Волк и Фиалка

Глава 1. Мэт

Свет фонаря смотрителя медленно удалялся, оставляя узника в полной темноте. Мужчина сидел в углу неподвижно, прислонившись головой к холодной стене. Он не спал, старался как можно дольше держать глаза открытыми, чтобы не встречаться с тем ужасом, который шел рука об руку со сном. Мэт не помнил ни дня своей жизни без кошмаров. Стоило закрыть глаза, как мир представал перед ним совсем другим, наполненным жуткими созданиями. Люди жили, не замечая их, а сами эти твари, паразиты, в свою очередь, просто пировали в таком положении. Мэт видел, как эти создания присасываются к своим жертвам, прилипая к больным местам и усиливая недуги своих носителей. Вчера смотритель проходил мимо узника, когда тот уже засыпал, Мэт заметил на его спине черную жабу, совсем не большую, но место где она сидела старик то и дело потирал с мерзким кряхтением. Через какое-то время подобные создания покидают носителей, ища кого посильнее. К самому Мэту они тоже присасывались не раз и не два. Наличие такого непрошенного гостя сопровождалось упадком сил и угрозой серьезной болезни. С последним Бог его миловал, до сего дня. Мужчину уже два дня колотил озноб, а подобные создания приставали к груди. Оно и не удивительно, учитывая все последние события. Парень хорошо их помнил.

Мэт с подельниками взяли третий дилижанс за этот месяц. Их было всего восемь в банде, двое старших и шесть более молодых мужчин. Грязный Гарри и Фред Томс были организаторами, а он сам и остальные – рабочей силой. Фред и Гарри ходили по городам под видом бродячих торговцев и выясняли, когда и в какие банки будут отправлены деньги. В двух франтоватых джентльменах никто бы не заподозрил бывалых грабителей и налетчиков. Не редко они сами покупали билеты на эти рейсы под чужими именами. Документы добыть довольно легко во время налетов, главное их кровью не запачкать. Фред виртуозно менял внешность, когда речь заходили об очередном деле. Гарри же для этих целей использовал специальную краску, делавшую его кожу почти черной. Так во время налетов его принимали не за белого человека, а за темнокожего метиса. Умные гады, иначе не скажешь. Ни один департамент полиции не обладал их точным описанием или еще какими-либо данными, помимо списка преступлений.

Сам же Мэт следовал за ними порядка восьми лет, с тех пор, как покинул банду другого грабителя, не такого удачливого, как эти. Он не строил иллюзий относительно своего положения. В банде каждый сам за себя и лишь условно подчиняется вожакам. Все, что есть между ними – деньги, а деньги – выживание. Это все, что парень знал в своей жизни. Остальные ребята были не лучше. Гаррет был сыном разорившегося торговца. Помимо Фреда и Гарри он был единственным из всей банды, кто умел читать и писать. Когда их с отцом лавка разорилась, старик влез в долги и все его имущество ушло с молотка. Мать и сестра Гаррета погибли от тифа, а вскоре за ними ушел и глава семейства. На парне остались долги семьи, и он должен был пойти под суд за это и отправиться на отработки к кредиторам и стать так называемым белым рабом. Далеко не завидное положение, хотя и не пожизненное. После отработки молодой швед должен был снова стать свободным человеком. Правда Гаррет не стал дожидаться расправы властей и, прихватив отцовский мушкет и двуствольное ружье, примкнул к банде в надежде быстро накопить достаточно денег чтобы купить билет на свободу. Он часто воображал, как уплывет в Швецию, на родину своей семьи и вольно заживет там, не то что здесь. Мэт часто осаживал парня с подобными рассказами в полупьяном виде. Он считал большой ошибкой Гаррета пребывание здесь. Легкие деньги не доводят до добра дурачков подобных этому самоуверенному белобрысому мальчишке. К тому же он был белым и у него был выбор! Этот недоносок мог отработать долги семьи на предприятиях кредиторов и позже получить шанс на честную жизнь. Юный швед струсил отвечать перед законом и подался в бандиты и теперь обречен. Шаг на этот путь – шаг в бездну. Охотники за головами, бравые офицеры, желавшие получить повышение по службе, да даже такие же преступники, как сам Мэт и Гаррет, все они стремились перегрызть друг другу глотки.

-Держи свои детские мечты при себе, приятель. – Последнее слово от него звучало особенно грубо и ядовито. Он ненавидел подобных мечтателей. – Куда ты денешься из этой проклятой страны? Только на виселицу, как и все мы!

Эти слова были в самую точку. Шанс, что Гаррета не поймают при покупке билета на корабль, был просто до смешного мизерным. Во время одного налета юный швед обзавелся внушительным шрамом на щеке. Теперь его было куда проще поймать и опознать, не говоря уже о выдающемся росте и довольно мощном телосложении. Гаррет был весьма приметным парнем.

-Поэтому тебе хватает ума только на просаживание своей части денег в дешевых салунах и кабаках? – Едко ответил Гаррет. – Чего еще ждать от дикаря?! Вы не способны мечтать и ставить цели!

С этого обычно и начинались драки между ними двумя. Остальные наблюдали за подобным зрелищем, пока швед не уползал в сторону с разбитой рожей, а сам Мэт не уходил из лагеря с бутылкой дешевого виски. Их не разнимали, равно как и остальных, кто умудрялся сцепиться друг с другом по любому поводу, кроме раздела добычи. В этом вопросе старшие споров не допускали категорически и за возражения можно было получить не кулак в рожу, а пулю в лоб.

Гаррет знал, куда бить, когда Мэт осаживал его. Он ненавидел свое происхождение по многим причинам. Будучи метисом, парень оказался изгнанником с обеих сторон. Он ненавидел свою бронзовую кожу, слишком явно отличавшую его от белых людей. От матери Мэту не досталось ничего. Изабелла была весьма миловидной женщиной когда-то, до того, как стала вдовой и потеряла все состояние из-за родственников мужа. Мэт видел ее старую фотографию, еще до замужества. Она стояла на столике рядом с кроватью матери. Светло-каштановые волосы подчеркивали молочно-белую кожу, а глаза светло орехового оттенка предавали образу некую невинность и праведность. Тонкие губы и прямой носик добавляли тогда еще юной девушке некого живого задора. Правда потом он угас и превратился в наигранную чувственность, коей дамы в салунах и завлекают мужчин. Изабелла пила, курила табак, часто недоедала. Все это почти убило в ней былую красоту, оставив лишь худой, высохший призрак той, кем она была прежде. Но даже так, европейское происхождение матери в самом Мэте не оставило и следа. Его черты лица были грубоватыми и резкими, как у отца, а глаза и того темнее. Густые темные волосы слегка вились на концах, предавая его образу неких более легких ноток. Хотя многие женщины находили его весьма привлекательным, Мэт не верил ни единому их слову. Эти девицы повидали не мало кавалеров всех мастей. Правда это совершенно не мешало ему пользоваться их расположением к себе. Парень обладал редкой харизмой и почти непревзойденным талантом к лицемерию, когда действительно хотел завоевать кого-то или обмануть. В местах полных продажных чувств и лживой искренности такому учишься крайне быстро.

Остыв, брюнет вернулся. Оставшиеся ребята убирали остатки лагеря, унося все их нехитрые пожитки в специально подготовленный схрон. На склоне холма была выкопана и укреплена пещера, достаточно глубокая, чтобы там они могли спрятаться всей бандой. К укрепленным стенкам крепились нары. К потолку были подвешены мешки с крупой, бобами, порохом, патронами и лекарствами. Тусклые керосиновые лампы слабо освещали все нехитрое пространство. В одном из дальних углов стоял небольшой стол и пара стульев. Там же находились и ящики с кухонной утварью и бочка с керосином для ламп. Люк схрона был замаскирован и покрывался другим любимым составом Гарри, позволявшим сбивать собак со следа. Даже если бы их нагнали где-то поблизости, поисковые дворняги не смогли бы обнаружить банду здесь.

Помимо Гаррета и самого Мэта оставшуюся часть банды составляли беглые рабы из Оклахомы и Луизианы. Пересекая границы штата, они не имели вольных и могли бы прокормить себя только грабежами или угоном скота, продавая его в Мексике. Те четверо, что были с ними сейчас были остатками банды Дикого Джерри, уводившего коров и лошадей у техасских фермеров. Из десяти человек только четверым удалось выжить во время последнего налета, Джек, Симс, Ланс и Плат. Кто-то предупредил местных и те запросили помощи у военных. Дикого Джерри встретили во всеоружии, и большая часть банды полегла, только четыре крысы сбежали. Хотя Мэт их не винил, сам бы поступил также в аналогичной ситуации, не из трусости, а из расчета. Эти ребята были жестоки, не в пример многим, но довольно туповаты. Хотя им все же хватило мозгов сбежать. Насколько Мэт понял, все четверо темнокожих были урожденными рабами. Всех объединяла похожая история, более-менее добрый хозяин разорился и их должны были продать, как его имущество, другому плантатору, который не устраивал беглецов. Они держались обособленно и почти не разговаривали ни с Гарретом, ни с Мэтом, что последнего вполне устраивало, хотя и не мешало подслушивать их редкие разговоры между собой. Большей частью это была всякая ерунда о том, как каждый жил прежде и как подошел к побегу. Хотя один разговор привлек парня особенно сильно. Четверка крыс собиралась подкопить деньжат и попытаться бежать дальше, в Мексику. Вот это уже очень даже интересно. За хорошую плату они могли бы найти крестьянина, который бы помог им с вольными грамотами. Им придется откладывать на них лет десять, если не больше, учитывая отсутствие у их брата склонности к бережливости. Предательство? Самый вероятный исход. Гаррет был слишком наивен для участия в подобном предприятии, а метису четверка крыс бы совершенно точно не доверилась. Пока их четверо на четверо, условно, Джек, Симс, Ланс и Плат ничего не стали бы предпринимать.

Мэт не доверял никому из своих «товарищей» и правильно делал. Когда их накрыли во время последнего налета, Гарри и Фред прострелили ноги лошадям своих же ребят и сами скрылись, пользуясь тем, что отряд военных был вынужден разбираться со взятыми в плен бандитами. Гаррет сразу пустил себе пулю, сам, не дожидаясь официального приговора и повешения. Мэт же собирался продать свою жизнь за дорого и унести с собой как можно больше солдат. Может кто-то из них все же его подстрелит и не придется отсиживать свое в камере, а потом становиться диким зверем на затравку толпе. Все эти почтенные горожане ведь так любят ходить на публичные казни удовлетворяя свое собственное гнилое нутро. Только вот он просчитался, получив камнем по голове от Плата. Крысы!

Сейчас, сидя в камере, Мэт понимал, почему он так поступил. Чернокожие ублюдки хотели торговаться с властями и выдать им Гарри и Фреда. Если самоубийство Гаррета им бы не помешало, то буйство Мэта очень даже. Их бы всех порешили еще там. Парень считал, что все эти торги ни к чему не приведут, их всех все равно прикончат. Торговаться с черными и индейцем? Да благородные белые мужи удавятся своей гордыней лишь бы не марать руки подобными договорами. Пытки были куда более вероятным исходом. Как только отряд прибудет в город и сдаст их местному шерифу, солдаты разойдутся по камерам, где-то человек по пять на каждого, и изобьют их до полусмерти в лучшем случае, в худшем будет плеть. Кляп во рту не позволит откусить или проглотить язык, чтобы ускорить конец. Если так и будут молчать, то нечего и мечтать даже о хлебе и воде, так и оставят связанных на помосте, на главной площади. И вот пока добрые жители города будут забрасывать бандитов всякой тухлятиной, местный священник предложит сдать сбежавших подельников в обмен на отпущение грехов и легкую, быструю смерть. Уж лучше быть подстреленным в налете или при попытке побега, чем терпеть все это!

Всех пятерых налетчиков связали и под конвоем направили в ближайший город при форте Грэйсфил, Олмфри. Именно туда и следовал спасенный дилижанс. Забавно. Они специально выбрали именно это место? Люди этого города сейчас будут особенно на взводе, учитывая, что едва не потеряли все сбережения из-за банды грабителей. Они будут готовы и без всякого суда разорвать виновных на мелкие кусочки. Во время этой прогулки им дважды пришлось пересечь реку вброд, а под вечер пошел дождь и лил всю ночь. Если военные моли спокойно укрыться от него в палатках, то пленникам такой роскоши не полагалось. Уже тогда Мэт понял, как сильно просчиталась четверка подельников, да и он сам. В таких условиях ни о каком побеге и речи не могло быть. После бессонной ночи, вымокшим до нитки и продрогшим, им предстояло топать еще целый день. Завтра к вечеру их всех начнет лихорадить, самое позднее через два-три дня.

Смотритель делал обратный ход по коридору, проходя уже мимо камер Ланса и Смита. Камера Мэта находилась ровно посередине, между остальными, слева Симс и Плат, а справа Ланс и Смит.

-Эти двое готовы. – Прокряхтел старик. – Вызывай гробовщика и пусть спалит этих чертей, кто знает, какую заразу они на себе таскали.

Мэт и сам закашлялся. Вот, уже двое готовы. Сколькие из них доживут до исполнения приговора?

Глава 2. Кассандра

Олмфри гудел словно улей после поимки бандитов. Местный банк чуть не ограбили на весьма кругленькую сумму. Не удивительно, что жители просто-таки требовали открытого процесса над негодяями и смертной казни. На каждом углу были слышны шепотки по этому поводу:

-Ноэль их видел! Говорит большую часть из них составляли беглые рабы и индейцы! Удивительно как не ворвались в город и не устроили здесь побоище!

-Этот старый смотритель и собственной тени испугается при случае! Да там от так называемых бандитов почти ничего не осталось. Двое уже сдохли от лихорадки и еще трое тяжело больны и вряд ли доживут до суда.

-Кассандра, дорогая, а вы слышали о поимке бандитов капитаном О’Коннелом? Он такой храбрый и мужественный, ни то, что эти бешеные псы! Он просто чудесен. – Заливалась соловьем Салли Лин, еще одна юная учительница в их школе.

-Без сомнения, Оливер О’Коннел весьма хороший солдат и Олмфри процветает под его защитой. – Кассандра вежливо и участливо поддерживала разговор с коллегой, хотя не испытывала такого же великого восторга от деяний молодого капитана, как Салли.

-Да-да-да! – Закивала головой девушка. – Жаль только, что ему не удалось поймать всех бандитов, двое скрылись. Среди пойманных оказалось четверо беглых рабов и один краснокожий. – Затараторила она. Мечтательный блеск в ее зеленых глазах не оставлял сомнений, кудрявая Салли Лин без памяти влюблена в Оливера О’Коннела и его героический образ.

Кассандра с интересом слушала девушку, больше из желания знать последние новости, чем ради желанной для Мисс Лин темы в лице капитана. Эта миловидная круглолицая девушка была предметом воздыхания многих молодых мужчин Олмфри. Еще бы! Высокая красавица с персиковой кожей, глазами цвета травяной зелени и копной золотистых кудряшек была самим воплощением озорной весенней поры. В мятно-зеленом платье Салли была похожа на дикую примулу.

-Как думаешь, их повесят или отправят хозяевам? – Спросила она. – Индейца-то точно повесят, а вот эти могут избежать правосудия, если капитан О’Коннел свяжется с розыскным столом, а потом и с хозяевами беглых.

Кассандра лишь пожала плечами. Она не одобряла рабства в принципе. На этом разговор с Салли был закончен. Девушка предпочла уйти в свой кабинет и провести оставшуюся часть перерыва там. Несколько лет назад, примерно за год до переезда в Новый Свет, она жила в Африке. Арчибальд Браун, ее дед, был ботаником и изучал редкие виды диких лилий и орхидей в тех далеких краях. Почти пять лет их семья прожила в долине озера Виктория в одной деревушке. Кассандра преподавала местной детворе в миссионерской школе вместе с бабушкой, Еленой. Дедушка же дни на пролет проводил в лесах с местными охотниками в поисках интересовавших его растений. Увлеченности Арчибальда своим делом можно было только позавидовать. По вечерам, собираясь за ужином всей семьей Брауны обменивались новостями и интересными наблюдениями. Кассандра и Елена общались с местными жительницами, изучая их быт и обычаи с более мирной стороны, тогда как Арчибальд с более воинственной. Он даже отважился поучаствовать в большой охоте на слонов с местными охотниками. Вот уж кем Касси действительно восхищалась!

Переехав в Соединенные Штаты, девушка ужаснулась тому, настолько распространено рабство в этой стране, особенно на Юге. Прожив так долго среди свободных африканцев в их стране, она с ужасом в душе провожала взглядом колонны рабов в Миссисипи. Такое жестокое отношение Салли к бандитам удручало. Если пораскинуть мозгами, что чернокожим оставалось после побега от хозяев? До более лояльных северных штатов отсюда почти невозможно добраться. Похожее положение было и у коренных племен. Кассандра слышала о зачистках целых деревень. Выживших сгоняли с насиженных мест дальше на восток в дикие или бесплодные земли. Те, кто оставался и сопротивлялся до последнего в конечном итоге превращались в бандитов за неимением другого выхода.

Такие, как Салли выросли в борьбе за жизнь в этих местах, в страхе перед налетами краснокожих. Рабство для этих людей стало частью привычного мира, неотъемлемой частью общества. Это печалило. Кассандра не могла не сочувствовать всем этим людям, как бандитам, оказавшимся в ловушке своего положения, так и этим невежественным белым. Хотя если бы в Олмфри кто-либо узнал о таких ее мыслях на сей счет, репутация девушки серьезно пострадала бы.

Все разговоры сводились только к теме бандитов и героического подвига капитана О’Коннела, даже в школе, где Мисс Браун работала учительницей. Дети часто повторяли за своими родителями, продолжая их обсуждения между собой. Ученики бегали на переменах играя в солдат и налетчиков, разыгрывая погони, перестрелки и взятия в плен. В этом не было ничего удивительного, Олмфри был довольно беден на новости, хотя таким уж маленьким городком его назвать было сложно. Даже своя школа здесь появилась всего лет пять назад, незадолго до того, как Кассандра и ее бабушка прибыли в город. Девушка была хорошо образована благодаря нанятым ее родными учителям. Брауны колесили по Индии, Китаю, северной и южной Африке, даже Южной Америке. У Касси просто не было возможности учиться в пансионе, как большинство ее ровесниц. Да и сами Арчибальд и Елена были весьма образованными людьми и довольно часто сами обучали любимую внучку.

Не за долго до отъезда в Африку Мисс Браун сдала экзамены в миссионерской школе, чтобы иметь право преподавания. В Новом Свете профессия тоже пригодилась, школа Олмфри как раз нуждалась в преподавателях, когда Брауны решили осесть здесь. Правда сама Миссис Браун прожила в городке не долго. Не прошло и пары лет, как ее не стало. Без мужа Елена прожила совсем не много. Некогда живая и сильная женщина угасла в течении пары лет. Кассандра любила свою семью и не думала, что, прибыв в Новый Свет, потеряет их так скоро. Дед девушки, Арчибальд Браун, тяжело заболел еще на корабле и умер, едва достигнув своей цели. Он был сильным человеком и даже лихорадке, подорвавшей здоровье шестидесятилетнего старика было не подорвать его духа.

-Если мне суждено умереть, то только тогда, когда моя нога ступит на земли нового мира! – Заявил он жене и внучке почти в самом конце их путешествия.

Эти слова стали для него пророческими. С корабля Мистера Брауна унесли в госпиталь, где он скончался на второй день прибывая в Новом Свете. Елена и Кассандра исполнили его последнюю волю относительно похорон. Арчибальд хотел быть кремирован и развеян по ветру. Одной из самых больших страстей этого человека были путешествия. Он хотел продолжать полеты на крыльях Ветра Странствий и после смерти.

-Он всегда мечтал о крыльях, как у ангела. – Обронила Елена, когда они с Кассандрой стояли у побережья, а прах Арчибальда разносил ветер.

Две женщины удалились, крепко держась за руки. С тех пор Елена носила траур, встретив собственный конец в небольшом городке на просторах Техаса. Желанием Миссис Браун было воссоединение с мужем, не привязанным к земле. Она следовала за ним всю жизнь, разделяя страсть к новым открытиям, приключениям и неизмеримую жажду жизни. Они сплелись как два ростка, посаженные рядом. Как только одного не стало, второй последовал за ним.

С детства Кассандра видела их идеал любви друг к другу и взаимную поддержку. Где-то в глубине души она надеялась на нечто похожее и в своей жизни, хотя в этом были и свои сложности.

-Мисс Браун! Мисс Браун! – К ней подбежала семилетняя Кэтти Колинз. – Джордж забрал мою ленточкууууу! – Взвыла девочка.

И правда, коса девочки растрепалась и кудрявые золотистые локоны теперь торчали во все стороны. Кассандра осмотрелась в саду, в поисках маленького проказника. В обеденный перерыв, когда у младших классов было время на игры, Джордж часто задирал девочек и детей помладше, а потом прятался за амбаром.

-Не волнуйся. – Улыбнулась молодая учительница. - Мы его найдем и вернем твою ленточку. А потом я переплету тебе волосы. Хочешь косичку как у индийской принцессы?

Кэтти вспыхнула от радости, вцепившись тонкими ручонками в подол лавандового платья Кассандры.

-Хочу! Хочу! Хочу! – Затараторила девочка. – А с цветами можно?

Девушка с улыбкой кивнула. Теперь стоило найти Джорджа. Кассандра знала всех своих учеников на перечет и всегда могла найти любого из них. Кэтти больше всего на свете любила цветы, и ее маленькая внутренняя искра имела яркие зеленые переливы с белыми и золотистыми вспышками, словно поле из ромашек и одуванчиков. Джордж же был тем еще проказником и озорником, хотя больше всего он любил игры в пиратов и морские путешествия. Его искра была подобна бурному морю, светлому, чистому, отливающему жемчужным блеском. Сосредоточившись на поиске этой искорки, девушка увидела тонкую яркую жемчужно-голубую ниточку, уводившую за школьный амбар, а потом в небольшую рощицу рядом.

-Пойдем за твоей ленточкой, дорогая. – Хитро улыбнулась Кассандра. – В игре в прятки мне нет равных. - Кэтти довольно последовала за любимой учительницей.

Мальчик нашелся довольно скоро, у маленького ручья, где он пускал бумажный кораблик, представляя его пиратской шхуной в море. Той самой украденной ленточкой Джордж повязал себе глаз.

-Я Карибский Ястреб, самый сильный и ловкий пират семи морей, ни то что ваши жалкий корсар Черная Борода. – Скандировал он, размахивая палкой рядом с корабликом.

-Так-так… - строго начала Мисс Браун, - Сэр Карибский Ястреб, как не хорошо вы поступили, ограбив эту юную леди. Стоит отметить, что зеленый вам не к лицу. Уважающий себя пират носит черную повязку.

-Ой… - Мальчик икнул, выронив палку, а потом угрюмо надулся. – Простите Мисс, у меня и была черная, пока Грег не забрал ее.

-И раз вы, мой милый Ястреб были столь злостно ограблены, решили сорвать свою обиду и поражение в борьбе за свое сокровище, ограбив кого-то другого? – Улыбка учительницы снова стала мягкой и нежной. Кассандра подошла к мальчику и присела рядом с ним на корточки.

Джордж же снял ленточку и передал ее учительнице.

-Прости Кэтти. – Он понуро попросил прощения, а девочка, забрав свою ленту и промолчав, убежала к остальным.

-Хочешь извиниться как следует, подари ей ромашки и одуванчики. – Подсказала Кассандра. – Кэтти очень обрадуется.

Джордж тут же убежал следовать совету. Хотя для них был и не сезон, но мальчику ничего не стоило нарисовать букет для Кэтти. Девушке же предстояло разобраться с еще одним озорником, Грегори Чиллзом. Он не редко задирал ребят, всех подряд, грубил и подстраивал пакости. Свой светлый и живой ум этот мальчик направлял не на собственное просвещение и развитие, а на жестокие шуточки над одноклассниками. Интересно, для чего ему потребовалась повязка Джорджа? Искра Грегори была сейчас ощущалась тяжелой, темной, какой-то грязной. След от нее был темно-фиолетовым. Плохой знак. С утра у ребят были уроки у другой учительницы, и Кассандра не могла узнать были ли паразиты на ее учениках. Правда практически все, кого она успела увидеть до большой перемены были чисты. Быстренько найдя Грегори в окружении друзей, девушка заметила силок с какой-то пташкой в нем. Повязка Джорджа стала частью ловушки для птиц, которую эти детишки успели смастерить. Грег хоть и был не самым послушным учеником, но никогда не отличался жестокостью к животным и птицам. Порой Кассандре казалось, что их он любит куда больше, чем людей. Сейчас же, когда на его спине сидел паразит, вытаскивая на поверхность самые темные стороны мальчика, тот с неким веселым озорством наблюдал за тем, как пойманный воробей бьется в ловушке.

-Мистер Грегори Чиллз! – Строго обратилась к нему Мисс Браун. – Объясните мне, что здесь происходит?

Грег испуганно подскочил со своего места, услышав голос учительницы и испуганно поднял на нее глаза. Оставшись без присмотра, ловушка развалилась, и воробей улетел, почуяв свободу.

Призрачная кошка, невидимая человеческому глазу, отделилась от Кассандры и проследовала к мальчику. С паразитами может побороться только то, что находится с ними в одной плоскости, другое я, призрачное, дедушка называл его душой в свое время. Кошка выпустила коготки и, зло шипя, вцепилась в черное нечто на спине мальчика, в одно мгновение сдирая его с ребенка. Паразит вспыхнул и загорелся по ее воле. Мальчик тут же на глаз поник еще больше. Осознание собственного поступка по отношению к Джорджу и воробью накрыло его и на глазах Грегори выступили слезы.

-Простите, Мисс Браун, я больше так не буду. – Выдавил он, опустив глаза.

Кассандра вздохнула.

-Ах, Грег, тебе придется извиниться не передо мной, а перед Джорджем. Меня твой поступок лишь расстроил, а его обидел. – Тон ее заметно смягчился, и мальчик подошел к Кассандре и обнял ту за талию.

Вскоре дети зашли и уроки продолжились. Кассандра любила свою работу, любила находиться среди детей, наблюдать их рост, направлять их. Она искренне хотела видеть, как все эти малыши вырастут и превратятся в замечательных молодых людей, прекрасных мужчин и женщин. Они могли бы найти дело себе по душе и жить полной жизнью. Она сама могла лишь немного помочь им, поделиться знаниями, но вот выбор своей дальнейшей судьбы дети делали сами.

Под конец дня посыльный принес газету в школу. Процесс над грабителями дилижансов ярко освещался в местной прессе. В статье, посвященной им, журналист кратко пересказывал историю поимки преступников и указывал время завтрашнего суда над ними. Большая часть горожан собиралась посетить процесс и поглазеть на бандитов. Кассандра не любила подобные развлечения толпы и не посещала подобных мероприятий. Все это напоминало дикие развлечения вроде затравки медведей на ярмарках старой Англии. Что ж, народ всегда жаждет двух вещей, хлеба и зрелищ, как писали еще древние философы. Правда в этот раз ее упорно что-то цепляло в этом событии. Было ощущение, что там стоило появиться. Интуиции девушка доверяла всегда и безоговорочно.