страховым полисом. Пока они у вас — вы живы. Но «чистильщики» найдут вас в любом случае. Это просто процесс времени.

Артем кивнул, но Виктор не отводил взгляда.

— И ещё. У Архитектора есть «призрак». Серийный убийца. По кличке «Патрон». Иногда его называют «Мясник». Архитектор использует его в редких случаях, когда обычные методы не работают. Он убивает людей разными способами, но всегда так, чтобы сообщение было понято. Он действует вне рамок законов системы. Даже если его поймают — выйдет в течение 24 часов на свободу. У него полная неприкосновенность.

— Кто он? Где его искать? — Артем подался вперёд, но Виктор резко качнул головой.

— Стоп. Хватит. — Виктор оглянулся, его взгляд скользнул по залу, задержавшись на двух сотрудниках, которые украдкой смотрели в их сторону, делая вид, что обсуждают отчёты. — На нас уже начали смотреть. Разговор окончен. Запомни одно: найдите бриллианты до того, как Архитектор задействует «Патрона». На одном таланте Волк не уедешь, он мастер своего дела и холоднокровный убийца. У вас нет шансов.

Он поставил пустой бокал на стойку, кивнул и направился в сторону мужского туалета, растворяясь в полутени коридора.

Артем медленно вернулся к столу. Внутри всё сжалось. Если Виктор не врёт, они вступили на дорогу, с которой нет возврата. Серийный убийца, работающий под прикрытием системы, — это не угроза. Это приговор, отсроченный лишь временем. Он сел, чувствуя, как тяжелый груз реальности давит на плечи. Присев за стол, он опустил взгляд на бокал, пытаясь выстроить следующий шаг.

— Ну что, шеф? — тихо спросил Денис, наклоняясь через стол. — О чём говорили с Виктором? Он тебе всю правду рассказал?

— Не сейчас, — Артем коротко покачал головой, делая вид, что поправляет салфетку. — Здесь не место и не время. Как будем дома — поговорим. Подробно.

Денис понял. Его лицо стало серьёзным, но он лишь кивнул и сделал вид, что увлечён бокалом.

Вечеринка была в самом разгаре. Кто-то уже танцевал, кто-то смеялся у бара, музыка стала тише, переходя в тягучий, медленный джаз. В этот момент к их столу подошла Клер. Её щёки слегка порозовели от вина, но взгляд оставался острым, изучающим. Специальный агент Шеридан стала обычной девушкой.

Она молча протянула руку Артему.

— Идём, Волк.

Он не стал сопротивляться. Взял её за ладонь — тёплую, уверенную — и позволил увести себя на танцпол. Они закружились в медленном ритме. Клер придвинулась ближе, её дыхание пахло дорогим вином и цитрусами.

— Так ты и есть легендарный «Волк», — прошептала она, глядя ему в глаза. — Мне о тебе рассказали коллеги. О твоём гениальном уме. Нам бы таких сотрудников, как ты.

— Я обычный парень, — ответил Артем, чувствуя, как напряжены его плечи. — Просто внимателен к деталям и к головоломке.

Шеридан тихо рассмеялась, её пальцы слегка сжались в его руке.

— Не скромничай. Я сегодня увидела профессионала. То, что ты разобрал за 6 часов — семьдесят процентов сотрудников даже не обратили бы внимания. На часы. На пытки. Убийца пытался убедить всех, что это предупреждение: «враг идёт по следам, за тремя человеками». Но ты понял. Ты увидел три часа ночи. Три вырванных ногтя на правой руке. Это был не страх. Это расчёт. И это только первое убийство, Артем.

Она сделала паузу, и её голос стал серьёзнее, почти шёпотом растворяясь в музыке.

— А ты уже знаешь, что за этим стоит. И я вижу, как ты это носишь внутри. Но запомни: в этой игре выживают не те, кто быстрее всех стреляет. А те, кто видит следующий шаг игроков. Хочу сказать, что ты сильный игрок и что-то скрываешь.

Глава 6: Тайник в стене и поездка в имение Пальцева

Ровно Клер сделала паузу, её пальцы всё ещё лежали на его плече. Музыка сменилась на более плавную, но они продолжали двигаться медленно, словно вращаясь в собственном пузыре, отрезанном от шума зала.

— Ты носишь это внутри сердца, дай эмоциям выйти наружу, — тихо продолжила она, глядя ему в глаза. — Но я видела, как ты смотрел на Виктора у бара. Ты не просто детектив, Артем. Ты уже стал частью этой системы. А система… она не прощает слабых и нытиков. Если начнёшь бояться — проиграешь.

— Я не боюсь, — ответил он, чувствуя, как напряжение в плечах слегка отступает. — Я считаю ходы и вырабатываю тактику войны. И сейчас их слишком много. Плохо, когда не знаешь игроков и какие карты раскиданы агент Шеридан.

Клер едва заметно улыбнулась.

— Тогда давай считать вместе. Завтра в восемь утра. Не опаздывай, Волк.

Они разошлись, вернувшись за стол. Денис уже допивал свой кофе, лениво покручивая в пальцах телефон. Прошло ещё минут тридцать. Зал постепенно пустел: кто-то прощался, кто-то уезжал, официанты начали убирать со столов.

Виктор, как и подобает начальнику, оставался до конца: обменивался рукопожатиями, кивал старшим сотрудникам, контролировал счёт. Он не уходил, пока не убедился, что всё прошло гладко. Это была его роль в данный момент — держать лицо, даже когда внутри всё кипит.

Артем поднялся, подтягивая пиджак.

— Дэн, пора. Завтра рано вставать.

Денис кивнул, уже набирая номер такси.

— Такси для мисс Шеридан вызываю?

— Вызывай. До любой нормальной гостиницы в центре. Ей нужно где-то остановиться на ночь. Не повезем мы её домой. — Улыбнулся Артем, посмотрев на Дениса.

Пока Денис оформлял заказ, они подошли к Виктору. Тот как раз расплачивался с официантом за барной стойкой наличными.

— Виктор Андреевич, — произнёс Артем. — Мы откланиваемся. Спасибо за вечер.

Виктор поднял взгляд. В его глазах не было вечерней расслабленности, только холодная собранность руководителя.

— Разъезжаетесь? Правильно. Отдых нужен. Как обычно завтра к 8:00 будьте в офисе. Смотрите только без опозданий. У нас разбор дела Пальцева, и я не намерен ждать. Я останусь до конца, закрою все вопросы с бухгалтерией, охраной и пропускной системой. Начальник должен контролировать процесс до последней запятой. Поняли?

— Поняли, — кивнул Денис.

— И Артем, — добавил Виктор, понизив голос, но так, чтобы слышал только Волк. — Не делай резких движений сегодня ночью. Спокойной ночи.

К этому времени подъехало такси. Клер уже стояла у выхода в своём пальто, планшет под мышкой. Она обернулась, увидев парней.

— Спасибо, что не бросили новичка на улице, — улыбнулась она, подходя ближе. — Завтра в восемь. И… берегите себя. В этом городе тени прошлого действительно реальные и могут кусаться.

— До завтра, Клер, — ответил Артем. — Счастливо отдохнуть первую ночь в Петербурге.

Она кивнула, села в машину, и такси бесшумно растворилось в ночном потоке.

Через пять минут они уже сидели в салоне другого такси, мчащегося по мокрой набережной. Денис откинулся на сиденье, закрыв глаза. Тишина тянулась минут десять, пока шум города не стал слишком давящим.

— Тёма, — наконец проронил Денис. — Выкладывай. О чём разговаривали с Виктором? Я видел его поникшее лицо. Он был серьёзен, как на похоронах.

Артем посмотрел в окно, затем перевёл взгляд на друга. Маска спокойствия спала. Волк начал думать о бриллиантах и куда их спрятать, как можно скорее.

— Он сказал, что бриллианты Сомова — это не просто куш. Это собственность Архитектора. Их отдали ему полгода назад на хранение. И теперь «Чистильщики» выйдут на нас. Они не справились в коллекторе с заданием. Значит, в игру войдёт кто-то другой.

— Кто? — Денис открыл глаза, насторожившись.

— Серийный убийца. Кличка «Патрон». Иногда его называют «Мясник». Работает по указанию Архитектора. Имеет полную неприкосновенность. Если его поймают — выпустят через сутки. Виктор сказал одно: найдите бриллианты, пока Архитектор не спустил на нас Патрона. На одном таланте не выедешь. Он мастер своего дела. Холоднокровный убийца.

Денис помолчал, переваривая информацию, что они крупно влипли в авантюру с бриллиантами. С виду казалась мелкая кража, а теперь серьезная проблема.

— Значит, продавать камни нельзя.

— Да, правильно рассуждаешь Капрал, это глупая ошибка, — отрезал Артем. — Мы их продадим — и через неделю окажемся на дне Невы. Архитектор отслеживает любые мелкие и крупные сделки. Бриллианты нужно спрятать. Надёжно. В чемодане с защитой от рентгена — это хорошо, но недостаточно.

Артем обратил внимание в окно на набережную, сделал паузу и потом продолжил говорить.

— Если начнут ломать двери — они найдут. Нам нужен потайной сейф. В стене или в полу. С двумя отделениями. Чтоб твои и мои были разделены, а то мы можем запутаться, где мои и где твои деньги.

Денис тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу. В его глазах мелькнуло разочарование.

— Мечта откладывается… Я думал, через год мы уже в своём доме, с бизнесом, без оглядки. А теперь снова прячемся. Как крысы в пентхаусе.

— Мы не прячемся, — тихо сказал Артем. — Это правильное решение сейчас, чтоб выжить. Пока камни у нас — мы живы. Как только они станут товаром — мы трупы. Мы не знаем на что «патрон» способен. Он может войти курьером в офис и убить нагло нас.

Денис кивнул, принимая логику. Молчание вернулось, но теперь оно было не тяжёлым, а рабочим. Они ехали домой, и каждый уже строил план.

У подъезда их встретила Зинаида Петровна. В этот раз она сидела на своём посту, листая журнал.

— Доброй ночи, молодые люди, — кивнула она, не отрываясь от чтения. — Поздненько сегодня.

— Корпоративная вечеринка, Зинаида Петровна, — вежливо ответил Артем. — Спасибо, что ждёте.

Они поднялись на лифте. Дверь квартиры закрылась, щёлкнул замок. Денис, не снимая пиджака, сразу прошёл в свою комнату, открыл шкаф, выдвинул фальшивую стенку в чемодане. Мешочек с камнями лежал на месте, замш не тронут, а в том виде как прежде. Он выдохнул, закрывая отсек.

— На месте, — крикнул он из комнаты. — Теперь нужно действовать быстро.

Артем уже сидел за кухонной стойкой, включив ноутбук Дениса, который тот оставил на столе.

— Ищи. Встроенный, компактный, с двойным дном и защитой от вскрытия. Бюджет — любой. Главное — установка под ключ.

Денис вошёл на кухню, стягивая пиджак, и сел рядом. Пальцы забегали по клавишам. Через пять минут он замер.

— Нашёл. Немецкая сборка. Монтируется в бетонную стену, толщина стенок двенадцать миллиметров, биометрический замок. И главное — установка в подарок и гарантия при заказе на год.

— Подходит, — кивнул Артем. — Когда сможешь вызвать?

— Утром позвоню, — Денис стукнул ладонью по столу. — Лучше в 11:30 я отпрошусь у Виктора. Скажу, что плохо себя чувствую или документы забыл срочные к делу. К двенадцати буду дома. Мастера приедут к 12:00 и до вечера думаю установят, заделают швы, выровняют стену. К вечеру — как будто ничего и не было в стене.

— Хорошо, — Артем закрыл крышку ноутбука. — Завтра с восьми до одиннадцати тридцати мы работаем по делу Пальцева. В обед — спасаем своё будущее. И Дэн… ни слова Клер. Пока. Мы пока не знаем на кого она работает.

— Понял, — Денис поднялся, направляясь в спальню. — Спокойной ночи, Волк.

— Спокойной ночи, Капрал.

Артем остался один на кухне. За окном Петербург гасил огни один за другим, погружаясь в сон. Но он не мог уснуть. В голове крутились цифры, имена, тени. Виктор, Клер, Патрон, Архитектор. Бриллианты, которые горели в потайном отсеке чемодана, как раскалённые угли.

Он знал, что завтрашний день будет ещё тяжелее. Но теперь у них был план. А в игре, где правила пишутся кровью, план — это единственное, что отделяет волка от добычи. Артем написал Екатерине, чтоб она прислала водителя к 7:00, как обычно, и укрылся одеялом.

Через минуту телефон завибрировал. Артем посмотрел на экран, это пришло сообщение, где Екатерина написала в ответ — хорошо. Через несколько минут в комнатах наступила тишина после рабочего дня. Волк и Капрал восстанавливались перед следующими событиями.

Будильник на телефоне Артема взвыл в 06:30. В этот раз он не стал ставить его на шесть, как вчера. После вечеринки, тяжёлого разговора с Виктором и бессонной ночи лишние полчаса сна казались не роскошью, а тактической необходимостью.

Артем резко открыл глаза, сел на кровати и провёл ладонью по лицу. Сон отступил мгновенно, уступив место привычной внутренней собранности. В соседней комнате уже слышалась возня Дениса.

Они быстро встали, протирая глаза и стряхивая остатки снов. Умылись ледяной водой, оделись в рабочие костюмы и спустились вниз. Как обычно, ровно в 07:00 чёрный «Мерседес» Владимира ждал их у подъезда. Водитель уже стоял рядом, опираясь на капот, и внимательно наблюдал за утренним потоком машин. Увидев парней, он открыл заднюю дверь.

— Доброе утро, — бас водителя прозвучал ровно. — Как вечеринка прошла? Надеюсь, не перепили виски с новыми коллегами и не спалили репутацию отдела?

— Всё прошло по протоколу, Володя, — спокойно ответил Артем, устраиваясь на кожаном сиденье. — Тосты, аплодисменты, деловые разговоры. Ничего лишнего, а только банальные беседы.

— Ага, — хмыкнул Денис, садясь рядом. — Если не считать того, что начальник вызвал Волка к барной стойке для «личной беседы». Но всё гладко. Закрыли тему до утра.

Владимир лишь коротко кивнул, закрывая дверь. Машина плавно тронулась. Дорога до Шпалерной заняла ровно сорок минут. Утренний Петербург просыпался под низким серым небом, дворники лениво стряхивали ночную пыль с асфальта, а в салоне царила та самая тихая сосредоточенность, которая бывает только перед рабочим днём.

У ворот офиса Владимир притормозил. Перед тем как выйти, он обернулся и посмотрел на Артема в зеркало заднего вида:

— Ещё одно. Екатерина просила передать, — начал Владимир говорить, — она немного недовольна, что вы вчера так и не увиделись. Сказала, чтобы позвонил, как только освободишься. Голос её был серьёзный, без привычных шуток и подколов.

Артем кивнул, не показывая эмоций.

— Понял. Передам, что свяжусь. Спасибо, Владимир.

Водитель коротко кивнул, закрыл окно, и «Мерседес» бесшумно развернулся, уезжая по набережной.

Они поднялись в офис и вошли в кабинет. Дверь была приоткрыта. Внутри уже пахло свежезаваренным кофе. Клер стояла у магнитной доски, внимательно изучала развешанные фотографии и схемы связей. В руке она держала уже свою белую кружку, не спеша отпивая горячий кофе. Услышав шаги, она обернулась.

— Доброе утро, — её голос был ровным, без вчерашней настороженности. — Я пришла пораньше, чтобы проветрить голову после ваших записей на доске. Кофе только заварила, можете наливать.

— Доброе утро, мисс Шеридан, — ответил Артем, снимая пальто и вешая его на вешалку на входе, а потом снял пиджак и повесил на спинку офисного кресла. — Рады, что вы оценили нашу подготовку.

Денис уже плюхнулся за свой стол, включая компьютер.

— Кофе... как некстати вовремя. Спасибо, Клер. Лучше бы что-нибудь покрепче.

Все расселись по местам. В кабинете воцарилась рабочая тишина, прерываемая лишь стуком клавиш и шелестом бумаг. Артем открыл свой блокнот, просматривая вчерашние заметки, Денис запустил базу данных, а Клер синхронизировала планшет с системой агентства.

Ровно через десять минут дверь распахнулась без стука. Вошёл Виктор. Вид у него был собранным, взгляд цепким как скальпель.

— Так, план на день меняется, — он не стал тратить время на приветствия. — Пальцев Аристарх оставил после себя не только долги, но и семью. Его дочь, Алисия, до сих пор даёт противоречивые показания. Артем, мисс Шеридан — вы едете на место преступление, а потом в её текущую резиденцию. Поговорите с ней ещё раз. По-человечески, но с нажимом. Мне нужно знать, что она скрывает.

Он перевёл взгляд на Дениса.

— Капрал, ты остаёшься. Проверяешь все финансовые операции Пальцева за последний год. Особенно переводы и когда обналичивал свои средства и сколько. И отдельно — пробей адрес «Центральная, дом 5, квартира 45». Мне нужно знать, кто там зарегистрирован, какие соседи, кто приходит и уходит. Скупщик мог сменить конспирацию, но счета не врут.

Артем кивнул, одевая свой пиджак и уже беря с вешалки своё пальто. Внутренний карман он привычно проверил на наличие ручки и блокнота.

— Задача ясна. Выезжаем. А ключи от места преступления?

— Охранники оповещены, — продолжил Виктор, — пустят вас в дом Пальцева. Также могут открыть любую комнату дома.

— Отлично Босс.

Клер поставила белую кружку на стол, поправляя жакет.

— Машину я оставила в двух кварталах от офиса, на парковке у бизнес-центра. На ней быстрее доберёмся, чем ждать ведомственный транспорт. Нам не придётся заказывать рабочую, машину.

Виктор едва заметно кивнул.

— Действуйте. Связь держите постоянно. И помните: Алисия Пальцева не дура. Она знает, что её отец оставил после себя не только часы.

Он развернулся и вышел, оставив дверь открытой. Артем застегнул пальто, перехватил блокнот.

— В путь, — сказал Артем, улыбнувшись, — Капрал. Держи оборону.

— Принято, Волк. Ждите новостей, — Денис уже погружался в экран монитора, пальцы забегали по клавишам.

Артем и Клер молча вышли из кабинета, направляясь к лифту. За окнами офиса просыпающийся город Санкт-Петербург, встречал их новым, холодным утром, полным теней и невысказанных вопросов, несущим запах мокрого асфальта и далекого моря.

Клер уверенно шагнула к припаркованному у бизнес-центра черному внедорожнику — «Джипу», который выглядел слишком массивным и угловатым для её стройной фигуры, но идеально подходил для полевых выездов.

Артем открыл пассажирскую дверь, но перед тем как сесть, остановился.

— Клер, один вопрос. У тебя оружие с собой?

Она на мгновение замерла, затем расстегнула верхнюю пуговицу жакета. Под тканью блеснула кожаная кобура, закрепленная на уровне груди. Внутри покоился компактный, но тяжелый пистолет. Артем приподнял бровь, чувствуя искреннее уважение к такой экипировке.

— Круто, — честно вырвалось у него. — Честно говоря, я почувствовал себя немного спокойнее. В этом городе лучше быть готовым ко всему.

— А ты умеешь стрелять? — спросил он уже устраиваясь в салоне.

Клер завела мотор. Двигатель зарычал низкими, уверенными нотами. Она выехала на дорогу, плавно вливаясь в утренний поток, и ответила, не отрывая взгляда от зеркал:

— В Куантико нас учат не просто попадать в статичные мишени на тире. Мы тренируем стрельбу на ходу, в движении, в условиях предельного стресса. Когда в помещении заложники, а противник меняет позицию, у тебя есть доли секунды на решение. Инстинкты не работают без тысяч повторений. Учат думать, а не просто нажимать на спуск.

Внедорожник мчался по кольцевой, сменяя городские кварталы на пригородные трассы. За окнами мелькали сосны, заборы элитных поселков и редкие указатели.

— Артем, — начала Клер, переключая передачу. — Ты ведь не из Петербурга? Манера говорить... ты из деревни? Откуда ты?

— Красная Пустошь, — коротко ответил он. — Маленькое село в Ленинградской области. Если честно, время там не шло. Оно гнило.

Клер кивнула, переваривая информацию.

— Слышала про Федора Ивановича Сомова. Местный «царёк», лесопилки, склады, связи в районе. Вы ведь из той местности? Знал ли Артем его лично?

Артем слегка напрягся, но лицо осталось непроницаемым.

— Лично? Нет. Только читал в газетах. Человек, который построил империю на деревьях и деньгах. Но в таких местах все знают всех, даже если никогда не видели их вживую.

Клер ничего не ответила, лишь слегка кивнула. Они погрузились в молчание, нарушаемое лишь ровным гулом шин по асфальту. Артем смотрел в окно, прокручивая в голове детали дела, и не заметил, как пролетели последние тридцать километров.

Джип замедлил ход, сворачивая к массивным кованым воротам. За ними угадывались силуэты старинных деревьев и строгие линии главного дома. У въезда, как два каменных изваяния, стояли охранники. Амбалы в одинаковых черных куртках, с рациями на плечах и заметными кобурами на поясах.

Один из них лениво подошел к окну водителя. Клер опустила стекло.

— Специальный агент Клер Шеридан, ФБР, — чётко произнесла она, одновременно демонстрируя значок и сложенный ордер на проведение следственных действий. — А это мой консультант, Артем Волков. Нам нужно осмотреть место преступление. Не упустили что-нибудь коллеги в деле.

Охранник внимательно изучил документы, его взгляд скользнул по Артему, затем он поднес рацию ко рту.

— К воротам подъехал специальный агент Клер Шеридан из ФБР с консультантом. Открывайте.

Спустя десять секунд тяжелые створки с низким металлическим гулом начали расходиться. Охранник кивнул:

— Проезжайте Клер. Держитесь главной аллеи, там увидите главный вход.

— Спасибо вам большое.

Они въехали на территорию. Имение Пальцева напоминало застывший во времени английский парк. Вековые дубы и сосны создавали густую, почти непроницаемую тень, даже несмотря на серое утро. Дорожка, выложенная диким камнем, вела к двухэтажному особняку из красного кирпича с белыми колоннами.

Окна первого этажа были наглухо заколочены фанерой, как указывалось в протоколе, но само здание выглядело величественно и зловеще одновременно. Воздух здесь был другим — тише, тяжелее, пропитанным запахом хвои, старой древесины и едва уловимой сыростью.

Никаких следов суеты, только ветер гудел в кронах, шелестя прошлогодней листвой. Место казалось отрезанным от мира, законсервированным в момент трагедии. Джип остановился у парадного крыльца. Здесь их уже ждали двое мужчин в форме и женщина в строгом платье горничной. Клер вышла из машины, по привычке снова потянулась к нагрудному карману за значком.

— Не нужно, мисс, — остановил её старший охранник. Его голос звучал вежливо, но с холодной, непробиваемой дистанцией. — Это не государственный объект и не полицейский участок. Частные владения. Ваши документы уже проверены на въезде.

Он кивнул в сторону женщины. Горничная, бледная, с аккуратно убранными волосами и сцепленными перед собой руками, сделала шаг вперёд. В её глазах читалась та самая покорность человека, который давно перестал задавать вопросы.

— Мария откроет вам все двери, — сказал охранник. — Ключи от потайной комнаты и подвала у неё. Я буду следить за периметром.

Клер медленно убрала руку от значка, переглянулась с Артемом. В её взгляде читалось понимание: здесь не будут играть в полицейские процедуры. Здесь будут играть по правилам дома, а правила диктует тот, кто хранит ключи.

— Что ж, — тихо сказал Артем, застегивая пальто и проверяя блокнот во внутреннем кармане. — Начнем сначала.

Глава 7: Осмотр преступления и тайная записка Пальцева

Мария вела их по длинному коридору второго этажа, ступая бесшумно, будто боялась разбудить сам дом. Воздух здесь был другим: густым, спёртым, пропитанным запахом старой древесины, дорогой кожи и едва уловимой кислинкой засохшей крови, смешанной с дорогим табаком.

Она остановилась у массивной дубовой панели, замаскированной под книжный стеллаж. Нажала незаметную кнопку где-то за корешком энциклопедии. Раздался тяжёлый механический щелчок, и панель медленно отъехала в сторону, открывая проход.

— Это потайной кабинет хозяина, — тихо сказала горничная, не переступая порога. — Осматривайте всё, что считаете нужным. Если потребуется помощь или что-то принести — скажите сразу. Потом прошу не беспокоить, у меня свои обязанности по дому.

— Принесите, пожалуйста, два кофе, — спокойно попросила Клер. — Чёрный, без сахара. И оставьте на боковом столике.

Мария кивнула и бесшумно скрылась в коридоре. Дверь за ней не закрылась полностью, оставив узкую щель, через которую пробивался тусклый свет холла.

Клер повернулась к Артему и достала из внутреннего кармана жакета герметичный пакет с нитриловыми перчатками.

— Надень, — сказала она, протягивая ему пару. — Даже если местные эксперты уже всё протёрли и описали, мы работаем по протоколу. И чтобы потом не было лишних вопросов, почему консультант оставляет свои отпечатки на месте, где каждый квадратный сантиметр может быть уликой.

Артем едва заметно улыбнулся, принимая упаковку.

— Профессионализм без компромиссов. Понял.

Он ловко натянул перчатки. Они сидели плотно, не сковывая движений. Клер уже распаковывала свой планшет и набор для фиксации улик, её движения были отточенными, экономными, без единого лишнего жеста.

Потайная комната встретила их тишиной музейного зала. Тяжёлые бархатные шторы почти полностью блокировали окна, оставляя лишь тонкие серые полосы света, в которых медленно вращались пылинки. Клер включила мощный фонарик, и луч выхватил из полумрака детали, застывшие во времени.

В центре стоял массивный письменный стол из тёмного ореха. Поверхность была идеально отполирована, но на ней лежал творческий беспорядок: раскрытые гроссбухи, стопка чековых книжек, выключенный монитор компьютера, тяжёлая бронзовая лампа с зелёным абажуром. Кожаное кресло за столом было слегка отодвинуто, будто хозяин вскочил в спешке или его резко подняли.

Стены были уставлены стеклянными витринами и полками. Коллекция Пальцева поражала размахом: фарфоровые сервизы Мейсенской мануфактуры, хрупкие статуэтки, рядом — оружие. Охотничьи сабли, кавказские кинжалы в серебряных ножнах, дуэльные пистолеты XIX века.

Всё содержалось в безупречной чистоте, но на некоторых клинках виднелись тусклые пятна, которые не отполировали до конца. Над столом висели три картины в тяжёлых золочёных рамах: мрачные пейзажи северной природы и портрет неизвестного купца с пронзительным, почти пугающим взглядом.

И часы. Настенный регулятор марки Gustav Becker. Механизм замер ровно на 05:45. Стекло циферблата было чистым, без трещин. А прямо под часами, на тёмных обоях, зияла глубокая, неровная царапина, выцарапанная острым предметом: 5:45.

Клер подошла к стене первой. Её луч скользнул по бороздам, фиксируя каждую деталь.

— Глубина неравномерная, — пробормотала она, скорее себе, чем Артему. — Рывками. Левая рука. Или левша, либо держал предмет под неестественным углом. Нож с узким лезвием, возможно, перочинный или шило. Надавливал не для красоты, а чтобы оставить след, когда пальцы уже теряли чувствительность. Это не послание для полиции. Это попытка зафиксировать координату или время, пока сознание ещё не угасло полностью.

— Это охотничий нож, — уверенно сказал Артем, — вот посмотри, рядом лежит и на нем остались отпечатки краски. Нож острый и безупречен, но оставляет свои тайны.

— Молодец Артем, — проговорила Клер, — возьмем его как улику.

Она сделала серию снимков с разных ракурсов, отметила угол наклона царапин, сфотографировала осыпавшуюся штукатурку на полу. Потом и сфотографировала и охотничий нож.

Артем не смотрел на стену. Его взгляд сканировал пространство снизу вверх, выхватывая аномалии. Он подошёл к правому краю персидского ковра, прикрывавшего пол у стола. Ковёр лежал ровно, но одна бахрома была чуть примята, а пыль на паркете у порога сдвинута только, с одной стороны. Будто тяжёлую секцию поднимали недавно, а потом небрежно вернули на место.

Он присел на корточки, провёл пальцами в перчатке вдоль стыка половиц. Металлический холод. Скрытый рычаг. С тихим щелчком квадратный участок пола приподнялся, открывая узкий деревянный люк. Под ним — крутая лестница, уходящая в темноту подвала.

— Сотрудники ходили по ковру, даже не заподозрили, что есть тайный проход, — тихо сказал Артем. — Пыль на торце люка сдвинута только справа. Кто-то спускался сюда после того, как тело уже нашли и опечатали комнату.

— Проверяй Артем, — кивнула Клер, не отрываясь от фиксации стены. — Я прикрою если что.

Артем включил свой фонарик и начал спускаться. Воздух внизу был холоднее, пахло сыростью, старыми ящиками и чем-то металлическим. В углу подвала, под свисающей с провода лампочкой, стоял металлический мусорный бак. Артем заглянул внутрь.

На дне, среди скомканной газеты и окурков, лежала пустая пластиковая упаковка от стерильных медицинских бинтов. Рядом — несколько марлевых салфеток, пропитанных тёмной, давно засохшей кровью. Кровь не размазана, а впиталась точечно. Будто раны промывали и перевязывали уже после того, как кровь остановилась.

— Клер, спускайся, я что-то нашел — позвал он, стараясь говорить тихо, чтобы звук не эхом отразился от бетонных стен.

Она появилась на верхней ступеньке через секунду, фонарик выхватил содержимое бака. Её глаза сузились, в них мелькнул профессиональный азарт.

— Бинты. Те самые, что на руке Пальцева, — начал описывать Артем. — Упаковка свежая, куплена недавно. Кровь засохшая. Кто-то обрабатывал наверху раны, а потом выбросил сюда. С надеждой выбросил от упаковки убийца остатки, что мусор уберут. Либо торопился, либо считал подвал надёжным тайником.

Клер кивнула, уже доставая из поясной сумки герметичные пакеты для улик и маркеры.

— Надень вторую пару, если перчатки порвались. Не трогай ничего напрямую. Я зафиксирую расположение, упакуем, передадим в лабораторию. Проверим ДНК на бинтах, может, остались клетки кожи того, кто перевязывал. И отпечатки на пластике упаковки, если не стёрли.

Они работали в слаженном молчании. Клер фотографировала, маркировала, запечатывала. Артем наблюдал за логикой пространства: как стоял бак, как лежали салфетки, куда падала тень от лампы. Также была дверь в гараж. Артем открыл её и был удивлен, что когда с другой стороны закрываешь и не видно вообще двери. Он снова вошел в дверь где был мусорный бак и лестница наверх.

Наверху послышались шаги. Мария вернулась с подносом. Две толстые керамические чашки, от которых поднимался густой ароматный пар. Она осторожно поставила их на боковой столик у двери.

— Спасибо, — сказала Клер, её тон мгновенно сменился с рабочего на вежливый. — Мария, скажите честно: после того вечера, когда нашли хозяина, кто-нибудь поднимался сюда? Кроме полиции и экспертов?

Горничная покачала головой, даже не моргнув.

— Нет, мисс. Никто. Алисия Петровна строго-настрого запретила. Сказала, что сюда будут приходить ещё не раз, и всё должно остаться как есть. Даже я заходила только полить цветы в холле, сюда — ни шагу. Ключи от этой комнаты были у неё. Она дала мне сегодня, чтоб вам открыть.

— А клиенты? Посетители? Кто-нибудь звонил или приезжал в те дни? Может, курьер, доставщик?

— Хозяин принимал гостей только в гостиной, на первом этаже. Сюда — никого не пускал. Разве что по особо важным делам, но это редко. Обычно кто хотел у него что-то купить или посмотреть в живую. Я работаю у Пальцевых семь лет. Знаю все привычки. Хозяин был вежлив и относился ко мне, как члену семьи. Никогда не оставлял кабинет открытым, даже уходя в туалет.

Клер кивнула, делая короткую пометку в блокноте.

— Семь лет. Значит, вы знали о потайном ходе в подвал?

Мария на секунду замерла, её пальцы нервно сжали край фартука.

— О люке в полу? Нет. Об этом я узнала только сейчас, когда вы его открыли. Я убирала в этой комнате раз в неделю, но ковёр никогда не сдвигала. Хозяин не любил, когда трогают его вещи. Мусорный бак на первом этаже я видела в гараже изредка, ту саму комнату отдельную вот в гараж, где ваш сотрудник сейчас нет. Мусор хозяин распоряжается выкинуть только по его приказу. Ну а остальные мусорные контейнеры раз в 3 дня по расписанию выкидывают. Они стоят на улице.

Артем, поднявшись наверх, сделал глоток кофе. Горячая жидкость обожгла горло, он был слишком горячим возвращая ясность. Он посмотрел на Клер. В её глазах не было триумфа, только холодная сосредоточенность. Но в том, как она кивнула ему, читалось немое признание: они думают в одном ритме.

— Координаты, бинты, медицинская обработка, доступ к дому без следа взлома, — тихо перечислил Артем, глядя на остановившиеся часы. — Убийца не просто забрал информацию. Он пытался что-то скрыть. Или передать.

Клер убрала пакеты с уликами в специальный кейс.

— Тогда найдём, что именно. Пока часы молчат, бинты говорят громче.

Она закрыла кейс на защёлки. Щелчок прозвучал в тишине комнаты как выстрел стартового пистолета.

Артем провёл пальцем по косяку потайной двери, изучая механизмы запоров.

— Убийца знал об этом проходе, — тихо сказал он. — Лестница вела прямо вниз и выход в гараж. Спускаться просто, но дверь фиксируется изнутри. С обратной стороны её уже не открыть без ключа или грубого взлома. Он выбрал этот путь, чтобы уйти тихо, не привлекая внимания прислуги и с улицы охранников.

Клер кивнула, её взгляд скользнул к углу комнаты, где у стены притаился небольшой железный контейнер на колёсах. Ржавые полосы на полу выдавали его постоянный маршрут.

— Но он не учёл одну деталь, — продолжила она, подходя ближе. — Этот бак. Пальцев сам выкатывал его в гараж и лично распоряжался вывозом. Сотрудники и даже сама Алисия не знали о существовании прохода. Значит, с той ночи мусор никто не выкидывал. Убийца думал, что охранники или Мария пользуются этим выходом по графику, и не стал маскировать следы выкатывать контейнер в гараж.

— Точно, — Артем потер подбородок. — Он полагался на рутину, которой не существовало. Ошибка человека, который изучил дом по чертежам, но не жил в нём.

— Снимем часы, — предложил Артем, отвлекаясь от двери. — Марка Gustav Becker. У них задняя крышка часто служит тайником для документов или ключей. Пальцев мог спрятать там что-то важное перед смертью.

Они осторожно открутили боковые крепления, сняли тяжёлый механизм со стены и бережно положили на письменный стол. Артем начал искать в ящиках стола отвертку, она была в нижнем правом, он достал из ящика её, поддел защёлку на задней панели. С тихим, металлическим щелчком крышка отошла.

Внутри, свёрнутая в плотную трубочку, лежала записка. Рядом, в специальном углублении для заводного ключа, покоился одинокий охотничий патрон.

Клер аккуратно развернула бумагу. Почерк был нервным, рваным, буквы плясали, будто рука писавшего дрожала от боли или страха:

«Чистильщики ищут бриллианты».

Артем замер. В голове мгновенно, как в замке, щёлкнули шестерёнки.

— Патрон, — выдохнул он, глядя на гильзу. — Это не просто боеприпас. Это предупреждение. Пальцев знал, что за ним придут «Чистильщики», но боялся главного: что Архитектор спустит на него «Патрона». Бриллианты уже в игре. Поиск начался.

Клер быстро достала пакет для улик, опустила туда записку и патрон, запечатала его.

— Логично. Он оставил это как страховку. Если не успеет сбежать или его убьют — хоть намёк дойдёт до тех, кто будет копать глубже.

Тридцать минут они методично, сантиметр за сантиметром, обыскивали комнату заново. Проверяли плинтуса, щели в паркете, внутренние ящики стола, задние стенки картин. Ничего. Повесили часы на место, аккуратно выровняв стрелки на 05:45, и закрыли потайную панель.

— Другие комнаты осматривать не будем, — решил Артем, убирая инструменты. — Здесь мы взяли всё, что могли. Зовите Марию, пусть закроит помещение. Нам нужно ехать к Алисии прямо сейчас. Пока она не успела подготовить новые ответы.

Они вышли во двор. Серый свет утра делал тени гуще, воздух пах сырой хвоей и выхлопом. Клер подошла к охранникам, которые стояли на входе. Двое амбалов в одинаковых куртках оторвались от разговора.

— Вы знали о потайном ходе в гараж? — спросила она прямо, без обвинений.

Охранники переглянулись.

— Нет, мисс. Никогда не видели. Обычно в гараже одна дверь, которая ведет по лестнице на первый этаж. Там вроде нет больше никаких дверей в гараже. О какой второй двери Клер Говорите? Мы не знали о её существовании до сегодняшнего дня. Пока вы нам не сказали.

— А железный бак на колёсах в гараже?

— Видели, иногда появлялся, — пожал плечами старший. — Но не знали, откуда берётся. Раз в две недели, когда хозяин выезжал на машине, выкатывали его к основным контейнерам у ворот. Обычно там три штуки стоит. Мы просто не придавали значения. Думали, садовники пользуются.

— В ночь убийства кто-нибудь приезжал? — Клер не меняла тон.

— Был один, — кивнул охранник. — За вазой, кажется, приезжал. Китайский фарфор, дорого стоит. Часа четыре просидел в кабинете. Потом уехал на своём Лексусе. Номера в журнале на КПП записывают. Спросите у дежурного, всё фиксируем.

Артем и Клер сели в машину и подъехали к выходу к КПП, Клер вышла из машины и поднялась в охранную будку. Дежурный, молодой парень с настороженным взглядом, по её требованию открыл толстый журнал учёта посетителей. Клер быстро нашла нужную строку, Артем наблюдал в машине и ждал Клер.

— Дмитрий Владимирович Коломийцев. Прибыл в 23:00, убыл в 03:15. Lexus LX, государственный номер... — Клер сфотографировала запись на телефон. — Описание: лет сорок пять, ухоженная борода, кепка, дорогое пальто в костюме.

— Благодарю, — кивнула Клер возвращаясь по лестнице выходя из будки.

Она подошла к джипу. Клер открыла водительскую дверь и села за руль, провернула ключ. Двигатель мягко зарычал.

— Звони Денису, — сказала она, закрыв дверь, нажав на газ. — Пусть пробьёт номер и имя. Прямо сейчас.

Машина выехала из поместья Пальцева и вошла в поток машин направляясь к Алисии.

Артем набрал. Гудки.

— Дэн, слушай внимательно. Lexus, номер записываю. И фамилия Коломийцев Дмитрий Владимирович. Что скажешь?

— Принято, Волк, — голос Дениса был сосредоточенным, на фоне слышался стук клавиш. — Не переживай десять или пятнадцать минут займет. Базы подниму, пробью по всем каналам, включая меж город.

— Ждём. Наберешь, как пробьешь.

Артем положил телефон на панель.

— Имя вымышленное, скорее всего — сразу сделал умозаключение Артем. — Профессионал не светит реальными данными. Но это наша зацепка. Клиент или исполнитель.

Джип повернул на права на перекрестке, обгоняя утренний поток. Артем смотрел на мелькающие деревья, прокручивая в голове план побега убийцы.

— Потайной выход — его козырь. Но он не учёл, что бак остался в гараже. Следы шин, если они были, могли остаться на бетоне. Пыль на колёсах не успела осесть. Это зацепка, которую он оставил сам, даже не зная об этом. Убийца думал, что контролирует ситуацию, но система дома сыграла против него.

Телефон завибрировал через 15 минут. Артем включил громкую связь.

— Волк, я нашёл, — голос Дениса звучал напряжённо, без привычных шуток. — Машина числится в угоне. Её нашли неделю назад у берега Невы, взорванную напичканной взрывчаткой. Полностью уничтожена, даже VIN-номер не восстановить. Опознали по двигателю, серийным номерам.

Наступила небольшая пауза в телефоне и Денис продолжил говорить.

— А вот Дмитрий Владимирович Коломийцев существует. Но это археолог, ему шестьдесят лет, живёт в Санкт-Петербурге, он был в Москве тогда. Алиби железное, он в ту ночь был на конференции. Машина уже числилась в угоне как сутки. В отсчете сказано, что Дмитрий в Москву полетел на самолете.

— Спасибо, Дэн. Отличная работа. — Артем отключился.

Клер кивнула, не убирая глаз с дороги, её пальцы плотно сжимали руль.

— Машина — прикрытие. Имя — маска. Убийца угнал Лексус, когда Дмитрий был уже на конференции, наклеил бороду, надел кепку, чтобы охрана не стала проверять документы вблизи. Заехал, сделал дело, выехал. Потом загнал тачку к реке и подорвал. Обрубил концы.

— Классика, — согласился Артем. — Но банальные поступки убийц оставляет следы, если знать, где их искать. Взрыв у реки — это паника. Он торопился. Значит, у него были причины спешить. Либо заказчик давил, либо он боялся, что кто-то уже вышел на след. Тело Пальцева, могли обнаружить в любую минуту.

Джип свернул к современному бизнес-центру в стиле хай-тек. Стеклянный фасад отражал серое небо, строгая металлическая вывеска гласила: «Антикварный дом Пальцевых & Инвест».

— Резиденция Алисии, — сказала Клер, паркуюсь у шлагбаума. — Это не просто домик. Это головной офис фирмы отца. Торговля антиквариатом, логистика, частные аукционы, консалтинг. Двенадцать этажей. Лучшая охрана в городе, многоуровневый пропускной режим, биометрия на входах. Сюда нельзя просто так зайти, и вынести отсюда что-либо без ведома службы безопасности — нереально.

Они вышли из машины. Холодный воздух ударил в лицо. Перед ними возвышалась крепость из стекла и стали, где, возможно, хранились ответы на все вопросы. И где Алисия Пальцева знала гораздо больше, чем говорила на допросах.

Резиденция «Пальцев-Плаза» выделялась среди соседних построек строгой геометрией фасада: тёмные тонированные окна располагались идеальными рядами, а входную группу обрамляли две массивные колонны из чёрного гранита. Над дверью висела лаконичная вывеска с логотипом антикварного дома — стилизованное изображение старинных весов. Территорию окружал высокий забор с элементами ковки, а у ворот дежурил пост охраны с видеокамерами, направленными на каждый автомобиль.

Подойдя к входу, они заметили, как автоматически раздвигаются стеклянные двери, стоило им приблизиться на несколько метров. Внутри вестибюля царил полумрак, разбавленный точечными светильниками в потолке. Пол из полированного мрамора отражал их силуэты как зеркало. На ресепшене за стойкой из тёмного дерева сидела девушка в строгом костюме.

— Вам назначено, — спросила Виктория, — вы к кому.

— Мы к Алисии Пальцевой, — показав значок ФБР Клер, — она нас ожидает.

Наступила пауза, Виктория начала проверять записи на своем рабочем столе.

— Да, всё верно, — улыбнулась она, — Артем Волков и специальный агент из ФБР Клер Шеридан. Проходите.

Перед лифтами стояли охранники и пропускной режим. Клер показала значок охраннику, он кивнул и нажал своим пропуском на вход. Когда они подошли ко входу к двери, охранник заговорил.

— Пропусти их, — сказал он, — это полиция, они к Алисии.

Охранник кивнул и не стал их проверять. Они прошли через дверь на проверку металла и направились к лифтам.

Стены украшали репродукции старинных карт Петербурга, а в углу на постаменте стояла бронзовая статуэтка Екатерины II. Воздух пах дорогим парфюмом и свежестью кондиционера. Система безопасности здесь была не просто формальностью — это была крепость, где каждый сантиметр пространства находился под контролем.

Глава 8: Общение с Алисией и преступление на Центральной

Когда Артем и Клер прошли все проверки и направлялись к лифту, молодой охранник в тёмно-синей форме показал на панель вызова.

— Шестой этаж, — коротко сказал он. — Вас уже ждут.

Артем нажал кнопку. Три минуты тишины под мерное гудение механизма. В кабине, обшитой матовым металлом, Клер поправила жакет, проверяя, надёжно ли застёгнут планшет.

— Слушай, — начал Артем, не отрывая взгляда от подсвеченных цифр этажей. — Я никогда не проводил допросы по протоколу в реальном времени. Как строить беседу? Что фиксировать для отчёта, а что оставить «за кадром»? Не хочу потом запутаться в показаниях.

Клер повернула к нему голову. Её взгляд стал инструктирующим, но без снисходительности.

— Протокол — это скелет. Факты, время, прямые вопросы, прямые ответы. Всё, что касается улик, алиби, противоречий в хронологии, входит в официальный отчёт. Но живая беседа строится на паузах, на выражениях лица, эмоциях, на том, что человек не говорит или пытается уйти от ответа.

Наступила пауза, будто Клер собиралась с мыслями, представляя грядущий допрос. Затем она продолжила:

— Это остаётся в рабочих заметках. Не пытайся загнать её в угол сразу. Дай ей почувствовать контроль, а потом аккуратно выбей почву из-под ног. Я буду вести основную линию, ты следи за реакциями и деталями. Договорились? Потому что человек может врать и уходить от прямых ответов.

— Принято, — кивнул Артем. — Скелет оставляем тебе, мышцы и нервы — мои.

Лифт плавно остановился. Двери разъехались. Шестой этаж встретил их приглушённым светом и запахом дорогой кожи, озона и лёгкой цитрусовой свежести. Сразу бросались в глаза два глубоких кожаных дивана, расставленных полукругом у панорамного окна.

За стойкой ресепшена из тёмного мрамора сидела секретарша, сосредоточенно печатающая на ноутбуке. Рядом, на низком кожаном кресле, сидел второй охранник, но при звуке шагов он мгновенно встал и выпрямился, сканируя вошедших цепким взглядом.

Планировка этажа была чёткой, почти стерильной. Слева — массивная дверь с лаконичной табличкой «Алисия Пальцева. Личный кабинет». Напротив — просторная переговорная с глухими звукоизолированными стенами и массивным столом на двенадцать персон, за которым, видимо, проходили советы директоров и закрытые встречи с VIP-клиентами.

Чуть в глубине — небольшая кухня с профессиональной кофе машиной, небольшой холодильник с плитой, а рядом — дверь с маркировкой санузла и душевой кабины. Четвёртая комната, примыкающая к кабинету Алисии, была приоткрыта: внутри аккуратно стояли швабры, вёдра, коробки с моющими средствами и хозяйственный инвентарь. Никакой показной роскоши, только жёсткий функционал и контроль.

Охранник шагнул вперёд, преграждая путь к кабинету.

— У вас записано на сегодня? — голос ровный, без агрессии, но с чёткой интонацией барьера.

Клер молча подняла кожаный бумажник, открыла его. Значок ФБР и удостоверение блеснули в свете потолочных спотов.

— Специальный агент Клер Шеридан. Консультант — Артем Волков. Встреча согласована с руководством ещё вчера, конечно, нас уже ждут.

— Подождите, агент Шеридан, минутку, — сказал охранник, посмотрев на секретаршу, намекнув, чтобы позвонила Алисии.

Секретарша подняла глаза, тут же набрала короткий внутренний номер. Кивнула, положив трубку.

— Проходите. Алисия Игоревна ждёт вас в кабинете.

Охранник молча отошёл в сторону, пропуская их. Они направились к левой двери кабинета начальника. Клер постучала дважды — чётко, уверенно.

— Агент Шеридан. ФБР.

— Входите, — донёсся женский голос. Спокойный, с лёгкой хрипотцой усталости, но без тени растерянности.

Дверь бесшумно отворилась. Кабинет Алисии Пальцевой оказался пространством, где холодный корпоративный минимализм пересекался с личными амбициями. За массивным столом из светлого дуба сидела сама хозяйка. Ей было около тридцати. Строгий тёмно-синий костюм сидел безупречно, подчёркивая прямую осанку.

Короткие тёмные волосы были убраны в аккуратный низкий пучок, лицо — без излишней косметики, но с чёткими, волевыми чертами. Глаза, тёмные и внимательные, сразу оценили обоих вошедших, не выдавая ни страха, ни излишнего любопытства. В них читалась привычка принимать решения быстро и без оглядки.

За её спиной на стене из тёмного матового стекла висели несколько фотографий в одинаковых серебряных рамках. На центральной — Алисия в выпускном платье, стоящая рядом с Аристархом Пальцевым на фоне усадьбы «Сосновка». Отец обнимал дочь за плечи, улыбаясь той самой уверенной улыбкой человека, привыкшего контролировать свою жизнь.

Рядом — снимки с церемоний: вручение красного диплома с отличием по финансам и экономике, участие в международных деловых форумах, грамоты за успехи в управлении антикварными активами и логистическими потоками. Всё говорило, что она не просто наследница, а подготовленный профессионал, который годами готовился занять это кресло и не собирался уступать его ни полиции, ни федералам, ни врагам.

На столе, кроме ноутбука и папок с документами, лежали открытый ежедневник и чашка с остывшим зелёным чаем. Воздух пах лёгкими цитрусовыми нотами парфюма, дорогой бумагой и едва уловимым запахом свежей печати.

— Присаживайтесь, — Алисия жестом указала на два кожаных кресла перед столом. — Надеюсь, вы не отнимете у меня весь день. У меня через час совет по логистике, и я не намерена его сдвигать из-за формальностей.

Клер кивнула, садясь первой, открывая планшет. Артем занял место рядом, расстёгивая блокнот. Внутренний механизм расследования снова щёлкнул. Игра началась.

Артем занял кресло справа от массивного дубового стола, Клер устроилась слева. Клер сразу разблокировала планшет, и мягкий свет экрана подсветил её сосредоточенное лицо. Она начала с хронологии, чётко, без лишних отступлений:

— Алисия Игоревна, когда именно вы узнали о смерти отца? Где вы находились в ночь с тринадцатого на четырнадцатое апреля, примерно в три часа ночи?

Артем не сводил с неё глаз. Он считывал выражения лица и эмоции, искал следы лжи в беготне взгляда, в излишней детализации или, наоборот, в неестественной сухости. Алисия отвечала ровно. Лёгкое напряжение в уголках губ при упоминании времени смерти — но зрачки не бегали, дыхание не сбивалось. Руки лежали на столе спокойно, без суетливых жестов. Она не врала. Или слишком хорошо контролировала себя.

— Я узнала около шести утра от старшего охранника периметра, — спокойно ответила Алисия. — В ту ночь я была на работе. В логистическом процессе, можно так сказать — на юге города. Закрывали срочный контейнерный рейс, связь была шифрованная. Диспетчеры, журналы доступа и камеры на проходной подтвердят, что я физически не могла быть в усадьбе.

Артем решил проверить другой вектор.

— А как обстоят дела с наследством? Есть ли у вас братья или сёстры, которые могли бы претендовать на долю в компании или на акции после смерти отца?

Алисия слегка откинулась на спинку кресла.

— Есть брат. Виктор Игоревич. Но он официально подал заявление об отказе от любых притязаний на имущество и бизнес отца ещё три года назад. Он живёт за границей. Раньше помогал отцу с поставщиками, но сейчас у него своё дело.

— Какое? — перебила Клер, не поднимая глаз от планшета.

— Сеть отелей «Уют и Комфорт». По всем штатам. Ему не имело смысла влезать в антиквариат. Официально — слишком много проверок, неофициально — риски с покупателями слишком велики.

Артем кивнул.

— Понятно. Так проще. Создаёшь людям условия, берёшь деньги за комфорт, и это не зависит от колебаний чёрного рынка. Всё логично и стабильнее.

Алисия слегка улыбнулась, впервые за время разговора.

— Именно. Виктор всегда был практичнее нас обоих.

Внезапно зазвонил телефон в кармане у Клер. Агент взяла трубку, выслушала короткую фразу, и её лицо мгновенно потемнело.

— Поняла, — сказала она в аппарат. — Хорошо. Мы выезжаем сейчас.

Она положила трубку и подняла взгляд снова на Алисию Игоревну.

— Кажется, наша беседа на сегодня завершена.

Артем посмотрел на Клер. Сигнал был однозначен. Клер молча достала визитку, положила её на край стола.

— Если вспомните что-то ещё, даже мелочь, которая не показалась важной, — звоните. В любое время.

— Я уже сказала, где была в ту ночь. На работе. Больше мне добавить нечего, детективы.

— Принято, — Клер встала, убирая планшет. — Тогда мы не задерживаем вас. Нам нужно срочно выезжать на место преступления. Если появятся новые вводные — созвонимся.

Они вышли из кабинета. Лифт принял их с тихим гудением. Двери закрылись, отрезая запах цитрусов и деловой суеты шестого этажа.

Пока кабина плавно опускалась, Артем нарушил тишину.

— Это был звонок от Виктора?

— От него, — кивнула Клер. — Он сообщил об убийстве. По адресу Центральная, дом пять, квартира сорок пять.

Артем сжал челюсть.

— Значит, они добрались до скупщика. Убийца не просто зачистил следы в усадьбе. Он уже активно погружается в поиски бриллиантов. «Патрон» или кто-то из его свиты не ждёт. Это значит, что у нас в запасе не месяцы, а недели или даже часы.

Двери лифта открылись на первом этаже. Они быстро прошли через стеклянные двери бизнес-центра, сели в джип Клер. Двигатель взревел, и машина рванула в поток, направляясь к Центральной улице.

— Скупщика зовут Георгий Завальный, — тихо произнесла Клер, не отрывая взгляда от дороги. — В оперативных сводках его кличут «Гробовщик». Принимает краденое, хоронит концы. Живёт по адресу Центральная, дом пять, квартира сорок пять.

Артем не ответил сразу. Его взгляд был устремлён в мокрое лобовое стекло, но мысли уже опережали дорогу. Пазлы, которые он собирал с самого утра, вдруг щёлкнули с пугающей чёткостью. Пальцев мёртв. Завальный — следующее звено. Но кто держит главный актив? Бриллианты.

Их не пустили в оборот, их спрятали. Кому антиквариат через посредника доверил бы камни на два миллиарда Пальцев? Тому, кто контролировал логистику, имел вес в районе и умел молчать.

— Сомов, — выдохнул Артем. Голос прозвучал глухо, но в нём зазвенела сталь. — Фёдор Иванович Сомов, скорее всего, следующая жертва.

Клер бросила на него быстрый взгляд, не сбавляя скорости.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Пальцев был лишь звеном, курьером. Сомов — хранитель. И если «Патрон» уже зачистил посредника, значит, он движется по цепочке. Следующая жертва — Сомов.

Артем почувствовал, как холодок пробежал по спине, сменяясь липким напряжением. Он начал лихорадочно прокручивать варианты. Если «Мясник» доберётся до Сомова, это вскроет всё. Ночь в усадьбе, подсыпанное снотворное в водку, двое охранников, которые служили в десанте.

Пётр с Иваном, вся группа, кто был замешан, — все они станут мишенями. Цепная реакция. Их собственный след, их участие в ограблении, тайник в водостоке — всё всплывёт наружу. «Патрон» не оставит ни одной живой нити.

— Клер, у нас нет времени на протоколы, — Артем повернулся к ней, в его глазах горел тот самый волчий огонь, который не терпел промедления. — Нам нужно опередить убийцу. Если Сомова убьют, начнётся зачистка всех, кто был у него дома.

Джип Клер мягко подъехал к Центральной улице, и даже не глядя в лобовое стекло, Артем почувствовал, что воздух здесь другой. Тяжёлый, пропитанный сыростью подворотен и чем-то металлическим, от чего першит в горле.

Периметр уже был взят в кольцо: мигающие синие огни вырезали в сером утре неровный полукруг, полицейская лента трепалась на ветру, как рваные знамёна, отсекая любопытных зевак и местных старух от подъезда старого кирпичного дома.

У стеклянных дверей, заляпанных брызгами дождя и городской копоти, стояли трое оперативников в тёмных ветровках. Позы жёсткие, взгляды цепкие, руки привычно покоятся на поясах. Едва Артем и Клер сделали шаг к крыльцу, ближайший оперативник, коренастый мужчина с усталым лицом и ранней сединой на висках, преградил им путь.

— Стоп. Периметр закрыт, — голос был ровным, но в нём звенела сталь. Он кивнул в сторону подъезда. — На четвёртом этаже, квартира сорок пять. Случилось ЧП. Вы жильцы или в гости к кому-то?

Клер не дрогнула. Её рука метнулась к внутреннему карману пальто, и наконец кожаный бумажник открылся одним отточенным движением. Значок ФБР тускло блеснул в свете пасмурного утра.

— Специальный агент Клер Шеридан. И также со мной консультант — Артем Волков. Мы ведём это дело и производим расследование. Пропустите нас.

Оперативник задержал взгляд на удостоверении на долю секунды, потом кивнул напарнику. Лента была приподнята.

— Проходите к лифту справа. Осторожнее на лестничной площадке, медики ещё работают.

Кабина лифта пахла табаком, дешёвым дезинфицирующим средством и чужой тревогой. Механизм гудел, поднимая их сквозь этажи, каждый из которых хранил свои тени. Второй… Третий… Четвёртый.

Двери разъехались с тяжёлым вздохом. Коридор встретил их приглушённым светом мерцающих ламп дневного света и низким гулом голосов. Здесь уже кипела работа: двое сотрудников в гражданском опрашивали перепуганных соседей, прижимая к груди планшеты с протоколами. У открытой двери квартиры 45 стояли ещё двое сотрудников порядка, их лица были мрачными, почти каменными.

Клер подошла к порогу. Старший из стоявших у двери, мужчина с залысинами и кофейным пятном на воротнике рубашки, поднял руку.

— Агент, лучше подождите в коридоре, пока медики не вынесут тело. Там… — он помедлил, подбирая слова, и в его глазах мелькнула тень. — Там не для слабонервных. Хозяин, Георгий Завальный. Ему отрезали кисти рук и голову. Убийца вставил ему в лоб один охотничий патрон. А на стене кровью выведено: «Иду по пятам». Особенно вам, молодой человек, не стоит на это смотреть.

Клер сжала челюсть, но голос остался ледяным, без единой трещины.

— Я видела хуже. Откройте доступ. Я не боюсь мертвецов. Я боюсь упущенных улик.

Офицер вздохнул, опуская руку.

— Как знаете. Только наступайте аккуратно, пол скользкий. И не трогайте ничего без перчаток.

Они переступили порог. Воздух в квартире ударил в лицо как пощёчина: густой запах медной крови, смешанный с дешёвым одеколоном и резкой химией от криминалистических спреев. В центре затемнённой гостиной два эксперта в белых защитных костюмах осторожно укладывали чёрный мешок на каталку. Силуэт был неестественно угловатым.

Артем отвёл взгляд, заставляя мозг переключиться на режим сканирования. Разбитая ваза у стены, опрокинутое кресло, следы борьбы на полу, бутылка виски, валяющаяся среди осколков стекла. Каждая деталь кричала о хаосе, который здесь царил ещё час назад.

Он перевёл дыхание и заставил себя осмотреться внимательнее, не отвлекаясь на звуки и запахи.

Гостиная была просторной, но сейчас казалась тесной из-за разбросанных вещей. У стены, напротив входа, стоял массивный книжный стеллаж из тёмного дуба — до самого потолка. Книги в кожаных переплётах, потрёпанные томики детективов, несколько альбомов по искусству и старые справочники.

Часть из них вывалилась на пол, раскрывшись страницами вниз, словно кто-то шарил за ними в поисках тайника. Артем заметил, что на одной из средних полок лежала небольшая шкатулка, инкрустированная перламутром — пустая, с вырванной защёлкой.

В углу, у зашторенного окна, притулился недорогой, но ухоженный письменный стол. На нём — стационарный компьютер с потухшим монитором, системный блок пыльный, но явно рабочий. Рядом валялась разбитая флешка, на полу — рассыпанные скрепки и пустая пачка сигарет. Монитор был повёрнут к стене, будто хозяин пытался скрыть последнюю информацию от чужих глаз перед тем, как на него напали.

Диван, большой, угловой, когда-то светло-бежевый, а теперь в тёмных пятнах, был сдвинут с места. Подушки разбросаны, на одной из них отчётливо виднелся след от подошвы тяжёлого ботинка. На журнальном столике из стекла и хромированных ножек — остатки закуски: тарелка с засохшим лимоном, пустая рюмка и опрокинутая пепельница. Пепел смешался с осколками разбитой вазы, и от всего этого исходил кислый запах старого виски и табака.

На полу, поверх дешёвого ковра с длинным ворсом, валялся пульт от телевизора — большого плазменного, прикрученного к стене. Сам телевизор был включён на одном из информационных каналов, но звук отключён, изображение бесшумно мелькало, отбрасывая синеватые блики на потолок. Создавалось жуткое ощущение, что жизнь здесь оборвалась мгновенно, в разгар обычного вечера, и никто не успел даже выключить технику.

А в дальнем углу комнаты, частично загороженная откидной дверцей шкафа, стояла кровать. Смятая простыня, сбитое одеяло, на подушке — вмятина, но крови там не было. Видимо, Завальный был разбужен или только ложился, когда пришёл убийца. Артем заметил на тумбочке мобильный телефон с разбитым экраном — кто-то наступил на него или специально раздавил каблуком. Рядом — часы, остановившиеся в 3:15.

Он медленно перевёл взгляд на стену, где над диваном висела фотография в рамке: двое мужчин на фоне леса, один из них — улыбающийся Завальный с ружьём наперевес, и второй — чуть старше, с тяжёлым взглядом. Артем узнал его. Это был Сомов.

В коридоре, прямо напротив двери, скрипнула петля. Дверь квартиры 43 приоткрылась, и на пороге появилась женщина лет пятидесяти, укутанная в старый вязаный платок. Лицо бледное, глаза расширены от страха и любопытства, которое рождается только когда смерть стучится в соседнюю дверь.

— Что там у Георгия-то стряслось? — её голос дрожал, руки нервно теребили край шали. — Полиция с утра топчется, ленты эти… Весь подъезд на ушах.

Артем шагнул к ней, сохраняя спокойный, профессиональный тон.

— Убийство, гражданка. Расследуем.

Женщина медленно покачала головой, плотнее запахивая платок.

— Господи помилуй… Бедолага. А я вот слышала… — она понизила голос, наклоняясь к ним, словно боялась, что стены подслушают. — Вчера музыка у него до трёх ночи гремела. Бас так дрожал, по стенам даже шла вибрация, за малым чуть штукатурка не сыпалась. А потом — резко оборвалось. Тишина такая, что звон в ушах стоял. Думала, уснул наконец. А тут…

Она не договорила, бросив испуганный взгляд на каталку, которую медики уже выкатывали в коридор. Артем и Клер переглянулись. В её словах звучал не просто бытовой шум. Это был маркер. Время. И чья-то намеренная тишина, наступившая ровно в момент, когда жизнь покинула квартиру, напротив.

— Всё закончилось в три часа ночи. Я слышала, как стихли голоса. Потом — ни звука. Словно время остановилось.

Артем кивнул, но его внимание уже привлекла книга, лежащая на краю массивного дубового стола. Тяжёлый кожаный переплёт, потёртые углы. На обложке книги: «Рыбалка на Сомов». Артем осторожно приподнял обложку и бегло прочитал оглавление.

В плотную бумагу был воткнут коллекционный кинжал — с рукоятью из чёрного дерева и лезвием, покрытым тонкой гравировкой. Не случайно, подумал он. Не в спешке. Намеренно даёт намёки. Как печать. Как метка.

В груди у Артема всё сжалось. Он медленно поднял глаза на Клер.

— Патрон, — выдохнул он. — Это не просто намёк. Это объявление войны. Убийца уже знает, куда идёт. Следующая цель — Сомов.

Клер подошла ближе, её взгляд скользнул по кинжалу, по названию книги. В её глазах мелькнуло то самое холодное понимание, которое бывает у профессионалов, когда пазлы соединяются с пугающей чёткостью.

— Он не скрывается, — тихо сказала она. — Он предупреждает и преступает все границы. Если он доберётся до Сомова…

— …начнётся зачистка, — закончил Артем. — И мы окажемся в эпицентре.

Они быстро собрали улики в герметичные пакеты, зафиксировали кинжал и книгу отдельным протоколом. За окнами уже сгущались сумерки. Серый день Петербурга уступал место тяжёлому, свинцовому вечеру. Пора было двигаться.

Спускаясь по лестнице, Артем взглянул на Клер:

— Что делаем? Едем в деревню сейчас или ждём утра? Трасса ночью — это риск, а до Красной Пустоши почти триста километров.

Клер уже доставала телефон. Набрала Виктора, включила громкую связь.

— Виктор Андреевич, это Шеридан. Мы нашли метку. Кинжал в книге про Сомов — это явный намёк на Фёдора Ивановича Сомова. Патрон уже в игре. Цель ясна. Вопрос: выезжаем сейчас или откладываем до утра?

В трубке на секунду воцарилась тишина, потом послышался голос Виктора — чёткий, без тени сомнений:

— Триста километров по ночным дорогам — это самоубийство. Вы не успеете. Рядом с городом есть лётное училище, у них есть вертолёт. Я позвоню командиру, попытаюсь договориться на экстренный вылет. У Сомова на территории есть посадочная площадка, я помню по старым отчётам.

Наступила небольшая пауза, и Виктор продолжил:

— Но слушайте внимательно: перед полётом нормально поешьте как следует. Ночь будет весёлой, и на пустой желудок там делать нечего. Я на связи. Будьте осторожны, Клер, охраняйте Артема, потому что «Патрон» вооружён и очень опасен. Я постараюсь из соседних сёл задействовать людей с оружием. Держите меня в курсе.

Связь оборвалась. Артем и Клер переглянулись. Вертолёт. Это меняло расклад. Значит, Виктор действительно тянул нитки, о которых они даже не подозревали.

— Это меняет дело, Клер, — покачал головой Артем. — Значит, сначала топливо для нас, потом для машины.

Они вышли из особняка, сели в джип. Двигатель мягко зарычал. Фары разрезали наступающую темноту. По навигатору до ближайшего придорожного кафе ехать было всего десять минут. В салоне царила та самая тишина, которая бывает перед бурей. Ни лишних слов, ни суеты. Только чёткий план и нарастающее ощущение, что часы тикают не в их пользу.

— Знаешь, — вдруг сказала Клер, глядя на дорогу, — если Патрон действительно вышел на охоту, то Сомов уже знает, что за ним пришли. Или нет. В любом случае мы идём вслепую.

— Не вслепую, — ответил Артем, посмотрев на Клер. — Мы идём по следу. А следы, мисс Шеридан, всегда ведут к правде. Даже если правда пахнет кровью.

Джип свернул к освещённому фасаду кафе. Ночь только начиналась. И они были готовы встретить её лицом к лицу.

Глава 9: Поездка в имение Федора Ивановича Сомова

Джип Клер мягко затормозил у ярко освещённой вывески кафе «У перекрёстка». Внутри пахло жареным луком, свежим хлебом и крепким, горьковатым кофе. Интерьер был простым, почти домашним: обычные прямоугольные столики из тёмного дерева, расставленные в два ряда, и пара глубоких мягких кресел у панорамного окна, за которым барабанил дождь, размывая огни трассы в бледные пятна.

Они выбрали столик у стекла. Официантка, девушка с усталой, но приветливой улыбкой, подошла почти сразу, держа в руках блокнот. Артем заказал горячий борщ с пампушками и чёрный кофе, Клер — куриный суп и травяной чай. Еда пришла быстро, дымящаяся и сытная.

Не успели они сделать первые ложки, как телефон Клер завибрировал на столе. Виктор.

— Договорился, — голос начальника звучал чётко, без фона. — Капитан Евгений Викторович, командир лётной группы. Номер скину в мессенджер. Говорите с ним напрямую, но быстро. У них свой регламент, и окна для вылетов закрываются строго по графику.

— Принято, — кивнула Клер. — Мы уже выезжаем, как только перекусим.

— Не тяните. Мосты скоро разведут. Успехов в расследовании.

Связь оборвалась. Они ели молча, поглощая калории как топливо. Клер почти допила суп, когда достала телефон и набрала присланный номер. Гудки были короткими.

— Капитан, это агент Шеридан. — Начала говорить Клер, когда капитан взял наконец трубку.

— Слушаю, вас агент, — голос в трубке был мужским, низким, с лёгкой хрипотцой уставшего профессионала, — говорите.

— Евгений Викторович. Это агент, я с консультантом Волковым. Виктор Андреевич передал, что вы готовы помочь с вылетом.

— Готов, но времени в обрез, — отрезал капитан. — Через пятнадцать минут уже начинаем предполётную подготовку вертолёта. Вам нужно поторопиться и успеть вернуться, иначе технику не поднимут по протоколу. Я пытался дозвониться до начальника части, но связь не ловит в ангаре, так что действуйте на свой страх и риск. Жду вас агенты.

— Будем через двадцать минут, — уверенно ответила Клер.

— Двадцать — это предел. Не опаздывайте.

Они доели, Клер быстро рассчиталась картой, оставив щедрые чаевые. На улице ветер стал злее, капли дождя били по капоту джипа, как мелкие барабанные палочки. Клер села за руль, чётко вбила в навигаторе координаты лётного училища.

— Пятнадцать километров до части, — констатировала она, включая мотор. — Если не встанем в пробку на съезде, уложимся. Нам нужно быстрее, Артем.

— Не переживай Клер, — улыбнулся Артем, посмотрев на неё, — без нас точно не улетят.

Через семнадцать минут джип свернул на грунтовую дорогу, ведущую к военному объекту. КПП встретил их бетонными блоками, полосатым шлагбаумом и будкой, из которой бил яркий свет прожектора. Дождь усилился, превращаясь в мелкую ледяную крупу. У будки стояли двое часовых в плащ-палатках, лица скрыты капюшонами, на плечах — автоматы. Воздух пах мокрой хвоей, дизельным топливом и сырой землёй.

Клер опустила стекло.

— Специальный агент ФБР Шеридан и консультант Волков. Нас ждёт капитан Евгений Викторович.

Часовой, офицер с нашивками старшего лейтенанта, кивнул, взял рацию и быстро отчётливо доложил по каналу. Через минуту он махнул рукой.

— Проезжайте. Паруйтесь у первого ангара. Вас встретят.

Шлагбаум поднялся с низким гулом.

Едва они вышли из машины, к ним направился сержант — невысокий, коренастый мужчина в форме лётной службы, с планшетом в руке. Дождь стекал с его берета, но взгляд оставался цепким.

— Агент Шеридан и консультант Волков? — уточнил он, сверяясь с экраном.

— Да, — подтвердила Клер.

— Капитан прислал меня проводить вас к взлётной площадке. Идёмте, времени нет.

Они двинулись по бетонной дорожке, огибая длинные одноэтажные казармы. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом сапожной мази, влажной шерсти, машинного масла и далёкого дыма от костра. Сосны, окружающие часть, стояли тёмной стеной, их ветви тихо скрипели под напором ветра, а мокрая трава у дороги холодила ноги даже через подошву. Где-то вдали, сквозь шум дождя, уже слышался низкий, вибрирующий гул — вертолётные двигатели выходили на холостые обороты.

Сержант вёл их уверенно, не сбавляя шага. Впереди, в свете прожекторов, вырисовывались силуэты двух огромных ангаров с распахнутыми воротами. Внутри, в полумраке, угадывались тёмно-зелёные корпуса машин с вращающимися лопастями, готовые к вылету.

Дождь не унимался. Он барабанил по брезенту палаток, стекал грязными ручьями по бетону взлётной полосы. И посреди этой серой, хлёсткой пелены уже гудел вертолёт. Лопасти главного винта рассекали воздух с такой силой, что тяжёлые капли дождя, отбрасывались в стороны, образуя над машиной невидимый, но физически ощутимый купол в виде зонта.

Вибрация чувствовалась даже в подошвах ботинок, передаваясь в кости. Капитан Евгений Викторович стоял у трапа, плотно прижимая к голове мокрую фуражку. В кабине уже маячила фигура пилота в шлемофоне, проверяющего приборы.

— Шеридан, Волков! — крикнул капитан, перекрывая рёв турбин. Жестом подозвал к себе. — Времени в обрез! Погода портится, видимость падает. Быстро на борт!

Он резко обернулся к сержанту, провожавшему их до периметра:

— Сержант, свободны! Возвращайтесь в казарму, доложите по форме, что борт ушёл. И забудьте эту ночь.

Сержант козырнул и скрылся в дождевой мгле. Капитан протянул Артему и Клер две пары тяжёлых авиационных наушников с встроенной гарнитурой.

— Надевайте! Гул на взлёте и в наборе вывернет мозги наизнанку. Связь только по петличке.

Они послушно затянули ремни, забрались в тесный, пахнущий авиационным керосином, резиной и старой кожей салон. Двери с тяжёлым металлическим щелчком захлопнулись, отрезая шум дождя, но не вибрацию. Пилот дал газ. Вертолёт дёрнулся, подпрыгнул и, тяжело оторвавшись от земли, рванул вверх, пробивая дождевую завесу.

Земля уходила вниз, превращаясь в лоскутное одеяло из тёмно-зелёных лесных массивов, серых лент рек и размытых огней далёких посёлков. Дождь хлестал по стеклу кабины, дворники лениво смахивали воду. Высота набиралась быстро, двигатель вышел на крейсерский режим, и в наушниках щёлкнула связь.

— Агент Шеридан, — голос капитана звучал чётко, без помех. — Объясните мне одну вещь. Зачем такой аврал? Вертолёт боевой части, топливо не резиновое, а вы требуете вылет ночью. Что за ЧП?

Клер поправила микрофон, её взгляд был прикован к навигационной карте на планшете.

— Мы идём по следу серийного убийцы, капитан. Кличка «Патрон». Работает по заказу, оставляет метки, не знает пощады. Сейчас он на несколько шагов впереди нас. Если мы не опередим его у цели — будет бойня. Мы преследуем его по пятам, и каждая минута на счету.

— «Патрон»... — протянул капитан. В его голосе промелькнула тень узнавания. — Слышал оперативные сводки. Говорят, за ним числится не один десяток. Ладно. Держитесь. До точки двадцать минут.

Разговор перешёл на тактику: Клер уточняла координаты захода, капитан давал указания пилоту по снижению и ветровой нагрузке. Артем молча смотрел в иллюминатор. В голове крутились обрывки: пустой чемодан, записка, кровь на стене, патрон в книге. Пазлы собирались, но картина выходила мрачной. Они летели не на расследование. Они летели на зачистку.

Лес внизу расступился. В серой дымке дождя проступили очертания усадьбы Сомова. Но что-то было не так. Ворота распахнуты настежь. У крыльца, рядом с той самой восьмигранной беседкой, темнела бесформенная фигура. Земля под навесом была взрыта, словно гигантский крот прошёл сквозь газон. Рядом валялся массивный кованый сундук, крышка откинута, внутренности вывернуты наизнанку.

— Вижу цель, — голос пилота прорезал наушники. — Площадка чистая. Иду на снижение.

Вертолёт завис над поляной, поднимая вихрь воды и листвы, и мягко коснулся грунта. Ещё не успели заглохнуть турбины, как Клер расстегнула ремни.

— Капитан, останьтесь на борту! — крикнула она, открывая дверь. Ветер и дождь мгновенно ворвались внутрь. — Скажите пилоту глушить двигатели. Мы вернёмся через час как минимум. Если начнётся стрельба — уходите на круг и вызывайте подкрепление!

Капитан кивнул, уже держа рацию. Артем и Клер выпрыгнули в грязь.

Воздух пах мокрой землёй, порохом и медью. Они пробежали к сундуку. Артем скользнул взглядом внутрь: бархатная подкладка вспорота, ячейки для камней пусты. Бриллиантов не было. Только пыль, клочья ткани и следы грубого взлома.

— Пусто, — констатировал Артем, поднимаясь. — Он забрал их. Или забрали другие.

Клер уже двигалась к крыльцу. Там, в неестественных, скрученных позах, лежали двое охранников. Форма мокрая, на груди — тёмные, расползающиеся пятна. В будке у ворот, склонившись на пульт, сидел третий. Стекло будки было разбито изнутри, рация трещала помехами.

На стене дома, прямо над входной дверью, алой, ещё не успевшей потемнеть кровью было выведено: «Я иду за вами воры».

— Он знает, что кто-то забрал камни у Сомова, — тихо сказал Артем. — Это не просто убийство. Это сообщение. Походу Сомова обокрали, он даже не знал об этом.

Не успели они сделать шаг к телу Сомова, как со стороны главной аллеи донёсся визг тормозов. На размытую грунтовку вылетели две полицейские «Нивы» с мигалками. Из них выскочили четверо мужчин в плащах, с обрезами наперевес. Местная полиция. Лица напряжённые, мокрые, глаза бегают по периметру.

Клер мгновенно шагнула навстречу, подняв удостоверение так, чтобы его было видно сквозь дождь.

— Специальный агент ФБР Шеридан и со мной консультант Волков! Оружие убрать!

Старший группы, мужчина с сединой на висках, опустил обрез, но напряжение в плечах не спало.

— Агент? — он перекричал шум дождя. — Нам из районного и соседнего отдела приказ: блокировать периметр, помочь в поимке маньяка. Говорят, тут «Патрон» орудует. Что у вас?

— Опоздали, — мрачно отрезал Артем, кивая на крыльцо. — Сомов мёртв. Охранники тоже. Зачистка прошла минут двадцать назад. Хоть и час мы добирались, но всё равно не успели.

Один из полицейских, молодой парень с веснушками, сплюнул в грязь.

— Жене Сомова повезло. С детьми уехала на день рождения к сестре в район. Телефон недоступен, наверное, в дороге. А тут... — он махнул рукой на дом. — Полный швах.

В этот момент калитка соседнего участка скрипнула. На порог вышел невысокий мужчина в резиновых сапогах и старой куртке, сжимая в руках охотничье ружьё. Лицо бледное, руки дрожат.

— Я видел! — крикнул он, переступая порог. — Видел его! В маске, чёрной такой, как на празднике. Пистолет в руке, короткий с глушителем. Сел в красный «Шевроле», старенький и номер «В 367 РМ 78». Рванул с площадки, чуть не снёс забор!

Клер мгновенно развернулась к нему.

— Номера? Цвет точно красный? Направление?

— Красный, точно! — сосед кивнул, глотая дождевую воду. — Я в окно смотрел. Ружьё в руках держал, но... побоялся выходить. Один против такого...убийцы, вероятность мала.

— Правильно сделали, что не вышли, — сухо сказала Клер, уже доставая рацию. — Капитан, слышите меня? Передайте в районный: красный «Шевроле», предположительно номер «В 367 РМ 78», движется в сторону трассы. Закрыть все посты на пять километров в радиусе. Блокпосты на развилках. Живым не брать, если окажет сопротивление.

Она перевела взгляд на старшего полицейского.

— Вы звоните в дежурную часть, дублируйте запрос. Точно этот номер машины?

Сосед замер, потом быстро закивал, сунув руку в карман куртки:

— Да, я два раза в разуме повторил! Буквы стёрты грязью, но цифры... видны были. Потом решил записать на клочке бумаги, когда он заводился. Думал, может, пригодится.

Клер выхватила из его дрожащих рук мокрый листок, сфотографировала его на планшет и передала данные по закрытому каналу.

— Принято. Блокпосты выставлены. Идём по следу.

Артем стоял под дождём, глядя на надпись кровью. Ветер гнал холодные капли за шиворот. «Патрон» не просто ушёл. Он оставил им нить. И теперь охота начиналась по-настоящему.

Дождь не унимался, превращая грунт у крыльца в вязкую серую кашу. Клер стояла под козырьком, вытирая капли с лица, и смотрела на раскрытую дверь особняка. Внутри царила неестественная, давящая тишина, нарушаемая лишь далёким треском рации полиции на периметре.

— Нужно зайти внутрь, — нарушил молчание Артем. Голос его звучал глухо, но уверенно. — Там могут остаться улики, которые не видны с порога. Зацепки, которые убийца не успел замести.

Клер повернулась к нему. В её глазах не было колебаний, только холодный профессиональный расчёт.

— Согласна. Но только в перчатках и не трогая ничего без фиксации. Мы не знаем, активированы ли скрытые камеры или датчики движения.

Они вошли. Воздух в прихожей ударил в лицо тяжёлой, многоголосой смесью: запах палёной кожи, застоявшийся дым дорогих сигарет, едкая гарь от сгоревшей проводки и тот самый металлический, тошнотворный дух свежей крови, который въедался в поры стен.

Свет был выключен. Только аварийное освещение и вспышки уличных фонарей через разбитые стёкла выхватывали из полумрака разбросанные вещи, опрокинутую вешалку, следы тяжёлых ботинок на паркете.

Артем не стал осматриваться по сторонам. Он уверенно шагнул вперёд, миновал гостиную и повернул направо, к массивной дубовой двери. Клер пошла следом, держа наготове фонарик и пакет для улик.

— Откуда ты знаешь, что кабинет именно здесь? — тихо спросила она, когда он уже тянулся к ручке.

— Приходилось бывать в этом доме, — коротко ответил Артем, толкая дверь. — Ещё до того, как Сомов стал «царьком» района. Заглядывал по делам. Помню планировку.

Дверь поддалась с тихим скрипом. И тут Артем замер.

Кабинет встретил их не хаосом, а леденящей душу аккуратностью убийцы. На массивном письменном столе, прямо под углом лампы, горел монитор компьютера. Экран не погас. В спальном режиме мерцала заставка, но курсор всё ещё был активен.

Рядом с клавиатурой лежали предметы, от которых по спине пробежал холодок: старый чугунный утюг, небольшая туристическая газовая горелка, пара тяжёлых плоскогубцев с рифлёными губками и моток тонкой проволоки. Не бардак. Не случайность. Прямой набор для пыток. Разложенный методично, как инструменты хирурга перед операцией.

На полу, у края ковра, темнела лужа крови. Та же густая, уже начавшая сворачиваться жидкость запеклась на подлокотнике кожаного кресла Сомова, на спинке, на полу рядом с откинутой ногой.

Но Артема потрясло не это.

Его взгляд приковала открытая вкладка браузера. Социальная сеть. Профиль Петра. Фотографии с рыбалки, с гаражной стоянки, снимки всей бригады: Иван, Алексей, Денис (ещё до переезда), сам Пётр с ухмылкой, обнявший руль старого «Жигуля». Под фото — переписка. Обрывки фраз, координаты, намёки на «товар».

— Чёрт… — выдохнул Артем.

— Стой. — Клер мгновенно шагнула вперёд, перехватывая его руку. — Перчатки. Сейчас же. Не трогай ничего голыми руками, пока не зафиксируем.

Она достала из поясной сумки пару нитриловых перчаток. Артем молча натянул их, чувствуя, как резина плотно облегает пальцы. Только тогда он приблизился к столу. Мышью он аккуратно прокрутил историю браузера.

Вкладки шли одна за другой: профиль Петра, профиль Ивана, страница Алексея, даже старые фотографии из деревенских дачных домиков, где мелькали лица всей команды. Поисковые запросы: «Иван Волков место работы», «Алексей Капралов прописка», «Пётр Сомов связи». Патрон не просто убивал. Он изучал. Он составлял досье. Он уже знал, кто следующий.

Клер подошла ближе, заглядывая через плечо. Её лицо осталось каменным, но в уголках глаз дрогнула тень.

— Ты его знаешь? — спросила она тихо, указывая подбородком на экран. — Или знаком с кем-то из этих людей?

Артем оторвал взгляд от монитора. В груди шевельнулось знакомое, тяжёлое чувство — смесь старой уличной памяти и холодной ясности.

— В прошлом… да, — сказал он, голос стал ниже, ровнее. — Это ребята из Красной Пустоши. Занимались мелкими кражами, разборками, иногда переходили на разбои. Приходилось сталкиваться. Не друзья, но знаю их почерк. Знаю, где они прячутся, когда горит. Патрон не просто так это открывал. Он ищет слабину. Ищет, через кого выйти на след.

— Понятно, — Клер кивнула. — Фиксируем всё. Сделай серийные снимки экрана, клавиатуры, стола, инструментов. Я сниму общую панораму и детали пола.

Они работали слаженно, без лишних слов. Щелчки затвора камеры, тихий скрип кресла, гул системного блока. Каждая деталь ложилась в цифровой архив: утюг с нагаром, горелка с остатками газа, плоскогубцы в засохших бурых пятнах, открытая вкладка с лицами, которые теперь стали мишенями.

В дверь кабинета вошёл молодой офицер в мокрой форме. Лицо бледное, в глазах — напряжение.

— Агент Шеридан, консультант Волков. Докладываю: в пяти километрах от леса, на старой грунтовке, нашли красный «Шевроле». Полностью уничтожен. Взрывчатка, начинка, корпус разорван в клочья. Опознание по фрагментам затруднено, но по цвету и остаткам салона совпадает с описанием свидетеля.

Клер медленно кивнула, не отрываясь от планшета, куда уже загружались фото. Покачала головой.

— Обрубил концы. Профессионал. Не оставил ни улик, ни номеров, ни ДНК в салоне. Взрыв на ходу или на стоянке?

— На стоянке офицер Шеридан, — ответил офицер. — Рядом следы шин другой машины. Поворот, разгон, уход. Нам не удалось отследить марку по камерам, они были отключены.

— Скорее всего, у него заранее была подготовлена вторая машина, — вмешался Артем, не поднимая глаз от экрана. — «Шевроле» угнал для отвода глаз или как расходный материал. Основную тачку держал в тени. Как только понял, что мы на подходе — активировал план Б.

В коридоре послышались тяжёлые шаги. В проёме двери возник капитан Евгений Викторович. Мокрая фуражка в руке, лицо сосредоточенное, взгляд жёсткий.

— Агенты, время вышло, — сказал он без предисловий. — Нам нужно подниматься. Если начальник части узнает, что я задействовал боевой вертолёт без санкционированного вылета и задержал борт в зоне ЧП на гражданском объекте… меня не просто накажут. Меня снимут с должности. У нас окно в пятнадцать минут. Потом погодный фронт закроет коридор.

Клер оторвалась от планшета. Ещё раз медленно, цепко осмотрела кабинет: стол, экран, лужу крови, инструменты. Кивнула.

— Хорошо. Летим. Нам здесь по сути уже делать нечего. Всё зафиксировано.

Артем согласился, убирая камеру со своего телефона.

— Согласен.

Клер повернулась к офицеру, достала из внутреннего кармана визитку агентства, положила её на край стола рядом с мышью.

— Подготовьте подробные отчёты: время обнаружения, координаты взрыва, фото периметра, показания свидетелей. Всё подготовьте и скиньте на почту, указанную на карточке. Дублируйте в закрытый канал. Если появятся новые вводные — звоните сразу, не ждите пока напишете протоколы. Если будут серьезные зацепки по делу.

— Есть, — кивнул офицер, аккуратно беря визитку. — Будет сделано.

Они вышли быстрыми, чёткими шагами. Дождь бил по лицу, ветер надувал их куртки. Артем на мгновение остановился у крыльца. Взглянул на дом. На тёмный силуэт Сомова, всё ещё лежащего у беседки. На вывороченный, пустой сундук, крышка которого болталась на одной петле, как сломанная челюсть. В груди шевельнулось странное, тяжёлое чувство. Не жалость. Осознание.

Это будет последнее воспоминание о деревне. Последняя нить, связывающая его с Красной Пустошью, с тем парнем, который когда-то копал землю под беседкой. Теперь здесь только пепел, кровь и чужие тени.

К крыльцу подъехала машина скорой помощи. Мигалки разрезали серую мглу. Санитары в оранжевых жилетах уже вытаскивали складную каталку, их движения были отточенными, лишёнными суеты. Началась рутинная работа с телом.

Артем и Клер сели в вертолёт. Двери захлопнулись, отрезая шум дождя и сирены. Капитан занял место рядом с пилотом, повернулся к Клер.

— Мы летим? — спросил он, перекрывая нарастающий гул турбин.

Клер кивнула. Один раз. Чётко.

— Летим.

В одно мгновение лопасти главного винта взвились, поднимая вихрь воды и листвы. Вертолёт дёрнулся, оторвался от земли и рванул вверх, пробивая дождевую завесу. Земля уходила вниз, превращаясь в размытое полотно из тёмных лесов и серых лент дорог. Набор высоты, крейсерский режим, гул, ставший фоном.

Артем откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Но в разуме не было покоя. Картинки складывались одна за другой, как домино, готовое рухнуть.

Патрон не остановится. Он уже видел их лица на экране. Он знает, что бриллианты ушли не через Сомова. Он знает, что цепочка разорвана, но нити остались. Пётр. Иван. Алексей. Те, кто копал, кто прятал, кто молчал. Они разбегутся. Запаникуют. Начнут прятаться, менять номера, уезжать. Но Патрон умеет ждать. Он умеет давить на болевые точки. Он выйдет на них. Через связи, через страхи, через старые грехи прошлого.

Это не вопрос «если». Это вопрос времени.

Тик-так.

Артем открыл глаза. За иллюминатором уже проступали огни трассы, ведущей на север. Курс на Санкт-Петербург. Курс на новую охоту.

Он сжал подлокотник. Пальцы побелели.

— Держитесь, ребята, — прошептал он одними губами, так, чтобы не услышала даже гарнитура. — Он уже идёт.

Вертолёт набирал скорость, унося их прочь от дыма, крови и разбитых надежд. Впереди был только холодный рассвет и игра, в которой ставки уже измерялись не миллионами, а жизнями.

Глава 10: Отсчеты Клер и Волка после перелета из Пустоши

На взлётной площадке летного училища царила суета, контрастирующая с утренней тишиной рассвета. Два солдата в полевой форме стояли по краям разметки, держа в руках сигнальные флажки. Их движения были отточенными, синхронными: они направляли поток воздуха от опускающегося вертолёта, чтобы не допустить перекоса машины при посадке. Лопасти главного винта рассекали воздух с оглушительным рёвом, поднимая вихрь пыли и опавшей листвы.

Вертолёт мягко коснулся бетона, шасси амортизировали удар. Двигатели начали снижать обороты, переходя на холостой ход. Кабина пилота открылась, и капитан Евгений Викторович, сняв шлемофон, спрыгнул на землю. Он подошёл к боковой двери салона и распахнул её, помогая Артему и Клер выбраться наружу. Ветер от лопастей трепал их одежду, но они уже были привычны к этому хаосу.

— Пилот! — крикнул капитан, перекрывая шум турбин. — Ставь машину в ангар, номер три. Накрой чехлом, как ни в чём не бывало. Если спросят — учебный вылет отработал штатно.

Пилот в кабине дал большой палец вверх и начал маневрировать, руля к открытым воротам ангара.

Капитан проверил часы.

— До приезда начальника части ещё двадцать минут. Мы успели вовремя. Солдаты, свободны! Возвращайтесь на посты. Рядовой Иванов, проводи агентов до КПП и убедись, что шлагбаум открыт для их машины.

Двое солдат с флажками скрылись в тени казарм, а молодой рядовой, щёлкнув каблуками, жестом пригласил Артема и Клер следовать за ним.

У выхода с территории капитан остановился. Его лицо было уставшим, но взгляд оставался цепким.

— Шеридан, Волков, — он протянул руку сначала Клер, затем Артему. — Рад был помочь. Но больше так не рискуйте. Если бы начальник узнал о несанкционированном использовании боевой техники... Меня бы не просто уволили. Берегите себя. «Патрон» не прощает ошибок.

— Спасибо, капитан, — кивнула Клер. — Мы учтём.

Рядовой довёл их до КПП, где их ждал джип Клер. Они быстро сели в салон. Едва Клер повернула ключ в замке зажигания, как со стороны главной дороги показался чёрный внедорожник с мигалкой на крыше. Машина начальника части.

— Пригнись! — резко скомандовала Клер.

Артем мгновенно опустил спинку сиденья, скрываясь от прямого обзора через лобовое стекло. Они замерли, слушая, как тяжёлый дизельный двигатель подъехал к шлагбауму. Послышался короткий диалог с охранником, звук электронного пропуска, и шлагбаум плавно поднялся. Внедорожник начальника части въехал на территорию училища, даже не взглянув в сторону джипа, который стоял чуть в стороне, в тени деревьев.

Когда звук мотора удалился, Артем медленно выпрямился, вытирая пот со лба.

— Повезло нам сегодня, Артем, — выдохнула Клер, включая передачу. — Ещё секунда, и нас бы заметили.

— Ещё бы немного, и мы точно попались начальнику части, — мрачно согласился Артем, глядя на удаляющийся хвост внедорожника. — Давай уезжаем отсюда поскорее. Пока он не передумал или не решил проверить журнал вылетов.

Клер кивнула, и джип неспешно, стараясь не привлекать внимания, отъехал от КПП, сливаясь с утренним потоком машин на шоссе.

Первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь серую пелену облаков, окрашивая небо в бледно-розовые тона. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением двигателя. Клер бросила быстрый взгляд на Артема. Его глаза были полузакрыты, плечи опущены. Было видно, что он измотан физически и морально. Адреналин ночи отступал, оставляя после себя тяжелую, свинцовую усталость.

— Куда тебя отвезти? — тихо спросила Клер, не отрывая глаз от дороги. — Домой или в отдел? Если что у меня есть ключи, мне Виктор дал от входа и от кабинета.

Артем с трудом сфокусировал взгляд на ней и слабо улыбнулся уголками губ.

— Конечно, домой, агент Шеридан. Позвонить нужно Виктору, чтоб хоть до обеда поспать. Голова раскалывается от шума вертолёта.

Клер кивнула, понимая его состояние.

Артем достал телефон и набрал номер Виктора. Гудки были долгими, но наконец трубку взяли.

— Виктор Андреевич, это Волков.

— Слушаю, — голос начальника был сухим, деловым.

— Мы упустили киллера. «Патрон» убил Сомова. Бриллиантов мы не нашли. Сундук был пуст. Убийца, скорее всего, тоже их не забрал — он искал информацию, а не камни. Он идёт по следам местной банды. Петра, Ивана, Алексея. Они сейчас живут за городом, в отдельных домах. Патрон уже знает, кто они.

В трубке повисла пауза.

— Детали происшествия и отчёты напишете подробно, — наконец произнёс Виктор. — Мне нужны все мелочи: время, свидетели, состояние тел, следы шин.

— Давайте хоть отдохнём с Клер Шеридан, — предложил Артем, чувствуя, как веки тяжелеют. — А к 13:00 подъедем и напишем отчёт, что видели. Глаза слипаются, Виктор Андреевич.

— Хорошо, — после короткого раздумья согласился Виктор. — К 13:00 жду вас в офисе детективного агентства. Как штыки. И никаких опозданий.

— Принято.

Артем бросил трубку на панель приборов.

— Виктор разрешил отдохнуть. В 13:00 стоим как штыки в офисе. Отвези меня домой, пожалуйста.

Клер кивнула, свернув к жилому комплексу, где они жили.

Машина затормозила у подъезда. Артем вышел, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— До встречи в 13:00, Клер.

— Отдохни хорошо, Волк. Тебе понадобятся силы.

Артем попрощался с ней и направился к стеклянным дверям подъезда. Внутри пахло свежей краской и уборкой. Консьержка, Зинаида Петровна, сидела за своим столом, листая газету. Увидев Артема, она подняла голову поверх очков.

— Ох, Артем Викторович, — покачала она головой. — Так поздно гулял? Или рано встал? Ты какой-то бледный на вид и уставший.

— Нет Зинаида Петровна за городом был, — устало ответил он, едва переставляя ноги. — Работа такая. Командировка.

Он еле дотащился до лифта, нажал кнопку вызова. Цифры на табло показывали, что кабина находится на последнем этаже. Пришлось ждать. Артем прислонился лбом к холодной металлической двери, закрыв глаза. В голове крутилась одна навязчивая мысль: «Патрон» уже по пятам идет за нами. Он знает наши лица. Он знает наших друзей.

Лифт наконец спустился, двери разъехались. Артем зашел внутрь, нажал кнопку своего этажа. Механизм загудел, поднимая его вверх. Каждый этаж казался вечностью.

Когда двери открылись на их этаже, Артем вышел и подошел к своей квартире. Ключ дрогнул в руке, когда он вставлял его в замок. Щелчок. Дверь открылась.

В прихожей горел свет. Из кухни доносился запах свежего кофе. Артем прошел в зал и увидел Дениса. Капрал уже был одет в строгий костюм, поправлял галстук перед зеркалом. Увидев друга, Денис широко улыбнулся, но улыбка тут же стала напряженной.

— Я уже думал, что «Патрон» тебя нашел, Тёма. Живой?

Артем кивнул, скидывая пальто на вешалку.

— Живой. Но близко было. Ты спрятал бриллианты? Установил потайную дверь? — сразу спросил Артем, подходя ближе.

— Да, конечно, — кивнул Денис, зевая. — Теперь даже профессиональный вор не найдет. Стена как стена.

Наступила небольшая тишина и Артем начал говорить дальше.

— Слушай, — Артем стал серьезнее. — Я пока летал, пробил информацию. «Патрон» вышел на след местной банды. Петра, Ивана и Алексея. Я видел их фото в базе данных полиции, которые Клер мне переслала. Они живут за городом, в отдельных коттеджах. Патрон уже там был. Охранников убил. Сомова убил. Сундук был пустой, а труп лежал рядом.

Артем опустился на диван, чувствуя, как тело отказывается слушаться. На мгновение Волк перевел дыхание смотря на Дениса.

— Печально, конечно, что Сомова убили, — тихо сказал Денис. — Но теперь убийца будет думать, что бриллианты у банды. Или у нас. Нам нужно что-то делать, Волк. Просто прятаться нельзя.

Артем посмотрел на друга уставшими глазами.

— Клер нам поможет, Капрал. Я попрошу её, чтобы она нас обучила стрельбе. Дала доступ к тирам агентства, к тренировкам по рукопашному бою и другим боевым искусствам. Нам нужно учиться. В будущем откроем свое детективное агентство, своё дело. А пока мы должны стать сильнее.

— Это замечательная идея, Волк, — поддержал Денис его слова. — Хватит на дядю работать. Мы сами себе хозяева.

— Ладно, Капрал, я пошел отдыхать, — Артем с трудом поднялся с дивана. — А то мне еще плохо от перелета в вертолёте. Голова кругом, прям раскалывается.

— Вы на вертолёте летали? — удивленно спросил Денис.

— Да, Капрал. На боевом. Сейчас не до рассказов. Я пошел спать.

Артем открыл дверь своей спальни. Внутри царил полумрак. Он снял с себя верхнюю одежду, оставшись в футболке и брюках, и просто рухнул на кровать. Ортопедический матрас принял его уставшее тело. Сон навалился мгновенно, тяжелый и глубокий, отрезая его от внешнего мира.

А Денис, проверив, что друг уснул, взял свой портфель и вышел из квартиры. У подъезда его уже ждал черный «Мерседес» с тонированными стеклами. За рулем сидел водитель Екатерины. Денис сел на заднее сиденье, и машина плавно тронулась, увозя его в офис агентства, где начинался новый день и новая подготовка к войне.

Резкий звонок разорвал тишину спальни ровно в полдень. Артем вздрогнул, с трудом выходя из глубокого, тяжёлого сна. Экран телефона вспыхнул на тумбочке: «Клер Шеридан». Он забыл свой телефон перевести его в беззвучный режим.

— Привет, соня, — раздался в трубке живой, слегка насмешливый голос.

Артем моргнул, протирая глаза. Сел на краю кровати.

— Ты меня разбудила, Клер. Честно говоря, думал, Виктор звонит с новыми вводными. А это ты. Ты хоть сама поспала?

— Не стала ехать домой, — ответила она. — Перекусила в ближайшем кафе, решила вздремнуть прямо в машине. Так эффективнее. Домой ехать почти час, а лучше в машине по дольше поспать.

— Неплохая идея, — кивнул он, уже ставя ноги на пол. — Ты сейчас у моего подъезда?

— Какой догадливый, — усмехнулась Клер. — Да, Волк, я у твоего подъезда. Давай быстро одевайся. В офисе кофе будем пить. Нам ещё отчёты писать, время не резиновое.

— Хорошо, агент Шеридан. Минут через десять буду на улице.

Он бросил трубку на тумбочку и сорвался с места. Ванная, ледяная вода на лицо, быстрая чистка зубов. Из шкафа достал тёмно-серый костюм, аккуратно надел, накинул пальто, сунул в карман блокнот, ключи от квартиры — и уже через две минуты выходил из подъезда.

Джип Клер стоял чуть в стороне от тротуара. Он открыл пассажирскую дверь, нырнул в салон. Машина мягко тронулась, вливаясь в поток.

В голове всплыл вчерашний разговор с Денисом про обучение. Артем повернулся к ней.

— Клер, мне нужна твоя помощь, — начал он, голос звучал напряжённо. — Ты же заканчивала подготовку в ФБР, Куантико и всё такое.

— Да, конечно, Артем, — она бросила быстрый взгляд на него. — А к чему этот разговор?

— Нам с Денисом уже пора проходить подготовку к опасным ситуациям. Научиться стрелять, основы боевых искусств. Ты сдала всё на отлично, а мы только пытаемся встать на путь детективов. Без этого мы как без рук. Не только нужен гениальный ум, но и постоять за себя должен каждый детектив.

— Хорошо, Артем, — кивнула она. — Я поговорю с Виктором сегодня. Не переживай ты так. Ты «Патрона» боишься? Понимаю. У тебя пока нет оружия, вам ещё не выдали табельное стандартные пистолеты.

— Конечно, боюсь, Клер, — честно ответил Волк. — Ты сама видела, как киллер расправился с охранниками и с Сомовым. Это не просто убийство, это зачистка. Они не простые охранники, а спецназ.

— Я с тобой буду рядом, — тихо продолжила она, переключая передачу. — Но не всегда. Мы же… просто коллеги. В рабочий день я защищать тебя буду. Тем более у тебя девушка, Екатерина. Прям завидная невеста.

— Это да, — улыбнулся Артем, глядя в окно. — Она меня и устроила в это детективное агентство. Без неё мы бы всё ещё в Красной Пустоши пыль глотали бы.

Не успел он договорить, как телефон снова завибрировал в кармане. Артем достал его. На экране горело: «Екатерина».

— Вспомнишь о ней — и она появится, — усмехнулся он, принимая вызов. — Да, Катя, я слушаю тебя.

— Я соскучилась по тебе, Тёма, — её голос прозвучал тепло, но с той самой властной ноткой, которую он так хорошо знал. — Я в 18:00 сегодня за тобой заеду. Вдвоём поужинаем. Как раз недалеко один ресторан, хороший. Там живая музыка и отлично кормят.

Артем на секунду замолчал. В голове крутились отчёты, «Патрон», Виктор, бриллианты.

— Это не обсуждается, — продолжила Екатерина, не давая ему вставить слово. — Нам много о чём нужно поговорить. Лично.

— Хорошо, Катя, — выдохнул он, чувствуя, как напряжение в плечах чуть спадает. — Вечером как раз нужно развеяться. Нам есть о чём поговорить, я с тобой полностью согласен.

— Ну тогда до встречи, — её голос смягчился. — Целую и обнимаю тебя.

— До встречи, — ответил он и положил трубку. Понял, что допоздна засидится в ресторане с ней.

— А она у тебя с характером, — проговорила Клер, не отрывая взгляда от дороги. — Хваткая девица. У неё хватка, как у льва.

— Ты права, Клер, — кивнул Артем, пряча телефон. — За это я её и люблю.

Они не заметили, как пролетели последние кварталы. Джип плавно затормозил у знакомого входа в бизнес-центр. Вышли, направились ко входу агентства. Как обычно, прошли через заднюю служебную дверь.

На первом этаже в этот раз было шумно и людно. В зоне ожидания кого-то допрашивали за столом, рядом стояли две девушки в вызывающих нарядах, терпеливо показывающие охраннику лицензии, доказывая, что срок действия не истёк. Атмосфера кипела.

Через две минуты они уже поднимались в кабинет. Дверь была приоткрыта. Внутри Денис сидел за компьютером, сосредоточенно стуча по клавишам, а Виктор расположился на кожаном диване, листая какие-то документы.

Услышав шаги, Виктор поднял голову и посмотрел на настенные часы. Стрелки показывали 12:58.

— Вы прям как в аптеке, — усмехнулся он, поднимаясь. — Чуть не секунда в секунду. Рад видеть вас целыми и невредимыми.

— Мы тоже рады вас видеть, Виктор Андреевич, — кивнула Клер.

— Ладно, я пошёл в свой кабинет, — он поправил пиджак. — Не буду вам надоедать. Напишите отчёты, я прочитаю их позже у себя дома.

— Виктор, у меня к вам есть личный разговор, — вдруг сказала Клер. — Мы можем поговорить наедине?

Виктор на секунду замер, затем кивнул.

— Хорошо, Клер. Тогда пойдёмте в мой кабинет.

Он повернулся к Артему.

— Волк, жду от тебя отчёт к 16:00 на столе. Без опозданий.

— Хорошо, шеф, — кивнул Артем. — Будет сделано.

Клер и Виктор вышли, закрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась рабочая тишина.

Артем сел за свой стол, нажал кнопку включения компьютера. Экран ожил, запрашивая пароль.

— Ну как, хоть выспался? — спросил Денис, не отрываясь от монитора. — Вы вместе приехали?

— Да, Денис, — отозвался Волк, вводя пароль. — Давай, не отвлекай меня, пока голова свежая. Мне нужно за час написать отчёт. Лучше по-братски завари мне кофе.

— Хорошо, Тёма, будет сделано, — Денис усмехнулся, отодвигая кресло, и направился к углу, где стояла кофе машина.

Дверь кабинета Виктора закрылась за Клер, отрезая гул коридора. Она подошла к столу, не садясь.

— Виктор Андреевич, нам нужно поговорить об Артеме и Денисе, — начала она без предисловий, глядя начальнику прямо в глаза. — Отправлять стажёров на профессионального серийного убийцу — это самоубийство. У них нет опыта в реальных перестрелках. Манекены в тире и учебные симуляции — это одно. А в реальном бою, когда летят осколки штукатурки, звенит в ушах и пахнет порохом, инстинкты либо спасают, либо губят.

Виктор отложил ручку, медленно сцепил пальцы в замок. В его взгляде не было раздражения, только холодный, взвешенный расчёт.

— Я понимаю твои опасения, Шеридан. Но у нас нет времени ждать, пока они наберутся опыта на мелких кражах. «Патрон» уже в городе. Если мы не подготовим их сейчас, они станут мишенями.

— У них вся жизнь впереди, — настаивала Клер, понизив голос, но не отводя взгляда. — Они молодые, талантливые будущие детективы. Одно неверное движение, одна секунда промедления — и мы потеряем их. Им нужна серьёзная подготовка. Не просто инструктаж по технике безопасности, а полноценный курс выживания и боевого контакта.

— Согласен, — кивнул Виктор. — С завтрашнего дня начинаем подготовку к боевым действиям и стрельбе. Я выделю полигон и ресурсы.

— Это минимум, — парировала Клер. — Им нужно учиться читать угрозу, а не просто нажимать на спуск. Иначе они просто станут мишенями с пистолетами.

— Будет сделано, — отрезал Виктор, возвращаясь к документам. — Это всё по делу, или есть что-то ещё?

— Отчёт я напишу подробно, — ответила Клер. — Хотела согласовать структуру, чтобы не было расхождений.

— Пиши. Обучение начнётся завтра. Вы свободны специальный агент Шеридан.

Клер коротко кивнула и вышла.

Вернувшись в кабинет Волка и Капрала, она молча прошла к своему новому столу, села, включила системный блок. Экран ожил, отбрасывая голубоватый свет на её сосредоточенное лицо.

— Артем, я поговорила с Виктором, — сказала она, не поднимая глаз от загрузки системы. — С завтрашнего дня вы начинаете обучение стрельбе из оружия и боевым искусствам. К вам должны поставить штатного инструктора, но, если не найдут свободного — я помогу лично.

— Это замечательно, — выдохнул Артем, откидываясь на спинку кресла. — Наконец-то нам дадут оружие. Без него мы как без рук.

— Новость хорошая, — поддержал Денис, крутя в пальцах маркер. — Думаю, справимся. Мы быстро учимся, тем более под таким руководством.

— Разве вам не нужно писать отчёты? — сухо напомнил Денис, продолжая печатать дальше. — Виктор ждёт к шестнадцати.

— Не умничай, Капрал, — бросил Артем, уже создавая новый документ. — А то рекомендую тебя на внеочередное дежурство в архиве.

После этих слов разговор иссяк. Клер и Артем погрузились в работу. Артем даже не притронулся к еде, ограничившись чёрным кофе, который пил чашку за чашкой, лишь бы не дать глазам слипнуться и не сбиться с мысли. Время летело незаметно. Отчёты были готовы намного раньше срока — в 15:40.

Артем собрал все бумаги, распечатки и свои аналитические заметки в одну папку, перевязал резинкой и посмотрел на Клер.

— Ну что, идём сдаваться вместе? — предложил он, застёгивая пиджак. — А то у меня сегодня свидание, не хочется опаздывать.

— Да, пойдём вместе, Волк, — сказала Клер, поднимаясь из-за стола и беря свою папку.

Они вышли из кабинета и направились к двери начальника. Артем постучался.

— Входите, — донёсся раздражённый, уставший голос Виктора.

Они зашли неспешно: сначала Клер, следом Артем.

— Отчёты готовы? — спросил Виктор, не отрываясь от экрана монитора.

— Да, шеф, готовы, — ответил Артем, кладя папку на край стола. — Я постарался описать всё: детали, хронологию, рассуждения, распечатал фотографии с мест преступлений.

— Я тоже закончила, Виктор Андреевич, — добавила Клер, ставя свою папку рядом. — Всё подробно, с приложениями и фотоматериалами.

Виктор быстро пролистал первые страницы, кивнул.

— Можно нам пораньше сегодня домой? — спросила Клер.

— Да, можете, — вздохнул Виктор, снимая очки и потирая переносицу. — Константин уже звонил. Он сейчас на совещании в Москве, но требует отчёт по расследованию в реальном времени к 20:00. Мне придётся созваниваться по видео связи. А Вам советую — отдохнуть как следует.

Он положил папки в стопку, затем поднял взгляд на Клер.

— А вы агент Шеридан будете инструктором для Артема и Дениса. Мои штатные тренеры задействованы под прикрытием, у них нет времени на новичков. Вы согласны? Вы теперь одна команда.

— Конечно, Виктор Андреевич, — ответила Клер без колебаний. — Это будет честь для меня.

— Вы свободны, — махнул рукой Виктор, уже набирая номер на телефоне. — Идите.

Артем и Клер вышли в коридор. Артем не скрыл лёгкой улыбки.

— Значит, ты будешь нашим инструктором? — сказал он. — Это круто. Лучше тебя никто не научит.

— Ладно, Артем, я поехала домой, — ответила Клер, доставая ключи. — Завтра увидимся. Обрадуй Дениса новостью. Теперь я буду вашим тренером.

— До встречи, агент Шеридан, — кивнул Артем. — Увидимся завтра в 9:00.

Она не стала тянуть, накинула пальто, которое держала в левой руке, коротко помахала и направилась к лифту.

Артем вернулся в кабинет, потом начал собирать свои вещи за столом, взял блокнот свой и положил в карман свой.

— Ну что, как прошёл приём у босса? — спросил Капрал.

— Отпустил нас пораньше, — Артем сел за стол, крутя в пальцах ручку. — И есть ещё новость. Клер будет нашим инструктором. С завтрашнего дня начинаем стрелять и драться.

Денис присвистнул, откладывая сумку в сторону.

— Вот это поворот! Агент Шеридан будет нас учить? Ну, хоть не какой-нибудь отставной спецназовец с лицом из кирпича и голосом как у трактора. С ней хоть поговорить можно будет, да и объясняет она понятно.

— Главное — не расслабляться, — предупредил Артем. — Она будет гонять нас до седьмого пота. Но это того стоит. Без этого мы против «Патрона» — мишени.

В этот момент зазвонил телефон Артема. На экране высветилось: «Екатерина». Время было уже 16:30.

— Да, Катя, — ответил он, принимая вызов и выходя в коридор, чтобы не мешать Денису.

— Я была рядом с твоим офисом неподалеку, — голос девушки звучал тепло, с лёгкой игривой ноткой. — Заказала столик в «Невском». Ты в 18:00 свободен будешь или пораньше освободишься?

— Я сейчас Катя полностью свободен, — Артем улыбнулся, глядя на мокрый от дождя асфальт за окном. — Можем идти прямо сейчас. Отдыхать в ресторан.

— Замечательно, — обрадовалась Катя. — Тогда спускайся сейчас. Я уже в машине, жду у парадного.

— Всё, Дэн, я побежал, — Артем положил трубку, хватая пальто. — Виктор отпустил, так что можешь тоже ехать домой. Отдыхай, завтра день будет тяжёлый.

— Надолго? — спросил Денис, застёгивая куртку и подходя к двери.

— До полуночи уже буду дома, — пообещал Артем, проверяя карманы. — Так что не скучай дома.

Они спустились на лифте. У подъезда их ждали две машины: жёлтое такси свободное для Дениса, которое не нужно было вызывать и чёрный, ухоженный седан Екатерины. Это было не простое совпадение, как будто такси ждала индивидуально Дениса.

Денис кивнул другу, хлопнул его по плечу и нырнул в салон такси. Артем открыл заднюю дверь машины Кати, где уже пахло её дорогими духами и свежей кожей салона. Впереди была ночь, которая обещала быть совсем не рабочей, и Артем, впервые за последние дни, позволил себе выдохнуть.

Глава 11: Разговор в ресторане Екатерины с Артемом

Салон чёрного седана пах дорогой кожей и её парфюмом — тем самым жасминовым-цитрусовым шлейфом, который Артем запомнил ещё на деревенской дискотеке. Екатерина сидела рядом, слегка повернувшись к нему. Её взгляд, обычно такой прямой и уверенный, сейчас изучал его с непривычной мягкостью, но в глубине таилась настороженность.

— Ну как ты, Тёма? — начала она, не отрывая глаз от его профиля. — Как там, в «Теневом Факторе»? Вживаешься в коллектив или пока чувствуешь себя чужим среди своих? Расследование идёт? Не слишком ли тяжело для начала?

Артем улыбнулся уголками губ, но внутри напрягся. Между ними всегда была эта невидимая нить — притяжение, смешанное с недосказанностью. Она была ключом к его новой жизни, но теперь, зная правду о бриллиантах и «Архитекторе», он чувствовал, как эта нить натягивается до предела.

— Всё по плану, Катя, — ответил он, стараясь сохранить лёгкость. — Коллектив специфический, но я справляюсь. Расследование… есть зацепки. Тяжело? Бывает. Но я не из тех, кто отступает.

Она слегка прищурилась, словно пытаясь прочитать то, что он не договорил.

— Ты стал другим, — тихо заметила она. — Более закрытым. Раньше ты смотрел на мир так, будто всё можно разгадать. А теперь… будто прячешь что-то даже от себя.

Артем не ответил. Машина плавно замедлилась, подкатывая к освещённому фасаду ресторана.

Владимир бесшумно открыл заднюю дверь. Екатерина вышла первой, поправляя пальто. Артем последовал за ней. Водитель, привычно держась на шаг позади, тихо спросил:

— Екатерина Константиновна, нужна ли дополнительная защита на входе? Периметр проверить?

Катя резко обернулась, и в её взгляде мелькнула сталь, которой Артем раньше не замечал.

— Владимир, а за что тебе платит деньги мой отец? Ты ещё спрашиваешь? Будь рядом, по близости, за барной стойкой. В поле зрения, но не мешай нам с Артемом.

Водитель молча кивнул, отступая в тень. Артем замер. Он видел Екатерину разной: дерзкой школьницей, уверенной девушкой, дочерью влиятельного человека. Но такой — властной, холодной, командующей даже собственным телохранителем — он видел впервые. Это не пугало. Это завораживало. В её голосе прозвучала не каприз, а привычка принимать решения, от которых зависят жизни.

— Пойдём, — кивнула она Артему, беря его под руку. — У нас серьёзный разговор сегодня.

У входа их встретил молодой человек в безупречной форме, с планшетом в руках.

— Добрый вечер. Столик забронирован?

— Да, — уверенно ответила Катя.

— На чью фамилию?

— Громова Екатерина Константиновна.

Парень быстро провёл пальцем по экрану, кивнул.

— Да, заказан столик у сцены. Проходите, пожалуйста. Провожу.

Екатерина кивнула Владимиру, жестом указав на бар. Тот бесшумно растворился в полумраке зала, заняв позицию у стойки, откуда просматривался весь вход.

Зал встречал приглушённым светом хрустальных бара и тёплым деревом панелей. Воздух пах свежесмолотый кофе, дорогим вином и едва уловимыми нотами сандала. В центре возвышался чёрный рояль «Steinway & Sons», за которым сидел пианист, мягко перебирая клавиши. Рядом, у микрофона, стояла молодая певица в бархатном платье, её голос, низкий и бархатный, лился в зал, не заглушая, а лишь подчёркивая тишину.

Народу было немного — только несколько пар в дальних углах и одинокий мужчина у окна. Их столик действительно стоял ближе всего к сцене, отделённый лишь низкой ширмой из матового стекла. Идеальное место для разговора, который не должен был услышать никто лишний.

К ним подошла официантка в строгом чёрном фартуке.

— Добрый вечер. Могу я принять заказ?

— Один прожаренный стейк и Филе сибаса, — сказала Катя, не глядя в меню. — И воду без газа пока.

— Для меня то же самое, — добавил Артем.

Официантка кивнула и бесшумно удалилась. Наступила та самая пауза, когда играет только музыка, а слова ещё не найдены. Артем чувствовал, как под столом сжимаются кулаки. Он знал, что переступает черту. Но скрывать от неё то, что связывало их с самого начала, было уже невозможно.

— Так о чём ты со мной хотел поговорить, Тёма? — наконец спросила Катя, опираясь подбородком на сцепленные пальцы. Её глаза не отрывались от его лица.

— Да насчёт дела, которое мы расследуем. О бриллиантах украденных.

Катя слегка нахмурилась, в её взгляде мелькнуло искреннее непонимание.

— А причём тут бриллианты, Артем? А они тут при чём? Наше агентство занимается поиском людей, корпоративным шпионажем, убийствами, а не ювелирными кражами.

— Помнишь тот вечер? — настороженно сказал Артем, инстинктивно оглядываясь через плечо, хотя зал был почти пуст. — Наше знакомство.

— Ещё бы я не помнила, — продолжила она, её голос стал тише, но напряжённее. — Мы бы с тобой так и никогда не увиделись, и не познакомились. А что не так? Рассказывай подробно.

— Мы тогда с Петром и Иваном, также друзьями, — продолжил он, подбирая каждое слово, как мину на поле, — на дело пошли. Поэтому пришлось так резко расстаться.

— А что за дело, Тёма? — сказала она сердито, подалась вперёд, и в её тоне прозвучала не просто обида, а холодная, цепкая настороженность. — Рассказывай подробно и не стоит от меня что-то скрывать.

Живая музыка в ресторане стихла, сменившись тихим, тягучим перебором контрабаса. Свет хрустальных бра мягко ложился на столешницу, отбрасывая длинные тени от бокалов. Артем не притронулся к кофе. Он смотрел на Екатерину, и в его обычно холодном, расчётливом взгляде сейчас читалась та самая усталость человека, который слишком долго нёс тяжёлый груз в одиночку.

— Катя, — начал он тихо, но чётко, чтобы слова не утонули в фоновом шуме зала. — Я не могу больше играть в молчанку. То, что происходит сейчас… «Патрон», зачистки, кровь на стенах Сомова… это не просто работа. Это эхо той ночи. Той самой, когда мы с Денисом впервые переступили черту.

Екатерина медленно поставила бокал на блюдце. Её пальцы не дрожали, но взгляд стал острым, внимательным для рассказа Артема, как на исповеди у священника.

— Говори, Тёма. Я слушаю.

Артем глубоко вдохнул, откидываясь на спинку стула, и начал. Голос его звучал ровно, но в паузах между фразами чувствовалось напряжение.

— Ты помнишь, как мы познакомились? На дискотеке в Доме культуры. Ты подошла к нашему столу, предложила потанцевать. Я тогда думал, что это просто деревенская романтика. Но правда в том, что в тот вечер у нас уже горела земля под ногами. Когда мы ушли по делам, как ты появилась, мы с Денисом, пошли вскрывать сундук Сомова в его особняке.

Екатерина чуть прищурилась, но не перебила.

— Петр с Иваном наняли нас. Им нужен был мозг, а не лопата. Они три дня рыли двор, как кроты, но толку ноль. Сомов уехал в Сочи, охранники — двое бывших десантников — сидели на посту. План был простой как лом: подсыпать снотворное в водку, вырубить охрану, найти подсказку в кабинете, выкопать клад и уйти. Нас позвали, потому что Денис проболтался, что я умею разгадывать загадки и видеть связи там, где другие видят мусор.

Артем сделал паузу, проводя пальцем по краю скатерти.

— В кабинете Сомова мы нашли фотографию. На обороте — стихотворная загадка про «восемь граней» и «точку покоя». Денис хотел списать на бред пьяного старика, но я понял: восемь граней — это беседка во дворе. Точка покоя — её центр. Копать нужно было ровно под навесом, где крыша закрывает землю от солнца, но косой дождь всё равно размывает грунт. Мы взяли лопаты, пробрались обратно и начали копать.

— И нашли? — тихо спросила Катя.

— Нашли, — кивнул Артем. — Крышка была тяжёлой, кованой как титан. Денис сорвал замок ломиком, откинул её. Сверху лежали пачки купюр в полиэтилене, перевязанные скотчем. Десять миллионов, как и говорили. Но под ними… был бархатный мешочек. Тяжёлый. Мы открыли его — внутри сверкали камни. Бриллианты. Те самые, на двадцать миллиардов.

В его голосе появилась сталь, но глаза оставались тёмными.

— Денис посмотрел на меня и сказал то, о чём я тоже думал: «Петр и Иван хотят слишком много. Восемь миллионов им, нам — крохи. Если они узнают, что камни у нас, нас прикопают в том же лесу, даже не моргнув». Я знал, что он прав. В Красной Пустоши милосердие не продаётся. Я кивнул. Денис схватил мешочек, сунул его в мусорный пакет, обмотал так, чтобы выглядело как обычный мусор, и метнулся к забору. Там, у старого водостока, была дыра, в которую он лазил ещё подростком. Он запихнул камни в трубу, завалил сухими листьями и землёй. Вернулся, мы присыпали сундук, утрамбовали грунт и позвали их.

Артем перевёл дыхание, и в его памяти будто снова прозвучал тот хриплый крик.

— Петр с Иваном выскочили из тени, как голодные псы. «Доставайте! Быстро!» Мы откинули крышку. Они наклонились. И… тишина. Только шуршание полиэтилена с купюрами. Дна сундука не было видно, но камней — ноль. Пустота.

Он закрыл глаза на секунду.

— Лицо Петра исказилось. Он побледнел, потом покраснел, вены на шее вздулись. «Где бриллианты, Волков?!» — заорал он шёпотом, чтобы не разбудить соседей. Иван не выдержал, ударил Дениса по лицу. Капрал упал в грязь, сплюнул кровь, но не издал ни звука. Естественно Петр взял меня за воротник и сказал: «Не играйте с нами! Обыщите их! Если найдём камни — похороним в этой же яме!» Нас обыскали. Вытряхнули карманы, проверили швы, заставили снять ботинки. Чисто. Мы были чисты. Но в воздухе висело напряжение, способное разрезать сталь.

— И как вы выкрутились? — голос Екатерины стал тише, но в нём не было осуждения. Только холодный, аналитический интерес.

— Нас спасло снотворное, — усмехнулся Артем, но усмешка вышла горькой. — Из подсобки донёсся сонный голос охранника: «Ребята… а вы где? Давайте дальше пить…» Петр среагировал мгновенно. Сунул мне в руку пакет с нашими двумя миллионами, рявкнул: «Убирайтесь! И если мы узнаем, что это ваших рук дело — достанем из-под земли!» Мы закопали сундук, вылили остатки отравленной водки и скрылись. А мы… мы стояли посреди двора, с деньгами в карманах и камнями в трубе, и понимали: мы теперь не просто воришки. Мы мишени. Если Сомов вернётся и пересчитает клад, или если Петр начнёт копать в другую сторону… нас не найдут. Никогда.

Артем посмотрел на Екатерину прямо в глаза.

— Мы уехали в сентябре. Забрали камни из трубы, упаковали, сели на поезд. Думали, что начали новую жизнь. Что прошлое осталось в грязи Красной Пустоши. Но камни… они не просто деньги, Катя. Это магнит. Они притягивают тех, кто готов убивать за них. «Патрон» не просто маньяк. Он исполнитель. Кто-то платит ему, чтобы он зачистил цепочку: Сомов, Пальцев, Завальный… а теперь он идёт по нашим следам. Он знает, что бриллианты не у Сомова. Он знает, что их забрали до него. И он знает, что мы в Питере, скорее всего, уже.

Артем наконец оторвал взгляд от стола и встретился с её глазами. В его голосе прозвучала та самая редкая трещина, которую он обычно тщательно скрывал.

— Я боюсь, Катя. Не только за себя, также за тебя и за лучшего друга Дениса. За всех, кто оказался рядом. Я рассказал тебе это не, чтобы снять с себя груз. А чтобы ты понимала: если «Патрон» доберётся до нас, он не пощадит никого. И если ты решила быть рядом… ты должна знать, во что ввязываешься. До конца. Без иллюзий.

Екатерина не отвела взгляда. Она медленно выпрямилась, и в её позе появилось то самое стальное спокойствие, которое он когда-то заметил ещё на деревенском танцполе. Она не стала говорить банальных утешений. Не стала спрашивать «почему ты раньше молчал». Вместо этого она положила ладонь поверх его руки. Её пальцы были тёплыми, уверенными.

— Ты думаешь, я не знала, что вы не просто «таланты с улицы»? — тихо произнесла она. — Отец не берёт людей по блату. Он проверяет. Всегда. Я видела твоё дело у Отца в Красной Пустоши ещё до того, как вы сели на поезд.

Она слегка сжала его пальцы и продолжила говорить.

— Ты прав в одном: встреча тогда была не случайностью. Это был выбор. Я увидела в тебе не вора, а человека, который умеет выживать и думать на три шага вперёд. А переезд в Питер… да, он был кстати. Но не потому, что вам нужно было где-то прятаться. А потому, что вы выбрали правильный путь. Вы не потратили камни на выпивку и машины. Вы бы их вложили в будущее. В агентство. В себя.

Екатерина убрала руку, но её взгляд остался жёстким, ясным и понятным.

— «Патрон» идёт по следам? Пусть идёт. У нас есть Виктор, у нас есть ресурсы, у нас есть законное прикрытие. И у нас есть ты. Тот самый Волк, который видит то, что пропускают другие. Ты не один, Тёма. Перестань нести этот груз в одиночку. Мы разберёмся. Но только вместе. И только честно.

Артем медленно выдохнул. Тяжесть, которая давила на плечи последние месяцы, не исчезла, но она перестала быть неподъёмной. Он посмотрел на её руку, потом на лицо, и впервые за долгое время позволил себе ни анализировать, ни просчитывать риски, а просто… довериться.

— Спасибо, Катя, — тихо сказал он. — Я думал, ты отвернёшься.

— Я не из тех, кто бежит от проблем, — усмехнулась она, поднимая бокал. — Я из тех, кто решает их. До дна.

Они чокнулись. Звон хрусталя растворился в музыке. Но за этим звуком уже не было страха. Была только тихая, железная решимость. Игра продолжалась. Но теперь они играли не в одиночку.

Екатерина не моргнула. Её пальцы перестали играть с ножкой бокала.

— Надо сказать отцу, — спокойно, но твёрдо произнесла она. — У него связи, ресурсы, люди. Он разберётся.

— Нет, — Артем покачал головой, и в его взгляде мелькнула та самая волчья настороженность. — Константин тоже может быть замешан в этих камнях. Ты же понимаешь, как работает этот рынок. На последних закрытых торгах их стоимость взлетела с двадцати до пятидесяти миллиардов. Хозяин хочет сбыть их как можно быстрее, пока цена на пике. Если отец узнает, он не станет нас защищать. Он заберёт камни себе или использует нас как приманку, чтобы выйти на покупателя.

Он перевёл дыхание, и маска хладнокровного аналитика дала трещину.

— Я боюсь, Катя. Честно. Я никогда не играл на таком уровне. Раньше были драки, мелкие кражи, разборки за мотоцикл, а теперь на кону настоящие человеческие жизни. И моя, и Дениса, и, возможно, твоя.

Они доели в молчании. Официантка убрала посуду, музыка сменилась на более тягучую, но напряжение не спало. Артем вытер губы салфеткой.

— Мне нужно всё обдумать с Денисом. Пока не стало слишком поздно. Завтра у нас начинается обучение: стрельба, рукопашный бой. Клер будет нашим инструктором. А я… — он провёл ладонью по лицу, — я сегодня спал всего четыре часа. Голова тяжёлая, мысли путаются. Хочу домой. Отдохнуть.

Екатерина кивнула, её взгляд смягчился, и она решила поддержать Волка.

— Поедем. Я отвезу тебя. Не бери на себя всё сразу, Тёма. Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Официант, рассчитайте нас. — Подняла она руку сказал за столом.

Официант, как молния подошел к ним, дал счет, она расплатилась. Они встали из-за столика и направились к выходу из ресторана. Екатерина позвала Владимира за барной стойкой, дала понять, что они уходят из ресторана.

Ночной воздух ударил прохладой, сбивая остатки ресторанного тепла. Владимир открыл заднюю дверь машины, чтоб они могли присесть на задние сиденья. В салоне чёрного седана Владимир завел машину мотор просто заревел, включил климат контроль и тронулся.

На заднем сидении Екатерина тихо сказала:

— Дыши. Мы справимся. У тебя есть план, у тебя есть напарник, и у тебя есть я. Мы не позволим им загнать нас в угол.

Артем лишь кивнул, откидываясь на кожаное сиденье. Городские огни размывались в стекле, превращаясь в длинные световые полосы. Пока Артем подбирал в своем разуме возможные комбинации решения проблем, они уже подъехали к его дому.

У подъезда они попрощались коротко, без лишних слов. Артем поднялся в холл. За столом сидела Зинаида Петровна, листая какой-то журнал. Увидев его, она подняла брови.

— Ох, Артем Викторович, пораньше сегодня? Обычно вы к полуночи возвращаетесь.

— Тяжёлый день, Зинаида Петровна, — улыбнулся он устало. — Нужно выспаться.

— Идите молодой человек. Сон — лучшее лекарство от усталости.

Ключ щёлкнул в замке. Дверь открылась. В квартире горел приглушённый свет, пахло кофе и свежей бумагой. Артем прошёл в свою комнату, бросил пиджак на спинку кресла и только собрался упасть на кровать, как телефон завибрировал на тумбочке.

Неизвестный номер. Он принял вызов.

— Артём? Это Пётр.

— Откуда у тебя мой телефон? — нахмурился Артем. — Я старый выкинул, как только в Питер приехал.

— Связи растут, братан, — в трубке послышался знакомый хрипловатый смех. — Познакомился с одной местной братвой, они и за городом, и внутри орудуют. Делают дела, делятся информацией. Слушай, про Сомова слышал?

— Да. Мы были там прошлой ночью на месте преступления.

— Убийца камни не нашёл, — голос Петра стал серьёзнее. — Сундук пустой. Он ищет тех, кто был в ту ночь. Всех по очереди, скорее всего, будет искать.

— Вам нужно залечь на дно и не высовываться, Пётр. Никому ни слова, ничего не геройствуйте. Я с Капралом решаю эту проблему в ближайшее время.

— Ладно. Держим связь. Если что пойдёт не так — звони. Берегите себя.

Артем положил трубку и выдохнул. В дверном проёме стоял Денис, удивленными глазами смотрел на Волка.

— Кто звонил?

— Пётр. Они боятся, что Патрон за нами придёт.

— И что мы с камнями делать будем дальше? — Денис шагнул в комнату, его взгляд стал острым.

Артем сел на край кровати, потирая виски.

— У меня сейчас голова другим болит. Я всё рассказал Кате.

Денис резко выпрямился, в его голосе прозвучало искреннее возмущение:

— Ты чего?! Без меня решил Волк? Мы же договаривались, что такие вещи обсуждаем только вдвоём!

— Логика простая, Дэн, — Артем поднял на него уставшие, но ясные глаза. — Если бы я промолчал, а убийца вышел на неё — он бы её убрал сразу, как случайного свидетеля. А так она знает, у кого камни. Мы для него будем — главной целью. Она в безопасности, потому что мы живы, пока камни не найдены. Это не слабость. Это логический расчёт.

Денис помолчал, переваривая сказанное. Потом медленно кивнул.

— Логично. Ход верный. Если бы она отпиралась, он бы её не пожалел. А так... да, ты прав.

Но лицо его оставалось напряжённым. Он шагнул в комнату, прислонившись плечом к дверному косяку.

— А теперь давай дальше. Что мы с камнями делать будем? Лежать они не могут вечно у нас в сейфе. Патрон рыскает, ищет. Рано или поздно кто-то из команды Петра расколется под пытками. И тогда...внимание будет направленно на нас.

— Я знаю, — перебил Артем, проведя ладонью по лицу. — Я думал об этом весь день и когда ехал в машине. И пока один вариант.

— Какой? — Денис подался вперёд, его голос стал жёстче. — Сдать камни в полицию? Отдать Виктору? Или пустить их по чёрному рынку через подставных? Потому что каждый из этих путей — верная смерть.

— Не каждый, — Артем поднял на него усталые, но ясные глаза. — Есть ещё один путь. Использовать их как приманку. Потому что продавать их однозначно не нужно Капрал. Просто у нас не будет крупного козыря перед «патроном».

Денис выпрямился.

— Ты с ума сошёл? Сделать из себя мишень? Патрон только и ждёт, чтобы мы высунулись!

— А мы и не будем высовываться, — Артем встал, подошёл к окну. — Я не просто так Екатерину ввел в игру, чтоб отвлечь внимание «патрона». Архитектор хочет получить камни. Патрон их ищет. А они — у нас. Это наша единственная карта. Если мы отдадим их добровольно — нас убьют сразу. Если продадим — нас найдут по сделке. Если спрячем ещё глубже — Патрон будет пытать всех, кто хоть что-то знает: Петра, Ивана, их подельников. Рано или поздно кто-то скажет про нас.

— А если мы сами предложим Архитектору сделку? — тихо спросил Денис, и в его голосе прорезалась та самая опасная нотка, которую Артем слышал только в Красной Пустоши, когда они воровали бриллианты. — Отдаём камни в обмен на нашу безопасность? И чтобы он отозвал Патрона?

— Он не отзовёт, — Артем повернулся к нему. — Потому что после того, как получит камни, свидетели ему не нужны. Мы будем первыми в списке на зачистку. Это не выход из игры Капрал.

— Тогда что, Волк?! — Денис почти выкрикнул, но сдержался, бросив взгляд на дверь. — Что ты предлагаешь? Потому что сидеть сложа руки и ждать, пока наша дверь вылетит от удара ногой, — это не план. Нам нужно решать сейчас, а потом будет поздно!

Артем подошёл к нему вплотную. В его глазах горел тот самый волчий огонь, который не терпел паники, но требовал действий.

— Мы найдём Архитектора раньше, чем он найдёт нас. Через улики, которые оставляет Патрон. Через цепочку убитых — Пальцев, Завальный, теперь Сомов. В этой цепочке есть звенья, которые ведут к заказчику. И мы их найдём. У нас есть доступ к базе, к аналитике, к Клер. У нас есть она — она из ФБР. У нас есть Виктор, который, как бы мы его не любили, хочет того же: закрыть дело, убрать Патрона.

— А если не успеем? — глухо спросил Денис. — Если Патрон нападёт завтра? Ты сегодня стрелял всего пару раз в тире. Я ни разу. Клер говорит, что за месяц нас натаскает, может два месяца. Давай доверимся времени и событиям.

— Тогда будем действовать на опережение, — Артем положил руку ему на плечо. — План такой: завтра на тренировке я попрошу Клер ускорить программу. Скажу, что есть реальная угроза. Она — профессионал, поймёт. А пока... — он посмотрел на часы на тумбочке, — сейчас почти полночь. Нам обоим нужен сон. Завтра с утра будет решать этот вопрос. У меня голова не в состоянии работать.

Денис нехотя кивнул. Напряжение не ушло, но стало чуть меньше давая надежду.

— Ладно, — бросил он уже с порога, повторяя слова, — доверимся времени.

— Договорились, — кивнул Артем. — Я буду спать Капрал, рекомендую тебе также сделать.

Денис вышел, но прежде чем закрыть дверь, обернулся.

— Волк... — в его голосе проскользнула та самая нотка, которую Артем слышал в детстве, когда они боялись, что их поймают за кражей яблок. Только теперь цена была куда выше. — Мы справимся?

— Должны, — ответил Артем, устало улыбнувшись. — У нас нет другого выхода. Идти только вперед и не останавливаться перед препятствиями.

Денис кивнул и закрыл дверь.

Артем лёг, закрыл глаза, и сон, тяжёлый и глубокий, накрыл его мгновенно, отрезая от мира проблем и размышлений.

Глава 12: Обучение команды и убийство Александра и Ивана за городом

Будильник заиграл в 06:00. Не резкий механический сигнал, а спокойная, нарастающая мелодия — Артем специально поставил её накануне. Он открыл глаза ещё до того, как звук достиг пика, и потянулся, чувствуя, как мышцы привычно включаются в работу.

Из соседней комнаты доносилось кряхтение и глухие удары: Денис, как обычно, начинал день с отжиманий и разминки. Счёт шёл на сотни уже.

— Дэн, не надрывайся, — крикнул Артем, складывая спортивные штаны с майкой в рюкзак и потом открыл шкаф, где лежали кроссовки. — Сегодня не кросс, а скорее всего будет стрельба по мишеням. Руки не должны дрожать.

— Руки у меня никогда не дрожат, — донеслось в ответ. — А вот ты сегодня какой-то взволнованный. Выспался хоть Тёма?

— Относительно Капрал.

Артем положил кроссовки в рюкзак и вышел в коридор, прошёл на кухню. Кофе машинку уже шипела, выпуская ароматную струю в подставленную кружку. Пока напиток заваривался, он проверил рюкзак что, положил: спортивные брюки, сменная футболка, кроссовки, перчатки, очки. Потом вспомнил про спортивный шейкер, что без него не обойтись, а так всё на месте и аккуратно уложено.

Через пять минут из комнаты вышел Денис — в расстёгнутой толстовке, сонны. Он бросил свой костюм на кровать, а сам пошел в душ после тренировки. После выхода из душа начал собирать рюкзак, как и Артем стандартный спортивный набор для тренировки. Одел свой рабочий костюм и взял рюкзак с собой.

После, когда он зашел на кухню молча, положил рюкзак на другой стул, тоже налил кофе, и они сели на кухонные барные стулья. Тишина была рабочей, без лишних слов. За окном пентхауса Петербург только просыпался: розовые отблески на шпилях, редкие машины на набережной, дворники, сметающие ночную пыль.

— Форму взял? — спросил Артем, когда он уже застёгивал рюкзак.

— Всё в рюкзаке. Забыл наколенники. Хорошо, что ты напомнил Волк мне.

— Я толком не выспался, — глотнул Артем кофе, посмотрел на Дениса, — эти размышления до сих пор не покидают меня.

— Да, не парься Тёма, — добавил к разговору Капрал, — давай сосредоточимся пока на обучении, а то человек не может делать две работы одновременно.

— Капрал ты прав, — улыбнулся Артем, — настроимся на тренировки.

Они быстро выпили кофе и направились к коридору взяв каждый свой рюкзак. Денис на минутку отлучился в свою комнату за наколенниками. Наконец они вышли и направились к лифту вызывая его. В этот раз пришлось долго ждать, пока лифт начал подыматься на их этаж.

Двери лифта открылись, затем кабина плавно спустилась с пятого этажа на первый. Наконец двери лифта разъехались влево и в право. В холле, за массивным столом ресепшеном, уже сидела Зинаида Петровна, листала какой-то журнал. Увидев парней с рюкзаками, она приподняла очки.

— Ох, молодые люди, вы что, в поход собрались?

— Тренировки, Зинаида Петровна, — улыбнулся Артем. — Спортивные сборы.

— Ну-ну, — она покачала головой. — Только смотрите без травм.

На улице их уже ждал чёрный «Мерседес». Владимир, как всегда, стоял у капота, поправлял манжеты рубашки. Увидев парней с армейскими рюкзаками, он удивлённо поднял бровь.

— Доброе утро, бойцы. Это куда вы с такой экипировкой? В лес на выходные или в поход?

— Почти, — ответил Денис, закидывая рюкзак в багажник. — У нас начинается интенсивные тренировки. Стрельба, рукопашный бой, бег. Может, будем жить на базе, если понадобится. У нас Клер будет инструктор.

— Клер? Та, из ФБР? — Владимир хмыкнул, открывая заднюю дверь. — Суровая женщина. Я таких в армии боялся. Ну, садитесь, подброшу до агентства.

Артем и Денис нырнули в салон. Машина мягко тронулась. Город только начинал просыпаться, и дорога заняла не больше двадцати минут. По пути Владимир молчал, но по зеркалу заднего вида было видно, что он внимательно слушает.

— Вы серьёзно готовитесь, — наконец произнёс он, подъехав уже к агентству и увидел Клер. — Значит, дело серьёзное.

— Серьёзнее некуда, — тихо ответил Артем.

Клер уже стояла у входа в офисное здание, перекинув через плечо вместительную тактическую сумку. Её вид был собранный, чем обычно: волосы убраны в тугую косу, на ногах — кроссовки для тренировки, а не офисные туфли. На поясе — знакомый жетон, но сегодня он висел на специальном тактическом ремне.

— Доброе утро, волки, — кивнула она, проверяя содержимое в своей сумке. — Спортивную форму взяли хоть, догадались?

Артем и Денис переглянулись и одновременно кивнули, выходя из машины.

— Отлично. Садитесь в мой джип. До комплекса три километра, но там свой пропускной режим.

Владимир уехал, а команда спустилась в подземную парковку, где была машина Клер. Они сели в джип Клер. Машина выехала на утренние улицы, пока город ещё только потягивался после ночного дождя. Стекла были тонированы, внутри пахло кофе и чистой кожей. Никакой музыки. Только шум шин и сосредоточенное молчание троих.

КПП тренировочного комплекса встретил их бетонными блоками и полосатым шлагбаумом. Охранник в форме частной охранной компании поднял руку. Клер опустила стекло, молча приложив к считывателю пластиковый жетон с эмблемой агентства и пометкой «Инструктор/Допуск А». Устройство пикнуло зелёным. Охранник у шлагбаума кивнул, а его напарник в будке нажал кнопку на пульте. Шлагбаум плавно поднялся, пропуская машину.

Джип въехал на территорию, и Артем невольно присвистнул. Комплекс напоминал закрытый военный городок, интегрированный в лесопарковую зону. Слева тянулся открытый полигон: ряды стальных мишеней на разных дистанциях, от 10 до 100 метров, небольшие горки насыпали для препятствий.

Также баррикады из мешков с песком. Рядом — стадион с беговыми дорожками, турники, рукоходы, канаты и гигантская полоса препятствий: рвы, стены, бревна, сетки для лазания. Всё содержалось в безупречной чистоте, несмотря на утреннюю сырость.

За полигоном возвышалось основное здание тренировок. Два этажа, панорамные окна, выходящие на лес. Внутри, как подсказывала планировка, располагались залы рукопашного боя: ринг в центре, мешки, груши, стенды с оружием для отработки захватов. Рядом — современный тренажерный зал с силовыми рамами, велосипеды для кардио тренировок и тренажеры со свободными весами.

Отдельным крылом примыкал бассейн с дорожками и зоной релаксации: сауна, джакузи, массажные кабинеты. Но больше всего впечатлило пятиэтажное общежитие в виде казармы, стоящее в глубине территории. Чистые окна классические, выходящие на крону сосен. Место, где можно жить, есть, спать и тренироваться, не выходя за периметр.

— У вас тут лучше, чем в Куантико, — тихо произнесла Клер, паркуясь у главного входа. — У ФБР есть похожие базы, но они обычно разбросаны по разным штатам или принадлежат разным ведомствам. А здесь всё в одном месте, под одной крышей. И жильё для полного погружения. Видно, что Константин Викторович не жалел средств.

— Виктор говорит, это его личная площадка, — ответил Артем, выходя из машины. — Для тех, кто работает в «тени». Здесь нет лишних глаз.

Они прошли через турникеты по пропускам, спустились в раздевалку. Переодевание заняло пять минут, когда им выдали: тактические брюки, футболки, перчатки для стрельбы, наколенники. Клер вела их к крылу стрельбища. Внутри царила особая акустика: гул вентиляции, запах оружейного масла и чистой резины. Ряды кабин, электронные мишени на рельсах, системы подачи и возврата целей.

— Сегодня — база, — Клер раздала им учебные пистолеты Glock 17 с утяжелителями. — Никакой спешки. Никакой стрельбы по движущимся целям. Пока вы не научитесь контролировать дыхание, ставить стойку, плавно спускать курок и возвращать мушку в одну точку — двигаться дальше рано. Ошибка в миллиметр на десяти метрах превращается в промах на тридцати. А на дистанции, где работает Патрон, промах стоит жизни.

Артем взял пистолет, почувствовал вес. Денис уже принимал стойку, но Клер мягко, но твердо поправила его локоть.

— Расслабь плечо. Ты не штангу поднимаешь. Ты держишь инструмент для устранения преступников. Дыши. Выдох — спуск.

Выстрелы звучали сухо, эхом отражаясь от звукопоглощающих панелей. Гильзы звенели, падая в лотки. Первые часы ушли на отработку одного и единственного движения: подъём, прицеливание, выстрел, возврат. Мышцы ныли, пот стекал по спине, но в глазах горел тот самый огонь, который не гас даже после сотен холостых спусков.

Дни сливались в недели, недели — в месяцы. Тренировочный комплекс стал для них вторым домом. Расписание было жестким, почти армейским:

06:00 — подъём, кросс 5 км.

07:30 — завтрак, разбор теории (баллистика, анатомия уязвимых точек, тактика действий в помещении).

09:00 — стрельбище. От статичных мишеней перешли к движущимся, затем — к стрельбе из разных положений, с перезарядкой под нагрузкой, в условиях задымления и шумовых помех.

12:00 — обед, короткий отдых.

13:00 — рукопашный бой. Клер не щадила. Отработка ударов, бросков, болевых, освобождения от захватов, работы с ножом и короткой палкой. Синяки стали фоном, ссадины — привычкой. Денис, с его природной силой, быстро освоил силовые приёмы, но учился контролировать импульс. Артем компенсировал отсутствие массы скоростью реакции и точностью: он бил не туда, где сильнее, а туда, где больнее и эффективнее.

16:00 — тренажерный зал или бассейн. Восстановление, растяжка, работа над выносливостью.

19:00 — ужин, анализ видео своих тренировок, планирование следующего дня.

22:00 — отбой.

За полгода их тела изменились. Ушли лишние килограммы деревенской рыхлости, появились сухие, функциональные мышцы. Движения стали экономными, чёткими. Стрельба перестала быть действием — она стала рефлексом. Артем научился стрелять с обеих рук, перезаряжаться вслепую, определять дистанцию на глаз с погрешностью в полметра.

Денис освоил работу в паре, прикрытие, силовой прорыв. Также разные боевые искусства. Клер часто меняла сценарии: внезапные тревоги, имитация засады, стрельба в темноте по звуку. Они учились не просто стрелять и драться. Они учились выживать в трудных условиях.

А в это время в городе царила странная тишина. «Патрон» словно растворился. Ни новых тел, ни кровавых посланий, ни нападений на старых знакомых из Красной Пустоши. Виктор объяснял это просто: киллер не работает вслепую. Он ждёт. Ждёт, пока страх размоет бдительность, пока следы остынут, пока жертвы сами выйдут из укрытия.

Пётр, Иван, Александр и их ребята залегли на дно, сменили сим карты, разъехались по разным адресам. Патрон не мог их найти — или не хотел тратить ресурсы впустую. Он выжидал пока не наступит подходящий момент для нападения.

Но Артем и Денис не тратили время впустую. Каждое утро они приходили на полигон с одним и тем же ощущением: они не просто готовятся к встрече с убийцей. Они становятся оружием, которое убийца не сможет сломать. Полгода ада превратили их из парней с улицы в тех, кто мог смотреть в ствол и не моргать. Игра не закончилась.

Она только перешла в другую фазу. И когда Патрон наконец выйдет из тени, он обнаружит, что добыча давно превратилась в охотников.

Телефон Артема завибрировал в кармане тренировочных брюк ровно в тот момент, когда они с Денисом отжимали последние подходы на брусьях. Экран высветил: «Виктор Андреевич».

— Слушаю, шеф, — Артем ответил, вытирая пот предплечьем.

— Тренировки сегодня отменяются, — голос Виктора звучал сухо, без привычных пауз. — За городом, в районе старых дачных кооперативов, нашли тело. Александр если не ошибаюсь, из вашего села — Красной Пустоши. Вы с Денисом выезжаете немедленно, берите с собой Клер. Детали на месте расскажите после в отсчетах.

— Понятно шеф.

Связь оборвалась. Артем повернулся к Денису, который уже снимал перчатки.

— Тренировка отменяется, — с огорченным лицом сказал Денис.

Артем нахмурился, но кивнул. Ни лишних слов, ни паники. Только привычная собранность.

Они поднялись в жилой корпус для оперативников, прошли по коридору с номерными табличками и остановились у двери 412. Артем постучал. Через минуту замок щёлкнул, дверь приоткрылась. Клер стояла на пороге в спортивной форме, волосы собраны в тугой хвост, на шее — полотенце у неё.

— Шеф отменил тренировки, — сразу сказал Артем без колебаний — прямо. — Убийство за городом. Александр из банды Петра и Ивана. Скорее всего, «Патрон» снова вышел на охоту.

Клер не моргнула. Её взгляд мгновенно переключился с тренировочного на рабочий.

— Поняла. Переодевайтесь в рабочие костюмы. Ждите у джипа. Через пятнадцать минут буду.

Дверь закрылась.

В квартире Артем и Денис действовали слаженно. Душ, сухая одежда, строгие тёмные костюмы. На поясе у каждого уже привычно оттягивала ткань кобура с боевым пистолетом. Табельное оружие выдали неделю назад им, после успешной сдачи нормативов на отлично.

Раньше холодная сталь казалась чужеродной, теперь же её вес успокаивал, напоминая: они больше не жертвы. Они вооружены и могут за себя постоять. Тренировка это одно, но, когда всё происходит в реальном бою на практике это уже совершенно другое.

Через четырнадцать минут они уже стояли у джипа Клер. Она появилась ровно в назначенное время: тактические брюки, усиленная куртка, значок ФБР на тактическом жилете. Без слова села за руль, провернула ключ. Двигатель взревел, и машина вырвалась с парковки, потом выехав после поднятия шлагбаума на КПП вливаясь в поток.

— Кто именно? — спросила Клер, не отрывая глаз от дороги, лавируя между потоком машин.

— Александр, — ответил Артем, пристёгивая ремень. — Из той же тройки, что и Пётр с Иваном. Держались вместе, делили территорию за городом.

— Значит, «Патрон» не делает пауз на долго, — констатировала Клер, переключая передачу. — Он зачищает цепочку по порядку. Если он добрался до Александра, значит, Пётр и Иван следующие. Или уже в списке. Долго он выходил на них, скорее всего тщательно скрывались.

— Он не просто убивает, — тихо добавил Денис с заднего сиденья. — Он играет с жертвами. Оставляет улики. Давит на психику.

— Именно, — кивнула Клер. — Поэтому держим дистанцию. Никакой самодеятельности. Работаем по протоколу.

Джип свернул с трассы на грунтовку, ведущую к заброшенному дачному массиву. Уже издалека виднелись мигалки, натянутая полицейская лента и силуэты оперативников в штатском. Клер припарковалась у соседнего полуразрушенного дома, заглушила мотор.

— Выходим. Перчатки, фиксация, никаких лишних касаний, — скомандовала она, открывая дверь, давая перчатки по паре, когда Артем вышли из машины и подошли к ней.

У ленты их встретил старший группы, мужчина с уставшим лицом и рацией на поясе.

— Стоп. Периметр закрыт. Вам сюда нельзя.

Клер молча подняла кожаный бумажник. Значок ФБР и удостоверение блеснули в пасмурном свете.

— Специальный агент Шеридан. Со мной консультанты Волков и Капрал. У нас допуск к делу. Пропустите.

Оперативник задержал взгляд на удостоверении, кивнул напарнику. Лента приподнялась.

— Проходите. Осторожно на входе, пол может быть скользким от крови жертвы.

Внутри дома царила леденящая тишина, нарушаемая лишь далёким треском рации на улице. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости, старого дерева и едва уловимой медной нотой свежей крови.

Картина в гостиной заставила Артема замереть.

Александр сидел в глубоком кожаном кресле, голова запрокинута, глаза остекленели. Кисти рук были отрезаны по локоть и аккуратно, почти ритуально, уложены на компьютерный стол. Рядом с ними лежал одинокий охотничий патрон от ружья — та самая визитная карточка, от которой по спине пробежал холодок.

В центре груди, прямо в сердце, торчал широкий охотничий нож с тёмной рукоятью. Кровь уже запеклась, образовав тёмное пятно на светлой рубашке.

— Фиксируем, — тихо сказала Клер, одевая нитриловые перчатки. — Не трогайте ничего голыми руками.

Артем и Денис молча одели перчатки, достали телефоны и камеру на телефоне включили. Щелчки затвора разрезали тишину: общий план, кресло, руки на столе, патрон, нож, следы на полу. Денис тем временем уже подошел к компьютеру. Монитор не погас. Экран был разблокирован, только погас.

— Браузер открыт, — пробормотал Капрал, осторожно касаясь кончиком пальца в перчатках. — Последняя вкладка…

Артем подошёл ближе. На экране грузилась страница В Контакте. Фотография, имя, статус.

«Екатерина Константиновна Громова».

В груди у Артема всё сжалось. «Патрон» не просто убивал бывших подельников. Он выходил на тех, кто дорог ему сейчас. На тех, кто связан с его настоящим.

Внезапно снаружи донёсся звук автомобиля. Белый такси-седан въехал на территорию, скрипнул тормозами у ворот. Дверь распахнулась, и на дорогу шагнул Иван. Бледный, в помятой куртке, с безумным взглядом, полным страха и отчаяния. Он хотел пройти к дому, явно не понимая, что уже поздно, что Александру уже не помочь.

— Иван, стой! — крикнул Артем, выходя на крыльцо. — Не подходи!

Клер осталась в дверном проёме, сканируя периметр.

— Иди. Мы с Денисом упакуем улики. Не давай ему войти.

Артем спустился по ступеням, преграждая Ивану путь подойдя к ограждению к ленте по ближе к Ивану.

— Александра убили, — сказал он ровно, глядя прямо в глаза. — «Патрон» нашёл его. Ты приехал сюда — значит, ты следующий. Уезжай. Сейчас же. Это не разборки, это зачистка серийного убийцы.

Иван открыл рот, чтобы ответить, но Артем уже увидел на пригорке, примерно в трёх километрах к востоку, среди серых стволов сосен блеснул короткий, холодный отблеск. Линзы. Оптика.

— Ложись! Снайпер! — заорал Артем, инстинктивно дёргая Ивана за воротник.

Но было поздно.

Короткий, хлёсткий щелчок — сухой и механический, словно лопнула струна. Никакого сходства с оглушительными выстрелами из боевиков. Воздух просто тихо порвался. Но секунду спустя этот тихий хлопок отозвался настоящим взрывом: эхо догнало его и громыхнуло так, будто прямо над головой раскололось небо.

Иван дёрнулся, глаза широко раскрылись, но он не успел даже согнуться. Пуля вошла точно в центр груди, пробивая куртку и тело насквозь. Он рухнул на влажную землю, не издав ни звука. По сути он умер мгновенно.

— Назад! За машины! — крикнула Клер, вытаскивая Артема с открытого пространства.

Оперативники метнулись за укрытия. Сирена взвыла, перекрывая тишину леса. Никто не стрелял в ответ. Стрелок не дал бы никому второго шанса.

Один из оперативников, пригнувшись, рванул к своей машине, открыл багажник и достал охотничий бинокль. Быстро навёл на пригорок.

— Вижу! — закричал он, не отрываясь от окуляров. — Фигура в тёмном капюшоне и маске. Садится на мотоцикл. Уходит на восток, по лесной дороге!

Двигатель мотоцикла взревел вдалеке, но через пять минут звук оборвался, пока всё анализировали что происходит. А следом, где-то за поворотом лесного массива, прогремел глухой, низкий взрыв. Земля дрогнула. Столб чёрного дыма взмыл над кронами деревьев.

— В джип! — скомандовала Клер, уже запрыгивая на водительское сиденье. Артем нырнул следом. Машина рванула с места, вздымая грязь и щепки.

Они промчались два километра по размытой грунтовке, пока не выскочили на небольшую поляну. От мотоцикла осталась лишь обугленная рама, вросшая в землю. Рядом догорала куча одежды: куртка, штаны, обувь. Огонь лениво поглощал синтетику, поднимая едкий чёрный дым.

Клер заглушила мотор, вышла, осторожно приближаясь к очагу. Артем следовал за ней, сканируя периметр.

— Ничего, — констатировала Клер, пинком разбрасывая пепел. — Мотоцикл взорван дистанционно или таймером. Одежда горит вместе с документами, отпечатками если они были. Он переоделся за минуту, бросил технику, пересел на заранее подготовленную машину и растворился. Банально, но эффективно.

Она присела на корточки, проводя пальцем в перчатке по влажной земле у края воронки. После они поехали к пригорку, чтоб осмотреть место стрелка. Клер подошла поближе, чтоб посмотреть на улики, оставил ли он что-то. Остался всего лишь запах пороха.

— Гильзы нет. Либо глушитель с экстракцией, либо он её забрал. Выстрел был один. Точный. Без промаха, без колебаний. «Патрон» не нервничает. Он не оставляет следов, не потому, что торопится. А потому, что знает, как работать чисто.

Артем смотрел на следы шин мотоцикла к взрыву. В голове щёлкали шестерёнки, собирая мрачную картину.

— Два тела за один день. Александр и Иван. Пётр остался один. Или уже нет. Он не просто убивает, Клер. Он сужает круг. Выдавливает нас из укрытия. Заставляет двигаться, ошибаться, выходить на свет.

Клер выпрямилась, сняла перчатки, убрала их в герметичный пакет.

— Тогда мы не будем двигаться по его правилам. Мы сами ускоримся. У тебя есть номер Петра?

— Да, остался Клер, — добавил к разговору Волк.

— Перехватим инициативу. — Продолжила говорить агент Шеридан. — «Патрон» привык, что жертвы бегут. Пора показать ему, что добыча умеет ждать в засаде.

Ветер подул сильнее, разгоняя дым. Артем сжал кулаки, чувствуя холодную, тяжёлую решимость. Игра изменилась. Ставки выросли. Но отступать было некуда. Только вперёд. Через пепел, кровь и тени.

Глава 13: Следующий ход Патрона в сторону Петра

Дым от взрыва медленно рассеивался, унося с собой едкий запах гари и раскалённого металла. Воздух вокруг стал тяжёлым и неподвижным, словно сама природа затаила дыхание после выстрела, оборвавшего жизнь. Преступник только оставил за собой темный след непонимания, который Волку нужно было разгадать, как можно скорее.

Артем стоял, почти не моргая, глядя на обугленные остатки мотоцикла и землю, ещё хранящую следы недавнего хаоса. Адреналин, ещё секунду назад заставлявший мышцы напрягаться до предела, медленно отступал, уступая место ледяной, почти механической ясности. Здесь больше не было места панике — только расчёт и следующая линия защиты.

Клер первой нарушила тишину, коротким жестом указав в сторону крыльца, что им нужно ехать. Они молча вернулись к джипу и поехали обратно к месту преступления. Оперативники уже стягивались к периметру, их фигуры чётко вырисовывались на фоне серых стволов, а в позах читалась та самая напряжённая готовность, с которой встречают неизбежное реагирование перед непредсказуемостью преступника.

Артем, поправляя воротник куртки, сделал первый шаг к дому выходя из джипа. Клер захлопнула дверь машины и двинулась следом за ним. Охота только началась, и теперь они шли вперёд не как загнанные в угол свидетели, а как те, кто уже понял правила игры и готов диктовать свои.

Они вернулись к крыльцу. Старший группы оперативников, всё ещё мокрый от росы, кивнул им, не скрывая нетерпения.

— Ну что, агенты? Нашли хоть что-то зацепку? Или просто в холостую гоняли?

Клер даже не обернулась, поправляя ремень тактической сумки.

— Пока ничего конкретного. Всё по протоколу, преступник естественно скрылся. Держите периметр, не подпускайте лишних людей и тем более прессу.

Клер и Волк снова зашли в дом. Воздух всё ещё был тяжёлым, но теперь к запаху крови и сырости примешивался резкий озон от работающей техники. Денис уже сидел за столом, пальцы мелькали по клавиатуре с пугающей скоростью. Экран освещал его сосредоточенное, почти каменное лицо.

— Клер, — он не отрывался от монитора, — я закончил с браузером, кэшем и логами входа. Тут не просто взлом. Аккаунт Екатерины Громовой в ВК вскрыли профессионально. Не через фишинг, а через перехват активной сессии.

Наступила небольшая пауза, когда Денис повернул монитор, чтоб Клер могла наглядно видеть и продолжил дальше говорить.

— Кто-то читал всю переписку. Особенно ту ветку, где она обсуждала с Артемом наши перемещения, график дежурств и… адрес тренировочного комплекса.

Артем шагнул ближе, чувствуя, как холодеет затылок. Он взглянул на экран, где мелькали скриншоты их личных сообщений, аккуратно сохранённые кем-то в отдельную папку.

— Это логично, Капрал, — тихо сказал он, не отводя взгляда от монитора. — Мы были на закрытом объекте. Даже профессиональному киллеру не пробиться через периметр ФСБ и внутреннюю охрану тренировочного комплекса. Ему не нужны штурмовые группы или взрывчатка у ворот. Ему нужно выманить нас. Заставить выйти за периметр. Сделать уязвимыми.

Клер медленно покачала головой, переводя тяжёлый взгляд с монитора на Артема. В её глазах читалась холодная, аналитическая оценка ситуации. Что на самом деле сейчас происходит?

— Значит, он теперь охотится на Петра, последнего из банды, и на Екатерину, — добавил Денис, закрывая вкладку и откидываясь на спинку стула. — Он вычисляет круг. Сужает его. Бьёт по связям.

— Отчасти так, — подтвердила Клер, убирая планшет в сумку. — Но мне интересно другое. Почему он не убил тебя, Артем? В социальных сетях Артем он видел твоё лицо с Екатериной. Знал, что ты связан с расследованием с бриллиантами. Мог пристрелить на месте, как Ивана. Но оставил на закуску.

Артем встретился с её взглядом. В его голосе не было страха, только тяжёлая, ледяная уверенность.

— Значит, у него на меня есть определённые планы. Я не просто пазлы или помеха. Я — часть уравнения в его коварной игре.

Никто не стал спорить. Они быстро упаковали последние улики: флешку с логами, распечатки переписки, фото экрана, образцы крови с ковра. Клер застегнула герметичный пакет, проверила замки, кивнула на выход.

— Тренировки на сегодня отменяются, — чётко произнесла она, направляясь к двери. — Я отвезу вас обратно на комплекс. Там безопаснее, чем в городе или в пентхаусе.

Они вышли под моросящий дождь. Оперативники молча расступились, пропуская их к машине. Сели в джип. Клер завела мотор, включила дворники. Машина тронулась, оставляя за собой лужи, полицейские ленты и дом, который теперь казался не жилищем, а ловушкой.

В салоне царила напряжённая тишина. Артем смотрел в окно, прокручивая в голове цепочку: Сомов → Завальный → Пальцев → бриллианты → Екатерина → комплекс. Патрон не просто убивал. Он играл в шахматы, где фигуры — люди, а доска — весь город. И он уже сделал следующий ход.

Через двадцать минут джип свернул на знакомую грунтовку, ведущую к КПП тренировочного комплекса. Клер притормозила у шлагбаума, но не стала сразу вызывать охрану. Она выключила двигатель, повернулась к ним и встретилась с Артемом взглядом.

— Слушайте внимательно, — её голос стал тише, но от этого только весомее. — Вам лучше находиться внутри периметра. В общежитии, в залах, где камеры, датчики и круглосуточная охрана. Патрон уже знает, что вы здесь. Он будет ждать. Он будет провоцировать. Но если вы выйдете за ворота без сопровождения и без плана — он вас заберёт. Поняли?

Артем кивнул. Денис сжал челюсть, но промолчал, переводя взгляд на колючую проволоку, опоясывающую территорию.

— Поняли, — ответил Волк. — Мы никуда не денемся.

Клер кивнула в ответ, снова завела мотор. Шлагбаум поднялся с низким гулом. Джип въехал на территорию тренировочного комплекса ФСБ, где бетонные стены и контрольно-пропускные пункты вдруг показались не ограничением, а единственным щитом в городе, который начал на них охоту.

Клер уехала, оставив их у входа в общежитие. Артем и Денис молча поднялись на второй этаж. В коридоре пахло хвоей и свежей краской — запах чистоты, который здесь казался почти издевательским.

В своей комнате Артем бросил рюкзак на стул и сел на край кровати. Руки всё ещё слегка дрожали. Он посмотрел на Дениса, который стоял у окна, глядя на забор и прожектора. Зайдя следом за ним в его комнату.

— Она права, — тихо сказал Артем. — Мы теперь в клетке. Красивой, комфортной, но клетке.

Денис не обернулся.

— Лучше в клетке, чем в яме рядом с Александром и Иваном. Но мне не нравится это ощущение, Тёма. Словно мы сами себя заперли и ждём, пока он придёт и выберет, кого первого.

Артем лёг, закинув руки за голову. Потолок казался низким и давящим.

— Я думаю о Екатерине, — признался он. — Если Патрон уже читал нашу переписку… он знает, где она живёт. Знает, что она для меня значит. Он может использовать её, чтобы выманить меня.

Денис наконец повернулся. В его глазах была смесь злости и усталости.

— Тогда мы должны сказать ей правду, что сегодня произошло.

Артем закрыл глаза.

— Она в большой опасности, если мы что-нибудь не придумаем.

В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном тихо гудели прожектора, освещая забор. Где-то там, за колючей проволокой, в ночном городе ходил человек, который уже выбрал следующую цель.

— Я спать, — пробормотал Денис, уже снимая ремень с кобурой. — Тренировок сегодня нет, да и голова гудит. Если у тебя будут какие-то изменения — постучи, в мою квартиру в дверь рядом.

— Хорошо, — отозвался Артем, не открывая глаз, проваливаясь в тяжёлую, вязкую дрему.

Щелчок замка, тишина. Артем успел поспать пять часов ткнувшиеся лицом в подушку, как телефон разбудил его на тумбочке завибрировал, отрывисто дребезжа по дереву. Экран вспыхнул в полумраке: «Пётр».

Артем схватил трубку, мгновенно включаясь.

— Слушаю.

— Тёма, они мертвы! — голос Петра срывался на визг, на фоне слышалась чужая суета, резкие команды, звон металла. — Сашку и Ивана нашли! Мне только что передали из пацанов!

— Успокойся, — Артем сел на кровать, мышцы собрались в пружину. — Серийный убийца вышел на охоту. Если он пытал Александра, он уже знает про ту ночь. Про бриллианты.

— Да какая разница теперь?! — Проговорил Петр, всхлипнул, потом резко замолк. На фоне послышался тяжёлый гул дизеля, скрип тормозов по гравию. — Чёрт… Тёма, к воротам подъехал джип. Тёмный. Из него вышел… мужик в длинном чёрном плаще с капюшоном. Без слов.

— Пётр, не паникуй. Дыши. Где ты?

— В укрытии, у знакомых за промзоной! — шёпот перешёл в истерику. — Он уже у входа! Охрану снял с глушителя, двое упали, даже пикнуть не успели! Он идёт сюда! Приезжай скорее! Посёлок Зелёный Мыс, улица Промышленная, дом сорок два, старый цех «Арсенал»! Приезжай быстрее, а то он убьет меня!

Гудки. Связь оборвалась.

Артем вскочил. Сон как ветром сдуло. Он рванул с тумбочки кобуру, пристегнул её к разгрузке ближе к груди, проверил затвор. Накинул пальто, вылетел в коридор и в три удара обрушил кулак на дверь Дениса.

— Ну что там ещё? — недовольный, сонный голос из-за двери. — Разве не договорились отдыхать?

— Случилось, Капрал, — отрезал Артем. — «Патрон» нашёл Петра. У нас мало времени. Одевайся скорее, возьми оружие с собой.

Замок щёлкнул. Денис выглянул, потирая глаза, но за две минуты собрался, он был уже в тактической куртке, с пистолетом на уровне груди в кобуре, шнурки на ботинках уже затянуты.

— Такси Капрал стоит на входе, — сказал Артем уверенно, застегивая на пальто пуговицы, — если оно еще не уехало.

Они спустились по лестнице, миновали КПП. У выхода, под жёлтым фонарём, всё ещё стояло белое такси с шашечками на крыше. Денис усмехнулся, кивая на машину:

— Всё-таки ты внимателен к деталям, Волк. Запомнил, что оно стоит около КПП.

Они подошли к автомобилю поближе. Водитель, мужчина в вязаной кепке, опустил стекло Ситроен.

— Свободен? — спросил Артем.

— Свободен. Вам куда юноши надо?

— Посёлок Зелёный Мыс, улица Промышленная, сорок два. Старый цех «Арсенал».

— Садитесь. Постараюсь за пятнадцать минут довезти, если без пробок на выезде.

Они нырнули на заднее сиденье. Двигатель взревел, машина рванула с места, вливаясь в редкий уже ночной поток. Денис сжал челюсть, глядя в окно на мелькающие фонари.

— Звони Клер. Нам нужно подкрепление. Потому что мы сто процентов не справимся, если он там уже начал зачистку.

— Ладно, успокойся, Капрал, — Артем уже набирал номер. — Слушай, Клер. Мы едем по следу «Патрона». Только что Пётр звонил. К нему подъехал джип, вышел мужчина в чёрном плаще с капюшоном. Хладнокровно начал убирать подельников, снял охрану на входе с глушителем.

В трубке на секунду повисла тишина, потом голос Клер стал стальным:

— Подъезжайте к месту. Никаких самостоятельных действий. Какой точный адрес?

— Зелёный Мыс, Промышленная, сорок два. Цех «Арсенал».

— Ждите моего приезда. Я вызову спецназ или оперативную группу. Не лезьте внутрь.

— Хорошо, Клер. Мы будем рядом, наблюдать, пока ты не приедешь.

— Артем, слушай меня внимательно, — её голос стал жёстче, почти командным. — Никакого героизма. Никаких глупостей. Подъехали — и наблюдайте. Ждёте мою команду. Поняли?

— Поняли. Не волнуйся ты так.

Он положил трубку, повернулся к водителю.

— У вас есть время ждать? Мы ваше время оплатим, счётчик включен.

Водитель кивнул, не отрывая рук от руля, взгляд в зеркале остался спокойным.

— Мне спешить некуда. Счётчик капает, ожидание по тарифу. Довезу, подожду хоть до утра. Только вы, парни, поаккуратнее там. Это криминальный район, где обитают только преступники. Там полицейским места нет.

— Будем аккуратны, — тихо ответил Артем, проверяя магазин. Такси вылетело на трассу, оставляя за спиной огни города и унося их навстречу тому, кто уже не прятался, а ждал.

Такси свернуло с разбитой асфальтовой дороги на грунтовку, ведущую к окраинным домам. Фары выхватили из дождя знакомый забор и ворота Петра. Но картина внутри периметра заставила водителя резко нажать на тормоз.

У калитки, в лужах, смешанных с грязью и кровью, валялись двое мужчин в тёмной одежде. Тела лежали неестественно, руки раскинуты, алая жидкость медленно расползалась по гравию под тяжёлыми ударами ливня.

Водитель, седой мужчина в помятой кепке, побледнел. Руки дрогнули на руле.

— Мать моя… — прохрипел он, дёргая рычаг ручного тормоза. — Я не буду тут стоять! Уезжаем!

— Спокойно, — Артем наклонился вперёд, его голос стал низким и твёрдым. Он приподнял полу пальто, на мгновение показав рукоять табельного Glock в кобуре. — У нас при себе оружие. Мы из детективного агентства. Просто заглуши мотор и будем ожидать подкрепление. Никто на вас не нападёт.

Водитель сглотнул, кивнул, но напряжение в плечах не спало. Он заглушил двигатель, чтоб машина не привлекала внимание на улице людей и в доме убийцу.

Они просидели в салоне машины ровно пятнадцать минут. Дождь барабанил по крыше, стёкла запотели изнутри. Наконец, в зеркале заднего вида мелькнули знакомые фары. Джип Клер выскочил на грунтовку, мягко затормозил сбоку, не глуша мотор.

Артем быстро сунул водителю мятую купюру из 5 тысяч, после толкнул дверь.

— Спасибо, что довезли до места преступления.

Дождь хлестал по лицу, ветер нёс сырой холод. Они с Денисом, пригибаясь и стараясь не светиться на открытом пространстве, быстро, почти бесшумно перебежали к джипу. Клер уже открыла пассажирскую дверь, наблюдая, как они залезают внутрь. Тяжёлая дверь захлопнулась, отсекая шум ливня.

— Такси мы отпустили Клер, — Артем кивнул на стоящую у забора машину, вытирая воду с ресниц. — А вон тот чёрный внедорожник у ворот… это его машина. «Патрон» уже внутри. Стоит заходить?

Клер проверила затвор своего пистолета, взгляд остался холодным и сфокусированным на доме.

— Никуда мы не лезем, — отрезала она. — Я уже вызвала оперативную штурмовую группу. Они сказали, что профессионалы. Через семь минут будут на месте, перекроют периметр, возьмут дом в кольцо.

— А спецназ? — возмутился Денис, вытирая воду с лица. — Почему не ФСБ или СОБР? У них экипировка, бронежилеты, щиты!

— Спецназ на выезде, — Клер не отвела взгляда от крыльца. — Крупное ограбление в центре, заложники в ломбарде. Все силы брошены туда. Нам достались «Тигры» из уголовного розыска. Они умеют работать с маньяками, но им нужно время на развёртывание и согласование с начальством. Ждём пока.

Не успела она договорить, как из дома грянуло. Не один выстрел, а серия — сухая, отрывистая, как гром в замкнутом пространстве. Стёкла в дальнем окне дрогнули. Из подъезда вырвалось облачко дыма, мгновенно размытое дождём.

Артем мгновенно сорвался с места. Рука уже легла на рукоять пистолета, пальцы напряглись.

— Я иду, — рыкнул он, потянув ручку двери.

— Сядь! — Клер перехватила его за запястье, вцепившись мёртвой хваткой. В её глазах вспыхнула сталь. — Ты сумасшедший? Он нас как цыплят перестреляет из окна. Тебе жить надоело? У него бронированный джип, колеса тоже из брони. Мы даже не знаем, какой у него арсенал в этой машине.

— Она права, Тёма, — Денис удержал его за плечо, голос дрогнул, но в нём была железная уверенность. — Тебе только восемнадцать исполнилось. Ты не снайпер и не штурмовик. Одно движение на открытом пространстве — и тебя снимут. Сиди.

Артем замер. Грудь тяжело вздымалась. Он медленно отпустил дверь, вернул руку на колено, но взгляд не отрывался от крыльца. Они затаились. Двигатель джипа работал на холостых, дворники лениво смахивали воду.

Минута. Две.

Дверь дома скрипнула. На пороге появилась фигура. Высокий мужчина в длинном чёрном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. В правой руке, опущенной вдоль тела, тускло блеснул ствол пистолета с глушителем. Он не спешил. Медленно, почти лениво обвёл взглядом двор, задержался на такси, скользнул по джипу Клер. Ни тени суеты. Только холодный, расчётливый контроль.

Затем он спустился по ступеням, обошёл лужи крови, не глядя на тела, и сел за руль чёрного внедорожника. Двигатель зарычал. Фары включились, разрезая дождь. Машина плавно развернулась и начала отъезжать по грунтовке, набирая скорость.

Артем перевёл взгляд на Клер. В её глазах читался тот же вопрос, что и у него. Тактика против инстинкта. Закон против охоты.

— Поедем за ним? — тихо спросил Артем, голос стал ровным, без дрожи. — Или будем ждать оперативную группу?

Клер плотно сжала руль, костяшки пальцев побелели. Её взгляд метнулся между удаляющимся силуэтом джипа и мрачными окнами дома. В салоне повисла тяжёлая, давящая тишина.

— Стоп, — голос прозвучал резко, как щелчок затвора. — Не едем. Это может быть подготовленная засада. Если он профессиональный снайпер или заложил взрывчатку по периметру — мы станем мишенями. Ждём оперативную группу. Риск не оправдан.

Артем сидел молча, но внутри всё сжалось в тугую, звенящую пружину. Адреналин требовал действия, но ледяной расчёт Клер бил точно в цель. Он кивнул, но не выдержал ни секунды.

— Он уехал, — проговорил Волк, расстёгивая ремень. — Оставил нам только улики и зацепки. Мне нужно внутрь. Сейчас.

Не дожидаясь разрешения, он вытолкнул дверь джипа. Холодный воздух ударил в лицо. Клер и Денис мгновенно среагировали: оба выхватили табельные Glock, заняли позиции у капота, перекрещивая сектора обзора.

— Прикрываю, — бросил Денис, не отрывая прицела от периметра.

Артем шагнул на крыльцо разглядывая двух убитых охранников. Дверь была приоткрыта. Запах меди, пороха и застарелой пыли ударил в нос. Внутри царила мёртвая тишина. В гостиной, развалившись в кресле, лежал еще один охранник, который следил за дверью.

Рядом, на полу, — был телохранитель Петра по найму Евгений. А в центре зала, на продавленном диване, в неестественной позе застыл Пётр. Глаза остекленели, рот полуоткрыт, на груди темнело сквозное отверстие.

Но Артема пронзило не это.

На низком журнальном столе, прямо поверх разбитой пепельницы и опрокинутого стакана, алой, ещё влажной кровью было выведено: «Я знаю, Волк, что у тебя бриллианты».

Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Артем схватил с подоконника чистое льняное полотенце и швырнул его на стол, накрывая надпись. Но шаги Клер за спиной уже звучали чётко и размеренно.

— Что ты делаешь? — её голос не дрогнул, но в нём появилась стальная нота подозрения.

Она подошла, уверенным движением отдёрнула ткань. Увидев буквы, Клер замерла. Даже её профессиональная броня дала трещину: по спине пробежал холод, волосы на затылке встали дыбом. Она медленно перевела взгляд с таблицы на Дениса, затем — на Артема. В её зелёных глазах читался немой вопрос, требующий немедленного ответа.

— Что это такое, Волк? — тихо, но жёстко спросила она. — Это правда?

Тишина в комнате стала тяжёлой, почти физической. Денис опустил ствол, но не убрал палец со спусковой скобы. Артем сжал челюсти. Скрывать было бессмысленно.

— Да, — выдохнул он, и голос прозвучал глухо. — Это правда. Они у меня. Вернее, у нас с Капралом в надежном месте.

Он сделал шаг вперёд, слова полились быстро, сбивчиво, но чётко:

— Той ночью мы с Денисом вскрыли сундук Сомова. Там были деньги и камни. Пётр с Иваном хотели забрать всё себе, а нам отдать 20%. Мы обманули их. Забрали бриллианты, спрятали, а им показали, что только 10 миллионов там были.

Артем взял полотенце в руки, вспоминая ту ночь и продолжил рассказ.

— Патрон не просто маньяк и хладнокровный убийца. Он исполнитель, обычный наемник. И кто-то платит ему, чтобы он зачистил цепочку и вернул камни хозяину. Они стоят сейчас 50 миллиардом. Мы подставили подельников, потому что иначе… не могло быть. Мы не думали, что бриллианты кому-то понадобиться и что убийца выйдут на нас.

Не успел он договорить, как снаружи взвыли сирена. В дому подходили в тяжёлой броне оперативники, с автоматами, фонари режут полумрак.

Артем мгновенно схватил полотенце обратно.

— Дай мне стереть, — быстро сказал он, глядя Клер прямо в глаза. — Это моё послание. Оно не должно попасть в протокол и быть обсуждению общественности.

Клер измерила его взглядом. В нём не было страха, только тяжёлая решимость.

— Давай побыстрее, — кивнула она, отступая и жестом прикрывая его от взгляда подходящих к двери бойцов.

Артем метнулся в ванную. Открыл кран, намочил ткань, выжал. Вернулся к столу. Кровь ещё не успела свернуться окончательно и засохнуть. Он тер с силой, жёстко, методично, пока красные разводы не превратились в бледные пятна, а буквы не исчезли, оставив лишь влажный след на лакированном дереве.

Дверь распахнулась шире. Старший штурмовой группы, мужчина со шрамом на подбородке и рацией на плече, сканировал помещение.

— Это вы вызывали, агент ФБР Шеридан? — голос был ровным, без эмоций.

— Да, — Клер убрала пистолет в кобуру. — Преступник уже уехал. Вы опоздали. Мы видели убийцу, но не рискнули преследованием без поддержки. Неизвестно какой арсенал у него в джипе.

— Номера джипа зафиксировали? — спросил командир, подходя ближе.

Артем, оставил вытирать полотенцем стол, чётко продиктовал:

— В 367 РМ 78. Чёрный внедорожник, ушёл на восток по лесной дороге.

Командир кивнул бойцу с рацией. Тот быстро пробил данные. Через две минуты покачал головой:

— Номера липовые. В базе таких нет. Скорее всего, накладные. В городе минимум десять, может больше таких джипов похожей модели и цвета. Проверять каждый номер сейчас — бессмысленно, он уже сменил тачку скорее всего.

Клер вздохнула, доставая камеру.

— Понятно. Начинаем фиксацию. Волк, Капрал, снимайте общие планы, детали, тела. Я займусь столом и окнами. Работаем по протоколу, но быстро.

Артем кивнул, взяв окровавленное полотенце в руки и положив его в пакет. Щелчки затворов разрезали тишину, фиксируя смерть, кровь и тайну, которая теперь принадлежала только им. Игра вышла на новый уровень. И отступать было некуда.

Глава 14: Предложение Екатерины с покупкой агентством "Феникс"

Дождь окончательно стих, сменившись тяжёлой, влажной дымкой. Вокруг сгоревшего цеха царила та особенная тишина, которая бывает после выстрела: гулкая, наэлектризованная, наполненная эхом ещё не утихшей тревоги.

Клер стояла у фургона криминалистов, отдавая короткие, чёткие указания техникам. Её голос не дрожал, движения были экономными, почти механическими. Профессионализм, который не позволял эмоциям брать верх, пока работа не сделана до конца.

Она повернулась к Артему и Денису, когда те отошли от дорожной сигнальной ленты. В её глазах не было ни усталости, ни жалости — только холодный фокус на улики, которые оставил «патрон».

— Я остаюсь, — сказала она ровно, не повышая тона. — Нужно контролировать передачу улик, сверить протоколы с опергруппой, проследить, чтобы ничего не «затерялось» по дороге в отдел. Вы своё дело сделали. Лучше поезжайте домой, отдохнете.

Артем не стал спорить. Плечи ощущались налитыми свинцом, дыхание наконец выровнялось, но внутри всё ещё гудело напряжение. Денис просто кивнул, потирая затылок, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя липкую, тяжёлую пустоту.

Они остались одни. Пётр, Иван, Александр — вычеркнуты и их подельники. Цепочка оборвана. Только они двое теперь стояли между «Патроном» и следующим ходом. Убийца теперь будет искать возможности попасть в тренировочный комплекс ФСБ, так как им ехать на квартиру категорически опасно.

Через двенадцать минут по размытой грунтовке, тихо разрезая лужи, подъехал чёрный седан. Владимир вышел первым, молча открыл заднюю дверь. Из салона, в полумраке, показалась Екатерина. Она не выглядела испуганной или растерянной. На её лице читалось только тихое, напряжённое понимание.

Видимо, Константин уже позвонил ей: коротко, жёстко, без лишних деталей, но достаточно, чтобы она знала, куда едет и зачем. Никаких вопросов. Только готовность забрать их.

— Садитесь, — тихо сказала Катя, когда они подошли к машине. — Папа сказал, что вам нужен покой. Не буду спрашивать подробностей. Просто поедем, я отвезу вас в тренировочный комплекс ФСБ.

Артем кивнул, устало опускаясь на кожаное сиденье. Денис следом, тяжело выдохнув. Дверь захлопнулась, отрезая треск раций, шаги оперативников и запах гари. Внутри пахло сандалом, дорогой кожей и тихой, почти домашней теплотой — резкий, но спасительный контраст с тем, что осталось за стёклами.

Машина тронулась. Артем откинул голову на подголовник. Глаза сами закрывались. В голове всё ещё стояли лица Петра, крик Ивана, надпись кровью на столе. «Я знаю, Волк, что у тебя бриллианты». Но сейчас, в этом замкнутом пространстве, с Катей рядом и Владимиром за рулём, давление наконец отступило. Достаточно, чтобы просто дышать.

— Спасибо, — пробормотал он, не открывая глаз.

— Отдыхай, — ответила Катя, её голос стал мягче, но в нём не было снисхождения. — Завтра будет другой день. А сегодня… сегодня вы просто выжили. И этого уже достаточно.

Они не разговаривали всю дорогу. Городские огни плыли за тонированными стёклами, превращаясь в размытые, почти акварельные пятна. Артем чувствовал, как тело наконец отпускает хватку. Мышцы расслаблялись, пульс замедлялся, мысли перестали метаться, выстраиваясь в ровную, тяжёлую линию.

Сон наваливался не как бегство, а как необходимая перезагрузка. Перед тем как окончательно провалиться, он успел подумать лишь об одном: «Завтра начнём с чистого листа. Без паники. Без спешки. Просто по плану».

Водитель чёрного седана плавно затормозил у массивных ворот тренировочного комплекса ФСБ. Прожекторы выхватывали из ночного тумана бетонные блоки, колючую проволоку и фигуры патрульных с автоматами на груди.

Екатерина сказала Владимиру, чтоб заглушил мотор. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим остыванием двигателя.

— Артем, нам нужно поговорить, — сказала она, не оборачиваясь. Голос звучал ровно, но в нём читалась та самая сталь, которую он уже научился распознавать.

Артем кивнул,и посмотрел на заднем сиденье на Дениса.

— Капрал, иди в свою квартиру. Я подойду чуть позже. Мы хотим с Екатериной поговорить наедине.

— Понял, — Денис уже открывал дверь. — Не задерживайся только.

Денис, как только шагнул и в его лицо подул сырой воздух после дождя и направился к КПП. Его силуэт быстро растворился в свете фонарей. Артем подвинулся на соседнее место, что Екатерина села на заднее сиденье рядом с ним.

Екатерина вышла рядом из пассажирского сидения водителя, обошла машину и присела рядом на Дениса место, где он уходя не закрыл дверь. Не говоря ни слова, она наклонилась, крепко обняла Артема и поцеловала его — долго, уверенно, без тени сомнения. Когда она отстранилась, в её глазах горел тихий, но несгибаемый свет.

— У меня есть к тебе предложение, Артем, — начала она, опираясь локтем на крышу салона. — Моя лучшая подруга, Софья, работала в одном элитном агентстве «Феникс». Возглавляла бухгалтерию и также подрабатывала секретаршей.

Артем почувствовал, как усталые шестерёнки в голове начали медленно проворачиваться. Он уже понимал, к чему она клонит. Пазлы складывались с пугающей очевидностью.

— Это агентство обанкротилось, — продолжила Екатерина с уверенностью. — Последнее дело было с влиятельным политиком. Он нанял самого дорогого адвоката в городе, выиграл суд и завалил их исками. Сотрудники не выдержали давления штрафов и судебных издержек. Разорились практически в ноль.

— Говори уже по сути Катя, — Артем покачал головой, потирая виски. — Я устал, у меня голова гудит от слишком много убийств сегодня и улик.

— Артем, ты говорил, что у вас с Денисом есть десять миллионов, — её взгляд стал пристальным. — Хоть Евгений и выставил помещение за двенадцать миллионов, я постараюсь уговорить его. Немного надавлю через связи отца, чтобы он отдал за десять. Его агентство оценивается в 25 миллионов с мебелью, но я не уверенна, что будет там мебель.

Артем нахмурился и продолжил.

— Так зачем нам это агентство, Катя? Просто скажи и всё.

— Потому что я устала переживать за тебя, — ответила она тихо, но твёрдо. — Там вы с Денисом будете главными. Сами решите, над каким делом работать. Так делают большинство детективных контор: чувствуют опасность — отказываются. Никаких самоубийственных миссий в сомнительных делах. Только работа, контроль над любыми делами.

— Екатерина, ты не осознаёшь, что нам нужна лицензия, — возразил Артем, возвращаясь к реальности. — От твоего отца или от Виктора. А он также подчинённый твоего отца. Без бумаги мы просто группа энтузиастов с вывеской.

— С этим я помогу, — она не моргнула. — Постараюсь поговорить с отцом. Утрясу все формальности.

Артем выдохнул. Усталость боролась с внезапной, острой ясностью. Он кивнул.

— Хорошо. Я согласен, Катя. Держи меня в курсе, как поговоришь с Евгением. А мне придётся обсудить это с Капралом.

— Вот и замечательно, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было триумфа, только забота. — Зачем тебе под пули лезть? Ты ещё молодой, чтобы играть по-взрослому в эти игры. Я думаю, справлюсь за неделю. Может, меньше. Ладно, больше не буду задерживать тебя. Иди отдыхай. Тут ты будешь в полной безопасности.

Артем притянул её к себе, ещё раз поцеловал, чувствуя тепло её рук, и вышел из машины. Дверь щёлкнула, отрезая салон от ночи.

У КПП его уже ждал вооружённый охранник в тактической форме. Узнав Волка, он коротко кивнул.

— В свою квартиру, товарищ консультант?

— Да, — Артем зевнул, не скрывая усталости. — После работы. Сил нет.

— Проходите через шлагбаум, — охранник махнул рукой, дав сигнал на пульт. Металлическая перекладина с низким гулом поднялась. — Хорошего отдыха. Завтра новый день.

— Спасибо, — Артем прошёл мимо, чувствуя, как напряжение последних суток наконец начинает отступать.

Путь до общежития занял пять минут. Территория комплекса жила своей тихой, регламентированной жизнью: где-то вдалеке лаяла собака, на дорожках горели фонари с мягким жёлтым светом, воздух пах хвоей и влажным асфальтом. Знакомый старый подъезд Артема встретил запахом свежей краски и чистого линолеума.

Артем поднялся по лестнице в этот раз на свой этаж. Коридор был пуст, двери квартир стояли ровно, как солдаты в строю. Артем остановился у 314, постучал дважды.

— Заходи, Тёма, не закрыто, — донёсся изнутри голос Дениса.

Артем вошёл. Капрал уже стягивал куртку, вешая её на вешалку в своем шкафу.

— Так о чём Тёма говорил с Екатериной? — спросил он, не отрываясь от зеркала.

— Давай присядем на диван изначально, — Артем опустился на продавленную подушку. — Есть серьёзный разговор. Лучше завари кофе покрепче.

Денис кивнул, подошёл к угловой кофе машинке. Аппарат загудел, выпустил струю пара, наполнил две керамические кружки густой, чёрной жидкостью. Он поставил их на журнальный столик, присел, напротив.

— Ну и какой серьёзный разговор?

— Суть в том, что Екатерина предложила купить агентство «Феникс» в центре Петербурга, — Артем обхватил кружку ладонями, чувствуя тепло. — Оно разорилось, продаёт помещение. Я читал документы: пять больших комнат. На первом этаже три просторных зала, на втором — ещё два. Туалет и душ есть на обоих этажах. Всё в порядке, ремонт свежий. Стоимость агентства оценивается — двадцать пять миллионов.

— Ты думаешь, у нас есть двадцать пять миллионов, Волк? — Денис сделал глоток, поморщился от горечи. — У нас только десять. И то они лежат в тайном сейфе в пентхаусе арендованным Константинам, вместе с бриллиантами.

— Капрал, ты не дослушал, — Артем покачал головой. — У них огромные судебные издержки. Они продают в два раза дешевле — за двенадцать. Но Катя сказала, что уговорит Евгения за десять. Если получится купить, нам не нужна реклама. Почти весь город знает это агентство. Сделаем новую вывеску: «Волк и Капрал. Детективное агентство».

Денис отставил кружку. В его глазах мелькнула та самая искра, которую Артем видел только в Красной Пустоши, когда они планировали дерзкие ходы.

— Звучит заманчиво, — медленно произнёс Капрал. — Я полностью согласен. Лучше на себя работать, а не на дядю. Хватит бегать по чужим поручениям и приказам.

— Именно, Капрал, — Артем допил свое кофе, чувствуя, как тяжесть в груди сменяется лёгкостью и решимостью. — Мы не будем браться за опасные дела изначально. Никаких перестрелок, никаких заложников. Только мелкие кражи, небольшие расследования. И заработаем больше, чем работая на Виктора, который сам на побегушках у Константина.

Денис кивнул, и в комнате повисла та самая тишина, которая бывает перед большим шагом. Не тишина страха. Тишина согласия, что в будущем у них будет свое агентство. Без перестрелок и погонь естественно не получится в преступном Санкт-Петербурге.

— Тогда начинаем, — сказал Капрал. — Завтра я пробью юридические нюансы. А ты жди звонка от Кати.

Артем улыбнулся, впервые за долгое время без напряжения в уголках губ.

— Договорились! — сказал Артем, вставая с дивана, — я пошел в свою комнату отдыхать. Нам нужно хорошо отдохнуть сегодня.

Артем закрыл за собой дверь уже в своей квартире, щёлкнул замком и медленно стянул пальто. Повесил его на вешалку в прихожей. В квартире стояла та самая тяжёлая, ватная тишина, которая бывает только после долгих, изматывающих суток. Он не спеша прошёл в комнату, подошёл к дивану и с глухим выдохом рухнул на него, запрокинув голову на подлокотник. Потолок казался низким, давящим, будто сам воздух в комнате сгустился от невысказанных мыслей.

В голове начал раскручиваться клубок, который он весь день пытался загнать вглубь. «Когда же это всё закончится?» — пронеслось в сознании. Бриллианты, «Патрон», «Архитектор», кровь на стенах, пустые сундуки, мёртвые охранники. Он закрыл глаза, и перед ним всплыли лица: Иван с застывшим от удивления взглядом, Пётр, лежавший на продавленном диване с дыркой в груди, Александр в кресле, с отрезанными кистями на столе. Артем не чувствовал к ним жалости.

Только холодное, отстранённое понимание: они получили по заслугам. Такая жизнь — погони, прятки за городом, постоянный страх, что кто-то постучит в дверь с глушителем в руке, — это не его путь. Он никогда не хотел быть частью этого мира. Он просто оказался в нём, когда вскрыл тот проклятый сундук.

Не успел он толком расслабиться, как из коридора донёсся приглушённый звонок. Телефон вибрировал в кармане пальто, которое он только что повесил. Артем замер. Сердце пропустило удар. Он медленно поднялся, подошёл к вешалке, достал аппарат и посмотрел на экран. Имя высветилось чётко: «Екатерина». Плечи сами собой опустились, напряжение на секунду отпустило, когда нажал на зеленый звонок.

— Ну что, добрался, Волк? — в её голосе звучала тёплая, чуть насмешливая улыбка. — Как разговор с Денисом? Ты сейчас один или ещё с ним разговариваешь?

— Я уже один, Катя, — ответил Артем, возвращаясь в комнату и садясь на край дивана. — Денис в своей квартире. Что у тебя ещё?

— Да я просто хотела убедиться, что вы с Денисом «Готовы к покупке агентства». Не передумали?

— Я с ним поговорил, — Артем провёл ладонью по лицу. — Капрал полностью поддерживает твою идею. Мы согласны.

— Это отлично, Артем! — в голосе Кати прорвалось что-то живое, искреннее, чуть ли не со слезами радости. — Как только мы расстались, я сразу набрала Евгения. Предложила десять миллионов. Сказала, что могу купить хоть завтра. Он долго молчал, потом выдохнул: мебель, столы, техника — всё продано. Там остались только голые стены. Ремонт в любом случае нужен, грузчики линолеум порвали, подвесной потолок местами повреждён, пакеты с документами помяты.

Артем нахмурился усмехнувшись.

— Вот почему так дёшево. Не зря он просил двенадцать.

— В этом районе от десяти миллионов и выше предлагают даже у застройщика, — парировала Катя уверенно. — Так что, Волк, это идеальная цена. Я бы и за пятнадцать выставила цену, даже не торговалась. Просто ему нужны деньги срочно, горит судебный платеж завтра в обед.

— Так он согласился или нет? — Артем уже начал терять терпение. — Говори наконец, Катя.

— Изначально он наотрез отказался, — она вздохнула. — Сказал, что, если бы не долги, не отдал бы и за семнадцать. Он знает, сколько в этом районе стоит коммерческая недвижимость. Жильё — однокомнатная квартира голая — от двадцати миллионов начинается. А тут два этажа, пять комнат.

— Печально, конечно, — пробормотал Артем. — А что было дальше?

— Через тридцать минут он сам перезвонил, — её голос стал твёрже. — И поставил условие: если завтра к восьми утра не покупаете — десять миллионов больше неактуальны, он будет брать кредит и выставлять уже будет за 17 миллионов, чтоб погасить. Также он нашел другого покупателя, который может дать двенадцать, но через неделю. У нас есть только ночь на решение.

— Я сказала: без проблем, мы покупаем.

Артем замер.

— Катя, у меня завтра работа, — он поморщился. — Ты об этом не подумала?

— Подумала, конечно, — отрезала она без тени сомнений. — Я бы любые планы отменила ради такой сделки. Это шанс, который бывает раз в жизни.

— Ладно, ты права, как никогда, — выдохнул Артем, чувствуя, как внутри загорается тот самый огонёк решимости. — Что-нибудь придумаю с Клер. Скажу, что срочное дело.

— Не переживай, я Владимира за вами пришлю, и сама поеду с вами, — её голос звучал уверенно, по-деловому. — Я умею общаться с такими людьми как Евгений. В 7:00 буду у вас на комплексе. Так что готовьтесь с Денисом.

— Хорошо, Катя. Тогда до завтра, — Артем улыбнулся, впервые за день по-настоящему. — Целую тебя крепко.

— И я тебя, Тёма, — её голос стал мягче. — До завтра, ложись уже спать, а то рано вставать.

Он положил трубку, несколько секунд смотрел в потолок, потом резко поднялся. Подошёл к двери Дениса, громко постучал.

— Капрал, ты уже спишь, что ли?

Тишина. Он постучал ещё раз, настойчивее. Через минуту замок щёлкнул, дверь приоткрылась. Денис стоял в проёме, протирая заспанные глаза, в одной футболке и спортивных штанах. Лицо было недовольным, раздражённым.

— Что ещё, Волк? — пробурчал он. — Люди уже спят.

— Я тоже почти ложился, — Артем понизил голос. — Катя позвонила. Она смогла уговорить Евгения на десять миллионов. Но есть одно «но», которое тебе может не понравиться.

— Говори уже, — Денис зевнул, опираясь плечом о косяк. — А то мне спать хочется.

— Нужно завтра быть в агентстве «Феникс» ровно в восемь утра. Иначе сделка отменяется. Он возьмёт кредит и будет выставлять уже за 17 миллионов или найдёт другого покупателя.

Денис мгновенно проснулся. В его глазах мелькнула настороженность.

— Ты понимаешь, что это рискованно? Что «Патрон» может использовать этот шанс? Выезд из периметра — это как красная тряпка для быка.

— Пойми, Капрал, у нас другого выхода нет, — Артем говорил тихо, но твёрдо. — Сделка может сорваться, и наше будущее вместе с ней. Нам всё равно придётся решать вопрос с бриллиантами. Клер уже знает обо всём. Шеридан может потребовать их сдать, и тогда у нас не останется ничего и не факт, что не потребует 10 миллионов в сундуке которые мы взяли себе. А пока эти десять миллионов лежат в сейфе, мы можем использовать их. Построить своё дело.

Денис медленно покачал головой, обдумывая услышанное.

— Да, это аргумент, — наконец произнёс он. — Клер закончит своё расследование и уедет в свою Америку. А нам здесь жить. Свой бизнес строить. Свою жизнь. Скажем, что вложили 10 миллионов в покупку агентства и пусть сама продает его если ей так нужны эти деньги.

Он замолчал, глядя куда-то в сторону, потом кивнул.

— Едем однозначно, Тёма. Я согласен.

— Катя сама за нами заедет в семь утра, — добавил Артем. — На своей машине с водителем Владимиром. Так что по городу в такси светиться не придётся нам.

— Отлично, Волк, — Денис усмехнулся, уже прикрывая дверь. — Ещё проще.

— Ладно, ложись спать. Нам рано вставать. Я тоже пошёл.

— Хорошо, — кивнул Капрал. — Постучишь, когда утром будешь готов.

— Договорились.

Артем наблюдал, как Денис закрыл дверь и повернул ключ в замке. Щелчок прозвучал в пустом коридоре особенно отчётливо. Он вернулся в свою комнату, наконец-то расстегнул ремень, снял рубашку, аккуратно сложил вещи на стул. Быстро сходил в душ, чувствуя, как горячая вода смывает не только пот и дорожную пыль, но и часть того липкого напряжения, что давило на плечи весь день. Вернулся, расстелил диван, лёг и почти мгновенно провалился в тяжёлый, глубокий сон.

Эта сделка была не просто покупкой квадратных метров и вывески. Это был тот самый рубеж, после которого дороги назад уже не существует, а только вперед. Завтра они либо станут хозяевами своей жизни, либо останутся вечными пешками в чужой игре — то ли под крылом Виктора, то ли под прицелом «Патрона», то ли в вечном ожидании, что кто-то постучит в дверь.

Десять миллионов из сундука Сомова, которые полгода жгли им карманы и притягивали к себе смерть, наконец-то могли превратиться во что-то настоящее. В своё дело. В своё имя. В свою свободу. Конечно, чтоб запустить агентство, сделать ремонт, на это нужны средства, а из воздуха они не появляются. Будущее само строилась у них в криминальном городе Санкт-Петербург.

Артем засыпал с одной чёткой мыслью, которая стучала в висках как метроном: «Завтра всё решится». Если они подпишут бумаги — они перестанут быть просто «Волком и Капралом», двумя парнями из Красной Пустоши, которые случайно оказались не в том месте и не в то время.

Они станут теми, кем всегда хотели быть — «частными детективами». Хозяевами своей жизни. А бриллианты, что всё ещё лежат в тайном сейфе пентхауса, останутся последним козырем в рукаве — картой, которую они разыграют тогда, когда сами выберут момент. Не «Патрон». Не «Архитектор». Они сами.

Глава 15: Легендарная покупка детективного агентства "Феникс"

Утро в общежитии тренировочного комплекса началось не с казарменной прогулки и утренних тренировок, а с тихого шуршания ткани. Артем стоял перед зеркалом в узком коридоре своей квартиры для офицеров, старательно поправляя узел галстука. Тёмно-серый деловой костюм сидел безупречно. Он провёл рукой по волосам, приглаживая их, когда в дверь громко и настойчиво постучали.

Артем открыл. На пороге стоял Денис в своём обычном, слегка потёртом рабочем костюме, который стоил во много раз дешевле. Капрал окинул друга оценивающим взглядом и хмыкнул.

— Ты на свадьбу с Катей что ли собрался, так одеваешься? — усмехнулся Денис. — Мы вроде как агентство покупать едем, а не на приём к губернатору или в загс.

— Нам не повредит выглядеть представительнее, — спокойно парировал Артем, накидывая пиджак. — Продавец должен видеть, что у покупателей деньги есть и они их тратить умеют.

Они вышли из своего подъезда, решив спуститься по лестнице. Налегке — все документы, деньги и сами бриллианты оставались в пентхаусе, в потайном сейфе. Когда они вышли из подъезда на улицу, в лицо ударило свежим, бодрящим воздухом.

Повеяло соснами. Небольшой утренний ветер трепал кроны деревьев, и хвойный запах становился всё гуще, насыщеннее. Листва и иголки шелестели под порывами ветра, словно разделяя их тихую радость от предвкушения покупки собственного дела. Артем мельком глянул на часы: стрелки показывали 6:55.

До КПП они дошли быстро, чеканя шаг по влажному асфальту.

— Вы так рано на работу? — окликнул их вчерашний охранник, сидевший за пуленепробиваемым стеклом. Он вышел наружу, поправляя ремень. — Меня, если что, зовут Михаил.

Парень был молодым, почти их ровесником, но, судя по выправке, проходил обучение здесь с самого нуля, начиная с постовых.

— Приятно познакомиться, — кивнул Волк. — Меня зовут Артем, а это мой напарник Денис.

— Я знаю, как вас зовут, — улыбнулся Михаил, но тут же добавил с уважением: — Всё равно приятно познакомиться лично. Проходите, и хорошего вам дня.

— Спасибо, Михаил, — Артем приложил пропуск к считывателю на выходе, турникет пискнул и пропустил их. — Вам тоже хорошо закончить дежурство.

— Спасибо, Артем, — ответил Михаил, провожая их взглядом до самой калитки.

На улице их уже ждал чёрный «Мерседес» с работающим двигателем. Владимир стоял у открытой задней двери в тяжёлом драповом пальто, докуривая сигарету. Увидев парней, он стряхнул пепел и затушил её о пепельницу на стойке КПП.

— Рад вас видеть, юные детективы, — хрипловато произнёс водитель. — Мы вас ждём, как 10 минут.

Они быстро нырнули в тёплый салон. На переднем пассажирском сиденье, повернувшись к ним, сидела Екатерина.

— Приветствую вас, будущие владельцы частного агентства, — её голос звучал уверенно и чуть насмешливо.

— Мы тоже рады тебя видеть, Екатерина, — отозвался Денис, устраиваясь поудобнее. — Это не подстава, надеюсь?

— Денис, не переживай, — Катя закатила глаза, но улыбнулась. — Я бы за сомнительное дело не бралась. Я хорошо всё узнала и проверила, прежде чем договариваться с Евгением Елагиным.

— Тогда всё отлично, и покупка для нас с Тёмой выгодная, — Денис посмотрел на Артема, ища поддержки.

— Я тоже рад тебя видеть, Катя, — добавил Артем. — Надеюсь, всё пройдёт гладко.

— Не сомневайся, — отрезала она, и в её голосе прозвучала та самая сталь дочери Громова. — Если он попытается нас кинуть, агентство нам вообще бесплатно достанется. Я всё отцу расскажу, а он умеет убеждать деликатно людей, что так не нужно поступать с её дочерью.

Машина плавно тронулась, увозя их с территории комплекса. Дорога до пентхауса заняла около двадцати минут. Утренний город только начинал просыпаться, дороги были пустыми. «Мерседес» затормозил у знакомого элитного дома.

— Ну что, ты один пойдёшь или с тобой? — спросил Артем, посмотрев на Дениса. — Не молчи.

Денис замялся, его щёки предательски покраснели, словно он был не профессиональным оперативником, а обычным школьником.

— Давай лучше вдвоём, — тихо сказал он. — А то я боюсь... а вдруг там «Патрон» ждёт нас.

— Ладно, пойдём вдвоём, — кивнул Артем, открывая дверь. — Катя, ждите нас, мы недолго.

— Хорошо, только поторапливайтесь, — ответила Екатерина, глядя на часы. — Нам ехать ещё минимум двадцать пять минут до «Феникса».

— Всё будет хорошо, мы быстро, — бросил Артем, захлопывая дверь.

Они зашли в подъезд. Зинаида Петровна, сидевшая за своим столом, удивлённо приподняла брови.

— Ох, молодые люди, давненько вас не было. Совсем про консьержку забыли?

— Работа, Зинаида Петровна, — коротко бросил Артем, направляясь к лифту. — Замотались, вы сами понимать должны нас.

Лифт бесшумно поднял их на верхний этаж. Они вышли в тихий, пустой коридор. Артем достал ключ, готовясь вставить его в скважину массивной дубовой двери пентхауса, но Денис вдруг резко схватил его за руку.

— Стой, — прошептал Капрал, его голос стал ледяным. — Дверь взломана. И приоткрыта.

Артем замер. Язык замка был срезан, а тяжёлая створка буквально на миллиметр отходила от косяка. Они синхронно, без лишних слов, достали свои табельные «пистолеты» и сняли их с предохранителя.

— Прикрывай меня, если что-то пойдёт не так, — выдохнул Денис и первым, боком, проскользнул в щель, толкая дверь ногой.

Картина, открывшаяся им, заставила обоих задержать дыхание.

Пентхаус был уничтожен. Это был не просто обыск — это был погром, учинённый с холодной, методичной яростью. Мраморные полы были усыпаны осколками ваз, разбитых картин и вырванных с корнем комнатных растений. Тяжёлые дубовые стеллажи лежали на полу, книги и документы превратились в кашу.

Но хуже всего было с мебелью: кожаные диваны и кресла были варварски вспороты длинным ножом — из них торчала белая набивка, напоминающая вывороченные внутренности. Матрасы в спальне изрезаны на полосы, подушки разорваны, пух и перья смешались с осколками стекла и пролитым алкоголем из разбитого бара. Казалось, здесь прошёл не человек, а разъярённый зверь, искавший то, чего не мог найти.

— Кто-то искал тут бриллианты, — тихо сказал Артем, опуская ствол, но не расслабляя плеч. — Походу, «Патрон» узнал, где мы живём.

— Значит, нужно срочно забрать камни с собой, — Денис спрятал пистолет, но взгляд оставался настороженным. — Лучше бриллиантам быть с нами на комплексе ФСБ.

— Это правильная мысль, — согласился Артем.

Денис шагнул к массивному камину в гостиной. Его пальцы нащупали скрытую резьбу на деревянной панели. Раздался тихий щелчок, и часть стены плавно отъехала в сторону, обнажая стальную дверь сейфа. Денис быстро ввёл код. Тяжёлый механизм поддался.

— Ты будешь свои деньги забирать? — спросил Денис, вытаскивая свои пачки купюр и документы. — Давай быстрее.

Артем подошёл к сейфу, достал свои пять миллионов, и также накопленные за работу в агентстве, и папку со своими документами. Посреди разгромленной комнаты валялся его тактический рюкзак открытый, который убийца, видимо, счёл пустым. В нём было два просторных отделения.

Они быстро распределили деньги и документы по карманам, а в самое глубокое, защищённое отделение Артем положил тяжёлый бархатный мешок с бриллиантами. Застегнул молнию.

— Нужно звонить Клер, — сказал Артем, закидывая рюкзак на плечо. — Это веская причина, и как раз кстати.

— Звони, — кивнул Денис, осматривая разгром. — Нам отсюда нужно убираться, и поскорее, пока «Патрон» не вернулся за тем, что не нашёл в первый раз. Остальные вещи заберём потом, как купим агентство. Лучше всё туда перевезти.

— Хорошая идея, Капрал. Как раз на втором этаже «Феникса» у каждого будет по своему кабинету, — Артем направился к выходу. — Нам просто нужно, чтоб эта сделка состоялась.

— Давай поговорим об этом в машине, — поторопил Денис. — Пошли.

Артем кивнул. Выходя из квартиры, он нарочно не стал пытаться прикрыть сломанную дверь. Пусть убийца думает, что они здесь ещё не были, что ловушка не сработала. Спустившись на первый этаж, они подошли к Зинаиде Петровне.

— Зинаида Петровна, — тихо, но твёрдо сказал Артем. — Нас обокрали. Квартира вверх дном. Но, пожалуйста, пока никого не вызывайте, не звоните в полицию. Мы ближе к обеду сами приедем с нарядом и следователями.

Женщина побледнела, прижав руку ко рту, и только молча кивнула.

— Что-то пропало?

— Нет Зинаида, — улыбнулся Артем, — слава Богу нет. Ждите нас с нарядом.

— Хорошо молодые детективы, — успокоилась она наконец.

Они выскочили на улицу и быстрым, почти беговым шагом направились к чёрному «Мерседесу». Как только они распахнули двери и нырнули внутрь, Екатерина тут же обернулась.

— Что случилось? Почему вы такие бледные, словно увидели призрака? В панике какой-то.

— Нас взломали, — выдохнул Артем, падая на сиденье и крепче сжимая лямки рюкзака. — Квартира вверх дном. Там такой бардак, что даже диваны и кровати порваны в клочья. Серийный убийца искал камни.

Екатерина не вскрикнула, не всплеснула руками. Её лицо лишь стало жёстче.

— Этого следовало ожидать, — спокойно, но холодно произнесла она. — Вы звонили вашей Шеридан?

— Нет ещё, — Артем уже доставал телефон. — Сейчас буду звонить, чтоб понимала, что происходит.

Он набрал номер Клер. Гудки показались вечностью.

— Агент Шеридан, — раздался её чёткий голос.

— Клер, это Волк. У нас проблема. Наш пентхаус вскрыли. «Патрон» или его люди устроили там тотальный погром. Скорей всего они искали бриллианты.

В трубке повисла секундная тишина.

— Вы живы? Камни у вас хоть?

— Мы живы, камни у меня в рюкзаке. Забрали всё из сейфа. Сейчас едем на сделку по одному делу, потом сразу на базу.

— Поняла, — голос Клер стал сухим и командным. — Я выезжаю к вам, как только закончу с отчётами. Держите связь. Как завершите свои дела и будете в пентхаусе наберешь меня. Лучше будьте в машине на улице и не привлекайте лишнего внимания.

— Хорошо Клер.

Артем сбросил вызов и посмотрел на Дениса и вздохнул.

— Клер в курсе теперь. Приедет к нам позже.

— Отлично, — выдохнул Капрал, вытирая пот со лба. — Значит, бриллианты теперь под защитой ФБР, пусть и неофициально. А то я уж думал, что мы их в машине потеряем по дороге.

— Не потеряем, — Артем похлопал по рюкзаку. — Они теперь наш главный козырь. И наша главная мишень.

Машина тем временем выехала на широкий проспект. Салон наполнился напряжённой, но деловой тишиной. Артем чувствовал, как тяжесть рюкзака с бриллиантами на коленях успокаивает. Они не потеряли главное. Они сделали ход конем. Убийце не удалось найти скрытый тайник, в котором были камни.

Через двадцать пять минут «Мерседес» свернул в тихий, респектабельный переулок в самом центре Петербурга и остановился перед высоким зданием из тёмного кирпича с панорамными окнами.

— Приехали, — сказал Владимир, глуша мотор.

Они вышли из машины. Здание «Феникса» было построено из тёмного исторического кирпича, который помнил ещё дореволюционный Петербург. Внизу фасад украшали массивные панорамные двери — настоящая визитная карточка агентства. Высокие, от пола до потолка, в чёрном металлическом каркасе, они состояли из нескольких широких стеклянных секций, которые при открывании эффектно складывались гармошкой. Стекло было чистым и почти незаметным, пуская дневной свет создавая ощущение, будто внутри и снаружи нет никакой преграды.

Артем поправил пиджак, сжал лямку рюкзака и невольно задержал взгляд на этих дверях. Они выглядели одновременно современно и солидно — мощный чёрный профиль, тонкие переплёты, мягкая подсветка сверху и по бокам. За стеклом уже просматривался уютный интерьер с мягкой мебелью и живыми растениями. Символ открытости и одновременно надёжной защиты. Денис и Екатерина тоже остановились рядом, молча оценивая вход.

Артем поправил пиджак, сжал лямку рюкзака и посмотрел на Дениса и Екатерину.

— Ну что, — тихо сказал он, — пойдёмте возрождаться.

Едва они подошли к массивным панорамным дверям «Феникса», как неподалёку, у обочины, бесшумно остановилась белая Audi Q6. Из неё вышел мужчина в безупречно сидящем чёрном классическом пиджаке, светлой рубашке и тёмных брюках со стрелками. Евгений Елагин выглядел именно так, как и подобает владельцу элитного, пусть и разорившегося, агентства: высокий, статный, с ухоженной короткой стрижкой и лёгкой сединой на висках, придававшей ему вид человека, повидавшего жизнь.

В руках он держал дорогой кожаный портфель бордового цвета. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась та самая усталость человека, который слишком долго боролся с ветряными мельницами и теперь готов отпустить всё. Депрессия от судебных сдержек проявлялась явно на лице Евгения.

Он подошёл к ним уверенным шагом, окинув взглядом троих.

— Это вы хотите купить агентство «Феникс»? — голос был ровным, без лишней суеты.

— Да, это я вам звонила, — Екатерина шагнула навстречу, протягивая руку для приветствия. Её рукопожатие было крепким, деловым. — Насчёт покупки. Вот мой жених Артем и его лучший друг Денис.

Евгений быстро пожал руки каждому, оценивая их одним быстрым, профессиональным взглядом.

— Давайте зайдем внутрь и обсудим все условия подробнее. Время не ждёт.

— Хорошо, Евгений, — согласилась Катя, бросив быстрый взгляд на Артема и Дениса. — Лучше внутри заключить сделку. Без лишних глаз.

Евгений достал ключ, повернул его в замке. Дверь поддалась с глухим щелчком. И стоило им переступить порог, как в нос ударил тяжёлый, неприятный запах сырости, старой пыли и заброшенности. Это был не просто запах пустого помещения — это был запах смерти бизнеса, запах несбывшихся надежд и судебных приставов.

Прихожая встретила их голыми стенами с облупившейся краской и следами от снятых картин. На полу валялись стопки ненужных бумаг, папки с вырванными страницами, сломанные степлеры и мятые чеки. В правом крыле, словно останки кораблекрушения, лежал разваленный стол: одна ножка была выбита, столешница треснула, ящики выдраны вместе с направляющими.

У Екатерины буквально волосы встали дыбом на голове. Она замерла, прижав ладонь ко рту, и в её глазах вспыхнуло искреннее возмущение.

— Что, вы всю мебель продали?! — вырвалось у неё. — Хоть что-то осталось или мы покупаем просто четыре большие голые комнаты?!

Евгений грустно улыбнулся, но в улыбке не было извинения — только констатация факта.

— К сожалению, только на втором этаже, в моём кабинете, остался большой стол из дуба и потёртое старое кресло и небольшой шкаф. Грузчики не смогли разобрать стол и шкаф — шурупы заржавели намертво. Ломать жалко, а продать не смогу, потому что тяжелые и не вынести. Решил оставить вам. Как бонус.

— Так благородно, — проговорил Денис, оглядывая порванный линолеум, который лохмотьями свисал у плинтусов. В его голосе звучала горечь. — Мы рассчитывали на другое, а тут нужен капитальный ремонт. Посмотрите, весь линолеум придётся снимать, стены шпаклевать, проводку менять.

— Вас что-то не устраивает? — Евгений мгновенно изменился в лице. Голос стал жёстче, в нём прорезалось раздражение человека, у которого нет сил на торги. — Вы сразу говорите. У меня нет времени на споры и капризы. Либо берёте как есть, либо я ухожу.

— Ладно, давайте пройдём в ваш кабинет на второй этаж, — спокойно вмешался Артем, положив руку на плечо Дениса и слегка сжав его. Он посмотрел на друга успокаивающе, затем перевёл взгляд на продавца. — Не нервничай, Капрал. Нас всё устраивает, Евгений. Мы понимаем ситуацию.

— Вот и замечательно, — выдохнул Евгений Елагин, и напряжение в его плечах чуть спало. — Поднимемся по лестнице.

В углу правой комнаты, отделяющей первую часть здания от второй, начиналась лестница на второй этаж. Мраморные ступени, хоть и покрытые слоем пыли, сохранили свою монументальность и холодную красоту.

— Хоть лестница осталась целой, — пробурчал Денис уже тише, поднимаясь следом. — Не придётся ремонтировать. И на том спасибо.

На втором этаже их встретил широкий коридор с двумя дверями. Евгений подошёл к последней справа, открыл её ключом и пригласил войти жестом.

Комната оказалась просторной, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на улицу. Справа, в самом углу, стоял тот самый массивный дубовый стол с резными ножками и глубокими царапинами на столешнице. За ним — потёртое кожаное кресло, видавшее виды, но всё ещё сохраняющее форму.

Рядом стоял небольшой шкаф, дверцы которого были распахнуты: полки пусты, только пыль и паутина. Но именно эта комната, несмотря на запустение, дышала историей. Здесь принимались решения, здесь велись великие дела, здесь кипела жизнь «Феникса». И эта энергия никуда не делась.

Евгений сел за свой стол, положил перед собой бордовый портфель. Щёлкнули замки. Он достал стопку документов, аккуратно разложил их на столешнице.

— Вот, прочитайте, Екатерина Константиновна, — он протянул ей бумаги. — Право собственности, выписка из ЕГРН, справка об отсутствии обременений в виде долгов, акт приёма-передачи. Всё подготовлено юристом вчера вечером. Оригиналы, не копии, не подделки. Вот ручка. Подписывайте. И надеюсь, деньги вы взяли с собой наличными, как договаривались.

Екатерина взяла документы. Её пальцы быстро, но внимательно пробежались по каждой странице, проверяя реквизиты, печати, подписи. Артем подошёл ближе, встал за её спиной, глядя через плечо. Он читал вместе с ней, отмечая каждую деталь, каждое условие. Минута тишины, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

— Всё в порядке, Катя? — тихо спросил он, когда она подняла глаза.

— Да, Артем, всё чисто, — она кивнула, и в её взгляде появилась та самая уверенность. — Документы в порядке. Доставайте паспорта и деньги. Будем оформлять сделку.

Артем поставил свой тактический рюкзак на дубовый стол. Достал свой паспорт и паспорт Дениса. Рядом стоял старый деревянный стул, которым Евгений подпирал дверь, чтобы проветрить комнату через приоткрытое окно. Грузчики его не заметили, он стоял под столом. Денис подошёл к одному окну и приоткрыл его. Свежий воздух смешивался с запахом старой мебели и новой жизни.

Они начали заполнять акты. Сначала Артем, чётко и разборчиво вписывая данные, затем Денис. Руки не дрожали. Каждое слово на бумаге было шагом вперёд, каждым росчерком они закрепляли своё право на будущее. Когда всё было готово, Артем снова расстегнул молнию рюкзака, достал плотные пачки купюр, перевязанные банковскими лентами. Десять миллионов. Ровно столько, сколько они договорились. Ровно столько, сколько стоила их свобода.

Он положил деньги на стол перед Евгением. Тот начал пересчитывать. Пальцы мелькали быстро, профессионально, без лишней суеты. Каждая пачка проверялась на ощупь, каждая лента — на целостность. Через пять минут он поднял глаза, кивнул и протянул руку сначала Артему, потом Денису, затем Екатерине.

— Отличная сделка, — сказал он, и в его улыбке впервые за весь день появилась искренность. — Теперь агентство полностью ваше. Вот все ключи: от входной двери, от кабинетов, от подсобок, от чёрного хода. Мне пора ехать в банк, гасить кредиты и закрывать счета. Если что-то понадобится по документам или истории здания — у вас мой номер есть. Звоните.

— Спасибо большое, Евгений, — ответил Артем, глядя на него со всей серьёзностью, на которую был способен. В его голосе звучало не просто вежливость, а обещание. — Мы ещё с вами сработаемся. Возможно, не как продавец и покупатель, а как партнёры в детективном деле.

— Вот и замечательно, друзья, — добавил Евгений Елагин, беря портфель и направляясь к выходу. Уже на пороге он обернулся, бросив последний взгляд на свой бывший кабинет. — До встречи. Берегите «Феникс». Он того стоит.

Дверь закрылась. Шаги затихли на мраморной лестнице. Они остались одни. В комнате повисла тишина, но это была уже не тишина запустения. Это была тишина начала. Артем подошёл к окну, посмотрел на улицу, где ветер трепал старые деревья и на погруженных в суету направляясь по своим делам.

Денис опустился в потёртое кресло, пробуя его на прочность. Екатерина стояла у стола, держа в руках связку ключей. Металл холодно блестел в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь пыльные стёкла.

— Ну что, владельцы, — тихо сказала она, и в её голосе звучала та самая сталь, смешанная с теплотой. — Поздравляю. Теперь агентство ваше.

Артем повернулся к ним. В его глазах горел тот самый огонь, который не гас даже после самых тёмных ночей.

— Нет, Катя, — поправил он. — Теперь это наше общее дело. И мы не дадим ему снова упасть.

Денис выдохнул, словно сбрасывая с плеч большой груз. В его глазах, ещё минуту назад сосредоточенных на цифрах и планах, теперь горел живой, почти мальчишеский азарт.

— Знаешь, Волк, — сказал он, и в голосе его звучала та самая искренность, которую Артем не слышал со времён Красной Пустоши. — Это нужно отметить. Не водкой, не гулянкой до утра. Просто… по-человечески. Чтобы запомнить этот день навсегда. День, когда мы перестали быть беглецами и стали хозяевами своей жизни.

Артем посмотрел на друга. Усталость всё ещё давила на виски, но внутри разливалось тёплое, тихое чувство правоты. Они прошли через кровь, страх и предательство, чтобы оказаться здесь, в этом здании и в этой комнате.

— Да, Капрал, — кивнул он, и улыбка тронула уголки губ. — Это неплохая идея. Завтра, перевезём первые вещи… отметим. По-нашему. Без лишнего шума, но с пониманием, что мы это заслужили. Сейчас нам нужно разобраться с бардаком, который оставил в наших апартаментах «патрон».

Денис улыбнулся в ответ, и в этой улыбке не было ни тени сомнения. Только уверенность двух людей, которые знают: дальше будет сложно, но они справятся. Вместе.

И в эту самую секунду тишину комнаты разрезал резкий, требовательный звук вибрации. Телефон Артема, лежавший на столе Евгения рядом с их документами, вспыхнул экран. Имя высветилось чётко, безжалостно возвращая их из мира надежд в мир, от которого они только что пытались уйти: «Клер Шеридан».

Артем и Денис переглянулись. Улыбки исчезли. Воздух в комнате мгновенно стал тяжёлым, наэлектризованным. Клер никогда не звонила просто так. Никогда — в час ночи, после такого дня. Если она набирает номер сейчас, значит, произошло что-то, что нельзя отложить до утра. Что-то, что меняет все планы.

Артем медленно протянул руку к телефону. Пальцы коснулись холодного стекла. Он принял вызов, поднёс аппарат к уху и произнёс одно слово, в котором уже не было ни радости, ни усталости — только ледяная готовность:

— Слушаю.

Глава 16: Знакомство Дениса с Ириной в "Око сервисе"

— Где вы сейчас, Артем? С Денисом? — голос Клер в трубке звучал жёстко, без лишних предисловий. — Я уже вызвала наряд оперативников к вашему старому дому. Вы мне нужны срочно. На месте.

— Агент Шеридан, — ответил Артем, прижимая телефон к уху и глядя на пустые стены нового офиса. — Мы находимся около детективного агентства «Феникс». В центре.

В трубке повисла секундная пауза.

— А что вы там делаете? — удивлённо спросила Клер. — Оно вроде как закрыто и разорено.

— Долго объяснять, Клер, — отрезал Артем. — Так ты подъедешь или нам ехать в старые апартаменты?

— Я через двадцать минут буду около агентства, — её тон стал командным. — Ждите и никуда не уходите. Я чувствую, что «Патрон» хочет напасть в самый неподходящий момент. Не светитесь.

— Хорошо. Мы вас будем ждать с Денисом.

Артем положил трубку и перевёл взгляд на Екатерину и Дениса. В полумраке необставленного зала их лица казались серьёзными, но в глазах читалась та самая решимость, которая уже стала их общей чертой.

— Клер приедет через двадцать минут, — сказал он, смотря прямо на Катю. — Боюсь, Катя, тебе придётся уехать. Как только мы освободимся с Денисом, я сразу наберу. Такое событие нужно в любом случае отметить. Но не сейчас.

Екатерина подошла к нему. На её лице мелькнуло недовольство, но она тут же сменила его на тёплую, уверенную улыбку. Обняла крепко, поцеловала в щёку, задержавшись на секунду дольше обычного.

— Я тебя поняла, мой котёночек, — прошептала она. — Оторвёмся по полной, не сомневайся. Я у отца возьму денег на это. Заслужили.

— Хорошо, Катя, я тебе наберу, — Артем сжал её ладонь. — Давай я провожу тебя. Мы будем внизу ждать Клер на первом этаже. Ты спустись, а мне с Денисом кое-что есть обсудить. Наедине.

Катя кивнула, понимая намёк, и направилась к лестнице. Её шаги эхом отдавались от голых стен. Артем проводил её взглядом, пока она не скрылась из вида, затем подошёл к Денису и понизил голос до шёпота:

— Спрячь бриллианты здесь. Сейчас. Я думаю, ехать в комплекс ФСБ с ними опасно. Просто занести на режимный объект, а потом вынести обратно — лишний риск. Там камеры, досмотры, журналы.

— Да, я об этом не подумал, Тёма, — Денис улыбнулся той самой хитрой улыбкой, которую Артем помнил ещё по Красной Пустоши. — Доставай их и иди вниз к своей девушке. Я займусь.

Артем расстегнул рюкзак, достал тяжёлый чёрный бархатный мешочек, перевязанный шнурком. Вес камней привычно оттянул руку.

— Прячь там, где бы даже сам не нашёл, — тихо сказал Волк, похлопав Капрала по плечу. — Я пошёл вниз.

— Доверься мне, Тёма, — проговорил Денис, принимая мешок и сжимая его в ладони. — Даже сам чёрт их не найдёт. Это будет наша крепость.

Артем спустился на первый этаж. Екатерина уже стояла у панорамных дверей, поправляя пальто. Увидев его, она шагнула навстречу.

— Я думаю, больше не буду тебя задерживать, Екатерина, — сказал Артем, обнимая её ещё раз. — До встречи. Я наберу, как освободимся.

— Хорошо. Я жду звонка, — она открыла дверь. Холодный вечерний воздух ворвался внутрь. Катя села в свою машину, мотор мягко зарычал, и через две минуты автомобиль растворился в городском потоке, оставив лишь красные огни стоп-сигналов.

Артем вернулся вглубь зала. Тишина давила.

— Ну что, Капрал, ты закончил? — позвал он, пытаясь понять по звукам, где находится Денис. — Ты где?

Наступило минутное молчание. Только далёкий гул города за окнами. Наконец, на втором этаже щёлкнула дверь, и по мраморной лестнице начал спускаться Денис. Шаги были уверенными, спокойными.

— Да, Волк, я закончил, — сказал он, подходя к первому этажу. В его глазах горела искра удовлетворения. — Никто их не найдёт. Даже если перевернут всё здание кирпич за кирпичом.

— Клер пока не будем говорить, где спрятали бриллианты, — предупредил Артем. — Пусть они остаются нашим козырем в игре с «Патроном». Чем меньше людей знает, тем безопаснее.

— Хорошо, мой друг, — Денис улыбнулся, подходя ближе и глядя на улицу через панорамные двери. — А мне тут нравится. Центр города, историческое здание, уже раскрученное место. Потенциал огромный.

— Ты прав, мне тоже нравится, Капрал, — с уверенностью подтвердил Артем, подходя к выходу. — Ну а насчёт ремонта ты был прав. Евгений нас немного… оптимистично настроил.

— Ещё бы, Тёма, — рассмеялся Денис. — Он просто развёл нас на эмоциях. Тут полностью придётся с нуля приводить в порядок, чтобы в будущем принимать клиентов. Стены, проводка, сантехника, мебель. Работа непочатый край.

— Нам нужна лицензия, Волк, — добавил Денис, становясь серьёзнее. — В этом нам помогут связи Екатерины. Ты смотри её не расстраивай сильно, а то сорвётся сделка. Она женщина характерная.

— Когда ты стал таким подкаблучником? — рассмеялся Артем, легонько ударив друга по правому плечу. — Я тебя прямо не узнаю, Капрал.

— Да ладно тебе, Тёма, — улыбнулся Денис, потирая плечо. — В любовь поверил настоящую что ли. Ты для Екатерины просто очаг будущей славы и величия. Она знает, кого использовать в своих интересах, и делает это красиво.

— Не все такие девушки, Денис, — сказал Артем, покачав головой. — Она хоть и властная, но в ней есть огонь. Настоящий. Она знает, чего хочет, и добивается этого всеми возможными путями. И это неиспользование. Это партнёрство.

Время пролетело незаметно. Они стояли у панорамных окон, обсуждая будущее: каким будет ремонт, какую мебель поставят в кабинеты, как разделят зоны приёма и работы. Они уже представляли, как агентство живёт, как приходят клиенты, как они сами сидят за новыми столами и ведут свои дела. Мечта, которая ещё час назад казалась далёкой, теперь обретала плоть и кровь в этих пустых стенах.

У Артема снова зазвонил телефон. Экран вспыхнул: «Клер Шеридан».

— Вы, где, Артем? Я вас не вижу, — её голос звучал нетерпеливо. — Подъехала на джипе. Вы в кафе или где?

— Мы внутри агентства, — ответил Артем. — Сейчас выходим. Подъезжай ко входу.

— Хорошо, я за углом. Разворачиваюсь.

Через минуту фары джипа Клер выхватили из темноты фасад «Феникса». Машина мягко затормозила у панорамных дверей. Артем и Денис вышли на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, сбивая тепло внутренних мечтаний. Артем закрыл массивную дверь на ключ, проверил замок и направился к машине.

Они нырнули на заднее сиденье джипа. Дверь захлопнулась, отсекая шум города. Внутри пахло кофе и оружейным маслом. Клер бросила на них быстрый оценивающий взгляд в зеркало заднего вида.

— Целы вашего прибытия в агентство «Феникс»? — спросила она, включая передачу.

Джип мягко тронулся с места, увозя их прочь от нового дома, который они только что приобрели. Впереди их снова ждала старая война — та, что ещё не закончилась и не собиралась отступать. Но теперь у них было нечто гораздо большее, чем просто четыре голые комнаты и временное убежище. У них появилась настоящая цель. И она стоила того, чтобы за неё бороться до самого конца.

— Клер, мы покупали агентство, — сказал Артем, встретившись с ней взглядом через зеркало заднего вида. — Выгодная была сделка.

Клер бросила на них короткий, оценивающий взгляд, не отрывая рук от руля.

— Откуда у вас деньги, Артем? — её голос звучал ровно, но в нём прозвучала сталь. — Не продали ли вы один бриллиант, юноши?

— Нет, конечно, Клер, — ответил Артем, выдерживая паузу. — Мы использовали десять миллионов из сундука Сомова. Те самые, которые нашли вместе с камнями.

В салоне повисла тяжёлая тишина. Клер резко повысила голос, и в нём прорезалось искреннее возмущение:

— Вы в своём уме?! Это же деньги с места преступления! Улики! Их вам на сто процентов не нужно было трогать, а тем более тратить!

— Об этих деньгах на самом деле знают только три человека, — спокойно продолжил Артем. — Вы, Клер, Денис и я. Остальные, кто знал о сундуке, уже мертвы. Мы, если честно, и о бриллиантах не хотели вам говорить. Это была вынужденная мера. Без этих денег мы бы остались никем.

Клер молчала несколько секунд, переключая передачу. Её пальцы сжали руль, но гнев постепенно уступал место холодному расчёту.

— Вы играете в двойную игру, юноши, — наконец произнесла она, и тон стал тише, но весомее. — Ладно. Я ничего не знаю о десяти миллионах. Считайте, что этого разговора не было. Но как вы купили помещение в этом районе? Здесь минимум от двадцати миллионов стоит коммерческая недвижимость.

— У Евгения судебные издержки, — объяснил Артем. — Ему сегодня нужно было закрыть десять миллионов по счетам, иначе арестовали бы всё, что у него есть и не только агентство. Поэтому он вынужден был продать за полцены. Да и то, я считаю, дорого купили. Дал убитые помещения, мебели нет вообще. Придётся ещё как минимум еще 10 миллионов придется вложить, чтобы обустроить.

— Вам просто повезло, — Клер чуть улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло одобрение. — Даже с голыми бетонными стенами здесь от семнадцати и даже восемнадцати миллионов просят.

— То же самое мне говорила Катя, — добавил Артем. — Значит, сделка успешная нас состоялась.

Они ещё долго обсуждали детали ремонта, планировку и будущую вывеску, и не заметили, как джип свернул во двор их дома. У подъезда уже стояли две машины оперативников с мигалками. Клер заглушила мотор, поставила джип на сигнализацию, когда вышла из машины с Денисом и Артёмом.

— Ну что, завершим начатое дело, — сказала она, оглядывая периметр. — Пошли наверх.

Артем и Денис вышли следом. Подойдя к машинам, Клер мгновенно сменила тон на командный, подняв удостоверение.

— Агент Шеридан, ФБР, — чётко произнесла она. — Пойдёмте осматривать место преступления. Работаем быстро и чисто.

Один из оперативников, молодой парень с уставшим лицом, кивнул на парней.

— Это вас, юноши, обокрали? Видно, кому-то не повезло сегодня.

— Здесь действует серийный убийца, — серьёзно, почти жёстко отрезала Клер. — Уберите своё ребячество, оперативник. Давайте займёмся своей работой. Время не ждёт.

— Хорошо, агент Шеридан, — смутился мужчина, выпрямляясь. — Пойдёмте скорее.

Он постучал по крыше соседней машины, давая знак коллегам заканчивать перекус. Оперативники дружно высыпали из салонов, начали доставать чемоданы с оборудованием: дактилоскопические порошки, кисти, УФ фонари, пакеты для улик.

— Вы поднимайтесь, а я поговорю с Зинаидой Петровной, — сказал Артем, останавливаясь у входа. — Может, она что-то знает или видела. Денис, проводи всех на этаж.

— Как скажешь, Волк, — кивнул Денис, но задержался на секунду. — Тебе не нужна помощь?

— Думаю, нет, — ответил Артем, сканируя взглядом двор. — «Патрон» не рискнёт нападать с такой кучей оперативников вокруг. Он гениален, и чтобы разгадать его шаги, нужен такой же ум. Если что — я наберу тебе, Денис. Поднимайся сразу.

— Хорошо, Волк, — Денис посмотрел на него с тревогой. — Не делай лишних движений и не геройствуй. Это ни к чему с таким игроком. Он хладнокровный убийца и быстро положит тебя на лопатки. Береги себя.

— Иди, Капрал, — тихо ответил Артем.

Группа начала подниматься в апартаменты. Клер шла последней, контролируя тылы. Артем остался в холле и подошёл к столу консьержа. Зинаида Петровна, увидев его, отложила журнал и сняла очки.

— Зинаида Петровна, это группа оперативников и агент ФБР с ними, — сказал Артем, понизив голос. — Они поднимутся в наши апартаменты, будут снимать отпечатки и искать улики. Вы не против?

— Да без проблем, молодые детективы, — кивнула она. — Мне нечего скрывать. Заходите, работайте.

— У меня к вам вопрос, Зинаида Петровна, — Артем оперся руками о стойку, глядя ей прямо в глаза. — Не было ли подозрительных людей в последнее время? Кто-то чужой, нервный, слишком любопытный?

Женщина задумалась, покачала головой, пытаясь восстановить хронологию событий.

— Да, было неделю назад, Артем, — начала она, и в её голосе появилась неуверенность. — Нашли труп в мусорном баке за углом. Парень, лет двадцати восьми из доставки пиццы. Я тоже не могла понять, по какой причине его убили. Страшно стало. Обычно я никого постороннего внутрь не пускаю, проверяю каждого. Но в вашу квартиру заказали пиццу.

Артем нахмурился.

— Интересно, Зинаида Петровна. Вы не заподозрили, что нас нет дома? Мы не возвращались неделю.

— Да, я об этом подумала и была удивлена, — продолжила она, виновато опуская глаза. — Я подумала, что вернулись, пока меня не было, и не стала проверять по камерам, что вы действительно пришли. Потому что я отлучалась на пятнадцать минут в магазин. Там привезли свежие помидоры и огурцы, я не смогла устоять. Когда вернулась, курьера уже не было, а дверь в вашу квартиру была закрыта. Я решила, что вы внутри.

В груди у Артема похолодело. «Патрон» воспользовался её отсутствием. Или даже спровоцировал его.

— У вас есть записи с камер наблюдения? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие. — Это здание, я видел, просматривается со всех сторон.

— Да, как раз за углом их фирма наблюдения, — кивнула Зинаида Петровна. — Там всё записывается, и вы можете попросить у них записи. Это была суббота, примерно в четыре часа дня. Курьер был в тёмной кепке, лицо не видно. Но рост… высокий и атлетического телосложения. И двигался так… странно. Слишком плавно для обычного разносчика еды.

Артем выпрямился. Суббота. Четыре часа дня. Время, когда они были на тренировке. «Патрон» не просто проник в квартиру. Он изучал их режим, знал, когда консьерж уходит на обед, и использовал легальное прикрытие — доставку еды.

— Спасибо, Зинаида Петровна, — сказал он. — Вы нам очень помогли. Никуда не уходите, пожалуйста. Возможно, агенту Шеридан понадобятся ещё вопросы.

— Конечно, Артем, — она снова надела очки, но руки её слегка дрожали. — Я буду здесь. Я же на работе молодой детектив.

Артем достал телефон и набрал Дениса.

— Капрал, спускайся. Есть зацепка. Камеры за углом. Суббота, четыре часа. «Патрон» заходил под видом курьера.

В трубке послышался тяжёлый выдох.

— Понял, Волк. Сейчас буду. Не двигайся с места.

Артем положил трубку и посмотрел на входную дверь. За ней, наверху, оперативники искали следы монстра, который уже оставил свой автограф в их жизни. Но настоящая улика была не в квартире. Она была на плёнке камеры наблюдения, которая, возможно, запечатлела лицо смерти. Игра продолжалась. И теперь у них появился шанс увидеть правила противника.

— Ну что, пойдем проверим? — сказал Артем, бросив взгляд на окно фирмы наблюдения в дали. — Думаю, там будет пусто. Слишком просто всё это выглядит для «Патрона».

— Думаешь, он почистил за собой следы? — добавил Капрал, поправляя кобуру под курткой. — Сейчас выясним.

— Если что-то вспомните, Зинаида Петровна, — обернулся Артем к консьержу, — мы ещё здесь. Не уходите далеко.

— Хорошо, молодые детективы, — кивнула она, возвращаясь к журналу. — Только побыстрее, а то они работают до 16:00. Бывает, и раньше сотрудники расходятся.

— Спасибо, Зинаида Петровна, — улыбнулся Артем.

Денис с Артемом быстрым шагом обошли здание. Фирма видеонаблюдения располагалась в отдельной трёхэтажной постройке из красного кирпича, встроенной в линию старинных домов. Узкие окна с белыми наличниками, массивная дубовая дверь с кованой ручкой и вывеска «ОКО-СЕРВИС» из матового металла над крыльцом. Здание выглядело добротно, но строго: никаких лишних украшений, только функциональность и намёк на то, что внутри хранятся секреты всего квартала.

Они поднялись на первый этаж. За стойкой ресепшена сидела девушка лет двадцати пяти, с тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост, и строгим выражением лица. На бейдже было напичкано: «Ирина Владимировна. Консультант».

— Вы к кому? У вас назначено, молодые люди? — спросила она, даже не поднимая глаз от монитора. — По какому вопросу вы? Меня зовут Ирина, я вас слушаю.

Денис подошёл к стойке ближе, достал из внутреннего кармана удостоверение и положил его перед ней с небрежностью.

— Мы детективы, у нас идёт расследование, — сказал он, растягивая губы в дежурной, чуть наглой улыбке. — На прошлой неделе у вас тут рядом убили курьера. Пытаемся выяснить, кто это сделал. Может, вы тоже одиноки по вечерам и хотите помочь двум гениальным сыщикам?

Ирина наконец подняла глаза. Её взгляд скользнул по удостоверению, затем по лицу Дениса, и выражение мгновенно изменилось. Она перестала быть вежливой, а безразличной и лицо стало ледяным.

— Слышишь, детектив, — сказала она тихо, но так, что слова прозвучали как удар хлыстом. — Такие дешёвые подкаты прокатят для молодых студенток, но не для меня. Вам на второй этаж, кабинет восемь, к Владимиру. Он занимается видеоархивом. И не тратьте моё время.

Денис моргнул, улыбка сползла с лица.

— Ирина, я могу вас арестовать за грубость, — сказал он, пытаясь вернуть контроль, и расстегнул куртку, демонстрируя кобуру с пистолетом. — Я при исполнении.

— Успокойся, Денис, нужно помягче с девушками, — вмешался Артем, кладя руку ему на плечо и мягко оттесняя от стойки. Он кивнул Ирине с искренним уважением. — Большое спасибо, Ирина. Мы рады с вами познакомиться и благодарны за помощь. Пойдём на второй этаж. А ты прекрати исполнять тут номер, Капрал.

— Я вас запомнил, Ирина, — буркнул Денис, понимая, что перегнул палку, и направился к лестнице. — Пошли, Тёма.

Лифта в здании не было. Они поднялись по классической деревянной лестнице с чугунными перилами, которая скрипела под ногами. На втором этаже их уже ждал мужчина лет сорока, в очках и вязаном жилете поверх рубашки.

— Это вы детективы? Мне Ирина уже доложила, — сказал он, жестом приглашая внутрь. — Прошу в кабинет.

Кабинет Владимира представлял собой тесную комнату, заставленную техникой. На столе стояло шесть мониторов, разбитых на квадраты с изображениями камер. Артем сразу заметил знакомые ракурсы: фасад их дома, подъезд, двор, а также два соседних здания.

— Вы помните убийство на прошлой неделе? — спросил Артем, когда они вошли. — Курьер в мусорном баке, доставка из пиццерии. Суббота, около четырёх часов дня.

— Да, конечно, помню, — кивнул Владимир, садясь за стол. — Это было в выходные.

Он открыл папку на компьютере, но вместо видео файлов на экране высветилось пустое окно.

— Это получается, вы обслуживаете три здания в этом районе? — уточнил Артем, глядя на мониторы. — Или больше?

— Если честно, у нас целый филиал, более ста домов по городу, — начал объяснять Владимир, нервно потирая переносицу. — Обычно одна точка обслуживает два-три дома, максимум пять. Но… увы, записи того дня вы не найдёте. Я их полностью стёр.

Денис резко выпрямился.

— Как стёр?! Вы не имели на это право! Была причина на это?

Владимир тяжело вздохнул, снял очки и посмотрел на них уставшими глазами.

— В наше здание проник доставщик пиццы. И он мне угрожал под дулом пистолета, — голос его дрогнул. — Я отлучился за сигаретами в магазин, буквально на пять минут. Когда вернулся и поднялся в кабинет, он уже сидел в моём кресле. Ждал меня.

— Что было там? — тихо спросил Артем. — Рассказывайте дальше.

Владимир перевёл дух.

— На нём было накладное лицо. Силиконовая маска. Я это сразу понял, так что его не вычислить по чертам лица. В тот день было жарко, и грим потёк на шее, видно было край маски. Он достал пистолет и приказал стереть записи с камер с четырнадцати до шестнадцати часов. Я сделал. Он пригрозил, что, если я расскажу полиции — убьёт меня. И я ему поверил. В его глазах не было ничего человеческого.

В кабинете повисла тишина. Артем обменялся взглядом с Денисом. «Патрон» не просто чистил хвосты. Он контролировал ситуацию даже постфактум.

— Ну хоть что-то осталось, — сказал Артем, указывая на монитор с изображением соседнего здания. — С соседних домов вы не удаляли?

— Нет, конечно, детектив, — оживился Владимир. — Там как раз камера на банкомат направлена, и в кадр попадает вход вашего соседнего здания. Угол обзора узкий, но если человек проходил мимо — он там есть.

— Это замечательно, Владимир, — выдохнул Артем. — Скиньте мне на флешку полностью весь день. Я дома посмотрю или в офисе.

— Это займёт минут пятнадцать, детективы, — сказал Владимир, вставляя носитель в порт. — Подождёте внизу? У меня сейчас обед, нужно перекусить.

— Да, хорошо, Владимир, — кивнул Артем. — Мы не будем вам мешать. Пойдём, Капрал. У человека обед.

— Хорошо, Тёма, не будем мешать, — согласился Денис, но в глазах его снова загорелся огонёк. — А я пока с Ириной по заигрываю. Попытаюсь реабилитироваться.

— Прекращай пользоваться своим положением, — покачал головой Артем. — Ну хочешь сказать ей что-то — скажи нормально. Пригласи на ужин, если согласится. Без удостоверений и пистолетов.

— А это, кстати, хорошая идея, — улыбнулся Денис. — У нас есть тридцать минут времени.

Они спустились на первый этаж и присели на кожаный диван в зоне ожидания. Денис выдохнул воздух, поправил воротник и подошёл к стойке. На этот раз в его позе не было ни наглости, ни фальши.

— Простите, что нагрубил вам, — начал он, и на лице его появилась та самая искренняя, немного виноватая улыбка, которую Артем видел только в моменты настоящей растерянности. — Я просто не устоял перед вашей красотой и решил дёшево подкатить. Глупо вышло.

Ирина посмотрела на него. Щёки её слегка порозовели. Она поняла, что сейчас перед ней не наглый детектив, а обычный парень, которому действительно стыдно и он раскаивается.

— Прощаю вас, детектив, — сказала она, и в голосе её появилась тёплая нотка. — Ведь у меня есть газовый баллончик «Боец». Могла бы использовать на вас.

— Ирина, ты на полном серьёзе? — Денис искренне удивился. — На это я точно не рассчитывал.

— У нас разные клиенты, — пожала она плечами. — Приходится иногда использовать. Как раз против таких назойливых бойцов как ты.

— Можно пригласить вас на ужин, Ирина? — спросил Денис, глядя ей прямо в глаза. — Мы как раз хотим отметить покупку нашего агентства «Феникс». Чисто по-человечески. Без допросов.

Ирина оценила его взглядом. Молчала несколько секунд.

— Нет, я не ужинаю с незнакомцами, — сказала она твёрдо. — Я даже имени вашего не знаю.

— Меня зовут Денис, — ответил он. — Теперь мы точно знакомы.

— Нет, Денис, я не ужинаю с незнакомыми, — повторила она, но уголками губ едва заметно улыбнулась Денису. — Не мешайте мне работать.

Денис вернулся к дивану и сел рядом с Артемом. Наступила тишина. Артем посмотрел на друга и усмехнулся.

— Что, Волк, не смотри ты так на меня, — пробурчал Денис, поникнув головой. — Я бессилен.

— Ты так легко сдался, — добавил Артем. — Смотри, какая девушка. Красивая, фигура хорошая, характер стальной. Прямо в твоём вкусе.

Денис не стал отвечать, лишь тяжело вздохнул, но через минуту Ирина вдруг оторвалась от монитора.

— Ладно, Денис, я согласна, — сказала она, не поднимая глаз от монитора. — Вот мой номер. Но учти: если на ужине ты снова начнёшь показывать удостоверение или говорить про дела — я уйду. Мне нужен серьезный человек, а не детектив.

Денис вскочил так резко, что чуть не опрокинул журнальный столик. Подошёл к стойке, взял клочок бумаги с аккуратно написанным номером.

— Мне нужно работать, Денис, — сказала Ирина, снова глядя в экран. — Нам запрещено общаться на рабочем месте с людьми долго.

— Хорошо, Ирина, я не буду вам мешать, — прошептал он, пряча бумажку в карман рубашки, прямо у сердца. — Я вам позвоню.

Она не ответила, только кивнула. Как раз в этот момент по лестнице спустился Владимир с флешкой в руке.

— Вот, возьмите, детективы. Я всё перенёс на носитель. Там много чего интересного есть. Надеюсь, поможет.

— Спасибо, Владимир, не будем вас отвлекать от работы, — Артем принял флешку, пожал руку специалисту.

Они вышли из здания на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. И тут Артем замер. У их подъезда, опираясь плечом на чёрный джип, стояла Клер. Её взгляд был направлен прямо на них. Она ждала, пока детективы вернутся с «Око сервиса».

— Ну что, нашли зацепку, Артем? — спросила она, когда они подошли. — Что у вас?

— Да, агент Шеридан, есть зацепка, — ответил Артем, сжимая флешку в кармане. — У нас есть видео, где мы можем посмотреть на убийцу. Пусть и с соседней камеры.

— Это уже отличная работа, детективы, — кивнула Клер, и в её голосе прозвучало одобрение. — Поедем в офис и посмотрим на него и его машину. Нам тут больше делать нечего. Оперативники опечатают вашу квартиру, так что в неё никто не сможет войти. Насчёт этого можете не переживать.

Они сели в джип Клер. Дверь захлопнулась, отсекая шум города. Машина тронулась, увозя их прочь от разгромленного дома, навстречу истине, которая была записана на маленьком пластиковом носителе в кармане Артема. Они ехали в офис старого агентства, где их ждал Виктор. Игра продолжалась. И теперь у них был шанс увидеть лицо противника.

Глава 17: Раскрытие личности патрона и авария Владимира

Джип Клер плавно катился по ночным улицам Петербурга, оставляя за собой размытые огни витрин и мокрые от дождя тротуары. В салоне царила та самая рабочая тишина, которая бывает только после долгого дня, наполненного адреналином и усталостью. Артем сидел на заднем сиденье, сжимая в кармане куртки флешку с записью. Пальцы всё ещё помнили холод пластика, но внутри уже горел тот самый огонь, который не давал ему уснуть даже после самых тяжёлых суток.

— Клер, — тихо начал он, не отрывая взгляда от мелькающих за окном фонарей. — Я могу на тебя рассчитывать? По-настоящему. Не как на агента ФБР, а как на человека, который стоит рядом, когда всё летит к чертям.

Клер бросила на него быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Её зелёные глаза оставались спокойными, но в них читалась та самая сталь, которую он научился распознавать за полгода тренировок.

— Расслабься, Волк, — ответила она ровно, без тени сомнения. — Доверяй мне. Я не брошу вас ни в тире, ни на улице. Мы одна команда теперь. И я не позволю «Патрону» забрать то, что мы построили.

Артем кивнул, чувствуя, как напряжение в плечах чуть спадает. Этого было достаточно. Одного честного слова от человека, который прошёл Куантико и видел смерть вблизи, хватало, чтобы вернуть веру в завтрашний день.

Через десять минут джип свернул к знакомому бизнес-центру на Шпалерной. Фары выхватили из темноты стеклянный фасад и строгую вывеску «Теневой Фактор». Клер припарковалась у служебного входа, заглушила мотор.

— Приехали. Работаем быстро, но без паники. Виктор ждёт отчётов, а не эмоций.

Они поднялись на лифте, прошли через пустой коридор и остановились у двери кабинета начальника. Клер постучала дважды — чётко, уверенно.

— Входите, — донёсся голос Виктора изнутри.

Они зашли. Виктор сидел за своим массивным столом, листая какие-то документы. Увидев их, он отложил ручку и поднял взгляд. В его глазах не было вечерней усталости, только холодная собранность руководителя, который контролирует каждый винтик механизма.

— Агент Шеридан, Волков, — кивнул он. — Как продвигается расследование? Есть что-то конкретное по «Патрону» или снова пустые следы?

Клер шагнула вперёд, держа планшет под мышкой.

— У нас есть зацепка, Виктор Андреевич. Видеозапись с соседней камеры. «Патрон» оставил след, даже не зная об этом. Мы нашли его лицо.

На лице Виктора появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. Не радость, а сухое одобрение профессионала, который видит, что его инвестиции в обучение начинают приносить плоды. Он перевёл взгляд на Артема.

— Напишите мне полный отчёт к утру. Я ознакомлюсь, как только выпью кофе. А пока — работайте. У вас есть ночь, чтобы понять, кто этот человек и где он прячется.

Он махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена.

— Спасибо, шеф, — кивнул Артем. — Будет сделано.

Они вышли в коридор и направились к своему кабинету со стеклянными стенами. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь синеватым свечением мониторов в режиме ожидания. Денис плюхнулся в своё кожаное кресло, потянулся и хрустнул шеей.

— Слушайте, я голоден как волк, — пробормотал он, потирая живот. — Давайте закажем пиццу где-нибудь рядом, чтоб не ходить никуда. Нам нужно немного отдохнуть, прежде чем мозг взорвётся от анализа.

— Поддерживаю, — кивнула Клер, снимая жакет и вешая его на спинку стула. — Только без ананасов. И побыстрее.

Денис достал телефон, быстро оформил заказ в ближайшей пиццерии с доставкой за двадцать минут. Артем тем временем сел за свой компьютер, вставил флешку в порт и запустил видеофайл. Экран ожил, заполняя комнату мерцающим светом уличных фонарей и серых стен соседнего здания. Работа началась.

Через двадцать минут в дверь кабинета постучали. Курьер, молодой парень в оранжевой куртке, протянул дымящиеся коробки. Денис расплатился, закрыл дверь и поставил еду на журнальный столик. Достал из шкафа три керамические кружки и одноразовые тарелки.

— Ну что, подкрепитесь, детективы, — усмехнулся он, раскладывая салфетки. — Пока пицца горячая, а улики никуда не денутся.

Они сели вокруг стола, взяв по куску. Артем ел механически, не отрывая взгляда от монитора. Пальцы бегали по клавиатуре, перематывая кадры, увеличивая разрешение, накладывая фильтры шумоподавления. Внезапно он замер. Вилка с куском пиццы застыла в воздухе. Глаза расширились, дыхание сбилось.

— Попался наконец… — проговорил он настолько громко, что Денис и Клер вздрогнули. Это в нём зазвенела та самая сталь, которую Клер слышала только в моменты прорыва.

Он резко вскочил, отодвинув кресло с громким скрипом. Денис и Клер мгновенно поднялись, подойдя к его столу. Артем увеличил кадр до максимума, запустил алгоритм очистки изображения и нажал кнопку печати. Принтер загудел, выплёвывая чёрно-белый лист с высокой детализацией.

На фотографии был мужчина лет сорока пяти. Высокий, атлетического телосложения, с длинными волосами, собранными в низкий хвост. На лице — лёгкая щетина, переходящая в аккуратную бородку. Но самое главное — он был в процессе надевания силиконовой маски. Край маски ещё не успел скрыть черты лица: резкие скулы, прямой нос, холодные, почти пустые глаза, в которых не было ни страха, ни сомнений. Только расчёт.

Клер взяла распечатку, внимательно изучила каждую деталь. Её пальцы слегка дрожали, но голос остался ровным.

— Где-то я его видела… — пробормотала она, нахмурившись. — Не помню где. То ли в архивах Интерпола, то ли на брифинге в Куантико. Лицо знакомое, но имя не всплывает.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял Виктор. Его лицо было напряжённым, взгляд цепким.

— Что у вас случилось? — спросил он, входя внутрь. — Я даже из своего кабинета услышал крик Артема. Весь отдел на ушах.

Артем повернулся к нему, держа в руках распечатку.

— Я нашёл убийцу, Виктор Андреевич. Вот он на фотографии.

Виктор подошёл ближе, взял фотографию из рук Артема. Несколько секунд он молча смотрел на изображение, и вдруг Артем заметил, как у начальника побелели костяшки пальцев, сжимающих бумагу. Волосы на его голове буквально встали дыбом, а лицо стало серым как пепел.

— Это Андрей Валерьевич Нестеров, — тихо, почти шёпотом произнёс Виктор. Голос его дрогнул, потеряв привычную ледяную уверенность. — Он проходил подготовку в элитных подразделениях спецназа. Настоящий призрак. Стал наёмником высшего класса, работал как в России, так и за рубежом. Лучший в своём деле по тактике ведения боя, скрытному проникновению и ликвидации целей.

Он сделал паузу, переводя дыхание, и продолжил, глядя куда-то в стену, будто вспоминая далёкое прошлое.

— Мы вместе с ним проходили отбор в то подразделение. Жёсткие условия, минимум сна, максимум нагрузки. В итоге меня не взяли. Я набрал девяносто процентов из ста возможных для отбора. А он… он набрал все сто. В элитное подразделение брали с показателем от девяноста пяти. Мне не хватило всего пять очков.

Артем едва заметно улыбнулся, но в улыбке не было веселья, только горькое понимание цены этого разрыва.

— Всего лишь пять очков, — тихо повторил он. — И он попал в команду лучших из лучших.

— Именно, — кивнул Виктор, возвращая взгляд на фотографию. — Команда из шести человек. Они решали любые конфликты: террористические акты, заказные убийства, спасение заложников в зонах боевых действий. Нестеров был их мозгом и клинком одновременно. Но потом он ушёл из подразделения. Исчез с радаров.

— А что случилось? — спросил Артем, не отводя взгляда от лица Нестерова на снимке. — Почему такой талант ушёл в тень и подполье?

Виктор тяжело вздохнул, опускаясь на край стола.

— Во Франции. Нужно было защищать дипломата, который должен был заключить сделку с террористами о передаче какого-то опасного вируса. Сделка сорвалась, вирус был изъят нашими силами. Но начальство всё равно приказало убрать дипломата. Как свидетеля, который знал слишком много. Андрей отказался. Он не подчинился прямому приказу начальства. Сказал, что не убивает тех, кто выполняет свой долг.

— И что дальше? — Денис подался вперёд, его глаза горели азартом. — Все пять пошли против него?

— Да, — кивнул Виктор. — Команда обернулась против своего же. Они решили, что невыполнение приказа — это предательство системы.

Денис усмехнулся, перебивая начальника.

— Убили его или он их?

Виктор покачал головой, и в его глазах мелькнула тень уважения, смешанного со страхом.

— Нет, конечно, Капрал. Его не так просто убить. Он ликвидировал двоих из пятерых за считанные секунды и успел скрыться, пока остальные перегруппировывались. После этого случая его объявили в международный розыск, но официально считают погибшим при невыясненных обстоятельствах. Тело так и не нашли.

Он посмотрел на Артема, потом на Клер, и его голос стал жёстким, почти командным.

— А вы мне показываете, что он жив. И работает на «Архитектора». Никому об этом не говорите. Ни коллегам, ни прессе, ни даже Константину Викторовичу пока. Это конфиденциальный разговор. Если информация утечёт, поднимется такой шум, а Нестеров скроется быстрее, чем мы моргнём глазом. И тогда мы его уже не поймаем. Никогда.

В кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Запах остывшей пиццы смешивался с озоном от техники и едва уловимым запахом страха. Артем посмотрел на фотографию Нестерова, потом на Виктора, потом на Клер. Пазлы сложились с пугающей чёткостью. Они больше не охотились на тень. Они охотились на призрака, который когда-то был лучшим из лучших. И теперь этот призрак шёл по их следу.

— Мы его найдём, — тихо сказал Артем, сжимая кулаки. — Раньше, чем он найдёт нас.

Виктор кивнул, выпрямляясь и поправляя пиджак.

— Тогда работайте. У вас есть ночь. А утром я хочу видеть план, как мы будем ловить человека, которого не смогли поймать все известные подразделения мира.

Он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел стартового пистолета. Игра вышла на новый уровень. И отступать было некуда.

Артем, Клер и Денис уже спокойно сели за стол и доедали пиццу. Запах сыра и томатов смешивался с озоном от техники, создавая странный контраст между обычным вечером и работой, которая никогда не заканчивалась. Наступила небольшая тишина, нарушаемая лишь стуком клавиш и шелестом бумаги. Потом Денис всё же заговорил, не отрывая взгляда от монитора:

— Тёма, что мы будем делать дальше? Я сейчас вычислю номера машины Патрона и начну пробивать, где она и на кого оформлена. Базы подниму, камеры соседние проверю.

Клер посмотрела на Артема и улыбнулась — той самой редкой, искренней улыбкой, которую он видел только в моменты настоящего прорыва.

— Ты молодец, Артем, — тихо сказала она. — Побольше бы таких сотрудников, как ты. Мы бы очистили Петербург от преступников за год.

В этот момент телефон Артема завибрировал на столе. Экран вспыхнул, высветив имя: «Владимир». Денис мельком глянул на дисплей и усмехнулся, не отрываясь от клавиатуры:

— Наверное, Катя уже ресторан заказала. Будем отмечать покупку агентства «Феникс». Заслужили, чёрт возьми.

Артем взял трубку, ожидая услышать тёплый голос водителя или шутку про пробки. Но лицо его мгновенно изменилось — с лёгкой радости на ледяную, почти физическую печаль. Пальцы побелели, сжимая аппарат.

— Ты где сейчас, Владимир? — голос Артема стал низким, хриплым как не кстати. — Катя жива?

В трубке послышался тяжёлый, прерывистый дыхание, звук сирены вдалеке и глухой удар металла о металл.

— В больнице… — прохрипел Владимир. — Приезжайте… быстро…

Связь оборвалась. Артем медленно опустил руку. Телефон выпал из пальцев на стол с глухим стуком.

— Что там случилось, Волк? — Клер мгновенно поднялась, подходя ближе. Её голос стал стальным, но в глазах мелькнула тревога. — Рассказывай. Всё, что знаешь.

Артем сжал челюсти, пытаясь удержать дрожь в голосе.

— Патрон нанёс удар по Екатерине. Он въехал в машину Владимира на перекрёстке. Таран. Пока Володя приходил в себя, он разбил окно, вытащил Катю под дулом пистолета. Угрожал убить на месте, если она не выйдет. Заставил сесть в рядом стоящее такси черного цвета.

Денис замер, пальцы зависли над клавиатурой. Клер побледнела, но не отвела взгляда.

— Он передал слова через Владимира, — продолжил Артем, и каждое слово давалось ему с трудом. — «Берите бриллианты. Иначе Екатерина будет убита». Это не угроза. Это ультиматум.

В кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Денис и Клер были сильно расстроены, но не сломлены. Денис первым нарушил молчание, его голос дрогнул, но в нём зазвенела та самая решимость, которую Артем помнил ещё по Красной Пустоши.

— Он сказал адрес? Куда ехать? Где она сейчас?

— Не успел сказать, — Артем покачал головой, проводя ладонью по лицу. — Скорее всего, телефон сел или Патрон выбил его из рук. Владимир сказал только одно: везут в городскую больницу, в пяти кварталах от нашего офиса. Там, видимо, будет обмен или следующая точка.

— Это хорошо, — кивнул Денис, уже вскакивая со стула. — Мы собираемся. Или ехать за бриллиантами в «Феникс»?

— Да, скорее всего поезжай за бриллиантами, — быстро решил Артем, возвращаясь к реальности. — А мы с Клер в больницу к Владимиру. Нужно узнать детали, пока он в сознании. Каждая минута на счету.

Денис кивнул, уже натягивая куртку и проверяя кобуру.

— Дай мне ключи, Тёма, — сказал он, протягивая руку. — Бог с ними, с этими бриллиантами. Главное, что Екатерина была жива, когда он её забрал. Мы их вернём. Все до единого.

— Да, ты прав, Капрал, — Артем достал связку из кармана и протянул другу. — Вот, возьми. Это будут твоими теперь. Евгений дал две пары ключей от «Феникса». Одна тебе, одна мне. Береги их.

Денис схватил ключи, сжал их в кулаке и как пуля выскочил из кабинета. Дверь хлопнула, оставив после себя лишь эхо шагов в коридоре.

Клер подошла к Артему, положила руку ему на плечо. Её прикосновение было тёплым, уверенным — якорем в море хаоса.

— Дыши, Волк, — тихо сказала она. — Паника сейчас — наш враг. Патрон хочет, чтобы мы ошибались. Чтобы мы бежали сломя голову и оставляли следы. Мы не дадим ему этого удовольствия.

Она принесла ему стакан воды из мини кухни. Артем выпил залпом, чувствуя, как холодная жидкость немного приводит мысли в порядок. Он поставил стакан на стол, глубоко вдохнул и начал одеваться вместе с Клер. Пальто, шарф, проверка оружия, рация, аптечка. Каждое движение было отработанным, почти автоматическим — полгода тренировок не прошли даром.

— Мы найдём её, — сказал Артем, застёгивая пальто. Голос звучал ровно, но в нём звенела сталь. — Патрон думает, что держит нас за горло. Но он не знает, с кем связался. Мы не просто отдадим камни. Мы заберём Катю. И мы заберём его свободу.

Клер кивнула, проверяя затвор своего пистолета.

— Тогда поехали. Время работает против нас. Но мы работаем быстрее.

Они вышли из кабинета, оставив на столе недопитую пиццу и распечатки с номерами машин. В коридоре пахло озоном и тревогой. Лифт гудел, опуская их вниз, к машине, к больнице, к войне, которая только что вышла на новый уровень. Игра продолжалась. Но теперь ставки были не в миллионах. Ставки были в жизнях. И отступать было некуда.

Они не стали задерживаться в офисе. Ни лишних слов Виктору, ни объяснений, ни отчётов. Артем просто кивнул Денису, тот понял без слов — они рванули быстрым шагом к выходу, минуя стеклянные стены кабинета, где на столе всё ещё лежала недопитая пицца и распечатка с лицом Нестерова. Виктор остался внутри в своем кабинете, погружённый в документы, даже не подняв головы, когда они проходили мимо его кабинета, где была открыта дверь.

Они выбежали на улицу, где холодный вечерний воздух ударил в лицо, сбивая остатки офисного тепла. Клер уже сидела за рулём джипа, двигатель работал на холостых. Она увидела их в зеркало заднего вида и мгновенно разблокировала двери. Артем и Денис нырнули на заднее сиденье, хлопнув дверьми почти одновременно. Машина рванула с места, вливаясь в поток машин, оставляя позади бизнес-центр и все нерешённые вопросы.

В салоне повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом шин и далёким воем сирен где-то вдалеке. Артем сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Дыхание было частым, поверхностным как никогда. В голове крутилась одна картина: Катя в чужой машине, под дулом пистолета, и голос Владимира, хрипящий в трубке про больницу.

— Артем, дыши, — голос Клер прозвучал ровно, без тени паники, но с той самой стальной ноткой, которую он научился распознавать за полгода тренировок. Она не отрывала глаз от дороги, лавируя между машинами с ювелирной точностью. — Патрон именно этого и ждёт. Он хочет раскачать твои эмоции, вывести из равновесия, заставить совершить ошибку. Жёстко ударить по нервам, чтобы ты потерял голову и бросился сломя голову в ловушку. Не давай ему этого удовольствия.

Артем закрыл глаза на секунду, пытаясь выровнять дыхание. Пальцы разжались, но напряжение в плечах осталось.

— Я знаю, Клер, — выдохнул он, и голос прозвучал глухо, но уже без дрожи. — Просто… она там. Одна. С ним. И неизвестно что этот маньяк с ней сделает.

— Она сильная, — Клер переключила передачу, взгляд остался прикованным к зеркалам. — Ты сам это знаешь. Екатерина не из тех, кто ломается под давлением. Она дочь Громова. У неё в крови та же сталь, что и у тебя. Сейчас твоя задача — быть спокойным и адекватным. Мы едем в больницу, узнаём детали от Владимира, потом решаем, как действовать. Никакой самодеятельности. Никаких геройских порывов. Только расчёт. Понял?

Артем кивнул, открывая глаза. В его взгляде уже не было паники, только холодная, механическая ясность. Та самая, которая приходила после сотен часов на полигоне, когда адреналин уступал место рефлексу.

— Понял, — тихо сказал он. — Спасибо, Клер. Ты права. Эмоции сейчас — наш враг.

Джип мчался по ночным улицам Петербурга, срезая углы и проскакивая на жёлтый там, где другие тормозили. Клер вела машину так, будто от каждой секунды зависела жизнь. И, возможно, так оно и было. Через двенадцать минут они свернули к массивному зданию городской больницы. Яркая вывеска «Приёмный покой» резала глаза неоновым светом, а у входа уже стояли две машины скорой помощи с мигалками.

Клер заглушила мотор у самого крыльца.

— Пошли. Быстро, но без суеты.

Они выскочили из машины и направились ко входу. Автоматические двери разъехались, пропуская их внутрь. Воздух ударил в лицо запахом хлорки, дешёвого кофе и тревоги. Ресепшен встретил их уставшей медсестрой в белом халате, которая сосредоточенно печатала что-то на компьютере, не поднимая глаз.

— Владимир, водитель Екатерины Громовой, — сразу сказал Артем, подходя к стойке. Голос звучал ровно, но в нём звенела та самая сталь, которую он только что вернул себе. — Где он? Что с ним?

Медсестра подняла глаза, быстро пробежалась по экрану и кивнула.

— Третий этаж, реанимация. Привели всего пять минут назад. Состояние тяжелое. Четыре ребра сломаны, сотрясение головы, множественные ушибы. Но жить будет. Крепкий мужик.

Артем выдохнул, чувствуя, как камень в груди чуть сдвинулся. Жив. Это главное.

— Нам нужно к нему. Срочно.

Медсестра покачала головой, возвращаясь к клавиатуре.

— Нельзя. Только родственники. Или Константин Викторович Громов, если он приедет. Посторонним вход в реанимацию запрещён протоколом. Он еле живой сейчас.

Клер молча шагнула вперёд. Её движение было экономным, почти незаметным, но в нём читалась та самая власть, которая не терпит возражений. Она достала из внутреннего кармана куртки кожаный бумажник, открыла его одним отточенным движением. Значок ФБР тускло блеснул в свете люминесцентных ламп.

— Специальный агент Клер Шеридан, ФБР, — её голос был тихим, но от него по коже шёл мороз. — Это мои консультанты. Мы ведём дело, связанное с этим пациентом. Откройте доступ. Сейчас же.

Медсестра замерла. Её взгляд скользнул по значку, затем по лицу Клер, потом по напряжённым фигурам Артема. Она сглотнула, кивнула и быстро нажала несколько клавиш.

— Можете подниматься, — сказала она, и в её голосе уже не было бюрократической преграды, только уважение к силе, которая стояла перед ней. — Третья палата слева. Но тихо. Ему нужен покой.

— Спасибо, — кивнула Клер, убирая удостоверение.

Они направились к лифту. Двери разъехались с тихим гудением. Кабина понесла их вверх, сквозь этажи, каждый из которых хранил свои боли и надежды. Артем смотрел на цифры, меняющиеся на табло, и чувствовал, как внутри собирается та самая холодная решимость. Владимир жив. Катя где-то там, в руках Нестерова. И теперь у них был не просто ультиматум. У них была точка отсчёта. Больница. Третий этаж. Третья палата слева.

Игра продолжалась. Но теперь правила диктовали они.

Глава 18: Разговор в палате с водителем Громовых

Денис уехал за бриллиантами — его половина плана, не менее опасная, чем их. Клер и Артём тем временем поднимались на третий этаж.

Лифт выдохнул и раскрыл створки — и в лицо ударил больничный запах: хлорка, старый линолеум, кипячёный чай и та тихая тревога, которая въедается в стены и не выветривается до самого выхода.

На третьем этаже, у приоткрытой двери палаты, на обитом потёртым дерматином пуфике сидела медсестра. Она устроилась здесь, как на посту, — так, чтобы сквозь щель двери видеть койку и монитор и не пропустить ни единого писка датчиков. На коленях — планшет с картой наблюдения, на шее — фонендоскоп, а глаза, усталые, но внимательные, то и дело возвращались к приоткрытой двери.

За этой дверью, на койке у окна, лежал Владимир. Он был в сознании. Голова его была обмотана марлей, на виске темнел багровый след от удара, лицо пересекала сетка мелких царапин — память о разбитом стекле. Левый бок под простынёй был зафиксирован; дышал он неглубоко, осторожно, будто боясь разбудить боль. Но глаза его жили: он следил за дверью, за тенями в коридоре, за каждым шагом — как следит человек, который знает, что беда не закончилась на парковке.

— Анастасия, — представилась медсестра, поднимаясь с пуфика, когда Клер и Артём подошли ближе. — Я слежу за его состоянием. Палата открыта, но долго разговаривать ему нельзя.

Клер кивнула:

— Нам нужно задать Владимиру несколько вопросов. Мы постараемся не нагружать его разум — после тяжелой травмы это опасно.

Анастасия смерила их строгим, профессиональным взглядом:

— Тогда представьтесь.

— Артём, детектив, — сказал Волк.

— Клер, агент ФБР, — добавила Клер. — Решается вопрос жизни и смерти. С Владимиром была его девушка, Екатерина. Нам нужно узнать, что с ней случилось, — и больше мы не будем задавать вопросов.

Анастасия помолчала взвешивая. Потом коротко кивнула:

— Хорошо.

Клер и Артём вошли в палату.

— Это конфиденциальный разговор, — сказала Клер, оборачиваясь к медсестре. — Я закрою дверь. Если что-то случится с Владимиром — сразу позовём вас.

— Хорошо, — согласилась Анастасия. — Как раз заварю кофе и отлучусь.

Дверь щёлкнула, отрезая палату от коридора. Клер подошла к койке, а Артём присел рядом и заговорил — тихо, спокойно, своим знакомым голосом.

Владимир открыл глаза на этот голос.

— А, это ты… — прошептал он, и по губам его скользнуло слабое подобие улыбки. — Рад тебя видеть. Я тогда потерял сознание, Артём, когда говорил с тобой… Врач отключила телефон.

— Главное, что ты жив, — ответил Артём. — Рассказывай всё, чтобы мы максимально поняли картину в целом, что произошло. Детали важны.

Владимир попытался присесть — и не смог: резкая боль в левом боку бросила его обратно на спину. Клер молча взяла вторую подушку, подсунула ему под спину, а Артём осторожно помог приподняться, чтобы ему было удобно говорить.

— Спасибо вам за заботу, — выдохнул Владимир. — Всё началось с того момента, когда мы поехали в ресторан. Екатерина заказала отдельный зал на десять человек — чтобы не беспокоили и адекватно отметить покупку агентства. Нужно было привезти деньги. Она планировала на завтра, на 20:00, чтобы пораньше начать отмечать.

— Ты ходил с ней или остался в машине? — перебил Артём.

— Я был в машине. Мне не нравится эта атмосфера блуда: там накурено постоянно и воняет алкоголем. Я ждал её в машине. Она вышла через сорок минут — счастливая. Не хотела вам говорить, хотела сделать сюрприз.

Клер улыбнулась уголками губ:

— Да… хороший сюрприз получился.

— А что было дальше, Владимир? — спросил Артём.

Владимир попытался напрячь память — и голова отозвалась тупой болью, как будто по вискам ударили молоточками.

— Не спеши, — мягко сказал Артём. — Никто никого не гонит.

Владимир покачал головой, собирая мысли, — прошла пара минут, прежде чем он заговорил снова.

— Когда она села в машину на заднее сиденье, я пытался выехать с парковки, слева в нас врезался джип. Он хорошо вмял машину, сломал мне рёбра, я сильно ударился головой, осколки стекла брызнули мне в лицо. Чудом выжил. Ещё немного — и меня бы точно не было.

Артём покачал головой:

— Так ты выключился или нет?

— Да… на мгновение. На несколько минут. Потом подошёл мужчина атлетического телосложения. У него была бородка, длинные волосы, собранные в пучок.

Клер достала телефон и показала фотографию Нестерова.

Владимир всмотрелся:

— Да, это он, без всяких сомнений.

Артём удивлённо обернулся:

— Откуда у тебя фото?

— Когда собирались — сфотографировала на телефон, на всякий случай, — спокойно ответила Клер.

— Да, это он, — повторил Владимир. — А откуда вы его знаете?

— Тебе повезло, Владимир, — сказал Артём. — Это безжалостный убийца. Он использовал тебя как инструмент для послания — а так бы тебя не было в живых.

— Это хорошо, что Катя была ему нужна живой, — тихо сказал Владимир. — А то нас бы не было в живых.

Он на мгновение напряг голову, превозмогая боль, и продолжил:

— Когда я очнулся через время, я увидел дуло пистолета с глушителем. Мужчина направил его на меня и сказал, что ему нужны бриллианты и он готов на обмен. После этого он сел в такси темного цвета с Катериной и уехал. Сказал: у вас сорок восемь часов, что свяжется с вами.

Сорок восемь часов. Отсчёт пошёл.

Тишина в палате была тяжёлой, нарушаемой лишь ровным писком кардиомонитора и хриплым дыханием Владимира. Артем сидел на стуле у кровати, не отрывая взгляда от бледного лица водителя. Клер стояла у окна, скрестив руки на груди, её зелёные глаза сканировали двор больницы через жалюзи. Денис молча стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, его пальцы нервно барабанили по кобуре.

Внезапно в дверь палаты раздался резкий, требовательный стук. Не вежливое постукивание медперсонала, а жёсткий, властный удар костяшками по дереву.

— Это Громов! — донёсся из-за двери низкий, знакомый голос, в котором звенела сталь. — Откройте немедленно!

Артем резко повернулся к Клер. В его глазах мелькнула тревога.

— Ты что, закрыла палату? — тихо, но с нажимом спросил он. — У нас будут проблемы. Серьёзные проблемы.

Клер не моргнула. Её лицо осталось каменным, но в уголках губ дрогнула тень напряжения.

— Я закрыла, чтобы медсестра не мешала и на самом интересном месте не прервала бы нас, сказав выходить, — ответила она ровно. — Нам нужно было услышать Владимира без лишних ушей. Но теперь… — она покраснела, впервые за всё время их знакомства, и быстро спросила: — Кто это стучит в палату? Голос знакомый, но я не могу вспомнить.

Артем тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел.

— Это отец Екатерины. И мой непосредственный начальник, Константин Викторович Громов, — сказал он, поднимаясь со стула. — Впустите его. Нельзя держать его за дверью. Это будет хуже.

Артем подошёл к двери, повернул замок и распахнул её. На пороге стоял Константин Викторович Громов. Безупречный тёмный костюм, идеальная осанка, ледяной взгляд голубых глаз, который, казалось, видел человека насквозь. Но сейчас в этом взгляде читалась не привычная холодная собранность руководителя, а настоящая, живая тревога отца. Он удивлённо поднял брови, увидев Артема, Клер в больничной палате.

— Что вы тут делаете? — голос Константина был тихим, но от него по коже шёл мороз. — Почему вы здесь, а не в офисе или на задании?

Артем трезво, без эмоций, ответил:

— Узнаём, что произошло с Владимиром и Екатериной. Нам нужно понять картину целиком, прежде чем действовать. Враг настолько умен и бездумно нет смысла, что-то делать.

Константин шагнул внутрь, его взгляд мгновенно метнулся к кровати. Увидев Владимира — бледного, с трубками в носу, с забинтованной грудью — он побледнел ещё сильнее.

— Что с моей Катей? — голос дрогнул, потеряв привычную ледяную уверенность. — Она живая? Где она?

Владимир, услышав голос хозяина, попытался приподняться. Его глаза открылись, но в них не было фокуса. Он прокашлялся, губы зашевелились, пытаясь сформировать слова, но из горла вырвался лишь хриплый, неразборчивый звук. Силы оставили его окончательно. Голова бессильно упала на подушку, дыхание стало поверхностным.

В этот момент дверь палаты распахнулась шире. На пороге возникла медсестра Анастасия — женщина лет сорока, в белом халате, со строгим лицом и планшетом в руках. Её взгляд скользнул по пациентам и посетителям, и в глазах вспыхнуло искреннее возмущение.

— Что здесь происходит?! — её голос прозвучал резко, как щелчок хлыста. — Владимир может потерять сознание в любую секунду! Ему нужен покой, а не допрос! Убирайтесь все из палаты прямо сейчас, или я позову охрану и напишу жалобу главному врачу! Вы мешаете лечению! На сегодня хватит допросов.

Клер мгновенно выпрямилась. Её профессиональный инстинкт сработал быстрее эмоций.

— Она права, — тихо, но твёрдо сказала она, глядя на Константина и Артема. — Нам правда нужно уходить. Ему нужен отдых, иначе он может умереть от стресса и нагрузки. Мы ничем не поможем ему сейчас, только навредим. Пусть восстанавливается и набирается сил.

Константин сжал челюсти, но кивнул. Он бросил последний, тяжёлый взгляд на Владимира, затем на Артема, и молча вышел в коридор. Клер последовали за ним. Артем задержался на секунду, посмотрел на бессильное тело водителя, мысленно пообещав: «Мы вернём её, Володя. Обязательно». Затем он вышел и закрыл дверь.

Группа направилась к выходу из отделения. Коридор был пустым, пахло хлоркой и дешёвым кофе. Константин шёл впереди, его шаги были быстрыми, жёсткими, каблуки туфель стучали по линолеуму, как молоток по наковальне. Он был на взводе, и это чувствовалось в каждом движении.

— Так что с моей дочкой, Артем? — резко обернулся он, останавливаясь у лестницы. Его голубые глаза буравили Волка насквозь. — Говори правду. Сейчас же.

Клер шагнула вперёд, занимая позицию между Константином и Артемом. Её голос звучал чётко, без тени колебаний:

— Её похитил серийный убийца по кличке «Патрон». Он шантажирует Артема. Требует бриллианты в обмен на её жизнь.

Константин замер. Его лицо побледнело, потом покраснело, вены на шее вздулись. Он перевёл взгляд с Клер на Артема, и в его глазах мелькнуло искреннее, почти физическое удивление.

— Какие ещё бриллианты? — голос стал тише, опаснее. — Это из вашего расследования, Клер? То самое дело с Пальцевым и Сомовым?

— Да, всё верно, Константин Викторович, — кивнула Клер, не отводя взгляда. — «Патрон» требует обмен. Бриллианты на Екатерину. Или через 48 часов он убьет вашу дочь. Условия переданы через Владимира, пока тот был в сознании.

Константин медленно провёл ладонью по лицу. Его плечи опустились на долю секунды, но тут же выпрямились снова. Сталь вернулась в осанку.

— Что нам делать? — спросил он, и в голосе не было паники, только холодный, взвешенный расчёт человека, привыкшего решать невозможные задачи. — Какие ресурсы нужны? Люди? Техника? Деньги?

Артем уверенно шагнул вперёд, встречая взгляд начальника. В его глазах не было страха, только тяжёлая, ледяная решимость.

— У нас всё под контролем, Константин Викторович, — сказал он ровно. — Мы постараемся сделать всё возможное для спасения Екатерины. У нас есть план, есть ресурсы, есть поддержка Клер и Виктора. Мы не дадим ему забрать её.

Константин удивлённо приподнял брови. Дерзость Артема, его спокойствие в такой ситуации, выбивали из колеи даже такого человека как Громов. Он привык, что подчинённые дрожат перед ним, а не смотрят прямо в глаза и обещают результат.

— Он связался с вами или нет, похититель? — спросил Константин, понизив голос. — Есть прямой канал связи? Координаты? Требования в письменном виде?

— Пока нет, Константин Викторович, — ответил Артем, не моргнув. — Это процесс времени. Он играет с нами. Ждёт, пока мы начнём паниковать и ошибаться. Но мы не дадим ему этого удовольствия. Мы будем ждать его хода. И когда он сделает его — мы будем готовы.

В коридоре повисла тяжёлая, звенящая тишина. Где-то вдалеке гудел лифт, скрипели двери палат, но здесь, у лестницы, время словно остановилось. Константин смотрел на Артема, Клер и в его глазах читалось странное смесь страха за дочь и уважения к людям, которые стоят между ней и смертью.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и голос стал твёрже. — Действуйте. Но помните: если с ней что-то случится… я лично спрошу с каждого из вас. И это будет не разговор в кабинете. Я использую все мои связи, чтоб вы никогда не работали в полиции.

Он развернулся и направился к выходу, его шаги эхом отдавались от стен. Артем, Клер и переглянулись. Игра вышла на новый уровень. Ставки стали личными. И отступать было некуда. Только вперёд. Через страх, кровь и тени.

Константин Громов стоял у лестницы, его пальцы сжимали перила так, что костяшки побелели. Обещание Артема не успокоило его полностью — отец не может просто ждать, когда решают другие. Он резко повернулся к Волку, и в его голубых глазах загорелся тот самый холодный огонь, который Артем видел только в моменты предельной концентрации.

— Слушай меня внимательно, Артем, — голос Константина был тихим, но от него по коже шёл мороз. — Я даю тебе прямую линию связи с моими людьми. Техника, прослушка, спутниковые снимки, тепловизоры — всё будет у вас под рукой. Но запомни одно: если через двадцать четыре часа у меня на столе не будет чёткого плана операции — я вмешаюсь сам. И тогда вы будете только мешать. Я сожгу этот город, чтобы найти её. Понял?

Артем встретил его взгляд без тени страха.

— Понял, Константин Викторович. Двадцать четыре часа. План будет. Она тоже мне дорога, как и вам.

Клер шагнула вперёд, занимая позицию между эмоциональным отцом и хладнокровным детективом. Её голос звучал ровно, но в нём звенела сталь профессионала, который знает цену панике.

— Константин Викторович, послушайте меня как агента ФБР, — сказала она твёрдо. — Паника и шумиха убьют Екатерину быстрее, чем пуля Нестерова. Если вы начнёте прочёсывать город своими людьми, он это увидит. Спутниковые снимки, прослушка — да. Но никакого штурма, никакого шума. Дайте нам время разработать операцию. Мы вернём её. Живой и невредимой.

Константин тяжело выдохнул, его плечи опустились на долю секунды, но тут же выпрямились снова. Он кивнул, принимая логику.

— Хорошо. Двадцать четыре часа. Не больше.

Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, его шаги эхом отдавались от стен больничного коридора. Артем и Клер переглянулись. Время пошло.

Они вышли из больницы на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, сбивая остатки больничного запаха хлорки и тревоги. Артем сразу достал телефон и набрал номер Дениса. Гудки показались вечностью.

— Тёма? — голос Капрала звучал напряжённо, на фоне слышался гул пустого помещения. — Вы где? Что с Катей?

— Катя жива, Дэн, — быстро сказал Артем, глядя на Клер, которая уже открывала дверь джипа. — Но она в руках Нестерова. Камни нужны сейчас. Не вези их в комплекс ФСБ, жди нас в агентстве. Мы едем к тебе.

— Понял, Волк, — голос Дениса стал твёрже. — Я здесь. Никуда не денусь. Жду.

Артем сбросил вызов и нырнул на пассажирское сиденье джипа. Клер уже завела мотор, двигатель зарычал низкими, уверенными нотами. Машина рванула с места, вливаясь в вечерний поток Петербурга.

В салоне повисла тяжёлая, рабочая тишина. Клер вела машину с ювелирной точностью, лавируя между машинами, но её взгляд то и дело скользил по Артему в зеркале заднего вида. Она видела его состояние: контролируемый стресс, когда адреналин уступает место ледяному расчёту.

— Артем, — тихо начала она, не отрывая глаз от дороги. — У тебя есть план? Кроме «отдать камни и надеяться на лучшее»?

Артем провёл ладонью по лицу, чувствуя, как напряжение в плечах чуть спадает.

— Просто отдать камни — значит подписать смертный приговор себе и Кате, — ответил он глухо. — Нестеров — профессионал высшего класса. Виктор рассказал, кто он на самом деле. Такой человек не оставляет свидетелей. Если мы просто передадим мешок с бриллиантами в обмен на Катю — он убьёт нас обоих. Сразу. Как только получит камни.

Клер кивнула, переключая передачу.

— Значит, нужна ловушка. Или обмен с гарантией безопасности. Но как гарантировать безопасность с человеком, который официально считается мёртвым и работает вне рамок закона?

— Обмен должен быть не «камни на человека», — Артем повернулся к ней, и в его глазах загорелась та самая аналитическая искра. — А «камни на информацию». Или с использованием технического преимущества. Нам нужно контролировать территорию. Каждый угол. Каждый выход. Нестеров думает, что он охотник. Пора показать ему, что добыча умеет ставить капканы.

Клер едва заметно улыбнулась уголками губ.

— Звучит как план. Но нам нужны ресурсы. И время.

— Время у нас есть. Двадцать четыре часа от Константина. А ресурсы… — Артем посмотрел на мелькающие за окном огни города. — Ресурсы у нас в «Фениксе».

Джип Клер плавно катился по вечерним улицам Петербурга, оставляя за собой размытые огни витрин и мокрые от дождя тротуары. В салоне царила тяжёлая, рабочая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом шин и далёким воем сирен где-то вдалеке. Артем сидел на заднем сиденье, сжимая в кармане куртки телефон. Пальцы всё ещё помнили холод пластика, но внутри уже горел тот самый огонь, который не давал ему уснуть даже после самых тяжёлых суток.

Внезапно экран телефона вспыхнул в полумраке салона. Неизвестный номер. Никакого имени, никаких сохранённых контактов. Просто набор цифр, от которых по спине пробежал холодок. Артем замер. Сердце пропустило удар. Он медленно провёл пальцем по экрану, принимая вызов, и поднёс аппарат к уху.

— Слушаю, — голос прозвучал ровно, без дрожи, но в нём звенела та самая сталь, которую он выковал за полгода тренировок.

В трубке повисла секундная тишина. Тяжёлая, вязкая, наполненная едва уловимым шумом помех и далёким гулом города. Потом раздался голос. Низкий, спокойный, без тени эмоций или спешки. Голос человека, который привык контролировать каждую секунду чужой жизни.

— Добрый вечер, Артем Волков, — произнёс Нестеров. — Надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел. От покупки недвижимости, например. Или от спасения принцесс из башен.

Артем сжал челюсти. Пальцы побелели, сжимая телефон.

— Кто это? — спросил он, хотя уже знал ответ. Интуиция кричала об этом с первой секунды.

— Тот, кто держит нити вашей игры, — голос оставался ледяным, почти механическим. — Тот, у кого сейчас ваша девушка. Екатерина Константиновна Громова. Она жива. Пока что. Дышит ровно, сердце бьётся стабильно. Но это может измениться в любую минуту. Зависит от вас.

Клер бросила на Артема быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Её зелёные глаза сузились, пальцы плотнее сжали руль. Она поняла без слов: звонок от «Патрона». Денис, сидевший рядом, напрягся, его рука инстинктивно потянулась к кобуре на поясе.

— Что вам нужно? — тихо спросил Артем, стараясь сохранить хладнокровие. — Деньги? Информацию? Камни?

— Бриллианты, Артем, — в голосе Нестерова не было жадности, только сухой, профессиональный расчёт. — Те самые, что вы так удачно изъяли из сундука Фёдора Ивановича Сомова полгода назад. Десять миллионов наличными вы уже потратили, я знаю. На агентство «Феникс», если не ошибаюсь. Хороший выбор. Стены там крепкие, кирпич дореволюционный. Но камни… камни должны вернуться к хозяину. Архитектор не любит ждать. И я тоже.

Артем почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой узел. Он знает про «Феникс». Он знает про покупку. Он знает всё.

— Где она? — голос Артема стал жёстче. — Где Екатерина?

— В безопасности. Пока вы играете по правилам, — Нестеров сделал паузу, и в трубке послышался тихий щелчок, будто он проверял часы. — У вас есть время до завтрашнего вечера. Ровно двадцать четыре часа. Завтра в двадцать ноль-ноль. 20:00. Вы приедете в ресторан «Невский». Тот самый, где Екатерина заказала зал на десять человек, чтобы отметить вашу сделку. Ирония судьбы, не правда ли? Она хотела праздника, а получит обмен.

— Я приеду, — отрезал Артем. — Один. Без оружия. Без полиции. Без ФБР. Только я и камни.

— Умно, — в голосе Нестерова мелькнула тень одобрения. — Очень умно. Но я добавлю условие. Вы приедете не один. Вы привезёте бриллианты. Все до единого. И десять миллионов наличными, которые остались у вас после покупки стен. Если я увижу хоть одного снайпера на крыше напротив, хоть одну машину ФБР за углом, хоть намёк на прослушку… Екатерина умрёт. Быстро. Тихо. Без шансов на спасение. Я не шучу, Волк. Я никогда не шучу.

Клер резко выдохнула, но не проронила ни слова. Её взгляд в зеркале говорил сам за себя: «Не соглашайся вслепую. Это ловушка». Но Артем уже принял решение.

— Я буду там, — повторил он. — В 20:00. В «Невском». С камнями и деньгами. Но я хочу услышать её голос. Сейчас. Чтобы знать, что она жива.

В трубке повисла пауза. Долгая, тягучая. Потом послышался шорох, будто телефон передавали из рук в руки. И вдруг — тихий, дрожащий, но узнаваемый голос Екатерины:

— Тёма… не надо… не отдавай им…

— Катя! — Артем подался вперёд, забыв про осторожность. — Ты цела? Они тебя не тронули?

— Я… я в порядке, — её голос сорвался, но в нём звучала та самая сталь, которую он так любил. — Не делай глупостей, Волк. Не отдавай…

Связь оборвалась. Резко. Без предупреждения. В трубке зазвучали короткие гудки, отсчитывающие секунды до точки невозврата. Артем медленно опустил телефон. Экран погас, отражая его бледное лицо в темноте салона.

— Он знает про «Феникс», — тихо сказал он, глядя на Клер в зеркало. — Знает про покупку. Знает про деньги. И он назначил встречу. Завтра в 20:00. Ресторан «Невский». Тот самый зал, который Катя бронировала на праздник.

Клер молчала несколько секунд, переваривая информацию. Её пальцы барабанили по рулю в нервном ритме.

— Это ловушка, Артем, — наконец произнесла она. — Классическая схема. Он выберет место, где контролирует каждый выход, каждую камеру, каждого официанта. «Невский» — идеальная точка для обмена. Или для зачистки свидетелей.

— У меня нет выбора, Клер, — Артем повернулся к ней, и в его глазах горел тот самый волчий огонь, который не терпел паники. — Он держит Катю. Если я не приеду — она умрёт. Если приеду с командой — она умрёт. Я должен идти один. С камнями или просто с ним поговорить.

Через пятнадцать минут джип свернул в тихий переулок в центре Петербурга и остановился перед высоким зданием из тёмного кирпича. Панорамные окна «Феникса» отражали серое вечернее небо, а массивная дверь выглядела как вход в крепость.

Они вышли из машины и направились ко входу. Артем вставил ключ в замок, повернул его. Дверь поддалась с глухим щелчком. Внутри царил полумрак, пахло пылью, старой древесиной и старой краской. Запах сырости и влаги напоминал сточную канаву. Нужно срочно было делать ремонт.

Денис уже ждал их в просторном зале на первом этаже. Он нервно ходил из угла в угол, сжимая в руках тактический рюкзак с бриллиантами. Увидев друзей, он выдохнул, но напряжение в плечах не спало.

— Ну что? — спросил он, подходя ближе. — Где она? Что сказал Нестеров?

— Она жива, Дэн, — Артем подошёл к нему, положив руку на плечо. — Но у нас мало времени. Нужно действовать сейчас.

Они опустились на пол прямо посреди пустого зала. Артем достал из кармана складную карту города, которую взял в машине Клер, и расстелил её на пыльном линолеуме. Денис поставил рюкзак в центр, словно якорь. Клер села рядом, доставая планшет и подключая его к закрытому каналу связи.

— Совещание, — тихо сказал Артем, обводя взглядом друзей. — Нестеров назначил встречу. Он хочет, чтобы я приехал в ресторан, который Катя заказала на завтра. «Невский». Зал на десять человек, 20:00. Через час он ждёт меня там для переговоров. Расскажет все условия обмена.

Денис сжал челюсти.

— Ресторан? В центре? Это ловушка, Тёма. Он выберет место, где контролирует каждый выход.

— Именно, — кивнул Артем. — Но мы не будем играть по его правилам до конца. Мы используем структуру «Феникса» как точку обмена. Два этажа, панорамные окна, чёрный ход, пожарная лестница. Это наша территория. Мы знаем каждый угол, каждую скрипучую половицу. Нестеров думает, что идёт в логово добычи. А попадёт в крепость охотников.

Он провёл пальцем по карте, отмечая ключевые точки.

— Клер, твоя роль — снайперское прикрытие или дистанционный контроль. Ты не пойдёшь внутрь. Нестеров не пустит тебя, он знает, кто ты. Ты будешь на крыше соседнего здания или в фургоне наблюдения. Тепловизоры, связь, готовность к эвакуации. Если что-то пойдёт не так — ты наш последний рубеж.

Клер кивнула, её пальцы уже бегали по экрану планшета, просчитывая углы обзора и зоны поражения.

— Принято. Крыша здания напротив даёт идеальный обзор на вход и окна ресторана. Я буду видеть всё. Но Артем, а где мы возьмем снайперское ружье, всё остальное.

— Давайте сначала изучим план, а потом поговорим об ресурсах, — уверенно проговорил Артем, посмотрел на Клер.

Наступила небольшая тишина, а затем Артем продолжил дальше.

— Денис, — Артем перевёл взгляд на друга. — Техническая поддержка. Связь, камеры, возможно, отвлекающий манёвр. Ты остаёшься здесь, в «Фениксе». Контролируешь периметр, держишь связь с Клер и со мной. Если Нестеров попытается уйти через чёрный ход или пожарную лестницу — ты его перехватываешь. У тебя есть оружие, есть подготовка. Ты справишься.

Денис сжал рукоять пистолета в кобуре, его глаза горели решимостью.

— Понял, Волк. Ни один гад не уйдёт отсюда живым, если тронет Катю.

— А я, — Артем сделал паузу, глядя на рюкзак с бриллиантами. — Я иду пока без камней, узнать какие карты на столе и как нам играть дальше. Нестеров хочет встречи в ресторане — я приеду. Но я не буду просто отдавать камни, не узнав, где Катя и правила игры. Я предложу ему сделку, от которой он не сможет отказаться. Или я создам ситуацию, где у него не будет выбора, кроме как отпустить Катю.

Клер подняла глаза от планшета.

— Это рискованно, Артем. Ты идёшь один в логово серийного убийцы. Даже с нашей поддержкой, этого недостаточно.

— У меня нет выбора, Клер, — тихо ответил он. — Катя там. Одна. С ним. Каждая минута на счету. Я не позволю ему забрать её. Не после всего, что мы прошли.

Денис положил руку на рюкзак, чувствуя тяжесть камней внутри.

— Мы справимся, Тёма, — сказал он твёрдо. — Мы прошли через Красную Пустошь, через коллектор, через полгода ада на полигоне. Мы не позволим какому-то призраку забрать то, что наше по праву.

Артем кивнул, чувствуя, как внутри собирается та самая холодная, тяжёлая решимость. Игра вышла на новый уровень. Ставки стали личными. И отступать было некуда. Только вперёд. Через страх, кровь и тени.

— Тогда начинаем подготовку, — сказал он, поднимаясь с пола. — У нас есть час до встречи в ресторане. Нам нужны ресурсы Константина. Я наберу ему сейчас, нам больше людей нужно, чтоб укротить патрона. В любой момент ситуация может выйти из-под контроля.

Они разошлись по местам: Клер к планшету и рации, Денис одевал бронежилет легки, а Артем подошел — к окну, глядя на ночной Петербург, где где-то там, в ресторане «Невский», его ждала Екатерина. И человек, который решил, что может играть с огнём.

Артем взял телефон и начал набирать номер Константина, чтоб обсудить, что им нужна помощь и ресурсы. Но огонь, как известно, имеет свойство возвращаться. И Нестеров скоро узнает, что значит играть с Волком и Капралом.

Глава 19: Разговор Нестерова в ресторане с Артемом

Тишина в пустом зале «Феникса» была обманчивой. За панорамными окнами ночной Петербург жил своей привычной жизнью: мелькали фары машин, гудели далёкие трамваи, неоновые вывески отражались в мокром асфальте. Но внутри агентства воздух казался наэлектризованным, тяжёлым от невысказанных угроз и тикающего таймера.

Каждый из троих чувствовал, как секунды утекают сквозь пальцы, приближая момент, когда придётся взглянуть в глаза человеку, который официально считался мёртвым, а на деле оказался самой опасной машиной для убийств в городе. Бриллианты в рюкзаке Артема жгли спину, словно раскалённые угли, напоминая: это не просто камни. Это цена жизни Екатерины. И цена их собственного будущего.

Артем стоял у окна, сжимая в руке телефон. Пальцы побелели от напряжения, но голос оставался ровным, ледяным — тем самым тоном, который он выковал за полгода тренировок и кровопролитных расследований. Он набрал номер Константина Громова. Гудки показались вечностью, пока наконец трубку не взяли.

— Константин Викторович, нам нужна помощь. Максимально срочно, — сказал Артем без предисловий, глядя на отражение своих уставших глаз в стекле.

В трубке повисла короткая пауза, нарушаемая лишь далёким гулом города на другом конце связи.

— «Патрон» вышел на связь, я так понял? — голос Громова звучал низко, без тени удивления. Только холодный, взвешенный расчёт человека, привыкшего управлять кризисами.

— Да. Он назначил место встречи. Ресторан «Невский». Сегодня в 20:00. Мне нужно ехать туда с бриллиантами, — Артем сделал паузу, собираясь с мыслями. — Нам нужны снайперы на крыше здания, напротив. Штурмовая группа на входе, готовая к мгновенному реагированию. Клер и Денис будут контролировать чёрный ход и периметр. Мы не можем позволить ему уйти. И мы не можем потерять Катю.

На том конце провода послышался тяжёлый вздох, затем звук перекладываемых бумаг.

— Как раз десант недалеко на задании, — медленно произнёс Константин. — Проверяли аварию на трассе, отъехали недалеко от города. Мы не нашли Нестерова в ресторане заранее, я скажу, чтоб периметр взяли под контроль. Они отъехали недалеко, как знал Андрей, что уже второй раз не приедут.

Наступила пауза. В трубке что-то щёлкнуло, будто Громов принимал решение, которое меняло правила игры.

— Ладно, приезжайте к ресторану пораньше, — продолжил он, и в его голосе появилась сталь. — Вы находитесь в детективном агентстве «Феникс», верно?

Артем замер. Сердце начало биться чаще от страха.

— Откуда вы знаете, Константин Викторович? — тихо спросил он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Я отправил двух своих лучших оперативников следить за вами, — ответил Громов ровно. — Из группы Нестерова. Из его старого подразделения. Они хотят отомстить ему за Францию. Мы долго искали его, Артем. Очень долго. И теперь он сам пришёл к нам.

Артем закрыл глаза на секунду, переваривая информацию. Значит, они не одни. Значит, у них есть союзники, которые ненавидят «Патрона» даже сильнее, чем он сам.

— Хорошо. Мы будем через двадцать минут около ресторана, — сказал он, возвращаясь к реальности.

— Я дам распоряжение оцепить ресторан, но без вас не будем начинать штурм, — предупредил Константин. — Оперативники встретят вас на входе. У них машина — серебристая «Ламборгини». Вы доедете за десять минут на ней. Мигалка на крыше, приоритет на дороге. Не теряйте время.

— До встречи, Константин Викторович, — ответил Артем и сбросил вызов.

Он повернулся к Клер и Денису, которые стояли у стола, напряжённо следя за каждым его движением.

— Поехали. Давайте быстрее, — сказал он, и в его голосе зазвенела та самая решимость, которая не терпела промедления. — Константин даёт ресурсы. Нас ждут два оперативника из группы Нестерова. Те самые асы, которые хотят отомстить за Францию.

— Да ладно, Волк? — Денис усмехнулся, но в улыбке не было веселья, только нервное напряжение. — Собирайтесь быстрее. Время не резиновое.

Они быстро оделись: тактические куртки, кобуры на уровне груди, рации, фонари. Артем проверил рюкзак с бриллиантами, застегнул молнию до конца. Клер проверила затвор своего пистолета, Денис — магазин. Через три минуты они уже выходили на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, сбивая остатки офисного тепла.

У входа в агентство их уже ждали двое. Мужчина крепкого телосложения, с короткой стрижкой и шрамом на подбородке, и девушка ростом около ста восьмидесяти сантиметров, с длинными рыжими волосами, собранными в высокий хвост. На ней был облегающий спортивный костюм тёмно-серого цвета, подчёркивающий атлетическую фигуру. В её глазах читалась та самая сталь, которую Артем видел только у Клер и Виктора в моменты предельной концентрации.

— Босс сказал, вас нужно подвести к ресторану «Невский»? — голос мужчины был низким, хрипловатым, без лишних эмоций.

Артем, Денис и Клер поздоровались короткими кивками.

— Да. Вы уже знаете, куда нам ехать? — улыбнулся Артем, пытаясь сохранить лёгкость, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

— Давайте оставим любезности на потом, — отрезала девушка, её взгляд скользнул по рюкзаку Артема. — За углом наша машина. Время идёт.

— Да, вы правы. Не будем тратить на это время, — согласился Артем, кивая.

Они зашли за угол здания. Там, припаркованная у тротуара, стояла серебристая «Ламборгини» с низким, хищным силуэтом. Водитель — тот самый мужчина со шрамом — открыл двери. Они быстро сели внутрь: Клер рядом с водителем, Артем и Денис — на заднем сиденье. Рыжеволосая девушка заняла место рядом с Артемом, её рука привычно лежала на кобуре у бедра. Водитель нажал кнопку на панели, и на крыше машины вспыхнула синяя мигалка. Двигатель взревел, и суперкар рванул с места, врезаясь в ночной поток Петербурга.

Машина летела по мокрым улицам, лавируя между машинами с ювелирной точностью. Мигалка разрезала темноту, другие водители уступали дорогу, понимая: это не просто легкая поездка по ночным улицам. Это операция. Артем смотрел в окно на мелькающие огни города, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Десять минут. Ровно столько, сколько обещал Константин. И ровно столько, сколько у них было, чтобы подготовиться к встрече с призраком.

Как и говорил Громов, они приехали точно в срок. Один квартал до ресторана «Невский» уже стоял большой чёрный фургон с тонированными стёклами. Дверь фургона открылась, и из неё шагнул Константин Викторович Громов. Безупречный тёмный костюм, идеальная осанка, ледяной взгляд голубых глаз, который, казалось, видел человека насквозь. Но сейчас в этом взгляде читалась не привычная холодная собранность руководителя, а настоящая, живая тревога отца и решимость командира.

— Рад снова вас видеть, — сказал он, подходя ближе. Его голос был тихим, но от него по коже шёл мороз. — Я оцепил ресторан. Периметр закрыт, снайперы на позициях. Даже под прикрытием несколько человек вошли в ресторан и будут прикрывать тебя, Артем, если Нестеров попытается тебя убить. Они знают его тактику. Они знают его слабости.

— Хорошо, Константин Викторович, — кивнул Артем, чувствуя, как внутри собирается холодная, тяжёлая решимость. — Давайте обсудим план. У нас мало времени, а ставки слишком высоки, чтобы ошибаться.

Константин кивнул, жестом указывая на фургон, где на столе уже лежала карта ресторана с разметкой позиций. Игра началась по-настоящему. И теперь у них был шанс не просто выжить. А закончить эту войну раз и навсегда.

Константин Громов стоял у фургона оперативного штаба, его пальцы сжимали край планшета так, что костяшки побелели. Он резко повернулся к Артему, и в его голубых глазах загорелся тот самый холодный огонь, который Волк видел только в моменты предельной концентрации.

— Мы дали тебе прослушку, Артем, — голос Константина был тихим, но от него по коже шёл мороз. — Микрофон в петличке, наушник в правом ухе. Связь с нами постоянная. Это максимально подготовит тебя к встрече с Нестеровым. Мы будем слышать каждое слово.

Артем кивнул, проверяя крошечный наушник. Но Константин не успокоился. Его взгляд метнулся к рюкзаку в руках Дениса, и лицо отца Екатерины исказилось от возмущения и жадности.

— Неужели вы нашли бриллианты? — резко спросил он, понизив голос, но не скрывая эмоций. — Те самые, которые мы долго искали и не могли найти? Где они были всё это время?

— Да, мы нашли их на месте преступления у скупщика Пальцева, — спокойно ответил Артем, встречая взгляд начальника без тени страха. — Они были спрятаны в тайнике, о котором знал только убийца или сам Пальцев.

— А почему я об этом не знаю?! — голос Константина дрогнул, вены на шее вздулись. — Это имущество государства! Это улики! Вы должны были сдать их немедленно!

— Целью расследования были не только бриллианты, Константин Викторович, — твёрдо вмешалась Клер, шагая вперёд и занимая позицию между Громовым и Артемом. Её зелёные глаза смотрели ледяным, непробиваемым взглядом агента ФБР. — Целью было остановить серийного убийцу. Если бы мы сдали камни раньше времени, «Патрон» исчез бы с радаров, а Екатерина осталась бы в его руках. Мы действовали по протоколу выживания заложника.

Константин сжал челюсти, но спорить с федеральным агентом не стал. Он тяжело выдохнул, проводя ладонью по лицу.

— Ладно. У нас двадцать минут до встречи, — сказал он, и в его голосе вернулась сталь командира. — Давайте максимально будем спокойны. Я понимаю, что вы все на взводе. Нам тоже хочется поймать Нестерова живым или мёртвым. Но паника убьёт Катю быстрее, чем пуля.

— У него моя девушка, Екатерина, — тихо, но чётко произнёс Артем. В его голосе не было истерики, только тяжёлая, ледяная решимость. — Я на всё готов, чтоб остановить «Патрона». Даже если придётся отдать камни. Даже если придётся отдать себя.

Наступила минутная тишина, нарушаемая лишь треском раций и далёким гулом города. Денис молча протянул рюкзак с камнями Артему.

— Тебе идти минимум десять минут до ресторана, — сказал Капрал, и в его глазах читалась та самая братская поддержка, которую Артем помнил ещё по Красной Пустоши. — Поторопись. Время не резиновое.

— Да, ты прав, Капрал, — кивнул Артем, принимая рюкзак. — Нужно идти.

Он расстегнул молнию и заглянул внутрь. Рядом с ноутбуком Дениса лежал чёрный бархатный мешочек, перевязанный шнурком. Артем развязал его. Бриллианты заблестели в тусклом свете фонарей фургона, переливаясь всеми гранями радуги. Холодный, тяжёлый свет свободы и смерти одновременно. Он понял: всё на месте. Ни один камень не потерялся.

Артем застегнул рюкзак, накинул его на спину и поправил лямки.

— Мне нужно идти, — сказал он, глядя на друзей и начальника. — Клер и Капрал, идите за мной, но не привлекайте внимание. Держите дистанцию. Константин Викторович, вы на связи.

Константин увидел бриллианты. На долю секунды в его глазах мелькнуло жадное желание протянуть руку и забрать их. Но он понимал: без Клер и её значка ФБР он ничего не сможет сделать. Она ведёт это расследование официально. Любая самодеятельность — и камни уйдут в американский сейф, а Катя останется одна.

— Иди, Артем, — кивнул Громов, сжимая кулаки. — Мы прикроем.

Когда Артем приближался к ресторану «Невский», в его правом ухе щёлкнул наушник. Голос Константина звучал чётко, без помех, прямо в черепной коробке.

— Как меня слышишь, Артем? — спросил Громов. — Ответь что-нибудь, проверим связь.

— Отлично вас слышно, Константин Викторович, — тихо проговорил Артем, не шевеля губами, глядя прямо перед собой. — Давайте разговаривать по делу, чтоб не привлекать внимание прохожих.

— Хорошо, Артем, — голос Громова стал деловым. — Сразу говори, что происходит вокруг. Описывай обстановку.

Через несколько минут Артем подошёл к массивным стеклянным дверям ресторана. В наушнике снова щёлкнуло.

— Артем, внимание, — голос Константина стал напряжённее. — Снайпер на крыше напротив докладывает: Нестеров зашёл в ресторан. Серый плащ, классический костюм под ним. Он сел за пятый столик у окна. Будь осторожен. Он, скорее всего, вооружён.

— Я понял вас, Константин, — прошептал Артем, толкая дверь. — Давайте оставаться на связи. Всё равно вы будете слышать наш разговор с Нестеровым через микрофон. Не будем привлекать внимание лишними словами.

— Хорошо, Артем, — проговорил Громов. — Если что-то пойдёт не так — говори кодовое слово, чтоб мы поняли, что нам делать. Штурм или эвакуация.

— Принято, Константин Викторович, — сказал детектив Артем, переступая порог. — Отдам команды, если понадобится.

Внутри ресторан встречал приглушённым светом хрустальных бра, запахом дорогого парфюма, свежего хлеба и едва уловимыми нотами сандала. Живая музыка лилась из угла зала: пианист мягко перебирал клавиши рояля, а певица в бархатном платье пела что-то тягучее и меланхоличное. У входа стояли хостес — парень в безупречной форме и девушка с планшетом.

— Добрый вечер, молодой человек, — улыбнулась девушка, сверяясь с экраном. — У вас заказан столик?

Артем снял пальто, сдавая его в гардероб, но рюкзак оставил на плече.

— У нас запрещено с рюкзаками, молодой человек, — вежливо, но твёрдо сказал парень, указывая на стойку гардероба. — Сдайте его тоже. Такие правила заведения.

— У меня там ноутбук всего лишь, — спокойно ответил Артем, глядя им прямо в глаза. — Рабочий инструмент. Можно я возьму его с собой?

— Только ноутбук, — добавила девушка, смягчая тон. — Рюкзак сдайте в гардероб. Правила есть правила.

— Хорошо, я вас понял, — кивнул Артем.

Он незаметно, одним отточенным движением, достал из рюкзака чёрный бархатный мешочек с бриллиантами и сунул его во внутренний карман пиджака, ближе к сердцу. Рюкзак с ноутбуком он взял в руку. Парень кивнул, пропуская его в зал.

В этот момент из-за пятого столика поднялся мужчина. Высокий, атлетического телосложения, в безупречном тёмном костюме. Лицо спокойное, почти скучающее, но глаза… его глаза были уставшими и пустыми. Андрей Валерьевич Нестеров.

— Он со мной, — сказал Нестеров, и его голос, низкий и ровный, перекрыл фоновую музыку. — Я заказал столик на двоих. Проводите гостя к моему столику.

Парень кивнул около входа, сопроводил Артема к столику и положил перед ним кожаное меню.

— Освойтесь, молодой человек. Официант подойдёт через несколько минут.

Артем присел за стол напротив Нестерова. Ноутбук он поставил на соседний стул рядом, а руку с внутренним карманом, где лежали бриллианты, держал на столе, демонстрируя, что он безоружен. Он начал наблюдать за реакциями «Патрона». Каждое движение, каждый вздох, каждый взгляд фиксировался в памяти, как на плёнку.

— Наслышан о тебе, Артем Волков, — начал Нестеров, и в его голосе не было угрозы, только сухое, профессиональное любопытство. — Ты начинаешь становиться популярным в преступном мире. Твой гениальный ум, стратегии, умение видеть связи… Думаешь, на меня сработают? Я не Пальцев и не Завальный. Я не оставляю следов.

Артем ничего не ответил. Он только наблюдал, как говорит Нестеров, считывая выражения лица, напряжение в плечах, положение рук под столом.

— Когда-то я тоже был на твоём месте, — продолжил «Патрон», делая глоток воды из бокала. — Лучший из лучших. Меня настолько боялись преступники, что стоило им услышать слово «Патрон» — они бросали оружие и бежали. Тебе Виктор не рассказал, почему меня назвали «Патроном»? Потому что я всегда стрелял первым. И всегда попадал в цель. Я никогда не промахиваюсь.

Артем молчал, изучая Нестерова. В наушнике щёлкнуло: «Артем, он спокоен. Пульс ровный. Не провоцируй его».

— Не молчи, Волк, — Нестеров чуть наклонился вперёд, и в его глазах мелькнула тень раздражения. — Ты нагоняешь скуку. Я не такой, как меня описывают в досье. Хладнокровный убийца, машина для зачистки. Меня таким сделала система закона. У меня тоже есть чувства. И милость к людям. Иногда.

— А почему ты тогда используешь Екатерину? — наконец заговорил Артем, и его голос звучал ровно, без дрожи, но в нём звенела та самая сталь, которую он выковал за полгода тренировок. — Она слабая девушка. Совсем молодая. Зачем ты её используешь для шантажа? Это не похоже на милость и сострадание.

— Да ты не думай об этом, — Нестеров махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Игра идёт уже давно, а ты только вступил в неё. Громов — не тот человек, которому нужно доверять. Он использует всех. Виктор — мой лучший друг и сослуживец. Мы с ним были как братья в том подразделении. Он чудом остался жив после Франции и стал марионеткой в руках Константина. Цепным псом на коротком поводке.

— Что ты имеешь в виду, Андрей? — спросил Артем, подавшись чуть вперёд. — Говори, не стесняйся. Мы всё равно на прослушке.

Нестеров оглянулся по сторонам, убедился, что официантка ещё не подошла, и медленно, почти незаметно, достал из правого ботинка маленький компактный пистолет с глушителем. Под столом, скрытый скатертью, он направил дуло прямо в живот Артема. Холод металла Артем почувствовал даже через ткань брюк.

— Я могу убить тебя прямо сейчас, Артем, — продолжил Нестеров, и его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Нажать на спуск — и всё закончится. Но это мне не нужно. Я хочу выполнить свой заказ, получить камни и уйти на покой. В тёплые страны. Где нет снега, крови и приказов.

— Будешь жить без убийств? Заведёшь семью, детей? — Артем едва заметно улыбнулся, но в улыбке не было веселья, только горькое понимание. — После всего, что ты сделал?

— А почему бы нет? — Нестеров тоже улыбнулся, и в этой улыбке мелькнуло что-то человеческое, почти искреннее. — Ты же думаешь об этом. Я вижу по твоим глазам. И хочу сказать, что Екатерина — бойкая девушка. Характер стальной. Тебе с ней повезло. Я прям немного завидую. У меня никогда не было того, ради кого стоит остановиться.

— Давай приступим сразу к делу, — сказал Артем, чувствуя, как дуло пистолета под столом чуть надавливает на живот. — Зачем мне эти пустые разговоры? Где она? Что ты хочешь взамен камней?

— Да расслабься, Артем, — Нестеров убрал пистолет во внутренний карман пиджака, но рука осталась под столом, готовая в любую секунду вернуть оружие. — Я проголодался. Хочу нормально поесть. Не стесняйся, тоже заказывай. Я всё оплачу. За счёт заведения, можно сказать. Я расскажу тебе всё о Громове. И об Архитекторе. О том, кто на самом деле дёргает за ниточки в этом городе.

Артем посмотрел на него. У него не было выбора. Только делать то, что говорит «Патрон». Любое резкое движение — и пуля в животе. Любой крик — и Катя умрёт.

К столику подошла официантка — молодая девушка в строгом чёрном фартуке, с блокнотом в руках.

— Добрый вечер. Вы будете заказывать? — её голос был вежливым, профессиональным, но в глазах читалась лёгкая настороженность. Она чувствовала напряжение за этим столиком.

— Да, конечно, Карина, — сказал Нестеров, прочитав имя на бейдже, и в его голосе снова появилась та самая светская лёгкость. — Для меня стейк из говядины средней прожарки, салат «Цезарь» с креветками и бутылку красного сухого, Château Margaux 2015 года. А ты, мой друг, что будешь? — он посмотрел на Артема, и в его глазах мелькнул вызов.

Артем почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он покраснел, но не от стыда, а от напряжения.

— Я тоже буду стейк средней прожарки, — тихо сказал он, глядя на Нестерова, — только вина не нужно.

— Отличный выбор, — кивнула Карина, делая пометки в блокноте. — Заказ принят. Блюда будут готовы через двадцать минут.

Она бесшумно удалилась. В наушнике щёлкнуло: «Артем, он заказал еду. Это странно. Он не торопится. Будь готов ко всему».

Нестеров откинулся на спинку стула, сложив руки на столе. Дуло пистолета больше не давило на живот, но Артем знал: оно там. Всегда рядом. Всегда готовое.

— Ну что, Волк, — тихо сказал «Патрон», и в его голосе прозвучала та самая усталость человека, который слишком долго нёс чужие грехи. — Давай поедим. А потом я расскажу тебе правду. Ту, которую Виктор и Громов боятся произнести вслух. Ту, за которую убивают.

Артем кивнул, чувствуя, как тяжесть бриллиантов в кармане напоминает: это не просто ужин. Это последняя ставка в игре, где правила пишутся кровью. И он не имел права проиграть.

Глава 20: Патрон раскрывает кто Архитектор Артему

Беседа за пятым столиком ресторана «Невский» продолжалась, но с каждой минутой воздух между собеседниками сгущался, будто кто-то невидимый медленно затягивал петлю. Артем сидел прямо, ладони лежали на скатерти — одна ближе к внутреннему карману пиджака, где тяжело оттягивал ткань бархатный мешочек, другая — у края стола, готовая в любую секунду сжаться в кулак.

Нестеров откинулся на спинку стула, его поза была обманчиво расслабленной, но Артем видел, как пальцы правой руки «Патрона» то и дело скользят под стол, туда, где во внутреннем левом кармане прятался маленький пистолет с глушителем.

Пианист в углу зала мягко перебирал клавиши, певица тянула что-то меланхоличное, но музыка словно доносилась из другой реальности. В их маленьком радиусе двух метров царила своя, отдельная тишина — наэлектризованная, звенящая, готовая лопнуть от одного неосторожного слова.

В наушнике Артема время от времени потрескивало: Константин слушал каждый звук, каждый вдох, и Волк чувствовал, как отец Кати на том конце провода сжимает кулаки костяшек от ярости. Группа записывало на запись каждое слово, а Константин в свой блокнот детали разговора по привычке.

К столику бесшумно подошла Карина. На подносе в её руках дымились тарелки: стейк говяжий с румяной корочкой, салат «Цезарь» с креветками, свежий хлеб в плетёной корзинке. Рядом она поставила высокую бутылку красного сухого в плетёной корзине и два хрустальных бокала на тонких ножках.

— Ваш заказ, господа. Приятного аппетита, — её голос был ровным, профессиональным, но взгляд на долю секунды задержался на лице Артема, считывая напряжение. Она почувствовала, что за этим столиком происходит что-то большее, чем обычный ужин, но не подала виду. Развернулась и бесшумно удалилась, оставив после себя лишь тонкий шлейф аромата жареного мяса и специй.

Нестеров проводил её взглядом, потом потянулся к бутылке. Его длинные пальцы уверенно обхватили горлышко, большой палец упёрся в пробку. Раздался тихий, почти интимный щелчок — и пробка вышла из бутылки с мягким хлопком, выпустив наружу густой, терпкий аромат винограда, выдержанного в дубовых бочках.

«Патрон» налил сначала себе — ровно до середины бокала, темно рубиновая жидкость закружилась в хрустале, ловя свет свечей. Затем, не спрашивая разрешения, наклонил бутылку над бокалом Артема.

— Нам нужно разрядить обстановку и немного расслабиться, Волк, — сказал Нестеров, и в его голосе не было угрозы, только странная, почти дружелюбная усталость человека, который слишком долго живёт на войне. — Давай выпьем за знакомство. Мы ведь с тобой, по сути, коллеги. Оба играем в игры, где правила пишутся кровью. Разница в том, что ты только начал играть в такие игры. Давай уже говорить на ты, Артем если не против.

Артем посмотрел на Нестерова. Посмотрел на бокал, наполненный вином цвета запёкшейся крови. Посмотрел на свои руки, лежащие на скатерти. И ничего не сказал. Ни слова. Ни жеста. Только взгляд — холодный, изучающий, волчий от ненависти. В наушнике щёлкнуло, но Константин молчал выжидая. Артем молчал тоже. В груди билась одна мысль: «Он хочет, чтобы я расслабился. Расслабленный человек — мёртвый человек. Не пей. Не дыши. Считай его движения».

Нестеров медленно поставил бутылку обратно в корзину. Его улыбка исчезла, глаза сузились, и в них мелькнула та самая пустота, естественно Артем заметил на фотографии с камеры наблюдения — пустота человека, для которого убить так же просто, как вдохнуть и выдохнуть воздух.

— Артем, — голос «Патрона» стал тише, ровнее, страшнее, — не вынуждай меня доставать пистолет и заставлять тебя под дулом выпить со мной хорошее вино. Я не хочу этого делать. Здесь люди. Музыка. Официантка с твоим именем в блокноте. Но если придётся — я сделаю. И ты знаешь, что я не промахиваюсь.

Артем медленно выдохнул. Плечи чуть опустились. Он взял бокал за ножку, поднял его на уровень глаз, рассматривая игру света в рубиновой жидкости.

— Хорошо, Андрей, ты прав, — сказал он, и голос прозвучал ровно, без дрожи. — Я сильно напряжён. Нужно расслабиться. День был тяжёлый. Ты сам понимаешь, что много произошло событий не в мою пользу.

— Вот и славно, что мы перешли на ты Артем. — Нестеров поднял свой бокал. — Я не убью твою будущую невесту, Волк. Она сейчас лучшая карта в игре. А карты не выбрасывают до конца партии. Запомни это. Туз в рукаве в таких играх всегда нужен.

Бокалы стукнулись. Звон хрусталя прозвучал в тишине их столика сухо и коротко, как звон скрещённых мечей перед началом боя. Не тост. Не праздник. Клятва на крови. Артем сделал глоток — вино обожгло горло, терпкое, с привкусом железа, как ему показалось. Нестеров выпил залпом, даже не поморщившись, и поставил бокал на стол с тихим стуком.

— Я тоже для тебя, Артем, и для Константина приготовил подарок, — сказал «Патрон», и в его голосе появилась та самая светская лёгкость, от которой у Волка по спине пробежал холодок. — Вернее, для Отца. Он ведь слушает нас сейчас, да? Через петличку в твоём пиджаке или микрофон в наушнике. Передай ему: это личное.

Нестеров полез во внутренний карман пиджака. Артем мгновенно напрягся, рука дёрнулась, но «Патрон» лишь усмехнулся и достал телефон. Разблокировал экран одним движением пальца, открыл приложение и повернул дисплей к Артему.

— Смотри, Волк. Твоя невеста Екатерина. Связанная на стуле.

Артем впился взглядом в экран. На видео, снятом в каком-то тёмном помещении с голыми стенами, Катя сидела на деревянном стуле. Руки за спиной, связаны толстой верёвкой, щиколотки примотаны к ножкам стула. Рот заклеен серебристым скотчем. Волосы растрёпаны, на щеке — тёмный след. Глаза были открыты. Живые. Злые. В них не было страха — только ярость дочери Громова, которую посмели тронуть.

— Там, под стулом, привязана взрывчатка, — продолжил Нестеров ровным голосом, будто читал сводку погоды. — Пластид. Четыреста граммов. Хватит, чтобы разнести комнату вместе с ней. У меня в кармане пиджака детонатор. Одна кнопка, Артем. Одна. Я нажму на неё, если Отец попытается меня схватить. Если снайпер возьмёт меня на прицел. Если штурмовая группа войдёт в зал. Если ты сделаешь хоть одно резкое движение, которое мне не понравится. Понял?

Волосы на голове Артема буквально встали дыбом. Пальцы, сжимавшие ножку бокала, побелели. Внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то в ледяную пропасть. Картинка в голове сложилась мгновенно: Катя, стул, провода, кнопка в кармане человека, сидящего, напротив. Расстояние между ними — полтора метра. Полтора метра до детонатора. Полтора метра до смерти Кати.

— Ты точно сумасшедший, Андрей, — выдохнул Артем, и голос его сорвался на хрип. — Ты зачем это сделал? Она же ни в чём не виновата. Она не знает ничего про бриллианты. Она просто любит меня.

В наушнике щёлкнуло, и голос Константина прорезался сквозь помехи — жёсткий, командный, но с едва уловимой трещиной паники, которую Артем слышал впервые:

— Артем, он блефует. Не верь ему. Ни один профессионал не привязывает взрывчатку к заложнику в публичном месте. Это самоубийство для него самого. Держи его разговором, я посылаю людей.

Нестеров медленно повернул голову, будто услышал. И усмехнулся. Той самой усмешкой, в которой не было веселья, только бесконечная усталость профессионала от чужой самоуверенности.

— Я не блефую, Константин Викторович, — сказал он, глядя прямо в петличку на груди Артема. — Передайте своим людям: если хоть один из них подойдёт к залу ближе чем на пятьдесят метров — я нажму на кнопку. Если отключат электричество в здании — я нажму кнопку. Если заглушат связь в ресторане — я нажму кнопку. У меня палец на ней уже двадцать минут. Я привык. А вот вы — нет. Не рискуйте дочерью. Вы же её отец, в конце концов.

Он снова повернул телефон к Артему и провёл пальцем по экрану, переключая камеры.

— Вот, смотри сам, Волк. Две камеры. Первая — под стулом. Видишь? Пластид, провода, приёмник сигнала. Красный диод горит — значит, система активна. Вторая камера — на Екатерину. Сидит. Дышит. Живая. Пока.

Артем смотрел на экран, не моргая. Под стулом, примотанный серой изолентой к деревянной перекладине, лежал серый брикет с торчащими проводами. Рядом — маленькая чёрная коробочка приёмника с мигающим красным огоньком. Кадр на Екатерину показывал её связанную фигуру, скотч на рту, глаза, в которых горела ярость. Живая. Пока живая.

— Где бриллианты, — голос Нестерова изменился. Исчезла светскость. Остался только сухой, профессиональный расчёт человека, который пришёл за своим. — Они с тобой, Артем. Не играй со мной. Я знаю, что ты взял их из сейфа пентхауса сегодня утром. Знаю, что они в рюкзаке. Знаю, что рюкзак ты сдал в гардероб, но мешочек переложил во внутренний карман пиджака. Я видел, как ты это делал, когда ты входил в зал. Не заставляй меня повторять.

Артем медленно поднял глаза от телефона. Посмотрел на Нестерова. Посмотрел на бокал, который всё ещё держал в руке. Вино плескалось на дне, тёмное, как запёкшаяся кровь.

— Налей мне ещё вина, Андрей, — тихо сказал Волк. — Да. Они со мной.

Нестеров не моргнул. Молча взял бутылку, наклонил её над бокалом Артема. Рубиновая струя полилась в хрусталь, наполняя его до края. «Патрон» не спешил. Его взгляд был прикован к руке Артема, которая медленно потянулась к внутреннему карману пиджака. Пальцы Волка нащупали бархатный мешочек, потянули его наружу. Тяжёлый, тугой, перевязанный шнурком. Он лёг на белую скатерть между тарелками, как граната без чеки.

— Вот они, Андрей, — сказал Артем, и голос его звучал глухо, как из-под воды. — Забирай. Они мне больше не нужны. Ты выиграл.

Нестеров посмотрел на мешочек. Посмотрел на Артема. И не взял бриллианты. Вместо этого он взял вилку и столовый нож, аккуратно отрезал кусок стейка, поднёс ко рту, медленно прожевал, запил вином. Будто Артема не существовало. Будто на столе не лежали бриллианты стоимостью в пятьдесят миллиардов. Будто это был обычный ужин после обычного рабочего дня.

— За твоё здоровье, Волк, — сказал «Патрон», поднимая бокал. — И за будущую свадьбу с Екатериной. Если доживёте, конечно.

Только после этого он протянул руку и взял мешочек. Развязал шнурок. Высыпал камни на ладонь. И начал считать. Медленно. Методично. Перекладывая каждый камень с одной ладони на другую. Один. Два. Три. Десять. Двадцать. Двадцать пять. Тридцать.

Пальцы Нестерова остановились. Он пересчитал ещё раз. И ещё. Лицо «Патрона» изменилось. Исчезла усталая усмешка. Исчезла светская лёгкость. Осталась только холодная, белая ярость профессионала, которого обманули.

— Тут только половина, Волк, — Андрей ударил ладонью по столу так, что бокалы зазвенели, а вилка отпрыгнула на край тарелки. — Где остальные тридцать камней? Их должно быть шестьдесят штук. Шестьдесят. А тут всего лишь тридцать. Ты решил меня обмануть? Патрона?

Артем побледнел. Кожа на лице стала почти серой, губы пересохли. Он смотрел на мешочек в руках Нестерова, и в его глазах читалось искреннее, неподдельное недоумение.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, Андрей, — сказал он, и голос дрогнул. — Мне дали такой мешочек. Я не знал, что его разделили пополам. Клянусь. Мы взяли бриллианты из сейфа сегодня утром, и я их не пересчитывал.

И тут в рации, спрятанной под пиджаком Артема, щёлкнуло. Голос Дениса прорезался сквозь помехи — виноватый, хриплый, но твёрдый:

— Это я сделал, Тёма, прости меня. Я разделил. Я решил не рисковать твоей жизнью. Если бы он получил все шестьдесят — он бы убил тебя сразу и скрылся. Свидетели не нужны. А так — у нас остаётся козырь. И шанс.

Артем резко ударил по столу. Сильнее, чем Нестеров. Так что бокал подпрыгнул, и вино плеснуло на белую скатерть алым пятном.

— Ты идиот, Капрал! — рыкнул он в рацию, не скрывая ярости. — Я никогда тебе это не прощу! Ты хоть понимаешь, что он сейчас может нажать на кнопку?! Что Катя сидит на стуле со взрывчаткой?!

В рации послышался тяжёлый выдох.

— Успокойся, Волк, — пробурчал Денис, и в его голосе звучала та самая упрямая преданность, которую Артем помнил ещё со времён Красной Пустоши. — Мне твоя жизнь дороже, чем эти бриллианты. Дороже, чем всё. Я не мог иначе. Мы не знаем намеренье Патрона.

— Я с тобой разберусь позже, — процедил Артем сквозь зубы. Потом поднял глаза на Нестерова, который наблюдал за этой сценой с холодным, почти научным интересом. — Не мешай мне вести переговоры, Капрал. Отключись.

В этот момент к столику снова подошла Карина. Её лицо было бледным, в глазах читалась тревога — звон бокалов, удары по столу, повышенные голоса не остались незамеченными.

— У вас тут всё хорошо? — тихо спросила она, глядя на Артема. — Вызвать охрану? Они у нас крепкие ребята, справятся с любой ситуацией.

Артем мгновенно натянул на лицо маску спокойствия. Улыбнулся. Той самой улыбкой, которой он когда-то убеждал Петра в Красной Пустоши, что камни не у них.

— Да, всё хорошо, Карина, — сказал Волк мягко. — Небольшие проблемы на работе. Уже всё решилось. Извините за шум и громкий голос.

— Если нужна помощь — скажите, — она не спешила уходить, её взгляд скользнул по Нестерову, по мешочку на столе, по пятну вина на скатерти. — Я вызову охрану, они качки и сильные. С любыми справятся.

— Спасибо, не нужно, Карина, — покачал головой Артем. — Всё уже решилось. Правда.

— Ладно, я ухожу, — сказала она, отступая на шаг. — Не буду мешать вам ужинать. Но если что — я рядом.

Она бесшумно удалилась. Артем проводил её взглядом, потом медленно повернулся к Нестерову. Взял вилку и нож. Отрезал первый кусок стейка. Поднёс ко рту. Прожевал. Запил вином. Руки не дрожали. Внутри него поднялась просто буря — бушевала, но снаружи — ни одной волны, которая вырвалась наружу. Волк держался и не показывал на лице сильное беспокойство и страх.

— Да, напряжённая у нас работа, Андрей, — сказал он, тщательно прожёвывая мясо. — Произошло недоразумение. Мой лучший друг Капрал разделил бриллианты на две части. Не стал рисковать моей жизнью. Денис думал, что ты убьёшь меня, как только я отдам все шестьдесят бриллиантов. Свидетели ведь не нужны, правда?

Нестеров молча слушал, глядя на Артема с каким-то новым, почти уважительным интересом. Потом медленно убрал мешочек с тридцатью камнями во внутренний карман своего пиджака — в другой, не тот, где лежал пистолет с глушителем. Застегнул пуговицу.

— Твой друг — стратег, — сказал «Патрон», и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на искренность. — Я прекрасно его понимаю. Он мудро поступил. Если бы ты принёс все шестьдесят — я бы, возможно, убил тебя. Свидетели действительно не нужны мне. А так — у вас остаётся козырь. И у меня остаётся причина вернуться. Баланс, Волк. В нашей работе баланс — это всё.

Он сделал паузу, поднёс бокал к губам, сделал глоток.

— Я прощаю тебя на первый раз, Артем. На первый, а второй раз будет последним. Но запомни: я бы нажал на кнопку, если бы ты попытался меня обмануть по-настоящему. Убил бы тебя. Убил бы двух Константина сотрудников, которые сейчас сидят за столиком у окна и смотрят на меня. Да-да, Волк, я их видел с самого начала. И снайперов на крыше напротив видел. И штурмовую группу у чёрного хода. Я приехал пораньше. За два часа до нашей встречи. Изучил обстановку через бинокль ночного видения со стороны. Каждая позиция. Каждое лицо. Каждая ошибка Константина.

Артем замер с вилкой в руке. В наушнике воцарилась мёртвая тишина — Константин молчал, и это молчание было страшнее любого крика. «Патрон» знал всё. Видел всё. С самого начала. Они думали, что расставили ловушку. А сами оказались в ней с первой секунды.

— Так что давай доедим ужин, Волк, — Нестеров снова взял вилку, и его голос стал почти тёплым. — Стейк остывает. А нам с тобой ещё многое нужно обсудить. Например, кто такой Архитектор на самом деле. И почему Константин Викторович Громов — не тот, за кого себя выдаёт. Ты ведь хочешь это узнать, правда? Ради Кати. Ради своей будущей свадьбы. Ради жизни.

Артем медленно отрезал второй кусок стейка. Посмотрел на Нестерова. И кивнул.

— Рассказывай, Андрей. Я слушаю.

Игра продолжалась. Но теперь правила диктовал не Константин. Не Виктор. Не Артем. Правила диктовал человек с детонатором в кармане, который видел их всех насквозь ещё до того, как они заняли свои позиции. И этот человек почему-то не спешил нажимать на кнопку.

— Архитектор, — Нестеров сделал паузу, медленно вращая бокал за ножку. Красное вино ловило свет свечей, как жидкий рубин. — Это непосредственно начальник Константина. Который давал нам команды, кого зачищать, а кого убивать. Как ты думаешь, Артем, Константин поднялся по карьерной лестнице? Сам, своим умом и своими силами? Или ему помогли? Помогли устранить тех, кто стоял на пути.

Артем замер с вилкой в руке. В груди что-то оборвалось и медленно, тяжело осело на дно. Константин. Отец Кати. Его непосредственный начальник. Человек, который давал им первое задание. Который пожимал руку Виктору на банкете. Который обещал ему лицензию, ресурсы, будущее.

— Я об этом даже не думал, Андрей, — тихо сказал Артем, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Первое задание было простым на вид. Найти Часовщика. Забрать флешку. Три дня срока. Мы тогда с Капралом думали, что это просто проверка на вшивость. Испытание для новичков.

— Архитектор хотел убрать концы к бриллиантам, — продолжил Нестеров, и его голос стал ровнее, глуше, как у человека, который рассказывает давно заученный урок. — Тот дипломат, которого мы должны были защищать во Франции, оставил их на хранение Сомову. Они были лучшие друзья. Собирались у Сомова часто, на его даче. Жарили мясо, пили коньяк, говорили о политике. Константин тоже там был. Не один раз. Сидел за тем самым столом, улыбался, жал руку. А потом…

Нестеров сделал паузу, отрезал кусок стейка, медленно прожевал.

— Потом задача Архитектора стала другой. Он решил отжать преступный бизнес и присвоить бриллианты себе. А остальных — в расход. Всех, кто знал. Всех, кто мог рассказать. Пальцев, Завальный, Сомов, охранники. Даже вы, если бы не оказались полезными.

Артем продолжил есть стейк, механически, не чувствуя вкуса. Сделал глоток вина. Терпкая жидкость обожгла горло, но внутри холоднее не стало. В наушнике, спрятанном в правом ухе, щёлкнуло — Константин слушал. Слушал каждое слово. И молчал. Это молчание было страшнее любого крика.

— А ты о флешке Виктора намекаешь, которую нам поручили доставить? — начал Артем, понизив голос. — Что было на ней? Что такого, ради чего убили Игоря Часовщика?

Нестеров посмотрел на молодого детектива. В его пустых, старых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— В квартире была скрытая камера. Засняла убийство дипломата. И как Константин достаёт бриллианты из тайника в квартире, после того, как он сказал код от сейфа. Всё, до последней секунды. А потом я убиваю двух своих. И выпрыгиваю в окно на улицу. Скрываюсь. Если бы я этого не сделал, меня бы тоже в расход, как дипломата. После бриллианты отдали Сомову на хранение.

— Интересная история получилась, — сказал Артем, глядя на Нестерова поверх бокала. — Одно только видео было. Без звука. Без имён. Без доказательств приказа.

Нестеров оглянулся по сторонам. За соседними столиками сидели Константина оперативники — те самые двое, что приехали на серебристой «Ламборгини». Рыжеволосая девушка с хвостом и мужчина со шрамом. Они делали вид, что ужинают, но их взгляды то и дело скользили по залу, контролируя каждый вход, каждый выход, каждую тень.

— Там были разговоры Константина и Архитектора, отсчеты по тайным делам, — тихо продолжил Нестеров. — Виктор подстраховался. Поставил жучок Константину. После того как я пропал, и он решил в бега от полиции податься. Записал их переговоры. Имена. Даты. Суммы. Приказы.

— Значит, получается, я спас твою репутацию с Виктором, — медленно произнёс Артем, и в его голосе мелькнула горькая ирония. — Мы принесли флешку в офис. Виктор остался жив. Получил должность. Стал начальником отдела.

Нестеров покачал головой. В его усмешке не было веселья.

— Не совсем, Волк. Флешка была уничтожена. В тот же вечер. Константин лично бросил её в камин усадьбы «Дубовая Роща». А Виктору предложили выбор: должность начальника отдела — или пойти в расход и помалкивать. Он выбрал должность. И молчание. Это не спасение. Это поводок. Короткий. С шипами. Как на пороховой бочке сидеть, где в любой момент архитектор может поджечь фитиль.

Он сделал паузу, допил вино и поставил бокал на стол.

— Я несколько раз видел Архитектора вживую. Издалека. На встречах. На брифингах. Но не знаю точно, на какой он должности. Скорее всего, генерал Майер. Может, выше. Такие люди не светятся. Они управляют теми, кто светится. Мы пешки в его игре.

Артем почувствовал, как в голове щёлкают шестерёнки, собирая картину, которую он не хотел видеть. Генерал Майер. Имя, которое всплывало в отчётах Виктора. Имя, которое Клер произносила с осторожностью. Имя, которое стояло над Константином, как тень над пешкой.

— Ты не сказал, что ты хочешь, Андрей, — Артем выпрямился, глядя Нестерову прямо в глаза. — Давай уже закончим наши переговоры. Зачем ты всё это мне рассказываешь? Что тебе нужно?

Нестеров посмотрел на него. Долго. Внимательно. Потом доел свой салат, аккуратно, не спеша, и разлил остатки вина по бокалам. Рубиновая струя полилась в хрусталь, как кровь в открытую рану.

— Отдашь мне вторую половину бриллиантов, — сказал он ровно. — Тридцать камней. Я рассчитаюсь с Архитектором. Закрою свой счёт. И пойду на покой. Меня уже надоело быть пешкой в чужой игре. Я хочу быть свободным. Впервые за двадцать лет.

Артем посмотрел на Нестерова. И, к своему удивлению, почувствовал ни страх, ни ненависть, а что-то похожее на сочувствие. Перед ним сидел не монстр. Не серийный убийца. Не «Мясник» из сводок. Перед ним сидел уставший человек, который слишком долго нёс чужие грехи и теперь хотел просто выдохнуть.

— Куда мне приехать, Андрей? — тихо спросил Артем. — В этот раз я не облажаюсь. Обещаю.

Нестеров посмотрел на его искреннее лицо. Несколько секунд молчал, будто взвешивал что-то на внутренних весах. Потом кивнул.

— Заброшенные склады у пирса. Набережная Обводного канала, дом сто девяносто девять. Старые пакгаузы у Гутуевского ковша. Знаешь такое место? Это не точное место, а просто ориентир, как подъедешь я уже дам точный адрес.

— Найду, не переживай, есть навигатор, — кивнул Артем.

— Как будешь подъезжать — я тебя наберу. Не раньше. Не позже. Один. С тридцатью камнями. И передай Константину… — Нестеров сделал паузу, и его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Если он приведёт кого-то из оперативников. Хоть одного. Хоть снайпера на крыше. Больше он свою дочку не увидит. Никогда. Я нажму на кнопку раньше, чем они успеют поднять оружие.

— Ладно, Артем, — Нестеров поднялся, застёгивая пуговицу пиджака. — Наш разговор подошёл к концу. Официантка! Счёт нам, пожалуйста.

Карина подошла через минуту, держа на подносе кожаную папку с чеком. Нестеров достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, отсчитал купюры, положил сверху щедрые чаевые — в три раза больше суммы счёта.

— Вам принести сдачу, мужчина? — спросила официантка, удивлённо глядя на пачку купюр.

— Это вам. За терпение и нервы, — Нестеров едва заметно улыбнулся. — Вечер был непростой. Вы держались достойно.

Карина покраснела, кивнула и бесшумно удалилась. Нестеров повернулся к Артему в последний раз.

— Завтра вечером. В такое же время. Я сказал куда ехать. И сейчас не следуй за мной. Не надо. Увидишь — всё сорвётся. И Катя не вернётся.

Он достал из нижнего кармана пиджака маленькую чёрную кнопку детонатора. Положил её на ладонь, показал Артему — открыто, без угрозы, просто как факт. Потом сжал пальцы и направился к гардеробу, где на вешалке висел его серый кожаный плащ.

Артем молча наблюдал, как Нестеров одевается. Как поднимает воротник. Как берёт чёрный зонтик из стойки у гардероба. Как коротко кивает Константиновым сотрудникам — и те двое, рыжеволосая и мужчина со шрамом, синхронно поднимаются из-за стола, оставляя на тарелках недоеденный ужин. В эту секунду они подошли к Артему по ближе. Те самые, что сидели за соседним столиком под прикрытием.

— Как ты сам? — тихо спросила рыжеволосая девушка, наклоняясь над столом. В её глазах горело искреннее восхищение, смешанное с облегчением. — Ты молодец, что не взорвался. Я бы ему врезала на третьей минуте. А ты просидел весь ужин. Стальные нервы, Волк.

Артем кивнул, не в силах говорить. Все вместе они двинулись к гардеробу. Артем забрал ноутбук Дениса, сдал номерок и получил рюкзак и свое пальто. В голове эхом крутились слова Нестерова: «Архитектор — это начальник Константина. Генерал Майер. Или выше». Большая шишка. Человек, который управляет Петербургом из тени. Который дёргает за ниточки судей, прокуроров, полицейских. И Артем только что сидел с его киллером за одним столом, пил вино, ел стейк и обещал привезти ему тридцать бриллиантов.

Когда они забрали вещи и вышли на крыльцо, Нестеров уже садился в красное такси у обочины. Дверь захлопнулась. Машина мягко тронулась, растворяясь в вечернем потоке. Никто за ней не следовал. Никто не рисковал.

У входа в ресторан их уже ждали трое: Константин Громов, Денис и Клер. Константин стоял чуть впереди, в своём безупречном черном пальто, с каменным лицом. Денис переминался с ноги на ногу, виновато глядя в асфальт. Клер встречала Волка, её зелёные глаза были усталыми, но внимательными.

И тут Артем не выдержал.

Он подошёл к Денису вплотную. Замахнулся. И ударил — звонко, хлёстко, по щеке ладонью. Это была горячая пощечина за предательство. Голова Капрала дёрнулась в сторону. Денис не отреагировал. Не закрылся. Не отступил. Только медленно повернул лицо обратно, принимая удар как заслуженный.

— Ты идиот! Что ты наделал?! — голос Артема сорвался, в нём звенела ярость, смешанная со страхом, который он только что пережил. — А если бы он нажал на кнопку?! Если бы у него дрогнул палец?! Катя бы погибла! Мы бы все погибли! Больше так не делай! Никогда! Если хочешь что-то сделать — предупреждай заранее! Слышишь меня, Капрал?!

Денис молчал. На его щеке медленно проступал красный след. Он смотрел другу прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Успокойтесь наконец, — Клер шагнула между ними, её голос был ровным, но твёрдым в этот миг.

— Хорошо, что всё обошлось, — продолжил Артем, — честный убийца попался. С кодексом. А если бы был не в себе, если бы был на адреналине или под чем-то — точно бы нажал на кнопку. И мы бы сейчас не разговаривали. Мы бы лежали в морге. Все.

Артем тяжело выдохнул. Провёл ладонью по лицу. Разжал кулаки. Гнев уходил медленно, как вода из разбитого сосуда, но внутри уже поднималась тяжёлая, свинцовая усталость. Через несколько минут он наконец успокоился, опустив плечи.

Константин подошёл ближе, взял Артема за локоть и мягко отвёл в сторону, подальше от остальных. Его голубые глаза были спокойными, почти отеческими. Но Артем теперь смотрел на них иначе. И Константин, кажется, почувствовал это.

— Что сказал Нестеров — это ложь, — тихо, но твёрдо начал говорить Громов. — Андрей сумасшедший. Он профессионал в своём деле, но в голове у него хаос. Двадцать лет в тени, кровь, приказы, отказы. Психика не выдерживает. Не бери в голову его слова. Он сочинил красивую сказку, чтобы надавить на тебя. Чтобы ты засомневался. Чтобы ты привёз ему камни не как обмен, а как искупление. Это его метод. Единственный метод, который у него остался.

Артем молча смотрел на Константина. Внутри боролись два голоса. Один кричал: «Он лжёт! Нестеров не стал бы врать перед уходом! У него нет причин!» Другой шептал: «Ты устал. Тебе нужен отдых. Разберёшься позже. Не сейчас. Не здесь».

— Константин Викторович, — наконец сказал Артем, и голос его звучал глухо, без прежней стали. — Мне сейчас плевать на его слова. Правда плевать. Мне хочется отдохнуть. Прийти в себя после этого разговора. Хочется поскорее закончить дело с «Патроном» и заняться ремонтом агентства «Феникс». Всё остальное — потом. Когда голова будет ясной.

Константин кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Или на уважение. Или на то и другое сразу.

— Ладно. Мы сворачиваемся, Артем, — сказал Громов, и его голос стал мягче. — Ты молодец. Хорошо держался. Ужинал с серийным убийцей, слушал его бредни и не сорвался. С тебя получится хороший детектив. Настоящий. Что касается агентства — я помогу вам с лицензией. Вы уже прошли подготовку. Осталось сдать экзамены. И подождать. Как минимум полгода, чтобы оформить все бумаги, получить допуски и открыть практику. Но вы будете работать. Я обещаю.

— Спасибо, Константин Викторович, — Артем коротко кивнул. — Мы обсудим это позже. Я устал. Пойду.

— Хорошо, Артем. Иди отдыхай. Ты заслужил.

Артем развернулся и, не раздумывая ни секунды, направился к джипу Клер, припаркованному у обочины. Денис последовал за ним, держась на два шага позади. Щека его всё ещё горела от пощёчины, но в глазах не было обиды. Только понимание.

— Капрал, ты едешь? — бросил Артем через плечо, открывая заднюю дверь джипа. — Клер, отвези нас домой, пожалуйста. У меня больше нет сил ни на что.

— Хорошо, ты прав. Нужно отдохнуть, — Клер завела мотор, двигатель мягко зарычал. — Отвезу вас на тренировочный центр. Там тихо. Охрана. Периметр. Поспите хоть одну ночь без кошмаров.

Они дружно сели в машину. Дверь захлопнулась, отрезая шум вечернего города. Джип тронулся, вливаясь в поток. В салоне воцарилась тишина — тяжёлая, ватная, наполненная усталостью троих людей, которые прошли через ад и всё ещё дышали.

Артем молчал. Смотрел в окно на мелькающие огни Петербурга и не видел их. В голове крутилось одно: заброшенные склады у Гутуевского ковша. Тридцать бриллиантов. Кнопка детонатора. И лицо Нестерова, в котором на секунду мелькнуло что-то человеческое.

Денис поерзал на сиденье, почесал щёку и наконец попытался заговорить.

— Так и дуться будешь на меня, Тёма? — тихо спросил он, наблюдая за профилем друга. — До самой смерти?

Артем не повернулся. Продолжал смотреть в окно.

— Я просто устал, Капрал, — сказал он глухо. — Не дуюсь. Просто устал. Он точно бы меня убил, если бы ты не разделил камни. А так… мы с ним поговорили. Он рассказал про Архитектора. Про Константина. Про генерала Майера. Про флешку, которую мы принесли. Про всё.

— Вот видишь, Тёма, — Денис подался вперёд, и в его голосе звучала та самая упрямая, железная преданность, которую Артем помнил ещё со времён Красной Пустоши. — Так бы даже разговора не было. Ты бы отдал ему все шестьдесят камней. Он бы забрал мешок. И нажал бы на кнопку и убил в ресторане тебя. Две жизни прервались бы. Твоя и Кати. А так — ты жив. Она жива. И у нас есть ещё один день.

Артем медленно повернулся к нему. Посмотрел на красную отметину на щеке друга. И выдохнул.

— Спасибо тебе за это, Капрал, — тихо сказал он. — Прости за удар. Скорей бы всё это закончилось. Скорей бы.

Джип свернул на знакомую трассу, ведущую за город. Впереди, за поворотом, уже угадывались прожектора КПП тренировочного комплекса. Клер вела молча, изредка бросая взгляд в зеркало заднего вида. В её зелёных глазах читалась та самая тихая гордость инструктора, который видит, как его ученики проходят главное испытание — не на полигоне, а внутри себя.

У шлагбаума Клер притормозила, приложила жетон к считывателю. Перекладина поднялась с низким гулом. Машина проехала на территорию и остановилась у входа в жилой корпус для офицеров.

— Приехали, — тихо сказала Клер, заглушая мотор. — Идите спать. Завтра будет новый день. А я поеду к себе. Нужно составить отчёт Виктору. И подумать над тем, что рассказал Нестеров. Спокойной ночи, волки.

— Спокойной ночи, Клер, — кивнул Артем, выходя из машины. — Спасибо, что довезла.

Они с Денисом закинули рюкзаки на плечи и усталой, медленной походкой направились через КПП. Охранник на посту — всё тот же молодой Михаил — коротко кивнул им, но вопросов не задавал. Видел, в каком состоянии вернулись. Понимал.

Коридор общежития встретил их запахом хвои и свежей краски. Лампы горели мягким, тёплым светом. Двери квартир стояли ровно, как солдаты в строю. Артем остановился у своей, повернулся к Денису.

— Завтра в восемь утра у кабинета Виктора, — тихо сказал он. — Отчёт по встрече. Потом — планируем обмен. И Капрал…

— Что? — Денис поднял глаза.

— Больше не дели камни без меня. Даже ради моей жизни. Договорились?

Денис усмехнулся, потирая горящую щёку.

— Договорились, Волк. Но если ситуация повторится — сделаю, то же самое. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Капрал.

Двери закрылись почти одновременно. Два щелчка замков прозвучали в пустом коридоре как точка в конце длинного, бесконечного предложения. Артем рухнул на кровать не раздеваясь, глядя в потолок. В голове всё ещё звучал голос Нестерова: «Мне надоело быть пешкой. Я хочу быть свободным».

Завтра вечером, у заброшенных складов Гутуевского ковша, всё закончится. Или всё начнётся заново. Артем закрыл глаза. Сон навалился мгновенно, тяжёлый и глубокий, отрезая его от мира. Игра продолжалась. Но сегодня — сегодня они выжили. И этого было достаточно.

Глава 21: План перед бурей и штормом на складах

Свет в коридоре общежития был тусклым, утренним, едва пробивающимся сквозь матовые плафоны. Денис проснулся ровно в шесть тридцать, без будильника — внутренний таймер, выработанный месяцами тренировок, срабатывал теперь точнее любого механизма.

Он тихо поднялся, стараясь не шуметь, но привычная собранность уже сменилась лёгкой тревогой: сегодня был тот самый день. День, когда нужно было отдать оставшиеся бриллианты человеку, который держал в руках жизнь его лучшего друга и будущей жены.

Денис быстро умылся, натянул рабочие брюки и рубашку, но пиджак пока оставил на стуле. В квартире стояла тишина, нарушаемая лишь далёким гулом вентиляции. Он подошёл к двери комнаты Артема и постучал дважды — коротко, уверенно.

— Дверь открыта, заходи, — донёсся изнутри глухой, сонный голос.

Денис толкнул дверь и замер на пороге. Картина заставила его невольно усмехнуться, хотя улыбка вышла напряжённой. Артем лежал на кровати прямо в одежде: брюки, рубашка, даже ремень не снят. Туфли валялись на полу у ножки кровати, словно он рухнул туда, не дойдя до раздевания. Волосы были растрёпаны, лицо бледное, с синевой под глазами — след бессонной ночи и тяжёлых мыслей.

— Ты что, так рано? — прохрипел Волк, не открывая глаз. — Придумал план, как оставшиеся бриллианты отдать Нестерову?

— Да, конечно, — ответил Денис, прислоняясь плечом к косяку. — Во сне ты придумал план, что ли? Хватит валяться, Тёма. Время не резиновое.

Артем медленно открыл глаза, провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна.

— Сколько уже времени?

— Уже семь утра, соня, — сказал Денис, глядя на часы. — Просыпайся, Волк. Нам ещё нужно вызвать такси. Ты же знаешь: либо ждать их двадцать минут, либо сразу приехали, и оно ждёт нас у КПП.

— Ладно, успокойся и прекрати орать, — пробурчал Артем, садясь на краю кровати. Голова гудела, виски сдавливало тисками. — У меня и так голова ещё не пришла в себя. Болит от стресса пережитого. Вчера слишком много всего свалилось.

— Ладно, я пошёл в душ и одевать свой наглаженный чёрный костюм, — кивнул Денис, понимая, что давить сейчас бесполезно.

Он неспеша вышел из комнаты в тапочках и ночном халате, плотно прикрыв за собой дверь. Наступила небольшая тишина. И вдруг из-за двери раздался звук, будто кто-то резко вскочил с места. Артем, словно перезагрузившись, рванул в ванную. Шум воды, стук зубной щётки, шуршание ткани — через пять минут он уже стоял перед зеркалом, застёгивая манжеты рабочего костюма. Лицо было свежим, взгляд — ясным. Сон как ветром сдуло.

Неожиданно на комоде завибрировал телефон. Артем подбежал, схватил аппарат. Экран вспыхнул: «Клер Шеридан».

— Ну что, вы там собрались, молодые детективы? — её голос в трубке звучал бодро, но с той самой стальной ноткой, которую Артем научился распознавать за полгода. — Я в восемь заеду за вами, чтоб не на такси поехали. Артем, я тебя знаю: не делай никаких глупостей. Никаких самостоятельных решений до встречи.

— Хорошо, Клер, — ответил Волк, чувствуя, как внутри разливается облегчение. — Я только проснулся, и мой мозг ещё не заработал на полную.

— Хорошо, Артем, — продолжила она мягче. — Не делай глупости. Обсудим план в детективном агентстве. До двадцати ноль-ноль ещё есть время.

— Ты права, — выдохнул Артем. — Обсудим стратегию и план в агентстве. Так будет безопаснее.

Он положил трубку. Через десять минут был полностью собран: костюм, туфли, причёска. Вышел на общую кухню, включил кофе машину. Аппарат загудел, выпуская густой аромат свежесмолотых зёрен.

— Капрал! — крикнул он громко, наливая две чашки. — За нами заедет Клер! Быстрее собирайся, она сказала, к восьми будет!

Дверь комнаты Дениса открылась. Капрал вышел уже в полном параде: чёрный костюм, белая рубашка, галстук повязан идеально. В правой руке он держал тёмную куртку. Подошёл к столу, сел на стул, положил куртку на соседний.

— Я готов, Тёма, — сказал он, принимая горячую чашку. — Иди одевай своё модное пальто. Двадцать пять минут осталось. Нам ещё нужно кофе выпить, чтобы мозги окончательно проснулись.

— Успокойся, Капрал, — улыбнулся Артем, садясь, напротив. — Мы успеем. Клер никогда не опаздывает, но и раньше времени не приезжает. У нас есть ровно столько, сколько нужно.

Они пили кофе молча, наслаждаясь последней минутой тишины перед бурей. Чёрная жидкость обжигала горло, разгоняя остатки усталости. Денис смотрел в окно, где серый петербургский рассвет окрашивал крыши в бледно-розовый цвет. Артем крутил чашку в руках, прокручивая в голове варианты, которые роились в сознании со вчерашнего вечера. Ни один не был идеальным. Но выбирать придётся сегодня.

— Пошли, — наконец сказал Артем, допивая последний глоток. — Пора.

Они вышли из подъезда, миновали территорию комплекса. Утро было свежим, пахло хвоей и влажным асфальтом. КПП встретил их привычным гулом турникетов и кивком охранника Михаила. Но стоило им выйти за шлагбаум, как Артем замер.

У обочины, чуть в стороне от потока машин, стоял знакомый чёрный джип Клер. Она приехала раньше назначенного времени и явно наблюдала за КПП, контролируя периметр. Увидев парней, Клер вышла из машины, открыла заднюю дверь.

— Садитесь, — её голос был ровным, но в глазах читалась та самая внимательность инструктора, который оценивает состояние учеников перед экзаменом.

Они нырнули в салон. Джип мягко тронулся, вливаясь в утренний поток. В салоне пахло кофе и чистой кожей. Клер бросила быстрый взгляд на Артема в зеркало заднего вида.

— Как ты, Артем? Чувствуешь себя нормально? — спросила она, не отрывая глаз от дороги. — После вчерашнего дня… Ты выглядел уставшим.

— Нормально, Клер, — ответил Волк, глядя на мелькающие за окном фасады. — Уже пришёл в себя. Голова ясная. Стресс отпустил, остался только расчёт. Сегодня нельзя ошибаться.

— Хорошо, — кивнула она. — В агентстве обсудим детали. У нас есть время, но нет права на ошибку.

Через двадцать минут джип свернул в тихий переулок и остановился у знакомого здания из тёмного кирпича. Панорамные двери «Феникса» отражали серое утро, а массивная вывеска с хищной птицей смотрела на них сверху, словно напоминая: «Вы возрождаетесь. Но цена возрождения высока».

Они вышли из машины, направились ко входу. Артем вставил ключ, повернул замок. Дверь поддалась с глухим щелчком. Внутри царил полумрак, пахло пылью, старой древесиной и старой краской — запах сырых стен, как после дождя.

Они поднялись по мраморной лестнице на второй этаж, прошли по коридору и остановились у двери кабинета. Артем открыл её, пропустил Клер и Дениса, вошёл последним.

Панорамные окна пропускали рассеянный утренний свет, ложившийся на пыльный линолеум длинными полосами. Воздух здесь был другим: не больничным, не тюремным, не казённым. Это был воздух их места. Места, которое они купили кровью, нервами и риском. Места, где сегодня решится, останутся ли они хозяевами своей жизни или станут очередными фигурами на доске «Патрона».

Денис и Артем взяли стулья и подошли к единственному столу в этом агентстве, который разваливался и был в пятнах от кофе. Денис зашёл в другую комнату и нашел стул для Клер и поставил рядом с собой.

Клер подошла к окну, оглядела двор, проверила обзор. Денис опустился в кресло, проведя ладонью по столешнице. Артем остался стоять у входа, чувствуя, как внутри собирается та самая холодная, тяжёлая решимость.

— Ну что, — тихо сказал он, глядя на друзей. — Начинаем. У нас есть двенадцать часов. И тридцать бриллиантов. Давайте придумаем, как превратить их в свободу, а не в приговор.

Игра продолжалась. Но теперь они играли на своей территории. И это меняло всё.

— Капрал, ты здесь спрятал бриллианты? — спросил Артем, оглядывая пустой зал второго этажа. Единственный массивный дубовый стол Евгения Елагина стоял у окна, вокруг него — несколько старых стульев с потёртой обивкой. Больше ничего: голые стены, запах пыли и старой краски. Но именно эта пустота сейчас была их главным преимуществом. Никаких лишних глаз, никаких жучков, только они трое и камни.

— Давай скорее их сюда, — добавил он, не отрывая взгляда от панорамных окон, за которыми уже сгущались вечерние сумерки.

— Да, Тёма, поэтому мы и приехали сюда, — ответил Денис, ставя рюкзак на пол. — Сейчас принесу. Вы пока располагайтесь.

Он быстро спустился по мраморной лестнице на первый этаж, где в тайнике, известном только ему и Артему, покоился бархатный мешочек с оставшимися тридцатью бриллиантами. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким гулом города за окнами. Клер подошла к столу, провела ладонью по столешнице, стряхивая пыль, и села на один из стульев.

— Хорошее место здесь, — тихо сказала она, оглядывая голые стены. — Артем, хорошая сделка. Конечно, тут сейчас как на помойке. Будто прошла тысяча клиентов или ураган. Вам срочно нужно сделать ремонт, чтобы это стало настоящим офисом.

— Клер, я сейчас не о ремонте думаю, — отрезал Артем, не отводя взгляда от окна. Голос его звучал глухо, но в нём звенела та самая сталь, которую она слышала только в моменты предельного напряжения. — Я думаю о том, как спасти жизнь своей будущей невесте. Ремонт подождёт. Катя — нет.

Клер кивнула, принимая его приоритеты. Её зелёные глаза стали мягче, но не потеряли профессионального фокуса.

— Думаю, всё будет хорошо, — сказала она спокойно. — После вчерашнего разговора в ресторане мы все увидели, что Нестеров — совершенно другой человек. Не просто киллер мясник. Киллер с кодексом и честью. Он устал. Он хочет выйти из игры. Это даёт нам шанс.

— Ты права, — согласился Артем, наконец отрываясь от окна и подходя к столу. — Киллер-загадка. Я долго смотрел на него вчера, изучал его манеры, голос, выражения его лица. Он профессионал высшего класса, ему нет равных в тактике и скрытности. Но также я увидел человека, которого загнали в угол и давят со всех сторон. Архитектор, система, прошлое… Он не монстр. Он жертва обстоятельств, который решил стать охотником, чтобы выжить. И это его слабое место.

В этот момент по лестнице послышались уверенные шаги. Денис поднялся на второй этаж, держа в руках чёрный бархатный мешочек, перевязанный шнурком. Он положил его на стол рядом с первым мешочком, который достал из кармана. Тридцать камней. Ровно столько, сколько требовал Нестеров.

Они присели за стол. Разложили карту города, отметили точку встречи у Гутуевского ковша, просчитали маршруты отхода, зоны видимости, возможные засады. Время летело незаметно, поглощённое сосредоточенной работой.

В обед зазвонил телефон Артема. На экране высветилось: «Константин Громов».

— Слушаю, Константин Викторович, — ответил Артем, включив громкую связь.

— Мы уже стоим недалеко от адреса, который назвал Нестеров, — голос Громова звучал сухо, пытаясь контролировать ситуацию. — Периметр под контролем. Мои люди готовы к выдвижению.

Артем мгновенно напрягся, его пальцы сжали край стола.

— Константин Викторович, Нестеров чётко сказал: он следит за периметром. Я должен приехать один. Без хвостов. Без снайперов. Без машин сопровождения. Если он увидит хоть один маячок, хоть одну лишнюю машину — Катя умрёт. Он нажмёт на кнопку раньше, чем ваши люди успеют поднять оружие.

В трубке повисла пауза. Артем слышал, как Константин тяжело дышит, борясь с желанием отца защитить дочь любой ценой и холодным расчётом руководителя.

— Понял, — наконец произнёс Громов, и в его голосе звучало смирение профессионала, уступающего место отцу. — Когда будешь подъезжать, мы выделим тебе персональную служебную машину. Без маячков. Без взрывчатки. Без прослушки. Чистая. Ты поедешь на ней один. Мои люди останутся на расстоянии двух километров. Ни шагу ближе.

— Спасибо, Константин Викторович, — выдохнул Артем, чувствуя, как напряжение в плечах чуть спадает. — К семи мы будем там.

— Действуй, Волк, — сказал Громов. — И верни мне дочь. Живой.

Связь оборвалась.

Артем положил телефон на стол и посмотрел на Клер и Дениса.

— План меняется, — тихо сказал он. — Константин даст чистую машину. Но вы тоже поедете. Только на другой машине. Держитесь на расстоянии одного километра. Не ближе. Если что-то пойдёт не так… — он посмотрел на Клер, — я нажму на сигнальный маячок, который ты дала мне Клер. Чтобы никто не знал. Даже Константин. Это наш последний рубеж. Клер вы с Денисом подъедайте к перекрестку, я махну рукой, как буду проезжать рядом, чтоб поехали за мной.

Клер кивнула, её пальцы уже проверяли маленький чёрный брелок в кармане куртки.

— Принято. Маячок активен. Сигнал пойдёт напрямую на мой планшет и на телефон Дениса. Никаких посредников.

— Решено, — сказал Артем. — Подъезжаем к семи. Но мне нужна ещё одна машина. Незаметная. Гражданская. Чтобы не светить ни служебную машину Константина, ни ваш джип. Позвоню подружке Кати. Она поможет.

Он взял телефон, нашёл номер Софьи — лучшей подруги Екатерины, бывшей бухгалтерши «Феникса», через которую Катя и узнала о продаже агентства. Номер был сохранён ещё неделю назад, когда они обсуждали детали сделки. Артем спустился на первый этаж, чтобы разговор не слышали даже стены.

Денис и Клер остались наверху, нервно переглядываясь. Снизу доносились лишь обрывистые слова: «…Софья… срочно… Катя… помощь… машина… семь вечера… спасибо…». Голос Артема был тихим, но настойчивым. Через три минуты шаги снова заскрипели по мраморным ступеням.

Артем поднялся на второй этаж, его лицо было спокойным, но в глазах горела та самая решимость.

— Она согласна, — сказал он, подходя к столу. — Софья подъедет к шести. На своей машине. Никому не скажет. Даже София не знает всей правды — думает, что мы просто едем на встречу по делам агентства.

— Замечательно, — кивнула Клер, и в её голосе прозвучало облегчение. — Гражданская машина без связей с ФБР или Громовым. Идеальное прикрытие. Давайте перекусим, а то на голодный желудок ехать на войну не хочется. Адреналин сожжёт все калории за час, и руки начнут дрожать.

Денис уже доставал телефон, оформляя заказ в ближайшей пиццерии. Через двадцать минут курьер привёз две большие пиццы и термос с горячим кофе. Они ели молча, механически, поглощая еду как топливо перед боем. Каждый кусок был шагом к семи часам вечера. Каждая минута — приближением к развязке.

Ровно в 18:00 у панорамных дверей «Феникса» тихо затормозила тёмно-синяя Toyota Camry. Машина была ухоженной и рабочей для Софии, но ничем не примечательной — идеальный выбор для тех, кто не хочет привлекать внимание. За рулём сидела Софья — девушка лет двадцати пяти, с каштановыми волосами, собранными в низкий пучок, и спокойным, внимательным взглядом. На ней была простая бежевая блузка и тёмные джинсы. Никаких украшений, никакого макияжа. Только собранность и готовность помочь.

Артем, Денис и Клер вышли из агентства, быстро сели в машину. Софья не задавала лишних вопросов. Она лишь кивнула Артему в зеркало заднего вида и мягко тронулась с места, вливаясь в вечерний поток Петербурга.

— Адрес тот же? — тихо спросила она, не отрывая глаз от дороги.

— Да, Софья. Набережная Обводного канала, сто девяносто девять. Старые пакгаузы у Гутуевского ковша, — ответил Артем. — И… спасибо. Ты даже не представляешь, насколько это важно.

— Катя моя лучшая подруга, — просто ответила Софья. — Если ей нужна помощь — я помогу. Без вопросов.

Машина плавно катилась по набережной, оставляя за собой огни центра. В салоне царила тишина, наполненная лишь ровным гулом двигателя и биением четырёх сердец, которые знали: через час всё изменится. Либо они спасут Катю и выйдут из игры. Либо игра закончится для них навсегда.

Артем смотрел в окно на серую воду Невы, сжимая в кармане куртки сигнальный маячок. В другом кармане лежал бархатный мешочек с тридцатью бриллиантами. А в голове крутилась одна мысль: «Нестеров, ты хочешь свободы. Я дам тебе шанс. Но только если Катя выйдет живой».

Toyota Camry свернула на грунтовую дорогу, ведущую к заброшенным складам. Фары выхватили из темноты ржавые ворота и силуэты старых пакгаузов. Время было 18:55. До встречи оставалось пять минут.

— Остановись здесь, Софья, — тихо сказал Артем. — Дальше я пойду один. Вы ждёте. И помните: если я нажму на маячок или подниму руку — действуйте мгновенно. Но только если дам сигнал.

— Поняла, — кивнула Софья, заглушая мотор.

Клер и Денис вышли из машины, заняв позиции в тени соседнего здания. Артем поправил пиджак, проверил карманы и сделал первый шаг к воротам складов. К месту, где его ждал призрак с детонатором в руке и девушкой, которую он любил больше жизни.

Константин с двумя оперативниками, девушкой и мужчиной встретили его для осуждения плана. Артем должен позвонить в 20:00 Нестерову, у них еще целый час для обсуждения плана. Игра подходила к финалу. И ставки были выше, чем когда-либо.

Кира и Анатолий переглянулись, и в их взглядах читалось то самое холодное понимание людей, которые слишком долго охотились на одного зверя.

— Мы знаем Андрея как свои пять пальцев, — сказала Кира, и её голос звучал ровно, без тени сомнений. — Давайте обсудим план, Артем. Бриллианты сейчас с тобой?

— Да, конечно, — ответил Волк, похлопав по внутреннему карману пиджака, где тяжело оттягивал ткань бархатный мешочек. — В этот раз я подготовился без сюрпризов. Тридцать камней. Ровно столько, сколько он просил. Никаких маячков внутри мешка. Чистая передача.

— Хорошо, Артем, — проговорил Анатолий, сцепив пальцы в замок. Его взгляд был тяжёлым, почти физически давящим. — Нестеров хоть и с кодексом, но он не прощает ошибки и нарушения договорённостей. Если он заподозрит обман хоть на секунду — Катя умрёт раньше, чем ты успеешь моргнуть. Помни это.

Константин Викторович Громов стоял чуть по дальше от них, его лицо было каменным, но в голубых глазах горел тот самый огонь отца, готового сжечь мир ради дочери. Он достал из кармана связку ключей и протянул их Артему.

— Вот тебе ключи от седана «Шевроле», — сказал он тихо, но чётко. — Машина чистая. Ни маячков, ни прослушки, ни трекеров. Я лично проверил каждый сантиметр сегодня утром. Она полностью автономна. Ты поедешь со мной. Я буду на заднем сидении.

Они склонились над капотом машины, расстелив карту складского комплекса. Время летело незаметно, поглощённый сосредоточенным обсуждением. Каждое слово было взвешено, каждый шаг просчитан. Константин, несмотря на всю свою власть и ярость, принял решение, которое далось ему тяжелее всего:

— Когда Артем выйдет и пойдёт к складу, я не буду резко нападать на Нестерова, — сказал он, и в его голосе звучала та самая сталь человека, который умеет усмирять собственные эмоции ради результата. — Я спрячусь на заднем сиденье. Буду вести себя тихо, не буду высовываться. Моя задача — быть страховкой, а не триггером. Если я полезу первым — Катя погибнет. Это неприемлемо.

Артем посмотрел на него. В этом решении была настоящая сила. Не сила приказа, а сила отца, готового стать тенью, чтобы дочь осталась живой.

— Хорошо, — кивнул Волк. — Только теперь ответственность на вас, Константин Викторович. Операция начинается сейчас. Ошибок не будет.

Час пролетел настолько незаметно, что казалось, время сжалось в одну точку. Артем посмотрел на часы. Стрелки показывали 19:55. Пять минут до назначенного времени. Сердце билось ровно, но внутри уже собралась та самая ледяная, механическая ясность, которая приходила только в моменты предельного напряжения.

— Ну что, мне пора звонить, — сказал Артем, и его голос прозвучал глухо, но уверенно. — Давайте покончим наконец с этим.

Константин молча открыл заднюю дверь седана, скользнул внутрь и лёг на сиденье, свернувшись так, чтобы его не было видно ни через стёкла, ни через зеркала. Он стал невидимкой. Тенью. Страховкой, которая существует только для одного: спасти дочь, если всё пойдёт не так. Дверь закрылась бесшумно.

Артем сел за руль, вставил ключ в зажигание. Двигатель «Шевроле» завёлся мягко, без лишнего шума. Он выехал со стоянки, направляясь к воротам складского комплекса. Фары разрезали вечернюю темноту, выхватывая из мрака ржавые остовы старых пакгаузов и силуэты заброшенных кранов. Воздух здесь был другим: тяжёлым, пропитанным запахом мазута, сырости и старой ржавчины. Место, где время остановилось вместе с последним рейсом.

Он остановил машину в пятидесяти метрах от главного входа в пакгауз, заглушил мотор. Тишина ударила в уши. Только далёкий гул города за спиной и тихий треск остывающего двигателя. Артем достал телефон, посмотрел на экран. 19:59. Одна минута. Он набрал номер Нестерова. Гудки показались вечностью. Один. Два. Три.

На четвёртом гудке трубку взяли. Ни слова приветствия. Ни вопроса. Только тишина на том конце провода — тяжёлая, вязкая, наполненная ожиданием. И затем — низкий, спокойный голос, в котором не было ни эмоций, ни спешки. Голос человека, который контролирует каждую секунду чужой жизни.

— Ты приехал, Волк, — произнёс Нестеров. Не вопрос. Констатация факта. — Я вижу твою машину. Ты один?

— Один, Андрей, — ответил Артем, глядя в зеркало заднего вида, где в темноте салона едва угадывался силуэт Константина на заднем сиденье. — Камни со мной. Без хвостов. Без снайперов. Как договаривались.

— Хорошо, — голос Нестерова остался ровным. — Выходи из машины. Иди к главному входу пакгауза. Один. Руки держи на виду. Если увижу хоть одно лишнее движение — кнопка пойдёт в ход. У тебя минута на размышление.

Связь оборвалась. Артем положил телефон на пассажирское сиденье, глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие. Посмотрел в зеркало ещё раз. Константин не шелохнулся. Лежал неподвижно, как мёртвый. Но Артем знал: он жив. Он ждёт. Он готов. Артем нажал на маяк, давая сигнал Клер и Денису, чтоб они выехали и наблюдали со стороны.

Волк открыл дверь, вышел из машины. Холодный ветер ударил в лицо, неся запах ржавчины и воды. Он поправил пиджак, проверил, что мешочек с бриллиантами надёжно лежит во внутреннем кармане, и сделал первый шаг к чёрному зеву пакгауза. К месту, где его ждал призрак с детонатором в руке и девушкой, которую он любил больше жизни. Артем незаметно выкинул маячок, чтоб не дать подозрение Нестерову. Свое дело маячок сделал и подал сигнал.

Игра подходила к финалу. И ставки были выше, чем когда-либо.

м

Глава 22: Исповедь Константина перед своей дочерью

Осталось всего несколько шагов. Несколько метров ржавого бетона, пропитанного запахом мазута и сырости, отделяли Артема от точки обмена «патрона». В кармане пиджака тяжело оттягивал ткань бархатный мешочек с тридцатью бриллиантами — ценой свободы, ценой жизни, ценой будущего. Сердце билось ровно, но каждый удар отдавался в висках глухим эхом.

В голове не было страха, не было паники — только ледяная, механическая ясность и одно имя, которое пульсировало в сознании: Катя. Всё остальное — планы, тактики, слова Нестерова, предупреждения Клер — ушло на периферию. Осталась только она в его голове. И человек, который держал её жизнь на кончике пальца.

Артем сделал последний шаг к соседнему зданию. Перед ним возвышалась огромная деревянная дверь старого склада, потемневшая от времени и влаги. Он толкнул её. Дверь открылась неожиданно легко, с протяжным, скрипучим стоном, от которого по спине пробежал холодок. На петлях висел сорванный замок — металл был деформирован, видны были глубокие, свежие царапины на дереве, оставленные ломом или гидравлическим инструментом. Кто-то подготовил этот вход заранее. Кто-то ждал его.

Он переступил порог. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь серым светом, пробивающимся сквозь дыры в крыше. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахом старой смазки, металлической пыли и едва уловимой нотой озона от недавней сварки. Это было производство металлообработки: ряды массивных станков, покрытых слоем пыли, но явно рабочих; большие листы металла, сложенные у стен; сварочные аппараты с обгоревшими кабелями. Всё здесь дышало прошлым, но не было мёртвым. Здесь недавно были люди.

Артем начал осматривать пространство, сканируя каждый угол, каждую тень. Екатерины не было видно. Нестерова тоже. Только тишина, нарушаемая мерным капанием воды с крыши и далёким гулом города за стенами. В глубине цеха, за тремя рядами станков, угадывался силуэт комнаты начальника — остеклённый куб, который когда-то позволял мастеру следить за производством. Но сейчас стёкла были выбиты или сняты, оставляя лишь голый металлический каркас. И там, в этом открытом, незащищённом пространстве, Артем наконец увидел её.

Екатерина сидела на старом офисном стуле, связанная верёвкой, щиколотки примотаны к ножкам. Рот был заклеен серебристым скотчем, который уже начал отслаиваться от влаги и слёз. На лице от макияжа остались только тёмные разводы — следы того, что она плакала, но не сдавалась. Глаза были открыты. Живые. Злые. И когда они встретились с глазами Артема, в них вспыхнула искра надежды, тут же погасшая под тяжестью страха.

Артем неспеша начал двигаться к кабинету. Каждый шаг давался с трудом — не из-за усталости, а из-за необходимости контролировать каждое движение, каждый звук. Проходя через ряды станков, он заметил детали, кричали о подготовке Нестерова: рядом с проходом стоял погрузчик, двигатель которого был ещё тёплым на ощупь.

Два паллета с металлом, которые раньше загораживали обзор перед входом в кабинет, были убраны в сторону. Нестеров расчистил сектор обстрела. Он убрал возможность спрятаться. Он хотел, чтобы Артем был на виду. Как мишень, чтоб можно было угадать каждый шаг.

Рука сама потянулась к кобуре. Артем достал пистолет, снял с предохранителя и стал смотреть по сторонам, держа оружие у бедра. Крыша над головой была частично разрушена, и капли дождя падали с глухим, ритмичным стуком, приглушая внимание, создавая акустическую завесу. Каждый звук мог быть шагом. Каждая тень — угрозой.

— Я принёс бриллианты, Андрей! — сказал Артем громко, и голос его эхом отразился от бетонных стен, перекрывая шум дождя. — Всё по-честному! Как договаривались!

Екатерина увидела его. Её глаза расширились, в них мелькнула радость, тут же сменившаяся ужасом. Она начала бормотать что-то сквозь прилипший скотч, пытаясь предупредить, сказать, крикнуть — но из горла вырывались лишь невнятные, хриплые звуки. Предупреждение, которое он не мог разобрать.

И тут вдалеке, из-за угла цеха, послышался голос. Низкий, спокойный, без тени эмоций. Голос человека, который контролировал каждую секунду этой игры.

— Ты мне соврал, Артем, — произнёс Нестеров. — Ты привёл за собой хвост.

Щелчок. Выстрел. Пуля ударила в бетонный пол в метре от ноги Артема и с визгом рикошетом ушла вверх, чиркнув по потолку. Эхо выстрела грохнуло под крышей, заглушив стук капель. Артем замер, не дёрнувшись, не отступив. Пистолет остался направленным вниз.

Из-за угла, из мёртвой зоны, Нестеров вытолкнул на открытый участок связанную фигуру. Константин Громов упал на грязный бетон, как мешок с песком. Руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем. Он не говорил. Не двигался. Только тяжело дышал, глядя на Артема глазами, в них не было ни страха, ни ярости — только холодное понимание отца, который знал, что его дочь сейчас важнее его собственной жизни.

— Подними пистолет, Артем, — голос Нестерова звучал ровно, но в нём звенела сталь приказа. — Чтобы он был на виду. А то ты точно останешься без одобрения на свадьбу от Отца. И без самой невесты. Выбор простой.

Артем медленно поднял пистолет, держа его перед собой, на уровне груди, дулом вверх. Не направляя на Нестерова. Не направляя на Константина. Просто показывая, что он подчиняется правилам игры. Правила, которые диктовал человек с детонатором в кармане и пистолетом в руке.

Он сделал шаг вперёд. К кабинету начальника. К Екатерине. К точке, где все дороги сходились в одну. Где заканчивалась игра и начиналась правда. Капли дождя продолжали падать с крыши, отмеряя секунды до развязки. Бриллианты в кармане жгли, как раскалённые угли. Пистолет в руке был тяжёлым, но надёжным. А впереди, в открытом кабинете без стёкол, сидела девушка, которую он любил больше жизни. И человек, который решил, что может играть с волками.

Но волки не играют. Волки выживают. И сегодня Артем Волков собирался доказать это. Даже если цена доказательства — всё, что у него есть.

— Андрей, это не моя была затея, — сказал Волк, шагая дальше и сканируя взглядом каждый тёмный угол цеха. Голос его звучал ровно, но внутри всё сжалось в тугой узел. — Я также, как и ты пешка. Кто знал, что ты будешь проверять машину? Я думал, ты доверишься слову.

На улице усилился дождь. Капли начали барабанить по дырявой крыше быстрее, превращаясь в сплошной, монотонный шум, который заглушал дыхание и мысли. Вода стекала по ржавым балкам, образуя на бетонном полу грязные лужи, в которых отражался тусклый свет единственной лампы. Воздух стал ещё тяжелее, пропитанным сыростью и запахом мокрого металла.

— Покажи бриллианты, Волк, — приказал Нестеров. Он стоял у входа в кабинет начальника, направив пистолет с глушителем прямо в затылок Константина, которого только что вытащил из машины. Дуло упиралось в основание черепа. — Малейшее твоё движение против меня — я убью Константина и твою девушку. Выбор за тобой.

Артем замер. Сердце пропустило удар, но лицо осталось каменным.

— Хорошо, Андрей. Не убивай их, — сказал он, медленно опуская руку во внутренний карман пиджака. Пальцы нащупали бархатный мешочек. Тяжёлый. Тугой. Он достал его и поднял на уровень глаз, чтобы «Патрон» видел. — Вот они. Все тридцать. Без сюрпризов.

Нестеров перевёл взгляд с Артема на комнату руководителя, где за открытой дверью без стёкол сидела Екатерина. Её глаза были широко распахнуты, в них читался немой крик, но она не двигалась, понимая, что любое резкое движение может стать последним.

— Положи на офисный стол в комнате руководителя, — сказал Нестеров, не отводя дула от головы Константина. — Медленно. И смотри без фокусов.

Артем начал делать шаги в сторону кабинета. Каждый шаг давался с трудом — не из-за страха, а из-за необходимости контролировать каждое движение под прицелом.

— Хорошо, Андрей, успокойся, — сказал Волк, стараясь, чтобы голос звучал мягко, почти примирительно. — Давай покончим наконец с этими играми. Нам всем нужно выйти отсюда живыми.

Он подошёл к массивному столу, покрытому слоем пыли и старыми бумагами, и аккуратно положил мешочек с бриллиантами на край стола руководителя. Бархат глухо шлёпнулся о дерево. Артем посмотрел в сторону «Патрона», демонстрируя пустые руки.

— Пистолет тоже положи и отойди на два метра назад, — скомандовал Нестеров. — Чтобы я мог тебя видеть. И чтобы ты не дёрнулся.

Артем молча выполнил приказ. Опустил пистолет, положил его рядом с мешочком и отошёл ровно на два метра назад, встав у стены. Руки держал на виду, ладонями наружу.

Нестеров кивнул, удовлетворённо. Он взял старый офисный стул из угла комнаты, где сидела Екатерина, и вынес его в основной зал цеха. Посадил на него Константина, который тяжело дышал, но сохранял внешнее спокойствие. Потом «Патрон» вернулся в кабинет, подошёл к Екатерине и одним резким движением развязал верёвки на её руках и ногах. Сорвал скотч со рта. Звук был хлёстким, болезненным, но Катя не вскрикнула. Только судорожно вдохнула воздух.

— Иди к своему жениху. И без глупостей, — сказал Нестеров, направляя на неё пистолет. Он несколько раз махнул стволом в сторону Артема, указывая направление. — А то точно ваша свадьба не состоится. Иди уже наконец. Давай шевелись.

Екатерина быстрыми, почти беговыми шагами направилась к Артему. Она врезалась в него, обняла крепко, до хруста костей, пряча лицо в его плечо. Её тело дрожало, но она не плакала. Только сжимала его рубашку так, будто боялась, что он исчезнет. Артем обнял её в ответ, чувствуя, как внутри разливается горячая волна облегчения. Она жива. Она здесь и со мной наконец.

Нестеров тем временем взял Константина за воротник пиджака и грубо посадил его на место Екатерины — на тот самый стул в кабинете, где она провела последние сутки в страхе. Подошёл к столу, взял мешочек с бриллиантами и начал проверку. Развязал шнурок, высыпал камни на ладонь, пересчитал. Один. Два. Тридцать. Кивнул, удовлетворённо, и убрал мешочек во внутренний карман своего пиджака.

— Артем, ты в этот раз принёс бриллианты, — продолжил Нестеров, и в его голосе звучала та самая усталая искренность, которую Артем слышал в ресторане. — Честно. Как договаривались. Но Константин… Константин не входил в мои планы изначально. Он сам себя в них вписал.

Андрей подошёл к Константину вплотную и сорвал скотч с его рта. Тот же хлёсткий звук. Константин закашлялся, но не издал ни звука боли. Только тяжело дышал, глядя на «Патрона» с холодной, непроницаемой яростью.

— Ты хочешь убить его, Андрей? — голос Екатерины дрогнул, но в нём не было истерики, только отчаянная мольба. Она сделала шаг вперёд. — Не нужно этого делать. Прошу тебя. Ему ещё жить и жить. У него есть семья. Есть я.

«Патрон» посмотрел на Екатерину, потом на Константина, потом на Артема. В его пустых глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но не к жертве. К ситуации.

Екатерина упала на колени рядом с Артемом и смотрела на Нестерова. Грязный бетонный пол ударил по ногам, но она не почувствовала боли.

— Не убивай его, — прошептала она, глядя снизу-вверх в лицо убийцы. — Я прошу тебя. Ради всего святого. Он мой отец.

Нестеров молча смотрел на неё несколько секунд. Потом подвинул офисный стул с Константином поближе к выходу из кабинета к разбитому большому окну, так, чтобы его голос был слышен всем, кто стоит в зале. Чтобы исповедь была публичной.

— Наступило время для исповеди, — сказал Нестеров тихо, но каждое слово падало в тишину цеха как камень в воду. — Если соврёшь мне сейчас, Константин Викторович, я убью тебя на месте. Прямо здесь. Перед дочерью. Ты понял меня, Громов?

Константин посмотрел на Андрея. Потом перевёл взгляд на Катю, которая всё ещё стояла на коленях, и на Артема, который сжимал кулаки, готовый броситься вперёд, но понимавший, что это будет самоубийством. В глазах Громова боролись две силы: инстинкт самосохранения и нежелание вести этот разговор в присутствии дочери. Но выбор был сделан за него.

— Да, я с ним заодно, Андрей, — сказал Константин, и голос его звучал глухо, без прежней стали. Он опустил глаза, не в силах смотреть на Катю. — Успокойся наконец. Они здесь совершенно ни при чём. Ни Артем, ни Денис, ни Екатерина. Это моё дело с архитектором.

Он сделал паузу, собираясь с силами, и продолжил:

— Альберт Карлович Меер. Генерал Майер. Он приказал использовать все возможные средства, чтобы забрать бриллианты. Любые средства. Шантаж, похищение, убийства. Он не спрашивал разрешения. Он поставил меня перед фактом.

Нестеров посмотрел на Екатерину, которая медленно поднялась с колен, но осталась стоять рядом с Артемом, глядя на отца с ужасом и непониманием.

— Твой отец, Екатерина, ради бриллиантов пожертвовал своей дочерью, — сказал «Патрон» ровным, почти ласковым голосом, от которого по коже шёл мороз. — Его даже отцом не назовёшь. Только бизнес. И холодный расчёт. Ты была разменной монетой. Инструментом давления. Он знал, что я возьму тебя. Знал, что Артем придёт за тобой. И использовал это.

Екатерина возмутилась, её голос сорвался на крик:

— Это правда, отец?! — она схватила Артема за руку, обняв и посмотрев в сторону отца. — О чём он говорит?! Скажи, что это ложь! Скажи ему!

Нестеров ударил Константина по лицу кулаком. Удар был коротким, хлёстким, профессиональным как боксер. Голова Громова дёрнулась в сторону, на щеке мгновенно проступил багровый след. Но он не вскрикнул. Только сжал челюсти.

— Говори, Константин, — продолжил Андрей, и в его голосе зазвенела сталь. — А то я прострелю тебе ногу. И ты будешь говорить лёжа. На глазах у дочери.

Константин медленно повернул голову обратно. Посмотрел на Катю. В его глазах потекли слёзы — не от боли, а от стыда, который был сильнее любого страха.

— Это не моя была идея, Катя, — сказал он, и голос его дрогнул, теряя последние остатки уверенности. — Это был приказ Меера — архитектора. Он любой ценой хотел выманить бриллианты. Когда Нестеров узнал, что у Артема и Дениса камни… Меер дал добро на операцию. Я был пешкой в его игре. Такой же, как и ты, Андрей. Такой же, как и вы все.

Нестеров ударил его снова. Сильнее. В тот же место. Константин пошатнулся на стуле и чуть не упал, но удержался. Кровь из рассечённой губы потекла по подбородку, капая на белую рубашку.

— Он врёт даже своей дочери, — сказал Андрей, и в его голосе прорезалась настоящая, живая ярость, которой Артем ещё никогда не слышал от «Патрона». — Как ты смеешь врать ей в лицо?! Ты хотел меня убить и завладеть бриллиантами, и спасти свою дочь! Думаешь, она об этом не узнала? Думаешь, она не поймёт, что ты её продал?! Ты ублюдок, Константин Викторович. Жестокий человек. И никакой генерал Майер не заставит тебя любить собственную дочь меньше, чем камни. Это был твой выбор. Твой.

В цехе повисла тяжёлая, звенящая тишина. Дождь барабанил по крыше, но никто его не слышал. Екатерина стояла рядом с Артемом, глядя на своего отца в его глаза, в которых больше не было ни любви, ни надежды. Только пустота. Та самая, которую Артем видел в глазах Нестерова. Только теперь она была в глазах девушки, которую он любил.

Игра закончилась. Но победа в ней была горче любого поражения.

Нестеров резким движением развязал руки Константина. Верёвка упала на пыльный пол, но Громов не спешил подниматься, глядя на убийцу с холодной яростью отца, у которого только что пытались отнять дочь.

— Если хочешь со мной разобраться, — сказал Андрей Нестеров, и голос его звучал глухо, но в нём звенела сталь человека, который слишком долго терпел предательство, — вставай. Давай по-мужски разберёмся. Пусть они увидят, кто сильный, а кто слабый. Кто настоящий мужчина, а кто просто марионетка в чужой игре.

Андрей рывком поднял Константина и толкнул кресло в дальнюю комнату, ближе к окну, за которым чернела ржавая пожарная лестница в небольшом окне. Кресло с грохотом остановилось рядом с подоконником, колёса заскрипели по бетону.

— Покажи своё истинное лицо, Громов, — прошептал Нестеров, и в его пустых глазах впервые за вечер вспыхнул живой, человеческий огонь ненависти. — Лицо человека, который продал собственную дочь ради камней.

В эту секунду дверь в склад открылась бесшумно. Денис и Клер вошли как тени, сливаясь с полумраком столов со станками. У Клер в руках был обрез — укороченное ружьё, которое даже при попадании в бронежилет, хоть не пробивало защиту, но наносило чудовищные удары, оглушая и ломая рёбра сквозь броню. Это было оружие для ближнего боя, для остановки, а не для убийства. Но сейчас ситуация вышла за рамки протокола.

Нестеров на мгновение был ослеплён яростью к Константину. Он видел перед собой не отца заложницы, а предателя, который хотел убить его, забрать бриллианты и исчезнуть в тёплых краях, оставив «Патрона» гнить в тюрьме или в могиле. Эта ярость на долю секунды затмила его профессиональную осторожность.

Клер и Денис подошли вплотную, заняв позиции для стрельбы. Как только Андрей Нестеров замахнулся кулаком на Константина Громова, воздух разорвался.

Прозвучал выстрел за выстрелом. Клер не медлила ни секунды. Пять раз она нажала на спуск, и пять тяжёлых пуль ударили в грудь Нестерова. Бронежилет принял удар пуль.

В это время Константин, воспользовавшись мгновенным замешательством, перепрыгнул через окно. Он понимал: у Нестерова в кармане кнопка детонатора. Взрывчатка под стулом Екатерины может сработать в любую секунду — от удара, от падения, от агонии умирающего тела Нестерова. Громов кубарем покатился по бетонному полу к Кате и Артему, крича на ходу:

— Вы в своём уме?! У него детонатор и взрывчатка привязана к стулу! Он может бросить взрывчатку в нас! Ложись!

Нестеров после пяти выстрелов подлетел в воздух на полтора метра ближе к окну, где было видно пожарную лестницу, словно его ударило невидимым тараном, и с глухим, тяжёлым грохотом рухнул на пол. Тело дёрнулось и замерло, временно обездвиженное болевым шоком от ударов пуль.

И тут Клер поняла, что совершила ошибку. Она стреляла в человека с детонатором. Не прошло и 5 минут, как прогремел взрыв с такой силой, что казалось, само здание сложилось пополам. Ударная волна выбросила стол, мебель, остатки стен и металлические листы с верхних пачек прямо в сторону Артема и Екатерины.

Артем инстинктивно схватил Катю на руки, прижал к себе, успел сделать только несколько шагов назад — и их отбросило огненной волной вперёд, швырнув на столы со станками из дерева. Мир превратился в ревущий ад из пламени, пыли и звона металла.

Прошло несколько минут оглушительной тишины, нарушаемой лишь треском горящего дерева и далёким воем сирен. Всё начали потихоньку подниматься, кашляя, отряхиваясь, проверяя, целы ли кости.

Полицейские машины резко сорвались с мест и помчались ко входу склада, где ждала команда поддержки. Внутри цеха большинство станков со столами рухнули на пол, листы железа с верхних стеллажей почти слетели с двух пачек, искорёженные и почерневшие. Воздух был густым от строительной пыли и запаха гари.

Клер встала первой. Её лицо было покрыто копотью, но взгляд оставался ясным.

— Все живы? — спросила она, и голос её прозвучал хрипло, но чётко. — Не стесняйтесь говорить. Отзовитесь.

Артем поднялся, шатаясь, и сразу бросился к Екатерине. Она лежала среди обломков, но уже начала шевелиться, подавать признаки жизни. Он осторожно перевернул её, проверяя пульс, дыхание.

— Катя… Катя, ты слышишь меня?

Она моргнула, закашлялась, но кивнула. Живая.

— Капрал, ты жив? — крикнул Артем, не отпуская руку Кати. — Не молчи, говори!

Денис лежал на боку, накрытый слоем штукатурки и деревянных щепок. Он начал вставать, отряхивая строительную пыль и обломки стола начальника с одежды.

— Да, Тёма, жив, — прохрипел он, сплёвывая пыль. — Нужно поймать ублюдка или убедиться, что его разорвало на части.

— Сейчас я проверю это, — сказала Клер, перезаряжая обрез. Щелчок затвора прозвучал в тишине как приговор. Она вставила новые патроны, передёрнула затвор и направилась к комнате начальника.

Шаги её были молниеносно быстрыми, несмотря на усталость и гарь. Она вошла в то, что раньше было кабинетом. Там остались только руины. Окно было вынесено наружу взрывной волной, стены обрушены, мебель превращена в щепки. Клер начала искать признаки тела, сканируя каждый угол лучом фонарика. И ничего не нашла. Только верхнюю часть одежды Нестерова и бронежилет с пятью пулевыми отверстиями, лежащие на полу. Обгоревшие. Пустые.

Она перевела луч на лестницу. На металлических ступенях темнели свежие пятна крови, ведущие вниз, к чёрному ходу.

— Скорее всего, его разорвало на части, — тихо сказала Клер, возвращаясь к команде. — Есть бронежилет и кофта Нестерова, обгоревшие. Но тела нет. Либо взрыв разнёс его, либо он успел уйти. Кровь на лестнице свежая.

Наступила тяжёлая тишина. Екатерина, шатаясь, подбежала к Константину, который был ближе всех к эпицентру взрыва.

— Отец, ты цел? — голос её дрожал, но в нём звучала та самая сталь дочери Громова. — Поговори со мной. Скажи что-нибудь.

— Да не переживай за меня, Катя, — прохрипел Константин, медленно поднимаясь и отряхивая пиджак. В его голубых глазах, несмотря на копоть и кровь на виске, горел тот самый холодный огонь. — Не в таких ситуациях бывали. Живой. Целый.

Все поднялись, начали отряхиваться от мусора и гари. Одежда была порвана, лица в саже, но глаза — живые.

— Нам точно нужен отпуск, Константин Викторович, — сказал Денис, тяжело опираясь на уцелевший станок. В его голосе звучала та самая усталость человека, который прошёл через ад и вышел, с другой стороны. — Наконец всё закончилось.

— Ты прав, Капрал. Нам нужен отпуск, — сказал Артем, подойдя к Екатерине, крепко обняв её, почувствовал, как она дрожит в его руках. — Как минимум месяц. А то и два. Чтобы прийти в себя. Чтобы забыть этот запах гари.

— Так и быть, Артем и Денис, — сказал Константин, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не сталь начальника, а простая человеческая благодарность. — Дело закрыто. Напишите отчёты Виктору и отдохните. Вы заслужили отпуск.

— Ты точно в порядке, отец? — снова спросила Катя, не отпуская его рукав. — Идите все на улицу. Тут нечем дышать, можно задохнуться. Огонь ещё долго будет гореть. Деревянные стулья, столы, отчёты — всё вынесено и горит вместе с мебелью.

Команда наконец вышла на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лёгкие, очищая их от гари и пыли. Оперативники подъехали к входу, окружая периметр. Через пять минут примчалась скорая помощь. Врачи начали осматривать всю команду, кто был внутри склада: проверяли зрачки, давление, ожоги, переломы.

Это длилось почти час. Фонари машин разрезали темноту, рации трещали, но внутри каждого из них уже наступила та самая тишина, которая бывает только после окончания войны.

Когда осмотр завершился, и врачи дали добро, Константин подошёл к Клер. Его лицо было бледным, но взгляд — твёрдым.

— Клер, отвези Артема, Дениса и мою дочь по домам, — сказал он тихо, но так, чтобы слышали все. — Им нужен покой. Настоящий сейчас покой. Без звонков, без мыслей о «Патроне». Просто сон.

— Принято, Константин Викторович, — кивнула Клер.

Они сели в джип. Дверь захлопнулась, отрезая шум сирен, голоса оперативников и запах гари. Машина мягко тронулась, увозя их прочь от склада, от огня, от крови и от призрака, который, возможно, ещё был жив.

В салоне царила тишина. Не тяжёлая, не давящая. Тишина людей, которые выжили. Артем держал Катю за руку, чувствуя, как её пальцы медленно перестают дрожать. Денис сидел на заднем сиденье, закрыв глаза, и впервые за полгода его лицо было спокойным. Клер вела машину молча, изредка бросая взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, что никто не следует за ними.

Городские огни плыли за окнами, превращаясь в размытые полосы света. Игра закончилась. По крайней мере, эта партия. «Патрон» исчез в огне и крови, может его разорвало. Бриллианты остались у него, это была еще очередная загадка. Катя была жива. И впереди был месяц тишины, покоя и права просто быть людьми, а не фигурами на чужой доске.

Артем закрыл глаза. Сон навалился мгновенно, тяжёлый и глубокий, отрезая его от мира. В последний момент перед тем, как провалиться в темноту, он успел подумать лишь об одном: «Мы справились. Мы живы. И этого достаточно».

Джип свернул на знакомую трассу, увозя их домой. Вперёд. К новой жизни. К тренировочному комплексу, а агентство «Феникс» теперь принадлежало им. Команда ехала к будущему, которое они заработали кровью, потом и правом смотреть в лицо смерти и не моргать.