Воевода на фронтире. Том-4

Глава 1 Тактический выбор

Фари показались из-за деревьев внезапно.

— Стоять на месте! – на ломаном языке равнинников произнесла одна из них, направляя в нашу сторону копьё. Произношение было настолько плохое, что смысл фразы едва угадывался. Похоже, что девица выучила лишь несколько ходовых фраз.

— Ты, дура, совсем ослепла? – возмутилась моя спутница на фарийском и откинула капюшон. – Думай, в кого тыкаешь!

— О, Лиша! – удивилась та и опустила оружие. – Что за рваные тряпки вы надели?

Сомнительная претензия от той, кто ещё пару месяцев назад голышом бегал по пещерам…

Но тряпки и правда нищенские. Плотные шерстяные плащи, которые мы честно украли у каких-то рыбаков. Их главная ценность заключалась в глубоких капюшонах, скрывавших голову и лицо. Тут, на равнине, в отличие от предгорий, дни ещё тёплые, а вот по ночам холод кусается. Поэтому рыбаки, лесорубы, пастухи и все, кому не повезло работать в городе, холодным утром кутаются вот в такие мешки.

— Нам к моим родичам, – сказала Лиша. – Выдели провожатого.

— Конечно. Младшая, отведи их в лагерь.

Из-за деревьев вышла молодая фарийка, едва ли намного старше Ики. Кивнула и позвала за собой.

Мне она была незнакома. Хотя в последние месяцы на Стене появилось столько фари, что я не успевал даже мельком запоминать их лица. Я успевал запоминать только командиров, да ещё более-менее узнавал «тяжёлых» и разведчиц — всё-таки армейская элита. Нынешние же караульные были из какого-то стрелкового десятка. Я даже не помнил, к какому именно десятку они относились и кто у них десятница.

Но вообще караульная служба у нас так себе...

Меня с Линой никто не проверил, и даже капюшон поднять не попросили.

Конечно, можно было бы догадаться по моему телосложению, что это именно я. Но всё равно: что если враг просто замаскировался и заставил Лишу провести его в лагерь? А тут мимо всех постов нас ведут прямо в командирскую палатку.

Хотя Лина вот тоже капюшон откинула. А мне зябко было. Утро холодное, уши мёрзнут. На равнине хоть и куда теплее, чем в предгорьях, но это днём воздух прогревается, а длинными ночами бывает очень холодно.

Маскировка лагеря была так себе. От реки его разбили всего метрах в ста, не больше. А лодки так вообще оттащили чуть ли не до первых кустов, ещё и оставив длинные борозды на песке. Любой заметит свежие следы… если зачем-то решит приглядываться. Спасало только то, что сам лагерь был на правобережье Михохо, а Нашше стоял на левом берегу. Но даже так не пройдёт и пары дней, как любопытные наш лагерь найдут и доложат.

На бумаге у меня была полноценная армия со всеми современными службами и порядками. На деле — сборище бывших охотниц, которых ещё только предстояло учить дисциплине и военному делу.

— А это кто? – спросил я провожатую, указывая в сторону отдельного костра с местными равнинниками.

— Экипажи лодок, – ответила девчушка. – Хелина приказала перехватывать всех, кто спускается вниз по Михохо.

Разумное решение. Я и сам не догадался проинструктировать. Караван-то наш плетётся кое-как. Любой шустрый торговец непременно предупредит Нашше, что сюда спускается фарийский отряд.

А вот и моя родная палатка. Артефакт Империи. Как же я по ней скучал…

Нам-то эти дни приходилось спать на надувной лодке. Там, конечно, мягко, но холодно по ночам. Обогрева нет, костёр не разожжёшь. Вот и приходилось кутаться да согреваться, прижимаясь друг к другу по ночам.

— Явились наши соглядатаи, – прокомментировала стоящая у входа Хелина. – Что-то вас меньше. Где Кати?

— Осталась у устья, – ответила Лиша. – сторожит лодку и наблюдает за гаванью, вдруг за день подойдут корабли с Велиководной.

Спорное, конечно, решение оставлять одного человека, но Кати вызвалась сама. А за рекой надо наблюдать. Да и за полдня, надеюсь, ничего не случится. Сейчас отправим к ней десяток стрелков, пусть прикрывают. Тут пешком всего-то несколько часов идти.

— Хм… резонно, наверное. Ну что, Касару, сколько там войск?

— Давай зайдём внутрь, – не стал я отвечать раньше времени. – Есть что обсудить.

— Позовём только командиров…

— Нет. Без них. Я, ты, Райка, Лиша с Линой. Тут политический, а не военный вопрос.

— Да что же у тебя всё не по-человечески… Ладно, заходите.

Райка уже спала. Но спала она довольно чутко и открыла глаза сразу, как только мы вошли.

— Ну наконец-то… – пробурчала она, всё ещё как-то по-стариковски.

— Мне кажется, или вы все какие-то раздражительные сегодня?

— Не обижайся, Касару. Дни выдались… нервные и непростые.

— Что случилось?

Райка только махнула рукой.

— Местные, – коротко ответила Хелина, но, увидев моё недоумение, объяснила: – Пока шли через предгорья, было ещё нормально. Вожди на нас косились, но ничего не делали. Нравится им или нет, но постой предоставляли и еду продавали. А где-то и дарили.

— Ну а кто против такого войска хоть слово скажет? – заметила Райка.

— А уже на равнине начались проблемы, – продолжала Хелина. – У местных дворян есть укреплённые усадьбы и свои дружины.

— Стычки были? – сразу уточнил я.

— Боевых не было. Ну, в смысле, чтобы прям войско пришлось задействовать. А вот ссоры и драки случались. Кто-то запирался в усадьбах и гнал нас. Но это ладно… Зато находились те, кто специально пытался нас оскорбить. Требовали серебро за места в хлеву или продавали вместо еды какие-то помои. Два дня назад местные даже попытались напасть на нас. Якобы хотели освободить пленников.

— Пленников? – уточнила Лиша. – Это которые экипажи лодок?

— Да. Но они не пленники. Просто не позволяем им пройти вперёд нашего каравана. Вон, кормим даже. Но эти твари из дружины местного благородного перепили вина и отправились объяснять нам, где место женщины, и что нельзя держать в плену мужчин.

— Никто не ранен? Не погиб?

— Ничего серьёзного. Помяли им бока и разбили носы. Но последние дни мы избегали остановок в деревнях и разбивали лагерь только в лесу.

Вот же проклятие…

Нет, я предполагал, что местным наш караван не понравится. Но думал, что численность нашего войска сама по себе сможет погасить любой конфликт в зародыше. Никто просто не станет связываться.

А оказалось, что до настоящего вооружённого столкновения оставался всего один шаг.

— Ладно, – перевела разговор Хелина, – у вас-то что?

— У нас… судя по всему, в Нашше нет противника.

На несколько секунд в шатре воцарилась тишина.

— Как это нет? – уточнила Хелина. – Даже небольшого отряда?

Я покачал головой.

— Ты же был уверен, что наш противник будет здесь? – напомнила мне Райка. – Пусть и не с армией, но как минимум какие-то силы они должны были прислать.

— Да. Логика происходящего диктует именно это. Но их нет.

— Может, они где-то прячутся? Даже несколько десятков можно было бы спрятать в городе.

— Я тоже так думал. Но мы провели здесь пять суток. Пять дней я наблюдал за городом своими глазами и с дрона. А по ночам запускал дрон в режиме тепловидения. Я не обнаружил никаких посторонних отрядов — только гвардии местных домов и собственную стражу Нашше. Прошлой ночью мы даже отправились на разведку в сам город. Украли у рыбаков с пристани лохмотья и прошлись по городу. В Нашше нет сил Сакао. Разве что они бы додумались зачем-то рассредоточить их. Но зачем? Враг не мог готовиться противостоять моей разведке с дрона, даже Слуги Королевы так не осведомлены о моих возможностях. Да и спрятать они смогли бы один-два десятка, не больше.

— То есть весь наш ускоренный марш был напрасным?

— Я так не думаю, – покачал я головой. – Нам в любом случае нужен контроль над этим транспортным узлом. Не говоря уже о том, что если сегодня тут нет противника, это не значит, что он не появится тут через декаду.

— Ладно, но что мы делаем дальше? Получается, что штурм отменяется?

— Я бы не был так уверен…

— Что это значит? Город свободен. Там вроде как наши союзники. Давайте просто зайдём внутрь.

Райка усмехнулась:

— Касару прав. Решать вопрос с наместником должен был Михо.

— Но его здесь нет, – сказала Хелина.

— Правильно, нет. А кто мы тогда для этого наместника?

Похоже, Райка сразу поняла, в чём проблема. А вот Хелина пока ещё не успела сообразить.

— Проще говоря, – решил я пояснить ситуацию, – для наместника мы никто. И дело не только в том, что формально мы с ним не давали никаких обязательств друг другу. Он вполне может симпатизировать Эмону. Но даже если это не так, на его месте я бы просто закрыл ворота и выставил двойную стражу, как только бы мне доложили, что к городу прибыл отряд фари. И сказал бы, что надо ждать Михо, а без него никого в город не пущу.

— А пока мы тут на улице как бродяги ждём беглого царя, он бы отправил весточку в Сакао, – закончила за меня Райка.

Хелина шикнула.

— То есть штурмовать всё же придётся? – догадалась она. – Союзный нам город.

— Да, – согласился я. – И в этом главная проблема. Если мы просто его захватим и перебьём стражу, как изначально планировали, то мы не сможем его удержать. Город будет воспринимать нас как захватчиков.

— А если не захватим, то получим укреплённый и готовый к обороне город, который может перекинуться на сторону врага, – закончила за меня Лиша. – Сейчас в Нашше ещё не знают, что мы здесь. Но долго скрываться мы не сможем.

Сели у костра, помолчали, грустно думая о сложившейся ситуации.

Лина тем временем заварила чай. Кстати, его запасы у меня заканчиваются. В теплице, конечно, растёт несколько кустов, но листья с них получится собрать не раньше чем через год.

— Самое главное – это взять ворота, – сказала Хелина. – Сколько всего людей в гарнизоне города?

— Не больше полусотни. В городе ночью дежурит меньше десятка.

— Если подберёмся близко и сможем взять ворота, то тяжёлые десятки смогут по пустым улицам пройти до самого дворца. А там главное захватить арсенал. Без оружия они не смогут нам противостоять. Город проснётся, а мы уже контролируем дворец.

— Слишком много стычек, – возразила Лиша. – Нужно обезвредить стражу у ворот так, чтобы они не подняли тревогу. Затем охрана будет у самого дворца. И я была в городе, там вокруг дворца много поместий знати. У них есть своя стража, которая наверняка дежурит по ночам. Пока наши десятки доберутся до арсенала, они уже несколько раз успеют поднять гарнизон по тревоге.

— Что ты предлагаешь?

— Проникнуть в город тайно. Мы так уже делали в Сакао, когда вытаскивали Касару. Три десятка охотниц и разведчиц заберутся ночью на крыши. Рассредоточено. Двигаясь по двое-трое. И соединятся в нужных местах: у ворот, дворца и арсенала.

— А если их обнаружат?

— Тогда им нужно будет продержаться до подхода остального войска.

— Три десятка охотниц против целого города? Не говори ерунды. Захват арсенала можно проводить только если тяжёлые уже будут на подходе.

— Вы обе не правы, – вмешалась Райка. – Вы мыслите военными результатами. Заблокировать или не заблокировать основные силы гарнизона. Но главная цель вовсе не гарнизон. В чём, по-вашему, смысл этого штурма?

— Захватить город. – ответила Хелина.

— Неверно. Смысл штурма — заставить наместника признать, что мы являемся союзными силами, а не захватчиками. Мы вообще не должны сражаться с гарнизоном или удерживать арсенал. Мы должны просто привести к наместнику Касару. Чтобы тот убедил его приказать гарнизону не оказывать сопротивления. Солдаты же нам нужны лишь как аргумент в переговорах. Чтобы у наместника не возникло глупых мыслей оспорить статус нашего войска.

Лиша с Хелиной притихли.

Я же всё это время сидел молча и согревал руки кружкой горячего чая.

Все они были правы и все в чём-то ошибались. Каждый план был по-своему логичен, но что-то упускал.

— Мы сделаем всё сразу… – вмешался я.

Все присутствующие уставились на меня, ожидая продолжения. Даже Лина оторвалась от своих записей. Полминуты я сидел с загадочным видом, но не ради драматического эффекта, просто пытался сперва у себя в голове сформировать план.

— Главная сложность операции – рассинхронизация. Мы должны делать всё одновременно. Но нам нужно разделить наши силы. Лиша правильно сказала, что первыми в город зайдут разведчицы и охотницы. Они будут на крышах города сопровождать тяжёлых в сторону дворца. Главное никого не убивайте. Обезоруживайте стражу, связывайте, но постарайтесь без крови. Если получится добраться до дворца, не поднимая тревоги — идите к арсеналу. Но если нет, просто собирайтесь на главной площади. Увидите чужие отряды: стражу или гвардейцев аристократов — оставайтесь на месте и не вступайте в бой. Скажите им, что вы не противники, вы союзные силы.

— А наместник? – уточнила Райка.

— Им займётся другой отряд. Часть сил не пойдёт через ворота. Стрелковые десятки переберутся через стены и захватят контроль над портом. Задачей будет, не вступая в конфликт, задержать любые лодки, которые попытаются выйти из города. Я же сам на своей лодке предварительно переплыву в город и подам с воды сигнал.

— К чему такие сложности? – не поняла Хелина.

— У Нашше не так много сил. Если всё будет сделано правильно, они будут дезориентированы. Не важно, где поднимут тревогу: у ворот или в порту. Это отвлечёт их. Затем задача наших сил — просто сковать их и выиграть время для меня, чтобы поговорить с наместником.

Знаю, не самый надёжный план, но ничего лучшего я пока придумать не мог. Особенно в ситуации, когда нельзя допустить ненужных жертв.

Каким-то образом нам нужно захватить город, но делая вид, что мы не захватывали город.

Пару часов объяснял всем в подробностях, чего именно я хочу добиться. В какой-то момент позвали командиров, в шатре стало тесно. Но нужно было донести до каждой десятницы её задачу и последовательность действий.

Устал. Но поспать мне никто не дал, совещание продолжалось в шатре уже без меня, а выгонять всех ради собственного комфорта не стал.

Погода была пасмурная, как бы ночью дождь не пошёл. Хотя… может, нам это и на руку. Меньше любопытных будет на улицах Нашше. Тут главная беда – это в холодной жиже не утонуть в процессе операции.

У всей нашей армии была критическая слабость: нам не хватало обуви. Даже сейчас вижу кучу босых фарийских ног.

Почему? Да просто потому, что мастериц было недостаточно, чтобы за находившееся у нас в распоряжении время сделать достаточно обуви.

И речь даже не про жутко неудобную обувь с деревянной подошвой, которая тут в ходу у состоятельных равнинников. Такие разве что командиры у нас носят. Даже простых «кожаных носков» было от силы пятьдесят пар. Дежурным приходилось их на склад к Лине сдавать и брать перед выходом в караул.

А остальное время большая часть армии ходила босиком. Старались на лодках и в палатках заворачиваться в одеяла или греть ноги у костров на привале. Фари, конечно, к холоду привычны, но не дело, что мы не в силах даже обуть свой не самый большой отряд.

И вот с такой босоногой армией нам этой ночью придётся брать город.

Стало зябко. Вспомнил, что куртку оставил на лодке, надел те же рыбацкие лохмотья, в которых пришёл сюда. А затем решил пройтись по лагерю.

Разочаровался. Где-то треть фариек оказалась перемешана. То есть они проводили время не со своим десятком, а со своими соплеменницами. Разве что бойцы Виды держались одной кучкой. Видимо, Хелина оставила попытки развести их всех по своим отрядам.

А так… сам лагерь выстроен относительно грамотно. Не прям как мы рисовали на схемах перед выходом, но что-то близкое. В центре – командирский шатёр, склад и палатки штабных. Тут же охрана. От них идёт что-то вроде тропинки к лодкам. Охраняемым, что радовало. По границе лагеря выставлены посты. Были отхожие места, которыми, похоже, даже пользовались.

Но всё это было как-то небрежно размещено. Те же палатки десятков были расставлены как угодно. Вместо того чтобы равномерно распределиться вокруг центра, лагерь явно тяготел к оврагу, который можно было бы использовать для обороны, но для фари это было место, где можно спрятаться от ветра.

Зацепился глазами за отдельный костёр, у которого собралось человек пятнадцать равнинников. Те самые пленники, которые не пленники. Решил подойти к ним.

— О, ещё одного повязали! – обернулся ко мне один крепкого вида мужик. – А чего один? Где остальной экипаж?

Видимо, приняли меня за ещё одного такого же.

— Я не на лодке, – ответил им, стараясь тщательно подбирать слова, чтобы не солгать. – Наткнулся на патруль, когда шёл по берегу.

— Из Нашше, что ли? Местный?

— Вышел утром из Нашше. А вы отсюда?

— Я местный. Луого звать. Эти четверо — мои гребцы, – представил он парней, сидящих рядом с ним. – Я тут, считай, самый старший. Меня ещё шесть дней назад перехватили, когда я из предгорий возвращался. А это Кенуну со своими ребятами. Он с Михохо.

— Я масло в Нашше везу, – сказал довольно молодой парень, которому и тридцати не дашь. – С утра хотели отплывать, как в рассветных сумерках подходит эта флотилия. Я на Михохо такого столпотворения в жизни не видел. Вылазят оттуда эти горные ведьмы и давая свои порядки устанавливать: не положено, мол, вперёд нас куда-то плыть. Поругался я с ними, пошёл к отцу. Тот к лорду. Все друг на друга поорали, но так никуда и не пустили.

— А я Эно, – сказал ещё один из капитанов. – Из Дассы. В это время года хожу на Михохо за красителями и мехом. Вот, на обратном пути тоже на них напоролся…

— Ну а тебя как звать? – спросил Луого.

— Касару… – честно ответил я.

— Незнакомое имя. Да и выглядишь ты как-то странно, и разговариваешь необычно… не отсюда, что ли?

— Нет. Я с запада. На равнине случайно оказался в этом году. Думал торговать или ремеслом каким заняться. Но тут вот… война эта. А теперь вот на лагерь этот вышел.

— Сколько планов не строй, Бог над ними только посмеётся, – пожал плечами Эно и привычным движением погладил браслет с какими-то символами.

— Да не волнуйся! – успокоил меня Луого. – Тут хоть и ведьмы, но не обижают. Кормят даже и вкусно. Правило только одно: никуда вперёд каравана не плыть. Секретничают они.

— Нашше они захватить хотят, – сказал Кенуну. – Что тут непонятного? Потому и не пускают вперёд. Устроили у себя Царство на Стене. Говорят, уже все предгорья под себя подмяли. Захватывают деревню за деревней.

— Ерунду не неси, малец, – возразил ему Луого. – Ничего они не захватывают. Я только что из предгорий. Говорят про них много, это да. Соль они откуда-то берут. Много и дёшево. Торги ещё на Заставе своей вести начали. Сам там не был, но говорил с людьми, которые там были. Вроде крепость они там построили. Но ни на кого они не нападают. Я думаю так, что они здесь из-за той заварушки в Сакао. Чего им в Нашше делать? Со своей солью они и так его скоро разорят.

— Думаете, пройдут мимо города?

— Надеюсь, но кто же их знает? Язык-то их мы всё равно не поймём.

— Они ведьмы, – сказал Эно. – Не пытайтесь понять человеческой логикой тех, кому приказы отдают демоны.

— Вот уж послали духи на наши головы этих храмовых…

— Что за заварушка в Сакао? – спросил я.

— Ты не в курсе, что ли?

— Знаю слухи, что старый царь то ли умер, то ли пропал.

— Вот это оно и есть. Начали ходить слухи, что не умер он, а где-то на Велиководной армию собирает. Так из Сакао по всей реке стали ходить гонцы. Всех убеждают, что единственный царь теперь Эмон, а на реке, мол, самозванец, выдающий себя за Михо. Вот дворяне и наместники теперь мучаются по ночам, за кого же быть, если война придёт к ним в город?

— А наместник Нашше? – уточнил я. – За кого он?

— Ни за кого. Он за Нашше. Ждёт, кто победит.

Посидели ещё с мужиками. Нормальные ребята. Трудяги речные. А затем к нам подошла Лина. Я-то спиной сидел, это Луого мне кивнул, смотри, мол, говорящая по-нашему ведьма идёт.

Я обернулся.

— Хелина отпустила командиров, – сказала она на фарийском. – Всем надо отдохнуть перед завтрашней ночью. Нам тоже.

— К Кати отправили десяток? – уточнил я.

— Да. Ночью мы переправим их на тот берег с нашей группой.

— Хорошо. Тогда я скоро подойду.

Лина кивнула и отошла.

Я повернулся к равнинникам, чтобы встретить полтора десятка пар удивлённых глаз:

— Ты что, знаешь их язык? – спросил Луого.

— В какой-то мере… – признался я.

— И они тебя слушаются?

— Иногда. Когда настроение хорошее.

(Дорогие читатели, поддержите книгу своим лайком и добавлением в библиотеку)

Глава 2 Позиция наблюдателя

Знаете, какое главное военное преимущество представителя космической цивилизации?

Это не оружие, нет. Даже будь у меня достаточно огнестрела для всей фарийской армии, они всё равно остались бы племенной толпой охотниц.

Главное преимущество — это управление и связь.

— Разведчицы начали взбираться на стены, – тихо сказала Лина, наблюдающая за операцией с планшета. – У ворот двое стражников. Спрятались от дождя в сторожке.

Я и сам всё видел. Лина была прямо передо мной.

Приходилось сидеть на мокрой древесине, но если встать в полный рост, то человеческий силуэт мог бы привлечь ненужное внимание. Я свободно заглядывал ей через плечо. Она же своим плащом прикрывала планшет от дождя. Почти романтика: я обнимаю Лину, мы тихо перешёптываемся. Если не считать того, что вокруг чужой город, а ближайшие окна не так уж и далеко. И что рядом сидели дрожащие от холода и промокшие Лиша, Кати и Аза.

Проклятый дождь…

Как теперь их в этой сторожке застать врасплох?

Взял рацию. Моё главное оружие. Правда, их было всего три в этом походе. Четвёртая осталась на Заставе для связи с Эрой, а больше прогрессору в комплект не положили.

— Хелина, как слышно? – вызвал её на канале северной группы.

— Чего тебе? У нас тут всё только началось.

Ну да, как раз по таймеру прошёл час.

— Вижу, – подтвердил я. – Стражники у ворот ушли в сторожку. Передай это группе разведки, а то на месте не поймут, куда они делись.

— Как я, по-твоему, им передам? Они уже на стене.

— Придумай что-нибудь. Ты к ним ближе.

Хелина выругалась и отключила связь.

Что там со второй группой?

Жестом попросил Лину отлететь и глянуть, где там застряла вторая половина войска.

Ох… Этим ещё идти и идти. Минут пятнадцать, наверное.

Тут проблема в том, что порт Нашше расположен в южной его части, по берегу Велиководной. Поэтому для того, чтобы подойти к нему, нужно обойти весь город. Сперва им нужно перебраться на левый берег, а затем по пастбищам пройти к Велиководной восточнее самого города. Вот и получается, что северный отряд, который должен брать ворота, на месте и уже работает. А отряд для контроля порта всё ещё где-то в полях.

Почему нельзя было отправить стрелков на лодках прямо в порт?

Это тоже обсуждали, но решили, что такой вариант слишком рискованный.

Лодки большие и шумные. Их силуэты легко заметить на фоне реки. А работу гребцов хорошо слышно. Это моя лодка с электромотором на малых оборотах практически бесшумная. Ещё их сложно привести к порту одновременно. Экипажи не могут общаться, не нарушая тишины. Ну и фактор плохой погоды. В сильный дождь лодки вообще могут потеряться, стрелки высадятся кто где.

Поэтому решили, что надёжнее и предсказуемее просто обойти город пешком. И вот на тебе, задержка…

— Уна, как слышишь? – вызвал я по рации командующую стрелками.

— Слушаю, – быстро ответила она.

— Твой отряд давно должен быть на позиции. В чём причина задержки?

— Землю размыло дождём. Идём по колено в грязи и дерьме занов.

— Понял, поторапливайтесь. Северная группа уже начала действовать.

— Стараемся… – процедила та сквозь зубы.

Почему всё всегда идёт не по плану?

А так хорошо всё начиналось.

Мы выспались. Войско сворачивало лагерь. Хелина начала собирать десятки для переправки через реку. Ну а я со своей командой вышел пешком по берегу, чтобы дойти до точки наблюдения в устье Михохо.

А потом полил этот дождь, будь он неладен… И чем темнее становилось на улице, тем сильнее он заливал землю.

Возле лодки мы нашли бойцов, отчаянно кутавшихся в плащи. Огонь при такой погоде не разожжёшь.

— Что с рекой? – спросил я сразу после приветствия.

— Пока с неба не полило, там никого не было, – ответила промокшая Кати, сидящая под навесом лодки.

— А сейчас?

Та пожала плечами:

— А сейчас не видно ничего.

Ну да, тут теперь не разглядишь даже с фарийским зрением. В темноте они может быть и видят, но не через стену воды…

Когда мы дружно перетащили лодку к реке, возникла проблема с навигацией. Раньше по ночам я на реках полагался на фарийские глаза. А теперь они так же слепы, как и я. Пришлось вести перегруженную людьми лодку практически на одной интуиции и выруливать к порту силой молитв.

Где-то на середине Михохо включил рацию и передал Хелине короткое «Выступайте».

В этот момент вся армия уже должна погрузиться на лодки и ждать приказа на выдвижение или на отмену такового.

— Идём, – услышал я ответ.

В этот момент мы с Хелиной и Уной включили на своих рациях часовой таймер. Рации может и надёжные, но мало ли. Радиосигнал могли ослабить складки местности или плотная городская застройка. Работать не перестанет, но помехи… Да и просто потерять или разбить её можно. В общем, связь прекрасна, но план должен работать и в случае её потери.

Сейчас лодки должны были переправиться на левый берег, примерно в то место, где я останавливался лагерем, когда вёз Михо на Стену. А затем два отряда отправлялись на позиции, где ровно через час должны были начать действовать.

До порта добрались вслепую. Чуть не ушли на Велиководную, промахнувшись мимо большого города. К счастью, дождь слегка стих, и Лиша подсказала, где берег.

Высадились почти там же, где я останавливался в первое посещение Нашше.

Иронично, когда я впервые увидел город с реки — первое, о чём я подумал: как такой город штурмовать. И вот на тебе, пророчество исполнилось.

В порту, к счастью, никого не было. Десяток стрелков мы оставили возле лодки. Они должны были охранять её и при необходимости оказать помощь отряду Уны, соединившись с ним. А дальше последовательно брать под контроль улицы к центру и городские склады.

Я же вместе с Лишей, Линой, Кати и Азой направился в лабиринт городских улиц…

— Разведчицы замешкались, – вывела меня из воспоминаний Лина.

Видимо, Хелина всё же их задержала. И хорошо, а то пока мы ещё дождёмся южную группу…

Вижу через тепловизор, что они собрались на крышах. А это что? Хелина сама, что ли, к группе разведчиц решила присоединиться?

Напомню, что как таковых «стен» у города не было. Внешний периметр образовывался сплошным рядом соединённых двухэтажных домов. Не самая надёжная защита, но без штурмовых лестниц в город не проникнешь. Если только ты не фари, конечно.

Ворот же в городе было двое. На севере и на востоке. Нормальных надвратных башен там не было. Просто широкий проход между крайними домами, перекрываемый простыми деревянными створками. По ночам их закрывали, но калитку держали открытой, чтобы припозднившиеся прохожие могли войти в город под присмотром ночной стражи. Нападения тут никто не ожидал. Да и сами ворота были скорее символическими. Скорее всего при военной угрозе их просто баррикадируют.

Так, что они там делают? Стоят на крыше кружочком, мокнут, что-то обсуждают.

Картинка резко дёрнулась. Это дрон подбросило порывом ветра. Электроника, конечно, стабилизировала аппарат, но вообще-то запускать дроны в такую погоду не рекомендовалось. Заряд батареи расходовался быстрее, да и риск потерять машину был немаленький.

Но я рискнул.

Так, расходятся, похоже. Или нет? Проклятие, Хелина с ними пошла к воротам!

Попытался её вызвать по рации, но она проигнорировала.

— Это что, мама? – спросила Лиша, тоже напряжённо глядя в планшет.

Мне оставалось только кивнуть.

Ну вот как до неё донести, что она теперь командует армией, а не личным примером ведёт охотничий отряд на добычу?

Тем временем фари прошли по крышам и начали спешно спускаться в переулке. Лина навела туда камеру и сделала увеличение. Спустилась одна, вторая, третья… а затем все замерли. Оставшиеся на крышах фари резко пригнулись, не выпуская верёвок.

Я попросил Лину уменьшить масштаб. Ага, вижу, из окна соседнего дома вылезла чья-то голова и смотрит прямо на наших спускающихся разведчиц. Он пристально вглядывался в переулок. Кажется, прошло уже полминуты.

— Смени камеру на обычную, – прошептал я Лине.

Та послушалась и на экране планшета осталось лишь сплошное тёмное пятно. Переулок был погружён в кромешную тьму.

Ясно, кто-то местный что-то услышал и выглянул посмотреть. Но ничего рассмотреть не смог.

Снова переключились на тепловизор. Местный ещё какое-то время вглядывался в ночную улицу, но в конце концов закрыл ставни.

Пронесло.

Разведчицы, напротив, прекрасно всё видели в переулке, и тут же продолжили спуск, но на сей раз медленнее. Спуск занял минут десять. Наконец все разведчицы собрались в переулке.

В наушнике дважды щёлкнуло — так рация в скрытом режиме сообщала о вызове. В отличие от командиров, у меня есть наушник, чтобы рация не орала и не демаскировала нашу позицию.

— Это Уна, – доложила командующая стрелками. – Мы на месте, готовы подниматься.

— Понял. Не оставайтесь на одном месте. Пусть десятки, которые окажутся внутри, сразу продвигаются вдоль порта. Как можно скорее соединитесь с теми, кто уже там.

Ну вот, пусть и с почти двадцатиминутной задержкой, но южная группа вступила в игру. Глянул на таймер. С момента подачи первого сигнала прошёл час и девятнадцать минут.

Возвращаемся к воротам. Там как раз Хелина со своими девчатами подходит к сторожке. Это даже не капитальное сооружение. Так, навес с деревянными стенами. Чтобы укрыться от дождя и ветра. Больше на сарай похоже.

Оба стражника там, вижу через тепловизор. Кажется, один из них даже дремлет, укутавшись во что-то. Только второй лениво поглядывает в окно. С другой стороны, не могут же они предположить, что в такую ночную непогоду кому-то понадобится прийти в город. Все свои дома сидят.

Внутри тускло горела лампа, только снаружи у калитки есть ещё одна. Кажется, там их было две, но вторая погасла, а стражники не спешили выходить и зажигать её заново.

Зря, у входа как раз тихо скапливаются фарийки.

Мы на это смотрим, затаив дыхание. Жаль, что дрон звук не передаёт. Точнее, передаёт, конечно, но с такой высоты и в дождь он ничего не подхватит, остаётся только смотреть.

И вот дверь распахивается и в сторожку влетают четверо. Готов поспорить, что Хелина среди них. Никто даже не успел подхватить оружие. Бодрствующего стражника повалили на землю. Второму просто не дали встать, так и прижав к лавке, на которой он спал. Затем полминуты о чём-то говорят. За это время одна фари подбежала к калитке, схватила лампу, подняла повыше и начала периодически закрывать её своим щитом, подавая сигнал тем, кто ждёт снаружи.

Лина направила камеру туда. Ага, сигнал увидели: тяжёлые пришли в движение. Бедняжки, час уже стоят под дождём. За это время успели догадаться, что щит можно использовать как зонт. В итоге у нас там под сорок человек, считая штабных, которые сидят на мокрой земле и укрываются щитами. Такая вот она, война. На каждую минуту боя приходятся часы сидения в грязи и утомительных переходов.

Щёлкнула рация.

— Это Хелина, – доложила наша инициативная охотница. – Ворота захвачены. Открываем.

— Тяжёлые уже выдвинулись к вам, ждите. Что со стражниками? Сильно пострадали?

— Жить будут.

— Хорошо, оставьте с ними охрану. И отправляй разведчиц вперёд по маршруту. Пока улицы пусты, но будьте осторожны. Особенно на подступах к дворцу.

— Сама знаю, не маленькая.

И отключилась.

Я же попросил Лину переключить внимание на происходящее в порту.

А там творилось что-то странное. Вдоль причалов шёл всего один десяток, который уже скоро должен был добежать до места стоянки моей лодки. А вот остальная часть отряда толпилась возле какого-то склада.

Что там происходит?

— Подлети поближе, – попросил я.

Так… Похоже, что они взломали склад. А это что? Кто-то на земле лежит?

Я отправил запрос Уне.

— Да? – ответила та.

— Что у вас случилось?

— Выбрали себе убежище. Размещаемся.

— Какое ещё убежище? Вы же должны рассредоточиться по порту?

— Слушай, Касару, девчата с самого вечера под проливным дождём. Все промокли и окоченели. Нужно хотя бы по очереди дать им обсохнуть и согреться. А тут есть печка.

Я выругался.

— А кто там лежит?

— Не знаю. Какие-то местные. Мы зашли в помещение, а там эти. Склад охраняют, что ли? Мы не разбирались.

— Они живы?

— Вроде бы да.

— Вроде бы?

— Слушай, у меня охотницу ножом пырнули, а ты про этих спрашиваешь?

О Богини… Ещё и кого-то из наших ранили?

— Серьёзно пострадала?

— Ну… так, терпимо. Испугалась больше. Сами перевяжем. Сложнее было оттащить потом девчат от этого дерьма с равнины. Чуть до смерти не запинали. Слушай, всё нормально. Сейчас тут разместимся, потом пойдём остальные склады занимать. О, у них тут жратва есть!

Уна отключилась, а я схватился руками за голову…

Вот же заразы!

Мало того, что опоздали, так первым делом вместо того, чтобы боевую задачу выполнять, пошли искать, где задницы свои погреть.

Нет, я всё понимаю, но я вообще-то тоже тут сижу под открытым небом с затекающей за шиворот водой. Мне бы тоже хотелось сейчас в тепло и под крышу. Но терплю же!

— Есть движение от склада, – прошептала Лина.

Я обратил внимание на планшет. По узкой улочке, ведущей вверх от порта, бежал, запинаясь в темноте, одинокий человек. И бежал он явно от склада.

— Уна, ответь немедленно! – вызвал я командующую южным отрядом.

— Чего?

— Не «чегокай» мне тут! Сколько людей было на складе?

— Тут четверо.

— Я не спрашиваю, сколько сейчас. Я спрашиваю, сколько было?

— Наверное, столько и было. Чего злишься?

— Вы склад окружили, прежде чем в него заходить?

— Эээ… нет. Зачем?

— Затем, что вы упустили одного.

Уна выругалась.

— Сейчас отправлю погоню, – пообещала она. – Куда он ушёл?

Я задумался. Расстояние метров сто пятьдесят. Пока соберут, пока догонят… Да и улицы они не знают, а по рации направлять погоню я не смогу.

— Оставайся на месте, – принял я решение. – Выстави наблюдателей на улицах и продолжай продвигаться вдоль порта. Занимайте остальные склады и приготовьтесь к обороне в зданиях. И во имя Лунной Богини, окружайте здания, а не ломитесь в одну дверь! Поняла?

— Поняла…

Что же с тобой делать, беглец?

Такими темпами ты уже минут через восемь окажешься у дворца. А нашей пехоте туда идти сколько?

Попросил Лину сфокусировать камеру дрона на северной группе.

А там тоже всё нехорошо. Хелина повела отряд не по основной улице, где было освещение, а по тёмному переулку, координируя их с крыши. Вот только несмотря на темноту, в некоторых домах начали зажигать лампы.

Дождь стихал, и топот трёх с лишним десятков ног да беготня по крышам всполошили спящих жителей.

Я прикинул: такими темпами им идти ещё минут пятнадцать.

Отправил вызов Хелине.

— Слушаю, – ответила та.

— Твои разведчицы смогут дойти до центральной площади быстрее чем за шесть минут?

— А что случ…

— Да или нет? Отвечай быстро.

Хелина задумалась, пытаясь сориентироваться в незнакомом городе, который знала только по картам и видео, снятым мною с дрона.

— Да, – неохотно призналась она.

— Тогда выдели двоих. Пусть займут крышу дома у юго-восточного выхода на площадь. Из порта бежит человек. Скорее всего во дворец, чтобы поднять стражу. Нужно перехватить, чтобы выиграть время для Виды и твоих охотниц.

— Поняла.

Вижу на камере, что две тепловые фигуры отделились и побежали по крышам. Да и тяжёлые заметно ускорились. Должно быть, Хелина была не уверена в перехвате и решила перестраховаться.

Так, а где охотницы?

Ага, вот, опережают тяжёлых на два квартала. Разбились на четыре группы и идут параллельными улицами, сворачивая к западу от дворца.

Наша отчаянная попытка захватить арсенал за считанные минуты до подхода основной пехоты. Эти девчата рискуют больше всех, им нужно перелезть через ограду дворца и проскочить через охраняемую территорию. В случае прямой стычки со стражей они должны были отступить, в худшем случае забаррикадироваться в арсенале.

Решающие последние минуты.

Жаль, что с портом так неудобно получилось. Я надеялся, что к этому моменту они уже будут контролировать весь берег и основные выходы из портового района.

Снова переключаемся на беглеца.

Так… а зачем он свернул?

Лина, ну-ка сделай изображение ближе.

Он запыхался, постоянно замедлялся, чтобы перевести дух, но на одном адреналине продолжал рваться вперёд. Проклятие, он действительно идёт не на площадь.

Только зря у Хелины забрал разведчиц…

А куда он тогда идёт?

Ну конечно, поместья дворян.

Рация щёлкнула.

— Да, Уна?

— Добрались до центрального склада. И взяли ещё три по дороге сюда. Охрана была только на одном. Выставляю заслон на главной улице от порта. Нам продолжать готовиться к обороне? Просто наши охотницы сейчас сильно растянуты по всему берегу. Человек пять на здание, не больше. Если к нам полезут везде, то я просто не смогу их контролировать.

— Пока продолжай делать то, что делаешь. Скоро сообщу.

Так, где там этот беглец?

Забежал в какое-то поместье. Там суета началась. В окнах зажигается свет, слуги куда-то побежали. Только внутри ничего не видно.

Проходит минута, затем другая…

Из здания выходят шестеро мужчин с копьями и щитами.

Понятно, гвардия дворянского дома. Выбегают на улицу и направляются в сторону порта.

Вот балбесы!

Должно быть, беглец решил, что это конкуренты на его торговый склад напали. Про армию вторжения он и не подумал.

Ладно, нам же лучше.

Связался с Уной, сообщил, что к ним движется отряд. Та выделила десяток и велела им устроить засаду.

Снова щелчки рации.

— Разведчицы подходят к цели, – доложила Хелина. – Скоро начнём брать дворцовые ворота.

— Понял, начинайте.

Я кивнул Лише. Пусть подойдёт поближе. В конце концов, мы с этой позиции сможем наблюдать это и своими глазами. Тут дрон не нужен.

— Из дворянского поместья вышли двое, – сообщила Лина.

А вот это плохо. Идут в сторону дворца. Явно бегут жаловаться городской страже на происходящее в порту.

Проклятие! Как раз столкнутся нос к носу с разведчицами Хелины!

Вот и разведчицы. Одна за другой перелезают через дворцовую ограду.

Дворец тут, конечно, одно название. Трёхэтажное здание и двухметровая стена по периметру – это вообще ни о чём. Да и охрана ночью ненамного лучше той, что была у Лулуодо. Двое у ворот, один у арсенала, трое бодрствующих возле входа в казармы. Впрочем, сегодня они решили переждать дождь внутри.

Всё это я отсматривал заранее, когда проводил разведку.

Город был просто не готов противостоять угрозе быстрых наскоков. Мобильной кавалерии в этом регионе нет, заны не в счёт. Ночные налётчики столкнулись бы с лабиринтом узких тёмных улиц. Да и не воюют тут по ночам, темнота была врагом для обеих сторон. Подошедшего же днём противника увидели бы из города и успели мобилизовать ополчение, выставив несколько сотен человек пехоты.

Ладно, это я отвлёкся, наши разведчицы уже добрались до дворцовой стражи.

Заметят их благородные?

Ох, чисто не получилось. Один успел закричать, прежде чем ему закрыли рот и повалили на землю.

Ладно, этого заткнули, а вот дворянская делегация бросилась с криками наутёк. Я даже своими ушами их отсюда слышу.

Что с арсеналом? Есть, дошли. Там чище поработали. Уже вяжут стражника.

Где-то со стороны дворянского поместья зазвонил колокол, и город начал просыпаться. Зажигались лампы и факелы. Где-то раздались ещё крики. На улицах начали появляться первые любопытные. Из казарм высунулись сонные стражники, пытаясь понять, что вообще происходит.

И тут прямо под нами послышались два голоса:

— Я не вижу пожаров, – сказал хрипловатый старческий голос. – Ты уверен, что на нас напали?

— Господин Амро, – ответил другой голос, – я пока не знаю всего, но во дворце точно чужаки. Мы с ними разберёмся. Вам пока лучше не выходить из своих покоев.

Ну что же, пора.

За эти дни разведки я обнаружил ещё одну важную вещь. Наместник Нашше был уже стар и почти всё время проводил в своих покоях или рабочем кабинете на третьем этаже.

Зато он любил выходить на примыкавшую к покоям частично крытую террасу. Там стояли мебель и кадки с растениями, а часть площадки была отведена для деловых встреч. Отсюда он каждый день обозревал город. Вот и сейчас, услышав колокол и получив известие о чужаках во дворце, он, несмотря на дождь, первым делом вышел посмотреть, что происходит.

Идеальное место для начала наших переговоров.

Да, всё это время мы сидели и управляли штурмом с крыши дворца наместника. Буквально над его спальней.

Я кивнул Лише.

Та всё поняла и хлопнула по плечу Азу, они вдвоём спрыгнули вниз. Я с небольшой задержкой последовал за ними. Тут всего-то два метра. Лина с Кати остались с дротиками прикрывать нас сверху.

Ох, проклятие… Чуть ноги не отбил. И как фари умудряются так легко приземляться? Кости у них резиновые, что ли?

Шума мы, конечно, наделали. Наместник и его спутник обернулись. Увидев наши фигуры в свете лампы, спутник Амро тут же схватился за меч. Лиша с Азой выставили вперёд копья.

— Господин Амро, – обратился я к главе города, – прикажите своему храброму воину опустить оружие. Не стоит усложнять ситуацию.

— Кто вы такие? – потребовал ответа наместник.

Я его даже зауважал. Перед лицом опасности он держался прямо и гордо, говорил ровно, без дрожи в голосе. Достойный человек.

— Вы должны меня помнить. Я Касару, союзник царя Михо. Мы можем поговорить, не наставляя друг на друга оружие?

Глава 3 Отрицание оккупации

Воин так и не опустил оружие. Наоборот, вышел вперёд, закрывая своего господина.

— Это правда лишнее, – сказал я. – Нас пятеро. Вашего человека убьют раньше, чем он успеет замахнуться своим мечом.

— Это мы ещё посмотрим, – прорычал воин.

— Может, ты и правда силён, – согласился я. – Тогда ты кого-то из нас ранишь, а потом тебя убьют. Прольётся кровь, и решить всё мирно будет намного сложнее. Наместник Амро, насколько я знаю, этой ночью в городе ещё никто не погиб. Я бы хотел, чтобы так и осталось. Но с каждым мгновением, пока мы тут держим оружие, риск кровопролития растёт.

— Не слушайте их, господин, – возразил воин. – Они просто кучка дикарей с гор, которые ворвались во дворец. Ты хоть знаешь, сколько наших солдат сейчас во дворце? И что с вами сделают?

— Сорок шесть человек, – ответил я. – Включая тебя. Должно было быть сорок семь, но один из твоих бойцов ушёл навестить любовницу в ткацком районе. Я прошлой ночью подслушал, как он договаривался с сослуживцами, чтобы они прикрыли его на вечерней проверке.

Воин слегка опешил.

— А знаете ли вы с господином Амро, сколько воительниц фари сейчас в городе? Нет? Зря. Потому что город уже под нашим контролем.

— Лжёшь.

— Наместник, выгляните во двор.

Наместник, до этого молча слушавший нашу перепалку, усмехнулся и подошёл к ограждению балкона.

А там как раз через дворцовые ворота быстрым шагом шли тяжёлые десятки под командованием Виды.

— Порт уже тоже занят нашими людьми, – добавил я. – Как видите, здесь не «кучка дикарей», а строевая пехота. Мы уже превосходим числом ваш гарнизон во дворце. А у ваших людей даже нет доступа к арсеналу.

На балконе повисла тишина, прерываемая только криками, неуклюжими командами снизу и шумом просыпающегося города.

— Что вам нужно? – спросил наконец Амро.

— Ничего сверх того, что вы и так должны сделать… как верный друг царя Михо, – ответил я. – Объявите городу, что пришла союзная армия, которую следует радушно принять, разместить и обеспечить всем необходимым.

— И всё?

— Вроде больше ни о чём мы с Михо не договаривались. Поднимать ополчение вашего города будет уже царь Сакао, а не я.

— Если это так, зачем вы вообще ворвались в мой дворец?

— А вы бы нас пропустили в город?

Амро не ответил.

— Позвольте мне быть с вами откровенным, наместник. Я человек простой, в этих ваших равнинных интригах и недомолвках не мастер. Зато я разбираюсь в людских интересах и желаниях. Я знаю, чего желаете вы.

— Неужели?

— Я думаю, что вы желаете Михо гибели, — сказал я так, будто вынес ему приговор. – Вы никогда не произнесёте этого вслух. Скорее всего, вы даже стыдите самого себя за подобные мысли. Ведь вы знаете его почти всю жизнь, помните ещё молодым и растерянным царевичем, который по воле случая стал правителем. Но всё же… Теперь он пытается втянуть вас и ваш город в какую-то безумную свару со своим сыном. И думая об этом, вы невольно позволяете себе помечтать о том, чтобы всё это закончилось вместе с одним человеком, который это и начал.

— Какое отношение эти ваши… фантазии имеют к тому, что вы пытаетесь захватить мой дворец?

— Я не пытаюсь, я уже захватил. Если бы у моих людей не было приказа стоять и не нападать, они бы уже перебили всю вашу стражу. Но суть не в этом, а в том, что вам эта война совершенно не нужна. И мы вам в Нашше не нужны.

— Зачем вы мне всё это рассказываете?

— Затем, господин Амро, что я здесь не только для того, чтобы разместить авангард своего войска. Царь Михо вернётся в Сакао, отругает непослушного сына, казнит несколько благородных семей и сядет своей монаршей задницей на любимый трон. А вам, наместник, придётся и дальше жить на границе двух царств. Потому что Михохо — единственный путь для Царства Стены на Велиководную. А ваш город — единственные ворота. Не пора ли нам обсудить, как мы будем в таком изменившемся мире жить дальше?

Пока наместник думал, снизу послышался нарастающий гул голосов. Я даже не сдержался, подошёл к перилам и посмотрел во двор. Большинство дворцовых стражников были без щитов и доспехов, но всё же успели раздобыть оружие: копья и кинжалы. Прямо сейчас они пытались выстроиться напротив наших тяжёлых, сомкнувших щиты.

— Советую думать быстрее, – поторопил я наместника. – Ваши ребята, кажется, решили поиграть со смертью и попробовать подраться со строем пехоты. Если что, фари не будут терпеливо смотреть, как их пытаются убить. Просто убьют в ответ.

— Уман, – сказал наконец наместник, – спустись вниз и останови своих парней.

— Наместник? Вы уверены?

— Скажи им, что произошло недоразумение, и это наши союзники. Иди. Скорее.

Страх — важнейший инструмент управления. Но порой он нужен не для того чтобы навязать человеку свою волю, а чтобы тот перестал действовать на эмоциях и начал думать. Боязнь потерять всё очень хорошо прочищает мозги.

Поэтому мы все согласились на этот фарс.

Мы захватили город. Я это понимал, наместник понимал, весь Нашше это понимал. Но к утру мы все должны согласиться на официальную версию событий.

Потому что нам выгодно так думать.

А пока Уман бегал успокаивать своих людей, я предложил Амро переместиться в какое-то более уютное место. Желательно куда-то, где есть камин. Потому что стоял я под этим дождём на последних волевых, как и мои продрогшие девчата.

Наместник пригласил нас в свой кабинет. Там он вышел за дверь и позвал кого-то из своих слуг. Затем другого. Но никто не отозвался. По какой-то причине у всей дворцовой прислуги именно в эту ночь появились срочные дела, людям пришлось внезапно отлучиться. Неудобно вышло для Амро.

Но злорадствовать я не стал. Я не гордый, сам растопил камин. Всё-таки наместник уже пожилой, нечего заставлять его перенапрягаться.

Пока разводил огонь, в кабинет зашла немолодая женщина в лёгкой тунике. Я сперва подумал, что служанка. Она перекинулась несколькими словами с Амро, чем тот был не особо доволен, а затем вышла, чтобы вскоре принести нам поздний ужин… или ранний завтрак, смотря как считать.

Не успели мы сесть за стол, как в кабинет пришли Уман и Хелина. Явно недовольные друг другом. Пока Хелина объясняла, что её люди всё ещё торчат на улице и их нужно где-то разместить, я краем глаза заметил, как изменился в лице Уман. Увидев женщину, принесшую нам еду, он отвёл её в сторону, чтобы поговорить.

Я тогда ещё не знал, кто она такая. К своему стыду, я как-то не интересовался раньше отношениями во дворце, больше концентрируя свои разведывательные усилия на военных возможностях Нашше.

Но до начала переговоров следовало решить вопрос с размещением союзного войска.

Это оказалась непростой задачей. У наместника не было подходящих помещений. А во дворце казарм не хватит. Да и не хотел он держать нас тут, а я не хотел быть во дворце. Нам бы в порту разместиться, поближе к своим кораблям.

Но в порту всё принадлежало местным дворянам и торговцам (чаще всего это были одни и те же люди), которым наместник не мог просто приказать. Политическая система в городах Велиководной больше всего напоминала олигархию — с наместником как балансиром интересов местных дворян.

Тут меня ещё и Уна вызвала на связь, сообщив, что высланный к ним отряд дворянской гвардии они перехватили.

— Есть пострадавшие? – уточнил я.

— Ничего серьёзного. Мы их окружили и разоружили. Сейчас провожаем на склад.

— Что с портом?

— Заняли всю береговую линию. Но тут теперь многолюдно. Собралось много местных зевак. Воинов среди них нет, так что пока не трогаем.

— Хорошо. Мы сейчас договариваемся с наместником, чтобы разместиться.

— Отлично! Тут есть несколько подходящих помещений. Лишь бы с печью было место. Большая часть складов тут холодные.

— Придумаем что-нибудь. Пока держи порт и сообщай мне о любых инцидентах.

— Ладно.

Я отложил рацию и столкнулся с удивлёнными взглядами наместника и его командира стражи. Объяснять им ничего не стал. Вот такая у меня волшебная игрушка, пусть принимают как данность.

— Мои люди как раз доложили, что полностью контролируют порт, – сообщил я. – Понимаю, что благородные дома могут быть весьма несговорчивы в плане предоставления своей собственности. Но нельзя ли для ускорения процесса объяснить им, что иначе мы просто этой ночью займём те склады, которые нам понравятся?

В этот момент в дверь вошла та женщина, что подавала нам еду, и объявила:

— Внизу выстроилась целая очередь из представителей городских дворянских домов. Громче всех кричит глава дома Эшен. Он при всех утверждает, что горные ведьмы убили его людей.

Амро вопросительно посмотрел на меня.

— Насколько я знаю, никто этой ночью не погиб, – пожал я плечами.

— Пригласи его к нам, – попросил наместник.

— Я ему сейчас самому голову оторву, – тихо добавила Хелина.

Глава Эшен оказался полноватым и дёрганым мужчиной, ненамного младше самого Амро. В кабинет он не вошёл, а скорее ворвался. Бросил на фари полный злобы взгляд и едва ли не набросился на наместника:

— Господин наместник! Почему эти дикарки вообще здесь? Там наш город грабят!

— Успокойтесь, господин глава дома, – ответил Амро. – Вы говорите о наших союзниках и гостях города Нашше.

— Союзниках?! Эти безжалостные животные?! Эти так называемые союзники убили большую часть моих людей! Наместник, пока вы с ними тут беседуете, они грабят наш город!

— О каких убитых людях вы говорите? – уточнил я.

Тот недоумённо посмотрел на меня:

— А вы кто?

— Касару, – представился я. – Прибыл из верховьев Михохо на встречу с наместником Нашше.

— Вы заодно с этими ведьмами?

— В каком-то смысле. Но вам не кажется, что очень опрометчиво оскорблять вооружённых фари и обвинять их в убийстве, не выяснив, что произошло?

— Фа… кто?

— Фари. Так называется их народ. Вы разве не знали? Впрочем, неважно. Но давайте вернёмся к делу. О каких убитых людях вы говорите?

— Кто вы вообще такой, чтобы требовать с меня ответов?! Я пришёл сюда говорить с наместником, а не с прихвостнем ведьм.

— Однако мой гость задал справедливый вопрос, – ответил Амро. – Прямо сейчас вы говорите мне, что ваших людей убили, а мой город грабят. В то же время мой гость Касару утверждает обратное. Стало быть, один из вас мне лжёт.

— И очевидно, кто именно.

— Готов поставить на это свою жизнь? – небрежно спросила Хелина на языке равнинников, поглаживая при этом лезвие своего стального меча.

Равнинник только поморщился, будто от жужжания неприятного насекомого.

Я же всё никак не мог понять, дурак он или просто настолько ослеплён гордыней, что не способен просчитать ситуацию. Он ведь тут один. А нас с Хелиной уже шестеро. Ни наместник, ни Уман ему не помогут. Собственно, он и жив до сих пор только благодаря сказочному терпению моих девчат. И потому что Аза не знает их языка, иначе бы вспорола ему горло ещё до того, как Лиша успела бы её остановить.

— Но всё же, глава дома, откуда вам это известно? – уточнил наместник.

— Мой младший брат был там и всё видел. Завтра прибывает большая партия товаров, мой брат лично готовил склад к приёму. Остался там из-за непогоды, а эти дикарки ворвались туда и убили всех наших людей одного за другим. Прямо на глазах моего брата. Он сам сражался с ними, но доблестные воины нашего дома пожертвовали своей жизнью, чтобы он смог выйти и добраться до нашего поместья и сообщить об этом. Затем мы послали туда своих гвардейцев, но от них нет никаких известий. Должно быть, они уже жестоко убиты.

Я сидел и слушал это, закрыв лицо рукой…

— Господин Касару? – спросил меня наместник. – Вы можете это как-то прокомментировать?

— Разумеется. Я поддерживаю связь с моими людьми в порту. Мне докладывали, что люди на складе живы и задержаны нашими воительницами, как и отправленные позже гвардейцы. Мы готовы передать их дому Эшен в любое время. Кстати, глава дома, я даже своими глазами видел, как ваш брат бежал со склада. Мои люди говорят, что он ни с кем не сражался. Сразу сбежал, даже не рассмотрев толком, кто вошёл на ваш склад. Поэтому рассказанная им версия, мягко говоря, сильно преувеличена.

— Да как ты смеешь!

— Смею что?

— Наместник, это отродье с гор обвинило моего брата, наследника дома Эшен, в трусости и лжи! Я требую немедленно арестовать его!

От такого требования подвис даже Амро, не зная, что ответить.

Возникшую паузу прервал заливистый смех Хелины.

Отсмеявшись, она встала, подняла меч и сказала:

— Мы слишком долго разговариваем. Давай я снесу ему голову здесь и сейчас, да и дело с концом. Его младший брат, похоже, намного разумнее.

— Хватит! – рявкнул наместник. – Все вы! Госпожа… простите, не расслышал вашего имени, опустите меч. Вы все здесь мои гости. Не устраивайте разборки в моём кабинете!

— Хелина, – попросил я по-фарийски, – не усложняй, пожалуйста.

— А что не усложнять? – ответила она нарочито на языке равнинников. – Этот толстый мешок с костями наговорил уже столько оскорблений, что будь мы в горах, я бы уже отрезала ему язык и сняла шкуру.

— Мы не в горах! – взмолился Амро. – Вы в моём кабинете в Нашше! Касару, я всем сказал, что вы мои гости и союзники. Сделайте так, чтобы никому не пришлось в этом сомневаться. А ты, глава дома Эшен, если скажешь ещё хоть что-нибудь оскорбительное в адрес моих гостей, я прикажу арестовать тебя и судить за оскорбление чести наместника! Молчи! Не вздумай даже рот открыть!

Амро даже побагровел от неподдельного гнева. Бедный старик…

— Касару, – продолжил он, – когда ваши люди смогут привести людей дома Эшен?

— Сразу как я отдам приказ их сопроводить.

— Сделайте это, пожалуйста. А вы, глава дома, тихо посидите, пока ваших людей ведут. Мы продолжим этот разговор после того, как вы увидите своих воинов.

— Если увижу!

— Молчи!

Я пожал плечами и отошёл в сторону, чтобы этот дворянин не видел, как я пользуюсь рацией. И так оплошал, показав её наместнику. Ну, и попросил Уну выделить отряд для сопровождения пленных.

— А остальных? – спросила она.

— Сколько у тебя их?

— Где-то неполная двадцатка. Задержали на разных складах и конторах.

— Отпусти их. А этих сопроводите во дворец.

Вернулся к наместнику и заверил, что скоро задержанных приведут. Наместник удовлетворённо кивнул, а дворянин хмыкнул, но ничего не сказал.

Пока сидели, в кабинет зашёл ещё один человек. Хорошо мне знакомый. Отчего-то я даже заулыбался, увидев его:

— Господин Сако, – первым поприветствовал я его и кивнул.

— Господин Купе… то есть, Касару. Я чувствовал, что эта ночь не обошлась без вас. Господин наместник, я прибыл как только мне доложили о происходящем.

— Да, присаживайся. Твоя помощь нам пригодится в этой… ситуации.

Тот благодарно кивнул и задержался рядом с сидящей на лавке у двери женщины, которую я всё ещё принимал за служанку:

— Рима, моя дорогая, – поприветствовал он её. – Тяжело же тебе тут одной приходится.

— Слуги разбежались.

— Только скажи, я тотчас прикажу отправить сюда своих. Тебе сейчас стоит быть рядом с детьми, а не среди вооружённых людей. Уман, не стоит ли тебе отправить свою жену?

— Попробуй отправь её… – пробурчал тот.

— Я останусь, господин Сако. Спасибо, что беспокоитесь за меня. Может, вам что-нибудь нужно?

— Для вина рановато, но от горячей фруктовой настойки не откажусь.

Та кивнула и не спеша покинула помещение.

Я, наблюдая эту сцену, пытался понять, в каких взаимоотношениях находятся присутствующие. Женщину зовут Рима. Она жена главы стражи. Но ведёт себя скорее как хозяйка во дворце, а не как дополнение к своему мужу. Может, она родственница наместника?

Сако же устало прошагал до камина, возле которого мы с наместником устроились, и занял свободное место.

— Ладно, Касару, объясните, что тут стряслось и почему весь город считает, что нас завоевали фари?

Пришлось ему рассказать нашу версию событий. Никто никого не завоёвывал. Мы пришли на встречу с войском Михо. Кто-то в порту осматривает место для размещения, а мы тут зашли во дворец поприветствовать наместника. Решаем теперь, где бы нам в порту разместиться.

Глава Эшен? Ну, тут какое-то недоразумение вышло. Я так-то приказал своим людям рассредоточиться по порту, но дождь, холодно было, вот они по своей инициативе и вошли на склад дома Эшен, чтобы погреться. А там охрана. Вышло недопонимание, немножко подрались, но никто, к счастью, серьёзно не пострадал.

Одну из моих воительниц даже ножом пырнули, представляете? Нет-нет, всё в порядке, ничего серьёзного. Я не в обиде. Да и девчатам скажу, чтобы зла не держали. Всякое бывает. Сейчас вот приведём задержанных людей Эшен, вопрос будет закрыт.

Технически я нигде не солгал. Но слушал Сако это с таким видом, что было понятно: он всё прекрасно понимает. Неглупый мужик. Судя по всему, пользуется огромным доверием наместника, раз без всяких очередей и приглашений свободно приходит к нему в кабинет.

Когда я закончил рассказ, снизу прибежал один из солдат Умана и доложил, что «ведьмы привели пленников из порта».

— Предлагаю нам всем спуститься вниз и убедиться, что всё в порядке. – сказал Сако.

Отправились всей делегацией. Наместник выглядел бодро, хотя Рима шла рядом с ним на лестнице, чтобы при необходимости поддержать его. Уман же шёл прямо перед ним. Скорее всего, они опасались, что пожилой человек потеряет равновесие.

К счастью, на улицу выходить не пришлось. Четыре фарийки и десять равнинников стояли в большом зале дворца на первом этаже. Четверо со склада, ещё шестеро из отправленной позже гвардии дома.

— Мои люди избиты! – проревел глава Эшен.

— Но они живы? – переспросил я. – Это вы подтверждаете?

— Наместник, вы же видите, что на моих людей напали?

— Как я понимаю, произошло недоразумение, – ответил Амро. – И люди Касару тоже пострадали. Я не вижу на них тяжёлых ран. Все стоят на своих ногах, а синяки и разбитые носы не в счёт. Стоит ли вашему благородному дому затевать тяжбу с союзниками Нашше из-за такой мелочи?

— Даже если так, мой склад всё ещё захвачен. Кто знает, сколько они уже украли?

— Глава дома, – вмешался Сако, – у меня есть копия описи товаров с вашего склада не более чем десятидневной давности и таможенные декларации на последние погрузки и разгрузки. Предлагаю вам прямо сейчас отправить на ваш склад моего счетовода вместе с вашими людьми. Уверен, Касару прикажет своим фари освободить склад, и мы вместе пересчитаем все товары. Вас это устроит?

— Эммм… Я думаю, это лишнее.

— Меня совершенно не затруднит оказать вам такую услугу, если это позволит сгладить сложившуюся ситуацию и поможет избежать вашей жалобы.

— Не стоит. Я… не стану подавать жалобу. В благодарность за то, что все мои люди вернулись живыми. Для меня это повод для радости, которую не стоит омрачать.

— В таком случае, вопрос исчерпан?

Дворянин сжал губы и нехотя кивнул.

Я же подумал, что ему на складе явно есть что скрывать от проверяющих, раз проверки он опасается больше, чем пропажи товаров.

Проводив главу дома Эшен, мы вернулись обратно в кабинет.

— Полагаю, вы прикажете освободить их склад? – уточнил у меня Сако, пока мы шли.

— Разумеется. Но моим людям всё ещё негде остановиться. Нам нужно отапливаемое помещение в порту и свободные причалы для лодок.

— Думаю, я смогу вам с этим помочь. Дом Эшен не единственный, на который я могу надавить… или который мне должен. Так что место я вам найду, но…

— Но вы хотите что-то взамен?

— Не для себя, господин Касару.

Мы как раз вернулись в кабинет и вновь сели перед камином. Пока размещались, я вызвал Уну и передал команду покинуть склад.

— Знаете, почему дом Эшен так вцепился в вас? – спросил меня Сако.

— Разве не из-за ситуации со складом?

Наместник тихо засмеялся:

— Думаете, он настолько тупой? – спросил Амро. – Действительно поверил своему хвастуну-брату и пришёл сюда оскорблять вас, потому что не осознавал опасности?

— Как вы думаете, чем он торгует? – задал вопрос Сако.

И тут я понял, что объясняет всю нелепость только что произошедшей сцены. В Нашше была только одна причина, по которой торговец мог возненавидеть меня с первого взгляда.

— Соль, – коротко ответил я.

— Всё верно, – кивнул Сако. – Большая часть его дохода — перепродажа соли из Сакао в деревни на Михохо. А теперь на всей реке только и говорят о том, что в горах появилось царство горных ведьм, которое в предгорьях продаёт соль в полтора раза дешевле, чем мы.

— Я думаю, что слухи опережают реальное предложение, – ответил я. – Мы снабжаем солью только предгорья. В основном нашу собственную деревню. Это не те объёмы, чтобы они могли повлиять на рынок Нашше.

— Но соль у вас есть, ведь так?

— Так.

— И в ближайшее время она не закончится? У вас есть постоянный источник?

— Есть, – не стал я увиливать. – Но я не собираюсь продавать её в Нашше. И с Михо у нас есть договорённость, что за пределы предгорий никакие товары Царства не уйдут мимо нашей совместной торговой конторы.

— Так у вас с царём общее предприятие? – уточнил Сако.

Я кивнул:

— Экспортную цену на соль установит царская семья Сакао. Когда Михо вернётся во дворец, конечно.

— Замечательно, что Михо подумал о торговле ключевым товаром, – кивнул наместник. – Но вы договаривались с ним. Не с нами. Как быть нашему городу?

— Полагаю, стоит договориться с Михо о ценах.

— Ловко. Выходит, у царя Сакао теперь есть рычаг давления на наш город.

— Сколь бы неприятным ни был дом Эшен и другие дома, соль — источник процветания всего города, – объяснил Сако.

— Я не хочу использовать монополию как оружие против Нашше, – уточнил я. – Ваш город важен для меня как перевалочный пункт.

— Но даже если вы не будете поставлять соль в наш город, вы же всё равно снабжаете ею предгорья.

— Там мои производства. Это важный для нас промежуточный продукт. Я не могу взять и прервать эти поставки.

— Значит, Нашше теряет не только рынок предгорий. Какой-то объём неизбежно будет через деревенских перекупщиков уходить и на равнину.

Мне осталось лишь развести руками:

— Боюсь, что это неизбежно, – согласился я. – Однако… я готов помочь вашему городу компенсировать эти убытки.

— Каким образом?

— Увеличив закупки ваших товаров или даже перенеся часть производств к вам, как это произошло с деревнями в предгорьях. У нас не так много людей, чтобы освоить производство всего, что нам необходимо. И… вы можете покупать часть товаров Царства по ценам ниже, чем мы договоримся с Сакао.

— Разве это не будет нарушением вашего договора?

— Нет, если я не буду поставлять вам товары сам. Но я не могу контролировать всех упомянутых вами деревенских перекупщиков.

— Хм… полагаю, мы сможем договориться, – сказал Сако, поняв мой намёк.

— Приезжайте весной ко мне на Заставу, господин Сако. Я был у вас в гостях, буду рад поприветствовать вас у себя. А заодно обговорить все детали наших будущих отношений.

— Я принимаю предложение. Да, кстати, чуть не забыл… у меня периодически бывает один интересный гость, утверждающий, что знает вас. Он просил передать вам, что очень хочет с вами встретиться и поговорить.

— Кто это?

— Его зовут Лай. Он сейчас ожидает вас в гостинице на торговой улице.