Воин

Пролог

Все началось так давно, что никто не знает, было ли тогда вообще такое понятие, как время. В бесконечном пространстве появился новый удивительный мир. Начало дал ему один из Высших творений Маари - Атерус.

Тело Атеруса напоминало огромного паука с мужским торсом. Он собрал пыль, витающую в эфире, скомкал ее могучими руками, и кинул получившуюся глыбу в сторону огромной звезды. От удара звезда раскололась на два куска - красный и бледно-желтый. Очертив круг в пространстве, они притянулись друг к другу и ход их предопределил смену дня и ночи на безжизненном камне.

- Ты снова решил проверить силу, Атерус? - В пространстве появился силуэт девушки, тело которой было полностью покрыто белыми перьями. За ее спиной выглядывали два сложенных крыла. Ноги, похожие на птичьи, ступали по пустоте, словно по полу.

- Предыдущая глыба разбилась в дребезги, эта - расколола жидкий металл. Как думаешь, Микария, сколько они продержатся, прежде чем все три соединятся и сожгут друг друга? - спокойно ответил Атерус, глядя на свой эксперимент.

- Здесь особенная пыль, я чувствую это. Она может стать живой, - произнесла Микария и, набрав в легкие воздух, начала дуть на кусок камня.

Но они не сдвинулись, продолжая свой танец в бесконечном эфире, лишь на безжизненном камне появлялись слой за слоем, пока он не покрылся зеленым лесом, травой, горными хребтами и реками. На нем был один клочок суши, все остальное - океан с его маленькими, словно веснушки, островами.

- Красиво, - безразлично произнес Атерус.

- И все равно чего-то не хватает! - прозвучало сзади.

- Фугаций! Давно подслушиваешь? - возмущенно произнесла Микария и в пространстве появился силуэт мальчика с яркими синими перьями вместо волос на голове. Его длинный хвост с мягкой кисточкой на конце плелся за ним, и если бы в этом пространстве можно было оставлять след, то этот хвостик непременно прочертил бы тонкую линию.

- Я здесь даже раньше, чем ты пришла, - весело заявил он и щёлкнул пальцами.

На круглой сформировавшейся планете появились странные существа: они были похожи на Фугация. Только руки были чуть длиннее, кожа серая, а волосы словно пепел. Их хвост был с шипом, а глаза горели красным огнем.

- Кто же это? - спросил Атерус серьезно, наблюдая как его творение потихоньку обретает новых обитателей.

- Это криассы, они будут жить под землей! - И Фугаций снова щёлкнул пальцами.

- Под землей скучно…- расстроенно произнесла Микария.

- С твоими длинными подземными ползучими зверушками - не скучно! - И Фугаций, рассмеявшись, щёлкнул пальцами ещё раз.

В лесах появились опять существа, похожие на него, только у них не было хвостов, а волосы были пшеничного либо темного как земля цветов. Глаза отливали плавленным золотом и были похожи на глаза животных, что сотворила Микария.

- А эти будут жить над землей! - весело подпрыгнул Фугаций. Атерус показал ему кулак. - Назову их фирсами! Пусть живут на деревьях и превращаются в животных!

- Нельзя баловаться! - сказал Атерус грозно.

- А кто же будет на земле? - с интересом спросила Микария.

- А на земле вот! - с восторгом выпалил Фугаций, уворачиваясь от подзатыльника Атеруса.

В степях, вдоль рек и вокруг озер появились существа, похожие на фирсов. Вот только глаза их были с круглым зрачком, но разного цвета. А волосы были синие, черные или белые.

- Пусть управляют стихиями! Я назову их магами! - произнес восторженно Фугаций и захлопал в ладоши. - Магия! Фирсы - превращаются, криассы - мыслят, а маги - вершат дела!

Они не подозревали, что в этот момент за ними наблюдал Моргэс, четвертый Высший. Тело его извивалось в форме черной змеи, конец хвоста которой никто никогда не видел. Желтые глаза с вертикальным зрачком смотрели со злой ревностью. Он пришел после и видел, как три Высших создавали мир, в то время как ему даже не сообщили об этом. Его огромные крылья покрытые черной чешуей были сложены за спиной. Ядовитые шипы шли по всему позвоночнику и два шипа на голове выпирали вперед.

- Я вам устрою мир, - тихо прошипел он во тьму и выпустил искру.

В этот момент Атерус, Микария и Фугаций, взявшись за руки, произносили слова свершения и мир должен был захлопнуться под оболочкой, защищающей его от эфира и темноты. Но искра Моргэса врезалась в пленку в последний миг перед тем как полностью соединиться, оставив брешь.

- Вот так всегда! - обиженно воскликнул Фугаций развернувшись туда, где мгновением ранее скрылся Моргэс.

- Опять расстроился? - встревоженно произнесла Микария.

- Осталось лишь понять, что он такого добавил в этот мир, - задумчиво произнес Атерус, глядя на завершенный мир.

В этот момент сквозь брешь, оставленную Моргэсом в оболочке, ворвалась тьма: пороки, ненависть и жажда власти. А еще, сам того не зная, Моргэс породил существ, что появлялись из каменной капли, падающей из разлома каждый раз, когда происходил большой выброс магии в мире. Существа, похожие на своего прародителя: покрытые чешуей змеи с крыльями и четырьмя лапами с острыми когтями. Их тело было усеяно ядовитыми шипами, а из пасти вырывался огонь. Их назовут много после драконами. И поселятся они в месте, над котором был разлом - на пиках Северных гор.

Глава 1. Решение

Кайассу Элтарисс из рода Ракхи снова возвращался с отрядом в стены своей пещеры. Узкие округлые ходы сменялись высокими потолками такой же округлой формы, но пол был выдолблен ровной поверхностью. На пути становилось все больше ответвлений.

Вот он прошел ход к пещере рода Криг, Алм, Гран.. Последние заняли самое близкое расположение к основному жилищу криассов. Огромной, прорубленной не одним ашхассом. Эти твари никогда не давали криассам задержаться и на неделю на месте. Только спустя годы, когда криассы развили свой дар и смогли дать отпор, они скрылись в недрах земли, там, где только Высшее дитя Маари – Атерус, мог их видеть. А теперь они снова угрожали выйти на верхние слои земли, ближе к поверхности, туда, где впервые за всю историю существования уже несколько десятков лет криассы жили в спокойствии.

Ашхассы имели длинное тело, покрытое слизью как у червя, огромную пасть с несколькими рядами острых клыков по кругу и множеством глаз у пасти. На кончике хвоста ашхассов выделяется парализующий яд, который в малых дозах не опасен, но если ашхасс коснется им родника, то криассам придется искать другой источник подземной воды. Мощными рывками они прорубали в камне тоннели, съедали камень словно мягкую плесень, перемалывая его клыками в мелкую пыль. В этих тоннелях, брошенных ашхассами, и селились криассы, неспособные видеть при свете дня. Заставить смотреть ашхасса в глаза криассу, чтобы поработить разум, было сложно. И, казалось, что чем разъяреннее становились эти чудовища, тем меньше шансов, что он вдруг решит присмотреться к врагу. Но горящие красные глаза в темноте привлекали и криассам пока везло. Элтарисс чувствовал, что в последнее время что-то не так. Слишком ожесточенные, слишком обезумевшие. Слишком серьезная угроза.

– Созывай главы родов, Флай, – велел он криассу, что шел рядом с ним по правую руку.

Флай почтительно кивнул и развернулся к тоннелям, оставшимся позади.

Его раненый хвост волочился за ним. В бою каждый получает раны, но хвост – это то, что криасс потерять не может. Без него криасс теряет свою способность проникать в разум чудовищ. Без хвоста и ядовитого шипа на конце он почти беззащитен перед другими криассами в бою. Но Флай из рода Гран отличный боец и правая рука кайассу - главы сильнейшего рода. И даже без хвоста он сможет защитить себя. По крайней мере, Элтариссу хотелось в это верить.

Род Ракхи был самым многочисленным. Его глава, Элтарисс, мог воздействовать даром на разум не только чудовищ подземелий, но и криассов. Это был самый редкий дар, который нельзя было отнять и криассы не знали, что такое борьба за власть. Элтарисс по праву занял место сильнейшего.

Таких как он рождалось слишком редко у криассов, обычно только один в поколение. Когда одаренных было двое - они сражались. Но не на клинках. Сев напротив друг друга, они пытались проникнуть в голову своему противнику. И тот, кто был слабее, сгорал. Сопротивление означало выгорание и одаренный криасс после схватки становился обычным. Кайассу должен быть только один и Элтарисс свое право быть сильнейшим получил как раз в таком поединке. Брат Флая был его соперником. Филеас из рода Гран был сильным соперником. Поединок длился почти двое суток. Но Филеас выгорел, а Элтарисс занял место во главе всех родов. После этого Филеас ушел из рода и никто его больше не видел. Многие говорили о том, что он обезумел от потери дара, потеряв часть себя уже не смог с этим смириться и, оставшись наедине с тьмой, был съеден ашхассами. Элтариссу хотелось, чтобы это были всего лишь слова, что Филеас просто ушел в тоннели подальше и вскоре, когда смирится со своей участью, вернется. Все же он был сильным криассом и сейчас, когда ашхассы стали пробиваться наверх, каждый мужчина был на счету.

– Все в сборе, – доложил Флай.

Его хвост уже был аккуратно перевязан, но он не дал привязать его к себе. Это сильная боль, пытаться удержать раненый хвост, но Флай терпел. Все же он был из рода Гран, а его брат был одаренным. Он не мог показать слабость.

Элтарисс кивнул. Он всегда мог положиться на Флая из рода Гран.

Под сводом небольшого закутка пещеры, где располагался род Ракхи были собраны главы всех родов криассов. Всего их было двадцать три. Самый малый род – Драг – насчитывал не более дюжины криассов. Большинство их мужчин пало в последней схватке с ашхассами. Самый многочисленный – Ракхи – насчитывал более ста взрослых криассов-мужчин.

Мы словно бедные дети, только научились жить, – подумал Элтарисс.

Главы родов расступились, пропуская кайассу вперед. Там Элтарисс встал на плоский небольшой пьедестал, который дал возвыситься над всеми всего на голову, но этого было достаточно.

– Мы заплатили за годы спокойствия и эта плата была для нас огромной потерей, мы чтим павших, – начал он, посмотрев на Вилария из рода Драг. Тот, принимая слова сильнейшего, опустил в почтении голову. – Но это не должно повториться. Ашхассов что-то гонит наверх. Подземное пламя Атеруса или другие животные, намного опаснее их самих. В последней схватке мы еле успели убраться у них на пути, им словно было не до нас. Пока мы не узнаем причину, оставаться в тоннелях опасно.

– Мы жили здесь полсотни лет! За это время ашхассы не тревожили наш дом! – возразил Карг из рода Алм.

Элтарисс посмотрел на немолодого криасса.

Он обжился, – смекнул Элтарисс и посмотрел на всех собравшихся криассов уже по-другому. – Они все уже устали от постоянной погони, поняв, как удобно бывает никуда не сбегать.

– На этот раз мы найдем дом надежнее. Тот, который сможем отстоять, – произнес Элтарисс. – Мы начнем выходить на поверхность.

– Что?!

– Мы слепы при свете дня!

– На поверхности нет еды!

– Она принадлежит другим ашхассам! – раздавалось со всех сторон.

Элтарисс поднял руку и все умолкли.

– Мы с Флаем уже выходили на поверхность. Когда их светила утопают в земле, то опускается тьма. В свете ночного Сая наши глаза видят, не так хорошо, как в тоннелях, но мы поняли, что чем чаще выходить на поверхность, тем лучше начинаешь видеть! Мы начнем выходить на поверхность, начнем видеть! И на поверхности нет ашхассов. Они такие же как мы, только у них нет нашего оружия, нет хвоста и ядовитого шипа. Фирсы и маги. Мы сможем дать им отпор.

– Криассы без хвоста? – задал вопрос все тот же Карг.

– Они выглядят иначе, но да, тело как у нас и у них нет хвоста, – кивнул Элтарисс, понимая, что сидя под землей многие криассы даже не имеют представления о жизни на поверхности.

Он ожидал бурную реакцию, протесты и возмущения. Но главы родов переглядывались, словно эта мысль давно посещала их голову.

В итоге совет был закончен спустя пару часов обсуждений. Криассы перемещаются к тоннелям на поверхности, лучшие воины обучаются видеть при свете ночных светил, пока не смогут уверенно защищать других криассов. Элтарисс был доволен. Он снова нашел выход. В буквальном смысле.

Глава 2. Вождь

– Мы заметили еще движение у Безмолвного хребта, – доложил Аран из дома Ястреба.

Крайрэг, вождь фирсов, который обрел сущность ягуара еще подростком, смотрел на него внимательно. То, что говорил этот опытный разведчик, совсем не нравилось ему. Первое движение на Безмолвном хребте его фирсы заметили еще полгода назад. Но тогда ему казалось, что эти подземные черви, криассы, просто потерялись или обезумели. Но сейчас Аран видел не парочку таких, а несколько отрядов. Все мужчины. Криассы к чему-то готовятся. И это явно началось не полгода назад, они проглядели.

– Что с воинами, Аран? – задал он вопрос и тут же осекся, откуда разведчику знать, где пребывают его разбалованные воины.

– Не могу знать..

– Я знаю! – рявкнул Крайрэг. – Позови Харднора!

Через несколько минут в дом Крайрэга взбирался другой фирс. Дом вождя располагался на самом раскидистом элассе – дереве жизни. Так прозвали это растение фирсы. Это дерево имело огромный ствол, его ветви были прочны настолько, что на них можно было выстилать доски и выстраивать дома. Так и делали фирсы. Все их дома располагались на этих деревьях. Редко кто ставил хижину на земле. целый лес элассов населял в себе фирсов.Харднор был из дома Медведя.

В ритуале обретения сущности, многие фирсы получали возможность превращаться в творения Микарии, Высшей, что подарила этой земле жизнь. Ей поклонялись, приносили угощения и просили дать крылья или клыки. Фирсы разделялись на дома и каждый дом соответствовал своей сущности. Если раньше каждый фирс мог обрести свое второе тело, то сейчас часто через болезненный и сложный ритуал проходили только воины и то, не все получали то, чего хотели. Почти половина уже не могла превращаться. Но Харднор был одним из тех, кто обрел свою сущность, за что стал начальником военной мощи фирсов. Но воевать было не с кем. Маги закрылись в своих стенах, выколачивая безделушки, хотя не исключено, что и они готовили что-то этакое.

Крайрэг хмыкнул. Его сын, Аларис, давно предлагал заключить с магами союз и вести торговлю. Он считал, что им есть чему научиться у них. Но Крайрэг злился, считая, что его сын слишком слаб и мягок, чтобы принять от него власть.

– Харднор, сколько воинов проходят подготовку? – задал вопрос военачальнику Крайрэг.

– Все, – просто ответил Харднор, не понимая, что от него хочет вождь.

– Сколько? Где? И как они это все проходят?! Доложи полностью, сколько воинов смогут оборонять наши дома, если завтра на нас нападут криассы?! – взъярился Крайрэг.

– Криассы? – не понимающе переспросил Харднор, но тут же опомнился. – Около двух сотен воинов, вождь! – гордо закончил он.

– Этого мало! Тебе нечем гордиться, болван! Сколько из них обрели сущность?

– Около сорока воинов, вождь, – в смятении произнес Харднор. Конечно, он привык к резкому нраву их вождя, но в таком плохом настроении Харднор видел его крайне редко.

– Проведи всех воинов через ритуал! Немедленно! Сегодня вечером я должен знать точное число воинов с сущностью! – командовал Крайрэг.

– Слушаюсь, мой вождь, – резко придвинув локоть ко лбу и поклонившись, произнес Харднор.

Он быстро исчез в ветвях, стараясь поскорее скрыться и не выслушивать очередные вопли вождя. Нет, конечно, Крайрэга все уважали. В своей сущности ягуара он был силен, быстр и с ним никто не мог сравниться. Он не был стар, но не был и молод. Его нрав, вздорный и, временами, жестокий, все чаще проявлялся с возрастом. Часто ему подчинялись лишь из того, что он занимает место вождя. Но сделать вызов никто не решался. Все боялись смерти, покуда Крайрэг все еще оставался самым сильным фирсом в бою.

Глава 3. Под деревом жизни

Аларис из дома Ягуара, сын вождя и явный любимчик всех фирсов, сидел прислонившись к сгнившей наполовину элассе. Внимательным взором он наблюдал, как в середину огромной поляны стаскивали сухие ветви деревьев жизни, чтобы соорудить огромный костер. Чтобы обрести сущность, фирс должен был пройти сквозь огонь.

Пройти сквозь огонь, - подумал Аларис. - Легко сказать.

Войти в огонь уже было испытанием. Если фирс боялся, то он получит ожоги, которые скоро заживут, и насмешки, которые останутся с ним до конца жизни. Смелые фирсы, которые могли подавить чувство страха перед обжигающим пламенем, проходили сквозь огонь, а потом горели изнутри, изгибаясь, разрывая свою плоть и чувствуя, как ломаются кости. Обретая второе тело фирс становился сильнее. Но его ждало третье испытание – он должен был вернуться в изначальный облик. От боли некоторые фирсы теряли рассудок, к ним возвращался животный страх и не могли вернуть свое тело обратно. Такие фирсы навсегда оставались запечатанными в тело животного, теряя разум. Поэтому многие боялись самого ритуала не из-за боли, ожогов и пожизненных насмешек, а из-за того, что можно больше не вернуться в свое тело и остаться животным.

Аларис не хотел участвовать в этом ритуале, но отец пригрозил кинуть его при всех в костер за шкирку как нашкодившего котенка. И теперь Аларис ждал свою участь. Что-то ему подсказывало, что это последний день его жизни. Что либо огонь поглотит его, либо он потеряет себя в ритуале.

– Все еще думаешь, что это опасно? – раздался сзади знакомый голос.

Аларис обернулся и увидел, что к нему снова подкрался его друг Триан. Полукровка, с которым никто не общался, потому что чистокровные фирсы презирали таких как он. Родившийся от магички огня, фирс был лишь наполовину достоин вообще находиться среди них. Отец зачем-то притащил этого полуфирса с собой - так говорили о нем. А так как отделить кровь магов было невозможно, то Триана признали просто недостойным. Однако, Аларис так не считал. Триан не был из-за своей крови слабее, глупее или ниже фирсов. И, глядя на своего отца, Аларис считал, что такое смешение крови даже полезно для фирсов – маги обладают силой, повелевают стихиями. И если фирс сможет перенять хоть часть их дара, то им не нужно будет за бесценок продавать шкуры, чтобы получить необходимые для жизни лекарства, крупы и твердую обувь. Они сами научатся ковать прочное оружие, совладав с огнем, сами научатся сажать пшеницу, помогая земле стать плодородной и не дадут урожаю пропасть в засуху. Маги жили на юге, они могли позволить себе заниматься всем этим и без помощи своих способностей. Но здесь, в землях фирсов, сухих летом и обдуваемых холодными ветрами зимой, это было бы хорошим преимуществом. В общем, маги знали много интересного, Аларис был бы рад подружиться с этим небольшим народом, занятым своими замысловатыми изобретениями.

– Отец велел обрести сущность или сгореть в огне, – обреченно ответил Аларис Триану и тот похлопал его по плечу, приземлившись рядом.

– Тебе не кажется, что это уже чересчур? – спросил Триан.

– Что именно ты имеешь ввиду? – серьезно посмотрел на него Аларис.

– Полукровок не пускают к костру. А я бы очень хотел пройти сквозь огонь, – ответил тот ему с натянутой улыбкой.

– Ааа… ты об этом.

Оба смотрели на то, как дюжие фирсы тащили уже почти бревна и складывали в общую кучу.

– Они собираются сжечь все вокруг или провести ритуал? – с грустной насмешкой в голосе спросил Триан.

Его глаза смотрели на это почти с болью. Аларис знал, что его друг давно хочет попробовать пройти ритуал. Он был бы счастлив, если бы Триан обрел сущность. Для него это бы значило, что он ничем не хуже остальных. Его бы приняли в стаю. Он принадлежал бы одному из домов. Его кровь бы очистилась. Но Аларис боялся, что гонимый насмешками Триан ступит в костер даже если тот не примет его плоть и сгорит в нем. Или обожжется, что было еще страшнее. Фирсы бы навсегда запомнили этот момент и полукровка стал бы просто посмешищем. И все бы полукровки получили ещё худшее положение из-за этого.

– Не торопись, это лишь прихоть вождя, пустить через костер воинов. Он снова подозревает кругом заговоры, – вздохнул Аларис.

– Почему ты говоришь это? – с раздражением спросил Триан. – Ты боишься, что я окажусь слаб?

Триан почти угадал. Но на самом дела Аларис боялся потерять своего друга. Только с Трианом он мог говорить обо всем, что вздумается. Быть слабым или высказать сомнения. Перед другими фирсами - он сын вождя. А значит любое его слово должно быть взвешено. Потому что фирсы народ такой – прямолинейный, потом не отделаешься от пересудов. А если дойдет и до отца ...

– Я пойду в огонь после тебя, Триан. Это будет мое условие, – улыбнулся Аларис и раздражение в глазах его друга сменилась благодарностью.

Оба смотрели, как в начинающихся сумерках стали складывать ровный костер. Как выставляли узкий коридор из столбов, попав в который уже не было пути назад. Как громкие воины тащили масло, рассказывая друг другу жуткие истории превращений, как хохотали над шутками, которые связаны с тем же страшным ритуалом. Голоса не умолкали и Аларис подумал, что скорее всего тишина была для этих воинов страшнее.

Глава 4. Король Элрайна

Король Вилар склонился над столом в комнатке, что могла вместить в себя только огромный стол, диванчик, который раскладывался ровно на одно спальное место, широкий, но не глубокий открытый шкаф, беспорядочно заваленный бумагами и ещё один столик, на котором лежали несколько надкусанных булок с изюмом и кувшин с молоком.

Возле него копошились два мудреца, которые вот уже который месяц трудились над рисунками одного занятного творения. Оба были уверены, что за тем бескрайним морским горизонтом, что можно увидеть с верхней башни дворца, есть еще такие же королевства и даже, может, там есть мудрецы намного умнее их, магов.

– Тогда почему они все еще к нам не приплыли? – резонно заметил Вилар и оба мудреца с переглянулись.

Мудрецом король Вилар называл любого, кто что-то придумывал дельное и не единожды. Те от радости почти в ладоши хлопали, а король был обеспечен всякими задумками и идеями, которые они потом успешно использовали в хозяйстве. И да, мудрец не обязательно должен быть стар. Двое мудрецов, Рикон и Дарио, были чуть младше самого короля, который еще не собирался даже думать о старости. Оба худощавые, оба светловолосые. У одного глаза бирюзовые, у второго серо-голубые. Вода и воздух.

– Наверное, ну не совсем такие умные, – нерешительно заметил Дарио, маг воды, поглядывая на своего товарища.

– Да может прямо сейчас они также придумывают что-то подобное! – уверенно заявил Рикон. Этот шел всегда напролом.

– И что же вы хотите с этой посудиной делать? – не унимался король, с сомнением рассматривая чертеж.

Эти двое приносили ему идеи почти каждые десять дней. Всегда необычные, мягко говоря. Однако, именно они придумали, как молоть зерно с помощью ветра и воды, соорудив мельницу, которую все еще совершенствовали. Они придумали, как направить воду для умывания через тонкие трубы даже на верхние этажи замка без всякой магии! И это они сейчас стояли и смотрели на него с нескрываемым предвкушением. Так было и в прошлые разы. Вилар сначала думал, что скорее всего эти двое больше безумцы, чем мудрецы. Но опыт показал, что их идеи работают. А потому Вилар собрал терпение в кулак, задвинул мысли о том, сколько еще нерешённых вопросов его ждет и что совет вот-вот соберется, и спокойно слушал этих славных малых.

– Ну как же! Вот, здесь нужно все закрыть! – начал Рикон.

– А здесь обмазать, иначе вода! И все разбухнет! – перебил его Дарио, тыкая в рисунок.

– Парус не один, а несколько! И обязательно тот, который направляет!

– Нет, нужны еще весла, вот здесь!

– И нужно здесь тросы натянуть!

– А вот здесь лестницу!

От выкриков у Вилара в голове ничего не складывалось.

– Так, – решительно остановил он этих ребят. – Всё полностью мне на бумаге, с пояснениями, размерами и зачем вообще это нам надо. Кратко и по делу, – спокойным твердым тоном произнес он и разогнулся. Он сам не понял, как внимательно разглядывал то, что эти двое нарисовали на огромном листе бумаги, насколько действительно это было интересно и… пока не было на это времени.

Вождь фирсов прислал ему весть о том, что все же не против союза с магами. Но Вилар тоже отправлял разведчиков и в Безмолвный хребет, и в Долину элассов. И ему уже доложили, что криассы вышли на поверхность и вполне успешно передвигаются при свете ночного Алуна. А фирсы начали подготовку воинов к ритуалу. Между этими двумя народами назревал конфликт, причины которого Вилару точно неизвестны. И внезапное предложение вождя породниться и женить своего сына на его любимой дочери не совсем нравилось королю. Он не хотел впутывать свой мирный народ в чужие распри, хотя был наслышан об Аларисе, сыне вождя, и ничего не имел против союза с таким достойным фирсом. Но о защите королевства нужно думать в первую очередь.

Оставив мудрецов Рикона и Дарио одних, он направился в зал советов. У него было всего семь приближенных лиц. И те были действительно мудрецами. Старшие в роду, преданные и спокойные в рассуждениях советники. Вилар выбирал их не один год. Но вот уже пять лет они помогали ему вести дела во благо королевству. Он проводил переговоры с фирсами и ни разу не вывел этот вспыльчивый агрессивный по своей натуре народ на ссору, продвигая свои идеи. Он развивал торговлю, ремесло. Он знал, как сделать так, чтобы каждый, кто живет в королевстве, был занят делом и ни в чем не нуждался. Но то, что происходило севернее его границ стало волновать Вилара. И внутри зарождалась тревога, что грядут серьезные перемены.

– Уилирис рассказал нам, что видел на Безмолвном хребте, – начал один из советников. – Что-то заставило криассов выйти на поверхность ранее, казалось, что они просто пережидают атаку ашхассов. Но они действительно решили выйти туда, где они более уязвимы, чем под землей. Что-то стало страшнее, чем свет.

– Возможно, они не могут больше отбиваться от ашхассов? – предположил другой советник.

– В любом случае, Безмолвный хребет пуст. Еды и воды на нем нет. И фирсы начинают подозревать, что криассы захотят забрать у них часть территорий. Тем более, ближе к Северным горам деревья жизни как никогда густы и даже днем не пропускают сквозь свои ветви свет. Если криассы узнают об этом месте, они захотят его забрать.

– Почему вы считаете, что криассы не уйдут со временем обратно? – задал вопрос Вилар, хотя уже предполагал на него ответ.

– Они привыкают, Уилирис следил за ними не один день и не один месяц. Почти год и криассы уже спокойно переносят ранние сумерки и рассвет. Они начали видеть. Они привыкают, – ответили ему.

– Значит, Крайрэг неспроста заговорил о союзе, ему нужны маги для поддержки, – сделал вывод Вилар.

– Скорее всего они хотят удостовериться, что Ваше Величество не поддержит криассов, – аккуратно добавил один из советников.

– Конечно, нужно ответить так, чтобы они не стали подозревать. Очень аккуратно, – ответил король. – Слава Фугацию, он дал нам дом вдали от всех этих распрей.

– Возможно, написать о болезни? Чума?

– Придется закрыть ворота. Изолировать королевство и показать, что мы сами еле дышим.

– Готовить оборону и ставить магическую защиту, нужно будет много магов.

– Крайрэгу хватит ума и за нами прийти, когда с криассами разберётся.

– Криассы сильны и вряд ли у них нет плана. Но они не нападают, а, значит, время еще есть. И есть надежда на мирное решение вопроса. Фирсы могли бы и впустить их на земли, до которых сами ни разу не дошли.

Гул голосов советников нарастал, каждый пытался донести свою мысль, но все они были едины в мнении, что маги не должны вмешиваться и Вилар выдохнул. Конечно, в письме он не откажет, а отложит союз. Он просто еще понаблюдает. Но магическую защиту на город обязательно поставит.

Глава 5. Горящие в огне

Аларис смотрел на изгибающегося воина. Его тело ломалось, неестественно сгибалось и потихоньку обретало формы огромного орла. Еще одна птица. Из почти ста воинов больше половины получили ожоги и отскочили от огня, так и не получив сущность. Оставшаяся часть воинов разделилась. Девятнадцать фирсов обрели сущность и стали сильными воинами. Оставшиеся семнадцать пытались вернуть облик и не могли этого сделать. Животные со взглядами фирсов, испуганные, с болезненным отчаянием взирали на своих братьев. Огонь в глазах гас, мысли, связывающие их с прошлой жизнью таяли и животных загоняли в вольеры, чтобы когда они навсегда потеряют память фирсов, не напали на племя.

Для сына вождя это было жуткое, тошнотворное зрелище. Им никто не помогает вернуть облик. Они должны сами - такое правило кто-то придумал давно. Но закрывать словно скот в решетчатые вольеры, так безразлично и с таким презрением... Будь Аларис вождем, он бы отменил это правило. Однако, фирсы с трепетом следовали обычаям и никто даже и не думал протянуть руку помощи своим некогда братьям по оружию. Ритуал все больше обретал черные краски. Для Алариса не было в этом ничего священного. Ничего.

Триан смотрел на все это застывшим взглядом. Он давно хотел пройти этот ритуал. Ранее фирсы свободным решением проходили сквозь костер. Были и неудачи. Но когда боль, страх и отчаяние собираются в таком количестве, сердце невольно начинает бить по ребрам, разрываясь на мелкие кусочки. Разочарование, вот что испытывал Триан. Предвкушение сменилось отвращением к соплеменникам.

Достойным их я хочу стать? – невольно задавал он себе вопрос, оглядывая собравшихся на поляне Фирсов.

Вождь Крайрэг спокойно смотрел и на костер, и на муки своих соплеменников. И языки пламени отражали в его глазах безумный танец.

Как он будет смотреть, когда я войду в огонь? – почему-то Триану стало это важно. Он разозлился на себя, а потом почувствовал полнейшее отвращение. Его тошнило от их всех и от своих мыслей.

Последним должен был идти в огонь Аларис.

– Я пройду ритуал только после Триана из дома Золотого оленя! – громко произнес Аларис, чего никто не ожидал.

Даже Триан немного вздрогнул, но тут же опомнился. За мгновения он уже все обдумал и ему казалось, что это тот самый миг - особенный. Те, кто остался у костра, умолкли. По взглядам Триан понял, только слово Алариса сдерживает их, чтобы преградить путь недостойному полукровке. И это еще больше разозлило и подтолкнуло его произнести слова, которые рвались наружу.

– Я не буду частью племени, где вождю плевать на свой народ, а братья спокойно смотрят, как исчезают их соплеменники! Ритуал не проходят по указке, воины получили раны, уцелевшие воины бездушно молчат и не помогают переродиться тем, кто закрыт в теле зверя! Разве это не извращение!? Я больше не буду частью вашего племени! Не буду подчиняться сумасшедшему вождю и его прихвостням-воинам!

На этих словах Триан скинул с руки повязку принадлежности дому Золотого оленя, единственного дома, который не отказался принять полукровку к себе. Конечно, Триан предполагал, что не обошлось без просьбы сына вождя, хотя Аларис все отрицал.

Речь Триана ввела многих в ступор. Крайрэг от неожиданности приподнялся с кресла, которое притащили сюда его воины. Большинство из них ждало приказа вождя, чтобы растерзать полукровку, но абсолютно никто не двигался с места. Всех как будто останавливали сказанные слова. Они были мощным щитом Триана и красной тряпкой одновременно. Казалось, что даже животные, запертые в клетках, прислушивались к голосу полукровки.

А сам Триан, переполненный сильными эмоциями, развернулся спиной ко всем и резкими шагами пошел прочь с этого ритуала безумия. Его грудь вздымалась, слезы стояли в глазах, а кулаки сжались до боли, которой он не чувствовал.

– Не стоит, – услышал он позади глухой голос Алариса, остановившего одного из воинов.

На краю поляны Триан наконец обернулся. Он только что осознал, что наделал. Аларис входил в коридор огня. Он отвлёк внимание всех на себя, чтобы Триан смог уйти. Снова прикрыл друга. Вот он заходит в огонь, не издав ни единого звука, а затем изгибается, также безмолвно, только лицо выдает страшную муку. Мгновение и он принимает тело молодого ягуара. И вот Аларис сразу меняется и становится снова собой. Ни единого звука, ни единого вопля или вскрика.

Невозможно…– судорожно выдохнул Триан.

Глава 6. Защитный купол

Элиана сидела в своей каморке и пыталась просунуть нитку в тонкую иглу. Руки дрожали, но она не сдавалась. Дочь короля Вилара почти полгода собирала свое изобретение, изрядно помотав нервы кузнецам и мастерам по дереву. То колесо не круглое, то игла слишком длинная, то замочек отваливается и нужен совсем другой конструкции… В общем, отказать ей все равно никто не мог. Да и не хотел, по правде говоря. Конечно, закатить глаза и жаловаться соседу на еще один странный заказ неугомонной принцессы было обычным делом у мастеров, но Элиана, пусть она и дочь короля, никогда не приказывала. Она просила изготовить ей необходимое и всегда платила полную цену, даже если ей пытались сделать скидку.

И рослый кузнец Нарг, и его подмастерье изящный Эндиг, больше любивший тонкую работу, принимали гостью высокого положения с обыденностью, присущей если не членам семьи, то хорошим друзьям.

В пятидесяти метрах от кузницы стоял небольшой домик, совмещающий лавку, мастерскую и жилые две комнаты, в которых жил и трудился деревщик Сайланг. Седые волосы его напоминали снег, но глаза все еще горели новыми идеями и он каждый раз ждал, когда в его лавку заглянет юная принцесса. И Элиана не заставляла себя ждать.

– Доброе утро, икаси Сайланг, – спешно здоровалась Элиана, забегая в лавку к деревщику, который только делал вид, что удивлен ее приходу. На самом деле его окна выходили как раз на ту сторону дороги, что вела во дворец, и Сайланг видел, кто по ней идет. Икаси сдержанно кивнул, с улыбкой указав на заранее подготовленный стол.

Буквально на ходу раскрывая свой чертеж, Элиана тараторила:

– Я придумала! Я придумала как сделать так, чтобы илиса Фелирия успевала вышить в пять, нет, в десять раз больше платьев на очередную годовщину города!

На дубовый роскошный стол с резной ножкой в виде красавицы-русалки, протягивающей свою руку к столешнице словно к зеркальной глади озера, лег достаточно подробный рисунок устройства, применения которого Сайланг так и не мог разобрать.

Наверное, это как-то связано с … – подумал он. Но вспомнил, чем занимается илиса Фелирия и не смог сопоставить ту конструкцию на рисунке с пошивом модных платьев для местных красавиц. Разочаровывать свою гостью непониманием он тоже не хотел, а потому начал усиленно вглядываться в то, что лежало перед ним.

Элиану, казалось, это воодушевило еще больше и она, не выдержав, начала тыкать пальцем в рисунок и оживленно говорить:

– Вот это – колесо, еще одно снизу, – она провела пальцем вниз и Сайланг увидел, что оба колеса соединены между собой линией. – Этой ручкой нужно будет приводить колесо в движение. А оно в свою очередь, будет двигать эту рейку и вот эту маленькую конструкцию снизу, на которую сначала нужно намотать немного ниток, ну чтобы нить из иглы сверху зацепилась и прошла через него.

– Стой, ничего не понимаю, так эта штука – для того, чтобы шить? – протерев очки поинтересовался Сайланг.

– Ну конечно! Иголка работает быстрее, если приводить ее в действие механизмом. Сначала я не знала, как сделать так, чтобы был прочный стежок, а потом меня как осенило! Петля, конечно! Я сделала небольшой механизм снизу, который двигается одновременно с иглой и захватывает нить, проводит через себя и…

– Не получится, – решительно перебил ее Сайланг, деловито снимая очки и снова протирая их линзы белоснежным платком.

– Но… но почему?! – растерянно произнесла Элиана, округлив свои и без того большие карие глаза.

– Без меня ничего не получится, моя хорошая. Только я смогу сделать прочное основание и украсить его как следует. А еще изготовить некоторые детали, которые будут даже лучше металлических, – Сайланг ревностно глянул поверх своих очков в окно. Там, чуть поодаль, стояла кузница Нарга.

– Спасибо, икаси Сайланг! – радостно вскрикнула девушка и захлопала от радости в ладоши.

Конечно, потом она наведалась в кузницу, но доброе расположение духа Сайланга это не испортило. Все-таки он первый узнал о новой идеи молодой принцессы.

И вот теперь Элиана сидела в каморке на верхнем этаже дворца, куда редко вообще кто доходил, и пытался продеть эту непослушную распушившуюся нить в тонкое ушко иглы. Пальцы ее немного дрожали от раздражения и вся она готова была взорваться.

– Да чтоб тебя! – выпалила с шипением принцесса и кинула моток ниток на ровный деревянный стол.

Этот не отличался изяществом, как в лавке у икаси Сайланга. Простой прямоугольный стол с четырьмя ножками, под одной из которых был подложен сложенный в несколько раз кусок бумаги. Стул, на котором сидела принцесса, был так же прост, как и стол. Да и вся комната напоминала спальню обычной горничной. С удобствами, но без роскоши.

Элиана решила занять это место для того, чтобы ставить свои эксперименты. Сначала она просто повторяла за Дарио и Риконом. В глазах подростка эти двое казались непревзойдёнными мудрецами. Потом она решила этих двоих превзойти. Но, повзрослев, поняла, что ей абсолютно неважно, что там творится за морями и как зажечь еще один Трион. Она думала, что было бы неплохо, если пол в ванной был теплым, а ткань на одежде воинов не пропускала влагу дождя. Она следила, как модницы выстраивались в очередь к почтенной илисе Фелирии почти за три месяца до главного праздника королевства. И теперь, когда до праздника оставалось всего три недели, Элиана почти закончила со своим устройством, которое должно было помочь как Фелирии, работавшей в предпраздничные дни и днем и ночью, чтобы успеть осчастливить как можно больше покупательниц, так и девушкам, решившим одеться у популярной модистки.

Элиана снова взяла в руки нитки, срезала распушившийся от неудачных попыток конец, и снова ткнула им в ушко иголки. Не проходит. Придется менять иглу, крепление, всю конструкцию. Все пропало! Элиана снова швырнула моток ниток на стол. И тут ей на глаза попался клей. Ну конечно! Подсушенный в клею кончик нитки легко должен пройти сквозь ушко!

В дверь постучали. Через узкую щель сразу открывшейся двери просунулась голова гувернантки Элианы, илисы Лиойта. Простодушная и мягкая Лиойта всегда говорила с Элианой, словно той было всего шесть лет. Из ее белого чепчика торчала прядь черных волос, присущая магам земли, может поэтому Элиана чувствовала в ней родную душу, ведь тоже была магом земли, как и ее покойная мать.

– Ваш отец ищет вас, – шепотом проговорила Лиойта, словно они здесь были не одни, а каморка-мастерская Элианы – секретное место.

Илиса Лиойта в первое время относилась к занятиям своей подопечной с неодобрением, которое плавно перешло в безропотную поддержку. В общем, мягкая Лиойта всегда потакала желаниям принцессы.

– Он не сказал зачем? – спросила принцесса, с тоской глядя на еще неподсохшую нику.

– Не знаю, но кажется Его Величество говорил о женихе, – словно раскрывая желанный секрет также шепотом произнесла Лиойта и улыбнулась, но тут же округлила глаза и прикрыла рот, словно сболтнула лишнего.

В этот момент замок содрогнулся. С потолка просыпалась мелкая крошка камня, припорошив все пылью, и затем все снова стало тихо. Лиойта с визгом захлопнула дверь обратно, оставив Элиану в одиночестве.

Принцесса подбежала к окну. Крыша самой высокой башни раздвинулась, словно цветок на восходе Сая, медленно, словно тягучий медовый напиток вверх устремился луч света. Чуть выше он столкнулся с невидимой преградой и начал разливаться по сторонам, образовывая ровный купол. Края света медленно растекались по сторонам.

Защитный купол, вспомнила из учебников Элиана. Должно быть, отец собрал самых сильных магов и заставил их сплести мощное заклинание, которое не использовали …да никогда не использовали в таком масштабе. Защитный купол – это прозрачная пленка, которую можно только почувствовать, если приблизиться. Могли ли ее чувствовать фирсы или криассы, которые и вовсе не показывались на свет, – точно неизвестно. Маги ставили такие куполы только на хрупкие разработки. Никто не мог дотронуться или разрушить то, что внутри, если создатель купола не позволит. Даже если протянуть руку, то она нащупает прочную невидимую стену, разрушить которую очень сложно. При желании можно сделать невидимым все, что находится под куполом.

Но ведь отец делает это не потому что на нас хотят напасть? - с тревогой подумала Эли и отпрянула от окна. - Неужели это как-то связано с женитьбой?

Пока мысли девушки метались, а глаза завороженно смотрели на растекающееся по небу жидкое стекло, с другой стороны стен королевства притаилась дюжина Фирсов. Как только купол полностью поглотил Элрайн, Аран из дома Ястреба махнул рукой воинам и они скрылись в зарослях, оставшись незамеченными.

Глава 7. Мирное решение

– Что ты сказал? – с обманчивым спокойствием задал вопрос Крайрэг.

Аран стоял перед ним и сообщал снова не те вести, которые он хотел услышать. Сначала Крайрэг отправил своего главу разведки с отрядом к домам ближе к северным границам, подчиняющимся дому Ягуара. А потом он должен был проконтролировать, что на южных границах все под контролем. К слову, ни одно его предположение не подтвердилось и теперь глаза его налились кровью. Кровью тех, кто решил предать его.

– Ни одного воина не даст для атаки дом Ястребов, – произнес снова Аран.

Надо отдать Арану должное, это его дом не отправил ни одного воина. Сам Аран перешёл на службу в дом Ягуара еще будучи юношей. Служить вождю было почетно, он с радостью принял предложение стать разведчиком и служить на благо всего племени. Ритуал обретения сущности он также прошел успешно и мог перевоплощаться в ястреба. Но делал это крайне редко из-за большой потери сил во время превращения. Восстанавливаться приходилось больше суток лежа в постели, а глава разведки не мог позволить себе такую роскошь. Тем более в последнее время. В своем доме он появлялся из-за службы крайне редко, но там все знали Арана, и гордились им.

– Как такое случилось, Аран из дома Ястреба, что твое семейство не отправило ни единого воина на защиту наших земель? – едко прошипел Крайрэг. Его глаза сузились, он внимательно смотрел на главу своей разведки.

– Они отправили меня с посланием, – невозмутимости Арана можно было позавидовать.

Но дом Ястреба был действительно одним из самых сильных домов. Возможно, чувствуя поддержку своего семейства, он мог противостоять вождю. Именно так сообразил Крайрэг и ноздри его расширились, медленно втягивая воздух, который тут же становился горячим в его легких.

– Ну что ж, у нас достаточно времени слушать речи, пока криассы осваивают наши северные границы, – с презрением высказал Крайрэг. – Излагай, – велел презрительно он.

– Глава дома Крий на общем совете вынес на обсуждение вопрос защиты северных границ. То, что криассы решили выйти из подземелий, показалось ему странным. Но никакой агрессии с их стороны нет. Они спокойно ходят по Безмолвному хребту и не пытаются напасть на наши селения. Наоборот, они идут туда, где на элассах никто не живет. Пустые от фирсов земли, не освоенные. Возможно, жизнь под землей стала невозможна и у них нет другого выбора. Они приспосабливаются. Крий из дома Ястреба требует созвать совет из глав домов и решить этот вопрос со всеми. Он и другие главы домов уверены, что вопрос можно решить мирно.

– Мирррно? – прорычал Крайрэг, делая плавные шаги к Арану. – Мирно раздавать земли, вверенные нам Фугацием?!

– Это слова главы дома Ястребов, – напомнил Аран, видя, что вождь начинает переходить границу.

Он умолчал о том, что Крий на общем совете еще и поставил вопрос о смене вождя, но его не поддержали, опасаясь за жизнь главы дома Ястребов. Сказать, что Крия это успокоило, - нельзя, но решение совета игнорировать нельзя.

– Ну а ты, Аран, поддерживаешь главу своего дома? – задал вопрос Крайрэг.

Аран посмотрел ему в глаза, что-то было в них такое, что не нравилось Крайрэгу. Наверное то, что Аран был умен, или он был слишком смел. Возможно, и то и другое. Но сколько бы Крайрэг не пытался ухватить его за хвост, чтобы найти слабое место, никак не мог. И вот теперь он задал ему вопрос специально, чтобы в нужный момент использовать против него же.

– Я служу чуть меньше десяти лет и ни разу не ослушался вашего приказа, – спокойно ответил Аран. – Я ваши глаза и уши, которые только смотрят и слушают. Думает за меня вождь.

Крайрэг недовольно поджал губы. Он сказал именно то, что он и ожидал. Аран всегда так отвечал. Но это действовало на Крайрэга успокаивающе. Словно славный верный пес вновь принес палку, которую бросил ему хозяин. Но раньше... раньше Аран говорил, что думает за него не вождь, а Крайрэг. Намеренно изменил или просто оговорился? Крайрэг задумался.

– Позови Харднора и ступай. Ты свободен до завтра, – холодно произнес Крайрэг и отвернулся. Но даже стоя спиной он практически увидел, как Аран склонил спину, выражая почтение и тихо вышел из хижины, спускаясь по верёвочной лестнице вниз.

Значит, Крий и другие главы домов … Интересно, кто еще с ним в союзе? – задумался вождь. Крайрэг, когда только занял место вождя, постарался уделить внимание дому Ястреба. Он взял к себе на службу их детей и это должно было дать поддержку. Но сейчас Крайрэг понимал, что оплошал. Бойкие преданные юноши со временем стали главами в его управлении племенем - руководили отрядами, и были первыми, кому Крайрэг отдавал поручения. Взять хотя бы Арана. Теперь они все были угрозой. Эти мальчики поверили, что могут бросить ему вызов.

Тяжелый стук в дверь отвлёк его. Харднор появился в дверях.

– Мой вождь, – опустил он голову и приложил кулак к груди.

– Скажи Харднор, сколько фирсов убили криассы, чтобы выжить нас с северных границ? – задал вопрос Крайрэг.

– Ни одного, – с недоумением произнес Харднор.

– Пять, – резко вставил вождь. – Ровно пять фирсов, мирно несущих службу на границах, близ дома Золотого оленя, погибли от зверского нападения криассов на самую северную деревню. Атаку удалось отбить, но погибших уже не спасти. Криассы перешли в атаку.

– Но… – ошалело пытался возразить Харднор, но встретившись взглядом с Крайрэгом сразу умолк.

– Именно такие вести ты должен принести мне во время совета глав домов, Харднор из дома Медведя. Это же твой дом в прошлом сезоне сдал меньше положенного зерна в общую казну? За ними, кажется, долг. Ты ведь можешь помочь своему дому или... Они решили так выразить свое недовольство?

Пару минут Харднор смотрел немигающим взглядом в пол.

– Тела.. – пытался осознать всю серьезность Харднор.

– Тела найдешь! Все должно быть именно так, как я и сказал! Доказательства должны быть на глазах у всех! – рявкнул Крайрэг и, опомнившись, продолжил тише:

– Если криассы не нападут – заставь, если не заставишь – сделай все сам. Никто кроме тебя не должен об этом знать. Ты свободен, – тоном, не терпящим возражений произнес Крайрэг и отвернулся.

Харднор, жизнерадостный и румяный, стоял белее снега и пытался уложить все сказанное вождем в своей голове. Не помня себя, он спустился по лестнице вниз, неопределенно кивнул кому-то, помахавшему Харднору, прошел мимо Алариса, который заметил перемену в лице Харднора. Сам медведь желал только одного - отправиться подальше, туда, где никого не было. Он хотел думать, что все это сон.

Глава 8. Триан

Триан шел всю ночь не разбирая дороги, пока ноги его не стали спотыкаться о каждый камень. Собрав остатки сил, он забрался по толстому стволу элассы почти на самый верх, где ветви дерева переплетались так густо, что были похожи на прочный ковер, подвешенный в воздухе. Спать на них было мягко еще и потому, что наверху листья были мягкими, по сравнению теми, что росли на ветках ближе к земле. Триан без труда нашел место для того, чтобы отдохнуть. Но спал он не долго. Беспокойные видения прервали его сон и он проснулся резко, словно его ударили холодной тряпкой по лицу.

Он видел Алариса в теле ягуара, сильного и большого. Аларис-вождь смотрел на него с отвращением, как смотрел всегда Крайрэг. Во сне Триан говорил ему что-то важное, действительно важное. За его спиной стоял еще кто-то, но он не видел их лиц. Во сне было ощущение, что они пришли с Трианом и очень дороги ему. Аларис был холоден. И в последний миг он кинулся на Триана. За миг, когда когти друга должны были коснуться лица, Триан проснулся.

Всю предыдущую ночь он раз за разом прокручивал в голове события злосчастной ночи. Сегодня он даже думать не хотел о том, какую совершил ошибку.

Конечно, это ошибка, – с содроганием думал Триан.

Он не понимал, что или кто овладел его мыслями. Не понимал, что именно на него нашло в этот миг, когда он смотрел, как раз за разом огонь пропускал сквозь себя тела фирсов и с отвращением их выплевывал, продолжая с жадностью обволакивать сухие стволы элассы. Ведь этот ритуал он видел не впервые. Почему сейчас?

Все следующие два дня он пытался забыть все, что было на ритуале.

На горизонте появились первые лучи Триона и только сейчас он осознал, как далеко зашел. На северных границах Долины элассов был дом Золотого оленя, тот дом, который дал ему свою защиту, пусть и просто заключающуюся в том, что его никто не мог прогнать из племени. Он знал, что за теми лесами – пустые земли. Там Триан и проведет остаток своих дней. Беспомощный жалкий полукровка, не нужный ни племени, никому.

Мысли самовольного изгнанника с каждым шагом, приближавшим его к Северным горам, становились все мрачнее. Он жалел себя и ненавидел за эту слабость. От всех мыслей стало невыносимо больно и он прикрыл глаза. Не заметив очередной торчащий корень элассы Триан упал, ударившись коленом о камень. Тихо застонав, он чуть не разрыдался от обиды. Но тут же очнулся. Где-то неподалеку он услышал голоса. Это был разговор двух или трех мужчин.

– Похоже, в этой местности все дикое, – сказал один из них.

– Думаешь, это просто бродит лань? Странные какие-то звуки, – с сомнением спросил другой.

– В любом случае, фирсы бы не отправили одного разведчика так далеко. Это опять какое-то животное. Не отвлекайтесь, пора разобраться со всем этим и уходить, – заявил третий. В голосе чувствовалась уверенность, он явно был среди них главный.

Криассы! – понял Триан.

Он даже и не подумал, что эти твари могли зайти так далеко! Аларис говорил о том, что они сошли с Безмолвного хребта, но все же. Триан наткнулся на них почти у самых границ дома Золотого оленя. Они подошли так близко к племени и никто не остановил их!

Триан осторожно приподнял голову. Жалеть себя ему расхотелось, как и расхотелось погибать от страданий или, еще хуже, от руки криассов. Он остро осознал как глупо выглядит сейчас – безоружный, в грязной одежде с мокрым от слез лицом. Как же, настоящий воин!

Насколько он знал, криассы прекрасно слышат. Ему не следует подходить к ним, а вот вернуться, сообщить дому Золотого оленя, что на их границах спокойно разгуливают подземные черви?

Триан осторожно поднялся на четвереньки, только сейчас он понял, что не просто сильно ударил колено, но и упал в грязную лужу и теперь весь измазан землей и перегнившими листьями. В каком состоянии он был, что не замечал ничего вокруг?

– Ты тянешь? А фирсы точно здесь их ловят? – с тревогой спросил один из криассов и Триан замер.

– Вот дрянь! Почему она такая скользкая?

– Это рыба, безголовые, – с укоризной заявил тот, что был главным.

Сейчас, сидя на мокрой земле, Триан увидел, как трое криассов тянули сети. Неумело, неловко. Зрелище, от которого нельзя было отвести взгляд. Триан впервые видел этих существ не на картинке.

Высокие и тонкокостные, не так широки в плечах, как фирсы, но и не тощие. Сильные руки были немного длинноваты, сзади плавной линией, словно ленивая змея, извивался хвост с острым наконечником. Ядовитым наконечником, вспомнил Триан. Бледноватая с серым оттенком кожа, через которую видны темные жилы. Белые, как у стариков, волосы были ближе к шее выбриты полосой, оставшаяся часть волос была собрана в тугие хвосты. У одного были мелкие косички. Триан хмыкнул про себя – даже выбрив череп наполовину, их волосы доходили по длине почти до лопаток. И это у мужчин? Отличный способ проиграть в бою. И позорный. Если противник поймает тебя за хвост и протащит по земле, словно обнаглевшую воровку на ярмарке. Когда рвут волосы – это больно. Триан помнил это еще с детства, когда другие дети обижали его и приходилось давать отпор в не всегда честной драке. Его страх перешёл в интерес, он внимательно изучал криассов.

Одежда их была странной. Штаны полностью облегали ноги, серая ткань лоснилась на свету и Триан не мог понять, что это – шерсть? Не похоже. Под твердыми на вид из непонятной кожи жилетами было что-то наподобие рубахи, такая же плотная и серая, как штаны, она облегала длинные руки криассов до локтя. Обувь была из той же кожи, что и жилеты, и Триан решил, что именно так выглядит шкура ашхассов. Они ходили чуть наклонив корпус вперед, наверное, поэтому казалось, что руки длиннее, а ростом они почти как фирсы. Не правда. Триан заметил, что если криасс выпрямится, он станет даже выше магов, а те в среднем были выше фирсов, но не такие сильные … А эти? Он присмотрелся. У одного был арбалет, у второго виднелись два кинжала, третий все время был скрыт за стволом дерева и Триан не мог его хорошо разглядеть. Но был уверен, у него тоже что-то есть.

Криассы не заметили измазанного в земле полукровку, сидящего почти в ста метрах от них. А значит, еще не совсем хорошо видят днем. Но видят. Настолько, чтобы ловить рыбу в реке, спрятанной среди деревьев.

Триан по рассказам старейших фирсов, обучавших детей, знал, что у криассов красная радужка глаз. Они хорошо ориентируются во тьме, их глаза горят алым светом, когда они применяют силу порабощения. Сейчас он красного свечения не заметил. Эти учебники были из Элрайна, там было и про то, что криассы имеют дар от Атеруса подчинять себе другие низшие существа. О том, какие существа по мнению магов считались низшими, старейшины Триану не разъяснили, но сам он хорошо представлял тогда, как криасс может повелевать кротами или еще кто там живет в земле? Животными.

Но ведь мы обращаемся в животных, – подумал Триан.

– Кайассу был прав, фирсы не выставляют дозор днем, – заметил один из криассов.

– Это ненадолго, – отрезал его размышления другой криасс, тот, который главный.

– Аликр, давай живее и хватит вертеть головой, – заметил третий криасс.

– Мне кажется, я что-то слышал, – неуверенно заметил тот, кого назвали Аликром.

– Эта звук реки и рыбы, разве нет? – ответил ему второй криасс, но настороженно замер, прислушиваясь.

– Нет, – прошипел сквозь зубы их глава и Триан наконец разглядел его, вышедшего вперед и внимательно прислушивавшегося к звукам.

В нос Триану ударил знакомый запах. Фирсы. Они рядом. Триан не видел их, но они явно чувствовали и криассов, и видели их тоже. Криассы же не могли разглядеть своих противников на расстоянии, но их слух не подвел, все трое встали в боевую стойку, но арбалет остался на месте.

Еще несколько мгновений и на берегу реки все смешалось. Криассы, фирсы, клинки и боевой топор. Кто-то из дома медведей, это их оружие.

Надо помочь! – решил Триан. Но тут же одернул себя. Кто он? Как поможет и чем? Напугает своим отвратительным видом? Насмешит своей глупостью? Он захватил руками мокрую глинистую землю и начал обтирать ею лицо, руки, шею.

Тем временем на берегу было все решено. Криассов было трое, фирсов пять или шесть. Двое криассов лежали неподвижно, третьего, окровавленного, но еще живого, фирсы зачем-то потащили с собой.

Хотят показать как зверушку? – догадался Триан и ему стало противно. Он представил в вольере, в который закрывали необратившихся после ритуала фирсов, живого криасса. В него тычут пальцем дети, кидают камни, а взрослые смеются. Уродливое зрелище.

Ягуар. Триан еще крепче прижался к стволу дерева. Идея нырнуть в грязную лужу теперь казалась ему очень привлекательной. Аларис был среди фирсов и Триан зажмурился, молясь, чтобы он не учуял его запаха.

Но голоса стихли быстро, запах фирсов пропал. И Триан выдохнул. Он посмотрел на свои руки, на ушибленное колено. На грязное месиво рядом. Повернул голову к реке. На берегу лежали криассы. Триан неуверенно поднялся, чувствуя, как острая боль пронзила его ногу и отступила. Так было с каждым шагом, что он делал по направлению к реке. Нужно отмыться и забрать оружие, если его оставили. А еще Триану очень хотелось посмотреть на криассов. Мертвых криассов.

Глава 9. Главы домов

Аларис, забравшись на нижнюю ветвь густой элассы, наблюдал, как собираются главы домов. Еще недавно здесь проходил ритуал, а сейчас было все готово для уютных посиделок старших в домах. Молодой ягуар видел в этом даже небольшую иронию.

На расстеленой кругом циновке сидели Гурит из дома Медведя, Олвир из дома Золотого оленя, Крий из дома Ястреба, Улайран из дома Черной пантеры, Архан из дома Лиса, Элиан из дома Белых сов, Эстер из дома Ворона, Волдэр из дома Волков – самый разношёрстный дом, забирающий к себе всех фирсов, которые не подпадали ни под один дом. Всего было девять глав домов, включая вождя и главенствующий дом Ягуаров. Что ж, старейшины говорят, что раньше фирсы насчитывали более двадцати домов и в каждом было не менее сорока обратившихся фирсов. Но Аларис подозревал, что они преувеличивают. Иначе где они жили? Почему нет брошенных селений? Куда бы они делись? Но, возможно, так старики пытались внушить детям величие фирсов …

Конечно, иначе мы бы решили, что маги – нам ровня, – подумал с ухмылкой Аларис.

Наконец, все были в сборе. Запах Харднора он услышал раньше, чем он приблизился на сотню шагов к общей поляне. С момента обращения Аларис чувствовал все иначе. Остро, четко, слишком близко. Какофония запахов в первые дни сводила с ума. Аран как-то говорил, что ощущения напоминают звуки водопада, под которым ты стоишь и не в силах пошевелиться, чтобы хотя бы прикрыть уши. Он же говорил, что обращение отнимает силы, особенно у тех, кто недавно обратился. Но Аларис ничего не чувствовал – ни боли, ни упадка сил. Он обращался в первый день с такой же спокойной лёгкостью, как и переодевал рубашку. Но об этом он предусмотрительно умалчивал, не желая привлекать лишнего внимания. На ритуале он и так произвел немалое впечатление на своих соплеменников и те стали его немного сторониться. Отмеченный Микарией, так они его называли. Фирс, прошедший ритуал без боли, - это что-то новое. А новое фирсы обычно воспринимали с недоверием. А это последнее, что бы хоте Аларис сейчас.

На самом деле он предполагал в чем суть его успеха. Аларис не думал в момент входа в огонь о ритуале совсем. Он просто делал все последовательно, мысли его были заняты другим событием, причиной которого стал Триан. Только в конце, он чуть не запаниковал, глядя на свои пятнистые лапы, но они почти сразу превратились в его руки. Паника, страх, боль – ничего нет. Фирсы ждут боли и испытывают ее. Но не Аларис.

Наконец на поляну пришел вождь Крайрэг, держа в руках трость из дерева жизни, на конце которого красовался вырезанный цветок элассы - пять лепестков с острыми кончиками образовывали чашу.

Мертвый кусок дерева жизни, – подумал Аларис, глядя на этот посох.

Он бесшумно соскочил с дерева и направился на поляну. Из-за ствола вышел Харднор и присоединился к нему. Крайрэг уже говорил приветственную речь, когда его глаза наткнулись на приближающегося Алариса и он довольно улыбнулся. С ритуала вождь обрёл ещё одну гордость – особенно сильный сын. Конечно, он считал это своей заслугой, своей кровью.

– А вот и мой сын, которого Я, - сделал он акцент. - Провел сквозь ритуал, – громко провозгласил Крайрэг и главы домов обратили внимание на Алариса.

Тот не выразил ни единой эмоции и коротко поприветствовал совет кивком головы.

Весть о том, что сын вождя прошел ритуал без единого крика боли, обрёл тело за считанные секунды и превратился обратно, быстро облетела все дома, даже расположенные далеко от дома Ягуара. Поэтому все хотели посмотреть на этого необычного фирса. И смотреть было на что. С момента обращения Аларис стал немного выше и шире в плечах, черные волосы, которые он коротко подстриг, переливались на солнце золотом, ясные жёлтые глаза смотрели на всех хищным взглядом. И весь Аларис словно утратил всю ту мягкость, теперь он был охотником с острыми когтями.

– Займи место рядом со мной, Аларис, – повелевал Крайрэг. – Харднор, я позову тебя после.

– Нет, Харднор сядет рядом со мной, – холодно, не терпящим возражений тоном, отозвался Аларис.

Крайрэг поморщился, но возражать не стал. Оба молодых фирса расположились подле него. Аларис расположился по правую руку, Харднор, скрестив ноги, уселся на траву за ним.

– Сегодня мы хотим обсудить важный вопрос – нападение криассов на наше племя! Подземные черви вознамерились захватить наш лес! – грозным уверенным тоном начал Крайрэг.

– Я не видел ни одной попытки нападения со стороны подземников, – спокойно возразил Крий. Главы согласно закачали головами.

– А что же по вашему значит это, – Крайрэг махнул рукой в сторону прикрытого тряпками вольера.

Аларис повернул голову и Харднор молча встал и скинул ткань. На ритуальной поляне застыло молчание.

На полу вольера лежал криасс. Он не шевелился, но и не был мертв.

– Этот криасс, – с победной ухмылкой начал Крайрэг, видя, какой эффект произвел бездыханный подземный червь на главы домов. – Посмотрите, это он и его прихвостни убили пятерых фирсов, напав на них ночью. Главного, по моему указанию, Харднор оставил в живых!

Ну вот ты и попался, вождь, – подумал Аларис и уголки его губ поползли в злой улыбке вверх, но он тут же вернул себе прежнее выражение лица – спокойное, не выражавшее ни единой эмоции.

– Это криассы первые перешли черту! – злорадно повторял Крайрэг. – Или кто-то хочет сказать, что я лгу?

Все фирсы совета переглядывались и Аларис заметил, что не все они верят словам вождя. Приподнятые брови, робкие кивки, так, чтобы никто не заметил. Большинство одобрительно кивали в ответ, но взгляд их был направлен вниз. Крайрэг же был слишком занят своим триумфом, чтобы замечать эти невидимые жесты.

– Возможно, вам нужно, чтобы начал говорить Харднор? Очевидец? – не унимался Крайрэг, он действительно уже перешел черту и его чрезмерная уверенность начинала злить Алариса.

– Скажу я, – громко и четко произнес молодой ягуар и встал с земли, представ перед советом во весь рост.

Крайрэг нахмурился, он гордился сыном, но чрезмерная самостоятельность начинала его раздражать. Но перед советом затыкать рот собственному сыну посчитал ниже своего достоинства. Аларис молод и глуп, сейчас он докажет это совету, вновь порекомендовав сродниться с магами и попросить у них защиты. Крайрэг, не сдержавшись, фыркнул от своих мыслей, что не ускользнуло от внимания его сына.

– Вождь, который заранее приказал, чтобы его люди оставили главного, не может быть вождем. Потому что я тоже там был, – выразительно посмотрев в глаза вождю произнес он.

– Наш вождь, почему же ты сразу не сказал, что твой сын подвергся нападению! Это немыслимо! – возмущенно ахнул Олвир из дома Золотого оленя.

– Они должны пожалеть о том, что напали на сына вождя! – заявил Гурит из дома Медведя.

– Что ты хочешь сказать, Аларис? - задал вопрос Крий из дома Ястреба, внимательно глядя в глаза молодому ягуару.

– Нападения не было, – голос Алариса заставил всех умолкнуть, он почти слышал как зашипел Крайрэг от злости. – Это мы напали на ничего не подозревавших слепых при свете Триона и Сая криассов, как воры из-за кустов. Три криасса учились ловить рыбу, два остались лежать на берегу, один лежит в клетке и вот-вот присоединится к своим братьям. Вождь дал указание Харднору принести игрушку на совет, чтобы ткнуть вам всем ее под нос! И я, как обратившийся фирс, заявляю права на первенство! – он повернулся лицом к Крайрэгу. – Ты можешь отдать мне его по крови или пролить эту кровь, когда я захочу забрать ее! Даю три дня, чтобы решить, хочешь ли ты передать мне волю племени добровольно или сразиться, пока не останется один из нас! Ты знаешь правила, отец. У нас одна кровь, сражение можно избежать. Подумай над этим. А пока тдумаешь, я беру на себя управление воинами вместо Харднора из дома Медведя, который станет моей правой рукой.

С этими словами Аларис приложил кулак к груди и склонился перед советом, а затем, не обращая внимание на ошарашенного отца, покинул совет, приказав Харднору следовать за ним.

Первым встал Крий из дома Ястреба, затем все остальные. Они молча прикладывали кулак к груди и склонялись перед пока что вождем племени, а затем покинули совет, оставив на поляне Крайрэга в одиночестве. Почти одиночестве. Когда фирсы ушли, Крайрэг выбил хлипкий замок клетки, в которой лежал криасс, достал кинжал и воткнул тому в грудь. Криасс охнул и замер. Теперь уже навсегда.

– Решил заступиться значит за подземных червей, – презрительно выплюнул он, вытирая кинжал об одежду криасса. – Вот значит, что ты решил.

Он встал, захлопнул дверь вольера обратно, и не спеша побрел в сторону элассы, на котором когда-то был выстроен дом вождя. Никто не попадался ему на пути, но он этого не заметил. Крайрэг глубоко погрузился в свои мысли, а когда дошел до нужного дерева, уже улыбался своему плану.

Конечно, этот сопляк еще не понял, на кого раскрыл когти, - ухмыльнулся он и с легкостью взобрался по веревке, которая вела к двери его дома. Пока еще его дома.