Волчья метка

Пролог.

Еще полгода назад я знала, чего я хочу и где я хочу быть. Обычной человеческой жизни и подальше от этих мест. Судьба посмеялась над моими планами. Она показала, как порой самые важные события в твоей жизни происходят за одну секунду. Точка невозврата.

А вы верите в Судьбу? Нет? Тогда она точно щелкнет вас по носу.

Хотя я не такая как вы. Может быть, вам, людям, Судьба дает больше свободы.

Кто же я? Я – полукровка. И это моя борьба с неизбежным.

Глава 1. Шаг назад.

«У каждого есть песня. Бог дает песню каждому из нас.

Вот откуда мы знаем кто мы.

Наши песни говорят нам кто мы». Чарли Найт, Юта

Пусть из меня и никудышная племянница, но это мой последний визит в эту чертову дыру! Красивую, но чертову! Все во мне содрогнулось, как только я пересекла границу Ловелла. И вам не послышалось не Лоуэлл, штат Массачусетс, а Ловелл, штат Вайоминг, затерянный городок с населением чуть больше двух тысяч человек, площадью чуть меньше трех квадратных километров. Именно здесь я провела худшие свои годы, именуемые многими детством. Среди крошечного населения есть те, кто за это ответственен. К сожалению, прямо к ним я и направляюсь...

Мой путь лежал к небольшим коттеджным участкам, расположенным в лесу рядом с Ловеллом. Так их называли жители Ловелла – коттеджные участки, коттеджный поселок. А местные называли свой дом резервацией. Если и были у них какие-то индейские корни, то очень далекие. Они не проявлялись внешне, но частично присутствовали в их мировоззрении.

Именно там и жила моя тетя Сара вместе с теми, кто, скрепя сердце, называл себя моей "семьей". Жила когда-то и я.

Я притормозила у почты Ловелла. Это обязательный для меня пункт перед поездкой в резервацию. Взглядом скользнула и по маленькой закусочной, которая находилась в том же одноэтажном здании. Но на это, как ни хотелось бы отсрочить неизбежное, времени не было. Было бы тепло, между почтой и закусочной стояли бы одноногие пластиковые столики, а местные пожилые, и не очень, сплетники, собирали бы свежие слухи с первых рядов. Но сейчас январь, а это значит, что погодка неприятная даже для местных. Лютый ветер и снег, сменяющийся изморосью.

Я со второй попытки смогла закрыть свою старенькую темно-бордовую Хонду, которую я любя называла Вишенкой. После долгой дороги она плохо соответствовала своему имени – весь низ был покрыт плотным слоем грязи. Мне нужно быть более заботливой хозяйкой.

На почте было тихо и пусто. Четыре часа – конец рабочего дня. Около семи этот городок затихнет до самого утра. За одним из трех компьютерных столов, сидел подросток в больших наушниках, на громко хлопнувшую за мной, дверь он не обратил никакого внимания. Я потопала у входа, стряхивая снег с ног, и прошла сразу к почтовый ячейкам, где мы с тетей арендовали ящик. Почтальон высунулся через стойку, чтобы лучше меня разглядеть.

- Добрый вечер, - кивнула я ему. Мистер Коллинз неуверенно кивнул в ответ, внимательно рассматривая меня. Он заметно постарел с тех пор, как я видела его в последний раз. Но остался верен свитерам крупной вязки – проявлениям заботы его жены. Его я помнила хорошо, я с интересом наблюдала за жизнью обычных людей. А вот он вряд ли знал мое имя, если вспомнил вообще. Для местных мы были все едины – «эти из леса», «эти коттеджники», «эти егеря».

Под его пристальным взглядом я чувствовала себя неуютно. Он думает, я ограблю почтовые ящики с несвежими новостями и посылками из более цивилизованных мест? Я открыла железную дверку и вытащила оттуда бумажный пакет. Тут распаковывать его не стала, зажала под мышкой и закрыла ящик. На обратном пути, кивнув мистеру Коллинзу, я заметила, что он разочарованно проводил мой пакет взглядом. Увела у него информационный повод.

В машине пакет был отложен на соседнее сиденье с надеждой, что не понадобиться. Дольше затягивать было нельзя. Я вздохнула и вырулила на дорогу в сторону резервации.

Чужих на своей территории они не любили, сами выбирались тоже редко, отсюда и ужасное состояние дорог. Моя старенькая Вишенка едва справлялась. Еще эта метель! Видимость отвратительная, мне бы доехать засветло. Хоть у меня и был платок тети Сары, который она оставила для меня на почте в городе на случай, если я застряну в лесу в темное время, но это был бы самый скверный вариант.

Дворники уже не справлялись с осадками. В тот момент, когда правый совсем сдался, на дорогу выскочила тень и остановилась под слепящими фарами. Олень. Глупое животное! Я резко ушла направо, что, скажу вам, во время дождя со снегом на занесенной дороге среди леса - плохая идея. Очень плохая идея.

***

Я очнулась от резкой боли в руке, нет, в висках... Черт, болело, кажется все! Под заунывную песню из барахлящей магнитолы осмотрела повреждения. Сработала только одна подушка безопасности, капот расплющило о здоровенное дерево, которое слегка подсвечивалось чудом выжившей левой фарой. Вот черт! Лес был погружен в темноту, только снег, поднятый ветром с капота, виднелся за окном.

- … помнишь каждый фрагмент, каждую минуту наших с тобой прогулок, много лет назад, когда мы были молодыми?.. – пела магнитола с шипеньем на границе двух радиоволн.

Я поспешно выключила радио, звук казался оглушающим среди тишины леса. Подушка безопасности мешала расстегнуть ремень, пальцы едва слушались. Освободившись от ремня, я потянула ручку двери - черт, - заклинило! Не с первой попытки деформированная дверь поддалась. С трудом выбравшись из машины, я, пошатываясь, пошла к багажнику. Повреждена только рука, сложно сказать, что именно с ней, но не сломана. По части сломанных рук я - спец. От сильного толчка все тело ныло, но это наименьшая моя проблема. Нужно найти платок Сары, иначе меня могут не узнать негостеприимные хозяева этих мест.

Идти было не так уж и далеко, большую часть, слава богу, успела проехать на машине. Я вернулась на дорогу - белоснежную полосу, едва накатанную, среди темных деревьев. Либо они давно не выбирались в город, либо снег успел занести все следы. Пурга и сейчас подгоняла меня в спину, не разрешая сменить направление.

Повязав платок на шею, красный, кстати, как символично,похромала по дороге. С собой взяла только рюкзак, на остальные вещи уже не было сил. Нервно оглядываясь, я прислушивалась к недружелюбному лесу. Слышно было только ветер и мои скрипящие шаги. Я окоченела, поэтому, несмотря на боль в теле, решила побежать. Бег для меня - верный вариант, бегаю я хорошо, даже в теплой куртке. Резко затормозив, я огляделась, к вою ветра присоединился волчий хор. А чего я ждала? Я на их территории.

Меня окружали, я сменила бег на шаг, чтобы не провоцировать охотничий инстинкт. Узнали ли меня? Вот уже среди деревьев послышался шорох и рычание. Я замерла, с двух сторон светились их желтые глаза, на дорогу передо мной вышел огромный серый зверь, вожак - Морган. И почему они зовутся волками? Они совсем не похожи на волков. Огромные, в холке мне по плечо, с мордой больше похожей на медвежью, но более жилистые, как волки. Стук сердца заглушил все окружающие звуки. Спокойно-спокойно. Я медленно стянула платок с шей и протянула в сторону Моргана. Почти "белый" флаг! Нюхай-нюхай, это Сарин запах. Зверь Моргана рыкнул в сторону деревьев. Это да? Это, значит, узнал? Или фас? Как мне показалось, остальные поддержали недовольным воем, но рычать перестали. Отступают.

В тот момент, когда я уже поверила, что буду жить, раздался пронзительный вой, и на дорогу выскочил второй зверь. Он был светлее, но размерами не уступал вожаку. Морган зарычал на него, но он, казалось, не слышал, гипнотизируя, крался ко мне.

Что за черт? почему он не слушается Моргана? Новенький? Морган дал команду, и остальные кинулись ему наперерез. Светлый зверь ощетинился и кинулся на своих же, отгоняя их от меня. Преградив им дорогу, он завыл, стая застыла. Они-то поняли, а для меня, пожалуйста, субтитры. Удостоверившись, что ему не мешают, он последний раз рыкнул и снова двинулся ко мне.

- Стой-стой-стой! - не выдержала я, - Я Ларк, Ларк! Я своя! - пыталась его убедить я.

Волк на секунду замер, прислушиваясь, но цель не сменил, еще больше принюхиваясь. Так, Ларк, вспоминай, что это значит. На кой ты ему сдалась? Морган узнал, другие признали, он не послушался, других разогнал, завыл, остальные отступили, не рычит, идет, принюхивается... Все года среди стаи промелькнули в голове, все, что я знала об их правилах и естестве. И чего он взбесился?

- Тихо-тихо - просипела я, пятясь назад.

И тут зверь зарычал, увидев, что добыча уходит. К черту тебя! Я рванула в сторону, но не успела пробежать и пару метров, как зверь обогнал меня и преградил дорогу. Он стал обходить меня по дуге, закрывая другие пути - играется за мной. Я кинула в него рюкзак, чтобы отвлечь, но тот только отбросил его зубами, не прекращая свой танец. Расстояние между нами все сокращалось, я незаметно для себя, сошла с дороги и уперлась в дерево спиной. Все, тупик. Мне не победить. Я закрыла лицо руками, только бы не видеть его морду. Волк приблизился ко мне впритык и обнюхал меня. Оттолкнув носом мои руки, он уставился в мои глаза. И снова завыл, так торжествующе, если вы разбираетесь в волчьем вое. Ну, сейчас! Я размахнулась и ударила, отпихивая от себя. Тот в мгновенье оборвал вой, и не успела я выдохнуть, опрокинул меня на холодную землю. Я завизжала, отчаянно молотя невпопад руками, раненую же руку полоснула новая боль - то ли клыки, то ли когти, не успела я разобрать, как в шею впилась волчья пасть. И тут завыла я.

Глава 2. Уанжити.

«Все дано тебе. Твоя тропа прямо перед тобой.

Иногда ее не видно, но она здесь.

Ты можешь не знать, куда она ведет, но все равно ты должен следовать по ней.

Это тропа к Создателю. Это единственная существующая тропа» Леон Шенандоа, онондага

Я горю. Горит моя шея и плечо, щедро раздавая боль по всему телу. Горло пересохло, что даже сглотнуть нечем. Мне представилось, что я пью-пью и не могу напиться, стакан за стаканом, но это вода никак не могла утолить мою жажду. Потянулась рукой к шее, чтобы унять жжение. Пальцы коснулись ткани, не дающей добраться до кожи, которую хотелось разодрать только бы прекратить этот нестерпимый зуд. Туман в голове растворялся. Голые ноги почувствовали прохладу простыни и тяжесть одеяла, а тело - скованность. Я открыла глаза, надо мной был белый потолок, который не помог мне определиться в происходящем.

- Ларк, - услышала я голос... знакомый... голос Миры.

И тут всплыло все, что было. Как шею резанула боль, и волчий вой. Кажется, потеряла сознание почти сразу. Но помню, как слышала голос Моргана, который приказывал кому-то отойти от меня.

- Пусти нас, дай нам помочь ей, - уговаривал он, но в ответ только волчий скулеж, - она истечет кровью, она погибнет. Пока не поздно, приди в себя.

И теперь я здесь - в лазарете стаи - значит, уговорили. Я даже не могу повернуть голову на голос Миры.

- Не двигайся, сейчас помогу, - Мира уже сама шла на помощь, приподнимая мою кровать. Все верно, я в ее обители. Как в старые добрые времена. Приняв полулежащее положение, я смогла оглядеться. Ничего, казалось, не изменилось - небольшая комната с единственной кроватью, на которой лежала я, слева окно, закрытое белыми жалюзи, напротив обычный офисный стул, а рядом медицинский столик, заполненный инструментами и баночками. Даже Мира, с которой мы были в комнате одни, за четыре года ничуть не изменилась - худосочная фигурка в белом пиджаке, короткая прямая стрижка темных волос. Время их бережет. Она с тревогой рассматривала меня, подавая стакан воды.

- С голосом и глотанием какое-то время будут трудности, но не беспокойся, на тебе все быстро заживет, - как всегда, невесело подумала я. Она тоже помнит, сколько раз оказывала мне первую помощь в моих боевых ранениях, - Ты помнишь, что произошло? Ты поняла, что произошло? – тут же поправила она себя.

Ничего я не поняла! Сердечной встречи я не ждала, но с таким сталкивалась впервые. Что это за волк, который вышел из под контроля вожака? Новичок? Я попыталась задать этот важный вопрос, но сразу получились только хрипы.

- Кто то.. - выдавила я с трудом, болезненно сглотнув, будто горсть стекла. Не успела я договорить, как в комнату без стука вошел Морган в привычном для меня обличье. Главарь, так его растак, только и может без стука заходить, лучше бы за зверинцем своим приглядывал. Как он мог не сдержать его? Я встретила его хмурым взглядом, выражающим высшую степень своего недовольства им. Не то чтобы он хоть как-то его задел. Морган детально меня осмотрел, и я ответила ему тем же. Я всегда называла такой тип людей – «поглощающие пространство». Вот он входит в комнату, и она тут же уменьшается в размерах. Это работает с любыми помещениями, а уж с небольшой палатой тем более. Да, он был высоким, но не выделялся внешне среди местных. Огромным он был разве что рядом с невысокой Мирой. Все дело в ауре таких людей – они приковывают взгляды, давят своим присутствием, и ты интуитивно распознаешь их внутреннюю силу. Даже когда они, как Морган, стоят в старых потрепанных темно-зеленых брюках и в сером, тонком от долгой носки, джемпере. Рукава закатаны, руки скрещены на груди. Хмурый взгляд направлен на меня. Я всегда считала, что у него очень добрые теплые карие глаза, но он всегда хмурился, как один из тех людей, которым в тягость все беды мира. Наверное, поэтому в его коротких русых волосах было уже достаточно седины. И ее прибавилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. А еще новый шрам над бровью.

- Ларк, - сухо произнес он вместо "здрасте". Я еще больше насупилась, - Как она? – спросил он Миру. Ах, да. Я и забыла про эту милую особенность его поведения со мной. Он почти никогда не обращался ко мне напрямую, если вообще вспоминал обо мне. Обычно, это сухие вопросы Саре в моем же присутствии. Я до сих пор не могу справиться с загадкой его отношения ко мне. Столько усилий ради той, которую и видеть-то не желаешь.

- Связки чудом целы, все повреждения больше поверхностные, - Поверхностные?!! По ощущениям у меня огромная открытая рана во всю шею! - Метка быстро заживает.

- Сколько по времени? - спросил Морган. Я отвлеклась от их разговора, споткнувшись на слове "метка". Метка? Что за метка? Напрягая память, я старательно перетряхивала свои знания в поисках зацепок о метках.

- Я думаю, через несколько дней сниму бинты. Болезненные ощущения при речи, надеюсь, пройдут раньше, - это уже мне. Спасибо, хоть кто-то еще помнит, что я в комнате, - но рана на руке хуже, она от когтей, не подсыхает.

Как только она это сказала, боль в руке о себе напомнила. Я приподняла руку, от ладони до локтя она была забинтована. Вот откуда эта странная скованность. Правая, черт побери!

- Ты бы шел домой, слоняешься тут, как привидение, - послышался голос тети из коридора.

- Я кому-то мешаю? - послышался хриплый знакомый голос. До боли знакомый голос. Одновременно с определением принадлежности голоса в палату заглянул и его хозяин. Могла бы и не узнать, так болезненно посерело его лицо, с синяками под глазами и всклокоченной прической, но узнала. Рид Купер! Его скверный внешний вид, тревожно выглядывающая тетя из-за его спины, нахмурившийся Морган и застывшая Мира - эти кусочки картинки запустили шестеренки в моей голове. Но как это может быть он? Ведь он полностью подчиняется Моргану? Здесь надо признать, что я не очень-то знакома с их звериным обличьем, прогулки под луной, все обряды и таинства их волчьей жизни были для меня недоступны. Я когда-то видела волка Рида, но это было так давно, и мельком, что мне было сложно сравнивать ночного огромного зверя с тем переярком. Как он мог пойти против Моргана? Да, я слышала, что в нем тоже кровь альфы, но пойти против вожака - это ужасное преступление в их мироустройстве. Тут что-то большее, чем его старая неприязнь ко мне.

При виде его я рефлекторно подобралась на кровати. Умом я понимала, что сейчас мне не нужно ждать нападения с его стороны, но кто знает, что за форма бешенства заставила его пойти против своих и наброситься на меня вчера.

Видимо, Рид не ожидал застать меня в сознании, поэтому застыл в дверях.

- Это он? - прохрипела я, дальнейшие мои слова потонули в хрипе,- ...пал на меня? - что-то в моих словесных потугах, видимо, вызвало у них удивление, поэтому картинка быстро поменялась, потому что все они - удивленно, пораженно, недоуменно - уставились на меня.

- Это будет сложнее, - подвела итог Мира, - Думаю, стоит вначале поговорить с ней наедине.

- Займись тогда этим, - устало вздохнул Морган. О чем говорить? Будь мы среди людей, напоминало бы это ситуацию, когда жертву нападения хотят склонить не оставлять заявление. Но тут-то Морган - царь и король, ему мое мнение неважно.

Морган направился к выходу, повел плечами, и снова этот утомленный вздох. Сразу стало так обидно, что опять мои ранения вызывают у окружающих лишь раздражение и недовольство. Он остановился на пороге, ожидая, что Рид двинется за ним, но тот лишь застыл истуканом, не отводя от меня взгляд.

- Сейчас ты сделаешь только хуже. Идем, - спокойно сказал ему Морган. Тот поник еще больше, но послушно вышел за ним. Я успела поймать его взгляд, пока Морган не закрыл дверь. Что это? Раскаяние?

Только я с вопросом повернулась к Мире, как дверь снова открылась, и в палату тихонько зашла моя тетя. Она тревожно обернулась и быстро прикрыла дверь, будто боялась, что кто-то успеет проскользнуть в узкую щель проема. Очень редко можно было прочесть эмоции на лице тети Сары, спокойствие и выдержка редко покидали ее. Но сейчас я могла заслуженно описать ее взволнованной. Темные брови дугой подняты вверх, отчего на лбу появились глубокие морщины. Бледные тонкие губы беззвучно двигались. Радуясь, наконец, нашей встрече, я ласково оглядела ее в поисках изменений, которые неизбежно касаются пожилых людей. Но тетя так и застыла в пятидесятилетнем возрасте. Такой она уже была и в сорок шесть, когда мы впервые встретились, такой осталась и сейчас – в шестьдесят три.

Она торопливо подошла к моей койке, присев с краю, осторожно пожала мою здоровую руку. Мягко мне улыбнулась, и я вновь утонула в таком мне знакомом теплом взгляде, полного сожаления и утешения.

- Ох, милая, - вздохнула она. Да, ничего не изменилось и спустя четыре года.

- Что вче..? - попыталась я снова получить ответы на мучившие меня вопросы. Своя несостоятельность и боль в горле вызвали жгучие слезы в уголках глаз.

- Потерпи-потерпи, - она помогла мне глотнуть воды из стакана. Моя заботливая и неразговорчивая тетя, казалось, была рада моей невозможности настоять на расспросах и сама не торопилась меня просветить - что же здесь, черт возьми, происходит?! Я нетерпеливо повернулась к Мире, но и та не спешила начинать тот самый "разговор наедине".

Только после того, как проверила повязки, она решительно подвинула стул поближе к кровати и села на него. Сцепив руки на колене, она внимательно посмотрела на меня, будто ждала, что я сама начну эту беседу.

- Ларк... - протянула она, - очевидно, что ты не совсем поняла, что произошло вчера вечером, - за подтверждением она бросила взгляд на тетю, а та печально кивнула, поддерживая эти выводы. Кивать и мне, видимо, не было смысла, поэтому просто поторапливала Миру нетерпеливым взглядом, умоляя перейти к сути дела, - Никто этого не ожидал, нам самим непонятно, как такое могло произойти, ведь ты не... - ее перебило покашливание тети, - В любом случае подобные явления давно не встречались… В нашей стае такого и не помнят.

- Люк сразу понял, что произошло, - вставила тетя Сара, - в его родных местах, еще в детстве, он был свидетелем уанжити.

Уанжити? Мое недоумение росло и подогревалось раздражением - не томите уже!

- Да, и Морган, как только увидел состояние Рида и твою шею, все понял. Ларк, как бы это тебе попроще сказать... Знаю, ты в растерянности и думаешь, что Рид напал на тебя. Но он не хотел навредить тебе, его волк просто обезумел, почуяв свою пару. Твоя шея, - она указала на повязку, - Там метка. Ее волк ставит своей паре.

- Уанжити, - почти с придыханием произнесла тетя.

Что?

- Что? - только и смогла выдать я. Остальное им должно было передать мое перекошенное от шока лицо.

А дальше Мира уступила место тете, позволив ей рассказать мне, видимо, их очень трогательную волчью историю о том, как некоторым оборотням дано божье благословение найти уанжити. Что, как мне все-таки разъяснили, означало «одна жизнь на двоих». По мне, так звучит, как угроза. Но для них несет романтический смысл. По сути, это пара для волка - одна и навсегда, подходящая ему во всем.

Очень трогательно, только что-то меня не проняло. А если о тонкостях, то пара такая находится крайне редко, очень-очень редко, что даже позабылось в нашем селенье, обычно при первой встрече или после полового созревания во время обращения. Забавно, по сути, ты можешь жить со своей уанжити под боком с рождения, а как заиграют гормоны - так все, жить не могу. И связь эта обоюдная, с метками красуются оба. Вот тут и подходим мы к главной проблеме - ко мне. Я - полукровка. Может, меня и цапнули за шею, но все волчьи сигналы прошли мимо, видимо, обратно во вселенную, потому что ничьей парой, или уанжити, я себя не ощущала.

Мира довольно проницательный человек, поэтому заметила, как я мрачнела по ходу повествования.

- Мы до последнего надеялись, что хоть в тебе и нет волчицы, но уанжити ты узнаешь, - объяснила Мира, - Ладно, пойду добуду тебе... - она посмотрела на часы, - уже обед. А вы побудьте пока вместе.

Дождавшись пока дверь за ней закроется, тетя повернулась ко мне.

- Я понимаю, что это новость тебя ошарашила и даже напугала, - сама тетя, похоже, из-за идеи уанжити была взбудоражена, - но теперь твоя жизнь здесь будет совершенно другой.

Милая тетя, я и забыла, что ей тоже было непросто. Со мной было непросто. Обычно, тетя скупа на эмоции, и на ее лице редко можно было прочесть отношение к происходящему. Но сейчас я в замешательстве замечала, что уголки ее губ слегка растягивались в улыбке, пока она хлопотала вокруг меня. Мысли, которыми она не спешила со мной поделиться, определенно ее радовали. Что она успела там себе нафантазировать?

Мира возвратилась очень быстро, неся на подносе тарелку супа, судя по аромату, как доложил мне мой голодный организм, куриного. Еще мне предложили чашку с травяным чаем, который после пробы оказался лечебным тетиным сбором, и домашний творожный йогурт в креманке. Тетя помогла мне справиться с обедом, не так уж и легко, скажу я вам, вот так с разбегу стать левшой. Над правой рукой я пока сжалилась, страшно ее было даже поднимать, с таким-то обилием бинтов.

Мы обе не были болтушками, и хоть редко теперь виделись, тишину нарушали только короткие фразы о последних новостях, в основном, связанных с тетиной работой. Она пробыла недолго, настояв на том, что мне нужно отдыхать. Щекотливую тему она больше не затрагивала. На прощанье она коснулась моей щеки своей такой родной, немного загрубевшей ладонью и ушла, тихо прикрыв дверь.

А я погрузилась в воспоминания, которые старалась прятать все годы обучения в университете Вайоминга, об этих местах и их жителях.

Я ненавидела это место и все, что с ним связывает, ровно с тех пор, как меня в пять с половиной лет привезли в Ловелл. Даже тетю порой, за то, что ее стая ей ближе, хоть она единственный человек, не считая университетский друзей, кому есть до меня дело на этом свете.

Все, что было до пяти лет, я помню смутно. Только маму. Это потом тетя Сара мне рассказывала, что мы жили в городке Пауэлл, переезжая из одной съемной квартиры в другую. Отец бросил ее, то, что она принимала за любовь, было с его стороны небольшой интрижкой, а там поминай, как звали. Для него она была временным эпизодом, зато он перевернул ее жизнь полностью. Моя мама такая же, как и они, она родилась здесь, а влюбилась в обычного человека и покинула стаю. Оказывается, уходить можно, а вот рожать полукровку - это уже не прощается, после моего рождения ее выгнали из стаи, вот мы и скитались одни. Но я не помню ее отчаяния или грусть, я помню только любовь, которая окружала меня, пока она была жива. Как меня нашли соседи одну в запертой квартире, я не помню, только, как в приюте социальный работник объяснял, что маму не могут найти, и я пока поживу здесь. А потом меня забрала тетя Сара и привезла в стаю.

Сказать, что мне здесь были не рады, все равно, что промолчать. Как ни странно, но именно Морган помог тете Саре оставить меня здесь против воли стаи и альфы. Собственно, после того случая альфой и стал Морган. Меня разрешили оставить, но это не изменило их отношения ко мне, к полукровке. Хуже всего, что я была полукровкой от волчицы и человека, в таких союзах волки не рождаются. Если бы было наоборот, то я родилась бы слабым волком, но волком, и меня бы приняли. Наверное. А так старшее поколение меня не замечало, кроме Моргана, тети Сары и Миры, но последней просто часто приходилось меня лечить. Сломанные кости рук, ног, ребра, один раз ключицы - вот она прелесть расти в компании маленьких волчат. Если говорите, что дети жестокие и переходный возраст - это ад, то подвиньтесь, жестокость волчат и переярков не переплюнуть. Их было немного, но зато всем было дело до такого уродца, как я. А Рид? Пожалуй, только Рид не нисходил сам до меня, как подрастающий альфа, сын бывшего вожака, он был королем этих придурков. Скажу вам так, помимо травли меня, игра в собачку приобрело более яркий и показательный смысл. Представили? И никто их не останавливал! Тетя боялась, что меня просто-таки прогонят, а остальные жили и живут по принципу - выживает сильнейший.

Учились мы там же, в общине, но в старших классах я слезно упросила отправить меня в городскую школу. Я надеялась, что все изменится. Я надеялась, что у меня появятся друзья, среди обычных детей, но меня не приняли и тут. Нашу общину не то, чтобы не любят в городе, но считают странной. Живем отдельно, с городскими общаемся только при необходимости - местные власти, магазины и прочее. Считается, что у нас охотничий поселок, живем охотой, ловлей браконьеров, водим туристов, следим за лесом и т.д. Такие многофункциональные егеря, вот только непосредственно этими обязанностями занимаются меньше половины, остальные имеют другие различные обязанности. Здесь есть и свой врач - Мира, и аптекарь-знахарь - Сара, а так же автомеханики, учителя, строители и другие необходимые специалисты для стаи. Все, чтобы максимально ограничить общение с чужими. Что и говорить городские дети меня приняли той еще чудачкой, для них я жила почти, что в секте. И тут началось время оглушительного одиночества.

Все свое время я посвящала учебе и бегу - это был мой пропуск из этих мест. Вот хоть один плюс в том, что я перечеловек-недоволк, собственного зверя у меня не было, но у меня были свои преимущества. Я была быстрее и выносливей обычного человека, не так, чтобы человек так не мог, но я не прилагала для этого много усилий, я лучше слышала и острее видела. Так что, если вы видите в тв-шоу людей, которые выглядят, как задохлики, а тягают штанги, как бодибилдеры, - знайте, они всего скорей такие же полукровки, как и я.

Мой план сработал, я получила стипендию и, не оглядываясь, отправилась на другой конец штата - в город Ларами, в университет Вайоминга. Там я жила последние годы, учась в колледже сельского хозяйства и природных ресурсов. Но сюда я приехала прямиком из Йеллоунстонского заповедника, где шесть месяцев проводила исследования в числе университетской группы. Собственно, поэтому я и приехала к тете. А теперь застряла здесь самым гадским образом.

Я потерла зудящую шею, место укуса горело, но уже не жгло, просто не давало о себе забыть. Помню, как в детстве, прочитав книгу про оборотней, я попросила, чтобы тетя укусила меня, чтобы стать как они, чтобы меня приняли в стаю. Тетя Сара тогда грустно улыбнулась и сказала, что это все выдумки. Сейчас мне этого уже не хочется, посмотрев жизнь за пределами стаи, мне кажется абсурдной жизнь здесь, с их узколобыми правилами. Но вот ирония – когда я смогла почти избавиться от этой стаи и вычеркнуть их из своей жизни, им стало до меня дело. Как и зудящая рана, мысль, что эта метка ничем хорошим для меня не обернется, не давала покоя. Какого-то черта, зверь Рида Купера решил, будто я его уанжити? И с этим мне придется разобраться.

Глава 3. В тупике.

«Все очень просто, а мы все усложняем. Вот почему мы заходим в тупик». Вики Дауни, тева/тесуке пуэбло

Ночь прошла беспокойно, боль в руке и в шее не давали уснуть и лечь поудобней. Болезненное состояние перетекало от полудремы к тяжелому сну. Да и в палате я чувствовала себя некомфортно: нежилые стены, были связаны с нерадостными воспоминаниями, к тому же сам коттедж находился в стороне от остальных зданий - за окном первого этажа жил своей жизнью лес, за четыре года я отвыкла от подобной живой тишины. Шумели деревья, ветер завывал точно так же, как волчьи голоса вдали, вся комната, казалось, была погружена в лесные шорохи за занавешенным окном.

Проснулась я от шума за стенкой - скрип дверок шкафа, звук воды и звон склянок сообщил, что Мира приступила к работе. Она на секунду заглянула ко мне в палату, сказав, что скоро придет с обходом. Странное скованное состояние было не только из-за зудящих ран, но и внутри меня. Очень не хотелось начинать этот день. Я знала, что разговоры продолжатся, боялась, что снова придет Рид. Я даже не знала чего ожидать от такого повышенного внимания тех, кто раньше меня даже не замечал.

Но Мира была по рабочему собрана, деловито осмотрела раны и поменяла повязки. Следы от когтей на руке по-прежнему имели нездоровый воспаленный цвет.

- Думаю, нет смысла держать тебя тут, в Зеленом дело пойдет быстрее, - «Зеленым» тут звался коттедж тети Сары. Тут все дома были разного цвета, и по привычке именовались по цвету, а не по принадлежности. Некоторые цвета были неслучайны - зеленый символизировал аптекарей, кем и являлись мои родственники уже много поколений подряд; ну, а этот, конечно же, был единственным белым. А некоторые цвета не несли никакого дополнительного смысла, вероятно, просто нравились первым хозяевам. Но по традиции цвет фасада не изменялся и поддерживался следующими поколениями. Хочешь новый цвет – построй себе новый дом. Очень веселенький вид у поселка, туристам нравится.

Осмотр шеи удовлетворил Миру, она довольно кивала в ходе проверки:

- Глотать легче?

Я прислушалась к своим ощущениям, с утра я по привычке сдерживалась, смягчая этот процесс. К моей радости, я почти не поморщилась.

- Лучше, - хрипло вышло у меня. О чудо! Я снова говорю!

- Тогда давай так, ты подожди Сару с завтраком, она все равно уже скоро должна прийти. А там решим, на каких условиях я тебя отпущу, - она позволила себя легкую улыбку, как бы отмечая свой юмор, и быстро ушла, увозя с собой медицинский столик.

Пожалуй, Мира тоже относилась к тем единицам, к кому я не испытывала жгучей неприязни. Правда, и общалась я с ней всегда больше в пределах ее клиники, но иногда я чувствовала, что ее расположение ко мне вызвано не только долгом врача, но и личной симпатией. Очень печальная картина вырисовывается, если строишь свои симпатии, исходя из того, кто тебя не презирает.

Минут через тридцать пришла тетя, держа перед собой поднос, на котором едва умещалась еда. Самое время! Для полукровки во мне проснулся довольно волчий аппетит.

- Доброе утро! Как спалось? - тетя водрузила свою ношу мне на колени. Чего тут только не было! Бекон, сосиски, яичница, сыры, овощи - в студенческом городке, я, конечно, так не питалась. Да и не требовалось мне так много калорий, ведь они не затрачивались на перекидывание в зверя. А вот тут всегда питались так, только мясо еще больше.

- Нормально. Мира сказала, что после завтрака отпустит меня, - не теряя времени, я налегла на завтрак.

- Да-да, дома всегда лучше, - а еще нечего занимать единственную палату. Ведь весь лазарет представлял собой приемную, палату и кладовую. А вот кладовая полным полна: каких тут лекарств и оборудования только ни было. Что и говорить, волкам к людским врачам попадать не стоит, а то их быстро запрут в какой-нибудь лаборатории. Но и Мира не со всеми случаями могла справиться, помню, пару раз к нам приезжал волк-врач из другой стаи. Где эти стаи живут, я не знаю, близко оборотни не селятся, но в таких случаях взаимодействуют. Стаи небольшие, в этой всего двадцать семь человек, у каждого свой профиль, который им диктует альфа, в зависимости от нужд общины. Не хватает инженера - пойдешь на инженера, некому детей учить - пойдешь в учителя. Некоторые берут на себя сразу несколько областей. Вот и Мире приходиться крутиться. Она многопрофильный врач: обычный терапевт, и повитуха, и зубы с клыками полечить может, но чаще всего ей приходиться выполнять функции хирурга. Почти после каждого обращения кто-нибудь возвращается с ранами. В теле зверя, человек почти не властвует, его сознание лишь на кромке волчьего - доминирующего. А звери они и есть звери, не знаешь, что и ждать от них. Все решает сила.

После завтрака тетя помогла мне собраться. Нужно пересмотреть свой гардероб – я так и не смогла натянуть узкий рукав на повязку, поэтому он собрался в неудобные складки у локтя. А вот высокий ворот у горла мне пригодился, я натянула его повыше, чтобы спрятать огромный пластырь.

Жутко неуютно было покидать стены медпункта, моему настроению вторил не прекращающийся ветер, снег летел прямо в лицо. По дороге к дому, мы с тетей насладились повышенным вниманием, но непогода теперь играла мне на руку. Я еще больше натянула на голову капюшон куртки, прячась в нем от снега и чужих взглядов. Кто открыто стоял около дома, кто выглядывал из окна, десяток глаз провожали меня весь короткий путь. Вот он информационный взрыв! Действительно небывалое дело, чтобы какую-то полукровку отметил меткой сильный волк. Моя неуверенность, казалось, передалась даже тете, она вежливо кивала соседям, но такой интерес нервировал и ее.

Только, когда тетя Сара закрыла за нами дверь, я поняла, что почти не дышала. Волчий взгляд даже в теле человека пронизывает до костей. Десяток их взоров я, будто сумку с кирпичами, несла на себе. Не только я с облегчением оказалась за стеной от них. Видя это, может, тетя вспомнит, почему мне здесь не место - с парой или без.

Коттедж у тети был небольшой - гостиная, кухонька и санузел на первом этаже, три небольших спальни - на втором и чердак. Самая большая спальня из них всегда именовалась "родительской", когда-то она принадлежала моим бабушке с дедушкой, а потом в ней жили тетя с мужем, а мама в одной из маленьких - "детских". Затем муж бросил тетю, как я слышала, из-за того, что "щенков не могла выносить", и подался в другую стаю, ну, а мама... Спустя время в маминой комнате стала жить я, а тетя переехала в соседнюю "детскую". Ничего не поменялось за четыре года. Я не навещала тетю, два раза она меня навещала, два раза мы встречались на нейтральной территории, остальное время переписывались, потому что телефонные звонки в эту глушь - только нервы себе трепать. С интернетом лучше, но не для моей тети... Письма почтой - это ее максимум. Вначале я писала каждый месяц, потом раз в два месяца. Правда, последнее письмо я прислала недавно, сообщила, что приеду после экспедиции, и тетя оставила мне свой платок на местной почте. Мой запах волки могли и не признать, спустя четыре года. Не подумайте, стая на людей не нападала, таких случаев давно не было. Но только потому, что люди в эти места без сопровождения местных не совались, все походы с ночевкой шли широкой дугой от поселка. Эти места считались опасными, а жители резервации старательно поддерживали и подпитывали эти слухи. Забреди на дорогу по темноте кто случайный Морган бы его отпугнул воем, но чем ближе к поселку, тем больше волки стаи вели себя, как сорвавшиеся с цепи псы - их инстинкт прогнать чужаков со своей территории с трудом сдерживает даже альфа.

Как только я разделась у входной двери, меня сразу направили в спальню. Мне было приятно, что тетя ничего не изменила в комнате, мой подростковый дух до сих пор здесь витал, осев постерами на стенах, наклейками на раме зеркала, гирляндой фонариков над кроватью.

- Все, как ты оставила, - сдала мне комнату тетя. Это пояснение было лишним, и так видно, что все на своих местах, кроме пыли. Я прошла внутрь, замечая, что комната без меня оказалась непривычно чистой. При мне она такой не была.

- Спасибо, - я улыбнулась тете, которая стояла в дверях и не решилась зайти на мою территорию. Я представила, как она заходила в комнату для уборки, бережно возвращала вещи на свои места после протирания пыли и ждала, что хозяйка вновь вернется сюда.

- Вещи все тут, - она указала на составленные в углу аккуратной пирамидкой чемодан, сумку и даже рюкзак, брошенный в лесу, - Тебе нужно отдохнуть. А если что-то будет нужно, то я на кухне, - как всегда тетя была кратка и ясна. Оставив меня в комнате, она тихо удалилась.

Она меня любила, но мне всегда казалось, что она не знала, как со мной быть и что говорить. Отчасти для нее я тоже была неведомой зверушкой, повзрослевшей неведомой зверушкой. Мне еще только предстоит обсудить с ней случившееся, но уверена, что знаю ее мнение. Для нее это неожиданно, но дело ясное. Волк признал меня парой, будь я сама волком, то должна была бы принять его. Все эти волчьи штучки и феромоны для меня стали бы отличной приманкой, моя судьба была бы решена. Но я не волк, Рид промахнулся, хоть всю меня пометь, но я планирую свалить отсюда, как только получится.

Мой план был таков: нужно узнать, что с моей машиной,немного подлечиться, сообщить тете Саре новости - и только меня и видели! По мне так план хороший. Главное, свести к минимуму встречи с местным населением, а тем более с Ридом.

Отдыхать в кровати мне вовсе не хотелось, побродив по комнате, заглядывая в ящики комода и просматривая корешки книг на полке над письменным столом, решила хотя бы частично распаковать вещи. Со мной был походный набор для полугодовалой экспедиции, поэтому тут были даже летние вещи, которые отправились вместе с сумкой в узкий шкаф. Много времени на распаковку не понадобилось, оставаться тут надолго я не собиралась, достала только самое необходимое, а остальное так и оставила в чемодане, который задвинула под кровать. Даже эти простые действия затратили у меня много сил, но мне все-таки очень хотелось сходить в ванную и попытать счастье как-нибудь освежиться, не намочив повязки. Миссия невыполнима.

За обедом тетя мялась, и видно было, что она не знала, как подойти к разговору.

- Что с моей машиной? - пора приступить к исполнению плана. Тетя не сразу смогла перескочить на другую тему, какое-то время вспоминая.

- Машина... ее пригнали к Брюсу в мастерскую. Но я не знаю, что он смог сделать. Нужно сходить к нему, - Брюс был автомехаником, слесарем и помогал своему сыну строителю, Роду. А еще Брюс был отцом Миры, возможно, получится узнать про машину через нее, то есть уменьшить вероятность пересечения с другими, а это тоже часть моего плана, - Ларк... Я понимаю, что ты еще не пришла в себя, может не завтра, но тебе нужно поговорить с Ридом, - начинается, - мальчик сам не свой, его зверь беспокоен, зализывая твою рану, он не мог никого к тебе подпустить, чуть не взбесился от горя, чудом Моргану удалось до него достучаться. А потом он не отходил от твоей палаты... – опять это непривычное взволнованное состояние тети. А сейчас торопливо, почти проглатывая слова, пыталась меня в первый раз в чем-то переубедить. Даже мой переезд в студенческий городок и нежелание приезжать сюда она приняла молча.

Для меня ее аргументы звучали немного жутковато и даже гадко - все эти упоминания про "зализывание раны" не добавляют привлекательности этой истории.

- В палате, в которой я лежала от его ран, - напомнила я факт, который, видимо, волнует лишь меня, - но жалеешь ты его, - я не хотела спорить с тетей, но все больше заводилась от происходящей несправедливости.

- Конечно, я жалею его! - тетя даже встала и заходила по комнате, - ты его пара, весь вред, причиненный тебе, отразился на нем же стократно. Не его вина, что его зверь выбрал тебя, этого нельзя изменить или повлиять. Будь ты волком, укус не причинил бы тебе вреда.

- Но я не волк! Тут ты права, - я тоже встала, - и я такого не просила тоже. И что даст наш разговор? Ничего между нами быть не может, я его чуть меньше, чем ненавижу, но чуть больше, чем терпеть не могу. Только нервы друг другу трепать.

- Но почему бы не попробовать? - тетя смотрела на меня, и я узнавала этот взгляд - непонимание, большую часть времени она старалась не вспоминать, что я не такая, как они, но порой, как сейчас, она сталкивалась с этим прямо в лоб, - Ты могла бы попытаться, уанжити - это дар, данный единицам. Такие союзы живут счастливо всю жизнь.

Только в их реальности жертву, подвергшуюся нападению, пытаются сосватать за нападавшего. Я думала, что взорвусь, от всего переполнявшего меня возмущения! Но это бессмысленно, тетя никогда меня не поймет, и теперь очевидно, чью сторону она заняла. Как бы я хотела кого-нибудь на своей стороне, кто увидел бы, что нельзя навязать кого-то только наградив его громкими словами "уанжити".

- Счастливы, если они волки, - поставила я точку в нашем разговоре, - спасибо, все было очень вкусно. Если я тебе не нужна моя помощь, то я пойду наверх.

Не дожидаясь ответа, я вышла из кухни, и только вслед услышала печальный вздох:

- Иди...

Уже в комнате я поняла, что мы с тетей до этого никогда так не спорили. Эта мысль плавно перетекла в чувство вины, которое прочно засело во мне вместе с уверенностью в своей правоте. Почему-то до этого я думала, что это взаимоисключающие явления.

Хорошо, что мой рюкзак подобрали после того звериного броска, хорошо, что он остался почти цел, только одна ручка порвана, хорошо что мой планшет пережил падение - ведь часть документов по исследованию была в нем. Этим я и коротала остаток дня, не показывая носа из комнаты.

Около шести послышался стук в дверь. Я отодвинула ноутбук и тихонько слезла с кровати, на цыпочках подошла к двери и прислонилась к ней.

- Здравствуй, не отвлек? – донесся до меня с первого этажа голос Моргана.

- Где Ларк? – вряд ли тетя не поприветствовала гостя, а это значит, что она отвечала ему предельно тихо. Никто не интересовался моими способностями, но тетя знала, что я слышу лучше обычных людей. Все же стоило попытать счастье и приоткрыть дверь, - Как она?

Голос Моргана удалялся, видимо, гостя пригласили пройти. Ну, тетя!

- Я знаю о вашем разговоре, - конечно, знаешь. Не могла же Мира скрыть его от своего мужа, - Я хочу, чтобы ты еще раз с ней поговорила.

Тетины ответы мне по-прежнему не были слышны.

- И? – Морган уже спрашивал не в качестве гостя, а в качестве альфы, которому не нравились ответы тети. Я высунулась в коридор, - Объясни ей еще раз, переубеди.

Последнее слово резко оборвалось. Я нырнула обратно в комнату, испугавшись, что меня застукают. То ли Морган меня услышал, то ли тетя все-таки сообщила ему, что я его прекрасно слышу. Вскоре входная дверь хлопнула.

Я ожидала, что тетя по приказу своего альфы предпримет еще одну попытку разговора. Но она не приходила. А я отсиживалась в комнате. Только один раз прокралась в туалет, стараясь не попадаться тете на глаза, лишь бы избежать повторного разговора. На самом деле, можно было и не красться, это мало бы мне помогло, слух тети-волчицы отменный, если бы она хотела мне что-то сказать, она вышла бы ко мне даже на вздох.

Когда пришло время ужина, она заглянула ко мне в комнату, я была подготовлена, поэтому заняла защитную позицию в кровати.

- Ты плохо себя чувствуешь? – нахмурилась она.

- В сон клонит, - я натянула на себя одеяло, оставив открытым только лицо.

- Хочешь, я принесу тебе сюда? – тетя подошла ко мне и проверила мой лоб.

- Есть пока не хочется, - я зевнула, готовая отбиваться, если разговор перейдет к неприятной теме.

- Ну, хорошо, - она ласково провела ладонью по моим волосам и ушла. И все? А где же попытка мне все еще раз объяснить и переубедить? Отложила на завтра? Или она не так послушна своему альфе, как мне казалось раньше.

К ночи голод заставил спуститься меня вниз. Но на столе меня ждала только записка, что ужин в холодильнике. Тетя ушла, видимо, по своим волчьим делам.

А потом пришла ночь, а вместе с ней вой за окном - не прекращающийся заунывный вой, пару раз я выглядывала в окно, но видела только отблеск желтых глаз. Раньше таких сторожей у нашего дома не наблюдалось, это странно, но я догадывалась, кто этот зверь. И почему-то мне казалось, что под окнами медпункта я тоже слышала его. Фонарей тут не водится, ни к чему они тем, кто видит прекрасно в темноте. Вой стих, пока я торчала в окне, но начался вновь, стоило мне отойти. Не дежурить же мне тут всю ночь! Остаток ночи я провела с наушниками в ушах и подушкой на голове.

Глава 4. Шаг вперед.

«К тебе вернется только то, что ты отдал». Джо Койхис, стокбридж-манси

Я не выспалась! Вой продолжался до утра, его ничего не заглушало! Я была в шаге от того, чтобы не выскочить к нему и не задушить своими собственными руками. Но чувство самосохранения меня уберегло. Когда именно серенада закончилась, не знаю, где-то под утро меня просто вырубило. Я проспала до девяти, с большим трудом и огромной жалостью к себе выползла из кровати. Шея почти не беспокоила, зато боль в руке первым делом заставила идти на кухню и выпить обезболивающее. На первый взгляд дом выглядел пустым, но раз записки не было, стоило искать тетю где-то внутри. Она нашлась на чердаке среди засушенных пучков разнотравий и разнообразных баночек и мешочков с ее летними припасами, которые занимали все свободное пространство - на верстаках, стеллажах, висели над головой ароматными букетами. Запах тут стоял необыкновенный - это как зайти в лето!

- Доброе утро! - казалось, будто и не было этих лет, и я снова встречаю каждое утро с тетей.

- Проснулась,- встретила она меня с улыбкой, - Как ты? Я вот не дождалась тебя и уже позавтракала.

- Правильно, не ждать же меня, - я провела пальцем по ряду баночек, которые каждый год пополнялись одними и теми же лесными припасами, - В этом году заготовок, кажется, даже больше. Или мало заказов?

- Больше-больше, - горделиво улыбнулась тетя, - летом одна туристическая группа узнала о моих травках, что-то рассказали в городе, вот и начали оттуда заказы поступать, - видно было, что тете доставляет удовольствие такое признание, хотя для меня было удивительно - подобное сотрудничество с местными. Одно дело мясо поставлять, другое снадобьями снабжать. Но я рада дополнительному доходу тети.

Тетя составила мне компанию за завтраком, налив себе травяного чая.

- Плохо спала? - начала она с очевидного.

- Отвратительно.

- Ты бы вышла к нему, он бы и успокоился, - мягко предложила она.

- Нет, просто рука болела.

- Так ведь и будет звать тебя, - укоризненный взгляд тети взывал к моей совести.

- Пора как раз ее Мире идти показывать, - завершила я разговор глухого с немым, споласкивая тарелку.

Почему-то я выходила из дома с опаской, будто ожидая, что там на меня сразу накинется все семейство Куперов. Но за дверью, конечно же, никого не было. Поселок, казалось, еще спал, но эта тишина была обманчивой - день здесь начинался очень рано, а ночь довольно поздно. Очень удобно, когда на сон вам достаточно так мало часов. Это еще одно качество, которое не прилагалось к моему генофонду.

Ветер стих, а снегопад исчерпал себя, застелив все вокруг снежным полотном. Капюшон был ни к чему, но я все равно накинула его сверху, будто шапку-невидимку. Хоть дом Рида был в противоположной стороне, а до медпункта мне было рукой подать, нервозное состояние не отпускало меня. Наш небольшой дворик не мешало бы почистить от снега, узкая тропка из шагов тети вела к общей дороге, которая шла между домами и заканчивалась в тупике у медпункта. Здесь было всего девять жилых домов, и несколько служебных построек, таких как лазарет, автомастерская, еще была контора для приема туристов и охотников, там же располагалось все необходимое снаряжение. У всех остальных рабочие места находились в своих же домах. Праздношатающихся на улице не было, за домом Люка и Рэйчел слышались детские голоса. Значит, Рейчел уже начала занятия с детьми. Эта пара появилась в стае уже после меня, не помню, где находился их прежний дом, то ли в Юте, то ли в Монтане. Они вошли легко, по моим меркам, я так им завидовала, ведь я родом отсюда, а была для всех более чужой, чем эти два переселенца. На самом деле новых членов в стаю принимают неохотно и тяжело, чаще всего это новые брачные союзы, когда волк выбирает волчицу из другой стаи. И все равно будто приращивают новую конечность, отчасти потому что жизнь здесь очень замкнута, отчасти по тому, что если стая разрастется, сложнее держать секрет в тайне. Но в тот момент стае понадобились юридические услуги, а Люк оказался хорошим адвокатом. Не пропадать же таким отличным кадрам. Хотя надо заметить, что при мне всего лишь дважды, включая Люка и Рейчел, на нашей территории появлялись волки-чужаки, видимо, должно произойти что-то серьезное, чтобы оборотни покинули насиженные места.

Пытаясь разглядеть детей на заднем дворе Люка, я пропустила момент, когда из-за грузовика, что стоял около медпункта, появился Рид с пирамидой из коробок в руках. Он меня заметил, естественно, раньше, и остановился, так и не донесся ношу до раскрытых дверей коттеджа. Я будто заново его увидела, за четыре прошедших года он расширился в плечах и все больше стал походить на Моргана. Вероятно, на своего отца, ведь старшие Куперы очень похожи. Не знаю, давно ли он обзавелся щетиной или это следствие последних дней, но мне было очень обидно, что бессонная ночь только меня наградила кругами под глазами. Сам он имел довольно бодрый вид, в одном легком свитере и охотничьих брюках, а на щеках румянец от мороза и работы на воздухе. Так с коробками на руках он и шагнул ко мне, то ли приветствие, то ли другие слова застыли на его губах, когда я рефлекторно сделала такой же шаг в обратную сторону от него. Мы, как охотник и добыча, застыли на своих местах, напряженно рассматривая друг друга, пока тишину не разрезал голос Миры, появившейся в дверях.

- Тут уже шагнуть негде, нужно вначале пустые коробки вытащить, - она остановилась, заметив меня и всю картину в целом, - О! Доброе утро, Ларк. Прости, тут небольшой производственный завал, до смотровой придется пробираться бочком. Проходи, - она махнула мне рукой и исчезла внутри. Я, наконец, отмерла и, быстро обогнув Рида, который проводил меня хмурым взглядом, зашла в коттедж.

Внутри и, правда, был беспорядок. Вся приемная, которая служила и смотровой благодаря ширме, была заставлена и завалена коробками.

- Новую партию лекарств привезли, - пояснила Мира, приглашая меня за ширму. Пока она мыла руки и одевала свой рабочий белый пиджак, я слышала, как в дом тихо зашел Рид, сгрузил коробки, затем, видимо, собрал пустые коробки и также молча вышел за дверь.

Мира никак не прокомментировала ни разыгравшуюся сцену, ни ночное действо, только хмыкнула на мой осунувшийся вид. Полагаю, их воем за окном не удивить, слава богу, не нужно ждать соседей с претензиями, чтобы мы приструнили свою животинку.

- Отлично, рана на шее выглядит хорошо, метка почти зажила и приняла естественный цвет, - она обработала края раны и приложила бинт обратно, - а вот рука мне не нравится. Сильно беспокоит?

- Так себе, - я слегка почесала кожу на границе с раной. Выглядело и, правда, так себе. Если я лишусь руки, никакое чувство самосохранения меня не удержит! - Иногда немеет, а в основном жутко ноет.

- В прошлый раз на тебе все быстро зажило, - в груди неприятно заныло от непрошенных детских воспоминаний о жизни с волчатами, - Сейчас здесь нужно другое средство, но тебе мой рецепт не понравиться, - я уже предчувствовала к чему она клонит, но надежда теплилась в моем умоляющем взгляде, - Слюна волка - отличное регенерирующее средство.

- Хочешь меня лизнуть? - сморщилась я. Все еще надеясь, все еще надеясь.

- О нет, - усмехнулась она, - тебе нужен другой сорт. Серьезно, Ларк, все, что могла, я сделала, дальше могу лишь повторять свои методы, надеясь, что твой организм справиться сам. Но я не даю гарантий, а тем более не говорю о сроках. Ты готова рискнуть рукой? Правой?

- Нет, не готова, - я знала, что она права. Даже не злилась на гонца, я вообще удивлена, что она так возится со мной. Но эту новость мне нужно пережить и переспать, не отвалиться же она прям сейчас. Ведь, правда?

Я задержалась еще ровно на столько, чтобы расспросить Миру про машину, затем быстро попрощалась и направилась к выходу. Так в расстроенных чувствах я и выглянула осторожно за дверь - около грузовика было пусто. Не знаю, куда делся Рид, больше во время моего осмотра внутрь он не заходил, но я была рада, что мне дали свободное пространство.

По дороге домой я встретила только Дорис, которая неправдоподобно медленно пересекала свой двор в направлении к дому Мартинов, что находился напротив нашего. Эта дородная женщина никак меня не поприветствовала, лишь, не смущаясь, разглядывала. Она была матерью Роны, девушки старше меня на полтора года, одной из тех, кто любил надо мной поиздеваться в детстве. Сама Дорис - тоже особа весьма неприятная, хоть она и пахла всегда сладкой сдобой, так как была здесь вроде местного пекаря, да и вообще отвечала за провизию и занималась добычей, что приносили охотники, но весь ее мужеподобный вид и довольно склочный характер были отталкивающими. Даже моя тетя, ко всем относящаяся очень тактично и без предубеждений, ее недолюбливала за склонность сплетничать и излишнее любопытство. Я как можно быстрей скрылась от нее в доме.

Тетя была на кухне, занималась своим делом - разбирала сушеные травы. Она была молчалива, но доброжелательно настроена и приняла мою помощь. Занимаясь привычным делом, я вновь перенеслась мысленно в детство. Не имея друзей, боясь лишний раз выйти из дома, я ходила за тетей хвостом. Поэтому оставалось лишь помогать ей. Она была знахаркой, но не в смысле шамана или шептуна, просто занималась альтернативным лечением, так сказать, гомеопатией. Тут ее называли аптекарем, забавно. Но, собственно, отчасти так и есть. Волки намного ближе к природе, и часто лекарство из трав им подходит гораздо больше, чем какой-нибудь антибиотик. Большую часть своих заготовок она поставляла Мире, но были и те, кто ходил лично к ней за индивидуальным рецептом.Поэтому большая часть моего детства состояла из блужданий по лесу и лугам, собиранию трав, сортировки трав и их сушки. А вот готовила свои снадобья тетя сама, до этого святого действа меня не допускали. Может, и правда что-то нашептывала.

Неудивительно, что это стало частью меня, вместе с травой бутелуа в пальцы втерлась и моя привязанность к ним. Пальцы просились перебирать травы, мне было интересно находить все новые сведения применения того или иного растения. А в спальне скопилась целая коллекция моих альбомов, где рядом с гербариями были описания свойств и сноски по их применению. Отсюда и мой выбор факультета. Только пригодиться я мечтаю в другом месте. В мире столько прекрасных мест, а я еще не покидала штат Вайоминг.

Почти не разговаривая, мы провозились до обеда. После обеда из своей комнаты, я слышала, что кто-то пришел. Но мой не такой уж хороший слух позволил мне услышать только, что это женщина. Уж, надеюсь, не Дорис или Лору Мартин сюда занесло.

После ухода визитера, тетя и сама отправилась по делам, возможно, пошла на помощь к Мире. Без дела тут не сидят. Прямо-таки утопическое общество, где все трудятся, аки пчелки, во имя общего блага, а над ними стоит и приглядывает альфа, будто око Саурона. Моя желчь и неприятие к этому месту съедят меня, если в ближайшее время не выберусь отсюда. А мое вынужденное заточение только и оставляет, что придаваться самокопанию и ехидным комментариям. Про машину Мира ничего хорошего не сказала, моя старушка в бедственном состоянии, реанимирует ли ее Брюс, пока еще рано говорить. К завтрашнему дню он составит список запчастей с их, я уверенна, баснословной ценой. Но, по его мнению, ее не стоит мучить и сразу отправить на запчасти, но, так и быть, он покопается еще. Вряд ли из чувства симпатии ко мне, скорее просто любит сложные задачки. Или попросила Мира, я уже и так готова приписать ей дружеское отношение ко мне.

Странно, как Ларами меня вылечил, живя тут, я никого не могла даже предположительно записать в хорошие знакомые. Но жизнь вдали от этих мест меня немного исцелила. Приехав туда, я была, будто социопат: дичилась всех, не могла завести разговор. Слава богу, нашлись люди, которых таких чудачек, как я, считали небанальными. Я улыбнулась, вспоминая Соню, именно она первая охарактеризовала меня интересной, придя в гости к моей соседке по комнате в общежитии. Та, кстати, увы, так и не прониклась моей интересностью. Но Соня уверенно, как бронетанк, вводила меня в круг общения с людьми. Не сказать, что у меня появилось много друзей, все-таки мою закрытость и недоверчивость к другим не истребить даже Соней, но трое людей, включая Соню, гордо заняли место в моем маленьком, но такомдолгожданном списке друзей. Соня, Берта и Дэвид. Дэвид... он знает, что мне вряд ли удастся с ним связаться отсюда, поэтому надеюсь, что он дождется меня, хоть я и не приеду, когда обещала.

Да, успела я привыкнуть к общению, ломка или скука, уже добралась до меня. Я украдкой выглянула в окно, мне показалось, что в доме Мартинов, напротив, колыхнулась занавеска. В этом доме живет семья Клэр. Вот уж кто возненавидел меня еще больше! С самого детства она таскалась за Ридом хвостом, хвастаясь перед своими двумя подружками особыми отношениями с ними, намекая, что они пара. С этой точки зрения все получилось очень смешно. Неожиданное чувство злорадства запело во мне. Вот и первый плюс - утерла нос Клэр. Первый? Я что ищу плюсы? Может, эта метка отравлена? Я подошла к зеркалу и поскребла повязку, легонько отодвинув край, я заглянула под нее. И это естественный цвет?! Если честно, то я не видела еще метки уанжити, но предполагала, что естественный цвет максимально приближен к цвету моей кожи. След от укуса стал бордовым, почему-то потерял очертания клыков и принял форму замкнутого круга. Мне теперь всю жизнь носить свитера?

Незаметно для себя я задумалась о Риде и о его поведении, мысли о котором до этого отталкивала подальше. Ждала ли я от него активных действий? Не знаю... Тот Рид, которого я помнила, никогда бы не снизошел до меня и до волчьих серенад под окном. Но сегодня я не увидела в нем той былой самоуверенности. Не увидела я и еще чего-то в нем. Он то ли избегает меня, то ли чего-то выжидает. Но я все больше убеждалась в том, что эта метка на моей шеи принадлежит вовсе не мне, и не Риду, а его волку.

Пятерку мне за знания о волчьей мотивации. Волк пришел опять и с той же песней. Я бесновалась в своей комнате, как тигр в клетке. Пару раз заглядывала тетя, но видя мое состояние, предпочла ретироваться. Я честно мучилась до двух ночи, голова уже трещала, а рука немела. А потом не выдержала и подумала, что он мне, как минимум обязан, спустилась вниз.

Я с опаской открыла входную дверь, чуть ли не ожидая, что гость тут же прорвется внутрь. Но он смирно сидел около дома, прекратив выть, как только я направилась к входной двери. Измором брал, псина!

Я зависла на крылечке, немного растерявшись, да и испугавшись, чего таить. Такой зверюга! Правда, сейчас он как-то понурил голову, будто провинившийся пес. Будто? Конечно, провинившийся! И я рада, что он это понимает. Я знала, что меня он поймет, все-таки даже ночью в волчьем обличье их не сравнить по разумности с обычными волками. Они все понимают, возможно, в своей упрощенной форме, но понимают. Пока я размышляла, с чего бы начать свои "фи", пес первый потрусил ко мне. Медленно, боясь спугнуть. Огромной силой воли я заставила себя остаться на месте. Зверь остановился перед крыльцом. Несколько секунд он гипнотизировал меня взглядом, еще немного и мне казалось, он вывалит язык, как довольная собака. Но мы выше этого, что вы... Затем он мотнул головой, указывая на руку.

- Да-да, твоих лап дело, - ляпнула я.

Волк мотнул еще раз и принюхался к ней. Что это значит? Готов поделиться своей высококачественной снобской слюной? Я не уверенно на него покосилась. Ладно, у меня нет выбора, рука мне нужна действующей и на плече. Я аккуратно начала разбинтовывать руку, а волк от нетерпения стал переступать на лапах. Увидев рану, он жалобно заскулил, тщательно обнюхал и осторожно лизнул. Я дернулась от непривычного прикосновения, но волк так умоляюще на меня посмотрел, что я вернула руку. Да, слюны он не пожалел! Надеюсь, я не зря душила свою брезгливость битую минуту, и рана начнет заживать. Когда волк совсем обнаглел и начал лизать руку там, где раны не было, я ее быстренько отдернула и прикрыла бинтом.

- Ммм, думаю, достаточно. Спасибо, кажется, - слова благодарности с трудом выговорила я, - а теперь не мог бы ты пойти домой и не выть тут больше, а то моя голова скоро взорвется от того, как хочется спать.

Волк смотрел на меня умными глазами, но не двигался с места.

- Вот, я пошла спать, и ты иди, - приговаривала я, медленно отступая к двери. Но зверь не двинулся ни на миллиметр. Я зашла в дом и заперлась на все замки.

В комнате я, прячась за занавеской, выглянула в окно. Волк смотрел прямо на меня, сидя напротив окна.

- У меня от тебя мурашки, бррр, - передернуло меня. А затем я плюхнулась на кровать, заснув, должно быть, еще в полете.

Глава 5. Полуночное свидание.

«Непохожие вещи соединяются вместе и создают нечто прекрасное и целое». Ниппаванок, арапахо

Ненавижу это чувство, я знаю, что права, но меня подзуживает чувство вины. Что за смешанные сигналы подает моя совесть? То, что волк всю ночь не покидал свой пост, я ощущала на краю сонного сознания, да и утром укор в глазах Миры и тети Сары подтвердили мои опасения.

Мира передала мне плохие вести, Хонда в своем прежнем состоянии никогда не будет уже колесить по дорогам. Либо покупать новые дорогущие запчасти, либо продать саму Хонду на запчасти, что будет намного выгодней. Может, и выгодней, но выбраться отсюда будет намного сложнее.

Зато раной на руке Мира осталась довольна, та и, правда, приняла более здоровый вид. Хоть одной проблемой меньше, гангрена мне больше не грозит. Теперь нужно разобраться с машиной, выбора особого не было, поэтому после завтрака я отправилась в мастерскую. На улице шел редкий снег, но ветра не было. Я едва сдерживала себя, чтоб не пуститься перебежками до дома Брюса. Мастерская, чуть больше гаража, была рядом с его домом, на въезде в поселок. Тут же рядом был дом Моргана и Миры, а, напротив, через дорогу, контора и дом Рида, где он жил с бабушкой.

К зданию конторы подъехал джип, вездеходная громадина как раз для пересечения нашей местности. Машина заехала за дом, и я не успела разглядеть пассажиров, но показалось, что мелькнула макушка Рида. Они с Морганом были похожи, но у Рида более светлые, почти блондинистые волосы, отсюда и окрас зверя. Только Морган их стриг очень коротко, а у младшего Купера они торчали на макушке. Интересно, если бы у меня был зверь, то он тоже был бы с темной и с вьющейся шерстью? Такой пудель-волк, волкопудель или волкодудель. Я сдержала нервный смешок и заглянула в мастерскую к Брюсу. Его видно не было, но где-то внутри что-то скрежетало.

- Тук-тук, - громко оповестила я, так как ворота были подняты. Над ямой была закреплена моя развалюшка, вид у нее и, правда, был умирающий. Вытирая руки об тряпицу, из задней комнаты показался Брюс. Мужчине было глубоко за шестьдесят, но он находился в отличной физической форме. Да и не найдете вы ни у одного из местных лишних килограмм или пивное брюшко. Носиться по лесам в шкуре животного - лучший жиросжигатель и тренажер.

- Род поедет за стройматериалами, могу поручить ему, заказать запчасти, - и вам "здрасте", но хоть заметили меня. Брюс внимательно меня изучал, как диковинную зверушку.

- Когда их доставят?

- Раньше двух недель точно не получится, - мда, даже если стая поможет оплатить заказ, столько здесь сидеть я не могу.

- Мира сказала, что вам могут пригодиться запчасти?

- Да, могу подкинуть наличку, но на другую машину все равно не хватит. Обратись к Моргану, он, глядишь, выделит средства, - вот это уже новость. Хонду я брала с рук и в кредит, который оплачивала три года своей подработкой. Стая помогать с таким излишеством отказалась. Я могла бы учиться и отсюда, как другие - заочно и удаленно. Хотя думаю, все выдохнули, когда я свалила, поэтому пособие на жизнь мне все же выделялось. Не то, чтобы тут жили общим кошельком, нет, у всех был свой заработок, но в таких вопросах, как обучение, лечение, помощь в ремонте и прочем, способствовал альфа. Мы жили с тетей скромно, ведь кошелек пополняла только она, я благодарна Моргану, что он помог мне с самостоятельной жизнью. Хотя мог просто вычеркнуть, раз я покинула стаю. Может, и правда, попросить у него в долг?

- Так и сделаю, не знаете, кто-нибудь в ближайшее время собирается в город?

- Рид должен отвезти двух отставших охотников завтра, а послезавтра привезти новую группу, - выжидающе посмотрел на меня Брюс. Прекрасно, - а так каждую среду Дирк и Трэвис мотаются в магазин и на почту.

Еще лучше! Дирк и Трэвис были на одной ступени моей любви со своей сестрой Клэр - гнойная троица. Но остается Рид... Перспективы так себе. Ладно, мне еще нужно поговорить с Морганом и договориться с Мирой, чтобы узнать, какие лекарства мне будут нужны.

- Я подсчитаю, сколько тут получится, ну и... - он махнул рукой, жест, видимо, означавший, что потом я и получу деньги. Очень точная информация.

- Завтра?

- Завтра-завтра, - проворчал он, возвращаясь к своим делам.

Вот и поговорили. Надеюсь, Морган будет более сговорчивым. Хорошо бы, он был еще в конторе, а не где-нибудь по лесу мотался. Удача была на моей стороне, машина была все еще припаркована у офиса. Подойдя к двери, я услышала, что Морган был не один, я притормозила, прислушавшись.

- Тебе придется. Не нам менять правила. Меньше всего нам нужно, чтобы в стае было смятение. Теперь выбор за тобой. Заходи, Ларк, - конечно же, они знали, что я пришла, даже уши погреть с этим зверьем нельзя.

Морган сидел за столом, а напротив него стоял Рид. Его спина была напряжена, меня он услышал, но не повернулся. Судя по всему, их разговор был закончен, но он не спешил уходить. Прекрасно, мне скрывать нечего.

- Кхм, должно быть ты знаешь, что мою машину починить не удалось, - я бочком обошла Рида, краем глаза заметив, что он качнулся в мою сторону, - так вот, часть денег я получу за запчасти, но мне...

- Я знаю. Зачем тебе машина, Ларк? Ты куда-то собралась? - приехали. Морган откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

- Эээ, дааа. Ты же знаешь, я живу в Ларами и мне срочно нужно вернуться в университетский городок.

- Жила, пока училась. А теперь твои знания пригодятся здесь, - он перевел взгляд поверх моего плеча, туда, где стоял Рид. Еще один сводник. Его присутствие за спиной начало меня напрягать. Шел бы уже.

- У меня как бы другие планы, - я чувствовала себя, как на экзамене с невыученным билетом. Хуже, как нашкодивший щенок перед альфой.

- Тогда ничем не могу помочь, мне нет смысла вкладывать средства в того, кто уходит из стаи. Если ты останешься, тогда мы предоставим тебе машину, а нет - деньги за запчасти это все, что ты получишь.

Я задохнулась от унижения. Жестоко. Но чего я ждала? С какой стати ему помогать мне? Мне стало стыдно, что я так нагло пришла просить денег. Хоть и в долг, но я уже видела, что нет смысла это пояснять.

- Простите, - я испугалась, что прямо тут заплачу. Не глядя на них, я развернулась и устремилась к выходу. Никто останавливать меня не стал.

- Я помог тебе, как смог, - но мне ли это было сказано?

Я чуть ли не бежала обратно к дому тети, только бы не расклеиться окончательно на улице. Вот для всех будет потеха. Ладно, буду решать свои проблемы сама. Деньги на дорогу есть, буду добираться автобусом. Даже если меня никто не довезет до Ловелл, то пойду пешком, тут им меня не оставить. Я с горяча закрыла дверь громче, чем было необходимо. Вообще меня сложно выбить из колеи на публике, свои эмоции я научилась прятать. Тут даже в собственной комнате не шибко скроешься, кто хочет услышать, тот услышит. Помню, как меня гнойная троица доводила до слез, а потом подвывала под окнами, наслаждаясь моими слезами.

Лежа ночью в кровати, я размышляла, о чем говорил Морган Риду? Какой выбор? Это касалось меня? Я больше не чувствовала исходящего от него презрения, но не знаю, на сколько на него уже повлиял его зверь. Литературы на эту темы не найти, а в жизни я уанжити не встречала. Кто бы растолковал... Сон не шел, хоть волк и не мешал воем. Я выглянула в окно - сидит мой Хатико.

Я не готова еще говорить с Ридом, но, возможно, смогу объяснить его Зверю. Когда я вышла из дома, волк уже сидел около ступенек, ожидая меня. Я запахнула поплотнее куртку и накинула на голову капюшон, сегодня холоднее. На ногах колыхались пижамные штаны, которые совершенно не сдерживали пронизывающего ветра. Как бы я не подхватила простуду от этих еженощных свиданий.

- Что ты от меня ждешь? - не вытерпела я, волк еще ближе подошел ко мне, - То есть я знаю, что ты хочешь, но, извини, насильно мил не будешь! - я неосознанно подняла голос, надо бы потише, а то все к окну прилипнут, - Не сиди тут, я не знаю, чем тебе помочь, - развела руками я.

А волк все молчал, понурив морду.

- Прости, мне, правда, жаль. Я уеду, не завтра, так послезавтра, - волк вскинул морду, - я приехала попрощаться с тетей. Я заберу вещи в Ларами и уеду из Вайоминга. Мне предложили место в аспирантуре в Мэрилендском университете. Это другой конец страны, я не знаю, вернусь ли когда-нибудь сюда, - зверь, казалось, был недоволен моими словами, он ощетинился и выразил свое возмущение рыком, - Не рычи на меня, зверь! - шикнула я на него, и он послушался. Ох, только не надо этих щенячьих глаз! - У нас разные дороги с тобой, мне сложно представить, что чувствуешь ты, но я не чувствую ничего.

Я уже не знала, что еще тут можно добавить. Волк, казалось, больше меня не слушал, он лег на крыльцо, положив морду на лапы, и отвернулся от меня.

- Спокойной ночи, - я соврала, что ничего не чувствую, мне было его очень жалко.

***

Новый день принес новые проблемы. Для осмотра Мира сама пришла ко мне, раньше, чем я успела позавтракать. Она была встревожена, даже ее всегда идеально прямые короткие волосы сегодня выглядели как-то всклокочено. Я внимательно ее разглядывала, пока она меняла повязки. Что-то ее точно беспокоило, и несколько раз мне казалось, что она хочет что-то сказать.

- Через дней пять-шесть можно снять повязку с шеи, руку стоит поберечь еще минимум дней семь.

Мы с ней договорились, что она мне даст лекарства с собой. Собственно, и все - осталось получить деньги с Брюса и можно трогать отсюда. Я решила, что уж лучше неловко напроситься к Риду на хвост, нежели к братьям Мартин. Если те умственно не подросли, то с них станется завести меня поглубже в лес и высадить.

У самой двери Мира остановилась и все-таки не выдержала:

- Ларк, поговори, прошу тебя, с Ридом. Ему предстоит тяжелый выбор, а ты сможешь ему помочь, - а потом, чуть замявшись, она прошептала, - Если все будут считать, что ты согласна, то будет неважно, о чем вы договоритесь между собой.

- Ничего не поняла, - не проще было бы прекратить говорить загадками, - Что еще за выбор?

- Поговори с Ридом, - это мне уже донеслось с лестницы. Что сказала, что промолчала, понятней от этого не стало. Ну и ладно, с Ридом мне, так или иначе, придется говорить. Я спустилась вниз, тетя была дома, слышно было, как она стучит пестиком на кухне. На той тоже лица не было, она о чем-то всерьез задумалась, глядя в окно, а не в ступку, отчего размельченные травы разлетались по столу.

- Тетя, ты не знаешь, во сколько повезут охотников в город? - она так была поглощена своими мыслями, что, удивительное дело, даже не услышала, как я спустилась.

- За ними уже уехали.

- Что? Рид уже уехал? - черт-черт, хоть пешком иди.

- Рид? Нет, за ними уехал Дирк. У Рида другие дела, - тетя немного помолчала, а потом сказала, - Значит, уезжаешь в Мэриленд? Я слышала вчера твои слова.

- Эээ, Колледж-парк находится скорее ближе к Вашингтону, - не знаю, зачем добавила я. Мне было жаль, что тетя узнала все таким образом, - О чем это Мира? Что за выбор, который нужно сделать Риду?

- Он должен либо уйти со своей парой, - она посмотрела на меня, - либо бросить вызов альфе... либо будет изгнан.

Меня как холодной водой облили.

- Что? Почему?

- Он ведь тоже альфа, но наследник. Но в ту ночь, заявив на тебя право, он подавил стаю своей волей, - тетя вздохнула и покачала головой, - Его давление было даже сильней! - этот факт, видимо, удивил многих - младший брат сильнее старшего, а племянник сильнее дяди, - Не годиться, чтобы было два вожака у стаи. А кто сильней, покажет поединок.

- Но он не может! Это же его дядя, - это особо волкам никогда не мешало, но я не могла поверить, что Рид пойдет на это, ведь Морган заменил ему отца.

- Ох, милая - она печально улыбнулась моей наивности, - Если он не бросит вызов, то будет изгнан как трус, - теперь понятно, почему была обеспокоена Мира. Если Рид смог подавить волка Моргана, то шансов на победу у него много. Моргану придется покинуть стаю, как в свое время пришлось Тренту. Я не сомневаюсь, что Мира с дочерью уйдет с ним. Но здесь ее родители, брат, здесь она выросла. Если родители уйдут с ними, то это разлом стаи, это перевернет жизнь всех. Черт, и снова из-за меня. Хоть меня и считают тут никем, но почему-то я второй раз становлюсь виновной в смене власти. Отец Рида, был альфой до меня, он изгнал мою мать и не разрешил оставить тете Саре меня. Но тут вмешался Морган. Как я слышала, моя мама была ему дорога, краем уха я слышала много сплетен на этот счет. И что ждал ее, и что Мира только после ее смерти смогла добиться его. Тогда он выступил против брата, заставив оставить меня. В том поединке победил он. Трент покинул стаю, оставив сына и мать позади. Я слышала, что он ушел в другую стаю, были ли от него вести, понятия не имела

- А что значит уйдет с парой? В чем разница? Он не бросит вызов и уйдет.

- Не все альфы бросают вызовы друг другу, - растолковывала тетя мне волчьи истины, - Быть альфой, значит, иметь власть подчинить себе стаю, но многие остаются под началом другого волка, подавляя в себе вожака. Так часто делают сыновья, не идут против отцов. Но если подавлять больше не получается, а это часто случается, когда волк заводит семью, то он может уйти и создать свою стаю. Это не считается трусостью.

- Мне не понять ваши законы... - вздохнула я. Как сложно тут смешались волчьи и людские законы, - все хотят, чтобы я увела Рида, да?

- Ты бы сохранила его семью. Он сможет их навещать.

Вот как так получилось, что выбор перед Ридом, а решать должна я?

- Когда он должен решить? - я отчаянно искала в голове другой выход. Я не могла быть причиной разлада целой стаи. Я утону потом в чувстве вины.

- Завтра будет полнолуние, тогда и должен будет состояться бой.

- Но ведь он еще не бросил вызов?

- Нет, но если бросит, но это должно случиться завтра, иначе он будет изгнан.

Сегодня я больше никуда не пошла, мне было о чем подумать. Тетя Сара занесла конверт с деньгами, которые передал Брюс. А ночью поднялась вьюга, но это не остановило волка. Он метался перед моими окнами. Мое сердце разрывалось от жалости к нему, почему-то Рида и его волка я разделяла в своем отношении. И сейчас мне было больно видеть этого огромного зверя, который в шаге от того, чтобы потерять семью. Собственно, выбор так себе. В двух вариантах ему придется уйти, в третьем - уйдут его близкие. Стаи селятся далеко и не любят покидать свою территорию, даже если он будет не изгнан, то будет приезжать в родные края крайне редко. Ну, а изгнанным варварским образом запрещено ступать на землю бывшей стаи.

На улице творился какой-то кошмар, мне было уже сложно разглядетьволка, только смазанное мелькание среди снега. О чем я только думаю? Перескакивая ступеньки, я просто убеждала себя, что и плохой хозяин в такую погоду собаку на улицу не выгонит. Распахивая дверь, я знала, что его бессмысленно просить идти домой, только и оставалось, что разрешить ему войти. Волк понял меня без слов, он влетел в дом, окатывая меня брызгами мокрого снега.

- Эй, тише-тише, сейчас принесу полотенца, - я оглянулась проверить, что волк остался на месте. Тот послушно сидел на входном коврике. Умный песик.

Я принесла сразу три полотенца для такого-то зверюги и начала мягко промокать его шерсть тканью. Тот замер, слышно было только, как громко стучит его сердце.

- Вот и все, - окинула взглядом свою работу и расплылась в улыбке, - Ах, вот как выглядит волкодудель!

Шерсть на волке взлохматилась и торчала во все стороны, местами, казалось, что даже вилась. Он возмущенно рыкнул. Да, уверена, что такого с ним себе еще никто не позволял.

- Не знаю, как ты, а я пойду спать. Если уж тебе так охота дежурить, то дежурь хотя бы в гостиной. Не хочу, чтобы твоя смерть от переохлаждения была на моей совести, - это, конечно, маловероятно с такой-то шерстью, но все же. Тот не спешил уходить, провожая меня взглядом.

Ладно, теперь с чистой совестью могу лечь спать. И меня нисколько не смущает, что огромный зверь, неровно ко мне дышащий и чуть меня не разорвавший, сидит на первом этаже дома.

Заснула я быстро, но через какое-то время меня разбудило горячее дыхание. Скажу я вам, чудом сохранила черноту волос, думала, поседею от страха. Около моей кровати сидел волк, положив морду на кровать и гипнотизируя взглядом. Вот так делай добрые дела! Что за маньячный пес?!

- Ну, что мне с тобой делать? - и опять эти щенячьи глазки. Мой разум меня покинул, раз я спросонья сгребла свое одеяло и отодвинулась с ним к другому краю, делясь местом на кровати. Волк был не дурак, тут же взгромоздился на кровать. Места стало катастрофически мало, волк вытянулся во всю длину кровати. Повозившись так и эдак, пытаясь лечь, не касаясь незваного гостя,я сдалась и прислонилась к меховому боку.

Глава 6. Одна тайна на двоих.

«Все связано, подобно крови, объединяющей всех нас. Человек не ткет паутину жизни, он просто вплетен в нее. Что бы он ни делал этой паутине - он делает себе». Вождь Сиэттл, 1854г.

А проснулась я от того, что солнце светило прямо в глаза. Вспомнив, с кем я делила кровать этой ночью, я резко подскочила. Но в кровати и в комнате я была одна. Вот, наверное, удивилась тетя. Хотя удивилась она вчера, ведь прекрасно все слышала. У меня было странное ощущение, что я куда-то опаздываю, я посмотрела на часы - половина десятого. Лучше поспешить, хотя я понятия не имею, в какое время Рид должен огласить свой выбор.

Я хаотично начала собираться, одной рукой чистя зубы, другой застегивая брюки. Еще вчера до того, как волк пришел в мою комнату, я поняла, на что намекала Мира и как можно выкрутиться нам с Ридом. Точнее для него это был вариант так себе, но на большее пойти я не могла.

Некогда было укрощать мою вьющуюся гриву, и как была с птичьим гнездом после сна, так я и выскочила на улицу. Мне нужно вначале поговорить с Ридом, выдвинуть ему свое условие, прежде, чем кидаться к Моргану. Рид жил вместе с бабушкой недалеко от дома Моргана и Миры. Взбежав на ступеньки, я застучала в дверь.

- Ну же, девочка, я и так прекрасно слышала твое пыхтение, не зачем так громко стучать, - это была Лаура Купер, мама Моргана и Трента Купера, бабушка Рида и Киры. Вот кого я назвала бы матерой волчицей. Когда в детстве я читала "Красную Шапочку", то на месте волка в образе бабушки, я представляла миссис Купер. Я ее чертовски боялась в детстве. Хотя у меня и сейчас от нее мурашки. Конечно же, только у такой, как она, могло родиться два сына альфы. Она медленно открыла дверь. Худая узловатая рука сильно сдавила дверную ручку, и в проеме появилась старая женщина. Темный проницательный взгляд встретился с моим, - Одумалась, наконец?

Ничего не меняется. Как и в детстве, я застыла перед ней, будто кролик перед удавом. Хотя тут точнее будет другое сравнение. Забыв о вежливости, я смогла только выпалить:

- Он дома?

- Он в конторе с Морганом, - я неловко кивнула и начала пятиться, нужно бежать дальше, но не так-то легко разорвать с ней зрительный контакт. Каждый раз рядом с ней я только подтверждала их невысокое мнение обо мне. Я неловко развернулась и почти уже сошла с крыльца, когда меня схватила ее не по-старушечьи сильная рука.

- Да не беги ты так. Послушай, что я тебе скажу, девочка. Твое молодое сердце не хочет раскрываться нашему миру, а ведь оно на половину такое же. Волк не ошибается в выборе уанжити, это не однобокий выбор, просто тебе не дан дар, увидеть свою пару, а его благословили такой возможностью. Он - твоя пара, не будет никакой другой. Ты можешь десятки раз быть несчастлива в союзе с другими или один раз счастлива с ним.

- Не беспокойтесь, я и так решила встать на сторону вашего внука, - я мягко попыталась освободить свою руку.

- Ой ли? - что бы это ни значило, она выпустила мою руку и позволительно махнула, разрешая идти. Жуткая старушка.

До конторы я уже не бежала, а шла быстрым шагом. Раз бабушка Купер позволила себе театральный монолог, значит, можно не торопиться. Тем не менее, в кабинете Моргана были уже не только вожак с Ридом, но и Мира, а так же Фред Этвуд, дядя Клэр и братьев. Он был правой рукой прежнего альфы - Трента. Но Морган его так близко к себе не подпускал. Все-таки Фред был крайне неприятный тип. Вся их семейка была гнойной. Все присутствующие уставились на меня. Морган был невозмутим, Мира смотрела с надеждой, Фред неприязненно, прочесть взгляд Рида я не смогла.

- Извините, что прерываю, но можно мне поговорить с Ридом? - я неловко барабанила пальцами по входной двери.

- Это было бы не лишним, - кивнул Морган Риду. Рид молча вышел за мной из конторы. Около ступенек он остановился. И почему в шкуре волка мне с ним проще?

- Мне бы поговорить с тобой, но чтобы никто не слышал, - я нервно улыбнулась ему, - на сколько километров надо удалиться, чтобы никто не услышал?

Да, неудачной шуткой не получилось разрядить напряженную ситуацию.

- Пойдем, - он прикоснулся ко мне, чтобы направить в сторону машину, но тут же отдернул руку. Интересно, если бы я осталась, мне бы тоже купили Форд Эксплорер? Он галантно помог мне забраться в машину, ладно хоть пристегивать не стал. Из общины мы выезжали под напряженную тишину. Думаю, мы ехали все-таки дальше необходимого, я пошутила, говоря, что волки могут слышать за несколько километров. Думаю, двести метров не более... Но и то в шкуре зверя, и если сильно прислушаться. Иначе коттеджи так плотно не строили бы.

Я знала место, куда привез меня Рид. Здесь, среди проблеска между деревьев, открывался невероятный вид на реку Шошони, которая стремительно бежала внизу перед нами. От солнца и белизны снега слезились глаза. У меня защемило сердце от того, что я так и не смогла стать частью этих потрясающих мест. А он, оказывается, романтик! Символично, что наш разговор пройдет именно здесь, это место я впервые нашла, когда убегала от его друзей. В темноте я чуть не упала как раз с этого обрыва.

Все так же в молчании он остановил машину, вышел и успел помочь мне выйти прежде, чем я выскочила сама. Его ладонь была горячей, хотя одет он был легкую расстегнутую парку. И мою руку он точно держал больше необходимого. Мы немного отошли от машины, он стоял, засунув руки в карманы, и глядел на реку. Я и забыла, что сама предложила поговорить, начать должна ведь я. Он меня не торопил, а я задумалась, разглядывая его.

Вот ведь странность, особо я его и не знаю, но мне он не казался раньше таким молчаливым. Едкие фразочки легко слетали с его губ довольно часто. Наверное, в другой ситуации я была бы польщена, если бы такой парень обратил на меня внимание. Высокий, широкоплечий, красивые карие глаза, выступающие скулы, упрямый подбородок и эти перекатывающиеся желваки! - в общем, все, чтобы девушки по нему сохли. А по нему и сохли. Его возраста, не считая меня, в стае всего три, но уверена, все три по нему вздыхали. Две тайно, а вот Клэр весьма открыто.

Если бы. Но это Рид Купер. К нему и его друзьям я взращивала нелюбовь с пяти лет. Поверьте, много чего выросло. Но не только детские обиды во мне так возмущались ситуации. Я не верю, что вот этот парень, всегда меня презирающий, вдруг воспылал ко мне любовью. Да и его волк вряд ли умеет любить, в людском понимании. Это, вероятно, что-то на уровне животных инстинктов, похоти или чего там еще? А что Рид? Он так легко принял его выбор? И, наверняка, его этот выбор злит и унижает. Как же так? Он такой распрекрасный, альфа и все такое, а соединен черти с кем! Наверняка, часть его меня ненавидит, что я ему все карты спутала. Меня бы больше устроило, если он был, как Джейкоб, раз - и запечатлелся! Такие возвышенные зомбированные чувства мне легче было бы принять.

- Как это работает? - вдруг спросила я, - Как запечатление? Или как?

Не такого начала он ожидал точно.

- Запечатление? Что это? - лаадно, "Сумерки" мы не читали. Про них же литература написана, между прочим, мог бы и полюбопытствовать.

- Ну, это из книг "Сумерки", там волк находил свою пару, с одного взгляда запечатлелся - и все другой не надо.

Вот - это уже знакомый взгляд, смотрит на меня, как на глупенькую.

- Кхм, нет, все намного сложнее, - он задумчиво почесал щетину на щеке, - это не только на зрительном уровне.

- Ладно, оставим эти высокие материи, - мне стало неловко он его взгляда и его слов. Дальше погружаться мне было страшно, - Я хотела предложить тебе выход из создавшейся ситуации. Ты ведь не хочешь бросать вызов дяде?

Он красноречиво промолчал.

- Изгнанным быть, я так полагаю, тоже. Тогда остается - удалиться из стаи с парой. А это я, - он, предлагая мне продолжить, приподнял бровь, - Так вот, уехать отсюда я только -за. Можем уехать вместе, тем более я теперь без колес, мне так даже выгодней.

- А дальше?

- А дальше... ты подыскивай себе местечко потеплее, а я поеду, куда и планировала.

- Понятно, - он пошел обратно к машине.

- А чего ты ждал? - сказала я ему вдогонку, - Мне вот просто интересно, какой реакции вы от меня ждали, что вас так удивляет моя?

- Ты меня так ненавидишь? Что тебя аж выворачивает от одной мысли попытаться? - он захлопнул дверь, которую уже успел открыть, и повернулся ко мне.

- Попытаться? Что именно? Жить одной большой и дружной семьей?

- Я этого от тебя не жду, - устало сказал он, - но ты могла хотя бы попытаться, узнать меня получше.

- Но это мое право не иметь ничего общего с вами, - меня начинало бесить, что опять посыпались обвинения в мою сторону, - Но я не понимаю тебя! Почему бы тебе не согласится с моим предложением, а не строить из себя мученика? Я не ненавижу тебя, во мне лишь старые обиды и жалость, - ой, зря я это сказала, зря. Рид аж побелел после моих слов.

- Жалость, значит, - а вот этот взгляд мне знаком – старый Рид вернулся, маски сброшены. Холодный взгляд прошелся по моему лицу, - отлично, берем, что имеем. Но уехать вместе будет для стаи недостаточно, нужно провести обряд Двух костров.

- Что еще за обряд такой? - насторожилась я.

- Волчья свадьба, - ответил он с вызовом.

Это, конечно, все усложняло, но за пределами стаи их странные ритуалы ничего не значили.

- И чтобы пара образовалась, мало мне, выбрать тебя, нужно и тебе выбрать меня, - продолжил он испытывать меня.

Бросив мне вызов, Рид внимательно наблюдал за моей реакцией. Должно быть, ожидал, что я спасую после слова "свадьба". Разве он не должен бояться, что я убегу с криками, бросив его одного разбираться со своей стаей. Я окончательно запуталась в его мотивах.

- И как я должна это сделать? Встать на перекрестке и три раза прокричать? - с издевкой спросила я. Мне уже надоела вся эта ситуация, непонятно, кто кого уговаривает.

Он рассмеялся и приглашающим жестом открыл дверь машины с пассажирской стороны.

-Нет, ровно таким же способом, что и я. Поставить мне метку.

***

Обратную дорогу мы так же молчали, каждый думая о своем. Не знаю, о чем Рид, а меня смущал вопрос с этой меткой. А еще его запутанная реакция, он совсем не выглядел довольным, а ведь я опять пошла у них на поводу. Мы вернулись к конторе, где нас дожидались все те же лица, плюс бабушка Купер. Ну, куда же без нее!

Хотя от нее тоже была польза, я вот уже задумалась, как же нам объявить менее пафосно, что мы согласны, как она с ходу определила:

- Я так понимаю, проводим обряд? - она замахала руками, поторапливая нас войти. Ох, уж и суетливая старушка!

Рид просто кивнул, я промолчала.

- Я рад, - Морган поднялся со своего места, - Думаю, мы успеем все подготовить к закату? - он вопросительно взглянул на мать, а та отмахнулась от него рукой, мол - "конечно, успеют", - тогда займитесь Ларк. А ты, Фред, сообщи остальным.

Бабушка Купер цепко вцепилась в мой локоть и потащила к выходу, я только и успела растерянно взглянуть на Рида, которого Морган попросил задержаться.

Меня привели почему-то в дом к Риду, где я, кстати, была в первый раз. Дом был больше нашего, должно быть тут комнат пять, не меньше. Этот коттедж назывался Красным, хотя он был скорее бордовым, такие же оттенки присутствовали и внутри - двери, лестница, полки и огромный кухонный стол, за который меня усадили. Старушка сразу начала одни ей известные приготовления что-то бормоча себя под нос. Почему-то приготовления начинались с кипячения воды... Ммм, нас будут кормить?

Вскоре к нам присоединились тетя с Мирой, за которой увязалась ее семилетняя дочка Кира, которую я видела в последний раз еще малышкой. Совсем не стесняясь, она меня внимательно рассматривала. А я ее. В ней слабо пока угадывались родительские черты, но твердая манера держаться передалась от отца ей точно. Все имели очень довольный вид, видимо, забыли об абсурдности ситуации. Какое-то время приготовления меня не касались, они что-то варили, тетя принесла целую корзинку своих припасов, среди которых я только и успела увидеть сосновые ветки, склянки с полынью, кажется, еще с можжевельником. Пока я задумалась о свойствах растений, пытаясь предположить, что они делают, пришла и мама Миры - Норма. Она принесла объемный сверток, который начала разворачивать вместе с внучкой. Кира, на которую я все время с любопытством косилась, выглядела самой счастливой, почти подпрыгивая от восторга, выкладывала на стол разноцветные ленточки с индейскими мотивами. А в свертке оказалось пестрое пончо! Я, кажется, даже рот открыла от удивления.

За всеми этими хлопотами настало время обеда, на который опять, к моему удивлению, мы остались здесь, а не пошли домой. Никто из мужчин к нам не присоединился, и, чисто женским коллективом, мы сели за стол.

- Что ты, как своровала, - проворчала бабушка Купер, когда я положила себе скромную ложку сладкого картофеля. Она шлепнула мне в тарелку еще две таких же порции, завершив все огромным куском шницеля.

- Спасибо, - неловко поблагодарила я. Очень непривычно было присутствовать на таких посиделках.

- Подумать только, я едва вырвала его у Лоры, та уверяла, что Мэри так и не вернула его ей, - Норма, как всегда, очень громкая, рассказывала, как она ходила добывать то самое пончо, - но я-то помню-помню, ведь он совсем тогда под дождем промок. А Род тогда еще Дереку с Мэри крышу перестилал, вот пончо и повесили сушиться сразу к Мартинам. Чай для Клэр своей берегла, - Норма хитро глянула в мою сторону, - Хоть и было шесть лет назад, а чай на память еще не жалуюсь.

Она продолжила свой рассказ, а я вспоминала свадьбу Мэри и Дерека, только никакого пончо там не было, а было довольно милое белое платье свободного кроя, скрадывающий уже увеличившийся живот невесты. И дождь в тот день не шел, за мастерской Брюса расставили шатер, как раз опасаясь дождя, который был накануне.

- Не помню пончо, - я неожиданно для самой себя подала голос. До этого момента я старалась сидеть и не отсвечивать. Громкий голос Нормы прервался на полуслове, все четыре головы женщины и девочка повернулись в мою сторону.

-Кхм... - смутилась Норма.

- Ларк, ты ведь была на гражданской свадьбе Мэри и Дэрека, а пончо... - неловко начала объяснять тетя.

- Ох, все тесто мнут и мнут, - вмешалась резко бабушка Купер, - На обряде Двух Костров тебе не положено тогда было быть. Вот сейчас другое дело, - не стала она тянуть. Хотелось добавить, что я и сегодня, с радостью, пропущу, но Рида подставлять не хотелось.

Получается, на "волчью свадьбу" меня не приглашали? Хотя чему я удивляюсь? Зато теперь с первых рядов буду смотреть. После этого веселье за столом угасло, все будто вспомнили, что я не одна из них, а тетя виновато на меня посматривала.

- Ладно, хватит рассиживать, - скомандовала хозяйка дома, - Не воскресное утро встречаем, - мы начали проворно убирать со стола, Мира занялась грязной посудой, а тетя под шумок отвела меня в сторонку и тихо сказала:

- Я очень рада, что ты передумала, - пожала она мне ладонь, - Твое чуткое сердце обязательно откроется ему, - ох, тетя... знала бы ты! Мне было очень стыдно обманывать и ее тоже, но с другой стороны - так она пребывает в счастливом неведенье.

Вовремя уборки бабушка Купер куда-то исчезла. Очень быстро кухня снова приняла первозданный вид, а я, рассеянно вытирая последнюю тарелку, приблизилась к фотографиям, которые висели у буфетного шкафа. Это были фотографии детей - вот маленькая Кира с щербатой улыбкой; а это Рид моего детства - мальчишка лет одиннадцати закинул топор на плечо, а ногу поставил на небольшую стопку дров перед ним, казалось, что он лопнет от переполнявшей его важности; а это, видимо, Морган, когда ему было примерно лет девять - никакой короткой стрижки в помине не было, волосы спускались ниже ушей, а кучерявая челка залихватски падала на лоб. Не хватало только фотографии Трента. Неужели даже сердце матери вычеркивало изгнанного волка? Сняла бы она фотографию Рида или Моргана, если бы вызов был брошен?

Затем дело дошло до меня, тетя вместе с Нормой усадили меня на стул, предусмотрительно выдвинутый на середину кухни, и начали кружить вокруг, оставив Миру наблюдать за нами со стороны с сочувствующей улыбкой. Я жалобно поглядывала на нее из-за их плеч, но она только тихо посмеивалась, пожимая плечами. Те самые ленточки, что так бережно раскладывала Кира на столе, были вплетены мне в кудри, зная свои волосы, у меня появились опасения, смогу ли я их выплести обратно без применения ножниц. Обмакнув пальцы в отвар, тетя что-то начертала у меня на лбу и висках, оставив влажный след, пахнущий хвойным ароматом можжевельника. Вместо, оставленной где-то в прихожей куртки, меня облачили в это самое пончо, почти доходящее мне до колен.

- Уже много поколений в нашей стаи этот наряд одевают в день Двух Костров, - пояснила тетя, - он проводится в Заповедной Роще рядом с Семейным Древом, - эта информация мне ничего не говорила. Я будто не жила тут тринадцать лет - огромный пласт их жизни шел параллельно моей, держась в тайне.

Остальные тоже переоделись, их наряды были проще и длиннее, оставляя виднеться только высокие меховые сапоги. Смутные подозрения - а была ли под этим нарядом другая одежда - подтвердились словами Миры:

- Так проще перекидываться, - из-под моего же одеяния виднелись ноги в узких темных джинсах и уггах, видимо, остальные невесты щеголяли с голыми ногами.

К моменту выхода из дома, я жутко нервничала, а мое нутро стянуло от волнения. Никакой свадебный картеж за дверью нас не поджидал, а бабушка Купер так и не вернулась. Мира подогнала машину, меня с тетей и Кирой усадили на заднее сиденье, Норма же заняла место рядом с водителем. Таким скромным составом мы и отъехали от общины, не встретив никого по пути. Дорога была мне знакома, и я все раздумывала, какое же место в хорошо знакомом мне лесу они называют "заповедным".

А дальше начались странности, мы остановились недалеко от тропинки, ведущей к роднику, все вышли из машины, а тетя подошла ко мне с обрезом ткани.

- Отсюда начинаются тропы, известные только волчьим лапам, - она с виноватой улыбкой обошла меня и завязала глаза тканью.

Глава 7. Обряд Двух Костров.

«Все, что делает индеец, имеет форму круга, потому что сила мира всегда действует по кругу и все стремиться быть круглым. Небо круглое, и земля кругла как мяч, и таковы же все звезды. Ветер, достигая своей величайшей силы, вращается. Птицы строят свои гнезда круглыми, так как их религия та же, что и у нас. Солнце встает и садится снова по кругу. Так же поступает Луна, и оба круглые. Даже времена года образуют великий круг, сменяя друг друга, и всегда возвращаются в свой черед. Жизнь человека - круг от детства к детству, и так происходит во всем, где движется сила». Черный Олень, оглала сиу

Так меня и вели с завязанными глазами. Мы сошли с накатанной дороги, я шла, ведомая за руку тетей, постоянно проваливаясь в снег. Рука так и чесалась сорвать эту дурацкую повязку с глаз. Вот совершенно не прониклась таинством момента и чувствовала себя очень глупо.

Вскоре я почувствовала запах костра, но мы все брели и брели. Наконец, когда я услышала треск поленьев, а, помимо дыма, до меня долетел дурманящий запах трав, мы остановились. Никто не спешил снимать с меня повязку, моя рука сама взлетела к лицу, но тетино легкое прикосновение ее остановило.

- Подожди, - шепнула она. Затем я потеряла ощущение ее присутствия рядом.

Я слышала впереди мягкие поскрипывания шагов по снегу и шипение огня. Потом меня крепко взяла за руку морщинистая ладонь - это бабушка Купер - и повела вперед. Идти было проще, видимо, от снега поляну расчистили. Она поставила меня совсем рядом с огнем, с левой стороны я ощущала жар пламени. На несколько секунд я снова осталась одна, пока не почувствовала, как почти впритык передо мной кто-то встал. Дыхание задевало волосы на моей голове, а меня окружил смутно знакомый запах. Рид. Так пах мой ночной сосед.

Это очень странный ритуал. Мне было непонятно, что от меня ждут. Дожидаясь команды, я так и застыла. К нам приблизилась бабушка Рида, она тихо что-то напевала, сложно было разобрать, были ли там слова или это просто звуковой мотив. Ослепленная, способная лишь осязать, слышать и чувствовать, я погрузилась в эти ощущения. И еще одна ткань затянулась на моей голове, связывая нас с Ридом.

- Увидь свой путь в моих глазах. Найди отражение моего пути в своих глазах. Не иди позади меня — возможно, я не поведу тебя. Не иди впереди меня — возможно, я не последую за тобой. Иди рядом, и мы будем одним целым, - торжественно пропела она рядом, а затем сдернула ту повязку, что закрывала мои глаза.

Несколько секунд я привыкала к вернувшемуся чувству, пока не встретилась со взглядом Рида напротив. Ткань, окружающая наши головы, пропускала свет, но закрывала обзор на происходящее вокруг, оставляя только его лицо передо мной. Он смотрел мне прямо в глаза, и я вспомнила только что прозвучавшие слова. Свой путь, мой путь. В его глазах я видела только свое отражение, но Рид так пристально смотрел в мои, будто увидел в них что-то еще.

- Что происходит, - прошептала я Риду. Он моргнул и сфокусировал взгляд на мне.

- Сейчас начнется обряд соединения двух костров, - так же тихо шепнул он, - Слышишь? - я прислушалась, - Стая здесь.

И тогда я действительно услышала их, тяжелое дыхание оборотней, переминание лап, тихое порыкивание. Ткань резко сдернули, и я не смогла сдержать испуганного вздоха. Невероятно. Невероятно, что я бесчисленное количество раз обошла все дорожки этих окрестностей, но в этом месте ни разу не была. Что за таинственные тропы вели сюда, на которые я ни разу не наткнулась!

Мы стояли в кругу, который выложили сосновыми ветками, в центре, слева от меня, было разведено два костра. Совсем рядом, они того и гляди готовы были объединиться, ветер кидал их пламя, соединяя. Это было похоже на своеобразный танец - языки пламени заигрывали друг с другом, то отступая, то вновь соприкасаясь.

Солнце клонилось к закату, лес погрузился в темноту. Оборотней не было видно, они скрывались за пределами поляны, куда не дотягивался свет от огня. Но я их слышала, чувствовала их присутствие. Рид тоже огляделся и повернулся в сторону большого тополя, очень старого, растущего обособленно от других деревьев, будто он шагнул на поляну. Это всего скорей был дельтовидный тополь, метров тридцать-сорок высотой. На широком стволе, в диаметре не меньше двух метров, висела причудливая гирлянда из каких-то ремешков. Рассмотреть получше я не успела, так как из-за дерева появилась бабушка Купер.

Она вошла в круг с деревянной плошкой в руках. По случаю "волчьей свадьбы" даже принарядилась - серое мешковидное платье было украшено громоздким ожерельем из разноцветных камней и монеток; на голове яркая повязка, от которой к седому пучку тянулись ленты и бусы. Не обращая на нас внимания и снова напевая, подошла к огню. Из плошки набрала щепотку трав и посыпала ее на небольшое пространство между двумя кострами, а оттуда просеяла дорожку к сосновым веткам, что образовывали круг.

- Да соединяться два пламени жизни в один костер! - среди всего этого действа она напоминала древних шаманов и жриц. Ее громкий голос разлетелся по всей поляне, эхом уносясь к верхушкам деревьев, распугивая птиц. Она взмахнула двумя руками, так что крылья рукавов направили пламя в центр. Этого легкого движения хватило, чтобы горсть сухих трав разгорелась, образуя мостик между кострами и соединяя их. Затем занялась дорожка, по цепочке поджигая сосновый круг. Хвойные ветви вспыхнули вокруг нас, и мы оказались заключены в огненный круг, - Будет дым их светел и чист! А огонь в сердцах не погаснет, если его подкармливать, - она вручила нам по полену и указала на костер.

Рид первым бросил деревяшку в центр, пламя занялось еще больше. Я последовала его примеру, и теперь было не разобрать, что когда-то было два костра. В кругу стало очень жарко, огонь от сосновых веток поднялся высоко и сильно дымил.

- Подтверди свой выбор Ларк, - обратилась ко мне бабушка Купер, - Поставь метку.

Я недоуменно распахнула глаза.

- Тебя отметили, как уанжити, ты должна показать, что принимаешь этот дар, - тем же торжественным тоном пояснила она.

- И как я должна это сделать? Я должна его порезать? - но так как мне не протягивали ничего колеще-режущего, видимо, нет.

- Честно говоря, я буду впервые свидетелем того, как самка в теле человека ставит метку самцу. Но у тебя особого выбора ведь нет, - на минутку она вышла из своей роли, ехидно улыбаясь.

Я испуганно посмотрела на Рида. Тот ответил мне напряженным взглядом, а затем перевел его на мою шею, где до сих пор красовался объемный пластырь.

- Зубками-зубками, - поторопила старушка. Я в ужасе уставилась на шею Рида. Свадебное пончо предоставляло свободный доступ к ней.

- Вы же не думаете, что я смогу так сильно его куснуть, чтобы осталась метка? - попыталась я отговориться.

- Поверь мне, метка будет, - ухмыльнулась наша жрица, - Ну же!

Чтобы я смогла дотянуться до шеи, Риду пришлось наклониться. Одной рукой я ухватилась за его шею, другой держалась за его плечо. Вдохнув, куснула его изо всех сил. Я чувствовала, как быстро колотится сердце Рида, мое колотилось не медленней. Его запах окружил меня вновь. Сказать, что это было странно, ничего не сказать. Чувствовала себя вампиром. Для закрепления эффекта я повисела на нем несколько секунд и отцепилась. Так себе получилось. На шее было небольшое покраснение, я даже прокусить кожу не смогла. Не быть мне вампиром. Мои руки опустились, и Рид медленно выпрямился. Прерывисто выдохнул и быстро отвел свой взгляд в сторону.

Только я хотела что-нибудь, чтобы разрядить неловкую ситуацию, как тут со всех сторон послышался волчий вой. Рид даже не дернулся, а я испуганно обернулась, пытаясь разглядеть их за пределом освещенного круга. Тревога скрутила меня, когда волки вышли из своего укрытия, они двигались вокруг огня, будто водили своеобразный хоровод. Я первый раз видела всю стаю вместе, не считая Рида и его бабушку. Здесь были и волчата, которые подбегали к огню слишком близко, затем боязливо отскакивали. Мне сложно было кого-то узнать в этом мельтешении. Пламя круга почти утихло, оставляя пылать один большой костер в центре. Я была участником самого странного обряда, но что все теперь это значит для меня? В этот момент, среди странности всего происходящего, я на минуту поверила, что это не бессмысленный знак, и наши метки повлияют на меня.

- Теперь у тебя свой путь, - Лаура Купер взяла внука за руку и повела к дереву. К тому самому "семейному древу", вероятно. Я рефлекторно двинулась за ними. Гирлянда, как я теперь видела, представляла собой простую веревку, на которую были нанизаны кожаные браслеты. Все они были одинаковы, только два выделялись среди них - вместо широкой кожаной полоски, была продета деревянная пластина. Я подошла еще ближе, почти уткнувшись в Рида. На деревяшках были написаны имена - Люк Вилсон и Рэйчел Вилсон. Все остальные оказались тоже именными - здесь были все имена стаи. Один браслет бабушка Купер сняла и повязала на руку Риду.

- Носи его, пока не найдешь место, что станет тебе новым домом, - я в ужасе смотрела, как из брачного обряд переходил в ритуал прощания. Она затянула узелок на его запястье, затем сжала его ладонь своими руками. А потом отпустила. Рид больше не принадлежал этой стаи. Волки завыли, прощаясь. Сердце мое заныло от жалости к нему. Он потерянно застыл, не сводя взгляд с тяжелой ноши на руке, и так больше не оглянулся на стаю, пока ему не закрыли глаза.

Этим и закончилась церемония - мне вернули повязку, Риду зачем-то завязали тоже. Почему для меня осталось непонятным. Еще одна демонстрация, что он больше не один из них? Или действительно теперь не сможет найти сюда дорогу? Поди разбери эти волчьи штучки.

Заповедную Рощу мы покидали под печальную волчью песню, которая провожала нас до самой машины.

***

Обратно мы возвращались вдвоем, бабушка Рида довела нас до машины, а затем вновь скрылась в лесу. Видимо, пошла заканчивать свои шаманские дела. Кто знает, а, может, тоже бегать под луной.

Рид не сказал ни слов, открыл мне пассажирскую дверь, а сам сел за руль. Он вновь надел свою непроницаемую маску, которую я не могла прочесть, но я видела, что взгляд постоянно останавливался на руке с браслетом. Мне нестерпимо хотелось нарушить эту напряженную тишину, поэтому я озвучила первую попавшуюся мысль:

- Застолья, я так понимаю, не полагается?

- Было бы на следующий день, - ровно ответил он, - Если бы завтра утром нам не пришлось уезжать.

- Значит, завтра утром, - повторила я, глядя во окно.

- Будь готова к десяти, - Рид высадил меня у дома. Он тоже вышел, на нем больше не было пончо, он избавился от него в машине. К вечеру заметно похолодало, и я, еще в шерстяном пончо, зябко ежилась и с удивлением смотрела, как он стоит на морозе в одной байковой рубашке в клетку и в темных брюках.

- Ну... - протянула я неуверенно, - Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - пожелал он мне в ответ. Неловко махнув рукой на прощание, я заспешила к входной двери, не оглядываясь.

Только в своей комнате, решилась выглянуть в окно. И тут же встретилась с ним взглядом. Он стоял одиноко около своей машины, темноту зимнего вечера освещали только фары. Ни в одном доме не горел свет, никто еще не вернулся. Смутившись, что меня поймали с поличным, я отпрянула от окна. Через минуту хлопнула дверь, и машина уехала.

Вот это день! Я аккуратно сняла пончо и повесила на спинку стула, с этой реликвией нужно быть осторожней. Осталось высвободить ленточки из волос. С этим я и провозилась до прихода тети. Она помогла мне распутать последние пряди, а затем взяла расческу и начала бережно расчесывать мои непослушные кудри.

- Помнишь, как ты в детстве просила сильно-сильно тянуть твои волосы, чтобы они выпрямились? - спросила тетя.

- Помню, - улыбнулась я, - Я их ненавидела.

Я всегда просила мне заплетать тугие косички, так что аж голова уставала под вечер, но короткие волоски все равно выбивались сверху и сворачивались в пружинки.

- А я их всегда любила, - погладила она меня по голове, - Такие же пушистые, как у твоей мамы.

Грусть затопила мое сердце. Да, волосы мне достались от мамы, только у нее они были каштановые, она накручивала их на бигуди, и они принимали форму красивых ухоженных локонов. В свои лучшие дни я тоже их укрощала, укладывая феном или вытягивая утюжком, но чаще всего ходила как пудель.

- Тетя, а почему у Люка с Рэйчел браслеты другие, - вдруг вспомнилось мне.

- Такие были приняты в их прежней стаи. Они присоединили их к нашим, когда вступили в стаю.

- И Риду нужно будет найти подобное дерево, чтобы повесить свой?

- Вы сможете повесить, куда угодно, главное, чтобы это место было особенным для вас, - она не заметила моей оговорки, что Риду придется искать это место в одиночестве. Как мне потом рассказать тете, что мы с ним пошли разными дорогами?

За всеми этими событиями, я и забыла, что последний раз ела в обед. Мы спустились на кухню, где тетя разогрела нам ужин. За время моего визита это был единственный раз, когда мы так легко общались. Мы вспоминали мое детство, те наши моменты, которые не омрачала стая.

- Пора ложиться спать, - тетя проводила меня до комнаты, где бережно собрала ленты и пончо, - Перед длинной дорогой нужно хорошенько отдохнуть.

Мы договорились, что она меня разбудит пораньше и поможет со сбором вещей. Особо помогать было не с чем, половину я ведь и не распаковывала. Когда за тетей закрылась дверь, я уже по привычке подошла к окну, хоть сегодня я и не ожидала увидеть гостей. Рассеянно скользнув взглядом по двору, я вначале даже не заметила его. Зверь лежал, свернувшись в клубок, у крыльца. Светлый окрас был почти не виден на снегу. Казалось, что он спит, положив морду на передние лапы. Но нет, вот он дернулся и вяло повернулся в мою сторону. Зверь тосковал, и в этот раз вовсе не по своей паре.

Я уже готова была к нему спуститься, как увидела, что со стороны медпункта трусит другой зверь. Когда он попал под свет наших окон, я разглядела его светло-серую шерсть. Это был Морган. Он подошел к волку у крыльца и боднул его головой, но тот остался лежать, даже не подняв головы. Альфа толкнул его еще раз. Лишь раздраженное подергивание ушами. Тогда старший зверь завыл, из леса ему тут же откликнулись волчьим воем. Стая в последний раз приглашает присоединиться к ним. Волк Рида неуверенно приподнялся, оглянулся на мое окно и, подбадриваемый Морганом, побежал в сторону леса.

Не знаю, вернулся ли мой сторож на свой пост. Я так и уснула со щемящим чувством в груди под безрадостные мысли о завтрашнем дне, об оторванном браслете и одиноком волке.

А ночью мне в первый раз приснилась волчица. Она спала среди кустарниковых прерий, которые на много миль тянулись вокруг. Степной ветер играл с ее темной шерстью, но ни жара, ни стужа, ни протяжный вой не тревожили ее сон.

Глава 8. На перекрестке.

«Иногда сны мудрее, чем пробуждение». Черный Олень Хехака Сапа, оглала

Сбор моих личных вещей занял от силы полчаса, и то только потому, что тетя настояла, чтобы я забрала свои альбомы с гербарием. Увязнув в своем вранье, я долго препиралась, а тетя настаивала, что они будут памятным кусочком здешних мест. А я не могла ей сказать, что тащить их на автобусе до Мэриленда не смогу и придется оставить их в машине Рида. На этом тетя не остановилась, из моей комнаты она двинулась вниз, собирать мне вещи для взрослой жизни.

Я осталась в комнате, чтобы незаметно просмотреть расписание автобусов и выстроить маршрут. Придется делать пересадки. Я откинулась на спинку кровати. Плохо то, что из Ловелл я смогу уехать или через пятнадцать минут, нет, уже через четырнадцать, или только завтра утром. Я открыла сайт вокзала Пауэлл, города, что находился в тридцати минутах от Ловелл. Если получится уговорить Рида довезти меня туда, то оттуда я смогу сесть на автобус до Каспера, а потом уже пересесть на автобус до Ларами. На машине я бы добралась до Ларами за девять-десять часов, а так путешествие обещало затянуться на неопределенный срок. Сейчас у меня накопилась такая моральная усталость, что я была бы счастлива потратить все свои деньги до прямого перелета в Мэрилэнд. Но Дэвиду понравилась мысль сделать марш-бросок сквозь несколько штатов. Дэвид был моим сокурсником, у нас была одна специальность, вместе участвовали в научной экспедиции, а теперь и вместе ехали в один университет. Сложно было охарактеризовать наши отношения. Дэвид был легким человеком - все ему давалось просто – учеба и общение с людьми. Но с этим было и какое-то легкомыслие - жизненные цели были только в размытом представлении, все его решения были случайными или по с течению обстоятельств. Так и экспедиция, и аспирантура были моими планами, а ему они просто показались подходящими. Но я была рада его компании, хотя и удивлялась такому отношению к жизни. Хотя с моими-то тараканами судить людей... Пожалуй, когда мы сдружились, он подарил мне часть своей беззаботности. Иногда мне казалось, что он ждет чего-то большего, но когда я мягко уклонялась от прямых предложений и разговоров, а он так же легко забывал эту тему.

Оставшееся время я бесцельно моталась по дому, не зная чем себя занять. Тетя Сара хлопотала над сумками, ведь новой ячейке мира оборотней так много всего нужно, чтобы осесть на новом месте. Придется со всем этим разбираться Риду. И с кучей склянок тети Сары тоже, которые она намеривалась мне дать с собой на первое время - минимальный набор на все случаи жизни. В общем-то, против ее посылки я не ничего не имею, но точно не уволоку столько с собой. В наши редкие встречи она всегда мне привозила такие презенты. Правда, иногда я эгоистично мечтала о более практичных вещах, например, о новом постельном белье. Но она было так погружена в свой растительный мир, что частенько забывала о простых и приземленных заботах.

За всей этой суетой я прекрасно видела подавленное состояние тети. И дело вовсе не во мне. К тому, что я ушла из ее жизни, она уже привыкла. Ей тяжело было терять Рида. Как они тяжело принимают новых членов стаи, так и тяжело расстаются со своими. Даже в пятилетнем возрасте мне запомнилась угнетающая атмосфера, которая царила долгое время после смены альфы и ухода отца Рида. Ушел отец, теперь уходит сын - и всему причиной стала я. Как мрачно для него обернулась эта сказка про уанжити.

В девять часов забежала Мира, она быстро проверила раны и сказала, что принесет необходимую мне аптечку к машине.

- Как они? - спросила похоронным голосом тетя.

- Они прощаются, - грустно вздохнула жена Моргана, - Мама Купер ему полжизни в чемодан пытается уложить.

Тетя лишь печально покивала. Я училась в университете, где многие студенты легко покинули свои дома, редко навещали своих родителей, а после учебы вообще планировали отправиться покорять большие города. Здесь же, с их ортодоксальными взглядами, прощались, будто навсегда, с двадцатипятилетним парнем.

Без семи десять, час икс настал. Я чувствовала вину за то, как сильно хочу уехать отсюда и оставить позади всю эту историю. Но не могла отделаться от мыслей о том, что то, что принесет мне избавление, для несчастного волка будет прощанием с семьей. Мы самым несчастным образом оказались связаны. Проходя мимо окна, меня привлекло движение на улице. Около дома Мартинов стояли Рид и Клэр. Девушка стояла без куртки, наверное, выбежала из дома, когда увидела Рида. Ветер красиво развивал ее темные блестящие неестественно прямые волосы. Ни разу ни одна прядь не упала на лицо, будто у нее был со стихией договор. Мои-то ветер всегда нещадно треплет, за минуту превращая в гнездо. В своем объемном свитере она казалась еще более худой, даже хрупкой. Особенно на фоне широкоплечего парня. Они выглядят красивой парой. Я отстраненно наблюдала, как Клэр что-то в чувствах вещала ему, то и дело, касаясь его руки или плеча. Купер же вставлял редкие реплики, все больше хмурясь. Что же интересно она ему такое рассказывала? В любви напоследок признавалась?

- О, Рид! Я так люблю тебя! Давай сбежим вместе, создадим свою стаю и нарожаем кучу волчат! - изобразила я ее, конечно же, писклявым голосом.

- Клэр, душа моя, я бы рад, да вот засада, куснул другую я, на ночь глядя, - о как у меня в стихах получилось, конечно же, грубым басом.

- Я помогу тебе от нее избавится - давай сожрем ее! - понесло меня. В этот момент Рид ухмыльнулся, покачав головой, и посмотрел прямо на мое окно - прямо на меня. Упс! Попалась... Кто же знал, что его волчьи локаторы настроены на мой дом. Клэр, видимо, поняла, что Рида рассмешили вовсе не ее слова, и тоже посмотрела на мое окно. Только уже менее дружелюбно. Прятаться больше не имело смысла, Рид, глядя на меня, постучал по своим часам, и указал на входную дверь. Верно, он за мной и шел, когда его подловила Клэр.

Прощание с тетей было недолгим - без объятий и длинных слов. Ей были не свойственны подобные выражения эмоций, излишки нежности тоже были чужды нашей маленькой семье. Я клятвенно обещалась писать, тетя лишь грустно вздыхала. Поняла ли она, что все это фикция? Или действительно поверила, что я так быстро поменяла свое решение и поеду с Ридом.

Он ждал меня на крыльце и быстро подхватил мои сумку и чемодан. Я с рюкзаком, а тетя с двумя корзинками двинулись за ним. По мере приближения к машине мои шаги замедлялись. Здесь собрались все, наконец-то поселок ожил, выгнав всех своих жителей на главную дорогу. Даже вчерашняя встреча со стаей оборотней не вызвала во мне столько паники, как эта толпа людей.

Рид сразу направился к своему внедорожнику, окруженного со всех сторон местными. Они стояли группками, общее настроение можно было описать как подавленное. Переговаривались только Норма с Кирой, девочка дергала бабушку за рукав, требуя бабушкиного внимания. Род, брат Миры, помог ему загрузить мои вещи в багажник. Я думала, что машина будет вся завалена вещами, но заднее сидение пустовало. Каким-то образом, он уместил все в багажник. Дирк что-то тихо сказал Риду, от чего Трэвис оскалился в неприятной ухмылке. Но Купер от его слов неприятно поморщился. Мы с тетей неуверенно приблизились ко всем. Неловкий момент сгладила Мира, которая тут же подошла ко мне и отвлекла внимание:

- Не запускай свои раны, - она протянула мне походную аптечку и натянуто улыбнулась. Потом едва слышно шепнула, - Спасибо.

Больше тянуть не было смысла, и началось время прощания. К Риду потянулись все остальные, а ко мне только его семья. Подошла неловко Норма, пожелав легкой дороги, а Брюс только вторил ей молчаливым кивком.

- Давай, не дури, девонька, - приблизилась ко мне бабушка Купер.

- Эээ... хорошо.

- Хорошо ли хорошо, - не удовлетворилась моим ответом женщина.

Морган лишь рассеянно мне кивнул, все его внимание было сосредоточено на Риде. Когда время пришло садиться в машину, Кира разревелась. Ушли вчерашний восторг перед обрядом и любопытство перед сборами, осознание разлуки с братом затопило ее слезами. Рид вновь вышел из машины, и она бросилась ему в объятья. Крепкие девичьи ручонки вцепились в его куртку в желании обхватить талию, только так и не смогли соединиться. Парню пришлось сильно наклониться, чтобы прошептать утешающие слова на ушко ребенку. Эта сцена просто рвала мне сердце. Пытаясь скрыть слезы, я завозилась с ремнем безопасности.

Несколько минут Рид утешал сестренку, чтобы не подглядывать за ними, я незаметно обвела взглядом окружающих. Впереди всех стоял Фред со своей сестрой Лорой, почему-то у меня было ощущение, что он не рад, как все просто обернулось. Может, ему было бы на руку, если бы власть в стае поменялась, все-таки Трент его жаловал больше. Рид мог бы быть к нему также благосклонней. Когда они звериная стая, все так просто, а вот люди они такие же склочные. Клэр, кстати, выглядела тоже так себе. Подружки ее утешающее обнимали и зло поглядывали на меня. Ах, да. Свадьба-то ее прошла на уровне идеи и в мечтах. Тут мне пришло в голову, что если бы ни Фред, то на бунт Рида могли закрыть глаза. Все-таки они дядя и племянник...

Задумавшись, я вздрогнула, когда Рид резко занял место водителя и захлопнул дверь. Он посмотрел на меня:

- Готова?

- А ты? - мне-то что.

- Я не жалею, - просто сказал он, заводя машину. Так мы и покинули общину: я, поглядывая в зеркало заднего вида на тетю и остальных, а Рид, не отрывая взгляда от дороги впереди.

***

Мы ехали в молчании какое-то время. Я размышляла о словах Рида, а о чем думал он, бросая на меня взгляды украдкой, не знаю. Что значили его слова? Не жалеет, что уезжает? Не жалеет, что так все сложилось? Вот уж не верю! С какой стороны не смотри, а наша жизнь изменилась, и ничего тут изображать невозмутимость. Пару раз я что-то спрашивала: можно ли включить музыку, какой дорогой мы поедем, он отвечал односложно, слова с трудом слетали с его губ, так и хотелось постучать его по спине, чтобы весь остаток вытряхнуть.

Когда мы уже въезжали в Ловелл, я решила, что пора закидывать удочки.

- Куда ты поедешь? - спросила я тихо. Он внимательно и слишком долго посмотрел на меня:

- Я еще не думал, - мне показалось, что его ответ должен быть другим.

- Тебе не сложно было бы тогда докинуть меня в Пауэлл? Там бы я села на автобус.

- Я могу довезти куда тебе надо, а не до автобусной остановки, - удивился он.

- Да нет, не стоит, - переполошилась я. Идея ехать с ним девять часов до Ларами меня не привлекала. Лучше разойтись сразу, - До Пауэлла было бы здорово.

- Как скажешь, - почти скрипнул зубами он.

До Пауэлла было чуть больше получаса пути. Мы быстро миновали Ловелл и выехали на трассу. Для меня неожиданностью стало, что магнитола Рида проигрывала альбом группы " Lumineers", я ничего не имела против фолк-песен, сама любила " First Aid Kit". Почему-то мне не казалось, что наши вкусы хоть в чем-то могут пересекаться. Я погрузилась в звучащую музыку и вид за окном. Это безумно красивые места. Справа надо мной возвышались горы, а со стороны Рида виднелась река Шошони, чье русло будет течь параллельно нам всю дорогу.

Вот и Пауэлл. Я внимательно вглядывалась в окрестности. Когда-то здесь жили мы с мамой. Но я, конечно же, ничего не помнила. Лишь смутные воспоминания нашей квартирки, которую даже не смогла бы найти в этом небольшом городе.

Рид припарковался около вокзала. Иногда я ловила на себе его взгляд, но он отводил его раньше, чем я успевала прочесть в нем что-либо. Он отгородился от меня, только желваки перекатывались у него на скулах.

- Слушай, моя тетя увлеклась сборами, - я развернулась к нему, - С собой я столько не смогу утащить, - он уже готовился меня перебить, я затараторила быстрей, - Но там полезные вещи, тебе могут пригодиться или ты можешь их продать... Кроме, пожалуй, моих альбомов. Их разрешаю выкинуть, - неуверенно улыбнулась.

- Сможешь потом забрать свои вещи, - твердо сказал Рид, глядя прямо мне в глаза.

- Да? - спасибо, конечно, хотя понятия не имею, когда я смогу это сделать. Но я была бы рада, если бы мои вещи вернулись, - Нужно купить билет, автобус отходит, - я посмотрела на панель, - через двадцать минут.

- Пойдем, - к моему удивлению, Рид вышел из машины. Я так опешила, что он успел обогнуть капот и подойди к пассажирской двери.

- Ты идешь? - он открыл мою дверь и протянул руку. Почти выпрыгнув из машины, я быстро отдернула ладонь. Он это заметил. Развернулся и, не дожидаясь меня, пошел ко входу. Я поспешила следом.

Пока Рид изучал расписание, я заняла очередь к кассе. Я хотела позвонить Дэвиду. Как только появилась сеть, на мой телефон пришли пропущенные звонки от него. Но решила дождаться, когда сяду в автобус. Почему-то при Риде это делать было неловко.

- На какой рейс ты берешь билет? - подошел Рид.

- До Каспера, - моя очередь подходила, - А оттуда пересяду до Ларами.

Рид выглядел сбитым с толку. Да, ведь о моих планах он знал лишь, что я собираюсь в Мэриленд.

- Там меня встретит друг, у которого я оставила свои вещи, - да-да, оставлять свои вещи всюду на хранение станет моей фишкой. Но что поделать, из общежития меня после окончания учебы выселили, а Дэвид снимал квартиру.

- Ясно, - свои мрачные выводы он оставил при себе.

После того, как купила билет, я забежала в магазинчик купить себе перекус в дорогу и в туалет, где попыталась на скорую руку вернуть свои волосы в пучок. Рид ждал меня у машины. Время рейса подходило, пора расходиться разными дорогами. Меня не отпускало чувство, что я его бросаю.

- Мой автобус уже подъехал, - я неловко остановилась напротив Рида.

Он лишь кивнул и открыл багажник. Я указала на чемодан и дорожную сумку, рюкзак был уже при мне. Рид хотел взяться за ручку чемодана, когда я его остановила:

- Мне не тяжело, - мягко отстранила я его, - Спасибо. Наверное, стоит обменяться номерами?

- Твой у меня есть, - он достал свой телефон из заднего кармана и сделал вызов, мой тут же ожил в кармане куртки.

- О, спасибо, - я не знала, что еще сказать, а Рид не помогал мне. Он был так молчалив, будто я ему в тягость, но только все затягивал, - Надеюсь, ты обретешь свою стаю.

Я действительно очень этого желала ему. Пожалуй, последние события стерли мою антипатию к нему, я желала, чтобы он нашел свой новый дом. Он ответил не сразу:

- Она у меня уже есть.

Ну что ж. Лучше бы, конечно, он шел дальше, но, видимо, еще не принял, что та стая больше не его. Я просто грустно кивнула, зря только надавила на больное, подхватила чемодан с сумкой и покатила к вокзалу. Спиной я чувствовала его взгляд, хотела обернуться, но из-за давки на входе замешкалась.

Я разместила свой багаж и заняла место в автобусе. Поездка предстоит долгая, жаль нет с собой подушки для шеи. Рядом со мной сел подросток, который тут же уткнулся в игру на телефоне. Когда мы отъезжали, я заметила, что Рид так и стоит у машины, провожая меня взглядом.

- Привет! Где ты потерялась? – я, наконец, перезвонила Дэвиду.

- Прости, пожалуйста! Там возникли сложности, машина сломалась, еду на автобусе. Так что вечером буду.

- Да? Здорово! - Дэвид находился где-то в оживленным месте, - Как раз успеешь к нам на вечеринку! Сегодня у меня устраиваем прощальный вечер.

- Ох, вечеринка... - только этого мне не хватало после десяти часов поездки на автобусе, - Честно, я буду трупом к концу дня. Думаю, остановлюсь где-нибудь в отели на въезде, а завтра увидимся. Конечно, не с самого утра.

- Я разрешаю тебе уснуть на вечеринке. А то когда еще теперь со всеми увидимся! - в предвкушение веселой вечеринки он совсем забыл мой характер.

Я все-таки отговорилась и попрощалась до завтра. Мне нравился мягкий характер Дэвида, даже смотря на мир по-другому, он никогда не давил на меня. В отличие от ураганной Сони, он никогда не лез мне в душу, он почти ничего не знал о моей жизни до университета. Меня это вполне устраивало, и я была рада, что в Мэриленд мы едем вместе.

Через шесть с половиной невыносимых часов, мы приехали в Каспер. Все тело затекло, ноги, казалось, больше не разогнуться, а еще безумно хотелось в туалет. Пожалуй, мой сосед был бы не так плох, если бы не его докучливые родители на сидении позади. Они всю дорогу что-то ему предлагали, спрашивали и дергали за плечо, протягивая руки между наших кресел. Иногда так и хотелось хлопнуть по одной из них.

Я с удовольствием потянулась, встав в полный рост. Примерно через пять часов я доберусь до цели, а пока нужно поспешить купить билет. Я нагрузилась вещами и покатила к входу. Времени было в обрез.

Около рейсовых автобусов было не протолкнуться, до сих пор не могу привыкнуть к толпе. Один раз меня чуть не сбили с ног, опрокинув мой чемодан, я с трудом оттащила свои вещи в сторонку. Наверное, все люди, выросшие в маленьких городках, чувствуют себя неуютно среди такого столпотворения, а я-то и подавно ощущаю себя параноиком, будто каждому есть до меня дело. И хоть я знаю, что в больших городах, как раз наоборот - всем начхать на окружающих - сейчас как никогда ощущала на себе посторонние взгляды. От этого становилось еще более неловко, пытаясь подавить желание озираться по сторонам, я сконцентрировалась на изучении информационной стойки.

С облегчением вздохнула лишь, когда наконец заняла свое место в автобусе. В этот раз моим соседом оказался темнокожий пожилой мужчина, который сразу же заснул, сложив руки на груди. Я вставила наушники в уши, запустила плейлист и приготовилась к долгой поездке до Ларами. За окном уже темнело, сквозь свое отражение я смотрела на проносящийся мимо городок, затем одиноко стоящие дома, все реже встречающиеся рекламные щиты, а после того, как мы выехали на пустую дорогу, не заметила, как уснула.

Проспала я почти до самого Ларами, лишь изредка открывала глаза на редких остановках по дороге. Я вышла на въезде в город, не доезжая до автобусной станции. Не то чтобы это мой первый опыт ночевки в мотеле, но этот, пожалуй, самый колоритный. Классический усталый придорожный мотель. Если бы еще вывеска "Мотель" мигала, угрожая погаснуть совсем, а за стойкой стоял администратор устрашающей наружности, то я бы точно подумала, что попала в какой-то второсортный ужастик. Но нет, вывеска даже не подмигивала, а в офисе регистрации сидел обычного вида мужчина лет под пятьдесят, который выкрикивал прокуренным голосов в телевизор ответы на вопросы какой-то тв-викторины. На меня он едва отвлекся, почти не отрывая взгляда от экрана, механически оформил мне номер. Кинул ключи с увесистом брелком, на котором значилась облезлая цифра одиннадцать, а затем просто махнул рукой, видимо в ту сторону, где находился номер. Я подхватила свой багаж и покатила, как и махнули мне, налево от центральной двери. Мне хотелось побыстрее закрыться в своем номере. Торопливо проходя мимо других номеров, я слышала то ругань или смех, то храп, а из одного и недвусмысленные охи-вздохи. Придорожный мотель, что сказать. Но больше я озиралась на темноту справа, которая не освещалась слабыми лампочками вдоль номеров, лишь иногда фарами, проезжающими мимо машин. Казалось, что оттуда на меня кто-нибудь накинется и затащит в мой собственный номер. Оказавшись перед дверью с цифрой одиннадцать, я нервно завозилась с ключом, почти представив предположительного маньяка у себя за спиной, от этого пальцы еще хуже слушались. Наконец справившись с замком, почти ввалилась в номер. Дверь не сразу дала захлопнуться из-за помешавшего чемодана, откинув его в сторону, я быстро закрылась в номере от своих вымышленных преследователей. И тут же села на стул у входа, нервный смех над своими глупыми страхами зазвучал слишком громко в тишине темной комнаты, напомнив, что я даже свет еще не включила. Для меня эта была не кромешная темнота, пусть окна и были зашторены. Разглядев выключатель над собой, я осмотрелась в тускло освещенной комнатке. Пожалуй, лучше ее освещать и не стоит - мне и без того были видны пошарпанные углы, пятна подозрительного происхождения на стенах, постели и полу. Из мебели лишь кровать, занимающая большую часть комнаты, пластиковый стол и два стула, что больше подходили для уличной кафешки, чем для номера. Серая дверь в углу намекала на наличие ванной комнаты. Ни за что в жизни тут мыться бы не стала, но туалет и раковина были бы кстати.

Время было позднее, а неудобный сон в автобусе лишь добавил усталости, поэтому допив остатки воды, что брала в дорогу, быстро умылась над старой раковиной и легла спать. Легла прямо в одежде поверх покрывала, накрывшись курткой, а краем покрывала прикрыла ноги. Сон долго не шел, я не могла перестать прислушиваться к звукам за стенами и на улице, а взгляд оторвать от входной двери.

Когда же мне удалось уснуть, я вновь оказалась на бескрайних просторах степи, рядом с безмятежно спящей волчицей. Едва слышное поскуливание отвлекло от нее, сзади ко мне подходил бесшумной поступью большой волк светлого окраса. Если волчица почти сливалась с землей своей темной шкурой, то его мех переливался под светом луны, выделяясь на много метров вокруг. Волк смотрел лишь на волчицу, не замечая меня, он обошел вокруг нее, затем толкнулся носом в ее морду. Не получив отклика, он принялся лизать ее нос и подталкивать, в надежде разбудить. Но волчица продолжала спать. Тогда волк завыл.

Из сна меня выдернуло ощущение, будто вой был слышен за дверью, настолько реально было видение. Я резко села в кровати, не сразу понимая, где я. Мотель. Ларами. Пока я восстанавливала дыхания, прогоняя сон, за дверью послышалось странное постукивание и скрежет. Могу поспорить, будто когти по дереву. В мою дверь откровенно скреблись, и теперь я четко слышала громкое дыхание зверя. Мучаемая нехорошими подозрениями, я тихо подошла к окну около двери. Отодвинув штору, выглянула наружу. Как это понимать!? Я быстро открыла замки на входной двери.

- Что ты тут делаешь? - прошипела я. Перед моей дверью сидел мой Хатико, как ни в чем не бывало, он толкнулся своим лбом в мою руку, требуя приветствия. Я со страхом начала озираться по сторонам, не хватало еще, чтобы в Ларами был замечен огромный оборотень!

Только я хотела загнать зверя в номер, как он сам царственной походкой прошел в номер и тут же вольготно расположился на кровати. Я захлопнула дверь и повернулась к своему незваному гостю.

- Ты что вообще творишь?! - всем своим тихим шепотом я пыталась выразить верх своего негодования, - а если бы тебя кто-то увидел?

Зверю было реально пофиг, то, что он меня слышит, выдавало лишь подергивание одного уха, а так он занимался тем, что обнюхивал мех на моей куртке. Я села на колени напротив кровати, пытаясь заглянуть волку в глаза.

- Рид, лучше бы тебе сейчас появится, - пыталась я дозваться до человека в оборотне, - Ну же! Давай обращайся! - я совсем осмелела и толкнула волка в бок. Зверь принял эту за игру и толкнул меня в ответ. От беспомощности я зарычала, что только, походу, его повеселило. И что прикажете мне делать с огромным зверем в центре города? Я плюхнулась на кровать.

- Ну, что мне с тобой делать? - подобные глупости его, видимо, не волновали, потому что довольный жизнью зверь положил мне голову на колени и закрыл глаза, - Просто прекрасно, - вздохнула я, - Лучше бы с утра тебе быть, пусть и голым, но Ридом, который не поленится ответить мне, какого черта тут забыл, - проворчала напоследок я, уже привычно устраиваясь рядом с Хатико.

Глава 9. Чужестранка.

Я был на краю земли. Я был на краю вод. Я был на краю неба. Я был на краю гор. Я не нашел никого, кто не был бы моим другом. Пословица навахо.

А утром меня наглом образом кинули, оставив волоски шерсти на и так несвежем пледе и кучу вопросов без ответов. Ох, как я была зла! То ли переживать, что где-то по округе бродит беспризорный оборотень или голый Рид, то ли радоваться, что не мне с этим разбираться. Но я не привыкла рано радоваться, вряд ли зверь, выследивший меня аж в Ларами, так легко оставит меня в покое. А раз его нет, значит ушел из номера уже Рид. Только куда вот он отправился - хороший вопрос. Нужно спросить, не зарегистрировался ли здесь Рид Купер.

Решив побыстрее покинуть это злачное местечко, я на скорую руку обработала свои раны (Мира бы ужаснулась окружающей нестерильности), привела себя в порядок, засунула одежду, в которой ночевала поглубже в чемодан, и отправилась наводить справки.

Дородная женщина в вязаном жилете, сменившая вчерашнего любителя викторин, в очень грубой форме дала мне отворот-поворот - справок о постояльцах давать кому ни попади она не собирается, и вообще шла бы я, Ларк, куда подальше. Вот же ж.

Хлопнув от злости дверью, я вышла на улицу. И что дальше?

- Дай десятку, скажу, кто тут номера снимал, - я оглянулась на подошедшего развязного подростка лет тринадцати-четырнадцати. Пытаясь казаться круче мороза, он был одет в легкую спортивную курточку не по сезону, конечно же, расстегнутую; красные от холода руки были засунуты в карманы узких джинс, еще более красные уши выдавали, насколько весь его внешний крутой вид глуп и как же ему на самом деле холодно. Но он был сейчас очень кстати.

- Был ли тут парень высокий, со светлыми волосами, лет двадцати пяти? - жестами я обозначала его примерный рост и степень растрепанности волос.

- Деньги вперед, - потребовал парень. Я закатила глаза, но все же сунула ему банкноту, - Не-а, таких тут не было, - проворно спрятав деньги, он перепрыгнул через ограду и убежал.

- Эй! Вот же ж... - крикнула я уже в пустоту. Маленький паршивец скрылся бесследно. То ли просто развел меня на деньги, то ли и, правда, не было тут Рида. И только тогда я вспомнила, что у меня сохранился его номер. Я его даже забыла добавить в журнал. Ну, и дура же я! Сделав вызов, я принялась слушать длинные гудки. Игнор? Или он еще не добрался до своих вещей?

Утренний холод напомнил мне, что пора бы действовать. Бессмысленно ему названивать, надеюсь, что скоро он перезвонит. А мне пора ехать к Дэвиду, хотя лучше вначале позвонить, мало ли в каком он состоянии после вчерашней вечеринки. Его телефон отправил меня на голосовую почту, оставив ему короткое сообщение, я с надеждой набрала номер Сони, может, хоть она мне ответит.

- Ммм-даа, - ответила сонно Соня. Упс, ее я, видимо, разбудила.

- Привет! Прости, что разбудила.

- Чего уж... - проворчала подруга, - Ты где? - я едва разобрала ее слова среди зевков.

- Я уже тут. В Ларами. Нагруженная сумками, а Дэвид не абонент, - быстро объяснила я, - Приютишь меня?

- Конечно, - уже совсем бодро донеслось до меня, - Сейчас договорюсь на входе. Давай, жду тебя.

- Спасибо, - это я уже сказала коротким гудкам. Соня не умела прощаться по телефону, просто нажимала отбой.

Ларами по сравнению с Ловелл был для меня просто огромным городом, который за время учебы я так и не смогла полностью изучить. И до сих пор путалась с маршрутами автобусов. Наконец, разобравшись, как доехать до общежития, я, под недовольным взглядом других пассажиров, затащила свой багаж в автобус.

Соня осталась в аспирантуре в университете Ларами, даже нашла себе работу на кафедре. Она постоянно жаловалась на жизнь в общежитии, клятвенно обещала каждый год, что съедет оттуда на съемную квартиру, но так и осталась жить там. Правда, уже несколько раз меняла комнату на более лучшую. На самом деле она там была, как рыба в воде. И в общежитии, и в университете. Энергия в ней так и кипела, казалось, она знает всех и может найти ко всем подход. Обязательно найдется место на переполненной кафедре, заведущая общежития не устоит перед очарованием Сони и выделит ей любую комнату, чтобы бы ни организовывалось на территории кампусов, в этом обязательно принимала участие Соня, а то и сама все организовывала.

Я с улыбкой направилась в сторону общежития. Этим утром на территории университета мне мало кто повстречался - у кого-то уже шли первые занятия, кто-то, как и Соня, еще отсыпался. В такую погоду, хоть и привычную в этом сезоне, мало кто проводил время на улице - только быстрые перебежки от здания к зданию. Я с улыбкой вспоминала время учебы здесь. Надеюсь, в Мэриленде будет еще лучше.

Соня, видимо, дожидалась меня в постели - она встретила меня с улыбкой, но по-прежнему в пижамной майке и шортах, которые отлично, что сказать, сидели на ее спортивной фигуре. Растрепанные волосы цвета... дайте вспомнить, кажется, Соня называла этот цвет "клубничный блонд"; вечно загорелая, всегда с улыбкой на лице - она тут же захватила меня в объятья. Будто в лето окунулась!

- Какая ты холодная, - она подхватила мои сумки, затаскивая меня вместе с ними внутрь. Комната была на двоих, но соседку Сони отчислили еще месяца два назад и, судя по размаху бедствия, пока еще никого не подселили. На самом деле Соня могла выбить себе и комнату на одного, но как она говорила, одной жить скучно. Так ли весело было ее соседкам, не знаю, но пока с ней жила Триш, отчисленная девушка, комната была будто поделена на двоих. На Сониной половине всегда всего было много - безделушки, фотографии, одежда, которая не помещалась в шкаф, косметика и, конечно, учебные материалы; территорию Триш Соня вежливо старалась не задевать, та всегда умудрялась держать ее в немного обезличенном порядке. Это пока жила Триш. А сейчас одну сторону комнаты прорвало и она поглотила другую - на кровать перекачивали вещи, которые не помещались в шкаф; на рабочем столе Триш Соня расположила большое зеркало и разложила свою косметику, оставив свой стол для учебы. Миленько. Тяжело ей будет тесниться обратно, если кого-то подселят.

Пока я раздевалась, Соня поставила чайник и зашуршала в шкафу, где обычно были припрятаны печеньки, конфеты и прочие снэки.

- Дэвид не появился в сети? - спросила она.

- Нет, - сказала я, усаживаясь за стол, аккуратно отодвигая конспекты и учебники в сторону. На самом деле, пока ехала, я постоянно проверяла телефон, не знаю от кого больше ждала вестей - от Дэвида или Рида.

- Ха, проспит теперь до обеда, - она ловко разлила чай по кружкам, миную мою сахаром, - я вчера забегала к ним на полчасика. Там был полный треш! Все просто упивались и никакого веселья!

- Вот тебе и прощальная вечеринка, - не то чтобы я была знаток вечеринок, но почему-то свою прощальную вечеринку я представляла полную ностальгии и веселых воспоминаний. Да, на моем счету очень мало вечеринок, и на них меня приводила Соня, где я больше наблюдала, чем принимала участие в веселье. Пить я почти не пила - не любила; хотя оборотни по этой части могут дать фору всем - доза опьянения очень велика, но я наоборот всегда открещивалась, что алкоголь плохо переношу и просто грела стаканчики со спиртным в руках.

- Да брось ты, - отмахнулась Соня, - это просто повод. Думаю, половина даже не в курсе, что кто-то куда-то уезжает, а просто прибежали на звон бутылок.

Только когда Соня села напротив меня с чашкой, она сосредоточила свой взгляд на мне и смогла рассмотреть. А посмотреть было на что - повязка на шеи, забинтованная рука. Прищурив свои большие широко посаженные глаза, она откинулась на спинку стула и указала на мои "украшения":

- Это еще что? Где нахваталась? - я только вздохнула, от Сони сложно что-то скрывать. Все эти годы я старалась отмалчиваться о жизни дома, но все, что происходило в моей жизни в Ларами, она вытягивала клещами. Сейчас же Соня нацелилась узнать и про Ловелл.

- Не поверишь, попала в аварию по пути домой, - как можно правдоподобней начала я, - Машина не подлежит ремонту, пришлось сдать на запчасти.

- Вот черт, - посочувствовала Соня, - Но какие-то странные повреждения для автоаварии, - не унималась она. Мне только осталось пожать плечами, - А как дела дома?

Я ей никогда не говорила, что живу в общине. Рассказывала вкратце об Ловелл, про школу, про тетю. Но даже по этим скупым рассказам Соня сделала свои выводы - что я была полным аутсайдером и не очень-то любила свой родной город. Прямо в точку.

- Я ни с кем не общалась, - пошло вранье, только бы не спалиться, - только с тетей и с Мирой. Она местный врач.

- Как тетя на Мэрилэнд отреагировала? - в нужную сторону копает, чертовка.

- Нууу, погрустила немного, но она уже привыкла, что со мной редко видится.

- Больше никто там не грустит? - подмигнула она мне.

- Что? - я закашлялась чаем. Как? Вот как она это делает?

- Ты чего? - она подала мне салфетку, - Чудная какая...

Меня спас телефонный звонок. Мое сердце странно йокнуло, прежде чем я увидела, что звонит Дэвид.

- Привет! Проснулся? - слишком жизнерадостно ответила я.

- Ага, - поскрежетал он, затем откашлялся, - Только телефон нашел. Ты где?

- Я у Сони.

- Класс, приезжайте ко мне. Я только в душ сгоняю, - послышалсяглухой удар и чертыхания Дэвида, - У меня для тебя новости.

Я передала слова Дэвида Соне, она была не шибко рада перспективе поездки к нему, но начала сборы.

- Там сейчас такой свинарник, - ворчала она, пока красила глаза, - и вонь еще не выветрилась, - я тоже поморщилась, наверняка, она права, - А что еще за новости? Неужто передумал ехать, - посмеялась Соня.

- Да нет, это не серьезно... - неуверенно протянула я.

- А он серьезный? - хмыкнула Соня. Не подумайте, с Дэвидом она дружила, но никогда не воспринимала его всерьез, каждый раз удивлялась, когда наши планы с ним состоялись, будто ожидая обратного. Она была нас старше всего на год, и если со мной эта разница была не видна, то к Дэвиду она относилась, будто была старше его лет на пять.

Сборы Сони длились минут сорок, пожалуй, если бы она поменьше болтала, времени понадобилось бы меньше. Вот ворчу на нее, а сама понимаю, как мне будет ее не хватать. Найдется ли там такой же друг, который примет меня со всеми моими заморочками. Но даже если найдется такой, то такой как Соня - живой, яркой, непрошибаемой - больше не найти. С ней рядом даже я оживаю и начинаю двигаться. Я заметно загрустила, заметив это, проплывающая мимо в танце Соня, играючи толкнула меня бедром. Она сама себе рассмеялась, что-то при этом еще напевая, а я заулыбалась глядя на нее. Вот именно этого мне и будет не хватать.

К многоквартирному дому Дэвида мы добрались еще спустя минут двадцать, и где-то минут двадцать назад Соня растеряла всю свою веселость и очаровательность, сейчас она проклинала все подряд - гололед, давку в автобусе, свои дурацкие сапоги и даже меня за то, что я ее потащила к Дэвиду. В доме, где снимал квартиру Дэвид, жила, в основном, молодежь - небольшие по метражу квартирки в одну-две комнату отлично подходили для студентов или преподавателей без семей. Да и жить рядом со студентами - то еще удовольствие. Последствия вечеринки начинались уже у входа - свалка мусорных пакетов, гора упаковок от пиццы, в пакеты не поместившиеся; дальше по лестницы на четвертый этаж постоянно встречались бутылки-банки и окурки от сигарет. Все это, конечно, к обеду исчезнет, но в таких студенческих домах, без надзора коменданта и злых соседей, вечеринки - частое явление. Тут бы я снимать жилье никогда не стала.

- Тут вчера была не одна вечеринка, - прокомментировала размах трагедии Соня. Я тоже так подумала - вряд ли квартирка Дэвида, которую он снимает вдвоем с другом, смогла бы вместить столько человек, которые смогли бы столько выпить.

Дверь в квартиру Дэвида была открыта, сам хозяин, одетый в летние шорты, из которых виднелись по-зимнему бледные и худые ноги, и в не по размеру широкую толстовку с капюшоном, вытаскивал в коридор два пакета с мусором.

- Девчонки, - хоть и помятый, но всегда в хорошем настроении, Дэвид нам счастливо улыбнулся, - Заходите. Я быстро, - мы бочком прошли в квартиру мимо него.

- Не поленись донести до баков, а то скоро в дом не зайти, - крикнула я ему вдогонку.

Дэвид мало что успел прибрать к нашему приходу. Просто мусор было собрать не достаточно, здесь требовалась генеральная уборка. Сразу же при входе Соня влетела в липкое пятно на полу - что-то вчера разлитое и высохшее.

- Мерзость, - она демонстративно закрыла нос рукой. Да, запах стоял убийственный. Соседа Дэвида, Лиама, не было видно, но из его комнаты я расслышала храп. Их квартирка была небольшой - прихожая плавно перетекала в небольшую кухоньку, где была лишь раковина, микроволновка, небольшой шкафчик и барная стойка с двумя табуретами; две малюсеньких спальни, причем у Дэвида даже без окна, и ванная. Дэвид рассказывал, что раньше здесь была лишь одна спальня, а его комнату отгородили в ущерб кухне. Эгоистично было просить приютить мои вещи, но Дэвид лишь отмахнулся, сказав, что в спальне он лишь спит, поэтому сложил мои коробки в углу шаткой пирамидой.

Когда Дэвид вернулся, он тут же принялся закидывать меня вопросами, явно забыв про уборку. Но мы с Соней категорично отказались болтать в таких свинарских условиях и принялись очищать его квартиру. На все это у нас ушло часа два, в процессе Дэвид в красках рассказывал начало вечеринки и уже более оборвано ее окончание. Под конец из комнаты выплыл Лиам еще в нетрезвом состоянии и пропал в ванной комнате. Когда оттуда стали доносится рвотные звуки, Соня сказала, что с нее хватит и потащила меня к выходу. Мы договорились дождаться Дэвида в кафе поблизости, где и поделимся новостями.

Заказав ароматный кофе и свежую выпечку, Соня подвела меня к круглому столику у окна. Рядом с нами по-прежнему висели праздничные гирлянды, которые еще не сняли после праздников. Дэвид, как всегда стремительно, ворвался в помещение, вместе с ним залетел и уличный мороз, отчего посетители, сидящие у входа, недовольно буравили нашего друга взглядом, чтобы он догадался поскорее закрыть входную дверь. Надо ли говорить, что для него это оказалось незаметным. Он сразу направился к нам, почти сел на стул, но вспомнив, что не сделал заказ, развернулся и пошел к стойке.

- Майк едет с нами, - выстрелил он сразу, наконец, усевшись.

- Майк? - пытаясь понять, о чем это он, спросила я.

- Майкл Уэймер - он сидел с нами на экономике, - Дэвид сказал это так, будто я забыла о брате своем родном. Я вспомнила Майкла, хотя и не помнила, чтобы вела с ним разговор длиннее одной фразы.

- А он-то что там забыл? - Соня озвучила мой мысленный вопрос.

- Помните, он же родом из Нью-Йорка, - вот, как ни странно, именно эта информация первой вспоминается, когда думаешь об Майкле Уэймере, а все потому, что он не забывает напоминать, что он ньюйоркец, - решил прокатиться с нами. Классно же сквозь штаты на машине.

- Ньюйоркец... - хмыкнула Соня. Я едва подавила смешок. Майкл переехал оттуда с семьей еще в детстве, - ему бы долги сдавать, а он по стране мотается.

- Успеет, - пофигистично махнул рукой Дэвид, - я его, кстати, позвал сюда, чтобы обсудить поездку.

Ах, вот кого он выглядывал, сидя вполоборота к нам и перевесив один локоть через спинку стула. Мы с Соней обменялись взглядами. Еевопил - какого черта!? А мой - в более мягкой форме - с ней соглашался. Не то, чтобы я была против поехать с Майклом, которого даже не знаю толком. Удивляло, что Дэвид поставил меня перед фактом. Соня и это первой высказала другу, но тот лишь посмеялся - мол, а какие проблемы - веселее будет!

Основный его аргумент был - угадайте какой - чем больше народа, тем веселее. Я даже не вмешивалась в препирательства Дэвида с Соней, которая так возмущалась, будто сама ехала с нами. На меня все больше накатывало беспокойство, совершенно не связанное с нашим новым попутчиком. Я уже несколько раз проверяла телефон, пару раз с перерывов в несколько секунд, отчего Соня недоуменно на меня посматривала.

Минут через десять, действительно, пришел тот самый Майкл, которого я помнила по лекциям экономики. Это был темнокожий парень среднего роста, коренастого телосложения, теперь мне вспомнилось еще, что он играл в футбол в университетской команде. На нем была темно-зеленая парка и не под цвет ей пестрый шарф - видимо, по моде Нью-Йорка. Выглядел он бодрячком, хоть и был всего скорее вчера на вечеринке у Дэвида - откуда же еще взялась эта идея о совместной поездке.

- Всем привет, - пробасил Майкл. Вся его приветливость была направлена на Соню, по мне он едва скользнул взглядом.

- Я заценил тот хостел в Чикаго, - Дэвид с ходу, видимо, продолжил вчерашний разговор, - зачетный. И цена подходит.

- А что за первая остановка? - включился сразу Майкл в обсуждение, - может лучше сразу гнать до Норт-Платт?

- Нет, - сказали мы одновременно с Дэвидом.

- Это обязательный пункт для Ларк, - посмеялся Дэвид, - я глянул фотки, там забавно.

Теперь Майкл смотрел на меня как на чудачку. Раздражающий. Вот подходящее для него определение. Судя по всему, весь наш спланированный с Дэвидом маршрут будет перекроен. А я буду сидеть на заднем сидении всю дорогу и слушать их треп. Нужно расширить свой плэйлист.

Глава 10. Обманный ход.

«Чтобы сказать правду, не требуется много слов». Хин-ма-тоо-йа-лат-кехт (Вождь Джозеф), нез перс

Пока мы так сидели, мое мнение о Майкле стало расти. Его манера поведения все равно меня раздражала, но замечания он вставлял дельные - что с собой взять, какой дорогой проще проехать, на что обратить внимания. Полезный попутчик.

Меня уже какое время мучило ощущение на себе чужого взгляда, я постоянно поддавалась желанию и оглядывалась, но не находила никого, кто бы на меня обращал внимания. Пока Соня не шепнула нам:

- Вы его знаете? Зачетный! Глаз с нашего столика не сводит, - я обернулась посмотреть, кто же привлек внимание Сони, и застыла - у барной стойки сидел Рид. Чертов Рид, который так мне и не перезвонил. Как я могла его раньше не заметить - он просто приковывал все взгляды - зимний ветер растрепал его светлые волосы, на лице горел морозный румянец, а одет он был в яркий красный свитер и темно-зеленую куртку. Ну, просто с рождественской открытки! Он действительно смотрел в сторону нашего столика, а именно на меня, пока его не отвлекла бариста. Он тихо рассмеялся на шутку девушки, смысл которой до меня так и не дошел. И продолжал там сидеть. Совсем не странно, - Все, пойду познакомлюсь.

Не успела я опомниться, как Соня стартанула к Риду. О Боже! Только этого не хватало. Рид совсем не был удивлен и приветливо улыбнулся девушке. Подсматривая за ними краем глаза, я стала прислушиваться:

- Привет, откуда я тебя знаю? Совсем вылетело из памяти, - пропела Соня. Бариста фыркнула и отошла от них.

- Привет, - ответил Рид, - Я тут в первый раз, поэтому память тебя не подводит.

- Странно, - не растерялась Соня, - Ты так пристально на нас смотрел, будто увидел знакомых.

Я вся напряглась в ожидании его ответа.

- Да, - согласился Рид, - я знаю Ларк.

Мое выражение лица сейчас можно было бы позаимствовать для мема. Я в открытую посмотрела на них, выдавая себя за подслушиванием, хотя кого я смешу - он и так это прекрасно знал. Вон как смотрит на меня. Рид мило мне улыбался. Кто это вообще такой? Что это за цирк?

- Дааа? - довольно громко удивилась Соня и посмотрела на меня. Не знаю, можно ли движение бровей назвать жестикуляцией, но ее именно это сейчас и делали - вверх от шока и изгиб вправо - вопрошающий - ты его знаешь? - Откуда вы знакомы? - это она уже повернулась к Риду.

- Мы из одного города.

- Вот это да! - обрадовалась Соня, - Так что же ты не подошел?

- Не хотел вас отвлекать, - продолжал выдавливать из себя скромность Купер, - Вы так активно что-то обсуждали.

Ну, просто Мистер Очаровашка.

- Да, брось! Друзьям Ларк мы всегда рады, особенно из самого Ловелла! – Соня, не церемонясь, схватила его кружку с кофе и направилась к нашему столику. Нет, Соня, нет! – Пойдем, я тебя со всеми познакомлю, а ты нам расскажешь все-все про нашу молчунью, Ларк.

Я с ужасов наблюдала, как они подходят к нам. Парни тоже оторвались от жаркого спора, за которым я перестала следить, и с удивлением смотрели на Рида. А Куперу же стоило бы еще поработать над образом скромного и милого парня, потому что сейчас он, хоть и приклеил к лицу милую улыбочку, но все его движения - походка, разворот плеч, его взгляд - фонило такой самоуверенностью, что парни чисто инстинктивно сразу же насторожились. Забавно наблюдать за животными повадками в мире людей - вот пришел чужой самец на их территорию - они сразу подобрались, сели более прямо, добавили вызов взгляду. Просто смех.

- Народ, это друг Ларк из Ловелла, - Соня со стуком поставила его кружку рядом со мной и подтащила еще один стул к нашему столику, - Прости, даже не спросила, как тебя зовут, - она демонстративно хлопнула себя по лбу и рассмеялась, - Ларк, почему ты не сказала, что знаешь его?

- Я не успела, - в этот момент я поняла, что, видимо, уже давно задержала дыхание, поэтому мой голос был больше похож на хрип.

- Я - Рид, - он протянул руку парням, те с секундной заминкой пожали ее.

- Майкл.

- Дэвид, - мой друг попытался вернуть непринужденную улыбку, но пока у него это не очень получалось. Все уставились на нас, видимо, ждали дружеского воссоединения.

- Привет, Ларк, - Рид, кажется, чувствовал себя вполне комфортно, расслабленно расположился на стуле, повернувшись ко мне лицом. Я же не знала, куда деваться. Этот гад бросал мне вызов - или подыграй, или сбегай, - Какое совпадение!

Ну, что ж, Рид Купер, в эту игру можно играть вдвоем.

- Привет, - у меня получилось чуть хуже, но я все-таки выдавила из себя улыбку, - Какими судьбами тут?

- Я еду в Колумбийский, а по пути навестил друга, - я в недоумении на него уставилась. Колумбийский университет? Он не случайно его упомянул, Рид учится там по особенной удаленной программе, - а ты разве не должна ехать в Мэрилэнд?

Соня с загадочной улыбкой наблюдала за нашей беседой, пока, как всегда, не ткнула наугад:

- А вы разве не виделись в Ловелле?

- Не то чтобы, - сказала я себе под нос, рука сразу же потянулась к повязке на шеи, но я ее остановила на полпути. Конечно же, Рид это заметил. Его взгляд потемнел и застыл на моей шеи. Всего несколько секунд, а потом он так же небрежно ответил:

- Мы виделись мельком, - он отпил из кружки и улыбнулся Соне. Вот это мастерство!

- Ты там учишься? - это уже отмер Майкл. Конечно же, Колумбийский университет - Нью-Йорк.

- Да, четвертый семестр, - наконец, Рид оторвал свое внимание от меня и вежливо повернулся к Майклу.

- Майкл тоже туда едет, - просияла Соня, - Да все они, - указала она на нас с Дэвидом, - едут вместе в том направлении.

- На машине? - заинтересовался Купер. Где-то в этот момент я начала понимать, что происходит. Не знаю, как долго сидел в кафе Рид, но моя паранойя явно была связана с ним. Зуб даю, наши обсуждения маршрута он давно подслушал. Поэтому сейчас это лишь умелая игра. А Соня? Чего она добивается? Театр двух актеров.

- Скучно лететь на самолете, - высокомерно заявил Дэвид, - Прокатимся сквозь несколько штатов.

Если уж быть точным, то мимо семи, включая Вайоминг. И определенно, к концу поездки я буду ненавидеть это выражение "сквозь штаты"! Уж слишком часто они это произносят.

- Я тоже так думаю, - подыгрывал Рид, - Потом на такие путешествия может уже и не быть времени.

- Как я вам завидую, - вздохнула Соня.

Мне сложно объяснить, как это произошло - как все началось с Сониной фразы "как я вам завидую", а закончилось фразой Майкла:

- ... но лучше все равно проверить машину, - сказал он Риду, который невероятным образом вдруг присоединился к нам в поездке, стал почти лучшим другом Майкла, а Соня вообще была от него в полном восторге. И только мы с Дэвидом сидели в напряженном молчании, наблюдая, как контроль уходит из наших рук.

И вот мы уже расходились по делам, потому что начало старта поездки было запланировано на девять утра следующего дня, "ну, край десять" - как добавил потом Майкл, видимо, любивший поспать подольше. Рид Купер, уже давно начавший меня игнорировать, направился к выходу вместе со всеми. Все мои многозначительные взгляды, вопившие ему – «что ты творишь?», «нам нужно поговорить наедине» - он наглым образом не замечал. На улице Рид махнул ребятам и пошел в сторону своей машины, я быстро шепнула Соне, что догоню ее, и направилась за ним.

- Стой, - Рид уже собирался сесть в машину. Он неохотно закрыл дверь и повернулся ко мне, - Не хочешь объясниться?

- Каких ты хочешь объяснений? - и куда делся тот милый парень. Со мной он сбросил все маски и вел себя нетерпеливо. И далеко недружелюбно.

- Зачем ты едешь с нами? - как же бесит.

- Потому что нам по пути, - он надо мной просто издевался, - Это должно быть действительно очень интересно, раз ты ради этого все кинула, - жестко добавил он. Вот оно что, - А сейчас мне нужно заехать на техосмотр, раз нам предстоит такая да-а-альняя дорога. Если ты, конечно, не хочешь поехать со мной? - он сделал приглашающий жест в сторону пассажирского места, но я застыла как изваяние, - Я так и думал.

Он сел за руль и захлопнул перед моим носом дверь, быстро завел машину и без прогрева тронулся. Я лишь успела отойти в сторону. В мультике из моих ушей валил бы дым бешенства, а глаза налились бы кровью. А в жизни я лишь разевала рот, как рыба.

Друзья дожидались меня у входа в кафе, и когда я подошла, поспешно свернули свой спор. Для них было бы большим сюрпризом, если я бы созналась, что все прекрасно слышала: и то, как Дэвид без устали критиковал Рида и упрекал Соню, что это она виновата, что этот хмырь теперь едет с нами; и то, как Соня просто посмеивалась над его ревностью и делала бестактные замечания, что мы с Купером отлично смотримся. Ну, конечно...

Я была удивлена, что Соня сразу же не накинулась на меня с расспросами, но, видимо, хотела посекретничать без Дэвида. А тот никогда не любил долго раздумывать над проблемой, поэтому вернул себе благодушное настроение. Дальше в планах было забрать мои коробки у Дэвида из квартиры. Их мне нужно было разобрать и с чем-то из вещей попрощаться, раз теперь нам придется ехать лишь на машине Дэвида. О машине Рида, которая будет следовать за нами, я старалась не думать.

Лиам, сосед Дэвида, к нашему возвращению оклемался и сейчас доедал остатки вчерашней пиццы, которую нам не разрешили с Соней выбросить, хоть она и была залита, по запаху, пивом. Он был не слишком рад, когда мой друг напряг его просьбой помочь перетащить мои коробки в машину. Коробок было шесть, и только половина была загружена одеждой, в остальных были книги, учебники и разные безделушки. Их, видимо, и придется перебирать вечером в квартире у Сони. Со своим и так не богатым гардеробом я прощаться категорически отказывалась.

После того, как полуживой Лиам стащил с умирающим видом последнюю коробку, Дэвид повез нас в общежитие к Соне. Процесс переноса пришлось повторить, но благо этаж был второй. Встреча на следующее утро была назначена на территории кампуса, Майкл тоже жил в общежитии. Дэвид уже собрался пройти в комнату Сони и расположиться за столом, но моя подруга, не сильно церемонясь, быстро выпроводила его. В дверях Дэвид немного замялся и хотел что-то у меня спросить, но ему помешала мелодия входящего вызова на моем телефоне. Звонила Берта, моя вторая подруга.

- Прости, это Берта, - я жестами показала Дэвиду, что разговор затянется.

- Ладно, неважно. До завтра, - он кивнул на прощание и ушел.

С каких это пор Дэвид стал задумываться над тем, что сказать? Такое его поведение не могло меня не удивлять. Проводив его задумчивым взглядом, я ответила на звонок.

- Берта, привет, - я была рада услышать подругу. И было немного совестно, что из-за проблем с Ридом совсем забыла ей позвонить по приезду в Ларами.

- Здравствуй, моя хорошая, - мягкий тихий голос Берты, как эхо, доносился до меня. Сразу стало понятно, что она звонила с работы в библиотеке университета. Именно там мы когда-то и познакомились. Когда я, дикая из леса, приехала в Ларами, то боялась студенческой толпы и того, что вылечу отсюда из-за неудов, поэтому проводила все свободное время в библиотеке, - Надеюсь, ты еще не по пути в штат Мэриленд?

- Нет, что ты, - улыбнулась я, - Я бы не уехала, не попрощавшись с тобой. Где ты сейчас? На работе? Могу я к тебе заскочить?

- Конечно, заходи. Я уже скоро заканчиваю.

Я оттащила свои коробки в угол, чтобы они не мешались на проходе, накинула заново куртку и сказала Соне, что отлучусь на часик максимум. Подруга уже погрузилась в мир социальных сетей через телефон:

- Ага, - ответила она мне и продолжила строчить сообщения.

Через десять минут я уже входила в библиотеку, которая находилась в главном корпусе университета Вайоминга. Да, здесь все близко, не сравнить с территорией Мэрилендского Университета в Колледж-Парке, которую я уже несколько раз изучала по карте. Берта была за стойкой выдачи и оформляла внушительную стопку книг для студента. Когда я подошла, она улыбнулась и взглядом попросила подождать. Я не имела ничего против, решила пока пройтись по такому любимому помещению. Вон там, в конце зала, почти спрятавшись за стеллажом, стоит стол, который я всегда выбирала для занятий. Я садилась лицом к залу и спиной к стене, справа мне даже удавалось увидеть улицу в окне, а не такое яркое освещение в углу читального зала, компенсировала настольная лампа. Замечательное место. Возможно, я тогда выглядела слишком жалко, поэтому Берта обратила на меня внимание. Она старше меня на четыре года, и только начинала работать в библиотеке. В то время ее дочке, Аманде, было всего два года, и она смогла пристроить ее в ясли, а сама совмещала учебу и работу на полставки.

- О чем замечталась? - пока я блуждала вдоль стеллажей и вспоминала прошедшие годы, Берта уже закончила свои дела.

- Я вспоминала, сколько времени здесь провела, - вздохнула я с улыбкой.

- Слишком много для двадцатилетней девушки, - рассмеялась она.

- Да ладно тебе, - притворно надулась.

- Иногда мне хотелось схватить тебя за шиворот и выставить за дверь с запретом посещения как минимум на неделю. Но ты изменилась, я рада, - она обняла меня за плечи.

Мы попрощались с миссис Маккарти, главным библиотекарем. Строгая на вид женщина даже вспомнила мое имя и пожелала счастливой дороги. Так как Берте нужно было забирать дочку, мы взяли кофе на вынос в кафе около кампуса и прогулочным шагом двинулись в сторону начальной школы.

Берта с интересом расспрашивала про нашу поездку, а по наводящим вопросам я поняла, что так же ей было любопытно, изменились ли наши отношения с Дэвидом во время экспедиции и понравился ли мне Майкл, о котором я упомянула. Все понятно, еще одна сводница. Про Рида я почему-то решила не рассказывать. А чтобы поменьше врать решила перевести разговор на нее.

- Я решила сходить на свидание с Полом, - призналась мне Берта.

- Ну, наконец-то, - эта была потрясающая новость. Я давно была в команде этого парня. Пол был ее соседом, хорошо ладил с Амандой и уже очень давно ухаживал за Бертой. Но подруга из-за различных страхов всегда отшучивалась от его приглашений на свидания. У меня нет опыта, но мне думается, что парень заслужил свидание хотя бы за свою верность, - Тебе повезло, что он был такой терпеливый. Другой бы давно сдался.

- Это правда, - она улыбнулась, - Не поверишь, но согласилась я вовсе не из-за этого. Просто мы постоянно везде сталкивались, теперь он еще и тренер Аманды. И этих совпадений так много, что мне вдруг пришло в голову, что судьба делает мне гигантские намеки, а я их не замечаю. Иногда нужно дать шанс.

Около школы я решила дождаться Аманду вместе с Бертой. С этой девочкой у меня были особые отношения - как ни как мой первый опыт в роли няньки был именно с ней. И только с ней. Я ничего не знала об отце девочки, Берта не рассказывала, а я стеснялась спросить. Вряд ли эта история хорошая, раз сейчас она мать-одиночка. Но хотя бы родители Берты ей помогают с внучкой.

Аманда радостно выбежала на встречу. За полгода она здорово подросла.

- Ларк, ты вернулась! - она врезалась в меня со всего разбега, а потом подняла ко мне свою мордашку. Улыбка демонстрировала, что не все молочные зубы успели замениться коренными, около губ скопились крошки, но все равно она была совершенно очаровательна. И совсем не похожа на свою маму, видимо, отец девочки был очень хорош собой.

- Хорошая моя, она приехала, но помнишь, я тебе рассказывала, что Ларк уедет учиться, - вмешалась Берта.

- Да, помню-помню, - проворчала девочка.

Мы прошлись вместе до остановки. По дороге Аманда хвасталась нам своими успехами и еще жаловалась на одноклассника. И только когда на повороте был уже виден их автобус, Берта вспомнила:

- Совсем забыла, - она начала копошиться в сумке, а потом достала мне небольшую книжку, - Я сделала это для тебя.

Я взяла в руки подарок, который оказался ежедневником, полный вырезок, закладок и карт маршрутов.

- Что это? - удивилась я.

- Это мои наставления тебе, - торжественно заявила Берта, - Здесь я собрала указания, как ты должна проводить свободное время в Мэриленде. И здесь нет ни одной библиотеки! Только разве что одно кафе, где есть книги в интерьере. Так что развлекайся, общайся со сверстниками и больше не прячься.

Я была тронута до слез. Первый раз за все наше общение я обняла ее сама. Наверное, ее подарок должен был добавить мне храбрости, но на данный момент, я хотела бросить эту идею с поездкой и остаться в Ларами рядом с этими людьми - Бертой, Амандой и моей Соней.

Перед тем, как вернуться в общежитие, я зашла в магазин за угощениями на вечер. Когда я пришла, Соня валялась на кровати и болтала по телефону. А меня ждали мои коробки. Мне предстоял сложный выбор. Когда выезжала из общежития, я и так отсеяла много вещей, а теперь придется и от этих избавится. Я переоделась в удобную одежду и начала пытку. Дело продвигалось плохо, пока ко мне не присоединилась Соня. Часть вещей она тут же присвоила себе, а какие-то она обозвала "барахлом" и удивилась, зачем я это вообще храню. Кто бы говорил!

После того, как шесть коробок превратилось в три, с учетом моего чемодана и рюкзака, мы решили, что больше ничего сделать не можем. У парней ведь должно быть вещей меньше.

- У меня у самой такое чемоданное настроение, - поделилась Соня, когда мы пили горячий шоколад со сладостями, - Я так люблю дорожные приключения... И почему я раньше никогда об этом не задумывалась? А тут еще такая компания! Ты и трое парней.

Началось. Ох, что-то и спать захотелось. Надо скорей сворачивать наши посиделки.

- А этот Рид, - продолжила она, - Почему ты никогда про него не рассказывала?

- Нечего было рассказывать, - пожала я плечами.

- Кажется, он тебя хорошо знает. А еще глаз не сводит. Между вами точно ничего? - она с намеком повела бровями.

- Точно, - я выжимала свои актерские способности на максимум, - Просто наши семьи знакомы. Вот и знаем друг друга с детства.

- Ну, не знаю... - с сомнением протянула подруга, - Мне показалось, что он больше, чем друг семьи. И вообще так странно, что он оказался в Ларами.

Вот. В точку. Еще как странно.

- Я переживаю, что он испортит нам поездку, - решила я высказать свои опасения.

- С чего бы?

- Дэвиду он не понравился.

- Пфф, Дэвид, - Соня наморщила нос, - Не он ли говорил - чем больше народа, тем веселее? Пусть теперь веселится. Да и потом поменьше волнуйся о Дэвиде. Он точно заревновал, но я всегда считала, что он тебе не пара.

Я удивленно посмотрела на подругу.

- Дэвид он такой.... - задумалась она, подбирая слова, - Летел, летел, пока не зацепился. Сложно понять, нужно ли ему это или просто удобно.

Когда мы легли спать, я еще долго размышляла над ее словами. Я относилась к Дэвиду как к другу, но иногда мне казалось, что некоторые наши встречи он пытается превратить в свидания. Мне всегда становилось так неловко, что я либо сбегала, либо превращала эти неловкие моменты в шутку. А Дэвид так спокойно на это реагировал, что тогда мне начинало казаться, что я все сама себе напридумывала. Хотела бы я с ним встречаться? Может, мне, как и Берте, нужно дать ему шанс?

С этими мыслями я и заснула. И снова оказалась рядом с моей волчицей. Моей. Моей? Так странно, но почему-то она теперь мне казалась такой родной.

Волк был с ней рядом, но сегодня он был неспокоен. Он сновал из стороны в сторону - то подбегал к волчице, то нервно отскакивал. Тихое поскуливание сменялось на рычание, а затем срывалось в пронзительный вой. И так без перерыва.

Глава 11. Начало пути.

«В нашей истории Творения мы говорим о том, что у каждого из нас есть своя тропа, по которой идти, и свои дары, которыми делиться. Видите, мы говорим, что Творец всем нам дал особые дары, каждый из нас - особый. И каждый из нас - особый дар для другого, потому что у нас у всех есть чем поделиться». Джон Питерс (Медленная Черепаха), вампаноа

А с утра меня ждал шок. Потому что до сигнала будильника меня разбудила Соня. Она была полна энергии. На удивление, ведь она еще тот любитель поспать подольше.

Затем мой взгляд упал на вход - рядом с моими вещами стоял еще один чемодан. И только тогда я очнулась ото сна и смогла разобрать ее слова:

- Я еду с вами! - с эффектом взорвавшейся хлопушки заявила она.

- Не поняла?.. - я села в кровати, чтобы до меня быстрее дошло происходящее. Соня в нетерпении почти приплясывала, так ее переполняли эти новости.

- Не до Мэриленда, конечно, но я решила, что прокачусь с вами до Элм-Крик. Заодно родителей навещу.

Как выяснилось, эта идея посетила Соню еще вчера. И, едва дождавшись утра, она вскочила собирать вещи. Для всего лишь "поездки к родителям" чемодан был весьма объемный.

- А как же учеба? Работа? - я все еще не пришла в себя после такого поворота.

- Это всего лишь два дня, - пренебрежительно отозвалась Соня, - Я уже отправила сообщение, что уеду по семейным делам.

М-да, она настроена решительно. Но я только рада. Только бы это не принесло беды.

Нужно было видеть выражение лица Дэвида, когда он увидел количество багажа.

- Я думал, вы хотели убрать половину вещей, - он оценивающе разглядывал коробки и два чемодана - примерялся, как это лучше разместить в своем Ниссане.

- Это, - Соня обвела пальцем мой багаж, - вещи Ларк. А это, - уже указала на свой чемодан, - мои.

- Так... - обалдел Дэвид, - давайте еще раз для непонятливых.

К моей чести, отметьте, что схватывала я быстрее. После того, как Дэвид переварил новость и смог упихнуть наши вещи в машину, мы отправились на место встречи с назревавшей проблемой. Точнее проблема уже назрела - ведь с учетом дополнительных вещей и пассажира - машина была переполнена. Да и Дэвид собрался совсем не по-мужски, я бы сказала - с женским размахом.

На университетской парковке нас уже ждали Рид и Майкл. Рид, скрестив руки на груди, стоял, облокотившись на машину. Опять в распахнутой куртке, не замечая холода, расслабленно ждал и слушал болтовню Майкла. А тот уже изрядно замерзший, переминался с ноги на ногу, косился с надеждой на салон машины, но стойко продолжал развлекать Рида разговором и пытался подрожать его небрежной манере.

Когда мы вышли из машины, я смогла разглядеть, что, пожалуй, вид Рида не был уж таким безупречным. Я бы назвала его - невыспавшимся. Сильно. Он, прищурившись, внимательно изучал меня взглядом. Так и не найдя что-то, известное только ему, заметно приуныл.

- Доброе утро, - помахала им Соня. Мы с Дэвидом были более сдержанными в своих приветствиях.

У Майкла была всего одна дорожная сумка. Но это вопрос не решало. Кому-то придется пересесть в машину Рида. Логично было бы, если бы туда сел Майкл, который еще не загрузил свои вещи в машину к Дэвиду. И видно было, что он совсем не против такой перспективы, да и машина, что и говорить, покруче. Но это не входило в планы Рида. И, как я теперь понимаю, в планы Сони.

- Ларк, видимо, тебе придется развлекать меня в дороге, - его голос для меня прозвучал почти зловеще.

- Тогда по местам? - потерла ладони в предвкушении Соня. Надо ли говорить, что Майкл выглядел слегка разочарованным, а Дэвид так и вовсе обалдевшим, когда Рид к тому же перегрузил все мои вещи к себе на заднее сидение. Это явно было лишним. Зато теперь в его машине официально все мои вещи.

Я деревянной походкой обошла машину и села на место пассажира. Мне хотелось биться головой прямо об приборную панель! Я так и знала! Это просто заговор какой-то!

Рид, уже довольно повеселевший, жестом показал Дэвиду, что будет следовать за ним. Ниссан тронулся, и мы вырулили за ним.

Когда и спустя пять минут в машине так и стояла тишина, я не выдержала:

- Какого черта? - пусть и грубо, но по существу.

Рид даже не дернулся от такого внезапного наезда, лишь едва заметно наклонил голову и покосился на меня.

- Мы договаривались не так, - знаю, звучит по-детски. Самой себя жалко, - Мы уехали из Ловелла вместе, но дальше все - каждый своей дорогой.

- Это ты договорилась, - соизволил ответить Рид, - Сама что-то себе напридумывала, а другие должны следовать твоему плану, - он прервался на несколько секунд, пока перестраивался в другой ряд, - Хочешь начистоту? Отлично. Я бы рад быть, где подальше, но факт в том, что у меня нет выбора. Ты села в автобус и помахала мне ручкой, а через час я уже не смог сдержать оборот. Бросил машину и гнался, как гончая, за автобусом. Думаешь, весело? Ни разу.

Я сидела, не дыша, прибитая его словами. Я чувствовала его злость, бессилие и обиду. Мне было стыдно, что я до сих пор ходила с видом обиженной королевы. Я ведь понимала, что жертва здесь не только я...

- Так вот, я решил, что мне проще ехать с тобой, чем в другую сторону. Так хоть я смогу спать по ночам, вместо того, чтобы в шкуре зверя постоянно тебя догонять. Придется тебе меня потерпеть, - ядовито закончил Рид.

Мне нечего было добавить. Мы даже музыку не включили, каждый уйдя в свои мысли. Даже неловко было подвинуться на сидении. И где-то через полчаса, осознав, что мои мышцы нещадно затекли, я решилась занять более удобное положение. Впереди было еще пять часов езды до Огаллала - нашей первой остановки. Очень долгих, невыносимо неловких, пять часов.

Спустя два часа, когда мы уже миновали Пайн-Блафс, а впереди замаячил знак "Добро пожаловать в Небраску", ехать в такой тишине стало совсем нестерпимо. В машине впереди нас, наверное, прозвучал радостный вопль Дэвида - "Йехуу, первый штат!" Не доезжая до приветственной таблички, Ниссан затормозил, и ребята высыпались наружу, чтобы сделать селфи.

- Остановить? - чуть притормаживая, спросил сухо Рид. Я лишь мотнула головой, совсем не то было настроение. Мы прибавили газу и промчались мимо удивленных друзей.

Спустя пятнадцать минут я все-таки попросила остановить на заправке. И в дамской комнате, пока мыла руки и переделывала пучок, решила, то так дальше продолжаться не может.

Рид ждал меня у машины, в руке картонная подставка с двумя стаканчиками кофе. Я посчитала это миролюбивым жестом. И как только отъехали от заправки, рискнула начать разговор, жаль в голову пришла не самая удачная тема — о моих снах. Воспоминания о них навеяла бескрайняя белоснежная долина, по которой мы ехали сейчас. Почти такая же, что и в моих снах. Только в них не было снега. И сразу же захотелось, чтобы и во сне злой ветер сменился на мягкий белый покров.

— Знаешь, — неуверенно начала я, — вот уже несколько дней мне снится повторяющийся сон. Сначала я видела лишь спящую волчицу, а потом мне стал сниться и волк, который пытается ее разбудить. Степь, ветер… очень тоскливо.

Я повернулась посмотреть на реакцию Рида. Прозвучало это бредово, и уже ждала, что он скажет что-то вроде — "я тебе не сонник". Но Рид оторвался от дороги и с изумлением смотрел на меня. И, кажется, вовсе не считал меня спятившей.

— Странно?

— Да, странно, — глухо произнес он, — Потому что я тоже видел этот сон.

— Что?

— Я его видел размыто, как и все сны во время обращения, — он до сих пор неверяще посматривал на меня, будто хотел убедиться, не обманываю ли его, — Этот сон я видел много раз.

— Как же так? — сложно поверить в такое совпадение.

— Эта волчица — моя пара, поэтому она мне снится, — он задержал на мне взгляд, — И она спит в тебе, поэтому ее видишь ты.

Вот это поворот. Нет, я нутром понимала, что это непростые сны... но что это ночные свидания двух волков... не ожидала. Пока я осмысливала его слова, Рид поинтересовался:

- Как ты видишь этот сон? Чьими глазами?

- Своими, - не поняла я вопроса.

- Со стороны?

- Ну да, - пожала я плечами, - А что? Это важно?

- Не знаю, - мне показалось, что он слукавил.

- А такие сны... всем парам снятся? - поинтересовалась я. Было бы неплохо иметь инструкцию на такой случай.

- Понятия не имею, - Рид снова нахмурился и погрузился в свои мысли. Со мной он ими делиться не желал. А я до сих пор скованно себя чувствовала при разговоре с ним. Единственное, решилась включить радио. Долго крутить было неудобно, поэтому я остановилась на волне Ньютаун Радио и успокоилась.

В три часа мы въезжали в Огаллала, сделав еще только одну техническую остановку. Не знаю, намеренно или нет, но на коротких остановках мы с Дэвидом, Соней и Майклом не пересекались. После того, как мы въехали в штат Небраска, мы заметно их обогнали. У Рида, как я видела, был построен наш в маршрут в навигаторе, и он гнал до первого пункта, в Огаллала, никого не дожидаясь. Может, это и имело смысл, а то мы бы торчали на каждой заправке по полчаса, а то и дольше.

Огаллала по площади в четыре раза крупнее Ловелла, а население в два раза больше. Но по сравнению с Каспером или Ларами - это, конечно, крошечный городок, но богатый своей историей. Дэвид поддержал мою идею здесь остановится, конечно же, из-за бутафорской улицы Фронт-стрит, меня же сюда тянуло из-за связи этого города с индейскими корнями.

Рид не стал далеко углубляться, остановился почти сразу при въезде. Молча вышел из машины, засунул руки в карманы, видимо, в ожидании меня. Надо бы из принципа остаться сидеть в машине, но ладно, я - не гордая, выйду. Я еще не успела полностью вылезти, как он спросил:

- И что же вы хотели здесь посмотреть? - он скептически осмотрел обычную, ни чем не примечательную улицу. Я только хотела сказать ему, что его-то никто сюда не тащил насильно, раз ему не интересно... Но вовремя вспомнила, что как раз таки тащили. И на очень коротком поводке, к тому же.

Поэтому я решила взять с него пример и просто сунула ему в руки свой телефон, на котором открыла закладки по этой остановке. Рид пролистал довольно короткий перечень достопримечательностей, а с учетом, что сейчас не туристический сезон, и его можно было делить надвое. Он без энтузиазма пролистал все закладки, ничем не выдавая своей заинтересованности:

- Давай тогда хоть сюда пока прогуляемся, - он вернул мне телефон, на котором была открыта закладка Ботиночного холма. Хм, интересный выбор, - Позвони им. Когда они доберутся?

Мы сели обратно в машину, и пока ехали до кладбища (да-да, но об этом чуть позже), я позвонила Соне. На заднем фоне орала музыка, но я все-таки расслышала, что им ехать еще минут пятнадцать. В уме я прибавила еще минут пять. Так что у нас выходило двадцать минут на прогулку по кладбищу "Ботиночный холм".

В общем-то, кладбище находилось совсем рядом, прямо в жилом районе, через дорогу от улицы с коттеджами. Мы остановились в изножье лестницы ведущей к входу, а сверху возвышалась черная арка, на которой была прибита белая надпись - "Ботиночный холм". По обеим сторонам от лестницы, на склоне, стояли информационные стенды, рассказывающие всем посетителям, да и просто прохожим, историю захоронения первых поселенцем, и даже индейцев, в тысяча восьмисотых годах. Я уже была немного ознакомлена с историей этого места, поэтому сразу направилась к лестнице. На первых же ступеньках ощутила пронизывающий ветер, застегнув молнию повыше и накинув капюшон, поспешила наверх.

Рид следовал за мной тенью. В полной тишине мы бродили по белоснежному холму, среди расчищенных от снега могильных плит и досок, на несколько секунд задерживаясь, чтобы прочитать, кто здесь захоронен. Несмотря на то, что многие могилы были перенесены, особая кладбищенская атмосфера здесь сохранилась. Возможно, потому что мы тут были одни. Или из-за давящей тишины, разрезаемой лишь завываниями ветра. Странное ощущение было, что любой звук, произнесенный здесь, не разнесется далеко с холма, а поглотится кладбищем.

Мы быстро обошли всю территорию, по меркам современного кладбища, оно было совсем крошечным. Но сто могил для городка, где в то время жило всего примерно сто тридцать поселенцев, цифра внушительная. Рид остановился около статуи ковбоя. Как гласила подпись - начальника маршрута. Отсюда открывался вид на город, правда, только на близлежащие окрестности, потому что холм был все-таки небольшой. По сравнению с землями клана - это был довольно прозаический вид.

- Не вид на Шошони, - мой спутник, должно быть, думал о том же.

- Да, не сравнить, - согласилась.

Когда я переехала в Ларами меня часто спрашивали, какого это после городка площадью меньше трех тысяч квадратных метров оказаться в центре округа площадью почти в тридцать квадратных метров. Но они не учитывали мили леса и гор вокруг нас, это площадь поражала своей мощностью и бескрайностью. Мы-то не были замкнуты в центре жилых построек и автострад.

- Сколько вы тут хотите пробыть? - спросил Рид, когда мы спускались обратно.

- Было бы неплохо нормально поесть, - после завтрака я только перехватила злаковый батончик на заправке, а в машине Рида есть было как-то неудобно. А ему как будто вообще не требовалась ни еда, ни вода. Не уверена, ходил ли он хоть в туалет, когда я отлучалась, - Еще Дэвид хочет пройтись по улице Форт-стрит.

- Ааа, эта та, будто из вестерна? - усмехнулся Рид

- Да, мальчики они такие мальчики, - с улыбкой сказала я.

Мы прождали еще минут пять, когда зазвонил мой телефон, и Соня сообщила, что они, наконец-то, въехали в город. Договорились встретиться в тематическом кафе как раз на улице Форт-стрит. Парни отказывались что-либо смотреть, пока не поедят.

Ниссан ждал на улице, будто из девятнадцатого века. Салуны, кафе и магазинчики воссоздавали антураж вестерна. Я читала, что в теплое время тут устраивали целые театральные представления и перекрывали улицу, а сейчас создавалось впечатление, что мы оказались на съемочной площадке, где актеры уехали, а декорации остались.

- Ну, вы и гнать! - поразилась Соня. Она первой вышла нам на встречу из машины. Из салона тут же вырвалась музыка. И как они ехали под такой грохот! - Мы уже смеялись, думали вы такими темпами уже где-нибудь в Айове.

Я лишь пожала плечами, что сказать - Рид некомандный игрок.

- Как дорога? - спросил Майкл у Рида. За обсуждением поездки мы зашли в кафе, стилизованное под салун. Только вот на улице была нулевая температура, поэтому двухсторонние двери были заменены на обычную, защищавшую от холода.

Внутри было почти пусто. Одним словом, январь. Нас встретила официантка в стилизованной одежде тех времен. Мы заняли круглый стол, парни тут же заказали себе мясо - только Дэвид и Майкл в виде бургеров, а Рид в виде стейка. Волк, что с него взять. Я же и Соня решили взять фирменное блюдо - тушеные овощи с мясом. Пока ждали заказ, решили пройтись вдоль стен. Выставочные стенды рассказывали историю городка Огаллала, который когда-то вырос вокруг станции "Ворота в Северные равнины" первой трансконтинентальной железной дороги.

- Ты только посмотри, - подозвала меня Соня. Она рассматривала старые фотографии, которые весели на стенах. На них были запечатлены танцовщицы кабарэ и просто обслуживающий персонал в салунах для ковбоев. Девушки и женщины разных возрастов улыбались на камеру, демонстрировали глубокие вырезы и призывно обнажали ноги, - Как тебе костюмчики? Кажутся, такими дерзкими и откровенными, хотя ткани на их платья потрачено больше, чем на наши самые скромные.

Ароматный запах еды подозвал нас обратно к столику. Даже если здесь кормили невкусно, я бы не поняла, так хотелось есть.

- Жаль, что без пива, - повздыхал Дэвид.

- Нее, меня пока еще воротит, - скривился Майкл.

- Слабак, - поддел его друг и впился в свой бургер.

Голод не помешал ребятам со смехом рассказывать о том, что они видели по пути, пересказывали шутки и все время друг друга перебивали. Мы с Ридом в разговоре не участвовали, ни у одного из нас не возникло желания рассказать о нашей экскурсии на кладбище, будто это что-то личное. Ну, а о самой дороге и говорить нечего.

- А чем вы развлекались, пока ехали? - поинтересовался Дэвид у нас.

- Наверное, вспоминали детские годы, - предположила Соня, - У вас ведь должно быть много совместных детских воспоминаний, раз ваши семьи дружили.

- Ваши семьи дружили? - удивился Дэвид, - Почему же ты никогда не рассказывала нам о Риде?

Вот черт. Я боялась даже посмотреть на Рида. Аппетит сразу пропал, медленно пережевывая кусочек мяса, я пыталась придумать, что же мне им ответить. Совсем не хотелось капаться в своих детских болезненных воспоминаниях. А что-то придумывать сил не было.

- Мы не дружили, - неожиданным образом спас меня Рид. Я чуть не поперхнулась.

- О, понимаю, - Соня положила локти на стол и приблизилась к Риду, - Ларк - девочка-тихоня. Ну, а ты, наверное, был местный задира?

Майкл хохотнул. Я уставилась в свою тарелку. Тот еще задира. Совсем не хотелось слушать версию Рида о том, каким же изгоем я была. Мог бы и соврать.

- Нет, я был придурком. Но мою семью все уважали, поэтому другие дети лизали мне зад. Но не Ларк.

Это прозвучало очень грубо. И было полным шоком для меня. Я нерешительно взглянула на Рида. Он невозмутимо наслаждался, как его слова всех удивили, что ребята даже перестали жевать, а затем неожиданно ухмыльнулся и посмотрел на Соню:

- Прости, что разочаровал. Поэтому меня и выгнали оттуда, - все неуверенно посмеялись над его шуткой. Я встретилась с ним взглядом. Показалось ли мне или это действительно можно с натяжкой считать извинением?

Закончив есть, мы вышли на улицу, чтобы прогуляться по Фронт-стрит. Улица была небольшая, в обе стороны был виден ее конец. Мы заглянули в музей брадобрея, пофоткались со старинным экипажем, а потом парни зависли около выставки оружия. Тогда Соня потащила меня в сувенирный магазинчик, где на манекенах были одеты ковбойские наряды, традиционные индейские одеяния и весьма откровенные платья, видимо, работниц салуна. Для Сони это был рай, она переодевалась и фотографировалась, а затем заново все повторялось. Она и меня попыталась запихнуть в один довольно фривольный наряд, но я отбилась. Милая вначале продавщица начала уже проявлять нетерпение - все громче вздыхала и недовольно прицокивала. Поняла, что Соня уйдет отсюда только с фотками. Мне стало неловко, поэтому я сказала подруге, что зайду в соседний магазинчик.

Я так и хотела поступить, но тут увидела за углом дверь, над которой висел флаг с красным солнцем. Нарисованные кругом вигвамы образовывали форму солнца - это флаг племени оглала. В честь него и был назван город, хотя сейчас представители этого племени живут в резервации в Пайн-Ридж.

Я вошла внутрь под тихий звон колокольчиков. Это был небольшой по площади музей, но стоящие по центру витрины, превращали его в маленький лабиринт. На входе не было кассы или смотрителя, лишь небольшой деревянный ящичек для пожертвований. Положив свой взнос, я начала следовать по стрелкам. Все витрины стояли почти впритык, с обеих сторон. Приходилось крутиться на месте, чтобы все осмотреть. Под тихие индейские мотивы, звучащие в помещение, я погрузилась в историю этого племени.

Многое мне было уже знакомо. Наш клан не берет прямое наследование от какого-либо племени, внешне индейские корни тоже не наблюдаются. Но связь все же есть. Очень многие обряды, учения, да и вообще отношение к миру связывают нас. Об этом племени я знала, как ни странно, по книгам одного его вождя. Лютер Стоящий Медведь не только учился в школах для белых, но даже написал книги о своем народе. Две из них до сих пор стоят в доме моей тети.

Стоило о нем только вспомнить, как я увидела витрину, посвященную ему. Когда я подошла к ней, из поворота впереди вышел Рид:

- Ты знал, что это я? - спросила у него. Рид кивнул. Он еще раз остановился около стенда, посвященному Стоящему Медведю, хотя уже, видимо, проходил здесь. Я указала ему на цитату вождя-писателя, которую взяли в рамочку и повесили за стеклом:

"Мы не считали великолепные равнины, красивейшие холмы, извилистые реки, окруженные густой растительностью, "дикой природой". Лишь для белого человека природа была "дикой" и лишь по его мнению она кишела "дикими" животными и людьми. Для нас она была прирученной. Земля была плодородной, а мы были обильно благословлены Великой Тайной"

- Если бы он не закончил свои дни в Голливуде, то я бы подумала, что он один из вас, - пошутила я. Хотя и не шутка. Действительно так думала, когда читала его книги. Может, и не был оборотнем, но, казалось, что знал о них. И это было частью той Великой Тайны.

- Может и был. Он ни первый и ни последний, кто сбегал от своей сущности, - как всегда без намеков Рид выражаться не умел.

До конца выставки остался один поворот, его прошли вместе. Из наших попутчиков никто больше не изъявил желания посетить это место. Когда мы вышли на улицу, то увидели, что Дэвид с Майклом решили заменить отсутствующих в несезон актеров: они нацепили ковбойские шляпы, повесили под распахнутые зимние куртки ремни с объемной кобурой и разыгрывали знакомую сцену из любого вестерна. Только одному из них не хватало значка шерифа. Под смех Сони, которая взяла на себя роль дамы полусвета, Майкл сделал невидимый выстрел, а Дэвид эффектно завалился в снег.

И мне было смешно. Но часть меня тянуло назад в тихую комнату музея, где под едва слышную музыку, мы медленно продвигались по узкому коридору, объединенные общими интересами и тайнами.

Глава 12. Компромисс.

«...Мудрость приходит только, когда ты перестаешь искать ее и начинаешь искренне жить так, как Создатель предназначил для тебя». Лелайя Фишер, хох

Из Огаллала мы выехали без пяти пять. Ехать до родного городка Сони было недолго - чуть больше трех часов. Эта часть пути прошла намного лучше. Пусть и короткими, но мы обменивались с Ридом фразами. В основном, о том, что запомнилось из увиденного: историческое кладбище на уединенном холме в центре города; ковбойскую улицу, которая нам обоим показалось немного картонной, и спрятанный от всех музей. Я совсем не удивилась, узнав, что Рид тоже читал книги Лютера Стоящего Медведя, даже рассказал мне неизвестные факты о его голливудской карьере.

Как ни странно, забыв о нашем невеселом прошлом и очень запутанном настоящем, мы могли нормально общаться. Правда, он был все так же немногословен, говорил коротким и редкими фразами, отчего казалось, будто он ведет вымученный разговор. Но теперь я стала относить это к черте его характера, чем выражению личного отношения.

Но самое главное, что и тишина между нами не была больше удушающей. Между короткими переговорами он просто вел машину, а я просто смотрела в окно. Просто под музыку. И это не напрягало.

Я слегка задремала и проснулась от телефонного звонка. Соня сообщила, что встретимся около ее дома. Я не сразу поняла, что мы уже прибыли, пока Рид не указал мне на знак на дороге. На часах половина десятого, и мы прибыли в Элм-Крик.

По первоначальному плану мы бы его проскочили, думаю, даже не заметив, и остановились бы в Карни. Элм-Крик размером был меньше нашего Ловелла. Чтобы он появился нужно очень сильно приблизить карту Небраски - для понимания, о чем я. Ничем не примечательный и ничем бы нам не запомнился, если бы не был родным домом Сони. А так я с большим интересом разглядывала полупустые улицы под светом вечерних фонарей уже почти засыпающего городка. Мне было любопытно, где же выросла моя подруга.

Дом Сони, щедро освещенный уличными фонарями, напоминал рекламу садовых украшений для придомовой территории. А, собственно, и был ею. Ведь ее родители владели маленькой фирмой по производству керамических изделий. На лужайке перед домом группами и поодиночке стояли несезонные гномы, еще неубранные до следующего года олени, санты клаусы и ряд кувшинов, выстроенных по росту, как матрешки. В доме горел свет на первом этаже - родители дожидались дочку.

Мы вновь были первыми, с разрывов минуты в три. Я не решилась выйти из машины, боясь, что родители Сони примут меня за дочь и выйдут встречать. О них у меня было двоякое мнение из рассказов подруги.

- Ничего не говорите, - нахмурилась Соня, когда Дэвид с улыбкой обвел рукой все их керамическое богатство. Теперь я решилась выйти и даже немного прогулялась среди фигур, пока выгружали Сонин чемодан, - Подождите меня, я только закину вещи. А потом отведу вас в единственное приличное место в этом городке.

Я была немного посвящена в историю отношений Сони с семьей, а вот парни были удивлены:

- Мои бы меня так быстро не выпустили, - сказал Майкл. Дэвид покивал, соглашаясь.

- Уж моя бы бабушка точно, - неожиданно добавил Рид. Я впервые слышала от него упоминания о семье, после того, как мы покинули клан. Когда теперь бабушка Купер сможет помучить его своей заботой.

Соня пробыла дома чуть больше пяти минут. Закрыла входную дверь и поспешно спрятала свой мрачный вид за беззаботной улыбкой.

- Быстро я? - спросила она.

- Прям ракета, - отметил Майкл.

- Поехали, - она победоносно улыбнулась Майклу, когда раньше него заняла место впереди, - Тут всего два места, где так поздно можно поесть. И только в одном съедобно.

Она привезла нас в старомодное кафе двадцать четыре часа. Ну, знаете, такие с черно-белой плиткой на полу, большими диванами, поставленными впритык спинками, огромными столами, а еще обязательно наличие музыкального автомата. Мы расселись на двух диванах, причем только у Рида и Сони получилось сделать это без противного скрипа о кожаную обивку сидения.

- Неплохо, да? - довольная, что ее выбор оценили, подруга наблюдала, как мы уплетали местную еду, - В мотеле, кстати, есть небольшой бар, если есть желание продолжить вечер.

- О дааа, - Дэвид толкнул Майкла в бок, отчего у того еда соскочила с вилки, - Отметим первую часть пути?

- Поосторожнее нельзя, - проворчал тот, но против ничего не сказал.

- А у нас, девочек, будет девичник, - заявила Соня. Все, включая меня, удивленно на нее посмотрели, - А что? Завтра вы поедете без меня, надо нам с Ларк хоть посекретничать напоследок. А то даже ехали порознь.

- И где же вы будете секретничать? - поинтересовался Рид.

- Мы вам не скажем, - подразнила его Соня, - А то с вас станется, к нам припретесь.

Рид натянутой улыбкой оценил ее шутку, а у самого так и заходили желваки.

- Очень надо, - Дэвид махнул рукой, жестом разрешая погулять.

Поздний ужин завершился скоро. Соня проводила нас до мотеля, похожего на тот, в котором я останавливалась раньше. Все они однотипные. Но в этот раз, в компании ребят, у меня не было того тревожного чувства. Взяли три номера: один - мне, один - Майклу и Дэвиду, один - Риду. Попрощавшись с парнями, Соня сказала, что не будет будить себя ни свет не заря для утренних проводов; а затем, едва дав мне оставить вещи в номере, потащила наружу. Мы прошли под ручку мимо комнаты Рида, соседствующей с моей. Хозяин номера проводил нас долгим взглядом, прежде чем закрыл за собой дверь.

Я понятия не имела, куда меня тащит Соня. Но так как мы были без машины, у меня стоял острый вопрос, как же возвращаться обратно, поэтому я усиленно крутила головой во все стороны, чтобы запомнить дорогу. Все оказалось несложно: дорога была почти без поворотов, правда, в этом районе с освещением поскупились. Поэтому если бы не мое хорошее зрение, то мы переломали бы тут ноги. Соня и так несколько раз оступалась, тяжелым грузом повиснув на моей руке.

А привела она меня в довольно злачное место. И, по-видимому, для тех, кому за тридцать. Я даже подумала, что нас сейчас выставят за дверь, так мы диссонировали с окружающей публикой. В основном, это были мужики, которые задымили все помещение аж до рези в глазах, но была и парочка женщин, довольно утомленного вида. Кто играл в бильярд, кто пил пиво за барной стойкой. Парочка столиков вдоль стен были пустыми.

Нас не выкинули, а даже очень радостно встретили:

- Мелкая, - двинулся нам навстречу бородатый мужик лет под пятьдесят, - Удивила! Ты че тут забыла?

- Выперли что ли из универа? - вступил бармен, сделав музыку потише.

- Не дождешься, Санчо, - я не поверила своим глазам, когда она показала ему язык. Среди них Соня на глазах превращалась в озорную девчонку. Даже ее движения, раньше такие по-женски плавные, вдруг стали по-подростковому угловатыми.

- Это Ларк - моя подруга, она с друзьями едет учиться в Мэриленд, - представила она меня, - а это мой дядя - Уильям, - показала она на бородача.

- Билли, я, Билли, - улыбнулся он мне.

Я знала, что Соня не любила рассказывать про свой дом и семью, но про такого колоритного дядюшку могла бы упомянуть. Нам указали на столик в углу и погрозили пальцем. Все посетители тут же вернулись к своим делам, позабыв о нас. Мы не делали заказ, у нас ничего не спрашивали, но через несколько минут бармен Санчо разложил перед нами тарелочки со снэками и две открытых бутылки пива.

- Стакан? - спросил он у меня.

- Трубочку, - его аж перекосило, но с видом явного неодобрения булькнул ее в мою бутылку, - Билл сказал, три предел, - это он уж Соне.

- Прости, что к себе домой не привела ночевать, - сказала она мне, когда Санчо отошел.

- Ну что ты, - успокоила ее, - Я бы и не согласилась.

- Сама бы в мотеле осталась, - вздохнула она.

- Отец дома? - ее родители не разводились лишь из-за общего бизнеса, но почему-то продолжали жить вместе, отравляя жизнь и себе, и единственной дочери. Неудивительно, что Соня сбежала учиться в другой штат.

- Да, но у них военное перемирие. Не дом, а будто демилитаризованная зона, - она скривилась на секунду. Затем вернула назад свою озорную улыбку и подняла бутылку, - Не будем о грустном. Давай за поездку!

- За поездку, - поддержала я ее своей бутылкой.

Спустя одну бутылку Соня начала "секретничать". А я выпила чуть больше половины, что необычно для меня. Пусть доза и маленькая, но я хотела поддаться этому соблазну и рассказать все Соне. Выговориться. Но как ей это преподнести...

- Что ни говори, но Рид ведет себя так по-хозяйски с тобой, - рассуждала Соня, - У вас так принято в Ловелле?

- Наверное, чувствует ответственность за меня, ведь знает мою семью, - попыталась я обойти острые углы.

- Ну и что? Где родители, а где вы? - не повелась подруга.

- Видишь ли... Наша родня давит на нас, считая, что мы должны пожениться, - ляпнула я. Бам! Эффект взорвавшейся бомбы. Вот это я лихо!

- Фига! - она выпучила глаза, - Прошлый век что ли?

- Там так все запутанно... И семейный бизнес, и наследство...

- Бог ты мой, - покачала головой Соня, - А что Рид? Поэтому и сбежал? А почему тогда около тебя засветился?

- Нет, он, вроде, не против, - неуверенно протянула я. Его мотивы мне еще сложнее было объяснить. Какой нормальный парень так себя поведет, когда семья навязывает ему невесту.

- Неожиданно. Ну, а что ты? - она ткнула в мою сторону картошкой фри, - Бесит это, да? И ты все делаешь наперекор?

- Это давление... - я попыталась подобрать слова, - Они неожиданно все перескочили. Мы ведь даже не дружили, не то, что встречались... А тут свадьба какая-то! Будто меня забросили в середину трясины, и я рефлекторно начинаю барахтаться.

- А трясина затягивает, - понимающе улыбнулась подруга.

- Не то слово. Я что-то уже совсем запуталась, - я тяжело откинулась на спинку стула.

- Послушай. В любом другом случае, я бы первая советовала слать всех! Но тут... Не сказать, что тебе не повезло. Ради такого можно и перестать барахтаться, и спокойно идти ко дну, - она кивала в такт своим словам и улыбалась, - Может, они и правы - и он тебе подходит. Вот бы никогда не подумала, что скажу такое. Они правы... подумать только, - сама себе удивляясь, покачала Соня головой, - Эй, Санчо, мы готовы для второй!

Соня выпила вторую, а потом и мою вторую, пока я допивала первую. Была уже половина первого ночи, и мне безумно хотелось спать. На пьяную голову у Сони проснулся порыв нежности, и она принялась обнимать меня на прощание. Увидев ее состояние, Билл попросил двух посетителей развести нас. Эта была то ли супружеская пара, то ли... ну, не будем на них наговаривать.

Меня завозили первую, но видя неважное состояние подруги, сказала не довозить меня до самого мотеля, а высадить в пределах его видимости. Надеюсь, что дядя Сони знает, кому доверяет свою племянницу. Я сунула подруге бумажный пакет для подстраховки и взяла с нее обещание написать мне из дома.

Около мотеля стояли фуры, а рядом с ними болтались и дальнобойщики. Мимо них мне не удалось пройти без свистков и окликиваний. Я так торопилась, что чуть не разъехалась в грязи. Взяв себя в руки, пошла спокойно. Мне было неприятно, но не страшно. То ли бутылка пива открыла у меня третий глаз, то ли каким-то шестым чувством я знала, что меня провожают. И вовсе не хамоватые водители.

Я достала свой ключ и открыла дверь в свой номер. Подождав чуть-чуть за прикрытой дверью, я выглянула наружу. Я была права. Дверь номер Рида едва успела закрыться. Он меня дожидался. Пожалуй, это знание меня больше не раздражало. Скорее согревало.

Этот мотель я оскорбила, сравнив его с предыдущим. Здесь было значительно чище. Понюхав наволочку подушки, убедилась, что ее стирали после прошлых жильцов. Какое счастье! Так хотелось стянуть с себя джинсы и водолазку, от которых уже устало тело.

Довольная после душа, я переоделась в пижамные шорты и майку. Очень хотелось спать, но пришлось приводить в порядок волосы, чтобы завтра никого не шокировать гнездом на голове. Вся в привычных заботах, я чуть не подскочила, когда услышала стук в дверь. Успокаивая бешеный стук сердца, осторожно приблизилась к входу. В этот раз за окном стоял Рид, человек. Логично, он же постучал. Я открыла дверь, прижимая к себе полотенце, и вопросительно на него посмотрела.

- Я войду? - спросил он и почему-то оглянулся назад.

- Входи, - посторонилась.

Он прошел внутрь, остановился около столика с моими туалетными принадлежностями и деланно осмотрелся. Даю зуб, номера у нас одинаковые, а любопытство наигранное.

- Хорошо погуляли? - будничным тоном поинтересовался Рид. Действительно, всего-то два часа ночи, можно и о погоде поболтать. Я в недоумении развела руками, как бы спрашивая - ты действительно хочешь поговорить сейчас об этом. Но он, как ни в чем ни бывало, продолжал ждать ответа.

- Отлично, - все-таки раздраженно ответила, - Чего ты хотел? - поторопила я его.

Рид не стал больше юлить и, присев на стол, выдал:

- Слушай, - он вынул одну руку из кармана джинс и почесал подбородок. Я успела запомнить, что он всегда так делает, когда подбирает слова. Варись, горшочек, варись, - Мне нужна твоя помощь.

- В чем? - удивилась. Вот уж не подумала бы, что услышу когда-нибудь от него такую фразу.

- Я едва сдерживаю оборот, - поморщился он. Действительно, если присмотреться, расслабленность была притворной. Мышцы руки и напряженность плеч выдавали борьбу с собой, - Если я обернусь у себя, то почти сразу под твоей дверью начнется... шоу. А тут слишком многолюдно, чтобы это осталось незамеченным, - не до конца высказав свою мысль, он выразительно посмотрел на меня с надеждой, что я сама пойму, куда он клонит.

- И ты хочешь... - не стала я за него договаривать.

- Я вижу вариант только остаться мне здесь, - закончил он. Всего-то, фигня - вопрос.

- Здесь?! - возмутилась я, - Со мной?

- Тебе же не привыкать, - усмехнулся он, - почти как с мягкой игрушкой уже спишь.

- Как будто у меня был выбор, - уточнила я, - Но это другое. Это же был не ты, а Хатико.

- Нет, я, - твердо сказал Рид, - Хатико, черт тебя дери, - проворчал он, едва слышно, - Ладно, это потом. Ну, так что?

- Ну, а какие еще варианты? - развела я руками.

- Отлично, - Рид довольный подскочил, - Тогда я в ванную.

- Зачем? - опешила я. У себя что ли помыться нельзя.

- Предпочитаешь, чтобы я раздевался и перекидывался прямо здесь? - вызывающе улыбнулся он.

- Нет-нет, ванная в твоем распоряжении, - я запаниковала и жестом направила его в ванную комнату.

Рид, тихо посмеиваясь надо мной, скрылся за дверью. Я прислушалась. Зашуршала одежда, стук обуви об пол. Потом все звуки смолкли. Я бы, конечно, была бы не против посмотреть на переворот. Очень уж любопытно. Вот только без обнаженки.

В ожидании я села на кровать, задумчиво перебирая свои кудряшки. Тихо отварилась дверь и, почти закрыв весь дверной проем, вышел зверь. Хоть мы и были уже довольно близко знакомы, я все равно тревожно застыла на несколько первых секунд. Волк смерил меня взглядом, принюхался, а затем довольно заурчал и двинулся ко мне. Очень стремительно. Не успела я отскочить, как была опрокинута на кровать и прижата сверху огромной звериной тушей. Горячее дыхание касалось моего лица, а холодный нос щекотал щеку. Застыв от неожиданности сперва, я тут же начала сопротивляться, когда свое внимание мне пытались выразить, облизав. Фууу. Я попыталась выбраться или оттолкнуть моего неожиданного гостя - но без толку. Как слона сдвинуть.

- Ну, все хватит, - не вытерпела я. Мой голос прозвучал довольно резко, и я застыла в ожидании последствий. Вот моя шея, а вот огромная пасть - одно движение и мне докажут, что повышать голос очень невоспитанно. Но зверь тоже застыл. То ли обдумывал мою наглость, то ли решил прислушаться к моей просьбе.

Слава богу, второе. Одно движение, и вот я уже свободно могу дышать. Просто удивительно, какой он шустрый для такой мощи. А теперь сидит и смотрит на меня глазами кота из Шрека. Ну, что с ним делать - это запрещенный прием!

- Жди меня тут, - указала я. А сама ушла в ванную, чтобы смыть с себя проявления щенячьей нежности. Первым, что бросилось в глаза - аккуратно сложенные стопкой вещи на полу. Положить их было некуда, поэтому Рид оставил их прямо на своих ботинках.

Я умылась и вернулась в комнату. Мой Хатико чувствовал себя как дома. Уже разлегся на кровати, положил морду на лапы и следил за мной взглядом. Делать нечего, ночь на дворе, а завтра долгая дорога. Нужно ложиться спать.

Не церемонясь, я вытащила из-под волка одеяло. Сама иногда поражаюсь своей смелости, но рядом с этим зверем мой подсознательный тревожный звоночек бездействовал.

- Подвинься хоть, - проворчала я. Не меняя своей тактики оскорбленной невинности, заняла выделенный мне участок с краю кровати. А рядом довольно засопел мой наглый сосед.

Убаюканная громким размеренным дыханием я унеслась на знакомую взгляду бескрайнюю пустошь. Где рядом со спящей волчицей прилег огромный волк, согревая ее своим теплом.

Глава 13. Перед выбором.

«Нельзя разбудить того, кто претворяется спящим».

Поговорка. Навахо

Проснулась я от непривычных ощущений. Немного поерзав, поняла, что тело мое стесненно в движениях. Промотав назад события, я готова была все списать на Хатико, когда осознала, что в крепком захвате меня держит очень даже человеческая рука. Рид. Мои глаза широко распахнулись. Довольно крепко одной рукой Рид прижимал меня спиной к себе. Рука его находилась как раз под моей грудью. Кто бы еще говорил про мягкую игрушку. А у шеи я чувствовала его дыхание. Надо выбираться.

Как только сделала первое неловкое движение, чтобы выбраться, Рид заворочался. Я тут же притихла. Он потянулся, но захват не ослабил. Лучше притвориться спящей во избежание неловкой ситуации. Кажется, теперь Рид проснулся и оценил наше положение. Он не убрал руку, как нужно было бы сделать. А приподнялся, и теперь его дыхание, по-прежнему очень близкое, я ощущала на виске и лбу. На какое-то мгновение ничего не происходило, а потом рука, прижимающая меня, плавно скользнула по моему животу и исчезла. После чего я почувствовала мягкое прикосновение пальцев к моему лицу, плавно убирающих пряди волос со лба. От чего у меня по всему телу разбежалось миллион мурашек. Я лежала, не шевелясь, и пыталась не сбивать дыхания. Но вот сердце меня совсем не хотело слушаться, переходило в бешеный ритм. А потом Рид прикоснулся губами к моему виску. И я не выдержала, подскочив в постели.

- Так и думал, что ты не спишь, - я медленно повернулась в сторону Рида, тот не меняя положения, лежал, подперев голову, согнутой в локте рукой. И с насмешкой смотрел на меня. Мой взгляд спустился ниже и замер на одеяле, что слегка прикрывало бедра и живот Рида. Вот же черт! К моим щекам мгновенно прилила кровь, и они заполыхали. Очень поздно осознала, что пока я играла с ним в жмурки, Рид лежал абсолютно голый.

А он уже в открытую тихо посмеивался надо мной и сел в кровати. Я резко отвернулась.

- Да не съем я тебя, - издевался он надо мной. Я повернулась лишь тогда, когда Рид, завернутый в покрывало, направился в ванную.

Как же неловко! Я несколько раз стукнула себя ладонью по лбу, приводя в чувства. Рид вышел спустя пару минут полностью одетый. Он больше не смеялся, но во взгляде до сих пор плясали черти. Я мельком на него взглянула, а потом предпочла рассматривать свои босые ступни.

- Эмм, спасибо за чудесную ночь, - подлил масла в огонь.

- Иди уже, а, - буркнула ему.

- Нет, серьезно спасибо, - теперь голос соответствовал словам. Я подняла голову, но успела увидеть, лишь как за ним закрылась дверь.

Я упала на кровать. Очень надеюсь, что Дэвид и Майкл не были свидетелями того, как Рид выходит из моего номера.

Собиралась я рассеянно, перекладывая одни и те же вещи. То краснела, то ругала себя и гнала прочь воспоминания об утреннем пробуждении. И никак не могла понять, что меня злило больше, что Рид меня поцеловал или что свел это потом все в шутку. Не удивительно, что я опоздала. Когда я пришла на парковку, парни меня уже ждали. Очень красочно. И Рид, и Дэвид стояли около своих машин, почти в одинаковых позах - прислонившись спиной к машине - первый сложил руки на груди, второй держал их в карманах куртки. И оба не отрывали от меня взгляда. Одному Майклу не было до меня дела, он сидел спереди в машине Дэвида и играл в игрушку на телефоне.

- Доброе утро, - скорее прохрипела я.

- Привет.

- Доброе, - одновременно ответили мне.

Очевидно, передо мной стоял выбор, с кем я поеду дальше. С одной стороны - все мои вещи уже в машине Рида, да и там просторнее; а с другой - эта поездка была изначально запланирована нами с Дэвидом, мы хотели поехать вместе, и, логично, что друг ожидает, что теперь я поеду с ним, раз Соня больше не занимает место. Оооххх, ну, и утро! Делать выбор никогда не было моей сильной стороной.

Я уже подбирала слова для извинений, когда Рид вмешался:

- Я бы не отказался от компании и дальше, - улыбнулся Рид нам обоим, - Ты не против? - это уже Дэвиду.

- Да без проблем, - скрыть свое недовольство ему не удалось. Я хотела с ним это обсудить, но тут же ко мне подошел Рид, перехватив мой чемодан, а Дэвид в это время сел в машину и захлопнул дверь. Вот и поговорили.

Немного помявшись, я все-таки села в Форд. Мне было совестно перед другом, но и ехать под орущую музыку на заднем сидении не очень хотелось. Хотя в этой машине я с удовольствием перебралась бы назад, подальше от ехидных улыбочек Рида. И не знаешь, что лучше, когда он молчит как рыба или когда насмехается.

Я не смотрела на Рида, когда он сел на место водителя, но почти осязаемо почувствовала его веселый взгляд на себе.

- Ни слова про утро, - угрюмо приказала ему.

- Ок, - со смешком ответил он и выехал с парковки.

На часах было девять тридцать, а до Омахи ехать без остановок часов пять. Что нереально. В лучшем случае к трем - к трем тридцати доберемся. Форд почти сразу оставил позади Ниссан. Риду, кажется, это доставляло удовольствие. Мальчишки...

- Что вы запланировали на Омаху? - спросил Рид.

- Хотелось бы погулять и по Старому району, и на мост Боба Керри сходить, но времени мало. Если хотим в Де-Мойн к ужину добраться.

- Ладно, хоть не зоопарк, - вздохнул Рид.

- Точно нет, - скривилась я. В этом мы были солидарны. Нас в зоопарк не затащишь.

- А кто придумывал маршрут? - я просто диву давалась сегодняшнему разговорчивому настроению Рида.

- Вместе. Что-то он предлагал, что-то я, - я была рада поддержать нейтральную тему.

- Странно, вы не кажетесь людьми, у которых есть много общего.

- У нас вообще-то одинаковая специализация и мы поступили в одну аспирантуру.

- Я разве об этом?

- Может, мы и разные, но оба знаем слово "компромисс", - не знаю, почему, но мне хотелось отстоять наши отношения с другом перед Ридом.

- Ну, конечно, - усмехнулся он, - Только если его часто применять, то никто не получает желаемого, знала?

- Ты-то вряд ли на него идешь вообще.

- Да, мне нравятся люди, с которыми он не нужен.

- Которым ты можешь навязывать свое мнение, - съязвила я.

- Нет, которые хотят того же, что и я.

О, уверена, такие как Клэр. Или те, кто говорит, что хочет того же, только чтобы подыграть и подлизаться.

- Как же тебе не повезло связаться со мной, - поставила точку в нашем споре и обиженно повернулась к окну. Все наши разговоры сводятся к одному - заходят в тупик.

Когда мы остановились около придорожной закусочной, я позвонила Дэвиду и Майклу. Они, оказывается, сделали остановку чуть раньше. Мы купили себе по бургеру и горячему кофе. Точнее купил. Рид не дал мне возможности расплатиться самой, а протянутые деньги проигнорировал. Да, пожалуйста. И почти синхронно направились к высокому столику без стульев. Хоть ноги размять.

- Соня уже села на автобус до Ларами, - сообщила я Риду, просматривая сообщения. Вчера она прислала лишь одно краткое сообщение "дома", а сегодня часов в десять свое похмельное селфи. Знала бы она, какое у меня было похмельное утро!

- Я ей понравился, - самоуверенно заявил Рид. Внезапно.

- Не сомневаюсь, - хоть меня и застали врасплох его слова, но я не отрывала взгляд от телефона. Знаю, это бесит людей, но сейчас, признаю, намеренно злила его. Но он был поразительно терпелив, разве что отыгрывался на мне вот такими заявлениями.

- Как твой парень, - добавил он. Что-что?

- Но ты не мой парень, - он все-таки смог завладеть моим вниманием. Я в упор посмотрела на него.

- По ее мнению, я тебе очень подхожу, - на его лице расцвела самоуверенная улыбка.

- И когда же она успела тебе это сообщить?

- Когда неожиданно собралась в поездку, заняла твое место и подсадила тебя ко мне в машину, - довольным тоном перечислил он.

- Это совпадения, - неубедительно соврала я.

- Ну, конечно, - он смял упаковку от бургера, - Ты доела?

Мы выбросили мусор и вышли из кафе под пронизывающий ветер.

- Погода портится, - нахмурился Рид.

- Может, мы от нее убежим. В Омахе хороший прогноз, - я посмотрела на пасмурное небо.

- Не убежим, - с уверенностью лишил он меня надежды.

Мы ощутимо прибавили скорость. Сейчас Рид был подозрительно вежлив и внимателен. И даже предложил включить мой плейлист. И хоть я убеждала себя, что мне пофиг на его мнение, тем не менее зорко следила за его реакцией на ту или иную песню. На одной из песен "FirstAidKit" он оторвался от дороги и посмотрел на дисплей магнитолы, чтобы прочитать название. Видимо, слышал впервые. Когда играли песни "Imagine Dragons", он в ритм качал головой и, даже могу поспорить, пару раз едва слышно подпевал. Убедившись, что критиковать мой музыкальный вкус не собираются, я расслабилась и под любимые песни лениво скользила взглядом по местности за окном.

Как только мы въехали в город, сразу же попали в пробку. Вот она прелесть больших городов. За окном моросил то ли дождь, то ли снег. В общем, пакостная погода. Я позвонила Дэвиду - сообщила о пробке и что ждать мы их будем сразу в Старом районе.

Миновав крупную аварию на дороге, мы все-таки добрались до квартала Старого Рынка. Самое распространенное место среди туристов. Обычно. Но сейчас был мертвый сезон. Но хоть с парковкой проблем не было.

- Куда зайдем? - как истинный джентльмен предложил мне выбрать Рид. Или ему было все равно.

Из-за ветра и дождя со снегом особенно выбирать не хотелось. Да и, как я заметила на ходу, многие места были закрыты или находились в стадии ремонта. Так что забежали мы, можно сказать, в первое попавшееся кафе. Хотя скорее гриль-бар. Большая часть посетителей сюда, наверное, заходит по вечерам, но были и такие, как мы, спрятавшиеся от непогоды.

- Давай подождем ребят, - указала я на меню.

- Ладно, - не стал спорить Рид.

Мы заняли широкий столик у окна, и я отошла в туалет. А когда вернулась, на столе меня ждала большая чашка кофе со сбитыми сливками.

- Эм, спасибо, - я действительно была тронута его заботой.

- На здоровье.

Из кухни доносились аппетитные запахи мяса. И я уже не рада была своей вежливости - решив ждать парней. Когда наконец позвонил Дэвид, чтобы узнать, где мы, готова была уже жевать меню.

Парни, видно было, совсем не в духе. Стянули с себя мокрые куртки и уселись рядом с нами.

- Наконец-то, где вы так застряли? - нетерпеливо встретила их.

- Ты, смотрю, уже привыкла к скоростям, - огрызнулся Дэвид.

- Эй, - осадила я его, - Только на мне отыгрываться не надо.

- Это все вчерашний бар Сони, - пожаловался Майкл, - Нас выворачивало всю дорогу.

Вид у них, правда, был с зеленцой. Но надо думать прежде, чем накидываться перед долгой дорогой.

По моему совету парни заказали себе суп и чай. Ладно хоть ума хватило купить лекарства по пути. Мне было немного неудобно есть при них мясо на гриле, но очень уж хотелось после стольких минут ожидания.

- Что теперь? - спросила я больных.

- Я никуда не пойду, - голосом умирающего ответил Дэвид и сполз на стуле.

- Мне лучше, но на мост не хочу. Особенно в такую погоду, - Майкл указал на окно, - Может, пройдусь до музыкального магазинчика.

Я с грустью посмотрела на улицу. Зябликом меня не назовешь, но в такую погоду и мне гулять не нравится. Но когда еще в Омахе побываешь.

- Я бы очень хотела пройти хоть до середины моста, - вздохнула.

- Так пойдем, - все удивленно посмотрели на Рида, - Пройдемся по мосту и двинем дальше.

- Ты не обидишься, что мы тебя тут бросаем? - спросила я у Дэвида.

- Идите уж, - хотя немного обиды в его голосе все же звучало.

Вышли мы втроем, но Майкл откололся от нас около магазина, про который он говорил.

- Смотрите, чтоб вас не сдуло, - крикнул он нам.

Была бы хорошая погода, я с удовольствием погуляла бы по старому кварталу. Славящегося сохранившимися старыми складами, необычными магазинчиками, ресторанами и барами. Но сегодня мы единодушно приняли решение доехать до моста на машине.

Пять минут и вот мы у знаменитого моста Боба Керри. Он изгибался через реку Миссури, а особенный он потому, что этот пешеходный километровый мост находился между двух штатов - Небраской и Айовой. Уверена, что обычно здесь уйма народа. Но не сегодня. Сегодня только нам показалась идея прогуляться по мосту хорошей.

Оставив машину на берегу, мы ступили на мост. Ветер нас встретил совсем недружелюбно. Ожидаемо, что над водой погода будет еще хуже. Ветер хлестал так, будто хотел сдуть и нас, и мост Боба. И хоть он был совсем не веревочным и не шатался под порывами ветра, но определенная вибрация по металлу ощущалась. Прогулкой это было не назвать, скорее мы преодолевали этот мост.

Зато какое счастье я испытала, когда мы все-таки достигли этой заветной черной полосы, отделяющей два названия штатов на бетоне. А самое классное, что не было огромной очереди из туристов, фотографирующихся на этой отметке. Довольная я достала телефон и сфотографировала свои ноги: левая - в Аойве, а правая - в Небраске.

- Дэвид бы точно сказал "сквозь штаты", - рассмеялась я, - Сфоткать тебя?

Только я повернулась к Риду, как тут же уткнулась в его куртку.

- Почему ты... - хотела спросить, но не успела. Он закрыл мне рот поцелуем.

После ледяного ветра его прикосновения казались горячими, согревающими. Он удерживал меня за плечи, не давая отстраниться. А я не двигалась дольше, чем мне понадобилось осознать происходящее. Почти уже поддавшись настойчивой ласке, я все-таки уперлась руками ему в грудь и разорвала поцелуй. Мои губы тут же неприятно охладил ветер.

- Что ты делаешь? - уставилась я на него, так и не переведя дыхания до конца.

- А на что это похоже? - нагло ответил он мне.

- Похоже на то, что ты решил проверить, что же во мне нашел такого твой волк.

- Только ты разделяешь меня на волка и человека. Я - нет, - начал заводиться Рид, - Это со мной ты милуешься и обнимаешься в шкуре зверя, чтоб ты знала. Нет никакого Хатико. Есть только я.

- Не я первой начала этот разговор, что зверь увидел во мне пару. Зверь, а не человек, - мы почти перешли на крик. От переполнявших эмоций и из-за шума ветра.

- Так тебе это не дает покоя? Значит, начни я ухаживать за тобой сначала, как человек, ты была бы довольна? Но не моя вина, что тебя четыре года не было в стае.

- Мне ничего от тебя не надо было. Особенно, от тебя, учитывая причину, почему я уехала из стаи.

- Ооо, вернулись к детским обидам, - закатил глаза Рид, - Мы же были детьми, Ларк.

- Как хорошо тебе это говорить - мы были детьми. Хорошее у тебя было детство, а? У меня не очень. И уж точно не тебе и твоим дружкам говорить мне, чтобы я забыла старые обиды, - я от злости почти ткнула в него указательным пальцем, - Только недавно я подумала, что ты раскаиваешься. Но ошиблась,- я обошла Рида и пошла обратно на берег.

- Я прошу прощения, что вел себя как урод тогда. И за то, что не останавливал других. Но, Ларк, ты помнишь только то, что хочешь помнить, - крикнул мне вдогонку Рид. Он шел за мной следом, не желая прекращать спор, - Мы все только прошли обращение, были злы и неуправляемы. То, как доставалось тебе несравнимо с тем, что мы творили друг с другом.

- Да уж я себя с вами и не сравниваю, - бросила я ему. Затем затормозила и повернулась, - Давно ли ты во мне увидел равную? Давно ли ты жалел, что выбрал полукровку своей парой? Как же тебе не повезло бедненькому, а я так должна принять за честь такой выбор!

- Я не считаю, что мне не повезло, - он остановился напротив меня. Мы тяжело дышали и с укором смотрели друг на друга, - Это редкая удача найти свою пару. Да все в стае о таком только слышали, - Рид перевел дыхание, - Пожалуй, мне сложно, потому что моя пара не понимает, что она моя пара.

- Потому что я полукровка, - подытожила я за него.

- Да, и потому что жутко упрямая! - махнул он на меня рукой.

- И мы вернулись к началу.

Я пошла дальше. Почти бежала, чтобы скорее сойти с моста.

- Да будь ты даже в шкуре волка, ты бы и тогда все отрицала! - крикнул Рид. Пусть так. Я устала спорить.

Как только я подошла к машине, отключилась сигнализация, и машина разблокировалась. Какой заботливый. Я первой запрыгнула в машину, пристегнулась и демонстративно отвернулась к окну. Рид тоже больше ничего не сказал.

В том баре парней уже не было. И я еще больше завелась, когда пришлось их вызванивать. Неужели нельзя было написать, куда пошли?

Нашли мы их в кондитерской, где Дэвид, кажется, уже оклемался и мог поглощать твердую пищу. Что он и делал с явным удовольствием Я, видимо, была похожа на грозовую тучу - влетела в помещение надутая и сырая - так они на меня посмотрели удивленно.

- Сдуло что ли? - пошутил некстати Майкл.

- Лучше б сдуло, - зло ответила я.

А Рид невозмутимо, никак не реагируя на мое бешенство, заказал две чашки горячего шоколада. Как же бесит, что он всегда угадывает. Я, как истинная королева драмы, предпочла не заметить кружку перед собой. Дэвид с Майклом лишь удивленно переглянулись, но решили не затрагивать опасную тему. Умные ребята.

- Лаарк, - поныл Дэвид, когда они доедали свой десерт, а я тайком отхлебнула вкуснейший шоколад, пока Рид отошел, - Может, ты поведешь мою машину? А то боюсь, мы до ночи до Де-Мойна такими темпами не доберемся.

- С виду тебе намного лучше, - скептически его оглядела, - Вон, как пирог уплетал.

- Очень есть хотелось, но на желудке все еще тяжко, - пожаловался он. Майкл молча подыграл другу.

Я что-то сомневалась насчет слов Дэвида, но для меня это был отличный выход - не ехать в одной машине с Ридом. Сейчас, когда я стала остывать от злости, все чаще мысли возвращались к тому, с чего началась наша ссора. Нет-нет, прочь-прочь.

- Ну, ладно. Что ж с вами делать, - я осуждающе на них посмотрела, - Выпейте хоть лекарства в дорогу.

- Ты - лучшая! - оживился Дэвид и тут же вручил мне ключи.

Этот момент и застал Рид.

- О чем вы? - нахмурился он. Так как я молчала, за меня ответил Майкл:

- Ларк сжалилась над нами и поведет Ниссан.

- Какая Ларк понимающая, - язвительно протянул Рид. Он взял свою куртку и резко вышел из бара, как и был раздетым.

- Чего это он? - Майкл недоуменно проводил его взглядом.

- Нервный какой, - усмехнулся Дэвид, - Двинули?

Я молча вышла за парнями. Рид, слава богу, уже одетый, стоял около своей машины. Форд был уже заведен и ждал отправки. Я, стараясь не смотреть в ту сторону, пошла сразу же к машине Дэвида. А вот Майкл решил воспользоваться случаем и напросился в попутчики к Риду. Что он ему ответил - не услышала, но раз к нам с Дэвидом никто не подсел, значит, мы вновь разделились по парам.

В этот раз Ниссан выехал первый. В зеркало заднего вида я успела увидеть, что Рид, все еще стоящий около машины, провожал нас долгим тяжелым взглядом.

Глава 14. Столкновение с прошлым.

«Жизнь подобна тропе... и все мы должны идти по ней... Идя... мы обретаем опыт, который подобен клочкам бумаги, брошенным перед нами на дорогу. Мы должны поднять эти кусочки и положить в карман... Потом, однажды, у нас накопиться достаточное количество клочков бумаги, чтобы сложить их вместе и увидеть, что они говорят... Читайте знания и принимайте их к сердцу». Дядя Фрэнк Дэвис (со слов своей матери), пауни

Не успела я отъехать, как уже жалела о своем решении. Да и Дэвид подливал масло в огонь. Совсем забыл, видимо, о своей легенде - довольный жизнью сидел рядом со мной, листал треки и что-то мурлыкал себе под нос. Я еще и в кондитерской поняла, что они сильно преувеличили свое недомогание. Точнее утром, может, и было плохо, но сейчас они определенно пришли в себя. Разве что теперь животы разболятся от такого большего количества сладкого и мучного, которое они в себя затолкали.

В этот раз Рид обгонять не стал, а примерно ехал позади Ниссана. Дэвид поймал меня на том, что я постоянно проверяю наш хвост.

- Что это между вами? - как бы между делом спросил он.

- А что? Ничего, - напряглась я.

- Ты про него никогда не рассказывала, он внезапно нарисовался в Ларами, да еще ему по пути оказалось, - начал перечислять неслучайные совпадения Дэвид, - на людях почти не общаетесь, но при этом ходите везде парочкой.

- И что?

- Нуу... - почесал он затылок, - Я бы подумал, что вы или убили кого вместе, или у вас тайный роман.

- О да, - съехидничала я, - За нами тянется гора трупов.

- Давай-давай, ездей мне по ушам, - не унимался Дэвид.

- Ты, кстати, не хочешь полежать-отдохнуть, - не выдержала я, - на заднем сиденье? Тебе ведь так плохо.

- Понял я, понял, - надулся он, - Я и тут полежу.

Дэвид откинул на максимум сиденье и натянул капюшон на глаза. Я посмотрела на друга и вздохнула. Определенно Рид не идет на пользу нашим дружеским отношениям. Он все ставит под сомнение и переворачивает с ног на голову.

Через полчаса, когда Дэвид уже мирно спал, меня начала нервировать эта езда след в след. Хотелось ему посигналить, чтобы он валил вперед. А все потому, что я никогда не могла назвать себя уверенным водителем, а сейчас еще больше нервничала. Стоило мне неудачно перестроиться или словить недовольный гудок, как я тут же деревенела от мысли, что это все происходит на глазах у Рида. Тот, небось, упивается моей неуклюжестью. Вот Дэвиду вовсе не мешало спать мое нервное вождение.

Мы проехали прощальный знак штата Небраски, а впереди нас приветствовала табличка "Добро пожаловать в Айову". Я покосилась на Дэвида - будить или не будить? Мои сомнения разрешил сигнал фар сзади. Да еще и Майкл высунул руку в окно, показывая, что нужно остановиться. Ну, ладно.

Стоило нам припарковаться, как из Форда выскочил Майкл и помчался к знаку.

- Эй, - потормошила я Дэвида, - Будешь делать селфи?

- Ммм... - только промычал он в ответ. Затем закутался в куртку поплотнее и отвернулся к окну.

Я вышла из машины, на ходу застегиваясь. Украдкой посмотрела назад - Рид из машины выходить не стал. Через лобовое стекло мне плохо было его видно, но в нашу сторону он, кажется, не смотрел. Мимо проносились машины, несколько нам посигналили. Я бочком прошла к Майклу.

- Он спит. Разбудить его? - сказала я Майклу, который уже проверял на телефоне, что получилось.

- Погодь, - загорелись его глаза. Он подошел к машине со стороны Дэвида, оценил его положение, а потом сказал мне: - Разверни машину.

Он показал мне, что ее нужно поставить боком, стороной пассажирского сидения к табличке. Затем залез на заднее сиденье, высунулся в переднюю часть салона и, вытянув руку для селфи, сказал мне:

- Давай со мной.

Я неохотно наклонилась, и довольный Майкл сделал наше селфи на фоне спящего Дэвида и приветственного знака, виднеющегося в окно.

- Зачет, - давясь смехом, посмотрел он фото.

- Дэвид будет в восторге, - мой тон говорил об обратном, - Поехали дальше?

Наш маленький караван двинулся дальше. Мой попутчик так и продрых до следующей остановки. Вот в чем был его коварный план - просто хотел отоспаться. А я весь путь провела в раздумьях. Мне не давала покоя мысль, что Рид не вышел из машины. Вроде бы пустяк, но мне почему-то казалось, что это бойкот мне. Я сама себе противоречила.

Мы одновременно заехали на заправку - наша промежуточная остановка перед Де-Мойном. По моим подсчетам, и как подсказывал навигатор, к девяти мы должны были добраться. Я вышла из машины с замиранием сердца. И сразу поискала глазами Рида. Вот он стоит у Форда с открытой дверью. Мы встретились глазами, и мое сердце пустилось галопом. Я не знаю, какое выражение лица было у меня, но его было непроницаемым. Несколько секунд мы магнитили друг друга взглядом, а потом Рид захлопнул дверь машины. И отвернулся. А внутри меня что-то ухнуло. Запоздало очнувшись, я увидела, что мое внимание пытается привлечь служащий заправки. Попросила полный бак и пошла на кассу, по пути отмечая, что Рид заправляет сам и даже не взглянул в мою сторону, хотя я проходила совсем рядом.

После оплаты я закрылась в туалете. Что со мной? Мы что поменялись местами? Теперь я все время ищу его внимания, а он меня игнорит? Я умылась холодной водой, чтобы привести себя в чувства. Еще бы пощечин надавать, чтобы глупостями не страдала.

Около машины меня опять ждал кофе. Но его на подставке держал Майкл. Он поставил ношу на крышу машины, а сам расталкивал Дэвида. Мой взгляд автоматически начал поиск Рида - он стоял у входа магазинчика, пил кофе и наблюдал за пассажирами туристического автобуса. Те шумно выгружались наружу.

- Твой, - я оглянулась - Майкл протягивал мне стакан.

- Спасибо, - я вяло улыбнулась и посмотрела на Дэвида. Он с заспанным видом, все еще в капюшоне по самые глаза, отхлебывал горячий напиток.

- Есть охота, - подал голос соня.

- Я уже съел хот-дог, - это Майкл. Когда только успел?

- Ларк? - Дэвид выполз из машины, застегнул наглухо куртку и ждал моего ответа.

- Не хочется, - у меня действительно пропал аппетит. Я пригубила кофе и замерла. Вряд ли Майкл угадал мои предпочтения. Я оглянулась на Рида. Он все так же скучающе разглядывал туристов, пока не почувствовал мой взгляд. Быстро скользнул по мне взглядом и вернулся к своему прежнему занятию. Пффф. Как тебе угодно. Я раздраженно плюхнулась на водительское сиденье, хоть и стоило бы еще размять ноги. Переживу.

Дэвид управился довольно быстро, еще толком не прожевав, он открыл дверь.

- Вот только засни, - закончил он разговор с Майклом. Звучал он обиженно, но я видела, что он прятал улыбку. Селфи, действительно, зачетное получилось.

- Поехали? - моя рука замерла у ключа зажигания, ожидая команды.

- Ага, - уже совсем бодрый Дэвид пристегнулся и с довольным видом читал комментарии в инстаграме. Селфи на въезде в Айову уже набирало лайки.

Де-Мойн в отличие от Элм-Крик совсем не собирался спать. Огни большого города разогнали вечернюю темноту, даря предвкушения долгого вечера и ночи. Здесь снег не растаял полностью, то там, то тут виднелись подмерзлые белые островки. Активное движение на дороге в незнакомом городе путало меня и нервировало. Когда мы проехали по мосту через реку Раккун, я попросила Дэвида сесть за руль.

Тут мы планировали остановиться в хостеле, где сделали бронь заранее. Цены тут были кусачие. Ночевать в комнате с незнакомыми женщинами меня не прельщало, но и за комнату в мотеле я не готова была выкладывать столько денег.

Вход в хостел спрятался в неприметной подворотне. Вывеска с емким словом "Хостел" была такой маленькой и висела в очень неудачном месте, что можно было подумать, будто хозяева прячут свое заведение от потенциальных постояльцев. Или нужно оторвать руки тому, кто занимается рекламой этого места. То ли темно-синяя, то ли темно-зеленая дверь открывалась, будто в другой мир. Я аж поморгала - в такое буйство красок я погрузилась. Словно дальтонику выдали всю палитру красок, и он активно использовал все, старательно перемешивая и сочетая не сочетаемое.

- Ух ты, - присвистнул Дэвид оценивая интерьер. Стены, стойка регистрации были раскрашены во все цвета радуги. Какой-то сумасшедший дизайнер еще повесил монохромные абстрактные картины, может, в надежде притушить яркость комнаты или по какой еще своей задумке. Но выглядело безумно.

Молодой парень с проблемной кожей и щетиной на лице приветствовал нас взмахом руки. Говорить тут было сложно - музыка и шум компании, которая сидела в фойе, заглушила бы все.

Дэвид уже отошел от первого впечатления и радостный прошел к администратору. Конечно, если вспомнить, где он снимал до этого квартиру, то ему эта балаганная обстановка должна быть знакома. Майкл с интересом осматривался, а вот мы с Ридом, оба нахмурившиеся, с ужасом оглядывались и не торопились проходить дальше порога.

Вид Рида говорил о том, что он готов сбежать отсюда. Да, теперь я вспомнила о главной нашей проблеме. Останавливаться тут оборотню, склонному к неконтролируемому обращению, сверх глупости. Я уже хотела предложить ему, поискать другое место, как Рид двинулся к стойке регистрации. Пока нас оформляли, я пыталась поймать его взгляд, чтобы выразить свои опасении. Но он старательно не замечал мое усердие.

- Рид, - шепнула я ему, когда он наклонился, чтобы заполнить анкету, - Не думаю, что тебе стоит тут ночевать.

- Все нормально, - сухо ответил он мне и подвинул листок парню администратору.

- Вам на второй этаж. Девочкам - прямо и направо, мальчикам - прямо до конца коридора, - дали инструкцию нам.

Только я взялась за ручку чемодана, как ее тут же перехватили. Рид, ни слова не сказав, отобрал мои вещи и устремился в указанном направлении. Лестница на второй этаж была крута. Очень. Ступени выше необходимого, что приходилось очень сильно поднимать ноги. Для кого только строили этот хостел. Майкл и Дэвид, кряхтя, тащили свой багаж. А Рид, будто не чувствуя ни груза, ни крутизны лестницы, быстро поднимался под их недовольными взглядами. Я плелась самая последняя налегке.

На повороте парни затормозили. Любезность Рида закончилась, и он поставил чемодан, а на него мою сумку.

- Спасибо, - пробормотала я.

- Кидаем вещи и встречаемся в холле? - Дэвид посмотрел на нас, вдруг, кто против. Мы кивнули и разошлись. Я - направо, а они - прямо.

На втором этаже стены были более спокойного цвета. Но тоже одного цвета было недостаточно, поэтому левая сторона была грязно-оранжевого цвета, а правая - синяя. Моя комната была на четверых. Перед тем как открыть дверь я приготовилась к худшему. Реальность была ни хуже и ни лучше - так я себе примерно и представляла комнату в хостеле. Две двухъярусные кровати, между ними окно с жалюзи (кстати, все того же грязно-оранжевого цвета), по бокам от входной двери встроенные шкафы, а слева перед кроватью дверь в ванную. В комнате было пусто, но наличие соседок просматривалось. Две из четырех коек были заняты, на них валялись вещи. И обе, увы, на верхнем ярусе. Придется смотреть на чьи-то спускаемые пятки. Запах стоял, как в женской раздевалке - смесь духов, дезодоранта и пота. Я достала из чемодана полотенце и пижаму и оставила на кровати, чтобы обозначить свое место. Остальные вещи, кроме рюкзака, убрала в шкаф и закрыла на ключ. В ванной комнате печально оглядела душ и туалет, который придется делить, надеюсь, только с двумя соседками; причесалась и пошла на выход. Дольше здесь задерживаться не хотелось.

Внизу был только Майкл. Он развалился на диване и смотрел баскетбол по телевизору, который был подвешен под потолком. И так высоко, что смотреть его и, правда, можно было, только почти лежа и запрокинув голову.

- Где остальные? - спросила у него, встав рядом с диваном. Им дали одну комнату, поэтому странно, что они не вместе.

- Рид на улице, а Дэвид... - Майкл замялся, - Скоро придет.

Все-таки сбежал. Не удивительно, находится в таком гвалте сложно, как администратор работает тут целый день, а может и сутки - непонятно. Я сделала над собой усилие, но все-таки осталась в холле, хоть и первый порыв был идти на улицу. Повторив позу Майкла, я тоже уставилась на экран, на котором показ матча прервали на рекламу.

- Как тебе ваша комната? - компания молодежи, которая играла в какую-то настольную игру, так расшумелась, что пришлось близко наклониться к Майклу.

- Терпимо. С нами еще кто-то, - он огляделся, будто мог узнать их соседа среди окружающих, - Надеюсь, что с ним проблем не будет. И надеюсь, что никто не храпит. Рид не храпит?

- Откуда мне знать? - опешила я от такого вопроса. Ой, лукавлю. Неужели он видел, как Рид входил-выходил из моего номера?

Дэвид появился минут через десять. Я деликатно промолчала, а вот Майкл пошутил на туалетную тему, от чего получил от друга кулаком по плечу.

- Ты не замерз? - спросил Майкл у Рида на улице. Тот стоял на выходе из тупика, где спрятан был наш хостел. Руки в карманах полузастегнутой куртки, без капюшона на голове и расслабленная поза отвечали на вопрос Майкла. Совсем не замерз. Он проигнорировал вопрос и сказал:

- Тут напротив приличный бар, - кивнул он в сторону через дорогу, - Давайте далеко ходить не будем.

- Я за. Времени уже много, - поддержала я. Отчего заслужила от Рида изучающий взгляд. Я вовсе не играю в поддавки - хотелось сказать ему, но я лишь вопросительно подняла брови.

- Ок, - Дэвид закинул мне с Майклом руки на плечи и довольный направился через дорогу.

- Осторожней, - дернул меня за руку Рид и остановил всю нашу цепочку. Из-за поворота резко повернула машина.

- Ты чего? - повернулся к нему Дэвид, - Мы б успели.

Рид его слушать не стал и сам пошел первым, при этом забыв отпустить мою руку, которую так и держал мертвой хваткой пониже локтя.

Бар был с налетом пафосности - выдержан в бордовом, золотом и черных цветах. Прямо напротив входа был длинная барная стойка, стена за ней была зеркальной и увешена полками со спиртным; а в обе стороны шли линии диванов со столиками. Спинки диванов были такими высокими, что больше походили на перегородки, которыми и служили для приватности. Над нами висела золотая люстра на цепях, которая хоть и была большой, но света давала мало, а по стенам около столиков висели такие же золотые бра. Из объемной мебели и скупого освещения бар был тесноватым и темным. Джазовая музыка на фоне и бармен в бабочке. Я в своем пуховике и джинсах не вписывалась в обстановку. Да и остальные тоже.

Мы разделись у входа и прошли к столику в глубине помещения. Он был у стены, поэтому мы оказались закрытыми с трех сторон, а от другого столика напротив нас отделял решетчатый стеллаж для бутылок вина. Декоративных, надо думать.

Цены были здесь выше среднего, но раз уж я делю комнату с незнакомками, то могу себе позволить хоть прилично поесть. Обстановка между нами с Ридом была еще напряженная, но сел он рядом со мной, опередив Дэвида. Тот это заметил и, хмыкнув, приземлился напротив.

Заказ нам принесли быстро, видимо, посетителей немного. На нашей половине бара голоса слышались только у двух столиков. Мы строили планы на следующий день, пытались решить, как успеть побольше посмотреть в Чикаго - на нашей следующей остановке. Вдруг Рид напрягся рядом со мной. Я покосилась в его сторону, он напряженно глядел в дальнюю от нас половину зала. Я присмотрелась - за спинками диванов людей было не видно, да и слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

- Ты чего? - шепнула я ему.

Он какое-то время не реагировал, будто и не слышал меня, а потом шепнул мне едва различимо:

- Там другие оборотни.

Я замерла. Других я не встречала. И толком не знала, чем это нам грозит. Но раз Рид напрягся, то вряд ли чем-то хорошим. По сути, знали, только о двух ближайших стаях. Ну, как ближайших - все-таки в других штатах. А вот, сколько всего стай, не знали. Точнее не знала я и тетя, которая вряд ли стала бы мне врать по такому поводу. А вот Морган и Рид могли располагать другой информацией.

- Сейчас вернусь, - это он уже сказал громче, обращаясь ко всем.

Я с тревогой проводила его взглядом. Еще я знала, что оборотни не любят, когда на их территорию заходят другие. Вопрос - принадлежит ли Де Мойн другой стаи? Или мы встретились на нейтральной территории?

- Уходим, - сказал Рид, когда торопливо вернулся к нашему столику. В руках у него была уже его и моя куртки.

- Что? - опешил Дэвид.

- Слушайте, я тут увидел ребят, с которыми у меня не очень хорошие отношения. Чтобы не портить вечер, лучше просто уйти, - он нетерпеливо отсчитывал деньги за ужин, сразу за всех, - Давай, Ларк.

Я была рада свалить от неприятностей подальше, быстро придвинулась к краю дивана и встала. Рид тут же укутал меня курткой.

- Эй, вы чего? - парни не могли поспеть за нашей реакцией, - Мы же еще не доели. Да и кто тут разглядит нас в такой темноте, - Дэвид упрямо гнул свою линию.

- Мы уходим, - повторил Рид и повел меня к выходу.

- Парни, давайте уже, - бросила им, оглянувшись.

- Там мой отец, - шепнул он мне тихо по дороге к двери.

- Твой?.. - едва выдавила я. Ноги мои одеревенели, но очень хотели пуститься прочь. Почему я не хочу с ним встретиться - это понятно. Но почему Рид так поспешно убегает от отца?

Мы уже готовы были переступить через порог, как путь нам перекрыла чья-то рука. Я испугано повернула голову. Огромный мужик преступной наружности положил свою руку на дверной косяк. Шлагбаум открываться вовсе не собирался.

- Очень просим вас за наш столик, - его слова так контрастировали с грубым сиплым голосом и оскалом на лице, что от этого становилось еще страшнее.

- Я только провожу девушку, - отрезал Рид и скинул его руку с косяка.

- Мы бы очень хотели познакомиться и с ней, - теперь он уже схватил Рида за плечо.

- Ребят, - неуверенно произнесли у меня за спиной. Это подошли, наконец, парни. Они растеряно взирали на этого детину.

- Все нормально, - хрипло ответила им, - Подождите нас в отеле, мы скоро придем.

Я кивнула Риду. Не хотелось, чтобы, защищая меня, он сцепился с этим типом. И сколько их там еще.

Мы прошли мимо напряженных парней, которые, видимо, раздумывали - то ли меня спасать, то ли самим спасаться. Верзила указал нам рукой, куда идти, а сам шел сзади, чтобы мы не сбежали. За столом, к которому нас привели, сидело трое. Двое мужчин на диване к нам боком, а один внимательно следил за нашим приближением - отец Рида. Трент Купер.

Моя детская память начала перемотку, пытаясь найти картинки, где присутствовал бывший альфа стаи. Это было так давно, что воспоминания были смутными, скорее общие впечатления - злость и презрение. А так же ярость. Тетя Сара пыталась меня оградить от многого, но кое-чему я все же была свидетелем. Теперь же передо мной сидел видный мужчина около пятидесяти лет, в темном пиджаке и полосатой рубашке, с расстегнутым воротом; русые волосы аккуратно уложены на бок - и не скажешь, что когда-то он водил туристов по лесам, скорее всю жизнь прожил в большом городе. Тем не менее, я не сомневалась, что это именно он - так они были похожи с Ридом. И с Морганом. С задумчивым видом Трент не отрывал взгляд от сына.

- Рид! Вот так встреча! – стоило только нам приблизиться, как он тут же расплылся в белозубой улыбке и развел руки в стороны, готовый подарить объятия сыну. Но с места не встал, а Рид этот жест проигнорировал. На его лице не было и намека на улыбку или радости от встречи. Он буравил отца взглядом, застыв на месте, - Не ожидал тебя увидеть так далеко от дома.

Они что виделись за эти семнадцать лет? Голос Трента звучал так непринужденно, будто они виделись в последний раз на Рождество, а не когда Риду было восемь.

- Господа, позвольте нам с сыном пообщаться, - обратился он к двум своим спутникам, когда Рид не соизволил ответить. Те послушно встали и вышли из-за стола. Хотя обращение "господа" к ним не вязалось. Один не уступал ростом нашему конвоиру, с короткой стрижкой под машинку, немного сутулый с огромной челюстью; второй - худощавый и невысокий, в молодежном пиджачке, с виду лет двадцать пять - тридцать, у него была длинная челка, зачесанная вверх, а весь его мажорный образ портил крупный нос картошкой.

Они отошли, уступая нам место. Мажор с шутовским поклоном пригласил Рида присесть, а меня окатил презрительным взглядом. Младший Купер прошел мимо них, чуть задев мажорчика плечом, отчего тот чуть не потерял равновесие. Шутовская улыбка тут же сменилась на злобную гримасу, такая быстрая кардинальная смена мимики делала его похожим на безумца. Я с опаской прошла мимо него, не понимая, что я-то тут забыла, и села на краешек дивана рядом с Ридом. Тот откинулся на спинку и ожидающе посмотрел на отца.

Трент Купер взглядом указал своим знакомым оставить нас. Двое ушли, а верзила, что нас привел, остался. Он встал в стойку телохранителя, буравя взглядом окружающую обстановку.

- Томас, закажи-ка нам кофе, - обратился он к телохранителю. И его приказ тут же пошли исполнять, - Так, просвети-ка своего старика, какими судьбами?

Хоть губы еще и были растянуты в улыбке, но в глазах его был лед. Как предостережение, что лучше бы Риду ответить.

- Еду в Колумбийский.

- Колумбийский, значит, - будто пробовал на вкус, произнес его отец, - А зачем же тебе туда ехать? - сделал он упор на последнем слове.

- Из любопытства, - Рид будто испытывал границы терпения своими скупыми ответами. Обстановка накалялась, и мне хотелось вжаться в диван, ну, или сползти под стол.

В это время подошел верзила Томас, который сам принес поднос с чашками дымящегося кофе. Какая прелесть. Фартучка не хватает и полотенца на локте - так несуразно он выглядел с крошечным подносом в своих ручищах. Чашки было три. И Трент Купер в лучших манерах гостеприимного хозяина расставил их перед нами.

- Томас, ты слышал? Любопытство, - они оба осклабились, будто услышали шутку, - А свою спутницу мне не представишь? Теперь уже мне любопытно.

Он изучающе провел по мне взглядом. Я почувствовала, что Рид до этого сидевший деланно расслабленно, теперь, когда внимание перешло на меня, заметно напрягся.

- Это Ла... на, - с едва заметной заминкой произнес он. Надеюсь, у меня так же незаметно получилось скрыть свое удивление. И мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять для чего такая конспирация. Действительно, вряд ли Трент Купер будет рад видеть ту, из-за которой лишился статуса и стаи. А еще если добавить сюда его нелюбовь к полукровкам... Посижу-ка я Ланой.

- Лана, значит, - уже со знакомой интонацией произнес он, как дегустатор, что перекатывает вино на языке. Я выдавила слабую улыбку, - И что же вы с ней едете вместе? В Колумбийский? - уже с издевкой. Вкус, видимо, не понравился.

Меня немного задело, что он говорит так, будто я не сижу напротив, но встревать желания не было.

- Нет, просто временно по пути, - Рид сжал мою руку под столом, предостерегая, чтобы не вмешивалась. Я и не планировала, но постаралась не разрушить его легенду своим недоуменным видом, - Она едет с друзьями.

- Вот как, - протянул Трент. Он немного задержал на мне взгляд, а потом его интерес так же быстро исчез. Медленно, будто на церемонии чаепития, он сделал глоток кофе, рукой приглашая Рида последовать его примеру. Но Рид проигнорировал и этот жест, - И надолго ты покинул резервацию?

- Как получится, - бесцветно ответил Рид.

- Как же это тебя отпустил Морган и мама на такой неопределенный срок?

- Они поддерживают мою тягу к учению, - казалось Риду надоело делать безучастный вид, и иронические нотки в его словах не ускользнули от бывшего альфы. Все показное радушие на секунду слетело с его лица, но он быстро справился с собой, и маска вернулась на место.

- Замечательно, я оставил сына в надежных руках.

- Друзья Ланы ждут ее на улице. И, наверняка, волнуются, что ее так долго нет.

Трент даже не посмотрел в мою сторону. Он молча рассматривал сына несколько секунд, будто размышляя отпускать нас или нет. Все это время мне неслучайно казалось, что они ведут иную беседу, кроме той, что я слышу, - Ну, раз ждут. Томас.

Верзила сменил позицию и освободил нам путь. Рид толкнул меня легонько в бедро, и я встала. Не было ни прощаний, ни пожеланий доброго пути - Рид просто взял меня за руку и устремился на выход. Я не оглядывалась, но чувствовала тяжелый взгляд отца Рида, который провожал нас. Томас теперь в качестве швейцара довел нас ровно до того места, где задержал вначале.

- Прошу, - он с усмешкой указал рукой на дверь. После встречи с Трентом стало понятно, от кого этот детина взял манеру речи.

Рид шел быстрым шагом и тащил меня на буксире, а я, почти вприпрыжку, спешила за ним. Когда вышли на улицу, я хотела остановиться и перевести дух, но он потащил меня дальше. Ни в сторону хостела, а налево - по той же стороне, что и бар. Дома, соседние с баром, стояли вплотную и было не свернуть. Мы дошли до перекрестка и зашли за угол. Тут Рид, наконец, остановился. И прислушался. Я ничего не слышала, и хотела спросить, что слышит он, но мне закрыли рот ладонью, да еще и прижали к себе. Так мы постояли несколько секунд, пока Рид не отодвинул меня и не наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.

- Двое его дружков были где-то на улице. Я успел кое-что услышать в баре, пока они меня не почувствовали, - шепотом объяснял он мне, - И нужно проверить, может, они еще о чем-нибудь проболтаются.

Вот уж чего не ожидала, так не ожидала. Я нахмурилась и не понимала, что задумал Рид.

- Ты хочешь шпионить? - тоже шепотом спросила я.

- Хочу, но я близко не подберусь. На каком расстоянии ты слышишь? - он внимательно меня осмотрел, будто мог оценить мой слух на глаз, - Я слышал, что лучше, чем люди.

- Да, но намного хуже, чем вы. Шепот - метров десять, обычную речь - метров тридцать.

- Этого хватит, - он повел меня в обход сплошной линии домов, объясняя по пути, - Полукровок мы не чувствуем, по крайней мере тебя, а на приближение человека не обратят внимания.

Когда мы дошли до конца торца здания, он остановился.

- Дальше я идти не могу. Ты можешь дойти до задней двери бара? Если они все еще на улице с той стороны дома, то ты могла бы что-нибудь услышать, - я неуверенно потопталась на месте и посмотрела, куда он показывал. Что-то мне совсем неинтересно было, о чем они говорят. От того, как они на меня смотрели до сих пор мурашки по телу. Людей они, видимо, высоко не ценят, не хотелось бы с ними встретиться на темном заднем дворе.

- Они упоминали Вайоминг, Ларк, - добавил он. Этого я не ожидала, вскинув голову, я с тревогой посмотрела на него, - Не думаю, что это совпадение, но хочу убедиться.

- А если они меня заметят?

- Я буду следить за тобой отсюда. И буду около тебя раньше, чем они, - успокоил он меня.

- Хорошо, - собралась я с духом.

Я старалась как можно тише продвигаться вперед. Здесь была тишина. Только ветер шумел мусором, валявшимся около баков. На освещение для заднего двора поскупились, только тусклые лампочки около дверей запасного выхода. Когда я дошла до задней двери бара, где мы встретили отца Рида, остановилась. Для надежности зашла за мусорный бак. До меня долетал шум из помещения - рой голосов и музыка; шум дороги, но ничего, что нужно было Риду. Я оглянулась назад - Рид стоял в конце улицы и наблюдал за мной.

Прошло уже минуты три или пять, но ничего. Только один подслушанный пошлый разговор - какие-то мужики вышли покурить за углом. Я посмотрела на Рида, ожидая указаний - ждать еще или нет. Он махнул рукой, показывая идти мне обратно. И в этот момент дверь бара открылась, выпуская официантку с мусорным мешком. Не знаю, чем я руководствовалась - переживания из-за того, что они могут ехать в Вайоминг, желанием помочь Риду или показать себя - не знаю. Но я неожиданно для самой себя и для Рида, который замахал рукой, приказывая остановиться, выскочила перед девушкой.

- Ой, как хорошо, что вы вышли, - улыбнулась я ей, поднимаясь на крыльцо. Девушка от моего внезапного появления дернула рукой, попав себе по ноге мусорным мешком. Она болезненно поморщилась - мешок, судя по звукам, был полон бутылок, - Я вышла позвонить, а дверь захлопнулась.

Я уверенно начала ее обходить.

- Это выход только для персонала, - только и успела она мне сказать, когда я проскользнула внутрь.

Мой телефон запел в кармане, я поспешно поставила на вибро. Рид звонил. Ему мой план не понравился. Мне теперь и самой казалось, идея возвращаться в этот бар одной - плохой. Неудачной точно.

Рядом с запасным выходом налево уходил коридор в туалеты, а прямо был вход в зал со стороны барной стойки. Я прошла к туалетам, подождала, когда вернется официантка, и заняла пост в начале коридора. Отсюда была видна часть барной стойки и часть зала противоположная той, где сидел Трент с дружками. Но мне видеть и не надо. Главное, чтобы рядом с ними было так же мало посетителей. Пока я прислушивалась, что происходило за стеной рядом со мной, удача ко мне вернулась. За барной стойкой сидели мажор и второй сутулый тип.

Мажор сидел ко мне спиной, вполоборота к бармену и движением пальцев просил его повторить напиток. Бармен переглянулся с официанткой и скрыл усмешку. Для его же блага, если оборотни не заметят, что он над ними смеется. Сутулый же напротив навис плечами над столом, почти уткнувшись в стакан.

- Что за дерьмомузыка, - поморщился мажор. То, что джаз не его музыка, было видно потому, как он качал головой, думая, что попадает в такт. Или путал с клубными битами, - Да и мясо тут готовят паршиво.

- Задрали эти дорожные пайки, - сипло сказал сутулый и так зыркнул на бармена, что тот поспешил ретироваться в другой конец бара, - Если и там ничего не выгорит...

- А этого щенка видел? - о своем начал мажор, - При папочке зубы скалит. Хотел бы я с ним вдвоем пересечься...

- И че? - хохотнул его собеседник, - Нагнул бы тебя. Он - альфа же. За версту понятно.

- Это ты под любого прогибаться готов, - огрызнулся мажор.

И зря. Сутулый издал горловой звук и встал со стула, нависнув над болтуном.

- Зарвался совсем?

- Ладно-ладно, - отодвинулся он от него, сразу растеряв всю спесь, - Пошел машину греть. Поторопи их, а то до Лоуэлла к следующему году не доберемся.

Я прижалась к стене. Сердце колотилось. Я услышала, что хотела. Осталось отсюда выбраться живой. Проскользнула к заднему выходу и тихонько открыла дверь наружу. И меня тут же выдернули на улицу.

- Сдурела? - накинулся на меня Рид. Он почти волок меня в обратную сторону, так как я не успела среагировать на его быстрый шаг.

- Подожди-подожди, - заплеталась я.

- Потом, - отрезал он и устремился дальше.

Брось меня сейчас тут Рид, я, наверное, потерялась бы - так мы петляли и так много улиц проскочили, что я окончательно запуталась. Наконец, мой локомотив был удовлетворен нашим местонахождением, и мы остановились. Это был небольшой скверик - две коротких линии дорожек среди редких деревьев - одна вдоль высокой стены, вторая между попарно стоящих скамеек. Возвышающееся рядом офисное здание указывало на то, что это ланч-зона для сотрудников бизнес-центра. Мы остановились около стены, сложно сказать, какого она была цвета, сейчас она скрывалась в темноте, пряча и нас.

- Что сказал я? И что сделала ты? - тут же начал Рид, он схватил меня за плечи и легонько встряхнул, - А еще переживала "если они меня заметят", - сымитировал меня. Он отступил и указал рукой, - И полезла к ним под нос!

- Но не заметили же, - вяло оправдалась я.

- Откуда ты знаешь? - не убедился он.

- Зато я смогла их подслушать, - Риду, казалось, уже была и не интересна добытая информация. Он провел рукой по волосам и отвернулся от меня, посмотрев на верхние этажи офисного здания. Я начала быстро выкладывать, что было внутри, чтобы он забыл о моем неосторожном поведении, - Он сказал Лоуэлл. Но думаю, он просто неправильно произнес. Если сложить, что услышал ты и что я, то получается, что они едут к нам домой.

Я так была довольна тем, что смогла быть полезной, поэтому, только выложив это вслух, поняла смысл сказанного. Они едут к нам домой. Трое подозрительных оборотней и Трент, которому нельзя переступать землю стаи. Добра они нам не несут.

Рид молчал, раздумывал. Затем достал телефон и набрал номер. Женский голос ответил, что абонент вне зоны доступа. Он набрал другой номер - длинные гудки сменились автоответчиком. Ругнувшись, он начал строчить сообщение.

- Что еще они говорили, - между тем спросил он.

- Да ничего особенного, - промотала я разговор в памяти, - Тебя обсуждали. Сказали, что ты альфа и нагнул бы их.

- Правильно думают, - оскалился он.

Отправив сообщение, он посмотрел на меня. Задумчиво, все еще перебирая варианты, он просто зацепился за меня взглядом. А, возможно, хотел найти ответ.

- Я должен вернуться.

- Хорошо, пошли. Парни уже в полицию скоро обратятся, - я пометалась из стороны в сторону, не зная, какой дорогой идти обратно.

- Домой, в Ловелл, - уточнил он.

-Что? - я развернулась к нему.

- Я не могу с ними связаться.

- Завтра свяжешься.

- Ты их видела. Моя помощь все равно понадобиться. Я не доверяю Тренту.

Я глубоко вздохнула. Я тоже не доверяла.

- Думаешь, они нападут на стаю? - с сомнением спросила я.

- Вряд ли, не то соотношение, - он провел по лицу, а затем по волосам, рассуждая, - Они отщепенцы. Мы о таких слышали. По тем или иным причинам их изгнали из своих стай, они сколачиваются в маленькие группы и паразитируют на людской территории.

- Почему они не образуют свои стаи?

- Потому что среди них редко встречаются альфы, - усмехнулся он, - Свергнутого альфу редко оставляют в живых. А если и выживает, то вряд ли предпочтет такой образ жизни. Все, кроме Трента. Спелся с какими-то уродами, - горько сказал он.

Было слышно, что ему стыдно за отца. От этого, видимо, и не называет его так. А, может, потому что отвык.

- Что же им может быть нужно от стаи?

- Ни одного хорошо предположения, - покачал он головой, - Поэтому я и должен ехать.

- Это три дня пути, что если ночью ты будешь перекидываться и возвращаться назад?

- Постараюсь этого избежать, - я ожидала, что сейчас он попросит меня поехать с ним, но он сказал: - И полечу самолетом. Пойдем в хостел.

Когда мы вернулись, парни еще не обратились в полицию, но места себе не находили.

- Где вас носило?- налетел на нас Дэвид, - Мы туда вернулись, а вас там уже не было. И того хмыря тоже.

- Мы думали, вас уже закапывают под каким-нибудь кусточком, - кивнул Майкл.

- Облезут, - хмыкнул Рид и прошел сразу в свой номер.

Парни посмотрели на меня, а я лишь развела руками. Рид вернулся со своими вещами.

- Ты куда собрался-то? - остановил его Майкл.

- Мне нужно вернуться домой. Ларк вам все объяснит, - перевесил он на меня задачу. Потом обратился ко мне: - Пойдем, я переложу твои вещи в машину Дэвида.

Я вышла с ним на улицу и топталась рядом, пока он перекладывал мои коробки. Мои вещи, что лежали у него в багажнике, он вынимать не стал. Закончив, подошел ко мне.

- Будь осторожна. И я буду рад получать от тебя сообщения, что ты не попала в аварию по дороге, - пошутил он.

Я лишь кивнула. На сердце было неспокойно.

- Тогда ладно, - не дождавшись от меня ответа, он махнул рукой и сел за руль. Мы еще раз обменялись взглядами в зеркале заднего вида, а потом Форд сорвался с места. Я стояла и провожала взглядом его габаритные огни, и не могла сообразить, что же мне теперь делать. Буквально, не могла вспомнить последовательность действий - как переставлять ноги, как разворачиваться, как зайти внутрь.

- Ларк, - окликнул меня Дэвид.

Я рассеяно повернулась к нему, посмотрела на друга, который ждал меня в дверях, провела взглядом по хостелу, потом по машине Дэвида. И пришла в себя. Кинула ему ключи от машины и бросилась в номер. Дэвид за мной следом. Там, разбудив соседок, которые прошлись по мне не добрым словом, достала свои вещи из шкафа и потащила к выходу.

- Ты куда? - перегородил мне путь друг.

- Мне тоже нужно домой, - ошарашила я его, - Я на самолете туда смотаюсь, и вернусь обратно.

Вспомнив про вещи, решила не тратить время на сдачу багажа. Открыла прямо на полу в холле чемодан, перекидала часть вещей, не разбирая, в сумку.

- Возьми и этот чемодан тоже. Я налегке для скорости.

Дэвид на автомате взял чемодан. А когда я уже выбегала из хостела, крикнул:

- Да что случилось-то?

Но я не ответила. С рюкзаком за спиной и сумкой, бившей по ногам, неслась к дороге, чтобы поймать такси до аэропорта.

Глава 15. Дорога домой.

«То, как мы идем по жизни - наиболее значимая ответственность каждого человека, и мы должны вспоминать об этом с каждым новым рассветом». Томас Желтый Хвост, кроу

Я почти выскакиваю перед таксистом - самый экстремальный способ голосовать на дороге. Шины визжат, машина тормозит. Я кидаю сумки на сиденье и сама залетаю внутрь. Таксист начинает ругаться, но я перебиваю его:

- В аэропорт быстро, - выдыхаю я, - Пожалуйста.

Водитель с реакцией ленивца с почты повернулся ко мне. Так и не закрыв рот после гневной тирады, он посмотрел на меня так, будто я перепутала его с каким-то другим такси. Например, из кино. А что, я всегда думала, что они только и ждут, когда им скажут "следуй за той машиной" или "дело жизни и смерти - газуй", и тогда они довольные - педаль в пол! Может, и кнопка припрятана для ускорения. Не мой случай. Мне показалось, что он из вредности ехал со скоростью экскурсионного автобуса.

Я то высовывалась между передних кресел, чтобы оценить ситуацию на дороги, то безрезультатно пыталась дозвониться до Рида. Линия была все время занята. Ни я одна обрывала трубку. Таксист не переставал цокать и вздыхать от моего надоедливого поведения, особенно, когда я принималась барабанить пальцами по спинке кресла.

Когда уже появились указатели на аэропорт, я встрепенулась. А вдруг сегодня нет подходящих рейсов, и Рид поехал в аэропорт другого города, например, Сидар-Рапидс. Пока я открывала сайт аэропорта, искала подходящий рейс, мы уже подъехали. И недовольный водитель требовал указать номер терминала. Я понятия не имела. Ни разу в жизни не летала и толком не понимала, как построить маршрут авиалиний. Узнав, куда мне надо, таксист сам определился и высадил меня, надеюсь, у нужного выхода.

Я схватила вещи, сумку прижала двумя руками к груди, чтобы не мешалась под ногами, и помчалась к входу. Меня не покидало ощущение - вот сейчас Рид уже заходит на борт или он уже вот в этом, набирающем высоту, самолете. Тревожный круговорот мыслей затормозил, когда я оказалась внутри.

Вот где себя чувствуешь себя дикой из леса - это в аэропорту. В аэропорту хуже, чем в самом крупном мегаполисе. Даже в самом большом городе ты ориентируешься по аналогии - вот дорога, пусть в ней полос восемь, а не одна, но тебе знакомо. Здесь же многолюдность, куча информационных табло, стоек регистраций и справок, магазинчиков. Где здесь искать Рида? Объявить по громкой связи? Вновь набрала его номер, гудки шли длинные, но он не отвечал. Мог просто не слышать в таком шуме. Я решила не терять времени на изучение таблицы рейсов и сразу направилась к девушке за информационной стойкой.

- Здравствуйте, какие ближайшие рейсы летят в штат Вайоминг? - обратилась я дружелюбно улыбающейся сотруднице аэропорта.

- Минуточку, - улыбка ее сползла, как только она принялась забивать запрос в компьютер, - Прямых рейсов нет.

- Нет? - скисла я.

- Какой аэропорт вам нужен? Можно подобрать рейс с пересадкой.

Я напрягла память, вспоминая, что ближе всего находится к Ловеллу. В Шеридане был, и около Коди... Я назвала ей те, что вспомнила. Перелеты с пересадками туда выходили такие, что легче было ехать на машине.

- Может, аэропорт Натрона-Каунти? В Каспере, - в моих глазах вспыхнула надежда, - Пересадка в Денвере. Посадка откроется через два часа.

- Да-да, подходит!

Сотрудница, удовлетворенная выполненным долгом, с облегчением перевела взгляд на мужчину, который ждал своей очереди задать вопрос. Через два часа - не факт, что Рид решил ждать в зале ожидания, но стоит попробовать.

Зал ожидания был почти пуст. Я с разочарованием провела взглядом по ожидающим посадки. Рида среди них не было. Только я развернулась, чтобы уйти, как зазвонил телефон. Наконец-то. Торопливые пальцы не сразу справились с телефоном. Звонил Рид.

- Рид! - от радости крикнула я в трубку.

- Что-то случилось? - с тревогой спросил он.

- Где ты? - я прижала телефон ближе к уху, потому что в это время объявляли посадку на рейсы.

- Почему я слышу у тебя тоже объявление? - перебил меня Рид, - Ларк! - услышала я одновременно и в трубке, и за спиной.

Я оглянулась. Рид стоял в десяти метрах от меня - на плече дорожная сумка, в одной руке у него куртка и билет, а второй рукой он держит телефон и нажимает окончание вызова. Взгляд растерянный и удивленный.

- Я искала тебя, - поспешила я к нему. Он посмотрел на мою сумку и вернулся к лицу. Секунду назад мне казалось, что он приятно удивлен, теперь же теплый взгляд исчез, Рид нахмурился и недовольно спросил:

- Ты что здесь делаешь?

- Я полечу с тобой.

- Не думаю, - покачал он головой.

- Там моя тетя, я тоже переживаю и хочу помочь, - твердо сказала я, - Да и потом, если меня не будет рядом, то это может тебе помешать, - уже менее уверенно и намного тише.

- Думаешь, я такой нерешительный и скромный, что не попросил бы тебя полететь со мной? - начал он злится, - О, поверь, я нашел бы доводы, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне помочь, - его слова меня сильно задели, кровь схлынула от лица, - Но это не увеселительная прогулка. Ты будешь только мешать.

- Ты прав, может, я и бесполезна, - мои глаза опасно защипало, но я справилась с собой, -но я хочу быть рядом с тетей, если ей будет что-то угрожать. А не ждать в другом штате новостей из места, где даже телефон не ловит. И я могу полететь и без тебя.

- Решила, значит, - прищурился он.

- Да.

- Отлично, - он прошел мимо меня и уселся на скамейку в зале ожидания. Я потопталась немного рядом, а потом все-таки спросила:

- Ты купил билет до Каспера с пересадкой в Денвере?

- Ты же можешь полететь и без меня, - съязвил Рид.

Я от злости скрипнула зубами, но отступать не собиралась. Вряд ли он не успел среагировать, скорее опешил, когда я резко схватила его за руку с билетом и посмотрела номер рейса. Так же быстро отпустив запястье, я, не глядя на Рида, развернулась и поспешила за билетом. Как я только не споткнулась, ощущая на себе такой пристальный взгляд.

Мое предположение оказалось верным, Рид купил билет до Каспера. Очередь продвигалась медленно. У меня было много времени, чтобы мысленно проклинать Рида, его отца и себя - дурочку, которой так легко манипулировать. Теперь я начала на многое смотреть иначе - смог бы подобрать нужные доводы? И как часто он этим пользовался? Уж точно, когда навязался с нами в дорогу и когда напросился ко мне переночевать. Тоже мне Мастер Убеждения! Может, и нет никакой привязанности Хатико ко мне, а все это придумал. Так, стоп. Перемотала я свои заключения назад - а зачем бы ему это нужно было? Ты что королева Англии? Нет, без непонятной связи между нами вся цепочка рушится. Ох, я совсем запуталась.

Отрезвила меня цена за билет. Как ведро воды на голову. Холодной. Вот и сэкономила, путешествуя на машине. И на дорогу потратилась, и все равно приходится покупать билет на самолет. Я немного замешкалась - либо пасовать и отказываться от своей идеи лететь с Ридом, либо питаться сухарями, пока не найду работу. Я так медленно протягивала свою кредитку, что сотруднице пришлось даже поторопить меня жестом руки.

Само олицетворение мрачности я вернулась в зал ожидания и плюхнулась на скамейку через два сидения от Рида. Тот лишь на секунду бросил взгляд в мою сторону, а затем снова откинулся на скатанную куртку под головой, закрыл глаза и отгородился от меня наушниками. Я себя занять ничем не могла, чтобы убить время попыталась поиграть в игры на телефоне, полистать инстаграм, почитать электронную книгу - ни на чем не могла сосредоточиться. Мысли, как рой пчел, жужжали у меня в голове. Нервно постукивая ногой, я разглядывала аэропорт и людей вокруг, то и дело возвращаясь взглядом на моего соседа справа. Со стороны могло показаться, что он спит, но я так не думала. Когда я слишком шумно вертелась на кресле, копошилась в сумке или рядом кто-то проходил - Рид едва заметно оживал. В такие моменты мне он как никогда напоминал свою вторую ипостась – волка, даже в минуты покоя находящегося настороже. Я так и видела это волчье ухо, реагирующее на малейших шорох.

Я завидовала его спокойствию. Хотя бы внешнему. А еще, похоже, теперь я заняла роль Хатико, который сидит в ожидании хозяина. Как так все повернулось? Неделю назад мне и дела не было до него, а теперь интересно, о чем он думает. А еще до бесячества обидно, что сейчас ему уже нет дела до меня.

Когда объявили начало регистрации на наш рейс, Рид поймал меня врасплох. Я так погрузилась в свои мысли, что, не скрываясь, пялилась на него. Он самодовольно усмехнулся, собрал свои вещи и прошел мимо меня. Мне только и оставалось красной как рак поспешить за ним. Перед прохождением паспортного контроля была хаотичная очередь, меня несколько раз бесцеремонно обходили, а я, как сурикат, вытянув шею, пыталась не потерять в толпе Рида. Когда семья из пяти человек, груженная сумками, пронеслась мимо меня, я неловко выронила билет с паспортом. Только я присела и потянулась за своими документами, как их перехватила чужая рука, а меня рывком подняли на ноги.

- Говоришь, и одна долетишь? Ну-ну, - Рид, так и не вернул мне паспорт с билетом, взял меня за руку и, ловко лавируя в толпе, прошел в самое начало очереди.

Дальше я, как ребенок, следовала за ним. Глядя на свою руку в его руке, на меня находило странное успокоение. Без проблем мы прошли все формальности, в зоне вылета Рид больше от меня не отстранялся. Мы миновали все магазинчики беспошлинной торговли и остановились в небольшом кафе. Там он заказал для нас напитки - мне снова горячий шоколад, себе чай. Я хотела возмутиться, что тоже бы не отказалась от чая, желательно с ромашкой, можно было бы и спросить о моих желаниях, но решила не мутить спокойную воду. Время до вылета пролетело быстрее, чем ожидание регистрации. Все хотела начать разговор на тревожащую меня тему, но интуитивно понимала, что это не лучшее место для этого. Да и плохонький эмпат во мне говорил, что Рид всячески старается показать, что к обсуждениям не готов - увлеченно смотрел в телевизор, хоть нам доступна была лишь картинка, но не звук, или капался в своем телефоне.

- Пойдем, - сказал Рид, когда объявили посадку, и все так же уверенно взял меня за руку, забрал мои вещи и повел к выходу.

Только в самолете, усадив меня на мое место и закинув мои вещи наверху, он указал на салон позади меня:

- Я сзади сижу, - и прошел на свое место. Мне сразу стало как-то неуютно. Я была зажата рядом с парнем моего возраста у окна и худенькой женщиной у прохода, которой очень подошла бы одежда монахини. Я покрутилась, пытаясь разглядеть, куда сел Рид - он занял место у окна через три ряда от меня.

- Боже, как маленькая, - пристыдила я себя.

- Что вы сказали? - переспросила меня женщина.

- Ничего, - неловко улыбнулась я ей. Парень у окна надел огромные наушники, откуда сразу же раздались тяжелые басы, и я тоже поспешила последовать его примеру, опасаясь, что дама рядом начнет ненужный разговор. Только на инструктаже я выключила музыку, внимательно слушая стюардессу. Мандраж перед полетом набирал обороты.

- Простите, моя подруга очень боится летать, не могли бы вы поменяться со мной местами? - я с удивлением повернулась к проходу, там стоял Рид, очаровательно улыбаясь моей соседке-«монахине», - Я сижу вон там, у окна.

Вид женщины, до этого неуверенный в своем желании пойти на встречу, при упоминании места у окна тут же озарился благосклонной улыбкой. Под недовольным взглядом стюардесс он проводил ее на свое место, а затем спокойно устроился рядом со мной. Я так и продолжала пялиться на него, пока он легким касанием не повернул мое лицо в сторону инструктажа в случаях экстремальной посадки.

Все страхи и тревоги от встречи с Трентом Купером исчезли на момент взлета самолета. Я вжалась в сиденье, сцепила руки на ремне безопасности, будто на аттракционах удерживала фиксатор, и вытаращила глаза на стюардессу, что сидела у запасного выхода, видимо, чтобы не пропустить сигнал к эвакуации. Когда мое сердце, казалось, уже начало сбиваться от бешеного ритма, я почувствовала прикосновение колена Рида к моему. Случайность или нет, но будто во мне включили гравитационное поле, и все мои органы вернулись на место.

- Лучше сейчас поспать, - сказал он мне, когда самолет выровнялся. Я только кивнула. Не знаю, получится ли у меня заснуть, но это хорошее решение, неизвестно, когда появится следующая возможность. Я поудобней устроилась в своем кресле и включила усыпляющие треки, чтобы хоть как-то заглушить гул в ушах.

Как ни странно, но в дрему я впала довольно быстро, перед тем, как погрузится в глубокий сон, помню, как Рид отстегнул мой ремень безопасности.

Изменения я ощутила раньше волка, который сегодня, казалось, не находил себе места и был очень взволнован, поэтому пропустил момент, когда волчица, все это время неподвижно спавшая, пошевелилась. Она открыла глаза и медленно подняла морду. Не слышно было уже завывания ветра, лишь колыхание травы и кустарников указывало на то, что это лишь внутренние ощущения. Будто купол отрезал двух волков от всего остального мира. Волк резко прекратил свои метания, когда волчица поднялась. А я смогла прочесть, как весь мир перевернулся в его взгляде - как ошеломленность сменилась недоверием, а затем безудержной радостью. Он метнулся к своей паре, ласково приветствуя, толкнулся своей мордой ей в шею. Волчица, признав его, перевернулась на спину, полностью подчиняясь. У меня не было осязаемого тела, чтобы отвернуться, но мне вдруг стало неловко наблюдать, как волк игриво покусывает волчицу, а та в ответ лижет ему морду. Подобно вуайеристу я подглядывала за интимным общением волчьей пары.

Проснулась я крайне резко со щелчком застегнутого на мне ремня.

- Садимся в Денвере, - пояснил Рид.

Все еще находясь под впечатлением от сна, я открыла рот, что рассказать о нем Риду, но замешкалась.

- Что?

Но об этом было так же неловко говорить, как и наблюдать.

- Ничего, - помотала я головой.

- Ты же, вроде, во сне даже не шевелилась, откуда же... - Рид осторожно прикоснулся к моим волосам на макушке.

Ооо, я представляю и без зеркала, что его так удивило - после сна мои волосы всегда выглядели так, будто кто-то все это время старательно делал мне начес. Я быстро затянула их в пучок и, избегая взгляда Рида, отшутилась.

- Они живут своей жизнью, спи я даже стоя, все равно выглядели бы вот так.

- Мило, - я с удивлением посмотрела на него. Издевается? Или перекошенное представление о милом? Сложно сказать, лишь легкая улыбка на долю секунды сменила его непроницаемую маску.

Посадка мне показалась еще более страшной, чем взлет. Утомительная пересадка в Денвере с задержкой рейса, снова взлет, обрывочный сон и, наконец, посадка в Каспере. Я понимаю, почему оборотни не любят летать, я тоже не стану поклонницей этого способа путешествия. Хотя наблюдать за рассветом из иллюминатора - будто смотреть с первых рядов - это, конечно, невероятно. Это я запомню.

Город Каспер поприветствовал нас мокрым снегом, от которого сложно было спрятаться, даже утонув в капюшоне. Я почти запрыгнула в такси, которое проворно остановил Рид прямо перед входом в аэропорт.

Таксист недовольно оглянулся на меня, когда я стряхнула снег с куртки в салоне. Рид назвал ему адрес, который ничего мне не сказал.

- Какой план дальше?

- Возьмем машину напрокат, - вся напускная расслабленность Рида пропала, сейчас он был предельно сконцентрирован и напряжен. Еще в Денвере мне показалось, что он излишне часто озирается. Что-то почувствовал? Такие вопросы задавать ему - все равно, что в пустоту. За эту ночь он мастерски игнорировал все мои вопросы по существу. Где туалет? Легко подскажет! Чего он опасается? Нет, не слышал.

Автопрокат нашелся довольно близко от аэропорта. Что логично. Но салон был еще закрыт.

- Подождем здесь, - здесь означало прямо на крылечке у офиса проката. Хорошо, что оно было широкое и с крышей, - Хочешь кофе? Видел на углу автомат.

Я спорить не стала - здесь так здесь. Пока Рид отошел за кофе, я скептически осмотрела территорию на предмет возможного стула - лавочки - коробки - подоконника, но, увы, лишь моя сумка могла быть альтернативой сидению на холодном полу.

Когда Рид вернулся с двумя дымящимися стаканчиками, я уже обустроилась в самом защищенном от ветра углу крыльца. Он протянул мне один стаканчик и последовал моему примеру - кинул сумку на пол и сел сверху, вытянув вперед свои длинные ноги.

- Дрянь, - сморщился Рид, сделав глоток кофе.

- Ты виделся с ним до этого? - если уж не сейчас об этом поговорить, то не знаю, когда представиться еще такой шанс. Стаканчик, который Рид до этого крутил в руках, замер, - В смысле своего... отца. После того, как он покинул стаю.

- Я понял, - мне было крайне сложно называть Трента Купера отцом Рида, но и по имени сейчас было бы неуместно, - Нет, это было в первый раз за семнадцать лет.

Жестоко. Я уже пожалела, что начала разговор именно с этого - вот она моя врожденная бестактность! Так о многом еще хотелось спросить, а теперь Рид может вновь закрыться от меня.

Но он продолжил:

- Но мы о нем слышали. Ничего хорошего. Не так давно я узнал, что Морган старался его отслеживать, хотя это и непросто.

- Какие у него все-таки могут быть планы? Что думаешь?

- Очевидно, живется ему несладко, - мне это очевидным не показалось - уровень жизни, судя по нашей встречи, у него неплохой, - Хоть он и собрал вокруг себя эту свору, но своей территории у них все равно нет. Уверен, он хочет вернуть нашу стаю.

- Каким это образом? - удивилась я. В своих рассуждениях я мыслила менее масштабно, например, чтобы вступить в диалог с братом или отпилить себе немного нашей территории, но чтоб так...

- Сомневаюсь, что дружески попросит, - Рид смял пустой стаканчик и ловко забросил его в мусорку, - Но у него должен быть какой-то козырь, раз он решился пересечь наши границы. Не знаю, - он вздохнул и протер лицо. Теперь было видно, что эти вопросы и его мучают.

- Но он же не может замыслить что-то плохое против своей семьи, - в моей голове не укладывалось, что мы с Ридом сейчас обсуждаем его отца, а не самого отпетого злодея. Я к нему испытывала сильную неприязнь, но не могла представить, чтобы он причинил вред своему сыну и матери.

- Семьей мы были семнадцать лет назад, пока он был альфой, а потом он ушел, даже не оглянувшись на своего восьмилетнего сына, - Рид поднялся на ноги и облокотился на перила, развернувшись ко мне спиной.

- Ты бы хотел, чтобы он взял тебя с собой? - тихо спросила я.

- Нет, - Рид не раздумывал и секунды.

- Конечно, жить вне стаи ужасная участь, - поддакнула я, а потом хлопнула себя по рту - это именно та ситуация, в которой в итоге оказался Рид.

- Если бы это был Морган или Ба, то я бы хотел уйти с ними. Ушел бы, даже если бы они меня с собой не взяли. Но не с ним, - я непонимающе уставилась в его спину, - Не одной тебе было с ним несладко. К своему родному сыну он питал не больше любви и привязанности.

- То есть ты говоришь, что его не остановит забота о семье?

Рид горько рассмеялся.

- И не надейся. Туда его манит не ностальгия по семье, а жажда власти. И, возможно, еще злость.

- Ты слишком хорошо его понимаешь для человека, который не видел его почти двадцать лет, - усомнилась я.

- Сомневаешься? - Рид развернулся ко мне и сложил руки на груди, - Я его видел совсем недавно и мне не составило труда понять, что ничего не изменилось. И, - он развел руки, якобы представляя себя, - я - альфа.

- И что? - фыркнула я.

- Не знала? Альфы насквозь видят нутро другого волка. Мы видим его слабости и сильные стороны, видим, на что нажать, чтобы прогнуть его. Или сделать своей бетой.

- Минус вам в карму за это, - непонятно, хотел он меня напугать или разрядить обстановку, - Я начинаю вести список, почему хорошо, что я родилась такой ущербной.

- С чего ты взяла, что на тебя это не действует? - коварно улыбнулся Рид.

- Действует? - ужаснулась я.

- Пока нет, - так я и не успела понять, почему пока и серьезен ли он, потому что подошел сотрудник проката и открыл входную дверь. Он был, мягко говоря, удивлен, что нам так припекло взять машину в прокат, что высиживали у порога, поэтому не просил подождать официального открытия, а милостиво запустил нас погреться внутрь. За что я была ему безмерно признательна. Рид озябшим не выглядел, а я вот с удовольствием бы приняла горячую ванную.

Пока я отогревалась у кондиционера, Рид быстро, без всяких проверок, оформил аренду. Сомнительное решение, нам только и не хватало, чтобы этот Мицубиси заглох по пути.

И вот я уже опять еду через Каспер, но в другую сторону. Только недавно я зарекалась, что больше не вернусь в Ловелл, а сейчас в тревоге мысленно подгоняю машину вперед. Но Рида подгонять и не нужно, на грани нарушения правил дорожного движения он проносился за секунду до красного цвета, ловко лавируя на магистрали еще сонного города.

- Давай притормозим у какой-нибудь заправки перед длинным марш-броском, - попросила я.

- Тут полный бак, - не сразу ответил Рид, полностью сконцентрированный на дороге и своих мыслях.

- Вот-вот, полный бак, - проворчала я. Тоже мне альфа, нутро он видит! Все-то ему разъяснять надо.

Мы остановились на пока еще пустующей заправке, из магазинчика не спеша вышел работник, но, увидев, что его услуги не нужны, так же сонно побрел обратно. Я отправила Рида покупать перекус в дорогу, а сама улизнула в туалет.

Говорила ли я вам, как отвратительно иметь обостренный нюх в подобных местах. Нет? Так, вот считайте, что вам повезло. Моя брезгливость плюс чуткий нос - и рвотный рефлекс обеспечен еще при входе. А уж заход в кабинку - только не дыша.

Стараясь, как можно быстрее, привести себя в порядок перед зеркалом, я не отвлеклась, когда дверь в туалет открылась. И только, когда позади меня в отражении, появились четыре огромных детины, я медленно опустила руки и повернулась к ним лицом. Это были не оборотни, но что-то мне подсказывало, они знакомы с Трентом.

- Поболтаем, кудряшка, - с пошленькой улыбочкой сказал ближайший ко мне.

Я сделала испуганный вздох и вместе с удушающими запахами на меня нахлынула паника.

Глава 16. Загнанные.

«У нас есть старое высказывание: всё живущее должно умереть. Только камни и горы вечны». Арчи Огненный Хромой Олень, лакота

Им не нужно было на меня наступать, чтобы я вся сжалась. Они не двигались с места, лишь угрожали своими взглядами и массивными фигурами. Трое из них напоминали дальнобойщиков - замызганные штаны, на одном была потрепанная пилотная куртка поверх серой водолазки, другой был в охотничьей ветровке, третий, будто и вовсе только что выбрался из теплой фуры в черном свитере с закатанными рукавами и дутом жилете - все трое выглядели помятыми и не против легкой наживы. Но тот, что начал первым, отличался - темно-синие брючки и черное пальто не к месту выглядели в этом придорожном туалете.

- Лучше не дергайся, красотуля, - предупредил он меня. Очевидно, он среди них главный, - Ночной перелет из Де-Мойна меня доконал, так что не зли меня, - его манера речи не соответствовала внешнему интеллигентному виду - пошлые фразочки с мерзкими причмокивающими звуками, словно ему пора обратиться к дантисту. Но это, видимо, норма для окружения Трента - выглядеть не тем, кто есть на самом деле. Значит, он следил за нами. Трент, так не любивший полукровок, не гнушается связываться с обычными людьми.

Хоть в моей голове хаотично носились стаи мыслей, но тело сковал животный страх. Чтобы мои дрожащие ноги меня не подвели, я вцепилась в холодный край раковины. Во всем сумбуре навязчиво мельтешила мысль о том, что они не скрывают свои личности, а это ничем хорошим нам не сулило.

Наш преследователь с пафосной самоуверенностью прошелся по узкому помещению женского туалета и деланно выглянул в окошко. Он мало, что мог в него рассмотреть, так как стекло было мутным и находилось слишком высоко. Он прислонился к стене, ничуть не беспокоясь о своем черном пальто. Видимо, Трент ему неплохо платит. Двое остались стоять на своих местах напротив меня, а один - тот, что в жилете, подошел к входной двери. Они ждали Рида.

Сколько пройдет времени, прежде чем Рид пойдет меня искать? Почувствует ли он их заранее? И придаст ли этому значению? Я надеюсь, что да. Такой осторожный Рид должен суметь избежать ловушки.

Предупреждение "Идет!" раздалось одновременно с грохотом распахнувшейся с ноги двери. Тот, что стоял на карауле отлетел вместе с дверью. Я лишь успела вскрикнуть, меня резко схватили в захват, а шею рядом с пластырем, прикрывающим метку, больно царапнуло холодное лезвие.

Помещение сразу стало крошечным и тесным и одновременно наполнилось воздухом, когда зашел Рид. Он не сводил взгляд с острия ножа, что впилось в мою шею. Подобранный и кипящий яростью, как хищник готовый к прыжку.

- Мы тут встретили твою подружку, - это главарь решил привлечь внимание Рида и встал слева от меня и моего пленителя, - Совсем тебя заждались.

- Убрал от нее руки, - Рид проигнорировал его и смотрел только на верзилу, что держал меня.

- Ну, конечно, - пробасили у меня над ухом.

- Ты, видимо, не догоняешь ситуацию, - это поднялся на ноги Жилет.

Он пытался оставаться грозным, хоть и был откинут дверью. Но едва заметный разворот плеч Рида в его сторону заставил того тут же отступить. Пусть их и было четверо и размерами они не уступали Риду, но что-то на интуитивном уровне заставляло их опасаться его. Я была уже свидетелем подобного. Люди не верили в оборотней, не могли поверить чему-то необычному, даже если были свидетелем этого, но животное начало в них кричало - перед тобой хищник!

- Я наслышан о том, как ты крут, - Пальто опять пытался привлечь его внимание, - Хоть и верится с трудом. Но нас четверо, а моему другу нужна лишь секунда, чтобы перерезать твоей девчонке горло, - Рид это прекрасно понимал. Как бы силен он не был, за секунду раскидать троих он не успеет, - Так что давай договоримся.

Наконец, Рид оторвал свой взгляд от моей шеи и перевел его на главаря. Пальто понял, что Рид признал проигрышность своего положения, и довольно потер руки.

- Вам придется составить нам компанию, - он дал сигнал Жилету и тот направился к Риду.

- Не дергайся, - прорычал тот, когда Рид схватил его за руку, не позволяя дотронуться до себя, - Руки дай!

С трудом Рид позволил Жилету связать свои руки стяжкой за спиной. Это не было бы серьезным препятствием, если бы оборотень хотел освободиться. Но позволить поддаться человеку, волку, а особенно альфе, тяжело.

Рид встретился со мной взглядом, одновременно успокаивая и давая понять, что это лишь временное отступление. В ту же секунду Жилет воткнул шприц ему в шею. Видимо, их предупредили о силе противника. Не знаю, что это был за транквилизатор, но эти ребята, очевидно, ждали, что Рид сразу отрубится. Но он стоял прямо. Я видела его борьбу с собой. Он повел шеей, пытаясь прийти в себя. Верзиле в пилотной куртке надоело ждать и он решил вырубить Рида мощным ударом в ухо. Мне больно было смотреть, как огромный кулак врезался в его висок. Голова резко дернулась, но он удержал равновесие, лишь немного пошатнулся.

Теперь они начали понимать, с кем связались. Шок на их лицах доставил мне большое удовольствие. Когда Пилотная куртка занес руку в повтором ударе, я уже желала, чтобы Рид поскорее потерял сознание. Удар получился смазанным, потому что лекарство подействовало, и Рид начал оседать. Я с ужасом смотрела, как эти твари, еще и пнули его обезвреженное тело.

- Ее тоже выруби, - я уже ожидала удара, когда почувствовала, как в мою шею сзади вошла игла. К счастью, мой организм проиграл сразу.

***

Сильно тошнило. С каждой попыткой открыть глаза, дурнота подкатывала новой волной. Я слышала голоса, но не могла разобрать ни слова. Голову наполняли вопросы: Рид? Где я? Что это за скрежет?

Первым, что попало в мой фокус, были мужские ноги и ножки стула. Начищенные до блеска черные ботинки, брюки, приоткрывающие черные носки и тонкие металлические ножки стула. Я лежала на полу. Попытавшись приподняться на локте, я поняла, что руки связаны. Хорошо, что спереди.

- Ларк, Ларк, Ларк, - протянул надменный голос. Трент Купер, - Какой же пронырливой ты оказалась. Вся в мать. Нужно было тогда еще проблему решить.

Сволочь. Я дернулась, неуклюже подставляя для опоры связанные руки. Горечь рвоты с трудом удалось сглотнуть. Звон цепей отвлек мое внимание. Трент Купер сидел не рядом со мной, он сидел напротив своего сына. Прикованного цепями к автомобильному подъемнику. По лицу и рукам сочилась кровь. Автоподъемник был поднят до упора, цепь, тянущаяся к рукам Рида, была закреплена на самом верху. Рид вынужден был стоять, с вытянутыми чуть в сторону и вверх руками. Запястья были сильно повреждены, до самого плеча от них стекала кровь.

Мы были в автомобильном ангаре. Мигающий свет ламп неровно освещал пространство в центре, все остальное помещение находилось в тревожной тени. Ни людей, ни других оборотней здесь не было. Только мы трое. Даже телохранитель Томас не дежурил рядом со своим хозяином.

Бешенный, яростный взгляд Рида, направленный на отца, сменился беспокойством, когда мы встретились глазами. Он долго удерживал мой взгляд, пытаясь мне что-то сказать, но мой, все еще затуманенный разум, отказывался его понимать.

- И это твой выбор? - Трент указал на меня, - Жалкая помесь, подброшенная в нашу стаю. В детстве ты был умнее, указывая ей ее место. Если бы я остался, из тебя бы мог выйти толк.

- В детстве я глупо надеялся, что нападая на маленькую девочку, заслужу любовь отца, - раздался хриплый голос Рида.

И я, и Трент были удивлены, что Рид ответил. Видимо, до этого его отец сотрясал воздух напрасно.

- Недолго продержалась твоя верность мне. Я даже обрадовался, встретив тебя в Де-Мойне. Одного. Такая удача! - мне сложно было понять бывшего альфу - в нем так хаотичного перемешалась ненависть и презрение ко мне, обида к сыну и что-то еще, - Но ты? Как собачонка побежал докладывать дядюшке.

Казалось, Рид вновь потерял интерес к звучащим словам. Он безучастно смотрел, никак не реагируя на гневные обвинения.

- И куда ты пришел? Ты такой же слабак, как и Морган. Из-за женщины отвернулись от семьи и в итоге все потеряете! И ради кого?! - он встал со стула и подошел ко мне, рассматривая как какую-то непонятную зверушку, - Она же пустышка! Ты загнешься из-за нее, а она даже не заметит!

Мне показалось, что он сейчас меня пнет, но в последний момент Трент отступил от меня, брезгливо поморщившись. Я со страхом подняла взгляд на Рида, он успокаивающе едва заметно покачал головой и улыбнулся уголком губ. Я не совсем понимала, о чем говорил Трент. Почему Рид из-за меня пострадает? Отчего он не рад, что я его пара, понятно. Кто бы такому обрадовался. Кстати, как он узнал? Ощущения подсказали мне, что на шее больше нет пластыря, который прикрывал метку. Но это не отвечает, откуда Трент про нее узнал.

Раздался металлический скрежет - открылась дверь. За массивной фигурой Томаса были видны вечерние сумерки. Сколько же прошло времени? Это же еще сегодняшний день? За то время, пока мы были в отключке, Трент со своими пособниками успели добраться до Каспера. Какой был еще рейс? Я попыталась вспомнить, но голова была пустой.

- Они выехали, - погудел Томас.

- Отлично, - выпрямился Трент. Он потер ногу, на которую хромал, - Проблему устранили?

- Да, болтать больше некому.

Я с ужасом уставилась на них. Проблемой были те люди, которые на нас поймали. Что-то мне показалось знакомым, он и раньше говорил про проблему, которую нужно было устранить раньше. До того, как успела осмыслить это, дверь снова со скрежетом открылась, и в проем просунулась голова мажора.

- Босс! Все готово, - доложил он.

- Я же сказал ждать снаружи! - резко ответил ему Трент. Дверь тут же захлопнулась.

Томас даже не шелохнулся, видимо, уже привык к яростным вспышкам босса. Пока про меня забыли, я попыталась принять более удобное положение и осмотреться. Но удобнее было бы только сесть или лечь обратно, а это слишком заметно. Осмотр тоже не принес плодов. Хоть я и не была прикована ни к чему постороннему, меня определенно в расчет не брали, но до единственного выхода из ангара было очень далеко, а на пути стояло два оборотня. Перерезать стяжку тоже было нечем, я лежала в пустом углу, только сломанный подкат составлял мне здесь компанию.

- Что с ними?

- Его пусть не трогают, - затем после короткой заминки, даже не оглянувшись в мою сторону, - Ее пусть забирают.

Сердце ухнуло. Трент бросил последний взгляд на сына и медленно пошел к выходу. На секунду все-таки замешкался:

- Ты даже смертью своей наследишь, - холодно бросил он и перешагнул через порог.

Я с ужасом посмотрела на Рида. Тот не пытался остановить или переубедить отца, когда дверь за оборотнями захлопнулась, он, словно ожил и начал ожесточенную борьбу с цепями.

- Можешь встать? - не прерывая свои попытки, спросил он меня.

- Кажется, да, - я оперлась на связанные затекшие ладони, встала на колени, а затем, пошатываясь, поднялась на ноги.

- В правом углу, на верстаке, стоит ящик, там должны быть инструменты. Посмотри, что там.

Понимая, что отсчет идет на секунды я поспешила в указанную сторону. Они - это ведь сутулый и мажор? Вот она - коробка. Два оборотня, которым разрешено меня забрать. Гаечные ключи, отвертки, банка с шурупами, кусачки. Кусачки! Они только что избавились от людей, как они поступят с полукровкой страшно представить. Черт, как же неудобно!

Воспользоваться кусачками связанными руками, чтобы эти же руки развязать, задача со звездочкой.

- Нашла?

- Да, - прокряхтела я.

В тот момент, когда стяжка упала на пол, дверь с шумом распахнулась, сильно ударившись о стену. Кусачки выпали из ослабших пальцев. Гулкий звук эхом разнесся по ангару.

- Ай-ай-ай, - протянул голос мажора, - Билл, ты только глянь, кто у нас проснулся.

Я воровато развернулась. Рид не успел освободиться. Он пытался подняться наверх, чтобы снять цепь с поднятых лап подъемника.

- А ты в хорошей форме, молодец, - съязвил мажор. Сутулый-Билл молчал и только грозно смотрел на Рида, - Папочка-то тебя не слишком любит, поставил крест на твоем волке. Но ты не переживай, лучше уж и вовсе без оборота, чем связаться с полукровкой.

- Только тронь ее, - прорычал Рид.

- Трону и не только я, - злорадно улыбнулся мажор, - А уж у Билла свои счеты с полукровками, разве можем ему отказать свести их.

- Я разорву вас на кусочки, - Рид предупреждающе намотал цепь на запястья. Даже скованный он внушал страх.

- Ой, боюсь-боюсь, - он поднял руки, изображая страх, - Ты тут пока погреми, а мы повеселимся с твоей подружкой.

Они развернулись в мою сторону, не спеша приближаясь. За их спиной раздался яростный крик. Я с ужасом попятилась, пока не уперлась в верстак. Не знаю, кто пугал меня больше - огромный Билл, который холодно взирал на меня из под насупленных бровей, или мажор, который отбросил свою шутовскую манеру, и был снова похож на безумца. Не отводя от них взгляд, я медленно стала боком огибать верстак, по пути пытаясь нащупать что-то для самозащиты. Неуверенные пальцы неосторожно скидывали попадающиеся предметы на поверхности верстака. Грохот от их падения громко разлетался по всему ангару, заставляя меня каждый раз испуганно вздрагивать.

- Убегай-убегай, - безэмоционально, что меня пугало еще больше, сказал мажор, - Так даже интересней.

Это было для меня будто командой, я схватила то, за что зацепилась рука и рванула в сторону. В противоположную от входа. Но там мне было их не обогнуть. Эта часть ангара тускло освещалась. Я продиралась между старым хламом. Так, кажется, ворота. Огромные, для грузовых машин. Чуда, прошу, чуда!

Удар по ногам, и я полетела. Подкат, который меня сбил, упал в яму слева от меня. Кровь шумела в ушах, дыхание срывалось так, что я никак не могла набрать воздуха, сбиваясь на маленькие рывки. Крик Рида и безумный грохот цепей об железо. Передо мной остановились ноги в темно-синих ботинках, а попятилась назад, но наткнулась на огромные высокие ботинки с потертыми носами. Слева яма. Я медленно поднялась. Не решаясь встретится с ними взглядом, я выставила руки для самозащиты. В одной их них был сломанный домкрат. Вот, что я тогда схватила с верстака.

- Мы тебе даже делаем одолжение. Говорят, некоторые полукровки, когда совсем припекало, даже обращались. Интересно будет проверить. Разрушители мифов номер один, - мажор наслаждался своей властью.

Домкрат резко выбили из моих рук. Биллу игра надоела. Один резкий толчок в грудь - и я полетела в яму. Я хватала ртом воздух. В глазах на секунду потемнело от сильного удара в грудь, а потом и в спину.

- Нам даже не нужно обращаться, чтобы разорвать тебя на куски, - насмехался сверху мажор.

- Мне тоже, - произнес такой родной голос. И так близко. Я собралась и поднялась на ноги. Спасибо, чудо.

Слезы потекли по моим щекам, когда я увидела Рида. Безумный. Страшный. С разорванными цепями на руках. Взгляд альфы. Вся спесь тут же пропала у мажора. Он едва заметно попятился. Билл же наоборот расправил плечи, готовый сопротивляться альфе. Мажор опомнился и приготовился к стычке.

Рид устремился вперед. Удар ноги - и гидравлическая стойка полетела в мажора. Взмах цепей. Сутутый верзила ухватиться за одну. Рид рванул цепь на себя, другой нанося повторный удар. Удар в живот. Билл согнулся, но выстоял. Как бык понесся на Рида, целясь головой в живот. Он обхватил талию Рида, стараясь сжать в тисках.

- Рид! - крикнула я, предупреждая о мажоре, который за спиной Рида замахнулся металлической балкой.

Рид, не расцепляя медвежьих объятий, использовал Билла для опоры и сбил мажора ударом ног. Билл не удержался и рухнул под Ридом. Рид резко встал, выхватил балку из рук мажора и пронзил ею великана.

Я не могла отвести глаз. Руки взлетели к лицу, прикрыв рот от вскрика. Рид медленно надвигался на мажора. Тот сжался и медленно отползал.

- Тварь, - презрительно сказал Рид и понял его за грудки, - Ларк, не смотри.

Но я продолжала смотреть. Резкое движение рук - и голова мажора повисла на сломанной шее. Рид брезгливо оттолкнул от себя тело. Вытер руки об джинсы и повернулся ко мне.

Я сдулась. Обессилено опустилась на корточки, спрятавшись в яме. Меня колотило. Лились слезы. Я не могла вздохнуть. Ударив кулаком себя в грудь, я пыталась сдвинуть камень, который будто застрял во мне, мешая сделать глоток кислорода. Рядом спрыгнул Рид. Он опустился на колени и прижал меня к себе.

- Все прошло. Ш-ш-ш, - он ласково гладил меня по спине. Затем взял мое лицо в ладони, подушечками больших пальцев мягко стирая слезы со щек, - Все прошло. Дыши.

И камень рассыпался.

Глава 17. Ловушка.

«Слабость врага – наша сила».

Пословица Чероки.

Мелкими глотками кислород поступал в мои легкие. Дыхание выравнивалось. Меня еще колотило. Но паническая атака отступила. Рид продолжал меня убаюкивать, нежно проводя рукой по волосам и спине.

- Давай выбираться отсюда, - шепнул он. Я кивнула.

Он аккуратно встал на ноги, одновременно увлекая меня за собой. Я все еще прижималась к его груди, цепко держась руками за его одежду. Рид мягко разжал мою хватку.

- Секунду, - ухватился за край ямы и с одного прыжка оказался наверху. Затем нагнулся и вытянул меня оттуда.

Он пытался собой закрыть вид на их трупы, но в необъяснимом рефлексе мой взгляд выхватил лужу крови под массивным телом и стильные ботинки с грязной подошвой.

За дверью ангара царила глубокая ночь. И тишина. Старый коттедж с темными окнами, покосившийся сарай, просторная площадь под парковку, фермерский забор, а дальше поле, расстилающееся под полной луной. Где мы?

Рид потянул меня в сторону. Очевидно, это машина для Билла и мажора. Так навсегда и оставшимся безымянным. Внедорожник неизвестной для меня марки, был под стать великанским размерам убитого оборотня. Я отогнала от себя мысли о тех, кого мы оставили в ангаре.

Понаблюдав пару секунд, как я пытаюсь еще трясущимися руками справится с ремнем безопасности, Рид пристегнул меня сам.

- Подожди меня здесь, - он захлопнул дверь с моей стороны. Я с опаской проследила, как он вновь вернулся в амбар. Секунды длились мучительными минутами. Мне все представлялось, что амбал-Билл оживет и нападет на Рида. Или их тела пропали. Я затравленно оглянулась, всматриваясь в темноту. Но нет - вот выходит Рид в руках его куртка, телефон и ключи от машины.

Он завел машину и включил навигатор. Мы были недалеко от Каспера. Он осмотрел свою куртку, потянулся, чтобы укрыть меня, но затем увидел на ней следы крови. Смял и выбросил за дверь. И включил пожарче печку.

- Какой у них план? - я снова задала этот вопрос. Мы неслись на огромной скорости по грунтовой дороге. Внедорожник легко справлялся со всеми препятствиями, подбрасывая нас на выбоинах и ямах.

- Они выманят Моргана за территорию, а затем нападут, - Рид сжал челюсти и прибавил еще газу, когда мы выехали на асфальтированную дорогу.

- Как? - я вцепилась одной рукой в сиденье, другой в ручку двери. Страшно было смотреть на пролетающие деревья за окном, поэтому я не отводила глаз от профиля Рида.

- Фред, - будто выплюнул он, - Он предатель. Трент похвастался, что Фред докладывал ему обо всем. Все это время. Он и рассказал, что ты моя пара, а вовсе не попутчица. И он под каким-то предлогом приведет к ним Моргана.

- Это все он тебе сам рассказал? Зачем?

- Не брал в расчет? Не знаю... - безразлично пожал плечами Рид. Он не хотел рассуждать над причинами, что двигали его отцом, - Может, просто хотел показать, какой он умный.

- Но даже если они выманят Моргана, Трент с телохранителем и Фред будут для него сильной угрозой? - продолжила я рассуждать.

- Есть и другие. Я не видел, но слышал их у амбара.

- Те, которые нас похитили? - удивилась я.

- Нет, тех людей скоро покажут в криминальных сводках. По крайней мере, троих. Их главарь, возможно, давно работает на Трента. Его могли оставить.

- Кто же тогда?

- Оборотни. Я слышал еще двоих.

- Еще двое? - ахнула я, - Пятеро против одного...

- И я сомневаюсь, что это будет честная битва.

- Как же мы их найдем? - я понимала, что не помогаю Риду своими тревожными вопросами. Но не могла остановиться. Все, что меня беспокоило, рвалось наружу.

- Они выберут тот участок, где стая ночью редко появляется, - он кивнул, уверенный в своем предположении, - Рядом с жильем людей.

Рид прав. Трент лишний раз доказывает, он ни во что не ставит людей и его не волнует сопутствующий ущерб.

Рид их почувствовал задолго до того, как я смогла их услышать и увидеть. Он резко затормозил и выскочил из машины.

- Садись за руль и уезжай! - крикнул он мне до того, как скрылся в темноте леса.

Я, неожиданно для себя, расторопно перелезла на водительское кресло. Сжав руль, я обвела взглядом мрачный лес вокруг. Позади меня беззаботная людская жизнь. Впереди - только темнота, опасность и ощущение невозвратности. Кажется, этот порог я переступила уже давно. Я нажала на газ и рванула вперед.

***

Я слышала их. Жуткий вой, рык, глухие удары и поскуливание. Сколько же их там? Асфальтированная и грунтовая дорога остались где-то там, позади, внедорожник прорывался по лесной дороге, оврагам и в опасной близости от встречных деревьев.

Фары внедорожника осветили настоящую бойню. Волки двигались с такой скоростью, что мне сложно было разобрать, сколько же их. И кто из них Рид и Морган. Никто не обратил внимания на машину, будто стая львов, принимающая джип с туристами за камень. Я застыла, не зная, что делать. Тут больше оборотней, чем думал Рид. Неотрывно следя за ними, я нашла своего Хатико. Мой светлый волк, навещающий меня ночами и во снах. Сейчас он неистово сражался против четырех других оборотней. Четырех, не двух. Они окружили его, поочередно набрасываясь сзади. Но Хатико они не интересовали. Он просто отбрасывал их с пути, пытаясь прорваться вперед. Мимо них, туда, где из последних сил, так похожий на него волк, бился против огромного серого оборотня. Еще один оборотень коричного окраса держался рядом, он не вступал в бой, следя за развитием событий. Трент. Трус.

Морган больше переходил в оборону. Редко делая ответные выпады. Его противник вцепился в его бок и изо всех сил швырнул об дерево. Морган, поскуливая, тяжело поднялся. Только сейчас я заметила, что из окровавленной шеи торчал шприц. Рид был прав, честного боя быть не могло. Это чудо, что он еще держится на ногах и в сознании. Серый оборотень-телохранитель приготовился к завершающей атаке. Морган был беззащитен. Я открыла рот в немом крике.

Но тут сзади на Томаса налетел светлый вихрь. Он вцепился ему в шею и рвал из стороны в сторону. Огромный волк пытался его стряхнуть. Он упал на бок, пытаясь задавить его своей тушей. Но Рид ловко отскочил. Не успел Томас подняться, как ему вновь вцепились в морду. Клыками сжимая, придавливая к земле. Необычайно тонкий визг издал огромный серый волк. Так альфа подчиняет себе.

Морган упал. Лекарство или раны, но больше он не шевелился. Два волка, поверженные Ридом, стали подбираться к Моргану. Еще один готовился напасть на Рида со спины.

Сама не поняла как, но тут внедорожник помчался на них. Мое тело действовало само по себе. Я повернула руль и газанула. На рефлексе нажала гудок, то ли предупреждая, то ли для устрашения. Один отскочить не успел. Бампер машины легко смел с пути черного волка, подкинув его вверх. Второй успел отпрыгнуть с моего пути. Я дала задний ход и повернула влево. Очередь того, кто как гиена цеплялся к Риду, пытаясь ему помешать добить Томаса. Немного не рассчитав, я чуть не сшибла крылом самого Рида, который проворно увернулся от удара. Его обидчик упал мне на лобовое стекло с глухим стуком. И медленно сполз на землю. Кровь била в висках. Я не ведала, что творю. Сейчас я готова была смести любого, не задумываясь о последствиях.

И тут Рид завыл. Его горестный вой разнесся по лесу, уносясь ввысь. Я оглянулась. Оборотень отступал от Моргана. Трент. С его клыков капала кровь. Опустошенное тело волка с разорванным горлом. Такие раны не лечатся.

- Нет-нет-нет, - прошептала я.

Рид рванул к дяде. Он не обращал внимание на его убийцу, придаваясь скорби. Трент и два уцелевших оборотня скрылись в лесу. Страшнее воя я не слышала. Он рвал душу. Вскоре к нему присоединились другие голоса. Они вторили ему, передавая всю боль утраты. Они чувствовали, что потеряли своего вожака.

Я медленно вышла из машины и обвела взглядом поле смерти. Только сейчас я заметила мертвого оборотня в стороне. Он не участвовал в бое. Должно быть, это Фред. Он нашел свою предательскую смерть. Тут же тело верного телохранителя Трента, безразлично брошенное своим хозяином. И двое сбитых мною волков. Первый едва дергал лапами, второй на перебитых лапах полз в безопасную гущу леса. Я обошла его стороной.

Стараясь не спугнуть Рида, тихо подошла. Он зализывал рану дяди, будто мог его исцелить. Как тогда мою руку. Только сейчас со всем остервенением, словно отсчет шел на секунды. Я и сама вдруг поверила, что это возможно. С надеждой глядя на него, ждала, что вот-вот, вот сейчас его грудь тяжело поднимется. Он встряхнет мордой и легко вскочит на ноги. Шутливо толкнет головой Рида, давая понять, что это все не серьезно, он в порядке. Но он продолжал лежать.

Я встала на колени рядом с ними. И взяла в руку лапу Моргана. В первый раз. Такая мягкая и неподвижная. Наконец, Рид прекратил свои безнадежные попытки. И вновь тоска разлилась по лесу в его вое. У меня текли слезы, небрежно их смазывая грязной ладонью, подвинулась на коленях к безутешному зверю. Я не знала, как ему помочь. Что угодно, лишь бы не слышать больше этого страшного воя. Я обняла его за шею и уткнулась лицом в мягкую шерсть. Вой перешел в жалостливое поскуливание и подвывание. Я гладила его по спине, сквозь слезы приговаривая:

- Ш-ш-ш, я с тобой.

Так нас и нашли волки из стаи. Их было семеро. Те, кто в этот час, гулял в обороте. Я не знала, кто из них кто. Не нападут ли они на меня. Теперь у меня нет защиты Моргана. Я плотнее прижалась к Риду. Я думала, что он их даже не заметил, таким безучастным он был. Но как только первые из них приблизились к нам, он тут же вскочил и загородил меня.

Я поспешила вообще уйти с их дороги. Они пришли к своему вожаку, не хватало, чтобы Рид начал свору тут из-за меня. Но им не было дела до меня. Пятеро настороженно подошли к убитому альфе. Они кружили вокруг него, толкали носами в бок, призывая подняться. Один из них лег рядом, положил морду на лапы и заскулил. Этот тихий плач поддержали другие воем.

Оставшиеся двое рыскали рядом, словно они были на стороже, охраняли других, пока те предавались горю. Обнюхали Томаса и Фреда. Проследили по следам, куда скрылись Трент и его оборотни. Один из них подошел, к раненному мной оборотню, и вонзил ему клыки в горло. Я быстро отвернулась в сторону. Слабый скулеж и тишина. Разбирательств не было. Кто зашел на их территорию - тому смерть.

Я чувствовала себя тут лишней. По кругу обошла оборотней под бдительным взглядом Рида и села в машину. Теперь события этой страшной ночи подкрались ко мне все по очереди со страшной целью осмысления. Где-то там сейчас Трент и его сообщники. Они добились своей цели, теперь готовятся к новому шагу. Жизнь стаи перевернется. Я уверена, что среди этих волков нет ни Миры, ни бабушки Купер. Нам предстоит стать гонцами смерти. Что они чувствуют сейчас? Почувствовали, что все безвозвратно? Или только предчувствуют беду? Для меня это сложный мир закрыт и непонятен. Но я знаю, что такое терять. Для них он муж и сын - для меня это намного важнее, чем альфа. А еще есть маленькая Кира, которая вчера, должно быть, перед сном в последний раз видела своего отца.

Это жестокий мир. Где брат убил брата. Лишил свою племянницу отца. Где мать сломлена будет дважды - один сын мертв, другой - убийца. И не будет суда, тюрьмы. Просто выживает сильнейший.

Из размышлений меня выдернул резкий толчок машины и звук открывшегося багажника. без всяких ключей. Я вздрогнула и обернулась. Сквозь заднее окно я увидела Рида, который уже успел обратиться и стоял голый. Багажник не позволял увидеть мне лишнее, но я все равно поспешила развернуться обратно. Он что-то искал там, без церемоний роясь в вещах наших похитителей. Когда багажник так же резко закрылся, я рискнула подглядеть. Но в этот момент открылась задняя дверь. Рид был одет. Чужая одежда, должно быть, Томаса, так как она на нем ощутимо висела.

Я не успела задать вопрос, Рид вернулся к телу Моргана. Волки расступились, пропуская человека. Он встал перед ним на колени, собираясь поднять. Я с опасением следила за тем, как бережно он его приподнимает. Не только рядом со мной оборотень кажется огромным, Рид заметно уступал им размером. Но он встал. Лапы волка свисали почти до самой земли. Голова безвольно покачивалась в такт шагам. Волки двинулись следом, провожая до самой машины. Рид аккуратно перехватил его, укладывая сначала голову и лапы на заднее сидение, а затем и остальное тело.

Мы ехали в молчании. Волки бежали за нами следом. Иногда исчезая в темноте леса, иногда тенью освещались задними фарами. Мы оба несколько раз в зеркало бросали взгляд на заднее сидение.

Поселение было видно издалека. Среди темноты леса горящий свет в окнах выделялся ярким пламенем. В любой другой ситуации это был бы живой приют в гуще леса, но сейчас свет этот был тревожным.

У дороги собрались все, кто не обращался сегодня и кто вернулся раньше, даже дети еще сонно и встревожено жались к своим родителям. Волки первыми вернулись в деревню. Я видела, как перед нами они едва различимо мелькнули меж домов.

Первым мой взгляд выхватил Брюса и Норму. В отсутствие Моргана и Фреда он часто оставался за того, кто следит за порядком. Из-под пуховика Нормы выглядывала ночная сорочка, она обеспокоено сжимала края куртки, наспех надетую. Рядом с ними, такие же только что разбуженные, Дерек и Мэри. Я неосознанно искала взглядом тех, чью реакцию больше всего не хотела видеть. Первой нашла бабушку Купер. Она стояла как всегда собранная, будто и не ложилась спать. В стороне ото всех, но в этот раз не наблюдая, а отстраняясь. Совсем неподвижно, словно статуя. Ее взгляд направлен прямо на нас, но будто сквозь. Рядом с ней стояла моя тетя. Как всегда в стороне, как всегда, будто знала чуть больше, чем все остальные.

Мой взгляд заскользил дальше по встревоженным лицам. Мира нашлась за мощной фигурой Дорис. Она стояла, обняв Киру за плечи. Сейчас они напоминали скорее сестер, чем мать и дочь. Худенькая Мира с взъерошенными после сна волосами, с бледным лицом, с каким-то беззащитным выражением лица, она сейчас выглядела, чуть ли не младше меня. А уже вдова.

Когда мы остановились, Рид не сразу вышел. На несколько секунд он замер, оттягивая тяжелый момент. Он рассеянно взглянул на меня, будто искал за что же зацепится взглядом. Пытаясь придать ему сил, я со всей уверенностью, которую смогла из себя выжать, ободряюще кивнула ему.

Я заметила, что к собравшимся присоединились еще люди. Они с мрачным видом уверенно обходили встречающих. Те семеро. Род, Люк и его жена Рейчел со слезами на глаз, Трэвис и Дирк, Дон и Кортни, родители Тамары.

Род и Люк подошли к машине. Рид открыл заднюю дверь. Мужчины, в этот раз втроем, медленно под взглядом затаившей дыхание стаи вынули своего альфу из машины. Чтобы не мешаться под ногами, я осталась сидеть в машине. Человеческие стон и плач были столь же пронзительными и страшными. Я видела, как заплакали Норма и Мэри друг у друга на плече, как растерянно шагнул вперед Брюс, не веря своим глазам, как неразлучные три подруги - Клэр, Рона и Тамара - теперь как маленькие девочки жались к своим матерям. Как бабушка Купер продолжала стоять, будто не было сил сдвинуться с места, она пустым взглядом провожала сына, которого нес внук. Рид поддерживал голову и грудь, с другой стороны под грудь держал Люк, Род удерживал его задние лапы. Даже сейчас оборотень выглядел таким мощным, что трое мужчин терялись на его фоне.

Все расступились, давая им пройти. Только Мира осталась стоять на месте, к ней бросилась мать, прижимая к себе дочку и внучку разом. Мира медленно сняла руку матери с плеча, как в дурмане шагнула навстречу. Кира протягивала к ней руки, оставшись без поддержки, но она не замечала этого.

Процессия остановилась около нее на секунду. Мира дрожащей рукой провела ото лба к его носу. Когда ее рука скользнула ниже, она задела рваную рану. Пальцы окрасились кровью. Единственный врач стаи с ужасом смотрела на красные пальцы. Ее забила крупная дрожь, рот открылся в крике, но ни звука не прозвучало. Брюс нежно опустил руку дочери, обнял за плечи и почти оттащил с пути Рида.

Сил моих больше не было на это смотреть. Я постаралась бесшумно выскользнуть из машины. Некоторые скользнули по мне взглядом, но без удивления и былого презрения. Я слилась с толпой. В первый раз я не стояла особняком. Я тоже скорбела вместе с ними.

Я не заметила, как ко мне подошла тетя Сара. Она мягко приобняла меня, сухих губ коснулась печальная улыбка.

Моргана положили на дубовый стол, на тот, за которым до этого отмечали праздники и устраивали собрания. Стая собралась вокруг и в немом вопросе уставилась на Рида. Такие сильные оборотни, но без своего вожака они были похожи на слепых щенят. Им нужно, чтобы кто взял на себя ответственность.

- Это сделал Трент, - сказал Рид. Стоя позади всех, я скорее чувствовала, чем видела их ошарашенные лица, - Он собрал отщепенцев, с помощью Фреда выманил... Моргана, - имя дяди далось ему нелегко, голос дрогнул, но он собрался и твердо продолжил, - Только он мог вколоть ему транквилизатор со спины.

Стая зашепталась. Мне легко было определить, где стояли Мартины, родственники Фреда, сейчас рядом с ними зияла дыра, разделяющая их от остальных членов стаи. Конечно же, грехи дяди тут же переложили на его сестру, племянников и племянницу. Я никогда их не любила, но сейчас, глядя на Лору Мартин, видела ее неподдельное изумление и должно быть страх. Она переводила взгляд на людей рядом и качала головой:

- Не может быть, - шептала она.

- Где он? - спросил отец Роны, Мерт.

- Он остался лежать там же, где и другие убитые волки, - холодно ответил Рид, - Трент нанял людей, чтобы схватить меня и Ларк. Они держали нас в ангаре, где Трент хвастался, что все эти годы Френд был верен ему, а не новому альфе. Он знал обо всем, что происходило здесь. Нам удалось сбежать. Я видел, как Морган один был против шести. Со шприцом в шее. А позади него лежал Фред.

Волна гнева прокатилась по рядам. Они задавали такие знакомые вопросы - Что нужно Тренту? Как мог Фред предать их? Что же теперь? Они спрашивали друг у друга, недоумевающе переглядываясь, но в итоге все их вопросы возвращались к Риду. А он, словно исполнил свою миссию, отступил. Я видела, что совершенно без сил. Как его широкие плечи под тяжестью ноши опустились, уверенная походка изменила ему, каждый шаг давался с трудом.

- Рид, где Трент? - преградил ему дорогу Брюс.

- Он сбежал с тремя другими. Уверен, он вернется, чтобы претендовать на роль альфы стаи.

Скорбь, шок, а теперь страх. Стая осталась без альфы. Любой альфа имел право заявить на нее права. Ни один простой оборотень не выстоит против альфы в прямом поединке. Эти основы знала даже я, полукровка.

Тут был еще только один альфа. И сейчас он, под взглядами всей стаи, шел ко мне. Не останавливаясь, будто на это уже сил не было, он взял меня за руку и увлек за собой. Прочь от стаи, которой он больше не принадлежал.

Глава 18. Прощание.

"Пусть звезды унесут вашу печаль,

Пусть цветы наполнят ваше сердце красотой,

Пусть надежда навсегда сотрет ваши слезы.

И прежде всего, может тишина сделать вас сильным”.

Шеф Дэн Джордж

Я безропотно шла за ним, не отнимая руки. Только недавно, я уже путалась в днях, это было бы странно непривычно, но с событий в Де-Мойне и дальше - это стало таким естественным. Я так и не узнала, сколько я пробыла в отключке с той заправки в Каспере... Надо бы узнать... Но сейчас это было все таким неважным и утомительным.

Хоть я была жутко уставшей, но удивилась, когда мы остановились у дома тети Сары. Он меня просто проводил.

- Скоро уже утро, но тебе простительно проспать сутки, - он слабо улыбнулся и отпустил мою руку.

- Простительно было бы и неделю, - неловко продолжила я.

Мне хотелось спросить - а ты? Сейчас под светом из окон дома мне были видны последствия нашего пленения и схватки с оборотнями Трента. Запекшаяся кровь на лице не давала разглядеть серьезность раны. А потертый свитер с чужого плеча скрывал раны на запястьях, но серая ткань прилипла к свежим ранам на боку и плече, пропитавшись кровью. Позаботится ли он сам о своих ранах? Дадут ли ему передышку тяжелые мысли и боль утраты?

- Ты.. - я начала подбирать слова, чтобы предложить побыть с ним. Но замялась.

- Что?

Я уже открыла рот для второй неловкой попытки, как, словно тень, подошла моя тетя. В отличие от других женщин стаи, по ней нельзя было сказать, что ее застали врасплох. Как всегда собранная - теплая шаль почти полностью укутывала ее невысокую фигуру, приоткрывая мне знакомое шерстяное бардовое платье. Пожалуй, только пучок слишком сильно затянут. Она остановилась возле нас и критическим взглядом окинула Рида.

- Тебе не помешал бы мой лечебный отвар, - будничным тоном сообщила она, - Заходи, боюсь, скорую помощь сейчас оказать можем только мы.

Каждый сейчас из нас троих вспомнил о Мире. Да, сейчас она никому не сможет помочь.

- Эээ... да, - откашлялся Рид. Он растерянно оглянулся, будто кто-то может ему сейчас помочь отказаться от приглашения, - Я должен проверить Ба. Это все подождет, - он опустил голову, рассматривая свой вид.

- Твоей бабушке точно не нужна сейчас компания, - покачала головой тетя, - Она прощается с сыном и готовит его к обряду. Да и не стоит тебе в таком виде показываться ей на глаза.

Ответить на это Риду было нечего. Тетя первой зашла в дом, затем и я шагнула на порог, кивком приглашая Рида. Он стоял на том же месте и, кажется, нервничал. Неожиданно. Как волком в дом врываться и занимать хозяйскую кровать - мы первые, а как по приглашению - так тушуемся.

Я провела его в нашу маленькую гостиную. Тетя расторопно включила торшеры и достала аптечку.

- Займись его ранами, а я пока приготовлю отвар, - она скрылась в кухне.

Кроме диванчика и кресла, сесть было некуда, поэтому Рид неуверенно застыл по центру комнаты.

- Садись на диван, - указала я ему, пока перебирала содержимое корзинки, которая заменяла нам аптечку.

- Не хочу пачкать, - развел он руки, демонстрируя грязную одежду.

- Поэтому садись на диван. Он застелен пледом - постираем, - я разложила все необходимое на столике и подвинула его к дивану. Рид сел на самый краешек, мои слова его совсем не убедили.

Я оценила фронт работ. Одному Богу известно, сколько ран еще скрывается под одеждой. По-хорошему ему бы принять душ и смыть с себя всю грязь и кровь. И избавиться от этой одежды. Но у меня были большие сомнения, что получиться уговорить его сделать это тут, раз уж с таким трудом затащили его в дом.

- Я сейчас, - проследив, что он остался на месте, я вышла на кухню.

Когда я вернулась с миской воды, Рид сидел все так же на краешке дивана. Он согнулся, опираясь локтями в колени и спрятав в ладонях лицо. Я болезненно поморщилась, когда увидела, что его пальцы касаются раны на виске. Как он не чувствует боли?

При моем приближении он выпрямился.

- Ты устал. Откинься на спинку дивана, - в этот раз он меня послушался сразу.

Я решила начать с раны на виске. Смочила губку в теплой воде и легкими прикосновениями начала убирать слои грязи и крови с раны. Рид не отрывал от меня взгляда. Что очень смущало.

Передо мной будто развернулась карта побоев: вот ссадина и кровоподтек от удара Пилотной куртки в туалете, а это уже более свежий след от клыков. Рид не морщился и не дергался.

Обработав раны на лице, я неуверенно посмотрела на его тело. Одежду нужно будет снять. Рид без лишних просьб, потянулся, чтобы стянуть с себя свитер.

- Подожди, - остановила я его. Мягко отвела его руки, и вязала ножницы. Пусть у него и высокий болевой порог, но мне не хотелось смотреть, как он срывает свитер вместе с кожей.

Я медленно разрезала ткань и аккуратно отвела края. Здесь раны были намного серьезней. Мне пришлось повозиться, чтобы отлепить ткань от раны. Я помогла Риду стянуть остатки свитера. Обрабатывать раны на теле было еще более неловко. Мне было неловко и вдвойне за себя стыдно, что в такие моменты меня это может заботить. Движения мои стали неуклюжими, я путала баночки с мазью, роняла крышку. В итоге, чтобы бывает со мной часто, чтобы скрыть это, я начала болтать. Что потом всегда вспоминается еще более неловким.

- Ты не переживай, ты мой не первый пациент. В детстве я прочитала в энциклопедии, что волки санитары леса, а еще в одной детской книжке прочла про доктора, который ходит по лесам и лечит зверушек. Мое детское представление это все странным образом смешало, поэтому я представляла себя волком-полукровкой,который должен ходить по лесам и лечить зверей, - Рид сжалился надо мной и больше не следил за каждым моим действием. Он откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. Но если уж меня понесло... - Я брала у тети большую корзинку, складывала туда разные мази и бродила по лесу в поисках пациентов. Только из меня не вышел полевой врач, кого ни находила, всех несла домой. Птенца дрозда, полуживого гофера...

- И что? Спасла дома, - неожиданно спросил Рид. Я и не думала, что он слушает мою трескотню. Похоже было на то, что он дремлет или думает о своем.

- Гофера, увы, нет, - вспомнила я о своей детской трагедии.

- Я тебе не говорила, но вряд ли он был жив, когда ты его нашла, - тетя Сара поставила на столик большую кружку, пар от которой разносил по комнате дурманящий травяной аромат, - Выпей до дна.

- Спасибо, - Рид тут же повиновался и потянулся к кружке.

- Осторожней, - я едва не впечаталась в его грудь.

Тетя вновь завернулась, как в кокон, в свою огромную шаль.

- Ты куда? - удивилась я.

- Пойду помогу женщинам с приготовлениями, - она коснулась печальным взглядом Рида, - А ты допей все до дна.

Рид очень бодро сделал первые глотки, выпив за один приход треть отвара. А потом распробовал вкус.

- Что это? - прохрипел он. Его глаза заслезились, а горло прихватил кашель.

- Не успела тебя предупредить, что этот напиток залпом не пьют. Да и он же горячий, как ты его умудрился так заглатывать?

- Если не крутой кипяток, то я пью нормально, - пожал плечами Рид. Теперь он глотал с опаской, морщась от вкуса, - Так что это такое?

- Ооо, тебе не доводилось еще его пить? Он знаменит здесь. Тетя называет его лекарство для души. Ее собственное изобретение.

- Я думал, лекарство для души уже давно изобрели, - ухмыльнулся Рид.

- Не говори такое при тете Саре, - погрозила ему пальцем, - Спиртное легко пьется, но после него бывает похмелье. А тут эффект наоборот. Пьется отвратно, но потом тебе будет намного лучше.

- Поверю на слово.

Когда я закончила сверху и подошла очередь ран на ногах, уже светало. Рид уже некоторое время сидел с закрытыми глазами. Нужно было бы, конечно, и ноги проверить, но не хотелось его тревожить. Отвар тети, как всегда, чудесным образом подействовал. Рид сам этого не замечал, но ожил. Даже мог ухмыляться и язвить. Надеюсь, когда он проснется, душа его тоже не будет так болеть.

Я решила дать ему немного поспать, а потом продолжить обработку. Села рядом с Ридом на диван и моментально уснула.

Проснулась с ощущением, что только дала закрыться глазам на пару секунд. Еще не понимая, что меня потревожило, я выпрямилась. На диване рядом со мной было пусто, все медикаменты тоже убраны. В окно светило бледное зимнее солнце. Шум на кухне, видимо, и был причиной моего пробуждения.

- Где Рид? - потирая сонные глаза, спросила я у тети Сары. Она торопливо упаковывала еду по контейнерам и складывала ее в корзину.

- Они собирают помост и делают носилки. Нужно принести еду, никто и прерваться на секунду не желает, - она засуетилась еще быстрей.

Я помогла ей собрать провизию. Как все было закончено, она тут же ушла, унося с собой тяжелую ношу. Сейчас вся стая готовиться к похоронному обряду. За все время, что я тут жила, он проводился дважды. Всего две смерти, но такие разные. Один раз умер пожилой член стаи, мирно встретивший конец в своем доме, рядом с родными. А вторым был молодой сын Дорис, трагически погибший во время оборота. Он попал под пулю браконьера. Эту смерть я восприняла тогда тяжело, потому что так же погибла моя мама. Зверем в лесу.

Тетя Сара, когда меня забрала из детского приюта, сказала, что с мамой произошел несчастный случай, и она больше не вернется. Пятилетнего ребенка не очень волновал, что это за несчастный случай, только то, что мама больше не вернется. А когда начала жить в стае, то, вначале не желая того, а потом, жадно собирая каждую деталь, узнала все кусочки этой истории. Только вот тетю Сару было уже неловко расспрашивать о слухах, что доходили до моих ушей. Подстреленная охотником и добитая дикими животными, найденная Морганом и похороненная за пределами стаи, как изгнанная. Вот конец истории моей мамы.

С сыном Дорис, конечно, было все иначе. Его, как и Моргана, принесли в стаю в шкуре волка и с почестями проводили по всем обычаям стаи. Но он, как и моя мама, как и Морган, навсегда остался в теле зверя, а для всего человеческого мира - без вести пропавшим. Для оборотней это не существенно, для них оба облика равны, но не для меня. Мне казалось, безумно страшно и одиноко погибать вот так - одному, в лесу, принятому за дикое животное.

***

Я вновь чувствовала себя вынужденной узницей. Не могла выйти из дома, не знала, чем себя занять. Когда каждый в стае был занят приготовлениями, я тоже хотела помочь. Потому что это Морган, потому что это дядя Рида. Не знаю, что из этого важнее. Я с Морганом всегда чувствовала странную связь. Он никогда не был ко мне особенно расположен, но я всегда помнила, что он любил мою маму, помнила, из-за чего он бросил вызов брату. И Рид. Теперь я сопереживала его утрате.

Но я знала, что выйди и предложи свою помощь - это будет неуместно. В такой момент никто не хочет видеть чужаков рядом. Нужно было спросить тетю Сару, чем я могу помочь здесь. Когда она вернется. Поэтому я решила приготовить еще еды. Оборотни или люди - неважно кто, когда теряют близких, часто забывают о самых первичных потребностях. Просто поесть.

Оставшуюся половину дня я так и провела на кухне. Готовила еду впрок. Когда входная дверь открылась, я бросилась тете навстречу. Так извелась от ожидания. Она выглядела измученной.

- Устала? Приготовить тебе поесть? - закружила я вокруг нее.

- Нет, ничего не хочу, - она медленно разувалась, бессильно потянула за край шаль, но та никак не хотела выпускать ее из своего кокона, - Я только переодеться. Скоро начнем обряд.

Я вздохнула и выглянула в окно. Солнце садилось. Стук в дверь показался слишком резким. Тетя отступила, чтобы открыть входную дверь. За ней стоял Люк. Одной ногой на пороге, другой нет - будто не уверен, нужно ему сюда или нет.

- Рид просил передать, чтобы ты собиралась. Скоро начнется обряд, - смотрел он на меня.

От неожиданности я даже не смогла задать вопрос, а Люк кивнул моей тети и ушел.

- Я? - спросила я тетю.

- Это хорошо, - одобрительно кивнула она, - пойдем собираться.

- Но разве мне можно? Стоит ли туда идти? Никто не будет против? - разволновалась я, а тетя лишь мягко подталкивала в сторону лестницы.

- Ты же его уанжити. И ты потеряла дядю.

Моих вещей тут почти не осталось - несколько, что были мне или малы, или разонравились. И среди них не нашлось ничего серого. Здесь этот цвет считался траурным. По давним обычаям, чтобы не выделяться и чтобы смерть не захватила тебя вместе с усопшим. Мне понятно было, почему этот цвет остался неизменно траурным. Нет ничего тоскливее и печальнее этого цвета. Беспросветная скорбь. Тетя мне выделила одно из своих платьев. Оно было серым, теплым и немного удушливым. Самое подходящее.

- Нужно торопиться.

Я кивнула тете и еще раз оттянула узкое горло платья. Мы обе накинули серые шали, я закуталась с головой, прячась и от холода, и от взглядов.

Мы подошли не последними, но большая часть стаи была уже здесь. Я поискала взглядом Рида. Он только что вышел из дома Моргана, спустился по ступенькам и направился к носилкам, на которых лежал Морган, завернутый в белый саван. Рид выглядел изможденным. Белый пластырь на лице и повязка на плече, выглядывающая из-под свитера, ярко выделялись на фоне серых одежд и посеревшего цвета лица. Будто почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня. Я неуверенно кивнула. Только сейчас, кажется, остальные заметили мое присутствие. Рид сменил направление и под пристальными взглядами подошел ко мне.

- Как ты? - почему-то спросил он меня. Тихо, слегка наклонившись.

- Как ты? - перенаправила ему вопрос. Он только кивнул и указал на тетю, что, наверное, означало держаться рядом с ней. И ушел обратно под тем же молчаливым надзором.

Я встретилась взглядом с Клэр. В ее глазах больше не было ненависти или презрения ко мне. Лишь пустота. Она стояла рядом с матерью, братьев видно не было. Что стало с телом Фреда? Может быть, сейчас братья хоронят его за пределами стаи, как когда-то Морган и тетя Сара хоронили мою маму.

Не видно было ни Ба Купер, ни Миры, ни Нормы с Кирой. Мне оставалось только догадываться, кто сейчас находился, в каком состоянии и кому за кем приходилось присматривать.

Мэри раздала всем тонкие свечи, которые все зажгли от факела в руках Люка. Рид, Род, Брюс и Дерек подняли носилки и медленно двинулись за Люком. Следом устремилась молчаливая процессия со свечами. Мы как печальные светлячки шли по ночному лесу. Как ни странно, но мы с тетей шли сразу же за носилками. Странная непонятная мне иерархия. Мне не было места во время подготовки, а теперь я чуть ли не в начале.

Я узнавала дорогу, она вела к коварному обрыву в лесу. Спрятанный пятачок земли, который потом резко уходил в крутой овраг, глубиной около трех метров. Скорее даже не овраг, а второй уровень. Будто огромные лесные ступеньки.

У самого края был возведен помост из прочных веток. С веток была содрана кора, они были разрисованы черными кольцевыми полосами. Такие же были и носилках. А вокруг помоста, шепча молитвы, медленно двигалась миссис Купер. Старейшая во всей стаи. А теперь ей еще довелось хоронить сына.

Люк остановился, пропуская носилки вперед. Тетя меня тоже остановила около Люка. Невидимая граница отделяла нас. Мужчины укрепили носилки наверху помоста и отступили к нам. Рид встал рядом со мной.

Бабушка Купер начала бережно раскладывать какие-то вещи по краям носилок. Только приглядевшись, я поняла, что это, видимо, личные вещи Моргана. Его связь с человеческим миром. Я рассмотрела книгу, семейную фотографию, нож, флягу, небольшая шкатулка, содержимое которой оставалось для нас тайной. А, может быть, только для меня, а для остальных знакомая часть обряда. Отдельно на верхушку выступающий ветки повесила кожаный браслет. Знак принадлежности к стае.

После того, как мешочек с вещами опустел, она подошла к Люку и взяла у него факел. Факел был мощным, на длинной палке, но пожилая женщина уверенно им взмахнула, поджигая носилки. Они запылали тут же. Пламя взметнулось, окутав тело в белом саване. Жар от огня коснулся меня, я чудом подавила в себе желание отступить.

И тут волной с задних рядов полилась песня. Ее подхватывали и чем ближе стояли, тем громче начинали петь. Мне не знаком был этот диалект, я не знала слов, но я понимала смысл. Прощальная песня. Пронизывающая и леденящая кровь в жилах. Низкий голос справа от меня подхватил песню. Я затаила дыхание, вслушиваясь в песню Рида. Казалось, что он поет то же, но еще и о другом. Как-то с одними и теми же словами каждый вкладывал свой смысл. Это был не идеальный хор, многие срывались, многие проглатывали слова вместе со слезами, голос Рида местами переходил на хрип.

Песня плавно завершилась. Я почувствовала, что люди позади меня отступают. Тетя Сара задула свечу, а за ней и Рид, и Род. Я повторила за ними. В полной темноте мы уходили от похоронного костра, у которого одиноко осталась стоять одна мать. Скоро ветки, удерживающие носилки, сгорят, и их ноша упадет, пожираемая огнем. А потом прах с золой развеет ветер.

Я вновь шла за Ридом по лесной тропинке в полной темноте. Только с совершенно другого обряда. Затем я заметила, что все сходят с тропы, пропадают в темноте леса. Тетя Сара так же молча отступила в сторону. Остались одни мы с Ридом.

- Время прощания для волков, - ответил на мой немой вопрос Рид.

Он проводил меня до входа в поселок.

- Утром будет собрание стаи. Тебе тоже стоит быть.

- Но я же не в стае.

- Ты в моей стае, помнишь? - Рид говорил, отступая. Так и не услышав от меня ответа, развернулся и скрылся в лесу.

А я в одиночестве побрела домой. Немного задержалась у дома Моргана. Там ли сейчас Мира с дочкой? Или перебрались в дом родителей? В обоих домах свет не горел.

Дома, в полной темноте, я поднялась на второй этаж. Не было сил ни переодеваться, ни умываться. Я сняла колючее платье, оставив только нижнюю сорочку, отогнула покрывало и забралась с головой под одеяло.

Волчица и волк поменялись. Теперь он неподвижно лежал, а волчица обеспокоенно наматывала вокруг него круги. Он не спал, безразлично смотрел вдаль.

***

Мне кажется, что я не спала, просто блуждала в своих тревожных мыслях. Даже показалось, что волки мне не приснились, а представились. Хотя, скорее всего, я незаметно для себя погружалась в короткую дрему.

Я прислушалась к звукам в доме. Тишина. Рид не уточнил время собрания, а утро понятие растяжимое. Возможно, тетя уже ушла на него, оставив меня одну. Набравшись решимости, я выползла из кровати, наспех собралась и вышла из дома.

Собрание уже началось. Около того же стола, где недавно лежало тело Моргана. Но никто не сидел. Все собрались полукругом и слушали Брюса. Рид стоял с краю, а недалеко от него моя тетя. Это облегчило мне выбор. Я встала между ними. Тетя удивленно на меня посмотрела, а затем перевела взгляд на Рида и одобрительно кивнула. То, что происходит между нами, очевидно, ее очень устраивает. Мы с Ридом лишь поприветствовали друг друга короткими улыбками.

- ... если мы хотим сохранить стаю, - поймала я конец фразы Брюса.

- Неужели ему хватит наглости прийти тогда, когда мы скорбим по его брату, - возмутилась Кортни Уик.

- Сегодня или завтра - это проблему не поможет решить.

- Ответить ему может любой. И мне не мешает, - выступил Род.

- А что толку? - махнул на него рукой Дерек, - Только подомнет и все.

- Пусть подминает тогда и нас Дирком, - сплюнул Трэвис.

- Если нас будет много, то есть шанс, что он отступит, - согласился Род.

Молодые парни стаи хотели бросить вызов Тренту. Это так по-мальчишески. Дирк и Трэвис били себя в грудь кулаком, пытаясь загладить грехи своего дяди. Но вот остановит ли это Трента или он будет только рад избавиться сразу от тех, кто идет ему поперек.

- Он будет только рад избавиться от таких глупцов, как вы, - вдруг озвучил мои мысли хриплый голос сзади. Я обернулась и увидела, что миссис Купер, оказывается, сидела на своем крыльце. Она сидела на стуле совершенно неподвижно, и если бы не другие устремленные на нее взгляды, то я бы подумала, что мне послышались ее слова, - Пережует и выплюнет.

- Тогда какой выход? - спросил у нее Дон Уик.

- Позвольте, на этот вопрос отвечу я, - раздался пугающе знакомый голос.

Глава 19. Враг у ворот.

«Тот, кто молчит, знает в два раза больше, чем болтун».

Шайены

Все медленно развернулись на голос. Увлеченные спорами, даже не заметили, что враг на "пороге". Ему хватило наглости прийти не только тогда, когда мы скорбим по его жертве, но и тогда, когда обсуждаем, как с ним бороться.

Трент стоял у самой кромки леса. Один, уверенный в своей непобедимости. Он неторопливо приближался, нагло разглядывая собравшихся членов стаи. Вот он уже зашел на территорию резервации, но никто не остановил его ни словом.

Я взглянула на Рида. Он стоял, прислонившись спиной к стволу дерева, голова опущена, взгляд устремлен в ноги. Только мрачное лицо и ходящие желваки выдавали его напряжение.

С опаской и настороженностью я увидела и интерес, который сквозил среди стаи. Трент хороший тактик. Внезапное нападение деморализовало противника.

- Тебе лучше убраться поскорее отсюда, - первым собрался Брюс. Он обошел стол и вышел вперед.

- Почему же? - усмехнулся Трент, - Разве это не суд? Тогда у меня должно быть право слова.

Его наглость обескураживала. Интересно, если бы сейчас все разом на него накинулись - это помогло бы? Какая сила альфы над ними?

- Приговор уже объявлен, - Трэвис явно играл на публику, - Тебе в стае не рады.

- Братья Мартин, как вы выросли и возмужали! - расплылся он в добродушной улыбке, совершенно не воспринимая угрозу всерьез.

В этот момент скрипнула кресло, а затем дверь. Я успела увидеть лишь спину миссис Купер, прежде чем за ней громко закрылась дверь в дом. Даже это не поколебало уверенности Трента, собственная мать не желала его видеть. Но нет.

- Мама, как всегда, гостеприимна, - сладкие речи, холодные глаза, - Знайте, что я не хочу бессмысленных жертв. Стая сейчас беззащитна, ей нужен альфа.

- А кто ее лишил вожака? - напал на него Брюс.

- Старина Брюс, а разве я не в своем праве? Разве не мне точно так же бросили вызов семнадцать лет назад. И стая перешла к сильнейшему.

- Тебя лишь ранили и изгнали, а ты безжалостно его добил, - Брюс покраснел от гнева, кулаки сжимались, а грудь тяжело поднималась. Норма с беспокойством положила ему руку на плечо, пытаясь успокоить.

- Лишь? Лишь? - улыбка сошла с лица Трента, - Позволь сказать, как тот, кто жил в изгнании без стаи, что нет хуже участи. Лучше бы меня добили тогда. Как и положено. Выживает сильнейший. Я выбрал для него то, что выбрал бы для себя. Я вынес для себя урок. Семнадцать лет не прошли даром. Тогда я его предупреждал, что вернусь и брошу ему вызов снова.

- А каком вызове ты говоришь? - присоединился к отцу Род, - Вы подстроили ему с Фредом ловушку, напали со спины и обезвредили наркотиком. Это не считается схваткой двух альф за стаю.

- О чем ты? - Трент легкое раздражение скользнуло по его лицу. Оправдываться перед мальчишкой ему претило, но он поспешно скрыл недовольство, - Разве ты там был, чтобы заявлять такое, - Род повернулся в сторону Рида, ища поддержки, но тот стоял по-прежнему безучастный, - Я не общался с Фредом семнадцать лет. Да и как я мог? Я ждал Моргана на условленном месте, за пределами стаи. Что случилось между ними, что Фред напал него и ударил в спину, знать не могу. Вы лучше должны знать, что происходит у вас в стае, - такого поворота никто не ожидал, - Когда я встретился с Морганом, Фред был уже мертв. Я не имею к этому никакого отношения.

- Ты лжешь! - крикнул Дирк

- Рид все видел, ты со своей шайкой напал на Моргана. Шестеро против одного, - Род пытался пробить защиту Трента.

- Что-то он молчит. Наш Рид, - Трент свысока смотрел на сына. Он был до сих пор уверен, что может управлять сыном. Он от него отвернулся, наплевал на его дальнейшую судьбу, но все еще был уверен, что жива привязанность сына к нему.

Теперь все взоры были направлены в нашу сторону. Тренту удалось поселить сомнения в их головы своими сладкими речами. Но почему же Рид молчит? Почему не скажет, что он видел? Может, мне сказать? Я ведь тоже там была. Кажется, мой порыв не укрылся от Рида, потому что в ту же секунду его рука удержала меня на месте.

- А что до "шайки", как выразился молодой Дормер, они были приглашены свидетелями. И единственный кто с ними дрался - это Рид, который, видимо, не понял ситуацию. Морган мог тоже позвать свидетелей, не моя вина, что он выбрал Фреда, - его пафосность и вежливая манера речи сбивала присутствующих. На фоне Рода, Брюса и Трэвиса он выигрывал. Те от ярости не контролировали себя, тыкали ему и не следили за доводами, а он, как щенков, закружил их красивыми фразами, а потом завел в тупик, - Вы все настроены против меня. Но разве я был плохим альфой, до того, как против меня не встал мой собственный брат. Я тот, кто поднял стаю на новый уровень. Именно я добился, чтобы мы не зависели от людей. А Морган пришел на все готовое. Ради собственных желаний он перевернул жизнь стаи, да еще и привел сюда полукровку! - он указал на меня рукой, как подтверждение своих слов.

- Значит, это Морган нарушил все законы стаи? А за тобой грехов нет? - тихо, но твердо спросили позади меня. Меньше всего я ожидала, что против Трента выступит моя тетя Сара. Она вышла из тени, все ее провожали таким же удивленными взглядами. Даже Рид наконец поднял голову, - Или ты просто хорошо их скрывал? Раз ты перешел все границы допустимого, порочишь имя мертвого, то и я молчать не буду, - голос ее набирал высоту, но был так же тверд, - Эта полукровка, моя племянница, дочь той, кто знал твои грязные секреты. Ты думал, что она не успела рассказать все Моргану. Не успела, он опоздал, но еще до этого, она написала письмо мне, - Трент замер, - В нем она рассказала, как ты измывался над своей женой. Бедная девочка была тут одинока, вдали от своей стаи, ей некому было пожаловаться, пока она не подружилась с моей Сандрой. Мы были слепы и не видели, что творилось за закрытыми дверьми вашего дома. Думали, что она чудачка и смотрит на нас свысока. Даже беременность ее не изменила. Но Сандра увидела правду. Как ты морально и физически давил на нее, что она даже не могла больше обращаться. Тогда она помогла ей сбежать. Ты преследовал свою беременную жену, загнал их, как жертву. Тогда начались преждевременные роды. Там в лесу, на руках Сандры, родился Рид, и скончалась Лея, - я в ужасе переводила взгляд с тети на Рида и Трента. Лицо Рида побледнело, все, что он знал, перевернулось. Трент едва сдерживался. Казалось, он сейчас накинется на тетю Сару, - Ты угрожал Сандре, сказал, что никто не поверит. Что он обвинит ее в смерти Леи. Сандре пришлось сбежать из стаи. А нам ты рассказал, что она сбежала с человеком. Нет, отца Ларк она встретила позже. Увы, после того, как ее нашел Морган. Она хотела все ему рассказать. Я знаю, что Морган пришел к ней на встречу, но она не пришла. А на следующей день он нашел ее мертвой в лесу. Какое удачное для тебя совпадение, - Сара замолчала, с вызовом глядя на Трента.

Правда о моей маме, ее история, кусочками пазла, наконец, сложилась перед моими глазами. Вот о какой проблеме он говорил в ангаре. Он убил мою маму. Мою маму. Буря поднималась во мне, казалось, что если я сейчас не выплесну ее, то не смогу дышать. Я ухватилась за руку Рида, то ли чтобы удержаться на месте, то ли чтобы не упасть.

- Кто поверит тебе? Что еще ты могла придумать в своей голове, сидя дома в одиночестве и блуждая по лесам, - Трент вернул себе самообладание и презрительно посмотрел на мою тетю.

- Ты можешь отрицать что угодно. Тот, для кого это я сейчас рассказала, мне поверил.

- О чем ты, чудачка? - отмахнулся от нее Трент, - Кто...

- Я бросаю тебе вызов, - перебили его. Моя рука потеряла поддержку. Рид кивнул моей тете и вышел вперед.

- Вот как? - Рид подошел к Тренту и встал напротив него, - Ты даже не из этой стаи.

- И откуда же ты это знаешь? - усмехнулся Рид, - Ты ведь семнадцать лет не общался с Фредом, - Трент замешкался, но Рид не стал дожидаться, пока тот придумает оправдания, - Неважно. В этой стаи нет вожака. А, значит, на нее может претендовать любой. Если никто из стаи не бросит мне вызов, значит схватка только между нами, - он повернулся к стае, ожидая возражений. Возражений не было.

- Отлично, - скривился Трент, - Если ты пошел против отца, если ты поверил этой женщине...

- Отлично, - снова перебил его Рид и развернулся, - Сегодня на закате, там, где ты убил Моргана, - бросил он уходя.

Я не успела насладиться опешившим лицом Трента, тем, как его унизили на глазах у всех. Потому что меня опять увели за руку.

***

- Я, наконец, узнала, что случилось с мамой. Но совершенно не счастлива, - сказала я Риду, - Поэтому тетя и не рассказывала. Берегла меня.

- Нас. Берегла нас, - Рид слепил снежок и бросил его с обрыва.

Мы были на том же месте, где произошел наш первый откровенный разговор. Я сидела на капоте, а Рид стоял ко мне спиной у обрыва. Он все еще не давал читать мне свои эмоции.

- Да, ты прав. Тетя рассказала это ради тебя. Она помогла тебе решиться?

- Скорее помогла понять, что мое решение правильное, - повернулся он ко мне, - Помогла не воспринимать его больше, как отца.

- Это сложно, - покачала я головой.

- Больше нет. Я ничего не знал о матери. Имел о ней совсем другое представление. Он лишил меня и матери, и дяди. Он убил твою маму, он хотел убить тебя, - он приблизился ко мне, - Ты даже не представляешь, как это будет легко.

- Я не верю тебе, - снова покачала головой. Он был так близко, что голос мой перешел на шепот.

- Мне нужно, чтобы ты мне верила. Мне сейчас это очень нужно.

Он склонился к моему лицу и поцеловал. Вначале мягко, но когда не встретил сопротивления, поцелуй стал более глубоким. Чтобы не упасть, я схватилась за его плечи, а он еще ближе притянул меня за талию. Мы дарили друг другу утешение, мы хватались за шанс для нас. Ведь что будет завтра неизвестно.

***

Мы зря надеялись, что к нашему возвращению все разойдутся. Трент, конечно, ушел. Но остальные были все там же и не прекращали жарких споров. Которые тут же смолкли, стоило им нас увидеть.

- Рид, - выступил вперед Род.

- Где Ба? Хочу с ней поговорить, - Рид поднял руку, жестом давая всем понять, что он не настроен на обсуждения.

- Она у Миры, - сказала Лора. А потом тише добавила: - Ей плохо.

Рид поблагодарил ее кивком и направился к дому Дормеров, утягивая меня за собой.

- Рид, ты иди, а я поговорю с тетей, - я мягко высвободила свою руку из его.

- Хорошо, - согласился он.

Я огляделась, но моей тети среди собравшихся не было.

- Она ушла сразу же после вас, - вновь подсказала Лора Мартин.

- Спасибо, - я старалась избегать взглядов, поспешно миновала толпу и пошла домой, искать тетю.

Она была дома, будто ничего и не произошло, занималась своими травами, пополняла набор лекарств.

- Тетя Сара, - тихо позвала я.

- Оно лежит в твоей комнате, - сказала она мне, не поднимая головы.

- Что лежит?

- Письмо Сандры. Разве ты не об этом хотела спросить?

- Не только. Я хотела спросить, как ты?

- Хорошо, - наконец, она отложила пестик и посмотрела на меня, - Мне даже стало легче. Чужие тайны тяжкий груз. Но мне жаль, что я причинила вам боль своим рассказом.

Я подошла к тете и обняла за плечи.

- Ну что ты! Я рада была узнать, что моя мама была храброй и защищала подругу. Риду правда тоже помогла.

- Бедный мальчик, - вздохнула тетя, - Настали темные времена для семьи Купер. Брат убил брата, мать хоронит сына, а теперь сын схватится с отцом.

- Ведь он справится? - с надеждой спросила я у нее.

- Конечно, - похлопала она меня по руке. Но я видела в ее глазах отражение своих сомнений.

Письмо лежало на моей кровати. Потемневшая от времени бумага хранила историю моей мамы. Я провела пальцем по написанным словам, рассматривая ее почерк. Размашистый, с уклоном вверх. Видно было, что она торопилась. Хотя, что я знаю, может, она всегда так писала. Ведь у меня не было других ее записей. Да и вещей. Возможно, они потерялись, возможно, часть из них положили на ее похоронный помост.

Почти все из письма тетя рассказала. Не рассказала лишь то, что мама просила ее обо мне позаботиться, если с ней что-то случится. Она написала, что я очень похожа на тетю Сару характером - такая же ворчунья и точно так же порой смотрю на нее осуждающе.

По моим щекам текли слезы, когда я читала о забытом мной прошлом. Наши с мамой моменты. Ничего из этого я не помню. Осталась лишь память на бумаге.

Я свернулась клубком на кровати, не выпуская из рук письмо. Мне было страшно. Я уговаривала себя, что даже если Рид проиграет, то мы просто уйдем из стаи. Но я обманывала себя - Рид не уйдет.

***

Легкое прикосновение щекотало мои щеки. Я сонно открыла глаза. Рядом со мной лежал Рид. Он приподнялся на локте, пальцем рисуя на моей щеке.

- Ты плакала? - он отвел палец, на кончике которого блестела влага.

- Я читала письмо мамы, - хрипло ответила я, - Сколько сейчас времени? Долго я спала? - я обернулась посмотреть на часы. До того, как я увидела циферблат, солнце за окном подсказало мне, что провалялась я долго.

- Твоя тетя сказала, что ты ничего не ела. Ну, ты и спать, - Рид делал беззаботный вид. Мы оба делали вид, что не видим огромного слона.

- Я бы хотела все проспать, - пробормотала я.

- Меня пригласили на поздний обед, - важно доложил мне Рид.

- Ты покорил мою тетю, - даже в такой ситуации он мог вызвать мою улыбку.

- Я известный сердецеед, - сказал он, поднимаясь с кровати, - Ты идешь?

- Спускайся, - я прочистила горло, - Я умоюсь и приду.

Я закрылась в ванной, закрывая рот рукой. Я пыталась остановить рыдание, но слезы не хотели останавливаться. Я прикусила свою руку, чтобы не издать ни звука. Другой - включила воду. Мне хотелось надавать себе пощечин. Как я смею оплакивать его! Почему я не верю в него? Верю. Но его противник подлый и ни перед чем не остановиться. Я ждала от Трента удара в спину. Мне не верилось, что он рискнет сойтись в честной схватке.

Когда я спустилась, тетя с Ридом мило общались за столом. Я надеялась, что они не заметят моей зареванности. Или хотя бы не спросят. Боюсь, если спросят, то начнется второй приступ.

- Суп с косточками - просто объедение. Твоя тетя обалденно готовит, - Рид сидел с довольным видом и уплетал суп.

- Вообще-то его приготовила я. Вчера.

- Да? - остановился Рид.

- Прости, мне следовало сказать, - смутилась тетя.

- Так мне досталась хозяюшка, - Рид продолжил есть суп. А мы с тетей переглянулись. Он не похож сам на себя. Что за странные шутки?

- Рид, а ты не думаешь, что он может устроить еще одну ловушку? - я все-таки задала волнующий меня вопрос. Аппетита не было, я просто вяло помешивала бульон в тарелке.

- Наверное, но теперь свидетелей будет много. И мы уже ждем подвох.

- Может, стоит проследить за ними? И узнать, что они готовят?

- За оборотнем незаметно проследить не так-то просто. Но не волнуйся. Мы примем меры, чтобы схватка была честной, - больше на эту тему он говорить не желал.

После обеда Рид ушел. Он просил остаться дома, не смотреть на его схватку с Трентом, но я упрямилась до последнего. Нет ничего хуже ожидания. И ему пришлось с этим смириться.

Я не удивилась, когда тетя Сара сказала, что останется ждать дома. Ожидание - стало ее жизненной позицией. Но она, конечно же, пошла провожать нас. Я не удивлюсь, если для этого у них приготовлен еще один обряд. Мы вместе вышли из дома. Солнце садилось. Ветер, который лютовал много дней подряд, сейчас стих. Безветренно и тихо. Даже погода затихла в ожидании. Или это затишье перед бурей.

Сбор был все у того же стола, он стал свидетелем многих событий. Надеюсь, ни один турист сейчас не забредет непрошено в коттеджный поселок. Потому что глазам бы его предстало поистине невероятное зрелище. Среди домов расхаживали огромные медведеподобные звери, а рядом с ними совершенно без опаски сновали женщины и дурачились дети. Не только тетя Сара оставалась дома. Конечно, схватка не зрелище для детей. Рейчел, Норма, Мэри и Кортни оставались приглядывать за детьми. Не видно было и Миру.

Рядом с другими детьми я увидела Киру. Она не принимала участие в игре детей, которые пытались забраться на волков и со смехом разбегались, когда оборотни не всерьез рычали и делали слабые попытки поймать их. Вот оно, веселье в обычной семье оборотней. Шутливая игра детей с папой оборотнем. Вспоминала ли Кира сейчас, как она так же дурачилась с Морганом? Или обижалась, что ее друзья так быстро забыли о ее горе?

Что взять с детей? Но даже меня задевало, что они веселились тогда, когда Риду предстояла схватка на смерть. Но разве не ради их счастливой жизни и ведется эта борьба? Чтобы они здесь и сейчас смеялись и играли.

И вот появился Рид. Мой Хатико. Все замерли. Дети интуитивно поняли, что время игр закончилось. Появилась его бабушка, она несла деревянную чашу, украшенную яркой росписью. Обряду все-таки быть. Когда она приблизилась к Риду, он мотнул головой. Она остановилась, тогда он еще раз мотнул головой. Теперь я поняла, что он не мотал головой, а указывал направление. В мою сторону.

Миссис Купер только хмыкнула. Я не поняла, было ли это одобрением или несогласием. Она махнула мне рукой, подзывая:

- Сюда-сюда.

Я послушно подошла.

- Вожак требует, чтобы боевую краску нанесла ты, - в ее словах была доля насмешки, но я видела, что она гордится своим внуком.

В чаше была сухая краска желтого цвета. Мои вычитанные знания подсказали, что это цвет, который должен предупреждать врага, что воин вел хорошую жизнь, будет героически сражаться и биться насмерть. Я опустила руку в чашу, набрав в горсть краску, неуверенно замерла. Куда именно наносить.

- Вот так. И так, - бабушка Купер легким движением провела рукой от носа Рида к его макушке, а затем по бокам от морды. Я повторила эти движения, оставляя следы желтой краски на мехе.

И отступила, чтобы оценить свою работу. Желтый цвет ему шел, но не делал его облик устрашающим. Заметив скептицизм на моем лице, волк ощетинился и грозно рыкнул. От неожиданности я отпрянула. Желтые полосы растянулись, удлиняя его пасть, желтый мех на макушке встал дыбом. Теперь его образ устрашал. Довольный моей реакцией, он горделиво поднял голову.

- Позер, - пробормотала я с улыбкой.

Но что сказано в семье оборотней шепотом, то разнеслось по всему лесу. Женщины рассмеялись, даже волки издали похожий то ли на смех, то ли рык звук. К нам подошел Люк. Он тоже был без оборота.

- Уела, - хохотнул он. И тут же проворно отскочил, когда Рид клацнул клыками в том месте, где Люк стоял до этого, - Я отвезу тебя, пойдем.

Я не подумала о том, как буду добираться до места. Хорошо, что Рид это предусмотрел. Но почему он приставил ко мне шофера? Думает, я так плохо знаю эти места? Или вспомнил, что я именно тут и попала в аварию. И готова была уже в свое оправдание заметить, что тогда были плохие погодные условия. Я не хотела просто так уходить, нужно было пожелать удачи и сказать напутственные слова. Но смутилась под пристальным взглядом стаи. В последний раз оглянулась на Рида и поспешила за Люком.

Глава 20. Схватка

"Когда вы сомневаетесь, будьте спокойны и ждите;

Когда для вас больше не существует сомнений - смело идете вперед.

Пока туманы окутывают вас, будьте неподвижны;

Будьте неподвижны, пока солнечный свет не прольется и не рассеет туманы;

Так оно и будет. Тогда действуйте с мужеством”.

Понка-Шеф Белого Орла

В тот момент, когда ремень безопасности ужалил мою шею и больно впился в мое тело, когда голова запрокинулась от невидимого удара, а руки непроизвольно взлетели вверх, в моей голове была только одна мысль - я это предвидела. Сдерживая рыдания в ванной комнате, оглядываясь на Рида в последний раз, садясь в машину с Люком, за секунду до того, как в нас въехал на полном ходу огромный внедорожник, уже тогда я знала, что что-то пойдет не так.

- Люк, Люк, - позвала я. Мой голос звучал приглушено, будто я была в берушах. Гул в ушах напомнил мне полет в самолете.

Люк не отвечал. Все его тело было покрыто мелкими осколками стекла. Водительская дверь была смята, а Люк зажат между ней и коробкой передач. Я отстегнула ремень и повернулась к нему.

- Боже, Боже, - я дотронулась до его руки, пошевелив, - Очнись, Люк.

Все будет хорошо, все будет хорошо - повторяла я себе мысленно. Он жив, он жив. Я позову на помощь. Я выбралась из машины и огляделась. Словно в игре домино, наша машина дублем встала к черному внедорожнику. В мою сторону шли двое парней. Ни сожалений, ни тревоги, ни желания помочь на их лицах не читалось. Глупо было надеяться, что это случайная авария. У одного из них была перевязана рука.

- Спеа, - сказал один.

- Сейчас будет страйк, - сказал второй.

Они обходили машину с обеих сторон.

- Кто вы? - а хотела ли я знать.

- Как невежливо.

- Зато я тебя надолго запомню, тварь, - сказал тот, что с перевязанной рукой.

Я вспомнила глухой удар о бампер и черного оборотня, что на миг подлетел в воздух. Его же уползающего под вой приближающейся стаи. Выжил.

Я начала отступать в сторону леса. Единственный путь для отступления.

- Ну, куда же ты, Красная Шапочка, - уже за спиной я услышала треск одежды. Плохой знак. Я побежала. А сзади рык и тяжелое дыхание.

- У нас мало времени, знаешь ли, - крикнул мне тот, что с поврежденной рукой. Вся глубина его злости стала понятна. Волком побегать в ближайшее время он не сможет. Ему приходилось догонять меня на двух ногах.

Но далеко ему бежать за мной не пришлось. Волк перегородил мне путь. Я затормозила, удерживаясь за ствол дерева, и побежала вправо.

Я старалась бежать, как на пробежках. Только вперед. Не думать. Не оглядываться. Не сбиваться с дыхания. Резкий рывок. Боль в руке. И удар спиной о землю.

Оборотень догнал меня и как тряпичную куклу отбросил в сторону. Искры из глаз. Адская боль. И невозможность сразу вдохнуть. Я боялась посмотреть на руку. Не оторвана ли?

- Ты знаешь, у меня есть небольшие сомнения. Говорят, что если убить одного из связанных оборотней, то второй теряет волка. Совсем. Больше никакого оборота, - он догнал нас, - Как думаешь, сработает? Трент на это многое поставил, - он поднял ветку с земли и сломал ее пополам. Затем деловито оценил острый конец, - В любом случае, убить тебя будет приятно.

Он замахнулся, направляя мне ветку в грудь, как осиновый кол. Время остановилось, я видела, как медленно и неотвратимо она приближалась, но не могла увернуться от нее. Серый вихрь снес нападавшего, и время вновь вернулось в привычный ритм. Мой спаситель вгрызся ему в лицо. Неудачный захват. Второй оборотень набросился сзади. Человеческое тело было откинуто в сторону. Я с отвращением посмотрела на то, что осталось от его лица. Оборотень смог извернуться и сбросить нападавшего со спины. В схватке они поднялись на задние лапы.

Кто же это? Он проигрывал размером, но яростно атаковал, целясь клыками в горло противнику. Волчица? Неудачное нападение и ее повалили на спину. Волчица уже не так резво поднялась, затрачивая на это драгоценные секунды.

Вой. И новый игрок на поле. Новый враг или помощь? Темно-серая шкура, он ощетинился и зарычал перед нападением. Прыжок - и вот он отталкивает волка от волчицы. Тот вскочил на ноги и сцепился с новым противником. Когда волчица накинулась сзади, он отпустил первого волка и откинул ее в сторону. Двое моих защитников снова приготовились к нападению, но чужак, ощетинившись, отступил, и пока была возможность, скрылся в лесу. Против двух оборотней он сражаться не стал.

Я перевела дух. Волчица не твердо стояла: бок ее кровил, и она преподала на одну лапу. Волк подошел ко мне и толкнул мордой в плечо. Поднимайся. Я посмотрела на него, стараясь определить в зверином обличье, кто же это. Надеюсь, что это Люк. А если и нет, то надеюсь, что с ним все будет все в порядке. Только сейчас я посмотрела на свою руку. Она была все-таки на месте, но любое движение доставляло адскую боль. От боли желчь поднялась к моему горлу. Требование волка я смогла исполнить не сразу. Второй рукой, опираясь на землю, я медленно, очень медленно, поднялась. Чтобы уменьшить шевеление поврежденной руки, я прижала ее к себе, фиксируя у груди. Волк и волчица нетерпеливо меня дожидались, переминаясь на лапах. Наконец, я смогла похромать за оборотнями.

Волк побежал вперед, оставляя нас с волчицей волочиться сзади. Побитые, мы шли бок о бок.

Что с Ридом? Что имел в виду нападавший на меня? И кто эта волчица? Эти вопросы кружились у меня в голове. Хотя на последний вопрос у меня было предположение. Мира.

Он размышлений меня отвлек рев машины. По лесу прорывался тот самый черный внедорожник, что протаранил нас с Люком. Я в страхе замерла. Волчица обернулась на меня, рыкнула и мотнула мордой вперед. Мол, иди. Машина остановилась, и из нее вышел Люк. Все-таки это был он.

- Слава Богу, ты жив! - вырвалось у меня.

- Спасибо, - ответил он, - Что с рукой?

- Думаю, сломана.

- Забирайтесь.

Он открыл пассажирскую и заднюю двери. Мне усесться помог, а вот волчица проворно для раненой забралась сама.

- Это правда, что если я умру, то Рид не сможет обращаться? - начала я со второго по важности вопроса. Надеясь, что на первый я скоро увижу ответ.

- Вот какой у них был план, - протянул Люк, - Я не знаю точно. Это лишь слухи, уанжити мало кто встречал. Но если Трент на это рассчитывал, возможно, он знает больше.

- Я ждала от него подлянки, но не думала, что буду играть в ней главную роль.

- А чего ты ждала? Ты - слабое место Рида.

- Поэтому меня повез ты? - догадалась я.

- Мы предполагали такую возможность. Хорошо, что Мира вовремя нас догнала.

Все-таки Мира. Я обернулась на волчицу. Нельзя было сказать, что ее интересовал наш разговор. На заднем сиденье ей было тесно, она недовольно рычала, пытаясь устроиться поудобнее. Меня посетило дежавю. Перед глазами была картинка мертвого Моргана, который так же занимал все пространство позади передних кресел. Я отогнала тревожные мысли.

И вот уже другая машина проходит через овраги и узкий просвет меж деревьев. Люк не стал подъезжать слишком близко. Шум схватки, звук беснующихся оборотней был слышен уже и мне. Насколько позволяла мне боль в руке, я спешила вперед.

Плотное кольцо оборотней сжалось вокруг двух волков в центре. Оба коричневого окраса, мощные, они застыли по разным сторонам круга. Пригнувшись, готовые к следующему прыжку, не отрывая взгляда друг от друга, выжидали. О том, что столкновения уже были, говорил багровый мех на их шкуре. Каждый оставил след на своем противнике. Снежная поляна была покрыта темными пятнами – кровавыми следами.

Оборотень с желтой полосой на шкуре насторожился. Его зрительный контакт с врагом был разорван, а взгляд в поиске сновал среди оборотней.

- Иди, - подтолкнул меня в спину Люк.

Волки расступились, позволяя мне подойти ближе. В тот миг, когда Рид заметил меня, когда взгляд его упал на мою руку, Трент нанес удар. Он воспользовался тем, что Рид отвлекся. Но не учел ярость сына, который увидел последствия нападения на свою пару.

Рида было не остановить. Рвал, валил и снова рвал. Трент сдавал. Он больше не успевал нападать, старался отскочить и увернуть шею от клыков Рида.

Это было одновременно впечатляющая и ужасающая схватка. Бой отца с сыном. Стая оборотней сновала на месте, будто пыталась удержаться, чтобы не вылететь в круг и не присоединиться к схватке. Они рычали и подвывали. Клацали клыками, если Трент слишком близко отскакивал к их рядам. Я затерялась среди них. Человек среди стаи оборотней.

Трент предпринял еще одну попытку, он взвился в воздух. Но Рид, предвидя это, в прыжке сшиб его. Они рухнули и сплелись в гигантский клубок, в котором нельзя было разобрать кто из них кто. Рид снова был сверху, он вцепился клыками в его морду, но Трент все же смог мощным ударом задних лап откинуть его в сторону. Рид отлетел и врезался в оборотней, не успевших отскочить. Трент тяжело поднимался, но Рид не дал ему время на передышку, он быстро вскочил и в одном прыжке повалил его на темный снег. Сын не давал отцу сдвинуться, зажимая горло в клыках. Шах и мат.

Но Рид медлил. Я наблюдала, как история, начавшаяся с битвы брата с братом, нашла свое разрешение в битве с отцом. Трент подмят. Он издал жалобный скулеж. Не он ли уверял, что лучше быть добитым во время схватки.

Стая довольно рычала и выла. В этом вое мне слышалось - убей, убей. Положи конец. Не дай повториться.

Рид тяжело дышал. Я рада, что он не видел моих глаз. Я была так зла на Трента. Вспомнилась вся ненависть к нему - за маму, за маму Рида, за Моргана, за Рида и меня. Но мне не хотелось быть той, кто подтолкнет его к этому непоправимому шагу.

Рид разжал пасть. Трент, не поднимаясь, замер в покорной позе. Шаг - и Рид отступил. Но он не отпустил его просто так. Мгновенный захват пастью, и лапа Трента безвольно повисла. Разодрал. Как разодрали мне.

Стая завыла, приветствуя нового альфу. Рид отвернулся от отца, зализывающего свою лапу.

Все случилось в одно мгновение. Оборотень-чужак, незаметно сбегающий в ночи, Рид подходящий ко мне и волчица, что налетела на поверженного Трента.

Волчица медленно отступила, слизывая кровь со своей морды. Мира поставила точку в этой истории. На земле остался лежать с разорванным горлом Трент. В метре от того места, где он оставил в ту ночь своего брата.

Глава 21. Выбор.

«Когда-то давно старый индеец рассказал своему внуку одну жизненную истину: - Внутри каждого человека идет борьба двух волков. Один волк - это зло: гнев, зависть, жадность, надменность, гордыня, жалость к себе, ложь, обиды, эгоизм. Другой волк - это добро: мир, любовь, надежда, спокойствие, скромность, доброта, щедрость, честность, сострадание, верность. Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько секунд задумался, а потом спросил: - А какой волк победит? Ответ старого индейца был прост: - Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь». Притча племени Чероки.

Очень долго перед моими глазами стояла картинка, как волчица с вызовом смотрит на Хатико, как он не отводит глаз от убитого отца. Так тяжело принятое им решение ничего не значило.

Очень долго, всю дорогу до больницы в Ловелле, куда меня отвез сразу же Люк; в приемном покое, где мне вкололи обезболивающее и оставили ждать врача.

Я сидела на кровати, на одной из ряда других, не до конца зашторенная занавеска, позволяла мне наблюдать за суетливой жизнью больницы: важно спешащие врачи, растерянные пациенты и взволнованные сопровождающие. Немного удивляло, откуда в таком маленьком городе столько ночных пациентов. Возможно, от лекарств, но у меня было ощущение, что я - Алиса, которая попала в Зазеркалье. В ряду жертв домашних разборок, пьяных подростков, я, со сломанной оборотнем рукой, ощущала себя с другой планеты.

На вопросы медперсонала, что со мной случилось,привычно отвечала, что автомобильная авария. Они скептически осматривали раны на лице и теле, но спорить не стали. Узнав, откуда я, понимающе переглянулись - мол, от этих можно ожидать чего угодно. Я была одна. Люк доставил меня врачам и тут же исчез. Сам он тоже выглядел неважно, но, как и другие оборотни, он, разве что руку оторвет, только тогда обратиться в человеческую больницу.

- Вас заберут? - спросила меня медсестра, когда я выходила из кабинета с новеньким белоснежным гипсом на руке.

- Да, да, - понятия не имела.

И что за жизнь такая, когда я буду нормально спать по ночам в своей кровати. Я проторчала в больнице всю ночь. Мне предлагали госпитализоваться, но я отказалась. Пока я была на процедурах, мои документы были доставлены и оформлены, я рада, что обо мне не забыли, среди всего хаоса в стае.

Двери больницы разъехались, выпуская меня на морозный утренний воздух. В центре полупустой парковки, у старенького пикапа, стоял Рид, сложив руки на груди. Почему-то мне некстати вспомнился фильм "Шестнадцать свечей". Волна щемящей радости поднялась во мне. Я надеялась, что он будет здесь, но ожидать от него такого, было бы слишком. Сдерживая свои эмоции, я старалась не сорваться на бег.

- Ни дня без травмы?

Я уже поняла, что беззаботный и шутливый тон он включает как самооборону от лишних вопросов и повышенного волнения вокруг себя.

- Я работаю над собой, - мне оставалось только поддержать его тон.

Сам он выглядел не лучше, будто прошел через терку. Теперь и шею украшал бинт, а на лицо, видимо, махнули рукой, оставив сиять ранами.

Рид с сожалением осмотрел мою руку, стараясь ее не касаться, помог сесть в машину.

- Прости, что не защитил тебя, - тихо сказал он, когда мы отъехали от больницы.

- Брось, ты не виноват, - и я действительно так думала.

- Мы знали, что они будут готовить ловушку, - Риду не помогли мои слова, он нахмурился, переживая произошедшее, - Он всегда искал слабые места своего противника. Стая и ты – вот мои. Мы не знали, кого он выберет. Им пришлось бы выбирать, а, возможно, и разделиться. Мы надеялись на это. Иначе я не разрешил бы тебе ехать.

Я мягко коснулась его рукава, показывая, что понимаю его, пытаясь доказать, что не виню его. Но он все продолжил свое покаяние:

- Тебя должен был сопровождать не только Люк, за вами шли Род и Дерек. Но они почувствовали чужаков рядом с резервацией и вернулись. Там ведь дети…

Он не договорил, но мне и так было понятно. Главные приоритеты – это защита будущего альфы ради защиты всей стаи, затем защита детей и женщин, оставшихся в стае, а уж потом я. При таком раскладе я должна быть благодарна, что хоть Люк со мной остался, а не бросился защищать своего сына и жену. Даже догадывалась, почему. Сопровождать меня, это верный способ увести опасность подальше от дома. На тот случай, если жертвой выберут меня. Так и получилось. Сейчас, когда все закончилось, я рада, что детей эта битва не затронула. Непонятно осталось только одно:

- Но почему Мира не осталась защищать Киру, если рядом были чужаки?

- Ее материнский инстинкт заменила жажда мести, - Рид попытался скрыть свои эмоции, но я все равно заметила, как он крепче сжал руль, - Так себе из меня получился альфа. Еще до начала, да? – он горько усмехнулся, но как всегда попытался все свести в шутку.

- У тебя все получилось, - не поддерживая его шуточный тон, серьезно сказала ему, - Ты справился. Но никто не приходит к победе легко.

Он оторвал взгляд от дороги и, наконец, искренне мне улыбнулся. Он с удивлением смотрел на меня, и мне снова неловко стало под его долгим прямым взглядом.

- Что? Что ты так смотришь? Смотри на дорогу! – я рукой повернула его лицо, чтобы он вспомнил, что все-таки за рулем и прекратил меня смущать, - Ты все-таки волк, а не кошка – у тебя не девять жизней.

Он стал более внимательным за рулем, но все равно продолжал кидать на меня взгляды. Я поспешила сменить тему.

- Что произошло, пока меня не было?

Мы почти доехали до резервации. Чуть не сказала домой. Да что это со мной.

- Не знаю, я сразу же уехал.

- Всю ночь ждал меня?

- Я хоронил тело.

Тело. Уже не брат и не вожак, больше не отец и не сын. Как проживешь жизнь, так тебя и похоронят.

- Один?

Простой кивок.

- Я знаю, что он не заслужил больших проводов, но ты бы пожалел себя. Незачем было это делать одному.

- Спасибо, - он посмотрел в мою сторону и улыбнулся.

- За что?

- Просто спасибо.

***

Мы с Ридом проехались по еще спящему поселку. Он остановил машину у дома тети. В окнах гостиной приветливо горел свет. Рид помог мне выбраться, на метр отступая от моей руки, и поднялся вместе со мной к двери.

- Знала я, что тебе ходить туда не стоит, - встретила меня тетя Сара.

- Ты не ложилась что ли?

- Только встала. Заходите, заходите.

Я с удивлением окинула ее взглядом. И как ей это удается. Ее "только встала" так разительно отличается от моего "только встала". Мы точно родня?

- Я пойду, - Рид через порог переступать не стал. Мы с тетей уже устремились в теплую кухню, поэтому растерянно обернулись после его слов.

- Ранний завтрак? - предложила я ему.

- Нет, пожалуй, поздний сон, - улыбнулся он мне.

Очень я сомневалась в правдивости его слов. После того, как в одиночестве похоронишь отца, вряд ли сон идет. Хотя не я ли недавно хотела все проспать? Может, и Риду нужно с головой укрыться одеялом и проспать несколько дней.

- Хорошо, до встречи, - я подождала, пока он сядет в пикап и отгонит машину, только потом закрыла дверь.

- Вам не помешает разговор, - заметила тетя.

- Это точно.

Теперь, казалось бы, все ясно. Битва закончена. Угрозы больше нет. Но бывает время после войны тяжелее, чем сама война.

Моргана больше нет, в стае большие перемены. Рид стал вожаком. Он отправлялся искать себе новое место в жизни, новый дом. Но сделал круг и вернулся обратно - с большими потерями.

Перед нами с Ридом снова был слон - огромный и розовый. А мы оба делали вид, что его не замечаем.

После завтрака тетя отправила меня отдыхать. Сон не шел. Спишу это на то, что с гипсом не шибко-то устроишься на кровати, а тут еще выяснилось, что необходимая мне поза для сна - это левый бок, конечно же.

Вместо лечебного сна я размышляла о том, что же мне делать дальше. Я кинулась за Ридом, чтоб удостовериться, что тети ничего не грозит. Это официальная версия. Удостоверилась. Больше ничего не грозит. Впереди моя аспирантура, Дэвид уже добрался до места, должно быть. Если они с Майклом без моего надзора не свернули с пути. Получается, мне пора уезжать. Но это уже не кажется правильным выбором. Так легко это было сделать тогда, не оглядываясь на решение Рида, и так трудно сейчас. Ведь он останется здесь. А что же с нашей связью? Будет ли Хатико, каждую ночь проходить огромное расстояние, чтобы Рид утром возвращался назад в стаю? Или что-то меняет теперь, когда он альфа? Какие инстинкты важнее? Это так сложно. Столько вопросов.

Эту пытку нужно было закончить, чтобы отвлечься, я спустилась вниз. Тетя как раз одевалась на улицу.

- Ты куда?

- Пойду отнесу еду Куперам. Ты столько наготовила, что у нас столоваться может вся стая несколько дней.

- Я, пожалуй, пройдусь с тобой.

Куперам. Теперь Куперов только двое. Хотя нет - еще Мира и Кира. Но почему-то без Моргана они в моем восприятии стали Дормерами.

- Пусть убираются из стаи! - голос Миры из дома миссис Купер был слышен на улице. Хотя я не сразу в этом крике признала обычно спокойный голос Миры. Многие вышли на шум, хотя с их слухом они могли продолжать сидеть в своих гостиных. Тетя немного замешкалась, но все же направилась к дому.

- Как они могли не знать! - казалось, что мы слышим очень громкий разговор по телефону, так как голос собеседника Миры оставался скрытый стенами дома.

Мы деликатно постучали.

- Заходите, - услышали мы разрешение бабушки Купер.

В центре гостиной стояла Мира. На нас она даже не обернулась, взгляд и, видимо, крик ее был направлен на Рида. Он стоял у окна вполоборота к ней. А, может быть, повернулся, встречая нас. Если я, хоть чуточку его узнала, то подобные разговоры он любит встречать спиной. В узком бардовом кресле с высокой спинкой сидела с царским видом бабушка Купер. Она не сменила серый цвет одежды. По какому сыну, интересно, она сейчас скорбит. На диване такого же бардового цвета, как и многое в этом доме, сидел понурый Брюс, он рассматривал свои натруженные руки. Казалось, ему очень хотелось вернуться в свою мастерскую, чтобы не принимать участие в этом разговоре.

- Где уверенность, что это не повторится? Как мы можем доверять этой семье?

Новая волна ярости Миры остановила нас на пороге в гостиную. Мы так и застыли с контейнерами в руках.

- Всю семью? Ты готова выгнать без веских оснований четырех членов стаи? - Рид, в отличие от Миры, говорил тихо, но чувствовалось, что его терпение на исходе.

- Мы будем ждать, как это делал Морган? Мы все видели с самого начала, что они были против нового альфы. Это был вопрос времени, но мы ничего не делали. И теперь уже ничего не исправить.

- С самого начала? Клэр младше меня. Это она с самого начала участвовала в заговоре?

- В какой семье вырастишь... - Мира перешла на тихий шипящий голос. Эта интонация настораживала еще больше.

- Тогда что говорить обо мне? Мне уйти, Мира? - угроза или вызов, я не могла понять, что сквозило в его словах.

- А ты собираешься остаться?

- Хватит, Мира, - первым терпение лопнуло у Брюса, - Пойдем, тебя ждет Кира.

Мира нехотя прервала борьбу взглядов с Ридом, развернулась и молча прошла мимо нас с тетей. Хлопнула дверь.

- Проследи, чтобы она вела себя потише, - сказала бабушка Купер Брюсу вслед, - не хватало, чтобы еще в стае было смятение.

Брюс ушел за дочерью, рассеянно кивнув нам.

- Ее уже и так все слышали, - сказал Рид.

Мы, наконец, с тетей ожили и прошли вглубь гостиной. Тетя забрала у меня контейнер и отнесла их на кухню.

- Тогда тебе стоит поговорить со стаей. У нас не демократия. Все должны прийти к одному мнению. Твоему, - слова истинной матери альфы. Она была за спиной и своего мужа, и Трента, и Моргана. Теперь Рид. В противовес своим твердым словам, она тяжело поднялась, всем весом опираясь рукой на подлокотник, - Ну, что ты топчешь ковер, давай уже садись, - я поспешила сесть на диван, ровно на то место, куда указывал ее палец.

Мы с Ридом остались одни в гостиной. Он тяжело опустился рядом со мной на диван, и спрятал лицо в ладонях. Ноша на его плечах была тяжела.

- Это вторая стадия, - сказала я ему.

- Что?

- У Миры. Вторая стадия переживания смерти близкого человека. Ярость и гнев. До этого было отрицание.

- Какая же третья? И когда пройдет эта?

- Дальше должна идти стадия чувства вины.

- Одного другого лучше, - вздохнул он.

***

Этот был один из тех вечеров, когда понимаешь - он знаковый. Годы спустя ты будешь вспоминать этот момент и говорить - вот тогда это началось. Вся стая собралась у офиса. Разницу мнений можно было увидеть в том, кто, где стоял. Семейство Мартинов стояло обособленно с боку, на другом "конце ринга" стояла Мира, а все остальные случайно или намеренно заняли место ближе к той или другой стороне. Пока противовес был на стороне Миры.

Рид не поднимался на крыльцо офиса, он стоял наравне со всеми. Ему это и не нужно было, даже так он приковывал к себе взгляды.

- Даже не знаю, зачем я трачу ваше и свое время. Вы и сами все прекрасно понимаете. В стае понятие семьи распространяется не только на кровные узы. Не это ли мы учим с детства. Мы все семья. И все несем ответственность за членов нашей стаи. Кое-кто об этом забыл. Но напомню, что те, кто был с Трентом - это отщепенцы, тех, кого изгнали из стаи. Те, за кого стая не захотела нести ответственность. Они допустили, что они стали угрозой для всех остальных. Сбиваясь в случайные своры, как бездомные собаки, нападая на любого прохожего. Нет, участи хуже.

У него получилось. Психологический ход - он не навязал им свое мнение, он убедил, что это их мнение. Я одобряюще улыбнулась ему. Мартины заметно расслабились. Границы между собравшимися стерлись. Осталась одна Мира. До нее сейчас невозможно было достучаться. Она поняла, что проиграла. Смерила Рида в последний раз осуждающим взглядом и отвернулась. Никто ее не останавливал.

- Надеюсь, вы не уанжити. Иначе ничем хорошим для тебя это не кончится, - сказала она мне, когда проходила мимо.

Я проводила ее взглядом, что она имела в виду? Рид тоже смотрел ей в след. Победителем он не выглядел.

***

Кто бы мог подумать, но совместные трапезы стали традицией. Мы второй день подряд у Куперов дома. И слон был с нами. Но я уже смотрела на него прямо. Для себя решение я приняла.

Я мыла посуду, когда пришел Брюс.

- Она ушла, - сказал он. Он был напуган.

- Мира? - тут же уточнил Рид.

- Сказала, что найдет тех двоих и отомстит сама. Род пошел за ней.

- Дура, - Рид бросился к двери.

А мы остались ждать. Тетя пошла проверить Норму с Кирой, а мы с Ба Купер остались вдвоем.

- Думаете, у них получится?

- Нет, конечно, - ни секунды не раздумывая, ответила женщина, - Она вернется сама, когда будет готова. А эти глупцы только зря время тратят.

Значит, в этой комнате ждала только я.

- Я всегда удивлялась, почему Мира хорошо ко мне относится, ведь я дочь Сандры, - неожиданно для себя озвучила я свои мысли вслух.

Реакции какое-то время не было, мне даже подумалось, может, я и не произнесла это вслух. Просто громко подумала. Но тут Ба Купер ответила:

- Ты не с той стороны смотришь, девонька. Это для Трента ты - дочь той, кого он ненавидел, причина по которой он потерял стаю. Еще и сына забрала. А для Миры ты - олицетворение любви Сандры к другому мужчине, причина ее изгнания из стаи. Да и Морган ради тебя сместил брата и стал альфой. Плохо ли?

- Да, с этой стороны я не смотрела, - я тихо погрузилась в размышления над словами старой женщины.

Они вернулись ближе к ночи. Я видела, как два оборотня вышли из леса и разошлись в разные стороны. Я подождала еще немного, думая, что скоро Рид придет после оборота. Но его не было. Тогда я молча улизнула из дома, пока тетя с миссис Купер были заняты на кухне. Поиски привели меня в офис. Бывший офис Моргана. Центральный свет не горел, только лампа на столе. У стола стоял Рид и держал рамку с фотографией.

Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, что Мира не вернется. На фотографии, что держал Рид, было трое - Морган, Мира и Кира. Счастливая девочка притягивала к себе родителей за шею, те смеялись. У Моргана были даже закрыты глаза. В общем-то, неудачный кадр, но очень живой и искренний.

- Не получается, да? - кого он спрашивал - меня или Моргана, на которого сейчас смотрел, - Очень хочется поехать в Колумбийский и не думать обо всем этом. Могу даже перевестись в Мэриленд. Знаешь, у меня отличные рекомендации, возьмут без вопросов.

- Дэвид будет очень рад. Здорово, когда хоть кого-то знаешь на новом месте.

Рид посмотрел на меня с удивлением. Я ответила на его невысказанный вопрос кивком. Он выпрямился и сделал шаг ко мне. Глаза все еще искали подвох.

- После всего произошедшего я думал, ничто не убедил тебя остаться здесь. Ты и в мирные времена ненавидела это место, а после этой кровавой бойни любой бы сбежал.

- Видимо, это и, правда, мой мир. В какой-то момент мне казалось, что я вот-вот обращусь и сама перегрызу им горло. А еще я прониклась твоими словами. Я подумала, что какой бы ущербной я ни была, я - член стаи, поэтому вы должны нести за меня ответственность. Не буду упрощать вам жизнь и ...

Рид не дал мне договорить, притянул за талию и поцеловал.

Эпилог.

Вот он - свидетель обрядов стаи. Я бережно провела ладонью по старой коре. Было очень жарко и солнечно, но под ветвями тополя будто царил свой микроклимат. Может быть, и, правда, это не обычное дерево.

- Зачем мы здесь? - спросила я у Рида. Тополь был такой большой, что полностью скрыл от меня Рида. Я обошла ствол.

- Я убедил Ба не устраивать тогда цирка, но один обряд мы с тобой должны совершить.

- Что опять будем кусаться? - в притворном ужасе я прикрыла шею.

- Дурочка, - улыбнулся Рид.

Он полез рукой в карман бридж и достал оттуда зажатый кулак. Будто показывая фокус, он провел рукой, и вот в его пальцах зажато два ремешка. Я перевела взгляд на гирлянду с ремешками на тополе. Ремешков теперь висело меньше - не было ремешка Моргана и Фреда.

- Твой браслет, - я провела пальцем по его имени на одном из браслетов в руке Рида.

- А это – твой, - он передал мне второй, - Я сделал его давно. Еще тогда, в дороге. Думал, найду какое-нибудь дерево и заставлю тебя повесить браслет на него.

Я взяла в руки ремешок. Он отличался. Два слоя кожи - на одном было мое имя, а второй состоял из мелких полосок, переплетенных между собой.

- Очень красиво. Спасибо, - я потянулась к нему и обняла за шею, тайком вытирая подступившие слезы. Рид обнял меня за талию и приподнял. Теплые губы коснулись моего виска. Он глубоко вздохнул, будто вдыхая запах моих волос, и опустил меня на землю. Незаметно для меня смущение от первых прикосновений переросло в постоянное желание быть рядом, прикасаться, вдыхать его запах, любоваться его улыбкой. Я каждый день убеждаюсь, что метка лишь заставила нас столкнуться лбами, забыть детские обиды и узнать друг друга в экстремальных условиях. Ладно, мне по-прежнему, продолжают доказывать, что наш союз заключен на небесах, а мы грешные, что разлучены на земле. Правильно вы подумали, про Ба Купер. Именно она. Но разве это не одно и то же? Сойдемся на небесном пинке, который задал нам направление.

- Повесь ты, - протянула ему свой браслет.

- По обычаю вешать должен хозяин.

- Как у вас все сложно.

- У нас?

- Вешай уж, мой альфа.

Я подтолкнула его к тополю. Рид лишь усмехнулся на такое неподобающее отношение к своей персоне. Не скрою, иногда я получала большое удовольствие от осознания, что мне, полукровке, спускает все с рук наш грозный вожак.

Два наших ремешка присоединились к другим в гирлянде. Я задержалась взглядом на двух - Миры и Рода. Где же носит ваших хозяев? Слишком надолго вы оставили Киру и своих родителей одних.

- Идем, - Рид протянул мне руку и я с радостью переплела свои пальцы с его.

Напоследок еще раз полюбовалась гирляндой с моим ремешком. Вот еще одно доказательство, что я теперь в стае. Да, я все еще самоутверждаюсь. Нелегко это, скажу я вам, когда ты одна не можешь по щелчку обрасти мехом и клацнуть клыками. Самой принять это оказалось труднее, чем стаи принять меня. Им оказалось достаточно того, что Рид - альфа, а я - пара альфы. Вопрос закрыт.

Пара альфы и краеугольный камень «уанжити» - вот к чему всех сложнее было привыкнуть. Как-то спустя недели две после того, как мы вернулись в стаю, мы с Ридом выбрались за территорию резервации. На этот раз в стареньком пикапе, зато мы уютно устроились в кузове. Я завернулась в спальник, как гусеница, на что Рид рассмеялся и притянул меня к себе. Да, с ним рядом намного теплее.

- Так ты все-таки веришь в уанжити? – я нарушила нашу комфортную тишину давно мучавшим меня вопросом.

Рид отодвинулся, чтобы взглянуть мне в лицо.

- Мне вторую метку тебе поставить, чтобы ты, наконец, поверила, - он повалил меня набок и склонился к моей шее, будто хотел прямо сейчас куснуть меня с другой стороны шеи, - Давай, сейчас поставлю.

Смех не давал мне вымолвить и слова, я отворачивалась и пыталась его отпихнуть, но не слишком-то и старалась. Прикосновение его холодного лица к открытым участкам моей шее вызывали волну мурашек, захватывало дыхание, и смех замирал в горле.

Когда мы перестали дурачиться, Рид помог мне подняться и посадил к себе лицом. Он кончиками больших пальцев стер слезы, которые появились у меня от смеха.

- Серьезно, что происходит в этой кудрявой голове? – он привычным жестом потянул за прядь волос и отпустил, чтобы посмотреть, как она свернется опять в пружинку.

- Мне просто непонятно, что изменилось в тебе по отношению ко мне, как в человеке, после того, как Хатико поставил метку.

- Хватит делить меня надвое, - он улыбнулся и покачал головой. Я заподозрила его в желании уйти от ответа:

- Рид, - под моим настойчивым взглядом он все-таки принял серьезный вид.

- Знаешь, бывает такое чувство, будто ты давно знаешь этого человека, хоть и встретил недавно, - в попытке подобрать слова, он задумчиво рассматривал вид позади меня.

- Так это и есть встреча с уанжити? Мой профессор по экономике всегда казался мне безумно знакомым, будто я его знаю тысячу лет, может… - Рид укоризненно на меня посмотрел и с оскорбленным видом собрался уже вставать, но я его остановила.

- Ладно, ладно, молчу. Продолжай, - я приняла прилежный вид и кивнула ему.

Рид закатил глаза, но продолжил:

- Чувство, когда ты не путаешь его со старыми знакомыми и персонажами из кино, а когда ты, будто рассмотрел человека. Вспомнил, что ты его очень хорошо знаешь. Это не влюбленность, но это чувство роднит и притягивает к тебе человека.

- Не влюбленность? – нахмурилась я.

Рид усмехнулся и притянул меня к своей груди. Я насторожилась, но все же поудобней устроилась в его объятьях.

- К такому родному тебе и знакомому человеку влюбленность очень скоро появилась сама собой. Я смотрел на тебя и видел, что ты мой человек. И удивлялся, как это могло ускользнуть от меня раньше.

Этот ответ меня немного успокоил, но не все разъяснял.

- Но ты сторонился меня, я думала, что только твой волк принимает меня как пару.

- Я и есть мой волк, - повторил Рид, - И я был в шоке.

- А теперь? – умилилась я его откровению.

- А теперь я знаю, как приглашать девушку, которая сводит меня с ума, на свидание.

Больше мне задать вопросов не дали.

***

Но все еще много вопросов на будущее. Я осталась здесь, и время будто замерло. Временно отложилась моя аспирантура. Дала себе маленькую передышку, а потом начну обучение удаленно. Хотя Рид любит помечтать, что мы сможем опять пуститься в дорожное приключение. Мне жаль, что разорвались контакты с Дэвидом, чему очень рад, кстати, мой ревнивый парень. Но Соня, верная себе, даже в стае не оставляет меня в покое. Для нее плохая связь не преграда. Она упорно атакует телефоны, почту и все приложения, что установлены на моем телефоне. Благодаря Соне поддерживается и моя связь с Бертой, у которой, кстати, все отлично. Все страхи побороты, и она съехалась с Полом. Надеюсь, я никогда не потеряю эту связь с человеческим миром.

Очень ненавязчиво с краю поселка растет, как гриб, новый коттедж. Это новый розовый слон в наших с Ридом отношениях. Почему-то нам очень сложно обсуждать важные темы между нами. Для всех в стае мы женаты, но по-прежнему живем в разных домах. Я слышала, что обсуждают наш переезд, как только дом будет достроен. В этом весь Рид, он начал строительство дома, но не удосужился рассказать мне о наших планах. И я не упрощаю ему жизнь. В целях борьбы с этой его чертой характера, я буду самой непонимающей девушкой, которой предлагают съехаться. Пусть помучается.

Мы с тетей Сарой по сложившейся традиции курсируем с контейнерами еды между нашими домами. Совместный прием пищи прижился прочно. Теперь я не отсиживаюсь дома, а с удовольствием гуляю по поселку и территории стаи. И не всегда одна. Пока мне не нашлось официального дела в жизни стаи, поэтому я частенько принимаю участие в жизни маленького детского сада Рейчел. После Миры ее я могу назвать своей подругой в стае. Хотя Рона и Тамара тоже оказались не такими, как я представляла.

Вот только семейство Мартинов отошли от недавних событий и снова выпустили жало. Разговоры о том, что у Рида не будет сильного наследника и ему придется искать приемника, точно исходят от них.

Когда Рид увидел, что меня это беспокоит, он показал мне игру двух волчат - Киры и Алекса, сына Люка и Рейчел. Они были погодками и оба привыкали к обороту. Молодые оборотни не кидались друг на друга, они застыли в метре друг от друга, склонились, будто готовые к прыжку, и не сводили друг с друга глаз. Так продолжалось довольно долго.

- Что они делают? - спросила я у Рида.

- Меряются силами, - пояснил он, - Они оба альфы. Поэтому у меня не будет проблемы с поисками приемника. Проблема будет у них.

Я успокоилась, глядя на волчат. Но мое представление об их борьбе отличалось от мнения Рида. Я с предвкушением жду, когда они вырастут, чтобы посмотреть, как они решат эту проблему. Стаю с двумя альфами не хотите?

Теперь я не боюсь гулять и в поздние часы. Заход солнца больше не загоняет меня в дом. Я люблю, как сейчас, в вечерней прохладе выходить на прогулку вместе со всей стаей. Моей стаей. Это такая приятная мысль, что иногда я неосознанно повторяю ее вслух, смакую. Вместе с ними я заново узнаю эту землю и леса во время ночных волчьих прогулок. Мне до сих пор кажется, что под луной появляются новые загадочные тропы, как та, что ведет в Заповедную Рощу. Или почему я не всегда их могу найти при свете дня? Когда мы отходим достаточно далеко от нашего дома, и темнота леса смыкается вокруг нас, я начинаю прислушиваться к своим обостренным чувствам. Сейчас мне кажется, что я и на половину их раньше не использовала. Или здесь все ощущается более остро. В Ларами я часто себя ощущала потерянной, дикой из леса, и списывала это на свою изолированную жизнь в резервации. Но сейчас… Я - просто дикая из леса – и пора бы это признать.

Вначале каждой такой прогулки стая не отдаляется от меня, следуя за альфой, они терпеливо кружат вокруг. Но мне совестно привязывать их к своему человеческому темпу, поэтому я настойчиво прогоняю Хатико. Он всегда тяжело оставляет меня посреди леса одну, но, под жалобный скулеж остальных и мои заверения, что все будет в порядке, неохотно соглашается. И радостная стая уносится прочь. Мне за ними не угнаться, да и то, что для них прогулка, для меня - бег с препятствиями. Поэтому побродив в тишине леса, я нахожу опушку и устраиваюсь на склоне, как сейчас. Полуночный пикник.

Мое покрывало разложено в опасной близости к краю обрыва, но меня это не пугает. Я наслаждаюсь видом. Передо мной расстилается долина, освещаемая полной луной. И это, как тогда в самолете, будто ты увидел это первым. Раньше я считала это место опасным, особенно в ночные часы, а теперь ощущаю, что нет места спокойней. И прекрасней.

Я набираю воздух в легкие и издаю имитацию волчьего воя. Мой голос разлетается, и его подхватывает эхо. А затем - голоса стаи. Волчьим воем они откликаются с разных сторон. Проходит не больше минуты, и ко мне из леса выходят оборотни. Первым идет огромный светлый волк. Никто не смеет ступать впереди него. Уверенная походка альфы, уши прямые, направлены вперед. Рядом все остальные стараются немного клониться к земле, хвосты опущены и поджаты уши. Мой Хатико.

Он подходит ко мне и царственно опускается рядом со мной на покрывале. Остальные держатся на удалении. Кое-кто решает, что раз ничего важного, то можно и дальше гулять, и лениво возвращается обратно в лес. Другие же разваливаются на земле, ожидая своего вожака. Я ласково провожу ладонью по его светлому меху, волк довольный растягивается, намекая, чтобы я продолжала. Я с улыбкой повторяю ласку, провожу от макушки к носу, а затем с озорством чешу за ухом. Он фыркает, но с полным доверием позволяет дальнейшие вольности, а я наслаждаюсь мягкостью его шерсти и теплом своего волка.

Эти полуночные пикники напоминают наши сны. Где волк с волчицей точно так же гуляют под луной. Моя волчья сторона жила в мире снов и где-то глубоко внутри меня. Но кажется, что Риду-Хатико этого достаточно. Или у него просто не было выбора. Ведь мы связаны. Я до сих пор путаюсь, когда задумываюсь о нашей связи - хорошо это или плохо. Вспоминались слова Миры и слова того оборотня. Такая крепкая связь может оказаться для нас фатальной, но ведь, если много не отдать, то мало и получишь. Живя в стае, я стараюсь наслаждаться сегодняшним моментом и впитывать мудрость Ба Купер, которая часто ворчит, что иногда нужно принимать мир так, как он тебе дан. Что все именно так, как и должно быть. Верю ли я теперь в Судьбу? Посмотрим. Возможно, мы еще поборемся. Но теперь я знаю точно, от себя не убежишь. И твое место там, где ты можешь быть самим собой. Мое здесь.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Послесловие.

Спасибо Всем, кто проделал путь с моими героями до самого финала. И теперь мне остается надеяться, что как минимум, Вы подумали, что не потеряли время зря, а как максимум, что это была интересная история. Самонадеянно? Возможно, мне стоит снизить свои ожидания до "хорошо, что не стошнило";)

Буду рада, если возникнет желание оставить свой отзыв! Надеюсь, до новых встреч)