Обложка книги Военврач из сорок первого. Том 3. Знамя
Роман

Военврач из сорок первого. Том 3. Знамя

0.00 оценок 0 отзывов0+

Военврач Максим Корнев прошёл всю войну — от воронки в Вяземском котле сорок первого до последней её дороги. Впереди год сорок пятый. Чужая земля под сапогами, и самое трудное испытание теперь не для тела, а для души: какими прийти на землю врага — мстителями или людьми.

И Корнев, увидев это, заорал так, как не орал, может, за всю войну: — Стоять!!

О книге

Военврач Максим Корнев прошёл всю войну — от воронки в Вяземском котле сорок первого до последней её дороги. Впереди год сорок пятый. Чужая земля под сапогами, и самое трудное испытание теперь не для тела, а для души: какими прийти на землю врага — мстителями или людьми. Освобождённая Европа и поверженная Германия. Лагерь, где имена превращали в номера, — и где Корнев, всю войну возвращавший имена, понял до конца, против чего шёл. Зееловские высоты и уличный ад Берлина. И красное знамя над рейхстагом, которое он обещал увидеть за двоих — за себя и за тех, кто не дошёл. А в горящем городе его ждёт майор Майнхард — единственный, кто разгадал в русском военвраче чужака не из этого времени. Их узел, завязанный ещё под Вязьмой, развяжется в самом последнем акте — и недёшево. А когда отгремит война, замкнётся круг в восемьдесят лет, свиток заговорит голосом того, кого считали пропавшим без вести. У каждого было имя. И каждое возвращается — рано или поздно. Примечания автора: Прода каждый день. Том 1: https://author.today/work/606002 Том 2: https://author.today/work/610186

Читать фрагмент

Читать ещё

Пролог. Письмо ждётВосемьдесят лет — это очень долго для человека и совсем недолго для земли.Человек за восемьдесят лет родится, проживёт целую жизнь и умрёт; вырастут и состарятся его дети; внуки забудут, как звали прадеда. А земля за восемьдесят лет едва повернётся в своём медленном сне, перемелет осколок в ржавую труху, затянет травой воронку, опустит на полметра глубже то, что когда-то приняла. Земля не торопится. Земля умеет ждать.И всё это время — восемьдесят с лишним лет — в вяземской земле, на Богородицком поле, у вросшей в чернозём ржавой пушки, под обломком, который кто-то когда-то нарочно положил приметным, лежал чёрный эбонитовый цилиндрик. Смертный медальон. Внутри — не труха, не бурая каша, в какую за десятилетия превращается бумага в сырой земле, а сухой, плотный, целый свиток, исписанный графитным карандашом. Графит не выцветает. Графит не гниёт. Графит держится столько,…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.