Волчья кровь

Глава 1. Кровавая заря

Яромир Сокольников проснулся от того, что по коже побежали мурашки — словно кто-то невидимый провёл ледяными пальцами по спине. В избе было тихо, только потрескивали угольки в печи да мерно похрапывал на соседних нарах есаул Игнат Буйволов. За окошком едва брезжил рассвет, но что-то заставило молодого казака вскочить с постели и схватиться за саблю.

— Что за нечисть — пробормотал он, прислушиваясь к тишине.

А тишина была неправильная. Слишком густая, слишком мертвенная. Не слышно было ни лая собак, ни мычания коров, ни петушиных криков — а ведь до рассвета оставалось совсем немного, как раз пора пернатым будильникам горланить на всю станицу.

Яромир подошёл к окну и выглянул наружу. Над Сокольничьей висел туман — плотный, серый, пахнущий гнилью и могилами. Такого тумана он не видел никогда за свои двадцать шесть лет. И главное — туман шевелился. Не плыл по ветру, а именно шевелился, словно живой.

— Игнат Степанович! — окликнул Яромир есаула. — Вставайте! Что-то неладное творится!

Старый воин поднялся с нар, потянулся и недовольно заворчал:

— Что стряслось-то, сотник? Солнце ещё не взошло.

— Посмотрите в окно. Видали такой туман?

Есаул подошёл, глянул и сразу посерьёзнел. Игнат Буйволов служил ещё при деде Яромира, повидал на своём веку всякое — и набеги крымцев, и разбойничьи атаки, и даже один раз столкновение с загадочными "лесными людьми" из-за Дона. Но сейчас в его глазах читалось нечто большее, чем обычная настороженность.

— Нехорошо, — тихо проговорил он. — Очень нехорошо. Помню, дед мой рассказывал про такой туман. Говорил, что перед бедой великой он является.

Яромир хотел спросить, что за беду имел в виду дед есаула, но в этот момент где-то на краю станицы раздался крик — протяжный, полный ужаса. Потом второй. Третий.

— К оружию! — рявкнул Яромир, выскакивая из избы.

На улице туман был ещё гуще. Дышать им было противно — казалось, что вдыхаешь не воздух, а мертвечину. Видимость не превышала десяти шагов. Где-то впереди послышался лязг металла, крики, топот ног.

— Все к центру станицы! — заорал Яромир во всю глотку. — Казаки, ко мне!

Из тумана начали появляться фигуры — его люди, полсотни донских казаков, что составляли гарнизон Сокольничьей. Они выбегали из изб полуодетые, с наскоро схваченным оружием, но в глазах у всех читалась решимость. Эти люди не раз ходили в походы против врагов христианской веры, знали цену жизни и смерти.

— Сотник! — подбежал молодой казак Прохор Лебедев, размахивая пикой. — Там там на окраине Господи, что это такое!

— Что видел? Говори ясно!

— Мертвецы, сотник! Настоящие мертвецы! Идут на нас из тумана! У них глаза горят, как угли, а зубы Боже мой, такие зубы!

Игнат Буйволов перекрестился.

— Упыри, — прошептал он. — Живые мертвецы. Думал, сказки то всё дедовские.

Яромир почувствовал, как холод прополз по позвоночнику. В детстве дед Мстислав рассказывал ему страшные истории про нечисть, что водится в глухих лесах и старых курганах. Но он всегда считал это выдумками, байками для развлечения внуков долгими зимними вечерами.

— Сказки не сказки, а готовиться надо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Выстраиваемся кругом! Пищальники в центр, копейщики по краям! Если это правда мертвецы, то драться с ними надо не так, как с живыми!

— А как, сотник? — спросил есаул.

Яромир задумался. Что говорил дед про упырей? Что они не чувствуют боли, не боятся смерти, потому что уже мертвы. Что убить их можно только отрубив голову или пронзив сердце. И что.

— Огонь! — воскликнул он. — Они боятся огня! Тащите факелы, жгите всё, что горит!

Казаки засуетились, готовя импровизированную оборону. Кто-то принёс из избы охапку лучин и поджёг их от тлеющих угольков. Кто-то вытащил кадку с дёгтем. Малочисленные пищальники — их было всего пятеро — зарядили свои ружья и заняли позицию в центре круга.

Туман вокруг них начал редеть, и первыми из серой пелены показались глаза. Красные, горящие, нечеловеческие. Потом стали видны лица — мертвенно-бледные, с оскаленными зубами и чёрными провалами вместо глазниц. Упыри двигались медленно, но неумолимо, словно не спеша смаковали предвкушение резни.

— Сколько их? — прошептал кто-то из казаков.

Яромир попытался сосчитать, но тут же сбился. Мертвецов было много — больше сотни, а может, и двух. Они окружали станицу плотным кольцом. Среди них были и бывшие воины в ржавых кольчугах, и крестьяне в лохмотьях, и даже женщины с детьми — все с одинаково мертвыми лицами и горящими глазами.

— Господи, помилуй — перекрестился Прохор.

— Господь поможет тем, кто поможет себе сам, — твёрдо сказал Яромир, выхватив саблю. — За веру! За царя! За Войско Донское!

— Ура! — отозвались казаки, но в их голосах слышался страх.

Упыри пошли в атаку. Они не кричали, не улюлюкали, как живые воины — просто молча двинулись вперёд, протягивая когтистые руки.

Первый залп пищальников прозвучал как раскат грома. Несколько мертвецов упало, но остальные даже не замедлили шаг. Более того — те, кого задели пули, поднялись и продолжили наступление, словно раны их совсем не беспокоили.

— В голову целить! — крикнул Игнат. — Только в голову их и можно!

Второй залп был точнее. Три упыря рухнули с разбитыми черепами и больше не поднимались. Но времени на третью перезарядку уже не было — мертвецы добрались до строя казаков.

Началась рукопашная схватка. И сразу стало ясно, что это не обычная битва. Упыри дрались не саблями и копьями, а когтями и зубами. Они впивались в противников, пытаясь прокусить горло или разодрать живот. А ещё они были невероятно сильными — один мертвец запросто мог справиться с двумя-тремя живыми казаками.

Яромир отбивался от двух упырей одновременно. Его сабля рассекала мертвую плоть, но противники словно не замечали ран. Только когда он сумел отсечь голову одному из них, мертвец наконец рухнул и затих.

— Рубите головы! — орал он, едва успевая парировать удары второго упыря. — Только так их можно остановить!

Но казаков становилось всё меньше. Упыри не просто убивали — они кусали. И укушенные через несколько минут сами поднимались с мертвенно-бледными лицами и горящими глазами. Армия мертвецов росла прямо во время битвы.

Есаул Игнат сражался спина к спине с Яромиром, размахивая тяжёлым бердышом. Старый воин был опытен и силён, но даже он не мог справиться с противниками, которые не чувствовали усталости и боли.

— Сотник! — крикнул он, отрубив голову очередному упырю. — Долго так не продержимся! Их слишком много!

Яромир оглянулся. Из полусотни его казаков в живых оставалось не больше десятка. Остальные либо лежали мёртвыми, либо уже встали в ряды противника. А новые упыри всё прибывали из тумана.

— Отходим к церкви! — скомандовал он. — Там каменные стены, легче держать оборону!

Уцелевшие казаки начали медленно отступать, прикрываясь щитами и саблями. Упыри преследовали их, но не торопились — словно знали, что добыча всё равно никуда не денется.

До церкви добралось только семь человек: сам Яромир, есаул Игнат, Прохор Лебедев и четверо других казаков. Они забаррикадировали массивные дубовые двери, затаскали внутрь иконы и церковную утварь, надеясь, что святыни помогут защититься от нечисти.

— Что теперь, сотник? — спросил Прохор, перевязывая рану на руке.

Яромир подошёл к узкому окошку и выглянул наружу. Упыри окружили церковь плотным кольцом, но почему-то не нападали. Они стояли неподвижно, словно ждали чего-то.

— Не знаю, — честно признался он. — Но что-то их останавливает. Может, правда святое место их пугает.

В этот момент туман вокруг церкви начал сгущаться. Из серой пелены показалась высокая фигура в чёрном плаще. Это был человек — во всяком случае, внешне. Высокий, худощавый, с длинными седыми волосами и острым лицом. Но в его глазах горел тот же красный огонь, что и у упырей.

Незнакомец подошёл к церкви и заговорил. Голос у него был низкий, гипнотизирующий:

— Выходите, казаки. Выходите, и я дарую вам быструю смерть. Останетесь внутри — будете мучиться долго.

— А пошёл бы ты, нечистый! — рявкнул есаул Игнат. — Не видать тебе наших душ!

Незнакомец засмеялся — и от его смеха стёкла в окнах задрожали.

— Души? Какие души, старик? Вы все уже обречены. Вся ваша станица, весь ваш край. Я — Велимир, которого люди зовут Кощеем Бессмертным. И я пришёл собрать дань кровью.

Яромир почувствовал, как сердце ухнуло в пятки. Кощей Бессмертный — это же из дедовских сказок! Злой колдун, который продал душу тёмным силам за власть над мёртвыми. Но сказки должны оставаться сказками, а не врываться в реальность с когтями и зубами.

— Не верю, — сказал он, выглядывая в окно. — Кощей — это выдумка!

— Выдумка? — Кощей поднял руку, и все упыри разом повернули головы к церкви. — А это тоже выдумка?

Он произнёс какие-то слова на незнакомом языке. Земля под церковью задрожала. Из-под каменных плит кладбища начали подниматься новые мертвецы — скелеты в истлевших саванах.

— Боже — прошептал Прохор. — Он поднимает всех похороненных в освящённой земле.

— Выходите, — повторил Кощей. — И смерть ваша будет быстрой. Не выйдете — будете умирать медленно, а потом присоединитесь к моему воинству.

Яромир сжал рукоять сабли. В груди нарастала злость — не страх, а именно ярость. Как смеет эта тварь угрожать его людям? Как смеет поднимать мертвецов на родной земле?

И тут произошло нечто странное. В тот момент, когда гнев Яромира достиг пика, мир вокруг него изменился. Краски стали ярче, звуки — отчётливее. Он видел теперь не только упырей и скелетов, но и что-то ещё. Нити света, что тянулись от каждого живого существа. Потоки тёмной энергии, исходящие от Кощея. И главное — он чувствовал силу. Странную, древнюю силу, что дремала в его крови и теперь начинала пробуждаться.

"Волчья кровь", — почему-то подумал он, вспоминая дедовские рассказы про прапрадеда Яра Буйного, который был не простым казаком, а волхвом.

— Игнат Степанович, — тихо сказал Яромир, не отводя взгляда от окна. — Помните, дед рассказывал про наш род? Про то, что мы не совсем обычные казаки?

Есаул кивнул.

— Помню. Говорил, что дед твой умел с лесными духами разговаривать. И ещё что в роду вашем течёт кровь древняя, волчья.

— А что, если это правда?

Яромир повернулся к своим товарищам. В его глазах они увидели что-то новое — не страх, не отчаяние, а решимость.

— Если правда то у нас есть шанс.

Он подошёл к алтарю и встал перед большой иконой Спасителя.

— Господи, — прошептал он, — если есть во мне сила предков, если правда течёт в жилах моих кровь волчья — помоги мне её пробудить. Дай силы защитить своих людей.

И словно в ответ на его молитву в груди что-то откликнулось. Тепло разлилось по всему телу, а в голове зазвучали голоса — эхо прошлого, память рода. Он видел своего прапрадеда Яра, как тот сражается с нечистью в дремучих лесах. Видел деда Мстислава, изгоняющего злых духов из больных детей. И понимал — дар не исчез, он только спал. А теперь проснулся.

Снаружи раздался голос Кощея:

— Время истекло, казаки. Мои слуги идут за вами.

Упыри и скелеты двинулись к церкви. Они ломали двери, карабкались к окнам, сочились сквозь щели в стенах как ядовитый туман.

— Назад! — крикнул Яромир и шагнул им навстречу.

Сабля в его руке вспыхнула серебристым светом — не физическим, а каким-то внутренним свечением. И когда клинок коснулся первого упыря, мертвец рассыпался в прах, словно простоял под солнцем сотню лет.

— Что такое — начал есаул, но осёкся.

Яромир сражался как одержимый. Каждый удар его сабли уничтожал противника. Упыри пытались его окружить, но казалось, что он везде одновременно — клинок мелькал в воздухе серебристой молнией, оставляя за собой груды праха.

Но главное было не в скорости и силе. Главное — Яромир видел слабости врагов. Чувствовал, откуда те нанесут удар. Предугадывал их движения. Словно невидимые нити связывали его с каждым противником, и по этим нитям он читал их намерения.

За несколько минут церковь была очищена от нечисти. Но снаружи оставалось ещё множество врагов, и главный из них — сам Кощей.

— Интересно, — послышался голос некроманта из-за разбитой двери. — Очень интересно. Значит, не все волхвы вымерли. Значит, есть ещё те, кто помнит древние пути.

Кощей вошёл в церковь. Его появление словно высосало из воздуха всё тепло — стало холодно, как в зимнюю стужу.

— Ты потомок Яра Буйного, — сказал он, разглядывая Яромира. — Похож на него. Он тоже так же глупо размахивал мечом, думая, что может остановить неизбежное.

— Что ты знаешь о моём прапрадеде?

— Знаю? Да всё знаю! — засмеялся Кощей. — Это он запечатал меня триста лет назад в подземной темнице. Он и ещё несколько таких же самоуверенных героев. Но времена изменились. Печати ослабли. И теперь я свободен.

Некромант поднял руку, и в воздухе засверкали молнии — не обычные, а чёрные, пожирающие свет.

— Ты силён, потомок волхвов, — продолжал он. — Но не настолько, чтобы сразиться со мной. Присоединись к моему воинству добровольно — и я сохраню тебе разум. Откажешься — превратишься в безмозглого упыря.

Яромир взглянул на своих товарищей. Есаул Игнат стоял, сжимая бердыш, готовый сражаться до последнего. Прохор и остальные казаки тоже не собирались сдаваться. Хорошие люди, верные товарищи. И все они умрут, если он не найдёт способ их спасти.

— У меня есть третий вариант, — сказал он Кощею.

— Какой?

Яромир сосредоточился. Сила, что пробудилась в его крови, подсказывала ему решение. Опасное, отчаянное, но единственно возможное.

— Договор поединком. По старинному обычаю. Если победишь меня — забираешь всех живых. Если побеждаю я — ты уходишь и больше не трогаешь мой край.

Кощей задумался. В его красных глазах мелькнул интерес.

— Поединок Да, это было бы справедливо. И забавно. Давно я не сражался с достойным противником.

— Сотник, не надо! — воскликнул есаул. — Это самоубийство!

— Может быть, — ответил Яромир, не отводя взгляда от Кощея. — Но это единственный шанс.

— Хорошо, — кивнул некромант. — Принимаю вызов. Но сражаться будем не здесь. Это место слишком святое. Мешает мне как следует размяться.

Он взмахнул рукой, и церковь наполнилась чёрным туманом. Когда туман рассеялся, они оказались на большой поляне посреди леса. Кощей стоял в центре, опираясь на длинный посох, увенчанный черепом. А по краям поляны теснились его слуги — сотни упырей и скелетов.

— Красивое место для смерти, — сказал Кощей. — Здесь много веков назад язычники приносили жертвы своим богам. Кровь пропитала землю, сделала её восприимчивой к тёмной магии.

Яромир огляделся. Поляна действительно была странной — трава на ней росла чёрная, а деревья по краям стояли мёртвые, без листьев. В воздухе чувствовался запах гнили и старой крови.

— Начинаем? — спросил Кощей, поднимая посох.

Яромир кивнул и выхватил саблю. Серебристое свечение клинка стало ярче — волчья кровь откликалась на близость врага.

Поединок начался внезапно. Кощей метнул в противника сгусток чёрного пламени, но Яромир успел увернуться. Сабля рассекла воздух, целясь в шею некроманта, но тот отпрыгнул в сторону с нечеловеческой быстротой.

— Быстро учишься, — одобрил Кощей. — Но этого мало!

Он ударил посохом о землю, и из-под неё поднялись костяные шипы, целясь в ноги Яромира. Казак перепрыгнул через них и бросился в атаку. Сабля звонко ударилась о посох, высекая искры.

Они сражались в центре поляны, а вокруг них кольцом стояли мертвецы. Это была схватка не только оружием, но и волей, магией, силой духа. Кощей владел некромантией — он призывал тени умерших, метал проклятья, окутывал противника морозным туманом. А Яромир полагался на интуицию и пробуждающийся дар предков.

Бой длился долго. Оба противника были сильны и опытны. Но постепенно Яромир начал понимать — в прямом столкновении он не победит. Кощей был бессмертен, а значит, мог драться вечно. Нужна была хитрость.

Он вспомнил дедовские сказки. В них Кощея побеждали не силой, а умом. Его смерть была спрятана в игле, игла в яйце, яйцо в утке.

— Устал, мальчишка? — насмешливо спросил Кощей, отбивая очередной удар. — Я могу сражаться до скончания мира!

— Может, и можешь, — ответил Яромир. — Но зачем тебе это? Ты уже победил. Моя станица разорена, люди мертвы. Что тебе ещё нужно?

— Мне нужен весь мир, — сказал Кощей. — Все живые должны стать мёртвыми. Смерть — это покой, это избавление от страданий. Я несу благо!

— Благо? — Яромир отступил на шаг. — Ты называешь благом превращение людей в бездушных марионеток?

— Людишки сами выбирают страдания. Они воюют, убивают друг друга, предают, лгут. Мёртвые не знают боли, не знают печали. Они обрели истинное счастье.

В голосе Кощея прозвучала искренняя убеждённость. И Яромир вдруг понял — некромант действительно верит в то, что говорит. Он не злодей в обычном понимании. Он безумец, который считает смерть благословением.

— Ты ошибаешься, — сказал Яромир. — Жизнь прекрасна именно потому, что в ней есть и радость, и горе. Без боли нет счастья. Без смерти нет ценности жизни.

— Философ, — хмыкнул Кощей. — Ладно, хватит болтовни. Пора заканчивать.

Он поднял посох высоко над головой. Череп на его верхушке засветился кроваво-красным светом. Вся поляна наполнилась магической энергией — воздух стал густым, как мёд, а земля под ногами задрожала.

— Теперь ты увидишь истинную силу! — воскликнул Кощей.

И тут Яромир сделал то, что не ожидал от него никто — даже он сам. Вместо того чтобы защищаться или нападать, он опустил саблю и сказал:

— Хорошо. Я сдаюсь.

Кощей опешил. Красное свечение посоха погасло.

— Что?

— Я сдаюсь, — повторил Яромир. — Ты сильнее меня. Я не могу тебя победить. Делай что хочешь.

Некромант недоверчиво прищурился.

— Какой-то подвох.

— Никакого подвоха. Просто я понял, что не смогу защитить свой народ. Значит, не достоин его. — Яромир воткнул саблю в землю и отступил на шаг. — Убивай.

Кощей медленно подошёл к нему. В красных глазах плескалось торжество.

— Жаль, — сказал он. — А я надеялся, что ты окажешься достойным противником. Но в итоге ты такой же трус, как и все остальные.

Он поднял посох, целясь в сердце Яромира. И именно в этот момент казак действовал. Он схватил посох рукой чуть ниже черепа и дёрнул на себя изо всех сил.

Кощей не ожидал такого. Он потерял равновесие и упал. А Яромир, не отпуская посоха, ударил его рукояткой прямо в грудь некроманта.

Раздался треск ломающихся костей. Кощей закричал — не от боли, а от ярости. Но было уже поздно. Посох, напитанный его собственной магией, пронзил ему сердце.

— Невозможно! — хрипел некромант. — Меня нельзя убить!

— Можно, — сказал Яромир, глядя, как тело Кощея начинает рассыпаться в прах. — Просто нужно заставить тебя убить себя самого.

Кощей исчез. От него остался только чёрный пепел, который ветер быстро развеял по поляне. А вместе с ним исчезли и все упыри — рассыпались в прах, словно их никогда и не было.

Яромир оглянулся. Поляна была пуста. Ни мертвецов, ни спутников — никого. Он стоял один среди мёртвых деревьев, сжимая в руке саблю.

— Где мои люди? — крикнул он в пустоту. — Игнат! Прохор!

Но ответа не было. Только эхо его собственного голоса.

А потом мир вокруг начал таять. Деревья, трава, само небо — всё превратилось в серый туман. И когда туман рассеялся, Яромир обнаружил себя на знакомом кургане над станицей.

Внизу, в долине, догорали последние избы Сокольничьей. Всё было кончено. Станица уничтожена, люди мертвы. А он остался один — единственный выживший из всего гарнизона.

Яромир опустился на колени рядом с древним каменным идолом и заплакал. Слёзы были горькими — не только от горя, но и от понимания. Теперь он знал, что всё, о чём рассказывал дед, было правдой. В его жилах течёт волчья кровь. Он потомок древнего рода волхвов. И на его плечи легла тяжёлая ноша — защищать мир от сил тьмы.

Но сейчас эта ноша казалась непосильной. Как может один человек справиться с такой ответственностью? Как найти силы продолжать борьбу, когда всё, что было дорого, превратилось в пепел?

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Новый день начинался с пожарищ и могил. И Яромир Сокольников, последний из рода волхвов, должен был решить — что делать дальше.

Глава 2. Лесная встреча

Яромир просидел на кургане до полудня, глядя на дымящиеся развалины родной станицы. Слёзы высохли, но боль в груди не утихала. Всё, что он знал и любил, превратилось в пепел за одну ночь. Семья, друзья, товарищи по оружию — все мертвы. А он остался один со своими пробудившимися способностями, которые не помогли спасти никого.

Солнце палило безжалостно, и жажда заставила его спуститься к ручью у подножия кургана. Вода была прохладной и чистой — видимо, источник бил из глубоких недр и не был отравлен кровью и смертью. Яромир напился, умылся и только тогда заметил, что его отражение в воде изменилось. Глаза стали другими — не карими, как прежде, а золотистыми, с зеленоватыми искрами. Волчьими глазами.

— Что со мной происходит? — прошептал он, разглядывая себя.

Ответа не было. Только ветер шелестел в траве да где-то вдали курлыкали журавли. Но Яромир чувствовал — мир изменился. Или изменился он сам. Теперь он слышал звуки, которых не замечал раньше. Видел движения в воздухе — будто невидимые нити связывали все живое. И главное — ощущал присутствие чего-то древнего и могучего, что дремало в его крови и постепенно просыпалось.

Нужно было идти дальше. Оставаться возле мертвой станицы было бессмысленно — и опасно. Кощей погиб, но кто знает, не осталось ли у него приспешников или союзников? Яромир собрал с убитых казаков всё, что могло пригодиться: стрелы, порох для пищали, немного сухарей и вяленого мяса. Саблю дедовской работы он почистил и наточил — после битвы клинок словно сам просился в руки, вибрируя от скрытой силы.

Куда идти? В глубине души он знал ответ. На север, к Чёрному лесу. Дед Мстислав рассказывал, что там живут те немногие, кто ещё помнит древние пути и хранит старинные знания. Если где и можно найти ответы на терзающие вопросы, то только там.

Яромир оседлал коня — старого, но надёжного Воронка, чудом уцелевшего во время резни — и тронулся в путь. По дороге ему встречались беженцы из других станиц. Все рассказывали похожие истории: нападения мертвецов, пожары, смерть. Зло распространялось по степи, как чума.

— Куда путь держишь, казак? — окликнул его старый крестьянин, везший на телеге пожитки и троих детей-сирот.

— На север, дедушка. А вы куда?

— К Астрахани. Говорят, там царские воеводы собирают войско против нечисти. Может, и правда смогут что-то сделать.

Яромир покачал головой. Обычные воеводы с обычными солдатами ничего не смогут сделать против сверхъестественного врага. Нужно что-то другое. Кто-то, кто понимает природу зла и знает, как с ним бороться.

— Береги себя, дедушка, — сказал он. — И детей береги.

— И ты не пропадай, сынок. Видать, не простой ты человек. Глаза у тебя особенные.

К вечеру Яромир добрался до опушки Чёрного леса. Это место было известно всей округе — и все его сторонились. Деревья здесь росли необычайно высокие и густые, стволы их были покрыты чёрным мхом, а ветви сплетались так плотно, что даже днём под ними царил полумрак. Говорили, что в этих дебрях водится всякая нечисть: лешие, русалки, домовые. И что обычному человеку лучше обходить это место стороной.

Но Яромир теперь не был обычным человеком. Золотистые глаза видели дальше и яснее, уши улавливали тончайшие звуки. И что-то внутри подсказывало ему — именно здесь он найдёт то, что ищет.

Он спешился у самой кромки леса и привязал Воронка к берёзе. Конь заржал тревожно — чувствовал что-то неладное. Но бросать верного друга было нельзя.

— Жди меня здесь, — сказал Яромир, похлопав коня по шее. — Если к утру не вернусь — уходи. Найдёшь хорошего хозяина.

Воронок фыркнул, словно выражая несогласие с таким планом.

Яромир вошёл в лес.

Сразу стало тихо — так тихо, что слышно было собственное дыхание и стук сердца. Ни птичьего щебета, ни шелеста листвы, ни жужжания насекомых. Только мерный скрип стволов да хруст веток под ногами. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахами прелых листьев, мха и чего-то ещё — древнего и могучего.

Тропы как таковой не было. Яромир шёл между деревьями, стараясь держаться направления на север. Пробуждённое зрение показывало ему то, чего не видел бы обычный человек: мерцающие огоньки между ветвей, движущиеся тени, странные знаки на коре деревьев.

Через час пути он понял, что заблудился. Все деревья казались одинаковыми, все тропинки вели неизвестно куда. А главное — он чувствовал, что за ним наблюдают. Множество глаз следило за каждым его движением.

— Эй, хозяева! — крикнул Яромир в пустоту. — Я не враг! Пришёл за помощью!

Эхо замерло в ветвях, но ответа не последовало. Только шелест где-то сверху, словно кто-то перепрыгнул с дерева на дерево.

Яромир достал саблю. Клинок тут же засветился слабым серебристым светом — явный признак близости магии. И в этом свете он увидел их.

Лешие. Трое, все разные. Один — высокий и худой, с корой вместо кожи и глазами-дуплами. Второй — коренастый, мохнатый, с рогами как у лося. Третий — совсем маленький, не выше ребёнка, но с острыми когтями и клыками.

— Человек, — прогудел высокий леший голосом, похожим на скрип старого дерева. — Человек в нашем лесу. Зачем пришёл?

— Ищу тех, кто знает древние пути, — ответил Яромир, не опуская оружия. — Ищу мудрых, кто может научить бороться со злом.

— Зло? — хихикнул маленький леший. — А мы, по-твоему, не зло? Мы же нечисть, духи леса. Тебя же учили нас бояться.

— Учили. Но теперь я понимаю — есть зло разное. Вы живёте в лесу и лес защищаете. А есть зло, которое всё живое в мёртвое превращает.

Лешие переглянулись. Что-то промелькнуло в их нечеловеческих лицах — удивление? Интерес?

— Покажи руку, — сказал коренастый леший.

Яромир протянул левую руку. Леший коснулся её когтем, и в том месте появилась тонкая царапина. Капелька крови стекла на землю — и тут же из неё выросла маленькая ёлочка.

— Волчья кровь, — удивлённо прогудел высокий леший. — Живая кровь. Давно мы такой не видели.

— Ты из рода волхвов, человек, — добавил маленький. — Потому тебя лес не отверг. Потому мы с тобой разговариваем, а не просто в трясину завели.

— Можете помочь? — спросил Яромир. — Мне нужно найти тех, кто учит древней мудрости.

— Можем, — кивнул коренастый леший. — Но за плату.

— Какую?

— Останься в лесу. Стань нашим братом. Забудь людской мир — он всё равно обречён.

Яромир покачал головой.

— Не могу. У меня есть долг. Должен защитить тех, кто остался в живых.

Лешие заворчали с неудовольствием. Но высокий махнул рукой:

— Ладно. Покажем дорогу. Но запомни — долги рано или поздно платить приходится. И лес помнит всех должников.

Они повели его через чащобу по тропкам, которые видели только они сами. Шли долго, пока не вышли на большую поляну, посреди которой стоял древний дуб. Такой огромный, что в дупле его могла бы поместиться изба. У корней дуба бил родник с кристально чистой водой.

— Здесь живёт та, кого ты ищешь, — сказал высокий леший. — Только смотри не обидь её. А то лес на тебя обидится.

С этими словами все трое исчезли, словно растворились в воздухе.

Яромир остался один на поляне. Он подошёл к дубу и положил руку на кору. Дерево было тёплым, живым — казалось, что в стволе бьётся огромное сердце.

— Здравствуй, дерево, — прошептал он, не зная, что ещё сказать.

— Здравствуй и ты, потомок Яра Буйного.

Голос раздался совсем рядом. Яромир обернулся и увидел девушку. Она сидела на большом корне дуба, словно выросла из него. Лет двадцати, не больше. Светлые волосы заплетены в косы, в которые вплетены полевые цветы и травы. Платье длинное, зелёное, будто сотканное из листьев. На шее — бусы из жёлтого янтаря. Красивая, но красотой необычной — не человеческой, а лесной.

— Откуда знаешь моё имя? — спросил Яромир.

— Лес знает многое. Деревья помнят твоего деда Мстислава — он приходил сюда за советом. Помнят и прапрадеда твоего, Яра Буйного, который был не только казаком, но и волхвом великим.

Девушка встала и подошла ближе. Движения у неё были плавные, грациозные — как у лесной кошки.

— Меня зовут Златослава, — сказала она. — Я дочь Берендея Мудрого, хранителя этих мест. Жду тебя уже три дня.

— Ждёшь? Но откуда знала, что я приду?

— Птицы рассказали. Звери поведали. А ещё — сны снились. Видела я пожар великий, видела мертвецов восставших. И видела казака молодого, в котором пробуждается сила древняя.

Златослава протянула руку к роднику. Вода в нём засветилась мягким голубым светом, и в этом свете появились образы — как в зеркале, но более ясные.

Яромир увидел себя самого в церкви, сражающегося с упырями. Увидел битву с Кощеем. Увидел горящую станицу и трупы товарищей.

— Всё это правда было? — спросил он. — Или мне показалось?

— Правда. Кощей Бессмертный действительно восстал из небытия. Ты действительно сразился с ним и победил. И в тебе действительно пробудилась сила рода.

— Но как это возможно? Кощей — это же из сказок!

Златослава грустно улыбнулась.

— Сказки — это память о том, что было. Кощей существовал. Был он когда-то таким же волхвом, как мой отец или твой прапрадед. Но поддался искушению, продал душу тёмным силам за власть и бессмертие. Триста лет назад его удалось победить и запечатать в подземной темнице. Но печати со временем ослабели.

Она коснулась воды рукой, и образы изменились. Теперь Яромир видел подземный зал, полный саркофагов и могил. В центре зала стояла высокая фигура в чёрном плаще — сам Кощей. Он что-то говорил, размахивая посохом, и вокруг него поднимались мертвецы.

— Но я же его убил! — воскликнул Яромир. — Пронзил собственным посохом!

— Убил одно из его воплощений, — объяснила Златослава. — Кощей давно не имеет одного тела. Он может создавать себе новые оболочки, вселяться в мертвецов, принимать разные облики. Ты нанёс ему удар, но не уничтожил окончательно.

— Тогда он вернётся?

— Обязательно. И не один. Смерть Кощея — это только начало. Его гибель нарушила равновесие между светом и тьмой. Теперь по всему миру начинают просыпаться древние силы зла.

В воде появились новые образы. Яромир видел заснеженные леса, где между деревьями бродила высокая женщина в белом. Видел степи, над которыми кружил огромный змей о трёх головах. Видел горы, из которых поднимался чёрный дым.

— Морана Зимняя пробудилась в северных лесах, — говорила Златослава. — Змей Горыныч расправляет крылья в южных степях. Чернобог поднимается из глубин земных. Все они были связаны с Кощеем невидимыми нитями. Его смерть освободила их.

— И что теперь делать? — спросил Яромир. — Как со всеми ними сражаться?

— Не одному. Нужны союзники. Нужны те, кто помнит древние знания и умеет применять их на деле.

Златослава отошла от родника и села на траву. Жестом пригласила Яромира присоединиться.

— Расскажи мне о своём роде, — попросила она. — Что говорил дед о прапрадеде Яре?

Яромир устроился рядом. В лесу было тихо и спокойно — первый раз за многие дни он чувствовал себя в безопасности.

— Дед рассказывал, что Яр Буйный был не просто казаком, но и знахарем. Умел заговаривать раны, изгонять злых духов, говорить с лесными жителями. Ещё говорил, что род наш древний, что предки наши жили в этих местах ещё до крещения Руси.

— Всё верно. Но дед знал не всё. — Златослава сорвала травинку и покрутила её в пальцах. — Яр Буйный был одним из последних великих волхвов. Он владел не только целительством и заговорами, but и боевой магией. Мог призывать молнии, управлять огнём, беседовать со стихиями.

— А что с ним стало?

— Погиб в битве с Кощеем. Триста лет назад именно он возглавлял союз волхвов, который сражался с некромантом. Они победили, но победа досталась дорого. Яр отдал жизнь, чтобы создать печати, удерживающие Кощея в заточении.

Яромир молчал, переваривая услышанное. Получается, что история повторяется — и ему снова предстоит сражаться с тем же врагом, что убил его предка.

— А дар? — спросил он. — Почему он пробудился именно сейчас?

— Волчья кровь просыпается в моменты великой опасности. Когда на мир надвигается зло, в потомках древних родов пробуждается сила предков. Это своеобразная защита, заложенная самой природой.

Златослава встала и подошла к дубу. Коснулась ладонью коры, и в воздухе засветились странные символы — руны, знаки, которые Яромир не умел читать, но почему-то понимал их смысл.

— Твой дар только начинает раскрываться, — сказала она. — Пока ты видишь духов, чувствуешь магию, можешь зачаровывать оружие. Но это лишь малая часть того, на что способны потомки Яра Буйного.

— А на что я способен?

— Этого не знает никто. Каждый волхв уникален. Но в твоей крови есть что-то особенное. Не зря Кощей заинтересовался тобой. Не зря лес принял тебя как своего.

Она повернулась к нему, и в зелёных глазах Яромир увидел надежду.

— Хочешь научиться управлять силой? Хочешь узнать, что значит быть потомком волхвов?

— Хочу. Но не ради себя. Ради тех, кто остался в живых. Ради тех, кто нуждается в защите.

— Правильные слова. — Златослава улыбнулась. — Значит, ты действительно достоин наследства своего рода.

Она хлопнула в ладоши, и из-за деревьев появились лесные духи. Не только лешие — были там и домовые, и водяные, и русалки, и ещё многие, кого Яромир не мог даже назвать. Все они смотрели на него с любопытством и — как ему показалось — с одобрением.

— Братья лесные, — обратилась к ним Златослава. — Перед вами потомок Яра Буйного, тот, кто сразился с Кощеем и выжил. Он просит помощи в изучении древних путей.

— Поможем, — прогудел высокий леший. — Если докажет, что достоин.

— Какое испытание? — спросил Яромир.

Вместо ответа духи расступились, образуя широкий круг. В центр круга вошёл огромный медведь — но не обычный, а волшебный. Шерсть у него была серебристая, глаза — умные, человеческие. И размером он был с добрую лошадь.

— Это Топтыгин, хозяин здешних мест, — объяснила Златослава. — Если сможешь заставить его признать тебя равным — получишь право на обучение.

— А если не смогу?

— Тогда уйдёшь из леса и больше никогда не вернёшься.

Яромир встал и медленно подошёл к медведю. Тот поднялся на задние лапы — теперь он возвышался над человеком на добрые два аршина. Зрелище было внушительное.

— Здравствуй, Топтыгин, — сказал Яромир. — Не хочешь ли поговорить?

Медведь опустился на четыре лапы и внимательно обнюхал пришельца. Потом сел и заговорил — голосом глухим, но вполне человеческим:

— Пахнет от тебя кровью и смертью, человече. Много убивал?

— Приходилось. Но только врагов. Только тех, кто первыми напал.

— А зачем пришёл в наш лес? Чего ищешь?

— Знаний. Силы. Хочу научиться защищать слабых от зла.

Топтыгин задумался. Потом неожиданно спросил:

— А если я скажу, что для получения силы тебе нужно убить меня? Что нужна моя кровь для волшебного зелья?

Яромир не задумываясь ответил:

— Тогда откажусь. Не стану убивать того, кто не желает мне зла.

— А если скажу, что без этой силы ты не сможешь защитить людей? Что они погибнут из-за твоей слабости?

— Тогда найду другой способ. Зло нельзя побеждать злом — от этого зла только больше становится.

Медведь кивнул и встал.

— Правильно говоришь. Значит, ты понимаешь главное: сила без мудрости — это путь к падению. Принимаю тебя, потомок Яра Буйного. Будь гостем в нашем лесу.

Он поднял лапу, и Яромир пожал её — как равный равному. В этот момент что-то изменилось в нём самом. Стало легче дышать, яснее видеть. И главное — он почувствовал связь со всем лесом, со всеми его обитателями.

— Добро пожаловать в семью, — сказала Златослава, подходя к нему. — Теперь ты не просто потомок волхвов. Теперь ты — брат леса.

Духи загалдели от радости. А в глубине поляны появился ещё один человек — старик с длинной седой бородой, в белой рубахе и штанах. На голове у него была шапка из волчьего меха, а в руках — посох, украшенный резьбой.

— Отец, — сказала Златослава. — Познакомься — это Яромир Сокольников.

— А я — Берендей, сын Велесов, — представился старик. — Слышал о твоих подвигах, молодец. Впечатляющая битва с Кощеем была.

— Вы видели?

— Вещие птицы рассказали. Всё видели, всё знают. — Берендей подошёл ближе и внимательно посмотрел на Яромира. — Да, действительно пробудился дар. И немалый. Но это только начало пути.

— Чему вы можете научить меня?

— Многому. Как управлять стихиями. Как исцелять раны — и наносить их. Как говорить с животными и духами. Как читать знаки природы и предсказывать будущее. — Старик улыбнулся. — Но главное — научу тебя понимать, что такое ответственность волхва.

— А что это такое?

— Это готовность отдать жизнь за тех, кто слабее тебя. Это понимание, что сила даётся не для собственного возвеличивания, а для служения добру. Это знание того, что каждое твоё действие имеет последствия — и ты отвечаешь за все из них.

Берендей сел на корень дуба и продолжил:

— Твой прапрадед Яр понимал это. Потому и смог победить Кощея, хотя победа стоила ему жизни. А теперь эта ноша ложится на твои плечи.

— Я готов, — сказал Яромир.

— Готовность — это хорошо. Но мало. Нужны знания, умения, мудрость. А их можно получить только через учёбу и практику. — Старик встал. — Оставайся с нами, сын. Пока не освоишь основы волшебства, не выходи из леса. А когда научишься — отправишься в мир собирать союзников.

— Каких союзников?

— Тех, кто ещё помнит древние традиции. Волхвов, знахарей, ведьм, шаманов — всех, кто владеет истинной силой. Вместе вы сможете противостоять пробуждающемуся злу. По отдельности — нет.

Златослава взяла Яромира за руку.

— Пойдём, — сказала она. — Покажу тебе, где ты будешь жить, пока учишься.

Они отошли к краю поляны, где среди деревьев стояла небольшая избушка — срубленная из цельных стволов, крытая тёсом. Простая, но уютная.

— Здесь жил последний ученик отца, — объяснила Златослава. — Теперь это твой дом.

Яромир вошёл внутрь. Изба была невелика, но всё необходимое в ней имелось: печь, лавки, стол, полки с книгами и свитками. На стенах висели пучки сушёных трав, а в углу стоял ларь с одеждой.

— А что стало с предыдущим учеником? — спросил он.

— Ушёл в мир выполнять своё предназначение. Как и ты уйдёшь, когда будешь готов.

Златослава подошла к окну и выглянула наружу. Заходящее солнце окрашивало лес в золотистые тона.

— Отдыхай сегодня, — сказала она. — Завтра начнём обучение. А сейчас вспомни всё, что было с тобой за последние дни. Подумай о том, что потерял и что обрёл. Это поможет тебе понять, кто ты такой на самом деле.

Она ушла, оставив Яромира одного. Он сел на лавку и задумался. Всего несколько дней назад он был простым казачьим сотником, и самой большой его заботой были набеги степных разбойников. А теперь.

Теперь он — потомок древних волхвов, наследник магической силы, защитник мира от сверхъестественного зла. Ноша тяжёлая, но он чувствовал — готов её нести.

За окном шелестели листья, перекликались ночные птицы. Лес засыпал, но не умирал — просто переходил в другое состояние. И Яромир понимал — он тоже переходит в новое состояние. Старая жизнь закончилась вместе со станицей Сокольничьей. Теперь начинается новая — полная опасностей, но и полная смысла.

Волчья кровь пульсировала в жилах, напоминая о древнем наследии. И где-то в глубине души просыпалась сила, которая поможет ему стать тем, кем он должен быть.

Глава 3. Скит волхвов

Яромир проснулся от пения птиц. Первые лучи солнца пробивались сквозь листву, окрашивая стены избушки в золотистые тона. За окном слышалось журчание ручья и шелест листвы — звуки обычные, но почему-то совершенно новые для его изменившегося восприятия.

Он встал с постели и подошёл к окну. Лес просыпался. В ветвях дуба резвились белки, у ручья поили детёнышей лисицы, а в небе кружили вороны — те самые, что привели его сюда несколько дней назад. И все эти существа казались теперь не просто животными, а друзьями? Соседями? Словно между ними и им протянулись невидимые нити понимания.

Стук в дверь прервал его размышления. На пороге стояла Златослава с деревянным подносом, на котором дымились миски с похлёбкой и лежал свежий хлеб.

— Доброе утро, — сказала она, входя. — Как спалось в новом доме?

— Хорошо. Лучше, чем за последние дни, — ответил Яромир, принимая поднос. — А где отец твой?

— Готовится к твоему обучению. Сегодня ты увидишь то, что скрыто от глаз простых смертных.

Златослава села напротив него, и Яромир заметил, что она одета не в обычное платье, а в белую рубаху с вышитыми узорами и длинную юбку тёмно-зелёного цвета. На шее висел амулет из серебра в виде древа с раскидистыми ветвями.

— Это что за знак? — спросил он, кивая на амулет.

— Древо Жизни. Символ связи между мирами — нижним, средним и верхним. Корни уходят в царство мёртвых, ствол растёт в мире людей, а крона касается небес, где живут боги.

— А твой отец — он тоже носит такой?

— У каждого волхва свой символ. У отца — знак Велеса, покровителя мудрости и магии. У тебя тоже будет свой, когда ты найдёшь свой путь.

После завтрака они вышли из избушки. Утренний лес был полон жизни и звуков, но Яромир теперь различал среди них и другие — те, что были недоступны обычному слуху. Шёпот деревьев, переговаривающихся между собой. Смех домовых, играющих в кустах. Песни русалок, доносящиеся из дальнего озера.

— Слышишь? — спросила Златослава.

— Слышу. Но что это значит?

— Это значит, что волчья кровь в тебе пробуждается всё сильнее. Скоро ты сможешь не только слышать, но и понимать язык всех живых существ.

Они шли по тропинке, которая вела вглубь леса. Постепенно деревья становились выше и старше. Некоторые дубы были такими древними, что в их дуплах могли бы поместиться целые дома. А на коре некоторых из них Яромир различал странные знаки — руны, нанесённые неизвестно когда и неизвестно кем.

— Это письмена предков, — объяснила Златослава, заметив его взгляд. — Каждый знак хранит в себе частицу мудрости. Когда научишься их читать, сможешь узнавать историю любого места, просто прикоснувшись к камню или дереву.

Через полчаса ходьбы тропа привела их к большой поляне. Но это была не обычная поляна, а настоящее поселение. Десяток деревянных строений располагались по кругу вокруг большого костра. Дома были срублены из цельных стволов и покрыты дранкой. Каждый украшен резьбой и увешан связками трав.

— Добро пожаловать в скит волхвов, — сказала Златослава. — Здесь живут те немногие, кто сохранил древние знания.

На поляне виднелись люди — мужчины и женщины разного возраста. Все они были одеты просто, но на каждом Яромир видел какой-нибудь амулет или оберег. И все без исключения обладали тем же особым взглядом, что у Златославы и Берендея — словно видели больше, чем простые смертные.

— Сколько вас здесь? — спросил Яромир.

— Немного. Двадцать семь человек — всё, что осталось от некогда великого братства волхвов. Но мы храним знания тысячелетий.

К ним подошёл Берендей. Сегодня на старике была не обычная одежда, а длинный белый халат с золотыми узорами. В руках он держал посох из белого дерева, увенчанный резным изображением волчьей головы.

— Готов к обучению, сын мой? — спросил он.

— Готов, учитель.

— Тогда начнём. Но прежде ты должен понять — мы не просто живём в лесу и занимаемся колдовством. Мы — хранители равновесия между мирами. Наша задача — не дать силам тьмы поглотить мир живых.

Берендей повёл их к центру поселения, где горел большой костёр. Но это был не обычный огонь — языки пламени переливались всеми цветами радуги, а в глубине его мерцали странные образы.

— Это священный огонь, — объяснил старик. — Он горит уже пятьсот лет, с тех пор как наши предки основали этот скит. Огонь питается не дровами, а самой магией. И в нём отражаются события, происходящие по всему миру.

Яромир вгляделся в пламя. Сначала он видел только игру света и тени, но постепенно образы стали ясными. Он видел далёкие города, где люди спасались от нашествия нежити. Видел степи, где кочевники сражались с драконами. Видел моря, где из глубин поднимались чудовища.

— Зло пробуждается повсюду, — сказал Берендей. — Твоя победа над Кощеем была только началом. Теперь по всему миру просыпаются древние враги человечества.

— И что мы можем сделать против всего этого? — спросил Яромир. — Нас так мало.

— Мало, но мы не одни. — Старик указал посохом на огонь, и образы в нём изменились. — Смотри.

Теперь в пламени появились другие лица. Мужчины и женщины в разных одеждах, с разными чертами лица, но всех их объединяло одно — в глазах горел тот же огонь, что и у жителей скита.

— Это наши братья и сёстры по всему миру, — объяснил Берендей. — В далёкой Индии живут маги, которых зовут брахманами. В северных землях — шаманы, говорящие с духами предков. В западных странах — друиды, хранители лесной мудрости. Мы все служим одной цели.

— И какой же?

— Защите жизни от смерти. Света от тьмы. Порядка от хаоса. — Берендей отошёл от костра и сел на большой камень. — Садись рядом, сын мой. Пора тебе узнать истинную историю мира.

Яромир устроился рядом со старцем. Златослава села с другой стороны, а вокруг постепенно собрались остальные жители скита. Все слушали с почтительным вниманием — видимо, то, что собирался рассказать Берендей, знали не все.

— В начале времён, — начал старик, — мир был един. Не было границ между царством живых и царством мёртвых, между миром людей и миром духов. Все существовало в гармонии. Но потом появились те, кого мы зовём Первыми Тёмными.

В огне священного костра стали появляться новые образы. Яромир видел существ, на которых страшно было смотреть — тени с горящими глазами, чудовищ из кошмаров, демонов с когтями и клыками.

— Первые Тёмные жаждали власти над всем сущим. Они начали войну против света и жизни. Война длилась тысячелетия. В конце концов, силам света удалось победить, но победа далась дорого. Мир был разорван на части. Царство мёртвых отделилось от царства живых. Мир людей — от мира духов.

— И что стало с Первыми Тёмными?

— Их заточили в глубинах земли, в местах, где реальность истончена. Но заточение это не вечно. Печати слабеют, и периодически древнее зло пытается вырваться на свободу.

Берендей встал и начал ходить вокруг костра.

— Кощей Бессмертный был одним из стражей этих печатей. Но он поддался искушению, решил использовать силу Первых Тёмных для собственных целей. Он думал, что сможет контролировать зло, но ошибся. Зло поглотило его.

— А другие стражи?

— Одни погибли, сражаясь с Кощеем. Другие ушли в изгнание. Третьи третьи тоже поддались искушению и стали слугами тьмы.

В огне появились новые лица. Яромир с ужасом узнал некоторых из них — это были те самые древние враги, которых он видел раньше. Морана Зимняя, Змей Горыныч, Чернобог.

— Все они когда-то были защитниками мира, — сказал Берендей. — Но выбрали путь тьмы. И теперь, когда Кощей мёртв, они свободны от его власти и действуют самостоятельно.

— Получается, убив Кощея, я только всё усугубил? — с горечью спросил Яромир.

— Нет. — Старик положил руку ему на плечо. — Кощей всё равно рано или поздно освободил бы их. Зато теперь у нас есть шанс действовать на опережение.

— Какой шанс?

— Собрать новых стражей. Найти тех, в ком течёт кровь древних родов, и пробудить в них силу. Обучить их. Объединить. И когда Первые Тёмные попытаются вырваться — встретить их во всеоружии.

Берендей снова сел на камень.

— Ты, Яромир, можешь стать одним из новых стражей. Но для этого нужно пройти обучение. Долгое, трудное, опасное обучение.

— Сколько времени это займёт?

— Обычно — годы. Но у нас нет годов. Поэтому мы используем особый метод — погружение в память предков.

Златослава встала и подошла к одному из домов. Вскоре она вернулась с небольшим деревянным ларцом в руках.

— Это хранилище воспоминаний твоего рода, — сказала она, открывая ларец. — Внутри лежал странный предмет — кристалл размером с куриное яйцо, внутри которого клубился серебристый туман.

— Твой прапрадед Яр Буйный перед смертью заключил в этот кристалл все свои знания и умения. Если ты сможешь принять их — обучение займёт дни, а не годы.

— А если не смогу?

— Тогда тогда ты можешь потерять рассудок. Или умереть. Человеческий разум не всегда способен вместить память столетий.

Яромир взял кристалл в руки. Тот был тёплым и слегка вибрировал, словно в нём билось сердце.

— Есть ли другой путь? — спросил он.

— Есть. Обычное обучение. Но тогда к тому времени, как ты будешь готов, мир уже может быть уничтожен.

Яромир посмотрел на лица собравшихся. Все они смотрели на него с надеждой. Эти люди, последние хранители древних знаний, ждали его решения.

— Хорошо, — сказал он. — Попробуем.

Берендей кивнул.

— Тогда готовься. Ритуал будем проводить сегодня ночью, когда луна достигнет зенита. А пока — отдыхай и набирайся сил.

Остальную часть дня Яромир провёл, знакомясь с жителями скита. Каждый из них был мастером в своём деле. Старый Добрыня умел заговаривать металл, делая оружие непробиваемым для магии. Молодая Василиса знала все травы и могла вылечить любую болезнь. Средних лет Ратибор мог говорить с животными и призывать их на помощь.

— Откуда вы все здесь? — спросил Яромир у Добрыни, когда тот показывал ему свою кузницу.

— Кто откуда, — ответил старик, раздувая мехами горн. — Я из-под Рязани родом. Там прадед мой кузнецом был, волшебным. Научил меня заговорам кузнечным. А когда началось гонение на волхвов — пришлось бежать.

— Какое гонение?

— Да церковники православные объявили нас слугами дьявола. Жгли на кострах, в монастыри сажали. Многих извели. Мы, кто смог, — в леса ушли. Здесь и живём, знания храним.

— И вы не обижаетесь на церковь?

Добрыня усмехнулся.

— А чего обижаться? Они своё дело делают — людей учат добру да справедливости. Мы своё — от зла мир защищаем. В итоге к одной цели идём.

Василиса рассказала ему о том, как собирать целебные травы.

— Каждое растение имеет свою душу, — говорила она, показывая засушенные пучки. — И с каждым нужно говорить по-особому. Вот зверобой — он любит, когда его просят вежливо. А чертополох — тот силу уважает, его нужно брать решительно.

— А как узнать, какая трава для чего нужна?

— Опытом. Или — она улыбнулась, — волчья кровь сама подскажет. Понюхай вот эту травку.

Яромир понюхал невзрачное растение. И сразу в голове всплыли образы — как эту траву используют для лечения ран, как готовят из неё настой, как.

— Это же это же как будто я всегда это знал! — удивился он.

— Вот именно. Кровь предков помнит всё. Нужно только научиться её слушать.

К вечеру все приготовления к ритуалу были завершены. В центре поляны начертили большой круг из белого песка. Внутрь круга поставили каменный алтарь, на который положили кристалл с памятью Яра Буйного. Вокруг расставили свечи из особого воска, который делали из мёда диких пчёл.

— Раздевайся, — сказал Берендей, когда взошла луна. — Ритуал нужно проводить в том виде, в каком человек приходит в мир.

Яромир разделся и встал в центр круга. Ночной воздух был прохладным, но страха он не чувствовал — только решимость.

Берендей начал петь на древнем языке. Слов Яромир не понимал, но их смысл каким-то образом доходил до него. Это была песня о связи поколений, о том, как мудрость предков передаётся потомкам.

Остальные жители скита встали вокруг круга и тоже запели. Их голоса сливались в единый хор, который, казалось, отзывался эхом в самых глубинах земли.

Кристалл на алтаре начал светиться. Сначала слабо, потом всё ярче. Серебристый туман внутри него закружился быстрее.

— Возьми его, — сказал Берендей. — И не отпускай, что бы ни случилось.

Яромир протянул руки к кристаллу. Как только его пальцы коснулись поверхности, мир исчез.

Он больше не стоял в кругу на поляне. Он был где-то ещё. В странном пространстве, где не было верха и низа, где прошлое и настоящее перемешались в единое целое.

И перед ним стоял мужчина в доспехах — высокий, широкоплечий, с пронзительными золотистыми глазами. Точно такими же, как у самого Яромира.

— Здравствуй, потомок, — сказал мужчина. — Я Яр Буйный, твой прапрадед.

— Здравствуйте, прапрадед. — Яромир поклонился. — Я я готов принять ваши знания.

— Готов? — Яр усмехнулся. — Посмотрим. Знания — это не просто набор сведений. Это опыт, переживания, память о радостях и горестях. Ты готов пережить мою жизнь?

— Готов.

Яр кивнул и протянул руку. Как только они коснулись друг друга, Яромира захлестнула волна воспоминаний.

Он видел детство Яра в маленькой деревне у большой реки. Видел, как мальчик учится у старого волхва азам магии. Чувствовал радость первых успехов и горечь первых неудач.

Потом пришла юность. Набеги кочевников. Яр впервые берёт в руки меч и впервые убивает человека. Ужас и вина, которые постепенно сменяются пониманием — иногда убить нужно, чтобы защитить невинных.

Дальше — зрелость. Яр становится вождём своего племени. Он объединяет разрозненные роды, учит их бороться с нечистью. Он влюбляется в красавицу-волховку и женится на ней. У них рождаются дети.

И наконец — война с Кощеем. Яромир видел её глазами прапрадеда. Видел ужасные битвы, где живые сражались с мертвецами. Видел гибель друзей и соратников. И видел финальную схватку — Яр один на один с Кощеем Бессмертным.

— Я мог бы убить его тогда, — говорил голос прапрадеда. — Но пожалел. Подумал, что можно исправить, вернуть его на путь света. И ошибся.

Яромир чувствовал боль раскаяния, которую нёс в сердце Яр все оставшиеся годы. И понимал — эта ошибка стоила жизни тысячам людей.

— Не повторяй моих ошибок, потомок, — сказал Яр. — Зло нужно уничтожать без сожаления. Жалость к врагам — жестокость к невинным.

Поток воспоминаний не прекращался. Яромир изучал магию глазами прапрадеда, учился заклинаниям, постигал тайны природы. Он узнавал, как призывать огонь и управлять водой, как говорить с духами и командовать стихиями.

Знания лились в его разум непрерывным потоком. Иногда казалось, что голова сейчас лопнет от их количества. Но волчья кровь помогала — она принимала наследие предков как своё родное.

Не знал, сколько длился ритуал — минуты или часы. Но в какой-то момент поток воспоминаний иссяк. Яр стоял перед ним, улыбаясь.

— Всё, потомок. Теперь ты знаешь всё, что знал я. Используй эти знания мудро.

— А как же вы? Исчезнете?

— Не исчезну. Буду жить в тебе, как жили во мне мои предки. Смерти нет, сын мой. Есть только переход из одного состояния в другое.

Яр начал растворяться, как туман на рассвете.

— Помни главное, — были его последние слова. — Волхв служит не себе, а жизни. И пока ты помнишь об этом — сила предков будет с тобой.

Яромир очнулся на земле, в окружении встревоженных лиц. Голова раскалывалась, в глазах плясали искры, но он был жив. И он знал — ритуал удался.

— Как себя чувствуешь? — спросила Златослава, помогая ему подняться.

— Странно. Словно я прожил сто жизней за одну ночь. — Яромир потряс головой, пытаясь упорядочить обрушившиеся на него знания. — Но я помню всё. Каждое заклинание, каждый секрет.

— Тогда ритуал прошёл успешно, — сказал Берендей. — Отдыхай сегодня. А завтра начнём практические занятия.

Но Яромиру не хотелось отдыхать. Энергия бурлила в нём, требуя выхода. Он посмотрел на потухший костёр и протянул к нему руку.

— Огонь, — прошептал он на древнем языке, слова которого теперь знал.

Пламя вспыхнуло, озарив поляну ярким светом.

— Вода.

Из воздуха началась струиться влага, собираясь в небольшое облачко над его ладонью.

— Земля.

Под ногами дрогнула почва, и из неё выросли маленькие ростки неизвестных цветов.

— Воздух.

Поднялся лёгкий ветерок, который закружился вокруг Яромира, играя его волосами.

Жители скита смотрели на это с восхищением. Даже Берендей не скрывал удивления.

— Невероятно, — прошептал он. — Обычно требуются месяцы, чтобы научиться управлять хотя бы одной стихией. А ты владеешь всеми четырьмя.

— Это не я, — сказал Яромир. — Это память прапрадеда. Я словно помню то, чего никогда не делал.

— Тем лучше. Значит, ты готов к следующему этапу обучения.

— Какому?

Берендей указал на лес, который окружал поляну.

— Завтра ты отправишься в путешествие по священным местам. Тебе нужно посетить все древние капища и святилища, чтобы получить благословение духов земли. Только тогда ты станешь полноценным волхвом.

— А сколько таких мест?

— Семь. По одному на каждую сторону света, плюс центральное — самое важное.

— И где оно находится?

— На острове посреди Священного озера. Там стоит храм Рода-Прародителя, верховного бога наших предков. Если сможешь получить его благословение — станешь одним из самых могущественных волхвов в мире.

Яромир кивнул. Он чувствовал — это его путь. Путь, который приведёт его к силе, необходимой для борьбы с пробуждающимся злом.

— Когда отправляюсь?

— Завтра на рассвете. А пока — отдыхай. Впереди тебя ждут великие испытания.

Яромир вернулся в свою избушку, но заснуть не мог. Голова была полна новых знаний, а сердце — предчувствием великих свершений. Он стоял у окна и смотрел на звёзды, думая о том, что ждёт его впереди.

Где-то в мире пробуждались древние враги. Где-то гибли невинные люди. И только он — последний из великого рода волхвов — мог их остановить.

Глава 4. Три дня обучения

Яромир проснулся с первыми лучами солнца. Голова всё ещё побаливала после вчерашнего ритуала, но в теле ощущалась удивительная лёгкость. Словно он сбросил с плеч невидимый груз, который носил всю жизнь, не подозревая о его существовании.

За окном слышались голоса — жители скита уже начали свой день. Яромир оделся и вышел из избушки. На поляне царило оживление: кто-то растапливал печи, кто-то носил воду из ручья, кто-то собирал травы в корзины.

— Доброе утро, Яромир, — окликнула его Златослава. Сегодня она была в рабочей одежде — короткой рубахе и штанах, волосы заплетены в простую косу. — Готов к первому уроку?

— Готов. А что будем изучать?

— Основы основ. Травничество, общение с духами природы, управление стихиями. За три дня тебе нужно освоить то, на что у обычных учеников уходят годы.

Златослава повела его к краю поляны, где росли различные растения. Некоторые Яромир узнавал — подорожник, зверобой, чистотел. Но большинство были незнакомыми.

— Каждая трава имеет свою силу, — начала девушка, срывая неприметное растение с мелкими белыми цветками. — Вот костница — от ран лечит, но только если собрать её на растущую луну. А это багульник — морок наводит, но в малых дозах от головной боли помогает.

Она протянула Яромиру веточку багульника.

— Понюхай. Что чувствуешь?

Яромир поднёс растение к носу. Запах был резкий, дурманящий. И сразу в голове всплыли образы — как эту траву используют, в каких пропорциях смешивают, какие заклинания читают.

— Странно, — пробормотал он. — Словно я всё это уже знаю.

— Память прапрадеда, — объяснила Златослава. — Но знать и уметь — разные вещи. Попробуй приготовить из этих трав снадобье от усталости.

Она показала на несколько растений, разложенных на пеньке. Яромир взял их в руки, пытаясь вспомнить, что говорила память Яра Буйного. Зверобой — три части. Мята — одна часть. Ромашка — две части. Всё смешать, залить горячей водой, настоять.

Он выполнил все действия, опираясь на внутреннее чутьё. Получившийся настой имел приятный травяной запах и золотистый цвет.

— Попробуй, — предложила Златослава.

Яромир отхлебнул немного. По телу разлилось приятное тепло, усталость исчезла, мысли стали яснее.

— Получилось? — спросил он.

— Даже лучше, чем я ожидала. Обычно с первого раза снадобья получаются слабыми или горькими. А у тебя — почти идеально.

Следующие два часа они изучали различные растения. Златослава рассказывала об их свойствах, а Яромир практиковался в приготовлении настоев и мазей. Память предков подсказывала рецепты, но руки должны были привыкнуть к работе.

— Теперь более сложная задача, — сказала Златослава, когда солнце поднялось выше. — Попробуй поговорить с этим дубом.

Она подвела его к старому дереву, которое росло в стороне от поляны. Дуб был древний, могучий, с толстым стволом и раскидистой кроной.

— Как разговаривать с деревом? — растерянно спросил Яромир.

— Не словами. Душой. Положи руки на кору и попытайся почувствовать, что дерево хочет тебе сказать.

Яромир приложил ладони к шершавой коре. Сначала ничего не происходило. Потом он почувствовал слабую вибрацию — словно в стволе билось огромное сердце. А затем в сознании зазвучал голос — древний, мудрый, неторопливый:

*Здравствуй, юный волхв. Давно не было здесь таких, как ты.*.

— Вы вы действительно говорите со мной? — удивился Яромир.

*Говорю. Деревья всегда говорили с людьми. Просто люди разучились нас слушать.*.

— А что вы можете рассказать?

*Многое. Я помню времена, когда твой прапрадед был ещё молод. Помню войну с Кощеем. Помню, как менялся мир вокруг.*.

Дуб поделился своими воспоминаниями. Яромир видел события столетней давности — как по этим местам проходили воины, как горели села, как волхвы совершали тайные обряды. Это было удивительно — смотреть на историю глазами дерева, которое было свидетелем множества человеческих поколений.

*Береги дар свой, юный волхв,* — сказал дуб напоследок. *И помни — деревья всегда готовы помочь тем, кто относится к лесу с уважением.*.

— Как дела? — спросила Златослава, когда Яромир отошёл от дуба.

— Удивительно. Он рассказал мне о прошлом. О том, что видел за свою долгую жизнь.

— Отлично. Значит, канал связи с природой у тебя открыт. Теперь попробуем что-то посложнее.

Она повела его к ручью, который протекал через поляну.

— Вода — одна из четырёх стихий. Попробуй её контролировать. Заставь течь в другую сторону.

Яромир встал на колени у берега и протянул руки к воде. Как это делать? Память прапрадеда подсказывала — нужно не приказывать стихии, а просить её о помощи. Договариваться.

— Вода, — прошептал он на древнем языке. — Прошу тебя, покажи свою силу. Потеки против течения.

Сначала ничего не произошло. Потом ручей замедлился, остановился и потёк обратно.

— Превосходно! — воскликнула Златослава. — Редко кому удаётся с первого раза заставить воду изменить направление.

Воодушевлённый успехом, Яромир попробовал другие упражнения. Поднял из ручья шар воды и заставил его парить в воздухе. Превратил воду в лёд, а потом обратно в жидкость. Каждое действие давалось легче предыдущего — словно стихии сами хотели ему подчиняться.

— Достаточно на сегодня, — сказала Златослава к полудню. — Отдохни, поешь. После обеда будешь заниматься с отцом.

Обед в скиту был простым, но сытным — каша из нескольких круп, печёные овощи, травяной чай. Яромир ел с аппетитом, удивляясь тому, насколько вкусной кажется простая еда после магических упражнений.

— Ну как дела? — спросил Берендей, садясь рядом.

— Хорошо. Златослава говорит, что я быстро учусь.

— Это естественно. В тебе течёт кровь великого волхва. Но теперь настало время для более серьёзных испытаний.

После обеда Берендей повёл Яромира в дальний угол поляны, где стоял небольшой алтарь из серого камня. На нём лежали различные предметы — кости, камни странной формы, засушенные части животных.

— Это для общения с духами, — объяснил старец. — Не все духи добрые. Многие опасны, некоторые — смертельно опасны. Но волхв должен уметь с ними разговаривать.

Он взял одну из костей — длинную, пожелтевшую от времени.

— Это кость лешего, погибшего двести лет назад. В ней до сих пор живёт часть его духа. Попробуй его призвать.

— А это безопасно?

— Относительно. Я буду рядом и смогу помочь, если что-то пойдёт не так.

Яромир взял кость в руки. Она была холодной и тяжёлой. Он сосредоточился, пытаясь почувствовать скрытую в ней силу.

— Дух лешего, — позвал он. — Откликнись. Поговори со мной.

Воздух вокруг алтаря задрожал. Появился туман, и из него материализовался призрак — высокий, с корой вместо кожи и светящимися глазами.

*Кто смеет тревожить мой покой?* — прогремел голос духа.

— Яромир Сокольников, потомок волхвов. Прошу твоего совета, о мудрый.

*Волхв? Интересно* Дух внимательно оглядел Яромира. *Да, действительно, кровь древняя. Что хочешь знать, юноша?*.

— Расскажи о врагах, что пробуждаются в мире. О том, как с ними бороться.

*Врагов много. Морана идёт с севера, несёт вечную зиму. Змей Горыныч поднимается на юге, жжёт всё живое. Но самый страшный ещё спит в глубинах земли. Чернобог. Повелитель тьмы и разрушения.*.

— Как его остановить?

*Нельзя остановить. Можно только сдержать. Нужны стражи. Много стражей. И нужно место силы — там, где грань между мирами тонка.*.

— Где такое место?

*Священное озеро. Там, где был храм Рода. Но путь туда охраняют*.

Дух начал растворяться.

*время истекает помни остров храм семь ключей*.

Призрак исчез, оставив после себя только холодок в воздухе.

— Что он имел в виду? — спросил Яромир у Берендея.

— Священное озеро — это древнее святилище, центр силы наших предков. Там действительно стоял храм Рода-Прародителя. Но после крещения Руси храм был разрушен, а остров стал недоступен.

— А семь ключей?

— Легенда гласит, что для входа в храм нужны семь священных артефактов. Где они сейчас — никто не знает.

Берендей убрал кости в шкатулку.

— Но об этом думать потом. А сейчас попробуем призвать духа поспокойнее.

Следующие несколько часов они общались с различными духами. Призраками воинов, душами мудрецов, духами природы. Каждый разговор давал Яромиру новые знания о мире и его устройстве.

К вечеру он был совершенно измотан. Общение с духами отнимало много сил, но зато давало бесценный опыт.

— Отдыхай, — сказал Берендей. — Завтра второй день обучения. Будем изучать боевую магию.

Второй день начался на рассвете. Берендей разбудил Яромира ещё до восхода солнца.

— Вставай. Сегодня научишься сражаться не только мечом, но и магией.

Они прошли в другую часть леса, где была устроена площадка для тренировок. На деревьях висели соломенные чучела, а на земле лежали валуны разного размера.

— Боевая магия — это не только разрушение, — объяснил Берендей. — Это защита, исцеление, поддержка союзников. Но начнём с простого — научимся метать молнии.

Он протянул руку к небу. На ладони засверкала электрическая дуга, которая с треском ударила в одно из чучел. Солома вспыхнула.

— Твоя очередь. Представь, что в руке у тебя собирается энергия. Почувствуй, как она накапливается. А теперь — направь её в цель.

Яромир сосредоточился. Память прапрадеда подсказывала, как это делать. Он протянул руку и.

КРАКС!

Молния ударила в чучело с такой силой, что от него остались только угольки.

— Слишком много энергии, — покачал головой Берендей. — Нужно учиться контролировать силу. Попробуй ещё раз, но слабее.

Следующие несколько попыток были более удачными. Яромир научился регулировать мощность молний — от лёгкого разряда до мощного удара.

— Хорошо. Теперь защита. — Берендей взял горсть камней и метнул в Яромира.

Тот инстинктивно выставил руки вперёд, и перед ним появился щит из воздуха. Камни отскочили от него, словно от стены.

— Отлично! Теперь попробуй создать щит из огня.

Яромир представил стену пламени. Перед ним вспыхнул огненный барьер.

— Из льда.

Ледяная стена выросла из земли.

— Из земли.

Каменные глыбы поднялись, образуя укрепление.

— Превосходно. Ты действительно можешь управлять всеми четырьмя стихиями. Это очень редкий дар.

Они продолжали тренировки до полудня. Яромир изучил десятки заклинаний — атакующих, защитных, поддерживающих. Некоторые были простыми, другие требовали сложной концентрации.

— Магия — это не только знание заклинаний, — говорил Берендей. — Это состояние души. Злой волхв не сможет лечить. Трусливый — не сможет сражаться. Эгоист — не сможет защищать других.

— А каким должен быть настоящий волхв?

— Мудрым. Сильным. Готовым к самопожертвованию. И главное — понимающим, что его сила дана не для личной выгоды, а для служения добру.

После обеда пришёл черёд изучения врагов. Берендей показал Яромиру книгу, написанную на бересте странными знаками.

— Это бестиарий — описание различных видов нечисти. Каждого нужно знать, чтобы эффективно бороться.

На страницах были изображения упырей, оборотней, домовиков, водяных, леших и множества других существ. К каждому прилагалось описание способностей и слабостей.

— Упыри боятся серебра и огня, — читал Берендей. — Оборотни — серебра и волчьего корня. Домовики не переносят железо. Водяные слабеют вдали от воды.

Яромир внимательно изучал книгу, стараясь запомнить как можно больше. Знание особенностей противника могло спасти жизнь в критической ситуации.

— А это что? — спросил он, указывая на изображение крылатого змея.

— Аспид. Очень опасная тварь. Его взгляд убивает, а дыхание ядовито. Но есть у него слабость — он слепнет при ярком свете.

— А как с ним сражаться?

— Лучше не сражаться вообще. Если встретишь — беги. Но если бежать некуда — Берендей показал особое заклинание. — Это создаёт яркий свет. Ослепит аспида на несколько минут. Этого хватит, чтобы убить его или убежать.

Вечер второго дня прошёл в изучении алхимии. Златослава показала Яромиру, как готовить сложные зелья.

— Эликсир исцеления, — говорила она, смешивая различные ингредиенты. — Корень жизни, слёзы единорога, кровь феникса Конечно, настоящих слёз единорога и крови феникса у нас нет. Но есть растения с похожими свойствами.

Она показала невзрачную траву и красные ягоды.

— Плакун-трава вместо слёз единорога. Ягоды жар-птицы вместо крови феникса. Эффект почти тот же.

Яромир учился готовить различные зелья. Лечебные, боевые, защитные. Каждое требовало точного соблюдения пропорций и правильного произношения заклинаний.

— Алхимия — это наука и искусство одновременно, — говорила Златослава. — Нужны не только знания, но и интуиция. Чувствовать, когда зелье готово, когда нужно добавить ингредиент, когда снять с огня.

К концу второго дня Яромир чувствовал себя совершенно разбитым. В голове роилась масса новых знаний, руки болели от постоянной работы, но он понимал — учёба идёт на пользу. Он действительно становился волхвом.

Третий день был самым сложным. Берендей привёл Яромира к священному дубу в центре поляны.

— Сегодня ты должен совершить путешествие в мир духов, — сказал он. — Это опасно, но необходимо. Только побывав там, можно стать полноценным волхвом.

— А что там ждёт?

— Испытания. Встречи с духами предков. Возможно — откровения о твоём предназначении.

Берендей дал Яромиру выпить особый настой. Тот был горьким и жёг горло.

— Это поможет душе отделиться от тела, — объяснил старец. — Ложись под дерево и закрывай глаза. Я буду охранять твоё тело, пока ты путешествуешь.

Яромир лёг на траву у корней дуба и закрыл глаза. Постепенно он почувствовал, как тяжелеет тело, как замедляется дыхание. А потом.

Он стоял в другом мире. Вокруг расстилались бескрайние поля, покрытые серебристой травой. Небо было не голубым, а фиолетовым, и по нему плыли светящиеся облака.

— Добро пожаловать в мир духов, потомок.

Яромир обернулся. За ним стоял мужчина в белых одеждах. Лицо у него было знакомое — это был дед Мстислав, только молодой и сияющий внутренним светом.

— Дедушка? Но вы же.

— Мёртв? В вашем мире — да. Но здесь смерти нет. Здесь есть только вечная жизнь духа.

Мстислав повёл его по серебристому полю.

— Здесь живут все, кто когда-либо умер. Добрые и злые, мудрые и глупые, герои и трусы. Но каждый находит своё место.

Они шли мимо различных построек — домов, дворцов, хижин. Везде виднелись люди, но все они казались призрачными, полупрозрачными.

— Дедушка, расскажите о нашем роде, — попросил Яромир. — Я знаю историю от Яра Буйного, но что было раньше?

— Раньше? — Мстислав задумался. — Наш род древний. Ведём начало от самого Велеса, бога мудрости и магии. Каждое поколение рождался волхв — хранитель знаний и защитник людей.

Он показал рукой вперёд, и в воздухе появились образы.

— Вот Светозар Мудрый, живший тысячу лет назад. Он первым научился говорить с драконами. Вот Всеслав Вещий, который мог видеть будущее. Вот Добрыня Волхв, сражавшийся с демонами в подземном мире.

Образы сменяли друг друга, показывая историю рода. Каждый представитель фамилии Сокольников был выдающимся магом, каждый совершал великие подвиги.

— А теперь эта ноша легла на тебя, — сказал Мстислав. — Ты последний из нашего рода. И от тебя зависит, продолжится ли наша линия.

— Но как я могу справиться с таким грузом ответственности? Я же ещё так мало знаю.

— Знания придут. Главное — чистое сердце и готовность пожертвовать собой ради других. А это у тебя есть.

Дед привёл его к высокой башне из белого камня.

— Здесь живёт Род-Прародитель, верховный бог наших предков. Он хочет с тобой поговорить.

Они поднялись по спиральной лестнице на вершину башни. Там, в круглом зале, стоял трон из живого дерева. А на троне сидел.

Яромир не мог точно сказать, как выглядел Род. Облик божества постоянно менялся — то это был могучий воин с седой бородой, то прекрасная женщина с добрыми глазами, то ребёнок с мудрым взглядом.

— Здравствуй, Яромир Сокольников, — сказал Род голосом, в котором слышались отзвуки всех голосов мира. — Долго ждал я нашей встречи.

— Здравствуйте, великий. Я не знаю, как обращаться к вам.

— Просто. Я не люблю церемоний. Лучше скажи — готов ли ты принять на себя бремя стража?

— Стража?

— Хранителя равновесия между мирами. Защитника границы между жизнью и смертью. Того, кто не даст силам хаоса поглотить мир.

Род встал с трона и подошёл к Яромиру.

— Скоро Первые Тёмные попытаются вырваться из заточения. Они соберут армию из всех видов зла. И только стражи смогут их остановить.

— А где другие стражи?

— Некоторые ещё не пробудились. Других нужно найти и обучить. Третьи — голос Рода стал грустным, — третьи поддались искушению и перешли на сторону тьмы.

Бог протянул Яромиру небольшой предмет — кольцо из неизвестного металла с выгравированной на нём руной.

— Это печать стража. Носи её, и все светлые силы будут знать — ты друг. А тёмные — что ты их враг.

Яромир надел кольцо. Оно было тёплым и, казалось, пульсировало в такт его сердцебиению.

— Что я должен делать?

— Найти семь ключей от храма на Священном озере. Собрать новых стражей. Подготовиться к последней битве. — Род снова сел на трон. — Путь будет долгим и опасным. Многие из твоих друзей погибнут. Возможно, погибнешь и ты сам. Но если не попытаешься — погибнет весь мир.

— Я согласен.

— Тогда иди. И помни — в самые тёмные моменты я буду с тобой.

Мир вокруг начал растворяться. Яромир почувствовал, как его душа возвращается в тело.

Он открыл глаза. Над ним склонялись Берендей и Златослава.

— Как себя чувствуешь? — спросила девушка.

— Странно. Словно побывал в другой жизни. — Яромир сел и показал им кольцо на пальце. — И это не сон.

Берендей внимательно рассмотрел печать.

— Печать стража, — прошептал он. — Я думал, они все утеряны. Значит, сам Род избрал тебя.

— Что это значит?

— Это значит, что ты больше не просто волхв. Ты — один из хранителей мира. И на твоих плечах лежит ответственность за судьбу всего живого.

Златослава взяла его за руку.

— Не бойся. Ты не один. Мы поможем тебе найти других стражей. Научим всему, что знаем. Поддержим в трудные минуты.

— А сейчас — отдыхай, — добавил Берендей. — Завтра ты отправишься в большой мир. Начнёшь искать семь ключей и собирать союзников.

Яромир кивнул. Три дня обучения подошли к концу. Теперь он знал основы волшебства, умел сражаться с нечистью, мог общаться с духами. Но главное — он понял своё предназначение.

Глава 5. Первые союзники

Яромир проснулся с рассветом. Сегодня он покидал скит волхвов и отправлялся в большой мир искать союзников. Три дня обучения пролетели как один миг, но теперь он чувствовал себя совсем другим человеком. Знания прапрадеда Яра смешались с его собственным опытом, древняя мудрость — с юношеской решимостью.

Златослава уже ждала его у порога избушки с дорожным мешком и свёртком еды.

— Готов к долгому пути? — спросила она.

— Готов. А куда идти сначала?

— Отец говорит, начинать нужно с ближайших мест. В сорока верстах отсюда, на берегу Медведицы, стоит скит старца Антипы. Он не волхв, но друг наш старинный. Поможет, если обратиться правильно.

Златослава достала из кармана небольшое кольцо с выгравированной руной.

— Покажи ему это. Увидит — поймёт, что ты от нас.

Яромир взял кольцо и спрятал в поясную сумку рядом с печатью стража, которую дал ему Род-Прародитель. Два кольца — два мира, в которых ему теперь предстояло жить.

Берендей подошёл к ним, опираясь на свой резной посох.

— Помни, сын мой, — сказал он, — ты больше не простой казак. В тебе проснулась сила древних. Используй её мудро. Не для славы или богатства, а для защиты слабых.

— Помню, учитель.

— И ещё. Мир изменился за те дни, что ты провёл с нами. Зло пробуждается повсюду. Будь осторожен.

Жители скита собрались проводить Яромира. Все эти люди — последние хранители древних знаний — стали ему за три дня как родные. Прощание было трогательным, но недолгим. Все понимали — впереди великие дела, и медлить нельзя.

— Возвращайся, когда найдёшь первых союзников, — сказала Златослава на прощание. — Мы поможем их обучить.

— А если не найду?

— Найдёшь. Род-Прародитель не ошибается в выборе стражей.

Яромир вышел из священной рощи и направился на запад, к реке Медведице. За спиной остался мир древней магии и мудрости, впереди ждал мир обычных людей с их заботами и страхами.

Но он был уже не тем простым казаком, что потерял станицу несколько дней назад. Теперь он видел мир по-другому. Замечал потоки магической энергии, струящиеся между деревьями. Слышал шёпот духов в листве. Чувствовал пульс жизни во всём живом.

Путь до Медведицы лежал через редкий лес и луга. Местность была спокойная, но Яромир не расслаблялся. Память прапрадеда подсказывала — в любой момент может встретиться опасность.

И она встретилась уже к полудню.

Яромир шёл по лесной тропе, когда услышал крики впереди. Человеческие голоса, полные ужаса. Он ускорил шаг и вскоре увидел картину, от которой кровь застыла в жилах.

На небольшой поляне стояла телега, запряжённая лошадью. Рядом с ней металась женщина с ребёнком на руках. А вокруг них кружили упыри — штук пять, не больше, но для простых людей и этого было достаточно.

Яромир не раздумывая выхватил саблю. Клинок тут же засветился серебристым светом — волчья кровь откликнулась на близость нечисти.

— Эй, мертвецы! — крикнул он. — Ищите более лёгкую добычу!

Упыри обернулись. Увидев светящееся оружие, зарычали от ярости. Один за другим они бросились на Яромира.

Но теперь это была совсем не та схватка, что в родной станице. Тогда он едва удержался против нечисти, полагаясь только на интуицию и дедовскую саблю. Теперь же в нём была сила прапрадеда, знания скита волхвов, благословение самого Рода.

Первый упырь налетел на него с распростёртыми когтями. Яромир увернулся и одним ударом снёс мертвецу голову. Второй попытался зайти сбоку — получил саблей в грудь и рассыпался прахом. Третий, четвёртый, пятый.

Через минуту поляна была усеяна серым пеплом. А женщина с ребёнком смотрели на своего спасителя широко раскрытыми глазами.

— Кто кто ты? — пробормотала она. — Ангел?

— Не ангел. Обычный человек. — Яромир вытер саблю о траву и вложил в ножны. — Как дела? Никто не ранен?

Женщина покачала головой, всё ещё не веря своему спасению.

— Мы ехали к сестре в соседнюю деревню. А тут эти эти твари напали. Думала, всё — конец нам.

— Откуда они взялись?

— Не знаю. Говорят, где-то поблизости объявился чернокнижник. Мертвецов поднимает, людей пугает. Многие уже в леса разбежались.

Яромир нахмурился. Значит, зло действительно пробуждается повсюду. Кощей мёртв, но его приспешники продолжают бесчинства.

— А где этот чернокнижник обосновался?

— Говорят, в старом капище. Что на холме за рекой стоит. Туда никто не ездит — боятся.

— Понятно. — Яромир помог женщине взобраться на телегу. — Езжай к сестре. И передай всем — если увидят мертвецов, пусть зовут на помощь. Скоро этой напасти конец будет.

Женщина поблагодарила его и поехала дальше, всё ещё оглядываясь с недоверием. А Яромир задумался. Значит, рядом с монастырём отца Антипы действует некромант. Нужно с ним разобраться, прежде чем искать союзников.

К вечеру он добрался до Медведицы. Река была широкой и спокойной, а на высоком берегу белели стены небольшого монастыря. Рядом с ним виднелись огороды, пасека, жилые дома — целое поселение.

У монастырских ворот Яромира встретил молодой послушник — худой, бледный, с испуганными глазами.

— Мне нужно видеть отца Антипу, — сказал Яромир.

— Батюшка не принимает, — отвечал послушник. — У нас тут неприятности.

— Какие неприятности?

Послушник оглянулся, убедился, что поблизости никого нет, и прошептал:

— Мертвецы по ночам бродят. Из-под земли лезут, покоя не дают. Вчера одного брата чуть не утащили в могилу.

Яромир достал кольцо с руной и показал послушнику.

— Передай отцу Антипе, что пришёл тот, кого он ждёт.

Послушник взглянул на кольцо и ахнул.

— Сейчас, сейчас! — засуетился он и убежал за ворота.

Через несколько минут появился сам настоятель — крепкий старик лет шестидесяти с седой бородой и умными глазами. Одет он был в простую коричневую рясу, но держался с достоинством.

— Здравствуй, сын мой, — сказал он, внимательно разглядывая Яромира. — Долго ждал я твоего прихода. Входи, расскажешь, что творится в мире.

Они прошли в келью настоятеля. Отец Антипа налил в деревянные чаши молока, подал хлеба и мёда.

— Ну, рассказывай, — сказал он. — Берендей прислал?

— Прислал. — Яромир поведал ему о гибели станицы, о встрече с волхвами, о своём обучении. Старец слушал внимательно, изредка кивая.

— Да, — сказал он, когда рассказ закончился, — приметы все сходятся. Скоро великие перемены будут. И у нас тут творится что-то неладное.

— Расскажите.

— Позавчера из земли полезли мертвецы всякие. А вчера видели высокого человека в чёрном плаще — стоял на том берегу реки и что-то бормотал. После того как он ушёл, покойники стали смелее.

— Это некромант, — сказал Яромир. — Один из приспешников тёмных сил. Их нужно уничтожать без жалости.

— А ты сможешь с ним справиться?

— Смогу. Но мне нужна помощь. Люди, которые не испугаются нечисти и смогут сражаться с ней.

Отец Антипа кивнул.

— Людей дам. У меня тут живёт отставной стрелец, Фёдор Медведев. Служил в московских полках, потом постригся. Но сейчас обстоятельства такие, что и монаху можно взять в руки оружие против зла.

— А ещё кто?

— Есть трое крестьян из соседних деревень — пришли к нам от мертвецов спасаться. Парни крепкие, с оружием знакомы. Дмитрий Кузнецов, Пётр Хлебников да Семён Пастухов. Все они хорошо владеют мечом и луком.

— Превосходно. А когда обычно появляется некромант?

— На закате. Приходит к старому капищу на том берегу и творит там свои мерзости до полуночи.

— Тогда дайте мне лодку. Покончим с ним сегодня же.

— А люди?

— Пусть идут со мной. Нам предстоят долгие странствия, так что чем раньше они увидят, с чем придётся сражаться, тем лучше.

Отец Антипа собрал добровольцев. Фёдор Медведев оказался рослым мужчиной лет сорока пяти с военной выправкой и внимательными серыми глазами. На нём была монашеская ряса, но за поясом висели сабля и пищаль.

— Что, брат, — сказал он Яромиру, — пойдём нечисть гонять? Соскучился я по настоящему делу.

Крестьяне были помоложе, но выглядели решительно. Дмитрий — коренастый кузнец с могучими плечами. Пётр — высокий худощавый парень с острыми чертами лица. Семён — среднего роста, но широкоплечий, с добрыми глазами.

— Мы готовы, — сказал Дмитрий. — Эти мертвецы уже всех достали. Пора с ними покончить.

Солнце клонилось к закату, когда их лодка причалила к противоположному берегу Медведицы. Старое капище находилось в получасе ходьбы от реки — на высоком холме, поросшем редкими берёзами.

— Вот оно, — прошептал Семён, указывая вперёд.

Капище представляло собой круг из каменных столбов с алтарём посередине. Камни были покрыты мхом и странными знаками, а сам алтарь — тёмными пятнами засохшей крови. Место было древним и зловещим.

И оно не пустовало. У алтаря стояла высокая фигура в чёрном плаще и что-то бормотала на незнакомом языке. А вокруг неё бродили десятки скелетов и упырей.

— Сколько их? — прошептал Фёдор.

— Много, — ответил Яромир. — Но справимся. Только делайте точно так, как я скажу.

Он достал из сумы пучки чертополоха — те самые, что дала ему Златослава.

— Привяжите эту траву к оружию, — шёпотом распорядился он. — Она защитит от укусов мертвецов и сделает удары сильнее.

Спутники послушно обмотали стебли чертополоха вокруг клинков своих сабель и наконечников стрел. Трава тут же засветилась слабым зеленоватым свечением.

— А теперь слушайте внимательно, — продолжал Яромир. — Стреляйте только в головы — остальные раны мертвецам не страшны. Если кто-то из них вас укусит — сразу говорите. У меня есть противоядие. И главное — не геройствуйте. Держитесь вместе.

Он сам выхватил саблю. Клинок засветился ярким серебристым светом, на который мертвецы отреагировали мгновенно. Все как один повернули головы в сторону холма.

— Начинается, — сказал Яромир. — За мной!

Они спустились в лощину. Некромант увидел их и засмеялся.

— Ещё самоубийцы нашлись! — крикнул он. — Мои слуги как раз проголодались!

Он взмахнул руками, и мертвецы двинулись в атаку. Впереди бежали упыри с оскаленными клыками, за ними ковыляли скелеты с ржавыми мечами.

— Стройся! — скомандовал Яромир. — Дмитрий и Семён — по флангам! Пётр и Фёдор — стреляйте!

Первые выстрелы прозвучали, когда мертвецы были в тридцати шагах. Стрелы, освящённые чертополохом, действовали эффектно — два упыря рухнули с пробитыми черепами и больше не поднялись.

Но остальные продолжали наступление.

— Второй залп! — крикнул Яромир.

Ещё несколько мертвецов упали. Но теперь остальные добрались до строя живых.

Началась рукопашная схватка. Яромир рубил мертвецов направо и налево — его сабля резала их как сено. Рядом с ним сражался Фёдор Медведев, размахивая тяжёлым бердышом. Крестьяне дрались отчаянно, поддерживая друг друга.

— В голову бей! — орал Дмитрий, размозжив череп скелету своим молотом. — Только в голову!

— Дёшево продадим свои жизни! — вторил ему Семён, отсекая руку упырю.

Но мертвецов было много, а живых — мало. И главное — противники не чувствовали усталости, в то время как люди уже начинали задыхаться.

— Долго так не выдержим! — крикнул Фёдор, откидывая очередного упыря.

— Нужно добраться до некроманта! — ответил Яромир. — Он их контролирует!

Легко сказать, трудно сделать. Между ними и чернокнижником было ещё десятка два мертвецов.

И тут Яромир вспомнил один из уроков Берендея. Не всегда нужно сражаться силой. Иногда лучше использовать хитрость.

— Прикройте меня! — крикнул он спутникам и начал читать заклинание на древнем языке.

Это было заклинание иллюзий — одно из простейших, но очень эффективное в бою. Вокруг Яромира появилось сразу несколько его копий, которые двинулись в разные стороны.

Мертвецы растерялись. Они не понимали, какую цель атаковать. А настоящий Яромир тем временем прорвался сквозь их ряды прямо к некроманту.

Чернокнижник увидел опасность и выхватил кинжал. Но против сабли, освящённой древними заклинаниями, обычное оружие было бесполезно.

— Кто ты такой? — хрипело оно, пятясь от Яромира.

— Смерть твоя, — коротко ответил тот и нанёс удар.

Сабля разрубила некроманта от плеча до бедра. Тот завопил и рухнул на алтарь. Из его тела пошёл дым, и через несколько секунд от злодея остались только пепел и лохмотья одежды.

А вместе с ним рассыпались и все его слуги. Упыри и скелеты превратились в прах, который ветер быстро развеял по лощине.

— Ну и дела, — сказал Фёдор, вытирая пот с лица. — И так просто?

— Не всегда, — ответил Яромир. — Этот был слабым. Настоящие некроманты куда опаснее.

Он оглядел своих спутников. Все были живы, только Семён получил царапину на руке от когтей упыря. Яромир тут же обработал рану целебным зельем — на всякий случай.

— Что теперь? — спросил Дмитрий.

— Теперь возвращаемся к отцу Антипе. А завтра отправляемся в путь.

— Куда?

— Искать других союзников. Этот некромант был только одним из множества врагов. Впереди нас ждут куда более серьёзные испытания.

Когда они вернулись в монастырь, была уже глубокая ночь. Отец Антипа ждал их в своей келье.

— Ну что, справились? — спросил он.

— Справились. Больше мертвецы вас не потревожат.

— Слава богу. — Настоятель перекрестился. — А что дальше?

— Дальше мы идём собирать войско, — ответил Яромир. — Людей, которые готовы сражаться с силами зла. Монахов, воинов, крестьян — всех, в ком есть мужество и вера.

— Большое войско нужно?

— Очень большое. Враги сильны и многочисленны.

Отец Антипа задумался.

— Знаю я одно место. На Дону есть станица Казачья. Там атаман Корней Яковлев — человек мудрый и храбрый. Если кто и поможет в борьбе с нечистью, так это он.

— Далеко до Дона?

— Дней пять пути, не больше. Но дорога опасная — много разбойников, да и нечисть может встретиться.

— Не страшно, — сказал Фёдор. — Теперь мы знаем, как с ней бороться.

Крестьяне кивнули в знак согласия. За один бой они превратились из простых людей в опытных борцов с нечистью.

— Хорошо, — сказал Яромир. — Завтра выступаем к Дону. А пока — отдыхаем. Впереди долгий путь.

Ночью он не мог заснуть. Стоял у окна кельи и смотрел на звёзды. Где-то там, в темноте, пробуждались древние враги. Где-то гибли невинные люди. А он — последний из великого рода волхвов — должен был их остановить.

Но теперь он был не один. Рядом с ним — четыре верных товарища, готовых разделить все опасности пути. Это было только начало, но начало обнадёживающее.

Глава 6. Дорога к Царицыну

Рассвет застал путников уже в дороге. Яромир поднял своих спутников до восхода солнца — время было дорого, а впереди лежал долгий путь к Царицыну, где, по словам отца Антипы, можно было найти атамана Корнея Яковлева и собрать настоящее войско для борьбы с пробуждающимся злом.

Отряд был невелик, но боеспособен. Фёдор Медведев ехал впереди на сильном коне, постоянно осматривая дорогу — старые военные привычки не забывались. Крестьяне — Дмитрий, Пётр и Семён — держались рядом с Яромиром, ещё не вполне привыкнув к своей новой роли борцов с нечистью, но уже проникшись важностью задачи.

— Батюшка, — обратился Дмитрий к Яромиру, — а правда, что в Царицыне собирается большое войско против мертвецов?

— Не знаю, — честно ответил тот. — Но отец Антипа говорил, что атаман Яковлев — человек разумный. Если объяснить ему, какая опасность нависла над краем, поможет.

— А если не поверит? — спросил Семён. — Не все же видели упырей собственными глазами.

— Поверит, — уверенно сказал Фёдор. — Корней Яковлев — казак старой закалки. Такие нутром чуют беду за версту.

Первый день пути прошёл спокойно. Ехали по тракту, что вёл на юг, к Волге. Дорога была накатанной, по сторонам тянулись поля и луга. Изредка встречались путники — торговцы, крестьяне, странники. Все они выглядели встревоженными, постоянно оглядывались, будто ожидая нападения.

К полудню встретили первых беженцев. Большая семья — дед, сын с женой и трое детей — везла на телеге жалкие пожитки. Все были грязными, измученными, в глазах читался ужас.

— Откуда едете? — окликнул их Яромир.

— Из деревни Берёзовки, — ответил глава семьи, мужчина лет сорока с усталым лицом. — Там теперь жить нельзя.

— Что случилось?

— Мертвецы напали. Вчера вечером. Половину деревни перебили, остальные разбежались кто куда.

Старик, сидевший на телеге, горько добавил:

— Сначала туман пришёл, гнилой такой, воняет могилами. А потом из него эти твари повылезали. Людей кусают, а кого укусят — те через час сами упырями становятся.

Яромир нахмурился. Значит, зло действительно распространяется. И делает это быстро.

— А куда путь держите? — спросил он.

— В Царицын. Говорят, там крепость каменная, стены высокие. Авось укроемся.

— Правильно делаете. — Яромир достал из суммы небольшой мешочек с чертополохом. — Возьмите эту траву. Развесьте в телеге, на одежду привяжите. Мертвецы её боятся.

— Спасибо, добрый человек, — поблагодарила женщина. — А ты кто такой? Лекарь?

— Не лекарь. Просто знаю, как с нечистью бороться.

Беженцы поехали дальше, а Яромир задумался. Если упыри добрались уже до Берёзовки, значит, они движутся на юг, к Волге. Нужно торопиться — иначе Царицын тоже может оказаться в опасности.

Вторая встреча произошла ближе к вечеру. На дороге валялось несколько тел — купеческий караван, видимо. Лошади мертвы, товары разбросаны, а сами торговцы.

— Господи, — перекрестился Пётр, — что с ними сделали?

Тела были изуродованы так, что трудно было понять, где кончается человек и начинается месиво из костей и мяса. Но Яромир видел знакомые следы — когти упырей, укусы, характерные раны.

— Нападение было недавно, — сказал Фёдор, осматривая место резни. — Часа два назад, не больше. Кровь ещё не засохла.

— А где сами упыри?

— Разбежались по окрестностям. Обычно после нападения они рассеиваются, чтобы на следующую ночь собраться в новом месте.

Яромир спешился и подошёл к телам. Один из торговцев ещё дышал — еле-еле, но дышал. На шее виднелись глубокие укусы.

— Помогите — прохрипел умирающий. — Они они меня укусили скоро я стану как они.

— Не станешь, — твёрдо сказал Яромир и достал из сумки флакончик с прозрачной жидкостью. Это было противоядие от укусов нечисти, которому научила его Златослава.

Он влил несколько капель в рот торговца. Тот дёрнулся, забился в конвульсиях, но через минуту дыхание стало ровнее.

— Что что это было? — спросил он, приходя в себя.

— Лекарство. Теперь ты не превратишься в упыря. — Яромир помог ему подняться. — Как тебя зовут?

— Иван Лукич Солодовников, купец из Москвы. Ехал в Астрахань с товаром.

— А что случилось с караваном?

— Напали на закате. Сначала туман, потом эти твари. Мои охранники сражались храбро, но что могут люди против мертвецов? — Иван Лукич с ужасом оглядел разгромленный караван. — Всё пропало. Товар, деньги, лошади.

— Товар можно нажить заново, — сказал Фёдор. — А жизнь — только одна.

— Поедешь с нами, — решил Яромир. — Одному в таких местах опасно.

— А куда вы направляетесь?

— В Царицын. К атаману Яковлеву.

Иван Лукич кивнул.

— Хорошо. У меня там дела есть — если доберёмся живыми.

Они похоронили мёртвых, прочли над ними молитву и двинулись дальше. Теперь в отряде было шестеро — небольшая, но сплочённая группа.

Ночевали в лесу, не рискуя останавливаться в селениях. Яромир выставил магические защиты вокруг лагеря — невидимые барьеры, которые не пропустили бы нечисть. Спутники спали по очереди, но ночь прошла спокойно.

На второй день встретили целый обоз беженцев — больше сотни человек из разных деревень и сёл. Все они рассказывали похожие истории: нападения упырей, пожары, смерть. Картина складывалась мрачная — нечисть распространялась по краю как чума.

— Батюшка, — обратилась к Яромиру старая женщина, — говорят, ты знаешь, как от мертвецов защититься?

— Знаю, бабушка.

— А нельзя ли нам помочь? А то страшно очень — вдруг догонят?

Яромир достал остатки чертополоха и раздал всем желающим.

— Эту траву носите при себе, — объяснил он. — И если увидите мертвецов — бегите. Не пытайтесь сражаться, если не умеете.

— А ты умеешь? — спросил молодой крестьянин.

— Умею.

— Тогда поехали бы с нами! Защитил бы!

— Не могу, парень. У меня дело важное в Царицыне. Но доберётесь — найдите атамана Яковлева, скажите, что от Яромира Сокольникова привет. Поможет.

Беженцы поехали дальше, а путники продолжили свой путь. К вечеру добрались до большого села Подольск, что стояло на берегу Медведицы. Село было пустым — дома заколочены, скот угнан, люди исчезли.

— Жуткое место, — пробормотал Семён, оглядываясь по сторонам. — Словно все разом пропали.

— Не пропали, — мрачно сказал Фёдор. — Убежали. И правильно сделали.

В центре села стояла церковь — каменная, крепкая. Яромир решил заночевать в ней — святое место могло дать дополнительную защиту от нечисти.

Они расположились в притворе, развели небольшой костёр из церковных свечей. Иван Лукич поделился припасами из своих поясных сум — сухарями и вяленым мясом.

— Скажи, Яромир, — спросил купец, жуя сухарь, — что это за напасть такая? Откуда взялись эти мертвецы?

— Долгая история, — вздохнул тот. — Было такое зло древнее, Кощей Бессмертный. Его когда-то победили, заперли. Но недавно он освободился и собрал армию из нечисти.

— А где он теперь?

— Мёртв. Я его убил.

Спутники удивлённо переглянулись. Дмитрий первым нашёл слова:

— Ты сам? Один на один?

— Не совсем один. Помогли товарищи. — Яромир не стал рассказывать подробности — они всё равно не поняли бы. — Но хоть Кощей и мёртв, зло не исчезло. Его слуги остались, другие тёмные силы пробудились.

— И что теперь делать? — спросил Пётр.

— Собирать людей. Учить их сражаться с нечистью. Готовиться к большой войне.

— Какой войне?

— Войне света против тьмы. Добра против зла. Жизни против смерти.

Фёдор кивнул.

— Понятно. Значит, дело у нас серьёзное. Ну что ж, не впервой.

Ночь прошла беспокойно. То и дело слышались странные звуки за стенами церкви — скрежет, вой, шорох. Нечисть чуяла живых людей, но в святое место войти не могла.

На рассвете они покинули село и двинулись дальше. Впереди показалась Волга — великая русская река, широкая и могучая. А на её берегу виднелись стены Царицына.

— Вот он, — сказал Фёдор. — Царицын-град. Крепость на стыке Волги и Дона.

Город действительно выглядел внушительно. Высокие каменные стены, башни с бойницами, мощные ворота. На стенах виднелись фигуры часовых, а над крепостью развевались знамёна с двуглавым орлом.

Но что-то было не так. Слишком много дыма поднималось из города, слишком суетливо двигались люди на стенах. И главное — у ворот теснилась огромная толпа беженцев, которых почему-то не пускали внутрь.

— Что там происходит? — спросил Иван Лукич.

— Сейчас узнаем, — ответил Яромир и направил коня к воротам.

У толпы беженцев стоял отряд стрельцов в красных кафтанах. Их предводитель — сотник средних лет с суровым лицом — что-то объяснял людям, но те не расходились.

— В чём дело? — спросил Яромир, подъехав ближе.

— Да вот, приказ есть — никого не пускать в город без особого разрешения воеводы, — ответил сотник. — А люди не понимают, шумят.

— А почему такой приказ?

— Да в городе болезнь какая-то странная. Люди умирают, а потом — сотник понизил голос, — потом встают и других кусают. Воевода велел никого не пускать, пока не разберёмся.

Яромир понял — в Царицыне уже завелись упыри. Заражение шло изнутри.

— Мне нужно попасть к атаману Яковлеву, — сказал он. — Дело важное.

— А ты кто такой?

— Яромир Сокольников, потомок волхвов. Умею лечить эту болезнь.

Сотник внимательно посмотрел на него.

— Волхвов? Серьёзно говоришь?

— Серьёзно.

— Тогда пойдём к воеводе. Если правда можешь помочь — он тебя выслушает.

Яромир оставил спутников с беженцами, а сам прошёл в крепость. Царицын внутри выглядел ещё хуже, чем снаружи. По улицам сновали патрули, многие дома были заколочены, а в воздухе висел странный запах — смесь дыма, страха и чего-то гнилого.

Воеводская изба стояла в центре крепости. Это было большое каменное здание с резными наличниками и высокой крышей. У входа стояла стража — четыре стрельца с бердышами.

Воевода Иван Богданович Репнин оказался мужчиной лет пятидесяти с умным, но усталым лицом. Одет он был богато — в бархатный кафтан с золотым шитьём, но выглядел измождённым.

— Здравствуй, Сокольников, — сказал он, внимательно разглядывая Яромира. — Слышал о твоём роде. Деда твоего знавал — Мстислав Яковлевич. Хороший был человек.

— Здравствуйте, Иван Богданович. Пришёл помочь в беде.

— В какой беде? — осторожно спросил воевода.

— В той, что у вас в городе творится. Мёртвые восстают, живых кусают. Это болезнь особая, магическая.

Воевода побледнел.

— Откуда знаешь?

— Сталкивался уже. И знаю, как лечить. Но для этого нужно найти источник заражения.

— Какой источник?

— Первого упыря. Того, с которого всё началось. Или некроманта, который их контролирует.

Воевода задумался.

— Началось три дня назад. Сначала умер купец Фёдор Скорняков — привёз товар из южных краёв, заболел и помер. А ночью встал из гроба и семью свою покусал. Потом они тоже встали.

— Где он теперь?

— Заперли в подвале съезжей избы. Боялись сжигать — вдруг душе навредим.

— Ведите к нему. И соберите всех заражённых в одном месте.

— Зачем?

— Покажу, как их лечить.

Они спустились в подвал съезжей избы. Там, за толстыми железными решётками, метались несколько фигур. Это были упыри — бывшие люди, превращённые в нежить. При виде живых они зарычали и бросились к решётке, пытаясь просунуть руки между прутьями.

— Господи, — перекрестился воевода. — Что с ними стало?

— То, что станется со всеми жителями города, если не принять мер, — мрачно ответил Яромир.

Он подошёл к решётке и внимательно осмотрел упырей. Все они были ещё относительно свежими — значит, заражение началось недавно и не успело распространиться широко.

— Можно их вылечить? — спросил воевода.

— Тех, кто превратился недавно — можно. Но процедура сложная и опасная.

Яромир достал из сумки флакон с серебристой жидкостью — эликсир очищения, рецепт которого знала только Златослава.

— Нужно будет влить это в рот каждому. Но сначала их надо связать — в процессе лечения они будут сильно биться.

— А если не получится?

— Тогда придётся сжечь. Другого способа остановить заражение нет.

Лечение заняло целый день. Яромир по очереди обрабатывал каждого упыря эликсиром, читал над ними заклинания очищения, изгонял из их тел тёмную магию. Процедура была изнурительной — каждое исцеление отнимало много сил.

Но результат того стоил. Один за другим упыри превращались обратно в людей. Они были слабы, больны, не помнили ничего из того, что делали, будучи нежитью, но они были живы и здоровы.

— Чудо, — шептал воевода, глядя на исцелённых. — Настоящее чудо.

К вечеру в подвале не осталось ни одного упыря. Все заражённые были вылечены. Но Яромир понимал — это только начало. Нужно найти того, кто распространяет заразу.

Глава 7. В логове врага

Воевода Репнин внимательно слушал рассказ Яромира о купце Скорнякове и странной болезни, что охватила Царицын. В его глазах читались усталость и отчаяние — за три дня он потерял десятки подчинённых, а конца бедствию не было видно.

— Скорняков приехал с товаром из Астрахани, — говорил воевода. — Везёл пряности, шёлк, заморские безделушки. Остановился в гостином дворе, торговал два дня, а на третий слёг. Жаловался на жар и странные сны.

— Какие сны? — заострил внимание Яромир.

— Рассказывал, что видит во сне высокого человека в чёрном плаще. Тот зовёт его куда-то, обещает богатство и власть. А потом началась горячка, и он умер.

— А товары его где?

— В амбаре при гостином дворе. Никто не решается их трогать — боятся заразиться.

Яромир кивнул. Картина становилась яснее. Кто-то из приспешников тёмных сил заколдовал товары, превратив их в источник заражения. Скорняков стал первой жертвой, а от него зараза пошла дальше.

— Покажите мне эти товары, — попросил он.

Амбар располагался во дворе гостиницы — большое деревянное строение с толстыми стенами. Яромир подошёл к дверям и сразу почувствовал исходящую изнутри тёмную энергию. Волчья кровь отреагировала мгновенно — по телу побежали мурашки, а золотистые глаза засветились внутренним огнём.

— Отойдите подальше, — велел он воеводе и стрельцам. — Там действительно источник заражения.

Он сломал замок саблей и распахнул двери. Внутри амбара стояли тюки с товарами, бочки, сундуки. Но главное — в воздухе клубился почти невидимый туман, пропитанный магией смерти.

Яромир достал из сумки пучок чертополоха и поджёг его. Дым от священной травы заставил магический туман отступить. Теперь можно было войти внутрь.

Источник находился в дальнем углу — небольшой ящик из чёрного дерева, украшенный серебряными символами. Как только Яромир приблизился к нему, символы вспыхнули кроваво-красным светом.

— Проклятие, — пробормотал он, узнав знаки. — Кто-то очень могущественный наложил его.

Внутри ящика лежал странный амулет — кость в оправе из тёмного металла. От неё исходили волны зла, заставляя всё живое поблизости слабеть и умирать.

Яромир не стал трогать проклятый предмет руками. Он обернул его тканью, пропитанной святой водой, и аккуратно вынес наружу.

— Что это? — спросил воевода.

— Амулет смерти. Очень древняя и очень опасная магия. Тот, кто его создал, обладает огромной силой.

— И что с ним делать?

— Уничтожить. Но не здесь — слишком опасно. Нужно отвезти подальше от города и сжечь особым огнём.

Уничтожение амулета заняло целый день. Яромир отъехал на несколько вёрст от Царицына, разложил большой костёр из освящённых дров и бросил проклятый предмет в пламя. Амулет сопротивлялся — огонь менял цвет с обычного на зелёный, потом на чёрный, из пламени раздавались нечеловеческие крики. Но в конце концов священный огонь победил, и от источника заражения остался только пепел.

— Всё, — сказал Яромир, возвращаясь в город. — Больше новых упырей не будет. А старых мы уже вылечили.

Воевода облегчённо вздохнул.

— Спасибо тебе, Сокольников. Не знаю, что бы мы без тебя делали. Чем могу отблагодарить?

— Помогите найти атамана Яковлева. Мне нужно с ним поговорить о серьёзных вещах.

— Корней Яковлев? Он как раз в городе. Приехал позавчера со своим отрядом — тоже от нечисти спасается. Живёт в казачьем подворье у южных ворот.

Атаман Корней Яковлев оказался крепким мужчиной лет пятидесяти с седыми усами и умными глазами. Встретил он Яромира в большой горнице казачьего подворья, где за длинным столом сидели ещё несколько казачьих старшин.

— Здравствуй, Яромир Мстиславич, — сказал атаман, поднимаясь навстречу. — Слышал о твоих подвигах. Говорят, всю нечисть в городе изгнал?

— Здравствуйте, батько атаман. Изгнал. Но это только начало. Зло куда больше и страшнее, чем кажется.

— Расскажи.

Яромир поведал атаману и старшинам всю историю — от гибели своей станицы до обучения у волхвов. Казаки слушали внимательно, изредка переглядываясь.

— Значит, война предстоит большая? — спросил атаман, когда рассказ закончился.

— Очень большая, батько. И нам нужно знать, с кем именно сражаемся. Кто стоит за всеми этими нападениями, где его логово, сколько у него сил.

— И что предлагаешь?

— Разведку. Небольшой отряд из самых опытных людей. Найти главное гнездо зла и выяснить всё, что можно.

Атаман задумался.

— Опасное дело. Но нужное. — Он посмотрел на старшин. — Кто готов идти в разведку?

Первым откликнулся есаул Савелий Буйволов — брат погибшего Игната, с которым Яромир служил в Сокольничьей. Это был опытный воин средних лет, знавший все тропы и дороги в округе.

— Я пойду, — сказал он. — Брата моего эти твари убили. Хочу посмотреть в глаза тому, кто за это ответственен.

— И я, — добавил молодой сотник Степан Разин. — Молод ещё, но в походах бывал. Не подведу.

— А я стар для таких дел, — вздохнул атаман. — Но дам тебе лучших людей. Десяток казаков из моего полка — все проверенные, надёжные.

— Спасибо, батько. А куда идти — знаете?

— Есть место одно. Чёрные горы называются. Вёрст сто на север отсюда. Место гиблое, люди его стороной обходят. Если где и может прятаться нечисть, то там.

Через два дня разведывательный отряд выступил из Царицына. Кроме Яромира, есаула Савелия и сотника Степана, в него вошли десять лучших казаков атамана, а также верные спутники Яромира — Фёдор Медведев и трёе крестьян. Всего восемнадцать человек — достаточно, чтобы защитить себя от случайных нападений, но не слишком много, чтобы привлечь внимание.

Путь лежал на север, через степи и редкие леса. Ехали быстро, меняя лошадей на станциях. По дороге встречались следы недавних бедствий — сожжённые деревни, разграбленные хутора, заброшенные дворы.

— Всё хуже и хуже, — мрачно говорил есаул Савелий, оглядывая очередные руины. — Дойдёт до того, что весь край опустеет.

— Не дойдёт, — твёрдо ответил Яромир. — Мы не дадим.

На второй день пути впереди показались горы — невысокие, покрытые дремучим лесом. Но даже издали они выглядели зловеще. Над ними висели тёмные тучи, хотя везде вокруг небо было ясным.

— Чёрные горы, — сказал Степан Разин, указывая вперёд. — Никогда не думал, что доведётся туда ехать.

— А что о них рассказывают? — спросил Яромир.

— Разное. Говорят, там водится всякая нечисть. Ещё говорят, что под горами есть пещеры, ведущие в подземный мир. А некоторые утверждают, что там спрятаны сокровища древних царей.

— Сокровища меня не интересуют, — сказал Яромир. — А вот пещеры Если там правда есть ходы в подземный мир, то идеальное место для логова тёмных сил.

К вечеру они добрались до подножия гор. Здесь была последняя деревня — Подгорное. Но деревней её можно было назвать с большой натяжкой. Несколько полуразрушенных изб, заброшенные огороды, колодец с мутной водой. И никаких людей.

— Мёртвая деревня, — пробормотал Фёдор Медведев. — Давно здесь никто не живёт.

— Или недавно все сбежали, — добавил есаул Савелий.

Они решили переночевать в одной из более-менее целых изб. Яромир выставил магические защиты вокруг дома — на всякий случай. А часовых поставили двойных.

Ночь прошла беспокойно. То и дело слышались странные звуки — вой, скрежет, шорох. Что-то бродило вокруг деревни, но в дом не входило — защиты держали.

На рассвете они оставили лошадей в деревне под охраной четырёх казаков, а сами пешком отправились в горы. Дальше на конях было не проехать — тропы были слишком узкими и крутыми.

Лес на склонах был тёмным и мрачным. Деревья росли так густо, что даже днём под ними царил полумрак. И что самое странное — лес был абсолютно безжизненным. Ни птиц, ни зверей, ни насекомых. Только тишина да скрип стволов на ветру.

— Нехорошее место, — шептал Дмитрий-кузнец. — Будто все живое отсюда ушло.

— Не ушло, — поправил его Яромир. — Умерло. Чувствуете запах?

Действительно, в воздухе висел слабый, но отчётливый запах гнили. Словно где-то поблизости лежало множество трупов.

Они поднимались по горным тропам уже третий час, когда впереди показалось что-то необычное. Между деревьями виднелись какие-то постройки — не избы, а что-то другое.

— Что это? — прошептал Степан Разин.

Яромир напряг зрение. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.

В широкой лощине между тремя горными вершинами раскинулся огромный лагерь. Но это был не обычный лагерь — это был город мертвецов.

Сотни чёрных шатров тянулись рядами. Между ними сновали тысячи фигур — упыри в ржавых доспехах, скелеты с мечами и копьями, призраки в саванах. А ещё — живые люди в чёрной одежде. Некроманты и их прислужники.

— Господи помилуй, — перекрестился есаул Савелий. — Сколько их.

— Много, — мрачно ответил Яромир. — Очень много.

Он попытался сосчитать, но быстро сбился. Армия мертвецов насчитывала не менее десяти тысяч существ. А может, и больше.

В центре лагеря стоял огромный шатёр из человеческой кожи, украшенный черепами и костями. Из него доносились звуки — не музыка, а что-то ужасное, заставляющее душу трепетать от страха.

— Это главный шатёр, — прошептал Яромир. — Там командир всей этой армии.

— А кто он? — спросил Фёдор.

— Не знаю. Но сейчас узнаем.

Яромир осторожно спустился ниже по склону, стараясь подобраться поближе к лагерю. Его спутники последовали за ним, двигаясь бесшумно как призраки.

Чем ближе они подбирались, тем отчётливее становились детали. Мертвецы не просто бродили без цели — они готовились к походу. Одни точили оружие, другие строились в ряды, третьи нагружали повозки припасами.

— Они собираются куда-то идти, — шептал Степан.

— Скорее всего, на Царицын, — ответил Яромир. — Там большая крепость, много людей. Идеальная цель для армии мертвецов.

Вдруг из главного шатра вышла высокая фигура. Даже на расстоянии Яромир понял — это не обычный некромант. Это что-то гораздо более могущественное и страшное.

Существо было высоким — выше человеческого роста. Одежды на нём не было видно — всё тело покрывала тёмная субстанция, похожая на живую тень. Лица тоже не было — только красные глаза, горящие в темноте, и провал рта, полный острых зубов.

— Что это такое? — прохрипел есаул Савелий.

— Демон, — ответил Яромир. — Настоящий демон из преисподней.

Демон поднял руки и заговорил. Слов разобрать было нельзя, но их смысл дошёл до каждого. Он приказывал готовиться к большому походу. Завтра на рассвете армия мертвецов выступит на юг.

Мертвецы отозвались единым рёвом — тысячи глоток одновременно. Звук был такой силы, что птицы взлетели с деревьев за несколько вёрст от лагеря.

— Хватит, — прошептал Яромир. — Мы узнали, что хотели. Пора уходить.

Но в этот момент случилось непредвиденное. Дмитрий-кузнец неосторожно задел ногой камень. Тот покатился вниз по склону, громко стуча о другие камни.

Звук был негромким, но в мёртвой тишине горной лощины прозвучал как раскат грома. Демон мгновенно повернул голову в их сторону.

— Там кто-то есть, — произнёс он голосом, от которого дрожали камни. — Найти. Живыми привести.

Сотни упырей ринулись к склону. А в небо поднялись крылатые твари — что-то среднее между летучими мышами и драконами.

— Бежим! — крикнул Яромир. — Быстро!

Они мчались по горным тропам, перепрыгивая через камни и корни. За спиной слышались крики преследователей и хлопанье крыльев. Упыри были быстрыми, но Яромир знал эти места лучше — память прапрадеда подсказывала самые короткие пути.

— Туда! — кричал он, указывая на узкую расщелину между скалами. — Через неё к лошадям быстрее!

Они протискивались через расщелину по одному. Яромир прикрывал отступление, отбиваясь саблей от настигавших упырей. Клинок, освящённый древними заклинаниями, резал мёртвую плоть как масло.

Но враги всё прибывали. И главное — они не чувствовали усталости, в то время как люди уже начинали задыхаться.

— Долго так не выдержим! — крикнул Фёдор, размозжив череп упырю прикладом пищали.

— Ещё немного! — ответил Яромир. — До лошадей недалеко!

Он достал из сумки небольшой мешочек с серебряным порошком — ещё один подарок Златославы. Это было средство против нечисти, но очень редкое и дорогое.

— Отойдите! — крикнул он спутникам и бросил порошок в толпу преследователей.

Серебряная пыль рассеялась в воздухе, и там, где она коснулась упырей, те начали рассыпаться в прах. Целый десяток мертвецов исчез за несколько секунд.

Это дало передышку. Беглецы добрались до деревни, вскочили на коней и помчались прочь. Упыри попытались их догнать, но кони были быстрее.

Только когда горы остались далеко позади, Яромир решился остановиться.

— Ну что, разведали? — спросил есаул Савелий, вытирая пот с лица.

— Разведали, — мрачно ответил Яромир. — И новости плохие. У нас есть время только до завтра. Потом эта армия двинется на Царицын.

— А сколько их?

— Тысяч десять, не меньше. И командует ими демон.

— Демон? — ахнул Степан Разин. — Настоящий?

— Настоящий. Из тех, что живут в преисподней и ненавидят всё живое.

Фёдор Медведев задумчиво покачал головой.

— Тяжело дело, батюшка. Как против такой силы сражаться?

— Не знаю пока, — честно ответил Яромир. — Но что-то придумаем. Должны придумать.

Они скакали обратно к Царицыну, и мысли Яромира были мрачными. Армия демона была огромной и мощной. У защитников города было мало времени на подготовку. А главное — неизвестно было, хватит ли у них сил для сопротивления.

Но выбора не было. Если Царицын падёт, дорога на остальные русские земли будет открыта. И тогда вся страна превратится в царство мёртвых.

Глава 8. Осада Царицына

В Царицын они прибыли к полуночи, загнав коней. Город спал беспокойным сном — на стенах горели факелы, часовые ходили удвоенными патрулями, а в воздухе висело напряжение надвигающейся беды.

Атаман Корней Яковлев не спал. Он ждал разведчиков в войсковой избе, и при их появлении сразу понял по лицам — новости плохие.

— Ну что там? — спросил он, едва Яромир переступил порог.

— Беда, батько. Армия мертвецов выступает завтра на рассвете. Десять тысяч упырей и скелетов под командованием демона.

Атаман побледнел, но держался стойко.

— Сколько у нас времени?

— До полудня, не больше. Может, до вечера — если повезёт.

— А сколько у нас людей?

— Полторы тысячи казаков. Двести стрельцов воеводы Репнина. Да беженцы всякие — но они сражаться не умеют.

Корней Яковлев встал и начал ходить по горнице.

— Мало. Очень мало против такой силы. — Он остановился у окна и посмотрел на спящий город. — Но другого выхода нет. Будем держать оборону.

— А эвакуация? — спросил есаул Савелий. — Женщин, детей, стариков?

— Некуда эвакуировать. Вся округа кишит нечистью. Здесь, за стенами, больше шансов выжить.

Атаман повернулся к Яромиру.

— Ты знаешь, как бороться с мертвецами. Что посоветуешь?

Яромир склонился над картой города, что лежала на столе.

— Укрепить стены освящённым оружием и оберегами. Чертополох развесить по всему периметру — он отпугивает нечисть. На башни поставить лучников с серебряными стрелами. А главное — не дать им ворваться внутрь крепости.

— Серебряных стрел у нас нет.

— Можно обычные освятить в церкви и окунуть в святую воду. Поможет, хотя и не так хорошо, как серебро.

— Что ещё?

— Приготовить побольше огня. Мертвецы его боятся. Котлы с кипящим маслом, жаровни с раскалёнными углями, факелы, жаровые стрелы — всё, что может гореть и жечь.

Атаман кивнул и повернулся к есаулу Савелию.

— Собирай всех старшин. Через час — общий сбор. Нужно подготовить город к осаде.

Оставшуюся до рассвета ночь все работали не покладая рук. Яромир обходил стены крепости, развешивая пучки чертополоха и других защитных трав. В церкви отец Макарий освящал стрелы и пули. Казаки готовили оружие, ставили дополнительные заграждения, заполняли бочки водой на случай пожара.

Воевода Репнин выделил все запасы пороха и свинца из царских арсеналов. Кузнецы города работали всю ночь, перековывая железо на наконечники стрел и копий.

— Хоть умрём, так с честью, — говорили люди друг другу. — За веру, за царя, за родную землю.

К рассвету на стенах собрались все, кто мог держать оружие. Полторы тысячи казаков, двести стрельцов, трёхста городских ополченцев — мещан, ремесленников, торговцев. Даже монахи из местного монастыря пришли с топорами и кольями.

— Мало нас, — проговорил есаул Савелий, глядя на защитников. — Слишком мало.

— Зато все свои, — ответил атаман. — Каждый знает, за что сражается.

Солнце поднималось над Волгой, окрашивая воду в золотистые тона. Красивое утро — жаль, что, возможно, последнее для многих защитников.

В полдень с северной башни донёсся рожок — сигнал тревоги.

— Идут! — крикнул часовой. — Мертвецы идут!

Яромир поднялся на стену и посмотрел на север. По степи двигалась огромная чёрная масса — армия демона. Впереди шли упыри в ржавых доспехах, за ними — скелеты с мечами и копьями, а в воздухе кружили крылатые твари размером с орлов.

И над всем этим кошмаром возвышалась фигура демона на чёрной колеснице, запряжённой скелетами коней.

— Господи помилуй, — перекрестился рядом стоящий стрелец. — Что это такое?

— Это враг, — твёрдо сказал Яромир. — И мы его победим.

Армия мертвецов остановилась в двухстах шагах от стен. Демон сошёл с колесницы и подошёл ближе. Его голос прозвучал так громко, что его слышали даже в дальних концах города:

— Люди Царицына! Я — Вельзевул, князь преисподней! Сдавайтесь, и дарую вам быструю смерть! Сопротивляйтесь — и будете мучиться вечно!

Атаман Корней Яковлев поднялся на стену и ответил:

— Мы — вольные казаки! Никому не сдаёмся и ничего не боимся! Хочешь взять Царицын — попробуй!

Демон засмеялся — и от его смеха почернела трава вокруг города.

— Глупцы! Тогда умрите все!

Он поднял руки, и земля под стенами задрожала. Из неё начали подниматься новые скелеты — те, кто был похоронен здесь в прежние времена.

— К оружию! — крикнул атаман. — Стреляй!

Первый залп лучников и пищальников прозвучал как раскат грома. Десятки мертвецов упали, но на место каждого павшего вставали двое новых.

— Держать стены! — орал Яромир. — Не пускать их наверх!

Мертвецы двинулись на приступ. Они несли лестницы, крючья, таран. А с неба на защитников города пикировали крылатые демоны с острыми когтями.

Началась жестокая битва. Упыри карабкались по лестницам, казаки сбрасывали их вниз копьями и саблями. Скелеты пытались пробить ворота тараном, но стрельцы лили на них кипящее масло.

Яромир сражался как одержимый. Его сабля пела в руке, разрубая мертвецов на куски. Рядом с ним дрался Фёдор Медведев с бердышом, а чуть поодаль — крестьяне Дмитрий, Пётр и Семён, ставшие за эти дни опытными воинами.

— Батюшка Яромир! — кричал Дмитрий, размозжив череп упырю молотом. — Долго ли ещё?

— Держись! — отвечал тот, отрубая голову скелету. — Скоро полегчает!

Но легче не становилось. Мертвецы атаковали без устали, а их потери не имели значения. Убитый скелет через минуту собирался заново, а на место уничтоженного упыря демон тут же призывал нового.

К вечеру стало ясно — долго так продолжаться не может. Люди устали, стрелы и порох кончались, а враги всё прибывали и прибывали.

— Батько атаман, — подошёл к Корнею Яковлеву Яромир. — Так мы до утра не дотянем. Нужно что-то делать.

— Что можешь предложить?

— Вылазку. Небольшой отряд прорывается к демону и пытается его убить. Без командира мертвецы рассыплются.

Атаман покачал головой.

— Самоубийство это. До него не добраться — слишком много охраны.

— Добраться можно. — Яромир указал на участок стены, где атака была слабее. — Там, через северные ворота. Пока основные силы отвлекают внимание, мы прорвёмся.

— Сколько людей нужно?

— Человек десять. Лучших воинов.

Атаман задумался. Другого выхода действительно не было.

— Хорошо. Бери людей и пробуйся. А мы будем отвлекать внимание.

Яромир собрал свой отряд. Есаул Савелий, сотник Степан, Фёдор Медведев, трое крестьян и четверо казаков — все проверенные, надёжные люди.

— Понимаете, на что идём? — спросил он.

— Понимаем, — ответил есаул Савелий. — Но другого выхода нет.

Они дождались, когда основные силы мертвецов сосредоточились у южных ворот, и тихо вышли через северную калитку. Яромир накрыл отряд заклинанием незаметности — древнее волшебство, делавшее людей почти невидимыми в сумерках.

Пробираться через лагерь мертвецов было страшно, но не так трудно, как казалось. Большинство упырей и скелетов штурмовали стены, а оставшиеся стояли неподвижно, не получая приказов.

Главная опасность исходила от живых слуг демона — некромантов в чёрных плащах, которые патрулировали лагерь. Но и их удавалось обходить, пользуясь заклинанием и знанием местности.

Шатёр демона стоял в центре лагеря, окружённый десятком упырей-телохранителей. Сам Вельзевул находился рядом — читал какое-то заклинание над большой чашей, наполненной кровью.

— Как к нему подобраться? — прошептал есаул Савелий.

Яромир осмотрелся. Прямая атака была бы самоубийством — слишком много охранников. Нужна была хитрость.

— Я попробую отвлечь их внимание, — сказал он. — А вы тем временем зайдёте с другой стороны.

— Как отвлечь?

Яромир достал из сумы последний мешочек с серебряной пылью — тот самый, что спас их в горах.

— Этим. Когда увидите вспышку — атакуйте.

Он осторожно подкрался к группе скелетов, стоявших поодаль от шатра, и швырнул в них серебряный порошок. Взрыв света озарил весь лагерь. Несколько десятков мертвецов рассыпались в прах.

Демон мгновенно обернулся в сторону взрыва.

— Там кто-то есть! — загремел он. — Найти! Убить!

Большинство охранников ринулись к месту взрыва. А Яромир в это время бежал в противоположную сторону, увлекая за собой погоню.

Его товарищи воспользовались суматохой. Есаул Савелий, сотник Степан и остальные ворвались в шатёр демона с тыла. Завязалась короткая, но жестокая схватка.

Но демон был не простой противник. Он сражался не мечом, а магией — метал огненные шары, призывал молнии, окутывал врагов ядовитым туманом.

Один за другим падали казаки. Есаул Савелий получил ожоги от демонического огня. Сотник Степан был оглушён молнией.

— Отходим! — крикнул Фёдор Медведев. — Не справляемся!

Но отступать было некуда. Демон преградил им путь, а со всех сторон сбегались мертвецы.

— Теперь умрёте все! — рычал Вельзевул. — И станете моими рабами!

В этот момент в шатёр ворвался Яромир. Он оторвался от погони и прибыл как раз вовремя.

— Эй, исчадие ада! — крикнул он. — Получай!

Сабля Сокольник засветилась ярким серебристым светом — таким ярким, что демон вскрикнул и отшатнулся.

— Что что это за оружие? — прохрипел он.

— Клинок моего прапрадеда. Выкован из звёздного железа и освящён богом Родом.

Яромир атаковал. Демон попытался защититься магией, но древние заклинания, заложенные в сабле, пробили его защиту. Клинок вонзился в грудь Вельзевула.

Демон завыл от боли и ярости. Из раны хлестала не кровь, а чёрная жидкость, пожирающая всё живое.

— Ты думаешь, это конец? — хрипел он. — Я вечен! Я бессмертен! Ты можешь убить это тело, но не можешь уничтожить мою сущность!

— Может, и не могу, — ответил Яромир. — Но могу отправить тебя обратно в ад на долгие годы.

Он вложил в удар всю свою силу, всю мощь волчьей крови. Сабля прошла насквозь, разрубив демона пополам.

Вельзевул исчез в вспышке чёрного огня. А вместе с ним рассыпались все его слуги — упыри превратились в прах, скелеты развалились на части, крылатые твари камнем упали с неба.

— Всё, — сказал Яромир, опираясь на саблю. — Кончено.

Уцелевшие товарищи окружили его, не веря своим глазам.

— И так просто? — спросил Фёдор.

— Не просто. Но мы справились.

Они вернулись в город героями. Жители высыпали на улицы, встречая спасителей криками восторга. Атаман Корней Яковлев обнял Яромира как родного сына.

— Ну что, герой наш, — сказал он, — свершилось дело?

— Свершилось, батько. Этот враг больше не вернётся.

— А другие?

— Другие есть. И будут ещё. Но мы готовы их встретить.

Воевода Репнин устроил пир в честь победителей. Но Яромир понимал — это только начало войны. Демон Вельзевул был сильным, но не самым страшным из врагов. Впереди ждали новые битвы, новые испытания.

А пока можно было передохнуть, залечить раны, собрать новых союзников. Весть о победе над демонической армией облетит все русские земли. И многие захотят присоединиться к борцам со злом.

— Что дальше? — спросила Златослава, появившаяся в городе на следующий день. Она приехала из скита волхвов, чтобы помочь лечить раненых.

— Дальше — ищем остальных врагов, — ответил Яромир. — Ищем их логова и уничтожаем, пока они не объединились.

— А Кольцо Силы?

— Какое кольцо?

— То, что носил демон. Видела его на пальце Вельзевула. Это один из семи ключей от храма Рода.

Яромир удивился.

— Не заметил. В бою было не до того.

— Найти нужно. Без семи ключей мы не сможем войти в храм и получить окончательную победу над злом.

Они отправились на место битвы. Среди пепла и костей нашли остатки демона — несколько обугленных костей и металлическое кольцо с тёмным камнем.

— Вот оно, — сказала Златослава, осторожно поднимая кольцо. — Первый ключ.

— А где остальные шесть?

— У других врагов. У Мораны Зимней, у Змея Горыныча, у Кощея — если он действительно жив.

Яромир кивнул. Значит, война только начинается. Но первая победа была за силами света. И это давало надежду.

Глава 9. Поединок с Кощеем

Прошло три дня после победы над демонской армией у стен Царицына. Город залечивал раны, хоронил мёртвых и радовался избавлению. Но Яромир не мог разделить всеобщего ликования. Что-то беспокоило его, не давало покоя. Волчья кровь чуяла опасность, скрытую где-то поблизости.

— Что тебя тревожит? — спросила Златослава, найдя его на стене крепости в предрассветный час. Девушка прибыла из скита волхвов сразу после битвы, чтобы помочь в лечении раненых.

— Не знаю точно, — ответил Яромир, глядя на реку, где туман поднимался от воды. — Но чувствую — это ещё не конец. Демон Вельзевул был силён, но он служил кому-то более могущественному.

Златослава кивнула.

— Отец говорил то же самое. Демоны редко действуют самостоятельно. Обычно их призывает некромант или тёмный волхв.

— Кощей, — произнёс Яромир имя, которое не давало ему покоя. — Он жив. Я знаю это. Чувствую его присутствие где-то рядом.

— Но ты же убил его в первой битве!

— Убил одно из его воплощений. Но настоящий Кощей куда хитрее. Он мог создать множество тел, множество обликов. А его истинная сущность.

Яромир не договорил. В это утро что-то изменилось в воздухе. Птицы замолчали, лошади в стойлах беспокойно заржали, а над рекой начал сгущаться неестественный туман.

— Все по местам! — крикнул он стоявшим на стенах казакам. — Готовиться к бою!

Туман поднимался и густел. Вскоре вся река скрылась в серой пелене, а туман начал подползать к стенам города. И в нём мелькали тени — множество высоких фигур, двигавшихся к крепости.

— Что это? — прошептал молодой казак, стоявший рядом.

— Упыри, — мрачно ответил Яромир. — Много упырей. Но это не главное.

Из тумана донёсся голос — низкий, гипнотизирующий, полный древней силы:

— Яромир Сокольников! Потомок Яра Буйного! Выйди и сразись со мной честно, один на один!

Казаки на стенах заволновались. Этот голос внушал ужас всем, кто его слышал. Но Яромир стоял спокойно — он узнал говорившего.

— Кощей Бессмертный, — сказал он так громко, чтобы слышали все защитники. — Думал, ты мёртв.

Из тумана вышла высокая фигура. Это был мужчина — если его можно было назвать мужчиной — ростом почти в два человека. Худой, как скелет, с длинными седыми волосами и горящими красными глазами. Одет он был в чёрную мантию, расшитую серебряными костями. В руке держал посох, увенчанный черепом.

— Мёртв? — засмеялся Кощей, и от его смеха потемнело небо. — Глупый мальчишка. Меня нельзя убить. Я вечен, как сама смерть.

— Тогда почему скрывался все эти дни?

— Я не скрывался. Я готовился. Собирал силы. Изучал тебя, потомок волхвов. И теперь пришло время покончить с твоим родом раз и навсегда.

Кощей поднял посох, и туман вокруг него закружился быстрее. Из серой пелены начали выходить мертвецы — сотни упырей в доспехах, скелеты с мечами, призраки в саванах.

— Видишь мою армию? — спросил некромант. — Каждый из них был когда-то героем, воином, защитником. Теперь все они служат мне. И скоро ты присоединишься к ним.

— Никогда, — твёрдо ответил Яромир. — И армию твою я видел. В прошлый раз от неё осталось только пепелище.

— Эту армию ты видел. Но у меня их много. — Кощей взмахнул рукой, и из тумана показались новые ряды мертвецов. — Три тысячи лет я собираю слуг. Каждый убитый мной становится моим воином. Каждый умерший от моих проклятий пополняет мои ряды.

Яромир понял — простой битвой эту армию не победить. Мертвецов было слишком много, а главное — их источник, сам Кощей, оставался неуязвимым. Нужно что-то другое.

— Ты предлагал поединок, — сказал он. — Один на один. Принимаю вызов.

Казаки на стенах ахнули. Атаман Корней Яковлев, подошедший к тому времени, схватил Яромира за руку:

— Что ты делаешь, сынок? Это самоубийство!

— Может быть, — ответил тот. — Но если я не сражусь с ним, он уничтожит весь город. А так у нас есть шанс.

— Какой шанс?

Яромир не ответил. В глубине души зрел отчаянный план. Опасный, почти безнадёжный, но единственный.

Кощей засмеялся, услышав согласие.

— Мудрое решение, мальчишка. Но сражаться будем не здесь. Это место слишком святое для моего вкуса. Мешает мне показать всю мощь.

Он ударил посохом о землю. Мир вокруг замутился, словно его накрыло водой. Когда туман рассеялся, Яромир обнаружил себя в совершенно другом месте.

Они стояли на огромной поляне, окружённой мёртвыми деревьями. Небо над головой было чёрным, хотя солнце не село. А по краям поляны теснились тысячи мертвецов — зрители предстоящего поединка.

— Где мы? — спросил Яромир.

— В моём царстве. В мире между жизнью и смертью. Здесь моя сила безгранична, а твоя.

Кощей не договорил, но смысл был ясен. В этом месте некромант был практически всемогущ.

— Начинаем? — спросил он, поднимая посох.

Яромир выхватил саблю Сокольник. Клинок тут же засветился серебристым светом, но свечение было слабее обычного. Древние заклинания работали и здесь, но не в полную силу.

Поединок начался внезапно. Кощей метнул в противника сгусток чёрного пламени размером с человека. Яромир едва успел уклониться — огонь прошёл так близко, что опалил волосы.

— Медленно, потомок волхвов, — насмешливо сказал Кощей. — В твоём возрасте я двигался куда быстрее.

Яромир не ответил, сберегая дыхание. Он понимал — в прямой схватке у него нет шансов. Нужна хитрость, нужен обман.

Второй удар некроманта был ещё сильнее. Молния чёрного цвета ударила в то место, где стоял Яромир. Но его там уже не было — волхв использовал заклинание скорости, одно из тех, чему научил его дед Мстислав во время видения.

— Хитришь? — рассмеялся Кощей. — Хорошо. Люблю интересных противников.

Он начал непрерывную атаку. Огненные шары, ледяные стрелы, молнии, кислотные облака — всё это обрушивалось на Яромира с нечеловеческой скоростью. Молодой волхв увёртывался, ставил щиты, отражал удары саблей, но понимал — долго так продолжаться не может.

И тогда он вспомнил слова Берендея: "Волхв сражается не только силой, но и умом".

— Скажи, Кощей, — крикнул он, уворачиваясь от очередного огненного шара, — а где твоя смерть? Всё ещё в игле?

Некромант на мгновение замешкался.

— При чём здесь моя смерть?

— Да так, интересно. Помню сказки дедовские. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце.

— Сказки! — рявкнул Кощей и метнул целый веер ледяных копий. — Глупые людские выдумки!

Но Яромир заметил — некромант действительно дёрнулся, услышав про иглу. Значит, легенды говорили правду. Смерть Кощея была спрятана именно там.

— А может, не выдумки? — продолжал он, отбиваясь саблей от атак. — Может, кто-то из моих предков действительно нашёл твой тайник?

— Нашёл и что? — злобно сказал Кощей. — Яр Буйный нашёл. И что с ним стало? Умер, как все смертные!

— Умер. Но не от твоей руки. Он пожалел тебя тогда, не стал убивать пленного врага. А потом отдал жизнь, чтобы запечатать тебя в темнице.

— И какой толк от его жалости? Я свободен. А он мёртв триста лет как.

Яромир внимательно следил за лицом Кощея. Что-то в этой истории было не так. Некромант говорил правду, но не всю.

— Яр действительно нашёл твою смерть, — медленно проговорил он. — Нашёл и мог убить. Но не стал. Почему?

— Потому что был слаб! Потому что не хватило решимости!

— Нет, — понял вдруг Яромир. — Потому что понял — убить тебя тогда означало погубить кого-то ещё. Кого-то, кого он не хотел убивать.

Лицо Кощея исказилось от ярости.

— Молчи!

— Ты держал заложника. Кого-то из близких Яра. Жену? Дочь?

— МОЛЧИ!

Кощей ринулся в атаку сам, забыв о магии. В руке у него появился меч — чёрный клинок, источавший холод. Удары сыпались один за другим, каждый — смертельный.

Но теперь Яромир мог сражаться на равных. Фехтование он знал отлично, а древние знания прапрадеда подсказывали, как противостоять магическому оружию.

Сабля Сокольник встретилась с мечом Кощея. От столкновения посыпались искры — серебристые от сабли, чёрные от меча некроманта.

— Расскажешь правду? — спросил Яромир, отбивая очередной выпад. — Или мне самому догадаться?

— Нет правды! Есть только сила!

Но Кощей сражался всё более неистово, словно пытался заставить Яромира замолчать. А это означало — молодой волхв на правильном пути.

— Дочь, — сказал он уверенно. — Ты держал в плену дочь Яра. И он не мог тебя убить, потому что тогда умерла бы и она.

— Она умерла в любом случае! — взревел Кощей. — Когда Яр запечатал меня в темнице, все мои пленники умерли от голода и жажды!

— Значит, всё-таки была. И Яр знал об этом.

Яромир понял план прапрадеда. Тот не смог убить Кощея, но сумел его запечатать. А потом потратил остаток жизни на то, чтобы найти другой способ уничтожить некроманта.

— Где спрятал смерть твою Яр? — спросил он. — Где та игла?

— Не скажу! — Кощей нанёс удар с такой силой, что Яромир еле устоял на ногах. — Никто не узнает!

— А если я сам найду?

— Не найдёшь! Там, где она спрятана, ступала нога только одного живого человека!

Яромир перехватил меч Кощея своим клинком и отбросил его в сторону. В образовавшейся паузе он пристально посмотрел в глаза некроманту.

— Одного живого человека, — повторил он. — Яра Буйного.

— Да! И он мёртв!

— Мёртв. Но я его потомок. А значит.

Яромир сосредоточился. Память прапрадеда жила в его крови. Нужно было только найти нужное воспоминание.

И он нашёл.

Яр Буйный стоял на берегу Священного озера, того самого, где был храм Рода-Прародителя. В руках он держал небольшую шкатулку из чёрного дерева. В ней лежало яйцо. А в яйце.

— Остров на Священном озере, — сказал Яромир вслух. — Там, где стоят руины храма Рода. Яр спрятал твою смерть в самом святом месте нашего народа.

Лицо Кощея побледнело ещё больше.

— Ты не сможешь туда добраться! Озеро охраняют духи! Они никого не пускают на остров!

— Меня пустят. Я же потомок Яра. И у меня есть печать стража.

Яромир показал кольцо, которое дал ему Род-Прародитель во время путешествия в мир духов. Кощей отшатнулся, словно увидел огонь.

— Нет этого не может быть все стражи мертвы.

— Не все. Остался один. И этого достаточно.

Яромир понял — психологическая битва выиграна. Кощей растерялся, испугался. А испуганный враг — уже наполовину побеждённый враг.

— Но добраться до острова ты не дашь, — продолжал он. — Потому что убьёшь меня здесь и сейчас.

— Конечно убью!

Кощей снова ринулся в атаку, но на этот раз Яромир был готов. Он использовал весь арсенал боевой магии, которому научился за эти дни.

— Огонь! — воскликнул он, и из сабли вырвалось пламя, опалив мантию некроманта.

— Лёд! — И Кощей поскользнулся на внезапно появившемся льду.

— Молния! — Электрический разряд ударил в меч Кощея, и тот на мгновение выпустил его из рук.

Этого мгновения хватило. Сабля Сокольник вонзилась в грудь некроманта.

— Это ничего не значит, — прохрипел Кощей. — Меня нельзя убить.

— Знаю, — спокойно ответил Яромир. — Но могу причинить боль.

Он провернул саблю в ране. Кощей взвыл от боли — физической боли, которую не испытывал уже много веков.

— А теперь слушай внимательно, — сказал Яромир. — Я отправлюсь к Священному озеру. Найду твою смерть. И уничтожу её. А ты можешь попытаться меня остановить. Можешь послать за мной всех своих слуг. Но помни — чем больше сил потратишь на меня, тем слабее станешь. И тем легче мне будет добраться до цели.

— Ты блефуешь!

— Проверь.

Яромир выдернул саблю и отступил на шаг.

— Увидимся у храма Рода, Кощей Бессмертный. Там мы закончим то, что начал мой прапрадед.

Он сосредоточился и произнёс заклинание возвращения — одно из самых сложных, которое знал. Мир вокруг закружился, и через мгновение он снова стоял на стене Царицына.

Казаки встретили его радостными криками. Они видели, как он исчез вместе с Кощеем, и думали, что он погиб.

— Ну что, сынок? — спросил атаман Корней Яковлев. — Убил его?

— Нет, батько. Убить его можно только одним способом. И для этого мне нужно отправиться в очень опасное место.

— Куда?

— На Священное озеро. К храму наших предков.

Атаман нахмурился.

— Место гиблое. Говорят, там водится всякая нечисть.

— Не нечисть. Духи-хранители. Они защищают древние святыни от недостойных.

Яромир посмотрел на восток, где за лесами лежало легендарное озеро.

— Соберу небольшой отряд самых верных людей. И отправлюсь туда завтра на рассвете.

— А город? Кощей может вернуться.

— Не вернётся. Сейчас он будет готовиться к финальной схватке. Собирать все силы, призывать новых слуг. У нас есть немного времени.

Златослава подошла к нему.

— Я пойду с тобой, — сказала она. — Ты один не справишься.

— Слишком опасно.

— Не спорь. Без меня ты даже не найдёшь правильную дорогу к озеру.

Яромир посмотрел в её зелёные глаза и понял — спорить бесполезно. Дочь Берендея была не менее упрямой, чем он сам.

— Хорошо, — согласился он. — Но кроме нас никого не берём. Чем меньше людей, тем больше шансов проскочить незамеченными.

— А оружие? Припасы?

— Только самое необходимое. Мы не на войну идём. Мы идём выполнить то, что не смог закончить мой прапрадед триста лет назад.

Ночь перед отъездом Яромир почти не спал. Он стоял на стене и смотрел на звёзды, думая о предстоящем путешествии. Завтра он отправится к священному озеру, к храму Рода-Прародителя. Там, в развалинах древнего святилища, спрятана смерть Кощея Бессмертного.

Найдёт ли он её? Сможет ли уничтожить? И что будет, если не сможет?

Эти вопросы не давали покоя. Но выбора не было. Кощей Бессмертный был слишком могуществен, чтобы оставить его в живых. Рано или поздно он соберёт новую армию и двинется завоёвывать мир. И тогда всё живое на земле превратится в царство мёртвых.

Глава 10. Путь к смерти Кощея

Рассвет над Царицыном был алым, словно небо предвещало кровопролитие. Яромир стоял на стене крепости и смотрел на восток, туда, где за дремучими лесами и болотами лежало легендарное Священное озеро. Место, которое его народ считал святым с незапамятных времён. Место, где прапрадед Яр спрятал смерть Кощея Бессмертного.

— Готов? — спросила Златослава, подходя к нему. Дочь Берендея была одета в дорожную одежду — кожаную куртку, удобные сапоги, плащ с капюшоном. За спиной висел лук, а у пояса — кинжал и сумка с травами.

— Готов, — ответил Яромир, проверяя снаряжение в последний раз. Сабля Сокольник висела на привычном месте, в сумке лежали припасы на несколько дней, а в нагрудном кармане — печать стража от Рода-Прародителя.

Атаман Корней Яковлев пришёл проводить их лично. Старый казак выглядел встревоженным — он понимал, насколько опасным было это путешествие.

— Может, всё-таки возьмёте с собой отряд? — в последний раз предложил он. — Хотя бы человек десять. Дорога неспокойная, а враги знают о ваших планах.

— Нет, батько, — покачал головой Яромир. — Большой отряд только привлечёт внимание. А главное — духи-хранители озера могут не пустить чужих. Нас двоих, возможно, пропустят. Но целое войско — никогда.

— А если не вернётесь?

— Тогда собирайте всех союзников, каких сможете. Идите к волхвам в Чёрный лес. Берендей знает, что делать дальше.

Атаман крепко обнял Яромира.

— Храни тебя Бог, сынок. И возвращайся живым.

— Постараюсь, батько.

Они вышли из крепости через северные ворота, когда солнце едва поднялось над горизонтом. Лошадей решили не брать — зверей пугали магические места, да и дорога впереди лежала не для конных. Шли пешком, но быстро — у них было не более трёх дней, прежде чем Кощей поймёт, куда они направляются, и пошлёт за ними погоню.

Первые несколько вёрст путь лежал по знакомым местам — через поля и луга, мимо хуторов и деревень. Но чем дальше на восток они уходили, тем более дикой становилась местность. Деревни попадались всё реже, дороги превращались в тропы, а леса становились всё гуще и мрачнее.

К полудню они дошли до границы обжитых земель. Впереди лежала область, которую местные жители называли Мёртвыми болотами. Место гиблое, куда боялись заходить даже самые отчаянные охотники и бродяги.

— Дальше становится опасно, — предупредила Златослава, указывая на начинавшиеся впереди топи. — Болота эти не простые. В них живут духи утопленников и заблудших душ. А ещё — болотники, которые заводят путников в трясину.

— А другой дороги нет?

— Есть. В обход, через Волчьи горы. Но это дня три лишних пути. А время у нас есть?

Яромир посмотрел на небо. Там, на севере, собирались тучи — не обычные дождевые, а чёрные, полные злой магии. Кощей уже знал о их планах и собирал силы.

— Нет, — решительно сказал он. — Идём прямо. Через болота.

Они вошли в топи с первыми сумерками. Земля под ногами стала мягкой, хлюпающей. Между кочками стояла мутная вода, от которой шёл гнилостный запах. А в воздухе висел туман — не обычный, а светящийся странным зеленоватым светом.

— Не сходи с тропы, — тихо сказала Златослава. — И не слушай голоса, если услышишь. Это духи пытаются заманить в трясину.

Тропа была едва заметной — узкая полоска относительно твёрдой земли среди бескрайних топей. Ступать нужно было осторожно, проверяя каждый шаг. Одно неловкое движение — и можно было провалиться в болото, из которого уже не выбраться.

Через час пути начались голоса. Сначала тихие, едва различимые. Потом всё громче и отчётливее.

— Яромир — звал женский голос из тумана. — Яромир, иди сюда Здесь сухо Здесь безопасно.

— Не слушай, — прошептала Златослава. — Это болотница. Она хочет завести тебя в трясину.

Но голосы становились всё настойчивее. Теперь их было много — мужские, женские, детские. Все звали, просили о помощи, обещали сокровища и лёгкую дорогу.

— Помогите — плакал детский голос. — Я тону Спасите меня.

Яромир невольно сделал шаг в сторону тропы, но Златослава крепко схватила его за руку.

— Стой! Там никого нет! Только трясина и смерть!

Она достала из сумки пучок какой-то травы и подожгла его. Дым окутал их, и голоса стали тише, а потом и вовсе замолчали.

— Полынь, — объяснила девушка. — Защищает от чар.

Они шли по болотам всю ночь. Тропа петляла между кочками, иногда исчезала вовсе, и тогда приходилось идти по воде, нащупывая ногами твёрдое дно. Дважды из воды поднимались болотники — невысокие зеленоватые существа с перепончатыми лапами и светящимися глазами. Но видя пылающую полынь в руках Златославы, они не решались приблизиться.

К рассвету болота кончились. Впереди поднимался лес — но не обычный, а какой-то странный. Деревья здесь росли правильными кругами, а в центре каждого круга зияла чёрная яма.

— Это входы, — сказала Златослава, заметив взгляд Яромира. — Ходы в подземный мир, в царство мёртвых.

— А мы не собьёмся?

— Не собьёмся. Видишь птицу?

Яромир поднял голову. Высоко в небе кружил огромный ворон — такой большой, что его можно было принять за орла.

— Это посланец моего отца. Он покажет дорогу.

Ворон действительно указывал путь. Он летел впереди, время от времени издавая громкие крики, словно подгоняя медлительных путников. Тропа вела всё глубже в лес, мимо древних курганов и полуразрушенных каменных идолов.

— Здесь когда-то жили наши предки, — рассказывала Златослава, указывая на очередное святилище. — До крещения Руси, когда люди ещё поклонялись старым богам. Все эти места священные.

— А почему они заброшены?

— Новая вера пришла. Священников христианских привели, которые сказали — старые боги это бесы, а кто им молится — попадёт в ад. Люди испугались, стали забывать древние традиции.

— А волхвы?

— Волхвов гнали, жгли на кострах. Многие ушли в леса, в скрытые места. Там и живут до сих пор, храня старые знания.

К полудню второго дня лес начал редеть. Впереди показался простор — не степь, а что-то другое. Когда они вышли из-за последних деревьев, Яромир ахнул от восхищения.

Перед ними расстилалось озеро. Но не обычное — Священное озеро предков. Вода в нём была такой чистой, что дно просматривалось на много саженей в глубину. А посреди озера, на островке, стояли развалины древнего храма.

— Вот он, — прошептала Златослава. — Храм Рода-Прародителя. Самое святое место нашего народа.

Храм был огромен — даже в руинах он поражал величием. Белые мраморные колонны, покрытые резьбой. Ступени, ведущие к алтарю. И над всем этим — купол, наполовину обрушенный, но всё ещё прекрасный.

— Как туда добраться? — спросил Яромир. — Лодки нигде не видно.

— А она и не нужна, — улыбнулась Златослава. — Смотри.

Она подошла к самой кромке воды и запела на древнем языке. Слова песни были непонятны, но мелодия завораживала. И вдруг вода у берега заколебалась, и из глубины поднялась ладья.

Не обычная, деревянная, а выполненная словно из самой воды. Прозрачная, мерцающая, но вполне материальная.

— Садись, — сказала Златослава. — Только помни — нельзя касаться воды руками. Озеро священное, оно не терпит осквернения.

Ладья плыла сама, без вёсел и паруса. Скользила по водной глади, не оставляя за собой ни волн, ни следа. А вокруг, в прозрачной воде, виднелись удивительные вещи.

Затонувшие города с белыми домами и золотыми куполами. Сады с деревьями, на которых росли драгоценные камни вместо плодов. Стада невиданных зверей, пасущихся на подводных лугах.

— Что это? — спросил Яромир.

— Царство предков, — ответила Златослава. — Они не ушли в иной мир, а остались здесь, под водой. Живут и ждут, когда их потомки снова придут к ним за мудростью.

Остров оказался больше, чем казалось с берега. Ладья причалила к мраморным ступеням, ведущим от воды к храму. Яромир и Златослава вышли на берег, и ладья тут же растворилась, словно была сделана из тумана.

— Дальше пешком, — сказала девушка. — И будь готов ко всему. Храм охраняют стражи.

Они поднялись по ступеням к развалинам. Вблизи храм оказался ещё более величественным. Колонны были покрыты рунами и изображениями — сценами из жизни древних богов, подвигами героев, картинами сотворения мира.

В центре храма стоял алтарь из чёрного камня. А на алтаре.

— Никого, — удивился Яромир. — А где же стражи?

— Мы и есть стражи, потомок волхвов.

Голос прозвучал отовсюду и ниоткуда. А потом воздух вокруг алтаря замерцал, и появились они — духи предков. Десятки прозрачных фигур в белых одеждах. Мужчины и женщины, старики и дети. Все они смотрели на пришельцев внимательными, но не враждебными глазами.

— Зачем пришли сюда? — спросил один из духов, старик с длинной седой бородой.

— Ищем смерть Кощея Бессмертного, — ответил Яромир. — Прапрадед мой, Яр Буйный, спрятал её в этом храме.

— Знаем. Мы помогали ему тогда. — Дух кивнул в сторону алтаря. — Под алтарём есть тайник. Там хранится то, что ты ищешь.

— И вы просто так отдадите?

— Не просто так. Сначала ты должен доказать, что достоин. Что ты действительно последний из рода волхвов, а не самозванец.

Яромир достал печать стража и показал духам. Те внимательно разглядели кольцо и переглянулись между собой.

— Печать подлинная, — согласился старик. — Но этого мало. Любой может украсть кольцо и выдавать себя за стража. Нужны другие доказательства.

— Какие?

— Покажи свою силу. Пробуди алтарь.

Яромир подошёл к каменной плите. Она была покрыта сложными рунами, но теперь, с пробудившимся даром, он мог их читать. Это были заклинания призыва, обращения к богам, просьбы о защите и помощи.

Он положил руки на камень и сосредоточился. Волчья кровь откликнулась, и руны на алтаре вспыхнули голубым светом. Сначала слабо, потом всё ярче. А потом над алтарём появились образы — лица древних богов, картины прошлого, видения будущего.

— Достаточно, — сказал дух-старик. — Ты действительно потомок Яра. Можешь взять то, за чем пришёл.

Алтарь начал двигаться. Тяжёлая каменная плита сдвинулась в сторону, открывая скрытую под ней нишу. А в нише лежала шкатулка — небольшая, из чёрного дерева, украшенная серебряными узорами.

Яромир осторожно взял её в руки. Шкатулка была тёплой и слегка вибрировала, словно внутри билось сердце.

— Открывать здесь нельзя, — предупредил дух. — Это место слишком святое для такого зла. Найди другое место — удалённое, защищённое.

— А что там внутри?

— То, что ты и думаешь. Яйцо, в котором игла. А в игле — смерть Кощея Бессмертного.

Яромир спрятал шкатулку за пазуху. Но едва он это сделал, как небо над островом потемнело. С севера надвигались чёрные тучи, а в них мелькали крылатые тени.

— Он идёт, — прошептала Златослава. — Кощей понял, где мы, и летит сюда.

— Быстро! — крикнул дух-старик. — Уплывайте! Здесь нельзя сражаться — осквернится святое место!

Ладья появилась у берега сама собой. Яромир и Златослава вскочили в неё, и лодка помчалась к противоположному берегу с невероятной скоростью.

За их спинами раздался рёв ярости — это Кощей увидел, что опоздал. Небо прорезала чёрная молния, но она не достала беглецов. Священное озеро защищало их своей силой.

— Где будем открывать шкатулку? — спросила Златослава, когда они добрались до берега.

— Здесь нельзя. Слишком близко к святыне. — Яромир оглядел окрестности. — Нужно место нейтральное. Не святое, но и не проклятое.

— Знаю такое, — сказала девушка. — Старое капище в часе ходьбы отсюда. Там когда-то приносили жертвы, но потом место забросили. Ни добро, ни зло там не властвуют.

Они пошли на запад, торопясь уйти подальше от озера. Кощей не мог войти в священные воды, но зато мог ждать их на берегу.

Старое капище представляло собой круг из каменных столбов на небольшом холме. Между столбами росла трава, а в центре лежала плоская плита — древний алтарь.

— Здесь, — решил Яромир. — Место подходящее.

Он поставил шкатулку на алтарь и медленно открыл крышку. Внутри, на подушке из чёрного бархата, лежало яйцо. Но не птичье — это яйцо было размером с человеческий кулак и сделано из какого-то тёмного камня.

— Осторожно, — предупредила Златослава. — В нём сосредоточена вся магическая сила Кощея. Одно неверное движение — и она вырвется наружу.

Яромир осторожно взял яйцо в руки. Оно было тяжёлым и холодным как лёд. А внутри что-то двигалось — словно живое существо билось в каменной тюрьме.

— Как его разбить?

— Специальным способом. — Златослава достала из сумы небольшой серебряный молоточек. — Этим. Он освящён и может разрушить любые чары.

Яромир взял молоточек и поднял над яйцом. В этот момент небо снова потемнело, и раздался голос Кощея — полный ярости и отчаяния:

— Стой, мальчишка! Не смей! Ты не понимаешь, что делаешь!

— Понимаю. Убиваю тебя.

— Если разобьёшь яйцо, освободится сила, которая может уничтожить половину мира! Я держал её под контролем, а без меня.

— Врёшь!

— Не вру! — В голосе Кощея звучала искренняя паника. — Эта сила древняя, изначальная! Я потратил века, чтобы её обуздать! Без моего контроля она сожжёт всё живое!

Яромир колебался. А что если некромант говорит правду? Что если его смерть действительно освободит нечто ужасное?

— Не слушай его! — крикнула Златослава. — Он лжёт! Пытается тебя запугать!

— А если не лжёт?

— Тогда мы все умрём. Но лучше умереть свободными, чем жить рабами!

Яромир кивнул. Девушка была права. Кощей не мог жить дальше, какими бы ни были последствия его смерти.

Он поднял молоточек и с силой ударил по яйцу.

Раздался звук — не треск скорлупы, а что-то более страшное. Словно разорвалась сама ткань мира. Яйцо треснуло, и из трещины вырвался столб чёрного огня, ударивший в небо.

— Нет! — завыл Кощей. — Что ты наделал!

Огонь становился всё шире, всё ярче. А вместе с ним нарастал и звук — низкий гул, от которого дрожала земля.

— Что происходит? — крикнула Златослава, прижимаясь к Яромиру.

— Не знаю! — ответил он. — Но нужно разбить яйцо полностью!

Он снова ударил молоточком. Яйцо раскололось пополам, и оттуда выпала игла — длинная, тонкая, сделанная из того же тёмного металла, что и кольца силы.

— Сломай её! — кричал голос Кощея, но теперь он звучал не угрожающе, а умоляюще. — Сломай быстрее! Только так можно остановить.

Яромир не стал слушать. Он схватил иглу и переломил её пополам.

Мир взорвался.

Столб чёрного огня исчез так же внезапно, как появился. Но вместо него началось что-то другое. Воздух задрожал, как вода, а потом начал сворачиваться в спираль. В центре спирали открылся проход — не в другое место, а в другое время.

Яромир увидел себя самого — но не теперешнего, а много лет спустя. Седого, усталого, окружённого учениками. Увидел Златославу — уже женщину, мать нескольких детей. Увидел мир, в котором больше не было древних зол, где люди жили в мире и согласии.

— Будущее, — прошептала девушка. — Мы видим будущее.

— А где Кощей?

Словно в ответ на его вопрос прозвучал голос некроманта. Но теперь в нём не было ни ярости, ни злобы — только усталость:

— Я умираю, потомок Яра. Умираю по-настоящему, навсегда. И знаешь что? Это облегчение. Я так долго нёс бремя бессмертия, что забыл, каково это — просто быть человеком.

— Кощей?

— Когда-то меня звали Велимир. Я был волхвом, как ты. Защищал людей от зла. Но поддался искушению, поверил, что цель оправдывает средства. И стал тем, с чем сам же боролся.

Голос становился всё слабее.

— Спасибо тебе, Яромир Сокольников. Ты освободил меня от проклятия, которое сам же на себя наложил.

— А сила, которая могла уничтожить мир?

— Этой силы не было. Я солгал, пытаясь спасти жизнь. Прости старого глупца.

Голос замолчал навсегда. А вместе с ним исчезли и видения будущего, и магический проход. Мир вернулся в нормальное состояние.

На алтаре лежали обломки яйца и сломанная игла. Но теперь они были обычными — камень и металл, лишённые всякой силы.

— Всё кончено? — спросила Златослава.

— Всё кончено, — подтвердил Яромир. — Кощей мёртв. По-настоящему и навсегда.

Они собрали осколки — на всякий случай, чтобы никто не смог их использовать для тёмной магии. А потом отправились в обратный путь.

Дорога домой была спокойной. Больше их никто не преследовал, никто не нападал. Мёртвые болота пропустили без препятствий, лесные духи относились дружелюбно. Словно вся природа радовалась смерти древнего врага.

На третий день показались стены Царицына. Яромир и Златослава вернулись героями — весть об их подвиге каким-то образом уже дошла до города.

— Ну что, сынок? — спросил атаман Корней Яковлев. — Свершилось дело?

— Свершилось, батько. Кощей мёртв. И больше никогда не вернётся.

— А другие враги?

Яромир задумался. Да, Кощей был уничтожен. Но Златослава говорила о других тёмных силах — Моране Зимней, Змее Горыныче, множестве мелких демонов и некромантов. Война между светом и тьмой продолжается.

— Другие есть, — сказал он. — И будут ещё. Но теперь я знаю — их можно побеждать. И буду побеждать.

Глава 11. Возвращение героя

Путь домой казался бесконечным. После уничтожения смерти Кощея мир словно изменился — стал светлее, чище, добрее. Тёмные тучи рассеялись, обнажив ясное небо. Мёртвые болота утратили свою зловещность — вода в них просветлела, а гнилостный запах сменился ароматом болотных цветов. Даже птицы пели по-другому — радостнее, звонче.

— Чувствуешь? — спросила Златослава, когда они остановились на ночлег в небольшой роще у дороги. — Мир исцеляется. Проклятие Кощея было так велико, что отравляло всё вокруг.

Яромир кивнул, глядя на костёр. После долгих дней тьмы и страха простое пламя казалось чудом. Оно горело ровно, тепло, без той зловещей дымки, что всегда сопровождала магию некроманта.

— А что теперь? — спросил он. — Кощей мёртв, но ведь он был не единственным врагом.

— Не единственным, — согласилась девушка. — Но главным. Остальные тёмные силы были связаны с ним невидимыми нитями. Теперь они ослабли, растеряли часть могущества. Конечно, угроза остаётся, но уже не такая смертельная.

Златослава подбросила в костёр сухих веток.

— Отец рассказывал, что когда-то, в древние времена, мир был разделён на области влияния. Север принадлежал Моране Зимней, юг — Змею Горынычу, восток — духам степей, запад — лесным богам. А центр держал Кощей. С его смертью равновесие нарушилось.

— В лучшую или худшую сторону?

— Пока не знаю. Морана может попытаться захватить освободившиеся земли. Или Змей Горыныч двинется на север. Но может быть и по-другому — светлые силы окрепнут и займут место тьмы.

Ночью Яромир не спал. Стоял на страже и думал о будущем. Что ждёт его теперь, когда главная цель достигнута? Вернуться к мирной жизни? Но какой может быть мирная жизнь у последнего волхва? Мир нуждался в защите, и кроме него защитников не было.

А ещё он думал о Златославе. За эти дни, проведённые вместе, он понял — девушка стала ему дороже собственной жизни. Но осмелится ли он сказать ей об этом? И что она ответит?

На третий день пути впереди показались стены Царицына. Город встретил их колокольным звоном — видимо, дозорные на башнях издалека заметили приближающихся путников. А может быть, весть об их возвращении принесли птицы — в последние дни их сопровождали целые стаи ворон, соколов, орлов. Словно вся природа радовалась победе над древним злом.

У городских ворот собралась толпа. Атаман Корней Яковлев стоял впереди всех, рядом с ним — воевода Репнин, есаул Савелий, сотник Степан, верные спутники Фёдор Медведев, Дмитрий, Пётр и Семён. Все они выглядели встревоженно — слишком долго длилось отсутствие Яромира.

— Ну что, сынок? — крикнул атаман, едва увидев знакомые фигуры. — Живой вернулся? И дело сделано?

— Живой, батько, — ответил Яромир, подходя ближе. — И дело сделано. Кощей мёртв навеки.

Толпа взорвалась радостными криками. Люди подхватили героев на руки, понесли в город. Кто-то играл на гуслях, кто-то пел, дети бежали рядом и кричали от восторга.

— Герой! — кричали они. — Яромир-герой! Победитель Кощея!

— Спаситель наш! — вторили взрослые. — Защитник земли русской!

Яромир чувствовал себя неловко от такого внимания. Он привык быть простым казаком, а теперь его превозносили как богатыря из старинных былин. Но понимал — люди нуждаются в героях. После всех ужасов, что пережили, им нужен был символ надежды.

В войсковой избе атаман устроил пир. Столы ломились от яств — жареное мясо, рыба, каши, пироги, мёд, квас. Всё, что можно было найти в осаждённом недавно городе.

— Рассказывай, — попросил Корней Яковлев, когда первые тосты были произнесены. — Как дошёл до озера? Как нашёл смерть Кощееву? И главное — как его убил?

Яромир рассказал всё — и о трудном пути через болота, и о встрече с духами предков, и о последней схватке с некромантом. Слушали все — от атамана до простых казаков. И чем дальше шёл рассказ, тем более благоговейно смотрели на него слушатели.

— Значит, теперь мир в безопасности? — спросил воевода Репнин.

— От Кощея — да. Но есть и другие враги. Морана Зимняя на севере, Змей Горыныч на юге. Множество мелких демонов и некромантов. Война между светом и тьмой продолжается.

— А что нам делать?

— Готовиться. Собирать союзников. Учить людей защищаться от нечисти. — Яромир посмотрел на собравшихся. — Кощей был самым могущественным из врагов, но не единственным. Рано или поздно другие попытаются занять его место.

— Ну а пока можно и отдохнуть? — с надеждой спросил Фёдор Медведев. — А то устал я от всей этой нечисти. Хочется просто жить, работать, семью завести.

— Можно, — улыбнулся Яромир. — Время у нас есть. Месяцы, а может, и годы. Другие тёмные силы не так быстро действуют, как Кощей. Они предпочитают подготовку, долгие планы.

Пир продолжался до глубокой ночи. Пели песни, рассказывали былины, танцевали. Впервые за многие месяцы люди могли расслабиться, забыть о страхах.

Но Яромир ушёл рано. Поднялся на стену крепости и стоял, глядя на звёзды. Вскоре к нему присоединилась Златослава.

— О чём думаешь? — спросила она.

— О будущем. О том, что дальше делать. — Он повернулся к ней. — Кощей мёртв, но я всё ещё чувствую себя незавершённым. Словно главное дело ещё впереди.

— Может, и впереди. Ты же стража, хранитель равновесия. Твоё дело — защищать мир от зла. А зло, как ты сам говорил, не исчезло.

Златослава подошла ближе. При свете звёзд она казалась ещё прекраснее — как лесная фея из древних легенд.

— Но сейчас ты можешь немного отдохнуть. Пожить обычной жизнью. Узнать, что такое счастье.

— А ты? — спросил Яромир. — Что будешь делать ты? Вернёшься к отцу в скит?

— Не знаю. — Девушка опустила глаза. — Скит — это моё прошлое. А будущее будущее пока неясно.

Яромир набрался смелости и взял её за руку.

— Можешь остаться. Здесь, в Царицыне. Или поехать со мной, куда бы я ни направился. Мне мне нужен кто-то рядом. Кто-то, кто понимает мой путь.

Златослава подняла глаза и посмотрела на него.

— А ты уверен, что хочешь связать свою жизнь с дочерью волхва? Это не простая девушка из боярской или купеческой семьи. Это ведьма, колдунья, как скажут люди.

— Уверен. — Яромир крепче сжал её руку. — Ты самая удивительная женщина, которую я встречал. Умная, сильная, красивая. И главное — ты понимаешь меня как никто другой.

Златослава улыбнулась.

— Тогда я остаюсь. Хотя бы на время. Посмотрим, что из этого выйдет.

Они стояли на стене и смотрели на город, погружавшийся в мирный сон. Впервые за долгие месяцы люди засыпали спокойно, не боясь, что их разбудят вой упырей и грохот разрушаемых стен.

Утром к Яромиру пришёл гонец. Молодой казак из дальней станицы, скакавший без остановки трое суток.

— Яромир Мстиславич, — задыхаясь, говорил он. — Атаман Дмитрий Боровой шлёт поклон и просит помощи. У нас на Дону творится что-то неладное.

— Что такое?

— Холод пришёл. Среди лета — зима. Снег выпал, реки льдом покрылись. А из леса выходят звери белые — медведи, волки, лисы. Только глаза у них не звериные, а как у людей.

Яромир нахмурился. Он знал, что это означает.

— Морана, — сказал он Златославе. — Зимняя богиня пробудилась. Без Кощея, который её сдерживал, она начинает захватывать новые земли.

— Надо ехать?

— Надо. — Яромир повернулся к гонцу. — Скажи атаману Боровому — через три дня выступлю к вам с отрядом. Пусть готовится к долгой осаде. Морана не любит быстрых решений.

— Слушаюсь! — Гонец вскочил на коня и поскакал обратно.

— Значит, отдых закончился? — с грустью спросила Златослава.

— Похоже на то. — Яромир обнял её. — Но ты же поедешь со мной?

— Поеду. Куда же мне без тебя деваться?

Следующие дни прошли в подготовке к новому походу. Атаман Корней выделил сотню лучших казаков. Воевода Репнин дал стрельцов и припасы. Кузнецы ковали оружие, знахарки готовили лекарства.

— Эх, недолго покой был, — вздыхал Фёдор Медведев, укладывая в сумку тёплую одежду. — Только привык к мирной жизни — снова в поход.

— А ты можешь остаться, — предложил Яромир. — Ты уже достаточно сделал для общего дела.

— Куда же я без тебя, батюшка? — усмехнулся бывший монах. — Ты мне как сын стал. Не брошу в беде.

Крестьяне Дмитрий, Пётр и Семён тоже собирались в дорогу. За месяцы странствий они превратились из простых землепашцев в опытных воинов, привыкших к опасностям.

— А что, если не вернёмся? — спросил Пётр, точа стрелы для лука.

— Вернёмся, — уверенно ответил Дмитрий. — С нашим батюшкой Яромиром не пропадём. Он же героя настоящего, волхв могучий.

— Волхв волхвом, а от зимы и волхвы мёрзнут, — заметил Семён. — Надо тулупы получше взять, да валенки тёплые.

В последний вечер перед отъездом Яромир и Златослава гуляли по городу. Царицын жил обычной жизнью — торговцы торговали, ремесленники работали, дети играли на улицах. Никто не думал о грядущих опасностях.

— Жаль их, — сказала Златослава. — Простые люди. Они хотят только мира и покоя.

— Потому мы и сражаемся, — ответил Яромир. — Чтобы у них был этот покой.

— А сами? Когда у нас будет покой?

— Когда все враги будут побеждены. Когда последний демон вернётся в преисподнюю, а последний некромант отречётся от тёмной магии.

— То есть никогда?

Яромир задумался. А ведь действительно — может ли кончиться война между добром и злом? Или это вечное противостояние, в котором каждое поколение должно отстаивать право на жизнь?

— Может, и никогда, — честно ответил он. — Но каждая победа даёт людям годы мирной жизни. И это того стоит.

Рано утром отряд выступил из Царицына. Провожать пришёл весь город. Люди кричали "ура", желали удачи, некоторые плакали. Яромир стал для них символом — живым доказательством того, что зло можно побеждать.

— Возвращайся живым! — кричал атаман Корней. — Земля русская без тебя осиротеет!

— Вернусь, батько! — отвечал Яромир. — И врага нового приведу связанного!

Но про себя он думал — удастся ли? Морана была не Кощей. Зимняя богиня обладала другой силой — не смерти, а холода и забвения. Её нельзя было убить, уничтожив спрятанную где-то смерть. С ней нужен был совсем иной подход.

Дорога на север лежала через знакомые места. Мимо сожжённых станиц, которые теперь начинали отстраиваться. Мимо курганов, где покоились древние воители. Мимо рощ и полей, где когда-то гремели битвы.

— Смотри, — сказала Златослава, указывая на придорожную рощу. — Помнишь это место?

Яромир помнил. Здесь, несколько месяцев назад, они впервые встретили упырей. Здесь началось их знакомство с истинным лицом зла. А теперь роща была мирной — пели птицы, цвели цветы, никого не угрожало опасности.

— Как быстро всё меняется, — пробормотал он.

— Мир живёт по своим законам, — философски заметила девушка. — Зло и добро сменяют друг друга, как зима и лето. Наша задача — не дать злу взять верх окончательно.

На второй день пути они почувствовали холод. Сначала лёгкий, едва заметный. Потом всё сильнее. К вечеру температура упала так, что дыхание стало видно на морозе.

— Близко, — сказал Яромир. — Морана где-то рядом.

А на третий день увидели снег. Посреди лета, в жаркую погоду, с неба падали снежинки. И чем дальше на север они ехали, тем гуще становился снегопад.

— Батюшка, — подъехал к Яромиру Дмитрий. — А не заблудимся? Дорогу совсем не видно.

— Не заблудимся, — ответил тот, хотя сам не был уверен. — Морана хочет, чтобы мы к ней пришли. Она покажет дорогу.

И действительно — среди снежной пурги виднелся огонёк. Синий, холодный, но различимый. Он мерцал впереди, указывая путь.

— Вот он, — прошептала Златослава. — Зимний огонь богини. Следуем за ним — придём в её чертоги.

— А назад дорогу найдём?

— Если останемся живы — найдём. Если нет.

Она не договорила, но смысл был ясен. Впереди их ждала новая битва. Возможно, более страшная, чем все предыдущие.

Яромир оглянулся на своих спутников. Фёдор Медведев ехал рядом, крепко сжимая поводья. Крестьяне держались рядом друг с другом, поддерживая товарищей. Казаки и стрельцы выглядели решительно, хотя многие впервые видели магическое зло.

— Братцы! — крикнул он, чтобы слышали все. — Впереди новый враг! Но мы уже не те, что были раньше! Мы знаем, как сражаться с нечистью! И победим снова!

— Победим! — отозвались воины.

А впереди, в снежной мгле, мерцал синий огонёк. И казалось, что он зовёт — зовёт к новым испытаниям, новым подвигам, новой славе.

Глава 12. Новые враги

Холод становился всё сильнее с каждой верстой пути на север. То, что началось как лёгкая прохлада, превратилось в настоящую стужу. Снег падал всё гуще, застилая дорогу белым покрывалом. Лошади фыркали и беспокойно переступали, чувствуя неестественность летнего мороза.

— Батюшка Яромир, — подъехал к нему Дмитрий-кузнец, кутаясь в наскоро добытый тулуп. — А далеко ещё? Кони устали, люди мёрзнут. Может, привал сделаем?

— Нет, — покачал головой Яромир, глядя на мерцающий впереди синий огонёк. — Останавливаться нельзя. В этом холоде любой, кто заснёт, может не проснуться. А главное — она знает, что мы идём. Морана ждёт нас.

Златослава ехала рядом с ним, плотно закутавшись в меховой плащ. Дочь Берендея знала о зимней богине больше других, и именно её рассказы помогали отряду понять, с чем они имеют дело.

— Морана не такая, как Кощей, — говорила она, когда они остановились, чтобы передохнуть и согреть коней. — Кощей был некромантом, волхвом, перешедшим на сторону тьмы. А она — древняя сила природы. Богиня, правившая миром ещё до прихода людей.

— И что это означает? — спросил Фёдор Медведев, растирая озябшие руки.

— Что убить её нельзя. Можно только отогнать, запечатать, заставить уйти на время. Но полностью уничтожить — никогда.

— Тогда как с ней бороться?

— Нужно найти источник её силы в нашем мире. Что-то, что позволяет ей распространять зиму летом. Без этого якоря она не сможет долго оставаться в наших землях.

К вечеру они добрались до станицы Борщёвой, где правил атаман Дмитрий Боровой. То, что они увидели, поразило даже Яромира, привыкшего к проявлениям тёмной магии.

Станица была заморожена. Не разрушена, не сожжена, а именно заморожена. Дома стояли целыми, но покрытыми толстым слоем льда. На улицах виднелись фигуры людей и животных — все обращённые в ледяные статуи. Они застыли в самых обычных позах: женщина, несущая вёдра с водой; ребёнок, играющий с собакой; старик, сидящий на лавочке у дома.

— Господи помилуй, — перекрестился Пётр. — Что с ними стало?

— Дыхание Мораны, — мрачно ответила Златослава. — Она может превращать всё живое в лёд одним лишь взглядом.

— А обратить можно?

— Можно, если найти её и заставить снять заклятие. Но чем дольше они в таком состоянии, тем меньше шансов их спасти.

В центре станицы, у походной церкви, теснилась группа людей — единственные, кто избежал ледяной участи. Их было немного, человек тридцать, не больше. Все они выглядели измученными, перепуганными, одетыми в любые тёплые вещи, которые удалось найти.

Среди них выделялся высокий мужчина лет пятидесяти с седой бородой и умными глазами. Это был атаман Дмитрий Боровой — тот самый, что прислал гонца в Царицын.

— Яромир Сокольников! — воскликнул он, увидев приближающийся отряд. — Слава богу, добрался! А мы уж думали, не дойдёт весточка или не поверишь.

— Поверил, дядя атаман. И привёл людей добрых. — Яромир спешился и подошёл к Боровому. — Расскажи, что здесь произошло.

— Три дня назад начался холод. Сначала думали — погода переменилась, бывает такое летом. Но с каждым часом становилось всё хуже. А потом она пришла.

— Кто — она?

— Женщина. Высокая, красивая, но страшная. Волосы белые как снег, глаза синие как лёд. Одета во что-то светлое, мерцающее. Шла по станице и смотрела на людей. А кого заметит — тот и замерзает.

Атаман указал на ледяные статуи.

— Вот так и ходит теперь. Каждый день приходит, новых людей ищет. Мы прячемся в церкви — святое место её пока не пускает. Но долго ли продержимся?

— А что говорила? Чего хочет?

— Ничего не говорила. Молча ходила, молча замораживала. Но один из наших, Игнат-охотник, слышал, как она с кем-то разговаривает в лесу. На языке незнакомом, странном. Словно ветер в ветвях шумит.

Яромир нахмурился. Значит, у Мораны есть помощники. Это усложняло дело.

— А где она теперь?

— В лесу. Там себе что-то вроде дворца из льда построила. Высокий, красивый, только холодный очень. Кто близко подходит — замерзает насмерть.

— Покажешь дорогу?

— Покажу. Но лучше утром идти. Ночью она сильнее, а лёд крепче.

Ночевали в церкви, все вместе. Развели большой костёр прямо на каменном полу — благо, священник отец Тихон не возражал. Понимал — без огня все замёрзнут.

— Расскажи нам о Моране, — попросил Яромир у Златославы, когда улеглись спать. — Всё, что знаешь.

— Морана — одна из древнейших богинь, — начала девушка, глядя на пламя костра. — Её почитали наши предки ещё до того, как пришли христианские священники. Она правит зимой, холодом, смертью от мороза.

— А что ей нужно от людей?

— По легендам — ничего особенного. Морана не злая в обычном понимании. Она просто делает свою работу — приносит зиму, когда приходит время. Но сейчас что-то изменилось.

— Из-за смерти Кощея?

— Возможно. Кощей сдерживал многие древние силы, не давал им свободно проявляться в мире людей. Теперь, когда его нет, они пробуждаются и действуют без ограничений.

Златослава подбросила в костёр сухих веток.

— Есть ещё одна версия. Морана была женой Кощея в некоторых преданиях. Может быть, она мстит за его смерть.

— Тогда её гнев обращён на меня?

— На тебя и на всё, что ты защищаешь. Людей, города, саму жизнь.

Яромир задумался. Если это месть, то дело принимает личный характер. А личные счёты всегда самые опасные.

Утром они отправились в лес. Дорогу показывал местный охотник Игнат — единственный, кто видел ледяной дворец и остался жив. Путь лежал через дремучую чащу, где деревья покрылись инеем, а земля промёрзла так, что звенела под ногами.

— Там, за той рощей, — шептал Игнат, указывая вперёд. — Только тихо идите. Она слышит любой звук.

Дворец Мораны был действительно прекрасен. Высокие башни из прозрачного льда, резные стены, украшенные морозными узорами. Всё сооружение мерцало на солнце, переливаясь всеми цветами радуги. Но красота эта была холодной, мёртвой.

А вокруг дворца ходили странные существа. Они были похожи на людей, но изо льда. Прозрачные, с синеватым оттенком, двигались плавно и бесшумно. Это были слуги Мораны — духи зимы, которых она призвала из северных пустошей.

— Много их, — прошептал Фёдор Медведев. — Человек сто, не меньше.

— И все из льда, — добавил Семён. — Как с такими сражаться? Мечом не возьмёшь.

— Огнём, — ответил Яромир. — Лёд боится огня. Златослава, у тебя есть зажигательные смеси?

— Есть. Но немного. На всех духов не хватит.

— А на главную не хватит?

Девушка достала из сумки несколько маленьких глиняных горшочков.

— На неё хватит. Но подобраться близко нужно.

— Подберёмся.

Яромир осмотрел дворец внимательнее. Морана была внутри — это чувствовалось по исходящему от здания холоду. Нужно было выманить её наружу или найти способ проникнуть внутрь.

— А что, если вызвать её на поединок? — предложил Дмитрий-кузнец. — Как с Кощеем делал?

— Морана не Кощей. Она может не согласиться. — Яромир подумал. — Но попробовать стоит.

Он вышел из-за деревьев и громко крикнул:

— Морана! Богиня зимы! Выходи! Хочу говорить с тобой!

Эхо прокатилось по лесу. Ледяные слуги замерли, повернув головы в его сторону. А потом ворота дворца медленно открылись.

Из них вышла женщина. Высокая, стройная, невероятно красивая. Длинные серебристые волосы развевались, хотя ветра не было. Синие глаза сияли, как драгоценные камни. Одета она была в платье из снежинок, которое мерцало и переливалось.

Но самое поразительное — от неё исходил холод. Настоящий, физически ощутимый холод. Трава под её ногами покрывалась инеем, воздух вокруг неё мерцал от мороза.

— Кто смеет тревожить мой покой? — спросила она голосом, похожим на звон колокольчиков. — Кто нарушает границы моих владений?

— Яромир Сокольников, потомок волхвов, — ответил он, стараясь не показать, как его пробирает холод. — Пришёл поговорить с тобой, великая.

Морана внимательно посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Интерес?

— Сокольников — медленно произнесла она. — Тот, кто убил моего супруга?

— Твоего супруга?

— Кощея Бессмертного. Он был мне мужем в древние времена, до того как предал светлые силы. Но я не переставала его любить.

Теперь всё стало ясно. Морана действительно мстила за Кощея. Но любовь её была странной — любовь к тому, кто стал воплощением зла.

— Он был злодеем, — сказал Яромир. — Убивал невинных людей, поднимал мертвецов, хотел превратить весь мир в царство смерти.

— Он был моим мужем, — холодно ответила богиня. — И ты его убил. За это ты должен умереть. И все те, кого ты защищаешь.

Морана подняла руку, и из её пальцев вырвалась струя морозного воздуха. Яромир едва успел увернуться — там, где он стоял секунду назад, земля покрылась толстой коркой льда.

— Я не хотел убивать Кощея! — крикнул он. — Я пытался его остановить! Он сам выбрал смерть!

— Лжешь! — В голосе Мораны зазвучал гнев. — Ты убил его хладнокровно! За это вся земля русская покроется вечной зимой!

Она взмахнула рукой, и со всех сторон к Яромиру ринулись ледяные слуги. Их было действительно много — целая армия прозрачных воинов с оружием изо льда.

— В атаку! — крикнул Яромир своим людям. — Жги их огнём!

Началась странная битва. Казаки и стрельцы рубили ледяные фигуры саблями и топорами, но те восстанавливались почти мгновенно. Только огонь причинял им реальный вред — там, где попадали зажигательные стрелы, лёд таял и больше не восстанавливался.

Но самой опасной была сама Морана. Она стояла в центре дворцового двора и метала заклятия холода. Каждое её движение превращало в лёд всё вокруг — землю, деревья, оружие, людей.

— Не могу к ней подобраться! — кричала Златослава, пытаясь прицелиться из лука зажигательной стрелой. — Слишком далеко!

— А если отвлечь её? — крикнул Фёдор, размахивая бердышом. — Пусть на меня внимание обратит!

— Не смей! — ответил Яромир. — Она тебя заморозит в мгновение ока!

Нужна была хитрость. Какой-то способ обмануть богиню, заставить её приблизиться.

И тут Яромир вспомнил слова Златославы: "Морана не злая в обычном понимании. Она просто делает свою работу".

— Морана! — крикнул он, отбиваясь от ледяных воинов. — Ты ошибаешься! Я не убивал Кощея из мести! Я освободил его!

Богиня на мгновение замерла.

— Что?

— Кощей просил меня убить его! В последние минуты он вспомнил, кем был раньше! Он устал от бессмертия, устал нести бремя зла! Смерть была для него избавлением!

— Лжёшь! — но в голосе Мораны появилась неуверенность.

— Не лгу! Спроси у духов! Они видели нашу последнюю схватку! Кощей умер со словами благодарности на устах!

Морана медленно опустила руку. Ледяные слуги остановились, словно потеряв управление.

— Он он действительно попросил о смерти?

— Попросил. Он понял, что стал чудовищем, и хотел искупления. А ты, мстя за него, творишь то же зло, которое он пытался прекратить.

Богиня стояла молча, и впервые за всё время Яромир увидел в её глазах не гнев, а печаль.

— Я я любила его, — прошептала она. — Даже когда он стал тёмным. Я думала.

— Думала, что можешь его изменить. Но зло изменить нельзя. Его можно только остановить.

Морана опустилась на колени прямо на ледяной пол своего дворца. И вдруг Яромир понял — она не злодейка. Она просто женщина, потерявшая любимого.

— Что же мне теперь делать? — спросила она. — Как жить без него?

— Вернись на север, — мягко сказал Яромир. — Возвращайся к своим обязанностям. Приноси зиму, когда приходит время. Забирай тех, чей час пришёл. Но не убивай невинных из-за мести.

— А люди в станице? Те, кого я заморозила?

— Разморозишь их. И уйдёшь. А я обещаю — память о Кощее будет сохранена. О том Кощее, который был когда-то защитником людей.

Морана встала и подняла руки. Из них потянулись нити тепла — не жара, а именно тепла, ласкового и нежного. И всё вокруг начало таять. Ледяной дворец, ледяные слуги, ледяной панцирь на деревьях.

— Я ухожу, — сказала богиня. — Но помни, Яромир Сокольников — я буду следить за тобой. Если ты обманул меня, если Кощей умер не по своей воле — я вернусь.

— Не обманул.

Морана кивнула и начала растворяться в воздухе, как утренний туман. Последними исчезли её синие глаза — печальные, одинокие.

А потом зима ушла. Температура поднялась до нормальной летней, снег растаял, птицы снова запели в ветвях.

— И всё? — удивился Дмитрий-кузнец. — Так просто?

— Не так просто, — ответил Яромир. — Пришлось найти правильные слова. С богами нельзя сражаться только мечом. Нужно понимать их мотивы, их боль.

Когда они вернулись в станицу, люди уже оттаивали. Один за другим ледяные статуи превращались обратно в живых людей. Большинство даже не поняло, что с ними произошло — для них прошло всего несколько мгновений.

Атаман Дмитрий Боровой встретил их с радостными криками.

— Победил! — орал он. — Яромир-батюшка победил зимнюю ведьму!

— Не ведьму, — поправил Яромир. — Богиню. И не победил, а договорился.

— А какая разница? Главное — живы все!

Вечером, когда праздновали спасение станицы, Златослава подошла к Яромиру.

— Ты был прав, — сказала она. — С древними силами нужно говорить, а не сражаться.

— Не всегда, — ответил он. — Кощей был исключением. А Морана она просто заблудилась в своём горе.

— А что дальше? Кого встретим следующим?

Яромир посмотрел на юг, туда, где по слухам, поднимался Змей Горыныч. Третий из древней троицы тёмных сил.

— Увидим, — сказал он. — Но я чувствую — самые трудные испытания ещё впереди.

Глава 13. Мёртвый Киев

Весть о том, что творится в Киеве, пришла через три дня после победы над Мораной. Гонец скакал без остановки пять суток, загнав трёх коней, и когда добрался до станицы Борщёвой, едва держался в седле.

— Яромир Мстиславич! — кричал он, едва спешившись. — Беда в стольном граде! Князь Святослав Всеволодович шлёт поклон и молит о помощи!

— Что стряслось? — спросил Яромир, подхватывая падающего от усталости всадника.

— Киев Киев мертвеет, батюшка. Люди засыпают и не просыпаются. А кто просыпается — тот не человек уже, а что-то другое. Князь заперся в детинце с дружиной, но долго не продержится.

Златослава, стоявшая рядом, побледнела.

— Это не просто болезнь, — прошептала она. — Это проклятие. Очень древнее и очень сильное.

— Откуда знаешь?

— Отец рассказывал о подобном. Когда-то, в стародавние времена, на Руси правил князь-волхв по имени Всеслав Полоцкий. Он умел превращаться в волка и знал тайны жизни и смерти. Но поддался искушению и попытался создать армию из живых мертвецов — людей, которые умерли, но сохранили разум и волю.

— И что получилось?

— Катастрофа. Заклинание вышло из-под контроля. Половина Полоцка превратилась в нежить. Всеслав погиб, пытаясь исправить ошибку, а город пришлось сжечь дотла.

Яромир нахмурился. Значит, в Киеве кто-то пытается повторить эксперименты древнего князя-волхва.

— Сколько времени у нас? — спросил он у гонца.

— Когда я уезжал, в городе ещё оставались живые кварталы. Но зараза распространяется быстро. Каждый день — новые мертвецы.

— Тогда выступаем немедленно. — Яромир повернулся к своим спутникам. — Собирайтесь! Дорога дальняя, а время дорого!

Через час небольшой отряд покинул станицу и направился на запад, к древней столице. Кроме Яромира и Златославы ехали Фёдор Медведев, верные крестьяне Дмитрий, Пётр и Семён, а также десяток казаков-добровольцев под командованием есаула Савелия.

— А что, если это ловушка? — спросил Фёдор на второй день пути. — Может, кто-то специально заманивает нас в Киев?

— Возможно, — согласился Яромир. — Но если это правда, то каждый день промедления стоит сотен жизней. Рисковать придётся.

Путь до Киева занял неделю. Ехали быстро, меняя лошадей на станциях, ночевали под открытым небом. И чем ближе подбирались к древней столице, тем более зловещими становились окрестности.

Сначала просто исчезли путники. Дороги, обычно полные торговцев и странников, опустели. Потом начали попадаться заброшенные деревни — не сожжённые, не разграбленные, а просто покинутые жителями.

— Словно все разом встали и ушли, — пробормотал Дмитрий, оглядывая очередное пустое село. — Даже скотину не взяли с собой.

— Не ушли, — мрачно поправила Златослава. — Умерли. Чувствуете запах?

Действительно, в воздухе висел слабый, но отчётливый трупный запах. Словно где-то поблизости лежало много мёртвых тел.

На четвёртый день пути им встретились первые беженцы. Небольшая группа — семья крестьян с детьми — брела по дороге пешком, неся жалкие пожитки в заплечных мешках.

— Откуда идёте? — окликнул их Яромир.

— Из-под Киева, барин, — ответил глава семьи, мужчина лет сорока с испуганными глазами. — Там теперь жить нельзя.

— Что случилось?

— Мор какой-то. Сначала люди засыпали и не просыпались. А потом — крестьянин понизил голос, — потом мёртвые стали вставать. Ходят по улицам, в дома заходят, живых ищут.

— А князь? Дружина?

— Князь в детинце заперся. Стены высокие, ворота крепкие — пока держится. Но в самом городе — он махнул рукой. — Там уже не город, а кладбище.

Яромир дал крестьянам немного еды и серебра, а сам задумался. Значит, ситуация ещё хуже, чем казалось. Если мёртвые уже встают и ходят, то в городе действует очень сильная некромантия.

На шестой день они увидели Киев.

Древняя столица раскинулась на высоких холмах над Днепром, окружённая крепкими стенами и башнями. Золотые купола храмов сверкали на солнце, а с реки доносились голоса торговцев. На первый взгляд всё выглядело нормально.

Но Яромир чувствовал — что-то не так. Слишком тихо было в городе, слишком мало дыма поднималось от очагов. И главное — над всем Киевом висела аура смерти, ощутимая для тех, кто владел магическим зрением.

— Там, — указала Златослава на один из районов города. — Щекавица. Оттуда исходит самая сильная тёмная энергия.

Яромир помнил эту гору. Щекавица, "город мёртвых", как её называли киевляне. Древнее кладбище, где хоронили с незапамятных времён. Если где и мог обосноваться некромант, то именно там.

К воротам города они подъехали на закате. Стража на стенах была, но караульных было подозрительно мало. А те, кто стоял на башнях, двигались как-то странно — слишком медленно, будто во сне.

— Стой! Кто идёт? — окликнул их часовой у ворот.

— Яромир Сокольников, по зову князя Святослава! — ответил тот.

Часовой внимательно посмотрел на них. В свете факелов его лицо казалось неживым — бледным, с потухшими глазами.

— Проходите, — сказал он наконец. — Но в город лучше не заходить. Идите прямо в детинец.

Они проехали через ворота и оказались на пустынных улицах Киева. То, что они увидели, поразило даже привыкшего к ужасам Яромира.

Город жил какой-то неправильной жизнью. По улицам бродили люди, но все они двигались медленно, неестественно. Лица у всех были одинаково бледными, глаза — пустыми. Они не разговаривали между собой, не смеялись, не плакали. Просто ходили, словно выполняя чью-то волю.

— Живые мертвецы, — прошептала Златослава. — Их тела живы, но души спят или отсутствуют.

— А можно их вылечить?

— Не знаю. Такое я вижу впервые.

В некоторых домах горел свет, но он был странным — не жёлтым от свечей и лучин, а зеленоватым, мерцающим. А из окон не доносилось ни звука — ни разговоров, ни плача детей, ни лая собак.

— Батюшка, — тихо сказал Пётр, — а не заразимся ли мы этой болезнью?

— Не заразимся, — уверенно ответил Яромир, хотя сам не был до конца уверен. — У нас есть защита.

Он достал из сумки пучки чертополоха и раздал спутникам.

— Держите при себе. Эта трава отпугивает нечисть.

Дорога к детинцу лежала через весь город. Они ехали по главной улице, и с каждым шагом картина становилась всё более жуткой. Встречные "люди" поворачивали головы и смотрели на живых путников пустыми глазами. Некоторые начинали следовать за отрядом, но медленно, как во сне.

— Они нас чувствуют, — сказала Златослава. — Живую кровь, живое дыхание. Это их привлекает.

— Опасно?

— Пока нет. Но если их соберётся слишком много.

К детинцу они добрались уже в полной темноте. Древняя крепость на высоком холме была освещена факелами и кострами. На стенах виднелись настоящие стражники — живые, бодрые, с оружием наготове.

— Стой! Кто идёт? — крикнули с башни.

— Яромир Сокольников, по зову князя Святослава!

— Яромир Сокольников? — в голосе стражника прозвучало облегчение. — Слава богу! Открывайте ворота!

Тяжёлые створы распахнулись, и отряд въехал во двор детинца. Здесь было людно и шумно — в отличие от мёртвого города внизу. Горели костры, варилась пища, звенело оружие. Но лица у всех были усталыми, измученными.

Навстречу вышел сам князь Святослав Всеволодович — мужчина лет сорока, высокий и статный, в богатой одежде, но с глазами, полными тревоги.

— Яромир Мстиславич! — воскликнул он. — Наконец-то! Слышал о твоих подвигах — о том, как Кощея одолел, как с Мораной договорился. Быть может, и нам поможешь!

— Постараюсь, княже. Расскажи, что здесь происходит.

— Начался мор две недели назад. Сначала люди просто засыпали — ложились спать здоровыми, а наутро не просыпались. Дышат, сердце бьётся, но разбудить нельзя. А через день-другой встают и ходят, но уже не те — словно души у них нет.

Князь провёл их в свои покои — большую горницу с резной мебелью и коврами на стенах.

— А кто это начал? — спросил Яромир. — Есть подозрения?

— Есть. Месяц назад в город пришёл странный человек. Назвался волхвом Чернобогом, предложил услуги. Сказал, что может защитить Киев от любых врагов, создав непобедимую армию.

— И ты согласился?

— Не сразу, — виновато ответил князь. — Сначала прогнал. Но потом потом пришли вести о том, что на юге появился Змей Горыныч, жжёт города и сёла. А с севера идут слухи о Моране Зимней. Испугался я за свой город, за людей. Согласился на эксперимент.

— Какой эксперимент?

— Чернобог сказал, что может превратить часть горожан в идеальных воинов — сильных, бесстрашных, не чувствующих боли. Взял для опыта добровольцев — два десятка молодых дружинников. И действительно сделал их сильнее и выносливее. Но потом.

Князь замолчал, глядя в огонь.

— Потом что?

— Потом они начали умирать. Не сразу, а постепенно. Сначала перестали есть и спать. Потом говорить. В конце концов превратились в безмолвных марионеток. А когда я попытался остановить Чернобога, он исчез. А через день начался мор.

— Где он теперь?

— На Щекавице. Там, где старое кладбище. Построил себе что-то вроде башни из костей и черепов. Днём оттуда идёт чёрный дым, а ночью слышны заклинания.

Яромир обменялся взглядами с Златославой. Девушка кивнула — она думала то же самое.

— Нужно идти к нему, — сказал Яромир. — Пока он не превратил всех жителей Киева в живых мертвецов.

— Я пошлю с тобой дружину, — предложил князь.

— Нет. Обычные воины только помешают. Это дело магическое, справляться нужно магией.

— Тогда возьми хотя бы проводника. Кто-то, кто знает дорогу на Щекавицу.

— Возьму.

Проводником оказался молодой дружинник по имени Ратибор — один из немногих, кто ходил на Щекавицу и остался жив. Парень лет двадцати, храбрый, но с глазами, полными страха.

— Страшное место, — говорил он, когда они готовились к вылазке. — Мёртвые там ходят как живые, а живые умирают от одного взгляда на эту башню.

— А сама башня как выглядит?

— Высокая, узкая, вся из костей человеческих сложена. На верхушке — череп огромный, размером с дом. А в глазницах огонь горит, зелёный такой.

— Охрана есть?

— Есть. Те самые дружинники, что Чернобог превратил. Теперь они его стерегут. Сильные очень, бесстрашные. И чувствуют живых за версту.

Выступили в полночь — в это время нежить была менее активной. Отряд был небольшой: Яромир, Златослава, Фёдор Медведев, Дмитрий-кузнец и Ратибор-проводник. Остальные остались в детинце — кто-то должен был защищать князя, если что-то пойдёт не так.

Спускаться в мёртвый город было жутко. Улицы были полны бродящих фигур — живых мертвецов, что медленно шли неизвестно куда. При появлении живых людей они поворачивали головы, но не нападали — пока.

— Они ждут сигнала, — объяснила Златослава. — Кто-то ими управляет.

Путь на Щекавицу лежал через старые кварталы города. Здесь дома стояли ещё более пустые, а на улицах валялись кости — видимо, останки тех, кто не смог превратиться в живых мертвецов.

— Вот она, — прошептал Ратибор, указывая вперёд.

Щекавица возвышалась над городом мрачным холмом. И на её вершине действительно стояла башня — огромная, зловещая, сложенная из человеческих костей. На верхушке зиял череп размером с дом, а в его глазницах пылал зелёный огонь.

— Как туда пробраться? — спросил Фёдор.

— Осторожно, — ответил Яромир. — И тихо.

Они начали подъём по извилистой тропе. Старое кладбище встретило их тишиной — даже живые мертвецы сюда не заходили. Но зато здесь было что-то другое.

Из могил поднимались призраки. Не злые, но печальные — души тех, кто был похоронен на Щекавице за сотни лет. Они смотрели на живых людей с тоской и пытались что-то сказать, но голоса их были неслышны.

— Они предупреждают, — прошептала Златослава. — Говорят, что мы идём в ловушку.

— А альтернатива есть?

— Нет.

Ближе к вершине появилась охрана. Ратибор не обманул — это действительно были бывшие дружинники. Но теперь от людей в них мало что осталось. Высокие, мускулистые, с серой кожей и пустыми глазами, они патрулировали подходы к башне.

— Как пройти незамеченными? — спросил Дмитрий.

— Никак, — ответил Яромир. — Придётся драться.

Первую пару стражников удалось одолеть относительно легко. Хотя живые мертвецы были сильными и выносливыми, им не хватало скорости и сообразительности. А главное — сабля Сокольник, освящённая древними заклинаниями, резала их как обычную плоть.

Но чем ближе к башне, тем больше становилось охранников. И они действовали всё более согласованно — видимо, кто-то ими командовал.

— Нас засекли, — сказала Златослава, когда из башни донёсся протяжный вой.

Действительно, со всех сторон к ним стали сбегаться мертвые стражи. А из самой башни вышла фигура — высокая, в чёрном плаще, с посохом в руке.

— Чернобог, — прошептал Ратибор. — Это он.

Тёмный волхв был не таким, как Кощей или Морана. Если те были древними силами, то Чернобог — обычный человек, выбравший путь зла. Высокий, худой, с длинными чёрными волосами и горящими красными глазами. На лице — татуировки из рун смерти.

— Кто смеет тревожить мой покой? — спросил он голосом, от которого дрожались кости в могилах.

— Яромир Сокольников. Пришёл положить конец твоим мерзостям.

Чернобог засмеялся.

— Сокольников? Убийца Кощея? Интересно. Давно хотел встретиться с таким соперником.

— Тогда отпусти своих слуг. Сразимся честно, один на один.

— Зачем? — удивился некромант. — У меня есть армия, зачем мне честный поединок?

Он взмахнул посохом, и все живые мертвецы ринулись в атаку. Их было много — несколько десятков. Против пятерых живых людей.

Завязалась отчаянная схватка. Яромир рубил мертвецов саблей, Фёдор размахивал бердышом, Дмитрий молотом. Златослава стреляла из лука зажигательными стрелами, Ратибор отбивался мечом.

Но живые мертвецы не чувствовали боли и усталости. А каждый раненый товарищ ослаблял отряд. Вскоре Ратибор упал с глубокой раной в боку. Фёдора окружили трое противников.

— Долго не продержимся! — крикнул Дмитрий, отбиваясь от двух нападающих сразу.

— Знаю! — ответил Яромир. — Златослава! Отвлеки Чернобога!

Девушка кивнула и достала из сумки особую стрелу — с наконечником из серебра, смоченного святой водой. Прицелилась и выстрелила.

Стрела попала Чернобогу в плечо. Он взвыл от боли — серебро жгло его как кислота. А в этот момент Яромир прорвался через кольцо мертвецов и бросился к башне.

— Стой! — крикнул некромант, но было уже поздно.

Яромир ворвался в башню. Внутри было жутко — стены из человеческих костей, пол из черепов, в воздухе висел запах смерти и гнили. А в центре, на алтаре из могильных плит, лежала огромная книга.

— Гримуар смерти, — узнал он. Одна из запрещённых книг, которые использовали тёмные волхвы для своих мерзких экспериментов.

Яромир не стал читать проклятые заклинания. Он просто поднял саблю и ударил по книге. Клинок, освящённый богом Родом, разрубил фолиант пополам.

Эффект был мгновенным. Все живые мертвецы на Щекавице рухнули как подкошенные. А сама башня начала рассыпаться — кости и черепа с грохотом сыпались вниз.

— Что ты наделал? — завыл Чернобог, вбегая в разрушающуюся башню. — Это труд всей моей жизни!

— Труд, основанный на смерти и страданиях, — ответил Яромир. — Такой труд не имеет права на существование.

— Тогда умри вместе с ним! — Некромант поднял посох и выпустил струю чёрного огня.

Но Яромир был готов. Сабля засветилась серебристым светом, и древние защитные заклинания отразили атаку.

— Твоя магия мертва, — сказал он, приближаясь к противнику. — А моя — жива.

Чернобог попятился. Без гримуара и башни его сила была не так велика. А против клинка, освящённого самим Родом-Прародителем, у него не было защиты.

— Стой! — крикнул он. — Я знаю, где Змей Горыныч! Знаю, как его найти и победить! Не убивай меня, и я всё расскажу!

Яромир на мгновение колебался. Информация о Змее действительно была нужна.

— Говори быстро.

— Он в Чёрном море, на острове Буяне. Там древний храм Велеса, и в нём.

Чернобог не договорил. Воспользовавшись моментом нерешительности, он выхватил из-за пазухи отравленный кинжал и метнул в Яромира.

Но тот ожидал подвоха. Сабля перехватила кинжал на лету, а контрударом снесла голову предателю.

Чернобог рухнул мёртвым. А вместе с ним окончательно рассыпалась его башня.

Когда Яромир выбрался из развалин, его спутники уже приходили в себя. Живые мертвецы исчезли, превратившись в обычных покойников. А с холма Щекавицы исчез запах гнили и смерти.

— Всё кончено? — спросила Златослава.

— Здесь кончено, — ответил Яромир. — Но Чернобог успел сказать кое-что важное. Змей Горыныч на острове Буяне. Нужно туда добираться.

— А город? А люди?

Яромир посмотрел на Киев. Внизу, на улицах, лежали тысячи людей — все те, кто был превращён в живых мертвецов. Но они дышали, сердца их бились. Значит, есть шанс их спасти.

— Сначала поможем людям, — решил он. — Потом отправимся к Змею.

Рассвет над Киевом был алым, но не от крови, а от надежды. Город был спасён, древнее зло изгнано.

Глава 14. Ледяные оковы

Прошло две недели после очищения Киева от чар Чернобога. Город постепенно возвращался к жизни — люди просыпались от мертвенного сна, восстанавливали разрушенные дома, хоронили погибших. Князь Святослав не скупился на награды спасителям, но Яромир принял только самое необходимое — припасы и лошадей для дальней дороги.

— Куда теперь путь держишь? — спросил князь в последний день пребывания отряда в Киеве. — Змей Горыныч, о котором говорил Чернобог?

— К Чёрному морю, — кивнул Яромир. — На остров Буян. Но сначала нужно собрать союзников. Против дракона одному не справиться.

— Возьми моих дружинников. Сколько нужно?

— Обычные воины против Змея бесполезны. Нужны те, кто владеет магией или хотя бы знает, как с ней бороться.

Златослава, сидевшая рядом за княжеским столом, кивнула.

— Отец говорил, что на юге, в степях, живут потомки скифских жрецов. Они помнят древние заклинания против драконов. Стоит попробовать их найти.

— А где именно?

— В городе Танаисе, в устье Дона. Там торгуют греческие купцы, но есть и местные мудрецы.

Яромир согласился. План был разумный — сначала к Танаису за союзниками, потом к острову Буян за Змеем.

Утром они покинули Киев. Отряд вырос — к ним присоединились несколько киевских воинов-добровольцев и молодой волхв по имени Всеслав, внук того самого Всеслава Полоцкого, что пытался создать армию живых мертвецов. Юноша лет двадцати хотел искупить грехи предка, сражаясь против тьмы.

— Дед мой ошибся, — говорил он Яромиру, когда ехали по киевским полям. — Поддался искушению лёгкой силы. Я не повторю его ошибок.

— Посмотрим, — ответил Яромир. — Искушения бывают разные. Не всегда понятно, где добро, а где зло.

Дорога на юг лежала через знакомые места — мимо станиц, где Яромир сражался с нечистью, мимо лесов, где встречал волхвов и духов. Но теперь всё было по-другому. Земля казалась спокойнее, светлее. Смерть Кощея и изгнание других тёмных сил дали о себе знать.

На третий день пути случилось неожиданное. Утром, когда разбирали лагерь, с севера потянул холодный ветер. Сначала лёгкий, освежающий в летнюю жару. Но постепенно он становился всё сильнее и холоднее.

— Что за напасть? — пробормотал Фёдор Медведев, кутаясь в плащ. — Откуда зимой летом взяться?

Яромир нахмурился. Он чувствовал в этом ветре что-то знакомое. Что-то связанное с.

— Морана, — прошептала Златослава, и её слова подтвердили догадку.

— Но мы же договорились! Она обещала уйти на север!

— Обещала. Но что-то изменилось.

К полудню ветер усилился настолько, что пришлось остановиться и укрыться в ближайшей роще. Температура упала до зимней, хотя солнце ещё светило. А потом начал падать снег.

— Она идёт, — сказал Всеслав, указывая на север. — Чувствую её силу.

Действительно, на горизонте появилось белое пятно — метель, стремительно приближавшаяся к их укрытию. А в центре метели виднелась высокая фигура в развевающихся белых одеждах.

— Приготовиться к бою! — крикнул Яромир. — Но оружия не обнажать! Сначала попробуем поговорить!

Морана остановилась в десяти шагах от рощи. Зимняя богиня выглядела иначе, чем при их первой встрече. Красота её стала суровой, холодной. Глаза горели не печалью, а гневом. А вокруг неё кружились ледяные духи — не те мирные слуги, что были раньше, а настоящие воители.

— Яромир Сокольников, — сказала она голосом, от которого замерзали лужи. — Ты обманул меня.

— Не обманывал. О чём речь?

— О Кощее. Ты сказал, что он попросил смерти. Что устал от зла и хотел искупления.

— Так и было.

— Ложь! — Морана взмахнула рукой, и воздух наполнился ледяными осколками. — Я говорила с его духом. Он рассказал правду!

Яромир напрягся. Если Морана действительно общалась с духом Кощея, то дело принимает серьёзный оборот. Мёртвые не всегда говорят правду, но они помнят свои последние мгновения.

— И что он сказал?

— Что ты убил его холодно и расчётливо. Что он молил о пощаде, предлагал сделку. Но ты не слушал — просто ударил саблей.

Яромир вспомнил последние минуты битвы с Кощеем. Да, некромант действительно пытался торговаться, предлагал информацию о других врагах. Но это было до того, как в нём проснулись остатки человечности.

— Морана, выслушай. В последней битве Кощей.

— Довольно слов! — прервала богиня. — Слишком много я тебе верила. Теперь ты ответишь за смерть моего супруга!

Она подняла руки, и температура упала ещё сильнее. Трава под ногами покрылась инеем, воздух засверкал ледяными кристаллами.

— К бою! — крикнул Яромир. — Согревайтесь движением! Не давайте льду сковать руки!

Ледяные духи ринулись в атаку. Их было много — несколько десятков прозрачных воинов с оружием изо льда. Но теперь отряд Яромира был больше и опытнее, чем в прошлый раз.

Всеслав оказался полезным союзником. Молодой волхв метал огненные шары, плавил ледяные доспехи противников, согревал товарищей заклинаниями тепла.

— Хорош, парень! — крикнул Фёдор Медведев, размахивая бердышом. — Не зря с нами пошёл!

Но главной проблемой была сама Морана. Богиня стояла в стороне и творила свои чары, не давая людям приблизиться. Каждое её движение приносило новый холод, новые ледяные преграды.

— Нужно с ней поговорить! — кричала Златослава, отбиваясь от двух ледяных воинов. — Она заблуждается насчёт Кощея!

— Как поговорить, если она не слушает? — ответил Яромир, прорубаясь к богине через толпу врагов.

— Покажи ей правду! Используй память предков!

Яромир понял, что имеет в виду Златослава. В его крови жила не только память прапрадеда Яра, но и отголоски воспоминаний более древних предков. И среди них могли быть те, кто знал Кощея до его падения.

Он сосредоточился, погружаясь в глубины родовой памяти. И нашёл то, что искал — воспоминания прапрапрадеда Светозара, жившего четыреста лет назад.

Светозар был другом Кощея. Знал его до превращения в некроманта. И память об их последней встрече сохранилась в крови потомков.

— Морана! — крикнул Яромир, окружая себя защитным заклинанием. — Хочешь знать правду о Кощее? Смотри!

Он протянул руку к богине, и из его пальцев потекли серебристые нити — материализованные воспоминания. В воздухе появились образы прошлого.

Кощей, каким он был четыреста лет назад. Молодой, красивый, благородный волхв, защитник людей от тёмных сил. Его свадьба с Мораной — светлый праздник, полный радости и надежды.

Потом — первые искушения. Кощей находит древние книги, изучает запретную магию. Морана пытается его остановить, но он не слушает.

Превращение. Волхв становится некромантом. Красота уходит, остаётся только жажда власти. Морана покидает его с болью в сердце.

И наконец — последняя битва. Кощей, окружённый врагами, вдруг понимает, что стал чудовищем. В последние мгновения жизни к нему возвращается память о том, кем он был. И он действительно благодарит Яромира за освобождение.

Морана смотрела на видения с широко раскрытыми глазами. Постепенно гнев в её взгляде сменялся пониманием.

— Это это правда? — прошептала она.

— Правда. Его дух говорил тебе о том времени, когда он был одержим злом. Но в конце он вспомнил, кем был раньше.

Богиня опустила руки. Вместе с этим исчез и холод — температура поднялась до нормальной летней. Ледяные духи замерли, потеряв управление.

— Я я снова ошиблась, — сказала Морана, и в её голосе звучала боль. — Поверила мёртвому духу, а не живому человеку.

— Мёртвые помнят только часть правды, — мягко сказал Яромир. — Ту, которая была важна для них при жизни.

— Что мне теперь делать? Как жить с этим знанием?

Яромир подошёл ближе. Богиня была прекрасна даже в своей печали — высокая, стройная, с волосами цвета серебра.

— Живи. Выполняй своё предназначение. Приноси зиму, когда время пришло. Но помни — ты богиня перехода, а не разрушения.

— А память о нём?

— Сохрани. Но помни о хорошем — о том, кем он был до падения. Зло не должно затмевать добро.

Морана кивнула и начала растворяться в воздухе.

— Спасибо, Яромир Сокольников. Ты дал мне покой. Теперь я смогу уйти с миром.

— Уйти куда?

— На север. В свои владения. Больше я не буду вмешиваться в дела людей без крайней необходимости.

Богиня исчезла, а вместе с ней — ледяные духи. Остался только лёгкий холодок в воздухе, быстро рассеявшийся под летним солнцем.

— И всё? — удивился Всеслав. — Так просто?

— Не просто, — ответил Яромир. — Пришлось найти правильные слова. И правильные воспоминания.

— А если бы не нашёл?

— Тогда половина русских земель сейчас была бы покрыта льдом.

Они продолжили путь на юг. Но теперь Яромир задумался о другом. Морана была третьей из великих тёмных сил — после Кощея и демона Вельзевула. Змей Горыныч оставался четвёртым. И самым опасным.

— Скажи, — обратился он к Златославе, когда ехали по степной дороге. — А что ты знаешь о Змее Горыныче?

— Немного. Отец говорил, что это не просто дракон, а древнее божество огня и разрушения. Он старше Кощея, старше Мораны. Возможно, ровесник самого Рода.

— И как с ним сражаться?

— Не знаю. Отец не знал. Говорил только, что Змей спит на дне Чёрного моря и проснётся в час великой нужды.

— Чьей нужды?

— Своей. Когда почувствует, что другие тёмные силы побеждены, и настала его очередь править миром.

Это были неутешительные новости. Получалось, что каждая победа над злом только приближала пробуждение самого страшного врага.

На пятый день пути они достигли Танаиса. Древний торговый город в устье Дона встретил их шумом и многоязычной речью. Здесь торговали греки и арабы, скифы и хазары, русские и половцы. Город жил своей особой жизнью, где деньги значили больше национальности.

— Где искать этих потомков скифских жрецов? — спросил Фёдор, оглядывая пёстрою толпу на базаре.

— В старом квартале, — ответила Златослава. — Там, где живут местные, а не приезжие торговцы.

Старый квартал Танаиса был непохож на шумный торговый центр. Узкие улочки, древние дома из жёлтого камня, тишина и покой. Здесь жили потомки тех народов, что населяли эти места задолго до прихода греков и русских.

Нужного человека нашли быстро. Местные жители охотно указали дорогу к дому Аратаса — так звали последнего хранителя скифской мудрости.

Аратас оказался стариком лет семидесяти, низкого роста, с седой бородой и умными тёмными глазами. Одет он был просто, но на шее висел амулет — золотая пластина с изображением дракона.

— Зачем пришли, северяне? — спросил он на ломаном русском языке.

— За помощью, дедушка. Нужно сразиться со Змеем Горынычем.

Аратас вздрогнул, услышав это имя.

— Змей Горыныч Триглав Огненный — пробормотал он. — Давно не слышал я этого имени. И не хотел слышать.

— Знаешь его?

— Знаю. Мой народ сражался с ним две тысячи лет назад. Тогда удалось его усыпить, но не убить.

— А как сражаться с драконом?

Старик пригласил их в дом и долго рассказывал о древней битве. По его словам, Змей Горыныч был не просто чудовищем, а воплощением первичного хаоса. У него было три головы — огня, воды и земли — и каждая обладала своими способностями.

— Огненная голова жжёт всё живое, — говорил Аратас. — Водяная — топит в наводнениях. Земляная — обрушивает горы и разверзает пропасти.

— И как его победить?

— В прямом бою — никак. Нужна хитрость. И помощь богов.

Старик достал из ларца древний свиток, покрытый знаками, которые Яромир не умел читать.

— Здесь написано заклинание усыпления. Оно действовало две тысячи лет назад. Может, подействует снова.

— А что нужно для заклинания?

— Три предмета силы. Огненный меч для головы огня. Водяной щит для головы воды. Земляной шлем для головы земли. И главное — место силы, где стихии сходятся воедино.

— Где взять эти предметы?

— Огненный меч есть в сокровищнице херсонесского царя. Водяной щит — у морского царя Посейдона в глубинах Понта. Земляной шлем — Аратас задумался. — Земляной шлем похоронен с последним скифским царём в кургане на берегу Меотиды.

— А место силы?

— Остров Буян. Там, где стоял храм Велеса. Именно оттуда скифы изгнали Змея в прошлый раз.

Яромир обменялся взглядами с Златославой. План был сложный, но выполнимый. Если, конечно, удастся собрать все три предмета.

— Поможешь нам? — спросил он у Аратаса.

— Я стар для походов. Но сын мой, Таргитай, пойдёт с вами. Он знает древние обряды.

Таргитай оказался мужчиной лет сорока, похожим на отца, но более рослым и крепким. Как и все скифы, он был прирождённым всадником и лучником.

— Начинаем с ближайшего, — сказал он, когда обсуждали план. — Курган с земляным шлемом недалеко отсюда, в дне пути.

— А остальные предметы?

— До Херсонеса три дня езды. До глубин моря — он пожал плечами. — Как боги дадут.

На следующее утро отряд покинул Танаис. К ним присоединился Таргитай на своём степном коне. А ещё — неожиданный союзник.

Им оказался Всеслав. Молодой волхв подошёл к Яромиру перед отъездом.

— Возьми с собой, — попросил он. — Я изучал древние тексты о драконах. Могу быть полезен.

— Опасно будет. Не то что с нечистью мелкой.

— Знаю. Но дед мой пытался подчинить себе силы смерти. Пусть я попробую подчинить силы жизни — для борьбы с истинным злом.

Яромир согласился. Чем больше союзников, тем лучше.

Курган, где был похоронен последний скифский царь, стоял на высоком берегу Азовского моря. Огромная насыпь земли, поросшая степными травами. По словам Таргитая, там покоился царь Скил, последний из великих правителей скифов.

— А как войти в курган? — спросил Дмитрий-кузнец. — Копать будем?

— Вход есть, — ответил Таргитай. — Только скрытый. Предки мои умели прятать двери так, что их и за сто лет не найдёшь.

Скиф обошёл курган по кругу, внимательно осматривая склоны. Наконец остановился у небольшого камня, ничем не примечательного.

— Здесь, — сказал он и произнёс несколько слов на скифском языке.

Камень сдвинулся в сторону, открывая узкий проход вниз.

— Как ты это сделал? — удивился Всеслав.

— Заклинание. Передается из поколения в поколение.

Спускаться в курган было жутковато. Узкий коридор вёл в глубь земли, освещённый только факелами. Стены были покрыты рисунками — сценами из жизни скифов, изображениями богов и героев.

— Красиво, — прошептала Златослава. — И страшновато.

— Мёртвые не любят, когда их беспокоят, — согласился Таргитай. — Но царь Скил был мудрым. Он понимал, что его сокровища могут понадобиться потомкам.

Погребальная камера находилась в самом сердце кургана. Большое помещение с высоким потолком, освещённое странным голубоватым светом. В центре стоял каменный саркофаг, а вокруг него — сокровища: золотые чаши, оружие, драгоценности.

И среди всего этого — шлем. Не золотой, не украшенный драгоценными камнями. Простой, на вид глиняный. Но от него исходила сила — мощная, древняя, как сама земля.

— Вот он, — сказал Таргитай. — Шлем Земли. Одна из трёх великих реликвий.

Яромир осторожно взял шлем в руки. Тот был тяжёлым и тёплым, словно живым. Когда он надел его на голову, в сознании зазвучали голоса — эхо всех тех, кто жил и умер на этой земле.

— Чувствуешь? — спросила Златослава.

— Чувствую. Земля она живая. И она помнит всё.

— Тогда пошли. Долго здесь оставаться не стоит.

Они покинули курган, бережно неся первую из трёх реликвий. Впереди были новые испытания — поиск огненного меча и водяного щита. А потом — битва с самим Змеем Горынычем.

Глава 15. Весенний ритуал

После добычи земляного шлема из скифского кургана отряд Яромира направился к Херсонесу, где, по словам Аратаса, в сокровищнице местного царя хранился огненный меч. Но путь предстоял долгий, и они решили остановиться на отдых в небольшой рощице у берега Азовского моря.

Было раннее утро 21 марта — день весеннего равноденствия. Яромир проснулся от странного ощущения — словно сама земля под ним пульсировала, наполняясь новой силой. Воздух дрожал от невидимых энергий, а в крови волхва отзывалась древняя память предков.

— Что происходит? — спросила Златослава, тоже проснувшаяся от необычных ощущений.

— Равноденствие, — ответил Яромир, поднимаясь и оглядывая окрестности. — Сегодня день и ночь равны. А для волхвов это особое время.

Действительно, мир словно замер в ожидании. Птицы пели по-особому — протяжно и торжественно. Цветы на лугу, ещё вчера закрытые, раскрылись все разом. А в воздухе появились искорки света — крошечные, едва заметные, но явно магические.

— Дедушка Аратас говорил об этом дне, — сказал Таргитай, подходя к костру. — У скифов это был праздник пробуждения земли. Считалось, что в этот день боги ближе всего к людям.

— А у славян это Комоедица, — добавил Всеслав. — Праздник встречи весны и проводов зимы. Мой дед рассказывал, что волхвы использовали эту дату для особых ритуалов.

Яромир задумался. Они собирали артефакты для борьбы со Змеем Горынычем, но сил у них было ещё недостаточно. А день весеннего равноденствия мог дать возможность эти силы приумножить.

— Златослава, — обратился он к девушке, — твой отец учил тебя весенним обрядам?

— Учил. Но только теории. Практиковать мне не приходилось.

— А что нужно для ритуала встречи весны?

— Огонь, вода, земля и воздух. Четыре стихии должны быть представлены. Ещё нужно место силы — холм или роща. И главное — искреннее желание обновления.

Яромир оглядел их стоянку. Роща была подходящей — древние дубы и ясени, явно помнившие много поколений людей. Рядом журчал ручей, впадавший в море. Небольшой холм возвышался в центре рощи. А огонь у них был — костёр ещё тлел после ночи.

— Попробуем, — решил он. — Если удастся провести ритуал правильно, мы получим силу, необходимую для дальнейшего пути.

Подготовка заняла полдня. Златослава собирала особые травы — первоцвет, мать-и-мачеху, молодые листья берёзы. Всеслав чертил на земле магические круги и знаки. Таргитай готовил скифские амулеты, которые должны были усилить действие обряда.

Фёдор Медведев и крестьяне сначала отнеслись к затее скептически, но потом включились в подготовку. Дмитрий-кузнец собирал дрова для костра, Пётр и Семён помогали с травами.

— А не грех ли это? — спросил Фёдор у Яромира. — Обряды языческие совершать?

— Не грех, если с добрыми намерениями, — ответил тот. — Христианские святые тоже благословляли тех, кто сражался со злом. А мы сражаемся со Змеем Горынычем — что может быть благороднее?

К вечеру всё было готово. На вершине холма разложили большой костёр из освящённых дров. Вокруг него начертили круг из белого песка, а внутри — символы четырёх стихий. В центре поставили чашу с родниковой водой, рядом положили земляной шлем из скифского кургана.

— Кто будет главным в ритуале? — спросила Златослава.

— Я, — ответил Яромир. — Волчья кровь даёт мне на это право.

Когда солнце коснулось горизонта, начался обряд. Яромир встал в центр круга, остальные разместились по краям. Каждый держал в руках что-то, символизирующее одну из стихий — Златослава держала чашу с водой, Всеслав — горящую ветку, Таргитай — горсть земли, Фёдор — перо, символизирующее воздух.

— Боги и духи наших предков! — громко произнёс Яромир на древнем языке, слова которого сами приходили в голову. — Род-Прародитель, создатель всего сущего! Ярило, бог весеннего солнца! Лада, богиня любви и красоты! Велес, покровитель мудрости! Услышьте нас!

Ветер, который до этого едва шевелил листву, внезапно усилился. Пламя костра взметнулось вверх, меняя цвет с обычного жёлтого на голубой, потом на серебристый. А в воздухе появились светящиеся точки — духи природы, привлечённые магией.

— Мы пришли к вам в день равноденствия, — продолжал Яромир, — чтобы получить силу для борьбы с древним злом! Змей Горыныч пробуждается в глубинах моря! Дайте нам мощь, чтобы его одолеть!

Златослава выступила вперёд и вылила воду из чаши в огонь. Вместо того чтобы погаснуть, пламя засияло ещё ярче, а пар поднялся к небу сверкающими спиралями.

— Стихия воды! — произнесла она. — Дай нам текучесть и приспособляемость! Научи обходить препятствия, как река обходит камни!

Всеслав бросил в костёр горящую ветку. Огонь вспыхнул столбом, но никого не обжёг — пламя было тёплым, ласковым.

— Стихия огня! — крикнул молодой волхв. — Дай нам страсть и силу! Научи сжигать зло, не трогая добро!

Таргитай высыпал землю у основания костра. Она тут же проросла травой и цветами, хотя была взята с бесплодного участка.

— Стихия земли! — сказал скиф. — Дай нам стойкость и терпение! Научи быть твёрдыми в бою и мягкими в мире!

Фёдор подбросил перо вверх. Оно закружилось в восходящих потоках воздуха и исчезло в небе.

— Стихия воздуха! — произнёс бывший монах. — Дай нам лёгкость и свободу! Научи быть быстрыми в решениях и широкими в мыслях!

Яромир поднял земляной шлем над головой. Артефакт засветился изнутри, и свет этот был тёплым, живым.

— Силы древние! — воззвал он. — Примите наши дары! Благословите наш путь! Даруйте победу над тьмой!

И тут произошло чудо. Из костра поднялась фигура — не дым, не пламя, а настоящий человек. Высокий, мускулистый молодой мужчина в белых одеждах, с венком из весенних цветов на голове. В руках он держал золотой серп — символ плодородия.

— Ярило, — прошептала Златослава. — Сам бог весеннего солнца!

Бог улыбнулся и заговорил голосом, похожим на журчание ручья:

— Приветствую вас, защитники света! Давно не видел я таких искренних сердец, такой чистой решимости.

— Великий Ярило, — поклонился Яромир, — помоги нам в борьбе со Змеем Горынычем! Дай силу одолеть древнее зло!

— Сила уже в вас, — ответил бог. — Нужно только её пробудить. А для этого каждый из вас должен принести жертву.

— Какую жертву?

— Не кровавую. Духовную. Каждый должен отдать то, что мешает ему быть сильнее.

Ярило указал на Яромира.

— Ты, последний из волхвов, слишком много берёшь на себя. Отдай гордыню. Научись полагаться на друзей.

Яромир почувствовал, как что-то тяжёлое ушло из его души. Действительно, он привык решать всё сам, не доверяя никому. Но теперь понимал — друзья рядом не случайно.

— Ты, дочь Берендея, — обратился бог к Златославе, — боишься проявить свою силу. Отдай страх. Ты мощнее, чем думаешь.

Девушка выпрямилась, и вокруг неё засветилась аура — зелёная, тёплая, полная жизненной энергии.

— Ты, потомок Всеслава, — сказал Ярило Всеславу, — несёшь вину за грехи предка. Отдай её. Ты не ответственен за чужие ошибки.

Молодой волхв вздохнул с облегчением. Груз, который он носил в сердце, исчез.

— Ты, наследник скифов, — обратился бог к Таргитаю, — живёшь только прошлым. Отдай печаль. Будущее может быть лучше прошлого.

Скиф кивнул, и его лицо озарилось улыбкой — первой за долгое время.

— А вы, простые люди, — сказал Ярило Фёдору и крестьянам, — считаете себя недостойными великих дел. Отдайте сомнения. Героем может стать каждый.

Фёдор Медведев выпрямился во весь рост. Дмитрий, Пётр и Семён переглянулись и тоже расправили плечи.

— Теперь вы готовы, — сказал Ярило. — Примите мой дар.

Бог протянул руки к каждому из них, и от его ладоней потекли золотистые лучи. Там, где лучи касались людей, тела наполнялись силой и лёгкостью.

Яромир почувствовал, как волчья кровь в его жилах заиграла по-новому. Теперь он видел не только ауры живых существ, но и потоки энергии, связывающие всё сущее. Сабля Сокольник на поясе светилась ярче прежнего.

Златослава ощутила, как её связь с природой углубилась. Теперь она могла не только говорить с растениями и животными, но и управлять погодой, призывать дождь или разгонять тучи.

Всеслав обнаружил, что его магические способности выросли многократно. Заклинания, которые раньше давались с трудом, теперь лились сами собой.

Таргитай почувствовал единение с духами предков. Все знания скифских жрецов стали доступны ему.

А Фёдор, Дмитрий, Пётр и Семён, хоть и не получили магических способностей, обрели нечто не менее ценное — уверенность в себе и понимание того, что они тоже могут влиять на ход истории.

— Спасибо, великий Ярило, — сказал Яромир, когда бог начал растворяться в воздухе.

— Благодарите добрыми делами, — ответил тот. — И помните — весна всегда побеждает зиму, жизнь всегда сильнее смерти.

Фигура бога исчезла, но костёр продолжал гореть ярким, чистым пламенем. А в воздухе ещё долго носились искорки света — частицы божественной силы.

— Что теперь? — спросила Златослава.

— Теперь продолжаем путь, — ответил Яромир. — Но уже не теми, кем были вчера. Мы стали сильнее.

Утром они покинули священную рощу. Все чувствовали перемены — не только в себе, но и в окружающем мире. Животные не боялись их, а наоборот, подходили ближе, словно признавая в людях друзей. Растения раскрывались им навстречу. Даже погода стала благоприятнее — попутный ветер, ясное небо, комфортная температура.

Путь к Херсонесу занял три дня. Древний греческий город на берегу Чёрного моря встретил их шумом и многоязычной речью. Здесь торговали купцы из многих стран, жили ремесленники и рыбаки, стояли войска византийского императора.

— Как найти царя? — спросил Всеслав.

— А никак, — усмехнулся Таргитай. — Здесь нет царя в обычном понимании. Есть архонт — правитель, которого выбирают богатые граждане.

— Тогда как попасть в сокровищницу?

— Сначала нужно выяснить, где она находится.

На это ушёл целый день. Расспрашивая торговцев и ремесленников, они выяснили, что главные сокровища города хранятся в храме Посейдона — большом мраморном здании на главной площади.

— А что там за сокровища? — поинтересовался Фёдор у местного торговца.

— Разные, — ответил тот. — Золото, серебро, драгоценные камни. А ещё древние реликвии, которые достались городу от прежних хозяев. Говорят, есть там меч, который горит, но не обжигает.

— Огненный меч, — прошептал Яромир. — Нашли.

Но добраться до храмовой сокровищницы было непросто. Здание охранялось днём и ночью, а доступ внутрь имели только жрецы и самые знатные граждане.

— Штурмом не возьмём, — сказал Фёдор. — Стража большая, а нас мало.

— И не нужно штурмом, — ответил Яромир. — Попробуем по-хорошему.

Он отправился к главному жрецу храма — пожилому греку по имени Теофилакт. Тот принял его в просторном кабинете, украшенном статуями богов.

— Чем могу помочь, варвар? — спросил жрец не без высокомерия.

— Мне нужен один предмет из вашей сокровищницы, — прямо сказал Яромир. — Меч, который горит огнём.

— Зачем он тебе?

— Для борьбы со Змеем Горынычем.

Теофилакт рассмеялся.

— Змей Горыныч? Это же сказки! Выдумки варваров!

— Не выдумки. Он реален и скоро проснётся. А когда проснётся — уничтожит всё живое, включая ваш город.

— Докажи, что говоришь правду.

Яромир сосредоточился и призвал силу, полученную от Ярилы. Вокруг него засветилась аура — серебристая, мощная. А в воздухе появились образы — видения того, что произойдёт, если Змея не остановить.

Херсонес в огне. Мёртвые улицы. Разрушенные храмы. И над всем этим — огромная фигура дракона с тремя головами.

Жрец побледнел.

— Это это правда?

— Правда. И единственный способ предотвратить катастрофу — собрать три артефакта силы. Огненный меч — один из них.

Теофилакт долго молчал, обдумывая услышанное.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но просто так я меч не отдам. Ты должен доказать, что достоин его.

— Как?

— Пройди испытание. В подземельях храма живёт минотавр — чудовище с головой быка и телом человека. Победи его — и меч твой.

Яромир согласился. Испытание было назначено на следующий день.

Подземелья храма Посейдона оказались обширным лабиринтом из мраморных коридоров и залов. Здесь было полутемно, пахло морем и чем-то древним, первобытным.

— Минотавр где-то здесь, — сказал Теофилакт, провожая Яромира к входу в лабиринт. — Найдёшь его по рёву. Убьёшь — получишь меч. Не убьёшь — останешься здесь навечно.

Яромир вошёл в лабиринт один. Друзья остались наверху — таково было условие испытания.

Поначалу коридоры казались пустыми. Только эхо шагов отдавалось от мраморных стен. Но постепенно начали появляться следы присутствия чудовища — глубокие царапины на стенах, обглоданные кости, зловещие рисунки.

Минотавра он встретил в центральном зале лабиринта. Чудовище было огромным — ростом почти в три человека, с мускулистым телом и бычьей головой. Глаза горели красным светом, из ноздрей шёл пар. В руках — огромная булава, способная раздробить камень.

— Человек! — прорычал минотавр. — Давно я не пробовал человечины!

Он бросился в атаку с удивительной для своих размеров скоростью. Булава со свистом прошла мимо головы Яромира — тот едва успел увернуться.

Но благословение Ярилы сделало его быстрее и сильнее. Сабля Сокольник пела в руке, разрезая воздух серебристыми дугами. Каждый удар был точным, каждое движение — выверенным.

Минотавр был силён, но неповоротлив. Яромир кружил вокруг него, нанося удары по незащищённым местам. Постепенно чудовище слабело, теряя кровь.

Финальный удар пришёлся точно в сердце. Минотавр рухнул, сотрясая пол подземелья.

— Хорошо сражался, человек, — прохрипел он, умирая. — Ты достоин того, за чем пришёл.

Когда Яромир вышел из лабиринта, Теофилакт ждал его с огненным мечом в руках. Оружие действительно горело — клинок был объят пламенем, но металл не плавился, а рукоять не нагревалась.

— Бери, — сказал жрец. — Ты заслужил его честно.

Яромир взял меч и сразу почувствовал его силу. Огонь на клинке был не обычным — это было пламя самой жизни, способное сжечь любое зло.

— Спасибо, — сказал он. — Я не забуду твоей помощи.

— Просто останови этого Змея, — ответил Теофилакт. — И мы в расчёте.

С двумя артефактами из трёх отряд покинул Херсонес и направился к морю. Оставался водяной щит, который, по словам Аратаса, находился в глубинах Чёрного моря у самого Посейдона.

— Как мы туда доберёмся? — спросил Дмитрий. — Под воду же идти надо.

— Есть способ, — ответила Златослава. — Но он опасный.

— Какой?

— Призвать самого морского царя. Попросить о встрече.

— А он согласится?

— Если попросить правильно — да.

Они нашли уединённый берег вдали от города. Златослава начертила на песке сложные знаки, а потом вошла в море по пояс и запела на древнем языке.

Сначала ничего не происходило. Но постепенно волны стали больше, вода — темнее. А потом из глубины поднялась фигура — огромный мужчина с бородой из морских водорослей и трезубцем в руке.

— Кто смеет тревожить мой покой? — прогремел Посейдон голосом, похожим на шум прибоя.

— Яромир Сокольников, последний из волхвов, — ответил тот, входя в воду. — Прошу о помощи, владыка морей.

— Говори, смертный. Что тебе нужно?

— Водяной щит из твоей сокровищницы. Для борьбы со Змеем Горынычем.

Посейдон нахмурился.

— Знаю я этого Змея. Древний враг всего живого. Если он проснётся, то и моё царство не уцелеет.

— Поможешь?

— Помогу. Но за цену.

— Какую?

— Один из твоих спутников должен остаться в моём царстве. Навсегда.

Яромир обернулся к друзьям. Все они стояли на берегу и слышали условие морского бога. И все были готовы пожертвовать собой.

— Я останусь, — сказал Фёдор Медведев, делая шаг вперёд.

— Нет, я, — возразил Дмитрий-кузнец.

— Лучше я, — добавил Всеслав.

Яромир покачал головой.

— Никто не останется. Должен быть другой способ.

— Нет другого способа, — сурово сказал Посейдон. — Таков закон.

— А если я предложу альтернативу? — вмешалась Златослава.

— Какую?

— Не одного из нас, а одного из наших врагов. Когда мы победим Змея Горыныча, ты получишь его душу. Дракон намного ценнее любого человека.

Посейдон задумался.

— Интересное предложение. Но что, если вы не победите?

— Тогда получишь нас всех, — твёрдо сказала девушка. — Мёртвыми или живыми.

— Согласен, — кивнул морской бог. — Но договор нужно скрепить кровью.

Златослава вошла в море глубже и протянула руку. Посейдон коснулся её пальца трезубцем, появилась капля крови, которая растворилась в морской воде.

— Договор заключён, — сказал бог. — А теперь получайте щит.

Он поднял трезубец, и из морских глубин всплыл предмет — круглый щит из синего металла, покрытый волнистыми узорами. От него исходила прохлада и слышался шум прибоя.

— Берегите его, — сказал Посейдон, передавая щит Яромиру. — И помните — если не выполните обещание, мой гнев будет страшен.

Морской бог исчез в пучине, а волны успокоились.

— Ну что, — сказал Яромир, любуясь третьим артефактом, — теперь у нас есть всё необходимое. Можно отправляться к острову Буян.

— А где он находится? — спросил Таргитай.

— Дедушка говорил, что остров невидим для обычных глаз, — ответила Златослава. — Его можно найти только в особые дни. А сегодня как раз такой день.

— Почему?

— Потому что мы провели весенний ритуал. Получили благословение Ярилы. Теперь нам доступны места силы.

Они наняли лодку у местного рыбака и отправились в море. Сначала плыли по обычному маршруту, но потом Златослава велела повернуть на восток, туда, где на карте была только пустая вода.

И вдруг, словно из ниоткуда, перед ними возник остров. Небольшой, скалистый, покрытый древними деревьями. А в центре его возвышались развалины храма — белые мраморные колонны и ступени, поросшие мхом и плющом.

— Буян, — прошептал Всеслав. — Легендарный остров, где исполняются желания.

— Здесь мы и сразимся со Змеем, — сказал Яромир. — Здесь решится судьба мира.

Они причалили к каменистому берегу и поднялись к руинам храма. Древнее святилище было разрушено временем, но всё ещё внушало благоговение. На уцелевших стенах виднелись изображения богов и героев, а в центре зала стоял треснувший алтарь.

— Здесь, — сказала Златослава, положив руку на алтарь. — Здесь мы проведём призыв.

— Призыв Змея?

— Да. Лучше встретить его на своих условиях, чем ждать, пока он сам проснётся.

Яромир кивнул. Решение было правильным. У них были артефакты, было место силы, было благословение богов. Пора заканчивать эту войну.

Глава 16. Битва времён года

Остров Буян встретил рассвет тревожной тишиной. Даже морские птицы, обычно шумные на заре, молчали, словно предчувствуя грядущие события. Яромир стоял среди руин древнего храма Велеса и смотрел на восходящее солнце, которое сегодня могло стать последним в его жизни.

— Готовы? — спросила Златослава, подходя к нему. В руках девушка держала букет из особых трав — чертополох, полынь, вербена. Все они должны были усилить защитные заклинания.

— Готовы, — ответил Яромир, проверяя снаряжение в последний раз. Сабля Сокольник висела на поясе, огненный меч из Херсонеса — за спиной, водяной щит Посейдона — на левой руке, земляной шлем скифов — на голове. Никогда ещё он не нёс столько магических артефактов одновременно.

Остальные члены отряда тоже завершали приготовления. Всеслав чертил на древних плитах новые защитные круги, усиливая те, что уже существовали. Таргитай готовил скифские стрелы, наконечники которых были выкованы из звёздного железа. Фёдор Медведев и крестьяне проверяли оружие и доспехи.

— А если мы проиграем? — тихо спросил Дмитрий-кузнец.

— Не проиграем, — твёрдо ответил Яромир. — Слишком много людей рассчитывает на нас.

— А если всё-таки?

— Тогда Змей покинет морские глубины и начнёт опустошать мир. Сначала прибрежные города, потом внутренние земли. Через год-два вся Русь превратится в выжженную пустыню.

Дмитрий кивнул и больше вопросов не задавал.

Призыв Змея Горыныча начался в полдень, когда солнце стояло в зените. Яромир встал в центр главного магического круга, остальные разместились по периметру. В руках у каждого был один из символов стихий — огонь, вода, земля, воздух.

— Змей Горыныч! — громко произнёс Яромир на древнем языке. — Повелитель огня, воды и земли! Услышь мой зов! Выйди из морских глубин! Прими вызов на битву!

Эхо прокатилось по острову и замерло над морем. Сначала ничего не происходило. Но потом вода у берегов острова начала темнеть. Волны стали больше, хотя ветра не было. А из глубины донёсся звук — низкий, протяжный, как рёв разъярённого быка.

— Идёт, — прошептала Златослава.

Море закипело. Огромные пузыри поднимались со дна, лопались на поверхности, выбрасывая струи пара. Температура воды поднялась настолько, что у берегов острова появились клубы тумана.

А потом из пучины поднялась голова. Огромная, размером с дом, покрытая чёрной чешуёй. Глаза горели красным огнём, из ноздрей шёл дым. Пасть раскрылась, обнажив ряды зубов величиной с мечи.

За первой головой показалась вторая. Синеватая, с глазами цвета морской волны и жабрами по бокам. Изо рта её капала вода, а дыхание несло запах морских глубин.

Третья голова была коричневой, землистой. Глаза — жёлтые, как янтарь, а из пасти сыпалась пыль и мелкие камни.

— Три головы, — сказал Таргитай, натягивая тетиву лука. — Огня, воды и земли. Точно как рассказывал отец.

Змей поднялся из воды полностью. Туловище его было длиной с корабль, покрытое разноцветной чешуёй. Четыре мощные лапы с когтями, каждый из которых мог проткнуть человека насквозь. И хвост — длинный, подвижный, с костяными шипами на конце.

Дракон взобрался на остров, и земля задрожала под его тяжестью. Древние руины храма заскрипели, но выстояли — их строили, чтобы противостоять любым катаклизмам.

— Кто смеет тревожить мой покой? — спросил Змей тремя голосами одновременно. Огненная голова говорила с треском горящих дров, водяная — с шумом прибоя, земляная — с грохотом обвала.

— Яромир Сокольников, последний из волхвов! — ответил тот, выходя из магического круга. — Вызываю тебя на поединок, древний!

Змей внимательно осмотрел противника. В его взгляде читались века накопленной мудрости и столько же злобы.

— Сокольник — протянула огненная голова. — Род мне знакомый. Твой предок, Яр Буйный, помог запечатать меня в морской пучине. А теперь потомок пришёл на смерть?

— Не на смерть, а на победу.

— Самонадеянный щенок! — рычала водяная голова. — Я существовал, когда твоего рода ещё не было в помине! Я видел рождение и гибель тысяч поколений людей!

— И что с того? — Яромир обнажил огненный меч. Клинок вспыхнул ярким пламенем. — Возраст не делает тебя правым. Ты несёшь миру только разрушение.

— Разрушение — часть природы! — возразила земляная голова. — Я сжигаю старое, чтобы освободить место новому! Я топлю слабых, чтобы выжили сильные! Я хороню мёртвое, чтобы из него выросло живое!

— Но ты убиваешь и живое тоже. Детей, стариков, невинных. Это не природа — это зло.

Огненная голова засмеялась.

— Наивный мальчишка! Нет добра и зла! Есть только сила и слабость! И сейчас ты убедишься, кто из нас сильнее!

Змей атаковал первым. Огненная голова выдохнула поток пламени, способный расплавить камень. Яромир поднял водяной щит, и огонь разбился о его поверхность, не причинив вреда.

— Хорошо, — прорычал дракон. — Тогда попробуй это!

Водяная голова изрыгнула струю воды под таким давлением, что она могла пробить стену. Но земляной шлем защитил Яромира — вода просто стекла с его поверхности.

Земляная голова попыталась сокрушить врага по-своему — из-под ног Яромира поднялись каменные шипы. Но волхв успел отпрыгнуть, а огненный меч в его руке рассёк камень как масло.

— Артефакты, — понял Змей. — У тебя есть защита от каждой из моих стихий.

— Есть. И не только защита.

Яромир перешёл в наступление. Огненный меч оставлял светящиеся дуги в воздухе, водяной щит отражал атаки, земляной шлем защищал от ударов. Но главное — все три артефакта работали вместе, создавая гармонию стихий.

Змей был силён, но его головы действовали не согласованно. Огненная пыталась сжечь противника, водяная — утопить, земляная — раздавить. Они мешали друг другу, ослабляя общую мощь.

— Помогите! — крикнул Яромир своим спутникам. — Отвлекайте его!

Таргитай выстрелил первым. Его стрела, выкованная из звёздного железа, попала огненной голове в глаз. Дракон взвыл от боли — немногие материалы могли причинить ему вред.

Всеслав метнул огненный шар в водяную голову. Заклинание было усилено весенним ритуалом, и удар получился мощным.

Златослава призвала ветер, который сбил дракона с ног. Фёдор, Дмитрий, Пётр и Семён атаковали лапы чудовища, отвлекая его внимание.

— Мошкара! — рычал Змей, пытаясь справиться со множеством противников одновременно. — Надоедливая мошкара!

Хвост дракона ударил по земле с такой силой, что Фёдор Медведев отлетел в сторону и больше не поднялся. Лапа наступила на Петра, и крестьянин исчез под огромной когтистой конечностью.

— Нет! — крикнул Яромир, видя гибель друзей.

Боль и гнев придали ему сил. Огненный меч засиял ещё ярче, и удар пришёлся точно в шею огненной головы. Клинок прошёл насквозь, отсекая голову от туловища.

Но вместо крови из раны хлынуло пламя. И через несколько секунд на месте отрубленной головы начала расти новая.

— Бесполезно! — смеялся Змей. — Я бессмертен! Мои головы отрастают быстрее, чем ты можешь их отрубать!

Яромир отступил, обдумывая ситуацию. Физическая сила была бесполезна против такого противника. Нужен был другой подход.

И тут он вспомнил слова Ярилы: "Сила уже в вас, нужно только её пробудить".

— Златослава! — крикнул он. — Ты помнишь заклинание времён года?

— Помню! Но для него нужны четверо!

— Всеслав! Таргитай! Ко мне!

Они образовали квадрат вокруг Змея. Яромир встал на востоке — символ весны. Златослава на юге — лето. Всеслав на западе — осень. Таргитай на севере — зима.

— Сезоны природы! — воскликнул Яромир. — Услышьте нас! Весна! Время пробуждения и роста!

Из земли под его ногами проросли цветы и трава. Воздух наполнился ароматом цветущих садов. А сам Яромир засветился зелёным светом — цветом молодой листвы.

— Лето! — подхватила Златослава. — Время созревания и силы!

Солнце засияло ярче. Температура поднялась, но не палящая, а живительная. Златослава окуталась золотистым сиянием.

— Осень! — продолжил Всеслав. — Время сбора урожая и мудрости!

Вокруг него закружились листья всех цветов — от жёлтого до багрового. В воздухе появился запах спелых плодов и свежего хлеба.

— Зима! — завершил Таргитай. — Время покоя и очищения!

Из-под его ног распространился лёгкий иней, но не убивающий, а защищающий. Воздух стал кристально чистым.

Четыре времени года объединились в единое целое. Над островом засиял радужный купол, внутри которого кипела магическая энергия.

— Что что это? — прошептал Змей, впервые за века почувствовав страх.

— Это гармония, — ответил Яромир. — То, чего ты никогда не понимал. Времена года сменяют друг друга, но каждое необходимо. Весна пробуждает жизнь, лето её растит, осень собирает плоды, зима даёт отдых. Это и есть истинная сила природы!

Радужный свет стал сгущаться, превращаясь в материальную силу. Змей попытался вырваться из магического круга, но безуспешно — его держала энергия самого времени.

— Древний разрушитель! — громко произнёс Яромир. — Твоё время прошло! Мир больше не нуждается в хаосе и разрушении! Возвращайся в небытие!

— Нет! — взвыл Змей тремя голосами. — Я не могу умереть! Я — вечность!

— Ничто не вечно, — мягко сказала Златослава. — Даже горы со временем превращаются в песок. Даже звёзды гаснут. А ты просто очень старое зло.

Радужный свет достиг критической плотности. И тогда произошло чудо — из света появились фигуры. Боги времён года собственной персоной.

Ярило-весна с венком из первоцветов. Купало-лето с солнечным диском на груди. Световит-осень с рогом изобилия в руках. Мороз-зима с ледяным посохом.

— Змей Горыныч, — сказал Ярило. — Ты нарушил равновесие природы. Твоё существование угрожает смене времён года.

— Мы терпели тебя, пока ты спал, — добавило Купало. — Но теперь ты проснулся и хочешь вернуть миру изначальный хаос.

— Время перемен должно идти своим чередом, — произнёс Световит. — А ты пытаешься его остановить.

— Поэтому мы выносим тебе приговор, — закончил Мороз. — Забвение.

Четыре бога подняли руки, и их сила обрушилась на Змея. Не разрушительная сила огня, воды или земли — сила самого времени.

Дракон начал стареть на глазах. Чешуя тускнела, мускулы слабели, движения становились медленными. Тысячи лет, что он провёл в морских глубинах, не касались его. Но сейчас время наверстывало упущенное.

— Это невозможно — хрипел Змей слабеющими голосами. — Я древнее самого времени.

— Никто не древнее времени, — сказал Ярило. — Время было до всех и останется после всех.

Змей рухнул на землю. Его огромное тело начало рассыпаться в прах. Сначала крайние части — кончик хвоста, когти на лапах. Потом туловище. И наконец — головы.

— Помните — прошептала умирающая огненная голова. — Без разрушения не будет созидания.

— Мы помним, — кивнул Яромир. — И потому ты уходишь не в полное небытие. Твоя сила останется в природе — в извержениях вулканов, в морских бурях, в землетрясениях. Но она будет служить жизни, а не смерти.

Последняя голова рассыпалась в пыль. А вместе с ней исчезло и тело дракона.

Четыре бога времён года начали растворяться в воздухе.

— Спасибо, — сказал Ярило Яромиру. — Ты восстановил равновесие.

— Теперь времена года будут сменяться правильно, — добавило Купало.

— А мир получит передышку от древних зол, — произнёс Световит.

— Пока не появятся новые, — закончил Мороз. — А они обязательно появятся. Тьма не отступает навсегда.

— Мы будем готовы, — ответил Яромир.

Боги исчезли. Радужный купол над островом растаял. А четыре волхва остались стоять среди руин храма, ещё не веря в свою победу.

— Всё кончено? — тихо спросил Всеслав.

— Кончено, — подтвердила Златослава.

Они подошли к телам павших товарищей. Фёдор Медведев лежал среди обломков камня, но дышал — сильный удар оглушил его, но не убил. А вот Пётр действительно погиб, раздавленный лапой дракона.

— Светлая память, — сказал Яромир, снимая шлем. — Он умер героем.

Дмитрий и Семён молча вырыли могилу для товарища. Похоронили его с честью, на самой высокой точке острова, откуда было видно море.

К вечеру к острову подплыла лодка. В ней сидел Посейдон — морской бог пришёл за обещанной платой.

— Ну что, смертные? — спросил он. — Выполнили свою часть договора?

— Выполнили. Змей мёртв.

— Тогда его душа принадлежит мне. — Посейдон протянул руку, и из места, где рассыпался дракон, поднялся сгусток тёмной энергии. — Отличная добавка к моей коллекции.

— А мы свободны?

— Свободны. Более того — я в долгу перед вами. Змей угрожал и моему царству тоже.

Морской бог исчез в волнах, а на острове воцарилась тишина. Мирная, спокойная тишина после великой битвы.

— Что теперь? — спросила Златослава.

— Теперь возвращаемся домой, — ответил Яромир. — Война закончена. По крайней мере, эта война.

Они провели ещё одну ночь на острове, а утром отплыли к материку. Море было спокойным, ветер — попутным. Даже природа радовалась победе света над тьмой.

Весть об уничтожении Змея Горыныча разнеслась по всем русским землям быстрее ветра. Яромира встречали как героя в каждом городе и селе. Но сам он не искал славы.

Он вернулся в Царицын, где его ждал атаман Корней Яковлев. Рассказал о великой битве, о павших товарищах, о новом мире без древних зол.

— И что дальше? — спросил атаман. — Теперь можно жить спокойно?

— На время, — ответил Яромир. — Но мороз был прав — новые враги обязательно появятся. Зло не исчезает навсегда.

— А ты будешь их ждать?

— Буду готовиться. Учить людей защищаться от тёмной магии. Собирать новых союзников. Восстанавливать древние знания.

— А семью заводить не собираешься?

Яромир посмотрел на Златославу, которая сидела рядом.

— Собираюсь. Мир нуждается в новых защитниках. А кто лучше может их воспитать, чем дети волхва?

Златослава улыбнулась и взяла его за руку.

— Значит, будем жить, — сказала она. — Просто жить и растить детей. И учить их тому, что знаем сами.

Солнце садилось за Волгой, окрашивая небо в алые тона. Но теперь это не предвещало кровопролитие. Это была просто красота мирного вечера.

Яромир стоял на стене крепости и смотрел на засыпающий город. Его город. Его мир. Мир, который он отстоял в битве с силами тьмы.

Глава 17. Цена победы

Три дня прошло с момента великой битвы на острове Буян, а Яромир всё ещё не мог поверить, что Змей Горыныч действительно мёртв. Стоя на палубе рыбацкой лодки, которая везла их обратно к материку, он смотрел на постепенно удаляющийся остров и чувствовал странную пустоту в душе.

Победа была полной. Древнее зло уничтожено. Мир спасён. Но почему же вместо торжества он ощущал лишь усталость и какую-то неопределённую тревогу?

— O чём задумался? — спросила Златослава, подойдя к нему. Девушка выглядела измождённой — ритуал времён года отнял у неё много сил, а волосы, некогда золотистые как спелая пшеница, теперь стали почти белыми на висках.

— О цене, — тихо ответил Яромир. — О том, что мы потеряли.

Он посмотрел на своих спутников. Всеслав сидел на корме, бессмысленно глядя в воду. Молодой волхв постарел лет на десять за эти три дня — лицо покрылось морщинами, а в глазах поселилась древняя печаль. Призыв богов времён года оставил на нём неизгладимый отпечаток.

Таргитай лежал на палубе, укрытый плащом. Скиф был без сознания уже второй день — его тело не выдержало потока магической энергии, прошедшего через него во время ритуала. Дышал он ровно, но не просыпался, и никто не знал, очнётся ли вообще.

Фёдор Медведев сидел у борта, перевязанный и бледный. Удар хвостом дракона сломал ему несколько рёбер и повредил внутренности. Бывший монах был жив, но каждое движение причиняло ему боль.

А Дмитрий-кузнец и Семён-пастух хоронили на острове своего товарища Петра. Простой крестьянин, ставший героем, принёс самую большую жертву из всех.

— Слишком высокая цена, — пробормотал Яромир.

— А какая цена была бы не слишком высокой? — мягко спросила Златослава. — Если бы мы не остановили Змея, погибли бы тысячи, может быть, миллионы людей.

— Знаю. Но от этого не легче.

Яромир посмотрел на свои руки. Они дрожали — мелко, почти незаметно, но постоянно. Это началось сразу после ритуала и не прекращалось. Цена призыва богов времён года оказалась выше, чем он ожидал.

— Что с нами происходит? — спросил он у Златославы. — Почему мы все так изменились?

— Мы прикоснулись к силам, которые не предназначены для смертных, — ответила она. — Боги времён года откликнулись на наш зов, но их энергия она слишком мощная для человеческих тел и душ.

— И что теперь будет?

— Не знаю. Может быть, изменения временные. Может быть, постоянные. Такое случается впервые за много веков.

Златослава присела рядом с ним на палубу.

— Но подумай — мы остановили конец света. Разве это не стоит любой цены?

— Стоит, — согласился Яромир. — Просто я не ожидал, что победа может быть такой болезненной.

К вечеру они добрались до берега. Небольшая рыбацкая деревушка встретила их с почтением — весть о великой битве каким-то образом уже дошла сюда. Местные жители предложили кров и еду, но отказались принимать плату.

— Вы спасли наших детей, — сказал седой рыбак, глядя на измождённых героев. — Какая может быть плата?

Ночевали в простой избе. Таргитая положили на лавку у печи — надеялись, что тепло поможет ему очнуться. Всеслав сидел у окна и смотрел на звёзды, изредка бормоча что-то на древнем языке.

— Он говорит с духами, — объяснила Златослава Яромиру. — Ритуал открыл ему доступ к другим мирам. Теперь он видит и слышит то, что недоступно обычным людям.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю. Возможно, и то, и другое.

Утром Таргитай очнулся. Открыл глаза, медленно сел и огляделся.

— Где мы? — спросил он слабым голосом.

— В безопасности, — ответил Яромир. — Змей мёртв. Мы победили.

Скиф кивнул, но в его глазах не было радости.

— А какую цену заплатили?

— Высокую. Слишком высокую.

Таргитай попытался встать, но ноги не держали. Он снова сел и покачал головой.

— Чувствую себя стариком. Словно прожил сто лет за три дня.

— Все мы состарились, — сказала Златослава. — Такова цена призыва богов.

— И что дальше? Так и будем инвалидами до конца жизни?

— Время покажет. Может быть, силы вернутся. Может быть, научимся жить с тем, что имеем.

Они провели в деревушке ещё два дня, восстанавливая силы. За это время стали понятны масштабы изменений, происшедших с каждым из них.

Яромир обнаружил, что его волчья кровь стала гораздо слабее. Магические способности уменьшились, физическая сила тоже. Сабля Сокольник больше не светилась серебристым светом, а артефакты, добытые для битвы со Змеем, потеряли свою силу и превратились в обычные предметы.

Златослава почти лишилась дара общения с природой. Растения и животные больше не отвечали на её зов. Зато она стала лучше понимать людей — их мысли и чувства стали для неё почти прозрачными.

Всеслав получил способность видеть духов, но потерял большую часть боевой магии. Теперь он мог общаться с мёртвыми, предсказывать будущее, но не мог метать огненные шары или создавать защитные барьеры.

Таргитай сохранил знания предков, но его тело сильно ослабло. Он больше не мог натянуть тугой лук или скакать на коне целый день.

А Фёдор, Дмитрий и Семён, хоть и не участвовали в ритуале напрямую, тоже изменились. Они стали более чувствительными к магии, могли видеть ауры живых существ, чувствовать приближение нечисти. Но за это заплатили частью обычных человеческих радостей — еда казалась им безвкусной, сон — беспокойным, а в душах поселилась непонятная тоска.

— Такова цена героизма, — философски заметил Фёдор, когда они обсуждали произошедшие изменения. — В былинах об этом не рассказывают.

— В былинах многого не рассказывают, — согласился Яромир. — Там герои после победы над чудовищем женятся на принцессах и живут долго и счастливо. А что на самом деле происходит с человеком, убившим дракона — об этом молчат.

— Может, и к лучшему, — сказал Дмитрий. — А то кто бы согласился стать героем, зная всю правду?

— Мы бы согласились, — твёрдо ответила Златослава. — Потому что понимали — альтернативы нет.

На третий день к деревушке подъехал отряд всадников. Во главе скакал сам князь Святослав Киевский в сопровождении дружины. Весть о победе над Змеем Горынычем дошла до столицы, и князь лично приехал поблагодарить героев.

— Яромир Сокольников! — воскликнул он, спешиваясь. — Спаситель земли русской! Как мне отблагодарить тебя?

— Никак, княже, — устало ответил Яромир. — Мы делали то, что должны были делать.

— Но ты заслуживаешь награды! Золота, земель, почестей!

— Не нужно мне ничего этого. Лучше позаботься о семьях тех, кто погиб в этой войне. И следи, чтобы люди помнили — зло может вернуться в любой момент.

Князь внимательно посмотрел на Яромира и увидел изменения, произошедшие с ним.

— Что с тобой стало? Ты выглядишь иначе.

— Таковы последствия великой магии. Ничего не даётся даром.

— И что теперь? Будешь служить при моём дворе? Стать воеводой, боярином?

— Нет. Хочу просто жить. Где-нибудь в тихом месте, подальше от больших дел.

Князь не стал настаивать. Он видел, что герой искренне устал от войны и подвигов.

— Тогда прими хотя бы небольшой подарок, — сказал он и протянул Яромиру грамоту. — Земли на берегу тихой реки, недалеко от Киева. Там можешь построить дом, завести хозяйство. Жить как простой человек.

Яромир взял грамоту и поблагодарил князя. Действительно, после всего пережитого хотелось только покоя.

Через неделю они добрались до пожалованных земель. Место оказалось красивым — небольшая река, луга, лес поблизости. Идеальное место для тихой жизни.

— Здесь построим дом, — сказал Яромир Златославе. — Если согласишься стать моей женой.

— Согласна, — просто ответила она. — Мы прошли через слишком многое, чтобы расставаться.

Свадьбу сыграли тихо, без пышных торжеств. Присутствовали только товарищи по оружию и несколько местных крестьян. Венчал их деревенский священник — простой, добрый человек, который не задавал лишних вопросов о прошлом молодых.

Всеслав остался с ними. Молодой волхв сказал, что хочет записывать истории духов, с которыми теперь мог общаться. Таргитай тоже не ушёл — сказал, что его род исчез, а новый дом ему нужен больше, чем возвращение в пустынные степи.

Фёдор, Дмитрий и Семён решили вернуться к прежней жизни, но обещали навещать друзей.

— Если что случится, — сказал Фёдор на прощание, — зови. Мы придём.

— Надеюсь, звать не придётся, — ответил Яромир.

Дом строили всем миром. Соседи-крестьяне охотно помогали — они знали, кто такой Яромир, и считали за честь жить рядом с героем. Получилась просторная изба с большой горницей, где Всеслав мог писать свои записи, и светлой комнатой для Златославы.

Жизнь потекла размеренно и спокойно. Яромир занимался хозяйством, Златослава — домом и огородом. Всеслав записывал рассказы духов, постепенно создавая уникальную летопись потустороннего мира. Таргитай учил местных мальчишек стрельбе из лука и верховой езде.

Но полного покоя не было. Изменения, произошедшие с ними после ритуала времён года, напоминали о себе постоянно.

Яромир часто просыпался по ночам от странных снов. Ему снилось, что где-то в мире пробуждаются новые виды зла, что силы тьмы готовят реванш. Он видел города в огне, людей, бегущих от невидимых врагов, землю, покрытую мраком.

— Это всего лишь сны, — успокаивала его Златослава. — Последствия пережитого стресса.

— Нет, — качал головой Яромир. — Это видения. Ритуал времён года связал нас с ходом истории. Теперь мы чувствуем приближение больших перемен.

— И что мы можем сделать? Мы же больше не те, что прежде. Большая часть наших сил ушла.

— Можем готовиться. Учить людей. Передавать знания.

И они стали учить. К их дому начали приходить люди — кто за советом, кто за помощью, кто просто послушать рассказы о великой войне со злом.

Яромир рассказывал о том, как распознать нечисть, как защититься от тёмной магии, как использовать обычные предметы — соль, железо, чертополох — для борьбы с враждебными силами.

Златослава обучала женщин травничеству, объясняла, какие растения помогают при болезнях, а какие защищают от злых чар.

Всеслав делился знаниями о духах и призраках, учил различать добрых мертвецов от злых, рассказывал, как общаться с душами предков.

Таргитай передавал боевые навыки — не магические, а самые обычные. Как правильно держать оружие, как двигаться в бою, как использовать особенности местности.

Постепенно вокруг их дома сформировалась целая школа. Ученики приезжали издалека, жили в построенных рядом избушках, учились несколько месяцев и разъезжались по своим краям, неся полученные знания дальше.

— Мы создаём сеть, — сказал однажды Яромир Златославе. — Сеть людей, которые знают, как бороться с тьмой. Может быть, это важнее, чем наши прежние подвиги.

— Может быть, — согласилась она. — Ведь нас четверо, а учеников уже сотни.

Прошёл год. Златослава родила сына — крепкого мальчика с золотистыми глазами отца. Назвали его Светозар, в честь древнего предка.

— В нём тоже есть волчья кровь, — сказала Златослава, глядя на младенца. — Чувствую.

— Значит, род не прервётся, — ответил Яромир. — И будет кому защищать мир, когда мы состаримся.

Но радость омрачалась тревожными новостями, которые приносили путники. С юга шли слухи о странной болезни, превращающей людей в зверей. С севера — о морозах среди лета и об оживших мертвецах. С запада — о городах, жители которых исчезали без следа.

— Начинается, — сказал Всеслав, читая очередное письмо от своих корреспондентов. — Духи говорили об этом. Смерть Змея Горыныча нарушила баланс между мирами. Теперь границы стали тоньше, и через них проникает всякая нечисть.

— То есть наша победа — начал Яромир.

— Спасла мир от немедленного уничтожения, — закончила Златослава. — Но создала новые проблемы. Впрочем, это нормально. В природе не бывает действий без последствий.

— И что дальше?

— Дальше продолжаем учить людей. Готовим новое поколение защитников. И надеемся, что когда придёт время новой великой битвы, они будут готовы.

Вечером, когда ученики расходились по своим избушкам, а в доме становилось тихо, Яромир часто выходил во двор и смотрел на звёзды. Он думал о пройденном пути, о погибших друзьях, о цене победы.

Да, они заплатили высокую цену за уничтожение Змея Горыныча. Потеряли большую часть своих сил, состарились, некоторые получили увечья. Но главное — они выжили. И смогли передать свой опыт другим.

— О чём думаешь? — спросила Златослава, выходя к нему с сыном на руках.

— О том, что всё правильно сложилось. Мы не могли остаться прежними после того, что произошло. Слишком многое пережили, слишком глубоко заглянули в тайны мира.

— Сожалеешь?

— Нет. Мы сделали то, что должны были сделать. А то, что пришлось заплатить цену так всегда бывает. Ничего важного не даётся даром.

Златослава прижалась к нему плечом.

— Мудрые слова. И знаешь что? Я думаю, мы стали лучше, чем были. Да, слабее физически, но сильнее духовно. Мудрее. Более понимающими.

— Может быть, в этом и заключался истинный смысл всего произошедшего, — задумчиво сказал Яромир. — Не просто победить зло, а самим измениться. Стать теми, кто может учить других не повторять наших ошибок.

Маленький Светозар заворочался на руках у матери и открыл глаза. В них мелькнуло что-то — понимание? Мудрость? Или просто отражение звёзд?

— Он будет другим, — прошептала Златослава. — Не таким, как мы. Он будет знать с детства то, что мы узнали ценой больших потерь.

— И это хорошо. Каждое поколение должно быть мудрее предыдущего.

Они стояли под звёздным небом — бывший великий волхв, его жена и их сын. Люди, заплатившие высокую цену за спасение мира, но не сожалеющие об этом. Потому что понимали — некоторые вещи стоят любой цены.

А где-то в мире уже зарождались новые опасности, готовились новые испытания. Но теперь у света были не только герои-одиночки, но и школы, где обучали борьбе с тьмой. У людей были знания, переданные теми, кто прошёл через величайшие битвы и выжил.

Цена победы была высока. Но она была заплачена не напрасно.

И когда придёт время новых битв, мир будет готов встретить их достойно.

Глава 18. Зов с юга

Прошло два года с тех пор, как Яромир и его спутники уничтожили Змея Горыныча. Два года относительного мира, который, однако, всё чаще нарушался тревожными вестями из дальних краёв. Школа защитников света, основанная на берегу тихой реки, разрослась и окрепла. Теперь сюда приезжали учиться не только из русских земель, но и из Польши, Венгрии, даже из далёкой Византии.

Яромир стоял на пороге своего дома и смотрел, как его ученики отрабатывают боевые приёмы на площадке перед школой. Двадцать молодых людей — мужчин и женщин — изучали тонкости сражения с нечистью. Кто-то учился правильно держать освящённый меч, кто-то практиковал защитные заклинания, кто-то изучал свойства трав, отпугивающих злых духов.

— Помнить главное правило! — громко говорил Всеслав, обучавший группу начинающих. — Против нечисти важна не сила, а знания! Упырь боится серебра и чеснока! Домовой уважает хлеб и соль! Леший не переносит железа!

Молодой волхв за эти два года сильно изменился. Общение с духами наложило на него особый отпечаток — он стал задумчивее, мудрее, но и более отстранённым от мира живых. Седина в волосах говорила о том, что способность видеть мёртвых дорого ему обошлась.

Рядом с ним Таргитай обучал стрельбе из лука. Скиф восстановился после битвы со Змеем лучше других — его тело было крепким, а дух — несгибаемым. Правда, магических способностей у него не было, зато практические навыки оставались на высоте.

— Нет! — сердился он на нерадивого ученика. — Не в яблочко стреляй! В глаз стреляй! У упыря сердца нет, значит, в сердце стрелять бесполезно! А вот глаз пробить — упырь слепой становится!

Златослава вела занятие в саду за домом, где росли лекарственные растения. Группа женщин — жён и дочерей местных крестьян — внимательно слушала её рассказ о целебных травах.

— Зверобой от злых чар помогает, — объясняла она, держа в руках пучок жёлтых цветов. — Но собирать его нужно на рассвете, когда роса ещё не высохла. А сушить — в тени, чтобы силу не потерял.

Маленький Светозар играл рядом с матерью, изредка подбегая к отцу. Мальчику было уже два года, он уверенно ходил и даже пытался говорить. В его золотистых глазах светился недетский ум — волчья кровь давала о себе знать с самого раннего возраста.

— Папа! — лепетал он, хватаясь за ногу Яромира. — Папа, смотри!

Он указывал на небо, где кружила стая ворон. Обычные люди видели просто птиц, но Яромир чувствовал — это не простые вороны. Они несли весть. Дурную весть.

— Что такое, сынок? — тихо спросил он.

— Чёрные птицы говорят, — серьёзно ответил мальчик. — Говорят про беду на юге.

Яромир поднял взгляд к небу. Действительно, вороны вели себя странно — не просто кружили, а складывались в определённые узоры. Те, кто знал язык птиц, могли прочесть в этих узорах послание.

"Юг горит люди зовут помощь" — медленно переводил про себя Яромир птичьи знаки.

— Златослава! — позвал он жену. — Подойди сюда!

Девушка отложила травы и подошла к мужу. Увидев его серьёзное лицо, сразу поняла — случилось что-то важное.

— Что случилось?

— Вороны несут весть с юга. Там беда. Большая беда.

Златослава посмотрела на небо и тоже прочла птичье послание.

— Степи горят, — прошептала она. — Города в дыму. И что-то про про голод? Нет, не голод жажду? Жажду крови?

В этот момент к дому подскакал всадник. Конь под ним был в мыле, сам гонец еле держался в седле от усталости. Это был молодой казак из дальних южных станиц.

— Яромир Мстиславич! — крикнул он, спрыгивая с коня. — Батько атаман Корней Яковлев шлёт поклон! Зовёт на помощь! Беда пришла на Дон!

— Какая беда? — спросил Яромир, подходя к гонцу.

— Упыри, батюшка! Но не обычные! Такие, каких никто не видывал! Днём ходят, солнца не боятся! И кусают не для того, чтоб кровь пить, а чтоб в своих превратить!

— Откуда взялись?

— Из степей пришли. Сначала дикие кочевники жаловались — мол, что-то их табуны режет. Потом стали сами пропадать. А неделю назад дошли до наших земель.

Гонец утёр пот с лица дрожащей рукой.

— Батько атаман три дня держал оборону в Царицыне. Но их слишком много. И главное — они умные! Как люди думают, планы строят. Такого раньше не было!

Яромир нахмурился. Обычные упыри действительно были тупыми — действовали инстинктами, нападали беспорядочно. Но если нечисть стала разумной.

— А откуда, по-твоему, они взялись? — спросил он.

— Старики говорят, из-за того Змея, что вы убили. Мол, смерть его нарушила какое-то равновесие. Теперь всякая дрянь в наш мир лезет.

— Возможно, — задумчиво согласился Яромир. — Змей Горыныч действительно был стражем границ между мирами. Пусть злым стражем, но стражем.

Он посмотрел на своих учеников, на жену, на маленького сына.

— Как думаешь, — обратился он к Златославе, — сколько времени у нас есть?

— Если упыри движутся с юга на север, и уже дошли до Дона — она посчитала в уме. — Недели две, не больше. Потом они будут здесь.

— Значит, нужно действовать быстро.

Яромир повернулся к гонцу.

— Скажи атаману Корнею — через три дня выступлю к нему с отрядом. Пусть держится до тех пор.

— Слушаюсь! — Гонец вскочил на коня и поскакал обратно.

Вечером Яромир собрал совет. За большим столом в главной горнице расселись все преподаватели школы — Всеслав, Таргитай, Златослава. Сюда же пришли старшие ученики — те, кто уже мог считаться полноценными борцами с нечистью.

— Обстановка серьёзная, — начал Яромир. — На юге появился новый вид упырей. Разумные, организованные, не боящиеся солнца. Нужно отправляться туда и разбираться.

— А школа? — спросил один из учеников. — Кто останется преподавать?

— Школа временно закрывается. Младшие ученики разъезжаются по домам. Старшие — едут с нами.

— Это опасно, — заметил Всеслав. — Мы не знаем, с чем имеем дело. Может быть, лучше сначала разведать обстановку, а потом уже принимать решения?

— Времени на разведку нет, — покачал головой Яромир. — Каждый день промедления стоит десятков жизней.

Таргитай встал и подошёл к карте, висевшей на стене.

— Если упыри идут с юго-востока, — сказал он, проводя пальцем по карте, — то они двигаются из причерноморских степей. Там земли диких кочевников, половцев и печенегов. Что могло заставить нечисть подняться именно оттуда?

— Либо что-то их разбудило, — ответила Златослава, — либо что-то их создало.

— Создало? — переспросил один из учеников.

— Упыри не появляются сами по себе, — объяснила она. — Обычно их делают некроманты или тёмные волхвы. Но чтобы создать целую армию разумных упырей.

— Нужен очень могущественный мастер тёмной магии, — закончил Всеслав. — Кто-то уровня Кощея Бессмертного.

— Но Кощей мёртв, — возразил Таргитай. — Мы сами видели, как он умер.

— Кощей мёртв, — согласился Яромир. — Но могут быть и другие. Ученики, последователи, те, кто изучал его методы.

Он встал и тоже подошёл к карте.

— В любом случае, нужно ехать и смотреть на месте. Соберём отряд из пятнадцати лучших учеников. Всеслав, Таргитай — вы со мной. Златослава.

— И я с тобой, — твёрдо сказала она.

— А Светозар?

— Светозар остается здесь, с няней. Он ещё слишком мал для таких путешествий.

Яромир колебался. С одной стороны, Златослава была опытным бойцом и магом. С другой — она была его женой и матерью его ребёнка.

— Не спорь, — мягко, но решительно сказала она. — Мы команда. Всегда были командой. И сейчас нам нужно держаться вместе.

— Хорошо, — согласился он. — Тогда выступаем послезавтра на рассвете.

Следующий день прошёл в сборах. Ученики готовили оружие, припасы, лошадей. Златослава заготавливала лекарственные травы и зелья. Всеслав переписывал в дорожную книжку самые важные заклинания. Таргитай проверял луки и стрелы.

А Яромир проводил время с сыном. Он понимал — впереди опасный путь, и неизвестно, увидит ли он мальчика снова.

— Папа уезжает? — спросил Светозар, играя деревянными игрушками.

— Уезжает, сынок. Но ненадолго.

— А зачем?

Как объяснить двухлетнему ребёнку, что в мире есть зло, с которым нужно бороться? Что у каждого человека есть долг перед другими людьми?

— Там, далеко, люди попали в беду, — сказал Яромир. — А папа умеет помогать людям в беде.

— А я тоже умею? — серьёзно спросил мальчик.

— Будешь уметь, когда вырастешь. Но сначала нужно многому научиться.

— А чему?

— Быть храбрым. Быть добрым. Защищать слабых. Не бояться темноты.

Светозар кивнул, словно понял каждое слово.

— А волки придут? — вдруг спросил он.

Яромир удивился. Откуда мальчик знает про волков? Волчья кровь в роду была тайной, которую не принято было обсуждать с детьми.

— Какие волки, сынок?

— Серые. Большие. Они говорят, что папа их брат.

Мурашки побежали по спине Яромира. Неужели у мальчика уже проявляется дар? Но он же ещё совсем маленький.

— Откуда ты знаешь про волков?

— Они приходят ночью. Сидят под окном и воют. Но не страшно воют. Хорошо воют.

Яромир выглянул в окно. На опушке леса действительно сидела стая серых волков. Они смотрели на дом и тихо подвывали — не угрожающе, а как будто прощались.

— Они знают, что ты уезжаешь, — сказал Светозар. — И говорят: осторожно будь, брат наш.

Такова была волчья кровь — она связывала род Сокольников не только с магической силой, но и с настоящими волками. Звери чувствовали родство и в трудные минуты приходили проститься или предупредить об опасности.

— Спасибо им, — прошептал Яромир. — Скажи, что я помню о своём долге.

Мальчик кивнул и что-то прошептал в сторону окна. Волки поднялись и скрылись в лесу.

Утром отряд выступил в путь. Пятнадцать всадников — Яромир, Златослава, Всеслав, Таргитай и одиннадцать лучших учеников школы. Все были вооружены освящённым оружием, все знали основы борьбы с нечистью.

— В добрый путь! — кричали провожающие.

— С богом! — отвечали путники.

Дорога на юг лежала через знакомые места. Мимо Киева, где князь Святослав всё ещё правил мудро и справедливо. Мимо заброшенных земель, где когда-то бесчинствовал Чернобог. Мимо станиц, которые Яромир защищал в первые дни своих странствий.

Но теперь всё было по-другому. Дороги пустели, люди прятались в домах, а в воздухе висело напряжение надвигающейся беды.

На третий день пути они встретили беженцев. Большой обоз телег, нагруженных пожитками, тащился на север. Мужчины, женщины, дети — все выглядели измученными и перепуганными.

— Откуда едете? — окликнул их Яромир.

— Из-под Новочеркасска, — ответил возница, пожилой казак с седой бородой. — Там теперь жить нельзя.

— Что случилось?

— Мертвецы пришли. Но не такие, как бывало раньше. Эти умные. В строю ходят, команды понимают. А главное — кого укусят, тот через час тоже мертвецом становится.

— Много их?

— Тысячи. А может, и больше. Они из степи шли, как саранча. Всё на своём пути пожирали.

— А кто ими командует? Видел кого-нибудь?

Казак задумался.

— Был один странный. В чёрном плаще, с посохом. Стоял на холме и что-то выкрикивал. А мертвецы его слушались.

— Как выглядел?

— Высокий, худой. Лица не разглядел — далеко был. Но голос — старик поёжился. — Голос как из могилы.

Яромир кивнул и дал беженцам немного серебра на дорогу.

— Держитесь подальше от больших дорог, — посоветовал он. — И если увидите мертвецов — бегите. Не пытайтесь сражаться.

Отряд двинулся дальше. Теперь картина становилась яснее — во главе армии упырей стоял некромант. Могущественный, раз смог создать такую силу.

— Кто это может быть? — спросила Златослава, когда они остановились на привал.

— Не знаю, — ответил Яромир. — Но боюсь, что это кто-то из учеников Кощея. Или даже.

— Что?

— А что, если это сам Кощей? Что, если он не умер по-настоящему, а только притворился?

Всеслав покачал головой.

— Мы видели, как он умирал. Я разговаривал с его духом после смерти. Кощей Бессмертный действительно мёртв.

— Тогда кто?

— Может быть, его брат? Или сын? Или просто последователь, изучавший его методы?

— В любом случае, — сказал Таргитай, — нам предстоит иметь дело с очень опасным врагом.

К вечеру они добрались до окраин земель, где бесчинствовали упыри. Первые признаки были очевидны — сожжённые хутора, брошенный скот, трупы на дорогах.

— Дальше едем осторожно, — сказал Яромир. — По одному, с интервалами. При первых признаках опасности — сигнал рожком.

Ночь они провели в заброшенной деревне, выставив тройные караулы. Упыри могли напасть в любой момент.

Но ночь прошла спокойно. Слишком спокойно.

— Они нас знают, — сказала утром Златослава. — Чувствуют нашу силу и держатся подальше.

— Или готовят ловушку, — добавил Всеслав.

— Тогда идём им навстречу, — решил Яромир. — Лучше встретить врага на своих условиях, чем ждать, пока он сам придёт.

День обещал быть решающим. Впереди лежал путь к Царицыну, где атаман Корней держал последнюю оборону против армии упырей.

Глава 19. Степные кочевники

Четвёртый день пути на юг принёс новые тревожные открытия. Отряд Яромира двигался по древнему торговому тракту, который когда-то соединял русские земли со степными просторами, где кочевали половцы и печенеги. Но теперь дорога была пуста и мертва — ни торговых караванов, ни пастухов, ни даже разбойников, которые обычно промышляли в этих краях.

— Слишком тихо, — пробормотал Таргитай, оглядывая окрестности. — В степи всегда что-то движется — птицы, звери, люди. А здесь.

Действительно, вокруг царила неестественная тишина. Даже ветер не шевелил степную траву. Небо было серым, хотя дождевых туч не видно.

— Чувствуете? — спросила Златослава у спутников. — Воздух он какой-то мёртвый.

Яромир кивнул. Его волчья кровь давно уже подавала сигналы тревоги. В воздухе висел запах разложения, едва уловимый, но постоянный. А главное — полностью отсутствовали любые признаки жизни.

— Здесь недавно прошла большая сила, — сказал Всеслав, спешившись и приложив ухо к земле. — Тысячи ног. И не только человеческих.

— Упыри?

— И упыри тоже. Но не только они. Что-то ещё. Что-то большое и тяжёлое.

К полудню они наткнулись на первые следы недавних событий. На пригорке у старой дороги стоял курган — не древний скифский, а свежий, наспех сооружённый. Из земли торчали копья с привязанными к ним лоскутами ткани.

— Половецкие знамёна, — узнал Таргитай. — Это курган павших воинов. Кочевники хоронят своих героев именно так.

Они подъехали ближе. Курган был большой — значит, здесь лежали десятки, а может быть, и сотни людей. А вокруг валялись обломки оружия, стрелы, куски доспехов.

— Здесь была битва, — сказал один из учеников, молодой казак по имени Остап. — Большая битва.

— Но с кем сражались половцы? — задался вопросом другой ученик.

Ответ дал Всеслав. Он ходил вокруг кургана, внимательно изучая следы, и вдруг остановился.

— Вот, — сказал он, указывая на землю. — Следы упырей. Много следов. И они идут отсюда дальше на север.

Действительно, в мягкой земле отчётливо виднелись отпечатки босых ног — неровные, словно их хозяева еле волочили конечности. Классические следы ходячих мертвецов.

— Значит, половцы пытались остановить упырей, — понял Яромир. — Но проиграли.

— А где же живые? — спросила Златослава. — Если часть кочевников погибла, то остальные должны были отступить. Куда?

— Туда, — Таргитай указал на юго-восток, где едва виднелась дымка костров. — К главной ставке. Там, где хан со своим войском.

Они направились к дымным столбам. Дорога шла по холмистой степи, поросшей ковылём и полынью. Изредка попадались старые каменные бабы — древние половецкие изваяния, поставленные в память о славных предках.

Но все статуи были повреждены. У одних отбиты головы, у других — руки. А некоторые вообще разбиты в щебень.

— Это дело рук упырей, — мрачно сказал Всеслав. — Мертвецы ненавидят любые памятники жизни.

— Или того, кто ими командует, — добавил Яромир. — Обычные упыри не стали бы тратить время на разрушение камней.

К вечеру они добрались до половецкого стана. Это был внушительный лагерь — сотни юрт, расставленных правильными кругами, табуны коней, дымящиеся очаги. Но и здесь что-то было не так.

— Мало людей, — заметил Таргитай. — Такой лагерь должен вмещать тысяч пять воинов. А я вижу от силы тысячу.

Действительно, стан выглядел полупустым. Многие юрты стояли без признаков жизни, кони паслись без присмотра, у костров сидели немногочисленные группы мужчин с мрачными лицами.

Их встретили ещё на подступах к лагерю. Десяток половецких всадников окружил отряд, держа наготове сабли и луки. Выглядели они усталыми и настороженными.

— Кто такие? Зачем пришли? — спросил их предводитель на ломаном русском языке.

— Яромир Сокольников, волхв, — представился тот. — Иду с товарищами на помощь атаману Корнею в Царицын. Слышал, что у вас тоже беда с мертвецами.

Половец удивлённо поднял брови.

— Сокольников? Убийца Змея Горыныча?

— Он самый.

— Тогда ехай. Хан Кончак хочет с тобой говорить.

Их провели в центр стана, где стояла самая большая юрта — ханская ставка. У входа их встретили почётной стражей, но Яромир заметил, что воинов было меньше обычного. Видимо, потери половцев были действительно серьёзными.

Хан Кончак оказался мужчиной лет пятидесяти, с седеющей бородой и умными, усталыми глазами. Одет он был богато, но не для парада, а для войны — кольчуга под шёлковым халатом, сабля на поясе, шлем рядом на ковре.

— Добро пожаловать, Яромир Сокольник, — сказал он по-русски, почти без акцента. — Слава о твоих подвигах дошла и до наших степей.

— Здравствуй, хан Кончак. Слышал и я о твоей мудрости.

Они сели на ковры, и тут же принесли кумыс и жареную баранину. По степному обычаю сначала ели, а потом говорили о делах.

— Трудные времена пришли, — начал разговор хан, когда гости подкрепились. — Такого зла в степи не было много лет.

— Расскажи, что происходит.

Кончак отпил кумыса и начал рассказ:

— Началось месяц назад. С востока пришла странная весть — там, где летние пастбища наших братьев-кипчаков, случилось что-то ужасное. Целые роды исчезли за одну ночь. Сначала думали — набег врагов. Но когда послали разведчиков.

Хан замолчал, глядя в огонь.

— Что нашли разведчики? — мягко спросил Яромир.

— Мертвецов. Сотни мертвецов, которые ходили, как живые. Они напали на разведчиков, но те успели ускакать. И рассказали — мёртвые не просто бродят, а идут строем. Как настоящее войско.

— А кто ими командует?

— Видели человека в чёрном плаще. Высокого, худого. Стоял на холме и что-то кричал на незнакомом языке. А мертвецы его слушались.

Златослава переглянулась с Яромиром. Описание совпадало с рассказами беженцев.

— И что вы предприняли?

— Собрали большое войско, — продолжал хан. — Три тысячи лучших воинов. Пошли встречать врага в открытой степи, где наша конница сильнее всего.

— И?

— Проиграли. — В голосе Кончака звучала горечь поражения. — Наши стрелы мало вредили мертвецам. А они они не устают, не боятся, не отступают. Дерутся до тех пор, пока не разрубишь их в куски.

— Много потеряли?

— Половину войска. И среди них — моего старшего сына Юрия.

Хан замолчал, а в юрте повисла тяжёлая тишина.

— Соболезную, — тихо сказал Яромир. — Знаю, что значит терять близких.

— Спасибо. Но горем делу не поможешь. Нужно думать, как дальше жить. И главное — как остановить эту заразу.

— У тебя есть план?

— Был план. Отступить в южные степи, к Чёрному морю. Там у нас старые крепости, где можно укрыться. Но вчера пришла весть — мертвецы движутся не только на север, к вашим русским землям. Они идут и на юг, и на запад. Словно кто-то их рассылает во все стороны.

Всеслав наклонился к Яромиру и прошептал:

— Это не случайное нашествие. Кто-то целенаправленно захватывает территории.

— А что ты знаешь про того человека в чёрном плаще? — спросил Яромир у хана.

— Мало что. Мои воины видели его издалека. Высокий, худой, с посохом в руке. Лица не разглядели — слишком тёмно было.

— А голос? Что кричал?

— На языке, которого никто не понимал. Но один из моих шаманов сказал — это древняя речь. Язык духов.

— Значит, некромант. Очень сильный некромант.

Хан кивнул.

— Мы тоже так думаем. Но кто он и откуда пришёл — неизвестно.

Яромир задумался. Картина постепенно прояснялась, но многое ещё оставалось неясным.

— Скажи, Кончак, а не было ли в ваших краях чего-то необычного до появления мертвецов? Может быть, находили что-то странное? Или происходило что-то из ряда вон выходящее?

Хан нахмурился, вспоминая.

— Было одно дело Три месяца назад наши пастухи нашли в степи древний курган. Разрытый кем-то. Там, где должны были лежать сокровища, была пустота. А рядом валялись кости — не старые, а свежие.

— Человеческие?

— Да. И что странно — все кости были покрыты какими-то знаками. Вырезанными или выжженными.

Всеслав резко поднял голову.

— Можешь описать эти знаки?

— Не помню точно. Но шаман сказал — это письмена некромантов. Очень древние.

— А где этот курган?

— В двух днях езды на восток. Мы его засыпали и поставили охрану, но.

— Но что?

— Охрана исчезла. А курган снова оказался раскопанным.

Яромир переглянулся со спутниками. Теперь всё становилось на свои места.

— Кончак, я думаю, этот курган — источник всех бед. Кто-то откопал там что-то очень древнее и могущественное. И теперь использует это для создания армии мертвецов.

— Что же делать?

— Ехать к этому кургану. И уничтожить то, что там находится.

Хан покачал головой.

— Опасно. Там теперь полно мертвецов. Мои разведчики видели — они ползают вокруг кургана, как муравьи.

— Тем более нужно торопиться. Чем больше времени у некроманта, тем сильнее он становится.

— А если не получится? Если вы погибнете?

— Тогда некромант дойдёт до Киева и дальше. И вся Русь превратится в царство мёртвых.

Кончак долго молчал, обдумывая услышанное.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Дам тебе проводников и лучших воинов. Но знай — это путешествие в одну сторону. Оттуда мало кто возвращался.

— Знаю. Но выбора нет.

— А что если попробовать по-другому? — вдруг предложил хан. — У нас есть старый шаман, Тенгри-баба. Она помнит заклинания ещё со времён наших прапрадедов. Может быть, она знает способ справиться с этим злом?

— Стоит попробовать, — согласился Яромир.

Тенгри-бабу привели через час. Это была древняя старуха, настолько старая, что казалось — она помнит сотворение мира. Лицо её было покрыто морщинами, а глаза блестели недобрым умом.

— Ты тот, кто убил Змея Горыныча? — спросила она, пристально глядя на Яромира.

— Я.

— Плохо сделал. Змей держал равновесие между мирами. А теперь это равновесие нарушено.

— Знаю. И пытаюсь исправить ошибку.

Старуха кивнула.

— По крайней мере, честно говоришь. А то некоторые герои считают, что если убили одно зло, то стали святыми.

Она подошла ближе и неожиданно схватила Яромира за руку. Её пальцы были холодными и сильными.

— М-да, — пробормотала она. — Волчья кровь. И очень старая. Твой род идёт от самых первых шаманов.

— Что ты знаешь о том, кто поднял мертвецов?

— Знаю, что это не человек. Человек не смог бы создать такую армию. Это что-то другое.

— Что именно?

— Дух. Очень древний и очень злой дух. Он был заперт в том кургане много веков назад. А теперь кто-то его освободил.

— Кто?

— Не знаю. Но освобождение было не случайным. Кто-то специально искал этот курган и специально раскапывал его.

Златослава наклонилась к старухе.

— А как можно победить этого духа?

Тенгри-баба усмехнулась.

— Никак. Духов нельзя убить — они уже мертвы. Их можно только изгнать или заключить обратно в тюрьму.

— Как?

— Сложно. Нужен очень сильный шаман. Или волхв. И нужны правильные заклинания.

— А у тебя есть такие заклинания?

— Есть. Но я слишком стара, чтобы их использовать. А ты, — она посмотрела на Яромира, — слишком молод и неопытен.

— Тогда что делать?

— Учиться. Быстро учиться. И надеяться, что дух не успеет захватить весь мир, пока ты учишься.

Всю ночь Тенгри-баба учила Яромира древним заклинаниям изгнания духов. Это была сложная магия, требующая точности и огромной концентрации. Одна ошибка — и заклинание не только не подействует, но может обратиться против самого мага.

— Помни главное, — говорила старуха. — Дух питается смертью и страданием. Чем больше мёртвых вокруг него, тем сильнее он становится. Поэтому нужно подобраться к самому кургану и читать заклинание там, в эpicентре его силы.

— А если не получится?

— Тогда дух вырвется на свободу окончательно. И тогда не будет спасения никому — ни русским, ни половцам, ни кому-либо ещё.

К утру Яромир худо-бедно освоил основы заклинаний. Тенгри-баба дала ему амулет — древний камень с выгравированными рунами.

— Это поможет сосредоточиться, — сказала она. — И защитит от первых атак духа. Но ненадолго.

Хан Кончак выделил проводников — двух молодых воинов, знавших дорогу к проклятому кургану. Сам он остался в стане — нужно было готовить оборону на случай, если миссия Яромира провалится.

— Если не вернёмся через три дня, — сказал Яромир на прощание, — уводи свой народ как можно дальше на юг. И предупреди всех, кого можешь — зло идёт по степи.

— Пусть духи предков хранят тебя, русский волхв, — ответил хан. — Ты идёшь сражаться не только за свой народ, но и за наш.

Отряд выехал из стана на рассвете. Теперь в нём было двадцать человек — к прежним спутникам присоединились двое половецких проводников и трое воинов, добровольно вызвавшихся сопровождать экспедицию.

Дорога к кургану лежала через места, где недавно прошла армия мёртвых. Следы разрушений были повсюду — сожжённые стоянки кочевников, убитый скот, разбитые каменные бабы.

— Здесь была моя семья, — тихо сказал один из половецких воинов, указывая на пепелище бывшего стана. — Жена, дети, родители.

— Отомстим, — коротко ответил Яромир. — За всех.

К полудню второго дня они добрались до места назначения. Проклятый курган стоял на высоком холме посреди ровной степи. Древняя насыпь была внушительных размеров — явно здесь когда-то похоронили очень знатного человека.

Но теперь курган выглядел жутко. Земля вокруг него почернела и потрескалась. Трава завяла и осыпалась. А в воздухе висел тошнотворный запах разложения.

И главное — вокруг кургана кишели мертвецы. Сотни упырей, скелетов, призраков ползали по склонам холма, словно охраняя что-то очень важное.

— Как туда пробраться? — прошептал Всеслав. — Их слишком много.

Яромир достал амулет Тенгри-бабы и крепко сжал в руке.

— Попробуем отвлечь их внимание. А потом — прорыв к вершине.

Глава 20. Драконья Чешуя

Проклятый курган возвышался перед ними как чёрная гора смерти. Сотни упырей и скелетов кишели по его склонам, словно муравьи, охраняющие свой муравейник. Зловещий ореол тьмы окутывал древнее захоронение, а воздух дрожал от исходящей оттуда злой энергии.

— Как нам пробиться через эту орду? — прошептал Всеслав, с ужасом глядя на полчища нечисти.

Яромир крепко сжал в руке амулет Тенгри-бабы. Древний камень пульсировал тёплым светом, отвечая на приближение тьмы.

— Нужна приманка, — сказал он после долгого размышления. — Что-то, что отвлечёт их внимание от главного входа в курган.

Таргитай указал на восточный склон холма, где мертвецов было меньше всего.

— Там. Если устроить демонстрацию с той стороны, основные силы потянутся туда. А мы прорвёмся с запада.

— Кто останется отвлекать? — спросила Златослава.

— Я, — твёрдо сказал один из половецких воинов. — Мою семью эти твари убили. Пусть хоть в смерти принесу пользу.

— И мы, — добавили двое учеников Яромира, молодых казаков. — Учитель, доверьтесь нам.

Яромир с болью посмотрел на своих людей. Снова приходилось жертвовать жизнями ради большой цели. Но выбора не было.

— Хорошо. Дайте нам полчаса на подготовку, потом начинайте отвлекающий манёвр. Стреляйте огненными стрелами, кричите, привлекайте внимание. Продержитесь, сколько сможете.

Отвлекающая группа отъехала в сторону. Остальные спешились и приготовились к пешему штурму. Оружие освятили последними каплями святой воды, доспехи украсили пучками чертополоха.

— Помните, — напутствовал Яромир своих спутников, — внутри кургана нас ждёт не просто злой дух. Это древняя сущность, старше человеческой цивилизации. Она будет пытаться сбить нас с толку, испугать, заставить совершить ошибку. Не поддавайтесь.

Златослава проверила свои травы и зелья в последний раз.

— А что, если заклинания не подействуют? — тихо спросила она.

— Тогда попробуем что-нибудь ещё. В крайнем случае — завалим вход в курган и похороним эту тварь заживо.

Всеслав покачал головой.

— Это ненадолго его остановит. Рано или поздно он найдёт выход. Или создаст новый.

Первые огненные стрелы взвились в небо с восточной стороны холма. Сразу же большая часть мертвецов повернула головы в ту сторону и начала медленно ползти на звуки битвы.

— Идём! — шепнул Яромир.

Они бросились через поляну к западному склону кургана. Оставшиеся упыри заметили их не сразу, но когда заметили — атака была стремительной. Десяток мертвецов ринулся наперерез живым.

Сабля Сокольник засверкала в руке Яромира, разрубая противников одного за другим. Златослава метала в упырей горящие склянки с алхимическим огнём. Всеслав произносил заклинания отпугивания. Таргитай расстреливал нечисть серебряными стрелами.

Но главное — они двигались вперёд, к вершине кургана, где находился вход в погребальную камеру.

Древние каменные плиты, некогда прикрывавшие вход, были разломаны и отброшены в стороны. Из тёмного проёма тянуло холодом и запахом тления. А главное — оттуда исходила такая концентрация злой энергии, что у людей кружились головы.

— Вниз, — сказал Яромир, первым ступая в темноту.

Внутренности кургана оказались больше, чем ожидалось. Узкий коридор вёл вглубь холма, расширяясь по мере продвижения. Стены были покрыты древними рисунками — сценами битв, жертвоприношений, поклонения тёмным богам.

— Это не скифское захоронение, — прошептал Таргитай, изучая изображения при свете факела. — Гораздо старше. Возможно, времён первых кочевников.

— А может, и не кочевников вовсе, — добавил Всеслав. — Эти символы я их не узнаю. Но чувствую в них что-то ужасное.

Коридор привёл их в большую подземную залу. Здесь когда-то был похоронен древний владыка со всеми своими сокровищами. Золотые чаши, оружие, украшения — всё это валялось по полу, словно кто-то в спешке рылся среди богатств.

Но в центре зала стояло нечто, заставившее путников замереть от ужаса.

Огромный каменный саркофаг был раскрыт. Крышка лежала рядом, расколотая пополам. А из саркофага поднималась фигура — не человека, а чего-то гораздо более древнего и ужасного.

Это было существо ростом в три человека, с иссохшим телом, обтянутым пергаментной кожей. Длинные костлявые руки заканчивались когтями размером с кинжалы. Лица не было — только череп с пустыми глазницами, в которых горел красный огонь.

Но самое страшное — на теле древнего духа местами ещё сохранились чешуйки. Не человеческая кожа, а драконья чешуя, чёрная и переливающаяся.

— Драколич, — прошептала Златослава. — Он не просто древний дух. Это мёртвый дракон.

Существо повернулось к вошедшим и заговорило голосом, от которого сыпались камни с потолка:

— Кто смеет тревожить сон Чёрного Змея? Кто нарушает покой Горгота Губителя?

— Яромир Сокольников, волхв, — твёрдо ответил тот. — Пришёл изгнать тебя обратно в могилу.

Драколич рассмеялся — звук был похож на скрежет железа о камень.

— Сокольник Я знаю этот род. Ваш предок участвовал в моём убийстве три тысячи лет назад. А теперь потомок пришёл закончить дело?

— Если понадобится.

— Глупец! Я не тот дракон, что спал в морской пучине! Я — Горгот, Чёрный Змей, Пожиратель Народов! Ваш Змей Горыныч был просто младенцем по сравнению со мной!

Древний драколич поднял руку, и по залу прокатилась волна тьмы. Факелы погасли, оставив путников в кромешной темноте. Только красные глаза чудовища светились в черноте.

— А теперь станьте моими слугами! Ваша кровь пополнит мою силу, а ваши души — мою армию!

Из пустоты полетели сгустки чёрного огня. Яромир поднял амулет Тенгри-бабы, и тот засветился ярким белым светом, отражая атаку. Но сил амулета хватило ненадолго — камень треснул от напряжения.

— Не могу его остановить! — крикнул Яромир. — Он слишком силён!

— Есть способ! — откликнулась Златослава. — Посмотри на пол!

Действительно, среди разбросанных сокровищ лежали чешуйки — те самые, что облетели с тела драколича за тысячелетия. Каждая размером с щит, чёрная снаружи, но переливающаяся всеми цветами радуги изнутри.

— Драконья чешуя! — понял Всеслав. — Она сохранила часть силы дракона!

Яромир бросился к ближайшей чешуйке и схватил её. В тот же миг его тело наполнилось невероятной энергией. Волчья кровь откликнулась на древнюю магию, и сила предков проснулась с новой мощью.

— Так вот в чём дело! — прорычал драколич. — Ты хочешь использовать мою собственную силу против меня!

— Именно! — ответил Яромир и поднял чешую как щит.

Следующая атака чудовища отразилась от драконьей чешуи и ударила в стену зала. Камни затрещали, но защита выдержала.

— Златослава! Всеслав! Таргитай! — крикнул Яромир. — Берите чешуйки! Все, кто может!

Они кинулись собирать драгоценные артефакты. У каждого оказалось по чешуйке, и каждая давала защиту от атак драколича.

Но просто отбиваться было недостаточно. Чудовище становилось всё агрессивнее, а его сила росла с каждой минутой.

— Нужно читать заклинание изгнания! — крикнул Всеслав. — Все вместе!

— Не получится! — ответил Яромир. — Я один знаю слова! А одному не справиться!

— Тогда научи нас! Быстро!

Яромир начал выкрикивать слова древнего заклинания, а его спутники повторяли за ним. Драконьи чешуйки помогали — они усиливали магическую связь между людьми, позволяя им действовать как единое целое.

— Дух тьмы! — произнёс Яромир на языке, которому научила его Тенгри-баба. — Ты нарушил границы миров!

— Возвращайся туда, откуда пришёл! — подхватила Златослава.

— Покинь мир живых! — добавил Всеслав.

— Найди покой в небытии! — закончил Таргитай.

Заклинание начало действовать. Вокруг драколича появилось кольцо белого света, сжимающееся всё туже. Древнее чудовище завыло от боли и ярости.

— Нет! — рычал он. — Я не вернусь в тьму! Я буду жить! Я буду править!

Но заклинание было слишком мощным. Соединённая сила четырёх волшебников, усиленная драконьими чешуйками, оказалась сильнее даже древнего зла.

Тело драколича начало растворяться, превращаясь в чёрный дым. Красные глаза потускнели и погасли. Страшный голос стих.

— Это ещё не конец — прохрипел дух перед окончательным исчезновением. — Я вернусь когда звёзды встанут правильно.

И драколич исчез. Только кучка древних костей осталась на месте саркофага.

Путники тяжело дышали от напряжения. Заклинание изгнания отняло у них много сил. Но главное — они победили.

— Кончено? — спросила Златослава.

— Кончено, — подтвердил Яромир. — По крайней мере, на ближайшие несколько веков.

Всеслав подошёл к останкам драколича и внимательно их изучил.

— Интересно. Дракон был убит не мечом или копьём. Смотрите — на костях следы магического воздействия.

— Его убили заклинанием?

— Да. Очень мощным заклинанием. Но не обычной смерти, а превращения в нежить. Кто-то специально сделал из него драколича.

Таргитай нахмурился.

— Зачем? Какая цель?

— Контроль над смертью, — ответила Златослава. — Драколич — это дракон, который не может умереть окончательно. Он может быть изгнан, но не уничтожен. Идеальный слуга для тёмного мага.

— А кто мог быть настолько сильным, чтобы превратить дракона в нежить?

Яромир подумал.

— Кто-то очень древний и очень могущественный. Возможно, один из первых некромантов. Или даже.

— Что?

— А что, если это дело рук самого Чернобога? Не того, которого мы убили в Киеве, а первого Чернобога — тёмного бога, врага Рода-Прародителя?

Эта мысль заставила всех замолчать. Если драколич был творением самого Чернобога, то их победа имела гораздо большее значение, чем казалось.

— В любом случае, — сказал Всеслав, — сейчас это неважно. Важно то, что мы остановили нашествие упырей.

Действительно, с исчезновением драколича прекратились и звуки битвы снаружи. Армия мертвецов лишилась управления и рассыпалась в прах.

— А что делать с этими? — Златослава указала на драконьи чешуйки, которые всё ещё держали в руках.

— Заберём с собой, — решил Яромир. — Это мощные артефакты. Пригодятся в будущем.

— А будущих битв ещё много?

— Боюсь, что да. Смерть Змея Горыныча нарушила равновесие между мирами. Теперь разные виды зла будут пытаться занять освободившееся место.

Они собрали всё, что могли унести — драконьи чешуйки, наиболее ценные артефакты из сокровищницы, древние свитки с заклинаниями. Потом завалили вход в курган, чтобы никто больше не мог потревожить это место.

Когда они вышли наружу, солнце уже садилось. Поле вокруг кургана было усыпано пылью — всё, что осталось от армии упырей. А в отдалении виднелись фигуры выживших товарищей, которые отвлекали врагов.

— Живы! — крикнул один из половецких воинов. — Слава предкам, живы!

Из троих добровольцев вернулись только двое — один казак погиб в неравной схватке с упырями. Но их жертва не была напрасной.

— Что теперь? — спросил Таргитай.

— Теперь возвращаемся к хану Кончаку. Рассказываем, что опасность миновала. А потом.

— Что потом?

— Потом едем в Царицын. Нужно помочь атаману Корнею разобраться с остатками нечисти. А заодно подумать о том, что делать дальше.

Путь обратно к половецкому стану занял день. Хан Кончак встретил их с радостью — весть об уничтожении источника зла уже дошла до него через гонцов.

— Великий подвиг, русский волхв! — сказал он на пиру в честь победителей. — Ты спас не только наши народы, но и многие другие.

— Сделал, что должен был сделать.

— А что это у тебя? — Хан указал на драконью чешую, которую Яромир держал рядом с собой.

— Артефакт силы. Чешуя древнего дракона. Она поможет в будущих битвах.

— А таких битв будет ещё много?

Яромир посмотрел на звёзды, которые зажигались в вечернем небе.

— Боюсь, что да. Мир меняется. Старые силы уходят, новые приходят. И не все из них добрые.

— Тогда знай — если понадобится помощь, половцы не забудут твоего подвига. Мы придём.

— Спасибо. Возможно, эта помощь действительно понадобится.

На следующий день отряд Яромира покинул степи и направился на север, к Царицыну. Драконьи чешуйки лежали в их сумах — тёмные снаружи, но полные внутренней силы артефакты.

— Чувствуешь? — спросила Златослава у мужа, когда они ехали по знакомой дороге.

— Что?

— Мир изменился. После уничтожения драколича что-то сдвинулось. Магические потоки текут по-другому.

— В лучшую или худшую сторону?

— Пока не знаю. Но изменения всегда опасны. Особенно такие глобальные.

Всеслав, ехавший рядом, кивнул.

— Духи тоже говорят об изменениях. Границы между мирами стали более проницаемыми. Скоро мы увидим вещи, которых не видел никто из живых.

— Хорошие вещи?

— Разные. Некоторые хорошие, некоторые очень плохие.

Таргитай оглядел окрестности.

— А я вот думаю — может, нам стоит не просто реагировать на угрозы, а предупреждать их? Искать источники зла до того, как они проснутся?

— Интересная мысль, — согласился Яромир. — Но для этого нужно больше знаний. И больше людей.

— Знания у нас есть, — сказала Златослава. — А людей можно обучить.

— Создать орден? — спросил Всеслав. — Организацию охотников за злом?

— Почему бы и нет? — Яромир задумался над этой идеей. — Школа защитников света уже есть. Можно расширить её деятельность.

Так, обсуждая планы на будущее, они ехали по дороге к Царицыну. В их сумах лежали драконьи чешуйки — символы победы над древним злом и инструменты для будущих битв.

Глава 21. Подземные ходы

После уничтожения драколича Горгота отряд Яромира решил провести ещё одну ночь у проклятого кургана, чтобы убедиться, что древнее зло не возродится вновь. Они разбили лагерь в безопасном отдалении от холма, но достаточно близко, чтобы наблюдать за местом недавней битвы.

Всеслав не спал. Молодой волхв сидел у костра и пристально смотрел в сторону кургана, время от времени что-то записывая в свою дорожную книгу.

— Что беспокоит? — спросил Яромир, подсев к нему.

— Духи, — тихо ответил Всеслав. — Они говорят странные вещи. Утверждают, что под курганом есть ещё что-то. Что-то, чего мы не видели.

— Какое "что-то"?

— Ходы. Подземные ходы, которые ведут не знаю куда. Очень далеко. Может быть, к другим курганам.

Яромир нахмурился. Если существует сеть подземных туннелей, соединяющих древние захоронения, то проблема может оказаться гораздо серьёзнее, чем казалось.

— А духи не говорят, что в этих ходах находится?

— Говорят. Но их слова — Всеслав поёжился. — Они говорят о "спящих стражах", о "забытых сокровищах" и о "дороге в царство мёртвых".

— Нужно проверить.

— Это опасно. Если там действительно есть что-то древнее и злое.

— Тем более нужно проверить. Лучше знать правду, чем жить в неведении.

Утром Яромир объявил спутникам о своём решении.

— Мы ещё не закончили здесь, — сказал он. — Есть подозрение, что под курганом скрывается нечто большее, чем просто гробница драколича.

Златослава, которая с утра собирала лекарственные травы в округе, подошла к группе.

— Растения здесь ведут себя странно, — сообщила она. — Те, что растут с северной стороны кургана, тянутся не к солнцу, а в сторону холма. Словно там есть источник какой-то энергии.

Таргитай осмотрел местность с практической точки зрения воина.

— Если под землёй действительно есть ходы, то найти входы будет непросто. Древние умели хорошо маскировать тайные проходы.

— У нас есть Всеслав, — ответил Яромир. — Духи помогут найти дорогу.

Они вернулись к кургану, который после вчерашних событий выглядел ещё более зловеще. Хотя драколич был уничтожен, аура тьмы не исчезла полностью. Она стала слабее, но всё ещё ощущалась теми, кто был чувствителен к магии.

Всеслав встал в центре разрушенной погребальной камеры и закрыл глаза. Его губы беззвучно шевелились — он разговаривал с духами мёртвых, прося их указать путь к скрытым ходам.

— Там, — сказал он через несколько минут, указывая на восточную стену камеры. — За той стеной есть проход. Но он заложен камнями.

Действительно, внимательный осмотр показал, что кладка в указанном месте отличается от остальной стены. Камни были другого цвета и размера, явно добавленные позже основной постройки.

— Значит, кто-то специально заложил этот проход, — понял Таргитай. — Вопрос — когда и зачем?

— Возможно, когда превращали дракона в драколича, — предположила Златослава. — Чтобы он не мог выбраться через чёрный ход.

— Или чтобы что-то другое не могло попасть сюда, — добавил Яромир мрачно.

Разборка заложенного прохода заняла несколько часов. Камни были подогнаны плотно и держались на каком-то древнем растворе, твёрдом как железо. Но постепенно стена поддалась, и за ней открылся узкий коридор, уходящий вглубь земли.

Из прохода тянуло холодом и затхлостью. Факел, который Яромир поднёс к входу, затрепетал от неощутимого ветерка, дующего из глубины туннеля.

— Воздух движется, — отметил он. — Значит, где-то есть другой выход.

— Или несколько выходов, — добавил Всеслав. — Духи говорят, что ходы разветвляются как корни дерева.

Они приготовились к подземному путешествию. Взяли побольше факелов, верёвки, провизию на день. Оружие и доспехи были в полной готовности — неизвестно, с чем придётся встретиться в древних туннелях.

— Если через шесть часов мы не вернёмся, — сказал Яромир оставшимся в лагере ученикам, — уезжайте к хану Кончаку. Передайте ему, что под курганами скрывается что-то опасное.

Спуск в подземелье начался с крутой лестницы, вырубленной прямо в скале. Ступени были стёрты временем и покрыты слизью, так что приходилось идти очень осторожно.

— Кто мог построить это? — спросила Златослава, освещая факелом стены туннеля.

— Судя по технике работы, — ответил Таргитай, изучая каменную кладку, — это дело рук очень древних мастеров. Возможно, даже доскифских времён.

— А может, и дочеловеческих, — мрачно добавил Всеслав. — Духи шепчут о временах, когда землёй правили не люди.

Лестница привела их в длинный коридор, стены которого были покрыты странными рисунками. При свете факелов изображения казались живыми — фигуры людей и животных словно двигались в пляшущих тенях.

— Это не простые рисунки, — сказала Златослава, внимательно изучая изображения. — Это карты. Смотрите — здесь показаны ходы под землёй, а здесь — места, где они выходят на поверхность.

Действительно, стенная роспись представляла собой сложную схему подземных туннелей. Главная магистраль шла с севера на юг, а от неё отходили боковые ответвления к различным точкам на поверхности.

— Целая сеть, — поразился Яромир. — Эти ходы соединяют десятки мест. Курганы, древние городища, святилища.

— А что это? — Всеслав указал на странные символы, разбросанные по карте. — Похоже на рунические знаки, но я их не узнаю.

Таргитай, лучше других знавший древние языки степных народов, внимательно изучил надписи.

— Это очень старый язык, — сказал он. — Возможно, язык тех, кто жил здесь до скифов. Некоторые знаки напоминают те, что я видел на самых древних каменных бабах.

— Можешь что-нибудь прочесть?

— Кое-что. Вот здесь написано что-то вроде "Дорога духов". А здесь — "Врата в иной мир". А это — он помолчал, вглядываясь в особенно сложный символ. — Это может означать "Спящий страж" или "Хранитель тайн".

— Не нравится мне всё это, — пробормотала Златослава. — Похоже, мы лезем в какое-то священное место древних.

— Или в тюрьму, — добавил Яромир. — Место, где заперли что-то опасное.

Они двинулись дальше по главному туннелю. Коридор то расширялся, превращаясь в небольшие залы, то сужался так, что приходилось идти гуськом. В некоторых местах встречались боковые ответвления, но пока они придерживались основного направления.

Примерно через час пути они наткнулись на первую странность. В расширении туннеля стояли каменные статуи — фигуры воинов в древних доспехах, с мечами в руках. Статуи были выполнены с удивительной точностью, каждая деталь проработана с ювелирной тщательностью.

— Мастерство поразительное, — восхитился Таргитай. — Кажется, что они вот-вот оживут.

— А что, если они действительно могут ожить? — тихо спросил Всеслав. — Духи говорят о "каменных стражах", которые охраняют подземные пути.

При этих словах все невольно крепче сжали оружие. Но статуи оставались неподвижными, и отряд прошёл мимо них без происшествий.

Следующая находка была ещё более странной. В одном из боковых ответвлений они обнаружили целую комнату, заставленную каменными саркофагами. Крышки были сорваны, а внутри вместо тел лежали странные кристаллы — полупрозрачные, светящиеся слабым голубоватым светом.

— Что это может быть? — спросила Златослава, осторожно поднимая один из кристаллов.

— Душехранилища, — ответил Всеслав, и в его голосе звучал ужас. — Видел описания в древних книгах. Кристаллы, в которых можно заключить душу человека.

— Зачем?

— Чтобы сохранить её после смерти тела. Или чтобы использовать как источник энергии для тёмных ритуалов.

Златослава быстро положила кристалл обратно.

— Тогда лучше не трогать их. Неизвестно, чьи души там заперты и как они могут отреагировать на освобождение.

Они покинули зловещую комнату и продолжили путь по основному туннелю. Но теперь все были настороже — было ясно, что подземная система служила не только дорогой, но и хранилищем для различных артефактов и магических приспособлений.

Ещё через полчаса пути туннель начал подниматься вверх. Это означало, что они приближаются к другому выходу на поверхность. Действительно, вскоре впереди забрезжил дневной свет.

Выход оказался замаскированным под обычную расселину в скале. Снаружи это выглядело как естественная трещина, но изнутри было видно, что проход создан искусственно.

— Где мы? — спросил Таргитай, выглянув наружу.

Пейзаж вокруг был незнакомый — холмистая местность, поросшая кустарником. Но на горизонте виднелись силуэты каких-то строений.

— Прошли под землёй несколько километров, — прикинул Яромир. — Возможно, эти постройки — остатки древнего города.

— Стоит проверить, — предложила Златослава. — Раз туннель ведёт именно сюда, значит, это место было важным для тех, кто строил подземную систему.

Руины действительно оказались остатками древнего поселения. Полуразрушенные стены, заросшие травой фундаменты, обломки керамики — всё говорило о том, что когда-то здесь кипела жизнь.

Но самое интересное находилось в центре городища. Там стоял странный алтарь — каменная плита, установленная на четырёх резных колоннах. Вся конструкция была покрыта теми же рунами, что они видели в подземном туннеле.

— Ритуальное место, — определил Всеслав. — Здесь проводили обряды. Но какие?

Таргитай изучил руны на алтаре.

— Здесь говорится о "переходе между мирами", о "дороге духов" и о "великом обмене". Похоже, этот алтарь был воротами между миром живых и миром мёртвых.

— Значит, вся эта система — подземные ходы, курганы, древние города — была создана для общения с потусторонним миром? — поняла Златослава.

— Возможно. Или для контроля над границей между мирами, — ответил Яромир. — Помните, что говорила Тенгри-баба о равновесии? Возможно, древние строители этой системы были стражами, следившими за тем, чтобы мёртвые не проникали в мир живых.

— А когда стражи исчезли, система стала работать в обратную сторону, — понял Всеслав. — Вместо защиты от мёртвых она стала их привлекать.

Это объясняло многое. Драколич Горгот был не случайно похоронен в кургане, связанном с подземной системой. Кто-то использовал древнюю магическую сеть для создания армии мертвецов.

— Нужно исследовать другие выходы этой системы, — решил Яромир. — Если наши предположения верны, то в каждом месте, куда ведут туннели, может скрываться что-то опасное.

Они вернулись в подземелье и начали систематически изучать боковые ответвления. Большинство из них было короткими и вели к небольшим камерам-кладовым. Но некоторые тянулись на большие расстояния.

В одном из таких дальних ответвлений они сделали ещё одно тревожное открытие. Тупиковая камера была заполнена оружием и доспехами — но не обычными, а явно магическими. Мечи, которые слабо светились в темноте. Щиты с выгравированными защитными рунами. Шлемы, украшенные перьями неизвестных птиц.

— Арсенал, — прошептал Таргитай. — Кто-то готовился к серьёзной войне.

— Или оставил оружие на случай, если война возобновится, — добавила Златослава.

Всеслав подошёл к одному из мечей и осторожно коснулся его рукояти. Оружие мгновенно вспыхнуло ярким светом, а в воздухе зазвучал призрачный голос:

— Кто смеет тревожить арсенал Стражей Границы? Кто нарушает покой воинов Рода?

— Яромир Сокольников, волхв, потомок Яра Буйного, — представился тот. — Иду по следу древнего зла.

— Сокольник — голос стал мягче. — Знаю этот род. Верные слуги Света. Тогда слушай, последний из волхвов. Мы — Стражи Границы — охраняли мир от тьмы многие века. Но пришло время, когда живых стражей стало мало, а мёртвых врагов — много. Тогда мы создали эту систему — подземные ходы, связывающие ключевые точки защиты.

— А что случилось потом?

— Предательство. Один из наших, соблазнённый тёмной силой, открыл врагам секреты системы. Стражи были перебиты, а туннели превращены в дороги для армий мёртвых.

— Кто был этот предатель?

— Имя его забыто. Но печать его сохранилась. — В воздухе появилось изображение — чёрная рука на красном фоне. — Если встретишь носителя этой печати, знай — перед тобой потомок того, кто предал Стражей.

Видение исчезло, а меч погас. Но Яромир запомнил изображение печати. Возможно, оно поможет найти того, кто стоит за недавними событиями.

— Чёрная рука — пробормотал Всеслав. — Видел этот символ в старых книгах. Это знак рода тёмных волхвов, служивших Чернобогу.

— Значит, где-то есть потомки предателей, — понял Яромир. — И они используют древнюю систему для своих целей.

— Что будем делать?

— Сначала — блокировать эту систему. Нельзя позволить её дальнейшее использование во зло. А потом — искать носителей чёрной печати.

Они взяли несколько предметов из арсенала Стражей — оружие могло пригодиться в будущих битвах. Потом начали методично разрушать ключевые узлы подземной системы.

Работа была долгой и тяжёлой. Приходилось обрушивать своды туннелей, замуровывать проходы, разбивать магические кристаллы, поддерживавшие защитные заклинания.

К вечеру большая часть системы была выведена из строя. Оставшиеся участки были заблокированы защитными заклинаниями, которые не позволят использовать их для тёмных целей.

— Ну что, — сказал Яромир, когда они выбрались на поверхность, — кажется, на сегодня хватит. Эта угроза нейтрализована.

— А завтра? — спросила Златослава.

— Завтра поедем к атаману Корнею. Нужно рассказать ему о том, что мы узнали. И приготовиться к поискам носителей чёрной печати.

— Думаешь, они объявятся?

— Обязательно. Мы разрушили их систему, лишили их важного преимущества. Они попытаются отомстить.

Всеслав записывал в дорожную книгу всё, что они видели в подземных ходах.

— Интересно, сколько ещё таких систем существует? — размышлял он вслух. — Если древние строили их по всей Руси.

— Будем искать и уничтожать, — твёрдо ответил Яромир. — Такова наша задача теперь.

Ночь они провели в лагере у кургана, поочерёдно дежуря. Все понимали — враги могут попытаться помешать им или отомстить за разрушение подземной системы.

Но ночь прошла спокойно. А утром они отправились в обратный путь, к Царицыну, где их ждал атаман Корней и новые вызовы.

В сумах у них лежали драконьи чешуйки и артефакты Стражей Границы. А в памяти — знание о том, что где-то в мире есть наследники древнего предательства, которые не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть себе утраченную власть над тьмой.

Глава 22. Предательство

Путь к Царицыну занял четыре дня. Отряд Яромира двигался не спеша — люди и кони устали после долгих странствий по степи и подземных приключений. К тому же груз артефактов, добытых в кургане драколича и арсенале древних Стражей, замедлял передвижение.

На третий день пути к ним присоединился неожиданный спутник. Это был Остап — один из старших учеников школы защитников света, молодой казак лет двадцати пяти, который обучался у Яромира уже больше года.

— Батюшка учитель! — радостно окликнул он издалека. — Слава богу, нашёл вас!

— Остап? — удивился Яромир. — Что ты здесь делаешь? Тебя же оставили охранять школу.

Молодой казак подъехал ближе. Выглядел он измождённым — видно было, что скакал без остановки несколько дней.

— Плохие новости, батюшка, — сказал он, тяжело дыша. — В школе беда случилась. Напали разбойники. Многих учеников перебили, остальные разбежались.

— Что?! — Яромир резко остановил коня. — Когда это случилось?

— Позавчера утром. Человек пятьдесят, не меньше. Все в чёрном, лица закрытые. Пришли как волки — тихо, быстро. Сначала подожгли дома, потом стали резать всех подряд.

Златослава побледнела.

— А Светозар? Наш сын?

— Жив, слава богу! — поспешил успокоить Остап. — Няня успела спрятать его в подвале. Я их оттуда вывел, отвёз к дальним родственникам в соседнее село.

— А кто эти разбойники? — спросил Всеслав. — Откуда взялись?

— Не знаю, батюшка. Но странные они были. Некоторые говорили на языке, что я не понимал. А главное — на знамёнах у них была чёрная рука.

Яромир и его спутники переглянулись. Чёрная рука — печать наследников древнего предателя Стражей Границы.

— Они нас нашли, — мрачно сказал Таргитай. — Узнали, что мы разрушили их подземную систему.

— Как быстро, — задумчиво произнёс Всеслав. — Слишком быстро. Словно они заранее знали, где нас искать.

— Возможно, у них есть свои разведчики, — предположила Zlatослава.

— Или предатель среди наших, — добавил Яромир, и эти слова повисли в воздухе как обвинение.

Остап нервно поёрзал в седле.

— Батюшка, не время сейчас гадать. Нужно спасать, кого можно. Я знаю, где спрятались остальные ученики — в лесу, в старом скиту. Но долго они там не продержатся. Разбойники рыщут по округе, ищут беглецов.

— Значит, меняем планы, — решил Яромир. — Остап, веди нас к этому скиту. Соберём людей, потом решим, что делать дальше.

Они повернули на север, в сторону дремучих лесов, где, по словам Остапа, скрывались уцелевшие ученики. Дорога стала ещё хуже — узкие тропы, поваленные деревья, топкие места.

— Далеко ещё? — спросил Таргитай, когда они уже несколько часов пробирались через чащу.

— Вон там, за той рощей, — указал Остап. — Уже близко.

Но что-то в его голосе насторожило Яромира. Слишком спокойно звучал ответ для человека, который только что рассказывал о резне в школе.

— Остап, — тихо позвал он молодого казака. — Подожди немного.

— Что случилось, батюшка?

— Расскажи ещё раз про нападение. Подробнее.

— А что рассказывать? Пришли разбойники, всех порезали, дома сожгли.

— Ты сказал, что их было человек пятьдесят. Откуда такая точность? В бою трудно считать врагов.

Остап замешкался.

— Ну примерно пятьдесят. Может, больше, может, меньше.

— А как ты спасся? Если они резали всех подряд?

— Я я был в лесу. На охоте. Когда вернулся, уже всё кончилось.

— На охоте? — переспросил Всеслав. — А разве я не говорил всем оставаться в школе, пока мы не вернёмся?

— Говорили, батюшка, но.

— Но ты ослушался, — закончил Яромир. — И именно благодаря этому остался жив. Удобное совпадение.

Остап начал оправдываться, но Златослава его перебила:

— А где раны? — спросила она. — Ты говорил, что вынес из подвала няню с ребёнком, потом сражался с разбойниками, прокладывая путь к отступлению. Где следы битвы?

Действительно, на одежде и доспехах Остапа не было ни царапин, ни следов крови. Выглядел он усталым, но не раненым.

— Я мне повезло.

— Слишком повезло, — мрачно сказал Таргитай. — Остап, хватит врать. Говори правду.

Молодой казак замолчал. Потом медленно выпрямился в седле, и выражение его лица изменилось. Исчезла напускная почтительность, появилась холодная усмешка.

— Ну что ж, — сказал он совсем другим голосом. — Придётся рассказать правду.

— Говори.

— Школы нет. Сожгли её ещё неделю назад. Всех учеников перебили. Твой сын тоже мёртв, Яромир. Как и няня, и все остальные.

Златослава вскрикнула и качнулась в седле. Яромир схватился за рукоять сабли.

— Ты ты убил моего сына?

— Не я лично. Но я помог это сделать. — Остап засмеялся. — Рассказал, где лучше всего ударить, как застать людей врасплох.

— Зачем? — прошептал Всеслав. — Почему?

— А почему бы и нет? — пожал плечами предатель. — Ты думаешь, мне нравилось играть роль покорного ученика? Слушать твои поучения о добре и зле? Учиться сражаться с нечистью, когда можно было присоединиться к ней?

— Ты служишь носителям чёрной печати, — понял Яромир.

— Служу истинным хозяевам мира. Тем, кто понимает — сила важнее всего остального.

Остап поднял левую руку, и на тыльной стороне ладони появилась татуировка — чёрная рука на красном фоне. Та самая печать предателя, о которой говорил дух Стража в подземном арсенале.

— Как давно? — спросила Златослава дрожащим голосом. — Как давно ты нас обманываешь?

— С самого начала. Меня специально послали в твою школу — изучать ваши методы, высматривать слабые места, готовить удар изнутри.

— А мы тебя доверяли.

— Ваша ошибка. Доверие — это слабость. А слабых в этом мире пожирают сильные.

Яромир медленно обнажил саблю Сокольник. Клинок засветился серебристым светом.

— Где они? — тихо спросил он. — Где твои хозяева?

— Близко, — усмехнулся Остап. — Очень близко. Мы идём к ним прямо сейчас.

— Что?

— А ты думал, я случайно вас встретил? Я вёл вас в ловушку, Яромир. В этом лесу вас ждут сто лучших воинов моего господина. Вооружённые магическими клинками, защищённые древними заклинаниями.

— Кто твой господин?

— Увидишь через несколько минут. Он очень хочет с тобой познакомиться.

В этот момент из леса донёсся протяжный звук рога. Потом ещё один, с другой стороны. Отряд окружали.

— Слишком поздно бежать, — сказал Остап. — Вы в кольце. Можете сдаваться — тогда смерть будет быстрой. Или сопротивляться — тогда мучительной.

Из чащи начали выходить фигуры в чёрных плащах. Много фигур — несколько десятков воинов с мечами и луками. На их знамёнах развевался символ чёрной руки.

А во главе их шёл человек без плаща — высокий, худощавый мужчина лет сорока с длинными тёмными волосами и бледным лицом. Одет он был богато, но мрачно — чёрные доспехи, украшенные серебром, чёрный меч у пояса.

— Яромир Сокольников, — сказал он голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Наконец-то мы встречаемся лицом к лицу.

— А ты кто такой?

— Владимир Чернорук, последний потомок того, кого вы называете предателем Стражей. Хотя на самом деле он был единственным разумным среди этих фанатиков.

— Разумным? Он продал своих товарищей силам тьмы!

— Он понял, что тьма неизбежно победит. И решил встать на сторону победителей. Мудрое решение.

Чернорук подошёл ближе. Теперь было видно, что у него на лбу вытатуирован тот же символ чёрной руки.

— Ты доставил мне много хлопот, волхв. Убил Кощея Бессмертного — моего союзника. Уничтожил драколича Горгота — моего лучшего полководца. Разрушил подземную систему — мою дорогу к власти.

— И что теперь?

— Теперь ты умрёшь. Медленно и болезненно. А твоя сила станет моей.

— Попробуй взять.

Яромир поднял саблю, и та вспыхнула ярким светом. Рядом с ним приготовились к бою его верные спутники — Златослава с луком, Всеслав с боевым посохом, Таргитай с изогнутым мечом.

— Четверо против сотни? — рассмеялся Чернорук. — Храбро, но глупо.

— Не четверо, — раздался голос из леса. — Больше.

Из чащи выскочили всадники — два десятка казаков под предводительством атамана Корнея Яковлева. Следом появились половецкие воины во главе с ханом Кончаком. А замыкал процессию старый знакомый — Фёдор Медведев с отрядом крестьян-добровольцев.

— Как? — ошалело спросил Чернорук.

— А очень просто, — ответил атаман Корней. — Мы уже три дня следим за твоими людьми. И знаем про предателя в школе Яромира.

— Но как вы узнали?

— Рассказал Дмитрий-кузнец, — сказал Фёдор Медведев, указывая на одного из крестьян. — Он видел, как Остап тайно встречался с незнакомцами в лесу. И сразу поскакал к атаману.

Остап побледнел.

— Я я не знал.

— Многого ты не знал, — презрительно сказал Яромир. — Например, того, что у добрых людей тоже есть разведчики.

Силы сравнялись. Теперь воинов света было не меньше, чем приспешников тьмы. А главное — они сражались за правое дело, а не за страх.

— Что ж, — сказал Чернорук, обнажая свой чёрный меч. — Значит, битва будет честной. Тем интереснее.

Он взмахнул клинком, и тот засветился зловещим красным светом.

— Воины тьмы! — крикнул он. — В атаку! Смерть защитникам света!

— За Русь! — ответил атаман Корней. — За правду! За детей наших!

И началась битва. Не обычная схватка между людьми, а столкновение двух философий, двух путей развития мира. Света и тьмы, добра и зла, надежды и отчаяния.

Яромир сражался с самим Чернорук один на один. Оба были искусными воинами, оба владели магическими клинками. Но у Яромира была ярость за убитого сына, а у Чернорука — холодная расчётливость.

— Ты проиграл, волхв, — говорил тот, нанося удар заударом. — Твоя эпоха кончилась. Время героев-одиночек прошло. Теперь миром правят организации, кланы, тайные общества.

— Пока я жив, — ответил Яромир, отражая атаку, — у света есть надежда.

— А когда умрёшь? Кто займёт твоё место? Твой сын мёртв. Твоя школа разрушена. Твои ученики рассеяны по свету.

— Найдутся другие. Всегда находятся.

— Наивность. Добро слабо по определению. Оно полагается на совесть, на мораль, на жалость. А зло использует любые средства для победы.

— В том числе и предательство, — с отвращением сказал Яромир.

— В том числе. И поэтому зло всегда побеждает.

Но даже говоря это, Чернорук начинал понимать — битва складывается не в его пользу. Воины света сражались с отчаянной храбростью, а его люди постепенно отступали.

— Остап! — крикнул он предателю. — Используй секретное оружие!

Молодой казак вынул из-за пазухи странный предмет — кристалл размером с яйцо, светящийся изнутри багровым светом.

— Что это? — спросил Всеслав, заметив кристалл.

— Душехранилище! — ответила Златослава. — Такие мы видели в подземных ходах!

Остап разбил кристалл о камень. Из осколков поднялся чёрный дым, который тут же сгустился и превратился в фигуру — призрака в доспехах с горящими глазами.

— Дух древнего воина! — понял Таргитай. — Они призвали мертвеца!

Призрак был могущественным противником. Обычное оружие его не брало, а сам он мог убивать одним прикосновением. Несколько казаков уже упали, сражённые его ледяными пальцами.

— Как с ним бороться? — крикнул атаман Корней.

— Светом! — ответил Яромир. — Только светом!

Он поднял саблю Сокольник высоко над головой. Клинок засиял так ярко, что все вокруг зажмурились. А призрак завыл и начал растворяться в воздухе.

— Нет! — закричал Чернорук. — Это невозможно!

— Возможно, — ответил Яромир и нанёс решающий удар.

Сабля прошла сквозь доспехи врага, как сквозь бумагу. Чернорук упал, истекая кровью.

— Ты ты выиграл эту битву, — прохрипел он. — Но не войну. У меня есть последователи по всему миру.

— Найдём и их, — пообещал Яромир.

— Не найдёшь Мы везде В каждом городе В каждой деревне Тьма неизбежна.

Чернорук умер с этими словами на губах. А вместе с его смертью закончилась и битва — оставшиеся воины тьмы либо погибли, либо разбежались.

Остап пытался скрыться в лесу, но его поймали крестьяне.

— Что с ним делать? — спросил Фёдор Медведев.

— Судить, — ответил Яромир. — По законам военного времени. За предательство и детоубийство.

Суд был коротким. Свидетельских показаний хватало, вина была очевидной. Приговор — смерть.

— Последнее слово, — предложил атаман Корней.

— Сожалею, — неожиданно сказал Остап. — Не о предательстве. А о том, что не получилось. Вы всё равно проиграете. Тьма сильнее света.

— Посмотрим, — ответил Яромир.

Приговор привели в исполнение на месте. Предателя повесили на ближайшем дубе.

— Что теперь? — спросила Златослава, когда всё было кончено.

— Теперь едем в Царицын. Нужно организовать похороны погибших, найти уцелевших учеников, восстанавливать школу.

— А Чернорук говорил правду? У них действительно есть сторонники по всему миру?

— Возможно. Но это не значит, что нужно опускать руки. Наоборот — значит, работы у нас ещё больше.

Хан Кончак подъехал к Яромиру.

— Русский волхв, — сказал он, — мой народ не забудет твоих подвигов. Если понадобится помощь в борьбе с тьмой — зови. Половцы придут.

— Спасибо, — ответил Яромир. — Помощь друзей всегда ценна.

Отряд двинулся к Царицыну. Битва была выиграна, но война продолжалась. И теперь Яромир знал — у зла есть организация, есть план, есть тайная сеть по всему миру.

Предательство Остапа было болезненным ударом. Но оно же показало — враг не так всемогущ, как кажется. Его можно победить, если объединить все силы света.

Глава 23. В плену у дракона

Прошло две недели после битвы с Владимиром Чернорук и его приспешниками. Отряд Яромира обосновался в Царицыне, где атаман Корней Яковлев предоставил им кров и помощь в восстановлении сил. Потери были тяжёлыми — не только в школе защитников света, но и среди самых близких людей. Смерть маленького Светозара болью отзывалась в сердце каждый день.

Златослава почти не разговаривала с тех пор, как узнала о гибели сына. Она механически выполняла необходимые дела — лечила раненых, готовила лекарственные снадобья, но душа её словно окутана холодным туманом. Яромир понимал её состояние — сам он с трудом сдерживал ярость и отчаяние.

— Нужно действовать, — сказал Всеслав в очередной вечер, когда они сидели в горнице атамана за ужином. — Чернорук говорил правду — у них есть сторонники по всему миру. Сидеть сложа руки нельзя.

— А что предлагаешь? — устало спросил Яромир. — Бегать по свету в поисках носителей чёрной печати?

— Именно. Пока мы скорбим, они готовят новые удары.

Таргитай, изучавший карты за соседним столом, поднял голову.

— Есть сведения о странных событиях на востоке, — сказал он. — В землях за Уралом, где живут угорские племена. Говорят, там появился дракон. Настоящий, живой дракон.

— После смерти Змея Горыныча другие драконы могли проснуться, — задумчиво произнёс Всеслав. — Равновесие нарушено, магические барьеры ослабли.

— Тем более нужно разбираться, — настаивал Таргитай. — Если этот дракон попадёт под влияние носителей чёрной печати.

Яромир кивнул. Скиф был прав — нельзя позволить тёмным силам заполучить в союзники ещё одного дракона.

— Хорошо. Завтра выступаем на восток. Но не всем отрядом — возьму только самых надёжных.

— Я с тобой, — сразу сказала Златослава. Это были первые слова, которые она произнесла за день.

— Злата, ты не в состоянии.

— Я в полном порядке, — резко оборвала она. — И не смей решать за меня.

В её глазах появился огонёк — первый за последние недели. Яромир понимал — жене нужно дело, нужна цель, чтобы отвлечься от горя.

Путь на восток лежал через знакомые места — мимо сожжённой школы, мимо могил учеников, мимо дома, где они были так счастливы. Теперь всё это казалось далёким сном.

В отряд вошли проверенные люди: Всеслав, Таргитай, Фёдор Медведев, Дмитрий-кузнец и Семён-пастух, а также пятеро казаков под командованием есаула Савелия. Небольшая, но надёжная группа.

Ехали быстро, меняя лошадей на станциях. Через неделю достигли предгорий Уральских гор — древней границы между европейскими и азиатскими землями. Здесь начинались владения угорских племён — народов, которые жили охотой, рыболовством и оленеводством.

Первые признаки драконьего присутствия заметили уже в предгорьях. Обгоревшие деревья, расплавленные камни, следы огромных когтей на скалах. А главное — полное отсутствие людей и животных.

— Здесь недавно пролетал дракон, — определил Таргитай, изучая следы. — Большой, судя по размаху крыльев.

— А где местные жители? — спросил Фёдор Медведев.

— Либо бежали, либо — Всеслав не договорил, но все поняли.

На второй день пути в горах они встретили беженцев — небольшую группу угров, бредущих на запад с жалкими пожитками.

— Куда идёте? — окликнул их Яромир на ломаном угорском языке.

— От Огненного Зверя бежим, — ответил старик-охотник. — Он пришёл месяц назад. Поселился в Священной пещере. Требует жертв.

— Каких жертв?

— Девушек. Молодых, красивых. Каждую неделю одну приводить велит. А не приведём — всех сожжёт.

Яромир нахмурился. Обычные драконы не требовали человеческих жертв. Это больше походило на поведение чего-то более тёмного.

— А видел кого-нибудь ещё возле пещеры? Людей в чёрных одеждах?

Старик кивнул.

— Видел. Три дня назад приходили. Говорили с Огненным Зверем. На незнакомом языке.

— Носители чёрной печати, — прошептал Всеслав. — Они уже здесь.

— Где эта Священная пещера? — спросил Яромир.

— День пути на север. В долине Белой реки. Но не ходите туда! Огненный Зверь всех убивает!

Несмотря на предостережения, отряд направился к указанному месту. Дорога вела через суровые горные перевалы, где ветер свистел между скал, а снег лежал даже летом.

Священную пещеру увидели издалека — огромный проём в скале, из которого валил дым. Вокруг входа земля была выжжена дочерна, а воздух дрожал от жара.

— Как подобраться незаметно? — спросил есаул Савелий. — На открытом пространстве нас сразу заметят.

— Дождёмся ночи, — решил Яромир. — В темноте больше шансов.

Но планы изменились неожиданно. Из пещеры донёсся рёв — не звериный, а полный разумной ярости. Потом показалась огромная тень, и дракон вылетел наружу.

Это был красивый зверь — золотисто-красная чешуя, мощные крылья, благородная голова с умными глазами. Но что-то в его движениях было неправильным, словно им управляла чужая воля.

Дракон сделал круг над долиной и вдруг резко спикировал в сторону скал, где прятался отряд Яромира.

— Он нас видит! — крикнул Фёдор.

— К бою! — скомандовал Яромир, обнажая саблю Сокольник.

Но дракон не атаковал. Он приземлился в нескольких саженях от них и заговорил человеческим голосом:

— Яромир Сокольников! Наконец-то ты пришёл! Я ждал тебя!

— Ты меня знаешь?

— Знаю. Я — Зараэль Золотокрылый, последний из вольных драконов. И я в плену, как ни странно это звучит.

— В плену? У кого?

— У тех, кто носит чёрную печать. Они наложили на меня заклятие подчинения. Заставляют требовать жертв, нападать на людей, творить зло.

Дракон склонил голову, и в его глазах читалась боль.

— Я не могу сопротивляться их воле. Но сейчас их нет рядом, и чары ослабли. У нас мало времени.

— Что ты хочешь?

— Помощи. Ты убил Змея Горыныча, значит, знаешь, как бороться с драконьей магией. Освободи меня от этого проклятия!

— А если это ловушка?

— Тогда убей меня. Лучше смерть, чем рабство.

В голосе дракона звучала такая искренность, что сомнений не оставалось. Но как освободить дракона от магического подчинения?

— Заклятие наложено на драконий разум, — объяснил Зараэль. — Нужно войти в мои мысли и разорвать цепи изнутри. Но это опасно — если что-то пойдёт не так, ты можешь застрять в моём сознании навсегда.

— А другого способа нет?

— Нет. Только так.

Яромир посмотрел на спутников. Все понимали — это крайне рискованная затея. Но и оставить дракона под контролем врагов нельзя.

— Что нужно делать?

— Коснись моего лба и откройся для ментальной связи. Остальные пусть охраняют наши тела — во время ритуала мы будем беззащитны.

Яромир подошёл к дракону и положил руку на огромную голову. Кожа под чешуёй была горячей, как раскалённый металл.

— Готов? — спросил Зараэль.

— Готов.

Мир вокруг исчез. Яромир оказался внутри драконьего сознания — в месте, похожем на огромную пещеру с золотыми стенами. Но пещера была опутана чёрными цепями, которые сжимались всё туже.

— Вот они, — сказал Зараэль, появившийся рядом в человеческом облике. — Цепи подчинения. Нужно их разорвать.

Яромир достал саблю Сокольник. В ментальном пространстве она светилась ещё ярче, чем в реальном мире.

— Будет больно, — предупредил он.

— Терпеть буду.

Первый удар по цепям отозвался болью у обоих. Но цепь треснула. Второй удар, третий Постепенно путы спадали одна за другой.

Но вдруг в ментальном пространстве появились другие фигуры — тёмные силуэты в чёрных мантиях. Те самые носители чёрной печати, что наложили заклятие.

— Кто смеет разрушать наши чары? — прогремел голос одного из них.

— Яромир Сокольников! — ответил тот, не прекращая рубить цепи. — Защитник света!

— Убить его! — приказал главный чародей.

Тёмные фигуры ринулись в атаку. В ментальном бою магия работала по-другому — важны были не физическая сила, а сила воли и чистота намерений.

Сабля Сокольник разрубала тёмные заклинания, как обычная сталь режет ткань. Зараэль тоже сражался — его ментальный образ извергал потоки золотого огня.

— Быстрее! — кричал дракон. — Они призывают подкрепления!

Действительно, тёмных фигур становилось всё больше. Но Яромир упорно продолжал рубить цепи. Последняя, самая толстая, поддалась с огромным трудом.

В момент, когда цепь лопнула, все враги исчезли, а ментальное пространство залил золотой свет.

— Свободен! — радостно воскликнул Зараэль. — Я снова свободен!

Яромир очнулся в реальном мире. Дракон стоял перед ним, но теперь его глаза горели не принуждённой яростью, а благодарностью.

— Спасибо, — сказал Зараэль. — Ты вернул мне жизнь.

— Что теперь будешь делать?

— Помогать тебе. Я в долгу перед тобой, и драконы всегда платят свои долги.

Но празднование было прервано появлением новых врагов. Из пещеры вышли люди в чёрных мантиях — те самые чародеи, с которыми Яромир сражался в ментальном пространстве.

— Предатель! — крикнул их предводитель Зараэлю. — Ты нарушил договор!

— Какой договор? — рыкнул дракон. — Вы меня поработили!

— Мы дали тебе цель в жизни! А теперь ты нас предал!

Чародей поднял посох, увенчанный чёрным кристаллом. Из кристалла ударила молния тьмы, но Зараэль подставил крыло, защищая людей.

— Убить всех! — приказал главный чародей. — И дракона заставить служить снова!

Началась битва. Спутники Яромира сражались с пехотинцами в чёрных доспехах, а он сам бился с чародеями. Зараэль извергал потоки огня, но магия врагов была сильна — они отражали его атаки защитными заклинаниями.

— Слишком много их! — крикнул Фёдор Медведев, отбиваясь от троих противников сразу.

— Уходим! — решил Яромир. — Зараэль, можешь нас унести?

— Могу! Забирайтесь на спину!

Дракон припал к земле, позволяя людям взобраться на него. Яромир был последним — прикрывал отступление товарищей.

— Летим! — крикнул он, когда все устроились.

Зараэль взмыл в небо. Враги остались внизу, бессильно грозя кулаками.

— Куда направляемся? — спросил дракон.

— На запад. В Царицын. Там решим, что делать дальше.

Полёт на драконе был удивительным переживанием. Мир внизу выглядел как игрушечный — леса, реки, горы проплывали под крыльями огромного зверя.

— Скажи, Зараэль, — обратился к дракону Яромир, — а много ли ещё драконов осталось в мире?

— Немного. Большинство ушло в дальние земли или впало в долгий сон. Я был одним из последних, кто ещё бодрствовал.

— А почему ты не ушёл?

— Считал, что должен охранять эти места. Мой род поклялся защищать Священную пещеру от осквернения.

— И как же она всё-таки была осквернена?

— Предательство. Один из местных шаманов провёл носителей чёрной печати тайными тропами. Они застали меня врасплох, когда я спал.

История повторялась — снова предательство, снова тёмные силы использовали доверчивость светлых для достижения своих целей.

— А что теперь с пещерой?

— Теперь она снова свободна. Но надолго ли? Носители чёрной печати не отступят. Они найдут другие способы её захватить.

— Значит, нужно найти способ защитить её навсегда.

К вечеру они достигли Царицына. Появление дракона вызвало переполох среди жителей, но атаман Корней быстро успокоил людей.

— Это друг Яромира, — объявил он. — Союзник в борьбе против зла.

Зараэль устроился на большой поляне за городом. Драконы не могли жить в человеческих домах — слишком они были велики.

— Что будем делать дальше? — спросил Всеслав на военном совете.

— Нужно найти остальные места, где носители чёрной печати могут попытаться захватить драконов, — ответил Яромир. — И предотвратить это.

— А где искать таких мест?

— Зараэль поможет. Драконы знают друг о друге больше, чем люди думают.

— Есть ещё три места, — подтвердил дракон, когда к нему обратились с этим вопросом. — Ледяные пещеры на севере, где спит Белый дракон Айсэрон. Подводные гроты на юге, где дремлет Морская дракониха Талазэйя. И огненные недра вулкана на западе, где покоится Красный дракон Игнитор.

— Троих драконов нужно защитить, — понял Таргитай. — А у нас один отряд.

— Придётся разделиться, — решил Яромир. — Я полечу с Зараэлем к одному дракону. Вы займётесь остальными.

— Это опасно, — возразила Златослава. — Мы не знаем, сколько у них сторонников.

— Но выбора нет. Каждый день промедления даёт врагам новые возможности.

— Тогда я лечу с тобой, — твёрдо сказала она.

— Злата.

— Не спорь. Мы команда. И остаёмся командой, что бы ни случилось.

Яромир посмотрел в её глаза и увидел прежнюю решимость. Горе не сломило его жену — оно сделало её ещё сильнее.

— Хорошо. Летим к Айсэрону — он ближе всех.

— А мы пойдём к Талазэйе, — сказал Всеслав. — Всегда хотел увидеть подводные гроты.

— Тогда нам к Игнитору, — подвёл итог Таргитай. — Огненные недра — это по нашей части.

Утром отряд разделился. Зараэль взял на спину Яромира и Златославу и полетел на север, к ледяным пещерам. Остальные отправились своими дорогами — Всеслав с частью людей на юг, Таргитай с другой частью на запад.

— Успеем ли? — спросила Златослава, когда под ними проплывали заснеженные горные вершины.

— Должны успеть, — ответил Яромир. — Иначе мир получит четырёх драконов под контролем тёмных сил.

А это означало бы катастрофу для всех живущих. Армия драконов, управляемая носителями чёрной печати, смогла бы уничтожить любое сопротивление.

Глава 24. Побег из логова

Ледяные пещеры Севера встретили их яростной пургой и леденящим ветром. Зараэль с трудом удерживался в воздухе — даже его драконья сила была не бесконечной против стихии. Снег хлестал по лицам путников, а мороз пробирал до костей.

— Там! — крикнула Златослава, указывая на тёмные провалы в белой скале. — Пещеры!

Дракон пошёл на снижение, борясь с порывами ветра. Посадка получилась жёсткой — Зараэль скользнул по обледенелым камням и едва не врезался в скальную стену.

— Проклятый холод, — пробормотал он, отряхивая снег с крыльев. — Как можно жить в таком месте?

— Айсэрон — дракон льда, — ответил Яромир, спрыгивая на землю. — Для него это родная стихия.

Они осмотрелись. Ледяные пещеры представляли собой систему естественных гротов в толще ледника. Входы зияли как чёрные пасти, из которых тянуло ещё более сильным холодом.

— Чувствую его присутствие, — сказал Зараэль, принюхиваясь. — Айсэрон здесь. Но — он нахмурился. — Что-то не так. Его аура изменена.

— Носители чёрной печати уже добрались сюда? — спросила Златослава.

— Возможно. Или пытаются добраться. Нужно спускаться и проверять.

Зараэль не мог пролезть в пещеры — слишком узкими были проходы для дракона его размеров. Пришлось идти пешком, оставив союзника снаружи на страже.

— Если что случится, лети за помощью, — наказал ему Яромир. — Не пытайся штурмовать пещеры в одиночку.

— Буду ждать до заката, — ответил Зараэль. — Если не вернётесь — полечу к остальным.

Вход в пещеру был покрыт корочкой льда, которую пришлось разбивать топором. За ней открылся коридор, стены которого сверкали как драгоценные камни. Но красота была обманчивой — каждый шаг отдавался хрустом под ногами, а дыхание превращалось в клубы пара.

— Холодно, — поёжилась Златослава. — И становится холоднее с каждым шагом.

— Мы приближаемся к логову Айсэрона. Белые драконы излучают холод, как красные — жар.

Коридор привёл их в первый грот — небольшое помещение со сводчатым потолком. Здесь было относительно тепло, и они решили передохнуть.

— Странно, — пробормотал Яромир, оглядывая стены. — Слишком тихо. Обычно в драконьих логовах есть какие-то звуки — дыхание спящего зверя, шорох сокровищ, капель воды.

— А здесь мертвая тишина, — согласилась Златослава. — Как в могиле.

Они двинулись дальше по извилистому коридору. Пещера оказалась больше, чем казалось снаружи — туннели ветвились, уходили вверх и вниз, образуя настоящий лабиринт.

— Как не заблудиться? — спросила Златослава.

— По запаху, — ответил Яромир. — Чувствуешь? Здесь пахнет не только льдом. Есть что-то ещё.

Действительно, в воздухе висел слабый, но различимый аромат — что-то химическое, неестественное.

— Алхимические реагенты, — определила Златослава. — Кто-то здесь колдует.

Следуя по запаху, они углубились в пещеру. Коридоры становились шире, потолки — выше. А главное — теплее. Странно было чувствовать тепло в сердце ледника.

Через час пути они вышли в огромный зал — центральную камеру логова. И то, что они увидели, заставило их застыть от ужаса.

Посреди зала, окружённый магическими кругами и алхимическими приборами, лежал Белый дракон Айсэрон. Но он не спал — глаза его были открыты, полные страдания и бессильной ярости. По всему телу дракона были натянуты цепи — не обычные, а магические, светящиеся холодным голубым светом.

А вокруг дракона сновали люди в чёрных мантиях — носители чёрной печати. Их было много, больше двадцати. Они что-то делали с прикованным зверем — брали кровь, вырывали чешуйки, собирали драконье дыхание в специальные сосуды.

— Они его доят, — прошептала Златослава с ужасом. — Используют как источник магических компонентов.

В центре группы стоял человек без мантии — высокий мужчина в дорогих одеждах с лицом, выжженным кислотой. На лбу у него красовался символ чёрной руки.

— Быстрее! — приказывал он подчинённым. — Драконья кровь нужна для ритуала уже сегодня! А завтра начинаем извлечение сердца!

— Извлечение сердца? — переспросил один из помощников.

— Живого драконьего сердца, — уточнил командир. — Оно понадобится для создания армии драколичей. Представляете — сотня нежити со силой драконов!

Яромир крепко сжал рукоять сабли. План врагов был чудовищным — превратить всех пойманных драконов в нежить, которая будет служить тёмным силам.

— Нужно что-то делать, — прошептал он Златославе.

— Но их слишком много. А у нас нет Зараэля.

— Тогда попробуем освободить Айсэрона. Если разорвать цепи.

— А если это ловушка? Вдруг они знают, что мы придём?

Как будто услышав её слова, командир врагов вдруг поднял голову и посмотрел прямо в их сторону.

— А, вот и гости! — сказал он с усмешкой. — Яромир Сокольников собственной персоной! Давно ждём!

Из-за выступов скалы появились ещё дюжина воинов с арбалетами. Все стрелы были направлены на Яромира и Златославу.

— Это ловушка, — понял Яромир. — Они заранее знали, что мы прилетим сюда.

— Конечно, знали, — рассмеялся командир. — У нас есть свои способы получения информации. Кстати, знакомьтесь — Владислав Чернорук, младший брат покойного Владимира.

Фамильное сходство было очевидным — те же холодные глаза, тот же презрительный оскал.

— Мой брат был слишком импульсивным, — продолжал Владислав. — Пытался победить вас грубой силой. Я предпочитаю более изощрённые методы.

— И какие же?

— А очень просто. Сбрасывайте оружие и сдавайтесь. Иначе мы убьём дракона прямо у вас на глазах.

Один из чародеев приставил магический кинжал к горлу Айсэрона. Белый дракон зарычал, но цепи не давали ему пошевелиться.

— Вы блефуете, — сказал Яромир. — Дракон нужен вам живой.

— Нужен, но не критически. Можем обойтись и мёртвым — драколич получится даже более управляемым.

Яромир переглянулся с Златославой. Выбора не было — слишком велик был риск для Айсэрона.

— Хорошо, — сказал он, кладя саблю на землю. — Мы сдаёмся.

— Мудрое решение.

Их быстро связали магическими верёвками, которые не позволяли не только двигаться, но и колдовать. Потом отвели в боковую камеру — импровизированную тюрьму.

— Что теперь с нами будет? — спросила Златослава, когда охрана ушла.

— Скорее всего, попытаются получить информацию о местонахождении других драконов. А потом убьют.

— Есть план побега?

— Пока нет. Но обязательно придумаю.

Тюремная камера была маленькой и холодной. В углу валялась солома — видимо, здесь уже кого-то держали раньше. На стенах виднелись царапины — следы попыток выбраться.

— А что если попытаться связаться с Зараэлем? — предложила Златослава. — Ты же можешь общаться с драконами на расстоянии?

— Могу, но не на такой дистанции. И не через толщу льда.

— А с Айсэроном? Он совсем рядом.

Яромир задумался. Действительно, Белый дракон был в соседнем зале. И драконы могли общаться телепатически даже через преграды.

— Попробуем.

Он закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь нащупать сознание дракона. Волчья кровь помогла — через несколько минут контакт установился.

— Айсэрон? Ты меня слышишь?

— Слышу, волхв. Ты пришёл меня спасать?

— Пытался. Но попал в ловушку.

— Знаю. Эти мерзавцы держат меня здесь уже две недели. Каждый день выкачивают кровь, срезают чешую. А завтра собираются вырезать сердце.

— Есть способ разорвать твои цепи?

— Есть. Нужно разрушить центральный кристалл управления. Он висит под потолком зала, прямо над моей головой.

— А где ключи от нашей камеры?

— У командира на поясе. Но есть другой выход — вентиляционная шахта в углу твоей камеры. Видишь царапины на стене? Предыдущий узник почти прорыл туннель наружу.

Яромир внимательно осмотрел указанное место. Действительно, камни в углу были расшатаны, а за ними виднелся узкий проход.

— Златослава, — позвал он жену. — Помоги мне разобрать эту кладку.

Работать связанными руками было неудобно, но они справились. За стеной оказался узкий лаз, ведущий вверх.

— Вентиляционная шахта, — определила Златослава. — Но она очень узкая. Ты не пролезешь.

— А ты пролезешь?

— Попробую.

— Тогда лезь. Найди способ освободить Айсэрона. А я попробую выбраться отсюда другим способом.

Златослава протиснулась в шахту и исчезла в темноте. Яромир остался один в камере, обдумывая план.

Через час в камеру вошёл охранник — проверить, на месте ли узники. Увидев, что Златославы нет, он поднял крик. Но Яромир был готов — изо всех сил ударил головой в лицо врага. Тот рухнул без сознания.

Ключи от оков нашлись быстро. Освободившись от пут, Яромир обыскал охранника и забрал его оружие — короткий меч и арбалет.

Теперь можно было действовать. План был простым — пробраться в главный зал и разрушить кристалл управления цепями.

Коридоры пещеры он запомнил. Двигался осторожно, прижимаясь к стенам и прислушиваясь к звукам. Охрана была расслаблена — кто подумает, что связанные узники смогут сбежать?

У входа в главный зал стояли двое часовых. Яромир подкрался к ним сзади и оглушил рукоятками оружия. Они упали, не издав ни звука.

В зале кипела работа. Чародеи готовились к ритуалу извлечения сердца — расставляли свечи, чертили круги, готовили инструменты. Владислав Чернорук стоял у головы дракона и что-то читал по древней книге.

Яромир поднял голову. Под потолком действительно висел кристалл — большой, граненый, пульсирующий голубым светом. От него к цепям тянулись тонкие магические нити.

Но как до него добраться? Потолок был высоким, а лестниц или верёвок поблизости не видно.

И тут из вентиляционной шахты высунулась голова Златославы. Она была прямо над кристаллом!

Их взгляды встретились. Яромир показал на кристалл, а потом на арбалет в своих руках. Златослава поняла — кивнула и приготовилась действовать.

Яромир прицелился и выстрелил. Болт с громким звоном попал в кристалл. Тот треснул, но не разрушился полностью.

— Враги! — закричал кто-то из чародеев. — Узники сбежали!

В зале началась суматоха. Но Яромир уже перезаряжал арбалет. Второй выстрел попал точно в трещину. Кристалл рассыпался на куски.

Эффект был мгновенным. Цепи, державшие Айсэрона, потускнели и рассыпались. Белый дракон поднялся во весь рост и издал рёв, от которого задрожали стены пещеры.

— Наконец-то свободен! — прогремел он. — А теперь получайте за мучения!

Айсэрон вдохнул полной грудью и выдохнул поток ледяного воздуха. Половина чародеев мгновенно превратилась в ледяные статуи. Остальные в панике кинулись к выходам.

— Стойте! — кричал Владислав Чернорук. — Не бегите! У нас есть ещё кристаллы!

Он достал из сумы другой магический камень и попытался активировать его. Но Златослава была быстрее — спрыгнула из шахты прямо на него и выбила кристалл из рук.

— Проклятая девка! — рычал Чернорук, пытаясь сбросить её с себя.

Но тут подоспел Яромир. Удар рукояткой меча — и командир врагов упал без сознания.

— Всё кончено? — спросила Златослава.

— Пока да, — ответил Айсэрон. — Но они могут вернуться с подкреплением.

— Тогда нужно уничтожить это место, — решил Яромир. — Чтобы его нельзя было использовать снова.

— Легко, — согласился Белый дракон.

Он начал методично замораживать стены пещеры. Лёд расширялся, трещины росли, потолок начинал обваливаться.

— Бежим! — крикнул Яромир.

Они выскочили из пещеры в последний момент. За спиной с грохотом обрушивались своды, погребая под собой алхимическое оборудование и планы врагов.

Снаружи их ждал Зараэль, который беспокойно кружил над ледником.

— Живы! — радостно воскликнул он. — А я уже думал лететь за подмогой!

— Живы и здоровы, — ответил Яромир. — И с новым союзником.

Айсэрон оказался драконом спокойного нрава — полная противоположность огненному темпераменту Зараэля. Он поблагодарил спасителей и предложил свою помощь в борьбе с носителями чёрной печати.

— У них есть планы на других драконов? — спросил Яромир.

— Есть. Я слышал их разговоры. Они хотят захватить Талазэйю и Игнитора, а потом использовать всех троих для создания армии драколичей.

— Значит, нужно предупредить остальных. Летим к морским гротам — там должны быть Всеслав с товарищами.

— А как же Игнитор? — спросил Зараэль.

— К нему полетит Айсэрон. Ты справишься один?

— Справлюсь, — уверенно ответил Белый дракон. — Игнитор — старый друг. Он меня выслушает.

Они разделились. Айсэрон полетел на запад, к огненным недрам вулкана. А Зараэль взял на спину Яромира и Златославу и направился на юг, к подводным гротам морской драконихи.

— Успеем? — спросила Златослава.

— Должны успеть, — ответил Яромир. — Иначе носители чёрной печати получат армию драконов. А против такой силы не устоят никакие крепости.

Полёт к морю занял остаток дня. Солнце садилось, когда впереди замерцала водная гладь. А на горизонте виднелись острова — там, где по преданиям, находились гроты Талазэйи.

— Скоро узнаем, опоздали мы или нет, — пробормотал Яромир, всматриваясь в даль.

От исхода этой гонки зависела судьба всего мира. И волчья кровь в его жилах подсказывала — самые трудные испытания ещё впереди.

Глава 25. Собирание племён

Над морскими гротами, где покоилась драгониха Талазэйя, бушевал шторм. Зараэль с трудом удерживался в воздухе, борясь с яростными порывами ветра. Волны вздымались выше прибрежных скал, обрушиваясь на каменные берега с оглушительным грохотом.

— Это не обычный шторм! — крикнула Златослава, едва перекрывая рёв стихии. — Чувствую в нём магию!

— Талазэйя защищается! — ответил Зараэль. — Значит, на неё уже напали!

Действительно, в центре водной стихии виднелась огромная воронка — там, где находились подводные гроты морской драконихи. А вокруг воронки плавали тёмные корабли под чёрными парусами — флот носителей чёрной печати.

— Всеслав и его люди там внизу! — понял Яромир. — Нужно им помочь!

— Как спуститься? — спросил Зараэль. — В такой шторм я не смогу нырнуть под воду!

— Тогда атакуем корабли! Рассеем их флот!

Дракон пошёл в пикирование на ближайший корабль. Поток золотого огня обрушился на чёрные паруса, превращая их в пепел. Судно завертелось на месте, лишившись управления.

Но кораблей было много — больше двадцати. И все они были защищены магическими барьерами, отражавшими драконий огонь.

— Слишком много противников! — крикнул Зараэль, уворачиваясь от магических снарядов. — Нужна помощь!

В этот момент из водной воронки показалась огромная голова — Талазэйя, морская драгониха, поднялась на поверхность. Её чешуя переливалась всеми оттенками синего и зелёного, а глаза сверкали как морские звёзды.

Но что-то было не так. Движения драконихи были замедленными, а в её глазах читалась боль. На шее виднелись те же магические цепи, что держали в плену Айсэрона.

— Они её уже поработили! — ужаснулась Златослава.

— Не полностью! — возразил Зараэль. — Иначе она бы уже атаковала нас!

Талазэйя издала протяжный рёв — не угрожающий, а молящий о помощи. Потом её голова снова скрылась под водой.

— Спускаюсь! — решил Яромир. — Зараэль, отвлекай корабли! Златослава, готовь заклинания освобождения!

Яромир глубоко вдохнул и прыгнул с драконьей спины прямо в бурлящую воронку. Холодная морская вода сомкнулась над его головой, но волчья кровь давала возможность задерживать дыхание надолго.

Подводные гроты оказались поистине волшебным зрелищем. Огромные пещеры, соединённые туннелями, светились изнутри фосфоресцирующими водорослями. Кораллы и морские растения создавали фантастические узоры на стенах.

Но красота была омрачена присутствием врагов. По гротам плавали люди в магических скафандрах — носители чёрной печати приспособились к подводной войне. А в центре главной пещеры была привязана Талазэйя, опутанная цепями и магическими сетями.

Рядом с ней, в воздушном пузыре, поддерживаемом заклинаниями, стоял знакомый силуэт — Всеслав. Молодой волхв был жив, но связан и окружён стражей.

Яромир подплыл ближе, стараясь остаться незамеченным. Его лёгкие уже требовали воздуха, но нужно было оценить обстановку.

В воздушном пузыре происходил допрос. Командир врагов — женщина с выжженными кислотой чертами лица и символом чёрной руки на лбу — что-то требовала от Всеслава.

— Где остальные драконы? — спрашивала она. — Мы знаем, что вы освободили Айсэрона! Где он теперь?

— Не скажу, — упрямо отвечал Всеслав.

— Скажешь. У нас есть способы заставить говорить даже самых стойких.

Женщина кивнула одному из подчинённых, и тот достал странный инструмент — кристалл на длинной рукоятке, пульсирующий красным светом.

— Экстрактор памяти, — пояснила она. — Очень болезненное устройство. Извлекает воспоминания прямо из мозга. Правда, после процедуры человек становится идиотом, но нас это не беспокоит.

Всеслав побледнел, но продолжал молчать.

— Последний шанс, — предупредила командир. — Говори добровольно, и смерть будет быстрой.

— Никогда!

— Тогда начинаем.

Чародей поднёс кристалл к голове Всеслава. Тот закричал от боли — устройство действительно было мучительным.

Яромир не мог больше ждать. Он выплыл из укрытия и атаковал ближайшего подводного стражника. Сабля Сокольник даже под водой сохраняла свою силу — клинок разрубил магический скафандр как бумагу.

Поднялась суматоха. Враги кинулись к незваному гостю, но Яромир уже нырнул обратно в глубину.

Подводный бой имел свои особенности. Движения были замедленными, а оружие работало не так эффективно. Но волчья кровь давала преимущество — Яромир двигался в воде быстрее и увереннее противников.

Он методично уничтожал подводных стражей, подплывая сзади и разрубая их снаряжение. Без магических скафандров люди не могли долго находиться под водой.

— Кто это? — кричала командир в воздушном пузыре. — Откуда взялся этот диверсант?

— Яромир Сокольников, — ответил освобождённый Всеслав, разрывая путы. — И он не один.

Действительно, в гроты проникли и другие союзники. Таргитай со своими людьми — они добрались сюда каким-то другим путём. А вслед за ними появилась огромная тень — Айсэрон, Белый дракон, тоже научившийся нырять.

— Сестра! — обратился он к Талазэйе телепатически. — Держись! Мы тебя освободим!

Совместными усилиями они начали разрушать цепи, державшие морскую драгониху. Ледяное дыхание Айсэрона делало магические путы хрупкими, а сабля Яромира разрубала ослабленные звенья.

— Быстрее! — кричала командир врагов. — Активируйте резервные заклинания! Не дайте им освободить дракона!

Но было уже поздно. Последние цепи лопнули, и Талазэйя обрела свободу. Её рёв прокатился по всем подводным гротам, сотрясая скалы.

— Спасибо, братья! — сказала она, обращаясь к освободителям. — Теперь эти мерзавцы получат по заслугам!

Морская драгониха взмахнула хвостом, и по гротам прокатилась волна, сметающая всё на своём пути. Враги были выброшены из воздушных пузырей в холодную воду.

— Наверх! — скомандовал Яромир. — Нужно добить их флот!

Они поднялись на поверхность как раз вовремя. Зараэль в одиночку сражался с двадцатью кораблями и уже выбивался из сил. Но появление Талазэйи и Айсэрона изменило расклад сил.

Три дракона против флота носителей чёрной печати — исход был предрешён. Морская драгониха призывала водяные смерчи, топившие вражеские корабли. Айсэрон замораживал море вокруг судов, лишая их подвижности. А Зараэль сжигал паруса и мачты своим огнём.

Через час от вражеского флота не осталось и следа. Уцелевшие корабли бежали к горизонту.

— Победа! — радостно воскликнул Всеслав, когда они собрались на берегу ближайшего острова.

— Победа в одной битве, — поправил его Яромир. — Но война продолжается.

Талазэйа, принявшая человеческий облик — высокой женщины с сине-зелёными волосами, — подошла к освободителям.

— Я в долгу перед вами, — сказала она. — Эти мерзавцы держали меня в плену уже месяц. Выкачивали кровь, срезали чешую, готовили к превращению в драколича.

— Что вы слышали об их планах? — спросил Таргитай.

— Многое. Они собирают армию для финального штурма. Хотят захватить все крупные города Руси одновременно — Киев, Новгород, Чернигов, Рязань. А потом двинуться дальше, на запад и восток.

— Сколько у них сил?

— Тысячи воинов. Сотни чародеев. Десятки союзников среди местной знати. И главное — у них есть новый лидер.

— Кто?

— Не знаю имени. Но слышала, как его называли Чёрным Князем. Говорят, он потомок древних королей тьмы.

Всеслав нахмурился.

— Чёрный Князь Это имя упоминается в самых страшных пророчествах. Если он действительно пробудился.

— То нужно собирать всех союзников, — закончил Яромир. — Время разрозненных действий прошло. Нужен общий фронт против тьмы.

Следующие дни прошли в интенсивной подготовке. С помощью драконов они объезжали различные земли, собирая союзников.

Первыми откликнулись половцы. Хан Кончак не только выделил тысячу лучших воинов, но и прислал гонцов к другим степным племенам. Печенеги, торки, берендеи — все степные народы объединились против общей угрозы.

— Степь помнит добро, — сказал Кончак, когда они встретились в его ставке. — Ты спас нас от упырей, теперь мы спасём всех от этого Чёрного Князя.

Из северных лесов пришли племена финнов и угров. Их шаманы чувствовали приближение тьмы и готовились к последней битве. Они привели лучших охотников и знатоков лесной магии.

— Лес не любит мёртвых, — сказал старый угорский шаман. — Мы поможем изгнать их.

С юга подошли отряды из Византии. Император прислал лучших катафрактариев и магов, понимая, что если тьма победит на Руси, то дальше очередь дойдёт и до Константинополя.

— Империя помнит союзников, — сказал командир византийских сил, стратиг Комнин. — Мы сражались с варварами, но сейчас варвары и ромеи должны объединиться против общего врага.

Даже из далёкой Польши пришла помощь — отряд рыцарей во главе с воеводой Збигневом. Католики и православные впервые сражались бок о бок.

— Христос против Антихриста, — сказал польский воевода. — Различия в обрядах не важны перед лицом абсолютного зла.

Но самой неожиданной была помощь из подземного мира. Гномы и дварфы, веками скрывавшиеся в глубинах гор, прислали своих лучших мастеров и воинов.

— Тьма угрожает всем, — объяснил их предводитель, старый дварф по имени Торин Железная Борода. — И под землёй, и над землёй. Мы не можем оставаться в стороне.

К концу месяца у Яромира была настоящая армия — более десяти тысяч воинов разных народов и рас. Люди и гномы, славяне и степняки, христиане и язычники — все объединились против носителей чёрной печати.

Главная ставка была организована в Царицыне, где атаман Корней предоставил все необходимые ресурсы. Город превратился в военный лагерь — везде кипела работа, ковались мечи, готовились припасы.

— Впечатляющее зрелище, — сказала Златослава, глядя на многонациональную армию. — Давно такого не видела.

— И хорошо, что не видела, — ответил Яромир. — Значит, мир был спокойнее.

В военном совете участвовали представители всех союзных сил. Хан Кончак представлял степные племена, воевода Збигнев — западных славян, стратиг Комнин — византийцев, шаман Айукка — лесные народы, Торин Железная Борода — подземных жителей.

— Враг тоже не сидит сложа руки, — докладывал Всеслав, изучавший донесения разведчиков. — Они собирают силы в старой крепости Изкоростень. По нашим данным, у них не меньше пятнадцати тысяч воинов.

— И много нечисти, — добавил Таргитай. — Упыри, скелеты, призраки. Целая армия мёртвых.

— А что известно об этом Чёрном Князе? — спросил атаман Корней.

— Мало, — признался Всеслав. — Духи боятся даже произносить его имя. Говорят только, что он древнее многих богов и сильнее всех некромантов.

Торин Железная Борода кашлянул.

— В наших хрониках упоминается такой. Правил тёмным королевством в начале времён. Потом был побеждён и заточён в тартарары. Видимо, кто-то его освободил.

— Кто мог это сделать?

— Только тот, кто знает истинное имя Чёрного Князя. А таких знаний у живых нет.

— Значит, кто-то из мёртвых, — понял Яромир. — Или из тех, кто общается с мёртвыми.

— В любом случае, — сказал хан Кончак, — нужно готовиться к битве. Когда выступаем?

— Завтра на рассвете, — решил Яромир. — Дракоцы проведут разведку, определят слабые места вражеской обороны. А мы нанесём удар всеми силами сразу.

— А если не получится? — спросил воевода Збигнев. — Что делать в случае поражения?

— Отступать к Киеву и держать оборону там. Но лучше не доводить до этого.

Вечером, когда военный совет закончился, Яромир вышел на крепостную стену и посмотрел на расположившуюся внизу армию. Тысячи костров горели в ночи, у каждого сидели воины разных народов. Где-то пели половецкие песни, где-то рассказывали византийские легенды, где-то стучали дварфийские молоты.

— Красивая картина, — сказала Златослава, подходя к нему.

— И печальная. Все эти люди пришли сюда, зная, что многие не вернутся домой.

— Но пришли. Это главное. Значит, в мире ещё остались те, кто готов сражаться за добро.

Яромир кивнул. Завтра начнётся решающая битва — последняя схватка между силами света и тьмы. И от её исхода зависела судьба всего мира.

Глава 26. Магический совет

На рассвете следующего дня в главной башне Царицына собрались все владеющие магией союзники. Это был беспрецедентный случай в истории — впервые представители столь разных магических традиций сели за один стол для общего дела.

Яромир оглядел собравшихся. У длинного дубового стола расположились: Всеслав с его знанием духов мёртвых, византийский маг Феофан Исповедник в золотых одеяниях, угорский шаман Айукка с костяными амулетами, половецкая жрица Тенгри-айна в белых одеждах, польский священник-экзорцист отец Станислав, дварфийский рунный мастер Двалин Каменное Сердце, и даже представительница эльфийского народа — высокая женщина с серебристыми волосами по имени Элариэль, пришедшая из дальних лесов.

— Друзья, — начал Яромир, — мы собрались здесь не для споров о том, чья магия сильнее или правильнее. Перед лицом абсолютного зла все наши различия теряют смысл.

— Согласен, — кивнул Феофан Исповедник. — Империя изучила документы, захваченные у носителей чёрной печати. Этот Чёрный Князь действительно представляет угрозу для всего мира.

Дварф Двалин стукнул кулаком по столу.

— В наших древних рунах говорится о временах, когда тьма покроет землю. Похоже, это время настало.

Элариэль, до сих пор молчавшая, заговорила мелодичным голосом:

— Эльфийские провидцы видели сны о Чёрном Князе. Он не просто некромант или тёмный волхв. Это одна из первозданных сил хаоса, существовавшая до создания мира.

— И как с такой силой сражаться? — спросил отец Станислав. — Обычные благословения и святая вода вряд ли подействуют.

— Только объединившись, — ответила Тенгри-айна. — Степная мудрость гласит: против великого зла нужна великая сила. А великая сила рождается только из единства.

Шаман Айукка достал из сумки странный предмет — кость с вырезанными на ней символами.

— Духи лесов говорят то же самое. Они видят будущее в двух вариантах: либо все магические традиции объединятся и победят тьму, либо тьма поглотит мир навсегда.

Всеслав откашлялся.

— У меня есть предложение. Что если мы создадим временный союз — Совет магов всех народов? Не для управления друг другом, а для координации действий против общего врага.

— Интересная идея, — согласился Феофан. — Но кто будет главой такого совета?

— Никто, — быстро ответил Яромир. — Или все. Пусть решения принимаются общим голосованием. А в бою каждый командует своими людьми, но действует согласованно с остальными.

Элариэль задумчиво кивнула.

— У эльфов есть поговорка: "Семь ручьёв, соединившись, становятся рекой". Возможно, семь магических традиций, объединившись, станут силой, способной противостоять Чёрному Князю.

— Тогда первый вопрос, — сказал дварф Двалин. — Что мы знаем о силах противника? Обычная разведка тут не поможет — нужна магическая.

Всеслав достал свою дорожную книгу и раскрыл на нужной странице.

— Духи рассказали многое. В крепости Изкоростень собралось около пятнадцати тысяч врагов. Из них треть — живые люди, служители тьмы. Треть — обычная нежить: упыри, скелеты, зомби. И треть — особая нежить: драколичи, личи, призраки высокого ранга.

— Драколичи? — удивился Феофан. — Но как они их создали? Для этого нужны живые драконы!

— Они пытались захватить наших союзников, — объяснил Яромир. — К счастью, не получилось. Но, видимо, были и другие драконы.

— Да, — печально подтвердила Элариэль. — Три древних дракона были убиты в дальних землях. Их души заключили в кристаллы и превратили в драколичей.

Шаман Айукка поёжился.

— Мерзость. Драконов нужно было хоронить по всем обрядам, а не превращать в нежить.

— А что известно о самом Чёрном Князе? — спросил отец Станислав.

— Мало, — признался Всеслав. — Духи боятся даже говорить о нём. Знаю только, что он был заточён в начале времён, но кто-то его освободил.

Двалин погладил бороду.

— В наших рунах есть упоминания. Чёрный Князь — это не человек и не демон. Это воплощение первичного хаоса, существовавшего до создания упорядоченного мира.

— И как его победили в первый раз? — поинтересовалась Тенгри-айна.

— Объединились все светлые силы. Боги, драконы, эльфы, люди, дварфы — все вместе. И даже тогда победа далась дорогой ценой.

— Значит, нам нужно воссоздать тот же союз, — понял Яромир. — У нас есть драконы, есть представители всех народов.

— Но нет богов, — мрачно заметил Феофан. — Они отошли от дел мира смертных.

— Не совсем, — возразила Элариэль. — Боги не вмешиваются напрямую, но их сила всё ещё доступна через верующих. Если мы проведём правильный ритуал.

— Какой ритуал? — заинтересовался отец Станислав.

— Ритуал Объединения Сил. Каждая магическая традиция призывает своих покровителей, а потом все силы сливаются в одну. Получается что-то вроде временного божественного оружия.

Всеслав покачал головой.

— Это крайне опасно. Если ритуал пойдёт не так, мы можем все погибнуть. А если получится — израсходуем столько сил, что не сможем сражаться.

— А альтернатива? — спросила Тенгри-айна. — Сражаться с Чёрным Князем обычными заклинаниями?

— Нет, ритуал — это правильная идея, — согласился Яромир. — Но его нужно проводить в нужный момент. В самой битве, когда Чёрный Князь будет уязвим.

— А когда он уязвим? — поинтересовался Двалин.

— Когда использует свою максимальную силу, — ответила Элариэль. — Эльфийские легенды говорят: чем больше силы тратит существо хаоса, тем более открытым оно становится для атак порядка.

— Значит, нужно заставить его напрячься, — понял шаман Айукка. — Создать ситуацию, где он будет вынужден использовать всю мощь.

— Это будет стоить многих жизней, — мрачно предупредил Феофан.

— Война всегда стоит жизней, — философски заметил Двалин. — Вопрос в том, сколько жизней мы сможем спасти победой.

Обсуждение продолжалось несколько часов. Постепенно вырисовывался план совместных действий:

Первый этап — атака основными силами на крепость Изкоростень. Цель: заставить Чёрного Князя показать всю свою мощь.

Второй этап — магический ритуал объединения сил всех традиций в момент максимальной уязвимости противника.

Третий этап — финальный удар объединённой магической энергией.

— А если план не сработает? — спросил отец Станислав.

— Тогда импровизируем, — ответил Яромир. — В войне планы редко выполняются точно.

— Хорошо, — сказала Тенгри-айна. — Тогда давайте готовить ритуал. Каждый должен будет призвать силу своих покровителей.

— И каждый должен быть готов пожертвовать частью своей жизненной силы, — добавила Элариэль. — Ритуал такого масштаба требует огромных затрат энергии.

Всеслав записывал все детали в свою книгу.

— Нужно будет синхронизировать заклинания разных традиций. Это сложно — у каждого народа свои магические языки, свои ритмы.

— Используем музыку, — предложил шаман Айукка. — Ритм барабанов понятен всем. Под него можно подстроить любые заклинания.

— Отличная идея, — поддержал Двалин. — Дварфийские боевые песни тоже построены на ритме.

— А что делать с языковыми различиями? — спросил Феофан. — Мои заклинания на греческом, ваши — на славянском, эльфийские — на синдарине.

— Используем древний язык, — предложила Элариэль. — Тот, на котором говорили до разделения народов. Его помнят все магические традиции.

Остальные кивнули. Действительно, в основе всех заклинаний лежали слова на одном древнем языке — языке первой магии.

— Тогда начинаем подготовку, — решил Яромир. — У нас есть два дня до выступления. За это время нужно:

Первое — обучить всех участников основам ритуала.

Второе — подготовить необходимые компоненты и артефакты.

Третье — провести пробный ритуал в малом масштабе.

— А кто будет координировать ритуал во время битвы? — спросила Тенгри-айна.

— Яромир, — хором ответили остальные.

— Почему я? — удивился тот.

— Потому что волчья кровь даёт связь с первичной магией, — объяснила Элариэль. — Ты можешь чувствовать магические потоки лучше других.

— И потому что ты объединил нас всех, — добавил Феофан. — Логично, что ты и будешь координатором.

Яромир вздохнул. Ещё одна ответственность на его плечи.

— Хорошо. Но если я ошибусь.

— Тогда мы все ошибёмся вместе, — сказал Двалин. — Зато как братья.

— Как братья и сёстры, — поправила его Элариэль с улыбкой.

Совет был завершён. Магически одарённые представители разных народов разошлись готовиться к величайшему ритуалу в истории.

А за окнами башни уже собирались тучи — небо предчувствовало грядущую битву между силами света и тьмы.

К вечеру первого дня подготовки стало ясно — задача сложнее, чем казалась. Магические традиции разных народов настолько различались, что найти общие точки было крайне трудно.

— У нас заклинания строятся на призыве божественной силы, — объяснял Феофан. — А у вас, язычников, на обращении к духам природы.

— Зато результат одинаковый, — возразил шаман Айукка. — Магическая энергия, направленная на защиту добра.

— Но источник энергии разный, — настаивал византийский маг. — Как их объединить?

— Через точку пересечения, — предложила Элариэль. — Есть одна сила, которую признают все традиции — Сила Жизни. Называют её по-разному, но суть одна.

— Творящая сила Рода-Прародителя, — кивнул Всеслав.

— Божественная благодать Христа, — согласился отец Станислав.

— Энергия Вечного Неба, — добавила Тенгри-айна.

— Мудрость Предков, — сказал Двалин.

— Свет Варды, Звёздной Королевы, — произнесла Элариэль.

— Дух Великого Леса, — закончил Айукка.

— Вот видите, — улыбнулся Yaромир. — Названия разные, а суть одна. Значит, можно найти общий язык.

Второй день подготовки прошёл в практических занятиях. Маги учились синхронизировать свои заклинания под единый ритм барабанов.

Поначалу получалось плохо — кто-то спешил, кто-то отставал, заклинания разных традиций конфликтовали друг с другом.

— Стоп! — крикнул Яромир после очередной неудачной попытки. — Так дело не пойдёт. Нужно не подстраиваться друг под друга, а найти общую основу.

— Какую? — спросил Феофан, утирая пот со лба. Синхронизация магии отнимала много сил.

— Дыхание, — ответила Элариэль. — Все живые существа дышат. Это самый естественный ритм.

— Точно! — обрадовался Всеслав. — А заклинания можно произносить на выдохе — так они становятся сильнее.

Новый подход оказался более успешным. К концу дня магам удалось несколько раз провести синхронный ритуал, хотя и в малом масштабе.

— Завтра последняя репетиция, — сказал Яромир, когда занятия закончились. — А послезавтра — битва.

— Готовы ли мы? — спросила Тенгри-айна.

— Настолько, насколько возможно, — ответил он. — Остальное зависит от богов и удачи.

Третий день начался с тревожных новостей. Разведчики донесли, что армия Чёрного Князя движется из Изкорострени прямо к Царицыну.

— Они не дожидаются нашей атаки, — понял атаман Корней. — Сами переходят в наступление.

— Это хорошо, — неожиданно сказал Яромир. — Мы лучше знаем местность вокруг Царицына. Сможем выбрать поле боя.

— Где лучше всего провести ритуал? — спросила Элариэль.

— На Красном холме, — ответил Всеслав. — Там пересекаются несколько лей-линий — потоков магической энергии. Ритуал получится сильнее.

— А армии?

— Выстроятся в долине под холмом. Пусть Чёрный Князь думает, что мы обороняемся. А магический удар будет для него неожиданностью.

К полудню планы были готовы. Армия союзников выдвинулась к Красному холму и заняла оборонительные позиции. А на самом холме расположились семь магов, готовясь к величайшему ритуалу своей жизни.

— Как думаете, получится? — спросил Всеслав, раскладывая ритуальные предметы.

— Получится, — уверенно ответил Яромир. — Слишком многое поставлено на карту, чтобы потерпеть неудачу.

Вдали показались чёрные знамёна армии противника. Битва, от которой зависела судьба мира, была готова начаться.

Глава 27. Пророчество о Чертополохе

Ночь перед великой битвой выдалась беспокойной. Яромир не мог заснуть — слишком много мыслей роилось в голове. План магического ритуала казался надёжным, но что-то подсказывало: они упускают что-то важное. Волчья кровь в жилах пульсировала тревожно, предупреждая о скрытой опасности.

Он поднялся с постели и вышел на крепостную стену. Внизу, в долине, горели тысячи костров — армия союзников готовилась к решающей схватке. А на горизонте, едва различимые в предрассветной мгле, виднелись огни вражеского лагеря.

— Не спится? — раздался знакомый голос.

Яромир обернулся. К нему приближалась Элариэль, эльфийская волшебница. В лунном свете её серебристые волосы казались почти прозрачными.

— Чувствую, что мы что-то упустили, — признался он. — Всё вроде бы продумано, но беспокойство не покидает.

— И правильно чувствуешь, — серьёзно сказала эльфийка. — Сегодня ночью мне приснился сон. Вещий сон, каких у моего народа не было уже много веков.

— Что ты видела?

— Битву. Страшную битву, где наша объединённая магия сталкивается с силой Чёрного Князя. — Элариэль замолчала, собираясь с мыслями. — Мы почти побеждаем. Ритуал действует, тьма отступает. Но в последний момент что-то идёт не так.

— Что именно?

— Чёрный Князь оказывается сильнее, чем мы думали. Он разрывает наши объединённые чары и готовится нанести смертельный удар. И тогда — она помолчала, — тогда в сон приходит голос. Древний голос, говорящий на языке, которого я не знаю.

— А что он говорит?

— "Когда все заклинания не помогут, когда магия света будет сломлена тьмой, спасение найдётся в простом чертополохе. Кровь волка и шипы земли — вот ключ к победе".

Яромир нахмурился. Чертополох Эту колючую траву он знал с детства. В каждом доме держали пучки сушёного чертополоха для защиты от нечисти. Но чтобы эта простая трава могла противостоять такой силе, как Чёрный Князь?

— А больше ничего?

— Есть ещё кое-что. В конце сна я видела фигуру — старую женщину в белых одеждах. Она держала в руках венок из чертополоха и говорила: "Древнее знание живёт в простых вещах. То, что защищает избы крестьян, может защитить и весь мир. Но нужно знать, как правильно использовать этот дар".

— Кто была эта женщина?

— Не знаю. Но в её голосе звучала власть, какую имеют только боги или древнейшие духи.

Яромир задумался. Сон эльфийской провидицы мог быть пророчеством. Но как применить чертополох в битве с Чёрным Князем?

— Нужно поговорить с другими, — решил он. — Возможно, кто-то знает больше об этой траве.

К рассвету они собрали всех членов магического совета. Каждый выглядел усталым — видимо, беспокойная ночь была не только у Яромира.

— Друзья, — начал он, — нам нужно обсудить кое-что важное. Элариэль получила пророческий сон.

Эльфийка пересказала своё видение. Все слушали внимательно, изредка переглядываясь.

— Чертополох, — задумчиво произнёс дварф Двалин. — В наших рунах есть упоминания об этой траве. Говорится, что она выросла из крови первого героя, сразившегося с тьмой.

— А у нас, в степях, чертополох называют "травой правды", — добавила Тенгри-айна. — Считается, что он не может расти на земле, проклятой злом.

Шаман Айукка кивнул:

— Лесные духи тоже почитают чертополох. Говорят, что его шипы способны проткнуть любую магическую защиту.

— Но как это может помочь против Чёрного Князя? — спросил Феофан Исповедник. — Это же просто растение!

— Не просто растение, — возразил Всеслав. — В древних книгах есть упоминания о том, что некоторые травы впитывают в себя силу земли. А земля — это основа всего живого.

Отец Станислав внимательно слушал разговор, а потом неожиданно произнёс:

— В наших святых книгах есть притча о том, как простой терновый венец стал символом победы над злом. Возможно, чертополох — это наш терновый венец?

Яромир начал понимать. Чертополох рос повсюду, был доступен каждому крестьянину. Но при этом обладал странной силой — отпугивал нечисть, защищал дома. А что, если эта сила была больше, чем казалось?

— А вы знаете легенду о первом чертополохе? — спросила Элариэль.

Все покачали головами.

— Тогда расскажу. Это очень древняя эльфийская легенда, которую знают только старейшины.

Она встала и начала рассказывать нараспев, как это делали эльфийские сказители:

— В начале времён, когда мир был молод, а границы между светом и тьмой ещё не установились, жил герой по имени Астарион Светлый. Он был не эльфом, не человеком, не дварфом — он был первым из тех, кого боги создали для защиты мира.

— Астарион сражался с первыми порождениями тьмы — демонами хаоса, которые хотели вернуть мир в состояние небытия. Много битв выиграл он, много врагов победил. Но самый страшный враг ждал его в последней схватке.

— То был Чёрный Князь — тот самый, с которым нам предстоит сражаться. Тогда он был ещё сильнее, потому что мир не был защищён магическими барьерами.

— Битва длилась семь дней и семь ночей. Астарион использовал все свои заклинания, всё своё оружие, всю свою силу. Но Чёрный Князь оказался сильнее. В конце концов он смертельно ранил героя.

— Астарион лежал на поле битвы, истекая кровью. Чёрный Князь торжествовал, думая, что победил. Но тут произошло чудо.

— Из крови умирающего героя выросли цветы — колючие, с острыми шипами, но очень красивые. И эти цветы вдруг заговорили голосом самой Земли: "Мы — дети света и боли, рождённые из жертвы и любви. Пока мы существуем, тьма не победит окончательно".

— Цветы испустили яркий свет, и Чёрный Князь закричал от боли — этот свет жёг его больше любого оружия. Он был вынужден отступить, а Астарион смог собрать последние силы и изгнать врага из мира.

— После смерти героя те цветы распространились по всей земле. Люди назвали их чертополохом и стали использовать для защиты от зла.

Когда эльфийка закончила рассказ, в зале царила тишина.

— Значит, чертополох — это не просто трава, — понял Яромир. — Это материализованная жертва первого героя света.

— И его сила направлена именно против Чёрного Князя, — добавил Всеслав.

— Но как её использовать? — спросил Двалин. — В пророческом сне говорилось о "крови волка и шипах земли".

— Кровь волка — это твоя волчья кровь, Яромир, — объяснила Элариэль. — А шипы земли — это чертополох.

— То есть мне нужно что? Истечь кровью на чертополох?

— Не истечь. Соединить. Твоя кровь несёт в себе силу всех твоих предков — защитников света. Если соединить её с силой чертополоха.

— Получится оружие, специально созданное против Чёрного Князя, — закончил Феофан.

Яромир задумался. План был рискованным — никто не знал, что произойдёт при соединении волчьей крови с магией чертополоха. Но если пророческий сон говорил правду.

— Хорошо, — решил он. — Попробуем. Но сначала нужно найти правильный чертополох.

— Какой правильный? — удивился Айукка.

— Тот, который рос на месте древней битвы. Или хотя бы на земле, освящённой кровью героев.

Тенгри-айна внезапно вскочила:

— Я знаю такое место! В степи, недалеко отсюда, есть курган. Местные называют его Красной Могилой. Там похоронен древний богатырь, сражавшийся с чудовищами. И вокруг кургана растёт чертополох — особенный, с серебристыми шипами.

— Далеко?

— Час езды на быстром коне.

— Тогда едем немедленно. Времени до битвы остаётся мало.

Небольшая группа выехала из Царицына на рассвете. Кроме Яромира и Тенгри-айны поехали Златослава, Всеслав и несколько казаков для охраны.

Красная Могила оказалась древним курганом, поросшим необычной травой. А на его вершине действительно рос чертополох — но не обычный, а с серебристыми шипами, которые поблёскивали в лучах утреннего солнца.

— Это он, — прошептала Тенгри-айна. — Чувствую силу этого места.

Яромир подошёл к зарослям чертополоха. Растения словно тянулись к нему навстречу — их колючие стебли качались без ветра.

— Что нужно делать? — спросил он у остальных.

— Срежь несколько веток, — посоветовал Всеслав. — Но осторожно. И обязательно попроси разрешения у духа кургана.

Яромир встал на колени перед курганом.

— Дух древнего воина! — обратился он к невидимому хозяину места. — Прошу разрешения взять священную траву для битвы с тьмой!

Ветер стих. На несколько секунд наступила полная тишина. А потом курган словно вздохнул, и в воздухе зазвучал далёкий голос:

— Бери, последний из волков. Моя сила поможет тебе, как помогала всем защитникам света.

Яромир осторожно срезал несколько веток чертополоха. Растения не сопротивлялись — наоборот, казалось, что они сами ложатся ему в руки.

— А теперь кровь, — сказала Тенгри-айна.

— Здесь?

— Здесь. Пусть земля станет свидетелем союза.

Яромир достал нож и сделал небольшой надрез на ладони. Капли крови упали на серебристые шипы чертополоха. И произошло чудо.

Растения вспыхнули мягким белым светом. Шипы стали острее и ярче, а стебли — прочнее железа. В воздухе запахло озоном, как перед грозой.

— Оружие готово, — прошептала Златослава с благоговением.

— Как им пользоваться? — спросил Яромир.

— Узнаешь в нужный момент, — ответил голос духа кургана. — Твоя кровь и кровь героя соединились в этих растениях. Когда придёт время, ты поймёшь, что делать.

Они вернулись в Царицын как раз к началу битвы. Армия Чёрного Князя уже выстраивалась на поле, а союзники занимали оборонительные позиции.

— Ну что, готов? — спросил Всеслав, когда они поднялись на Красный холм для проведения магического ритуала.

— Готов, — ответил Яромир, крепко держа в руке светящиеся ветки чертополоха.

Внизу начиналась битва, от которой зависела судьба мира. А на холме семь магов готовились к величайшему ритуалу в истории.

И только Яромир знал: если их объединённая сила не справится с Чёрным Князем, у него есть последний козырь — пророческий дар чертополоха, освящённого кровью героев и благословлённого древними духами.

Глава 28. Затишье перед бурей

Странная тишина опустилась на долину между двумя армиями. Солнце стояло в зените, но его лучи словно не могли пробиться через невидимую завесу напряжения, висевшую в воздухе. Даже птицы перестали петь, а ветер стих так внезапно, что казалось — сама природа затаила дыхание в ожидании грядущих событий.

Яромир стоял на вершине Красного холма и смотрел на расположившуюся внизу армию Чёрного Князя. Чёрные знамёна неподвижно висели на древках, словно вырезанные из камня. Между рядами противника не было видно обычной для военного лагеря суеты — воины стояли в строгом порядке, как статуи, ожидая приказа к атаке.

— Жутковатое зрелище, — сказал Всеслав, подходя к нему. — Они даже не разбивают лагерь. Стоят в боевом порядке уже третий час.

— Мертвецам не нужен отдых, — мрачно ответил Яромир. — А живые из их армии настолько пропитаны тёмной магией, что почти не отличаются от нежити.

За спиной волхвов остальные участники магического совета завершали последние приготовления к ритуалу. Элариэль чертила на каменной площадке сложные символы, используя серебряный порошок. Феофан Исповедник освящал святой водой принесённые из Царицына иконы. Шаман Айукка раскладывал костяные амулеты по древним узорам. Тенгри-айна пела тихую степную песню, призывая духов предков. Дварф Двалин высекал рунические знаки на гранитных плитах. Отец Станислав читал молитвы на латыни.

Каждый готовился по-своему, но все понимали — это может быть их последний день в мире живых.

— А где наши драконы? — спросил Всеслав, оглядывая небо.

— Зараэль патрулирует западные подступы, — ответил Яромир. — Айсэрон — северные. Талазэйя охраняет тыл со стороны моря. Если Чёрный Князь попытается обойти нас.

— Он не будет обходить, — перебила их Златослава, подходя с кувшином воды и куском хлеба. — Ешь. Перед большой битвой нужны силы.

Яромир взял хлеб, но есть не хотелось. Живот сводило от напряжения, а мысли были заняты совсем другим.

— Как думаешь, сработает ли наш план? — тихо спросил он жену.

— Должен сработать. Слишком многие люди верят в нас, чтобы мы могли их подвести.

Златослава села рядом с мужем на каменную плиту. Несмотря на всё пережитое горе — смерть сына, разрушение школы, предательство ученика — она оставалась сильной. Возможно, даже сильнее, чем раньше. Испытания закалили её характер, сделали более решительной.

— Помнишь нашу первую встречу? — неожиданно спросила она.

— В лесу, возле разбойничьего стана. Ты была пленницей.

— А ты — странствующим волхвом без определённых планов. Кто бы тогда подумал, что мы дойдём до такого?

— До чего — такого?

— До того, что от нас зависит судьба всего мира. Страшно, правда?

Яромир кивнул. Действительно было страшно. Не физически — он давно привык к опасностям. Страшила ответственность. Если их план провалится, если магический ритуал не сработает, если чертополох окажется бесполезным.

— Не думай об этом, — словно прочитав его мысли, сказала Златослава. — Мы сделаем всё, что в наших силах. А остальное зависит от богов.

К ним подошёл атаман Корней Яковлев. За время войны он сильно постарел — седина появилась в бороде, а глаза стали усталыми. Но держался он по-прежнему прямо, как подобает вожаку.

— Яромир Мстиславич, — сказал он, — хотел бы ещё раз обсудить план битвы. Мои есаулы волнуются — слишком уж странно ведёт себя противник.

— В чём дело?

— А вот смотри сам.

Атаман указал на долину, где стояла вражеская армия. Действительно, их поведение было необычным. Воины стояли неподвижно, как изваяния. Знамёна не развевались на ветру — его просто не было. Даже кони не перебирали ногами и не мотали головами.

— Похоже на заклинание массовой неподвижности, — понял Всеслав. — Они экономят силы перед решающим ударом.

— Или готовятся к чему-то особенному, — добавил Яромир. — Чёрный Князь не показывался с самого утра. Где он?

— А вот это главный вопрос, — согласился атаман Корней. — Наши разведчики видели его шатёр, но самого князя — нет.

— Может быть, проводит собственный ритуал? — предположила Златослава.

— Вполне вероятно. Если он действительно воплощение первичного хаоса, то должен обладать могущественной магией.

В этот момент к ним подбежал молодой казак-разведчик. Лицо его было бледным от ужаса.

— Атаман! — крикнул он ещё издалека. — Срочные новости!

— Говори, Савелий.

— Я лазал к их лагерю, хотел посмотреть, что творится. И видел — юноша сглотнул. — Видел, как Чёрный Князь разговаривает с мёртвыми.

— Как это?

— Он стоял в центре какого-то круга из черепов. И черепа ему отвечали! Голосами разных людей!

Яромир нахмурился. Некромантия была мерзкой магией, но разговор с мёртвыми черепами — это что-то новое.

— А что они говорили?

— Не разобрал. Язык незнакомый. Но голоса были страшные. Как будто из самой преисподней.

— Спасибо, Савелий. Иди отдыхай.

Когда разведчик ушёл, Яромир задумался. Чёрный Князь явно готовил что-то масштабное. Простой военной атакой дело не ограничится.

— Нужно ускорить подготовку ритуала, — решил он. — Если противник готовит магический удар, мы должны ударить первыми.

— Но мы же договорились ждать, пока он покажет максимальную силу, — возразил Всеслав.

— Планы меняются. Лучше атаковать его сильного, чем дать ему время стать ещё сильнее.

К полудню приготовления были завершены. На вершине Красного холма был начерчен огромный семиконечный магический круг. В каждом луче стоял представитель одной из магических традиций со своими атрибутами и помощниками.

Яромир занял центральную позицию. В правой руке он держал саблю Сокольник, в левой — освящённые ветки чертополоха. Волчья кровь пульсировала в жилах, отзываясь на приближение великого колдовства.

— Все готовы? — спросил он у участников ритуала.

— Готовы! — хором ответили шесть магов.

— Тогда начинаем. Помните — синхронность очень важна. Если кто-то собьётся с ритма, весь ритуал может провалиться.

Элариэль подняла серебряную арфу и взяла первые аккорды. Мелодия была древней, старше человеческой памяти — музыка самого творения мира.

Следом зазвучали голоса магов, каждый пел на своём языке, но все мелодии сливались в единую симфонию света.

Яромир почувствовал, как энергия начинает циркулировать по кругу, переходя от одного участника к другому. Сначала слабая, едва ощутимая. Потом всё сильнее и сильнее.

Но что-то шло не так.

Вместо светлой, тёплой энергии, которая должна была формироваться при объединении светлых сил, вокруг круга клубилась какая-то серая дымка. А в воздухе появился запах — тонкий, едва уловимый, но знакомый.

Запах разложения.

— Стой! — крикнул Яромир. — Прекращаем ритуал!

— Что случилось? — спросил Феофан, прерывая пение.

— Нас кто-то подслушивает. Или подсматривает. Чувствую чужое присутствие в нашем кругу.

Всеслав закрыл глаза и сосредоточился на общении с духами.

— Да, — подтвердил он через минуту. — Здесь был шпион. Магический шпион. Кто-то следил за нашими приготовлениями.

— Кто?

— Не человек. И не дух. Что-то среднее. Возможно, фамильяр какого-то мощного чародея.

— Чёрного Князя?

— Скорее всего.

Яромир выругался. Значит, противник знал об их плане. Знал о ритуале, о семи магах, о попытке объединить силы разных традиций.

— Что делать? — спросила Тенгри-айна. — Менять план?

— Поздно менять. Битва уже началась.

Действительно, в долине что-то происходило. Неподвижные до этого воины армии Чёрного Князя вдруг пришли в движение. Но двигались они не как живые люди — резко, рывками, словно марионетки в руках кукольника.

А в центре вражеского построения появился сам Чёрный Князь.

Это было существо, от одного вида которого становилось дурно. Высокое, в чёрном плаще, который развевался без ветра. Лица не было видно — только тьма под капюшоном. А от фигуры исходила такая аура зла, что даже на расстоянии птицы падали замертво.

— Боги, — прошептала Элариэль. — Это действительно одна из первозданных сил хаоса.

Чёрный Князь поднял руку, и его голос прокатился по долине — не громкий, но слышимый везде:

— Яромир Сокольник! Последний из волхвов! Выходи на поединок! Или я уничтожу всех твоих союзников!

— Не иди, — тихо сказала Златослава. — Это ловушка.

— Знаю. Но выбора нет. Если я не выйду, он действительно может всех убить.

— Тогда мы идём с тобой, — заявил Всеслав.

— И мы, — добавили остальные маги.

— Нет. Это моя битва. Я последний из рода, значит, мне и заканчивать дело предков.

Яромир спустился с холма к подножию, где кончались ряды союзной армии и начиналось нейтральное поле. Чёрный Князь тоже вышел из своих рядов.

Они встретились посередине долины, на равном расстоянии от обеих армий.

Вблизи Чёрный Князь был ещё страшнее. Под капюшоном действительно не было лица — только провал, в котором мерцали красные огоньки. А от его присутствия трава под ногами чернела и сворачивалась.

— Итак, потомок Яра Буйного, — сказал он голосом, от которого болели уши. — Неужели думал, что сможешь повторить подвиг предка?

— Думаю попробовать, — ответил Яромир, обнажая саблю.

— Глупец. Тогда я был слаб, потому что только пробудился. Теперь я набрался сил. Теперь я непобедим.

— Посмотрим.

Чёрный Князь рассмеялся — звук был похож на скрежет металла по камню.

— Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. Я существовал до создания мира. Я помню времена, когда не было ни неба, ни земли, ни богов. Только хаос. Прекрасный, творческий хаос.

— Хаос несёт только разрушение.

— А разрушение несёт перерождение. Умри старый, несовершенный мир! Да родится новый, где не будет места слабости и сентиментальности!

Чёрный Князь взмахнул рукой, и из неё ударила молния — не обычная, а чёрная, поглощающая свет вокруг себя.

Яромир поднял саблю Сокольник, и клинок засветился серебристым светом. Молния ударилась о сталь и рассыпалась искрами.

— Неплохо, — признал противник. — Но этого мало.

Он начал читать заклинание на языке, которого Яромир не понимал. Но эффект был очевиден — вокруг Чёрного Князя стал формироваться вихрь тьмы, высасывающий свет из окружающего пространства.

— Время покончить с этим, — решил Яромир.

Он достал освящённый чертополох и крепко сжал в левой руке. Острые шипы вонзились в ладонь, и кровь закапала на землю.

И произошло чудо.

Трава под ногами Яромира вспыхнула ярким зелёным светом. Свет пополз кругами, расширяясь и усиливаясь. А там, где капала кровь, прорастали новые ростки чертополоха — не обычного, а светящегося, как серебро.

— Что это? — впервые в голосе Чёрного Князя прозвучала тревога.

— Память земли, — ответил Яромир. — Память о первом герое, который сразился с тьмой.

Свет продолжал распространяться. Он дошёл до рядов союзной армии, и воины почувствовали прилив сил. Дошёл до вершины Красного холма, где стояли маги, и они поняли — ритуал можно проводить без опасений.

А когда свет коснулся армии Чёрного Князя, часть воинов внезапно остановилась. Это были те, кто служил тьме не по своей воле, а под принуждением. Свет чертополоха разрывал цепи подчинения.

— Невозможно! — взревел Чёрный Князь. — Астарион мёртв! Его сила исчерпана!

— Его тело мёртво, — согласился Яромир. — Но его дух живёт в каждом ростке чертополоха. В каждом, кто готов сражаться за свет.

Вихрь тьмы вокруг противника начал слабеть. А яркость, исходящая от освящённого чертополоха, наоборот, усиливалась.

Настал момент для решающего удара.

Яромир поднял саблю Сокольник и произнёс заклинание — не на древнем магическом языке, а на простом русском:

— Светлая память героям! Вечный покой павшим! Победа живым!

Клинок вспыхнул как звезда. И этот свет был настолько ярким, что Чёрный Князь закричал и попятился.

— Ты ты не можешь! Я вечен! Я бессмертен!

— Ничто не вечно, — ответил Яромир и нанёс удар.

Сабля прошла сквозь фигуру противника, словно та была сделана из дыма. Чёрный Князь завыл и начал растворяться в воздухе.

— Это ещё не конец — прохрипел он. — Я вернусь когда звёзды встанут правильно.

— А мы будем готовы, — пообещал Яромир.

Фигура противника исчезла. А вместе с ней рассеялась и его армия — часть воинов разбежалась, часть упала мёртвой, лишившись тёмной магии, поддерживавшей их существование.

Битва была выиграна.

Союзная армия взревела от радости. Но Яромир не разделял всеобщего ликования. Он знал — это только временная победа. Чёрный Князь действительно вернётся, когда накопит достаточно сил. И тогда понадобятся новые герои для новой битвы.

Глава 29. Тьма над землёй

Прошло три месяца с момента великой битвы у Царицына, а мир всё ещё не мог прийти в себя. Победа над Чёрным Князем должна была принести долгожданный мир, но вместо этого по всем землям поползли тревожные слухи. Словно поражение древнего зла высвободило множество меньших тёмных сил, которые раньше скрывались в его тени.

Яромир стоял на развалинах своей школы и смотрел на обугленные остатки того, что когда-то было местом надежды. Восстанавливать её пока не получалось — слишком много других дел требовало внимания. Каждый день приходили гонцы с сообщениями о новых проявлениях нечисти по всей Руси.

— Ещё одно нападение упырей под Черниговом, — сообщил Всеслав, подходя с очередным донесением. — И странные огни над Новгородом. Местные жители говорят, что ночью слышны голоса мёртвых.

— Сколько уже таких сообщений? — устало спросил Яромир.

— За эту неделю? Двадцать три. И это только те, о которых нам удалось узнать.

Яромир потёр виски. Голова болела от постоянного напряжения и недосыпания. Казалось, что с уничтожением Чёрного Князя они решили главную проблему, но оказалось — это было только начало.

— Мне не нравится такое развитие событий, — призналась Златослава, присоединяясь к разговору. — Словно смерть Чёрного Князя не остановила тьму, а наоборот — рассеяла её по всему миру.

— А что говорят драконы? — спросил Яромир. — Они чувствуют магические изменения лучше нас.

— Зараэль утверждает, что баланс сил в мире нарушен, — ответил Всеслав. — Уничтожение такой древней силы, как Чёрный Князь, не могло пройти бесследно. Магические потоки перераспределяются, создавая новые точки концентрации тёмной энергии.

— Значит, мы не решили проблему, а только изменили её характер?

— Похоже на то.

К ним подошёл атаман Корней Яковлев. За прошедшие месяцы он ещё больше постарел — седина полностью захватила бороду, а морщины углубились. Война с силами тьмы давалась тяжело всем участникам.

— Яромир Мстиславич, — обратился он к волхву, — пришли новости от хана Кончака. Он просит срочной помощи.

— Что случилось в степях?

— Мор среди скота. Но не обычный — магический. Животные умирают, а потом встают и нападают на людей. Уже несколько аулов пришлось оставить.

Яромир нахмурился. Магический мор был одним из самых опасных проявлений тёмной силы. Если он распространится на большую территорию.

— Сколько времени у нас есть?

— Хан говорит — дня три, не больше. Потом мор дойдёт до крупных стойбищ.

— Собирайся, Всеслав. Берём необходимые припасы и едем к половцам.

— А я? — спросила Златослава.

— Ты остаёшься. Нужно кому-то координировать сообщения от других регионов. А если что-то случится здесь.

— Яромир, — твёрдо сказала она, — мы уже обсуждали это. Я не остаюсь дома, пока ты сражаешься с нечистью.

— Злата.

— Никаких "но". Мы команда. И остаёмся командой.

Яромир вздохнул. Спорить с женой было бесполезно — характер у неё был не менее сильный, чем у него самого.

— Хорошо. Но будешь держаться подальше от очагов заражения.

Они выехали из Царицына на следующий день. К отряду присоединились Таргитай с десятком казаков и молодой священник отец Михаил — специалист по изгнанию нечисти.

Дорога в степи заняла два дня. Уже издалека стало понятно — что-то действительно не так. Воздух был тяжёлым, с примесью странного запаха. А главное — полная тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни обычных степных звуков.

— Мертвая зона, — определил Всеслав. — Магическое заражение убивает всё живое в радиусе нескольких вёрст.

Ставку хана Кончака они нашли на возвышенности, окружённую защитными кострами. Половецкие воины выглядели измученными и напуганными — редкое состояние для степных бойцов.

— Яромир! — радостно воскликнул хан, выходя навстречу. — Слава богам, ты приехал!

— Расскажи, что происходит.

Кончак повёл их в свою юрту, где на столе лежала карта степных территорий. Несколько областей были отмечены чёрными кружками.

— Началось три недели назад, — объяснил хан. — Сначала в одном ауле заболел скот. Коровы, лошади, овцы — падали как подкошенные. Решили, что обычный мор, сожгли трупы по всем правилам. Но через день мёртвые животные встали и начали нападать на людей.

— Некромантическое заражение, — понял Яромир. — А откуда оно взялось?

— Не знаю. Но распространяется очень быстро. Каждый день новые аулы попадают в заражённую зону.

— Есть предположения об источнике?

Кончак кивнул и указал на карту.

— Старики говорят, что всё началось отсюда — древнее святилище духов. Место проклятое, туда давно никто не ездит.

— А что это за святилище?

— По преданию, там в древности хоронили шаманов, которые служили тёмным духам. Место считается опасным уже много поколений.

Всеслав внимательно изучил карту.

— Логично. Древнее захоронение тёмных шаманов — идеальное место для концентрации негативной энергии. А после гибели Чёрного Князя эта энергия активизировалась.

— Что нужно сделать?

— Добраться до источника заражения и нейтрализовать его, — ответил Яромир. — Скорее всего, там есть какой-то артефакт или захоронение, излучающее тёмную энергию.

— Опасно, — предупредил хан. — Мои лучшие разведчики попытались пробраться туда два дня назад. Вернулся только один, и тот помешался.

— Что он рассказал?

— Бредил о ходячих скелетах и голосах из-под земли. Говорил, что мёртвые шаманы встали из могил и проводят какой-то ритуал.

Яромир переглянулся со спутниками. Ситуация была серьёзнее, чем казалось.

— Нужна помощь драконов, — решил он. — Один из них должен остаться здесь, защищать лагерь. Остальные полетят с нами к святилищу.

К вечеру план был готов. Зараэль остался охранять ставку хана, а Айсэрон и Талазэйя согласились сопровождать отряд к проклятому месту. Полёт на драконах позволил бы быстро добраться до цели и избежать заражённых территорий.

Утром они поднялись в воздух. Степь под ними выглядела мертвенно — выжженная трава, высохшие речки, туши погибших животных. А ближе к центру заражения земля становилась совсем чёрной, словно обожжённой изнутри.

— Там, — указала Талазэйя на курган посреди мёртвой равнины. — Чувствую сильную концентрацию тёмной энергии.

Древнее святилище представляло собой большой курган, окружённый кругом из каменных менгиров. Но камни были не серыми, как обычно, а чёрными, словно обсидиановыми. А от всего комплекса исходила аура, от которой даже драконы чувствовали дискомфорт.

— Приземляемся на безопасном расстоянии, — решил Яромир. — Дальше идём пешком.

Они спустились в полукилометре от кургана. Даже здесь воздух был тяжёлым и затхлым, а земля под ногами хрустела — трава сгорела дотла.

— Защитные заклинания, — скомандовал отец Михаил. — Все, кто может — ставьте магические барьеры.

Всеслав начертил в воздухе защитные руны. Златослава разбросала вокруг отряда пучки освящённого чертополоха. Таргитай надел амулеты предков.

— Чувствуете? — прошептала Златослава. — Здесь что-то очень старое и очень злое.

Действительно, по мере приближения к кургану ощущение давящего присутствия усиливалось. Словно что-то огромное и враждебное наблюдало за ними из-под земли.

У подножия кургана они обнаружили первые признаки некромантической активности. Из земли торчали кости — не старые, археологические, а свежие. И кости эти двигались, пытаясь сложиться в скелеты.

— Массовое воскрешение мёртвых, — диагностировал Всеслав. — Кто-то или что-то пробуждает всех, кто когда-либо умер на этой земле.

— Поднимаемся на курган?

— Нужно. Источник заражения наверняка на вершине.

Подъём оказался тяжёлым не только физически, но и морально. С каждым шагом давление тёмной энергии усиливалось. У некоторых казаков начались галлюцинации — они видели умерших родственников, слышали голоса из прошлого.

— Не слушайте! — кричал отец Михаил. — Это обман! Читайте молитвы!

На вершине кургана их ждало ужасающее зрелище. В центре площадки стоял алтарь из чёрного камня, а вокруг него — девять скелетов в истлевших шаманских одеждах. Скелеты стояли в кругу, держась за руки, и что-то пели на древнем языке.

А над алтарём в воздухе висел артефакт — чёрный кристалл размером с человеческую голову, пульсирующий зловещим светом.

— Сердце Тьмы, — прошептала Златослава. — Я читала о таких в древних книгах. Они концентрируют негативную энергию и распространяют её на большие расстояния.

— Как его уничтожить?

— Разбить. Но тогда вся накопленная энергия выплеснется разом.

— И что будет?

— Взрыв. Очень мощный взрыв.

Скелеты заметили пришельцев и прекратили пение. Их пустые глазницы засветились красным светом.

— Кто смеет тревожить священный ритуал? — прозвучал голос одного из них.

— Яромир Сокольник, защитник живых, — ответил волхв. — Прекратите это безумие! Вы заражаете землю!

— Мы восстанавливаем порядок! — возразил скелет-шаман. — Смерть Чёрного Князя нарушила равновесие! Теперь мы должны взять его место!

— Вы приносите только страдания!

— Страдания временны! Зато потом будет вечный порядок — порядок мёртвых!

Скелеты вновь взялись за руки и начали петь. Чёрный кристалл засветился ярче, а волны тёмной энергии потекли во все стороны.

— Они ускоряют ритуал! — понял Всеслав. — Нужно действовать немедленно!

— Атакуем! — крикнул Яромир.

Началась странная битва. Скелеты были защищены мощными заклинаниями — обычное оружие их не брало. Но магия света работала эффективно.

Отец Михаил читал молитвы изгнания, и от его слов кости шаманов трещали и крошились. Всеслав метал огненные шары, разрушая древние амулеты врагов. Златослава разбрасывала освящённый чертополох, который жёг нежить как кислота.

Но скелеты тоже не сдавались. Они призывали духов умерших животных, создавали иллюзии, насылали болезни.

— Кристалл! — крикнула Златослава. — Нужно разрушить кристалл!

Яромир прорвался к алтарю, отбиваясь от костлявых рук шаманов. Поднял саблю Сокольник и нанёс удар по чёрному артефакту.

Кристалл треснул. Из трещины вырвался поток тёмной энергии.

— Все в укрытие! — крикнул Всеслав.

Взрыв был действительно мощным. Чёрный свет заполнил всю вершину кургана. Земля задрожала, камни посыпались, скелеты шаманов рассыпались в прах.

Когда свет погас, на месте алтаря зияла дыра. А воздух стал чище — давящее присутствие исчезло.

— Кончено? — спросил Таргитай.

— Кончено, — подтвердил Всеслав. — Источник заражения уничтожен.

— А что с остальными заражёнными территориями?

— Без подпитки от кристалла тёмная энергия рассеется сама. Правда, это займёт несколько недель.

Они спустились с кургана и подали сигнал драконам. Обратный путь к ставке хана занял полчаса.

— Получилось? — встретил их Кончак.

— Получилось. Но это только один очаг. По всей Руси таких может быть множество.

— Значит, работы у нас ещё много, — вздохнул хан.

Действительно, в последующие недели сообщения о новых проявлениях тьмы приходили регулярно. Из Новгорода писали о призраках в старых курганах. Из Рязани — о странном поведении домашних животных, которые по ночам выли человеческими голосами. Из дальних сибирских земель — о целых деревнях, жители которых исчезли без следа.

— Похоже, смерть Чёрного Князя действительно высвободила множество меньших зол, — заключила Златослава, изучая карту происшествий в их временной ставке в Царицыне.

— Тогда нужна новая стратегия, — решил Яромир. — Мы не можем бегать по всей Руси, тушая отдельные очаги.

— А что предлагаешь?

— Восстановить школу. Но не одну, а несколько. В разных регионах. Обучать местных людей борьбе с нечистью.

— Разумно. Но где взять учителей?

— Наши союзники из магического совета помогут. Элариэль может обучать эльфийской магии. Двалин — дварфийским рунам. Тенгри-айна — степному шаманизму.

План постепенно оформлялся. Вместо одной большой школы — сеть малых учебных центров по всем землям. Каждый центр специализировался бы на местных видах нечисти и использовал традиционные для региона методы борьбы.

— А кто будет общим координатором? — спросил Всеслав.

— Пока мы. Но в будущем нужно будет создать постоянную организацию.

— Орден защитников света?

— Что-то в этом роде.

Работа закипела. За следующие полгода удалось создать семь учебных центров: в Киеве, Новгороде, Чернигове, земле берендеев, половецких степях, дварфийских горах и эльфийских лесах. Каждый центр готовил специалистов по борьбе с определённым видом тёмной магии.

Но главное — изменился подход к проблеме. Вместо реагирования на уже случившиеся инциденты начали заниматься профилактикой. Молодые волхвы и жрецы патрулировали опасные места, следили за изменениями в магических потоках, предупреждали население о возможных угрозах.

— Неплохо, — сказал атаман Корней, когда они подводили итоги первого года работы новой системы. — Количество инцидентов с нечистью сократилось вдвое.

— Но тьма не исчезла, — напомнил Яромир. — Она просто стала осторожнее.

Действительно, последние донесения вызывали беспокойство. Тёмные силы начали действовать более скрытно, но более организованно. Появились сообщения о новых культах, поклоняющихся неизвестным богам. О странных ритуалах в заброшенных местах. О людях, которые внезапно исчезали, а потом возвращались изменившимися.

— Они учатся, — понял Всеслав. — Тёмные силы адаптируются к нашим методам.

— Тогда и мы должны учиться, — ответил Яромир. — Развивать новые способы борьбы.

Поздним вечером, когда дела были закончены, Яромир вышел на стену крепости и посмотрел на звёздное небо. Где-то там, в неизвестных измерениях, Чёрный Князь набирался сил для возвращения. Где-то в глубинах земли просыпались древние враги человечества. А по всему миру множество маленьких зол плело свои интриги.

— О чём думаешь? — спросила Златослава, подходя к нему.

— О том, что война не закончилась. Мы выиграли одну битву, но война продолжается.

— И будет продолжаться всегда?

— Боюсь, что да. Тьма — это часть мира, как и свет. Нельзя уничтожить одно, не затронув другое.

— Тогда в чём смысл нашей борьбы?

— В балансе. Мы не можем уничтожить тьму навсегда. Но можем не дать ей захватить мир полностью.

Златослава прижалась к нему плечом.

— Знаешь, что меня больше всего пугает?

— Что?

— То, что наши дети будут сражаться с теми же врагами, что и мы. И их дети тоже. Эта война никогда не кончится.

— Возможно. Но каждое поколение защитников становится сильнее предыдущего. Они знают больше, лучше подготовлены, имеют больше союзников.

— А если однажды появится враг, сильнее всех предыдущих?

Яромир задумался. Действительно, что если когда-нибудь пробудится нечто более могущественное, чем Чёрный Князь? Что если все их усилия окажутся бесполезными?

— Тогда найдутся герои, способные с ним справиться, — сказал он наконец. — Всегда находятся.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что добро порождает добро. Каждый спасённый человек может стать защитником других. Каждая победа света вдохновляет новых героев.

Он посмотрел на огни в окнах Царицына. Там жили простые люди — торговцы, ремесленники, крестьяне. Они не знали магии, не сражались с драконами, не участвовали в великих битвах. Но именно ради них стоило бороться с тьмой.

— Пойдём спать, — сказала Златослава. — Завтра снова много работы.

— Иду.

Но перед тем как покинуть стену, Яромир ещё раз взглянул на звёзды. Где-то среди них скрывались силы, которые когда-нибудь снова угрожать миру. Но пока что ночь была спокойной, люди спали в безопасности, а на страже стояли те, кто поклялся защищать свет.

Тьма действительно была над землёй. Но не сплошной, непроницаемой завесой, а разбитой на множество мелких очагов, с каждым из которых можно было справиться. И пока существовали те, кто готов бороться за свет, тьма не победит окончательно.

Глава 30. Первая линия обороны

Тревожный звон колокола разорвал предрассветную тишину над Новгородом. Три долгих удара, затем пауза, затем снова три удара — сигнал, который все жители города выучили наизусть за последние месяцы. Сигнал магической тревоги.

Михайло Волхович, один из первых учеников восстановленной школы защитников света, вскочил с постели ещё до того, как колокол умолк. Молодой новгородец, которому едва исполнилось двадцать лет, за полгода обучения успел проявить редкие способности к магии защиты и стал одним из наиболее перспективных воспитанников Яромира.

— Что там? — спросила его сестра Дарья, выглядывая из-за полога. Девушка тоже училась в школе, но специализировалась на травничестве и врачевании.

— Тревога с северных застав, — ответил Михайло, натягивая кольчугу и проверяя амулеты на поясе. — Видимо, что-то серьёзное.

Они выскочили во двор, где уже собирались остальные ученики школы. Всего в Новгородском учебном центре обучалось тридцать человек под руководством волхва Светослава — бывшего монаха, который после встречи с Яромиром открыл в себе дар общения со светлыми духами.

— Слушайте все! — громко объявил Светослав, выходя из главного здания школы. — Получен сигнал от дозорных с Волховских болот. Там замечена крупная группа нечисти, движущаяся в сторону города. Ориентировочно — упыри и скелеты, возможно под управлением тёмного чародея.

— Сколько их? — спросил Игорь Мечник, старший ученик, специализировавшийся на боевой магии.

— По предварительным данным — около двухсот. Это первое серьёзное нападение на наш город с момента создания системы обороны.

Михайло почувствовал, как учащается сердцебиение. Двести упырей — это не мелкая стычка, с которыми они сталкивались раньше. Это настоящая битва.

— Что приказал учитель Яромир? — спросила Дарья.

— Учитель Яромир сейчас в дальних землях, разбирается с проблемами в Рязанских лесах, — ответил Светослав. — Мы должны действовать самостоятельно. Это и есть первая проверка нашей системы обороны.

Волхв развернул карту окрестностей Новгорода и указал на несколько точек.

— Согласно плану обороны, разработанному учителем Яромиром, мы создаём три линии защиты. Первая линия — застава у Ильменских рубежей. Там нечисть должна быть встречена и по возможности ослаблена. Вторая линия — укрепления на подступах к городу. Третья — сам город с его стенами и святынями.

— А кто пойдёт на первую линию? — с тревогой спросил молодой ученик Пётр.

— Самые подготовленные. Михайло, Игорь, Дарья, Василиса, Олег и Ратибор. Остальные займут позиции на второй и третьей линиях обороны.

Михайло кивнул. Он понимал — на его плечи ложится огромная ответственность. Если первая линия не сдержит нечисть, то удар примет на себя сам Новгород с его тысячами мирных жителей.

Подготовка заняла полчаса. Каждый проверил своё снаряжение — освящённое оружие, защитные амулеты, склянки со святой водой, пучки чертополоха. Дарья сложила в сумку целебные травы и перевязочные материалы.

— Помните главное правило, — напутствовал их Светослав. — Против нечисти важна не индивидуальная храбрость, а слаженность действий. Действуйте как единое целое, прикрывайте друг друга, не геройствуйте в одиночку.

Они выехали из города на рассвете. Шестеро всадников, каждый из которых полгода назад был простым горожанином, а теперь нёс на себе ответственность за защиту тысяч людей.

Дорога к Ильменским рубежам заняла два часа. По мере приближения к предполагаемому месту столкновения воздух становился тяжелее, а у лошадей появлялись признаки беспокойства.

— Чувствую их запах, — сказал Михайло, обладавший особо острыми чувствами. — Много. И они уже близко.

Застава у Ильменских рубежей представляла собой небольшое укрепление на холме — частокол, наблюдательную вышку, несколько землянок для дозорных. Здесь постоянно находился отряд городской стражи под командованием сотника Добрыни — старого воина, который поначалу скептически относился к "этим молодым колдунам", но за последние месяцы успел убедиться в их полезности.

— А, помощь пришла! — обрадовался сотник, встречая учеников школы. — Как раз вовремя. Мои ребята нервничают — первый раз такое количество нечисти видят.

— Что наблюдаете?

— Идут тремя группами, — доложил Добрыня, указывая на приближающиеся пятна на горизонте. — Впереди упыри — около семидесяти штук. За ними скелеты — ещё больше сотни. А в хвосте что-то крупное под чёрным плащом. Видимо, тот самый чародей.

Михайло достал подзорную трубу — одно из новых изобретений, которые начали применять в военном деле. Действительно, картина была именно такой, как описал сотник.

— План такой, — объявил он товарищам. — Игорь и я занимаемся упырями. Василиса и Ратибор — скелетами. Олег поддерживает всех огневой магией. Дарья лечит раненых и поддерживает защитные барьеры.

— А чародей?

— Чародея оставляем на потом. Сначала нужно разобраться с его подчинёнными.

Нечисть приближалась. Уже можно было разглядеть отдельные фигуры — вялые движения упырей, костяной стук скелетов, зловещий силуэт командира в чёрном.

— Стрелки готовы? — спросил Михайло у сотника.

— Готовы. Но стрелы по упырям плохо работают.

— А вот освящённые стрелы работают отлично, — улыбнулся молодой волхв, доставая из колчана несколько стрел с серебряными наконечниками. — Дарья, освящай остальные.

Девушка быстро окропила святой водой стрелы городских лучников. Простая процедура, но она делала обычное оружие смертоносным против нежити.

— На позиции! — скомандовал Михайло.

Ученики школы заняли места на валу частокола. Городские стражники встали рядом. Никто не бежал, никто не дрожал от страха. Полгода обучения дали результат — люди знали, с чем имеют дело, и были готовы сражаться.

Упыри приблизились на расстояние полёта стрелы.

— Огонь! — крикнул сотник Добрыня.

Залп из двадцати луков накрыл передние ряды нечисти. Освящённые стрелы работали безотказно — несколько упырей рухнули, остальные пошатнулись.

— Ещё раз!

Второй залп был ещё более точным. Но упыри уже приблизились к частоколу.

— Мечи к бою! — крикнул Михайло и спрыгнул с вала.

Началась рукопашная схватка. Упыри были сильными противниками — не чувствовали боли, не знали усталости, дрались с яростью голодных зверей. Но ученики школы были готовы.

Михайло работал мечом и боевой магией одновременно. Освящённый клинок разрубал противников, а короткие заклинания отпугивания заставляли их отступать. Рядом сражался Игорь, используя тактику щита и меча — надёжную оборону плюс точные удары.

— Скелеты идут! — крикнула Дарья с вала.

Действительно, костяная армия приближалась быстрым шагом. Скелеты были опаснее упырей — двигались организованно, сохраняли строй, использовали оружие умело.

— Василиса! Ратибор! Ваша очередь!

Двое учеников специализировались на борьбе именно с костяной нежитью. Василиса использовала заклинания рассеивания, которые заставляли скелеты рассыпаться на части. Ратибор владел техникой "святого удара" — концентрировал светлую энергию в оружии, делая каждый удар смертоносным для нежити.

Но сил явно не хватало. Нечисти было слишком много, а защитников — слишком мало.

— Дарья! — крикнул Михайло, отбиваясь от трёх упырей сразу. — Сигнал второй линии! Пусть присылают подкрепление!

Девушка достала сигнальный рог и протрубила условный сигнал. Теперь оставалось надеяться, что помощь подоспеет вовремя.

— Чародей движется! — предупредил Олег, державший оборону на дальнем фланге.

Тёмная фигура в чёрном плаще действительно приближалась к месту битвы. И от неё исходила аура, заставлявшая даже храбрых воинов сомневаться в своих силах.

— Всем держаться вместе! — крикнул Михайло. — Не дайте ему разделить нас!

Но чародей был опытным противником. Он поднял посох, увенчанный чёрным кристаллом, и произнёс заклинание на незнакомом языке.

Эффект был мгновенным. Все упыри и скелеты внезапно ускорились, стали двигаться более координированно, атаковать более яростно.

— Заклинание усиления! — понял Игорь. — Он сделал всю свою армию сильнее!

— Тогда и мы ответим тем же!

Михайло вспомнил уроки Яромира о групповой магии. Ученики школы тренировались действовать сообща, объединяя свои силы.

— Все ко мне! — крикнул он. — Образуем круг!

Шестеро учеников отступили к центру двора заставы и встали спиной друг к другу, образуя оборонительный круг. Нечисть окружила их со всех сторон, но теперь защитники могли поддерживать друг друга.

— Объединяем силы! — скомандовал Михайло. — Как учили!

Они начали читать заклинание, которое разучивали полгода. Простое, но эффективное заклинание коллективной защиты. Вокруг группы засветился барьер из белого света, отбрасывавший атакующую нечисть.

— Работает! — радостно воскликнула Василиса.

Но чародей не собирался сдаваться. Он поднял посох выше и начал читать более сложное заклинание. Чёрные молнии забегали между его пальцами.

— Он готовит что-то мощное, — предупредил Олег. — Барьер может не выдержать.

— Тогда атакуем первыми, — решил Михайло. — Игорь, Ратибор — со мной! Прорываемся к чародею! Остальные держат оборону!

Трое молодых воинов вырвались из защитного круга и бросились к тёмному магу. Путь преграждали десятки противников, but они шли напролом, используя всё, чему научились за месяцы тренировок.

Чародей заметил угрозу и направил заклинание на них. Чёрная молния ударила в землю рядом с Михайлом, оставив дымящуюся воронку.

— Разделяемся! — крикнул тот. — Не дадим ему прицелиться!

Они разбежались в стороны, заставляя противника выбирать цель. А в этот момент с холма послышался звук рогов.

Подкрепление! Со второй линии обороны скакал отряд всадников во главе со Светославом. А за ними бежали пешие воины с факелами и освящённым оружием.

— Держитесь! — кричал волхв-наставник. — Мы идём!

Появление подкрепления изменило ход битвы. Свежие силы ударили по нечисти с фланга, разрывая её ряды. А ученики первой линии получили возможность атаковать чародея всей группой.

Михайло первым добрался до тёмного мага. Его меч засиял белым светом — заклинание, которое он изучил на прошлой неделе. Удар пришёлся точно в грудь противника.

Чародей закричал и попятился. Из раны потекла не кровь, а какая-то чёрная жидкость.

— Он не человек! — понял Игорь. — Это тоже нежить!

— Тогда действуем как с нежитью!

Ратибор метнул в противника склянку со святой водой. Жидкость попала в лицо чародею, и тот завыл от боли. Капюшон спал, обнажая череп с горящими красными глазницами.

— Лич! — узнал противника Михайло. — Мёртвый волшебник!

Лич — один из самых опасных видов нежити. Некромант, который превратил себя в нежить, чтобы обрести бессмертие. Сохранил все свои магические способности, но приобрёл уязвимости нежити.

— Святой огонь! — крикнул Игорь, подбрасывая вверх горсть освящённого порошка.

Белые искры посыпались на лича, заставляя его отступать. А Михайло тем временем читал заклинание изгнания — одно из самых сложных, которые изучали в школе.

— Изыди, мертвец! — произнёс он на церковнославянском языке. — Нет тебе места среди живых!

Лич пошатнулся. Его форма начала расплываться, терять чёткость.

— Но как смеете — хрипел он. — Я древнее вас всех.

— А мы молодые и сильные, — ответил Ратибор, нанося последний удар освящённым мечом.

Лич рассыпался в прах. А вместе с его смертью остановились все упыри и скелеты — лишившись управления, они тоже начали разрушаться.

Битва была выиграна.

Потери оказались невелики — несколько раненых среди городской стражи, но ни одного убитого. Система обороны, созданная Яромиром, работала.

— Отличная работа, — похвалил Светослав своих учеников, когда опасность миновала. — Вы действовали слаженно, не паниковали, правильно использовали изученные приёмы.

— А если бы лич оказался сильнее? — спросила Дарья. — Мы едва справились с этим.

— Тогда сработала бы третья линия обороны, — ответил наставник. — В городе есть святыни, которые лич не смог бы преодолеть. А если бы и этого оказалось мало, то пришёл бы сам учитель Яромир с драконами.

— А сейчас что?

— Сейчас мы пишем подробный отчёт о битве и рассылаем его во все школы. Опыт первой линии обороны должны изучить все защитники света.

Михайло кивнул. Они прошли первое серьёзное испытание. Доказали, что система обороны, созданная Яромиром, работает даже без участия великого волхва.

— А будут ещё такие нападения? — спросил молодой ученик Пётр.

— Будут, — честно ответил Светослав. — Тьма не дремлет. Но теперь мы знаем — можем с ней справиться. У нас есть знания, есть оружие, есть единство. А главное — есть уверенность в том, что делаем правильное дело.

Вечером, когда раненые были перевязаны, мёртвые похоронены, а отчёты написаны, Михайло сидел на стене заставы и смотрел на закат. Первая серьёзная битва осталась позади. Впереди ждали новые испытания.

Но самое главное было понято — система обороны работает. Ученики школ могут самостоятельно защищать свои земли от нечисти. А это означало, что дело Яромира Сокольника продолжается и развивается.

Глава 31. Отступление к святыне

Рассвет над Черниговской землёй выдался кровавым. Алые лучи солнца пробивались сквозь дым пожарищ, освещая поле битвы, усеянное телами павших воинов. Остатки отряда защитников света, который ещё вчера насчитывал полторы сотни человек, теперь едва достигали тридцати.

Яромир стоял на небольшом холме, обозревая последствия ночного сражения. Враг был разбит, но какой ценой. Армия Тёмного Культа, внезапно появившаяся из глубин Брянских лесов, оказалась гораздо более многочисленной и организованной, чем предполагали разведчики.

— Учитель, — подошёл к нему Михайло Волхович, прибывший из Новгорода с подкреплением всего два дня назад. Молодой волхв был ранен — кровь сочилась из-под повязки на левом плече. — Разведка докладывает: с юго-востока движется ещё один отряд врагов. Примерно двести человек и нечисть.

— Сколько нечисти?

— Трудно сказать точно. Но много. Очень много.

Яромир кивнул мрачно. Ситуация становилась критической. За последние три месяца активность тёмных сил резко возросла по всей Руси. Словно кто-то координировал их действия, направляя удары в самые уязвимые места системы обороны.

— А что с нашими людьми?

— Двадцать восемь способных держать оружие, — доложил подошедший Всеслав. За годы войны с тьмой он превратился из молодого монаха в опытного воина-мага, но сейчас выглядел измождённым. — Плюс дюжина раненых, которые могут передвигаться самостоятельно.

— Недостаточно для новой битвы, — констатировал Яромир.

— А драконы?

— Зараэль сражается под Рязанью с тамошними культистами. Айсэрон охраняет северные границы. Талазэйя патрулирует морские подступы. Все заняты.

Златослава, перевязывавшая раненых у подножия холма, подняла голову:

— Яромир! Нужно решать быстро. У некоторых раненых началось заражение от ран, нанесённых проклятым оружием. Если не добраться до святыни в ближайшие часы.

Она не договорила, but все поняли. Магическое заражение могло превратить их собственных людей в врагов.

— Святыня — задумчиво произнёс Яромир. — Монастырь Святого Николая в Чернигове?

— Слишком далеко, — покачал головой Всеслав. — При нашей скорости движения — день пути. А враги настигнут через три-четыре часа.

— Тогда что ближе?

Михайло развернул карту местности.

— Есть старое капище на Святых горах. Километров пятнадцать на северо-запад. Язычники там Перуна почитали в древности.

— Языческое святилище? — переспросил отец Михаил, священник-воин из Киевской школы. — Не богохульство ли укрываться в таком месте?

— Место силы есть место силы, — ответила Златослава. — Если оно служило почитанию светлых богов, то и христианские святые могут там услышать наши молитвы.

Яромир изучил карту внимательнее.

— А что собой представляет это капище?

— По рассказам местных жителей, — пояснил Михайло, — там стоял когда-то большой дуб, под которым князья приносили жертвы перед походами. Дуб срубили при князе Владимире, но место осталось. Говорят, трава там растёт особенная — ни звери, ни нечисть к ней не подходят.

— Значит, земля ещё помнит освящение, — понял Всеслав. — Это может сработать.

— Решено, — объявил Яромир. — Отступаем к Святым горам. Михайло, возьмёшь разведку — пятеро лучших следопытов. Идите вперёд, проверьте путь и подготовьте позиции. Всеслав — арьергард, будешь замедлять преследование. Остальные — помогаем раненым.

Отступление началось немедленно. Тридцать здоровых воинов, дюжина раненых, обоз с припасами и магическими артефактами — весь этот караван медленно тронулся по лесной дороге к северо-западу.

Яромир ехал в голове колонны, постоянно оглядываясь назад. Волчья кровь подсказывала — преследователи близко. Очень близко.

— Папа, — тихо окликнула его Дарья, ехавшая рядом. Приёмная дочь Златославы, найденная в одной из разрушенных деревень, за два года стала полноправным членом их семьи и одной из лучших целительниц школы. — Ранеными нужно заниматься. Магическое заражение прогрессирует.

— Что предлагаешь?

— Короткую остановку. Минут на двадцать. Я смогу замедлить процесс заражения травами.

Яромир колебался. Каждая минута промедления увеличивала шансы быть настигнутыми. Но потерять людей от магического заражения было бы ещё хуже.

— Хорошо. Но только двадцать минут.

Колонна остановилась в небольшой роще. Дарья и её помощники принялись за дело — промывали раны святой водой, прикладывали освящённые травы, читали заклинания очищения.

— Дядя Яромир! — крикнул один из разведчиков, скакавший обратно от головы колонны. — Впереди проблема!

— Какая?

— Мост через Болдин овраг разрушен. Недавно разрушен, видимо, специально.

Яромир выругался. Болдин овраг был глубоким и широким — объехать его означало потерять несколько часов драгоценного времени.

— А вброд?

— Дно топкое. Тяжело раненых не переправишь.

— Мост можно восстановить?

— Можно, но это займёт часа два, не меньше.

В этот момент с юга донёсся звук охотничьих рогов. Враги сигналили друг другу — значит, они уже близко.

— Всеслав! — позвал Яромир арьергардного командира. — Как обстановка сзади?

— Плохо! — ответил тот, подъезжая к роще. — Они идут двумя колоннами. Основные силы — по дороге, прямо за нами. Обходная группа — через лес, пытается отрезать нам путь к святыне.

— Сколько времени у нас есть?

— От силы час. Может, меньше.

Яромир принял решение:

— Меняем план. Идём не к капищу, а к скиту отшельника Антония. Он живёт в пещере недалеко отсюда, в двух километрах к западу.

— Но там нет освящённой земли, — возразил отец Михаил.

— Зато есть святой человек. А святость места определяется не только древними ритуалами, но и живой верой.

Колонна снова двинулась в путь. Теперь им предстояло пересечь густой лес без дорог, двигаясь по звериным тропам и охотничьим путям.

Старец Антоний жил в этих местах уже лет двадцать. Бывший монах Киево-Печерской лавры, он ушёл в пустынь после видения, в котором ему было велено стать «светильником во тьме». Его келья-пещера располагалась в скале над небольшим ручьём, а рядом росла роща, которую местные жители считали заповедной.

— Вижу вас, дети мои, — раздался спокойный голос, когда отряд приблизился к пещере. — Знал, что придёте. Господь послал мне видение ещё три дня назад.

Старец Антоний выглядел именно так, как положено святому отшельнику — длинные седые волосы, проницательные глаза, простая монашеская одежда. Но главное — от него исходила такая аура покоя и силы, что даже лошади успокаивались в его присутствии.

— Отец Антоний, — обратился к нему Яромир, спешиваясь. — Нам нужна помощь. За нами идёт большой отряд служителей тьмы. А у нас раненые, заражённые тёмной магией.

— Знаю, дитя моё. И помогу, чем смогу. Но вы должны понимать — я не воин. Моё оружие — молитва.

— А молитва святого стоит целого войска, — ответил Яромир. — Можете ли вы освятить это место так, чтобы нечисть не смогла сюда проникнуть?

Старец задумался.

— Место и так освящено многолетними молитвами. Но могу усилить защиту. Правда, для этого понадобится время и жертва.

— Какая жертва?

— Не кровавая, упаси Господь. Духовная. Кто-то должен будет остаться здесь навсегда, стать частью этой земли, её защитником.

Яромир нахмурился. Предложение старца было серьёзным. Стать духовным защитником места означало фактически отказаться от прежней жизни.

— А если мы просто укроемся здесь и переждём опасность?

— Не получится. Чувствую приближение великой тьмы. Такой, которая может преодолеть даже святость места, если её не укрепить дополнительно.

В этот момент из леса донёсся треск ломающихся веток. Враги приближались.

— Решайте быстро, — сказал старец. — Времени остаётся мало.

Яромир посмотрел на своих товарищей. Все понимали ситуацию. Кто-то должен был принести жертву ради спасения остальных.

— Я останусь, — неожиданно сказал Всеслав. — У меня нет семьи, нет детей. И я всегда мечтал о монашеской жизни.

— Всеслав.

— Не спорь, Яромир. Это правильное решение. А ты нужен миру живых. У тебя ещё много дел впереди.

Старец Антоний кивнул:

— Благородное решение, сын мой. Тогда начинаем обряд освящения.

Пока отец Антоний и Всеслав готовились к ритуалу, остальные защитники организовали круговую оборону. Раненых разместили в самой пещере, здоровые заняли позиции среди деревьев рощи.

— Видно их! — крикнул дозорный. — С трёх сторон окружают!

Действительно, между деревьев замелькали тёмные фигуры. Враги не спешили атаковать — видимо, изучали позиции обороняющихся.

— Сколько их? — спросил Яромир.

— Больше сотни живых воинов. Плюс нечисть — упыри, скелеты. И что-то крупное в глубине леса.

— Магов среди них есть?

— Минимум трое. Видел, как один жезлом размахивал.

Старец Антоний и Всеслав в это время начали обряд освящения места. Они стояли в центре рощи, держась за руки, и читали древние молитвы на церковнославянском языке.

— Господи, Боже наш, — произносил старец, — благослови место сие и сотвори его твердыней против сил тьмы. Как некогда благословил Ты гору Синай и храм Соломонов, так благослови и сию землю.

Эффект был виден почти сразу. Воздух в роще стал чище и светлее. А от деревьев начало исходить слабое серебристое свечение.

Враги это тоже заметили. Из их рядов донеслись крики ярости, а потом началась атака.

— К бою! — крикнул Яромир, поднимая саблю Сокольник.

Нападение было яростным, но хаотичным. Служители тьмы рвались к центру рощи, не обращая внимания на потери. А нечисть металась по краю освящённой земли — не могла войти в рощу, но и уйти не хотела.

— Барьер работает! — радостно воскликнула Дарья. — Нежить не может пройти!

— Но живые проходят, — мрачно заметил Михайло, отбиваясь от двух культистов сразу.

Битва была тяжёлой. Защитников было мало, а враги атаковали волна за волной. Но освящённая земля придавала силы обороняющимся, а молитвы старца Антония и Всеслава создавали невидимую защиту.

— Жезлоносцы готовят что-то! — предупредила Златослава. — Большое заклинание!

Три тёмных мага действительно встали в треугольник на краю рощи и начали читать заклинание разрушения. Их цель была очевидна — сломать защитный барьер и дать нечисти возможность войти в рощу.

— Я прерву их ритуал! — крикнул Михайло и рванулся к магам.

— Не одному! — Яромир и несколько воинов последовали за ним.

Прорыв к вражеским колдунам стоил дорого — двое защитников пали под ударами культистов. Но цель была достигнута. Михайло метнул в главного мага освящённый кинжал, прервав заклинание в самый критический момент.

Магическая энергия, не нашедшая выхода, обрушилась на самих заклинателей. Один был убит на месте, двое других — тяжело ранены.

— Отступаем в рощу! — скомандовал Яромир.

Но в этот момент из глубины леса донеслось страшное рычание. И на поляну вышло то самое "что-то крупное", которое видели разведчики.

Это был медведь. Но не обычный, а поражённый тёмной магией — размером с небольшой дом, с горящими красными глазами и клыками длиной в локоть. Нечисть в медвежьем обличье.

— Некромедведь, — прошептала Златослава. — Такого я ещё не видела.

Чудовище двинулось к роще. Освящённый барьер его немного замедлил, но не остановил. Видимо, зверь был создан настолько могущественной тёмной магией, что святость места действовала на него ослабленно.

— Все в пещеру! — крикнул Яромир. — Немедленно!

Защитники начали отступать к пещере старца Антония. Но некромедведь был быстрее. Одним ударом лапы он снёс двух воинов, другим — разрушил половину рощи.

— Заклинание ещё не завершено! — крикнул Всеслав. — Нужно ещё несколько минут!

— Их у нас нет!

Михайло встал на пути чудовища с мечом в руках. Отважный поступок, но заведомо безнадёжный — что может сделать человек против такого монстра?

Но неожиданно некромедведь остановился. Из пещеры старца Антония донеслось пение — древний гимн, который исполнялся во время великого освящения храмов.

— Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас! — пел старец, и голос его звучал удивительно мощно для такого старого человека.

Некромедведь заревел и попятился. Святость места, усиленная молитвой подвижника, стала действовать даже на него.

— Добивайте зверя! — крикнул Яромир. — Пока он ослаблен!

Несколько воинов атаковали чудовище освящёнными мечами. Удары проходили насквозь — святая сталь резала тёмную плоть как масло. Некромедведь рухнул, развалившись на части.

А вместе с его гибелью окончательно рассеялись и остатки вражеского войска. Лишившись самого сильного бойца, культисты и нечисть предпочли отступить.

— Победа! — радостно воскликнули защитники.

— Временная победа, — поправил их старец Антоний, выходя из пещеры. — Освящение завершено. Теперь это место будет святыней, куда не ступит нога слуги тьмы. Но за это заплачена цена.

Всеслав сидел в центре рощи, прислонившись к большому валуну. Он выглядел спокойным, но его тело стало полупрозрачным — процесс духовного перерождения уже начался.

— Не печальтесь обо мне, — сказал он товарищам. — Я выбрал этот путь сознательно. И буду здесь, на границе миров, защищать это место от тьмы.

— А мы будем помнить тебя, — пообещал Яромир. — И расскажем о твоём подвиге в школах защитников света.

К полудню отступление к святыне завершилось полной победой. Враги были разбиты, раненые исцелены от магического заражения, новая святыня создана. Правда, цена оказалась высокой — жизнь одного из лучших друзей.

Глава 32. Откровение Тёмного Властелина

Туман над древним капищем был неестественно густым. Он клубился между каменными столбами, скрывая очертания алтаря, на котором когда-то приносили жертвы забытым богам. Яромир чувствовал, как волчья кровь беспокойно пульсирует в жилах — это место источало ауру зла, накапливавшуюся веками.

— Здесь, — прошептала Дарья, указывая на центр капища. — Источник всех недавних атак находится здесь.

Прошло две недели с момента отступления к святыне, где Всеслав принёс себя в жертву ради создания нового оплота света. За это время нападения тёмных сил на все школы защитников света участились настолько, что стало ясно — кто-то координирует их действия из единого центра.

Яромир, Златослава, Дарья и Михайло Волхович прибыли к древнему капищу в Полесских болотах после трёхдневного пути по следам магической энергии. Драконы не могли сопровождать их — туман обладал свойством дезориентировать крылатых существ.

— Чувствуете? — тихо спросил Михайло, крепче сжимая рукоять освящённого меча. — Здесь что-то очень древнее. И очень злое.

— Старше Чёрного Князя, — подтвердила Златослава. — Возможно, это то, что было до него.

Они осторожно продвигались между мегалитов, внимательно всматриваясь в клубящийся туман. Капище было огромным — круг из тридцати каменных столбов, каждый высотой в три человеческих роста. На камнях виднелись древние руны, которые даже Всеслав при жизни не смог бы прочесть.

— Остановитесь, — раздался голос из тумана. Голос был человеческий, но в нём слышались обертоны чего-то нечеловеческого.

Из центра капища показалась фигура — высокий мужчина в тёмном плаще, лицо которого скрывала маска из чёрного металла. В руке он держал посох, увенчанный кристаллом, излучающим красноватый свет.

— Яромир Сокольников, — произнёс незнакомец, — наконец-то мы встречаемся лицом к лицу.

— А ты кто? — спросил Яромир, обнажая саблю Сокольник. Клинок засветился серебристым светом, разгоняя туман в радиусе нескольких метров.

— У меня много имён, — ответил чужак. — Чёрные волхвы звали меня Властелином Тьмы. Драконы — Разрушителем Равновесия. Эльфы — Тем, Кого Нельзя Называть. Но истинное моё имя — Воргрим, и я старше этого мира.

— Старше мира? — переспросила Златослава. — Это невозможно.

Воргрим рассмеялся — звук был похож на скрежет железа по камню.

— Возможно, когда знаешь истину. А истина такова — я пришёл из того мира, который существовал до этого. Когда боги создавали нынешнюю реальность, они не уничтожили предыдущую полностью. Некоторые из нас, обитателей Первого Мира, сумели выжить в пустотах между измерениями.

Он снял маску, обнажив лицо, которое трудно было назвать человеческим. Слишком острые скулы, слишком глубоко посаженные глаза, кожа цвета старого пергамента.

— Тысячи лет я искал способ вернуться в материальный мир. И нашёл его — через слуг, через культы, through постепенное накопление влияния. Чёрный Князь был лишь одним из моих инструментов.

— Чёрный Князь служил тебе? — изумился Михайло.

— Он думал, что действует самостоятельно. Но все его планы, все его решения были внушены мной. А когда вы его уничтожили, я просто начал действовать через других агентов.

Дарья подняла руку, читая заклинание определения истинности. Её лицо побледнело.

— Он говорит правду, — прошептала она. — По крайней мере, то, что считает правдой.

— Конечно, говорю правду, — улыбнулся Воргрим, обнажив зубы, которые были слишком острыми. — Зачем мне лгать? Вы уже не можете остановить мои планы.

— Какие планы?

— Разрушение барьеров между мирами. Возвращение Первого Мира в эту реальность. А ваш мир — он пожал плечами, — ваш мир просто растворится, освобождая место для истинной реальности.

Яромир почувствовал, как в жилах закипает гнев. Этот Воргрим спокойно говорил об уничтожении целого мира, как о неважной детали.

— И как ты собираешься это сделать?

— Через ритуал Великого Возвращения. Для него нужны особые условия — определённое расположение звёзд, мощные потоки магической энергии, и — он театрально замолчал, — кровь последнего из древнего рода волков.

Златослава вскрикнула, поняв смысл слов. Дарья инстинктивно шагнула ближе к приёмному отцу, готовая защищать его.

— Твоя кровь, Яромир, — продолжал Воргрим, — единственное, чего мне не хватает для завершения ритуала. Волчья кровь твоего рода связана с основами этого мира. Пролить её в правильном месте и в правильное время — значит открыть врата между измерениями.

— И ты думаешь, я добровольно дам тебе свою кровь?

— Конечно, нет. Поэтому я подготовил аргументы.

Воргрим поднял посох, и красный кристалл на его вершине вспыхнул ярким светом. Туман вокруг капища начал рассеиваться, открывая ужасающую картину.

Вокруг каменного круга стояли сотни фигур — люди, которых Яромир узнал. Его ученики из разных школ, союзники, друзья. Все они стояли неподвижно, с пустыми глазами, явно находясь под магическим контролем.

— Заклинание массового подчинения, — ахнула Златослава. — Как ты смог захватить столько людей?

— Я готовился к этому дню годами, — ответил Воргрим. — Мои агенты проникли во все ваши школы, в каждый город, в каждую деревню. И когда пришло время, я активировал заклинания, заложенные в амулеты, которые они раздавали людям как "защитные обереги".

Яромир увидел среди порабощённых атамана Корнея, хана Кончака, многих учеников школ защитников света. Даже старца Антония привели сюда, хотя святой отшельник всё ещё боролся с чужой волей — его губы беззвучно читали молитвы.

— Условие простое, — сказал Воргрим. — Ты добровольно становишься жертвой ритуала, и они все остаются живы. Откажешься — и они умрут мучительной смертью, а твою кровь я возьму силой из твоего трупа.

— Есть третий вариант, — твёрдо ответил Яромир. — Я убью тебя, и заклинание рассеется само.

— Попробуй.

Битва началась мгновенно. Воргрим взмахнул посохом, и из воздуха материализовались десятки теневых воинов — существ, созданных из чистой тёмной энергии. А порабощённые люди получили мысленный приказ атаковать защитников света.

Яромир очутился в кошмарной ситуации — ему приходилось сражаться с теневыми созданиями, одновременно стараясь не причинить вреда своим друзьям и ученикам. Сабля Сокольник разрубала теневых воинов, но против живых людей её нельзя было использовать.

Златослава метала заклинания сна и усыпления, пытаясь вывести порабощённых из строя, не убивая их. Дарья лечила раненых и ставила защитные барьеры. Михайло сражался рядом с учителем, прикрывая его спину.

Но сил было слишком мало против такого количества противников. А Воргрим тем временем начал читать заклинание ритуала, не участвуя в битве лично.

— Силы древнего мира! — произносил он на языке, которого никто из живых не должен был знать. — Услышьте зов своего сына! Разрушьте барьеры! Верните истинную реальность!

Над капищем начали собираться тучи, но не обычные — они светились изнутри красноватым светом. А в воздухе появились трещины, сквозь которые проглядывали пейзажи чужого, враждебного мира.

— Ритуал уже начался! — крикнула Златослава. — Даже если мы убьём его сейчас, процесс может быть необратимым!

— Тогда нужно прервать ритуал изнутри! — ответил Яромир.

Он вспомнил уроки, которые давал ещё Всеслав. Любое заклинание имеет уязвимые точки. Нужно только найти их и ударить точно.

— Дарья! — крикнул он приёмной дочери. — Помнишь схему ритуальных кругов из учебника?

— Помню!

— Найди точку силы этого ритуала! Там должен быть якорный камень!

Девушка начала изучать расположение мегалитов, ища закономерности. Её обучение травничеству включало и знание магической геометрии — умение читать потоки энергии.

— Вон там! — указала она на один из камней в северной части круга. — На том столбе есть руна, которая светится ярче других!

— Михайло! Со мной!

Они прорвались через толпу порабощённых, стараясь добраться до указанного мегалита. Теневые воины пытались их остановить, но серебряный свет сабли Сокольник разгонял тень.

У подножия северного камня действительно был вмурован небольшой кристалл, пульсирующий в такт с посохом Воргрима. Якорь ритуала — точка, через которую тёмный властелин черпал энергию из капища.

— Разбивай! — крикнул Яромир.

Михайло ударил по кристаллу освящённым мечом. Тот треснул, и эффект был мгновенным — ритуальный круг завибрировал, заклинание Воргрима сбилось.

— Нет! — взревел тёмный властелин. — Тысячи лет подготовки!

Он направил посох на разрушителей якоря и выпустил поток чёрной энергии. Михайло закрыл Яромира собой, принимая удар на себя. Молодой волхв упал, но остался жив — его защитные амулеты выдержали.

А Яромир тем временем добил повреждённый кристалл. Якорь ритуала был уничтожен.

Результат превзошёл все ожидания. Не только прекратился ритуал Великого Возвращения, but и все заклинания Воргрима начали рассыпаться. Порабощённые люди заморгали, приходя в себя. Теневые воины исчезли. А трещины в воздухе начали затягиваться.

— Невозможно! — кричал Воргрим, пытаясь восстановить контроль над ситуацией. — Я не могу проиграть! Я старше этого мира!

— Может, и старше, — ответил Яромир, приближаясь к врагу с поднятой саблей. — Но это не твой мир. Здесь ты чужой.

— Тогда умрём вместе!

Воргрим поднял посох для последней атаки — заклинания самоуничтожения, которое должно было унести жизни всех присутствующих. Но не успел произнести ни слова.

Из освятившихся людей выступил старец Антоний. Святой отшельник читал молитву изгнания — простые слова, но наполненные такой верой, что они действовали сильнее любой магии.

— Изыди, дух тьмы, — произнёс он. — Нет тебе места в мире живых.

Воргрим закричал и начал растворяться в воздухе. Его форма становилась всё более прозрачной, пока не исчезла совсем. Только посох упал на землю, и красный кристалл на нём потух.

— Кончено? — спросила Златослава.

— Кончено, — подтвердил старец Антоний. — Он вернулся в пустоты между мирами. И долго не сможет оттуда выбраться.

Освобождённые люди окружили своих спасителей, благодаря за избавление. Многие даже не помнили, как попали под контроль тёмного властелина — заклинание стёрло эти воспоминания.

— Значит, угроза миновала? — спросил атаман Корней, всё ещё растерянный после освобождения.

— Эта угроза миновала, — ответил Яромир. — Но будут другие. Всегда будут другие.

Он посмотрел на разрушенное капище. Древние камни начали трескаться и рассыпаться — без тёмной энергии, которая их поддерживала, они не могли стоять.

— Что теперь? — спросил Михайло, поднимаясь с земли и ощупывая ушибы.

— Теперь возвращаемся домой, — ответила Златослава. — Восстанавливаем школы, лечим раненых, готовимся к новым испытаниям.

— А будут ли новые испытания?

— Обязательно будут. Но мы готовы их встретить.

Яромир поднял посох Воргрима. Артефакт был мощным, но опасным. Его следовало либо уничтожить, либо очистить от тёмной энергии.

— Этот посох мог бы стать полезным оружием против тьмы, — сказал старец Антоний. — Если его правильно освятить.

— Тогда займёмся этим, — решил Яромир. — Превратим оружие зла в орудие света.

Обратный путь занял неделю. За это время новости об окончательной победе над Воргримом разнеслись по всем землям. Люди праздновали, но Яромир знал — праздновать рано. Тёмный властелин был побеждён, но не уничтожен. Рано или поздно он найдёт способ вернуться.

Глава 33. Семейное проклятие

Старая ведунья Баба Яга жила в избе на курьих ножках в самой чащобе Брынских лесов, там, где даже самые отважные охотники боялись ступить. Яромир не виделся с ней уже много лет, но именно к ней он направлялся теперь, ведомый странными снами, которые мучили его последние недели.

Во снах он видел волков — огромных, с человеческими глазами, которые окружали его и что-то пытались сказать. А ещё он видел древнюю женщину в белом, которая плакала кровавыми слезами и повторяла одни и те же слова: "Проклятие должно быть снято, иначе род угаснет".

— Ты уверен, что это не просто кошмары? — спросила Златослава, когда они въезжали в лес. Вместе с ними ехали только Дарья и двое казаков — остальные остались охранять восстановленную школу в Царицыне.

— Волчья кровь не даёт простых кошмаров, — ответил Яромир. — Эти сны что-то значат. И я думаю, Баба Яга знает что.

Путь к избе ведуньи был непростым. Тропа петляла между древними дубами, иногда исчезала совсем, заставляя путников ориентироваться по солнцу и приметам. А ближе к цели начались странности — деревья росли не так, как положено в природе, некоторые стволы были скручены в спирали, другие росли корнями вверх.

— Магическое место, — прошептала Дарья, оглядываясь по сторонам. — Здесь очень сильная концентрация древней силы.

Наконец они увидели избушку. Она действительно стояла на огромных куриных ногах и медленно поворачивалась то в одну, то в другую сторону, словно высматривала что-то в лесу.

— Избушка, избушка, — произнёс Яромир традиционные слова, — повернись ко мне передом, к лесу задом.

Домик послушно развернулся, дверь скрипнула и открылась. На пороге появилась сама Баба Яга — древняя старуха с железными зубами, костяной ногой и взглядом, в котором читались тысячелетия прожитой жизни.

— А, Яромир Мстиславич, — сказала она голосом, похожим на шелест осенних листьев. — Давно тебя не видела. Ещё с тех пор, как ты Кощея убил. Заходи, коли пришёл. И спутников своих веди — знаю, зачем явились.

Внутри избы было тесно и накурено травами. Повсюду висели пучки сушёных растений, стояли глиняные горшки с неизвестными снадобьями, а в углу тикали ходики, которые отсчитывали не время, а что-то другое.

— Садитесь, — пригласила Баба Яга, указывая на лавку. — Чаю налью. А потом поговорим о том, что тебя мучает.

Чай оказался травяным, с горьковатым привкусом, но после первого глотка Яромир почувствовал, как проясняются мысли и обостряются чувства.

— Сны видишь, — констатировала ведунья, усаживаясь напротив. — Волки приходят. И женщина в белом плачет. Так?

— Откуда знаешь?

— Знаю, потому что время пришло. Время, когда род ваш должен либо очиститься от проклятия, либо угаснуть навсегда.

Златослава встревожено посмотрела на мужа.

— Какое проклятие? Яромир, ты мне никогда не рассказывал.

— Потому что сам не знал, — признался тот. — Отец говорил только, что волчья кровь — это дар предков. А о проклятии ни слова.

Баба Яга покачала головой.

— Мужики ваши всегда правду скрывали. Думали, что так лучше. А на деле хуже вышло — проклятие крепло с каждым поколением.

Она встала и подошла к полке, на которой стояли старинные книги в кожаных переплётах. Достала одну — самую древнюю, страницы которой были сделаны не из бумаги, а из тонко выделанной кожи.

— Слушай, Сокольник, историю рода своего. Правдивую историю.

Баба Яга открыла книгу и начала читать:

— Было это в стародавние времена, когда ещё боги по земле ходили. Жил тогда богатырь Яр Буйный, твой прапрапрадед. Сильный был, храбрый, но гордый очень. Считал себя лучше всех на свете.

— Об этом отец рассказывал, — кивнул Яромир.

— Не всё рассказывал. Была у Яра Буйного жена — красавица Лада Светлая. И любил он её больше жизни. Но случилось несчастье — заболела Лада тяжкой болезнью, которую никто излечить не мог.

Баба Яга перевернула страницу, на которой были нарисованы странные символы.

— Обратился Яр к богам за помощью. Сначала к Роду-Прародителю, потом к Перуну, потом к Велесу. Все отказали — говорили, мол, судьба такая, принимай как есть.

— И что он сделал?

— А он пошёл к Чернобогу. К самому Владыке Тьмы. И заключил с ним сделку — жизнь жены в обмен на душу одного из его потомков. Чернобог согласился, но поставил условие: душа должна быть принесена добровольно, и тогда весь род Сокольников получит волчью силу.

Златослава ахнула.

— Значит, волчья кровь — это не дар, а часть сделки с силами тьмы?

— И да, и нет, — ответила Баба Яга. — Сила настоящая, от древних волков-оборотней. Но цена за неё — душа одного из потомков каждые семь поколений.

Яромир почувствовал, как холод пробегает по спине.

— А сколько поколений прошло с тех пор?

— Ты седьмой, Яромир. Последний. Или отдашь душу Чернобогу добровольно, или весь род угаснет, а все его представители превратятся в проклятых волков-оборотней.

— Но ведь Чернобог мёртв! Я сам его убивал!

— Чернобог — не человек, чтобы его можно было убить раз и навсегда. Это сила, идея, принцип. Убьёшь одного носителя — появится другой. И сделка остаётся в силе.

Дарья, молчавшая до сих пор, неожиданно заговорила:

— А если найти способ расторгнуть сделку? Ведь должен же быть способ!

Баба Яга внимательно посмотрела на девушку.

— Умная девочка. Способ есть. Но он страшнее, чем отдать душу.

— Какой?

— Яр Буйный заключил сделку ради любви к жене. Значит, расторгнуть её можно только ещё большей любовью. Кто-то из рода должен добровольно принять на себя проклятие за всех остальных. Навсегда стать волком, но не злым, а стражем света.

— Я готов, — не раздумывая, сказал Яромир.

— Нет! — воскликнула Златослава. — Должен быть другой способ!

— Другого нет, — покачала головой ведунья. — Но есть условие. Проклятие может принять только тот, кто сам имеет право выбора. А у тебя, Яромир, есть приёмная дочь. По древним законам, она тоже член рода.

Все посмотрели на Дарью. Девушка побледнела, но держалась твёрдо.

— Что это значит?

— Это значит, что выбор не только у Яромира. У тебя тоже есть право принять проклятие на себя.

— Нет, — твёрдо сказал Яромир. — Не позволю. Я глава рода, значит, и ответственность моя.

— А я не позволю тебе, — не менее твёрдо ответила Дарья. — Ты нужен миру. У тебя есть школы, ученики, великие дела впереди. А я.

— А ты мне дороже всех школ и дел, — перебил её Яромир.

Баба Яга смотрела на семейный спор с грустной улыбкой.

— Прекратите препираться, — сказала она. — У вас есть время подумать. Ритуал можно провести только в полнолуние, а до него ещё неделя. Но знайте — если никто не примет проклятие добровольно, оно обрушится на всех. И тогда вместо защитников света мир получит стаю проклятых волков.

Они ушли от Бабы Яги, не приняв окончательного решения. Всю обратную дорогу ехали молча, каждый думал о своём. Только у самого Царицына Златослава заговорила:

— Должен быть третий способ. Обязательно должен быть.

— Какой? — устало спросил Яромир.

— Не знаю. Но мы найдём. У нас есть неделя.

Следующие дни прошли в лихорадочных поисках. Они перерывали все книги в библиотеке школы, консультировались с драконами, отправляли гонцов к мудрецам в дальние земли. Но все источники говорили одно — древние сделки с силами тьмы можно расторгнуть только равноценной жертвой.

— А что, если попробовать ритуал очищения? — предложил Михайло Волхович, прибывший из Новгорода по первому же зову. — Может быть, святая вода и молитвы помогут?

— Не поможет, — покачал головой прибывший к ним старец Антоний. — Проклятие слишком древнее и могущественное. Его не смоешь водой.

За два дня до полнолуния к Яромиру пришёл неожиданный посетитель. Это был Всеслав — но не живой, а дух, ставший хранителем святыни в Черниговских лесах.

— Друг мой, — сказал призрак старого товарища, — я знаю о твоей беде. И пришёл предложить помощь.

— Какую помощь может оказать дух?

— Я могу принять проклятие вместо тебя. Мёртвый не может стать волком, но может связать проклятие своей сущностью и удерживать его вечно.

Яромир задумался. Предложение было заманчивым, но.

— А что будет с тобой?

— Я исчезну. Окончательно и бесповоротно. Но род Сокольников будет свободен.

— Нет, — решительно сказал Яромир. — Ты уже принёс достаточно жертв. Не позволю тебе исчезнуть ради меня.

Всеслав грустно улыбнулся и растаял в воздухе.

Накануне полнолуния к решению пришла Дарья. Она собрала всех в главном зале школы и объявила:

— Я приму проклятие на себя.

— Ни за что! — воскликнул Яромир.

— Послушай меня до конца. Баба Яга сказала — проклятый становится стражем света. Но она не сказала, что он теряет разум. Значит, я останусь собой, только в волчьем облике.

— Дарья.

— Я думала три дня. И поняла — это не жертва. Это призвание. Быть стражем, защитником, охранником границ между светом и тьмой. Разве не об этом мечтает каждый из нас?

Златослава плакала, не скрывая слёз. Яромир стоял, сжав кулаки, и боролся с собой.

— Есть условие, — наконец сказал он. — Ритуал должен быть добровольным. Но я, как глава семьи, могу его отменить.

— А я, как взрослый человек, могу настоять на своём решении, — ответила Дарья. — Папа, я тебя очень люблю. Именно поэтому делаю это.

В полночь полнолуния они собрались в лесу, на поляне, которую указала Баба Яга. Ведунья уже ждала их, вместе с ней были духи древних волков — призрачные фигуры, едва различимые в лунном свете.

— Готова ли ты принять волчью сущность добровольно? — спросила Баба Яга у Дарьи.

— Готова.

— Понимаешь ли, что обратного пути не будет?

— Понимаю.

— Тогда ложись в центр круга.

Ритуал длился час. Баба Яга читала заклинания на древнем языке, духи волков выли протяжно и печально, а лунный свет становился всё ярче и ярче.

Яромир смотрел, как его приёмная дочь медленно превращается в волка — не обычного, а серебристого, с умными человеческими глазами и аурой света вокруг тела.

— Дарья? — тихо позвал он, когда превращение завершилось.

Волчица подняла голову и посмотрела на него. В её взгляде читались и любовь, и печаль, и решимость.

— Проклятие снято, — объявила Баба Яга. — Род Сокольников свободен. А новый страж света будет охранять границы между мирами.

Дарья-волчица подошла к Яромиру и тихо заскулила. Он опустился на колени и обнял её.

— Прости меня, — прошептал он. — Прости, что не смог найти другого пути.

Волчица лизнула его в щёку и отошла. Потом повернулась и убежала в лес. Но Яромир знал — она не ушла навсегда. Где-то в глубине леса, на границах между светом и тьмой, новый страж несёт свою вахту.

А род Сокольников получил свободу. Дорогую, но заслуженную свободу от древнего проклятия.

На следующий день Златослава нашла на крыльце школы серебристый волчий волос. Она бережно подняла его и спрятала в медальон.

— Она рядом, — сказала она мужу. — И всегда будет рядом, когда понадобится.

Яромир кивнул. Семейное проклятие было снято, но цена оказалась высокой. Впрочем, все важные победы достаются дорого.

Глава 34. Последняя ночь

Старый дуб на вершине холма помнил многое. Он был свидетелем первых шагов Яромира как волхва, видел его победы и поражения, радости и горести. Теперь, спустя тридцать лет с момента их первой встречи, под этим дубом сидел уже немолодой мужчина с седыми прожилками в тёмных волосах и глубокими морщинами вокруг глаз.

Яромир Мстиславич Сокольников, последний из древнего рода волков, смотрел на раскинувшуюся внизу долину, где огоньками светились окна домов в десятках деревень и городов. Каждый огонёк был жизнью, каждая жизнь — надеждой, каждая надежда — причиной, по которой он сражался с тьмой всю свою жизнь.

— О чём думаешь? — спросила Златослава, подходя к мужу с деревянной чашей горячего травяного чая. За годы совместной жизни она научилась читать его настроения по едва заметным движениям плеч, по тому, как он держал голову.

— О времени, — ответил Яромир, принимая чашу и вдыхая аромат мяты и чабреца. — О том, что оно неумолимо движется вперёд, не спрашивая нашего согласия.

Златослава села рядом на поваленный когда-то бурей ствол, который за годы превратился в удобную скамью, поросшую мхом.

— Ты говоришь как старик. А тебе всего пятьдесят два.

— Пятьдесят два года по счёту лет. Но если считать по битвам, по ранам, по потерянным друзьям — Яромир покачал головой. — Иногда чувствую себя на столетие старше.

Внизу, в долине, послышался протяжный вой. Не волчий — этот звук Яромир узнал бы среди тысяч других. Это была Дарья, их приёмная дочь, ставшая серебристой волчицей-стражем. Она патрулировала окрестности, как делала это каждую ночь уже пять лет.

— Она зовёт нас, — поняла Златослава.

— Или предупреждает о чём-то.

Они спустились с холма и направились туда, откуда доносился вой. Дарья ждала их на опушке леса, и даже в лунном свете было видно, что серебристая шерсть на её загривке встала дыбом.

— Что случилось, дочка? — спросил Яромир, опускаясь на одно колено перед волчицей.

Дарья не могла говорить в своём нынешнем облике, но её глаза — всё те же умные человеческие глаза — говорили яснее слов. Она тыкалась мордой в направлении глубины леса, где находились развалины древнего капища.

— Туда? — уточнил Яромир.

Волчица кивнула и побежала вперёд, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что люди следуют за ней.

Развалины капища встретили их мёртвой тишиной. Но это была не обычная лесная тишина — здесь не пели сверчки, не шуршали в листве мелкие зверьки, даже ветер стих. Словно само время остановилось в этом месте.

— Чувствуешь? — прошептала Златослава.

— Чувствую. Здесь что-то происходит. Что-то важное.

В центре разрушенного каменного круга стоял человек. Высокий, в простой серой одежде, с лицом, которое трудно было разглядеть в тенях. Но когда он заговорил, голос его был знакомым.

— Здравствуй, Яромир Сокольник. Давно мы не виделись.

— Всеслав? — изумился Яромир. — Но как ты же стал духом-хранителем святыни.

— Стал. И остаюсь им. Но сегодня ночь особенная. Последняя ночь старой эпохи. И мне позволено прийти к тебе с важной вестью.

Дух старого друга подошёл ближе, и теперь можно было разглядеть его лицо — всё то же доброе, мудрое лицо, только прозрачное и светящееся изнутри слабым серебристым светом.

— Какая весть?

— Твоя миссия подходит к концу, друг. Ты исполнил предназначение рода Сокольников — сохранил равновесие между светом и тьмой, воспитал новое поколение защитников, создал систему, которая сможет существовать без тебя.

Яромир почувствовал, как что-то сжимается в груди. Он всегда знал, что этот день придёт, но не ожидал, что он придёт так скоро.

— Я умру?

— Не умрёшь. Но изменишься. Волчья кровь в твоих жилах призывает тебя к последнему превращению. Ты станешь стражем границ между мирами, как стала ею Дарья. Но на более высоком уровне.

— А Златослава? Школы? Ученики?

— Златослава — Всеслав посмотрел на женщину с грустной улыбкой. — У неё есть выбор. Остаться среди людей и продолжать дело мужа. Или последовать за тобой и стать второй стражницей. Решение за ней.

Златослава подошла к мужу и взяла его за руку.

— А школы будут продолжать существовать?

— Будут. Михайло Волхович станет новым главой Совета защитников света. Он готов к этой роли. А драконы останутся союзниками людей.

Дарья-волчица подошла к Яромиру и положила морду ему на колено. В её глазах читалась печаль расставания, но и понимание неизбежности происходящего.

— Когда это должно случиться? — спросил Яромир.

— На рассвете. С первыми лучами солнца старая эпоха закончится, и начнётся новая. Эпоха, когда люди будут защищать себя сами, а стражи границ будут помогать им издалека.

Яромир кивнул. Он чувствовал правильность происходящего. Всю жизнь он нёс на себе бремя последнего из древнего рода, последнего хранителя волчьей крови. Пришло время передать эстафету.

— Что я должен сделать?

— Ничего особенного. Просто принять изменение, когда оно придёт. И довериться силе, которая вела тебя всю жизнь.

Всеслав начал растворяться в воздухе, становясь всё более прозрачным.

— Увидимся ли мы ещё?

— Увидимся, друг. В новом качестве. До свидания, Яромир Мстиславич. Ты был лучшим из нас.

Дух исчез, оставив после себя только лёгкий запах ладана и едва слышимый звон колокольчиков.

Оставшуюся часть ночи они провели в разговорах. Яромир рассказывал жене о своих страхах и надеждах, о том, чего он успел добиться и что не успел сделать. Златослава говорила о их совместной жизни, о радостях и печалях, которые они делили пополам.

— Я пойду с тобой, — сказала она, когда на востоке забрезжил рассвет. — Что бы это ни означало.

— Ты уверена? Среди людей тебя ждёт ещё много полезных дел.

— Полезных дел всегда больше, чем времени жизни. А настоящая любовь случается только раз.

Первые лучи солнца коснулись вершин деревьев, и Яромир почувствовал, как что-то меняется внутри него. Волчья кровь забурлила в жилах, но не как обычно — перед битвой или в момент опасности. Сейчас она пела песню освобождения, песню возвращения к истокам.

— Я чувствую их, — прошептал он. — Всех моих предков. Они зовут меня домой.

Тело начало меняться, но не так, как во время обычного превращения в волка. Это было что-то большее — превращение в существо, стоящее на границе между человеком и природой, между материальным и духовным мирами.

Златослава взяла его за руку, и её тело тоже начало светиться и изменяться. Их любовь стала мостом, позволившим ей последовать за мужем в новое состояние бытия.

Дарья-волчица выла, провожая их в путь. Но в её вое не было печали — только радость за тех, кто нашёл свой путь домой.

Когда солнце полностью поднялось над горизонтом, на поляне у древнего капища никого не было. Только две серебристые тени мелькнули между деревьями и исчезли в глубине леса, направляясь туда, где проходят границы между мирами.

А в долине проснулись люди и начали новый день, не зная, что за них теперь на границах между светом и тьмой стоят новые стражи. Стражи, которые когда-то были их защитниками среди людей, а теперь стали их защитниками между мирами.

Школы защитников света продолжили работу под руководством Михайло Волховича. Драконы по-прежнему патрулировали небеса. Святыни оставались оплотами света во тьме.

Но самое главное — люди поняли, что могут защищать себя сами. Яромир научил их этому за годы своего служения. И это было его главной победой.

Дарья ещё долго выла на том холме, где когда-то рос старый дуб. Она прощалась не только с приёмными родителями, но и со старой эпохой. Эпохей героев-одиночек, сражающихся с древними силами зла.

Наступала новая эпоха. Эпоха, когда каждый человек мог стать защитником света, когда магия служила людям, а не наоборот, когда границы между мирами охранялись не из страха, а из любви.

Последняя ночь старого времени закончилась. Началось новое утро нового мира.

Глава 35. Битва у капища Перуна

Древнее капище Перуна на Святых горах не видело такого скопления воинов уже многие столетия. Каменный идол громовержца, высеченный из цельного гранита, возвышался в центре священного круга, а его серебряные глаза, казалось, внимательно следили за происходящим.

Михайло Волхович, ставший новым главой Совета защитников света после преображения Яромира, стоял у подножия статуи и изучал карту, разложенную на жертвенном камне. Вокруг него собрались командиры всех школ защитников — представители разных народов и традиций, объединённые общей целью.

— Ситуация критическая, — говорил Михайло, указывая на отмеченные красным точки. — За последний месяц было зафиксировано семнадцать крупных вторжений нечисти. Все они идут из одного источника — из Чёрного леса, где, по нашим данным, собирается новый культ Воргрима.

— Я думал, этот тёмный властелин был изгнан навсегда, — хмуро произнёс воевода Збигнев, представлявший западных славян.

— Изгнан, но не уничтожен, — ответил византийский маг Феофан Исповедник. — Существа его уровня не могут быть убиты в обычном понимании. Они ждут своего часа и возвращаются, когда складываются подходящие условия.

Элариэль, эльфийская волшебница, подняла голову от изучения древних рун на основании статуи Перуна.

— Здесь написано предупреждение, — сказала она. — "Когда тьма вернётся в седьмой раз, громовержец поднимет свою молнию против врагов света". Похоже, наши предки знали, что такой день настанет.

— Седьмое возвращение тьмы, — задумчиво повторил дварф Двалин Каменное Сердце. — В наших хрониках тоже есть упоминания об этом. Каждый раз враги становились сильнее, но и защитники находили новые способы им противостоять.

Шаман Айукка, представлявший лесные народы, внимательно слушал разговор старших товарищей. За пять лет, прошедших с момента последней великой битвы, он превратился из молодого ученика в опытного воина-мага.

— А что говорят духи? — спросил его Михайло.

— Они беспокоятся. Чувствуют приближение чего-то большого и страшного. Но есть и хорошая новость — духи предков обещают помощь, если мы проведём битву на освящённой земле.

— Поэтому мы и собрались здесь, — кивнул Михайло. — Капище Перуна — одно из древнейших святилищ. Здесь молились воины, просили защиты и благословения. Если где-то и можно получить помощь старых богов, то именно здесь.

Тенгри-айна, степная жрица, указала на горизонт, где собирались грозовые тучи.

— Смотрите. Гроза приближается, хотя по всем приметам должна была быть ясная погода. Это знак.

Действительно, небо над капищем темнело с неестественной скоростью. Но тучи эти были не обычными — в них мелькали огни, слышались далёкие голоса, а воздух дрожал от напряжённого ожидания.

— Перун слышит нас, — прошептал отец Станислав, польский священник-воин. — Чувствую его присутствие.

В этот момент из леса донёсся протяжный вой — сигнал дозорных. Враг приближался.

— Все по местам! — крикнул Михайло. — Помните план!

Защитники света быстро заняли позиции. Вокруг капища была создана многоуровневая оборона. Внешнее кольцо составляли лучники и арбалетчики, укрывшиеся за древними менгирами. Второе кольцо — пехотинцы с освящённым оружием. В центре, у самого идола Перуна, расположились маги, готовые к проведению защитных ритуалов.

Но самое главное — они не были одни. За последние дни к капищу стекались не только обученные защитники, но и простые люди из окрестных деревень. Крестьяне, ремесленники, торговцы — все, кто не желал покориться наступающей тьме.

— Ключевое отличие этой битвы от всех предыдущих, — объяснял Михайло последним прибывшим, — в том, что мы сражаемся не за людей, а с людьми. Каждый, кто способен держать в руках освящённое оружие, может нанести урон нечисти.

Из лесной чащи показались первые враги. Но то, что они увидели, превзошло самые мрачные ожидания. Это была не просто армия нечисти — это было воинство кошмаров, пришедших из самых тёмных глубин человеческих страхов.

Впереди шли существа, которые когда-то были людьми, но теперь превратились в отвратительных мутантов — с лишними руками, головами, органами чувств. За ними тянулись колонны скелетов, но не обычных, а собранных из костей разных существ. Скелет-кентавр с четырьмя руками. Костяная химера с тремя черепами. Остатки драконов, превращённые в драколичей.

— Воргрим не просто вернулся, — понял Феофан. — Он стал сильнее. Научился создавать новые виды нежити.

Но самым страшным было то, что замыкал процессию. Огромный паланкин, который несли на плечах дюжина скелетов-великанов. А в паланкине сидел сам Воргрим, но не в человеческом облике, а в своём истинном виде — существо из кошмаров, собранное из фрагментов разрушенных миров.

— Начинаем ритуал призыва! — крикнул Михайло. — Все маги — ко мне!

Семь чародеев встали вокруг статуи Перуна и начали читать заклинание, которое изучали специально для этого дня. Слова были на древнем языке, том самом, на котором говорили первые люди с богами.

— Перун Громовержец! — произносили они хором. — Защитник земли и неба! Услышь зов своих детей!

Статуя задрожала. Серебряные глаза идола вспыхнули настоящим огнём. А в небе ударил гром — такой мощный, что даже камни под ногами задрожали.

— Работает! — радостно воскликнул Двалин. — Старые боги не забыли нас!

Но Воргрим не собирался ждать завершения ритуала. Он поднял руку, и его армия бросилась в атаку.

Началась битва, какой не видели эти места с начала времён. Живые сражались с мёртвыми, свет боролся с тьмой, а между ними гремел гром разгневанного бога.

Лучники выпустили первый залп. Освящённые стрелы поражали нечисть наверняка, но врагов было слишком много. Второй залп, третий — но волны атакующих не редели.

— Копейщики! — крикнул один из командиров. — К бою!

Второй эшелон обороны встретил врага длинными пиками с серебряными наконечниками. Но мутанты и скелеты тоже были вооружены — проклятыми мечами, шипастыми булавами, когтями размером с кинжалы.

В центре капища продолжался ритуал призыва. Маги читали заклинания, а статуя Перуна становилась всё более живой. Теперь она не только светилась и дрожала, но и начинала двигаться — сначала едва заметно, потом всё увереннее.

— Ещё немного! — кричал Михайло, не переставая читать древние слова. — Ещё одна строфа!

Но Воргрим понял опасность. Он спрыгнул с паланкина и направился прямо к центру капища, сметая на пути всех защитников.

— Не дам тебе призвать старых богов! — рычал он голосом, от которого трескались камни. — Их время прошло!

Он поднял руки, и из его пальцев ударили потоки чёрной энергии — прямо в статую Перуна. Но случилось неожиданное. Энергия не разрушила идола, а наоборот — окончательно его оживила.

— Кто смеет поднимать руку на детей моих? — прогремел голос, от которого содрогнулись небеса.

Статуя Перуна ожила полностью. Каменный громовержец встал во весь рост — а это было метров десять высотой — и поднял свою булаву. Настоящую молнию, зажатую в граните.

— Воргрим! — произнёс бог голосом грома. — Ты и в прошлый раз пытался разрушить мой мир. Не вышло тогда, не выйдет и сейчас!

Началась битва богов. Воргрим метал заклинания уничтожения, Перун отвечал ударами молний. Каждое столкновение их сил сотрясало землю и небо.

А вокруг продолжалась битва их армий. Но теперь перевес был на стороне защитников — присутствие самого Перуна давало им силы и мужество.

— За громовержца! — кричали воины, бросаясь в атаку.

— За землю наших предков! — вторили им крестьяне.

— За свет против тьмы! — добавляли маги.

Нечисть не выдержала натиска. Армия Воргрима начала отступать, а потом и вовсе рассыпаться. Мутанты превращались в прах, скелеты рассыпались, драколичи исчезали в воздухе.

— Невозможно! — кричал Воргрим, отбиваясь от ударов божественной булавы. — Я старше этого мира! Я пережил его создание!

— А я создавал его, — ответил Перун и нанёс решающий удар.

Молния ударила в Воргрима и полностью его уничтожила. Не изгнала, не отправила обратно в пустоты между мирами, а именно уничтожила. От тёмного властелина не осталось даже пыли.

Битва закончилась. Враги были разгромлены, угроза устранена.

Перун посмотрел на собравшихся вокруг него людей и улыбнулся — суровой, но доброй улыбкой.

— Хорошо сражались, дети мои, — сказал он. — Достойно показали себя. За это дарю вам свою защиту — пока стоит это капище, никакая тьма не сможет пройти через эти земли.

— А ты останешься с нами? — спросил Михайло.

— Нет. Время богов прошло. Теперь миром правят люди. Но если понадобится помощь — зовите. Услышу.

Перун снова превратился в статую, но теперь все знали — это не просто камень. Это спящий защитник, который пробудится, когда его народу будет угрожать смертельная опасность.

Битва у капища Перуна стала последней великой битвой старой эпохи. После неё мир наконец обрёл долгожданный мир. Школы защитников света продолжили работу, но уже не как воинские подразделения, а как учебные заведения, готовящие мудрых правителей и справедливых судей.

А капище Перуна стало местом паломничества. Сюда приходили люди со всех концов земли, чтобы поклониться богу, который защитил их мир от окончательного уничтожения.

И серебристые волки, которых иногда видели в этих местах, были не кем иным, как Яромиром и Златославой — стражами границ, которые всё ещё несли свою вахту, охраняя мир от тех опасностей, которые могли прийти из других измерений.

Глава 36. Поединок поколений

Прошло десять лет с момента великой битвы у капища Перуна. Мир изменился — школы защитников света превратились из военных академий в центры мудрости, где изучали не только боевую магию, but и искусство управления, дипломатию, врачевание. Новое поколение выросло в относительном мире, не зная ужасов войны с армиями нечисти.

Михайло Волхович, ставший признанным лидером Совета защитников света, стоял в центральном зале Царицынской школы и смотрел на своих учеников. Молодые лица, полные энтузиазма и уверенности в себе. Они знали древние заклинания, владели освящённым оружием, изучили все известные виды нечисти. Но не знали главного — что значит смотреть в глаза настоящему злу.

— Учитель Михайло, — обратился к нему Святослав, один из наиболее способных учеников, — когда мы наконец перейдём от теории к практике? Мы готовы к настоящим испытаниям.

— Настоящие испытания приходят сами, когда их меньше всего ждёшь, — ответил Михайло. — А пока изучайте то, что изучаете.

— Но ведь сейчас мирное время! — возразила Милослава, девушка лет восемнадцати с решительным характером. — Последнее нападение нечисти было три года назад, и то — всего два упыря под Новгородом. Для чего нам все эти боевые навыки?

Михайло вздохнул. Это была вечная проблема мирного времени — каждое новое поколение считало, что война осталась в прошлом навсегда. А потом, когда приходила новая угроза, оказывалось, что они не готовы.

— Святослав, Милослава, подойдите сюда, — позвал он двух самых активных учеников. — Хотите настоящего испытания? Получите его.

— Какого?

— Завтра на рассвете вы отправитесь в Священную рощу, где покоятся духи учителей прошлых поколений. Там вам предстоит пройти Испытание Предков — ритуал, который не проводился уже много лет.

Ученики переглянулись. Священная роща была легендарным местом, о котором рассказывали старые предания. Туда уходили великие волхвы, чтобы их духи могли направлять будущие поколения защитников света.

— А что это за испытание? — осторожно спросила Милослава.

— Поединок поколений. Вы должны будете сразиться с призраками великих воинов прошлого. Не на смерть, но на полную силу. Если выдержите — докажете, что новое поколение достойно носить звание защитников света.

— А если не выдержим?

— Тогда вернётесь сюда и будете учиться ещё несколько лет, пока не станете готовы.

Святослав и Милослава согласились немедленно. Остальные ученики с завистью смотрели на них — возможность пройти Испытание Предков выпадала редко.

Священная роща находилась в двух днях пути от Царицына, в глубине древнего леса, где деревья росли так густо, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву. Это было место силы, где грань между миром живых и миром мёртвых была особенно тонкой.

В центре рощи стояла небольшая каменная арка, покрытая рунами. Через эту арку можно было видеть не лес, а что-то другое — мерцающие очертания иного мира.

— Вот и Врата Предков, — сказал Михайло, когда они добрались до места. — За этой аркой вас ждут те, кто защищал свет в прежние времена.

— А вы не пойдёте с нами? — спросила Милослава.

— Нет. Это ваше испытание. Но знайте — если что-то пойдёт не так, я буду ждать здесь и помогу вам вернуться.

Молодые защитники света переступили через арку и оказались в другом мире. Здесь было не темно, как в роще, а светло — но светом не солнца, а чего-то более древнего. Небо было серебристым, а воздух пах озоном и древесным дымом.

Перед ними простиралась большая поляна, в центре которой стоял круг из каменных плит. А на плитах сидели фигуры — полупрозрачные, светящиеся изнутри серебристым светом.

— Добро пожаловать, дети, — сказал один из призраков, поднимаясь с камня.

Святослав ахнул — он узнал эту фигуру по портретам в школе. Перед ними стоял сам Яромир Сокольник, основатель их ордена.

— Учитель Яромир? — прошептал он. — Но ведь вы стали стражем границ.

— Стал. И остаюсь им. Но сегодня мне позволено вернуться сюда для особого случая, — улыбнулся дух великого волхва. — Давно мы не проводили Испытание Предков. Пришло время проверить, чему научилось новое поколение.

Рядом с Яромиром поднялись другие духи. Милослава узнала Всеслава — волхва, ставшего духом-хранителем святыни. Святослав увидел легендарного Таргитая — скифского мудреца и воина. А в глубине круга маячили ещё более древние фигуры — возможно, сам Яр Буйный, первый из рода волков.

— Испытание будет состоять из трёх частей, — объяснил Яромир. — Первая — поединок мечей с Таргитаем. Он проверит ваши боевые навыки. Вторая — магический поединок с Всеславом. Он оценит ваши знания в области волшебства. Третья — испытание мудростью со мной. Готовы?

— Готовы! — хором ответили молодые защитники.

— Тогда начинаем. Святослав, ты первый.

Молодой воин обнажил меч — хорошую сталь, освящённую по всем правилам, но не магический клинок. Таргитай тоже достал оружие — полупрозрачную саблю, сотканную из света и воспоминаний.

— Помни, — сказал призрак скифа, — это не бой на смерть. Но и не учебная схватка. Сражайся так, как будто от этого зависит судьба мира.

Поединок начался стремительно. Таргитай был мастером — за века существования в мире духов его умение только возросло. Каждый его удар был точен, каждое движение — экономно. Святослав понял, что сражается с легендой.

Но молодой защитник тоже не был новичком. Десять лет обучения в школе дали свои результаты. Он знал приёмы, о которых Таргитай при жизни не слышал, использовал тактику, разработанную за годы после смерти скифского мудреца.

— Хорошо, — одобрительно сказал Таргитай, отбивая особенно изящный выпад. — Новое поколение умеет учиться на опыте предыдущих.

— А предыдущие поколения не стоят на месте, — ответил Святослав, уворачиваясь от ответного удара.

Поединок длился полчаса. За это время оба бойца показали всё, на что были способны. В конце концов Таргитай остановил бой.

— Достаточно, — сказал он. — Ты готов сражаться с любым противником из мира живых. А мёртвые врагов — это уже другая область.

Теперь настала очередь Милославы. Всеслав призвал её в центр круга и начал магический поединок.

Это было удивительное зрелище — девушка метала заклинания, которые изучила в школе, а дух великого волхва отвечал магией, забытой уже много веков. Огонь против льда, свет против тьмы, порядок против хаоса.

— Ты знаешь современные методы защиты от нечисти, — сказал Всеслав, рассеивая очередное заклинание девушки. — Но помнишь ли древние?

— Какие древние?

— Те, что использовали ещё до создания школ. Когда каждый волхв был сам себе учитель.

Всеслав начал читать заклинание на языке, которого Милослава не понимала. Но интуиция подсказала ей правильный ответ — она произнесла защитное заклинание не словами, а чистой силой воли.

— Отлично! — обрадовался дух. — Значит, новое поколение не разучилось слушать своё сердце.

Наконец настала очередь главного испытания. Яромир подозвал обоих молодых защитников к себе.

— Испытание мудростью, — сказал он, — не поединок в обычном смысле. Это разговор. Я буду задавать вопросы, вы — отвечать. Но отвечать не так, как учили в школе, а так, как подсказывает сердце.

— Мы готовы.

— Первый вопрос — для чего существуют защитники света?

— Чтобы сражаться с нечистью, — не задумываясь, ответил Святослав.

— Чтобы защищать людей, — добавила Милослава.

— А что, если людей не будет? — неожиданно спросил Яромир. — Что, если человечество исчезнет или превратится во что-то другое? Будет ли тогда смысл в существовании защитников света?

Молодые люди задумались. Этого вопроса им никто никогда не задавал.

— Будет, — наконец сказала Милослава. — Потому что свет не зависит от того, кто его защищает. Свет существует сам по себе.

— А тьма? — продолжил Яромир. — Если свет вечен, то и тьма тоже вечна?

— Да, — ответил Святослав. — И поэтому защитники света нужны всегда.

— Значит, война между светом и тьмой никогда не закончится?

— Не закончится, — согласились оба.

— И каждое поколение будет нести эту ношу?

— Будет.

— А не устанете ли вы? Не захочется ли сложить оружие и жить обычной жизнью?

Святослав и Милослава переглянулись.

— Возможно, — честно ответила девушка. — Но тогда придут другие.

— А если других не будет?

— Тогда мы останемся, — твёрдо сказал Святослав. — До конца.

Яромир улыбнулся.

— Последний вопрос. Самый важный. Что вы будете делать, если перед вами встанет выбор — спасти одного человека или спасти мир?

— Спасти мир, — без колебаний ответил Святослав. — Одна жизнь не может быть важнее миллионов.

— А я спасу человека, — не менее твёрдо сказала Милослава. — Потому что мир состоит из людей. И если мы начнём жертвовать людьми ради абстрактного мира, то превратимся в тех, с кем боремся.

— Интересно, — задумчиво сказал Яромир. — Два разных ответа. Кто из вас прав?

— Оба, — раздался новый голос.

Из-за каменного круга появилась ещё одна фигура — Златослава, жена Яромира, тоже ставшая духом-стражем.

— Каждая ситуация уникальна, — сказала она. — Иногда нужно жертвовать малым ради большого. А иногда — защищать каждую жизнь, потому что она бесценна. Мудрость заключается в том, чтобы понимать, когда что делать.

— Значит, мы прошли испытание? — спросила Милослава.

— Прошли, — подтвердил Яромир. — И даже лучше, чем я ожидал. Новое поколение готово нести факел дальше.

— А что дальше? — спросил Святослав.

— Дальше вы вернётесь в мир живых и будете делать то, ради чего родились. Защищать свет, учить других, не давать тьме захватить мир.

— А вы? Вы вернётесь к своей вахте на границах миров?

— Вернёмся. Но знайте — если случится что-то действительно серьёзное, мы всегда готовы прийти на помощь. Связь между поколениями защитников света не прерывается смертью.

Духи начали исчезать один за другим. Последним растворился Яромир.

— Помните, — сказал он на прощание, — волчья кровь течёт не только в жилах одного рода. Она есть в каждом, кто готов защищать слабых и бороться с несправедливостью. Носите её с честью.

Святослав и Милослава очутились обратно в роще, где их ждал Михайло.

— Ну что? — спросил он. — Как прошло испытание?

— Сложно, — ответил Святослав. — Но правильно.

— Они показали нам, что каждое поколение защитников света связано с предыдущими, — добавила Милослава. — Мы не одни.

Михайло кивнул.

— Именно это вы и должны были понять. Возвращаемся домой. Вас ждёт много работы.

— Какой работы?

— Вы прошли Испытание Предков. Теперь вы полноправные защитники света. А это означает, что можете основать собственные школы, набрать учеников, продолжить дело.

Они пошли обратно через лес, но теперь шаги их были увереннее. Поединок поколений завершился. Эстафета была передана. А значит, свет продолжит сиять в мире, несмотря ни на какие угрозы.

Где-то в глубине леса серебристые тени двух волков наблюдали за удаляющимися фигурами. Яромир и Златослава провожали взглядом новое поколение защитников света.

Глава 37. Жертва героя

Тревожная весть пришла в Царицын на третий день после весеннего равноденствия. Гонец, измученный трёхдневной скачкой, едва держался в седле, когда его привели к Михайло Волховичу в главный зал школы защитников света.

— Учитель, — выдохнул он, падая на колени, — беда в северных землях. Великая беда.

— Говори спокойно, — ответил Михайло, подавая гонцу кубок воды. — Что случилось?

— Разлом, учитель. Разлом между мирами. Под Великим Новгородом земля разверзлась, и из трещины лезет то, чего не должно быть в нашем мире.

Михайло нахмурился. Разломы между измерениями были редкостью и крайне опасным явлением. Последний такой разлом случился лет двадцать назад, и тогда его удалось закрыть только ценой жизни полдюжины опытных волхвов.

— Кто там сейчас из наших людей?

— Святослав Храбрый со своими учениками. Он послал меня за помощью. Говорит, что одним им не справиться.

— А Милослава Мудрая?

— Она там же. Они пытались закрыть разлом совместными усилиями, но — гонец замолчал, собираясь с духом. — Но оттуда выходят не обычные твари. Там демоны, учитель. Настоящие демоны из преисподней.

В зал вошли Элариэль и Феофан Исповедник — они услышали тревожные голоса и пришли узнать, в чём дело. За ними появились и другие старшие защитники света.

— Демоны? — переспросила эльфийка. — Ты уверен?

— Своими глазами видел, госпожа. Крылатые, с огненными мечами. А главный главный больше дома и весь из пламени состоит.

— Архидемон, — понял Феофан. — Один из князей преисподней прорвался в наш мир.

— Сколько времени разлом открыт? — спросил Михайло.

— Четвёртый день, учитель. И с каждым часом становится шире.

Михайло встал и начал ходить по залу, обдумывая ситуацию. Разлом между мирами был одной из самых серьёзных угроз, с которыми могли столкнуться защитники света. Если его не закрыть быстро, демоны захватят весь север, а потом двинутся дальше.

— Собираем всех, кого можем, — решил он. — Элариэль, ты можешь призвать эльфийский отряд?

— Смогу. Но им нужно три дня, чтобы добраться сюда.

— Слишком долго. Феофан?

— Византийские маги готовы выступить немедленно. Нас шестеро.

— Хорошо. А что с драконами?

— Зараэль патрулирует восточные границы, — доложил один из младших защитников. — Но его можно вызвать.

— Вызывайте. Нам понадобится вся помощь, которую можем получить.

К вечеру отряд был готов к выступлению. Двадцать лучших защитников света из разных школ, византийские маги, дракон Зараэль и полная поклажа магических артефактов.

— Помните, — говорил Михайло, обращаясь к собравшимся, — мы идём не на обычную битву. Демоны — противники особого рода. Они не просто сильны физически, они воздействуют на разум, внушают страх, пытаются склонить к злу. Держитесь вместе и не слушайте то, что они будут вам нашёптывать.

Полёт на драконе занял полдня. Зараэль нёс на спине весь отряд — за годы дружбы с людьми он научился выполнять такие сложные манёвры. С высоты птичьего полёта было хорошо видно, что творится у Новгорода.

Разлом действительно был огромным — трещина в земле длиной почти в версту, из которой валил чёрный дым. А вокруг разлома пустыня. Выжженная земля, на которой не росло ни травинки. И посреди этой пустыни маячили фигуры демонов — одни размером с человека, другие с дом.

— Господи, — прошептал один из младших защитников. — Их же целая армия.

— Не армия, — поправил Михайло. — Орда. У демонов нет дисциплины. Это их слабость.

Зараэль приземлился на холме в двух километрах от разлома. Отсюда была хорошо видна крепость, которую построили Святослав и Милослава — временное укрепление из земляных валов и частокола.

— Туда, — указал Михайло. — К нашим.

Встреча с коллегами была радостной, но короткой. Святослав выглядел измученным — четыре дня непрерывных боёв давались нелегко. Милослава была ранена в плечо, но держалась бодро.

— Как обстановка? — спросил Михайло.

— Скверная, — честно ответил Святослав. — Мы можем отбивать их атаки, но закрыть разлом не получается. Каждый раз, когда пытаемся подойти ближе, архидемон лично вылезает из трещины и отгоняет нас.

— Видели его?

— Видели. Здоровенная тварь, метров двадцать ростом. Весь в огне, с рогами как у быка и крыльями как у летучей мыши. И умный — не лезет на рожон, предпочитает посылать подчинённых.

— А что с местными жителями?

— Эвакуировали всех, кого смогли. Новгород пока держится — городские стены защищают от мелких демонов. Но если архидемон туда доберётся.

— Не доберётся, — твёрдо сказал Михайло. — Мы его остановим.

Военный совет продолжался до поздней ночи. Проблема была в том, что разлом между мирами можно закрыть только изнутри. Кто-то должен был спуститься в трещину, добраться до источника разлома и разрушить его. Но это означало попадание прямо в логово архидемона.

— Теоретически возможно, — сказал Феофан, изучив древние тексты о закрытии разломов. — Но тот, кто спустится туда, скорее всего, не выберется.

— Почему?

— Потому что для разрушения источника разлома нужно принести в жертву душу разумного существа. А кто другой может это сделать, кроме того, кто туда спустится?

В зале повисла тишина. Все понимали — кому-то придётся пожертвовать собой ради спасения мира.

— Я пойду, — сказал Святослав. — Это моя земля, моя ответственность.

— Нет, — возразила Милослава. — Я старше и опытнее. Мне идти.

— Помилуйте, — вмешался Феофан. — Я изучал демонологию полжизни. Я лучше всех знаю, как с ними бороться.

— А я дракон, — добавил Зараэль. — У меня больше всех шансов выжить в этом пекле.

Михайло поднял руку, призывая к тишине.

— Все ваши доводы понятны. Но решение принимаю я, как старший. И я иду сам.

— Учитель.

— Без споров. У меня больше опыта, чем у молодых. И меня проще заменить как руководителя, чем кого-то из вас как специалиста.

— А если мы найдём другой способ? — спросила Милослава. — Может быть, есть возможность закрыть разлом без жертв?

— Если найдём — отлично. Но времени у нас мало. С каждым часом разлом расширяется, и демонов становится больше.

Утром они предприняли разведку боем. Отряд защитников атаковал группу демонов на окраине выжженной зоны, пытаясь выяснить их тактику и слабости.

Демоны сражались именно так, как предупреждал Михайло — без строя, без координации, но с яростью и коварством. Они пытались запугать противников, внушить отчаяние, заставить совершить ошибку.

— Не слушайте их! — кричал Святослав, рубя мечом крылатого демона. — Это всё ложь!

— Твоя жена изменяет тебе с соседом, — шептал демон, увёртываясь от ударов. — А дети не твои. Ты зря тратишь жизнь на защиту чужих людей.

— Заткнись! — Святослав нанёс решающий удар, и демон исчез в клубах серного дыма.

Но главное открытие сделала Милослава. Она заметила, что демоны боятся не всех магических атак одинаково. Некоторые заклинания причиняли им серьёзный вред, другие — почти не действовали.

— Они уязвимы для магии самопожертвования! — крикнула она, отбиваясь от трёх противников сразу. — Чем больше ты готов отдать, тем сильнее удар!

Это был ключ к победе. Заклинания, основанные на готовности пожертвовать собой ради других, действовали на демонов разрушительно. А значит, спуск в разлом был не просто самоубийством, а единственным способом нанести архидемону решающий удар.

— Тогда решение окончательное, — сказал Михайло, когда разведка вернулась в крепость. — Я спускаюсь в разлом сегодня же, на закате. Это оптимальное время — демоны будут отдыхать после дневных атак.

— А мы? — спросил Святослав.

— Вы прикрываете отступление горожан. Если что-то пойдёт не так, если я не смогу закрыть разлом, отводите людей как можно дальше на юг.

— Не говорите так, — попросила Милослава. — У вас получится.

— Возможно. Но нужно быть готовыми к любому исходу.

Подготовка к спуску заняла весь день. Михайло облачился в лучшие доспехи, взял все имеющиеся защитные амулеты, запасся святой водой и освящёнными клинками. Феофан дал ему специальное заклинание, которое должно было разрушить источник разлома изнутри.

— Помните, — говорил византийский маг, — заклинание сработает только если вы действительно готовы отдать жизнь за других. Малейшая неуверенность, желание выжить любой ценой — и магия не подействует.

— Понял, — кивнул Михайло.

На закате он стоял на краю разлома и смотрел в чёрную бездну. Внизу бурлило что-то огненное, слышались крики демонов, чувствовался запах серы и гари.

— Последний шанс передумать, — сказал Святослав.

— Не передумаю. — Михайло обернулся к друзьям. — Расскажите потом людям — защитники света не отступают перед лицом зла. Никогда.

— Расскажем, — пообещала Милослава, утирая слёзы.

Михайло прыгнул в разлом.

Падение длилось вечность. Вокруг него проносились огненные струи, демонические лица, обломки разрушенных миров. Наконец он приземлился на что-то твёрдое — каменную площадку посреди лавового моря.

В центре площадки стоял архидемон собственной персоной. Двадцать метров роста, крылья размахом с дом, рога как башенные шпили. И глаза — два озера расплавленного золота.

— Значит, один из защитников света решил навестить меня лично, — прогремел демон голосом, от которого трескались камни. — Как мило.

— Я пришёл закрыть разлом, — ответил Михайло, доставая меч.

— И как же ты собираешься это делать? — рассмеялся архидемон. — Твоё оружие против моей силы? Твоя магия против власти преисподней?

— Моя жертва против твоей гордыни.

Михайло начал читать заклинание закрытия разлома. Древние слова отзывались болью в горле — воздух преисподней не был предназначен для человеческих лёгких.

— Глупец! — взревел архидемон и ударил огненным мечом.

Но Михайло успел уклониться. Заклинание самопожертвования давало ему силы и скорость, на которые он никогда не был способен. Он танцевал вокруг исполинского демона, продолжая читать заклинание и нанося удары освящённым мечом.

— Ты не можешь меня победить! — кричал архидемон. — Я существую с начала времён!

— А я готов умереть за тех, кого люблю! — ответил Михайло и произнёс последние слова заклинания.

Эффект был мгновенным. Источник разлома — чёрный кристалл в самом центре площадки — треснул и начал рассыпаться. Архидемон завыл от боли и ярости.

— Нет! Я не могу вернуться в заточение! Не сейчас, когда я так близко к победе!

Он схватил Михайло в огромную лапу и сжал. Человек почувствовал, как трещат рёбра, как огонь обжигает кожу.

— Умри со мной, защитник света!

Но было уже поздно. Разлом закрывался, затягивался, исчезал. А вместе с ним исчезала и преисподняя со всеми её обитателями.

Михайло успел подумать о Святославе и Милославе, о школах защитников света, о простых людях, которые теперь будут спать спокойно. Жертва была принесена не зря.

Наверху, на краю исчезающего разлома, друзья видели, как земля смыкается, как выжженная пустыня снова покрывается травой, как мир возвращается к нормальной жизни.

— Он сделал это, — прошептал Святослав. — Он спас нас всех.

— И мы должны быть достойны его жертвы, — добавила Милослава. — Продолжать дело, учить новых защитников, не дать злу вернуться.

Они похоронили пустую могилу там, где был разлом. На надгробии написали: "Здесь пожертвовал собой Михайло Волхович, защитник света, спаситель северных земель. Помните его подвиг".

Жертва героя не была напрасной. История Михайло стала легендой, которую рассказывали в школах защитников света. А его пример вдохновлял новые поколения на подвиги во имя добра.

Глава 38. Очищение земли

Прошёл год с момента героической гибели Михайло Волховича в разломе между мирами. Год, когда земля северных краёв медленно приходила в себя после демонического нашествия. Но раны, нанесённые магией преисподней, заживали плохо. Там, где ступали демоны, трава не росла, воды источников оставались мутными, а воздух был тяжёлым от невидимых миазмов.

Святослав Храбрый и Милослава Мудрая, ставшие новыми лидерами Совета защитников света после трагедии, стояли на холме над Новгородом и смотрели на раскинувшуюся внизу местность. Город жил своей обычной жизнью, но земля вокруг него всё ещё несла шрамы сражения.

— Год прошёл, а исцеления нет, — с горечью сказала Милослава. — Мы закрыли разлом, изгнали демонов, but земля помнит их присутствие.

— Обычные методы очищения не действуют, — согласился Святослав. — Нужно что-то более мощное. Что-то, чего мы раньше не пробовали.

К ним подошла старая волшебница Веста — одна из немногих, кто помнил времена Яромира Сокольника. Седые волосы её были заплетены в косу, украшенную серебряными подвесками, а глаза хранили мудрость десятилетий.

— Дети мои, — сказала она негромким, но властным голосом, — есть древний способ. Великое Очищение. Его проводили только в самых крайних случаях, когда обычная магия была бессильна.

— Расскажите, бабушка Веста, — попросил Святослав.

— Это ритуал, который требует участия всех четырёх стихий одновременно. Не просто их призыва, а полного слияния с ними. Тот, кто проводит ритуал, должен стать частью земли, воды, воздуха и огня. И только тогда он сможет очистить землю от любой скверны.

— А что это означает — стать частью стихий? — осторожно спросила Милослава.

— Это означает временно отказаться от человеческой природы. Раствориться в окружающем мире, стать единым с ним. Очень опасно — многие, кто пытался, не смогли вернуться в человеческий облик.

Святослав и Милослава переглянулись. Ещё одна жертва? После потери Михайло они не хотели рисковать жизнью товарищей.

— А если провести ритуал вместе? — предложил Святослав. — Несколько человек, которые будут поддерживать друг друга?

— Можно попробовать, — кивнула старая волшебница. — Но тогда нужны будут представители разных магических традиций. Каждый возьмёт на себя связь с одной стихией.

— У нас есть такие люди, — сказала Милослава. — Феофан Исповедник — мастер огненной магии. Элариэль знает секреты воздуха. Двалин может работать с землёй. А я сама изучала водную магию.

— Тогда собирайте всех, — решила Веста. — Завтра на рассвете начинаем подготовку к ритуалу.

Весть о предстоящем Великом Очищении быстро разнеслась по всем школам защитников света. Люди понимали важность момента — если не очистить землю от демонической скверны, она может распространиться дальше, заразив новые территории.

К назначенному дню в Новгород прибыли не только маги, но и простые жители окрестных деревень. Они не могли участвовать в ритуале, но хотели быть рядом, поддержать тех, кто рискует собой ради общего блага.

Место для ритуала выбрали в центре заражённой зоны — там, где раньше зиял разлом между мирами. Земля здесь была чёрной и потрескавшейся, воздух дрожал от невидимых искажений, а трава не росла уже много месяцев.

— Здесь самая сильная концентрация демонической энергии, — объяснила Веста, расчерчивая на земле сложный магический круг. — Если мы сможем очистить это место, очищение распространится на всю заражённую территорию.

Четыре участника ритуала заняли позиции в соответствии со сторонами света. Феофан встал на юге — там, где правит стихия огня. Элариэль заняла восток — владения воздуха. Двалин расположился на севере — в области земли. А Милослава встала на западе — там, где царствует вода.

— Помните, — наставляла их Веста, — как только начнётся ритуал, вы перестанете быть просто людьми. Вы станете проводниками стихийных сил. Главное — не потеряйте себя в их потоке.

— А если потеряем? — спросил Двалин.

— Тогда останетесь частью стихий навсегда. Феофан станет живым огнём, Элариэль — ветром, Двалин — камнем, а Милослава — водой.

Участники кивнули. Все понимали риск, но выбора не было.

Ритуал начался с восходом солнца. Каждый из четверых участников читал заклинания на языке своей магической традиции, призывая покровительствующую стихию.

Феофан произносил древние византийские молитвы, обращаясь к священному огню. Его тело начинало светиться изнутри, а волосы становились похожими на языки пламени.

Элариэль пела эльфийские песни ветру. Её одежды развевались, хотя в воздухе не было ни малейшего дуновения, а сама она казалась готовой взлететь в небо.

Двалин читал дварфийские руны земли, и с каждым словом его кожа становилась серее, твёрже, превращаясь в подобие камня.

Милослава шептала заклинания воды, и её тело обретало текучесть, словно готовясь растечься по земле.

— Теперь соединяйтесь! — крикнула Веста. — Пусть стихии сольются в одну силу!

Четверо участников протянули руки друг к другу, образуя замкнутый квадрат в центре магического круга. И в момент их касания произошло чудо.

Огонь Феофана соединился с воздухом Элариэль, образуя ослепительные молнии. Земля Двалина слилась с водой Милославы, создав плодородный ил. А потом все четыре стихии объединились в одну всеобъемлющую силу — силу самой Жизни.

— Чувствуете? — прошептала Милослава, и голос её звучал как журчание ручья. — Чувствуете боль земли?

— Чувствую, — ответил Феофан голосом потрескивающих поленьев. — Демоническая энергия въелась в саму структуру мира.

— Но мы можем её изгнать, — добавила Элариэль, и слова её прозвучали как свист ветра в кронах деревьев. — Вместе мы сильнее любой скверны.

— Тогда начинаем, — согласился Двалин, и его голос был похож на скрежет камня о камень.

Объединённая сила четырёх стихий начала своё очищающее действие. Там, где касались земли ноги участников ритуала, чёрная, потрескавшаяся почва обретала здоровый коричневый цвет. Ядовитые испарения рассеивались, воздух становился чист и свеж.

— Это работает! — воскликнул кто-то из наблюдающих.

Действительно, очищение было видно невооружённым глазом. От места ритуала кругами расходились волны здоровой энергии. Трава начинала зеленеть, цветы раскрывали бутоны, деревья распускали листья.

Но демоническая скверна не сдавалась без боя. Из глубин земли поднимались ядовитые пары, пытаясь противостоять очищающей силе. В воздухе слышались отголоски демонических криков, а температура то резко поднималась, то падала.

— Сопротивляется, — с усилием сказала Милослава. — Нужно больше силы.

— У меня её больше нет, — признался Двалин. — Стихия земли берёт всё, что у меня есть.

— И у меня кончаются силы, — добавила Элариэль.

Феофан молчал, но было видно — пламя вокруг него слабеет.

Очищение замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Участники ритуала выглядели измождёнными, но скверна была изгнана лишь наполовину.

— Не хватает сил, — поняла Веста. — Нужен дополнительный источник энергии.

И в этот момент из леса показались две серебристые фигуры. Волки — но не обычные. Их шерсть светилась мягким светом, а глаза были полны человеческого разума.

— Яромир? — прошептала Веста. — Златослава?

Волки-стражи подошли к магическому кругу и встали в его центре. Их присутствие сразу изменило всё — воздух наполнился силой, а участники ритуала почувствовали прилив энергии.

— Они дают нам свою силу, — понял Святослав, наблюдавший за ритуалом со стороны. — Духи великих волхвов помогают нам.

Серебристые волки подняли морды к небу и завыли. Но это был не обычный волчий вой — это была песня, древняя как мир, песня о связи всего живого, о единстве природы, о том, что смерть лишь переход в новое состояние бытия.

Участники ритуала почувствовали, как сила течёт в них от духов-стражей. Теперь они представляли не просто четыре стихии, а всю совокупность жизни, все поколения защитников света, всё живое, что когда-либо существовало на этой земле.

Очищение продолжилось с новой силой. Волны здоровой энергии расходились всё шире, изгоняя последние остатки демонической скверны. Чёрная земля становилась плодородной, мутная вода — прозрачной, ядовитый воздух — свежим.

— Почти готово, — выдохнула Милослава. — Ещё немного.

Последний очаг скверны находился глубоко под землёй — там, где когда-то зиял разлом между мирами. Демоническая энергия цеплялась за него, не желая отступать.

— Нужен последний рывок, — понял Феофан. — Все вместе!

Четыре участника ритуала и два духа-стража объединили свои силы для финального удара. Поток очищающей энергии обрушился в глубины земли, выжигая последние следы преисподней.

Демоническая скверна исчезла. Полностью, навсегда, без следа.

Очищение завершилось в полдень. Участники ритуала упали без сил, медленно возвращаясь к человеческому облику. Серебристые волки исчезли так же незаметно, как и появились. А вокруг простиралась здоровая, цветущая земля.

— Получилось, — прошептал Двалин, ощупывая свои руки, снова ставшие из камня человеческими. — Мы справились.

— Земля чиста, — подтвердила Веста, проверяя магические индикаторы. — Нет ни следа демонической энергии.

Люди, наблюдавшие за ритуалом, разразились радостными криками. А с очищенной земли начали подниматься ростки — новая трава, новые цветы, символы возрождения жизни.

— А что теперь с нами будет? — спросила Элариэль. — Мы ведь частично слились со стихиями. Это навсегда?

— Не навсегда, — успокоила их Веста. — Но вы изменились. Стали мудрее, сильнее, более связанными с природой. Это подарок стихий за ваше служение.

Действительно, все четыре участника ритуала чувствовали себя по-другому. Феофан мог теперь согреть любого одним прикосновением. Элариэль понимала язык ветров и могла предсказывать погоду. Двалин чувствовал все подземные процессы на многие километры вокруг. А Милослава могла очистить любую воду от скверны.

— Это благословение, — сказал Святослав. — Стихии отметили вас как своих защитников.

Очищение земли стало поворотным моментом в истории защитников света. Впервые с момента основания школ они провели ритуал такого масштаба, затрагивающий саму основу мироздания. И справились.

Весть о Великом Очищении разнеслась по всем землям. Люди поняли — новое поколение защитников света готово к любым испытаниям. Они не только могут сражаться со злом, но и восстанавливать то, что зло разрушило.

В последующие годы метод Великого Очищения применялся ещё несколько раз — для восстановления земель, пострадавших от различных магических катастроф. Каждый раз находились добровольцы, готовые рискнуть собой ради общего блага.

А на месте бывшего разлома между мирами теперь росла роща — деревья необычайной красоты, плоды которых обладали целебными свойствами. Люди называли это место Рощей Возрождения и приходили сюда, чтобы исцелиться от болезней души и тела.

Земля была очищена. Жизнь возродилась. А где-то в глубине леса серебристые волки-стражи продолжали свою вечную вахту, зная — их жертва была не напрасной.

Глава 39. Новый порядок

Десять лет минуло с момента Великого Очищения, и мир изменился неузнаваемо. То, что начиналось как разрозненные школы защитников света, превратилось в стройную систему, охватывающую все земли от Балтийского моря до степей Азии.

Святослав Храбрый сидел в высокой башне Царицынского совета и изучал карту, на которой цветными значками были отмечены все центры новой организации. Красные точки — школы боевой магии. Синие — академии целительства. Зелёные — институты изучения природы. Жёлтые — дипломатические представительства.

— Впечатляющий размах, — сказала Милослава Мудрая, входя в кабинет с толстой папкой документов. За годы совместной работы они научились понимать друг друга с полуслова и стали не только соратниками, но и супругами.

— Иногда сам не верю, что мы всего этого достигли, — ответил Святослав. — Помнишь, как двадцать лет назад мы были простыми учениками, которые мечтали о настоящих приключениях?

— Приключений у нас хватило с избытком, — улыбнулась Милослава. — А теперь мы создаём мир, где следующим поколениям не придётся проходить через то же самое.

Она разложила на столе свежие отчёты со всех концов света. Картина была обнадёживающей — последнее серьёзное вторжение нечисти случилось три года назад под Киевом, да и то его удалось ликвидировать силами местной школы без привлечения центрального руководства.

— Смотри, — Милослава указала на один из документов. — В Польше открывается уже пятая академия целительства. А в Византии император официально признал наших магов равными по статусу придворным чародеям.

— А что с северными землями?

— Новгородцы просят разрешения создать специальный отряд ледяных магов. Говорят, что в тамошних условиях обычные методы защиты работают хуже.

Святослав кивнул. Децентрализация была основным принципом нового порядка. Вместо единой иерархической структуры создавалась сеть автономных организаций, которые могли самостоятельно принимать решения в своих регионах, но координировали действия через общий совет.

— А как дела с Великим договором?

— Все подписанты соблюдают условия, — доложила Милослава. — Князья обязались не вмешиваться в работу школ защитников света, а мы — не участвовать в политических конфликтах. Пока что система работает.

Великий договор был заключён пять лет назад, когда стало ясно, что новая организация защитников света превратилась в серьёзную силу. Некоторые правители пытались использовать магов в своих целях, но твёрдая позиция совета быстро поставила всё на свои места.

— Защитники света служат всем людям, а не отдельным властителям, — это был основной принцип, сформулированный ещё Яромиром Сокольником и неукоснительно соблюдаемый его преемниками.

К вечеру Святослав поднялся на самый верх башни, где находилась его любимая смотровая площадка. Отсюда был виден весь Царицын — разросшийся за годы город, ставший неофициальной столицей нового мира.

На улицах мирно соседствовали представители разных народов. Византийские торговцы вели дела с половецкими скотоводами. Дварфийские мастера обучали людей секретам кузнечного дела. Эльфийские целители работали в городских больницах.

— О чём думаешь? — спросила Милослава, присоединяясь к мужу.

— О том, что мы создали мир, о котором мечтал учитель Яромир. Мир, где разные народы живут в мире, где магия служит добру, where знания передаются свободно.

— А ещё?

— А ещё думаю, что это только начало. Мы заложили основы, но строить новый мир придётся нашим детям и внукам.

В школе внизу зажигались огни в окнах. Там занимались новые ученики — молодые люди, которые не знали ужасов войны с силами тьмы, но понимали важность защиты мира.

— Кстати, о детях, — улыбнулась Милослава. — У меня есть новости.

Святослав вопросительно посмотрел на жену.

— Через семь месяцев у нас будет наследник. Или наследница.

— Правда? — обрадовался он. — Значит, в новом мире будут расти и наши дети.

— И учиться в школах, которые мы создали. И, возможно, продолжат наше дело.

Они стояли, обнявшись, и смотрели на раскинувшийся внизу город. А где-то в глубине близлежащего леса серебристые тени двух волков наблюдали за ними из-за деревьев.

Яромир и Златослава, ставшие духами-стражами, всё ещё присматривали за теми, кто продолжал их дело. Они не вмешивались в дела мира живых, но их присутствие ощущалось теми, кто был им дорог.

— Хорошо получается у них, — мысленно сказала Златослава мужу.

— Лучше, чем мы могли мечтать, — согласился Яромир. — Они создали не просто систему защиты, а новую цивилизацию.

— А что с Дарьей? Давно её не видели.

— Она патрулирует дальние границы. Там, где кончается наш мир и начинается неизвестность. Кто-то должен стоять на самых дальних рубежах.

Дарья-волчица действительно несла службу в местах, куда не ступала нога человека. Серебристая тень среди дремучих лесов, она была первой линией обороны против угроз, которые могли прийти из неизвестных измерений.

А в самом Царицыне жизнь продолжала свой размеренный ход. В школах учились новые защитники света. В академиях изучали способы исцеления болезней. В институтах разрабатывали методы улучшения жизни простых людей.

— Представляешь, — сказала Милослава, когда они спускались с башни, — через двадцать лет наш ребёнок будет жить в мире, где война между светом и тьмой станет историей из учебников.

— А через сто лет люди, возможно, вообще забудут, что когда-то существовали драконы и нечисть.

— Это хорошо или плохо?

— Хорошо. Значит, мы действительно победили. Окончательно.

Но не всё было так просто. В глубинах мира всё ещё таились силы, которые дремали, ожидая своего часа. Новый порядок был крепким, but не абсолютным. И где-то в дальних землях уже зарождались новые угрозы, с которыми предстояло столкнуться следующим поколениям.

Впрочем, это уже были заботы будущего. Пока что мир наслаждался относительным покоем, люди строили дома и растили детей, а защитники света превратились из воинов в мудрых наставников и хранителей знаний.

Глава 40. Семена будущего

Пятнадцать лет прошло с тех пор, как Святослав и Милослава объединили под своим руководством все школы защитников света. Их сын Ярик, названный в честь легендарного предка рода Сокольников, уже не был тем младенцем, о котором мечтали родители на башне Царицынского совета. Теперь это был крепкий подросток пятнадцати лет, с живыми глазами и неукротимой жаждой приключений.

— Почему я не могу участвовать в экспедиции к Дальним озёрам? — горячо спорил Ярик с отцом в семейных покоях. — Мне уже пятнадцать! В этом возрасте дедушка Яромир уже сражался с упырями!

— Времена были другие, — терпеливо объяснял Святослав. — Тогда выбора не было — либо сражаешься, либо умираешь. Теперь мы можем позволить себе готовить детей постепенно.

— Но я готов! — настаивал юноша. — Спросите учителя Феодора! Или мастера Ильи! Я лучше всех в группе владею мечом и знаю заклинания!

Милослава, сидевшая у окна с книгой, подняла голову от чтения.

— Дорогой, — сказала она мужу, — может быть, стоит позволить ему отправиться с экспедицией? Конечно, не как полноправному участнику, а как наблюдателю. Под присмотром опытных защитников.

Святослав нахмурился. Экспедиция к Дальним озёрам была не увеселительной прогулкой. Там, в болотистой местности на границе с неисследованными землями, стали происходить странные события. Рыбаки рассказывали о голосах из тумана, охотники находили следы невиданных зверей, а несколько торговых караванов просто исчезли без следа.

— Там может быть опасно, — сказал он сыну. — Мы не знаем, с чем столкнёмся.

— Тем более нужно брать с собой всех способных держать оружие, — парировал Ярик. — А я способен. Проверьте меня!

Святослав посмотрел на сына внимательно. В мальчике действительно было что-то от легендарных предков — та же решимость в глазах, та же готовность встать на защиту слабых. Может быть, пришло время дать ему возможность проявить себя?

— Хорошо, — решил он наконец. — Но с условиями. Ты едешь только как наблюдатель и ученик. Без права участвовать в бою без прямого приказа. И постоянно находишься под присмотром мастера Феодора.

— Согласен! — радостно воскликнул Ярик.

— И если ты хоть раз нарушишь дисциплину, тебя немедленно отправят обратно. Понял?

— Понял, отец.

Экспедиция к Дальним озёрам отправилась через три дня. Двадцать опытных защитников света под командованием мастера Феодора — бывшего ученика Михайло Волховича, который за годы службы превратился в одного из лучших следопытов и разведчиков. С ними ехали также целительница Анна и маг-исследователь Константин.

Ярик был на седьмом небе от счастья. Первое настоящее задание! Пусть и в качестве наблюдателя, но всё-таки. Он внимательно слушал наставления старших товарищей, изучал карты местности, проверял снаряжение.

— Помни главное правило, — говорил ему мастер Феодор, когда отряд покинул Царицын и направился на северо-восток. — В неизвестной местности никогда не торопись. Лучше потратить лишний день на разведку, чем потерять людей из-за поспешности.

— А что, если мы встретим нечисть? — спросил Ярик.

— Тогда действуем по обстановке. Но помни — твоя задача не геройствовать, а учиться. Наблюдай, запоминай, делай выводы.

Путь к Дальним озёрам занял неделю. По мере приближения к цели местность становилась всё более дикой и безлюдной. Густые леса сменялись болотами, болота — топкими низинами, где воздух был тяжёлым от испарений.

— Нехорошее место, — пробормотал один из воинов, когда они остановились на ночлег у края обширного болота. — Чувствуется что-то неладное.

— Я тоже это чувствую, — согласилась целительница Анна. — Здесь нарушен природный баланс. Слишком много тёмной энергии.

Мастер Феодор приказал удвоить караулы и не разводить больших костров. Ночь прошла беспокойно — то и дело слышались странные звуки из болота, а дозорные клялись, что видели движущиеся огни.

— Болотные огни, — объяснил Константин молодому Ярику. — Природное явление, когда газы, поднимающиеся из трясины, воспламеняются.

— А голоса?

— Голоса — маг нахмурился. — Вот голоса — это уже не природное явление. Кто-то или что-то действительно зовёт из глубины болот.

На следующий день они добрались до Дальних озёр — цепочки водоёмов, соединённых протоками и окружённых зарослями камыша. Место было красивым, но зловещим. Вода в озёрах была чёрной, как смола, и совершенно неподвижной. Ни птиц, ни рыбы, ни насекомых — мёртвая тишина.

— Здесь определённо что-то не так, — сказал мастер Феодор, изучая местность. — Природа не может быть настолько безжизненной без серьёзной причины.

— А что там? — Ярик указал на небольшой островок посреди самого большого озера. На острове виднелись какие-то камни, возможно, развалины древней постройки.

— Интересно, — пробормотал Константин, доставая подзорную трубу. — Похоже на остатки храма или святилища. Очень старого святилища.

— Языческого? — спросила Анна.

— Возможно. Но нужно исследовать ближе.

Добраться до острова оказалось непросто. Пришлось строить плот из найденных в окрестностях брёвен. Мастер Феодор взял с собой только четверых лучших воинов, оставив остальных охранять лагерь на берегу.

— А я? — спросил Ярик.

— Ты остаёшься здесь. Это слишком опасно для первого задания.

Юноша хотел было возразить, но взгляд мастера Феодора не допускал споров.

Переправа заняла полчаса — плот медленно двигался по чёрной воде, а воины внимательно всматривались в глубину, готовые к любой неожиданности. Но озеро оставалось спокойным.

На острове их ждало удивительное открытие. Развалины действительно были очень древними — гораздо старше любых известных построек в этих краях. Камни были покрыты рунами, которых не мог прочесть даже учёный Константин.

— Это не славянские руны, — сказал он, изучая надписи. — И не дварфийские. И даже не эльфийские. Что-то совсем другое.

В центре развалин находился алтарь из чёрного камня. А на алтаре.

— Боги, — прошептал один из воинов. — Что это?

На алтаре лежал кристалл размером с человеческую голову. Но не обычный кристалл — этот пульсировал изнутри тёмным светом и словно дышал, то расширяясь, то сжимаясь.

— Артефакт, — понял Константин. — Очень древний и очень могущественный артефакт.

— Тёмный или светлый?

— Не знаю. Нужно исследовать. Но осторожно — такие вещи могут быть крайне опасными.

Константин достал из сумы несколько магических инструментов и начал изучение кристалла, не касаясь его руками. Результаты были тревожными.

— Этот артефакт аккумулирует энергию, — доложил он мастеру Феодору. — Очень много энергии. Веками, может быть, тысячелетиями. И судя по характеру излучения это нейтральная энергия. Ни светлая, ни тёмная.

— Что это означает?

— Это означает, что кристалл может быть использован как для добра, так и для зла. Всё зависит от того, кто им завладеет.

В этот момент с берега донеслись крики. Что-то происходило в лагере.

— Быстро! — крикнул мастер Феодор. — Возвращаемся!

Они поспешно погрузились на плот, оставив кристалл на алтаре. Переправа обратно показалась вечностью. А когда они добрались до берега, то увидели, что лагерь атакует.

— Что это такое? — ошеломлённо спросил один из воинов.

На защитников света нападали существа, которые не походили ни на что из известных видов нечисти. Они были похожи на людей, но кожа их была серой, а глаза — полностью чёрными. Двигались они медленно, но очень целенаправленно.

— Болотники, — понял Константин. — Давно вымершая разновидность нечисти. Но откуда они здесь взялись?

— Кристалл, — догадался мастер Феодор. — Наше присутствие на острове активировало кристалл, а он пробудил этих существ.

Битва была жестокой. Болотники были медлительными, но очень живучими. Обычное оружие их почти не брало, приходилось использовать освящённые клинки и заклинания.

Ярик сражался вместе со всеми, хотя мастер Феодор и приказывал ему держаться в стороне. Юноша впервые столкнулся с настоящей нечистью, и поначалу руки дрожали от страха. Но потом что-то внутри него проснулось — та же сила, что когда-то текла в жилах его легендарного предка.

— За мной! — крикнул он товарищам, заметив, что болотники пытаются окружить целительницу Анну.

Ярик бросился на помощь, и его меч засветился серебристым светом — так же, как когда-то сабля Яромира Сокольника. Болотники отшатнулись от этого света, а юноша смог пробиться к Анне и вывести её из окружения.

— Хорошо сработано! — одобрительно крикнул мастер Феодор. — Но будь осторожнее!

Битва продолжалась до рассвета. Когда первые лучи солнца коснулись болота, болотники внезапно остановились и начали медленно погружаться в трясину, словно никогда и не существовали.

— Кончено? — устало спросила Анна, перевязывая раны товарищей.

— Пока что кончено, — ответил мастер Феодор. — Но проблема не решена. Кристалл всё ещё активен, и рано или поздно болотники вернутся.

— Что делать?

— Нужно либо уничтожить кристалл, либо найти способ его контролировать.

Ярик, всё ещё возбуждённый первой битвой, предложил:

— А что, если попробовать использовать кристалл во благо? Вы же сами сказали, что он нейтральный.

— Слишком опасно, — покачал головой Константин. — Такие артефакты требуют многолетнего изучения.

— Тогда увезём его в Царицын, — решил мастер Феодор. — Там его смогут изучить лучшие маги.

Но когда они вернулись на остров, кристалла там уже не было. Алтарь был пуст.

— Кто-то опередил нас, — понял мастер Феодор. — Но кто?

Ответ пришёл неожиданно. Из зарослей камыша показалась лодка, в которой сидел старик в простой крестьянской одежде. Лицо его было знакомым.

— Дедушка Всеслав? — изумился Ярик. — Но вы же вы же давно стали духом-хранителем!

Призрак старого волхва улыбнулся.

— Стал, внучек. И остаюсь им. Но кристалл нужно было забрать, пока им не завладели тёмные силы.

— А что это за кристалл?

— Семя будущего, — ответил дух Всеслава. — Древний артефакт, который может дать начало новой эпохе. В нём заключена сила создания — сила, которая может породить как величайшее добро, так и величайшее зло.

— И что с ним будет?

— Его спрячут там, где он будет в безопасности. До тех пор, пока не придёт время. Возможно, через сто лет. А может, через тысячу. Но когда мир будет готов к следующему шагу в развитии, кристалл появится снова.

— А кто решит, когда мир готов?

— Те, кто придёт после вас. Новые поколения защитников света. Каждое поколение должно решать свои задачи и готовить почву для следующего.

Дух Всеслава начал растворяться в утреннем тумане.

— Помните — вы не последние защитники света. Вы лишь звено в бесконечной цепи. Передавайте знания, воспитывайте учеников, готовьте мир к будущему. И когда придёт время, ваши потомки справятся с новыми вызовами, как вы справляетесь с нынешними.

Экспедиция вернулась в Царицын через десять дней. Официально в отчёте было записано: "Источник аномальных явлений устранён, угроза нейтрализована". Но главные участники знали правду — они столкнулись лишь с предвестником чего-то большего.

— Как думаешь, — спросила Милослава мужа, когда они остались наедине, — что имел в виду дух Всеслава, говоря о семенах будущего?

— Думаю, он имел в виду то, что мы делаем каждый день, — ответил Святослав. — Каждый ученик, которого мы обучаем, каждая школа, которую основываем, каждая проблема, которую решаем — всё это семена. Семена лучшего будущего.

— А наш сын?

— Наш сын тоже семя. И судя по тому, как он проявил себя в первом бою, очень хорошее семя.

Ярик действительно показал себя достойным потомком великого рода. После возвращения из экспедиции он с ещё большим усердием взялся за учёбу. Он понял, что мир гораздо сложнее и опаснее, чем казалось из стен школы.

— Расскажи мне о прадедушке Яромире, — попросил он однажды отца. — О настоящем Яромире, не о том, что пишут в учебниках.

Святослав задумался. Что рассказать? О том, как молодой волхв начинал свой путь? О битвах с нечистью? О жертвах, которые пришлось принести? О том, как один человек смог изменить мир?

— Прадедушка Яромир был обычным человеком, — начал он. — Со своими страхами, сомнениями, ошибками. Но у него была одна особенность — он никогда не мог пройти мимо чужой беды. И эта особенность сделала его великим.

— А волчья кровь?

— Волчья кровь — это не магическая сила. Это состояние души. Готовность защищать слабых, бороться с несправедливостью, жертвовать собой ради других. У тебя тоже есть волчья кровь, сын. Я видел это в бою с болотниками.

— И что мне с ней делать?

— То же, что делали все наши предки. Служить добру. Учиться, развиваться, помогать другим. И готовить следующее поколение к новым вызовам.

В последующие годы Ярик оправдал все надежды родителей. Он стал одним из лучших учеников своего поколения, овладел как боевыми навыками, так и искусством дипломатии. А главное — он понял главный урок всех защитников света: сила даётся не для господства, а для служения.

Когда Ярику исполнилось двадцать лет, он основал собственную школу в дальних восточных землях, где местные племена только начинали знакомиться с организованной магией. Его учениками стали молодые люди разных народов — славяне, тюрки, угры, финны.

— Границы существуют только в наших головах, — учил он их. — Магия одинакова для всех. И зло тоже одинаково опасно для всех. Поэтому мы должны быть едины.

А в глубинах дальних миров, там, где правили законы, непостижимые для человеческого разума, древние силы готовили новые испытания для будущих поколений защитников света. Кристалл, который унёс дух Всеслава, был лишь одним из множества артефактов, разбросанных по миру. Каждый из них ждал своего времени, чтобы изменить ход истории.

Но это были заботы будущего. Пока что мир жил в мире и процветании, а новые поколения защитников света готовились к новым вызовам, какими бы они ни оказались.

Семена были посеяны. Теперь нужно было ждать урожая.

Где-то в лесах серебристые волки-стражи продолжали свою вечную вахту, наблюдая за тем, как растут и развиваются потомки тех, кого они когда-то любили.

А волчья кровь — кровь защитников, кровь героев, кровь тех, кто не может равнодушно смотреть на несправедливость — продолжала течь в жилах новых поколений, готовых встать на защиту света против любой тьмы.