Воин перехожий

Пролог

Тишину огромного белоснежного зала из мрамора рассёк звук уверенных злых шагов.

— Где он?! — Яростный женский голос прокатился под сводами, отразился от множества колонн.

Ответом послужила лишь молчаливая тишина, и женщина с низким рыком зашагала ещё быстрей. В чёрном стальном доспехе, настолько изысканном, насколько и хищном, она была похожа на дикого хищного зверя, пока что смиряющего свой нрав. Но каждый шаг её сопровождался шипением плавящегося белого камня, а вокруг стройных ног, обтянутых сталью, поднимались струи серого дыма. Волосы алого цвета рассыпались по её плечам яростными реками огня и крови, удерживал их лишь тонкий серебряный обруч с жёлтым камнем на лбу.

— Ответь мне! — Взгляд оранжевых глаз со змеиными зрачками обратился к величественной пятиметровой статуе гиганта в белой тоге, отороченной золотом. Гигант стоял у портального окна во всю дальнюю стену зала и наблюдал, как посреди бескрайнего звёздного пространства массивная планета мерцала двумя цветами: бурым и бело-золотым. Белый свет ослеплял великолепием, не давая противнику расширить власть. Он окружал, дробил на части и стирал с лица планеты.

— Брат! — На этот раз в голосе женщины засквозило бешенство, а рука потянулась к рукояти хлыста, что, как верный зверь, по первому желанию хозяйки был готов превратиться в огненную реку, с яростью стихии сметающей всё на пути его госпожи. Чёрный меч, впитавший кровь бесчисленных смертных и десятка богов, она решила не обнажать. Пока. Но если ответа не будет и сейчас.

— Он решил вернуться. — Гигант из мрамора развернулся к женщине. Лицо его было невозмутимо и величественно, свет золотых глаз прошёлся волной по залу, изгоняя тени и запах гари, просочившиеся в его обитель следом за гостьей.

— И ты помог ему? Так? — Ладонь сжалась на хлысте, красивое лицо исказил хищный оскал. — У нас был договор. — Прорычала она. — Он мой! Мой Чемпион! И ты отправил его... — Она замолчала, оранжевые глаза подёрнулись кровавой поволокой, и в стороны ударило волнами силы. Камень стен дрогнул, пошёл трещинами, а в воздухе запахло гарью и жжёной плотью, кипящей кровью, послышался далёкий хор криков агонии тех, что пали от гнева богини.

Мраморный гигант был всё так же невозмутим, только каменные брови чуть двинулись, видя ущерб его жилищу.

— Он был твёрд в своём намерении. — Спокойный голос волнами распространялся по залу. — Его воля не слабее нашей, и ты знаешь это. И его договор с нами давно исполнен, о чём ты не соизволила ему сообщить, дорогая сестра. — Сказал он с лёгкой укоризной, но женщина продолжала излучать волны силы, крошащие прочнейший камень всех миров, и взгляд её застывших в ярости глаз не предвещал ничего хорошего. Гигант решил добавить: — Я не мог настаивать, потому что он отказался от всех наших даров.

— Что? — Женщина растерялась на мгновение, сила схлынула, а оранжевые глаза впились в каменное лицо, ища там подтверждения, что слух не обманул. Через мгновение, поняв, что сказанное — правда, волосы её взметнулись огненной гривой: — Мерзавец! Неблагодарный смерд! — Рука потянулась к чёрному мечу на поясе, и тут гигант не решился испытывать судьбу. Из глаз хлынул золотистый свет, осторожно, но неотвратимо окутывающий взбесившуюся женщину.

Свет вокруг сгустился до такой степени, что даже она со своей силой не могла пошевелиться. Всё-таки на собственной территории её брат был чрезвычайно силён.

— Отпусти меня, — выкрикнула она, пытаясь высвободиться. — Я найду его и отверну тупую башку, что он носит на плечах.

— О, прошу тебя, сестра, ты первая же и пожалеешь об этом, — сказал он и усмехнулся, видя в хищных глазах спесивое отрицания. — Кроме того, нам нельзя больше вмешиваться в жизнь его мира. Ты знаешь, чем это грозит.

Ответом ему было недовольное ворчание. И гигант с облегчением внутри бросил короткий взгляд на висящую у него за спиной планету посреди космической пустоты. Золотистый свет тонким слоем покрывал всю поверхность. Враг был сломлен.

Глава 1

Первым, что он ощутил после перехода, было дуновение прохладного ночного воздуха. Оно боязливо, почти невесомо коснулось разгорячённой от буйства магии кожи. Мышцы горели от боли, и онемевшее тело было пока что неподвластно ему. Он замер окаменевшим гигантом, со взглядом устремлённым вниз, будто преклонивший колено рыцарь. Только вот на нём не было ни верных доспехов, ни дорогих одежд, да и вместо мраморного пола какого-нибудь тронного зала под ним была оплавленная чёрная земля.

Прошло, наверное, с полминуты — внутренние часы пока не привыкли к этому миру, — прежде чем он смог распрямиться. Обнажённое мощное тело разогнулось нехотя, как древний вековой дуб под порывами ветра. Из горла вырвалось недовольное рычание. Давно он не чувствовал себя настолько слабым.

Повёл плечами, раскрывая грудь, прочувствовал постепенно уходящее напряжение, и его взгляд устремился вверх, в ночное небо. Небо, вид которого он почти забыл за долгие годы.

Звёзды сияли ярко, пробиваясь через густые серые облака. Пара особенно ярких точек моргнула на тёмном полотне, но Ардал лишь хмыкнул. Эти войны больше не имели к нему отношения. На миг окунулся в воспоминания, но резкий порыв ветра разметал гриву чёрных волос, а глухой лес вокруг протяжно взвыл. Вдалеке сухо, как хлыстом, ударила молния, напоминая и подгоняя.

Взгляд Ардала сосредоточился, и он за пару мгновений определил своё примерное местоположение. Земля под босыми ногами зашелестела, стоило сделать шаг.

Мышцы продолжали ныть, но уже слушались. Контроль над телом возвращался постепенно, оставалось привыкнуть к изменившейся «силе тяжести», как её называли головастые слуги Риллиана. Ему даже чуточку будет не хватать этих всезнающих безумцев.

В два шага он оказался рядом со стволами деревьев, между их густых зелёных крон своё мягкое свечение скрывала луна. Ардал обвёл взглядом лес и направился на запад. Ноги с каждым разом всё увереннее ступали по мягкой подстилке леса из травы и мха.

Через полчаса ходьбы он услышал журчание воды. В ночном лесу небольшой ручей звучал, как полноводная бурная река. Ардал прибавил шаг, пусть до рассвета оставалось довольно много времени, но ему нужно было поторапливаться.

Ручей оказался не таким уж и маленьким: почти полметра в ширину и сантиметров десять глубиной. Этого едва хватило, чтобы он смог зачерпнуть воды, не касаясь дна. Вода оказалась чистой и приятно холодной. Сделал пару глотков, а потом черпнул снова, чтобы умыться. Сырыми руками прошёлся по длинным волосам, заправляя их назад. После он двинулся дальше, уже не сверяясь со звёздами. В памяти постепенно восстанавливалась карта всего континента. А куда направиться он знал. Знал, пожалуй, слишком хорошо.

***

Когда за спиной небо начало окрашиваться разгорающейся зарёй, деревья вокруг расступились, открыв перед ним вид на небольшую долину. Она, словно большая поляна, находилась в окружении деревьев, по левую руку от него почти вплотную к лесу стояли несколько строений. Очевидно, какой-то чересчур отважный фермер решил развести хозяйство прямо в глубине векового леса.

Ардал не увидел никаких признаков пробуждения обитателей этого жилища, а его внимание привлекли развешенные на верёвках вещи, выстиранные добросовестной хозяйкой. Упускать такой шанс было бы кощунством, поэтому Ардал недолго думая снова скрылся в лесу на десяток минут, а когда вернулся, то в его руке была зажата шея крупного оленя, туша которого тихонько волочилась по земле следом. Почти два центнера мяса для него, казалось, были не тяжелее корзинки с грибами для какой-нибудь молодой крестьянки.

Приблизившись к ферме, расслышал тихое всхрапывание лошадей из конюшни и тяжёлое дыхание коров в хлеву. Хозяева спали. Собак он не заметил, но они должны были быть, поэтому шёл он к ферме с подветренной стороны, а туша уже покоилась на плечах. Несмотря на размеры и рост в сажень с лишним, двигался он совершенно бесшумно, что стоило жизни не одному противнику.

Он подкрался к натянутым в два ряда верёвкам. Судя по одежде, в доме жили как минимум пять человек: отец, мать, два сына и маленькая дочь. Примерившись к развешанным вещам, Ардал решил, что подойдут ему только штаны дородного хозяина, пусть и налезут до середины голени. К рубахам же и примериваться не нужно. При его размерах будет удивительно, если хотя бы предплечье влезет в рукав одежды простого человека, пусть и не морящего себя голодом.

Тушу оленя он положил в метре от стены дома. Подумалось, что за время его отсутствия законы королевства не изменились слишком уж сильно, и за «добытого на охоте» зверя не должны были наказывать, тем более что в лесах этих охотиться не воспрещалось. Так что он со спокойной душой стянул холщовые штаны с верёвки.

Жёсткая ткань плотно обтянула бёдра и, как он и думал, хватило её только до середины голеней. Казалось, штаны порвутся от неосторожного движения, хотя в районе талии осталось ещё много свободной ткани. Ардал хмыкнул — с одеждой у него всегда возникали проблемы. Именно поэтому его народ обходился самым минимумом — поди-ка напасись ткани и кожи на сотни верзил. И теперь снова придётся вернуться во времена юности. Хотя бы штаны, а не набедренная повязка. Пока сойдёт.

Напоследок Ардал позаимствовал кусок верёвки, который он аккуратно оторвал от мотка на стене конюшни. Две чахлые кобылы спросонья безразлично следили за тем, как он подпоясывается. Удостоверившись, что штаны не спадут в самый неудачный момент, он бесшумной тенью, выскользнул обратно во двор. В доме раздалось шевеление. Семья просыпалась. И он не теряя времени крадущимся шагом заскользил над землёй. Через минуту массивный силуэт растворился за стеной деревьев.

***

Часа через два довольно быстрой ходьбы, когда солнце поднялось достаточно высоко, он вышел к просёлочной дороге. Следы говорили, что ещё день-два назад движение было довольно оживлённым, а сейчас на километры вокруг не слышалось ни скрипа повозок, ни ржания лошадей, про голоса людей и говорить не стоило. Хотя, казалось бы, чем ещё заняться в дороге, чем не обсуждением последних новостей?

Он решил пока что двигаться вдоль дороги, в тени деревьев, чтобы не привлекать лишнего внимания. И это возымело свой эффект. Повозку он услышал минут за пять до того, как та показалась в поле зрения. Две скрипучие оси с колёсами, обитыми ржавым железом, борта повозки зияли дырами, а грузом служило сено и как попало сложенные дрова. На козлах сидел щуплого вида старик в одежде, сплошь покрытой заплатами, и погонял хилую лошадёнку, та выглядела так, что не сегодня-завтра ей предстоит визит к коновалу.

Ардал нахмурился. Не понравилось ему, как старик оглядывался по сторонам, как пристально и с затаённым страхом всматривался в стены леса по бокам от дороги. Что-то неладное творилось в окрестностях.

Повозка обогнала Ардала, застывшего в тени, и со скрипом скрылась за поворотом дороги.

Дальше он двигался осторожнее. Через примерно час лес начал редеть, а дорога расширяться. В сотне метров впереди выступили деревянные стены.

Раньше это был невысокий забор, но в последние несколько лет его укрепили. Ардал изучал неумело воздвигнутое укрепление. Строителями точно были люди лишь отдалённо представляющие, что такое фортификация. Даже в юности он бы с десятком людей взял эти стены за пару минут, а через двадцать — всю деревню вместе с защитниками. Так что стены эти могли задержать какой-то разношёрстный сброд, но против опытного и уверенного отряда они бы продержались считанные минуты.

К тому же от леса до самых стен тянулись заросли кустарника. Видимо, ума у жителей, чтобы свалить деревья, хватило, а вот избавиться от укрытий, в которых мог спрятаться целый взвод пехоты — им в голову такая идея не пришла. Что ж, это сейчас было ему на руку.

Ардал опустился на корточки, упёрся пальцами рук в землю и легко, как ящерица, заскользил среди кустов. Иногда ему хотелось уметь становиться меньше, это было бы невероятно удобно во множестве ситуаций, но, в отличие от сотоварищей, боги обделили его магическими способностями. Но, может, оно и к лучшему. Он всё же жив, а вот они... Из размышлений выхватил тонкий треск ткани. Штаны грозили порваться в самом интересном месте.

Пришлось замедлиться, но стены были рядом. Секунд двадцать ушло, чтобы подобраться поближе к воротам и к четвёрке стражников, по их пониманию, несущих службу. Они и не заметили, как в кустах в паре метров от них замерла массивная тень, впившаяся в них оценивающим взглядом.

Пара боевых двоек. В каждой по мужчине средних лет и по юнцу лет пятнадцати — шестнадцати. В руках у них копья и деревянные щиты, обитые кожей. На головах — открытые шлемы, а на теле — кольчуги, правда, сменившие не одного хозяина: заплаты из новых железных колец не давали ошибиться. Значит, за последние годы всё стало только хуже, если даже в такой глуши у деревни приходится держать одоспешенную стражу. К чему тогда всё, через что им пришлось пройти?

Ардал аккуратно, чтобы не привлечь внимания, сместил вес тела, освободив одну руку, и теперь удерживал себя на пальцах другой руки, немного помогая ногами. Свободной рукой поднял небольшой камень и бросил к стене, чуть в сторону от стражников. Тот приземлился в центр густого куста с тихим, но отчётливым треском — сломал пару веточек, словно кто-то пробирался в зарослях.

Стражники помоложе повернулись резко, и в глазах их Ардал разглядел то же выражение, что и у старика на повозке, — затравленный страх. Старшие же мужчины бросили пару взглядов и, не заметив ничего опасного, продолжили стоять, опираясь на копья и с ухмылками глядя на младших. Хотя и в их позах сквозило постоянное напряжение, точно они сторожили не какую-то деревню, а военный лагерь в паре километров от передовой.

Этого было достаточно, чтобы понять, что верзиле в «три аршина два вершка» да ещё и в одних штанах здесь будут не рады. А втягиваться в проблемы ему совершенно не хотелось. Ардал, как и был, заскользил прочь, касаясь земли только пальцами рук и ног.

Оказавшись снова под сенью деревьев, он окинул поселение прощальным взглядом и направился в глубь леса. Только теперь Ардал решил поберечь единственный предмет гардероба и, закинув штаны на плечо, трусцой устремился сквозь ряды деревьев, продолжая свой путь на запад, где, по его памяти, был ближайший город.

***

Сквозь лес он бежал, стараясь быть бесшумным настолько, насколько возможно, но для таких скоростей тело всё ещё плохо слушалось, а непривычная слабость всё так же не желала отпускать его. Но с каждым новым часом сила медленно возвращалась, просачивалась странным пульсирующим биением, проходящим по всему телу, и в тот же миг воздух вокруг него будто уплотнялся, лип к коже тонкой плёнкой, а раз в пару часов на несколько секунд вокруг нарастало давление, словно сам мир пытался прижать его к земле, отнять силы, а лучше всего выдавить незваного пришельца прочь, туда, откуда он и явился.

В эти моменты Ардала будто прошибало молнией. Мышцы сводило судорогой, как после самого перехода. Правда, длилось это всего мгновение, и дальше тело снова возвращалось под контроль. Оставалось надеяться, что со временем это пройдёт и мир признает в нём своего, пусть и решившего на долгие годы покинуть родные пределы.

Когда вокруг в очередной раз начала образовываться область повышенного давления, он быстро глянул вниз и нахмурился. В прошлый раз не показалось: трава и мох возле ног приминались от этой силы. Выглядело так, как будто около него появлялась невидимая граница, под силу которой попадало всё, что было внутри. Ни в одном другом мире ему не приходилось испытывать подобного. Боги всё же не врали, когда говорили, что его родина — мир особенный.

Несмотря на это контролировать скорость и силу бега у него получалось всё лучше, и он уже представлял собой что-то наподобие фантома, мчащегося сквозь лес. Со стороны фигуру его было не разобрать, и какой-нибудь незадачливый охотник мог решить, что ему навстречу попался то ли невиданный дикий зверь, то ли древний дух леса. Вот только изредка этот дух не мог совладать с контролем силы ног и за один шаг пролетал над землёй метров пять, зачастую врезаясь в возникающие на пути деревья, от чего те с жалостливым треском стонали, а самые незадачливые из них с протестующим хрустом ломались и оседали на землю, ветвями своими, словно руками, цепляясь за соседей, пытаясь удержаться.

После каждого такого случая Ардал чуть сбавлял скорость, чтобы взять тело под контроль, но потом снова наращивал бег, стремясь как можно скорее прийти в норму, заново адаптироваться к этому миру. Он усмехнулся — вернулся домой, а всё так изменилось.

Внезапно он услышал карканье вдалеке. Затормозил резко, и ноги пропахали в земле две траншеи, взрывая траву и мох. Остановился прислушиваясь, а затем чуть пригнувшись с силой распрямил ноги, взмыв в воздух метров на пять. Одной рукой придержал сложенные на плече штаны, а другой ухватился за мощную ветку. С силой рванул её вниз, чтобы самому устремиться ещё выше. Так он повторил ещё пару раз и в процессе сломал с десяток веток поменьше. В итоге дерево оказалось с одной стороны будто обрито, а Ардал замер у верхушки, рукой обхватив ствол и упёршись в него ногами с такой сноровкой, что позавидовали бы и обезьяны.

В спину били лучи закатного солнца, а в отдалении над лесом кружила крупная стая ворон, настоящая пернатая туча. Что-то привлекло этих птиц. И не нужно было долго думать, что именно. Смерть. Чья-то недавняя смерть.

Он спрыгнул вниз, разламывая ветки. Теперь и с другой стороны. Приземлился с глухим ударом — контроль подвёл, и обе ноги по голени вошли в мягкую землю. Но Ардал не обратил на это никакого внимания, даже не поморщился, будто бы и не спрыгнул он с высоты метров в двадцать. Дыхание не сбилось, а загорелая под сотнями солнц кожа была всё так же чиста и без единой царапины, только в волосах застряли несколько тонких веточек да пара листков.

Ардал тряхнул головой, пятернёй закинул назад волосы, и размеренно двинулся вперёд. До вороньего пира было с десяток километров, не больше.

***

Он вышел к дороге, раза в два шире, чем та деревенская. Эта была в намного лучшем состоянии, и по ней ещё недавно шло довольно оживлённое движение. А сейчас стояла тишина, и время будто остановилось. Лишь вороны не стеснялись нарушать спокойствие этого замершего пространства: они с громким клёкотом и карканьем налетали на разбросанные по ленте дороги тела, накидывались на окоченевшие трупы по обочинам. Заходящее солнце и трупы. Такая картина была ему хорошо знакома. Только вот он надеялся, что ему не придётся встречать подобное так рано.

На земле было около двух десятков тел. По крайней мере тех, что более или менее уцелели. Больше половины было убито из засады стрелами и арбалетными болтами. Следы этого были особенно видны на двух развороченных повозках, которые защищающиеся смогли кое-как повернуть, создав что-то наподобие укрепления, но надолго этого не хватило. Дерево повозок было утыкано стрелами, а кое-где и пробито болтами насквозь.

На подходе он заметил, что тела пяти мужчин были изуродованы намеренно, значит, нападавшие не за одной только ценной добычей пришли. Видимо, тут лежали самые доблестные из охранников. Отрубленные руки и расколотые топорами головы. Поработали здесь знатные отморозки. Но ни обилие трупов, ни то, как они были обезображены, не вызвало внутри Ардала никаких эмоций, кроме небольшого разочарования: ему думалось, что, вернувшись в свой мир, он сможет обрести долгожданный покой, но, похоже, не суждено этому сбыться.

Он осматривался неспешно, не обращая внимания на недовольно голосящих ворон. Картина произошедшего окончательно сформировалась у него в голове, когда он остановился у начала того, что ещё меньше дня назад было торговым обозом из четырёх тяжёлых телег и нескольких десятков охранников и слуг.

Придержав штаны на плече, он сел, чтобы повнимательнее изучить сохранившиеся следы, те говорили, что перед обозом на пути возникла группа людей человек в десять. Все тяжело вооружённые и довольно массивные. Дорогу предварительно перегородили парой брёвен, что до сих пор валялись у обочины. Обозу пришлось встать. Видимо, с них потребовали плату за проезд. Остановившись охрана торговцев совершила смертельную ошибку. Потому что в засаде по обе стороны от дороги сидело по десятку человек с луками и арбалетами.

Ардал вернулся к центру остатков обоза, туда, где должен был быть его глава. В тех переговорах что-то пошло не так, обычно бандиты старались не вступать в бой с относительно хорошо вооружённым противником, а тут было как минимум полтора десятка воинов. Ардал остановился напротив трупа крупного мужчины. Всё его тело было располосовано и изрублено, только ошмётки богатой одежды говорили о том, что это и был сам купец. Ардал пригляделся. В коротких тёмных волосах мужчины едва начала пробиваться седина. Обезображенное лицо и одежда, исполосованная от ударов клинков. С тела сняли всё, что представляло ценность, об этом говорила и пара отрубленных пальцев. Видно, с драгоценными кольцами разбойники долго возиться не желали.

Он снова посмотрел в начало обоза в раздумьях. Дорога шла с северо-востока, а значит, вёз караван или ткани, или драгоценные камни. Но тогда, почему так мало охраны? По следам получалось, что всего в караване было человек тридцать пять вместе со слугами, и сопровождали они четыре тяжело гружёные подводы и две повозки полегче, в которых и ехал сам глава каравана вместе с наиболее ценным грузом. Слишком мало охраны.

В бытность свою наёмником, ему довелось участвовать в нескольких таких заданиях, и он бы непременно настоял, что размер охраны должен быть увеличен, либо груз следует разделить. Что-то заставило и купца, и его людей решиться на эту поездку. Теперь они лежат здесь, гниют под летним небом.

Разбойники каким-то образом поняли или знали, что перед ними пусть непростая, но чрезвычайно богатая добыча. Возможно, было и что-то ещё. Взгляд Ардала скользнул дальше к обочине, где почти у самого края леса лежал труп молодой и тонконогой серой кобылы. В боку её шеи торчало копьё. Это было изящное животное. Не для боя, не для мужчины.

В последний раз Ардал обвёл взглядом место нападения и двинулся по дороге в ту сторону, куда держал путь обоз и куда уходили следы разбойников.

Долго идти не пришлось. Уже в километре к лесу уходила свежая колея от телег. Было ей не больше дня.

Глава 2

Лагерь разбойников он обнаружил сперва по громким голосам и смеху, разносившимся по лесу, а ещё по запаху готовящейся на огне еды. Видимо, празднование богатой добычи всё продолжалось.

Но несмотря на свой приподнятый дух и довольно пренебрежительное отношение к маскировке, — словно они не боялись, что может нагрянуть королевская стража или воины местного лорда, жаждущие воздать по заслугам грабителям и разбойникам, — всё-таки охрану они выставили. Четверо невезучих — их он убьёт первыми.

Ардал замер в тени деревьев, наблюдая за лагерем. На просторной поляне разместилось тридцать пять воинов вдобавок к четверым на страже. Довольно серьёзная сила для разбойничьего отряда. Видимо, несмотря на приближающуюся ночь, они вскоре собирались покинуть это место, может, выдвинуться на новое дело, потому что все были вооружены и, что самое главное, на всех имелась броня. Разномастные, но доспехи. Кольчуги, кожаные куртки с заклёпками. Ни на одном из них он не видел дешёвых стёганок. Все как один имели шлемы. Только вооружение больше подходило для разбойников: мечи имелись лишь у половины, остальные обходились щитами с копьями, длинными ножами и топорами.

Большая часть разбойников сейчас собралась в центре лагеря у костра, но некоторые слонялись возле двух нестройных рядов шалашей и палаток из ткани грязного цвета. Опять же дороговато для простых разбойников. Приглядевшись, он смог рассмотрел внутри пары палаток аккуратно сложенные луки и колчаны полные стрел. И наконечники там не простые, а бронебойные, в этом сомнений не было.

Либо Ардал слишком долго отсутствовал в родном мире, и теперь каждый желающий мог разжиться снаряжением под стать воину средней руки, или что-то неладное творилось в мире.

Добыча разбойников из четырёх гружёных повозок сейчас стояла в стороне, у самой границы поляны, а рядом с телегами расположилась пятёрка перекидывающихся шутками вояк. Там же были и полтора десятка лошадей: и принадлежащие бандитам, и добытые ими недавно, — стояли в нескольких метрах, привязанные к коновязи из срубленных веток. Вот с лошадьми, очевидно, было негусто.

У костра в центре была занята готовкой троица дородного вида мужиков, те беззаботно во всё горло рассказывали окружающим о прошедшем бое и травили сальные байки. Ардал не стал особо вслушиваться, обычный трёп. Остальные в лагере были заняты своими делами, на лице каждого читалось предвкушение удовольствия от добытого богатства. Главного же из разбойников Ардал вычислил по отличному от остальных выражению лица и глаз. Серое, без эмоций лицо привычного к смертям и насилию ветерана. Холодный взгляд настоящего профессионала.

Главарь подозвал пару моложавого вида бойцов и что-то тихо им сказал, кивая в дальний конец лагеря. Разбойники ответили, пожали плечами. Ардал проследил взглядом до граница леса, до густых кустов, под которыми небрежно спрятанные, чтобы не попадались на глаза, виднелись силуэты двух обнажённых тел. Женских тел.

Головы повёрнуты прочь, лиц не рассмотреть, но Ардал знал, что одной из них не исполнилось и двадцати, а второй было едва ли сорок, лет на пять младше мужа.

Он осторожно положил штаны — свой единственный предмет одежды — у корней дерева и заскользил в тенях густого леса.

Четверо стоящих на страже так же, как и охрана у деревни, были разделены на пары. Двое стояли у колеи, ведущей к дороге, двое других расположились в тени деревьев и поочерёдно прикладывались к фляге с чем-то значительно погорячее воды.

Ардал подобрался к парочке, занятой возлияниями, замер в паре метров позади. Рука опустилась на землю, выискивая подходящие камни. Нашёл пару, хоть сейчас из пращи стреляй. Зажал в каждой ладони по камню, подкинул немного, примеряя силу.

Руки взметнулись хлыстами, посылая снаряды, а сам Ардал тут же прыгнул вперёд.

Камни просвистели возле ушей парочки любителей горячительного, и те только и увидели, как головы их товарищей лопнули, будто переспелые ягоды, посылая в стороны кровавые брызги и сероватые ошмётки мозгов. А в следующий миг сзади на шее каждого из них будто сомкнулись стальные тиски, и разбойники лишь успели удивлённо выпучить глаза, как раздался треск их ломающихся позвонков.

Ардал рывком забросил бездыханные тела за спину, при этом снова посылая себя вперёд. Он успел поймать начавшие оседать тела с размозжёнными головами. И так, с безвольными трупами подмышками, он скрылся в тени леса на противоположной стороне колеи.

Всё произошло так быстро, что никто в лагере и заметить ничего не успел. Подготовка к походу продолжалась у разбойников с прежним шумом и энтузиазмом.

Дальше Ардал пробирался, держа лагерь по левую руку. За пять минут он уменьшил количество разбойников ещё на семь человек из тех, кто находился на самом краю лагеря. Дальше можно было действовать, не боясь, что остальные разбегутся и придётся вылавливать их по лесу.

Следующей жертвой стал зазевавшийся здоровяк, высматривающий что-то в глубине леса. Может, заметил что-то, а, может, потерял своего друга. Велико, наверное, было удивление разбойника, когда перед ним вырос голый верзила в сажень с лишним ростом да ещё и с окровавленными руками, как какой-то дикий зверь. Но выразить это удивление тот успел лишь расширившимися от страха глазами, а потом мощный пинок пришёлся прямо ему в живот. От силы удара здоровяка смело, он пролетел метров пять. Летел бы и дальше, да врезался прямиком в троицу своих товарищей. Раздался треск костей, звук разрываемой плоти и глухие крики. Ардал бросил на них взгляд — долго не проживут. Снаряд из здоровяка вышел что надо.

В лагере поднялась суматоха, раздались панические возгласы, и бойцы поопытнее схватились за оружие.

Ардал не планировал медлить. Он продолжил движение по кругу, методично расправляясь с противником так, как делал бессчётное количество раз.

Его удары ломали шеи и рёбра, а те своими осколками, точно клинками, пронзали и так превратившиеся в кашу внутренности. Всё происходило с такой быстротой, что разбойники ещё толком ничего и не осознали, а ещё восемнадцать из них оказались мертвы или валялись на земле с предсмертными хрипами, только для того, чтобы в итоге захлебнуться собственной кровью.

Вдруг воздух вокруг Ардала уплотнился, заставляя нахмуриться. Мир опять напоминал, что не рад его возвращению. И в следующий миг тело пронзила очередная молния боли, сводящая мышцы судорогой. Пришлось замереть на мгновение, остановиться посреди учинённой им кровавой бойни. И противник не преминул воспользоваться моментом.

Краем глаза Ардал заметил блеск стали. «Удар достанет,» — промелькнула в сознании быстрая мысль, но она не вызвала ни удивления, ни страха, ничего.

Он с резким выдохом повернулся, скручиваясь в пояснице и обгоняя клинок, а тот, словно оскалившийся зверь, с остервенением пытался дотянуться до живота врага, впиться в плоть, пронзить внутренности. Но этому было не суждено сбыться. Отточенное в тысячах битв мастерство Ардала оказалось намного лучше, чем умения главаря разбойников.

На мгновение они встретились взглядом, в глазах бойца появилась толика понимания, что он не ровня существу напротив него и сейчас придёт его черёд.

«Настоящий профессионал. Ветеран,» — подумал Ардал, а в следующий миг его правая ладонь, как клинок, обрушилась на разбойника с сокрушительной силой. Удар пришёлся в основание шеи, та с хрустом согнулась под углом, будто человек увидел нечто чрезвычайно интересное, но мощь удара была слишком велика, и рука Ардала смяла ключицу, рёбра и грудину разбойника, практически разрывая того пополам. Кольчуга на бойце погасила часть мощного удара, не дала развалить тело на части. В итоге верхняя часть туловища главаря превратилась в месиво из костей и плоти с впившимися в мясо стальными кольцами.

По руке Ардала стекала кровь, сползали ошмётки лёгких. Он нахмурился — не удалось рассчитать силу. Придётся попрактиковаться ещё. Тело снова слушалось, и отточенные чувства всколыхнули внимание, шепча об опасности. Кожу спины слегка кольнуло в одной чёткой точке. Он по-звериному нырнул вниз, разворачиваясь.

Возле головы просвистела стрела. Ардал впился взглядом в разбойника с луком. Тот так и застыл с раскрытыми глазами, руки затряслись, и он, бросив лук в сторону Ардала, с истошным криком пустился наутёк.

Ардал же выждал секунду, и справа от него раздались крики, вторящие товарищу — оставшаяся в живых уже четвёрка, что сторожила коней, решила спасать жизни, а не погибать от рук то ли человека, то ли монстра в человеческом обличье.

Двое сразу кинулись в лес позади них, а один, ещё совсем молодой, замер столбом, по подбородку его капала пузырящаяся слюна. Последний из этой группы ринулся к лошадям, судорожно пытаясь отвязать хоть какого-то скакуна.

Вмиг оценив обстановку, Ардал схватил выпавший из руки главаря меч и метнул его вслед непутёвому лучнику. Когда из леса донёсся чавкающий звук удара и хриплый вскрик, Ардал был рядом с коновязью, где в панике разбойник непослушными руками пытался отвязать вороного коня.

Вдруг на него упала тень. Разбойник замер, медленно повернулся, челюсть мелко подрагивала, будто он повторял про себя что-то. Может, молитву? Хотя какой из богов здесь благоволил грабителям и разбойникам? Вот там, откуда вернулся Ардал для подобных этому нашёлся бы покровитель. Мощный удар ладонью снёс полголовы разбойника вместе со шлемом.

Ардал пронёсся мимо замершего в припадке бандита, подхватывая по пути выпавшее из непослушных рук копьё. Оно молнией пронеслось меж деревьев, пробило спину одного убегающего, оторвало от земли и, пронеся пару метров, пригвоздило к дереву, как какого-то жука.

Второй беглец обернулся на крик, только чтобы увидеть ужасающую кончину побратима, и с ещё большей скоростью, с криками и проклятьями, брызгая слюной, помчался сквозь лес. Но в этот день удача была не на его стороне. Через всего десяток метров под ногу ему подвернулась нора, вырытая каким-то лесным зверем. Голень сломалась с сухим хрустом, и разбойник с воем и матом повалился вперёд, но попыток спастись не оставил и, хватаясь за траву, мох и корни, пополз прочь.

Сзади раздались размеренные шаги — его преследователь никуда не торопился, — и разбойник замер. Поворачиваться не стал, продолжал смотреть вперёд, будто до самого конца он верил, что вот-вот, ещё чуток, и в этот раз повезёт. Как и раньше его обойдёт та цена, которую платят все, кто занимается тем же ремеслом, что и он.

Ардал подошёл, опустился на колено рядом с разбойником. Тот замер, дрожа и обливаясь потом от страха и боли. Удар кулака смял затылок, вбивая размозжённый череп в мягкий лесной ковёр.

На всё преследование ушло минуты полторы, и когда он вернулся, то замерший столбом молодой разбойник, продолжал стоять, будто, если он не двинется, то чудовище его не заметит.

Ардал приблизился. Юнцу едва ли исполнилось пятнадцать зим. Таким в роду Ардала и с гор спускаться не разрешали, чтобы неподготовленные они по чём зря не гибли в мире, а главное, не позорили род безвестной смертью. В глазах молодого разбойника стояла мольба, просьба пощады, но ответом ему послужил взгляд серых, будто выцветших глаз. В них не было ничего: ни злости, ни радости, ни горячки боя. Не было в них и жалости.

Резкий удар. Юнец и не увидел его. Только хруст костей, а затем — тьма и тишина.

Тело последнего из разбойников упало к ногам Ардала.

***

В лагере всё ещё раздавались предсмертные стоны тех, кто продолжал цепляться за жизнь, но с такими ранами оставалось им недолго. Звучало и нервное ржание лошадей, они прядали ушами и перебирали копытами, но сорваться с привязи не спешили. Пять из них оказались хорошо выученными боевыми скакунами.

Ардал прошёл через развороченный лагерь, взгляд его равнодушно скользил по корчащимся в муках, по их стекленеющим глазам. Остановился Ардал лишь дойдя до края лагеря, до густых кустов, где поляна снова превращалась в лес.

На траве и земле — следы. Будто своими глазами он видел, как тащили обнажённые тела, в которых ещё теплилась жизнь. Сперва здесь бросили женщину. Её окоченевшее тело в фиолетовых подтёках лежало на боку спиной к Ардалу. Она отвернула белокурую голову, словно не желая смотреть на своих мучителей. Вскоре к ней присоединилась и девушка.

Она поломанной куклой лежала на спине, открывая взору истерзанное тело. Тонкая, немного нескладная. Её золотистые волосы скрывали повёрнутую прочь голову, закрывали профиль красивого при жизни лица. Возможно, в последние мгновения она хотела видеть родного человека, самого близкого из всех.

«Она в тот деньбыла не старше,» — пронеслось в голове, и мысль эта засела в сознании, как гнилая заноза.

Ардал склонился над телом, протянул руки, чтобы осторожно поднять девичье тело — думал похоронить. Но взгляд упал на окровавленные пальцы и ладони, на забрызганные красным предплечья. Он замер, сжал кулаки и снова разжал. Всё его тело покрывали кровавые разводы и кусочки человеческой плоти с белеющими осколками костей.

Он поднялся и направился к лошадям, которые от его приближения задвигали ушами с новой силой. Особо пугливые стали жаться друг к другу, с опаской кося глазами на пришельца, от которого несло опасностью и смертью. Пятёрка из боевых осталась неподвижна, только настороженно следила за ним.

Рядом с животными Ардал нашёл пару вёдер с водой, их использовали то ли для мытья лошадей, то ли чтобы мыться самим. Одним движением он вылил на себя ведро. Вода заструилась по коже розоватыми ручейками. Одного ведра не хватило, и пришлось черпать воду из другого, чтобы окончательно очистить тело.

После он ещё раз прошёлся по лагерю, нашёл пару одеял и несколько дорожных плащей. Захватил он и уцелевший обитый по краям сталью треугольный щит, до которого его владелец так отчаянно тянулся. С этими находками он вернулся к телам женщин.

Расстелил одеяла и, осторожно подняв, так же аккуратно положил на них мать с дочерью. Плащи разбойников послужат саваном для убитых. Он медленно завернул в грубую ткань истерзанные тела.

Заострённый край щита хищно вонзился в землю, густая трава и небольшие корни не могли сопротивляться его силе, и скоро на краю поляны появилась просторная могила в полтора метра глубиной. Он решил похоронить мать и дочь вместе, а души и кровь мучителей помогут им упокоиться. По крайней мере, он надеялся, что будет так.

Когда Ардал закончил, то вокруг царили только привычные звуки леса: шум ветра в кронах деревьев и перекликивание птиц. Все разбойники затихли, никто больше не подавал признаков жизни.

***

На осмотр лагеря ушло ещё минут тридцать. Он хотел понять, что же из себя представляли эти разбойники, но выяснить удалось немного. Из личных вещей и безделушек было ясно, что примерно половина этого отряда пришла с юга и были они то ли дезертирами, то ли сбившимися вместе бывшими наёмниками и охранниками. Другая половина ещё недавно была крестьянами и деревенскими жителями, которые в поисках лучшей жизни решили рискнуть своей.

А вот о главаре он не смог узнать практически ничего: из личных вещей у того был лишь необходимый минимум, и только бритва с рукояткой из слоновой кости, говорила, что он бывал на юге, или там побывала одна из его жертв. Так же у него в палатке был футляр с писчими принадлежностями, но никаких посланий обнаружить не удалось. В углу этой командирской палатки он обнаружил и среднего размера сундук, обитый сталью. Замок был уже взломан, и под увесистой крышкой он увидел шесть отсеков из красного дерева и бархата, в каждом из которых лежали драгоценные камни: бриллианты, изумруды, сапфиры, рубины. Что несколько удивило Ардала, так это то, что камни заполняли сундук до самых краёв, и не было никакого признака, что кто-либо взял часть драгоценностей, несмотря на полный лагерь бандитов. Дисциплина была армейская.

Ардал ещё раз пристально посмотрел на изувеченного им мертвеца, но тот выделялся только своим видом закалённого в боях ветерана, на доспехах не было клейм мастера, меч тоже был самым обычным, таким можно было разжиться в любом мало-мальски крупном городе, где был приличный оружейник.

Он решил оставить загадку этого отряда на потом. Что-то говорило ему, что они не одни такие. Иначе местные лорды, какими бы они ни были растяпами, давно бы решили проблему одного, пусть и хорошо вооружённого, разбойничьего отряда.

После обхода лагеря Ардал разжился дорожным плащом, ремнём, парой поношенных сапог, снятых со здоровяка, — тот был единственным, чья одежда могла подойти Ардалу. Но после мощного пинка в объёмное пузо всё, что было у того внутри, выбралось наружу, и толстяк был теперь больше похож на порванный бурдюк с вином. Непригодны были ни штаны, ни длинная рубаха. Хорошо, что добытые на ферме штаны сейчас лежали под деревом в целости и сохранности. Плащ как раз хорошо пойдёт в пару к ним, и скроет хотя бы отчасти его массивную фигуру.

Из оружия решил взять один из топоров, ещё недавно служивший для колки дров. Очевидно, его хозяин недавно примкнул к разбойникам и не разжился боевым оружием. Ардал не знал, насколько изменились местные законы в отношении допустимого вооружения, поэтому такой рабочий инструмент был наименее приметным выбором. Хотя он и так вызовет огромное количество излишнего внимания одним своим внешним видом. Оставалось надеяться, что его родичи всё ещё выходят в мир. Ко всему прочему удалось набить монетами довольно объёмный кошель.

С десяток минут ушло, чтобы примерить обновки и убедиться, что он выглядит более-менее прилично. Побирающийся бродяга лучше, чем голозадый варвар из лесу.

После этого Ардал направился к лошадям. Расседлал их и оставил на волю судьбы. Часть скакунов медленно побрела в лес, а часть осталась на месте, пощипывая траву и поглядывая на распростёртые вокруг тела бывших хозяев.

Ардал же направился прочь из лагеря — здесь ему делать было больше нечего. С собой он захватил два трупа, волочил их за ноги. Одного оставил на полпути от лагеря, а другого бросил прямо на краю дороги. Так уж точно прибывшие когда-нибудь стражи не пропустят это место. Может, слухи о страшной судьбе этих разбойников на время заставят остальных затаиться, а люди ненадолго смогут вздохнуть посвободнее. Хотя Ардала и не слишком волновали ни очевидное засилье разбойников, ни благополучие окрестных жителей.

Он продолжил идти по дороге на запад.

Глава 3

До города Ардал добрался к полудню следующего дня. Он специально шёл по дороге, чтобы оценить обстановку. Вчера вечером удалось выйти на широкий тракт, движение по которому было относительно оживлённым, но на его памяти здесь раньше проезжало раза в два больше повозок, бывали и богатые кареты и одинокие путешественники. Настолько безопасно было в этих краях. А сейчас возле него время от времени проезжали обозы телег под охраной стражников и наёмников. И все они с опаской и подозрением косились на огромную фигуру в плаще, размеренно шагающую вперёд. Возможно, ожидали, что из придорожных зарослей вот-вот выскочит вооружённая толпа, чтобы потребовать плату за проезд или просто охочий до крови дикий люд решит позабавиться.

Предместья города раньше были полны жизни и, насколько он помнил, здесь находились три деревни по несколько сотен жителей в каждой. Но сегодня он видел только пустоту и разорение. В стороне от дороги виднелись одинокие дома, в которых ещё теплились следы жизни, и соседствовали они с заброшенными покосившимися хибарами. Поля, что раньше были полны посевов и золотились колосьями пшеницы, заросли высокой травой, человеку по пояс, а ему — чуть ниже середины бедра. Видимо, и с фермерством в королевстве было непросто, раз даже траву на лугах не убирали хотя бы для корма скотины. Если скотина эта ещё осталась.

Город показал свои стены издали. Каменные, в три человеческих роста, построенные несколько сотен лет назад во времена Великой Империи Каэдан, на них было видно влияние времени и не слишком усердного труда людей для поддержания достойного состояния своего главного щита от враждебного мира.

На подходе Ардал заметил, как в паре мест зубцы стен обвалились, обнажая внутреннюю кладку, а толстые трещины бороздили поверхность стен, правда, кое-где было видно, что особо крупные из них пытались заделывать, но получалось не слишком успешно.

Ардал чуть свёл брови. Если у города возникают проблемы с поддержанием жизненно необходимых сооружений, то что же творится внутри? А ведь этот город, Растэн, был одним из ключевых пунктов на пути с запада на восток. Стоял он на реке Крессе, что брала своё начало в краю болот и озёр на северо-западе, недалеко от подножия Западного Кряжа. Река эта впадала во вторую по величине реку континента Истру, которая в конце своего пути впадала в океан, а по системе её притоков можно было добраться до самых южных областей королевства.

Возле Ардала прокатились две крытые повозки в сопровождении четвёрки всадников. Они направились к воротам, где после краткой остановки стражи разрешили им въезд.

К этому моменту Ардал подошёл достаточно близко, чтобы рассмотреть стражников. На первый взгляд они казались поприличней деревенских.

Снаружи у ворот стояла четвёрка, хотя он знал, что по другую сторону располагаются ещё около десятка. Один из четвёрки щеголял в кирасе и шлеме с поднятым забралом, на боку висел меч в простых кожаных ножнах. Очевидно, капитан этого отряда. Его подчинённые не слишком отличались от стражников, виденных в деревне, разве что выглядели эти поспокойнее, да на поясах у них висели короткие клинки в довесок к зажатым в руках копьям. Шлемы, кольчуги и щиты не первой новизны, но в приемлемом состоянии.

Чем ближе он приближался к стражникам у каменной арки ворот, тем серьёзней становились их лица. К тому времени, как он подошёл, взгляд капитана с остротой клинка пытался впиться ему под кожу, чтобы понять, насколько опасен этот пришелец.

Ардал остановился в шаге от капитана. Голова этого довольно рослого мужчины едва доставала до середины груди Ардала. И тому это было в новинку. Капитан немного смешался, а острый слух Ардала уловил, как тот нервно сглотнул тугую слюну, но своим видом беспокойства мужчина старался не подавать. Он ещё раз взглядом охватил фигуру Ардала, отметил скудную покрытую пылью одежду, обратил внимание и на топор на поясе, после чего облегчённо выдохнул.

— К нам не часто жалуют... северяне. Могу я поинтересоваться, с чем вы здесь?

Ардал пристально посмотрел на капитана, стоило отдать тому должное, воспитан он был неплохо, раз сумел совладать со страхом. Даже сподобился назвать его северянином, а не «варваром с севера». Ардал хмыкнул — видимо, стражнику довелось видеть, на что способны его родичи, перешедшие горы.

— Я здесь с миром. — Голос прозвучал низко, хрипло, будто из какой-нибудь бездны. Стражники невольно вздрогнули. — Мой путь лежит отсюда дальше на юг, — сказал он, не отрывая взгляда от капитана.

Тот после небольшой паузы ответил:

— Что ж, это хорошо. За вход — два медяка. Надеюсь, вы знаете, что соблюдение законов — первоочередная задача, — и на всякий случай он уточнил: — Никаких драк и выяснения отношений. Никаких... «заветов предков» и ваших кодексов чести. Для этого у нас есть городской магистрат. И да, ритуальные поединки тоже запрещены. — Последние несколько фраз стражник выпалил друг за другом.

— Заповедь чести.

— Что? — растерялся на миг капитан.

— И Завет правды. — Ардал запустил руку в тугой от монет кошель и ловко выудил оттуда две, что поменьше, они едва не терялись в складках ладони. — Переживать не стоит. Я не намерен нарушать ваши законы. — Он протянул руку с монетами.

Пришлось немного подождать, пока стоящий рядом со своим капитаном стражник от гневного взгляда начальника не догадается забрать деньги.

— Ах, да. — Вскинулся капитан после того, как один из стражников, шепнул ему что-то на ухо. — В городе клинки длинной больше локтя под запретом. Исключение только для знати, доблестных рыцарей и храмовников. Остальным надо печать ставить.

Ардал кивнул и двинулся внутрь города. За спиной раздалась пара облегчённых вздохов.

Сразу за воротами начиналась главная улица города, вымощенная камнем, который в некоторых местах треснул от времени, а кое-где и вовсе отсутствовал. То ли его убрали в надежде потом залатать повреждённый участок, то ли шаловливые руки жителей зачем-то решили разжиться старым камнем. Но долго разглядывать улицу ему не дали.

Сзади раздались нетерпеливые возгласы, и пришлось посторониться, пропуская вереницу телег, возницы которых со всем тщанием следили, чтобы не заехать в особо крупную дыру или щель. Пусть большинство выбоин и было засыпано мелкими камнями и песком, но людям всё равно приходилось идти осторожно, чтобы ненароком не свернуть ноги, а повозкам приходилось юлить и объезжать их, иначе это грозило сломанными осями и колёсами. Особенно туго приходилось тяжелогружёным подводам.

Вообще вид города не настраивал на позитивный лад. Некоторые из домов могли похвастаться первым этажом из камня, но вот большинство этих двух- и трёхэтажных домов были из дерева не первой свежести. Хотя некоторые хозяева старались поддерживать пристойный вид своих жилищ, это не могло скрыть, что город находился в упадке. Ардал мельком глянул в несколько проулков, отходивших в стороны, и снова убедился, что за время его отсутствия жизнь в мире стала не лучше, а наоборот.

Не помогали изменить это мнение и настороженные взгляды прохожих, что, завидев такого верзилу, пытались или перейти на другую сторону улицы, или проходили возле него, опустив голову, стараясь не встречаться взглядом, будто он, как зверь, был готов накинуться на них и отобрать последние скромные пожитки. А ведь это была центральная улица.

Пройдя несколько кварталов, Ардал оказался на просторной городской площади, размерами она напоминала о былом достатке и величии города. Здесь было оживлённо. Люди и повозки двигались неспешно, но целенаправленно. Он не заметил как бесцельно слоняющихся жителей, так и побирающихся бедняков. Хотя бы это власть держала под контролем. Значит, не всё потеряно.

По правую руку от него располагалась таверна. Массивное здание в три этажа. Нижний, как и у большинства домов в этой части города, был из камня — наследия ушедшей Империи, — а вот остальные два этажа носили следы множественных переделок в последующие поколения. Из распахнутой двери и окон доносились громкие голоса и весёлые выкрики. Ардал, немного подумав, направился ко входу. Сверху была вывеска с ложкой и кружкой пенного пива. Странный выбор.

Пришлось немного пригнуться, чтобы пройти в дверь. Он заслонил дневной свет, и по залу таверны прошла тень. Повернулась пара любопытных голов, но повстречавшись с ним взглядом, те резко решали снова уткнуться в кружки и тарелки. Остальные вскоре тоже заметили вошедшего, голоса притихли. Ардал же не обращал внимания и, оценив обстановку, направился к стойке в паре метров слева. Любопытствующие взгляды теперь были устремлены в спину, но разговоры и смех возобновились.

За стойкой расположился дородного вида лысоватый мужчина в простой, но удобной одежде и фартуке. Рукава светлой рубашки были закатаны, обнажая мощные предплечья, которые бы подошли опытному ветерану. Мужчина не отрывал от Ардала взгляд своих чёрных глубоко посаженных глаз, в них читалась насторожённость, но не страх.

— Полагаю, нужно заказать что-то? — спросил Ардал.

Мужчина уделил пристальное внимание его длинным волосам и, заметив, что они распущены и просто зачёсаны назад, из фигуры мужчины ушла значительная степень напряжения.

— Было бы неплохо.

— Тогда воды и рагу. — Ардал опёрся на стойку из отполированного тысячами рук дерева.

Мужчина с лёгким удивление посмотрел на Ардала:

— Рагу, так рагу, а вот с водой, это вы не по адресу. — В ответ на пристальный взгляд он уточнил: — В воде же миазмы эти. Чистая вода, та, что для питья, только в храмах, да у дворян во дворцах. Если и вовсе осталась ещё, — буркнул он себе под нос. — Простой люд либо чаем с травами специальными довольствуется, либо чем покрепче. Чем больше спиритуса, тем лучше, надёжнее. Неужто, не знали?

— Я довольно долго был вдали от... цивилизации, — ответил Ардал, а сам втянул воздух поглубже. И действительно, в воздухе чувствовался не только запах еды, вина, пива и немытых тел, но и лёгкий, почти незаметный запах каких-то трав.

— Тогда рагу и чай? — вопросительно приподнял кустистую бровь мужчина.

После утвердительного кивка Ардала, тот зычно прокричал заказ в дверь позади себя.

— Три медяка будет. Центр города, всё ж таки, — как бы извиняясь сказал он.

Ардал молча сунул руку в кошель и выудил оттуда монеты. При виде денег оставшееся напряжение отпустило мужчину, и он с улыбкой сгрёб монеты в карман фартука. Звякнул металл. Судя по всему дела тут шли неплохо.

— Вы хозяином будете? — Не походил этот сурового вида мужчина на того, кто просто заберётся за стойку в постоялом дворе.

— А то, — усмехнулся мужчина. — Вигбо Круло, значится. Как из армии отпустили, так мы с парнями и решили, что ж прозябать попусту? А я всегда хотел своё дело иметь. Вот и вложились. — Он обвёл руками пространство.

— Комнату снять можно будет?

— А что ж нельзя-то? Один серебряный тал в день. Завтрак и ужин по медяку тогда. — В тёмных глазах Вигбо сверкнули радостные искры.

Ардал опять молча достал из кошеля деньги, и положил на стойку две серебряные монеты. Этого должно было хватить.

— Мне бы ещё последние новости узнать, — он прижал монеты к столу пальцами.

Хозяин пару секунд смотрел на серебро и, подняв взгляд на Ардала, спросил:

— Какие например?

— Те, что будут интересны тому, кто шёл с востока, а теперь двинется на юг. — Ардал отнял пальцы, и Вигбо ещё раз продемонстрировал своё мастерство. Монеты мастерски исчезли со стола. Снова раздался звон металла.

За пять минут до того, как одна из подавальщиц принесла тарелку с горячим рагу и кружку дымящегося чая, хозяин таверны чётко и кратко, хоть от этого и не менее красочно, как и умеют армейские, обрисовал картину.

С его слов, на востоке и западе назревали какие-то заварушки. Местные лорды начинали набирать новых рекрутов, а значит, на осень что-то намечалось. Может, это было и потому, что Его Величество, Король Генри Третий, наконец-то решил взяться за расплодившихся разбойников, а то от них уже спасу нет. «Как война-то закончилась, так и повылазило всяких гадов живодёрящих. Эх, оттяпали у нас почти весь Чэдвер-то. Как псы со всех сторон накинулись. — На этом месте Вигбо с досады сплюнул на пол, но потом, опомнившись, резко затёр сапогом. — Да что об этих неблагодарных, они всегда скалились на нашу южную жемчужину, но загрести её под себя пока не смогли — объявили только, что теперь это Вольное Княжество Нарибэт. Вот же, а?»

Ардал молчал, услышанное ему не нравилось. Маркграфство Чэдвер. Туда лежал его путь, на территорию, расположенную по обе стороны от реки Кариван, которая текла с самого Кряжа и отсекала большой кусок суши от южной оконечности континента до самого залива Орн, превращая эту территорию во что-то наподобие острова.

«Поговаривали ещё, — продолжал трактирщик, — что всё было договорено, и война была только для вида. Ну, а я вот что скажу. Дралось наше королевство на три фронта: и против Бреании, и Астнара, а уж Вастейн, так те на юге вообще беспредельничали. И битвы были вовсе не шуточные. И пусть тяжело было, а всё равно северную часть, ту, что до реки, мы удержать смогли. Так что хоть и проиграли, но и противнику полной победы не дали. — Здесь мужчина остановился и начал в сердцах протирать и без того чистую кружку. Ардал же погрузился в раздумья. — Если бы не монстры эти, — резко выдохнул Вигбо. — Может и не проиграли бы мы. А так, нападут то тут, то там, и всё на обозы снабжения. Думали, может это враги к магии тёмной обратились, дак нет, на них тоже твари эти нападали. А потом, как проклятье какое, опять одна болезнь за другой, а ведь сколько лет, как ничего не было, а тут почитай, что ни года без какой-нибудь напасти не пройдёт. Пять лет уж как. Эх.»

На вопрос же, что это за монстры такие, трактирщик отвечал, что были это твари странные, одни вроде как на людей похожи, только выше, да тоньше, словно вытянутые вверх, и закутаны все с ног до головы в тряпки чёрные так, что и не разобрать ничего. Некоторых их них в бою удалось убить, но только за одного этого бралось пять обычных воинов, дак и тел этих тварей не удавалось найти. «Никак свои же и забирали, — поморщился Вигбо. — Нападали-то они всё по ночам. Ну мужики настрадались тогда.» Из того, что удалось узнать Ардалу было и то, что лет тридцать-сорок назад начали снова появляться первые монстры, в ведь думали, что они остались только в сказках, да воспоминаниях стариков. А нет, теперь по лесам шастали стаи варгов, крикунов, да тварей помельче, а то, что сидело по горам да пещерам, и вовсе жуть несусветная. «Поговаривают, это знак, что Тёмные боги возвращаются. Да только Церковь Светочей всё молчит. Только паладинов да храмовников отсылают, чтобы монстров вырезали. А с болезнями-то что?» — Вигбо покачал головой.

— А вообще все уже попривыкли. Химеры уродливые скачут то тут, то там. Дак, что поделать. А вот про юг я что скажу, — тут он понизил голос. — Слух пошёл, что там опять какая-то зараза поднимается. Вроде как, скоро и до центра Королевства доберётся, если не уже. На югах же сейчас не пойми что творится. Как графья, значит, себя князьями объявили и давай глотки друг другу резать, так там ни мира, ни порядка с тех пор. — Он помрачнел. — Десятка два там ребят, моих знакомцев, полегло. А сколько всего там мертвяков наделали, того и сами боги не знают. Так вот про хворь-то эту: мы же только от прошлой чумы этой оправились, а тут, значится, новая на подходе. — Разгорячённый он хотел было снова сплюнуть, но тут как раз подошла женщина с тарелкой горячего рагу и кружкой дымящегося чая.

— Благодарю, — кивнул Ардал подавальщице, и обратился к Вигбо: — А на западе тоже неспокойно?

— Ха, это как посмотреть, я же сказал, что-то затевается, но по сравнению с тем, что на юге творится, там настоящие кущи вайлийские. — Он хохотнул своей шутке, но видя каменное лицо собеседника, унял себя: — В общем, ничего необычного там не происходит. Стычка за стычкой, а пока солдаты дворянские режут друг друга, бандюги грабят честной люд, а тех, кто жив останется, добирает какая-нибудь новая чума. Не знаю, как для других, а для вас северян это всё равно, что лёгкая прогулка.

В этот момент в двери ввалилась шумная компания наёмников. Ардал взял тарелку с кружкой и сел за стол у стены. Рагу оказалось неплохим. Из мяса были приличного размера куски говядины в добавок к овощам. Были специи и небольшой оттенок соли. Значит, торговля с югом продолжается, несмотря на общий упадок, что он видел по пути сюда. И общее положение несколько лучше его мрачных прогнозов, но всё равно за те годы, что его не было, мир не стал ни богаче, ни спокойнее. Он посмотрел на кружку с чаем из лекарственных трав.

Когда он разговаривал с Вигбо, так и хотелось спросить, какой же сейчас год? Не осмелился.

Ардал в два счёта опустошил тарелку с едой и одним глотком осушил чашку. На языке остался привкус летнего поля с небольшой кислинкой.

Стоило ему подняться из-за стола, как к нему подплыла молодая девица с широкими бёдрами, протянула медный ключ, засаленный от прикосновений сотен рук. В её игривых глазах читался интерес и приглашение. Он взял ключ и вышел на улицу.

Глава 4

Для дальнейшего пути требовалась одежда поприличнее, чем тот стандартный «варварский» набор, что был на нём: сапоги, штаны да плащ.

Он направился через площадь наискось в сторону восточной части города, что была недалеко от пристани и где можно было найти большинство товаров, которые потом попадали не только на городской рынок, но и отправлялись в соседние регионы.

Внимание привлекла группа людей. Несколько десятков человек собрались у доски объявлений и что-то живо обсуждали. Тема разговоров была нерадостная, если судить по их лицам. Ардал приблизился.

Стоило его тени упасть на людей в задних рядах, как те обернулись и сразу же поспешили расступиться, с опаской и ожиданием глядя на возникшего перед ними гиганта. Ардал обвёл взглядом лица людей и двинулся вперёд, хотя он прекрасно видел прибитые к доске пергаменты. Но что поделать.

Так он оказался у самой доски в окружении нервничающей толпы. Из обрывков разговоров он уловил, что на юге всё было действительно неспокойно, а в паре дальних деревень была обнаружена новая болезнь. Может, скоро эта волна доберётся и до городов, а оттуда расползётся по всей стране, как бывало не раз.

Ардал быстро просмотрел бумаги. Сообщения о разбойниках и новых болезнях, объявления о найме работников и продаже товаров — всё это вылетело у него из головы, когда он наткнулся на объявление о наборе новых рекрутов, подписанное Королём Генри Третьим.

Рядом с подписью стояла дата — тысяча пятьсот двадцать третий год от Обретения. Сердце в груди ударило сильно, а потом рухнуло в пропасть, будто сжатое латной перчаткой из холодной, обжигающей льдом стали.

Семьдесят лет.

Камень площади под ногами превратился в зыбучие пески. Ардала качнуло. Пришлось закрыть глаза, стиснуть зубы. Они обманули его. Всех их. И он знал об этом, догадывался. Но дело нужно было довести до конца.

Он пообещал, дал клятву.

Ардал поднял голову. Лучи солнца скользнули по коже. Лицо, словно высеченное в камне, не дрогнуло, лишь серые глаза впились в синее беззаботно чистое летнее небо.

Он поклялся и ей, обещая вернуться. Скулы свело от гнева и ярости, мышцы напряглись, и под кожей выступили жилы и вены.

Семьдесят лет.

Сердце ударило болью, пронзило чувством вины. И Ардал побрёл с площади прочь от этой проклятой даты, отпечатанной в бумаге.

Он не замечал спешащих в страхе людей.

***

Когда людской гомон ворвался в мысли, Ардал огляделся с кривой усмешкой. Даже полностью погружённый в раздумья, он всё равно не отклонился от маршрута, и ноги сами привели к заранее намеченной цели.

Торговый квартал — точнее было бы назвать его районом — полнился от человеческих толп. Люди сновали от одной лавки к другой, от прилавка к прилавку. Практически, как и раньше. Но Ардал отметил, что здесь множество людей носило при себе охотничьи ножи, а те, чья профессия подразумевала больший риск, носили при себе «большие ножи», клинки длинной в полметра, заточенные с одной стороны. Мечи, как понял Ардал, полагались только солдатам, да некоторым наёмникам, хотя те носили мечи, перевязанные шнурками. Правило о длине оружия здесь соблюдалось. Ардал с удовлетворением кивнул сам себе. Хоть какое-то подобие контроля и порядка. Интересно, что в других городах.

Он поправил топор на поясе и решил первым делом заняться проблемой вооружения. Уж слишком он выделялся — ни настоящий «варвар», ни наёмник.

Как бы ни было удивительно, но многолюдные улицы не доставляли ему особых проблем: люди, завидев мощный силуэт или его тень, сразу же стремились освободить дорогу, а там, где это было затруднительно из-за узости улиц или прилавков, стоящих вплотную друг к другу, Ардалу помогала подвижность и развитое в бессчётных боях чувство пространства. Так что он скользил сквозь людские потоки беспрепятственно, и собственные размеры нисколько ему не мешали.

После нескольких минут лавирования в толпе он высмотрел подходящую вывеску с ножом и молотом. Выцветшую от времени и немного потрёпанную. Сама лавка находилась в глубине небольшого тупика, зажатая между какой-то заброшенного вида хибарой и посудной лавкой.

Дверь была открыта настежь, и внутри оживления не наблюдалось. Пара человек о чём-то разговаривали с коренастым бородачом лет пятидесяти, а за прилавком стоял бледный паренёк с похожими чертами лица, только вот у него не было и намёка на проклёвывающиеся усы или бороду, а щёки пестрили рубцами от заживших оспин. Слишком молод он был для сына, возможно, внук.

Ардал бросил быстрый взгляд по стеллажам с товаром: серпы, молоты, лезвия к косам и ножи, как обычные, так и «большие», не столько и не только для хозяйственных нужд. Он шагнул внутрь, привычно пригибаясь.

Пара покупателей обернулись. Мужчина и юноша, видимо, отец и сын. Хозяин лавки же удостоил Ардала беглого взгляда и продолжил беседу с покупателями. Внимание мужчин снова сосредоточилось на деле, а Ардал продолжил осматриваться.

Через пару минут торг окончился, и мужчины ударили по рукам. Отец и сын довольные покинули лавку, в руках одного было новенькое лезвие для пилы, а другой с радостью сжимал в руках охотничий нож с лезвием сантиметров в двадцать.

Хозяин лавки повернулся к Ардалу. Они встретились взглядом.

— Нужен клинок, — просто сказал Ардал.

— Я мечи не делаю, — резко парировал мужчина. — Оружейник дальше по улице.

— Мне нужен клинок, — спокойно продолжил Ардал, — необязательно меч.

Продавец смерил его взглядом:

— Северянин, который пришёл за, как там ваши говорят, «ножичком»? — Мужчина усмехнулся. — Что-то не верится.

— Под мою руку слишком трудно найти готовый меч.

Ещё один оценивающий взгляд на этот раз профессиональный, взгляд кузнеца.

— Что верно, то верно. — Кивнул мужчина, оценив рост человека перед ним и величину рук.

Ардал молча продолжал смотреть на продавца.

— Ладно, есть у меня кое-что. Из пробного. — Он кивнул каким-то своим мыслям. — Жди здесь.

Мужчина, бурча под нос что-то про здоровенных варваров, направился в дверь в задней части лавки, которая, если судить по расположению домов, как раз шла в заброшенную хибару по соседству. Паренёк за прилавком, оставшись один на один с громадным северянином, побледнел ещё сильнее.

Он время от времени бросал взгляд в сторону двери, за которой скрылся мужчина, а оттуда раздавался звон металла, скрипело, пару раз упало что-то большое. Послышались глухие ругательства. Примерно через две минуты из-за двери появился торговец, в руках он держал клинок чуть больше полуметра длиной, с деревянной ножевой рукоятью, но эта рукоять была больше обычного — для двуручного хвата, несмотря на длину клинка. Но с размером рук Ардала, такая рукоять подошла бы ему как нельзя лучше, можно бы и ещё побольше.

Мужчина взглянул на ладони Ардала ещё раз:

— М-да, хват я могу довести до ума. — Он протянул клинок рукоятью вперёд.

Этот «большой нож» в руке Ардала казался не больше охотничьего, но сбалансирован был не хуже боевого меча, качество стали тоже на первый взгляд было приличным. Он взмахнул клинком пару раз, со свистом рассекая воздух. Кузнец на это кивнул одобрительно.

— Сколько займёт работа? — Ардал перехватил клинок обратным хватом, и протянул его обратно.

— Ну, теперича не железо ковать. Деревяшку обтесать да приспособить. — Мужчина задумался на пару мгновений. — Ладно, пока народу нет. Завтра можешь забирать после обеду.

— Сколько с меня будет?

— Десять сребряков за клинок с ножнами, да один за рукоять.

Ардал без разговоров вытащил из кошеля пять монет, протянул кузнецу:

— Остаток завтра.

— Так и оплата вообще-то завтра, как работа сделана будет, — посмотрел исподлобья мужчина.

— Плохая привычка. Не для торговца. А если я не явлюсь завтра? — поинтересовался Ардал, в голосе промелькнула тень усмешки, но лицо осталось таким же каменным.

Кузнец растерялся на мгновение, но потом щека его дрогнула, ноздри расширились:

— Значит, не явишься. И что? Товар-то вот. — Он тряхнул клинком. — При мне.

Ардал смотрел на него секунд пять, пока лицо мужчины не начало наливаться краской гнева, а потом молча шагнул к прилавку и положил на него монеты. Те мелодично звякнули.

— Бери, глядишь и переберёшься со временем ближе к центру. — Он зашагал на выход, и у самых дверей добавил: — Товар-то хороший. — С этим он вышел на улицу.

***

После тишины лавки его снова приветствовал гомон множества голосов. Теперь предстояло разобраться с одеждой. Выйдя на середину улицы, он осмотрелся по сторонам. Поблизости нашлось около четырёх подходящих вывесок, но лавки эти были слишком большие, на самом виду. Лишнее внимание ни к чему. Поэтому он двинулся сквозь людские потоки дальше.

Пройдя три сотни метров, Ардал оказался практически у портового района города, где с речных судов разгружали товары. Здесь в одном из тихих закоулков ему приглянулась едва заметная вывеска с ножницами и мотком ниток. Вокруг были здания, приспособленные под склады, что совсем не служило для привлечения покупателей, а заметно потрёпанный от времени вид лавки говорил, что хозяевам или позарез нужны деньги, или же им на них плевать.

Дверь открылась со скрипом. Внутри этот небольшой магазинчик был пять на пять метров, сквозь мутные стёкла окон внутрь пробивался утренний свет. Войдя, Ардал, казалось, занял всё свободное пространство от входа и до небольшого прилавка, за которым сидела хрупкого вида девушка. Лет двадцать, не больше, волосы забраны в длинную косу, одежда из простой ткани, но пошита хорошо. Ардал приветственно кивнул, а глаза девушки так и прикипели к нему, в них плескался страх. Она как-то медленно повернула голову в сторону узкой приоткрытой двери за её спиной, откуда как раз выскочила девочка лет десяти в такой же одежде из дешёвой ткани, но умело скроенной. Выскочила девочка, чтобы поприветствовать гостя, да только и успела, что сказать: «Здрасьте...». А потом глаза вылупила, ойкнула и замерла на месте.

— Чем... Чем могу помочь? — наконец нашлась девушка за прилавком. Голос её подрагивал.

Обстановка внутри была не самой обнадёживающей, но ему и не нужна была одежда для королевского приёма.

— Нужны штаны и рубаха, — сказал он, постаравшись звучать как можно нейтральней. Но, судя по задрожавшим с новой силой плечах девушки, получилось это у него не очень.

— А? — растерянно переспросила она, а тем временем девочка шмыгнула за дверь, но после с любопытством высунулась из-за косяка и продолжила следить за Ардалом.

— Лавка ваша? — спросил он.

— Как матушки не ста... — начала было девушка, но тряхнула головой, глаза блеснули: — Да, моя.

— Одежду шьёте?

— Да, — кивнула в ответ. На этот раз страх в ней немного отступил, очевидно, поняла, что мужчина не собирался ни грабить, ни угрожать.

— Тогда мне нужны рубаха и штаны, — терпеливо повторил Ардал. — Справитесь?

— Да, — снова повторила девушка, и опомнившись добавила: — Только мерки снять надо бы.

— Ну тогда снимайте. — Ардал снял с плеч плащ, сложил и бросил на прилавок.

— Секундочку, — всполошилась девушка. — Лирка, иди ткань пока найди. — Она посмотрела на Ардала, который головой чуть не задевал потолок. — Да побольше.

За дверью девочка, что-то довольно крикнув, умчалась вглубь выполнять задание.

Сама девушка достала из ящика за прилавком мерную ленту и подошла к Ардалу. Процесс обмерки занял минут пять. Пару раз ей приходилось подтаскивать скамейку, чтобы измерить шею и грудь Ардала, и в это время она то бледнела, то краснела. Но дело сделала качественно, и вот на маленьком клочке бумаги уже записаны мерки для работы.

— Рубаху и штаны, значит? — девушка с задумчивым видом уставилась на бумагу.

Внутри лавки что-то с глухим звуком упало, а в следующий момент из раскрытой двери выскочила запыхавшаяся девочка:

— А вам рубаху без рукавов? Прям, как варварам с севера? — Её глаза блестели от интереса, как у маленького котёнка.

— Лира, что ты несёшь! — одёрнула девушка младшую, и осторожно сдвинулась в её сторону, частично закрывая девочку от Ардала. В глазах насторожённость.

— Да, прямо как им. — Он посмотрел на девочку, в серых глазах стояло спокойствие, которое и конец мира вряд ли бы пошатнул.

Та хотела было спросить что-то ещё, но, глянув на старшую, на то, как та смотрит рассерженно, поджала обиженно губы и юркнула обратно за дверь.

— В городе я уже несколько раз слышал. — Он задумался на мгновение. — О моих соплеменниках. Я полагаю, они были здесь какое-то время назад.

Девушка повернулась к Ардалу:

— Да, пару месяцев назад. — Она вернулась за прилавок, что-то записывая в большую тетрадь. — Их было десятка полтора. Тогда полгорода судачило, зачем они здесь, и куда направляются. Ох уж тогда стражники натерпелись.

— Почему?

— Что? — отвлеклась она от записей. — А. Ну, северяне с наёмниками какими-то подрались. Не знаю, уж из-за чего. И не спрашивайте. Знаю только, что ваши родичи голыми руками раскидали два или три десятка человек. Некоторые говорили, что аж пятьдесят наёмников побили да руки с ногами им пообломали. Но, я думаю, привирают. Хотя. — Девушка бросила быстрый взгляд на огромную фигуру Ардала и снова вернулась к тетради, в которой она теперь что-то рисовала и чертила. — Может, и правду говорят, если северяне такие же, как вы. — Она сбилась. — Я имею в виду, эм, большие.

— Значит, сами вы их не видели? — Ардала не интересовало, что девушка думает о нём, и о его родичах. Его интересовали только информация и факты.

— Э, нет. — Девушка оторвалась от тетради. — Подруги звали поглазеть, да куда я среди бела дня побегу. — Она обвела магазинчик взглядом.

— Они большие все были! И все в коже и костях! — раздался сбоку писклявый крик.

Ардал привык постоянно держать окружающее пространство в фокусе и удивлён не был. Он заметил, как девочка опять прячется за дверью, а вот её старшая сестра от неожиданности вздрогнула и чуть карандаш не выронила.

— Лира! Мелкая проказница. — Девушка резко повернулась, гневно глядя на сестру. — А ну марш ткань искать. Нет, погоди, — недовольство в глазах сменилось удивлением, в котором проступил страх. — Ты что тогда к площади бегала? Одна?

— Нет. Никуда я не бегала, — затараторила малышка. — Я только глазком. Одним.

— Лира, — расстроено протянула старшая.

— А ткань я нашла. Всё, как ты учила. По два отреза и на штаны, и на рубаху. — Гордо выпятила грудь девочка, но под пристальным взглядом сестры сразу же стушевалась.

— Они точно все были в костях? — Пусть и спокойный, но низкий и рокочущий голос Ардала заставил сестёр вздрогнуть. Сам он с лёгким интересом смотрел на девочку.

Младшая вопросительно посмотрела на сестру и ответила, только когда та со вздохом кивнула:

— Нет, не все! — С апломбом заявила девочка, ничуть не стесняясь. — Дяденек, мм. — Она растопырила пальцы и что-то посчитала. — Восемь. Да, восемь. Меня сестра научила. — В воздух взвились маленькие ручки с загнутыми пальцами.

— Молодец, — кивнул Ардал, бросив быстрый взгляд на старшую, а та от смущения за свою сестру покрылась румянцем и потупила взгляд. — А остальные?

— Северные дяденьки-то? — с разгоревшимися от похвалы глазами спросила девочка. — Они были прям, как вы. Голышом, и с мечами.

— Лира, — со стороны раздался стон, и шёпотом: — Ну я тебе задам.

— Как я, значит? — На вопрос девочка утвердительно кивнула. Без сомнения, она была довольна тем, что оказалась полезна. — Что ж, спасибо. Ты молодец. — Маленькая зарделась от похвалы. — А сестру потом всё-таки слушайся. — Он пристально посмотрел на девочку, дождался пока та моргнула пару раз и кивнула.

Ардал же повернулся к старшей:

— Когда я смогу забрать вещи?

Девушка на мгновение растерялась, но потом ответила:

— Обычно у нас уходит дня три-четыре на подобные заказы. — Она вопросительно посмотрела на Ардала, не зная, будет ли он доволен.

После небольшой паузы, Ардал достал из кошеля две серебряные монеты, положил их на прилавок.

— Сможете управиться к завтрашнему дню? — Он заметил, как в глазах девушки мелькнуло удивление.

— Это слишком много, — запротестовала она, — ваш заказ не стоит и половины этого.

Хоть она и пыталась отказаться, но глаза не отрывались от блестящих монет.

— Значит, сделайте к завтра? — Он не желал откладывать дальнейший путь из-за какой-то одежды. Если эта проблема может быть решена с помощью денег, то он готов был потратить хоть их все. Деньги проблемой не были — он всегда знал, где добыть их ещё больше.

Девушка перевела на него взгляд:

— Хорошо, я отложу остальные заказы. Можете приходить завтра.

— Отлично. — Ардал подхватил свой плащ, кивнул сёстрам на прощание и вышел.

***

Он решил побродить по складскому району, спуститься до гавани, посмотреть на прибывающие суда. Помнилось, что раньше там на причале стояло до десятка торговых судов и даже несколько кораблей. Сейчас будет хорошо, если там найдётся хотя бы два-три.

Посреди складов оказалось довольно пустынно. Большинство людей бесцельно бродили среди помещений, которые были, что те же амбары, только поприличнее, да побольше.

Он прошёл дальше, ближе к реке. Здесь ветер с реки разбавлял летний зной.

В гавани было оживлённее. На причале стояло четыре судна. Все по метров пятнадцать в длину, одномачтовые и двухпалубные, с местами для гребцов. По бочкообразным бокам можно было понять, что суда это торговые, пусть на их бортах и висели щиты.

Выделялся один из кораблей в самом конце причала. Прибывший последним он был покрыт подпалинами и пестрил зарубками от топоров, а кое-где всё ещё оставались вонзённые стрелы. Сам корабль полнился движением: по трапу с него разгружали ящики и мешки. А у подножия собралась толпа зевак, они с оживлением переговаривались, то и дело тыча пальцами куда-то в центр своего полукруга.

Ардал решил приблизиться, узнать в чём дело. С его ростом увидеть происходящее за спинами зевак труда не составило — он возвышался над самыми высокими больше, чем на две головы. К нему повернулось несколько удивлённых лиц. Видимо, портовый люд был больше привычен ко всему новому, потому что на лицах людей не выступил страх, только лёгкое удивление, но вскоре они, занятые разговорами и обсуждением произошедшего, потеряли к нему интерес.

Чуть в стороне от трапа, чтобы не мешать с разгрузкой товаров, друг напротив друга замерли две группы. Одна состояла из десятка потрёпанного вида наёмников. Доспехи их были перепачканы гарью и грязными разводами, на лицах некоторых была видна запёкшаяся кровь. Руки троих из десятки болтались на перевязи, пара мужчин с раненными ногами опирались на плечи товарищей. А капитан этих наёмников, поджарого вида мужчина лет сорока, с налитыми от крови глазами и вздувшимися на лбу от гнева венами о чём-то спорил с главой второй группы — девушкой лет двадцати. Рядом с ней стояло три воина.

Девушка была в походной одежде тёмно-зелёного цвета, такой же грязной, как и у мужчин. Золотистые волосы были собраны в тугую косу, которая спускалась на искусно расшитый плащ того же зелёного цвета. Ардал скользнул взглядом по её фигуре и прищурился — на поясе с левой стороны висел на стальном крючке небольшой арбалет. Плечи его и ложе были покрыты затейливой серебряной гравировкой. Немногие в этом мире смогли бы разобрать эти символы.

Он несколько мгновений продолжал пристально изучать девушку, пока резким движением внимание Ардала не привлёк воин по правую руку от неё.

В шлеме и кольчуге с нагрудником, как и его товарищи, он что-то начал говорить отрывистым, низким голосом. Но девушка жестом остановила его. Воин оборвал себя на полуслове, кивнул госпоже и сделал шаг назад, оказавшись прямо за её правым плечом. Но тёмные глаза продолжали сверлить главаря мужчин напротив.

У каждого из этих телохранителей в добавок к основному вооружению Ардал так же разглядел по небольшому арбалету на поясе. Пусть и не такие изысканные, как у их госпожи, но не менее смертоносные.

Девушка же что-то тихо сказала. Она встретилась взглядом с каждым из наёмников и снова посмотрела на их предводителя. Затем сняла с пояса небольшой кожаный мешочек полный денег. Мужчина напротив неё напрягся, поджал губы, было видно, как ему хочется сказать что-нибудь погрубее, но в итоге он смолчал и взял кошель. Резко развернувшись мужчина направился прочь. Наёмникам оставалось только последовать за ним.

Собравшаяся вокруг толпа разочарованно зашепталась — не видать им сегодня развлечения в виде хорошей драки да, может, ещё и с кровопролитием. Девушка, будто не замечая людей вокруг, повернулась к воинам и начала отдавать приказания. Что-то о контроле за выгрузкой товаров и месте для постоя. Ардала это не слишком интересовало. Он уже собирался уходить вместе с рассасывающейся толпой, как девушка, словно почувствовав чей-то взгляд, посмотрела прямо в его сторону. Пару мгновений они смотрели друг на друга, в её тёмно-зелёных глазах стояло удивление, но она быстро взяла себя в руки и коротко кивнув повернулась обратно к своим воинам.

Ардал ещё раз прошёлся взглядом по девушке и сопровождавшим её воинам, по потрёпанному кораблю и направился прочь из порта.

Солнце стояло в зените. Летний зной проредил людские потоки на городских улицах. Стало намного свободнее. Он бродил по городу, пока по небу не потянулись алые разводы заката. Косые взгляды стражников и вооружённых наёмников он игнорировал, а простые люди временами шарахались от него. Родичи Ардала действительно оставили долгоиграющее впечатление от своего визита.

На этой своей прогулке он не терял время зря. Слушал и наблюдал. Как люди двигаются, как разговаривают, о чём они разговаривают. Пусть цельной и достоверной картины о ситуации в мире он составить не смог, но обрывки некоторых разговоров заставляли задуматься. В особенности, в которых говорилось о распространении болезней. Как он понял, в последние несколько десятилетий по всему континенту проносились волны, настоящие эпидемии, которые уносили великое множество жизней. Больше, чем самые кровопролитные войны. Пару раз слух царапали гневные речи о проклятом юге, из-за которого якобы всё и началось. Но Ардал не смог понять, о каком именно юге речь. О южных графствах, которые находились в постоянной вражде друг с другом, о недавней войне в Чэдвере, или же о южных государствах, которые граничили с великой пустыней и дикими джунглями с властвующими в них племенами диких киату.

Но всё это было не особо важно. Скоро он сам воочию сможет посмотреть на эти южные регионы.

Солнце начало прятаться за крышами домов. Пора возвращаться.

Дверь постоялого двора всё также была нараспашку, изнутри доносились громкие и весёлые голоса. Очевидно, дело бывшего военного приносило немалый доход. Ардал хмыкнул и вошёл внутрь.

Окинув пространство взглядом, кивнул Вигбо, занятому раздачей горячительного для сгрудившейся у его стойки боевитого вида кампании, и направился к столику в глубине зала. Как только он уселся на скамью, к нему подбежала подавальщица. Молодая и подвижная. Он заказал «двойную порцию того, что полагалось на ужин», и кружку того, что здесь именовали «чаем из трав». Подавальщица пару раз хлопнула глазами, кивнула и убежала выполнять заказ.

Ему как раз принесли еду, когда в двери зашла знакомая группа людей. Белокурая девушка в зелёном и три её охранника. Они немедля подошли к стойке, и девушка о чём-то активно заговорила с Вигбо. Ардал не прислушивался, но мог понять, о чём примерно шёл разговор. Он отпил из кружки, и в этот момент девушка после очередной фразы хозяина таверны повернулась, рассматривая людей за столами, и в мгновение наткнулась на Ардала.

Они вновь обменялись небольшими кивками и дальше занялись каждый своим делом: она — продолжила разговор с Вигбо, а он — приступил к ужину. В какой-то момент девушка и старый солдат ударили по рукам, и она вместе с воинами вышла на улицу.

Покончив с едой, Ардал поднялся на третий этаж, где располагалась его комната. Идти пришлось осторожно — деревянная лестница под внушительным весом выразительно поскрипывала, да и коридоры оказались не слишком просторны. Будь они чуть поуже, и ему бы пришлось протискиваться боком. Сама комната тоже не слишком порадовала. От стены до стены — метра три. Просто оказавшись внутри, он уже занял почти всё пространство. Хорошо, потолок был более-менее высок и Ардал мог стоять в полный рост, но всё равно приходилось следить, чтобы не чиркнуть по нему головой. В стене напротив двери красовалось небольшое окно с мутным стеклом, сквозь которое можно было понять только светло на улице или нет. Рядом расположился небольшой стол, а впритык к стене стояла кровать, которая, как он и ожидал, была ему не по размеру, хотя и выглядела достаточно прочной.

Ардал решил не рисковать и потому разделся, бросил покрывало с кровати на пол и уселся на него, упёршись спиной в стену. Так, практически в позе мыслителя, он и встретил свою первую ночь среди цивилизации родного мира.

Глава 5

Когда первые лучи солнца пробились через мутное стекло, он приоткрыл глаза. Было ещё слишком раннее утро, и Ардал решил сменить позу — сел, скрестив ноги, что для человека с его габаритами многие считали настоящим проявлением чудес гибкости. С прямой спиной он задышал глубоко и ритмично. Грудь вздымалась и опускалась, как кузнечные меха, воздух вырывался из ноздрей с тихим шипением. Пара минут такого дыхания, и он резко оборвал цикл — с закрытыми глазами замер неподвижной статуей. Лишь изредка Ардал позволял себе вдохнуть самую малость так, что этого не заметишь со стороны: не двигались ни грудь, ни живот. Так он сидел, пока за окном не начали раздаваться звуки пробуждающегося города.

Закончив этот утренний ритуал, Ардал медленно поднялся, надел штаны с сапогами, накинул плащ, а топор скользнул за пояс. Оставалось только снова закинуть кровать покрывалом, и вот, словно его и не было в комнате. Никаких следов пребывания.

Все в гостинице, кроме пары слуг, спали, и он, никем незамеченный, спустился вниз тихо, и даже лестница под ним не скрипнула на этот раз. На первом этаже вместо того, чтобы идти в общий зал, где властвовал господин Круло, Ардал отправился в противоположную сторону, к двери, выходящей на другую сторону здания. Петли тихо скрипнули, открывая перед ним небольшой квадратный дворик с кустами и парой деревьев. В центре находился каменный колодец с двумя парами вёдер. Стоило подойти, как в глаза бросился вбитый рядом деревянный знак. Красным на нём было выведено: «Сырую воду не пить!» Что ж, пить её он и не собирался.

В пару мгновений разделся, одежда отправилась на куст по соседству, а топор устроился в одном из сапог. Ещё с десяток секунд ушло, чтобы выбрать ведро почище, которое он прикрепил к верёвке и закинул в глубину колодца. Раздалось тихое эхо удара, верёвка натянулась. Ардал не стал использовать ворот колодца, а просто взялся за верёвку, натягивая до предела, рванул вверх. Ведро вылетело из колодца, как снаряд из катапульты. Он подхватил его плавным движением, так что мимо не пролилось и капли. Это ведро Ардал сразу же опрокинул на себя. Холодная вода хлынула по телу, смывая пыль и грязь долгого пути. Он выдохнул с усмешкой и снова закинул ведро в колодец. Так повторилось раза три, пока он не решил, что добился приемлемой чистоты. Но на всякий случай вылил ещё одно ведро — лишним не будет.

Он как раз держал в руках полное ведро, когда раздался тихий скрип двери. Повернувшись, Ардал увидел белокурую девушку в зелёном одеянии. Она замерла в нерешительности. Ардал смотрел на неё, приподняв бровь. Из-за кустов вокруг колодца девушка могла видеть только верхнюю часть его тела. Хотелось узнать, насколько изменились нравы за то время, что его не было.

Пауза и обмен взглядами начинали затягиваться, и девушка наконец-то решилась.

— Доброе утро, — с этими словами она двинулась вперёд.

Ардал отметил, что выглядела та уставшей. Волосы всё также заплетены косу, только теперь из неё выбивается несколько прядей, под глазами залегли синяки, одежда по-прежнему покрыта пылью. Очевидно, выдалась бессонная ночь, проведённая в делах.

Он опрокинул на себя ведро и, когда вода стекла, поставил на землю. Сбоку раздался сдавленный кашель. Ардал провёл рукой по волосам, закидывая их назад. И только после этого неспешно повернулся к девушке. Она уже успела подойти ближе и замерла со вспыхнувшими щеками, увидев всё, что было можно.

— Прошу прощения, мне, наверное, нужно было подождать, — начала она.

— Что вы хотели? — Ардал пристально посмотрел на девушку, возможно, голос прозвучал слишком резко, потому что плечи под зелёным камзолом вздрогнули.

И словно устыдившись этого, девушка вскинула голову:

— Я хотела... — Её взгляд скользнул по мощному, мускулистому телу. Щёки вспыхнули с новой силой, и ей пришлось снова отвести глаза.

Нравы изменились не сильно, подумалось Ардалу.

— Не могли бы вы одеться? — стараясь сохранять спокойствие, сказала девушка.

Ардал несколько мгновений смотрел на неё. Не то, чтобы ему было дело до того, одет он или нет, но раз правила приличия требовали того, чтобы разговор проходил в одетом состоянии, что ж, он не против.

Он неспешно натянул штаны, висевшие на кусте, затянул пояс.

— Так в чём дело?

Девушка сперва бросила быстрый взгляд, и, только убедившись, что мужчина находится в относительно приемлемом виде, перевела дыхание.

— Позвольте представиться, меня зовут Эрин Леод, — сказала она с вежливой улыбкой, дрогнувшей под пристальным взглядом серых глаз. — Эм, господин Круло сказал, что вы направляетесь на юг. — Посмотрела она с ожиданием.

Ардал ответил с каменным лицом:

— Допустим.

— Прошу прощения за своё чрезмерное любопытство, и прошу не винить господина Круло за это. Просто вчера, чему вы были свидетелем, нанятая мной охрана пожелала... скажем так, прервать наши отношения раньше, чем было договорено. — Она смотрела на Ардала и, убедившись, что тот слушает, продолжила: — Виной всему речные пираты. Так вот. Мне удалось найти новых людей. Пятёрку, как мне кажется, надёжных воинов, но глава торгового обоза, к которому мы планируем присоединиться требует как минимум десять человек охраны. А у меня вместе с моими телохранителями выходит всего восемь.

— Когда отправляется обоз? — прервал вдохновенную речь девушки Ардал.

Она пару раз хлопнула глазами, замерла на мгновение с приоткрытым ртом.

— Сегодня в десять. Идём в Ралиан. — В ответ на нахмуренные брови Ардала добавила: — Я готова компенсировать вам срочность моей просьбы. Если вы согласны. — Она с ожиданием уставилась на мужчину большими глазами.

Ардал наклонил голову и осмотрел девушку с ног до головы ещё раз. Та побледнела ещё сильнее — немногие могли выдержать взгляд гиганта больше сажени ростом.

— Я смогу сопровождать вас только до Серой Твердыни, — сказал он, припоминая карту. Оставалось надеяться, что города из его памяти всё ещё сохранились в мире и не были сметены войнами и болезнями.

— Отлично, я договорюсь об этом, — начала было Эрин, но Ардал поднял руку, останавливая её.

— Я не закончил. Присоединиться к вам я смогу только сегодня вечером. Об этом вам тоже придётся договориться. — Заметив, что девушка хотела, что-то сказать, он снова остановил её жестом. — Это не обсуждается. Думаю, глава вашего обоза должен отнестись с пониманием, если вы скажете, что вам удалось нанять «северного варвара». — Ардал усмехнулся. — Ах да, и вы заплатите мне... пятьдесят монет. — Деньги проблемой не были, но он не мог брать меньше, чем остальные его сородичи.

Эрин наградила его долгим взглядом, было видно, что девушка далеко не рада количеству условий и требуемой плате, но всё-таки с неохотой кивнула:

— По рукам... — Взглянула она немного растерянно.

— Ардал. — Протянул он руку в ответ.

Маленькая девичья ладонь исчезла в его хватке. Он постарался не сжимать руку, но заметил, как госпожа Леод стиснула зубы от боли. Над контролем силы предстояло поработать.

Договорились, что Ардал догонит их у придорожного трактира, где обоз планировал остановиться на ночлег. После этого девушка решила сообщить радостную новость главе обоза и поспешила покинуть общество полуголого мужчины в одних штанах. Ардал несколько секунд задумчиво смотрел вслед юной госпоже Эрин Леод, а затем принялся собираться. Натянул сапоги, прицепил топор, плащ занял положенное место на плечах.

До назначенного кузнецом времени оставалось ещё прилично, поэтому он отправился бродить по просыпающемуся городу. На этот раз его целью стала восточная часть города, где, как он понял, проживали торговцы и мастеровые.

Атмосфера здесь была спокойнее, чем в центре. Аккуратные приличные дома стояли ровными рядами. Камень первых этажей этих домов плавно перетекал в мощённую улицу, по которой изредка катились гружёные телеги. Иногда рядом с Ардалом проносились экипажи, неспешно сворачивавшие к самым богатым особнякам, что раздвигали своими могучими плечами одинаковые дома, жавшиеся к ним со всех сторон.

Утренний город начинал входить в привычный ритм. На улицах появилось больше людей, и Ардал превратился в какое-то подобие акулы среди стай мелкой рыбы. Люди расступались при его приближении, обходили стороной. По правую руку он приметил небольшой сквер, в глубине которого стояло спокойствие и прохлада. Его-то он и искал. Недолго думая, Ардал сошёл с наполняющейся людьми улицы.

В конце сквера оказалась окружённая деревьями часовня из серого камня. Тяжёлые деревянные двери оказались приоткрыты, и за ними в прохладном полумраке Ардал разглядел статую мужчины в широком тёмном балахоне, из-под мраморного капюшона выступал только выбеленный подбородок. Лица было не разобрать. Стоило отдать должное скульптору, именно таким он и запомнил Риллиана, бога сумерек, тайн и забытого, в те несколько раз, что Ардалу удалось увидеть его. Немного странным было, что часовня этого районы была посвящена этому скрытному богу, а не Этриану, богу полудня, процветания и торговли. Но для Ардала это было даже лучше.

Вокруг стояла полная тишина. Ни звука с улицы, находившейся в десятке метров. Не было видно ни жреца, ни других слуг своенравного бога. Как всегда они прятались в тенях и тайных ходах, которых, наверное, было бесчисленное множество под этим небольшим строением. Риллиан всегда напоминал Ардалу хитрого паука, который со свойственным хищнику спокойствием размеренно наблюдает за миром, появляясь только, когда это требуется ему самому.

Ардал обошёл часовню сзади и, как и ожидал, нашёл там между деревьями небольшую прогалину. Метра два в диаметре, подозрительно ровная и ухоженная. Как раз подойдёт.

Он с глубоким вдохом опустился на траву, скрестив ноги. Тени от ветвей и листьев змеями заскользили по его фигуре. Ардал задышал глубоко и энергично, словно пытаясь вобрать в себя весь окружающий воздух. А через пару десятков таких циклов глубокого вдоха и резкого выдоха, с каждым из них изо рта и носа Ардала всё отчётливее появлялся тонкий пар, будто вокруг него было не лето, а морозный зимний день. Этот белый туман вился вокруг лица, оплетал голову, и через пару минут его стало так много, что массивная фигура Ардала почти полностью скрылась в нём. Дымка эта не рассеивалась несмотря на появившийся ветер, что шевелил кроны деревьев, заставляя ленты теней сплетаться узлами и переливаться по телу Ардала таинственными рисунками. И вот, этот дымный кокон оплёл воина целиком, звук дыхания оборвался. Вокруг вновь воцарилась плотная, практически осязаемая тишина.

В небе над городом пронеслась тенью волна, как будто солнце на мгновение скрылось, погасло, но никто в городе не заметил этого, кроме, может, самых преданных жрецов других богов, но и им только оставалось в непонимании взирать вверх.

Ардал внутри белого кокона не обратил на это никакого внимания. Он рассчитывал, что любитель подглядывать поможет ему по старой памяти. И продолжил концентрироваться на происходящем внутри его тела.

Переход значительно сказался на его силах. Родной мир не приветствовал, а давил на своего блудного сына, ставшего слишком сильным после войн на других звёздах. Не помогло даже то, что он оставил свои доспехи и верные клинки, которые прошли с ним тысячи сражений. Слишком поздно он понял, чем родной мир отличался от остальных, и теперь Ардалу больше никогда не стать полноценной его частью.

Резко вдохнул. Белый пар заструился вокруг вихрем и стал втягиваться в тело, проникал под кожу, впитывался в мышцы и кости. Ардал чувствовал, как сила наполняет его, как возвращается контроль над телом.

Когда всё успокоилось и дымка рассеялась, он поднялся, повёл плечами. Тиски мира всё ещё давили, но уже не так сильно. Не пронзала боль, и не скручивало судорогами. Нехотя мир принял его, пусть и не полностью. Подумалось, что пройдёт немало времени, прежде чем он сможет чувствовать себя как раньше, в той другой жизни, которую он с трудом мог вспомнить. Сцены сражений, смертей врагов и смертей товарищей были живы внутри, но слились в одно бесконечное полотно. А многое, что было до этого, вовсе превратилось в далёкий мираж.

Покинув часовню, он направился в район складов за обещанной одеждой. Младшая из сестёр снова глядела на него из приоткрытой двери с любопытством, но под пристальным взглядом старшей заговаривать не решалась. Только звонко попрощалась, когда он уходил, оставив раза в два больше монет, чем договаривались. Затем заглянул к кузнецу за клинком, и здесь он тоже дал денег больше оговорённого. Прошли времена, когда он гнался за богатством и считал монеты. Прошли вот уже как пару столетий.

По дороге к выходу из города вспомнил, что ещё ничего не ел. Пусть он мог обходиться без еды по несколько дней, но для приличия можно было заглянуть к старому солдату Вигбо, попрощаться. Тот, завидя приодевшегося северянина, одобрительно кивнул и поинтересовался, где это тот раздобыл обновки, на что Ардал и рассказал ему про небольшую лавку, которую держали две сестры. Отобедав, он отправился к городским воротам. Здесь его дела были закончена.

Шагнув за ворота, он кивнул стражникам, поправил перевязь меча на поясе новых штанов. Серая безрукавая рубаха закрывала его мощный торс, на ногах прочно сидели кожаные полусапоги, отлично подходящие для дальних переходов. Всё это дополнял старый трофейный плащ. Посмотрев на небо и сверившись с направлением, он в умеренном темпе направился по дороге, поворачивающей у леса на юг. У поворота он сошёл с дороги на полосу травы. За несколько шагов приблизился к стене леса. От короткого движения плеч полы плаща схлопнулись, чтобы защитить новую одежду от вездесущих ветвей деревьев и кустов. Так Ардал исчез в глубине леса.

Глава 6

С высоты раскидистых ветвей мощной сосны открывался неплохой вид на придорожный трактир, напоминавший собой небольшой укреплённый форт. Периметр из деревянных стен, поднимающихся на три метра, за ними была небольшая площадь, где сейчас расположилась часть телег обоза с самыми ценными товарами. В центре этого форта стояло трёхэтажное здание из камня и дерева с узкими окнами-бойницами, в нём могло бы расположиться около полусотни бойцов. В общем, неплохое укрепление. Вот только и здесь была странная особенность: с одной стороны трактир, как и полагается, прилегал к дороге, а вот с трёх остальных сторон начинался лес, при чём расстояние от стен трактира до крайних деревьев было едва ли в пятнадцать метров. И опять же с подготовленных отрядом даже в ранние свои годы Ардал взял бы это «укрепление» минут за тридцать, и никто из стражников и понять бы ничего не успел. Но, видимо, этого хватало, чтобы защищаться от разбойников. Он осторожно спрыгнул с дерева — тело на этот раз было послушно, — и приземлиться получилось практически бесшумно.

Ардал решил сделать небольшой крюк, чтобы выйти к трактиру со стороны дороги, а не вылазить из леса — примут ещё за разбойника.

Когда он осматривал сам обоз, то заметил, что пятнадцать телег из тридцати отличались от других: они были выполнены из светлого дерева, а колёса были укреплены резными распорками из стали. Насколько он помнил, такой стиль очень любили представители южных народов и выходцы из пустынного «заморья».

Подтвердила это наблюдение и звонкая южная речь, которую он услышал на довольно значительном удалении от деревянных стен, в стороне от которых слуги заканчивали подготовку к ночёвке. Те, кому не нашлось места под защитой укреплений, выставили телеги полукругом, примыкавшим к деревянным стенам. И теперь внутри этой импровизированной крепости кипела жизнь в вечерних сумерках: готовилась пища, слышались разговоры, раздавалось ржание лошадей, — и среди этого пробивались командные голоса стражников, помогавших людям расположиться повыгоднее, если им не посчастливится быть атакованными разбойниками или монстрами.

У ворот форта стояла пятёрка стражников, вооружённых получше их городских товарищей, и пятёрка эта сейчас напряжённо следила за приближением огромной фигуры, и расползающийся вечерний туман не помогал им в поддержании спокойствия.

Когда Ардал подошёл, то расслышал несколько облегчённых вздохов, видать некоторые ожидали какого-то тёмного монстра из сумрака. Остановился он в паре метров от стражников, чтобы уж совсем не нависать над ними.

— Я нанятый охранник госпожи Леод, — сказал он, и вновь люди вздрогнули от глубины его голоса.

— Нам доложено, — сказал старший из стражников, мужчина лет сорока в шлеме с поднятым забралом. У его подчинённых шлемы были попроще. — Остальные охранники из вашей группы вон там, — он махнул рукой в кожаной перчатке в сторону полукруга из телег. И на пристальный взгляд Ардала уточнил: — Внутрь можно только самим купцам-торговцам, ну и их личной охране. Ты, как я понимаю, охрана не личная.

— Нет.

— Значит, туда. — Он кивнул в сторону, где раздавался гомон вставшего на постой отряда.

Ардал хмыкнул в знак согласия, и неспешно направился в указанном направлении. От ворот в сторону этой стоянки вела довольно утрамбованная дорога, значит, пользовались ей часто. Приглядевшись к следам он смог разобрать, что до этого здесь проходил ещё один обоз примерно дня три назад. Что ж неплохо, но всё равно слишком мало для этого направления. Обозы с товаром должны были двигаться здесь непрерывно, а выходило, что однажды цветущее направление теперь едва выживает. Интересно, что с другими направлениями? Но эта мыль пронеслась в его голове только, чтобы исчезнуть так же быстро. Состояние мира, а уж тем более состояние торговли было ему сейчас совершенно не интересно. Об этом он подумает в другой раз.

Два десятка телег, выстроенных в изогнутую линию, — то ещё укрепление, но лучше, чем ничего. Приблизившись, Ардал мог чётко расслышать южный язык людей из Саурили, одной из стран по другую сторону залива Орн, слышал он и северный говор, и немного растянутый акцент жителей центральных регионов королевства. Собралась довольно разномастная компания.

По периметру телег были воткнуты факелы, с лёгким огненным гулом они освещали погружающееся в вечерний сумрак пространство, создавая странные пляшущие тени. Ардал остановился и посмотрел в сторону одной из таких теней.

— Приветствую. — С застенчивым смехом из-за телеги вынырнул молодой человек. Светлые волосы его были растрёпаны, и в них виднелись стебли сена. Лёгкая холщовая рубаха была открыта у ворота, плотные походные штаны заправлены в кожаные сапоги со стальными вставками, особенно популярные у различных наёмников.

— Никогда не встречал Северян, — с широкой улыбкой сказал юноша. — Встретить ваш род сейчас настоящая редкость.

Ардал без выражения смотрел на юношу.

— Ивейн! — раздалось со стороны лагеря.

Оттуда к ним приближался мужчина лет сорока пяти с короткострижеными тёмными волосами и завидными густыми усами, одет он был в стёганку, плотные коричневые штаны и такие же, как и у юноши, кожаные сапоги.

— Иди, займись лошадьми. — Мужчина сверкнул глазами. — Первая стража на тебе.

— Но, дядя, я же... — Парень немного растерянно уставился на подошедшего мужчину, но перечить не стал, и, кивнув Ардалу на прощание, с поникшей головой направился на другой конец лагеря, откуда доносилось тихое ржание лошадей.

— А вы, должно быть, Ардал? Госпожа Леод сказала, что вы к нам присоединитесь. Стоит сказать, что ваш род, действительно, встретишь нечасто. — Он усмехнулся в свои густые усы и протянул руку: — Ульрих Габрэ.

— Рад знакомству. — Он пожал мозолистую руку мужчины, отметив, что в том был не страх перед ним, а что-то вроде осторожного любопытства.

— Прошу за мной. — Ульрих махнул рукой и повёл Ардала вглубь лагеря.

За импровизированной стеной из телег наблюдалось уже затихающее оживление лагеря, готового к ночёвке. Ардал отметил, что среди стражников и слуг чуть меньше половины были смуглокожи, выдавая в них выходцев с самого юга, хотя одеты и вооружены они были на здешний манер: никаких изогнутых клинков, доспехов с круглыми нагрудными щитками и конических шлемов с личинами.

Заметив его взгляд, Ульрих сказал:

— Двое из купцов с юга, это их люди. Тот, что из Саурили — прижимистый мужик, должен я сказать, а второй из Гаригула. Если бы не знал, решил бы, что он какой-то знатный полководец. А стражей у них командует настоящий пёс войны. Хотя, наверное, лев. На «псов» они обижаются. В общем, сам потом увидишь. Да и люди у него неплохие, все опытные воины, не через одну войну прошедшие. У них там на югах ещё жарче в этом плане, чем у нас. Воюют только всё равно хуже, чем мы. — Он снова усмехнулся в усы.

Когда они подошли к своей части лагеря, там уже вовсю накладывали еду из объёмного котла.

— А, капитан, пополнение привели. — Махнул железной ложкой один из воинов. Всего вокруг костра сидело с десяток человек: четыре вооружённых охранника, при чём одного Ардал узнал — это был один из трёх телохранителей Эрин Леод, и здесь он был в качестве наблюдателя за наёмными людьми и слугами. Остальные собравшиеся у костра были слугами, на плечи которых и ложились основные заботы по перевозке грузов.

Ульрих хмыкнул и представил Ардала, на что тот кивнул и взял протянутую одним из слуг тарелку полную каши с кусками мяса. На еде здесь на экономили.

Ардал устроился немного в стороне, чтобы не маячить своей огромной фигурой. Он сел и стал слушать, о чём говорил лагерь.

А говорили здесь о многом. За минут десять стало понятно, что во главе нанятой Эрин пятёрки воинов стоял Ульрих, ветеран, за последние два десятилетия прошедший несколько кампаний, и поучаствовавший в противостоянии с Астнаром, восточным соседом Королевства, когда те напали, чтобы оттянуть часть сил армии от маркграфства Чэдвер, так же довелось ему повоевать и с бреанцами. Остальные воины служили с ним в разное время, а по завершению службы решили стать наёмными охранниками. Особое место в их разговорах занимал Ивейн, племянник Ульриха, который мечтал попасть в ряды Рассветной стражи, воинов Ористага, бога доблести и неба. Ардал, услышав это, повёл плечами и переключил внимание на то, что доносилось от остальных костров.

Некоторые говорили об участившихся нападениях монстров, и как им бы не хотелось оказаться в кровожадных пастях, но им тут же в ответ неслось, что самое страшное — это встретить в пути разбойничьи отряды, часть из которых уже разрослась до настоящих армейских подразделений, и «видят боги» скоро они начнут осаждать города, пока столица медлит и всё ждёт, нападения соседей. А опасность то вот она, разъезжает по южными дорогам и грабит всех подряд.

Пару раз резануло слух имя Растуc Сеймур, паладин Ористага. Защитник сирых и убогих, сэр Сеймур, вроде как победил какую-то бестию, державшую в страхе целый город. Ардал отставил в сторону пустую тарелку, ложку же решил оставить себе. Значит, рыцари храмов худо-бедно стараются поддерживать порядок. Хотя из того, что он услышал, получалось это у них не в пример хуже, чем раньше.

Если бы в тот день кто-нибудь остался. Всего лишь десяток из них... А ведь многие чувствовали что-то, сомневались, но позволили себя переубедить. И в итоге он здесь. Единственный, кто вернулся.

Ардал завернулся в плащ и сидел, погрузившись в раздумья. Никто его не беспокоил, а вскоре и весь лагерь стал погружаться в темноту ночи. И так в неподвижности Ардал пробыл до самого утра.

***

Утреннее солнце ещё только выглянуло из-за горизонта, а лагерь уже полнился жизнью. Стражники ночной смены укладывались на освободившиеся места, чтобы урвать несколько часов сна, а их отдохнувшие товарищи приступали к обходу лагеря. Слуги спешно перемещались между палатками и спальными местами, снова распаляли затухающие костры, чтобы начать приготовление завтрака. Возницы же приступали к кормлению своих питомцев, которым за сегодня предстояло пройти немалый путь до следующего места безопасной стоянки.

Ардал поднялся, стряхнул с плаща скопившуюся росу. Немного потянулся больше по привычке — тренированное тело даже после долгих часов неподвижности было готово сразу же броситься в гущу сражения, рвать врага на части. Он глубоко выдохнул, отгоняя лишние мысли, и внутри снова воцарилось холодное спокойствие. Ещё раз окинул пространство лагеря взглядом, заметил, как со своего спального места поднимается Ивейн, которому бы ещё полагалось отдыхать, так как юноша стоял в первой страже, но, видимо, молодое тело требовало действия и не терпело покоя. Ардал усмехнулся про себя и кивнул юноше, тот с улыбкой махнул рукой, а потом переменился в лице, будто вспомнил о каком-то деле, и побежал в сторону доверенных ему лошадей.

Несколько минут Ардал посвятил осмотру телег, которые предстояло охранять. В целом их состоянием он остался доволен. Высокие борта, крепкие колёса, усиленные стальными спицами, прочные оси, за которыми хорошо следили. Две из пяти телег были с деревянной крышей, на остальных пришлось довольствоваться крепкой тканью. Такие телеги были способны выдержать длительный путь, в этом сомнений не было, но вот нагружены они были почти по максимуму — уместить на телегах объём, предназначавшийся для корабля, оказалось непросто. А значит, скорость обоза будет несколько ниже обычной, и придётся очень точно рассчитывать скорость и время дневного перехода, если они хотят останавливаться в охраняемых местах, навроде здешнего форта-трактира. Расставлены такие заведения были из расчёта на среднее расстояние, которое может преодолеть обоз. Не рассчитал, не смог добраться до темноты — ночуй посреди дороги на радость зверью и разбойникам.

Примерно часов в семь утра из-за стен трактира начали доноситься громкие голоса. Купцы отдавали последние распоряжения и готовились отправляться в путь. Ардал вновь сидел чуть в стороне от общего действа и безразлично наблюдал, как телеги начинают выстраиваться друг за другом, как возницы и слуги в последний раз проверяют всё ли в порядке, всё ли на месте. В один момент он перевёл взгляд и увидел, как из ворот выезжает две тяжело гружёные телеги, и сопровождает их молодая госпожа Леод с двумя телохранителями. Девушка что-то говорила мужчинам, а потом, будто снова почувствовав его взгляд, посмотрела на Ардала, кивнула с учтивой улыбкой и направилась к нему. Не оставалось ничего, кроме как подняться и двинуться навстречу.

— Рада, что вы прибыли, — протягивая руку, сказала Эрин.

— Я дал слово. — Ардал ответил на рукопожатие, и на этот раз удалось совладать с силой.

— Позвольте представить, сэр Родрик Стайн, начальник моей охраны. — Она указала взглядом на рослого мужчину средних лет в добротной кольчуге и латном нагруднике. Левой рукой он держал шлем с поднимающимся забралом, а правая была свободна, чтобы в любой момент выхватить из ножен длинный рыцарский меч. — А это Хуберт Тройвер. — Молодой человек с бледным серьёзным лицом приветственно кивнул, в его глазах читалось любопытство и опаска. Был он в доспехах на манер своего старшего товарища, но качеством попроще, хотя и вполне пригодном для военных кампаний, а не только для сопровождения товаров и боя с разбойниками.

Ардал удовлетворённо кивнул. Не многим доводилось сохранять спокойным лицо и взгляд при первой встрече с ним. В охранниках у госпожи Леод были люди весьма достойные, хотя бы по своему духу. А время проверить их умения придёт довольно скоро. В пути предстояло провести в лучшем случае две недели, и трудно предположить, что за это время им не придётся применить свои воинские навыки.

— Вы, как я понимаю, без лошади? — спросил сэр Родрик. — Не отстанете?

Ардал посмотрел на рыцаря пронзающим взглядом:

— Нет, — ответил он, на что мужчина чуть дёрнул щекой и кивнул.

На этом все приветствия и закончились. Пришла пора приступить к самому важному. К отправлению.

Сперва по пути обоза на удалении в версту отправился передовой разъезд из четвёрки всадников. Двое северян и двое смуглокожих южан. В их задачи входила разведка и предупреждение остальных о любых опасностях, которые могли встретиться им по пути. И только после того, как всадники скрылись из виду, глава обоза, смуглокожий купец с густой бородой смоляного цвета, один из тех немногих, кто был одет на южный манер, дал команду начать движение. И вереница телег двинулась друг за другом.

Их место в обозе было ближе к концу. Сзади оставалась только тройка телег попроще, принадлежавшая не самому зажиточному торговцу, который решил попытать счастья в торговле с южными странами, вот только вид его товаров давал малую надежду на успех.

Ардал шёл рядом с обочиной, чуть в стороне от телег, чтобы на него не летела грязь и не оседала пыль, которой в сухую погоду поднимались целые тучи. Госпожа Леод, сидя на пегой кобыле, двигалась параллельно первой из своих телег, где было подготовлено место, если ей заблагорассудится передохнуть. Для остальных же, в основном слуг, которым, как и Ардалу, предполагалось идти пешком, было заготовлено несколько мест в последней телеге, но там могли отдохнуть только человека два, если уж совсем потесниться, то можно уместиться и втроём. Все остальные же в их компании были на конях, на меринах. Особенно бросилось Ардалу в глаза то, что скакуны Ульриха и Ивейна, дяди и племянника, носили на себе по несколько боевых шрамов. Особенно отличался этим конь старшего мужчины, на нём можно было насчитать три шрама от ударов копьём, да и по виду и выучке это был настоящий боевой конь, такой же ветеран, что и его хозяин. Кони остальных наёмников тоже были выучены неплохо, значит, их хозяева не простыми пехотинцами в армии служили. Может, до высоких званий они и не добрались, но по навыкам и боевому опыту они могли бы выстоять и в противостоянии с рыцарями, правда, недолго. Всё-таки человек, которого с самого детства учат охотиться, воевать и убивать, всегда будет иметь преимущество над тем, кто решил выбрать этот путь, повзрослев.

Миновал полдень, солнце палило нещадно, но обоз и не думал останавливаться. Нужно было во что бы то ни стало дойти до вечерней стоянки. Люди постепенно начали доставать припасённую на обед еду. Приходилось есть и пить на ходу. К Ардалу сбоку приблизился Ивейн на своём мерине, несколько раз юноша бросал любопытные взгляды на Ардала, но потом, видимо не утерпев, спешился в одно быстрое движение и подошёл к нему, протягивая свёрток из ткани и крупных зелёных листьев:

— Не собираетесь обедать? Здесь вяленое мясо и хлеб с солью, — сказал юноша.

Ардал с некоторым интересом посмотрел на протянутый свёрток. Он и не подумал, что его могут принять за голодающего, хотя, наверное, для других и было странно, что у него с собой не было никаких припасов, только оружие да одежда. Юноша смотрел с ожиданием, а щёки начинали покрываться красными пятнами смущения.

— Благодарю. — Ардал взял предложенное угощение. — Но в будущем лучше сохрани еду для себя. Никогда не знаешь, насколько затянется задача.

Ивейн кивнул, наблюдая, как Ардал разворачивает свёрток.

— А правда, что вы, северяне в смысле, можете днями без еды и воды обходиться?

Ардал скосил взгляд на любознательного юнца:

— Правда.

— А... — Ивейн хотел было спросить что-то ещё, но Ардал его опередил.

— Обычно нам достаточно одного приёма пищи в день. Просто он бывает больше, чем у остальных.

— Насколько больше?

— Намного.

Ардал усмехнулся своим воспоминаниям одними уголками губ. Сейчас, после того, как он давным-давно ступил за грань, он мог обходиться без пищи и воды днями и при этом он не терял ни в силе, ни в скорости, ни в остроте ума. Пища всё ещё была нужна, но каждый раз он воспринимал её, как необходимость, обыденность, а ведь уже который год, он перестал чувствовать её вкус. Что изысканные деликатесы, недоступные даже величайшим смертным, что простая похлёбка в харчевне — всё будто серый безвкусный пепел.

Так они и двигались дальше, Ивейн пытался расспрашивать Ардала обо всём, от жизни на севере, до монстров которых ему довелось повстречать. Ардал же отвечал односложно, с неохотой, но при этом старался и сам время от времени направлять разговор так, чтобы разузнать о положении в королевстве, и в особенности в южных регионах, куда и лежал сейчас их путь. И то, что он почерпнул из этого разговора, ему совсем не понравилось. Описать ситуации там можно было, как «один шаг до хаоса»: достаточно малейшего воздействия, и ситуация перерастёт в противостояние всех со всеми. Особенно сейчас, когда после кровопролитной войны сила короны над этими регионами значительно ослабла. Виной тому и козни врагов, и вылезшие из глубоких нор монстры, волны болезней, но, возможно, большую роль здесь сыграла именно слабость власти. А уж почему это случилось, может, только в столице и известно.

Глава 7

Вечерело, в воздухе появилась прохлада, но это не особо обрадовало людей. Они отставали от графика. Уже как час должны были показаться стены следующего форта, на отдых в котором так рассчитывали купцы. В особенности потому что охранялся он отрядом «рассветных воинов» под предводительством паладинов Ористага. Уж там-то уставшие путники могли бы найти безопасный ночлег и не бояться, что им придётся ждать нападения не только из-за стен, но и что хозяева форта не станут злоупотреблять своим гостеприимством.

Вот только телеги, загруженные больше обычного, не желали двигаться быстрее, как бы ни погоняли тягловых лошадей возницы. Да и животных всё же нужно было беречь. Впереди ещё две недели пути.

Охрана разъезда вернулась и к облегчению многих сообщила, что осталось меньше версты, и на дороге всё спокойно. Люди приободрились, и даже лошади, кажется, переняв воодушевление своих хозяев, потянули телеги с новыми силами.

Выступившие из вечерних сумерек стены форта-трактира привлекли внимание Ардала тем, что были выполнены по всем правилам фортификации из возможных. Толстые стены из дубовых брёвен в два слоя, а между ними положен камень и земля, чтобы придать дополнительную прочность. Над стенами возвышались несколько башен. Всего их было шесть, и на каждой находилось по два стражника.

Когда обоз приблизился, то стало возможно разглядеть тянущийся вокруг стен ров, пусть всего метра полтора в глубину, но и это уже лучше чем ничего. Задачей этого форта была защита от разбойников да выбравшихся из лесной чащи монстров. Для этого всё здесь и было приспособлено.

С основного тракта к форту вела приличного вида дорога, была она в виде полукруга или дуги, которая своими концами примыкала к основной части. Сделано это было для удобства путешественников, когда им не надо было выворачивать с гружёными телегами под крутыми углами. Так и сейчас обоз чуть свернул влево и неспешно влился в предусмотрительно распахнутые ворота.

Внутренняя площадь была намного обширнее, чем у предыдущего места их остановки, а сам каменный трактир больше походил на замок. Воины Ористага знатно тут поработали. Ардалу подумалось, что скорее всего это место использовалось не только как место для отдыха купцов, но и как одна из важных перевалочных точек для самих паладинов. Возможно, и не только рыцари рассвета останавливались здесь. Он просканировал пространство, но все стражники здесь носили светлые накидки, серебристые и белые с жёлтым. Чёрных и красных видно не было.

Всего воинов здесь было около пяти десятков, что действительно вполне достаточно и для обороны замка, учитывая их подготовку. Рассветные воины считались одними из лучших во всех землях, а их паладины даже без помощи своего божественного покровителя в бою стоили трёх знатных рыцарей.

Показалось, что перед ним на мгновение появились хищные оранжевые глаза, смотрящие на него с гневом и недовольством, раз он позволил себе похвалить слуг Ористага. Ардал усмехнулся.

А тем временем глава обоза со своими смуглыми охранниками подошёл к паладину, одетому в серебро доспехов, изукрашенных церковными письменами и символами. Если Ардал всё правильно помнил, то по количеству гравировки на доспехах можно было сказать, что под руководством этого паладина была сотня отборных воинов. Значит, в форте всего должно было располагаться ещё полсотни бойцов. Но их не было.

Ардал мельком посмотрел на спутников. Никто из них не выразил удивления или интереса. Возможно, им было невдомёк, что перед ними совсем не простой паладин. Рядом раздался вздох. Ивейн с горящим, благоговейным взглядом пялился на воина в серебряных доспехах. Он будто хотел подбежать и попросить примерить доспехи. Ардал заметил, как Ульрих время от времени бросал настороженные взгляды на племянника, но опасениям старшего пока было не суждено сбыться. Раздались команды, и обоз начал готовиться к постановке на ночлег.

Как и в прошлый раз купцы с личными охранниками скрылись в трактире, а остальными предстояло разбить лагерь на довольно обширной внутренней площади.

Ардал снова устроился чуть в стороне от всех, в тени стены. Там он сел и начал свою медитацию. Никто не беспокоил его разговорами или просьбами помочь разгрузить ту или другую телегу. Полуоткрытыми глазами он следил за тем, как слуги осматривали телеги, как охранники обходили вверенные им участки, а потом и сами устраивались на отдых. Дел здесь было для стражников не много. Кто в трезвом уме попытается пробраться в форт, охраняемый паладинами. Ну разве что совсем уж самоубийцы, или какие-нибудь порождения бездны, от которых никакие преграды не помогут. В таком случае, что стой на страже, что нет. Результат будет одни — бойня и мясорубка.

Больше всего Ардала интересовали сами воины в серебряных доспехах. От некоторых из них прямо несло божественно силой. Ардал поморщился. Сила чуждого божества всегда была для него если не раздражителем, то неудобством. Слишком долго он пробыл бок о бок с красноголовой фурией. Успокаивало, что никто из паладинов не заметил, что рядом с ними находится их «бывший коллега».

Воспоминания вспыхнули смутными картинами, попытались пробиться, завладеть мыслями. Ардал фыркнул, напугав проходившего неподалёку стражника. Мужчина покосился опасливо и поспешил поскорее прочь. Подальше от огромного северянина.

Закрыл глаза, овладел дыханием, и волна спокойствия расслабила тело, охладила разум. Сегодня придётся удвоить усилия. Пусть мир больше не пытался исторгнуть его из себя, но для этого приходилось раз в день проводить этот ритуал «успокоения».

***

На утро всё продолжилось в привычном уже режиме. Слуги и возницы были заняты осмотром и подготовкой телег, стражники занимались поддержанием снаряжения и уходом за конями. Как и вчера, купцы вышли из трактира в районе семи часов утра и стали раздавать финальные команды. Эрин так же прошлась около своих телег, поговорила с людьми, и убедившись, что всё в порядке, и никаких новых приказаний не требуется, сказала быть готовыми к отправлению. Примерно через час они выступили под начинавшее набирать силу яркое солнце.

Дальнейший путь пролегал по более-менее спокойным местам, казалось, что даже сам воздух здесь, под защитой рассветных воинов, был чище и наполнял людей уверенностью. Особенно это стало заметно, когда им на дороге повстречался патрульный разъезд воинов в блестящих доспехах, напоминавший, что путники под присмотром, и им всегда готовы прийти на помощь. К сожалению, так будет не всегда.

***

Последующие пять дней прошли однообразно. К вечеру, пусть и с регулярными задержками и опозданиями, но им удавалось всегда добираться до укреплённых мест ночёвки. Пару раз в пути у нескольких телег ломались колёса, трещали оси, но всё это было привычными, рутинными происшествиями. И настроение людей было довольно приподнятым. На пути им всего один раз повстречалась стая варгов, да и та была вдалеке. Монстры не рискнули приближаться к хорошо вооружённому обозу, особенно когда пара стражников выпустила в их сторону с десяток стрел. Несколько из которых достигли цели, вызвав пронзительный вой и озлобленное рычание стаи. Но вожак, массивный самец с рыжеватой спиной, верно оценив силы, оскалился и повёл свою стаю прочь.

Больше ничего интересного не случилось, и каждый день с момента выхода из очередного форта и до вечерних сумерек Ардалу выпадала роль слушателя и наблюдателя. Слушал он неунывающего и вечно полного энергии Ивейна, к которому иногда присоединялись и другие охранники. Казалось, их и не смущало, что их «собеседник» практически всегда молчит, а, как только тема разговора переключается на него лично, то в две-три фразы он пытается снова сменить тему разговора. И у него это получалось неплохо. Всё же хорошо, когда весь твой народ слывёт великими воинами, яростными в битве, но ужасными занудами, когда дело касается разговоров и общения.

Так проходили дни, пока в один из вечеров, уже остановившись на постой в довольно потрёпанном форте, который был совсем не чета тем замкам, что охраняли рассветные воины, стражники форта сообщили им, что на форт дальше по тракту было совершено нападение. И нападение успешное. Разбойники там особо не церемонились и перерезали всех. Но что больше всего погрузило людей в мрачное настроение, так это то, что им и так предстояло вступить на опасную территорию, где на протяжении двух переходов не было мест для безопасного ночлега. А теперь выходило, что таких переходов придётся сделать три. Да ещё и под постоянной угрозой нападения. Если уж разбойники смогли совершить успешное нападение на укреплённые позиции, то это говорило лишь о силе и подготовке этого разбойничьего отряда. Оставалось надеяться, что это именно отряд, а не передовые части какой-нибудь новой разбойничьей армии.

Этим же вечером купцы и капитаны отрядов стражи собрали людей, чтобы решить, как двигаться дальше. Обсуждение сперва было довольно оживлённым, но затем с каждой минутой к людям приходило осознание, что двигаться назад купцы не хотят, оставаться на месте тоже не вариант. Разбойники могли напасть и на этот форт, потому что защиту он предоставлял больше символическую. Отправить за подкреплением из рыцарей рассвета? Но они уже слишком удалились от их зоны ответственности, и пришлось бы ждать около трёх дней. А такое промедление опять же не могли себе позволить купцы. Каждый лишний день в пути — не только потерянные деньги, но и возможная порча товаров, да и вероятность повстречаться с разбойниками или монстрами возрастала прямо пропорционально. Нет, купцы не хотели сидеть на месте.

Из объездных путей было только два. И те были не более надёжны. Один шёл через глухой лес, в котором по слухам было полно монстров похуже приснопамятной стаи варгов. А второй шёл через ответвление от основного тракта, старую дорогу, но вот тянулся этот путь через несколько деревень, полностью выкошенных недавними эпидемиями. Мало кто выразил поддержку этому плану. Уж лучше попытать счастья с разбойниками.

Ардал стоял прислонившись к деревянной стене трактира и наблюдал за этим собранием. В принципе цель была понятна. Нужно было убедить людей, что другого пути, кроме как вперёд, не было. Сами же купцы уже всё решили, теперь лишь стоял вопрос морали и духа воинов и слуг. Взглядом он нашёл Эрин. Девушка была бледна, губы сжаты, но в её глазах он видел решимость. Так что и им придётся двигаться вперёд.

Собрание завершилось с очевидным результатом. На утро они отправятся вперёд. Медленным темпом с удвоенным передовым разъездом, к которому должен был добавиться один разъезд арьергарда, чтобы обезопасить тыл обоза. Если всё пойдёт по плану, то они должны будут подойти к разграбленному форту на второй день и только после дозволения разведчиков. Какие-никакие укрепления лучше, чем ничего. План движения был составлен, и люди с немного посветлевшими лицами разошлись по местам, готовясь забыться беспокойным сном.

***

На утро привычного оживления в лагере не ощущалось. И слуги, и стражники выполняли все свои прежние обязанности, но без энтузиазма. Купцам и их охранникам пришлось выйти из трактира пораньше, чтобы лично контролировать приготовления к отправке, только после этого работа закипела активнее. Но всё равно обоз был готов к отправлению на час позже обычного. Дольше всего прокопались купцы из центральных и северных земель, южане же были готовы раньше остальных. Казалось, что на них никак не сказались новости о вероятной встрече с кровожадным отрядом разбойников. Было лишь заметно, что смуглокожие воины чуть тщательнее обычного проверяют оружие и доспехи. Больше всего они походили на солдат в ожидании очередного боя.

Ардал занял привычное место возле последней из телег госпожи Леод. Сегодня ему не доведётся слушать живые и вдохновенные речи Ивейна, потому что тому досталась почётная, но и не менее опасная задача: вместе со своим товарищем, темноглазым Марком, им предстояло двигаться позади обоза, и сообщать обо всём, что им может показаться подозрительным.

Обоз двинулся неспешно. Тихо и настороженно. Даже лошади переняли напряжённое состояние своих хозяев. Нервно прядали ушами, изредка лишь издавая приглушённое ржание.

Но такое напряжение не могло длиться слишком долго. Людей начало отпускать примерно через четыре часа пути. День выдался приятный. После нескольких дней жара наконец-то пришла прохлада. Разбойников было не видать, и постепенно начали оживать разговоры, иногда слышались шутки. Сначала между охранниками, а потом подключились те слуги, что посмелее.

Вообще настроение начало выравниваться. Ардал отстранённо наблюдал за этим. Ни разбойники, ни монстры его особо не волновали. Их он воспринимал, как что-то сравни силам природы. Когда они явятся, тогда он с ними и разберётся.

Начало смеркаться, и оживившиеся было разговоры перешли в шепотки, а потом и вовсе стихли. Люди вспомнили, что сегодня им предстояло ночевать без прикрытия стен.

Оба дозора вернулись с обнадёживающими новостями. Никаких следов разбойников. Только пара каких-то мелких монстров. Люди вздохнули с облегчением, и последовала команда готовиться к ночлегу.

Обоз свернул с дороги, телеги встали двумя кругами. Из тех, что попроще, и товар в которых подешевле, выстроили внешний периметр. Из самых ценных телег был образован внутренний круг, в котором расположились купцы и их приближённые охранники и слуги. Были выставлены двойные наряды стражи, правда людей для этого было недостаточно, и некоторым пришлось в эту ночь довольствоваться всего четырьмя часами сна.

Ардал вместе с Ульрихом встали в первую и последнюю, третью смену стражи. Они коротко обсудили события дня, и завтрашний переход, и что могло их ожидать. И оба решили, что действовать всё равно придётся по обстоятельствам. Главное — это защита их нанимательницы, собственных жизней и по возможности самых ценных товаров. Удовлетворившись этим, они погрузились молчаливое ожидание завтрашнего дня.

Ночь выдалась на удивление тихая. Один раз где-то вдалеке раздался яростный рёв какого-то зверя, и пронзительный предсмертный вой его жертвы, и на этом интересные события ночи завершились.

Утром самыми первыми отправились разведчики, им предстояло добраться до форта, и решить, можно там останавливаться или нет. Разбойники, может, и ушли, опасаясь, что паладины Ористага или местные лорды не стерпят подобной наглости. Но бережёного боги берегут. А какой из Семи Светочей их сбережёт, это людей особо не волновало.

Примерно к середине дня передовой разъезд вернулся с новостями, что всё спокойно. Разбойников и след простыл. Когда к нему подъехал Ульрих с этими новостями, Ардал нахмурился.

— Тоже считаешь, что тут что-то нечисто? — спросил из седла Ульрих. Он всё никак не мог привыкнуть, что голова идущего рядом с ним пешего человека находится почти на одном уровне с ним, конным всадником. Он покачал головой, даёт же кому-то природа.

— Нужно будет взглянуть самим, но нападение на укреплённые позиции как-то не вяжется с простыми разбойниками. — В памяти всплыла его недавняя встреча с отрядом разбойников. Среди тех были хорошо обученные воины, и своим вооружением они могли похвастаться перед некоторыми армейскими частями. Но и они нападали на торговцев из засады.

— О чём думаешь?

— Следов выживших так и нет? — спросил Ардал.

— Нет. Говорят, живых не видели. — Ульрих чуть сильнее сжал удила. — Но они не сильно осматривались. Хотели побыстрее доложить, что всё спокойно.

Ардал кивнул. Они продолжили двигаться молча, а потом Ульрих развернул коня и двинулся назад. Проверить, как там племянник, и поторопить его.

Глава 8

К вечеру перед ними предстала леденящая сердце картина. Люди вокруг кто перешёптывался, кто с содроганием смотрел на разорённый форт. Ардал же спокойным, почти что безучастным взглядом рассматривал место недавнего сражения.

Стены форта, как ни странно, были целы. Никаких осадных орудий, разве что импровизированный, но от этого не менее действенный, таран из пары довольно мощного вида брёвен. Около него валялись небольшие щиты, которыми штурмующие прикрывались от стрел и камней. Очевидно, долго ворота не продержались. Сами по себе они не создавали чувства надёжности. Просто две створки из крепкого дерева. Никакого укрепления железом, да и бревно, использовавшееся для запирания ворот изнутри, оказалось трухлявым. Ардал не сдержался и качнул головой. Такая смертоносная глупость. С дисциплиной и здравым смыслов у защитников здесь была какая-то настоящая беда.

При приближении людей из-за стен форта взлетела целая стая ворон, до этого мирно наслаждавшихся пиршеством, но далеко птицы улетать не стали. Расселись по небольшим деревцам неподалёку, да запрыгали по густой траве.

Внутри стен картина была не менее примечательная. Деревянный форт был немного подпалён с двух сторон, но более никаких повреждений на нём не было. Двери были не сломаны, не вынесены штурмующими, а словно открыты изнутри. На небольшой площади перед строением лежали несколько десятков тел защитников. Лежали они тут уже дня три, так что вид и запах у них был соответствующий. Заметны были тела двух торговцев с их слугами вокруг, как у каких-нибудь древних племён, которые вместе со своей знатью хоронят их ближайших слуг, чтобы те и в посмертии помогали хозяину.

Ардал пробежал взглядом по телам. Убитых в бою было не больше полутора десятков. На них виднелись раны от стрел и арбалетных болтов. Но ран от клинков практически не было. А вот остальные были зарублены и брошены посреди форта. Видимо, как только ворота были взяты разбойниками, защитники прекратили сопротивление. Возможно, надеялись на человечность противников. Может, думали договориться. Но у разбойников были свои планы. Они казнили всех. И забрали всё, что могло представлять ценность.

Ардал прошёл в сторону ещё одного небольшого здания, где должны были располагаться конюшни для наиболее обеспеченных гостей. Он глянул на Ульриха, который рассматривал повешенное там тело. Судя по одежде, это был начальник охраны форта, до того как вокруг его горла обвилась верёвка.

— Проклятье, — выругался Ульрих. — Это тебе не простые разбойники. Они ещё и забрали тела своих убитых.

— Если те и были, — сказал Ардал. — Слишком чисто всё было проделано. Защитники не ожидали нападения.

— Думаешь, кто-то из армейских? Из дезертиров? — Ульрих погрузился в мрачные размышления.

— Вполне возможно, — ответил Ардал. Он вспомнил уничтоженный им отряд разбойников. Могли ли они быть дезертирами? Перед глазами снова промелькнуло лицо их лидера, холодное и невозмутимое лицо ветерана с безжалостным и решительным взглядом. Дезертируют ли такие люди? На его памяти такие случаи были. Но очень редко, и не среди его армий. Тот, кто решался дезертировать, просто подписывал себе смертный приговор. Ни он, ни боги не славились милостью.

Сзади раздались громкие голоса. Глава каравана приказывал слугами заняться расчисткой погибших. Кто-то же должен был это сделать, не оставлять же людей на съедение падальщиков. Но, похоже, разбивать лагерь им придётся за стенами форта. Пусть люди и боялись нового нападения и предпочли бы хлипкие стены форта холоду ночного мрака, из которого то и гляди выскочат кровожадные монстры и не менее охочие до крови разбойники. Но больше всего люди боялись врага невидимого, не знающего пощады. Который может проникнуть в тебя, а ты и не узнаешь, что уже обречён, пока не начнёшь харкать кровью, пока та не польётся из всех твоих щелей, унося с собой жизнь, лишая надежды.

Слуги вытащили из пары телег длинные батоги с крюками, которыми могли бы ворочать вываренную кожу в огромных чанах, и принялись растаскивать тела. Люди не решались притрагиваться к телам, не то что осматривать их. В конюшне нашлась тележка, в которой до этого возили навоз. Её разбойники забирать побрезговали. И с помощью неё самые неудачливые из слуг принялись вывозить тела за стену форта, подальше от лагеря. И вскоре там вспыхнул огромный костёр. Воздух заполнил запах горелого мяса. Повезло, что ветер дул в сторону от лагеря, и большую часть дыма относило прочь.

Встали они в стороне от разграбленного форта, так чтобы в любой момент они могли сняться с места и быстро отправиться в путь. Для этого во все стороны были выставлены передовые дозоры из пары стражников, тех, кому выпал неудачный жребий. Их задачей было просто заметить опасность и подать сигнал остальным. Вот только опасность больше была, что на них нападут не разбойники, а хищное зверьё, которое не решалось нападать на большую группу людей, а что такое два человека, пусть и вооружённых? Но решение было принято и охранникам пришлось выполнять приказ.

Ночёвка обозу предстояла не самая радостная. Ардал заметил, как бледна была госпожа Леод. Девушке, ещё не довелось повидать всего, что могла предложить жестокость этого мира. К тому же, как заметил Ардал, это был её первый длинный поход. Речной переход, действительно, подошёл бы ей лучше. Жаль, что не получилось.

Он и сам подумал, что выбрось переход его где-нибудь поближе к побережью, то он, пожалуй, двинулся бы к портовому городу и там нанялся бы на кораблю, идущий на юг, дошёл бы до залива. А там можно было попытать счастья если не с местными купцами, то с множеством контрабандистов, мелких и крупных. Уж с ними-то он бы договорился, и оттуда опять же по воде смог бы добраться до маркграфства, того что от него осталось по крайней мере. А там до цели было рукой подать.

Лагерь с тревожностью встретил вторую ночь, которая к радости многих прошла на удивление спокойно. Большинство стражников и слуг пусть и посматривали друг на друга с насторожённостью, но в глазах читалось облегчение. Неудобство доставляли лишь недовольное возгласы птиц и мелких зверей, недовольных, что их лишили целой горы пищи. Во второй половине ночи пришлось усилить стражу, потому что к границам лагеря стали подбираться хищники покрупнее, привлечённые большим количеством падальщиков и пропитавшим все окрестности запахом мёртвых тел. Заставляло их держаться в отдалении только большое количество вооружённых людей и запах дыма и гари, да и те были как предостережением, так и манящим предложением — пахло то горелой плотью. Значит, где-то неподалёку могло остаться и что-то относительно свежее. Передовому охранению в эту ночь было не до сна.

Ардал не спал и время от времени обводил пространство взглядом. Удалось рассмотреть вдалеке несколько довольно крупных хищников, вроде бы, недавние знакомцы варги. Шли по пятам за обозом. Может, их вожак надеялся улучить момент и попытать сил в нападении, а может, они ждали, что на обоз нападут разбойники и тогда хищникам достанется добыча, за которую не нужно проливать кровь стаи. Один лишь раз за ночь Ардал нахмурился, когда вдалеке в самой чаще леса удалось различить какую-то массивную фигуру, похожую на искорёженного человека ростом метра в четыре-пять, с рогами. Разновидностей таких тварей он знал штук пять, и все они были опасны. Даже для него в этом ослабленном состоянии пришлось бы постараться, чтобы одолеть такую тварь. Было бы у него оружие получше, да доспехи попрочнее стальных, можно было бы и попытаться, поохотиться на злобную тварь. Но та, видимо, ощутила его оценивающий, и немного кровожадный взгляд, или почувствовала что-то ещё и скрылась обратно в лесной чаще.

Оставалось всего три дневных перехода и две ночёвки, а потом они окажутся под защитой южных лордов. Пусть те и враждуют между собой, но дороги стараются охранять. Никому не хотелось оказаться отрезанными от поставок не только провизии, но и других товаров, в особенности, редких и ценных. Местные земли, как заметил Ардал, хоть и были довольно плодородны, но за последнее время им по пути не попадалось возделанных земель. Кого не распугали новости о болезнях, и расплодившихся монстрах, то вот уж разъезжающие по окрестностям разбойники окончательно поставили крест на мирной жизни в округе. Подумалось, что если лорды не возьмутся за голову, то эти земли потом придётся осваивать заново, как было во времена Империи. Давным-давно. В памяти Ардала ещё были живы кое-какие легенды, которые он слышал в бытность свою наёмником, о диких лесах и равнинах, диковинных зверях и о подвигах первопроходцев, что не побоялись ступить на неизведанные земли, в то время полные опасностей. Собственно, как и сейчас.

С первыми лучами солнца обоз двинулся в путь. Быстрее, чем прежде. Даже невозмутимому главе хотелось побыстрее преодолеть остаток самого опасного участка.

Следующий день пути не принёс ничего неожиданного, и оживление в рядах слуг и стражников начало укрепляться. Один раз в далеке показалась какая-то здоровенная крылатая тварь, то ли грифон, то ли ещё что. Пару раз вдоль дороги им попадались следы довольно больших зверюг, размером со взрослых быков, только зубастых и покрытых плотной шерстью и шкурой, которую и не каждый рыцарь пробьёт копьём. Но передовой разъезд не приносил никаких тревожных новостей, как и арьергард.

Ивейн в этот день недовольный, с мрачным лицом, ехал рядом с Ардалом. Ульрих решил поберечь пока ещё недостаточного опытного племянника и отправил в тыловой разъезд другого своего товарища, настоящего боевого ветерана. Сам молодой человек, хоть и был непривычно задумчив и собран, но не утратил тяги к общению. Всё время пытался вызнать что-нибудь новое у Ардала о воинском искусстве, о разведке, о нравах и обычаях народов, с которыми тому пришлось повстречаться. Чувствовалось, что намерение Ивейна стать рассветным рыцарем — не просто юношеская блажь. И Ардал по мере сил старался отвечать коротко и чётко, при этом стремясь не выдать того, что в этом мире его не было вот уже несколько десятков лет. О том, сколько именно прошло времени, он старался вспоминать как можно реже. Потому что каждый раз он буквально всем телом чувствовал, как внутри появляется противное, тошнотворное ощущение нарушенного обещания, предательства. Совершённого пусть не нарочно, но от этого не менее тяжёлого. Несколько раз он ловил себя на мысли, что даже рад решению присоединиться к этому медлительному обозу. И где-то в глубине сознания он был благодарен разбойникам, за внезапную опасность, что заставила обоз замедлиться ещё сильнее. Потому что иногда каждый новый шаг к цели давался ему с неимоверной тяжестью. Ноги будто наливались свинцом, и только выкованная в долгих войнах воля двигала его вперёд. К известному исходу его путешествия. К тому, что он найдёт в конце этого пути.

В голове пульсировала мысль. Семьдесят лет.

На ночь они опять остановились в чистом поле. Лагерь был выстроен, как и раньше, в два кольца. Люди чувствовали себя повеселее, пусть в них всё ещё и читалось напряжение. Но главы обоза не были так оптимистичны, поэтому охрана всё так же была удвоена. Был дан чёткий приказ: соблюдать наивысшую бдительность.

Но снова, в который раз уже раз, им сопутствовала удача. Ночь прошла спокойно, и уже даже самые пессимистичные и осторожные начали потихоньку надеяться на благополучный переход. Оставалось всего два дневных перехода. И одна ночь.

Первый раз за долгое время Ардал ощутил чувство надвигающейся опасности, когда во втором часу дня передовой разъезд вернулся с хорошими новостями. Как передал ему вездесущий Ивейн, на пути им встретилась группа рыцарей южных лордов, кажется, это были люди лорда Кастера, одного из местных графов. И этим рыцарям была доверена задача обеспечения безопасности торгового тракта. Особенно в свете участившихся нападений разбойников. Ардалу подумалось, что за почти десять дней пути им так и не попались сами разбойники, только следы их атак. Одна из них была крупная и смелая, но именно что одна. Разбойники хорошо выбирали свои цели. Их атак было вполне достаточно, чтобы создавать атмосферу их вездесущности. Они атаковали малыми группами, иногда совершая налёты на укреплённые объекты. Но их сил было слишком мало, чтобы представлять серьёзную угрозу для безопасности движения торговцев и их товаров. Но вот им удалось создать атмосферу страха, такую, что далеко не каждый решался отправиться в далёкий путь. Тем более, чтобы перевозить что-либо ценное. Создавалось впечатление, что кто-то пытался этой стеной страха отрезать южные регионы от остального королевства.

Странное ощущение скользнуло по коже, похожее на склизкие щупальца спрута. Ему-то думалось, что обычные люди давно перестали быть для него опасны. Видимо, нет. Или кровожадный зверь внутри предупреждал о чём-то другом?

Как раз в этот момент на пути им повстречались те самые рыцари. Пятеро конных воинов. Двое из них были в полных латных доспехах. Трое других — в кольчугах с нагрудниками. Шлемы сейчас сняты, показывая мирные намерения. Ардал отметил, что и кони рыцарей тоже покрыты бронёй, пусть не полной, но для защиты от строя простых копейщиков, да от стрельбы из лука навесом этой брони было вполне достаточно.

Ардал нахмурился. Южные регионы были не так богаты на жилы с железной рудой, и вообще центр металлургии был на западе и севере королевства. Юг же всегда отличался проблемами с достойным вооружением: не то что простым воинам, но и знатным рыцарям приходилось платить за доспехи и оружие втридорога. Изменилась ли ситуация, за несколько десятилетий, что его не было здесь? Несомненно. Прогресс не стоял на месте. Но недостаточно. Не зря же он провёл последнюю неделю в общении с многословным Ивейном и его более молчаливыми товарищами. Обзавестись такими доспехами и оружием на юге королевства было очень непросто. Что ж это за доблестные рыцари такие, что несмотря на своё богатство, отправились патрулировать торговый тракт? Ардал посмотрел на Ульриха, и помрачневшее лицо ветерана было доказательством, что мысли воина не слишком отличались от его собственных.

Рыцари же тем временем о чём-то радостно разговаривали с главой обоза и начальником охраны. Ардал краем глаза заметил, как госпожа Леод после быстрого разговора с телохранителями направилась к началу обоза. Скоро за ними последовали и другие купцы.

Видимо рыцари сообщили им что-то довольно радостное, потому что большинство торговцев вернулись с довольными и улыбчивыми лицами. По обозу поползли шепотки, что дальше дорога охраняется рыцарями. Они дескать смогли найти и проредить довольно большую группу разбойников. Теперь эта часть дороги под их охраной, поэтому господам торговцам беспокоится больше не о чем, и они со спокойным сердцем могут двигаться, не опасаясь нападения разбойников.

Завершив все разговоры, группа рыцарей двинулась вдоль обоза. Им улыбались, благодарили. Слуги — радостно и благодарно. Стражники — сдержанно, но с уважением. Когда закованная в латы пятёрка проезжала около Ардала, то они сперва уставились на него во все глаза. Дольше, чем это обычно бывало. Но после их главный учтиво кивнул, и проследовал на своём коне дальше. Ардал проводил его взглядом. На доспехах мужчины играло солнце, как и на его светлых вьющихся волосах. К рыцарю подъехал один из воинов, и что-то зашептал со сдержанным волнением на лице. На что рыцарь махнул рукой, прерывая речь подчинённого. Этого Ардалу было достаточно.

Он повернулся к Ульриху, ехавшему рядом. Впереди их ждала ночёвка под открытым небом. Предстояло хорошенько подготовиться. Склизкое ощущение опасности снова заскользило по коже. Будто кто-то незримый был рядом.

Глава 9

Он сидел в тени деревьев на границе небольшой поляны метров пять в диаметре. Лес здесь всё ещё был недостаточно густым, чтобы смыкаться стеной, но и пройти по нему по прямой было уже невозможно. На боевых конях тут тем более не пробраться. Слишком много корней и змеиных нор — природных ловушек для тяжёлой кавалерии. Но самым главным препятствием был крутой овраг в десяти метрах. Оттуда можно ждать разве что небольшой отряд разведчиков. Потому-то он здесь и сидит.

Доносились звуки завершающего подготовку лагеря. Метрах в двадцати позади него. В этот раз им пришлось изменить выстраиваемую оборону. Два кольца защиты всё также были на своих местах. Но теперь вокруг лагеря стояло ещё одно дополнительное кольцо из факелов, освещающих всё пространство вокруг лагеря. Пришлось израсходовать почти все запасы горючего масла. А на освещение самого лагеря решили не тратиться. Так что сейчас обоз застыл посреди вечернего сумрака двумя кругами телег, а вокруг разлилась речушка из оранжевого света факелов. Безопасность стоила того, чтобы немного посидеть в темноте.

Губы Ардала едва тронула улыбка. Вспомнилось, с какой неохотой молодой Ивейн лез с арбалетом под телегу, где ему, возможно, предстояло провести изрядный отрезок ночи. Это, если их подозрения окажутся неверны.

Вдруг сбоку раздался треск сломанной ветки. Кто-то ступал довольно неосторожно. Ардал скосил взгляд. Метрах в пяти замер одинокий силуэт. Он и не заметил её приближения. Необычное умение для дочери купца. Хотел похвалить, но в миг его лицо переменилось. Привычную маску невозмутимости и безразличия смело ураганом внезапного гнева. Сдержаться удалось лишь благодаря стальной воле, выкованной и закалённой в крови его врагов и друзей.

— Что ты здесь делаешь? — Голос Ардала был низок и груб. Практически рык.

В ответ раздался тихий смех. Высокомерный и вызывающий.

— А ты не рад меня видеть? — Девушка приблизилась к нему.

Она была одета всё также по-походному. Зеленоватый камзол, крепкие удобные штаны, высокие сапоги. Вышитый изумрудный плащ, на который всё так же опускались светлые волосы. Но сейчас в них угадывались рыжеваты волны. А глаза мерцали оранжевым пламенем.

— Тебе нельзя быть здесь. — Одним плавным движением он вскочил на ноги. — Ты это прекрасно знаешь.

— Ах, брось. Баланс этого мира и так нарушен хуже некуда. И я к этому имею меньше всего отношения. Это ты знаешь не менее прекрасно. Лучше, чем кто-либо ещё. — Женщина подошла вплотную. Кожа её была болезненно бледна. — К тому же мне было так одиноко, когда ты оставил меня. Одну посреди холодных звёзд.

— Твои армии составят тебе самую что ни на есть горячую компанию. Пусть они вкушают твоё безумие. Так было до, так будет и впредь. — Ардал впился в неё глазами. На её бледной коже выступили капельки пота.

Девушка проигнорировала его и продолжила играть свою роль:

— Но как же они без своего кумира? Без идеала ярости. — Она изящно протянула руку, коснулась его груди. Сквозь ткань рубашки чувствовалась, насколько неестественно горячи были эти изящные пальцы. — Как же я без своего Чемпиона? — Мерцающие оранжевым глаза чуть покраснели, будто ещё чуток, и заплачет. Но Ардал видел, как один за одним лопались тончайшие сосуды, расплывались алыми точками.

— Лимаара! Ты убиваешь её. — Он схватил тонкую горячую руку. — Довольно этого театра. — Девушка словно ждала этого. Ловким, плавным движением прижалась всем телом. Ардал чувствовал её жар. Нос защекотал сладкий аромат, полный божественности.

— Это тело удивит тебя своей крепостью. Хочешь попробовать? — Алый язык скользнул по аккуратным белоснежным зубам, оставляя за собой тонкие кровавые разводы.

Впервые за долгое время внутри него поднялась волна звериной ярости. Хотелось схватить её за голову. Смять это самодовольное выражение с лица. Чтобы треснули кости. Разорвалась плоть. И горячая кровь окропила его руки. Он тяжело вздохнул, унимая безумие внутри.

Но поздно — она заметила и ответила ему оскалом яростного вожделения. Горячее тело прижалось сильнее.

— Идём со мной. Твоё место не здесь, — зашептала она.

— Нет, — тихо сказал он. Посмотрел в оранжевые глаза, в их глубине виднелась огненная бездна: — Нет. Я обещал вернуться. Дал слово.

Лицо девушки, лицо богини внутри неё, исказилось ещё сильнее. Проступила хищная резкость, будто кости под кожей вмиг заострились.

— Кому ты обещал? Ей? Не ври мне. Не прячься за свои клятвы. Ты просто бежишь, как трус, от того, кем бы мог стать. Кем мы могли бы стать.

— Довольно! — Ардал схватил её за плечи, оторвал от себя. — Зачем ты здесь?

— Сколько, по-твоему, прошло лет? — Не унималась она. — И не говори, что это я тебя обманула. Ты сам понял всё давным-давно. И что же ты сделал? — Лимаара заговорила тише, вкрадчиво, словно кошка. — Ты сделал выбор. Ты остался вместе со своими братьями по оружию. Вместе со мной.

— Я остался, потому что иначе погибли бы миллионы. Потому что мы должны были победить.

— И мы победили.

— И они все мертвы. — Ардал сжал её плечи сильнее. Хотелось встряхнуть эту бестию, но он боялся переломать хрупкие девичьи кости. — Только я...

— Только ты оказался сильнее всех, и врагов, и друзей. Ты стал подобен нам. Так позволь же себе продолжить этот путь, — она уговаривала его словно ребёнка.

— Нет. — Он покачал головой. Трезвость мыслей постепенно возвращалась к нему. — Я — человек.

— Человек? — Лимаара в удивлении вскинула брови. С улыбкой она призрачным движением освободилась от крепкой хватки, и снова оказалась в шаге от него. Тонкими бледными пальцами опять дотронулась до его груди, скользнула чуть ниже. Верх живота, под грудиной, где сходятся рёбра. Там на коже под тканью рубахи был тонкий, едва заметный шрам. И сейчас она коснулась его ненавязчиво, игриво.

— Скажи мне. — Алые губы изогнулись в улыбке. — Выживет ли человек с пронзённым сердцем? — Она усилила нажим, прикоснулась всей ладонью. — А выживет ли он с вырванным сердцем? Молчишь? Даже этот мир, так любимый тобой отвергает тебя. Я чувствую, как он сковал тебя по рукам и ногам. Посадил на цепь. Как зверя.

— Я — человек.

— Думаешь, что после всего, что ты сделал, после всех смертей. После всех миров, что мы вырвали из тёмной пасти Бездны. Думаешь, тебе позволено быть человеком? Слабым и хрупким? — Она в негодовании воззрилась на него. — Ты — хищник. Монстр. Ты — мой Чемпион.

— Нет.

Богиня всплеснула руками, а Ардалу подумалось: хорошо, что сейчас она не может пользоваться своими силами, иначе всё на несколько километров вокруг превратилось бы в выжженную пустошь. Пришлось пересилить себя и шагнуть вперёд. Мускулистые руки скользнули по тонкой талии. Он держал крепко, но осторожно. Девичье тело не противилось ему, прижалось, став странно послушным. Послышалось раздражённое от уязвлённое гордости сопение. Щека Ардала дёрнулась, но он сдержал улыбку. От безумия и ярости не осталось и следа. Как с ними бывало уже не раз.

— Лимаара, послушай. — Он опустил взгляд, но лишь уткнулся в её макушку. По светлым волосам пробегали рыжеватые волны. Она отказывалась смотреть на него. Со вздохом Ардал продолжил: — Кто я такой, и кем мне быть, решаю только я. Я и больше никто. Ни ты, ни твой брат, ни кто бы то ни было ещё. Понимаешь?

Она молчала. И так он держал своенравную богиню в тисках объятий, пока она не заговорила угрюмо:

— Ты должен был сказать. Прийти ко мне, а не к Ористагу.

— И ты бы отпустила меня? — С грустной улыбкой спросил он.

Вместо ответа она в который раз неведомым образом выскользнула из его рук. Отвернулась. Хрупкие плечи затряслись. Наблюдающий со стороны решил бы, что она сдерживает рыдания и слёзы, чтобы те не прорвались, не нарушили атмосферы вечернего сумрака. Но Ардал знал, что сдерживала богиня не слёзы. Если бы. Она пыталась сдержать свою ярость и неутолимую жажду крови. Не часто богине алого заката приходилось быть отвергнутой. Возможно, впервые. Поэтому Ардал напряжённо следил не хлынет ли во все стороны пылающая волна, не окажется ли сила богини губительна для молодого тела.

Наконец она повернулась. Заострённое лицо было бледно, глаза горели оранжевым пламенем, под тонкой кожей проступили почерневшие сосуды и натянувшиеся жилы.

Она молчала, и по её виду Ардал понимал, что богиня находится на грани контроля.

— Зачем ты здесь? — спросил он снова. Но если он надеялся на ответ, то его ждало разочарование.

Девичье лицо исказилось до неузнаваемости, теперь оно походило на предсмертную маску полубезумной старухи. Она оскалилась в улыбке.

— Скоро узнаешь, — сквозь стиснутое от напряжения горло проговорила она.

Ардал нахмурился, пристально глядя на богиню. По телу её прошла новая волна дрожи. Видел, как её руки свело спазмом, как напряглась шея, лицо. Медленно двинулся к ней, готовый в любой момент столкнуться с бушующей стихией. Нужно было успеть до того, как она утратит остатки разума.

Она вдруг резко вскинула голову, в пылающих глазах сквозил гнев и где-то глубоко — сожаление. Ардал решил, что ему показалось.

— Ты хотел оставить войну позади, — прохрипела она. — Выбрал этот мир... Эту тюрьму. — Красные от крови губы кривились в улыбке. — Но та следует за тобой по пятам. Как и за мной. — Она впилась в Ардала взглядом, полным безумия. Он понял — пора. Оттолкнулся от земли ногой резко, почва под ним взрылась, взметнулась во все стороны.

За долю секунды Ардал оказался рядом с богиней. Обдало жаром, будто он оказался под палящим солнцем пустыни. Изо рта девушки вырвался чёрный дым. И Ардал без раздумий схватил её за горло. Пальцами сдавил сосуды в шее. Сдавил осторожно, почти нежно, но крепко. Так, чтобы не вырвалась. Другой рукой он обвил её за стройную обжигающую талию, и повалил на землю, практически погребая под своим массивным телом.

Под пальцами он ощущал нежную жгучую кожу. И надеялся, что удастся совладать с собственной силой, и он не услышит хруста ломающегося хряща, не почувствует треск шейных позвонков.

Тело под ним принялось извиваться змеёй. Она пыталась вырваться, выпустить силу, сжигающую изнутри, а он не мог позволить этого. Пусть не для того, чтобы выжить самому, не для того, чтобы спасти жизнь молодой госпоже Леод, и не для того, чтобы защитить десятки людей поблизости. Нет, он не желал, чтобы вырвавшаяся сила божества ещё больше нарушила хрупкий баланс этого мира. Не сейчас, пока он ещё не разобрался, что происходит.

Через двадцать секунд она затихла. Ардал медленно ослабил нажим. Под пальцами тихо, но уверенно бился пульс.

Ардал сместился в сторону и сел, уперевшись коленом в землю. Проверил дыхание. Медленное, тёплое оно щекотало кожу его пальцев. Лицо девушки утратило хищные черты, когда богиня покинула её. Оставалась только излишняя бледность, но и она скоро пройдёт, а девушка и не вспомнит, что произошло.

Не просто так ему на пути повстречалась эта госпожа Леод. Не иначе опять козни «огненной госпожи». Мышцы на руках напряглись сами собой. Тело требовало действий, требовало выместить гнев. Неважно как, не важно на ком. Но он не собирался следовать старым привычкам. Тиски воли сжали разбушевавшийся разум. Проклятая богиня опять использовала свои силы, чтобы вмешаться в ход событий этого мира. А он прекрасно усвоил за последние годы, как своенравны могут быть миры, особенно такие, как этот.

— Проклятье, Лимаара, зачем? — тихо спросил он.

Но ответа не последовало. Богини уже здесь не было, и не известно, сможет ли она ещё раз появиться перед ним. Этот мир был защищён каким-то неведомым образом от чрезмерного влияния чуждых сущностей, какими бы сильными они ни были. Доказательством тому служило то, что здесь закрепились только культы «Семи Светочей», самых сильных, из известных ему богов. Правда, он был не согласен с их наименованием.

«Светочами» из них могли называться разве что двое, остальные же... Да что там говорить, назвать «Светочем» богиню яростной, кровавой войны, что была только что перед ним, — всё равно, что называть святой портовую блудницу, которая занимается своим трудом с наслаждением и гордостью.

За спиной раздались звуки боя. Тревожные крики, и зычные командирские голоса. На лагерь всё-таки напали.

Он подхватил бесчувственное тело девушки на руки и перенёс под ближайший большой куст. Завернул в свой плащ, чтобы не замёрзла. Ноги и тело чуть присыпал листьями. Лишняя маскировка не помешает. Хотя здесь уже и не должно появиться никого, раз атака началась. Бледное лицо он оставил открытым. Был небольшой риск, что её заметят люди или дикие звери. Но девать её больше было некуда.

Ардал поправил ножны с клинком и топор за поясом. Скоро им предстояло поработать. Скользящим шагом, как гигантский фантом, он двинулся через лес.

Глава 10

В хаосе боя защитники лагеря оборонялись умело. Несмотря на то, что им противостоял довольно умелый противник, вооружённый не хуже регулярных частей армии королевства.

Ардалу хватило беглого взгляда, чтобы оценить ситуацию на небольшом поле боя. И ситуация эта была тяжёлой, но не критической. Оборона держалась прилично. Вокруг лагеря всё так же пролегало кольцо света от факелов, в нём двигались силуэты атакующих. То и дело раздавались проклятья и крики боли, когда из-под очередной телеги вылетал шальной арбалетный болт и впивался в тела разбойников. Большинство нападавших было одето в кольчуги и шлемы, некоторые могли похвастаться нагрудниками и поножами. Не лучшая защита от арбалетных болтов. Да и от стрел тоже не ахти. Спасали их крепкие щиты, которые в большинстве сражений и являлись основой защиты пехотинцев. У одних щиты были круглые, у других — треугольные, рыцарские. Вооружены они были разномастно, но намного лучше, чем повстречавшийся ему до этого отряд. Половина могла похвастаться мечами, остальные лезли в атаку с копьями, топорами и «длинными ножами», по типу того, что сейчас сам Ардал держал в руке.

С одного фланга противнику удалось вклиниться в оборону лагеря. Пара телег были разрушены. Разрублены и выкорчеваны из строя. Но за это разбойникам пришлось поплатиться — на земле валялось как минимум пять тел, с торчащими из них стрелами и болтами. Бой сейчас шёл внутри первого кольца телег. Обороняться пришлось смуглокожим южанам. И бились они достойно, умело. Учитывая, что в первых рядах против них стояло аж три рыцаря в полных доспехах и напирало ещё два десятка бойцов.

На мгновение Ардал сосредоточился на том участке боя. Южане сражались уж слишком хорошо для обычной охраны торговца. Он был уверен, что и Ульрих со своими бойцами не справился бы лучше. Почувствовали это и нападающие. По жесту одного из рыцарей, они сменили построение, и в первых рядах разбойников оказалось намного больше тяжёлых пехотинцев в кольчугах и нагрудниках, плюс добавился ещё один рыцарь. Нажим на южан усилился. Они просели. Сразу же было ранено пару человек. Один — тяжело, может, мёртв. Но бойцы держались.

Ардал выискивал главаря. Центр вражеских сил. Он уже понимал, что пред ним не просто какие-то сбившиеся в отряд дезертиры и лихие люди. Нет, это уже было практически войско. Ещё не армия. Но сила значительная. Особенно, если дать ей разрастись. Значит, и относиться к противнику нужно было со всей серьёзностью.

Участок, за который отвечали люди госпожи Леод, пока не подвергся атаке. Ардал отметил, как из-под телег шустро вылетают снаряды. Противник тоже не был слеп, и вмиг деревянные борта были утыканы стрелами, на нескольких из них горел огонь. Сами телеги пока не занялись огнём, но до этого осталось недолго. Придётся поторопиться.

На все эти наблюдения Ардал потратил не больше минуты. Бросаться в бой очертя голову не было никакого смысла. Да, будет ранено и убито больше союзных бойцов, но зато он сможет найти лучшую точку для атаки, лучший момент.

Наконец заметил, как пара-тройка вражеских бойцов время от времени бросают взгляд на левый фланг. И это были не простые бойцы, а хорошо вооружённые ветераны, потому что даже в горячке боя они не теряли самообладание и держали под контролем не только пространство возле себя, но и постоянно оценивали поле боя целиком.

Ардал решил больше не мешкать. Резко оттолкнулся ногами и рванул вперёд. Тело понеслось вперёд, как снаряд из катапульты. Ноги взрывали землю, оставляя не следы, а небольшие ямы. С каждым шагом он пролетал над метра по четыре. Его заметили, но было поздно. С низким рыком он врезался во фланг пехотинцев. Клинок в правой руке, в левой — топор.

Первый ряд он смял, просто врезавшись в людей. Переломал им кости. Второй ряд дрогнул, но из глубины строя раздались команды. Бойцы устояли, и в следующий миг в Ардала ткнулись два копья.

Внимание он отвлёк. Кто ещё мог быть заметнее, чем несущийся с рычанием гигант в два с лишним метра ростом? Игнорировать его не решился бы никто. На сейчас его задача была выполнена. Внёс сумятицу в строй врага, и дал небольшую передышку своим воинам. Может быть, у них и боевой дух немного поднялся. Дальше предстояло сражаться аккуратно и мастерски — на уровне сильнейших воинов его рода, но не лучше, не переусердствовать. Незачем привлекать к себе излишнее внимание. Тем более, что пока неизвестно с кем он имеет дело. Появление богини не было случайным. Он не был наивен настолько.

Потому, когда в него нацелились два копья, он отнёсся к ним со всей серьёзностью, как если бы они действительно представляли опасность. Отшатнулся туловищем. Ноги остались стоять на земле плотно. Копья начали оттягиваться для повторного удара. Он последовал за ними. Сбоку подбирались ещё двое мечников, но до них дело дойдёт позже. Топором в левой руке он ударил по ближайшему копью, зацепил древко, как крюком. Придержал. И с выпадом ткнул вперёд мечом. Пусть лезвие клинка было коротко, но руки его были намного длиннее, чем у обычного человека. Почувствовал, как около спины пронеслось второе копьё. Выпадом вперёд он не только наносил удар, но и уклонялся от повторного удара копьём.

Клинок Ардала на два пальца вошёл в шею противника, чуть в стороне от кадыка. Глубже и не требовалось. Но на этом Ардал не остановился. Прошла доля секунды. Клинок был всё ещё в ране. Ардал с выдохом скрутил корпус вправо. Клинок рассёк тонкий слой мышц шеи. Из раны хлестнула кровь, будто пытаясь догнать стальное лезвие. А то уже устремилось к следующей жертве.

Второй копейщик стоял к Ардалу правым боком. Копьё в вытянутой руке. В широко открытых глазах плескался страх осознания. Боец попытался защититься, поднял плечо, думал повернуться, подставить щит. Но клинок Ардала был слишком быстр. Один росчерк — и на шее, чуть ниже шлема, появилась красная полоса. Мгновение ничего не происходило, но потом — настоящий кровавый потоп. Алая кровь устремилась на волю одним резким потоком. В глазах копейщика ещё тлела жизнь, но Ардала рядом уже не было.

В один рывок он оказался рядом с парой мечников. Те не растерялись. Настоящие ветераны. И может, им бы повезло, и они бы прожили чуть дольше. Но кто-то из их товарищей с арбалетом решил, что здоровенный варвар представляет отличную цель. Ардал рефлекторно отбил пущенный в него болт лезвием клинка и даже не замедлился. Увидев это, два мечника изменились в лицах, правда было поздно. В мыслях Ардала пронеслось, что можно чуть прибавить в темпе. Но не слишком сильно. Он же человек. По крайней мере сейчас.

Ногой с разбегу ударил в поднятый щит. Ударил пружиняще, немного податливо, чтобы не сломать хрупкое дерево, чтобы не пробить. И не дай такое счастье, чтобы не оказаться с деревянным кругом на ноге, как придворный шут. Импульс удара оказался сильнее, чем он хотел. Мечника оттолкнуло на пару метров. Отлетел бы и дальше, да вот незадача — врезался в пятёрку своих товарищей. Повалил их на землю, да и сам больше не поднялся.

Второй мечник, не обращая внимания на товарища, рубанул по ноге Ардала. Попытался. Его меч встретился с коротким клинком Ардала. Воина немного развернуло от силы удара. Меч чуть было не выбило из руки. Силён же оказался варвар. Воин чуть сместился отточенным движением, приготовился к новому удару. Вот только Ардал уже стоял прямо напротив него. Глаза воина расширились. Такой ловкости от здоровяка он точно не ожидал. Скорость бега ещё можно было объяснить, но... Додумать воин не успел. В правую часть шлема ударил топор. Бил Ардал не сильно, сдерживаясь, чтобы топор не застрял в шлеме или голове врага. Тот и не застрял. Просто щёлкнуло, скрипнуло. Шлем воина прогнулся. Глухо хрустнул череп, как гнилая доска. Ардал двинулся дальше, не глядя, как за спиной оседает бесчувственное тело.

Противник понял, что перед ним не просто варвар без доспеха, но невероятно искусный воин, поэтому наседать на него перестали. Бойцам приходилось постоянно следить за ним. Потому что Ардал постоянно держался вблизи первых рядов, но на таком расстоянии, что дотянуться до него можно было разве что копьём. Это позволяло ему использовать своё преимущество в скорости и длине конечностей. При этом не приходилось рассчитывать, что его нечеловеческая сила привлечёт излишнее внимание. Правда, необходимо было постоянно пригибаться, чтобы не являть собой такую уж лакомую цель для лучников и арбалетчиков. Итак ему время от времени приходилось уклоняться от пролетающих стрел и болтов. Иногда он отбивал их клинков, что неизменно сопровождалось волной напряжения и страха в рядах воинов напротив. Мало что может быть страшнее, чем враг, который перед твоим лицом отбивает арбалетный болт, словно назойливую муху. А ты даже и помыслить не мог, что такое возможно.

Прошло где-то минут десять боя. Ардал несколько замедлили темп атак. Сейчас он двигался вдоль строя противника. Выступая с одной стороны, как садовник, обрубающий и обстригающий непослушные, лишние ветви, а с другой, будто пастух, следящий, чтобы скот не разбежался в разные стороны.

Он уже практически сдвинулся в тыл нападающей группе. С его позиции и с его ростом можно было обозревать всё поле боя. И он видел, что некоторые из атакующих, перебрались через первое кольцо телег: кто-то пролез снизу, и ему повезло не быть затыканным копьями, а кто-то презрев опасность просто перелазил поверху, их судьба была самой незавидной. Большинство таких смельчаков тут же получали или удар копья, или стрелу в голову. Первое кольцо обороны было рассечено, и превратилось во что-то наподобие сражения на крепостной стене. Защитникам приходилось несладко. Потери росли. Но люди держались.

К сожалению, вскоре в противоположном конце лагеря сдвинулись ещё две телеги. Они были изрублены топорами и растащены в стороны. Раздались торжествующие крики разбойников, а следом за ними тревожные голоса защитников. Ардал нахмурился. Прорыв был на участке ответственности их соседей по обозу. Торговца, что шёл прямо за ними. И нанятые им охранники не являлись выдающимися воинами. Им удалось удержать первый удар, хлынувших в прореху врагов. Но пара минут, и их сомнут. Поняв это, к ним на помощь ринулись телохранители госпожи Леод вместе с людьми Ульриха, которым сейчас приходилось биться на два фронта. Прямо на них сейчас лезли через телеги несколько особо ретивых вражеских бойцов.

Ардал сменил тактику, теперь он смещался намного быстрее, обходя противника по кругу. Нужно было побыстрее оказаться на той стороне лагеря. Он стал наносить короткие удары, больше пугая противников, возможно, раня. Главное, не ввязываться в размен ударами с несколькими врагами, а двигаться. Постоянно краем глаза Ардал следил за левым флангом, там, где и произошёл прорыв.

Через минуту, на краю леса показались закованные в сталь всадники. Ардал тут же разорвал дистанцию с противниками. Отмахнулся от трёх пар болтов и стрел. И бросился в сторону прибывшего подкрепления врага. Возглавляли эту группу повстречавшиеся им на пути рыцари.

Но как бы быстр ни был Ардал, бежать нужно было по кругу, огибая лагерь. В то время как его противник нёсся на боевых конях по прямой.

Ардал видел, как нападающие в проломе, будто по команде бросились врассыпную. Пара из них замешкалась, но это была их беда. Ульрих вместе с Родриком Стайном, главой телохранителей Эрин, прокричали команды. Отступать было некуда в узком коридоре между телегами. Щиты сомкнулись, у кого были копья, те выставили их вперёд, вытянули над головами товарищей. Это, конечно, не длинные пики в три — четыре метра. Но всё лучше, чем просто мечи, да топоры. Несколько человек выпустили в надвигающийся отряд рыцарей залп болтов и стрел. Кто что мог. Среди них был и Ивейн с сосредоточенным бледным лицом. Пара выстрелов достигла цели. Два всадника покачнулись раненные, но лишь крепче сжали бока лошадей, готовясь к удару. Совсем непростые разбойники.

Первая тройка рыцарей влетела в проём. Одному их них не повезло. Под копыта коня попал один из замешкавшихся бойцов. Конь запнулся об горе-разбойника и на мгновение потерял равновесие. Это был хороший боевой конь, и он бы удержался на ногах. В открытом поле. Но с одного боку были борта телег, а с другого в притык к нему шёл другой конь. Пошатнувшись, он ударился об деревянный борт. Всадник на нём вскрикнул, когда его ногу вжало между боком коня и телегой. Наверное, сломало. Конь не удержался и следом ударился в своего товарища, да ещё и копыто за что-то зацепилось. Зверь вместе со всадником рухнули оземь. Волна этого падения погасила первичный импульс атаки, но всё равно первый ряд защитников смело. Копья скользили по доспехам, ломались. Сзади подоспела вторая тройка всадников. Началась свалка.

Ардал уже приближался, когда третья и четвёртая волна всадников ворвалась через пролом, но они не двинулись на людей Ульриха и Родрика. Они направили коней в противоположную по кольцу обороны сторону. Туда, где сейчас было меньше всего защитников. В их плане было пронестись по потерявшим строй воинам и выйти в спины всё ещё обороняющимся на другом конце лагеря южанам. За всадниками двигались два десятка пехотинцев. По вооружению и доспехам было понятно, что это элитные воины. Они должны были завершить то, что начал внезапный удар кавалерии. Дальше думать было особо некогда. Ардал с разбегу рассёк лицо одному замешкавшемуся пехотинцу. Тот и не ожидал, что кто-то нападёт на него сбоку. А вот следующему врагу повезло ещё меньше. Нужно было затормозить, и для этого Ардал выбрал спину одного из воинов. Коленом он врезался тому между лопаток. Раздался треск костей, звук рвущейся плоти. Зашипели лопнувшие лёгкие. Воина отбросило метров на пять, где он застыл неподвижной кучей. Ардал же, погасив скорость, начал методично расправляться с врагами. Он должен был уничтожить как можно больше из них.

Возможно, эти воины не видели, что случилось с их товарищами на противоположном конце лагеря, потому что первыми на Ардала напала тройка тяжеловооруженных воинов: копейщик и два мечника. И напали они как-то уж слишком нарочито, бездумно даже. Тычок копья, и последовавшие за ним два удара от мечников. Может, какого бы другого противника это бы и смутило. Но для Ардала одновременные атаки с трёх сторон не были чем-то из ряда вон. Во многих битвах ему приходилось сражаться, оказываясь в окружении, и помощи ждать было неоткуда. Да и противники его были не чета обычным людям, пусть и хорошо вооружённым.

Он уклонился от копья вправо. Мечник уж было обрадовался. Сейчас-то его клинок вонзиться в варварскую плоть. Нечего на поле боя без доспехов делать. Как же он невероятно удивился, когда этот здоровенный варвар вместо отражения удара двинулся ему на встречу. Один быстрый шаг длинных ног. Смещение и подшаг. И вот, Ардал уже рядом с врагом. На мгновение их глаза встретились. Разум бойца пронзило предчувствие. Но опыт и выучка не позволили ему замереть и растеряться перед смертью, которую он увидел в серых глазах великана. Попытался отшагнуть, одновременно занося меч для нового удара. А в следующий миг ему в шею, прямо под нижнюю челюсть, снизу-вверх коротким ударом вошло лезвие клинка. И боец на секунду замер с поднятой головой, глядя в лицо Ардала.

А тот продолжил движение, с поворотом он высвободил клинок из костей и плоти врага. Следующим настал черед копейщика. Удар топора пришёлся прямо поперёк темени. Шлем со скрежетом пробило, раздался тихий хлюпающий звук. Щека Ардала дёрнулась. Не совладал с силой. Он двинулся дальше, высвобождая топор из головы мертвеца привычным движением.

Другой мечник продержался не дольше. Обманный выпад. Смещение. И клинок Ардала снова нашёл шею противника. Он повернулся к десятку воинов, что встали вокруг него полукругом. В глазах их стоял страх и тревога. Но не паника и ужас. Выучка у них была хороша. Намного лучше, чем у многих охранников обоза, чьи суматошные крики сейчас разносились над полем боя.

Пока Ардал был занят троицей смертников, около него проскользнуло ещё около десятка этих «элитных» воинов. Но он рассудил, что попутчики должны справиться с ними или продержаться, пока он освободится. Возможно, будут потери. Как и во всех войнах, битвах и боях. Тихий голос внутри замолк. Странно, что он появился снова, после стольких лет.

Ардал шагнул вперёд. Нужно было показать, на что способен лучший воин северных племён. Не больше, не меньше. Никаких Чемпионов Войны.

Он взмахнул клинком.

Глава 11

Через две с половиной минуты у ног Ардала лежало два свежих тела. Решившие сбежать бойцы ненадолго пережили товарищей, тела которых разбросало по кругу метров десять в диаметре. Пришлось немного побегать, чтобы уложить их всех. Ардал привычным движением стряхнул кровь с клинка и поморщился. Один из противников в последний момент запнулся об чью-то отрубленную ногу, и удар Ардала вместо того, чтобы аккуратно взрезать шею, снёс голову разбойника целиком. Тугая струя крови хлестнула неудержимым потоком. От большей части получилось увернуться, но всё равно правая сторона его тела оказалась в крови. Теперь-то он уж точно выглядел, как настоящий северный варвар. Ардал хмыкнул, и направился в сторону лагеря.

Его товарищам удалось сдержать атаки. С десяток врагов было убито, но большая часть была только ранена, и не утратила боеспособности. Особенно, когда в рядах разбойников были несколько их предводителей — полнодоспешных рыцарей. Из шести всадников один погиб, упав с лошади в самом начале. Ещё двое лишились коней, были ранены и сейчас сражались в общем ряду. Трое оставшихся в седле кололи копьями поверх щитов защищающихся. Среди стражников погибших было десятка полтора, и практически все остальные были ранены. Люди Ульриха и Родрика держались несмотря на сочащуюся из-под доспехов кровь. Сказывалась закалка ветеранов.

И видимо, рыцари поняли, что успеха в атаке им достичь не удалось. Всадники начали разворачивать коней, чтобы выйти из боя. И снова ударить по врагу, или отступить. Часть пехотинцев последовала за ними, но тут им помешал Ардал.

Ближайший из рыцарей, заметив нового врага, да ещё и такого габаритного, — чем не идеальная цель для всадника? — ударил копьём. Быстро, чётко и метко. Но этого оказалось недостаточно. Ардал топором отвёл удар копья. Древко чиркнуло по пальцам, но он даже не поморщился. Шаг вперёд, и его клинок вонзился прямо подмышку рыцаря. Пробил кольчугу, одетую под латы, пронзил плоть, раздробил кости и разрезал сосуды. Пинком Ардал пошатнул коня, чтобы не мешал, одновременно с этим извлекая клинок из раны, готовый встретить следующего противника.

Второго рыцаря он встретил ударом топора. Всадник был к нему левым боком, поэтому успел выставить щит. Но удар был настолько силён, что чуть не вырвал того из седла. Из-под шлема вырвался удивлённый хрип. Горжета на рыцаре не было, шею защищал низ шлема да кольчужный капюшон. Туда-то Ардал и направил удар. Большой точности для этого не требовалось. Нужно было лишь попасть. Клинок щёлкнул по краю шлема, а потом скользнул на шею. Ардал почувствовал, как хрустнули хрящи. Рыцарь захрипел, заметался в седле. Конь понёс его дальше, где через метров десять всадник вывалился из седла замертво. Из-под шлема тонкими струйками текла кровь.

Следующий рыцарь, уже оценив обстановку, просто направил коня на Ардала, намереваясь растоптать того. Но Ардал был против, такая перспектива ему чрезвычайно не понравилась. Когда был последний раз, что кто-то пытался его затоптать? Он что-то припоминал. Кажется, это был какой-то циклоп, метров пятнадцать ростом. А не какой-то пёс на хилой кляче.

Ардал нырнул вправо, в сторону рыцарского щита. Но не это было его целью. Он чуть ослабил контроль над телом. И левой ногой с размаха пнул по передним ногам лошади. Раздался сухой треск ломающихся костей. Животный рёв боли, и зверь повалился вперёд. Из-за своей скорости и силы удара, лошадь буквально кувыркнулась через голову. Приземлившись на своего седока, которого впечатало в землю с оглушительным треском и скрежетом. Сколько у рыцаря было сломано костей, Ардал не знал. Наверное, достаточно. Лошадь заметалась, пытаясь подняться, но сломанные ноги мешали. Как и застрявший в стременах рыцарь. Искалеченное тело человека теперь ещё и мотало по земле.

Ардал сунул топор за пояс, подхватил с земли упавшее копьё, и резким ударом вонзил в голову агонизирующему зверю, пригвоздив того к земле. Лошадь умерла мгновенно, чего нельзя было сказать о её седоке. Его, стонущего и хрипящего, Ардал проигнорировал. Снова взял топор в левую руку. Пришёл черед остальных.

***

Как только исчез напор рыцарей. Ульрих и Родрик вместе со стражниками усилили атаки на врага. А те, увидев, что случилось с их командирами, не особо горели желанием продолжать бой. Но вот только кто же их отпустит? Стражники навалились с одной стороны, Ардал — с другой.

В течение пары минут на этом участке всё было закончено. Противники повержены. Большая часть мертва, остальные же с тяжёлыми ранениями доживали последние минуты. Сдаваться не пожелал никто из них. Ардал пристально посмотрел на распростёртые по земле тела. Мысли были совсем не радужные.

Стражники разделяли это мрачное настроение, но по другому поводу. Слишком много их товарищей полегло здесь, и сами они были ранены практически все поголовно. Многие тяжело. Сил на дальнейшее сражение было не много.

Ардал успел лишь переброситься парой фраз с Ульрихом, когда тому пришлось поспешить к одному из своих товарищей. Темноглазый Марк тяжело осел на землю. На первый взгляд с ним было всё в порядке, только бледноват слегка, да весь в холодном поту. Не сразу и заметишь, что тёмные штаны пропитались кровью. Ардал взглянул мельком. Каких только ран он не навидался. И эти были одни из самых коварных. Проникающее ранение на внутренней стороне левого бедра, как раз там, где проходят крупные сосуды. Кто-то из врагов смог изловчиться и запустить клинок под короткий подол кольчужной рубахи. Рана сама по себе была небольшая, но от этого не менее смертельная. И времени-то прошло немного. Всего несколько минут. Но слишком много для такой раны.

Если бы здесь были целители, или жрецы Сафаластры, то у мужчины был бы шанс. Но здесь, посреди тракта, кишащего бандитами и монстрами? К раненому подскочил Ивейн с таким же бледным лицом, только от страха потери боевого товарища и друга. Начал что-то говорить Марку, пытался удержать того в сознании. Помогал дяде перевязывать рану. Но кровь пульсирующим потоком продолжала изливаться. Здесь всё было понятно. Ардал повернулся посмотреть, что же происходило на другом конце лагеря.

Там у разбойников успеха было больше, но недостаточно для победы. Подоспевшие рыцари с добавкой из пехоты смогли ненадолго переломить сложившийся баланс сил. Им удалось проломить защиту южан, но тут в дело с полной силой вложился смуглокожий глава охраны с курчавой чернильной бородой. Его клинок мерцал синевой и с удивительной лёгкостью находил слабые места в обороне и доспехах противников. А это означало, что не только этот меч выполнен по технологии, которую южные кузнецы охраняют, как зеницу ока. Но и владеть такими клинками позволялось лишь единицам из признанных мастеров, чтобы они не опозорили оружие. Ардал догадывался, что этот воин не так прост, но сейчас тот показывал уровень близкий к тому, что недавно продемонстрировал сам Ардал. Это было невероятное достижение для человека.

Продвижение нападающих замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Надежды на победу больше не было, потери были слишком высоки. С опушки леса раздался звук боевого рога. Громкий, протяжный. Сигнал к отступлению.

Рыцари подчинились команде и начали разворачивать коней. Воины рядом с ними перестроились умело, отточено. Теперь они защищали рыцарей, не позволяли южанам расслабляться и броситься за ними. Но не то, чтобы те намеревались преследовать. Пусть горячая южная кровь и бурлила, но дисциплина их была не менее сильна, чем жажда битвы. К тому же многие из оставшихся на ногах, были ранены и истощены боем. Поэтому бородатый командир не усердствовал в преследовании отступающих. Его задачей было защитить своего господина и сберечь как можно больше воинов.

Рыцари, вырвавшись из схватки, направили коней во весь опор, чтобы поскорее скрыться в тени деревьев. Пехоте же пришлось отступать медленнее, некоторые из них почти что пятились, чтобы принимать на щит летящие им вслед стрелы и болты или, если позволяла ловкость, уворачиваться от них. Получалось не у всех, и трава от лагеря до черты деревьев была усеяна телами разбойников.

Вдруг мимо Ардала пронёсся силуэт. Ивейн под окрики Ульриха подбежал к коню рыцаря с перебитым горлом. Верный боевой зверь, держался рядом с хозяином, пусть и мёртвым. Юноша вскочил в седло и прежде, чем кто-нибудь успел приблизиться, направил коня вслед за отступающими разбойниками. Ардал покачал головой. Парень оказался слишком горяч. Смерть. Смерть товарищей — твой неизбежный спутник, если решил вступить на стезю воина. Ему ли это не знать.

Он смотрел вслед удаляющейся фигуре юноши. Хотя, наверное, в молодости он был не лучше. Со временем Ивейн станет сильнее, холоднее, заматереет. Боль потери не станет слабее. Нет. Но ты больше не позволишь смерти управлять тобой, не потеряешь контроль. Ардал опустил взгляд на окровавленные руки, на меч и топор, с которых капало алым. И если тебе повезёт, ты умрёшь раньше, чем подойдёшь к черте, за которой ждёт забвение. Забвение не жизни, но памяти.

Кто-то тряхнул за руку, вырывая из мыслей. Родрик спрашивал, что-то про госпожу Леод. Видел ли он её? Лучше бы не видел, но этого он не скажет.

— Нет, я не знаю, где она, — сказал Ардал, а сам посмотрел в направлении леса, где должна была мирно лежать девушка, и напрягся.

В тени деревьев он разглядел несколько силуэтов. Кажется, человеческих. Кажется, вооружённых. Часть проклятых разбойников отступила в том направлении. А он и не заметил. Расслабился слишком, думая, что противники — обычные люди.

— Я уверен с ней всё в порядке. — Он обнадеживающе кивнул Родрику, посмотрел в сторону ускакавшего Ивейна. Туда как раз бежал Ульрих с товарищем. Последний из их отряда был слишком изранен, чтобы мчаться в лес. — Нужно догнать парня, — сказал Ардал и рванул в сторону леса. Только чуть в сторону, будто бы наперерез.

***

В лес углубился метров на двадцать, чтобы из лагеря его точно не могли заметить, и после направился в противоположную от Ивейна и Ульриха сторону. За минуту Ардал практически обогнул лагерь, и теперь был неподалёку от того места, где находилась Эрин.

Разбойников он заслышал метров за двадцать. Они старались идти тихо, пробираясь по лесу вдоль оврага. Может, искали место для спуска или хотели обойти препятствие. Но их путь грозил вот-вот привести к лежащей без чувств девушке.

Ардал решил не терять времени и побежал в их сторону. Скрывать своё присутствие больше было не нужно, но всё равно во время его спринта сквозь лес, под ногами не хрустнула ни одна ветка, несколько, правда, сломались, повстречавшись с широкими плечами.

Он вылетел на разбойников неожиданно. Всего их было четверо. Два последних только начали разворачиваться, попытались поднять щиты, но Ардал был невероятно быстр. Первого бойца постигла знакомая участь. Нога Ардала с силой впечаталась в щит. Но на этот раз удар был настолько силён, что руку мужчины со щитом словно вбило в его собственное тело. А потом он сам, послушный силе инерции, как выпущенный из катапульты снаряд, с треском и скрежетом доспехов влетел в спину товарища, шедшего впереди. Тот и понять ничего не успел, как его смело с ног, и от сильного удара голову закинуло назад. Шейные позвонки не выдержали такого испытания. Мужчина оказался мёртв ещё до того, как они с товарищем бесформенной кучей рухнули у извитых корней рослого дерева.

Нейтрализовав двух противников одним ударом, Ардал принялся за оставшуюся парочку. Свою силу он решил не скрывать. Всё равно свидетелей не останется.

Воин напротив Ардала только успел поднять щит, как его товарищей смело, будто ураганом. А теперь и ему самому в голову летел здоровенный кулак. Он успел нырнуть вниз, поднять щит. И тут на него обрушилась неимоверная сила. Кулак пробил щит и с поразительной точностью нашёл его голову.

Ардал же только отметил, что на руке к кровавым разводам теперь добавились и сероватые частички мозгов. Он стряхнул с руки мешающийся щит.

Оставшийся боец смотрел на него с выпученными глазами, будто не веря увиденному. Но в последнюю секунду опомнился, поднял меч и молча бросился в атаку. Горло его свело от страха неминуемой смерти.

Во взгляде Ардала промелькнуло одобрение, и тут же исчезло. Он сделал подшаг в сторону, уходя от клинка. Решил больше не пачкаться, и опять ударил ногой. Прямо в приоткрывшуюся грудь противника. Того развернуло и отбросило в сторону с такой силой, что он в полёте налетел на дерево. Ствол будто вбило в человека, и плоть обвила древесину.

В живых никого не оставалось, поэтому Ардал быстрым шагом отправился посмотреть, как дела у госпожи Леод.

Девушка лежала там же, где он её и оставил. Никто её не тревожил. За опущенными веками он видел, как быстро двигаются глаза. Девушка вот-вот должна была проснуться. Он забрал свой плащ. Аккуратно, чтобы не разбудить её раньше времени. Удостоверился, что с ней всё в порядке. И с более-менее спокойной душой оставил на месте. Пусть сама придумывает, почему она оказалась посреди леса, и что она делала, пока на лагерь нападали разбойники.

Несколько минут ушло, чтобы перенести тела и сбросить в овраг. Подальше от даже самых любопытных глаз. Пришлось немного потрудиться, чтобы отодрать последнего бойца от дерева. Вернее, с дерева. Как только всё было закончено, Ардал решил, что пора посмотреть, как дела у молодого Ивейна. Жив он ещё, или угробил и своего дядю тоже?

***

Бежал Ардал, особо не скрываясь, поэтому вскоре он смог различить неподалёку звуки схватки, ржание коней и удаляющийся стук копыт.

Через десяток секунд он вынырнул на небольшую поляну. На противоположном краю от поляны отходила небольшая дорога. Утоптанная множеством ног и лошадиных копыт. Видимо, по ней разбойники приблизились к лагерю, по ней же их командиры сейчас и отступали. Ардал видел плащи на спинах удаляющихся всадников. На двух из них были красные, пурпурные плащи. Но дальше терять времени было нельзя. В центре поляны на Ивейна наседало двое бойцов. Неподалёку уже лежало тело одного из разбойников, познакомившегося с клинком молодого воина. И рядом же лежал рыцарский конь, из шеи торчало обломанное копьё.

Ардал был не первым, кто подоспел на помощь. Чуть в стороне Ульрих с сотоварищем увязли в бою с пятёркой воинов. Они пытались пробиться к Ивейну, чтобы объединить силы, помочь младшему, но их противники не давали и шанса. Разбойники не нападали всерьёз, больше обозначали атаки. Ждали, когда два их бойца справятся с юнцов и тогда они с лёгкостью разделаются с двумя ветеранами. Какими бы умелыми они ни были, но двое против семерых — всё равно что смертный приговор.

Все эти мысли пронеслись в голове у Ардала во мгновение ока. Он уже шагнул, чтобы резким рывком сократить дистанцию, и тут Ивейн оступился, запнулся обо что-то. С удивлённым вскриком юноша повалился на землю, а его противник с радостной ухмылкой занёс меч для рокового удара.

Без раздумий Ардал метнул топор со всей силы и бросился следом за ним. Победная усмешка так и застыла на губах воина, когда он заметил, как что-то приближаясь блеснуло в стороне. Топор врезался прямо в середину груди. Воина с огромной силой оторвало от земли и отбросило на десяток метров. В полёте он врезался в дерево, с хрустом и чавканьем рвущихся мышц грохнулся на землю на самой границе поляны, застыв бездыханным кулём. От удара его ноги оказались задраны выше головы, и тело покоилось на сломанной шее и плечах. В груди зияла сквозная окровавленная дыра с торчащими белёсыми рёбрами. Куда дальше улетел топор было неизвестно.

Пока товарищ воина с потерянным взглядом наблюдал за судьбой побратима, Ивейн успел откатиться, и его место занял подоспевший Ардал. Воин только и успел заметить, как на него упала громадная тень, и в следующий момент ему в основание шеи врубился клинок Ардала. Несмотря на кольчугу и нагрудник, удар практически развалил мужчину на две части. Ардал с силой вырвал клинок, свободной от топора рукой подхватил Ивейна, поставил на ноги. И уже вместе они отправились на подмогу Ульриху.

***

Вернувшись в лагерь, Ульрих помог хромающему на подвёрнутой ноге Ивейну добраться до расположения их людей. В самом лагере царило мрачное оживление. Победа была одержана, но ценой стали жизни нескольких десятков человек. И если бы не мастерство и упорство воинов-южан, то разбойники с их численным преимуществом смогли бы относительно легко перебить большинство охранников обоза. Пусть даже среди них и были закалённые ветераны.

Со всех сторон звучали стоны раненных, некоторым их них не доведётся увидеть рассвета. Слишком тяжелы их раны, а рядом нет ни жрецов, ни сильных целителей. Но большинство бойцов всё ещё были способны передвигаться, так что глава обоза и начальник стражи начали приводить всё к порядку. Была выставлена стража на случай ещё одного непредвиденного нападения. Небольшой отряд южан уже ходил среди поверженных врагов, изредка кто-то из воинов склонялся над лежащими телами, чтобы осмотреть их, и добить при необходимости. Очевидно, плана брать кого-то в плен не было.

Ардал направился к своей части лагеря. Там на каком-то перевёрнутом ящике уже сидела Эрин с несколько отсутствующим взглядом, а вокруг неё суетился Родрик. Ульрих туго перевязывал вывихнутую ногу племянника, тихо отчитывая того. Остальные были заняты осмотром товаров и телег, приведением их в порядок.

Их небольшой отряд потерял убитыми двух стражников: боец Ульриха и один из людей Родрика. Нападение не пережили и трое из числа слуг. Ардал посчитал, что это не самая большая цена, за отражение атаки такого масштаба.

Глава 12

Горная гряда Мариана уже практически нависала над ползущей колонной телег. Последние пять дней прошли в медленном движении вперёд. Нужно было заботиться о раненых, беречь их. К тому же многие телеги оказались повреждены из-за нападения, поэтому приходилось время от времени замедляться, чтобы те не развалились окончательно. На некоторых особо трудных участках пути приходилось разгружать часть телег. И это не добавляло к скорости обоза.

Сегодня днём они доберутся до первой большой остановки. Ещё несколько вёрст, и их будут приветствовать врата Серой Твердыни. Крупнейшей крепости на юге, построенной ещё во времена Империи, когда люди в борьбе с монстрами и диким необжитым миром расширяли пределы своих владений. Тогда на пути людей почти шесть сотен лет назад встала горная гряда, которую назвали Южным углом, потому что тянулась та с севера на юг, а потом делала крутой поворот и продолжала ход с востока на запад. Получался практически прямой угол. И прямо в центре этого угла был небольшой зазор, будто природа заранее подготовила проход. Здесь-то древний император Мариан и решил возвести укрепления, чтобы защитить южные регионы молодой империи от вторжения орд кровожадных монстров. Со временем те довольно простые укрепления превратились в настоящий крепостной комплекс, расположившийся не только между двух скал, но и в них самих. А прямо за горами пролегала граница между Королевствами Галад и Астнар, бывшими когда-то частью одного целого.

Ардал всмотрелся в высокие серые пики. Их вершины стремились к облакам, и он практически кожей ощущал порывы резкого, пронзающего ветра. Совсем как дома, на родине. Давно был потерян счёт годам, когда он в последний раз видел родные края, заснеженные равнины и ледяные просторы. Как давно Ардал видел своё племя? Родителей?

— Мы скоро прибудем к Серой Твердыне. — К Ардалу подъехала Эрин. После боя Родрик не спускал глаз с молодой подопечной, вот и сейчас он на своём мерине держался рядом. Девушка улыбнулась Ардалу и спешилась, пошла рядом, то и дело бросая на него любопытствующие взгляды. Но он молчал.

Прошло минуты две, и девушка, видимо, так и не решившись спросить, о чём хотела, потянулась к сумке на поясе.

— Вот, держите. Здесь пятьдесят монет, как договаривались. И ещё бонус за вашу помощь с разбойниками. — Она протянула тугой кошель.

Ардал посмотрел на неё. На первый взгляд в девушке с того дня ничего не изменилось, но ему то и дело казалось, что иногда её волосы отливали стальной рыжиной, особенно в свете закатного солнца, а в глазах временами вспыхивали озорные оранжевые огоньки.

— Я выполнял свою работу, — сказал он, беря кошель с деньгами. По весу там было монет семьдесят. На такую плату мог бы рассчитывать и неплохой отряд.

— И вы выполнили её превосходно. — Девушка пристально взглянула на него. Снова хотела что-то спросить, но поджала губы и опустила голову.

Ардал несколько мгновений смотрел на её профиль. Да, она изменилась: кожа покрылась тонким слоем загара и дорожной пыли, щёки немного запали, сильнее обозначились высокие скулы, волосы были немного растрёпаны от скачки и ветра. Но ничто не выдавало в ней вместилище для богини. Сейчас перед ним была девушка немного измотанная и уставшая, но крепкая духом, закалённая долгими переходами и несколькими боями. Взгляд Ардала из острого и пристального стал глубоким и немного расфокусированным.

— Вы хорошо переносите дальнюю дорогу. В вашем роду должно быть были сильные воительницы? — спросил он.

— Что простите? — Девушка встрепенулась, удивлённая вопросом. — А, да. Как вы узнали? — Её обветренные губы растянулись в довольной улыбке. — Действительно, у нас в роду их было несколько. А вообще, — сказала Эрин заговорщическим тоном, — по преданиям, образовался наш род из потомков древней воительницы, которая даже стояла во главе войска. И она совершила множество завоеваний, правда, где и когда это было, никто не знает. Все сходятся лишь в том, что звали её Имлара, и была она непревзойдённым бойцом и полководцем.

— Ещё бы она не была, — пробормотал Ардал.

— Вы что-то сказали?

— Нет. Продолжайте.

— Мм, — Эрин поджала губы. — Короче говоря, история об этом передаётся в нашей семье вот уже который век. Мой дед так вовсе считает, что было это ещё до Обретения, и, как бы это сказать, некоторая доля воинственности присуща нам изначально. Вот к этому я отношусь скептически. Хотя это бы объяснило, почему женская половина нашего рода несколько непоседливее, чем следовало бы. Наверное. — Она поправила поясную перевязь, на которой с одной стороны на крюке висел изысканный арбалет, и погрузилась в раздумья. И были они невесёлыми, по лицу девушки пробежала тень давней боли.

В молчании прошли несколько минут, а потом девушка вскочила в седло, напомнив Ардалу забрать плату за трофеи у главы обоза. После чего она направилась в направлении одного из купцов, выбравшегося из своей телеги.

Вскоре тракт вышел к развилке, где от основной дороги отходила ещё одна, ведущая в сторону южных графств. Ардал уделил ей больше внимания, чем остальные. По этой дороге ему предстояло проделать остаток пути. Вместе с обозом он несколько отклонился от своего изначального плана, но в какой-то мере он был даже рад, что дорога несколько затянулась. Представил, что может ждать его в конце пути, и с каменным выражением лица направился к главе обоза за полагающейся ему частью добычи.

Обоз встал на небольшой отдых у развилки. Пару телег нужно было подремонтировать, чтобы дотянули до города. Ардал нашёл смуглого купца, когда тот как раз о чём-то беседовал со своим начальником охраны. Говорили они тихо и на южном наречии, с которым Ардал был не слишком знаком. Заметив его, мужчины уважительно кивнули. И дальше начался торг. Непродолжительный, потому что Ардалу было всё равно, сколько денег предложат за трофеи с убитых им разбойников. А среди них были и доспехи рыцарей, и даже один боевой конь.

Купец, видя отсутствие торгового задора со стороны северянина, с улыбкой покачал головой и передал Ардалу ещё один небольшой кошель. Только этот кошель был забит золотыми монетами. Их количества хватило бы на покупку небольшого надела земли, и ещё осталось бы на небольшой, но приличный дом. Ардал кивнул купцу, оценив честность. И ещё раз кивнул, на предложение мужчины навестить купца Селима, если Ардалу доведётся побывать в столице Саурили.

После настала пора прощаться с Ульрихом и Ивейном. Юноша в последние дни был молчаливее обычного, но при этом продолжал выпытывать любую информацию, которая могла пригодиться в бою и особенно в его стремлении стать рассветным рыцарем. По вечерам он неизменно по часу тренировался с Ульрихом, который, и до этого со всей серьёзностью относящийся к своей роли наставника, теперь гонял молодца ещё жёстче. А тот и был только рад. Пусть воинская наука и давалась через пот, синяки и кровь, но потом она уж точно не раз спасёт ему жизнь. Ардал тоже не смог остаться в стороне — пришлось дать несколько советов молодому воину.

Ульрих, заметив на поясе у Ардала тугие кошели, вытащил из своих вещей поясную сумку из выделанной непромокаемой кожи, и со словами, что негоже это богатством таким светить, вручил сумку Ардалу. Для большинства людей она была бы великовата, но только не для здоровяка выше сажени ростом. На поясе Ардала она смотрелась аккуратно, словно для него и была сделана.

Распрощавшись со всеми, и ещё раз напоследок кивнув Эрин, Ардал отделился от обоза и двинулся по дороге на южные графства. Идти предстояло вдоль горной гряды, вытянувшейся с востока на запад, через глухие леса и просторные поля.

Он поправил перевязь. После боя два дня пришлось отстирывать одежду, зато теперь на поясе висело два клинка. Справа — «длинный нож», занявший место топора. Слева — взятый в бою рыцарский меч. Простой длинный меч с хватом под полторы руки обычного человека оказался единственным более-менее подошедшим ему. И Ардал не сомневался, что рано или поздно придётся использовать обновку по назначению.

***

На четвёртый день за очередным поворотом дороги показались городские стены, выполненные из камня и дерева. Издали город вызывал впечатление не самое положительное. Но Ардал как обычно ожидал худшего, поэтому с некоторым облегчением воспринял, что город не погрузился в полный упадок и хаос. По крайней мере, на первый взгляд. Возможно, оказавшись внутри, его ждёт разочарование. Мрачная усмешка на мгновение исказила его лицо. Он знал, что ждёт внутри. Догадывался.

Именно поэтому ему иногда приходилось заставлять себя идти. Особенно в последний день. Он и не знал, что ему когда-то ещё доведётся испытывать такое сопротивление. Казалось бы, чего он только ни пережил. Ан нет. Неустанно в сознание вгрызались мысли, что можно свернуть, сделать небольшой крюк и взглянуть на места старых сражений. Здесь как раз неподалёку. В дне пути было одно знаковое место, где он впервые взглянул смерти в лицо. Шальная стрела летела ему в спину, а чувство опасности пришло слишком поздно. Он попытался увернуться, согнулся в три погибели, но этого оказалось мало. Стрела, будто насмехаясь над ним, вонзилась в спину. Вошла прямо под правую лопатку. Плечевой сустав заклинило, и он не мог ни поднять, ни опустить руку с мечом. А в следующий миг на него налетел всадник, и они вместе покатились кубарем в овраг. Когда он выбрался оттуда, то к бесполезной правой руке добавилась ещё и рваная рана на левой ноге от удара копьём. Кровь текла ручьём. Но бой продолжался. Победа была за ним и его товарищами, но в тот день он получил ещё с десяток ран. А потом неделю валялся в бреду от кровопотери и подкосившей его болезни. Если бы не врождённые здоровье и сила, то лежать бы ему уже в земле.

Ардал снова поймал себя на мысли, что за этими раздумьями его шаги замедлились. Опять. Внутри поднялась злость на самого себя. Проклятье, он уже давно перестал быть слабовольным слюнтяем. И пора встретиться с последствием своих решений. Он прибавил шагу.

Город Нирмал располагался в северной части бывшего маркграфства Чэдвер, на самой его границе, чуть в стороне от основных дорог. Поэтому он никогда не мог похвастаться большим количеством жителей. Возник город несколько столетий назад, когда на этих землях обнаружились залежи меди и железа. Здесь стали появляться шахты и рудники, потом возник и город. Но в последний раз, когда Ардал был здесь, то залежи иссякли уже как с десяток лет и шахты одна за одной постепенно закрылись. А вот люди остались. Он посмотрел на хмурых стражников, провожающих его молчаливыми настороженными взглядами. Смотрел он и на тонкий ручеёк людей на главной улице, вымощенная камнями она была зажата двумя рядами потрёпанного вида домов, одно- и двухэтажных. Возможно, в центре ему повстречаются дома и в три этажа. Должны бы.

Город казался ему серым, бесцветным. Хотя для него в последние годы всё вокруг утратило краски и биение жизни.

Чем ей мог нравиться этот город? Почему она выбрала именно это место? Он никогда не спрашивал.

Потому что здесь они встретились впервые?

***

По пути к центру первое впечатление о городе только укрепилось. Было два часа пополудни, лёгкий ветерок, в вышине ни облачка. Идиллия на небе. А на земле навстречу ему попадалось множество людей с серыми напряжёнными лицами, в поношенной и потрёпанной одежде. Казалось бы, война отступила от этого города вот уже как год, а люди выглядели будто не сегодня-завтра их город будут штурмовать. Не укрепляло веру людей и немалое количество стражников. Ардал вдобавок заметил и несколько отрядов солдат на соседних улицах, но и их вид не вызывал чувства уверенности. Потому что и сами они, наверное, не знали, зачем здесь находятся. Чтобы воевать? Чтобы охранять?

Ардал не мог их винить. Из того, что удалось почерпнуть из бесконечных разговоров Ивейна, было ясно, что власть Короны над этими землями была больше номинальной. Местного лорда, бывшего маркграфа, за слабость и нерешительность перед лицом врага лишили титула и сослали в родовое имение где-то в глуши королевства. И так за последние пятьдесят лет маркграфство дважды переходило из рук в руки. Некоторые из наёмников поговаривали, что сам титул маркграфа Чэдвера проклят и никто не хочет брать на себя управление этим краем. Ардал повидал на своём веку множество проклятий, а целью некоторых побывал лично, но здесь дело было проще. Интересы слишком многих сторон сошлись на этом разделённом рекой клочке суши. После нескольких столетий упадка в королевстве только это маркграфство было прямыми воротами государства к морю. Ну а теперь слабость привела к тому, что самая крупная северная страна оказалась в полном окружении своих недавних братьев.

Ардал поморщился. Опять он думает не о том. Какое ему до всего этого дело? Он здесь не за этим. Проклятый разум сопротивляется, пытается отвлечь. Но он слишком долго работал над своей волей, чтобы подобные выверты сознания удивляли или сбивали с пути. Он дозволял их до тех пор, пока они не мешали двигаться к поставленным целям. Вот и сейчас, о чём бы он ни думал, а тяжёлые шаги привели Ардала на знакомую улицу. Почти что на другой конец города, где когда-то располагались особняки знатных семейств. Ещё в ту пору, когда многие приезжали сюда не только по делам, но и чтобы насладиться местной природой, отдохнуть и поправить здоровье. Вот такой вот парадокс. С одной стороны рабочие здесь роют шахты, а с другой — знать развлекается и отдыхает. В перерывах между надзиранием.

Улица за годы изменилась не слишком сильно. Добавилось несколько новых домов. Пара особняков исчезла, и на их месте стояли ряды домов попроще. Сердце ударилось в груди тревожно. Неужели?

Но нет, знакомый дом был на месте. Почти в самом конце улицы, неподалёку от вторых городских ворот, выходящих к лесистым холмам с журчащими ручьями и тихими озёрами.

Каменный двухэтажный особняк полнился движением. В небольшом парке за оградой прогуливались люди. Вот только многие из них были в серых робах, и между ними скользили женщины в белых и коричневых платьях. Сёстры Сафаластры, следующие учениям богини света и плодородия, врачевательства и медицины.

И сейчас Ардал смотрел на лечебницу.

Минуту он не двигался с места. А затем развернулся и направился на другую сторону улицы. Там на одном из домов виднелась вывеска с раскрытой книгой. Она любила читать. Это Ардал помнил точно.

Дверь книжной лавки оказалась достаточно высока для него, но вот по ширине... Пришлось протискиваться боком. Внутри лавка была полна шкафов и стеллажей с книгами. Единственное свободное пространство пролегало от двери до аккуратного резного прилавка, за которым погрузившись в чтение сидел худощавый молодой человек. Одет он был аккуратно, даже педантично, что несколько не вязалось с тем, как во время чтения он несколько беспокойно шевелил губами и поправлял маленькие круглые очки, которые то и дело сползали по носу вниз.

Ардал поджал губы, лицо приобрело особенно холодное выражение. Он рассчитывал застать здесь какого-нибудь древнего старика, или человека лет пятидесяти. Но ему попался какой-то юнец. Если у него и были какое-то надежды, то теперь они значительно угасли. За три шага он оказался вплотную к прилавку.

Молодой человек был так погружён в чтение, что только через пять секунд заметил, что кто-то вошёл в лавку, и то, наверное, потому что Ардал заслонил свет и читать стало не так удобно. Продавец поднял взгляд от книги, будто пытаясь понять, что же произошло, кто это мешает ему наслаждаться любимым занятием? Взгляд упёрся в мощную грудь через которую проходили перевязи ножен. Юноша непонимающе захлопал глазами, с любопытством закинул голову. И побледнел. Видимо, лицо Ардала показалось ему не слишком дружелюбным. Тем не менее он совладал с собой и пусть дрогнувшим голосом, но спросил:

— Чем могу быть полезен?

Пару секунд Ардал смотрел молча, отчего щёки книголюба стали ещё белее, а глаза забегали беспокойно, будто он решал, стоит бежать и звать на помощь, или просто замереть и притвориться мёртвым. Он читал что-то такое. Но там, кажется, говорилось про медведей. Наконец Ардал заговорил:

— Лечебница напротив. — Голос прозвучал низко, рычаще. Парень за прилавком чуть не подпрыгнул.

— Да-да? У вас кто-то заболел? Или вы сами? — Он моргнул растерянно, будто удивился глупости своего вопроса. Гигант перед ним, очевидно, пылал здоровьем и был полон сил. Чтобы, например, открутить чью-нибудь большую голову на тонкой шее.

— Раньше этот дом. Особняк. Он принадлежал женщине. — Ардал взглядом усилил нажим. — Теперь там лечебница.

— Да-да, лечебница. — Молодой человек пальцем стряхнул пот с бровей. — Сколько себя помню, там всегда была лечебница. И должен вам сказать, хорошо, что она есть. За последние пятнадцать лет у нас тут раз пять, наверное, эпидемии случались. Столько людей полегло. — Он замолчал, поправляя очки. — Вот и батенька мой. Пять лет уж как. — Голова юноши поникла.

Ардал молчал.

— Простите, — через мгновение продолжил парень, немного успокоившись. — Вы спрашивали про лечебницу. И про женщину. Если честно, то я не очень хорошо слежу за общественной жизнью в городе. Особенно после всего, что случилось. Но, по-моему, вы правы. Кажется, я слышал, что кто-то передал это здание под медицинские нужды. Но это было давно, возможно, ещё в первую эпидемию. Я тогда совсем маленьким был. К тому же со временем столько домов опустело. Особняки знати стояли совсем пустые. Так что, быть может, кто и решил использовать этот под лечебницу. Может, вам сходить туда и спросить? Сёстры там, конечно, серьёзные да и за словом в карман не полезут. Но уж кому принадлежало то здание, они должны знать.

Ардал прекрасно понимал это и сам. Зачем он вообще пошёл в эту лавку? Только перепугал паренька, глядишь, и заикаться ещё начнёт. Он молча развернулся и вышел вон. Хватить оттягивать неизбежное.

— Простите, что не смог помочь, — донеслось вслед.

***

Резные ворота ограды были открыты, и Ардал беспрепятственно вошёл на территорию лечебницы. На него смотрели, косились. Один его вид вызывал тихие перешёптывания людей в небольшом парке. Ардал не обращал на это внимания. Быстрым взглядом он нашёл сестру Сафаластры в коричневом платье. Этой женщине можно было дать лет пятьдесят, а по тому, с каким уверенным видом она о чём-то говорила с сидящей на скамейке пожилой парой, можно было сделать вывод, что она здесь далеко не первый год. Ардал направился к ней.

Сестра была занята осмотром старика и разговором с его женой, которая первой и увидела приближающегося Ардала. Женщина, заметив, что её собеседница замолчала, повернулась и замерла с прищуренными глазами.

— Приветствую, — обратился Ардал к сестре в коричневом.

— И вам не хворать, — с невысказанным вопросом ответила та.

— Этот дом раньше принадлежал мисс Карнидет. Могу я знать, где она сейчас?

Несколько секунд женщина молчала, а потом взмахнула руками:

— Опять? Явились после стольких лет! — Щёки её полыхнули гневным румянцем.

— Что? — несколько опешил Ардал. Голос прозвучал ниже обычного, агрессивнее.

— На холме леди Карнидет. На холме. — Женщина указала рукой направление. Ардал стоял неподвижно. Он прекрасно знал, где это. — Если это всё, то идите. Не мешайте работать.

Ардал продолжал стоять. Ноги будто бы приросли к месту и не желали двигаться. Тело сковало холодом, лицо закаменело. Чтобы вернуть себе ясность мыслей, он сжал кулаки. От напряжения скрипнули зубы. Холодным взглядом мазнул по сестре, та в страхе отшатнулась. Ардал же развернулся и широким шагом пересёк парк. Хотелось поскорее уйти отсюда, исчезнуть.

А ноги сами собой несли его в сторону холма за городскими стенами.

Там они повстречались впервые. Северный варвар-наёмник и юная любопытная госпожа.

Раньше к холму вело живописное поле усеянное множеством луговых цветов. А сейчас — городское кладбище.

***

— Тельма, всё в порядке?

Женщина в коричневом платье обернулась.

— А, Керис, здравствуй, — она улыбнулась высокой девушке в белой сестринской робе. — Да, всё хорошо. Не переживай. Как там мистер Доукинс?

— Мастер Шаен занимается им, так что всё будет хорошо, — с вежливой улыбкой, не тронувшей глаз, ответила девушка. — Что он хотел? — Кивнула она в сторону удаляющейся фигуры огромного мужчины.

— А, чтоб их. — Женщина махнула рукой. — Про леди Эвелин спрашивал. И вот же им неймётся, уже наёмничьих бугаёв отправляют. И уродятся же у кого-то такие, — выдохнула она. — Как глянул на меня, да кулачищи сжал, я думала, тут меня и зашибёт. А у меня дел ещё невпроворот, да северное крыло некормленое сидит...

Девушка продолжала слушать из вежливости, но глаза её неотрывно следили за мужчиной. Тот уже был за оградой, шёл по улице. И смотрела она, пока тот совсем не скрылся из виду.

Глава 13

Длинные ряды надгробных камней приветствовали его. Часть из них шла ровными рядами, часть была разбита на своеобразные улочки и аллеи. Камни на этих участках были старые, потрескавшиеся и часто уже заросшие мхом. Но большая часть кладбища была намного моложе. Могилы здесь располагались хаотично, в каком-то одним им ведомом порядке. Надгробные камни на них не могли похвастаться ни размерами, ни богатством оформления. Зачастую это был кое-как обтёсанный кусок серого гранита или булыжник достаточного размера. Благо, таких материалов в горах поблизости было с достатком.

Ардал пробежал взглядом по надписям и датам. Очень много стариков, много было и детей. Некоторые надгробия были так близко друг к другу, что гроб с телом между ними бы не поместился. Видимо, в части могил захоронили прах. Возможно, так экономили место, или так хоронили умерших от инфекций. Это интересовало его не слишком сильно.

Взгляд приковал к себе холм, метров пятнадцать в высоту. Он доминировал над пространством вокруг, нависая крутым склоном над кладбищем. Когда-то с его вершины открывался живописный вид. Особенно, если при этом ты стоял под ветвями могучего векового дуба, который рос там задолго до появления в этом краю людей. Ардал смотрел на знакомое дерево, на раскидистые ветви и на каменное надгробие под ними. Серый прямоугольник, стоящий на земле.

Чтобы подняться на холм, пришлось обойти практически всё кладбище, и только тогда перед ним открылась небольшая тропинка, ведущая к вершине. В особо крутых её частях были положены каменные ступени.

Шёл он медленно. Спину грело солнце, прохладный ветер трепал одежду и волосы. Ардал поднял взгляд. Серый камень манил, звал к себе. Ардал и не заметил, как оказался в тени дерева, как застыл в неподвижности.

***

Сегодняшняя смена затянулась дольше обычного, а на улице было ещё по-летнему светло. Керис с наслаждением втянула прохладный вечерний воздух. Ноги гудели от усталости, а в спине что-то неприятно зажимало. Пожалуй, не стоило ворочать мистера Доукинса в одиночку. Она посмотрела в сторону виднеющегося за городскими стенами холма вдали.

Налетел незваный порыв ветра. Керис поправила простое платье да поплотнее завернулась в плащ. Не хватало ещё простыть. Пусть в округе не было новых вспышек инфекций, но лучше перебдеть.

День сегодня выдался нелёгкий, впрочем каким он ещё мог быть, если их лечебница в Нирмале была единственной, что могла оказывать помощь простому населению. Остальным, чтобы свести концы с концами, приходилось брать плату за лечение, и иногда совсем не малую. Так что те, кому не могли помочь обычные лекари или всезнающие бабки, предпочитали отправляться к ним, в Нирмал.

Хотелось поскорее добраться домой, отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню, поужинать. Пообедать она сегодня опять забыла. Но прежде она решила сходить туда, где не бывала уже давно. Наверное, месяца два. А ведь ей уже стало лучше. Боль притупилась со временем.

И нужно ему было спрашивать о леди Эвелин? Зачем она это услышала?

Кладбище встретило привычной тишиной и спокойствием. Сколько раз она побывала здесь за последние годы? Керис сказать не могла. Иногда ей взбредало в голову, что она, наверное, месяцы провела здесь среди серых камней.

Взглянула на «дубовый холм», как величали его местные. Там стоял мужчина. Рядом с надгробным камнем. Керис бросила ещё один любопытствующий взгляд и пошла в противоположную сторону.

Во втором ряду с краю её ждала небольшая могильная плита. Выполненная из серого гранита качеством и гравировкой она несколько выделялась на фоне других таких же небольших надгробий. Керис хотелось поставить здесь статую или эффигию, но денег хватило лишь на серый камень. На плиту из проклятого серого камня.

Колени коснулись короткой мягкой травы, а чёрная земля под ней будто хотела выпить из человеческого тела всё тепло, так чуждое этому месту. Молча Керис убрала опавшие листья, вырвала несколько непослушных травинок по краям. От наведённого порядка сердце несколько успокоилось. Она приложила ладонь к холодному камню. Сознание её будто ждало этого, и в следующий миг Керис унесло в пучину памяти.

Так, словно в трансе, она просидела неизвестно сколько времени. Ноги затекли, онемели, в них то и дело впивались острые зубы холода. Керис моргнула и свободной рукой отёрла пару высыхающих слезинок, только после этого она отняла руку от ледяного камня.

Кладбище затянул сумрак и вечерний туман. Сквозь них она шла, как призрак. Край глаза ухватил на холме фигуру мужчины. Он всё ещё был там. Стоял на том же месте.

***

Эвелин Карнидет.

Единственная надпись на сером камне, носившем следы дождя и ветра. Но за надгробием и местом вокруг следили, поддерживали порядок. Внутри родилась благодарность — она не осталась одна, и в конце с ней был кто-то рядом.

На долгое время Ардал замер перед небольшой могилой. Пытался пробиться через серую стену тумана своей памяти. И не мог. Впервые за долгое время в мозг вцепились леденящие пальцы липкого страха. И этот страх был намного сильнее чувства близкой и неизбежной смерти.

Когда из памяти постепенно начали стираться лица товарищей, ушедших одними из первых, он не придал этому значения. Впереди ждали новые миры, новые противники, войны и смерти. Но вот рядом с ним осталось всего несколько десятков верных друзей, боевых братьев и сестёр, а он с трудом мог вспомнить, как выглядели те, кого увидеть больше не суждено. Свидетелем слишком многих смертей он стал за десятки, сотни лет бесконечных сражений. Как-то незаметно в конце пути в живых остался он один.

Ардал помнил имена, помнил истории их жизни, видел картины их смертей, но с каждым годом, с каждым днём эти лица всё сильнее затягивало серой дымкой. Он уже давно не мог разобрать их черт.

Сердце в груди забилось с перебоями. Он полагал, вернувшись в свой мир, память и разум восстановятся хоть чуть-чуть. Что ещё не поздно, и ярость войны выжгла его не до конца. Но перед ним могила женщины, которую он когда-то называл своей. Могила его невесты. Теперь и её имя добавится к длинному безликому списку.

Туман не рассеивался, не давал увидеть её.

— Не могу, — прошептал он. — Прости меня, Эви.

***

Керис, взобравшись на вершину холма, несколько мгновений переводила дыхание. Подъём был всё-таки слишком крут для её уставших ног. Вспомнилось, как им пришлось поднимать гроб с телом леди Эвелин. А она так и не рассказала, почему хотела быть похороненной именно здесь.

Мужчина продолжал стоять, замер, будто и не дышал даже. С боку в сумерках он был, что статуя, если бы прохладный ветер не беспокоил длинных чёрных волос и не трепал дорожного плаща на массивных плечах и широкой спине.

Керис никогда не приходилось встречать северных горцев, которых большинство называло «варварами», — она-то так не считала, возможно, потому что леди Эвелин всегда отзывалась о них, как о людях «всенепременно достойных и уж точно посообразительнее большинства равнинных простаков». Губы Керис тронула лёгкая улыбка.

Но если все северяне настолько высоки и мускулисты, то нетрудно понять, почему их решили называть варварами. Даже на удалении в несколько метров она ощущала себя непривычно крошечной и хрупкой, а ведь и сама могла похвастаться немалым ростом, чуть выше среднего мужчины, правда, балансировала это её худоба. Но на это грех было жаловаться, особенно когда во время войны по городу прокатилась волна анархии, грабежей и бандитизма. Многие женщины тогда и выйти из дому боялись. А вот ей приходилось — найти лекарства, да раздобыть еды. Несколько раз в те долгие дни непроглядного отчаяния она пару-тройку раз едва разминулась с опасностью, а если бы на ней было больше «мяса», то не уйти бы ей тогда просто с синяками да ссадинами.

Керис дёрнула щекой, отгоняя непрошенные воспоминания. Шагнула вперёд. Впервые за долгое время в ней снова проснулись любопытство и интерес.

Мужчина что-то пробормотал. Слов было не разобрать.

— Вы знали её? — осторожно спросила она.

Сперва повернулась голова великана, будто отдельно от остального тела, как у совы или филина. Керис чуть не отшатнулась от неожиданности, но её пригвоздил к месту взгляд, пронзающий и при этом странно пустой, словно мужчина не видел её, смотрел сквозь. Сумерки мешали различить цвет глаз. Мужчина повернулся к ней одним плавным движением, и ей стало глубоко безразличен цвет холодных глаз. Она осознала, что недооценила его размеры. Её макушка едва ли была на уровне середины груди мужчины, а в плечах он был, наверное, шире неё раза в четыре. Но больше всего поразила узкая талия, переходящая в длинные мощные бёдра. За годы работы в лечебнице она повидала много мужчин, изучала анатомические атласы мастера Шаена, но никогда ей не доводилось видеть похожее телосложение, пусть не по росту, но по пропорциям. Что-то чуждое, нечеловеческое было в этом мужчине. Вдруг захотелось убежать отсюда. Зачем она только полезла сюда?

— Давно.

Керис и не поняла сперва, что это он ответил ей. В воздухе почувствовалась какая-то странная энергия. Их будто заключило в какой-то пузырь, на мгновение все звуки вокруг пропали, а пространство между ними заискрилось. Или показалось? Потому что в следующий миг странное ощущение прошло. Только кожа отчего-то покрылась мурашками.

Мужчина смотрел пристально, будто ждал чего-то. Она и забыла, что обращалась к нему. Кожу покалывало, а в шее от чего-то появилось странное онемение. Наваждение какое-то.

— Что вы сказали? — наконец-то выдавила она из себя. Керис, немного смутившись своего поведения, опустила взгляд, который тут же зацепился за мускулистые руки мужчины. Рубаха была без рукавов. А поговаривали, что северяне даже в морозы по пояс голые ходят. Керис скользнула взглядом на мощную грудь с плитами мышц. Он бы уж точно с лёгкостью перекинул мистера Доукинса с койки на койку. Или открутил ей голову.

— Я знал её. Давно, — сказал мужчина.

— Значит, вы её знакомый. Хорошо, — с натянутой улыбкой сказала Керис.

Мужчина продолжал смотреть на неё. Было немного не по себе.

— На могиле только имя. Почему? — В его голосе послышались тонкие лезвия острой стали.

— Таково было её желание, — с лёгким удивлением ответила Керис. — Ни дат, ни эпитафии. Только простой камень над скромной могилой. Если честно, я и сама не знаю, почему леди Эвелин так решила.

— Леди Эвелин, — повторил он. — Вы не её дочь?

Что-то странное было в выражении мужчины. А его вопрос застал врасплох.

— Что? Нет, — Керис невольно широко улыбнулась. — У леди Эвелин не было детей. Почему вы так решили? Мы ведь даже не похожи ничуть.

Он повёл плечами, поправляя плащ, обвёл взглядом пространство:

— Скоро ночь, а вы пришли на кладбище. Могила её находится в стороне, подъём сюда непрост. Чтобы подняться, вы не пожалели сил, и это несмотря на присутствие огромного чужака. — Мужчина посмотрел на неё. Глаза были серые, как осеннее небо. — Я представляю, какие чувства вызываю у большинства людей. И тем не менее вы здесь, разговариваете со мной. Эвелин, должно быть, многое значило для вас?

От низкого голоса мужчины вибрировал воздух и она сама. В вечернем сумраке он звучал довольно зловеще, но Керис больше не чувствовала страха. Эмоции схлынули.

— Вы преувеличиваете мою смелость. Но отвечая на ваш вопрос, леди Эвелин помогла мне в трудную минуту, буквально спасла меня. Так что да, она многое значила для меня. — Керис остановилась на пару мгновений. — Но должна признаться, сюда я поднялась больше из любопытства. Я работаю в лечебнице, куда вы наведывались, и знаю всех, кто навещал леди Эвелин за эти годы. Из них вы первый незнакомец.

— Дело к ночи, а вы пришли на кладбище из любопытства?

Керис молчала. Молчал и он.

Ветви дуба тихо шелестели, ветер трепал её волосы, пронзал кожу холодными иглами.

Наконец она смогла сказать:

— Я навещала сына.

Брови мужчины дрогнули, но лицо осталось таким же каменным, как и раньше. Она была благодарна за это.

— Соболезную.

— Спасибо.

И они снова погрузились в молчание.

— Когда она умерла? — Мужчина первым нарушил тишину, и Керис была рада, пусть и тема разговора предстояла нелёгкая.

— Пять лет назад, — ответила она. Мужчина пробормотал что-то. — Все южные регионы тогда накрыл Чёрная мор. Люди умирали сотнями. И леди Эвелин эта беда не обошла стороной.

— Чёрный мор?

— Да, разве вы не слышали? — с большим удивлением спросила она. Насколько ей было известно болезнь эта прошлась по всем странам севера. Где же надо было быть, чтобы не знать о такой трагедии?

— Возможно, она называлась по-другому там, где я был.

— Что ж, это возможно, я думаю. — Уверенности в её голосе было мало.

— Насколько тяжело было её состояние? Она мучилась? — Керис послышалось напряжение в его словах. Будто он винил себя в случившемся. Керис нашла это настолько греющим сердце, насколько и странным. Что он мог поделать с болезнью? При этом она не знала, что ответить. Вспомнилось, как угасала леди Эвелин, как бредила от жара, как тяжело кашляла до крови из горла. И каким-то чудом она продержалась десять дней, в два раза дольше большинства. Пусть каждый день был наполнен страданием — она не желала сдаваться. Люди много моложе её давно молили о смерти, а она держалась, не желала покидать этот мир. Горло Керис сжало, защипало глаза.

Она не отвечала, и в её молчании мужчина получил ответ. Лицо его ожесточилось ещё больше, став похожим на хищную маску. От напрягшегося тела в стороны будто хлынула волна силы и агрессии. Странно, но Керис не испугалась, наоборот, ей стало легче, что был кто-то ещё, кому была дорога эта одинокая женщина.

Керис услышала, как он втянул воздух глубоким вдохом, и в следующий миг лицо снова было спокойным, не выражающим ничего. Мужчина коротко взглянул на надгробие и вновь посмотрел на неё.

— Я благодарю вас за всё, что вы сделали. — Он склонил голову в небольшом поклоне.

— Не стоит, что вы. — Всплеснула руками Керис. — Я сделала то же, что и любой другой человек.

— Как скажете, мисс. А теперь мне пора, — с кивком сказал он и двинулся к спуску с холма.

Когда он прошёл мимо, то в тени сумерек лицо его показалось Керис невероятно мрачным, а взгляд — пустым и остекленевшим.

— А куда вы отправитесь? — спросила, сама не зная, что на неё нашло. Может, чувство общей потери, может, подсознательно она чувствовала, что этот мужчина, как и она, был свидетелем множества страданий и смертей? А теперь к ним добавилась ещё одна.

Мужчина повернулся с немым вопросом.

— Скоро ночь, куда же вы отправитесь? Если вам негде переночевать, то у меня есть свободная комната, — сказала она и чуть не отвесила себе жгучую пощёчину. Проклятый её язык. Что на неё только нашло. Сегодня точно не её день. — Вы не подумайте, — добавила поспешно. — Просто вы были знакомы с леди Эвелин, а она оставила мне свой дом. Я подумала, может, вам будет интересно взглянуть?

Керис замерла, щёки потеплели, но ничем другим она не выдала смущения от кажущейся непристойности своего предложения. Давно с ней такого не было. Одинокая женщина приглашает мужчину домой. Что тот о ней должен думать? О боги, у неё на уме не было ничего дурного. Оказывается, она совсем разучилась общаться с людьми, если дело не касалось разговоров с коллегами и больными. Хотелось провалиться на месте, но пришлось стоять с вежливой улыбкой и надеяться на отточенное годами умение владеть собой.

— Моё имя Ардал. Как зовут вас, мисс? — Низкий мужской голос вырвал её из водоворота самоуничижения.

— Мисс Рид. Керис Рид.

— Что ж, Керис. Ведите.

Глава 14

По кладбищу они шли в молчании. Ардал с вниманием следил за девушкой. Керис Рид была высока для обычной женщины. Добавь ей ещё несколько сантиметров, и она сравнялась бы с женщинами его племени. Правда, для этого ей не мешало бы набрать хоть пуд веса, а лучше полтора, потому что заострённые скулы выпирали из-под бледной кожи, а из глубоких глазниц тяжёлым взглядом смотрели тёмные глаза. Порыв ветра растрепал пару тёмно-русых прядей, выбившихся из тугой причёски. Девушка заправила одну особо непослушную прядь за ухо. Пальцы её были длинны и изящны, но кожа на них покраснела и обветрела, на тыле кисти извивались мелкие вены. Одета она была в простое тёмное хлопковое платье, в таких ходили обычные горожанки или зажиточные крестьяне. От вечерней прохлады девушка куталась в накинутый на плечи плащ, и был он намного лучше, чем, тот, которым щеголял сам Ардал.

Следил он за ней с таким вниманием не потому, что девушка была ему интересна, или его интересовало, что она могла рассказать об Эвелин, или о странных болезнях. Следил потому, что во время их разговора он на мгновение потерял концентрацию, и его сила вырвалась короткой вспышкой, но этого было достаточно, чтобы мир тут же стал противодействовать. Снова вокруг него образовалось ограничивающее пространство с одной только целью — отрезать Ардала от мира, выдавить его. В тот миг он быстро подавил разбушевавшиеся чувства, взял себя под контроль. И мир, будто сторожевой пёс, облаявший подозрительного прохожего, удовольствовался собой, и вокруг снова воцарилось спокойствие. Вот только рядом с Ардалом стояла Керис, и её задело этим противоборством. Он не знал, как это может отразиться на организме простого человека. Возможно, никак. Он надеялся на это, и продолжал наблюдать за девушкой, стараясь не выдать себя. Пришлось применить для этого всё своё мастерство.

На выходе с кладбища, когда в сотне метров виднелись городские ворота, Керис чуть повернулась к нему — хотела что-то спросить и в сумраке не заметила выбоину на дороге. Нога подвернулась, девушка только и успела вскрикнуть едва слышно, а крепкая рука Ардала уже подхватила её под локоть. Керис поспешно высвободилась, пробормотав слова благодарности. Дальше она заговаривать не пыталась, ускорила шаг.

Дом, к которому они подошли, выделялся из окружения соседей тем, что был трёхэтажным, и практически полностью, за исключением наклонной крыши, был выполнен из камня. Вокруг было небольшое свободное пространство, огороженное низкой каменной же оградой. Ардалу преграда эта не доставала и до пояса и служила больше для определения границы участка. Находился дом этот в паре кварталов от «лечебницы», в более-менее приличном районе города. Хотя бы это несколько успокоило Ардала, но внешний вид дома, которому была, наверное, сотня лет, не вызывал у него положительных чувств.

Да, здание не плохое, и даже в приемлемом состоянии, но представить, что ей пришлось жить здесь, а не в своём особняке было всё же неприятно. К тому же с боков к каменной ограде словно прилипли соседние дома. Они буквально зажимали своего трёхэтажного собрата, отчего казалось, что этот дом скоро стиснут с боков, и потому он тянется вверх, чтобы не быть раздавленным напором новых домов: на стенах этих жилищ было видно следы недавнего возведения и ремонта. Где-то были видны свежие разводы краски, где-то — новые дерево, кирпичи и камни, отличавшиеся по цвету от старых. Видимо, городское население значительно увеличилось из-за того, что всё больше людей хотело оказаться под защитой городских стен и не подвергаться опасности в один прекрасный день остаться один на один с какой-нибудь кровожадной бандой разбойников.

Керис отворила скромную калитку и пригласила Ардала следовать за собой.

— Как Эвелин обзавелась этим домом?

— Я сама не очень знаю эту историю. Когда мы познакомились, то леди уже жила здесь, — ответила Керис. — Она говорила, что дом этот ей подарил один знакомый торговец, чтобы леди Эвелин было где жить, после того, как она передала свой особняк под лечебницу. — Она вставила железный ключ, но тот отказался поворачиваться. — А ещё раньше часть своего дома леди отдала под убежище для сирот и женщин с детьми, оставшимися без крова из-за начавшихся войн. Их тогда было много. — Она посмотрела на Ардала. — Я имею в виду и войн, и их жертв. А потом начались эпидемии, и собственно, вот. — Девушка посильнее налегла на дверь, та стояла крепко, не хуже крепостных врат. — Прошу прощения, я всё забываю, что замок нужно смазать.

Ардал подошёл к двери, под его взглядом Керис после очередной попытки опустила руки, сделав приглашающий жест. Ардал взялся за ключ, и осторожно, стараясь не переусердствовать, надавил. Замок заскрипел протестующе, но больше противиться не смог и нехотя сдался. Раздался щелчок, дверь отворилась.

— Благодарю, — Керис ненавязчиво оттеснила Ардала и проскользнула мимо него.

Внутри было темно и прохладно, хотя день выдался достаточно тёплым, чтобы камень прогрелся. Ардалу это не понравилось.

Небольшой коридор прихожей вёл к лестнице на второй этаж, по обе стороны от которой были проходы в другие комнаты. Налево — в кухню, и направо — в гостиную. Внутренняя обстановка тоже не говорила о благополучии и зажиточности. Нет, всё было прилично, но создавалось впечатление, что в последнее время здесь просто поддерживают порядок. Мебель давно не обновлялась, как не обновлялись и обои. От входа он увидел пару кресел в гостиной и часть неплохого дивана. Пару раз под ногой скрипнул деревянный пол. Хотелось верить, что в этом виновата тяжесть его веса, а не хлипкость половиц. И это тоже не способствовало поднятию мрачного настроения.

Керис в это время повесила плащ на один из множества настенных крючков и зажгла небольшую лампу на полке рядом. Свой плащ Ардал повесил рядом, и девушка провела его в гостиную.

— Почему Эвелин решила жить здесь? — спросил он.

— Простите?

— Насколько я знаю, она была из довольно знатного рода. Уж точно она могла бы позволить себе дом намного лучше этого.

Керис поджала губы. Она, конечно, согласна, что её жилище далеко не в блестящем состоянии, но всё равно слышать это было не очень приятно.

— Возможно, до того, как род леди Эвелин покинул эти места, это и было правдой, но вот после, — она посмотрела на Ардала.

— Что произошло?

— Это долгая история. Предлагаю поужинать. — Ардал промолчал, и Керис сказала: — Я, конечно, не лучший повар в округе, но волноваться не стоит. Если что, то я в лечебнице врачам да целителям не зря помогала — с отравлением справляться умею.

— Как пожелаете, — наконец ответил Ардал.

— Вот и славно. Располагайтесь пока. — Керис указала на пару кресел и диван у дальней стены, рядом с большим окном. Сама же она прошла в кухню.

Ардал повернулся, чтобы осмотреть оставшуюся часть гостиной, которую не мог видеть из коридора. Он отметил два шкафа с книгами, большинство из которых касалось истории и медицины, заметил он и пару каких-то романов по крайней мере названия наводили на эти мысли. Взгляд скользнул дальше по стене с синеватыми в белую полоску обоями, пока не натолкнулся на картину. Одну единственную картину. Ардал обмер, как громом поражённый.

Он стоял, почти не дыша, с жадно распахнутыми глазами.

С холста в позолоченной раме на него смотрела очаровательная женщина лет тридцати. Художник запечатлел её сидящей на резной скамейке в беседке живописного парка. Светлые волосы были забраны в длинную косу, перекинутую через плечо и спускающуюся по синему закрытому платью.

А из-за стены доносился шум посуды, звук разогревающейся еды и голос Керис. Девушка рассказывала, как роду леди Эвелин пришлось покинуть эти земли из-за того, что, пусть они и были из знати, изрядным богатством не отличались. Когда в маркграфстве начали окончательно иссякать рудники, а торговля чуть ли не встала из-за постоянных склок на границах. К тому же внутри самого королевства политическая ситуация стала ухудшаться. Род Карнидет не смог поддерживать свои южные владения.

Приятные черты лица освещала спокойная улыбка, навсегда замершая на её губах.

Ко всему прочему случился неурожай, и им пришлось продать большую часть собственности, чтобы сохранить родовые земли в центральной части королевства. Может, они и рассчитывали сохранить присутствие в этом южном регионе, но после того, как сменился маркграф, вернее, его сменили, то из-за личных, и деловых связей главы рода Карнидет с попавшим в опалу маркграфом, всем представителям рода было лучше покинуть этот регион.

В опущенных руках женщина держала раскрытую книгу, будто её только что отвлекли от чтения. И она смотрит на него, вот-вот назовёт давно забытое имя.

Леди Эвелин отказалась уезжать, сказав, что слишком любит эту землю. Было это лет пятьдесят назад. Глава рода был в ярости, потому что дочь не желала ничего слушать и противилась его воле. Тот применил множество ухищрений, вплоть до угроз выдать её замуж за какого-то уже присмотренного голодранца. На этом моменте щека Ардала дёрнулась, но он продолжил слушать. И смотреть.

Взгляд безмятежных синих глаз приковал его.

Будто она хотела передать, что не держит зла и вполне довольна выпавшей ей жизнью. Ложь. Несомненно, она бы сказала, что ему не стоит винить себя, что это был её выбор. Но приняла она это решение, уверенная в данном им обещании. Обещании, которое Ардал выполнить не смог.

Из продолжающегося рассказа Керис выходило, что в итоге Эвелин переборола отца. Ей был оставлен особняк и некоторая сумма средств, чтобы она могла жить безбедно. С ней были оставлены и несколько слуг.

Так Эвелин начала новую жизнь в одиночестве.

Ардал на мгновение прикрыл глаза. Она должна была послушать отца, последовать за родом, завести семью.

— Еда почти готова, — раздалось сзади. Он, поглощённый своими мыслями, не заметил, как девушка очутилась у него за спиной.

— Хороший портрет, — сказал Ардал ровным голосом.

— Леди Эвелин ужасно не любила, когда её изображали на картинах. Это единственная, которую она решила сохранить. — Керис встала рядом с Ардалом. — Её написали, кажется, через года два, как леди решила остаться в Нирмале. И то после долгого увещевания родственниц. Я нашла её на чердаке, когда перебирала вещи. И вот, решила повесить здесь.

— Вы поступили правильно.

Керис улыбнулась каким-то своим мыслям и с тихим смешком, в котором сплелись любовь и горечь, сказала:

— Леди была так красива. Сколько её помню, она всегда была стройна и подтянута, следила за собой несмотря ни на что. До сих пор в памяти, как в первую нашу встречу я была поражена тем, насколько она прекрасна, а ведь леди Эвелин была уже в летах. Я спросила однажды, как ей удаётся так хорошо выглядеть? Знаете, что она ответила? — Было интересно, но Ардал молчал, а Керис продолжала: — Она сказала, что предпочитает как можно меньше смотреть в зеркало, и дни рождения она перестала праздновать давным-давно. — Девушка улыбнулась, а по лицу Ардала пробежала мрачная тень. — В ней было столько силы и твёрдости, и в то же время она была полна такой жизнерадостности, что иногда я просто диву давалась. Хотя, должна сказать, иногда она погружалась в состояние странной задумчивости, и была она в такие моменты чрезвычайно молчалива. Взбодрить её мог только Седрик. — Лёгкая улыбка девушки дрогнула, голос её угас.

— Седрик?

— Мой сын, — после долгой паузы ответила Керис.

— Сколько ему было?

— Пять. Ему было пять лет. — Девушка напряглась всем телом. Черты лица заострились ещё больше. — Три года назад, весной. Я тогда подумала, что это обычная простуда. Он никогда не отличался крепким здоровьем. Но вот ведь, — говорила она рвано, рублено, будто выдавливала из себя слова. — Во время эпидемии, забравшей леди, ему было три, и я тогда думала, что мне придётся попрощаться и с ним тоже. Но нет, люди вокруг умирали каждый день, кто-то мучился долго, кто-то сгорал буквально за один день, но Седрик в то время даже не чихнул, не кашлянул ни разу. Беда обошла его, и я посчитала, что и не коснётся больше. Глупая была. А ведь робкая надежда прожила почти два года... Обычная простуда, представляете? — Керис повернулась к нему резко, глаза потемнели. От злости, от обиды. — Его организм почему-то перестал бороться. С каждым днём становилось всё хуже и хуже. Жар нарастал, не сбивался ничем, что лекари только не перепробовали. А потом начался неудержимый кашель, воспалились лёгкие. И тогда я поняла. — Девушка сцепила руки перед собой. Пальцы побелели, сильнее проступили синие вены. С трудом ей удалось побороть эмоции, и голос успокоился: — Возможно жрецы смогли бы помочь, но тогда весь юг был неспокоен, и жрецов не хватало. Большинство из них было переведено в армию, да в крупные города. Нам же следовало полагаться только на свои силы. И тем не менее я договорилась, мы отправили гонца. А на следующий день Седрика не стало. — По её щеке сбежала одинокая слеза.

С кухни раздалось гудение закипевшего чайника, прервавшее их молчание.

— Простите меня. — Она смахнула слезу. — Пойду посмотрю, как там еда.

Ардал остался в одиночестве на пару минут, пока не раздался голос Керис, звавшей к столу. В последний раз он взглянул на портрет, запоминая её облик, вбивая его в память.

Кухня была обставлена так же, как и остальной дом. Здесь было только всё самое необходимое, а дальше оставалось поддержание порядка. Напротив плиты, которая выступала в то же время и печкой, в прилегающей к ней стене, проходил дымоход, по нему тепло распространялось по всему дому. У стены стоял довольно большой и крепкий стол, там с небольшим трудом мог уместиться даже человек размером с Ардала. Стулья подобраны под стать столу, толстые ножки, прочные деревянные спинки. Ардал чуть помедлил в размышлениях, прежде чем следом за Керис сесть за стол.

Еда была небогата, но её было достаточно. Рядом с тарелками и котелками стояли дымящиеся кружки травяного чая. Керис жестом пригласила попробовать её стряпни.

— Сегодня днём, когда я был в лечебнице, одна из сестёр, похоже, приняла меня за кого-то из разбойничьей братии. Кто-то доставлял проблемы Эвелин? — Он сделал глоток травяного чая. Во рту остался терпкий, чуть горьковатый вкус.

— Должна признаться, это было одним из моих опасений. Но не стоит волноваться, все вопросы уже были улажены. По крайней мере больше проблем быть не должно.

— В чём дело.

— Видите ли, род Карнидет столкнулся с проблемами финансового плана, и, насколько я знаю, их положение пусть и выправилось, но кому хочется постоянно балансировать на грани бедности и существования, недостойного для представителей древнего рода? — С тонких губ Керис сорвалась едкая усмешка. — Нынешний глава рода, между прочим, не идёт ни в какое сравнение со своими предками. И сравнение это не в лучшую сторону. Если говорить кратко, то, когда леди Эвелин передавала особняк под нужды лечебницы, не были соблюдены все формальности и представители рода Карнидет хотели вернуть особняк обратно в свою собственность. Пусть дом и был передан леди Эвелин, в законе была какая-то лазейка, что вроде как незамужняя женщина в этом случае не может распоряжаться собственностью таким образом. Что-то вроде этого. Я не слишком сильна во всех этих делах. Так вот, лет семь-восемь назад стали появляться люди, «действующие в интересах собственника», коим считал себя новый глава рода. Они были довольно смелы и настырны, — на потемневший взгляд Ардала она сказала: — Не волнуйтесь, хоть они досаждали нам, но грань не переходили. Особенно после того, как в городе расквартировали солдат. Эти люди перестали появляться здесь где-то за полгода до кончины леди, так что, думается мне, они оставили свои попытки. А Тельма, сестра, с которой вы говорили, очень уж их невзлюбила тогда, вот и вас приняла за подосланного с теми же планами наёмника. Прощу не винить её слишком сильно.

Ардал кивнул, принимая рассказ к сведению, и принялся за еду.

Глава 15

— Вы говорили о чёрной смерти. Что вы можете рассказать? — спросил Ардал, расправившись с половиной тарелки каши с мясом и овощами.

— Знаю я, конечно, меньше, чем наши врачи и целители. Но, я думала, что уже все в мире, по крайней мере, на севере-то должны знать не меньше моего. — Керис остро взглянула на Ардала.

А тот нисколько не смутился этого и продолжал:

— Мой народ редко спускается с гор особенно в последнее время, — сказал он, рассчитывая, что это, действительно, окажется правдой, а не ошибкой. — Да и когда мы приходим в города, то не так чтобы горим желанием общаться с людьми, которые, впрочем, отвечают нам в этом взаимностью.

Говорить пришлось больше обычного, и он чувствовал себя несколько странно. Зачастую ему хватало пары коротких реплик, а тут пришлось ещё и объясняться, иначе был риск показаться слишком уже подозрительным.

— Возможно, вы правы, — после недолгого раздумья сказала Керис. — Ну что ж. — Она отпила из кружки. Горячий отвар должен был бы обжечь, а девушка даже не поморщилась. — Началось всё, как вы знаете, лет тридцать назад. В разных регионах стали учащаться вспышки различных болезней. В то время этому не придавали особого значения. Мало ли кто где заболел? Масштабы были не те. А вот лет двадцать пять назад случилась первая эпидемия, прошла она по западным регионам Королевства. Мы тогда и не знали, что нас ждёт. — На её губах выступила горькая улыбка. — Я говорю «мы», а меня тогда и не свете-то не было. — В ответ на его взгляд она ответила: — Я родилась через два месяца после начала всего того ужаса. Как только родители не побоялись остаться? — Керис оборвала себя. — В общем, первая эпидемия нас ничему не научила, хотя людей погибло немало. Пытались найти причину, и ничего толком не выходило. Версии были разные. Вплоть до возвращения Тёмных богов, и всё это происки их слуг. Жрецы и церковь выступили резко против такого толкования. Это бы отрицательно сказалось на уровне веры в Семерых, и со временем эта версия стала не слишком часто упоминаться. Хотя, должна заметить, наверное, зря.

Дальше девушка рассказала, что в итоге причиной посчитали миазмы, малые частицы, разносившие болезнь, или это были тонкие лучи, может, сгустки какой-то энергии. Консенсуса учёные мужи так и не достигли. Споры до сих пор горели жаркие. Единственное, к чему пришли: нужно больше внимания уделять чистоте тел, жилья и самих городов. Лет на пять всё затихло, а потом пришла вторая волна болезни. В этот раз беда захватила южные и центральные регионы, которые в тот раз болезнь пощадила. Докатилось даже до восточных соседей: до Бреании, до Астнара и Вастейна.

Тогда все северные страны стали искать источник заразы, пока люди гибли сотнями в день. И только несколько месяцев спустя в горных реках, берущих начало в южной и центральной части Западного кряжа нашли несколько трупов странных животных, непохожих ни на что, виденное раньше. Как сказала Керис, привлекли самых опытных охотников на монстров, паладинов Ористага и Лимаары, но и те не могли сказать, что же это за создания. Внутри этих неведомых зверей, похожих на покрытых красноватой чешуёй волков или южных тигров, текла чёрная, что чернила, кровь. Могли бы сказать, так та кровь гнилая, с трупов взятая. Но через месяц облав смогли найти такую тварь живьём, правда, ослабленную, на последнем издыхании. Кровь у неё тоже была черным-черна.

Чем дольше Ардал слушал, тем сильнее мрачнело его лицо. Особенно после упоминания неведомых тварей. Не должно их было быть в этом мире. Но они не были переносчиками заразы. Может, что-то изменилось?

— Вы знаете удивительно много. — Взгляд Ардала стал не менее остёр, чем у Керис до этого.

— Наоборот, в этом мало удивительного, — Керис улыбнулась слегка. — Белые сёстры, работают вместе с врачами и целителями, а мне к тому же выпала привилегия помогать мастеру Шаену, я, кажется, уже упоминала его. Он один из немногих целителей, благословлённых Сафаластрой, кто работает на юге. Так что хочешь-не хочешь, а поневоле каких только знаний от него не наберёшься.

Белая сестра. Высокий ранг в иерархии храма Сафаластры. Офицеры от целительства и медицины. Выше них шли только целители и жречество. Зачастую на этом ранге останавливалось большинство одарённых навыками работы с людьми и болезнями. Чтобы продвинуться дальше нужно было обладать недюжинными способностями, не только умственными и физическими, чтобы выдерживать многие часы работы среди больных и заразных людей. Не менее важным, а, пожалуй, самым главным была способность чувствовать и проводить божественную силу Госпожи дня. Сафаластра предъявляла одни из самых строгих требований к своим последователям. Обратиться к ней за помощью могли все, и светлая богиня редко отказывала, но очень немногие могли выдержать потоки её чистой силы. Ардалу удалось один раз испытать, каково это, быть проводником «божественной благодати». Ощущение было, как в жаркий полдень смотреть на яркое солнце. Смотреть и не отводить взгляд. До слепоты и боли в глазах, до горящей кожи и нервов. Не лучшее из ощущений, что ему довелось испытать.

— Я был неправ. — Ардал несколько склонил голову. — Ваша молодость ввела меня в заблуждение.

— Не стоит. Я, действительно, довольно молода для Белой сестры. Наверное, у меня было больше стимулов, чтобы выучиться этому мастерству, как можно полнее.

— Вы в этом преуспели, не сомневаюсь. — Ардал тоже взял кружку. Чай уже поостыл и не обжигал. Он выпил всё одни глотком.

Ниже белых сестёр были коричневые сёстры, как достопочтенная Тельма, принявшая его за разбойника с большой дороги. Именно они выполняли большую часть работы по ежедневной заботе о больных. Целое войско волевых и сердобольных женщин. Мужчин же, изъявивших желание служить Сафаластре, назначали сначала в помощники как раз к коричневым сёстрам, и те из них, кто выдерживал постоянный ворох забот и проявлял умение подчиняться, выполнять распоряжения, только их брали в ученики целителей. Откуда те могли двигаться дальше, становиться целителями и жрецами. Белых и коричневых братьев попросту не было. Ардал усмехнулся, Сафаластра была чрезвычайно строга к последователям, особенно мужчинам. Возможно, виноват в этом был Ористаг, сколь добродетельный, столь и высокомерный мраморный гигант. Один раз Ардал поинтересовался у Сафаластры, что же произошло между ними, двумя истинными Светочами. Собственно, тогда-то он и познакомился с ослепляющей силой Госпожи дня.

— Скажите, а есть ли лекарство от этого чёрного мора? Моим родичам оно бы могло помочь несказанно, — закончив с размышлениями, поинтересовался Ардал.

Керис отрицательно покачала головой и со вздохом сказала:

— К сожалению, лекарства найти не удалось. Хотя за последние несколько лет жрецы смогли составить определённый рецепт микстуры, которая может поддерживать больной организм, придавать ему сил, но в итоге всё зависит исключительно от собственных сил и удачи больного. И, конечно же, от благословения богов.

— Жрецам эта напасть тоже не под силу? — Ардал прищурился. Всё было плохо. Если он был прав насчёт причины, то всё было ещё хуже.

— Не совсем, — после некоторого молчания отвечала Керис. — Однако, должна заметить, их влияние и помощь весьма ограничены. Насколько мне известно, есть несколько случаев исцеления с помощью божественных сил жрецов, возможно, пара десятков. Такие ритуалы проводили для высшей аристократии. — Керис улыбнулась невесело. — Потому что на одного больного нужно потратить усилия десятка жрецов, если не больше. Так что, если говорить о том, могут ли жрецы исцелять эту заразу, то ответ будет да. Но, как вы понимаете, на всех такой помощи не хватит. Разве что все больные вдруг обретут герцогские или графские титулы. — Улыбка на её лице превратилась в гримасу отвращения, но девушка быстро взяла себя в руки, и отпила ещё глоток остывшего чая.

— На сегодня главной задачей является поддержание порядка в городах да крупных селениях, — после длительной паузы продолжала она. — Плюс к этому воду, особенно речную, нужно не только кипятить, но и обеззараживать травами. — Керис щёлкнула по кружке, та ответила звонким эхом. — Вообще-то всё не так плохо. В воде всё так же можно мыться, плавать, стирать — делать всё, что обычно делают с водой, кроме питья. Пить в наше время нужно осторожно. Даже указ не так давно вышел, чтобы люди пили больше чая, потому что первое время все перешли на вино, да пиво, раз воду нельзя. Можете представить, к чему это привело. Вот тут жрецы помогли. В крупных городах, говорят, водопровод сделали, который через храмы идёт, там-то воду силой богов очищают, так что она безопасна. Так же вода из колодцев пригодна, но за ней надо следить, и всё же пить воду кипячёную и опять же с травами. Вот собственно, что я могу сказать. — Она посмотрела на Ардала из-под тёмных бровей.

— А если я хочу узнать ещё подробнее?

— Право слово, вы действительно любознательны. — В голосе её проступила лисья улыбка. Ардал чуть склонил голову вбок. Было непонятно, что она имеет в виду.

— И всё же.

— В таком случае единственный, кто может рассказать вам всё в подробностях, так это мастер Шаен.

— Могу ли я с ним встретиться? Моим людям будет полезно знать, как можно больше об этих болезнях. Особенно, если лекарства пока нет.

— Что ж, вам повезло, и, возможно, он согласится с вами поговорить. — Керис откинулась на спинку стула. — Наплыва больных пока нет, и позавчера прибыл посыльный с какой-то новой информацией. Уж не знаю, что именно он привёз, но это что-то связанное со слухами о новой болезни. Так что мастер Шаен последние два дня занят больше работой научного толка. Возможно, — я должна подчеркнуть, — возможно, у него найдётся для вас время.

— Как насчёт завтра?

— Вы так торопитесь? — Керис чуть наклонила голову, с лёгким прищуром глядя на него, в точности, как он сам до этого.

— Дела здесь я закончил. Не хотелось бы задерживаться в этом месте дольше необходимого.

— Понимаю, — прошептала она, взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим. — Думаю, я смогу устроить вам встречу с мастером Шаеном, но придётся сделать это с самого утра, пока мастер не взялся за работу с полной силой. Он чрезвычайно не любит, если его отвлекают в такие моменты, или же когда нарушают его расписание.

Ардал посмотрел в небольшое окно на кухне. На улицу опустилась ночная темнота.

— Действительно, — сказала Керис, проследив за его взглядом. — Не стоит терять времени. Позвольте покажу вашу комнату.

Ардал поднялся из-за стола вслед за девушкой и спросил:

— Помочь вам?

— Что? — несколько растерявшись переспросила Керис, но потом улыбнулась и ответила: — Вы про посуду? Нет, благодарю, не стоит.

Она провела Ардала по узкой лестнице на второй этаж. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не протирать стены плечами. Ступени под ним поскрипывали, но держали.

На втором этаже лестница выходила к короткому, но относительно широкому коридору с тремя дверьми.

Керис отворила правую:

— Это гостевая комната, — сказала она.

Обстановка внутри была примерно такой же, как и во всём доме, — всё только самое необходимое с небольшим налётом былого богатства и достатка. Шкаф, пара стульев, небольшой стол и, что удивило Ардала, большая кровать. Не настолько большая, чтобы уместить весь его рост, но, в принципе, если ужаться, то он смог бы разместиться на ней. Тихая улыбка скользнула по лицу Ардала.

Видимо, Керис пришло в голову что-то похожее:

— Я как-то не подумала. Прошу прощения, — сказала она, но лицо было всё так же спокойно. В который раз Ардал замечал, что эта девушка хорошо владеет своими эмоциями, по крайней мере, не показывает их.

— Не беспокойтесь. Главное, что не на улице.

— Хорошо, как скажете. Если вам что-то будет нужно, то моя комната находится напротив. — Она кивнула на дверь слева от лестницы. — А там комната леди Эвелин. — Керис указала на дверь посередине. — Хотите взглянуть?

Ардал промедлил с ответом, а Керис не дожидаясь подошла к двери и приоткрыла её. Он смог увидеть часть комнаты.

— Я не стала ничего менять. Только поддерживаю порядок и прибираюсь, чтобы чисто было. Думала, перебрать её вещи, может быть, использовать эту комнату. Да так и не решилась.

Керис говорила ещё о чём-то. Он не слушал. Пред глазами стояла та девушка, женщина с картины. Ему виделось, как она сидела в этой комнате за резным туалетным столиком, расчёсывала светлые волосы, накладывала лёгкий макияж, выбирала платья из гардероба, как с полок на стене она брала книги, что были и здесь. Он моргнул, прогоняя нежданное видение.

— Как вы познакомились с Эвелин? — спросил он девушку, которая вот уже несколько мгновений молчала и смотрела на него с невысказанным интересом.

— Как я и говорила, леди Эвелин приютила меня, когда я оказалась в чрезвычайно невыгодном положении.

Ардал смотрел молча.

— Если вы хотите подробностей, то позвольте мне оставить их при себе. Единственное, что я могу сказать, это то, что я безгранично благодарна леди за её доброту и участие в судьбе юной и, возможно, потому глупой, наивной девчушки, которая оказалась в чужом городе одна, бедна и при всём этом ещё и беременна. — Керис взглянула остро. — Такой ответ вас удовлетворит?

— Дело в мужчине?

— Почему вы так решили? — Бледные щёки вспыхнули, но не от смущения. Этот вопрос пробил скорлупу её контроля. — Может быть, дело в войне, в силах природы, что лишили меня всего? А может, всему виной моя легкомысленность и жажда приключений?

— Зачастую причиной проблем молодых девиц становится слепая влюблённость в недостойных этих чувств мужчин.

— Знаете по своему опыту? — Резко спросила она, чтобы совладать с эмоциями, Керис пришлось на пару мгновений закрыть глаза. После чего уже со спокойным и ясным взглядом она сказала: — Я бы могла взвалить всё на него, но не стану. В случившемся моей вины не меньше.

Ардал снова мог только похвалить её умение владеть собой. На мгновение в тёмных глазах он уловил горькую обиду, печаль и чувство, похожее на злость.

Злость? Нет, это было хорошо знакомое ему чувство. Такое же, наверное, испытывала и Эвелин, должна была, как только поняла, что он не вернётся. Не выполнит обещание.

Презрение.

В глазах Керис на короткий миг он уловил чувство, которое ни один мужчина не захочет опознать в любимой.

Разъедающий всё яд презрения.

— Если с личными вопросами на сегодня мы закончили, то у меня ещё есть дела по дому. Доброй ночи. — С этими словами Керис развернулась и пошла к лестнице.

Рассеянным взглядом Ардал проводил напряжённую спину девушки, пока та не скрылась из виду.

Что чувствовала она?

Ещё с полминуты стоял Ардал в коридоре, на пороге бывшей комнаты Эвелин. Закрыл дверь и направился в отведённую ему комнату.

Большая кровать вызывала сомнения. На первый взгляд она была достаточно крепка, чтобы выдержать его вес. В итоге решил, что пол для него будет попривычнее. Сапоги отправились нести стражу у дверного порога. Ардал сел, мечи легли у скрещённых ног.

Минут через двадцать сквозь приятную вязкость медитации он различил, как, закончив все свои дела, девушка поднялась по лестнице, как замерла в коридоре. Показалось, она смотрит на дверь пристально, решая что-то внутри себя. Наконец раздался тихий скрип открываемой двери. Девушка скрылась в своей комнате. Дальше Ардал слушать не стал и позволил тёплым волнам дыхания заглушить беспокойное сознание.

Глава 16

Утро выдалось чрезвычайно молчаливым. Вниз Ардал спустился выждав с полчаса, после того, как Керис проснулась и вышла из своей комнаты. К тому моменту, когда он оказался на кухне, молодая хозяйка завершала приготовление завтрака. При этом она уже была полностью одета на выход. Очевидно, растягивать утро было у неё не в почёте. Девушка с каменным лицом кивнула Ардалу и жестом указала на место за столом.

За завтраком они не сказали друг другу ни слова. Ардал был погружён в размышления, да и не считал нужным что-то говорить. Вчера девушка рассказала ему всё, что требовалось. Так что продолжать разговор он не считал нужным. Керис же старательно игнорировала массивную фигуру мужчины напротив, хотя иногда и бросала острые взгляды, но те отскакивали от его толстой шкуры не тревожа нисколько.

Не сговариваясь, и в том же молчании они одновременно поднялись из-за стола, и, пока Керис быстро мыла посуду в отдельной лоханке полной воды, Ардал пролистал пару книг в гостиной, время от времени поглядывая на висящий там портрет.

Из дома вышли в районе семи утра. На улице было свежо и прохладно. Город постепенно наполнялся звуками жизни, а в воздухе всё ещё витало оставшееся с ночи умиротворение.

Ардал последовал за Керис к лечебнице. Чтобы добраться до знакомого здания много времени не потребовалось. Пару улиц, несколько поворотов, и они перед оградой. Ворота распахнуты, будто и не запирались на ночь. Хотя, может, и не запирались. Если здесь принимали совсем экстренных больных. Ардал ещё раз окинул пространство взглядом, подавил пробивающиеся воспоминания и двинулся следом за своей проводницей.

Небольшой парк вокруг особняка пустовал, видимо, время для прогулок было слишком раннее. Они беспрепятственно прошли через широкие двери и оказались в просторном фойе. Всё было так же, как он помнил, с небольшими следами изменений. С первого взгляда нельзя было сказать, что здесь располагалась лечебница. Скорее всего изменения коснулись коридоров и комнат на верхних этажах, а пока Ардал видел перед собой те же стены, обделанные панелями из тёмного дерева, мраморный пол и высокий сводчатый потолок с большой изысканной люстрой. Настоящее произведение искусства, за которое было отдано немало денег, не только чтобы выковать, но и чтобы доставить и закрепить так, как хотелось хозяевам.

Из бокового коридора выглянула молодая сестра в коричневом облачении, чтобы разузнать, кого это принесло с утра пораньше. Сперва она увидела огромную фигуру Ардала, и глаза её расширились то ли от удивления, то ли от страха, а в голове забегали тревожные мысли, что пора бы звать охрану и голосить во всё горло. Но потом взгляд её наткнулся на спокойное бледное лицо Керис, и брови сестры взметнулись в немом вопросе, на который спутница Ардала ответила успокаивающим взмахом руки.

Коричневая сестра юркнула обратно в коридор, а Керис сказала:

— Подождите здесь, мне нужно переодеться и узнать, на месте ли мастер Шаен.

Удовольствовавшись небольшим кивком со стороны Ардала, она проследовала в тот же боковой коридор. Ардал же прошёл вглубь фойе, к большой лестнице, ведущей наверх. Раньше на этих ступенях располагался дорогой ковёр из красного ворса, а теперь на голом мраморе ступеней играли блики света.

Сверху донеслись звуки шагов. Он встал чуть в стороне и замер, чтобы не мешать, постарался выглядеть не так угрожающе. Но получилось это у него не очень.

По лестнице спускалась ещё одна молодая коричневая сестра, за руку она поддерживала сухонького старика, который, казалось, вот-вот готов был рассыпаться от старости. И вот, завидев Ардала, девушка вздрогнула от удивления, нога её промахнулась мимо ступеньки. И катиться бы ей кубарем, но молодое тело удержало равновесие, чего нельзя было сказать о старике. Дед качнулся, как-то растерянно взмахнул руками. Падать бы ему и падать. Катиться по ступеням, ломая хрупкие кости, если бы не Ардал вмиг очутившийся рядом. Он удержал старика и подождал, пока девушка опомнившись не схватила дряхлую стариковскую руку, будто от этого зависела её жизнь. Сестра тихим голосом прощебетала слова благодарности и поддерживая старика пошла дальше, то и дело косясь в сторону, где до этого стоял Ардал, словно удивлялась, как такой великан смог в мгновение оказаться рядом.

Простоять у лестницы Ардалу пришлось ещё минут пять. За это время около него прошли три сестры с напряжёнными и подозрительными взглядами и пара больных в простой серой одежде. Он с усмешкой подумал, что скоро придётся познакомиться с местной охраной или городской стражей — настолько недружелюбными взглядами его одаривали. Но вот из бокового коридора показалась Керис. На ней было белое с высоким воротом глухое платье, подпоясанное тонким кожаным ремнём, отчего худоба её фигуры обозначилась ещё больше.

— Всё в порядке? — спросила она, заметив взгляд Ардала.

— Да.

— Тогда следуйте за мной. Мастер Шаен на месте.

По центральной лестнице они поднялись на второй этаж, где Ардал с интересом рассматривал, как изменилась обстановка в коридорах и комнатах, чтобы уместить больных и персонал. Всё лишнее было убрано, кроме нескольких картин да декоративных растений — ничто не должно было мешать передвижению обитателей. Ардал отметил, как светло было внутри, это касалось и освещения внутри, так и самих стен — светлые, спокойные цвета.

Керис провела его до середины коридора, откуда начиналась лестница на третий, последний, этаж, отведённый под помещения для персонала и кабинеты лекарей и целителей.

Рабочее место мастера Шаена оказалось в самом конце довольно длинного коридора, куда практически не доносились звуки кипящей делами лечебницы. Здесь целитель мог поработать в спокойствии.

Керис жестом попросила подождать, а сама, вежливо постучав, зашла в кабинет. Через минуту она выглянула, приглашая Ардала внутрь.

Обстановка в кабинете полностью соответствовала должности владельца. Настоящая обитель порядка и знаний. Ардал отметил пару крупных шкафов у стен, до отказа заполненных книгами. Рядом стояли три стола, с расположившимся на них различным оборудованием, как для варки зелий и снадобий, так и для каких-то медицинских манипуляций и опытов. Только центр кабинета был более-менее похож на что-то привычное.

Там стояло два кресла напротив массивного стола из красного дерева, полного документов и книг, а за столом сидел хозяин этого кабинета. Мужчина лет пятидесяти, хотя со слугами Сафаластры никогда нельзя было сказать наверняка. Голова и лицо его были гладко выбриты, а одет Мастер Шаен был в строгое белое облачение, светившееся от яркого утреннего солнца, заливающего лучами кабинет сквозь массивное окно в стене по левую руку от Ардала. Свет этот так же довольно резво играл на блестящей лысине Мастера Шаена.

Ардал встретил изучающий взгляд главного целителя со спокойствием. Как и у всех, поглощённых наукой и изучением всего неведомого, во взгляде мастера Шаена, в самой его глубине, было заметно огромное желание взяться за дело и начать с осмотра такой диковинки, как обитатель северных гор и пустошей за ними. Возможно, ему хотелось и препарировать такой редкий экземпляр.

— Приветствую, приветствую. Ардал, как я понимаю. — Целитель с воодушевлением поднялся из-за стола, отодвигая в сторону бумаги, над которыми работал. Ардал чуть склонил голову в приветствии. — Сестра Рид сказала, что вы заинтересованы чёрным мором и, эм, его влиянием на живой организм. Ради блага вашего народа. Похвально, похвально. Чрезвычайно. — Мужчина улыбнулся, отчего на гладко выбритом лице проступили морщины. — Прощу, располагайтесь. Мне будет чрезвычайно интересно поделиться с вами нашими знаниями. — Он указал на пару кресел, и только после того, как Ардал опустился в одно из них, мастер Шаен сел в собственное. — Ах, да. Сестра Рид, прошу отнесите это на второй этаж сестре Лейн. — Целитель взял одну из папок на столе и протянул Керис.

Та в ответ просто посмотрела на целителя, бросила взгляд на Ардала, и взяла папку.

— Я скоро вернусь, — сказала она не то Ардалу, не то мастеру Шаену.

Когда за девушкой закрылась дверь, целитель впился в Ардала взглядом:

— Так что именно вас интересует?

***

За разговором ушло минут сорок. Мастер Шаен рассказывал, что целителям удалось узнать о смертельной болезни, и получалось, что на самом деле тут не одна, а целый букет смертельных недугов. А чёрный мор, чёрная смерть — общее название группы заболеваний. И объединяло их среди прочего то, что выживал только каждый четвёртый из заболевших. Это кроме чёрного гноя и чёрной же крови у некоторых заболевших.

Чем дольше Ардал слушал, тем мрачнее становились мысли. Подобное распространение болезней и их симптомы были знакомы. Вот только не должно было быть этой заразы здесь. В этом мире.

Что-то было не так.

— Насколько часто появляются новые вариации болезней? — спросил Ардал.

— Гораздо чаще, чем бы нам того хотелось, — грустно улыбнулся мастер Шаен. — Вот только вчера мне пришла новость от моего товарища. — Он придвинул к себе несколько листов бумаги, исписанных мелким убористым почерком. — В городе Молфен, что в графстве Кариглейл — не так уж далеко от нас, — позволю себе заметить. Так вот, там, похоже, нашли новую болезнь, или новый вид уже знакомой нам инфекции. Вот только её проявления ещё страшнее, чем прежде.

— Страшнее, чем язвы, пустулы, и чёрный гной по всему телу?

Мастер Шаен усмехнулся невесело:

— Может, и нет. Кровь истекает из больных. Из всех, так сказать, отверстий. Это вдобавок к лихорадке с бредом и неприятию пищи. — Целитель поджал губы. — И эта напасть ещё и заразна чрезвычайно. Уже две сестры отправились в чертоги госпожи нашей, хотя все меры предосторожности были приняты. Хорошо, что, как выяснил мой коллега, по воздуху она не передаётся. Но и от этого не сильно легче. Если число заражённых будет прибавляться, то у нас по деревням и городам потекут реки крови. И война да разбойники к этому не будут иметь никакого отношения.

Ардал с минуту сидел в молчании, пока целитель пересматривал бумаги. Нужно бы выяснить больше, но для этого придётся отправиться на место. Хотелось, чтобы его соображения так и остались всего лишь домыслами, мир бы и дальше оставался в равновесии, а новые напасти — монстры да болезни — всего лишь естественным ходом истории. А голос внутри твердил, что эти блаженные мысли стоит отложить подальше, а лучше и вовсе выкинуть из головы. Как и поиски мира и спокойствия.

— Надеюсь, вашего народа эта напасть не коснётся. — Целитель оторвался от бумаг и взглянул на Ардала. — Всё-таки ваши родичи не так часто вступают в контакт с чужаками, особенно в последнее время. Да и здоровьем вы отличаетесь недюжинным. Должен сказать, что вы первый северный горец, которого я повстречал лет так за... Да, тридцать.

Ардал кивнул, принимая пожелания целителя, и его взгляд обратился на бумаги в руках мужчины:

— Это послание, — сказал он. — Что вы собираетесь на него ответить?

— К сожалению, я могу лишь помочь своим опытом и советом в поисках лечения и облегчения проявлений болезни. Думаю, я не один, кто получил подобные письма. — Мастер Шаен откинулся в кресле. — Особая проблема с лечением. Из Бреании приходили новости о том, что им удалось найти на их острове какие-то целебные травы, которые не только помогают замедлить течение болезни, но и помогают в исцелении. Что, я должен сказать, по-настоящему чудесная новость, если она действительно окажется правдой. Потому что всех благодатью божественной мы исцелять не можем. — Мужчина вздохнул. — Не только простых людей и дворян, а даже не все мои братья и сёстры могут получить такую помощь. Слишком уж странна и необычна эта напасть. Даже силы нашей госпожи бывает недостаточно. Во истину, в трудные времена нам выпало жить.

Целитель на несколько мгновений погрузился в раздумья, и только потом уже более спокойным голосом продолжил:

— Прошу прощения, мне нужно дать ответ на это послание как можно скорее.

— Я понимаю. — Ардал поднялся с кресла. Теперь предстояло решить, что делать с полученными знаниями. — Благодарю за уделённое мне время.

— Не стоит, всегда рад помочь. Особенно, если мои знания могут спасти хотя бы несколько дополнительных жизней.

Ардал двинулся к двери, взялся за ручку, как сзади раздался поспешный голос целителя:

— Прошу, Ардал, подождите.

Пришлось повернуться. На лице мастера Шаена было несколько неуверенное выражение лица, он сомневался, думал о чём-то важном, глядя на бумаги в своих руках. Ардал примерно понял, о чём хотел попросить целитель.

— Хотите, чтобы я доставил это послание? — спросил он.

Брови мастера Шаена — единственная растительность на его моложавом лице — взметнулись и тот в воодушевлении воззрился на Ардала.

— Вы невероятно проницательны, — с какой-то стеснительно улыбкой сказал целитель. — Должен признаться, мной действительно овладела такая мысль. Дело в том, что посыльный, доставивший мне это письмо, по дороге повстречался с группой разбойников. Юноше повезло несказанно. После этой злосчастной встречи он выжил, но мы вытащили из него две стрелы и арбалетный болт. Сейчас он идёт на поправку, и его жизни ничего не угрожает, но, как вы понимаете, молодой человек сейчас не в состоянии проделать обратный путь. Других смельчаков, что не испугаются болезней и разбойников, найти так скоро не представляется возможным.

— А почтовые и торговые обозы? Почему не отправить с ними?

— Я обдумывал такой вариант, но в текущей обстановке, когда местные лорды вот-вот пойдут друг на друга войной, да с кишащими в округе разбойниками, сообщение между землями, как бы сказать, не в лучшем состоянии. Что же касается торговых караванов, то один такой как раз собирается отбывать на днях, возможно, завтра, но его глава наотрез отказался двигаться в Молфен. Уж не знаю, как он прознал о новой болезни, но при одном упоминании этого города его прямо перекосило. И он пошёл в отказ, даже несмотря на настойчивые уговоры. Возможно, он поможет вам добраться до границ графства. Но вот дальше — междоусобица, разбойники и вести о новой болезни. — Целитель с ожиданием посмотрел на Ардала.

— Я согласен.

— Действительно?

— Да.

— Это просто чудесно. — Мастер Шаен с радостной улыбкой поднялся из-за стола, и в этот момент в дверь кабинета постучали, а в следующее мгновение внутрь зашла Керис.

Девушка с некоторым удивлением посмотрела на застывших друг на против друга мужчин. Ардал стоял со всё тем же невозмутимым лицом, а вот мастер Шаен буквально лучился от радости. Это её заинтересовало невероятно. О чём это они тут разговаривали? О чёрной смерти? Она ещё раз посмотрела на довольного целителя. Но дело было прежде всего. В руках она держала две довольно толстые папки.

— Вас на второй этаж вызывают, мастер, — обратилась Керис к целителю, а сама прошла к столу и положила документы на стол.

— А, наш новенький?

Керис чуть склонила голову в ответ, а дальше уже спросила сама:

— Как ваш разговор? — Она скосила взгляд на массивную фигуру Ардала. Тот промолчал, в отличие от целителя.

— Прекрасно, просто прекрасно. Я, должен признаться, удивлён сообразительностью вашего знакомого, сестра Рид. Не каждый из моих учеников так легко и полно запоминает новую информацию. — Ардал в этот момент чуть повёл бровью. Если это был комплимент, то довольно своеобразный. Керис пришлось поджать губы, давя грозящую вылезти улыбку. — К тому же господин Ардал согласился доставить ответное сообщение мастеру Ваэльсу в Молфен.

На этой новости брови Керис взметнулись вверх, и она с изумлением посмотрела на Ардала.

— Правда?

— Да, — просто ответил он, а девушка опустила взгляд, погрузившись в странное раздумье.

— Ну что ж дела не ждут, мой северный, с вашего позволения, друг. — Мастер Шаен протянул руку. Ардал встретился с ним взглядом. Фальши он там не заметил. Ответил на рукопожатие. А мужчина продолжал: — Жду вас завтра с утра. Бумаги будут готовы, и если у вас возникнут ещё какие-то вопросы, то я с радостью на них отвечу.

— Хорошо. Тогда до встречи. — Ардал кивнул целителю, посмотрел на всё ещё стоящую в задумчивости девушку и готов был направился к двери. Дела его здесь были закончены.

— Я отправлюсь с ним. — Сбоку раздался тихий спокойный голос.

Ардал только успел голову повернуть, как раздался голос целителя:

— Нет, — сказал тот, как отрезал. — Что взбрело вам в голову, Керис? Сестра Рид, вы нужны нам здесь.

Керис же посмотрела на целителя, который под её взглядом не решился продолжать:

— За годы вы многому меня научили, мастер. Так что вдобавок к письму, не лучше ли будет отправить ещё и специалиста, в котором вы уверены? К тому же вы знаете, что я давно хочу покинуть этот город.

— Но ведь не в центр эпидемии? Это невероятно опасно, сестра Рид. — Целитель несколько отошёл от шока, поэтому говорил спокойнее. Но в голосе у него Ардал услышал некоторую обречённость и смирение. — Я не говорю сейчас про болезни. С ними вы справляться научились, по крайней мере, вы знаете, как не заразиться этим букетом проклятий. Но опасность-то не в этом. Подумайте, Керис.

— Не волнуйтесь, мастер. С таким сопровождением, не думаю, что мне что-то грозит. — Она взглянула на Ардала.

Он же в свою очередь пристально, оценивающе смотрел на Керис. Действительно ли она решила отправиться с ним в пекло неизвестной болезни через земли поглощённые междоусобным хаосом и разбойничьей угрозой?

— Вы забыли об одном. — Сказал Ардал, а Керис вонзилась в него уверенным взглядом. — Забыли спросить, согласен ли я?

— А вы против? — Прищурилась девушка, став похожей на недовольную кошку. Ардал не знал, о чём она думала в этот момент, но в карих глазах он прочитал странную решимость, отчасти понятную ему. Возможно. Если не показалось.

С минуту они стояли так и смотрели друг на друга. Мастер Шаен замер сбоку, заложив руки за спину. Очевидно, решил не настаивать, уступить.

— Путь будет долгий и не простой, — наконец-то сказал Ардал. — Надеюсь, вы знаете, что взять в дорогу.

— Думаю, я вас не разочарую. — Лицо Керис опять стало спокойным, вся её фигура выражала собранность и решимость. Хотя сама она тайком и перевела дух. Уверенности в том, что мужчина согласится, не было никакой. Кому в дороге нужна городская девица? Хорошо, что врачеванием владеет. Это, наверное, и перевесило.

— До вечера. — Ардал задумчиво взглянул на Керис, на прощание кивнул целителю и вышел из кабинета.

P.S. Не забывайте подписываться, ставить лайки и комментировать (помогите начинающему автору!). Спасибо. И благодарю за чтение.

Глава 17

Всё ещё было утро, и Ардалу предстояло много работы. И не ему одному. Керис нужно было не только подготовиться к отправлению в дальний путь, но и передать все свои дела коллегам и, что важнее, своих больных, за которыми теперь предстояло следить другим сёстрам.

Ардал, выйдя на улицу, вдохнул свежий воздух. На небе не было ни облачка, ветер — тих и спокоен. Погода в ближайшие дни будет приемлемой для длительного путешествия. Значит, не сегодня завтра торговец отправиться в путь. Следовало поторопиться. И он направился к восточным городским воротам — неподалёку от них располагался постоялый двор. Там он и найдёт, если не торговца, то его людей уж точно.

Он тихо усмехнулся сам себе. Не прошло и дня, а у него уже есть новая цель. До мира и покоя невероятно далеко.

Купца на постоялом дворе не оказалось, зато там был начальник охраны собирающегося обоза. Тёртый воин, который зорким глазом следил за подчинёнными и за сохранностью товаров нанимателя. Ардал отметил, что телег и повозок в этом обозе будет не меньше, чем в сопровождаемом им ранее. И часть товаров здесь тоже была из южных стран. Ткани, предметы утвари, а паре повозок посчастливилось везти сундуки, из которых доносился терпкий запах специй.

Начальник охраны оказался деловым и хватким, должно быть, под стать своему хозяину. Как только он узнал, что огромный северянин хочет проделать с ними часть пути, то, смерив Ардала цепким взглядом, тут же согласился сговориться с начальником.

Купец же расположился в таверне неподалёку, где всё было побогаче и комнат побольше. Услышав предложение Ардала, что тот хочет присоединиться к обозу до графства Кариглейл, да ещё и с попутчицей, а вместо платы он согласен помочь в случае опасности и нападения, купец согласился. Правда сказал, что ни в каких поселениях графства они останавливаться не будут, тем более в городах. Пройдут маршрутом, который заденет разве что самый край графства. Ардал же ответил, что значения это не имеет. И они ударили по рукам. Довольны оказались все.

Время перевалило за полдень, когда он закончил разговоры с купцом и начальником охраны. Мужчины прямо набросились с распросами, узнав, что Ардал прибыл сюда аж из Растэна, принялись расспрашивать обо всех подробностях. И только после этого они расстались.

Ардал решил пообедать, а за одним и послушать, о чём говорят в городе.

Выйдя из таверны, направился на городскую площадь, служившую ещё и в качестве рынка. Там он не только покупал нужные в пути вещи и припасы, но и опять же слушал и запоминал. Так из разговора пары стражников он узнал о слухе про разбойничью армию, собирающуюся где-то в предгорьях, и о том, что в последнее время всё чаще попадаются крупные отряды разбойников в три десятка человек и больше.

Несмотря на довольно скверную обстановку вне городских врат, в самом городе порядок всё же поддерживался. Хоть Ардал на своей прогулке и замечал то и дело слоняющихся нищих и попрошаек, да и бедняков было немало. Но в целом атмосфера в городе была приемлимой в текущих условиях. Война, пусть и на паузе, болезни и беспредельничающие лихие люда. А скоро ко всему этому добавится и голод, которого пока что удалось избежать, только благодарая плодородной южной земле. Однако, чем больше хаоса, тем меньше людей, готовых выходить в поле или охотиться в лесах.

По торговым рядам Ардал бродил часа с полтора и обзавёлся ещё одной сумкой через плечо, в ней теперь хранились принадлежности для долгой дороги. Затем отправился к местному кузнецу, который за пару серебряных монет заточил мечи Ардала, поработал над рукоятями и ножнами. А ещё за десяток монет из серебра расстался с приличным кинжалом и хищного вида ножом. После того, как Ардал убедился что его «рабочий инструмент» в порядке, он отправился странствовать по улицам дальше.

Время близилось к вечеру, настала пора отправляться к дому Керис.

Девушка уже ждала. Поприветствовала вежливой улыбкой и сообщила, что со всеми делами закончила, хотя и пришлось побегать. Дом свой она оставила в ведении пары сестёр, пользующихся её всемерным доверием, и так же попросила мастера Шаена приглядывать, на всякий случай. Всё-таки дом принадлежал леди Эвелин.

Ардал выслушал новости со спокойным вниманием, наблюдая, как Керис носится по дому и наводит порядок. Видимо, чтобы «пред людьми стыдно не было». Сам же он просто сообщил, что договорился с купцом и завтра им предстоит отправиться в путь. Когда девушка остановилась, чтобы решить, чем же заняться дальше, Ардал попросил её показать, что же она решила взять в дорогу.

Керис посмотрела внимательно и, решив, что вопрос справедлив, отправилась на второй этаж в свою комнату. Когда она вернулась, то на ней был своеобразный набор одежды. Рубашка из плотной серой ткани под кожаным жилетом, на ногах коричневые штаны из хлопка и кожаные полусапожки, как отметил Ардал, с добротной подмёткой. Долгий пеший переход в такой обуви пусть и не самый удобный, но терпим. А поверх всего этого набора Керис прямо перед Арадалом надела белое верхнее платье с широкими разрезами по бокам. На талии закрылась массивная стальная пряжка кожанного пояса, к которому крепилась пара подсумков. Напоминало это платье больше рыцарскую накидку поверх доспехов, чтобы защитить метал от дождя, ветра и нагрева от солнца. Не совсем то, что он ожидал.

— Это стандартное одеяние белых сестёр, если нам нужно отправляться куда-то в путь. Будь то удалённая деревня или поле боя, — сказала Керис в ответ на взгляд Ардала. — Что скажете? Я, конечно, это уже носила, но далеко в таком облачении мне путешествовать не приходилось.

— Сойдёт. — Кивнул Ардал. — Если наш новый друг торговец не подведёт, то большую часть пути вам доведётся проделать в повозке. Идти нужно будет только в самом конце. Пару дней, может, три.

— Прекрасно. — Она всплеснула руками, довольная собой, ещё раз осмотрела одежду. Провела по небольшой эмблеме солнца на правой половине груди. Знак Сафаластры, богини света и ясного дня. Среди всего прочего. — Может, ужин? — Взгляд карих глаз метнулся к Ардалу.

— Не откажусь, но сперва... — Он потянулся к своей новой сумке, и через мгновение достал длинный кинжал в кожаных ножнах.

Ардал протянул клинок девушке:

— Пользоваться умеете?

— Думаете придётся? — спросила она, остро глянув на Ардала, но кинжал взяла.

— Лучше бы не пришлось, но исключать ничего нельзя. Попробуйте.

Керис поджала губы и резким движением обнажила клинок. Почти фут острой стали. Взмахнула пару раз, проверяя, как сидит в руке.

— Я больше по скальпелям и ножам, конечно, но чему только не научишься в городе переполненном бандитами и дезертирами? — сказала она, на пару мгновений погрузившись в мрачные воспоминания. — Спасибо. — Керис кивнула Ардалу, и пристегнула кинжал к правому бедру, где как раз оказались несколько неприметных шнурков. Когда она стояла на месте, то нельзя было сказать, что это платье чем-то отличается от прочих. Да и при ходьбе полы платья перекрывали разрезы, так что ноги девушки было разглядеть трудно, как и не разглядеть с первого взгляда притаившийся там кинжал.

— Только учтите, — сказала девушка, — в бою из меня помощник никудышный. Могу только припугнуть шпану да крестьян, но если дойдёт до дела — лучше бы вам быть неподалёку. — Она посмотрела на него с вопросом.

— Можете на меня рассчитывать, — уверил её Ардал. — Я могу дать вам пару уроков, если хотите.

— Думаю, лишним это не будет. — В голосе Керис проступило небольшое облегчение. — Значит, ужин?

После того, как Керис закончила приборку на кухне, она несколько раз в нерешительности прошлась из одного конца коридора в другой. Ардал наблюдал за этим из гостиной. Обратно на полку он положил книгу по медицине, которую уже успел пролистать и запомнить.

— Собираетесь куда-то? — спросил Ардал. Очевидно, этот вопрос оказался решающим, чтобы разрешить сомнения Керис.

— Да, — она остановилась, карие глаза блеснули в полумраке коридора. Взгляд был задумчивый, туманный. Словно пару мгновений она была не здесь. — Я иду попрощаться, — уже твёрже сказала Керис.

С этими словами она вышла из дома, направившись прямиком в вечерний сумрак.

Ардал проводил девушку задумчивым взглядом, посмотрел на висящий в гостиной портрет.

— Действительно, стоит попрощаться, — сказал он сам себе и вышел из дома следом за Керис, закрыв за собой дверь. Замок протестующе скрипнул, но поддался с лёгкостью.

Керис хоть и шла сперва быстрым решительным шагом, но по мере приближения кладбища, шаг её замедлялся. В итоге Ардал поравнялся с ней. Остаток пути прошли молча плечом к плечу.

Миновали городские ворота. И только, оказавшись у входа на кладбище, двинулись в разные стороны. Керис — к аккуратным рядам новых надгробий, Ардал — к одинокому холму, возвышающемуся над окружением.

Керис остановилась у небольшой могилы. По привычке принялась наводить порядок, хотя что тут могло быть не так? Прошёл едва ли день. Что могло измениться? Пара листьев, быть может, упала, да вот тут несколько новых травинок топорщатся в стороны.

Девушка улыбнулась своей глупости и нерешительности. Так трудно. Труднее, чем она себе представляла. Но это нужно было сделать, необходимо. Ещё давно. Иначе в скором времени здесь, рядом с этой могилкой и аккуратным надгробием, могла появиться ещё одна, побольше. Керис совсем невесело улыбнулась.

— Я пришла попрощаться, малыш. — Она опустилась на землю, коснулась надгробной плиты. Камень всё ещё хранил дневное тепло. Его сухая, шершавая поверхность будто придала решимости. — Маме нужно будет уйти, не знаю на сколько. И вернусь ли я вообще. Боюсь, ты бы расстроился, мой мальчик. Ты никогда не любил оставаться один, но я должна это сделать. Прости меня. Надеюсь, те жизни, которые удастся спасти, станут хоть небольшим искуплением моей слабости. — Сердце тяжело билось в груди, а глаза яростно жгло. — Мне предстоит долгий путь. — Она тяжело, порывисто вдохнула. — Но не стоит переживать за меня. Ты останешься здесь в мире и покое, а тётушки будут навещать тебя, присмотрят здесь за порядком.

По щекам текли слёзы, тело пробивала дрожь. Она продолжала говорить, изливая душу, а её сын слушал. Застывший навеки мальчик пяти лет.

***

Ардал несколько долгих минут смотрел на могилу пред собой. Наконец со вздохом он сел на землю. И заговорил. Он рассказывал о том, что было с ним после того, как он шагнул сквозь тот злосчастный портал богов. О том, сколько совершил, сколько битв прошёл, сколь многих друзей повстречал на этом пути, и сколько из них потерял, чтобы больше никогда не увидеть. А теперь, может, больше и вспомнить их не суждено. Он остановился со своим рассказом.

— Ты оставила после себя достойное наследие. — Ардал смотрел вдаль. Вечернее небо с первыми звёздами. — Дала возможность людям спасать жизни, помогать друг другу. Воспитала многих из них. Я встретил одну такую. — Взгляд обратился на серое надгробие, на кладбище за ним. Где-то там сейчас тонкий силуэт склонился у одной из могил.

— Но ты жестока, Эвелин, — продолжал он. — Тебе стоило обзавестись семьёй, детьми. Обустроить семейное гнездо. Ощутить это счастье. Хотя мы с тобой под стать друг другу. — Ардал снова взглянул в потемневшее небо, на выступившие точки звёзд. — В жестокости я превзошёл многих. Особенно, когда оставил тебя и этот мир. Надеюсь, мои родные и мой клан ещё под этим небом.

На несколько минут он погрузился в молчание. С рассказами он закончил, настала пора дел. Ардал встал и глубоко поклонился женщине, лежащей в глубине земли:

— Мне предстоит долгий путь, и я позабочусь, чтобы все наши жертвы не были напрасны. Прощай.

Вскоре ночная темнота затянула пространство чёрной пеленой, и только ветер остался бродить между камней надгробий.

Глава 18

Утро началось с завершения сборов. Керис в некоторой растерянности ходила по дому и проверяла всё ли она собрала и сделала. Ардал наблюдал за этим сидя в гостиной за очередной книгой. А когда подошло время выхода, он поднялся:

— Пора.

Керис остановилась и посмотрела на Ардала. Ей предстояло впервые за долгое время отправиться так далеко от дома, тем более, что только вчера она могла всего лишь развлекать подобную мысль: что вот она, такая решительная и смелая, отправится путешествовать, прочь из этого города, полного воспоминаний и боли. И вот, вроде бы её давняя мечта сейчас исполнится, и она сможет покинуть эти места, но на сердце не было спокойствия. Всё это оказалось намного тяжелее, чем она представляла.

— Действительно, пора. — Керис глубоко вздохнула, успокаиваясь и беря мысли под контроль.

Девушка подхватила сумку со всем необходимым, закинула на плечо. Как оказалось, не так уж и много требуется для долгого пути, особенно если большую часть этого пути придётся проделать вместе с торговым обозом.

Проверила пару поясных сумок, что топорщились в стороны на её талии. Мысленно пробежала по содержимому, вспомнила все травы и микстуры, которые решила взять с собой. Наклонилась, чтобы скользнуть рукой по левому бедру, где были закреплены два футляра с медицинскими инструментами, а потом и по правому, по притаившемуся там кинжалу.

— Всё, я готова, — сказала она, повернувшись к Ардалу, стоически наблюдающему за всеми действиями девушки.

Керис в последний раз обвела взглядом кухню, гостиную и коридор с лестницей. С губ сорвался тяжёлый вздох, полный сожаления и грусти, но в то же время сама она была преисполнена облегчения — наконец-то она решилась. И даже если захочет повернуть назад — не сможет, потому что в этом деле она не одна, и отказаться сейчас — подвести не только саму себя и предать собственное слово, но и поверивших в неё людей. Её коллег, её учителя и всех тех, кому она сможет помочь знаниями и умениями. Да и этого здоровяка, который уже вышел на улицу, не хотелось разочаровывать. Правда, у неё не было уверенности, что тот почувствует хоть что-то, стоит ей отказаться от пути. Разве что посмотрит, как на несмышлёную девчонку, да пожмёт плечами.

Керис вышла на улицу. Вот и всё. Странное ощущение подавленности овладело ей в последний момент, но она недрогнувшей рукой закрыла дверь, чуть подпёрла плечом и повернула ключ в замке. Думала, что как обычно придётся приложить немало усилий. К её удивлению, в этот раз ключ провернулся живенько. Замок щёлкнул резво, свежесмазанный, будто только из мастерской.

Она посмотрела на Ардала. И когда только успел?

— Спасибо. — Керис улыбнулась искренне впервые за долгое время. На душе почему-то сразу же стало легче. А ведь такая мелочь.

— Не стоит. — Ардал не смотрел на неё, он вглядывался в небо, прислушивался к дуновениям ветра. Кивнул сам себе. Прогноз не изменился: в ближайшие дни погода будет в самый раз для путешествий. В этом деле главное — отправиться. — Идёмте, ваши товарищи уже заждались. — Он бросил взгляд на Керис, убедился, что девушка готова и слушает, и после этого зашагал к лечебнице.

— Вы правы. — Она последовала за мужчиной.

***

Холл лечебницы несмотря на раннее утро был необычайно полон. Здесь собрались почти что все работники: и целители, и сёстры, были здесь и несколько пациентов, очевидно, из тех, чьим лечением занималась Керис.

Ардал наблюдал за этим непривычным для обителей Сафаластры оживлением. Пусть он и стоял в стороне, пытаясь привлекать как можно меньше внимания, но то и дело ловил на себе заинтересованные, любопытные взгляды. Если целители и белые сёстры были сдержанны, и интерес их был больше профессиональным, то вот коричневые сёстры, особенно те, что помоложе, так и бросали хитрые, даже заговорщические взгляды на Ардала, а после начинали перешёптываться о чём-то своём. Сопровождалось это похихикиванием и то и дело розовеющими щеками самих сестёр. Он решил перестать обращать на них внимание.

Керис сейчас о чём-то разговаривала с парой женщин в белых одеждах, видимо, с теми, между кем будут распределены её больные. Лицо девушки было сосредоточенно и серьёзно. На мгновение она напомнила ему о капитанах в гвардии Ористага, профессиональные и серьёзные, всегда готовые не только вступить в бой, но и принять командование на себя, если того требует ситуация. Алая орда Лимаары была несколько другой, под стать своей богине. Как воины они, быть может, и посильнее светоносных, но вот в плане дисциплины и подчинения... Именно поэтому огненноволосой богине так требовался Чемпион.

Подошедший сбоку мастер Шаен прервал мысли Ардала.

— Мне не по душе та поспешность, с которой я обратился к вам с просьбой, и уж тем более, та скорость, с которой сестра Рид приняла такое решение. — Мужчина поприветствовал Ардала и протянул небольшую книжицу в кожаном переплёте. — Здесь записаны основные виды болезней, из числе тех, что вам стоит опасаться в пути. Их симптомы и проявления, а также некоторые способы лечения и помощи. Конечно, сестра Рид знает о них всё, но дополнительная помощь не помешает. А это. — Он протянул туго завёрнутый небольшой свёрток. — Здесь послание для мастера Ваэльса, и некоторые наши наработки. Поэтому будьте особенно внимательны и передайте это ему лично в руки.

— Хорошо. — Ардал кивнул, принимая послание, завёрнутое в несколько слоёв обработанной ткани, такая не промокала и не горела, да и само послание, было в прочном кожаном футляре. Он положил его в один из подсумков на поясе. Небольшую книжицу он заткнул за пазуху. Стоит почитать на досуге.

— Сберегите её, — сказал целитель. И говорил он вовсе не о какой-то там книженции.

— Можете не сомневаться. — Ардал посмотрел на мастера Шаена, а тот, по твёрдости взгляда северянина удостоверился в его решимости защитить спутницу. Целитель пожал с силой здоровенную ладонь Ардала и направился к Керис. Девушка как раз закончился разговор с коллегами.

Там целитель ещё пару минут о чём-то говорил с ней, очевидно, давал последние наставления, что ей нужно заботиться о себе и избегать опасности не только при встрече с людьми и монстрами, но и при встрече с любой разновидностью чёрного мора. Выдержка и холодный расчёт в данном деле превыше всего. Керис кивнула, соглашаясь с необычайно серьёзным целителем. И сейчас, только после того, как мастер Шаен убедился, что наставления были услышали, он достал из кармана своего белоснежного с золотом одеяния цепочку с медальоном солнца, выполненным из серебра и бронзы.

С сосредоточенным видом целитель надел медальон на шею Керис, в последний раз дав свои напутствия, которые теперь уж точно должны были возыметь эффект.

Ардал заметил, как края глаз девушки покраснели и она порывисто обняла целителя. Мастер Шаен, видимо, не ожидавший от неё такого проявления чувств, даже растерялся на несколько мгновений. Пришлось целителю потом немного пожурить её. Что это такое, белая сестра теряет самообладание на людях? Говорил он это с улыбкой, так что особой строгости никто не почувствовал. Все собравшиеся наблюдали с пониманием.

Время подходило, и стоило поторопиться, если они не хотели заставлять ждать купца с его обозом. Поэтому Ардалу с неохотой пришлось привлечь к себе внимание. Сделал всего лишь два небольших шага, как к нему повернулось с полдесятка любопытствующих голов. Керис посмотрела самая первая — что бы она ни делала, с кем бы ни разговаривала, но постоянно держала массивную фигуру Ардала в поле своего внимания. Что с его размерами было не так уж и трудно. Да и его пристальный взгляд Керис ощущала постоянно, тот следовал за ней, и иногда казалось, что она может с точностью сказать, куда смотрит северянин. И стоит отдать ему должное, куда не надо он не смотрел.

Керис поймала взгляд холодных серых глаз. Он говорил ей поторопиться. Что ж, пора.

В последний раз попрощалась со всеми, подошла к своим больным, обменялась с ними парой фраз, и направилась к выходу.

Мастер Шаен проводил их до наружных ворот. Сегодня, как и всегда, их створки были открыты нараспашку. И оттуда Ардал с Керис двинулись к восточному входу в город.

По пути Ардал спросил, что за медальон ей дал мастер Шаен.

— Его ещё называют Лучом Сафаластры, но обычно говорят «знак целителя», — ответила Керис, прикоснувшись к серебряному диску. — В нём находится небольшая частичка божественной силы, и он является знаком, что перед вами целитель Сафаластры.

Девушка погрузилась в размышления.

— Поздравляю с повышением, — сказал Ардал.

— Спасибо, — улыбнулась Керис, — но это пока преждевременно. Я, конечно, обладаю достаточными знаниями, но пока я в большей степени представляю мастера Шаена как его ученица. Этот медальон служит лишь доказательством моих достижений, — в её спокойном голосе проступили тонкие нотки гордости. — Чтобы перейти в ранг целителей, мне нужно будет посетить один из пяти основных храмов Госпожи Света, чтобы приобщиться к её силе. А пока я всё так же белая сестра, пусть и с немного большими знаниями и полномочиями.

— Это лишним не будет.

— Действительно.

В конце улицы выступили городские ворота, а рядом с ними уже начал выстраиваться торговый обоз. Они прибыли как раз вовремя.

Завидев Ардала, начальник охраны приветственно махнул рукой, а когда разглядел белые одежды его спутницы, в особенности тот самый медальон у неё на груди, то выражение его лица с профессионального и сдержанного тут же сменилось приветственно радостным. Ещё бы, белая сестра со знаком богини врачевания и света. Кто ж тут не обрадуется?

Особенно воодушевлён оказался сам купец, к которому направился главный охранник. Керис тут же выделили место в одной из крытых повозок, в самом начале обоза, сразу после купца.

Так что со стороны спутников ожидать опасности Ардалу не требовалось, хотя и здесь он был начеку. Мало ли что может людям в голову взбрести?

Слуги и охранники при новости, что их будет сопровождать белая сестра, тоже приободрились и даже повеселели. Ну а то, что и охрана их будет усилена северным воином было приятным дополнением.

Последние приготовления заняли с полчаса, и когда все заняли свои места, обоз двинулся в путь.

Ардалу и Керис предстояло преодолеть вместе с ними вёрст двести до границы с графством Кариглейл, что должно было занять от пяти дней до недели. Учитывая новости о разбойниках да о стычках местных лордов друг с другом, путь предстоял довольно опасный. Большинство из их спутников надеялось, что эту дорогу удастся преодолеть без происшествий. Расчёт их был прост: раз лорды всё же взялись за оружие, пусть и друг против друга, то и разбойников они тоже порубают, потому что этих дворяне не любили чуть больше, чем дорогих собратьев. Поэтому-то купец с начальником охраны планировали воспользоваться таким оживлением в обстановке и проскочить между двух огней. И на всякий случай они захватили побольше охраны и денег для откупа. От разбойников, от загребущих рук местной аристократии и деятельных приспешников вооружённых богатеев.

Нужно сказать, что их расчёт оправдался. Первые два дня пути всё было тихо и спокойно, если не считать тех видов, что несколько раз предстали перед ними.

Остатки одного торгового обоза встретились им к вечеру второго дня. Какому-то из товарищей купца довольно серьёзно не повезло. По сгоревшим остовам телег можно было судить, что большая часть товара была просто сожжена, а отсутствие новостей в городе об этом нападении красноречиво говорило о судьбе людей. Никто из них не добрался до ближайшего оплота порядка и спокойствия. И действительно, среди сгоревших телег нашлось с пару десятков тел. И слуги, и охранники.

Лицо купца при виде одного из тел потемнело, скривилось, словно он перезревших слив отведал. Одного из лучших лакомств этого края, между прочим. Как оказалось, это был один из знакомых купца, с кем они изначально должны были отправляться в путь. Судьба распорядилась, что часть товаров ему должны были доставить по морю, а там неспокойно: погода в игры играет да и пираты опять же. Из-за этого знакомец купца и отправился вперёд. Товар у него был тот, что ценен именно ко времени и к месту. Пришлось отправляться. И вот результат.

Остаток того дня ушёл, чтобы стащить тела в одну большую могилу, там их потом и сожгли. Руководила всем этим процессом Керис. Ей пришлось сначала пройтись по месту боя и осмотреть каждого из павших. С зажатым медальоном в руке, чтобы убедиться в отсутствии здесь следов чёрного мора. Только после этого люди принялись за работу с видом, привычным к таким происшествиям. А Керис хоть и держалась молодцом, но побелевшие щёки и напряжённая фигура говорили, что от такого ей пока ещё не по себе.

Ардалу подумалось, что это не последние мертвецы, которых им придётся хоронить на пути. Он посмотрел на стену леса на удалении от дороги. Начальник охраны заметил его взгляд и с пониманием кивнул. За ними следили. Дорога могла затянуться намного дольше, чем им бы хотелось.

Охране был отдан приказ соблюдать повышенную бдительность. Сразу же, как только люди освободились от мрачных обязанностей, обоз отправился в путь. Прямо в приближающуюся ночь. Все хотели оказаться как можно дальше от места смерти их недавних товарищей.

Лагерь решили разбивать только после возвращения разведчиков, которые доложили, что следов разбойников в округе нет. А вот следы таинственных наблюдателей были. Отряд из пяти человек. Разбойники или нет — непонятно.

Люди были уставшие, да и двигаться дальше в ночь было неразумно: к разбойникам могли добавиться и какие-нибудь бродячие монстры. Те же варги просто обожали набрасываться на неподготовленных путников в беспроглядной темноте. Достаточно одному человеку прозевать опасность, как в ряды людей тут же влетала целая свора здоровенных хищников, некоторые — размером с телёнка. Именно для защиты от таких нападений многие из охраны носили с собой не только большие щиты, но было обязательным и наличие длинных копий и пик, чтобы не подпускать зверюг слишком близко.

Следующий день должен был стать порадостнее. Планировалась остановка в одной из деревень, где люди могли чувствовать себя в относительной безопасности за хоть какими-то стенами. Но, к сожалению, надеждам многих не суждено было сбыться.

Ещё за несколько вёрст стал заметен поднимающийся дым над горизонтом. Струи дыма, уже истончаясь, текли над верхушками деревьев, намекая, что от пожарища остались только тлеющие угли. Летний ветер вскоре донёс и запах гари, чтобы уж точно развеять все сомнения.

Передовой дозор выехал незамедлительно. И обратно они принесли вести совсем неутешительные. Деревня оказалась полностью сожжена и разграблена. При чём, как заявили воины, сделано это было не разбойниками, а скорее всего воинами кого-то из местных лордов. Нашли на месте несколько дворянских стягов, видимо, где-то поблизости от деревни произошло сражение. Пусть и небольшое в масштабах этих графств, но для скромной деревеньки это оказалось фатальным. Победители решили утвердить свой триумф за счёт жизней и скромных пожитков местных селян.

Живых в деревне воины не обнаружили. Может, те и были, да только попрятались. Большинство сошлось на том, что уцелевшим скорее всего не повезло попасться в руки удовлетворившим жажду крови воякам, и этих крестьян забрали в услужение, что не слишком-то отличалось от рабства.

От таких новостей лицо купца помрачнело ещё больше, и глава охраны в этом от своего начальника не отставал. Кому хочется попасться на пути боевого отряда, только что вынырнувшего из горячки боя? Было принято решение идти в обход. Может, в округе всё ещё рыскали отряды местных лордов, что жаждали реванша, или просто искали драки, чтобы утолить горечь поражения. А может, вскоре сюда подойдут силы их противников, чтобы заявить права на эти земли. Лучше было убраться отсюда как можно скорее.

Значит, двигаться им в обход.

Вот только обходной путь этот проходил через «гиблое место», как говорили некоторые из воинов, кому раньше довелось побывать в этих краях. Тут вроде как нашли если и не тех странных тварей, что разносили заразу, то что-то не менее отвратное, отчего в округе лет тридцать назад выкосило пару деревень. С тех пор вроде как всё успокоилось и новых вспышек не было, но плохая слава об этих местах сохранялась и забывать о давней трагедии никто не спешил. Особенно в свете последних событий, с вестями о каких-то новых ещё более ужасных болезнях.

После небольшого совета, куда пригласили и Ардала с Керис, было решено всё же двинуться по этому пути. Время терять не желал никто. Сзади их могли выслеживать несколько отрядов разбойников, а впереди была возможная встреча с хорошо вооружёнными и голодными до боя профессиональными воинами графов и баронов.

Керис вызвалась двигаться впереди обоза, чтобы, — если им действительно не повезёт натолкнуться на заражённую местность, — она смогла предупредить об опасности. Собственно, по взглядам, которые на неё бросали купец и охранники, они на это и надеялись. Возможно, без белой сестры они бы попытали счастья с людьми местных лордов.

Девушке выделили лошадь. Вместе с тройкой наиболее смелых воинов ей предстояло возглавлять передовой дозор в ближайшие два дня. Столько по их расчётам должен был занять переход по наиболее тревожной местности.

Ардал лишь посмотрел на Керис и двинулся рядом. Держалась девушка в седле не то чтобы уверенно. Да и лошади в этом обозе были далеки до выученных боевых скакунов Ульриха с сотоварищами.

Глава 19

Остаток дня они проделали без происшествий. Остановиться на отдых решили среди леса на небольшой поляне чуть в стороне от дороги. Здесь когда-то рубили деревья да выкорчёвывали пни, поэтому земля полнилась рытвинами и колдобинами. Из-за этого расположить телеги в привычный защитный строй не получилось, зато почва оказалась твёрдой и сухой. Самое то для гружёных телег. Да и сами окрестности являли собой довольно приветливый вид. Однако насторожённость людей это не убавляло, а скорее даже наоборот. Все знали — стоит углубиться в лес, как тут же попадётся какая-нибудь клыкастая или склизкая образина, полная желания сожрать первого встречного.

Керис предварительно обошла эту поляну-прогалину по периметру. Талисман в руке распространял вокруг девушки бледное свечение. Делала она это специально на виду у всех. Слишком уж было велико напряжение людей и их страх перед неведомой опасностью, которую представлял из себя мор во всех разновидностях. Временами казалось, что их спутники предпочли бы повстречаться со стаей монстров или бандой разбойников, чем отправиться через небольшой участок земли, когда-то ставший местом буйства смертельной заразы.

Ардал внимательно наблюдал за девушкой, пусть она и выполняла такой своеобразный ритуал обхода лагеря больше для успокоения окружающих, но тем не менее было видно, что отнеслась Керис к этому серьёзно. И сейчас Ардал ощущал слабые струйки божественной силы, тянущиеся от медальона в руках девушки. Этот ветерок покалывал кожу, доносился до обоняния солнечной сухостью. Ардал поморщился, но тут же на лицо вернулось невозмутимое выражение. Как бы ему не нравилось проявление божественной сути, сейчас оно было действительно нужно. Вряд ли такой небольшой ритуал сможет сильно нарушить баланс мира. Хотя Ардал знал — подобные, с первого взгляда незначительные, вмешательства в жизнь изолированного мира и привели к тому, что за столетия сами основы существования планеты находятся под угрозой.

Если его суждения верны.

Кожу кольнуло особенно сильно. Керис вернулась и с сосредоточенным видом замерла рядом.

— Всё чисто? — спросил он.

— Да, но что-то не даёт мне покоя, — после паузы ответила девушка. — Это не болезнь, нет, — уточнила она, а заметив брошенный Ардалом взгляд на окружающих людей, уточнила: — С этой стороны нам опасностей не грозит. Но я заметила странную ауру поблизости отсюда. Тёмную и холодную. Больше сказать не могу. — Она потеребила медальон на шее и со вздохом сказала: — Даже если бы я была полноценным целителем, это вряд ли помогло. Здесь нужен жрец лучезарной госпожи.

— В данный момент нам ничего не угрожает?

— На сколько я могу судить, нет. Но всё же стоит соблюдать осторожность.

— Люди и так всматриваются в каждую тень и вслушиваются в любой шорох. Надолго их так не хватит. — Ардал выхватил взглядом несколько особо нервных стражников. Того и гляди бухнутся на колени от страха. Одно дело — враги видимые, и совсем другое — беспощадные миазмы. Или что там по последним измышлениям мудрых целителей болезнь вызывает. — Я буду следить за обстановкой. Этого хватит.

Керис посмотрела на него тёмными глазами. Глубокий и задумчивый взгляд на бледном худом лице, и от этого ещё более притягательный.

— Что ж, в таком случае я надеюсь на вас. — Девушка чуть склонила голову. — Пойду доложу нашим товарищам, что можно устраиваться на ночь.

Ардал проводил стройную фигуру взглядом. А сам продолжил всматриваться в людей, вслушиваться в окружающий лес. Он и сам заметил необычную ауру этого места. Когда-то здесь творилось колдовство, возможно, был бой несколько веков назад. Случайность ли, что на этих землях появилась странная болезнь? Возможно.

Ночь прошла мирно для всех за исключением Ардала. В середине ночи он вынырнул из медитации, чтобы незаметной тенью скользнуть за стену деревьев. Там, в сотне метров от лагеря, замерли в засаде три хищных силуэта. Были это невиданные до селе Ардалом монстры из какой-то разновидности кошачьих. Чем-то они отдалённо напоминали рысей, частично покрытых чешуёй, с костяными наростами по хребту. И размером зверюги были чуть ли не с жеребёнка, лазающего по деревьям и отлично прячущегося в тенях.

К монстрам Ардалу удалось подобраться незамеченным. Пришлось сделать небольшой круг, чтобы зайти сбоку. И вот он сам, словно хищник, пару мгновений рассматривал зверей, прежде чем метнуть в одного монстра камень, а в другого — длинный нож. Оба снаряда с огромной скоростью настигли жертв, те только каким-то своим кошачьим чутьём заметили опасность в последний момент. Но было поздно.

Одной твари камнем снесло полголовы, а в шею второй вонзился клинок, пригвоздив ту к стволу дерева. Третья тварь, зарычав с какой-то примесью визга, рванула прочь в ночную темноту. Ардал решил не гнаться. Больше угрозы от неё не было. Вместо этого он с интересом стал рассматривать убитых тварей. За одной, правда, пришлось лезть на дерево, чтобы сбросить тело и достать клинок.

Удовлетворив любопытство, оттащил трупы на полкилометра, чтобы запах смерти и разложения не привлёк ещё больше хищников в окрестности лагеря.

На всё это ушло минут двадцать. И когда Ардал вернулся на своё место, то никто и не заметил его отсутствия. Выставленная ночная стража разве что с интересом прислушивалась к ночному лесу, да втихаря обсуждала, что это там такое рычало. Небось, тварь какая неведомая?

Через несколько часов наступило утро, и отдохнувшие люди готовились продолжить путь через лес. Сегодняшний день выбился из привычной череды. Керис вместе с группой слуг приготовила специальный травяной чай. По вкусу больше похожий на горький отвар какой-нибудь «мудрой бабки» — в любой приличной деревне такая была. Все безропотно выпили это угощение, кривясь и отплёвываясь. Если белая сестра сказала, что это сможет защитить от болезни, то они были только рады горького чая обпиться.

Выдвинулись дальше по маршруту. Во главе обоза всё так же были Керис и Ардал вместе с тройкой стражников. Вскоре им предстояло пройти через эпицентр давней трагедии местных земель. Все были напряжены, особенно Керис, которой предстояло не только решить, стоит ли им двигаться через эти места, но и в случае необходимости — подготовить людей, а потом следить за выполнением её распоряжений.

Лес постепенно превращался из светлого и приветливого в дремучую, покрытую сумраком чащу. Дорога, что для сельской была довольно хорошего качества, начала превращаться в извитую тропу, заросшую травой, а кое-где и кустарники подобрались вплотную, цеплялись за телеги и одежду. Пришлось выделить несколько слуг и охранников, чтобы расчищать особенно трудные места. Но даже такое замедление пути не особо расстраивало, потому что все то и дело бросали взгляды на ехавшую впереди белую сестру. Лицо её хоть и было бледно, но не выражало никакого волнения или тревоги. Так что люди продолжали выполнять каждый свои обязанности с относительным спокойствием.

Ардал взглянул на Керис, та хоть и была внешне спокойна, но чувствовалось, как напряжена её фигура, и сколько сил она тратит, осматривая окрестности. Рука постоянно сжимала медальон, и по округе расплывалось незаметное никому, кроме Ардала, облако божественной силы.

— В округе пока спокойно. Стоит поберечь силы, — как бы невзначай сказал Ардал.

Сбоку раздался резкий вздох.

— Нет. — Девушка покрепче перехватила удила лошади, выпрямилась в седле. Спина и ноги болели нещадно. — Каждое последующее обращение к силе богини требует всё больше концентрации. Я всего лишь белая сестра, а не жрица. Так что, нет. Пока могу — буду держать защиту. К тому же вы заметили? — Она с лёгким удивлением посмотрела на Ардала.

Чувствительных к божественной магии было невероятно мало, большинство людей даже и не знали, что через них проходят потоки силы. Как и сейчас: из десятков людей ощутил что-то только один Ардал.

— Возможно, это особенность моего народа, — ровно ответил он. — Вокруг нас нет никакого заражения или болезни. Да, аура этого места необычна, но прошло то время, когда она могла кому-нибудь повредить. Возможно, если бы мы задержались здесь на месяц или неделю, что-нибудь и произошло бы. Но за один день? Нет.

— Вы удивляете меня всё больше и больше, — с лёгкой улыбкой сказала Керис, однако улыбка эта не коснулась её глаз, в них всё так же стояла задумчивость. — Я бы могла принять вас за жреца одного из Семерых, но от вас не веет мощью ни одного из богов. Известных мне или нет. — Она замолчала на пару мгновений, осмотрела стену леса, тот становился всё мрачнее. — Я всё же продолжу.

Керис сжала медальон с новой силой. Ардал незаметно повёл плечами. Божественная сила покалывала кожу, щекотала нос. Было бы это раньше, и внутри него уже взыграло бы недовольство, а потом и ярость. Странный инстинкт, словно он был зверем, и кто-то чуждый вторгся на его территорию. Усилием воли подавил все лишние чувства. Лицо Ардала закаменело, а в походке стал прослеживаться хищный ритм. Никто этого не заметил.

Так они преодолели с десяток вёрст. Близился вечер. На дневной отдых останавливаться не стали, чтобы поскорее преодолеть опасное пространство. Тем более что густой лес и так ставил палки в колёса. В прямом смысле. Пару раз телеги наезжали на неприметные ветки и коряги. Хорошо, что двигались все медленно и сломанных колёс удалось избежать.

А ещё через час, когда окружение стал захватывать вечерний сумрак, Керис наконец-то сказала, что опасность осталась позади.

Люди встретили такую новость с превеликим воодушевлением. Особенно слуги. Несколько так разулыбались, что, казалось, вот-вот рты порвут. Охранники же были более профессиональны и позволили лишь пару смешков да облегчённых вздохов. Все они были безгранично благодарны белой сестре, что провела их через «земли смерти», как им казалось.

Керис несколько смутилась от обилия слов благодарности, всё-таки путь оказался довольно-таки безопасен. Слухи о гибельной земле были преувеличены.

Болезни здесь не было. Странная и чуждая аура — да, была. Но всё же смертельной опасности им повстречать не удалось. И за это уже Керис благодарила не только лучезарную госпожу, знак которой сжимала в руке, но и остальных Светочей тоже. Она не обманывалась — если бы им действительно не посчастливилось ступить на заражённую землю, то сил одной белой сестры хватило бы разве что на защиту самой себя и в лучшем случае ещё на пару человек. Ардал бы, например, со своими размерами как раз сошёл бы за эту пару. Так что пришлось бы им поворачивать и готовиться к встрече с разбойниками или местными отрядами. Кто хуже — решила бы судьба.

В этот раз им повезло, поэтому, отойдя ещё на версту, чтобы быть подальше от опасности, со спокойной душой принялись обустраивать ночлег. Долгий день пути без отдыха утомил всех. Кроме Ардала. Люди чувствовали себя, как будто им пришлось не через лес идти, а пробиваться с боем сквозь вражеские ряды. Главной причиной такого истощения в большей степени стало именно ментальное напряжение от ожидания того, что или ты, или твой товарищ вот сейчас подхватят какую-нибудь заразу. Не подхватили? А может, вот за этим поворотом? А поди, не сегодня так завтра заболеешь? Вот с такими мыслями двигалось большинство.

Сейчас же все расслабились, и начальнику стражи пришлось приложить значительные усилия, чтобы никто и не думал пренебречь безопасностью.

На следующий день в путь вышли с новыми силами. Ардал смотрел на ясное небо — ни облачка. Дождей не было неделю, и в воздухе он чувствовал нарастающую влажность и переменчивый ветер. Ещё день-два, и разразится настоящий ливень. Если повезёт, они успеют добраться до границы графства, где им предстоит проститься с попутчиками и продолжить путь самим.

Керис в этот день была немногословна и по большей части провела его в отведённой ей телеге, где с относительным удобством прилегла, довольствуясь такой возможностью. Тело ломило от нескольких дней верховой езды, а в голове стоял туман от длительного использования божественной магии. Ощущения были похожи на сильное похмелье, и она предпочла бы проделать остаток пути именно так, лёжа, в тишине и покое. Ну разве что убрать бы ещё качку и тряску от неровной дороги, и было бы совсем хорошо.

К сожалению, насладиться отдыхом ей не дали. Собственно, она на это и не слишком рассчитывала. За годы работы в лечебнице Керис свыклась с мыслью, что её помощь могла потребоваться в любую минуту. Поэтому постаралась не выказать ни удивления, ни беспокойства, когда к ней в телегу заглянул один из слуг и с обеспокоенным лицом сообщил, что паре их товарищей вроде как нездоровится. И выражение у него было какое-то обречённое. Будто он вот-вот ринется молиться всем богам, чтобы всё обошлось, и это был не проклятый чёрный мор. И впереди не маячила скалящаяся смерть.

Пришлось подниматься. Не сдержалась Керис только от тяжкого вздоха. Голова была точно чугунная, и где-то за глазами, в глубине черепа, кто-то ворочал шилом, а иногда бил киркой в висок. Тем не менее она, как ни в чём не бывало, поднялась, и лицо её было пусть и бледнее обычного, но всё с тем же невозмутимым выражением. Иначе, если главный целитель в отряде будет бегать с темнотой и тревогой на лице, то что ждать от простых людей. Поэтому сейчас со стороны и не скажешь, что она была не в лучшем состоянии.

Снаружи телеги уже ждал Ардал. Он смерил её взглядом, чуть качнул головой, но промолчал.

Обоз встал на короткий привал. Двигаться вперёд не было никакого желания, по крайней мере пока они не разберутся с заболевшими, а то сидеть им всем потом в каком-нибудь карантине. Если не помрут от болезни в ближайшие пару дней.

Все были напряжены до предела, казалось, что и встреча с разбойниками не вызвала бы в них такой тревоги и волнения. Керис порадовалась, что пока никто не предложил прикончить заболевших да сжечь тела. На всякий случай. Возможно, так бы и произошло, не сопровождай людей белая сестра. А так у них ещё сохранялась надежда.

Керис скосила взгляд на Ардала. Он не отходил от неё ни на шаг. Грозный стражник с непроницаемым лицом, будто высеченным из камня. Если при первой встрече она могла рассмотреть в нём какие-то эмоции, то сейчас в пути он не проявлял и толики чувств. Наверное, это и правильно.

Заболевшим отвели место в конце обоза. Один лежал в телеге, схватившись за живот, а второй сидел рядом с поминутно бледнеющим лицом и с такой безысходностью смотрел вдаль, что у Керис даже брови от удивления вверх скакнули. Но она тут же, поджав губы, принялась за работу.

И через минут десять возвестила, что никакой это не чёрный мор, — всем успокоиться. У одного из несчастных случился приступ панкреатита, когда тот ещё с вечера на радостях хлебанул какой-то третьесортной браги из фляжки, а у второго обычная простуда, просто мнительный он очень.

От таких новостей у народа отлегло от сердца, в особенности у главы обоза. А кому хочется, чтобы под его ответственностью произошла вспышка проклятой болезни? Керис же решила удостовериться в правильности диагноза и снова воспользовалась медальоном. Сделала она это опять же так, чтобы видели все желающие. Никаких вопросов и сомнений остаться не должно.

За это ей пришлось расплачиваться разрывающей головной болью, и сильнейшей волной усталости. Но это лучше, чем пропустить чёрный мор у заболевшего.

Дальше для неё началась привычная работа с больными. Простудившийся был самый лёгкий. С небольшим жаром, болью в горле и кашлем. Его пока отсадили в отдельную телегу, благо место было. А Керис тем временем занялась держащимся за живот мужчиной. Из одного подсумка своей походной аптечки достала два пузырька, зелье и эликсир. Всего по паре капель, и мужчине сразу полегчало. За этим последовал наказ дня три ничего не есть, и пить травяной отвар. Сегодня-завтра Керис приготовит сама, а вот потом нужно будет справляться самому, и при первой же возможности обратиться к лекарю или целителю. Когда с первым больным было покончено, она принялась за второго. На этого ушло меньше времени.

Товарищам захворавших было поручено следить зорко и со всей ответственностью, а в случае ухудшения сообщать Керис.

После череды благодарностей и выражения признательности, Керис смогла вернуться на своё место. Вот только забраться в телегу ей удалось лишь с помощью Ардала. Потому что, подойдя к телеге, она поняла — с такой слабостью в теле и головной болью нужно хорошенько прицелиться, чтобы не оступиться и не упасть, расшибившись о какой-нибудь злосчастный угол. Вот будет печальный конец для молодой и подающей надежды целительницы.

Ардал же, заметив состояние спутницы, молча обхватил её за тонкую талию и загрузил в телегу. Тело девушки напряглось, как струна, но её одолевала слабость, потому, выразив своё неудовольствие гневным взглядом, она решила дозволить непотребное обращение. В этот раз.

Уже улёгшись, Керис решила, что однозначно сочтётся с этим каменноликим здоровяком. И прямо посреди мыслей о том, как она будет расплачиваться с Ардалом, Керис провалилась в глубокий сон.

Глава 20

Два дня прошли в относительном спокойствии. Керис продолжала восстанавливаться и навещала больных. Один из них, тот что с простудой, практически выздоровел и сейчас занял своё привычное место в обозе. Его заболевший товарищ тоже шёл на поправку и уже не мучился от болей, а только жаловался, что постоянно есть хочется. Голод в приказном порядке был непривычен многим, особенно стражникам, что питались намного лучше обычного слуги или крестьянина. Да ещё и пить можно было только воду. Но под невозмутимым взглядом белой сестры жаловаться сверх меры мужчина не решался, как и многие до него.

Ардал в это время был занят в передовой разведке, чтобы не позволить опасности подобраться к обозу. И работы у него оказалось немало.

Оставалась пара дней и обоз достигнет нужного места, перехода на границе графства Кариглейл. Видимо, новости оттуда приходили неутешительные, потому что на дорогах стало появляться намного больше людей. Большинство из них были беженцами, теми, кто пытался уйти из опасных районов подальше. Они больше походили на каких-то бродяг и оборванцев. Меры по борьбе с болезнью в графстве, должно быть, драконовские, раз многим не позволялось забрать своё имущество, чтобы не распространять болезнь через вещи. Приходилось людям довольствоваться только тем, что на плечах да в сумках уместилось. Ардалу такие меры казались излишними, но он не мог похвалиться человеколюбием и тревогой за жизнь и здоровье окружающих. Беженцам же приходилось либо оставаться на месте и ждать, заберёт их мор или нет, либо уходить из родных мест с самым минимумом вещей и припасов.

Немалая часть таких вынужденных переселенцев со временем превращалась в мародёров и разбойников. Когда кончаются деньги и еда, а помощи ждать неоткуда, приходится брать всё в свои руки. И зачастую это значило, что жизнь одного становилась на чашу весов против жизни другого.

За эти дни обозу повстречались три небольшие группы от пяти человек до полутора десятков. И по их виду было понятно, что нападать новоиспечённые разбойники не решились только из-за серьёзной охраны. Иначе попытали бы счастья. Тем более что для успеха им нужно было всего лишь утащить небольшую часть товара или провизии, а потом можно жить припеваючи почти что с месяц.

Всё больше следов надвигающегося хаоса. Если власти не решат, наконец, свои внутренние проблемы и не возьмутся за голову — некогда процветающая территория превратится в настоящее поле смерти. Смогут ли? При достаточной решимости всё было возможно.

А пока Ардал смотрел на окрестные пейзажи и думал: порядок наводить на этих землях нужно было не просто вчера, а с год назад. Но этого не произошло. И теперь им приходится проезжать через беднеющие на глазах деревни, проходить около городков, становящихся настоящим рассадником для бандитов всех мастей. В одном из таких они изначально планировали сделать остановку, но после недолгого обсуждения решили не рисковать и продолжить путь. Тем более что они и так выбились из графика движения.

Минуло два дня. За их плечами остались территории двух графств и с десяток попутных деревень и городков. Люди были ободрены относительной безопасностью пути и теперь с не меньшей благодарностью, чем к Керис, смотрели на Ардала, на этого гиганта-северянина. За несколько последних дней пути он предупредил о как минимум трёх засадах разбойников и о двух ночных атаках лесных тварей. Большую часть опасностей им удалось миновать. Лишь во время одной из ночёвок на лагерь рискнула напасть стая лютоволков. Ардал вовремя успел предупредить людей, так что застать врасплох их не удалось. В результате скоротечного боя им удалось прикончить пять монстров. Из потерь были только три раненых охранника да одна лошадь, которую зверюги всё-таки утащили в лес. Ранеными тут же занялась Керис, а по поводу лошади долго не горевали — за шкуры и внутренности убитых лютоволков можно было выручить денег на пару породистых кобыл, если найти нужных людей, конечно. Ардал не сомневался, что этому купцу жаловаться на свои связи не приходилось.

К следующему полудню наконец-то вышли к границе графства. Маршрут предполагал, что им нужно будет зайти на эти земли. Там были более-менее пригодные дороги. Лучшие из окрестных. А вот в города и деревни заходить всё так же не планировали. Рисковать лишний раз никому не хотелось.

Но сегодня их ждало неприятное известие. И началось всё со странно пустой дороги. Основная дорога для въезда в графство с юга в обычное время полнилась путниками, телегами и всадниками. Сейчас на ней — никого. Только их одинокая группа самонадеянных странников на пути к чумным землям.

Ощущение было странным, слуги и охранники переглядывались друг с другом, смотрели на начальника охраны и купца. Те всё же решили двигаться дальше. Слишком сильно обоз отставал от назначенного срока.

Ардалу было в принципе всё равно, двигаться одному или в группе. Керис же хмурилась, от чего её лицо приобрело вид то ли раздосадованный, то ли сердитый.

Вскоре перед ними появилась застава. Пара наскоро срубленных домов по обе стороны от дороги, несколько землянок за ними, а саму дорогу перекрывали два второпях срубленных и обтёсанных тонких брёвнышка. Крепились они к тумбам по обеим сторонам дороги, перегораживая проезд, и поднимались они, очевидно, только по приказу стражи.

Всё это хозяйство охраняли два десятка воинов, а командовал ими паладин Ористага. По знакам различия на броне Ардал опознал в нём рядового воина, занимающего нижнюю ступень в иерархии. Знамён самого ордена вывешено не было, значит всего здесь расположилось не больше десяти паладинов вместе с командиром, главным на этой заставе. Но и такая сила в добавок к двум десяткам обычных воинов подошла бы для обороны от довольно значительных сил. Даже самый слабый из паладинов в бою стоил трёх знатных рыцарей, вооружённых и опытных.

Видимо, ситуация в графстве намного хуже, чем они предполагали.

На удалении в метров пятьдесят обоз остановился. Купец и охрана замерли в нерешительности. Слово взяла Керис:

— Вашим людям лучше оставаться здесь, — обратилась она к купцу. — Это карантинный кордон. Боюсь, дальше для вас пути нет.

— И что, нам поворачивать? — с некоторой растерянностью спросил купец. Путь в обход графства займёт дополнительную неделю. Такое опоздание выйдет ему в звонкую монету. В несколько ящиков монет.

— Не сразу, — ответила Керис. Она посмотрела в сторону поста стражи, оттуда к ним уже вышел воин в серебряных доспехах. Тот самый паладин, что возглавлял это наряд. Приблизился он метров на десять, остановился.

Купец с вопросом посмотрел на Керис.

— Дальше ему отходить нельзя. Не положено при карантине. Конечно, воины Ористага пользуются защитой своего покровителя и не боятся большинства болезней, как и мои собратья-целители, но всё же порядок нужно соблюдать.

— А для нас это безопасно? — В дело вступил начальник охраны. — В смысле, приближаться. Мы ничего не подхватим?

— Нет, не подхватите. — Керис коснулась медальона на шее. — Поблизости всё спокойно. Да и границу кордона выставляют с большим запасом, обычно вёрст в двадцать. В один дневной переход.

— А если мы прямо сейчас развернёмся? — спросил купец.

Идея даже просто приблизиться к возможной заразе теперь для него превратился в навязчивую идею. Если раньше это было что-то эфемерное, незаметное глазу, и он рассчитывал быстро проскочить по территории графства. Теперь же, когда на его пути, встало осязаемое препятствие, которое к тому же просто кричало, что вот там, прямо рядом, буквально в двух шагах, бушует болезнь, купцу стало не по себе.

За всеми этими внутренними метаниями Ардал наблюдал с отстранённым чувством. Первая часть пути завершена. Они добрались до промежуточной цели. Дальше должно начаться самое интересное. Внутри он уже чувствовал тот привычный азарт, который возникал пред встречей с противником, перед боем. С каждым разом это чувство, правда, становилось всё слабее и слабее. Если раньше его можно было сравнить с бушующей рекой, то сейчас это был иссыхающий ручей в пустыне. Ардал медленно перевёл взгляд за спину выступившего паладина. Там с десяток стражников выстраивались в два ряда, переглядывались и ухмылялись. Готовились к делу на случай, если товарищи путники заартачатся.

— Тогда вас попытаются задержать. — Ардал кивнул в сторону поста. Начальник охраны тоже это заметил и стоял с напряжённым лицом. — Там в домах с десяток паладинов. — Эта последняя фраза окончательно погасила любую надежду купца, и тот с тяжёлым вздохом посмотрел на Керис в поисках поддержки.

— Не переживайте, вам просто нужно будет отметиться, а людей проверит одна из моих сестёр, — с обнадёживающим выражением сказала Керис. — Я поручусь за вас. Всё же заразных больных в обозе нет.

Пока купец готовил бумаги, Керис быстро обошла людей, постоянно держась за медальон и на всякий случай проверяя, не упустила ли чего. Только убедившись, что всё в порядке, она с тихим выдохом вернулась во главу обоза. Где была готова группа «переговорщиков».

Паладин ожидал их со смиренным терпением, а стражники за его спиной, завидя, что никакого насаждения порядка не предвидится, немного разочарованно наблюдали за всем процессом.

Выяснилось, что вообще этот пост соорудили всего два дня назад. Именно поэтому не только дороги оказались пусты, но и никто из встреченных на пути не мог объяснить, что же случилось. Людей теперь не выпускали из графства без пары недель положенной отсидки в карантине, и тех, кто хотел попасть на территорию графства, тоже без разбора под белы рученьки сажали под присмотр. По крайней мере так было, пока на место не прибыли паладины. Которым предстояло наводить относительный порядок.

Разговор в основном вела Керис, остальные же с тревогой и сомнениями наблюдали со стороны. Только Ардал с невозмутимым видом рассматривал паладина и изредка бросал взгляды по сторонам. За последние дни ему удалось полностью стабилизировать ауру, и теперь его не сжимала хватка недовольного мира, к тому же слуги богов не могли просто так ощутить его необычность. Пока Ардал сам этого не пожелает или не начнёт использовать силу на полную. Так что сейчас он принял на себя роль стороннего наблюдателя. Пока происходящее не идёт в разрез с его планами, окружающим не стоит ни о чём беспокоиться.

Керис договорилась с паладином, что как только людей в обозе осмотрит другая белая сестра, им будет разрешено развернуться и продолжить путь. От этой новости лицо купца разгладилось, будто он услышал о величайшей милости. Очевидно, страх неведомой болезни прочно укоренился в его мозгу, а за последние дни усилился до настоящей мании.

Паладин отправил одного из стражников за сестрой, а сам продолжил с интересом беседовать с Керис. Был этот интерес профессиональным и деловым, или там была и личная заинтересованность? Возможно. Ардал ещё раз смерил паладина взглядом. Тому не было и тридцати, высок, мужественен. А в округе, наверное, недостаток красивых женщин, занимающих к тому же достойное положение в обществе. А что может быть достойнее белой сестры со знаком целителя посреди утопающей в заразе земли?

Ардал перевёл задумчивый взгляд с разговаривающей парочки на приближающихся к ним людей. Три стражника, женщина средних лет в белых одеждах, а возглавлял эту пятёрку паладин в доспехах десятника. Заинтересовало Ардала то, что было этому воину лет двадцать. Редкое достижение для такого возраста. Орден сюда что, самых молодых отправил?

Но никаких проблем не возникло. Белая сестра была даже рада, что её коллега поручилась за людей, потому что проверка должна осуществляться с помощью хотя бы толики божественно силы. И не все сёстры могли использовать эти силы долго. Одно дело — проверить человек пять-десять, но когда перед тобой чуть ли не пять десятков человек...

Именно поэтому и был создан карантин на границе. Чтобы постепенно, день за днём, проверить и обследовать всех. Отпустить здоровых, оставить больных.

Так что прибывшая сестра быстро осмотрела людей в обозе и с довольным видом сообщила, что всё в порядке.

Купец желал как можно быстрее отправиться восвояси, и был он чрезвычайно любезен и сговорчив в разговоре с десятником паладинов, когда тот запросил бумаги и начал задавать вопросы.

Всё было улажено довольно быстро, и спустя примерно полчаса обоз отправился в обратный путь. Керис и Ардал проводили недавних товарищей спокойными взглядами. Им же самим в это время предстояло выяснить, как добраться до города Молфен. Карантин-то никто не отменял, и этот пост был всего лишь первым на их пути.

Повезло в одном: Керис носила на себе знак целителя. Иначе, даже будучи белой сестрой, ей бы пришлось несколько дней провести на первом карантинном посту, чтобы удостовериться, что никто из них не занесёт какую-нибудь ещё заразу. Тем не менее белая сестра сказала, что им всё равно придётся провести несколько дней в одном из «гостевых домов», придорожных таверн, выделенных под медицинские нужды. Без подорожного листа путникам передвигаться по графству нельзя, а получить такой можно в ближайшем госпитале. Вот только располагался тот почти что в дне пути отсюда.

Хорошо, что белая сестра была на этом посту второй по старшинству, заместителем десятника паладинов, поэтому обещала оформление всех документов без промедлений. Что ж, если местная власть и не была замечена в должном соблюдении порядков, то вот слуги богов в этом плане придерживались куда как более строгих правил. Могли бы и пропустить под обещание и клятвенное слово.

— Как долго это займёт? — Ардал посмотрел на Керис.

Керис почему-то подумалось, что если ответ его не удовлетворит, то мужчина просто проигнорирует всех и поступит по-своему. Даже если придётся устроить тут бойню. Она тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.

— Пару дней, возможно, — ответила она. — Могло быть и дольше, но так как мы везём послание для одного из местных целителей, с нами поторопятся.

— Тогда отправляемся в этот «гостевой дом», — после недолгого раздумья ответил Ардал.

Стражники с паладинами и не знали — только что они разминулись со смертельной опасностью.

В сопровождение Ардалу и Керис выделили пару стражников. Не только, чтобы путники никуда не сбежали, но и для их же безопасности. Всё же обстановка в округе была далека от порядка и стабильности. Ещё десятник расщедрился на лошадь для Керис, предложил он и одну здоровенную лошадь для Ардала, как сопровождающего «госпожу Рид». Ардал пару секунд молча смотрел на молодого паладина, пока тот не осознал неуместности своего предложения.

Всего выделенных для карантинных мер придорожных таверн было две, на этом направлении. Одна для прибывающих в графство. Сейчас там располагались люди, желавшие во что бы то ни стало попасть в графство, даже несмотря на болезнь. Там же были и те, кому излишне охочие до дела стражники не разрешили развернуться и уехать, — просто спихали со всеми вместе. И сейчас это было головной болью для слуг Ористага и Сафаластры. Всё же мест было маловато.

Вторая таверна, как сказали стражники, располагалась ещё дальше вёрстах в десяти. Там сидели вожделеющие выбраться из графства. И было их немало, а ещё больше было тех, кто сейчас скрывался по лесам и полям, с мечтой по-тихому проскользнуть через границу. И вот к таким умникам местные солдаты и стражники жалости не питали. Ещё меньше сентиментов было у слуг Ористага, ценивших закон и порядок превыше всего. Так что если им приказано использовать все способы для сдерживания болезни и особо не церемониться, то можно считать, такой приказ они будут исполнять со всем рвением.

За час они добрались до первого гостевого дома. Керис верхом, Ардал со стражниками — пешком.

Это был один из самых больших придорожных трактиров, из пока что встреченных Ардалом. Комплекс из пяти каменных зданий, обнесённых стеной из земли и дерева. Хорошее укрепление, чтобы не дать лихому люду прорваться внутрь. И не менее пригодное, чтобы не дать вырваться своим гостям.

Глава 21

У ворот их уже ждали. Две сестры в коричневых одеяниях вместе с тремя стражниками. И по их виду было заметно, с каким облегчением они приветствовали Керис, особенно когда та спешилась, и сёстры разглядели у неё на груди медальон. Пусть они и были старше Керис, лет на десять каждая, но вели себя как младшие по званию. Дисциплина среди сестёр Сафаластры была не хуже армейской.

Стражники при этом косились на Ардала, впрямую смотреть не решались. В этих взглядах виделся интерес вперемешку с недоверием и опаской. Больше всего привлекли внимание воинов два меча на поясе Ардала. Спрашивать они постеснялись, как и попросить сдать оружие. Старший кивнул Ардалу, хотел было обратиться к сёстрам за распоряжениями, но те уже были во всю заняты оживлённым разговором с Керис. Стражнику ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и отправиться восвояси. Что сделали и его подчинённые, вернувшись на посты.

Два бойца, сопровождавших Ардала и Керис, переглянувшись, взяли коня под уздцы и двинулись в обратный путь. Лошади им ещё пригодятся — ловить всяких прытких молодцов.

Ардал на небольшом удалении последовал за Керис, постоянно оценивая обстановку вокруг. Девушка продолжала оживлённый разговор с сёстрами на всём протяжении пути до одного из зданий у дальней стены. Двухэтажный дом из камня и дерева. Двери открыты нараспашку, в отличие от остальных зданий. На паре которых вообще висели массивные замки, а по звукам можно было судить, что здания эти были полны людей. Значит, и выходить на улицу здесь можно только по разрешению. Распорядок тут тюремный. Угол рта Ардала дёрнулся в полуусмешке.

Вдруг разговор прервался. Ардал особо не прислушивался, а пара сестёр между прочим носили несколько смущённые выражения, будто им было неудобно перед вышестоящей по званию. Керис успокаивающе взмахнула рукой, и сёстры с небольшим поклоном юркнули в распахнутую дверь. Каждая при этом бросила оценивающий взгляд на Ардала.

Он же в свою очередь с невозмутимым лицом посмотрел на Керис, та хотела что-то сказать, но в итоге лишь качнула головой.

— Идёмте, нам сюда, — сказала она, указав на соседнее здание.

В три этажа, первый — из камня, остальные — из брёвен. Окна первого этажа закрыты ставнями, вряд ли людям внутри мешал солнечный свет. Мера предосторожности, чтобы те, у кого вдруг сдадут нервы, не попытались выскочить в это самое окно и тем самым не подали бы остальным такую замечательную идею.

Керис подошла к двери и уверенно постучала. Тихие голоса на другой стороне смолкли, раздался звук поспешных шагов.

— Кто там? — раздалось из-за двери. Мужской хрипловатый голос.

Небольшое оконце в двери оставалось закрытым. Недавнее добавление к средствам защиты, если судить по более светлым деревянным краям.

— Говорят, у вас тут свободные места есть, — ответила Керис.

— Да куда там, — вздохнул голос. Но оконце в двери открылось. Показалась половина лица стражника. Посмотрел. — Белая сестра? — Заметил медальон. — Неужто, целительница? Это мы, да. Это хорошо. — Окошко с хлопком закрылось, и через секунду послышался звук отпираемого затвора.

— Милости просим. — В дверном проёме предстал мужчина средних лет, с густыми волосами и такой же густой бородой. И то и другое не мешало бы вымыть и расчесать. Не первой свежести серая в синюю клетку форма стражника. На животе виднелись жирные следы и потёки от пролитого питья.

— Белая сестра, а не... — хотела уточнить Керис, но мужчина уже одухотворённо заголосил, обращаясь вглубь общего зала этой таверны:

— Хозяин, принимай пополнение. Готовь места!

После чего стражник довольно оскалился, кивая, мол, заходите.

Девушка качнула головой, бросив взгляд на Ардала. С порядками тут ещё нужно было поработать. И по выражению лица Ардала было понятно, что в этом он с ней согласен.

Зашли, стражник затворил за ними дверь.

Внутри пред ними предстала довольно удручающая картина. В полумраке помещения за десятком столов сидело множество людей. Десятка три, может, четыре. И выглядели они все удручёнными и погружёнными каждый в свои мысли.

Когда Ардал и Керис вошли в зал, то к ним повернулась, может быть, треть. Остальные продолжили сидеть с безучастными лицами. Кто-то пил, судя по запаху, травяной чай, кто-то доскребал тарелку с едой, а кто-то продолжал тихо переговариваться. В зале напротив двери как раз находилась ещё и лестница на верхние этажи, около неё разместилась ещё двойка стражников. Сидели они чуть в стороне, за небольшим полустенком, наверное, чтобы не попадаться лишний раз на глаза местным «постояльцам», или наоборот.

В общем реакция на их появление была более, чем сдержанная. Учитывая, что это были белая сестра и гигант в аршин ростом.

— Дверь закрой, — раздалось из-за стойки в центре зала. Говорил мужчина плотного телосложения в приличной, но помятой одежде с разводами и пятнами, различного происхождения. Скорее всего недавний хозяин этого трактира.

— Да, знаю-знаю, — раздался у них за спинами голос беззаботного на первый взгляд стражника. Вряд ли бы паладины доверили охрану такого места простофиле. Значит, несмотря на вид и поведение в профессионализме воина сомневаться не приходилось.

Раздался звук задвигаемого засова и перезвон ключей, разнёсшийся по залу. Интереса это у людей не вызвало.

Когда они подошли к стойке, то мужчина со странным выражением переводил взгляд с Керис на Ардала и обратно, будто пытался решить какую-то внутреннюю дилемму.

— Место-то у нас есть, госпожа целительница, — начал было он. — Да только комната одна осталась. Одноместная, значит-с, — добавил он и с ожиданием посмотрел на Керис. Хотя краем глаза с интересом косил на Ардала.

— Что ж, этого следовало ожидать. — Керис опёрлась о стойку. — Сколько тут у вас всего людей.

— Это, «гостей»-то? — усмехнулся мужчина. — Пятьдесят семь. А с вами вот, почитай, будет едва ль не шесть десятков. К тому добавьте ещё полтора десятка бойцов в отдельном крыле, да ещё прислуга. Мы тут, что рыба в бочке. Скоро не продохнуть будет. Ладно хоть ваши сёстры, госпожа целительница, сказали, что тут все здоровы. Ну, как здоровы, мора нет, вроде как. А что там у кого есть, главное, что не заразное. — При этом он с невысказанным вопросом посмотрел на Керис.

Она в ответ обвела людей взглядом, коснулась медальона на шее. Сидящие в зале пусть и не проявляли внимания на первый взгляд, но прислушивались к их разговору навострив уши. Медальон Керис блеснул золотым светом, в полумраке зала будто промелькнул луч солнца, а потом скрылся за тучами.

— Да, мора здесь нет. — Керис твёрдо посмотрела на мужчину, не допуская никаких других толкований. Сзади донеслось несколько тихих вздохов.

— А когда нас выпустят тогда? — раздалось откуда-то с дальнего стола.

Керис мельком бросила взгляд на говорившего. Тощий мужчина лет тридцати в поношенной одежде.

— Как и полагается по королевскому указу. Доведено до вас это было? — спокойно спросила Керис. В её голосе звучала сила, не допускающая возражений. Мужчина стушевался под пристальным взглядом тёмных глаз, кивнул. — Что вам было сказано?

— Через неделю отпустят, если всё рядком будет.

— И сколько вы здесь? — Голос Керис был всё так же твёрд и спокоен.

— Пятый день, — ответил он. — Но тут все здоровы. Сёстры так сказали. А у меня жена, дети в деревне одни, а там, поди уже... — договорить он не смог, поджал губы и глянул по сторонам, ища поддержки.

— Значит, вас отпустят через два дня. Не раньше и не позже. — Керис не сводила взгляда с мужчины. Только нового брожения умов и не хватало. Тем более по её вине. Поэтому она всем своим видом демонстрировала, что ни разжалобить, ни как-то по-другому повлиять на решения сестёр не получится. Всё будет исполнено, как подобает, по закону, а главное — по лечебной науке.

Сказано сидеть неделю — будут сидеть и ждать.

Несколько мужчин переглянулись между собой. Были они из одной компании, кучковались вместе. В глазах и фигурах — недовольство, проявиться которому не давало наличие стражников да паладинов в округе. Может, они бы и рискнули высказать всё, что думают стоящей перед ними белой сестре. Но за её плечом маячила здоровенная фигура Ардала, и он с бесстрастным выражением смотрел на этих горе-мятежников. Мужики всё поняли. Из тел ушло напряжение, и они с какой-то обречённостью остались сидеть на месте.

Тощий же, не найдя поддержки, с понурым видом сверкал глазёнками на Керис. На Ардала он даже коситься боялся. В конце концов, тяжело сглотнув, сел на место и уставился в свою давно опустевшую кружку.

Посчитав, что инцидент исчерпан, Керис повернулась к хозяину этого «узилища несчастных»:

— Ключ, — сказала она.

— Да-да, это сейчас. — С подобострастной улыбкой встрепенулся мужчина за стойкой.

В следующий миг на стойке перед ними лежал небольшой медный ключ, потёртый и исцарапанный.

— Не обессудьте, госпожа целительница, комната последняя. Пусть и не новая, но там всё на лучшем уровне. — Всплеснул руками мужчина под пристальным взглядом Керис, при этом он то и дело поглядывал на каменное лицо Ардала. Может, опасался, что его собственная физиономия рисковала повстречаться со столешницей. В голове его промелькнула запоздалая мысль, что стоило бы ту протереть. Но куда уж сейчас? — Верда, — крикнул он куда-то в сторону, молясь, чтобы проклятая девка появилась прямо сейчас.

Из дальнего закутка зала, где была небольшая дверь для прислуги, вынырнула девушка лет семнадцати. Не красавица, но ладно сложенная, волосы спрятаны под платок, платье на ней простое, неброское.

Девушка подскочила к стойке. Мужчины в зале при появлении молодой и упругой плоти оживились, но позволили себе лишь пару взглядов. С женщинами тут не густо, заключил Ардал.

— Покажешь господам комнату, — сказал хозяин и бросил ключ.

Молодая служанка поймала тот с достойной сноровкой, посмотрела с удивлением на Керис в белых одеждах, потом — на Ардала, и глаза её расширились больше от удивления, чем от страха.

— Так она же, — начала было говорить девушка, но потом будто запнулась и уже едва слышно: — Мала будет. Комната-то.

— Какое твоё дело, — прошипел мужчина. — Сказано — выполняй.

Он рассерженно поджал губы, а сам думал, что хорошо бы нежданные гости дорогие удовольствовались тем, что есть. Потому что иначе придётся перетряхивать полтаверны. А мужики и так на взводе. Сидеть в четырёх стенах и гадать, заболеют и сдохнут, или же нет. Он нервно покосился на Керис. А та чуть склонив голову набок в свою очередь рассматривала трактирщика в ответ.

— Проводите нас, — наконец сказала Керис, обращаясь к служанке. Та лишь пожала плечами, мол, дело господское, и с поклоном пригласила следовать за ней. Ардал посмотрел на вздохнувшего с облегчением трактирщика за стойкой, тот, поймав взгляд серых глаз, нервно улыбнулся.

Подниматься придётся на третий этаж, так сказала служанка.

Ардал с некоторым сомнением смотрел на лестницу перед ним. С первого на второй этаж шла довольно широкая лестница, и никаких проблем не возникло, но вот на третий этаж... Было видно, что предполагался он или для прислуги, или вот для таких непредвиденных гостей. Лестница тут была раза в два уже. Керис со служанкой прошли без проблем, а вот ему пришлось подниматься повернувшись и приставным шагом. Если и комната была таких же пропорций, то замешательство служанки при его виде было объяснимо.

Отведённая для них комната оказалась в правой стороне здания. Служанка сообщила, что прямо под ними располагаются комнаты стражников, те ночуют там или отдыхают между сменами. А на этом этаже комнаты по соседству были отданы слугам. При этом она с застенчивым видом посмотрела на Керис, словно извиняясь, что той придётся терпеть такую компанию. Керис же просто понимающе кивнула. Ей было всё равно, где именно останавливаться. Тем более что здесь им предстояло провести не более двух дней. Пока не будет готова подорожная грамота для беспрепятственного передвижения по территории графства. А пока можно и потерпеть некоторые неудобства.

Сама комната оказалась намного лучше, чем представляла себе Керис. Да, была маловата, но со всем необходимым. Стол, кровать, пара стульев, даже небольшой шкаф для одежды. И что удивительно, было здесь и небольшое окно. И важнее всего, здесь было чисто и прибранно. По виду хозяина этого заведения нельзя было сказать, что он самый чистоплотный из людей, но дело своё он держал в достойном порядке. Хотя, возможно, чистоту здесь приказали держать сёстры под страхом наказания, чтобы никакая добавочная дрянь тут не завелась, и люди в ограниченном пространстве не перезаражали друг друга.

Керис взглянула на Ардала. Тот мог бы здесь уместиться. Пусть и с трудом. Может, придётся спать по очереди. Это предстояло ещё решить. А пока она повернулась к служанке, поблагодарила и заверила, что «госпожа целительница» всем довольна. Девушка с поклоном умчалась по делам, сказав, в случае чего тут же обращаться к ней.

Ардал из коридора осмотрел комнату, проверил двери — надёжны ли те, как смазаны петли, как поворачивается ключ в замке. Результатом остался доволен. Керис, усевшись на кровать, наблюдала за ним. Даже при посредственном освещении комнаты были заметны тёмные круги под глазами девушки и её бледноватое лицо. После недели пути под летним солнцем кожа её, казалось, практически не загорела.

— Вам стоит отдохнуть, — сказал он.

— А вы? — Ей, действительно, не мешало бы восстановить силы. Только что в зале пришлось снова использовать часть едва восстановившихся сил. Голову опять сдавливала боль, и проклятое головокружение грозило-таки подкосить ей ноги.

— Я спущусь вниз, послушаю, что говорят люди.

— Будьте осторожны, — подумав, сказала Керис. — Люди не слишком довольны находиться здесь. Трудно их в этом винить. — Тихо вздохнула она.

— Заприте за мной.

Вниз он направился после того, как услышал поворачивающийся в замке ключ.

В зале тем временем стало несколько свободнее. Часть людей поднялась в комнаты, и остались только те, кому было совершенно нечем заняться и кто был не против поговорить, обсудить положение дел. Каким бы плохим оно ни оказалось.

Ардал подсел к одной такой группе. Состояла она из людей по виду спокойных и полностью смирившихся. От этих бунта ожидать не приходилось. В них он нашёл благодарных собеседников, особенно когда выяснилось, что у хозяина таверны всё же есть небольшой бочонок сидра. Единственного алкоголя, что разрешено было оставить. Неясно, что побудило его расстаться с таким редким в их положении деликатесом, то ли молчаливый, и потому убедительный взгляд Ардала, то ли десять серебряных монет, что тот положил на стойку.

Так или иначе за разговорами прошло часа полтора. Ардал решил, что узнал достаточно, да и длительные беседы никогда ему не нравились. К тому же в двери таверны зашла пятёрка стражников, с порога заявивших о своём намерении поужинать. Пора бы уже.

Действительно, пора. Промелькнула мысль, что и Керис тоже ничего не ела с самого раннего утра, когда они вышли с обозом.

Меню было не слишком обширным. Хозяин мог только развести руками, прося прощения и понимания. Ардал заказал две порции блюд, наиболее заслуживающих доверия. Еда оказалась готова быстро, и принесла её подавальщица лет сорока, по виду которой было понятно, что она на самом деле работает на кухне, и работает долго.

Он попросил оставить поднос с едой на столе. В два счёта расправился со своей порцией, влил в себя кружку с травяным чаем.

Пора было посмотреть, как там его спутница.

Глава 22

Подойдя к их комнате, Ардал нахмурился. Дверь оказалась приоткрыта. Зазор был небольшой, чуть толще волоса. Тем не менее это говорило, что замок был открыт. Внутри он не слышал ничего подозрительного. Керис была одна. Весьма неосмотрительно с её стороны. Одной рукой он удерживал поднос с едой, а второй осторожно толкнул дверь.

Девушка раскладывала одежду на кровати и, услышав звук открываемой двери, резко повернулась. Была она в одной нижней рубашке, едва ли до середины бедра. Бледная кожа стройных ног будто стегнула его по глазам. Ему-то казалось, что уже всё повидал, и до женских прелестей ему всё равно, почти монах. Но, видимо, ошибся. Особенно когда Керис повернулась, и ткань рубашки обтянула её небольшие аккуратные груди и тонкую талию, практически ничего не оставляя воображению.

— А где? — начала было она, но остановилась, наткнувшись на холодный взгляд Ардала. Ей вдруг стало не по себе, и она запоздало спохватилось. Думала отвернуться, но мужчина и так увидел не мало, а так рассмотрит её ещё и с другого ракурса. Осталась стоять, проклиная саднящую головную боль, из-за которой в голове стоял сплошной туман. Да и служанка запропастилась в самый нужный момент.

Решив не смущать девушку ещё больше, Ардал зашёл внутрь. От звука закрывающейся двери плечи Керис непроизвольно вздрогнули, привлекая внимание к двум заострившимся точкам под тонкой тканью. Ардал скользнул взглядом и шагнул к девушке. Пройти рядом с ней не позволяли размеры комнаты, а тереться о стены намерения не было.

Керис при его приближении напряглась, взглянула настороженно. А он протянул поднос с едой. Девушка сперва посмотрела с недоумением, но потом поняла, и поджав губы взяла поднос.

— Спасибо, — сказала, стараясь казаться невозмутимой. Выдавали её разве что немного покрасневшие щёки да подрагивающие пальцы.

Постояла пару секунд, не зная, что делать с подносом. Решила поставить, но в следующий миг вспомнила, что стол был за её спиной. Придётся развернуться.

Керис подняла на Ардала взгляд, а тот с полной невозмутимостью смотрел на неё. Глаза его были глубоки, холодны и пусты. Ожидала ли она этого? Нет. Была ли рада, что её спутнику безразличен её полуголый вид? А бездна его знает, подумалось ей. К демонам, пусть смотрит, а то она стоит тут в нерешительности, как какая-то дева красная, вся из себя невинная. И Керис злобно хмыкнув повернулась к Ардалу то ли спиной, то ли задом. Это уже не от неё зависит. Поставила поднос.

— Дверь всё же стоит закрывать, — раздался ровный голос.

— Я знаю. — Повернулась она чуть резче, чем хотела. И повернулась резче, и сказала тоже. Ткань при быстром движении натянулась совсем уж непристойно, пришлось поправить быстрым движением, чтобы не показать чего лишнего. Хотя что тут особо уже стесняться, проскочила язвительная мысль. Всё, что хотел, он уже небось рассмотрел.

Керис глянула на Ардала остро, пытаясь передать всё своё недовольство. Правда, винить мужчину она не могла — сама оставила дверь открытой, как настоящая дура. А если бы это был не он, а какой-нибудь одуревший от сидения взаперти мужик? Божественная сила в этом помогла бы мало — она всё же не жрица да и не паладин. При мысли о кинжале она только поморщилась. Кого она обманывает? Не то что вытащить, а и найти бы его вовремя не сумела. Поэтому Керис оставалось только смотреть с недовольством, недовольством на саму себя.

— Я жду... — договорить ей не дал осторожный стук в дверь.

— Госпожа целительница, это Верда, — раздался девичий голос.

Ардал чуть дёрнул щекой. Женщины. Он же сказал: быть осторожной и следить за собой. Что ж, нужно будет самому проявлять больше инициативы. Мог бы и догадаться, что не стоит доверять девушке, в первый раз отправившейся в самостоятельное путешествие за многие вёрсты от дома. Думал, раз она дослужилась до белых одежд слуг Сафаластры, то это добавило ей и способности заботиться о собственно безопасности. Девушка заметила пристальный взгляд, и как по его лицу прошла волна задумчивости. Нахмурилась. Видимо, не понравилось, то что увидела.

— Госпожа целительница? — снова донёсся из-за двери голос. И тихий шёпот.

Ардал повернулся, взялся за ручку двери. Даже шага сделать не пришлось — настолько мала для него была эта комнатушка, или он слишком велик.

— Госпожа, — начала было служанка радостно, но оборвалась на полуслове, когда заметила возвышающегося в дверном проёме гиганта. — А, а мы это... — залепетала она, пытаясь разглядеть, что было за спиной Ардала. То ли из любопытства, то ли из-за тревоги за Керис. Ещё бы — такой верзила, да с леденящими глазами.

Наконец, служанка углядела Керис. В одной рубахе да ещё и с недовольным лицом. Неизвестно, какие мысли промчались в молодой девичьей голове, вот только в следующий момент она потупила взгляд, щёки порозовели.

— Ой, мы, наверное, не вовремя. — Покосилась она куда-то в сторону. А оттуда — шёпот и цыканье. — Пойдём мы тогда?

Керис взглядом пыталась прожечь в спине Ардала дыру, большую такую, в этой стене мышц. Уже трижды она успела проклясть себя за то, что соблазнилась идеей принять ванну, смыть с себя дорожную пыль долгого пути. Решила было велеть Верде и слугам вернуться позже, но потом в мыслях пронеслась горячая волна: почему это она должна волноваться, что подумают люди, или что подумает этот северянин?

В конце концов это он вошёл в комнату без спроса, увидел всё, что можно, а ей и ванну теперь не принять? Нет, так не пойдёт.

Однако Ардал опередил её.

— Стойте, — сказал он всё тем же безэмоциональным голосом. Слуги замерли на месте.

Ардал шагнул в коридор. Пришлось пригнуться, чтобы влезть в дверной подъём. Со стороны это смотрелось, будто он навис агрессивно над бедными служанками, которые разве что в стены не вжимались. Вместе с Вердой были ещё две девушки помоложе, стояли рядом с деревянной бадьёй для омовений. От воды поднимался тонкий пар. По их виду было понятно — пришлось постараться, чтобы не только нагреть столько воды, но и дотащить на третий этаж.

— Обслужите госпожу целительницу, как подобает, — ровно сказал Ардал и дал Верде как старшей серебряную монету из своего тугого кошеля.

В его голосе Керис, казалось, расслышала усмешку, а может, улыбку? А в следующий миг ей стало не до этого. Ардал из коридора окинул её очередным взглядом, прошёлся с ног до головы. Она не знала, о чём думал мужчина. Ни лицо, ни глаза его по-прежнему не выражали ровным счётом ничего. А потом он просто повернулся и ушёл. Спустился по лестнице в общий зал.

Керис же осталась один на один с мявшимися на пороге служанками. Они то и дело стреляли в неё любопытными взглядами и с такой же быстротой опускали глаза обратно в пол. Только при этом у одной краснели щёки, у второй — шея пятнами пошла, а третья и вовсе еле могла сдержать улыбку и всё теребила монету в руках.

— Ну, что встали. Хватит двери нараспашку держать, — наконец сказала Керис командным тоном, каким она заставляла нерадивых пациентов выполнять распоряжения целителей.

Радовало, что вымыться ей всё-таки удастся. За годы работы в лечебнице она привыкла всегда держать себя в чистоте.

С тихим вздохом она смотрела, как служанки затаскивают в комнату бадью с водой.

***

В общем зале с каждым часом становилось всё меньше народа. Окна первого этажа и так были закрыты, а с приближением вечера стало совсем темно. Не добавлял настроения и смрад от многочисленных светильников и свечей, да ещё и пахло жжёными целебными травами, чтобы воздух обеззараживать, как говорили коричневые сёстры.

На ночь кто-то из слуг откроет пару окон под присмотром стражи, чтобы проветрить застоявшуюся духоту, но до этого времени ещё несколько часов. Так что Ардал вместе с оставшимся десятком человек сидели в тишине, изредка перекидываясь парой фраз. Изначальное любопытство людей поубавилось и теперь они предпочитали смиренно ждать, когда пройдёт их срок, и они смогут наконец продолжить свой путь. Некоторые оставили надежду двинуться в глубь графства и думали только о том, как бы побыстрее оказаться подальше отсюда.

За стенами громыхнуло. Ясная погода последних дней решила, что с неё хватит, и на улице разразился настоящий ливень.

Придётся решать что-то с транспортом, если не распогодиться. Ардал планировал завтра снова выйти в путь, но по такой погоде им могут не доставить ту самую злосчастную подорожную грамоту. Задерживаться не хотелось, правда, и потом постоянно избегать встреч со стражей желания было мало. Не всегда ведь медальон и статус его спутницы будут так полезны. Он-то своим видом точно вызовет несколько любопытных вопросов. Да и Керис вряд ли согласится продолжить путь без должного разрешения. Порядок всё-таки должен быть.

Внезапно даже осторожные разговорчики смолкли, несколько голов повернулись практически инстинктивно, как по команде. Брови Ардала шевельнулись. Только так он выразил своё недовольство. Звук шагов был знаком. Его лицо мгновенно приняло обычное выражение. Он повернулся.

По ступеням спускалась Керис. В своём походном одеянии белой сестры она выделялась в смрадном полумраке общего зала, как удар молнии знойной летней ночью.

В этот раз её волосы, всё ещё влажные от недавней ванны, были распущены и тёмными волнами растекались по спине и плечам. Лицо с заострёнными скулами порозовело от умывания в горячей воде. Ореховые глаза блестели, казалось, в них можно различить огонь множества свечей. До Ардала донёсся запах свежих полевых цветов и трав, как только и пробился.

Стоило признать, что Керис несмотря на худобу была красива. Тому свидетельствовали восхищённые, оценивающие, а у кого и голодные взгляды мужчин.

Керис, казалось, и не обращала на них внимания. С чего бы? Она здесь не за этим. Только чуть нахмурила брови и решила, что в будущем волосы стоит постоянно носить забранными, а по возможности найти какой-нибудь плащ с капюшоном. Вот только сёстрам он обычно не полагался, чтобы «не закрываться от нуждающихся». Грубо говоря, чтобы все видели — вот он достойный слуга Сафаластры.

В отличие от большинства, взгляд Ардала был ровен и спокоен, словно он смотрел не на человека, а на какое-то дерево, камень, может.

Керис подошла к нему, села напротив, боком к основному залу. Ардал продолжал просто смотреть на неё, ждал. А она не знала, как начать разговор.

Прошло с минуту. Керис примерно подготовила речь, однако в этот момент из своего закутка показался хозяин этого достойнейшего из заведений. Видимо, прослышал от слуг, что целительница спустилась в зал.

— Госпожа целительница. — С улыбкой не менее подобострастной чем вежливой мужчина подскочил к их столу. — Чем могу услужить?

Керис аж пришлось задержать дыхание, чтобы не глянуть недовольно и не высказать всю неуместность такого внимания к своей персоне, но сдержалась.

— Лёгкий ужин, если вас не затруднит. Спасибо. — Взглянула она на мужчину, а тот хлопнул глазами пару раз, поклонился и с завидным проворством умчался выполнять заказ.

Керис теперь смотрела на Ардала, пытаясь собрать воедино всё, что хотела сказать. Получалось плохо, и в итоге она решила начать с главного.

— Погода испортилась. — Во рту почему-то было сухо, возможно, от того предложения, что она хотела сделать. В нём не было ничего сомнительного, но всё-таки это было вопреки приличиям и традициям.

Ардал ответил минимальным движение головы, разве что в глубине его взгляда проскользнула искорка интереса или веселья. Керис не смогла разобрать. Проклятье, да он потешается над ней. Внутри взыграла странная злость, недовольство.

— Мне бы не хотелось знать, когда вы собираетесь идти спать? — она постаралась звучать как можно спокойнее.

— Не собираюсь.

— Простите? — немного растерянно переспросила Керис.

— Вы можете со спокойной душой распоряжаться выданной вам комнатой. Я проведу ночь здесь.

— Здесь? Но как же, — она осмотрелась по сторонам. Вокруг были одни только табуреты да лавки. Воздух был совершенно спёртый от чадящих светильников и свечей. Да и люди постоянно ходят. Если не «гости», то слуги точно будут тебя беспокоить, а, может, и стражники — им ведь тоже нужно сменяться.

— Я проводил ночи и в куда худших условиях. — Ардал с лёгкой усмешкой посмотрел на Керис. Это был, пожалуй, первый раз за несколько дней, когда он позволили себе хоть какие-то эмоции.

Керис даже моргнула от удивления.

— Но это будет недостойно, — начала было она.

— Недостойно кого? — с лёгким интересом спросил Ардал.

— Эту будет недостойный поступок с моей стороны. Да, комната маловата, придётся потесниться, но расположиться там мы сможем, — она несколько понизила голос, чтобы люди вокруг не могли расслышать, о чём они говорили. — Можно, например, спать по очереди.

— Кровать там маловата. — Ардал склонил голову набок, в глазах скользнул тихий интерес. — Это так важно для вас?

— Да, важно.

— Многие сочли бы ваше предложение неприличным. Вы понимаете это?

— Мне безразлично, что подумают окружающие. Я делаю это, потому что иначе буду чувствовать себя отвратительно, зная, что мой спутник вынужден ночевать здесь. — Она выразительно обвела взглядом помещение. — Особенно когда есть приличная комната.

— И вы не боитесь остаться ночью со мной один на один? Вы либо смелы чрезвычайно, либо глупы изрядно.

— В этом плане я надеюсь на вашу порядочность, всё же вы были знакомы с леди Эвелин. — Керис остро посмотрела на Ардала и после некоторой паузы сказала: — Мне будет достаточно вашего слова.

Ардал, наверное, с полминуты смотрел на неё. Керис немного нервничала, старалась этого не показывать, но была уверена, что ей не удалось скрыть это от мужчины. И он заметил и участившееся дыхание, и быстрый пульс тонких жил на шее.

— Считайте, что оно у вас есть.

Керис посмотрела на него с вопросом, всё ещё неуверенная. Ардал же поднялся из-за стола.

— Идёмте. Завтра предстоит не менее насыщенный день.

Они двинулись к лестнице под острыми, заинтересованными взглядами «постояльцев» этого заведения и заговорщическими переглядываниями пары слуг.

***

Утром Керис лениво и с трудом перемешивала еду в тарелке. Ночью выспаться не удалось совершенно. И теперь под глазами с новой силой проступили тёмные круги, а лицо и так бледное теперь ещё и будто посерело. Голова пухла от недостатка отдыха, глаза покалывало от усталости и странной сухости. А всё из-за этого громилы. Всё же она переоценила свои силы и свою смелость.

За несколько лет она отвыкла от чьего-то ещё присутствия так близко, особенно во сне. Собственно, никогда и не привыкала. А тут настоящая ходячая гора мышц сидела в её комнате, как недвижимая статуя. И ведь, как зашёл в комнату, так и уселся на табурет у стены, закрыл глаза и замер. Так он и просидел до самого раннего утра, а Керис лежала на кровати одетая и не могла уснуть. То ли потому что за крошечным окном шёл дождь, отбивал ритм по крыше, то ли из-за лишних мыслей, что лезли в голову, мешали сну, а может, потому что она то и дело пыталась расслышать, почувствовать мужчину за спиной. Но тот будто и не двигался всю ночь, даже дыхания было не слышно, словно его там и не было. Но Керис-то знала, что он вот, протяни руку и дотронешься. С такими мыслями она и боролась примерно полночи, пока утомлённый организм наконец-то не решил, что с него хватит. И Керис провалилась в темноту сна.

А проснулась она на затёкшем боку и с онемевшей рукой, при чём настолько, что чуть не взвыла, когда повернулась и руку защипало, рвануло судорогами. Каких сил ей стоило не разразиться ругательствами, в особенно когда сбоку раздался будто насмехающийся голос, пожелавший ей «доброго утра». Ох, как в ту минуту она пожалела о своём предложении.

А сейчас она с трудом запихивала в себя кашу с мясом, вполне даже достойную, стоит сказать. Вот не лезет в горло, и всё.

Ардал с утра куда-то запропастился, сказал что-то насчёт дорог и ушёл. А ей что делать? Тут же усмехнулась своим глупым мыслям и с силой вонзила ложку в еду. У белой сестры здесь найдётся немало работы.

В таком мрачноватом настроении её и застала коричневая сестра, пришедшая с хорошими новостями. Оказалось, что утром вернулся гонец с вестями, что подорожная им одобрена и доставить её должны сегодня ближе к обеду. Лицо Керис сразу же просветлело и она, поблагодарив сестру, предложила свою помощь. До момента их отправления было ещё, возможно, часов пять. Не сидеть же здесь сиднем?

Глава 23

До полудня Керис провела в делах и заботах. Работы на этом карантинном посту оказалось предостаточно. Особенно для белой сестры.

Осмотр людей, заполнение бумаг и инвентаризация лечебных препаратов на складе. И было там не так чтобы густо. Различные травяные отвары, пара небольших коробок с пилюлями, да собственно и всё. В неприкосновенном запасе были несколько флаконов с микстурами и эликсирами, но они предназначались только, если на самом посту разразиться эпидемия в миниатюре. А пока сёстрам приходилось справляться минимумом средств. До подхода основных сил церкви, если те вообще прибудут через неспокойные земли.

Так что часа три у Керис ушло, чтобы изготовить несколько дополнительных бутылей с лекарствами от горячки, кашля и различных болей. В результате к слабости и головной боли от недавнего использования божественных сил прибавилась ещё и тошнота с головокружением от постоянного запаха спирта да травяных настоев, прошибающих ноздри и голову насквозь. Хорошо, её помощницы в лице коричневых сестёр оказались достаточно опытны, чтобы Керис не пришлось всё делать в одиночку.

После пришло время осмотра наиболее подозрительных постояльцев этого пункта. В здании рядом с тем трактиром, где ей довелось провести ночь, были люди с жаром, кашлем. В общем, со всеми вызывающими тревогу симптомами. Обнадёживало, что пока ни у кого из них не открылись спонтанные кровотечения, которых так боялись и сёстры, и паладины со стражниками. Всё же знакомые болезни были менее тревожны. А от новых ты и не знаешь, чего ещё ждать.

Но обошлось. Признаков чёрного мора выявить не удалось. Правда, Керис всё равно призвала всех соблюдать повышенную бдительность. Она знала, рано или поздно сюда доберётся кто-нибудь с теми самыми симптомами, предвещающими смерть не только самому заболевшему, но и тем, кому не посчастливиться вступить с ним в контакт. Пока что была надежда, что сама болезнь не передавалась через «миазмы», или по воздуху. Заразиться этой разновидностью можно было только при непосредственном контакте с заболевшим, но насколько надёжны были эти сведения? Керис хотелось надеяться, что всё на самом деле было так, как описывал в своём письме мастер Ваэльс.

А если болезнь вдруг решит измениться? Керис за последнее время уже привыкла ожидать всего самого худшего от этого коварного мира.

Она вышла на улицу из задымлённого от лечебных благовоний помещения. Голова и так раскалывалась, а теперь ещё и глаза слезились. Людям внутри было совсем не завидно, если их и не скосит какая-нибудь болезнь, то вполне вероятно им поплохеет от такой «профилактики» и лечения. Керис тяжело вздохнула, втягивая прохладный летний воздух. Взгляд зацепился за знакомую фигуру вдалеке.

Благодаря росту не заметить его было невероятно тяжело, особенно когда люди рядом с ним — все здоровые мужчины, рослые, — были похожи на детей или подростков, которым ещё расти и расти.

Тряхнув головой, чтобы прояснить мысли и отогнать ненужные, Керис двинулась на встречу Ардалу. Его не было видно с самого раннего утра. Только подойдя ближе она обратила внимание, что рядом с Ардалом шёл капитан отряда паладинов в своём доспехе. Как она только этого не заметила? Посмотрела с подозрением на Ардала. То ли ей действительно стоит больше отдыхать, то ли с ней что-то не так. Лишь его и углядела из всей компании.

Мужчины поздоровались с ней. Стражники двинулись на посты, а молодой десятник паладинов сообщил, что подорожная на её имя пришла, и он здесь, чтобы доставить документ. Керис несколько удивилась такому вниманию. Чтобы паладин да ещё и довольно высокопоставленный лично разносил бумаги? Керис лишь могла поблагодарить мужчину за такую любезность.

Что она и сделала с вежливой улыбкой, а в следующий миг наткнулась на насмешливый взгляд Ардала. Сначала не поняла, что это он тут веселится? Нахмурилась, но продолжила говорить с паладином, рассказывая, что удалось сделать за тот короткий срок её пребывания здесь. Мужчина в свою очередь выразил благодарность и восхищение её преданностью делу и заботой о благополучии людей. Сделал он это настолько вдохновенно, что Керис с некоторым удивлением воззрилась на молодого рыцаря рассвета. А потом бросила быстрый взгляд на Ардала, словно спрашивая: он поэтому тут стоял и поглядывал лукаво? Но северянин вновь носил то самое невозмутимое выражение лица, и оставалось только гадать, не показался ли ей тот ехидный блеск серых глаз.

Проговорили с паладином чуть ли не полчаса, им даже пришлось пройти до главного здания, чтобы не стоять посреди внутреннего двора и не мешать людям. Рыцарь удалился только после того, как к нему подошёл один из стражников с каким-то вопросом, требующим присутствия командира. И уходил, нужно сказать, с огромной неохотой.

Распрощавшись с паладином Керис и Ардал остались одни. Но долго молчать не пришлось.

— Хотите что-то спросить? — Ардал смотрел на Керис со змеиным спокойствием.

Как же ей хотелось спросить, затем ещё раз спросить, а потом ещё как спросить. Сдержалась. Всё-таки пусть внимание к её персоне и было иногда не к месту, но было приятно осознавать, что она ещё ничего. Хотя с каждым годом это её интересовало всё меньше и меньше.

— Чем вы были заняты? — наконец спросила она.

— Выяснял обстановку на окружающих землях.

— И?

— Вы пообедали? — вместо ответа спросил он.

— Нет, ещё не успела. Не до того было, — ответила Керис. Подумалось, что, действительно, не мешало бы поесть. За работой она снова не заметила, как организм настойчиво требовал подпитки, да и, пожалуй, было непонятно, отчего кружилась голова: от излишнего напряжения или от голода. Керис усмехнулась — стоило только приняться за работу, как её плохая привычка погружаться в дело с головой вернулась во всей красе. Мастер Шаен с ней всё терпение потерял, постоянно напоминая следить за собой, за здоровьем. Иначе какая польза от целителя, если он сам о себе позаботиться не может? Как такому доверять чужие жизни и здоровье?

Поэтому Керис кивнула согласно и пошла за Ардалом.

Обед выдался не то чтобы изысканным или вкусным, но наелись они вдоволь, по крайней мере Керис. Теперь ещё и подташнивать начало. И она сидела, проклиная всё на свете. Лицо побледнело ещё сильнее, и лёгкий загар последних дней был совершенно незаметен на её тонкой коже. А она-то думала, что хоть в долгом пути сможет избавиться от своей болезненной бледности. Видимо, не суждено.

Ардал тем временем рассказывал, что удалось узнать с раннего утра. Несколько часов он потратил, чтобы не только добраться до поста паладинов, но и довольно долго разговаривал с местными стражниками. Картина вырисовывалась не самая приятная. Конечно, лучше чем могло бы быть, но им всё равно придётся быть довольно осторожными и собранными.

В окрестностях особенно в последнее время стало намного больше бандитов да разбойников. Большая часть из которых ещё недавно возделывали поля или трудились в городах. А теперь после начала болезни люди были вынуждены покинуть родные дома, однако уходить из самого графства не спешили — ходили слухи, будто ежели ты попадёшься паладинам да белым сёстрам, то тебя просто посадят в какую-нибудь яму и там ты будешь дожидаться смерти. Даже если здоров будешь в момент «погружения в яму», то рядом с тобой обязательно посадят помирающего заражённого, чтобы злокозненные жрицы получили больше заболевших для своих странных опытов и ритуалов. Потому что какие ещё могут быть цели у этих баб? Спасти людей и вылечить? Но ведь все и так уже наслышались, что болезнь эта новая, неизвестная, а сёстры Светлой богини и со старыми-то хворями не больно-то справлялись. Поэтому настроение у людей и было невероятно настороженным.

Короче говоря, немалая часть сбежала из деревень и городов не только от болезни, но и от целителей.

Керис в ответ на такую новость фыркнула и скривилась лицом, но тут же взяла себя в руки. Особо сильно винить людей она была не готова. Если бы сама не владела целительскими навыками, то кто знает, что бы она сама делала в таком случае.

Ардал же продолжал. Передвигаться по территории графства без сопровождения стражи стало совсем небезопасно, поэтому им было предложили пару стражников, но Ардал отказался. На вопросительный взгляд Керис ответил, что это только замедлит их путь. К тому же, если бы им выдали лошадей, он бы ещё подумал, однако скакунов в округе был настоящий дефицит, поэтому охрану им предлагали пешую. Так что лучше уж они сами справятся. Керис пожала плечами. Ей было в основном всё равно.

Как бы странно это ни звучало, она верила, что в случае опасности мужчина напротив неё справится лучше, чем отряд самых тренированных воинов. Странно, подумалось ей, откуда такая уверенность? Но долго размышлять над этим не вышло.

Так как подорожную им выдали, то Ардал предлагал отправляться сразу же. Тем более что дороги более-менее подсохли после утреннего дождя. А самое главное, скоро должен был прибыть «транспорт».

Керис заинтересованно посмотрела на Ардала, но тот лишь смотрел на неё, ожидая услышать её мнение. А что она могла сказать? Только согласиться.

Пока оставалось немного времени Керис вместе с сёстрами завершила дела, убедилась, что всё в относительном порядке. Тут как раз и появился Ардал. Пора было отправляться в дальнейший путь. Керис попрощалась с сёстрами и парой стражников.

По пути к воротам трактира она осторожно высматривала, не появится ли молодой паладин, чтобы попрощаться. Всё-таки он и его люди помогли им и расположиться, и получить необходимые бумаги. Пусть в этом и мог быть небольшой корыстный интерес со стороны молодого рыцаря.

Ей вспомнились пристальные взгляды паладина, но что с этим поделать? С такими мыслями она подошла к воротам и замерла.

«Транспортом» оказалась видавшая виды телега, запряжённая хилого вида лошадью. Вожжи в руках держал сухощавый старик, а рядом с ним сидел юноша, такой же вытянутый и тонкий. Дед и внук что ли? Спрашивать не стала, а посмотрела на Ардала. Может, тот прояснит ситуацию.

Оказалось, что эти двое возили еду и припасы из ближней деревни. Кормить-то людей взаперти нужно было чем-то, поэтому эту обязанность взяли на себя жители окрестных деревень, а в ответ наряды стражи в округе были усилены, чтобы защитить крестьян от расплодившийся разбойников, многие из которых ещё недавно были их соседями. Да, собственно, крестьяне и не могли отказать, когда к ним пришли не только люди графа, но ещё и паладины с сёстрами. И вот теперь на старика и его внука выпала обязанность раз в день приезжать в трактир.

Обо всём этом Керис узнала уже в дороге, когда расположилась в самой телеге с относительным удобством. Для этого там была предусмотрена небольшая скамья, предварительно даже укрытая толстой тканью. То ли для особых грузов, то ли для исключительных пассажиров.

Ардал шёл рядом с телегой, периодически поглядывая по сторонам. Двигаться им предстояло около двух часов, и за это время он уже успел заметить троих наблюдателей. Двое из них были обычными напуганными местными жителями, которые скорее всего покинули дома из-за страха заболеть, а вот третьим «наблюдателем» была небольшая разбойничья группа. Четверо. Видимо, разведчики. Следили не только за предполагаемой добычей, но и за передвижениями стражи и паладинов. Хотя Ардал не думал, что им с такими навыками долго удастся избегать обнаружения. Особенно если за дело возьмутся паладины.

Он бы мог разобраться с ними по-быстрому, но тогда Керис осталась бы без защиты на несколько минут. К тому же девушка каким-то образом умудрилась задремать несмотря на тряску и скрип телеги. Так что Ардал просто глянул в сторону леса и продолжил идти, изредка переговариваясь со стариком.

Добравшись до деревни, Ардал планировал продолжить движение, после того, как они немного запасутся припасами. Всё-таки до Молфена путь был не близкий. Дня три-четыре.

Однако Керис попросила задержаться. Слишком уж в деревне была тревожная обстановка, возможно, из-за близости к границам графства.

Девушка не откладывая принялась за работу. И деревенским предстояло оценить её трудоспособность.

За несколько часов Керис осмотрела около трёх десятков человек, многие оказались не так уж крепки здоровьем. Пришлось назначать обширный список лекарств. Он заметил облегчение девушки, когда стало ясно, что в большинстве случаев можно справиться травяными отварами и настоями.

Недолго всё было так радужно. Ближе к вечеру выяснилось, что около десятка человек нуждаются в более серьёзном лечении. Пришлось открывать неприкосновенный запас лекарств. Хорошо, что она запаслась в дорогу. Поясные сумки значительно полегчали, и теперь в ближайшем городе, где есть лечебница, предстояло восполнить запас препаратов.

На этом оказание помощи Керис не закончила. Паре человек требовалось провести операции. Небольшие. У одного был фурункул, грозивший вот-вот перерасти во флегмону, — требовалось не допустить этого. Иначе с местной медициной мужчине грозила если не смерть, то ампутация ноги. А у одной женщины вообще обнаружился рассадник язв на ноге. Откуда они появились, та говорить отказывалась, но Керис и не нужно было допытываться. По косым взглядам селян на эту молодую вдову всё было понятно. Керис предупредила, что останутся шрамы да к тому же придётся долго пить препараты. А ещё лучше, периодически обращаться за лечением в храм Сафаластры. Но учитывая бушующую вокруг эпидемию, Керис не слишком рассчитывала, что люди здесь будут придерживаться рекомендаций. Так что пару раз ей пришлось снова воспользоваться силой богини, от чего голова заболела пуще прежнего, и слабость захватила всё тело. Ей срочно требовался отдых.

Ардал тоже не бездействовал. Помог паре местных охотников, и теперь у людей было вдоволь свежего мяса. Овец и коров бить запрещалось, чтобы не переводить почём зря драгоценный ресурс. Того и гляди скоро грянет голод на окрестных землях, тогда и придёт время забивать скот.

В благодарность деревенские выделили целительнице и «здоровяку», — как втихаря прозвали Ардала мальчишки, — целый дом. Пара, жившая в нём, на день перебралась к родственникам, чтобы не мешать гостям. Только жена обещалась быть, чтобы ужин сготовить да завтрак.

Керис хотела было возразить, но Ардал остановил девушку. Ей следовало отдохнуть, а ему совсем не хотелось тащить на себе бездыханное тело, когда она загонит себя от постоянной переработки. Он буквально видел, как её тело после каждой такой остановки становится всё тоньше. Что во время пути с обозом, что на вчерашней остановке на карантинном посту, что сейчас. Таким путём до Молфена доберётся только её скелет. Ну а тащить на себе её мощи он не нанимался.

Поэтому после тяжёлого взгляда Ардала девушка сдалась и с радостью устроилась на чистых простынях широкой кровати. И в голову ей даже не пришло спросить, где же расположится спутник. Провалилась в глубокий сон.

Из которого её выдернули посреди ночи. Спросонья она и не поняла сначала, что от неё хотят. Молодая мамаша что-то лепетала про заболевшего сына, при этом с опаской поглядывая на Ардала. Лицо мужчины и в обычное время-то пробирало неподготовленного человека до глубины души, а тут посреди ночи и подавно.

В итоге Керис пришлось расспрашивать, что же случилось, а потом идти к заболевшему. Хорошо, что ничего серьёзного не случилось, правда, без целителя тут было бы сложно. Местным мудрым бабкам пришлось бы постараться, чтобы не загубить мальчика со странным кашлем. А особо впечатлительные могли бы подумать, что в ребёнка какой демон вселился: а то что это он кашляет, будто кукарекает, и хрипит, будто сейчас на рык сорвётся?

Покачала головой Керис, расчехлила инструмент с левого бедра и полезла малому в рот шпателем да щипцами снимать корки да налёт в горле. Потом назначила лекарство, полоскание. Прошлась на всякий случай силой божественной, при этом отчитывая молодую мамашу, что та сразу вместе со всеми не пришла, а сидела и ждала пока ребёнка приступом кашля не скрутит. Только тогда испугалась да прибежала. На что мать, которой чуть за двадцать перевалило, отвечала, что боялась: а вдруг это мор или другая хворь заразная, а, может, и вообще не от мира сего проклятье какое?

Керис на такие рассуждения чуть не зашипела на дуру эту, но сдержалась, разве что голос стал холоднее да острее. Велела в будущем до такого не доводить и сразу обращаться к сёстрам или на худой конец к местным знахаркам. На что отвечала уже бабушка, прибежавшая из соседнего дома, когда прознала, что внук её чуть не помер ночью из-за матери своей дрожащей.

Сказала старуха, что они бы и обратились к сёстрам, да те ежели и заходили в деревню, так для того, чтобы проверить, есть тут заболевшие чёрным мором или нет. До остальных болезней у них пока руки не доходили. За слишком многими им приходилось следить. Одного пропустишь — через неделю деревни как не бывало. Кто не помер, так разбежался дальше заразу разносить. А самим крестьянам идти на пункт карантинный боязно — зараза же там.

Керис оставалось на это лишь покачать головой. Поскорее бы прибыло подкрепление из центральных районов королевства. Иначе ситуация здесь совсем выйдет из-под контроля.

Вернувшись в дом, сна у Керис — ни в одном глазу, но отдохнуть требовалось. Завтра предстоял длинный переход, возможно, придётся заночевать в дороге, в лесу. Поэтому нужно было урвать хотя бы немного от остатка ночи. Она сомневалась, что в ближайшее время ей выдастся роскошь спать на нормальной, а главное, чистой кровати.

Глава 24

На утро после плотного завтрака, пока Керис навещала самых тревожных из вчерашних больных, Ардал, расположившись на крыльце отведённого им дома, выпытывал у местных охотников всё, что те могли рассказать о местных дорогах и тропах. Так же он взял несколько свёртков с сушёными овощами, захватил и несколько мешочков с крупами. Самое то для небольшого перехода. Особо о еде он не беспокоился. Сам он мог довольно долго обходиться без пищи, но вот его спутнице не мешало бы питаться получше, а то скоро от неё одна тень останется.

Вышли в путь, когда солнце уже стояло высоко над головой. Не лучшее время, чтобы начинать поход. Но хотя бы земля просохла после недавнего ливня. В высоте ясного неба — ни облачка.

Погода обещала быть приемлемой, по крайней мере, до того момента, как они доберутся до города.

Двигались пешком, поэтому Ардал решил срезать путь через несколько неприметных троп, которыми пользовались его новые товарищи-охотники и их не самые доблестные коллеги-браконьеры. Пушнины в этих лесах было предостаточно, если ты был готов частенько избегать встреч не только с лесными хищными тварями, но и с двуногими братьями по ремеслу. Смельчаков несмотря на опасность было достаточно. Добыча меха и внутренностей ценных зверьков приносила неплохие деньги. И отбоя от покупателей не было — торговцы готовы были рискнуть встречей с королевской стражей, чтобы потом перепродать ценные трофеи где-нибудь южнее за совсем немалые деньги.

Керис на новость, что придётся проделать часть пути по лесам да полям, отреагировала спокойно, лишь спросила, доберутся ли они до города быстрее таким образом? После утвердительного ответа Ардала девушка успокоилась и послушно двинулась следом, даже шаг прибавила. Всё же, чем быстрее они идут — тем быстрее окажутся за городскими стенами. А там уж болезнь-не болезнь, а всё безопаснее, чем посреди дороги или леса.

Спутница Ардала старалась держаться к нему поближе, а как только свернули в лесную чащу, вообще не отставала от него ни на шаг. Где-то через час пути она пообвыклась и попыталась было завязать разговор. Особенно её интересовала сама фигура Ардала: откуда он пришёл, и вообще, куда держал путь до того, как завернул в их городок Нирмал.

До этого она не выражала особо рьяного интереса в Ардале. Возможно, потому что вокруг постоянно были люди. То обозные слуги и стражи, то десятки карантинных.

Видимо, ей всё же было интересно, откуда явился этот мужчина и как он был связан с леди Эвелин. Здесь Ардал должен был разочаровать свою прелестную спутницу, потому что рассказывать о себе он не горел ни малейшим желанием. Но и врать не хотелось — придумывать что-то и юлить он считал недостойным, поэтому отвечал общими фразами вроде: «издалека», «с Севера» и «путешествовал». Большего Керис из него выбить не смогла и через примерно час попыток сдалась. К тому же усталость от последних дней накопилась значительная, да и идти через лес с непривычки было довольно трудно.

Ардал же заметив, что девушка начинает выбиваться из сил, замедлился, но не остановился. Время для привала ещё не пришло. Однако тут девушка его опередила. Замерла сама, без команды. Ардал с молчаливым вопросом посмотрел на неё.

— Видите. — Указала Керис на небольшую полянку справа от них. — Там с десяток целебных трав и несколько кустов ценных ягод. Мне бы хотелось восполнить часть своих запасов. — Теперь настала её очередь смотреть с вопросом.

— Это необходимо? — Ардал тоже приметил эту поляну и странное обилие трав на ней, но останавливаться здесь, тем более заготавливать травы, не входило в его планы. — Мы выбьемся из графика.

— Если бы я ещё знала этот график, — прошептала Керис. Думала, что неслышно, но слух Ардала был слишком остёр, чтобы пропустить недовольство в голосе девушки. Она продолжала: — За несколько дней я потратила больше половины трав в своём распоряжении. Кто знает, когда они могут пригодиться? Я не могу быть уверенной, что в самом городе или его окрестностях будет возможность найти травы пригодного качества. Так что я была бы благодарна, если мы периодически будем делать небольшие остановки. Обещаю, буду собирать только самые необходимые. Если они попадутся нам по пути.

Ардал спокойно смотрел на девушку:

— Если вы готовы ночевать в лесу, то приступайте. — Он кивнул в сторону поляны.

— Отлично, — сказала Керис. Вот только внутри уверенности не было совершенно. Готова ли она к ночёвке под сенью деревьев да в окружении хищников и бандитов? Вряд ли. Но травы ей, действительно, были необходимы. Скрепя сердце она зашагала к поляне.

Каково же было её удивление, когда она нашла там не одну, а сразу три редких разновидности травы, да ещё и в таком количестве. Будто кто-то их тут специально высадил. Пронеслась мысль, что, может, это небольшой тайный сад какой-то местной знахарки, а она тут сидит и ворует плоды чужого труда. Пришлось присмотреться к земле, но никаких следов ухода и обработки заметно не было. Так что со спокойной душой она продолжила собирать травы, а потом и несколько горстей ягод. Разбавленные парой реагентов и спиртом они могли превратиться в отличное укрепляющее средство. Особенно полезное, если у тебя на руках нет лекарства от самой болезни, и всё, что ты можешь сделать, так это помочь организму бороться с заразой.

Ардал стоял на границе поляны, наблюдал за девушкой и за окружением. Керис это было неведомо, но в паре сотен метров от них притаилась пара хищников. Звери то ли намеревались следовать за ними, то ли просто наблюдали. Он разберётся с ними позже. А пока прошло уже полчаса, и девушка наконец-то закончила заполнять поясные сумки.

Двинулись дальше в размеренном темпе. Спешить особого смысла сейчас не было, если им предстояло ещё несколько остановок для пополнения запасов. Была и ещё одна причина. Хищники двигались за ними следом. Видимо, решили, что из пары одиноких людей выйдет неплохой обед. Ардал был с ними в этом несогласен.

Несколько часов шли тем же порядком: Ардал, Керис и его будущая добыча. Временами делали остановки и шли, пока Ардал не стал с нарастающей частотой слышать, как за спиной устало и недовольно пыхтела спутница. Она всё чаще оступалась и проклинала хлестающие со всех сторон ветви.

Что ж, раз им не предвещало сегодня добраться до города, то можно и сделать передышку пораньше. Ардал вывел их на край аккуратной прогалины в лесу. Плод его подробных расспросов местных охотников. Целебных растений здесь не было, но место как нельзя лучше подходило для остановки.

Керис сначала не поняла, что это её неутомимый спутник встал стоймя? Потом догадалась и прям выдохнула с облегчением. С непривычки всё тело ломило от усталости, а ноги так и вовсе сводило судорогой. Всё-таки идти по лесной тропинке это тебе не вышагивать по городской дороге или перебегать из кабинета в кабинет.

Ардал чутко вслушивался в окружение. Вглядываться в густой лес смысла особого не было — только время потратишь. Удостоверившись, что новых гостей, кроме замеченных ранее, не намечалось, он дал команду начать отдых.

Снял с плеч плащ и постелил на траву в тени деревьев так, чтобы оставаться по большей части незаметными, если вдруг кто покажется в этой глуши. Девушка сперва поколебалась, садиться или нет. Ардал думал откажется, но усталость оказалась сильнее приличий. Керис всё же опустилась на расстеленный плащ и принялась доставать из подсумка на боку еду для перекуса — несколько бутербродов с вяленым мясом и обязательными травами, которые она ещё в деревне с утра пораньше успела заготовить.

Ардал протянул девушке флягу из своей походной сумки. На этот раз девушка не раздумывала. Взяла и жадно приложилась, потом, правда, посмотрела извиняясь. Успела выпить чуть ли не половину.

— Оставьте пока себе. — Успокаивающе кивнул Ардал. Он сидел чуть в стороне, скрестив ноги, чтобы не возвышаться угрожающе над девушкой. — Можете пока вздремнуть.

— Разве мы не торопимся? — спросила Керис, откусывая бутерброд.

— Уже нет.

— Вот как. — Керис поджала губы, вспоминая, сколько раз им приходилось замедляться и останавливаться, чтобы она смогла собрать необходимые травы. Нельзя сказать, чтобы она жалела. Уж слишком богата оказалась местная земля на различные диковинки. Она и не подозревала, что всего за несколько часов найдёт с десяток довольно редких разновидностей трав и ягод. Решила не жалеть о потерянном времени. Оставалось надеяться, что раз их послание не такое уж срочное, то их промедление не сыграет значительной роли.

Ардал наблюдал, как Керис, закончив с перекусом, несколько неуверенно посмотрела на него, но тем не менее всё же улеглась, планируя если и не поспать, то дать отдых уставшему организму.

Ждать долго не пришлось. Утомление и тёплая погода, приправленная едой, дали свой результат. Прислушиваясь к тихому посапыванию Керис, Ардал поднялся. Пора было отрубить их «хвост».

***

Керис проснулась от запаха жаренного мяса. Сперва думала — показалось спросонья, но открыв глаза села и воззрилась на небольшой костёр. На нём жарились несколько массивных таких, жирных кусков мяса. Когда только успел?

— Как долго я спала?

— Три часа, — ответил Ардал медленно поворачивая мясо, нанизанное на палку, чтобы не подгорело. — Как вы себя чувствуете?

— Отлично. — В голосе девушки сквозил ядовитый холодок. Ардал посмотрел на неё вопросительно. — Насколько вы уходили? — она смотрела с прищуром недовольной кошки.

Керис же не дурой была. Откуда он мясо достал? Уходил охотиться, а значит, оставил её тут одну без присмотра. К тому же небо уже темнеет. Скоро вечер, не долго и до ночи. А она тут спит и делов не знает, а если бы какая тварь мохнатая и клыкастая пришла её проведать, а скорее всего — попробовать? Что ей тогда делать? От таких мыслей пробежали по спине мурашки, и все, и так не очень-то большие, чувства благодарности и доверия к этому мужчине вылетели в трубу её страха и зародившегося недоверия.

— Вы были в полной безопасности. Далеко уходить не пришлось, — ответил он спокойно, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.

— Что вы имеете в виду? Рядом кто-то есть? Хищники, монстры? — Она сжала в руке угол плаща, будто пытаясь завернуться в него, стать незаметной и вообще совсем несъедобной. А потом опомнилась и несколько покраснела, выворачиваясь из ткани.

— Больше нет. — Он протянул девушке кусок мяса на палке и острый нож, а Керис смотрела на него поджав губы. Было непонятно, что больше в этом взгляде: обиды, интереса или разочарования.

Пауза затягивалась. В конце концов она села и с какой-то обречённостью взяла еду и нож.

— Надеюсь, это был не человек, — прошептала она, в тайне надеясь, что это не был кто-то из полуразумных обитателей лесов.

— Нет. На этот счёт не переживайте. — Ардал принялся за свой кусок мяса.

Закончив с этим поздним обедом, двинулись дальше. Керис теперь с сомнением смотрела на широкую спину впереди и время от времени оглядывалась по сторонам, пытаясь определить, не затаился ли кто в окружающих зарослях.

На пути им больше никто не попадался, и это успокаивало. Трудов добавилось в другом: тропинка, и так-то не самая удобная, переросла в совсем уж тоненькую ленту посреди лесной чащи. Теперь даже Ардалу приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы двигаться вперёд в приемлемом темпе. Керис же оставалось следовать за ним, стиснув зубы, и постоянно смотреть под ноги. Оглядываться по сторонам больше было некогда.

Так прошло около двух часов. Ардал остановился, глядя на возникшее препятствие. Довольно крутой овраг, на дне которого тёк резвый ручей, может, небольшая речка. Керис тоже услышала звук текущей воды, высунулась из-за спины Ардала посмотреть, что там такое.

— Пойдём в обход? — спросила она. Лезть и ломать ноги как-то вовсе не хотелось, уж слишком крутой был склон оврага.

— Я не вижу в округе пригодного места. — Речушка текла энергично, и её берега уходили в обе стороны на несколько вёрст. Может, где-то и найдётся переход, но будет это слишком долго.

— Неужели эта тропа заканчивается тупиком? Куда-то же люди уходят. — Несколько потеряно осмотрелась Керис по сторонам.

— Они идут вниз. Там продолжение тропы. — Ардал указал на едва различимые следы, уходящие к воде. — Кто-то разобрал мостки. Видите из воды выступает пара опор.

Керис присмотрелась. И правда, было видно, как течение разбивается о несколько вбитых стоймя в дно узких брёвен.

— Пойдём здесь? — спросила она. — Если что, я не очень хорошо плаваю, — и добавила в ответ на взгляд Ардала: — Как-то не сложилось.

— Я могу перенести вас, — сказал он, чуть наклонив голову вбок и с интересом рассматривая девушку. Большинство деревенских да и зачастую городских плавать умели неплохо. Это если говорить о простолюдинах.

— Благодарю, не стоит. Я лучше сама.

— Что ж, идите за мной. И следите за ногами.

Ардал начал спускаться по склону, специально оставляя в затянутой травой земле следы побольше, чтобы его спутнице было, куда ступать. Сам он мог бы в два счёта перемахнуть на другую сторону оврага. Пришлось бы разбежаться немного. Угол рта дёрнулся при воспоминании, что приходилось прыгать и дальше. И зачастую внизу было что-нибудь поопаснее, чем речушка глубиной метра в полтора.

Спустились по склону они довольно быстро, но там выяснилось, что брёвна давно прогнили и ступать на них — рисковать свалиться холодную воду. Мели в округе не было. Можно было перебраться на другой берег и по-простому. Керис для этого пришлось бы раздеваться и переходить реку. Ардал вновь посмотрел на неё.

Керис думала недолго. Несмотря на то, что река была небольшая, всего-то шагов десять в ширину, но течение у неё было быстрое, вода прозрачная и холодная. Она наклонилась зачерпнуть воды, обмыла руки и лицо. В глубине сознания просыпался детский страх большой и глубокой воды. Хорошо, что перед ней сейчас была лишь речушка.

Прозрачная вода словно затягивала её, гипнотизировала.

— Я согласна, — сказала Керис, сама не заметив этого. Так и продолжала стоять. Возможно, на неё повлияло утомление последних дней, и все новые переживания первого за долгое время путешествия так далеко от дома.

Дальше додумать не успела. Её подхватили сильные руки, она и пикнуть не успела. От удивления воздух будто вышибло из груди, и она успела лишь увидеть проносящуюся внизу воду. В следующий миг они уже стояли на другом берегу.

Ардал держал её на руках, а Керис только сейчас спохватилась, что она же весь день шла через лес, вспотела до невозможности. Рубашка и платье как-то резко прилипли к телу. Да и пахла она, наверное, не очень. И тут руки мужчины отпустили её.

Ноги от неожиданной встречи с землёй подогнулись, и Керис с тихим вскриком удивления повалилась обратно в объятия мужчины. Тот удержал её за талию, а Керис выругалась про себя, что мог бы и поаккуратнее — не мешок с картошкой же таскает. Вдруг ощутила слабый запах грозы и воздуха после дождя. Но вокруг же был ясный день. Откуда взяться непогоде?

Взгляд упёрся в широкую грудь мужчины, и только сейчас она отметила, что тот даже ни капельки не вспотел. Пахло, оказывается, от него. Свежестью и грозой. Она от удивления упёрлась руками в стальные мышцы, но совладала с собой, а то чуть было не начала щупать да осматривать мужчину.

Что за чудеса? Все горцы такие что ли? Подумала о горах и как-то рефлекторно втянула воздух. Да, действительно, пахло грозовыми горами. По крайней мере у неё в мыслях возник этот образ. Устремившиеся к небесам высокие пики со снежными шапками, и мерцающие средь них молнии.

— Всё в порядке? — над ухом раздался низкий голос.

Керис вздрогнула всем телом. «Проклятье, как неудобно-то,» — пронеслось в голове. Она поспешила отшагнуть в сторону. Хорошо, что в этот раз ноги слушались и держали хозяйку уверенно.

— Да, всё прекрасно, — ответила она, стараясь звучать как можно увереннее.

— Подняться сможете? — Ардал кивнул на крутой склон оврага.

Керис глубоко вздохнула, полностью беря мысли под контроль. Сказала, что справится.

На другой стороне лес как будто сжалился над путниками, в основном над Керис. Деревья стали редеть, начинался предлесок. Скоро они выйдут на какое-нибудь широкое поле.

Солнце клонилось к горизонту, и Ардал предложил на сегодня остановиться. Спутница его совершенно выбилась из сил, поэтому возражать не стала. Он прикинул, что завтра им предстоит пройти примерно половину от сегодняшнего пути и к городу они выйдут во второй половине дня. Если всё сложится удачно. Тучи над головой то и дело грозили разразиться ещё одним затяжным дождём, если не ливнем.

Он опять положил свой плащ на землю, и Керис без лишних разговоров уселась на него, принялась снимать сапоги. Перед этим глянула на Ардала, но решила, что первоочередная задача важнее. Под сапогами у неё было по паре носков на ногах, и все опять же специальные, сделанные за лучших тканей для белых сестёр. Девушка принялась обтирать ноги каким-то лосьоном из объёмных поясных сумок. Ардал решил особо не мешать, поэтому отправился собирать хворост для костра. Ночь обещала быть холодной.

И вот спустя полчаса они сидели, глядя на потрескивающее пламя. Небо над головами темнело с невероятной скоростью. Керис то и дело поглядывала вверх, надеясь, что ночью не разразится никакой бури. Ардал не был настроен доверять удаче, поэтому за несколько минут соорудил небольшой шалаш, в котором могла укрыться девушка. Сам он был не против немного намокнуть. За одним и вымоется.

В процессе работы попалось несколько приличных веток, из них он в несколько движений изготовил что-то наподобие стрел или арбалетных болтов. Пригодятся — не всё же время камнями раскидываться, нужно разнообразить арсенал. За одним решил и испытать обновку. Отошёл от лагеря метров на сто и запустил одну такую стрелу в ближайшие заросли. Сегодня не повезло какому-то тетереву стать их ужином.

Керис недолго смотрела, как он разделывал птицу, решила помочь. Справились они в два счёта, а когда наступила пора готовки, девушка достала несколько ароматных трав. Так что ужин получился довольно-таки вкусный несмотря на пресность птичьего мяса.

Наступала ночь. В небе за тяжёлыми тучами проступили звёзды. Вечерняя прохлада сменилась холодом необычным для этих мест. Керис завернулась в плащ Ардала, и её не волновало больше, как она выглядит со стороны: от странного мороза не спасал даже костёр, а от мысли, что ей ещё и выспаться нужно, — просто сводило зубы. Или, может, это от холода?

С завистью девушка смотрела на сидящего неподалёку Ардала, казалось, вокруг скоро трава замерзать начнёт, а тому было нипочём. Из одежды на мужчине — одна рубаха да штаны с сапогами. Плащ его она позаимствовала и возвращать пока что не планировала.

— Вам не холодно? — спросила она, рассчитывая, что разговор немного отвлечёт и тело перестанет пробирать дрожь.

Ардал посмотрел с лёгким интересом.

— Нет.

— На вашей родине, должно быть, такая погода летом стоит? — полушутя спросила она. Ей не довелось побывать даже на севере королевства, что уж говорить о землях за горами.

— Нет, — вновь односложно ответил Ардал.

Девушка поджала губы, немного дёрнулась бледная щека. Ардала это даже немного позабавило, и он всё же решил ответить:

— На моей родине круглый год лежит снег. Летом, когда южные ветра всё-таки преодолевают горы, белый покров лишь немного начинает подтаивать.

Он посмотрел на звёзды за тяжёлыми тучами. Ночь была хороша. Свежо и прохладно. Как давно он не был дома.

Дом. Он совершенно отвык от этого слова. Меж звёзд никогда не приходилось задерживаться на одном месте настолько, чтобы назвать домом хоть один мир или город. Пожалуй, чаще всего он возвращался в обитель богини войны, да и то лишь по приказу. Мог ли он назвать домом лагеря его армий? Нет, слишком много смерти было там.

— Как же вы справляетесь тогда? А что с пропитанием? Вы поэтому такой хороший охотник?

Вопросы раздавались один за одним, и Ардал вынырнул из размышлений. Пришлось отвечать, раз начал. Описывая свою жизнь среди беспощадных гор и снегов, он теперь усмехался своей юношеской страсти к путешествиям и желанию повидать мир. Ни к чему хорошему это не привело.

Похоже, что ценой своих жизней они смогли только отсрочить нависшую опасность.

— А правда, что некоторые из горцев не носят одежду? — продолжала расспросы девушка.

— Возможно, и не носят. — Он посмотрел на неё с усмешкой в глазах. — Откуда такой интерес?

Керис на мгновение растерялась, не зная, что сказать.

— Научный интерес, только и всего, — наконец нашлась она. — Мне интересно, как вы справляетесь с холодом. Обстановка сейчас как раз подходящая. — Керис поправила плащ на плечах. — Я бы не отказалась освоить какой-нибудь способ противостоять морозу.

— У нас взрослым считается человек, способный провести на зимнем морозе целый день. Без одежды. И он не должен ни простыть, ни уж тем более получить обморожение.

— Невероятно. — Керис подумала, что вот бы и ей иметь такую способность. При первой же возможности нужно будет разузнать поподробнее. — Есть какой-то секрет? — попробовала она закинуть удочку.

Ардал пару секунд смотрел на девушку, а сам больше внимания уделял пространству вокруг них. Ночной холод был совсем необычный, возможно, тут будут настоящие заморозки. При этом он был уверен, что всего в километре отсюда температура была совсем иной. То ли они попали в странную зону магического влияния, то ли это мир снова напоминал о своём недовольстве.

— Секрет в дыхании, — сказал Ардал. — Могу показать, если хотите.

— Хочу, — не задумываясь сказала Керис. Проклятый холод уже пробирал до костей. Хотелось подобраться ещё ближе к костру, да куда там, разве что прямо в огонь прыгать.

Ардалу пришлось подняться и пересесть рядом с Керис.

Они расположились лицом друг к другу. Огонь потрескивал где-то сбоку, и девушка в который раз отметила огромные размеры мужчины. Даже она, будучи довольно высокой для женщины, ощущала себя какой-то карлицей или маленькой девочкой, которой ещё расти и расти. Вот сидят они на земле, а её голова едва достаёт до груди мужчины. Она отвлеклась от этих мыслей, почувствовав взгляд.

— Так что мне надо делать? — кашлянув спросила она.

— Глубокий вдох животом.

Девушка попыталась, и вроде как вышло, но Ардал посчитал, что вдох получился слабоват. Он приставил палец к низу живота Керис. Та было хотела отпрянуть. Это и так несколько нарушало приличия, а если ещё чуть ниже, то это совсем неприемлемо. Но она взяла себя в руки. Сама же попросила научить, да и не молодая уже девица. Поэтому стиснув зубы она вдохнула, пытаясь животом оттолкнуть палец мужчины.

— Хорошо. — Кивнул Ардал. — Теперь глубокий выдох. Глубокий, я сказал. Вдох, сильнее. Выдох.

Ардал продолжал командовать, а Керис старалась выполнять инструкции. В голове появилась странная лёгкость и головокружение, но пришлось продолжить, следуя за голосом мужчины.

Так в чередовании вдохов и выдохов прошло минут пять, а потом Ардал приказал не дышать. Керис в этот момент плохо соображала из-за странного ощущения во всём теле, поэтому уже привычно подчинилась. По мышцам распространялся жар.

«Вроде бы работает,» — подумалось ей, а потом страстное желание вдохнуть нахлынуло как-то резко. И к своему ужасу она ощутила, что разучилась дышать.

Вдохнуть не получалось.

Уставилась на Ардала во все глаза. Спрашивая, что делать. А он со спокойным видом сидел и смотрел на неё, при этом палец на животе Керис усилил нажим. Именно от него и распространялось это странное тепло по всему её телу. В глубине сознания возникла мысль, что из-за него она и не может вдохнуть. Вот ведь мерзавец. Мог бы и сказать, что это какая-то запретная техника. Угробить он её хочет тут, или что?

Только когда Керис оказалась на грани потери сознания и пред глазами всё поплыло и пошло чёрными кругами, Ардал отнял палец. Керис судорожно втянула воздух, будто рыба вытащенная из воды.

— Да что вы себе... — не успела она закончить, как Ардал снова приложил палец. На этот раз к верху её живота, по центру, там где сходятся рёбра. Керис аж замерла. Не столько от пробившего её таинственного жара, а сколько от смущения и негодования.

Да он, что издевается? Куда ещё он без спроса руки свои протянет. Кожа пошла мурашками, онемела под прикосновением мужчины. Ещё чуть вверх... Но долго думать об этом не получилось — внутри стало не просто тепло, а невыносимо жарко.

— Дышите, — спокойный голос раздался над ухом, и она ощутила, как её повело в сторону. Ардал придержал её за плечо. Но проклятый палец от живота не убрал. И ей казалось, что он тычет в неё раскалённым прутом или кочергой.

— Чтоб вас, — прохрипела она между вздохами. — Да если бы я... — Ардал резко отнял палец, и Керис испытала огромное облегчение.

Жар схлынул, в теле стояла приятная теплота. Голова, правда, стала чугунной, и мысли двигались медленно, словно плавали в масле. Давно она себя так не ощущала, как будто испробовала крепчайшего алкоголя и одновременно окунулась в воду, что парное молоко. Попыталась сфокусироваться на мужчине, вроде бы как даже пригрозила ему пальцем, чтобы руки больше не распускал.

— Нужно поспать. — Опять этот спокойный голос без эмоций. Она хотела было отмахнуться, но руки не слушались. Что-то странное с ней творилось. А потом пред Керис возникли знакомые серые глаза. Мужчина говорил что-то, но она уже не слушала, проваливаясь в темноту.

Глава 25

Ардал пристально осматривался по сторонам. В округе стояли практически осязаемые напряжение и тревога. Дорога, ведущая к городу, была пустынна. За несколько часов пути им навстречу попались разве что пара повозок да разъезд стражников, которые с сомнением посмотрели на необычных путников. Тут свою роль сыграло одеяние Керис. Долгих расспросов им устраивать не стали, лишь пожелали быть осторожнее на дороге да пожаловались, что не могут сопроводить «госпожу белую сестру» до города. Не то чтобы Ардал и Керис сильно огорчились таким новостям.

Ардал оглянулся — Керис сбавила шаг. Опять какую-то траву увидела. С самого утра девушка с ним не разговаривала. Буркнула что-то при пробуждении да поблагодарила за завтрак. И вот уже несколько часов они шли в гордом молчании. Ардала это устраивало. Было заметно, что сил у девушки прибавилось и шагала она намного энергичнее, чем вчера. К тому же её вечно бледное лицо сегодня немного порозовело.

Стоило бы продолжить с дыхательной практикой. Глядишь, и выйдет из этого толк. Конечно, сильно изменить тело и разум не получится за такой короткий срок, но и это намного лучше, чем ничего. А то она со своим стремлением везде лезть и лечить больных через пару лет сама ноги протянет. А так будет ей подспорье. Если повезёт, сможет достичь результатов, которые простому человеку и не снились.

Правда, он не знал, как именно обычный организм отзовётся на применённую им технику. За годы собственной практики он несколько раз изменял этот «ритуал» под себя. По крайней мере, хуже быть не должно.

Девушка, осмотрев какой-то куст, нагнала его. Ардал успел удалиться на приличное расстояние, и ей пришлось постараться, чтобы больше не отставать.

— Как по-вашему, долго ещё? — спросила в конце концов Керис. Это были её первые слова за последнюю пару часов.

— Нет. Ещё с полчаса. Видите. — Он указал на едва заметные столбики дыма. Заметить их с первого раза было довольно трудно.

— Надеюсь, ситуация в городе не катастрофическая, — больше для самой себя сказала Керис. — Вам уже доводилось бывать в этих местах?

Ардалу пришлось напрячь память. Он, действительно, был здесь. Лет так семьдесят пять назад по местному календарю. Проходил с одним из обозов.

Подумал. Придумывать что-то и врать не хотелось. И он вновь прибёг к излюбленной стратегии — отвечать коротко, а если отвечать не хочешь — молчи.

— Я бывал в этом графстве, но здесь — нет.

Керис хотела спросить ещё, но вдалеке показалась очередная повозка. Третья за сегодня.

Для основной дороги на город, можно было сказать, что движение тут практически прекратилось. Оставалось надеяться, что это всего лишь меры предосторожности и сам город в относительном порядке.

Повозка пронеслась мимо, обдав облаком пыли. Керис поморщилась, радуясь, что белая ткань одеяния не боялась ни пыли, ни грязи. Мастера за долгие годы всё продумали: от размещения важнейших лекарств и инструментов, до чистки ткани. Чтобы всегда сохранять приличный вид, достаточно было обычной воды. Замочил, потёр, и готово.

Ардал поправил плащ на плечах, и проводил повозку пристальным взглядом.

К городу они вышли к обеду. Стены Молфена не слишком-то отличались от Нирмала, выглядели даже посолиднее. Хотя сам город был меньше. Сказывалось богатство графства, которое находилось как раз на торговом пути с северо-запада на юг.

По пути они прошли пару пригородных деревень. В обычное время эти селения кормили город, снабжали его. Сейчас же бросалось в глаза запустение, закрытые дома и дежурившая на улицах стража. Сестёр Сафаластры или паладинов было не видать, жителей тоже. Видимо, всех рассадили по домам и запретили выходить.

Интересно, сколько в таком положении продержатся люди? А город, которому теперь неоткуда получать припасы? Хотя, возможно, минимальную работу людям выполнять разрешено.

Городские ворота оказались открыты, хоть и непривычно пусты. На улице за ними тоже было не разглядеть людей.

Когда Ардал с Керис приблизились, то к ним навстречу вышла тройка стражников уставшего вида.

Ардалу было интересно, не возникнет ли проблем — не возникло. Стоило Керис выйти вперёд и показать медальон, который как будто был решением всех проблем, стражники по странному синхронно переглянулись и попросили следовать за ними.

Привели их в какую-то каморку прямо за воротами. Наверное, раньше здесь размещался пункт досмотра или что-то подобное. По крайней мере, так решил Ардал. Керис с облегчением уселась на предложенный стул, Ардал же отказался. Стали ожидать.

Минут через пятнадцать к ним зашёл паладин Ористага. Вид у него тоже был не самый свежий, но несмотря на заметную усталость и измождённость, доспехи рыцаря блестели даже в полумраке этой комнатушки.

Рыцарь представился как командор Блевис и поприветствовал их.

Если командор, то под началом у него должно быть с три сотни паладинов. Немалая сила. Триста рыцарей. Слишком много на один этот городок, значит, здесь располагался штаб, отвечающий за порядок во этом регионе графства, выданном им в ответственность.

— Я, должен сказать, был удивлён, когда мне сообщили о прибытии белой сестры, особенно в сопровождении... северного горца. — Паладин бросил быстрый взгляд на Ардала, но тот был невозмутим. Серые глаза не выражали ничего. — Могу я узнать, что привело вас сюда. Как я понимаю, вы не входите в миссию храма Сафаластры, направленную сюда.

— Да, вы правы. Мы должны доставить послание от моего учителя, мастера Шаена, для его коллеги, мастера Ваэльса. В своём послании мастер Ваэльс писал, что в данный момент находится здесь, — Керис отвечала вежливо и осторожно. С братией Ористага она была знакома довольно посредственно и ко многим их ревностным методикам относилась скептически.

— А, мастер Ваэльс. Да, он был здесь.

— Был? — не удержавшись, спросила Керис. — Простите, а где он сейчас?

— Не могу знать. Мастера целители мне не отчитываются. — По взгляду паладина было понятно, что лучше бы они отчитывались. — Вам стоит обратиться в центральный госпиталь. — Керис хотела было спросить, где тот находится, но рыцарь поднял руку. — Вас проводят, не беспокойтесь. По городу запрещено передвигаться без веской причины, а вас я не могу отправить без сопровождения. Пусть с вами и такая внушительная охрана. — Он снова мельком глянул на Ардала.

— Это впервые, — удивилась Керис. — А с чем это связано?

— К сожалению, у нас были... инциденты, связанные с нападением на стражников и ваших сестёр. Всё обошлось, но мы усилили надзор за порядком. В последнее время таких случаев не повторялось, но лучше быть наготове. Надеюсь, вы не против? — При этом обращался паладин, казалось, к Ардалу.

— Нет, — ответил Ардал, в свою очередь посмотрев на паладина не менее твёрдым взглядом.

— Вот и хорошо. — Потёр руки рыцарь. — Осталась лишь небольшая формальность. Можно ли взглянуть на вашу подорожную?

— Пожалуйста, — Керис протянула бумаги.

— Всё прекрасно. — Рыцарь одним глазом прошёлся по написанному. — И последнее. — Наруч паладина резанул пространство ярким белым светом. Даже Ардалу пришлось сощуриться, но взгляда от рыцаря он не отрывал. Был готов в любой момент снести тому голову с плеч. Сбоку раздалось недовольное шипение Керис.

— Могли бы и предупредить, сэр Блевис, — проговорила девушка с ядом в голосе. — Я не хуже вашего умею выявлять заболевших и одержимых. — Она прикоснулась к медальону на груди, и пространство озарилось мягким золотом.

Через мгновение буйство света прекратилось.

— Прошу прощения, таков порядок, — невозмутимо сказал командор паладинов. — Я распоряжусь о вашем сопровождении.

На пару минут Ардал и Керис остались в одиночестве. Оба молчали. И так было понятно, что ситуация в городе оставляет желать лучшего, если даже паладины настолько обеспокоены.

В сопровождение им выдали пару стражников и молодого паладина. Таким составом они и двигались через опустевшие улицы города. Радовало, что порядок сохранялся. На улицах не было мусора, грызунов и мёртвых тел. Уже хорошо. За порядком рассветные воины следить умели. Иногда даже слишком хорошо.

До госпиталя добрались быстро. Хотя вернее было сказать — до госпиталей. Под нужды сестёр Сафаластры выделили несколько прилегающих друг к другу зданий. Одно — бывшая лечебница, которую переоборудовали под приём заразных больных, и ещё два здания по соседству тоже изъяли под нужды целителей.

Пожалуй, это было единственно место в городе, где царило оживление. Люди двигались постоянно.

На подходе к зданию лечебницы Ардал заметил, как доставили пару больных, которым предстояло узнать — заразились они новой разновидностью мора, или им повезло, и они больны чем-то другим.

Из самого госпиталя люди выходили группами: одна или две сестры в сопровождении тройки или пятёрки стражников. То ли охрана, то ли конвой. С первого раза не поймёшь.

Ардал ещё раз посмотрел на своих провожатых. Стражники от его взгляда немного побледнели, только паладин остался невозмутим, хотя пальцы крепче обхватили рукоять меча на поясе.

На входе их будто сдали с рук в руки. Ещё одной группе охранников, которые теперь повели их внутрь. На встречу с белой сестрой, отвечающей за всё это хозяйство.

Встреча эта не принесла облегчения или радости. Белая сестра встретила их радушно, особенно её взгляд просветлел при виде медальона на шее спутницы Ардала.

Керис же расхаживать вокруг да около не стала и сразу поинтересовалась, куда отправился мастер Ваэльс.

— Лучше бы вы и не спрашивали, — отвечала сестра. Было ей лет под сорок, чуть полновата, но энергична и полна сил. — В деревне неподалёку обнаружили новых заболевших, уже чуть ли не с десяток. Поэтому мастер Ваэльс вместе с помощником оправились на место оценить обстановку.

— С помощником? — Спросила Керис. — Я подозреваю, одних их бы не отпустили, учитывая местные реалии.

— Да, с учеником Харкетом. И вы правы, — с натянутой улыбкой ответила сестра. — С ними вместе отправился отряд стражи. Но пока никаких новостей нет. Я, если честно, начинаю волноваться. Нужно же места подготовить, людей распределить, если поступят новые заболевшие. Хорошо, если их будет десяток, а вдруг там полдеревни? У нас тут и так настоящий аврал.

— Можете рассказать, где именно находится эта деревня? — спросил Ардала, пока Керис задумалась о чём-то.

— Планируете отправиться туда?

— Если будет возможность. — Ардал окинул взглядом закуток, в котором они разговаривали. Около них постоянно проходили сёстры и их помощники. За больными нужен был постоянный уход и контроль. — И за одним не порекомендуете ли, где можно остановиться?

Керис посмотрела на него удивлённо, но спрашивать ничего не стала.

Белая сестра же ответила с радостью, и как добраться до деревни, и где остановиться, — неподалёку как раз был гостиный двор, ставший жильём для приехавших в город слуг храма Сафаластры. Там Ардал и Керис могли не только рассчитывать на неплохую еду, но и на ночлег.

От госпиталя до гостиного двора, где раньше останавливались купцы и путешественники, было всего полтора квартала. Поэтому много времени путь не занял, хотя их всё равно вызвался проводить наряд стражников. Ардал на это даже не отреагировал, а Керис покосилась на непрошенных охранников. Внутри неё поднималось чувство неуверенности.

Здание гостиного двора оказалось полностью каменным, в три этажа. По стенам размазана какая-то лепнина. Видимо, некий продвинутый архитектор, счёл такие изыски опережающими своё время. Смотрелось это, на взгляд Ардала, довольно странно, учитывая, положение дел в городе.

Преодолев небольшой двор, где было место для остановки экипажей и карет, зашли внутрь.

Встретил их довольно просторный зал. Весь первый этаж был превращён в одну общую зону, разделённую одной длинной перегородкой. В этом отгороженном пространстве стояли столы со стульями и лавками, очевидно, эта часть была выделена под столовую.

— Я думаю, дальше вы нам не нужны. — Ардал взглянул на стражников, те стояли и переминались с ноги на ногу под взглядом гиганта.

— Мы это... Нам велено, — начал было один из них, тот, что посмелее или ближе к начальству. Но с ними сейчас не было паладина, который мог бы что-то противопоставить Ардалу. Так что уверенности в голосе и глазах стражника было немного.

— Последние несколько дней мы провели в дороге и довольно устали, — подключилась сбоку Керис. В её взгляде стояло недовольство и предупреждение. — Здесь мы в безопасности, или вы считаете, что где-то снаружи собирается толпа, готовая ворваться сюда и начать тут всё громить? Если так, то лучше побеспокойтесь, чтобы они не попали внутрь. — Она прожгла мужчин взглядом.

Видимо, её серьёзное бледное лицо с заострившимися скулами да твёрдый голос не подразумевали двойного толкования. Стражники переглянулись, но спорить с белой сестрой не решились. Вышли.

— Расскажете, в чём дело? — спросила Керис, когда за стражниками закрылись двери.

— Идём. — Ардал широким шагом направился вглубь зала, проигнорировав и Керис, и выбежавшую встретить прибывших гостей коричневую сестру.

Керис оставалось только покачать головой и успокаивающе улыбнуться сестре, прежде чем последовать за мужчиной.

Ардалу хватило пары взглядов на здание снаружи, чтобы примерно понять, где располагается вход для слуг. Строители не слишком-то утруждали себя сложностью планов, особенно если дело касалось гостиных дворов, которые зачастую находились в собственности короны. Этим они и отличались от обычных таверн.

Небольшая дверь на задний двор нашлась быстро. Керис следовала за ним молча, с недоумением глядя по сторонам, ощущала она себя, если не какой-то воровкой, то шпионом или разведчицей уж точно.

На заднем дворе царило оживление. Слуги, кто таскал припасы и продукты, а кто носил ящики и шкатулки, внутри которых то и дело что-то звякало. Лекарства, подумал Ардал.

Больше не обращая внимания ни на кого, он прошествовал к калитке в ограде. Ему не препятствовали и вопросов не задавали. Хорошо иметь в спутницах белую сестру, что рангом ниже только целителя. Да и видно её издалека.

Он толкнул дверь и оказался в узком проулке. Дальше направление движения выбрал больше интуитивно. Расположения улиц он не знал, но это особенно было и ни к чему. Главное — понятно, где располагаются другие ворота в город.

На крайний случай никто не отменял вариант с городскими стенами.

— Да скажете вы, в чём дело или нет? — Керис едва поспевала за Ардалом.

— Заметили, как встревожены паладины и как они взяли стражников под наблюдение и контроль?

— Что в этом необычного? В такой ситуации лучше, чтобы власть и командование находились в одних руках. Или вы другого мнения?

— Нет, здесь я с вами согласен. Но подумайте, случалось ли раньше такое? В этом вопросе вы более сведущи, я в борьбе с эпидемиями не очень силён.

— Ну вообще-то нет, — Керис ответила после недолгого раздумья. Правда, думать пришлось чуть ли не на бегу. Так быстро шёл её спутник. — Вы не могли бы помедленнее? Что касается эпидемий, то обычно создаётся штаб, а там — и паладины, и целители с сёстрами, и местная власть. Чтобы все работали сообща.

— А здесь что?

— Вы намекаете, что паладины, так сказать, прибрали власть к рукам? — Спросила она в удивлении. Но и в самом деле Керис показалось уж слишком надуманным объяснение про агрессивных жителей. Могло ли это иметь место? Да, возможно, но чтобы для этого потребовалось всегда находиться под охраной, даже в центре города?

— Они боятся.

— Но чего?

— Или кого.

— Хватит говорить загадками. — Керис хотелось вмазать по массивному плечу. Никуда выше она бы не достала, а бить ниже — совсем неприлично. — Если вы что-то знаете, говорите.

— Пока не уверен. Думаю, всё прояснится в той самой деревне. Нам сюда. — Ардал свернул в какой-то совсем непримечательный проулок.

— Думаете, что-то случилось с мастером Ваэльсом?

Ардал вместо ответа направился к одному из покосившихся домов. Пару мгновений осматривал стену возле двери, заколоченные окна, а потом, будто заметив что-то, известное ему одному, зашагал к соседнему дому. Обошёл сбоку и остановился у входа в погреб. Деревянные створки были будто вбиты в землю, а на них — железный навесной замок.

— Что мы здесь ищем? — не удержалась от вопроса Керис. Уж слишком странным ей показалось поведение Ардала.

— Выход из города, — ответил он и схватился пальцами за тело замка.

— Что вы собираетесь... — Продолжить Керис не успела. Раздался тихий треск и скрежет. Замок вместе с креплениями оторвало от створок.

— Спускайтесь осторожно. — Ардал шагнул вниз.

Узкие стены прохода давили с боков, он завернулся в плащ, чтобы обтирать стены им, а не кожей плеч.

Проход этот был оставлен слугами Риллиана, бога тайн и неизведанного. Вернее, сам проход должен быть дальше, а это только его начало. Если не знать символов и знаков на пути, то можно и заблудиться в этом лабиринте. Именно это он и рассказал Керис, которая от любопытства готова была лопнуть, хоть вида старалась и не подавать.

Больше удивляло, что паладины не выставили здесь охрану или не завалили сам проход. Неужели не знали о нём? Если правда, то за последние несколько десятилетий отношения между слугами богов испортились настолько, что те больше не делились друг с другом подобной информацией.

Ещё одна загадка. Насколько он помнил, Ористаг с симпатией относился к своему таинственному собрату. По большей части, потому что Риллиан не лез в дела бога рассвета и не пытался пробраться в его домены.

В голову закралась мысль, что боги могли утратить связь со своей паствой здесь, в этом мире. Вот только что послужило причиной?

Ардал выругался про себя. Нечего волновать его спутницу, хотя та может заметить, как закаменело его лицо.

Через сотню метров проход расширился, являя собой небольшую залу. На первый взгляд — тупик. Только для непосвящённых.

Ардал подошёл к одной из стен, рукой прошёлся по каменной кладке, выискивая начертанные символы. Определить их способны лишь те, кому довелось коснуться божественной силы. Да и из них только единицы могли понять, что тут спрятан тайный проход.

Пальцы руки закололо, внутри появилось ощущение силы чуждого божества. Всколыхнулось странное желание вдарить по этой стене со всей мощи. Ардал усмехнулся. Похоже, последняя встреча с красноголовой богиней плохо на него повлияла.

За спиной раздался скрежет камней. В стене образовался довольно широкий проход. Тут бы и три воина вряд прошли. Зачем слугам бога тайн такая ширина их тайных троп? Ардал несколько удивился. Но сейчас было не до этого.

— Не отставать от меня ни на шаг, — сказал он со всей серьёзностью.

Керис молча кивнула, а её цепкий взгляд прошёлся по Ардалу, будто она заново оценивала спутника.

Глава 26

До деревни добрались часа за три энергичной ходьбы. Выбрались из каменного лабиринта они практически в километре за городскими стенами на какую-то видавшую виды дорогу. Дальше Ардалу пришлось ориентироваться по солнцу и памяти.

По сельской тропинке, словно по ручью, вливающемуся в реки побольше, они и вышли на основную дорогу. Повезло, что на пути никто не попался. И это тоже наводило на тревожные мысли. Либо передвигаться было некому, либо стражники как посадили всех под замок, так и не выпускали.

Вокруг деревни шёл невысокий забор в метра полтора. Из досок и тонких брёвен. Даже частоколом не назвать. Таким только от мелких зверей и защищаться, да чтобы скот не разбредался.

Странно, разбойники, что сюда не забредали? С такими укреплениями от деревеньки многого бы не осталось после нападения десятка хорошо мотивированных людей.

У этих низких стен был и другой недостаток. Для самого Ардала.

Жителям деревни была видна вся округа. Незаметно приблизиться было довольно трудно. Особенно, если ты амбал в два с лишним метра, или в косую сажень. Кому как.

Ардал рассматривал происходящее в деревне, а сам пока планировал маршрут, чтобы не попасться никому на глаза. Благо они с Керис стояли в тени небольшого лесочка. Больше укрытий не было.

Вот ведь, усмехнулся Ардал, стены у людей этих — сущая стыдоба, а вот об окружении они подумали — вычистили все окрестности. Ни кустов, ни деревца. Не чета другим поселениям, встреченным им по пути.

— Там что-то многовато стражников, — раздался сбоку голос Керис. Девушка тоже была занята наблюдением за деревней. И обстановка ей нравилась не больше, чем Ардалу.

Стражников многовато. Десятка три на деревеньку в двадцать домов. Все входы и выходы заблокированы. Самих людей тоже не видать. Должно быть, сидели под замком.

— Пойдёте со мной или останетесь здесь? — Ардал посмотрел на Керис. Отвечать той не пришлось — по одному её виду было понятно, что без дела сидеть не намерена.

— Что ж, тогда следуйте за мной. Шаг в шаг.

Пришлось пригнуться, прежде чем выскользнуть из тени деревьев. Впереди Ардал заприметил небольшой овраг, возможно, когда-то в нём тёк ручей, сейчас обмелевший и оставивший после себя лишь углубление в земле. Да и заросли травы с кустами здесь повыше.

Двигался Ардал бесшумно и размеренно, иногда припадая на руки. А вот его спутница справлялась куда хуже. Пыхтела и шуршала травой, иногда под её ногами трещали ветки. Ничего критичного, но лучше бы ей над этим поработать. Он поставил мысленную зарубку на будущее. Потом подумал, а зачем?

Низенькие стены приближались. Их пока не заметили. Стражники были слишком заняты обсуждением чего-то между собой. Большая часть их внимания была направлена на то, чтобы их «подопечные» не высунулись из своих нор. Вариант, что какие-то смельчаки проберутся внутрь заражённой деревни, очевидно, рассматривался как маловероятный. Ардалу это оказалось только на руку.

Жестом приказал Керис остановиться. Перебраться через этот забор — дело пустяковое. Для Ардала, но не для его спутницы. Пробрался вдоль ограды до ближайшего дома, который, как и рассчитал Ардал, располагался практически впритык к «стенам».

По виду домишко этот был не самый богатый, и стражников около него нет. Возможно, в доме не жил никто, или в живых никого не осталось.

Повернулся обратно к Керис, дал сигнал подобраться к нему. Девушка немного помедлила, решая, как лучше быть. Пришлось практически ползти. А когда она добралась до Ардала, то наткнулась на насмешливый блеск глаз, что на его неподвижном лице выглядел совсем не к месту.

Что, ползла она как-то не так? Керис вперила в мужчину вопросительный взгляд.

— Вперёд меня не лезьте, — сказал ей Ардал. — Если что-то пойдёт не так, не бегите. Держитесь рядом со мной. Понятно?

— Понятно. — Кивнула девушка и добавила чуть слышно: — И не собиралась я ни лезть куда ни попадя, ни бежать. Не дура вроде как.

Ардал же приложился плечом к деревянной стене, надавил, потянул и верхние концы брёвнышек разъехались в стороны, как раз чтобы какая-нибудь худосочная дева пролезла. Махнул Керис, чтобы забиралась, а сам перемахнул тенью через забор.

— Что-то не так, — сказала Керис, прижавшись к стене потрёпанного домишки. — Чувствуете запах?

Пахло чем-то сладким и одновременно горьким, вязким, маслянистым. Среди этого месива ароматов пробивался один, знакомый Ардалу до самого нутра. Запах крови.

Убили здесь кого-то, или это последствия болезни? Пока не понятно. Но истёк кровью здесь не один человек.

Около дома рос куст, за ним давно никто не следил, и тот разросся и теперь представлял неплохое укрытие. Из-за него Ардал и наблюдал за стражниками.

Одна группа стояла на улице по соседству и живо обсуждала, что-то касательно деревенских и сколько всего жителей осталось. На лице каждого — полумаски из ткани и кожи.

Керис ткнула его вбок, привлекая внимание.

— Здесь всё заражено. — Девушка с силой сжимала медальон на шее, от того шло пульсирующее свечение.

— Насколько серьёзно?

— Очень. — И без того бледные щёки её побелели ещё сильнее. — Я, наверное, знаю, зачем тут столько стражников. Немыслимо...

В стороне раздались громкие голоса. Ардал сдвинулся в сторону. Пора было двигаться дальше.

По задам деревни они обогнули три дома. Оказались у довольно богатого бревенчатого почти что особняка. Самое то для какого-нибудь старосты. Возможно, тот там и был.

По крайней мере, внутри Ардал расслышал несколько голосов и всхлипы нескольких женщин. Теперь он знал, куда согнали часть деревенских. Остальные, судя по следам и расположению стражи, были в амбаре по соседству. Да, лечить тут, похоже, никого не собирались.

— Мастера Ваэльса здесь нет. Он бы никогда не допустил такого, — прошептала Керис. Очевидные мрачные мысли посетили не одного Ардала.

— Смотрите. — Он указал рукой чуть в сторону. Там на участке перед домом стояли несколько человек.

Пять стражников окружили молодого мужчину в белом одеянии. Нос и рот его закрывала полумаска из выделанной кожи и тонкой серебристой ткани. Открытыми оставались лишь яркие зелёные глаза, высокий лоб и золотистые волосы. Он спорил о чём-то со стражниками, у тех маски были из материалов похуже и попроще.

— Это не мастер Ваэльс, должно быть, его помощник. — Керис в нетерпении оглянулась по сторонам. — Нам нужно подобраться поближе.

Ардал оценил обстановку, расположение стражников. Пришлось учесть и отсутствие подготовки у спутницы.

— Следуйте за мной. — Он тенью скользнул за соседний дом, и Керис оставалось только подивиться такой проворности. И что самое удивительное, его с такой массивной фигурой не замечали, словно этого гиганта и не было вовсе. Сама она и не знала, смогла бы когда-нибудь научиться так двигаться.

Меньше чем за минуту они оказались поблизости от спорящих мужчин. Ардал скрылся за углом дома, а Керис удовольствовалась кустом за низкой изгородью. Пришлось послушаться Ардала и затаиться недвижимо — белое одеяние было слишком заметно, поэтому Ардал накинул ей на плечи свой плащ. Керис, будто по привычке, закуталась поплотнее.

— Я не могу позволить вам сделать это, — донёсся до них голос молодого мужчины в белом.

— Мне безразлично, что вы думаете об этом, ученик Харкет, — сказал стражник с очевидным презрением и недовольством. Высокий и плечистый, по виду — капитан этого отряда стражи.

— Вашим приказом было сопроводить целителей до деревни и выставить охранение. Всё.

— Приказы изменились. Так что вам лучше не мешать нам выполнять свой долг.

— Ваш долг? А что о моём долге? Я обязан помочь этим людям, хотите вы этого или нет. Я отказываюсь просто стоять и смотреть, как вы учиняете беспредел.

— Я повторяю. У нас приказ. Не заставляйте нас и к вам применять силу.

— А что вы сделаете? Спалите меня со всеми остальными?

— Если до этого дойдёт дело. Доложим, что у нас не осталось выбора.

— Вы отвратительны мне. — Было видно, как скривился под маской ученик целителя. — Сколько у меня ещё есть времени?

— Всё ещё упорствуйте со своим лекарством? Не глупите. Возможно, если бы здесь был ваш учитель, то хоть какой-то шанс имелся бы. А так. Уж простите. — Стражник бы сплюнул, да мешала маска.

— Но вы можете отложить выполнение приказа. Вам же не сказано «немедленно» приступить к исполнению? — Целитель сменил тон на спокойный и убеждающий. — Я знаю, что никому из ваших людей не по душе эта миссия. Всё же ваша задача — спасать и защищать людей. Так дайте им шанс. Дайте себе шанс.

Стражник смотрел на него пристально, перевёл взгляд на товарищей.

— Хорошо, — наконец сказал он. — У вас есть чуть больше дня. Послезавтра утром мы должны оставить это селение. Вам понятно? И вы постоянно будете под присмотром.

— Да. — Кивнул целитель. Брови сошлись на переносице. Маловат был срок для изготовления лекарства, если оно и было.

Двое стражников встали по бокам от мужчины и повели к одному из соседних домов.

Ардал посмотрел на Керис, та подавала ему знаки — хотела поговорить с этим «учеником целителя». Пришлось выскользнуть из укрытия.

— Держитесь рядом, — шепнул он, хотя с его голосом даже такой шёпот был подобен низкому рычанию зверя.

— Постойте. — Она коснулась его руки. — Только без убийств.

— Как получится. — Ардал обхватил девушку за талию. Та разве что только и успела вздохнуть от удивления, как Ардал уже перемахнул с ней в обнимку через изгородь и в два прыжка оказался за домом по правую руку.

До дома с учеником целителя оставалось всего с два десятка шагов. Осложняла всё только пара стражников у двери.

Керис ткнула Ардала локтем в бок. Хотела посильнее, чтобы знал, как руки без спроса распускать, но в следующий миг зашипела от разочарования и боли. Бок мужчины оказался будто из стали — чуть себе руку не расшибла. Однако суть своего недовольства донесла. Ардал выпустил её из хватки.

— Ждите здесь, — сказал он и двинулся бесшумно, обходя дома.

Нужно зайти к стражникам сбоку и при этом не попасться на глаза их товарищам.

Вышло это намного проще, чем могло показаться. Всё-таки стражники здесь не ожидали, что кто-то заберётся в заражённую деревню и уж точно не рассчитывали, что это будет подготовленный и опасный воин.

Ардал скользил вдоль стены дома, добравшись до угла, затаился. Поблизости — никого, кроме двух будущих бездыханных тел. Повезло, что остальным стражникам не улыбалось торчать на улице в заражённой деревне. Большая часть воинов скрылась в одном из домов побольше, этот, видимо, был обработан и пригоден для жизни.

На улицах деревеньки оставалось по несколько стражников, чтобы следить за селянами, и много сил для этого не требовалось. Все их «подопечные» были заперты, да и у большинства просто не было сил ходить, не то чтобы сбегать из-под надзора.

Сейчас, решил Ардал и вынырнул из укрытия. До стражников оставалось всего четыре шага.

Мужчины так и не заметили его. Стояли возле двери, не подозревая, что только просьба Керис избавила их от преждевременной смерти.

Ардал возник неожиданно. На стражников просто в один момент упала тень от массивного северянина, а на шеях сомкнулся стальной хват нечеловечески сильных пальцев. Хватило небольшого надавливания, чтобы пережать сосуды в шеях, таких хрупких и уязвимых. Сожми ещё чуток — затрещат кости и хрящи.

За пару секунд ноги стражников подкосились, и они безвольными куклами обмякли в руках Ардала. Он оттащил мужчин немного в сторону, чтобы не бросались на глаза. Дальше ему до них дела не было, как и до того, как ученик целителя будет объяснять потерявших сознание охранников.

Подал Керис знак приблизиться, а когда девушка выбралась из укрытия, толкнул дверь.

Та оказалась открыта. Полумрак комнаты. Пара чадящих свечей. Дым и отвратный запах алхимических реагентов. Мужчина в центре комнаты резко обернулся.

— Я же сказал, я не... — Будущий целитель замер с распахнутыми от удивления глазами. Ещё бы не опешить, когда перед тобой вырастает огромная хищная фигура какого-то гиганта.

Ардал же осматривал помещение. Высокие потолки в деревенских домах — редкость. Пришлось склониться, и его фигура приобрела ещё более грозный вид.

В этом небольшом доме раньше жила семья скромного достатка, им повезло убраться из деревни, до того, как здесь разразился настоящий хаос. Самых ценных предметов утвари в доме не было, остались только кровать, столы да пустые шкафы. При этом в доме всё ещё царил порядок. Значит, собирались сами хозяева, а не охочие до наживы люди.

Целитель, или ученик целителя, стоял у крепкого стола из сосны, за которым могла уместиться семья из трёх — четырёх человек. Ардала привлекло большое количество алхимических инструментов на столе: реторты, горящие спиртовки и булькающая жидкость странного зеленоватого цвета.

Да, это не чета тем эликсирам и настойкам, что изготавливала Керис. Настоящее варево. Он-то думал, целители — более утончённые натуры.

— Кто вы такой? — наконец-то отмер мужчина. — Здесь нельзя никому находиться. Вся деревня... Подождите, что со стражниками?

— Жить будут, — ровно сказал Ардал, бросая взгляд в сторону входа. Как раз подоспела Керис.

— Ученик Харкет, я полагаю, — без предисловий начала она.

— Да, а вы? — Мужчина заметил одеяние Керис под плащом. — Белая сестра. Здесь? Неужели послали новые распоряжения?

— Нет, нам нужно встретиться с мастером Ваэльсом. Он здесь? — спросила Керис с напряжением в голосе. — И что происходит?

— Как что? Стражники решили «очистить» эту деревню огнём. Я не знаю, что там у них за приказы, но отданы они не церковью, это уж точно. Может, кто-то из местных дворян. Не знаю. — Харкет покачал головой. — Если бы мастер был здесь, — прошептал мужчина. — Но, к сожалению, его здесь нет. Мастера вызвали в столицу графства, там, похоже, тоже назревает ещё несколько очагов. Так что он отправился туда. А на мне должна была остаться забота о людях в окрестных деревнях. Вы видите, что из этого вышло. — Мужчина усмехнулся. Керис пристально следила за ним. Удивляло, что на ученика возложили такую миссию. Это было или подтверждение его заслуг, или наоборот.

— Неужели не нашлось никого из целителей? Я вижу, что ситуация здесь невероятно серьёзна.

— Меня вполне достаточно, — неожиданно твёрдо ответил мужчина. Ардал чуть сощурился. Керис тоже посмотрела несколько удивлённо, промолчала. А мужчина, очевидно, осознав свою несдержанность, продолжил: — Я вполне могу справиться. Иначе мастер бы меня здесь не оставил. Лекарство почти готово, но тут пришли эти приказы. Я совершенно не успеваю.

— Мы слышали ваш разговор со стражниками. Вы правда можете изготовить лекарство? Мастеру Ваэльсу удалось найти формулу? — Оживлённо спросила Керис.

— Нам удалось, да, — с улыбкой в глазах сказал Харкет. Нижнюю половину его лица всё ещё скрывала маска.

Ардал перевёл взгляд на стол с оборудованием. Всё шипело, булькало и воняло. Что-то не похоже на успешный алхимический продукт. Наверное, это же пришло в голову и Керис, потому что лицо её хоть и озарилось надеждой, но в глубине глаз стоял холод расчёта.

— К сожалению, — продолжил мужчина, — я не могу закончить зелье. Мне нужно иметь точное представление о причине заболевания. Скажите, сестра...

— Сестра Рид, — кивнула Керис.

— Сестра Рид, не могли бы вы добыть для меня пробы из источника заражения?

Керис вопросительно посмотрела на Ардала, тот кивнул едва заметно.

— Это возможно, — согласилась тут же Керис. — Вы уверены, что это поможет? Насколько я знаю, даже у лучших мастеров Бреании с их чудесным островом не вышло найти полноценное лекарство.

— В этом-то всё и заключается! У нас с мастером Ваэльсом получилось изготовить рабочий состав. — Харкет взмахнул руками и, как нахохлившаяся птица, повернулся к столу, отрегулировал огонь под одной из реторт. — И даже реагенты все вполне доступны. Не нужно никаких таинственных и чудесных цветов с неизвестных островов. Простите, не могу показать вам саму формулу, — немного застенчиво посмотрел на Керис мужчина.

— Мы понимаем. — Керис мельком взглянула на Ардала, словно спрашивая: действительно ли они понимают? Он бы ответил, что нет. Вытрясти из молодца, что знает, — и все дела. За одним и выяснят — врёт или нет. Однако, доверил вести переговоры Керис. Пока что.

— Насколько я могу судить, одним из основных компонентов должно являться то, что вызвало болезнь, — между тем продолжала Керис.

— Да, вы абсолютно правы, сестра. К сожалению, очень редко бывает известно, что именно вызвало заболевание. Но не в этом случае. — Он воздел палец вверх, рукав белого одеяния оголил тонкое бледное предплечье. Ардал заметил пару отметин на коже. Тонкие круги заживших шрамов. — Первыми заболевшими были два охотника. Им не посчастливилось переждать ливень в пещере на юго-западе. И пока они были в сознании мне удалось довольно точно расспросить их о маршруте. А где я не понял, там помогли другие селяне. Боюсь только, мне не удалось выяснить, что именно им там повстречалось. Состояние несчастных к тому моменту не способствовало ясности мышления. Но я точно знаю, что всё началось в той пещере. Возможно, всё, как было с первым зарегистрированным случаем. — Он выжидательно посмотрел на Керис.

— Вы о той странной твари, что нашли у истока реки?

— Да-да. Представляете, если удастся найти ещё одну причину болезни. Это может послужить прорывом, мы наконец-то сможем разобраться, что вызывает чёрный мор, а потом — как его лечить. — В голосе мужчины стояло нешуточное воодушевление. Ещё шаг, и тому недалеко до помешательства.

— Что вы хотите от нас? — Взял слово Ардал.

Харкет вздрогнул от низкого голоса, с насторожённостью покосился на гиганта.

— По возможности найдите источник заразы, возьмите пробы и доставьте мне. С вашими навыками белой сестры это не должно составить серьёзной проблемы. — Он слегка поклонился Керис, на Ардала старался не смотреть лишний раз. — Только прошу, поспешите. У меня мало времени. Нужно следить за состоянием больных, готовить лекарство, да ещё и следить за этими проклятыми солдафонами. Один из них чуть было не опрокинул пару готовых эликсиров, пока меня не было. Ну что, вы согласны?

Глава 27

Злополучная пещера оказалась там, где и говорил ученик Харкет. В версте от озера, как раз между двумя холмами, возвышающимися своими лысинами посреди лесной чащи. Ардал поправил маску на лице, — для его массивной головы этот лоскут был явно маловат, — но, со слов будущего целителя, мог защитить от абсолютного большинства всяких разным миазм. Новейшая разработка. Вряд ли его тело, прошедшее тысячи битв под десятками разных светил и преодолевшее возможности обычного человека, может свалить хоть одна из обычных болезней.

Другое дело, если болезнь — необычная. Пришлось перестраховаться.

Керис рядом с ним тоже щеголяла обновкой на лице, пусть она и была под защитой медальона Сафаластры, однако проверять надёжность божественной мощи в этих отравленных заразой землях не решилась.

— Думаете, мы на месте? — спросила девушка, поправляя на поясе дополнительную сумку с филактериями и пробирками. Подарок Харкета. Чтобы им было, куда набирать пробы.

— Да. Вы и сами почувствовали, не так ли? — Он обвёл окружение взглядом.

Пещера располагалась в низине, в буреломе, как раз между двух холмов. Раньше здесь протекала река, оставившая после себя одно большое болото. А после недавних дождей лес вокруг превратился в совершенные джунгли. Влажно и душно.

Деревья и кустарники были привычные, из средней полосы континента, а вот сам климат оставлял желать лучшего. Именно тот, который так ненавидел Ардал. Он предпочитал либо холод, либо сухой жар пустынь. Чем этот вязкий от водяного пара воздух. К тому же с проклятыми болотами были связаны не лучшие воспоминания после одной из кампаний среди звёзд. Многие из его воинов гибли от проклятой влажности, когда тело не могло сбросить внутренний жар через пот — тот просто отказывался испаряться с кожи. По крайней мере, так сказали их проводники из слуг Риллиана. А тут ещё и целый мир проклятых жаб и насекомых. Он поморщился вспомнив, как по рукам тёк серый грязный ихор, как пачкались клинки и доспехи.

Сбоку разлилось тихое золотистое свечение. Керис призвала силу Сафаластры.

— Здесь, действительно, что-то есть, но я не могу сказать с точностью. — Девушка отпустила медальон. — Будто бы мешает что-то. Странно, такого раньше никогда не было. Но опять же я всего лишь белая сестра, не целитель. — Она посмотрела на Ардала, ожидая его решения.

— Держитесь рядом со мной. И будьте готовы ко всему. — Он зашагал по топкой земле. Керис последовала за ним, пристально вглядываясь под ноги. Предательские корни, узловатые и цепкие, так и норовили ухватить за сапоги и подол платья. Ухватить и опрокинуть прямо в самую жижу. Вытаскивай потом её да суши. Представила лицо Ардала, холод разочарования в стальных глазах, и стало как-то не по себе.

Вечерело. Душный лес затягивало сумраком.

По бокам от входа в пещеру всё было затянуто диким кустарником, только в самом центре — чернеющий зев прохода. Видно, не только местные охотники использовали эту пещеру как укрытие, но и некоторые окрестные обитатели тоже. Оставалось надеяться, что не все из них были хищниками, особенно ядовитыми.

Жестом Ардал приказал остановиться.

— Постойте здесь.

Он раздвинул кусты, протиснулся внутрь. Пару раз пришлось чиркнуть по камням плечами — Керис всё ещё куталась в его плащ. Внутри, как и снаружи, — влажно и темно. Воздух, густой и спёртый, будто отказывался выходить наружу. Зрение за несколько мгновений адаптировалось к темноте, конечно, ему было далеко до кошек и ночных зверей, но примерные очертания обстановки он рассмотреть мог, как какой-нибудь потомственный шахтёр, чьи глаза способны находить малейший луч света в, казалось бы, кромешной темноте штольни.

Сладковатый запах гнили ударил в нос с некоторым запозданием, даже Ардалу с его опытом пришлось поморщиться. Присмотрелся к стенам. По камню расползались заросли чёрного мха и каких-то грибов. Стоило порадоваться, что маска защищала от большей части этих ароматов. Напрягало другое — подобное он видел, только в совершенно другом мире. Что-то навроде защитной системы от непрошенных гостей. Проклятье. Это точно была на простая болезнь.

Выбрался из пещеры. Керис стояла с вопросом в карих глазах, но Ардал молча прошёл к ближайшему дереву. Нашёл на земле ветку посуше, обмотал один конец тряпкой, которую подала Керис, а потом и расщедрилась на несколько капель ядрёного спирта. Долгого горения от этого факела не требовалось.

Во второй раз он подошёл ко входу в пещеру. И вперёд него полетел горящий факел. Полыхнуло зеленоватое пламя. Яростный гул сгораемого газа разнёсся по окрестностям, распугивая задремавших на ветках птиц. На мгновение зёв пещеры превратился в устье печного горнила. Кожу обдало жаром, а потом внутрь прохода хлынул свежий вечерний воздух.

— Что это было? — спросила Керис. Это светопреставление поразило её.

— Будьте наготове. Это не простая пещера. — Он со всей серьёзностью посмотрел на девушку. — Держите свой медальон поближе.

— Там же темно, — осторожно сказала Керис. Неведомая темнота пугала. — Как же мы без света.

— Увидите. А пока — от меня ни на шаг. — Ардал заметил нахмуренные брови девушки и её тревожность. Наверное, опять вспоминала, как он оставил её одну в лесу. Кто их разберёт этих женщин. Протянул руку. Керис отрицательно качнула головой. Она что — маленький ребёнок?

Усмехнувшись, шагнул в зёв пещеры.

Темнота и запах гари внутри лишали большинства чувств. Размерами сама пещера была метров пять на пять. Как раз, чтобы укрыть несколько человек или зверей. Правда, кто из них выдержал бы местную вонь и ядовитые споры?

История о том, что охотники заночевали здесь, пережидая дождь, была очевидной ложью. Вот только кто соврал? Охотники или новый знакомец.

После того, как огонь выжег всю нечистую магию, в пещеру снаружи смог пробиться тусклый вечерний свет. Этих бледных сероватых лучей хватило, чтобы осмотреться получше. Как он и думал, внутри не было признаков долгой остановки путников или зверей, а вот несколько дорожек следов на полу пещеры разглядеть удалось. Но радости у Ардала не прибавилось. Лучше бы это были какие-то неведомые монстры. Он направился к дальней стене, туда как раз и вели эти следы с чёткими отпечатками когтей на почерневшем от буйства огня полу.

Вместе с Керис он приблизился к каменной стене. На первый взгляд в ней не было ничего необычного, кроме оставшихся кое-где дымящихся ошмётков мха да чёрных языков гари.

— Вы нашли что-то? — Керис наблюдала, как Ардал неспеша водил по камню рукой, слышала, как осыпается песок и мелкие камни. Для неё света вокруг было маловато, поэтому она с нетерпением следила за мужским силуэтом.

— Когда мы окажемся внутри, вы должны в точности следовать моим указаниям. Ясно? — Ардал повернулся к девушке, и пусть та не могла рассмотреть в темноте его лицо, но глаза мужчины блеснули, отразив вечерний свет. Этого ей хватило.

— Внутри? — спросила на всякий случай.

Ардал не ответил ей — как раз в этот момент стена дрогнула, по пещере прошёлся тихий скрежет, земля будто застонала, и перед ними появился проход, из которого хлынул бледный синеватый свет.

— Не отходить от меня ни на шаг. И не бояться.

Пол открывшегося прохода был из какого-то чёрного камня, напоминавшего расплавленный, а потом застывший песок, неровная поверхность которого заставала постоянно смотреть под ноги, чтобы не запнуться за очередную появившуюся из ниоткуда волну. Керис двигалась следом за Ардалом, в странном призрачном свете фигура мужчины казалась и вовсе нечеловеческой, будто перед ней шло какое-то существо, по ошибке оказавшееся в шкуре человека. Чтобы отвлечься, она принялась изучать стены прохода. Были они из серого камня, тоже волнистого, будто коридор этот выжгли с помощью огромного напора жидкого пламени. А вот тот самый призрачный свет давали длинные тонкие волокна. Керис и сама бы не поверила, но в паре мест эти сияющие нити сплетались в небольшие наросты, и выглядели те, что самые настоящие грибы, только прозрачные, будто из студня, и светятся.

Проход шёл метров тридцать прямо, под небольшим углом вниз, а потом разделялся на несколько ответвлений. Ардал замер, разглядывая пол и стены. Пришлось снять маску с лица, принюхаться.

— Вы что делаете? — забеспокоилась Керис. — А если здесь всё заражено? Может, это всё из-за спор этих «грибов»?

— Вряд ли, — ответил он, но маску нацепил обратно. Направление движения определить получилось.

Второй проход справа был шире и с небольшим наклоном уходил дальше вниз. Пришлось пройти ещё с сотню метров, пока перед ними не возникла ещё одна развилка.

— Откуда здесь такой лабиринт? — Керис нахмурилась, когда Ардал не ответил ей.

В душе с новой силой поднималось чувство тревоги. Она знала, что ей слишком мало известно о спутнике. Тот казался пусть и опасным, но надёжным человеком. Ну, относительно. Правда, сейчас с каждым разом всё труднее было отмахиваться от мыслей о кровожадных северянах и каких-нибудь кровавых ритуалах. Особенно в этот момент, когда мужчина перед ней шёл по неизвестному лабиринту, будто знал тут каждый поворот и камешек. Керис нащупала медальон на груди, молясь, чтобы ей не пришлось применять всю свою силу. Уверенности, что удастся выбраться наружу самой не было совершенно, а после истощения от божественной мощи, она тут и останется — кормить местных крыс, или кто тут живёт.

Ардалу тем временем было не до напуганной девушки. С каждым шагом лицо его мрачнело, а от вида едва заметных на каменном полу следов глаза наливались холодом и сталью. «Их здесь быть не должно,» — билась в голове мысль.

Шли они меньше десяти минут, но обоим показалось, что прошло как минимум несколько часов. У одного из поворотов Ардал поднял руку, давая сигнал к остановке. Керис в задумчивости едва не налетела на широкую спину.

— Дальше будьте предельно осторожны и ничему не удивляйтесь. — От взгляда Ардала по спине Керис прошла холодная дрожь. Ощущение было, будто её голову клинком пронзили. Сердце забилось о рёбра, и она коротко кивнула, поражённая, каким опасным в этот момент ей показался этот мужчина.

Он же, удовлетворившись этим предупреждением, выскользнул из-за угла и крадущимся шагом подобрался к трещине в соседней стене. Оттуда пробивался оранжевый свет огня, и доносились тихие голоса, иногда перебиваемые низкой гортанной речью.

Проём был достаточен, чтобы разглядеть происходящее внутри.

Настоящий природный зал с высокими сводами потолков, каменными колоннами и парой проходов в дальних стенах. Пол этой просторной пещеры был обработан умелыми руками, выровнен. В центре стоял каменный алтарь в окружении четырёх жаровен. На этом каменном постаменте — каменная же чаша, огромная такая, что и человека в ней утопить можно. Но не это сосредоточило на себе всё внимание Ардала.

По бокам пещеры, у стен, располагались полтора десятка клеток. Стальные крепкие прутья, цепи и замки, а внутри — люди. Старики, женщины, несколько худощавого вида мужчин и пара детей. Всего их было около двух десятков. Кого-то заперли в клетке в одиночестве, а кто-то сидел втроём.

От клетки к клетке расхаживали фигуры в чёрных балахонах. Лицо Ардала напряглось от их вида, от их плавных, будто бы перетекающих шагов. Из провалов капюшонов периодически раздавалась гортанная речь, иногда — шипение. Всего их Ардал насчитал с десяток. Все вооружённые, кто копьями и щитами, а кто и парой хищно изогнутых клинков.

— Что здесь происходит? — раздался шёпот Керис. Девушка подобралась к нему сбоку и теперь во все глаза смотрела через щель в каменной стене.

— Ничего хорошего. — Он продолжал оценивать обстановку внутри, расположение противников, пути подхода и отхода.

— Вам что-то известно, я же вижу, — продолжала девушка. — Когда вы соизволите поделиться этим со мной?

— Сюда. — Вместо ответа Ардал направился дальше по проходу. Заприметил точку для наблюдения получше. Пока не станет понятен уровень опасности, действовать стоит с осторожностью.

Каменный коридор опять разделился. Уверенно шагнув в левое ответвление, через десяток шагов они оказались на небольшой площадке четыре на четыре метра. Отсюда открывался отличный вид на всю пещеру внизу. При этом заметить самих наблюдателей было чрезвычайно трудно, если те не полные профаны. Ардал себя таким не считал.

Вот только не он один умел оценивать обстановку и определять точки наилучшего наблюдения. На площадке уже была охрана.

Силуэт в чёрном балахоне расположился прямо по центру. Медлить Ардал не стал. Скоро бы его заметили. Со слухом у этих тварей было не очень, но вот с обонянием — полный порядок. Пока что их спасала сухость здешнего воздуха, и стоящий вокруг смрад.

В два шага он оказался за спиной противника, тот был высок, выше среднего мужчины на голову, но недостаточно, чтобы достать Ардалу хотя бы до уровня плеч. Балахон что-то почувствовал, цыкнул, начал разворачиваться, и тут его шею обвила мощная рука. Мышцы Ардала напряглись — он не мог позволить себе ошибку, поэтому особо не сдерживался. К тому же шея у противника оказалась чрезвычайно гибкой и упругой. Проклятые змеи.

Стопой ударил под колено балахона, и рванул сопротивляющееся тело на себя. Позвонки треснули тихо и сухо, как хворост в руках охотника. Из горла врага вырвалось обречённое шипение. Ардал подхватил бездыханное тело в охапку и отнёс ближе к стене, чтобы не мешалось. Сейчас его больше интересовало происходящее внизу.

Керис, поражённая молниеносностью, с которой Ардал только, что убил человека, подскочила к мёртвому телу и в ужасе отшатнулась. Из-под балахона смотрела какая-то хищная приплюснутая морда. Серая чешуя, хищная пасть с зубами-иглами, тонкие вертикальные ноздри и красные глаза навыкат. Проклятье, если бы не видела сама, сказала б, что это какая-то змея-переросток. Но она была уверена, что у этой «змеи» были и руки, и ноги. Вот они, когтистые, торчат из-под ткани. С невысказанным вопросом она посмотрела на мужчину рядом, но тому словно и дела не было. Он с интересом следил за творившимся в пещере. Что ж, вопросы потом. Керис тоже обратила своё внимание вниз.

А там наблюдалось оживление. Фигуры в балахонах принялись живо переговариваться, а потом, как по команде, рассредоточились по залу и замерли. Из прохода в дальней стене раздался нарастающий звук шагов. Каблуки дорогих туфель звонко выбивали энергичный ритм. Один из стариков в клетке разразился ругательствами, видимо, зная, что должно произойти. В него тут же ткнул копьём стоящий рядом стражник. На древке мелькнула чешуйчатая когтистая лапа. С булькающим стоном старик отлетел, ударился о стену клетки и сполз по ней, скрючившись от боли. Раздалось довольное шипение.

— Ну-ну, не повредите наших гостей. Они нам ещё пригодятся. — Женский голос, низкий, чуть с хрипотцой и невероятно притягательный. У большинства мужчин мурашки бы по телу пробежали от той чувственности и соблазна.

Из прохода показалась стройная фигура в чёрном глухом платье. Высокая, тёмные волосы опускались до самого низа спины. Бледная кожа лица и рук, алые губы и синие глаза. Ардалу пришлось вглядываться в женщину, игнорируя боль во лбу, отдающую тупыми ударами вглубь головы. Какая-то защитная магия. Ведьма. Он поморщился.

В его состоянии было не с руки тягаться с колдунами. Пожалуй, выйти победителем возможно, но пришлось бы обратиться к силе внутри, а это грозило яростным недовольством целого мира.

Женщина заговорила со стражниками низким гортанным голосом. Ардал не был знатоком языка «детей драконов», но смог разобрать пару фраз. Ничего хорошего они не предвещали.

Внизу началось действо. Балахоны стали вытаскивать людей из клеток. Не всех. И по одним им известной очереди.

Женщина медленно и величественно прошла в центр каменного зала и заняла место у алтаря. Как раз у самой чаши. По жесту изящной руки с длинными ухоженными ногтями жидкость внутри забурлила, пошла кольцами. Чёрная, тягучая, будто смола.

Подвели первого подопытного, худого мужчину. Ардал не сомневался в качестве, отведённом для этих людей. Теперь оставалось мало сомнений, откуда пошла новая болезнь в окрестных землях.

Пара змеелюдов держала мужчину за тощие плечи, тот не сопротивлялся. Но когда ведьма зачерпнула мерзкого варева, глаза мужчины расширились от ужаса, а из горла исторгся крик животного ужаса, раскатившийся под сводами пещеры. Пленник попытался вырваться. Не вышло. Цепкие когтистые лапы держали крепко. Один из стражников заехал мужчине кулаком под рёбра. Тонкому и костлявому крестьянину много и не требовалось — от удара его с судорожным хрипом согнуло пополам.

Ведьма с обворожительной улыбкой склонилась перед мужчиной. В глазах её горела дикая ярость от того, что какой-то червь попытался сопротивляться. Тонкими пальцами левой руки она обхватила лицо своего подопытного. В правой руке она держала маленькую чашу, полную варева.

Пальцы женщины оказались намного сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Послышалось, как хрустнула челюсть мужчины, и его рот безвольно открылся. Ведьма со всё той же улыбкой влила зелье в окровавленный рот. Мужчина закашлялся, забился в конвульсиях, попытался исторгнуть из себя отраву. И похоже, это была последняя капля, подточившая терпение ведьмы.

С тихим шипением, точь-в-точь змеиным, она обхватила мужчину за голову и потащила того к алтарю. Несмотря на стройную фигуру, сил у неё было в избытке. Бывший крестьянин и опомниться не успел, как его голова оказалась в чане с варевом. Жалкие попытки отбиться и вырваться вызвали лишь хищную ухмылку на красивом лице. Рука ведьмы не дрогнула.

Глава 28

— Мы должны что-то сделать. — Керис с мёртвенно-бледным лицом сжимала в руке медальон.

— Не сейчас, — остановил её Ардал.

— Но его же убьют.

— Как и вас, если попытаетесь вмешаться. — Голос его был холоден и спокоен. Именно это холодное спокойствие и отрезвило Керис, будто ледяной водой окатили. — К тому же, вы способны противостоять сильной ведьме, у которой в подчинении несколько десятков змеелюдов?

Она была не уверена. Хотелось ещё спросить, что это за змеелюды такие? Это потом, а пока — может, силы богини и хватило бы, для защиты от магии, но о победе нечего было и думать. Не для того предназначалась её сила.

Крестьянин под рукой ведьмы затих. Она с отвращением отбросила бездыханное тело. Голова трупа почернела, словно обгоревшее полено. Низкий гортанный приказ, и один из стражников за ногу потащил мертвеца прочь.

Пришёл черёд остальных подопытных. Больше сопротивления оказывать никто не решался. Да особо и некому было. Из пленников остались только старики да женщины. Была ещё парочка детей, которые сидели в клетках. Последний мужчина был смертельно напуган и безропотно позволил влить в себя чёрный отвар.

Долго всё это не продлилось. Подошла очередь десятого человека, но ведьма приказала остановиться. Обошла каждого из опоенных, осмотрела. Глаза, язык, руки и грудь. По лицу было понятно, что увиденное её не устраивает. Ведьма отдала ещё один приказ на чуждом этому миру языке, и пленников стали запихивать обратно в клетки. Видимо, возникла какая-то проблема. Ардала не волновало, что не так с ведьминым варевом, а вот уход колдуньи был в самый раз. Без магической поддержки эти страхолюдины в балахонах не особо страшны.

Женщина успокоила бурлящую жижу в каменной чаще и злым, уверенным шагом покинула зал. Ардал выждал с минуту, чтобы и пленники, и их тюремщики успокоились, расслабились.

— Я подам знак, когда будет безопасно.

Керис встрепенулась, хотела спросить, а что делать ей. Но северянина рядом уже и след простыл. Девушка поджала губы, продолжая потихоньку вливать силу в медальон. В случае чего, хоть какой-то прок от неё будет.

Как только ноги Ардала коснулись каменного пола пещеры, он тут же перекатился вперёд. Для человека его размеров это было бы настоящим проявлением мастерства акробатики. В полный рост вставать не стал. Полуприседа было достаточно, и он, как какая-то большая обезьяна, иногда опираясь на руки, проскочил между нескольких колонн.

Первыми целями он определил змеелюдов около клеток с пленниками. Всё же неплохо, если хотя бы часть людей уцелела. Заражены они или нет — разберёмся позже.

Всего стражников было десять. Змеелюды, младшие в роду «детей драконов». Малограмотные дуболомы и обычные пехотинцы чешуйчатых легионов. Они не блистали умом, однако компенсировали это кровожадностью и презрением к боли и смерти.

Четверо — у клетей, остальные рассредоточились по залу. Ардал не знал, сколько ещё противников было в прилегающих коридорах. Рассчитывал, что немного. Слишком сложно скрыть большой отряд таких тварей, когда у тебя по графству разъезжает стража рука об руку с паладинами. Паладины. Те обладали чрезвычайно острым чутьём на всё, выбивающееся из порядка, в том числе и на монстров иномирного происхождения.

Первый мертвец образовался быстро. Ардал подскочил к ближайшему противнику. В руках у того было короткое копьё, самое то для длинных и жилистых рук этого чешуйчатого. Взмах руки, и шея врага изогнулась под невероятным углом. Человек давно бы валялся с перебитым горлом, но эти твари были сильнее и опаснее. Потому пришлось вложить больше мощи в удар. Змеиные кости поддались, хрустнули, и тело вмиг обмякло. И уже этот труп он запустил, как снаряд, в группу других балахонов. Вообще это была одна из его любимых тактик. Кому понравится быть убитым своим же товарищем? Вот и этим правнукам драконов это пришлось не по душе.

Зарычали, заголосили. Для трёх из них было поздно. Одному сломал шею Ардал, а двоим другим переломам кости их же пущенный как из катапульты собрат. Опасности они больше не представляли. Пришла пора разобраться с их товарищами. Ардал обнажил клинок. Пока один. Рыцарский.

Подхватил с пола выпавшее копьё первой жертвы и метнул, что было мочи в последнего стражника у клетей. Врага пробило насквозь. Прямо в центре костлявой груди образовалась огромная дыра. Копьё пролетело дальше, с лязгом ударилось о стену, древко переломилось.

Пришёл черёд следующего противника. Нужно было закончить всё как можно быстрее, пока не подоспела подмога, или, что самое опасное, не вернулась ведьма. С магией связываться не хотелось.

Противник целил в громадного северянина изогнутым клинком, хищным, с зазубринами по обуху. Руки у змеюки были такой же длины, как и у Ардала, но уступали ему в скорости. Кому скажи — не поверят.

С тихим выдохом он уклонился от удара. Рыцарский меч в руке описал дугу и вошёл в плоть со свистом. Тело врага развалилось на две части. Не зря он подготовился перед дорогой. В стороны брызнула тёмная кровь и розоватые внутренности.

Дальше нарисовался копейщик со щитом. Бывший Чемпион войны решил не мудрствовать. Налетел на врага, свободной рукой схватил древко копья, прямо за наконечником, рванул на себя. Одновременно с этим его клинок мелькнул стальной молнией. Лезвие вонзилось прямо в лоб. Хрустнул череп, разъехались в стороны красноватые глаза. Острие показалось из затылка. Ардал крутанул меч, высвобождая его и превращая голову врага в месиво.

Перехватил змеиное копьё и метнул, особо не целясь. Не зачем. Противники хотели наброситься на него плотной группой. Одному из них не повезло — с копьём в пузе много не набегаешь. Дальше всё сплелось в привычный для Ардала ритм. Удар, уворот, подшаг. Чья-то отрубленная когтистая лапа, удар кулака — смятые в кашу внутренности. Долго змеи не продержались. От начала схватки до её окончания не прошло и полутора минут.

У ног Ардала лежало пять бездыханных тел в добавок к предыдущим. Пусть на нём не было и царапины, но бой выдался трудным. Показалось, что или он немного переоценил свои силы, или его противники были необычными змеелюдами. Элита какая-нибудь. Он не припоминал, чтобы простые пехотинцы чешуйчатых так хорошо сражались. Парочка из них почти смогли уклониться от ударов. Именно поэтому на земле валялась две лишних отрубленных конечности. Он-то хотел, чтобы всё было чисто и красиво. Относительно, конечно. Всё же разум ещё не до конца оставил его, чтобы считать смерть красивой. Но вот красоту мастерства оценить можно. Из-за спины раздались крики и плач.

Кое-как живой змеелюд с переломанными костями тянулся к одной из клеток. В красных глазах горела ядовитая ненависть. То ли он хотел забрать с собой хоть кого-то из людей, то ли хотел выпустить заражённых, чтобы оставить подарок на прощание. Ардал подхватил с земли изогнутый клинок. Лезвие рассекло воздух с хищным свистом, вонзилось в бок недобитка. Чешуйчатое тело смело и протащило метра три, пока тот не уткнулся в стену, где и затих.

Люди рыдали и перешёптывались. Кто-то крикнул было, но ледяной взгляд Ардала быстро утихомирил горячие головы. Сам он обошёл врагов, убедился, что живых не осталось. Прислушался, не приближается ли откуда подкрепление. В зияющих темнотой проходах было тихо.

Пришла пора разбираться с пленниками. Ардал посмотрел в сторону клетей, но после перевёл взгляд — из одного из проходов появилась Керис. Девушка всё-таки не смогла усидеть на месте и нашла место для спуска. Хорошо, что ей не попался никто навстречу.

Заметив белые одежды Керис, люди оживились, но, помня о предостерегающем взгляде Ардала, позволили себе только осторожные шепотки.

Девушка со страхом и отвращением рассматривала распростёртые на полу пещеры тела. Никогда она не видела таких страшилищ. Пару монстров ей, конечно, довелось повидать, но те были, что дикие звери. А это же наделённые разумом особи, почти что люди.

— Возьмите пробы. — Обратился Ардал к Керис. Им нельзя было здесь задерживаться. В любой момент могла вернуться проклятая ведьма. Мало ли какие чары были наложены на сам зал и на стражников.

Керис отвлеклась от изучения мертвецов:

— Может, сначала освободим людей?

— Нет, мисс Рид, — в голосе Ардала прозвучало предостережение. Керис кивнула, признавая его правоту, и направилась к каменному алтарю.

Требовалась максимальная осторожность, как при работе с самыми привередливыми и опасными зельями. Тем более, что это было варево с неизвестными свойствами. Может, требовалось одного неосторожного вдоха, чтобы заболеть какой-то новой формой мора. Откуда ей было знать, что именно тут изготавливала эта ведьма.

Люди в клетках стали проявлять беспокойство, видя, что их спасители не слишком-то торопятся их освобождать.

— Эй, вытащите нас отсюда.

— Откройте проклятые замки!

— Мы не хотим помирать здесь вместе с этими тварями.

Голоса женщин и стариков. Ардал обвёл их спокойным взглядом. Если повезёт, то они выйдут отсюда живыми. Правда, надежды на это было мало. Он не питал иллюзий, что кто-то из этих людей проживёт достаточно долго. Всё вокруг было пропитано запахом болезни и смерти. Посмотрел на Керис.

Девушка с плотными кожаными перчатками на руках заканчивала набирать в фиалы и пробирки чёрную жидкость с помощью серьёзного вида пипетки. При этом медальон на груди постоянно светился ровным золотым светом. О защите она не забывала.

Керис закончила, спустилась с алтаря.

— Мы должны помочь этим людям. — Она посмотрела на Ардала искоса.

— Скорее всего они все заражены. Вы готовы взять на себя такой риск?

Керис молчала довольно долго.

— Мы не можем просто оставить их здесь, — наконец сказала она. — Им нужно помочь. Так будет правильно.

— Значит, вы готовы обречь неизвестное множество людей на смерть от новой заразы, которую и лечить пока не умеют. Ради чего? Вашего желания спасать людей?

— Я стала белой сестрой не для того, чтобы оставлять людей в нужде без помощи. — Глаза Керис блестели почти маниакально. — Я изучала медицину не потому, что люблю лечить людей, не потому, что мне это нравится. Я делаю это, потому что должна. Потому что это правильно. Вам стоило бы подумать об этом, когда в очередной раз решите оставить кого-нибудь в беде, потому что вам безразлична их судьба. — Она отвернулась от Ардала, глядя на пару детей, жавшихся к матери. — В юности мне говорили, что мужчины берут в руки оружие, чтобы оберегать своих любимых, чтобы защищать слабых. Я повзрослела и знаю, в жизни всё происходит не так. Но позвольте спросить вас. Для чего вы взяли в руки оружие, для чего проливаете кровь врагов?

Керис с вызовом в карих глазах смотрела на Ардала, прожгла бы пару дыр, если бы могла. Напряжение последних дней прорвалось бурным потоком.

Молчаливый взгляд был ей ответом. Девушка не дождалась от него слов оправданий или раскаяния, фыркнула и поджав губы развернулась. Зашагала быстро к клеткам с пленниками. Он не стал её останавливать. Всё равно открыть замки ей не под силу, а ключи сейчас на поясе змеелюда, разваленного пополам. В метре от Ардала, в луже склизкой тёмной крови.

Стоило отдать ей должное, она не попыталась выпустить пленников. Вместо этого начала разговаривать с ними тихо, обнадеживающе, но тем не менее твёрдо. Женщины плакали, старики вздыхали, а дети смотрели на белую сестру во все глаза. Керис с силой сжимала медальон, а тот жёг ей руку даже сквозь перчатки.

Болезнь, трижды проклятая болезнь была везде. Вдруг Керис остановилась у боковой клетки. Она страшилась подходить сюда, боялась смотреть лишний раз, чтобы не давать надежды. За стальными прутьями была девушка, чуть младше Керис, к бокам её жались двое детей. Мальчик лет пяти и девочка, едва ли как год научившаяся стоять. Была там и женщина постарше, закрывая её своим тщедушным телом, стоял мальчик лет десяти. Керис попыталась улыбнуться ему, но вышло не очень. За ними у дальней стены клетки сидел обессиленный старик. Керис замерла со странным онемением в голове. Медальон в руке был чуть тёплый.

Ардал осматривал алтарь и каменную чашу, когда к нему приблизилась Керис. Он бросил внимательный взгляд на пленников в клетках. Большая часть людей находилась в странном отрешённом состоянии. Возможно, до некоторых стало доходить осознание, что даже если их и спасут, то жить им оставалось недолго. Особенно плохо было тем, кто только что испробовал ведьминого зелья. Они были бледны, слабы, их бил озноб. Даже отсюда видно, как у некоторых в углах глаз начинают копиться кровавые слёзы. Возможно, скоро им предстоит мучительная смерть от спонтанных кровотечений. Он посмотрел на Керис. Девушка подошла. Лицо серое, в карих глазах — решимость.

— Я намерена спасти хотя бы часть людей.

— Уверены?

— Да. — В голосе уверенность, с которой она иногда разговаривала с подчинёнными и особо своенравными больными. — Вы можете открыть клетки?

— Большая часть из них заражена. Вы знаете, что они не продержатся и недели. Многие умрут через день-два. Вы готовы рискнуть тысячами других жизней?

Керис смотрела на него неотрывно. Хотела что-то сказать, но не решалась. Ардал мог понять муки её выбора. Не раз ему приходилось выбирать: жизнь воинов или победа. Иногда он терял первое, не достигнув второго. Чаще всего в самом начале пути. Пришлось измениться, чтобы жертвы его братьев по оружию не были напрасны. Далось это тяжело. И разум непобедимого воина теперь весь в дырах и заплатах. Он покачал головой.

— Кого именно вы хотите спасти?

Девушка вздрогнула, наверное, хотела ответить: всех. Натолкнулась на глубокий взгляд Ардала.

— Крайняя клетка, — выдавила она из себя, и уже увереннее: — Мать с двумя малышами. Тётя с племянником. С ними ещё их дед. Я их осмотрела. Признаков болезни нет. Только сила богини говорит, что хворь вроде бы в них есть, но не проявилась. Есть ещё пара человек, в ком нет симптомов. А ведь они были в теснейшем контакте с заражёнными. Это может представлять интерес для изучения болезни. Может быть, это тот самый прорыв, который мы так долго искали.

Пришлось ещё раз окинуть клетки взглядом. Пожалуй, женщин с детьми можно попытаться вытащить. Не зря же они отделены от других пленников. Тех, что в общих клетях, он решил проигнорировать. Ему не улыбалось выцарапывать счастливчиков из лап людей, которые обезумеют от одной новости, что их решили тут бросить. И при этом кому-то из товарищей по несчастью повезло рассчитывать на спасение.

— Что вы думаете делать с остальными? Они не обрадуются таким новостям.

— Я, я не знаю. — Керис с тяжёлым вздохом закрыла глаза. Пусть она и подготовила себя к тяжёлым решениям за годы работы в больницах. Видела мучения и смерть, знала, что от этой болезни пока нет спасения. И сейчас она не могла ничего сделать. Даже спаси она этих людей. Куда им идти? При одном упоминании, что они могут быть заражены непонятной, новой формой мора, их тут же изолируют и будут ждать тихой и скорой смерти несчастных. А может, убьют прямо на месте и сожгут тела. Вспомнилась деревня, лекарство мистера Харкета.

— А что если лекарство сработает? Если мы поторопимся, то успеем вернуться с пробами.

— Вы верите в это чудо-лекарство?

Керис не знала, что ответить. Промолчала. Слишком уж волшебно звучали новости, что у одного целителя, пусть и с помощником, вышло то, на что у всех северных королевств не хватало мастерства и знаний. Возможно ли это? Может, в сказке. А в них белая сестра со стажем давно разочаровалась.

Внезапно Ардал повернулся в сторону, прислушиваясь к чему-то.

— Идите на выход, быстро.

— Что? Что случилось?

— Мы слишком здесь задержались.

Он чувствовал, как воздух наполняется энергией, разрядами силы. В дело вступила магия. Ведьма узнала, что её слуги мертвы, а подопытные вот-вот сбегут? Или ей было важно скрыть следы? Камень под ногами пошёл мелкой едва заметной дрожью.

— Мы должны их спасти, вы обещали. — Керис не сходила с места. Бледное лицо, наливающиеся краснотой глаза то ли от слёз, то ли от гнева.

— Идите, — прорычал низко. Ничего он не обещал. Мощной рукой приобнял девушку и подтолкнул в сторону выхода. Она подчинилась — побежала, но перед этим одарила его пронзительным взглядом.

Ардал выругался про себя, приблизившись к трупу с ключами.

На подходе к клетям он замедлился, обратился вглубь себя. Выпускать на волю заражённых не хотелось. Похоронить бы всех тут: и здоровых, и больных. Но Керис права — он взял клинок в руки, чтобы защищать. Свою семью, свой род. Уже после он воевал и проливал кровь во имя защиты всего их мира. Как и его братья. Все они были полны надежд и мечтаний стать пред врагами стеной, о которую разобьются волны опасности.

Можно и попытаться спасти пару невинных жизней. По старой памяти.

Приняв решение, его разум потянулся к истончившейся кроваво-красной нити в центре души. След от оков и данных клятв.

Время вокруг замедлилось, остановилось.

Глава 29

— Ответь мне, — голос прозвучал призрачным эхом, а потом оборвался, канув в пустоту. — Я знаю, ты слышишь.

Нет ответа.

— Лимаара. — Ненавистное имя сорвалось с его губ.

Мир вокруг всё ещё был в замедлении. Ардал будто погрузился в чан со смолой. Не самое приятное ощущение. Он рассчитывал, что больше никогда не придётся испытать этого. Но, видно, не судьба.

Тишина. Ни криков людей, ни звуков рушащихся стен пещеры. Только шелест и гул в ушах. Внутри начала закипать ярость. Он обратился к силе внутри, нарушил собственный же запрет. И если своенравная богиня не ответит, то всё будет впустую. Он сосредоточил всё внимание на проклятой нити, соединяющей их. Представил, что это толстый канат, шершавый и прочный, который так легко обхватить. Рванул из всех сил. Материя вокруг натянулась, показалось, что мир подёрнулся пеленой.

— Я думала, ты не хочешь видеть меня? — игривый женский голос прозвучал над ухом, будто она стояла рядом, обхватив его руку, положив голову на плечо. Как верная жена или нежная любовница. Ардал зарычал. Ложь и обман. Голову пронзала боль, он чувствовал, что сила выходит из-под контроля. Мир противился вмешательству чужеродных сил, и Ардал сейчас был слишком слаб, чтобы противостоять этой мощи. Времени мало.

— Эти люди, — сказал он сквозь боль и накатывающую ярость от её присутствия. — Кто из них здоров?

— Что? Ты ради этого призвал меня? — Удивление богини было живым и правдивым. — Что же случилось с тобой, Ардал? Теперь тебя беспокоят какие-то люди, деревенщины? Не замечала этого за тобой раньше.

— Оглянись вокруг. — Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не оборвать контакт раньше необходимого. Пальцы начали подрагивать, мышцы скоро пронзят молнии. Расплачиваться придётся совсем скоро.

Богиня послушалась. Краем глаза он заметил, как от тела отделилась тень, чёрная с прожилками огня. Тонкий силуэт, обманчиво хрупкий. Она осмотрелась по сторонам, замерла на мгновение, втянула воздух, как волчица на охоте. Мир продолжал давить на Ардала со всё возрастающей силой.

Увиденное не понравилось богине: тёмный фантом подёрнулся рябью. Она была зла и разгневана.

— Этого не должно быть, — проскрежетала она. От нежного голоса не осталось и следа. Сила и ярость. В следующий миг Лимаара развернулась к нему. — По крайней мере не так скоро. — Опять голос молодой застенчивой девицы.

Ардал смотрел с отвращением, а где-то внутри царапал страх. Он видел, как с каждым годом, с каждой победой, с каждым поверженным богом от искусной и доблестной воительницы остаётся всё меньше. Безумие подтачивало острый разум, цепкий ум владычицы битв всё больше жаждал бессмысленной резни и морей крови. Слишком быстро обрела могущество, слишком жадной до побед оказалась она. От этого зрелища было не по себе. Он будто смотрел в зеркало и видел, что ожидает в конце и его самого. Именно поэтому он решил бросить всё. Долг был выполнен, обещание исполнено. Чемпион богини войны не мог позволить, чтобы его сгубил собственный расколовшийся разум, или чтобы страх неизбежного превратил его в ходячий труп.

Чёрная тень метнулась к нему, наверное, заметила, что-то во взгляде.

— Защита твоего драгоценного мира слабеет, Ардал, — прошептала она. Сладкое дыхание щекотало шею. — Ты должен быть готов. Мы держим фронт, но времени мало. Они оказались намного хитрее. Одно из преимуществ зла. — Он представил, как в хищной улыбке исказилось высокомерное лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ох, не разочаровывай меня. Ты и сам обо всём догадался не так ли? Не стоило тебе так быстро бросать всё, чего мы достигли. Чего достиг ты. Сбежал в поисках своего дома. А он был у тебя. Наши миры, армии, почёт и уважение. У тебя была Я!

— Тоже мне удовольствие — иметь под боком свихнувшегося мясника, — скривился Ардал.

— Так ли уж под боком... ты имел меня, — влажное дыхание горячим языком залезло в ухо. С отвращением он дёрнул щекой. Вспоминать всё, что было между ними не хотелось совершенно.

— Ответь мне, что...

— Ты не терял времени, как я погляжу, — ни с того ни с сего сказала богиня. В её голосе была обида, боль и ревность. Сколько из этого наигранной лжи?

Единственное, что смог, — так это скосить взгляд. Сгустившееся пространство мешало, будто он оказался на морском дне и на плечи давил километровый слой воды. Керис застыла, делая шаг. Ослушалась приказа, вернулась.

— Ты, кажется, собирался найти свою Эвелин, о которой думал все эти годы, — в словах Лимаары сочился яд. — Что, решил найти новую? Помоложе? Малышка Эрин будет разочарована. У нас с ней были такие планы на тебя.

— Оставь свою желчь. Тебя больше не касается, кто рядом со мной. Что с этими людьми?

— С ними-то? — Тень богини махнула рукой. — Те, сбоку, — она указала на мать с детьми, — в них есть болезнь, но она не проявилась. Почему, я не могу сказать. Была бы я здесь в полной силе, то так и быть выяснила бы причину. Их соседей ты тоже можешь попытаться спасти. Есть ещё пара человек... Остальные. Им лучше умереть. Поступай, как знаешь. В этом ты большой мастер. Не так ли, Ардал? — Она снова прильнула к нему. Кожу жгло от прикосновений фантома. — И не ругай девочку. Она хочет, как лучше. Хочет быть достойна называться человеком. А ты? — С тихим ласковым смехом тень исчезла. Он сразу же оборвал контакт. Алая нить внутри дёрнулась, как струна. Мир вокруг резко ускорился, течение времени вернулось в норму.

Керис остановилась, не добежав до него пары метров, — наткнулась на холодный пристальный взгляд.

— Там эти монстры. В коридорах, — начала она. Потом решила сказать правду, почему вернулась: — Я не могла оставить людей.

— Думали, я брошу всех здесь на верную гибель?

Керис замялась, отвечать не хотелось. Врать тоже. Стены пещеры задрожали, с потолка начали осыпаться песок и мелкие камни. Скоро этот подземный ведьмин притон обвалится и похоронит всех, кто промедлит.

— Вы думали правильно, — холодные слова Ардала хлестнули Керис. — Но сегодня им повезло. Для ваших счастливчиков смерть пока откладывается. — Недосказанным осталось, на сколько откладывается кончина заражённых. На день, на час? Ардал не верил, что этим людям предстоит прожить полную жизнь, возможно, им не доведётся увидеть и следующей недели. Но если они могут помочь в обретении лекарства от чёрного мора — можно и рискнуть.

Ключ, склизкий от крови, повернулся в замке с удивительной лёгкостью. Женщины с детьми смотрели на Ардала с надеждой и благодарностью. Пока для этого рановато. Из соседних клеток донеслись крики, мольбы о помощи. Гневные голоса, отчаявшиеся, просительные. Ардал проигнорировал их. Взял на руки маленькую девочку. Хрупкое тельце, тонкие ручки и ножки. Передал её Керис, застывшей в нерешительности. Девушке сейчас нужно было отвлечься, обрести цель. Всех им всё равно не спасти.

— К выходу. Быстро, — командный голос перекрыл и крики людей, и скрежет камня. Стены пошли трещинами. Потолок отваливался кусками. К тому же по телу Ардала то и дело проходила дрожь — расплата близко. Пальцы немели, а ступни покалывало. По мышцам проскакивали молнии.

Керис подхватила девочку, прижала маленькую голову к груди и побежала. Матери приказывать не пришлось, она без слов подхватила мальчика на руки и понеслась следом за белой сестрой. Вторая женщина и её племянник тоже на месте стоять не стали, бросились следом. Хотя было видно, как тяжело им дался этот спринт после длительного заключения.

Ардал смотрел на старика, тот смотрел на него. В запавших подслеповатых глазах — не обречённость и не разочарование, а — благодарность, что внуки обретут шанс на жизнь.

Если уж на то пошло, можно попытаться спасти и ещё одну жизнь.

— Повезло тебе, старый. — Ардал шагнул в клетку, подхватил старика на руки, тот показался не тяжелее своей внучки.

На середине пути к выходу из зала пещеры слух пронзил гневный истерический крик. Женский. В спину ударило волной сжатого воздуха, а в кожу впились мелкие камни. Он позволил потоку подхватить себя, оттолкнувшись от пола.

За спиной обвалился свод пещеры. Весь разом. Погребя под сотнями тонн камня людей, трупы змеелюдов и алтарь со смертоносным варевом. Ардала обволокло пылью и взвесью мелкого песка.

Он бежал по коридору, здесь камень стен тоже пошёл тонкой сетью трещин. Скоро обрушится и весь лабиринт. На месте ведьмы он бы поступил так же — всё под уничтожение и снос.

Старик в его руках с остекленевшими глазами смотрел куда-то в пустоту. Вроде жив, но надолго ли? Может, выбраться наружу Ардалу предстоит с трупом в обнимку.

На следующем повороте нагнал Керис и других беглецов. Те замерли, смотрели на него с надеждой. Ардал положил старика на землю. Времени не промедление не было. Протиснулся около женщин, дети на их руках смотрели на Ардала то ли с восхищением, то ли со страхом. Не разобрать.

Впереди осела часть перехода, из-под камня торчала когтистая рука какого-то невезучего змеелюда.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы расчистить проход. Мышцы напрягались почти что на полную, когда он ворочал валуны, перекидывал себе за спину. И было непонятно, отчего трясёт стены вокруг: от приближающегося обрушения или от работы Ардала. Проклятый приступ приближался, скалился из темноты, готовый вот-вот наброситься на нарушителя мирового порядка, как сторожевой пёс.

Спиной он чувствовал настороженный и оценивающий взгляд Керис. Ещё бы, камень, который он только что с лёгкостью отбросил в сторону, по весу приближался к боевому коню. Никому из обычных людей такое было не под силу. Разве что паладинам, призвавшим в помощь своих божественных покровителей. Рассчитывать, что белая сестра Сафаластры спутает божественную магию и обычную физическую силу, не приходилось. А вариант, что северяне отличались могучим телосложением и недюжинной мощью, был всё менее правдоподобен. Даже его братьям пришлось бы провести перед таким завалом пару часов. А он управился за пару минут.

Изо всех сил он сдерживал надвигающуюся бурю. Сперва нужно вывести людей, обеспечить их безопасность. А потом. Потом мир может взять с него свою цену.

Стены продолжало трясти, грозили обрушиться новые участки прохода. Ардал вернулся к женщинам. Дети во все глаза смотрели на него. Только что перед ними свершился настоящий богатырский подвиг. Даже они со своим скромным жизненным опытом понимали это. Самая младшая, девочка на руках Керис, потянула к нему руки, шепелявя что-то, понятное только ей одной. И была безжалостно проигнорирована. Дети вызывали у него странное чувство растерянности, да и не до этого сейчас.

По команде беглецы начали протискиваться между камней. Старик кое-как поднялся на ноги, хотел справиться сам, но Ардал только отмахнулся от него и закинул дряхлое тело на плечи. Нужно было двигаться быстро.

На бег переходить было слишком опасно, поэтому быстрым шагом они двигались друг за другом. Полагаясь на своё чутьё, Ардал старался выбирать наиболее безопасный путь. Наконец через десять минут перед ними показался выход, но не всё было так радужно.

Пять противников в узком проходе. Они стояли подняв копья и небольшие щиты. Шипели и скалились. Красные глаза отражали синеватый свет стен.

Наверное, змеелюды думали, что представляют собой значительную силу. На их стороне были и численное преимущество, и длинна оружия, и самое главное — позиция. Напасть на них можно было только спереди, рискуя наткнуться на плотный строй копий. Чешуйчатые были бы правы, если б против них вышел обычный человек, даже северянин. Но сегодня им не повезло. Жаль, что они не видели судьбы своих товарищей.

Слабость в теле нарастала, волны боли внезапным накатом грозили поглотить сознание, к тому же предплечья и голени начинали неметь. Не лучшее состояние для боя. Но на пятёрку рептилий сил должно хватить.

Сбрасывая старика с плеч, Ардал левой рукой выхватил короткий клинок с правого бока. Пришлось извернуться в узком проходе, но вот клинок уже полетел прямо в центр вражеского строя. Защищайся — не защищайся, хоть сколько закрывайся щитами, но против броска такой силы мало что было способно помочь. Разве что каменная стена. Строй этих чешуйчатых копейщиков, явно не был готов к такому. Змей в центре поднял щит — уклоняться было некуда, теснота прохода, которая должна была стать главным преимуществом, сейчас играла против них. Клинок молнией пронёсся, отражая свечение синих нитей в стенах. Дерево щита, обтянутое кожей, не выдержало такого удара. Меч, как гвоздь, вбило в чешуйчатую грудь вместе со щитом. Змеелюда оторвало от земли и выбросило из строя, он замер в полутьме прохода.

Противник дрогнул, строй смешался. Раздались растерянные, почти панические голоса и шипение. Враг не ожидал такого. Пары мгновений этой растерянности Ардалу хватило, чтобы в три мощных рывка преодолеть расстояние до оставшейся четвёрки.

Подскочил к первому врагу — тот попытался ткнуть копьём, атаковал хорошо, умело, с выучкой. Короткое резкое движение, и тут же возврат оружия. Слишком хорошо для рядового пехотинца, подумал Ардал. Но недостаточно, чтобы представлять угрозу для закалённого в боях северянина. Левой рукой он подбил древко копья, а в правой уже сверкал рыцарский меч.

Размахивать клинком смысла не было. Не с его размерами, и не в узком проходе. Просто ткнул вперёд — длинна клинка и рук позволяли с лёгкостью дотянуться до гибкой змеиной шеи. Аккуратный тычок, росчерк, и враг с изумлением в красных глазах оседает на каменный пол. Копьё всё ещё крепко сжато в лапах. Слишком хорошая выучка.

Меч прыгнул влево, отражая острие соседнего копья. Ардал скользнул клинком по древку, отрубая кисть с длинными узловатыми пальцами. Свистящий вой боли из глубокой глотки он заглушил хватом левой руки и с силой дёрнул крикуна в сторону — прямо под удар другого змеелюда, копьё которого вонзилось в спину товарища. Пинком в живот опрокинул врагов, и, пока копейщик выкарабкивался из-под трупа товарища, рыцарский клинок обрушился на голову следующего их побратима, а может, они тут все из одной кладки? Тот попытался среагировать в последний момент, но спиной врезался в стену и на мгновение потерял равновесие. Блеск стали — последнее, что ему было суждено увидеть.

Всё ещё барахтающийся под непослушным телом мёртвого товарища змеелюд отчаянно шипел. Ему почти удалось выбраться, когда нога Ардала обрушилась на узкую грудь. Под стопой хрустнули кости, чавкнула плоть, разрываемая белёсыми обломками рёбер.

Как ни в чём не бывало северянин зашагал дальше, стараясь не показывать, что пару раз в ногах появилась предательская слабость. Склонился, чтобы вырвать короткий клинок из груди первого врага. Этот «большой нож» оказался намного лучше, чем он предполагал. Послужит ему ещё, почистить только бы сперва. Проклятые змеи со своей склизкой кровью.

Стены начали ходить ходуном, их оплавленный камень будто пошёл живыми волнами. А за спиной — ни движения. Стоят, как вкопанные. Повернулся, всем своим видом, давая понять, что пора поторапливаться. Ему совсем не улыбалось вступать в бой ещё и с ведьмой. И так много сил ушло, чтобы обратиться к безумной богине. Зачерпнёт ещё немного — и мир обрушится на него со всей своей яростью.

Девушки с детьми на руках опомнились и осторожно пошли вперёд, старательно обходя мёртвые тела и закрывая глаза детям. Но те уже увидели всё, что можно, когда Ардал расправлялся с врагами. Старику пришлось помогать, и тот с болезненной улыбкой захромал, поддерживаемый мощной рукой.

Оказавшись на воле, поспешили отойти как можно дальше. Прошли с полверсты, прежде чем остановились. Керис прошептала какое-то ругательство. Ардал остался невозмутим.

Вдалеке за лесом виднелось яркое зарево. Дым от горящей деревни чёрной рекой выделялся на ночном небе.

Глава 30

С освобождёнными людьми к деревне решили не приближаться. Старик, более-менее пришедший в себя после всего пережитого — и плена у змеелюдов, и своего не менее опасного освобождения на плечах у Ардала, — сказал, что здесь неподалёку, всего-то в какой-то версте, есть старый охотничий домик. Там раньше останавливались местные, если ночь или непогода заставали их за промыслом. И вот сейчас этот домик им подойдёт как раз, если «господа освободители» не знают, куда их вести. На том и порешили. Пока не прояснится ситуация с деревней, стражей и целителями, группа выживших подопытных останется в лесу. А как только будет понятно, что делать дальше, Керис с Ардалом или вернуться за ними, или отправят кого понадёжней.

За последнее время вера Керис и в паладинов, и в местную стражу значительно пошатнулась. У Ардала же никаких ожиданий не было изначально. За долгие годы он вдоволь насмотрелся на слуг Ористага. Прекрасные воины. Дисциплинированные и верные, выполняющие приказы до конца и без лишних вопросов. В этом-то и было дело. Если они считали, что на то есть воля Господина рассвета, то даже самый жестокий приказ не вызывал излишних вопросов среди доблестного воинства.

Через ночную темень путь до небольшого домика занял около двух часов. Пришлось повозиться с детьми — для них узенькая заросшая тропка, на которую их вывел старик, была сущими непролазными джунглями с извивающимися корнями, то и дело хватающими за ноги и норовящими уронить уставших путников. Про цепляющиеся за одежду ветки кустарников и хлестающие по лицу ветки деревьев и говорит нечего.

Оставалось порадоваться, что Ардал подхватил детей на руки, после того, как девочка, пытаясь облегчить задачу матери, раза три чуть ли не растянулась во весь рост под очередным густым кустом. Но несмотря на боль и обиду, что у неё такое маленькое и слабое тело, девочка не заплакала, держалась изо всех своих детских сил. Пару раз всхлипнула, правда, но не больше. Брат её пытался поддерживать: то руку подаст, то поднимет-перенесёт. Мать тоже детей не бросала, помогала по возможности, однако и взрослому в темноте было идти не просто, да и сил у бывших подопытных за время их заключения у ведьмы значительно поубавилось.

Благодаря ночной темноте никто не замечал излишнюю бледность огромного северянина и то, как он осторожно ступает. Можно было подумать, что так он заботиться о детях у себя на руках, но всё было намного серьёзнее. Все последние силы Ардала уходили только на то, чтобы переставлять ноги. Боль захватила всё тело, пронзала уже даже не ножами, а вгрызалась в плоть кривыми зубьями тупой пилы, чтобы захватить с собой побольше мяса. Спасали его только закалённая в сражениях воля и разум, отказывающийся признавать право сильного. А сильным сейчас был мир и его законы.

Керис в это время вела с людьми тихие разговоры. Выяснилось, что самый первый пленник попался подручным ведьмы ещё месяц назад. До этого дня несчастный не дожил, о чём им сказала вторая женщина, тётя старшего мальчика. Она попала в плен тоже одной из первых, пришлось ей натерпеться кошмаров. Особенно, когда к ней в клетку сунули её племянника, которого она воспитывала как мать, после смерти своей старшей сестры и её мужа от рук разбойников. Тогда местный граф, только начал наводить порядок. Мальчику сейчас было лет тринадцать, но из-за скромного питания выглядел он года на три младше. Как тётя его пропала, парень сначала не знал, что делать. А потом вместе со старшим братом — кровным сыном самой женщины — решились выяснить её судьбу самостоятельно. Ну и вот дети отправились мать искать и наткнулись на группу проклятых ящеров. Старший попытался защитить названного брата, да неудачно. Кинулся на одного змеелюда, а тот вроде как и убивать-то не хотел. В плен взять, может, думал. Малец-то был неплох, здоров опять же, чем не отличный образец для испытаний. Не вышло. Махнул змеюка лапой когтистой, да паренька с ног и сбил. Неудачно вышло — тот упал да головой о камень ударился. Вроде и приложился-то всего ничего, а хватило. Младший подскочил, думал просто дух из брата вышибло, а нет. Вместе с духом и жизнь вышла. Ну а змеи особо не расстраивались. Им и одного мальца было довольно.

Дальше подключились и другие попутчики. Наперебой рассказывали о своих историях. Даже молчаливый дед пробурчал, как рыбачить пошёл, а на него прямо из воды и выскочила образина чешуйчатая.

В общем, получалось, что основное начало операции змеелюдов с ведьмой во главе началось примерно месяц назад. А через неделю где-то пошли первые сообщения о новой болезни. Люди рассказывали, как ведьма приходила к ним раз или два в неделю. С самыми невезучими проводили тот грязный ритуал, который им довелось увидеть. Вот только иногда то ли результаты ведьму не устраивали, то ли ещё что, но ярилась она пару раз знатно, аж восемь человек вмиг прирезала да в кишках их копаться стала. Об этой истории им с бесстрашной доблестью поведал мальчик, восседающий на руке Ардала. Мать посмотрела с укором. Мол, нечего сестру стращать, та и так натерпелась. Девочка же действительно натерпелась и теперь мирно посапывала на второй мускулистой руке Ардала. Пару раз он ловил на себе взгляды Керис, но та с достойным упорством отводила глаза и продолжала расспросы.

Её интересовали малейшие подробности того, как именно ведьма проводила эти ритуалы, что замешивала в своё зелье. К сожалению, многого ни женщины, ни старик поведать не могли. Слишком уж страшно им было. Понять их было можно: тут и подготовленный воин мог от страха разумом двинуться, что уж говорить об обычных селянах.

К охотничьему домику вышли ближе к полуночи. Звёздное небо прояснилось и поливало окрестности серебристым светом. За добротным забором немного покосившаяся избушка выглядела настоящим обиталищем потусторонних сил. По знаку Ардала мальчик спрыгнул с его рук, сестрёнку же он передал матери. Девочка так и не проснулась, молодой организм, видимо, пытался ухватить любую возможность для отдыха. А то вдруг опять доведётся в какие-нибудь ужасы попасть.

Пристанище это гордо именовали охотничьим домиком, но была это изба — избой. Строили, очевидно, и для отдыха, и для хранения и разделки добычи, поэтому внутри было довольно просторно. Две комнаты: «гостиная» с широким столом, колодой для рубки, возможно, дров, а может, — мяса с костями. Были тут и стулья, а вот во второй комнате расположились две кровати и пара лежанок, скатанных и сложенных в углу. Самое то для быстрого и эффективного отдыха в дремучем лесу.

Убедившись, что внутри безопасно, Ардал позвал спутников. На нескольких полках обнаружились трут и кресало, поэтому вскоре в избе забрезжил тонкий оранжевый свет от нескольких оплавленных свечей. Разжигать очаг не рискнули, хотя в домике были дрова и растопка в виде сухой коры. Всё же поблизости могли быть не только какие-нибудь бродячие монстры, но и хищники двуногие. За себя и Керис Ардал не переживал, а вот детей с женщинами он мог бы и не успеть защитить, если незваных гостей будет с десяток.

Первыми на отдых расположились дети и сразу же засопели под присмотром женщин. Те же в свою очередь принялись изучать свою новую вотчину на несколько ближайших дней. Решено было оставить людей здесь в относительной безопасности. Со слов старика, в этих местах уже давно никто не охотился: зверья слишком мало стало, монстров тут тоже давно не видали. Может, конечно, это змеелюды тут повывели тварей всяких, но сейчас и змей тут быть не должно после того, как Ардал им подпортил предприятие по созданию новых болезней.

Так что беглецам предстояло остаться здесь, ждать помощи. Керис побоялась вести людей в город. Пусть те, вроде как и не заразные, но рисковать она не решилась. На одной чаше весов было шесть жизней, а на другой — целый город.

Женщины пообещали, что никуда не пойдут, да и некуда им пока больше идти. Везде патрули да разбойники. Вот они тут в глуши и пересидят опасность, а ежели госпожа белая сестра приведёт помощь, то они и вовсе рады будут. Старик сбоку только мрачно кивнул в подтверждение своего согласия.

Далось это решение не просто. Всё же людям пережить пришлось немало. Особенно учитывая, что перед ними были две молодые матери, которым хотелось, чтобы их дети выжили и были здоровы и счастливы. А сейчас внутри каждого из них сидела непонятная зараза, и даже заверения Керис, что силы эта болезнь в их телах не имеет, особо не могли порадовать женщин. Может, ошибается сестра, и не сегодня завтра они тоже забьются в агонии, будут молить о быстрой смерти. И не поможет им мысль, что их кровь способна дать намёк на обретение лекарства от проклятой болезни.

Керис как могла утешала, разговаривала с женщинами, заверяла их, что проявлений мора в их телах и телах детей нет. Для этого она даже ещё раз применила божественные силы, и свечение медальона, его призрачное тепло обнадёжило матерей намного лучше, каких бы то ни было слов.

Воспользовавшись приподнятым настроением, Керис смогла нацедить пару пробирок их крови. Пригодится. Только нужно будет хранить аккуратно, чтобы не испортился этот драгоценный трофей. Ну и контактировать с кровью тоже не стоит. А ну, никак заболеешь?

Пока белая сестра разбиралась с правильным настроем коллектива, его осмотром и здоровьем, Ардал снова вышел в ночь. По тёмному небу проплывали небольшие облачка, будто корабли в городской гавани. Свежий воздух холодил кожу. Нужно было добыть пропитание для их подопечных. И не только.

Приступ настиг его через минут десять. Удалился он от домика достаточно, так что не было свидетелей, как его скрутило судорогой, как подкосились ноги, и он рухнул чуть ли не лицом во влажную лесную землю. В последний момент повернул голову, и трава впилась в щёку. Повёрнутый набок мир подёрнулся пеленой. Привиделось, как вокруг бушует настоящий ураган. Причём аккуратно так бушует. Метров пять в сторону — и тишина. Даже ветви деревьев не шевелятся, а возле него — настоящее светопреставление. Шелестели молнии, что, как цепи, обмотали его, впивались в кожу, заползали внутрь, прямо до костей. Мир больше не пытался исторгнуть непокорного блудного сына — он пытался наказать, прибить дерзкого жука. Никому не позволено нарушать законы этого мира. В особенности этого мира.

Боль длилась и длилась. Время растянулось бесконечным полотном, ни конца ни края. Многое пришлось преодолеть Ардалу за последние годы, но эта пытка вышла одной из самых жестоких на его памяти. Потому что палачом был не враг из плоти и крови, не какой-то кровожадный дух или монстр. А целый мир, твердь, сплетённая из законов. Так ему тогда думалось.

В последний раз тело пронзила молния, дотянулась до самых глубин сознания, хлестнула плетью по чертогам разума и воспоминаний, что он берёг так бережно. Пришлось напрячь все силы, чтобы удержать рассеивающиеся мысли. Иначе — участь хуже смерти. Уж точно ему не хотелось превратиться в идиота, пускающего слюни. Не после всего, что пришлось пережить. Покоритель миров, Чемпион Войны, ходящий под себя, — прекрасная перспектива. Не сегодня.

Безжалостный палач отступил. Мир отступил. Не смог сломить. Ардал победил.

С тяжёлым вздохом он повернулся, перекатился на спину. Рубашка промокла от пота и холодной росы на траве. Долго же он пролежал. Небо пошло рассветными полосами. На будущее придётся уделить больше внимания собственным силам. Впереди ещё порядочно предстоит сделать. Может, с ведьмой схлестнуться да и не с ней одной. Маги, колдуны, прочая нечисть. Придётся возвращать былую мощь, хотя бы часть. Слабость он себе позволить не мог, не просто как воин, но и как любой мужчина. Значит, придётся пробиться через ограничения этого мира. Ардал поморщился. План на спокойную жизнь откладывался до лучших времён, если те настанут когда-нибудь.

***

К охотничьему домику Ардал вернулся, когда солнце полностью показалось из-за горизонта. Утренние лучи пробивались через белые облака красноватым заревом. Воздух полнился свежестью лесной прохлады. На крыльцо вышла Керис, встречала его. Лицо спокойное, привычная сдержанность в фигуре, но в глазах Ардал заметил промелькнувшее беспокойство. Он вздохнул. Девушка беспокоилась за него, а ей бы стоило беспокоиться за саму себя. Хорошо, что он не остался лежать безмозглым идиотом на мокрой траве, придавленный мощью этого мира, иначе им бы пришлось туго. Одним в этом лесу.

Он сбросил с плеча тушу массивного оленя. Добыча его недолгой охоты. Рядом со здоровенным самцом упокоился и оленёнок. Молодь убивать не хотелось, но людям будет нужна пища, а ему несподручно будет лазить по лесу в поисках добычи получше. Мяса должно хватить на несколько недель, учитывая что избушка эта охотничья и строилась как раз для заготовки добычи. Внутри на полках до этого он разглядел несколько мешков и банок с крупами и бобами. Так что пару недель люди точно с голоду не помрут. Оставался вопрос с хищниками, бродячими разбойниками, или с окрестными змеелюдами. Кто-то мог ещё остаться. Но делать было нечего. Брать людей с собой ещё опаснее, поэтому придётся им всем надеяться на божественную благосклонность и удачу. Хотя последняя у его спутников была не сказать, чтобы велика. Но опять же, как посмотреть. Они всё же живы. В отличие от их товарищей по несчастью.

— Всё в порядке? — спросил Ардал, поднимаясь на небольшое крыльцо. Встал рядом с Керис.

— Да. Никаких проявлений болезни. Только небольшая усталость и все проявления последствий пережитого. У детей были кошмары. Взрослые — держатся. — Она посмотрела на него вопросительно: — Вас не было довольно долго. В окрестностях что-то не так?

— Нет. Всё тихо.

— Я, кажется, слышала какую-то бурю, вроде бы и молния пару раз ударила. А снаружи — ничего. Думаете, это могут быть происки ведьмы?

Оказывается, накрывший его шторм был кем-то замечен. Настигло его достаточно далеко отсюда, да и сконцентрирована вся сила была на нём, так что ни капли мирового гнева не истрачено впустую. Всё обрушилось на его непокорную голову. А ведь никто, кроме самого нарушителя не должен был ничего ощутить или заметить. Видимо, чувствительность девушки к мистическим силам была выше, чем у большинства. Думалось, только жрецы и могли заметить, как в мире поблизости что-то было не так. А может, так сказалась его близость к ней. Один раз ей уже довелось испытать на себе небольшую долю не только его силы, но и мощь мироздания, взвившегося в желании подавить этот всплеск.

— Не думаю, что это ведьмина магия. Ей сейчас появляться здесь не с руки. — И пояснил на заинтересованный взгляд Керис: — Если под землёй магию ещё трудно заметить, то на открытом пространстве, даже в густом лесу, вонь от нечестивой магии разносится на приличное расстояние. Достаточно одного паладина неподалёку, чтобы он навёл всех своих товарищей на обиталище ведьмы. А с отрядом рассветных рыцарей справиться ох как не просто, одной магией тут не обойтись.

— А вам?

Ардал прищурился молча.

— А вам будет легко справиться с отрядом паладинов? — повторила Керис.

Спрашивала ли она просто так, или у неё зародились какие-то подозрения? Может, ей было интересно насколько хороши северные горцы в бою. Что ему ответить? С рядовыми рыцарями его соплеменники справятся без проблем. Один к трём, может, к пяти. Один «варвар» на пять закованных в сталь всадников, понятное дело. А вот если в дело вступят высшие чины рассветных воинов со своими божественными благословениями и заклинаниями, да и клинки у них будут сверкать от магии, обжигать вражескую плоть. Вот тут пропорция выравнивается, но всё равно не в пользу паладинов. Слишком уж живучи и сильны физически сородичи Ардала. Что уж говорить о нём самом. Даже без большей части своих сил отряд паладинов не представлял для него смертельной угрозы. Бой выдался бы трудный и опасный, ввязываться в такой не было желания, но в своей победе он не сомневался. Правда, целым и невредимым из такой заварушки, конечно, не выйти. В первую очередь, потому что против магии у него сейчас мало ответов. По крайней мере, в прямом столкновении.

Поэтому отвечать не стал. Врать желания не было, но и вдаваться в подробности, отвечать на дальнейшие вопросы, которые точно появятся, не хотелось ещё больше. А в дотошности своей спутницы и в её цепком уме он уже успел убедиться.

— Готовьтесь к выходу, Керис. Я займусь припасами для наших временных подопечных. — Он кивнул на оленьи туши. — Чем быстрее мы отправимся в путь, тем лучше.

Керис посмотрела на него внимательно и продолжать тему боевых способностей спутника не стала. В памяти наверняка были сцены, как он расправился с десятком змеелюдов, расправился играючи, и не то что царапины не получил, а даже не вспотел.

— Хорошо. — Девушка обвела взглядом окружающий лес, теснившийся за забором. — Я поговорю с людьми, подготовлю их.

На том и порешили.

Пока белая сестра давала последние наставления спасённым, Ардал быстро освежевал туши, разделал и по кускам стаскал в дом. С заготовкой сами разберутся тем более, что всё необходимое в доме было.

После лекции Керис настала его пора дать несколько советов по безопасности и жизни в лесу. Пришлось заверить людей, что помощь должна прийти к ним не позже двух недель. Может, раньше. Сам Ардал особо не обольщался. Но люди вроде были готовы пожить несколько дней в глухом лесу. Что ж, оставалось надеяться, что они будут здесь в относительной безопасности.

Глава 31

От деревни осталось одно сплошное пепелище. Стражники постарались на славу. Уцелела лишь часть большого дома старосты, да и там всё было в одних сплошных почерневших огарках. Выгорела и трава поблизости от селения. От небольшого забора не осталось и следа. По этому пожарищу и прошлись Ардал с Керис.

В части домов проглядывали почерневшие останки людей, но в большинстве случаев оставалось лишь гадать, в каком из домов всё ещё находились люди на момент свершившегося приговора.

— Болезни здесь больше нет. — Керис с побледневшим от гнева и разочарования лицом сжимала свой медальон. В стороны от неё распространялась едва заметная золотистая аура.

Кожу неприятно закололо, и Ардал зашагал дальше по разрушенным улочкам. Последний контакт с недовольным миром оставил глубокий след. Он стал намного чувствительнее к силе чужих богов. Хотя не было уверенности, что к силе Лимаары он отнесётся с большей терпимостью. Там жжением на коже не отделаешься.

Над большим домом кружила приличная стая ворон. Пока что их отпугнули незваные гости в лице здоровенного северянина и белой сестры, да и запах гари пернатым тоже не слишком-то нравился. Но как только люди уйдут, птицы звонкими голосами огласят округу, заново принимаясь за пиршество. Хорошо, что огонь выжег заразу, иначе тут бы образовалась целая армия крылатых разносчиков болезни.

Керис несколько минут в молчании смотрела на останки людей — их можно было угадать по белёсым костям вблизи дверного проёма, того что от него осталось, и возле оконных рам тоже виднелись несколько скрюченных тел. Люди до конца пытались выбраться, спастись.

Опустившись на колени, прямо в чёрную золу, белая сестра прочитала короткую молитву. Больше времени не было. На похороны погибших тем более. Требовалось двигаться дальше.

Решение, что идти в сторону Молфена не стоит, было общим. Паладины и подмятая под них городская стража доверия не вызывали ни у одного из них. Можно было попытаться доставить сообщение целителям и белым сёстрам в городе, но и тут Керис пребывала в сомнениях. Уж слишком плохо она знала здешний контингент слуг Сафаластры. И как бы ей ни неприятно было это осознавать, доверять им она могла не больше, чем воинам Ористага. Всё же у кого сила, в том числе и военная, тот и прав. Не пойдут целители против боевого крыла церкви Семерых. Возможно, новости о невосприимчивых к новой болезни и перетянули бы чашу на сторону её братии, но рисковать Керис опасалась. Да и Ардал не горел желанием возвращаться в Молфен. Выбраться-то у них получилось, но вот вернуться обратно представлялось затруднительным, учитывая, как они исчезли из города прямо из-под носа сопровождающих. Паладины с их склонностью во всём подозрительном искать наихудшее объяснение не отличались гостеприимством. Нет, в Молфен решили не возвращаться.

Путь их теперь лежал в столицу графства. Если полученные ими сведения правдивы, туда как раз отправился мастер Ваэльс, фигура намного значительнее, чем здешние целители. К тому же Харкет скорее всего направился к своему учителю. Ничто не говорило, что будущего целителя сожгли вместе с крестьянами. Побоялись, возможно. Визит к паре учитель-ученик стоял в их плане на первых позициях. Все же образцы зелья и крови заражённых — у них. Вернее, у Керис в плотном футляре на поясе. И она была бы рада как можно скорее доставить их по назначению и расстаться с такой ценной, но опасной ношей.

Два дня они проделали пешком, а на третий вышли к очередной деревеньке. Людям здесь повезло — зараза до них не дошла, поэтому стража на входе была относительно дружелюбной. Так, зыркнули пару раз на пришедших, и не смотри, что целая белая сестра. Подозрительные какие стражники. Но препон особо не чинили. Поздоровались, осмотрели бумаги, подорожную, спросили, какими судьбами их сюда занесло. Вроде как белые сёстры на следующей неделе должны прибыть. На что Керис ответила, что она здесь по велению своего мастера и направляются они в столицу графства, по пути помогая людям и за одним оценивая обстановку в округе.

Стражники же пожали плечами: смотрите, мол, осматривайте, да помогайте. Кто же вам запретит? Беспорядка только не учиняйте, а то селяне тут и так пуганные-перепуганные, и посмотрели так на Ардала с намёком.

Ответом им был такой взгляд, что парочку доблестных защитников порядка и заботливых охранников местного поголовья сервов пробрало аж до самых ягодиц. Керис же с улыбкой заверила, что они граждане законопослушные и неприятностей учинять не планируют, а вот лошадкой или двумя разжиться бы не против.

Лошадь оказалась одна. И не первой свежести, но Керис и того было довольно. Организм её был слишком уж непривычен к долгим переходам. Не спасали ни более-менее ровная дорога, ни ежевечерние «дыхательные ритуалы», как их окрестила Керис. Нет, после них она чувствовала себя прекрасно, полной сил и энергии. Да и головная боль с резью за глазами от постоянного использования божественных сил проходила. Но всё же организм не обманешь. Ну не могла она маршировать с утра до вечера, как её длинноногий спутник. В итоге Ардал сжалился и позволил разжиться гужевым транспортом. Правда без повозки. Придётся белой сестре ехать верхом. Он не стал говорить, что если раньше болели ноги, то теперь болеть будут и ноги, и спина. На лошади-то она ездила ещё реже, чем ходила. Слишком непривычно для организма.

В плату за лошадь и мешок припасов с крупой и овощами Керис пришлось осмотреть всю деревню и снова показать фокус с очищающим светом. Для пущей убедительности. Крестьяне были в экстазе. Староста даже предложил им свой дом для ночлега, но тут им пришлось отказаться. Такой роскоши как лишнее время у них не было.

Ближе к вечеру они продолжили путь. Ардал вышагивал впереди, а Керис восседала на своём скакуне не самых благородных кровей, которого она обещала оставить в конюшне столичной лечебницы. Слишком уж ценный для крестьян ресурс — лошадь.

Со слов старосты, выходило, что до города добираться ещё дня три, если повезёт с погодой и никто не решит помешать их мирному путешествию. Например, разбойники, которых тут вроде как видели недавно. Потому и стража на деревенских воротах.

Ардал не стал разубеждать старика, зачем тут воины на самом деле. Однако о дороге расспросил в подробностях. Помогло, что сын старостин раз в две недели возил товары в столицу. Вот он-то и рассказал и о дороге, и о подходящих тропах, случись что.

***

Столица графства Кариглейл — Эрфол. Первыми Ардала и Керис встретили городские стены. Высокие, со следами недавнего ремонта. Пожалуй, лучшие из тех, что пока довелось увидеть ему с момента возвращения. Ворота несмотря на тишину и безлюдность были открыты. По дороге сюда им повстречалось всего несколько групп путников, и большинство из них было или разъездами стражников, или местными богатеями, коим удалось раздобыть подорожные грамоты.

На входе в город их приветствовала группа стражников. Особых вопросов не задавали, только проверили бумаги, поприветствовали Керис да пропустили их. Даже Ардал не вызвал у них большого интереса. Хотя он был уверен, что родичи не часто появлялись в этих краях. Опять же в глаза бросилось отсутствие паладинов среди поста стражи.

Долго гадать не пришлось. На улице было относительно оживлённо, для города на карантине, конечно. Привычной толкотни не было, но людей на улицу всё же выпускали. Вот у пары таких путников Ардал и поинтересовался, почему в столице так мало паладинов, да и сёстры Сафаластры им пока не попадались на глаза. Ответом же служили общие слова о том, что это вроде как распоряжение графа, чтобы слуги богов останавливали болезнь на подступах к городу. И только в самом скверном случае возвращались в город, в столицу то есть. От таких новостей Ардал и Керис переглянулись. На первый взгляд — логично. Но только на первый.

Решили продолжить путь к главной городской лечебнице. Сложностей с поиском пути не возникло. Каждый встречный с готовностью указывал им направление. Во время этой прогулки в глаза бросалось, что несмотря на общую атмосферу страха и неизвестности, город был чист и приличен. Никаких свалок, помоев на улицах. Разве что попались от силы два покосившихся дома и то в каких-то проулках. Вообще создавалось впечатление довольно преуспевающего города, который в час своего расцвета стоит на пороге страшного кошмара и справляется с достоинством настоящего ветерана. Вероятно, это заслуга местного графа. Хотя бы на столицу у него сил хватило, потому что об остальной подвластной ему территории этого сказать было нельзя.

Чем ближе они приближались к месту назначения, тем больше им на пути попадались беженцы. Группами то побольше, то поменьше. Но и эти, пусть и выглядели потрёпанными жизнью, однако не наблюдалось типичной для попавших в такую ситуацию людей обречённости.

Пару раз Ардал замедлялся, чтобы послушать, о чём говорят прохожие. Керис ему в этом не препятствовала несмотря на своё желание, как можно скорее добраться до лечебницы, поближе к товарищам и коллегам. Разобраться в местной обстановке она тоже была не против. А говорили люди оживлённо и вдохновенно.

Несколько подслушанных разговоров — и складывалась довольно цельная картина. По крайней мере, для Ардала. Все из встреченных ими воспевали хвалу графу за то, что тот смог быстро взять ситуацию с эпидемией под контроль и теперь даже прибывшие из дальних деревень могли рассчитывать на место в лагере беженцев, и не только — бесплатная похлёбка и травяной чай тоже входили в меню. Люди выражали удовлетворение, что высшее руководство не ударило в грязь лицом и взяло на себя заботу о простых гражданах. Тут большинство выражало безграничную похвалу и их «госпоже», то ли жене графа, то ли любовнице. Из разговоров такие подробности интимной жизни местного главного аристократа уловить не представлялось возможным. Что было ясно: народ эту женщину любил и уважал, а некоторые считали её чуть ли не святой спасительницей. Вроде как она не жалела сил на заботу о рабочем люде и крестьянах.

Всё страньше и страньше. Ардал знавал много высокородных, были среди них и доблестные люди, и образчики чести и высокой морали. Однако в общей своей породистой массе двигали ими собственные интересы и власть. Власть — страшный, затуманивающий разум наркотик. Из слов беженцев и городских выходило, что столице и графству повезло. Среди болезни и хаоса, охватывающих этот мир, у этих земель был достойный лидер. Вряд ли всё было так просто. Нужно будет сперва самим взглянуть на этого графа.

Лечебница располагалась почти что в самом центре города. По виду это здание больше напоминало какую-то городскую ратушу со своими колоннами, лепниной и крышей из красной черепицы. Так и оказалось. Ещё пару лет назад здесь заседали эрфольские управленцы, но потом им взбрело в голову отстроить под себя здание поновее. Не знали разве что, какой повод подостойнее выбрать для такой щедрой траты средств из городской казны. А тут как раз по землям начали ползти болезни. Не мудрствуя лукаво господа передали старое здание в руки служителей Сафаластры, а сами с утроенными усилиями возводили новые хоромы. С одной стороны, помогли людям, а с другой — теперь к ним не было претензий за растрату средств. Новое пристанище чиновников оказалось побольше и побогаче предыдущего.

Об этом сообщила белая сестра, вышедшая их встречать. Керис достаточно было сообщить о прибытии, как слуга на входе в лечебницу тут же побежал внутрь передать новость. Не прошло и пары минут, как перед ними уже стояла сестра Розамунда Браун. Женщина лет тридцати с длинными тёмными волосами, собранными в такой же, как у Керис, тугой пучок. Как оказалось, эта белая сестра с живыми зелёными глазами — давняя знакомая Керис. Несколько лет назад они учились вместе, а потом их пути разошлись. И вот получилось встретиться в таких обстоятельствах.

Ардал прислушивался к разговору женщин и при этом осматривал лечебницу. Обустроено всё здесь оказалось похоже на то, что сделали с особняком Эвелин. Светлые цвета, чистота и специфический запах лекарств, трав и болезни. Хотя пациентов на удивление было мало. Как сообщила сестра Розамунда, большинство заражённых обнаруживалось на заставах и кордонах, так что до города доходила самая малость. Но если доходила, то тут же включалась вся отработанная медицинская машина. Особенно в этом помогало, что в городе хоть и было довольно мало белых сестёр, но зато здесь временами было аж целых пять целителей. Столица выступала чем-то вроде основного места их сбора, а как только требовалась помощь в каком-то из регионов графства, один из целителей сразу же отправлялся в путь. Вот и сейчас в городе их было трое. Вместе с мастером Ваэльсом.

— Он здесь? — с облегчением спросила Керис.

— Да. Графу пришлось его вызвать. Приходили новости, что в городских предместьях целая деревня заболела разом. Вот ужас-то начался, — сестра покачала головой. Они подошли к двери из светлого дерева. — А вот и моё обиталище. Прошу.

— Идёшь на повышение? — Керис с добродушной улыбкой зашла следом за подругой.

Ардалу пришлось пригнуться. Если потолки в бывшей городской ратуше были ему по нраву, высокие и сводчатые, то вот некоторые двери оставляли желать лучшего. Не вписывались они в общую обстановку. Возможно, новодел после перепланировки.

Кабинет белой сестры был обставлен по-деловому скромно. Рабочее пространство и ничего более. Керис уселась на предложенный стул и с благодарностью приняла ароматный чай. Ардал же опустился на кушетку — стулья здесь не вызывали доверия, — кружку с чаем он тоже взял, решил проявить вежливость после брошенного мельком взгляда Керис. Взять-то взял, но пить не стал, подержал кружку с тёплым отваром в руке да отставил в сторону. Они сюда не чаи распивать пришли.

— Каково твоё мнение о мастере Ваэльсе? — Керис тоже была настроена на результат, хоть и встреча с давней подругой стала по-настоящему приятной неожиданностью. Возможно, в любой другой момент она бы и позволила себе предаться воспоминаниям в приятной компании.

Розамунда почувствовала несколько изменившийся тон Керис, потому ответила со всей серьёзностью:

— Профессионал и хороший целитель. Однако в то же время ещё и учёный. Исследователь, как говаривал наш мастер. — Она позволила себе небольшую улыбку. — Так что пусть он и человек достойный, но несколько себе на уме.

— А про его ученика что скажешь?

— Про Харкета? Плохого ничего сказать не могу. Ученик своего учителя. Некоторые говорят, что именно поэтому они друг за друга и держатся. Он вообще-то по возрасту и времени обучения должен уже бы и на ранг целителя претендовать. Да вот видишь, всё в учениках ходит. Вроде как слишком предан учителю, любит, видишь ли, его. И без позволения мастера Ваэльса на повышение не пойдёт. Только когда мастер Ваэльс сочтёт его достойным. И так уже года два, наверное. — Сестра задумалась. — Специалист хороший, алхимик неплохой.

Керис отпила из кружки и бросила на Ардала взгляд, хотела узнать, что тот думает о паре мастер-ученик. Но ему пока что было нечего сказать. Целители и алхимики — не его профиль.

Сестра Розамунда заметила их обмен взглядами, и когда Керис снова посмотрела на подругу, чтобы продолжить расспросы, то её приветствовал коварный, заговорщический взгляд по-кошачьи любопытных зелёных глаз, намекающих, что придётся потом подружке рассказывать во всех подробностях, где это она подцепила такого молодца.

— Мы в пути повстречались с этим учеником Харкетом. — Керис как ни в чём не бывало ещё раз хлебнула отвара. Не время сейчас удовлетворять интерес подруги.

— Неужели. И что скажешь?

И рассказала Керис об их встрече в заражённой деревне. Спросила, известно ли подруге что-нибудь об этом. Розамунда отвечала, что слышит о таком впервые, возможно, Харкет докладывал об этом вышестоящему руководству. Всё-таки информация чувствительная, если не сказать жёстче. Шутка ли — спалить целую деревню на глазах у целителя, пусть пока и не полноправного. Прошли те времена, когда для борьбы с болезнью приходилось обращаться к таким варварским способам. Сказала это сестра и опомнившись посмотрела на здоровенного северянина — не обиделся ли.

Не обиделся. Ему вообще было до определённой степени безразлично, что окружающие думали о нём или о его родичах, до тех пор, пока это не скатывалось к прямому оскорблению и попранию чести.

Керис туманно обрисовала, как в своём поиске они нашли ещё несколько заражённых из той деревни, которым удалось выжить. Говорить, где именно они нашли людей, не стала. Пришлось бы тогда рассказывать слишком уж много. А так — заболевшие и заболевшие, выжившие и выжившие. Сообщив, где тех разместили, попросила, чтобы Розамунда взяла их под присмотр и охрану, потому что, намекнула Керис, хоть те и заразились, но симптомов у них нет никаких.

От таких новостей белая сестра чуть не подпрыгнула на месте, и с загоревшимися глазами потребовала от подруги всё ей рассказать, обстоятельно и подробно.

Однако Керис сперва попросила писчей бумаги побольше. Предстояло составить несколько посланий. Не одним же им таскаться с ценными бумагами.

Посовещавшись с подругой, решила отправить три послания с подробным описанием произошедшего. Одно — мастеру Шаену, учитель как никак. Второе — целителю в Молфене, за которого поручилась Розамунда. Нужно было как можно скорее добраться до выживших, а за одним и разобраться, что же творится в самом городе. Ну а третье письмо отправится в столицу — в главный храм Светочей. О том, что случилось, должны знать высшие иерархи. Новости о рукотворном происхождении болезни, должны вызвать немалую шумиху, как и сообщение о неведомых змееобразных тварях.

Керис хотелось бы расспросить Ардала об этих чешуйчатых монстрах, однако тот молчал с героическим упорством. Что-то, кроме «рассказывают в сказаниях», «наши старейшины говорили» и прочей подобной чуши, вытянуть из него не получалось.

Глава 32

Шла вторая половина дня, недолго оставалось и до сумерек, а им ещё предстояло наведаться к мастеру Ваэльсу в его личную лабораторию.

Под нужды целителя выделили отдельное здание не только для удобства, но и чтобы никто не мешал светочу алхимии заниматься своими изысканиями, к тому же опыты требовали приемлемого места, реагентов, а иногда и подопытных. Так что отвели мастеру целый особняк, где было место и для склада, и для стражи. Времена нынче были неспокойные, потому решили, что для пущей безопасности охранять целителя с учеником должен чуть ли не целый отряд воинов. На первый взгляд, логично. А дальше Ардал решил посмотреть сам.

В отличие от Молфена, улицы Эрфола полнились жизнью. Пусть и не так, как привычно для многолюдного города, но всё же активность людей наблюдалась.

Однако даже Ардал не ожидал, что им придётся быть свидетелями настоящего столпотворения.

Отошли они всего лишь на пару кварталов от лечебницы, и вокруг всё ещё был центральный район столицы. Людей вроде как должно быть не особо много. Но вот же буквально в момент откуда ни возьмись образовалась настоящая толпа.

Люди улыбались, кричали и махали руками куда-то вдаль.

Пришлось чуть приобнять Керис, отвести поближе к стене ближайшего дома, чтобы не попасть в бурный поток людей. Девушка особо не сопротивлялась, то ли привыкла, то ли её больше заботила причина такого оживления.

Чтобы это выяснить, особо напрягаться не пришлось. Возвышался северянин над окружающими минимум на две головы. Большинство же вообще едва достигали уровня его груди. Керис тоже повезло оказаться довольно рослой женщиной. Конечно, такого беспрепятственного обзора, как у Ардала, у неё не было, но и она смогла рассмотреть происходящее в двух десятках метров.

По улице в окружении толпы двигался небольшой отряд всадников. Человек пятнадцать. Они рассекали людское скопление точно острый клинок. Люди расступались сами, не желая мешать своему кумиру.

Из оживлённых разговоров вокруг и выкриков из толпы было ясно — едет граф со свитой.

Мужчина в дорогих одеждах во главе процессии. Лет сорока, с бледным худым лицом. По втянутым щекам со всё ещё заметными кожными складками, как у какой-нибудь охотничьей собаки, было ясно, что ещё недавно граф мог похвастаться упитанной фигурой. Пока резко не распрощался с лишним весом.

Однако больше интереса вызвала спутница дворянина, в изумрудном платье восседающая на гнедой кобыле с мастерством заядлой наездницы. На первый взгляд, она была молода. Больше двадцати пяти не дать. Чёрные длинные волосы, нежная кожа, будто никогда до этого не видавшая солнечного света, яркие зелёные глаза и алые губы, застывшие в вежливой и доброжелательной улыбке. С неё бы картины и фрески рисовать да в церквях развешивать. Если бы Ардал не видел, на что способна эта ведьма.

Керис сжала его руку с такой силой, что даже он отчётливо почувствовал растерянность и гнев девушки.

— Это же... — Голос Керис утонул в радостном и торжествующем крике толпы.

Спутница графа соизволила помахать людям, поприветствовала их, простых горожан и крестьян. Народ ликовал.

Со всех сторон неслись обсуждения, как графу повезло, что он встретил леди Камиллу. Ведь именно после встречи с ней Его Сиятельство наконец-то расцвёл и взялся за себя и за свою территорию. Буквально за несколько лет они вместе смогли изменить эти земли до неузнаваемости. И если бы не грянувшая эпидемия, то было бы их графство лучшим на юге. Никто больше бы не стал спорить, предъявлять претензии и жаловаться, что юг Королевства только и знает, что сжирать деньги из казны. Даже разбойников поубавилось, а уж как госпожа Камилла принялась за борьбу с эпидемией.

Керис заметно оживилась, когда несколько человек рядом принялись обсуждать, как же хорошо стало жить, когда в округе появились специальные лагеря для беженцев, а для тех, кому и вовсе посчастливилось пробраться в город, выделили чуть ли не целый квартал. И жильё дали, и кормят из личных средств графа, а лечат на деньги собранные госпожой Редвуд. Кто из местных дворян откажется пожертвовать толику своего дохода, если просит такая достопочтимая леди? Да и красивая к тому же.

Несколько минут Ардал и Керис двигались ведомые толпой. Слушали и наблюдали до тех пор, пока граф и ведьма вместе с эскортом из нескольких сотен городских прилипал не обогнули ратушу-лечебницу и направились дальше вглубь центрального района. Люди перешёптывались, что вроде сегодня должны были обсуждать городской бюджет на этот месяц. Дворяне и богачи хотели снизить расходы — не желали делиться своими богатствами, а вот граф со своей фавориткой, — которую многие уже прочили тому в жёны, — наоборот настаивали на большем количестве средств для размещения людей и для борьбы с болезнями.

Настоящие праведники, граф да ведьма. Можно и поверить, если бы не картины из недавнего прошлого. Смрадная пещера, кровь, внутренности невинных людей и извращённые опыты.

Девичьи руки на предплечье Ардала подрагивали. То ли от злости, то ли от негодования. Она так и вцепилась в него, чтобы сдержать себя.

Вышло даже неплохо, на его взгляд. Так они вдвоём меньше выделялись в толпе. Хотя торчали как две башни посреди ровного поля. Здоровенный северянин и повисшая на его руке высокая девушка. Хорошо, что плащ отчасти скрывал белое одеяние Керис, и она не привлекла излишнего внимания. Все же взгляд её, направленный на местную любимицу, был отнюдь не восторженным.

— Нужно разобраться, что тут происходит, — с окаменевшим лицом сказала Керис. А он-то думал, что это его отличительная черта. — Начнём с мастера Ваэльса. — Девушка потянула его. В задумчивости и сосредоточенности она забыла отпустить руку Ардала.

На подходе к месту, где должна была располагаться лаборатория целителя, на встречу попадалось намного больше беженцев и городских людей, оставшихся без работы. Определить их было не так уж сложно: потрёпанная, зачастую нестиранная одежда, нервный цепкий взгляд, прыгающий по незнакомым улицам и лицам, и отсутствие цели в несущих их ногах.

Прошли пару улиц, и впереди вырос целый квартал из палаток и свежепостроенных бараков. Местные оказались довольно разговорчивы, особенно разглядев белое одеяние Керис. Как оказалось, этот город в городе появился после распоряжения графа из бывшего квартала бедняков, настоящих трущоб. Когда пошли вести о новой волне болезни, графом, самим или с подачи своей возлюбленной, было принято решение наконец-то избавиться от этого рассадника бедности, преступности и антисанитарии. Старые покосившиеся дома снесли, и на их месте поставили сперва палатки — в этом помогли местные дворяне и купцы, ибо ткань нынче высока в цене была. После палаток стали постепенно возводить общие дома, бараки, где с относительных удобством могли расположиться не только местные бедняки и оставшиеся без крова, но здесь же планировалось размещать и беженцев, которые непременно попрут настоящим потоком, стоит только чёрному мору подобраться к порогу их домов.

Так что внутри столицы возник район, за который отвечала та самая местная «святая». В добавок к бесплатному жилью и еде, оказывается, тут ещё и предоставлялась возможность заработка. Вот только где и как именно, Ардалу выяснить не удалось. Для этого требовалось провести небольшое расследование, порасспросить людей подробнее, а может, и припугнуть кое-кого, чтобы слова полились бодрым и звонким ручьём. А пока у них была другая задача.

Дом целителя расположился на небольшом удалении от этого «лагеря», напоминающего некоторые из стоянок хаотичных армий Лимаары. Холодный взгляд бывшего Чемпиона прошёлся по нестройным рядам палаток, по баракам из досок и брёвен, по слоняющимся между ними обывателями. Усилием воли он отбросил непрошенные воспоминания. Вернувшись, он рассчитывал, что больше не придётся обращаться к опыту прежней жизни, и он навсегда избавлен от необходимости лицезреть ненавистную богиню, тем более обращаться к ней за помощью.

Керис сказала что-то, погружённый в мысли он не сразу сообразил, — пришли. Двухэтажный каменный дом всего лишь в квартале от возникшего лагеря. По периметру шёл забор из серых булыжников, скреплённых каким-то беловатым раствором, а сверху — ряд стальных прутьев-штыков. Скорее всего, чтобы внутрь не пробрались незваные гости. А может, и для совсем другого.

У аккуратных литых ворот стояла стража. Пара человек. В небольшом внутреннем дворике ещё человека три. Довольно серьёзно для небольшой лаборатории. Ардал не сомневался, что внутри находится ещё столько же стражей. Работают посменно и круглосуточно, что вполне понятно, учитывая их подопечного, трудящегося над перспективной формулой лекарства. Могли бы и ещё больше народу на охрану выделить. Не удивительно было бы встретить здесь и парочку паладинов, но местный граф, как они уже выяснили, не очень-то жаловал слуг Ористага, что вполне очевидно, зная, кого он пустил в собственную постель. Перед глазами промелькнула стройная соблазнительная фигура в изумрудном платье, бледное лицо с гладкой, почти прозрачной кожей.

Короткий разговор, и один из воинов быстрым шагом направился внутрь дома с сообщением для хозяев. Через пару минут вернулся, чтобы пригласить гостей на встречу с мастером.

В просторной гостиной все предметы мебели ломились от книг — те были и на паре крепких столов, на креслах, и, конечно же, свободного места не было в массивных шкафах от пола до потолка. Вообще создавалось впечатление, что тут никогда и не ждали гостей, — всё было строго подчинено одной цели — алхимическим изысканиям. А первый этаж был отведён под своеобразную библиотеку.

Среди этого академического беспорядка, пропитанного запахами пергамента и кожаных переплётов, их и приветствовал ученик Харкет. Всё так же в белом одеянии он со своими светлыми волосами чем-то напоминал хорька, высматривающего вдали что-то интересное ему одному. С таким вниманием он впился в гостей взглядом. Сесть не предложил — некуда.

— Приветствую, приветствую. — Мужчина распахнул руки, будто собирался их обнять. — Я уж и не надеялся, что вам удастся добраться до нас. Такое несчастье. Вы видели, что сотворили эти изверги?

Ардал с каменным спокойствием взирал на этого целителя, а Керис согласно кивнула, и Харкет продолжил:

— Я, к сожалению, ничего не мог поделать. Пришлось уступить, иначе лежать бы и мне сейчас в той земле. А этого я допустить никак не мог. — Он виновато взмахнул руками. — Лекарство почти готово, и я не рискнул поставить успех нашей с мастером миссии на грань катастрофы. Не смотрите, что я всего лишь помощник, — в нашем прогрессе не малая доля моего участия.

Слишком уж много этот ученик говорит о себе, подумалось Ардалу. Доводилось ему не раз встречать такой тип людей. Ради других они бы и палец о палец не ударили, если это им не сулило какой-нибудь выгоды или не способствовало достижению цели, известной им лишь одним. Вот и сейчас смотрел Ардал и думал, что этому будущему «целителю» куда как важнее были результаты его «экспериментов» и наработок, полученных в ходе исследований над заболевшими крестьянами, чем сами бедные люди. И ни на секунду Ардал не усомнился, что о погибающих этот облачённый в белое человек думал в последнюю очередь. На первом плане у него стояли результаты собственного труда.

Что ж, это не отменяло того, что лекарство это, если оно действительно будет изготовлено, может спасти десятки тысяч жизней, вне зависимости от мотивов, двигавшими создателями этого алхимического препарата.

Керис тем временем тоже не слишком-то радовалась встрече с Харкетом. Видимо, у неё мужчина вызвал примерно такие же чувства, что и у Ардала. Но всё равно белая сестра была вежлива и профессиональна, когда вкратце пересказала их приключения. Особенно молодого целителя обрадовала весть, что им удалось собрать требуемые образцы. Он чуть ли не воспарил — так активно замахал руками, что Ардал подумал, сейчас у того какой-нибудь приступ случится от избытка чувств.

— Пойдёмте, пойдёмте. Об этом нужно всенепременно рассказать мастеру. — Харкет энергичным шагом двинулся через комнату, ловко огибая кресла и стулья, заваленные книгами. — Идёмте же! — Он призывно махнул рукой, заметив, что гости так и стоят посреди гостиной. — Не стоит заставлять учителя ждать.

Видя такое воодушевление, Ардал и Керис переглянулись. Очевидно, добытые ими трофеи представляли невероятно большую ценность для этой пары ученика и учителя. Керис, например, не могла взять в голову, к чему такое оживление в лице и фигуре Харкета. Если им нужна была кровь заражённых, то по всему графству таких людей уже, наверное, тысячи. Она могла поклясться, что при достаточной тщательности обнаружатся и люди, неподверженные заразе. Те, кому не просто повезло уцелеть, потому что они не повстречались с болезнью, а те, кому несмотря на заразу, попавшую в организм, удалось даже не сморкнуться лишний раз, избежать изматывающего жара, не было у них никаких гнойников, чернеющей крови и прочих смертельно опасных симптомов.

Значит, всё дело именно в образце ведьминого зелья, которое им посчастливилось раздобыть. Но поможет ли это в изготовлении лекарства? Оставалось надеяться лишь на мастерство целителя Ваэльса и его ученика. Промелькнула мысль, хорошо что она сообразила оставить одну из проб вместе с Розамундой. Что-то странное ей виделось в Харкете. А раз они с мастером такие не разлей вода, то и учитель его вызовет в ней похожие чувства.

Так и оказалось. Ещё только на подъёме по лестнице она заслышала бульканье реторт, треск огня, а в нос ударили все типичные запахи алхимической лаборатории с присущим им множеством разномастных ингредиентов. Среди всей этой какофонии звуков и вони пробивалось какое-то бормотание, будто кто-то разговаривал то ли с молчаливым собеседником, то ли сам с собой.

— Не обращайте внимания, — чуть виновато улыбнулся Харкет, — мастер так сосредотачивается на работе. Мы чрезвычайно близки к прорыву, — сказал он с таким воодушевлённым выражением, что не удержавшись Ардал хмыкнул. Прорывом тут, похоже, и не пахло. А смердело помешательством, замешанным с высокомерием и чванством.

Сам мастер Ваэльс обнаружился в одной из комнат второго этажа. Все помещения здесь оказались переоборудованы под лаборатории и хранилища реагентов. Оставался вопрос — где же спят господа исследователи? Дом-то двухэтажный. Либо чердак, либо подвал. Скорее первое, чем второе. У Ардала было ощущение, что такую ценную область этого небольшого особняка как подвал использовали для более важной цели. Это объясняло и большое количество охраны. Интересно, заметила ли Керис? Кажется, нет. Иначе такое спокойствие на лице ей было бы не удержать.

Целитель и по совместительству мастер-алхимик с видом нахохлившегося стервятника, такого же лысого, как и он сам, склонился над столом, уставленным различными колбами и пробирками. На вид гениальному учёному было под семьдесят, но подобно другим посвящённым Сафаластры, определить его точный возраст не представлялось возможным. Собственные размышления и работа так завладели этим стариком, что на вошедших он не обратил никакого внимания, так и продолжал бормотать, недовольный развитием процесса в одной из колб.

Пришлось его ученику негромко кашлянуть, а целитель и не шелохнулся — продолжил заниматься своим невероятно важным делом. Харкет, как бы извиняясь за учителя, пожал плечами, бледные щёки пошли красноватыми пятнами.

— Мастер, к нам гости пожаловали, — чуть громче, чем обычно сказал мужчина.

Только сейчас старик соизволил повернуться, но во взгляде не было и тени узнавания. Он настолько погрузился в размышления, что его тёмные глаза показались двумя бездонными колодцами. Ардалу хотелось думать, что под усохшей кожей, обтянувшей череп, сохранилось достаточно мозгов для нормального изъяснения и алхимик не опустился до того уровня «гениальности», когда человек был только что и способен работать в выбранной дисциплине, а всё остальное, включая связную речь и заботу о самом себе, — например, личную гигиену, — было ему недоступно, словно какое-то запретное знание. Конечно, бывшему командующему Алыми легионами не впервой созерцать различные степени безумства, но даже его в такие моменты пробивало на сочувствие и жалость. На те их крохи, что всё ещё оставались где-то в глубоких закоулках души.

Однако мастер Ваэльс ещё не достиг таких «величин» гениальности. Тёмные глаза моргнули пару раз, фокусируясь. Морщинистые щёки дёрнулись, отчего крючковатый, как клюв, нос качнулся.

— А, Вильям, я как раз тебя заждался. — Старик перевёл взгляд на Ардала, впечатлился ростом, и северянин заметил отчётливый огонёк исследователя-экспериментатора, промелькнувший в глазах целителя. Наверное, уже рассчитал, какие препараты и как подействуют на такую громадину, может, и дозировки прикинул. Тем не менее больше внимания досталось Керис и её наряду, который говорил, что явилась эта белая сестра издалека да ещё с таким заметным подсумком на поясе, — тот так и кричал о важных трофеях внутри.

— Я вот, встречал наших гостей, учитель, — сказал Харкет, только когда взгляд старого целителя обратился к нему. Видимо, со слухом у мастера действительно непорядок, раз ему приходится для пущей верности читать по губам. — Я говорил вам о них. Это те, кого я отправил собрать пробы. И у них очень важные сведения.

— Пробы взяли? — Хрипло и чуть с надрывом спросил Ваэльс. Из-за частичной глухоты у него были затруднения с оценкой громкости собственной речи, поэтому говорил он неровно, иногда проглатывая звуки. — Это самое важное. Формула почти завершена. Работа близится к концу.

— Да, господа взяли пробы, — с редкостным терпением отвечал Харкет. Привык за годы, проведённые бок о бок с учителем.

— Хорошо. Хорошо. — Целитель вновь посмотрел на них, но по глубокому, размытому взгляду стало ясно, что тот опять нырнул в формулы и схемы. Харкет качнулся на носках взад-вперёд, как бы невзначай привлекая внимание мастера. Ваэльс моргнул, будто удивившись, что перед ним всё ещё кто-то стоит. — Поговорить, да. Следуйте за мной. — Он призывно махнул рукой, точно так же как и его ученик за несколько минут до этого. Разве что вышло это у него не так живо и ловко из-за воспалённых и разъеденных старостью суставов.

Короткая прогулка по коридору привела их в один из кабинетов, где сохранилась более-менее привычная обстановка, отличающая лишь тем, что тут диван и пара кресел не были завалены книгами, бумагами и пергаментами. Возможно, здесь учитель с учеником отдыхали, если выдавалась свободная минутка.

Глава 33

— Располагайтесь, — целитель указал на диван, а сам несколько неуверенной походкой двинулся к одному из кресел. Второе, очевидно, облюбовал Харкет, потому что на небольшом столике рядом лежали несколько раскрытых книг по медицине и тетрадь с пометками и какими-то зарисовками. Мужчина быстро проследовал за учителем и, поспешно убрав книги на пол, подальше от любопытных глаз гостей, сам опустился в кресло.

— Что там с пробами? — Как только все расселись, в Керис впился взгляд глубоких тёмных глаз. Несмотря на свою мнимую растерянность и причудливость старый целитель не терял цепкости ума. Помнил о первоочередных задачах.

— Нам удалось взять образцы как из источника болезни, так и кровь от нескольких больных. Из тех, на кого новый вид заразы не оказал влияния. — Она под пристальным вниманием мужчин сняла с пояса футляр с пробирками. — Я думаю, вас должен заинтересовать процесс того, как нам удалось раздобыть всё это.

Мастер Ваэльс в нетерпении сжал и разжал узловатые пальцы, будто готов был когтями выхватить из рук Керис такие драгоценные для него трофеи.

— Вильям что-то говорил о пещере, — припоминая наморщил лоб целитель. — Вам удалось установить причину новой волны болезни?

— И даже больше. — Керис приподнялась, чтобы поставить футляр на низкий столик. Со звонким щелчком крышка отскочила вверх, давая возможность разглядеть два аккуратных ряда по четыре пробирки в каждом.

Комната вмиг окрасилась в тёмно-золотой цвет — по взмаху мастера Ваэльса пространство на несколько метров вокруг заполнила божественная мощь. Ардал поморщился. У старого целителя контакт со своей покровительницей оказался намного прочнее, чем у Керис. Кожу не просто кололо — жгло, и хищная сущность внутри заворочалась, пока только выказывая неудовольствие, предостерегая. А перед глазами успела промелькнула картина, как крепкие руки сжимают стариковское горло, как отрывается голова от тела. Пару раз он проделывал такой фокус.

На мгновение прикрыл глаза, чтобы погасить нахлынувший кровожадный порыв.

Его спутница в это время со спокойным лицом рассказывала сдержанным голосом, чему им пришлось стать свидетелями в той пещере. Поведала она и о змеелюдах, и о пленниках, но больше всего слушателей заинтересовал рассказ о ведьмином ритуале. На этой части целитель с учеником воодушевились, задавали вопросы и уточнения, пару раз останавливали Керис, чтобы записать что-то и свериться с книгами. Особенно их порадовало, что среди прошедших руки этой ведьмы были и выжившие.

— Это невероятно, просто прекрасно. — Мастер Ваэльс не смог скрыть оживления от принесённых новостей и сейчас расхаживал по комнате шаркающей походкой.

— Учитель хочет сказать, что нам радостно узнать, что хоть кто-то из людей уцелел в этом кошмаре, — Харкет с несколько натянутой улыбкой попытался оправдать такую неуместную радость старика. — Но, как вы говорите, ведьма эта — госпожа Редвуд? Да ещё и, как их, «змеелюды»? Боюсь, я ничего не слышал о подобных разумных существах. А вы, учитель?

— Что? — тот глуховато прикрикнул, поворачиваясь к ним.

Харкет повторил вопрос, после чего мастер Ваэльс погрузился в раздумья.

— Вот так с ходу и не припоминаю, надо свериться с книгами, уточнить. Возможно, что-то должны быть в диптихе Рауса, — он был знатный охотник до всего тайного, в особенности тех знаний, что, так сказать, находятся на грани допустимого. — Целитель продолжил свою шаткую прогулку от стены к стене. — А что вы там сказали про эту девочку? Ведьма, которая.

— Им показалось, что это была госпожа Камилла Редвуд, учитель. — И в ответ на пристальный взгляд Ваэльса уточнил: — Новая пассия графа Кариглейла.

— Это была она, — с нажимом сказала Керис и повернулась к Ардалу в поисках поддержки, но тот сидел с безучастным видом, изображая из себя недалёкого громилу, которого не волнуют все эти заумные разговоры.

— А, эта. — Морщинистая щека дёрнулась, утягивая с собой углы рта и глаз, отчего лицо целителя перекосило. — Значит, с тёмными силами играется. Это всё осложняет.

— Почему? — Керис не хотелось думать об этом, но все же: — Граф знает об этом? Он с ней заодно?

— Это мне неизвестно. — Ваэльс пошаркал обратно к креслу и медленно опустил своё тело, как будто опасаясь резких движений. Ардал подумал, что тому намного больше лет, чем можно дать на первый взгляд. — Однако ни для кого не секрет, что малец Арон влюблён по уши и души в ней не чает. Учитывая, что она, по слухам, не вылазит из его койки, а сам он парень не глупый, то напрашиваются самые скверные предположения.

— Откуда она вообще взялась, что ни у кого до этого не вызвала подозрений? Никому не показалось, что она уж слишком хороша? И людям помогает, и красива до невозможности, да ещё и, как я поняла, богата. Неужели все просто приняли её с распростёртыми объятиями?

— Не то чтобы ни у кого не возникло вопросов. Ею действительно интересовались церковные силы, даже паладины Рассветного лорда вроде как вниманием не обошли. Вот только всё оказалось в порядке. — Харкет прошёлся пальцами по подлокотнику кресла. — Если бы не ваша уверенность, что вы видели именно госпожу Камиллу. И не ваш ранг. — Он со значением посмотрел на белые одежды Керис, хоть и частично скрытые дорожным плащом. — Будет трудно предъявить такие обвинения, и ещё труднее будет действовать, основываясь на них.

— Опасаетесь народного недовольства? Я слышала, она чрезвычайно популярна среди местного населения.

— Дело не только в этом, — слово снова взял мастер Ваэльс. — За последние полтора года, как госпожа Камилла появилась здесь, она буквально околдовала многих знатных персон, не только близких к её полюбовнику, но и его врагов и соперников. Можно сказать, она занимает исключительное положение, имея связи со всеми силами в графстве. С церковью в том числе. — Целитель откинулся на спинку кресла с облегчённым выдохом. — Вы, должно быть, видели тот новострой у нас под боком? — После утвердительного кивка Керис он продолжил: — Так вот, ничего из этого было бы невозможно без одобрения не только местной знати, но и высшего руководства братии как минимум двух орденов.

— И каких же? — Спросила Керис, хотя сама представляла ответ.

— Нашего с вами, — с ухмылкой сказал Ваэльс, — и что хуже, ребят Ористага. Эти, как вы знаете, чрезвычайно болезненно относятся к своим ошибкам. Так что тут придётся договариваться, я думаю, с их приором. Весть в столицу отправлять. Вы пока о подозрениях своих не распространялись особо? — Во взгляде алхимика стояла непривычная серьёзность.

— Я не подозреваю. Это была она, — с завидной твёрдостью сказала Керис. Ардал бросил заинтересованный взгляд. До чего хорошо она смотрелась, непримиримо уверенная в своей правоте. Настоящая воительница. — И нет, мы не распространялись о своих подозрениях. — О том, что она уже отправила послания и мастеру Шаену, своему учителю, и в столицу, говорить не стала, лишь прожгла старика взглядом. Пусть продублирует информацию. Глядишь, и ответ быстрее поступит, и шестерни бюрократии завертятся активнее.

— Это хорошо, — с удовлетворением сказал целитель и кивнул ученику, указывая на футляр с пробирками. — Тогда займёмся самым важным.

Дальше разговор сместился в сторону перспективного лекарства. Ардал особо не слушал, так и остался сидеть в этом кабинетике, когда все трое слуг Сафаластры, включая Керис, перебрались в лабораторию. До алхимии он был прохладен, поэтому, подняв одну из книг с пола, принялся её листать. Чтение несколько захватило его, но острый слух выхватывал обрывки реплик из комнат по соседству. Так что примерное представление о ходе беседы у него имелось.

Выходило, что лекарство оказалось ещё далеко от завершения, и доставленные ими пробы могли ускорить его создание, но говорить о молниеносном прогрессе не приходилось. Ближайший срок готовности первых проб — месяц, а скорее всего — два или три. Керис на это возражала, что у них тут под боком ведьма неизвестной силы, у которой монстры на поводке, к тому же она ещё и разрабатывает новые типы болезни. Что им делать, если разразится настоящая эпидемия? Они должны взять эту «госпожу Камиллу» да посадить под замок, а может, шею ей укоротить. От такой воинственности Ардал на мгновение оторвался от увлекательного чтива.

Часа через два они покинули дом целителя. Керис буквально кипела, лицо — мрачнее тучи.

— Мы должны что-то сделать. — Взгляд её устремился вперёд, прямо на оживлённый квартал беженцев.

***

Вся последующая неделя сплелась для Керис в череду встреч, работы и напряжённых раздумий. А ещё её чрезвычайно нервировало, иногда до зубового скрежета, как Ардал вместо того, чтобы помогать ей искать способы разобраться с проклятой ведьмой, слонялся по городу, ходил от дома к дому, наверное, весь город обошёл. Исчезал он с самого раннего утра, а возвращался только поздним вечером, если возвращался вообще. И времени у них на разговоры почти не оставалось. А ведь он обещал помочь. Не верилось, что из-за какого-то графа и его прихвостней этот непоколебимого вида гигант решил ничего не делать в текущей ситуации.

Керис будто подгоняло в спину ощущение надвигающейся беды, как влажный, сырой воздух и запах грозы перед бурей.

Из-за этого нависшего над головой клинка судьбы она не находила себе места. И это в добавок к тому, что утром и днём ей приходилось работать в лечебнице, помогая Розамунде и другим целителям. Хотя бы до этих она смогла достучаться. Как же оказалось приятно, что годы потраченные на служение Сафаластре и простым людям не прошли даром. Однако реальной силы у целителей не было. В этом они полагались на воинов Ористага, а при одном упоминании паладинов у Керис начинал дёргаться глаз.

На второй день после беседы с мастером Ваэльсом она отправилась на другой конец города, где было расквартировано рассветное воинство. И там её промурыжили почти восемь часов, а стоило заикнуться про колдовские способности этой Камиллы Редвуд, и паладин, который принял её после длительного ожидания, закатив глаза заявил, что «госпожу Редвуд» уже подвергали проверке, как только она появилась в чрезвычайной близости от графа Кариглейла. «Никаких порочащих сведений выявить не удалось, в колдовстве уличена она не была, предосудительных связей не имела.» В общем, нечего с такими сплетнями сюда приходить.

Керис чуть удар не хватил от такой слепоты и дурости. Показалось, или её на самом деле приняли за какую-то завистницу и ревнивицу? Когда же она попыталась воззвать к разуму воина, попробовала описать ту битву в пещере, обращая особое внимание на монстров-змеелюдей, ответом был скептический взгляд, солдафонский прямо. В один момент вообразила даже, что её разыгрывают, и вот-вот в дверь ворвётся кто-то вышестоящий по званию и скажет, как же важны принесённые сведения, и они тут же возьмутся за дело, чтобы разоблачить коварную ведьму и защитить ничего не подозревающих людей. Ничего подобного не произошло. Паладин лишь заявил, что вот если бы госпожа белая сестра, — она же белая сестра? — добыла им доказательство существования этих неведомых монстров — это другое дело.

В итоге вышла Керис из этого дурдома с навязчивой мыслью, что злокозненная ведьма каким-то образом добралась до паладинов Ористага. Вызывало сомнения, что той было под силу взять под контроль всех паладинов, но ведь достаточно всего одного-двух высокопоставленных, чтобы ни одно расследование в направлении «госпожи Камиллы» не двинулось. И всё равно такое избирательное игнорирование вызывало внутри злобу и подозрительность.

Выждав дня два, попробовала ещё раз. К сожалению, с таким же результатом. Целители тоже вернулись ни с чем, что их несказанно удивило и поразило.

Керис решила брать всё в свои руки. Нужны им доказательства? Они их получат.

***

Ночной воздух приятно холодил кожу, игриво трепал волосы. Он небрежно провёл рукой, забросив их назад. Замковая стена была приличной высоты да и располагалась на скале, возвышавшейся над остальным городом, так что здесь вольному ветру ничто не мешало. Ардал поудобнее разместился между двух зубцов. Отсюда открывался прекрасный вид на сам Эрфол и на прилегающие земли. Отличное место для обороны и наблюдения. Всё как на ладони.

Сбоку раздался звонкий всхрап. Доблестный страж местной «гвардии» по вечерам с героическим упорством прикладывался к бутылке, а потом с полным чувством выполненного алкоголического долга отправлялся на пост, где и проводил в сонном царстве всё оставшееся до утра время. Оставалось только подивиться, что граф, вроде бы наведя порядок в округе от столицы, держал вокруг себя подобным персонажей. Конечно, личная охрана дворянина была выше всяких похвал, но вот воины средней руки...

Ардал дёрнул бровью от очередного приступа громкого храпа. Несказанно повезло, что нравы этого доблестного вояки были всем известны, поэтому проверяли его в последнюю очередь. Да и когда подходила пара патрульных, то те спешили поскорее удалиться от этого запаха дешёвого вина, грязи, а иногда и нечистот. Неудивительно, что этого пьяницу поставили на самое безопасное, с точки зрения обычных людей, место. Каменная стена на этом участке плавно переходила в скальную породу, гладкую как стекло, так что забраться сюда было затруднительно даже для первоклассных специалистов пути плаща и кинжала. Вот только для подготовленного варвара, в особенности, прошедшего не одну кампанию, такой подъём не составлял большого труда. Да, цена ошибки была велика — смерть или сломанная спина — но не для Ардала.

С внутреннего двора замка раздались голоса. Новая смена стражи заступала на пост. Через десять минут сюда явится сменщик пьяницы. Придёт, посмотрит на смердящего товарища, пнёт пару раз да и уйдёт обратно. Дисциплина тут прихрамывает, это да.

Налетел особенно сильный порыв ветра, пришлось поправить плащ на плечах, широкие полы отчасти скрывали массивную фигуру северянина, да и в эту сторону особо никто не смотрел. Все больше были заняты наблюдением за воротами и за донжоном.

Сам замок был построен ещё пару сотен лет назад, когда всё возводили на славу. Вот и сейчас стены из серого камня лишь в паре мест несли следы ремонта и новой кладки. В остальном же основное здание, — все три его этажа, — шпили и башни, воплощали в себе первоначальную задумку мастера-архитектора. Ардалу нравилась изначальная аура и атмосфера этого места. Замок, созданный для боя, для войны, ещё в то время, когда здесь не появился город, а был всего лишь одинокий форт на скале, контролирующий окрестные дороги. Лишь потом вокруг начали селиться люди, и на скале появился настоящий замок, способный укрыть за своими стенами несколько сотен людей. Может, и тысяча бы сюда уместилась, не считая защитников. Настоящее произведение военного искусства. Жаль, что досталось оно такому презренному наследнику.

За неделю, что Ардал провёл за наблюдением, граф лишь дважды покидал пределы каменных стен и только в сопровождении своей обворожительной спутницы. Оставалось только гадать, какие козни они творят под покровом своей чистейшей репутации. Всё остальное время Его Сиятельство Кариглейл проводил в четырёх стенах донжона или господского дома. Как понял Ардал из отрывков разговоров слуг и стражников, граф в поте лица работал над документами и картами, корпел без устали, чтобы обеспечить выживание людей пред угрозой смертельной болезни.

Стальные выцветшие глаза блеснули. Как же, конечно, граф работал. Ничем другим он занят быть не мог.

Стоило бы пробраться внутрь, оценить обстановку. Но с его внешностью и размерами, сделать это можно было разве что один раз. Незаметность всё же не была его сильной стороной. Путь теней был не чужд ему, однако прямой подход был более предпочтителен. Подобраться поближе к жертве и нанести решающий удар — это да, это возможно, но скользить незаметным фантомом по узким замковым коридорам, выискивая потайные ходы и двери, — о таком думать даже и не полагалось. Прежде чем проникать в это ведьмино гнездо, придётся подготовиться.

Вблизи раздались приглушённые голоса и тихие шаги. Стражники пришли взглянуть на пускающего ветры товарища. Ардал беззвучной тенью скользнул со стены в прохладу ночи.

Глава 34

Казалось бы, с приходом ночи улицы должны полностью опустеть, однако это было далеко не так. Даже в этом городе на грани жесточайшего карантина продолжалась жизнь. В том числе и не самая законная. В особенности в том самом новопостроенном лагере беженцев. Ардал всего за несколько минут неспешной прогулки успел разглядеть с десяток женщин, продающих свои услуги, пару интересного вида личностей, собирающихся пограбить товарищей по несчастью, а может, они планировали заглянуть к кому-нибудь пожирнее.

Миновав ряды палаток и бараков, он бросил взгляд в тёмный зёв переулка. Оттуда доносились звуки ударов и тихие стоны несчастной жертвы. Что поделать, такова жизнь. Была бы здесь Керис — не смогла бы пройти мимо, но сейчас её нет рядом, поэтому Ардал продолжил путь.

До полуночи оставалось всего ничего, а ему предстояло ещё несколько дел. Острый слух подсказал заранее о приближающемся патруле стражи, пришлось шагнуть в полутьму какого-то закоулка с покосившимися домами, видимо, до них руки местных строителей и управленцев пока не дошли. Переждал, пока пятёрка воинов пройдёт мимо. Их вид вызывал сомнения, что им есть дело до поддержания порядка: шли стражники расхлябано, по сторонам не смотрели, будто им поскорее хотелось отбыть эту досадную повинность и вернуться в теплоту и привычный уют казармы. Очевидно, большая часть несчастных сегодня останется без помощи. Собственно, как и всегда.

Как понял Ардал, главная задача стражи в Эрфоле состояла в том, чтобы преступность не выходила за рамки того самого «города в городе», а что происходит в нём самом не слишком-то интересовало стражников. Жителей не беспокоят и ладно. Хотя самых активных нарушителей графские воины всё же прижимали к ногтю. Некоторых для острастки вешали с определённой периодичностью, отчётливо демонстрируя всем желающим, что бывает, когда днём не поддерживается картина примерного поселения.

А нужна была такая картина в первую очередь для местной знати, церкви и прочих, власть предержащих, чтобы они поддерживали графа и не мешали в его начинаниях. Но в особенности, всё это требовалось, чтобы госпожа Камилла всегда чувствовала себя в безопасности среди этих потерявших всё людей. Ардал, правда, не знал, что именно могло угрожать проклятой ведьме. У людей тут даже ножей нормальных не было, что уж говорить о каком-нибудь другом оружии.

Стоило отдать должное ведьме, за всё время, что он наблюдал за ней, женщина ни разу не совершила чего-либо подозрительного. Примерно раз в день эта госпожа Редвуд навешала беженцев, беседовала с людьми, раздавала пищу, и каждому из несчастных она уделяла время. Кому-то требовалась помощь целителей, кому-то хотелось жильё получше, а кто-то желал разыскать пропавших родственников. И никто не уходил от ведьмы без совета или заверения, что вся возможная помощь будет оказана. Оставалось только диву даваться такому мастерству работы с людскими массами. Он с такой задачей вряд ли бы справился. Играть заботливого святого — это что-то из разряда настоящего подвига.

Отряд стражи миновал его укрытие и скрылся за поворотом. Раздались крики и шорох обнажаемого оружия. Похоже, кому-то в эту ночь повезло быть спасённым. Ардал зашагал дальше. Целью его был торговый район. В такой поздний час все дела в этой части города замерли, а сами дельцы уже разбежались по домам, чтобы под защитой стен дождаться прихода нового дня и с рассветом продолжить зашибать немалую деньгу на местном населении и приезжих. В конце концов вся их натура кричала, что нужно воспользоваться оставшимися мгновениями, пока в город поступает достаточное количество товаров, в особенности, еды. Ни у кого не вызывало сомнений, что, если поток беженцев не уменьшится, то вскоре Эрфол перейдёт на осадное положение, и тогда на горле предпринимателей сомкнётся железная рука не только графа, но и паладинов. А от тех ждать послаблений хоть в чём-то, тем более в торговле, не приходилось.

При мысли о воинах Ористага вспомнилась Керис с её бесплодными попытками выйти на диалог с паладинами. Ардал качнул головой и замер. Метрах в двадцати промелькнула неясная тень. Высокий и узкий силуэт, с ног до головы замотанный в балахон. Выяснять, что к чему, он не стал. Скоро и так всё будет ясно.

Утром в планах стоял разговор с Керис. Впутывать и подвергать её риску не хотелось. Придётся что-то решать. В пользу девушки говорило то, что за последнюю неделю та неплохо прогрессировала с дыхательными практиками, но этого было мало. Вот если добавить тренировки тела и разума... То она будет готова к опасностям только через год. Щека недовольно дёрнулась. Не стоило показывать ей приёмы работы с ножом и кинжалом, но под настоятельными просьбами он дрогнул, проявил слабость. Утешало лишь то, что теперь Керис всё же хоть отчасти могла постоять за себя — в случае опасности выиграть время для использования божественной магии. Это тоже не слишком обнадёживало. Сафаластре следовало поработать над защитой слуг, а то те разве что и могут ослепить противника ярким светом.

В темноте что-то зашуршало, раздалось недовольное кошачье шипение, и какой-то пушистый охотник проскользнул мимо него в погоне за пищащей добычей. О чистоте и порядке в городе заботились не только люди.

Торговый район пустовал. Лишь в нескольких лавках горел свет, раздавались голоса и звук переставляемых ящиков. Самое то. Лишние свидетели совсем ни к чему. Господа, к которым предстояло заглянуть, не отличались отменной смелостью и совершенно не любили показывать лица и демонстрировать род своих истинных занятий.

Пройдя мимо ряда домов с закрытыми наглухо дверьми, Ардал остановился у порога очередной лавки. Судя по вывеске, здесь торговали всякой всячиной: от ложек и тарелок до светильников и красок. Он толкнул дверь, пришлось пригнуться и чуть повернуться боком, чтобы протиснуться. Хозяевам стоило бы подумать над расширением дверных проёмов, а то как людям выходить с покупками?

Внутри его приветствовали полки с товарами, стеллажи и стойки. Справа от входа располагалось место продавца, пустовавшее сейчас, и дверь за ним. Где-то в глубине дома звякнул тихий колокольчик, сообщающий о пожаловавших клиентах. Интересно, никому в голову не приходило, почему это лавка с таким ассортиментом торгует за полночь?

Из неприметной двери показался полноватый мужчина в простой одежде и приплюснутом берете, из-под которого торчали редкие пучки желтоватых волос.

— Чем могу? — торговец смерил Ардала цепким взглядом, слишком пристальным для обычного человека.

— Мне нужен план замка, того, что на скале.

Брови мужчины скакнули вверх, только потом он, будто поражённый таким предложением, побледнел и с праведным возмущением сказал:

— Спятил, что ли? Посмотри вокруг — какие ещё планы замков? Тоже мне шутник нашёлся. Тебя что, Симонс подбил? Этот проклятый доходяга спит и видит, как я по миру пойду и освобожу ему это место. Но я тебе говорю — не бывать такому. Иди, пока я стражу не кликнул. — Торговец взмахнул рукой, прогоняя свихнувшегося покупателя. — Ещё бы спросил, есть ли у меня ключи от городской казны.

— А они есть у вас? — с невозмутимым видом спросил Ардал.

— Нет! Что я сказал, иди отсюдова. Проклятые проходимцы, чтоб вас всех. Прости, сиятельная госпожа. — Мужчина сложил руки на груди и пробормотал тихую молитву.

— Я думал, слуги Риллиана не слишком жалуют Сафаластру, или всему виной бушующая болезнь?

— Чего? — торговец вылупился на Ардала, глаза судорожно забегали по массивной фигуре северянина. Несомненно, мужчина определял, каким методом лучше избавиться от незваного гостя.

Ардал решил упростить муки выбора:

— Предлагаю два пути. — На стол опустился тяжёлый кошель с золотом и серебром. Больше половины того, что он выручил за рыцарские трофеи. — Это первый. Он же — мирный.

— А второй? — Глаза лавочника прикипели к богатству на столе. От тренированного слуха не ускользнул соблазнительный звон монет.

— Во втором случае, я сверну тебе башку и вырежу весь ваш небольшой ковенант поклонников бога в балахоне.

Лицо мужчины побледнело, на лбу выступил холодный пот. Уж слишком пугающий вид был у посетителя, и в серьёзности его намерений сомневаться не приходилось. Однако Ардал не закончил:

— А потом я наведаюсь и в два ваших убежища. Может, там ко мне отнесутся с большим вниманием. А если нет — что ж... — Продолжать он не стал. И так понятно.

По бегающим глазам и подрагивающим губам было понятно, что торговца обуревал страх, но выбор сделать он всё ещё не решался.

— Как вы узнали? — спросил соглядатай Риллиана, видимо, решая потянуть время.

— Это не важно. Твой ответ. — Стальные глаза безжалостно взирали на взбудораженного мужчину.

— Но у нас на самом деле нет того, что вы просите.

Ардал резко наклонился, торговец разве что успел вздрогнуть. Хотел отшатнуться, но тут его за шею ухватила мощная рука и притянула поближе:

— А если подумать? — Он буквально видел своё отражение в расширившихся зрачках торговца.

— Ну, раз уж вы настаиваете... — прохрипел мужчина, выпучив глаза. Воздуха не хватало, и он, шлёпая толстыми губами, тщетно пытался сделать вдох.

— Молодец. — Хватка разжалась, отчего ослабевшие ноги не удержали грузное тело, и с каким-то обиженным всхлипом торговец грохнулся на пол. — Я, пожалуй, по доброте душевной добавлю пару интересных новостей. Думаю, вашим умникам будет над чем поломать голову.

***

На утро Керис только и смогла что со стоном сесть в кровати. Солнце за окном едва показалось над горизонтом, и первые золотые лучи только начали пробиваться сквозь серые тучи, так что в комнате стояла холодная полутьма. Скоро за стенкой проснутся соседи, начнётся оживление просыпающейся таверны. Здание в самом центре города выделили под нужды храма Сафаластры, и ей как одной из белых сестёр была положена отдельная комната. Ну, не совсем. Здесь ещё должен был ночевать Ардал. Всё же не впервой им было бы оставаться наедине. К тому же ни у кого вопросов это не вызвало, что несколько покоробило Керис. Какое же мнение о ней сложилось у коллег и товарищей, если само-собой подразумевалось, что для неё в порядке вещей ночевать с двухметровым здоровяком? А своевольный горец, несмотря на невольный удар по её репутации, проводил ночи где-то в городе, появляясь только под самое утро. Если вообще приходил.

Пол приятно холодил ступни, пока она добиралась до умывальника с чуть тёплой водой. Слуг на всех не хватало, поэтому по большей части приходилось надеяться на свои силы. Хорошо, хоть готовить и убираться не приходилось. Иначе сил бы на всё не хватило.

Закончив с утренними делами, уселась обратно на кровать. После очередной бессонной ночи сил было совсем немного. С таким изматывающим распорядком полноценного отдыха она не знала, наверное, с неделю. На ногах её поддерживало разве что ежедневное выполнение этих «дыхательных ритуалов», которым научил Ардал. Иначе грохнулась бы где-нибудь в тёмному углу лечебницы. При чём не столько от физических нагрузок или использования божественных сил, а в большей мере от постоянных раздумий и переживаний. Проклятые нервы расшатались до такой степени, что хоть вой. Как коллеги это выдерживали, было выше её понимания. Может, у них связь с богиней лучше?

Ровное дыхание. Держать ровное дыхание. Она пыталась следовать инструкциям, но мозг отказывался концентрироваться, и в мысли постоянно лезли вчерашние новости.

Прямо под вечер Розамунда сообщила, что среди беженцев поползли слухи о пропаже людей. Было уже несколько обращений от родственников: те интересовались, не знают ли об этом слуги Сафаластры? Ни целители, ни сёстры, ясное дело, были не в курсе. После пары коротких бесед выяснилось, что исчезло как минимум несколько десятков беженцев, бездомных и бедняков. Это только те, о ком хоть что-то известно. А сколько людей пропало на самом деле — и не разберёшь.

Было у несчастных одно общее — вроде как они все подряжались на работу, которую предлагала «госпожа Камилла» и её подчинённые. Керис аж до зубового скрежета челюсти сжала. Проклятая тварь! Но и она сама хороша — знала же, кто по городу ходит. Нужно было действовать сразу. А теперь — жди беды.

От таких раздумий она и не смогла ночью глаз сомкнуть — думала, что делать. Хотела посоветоваться с Ардалом, да тот как сквозь землю провалился.

Добавляло тревоги ещё и отсутствие ответов на послания. Никаких сообщений ни от мастера Шаена, ни от белой сестры в Молфене, которая должна была найти и сберечь выживших подопытных ведьмы. Молчала и столица. Керис даже сбегала к Ваэльсу и Харкету, но и у тех не было новостей. На просьбу отправить дополнительное письмо её мастеру они ответили согласием. Алхимик к тому же похвалился, что пару лет назад его ученик проходил там, в Нирмале, практику, так что связи у них в той части королевства остались. Керис в тревожном состоянии тогда не придала этим сведениям внимания, хотя память внутри что-то царапнуло. Но было не до того.

Вообще за последние дни укрепилось впечатление, что столицу графства будто отрезало от окружающего мира невидимой стеной. Таяла и хрупкая надежда, что всё это ей всего лишь кажется и вот-вот на днях в город заявится настоящая процессия из паладинов Ористага и целителей Сафаластры, чтобы навести порядок и оказать помощь. А главное, выжечь калёным железом всю гниль, не только расползшуюся по улицам и высоким каменным особнякам, но и поразившую всё графство.

Лишь концентрируясь на таких мыслях, ей удалось погрузиться в вязкое спокойствие медитации. Дыхание получилось взять под контроль, и по телу заструились нити тепла, приносящие расслабление, исцеляющие не столько тело, сколько истощённый разум.

Казалось, она провела в такой полудрёме пару минут, но когда дверь в комнату открылась, вырывая из практики, в окно в полную силу пробивался солнечный свет.

— Явился наконец? — Едва обретённое спокойствие как ветром сдуло. И она поймала себя на мысли, что звучит в точности, как недовольная жена, уличившая мужа в чем-то постыдном. Тут же постаралась отбросить этот вздор, но непрошенное сравнение так и крутилось на периферии сознания, то и дело вонзаясь в мозг, подобно иглам.

— Я тоже рад тебя видеть, Керис, — невозмутимо сказал Ардал, закрывая за собой дверь. Она и не помнила, когда именно они перешли на «ты». Возможно, пару дней назад, после очередного обмена мнениями.

Керис встала с кровати, наблюдая за горцем. Ему и здесь пришлось пригибаться, не только, чтобы зайти внутрь, но и стоять ему приходилось, чуть наклонив голову. И от этого создавалось впечатление, что он чем-то постоянно недоволен и готов в любую секунду броситься вперёд, разобраться с раздражающим его собеседником, то есть с ней.

— В городе стали пропадать люди, — озвучила она новости, а так как ответа не ждала, то продолжила: — И, как я понимаю, пропадают они не первую неделю. Просто только сейчас люди решили обратиться с вопросами к нам. Пока это только несколько десятков, но, боюсь, масштабы проблемы куда больше. Мне не надо говорить, кто за это ответственен? И с какой целью их похищают?

— Нет, не надо. — Ардал прошёл в центр комнаты. Места для его огромной фигуры здесь не было совершенно. Пришлось стоять, нависая над девушкой.

Её это не то что не напугало или смутило, наоборот, раззадорило. Керис вздёрнула голову, глядя прямо в серые глаза.

— И что нам делать? Какой-то план? Все паладины в этом городе, как по голове огретые, — не желают ничего слушать.

— Нам нужно выждать ещё несколько дней, — спокойно сказал Ардал. Правда, голос его, низкий и рокочущий, всё равно прозвучал агрессивно.

— Подождать? Подождать чего? Ты же видел, что она творит с людьми. Эти её «эксперименты»... — Керис задохнулась от одной мысли, какая судьба уготована пропавшим. Перед глазами так и стояли сцены из злосчастной пещеры, пропахшей кровь, страданием и безумством. Проклятье. — Я знаю, мы уже не сможем спасти всех, но нужно же постараться свести количество жертв к минимуму. Если она выпустит новую форму болезни прямо посреди города, то жертв будут десятки тысяч. Лекарства у нас нет, и не известно, когда будет. А целителей, какими бы сильными они ни были, на такое не хватит. Нужно ли мне говорить, что и мы вместе с ними заразимся этой дрянью. Ради себя-то постараться стоит?

— Вижу, вы обо мне не лучшего мнения, — Ардал позволили себе усмехнуться. — И всё же я считаю, лучше ещё несколько дней выждать. Подготовиться. Нельзя просто так соваться в логово к ведьме.

— Вы знаете, где оно, это логово? — Дождавшись короткого кивка, Керис продолжила: — Итак, каков наш план?

— Наш план заключается в том, что вы ничем себя не выдаёте и ждёте новостей либо от вашего мастера, либо от жрецов из столицы. Ведьма не должна что-либо заподозрить. — Он пытался говорить сдержанно. По-другому убедить эту своенравную женщину не представлялось возможным.

— У нас нет времени. — Керис отвернулась и зашагала по комнате, как запертая в клетке тигрица. — Скоро по улицам поползёт эта проклятая чума, и мы не сможем ничего сделать. Вы представляете каково это — смотреть, как улицы заполняются умирающими? Быть неспособной помочь? Видеть, как уходит жизнь, и при этом знать, что всё это можно было предотвратить? — Она остановилась, глядя в окно. Город просыпался, по улицам уже бродили ранние пташки. Жаворонки, что б их.

Ардалу было неприятно видеть её в таком настроении, но он решил быть непреклонен. Так будет лучше.

— Пока мы всё равно бессильны, если только вы не знаете, как пробраться в самое нутро графского замка. Или вы придумали, как заручиться поддержкой паладинов?

— Нет, не знаю. Нет, не придумала, — с тяжким вздохом ответила Керис и опустилась обратно на кровать. — Хорошо, я поняла вас.

Пронзительный взгляд карих глаз впился в Ардала, ей не хотелось больше разговаривать:

— Что-то ещё? Если нет, то у меня впереди много работы. Количество больных растёт и без всякого колдовства, а если козни этой твари увенчаются успехом, то весь город обречён. А с ним и весь юг.

— Не предпринимай ничего, не посоветовавшись со мной. Хорошо?

— Да, я поняла. Не маленькая уже. — Она сидела, сцепив руки в замок, будто пытаясь решить неведомую задачу.

Только убедившись, что его словам вняли, Ардал вышел из комнаты.

Глава 35

Как только закрылась дверь, Керис тут же подскочила и принялась собирать всё, что могло пригодиться в осуществлении плана. Графский замок, значит.

Внутри она знала, что лучше бы последовать совету, остаться на месте, и не пытаться предпринимать что-либо самостоятельно. Проблема в том, что от бездействия и тревоги она не могла найти себе места, а от пассивного наблюдения за надвигающейся опасностью ум заходил за разум, рисуя сценарии, один страшнее другого.

К тому же план созрел уже давно. Рискованный и опасный, но всё лучше, чем безропотно ждать вердикта судьбы. Нужно сделать что-то, хотя бы попытаться. Не быть послушным истуканом перед неминуемым приходом проклятой болезни, порождённой колдовством. Целителям и так хватает борьбы со вспыхивающими то тут, то там очагами чёрного мора. Так что она не станет бездействовать.

В прошлом то время, когда Керис оказалась беспомощной перед лицом подобной катастрофы: тогда не было ни сил, ни возможностей, ни знаний, чтобы предотвратить ужасную судьбу. Но не сейчас.

В сборах не забыла и пару раз мысленно обругать Ардала, высказывала сама себе всё, что о нём думает. И если этот громила считает, что она его не раскусила, то он жестоко ошибается. Почти что месяц, проведённый с ним вместе, дал ей возможность хоть немного но изучить его повадки. Зачастую ей приходилось гадать, когда тот врёт или недоговаривает, однако сегодня во взгляде мужчины и выражении лица было столько смирения и выдержки, что стало ясно — Ардал решил действовать один. Возможно, уже сегодня.

Только дура купилась бы на эту блажь про «сидеть на месте и ждать». Голос внутри вторил ей, что больше времени терять нельзя, скоро случится непоправимое.

Интуиция это, или же тихий шёпот богини, поторапливающей свою подопечную?

Керис не знала, что и думать по поводу таких острых предчувствий, но понятно было одно — нужно действовать. А раз помощи от северянина не дождёшься — придётся справляться самой.

Через полчаса девушка, охваченная лихорадочными мыслями о предстоящей задаче, выскочила из дома. Краем сознания отметила, что снова пропустила завтрак. И лишь очутившись в лечебнице, когда мир вокруг пошатнулся и к горлу подкатил комок тошноты, Керис с удивлением осознала, что забыла и об ужине. Вскоре к протесту истощённого организма добавились и разыгравшиеся нервы.

Именно в таком полуобморочном состоянии её и застала Розамунда. Белая сестра только воскликнула, увидев подругу: та была бледна, собранные обычно в тугой пучок волосы — растрёпаны, а в глазах — лихорадочный блеск.

Керис отмахнулась от заботы и участия в голосе подруги и принялась рассказывать о своих намерениях. Белая сестра слушала с вниманием и время от времени качала головой.

Долго убеждать Розамунду не пришлось. Всё же за последние дни она тоже успела разочароваться в паладинах и городской страже, полностью подчинённой графу и городскому совету. А оттуда помощи ждать не приходилось. Кто же поверит, что их идол во плоти, госпожа Камилла, — это кровожадная ведьма, которая в свободное время только и думает, как бы измыслить болезнь пострашнее и позаразнее?

Действовать Керис собралась ближе к ночи, когда будет не так много лишних глаз и ушей.

Город под покровом звёздного неба утихомирился, на улицах не осталось практически ни одной живой души. Всё же комендантский час — для простых людей это не шутки, а в последние пару дней распорядок ещё и ужесточили. Не малую роль в этом, скорее всего, сыграло желание ведьмы ограничить любые помехи её планам. А уже это, в свою очередь, говорило, что нужно поторапливаться, если он хочет предотвратить гибель целого города.

С тихим вздохом Ардал поправил плащ на плечах, проверил клинки, убедился, что никаких лишних звуков от экипировки не будет. Не хотелось бы начинать всё с кровопролития. Ищи потом эту ведьму по подземным катакомбам.

Неспешным шагом он преодолел пару улиц, миновав при этом два патруля стражи. Сегодня воинов было намного больше обычного. Планы колдуньи близились к завершению, или она чувствовала нависшую над ней опасность? Он усмехнулся. Все встреченные им до этого слуги тёмных богов и чёрной магии отличались удивительной интуицией, если дело касалось их выживания. Так что следовало проявлять особую осторожность, чтобы ничем не выдать себя внутри замка. А это будет непросто.

Посреди глухого леса или в высоте снежных гор волноваться об успехе не приходилось. Узкие каменные коридоры — дело другое. А уж если дойдёт до боя в тайных подземных ходах, то придётся применить все свои навыки.

Зачерпнуть бы самую малость из прежних возможностей, правда, при одной мысли о неминуемой расплате даже у него холодело нутро. С высокой вероятностью он рисковал распрощаться не только с разумом, но и с жизнью, если мир предъявит очередные претензии за использование чужеродных сил.

Отвесная скала уходила вертикально вверх, а замковые стены на её вершине тонули в ночном небе. Не освещали их ни луна, ни звёзды, ни факелы стражников. Это было чем-то новым. Не замок, а погружённый во тьму каменный великан. Единственным напоминанием, что внутри теплилась жизнь, были доносящиеся до него голоса воинов на стенах, тихие шаги и поскрипывание доспехов.

Подъём не занял много времени. За последнюю неделю Ардал приноровился. Пальцы сами находили малейшие неровности и трещины в поверхности скалы. Дальше дело было за мышцами. Всё же подняться на такую высоту на одних только руках было делом богатырским. А для человека его размеров — невозможный подвиг. В паре мест пришлось буквально вбивать пальцы в камень, оставляя за собой примечательные следы в виде причудливой когтистой лапы.

Давний знакомец на стене был тут как тут — лежал, укутавшись в плащ, и бормотал какую-то несуразицу. Очевидно, даже в такой важный день он не смог побороть гибельную тягу к алкоголю и напился с достойным упорством. Что ж, Ардалу это только на руку.

Незаметной тенью он двинулся вдоль боевого хода стены. На внутреннем дворе царило оживление, следовало найти более подходящее место для спуска.

В паре метров от поворота стены он замер, прислушиваясь. Десяток стражей переговаривались в свете факелов на площадке внизу, двое — активно жестикулировали. Что-то насчёт графа и какого-то приступа. Проблемы дворянина со здоровьем не особо интересовали Ардала, хотя этим могло объясняться, что тот сегодня не появлялся в городе, даже носа не казал на улицу. Может, ведьма и своему «ненаглядному» приготовила достойную участь?

Стражи закончили спор, разошлись, открывая для него дорогу.

Керис поправила непослушное платье. Во всём городе не нашлось ни одной коричневой сестры подходящей комплекции, — «высоких и худых, как палка,» — так что на скорую руку она подшила раздобытое Розамундой одеяние. Впрочем, пришлось надеть под него ещё и нижнее платье, иначе подол коричневого платья не доходил и до середины голени. А ещё бывшая владелица этой обновки могла похвастаться просто громадной грудью, — по сравнению с тем, что имелось в наличии у Керис. Теперь приходилось время от времени поправлять ворот, иначе наряд грозил сползти с плеч. Спасло ситуацию лишь добавление плаща, но тот опять же добавлял подозрительности — в обычное время слуги Сафаластры старались избегать подобных элементов одежды. Приходилось надеяться, что стражи не обратят излишнего внимания на скромную коричневую сестру, спешащую оказать помощь заболевшей служанке.

К замковым воротам она подходила с бешено бьющимся сердцем. Пару раз проверила, всё ли на месте. Поплотнее прижала сумку, висевшую на плече, попыталась припомнить, на месте ли кинжал. Вроде бы. Проверять не решилась — стражники у ворот её уже заметили и пристально следили за приближающимся силуэтом, закутанным в походный плащ.

— Стой, кто идёт, — привычным, чуть с ленцой прокаркал один из воинов.

Всего их на посту было трое. Все в доспехах, с мечами и копьями, а вот щитов Керис не увидела. Не рассчитывали, видать, сегодня ребята на смертельный бой. Да и не от кого особо им было ждать нападения внутри городских стен. От крестьян да беженцев? Может, от паладинов? Но тех было слишком мало, чтобы городской гарнизон стражи считал их за серьёзную опасность.

Керис подняла лицо, давая понять, что идёт не какой-то странный персонаж, а женщина, к тому же вроде как не уродина. И её встретили по достоинству: настороженные взгляды сменились заинтересованными, на лицах появились улыбки, если и не доброжелательные, то уже точно более вежливые, чем привычные хмурые рожи, просящие кирпича.

— Вечер добрый. Лекаря вызывали? — начала Керис игру в молодую и стеснительную коричневую сестру. Вечерняя прохлада помогла ей в этом: щеки подрумянились, а ветер подрастрепал волосы, выбив из причёски несколько длинных прядей.

— Мне сказали, что одной из служанок нездоровится. — Она поправила одну особо настырную прядь, заправила за ухо, при этом глаза устремили кокетливый (пришлось вспомнить, что это вообще такое — «кокетство») взгляд на самого молодого из тройки. Получилось — воин приосанился, заулыбался ещё радостнее, очевидно, был не прочь поближе познакомиться с молоденькой сестричкой, пусть та и была на полголовы выше и объёмными формами не блистала.

Два стражника постарше переглянулись, спрашивая друг друга, мол, «знаешь, что?» Шестерни в их головах двигались намного медленнее, чем нужно. По крайней мере, так показалось Керис. Поторопить бы мужчин, но это могло показаться слишком уж подозрительным. Была б перед ними сейчас белая сестра, тогда — другое дело. Никаких раздумий и препон, достаточно и одного её слова, чтобы попасть внутрь. Вот только прибытие белой сестры — событие незаурядное, об этом точно доложат начальству. А этого-то и не хотелось.

— Никак не знаем, госпожа сестра, — наконец ответил один из стражников. Керис немного покоробило такое обращение. Можно бы и просто «сестра».

— Уверены? Нам сообщили, что у девушки недомогание, головная боль и жар, — на последнем слове она сделала наибольший акцент, чтобы дошло. — Мы должны в кратчайшие сроки реагировать на такие обращения, чтобы избежать нежелательных последствий. Вы же понимаете... — завела шарманку Керис, рассказывая, как много к ним поступает больных. Да, пока им везёт и случаев мора не выявлено, но всё это только благодаря их неустанному труду. Ведь стоит пропустить одного заболевшего, и последствия будут катастрофическими. Пришлось поднапрячь все скромные навыки красноречия, при этом она старалась почаще вставлять медицинские термины, чтобы придать веса своей речи. В конце концов, не хотят ведь «господа воины», чтобы какая-нибудь зараза проникла в замок, и не дай Семеро, поставила бы под угрозу здоровье леди Камиллы? Не хотят же?

По вытянувшимся лицам стражников стало понятно, что проклятую ведьму упомянуть нужно было пораньше. Может, сэкономила бы пару минут.

— Ну, мы это... — мужчины переглянулись. Привычка следовать приказам и распорядку боролась с желанием выслужиться пред «дамой своего сердца». Всё у них на лбу написано. Керис аж сплюнуть захотелось.

— Вообще-то, Клара говорила, что одной из девчонок плохо ещё днём стало. Может, это... — молодой стражник замялся под пристальным взором старших, а Керис возликовала. Значит, всё в порядке, план хотя бы в этой части удался. Розамунда позаботилась, чтобы одна из служанок сказалась больной. Уж очень той хотелось найти пропавшего жениха, даже выданную настойку не побоялась принять.

— Может, может. Ладно, так и быть. — Главный в тройке развернулся к Керис. — Тут я пропустить вас не могу. Не велено. Через дверь для прислуги идите. Там, дальше по тропке. Увидите. — Он махнул рукой в сторону. Керис пришлось напрячь зрение, чтобы в сумраке разглядеть тонкую полоску утоптанной земли. — А этот вас встретит. — Младший поник под взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

Поблагодарив стражников, двинулась по тропке для слуг, всё внимание сосредоточив на том, куда ступает, — настолько узкой была тропа. Слева — отвесный обрыв, а справа нависала крепостная стена.

Смотреть только вперёд.

Чёрная бездна по левую руку пугала бездонностью, поэтому Керис прибавила шага. Не пропустить бы эту «дверь». Скорее всего, это какая-нибудь неприглядная узкая щель. Кому бы хотелось при штурме обзавестись такой головной болью, как дополнительный проход для противника?

И она оказалась права. Метров через тридцать в стене стал заметен небольшой провал, сверху метрах в трёх над ним располагался балкончик, в полу которого она разглядела трещины или прорехи. Наверное, чтобы защитники могли стрелять в толпу осаждающих, если те соберутся воспользоваться заветной дверцей. Ладно, ей не до этого.

Подошла к двери, ещё раз проверила, всё ли на месте. Спрятала небольшой платок в рукаве платья, флакон из тёмного стекла уже висел на поясе. Не привлёк бы он излишнего внимания. Собравшись с духом, постучала.

— Сейчас, — за дверью раздался приглушённый голос молодого стражника, тот продолжил о чём-то переговариваться с невидимым собеседником, видимо, с дежурным у этого прохода в замок. Объяснения долго не заняли.

Дверь отворилась самую малость:

— Давайте, быстрее.

Керис выдохнула и полезла в открывшуюся щель. Все слуги тут что ли такие же тощие, как она? Как иначе они втискиваются в эту дыру? Сумка бы не застряла.

Внутри, отряхиваясь и поправляя одежду, она попала под пристальный взгляд пары мужчин: её молодого знакомца и седовласого замухрышки, вид которого был тем не менее довольно воинственный. Лицо испещряли морщины вперемешку со шрамами. Она постаралась приветливо улыбнуться, как и подобает молодой коричневой сестре, на уме у которой только забота о людях и их благополучие.

— Идёмте, нам сюда. — Парнишка приободрился от улыбки, плечи расправил. Только сейчас стало понятно, что тому едва ли исполнилось двадцать лет.

Керис последовала за провожатым. Оказались они внутри небольшого внутреннего двора, с боков были одни только отвесные стены. Ни проходов, ни лестниц не видать. Возникло ощущение, что будь на то воля защитников, то её тут же нашпигуют стрелами и болтами со всех сторон. Настоящая ловушка для чрезвычайно смелых врагов. Стражник же о таком не размышлял и вёл девушку к дальней стене, там в небольшой нише располагалась ещё одна дверь. Только за ней начинался внутренний двор, самый его край.

Они обогнули несколько хозяйственных строений, держась в тени и подальше от любопытных глаз. Стражник сказал, что лучше бы их никто не видел, — если заметит кто из начальства, то крику не обобраться будет. Пускать ведь никого не велено.

Пока шли, стражник разговаривал без умолку о жизни замка, о своей службе. Было неясно, что именно развязало язык мужчины: отсутствие старших или шагающая рядом молодая и симпатичная сестра Сафаластры. Керис об этом думать не желала, хотя и приходилось стараться поддерживать беседу, правда, отвечала она всё больше невпопад. Все её мысли занимали ведьма и граф. Повышенные меры безопасности просто вопили, что план колдуньи или был на пике подготовки, или близился к завершению.

Хорошо, что она не послушалась и не осталась сидеть на месте.

Рассеянность спутницы, очевидно, не сильно смущала молодого воина, возможно, он думал, что красавица сосредоточена на судьбе служанки, которую ей предстояло осмотреть. Поэтому он и не заметил, как Керис дотронулась до флакона на поясе.

Здание для слуг представляло собой отдельное крыло господского дома. Стражник повёл их не к главному входу, обращённому во внутренний двор, а к неприметной двери сбоку. Та оказалась открыта, и Керис, в очередной раз улыбнувшись мужчине в ответ на какую-то шутку, обнаружила себя внутри узкого коридора.

Деревянный пол, каменные стены, тусклый свет лучин, и одинокий факел в глубине прохода. Наконец-то она внутри. Начиналась самая опасная часть плана.

— Чем это пахнет?

У Керис прямо сердце в пятки ушло.

— Травы, припарки, снадобья. Кто знает, что может потребоваться? — Постаралась улыбнуться со всей возможной лёгкостью и невинностью, на которую была способна. Для большей уверенности ещё и посмотрела игривым взглядом, во всяком случае, постаралась. Вроде получилось.

Стражник просиял, в его тёмных глазах промелькнули искры, возможно, уже думал, как пригласить девушку на ужин или свидание.

— Нам сюда. Служанки на втором этаже с той стороны. — Он обнадеживающе кивнул Керис и энергично зашагал по коридору.

Пара секунд ушла на то, чтобы дать сердцу возможность успокоиться, иначе оно грозило выпрыгнуть из груди. Лишь бы не облажаться в самый важный момент.

Двигаясь за мужчиной, она осматривалась по сторонам, запоминала дорогу и сверялась с полученной от служанок и других сестёр информацией. Где-то здесь должно быть подходящее место. Ага.

Они как раз вышли из коридора на небольшую площадку. Сюда сходились ещё три прохода, а в центре наверх уходила лестница. Каменные ступени и деревянные перила. И такая красивая дверка под ней в кладовку или чулан.

Вдохнула, выдохнула.

Стражник шёл впереди, вот сейчас поставит ногу на первую ступеньку. Платок из рукава скользнул в ладонь, в нос ударил терпкий запах. Хорошо, что не придётся использовать целый флакон.

Вокруг — никого. Мужчина вроде бы начал поворачиваться. Пора.

Она подскочила к стражнику сзади, стопой врезала под колено. Воин, не ожидавший нападения, вскрикнул, но инстинкты, вбитые на тренировках, вступили в дело. Даже падая он потянулся к оружию, Керис не могла этого позволить. Вспрыгнула ему на спину дикой кошкой, ноги оплели пояс мужчины, одна рука вцепилась в шею, а второй она сунула платок стражнику прямо в лицо. Нужно накрыть нос и рот. Мужчина, забыв о мече на поясе, взвыл — попала она куда-то не туда, может, в глаз.

В суматохе она еле соображала, что делает, кое-как получилось нащупать нос, прижала руку с платком изо всех сил. Мужчина закашлял, замычал, крепкие руки пытались добраться до Керис, вцепиться в волосы, схватить за запястья, но зелье уже приступило к делу. И всё равно ей пришлось приложить все силы — уж так он замотал головой, пытаясь избавиться от вонючей тряпки. Не вышло. И тогда он решил отделаться от всей девки, вцепившейся в него, аки клещ.

Воин оттолкнулся от лестницы и спиной вперёд в два мощных шага пересёк площадку, со всей дури впечатавшись в стену. Керис, рюкзаком висевшая на нём, от удара чуть сознания не лишилась. Спину обожгло болью, дыхание перебило. Но руки её ещё сильнее вцепились в жертву.

«Быстрее. Давай же,» — мысленно взмолилась она, призывая зелье действовать быстрее. Уже пожалела, что поскупилась на целый флакон. Пусть бы тут весь этаж вырубился, зато надёжно.

Вдруг мир покачнулся. Только и успела заметить, как ужасно быстро приближается пол. С опоздание пришло понимание, что стражник наконец-то потерял сознание. В последний момент расцепила ноги, вывернулась в бок, и всё равно с силой врезалась в пол локтем и коленом. Боли не было, но что-то хрустнуло.

Со стоном поднялась, осматривая себя. Ноги держали с трудом, и грозили подкоситься. Вроде всё цело.

Стражник лежал, как упал, — лицом в пол с застрявшим во рту платком.

Получилось. Она криво улыбнулась. Непонятно было, сколько шума наделала их борьба. Следовало поторапливаться.

Обтирая руки о платье, Керис обошла мужчину. Тот был жив, но вот нос придётся вправлять. Потом, как-нибудь сам справится.

За дверью под лестницей обнаружилась кладовка. Места там было не так уж чтобы много.

— Какой же тяжеленный, — прохрипела, затаскивая мужика внутрь.

Хорошо, что за годы она натренировалась перекладывать больных, в сознании и без, с койки на койку. Иначе тут бы её гениальный план и накрылся. Подумалось, что наверное лучше было бы придерживаться изначального плана. Найти служанку и с её помощью уже двигаться дальше. Но подвергать опасности девушку не хотелось. С мимолётной улыбкой вспомнила Ардала и его желание удержать её в стороне. Да и к тому же было бы затруднительно ускользнуть из-под пристального взора не только стражников, но и кучи любопытных девок, которые неизбежно соберутся посмотреть на коричневую сестру.

Избавившись от своей ноши, огляделась ещё раз. Никого, тишина. Голосов и звуков шагов нет.

Переведя дух, принялась стаскивать с себя коричневое платье. Вот тут-то и пригодился его большой размер. Из сумки показалось серое одеяние, точь-в-точь как у местных служанок.

Дальше предстояла самая ответственная часть — добраться до покоев графа. В этом городе только он и мог положить конец козням ведьмы. Ведь у кого сила — у того и власть. Нужно всего лишь открыть ему глаза на истинную сущность «леди Камиллы», объяснить, что та задумала. Любой достойный человек поймёт, что подобает сделать. А если нет, что ж... Керис достала из сумки маленький свёрток, изнутри раздался звон стекла.

Глава 36

Перемещаться по внутреннему двору было сплошной морокой. В самом дворе и на стенах он насчитал почти три десятка стражников, поэтому приходилось переходить из одного тёмного угла в другой. Задачу облегчали лишь размеры замка и слабое освещение. Факелов и ламп здесь было раза в три меньше, чем надо. Возможно, так люди планировали привлечь к себе как можно меньше внимания в эту ночь.

Напрягая зрение и слух, Ардал старался с точностью определить, слепые точки охраны. По ним он и пробирался до нужного места. Замковая башня, примыкающая к стене, а также соединённая небольшим мостом с господским домом. Собственно, как и все строения в замке, чтобы из одного конца укреплений можно было попасть куда угодно, не показываясь на улице. Этим-то он и собирался воспользоваться.

Башня высотой в два десятка метров возвышалась над остальными строениями. За последнюю неделю выяснилось, что в это время там практически не бывает людей. Только стражи проводят пересменку. Возможно, это что-то связанное с ведьмой. А может, и нет. Не мешало бы выяснить.

Чтобы добраться туда пришлось не только скользить по теням, но и пройти через конюшню. Часть животных, первостатейных скакунов и боевых коней, предавалась заслуженному отдыху, и им не было дела до вторгшегося в их жилище чужака. А вот бодрствующая часть, наверное, и хотела подать голос, предупредить хозяев, да не решилась. Слишком уж жуткая аура была у незнакомца. Так что зверям оставалось лишь прядать ушами и нервно коситься на проходящую мимо фигуру.

У выхода из конюшни Ардал остановился, глянул в сторону. На подушке из сена мирно похрапывал какой-то паренёк. Промелькнула мысль обеспечить мальца отдыхом бесконечным и беспробудным. Однако решил повременить. Никогда не поздно будет устроить здесь бойню. А пока — тишина и спокойствие.

Тридцать метров вдоль замковой стены он проделал без каких-либо проблем. Один раз пришлось остановиться — сверху по стене прошагала пара стражников. Вышли они как раз из башни, так что, если ничего не изменилось, то внутри остался только один человек.

Убедившись, что воины удалились на приемлемое расстояние, он с силой оттолкнулся от земли. Тело с пугающей лёгкостью взмыло в воздух, оставалось ухватиться за край стены и подтянуться. А ведь возвышалось это укрепление почти на семь метров от земли и снаружи, вместе с обрывами и скалами, представляло из себя практически непреодолимое препятствие для наступающих войск. Проникнуть сюда без должной подготовки и осадных машин представлялось затруднительной задачей даже для самых продвинутых армий этих земель.

Ардал осмотрелся по сторонам. Никого. И тем не менее в полный рост подниматься не стал — слишком уж заметная у него фигура даже в ночном сумраке. К укреплённой двери башни он подобрался крадучись. Открывалась та только изнутри. Привычнее было бы выбить её — да и все дела. Но шуметь не хотелось. Поэтому вариант номер два.

На стук ответил хриплый голос:

— Ну вы что там? Иду я. — При звуке отодвигаемого засова Ардал немного склонил голову. Двери тут низкие, как подобает. Не под его рост. — Забыли чего, или что?

Дверь распахнулась с таким радушием, будто приветствовала давних хозяев. Глаза стражника съехались в кучу — не ожидал, наверно, увидеть за порогом такую громадину. Не успел мужчина и рта раскрыть, как на его шее сомкнулись стальные пальцы.

Ардал с мужиком в руке шагнул внутрь, а потом как ни в чём не бывало затворил дверь. Что-то хрустнуло. Посмотрел на дверь с вниманием. Сломал, может, что? Нет, тут всё в порядке. Глянул на стражника, болтающегося в воздухе, как курёнок со сломанной шеей.

С тихим вздохом опустил руку с мертвецом, ноги его безвольно скользнули по полу. Опять не рассчитал силу. Пришлось быстро выглянуть на улицу и выбросить труп со стены. До утра бойца не найдут.

Изнутри башня не представляла из себя ничего особенного, и становилось понятно, почему здесь так мало людей: половину места занимали стойки с оружием, луками и колчанами, полными стрел. Остальное пространство занимали мешки и бочки. Здесь организовали что-то вроде арсенала. Но тогда стоило бы разместить больше охраны. Что-то странное тут творилось.

Раздумывать над причинами ему было некогда. После сегодняшнего дня вряд ли граф сможет задумываться о войнах, восстаниях и осадах. Его Сиятельству повезёт, если он увидит завтрашний рассвет.

Ардал убедился, что засовы на дверях открыты — пусть стражники думают, что их товарищ просто куда-то отлучился, а не долбятся в закрытую дверь, создавая лишний шум.

Сам он шагнул в наиболее приметный проход — крытую галерею, ведущую в донжон.

В самом центре замка царило оживление. Слышались голоса и звуки шагов. Хорошо, что поблизости было пусто. Это ему на руку. Отсюда как раз с десяток метров до скромной винтовой лестницы.

Мысленно сверившись с планом замка, Ардал бесшумным шагом направился вдоль бокового коридора. Приходилось напрягать слух, чтобы избегать патрулей стражи и вездесущих слуг.

Повезло, что эта часть донжона дальше всего от основных помещений. Так что он без приключений добрался до лестницы. А вот тут пришлось изловчиться.

Винтовая лестница — то ещё сооружение. Созданная, чтобы сдерживать нападающих, она не предназначалась для людей его комплекции. Здесь даже обычный человек в доспехах чувствовал себя сдавленным со всех сторон камнем. Не то что он со своим ростом в косую сажень.

Делать нечего. Ближайший путь наверх, кроме этого, — центральная лестница. Точно не его выбор. Там и стража, и слуги шныряют. Так что придётся протискиваться здесь.

Поплотнее запахнув плащ, стал пробираться наверх. Потолок то и дело грозил поприветствовать черноволосую голову, а стены усердно обтирали плечи. Возможно, после такого придётся поменять плащ. Тот и так поистрепался за последние дни.

На третьем этаже оказалось пустынно. Лестница вывела на крохотную площадку, переходившую в широкий коридор довольно мрачного вида. Масляные лампы на стенах едва чадили, порождая неясные тени, которые скользили, будто хищные твари, что в любой момент готовы наброситься на непрошенного гостя.

Прислушался к ощущениям — не магия ли? Нет, инстинкты молчали. Тем не менее отсутствие людей и стражи наводило на разные мысли. Вот только на сомнения времени не оставалось. Где-то неподалёку ведьма продолжала творить своё колдовство. В этом он был уверен.

Пол на этом этаже оказался выложен плитами из красного дерева, под весом Ардала они скрипели и постанывали, как бы он ни старался контролировать шаги. Никогда не быть ему бесшумным убийцей. По крайней мере, не в крепостях и замках. Другое дело — среди скал.

Насладиться воспоминаниями о памятных врагах и трофеях не дал звук открываемой двери. Прямо по левую руку. Как он только не услышал, что там кто-то есть?

Незадачливый стражник так и вперил взгляд в профиль северянина, а тот даже поворачиваться не стал. Рефлексы сработали раньше. Рука взметнулась и хлёсткой плетью ударила прямо в нижнюю челюсть мужчины. Треснула кость, брызнула вперемешку с зубами кровь. Лицо смяло начисто, но импульс оказался направлен так умело, что целиком ушёл в тело, в голову жертвы. Мозги там превратились в нежнейшую кашу, и тело не отбросило назад или в сторону — оно осело прямо на месте. Только после этого Ардал повернулся, осмотрел труп и комнату.

Небольшая каморка, видимо, для слуг и охраны. Ничего интересного. Ногой подтолкнул тело и закрыл дверь, как будто ничего и не произошло. Избавляться от тела времени не было.

Наконец он подошёл к створчатым дверям в конце коридора. Из ранее подслушанных разговоров и сведений, полученных от ребят Риллиана, выходило, что госпожа Камилла живёт здесь. В этих покоях.

Необычное место для знатной женщины. Ей бы полагалось расположиться в господском доме, что по соседству с донжоном. Там и удобств побольше, да и слуги постоянно под боком. Логичнее было бы найти здесь покои графа. Но что есть, то есть.

Двери оказались открыты, вероятно, хозяйка не считала нужным прятать что-либо внутри своих покоев. Изнутри не доносилось признаков жизни. И магии.

Обстановка внутри оказалось вполне скромной. Две комнаты: гостиная и спальня с широкой кроватью, там же стоял изысканный стол с ящичками. На обыск ушло минут пять. Ничего стоящего найти не удалось. Разве что обратила на себя внимание расчёска с ручкой из белой кости на южный манер. Трофей или покупка? В остальном же создавалось впечатление, что если женщина и заходит сюда, то исключительно провести ночь. В остальное время она, скорее всего, занята «экспериментами» и колдовством. Или ублажением графа.

Делать здесь было нечего. Он вышел из комнаты и вместо того, чтобы направиться обратно к винтовой лестнице, подошёл к стене напротив двери, за которой валялся убитый стражник. Из-под двери выглядывала лужица крови. На красном дереве она была почти незаметна.

Секунд десять Ардал изучал стену. Где-то здесь. Пальцы заскользили по прохладному камню. Небольшая неровность, выбоина, и камень поддался. Потайная дверь с поскрипыванием распахнулась. Не мешало бы смазать старые механизмы. Он снял со стены одну из ламп и шагнул внутрь.

Ход оказался не шире лестницы, и состояние его оставляло желать лучшего. Темнота и развешанные везде паутины.

Согнувшись и освещая себе дорогу тусклым пламенем лампы, он двигался то вперёд, то по совсем уж узким лесенкам вниз. Путь этот должен привести на первый этаж или в подвал. Раздобытый план замка уверенности не внушал.

По ощущениям, он добрался до уровня первого этажа. Здесь от маленькой площадки дальше вниз уходила винтовая лестница, заканчивающаяся каменным тупиком. Вряд ли это ловушка и ложный ход. Ардал приложил руку к камням. Пальцы сразу же закололо. Магия. Значит, проход открывается только при наличии какой-то колдовской безделушки. Изначальная это задумка строителей или недавнее добавление было непонятно. Но это и не важно. Не привлекая внимание, дальше пройти было невозможно. Пришлось подниматься обратно на площадку.

Там после краткого осмотра на одной из стен нашлась нажимная пластина. Потайная дверь отъехала в сторону бесшумно, и он оказался в тёмном коридоре где-то в северной стороне донжона. С лампой решил расстаться: будет нужда — раздобудет ещё.

Не успел он пройти и пары метров, как из-за угла донеслись тихие голоса. Женские. Видимо, разговаривали в одной из ближних комнат. Благодаря приоткрытой двери он смог разобрать приглушённую беседу.

А говорили женщины о том, как рады служить своей сердобольной госпоже, которая всё свободное время проводит в поисках лекарства от проклятой болезни. Вот и сегодня чуть ли не весь день леди Камилла провела в лаборатории, и всё ещё там, даже в покои к себе не поднималась. Волновались служанки и о том, поела их хозяйка или нет. Потом завздыхали, что вот бы граф взял её в жёны, уж такая она заботливая и вежливая, никогда слова плохого не скажет. Не то что эта...

Дальше пошло обсуждение прежних графских пассий и какие-то последние сплетни. Это интереса не представляло, поэтому Ардал отделился от стены и двинулся в противоположном направлении. К подвалу пролегало несколько путей.

Удача оказалась на его стороне, и навстречу никого не попалось. Один раз пришлось миновать развилку коридоров, освещённую факелами, проявив завидное мастерство, он проскользнул мимо двух стражников. Дальше особых проблем не возникло. И через пару минут его приветствовал длинный коридор, освещённый не в пример остальным. На стенах висели резные масляные лампы с первоклассным стеклом. Граф не скупился на удобство для госпожи своего сердца.

В сам коридор сходилось четыре пути в виде буквы «Н», и Ардал сейчас находился в самом центре, как раз напротив створчатых дверей из светлого дерева, на которых были вырезаны травяные узоры.

Стоило поднести руку, как пальцы пронзило иглами холода. Магия. Причём довольно сильная. Появилось чувство, что вокруг него закручивается какой-то аркан из невидимых нитей. Охранное плетение.

Ардал резко опустился на одно колено, прижал ладонь к поверхности двери. Створки не поддались. Заперто. Ни замочных скважин, ни выступающих ручек. Теперь нужно понять, как реагирует магия: подаёт сигнал хозяину, что кто-то вторгся на территорию, или же в добавок к этому испепеляет вторженца огнём, а может, накладывает какое-нибудь проклятие. Бывали в его жизни пару раз встречи с такими сюрпризами.

В этот раз посчастливилось. В ответ на прикосновение магия не всколыхнулась, давая понять, что боевого компонента здесь не было. Оставался второй вопрос: было ли известно хозяйке, что кто-то чужой приблизился к двери? В некоторых случаях особо тревожные колдуны накладывали и такие заклинания. Оставалось надеяться, что ведьма была не робкого десятка.

Пока Ардал размышлял, как проникнуть внутрь, прошло минут пять. Можно просто вломиться, можно осторожно выдавить двери — сил у него хватит. Но всё это лишь в крайнем случае.

Так как на двери не было ни замочной скважины, ни ручек, значит, открывалась она тоже с помощью магии, как и стена в тайном проходе. Вряд ли у ведьмы не было помощников, и уж точно не все они владели колдовством. Должен быть ключ. И его придётся найти.

Слева донеслись едва различимые голоса, бряцанье доспехов и шаркающие шаги. Из дальнего коридора приближалась пара стражников. Патруль или охранники этих дверей? Добыча сама плыла в руки.

Ардал привстал и лёгким шагом направился к углу коридора, за поворотом которого и раздавались нарастающие голоса. Особо он не прислушивался, пока сознание не зацепила фраза о молодой коричневой сестре и каком-то Саймоне, видимо, стражнике. Из разговора становилось понятно, что эти двое как сквозь землю провалились, а ведь их вроде как дожидалась больная служанка. Теперь вот несколько человек отправили на поиски, пока новости не дошли до старших, иначе шуму будет — не описать. В худшем случае кому-то придётся отвечать головой.

Замерев у поворота, Ардал весь обратился в слух. Что это там за сестра такая? Хорошо бы, это не та, о ком он думал. Правда, надежды оставалось немного. Характер спутницы, местами непримиримый, за последние дни стал ему хорошо понятен.

Второй стражник тем временем убеждал товарища, что ничего страшного не случится, если эта сладкая парочка чуток задержится. У него не вызывало сомнений, что любвеобильный Саймон заволок смазливую сестричку в какой-нибудь тёмный угол, и они там сейчас проводят время с пользой, так сказать, «любуются» местными видами и оценивают удобства.

Челюсти Ардала с силой сжались. Пара стражников приближалась, вот-вот покажутся из-за угла. Их судьба уже решена.

Воины лишь в последний момент заметили нависшую над ними глыбу мышц и гнева. Первый удар прозевали оба. Огромный кулак безжалостной кувалдой обрушился на грудь стражника слева. Железный панцирь принял на себя часть удара, но под непреодолимой силой прогнулся, сминая рёбра и разрывая мышцы. С глухим свистом из раскрытого рта мужчины вырвался последний удивлённый вздох, сердце его со звонким щелчком лопнуло. Умер воин ещё до того, как его впечатало в пол.

Второму, говорливому, повезло меньше. Сильный тычок в плечо, и его отбросило на стену. От удара мужчина охнул и растерялся, осоловело глядя, куда-то в пространство. Однако прийти в себя ему не дали. Массивный силуэт двинулся резко, и в живот стражнику врезалось колено, как таран, сминая и доспех, и внутренности. Мужчина с выпученными глазами сполз по стене. Неописуемая боль захватила всё сознание, он поднял на незнакомца взгляд, полный удивления и растерянности. Не так он представлял свою смерть. Рот стражника открылся в беззвучной мольбе, но убийца уже методично обыскивал лежащий рядом труп его товарища.

На поясе первого стражника Ардал нашёл квадратную резную пластинку из дерева. В пол-ладони шириной та была привязана к поясу на плетёный шнурок. Кожу покалывало от магии. Похоже, нужный ключ нашёлся.

Стражник со смятым брюхом всё ещё цеплялся за жизнь. Не повезло мужику: держал бы язык за зубами — помер бы быстро и чисто. Ардал подхватил одной рукой труп первого стражника, а второй взялся за ворот полумёртвого и потащил его по полу. Не следует оставлять лишних следов. По крайней мере, пока.

От прикосновения деревянной пластинки резные створки распахнулись, открывая взгляду вход в лабораторию. Внутри не оказалось ни одной живой души. С порога приветствовали ряды столов, уставленных алхимическим оборудованием, множество шкафов и стеллажей. В дальней стене помещения располагался проход в следующую комнату. Там тоже стояла тишина. Если ведьма где и проводила сегодня опыты, то не здесь.

Он затащил тела стражников, один всё ещё продолжал цепляться за жизнь. Двери с тихим щелчком закрылись сами собой, и Ардал принялся досконально осматриваться внутри.

В первом помещении ничто не привлекало внимания — обычная лаборатория, каких он видел не мало, а вот второе помещение являло собой что-то вроде личного кабинета. Там обнаружились исписанные дневники и тетради, полные зарисовок и различных формул. За их изучением он провёл несколько минут. Страницы перелистывались с такой скоростью, что несколько листов, не выдержав напора, разлетелись в стороны.

Ничего исключительно полезного найти не удалось, но появилась пара зацепок о том, откуда доставлялись некоторые образцы и материалы для исследований. И новости эти его совсем не обрадовали.

Решив, что больше здесь узнать нечего, подошёл к каменной стене. Она отличалась тем, что в центре неё было свободное пространство, хотя здесь вполне мог расположиться шкаф с книгами или стол с ретортами и прочими приблудами.

В чертежах замка никаких тайных проходов в этой части донжона не значилось. Но Ардал был готов поспорить, что он стоит сейчас перед входом в истинную лабораторию ведьмы.

Запаха магии не ощущалось, что было довольно странно, и тем не менее он на всякий случай приложил к стене деревянную пластину-ключ. Тишина. Пришлось снова осмотреть комнату.

Через несколько минут поиски увенчались успехом. В одном из столов нашёлся ложный ящик, в котором расположился довольно-таки интересный рычажок. Стоило только потянуть за него, как стена дрогнула, и в каменной кладке появился чернеющий темнотой проход.

Глава 37

Керис по лестнице поднялась на второй этаж здания для слуг, оставалось порадоваться, что каменные ступени никак не могли выдать её осторожные шаги. В узком коридоре обстановка оказалась максимально аскетичной, никаких намёков, что это часть графского замка, а не какая-нибудь казарма в провинциальном захолустье. Видимо, слугам не полагалось и намёка на роскошь, доступную их господину.

Она могла бы пойти направо и через десяток метров вышла бы к комнатам, где ожидали служанки, обеспокоенные судьбой их подруги. Керис сжала губы, ещё раз нащупала рукоять кинжала на бедре и направилась в другую сторону от женского крыла. Попадать под любопытствующие взгляды местных дам не хотелось совершенно. Уж они-то без особого труда опознают в ней чужака. А что делать незнакомой девушке в замке графа да ещё и среди ночи? Уж точно ничего хорошего.

Вот и пришлось пробираться по коридорам, постоянно прислушиваясь и приглядываясь к поворотам и дверям, попадающимся навстречу. Не хотелось бы повстречаться и с патрулём стражи. Может, на первый взгляд какого-нибудь расслабленного стражника она и не вызовет сильных подозрений, но стоит только приглядеться, и маскарад Керис долго не продержится. Здешние воины наверняка знали каждую служанку в лицо. А она ещё и своим ростом выделялась, как цапля, среди куриц.

Донеслись мужские голоса. Как назло из коридора, где располагался неприметный проход для слуг, ведущий в господский дом. А там и покои графа.

Оглянувшись по сторонам, не нашла ни одного укрытия. Вжалась в стену и принялась молиться, чтобы её не заметили. Сердце билось в груди с лихорадочным ритмом, к нему присоединилась и одышка. Проклятые нервы. Задержала дыхание, надеясь успокоить разбушевавшийся организм.

По коридору прошла тройка стражников. Все в доспехах и шлемах, на плечах багровые плащи. За угол не посмотрели. Таких ребят она ещё не видела. Возможно, личная стража графа?

Шаги воинов удалялись, скрипнули петли, а затем хлопнула створка закрывающейся двери. Только после этого Керис отлипла от стены, молясь Светлой госпоже, чтобы больше подобного страха ей не выпадало и чтобы верная сестра Сафаластры спокойно добралась бы до своей цели. Услышала ли мольбы богиня, было пока не ясно, но проявлять побольше осторожности не помешает.

Керис поправила платье, прилипшее к спине от холодного пота. Скользнула по коридору, выглянула из-за угла. Никого. И заветная дверь — вот она.

Переход привёл в господский дом. И вот тут пришлось использовать все свои навыки и смекалку, дабы остаться незамеченной.

Покои графа находились на другой стороне здания. Хорошо бы коридоры пустовали. Однако пару раз потребовалось вжиматься в стены, чтобы пропустить наряды стражи, а один раз, оказавшись прямо посреди богато обставленного коридора, ей некуда было деваться от идущих на встречу служанок.

Притворилась занятой делом и нырнула в ближайшую комнату. Та оказалась каким-то складом или кладовкой для постельных принадлежностей, ковров, гобеленов и штор. Прихватив с собой что-то похожее на покрывало, она выглянула из-за двери. Пусто.

Так с ношей в руках она преодолела остаток пути. Больше навстречу никто не попался, и она выдохнула с облегчением. Правда, ненадолго.

На подходе к заветным покоям, по крайней мере, к тому месту, где им положено было располагаться, Керис услышала приглушённые шепотки. Переговаривались женщины и пара мужчин. Вроде бы служанки и стражники.

Керис в который раз прижалась в стене. И опять взмолилась госпоже, чтобы её не заметили. Не могла же она попасться в самый ответственный момент. Но люди, занятые разговором, не заметили, как за ними наблюдают из-за ближайшего угла.

Три служанки, с которыми она разминулась буквально пару минут назад, и два стражника. Девушки переживали о графе, который сегодня опять мучился от бессонницы. Если раньше с этим помогала «госпожа Камилла» — Керис при упоминании этого имени скривилась, — то сегодня будущая хозяйка оказалась слишком занята исследованиями, без сомнения, полная заботы о судьбах бедных крестьян и горожан. И вот, Его Светлость опять страдает от невозможности отдохнуть ночью, как все нормальные люди. В этот момент поддакнули стражники, жаловались, что граф намеревается отправить их подальше отсюда, чтобы не мешали его попыткам хоть сегодня урвать пару часов сна. А как же господин да без стражи? Вдруг что, а их не дозовёшься? В этот момент по коридору разнёсся тихий, но твёрдый голос. Его светлость, очевидно, выглянул из покоев, чтобы разогнать языкастых болтунов.

Разговор тотчас же смолк, и люди поспешили поскорее скрыться, пока не вызвали ещё большее неудовольствие господина.

Керис всё это было только на руку. Ещё раз выглянув, убедилась, что путь свободен, коридор чист. Вдохнула для успокоения и как ни в чём не бывало зашагала, сжимая в руках покрывало. Как будто исполняя повеление самого графа. Может, тому холодно стало, и он послал за дополнительным одеялом? Надеялась, что если кто её и увидит, то будет несколько секунд, на принятие решения.

Замерев перед дверьми, она собиралась в духом. На всякий случай убедилась, что сумка всё ещё на поясе, кинжал на бедре. Лишь после этого прикоснулась к ручке двери. Оказалось не заперто. Приоткрыв створку на самую малость, прислушалась — не раздастся ли гневный голос, призывающий назойливых слуг оставить господина в покое? А может, внутри был ещё кто из ближайших лакеев графа?

Опасения оказались напрасны. Стояла тишина, никто не обращал внимания на приоткрывшуюся дверь и на замершую за ней служанку в сером одеянии. Керис скользнула внутрь, и осторожно притворила за собой дверь.

Личные покой здешнего властелина представляли из себя три комнаты: гостиная и примыкающие к ним спальня и кабинет, он же библиотека. Гостиная в центре. По левую руку от Керис в глубине комнаты — неприметная дверь, ведущая в спальню, а вот справа — мощная дубовая створка в кабинет графа.

Сначала подумалось: раз уж граф так борется с бессонницей, что отослал слуг, лишь бы побыть в покое и одиночестве, то он должен находиться в спальне. Однако из-за приоткрытой двери кабинета доносился тихий шёпот и позвякивание посуды. Граф что поздний ужин затевал?

Деваться некуда. Добравшись так далеко, отступать поздно. Поэтому шагнула вперёд. Ноги вот только предательски ослабели, и закружилась голова. Через пару шагов вспомнила, что всё ещё держит в руках покрывало. Больше притворяться служанкой смысла не было, поэтому она положила его на изысканного вида диван, по всей вероятности приобретение новой хозяйки.

Небольшая отсрочка неминуемого разговора с графом даже несколько успокоила, отвлекла от настырно лезших в голову мыслей, что стоит повернуть назад — всё равно у неё ничего не получится. Как это она планирует убедить графа, что его избранница на самом деле злобная ведьма, которая спит и видит, как извести весь род людской с помощью новых смертельных болезней? К тому же разрабатывает она их вот прямо тут, в замке, под носом у своего благоверного.

Из кабинета вновь донеслось бряцание посуды и звук, будто что-то тяжёлое поставили на стол.

Это вывело Керис из мерзкой спирали неуверенности и сомнений. Природное любопытство заиграло с новой силой. Что там делает граф? Решила разузнать сперва, а потом уж переходить к трудному разговору. Оставалось непонятным, как вообще начать такую лёгкую и непринуждённую беседу? Да и как мужчина отнесётся к тому, что прямо в самое сердце его дома пробралась какая-то девка? Пусть и белая сестра.

К двери она подкрадывалась с каким-то странным чувством, будто бы наблюдала за собой со стороны. Что она вообще здесь делает? Осталась бы в лечебнице, подождала новостей, и потом бы совалась сюда вместе с прибывшим подкреплением. Может, и кто-нибудь из жрецов бы пожаловал. С огромным усилием отбросила подобные мысли и заглянула в узкую щель приоткрытой двери.

Перед ней открылась часть кабинета. Половицы из красного дерева, угол стола, шкафы с книгами и пара картин на стенах. Внутреннее убранство осталось на периферии внимания. Взгляд прикипел к спине мужчины, что-то расставлявшего на столе. Керис хотела было открыть дверь, поздороваться и начать разговор, пока проклятые сомнения не овладели ей и не заставили развернуться и убежать. Возможность для этого у неё была.

Открыть дверь не смогла. Замерла всем телом, когда мужчина наклонился и резко затянулся. Она не просто услышала — увидела, как стеклянная трубка скользнула по фарфору, как белый порошок устремился в нос графа, чтобы проникнуть поглубже и раствориться там, вызывая одновременно и приятное расслабление всего организма, и прилив сил.

Проклятье. И что теперь делать? Ей доводилось слышать о подобном, и пару раз она видела результаты этой белой смеси. Это же запрещено, великий грех! Лет тридцать, как употребление всех подобных веществ определили вне закона. Только некоторые совсем уж отмороженные из дворян всё ещё пользовали эти зелья. Потому что «яд» этот стал слишком дорог и требовал изготовления не просто мастером-алхимиком, а знающим магом или колдуном, чтобы нивелировать угрозу не только здоровью человека, но, в первую очередь, психике. Именно после того, как несколько из достопочтенных людей двинулись умом, церковь приняла решение запретить все изыскания в этой области.

По всей вероятности, граф пропустил такие новости. Или кто-то специально подсадил графа на эти субстанции. Вот же тварь. А ещё «госпожой» называют.

Дыхание со злостью вырвалось из груди. В последний момент опомнилась, зажала рот ладонью, но было поздно.

Спина мужчины вздрогнула, как от наступающего экстаза, так и от удивления. Невольный вздох позади, когда он занят таким интимным делом.

Граф резко развернулся, от быстрого движения в глазах у него помутилось, и сосредоточиться вышло лишь через пару мгновений.

Этого девушке хватило, чтобы понять — в таком состоянии говорить им не о чем. Бесполезно. Но как же быть?

Прежде чем Керис осознала, что делает, она нашла себя бегущей через гостиную. Замерла испуганной ланью — прятаться некуда. Несколько стульев, диван, два кресла, низкий столик, такой, что и не втиснешься. В двух узких шкафах места для неё тоже не найдётся.

За спиной раздались неуверенные шаги. Видимо, граф пришёл в себя после ударной дозы наркоты и решил разобраться, кто же к нему пожаловал.

Непонятный страх с новой силой затопил её сознание. Нужно было что-то делать, и она рванула к ближайшей двери. В панике не разобралась. Думала, что окажется в коридоре, но очутилась посреди графской спальни.

Проклятье. Выбираться обратно и бежать к двери в коридор нет времени. Но и тут скрыться негде. Чтоб её. Удача оказалась сегодня не на её стороне.

Осмотрелась ещё раз. Шкаф, стол, стул и широкая кровать. Не густо с укрытиями. О том, чтобы вступать в бой с мужчиной, пусть и одурманенным зельем, не было и речи. Это вариант для самого отчаянного момента. Может, обойдётся. Так, успокаивая себя, Керис заползала под господскую кровать. Широкую, на мощных ножках.

Из гостиной доносился неразборчивый шёпот, какая-то ругань и шарканье. Граф искал непрошенного вторженца, а возможно, боролся с собственным разумом и думал, не померещилось ли ему?

Шаги приблизились к двери, остановились. Керис с замирающим сердцем молилась, чтобы мужчина передумал её искать и успокоился.

Думала она об одном, а руки сами собой нырнули в сумку, нащупали несколько заветных пузырьков и свёртков. Защипало пальцы, кожу ладоней обожгло. Прикасаться к паре флаконов, лежащих в отдельном кармашке, не стала. Это на крайний случай.

Мольбы услышаны не были, и дверь отворилась. Из своего укрытия она увидела, как по полу ударили каблуки подбитых железом сапог. Мужчина шатко прошёлся по спальне, обошёл кровать. Ноги скрылись из поля зрения, но Керис боялась лишний раз повернуться и привлечь к себе внимание.

Наступила гнетущая тишина — граф остановился, размышлял о чём-то. Состояние его не способствовало трезвой умственной деятельности. Наркотик не только туманил сознание причудливыми картинами, но при вдыхании через нос, вызывал сильное раздражение слизистой. От чего в свою очередь слезились глаза, текли слюни. И людям хотелось лечь и погрузиться в красочные сны и галлюцинации, чтобы уйти от мыслей о своём разбитом и отравленном теле. Может быть, сейчас мужчина был больше занят своим состоянием, чем таинственным вторженцем, который мог оказаться не более чем плодом опьянённого сознания. Тем более что ему приходилось параллельно бороться с волнами расслабления и наслаждения, накатывающими со всё нарастающей силой.

Ничего не происходило. Керис начала потихоньку расслабляться. И тут её за ногу схватила мощная рука. Кожу обожгло от прикосновения сильных пальцев, и она почувствовала, как потная ладонь оставляет склизкий отпечаток на её голени. Единственное, что смогла — так это вскрикнуть. Цепляться было не за что, да и нечем — руки так и застряли в сумке, сжимая собранную смесь.

Мужчина выволок извивающееся тело из-под кровати, с удовлетворённым пыхтением перехватил за талию, и рывком поднял на ноги.

Керис тряхнув головой вперила взгляд в обидчика. Покрасневшие глаза, лопнувшие сосуды на веках, обрюзгшие щёки и воспалённый от наркотиков нос. По выражению лица графа было ясно, что соображает тот с трудом. Однако красота Керис не укрылась от него. Рассеянный взгляд прояснился, и граф что-то довольно проворчал.

— Отпустите меня, — с трудом только и смогла выдавить Керис. В следующий миг шею обхватили мощные пальцы, и мужчина привлёк её к себе, пытаясь рассмотреть получше.

— Что это за мышка пробралась ко мне? — Он втянул воздух с отвратительным скрежетом заложенного носа.

Лицо Керис исказилось в ужасе. В памяти всплыли картины из далёкого прошлого, когда её, одинокую и отчаявшуюся, застала ночь на улицах Нирмала. Городом тогда владели беженцы и дезертиры.

Граф что-то сказал и, не получив ответа, потёрся лицом об её щеку.

Внутри у Керис всё оборвалось, к горлу подкатила тошнота. Повезло в тот день. Отобьётся и сейчас. Мотнула головой, сосредоточиваясь на враге перед ней. Все мысли о разговорах вылетели из головы.

— Какая красотка. Не помню, чтобы у меня такие были. Новенькая? — Граф чуть отклонился, сосредотачивая взгляд. — Нет, такая бы мимо меня не проскочила. Так кто же ты, мышка?

— Белая сестра Сафаластры. — Вздёрнула голову Керис. Постаралась звучать убедительно, чтобы дрожь в голосе была не так заметна.

— Да неужели, — мужчина усмехнулся, сверкнули коричневые зубы, казалось, они вот-вот выпадут из сероватых дёсен. Керис обдало отвратным запахом гниения и смерти. С удивлением она воззрилась на своего пленителя. Болезненная бледность, выступивший на лбу пот, лихорадочный блеск глаз. Возможно, к наркотику это и не имело отношения.

— Вы больны, — выдохнула она. — Больны смертельно.

В глазах мужчины что-то изменилось. Ушла радость возбуждения, сменившаяся холодностью и ожесточённостью.

— Спасибо за напоминание. — Он тряхнул её, вжимая в стену. — Что тебе здесь надо? Что ты тут вынюхиваешь, прикинувшись служанкой, белая сестра? — Синюшные губы скривились в презрительной улыбке.

— Как давно вы... — Пальцы сжались на горле. Она захрипела.

— Я спросил, что тебе здесь надо? — прошипел граф.

Воздуха не хватало, мир вокруг пошёл кругом, в глазах потемнело. Она была на грани потери сознания, когда мужчина ослабил хватку, позволяя вдохнуть.

— Ну?

— Колдунья, — едва переведя дыхание, сказала Керис. — Камилла Редвуд — колдунья! Она хочет убить всех в городе, вызвать новую эпидемию, — затараторила Керис. — И вас она опьянила, чтобы затуманить ваш разум. Вы знаете, что так вы только быстрее умрёте? — Постаралась сосредоточить взгляд на графе, но не увидела там ожидаемого удивления или шока.

— И что? — как само собой разумеющееся спросил граф.

— Как? — Керис растерялась, даже забыла, что руки мужчины в любой момент могли сомкнуться, обрывая её жизнь, так велико оказалось удивление. — Она обманула вас, обманула всех. Выпущенная ей болезнь заберёт жизни десятков тысяч людей. Ваших подданных.

— И что? — повторил мужчина. — Мне безразлична их судьба. Главное, что всё наконец-то закончится. Боль, страдания, страх — всему придёт конец. И мне, и моим жалким людям будет только лучше. Умрут они завтра, или через месяц, год — какая разница?

— Как вы можете так говорить? — Керис встрепенулась. Ладони жгло, от сжатой в кулаках смеси.

— Свобода в смерти. И наслаждение. — Граф оскалился, в очередной раз показывая пожелтевшие зубы. — Кстати о наслаждении. — Мужчина с паршивой усмешкой одной рукой посильнее сжал горло Керис, а второй скользнул ей за спину.

Она сперва и не поняла что к чему, но в следующий миг мир вокруг пошатнулся, перевернулся, и Керис оказалась на кровати, а напротив неё стоял улыбающийся граф. В глазах его не осталось ничего человеческого. Наркотик полностью затуманил сознание мужчины.

Керис приказала ослабевшему от страха и растерянности телу двигаться. Оказаться добычей обезумевшего наркомана совсем не представлялось ей достойным концом.

Графа, похоже, позабавила попытка девушки подтянуть ноги и отползти прочь. С мерзким смехом он воззрился на добычу, полный чувства собственной силы и величия. Сколько из этого вызвано действием зелья было неясно. Керис поняла, что выбора больше нет.

Как только мужчина наклонился, чтобы прижать стройное тело к кровати, дабы красавица больше не помышляла о бегстве и в полной мере насладилась его властью, Керис взмахнула рукой, будто хотела отвесить пощёчину. Рефлексы мужчины оказались на высоте. Несмотря на помутившийся рассудок, воинский опыт всё ещё теплился где-то в глубинах памяти. Он перехватил тонкую девичью руку за запястье. Но это и хорошо.

Керис разжала ладонь, и с неё сорвалось небольшое облачко чёрной пыли. Прямо в лицо графа. Тот не успел отшатнуться, и часть попала прямо в воспалённый нос, а несколько крупиц угодили точно в глаз.

— Что за... — от удивления мужчина тряхнул головой, отбрасывая руку Керис. Девушку от такой силы тряхнуло, но она ещё не закончила. Сейчас должно подействовать.

— Мерзавка! Что ты сделала? — Взревел граф. Видимо, разум ещё не до конца покинул его, и мужчина догадался, что это не простой порошок. Руками потянулся к Керис, почти достал, и ровно в этот момент тело остолбенело от шока, а потом он взревел, как раненный зверь. Из глаз брызнули слёзы, рот искривила гримаса боли, а нос распух кровавой картофелиной.

Керис не стала терять времени и засадила в отвратительную рожу второй рукой. Чтоб наверняка. Ладонь влепилась прямо в угол рта, пальцами зацепив и глаз, и нос. Теперь обе стороны лица графа ощутят незабываемые ощущения.

Боль докатилась до помутнённого сознания с опозданием. С гневным криком он попытался в свою очередь ударить Керис. Кулачище скользнул мимо скулы, попал в грудь. Девушку отшвырнуло, дыхание перебило. От силы удара она перекувыркнулась через голову и свалилась с другой стороны кровати.

Боль саднила щёку, на груди синяк точно останется. Придя в себя за пару секунд, она высунулась из своего временного убежища. Граф бесновался и тёр руками лицо, только усугубляя мучения. Из распухшего рта вырывались неясные ругательства и мольбы о помощи, но Керис больше волновало, чтобы на звуки их борьбы и завывания мужчины не прибежали стражники и слуги. Придётся несладко, когда ей припишут попытку покушения на жизнь Его светлости.

Да, убивать его в планы Керис не входило. Всё же она не настолько ожесточилась. И все же скользнула рукой на бедро, нащупывая рукоятку кинжала под подолом платья. На всякий случай. Выхватить его было делом пары секунд, и потерявший способность соображать мужчина станет лёгкой добычей.

Всего-то один короткий удар под рёбра или лёгкий тычок в шею. Ладони Керис от таких мыслей покрылись холодным потом. Всё же никогда до этого она не раздумывала так хладнокровно над решением лишить кого-то жизни.

Вдруг граф захрипел особенно сильно, вырвав её из разгулявшихся мыслей. Мужчина схватился за горло и принялся царапать кожу изо всех сил, будто пытался добраться до чего-то внутри. Керис подскочила на месте. Только не это. Рванулась вперёд, больно ударившись об угол кровати. Когда она подбежала к мужчине, было поздно. Из распухшего рта хлынула розоватая пена, а по верхней губе из носа текла сукровица.

— Нет, нет, нет. Проклятье, — зашептала Керис, подхватывая оседающее тело.

Мужчина был приличных размеров и своим весом увлёк её за собой. Повалился на кровать. Там в объятьях безвольных рук Керис ощутила прилив глубочайшего страха. Не от близости мужчины, а от его неизбежной смерти.

Неподвижные, красные от лопнувших сосудов глаза взирали на неё с осуждением и отчаянной мольбой. Пузырилась пена во рту, но дыхание остановилось.

Керис, как во сне, отбросила руки мужчины, перевернула на спину. Пальцы скользнули к покрасневшей шее. Пульса нет. В порыве безумства бросилась давить на застывшую грудь, пытаясь завести вставшее сердце.

Кровать скрипела и прогибалась. Результата никакого. Опомнившись, Керис стащила мужчину на пол. В этот момент он показался лёгким как пушинка. Её сердце, в отличие от другого, билось с завидной частотой. Керис, всласть выругавшись, принялась за сдавливания груди с новой силой.

Чёрные круги застилали глаза, воздуха не хватало уже ей самой. Сколько бы усилий она ни прикладывала, мужчина был неподвижен, сердце его молчало.

Давила так, что хрустнули рёбра. Сломались. Она продолжала.

Ещё полминуты. Ей отказали руки.

Тело под ней недвижимо. Никаких признаков жизни.

Керис всхлипнула, утёрла нос тыльной стороной ладони, чтобы остатки смеси не попали на неё саму. И решила попытаться в последний раз. Отёрла руки о платье, и скользнула пальцами за воротник. Тонкая цепочка обнадёживающее холодила кожу. Вытащив медальон, она изо всех сил взмолилась и принялась направлять мощь богини. Всё же магия в её руках не всемогуща. Одно дело — исцеление болезни, диагностика. А здесь... Была бы она жрицей.

Комнату затопил золотистый свет, лучи его лентами пронзали графа, скользили под кожей. Без результата. Прошла минута, и Керис поняла — всё.

Последний раз взглянув на распростёртое на полу тело, она поднялась на нетвёрдые ноги, пришлось схватиться за стену, чтобы удержаться от падения. Нужно убираться отсюда.

Пока плелась через спальню, а потом и гостиную, в голове крутился вопрос: что же делать дальше? Граф теперь не помощник, а ведьму остановить всё ещё нужно. Керис пыталась гнать от себя подальше мысли, что она сама загубила единственную возможность предотвратить неминуемую катастрофу.

Дрожащие руки с трудом приоткрыли дверь. Где-то рядом послышались беспокойные голоса. Должно быть, стражники услышали предсмертный хрип графа. Или она слишком долго провозилась в бесплотных попытках спасти своего обидчика, и теперь рисковала попасть в лапы не менее опасные и жестокие. Вряд ли воины будут благосклонны к убийце их господина, пусть она и белая сестра. Правда, одежда служанки делала её больше похожей на шпиона или наёмную убийцу.

Вдох-выдох. Резко отворив дверь, Керис выскользнула в коридор. Голоса и топот ног приближались. Она побежала. В памяти блеклыми отрывками всплывала информация, куда ведут проходы в замке. За спиной раздались громкие выкрики, и она припустила ещё быстрее. Нужно было скрыться отсюда. Куда — не имело значения.

Под ногами вдруг образовались ступени. Керис оказалась на узкой каменной лестнице, ведущей вниз. Позади всё ещё слышалась ругань и перепалки. Может, стражники нашли графа. Внизу вроде бы тихо.

Больше не сомневаясь, она побежала по лестнице, придерживаясь за стену. Если удастся добраться до помещения для слуг, тогда можно попробовать найти служанку, которая должна помочь. Оставалось лишь не попасться на глаза страже.

Она чувствовала себя беспомощной мышью, как назвал её граф, в кошачьем логове. Спустившись по лестнице, приходилось пробираться медленно и осторожно. Каждое необдуманное движением грозило привлечь внимание, а любой звук заставлял шарахаться в сторону и вжиматься в стену. Добавляло тревоги и то, что уже пару раз голоса стражников звучали буквально в паре метров. И все они шли со стороны здания для слуг. Значит, по замку уже пронеслась новость, что какая-то служанка выскочила из покоев графа, когда тот мёртвый валялся в луже кровавой пены.

Пришлось искать другой путь спасения. Где-то здесь должен быть проход в подвальные помещения. Она помнила, что служанка говорила, как их обновили несколько месяцев назад. Рабочих и каменщиков тогда собирали по всему городу.

Если уж Керис не могла выбраться отсюда, тогда она отправится в самое нутро ведьминого логова. Хотя бы постарается.

Потёртая дверь нашлась довольно быстро. От неё веяло сухостью и застоявшимся воздухом. Или погреб, или тот самый вход в подвал.

Дёрнула створку, и перед ней открылся короткий коридор, переходящий в винтовую лестницу.

Спустившись, обнаружила себя в какой-то каменной трубе, с масляными лампами по стенам. Тишина здесь оглушала. Керис осторожным шагом двинулась вперёд.

Проход одним концом уходил в непонятную темноту, но всё внимание её было сосредоточено на повороте. За ним коридор изменялся, камни стен оказались обработаны намного искуснее, и резные светильники обдавали пространство кристальным светом. А ещё здесь была дверь, белевшая на камне тёмных стен.

На подходе к этой двери Керис наступила на что-то. Взглянула под ноги. Отрывок бурой ткани, и разводы чего-то тёмного. Долго гадать не пришлось. Кровавых разводов за свою жизнь она повидала достаточно. Больше вот только на полах операционных. А пока в мозгу билась мысль, кого же здесь тащили? Следы уходили прямо за дверь.

Внутри родилось желание бежать куда подальше, но створки из белого дерева как нельзя лучше подходили на роль входа в какую-нибудь лабораторию. Или логово ведьмы. Слишком уж сильно они выбивались из окружения. Да и других «исследователей» в замке не было.

Керис вытащила кинжал из-под платья, сжала посильнее в правой руке, а левой потянулась к двери.

Ни ручки, ни замка не было, поэтому она просто толкнула створку. Та отворилась беззвучно и тут же упёрлась в какое-то препятствие. Скосив взгляд, Керис разобрала очертания тела, завёрнутого в багряный плащ. Такой же, какой она видела на плечах стражников. Щель между створками оказалась мала, чтобы пролезть.

Ругнувшись пару раз, она толкнула дверь, а потом добавила ногой. Только после этого труп сдвинулся, позволяя открыть дверь достаточно, чтобы протесниться её худосочной фигуре.

Керис обвела взглядом помещение. Прилично оборудованная лаборатория.

Взгляд прикипел к ещё одному телу, замершему у стены рядом со входом. Мужчина в измятом доспехе сидел, прислонившись к стене, будто утомился после долгого дня. Его смерть не вызывала сомнений. Об этом говорила и бледность лица, и расплывающаяся лужа крови. Та ещё не успела свернуться, значит, умер стражник недавно. У Керис не было сомнений, чьих это рук дело. Ардал всё же решил взяться за ведьму. Опередил. Ей бы хотелось узнать, в чём именно заключался план северянина. Вот об этом она и спросит строптивца, но позже.

Оторвав взгляд от очередного трупа, направилась к проходу в следующую часть помещения. Отметив при этом, что уж слишком привычной становится для неё насильственная гибель людей.

Кабинет с несколькими столами, шкафами и прочими атрибутами наук и исследований впечатлял обстановкой. Вот только замереть Керис заставило не это.

В дальней стене чернел проход в каменной кладке. Из этого тёмного нутра доносился запах лекарств, горелых трав, болезни и смерти.

Глава 38

В конце тайного прохода Ардала встретила сеть разветвлённых тоннелей. Слуги графа не страдали от безделия, когда расширяли построенные до этого катакомбы. Изначально те предназначались для хранения припасов, а также служили последним оплотом для оборонявшихся в случае штурма замка. Теперь этот последний рубеж обороны, последняя надежда для людей на выживание, превратился в одну большую темницу, испытательный полигон для свихнувшейся ведьмы.

В воздухе стоял вязкий запах разлагающейся плоти, лишь едва прикрытый вонью различных трав и алхимических средств, понять назначение которых не составляло труда.

Нос жгло, глаза щипало. Прикрывшись рукой Ардал продолжал двигаться вперёд.

С десять минут ушло, чтобы разобраться в череде тупиков и поворотов, пока не нашёлся нужный ход. Ориентировался он на воздух, не такой спёртый, как в других коридорах. Запахи болезни и смерти, доносившиеся оттуда, были наиболее свежими и тошнотворными.

Через сотню шагов он остановился. Стены вокруг пестрели цепями и зарешёченными провалами. Своеобразные камеры, выдолбленные в твёрдой горной породе. Внутри — люди. То, что от них осталось.

Искажённые, исполосованные тела. Всего клетей он насчитал с дюжину, и в каждой когда-то было человека по три-четыре. Очевидно, близость опытов ведьмы к завершению заставила её использовать все доступные ресурсы. В том числе человеческие.

В одной из камер скрючилось от боли худенькое девичье тельце, застывшее в смерти. Иссохшие руки прикрывали маленький клок плоти. Багровый эмбрион. Ардал поморщился.

Никогда ему не нравились подобные обиталища. Он предпочитал честность и бескомпромиссность военного дела. Когда одна армия сходилась с другой, всё решала абсолютная сила, умение и смекалка, а не вот такие выверты дикого разума, одержимого идеей во что бы то ни стало истребить собственного противника.

Он отвернулся, оставляя позади себя тюрьму сумасшедшей колдуньи. Хотя можно ли было назвать сумасшедшей ту, в чью сущность была заложена жажда и страсть к смерти и разрушению? Он и сам провёл долгие годы с одной такой. Дёрнул щекой недовольно.

Следующий поворот привёл в небольшой зал, куда сходились с десяток различных проходов. Стоило предполагать, что остальные отростки этого лабиринта вели к другим тюремным клетям. Всё же за последние дни пропало довольно много людей. Возможно, несколько сотен. Сколько всё ещё живы? Что ж, им повезёт остаться в живых. Или нет.

В конце помещения зиял широкий проход, ведущий в большую пещеру, по типу той, что им с Керис довелось посетить, и где они впервые повстречали ведьму. Вот и в этот раз ему предстояло столкнуться с колдуньей. На этот раз одному. Хорошо.

Шагнув в проход, Ардал очутился на квадратной площадке. Вниз вела лестница, прямо к рядам столов, на которых распростёрлись десятки вскрытых, выпотрошенных тел. Вспоротые животы, отрезанные руки и ноги. У кого-то не было головы, глаз. Посмотрел в сторону. Там на отдельном постаменте — недостающие части тел. Распиленные черепа, с сероватыми мозгами внутри, выдавленные глаза и чаши с непонятного вида жидкостью. То ли кровь, то ли гной.

Вдоль стен пещеры стояли прозрачные сосуды в рост человека, внутри в мутном зеленоватом растворе плавали части конечностей, было и несколько почти целых тел. Показалось, или там проскользнуло что-то живое? Змея? Червь?

В центре всего этого располагалась просторная платформа. Метров двадцать на двадцать. Как только и откопали всё это внутри скалы? Алтарь у дальней стены был точной копией, виденного им в первой пещере. Как и тогда рядом с ним стояла женщина в чёрном платье. Она что-то перемешивала внутри каменной чащи, размером с приличную ванну.

— Я-то рассчитывала, что помешать мне решаться эти закованные в сталь истуканы Ористага. В крайнем случае что-то попытаются предпринять сердобольные святоши Сафаластры, этой сиятельной шлюхи. — Женщина повернулась. Чёрные волосы заскользили по спине и плечам, позволяя увидеть тонкую бледную кожу лица. Кроваво-красные губы изогнулись презрительной усмешке, а зелёные, как у дикой кошки, глаза полыхнули непримиримым безумством.

— Не думала, что ко мне в логово проберётся один лишь северный варвар. — Ведьма поигрывала жезлом в руках, с него капала бурая, цвета свернувшейся крови, жижа.

Ардал расправил плечи, откидывая плащ, чтобы ничего не помешало выхватить клинки. На счету будет каждая секунда. Опередить колдовство довольно трудно. Особенно, если перед тобой подготовленный противник. А ведьма подготовилась. Его здесь ждали. Острый слух не давал обмануться притворной тишиной и гробовым спокойствием окружения.

— Я тоже не рассчитывал, что здесь всё будет такого размаха. — Он обвёл взглядом эту «лабораторию», больше похожую на мясную лавку какого-то тёмного бога.

— Да, пришлось постараться, чтобы всё успеть. Из-за чьего-то излишнего любопытства сроки пришлось сдвигать. Кто бы это мог быть? — Зелёные глаза прожигали ненавистью.

— И как? Получилось? — спросил Ардал.

— А как же. — Соблазнительные губы растянулись в улыбке, обнажая два ряда белоснежных зубов. Показалось, что его вот-вот проглотит какая-то неведомая тварь.

Он постоянно держал фигуру ведьмы в фокусе внимания и только потому успел разглядеть едва заметное шевеление губ и движение пальцев. Отпрыгнул в сторону.

В том месте, где он стоял, расцвёл кровавый цветок. Магия крови. Ардал выругался про себя и рванул вперёд. Была всего пара мгновений, пока ведьма готовит новое заклинание.

Опасность почуял мгновенно. Ещё в прыжке одним быстрым движением обнажил клинки, скрестил перед собой. Прямо в грудь нёсся поток изумрудного огня. С выдохом взмахнул клинками, рассекая пламя. И всё равно, чтобы не превратиться в обожжённую головёшку, пришлось уйти от магии перекатом.

Ведьма взирала на него, удивлённо подняв бровь.

— Меня предупреждали, что могут явиться необычные личности из тех, кому будет не по нраву моя деятельность. Но чтобы вот так противостоять магии, с помощью одной физической силы. Это что-то новое.

— Главные сюрпризы ещё впереди. — Ардал усмехнулся, поднимая клинки в готовность. Плащ за спиной дымился, ткань подхватила немного огня. — А пока, может, просветишь меня? Кто твой хозяин, ведьма? Кто из тёмных решил сунуть свою гнилую рожу в этот мир?

— Зачем тебе это знать, выродок гор? Ты же всё равно сдохнешь. — По взмаху изящной руки из щелей и проходов пещеры начали вылазить десятки змеелюдов. Несколько штук появились из ходов в полу. Все в балахонах и чёрных доспехах. Из оружия у них были короткие копья и изогнутые клинки.

В обычное время он бы прошёлся по их рядам беспощадной косой. Серьёзной угрозы эти твари не представляли. Но когда за их спинами стоит колдунья — дело другое.

Теперь хотя бы стала ясна личность хозяина, как ведьмы, так и её шавок. Оставалось понять, в одиночку этот тёмный бог решил осваивать новый мир, или у него были помощники. Потому что распространение болезней и чёрное колдовство как-то не вязались со свойственным ему высокомерием и одержимостью силой.

Долго ждать враги не стали. Змеи бросились на него, а ведьма разрядилась какими-то молниями. Нашла, чем его пугать.

Увернувшись от заклятья, он врезался в первый ряд нападавших. Меч с радостью и остервенением вгрызся в тело рослого змеелюда. Каждый из них не уступал Ардалу в размерах. Ещё и эти длинные шеи. Вот одна как раз познакомилась с его коротким клинком.

Сталь в руках продолжала петь, враги наседали. Самые настырные получали не только удар меча, но их приветствовал и волшебный пинок, который отправлял рычащие туши в далёкий полёт. Ардал старался запускать змеелюдов в сторону ведьмы, чтобы той было сложнее сосредотачиваться на колдовстве. Уклониться от очередного столба кровавого дыма или огненного луча куда легче, чем избежать какого-нибудь проклятия. Хорошо, что для наложения того самого проклятья требуется время, а не просто взмах руки и пара фраз.

Жертвы его клинков множились, но всё новые и новые змеелюды лезли из всех щелей. Он насчитал их уже с полсотни вдобавок к тем, чьи тела устилали каменный пол пещеры. Сколько же их тут всего? Целое войско? Нужно менять приоритет.

Одному скалящемуся он зарядил локтем в широкий рот, сломав и челюсти, и череп. А товарищу рядом Ардал вбил клинки в пузо, по самые рукояти. Поднял брыкающегося в предсмертной агонии змея и запустил прямо в ведьму. Тело соскользнуло с клинков. И полетело, распадаясь на части и поливая округу чёрной кровью.

Окружающие противники не преминули воспользоваться таким знатным действом, и пока некоторые из них со странным онемением взирали красными зенками за полётом товарища, другие воспользовались моментом. На коже Ардала блеснули две кровавые полосы. Достали всё-таки.

Кто-то ухватился за полы плаща. Пришлось быстро махнуть окровавленным клинком, чтобы разрезать шнурки вокруг шеи. Плащ бесполезной тряпкой соскользнул с плеч, зажатый в цепкой лапе проворного змеелюда. Такая смелость требовала поощрения. С разворота Ардал зарядил тому прямо в брюхо ногой. Враг пролетел несколько метров, врезался в товарищей, и дружный клубок из переломанных тел покатился прочь.

За такой размашистый удар последовала расплата — в бедро вонзилось копьё какого-то бесстрашного смертника. Потому что в следующий момент шипящая голова слетела с плеч и лапы разжали хват вокруг древка.

С выдохом Ардал обрубил мешающееся копьё и рванулся вперёд, в стороны разлетелись вопящие тела. Нужно вырваться из круга врагов. Иначе его всей гурьбой просто завалят мясом. Вряд ли убьют, но потом выбираться из всей этой мешанины трупов и отрезанных конечностей приятного мало.

За одним решил глянуть, как дела у ведьмы. А то секунд десять, как ничего магического не прилетало. И хорошо, что посмотрел. Ведьма, вся в кровавых разводах, — видно, долетел до неё «подарочек» — вперила в него пристальный взгляд и бормотала что-то непотребное. А вот это плохо.

Полоснул клинками вокруг, расчищая пространство, и бросился к ведьме. Два мощных прыжка. Он почти успел.

Колдунья поднялась во весь рост, и в стороны ударила волна жара. Следом понеслась дуга из кровавого дыма. Ардал задержал дыхание, приготовился к удару, но магия обогнула его и врезалась в змеелюдов позади.

Времени на раздумья не было, он продолжил бег. Оттолкнулся в третий раз, и время вокруг будто остановилось. На губах ведьмы играла самодовольная улыбка. Магия не поразила его. Что она радуется? В следующее мгновение стало понятно — почему.

Сбоку мелькнул тёмный силуэт, и в следующий миг Ардал ощутил мощный удар, сбивающий с курса. Вместо того, что добраться до постамента с алтарём и ведьмой, его отбросило в сторону, впечатало в стену.

Сверху наседал змеелюд, раза в полтора больше товарищей. Из глаз и вертикальных ноздрей сочилась кровь, алый язык вывалился из пасти в стремлении добраться до жертвы. Удивляться такому повороту событий времени не было.

Резким ударом Ардал вбил под рёбра врага короткий клинок. Древнейшее правило — не выпускай оружие из рук. Остриём достал до сердца. Ящер дёрнулся, осознание смерти ещё не пришло, и тот всё продолжал тянуться к Ардалу, предвкушал, как вопьётся тонкими зубьями-иглами в шею северянина.

Стряхнув с себя помирающую тварь, Ардал вскочил на ноги. Бой предвещал стать ещё тяжелее.

Перед ним стояли несколько десятков разъярённым змей-мутантов. Каждый стал будто ещё на две головы выше и раза в два шире в плечах. Балахоны и доспехи больше не могли удержаться на таких тушах, поэтому ящеры срывали их с плеч и скалились, глядя на Ардала.

— Ты заплатишь за то, что помешал мне. Развлекайтесь, мальчики, — сочащийся ядом голос ведьмы разнёсся по пространству пещеры.

Он проигнорировал её. Краем глаза увидел, как ведьма утирая с губ кровь поплелась к стене пещеры, к какому-нибудь очередному тайному проходу. Наложение заклинания на целую гурьбу змеелюдов вытянуло из неё последние силы. Что ж, устроила сюрприз, так устроила.

Силуэт ведьмы скрылся из вида, и ящеры бросились на него, чуя перед собой такую соблазнительную добычу.

И вот они сошлись в смертельной гонке. Кто первый придёт к смертельному финишу? Что закончиться раньше: силы Ардала или жизни врагов? Он знал ответ. Правда, шипящие десятки напротив него предвкушали совсем иное.

Бой превратился в разрозненные вспышки насилия, после которых, как от извержения вулкана, оставалась выжженная земля. Трещал пол, с потолка падали камни. В стенах от врезающихся в них тел образовывались вмятины. Разбитые и переломанные тела заполнили всё пространство. Куски плоти разлетались в стороны, кровь текла тёмными реками.

Внутри пещеры не осталось ни одной целой вещи. Столы с человеческими останками были смяты, колбы со странной смесью и ошмётками органов продержались не дольше. Пол усыпало здоровенными кусками стекла. Один такой хорошенько разворотил Ардалу плечо, когда тот проехался по полу, получив мощную оплеуху от змеелюда.

Разлёживаться долго не пришлось. Враги наседали, как охотничьи псы на медведя. Он тут же подскочил на ноги и запустил обломком рыцарского меча прямо в разинутую пасть какого-то крикуна. Простая сталь не долго смогла выдерживать ни его силу, ни укреплённые магией тела врагов. Пришла пора работать по старинке. В бой пошли кулаки.

Некоторые из его давних товарищей не очень жаловали рукопашный бой. Говорили, что пользы от него в сражении — ноль. Ардал оскалился. Просто им не приходилось участвовать в таких боях, когда ты можешь рассчитывать лишь на своё тело. Пульс ярости бился в глубине сознания верным, послушным зверем, требовал выпустить. Вместе им не сможет противостоять никто. Ни эти хлипкие твари, ни коварные колдуны, ни кровожадные боги с их армиями.

Ардал смял в руке голову очередного врага. Выплеснул гнев. И тут же взял эмоции под контроль. Не для того он вернулся.

От души врезал следующей твари. Змей отлетел в поредевшую толпу собратьев. Не давать врагам продыху. Ардал подхватил за толстую ногу шипящего неудачника. Им, как дубиной, он огрел парочку ближайших монстров, до кого дотянулся. Но в спину врезалась когтистая лапа какого-то резвого ящера. Когти рассекли кожу, выступила кровь, но как и прежде мощные мышцы не дали ране распространиться дальше.

Его внешний вид оставлял желать лучшего. Рубаха висела кровавыми клочьями, штаны исполосовали сталь и когти врагов.

Вдруг в нос шибанул запах дыма, пробившийся сквозь вонь трупов, мяса и выпотрошенных кишок. То ли какое-то заклинание ведьмы срикошетило не туда, то ли один из факелов упал прямо в разлившуюся жижу из огромных склянок. Всё пространство постепенно затягивало чёрным туманом.

Ардал выругался. Нужно поскорее завершать с этими змеями, иначе он рискует и сам тут задохнуться. Вот будет умора. Сдохнуть в пещере вместе с проклятыми тварями. Не для того он вернулся.

В который раз за последние несколько минут он пожалел, что пришлось оставить не только свои клинки, но и доспехи. Уж вместе с ними ему бы не пришлось тратить столько сил на это жалкое чешуйчатое войско.

Кулаки сжались, на предплечьях с новой силой заалели следы когтей и зубов. Змеелюды опять подступали со всех сторон. Осталось их меньше двух десятков. Пол пещеры был просто завален трупами. Скоро к ним добавятся и остальные.

Ардал бросился вперёд, впечатывая кулак в грудь противника. Рука пробила тело насквозь. Из горла змеи вырвалось хриплое шипение, что-то забулькало внутри. Он отшвырнул труп в сторону. Осталось девятнадцать.

Стоило отдать должное заклятию ведьмы. Змеиные тела стали в разы сильнее, чем раньше. Они практически сравнялись со своими старшими товарищами, которые хвалились родословной, начинающейся прямо от изначальных драконов.

Пропустив очередной удар, Ардала вбило в стену. Кости протестующе скрипнули.

Скорость у мерзавцев тоже возросла многократно. Жаль, что нельзя обратиться к прежним силам. Возможно, позже, но не сегодня. Пока он не был готов выдержать гнев мира. Поэтому продолжаем.

Высвободился из плена камня, по бокам осыпалась пыль и куски горной породы. Противников осталось восемь. Самые живучие из всей толпы.

Чтобы прикончить их потребовалось ещё полторы минуты безумного боя, когда во все стороны летела кровь, крошился от ударов камень и грозил обрушиться потолок. И всё это приправлял густой едкий дым.

Пальцы сжимали горло последнего врага. Жизнь только что ушла из красных глаз, вертикальные зрачки расширились от прихода смерти. Ардал позволил трупу упасть у его ног.

Тело, испещрённое рваными ранами, разрезами и царапинами, болело. Давно такого не было. Кровь сочилась, стекала по коже тонкими струйками. Из одежды на нём остались только драные штаны. Рубаха давно была потеряна, сапоги тоже не выдержали яростного боя.

Ардал обвёл взглядом побоище. В живых не осталось никого. Даже те твари, что ещё минуту назад шевелились, теперь лежали безвольными кучами. Расплата за обретённую силу велика — смерть в агонии.

На месте прохода, в котором скрылась ведьма, стоял крепкий неподвижный камень. О пути отхода колдунья позаботилась отлично. Чтобы пробиться через такой слой породы придётся потратить не один час.

Вдохнул тяжело и резко. Усталость обрушилась неподъёмной ношей. Пожалуй несколько десятков лет он так не напрягался. Но несмотря ни на что организм тут же принялся залечивать весь полученный урон.

Ардал стоял посреди трупов врагов, клубы чёрного дыма увивались вокруг него, скользили по коже тёмными щупальцами. Он не обращал на это внимания. Сосредоточился, и по усилию воли кровь перестала течь из ран, тонкие порезы и ссадины стали заживать. Ещё минута, и от самых глубоких ран не останется и следа.

Сзади раздался тихий надсадный кашель.

Он повернулся — у входа в пещеру стояла Керис в сером потрёпанном платье. Одной рукой девушка зажимала рот какой-то тряпкой, второй — держала не пригодившийся кинжал. И смотрела, как на его теле одна за одной затягиваются раны.

— Так это тебя она ждала... — Её тихий голос тонул в треске разгорающегося огня. — Кто? Что ты такое?

Керис вздрогнула от пристального взгляда серых глаз и впервые по-настоящему испугалась.

Эпилог. Конец первой книги

Жара летнего полудня разогнала по домам большинство городских жителей, и улицы относительно затихли. События последних дней не давали людям покоя, порождали новые слухи и сплетни.

Однако, что бы ни происходило снаружи, внутри лечебницы кипела работа. Поток больных не ослабевал. Хорошо, что к ним прибыло пополнение — целители и жрецы из ближайших графств. Ещё бы — при таких-то новостях. Ведьма, прислужница тёмных богов, планировала выпустить на земли королевства новую чуму. Как будто им и без того проблем мало.

Внутренний двор лечебницы в это время дня был наиболее спокоен, здесь Керис и скрылась, чтобы выхватить несколько минут короткого отдыха. Каменные ступеньки сошли и за скамейку, и за небольшой столик.

Она отхлебнула небольшой глоток тёплого травяного отвара. Не лучшее питьё в такую погоду, но ничего не поделаешь. Всё время полагаться на защиту богини тоже не следует. С губ сорвался тяжкий вздох.

В чистой синеве неба тонкие полосы дыма привлекали ещё больше внимания. Пожар в пещере давно закончился, но вот после этого вспыхнул сам замок. Видимо, кто-то из приближённых графа решил замести следы. Они с Ардалом — или как там его теперь называть? — спасли, кого смогли. Из слуг и стражников. К сожалению, никто из жертв ведьмы не выжил. Их ослабленные организмы не выдержали испытания дымом и огнём.

Больше всего её удивило, что на выходе из замка их ждали не отряды стражи, а десятки воинов Ористага в сияющих доспехах. Керис в тот момент растерялась чрезвычайно — думала, те тоже заодно с ведьмой и графом. Но нет, это оказался «хитрый план».

Как потом сказали ей доблестные паладины, подозрения в отношении графа и его фаворитки появились давно, но сил, чтобы взять город под контроль и штурмовать замок, у рассветных воинов не имелось. Керис фыркнула. Поэтому они косили под придурков в ожидании подкрепления? Чуть не дождались на свою голову.

Ведьма готовилась выпустить своё творение на волю. Если бы не Ардал. Она снова глотнула отвара. Привычная терпкая горечь обожгла язык.

Когда пожар удалось потушить, первыми в руины нырнули мастер Ваэльс с учеником. Тогда-то и выяснилось, что ещё день-два и город, а следом и всё графство, накрыла бы волна смертельной болезни. Керис при воспоминании об эксцентричном алхимике усмехнулась. Тот чуть ли не ночевал на развалинах замка, всё пытался разобраться в уцелевшей ведьминой писанине и её опытах, чтобы быть готовым, если она снова проявит себя где-то. Сомневаться в этом не приходилось. Но поиски тёмной колдуньи не дело слуг Сафаластры.

Не стало сюрпризом, что новости о вовлечённости графа решили придержать, а может, и похоронить в дальнейшем. Нечего портить авторитет королевской власти.

За спиной открылась дверь.

— А ведь и не скажешь, что скоро осень. — Розамунда спустилась по ступенькам и уселась рядом с Керис. — Тебе точно нужно уезжать? Хоть к нам и прибыло настоящее войско целителей, но таких специалистов как ты будет точно не хватать. Да и путь до столицы не менее опасен, чем твои приключения в нашем городе. — Белая сестра поправила одеяние. — Люди несут вести, что разбойники совсем распоясались. Было несколько нападений на небольшие города. Это тебе уже не просто какие-то отряды оборванцев. Боюсь, скоро нам придётся повстречаться с настоящей армией беззаконников. Хотя, — подруга остановилась, глядя куда-то в сторону. Керис проследила за её взглядом. К ним приближался Ардал.

Громадный северянин обзавёлся новой одеждой. Рубаха без рукавов, обнажающая мускулистые руки, плотные штаны какого-то грязного цвета. Серый плащ на плечах, на ногах — сапоги со стальными носками, какие носили многие наёмники. На поясе мужчины красовался длинный меч в простых кожаных ножнах. Никто бы с первого взгляда и не обратил на меч внимания: простой рабочий инструмент, без изысков и украшений. Но Керис знала, что клинок ему подарили паладины Ористага. За, так сказать, проявленную храбрость и решительность в искоренении зла.

Лицо с серыми глазами было как всегда невыразительно, отрешённо даже. У людей, встретившихся с ним взглядом, должно быть, возникало ощущение, что гигант решает, обезглавить их сейчас или позже.

— С такой охраной тебе нечего бояться всяких разбойников. — Розамунда одарила приближающегося Ардала лучистой улыбкой.

— Да уж.

Керис не разделяла уверенности подруги. В памяти едкой занозой сидели такие редкие рассказы леди Эвелин о её несостоявшемся женихе, который по зову долга покинул родные края, чтобы больше никогда не вернуться. Было это больше семидесяти лет назад. Тогда этого мужчину звали Эрик. За прошедшие годы он неплохо сохранился. И заработал новое имя.

Её тёмные глаза следили за горцем, вот он остановился на расстоянии вытянутой руки. Его вытянутой руки. Смотрит на рассевшихся на ступеньках женщин. Призрак из прошлого. А ведь ей с ним ещё через всё королевство путь держать. Слишком уж заинтересовались произошедшим здесь высокие чины из столицы. До самого короля дошло.

Серые выцветшие глаза безропотно встретили её взгляд, и он сказал:

— Нам пора.