Волчонок

Пролог. Приезжий

Высокий брюнет, крепкого телосложения, возрастом со смазанной границей между двадцати пятью и тридцати годами спустился на пыльную платформу с подножки вагона. Футболка плотно облегала его рельефную грудь, явно выдавая в нём спортсмена — возможно, баскетболиста, судя по почти двухметровому росту. Мужчина энергично потёр свои плечи. Он будто пытался согреться, реагируя на утреннюю прохладу позднеавгустовского зябкого воздуха. Синие глаза с еле заметными морщинками в уголках, свидетельствующими о склонности к активной мимике, замерли на опалённой рассветными лучами солнца пожелтевшей траве, растущей вдоль железнодорожных путей. Тишину пустынности вокруг достаточно громко разбавляло щебетание птиц. Такое часто можно услышать на рассвете, но не в больших городах. Мужчина поставил перед собой огромный походный рюкзак, явно оттягивающий тяжестью руки, и закопался пальцами в своих густых, чуть вьющихся, несмотря на короткую стрижку волосах, взлохмачивая их и будто бы раздумывая, что же делать дальше.

Его телефон разрядился ещё в дороге, когда на вторые сутки пути неожиданно сдохла единственная работающая на весь вагон розетка, а пауэрбанк обнулился следом за ней, спустя несколько часов. С поездом откровенно не повезло: скрипящее старьё времён СССР. Хорошо, что почти на всём пути ушёл летний зной, приближая скорую осень, и во время этой долгой поездки можно было обойтись без кондиционеров. Но спёртость душного замкнутого пространства никто не отменял. Да и помыться за эти трое суток мужчина, естественно, нормально не мог, используя в освежающих целях лишь раковину и влажные салфетки. И побриться гладко не удалось — щёки покрылись жёсткой щетиной. «Каморка» туалета перед прибытием на станцию совсем не радовала чистотой: а кому-то ведь и дальше приходилось ехать на этом «чуде промышленности».

Взгляд синеглазого брюнета выловил табличку на платформе напротив — «150-й километр». Даже нормального названия не оказалось у этой станции. Мужчина осмотрелся по сторонам, и ему в целом показалось странным, что в этом, богом забытом месте, вообще останавливаются поезда. Он закинул за спину рюкзак и выдвинулся к отсвечивающей вдалеке ядрёно-жёлтым цветом деревянной то ли будке, то ли зданию станции. Вспыхнула надежда, что, возможно, там всё же окажутся представители цивилизации. Даже стучать не пришлось. Дверь резко открылась и наружу, лениво потягиваясь, словно спросонья, вышел лысоватый мужчина лет пятидесяти крупного телосложения.

— С поезда что ль? В «Элитный»? — оценивающе осмотрел брюнета сверху вниз.

— С поезда, — хмыкнул приезжий. — Мне бы в «Березки».

— Учитель что ль? — тот кивнул в ответ на вопрос, непроизвольно поднявшейся бровью выдавая удивление от такой осведомлённости. — Как звать-то?

— Виктор… Степнов, — протянул руку, здороваясь.

— Я Пётр Степаныч. Местный… — мужчина протёр ладонью свой почти лысый затылок. — Короче, за порядком на станции слежу. Тут вообще редко кто бывает. В «Элитный» мажоры на машинах добираются. А в «Берёзки»… Ты чего не предупредил что ль о приезде? Директор не встречает с фанфарами, смотрю? — хохотнул.

— Да я не думал, что так всё печально здесь окажется, — Виктор обвёл растерянным взглядом «вымершую» станцию.

— Не думал он. Ща… — обошёл свою будку. — Ле-е-е-н-к! — громогласно пробасил.

Из-за торца здания появилась совсем юная блондинка в коротких джинсовых шортах и в белом топике. И весь её облик, и будто бы совсем недеревенская внешность показались Виктору чем-то инопланетным и чуждым для этого места. Девушка широко, искренне улыбнулась смотрителю: белые до искр в глазах зубы выстроились в ровный ряд, как у волчонка; светлые длиною до плеч разлохмаченные пряди, выгоревшие за лето на концах, выбивались из-под красной банданы в горошек; естественно алые губы, пусть и чуть потрескавшиеся от сухости, будто облизывает их слишком часто; зелёные глазищи пытались прятаться за обросшей чёлкой; загорелая равномерно до бронзы, как только в детстве и бывает. Виктор даже ахнул внутренне, еле сдержав звуковой эффект, не ожидая лицезреть в этой глуши девушку. Задумался, сколько ей лет вообще? «Совсем юная», — глухим эхом отстучало сердце. После Москвы она показалась Степнову такой внешне простой и невычурной: ни капли макияжа, веснушки на носу милой россыпью, волосы, источённые солнышком. А вот на её длинных, как говорят, до «ушей» ногах на удивление красовались кроссовки фирмы «Nike» — Виктор точно знал, что это оригинал, при чём одна из самых последних моделей. Не постеснялся, совершенно не таясь, пристально оценить внешность блондинки. Не красавица в общепринятом представлении, но дух захватило от её ног, облачённых в слишком короткие шорты по меркам городских «привычек» Степнова. При этом острые коленки оказались покрыты мелкими синяками, и сразу же это «солнышко» представлялось в детстве — берёзка маленькая со спичками-опорами и ручками-веточками. Но тут же мужчина мысленно себя одёрнул, наконец прерывая разыгравшуюся фантазию: мало в Москве проблем было, нельзя ему теперь так смотреть.

Девушка протёрла ладони грязной тряпкой, покрытой маслянистыми пятнами, и тут же отбросила её к деревянным ступеням будки. Как только столкнулась взглядом с незнакомцем, неожиданно свернула представление с открытой улыбкой, сложив руки на груди и закрываясь. Отставила одну ногу чуть в бок и настороженно просканировала Степнова нагловатой светло-зелёной радужкой глаз. И ему точно не померещились дьявольские чёртики в них.

— Кулёмина, забросишь этого товарища в деревню? Всё равно тебе возвращаться. Гуцул же не сегодня? — обратился к ней смотритель.

— Пока всё не купит, останется в городе. Наберёт меня. Завтра, видимо, — хрипловатый голос блондинки будто бы пропитался дымом курильщика.

Виктор про себя отметил, как девушка мгновенно превратилась в волчонка, сквозь краткие фразы огрызаясь недовольным тоном: та первая ассоциация, промелькнувшая при первом взгляде на неё, не обманула.

— Дядь Петь… Ты меня с кем отпускаешь-то? Вдруг он маньяк, — злорадно усмехнулась, но на переносице Лены проступили параллельные морщинки напряжения.

— Учитель же, — отреагировал смотритель: эти двое будто глазами переговаривались, Степнов же предпочёл до поры до времени молчать, наблюдая. — Починилась хоть? Доедешь? — Виктор только сейчас заметил примостившийся к стене мотоцикл.

Это произведение отечественной промышленности явно, как и тот поезд, на котором приехал мужчина, относилось к временам СССР — «Иж» неизвестно какого года выпуска, ярко-оранжевого цвета. Но удивило брюнета не его наличие, а скорее тот факт, что этой колымагой будет рулить существо женского пола.

— Ты предлагаешь мне с ней ехать? Девчонка же, — всё же не сдержавшись в эмоциях, Степнов бросил пренебрежительную хлёсткую фразу в адрес Лены.

А та вдруг достала из заднего кармана шорт помятую пачку сигарет, словно демонстративно, а за ней и коробок спичек — черканула, затянулась и выдохнула дым почти в лицо мужчине. Он аж руки в кулаки сжал, но стиснул губы в тонкую полоску, останавливая свой порывистый пыл. Лишь васильковым взглядом, мгновенно потемневшим расширившимися чёрными зрачками, окунул в презрение, нарываясь на «зелёную искру» напротив.

— Окстись. У тебя что ль других вариантов много? — хмыкнул Пётр Степанович. — Выходные же. Что-то карет я тут для барина не наблюдаю. Красную дорожку не разложить их величеству? — развёл руки в стороны, громко цокнув языком. — Директор уехал в Новосиб. Не ерепенься. Ленк, дымить заканчивай! — одёрнул скалящуюся блондинку. — Ремня на тебя не хватает, — тяжело вздохнул, словно резко взгрустнулось. — Езжайте уж. А то солнце зажарит скоро. Нет бы раньше такую погоду. Для Сибири — аномалия. Всё лето дожди были…

— И комары, — вдруг подытожила праведную речь смотрителя Лена, с размаху прибив на своём локте «кровопивцу». — Что, за сельской ипотекой приехали в наши края? — обратилась к навязанному попутчику, сыронизировав на уровне перехода личных границ, а Виктор подумал, что в остроумие этой девчонке точно не откажешь. — Садитесь, — удивился, что блондинка сходу перешла на «вы», хотя до этого она ему и слова не сказала и даже на его шовинистское заключение никак не отреагировала.

— Может, я всё же сам поведу? — брюнет попытался расставить «точки» иначе.

— Офигел? — Виктор ухмыльнулся, оценивая ту сверхзвуковую скорость, с которой в хриплом голосе Лены испарилась вежливость с «выканьем». — Шлемов у меня нет. Сразу говорю.

Степнов пожал плечами, заканчивая этот бессмысленный диалог безмолвной интонацией с однозначно читаемым намёком — «что же с вас возьмёшь в этом захолустье». Зачем-то коснулся татуировки на своём плече, краем выглядывающей из-за рукава футболки. Там виднелся крест с цепочкой. На лице блондинки, зависнувшей изучающим взглядом на этом жесте, прочиталось явное ехидство, и его можно было озвучить фразой — «ты ещё перекрестись».

— С вами, Виктор, увидимся позже. Я посменно охранником в школе работаю. Ленк, ты сегодня загляни к жене моей. Она там Серёжку порадовать чем-то собиралась сладким. Пекла. Ну или его самого пришли, — обратился смотритель к девушке.

— Хорошо, дядь Петь, — Лена запрыгнула на мотоцикл, надевая солнечные очки, до этого пристроенные дужками в вырез её топика.

Виктор уселся позади, нацепив рюкзак за спину и прищёлкнув его спереди ремнями для опоры и надёжности. Долго сомневался, куда деть свои руки, но всё же крепко приобнял за талию эту худенькую и хрупкую по сравнению с ним «берёзку». Однако большие ладони сразу же нащупали под тканью одежды упругий пресс. Лена нажала стартёр, и Степнов мысленно усмехнулся, сколькими же прозвищами он за несколько минут успел наградить эту нечаянную новую знакомую.

Всю дорогу её волосы, еле уловимо пахнущие ромашкой, нежно щекотали его где-то в районе шеи, развеваясь на ветру. Разговаривать было невозможно. Оставалось только по сторонам посматривать, но кроме сосновых массивов, сменившихся позже берёзовой рощей, да окультуренных полей, с которых уже собрали урожай, ничего интересного не попадалось. Так они примерно за час молча и доехали до «Берёзок», о чём сообщил, встречая, соответствующий дорожный знак. Догадываться о скором прибытии Виктор начал, когда вдоль обочины начали попадаться покосившиеся явно заброшенные избушки. Лена на его удивление весьма профессионально вела мотоцикл, а на кочках и крутых съездах и вовсе старалась проезжать максимально аккуратно, явно оберегая своего случайного пассажира.

— Приехали. Вот школа, — Лена рукой указала направление на уходящую вдаль узкую тропинку, заросшую по краям густой высокой травой. — Слезайте, — снова вернулась к «вы».

Степнов, почувствовав под ногами опору в виде земли, поправил рюкзак, от тяжести которого поясница уже начинала поднывать усталостью. Растерянно осмотрел безлюдную местность, заметив поодаль только какого-то мальчишку лет пяти, прутиком сбивающего цветы с полянки. Но, обернувшись, за редкими деревьями Виктор разглядел что-то похожее на школьный двор. Асфальтом здесь даже не пахло. Прибитая почва вперемешку с лужами. И, кажется, мелькающее сквозь листву бетонное здание учебного заведение являлось одним из самых внушительных в деревне под названием «Берёзки».

— Вам помочь вызвонить кого-то? — вдруг подобрела Лена: уголки её губ тронула скромная улыбка. — Рассказову могу. Он историк. Связь у нас тут есть. Вышку недавно поставили, — будто сходу ответила на немой вопрос, повисший в синем взгляде. — Не совсем уж мы деревня, — буркнула, снимая солнечные очки и снова, «пряча» их в вырез топика.

— Буду вам благодарен, барышня, — Виктор, словно подыгрывая ей, изобразил поклон в русско-народном стиле, и девушка всё-таки заливисто засмеялась в ответ.

Пожалуй, с начала незапланированного знакомства между ними случилась первая искренняя и открытая эмоция. Лена слезла с мотоцикла, поставив его на «подножку» и отошла чуть подальше от мужчины, прислоняя к уху мобильный телефон, выуженный из сумки-«бананки», пристёгнутой к талии. Одной рукой она прижала трубку к уху, другой дёрнула рычаг на старенькой ржавой колонке. Вода зазвенела хрустальной мощной струёй. Девушка склонилась к ней, ловя губами капли, и после, напившись, вытерла рот тыльной стороной ладони. Между делом с кем-то переговаривалась.

— Я поеду… У меня дел невпроворот, — добавив в тональность голоса грубость, блондинка снова включила «волчонка», вернув внимание Степнову. — Рассказов минут через десять придёт сюда, — потянулась в карман шорт за сигаретами, но тут же словно передумала. — Вы такой правильный, что меня аж вштыривает, — фыркнула, но без явного раздражения.

— Откуда такой вывод? — брюнет цокнул удивлением.

— Неправильный всё же? — ответила вопросом на вопрос, и взгляд «волчонка» стрельнул слишком взрослыми искрами для этой юной особы.

— Спасибо, Лена, — Виктор не отреагировал на провокацию и протянул руку, а девушка в ответ крепко, даже как-то по-мужски, пожала её.

— Будете должны при случае, — запрыгнула на своего железного «коня».

Дёрнула стартёр и резко сорвалась с места, оставляя за собой взлетевший в воздух клубок глинистой пыли.