Военная контрразведка и органы госбезопасности СССР 1917-1953гг.

Глава 1

Победа Октябрьского вооруженного восстания позволила большевистской партии решить главный вопрос любой революции — вопрос о государственной власти. В обращении Военно-революционного комитета (ВРК) ко всем гражданам России говорилось о низвержении Временного правительства и переходе всей полноты власти в руки Петроградского ВРК. Став правящей партией, большевики взяли на себя ответственность за обеспечение обороны страны и ее безопасности в условиях продолжающейся мировой войны. Однако в соответствии с господствовавшими теоретическими воззрениями они должны были незамедлительно разрушить старую армию как вооруженный оплот власти эксплуататорских классов. Вместе с армией подлежали кардинальному реформированию все органы военного управления. В отношении к ним большевики выбрали следующий алгоритм действий: установление жесткого контроля во всех звеньях военного руководства; срочное формирование новых аппаратов, организующих оборону страны, и слом старых. Революционная ломка тесно переплелась с революционным экспромтом, причем последний играл во многих случаях решающую роль. Что касается контрразведки, то это было особенно заметно в ноябре 1917 — марте 1918 года. За предшествующий период войны для военных специалистов любого ранга необходимость контрразведки в вооруженных силах была совершенно очевидной, и вопрос о ней не являлся дискуссионным. Отношение же к органам борьбы со шпионажем со стороны политических деятелей нового режима, в том числе и направленных на работу в войска и штабы, было иным.

Прежде всего они негативно воспринимали офицеров Генштаба, а именно их в период Временного правительства и привлекали к руководству контрразведывательными отделениями всех уровней, и это официально было закреплено в тексте «Временного положения о контрразведывательной службе во внутреннем районе» и аналогичном документе на ТВД. Кроме того, в большевистских кругах существовало небеспочвенное мнение, что контрразведка выполняла функции политической полиции в стране и непосредственно участвовала в преследовании партийных деятелей, обвиняя их в сотрудничестве с германской разведкой. Один из видных деятелей РСДРП (б), заместитель наркома юстиции П.И. Стучка писал в феврале 1918 года в газете «Правда» о своем крайне негативном отношении к органам борьбы со шпионажем, находя, что они при Керенском стали фактическими преемниками бывших охранных отделений. Поскольку обвинения в гонениях большевики адресовали в основном контрразведке Главного управления Генерального штаба, то перспективы ее полного уничтожения уже в первые послеоктябрьские дни были очевидны. Такое развитие событий удалось предотвратить только благодаря генерал-квартирмейстеру Генштаба Н.М. Потапову. В журнале совещания начальников главных управлений Военного министерства от 23 ноября 1917 года зафиксировано, что еще в августе—сентябре Н.М. Потапову стало известно о «большом возбуждении среди большевистской части Петроградского Совета против отдела генерал-квартирмейстера Генштаба, в частности, против цензуры и контрразведки, которые занимаются политическим сыском». В своих воспоминаниях генерал привел свидетельства о контактах в период Временного правительства с тогдашним председателем Всероссийского центрального бюро военных организаций РСДРП (б) Н.И. Подвойским и его сотрудником М.С. Кедровым. Представитель генштаба смог убедить большевиков в том, что подчиненные ему контрразведывательные органы в политику не вмешиваются, а заняты исключительно борьбой со шпионажем. Многие служащие Военного министерства отказались сотрудничать с советской властью, и 19 ноября 1917 года Совет Народных Комиссаров принял постановление об аресте руководителей ведомства. Началась решительная чистка аппарата управления армией. Чтобы оградить контрразведку от ретивых исполнителей воли Наркомата по военным делам, заведующий Центральным бюро ГУ ГШ А.А. Чернявский 19 декабря 1917 года представил в новый орган управления вооруженными силами подробную докладную записку о значении контрразведки для государства и ее задачах. Особое внимание он обратил на центральные органы в области борьбы со шпионажем, основным содержанием деятельности которых является выработка в сотрудничестве с другими учреждениями общих мер противодействия иностранным разведкам и руководство практической работой контрразведывательных отделений штабов военных округов. Заведующий ЦБ констатировал, что в тылу значительно труднее вскрыть агентуру врага, чем на фронте, а поэтому он рекомендовал Наркомвоену обратить внимание на проведенное резкое сокращение штатов КРО и необходимость исправить положение.

Зная о подготовке к заключению мира с Германией, А.А. Чернявский отметил, что если в период войны наиболее активная роль выпадает на долю контрразведывательных органов действующей армии, то в мирное время центр тяжести переместится в штабы округов, где работа должна вестись с полной интенсивностью, объединяться и направляться центральным учреждением (ГУ ГШ), где сосредоточиваются «все нити, все материалы, весь опыт и вся система этой важнейшей... деятельности». Ведущий аналитик контрразведки Генштаба, не жалея эпитетов, преподносил ее как неотъемлемую и исключительно важную отрасль военного дела, о чем, по его мнению, не следовало забывать реформаторам из Наркомвоена.

Докладная записка А.А. Чернявского пришлась явно ко времени, так как назначенный Наркомвоеном комиссар головных контрразведывательных аппаратов (ЦКРО и ЦБ ГУ ГШ) М.В. Михайлов видел свою первоочередную задачу в очищении подведомственных органов от контрреволюционных элементов и в сокращении штатов. Почти одновременно с докладной запиской А.А. Чернявского в Генштаб поступило обращение начальника КРО штаба Петроградского военного округа А.А. Сурнина, предлагавшего заменить название «контрразведка», поскольку аббревиатура «КР» воспринималась представителями новой власти и обывателями как «контрреволюционер». На этом основании сотрудников КРО штаба Петроградского военного округа неоднократно задерживали, им отказывалось в оказании помощи.

Соответствующее распоряжение ГУ ГШ последовало незамедлительно, поскольку речь шла и о выживании Центрального КРО и Центрального бюро. Начальник ГУ ГШ генерал Г.М. Гиссер направил циркулярную телеграмму во все штабы внутренних округов с уведомлением, что с 1 января 1918 года «наименование контрразведывательная служба заменяется наименованием служба военного контроля». Каких-либо штатных изменений не предполагалось.

В течение января—февраля 1918 года руководителям службы военного контроля ГУ ГШ удавалось сдерживать напор реформаторов и сохранять 60—70 штатных сотрудников в ЦБ и отделении ВК. Однако реорганизации подлежало все Главное управление Генштаба. Генерал Г.М. Гиссер письменно уведомил авторов проектируемых изменений, что и при царской -96- власти и в период Временного правительства происходили частичные доработки конструкций аппарата разведки и контрразведки, но с учетом важности вопроса все делалось комиссионно, с привлечением крупных специалистов в данной области. По мнению генерала, так следовало поступить и сейчас, не допуская реализации задуманного проекта, не отвечающего потребностям современной практики управления. Но остановить «каток реформаторства» было невозможно. Шел процесс ради процесса, так что никакого практического эффекта, по крайней мере для контрразведки, достигнуто не было.

Последовала серия сокращений штатов и переименований. Несогласные с действиями власти изгонялись из Генштаба или арестовывались. По указанию члена Коллегии Наркомвоена и комиссара по демобилизации М.С. Кедрова аресту подвергся и автор указанной выше докладной записки А.А. Чернявский. Руководитель ГУ ГШ генерал Г.М. Гиссер выехал в марте 1918 года в командировку в Швецию и, опасаясь за свою жизнь, не возвратился на родину.

Наркомвоен утвердил новую схему построения контрразведки. Центральное бюро и отделение военного контроля объединялись и одновременно сокращались наполовину. К моменту эвакуации ГУ ГШ в Москву личный состав единого аппарата насчитывал лишь двадцать человек. Сам переезд в новую столицу стал серьезнейшим ударом по контрразведке. Она лишилась прямого руководства навербованными за несколько лет секретными сотрудниками, налаженной системы наружного наблюдения и конспиративных квартир. В Петрограде остались основные объекты обслуживания: дипломатические и иные представительства иностранных государств. Все надо было создавать заново, но финансовых средств на эти цели не отпускалось.

В начале мая 1918 года в связи с образованием Всероссийского главного штаба (ВГШ) Главное управление Генштаба прекратило свое существование. Итогом очередной реорганизации стало то, что контрразведка в иерархии штабных органов опустилась на уровень КРО в царской армии. Особое отделение (так стал называться головной контрразведывательный орган) вошло в состав Регистрационной службы. Последняя являлась в свою очередь структурным подразделением Военно-статистического отдела, входившего в состав Оперативного управления ВГШ.

Регистрационная служба, напрягая скудные кадровые ресурсы, пыталась организовать наблюдение за различными представительствами Германии и военнопленными в Москве. Основное же внимание уделялось подготовке к возможному восстановлению местных отделений контрразведки, ликвидированных 15 апреля 1918 года в связи с упразднением несколько ранее старой системы военного управления и созданием различного уровня территориальных военных комиссариатов.

Таким образом, можно констатировать, что в результате существенного сокращения штатов и отказа властей финансировать работу генштабовская контрразведка фактически уничтожалась. Это стало реальностью уже в первой половине 1918 года, хотя формально она еще просуществовала до октября.

Однако никаких планов в области создания новых органов борьбы со шпионажем, вне зоны соприкосновения с германскими войсками, у руководства Наркомвоена не существовало. В связи с этим нельзя полностью согласиться с выводом И.И. Васильева, исследовавшего историю создания советской военной контрразведки, о планомерности слома ее предшественницы. Скорее можно говорить о череде спорадических, непродуманных трансформаций, превратившихся в растянутый на несколько месяцев процесс ликвидации данной структуры как в центре, так и на местах.

В одной из своих работ И.И. Васильев утверждал также, что слом старой контрразведки осуществлялся через ее демократизацию. С нашей точки зрения представляется неправильным усматривать в демократизации органов по борьбе со шпионажем форму их слома. Демократизация и слом — меры, совершенно различные по своим задачам. Заметим, что демократизация контрразведки осуществлялась еще властями Временного правительства. Известны многочисленные факты создания различных комитетов из числа служащих КРО. В Петрограде, в частности, был создан объединенный комитет всех контрразведывательных аппаратов, дислоцированных в столице. На его заседаниях рассматривались вопросы административно-хозяйственного характера и работы с кадрами.

После Октябрьской революции в КРО всех уровней назначались комиссары. Согласно инструкции, им вменялось в обязанность «реорганизовать старые негодные аппараты на началах самодеятельности и демократизации». Кроме того, они обязывались препятствовать контрреволюционным акциям и принимать необходимые меры по их предотвращению. Комиссары наделялись правом увольнять сотрудников и принимать новых.

Указанные меры по демократизации органов военного управления, и контрразведки в частности, реально проводились в жизнь с первых дней существования новой власти. Что же касается слома контрразведки, то здесь срочности не требовалось, поскольку Россия еще продолжала находиться в состоянии войны с Германией.

Однако поспешность была проявлена не только в отношении контрразведки внутренних округов, но даже к ее структурам в действующей армии. 15 декабря 1917 года исполняющий обязанности главковерха А.Ф. Мясников издал фатальный для существовавших КРО приказ № 986. В нем говорилось: «Военная контрразведка в действующей армии существенно необходима в период боевых действий... В наступивший период перемирия и ведения мирных -переговоров органы контрразведки, имея меньшую напряженность работы, могут быть значительно сокращены и упрощены без существенного вреда для дела».

Данное положение приказа никак нельзя отнести к разряду взвешенных, вытекающих из обстановки выводов. Налицо абсолютно волюнтаристское решение не сведущего в деле борьбы со шпионажем и другими видами подрывной деятельности противника человека. От начала переговоров до подписания Брест-Литовского мирного договора пройдет еще более трех месяцев, что в революционных условиях достаточно большой срок, и гарантию отсутствия у немцев желания осуществить наступательные операции тогда не мог дать никто.

Более того, вскоре германское командование отвергло предложение советского главковерха Н.В. Крыленко о прекращении боевых действий на период ведения переговоров и форсировало наступление своих войск на всех операционных направлениях. Продвижение германских войск поставило под угрозу само существование советской власти. Немцы захватили Прибалтику, большую часть Украины, Крым, опасность нависла и над Петроградом. «Волею истории, — писал 23 апреля 1918 года В.И. Ленин, — нам пришлось подписать тяжелый мир в Бресте, и мы не скрывали, что этот мир в любую минуту может быть предательски опрокинут... врагами, к активной борьбе с которыми мы приступить в данный момент бессильны».

Так оценивал обстановку председатель СНК и вождь большевиков. А те, кто командовал в Ставке, не хотели видеть очевидного. Курс на демобилизацию армии еще не означал с непреложностью ликвидацию контрразведки. Однако в соответствии с указанным выше приказом контрразведывательное отделение Ставки расформировывалось, уничтожались пункты армейских и фронтовых КРО в стратегически важных центрах и на железнодорожных -100- узлах. Сохранялись лишь немногие пункты КРО военных округов на ТВ Д.

Штабам предписывалось значительно сократить личный состав всех без исключения подразделений контрразведки. В корпусных отделениях оставалось 15 человек, в армейских и фронтовых — по 20 сотрудников, включая работников канцелярии, фотографов, переводчиков, рассыльных и сторожей. Контрразведывательная часть штаверха формально сохранялась, но функции ее сводились к некоторым вопросам обеспечения процесса расформирования других органов.

21 февраля 1918 года Совнарком принял написанный Л.Д. Троцким и В.И. Лениным декрет «Социалистическое отечество в опасности!». На основании декрета вновь вводилась смертная казнь. Расстрелу на месте подлежала большая категория преступников, в том числе «неприятельские агенты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы». Если уголовные элементы и агитаторы открыто проявляли себя и задержать их не стоило труда, то для выявления агентуры военного противника требовался особый орган, располагающий специальными силами и средствами.

Как было сказано раннее, такой аппарат как раз и был основательно подорван действиями, вытекавшими из содержания приказа главковерха № 986 от 15 декабря 1917 года. После публикации декрета должных организационных мер не последовало, что еще раз подтверждает вывод об отсутствии у новых властей, прежде всего у большевистских руководителей армии, какой-либо реалистичной программы по созданию на обломках прежней армейской контрразведки советских органов по борьбе со шпионажем.

О контрразведке не вспомнили еще и потому, что в высших правительственных и партийных кругах не имелось полной ясности относительно конкретных шагов в области военного строительства. К примеру, на заседании Совнаркома 18 декабря 1917 года советский главковерх Н.В. Крыленко выступил с докладом и предложил реорганизовать старую армию, сократив ее численный состав и подняв боеготовность. В то же время он настаивал на создании корпуса народной гвардии из испытанных революционеров. Будущий нарком по военным делам Л.Д. Троцкий являлся в этот период убежденным сторонником ликвидации старой армии и на ее месте считал необходимым строить новую, «схемы которой нельзя было пока еще найти ни в одной книге».

В Наркомвоене также шли дебаты о судьбе старой армии, о ее перспективах. Практических результатов они не имели. По заданию СНК Главное управление Генштаба разработало план реорганизации армии и меры по усилению фронта. В частности, планом предусматривалось сохранить 100 из 159 имеющихся дивизий, пополнив их штат, а также подготовить мощные тыловые базы и организовать подготовку добровольцев на основе резервных частей. Добровольцами предполагалось укомплектовать дополнительно 36 дивизий. Однако данный документ на заседании СНК рассмотрен не был.

После заключения Брестского мира советское правительство стало больше уделять внимания строительству вооруженных сил, созданию органов управления ими, снабжению и обучению войск, разработке соответствующих законоположений и уставов.

Постановлением СНК от 4 марта 1918 года эти задачи возлагались на вновь образованный Высший военный совет (ВВС). Это был коллегиальный орган, состоявший из двух комиссаров и военного руководителя, которым назначили бывшего царского генерала М.Д. Бонч-Бруевича.

Ранее мы уже говорили о нем как об авторе «Наставления по контрразведке в военное время» от 1915 года. Теперь, будучи одним из организаторов обороны страны против немцев и создателем войск так называемой «Завесы», он по личной инициативе обобщил поступавшие с мест предложения о создании при штабах аппаратов по борьбе с неприятельским шпионажем и представил соображения по данному вопросу на рассмотрение Совета. ВВС своим решением от 13 апреля 1918 года обязал военруков участков «Завесы», не дожидаясь указаний по созданию военной контрразведки, организовать работу по ограждению штабов и частей от агентуры противника. А уже в начале мая Бонч-Бруевич направил в войска «Завесы» директиву с требованием незамедлительно приступить к формированию «отделений по борьбе со шпионством» (ОБШ).

Таким образом, Бонч-Бруевич в некоторой степени исправил явную ошибку, допущенную революционными вождями Ставки, принявшими ранее меры по сокращению штатов, а затем и ликвидировавшие КРО в действующей армии. Ведь войска «Завесы» являлись не чем иным, как осколками этой армии. Фактически военный руководитель ВВС предпринял попытку возродить контрразведывательные отделения, существовавшие в войсках на ТВД в предшествующий период, хотя и под другим названием.

Характерно, что никаких возражений у других членов ВВС это не вызвало, так как своих вариантов решения проблемы они не имели, в ее суть не вникали и фактически самоустранились, полностью полагаясь на бывшего царского генерала, доверие к которому было обеспечено, потому что он был родным братом управделами СНК и успел отличиться своими заслугами перед новыми властями.

Практическая работа по созданию ОБШ при штабах участков и отрядов «Завесы» осложнялась рядом обстоятельств. Прежде всего необходимо отметить отсутствие принципиального решения о финансировании организационных и оперативных мероприятий. Только в начале июня эта проблема была решена. С трудом шло комплектование отделений, поскольку Бонч-Бруевич требовал подбирать на должности их руководителей офицеров, причисленных к корпусу Генерального штаба, да еще и служивших ранее по линии контрразведки. На местах таких военнослужащих практически не имелось.

Понимая значение борьбы со шпионажем в районе демаркационной линии, командование участков и отрядов «Завесы» предприняло необходимые шаги по реализации директивы ВВС и в течение двух месяцев ОБШ удалось создать при всех штабах, хотя эффективность их деятельности была невысока. Отделения не имели достаточно определенной и единообразной внутренней структуры, их штаты не отвечали реальной обстановке в том или ином районе. Взаимодействие их полностью отсутствовало.

Роль руководящего и объединяющего центра предназначалась специально созданному в первой половине июня 1918 года подразделению в рамках ВВС. Однако на практике его роль свелась к поддержанию связи с контрразведчиками из Всероссийского главного штаба и разработке совместно с коллегами различных документов по организационным и кадровым вопросам.

В итоге в первые месяцы советской власти в стране функционировало несколько независимых друг от друга контрразведывательных служб. Такое положение являлось прямым следствием отсутствия единого центра управления всеми вооруженными силами. Всероссийский главный штаб, Высший военный совет и Морской Генштаб не стремились объединить свои органы по борьбе со шпионажем, хотя в направленности их деятельности и в кадровом составе было много общего. Главным и единственным противником России, пусть и при большевистском правлении, для них являлись разведки Германии, Австро-Венгрии и Турции. Руководители контрразведывательных подразделений указанных военных структур, будучи офицерами старой армии, всячески стремились уклониться от использования подчиненных им сил и средств для выявления и пресечения разведывательно-подрывной деятельности бывших союзников России, а тем более против антиправительственных сил внутри страны.

Это обстоятельство предопределило создание в структуре Оперативного отдела Наркомвоена, управлявшего всеми войсками на внутренних фронтах, контрразведывательного органа в виде отделения Военного контроля (ОВК). Он начал функционировать в конце мая 1918 года. Первым руководителем ОВК стал большевик, врач по образованию М.Г. Тракман.

Роль ОВК быстро возрастала, поскольку Оперативный отдел Наркомвоена становился ведущим среди других штабных аппаратов. М.Д. Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях писал: «Народ в Опероде подобрался молодой, энергичный, фронтовая публика явно предпочитала иметь дело с ним, а не с чопорными "старорежимными генералами" ВВС. Оперод, наконец, живо интересовал Ленина».

Тракман особое внимание уделил укомплектованию ОВК партийными работниками. Костяк отделения составили лично известные ему по работе в Исполкоме Совета солдатских депутатов 12-й армии большевики, латыши по национальности. В отличие от ВЧК начальник ОВК считал возможным использовать бывших офицеров Генштаба в качестве консультантов. Однако это были фронтовики, закончившие Военную Академию лишь в 1917 году и не служившие ранее в контрразведке.

Отделение Военного контроля, как и сам Оперод, первоначально формировалось без какой-либо разработанной схемы и не имело ограничений в штатном расписании. Основным подразделением ОВК стала активная часть, которая осуществляла руководство внутренней агентурой и наружным наблюдением. В первые месяцы своего существования отделение сосредоточилось на организации работы в Москве и не имело подчиненных органов на местах. Инициатива создания фронтовой контрразведки принадлежала реввоенсоветам, а ОВК по мере возможности оказывало им содействие.

Организационное строительство системы органов военного контроля активно началось только с сентября 1918 года, после учреждения Революционного военного совета Республики (РВСР), Главного командования и преобразования Оперода Наркомвоена в Полевой штаб. Приказом РВСР были образованы фронты и армии. Через месяц высший орган военно-политического руководства принял решение об объединении всех органов контрразведки на базе отделения военного контроля. Головные аппараты соответствующих служб ВВС ВГШ прекращали свое существование. Их личный состав подлежал увольнению.

Главнокомандующий И.И. Вацетис, члены РВСР СИ. Аралов, К.Х. Данишевский и И.Н. Смирнов 3 октября 1918 года утвердили «Положение о Военном контроле». ОВК получило статус отдела вновь созданного Регистрационного управления (РУ) Полевого штаба. Вскоре РУ вышло из ведения начальника штаба и было подчинено непосредственно Реввоенсовету Республики в лице его члена СИ. Аралова.

В «Положении о Военном контроле» указывалось, что отдел не только ведет борьбу со шпионажем в центральных государственных и военных учреждениях, но и руководит подчиненными ему органами контрразведки в округах, при реввоенсоветах фронтов и армий.

Руководство ОВК прилагало значительные усилия по конструированию и укреплению единой системы контрразведки. Работа велась одновременно по двум направлениям: во-первых, подготовка унифицированной нормативно-правовой базы и, во-вторых, взятие под контроль уже существовавших контрразведывательных органов, а также создание новых. К декабрю 1918 года в систему военного контроля, кроме центрального аппарата, входили органы ВК Петроградского, Московского, Орловского, Северо-Кавказского и Приволжского военных округов, Восточного, Южного и Северного фронтов. Соответствующие отделения были организованы во всех армиях и двадцать три пункта — в стратегически важных городах, а также на узловых железнодорожных станциях.

В ряде случаев, особенно на Южном фронте, существовавшие контрразведывательные органы ВВС не ликвидировались, а переименовывались в отделения ВК. Зачастую сохранялся прежний личный состав, в том числе и бывшие офицеры, что дало повод Всероссийской ЧК развернуть острую критику всей системы органов Военного контроля. Позиция чекистов значительно укрепилась в результате вскрытия ими фактов враждебной деятельности контрразведчиков Морского Генштаба.

Антибольшевистский накал у флотских офицеров был значительно сильнее, чем в подавляющем большинстве сухопутных частей. В отличие от войск, где офицерский корпус на третьем году войны представляли в основном вчерашние студенты, учителя, инженеры, государственные служащие, на флоте по-прежнему доминировали кадровые офицеры, выходцы из дворянских семей, потомственные военные. Это была своего рода каста. Многие из них знали друг друга лично по учебе в единственном в стране морском кадетском корпусе или по службе на кораблях. Поэтому лишь отдельные «зараженные революционным духом» офицеры рисковали открыто обозначать свои идеи, заранее зная реакцию окружающих. В массе своей флотские офицеры имели монархические взгляды, готовы были сражаться за интересы Российской империи и вести борьбу до полного разгрома военного противника. Это в свою очередь предопределило их проантантовскую ориентацию, а точнее, проанглийскую. Именно с англичанами моряки поддерживали на протяжении мировой войны наиболее тесные связи.

С приходом к власти большевиков Регистрационная служба Морского Генштаба значительно активизировала свои контакты с английской морской разведкой. При самой деятельной поддержке последней и по инициативе секретаря российского посольства в Англии К.Д. Набокова в апреле—мае 1918 года создается строго законспирированная организация «ОК». Ее костяк составили офицеры флотской разведки и контрразведки. Первым ее начальником стал лейтенант Р.А. Окерлунд, возглавлявший в 1915—1917 годах морскую контрразведку в Скандинавии и уволенный со службы советскими властями.

Прибыв в Советскую Россию в мае 1918 года под предлогом сдачи дел и доклада о проделанной работе, Окерлунд установил связь с офицерами Морского Генштаба, в том числе с начальником Регистрационной службы В.А. Виноградовым, его заместителем, а затем преемником А.И. Левицким, начальником военно-морского контроля (бывшего контрразведывательного отделения) А.К. Абрамовичем и некоторыми другими сотрудниками. Все они дали согласие сотрудничать в организации «ОК», зная, что она является антибольшевистской и действует фактически под контролем англичан. Окерлунд поддерживал личную связь с военно-морским атташе Англии капитаном Ф. Кроми. Таким образом, центральный орган флотских спецслужб фактически начал работать против советской власти.

ВЧК вряд ли смогла бы вскрыть враждебную деятельность моряков, поскольку ее розыскные аппараты в тот период еще не находились на должном уровне. Помог случай. Из Скандинавии возвратился крупный агент флотской контрразведки «Ланко», который в октябре 1918 года довел до сведения ВЧК и лично Ф.Э. Дзержинского сведения о шпионской работе сотрудников морской Регистрационной службы. В результате проведенной чекистами операции почти все руководители и ответственные работники Регистрационной службы были арестованы.

Подозрение пало даже на начальника Морского Генштаба Е.А. Беренса, поскольку он подписывал телеграммы в адрес военно-морского агента в Швеции В.А. Сташевского, в текст которых члены организации «ОК» вносили развединформацию для англичан. Кроме того, следователям было известно, что Е.А. Беренс работал во флотской разведке с 1910 года, а после Февральской революции руководил иностранным отделением МГШ и лично хорошо знал арестованных. Нарушая установленные правила, он неоднократно перепоручал подпись телеграмм некоторым сотрудникам Регистрационной службы.

Выступая на заседании Верховного трибунала, он признал свои упущения, но заявил, что никакого отношения к преступной деятельности подследственных не имел. Более того, начальник МГШ заявил в зале суда, что уже давно намеревался реорганизовать подчиненную ему контрразведку в Военно-морской контроль. Однако, не найдя достойной замены имевшимся сотрудникам, не пошел на такой серьезный шаг.

Политический комиссар МГШ Лукашевич, всячески отмежевываясь от подследственных, утверждал, что «контрразведка была умирающим учреждением, но реорганизация ее представлялась делом сложным».

Следствие доказало, что комиссар не только самоустранился от контроля над деятельностью Регистрационной службы и Военно-морского контроля, но и выдал лично Окерлунду, не состоявшему уже в штате флотских спецслужб, удостоверение для «служебных» поездок из Петрограда в Москву.

Еще до начала судебного процесса с содержанием работы Регистрационной службы и ВМК самым внимательным образом ознакомился состоявший в распоряжении ВЧК член ВЦИК В.Э. Кингисепп. В итоговой докладной записке он изложил следующие свои выводы: «Регистрационная служба в совокупности с Морским контролем Генмора является филиальным отделением Английского Морского Генштаба. В сводках Морского Контроля совершенно отсутствуют данные, позволяющие предположить, что морская контрразведка была направлена против англо-французов и союзнического шпионства... главное внимание Морского Контроля Генмора было обращено на действия и распоряжения Наркомвоена Троцкого». В заключении В.Э. Кингисепп предлагал немедленно расформировать Регистрационную службу, Морской Контроль и даже весь Морской Генеральный штаб, а их руководителей привлечь к ответственности.

В архивных делах ФСБ России сохранился еще один доклад Кингисеппа, адресованный председателю Совнаркома В.И. Ленину, а также Я.М. Свердлову, Л.Д. Троцкому и заместителю председателя ВЧК Я.Х. Петерсу. Доклад этот более детализирован и содержит новые сведения, дающие представления о «борьбе» с иностранной агентурой. «Морская контрразведка, — отмечалось в нем, — за весь 1918 год не произвела ни одного ареста ни одного шпиона, не дала никаких сведений о противнике...» Начальник Военно-морского контроля А.К. Абрамович на допросе у В.Э. Кингисеппа показал, что твердо установленных штатов у ВМК не было еще при Временном правительстве, отпускаемые авансы составляли 10—12 тысяч в месяц по смете МГШ, из секретных сотрудников в наличии имелся только один, за двух «мертвых душ» деньги получал сам А.К. Абрамович.

В.Э. Кингисепп вновь подтвердил свой вывод о необходимости расформирования морских спецслужб. «Пустое место русской советской морской контрразведки в результате такого постановления ни на миллиметр не увеличилось бы», — заключил следователь.

Петроградское морское КРО и контрразведка Балтийского флота находились в трудном положении после резкого сокращения штатов, однако до их полного уничтожения дело не дошло. В соответствии с приказом МГШ от 25 января 1918 года КРО переименовали в отделения Военного контроля. Но угроза -110- их существованию со стороны новых властей оставалась реальной. Поэтому в начале февраля комитет служащих отделения ВК БФ провел экстренное заседание, где поднимался вопрос об ответной реакции на указание помощника комиссара флота о ликвидации ОВК. Участники заседания решили просить морскую Регслужбу взять на себя руководство отделением, чтобы избежать волюнтаристских действий отдельных флотских комиссаров. При этом они выразили готовность принять комиссара, специально назначенного для контроля за работой отделения. Одновременно предлагалось осуществить реформу ОВК, исходя из условий дислокации основных сил флота, его штаба и самого отделения в Гельсингфорсе.

Члены комитета считали необходимым иметь в составе ОВК два отдела. Первый (административно-судебный) — для поддержания контактов с соответствующими финскими властями и решения спорных вопросов при реализации оперативных материалов. Второй (осведомительный) должен был вести борьбу со шпионажем и создать «прочный фундамент зданию нашей будущей разведки в пределах Финляндии и смежных с нею скандинавских государств». Кроме указанных отделов, предполагалось иметь регистрационное и делопроизводственное подразделения.

Данный план реорганизации ОВК БФ на практике реализовать не удалось, поскольку в Петрограде, и в частности в ВЧК, состояние контрразведки флота представлялось в негативном свете. В этот период по заданию Ф.Э. Дзержинского его секретный сотрудник А.Ф. Филиппов осуществил негласную проверку ОВК и других подразделений контрразведки в Финляндии. В отчете он писал: «Все эти учреждения имеют в себе недостатки прежнего режима и, за небольшим исключением, состоят из чиновников, интересующихся только жалованием, но отнюдь не результатами работы». Филиппов рекомендовал председателю ВЧК немедленно осуществить новую, теперь уже коренную реорганизацию всех аппаратов по борьбе со шпионажем.

В связи с угрозой захвата кораблей германскими войсками и началом Гражданской войны в Финляндии флот был в течение февраля-мая 1918 года перебазирован в Кронштадт, где ОВК БФ и продолжал свою работу еще почти год, а затем последовало его слияние с Особым отделом Петроградского военного округа. Ликвидация ОВК БФ как самостоятельного органа дала отрицательные результаты. Уже в начале 1919 года проверявшая флот комиссия установила «полное отсутствие агентурной и контрразведывательной работы». Поэтому член Реввоенсовета Республики С.И. Аралов дал указание восстановить контрразведку Балтфлота, но председатель Особого отдела ВЧК М.С. Кедров посчитал это излишним.

Спустя несколько месяцев, в конце августа 1919 года, начальник морских сил А.П. Зеленой и члены Реввоенсовета, ввиду активной деятельности белогвардейских и английских разведчиков против Балтийского флота, обратились в РВСР с просьбой воссоздать контрразведку в виде Особого отдела БФ, так как Петроградская ЧК была перегружена своими делами и не уделяла морякам должного внимания. Данное предложение из РВСР направили на заключение к Дзержинскому. Однако от него и вообще из ВЧК ответа не последовало.

Тогда РВС БФ проявил инициативу и в октябре 1919 года своим решением образовал Особый отдел при Реввоенсовете флота. Начальником его был назначен бывший председатель Кронштадтской чрезвычайной комиссии А.К. Егоров. Только в середине 1920 года ВЧК учредила Особый отдел Черного и Азовского морей. Толчком к началу дальнейшего строительства особых отделов в военно-морских силах страны, несомненно, явилось кронштадтское восстание. В частности, председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский осенью 1921 года дал указание своему заместителю сформировать в Особом отделе ВЧК морскую часть. «Иначе, - писал он, — флот всегда будет вне нашего ока».

Завершив рассмотрение процесса организационных изменений контрразведки в структуре военных ведомств, следует остановиться и на попытках руководителей ВЧК создать собственную службу по борьбе со шпионажем.

ВЧК с самого начала своего существования рассматривалась ее создателями не только как орган борьбы с контрреволюцией, но прежде всего как важнейший инструмент большевистской партии, средство реализации ее идеологической доктрины. ВЧК была организована непосредственно при Совете Народных Комиссаров, и сферы ее деятельности не ограничивались.

Согласно постановлению СНК от 7(20) декабря 1917 года об образовании ВЧК она учреждалась для борьбы с контрреволюцией и саботажем. Позднее на ВЧК были возложены задачи по разоблачению спекулянтов и лиц, совершивших должностные преступления, а также других преступников. Однако функция контрразведки на комиссию не возлагалась. По сравнению с другими угрозами для новой власти шпионаж был далеко не на первом месте. Кроме того, в СНК, определяя задачи ВЧК, исходили из наличия в стране органов контрразведки старой армии, хотя особого доверия к ее кадрам со стороны большевиков не имелось. Сам Дзержинский как бывший руководитель Военно-революционного комитета, установивший через своих комиссаров контроль за всеми контрразведывательными органами, предполагал их скорую реорганизацию, а затем и ликвидацию.

В то же время председатель ВЧК и его коллеги уже в первые месяцы работы столкнулись с фактами, когда враждебные проявления инспирировались, финансировались и даже непосредственно организовывались иностранными агентами, включая и сотрудников разведслужб союзников России в мировой войне. Данное обстоятельство приводило чекистов к мысли о необходимости создания собственной службы по борьбе со шпионажем. Первую попытку организационно оформить такого рода структуру председатель ВЧК предпринял в начале января 1918 года. Непосредственным поводом к важному решению явилось обращение к Дзержинскому крупного агента царской разведки и контрразведки Константина Александровича Шевары (Войцицкого) с предложением создать контрразведку во Всероссийской ЧК. Учтя почти десятилетний стаж работы Шевары в секретных службах, а также его революционные взгляды, руководитель ВЧК поручил ему сформировать контрразведывательное бюро (КРБ).

На решение организационных вопросов ушло несколько дней, и не позднее 12 января КРБ ВЧК начало функционировать. Основной задачей, поставленной Дзержинским перед КРБ, являлось вскрытие деятельности иностранных разведок путем разработки контрабандистов и германофилов из числа известных монархистов. Свою деятельность КРБ разворачивало не только в самом Петрограде и его окрестностях, но и на территории Финляндии, где работала группа его штатных сотрудников во главе с заместителем начальника бюро Ю.И. Ариным.

В отличие от органов контрразведки Всероссийского главного штаба и аналогичной флотской службы КРБ имело право проведения обысков и выемок, осуществления арестов подозреваемых лиц, что, несомненно, способствовало эффективной реализации оперативных материалов. Объем проводимой КРБ работы требовал определенных кадровых ресурсов. При общем относительно небольшом штате ВЧК на начало 1918 года личный состав бюро насчитывал тридцать пять человек. Подавляющее большинство работников КРБ имели специальные мандаты на вымышленные фамилии, что обеспечивало определенную степень конспирации.

Необходимо подчеркнуть, что КРБ создавалось явочным порядком, фактически по личному решению председателя ВЧК. В протоколах заседаний Президиума Всероссийской ЧК за первый квартал 1918 года нет даже упоминания о КРБ. Никакого базового документа в виде положения о КРБ или его штатного расписания также не разрабатывалось. Некоторые организационные и кадровые вопросы обозначены лишь в перспективном плане работы КРБ, представленном руководству ВЧК.

В указанном документе предлагалось, в частности, усилить оперативную деятельность в столице, развернуть агентурную группу в Москве, создать собственный аппарат наружного наблюдения, независимый от уже функционировавших в ВЧК аналогичных подразделений. Шевара намечал развернуть работу по линии внешней контрразведки и направить агентов в некоторые города Германии и Польши, а также в оккупированные немцами области бывшей Российской империи.

Финансовые расходы на содержание КРБ, включая его заграничных сотрудников, определялись в восемьдесят тысяч рублей. Для обеспечения операций по захвату разрабатываемых КРБ лиц и шпионских групп к нему был прикомандирован отряд балтийских матросов Наркомата по военным делам под командованием А.Я. Полякова. На заседании Президиума ВЧК 26 января 1918 года рассматривался вопрос о концентрации всего контрразведывательного дела в чекистском ведомстве, а следовательно, о повышении статуса КРБ. Членам президиума Д.Г. Евсееву и В.А. Александровичу было поручено в срочном порядке ликвидировать аппарат военной контрразведки ГУ ГШ и опечатать все его дела. Однако, как указывалось ранее, военные власти отстояли свой орган по борьбе со шпионажем, и он продолжал существовать самостоятельно вплоть до октября 1918 года.

Поддержанные председателем ВЧК инициативы Шевары в плане дальнейшего организационного оформления контрразведки в рамках ВЧК и развития деятельности КРБ до конца реализованы не были. 15 марта 1918 года на основании беспочвенных подозрений со стороны командира приданного отряда Полякова руководитель КРБ подвергся аресту и под предлогом попытки к бегству был расстрелян. С гибелью Шевары прекратило свое существование и контрразведывательное бюро.

Воссоздать орган противодействия разведкам противника попытался заместитель председателя ВЧК В.А. Александрович. Он предложил выделить денежные средства для развертывания работы созданному при штабе Красно-советского Финляндского отряда ВЧК контрразведывательному отделению. Другие члены Президиума ВЧК не поддержали данное решение и постановили осуществить проверку самочинно созданной контрразведки, уделив особое внимание проверке ее личного состава. В то же время руководящий орган Комиссии признал необходимым, чтобы «борьба со шпионажем и контрразведка проводилась под наблюдением ВЧК».

В этой связи чекисты предприняли новые шаги к реализации упомянутого нами выше постановления Президиума ВЧК от 26 января 1918 года. Однако время, когда военным ведомством руководила группа, по определению Н.В. Крыленко, «ведущих большую бумажную работу канцелярского делопроизводства» и не проявлявших заинтересованность в сохранении в своем ведении аппарата контрразведки, было упущено. Во главе Наркомата по военным делам стал Л.Д. Троцкий, стремившийся максимально сосредоточить все нити управления войсками и контроля -116- над ними в своих руках. Игнорировать его мнение чекисты не могли, но и отказываться от своих намерений тоже не хотели. 9 апреля 1918 года на заседании Президиума ВЧК начальник отдела по борьбе с контрреволюцией И.Н. Полукаров выступил с докладом о развитии германского шпионажа, отсутствии реального противодействия ему со стороны соответствующих военных органов. Он вынес на обсуждение предложение о «необходимости снестись с тов. Троцким, взять в ведение комиссии аппарат контрразведки, оставив ее под руководством самостоятельного заведующего». Президиум ВЧК полностью согласился с такой постановкой вопроса. Однако каких-либо организационных шагов по созданию контрразведки ВЧК не предпринималось. Как и многие другие решения ВЧК в первые месяцы ее существования, намеченные меры остались на бумаге, не будучи подкреплены реальными действиями.

В первой половине 1918 года ВЧК и лично Дзержинский определяли как наиболее опасную для молодой Советской Республики именно немецкую разведку, поскольку она опиралась на монархические круги и поддерживала их подпольную контрреволюционную деятельность.

28 апреля на экстренном заседании Президиума Полукаров заявил, что концентрация монархических сил происходит при активном участии германского посольства, но соответствующего аппарата для квалифицированного наблюдения за иностранными дипломатическими и иными представителями нет. Дзержинский предложил «сосредоточить борьбу с контрреволюцией, главным образом идущей со стороны Германии, а во вторую очередь союзнической». Председатель ВЧК вновь настаивал на сосредоточении всей контрразведывательной работы в чекистском ведомстве. Члены Президиума дали указание отделу по борьбе с контрреволюцией подготовить детальный проект организации борьбы со шпионажем и другими видами подрывной деятельности, проводимой иностранными государствами. Предполагалось рассмотреть данный документ в ближайшее время.

И опять проявился эффект низкой исполнительской дисциплины. Требование председателя ВЧК осталось нереализованным. В этих условиях Дзержинский предпринял попытку лично наладить работу по немецкой линии сначала в Петрограде, где размещалось германское консульство, а затем в Москве.

С самого образования Петроградской ЧК (ПЧК) в новой столице пристально следили за ее деятельностью. ВЧК затребовала в Москву все важные дела, а также арестованных по этим делам лиц для принятия по ним решения.

Подбор, зачисление и расстановку сотрудников взял лично на себя председатель ПЧК М.С. Урицкий. Сложилось такое положение, когда стиль работы комиссии стала определять группа людей с сомнительной репутацией. Доверить им контрразведывательную работу Дзержинский не мог и пытался организовать борьбу с немецким шпионажем на базе Центральной уголовно-следственной комиссии при Совнаркоме Союза северных коммун. Председатель комиссии Б. Орлинский (В.Г. Орлов) был известен как следователь по особо важным шпионским делам при Ставке Верховного главнокомандующего, зарекомендовавший себя активным борцом с разведкой военных противников России.

В начале июня 1918 года Орлинский докладывал в ВЧК, что создал агентурную сеть среди германских военнопленных, в германофильских кругах аристократии и финансистов, а также в немецкой дипломатической миссии. В это же время Орлинский неоднократно выезжал в Москву для чтения лекций по контрразведке на курсах по подготовке руководителей разведки при местных ЧК.

Председатель ВЧК предполагал использовать опыт Орлинского и назначить его начальником контрразведки ВЧК, но встретил сопротивление в этом вопросе со стороны Наркома юстиции Союза северных коммун Н.Н. Крестинского, не желавшего отпускать опытного следователя и организатора уголовного розыска.

Одновременно с возложением на Орлинского задач по контрразведке Дзержинский лично организовал агентурную группу, известную как «организация Штегельмана». Группа первоначально также предназначалась для работы против немцев.

И только в начале июня 1918 года в ВЧК принимается решение о создании в структуре отдела по борьбе с контрреволюцией секретного отделения по противодействию германскому шпионажу. Начальником отделения был назначен командированный в ВЧК Центральным Комитетом партии левых социал-революционеров Я.Г. Блюмкин. Его назначение явилось уступкой большевиков своим политическим оппонентам, чтобы снять подозрение в негласных контактах с германским посольством и кайзеровским правительством. Начальник отдела по борьбе с контрреволюцией и член Президиума ВЧК М.Я. Лацис констатировал, что «Блюмкин обнаружил большое стремление к расширению отделения в центр всероссийской контрразведки и не раз подавал в комиссию свои проекты».

Однако руководство ВЧК не поддерживало их из-за опасения предоставить левым эсерам слишком большие возможности влияния не только на работу самой Комиссии, но и на внешнюю политику Советского государства. Согласно утверждениям Лациса, в конце июня 1918 года «отделение контрразведки» было ликвидировано по постановлению ВЧК, а сам Блюмкин оставался до начала левоэсеровского мятежа в штабе Всероссийской ЧК, но без определенных занятий.

Участие сотрудников ВЧК в убийстве немецкого посла вызвало волну критики в ее адрес. Под сомнение ставилась и репутация Дзержинского, поэтому он был вынужден уйти с поста председателя ВЧК.

Ситуацией воспользовались нарком по военным делам Троцкий и заведующий оперативным отделом наркомата Аралов. Они подали председателю Совнаркома Ленину специальную докладную записку, в которой предлагали следующее: дела по шпионажу разрабатываются только отделением военного контроля (ОВК) Оперода, то есть военной контрразведкой, руководство всей контрразведывательной работой в стране возлагается на ОВК, куда передаются имеющиеся материалы и личный состав секретного отделения ВЧК.

Как мы указали выше: отделение к этому времени расформировали, и передавать в военное ведомство было нечего. До ноября 1918 года ВЧК уже не ставила вопрос об организации собственной контрразведки и подчинении ей аналогичных служб Наркомвоена.

Таким образом, оказавшись у власти, большевики пошли проторенным Временным правительством путем: сократили численность КРО, ограничили их в финансировании и изгнали сомнительных сотрудников. Существование не связанных друг с другом контрразведывательных структур, наличие фактов предательства со стороны, работавших в них бывших царских офицеров обусловили необходимость в дальнейшем сконцентрировать в руках ВЧК всю контрразведку.

Заканчивался 1918 год - первый год существования Советской Республики. В тяжелых кровопролитных боях отстаивала она свое право на существование. После окончания Первой мировой войны силы Антанты переключились на борьбу против страны Советов и намеревались, поддержав силы белой гвардии своими экспедиционными войсками, финансовыми и материальными средствами, задушить большевистскую власть. На исходе ноября 1918 года корабли французов и англичан вошли в черноморские порты Новороссийск, Севастополь, Одессу и высадили там десанты. Общая численность иностранных войск только на юге России превышала 100 тысяч человек. Сильные группировки войск интервентов имелись также на севере и на востоке страны. В декабре планировалось массированное наступление интервенционистских войск и белогвардейцев с черноморских плацдармов. Ранее соперничавшие силы прогерманской и проантантовской ориентации нашли определенное взаимопонимание на Дону, Украине, Северном Кавказе и Закавказье.

Части противника, оперировавшие на юге, приковали к себе около 60 процентов личного состава и практически половину боевых средств Красной Армии. Первые успехи, которых добились части Красной Армии на Восточном фронте, омрачились поражением 3-й армии и падением Перми.

В этой сложной обстановке политическое и военное руководство страны прилагало чрезвычайные усилия для укрепления боеспособности Красной Армии. Она стала комплектоваться на основе всеобщей воинской повинности, была установлена единая организационно-штатная структура, созданы органы военного управления всех уровней. Активно действовали Реввоенсовет Республики и Полевой штаб при нем. Большую работу вели партийно-политические органы.

К декабрю 1918 года численный состав Красной Армии увеличился почти на 25% и достиг 1 миллиона человек. Оценивая результаты военного строительства за год, В.И. Ленин отмечал, что «от нашей полной беззащитности... мы пришли к могучей Красной Армии».

Улучшилось снабжение действующей армии оружием, боеприпасами, продовольствием. Все, что было связано с оборонными вопросами, выдвигалось на первый план, страна превращалась в военный лагерь. Предстояла еще длительная, упорная и кровопролитная борьба на всех фронтах.

Чисто военные действия противника дополнялись подрывной работой разного рода подпольных организаций и групп в тыловых и прифронтовых районах, многие из них направляли свои усилия на разложение советских войск, склонение военных специалистов к переходу на сторону врага. Нередки были случаи измен со стороны бывших офицеров, факты шпионажа, связи с белогвардейскими и антантовскими штабами. В силу разных причин в частях Красной Армии имели место волнения, восстания, мятежи, что могло привести, а иногда и приводило к серьезным изменениям в обстановке на тех или иных участках фронта. Активно проявляли себя пропагандистские и разведывательные органы Деникина, Колчака, Юденича.

«Тысячи тысяч фунтов золота тратятся и будут еще истрачены врагами для создания таких организаций, которые, с одной стороны, должны выяснить существо Красной Армии, с другой — подорвать -122- успех ее формирования и снабжения», — отмечалось в одном из докладов военной контрразведки Реввоенсовета Республики, представленном В.И. Ленину, Я.М. Свердлову и Л.Д. Троцкому.

.Бывшие царские офицеры и военные специалисты по разным причинам согласились служить новой влас­ти. Кто-то искренне принял идеи большевиков; кто-то служил России, а не режиму; кто-то ради собственно­го выживания и спасения своей семьи (не только ради жалованья и пайка, но и ради того, чтобы их не расстреляли представители новой власти в порыве революционного угара). Хотя были те, кто пришел на службу в Красную Армию, «чтобы иметь возможность заняться хищениями и брать взятки», а также заниматься шпионажем.

История белогвардейского шпионажа в период Гражданской войны еще не написана. Хотя он достиг огромного масштаба. Достаточно сказать, что, по утверждению автора книги «Шпионаж» Станислава Степановича Турло, «...шпионажем занимались все. Занимались и буржуазия, и интеллигенция, и офицерство, и ученые. Занимались шпионажем и офицеры Генштаба, и просто разные командиры...»

А он знал, что говорил. В годы Гражданской войны автор книги занимал должности: заместителя председателя Ростовского горисполкома, председателя Донского ЧК, председателя Пензенского горисполкома, инспектора Особого отдела ВЧК, заместителя начальника Особого отдела Пятнадцатой армии, начальника Особого отдела Второй конной армии...

Были у белогвардейского шпионажа, по мнению Станислава Турло, свои особенности. Например, «белый шпионаж во время Гражданской войны главным образом начинал свою работу с фронта. Все так называемое «правительство» формировалось наскоро. Ста­рое правительство было разнесено, разбито, учреждения все переформировались, перемещались, старый аппарат пропал. Как Советскому, так и белому правительству пришлось на скорую руку сколачивать свои аппараты. Также на скорую руку они строили свой шпионаж, и систематической организации у них не было. Заведенные в Совроссии связи со штабными служащими и другими прерывались, как только этих людей переводили на службу в другое место».

Это приводило к тому, что разведка врагов Советской власти использовала многочисленных агентов — ходоков, которые проникали в определенное место, собирали там информацию, а потом возвращались обратно. Некоторые из них пытались устроиться на службу в советские учреждения. Также они активно вербовали коммунистов. Как цинично писал Станислав Турло: "Среди двенадцати апостолов был Иуда. Коммунистов не двенадцать человек, а сотни тысяч, и не один из них может оказаться предателем и провокатором. В такой ситуации в период Гражданской войны органам военной контрразведки нужно было фактически следить за всеми офицерами, в т.ч. за собственными сотрудни­ками».

Насколько белогвардейский шпионаж был эффективен? Ответ на этот вопрос можно прочесть на страницах «Еженедельника чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией». В № 4 за 1918 год этого корпоративного журнала ВЧК была опубликована статья «Белогвардейский шпионаж». Процитируем фрагмент из нее:

«У некоторых арестованных белогвардейцев обнаружен поразительно обширный материал шпионажа с подробными сводками за известные промежутки времени.

Белогвардейцами были составлены подробные списки всех советских учреждений и рабочих организаций с точным указанием их местонахождения и служебного адреса

Они собирали также сведенья о численности

армейских частей в провинциальных городах и следили за их передвижением.

Особенно сильное внимание они обратили на артиллерийские части. Вот образчик их сводок:

«Сведенье относительно Советской легкой артиллерии Н. района, в общем, подтвердилось. Командир батареи Г., бывший офицер, человек очень порядоч­ный, но мягкий и нерешительный. Пушек в батарее — О, к стрельбе не годны; потребовано новых пушек — О, людей — 0, кавалерийских взводов — 0, артиллерий­ских взводов — 0, пулеметных команд — 0, пулеме­тов — 0, пока батарея может действовать лишь как кавалерийская часть. Входит в состав конного отряда защиты Советской власти.

Помимого всего вышеуказанного прилагаю ведомости, добытые из Комиссии по учету артиллерийского имущества»*.

Провозгласив цель создать трехмиллионную армию в рекордно короткие сроки, руководители высших политических и военных органов первого рабочего государства, конечно же, отдавали себе отчет в том, что необходимо значительно укрепить и расширить специальные аппараты, призванные бороться со шпионажем и контрреволюционными проявлениями в воинских частях. Понимание того, что эти два вида преступлений в условиях Гражданской войны представляют наибольшую опасность и неразделимы, обусловило необходимость сосредоточения в одном органе выявления и расследования шпионских и противоправительственных дел.

В ноябре - декабре 1918 года как в военном ведомстве, в частности в Революционном военном совете Республики, так и во Всероссийской чрезвычайной комиссии вырабатывались варианты создания единого органа. Военные и чекисты сходились во мнении, что наиболее правильным решением будет объединение аппаратов контрразведки (отделов и отделений Военного контроля) с фронтовыми и армейскими чрезвычайными комиссиями. И чем быстрее это удалось бы осуществить, тем скорее Красная Армия получила бы столь необходимый ей орган защиты.

Но выявились различные, а порой диаметрально противоположные точки зрения на то, как, на какой основе объединять Военконтроль с действовавшими в армии чрезвычкомами, где должна сосредоточиваться вся работа, в ВЧК или в РВСР, какими методами в своей работе будет пользоваться создаваемый единый аппарат и т.д. Развернулась самая настоящая борьба между группами ответственных работников Всероссийской чрезвычайной комиссии и Реввоенсовета Республики.

На совещании, состоявшемся 12 ноября 1918 года в Реввоенсовете Республики, специально созванном для рассмотрения вопроса о реорганизации контрразведки, был заслушан доклад члена РВСР А.П. Розенгольца. Участники заседания не спорили о необходимости создания единого органа по борьбе с контрреволюцией и шпионажем в армии. Два члена РВСР, С.И. Аралов, А.П. Розенгольц, и председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский в итоге подписали постановление, в котором указывалось, что Военный контроль реорганизуется путем слияния его с армейскими комиссиями и на этой основе создается Особый отдел. В реформированные органы Военного контроля (Особые отделы) предлагалось передать все относящиеся к их компетенции дела, разрабатываемые и расследуемые фронтовыми и армейскими ЧК, а также часть личного состава чрезвычайных комиссий. В постановлении Особым отделам определялись три основных задачи, а именно: 1) агентурная разведка в тылу противника; 2) контрразведывательная работа; 3) выявление контрреволюционных элементов в армии.

Никто из участников совещания не высказал каких-либо существенных возражений по тексту постановления. Несколькими днями позднее, уже находясь на фронте, Розенгольц предложил в своем докладе Аралову дополнить постановление, раскрыв внутреннюю структуру реорганизованного Военного контроля (Особых отделов) и подчеркнув необходимость усиления конспирации в его деятельности.

Как это ни странно, но на совещании не поднимался один из основных вопросов о том, в военном ведомстве или при ВЧК должны организационно существовать органы военной контрразведки. И если военных еще понять можно, поскольку аппарат Военного контроля уже был в их ведении, то позицию Дзержинского, убежденного, как известно, сторонника строго централизованной, подчиненной ВЧК системы органов борьбы с контрреволюцией, можно объяснить тем, что другие участники совещания смогли, аргументировано убедить Феликса Эдмундовича. Розенгольц, например, будучи членом РВС Восточного фронта, имел прямое отношение к Военному контролю и армейским ЧК и направлял их работу. Аралов непосредственно участвовал в разработке положения о Военконтроле и осуществлял общее руководство военной контрразведкой за все время существования ее в этом виде.

Свою роль сыграло и то, что ответственные должности в отделе Военконтроля РВСР и в большинстве его местных органов занимали члены большевистской партии, не менее, чем чекисты, заинтересованные в надежном обеспечении безопасности Красной Армии и Флота. Обновленный ВК должен был подчиняться военным комиссарам — членам реввоенсоветов. Кроме того, в партийных кругах и в прессе в конце 1918 года активно дебатировался вопрос о существовании самой ВЧК как самостоятельного учреждения.

На ноябрьском совещании в РВСР было решено создать комиссию по ревизии и реорганизации Военного контроля и армейских чрезвычайных комиссий. По итогам ее работы предстояло высказать практические соображения по конкретным вопросам слияния ВК и армейских ЧК, структуре создаваемого Особого отдела. Поскольку затрагивались интересы двух центральных учреждений — ВЧК и РВСР, — состав комиссии согласовывался с председателем ВЦИК В.М. Свердловым. В нее вошли бывший председатель ЧК по борьбе с контрреволюцией на Восточном фронте, член Коллегии ВЧК М.Я. Лацис (Судрабс), Р.С. Землячка (Залкинд), комиссар стрелковой бригады, и бывший заведующий военно-политическим отделением Оперода Наркомвоена А.Г. Васильев. Здесь уместно заметить, что по неизвестным причинам в комиссию не был включен ни один представитель от отдела Военного контроля РВСР, местные аппараты которого как раз и подвергались ревизии.

План работы комиссии утвержден руководителями заинтересованных ведомств, к сожалению, не был. Да и сам план был набросан лишь в самых общих чертах. Отсутствовало, как утверждал руководитель комиссии Лацис, и постановление Реввоенсовета Республики, которым она могла бы руководствоваться в своей работе.

Перед выездом комиссии на Южный фронт было проведено совещание с участием представителей от ВЧК, Военного контроля и одного из членов РВСР. На нем обсудили лишь основные принципы работы комиссии, план слияния Военконтроля фронта и фронтовой ЧК. Интересно, что предполагалось ревизовать только органы Военного контроля, оставляя в стороне чрезвычайную комиссию фронта и армий.

Один из сотрудников Военного контроля, а позднее заведующий организационно-инспекторским отделением Особого отдела при ВЧК И. Зорин отметил негативную роль Лациса в этой комиссии. Еще на Восточном фронте в должности главного чекиста он отрицательно относился к военной контрразведке. Под его влиянием было распущено, например, Казанское отделение ВК, имело место столкновение с Вологодским отделением. Возглавляя комиссию, Лацис не смог преодолеть очевидную свою предубежденность к Военному контролю и высказал свое откровенное намерение не реформировать Военконтроль, а ликвидировать его, передав функцию борьбы со шпионажем фронтовой ЧК. Лацис выехал отдельно от других членов комиссии, взяв с собой несколько чекистов, явно намереваясь укрепить ими Военный контроль, а вернее, армейские ЧК после его ликвидации. Так произошло, например, в Воронеже. Руководить контрразведкой (Особым отделом) там был поставлен чекист К. Пунке. –

В Козлове, где располагался штаб Южного фронта, председатель фронтовой ЧК Г.И. Бруно, не дожидаясь прибытия комиссии, но, вероятно, зная о ее намерениях и первых шагах, стал самостоятельно реорганизовывать отдел Военного контроля и уже в начале декабря 1918 года создал Особый отдел. Отношение к сотрудникам органов Военного контроля можно проиллюстрировать тем фактом, что почти все старые сотрудники (190 из 230) были им уволены, а заведующий Военконтролем Е.А. Трифонов (член партии с 1904 года) обвинен в преступном бездействии.

Возвратившись с Южного фронта, члены комиссии подготовили доклад и 12 декабря 1918 года представили его в РВСР. В нем отмечалось, что существование Военного контроля и армейских ЧК приводит к параллелизму, столкновениям, к нерациональной трате сил, а посему их надо слить в единый орган. Основным тезисом в докладе Лациса было следующее: «Если взять нам Военный контроль и перестроить по образцу чрезвычайных комиссий, то мы как раз и получим тот аппарат, который нам необходим». В резких тонах он охарактеризовал органы Военного контроля и назвал их лишними. Таким образом, Лацис делал вывод о том, что надо не реорганизовывать Военконтроль и передавать ему функции армейских ЧК, как было решено на совещании в РВСР 12 ноября 1918 года, а фактически ликвидировать его, слив центральный аппарат с только что образованным Военным отделом ВЧК. Создаваемый Особый отдел Лацис видел как «аппарат надзора за армией». Именно надзор он считал его главной функцией.

Систему Особых отделов Лацис предлагал сделать строго централизованной, начиная от контрольных пунктов при дивизиях и завершая Военным (Особым) отделом при ВЧК. Возглавить его должен был член Реввоенсовета Республики, вводимый в Коллегию ВЧК. Ни о каком подчинении Особых отделов политическим комиссарам речь уже не шла.

К докладной записке Лацис приложил проекты общих положений о фронтовых и армейских Особых отделах.

13 декабря 1918 года подготовленные Лацисом документы обсуждались членами Реввоенсовета Республики. С.И. Аралов, К.Х. Данишевский, И.Н. Смирнов и главком И.И. Вацетис их внимательно изучили и внесли свои коррективы. Они согласились в принципе с предложениями Лациса и своими подписями скрепили «Общее положение о фронтовых Особых отделах », а также аналогичный документ об армейских. Ими была одобрена структура нового органа.

Законно возникает вопрос. Почему члены РВСР и прежде всего Аралов, при непосредственном участии и руководстве которого создавался Военный контроль, согласились передать военную контрразведку в ВЧК? Думается, в основе такого решения лежит ряд причин. Главная состоит в том, что среди задач, которые призван был решать Особый отдел, а именно борьба со шпионажем и борьба с контрреволюцией, наибольшее значение приобретала последняя. За год существования советской власти в стране были вскрыты лишь единичные случаи шпионской деятельности лиц, совершенно не причастных к контрреволюционным организациям. Следовательно, чем активнее велась борьба с контрреволюционными элементами, тем больший удар наносился и по шпионажу. ВЧК имела уже значительный опыт подавления враждебных новому строю групп и организаций в тыловых районах страны, постепенно нарабатывала его и в армейской среде. Это члены РВСР, несомненно, приняли тогда во внимание.

Но сыграл свою роль и явно предвзятый доклад комиссии, выезжавшей для ревизии и реорганизации Военного контроля на Южный фронт.

Оппонировать на совещании докладчику Лацису и другому представителю ВЧК, начальнику ее Военного отдела М.С. Кедрову было некому. Ни один из руководителей Военного контроля почему-то на совещании не присутствовал. В этом видится несомненный просчет его организаторов, поскольку в ОВК имелся иной проект «Положения об Особом отделе».

Этот проект заметно отличался от того варианта, который докладывал в Реввоенсовете Республики Лацис. Нельзя не отметить, что в его подготовке непосредственно участвовали военные консультанты Г.И. Теодори и И.Д. Чинтулов. Они не были контрразведчиками-профессионалами, но окончили Академию Генерального штаба, где обязательно читался курс разведки и контрразведки, а, следовательно, выпускники этого высшего военно-учебного заведения получали необходимые знания в столь специфичной области военной науки. Плюс к тому консультанты в отличие от бывших царских контрразведчиков осознавали необходимость участия органов Военного контроля (или Особых отделов) в борьбе с контрреволюционными проявлениями, что нашло свое отражение в Положении. Сформулировано это положение было следующим образом: «Общая задача Особого отдела состоит в изучении системы и методов действия органов неприятельской разведки и в обнаружении, обследовании и пресечении деятельности неприятельских шпионов, а также организаций и лиц, деятельность которых, преследуя военные интересы неприятеля, направляется во вред военным интересам Российской Социалистической Федеративной Советской Республики». В определении задач нет лишь самого термина «контрреволюция», но суть его изложена другими словами.

Исходя из этого, не следует столь категорично, как делает автор исторического очерка о военной контрразведке И.И. Васильев, утверждать, что слабость Положения заключалась в ненацеленности его на борьбу с контрреволюцией. К слабости он отнес и отсутствие указания на подчинение Особого отдела непосредственно чекистскому ведомству. Да, о подчинении действительно не говорилось, однако предусматривалось, что общее руководство Управлением Особого отдела (УОО) лежит на члене Реввоенсовета Республики, входящего постоянным членом в Коллегию Всероссийской чрезвычайной комиссии с правом решающего голоса. Это и должно было, по мысли авторов, обеспечить тесный рабочий контакт УОО с оперативными отделами ВЧК. В условиях войны, когда доминирующее значение имели вопросы, связанные с обороной Республики, такая постановка вопроса являлась более правильной.

«Положение об Особом отделе», представленное руководителем и консультантами отдела Военного контроля, фактически было известно и Аралову, и Вацетису, так как являлось лишь незначительно измененным «Положением о Военном контроле»: всего несколько дней назад они же поставили свои подписи под данным документом, утвержденным затем председателем РВСР и наркомом по военным и морским делам Л.Д. Троцким.

Преодолеть разногласия помогло бы общее совещание военных и чекистов. Но оно не состоялось, поскольку 18 декабря 1918 года, нарушив определенную конфиденциальность обсуждения вопроса о реорганизации Военного контроля, Лацис неожиданно выступил со статьей в самой влиятельной среди масс газете «Известия ВЦИК». Само название статьи «Трудноизлечимая язва» говорило о позиции автора. Отдавая себе отчет, что со статьей ознакомятся практически все руководящие партийные, советские и военные работники, в той или иной степени могущие повлиять на процесс слияния армейских чекистских органов с аппаратами Военного контроля, Лацис сознательно дискредитировал последние, используя отдельные факты предательства военных контрразведчиков.

Он представил Военконтроль чуть ли не филиалом разведки белогвардейцев, умолчав о том, что центральный аппарат ВК и подавляющее большинство его местных органов возглавляли представители правящей партии, зачастую такие же, как и сам Лацис, старые коммунисты26. Многие положения статьи Лациса не просто глубоко ошибочны, как считает доктор исторических наук А.С. Велидов, а являются клеветническими. Статья явно предпослана заседанию Бюро ЦК РКП (б), намеченному на 19 декабря. Ведь именно на этом заседании предполагалось рассмотреть вопрос о слиянии Военного контроля с ВЧК.

Стенограмма указанного заседания Бюро ЦК РКП (б) не сохранилась. Неизвестно, кто делал доклад, каково содержание прений и прежде всего мнение Ф.Э. Дзержинского. Однако из решения Бюро видно, что участники высказали принципиальное несогласие с точкой зрения Лациса на использование отдельных военспецов в контрразведке, осудили его попытку опорочить деятельность сотрудников Военконтроля. В итоге было признано считать невозможной работу М.Я. Лациса в органах борьбы со шпионажем и контрреволюцией в армии.

Что же касается основной части рассмотренного вопроса, то Бюро ЦК РКП (б) постановило согласиться с выработанным при Реввоенсовете положении об объединении деятельности ВЧК и Военного контроля. Троцкому предлагалось переговорить с другими членами РВСР относительно кандидатуры Кедрова на должность заведующего Военконтролем.

Декабрьское решение Бюро ЦК РКП (б) исследователи процесса становления и развития органов госбезопасности в первые годы советской власти считают историческим, положившим конец затянувшемуся спору о месте и организационной форме военной контрразведки. И.И. Васильев предлагает признать 19 декабря 1918 года днем создания Особых отделов ВЧК.

Действительно, решение Бюро ЦК партии было исключительно важным во всех отношениях, но вопрос, к какому ведомству создаваемый объединенный орган должен был принадлежать, разрешен так и не был. В постановлении Бюро ЦК читаем о согласии с положением, выработанным при Реввоенсовете. Однако, как уже говорилось, положений было два (имеются в виду варианты М.Я. Лациса и В.Х. Штейнгардта с И.Д. Чинтуловым). На заседании Бюро ЦК партии 19 декабря предпринималась попытка синтезировать оба варианта, но за основу брался проект Военконтроля. Это подтверждается тем, что ВК не был признан бесполезной, а тем более наносящей вред Красной Армии организацией, чего добивался Лацис. Но об Особом или другом отделе Всероссийской чрезвычайной комиссии в постановлении не сказано. Кедров, представитель ВЧК, рекомендовался на должность заведующего именно Военным контролем31. Упоминавшийся уже нами ответственный сотрудник Особого отдела при ВЧК Зорин в одной из своих докладных записок указывал, что основное столкновение между руководством Военконтроля и ВЧК произошло позднее, уже в январе 1919 года.

Таким образом, решение Бюро ЦК РКП (б) не устранило всех вопросов, не высказалось однозначно за передачу военной контрразведки в ВЧК.

29 декабря 1918 года консультант Регистрационного (разведывательного) управления РВСР офицер Генштаба Теодори подал рапорт Аралову (в копиях Троцкому и Свердлову) с обоснованием необходимости оставить контрразведывательную службу в ведении Реввоенсовета Республики и просил доложить его соображения В.И. Ленину. В своем рапорте Теодори отмечал, что на Военный контроль уже более месяца «ведется поход с целью его уничтожения. Эти усилия прилагаются людьми, не только не знающими сущности и работы ВК, но имеющими весьма слабые понятия о военном деле в его целом».

Конечную цель этой атаки он видит в передаче функций Военконтроля в чрезвычайные комиссии. Теодори, исходя из того положения, что все в стране должно быть подчинено интересам обороны и доминировать должно именно военное ведомство — РВСР, предлагал следующее: срочно утвердить новое положение о Военном контроле; отменить все распоряжения, которые успела отдать комиссия Лациса - Землячки — Васильева; принять новый приказ о ликвидации (реализации) дел по шпионажу; выдать Военному контролю остаток денежных средств по утвержденной смете и, наконец, опубликовать в прессе сообщение о задачах Военного контроля для сведения всех организаций и лиц.

Прошло два дня, и 31 декабря Аралов получил сообщение о том, что у Кедрова, рекомендованного Бюро ЦК РКП (б) на пост заведующего Военным контролем, состоялась длительная беседа с Теодори и исполняющим обязанности начальника Военконтроля Штейнгардтом, а также консультантом Чинтуловым. Суть беседы свелась к тому, что Кедров считал утвержденное РВСР «Положение об Особом отделе» (т.е. незначительно измененное положение о ВК) условным и подлежащим изменению односторонним решением Коллегии ВЧК, а местные органы Особого отдела, по его мнению, следует полностью подчинить чрезвычайным комиссиям. Присутствовавшие на встрече не согласились с Кедровым и для окончательного решения вопроса просили Ара-лова прибыть из Серпухова в Москву на совместное совещание.

Вслед за этим сообщением 31 декабря приходит к Аралову телеграмма от Дзержинского. Ее текст подтверждает, что вопрос об Особом отделе окончательно к этому дню еще не был решен. Председатель ВЧК писал: «Ввиду необходимости вполне точно установить положение Особого отдела и внести дополнение прием дел Военного контроля откладывается. Необходим Ваш приезд».

Судя по резолюции Аралова на первой телеграмме, совещание должно было состояться 2 января 1919 года.

На данном совещании руководитель ВЧК и член Реввоенсовета Республики смогли устранить многие противоречия, и нашли компромиссные решения ради основной цели — объединения органов борьбы со шпионажем и контрреволюцией в Красной Армии.

Дзержинский уже на следующий день отбыл на Восточный фронт для расследования обстоятельств сдачи Перми, поэтому совместное решение двух ведомств в окончательном виде сформулировал уже Кедров. 4 января 1919 года он подписал и направил во все органы Военного контроля, губернские, фронтовые и армейские чрезвычайные комиссии приказ № 1 по Особому отделу Республики. В нем предлагалось на основе совместного постановления РВСР и ВЧК немедленно приступить к слиянию, как на фронте, так и в округах и губерниях аппаратов Военного контроля и военных отделов местных ЧК и образовать Особые отделы.

Основной задачей объединенного органа являлась борьба со шпионажем и контрреволюцией в частях и учреждениях армии. Поскольку выявление и пресечение разведывательной деятельности противника ставилось на первое место, то логично, что за основу организации Особых отделов бралась структура Военного контроля, а на должности руководителей назначались начальники соответствующих отделов ВК. В губерниях и округах предлагалось избрать заведующих Особыми отделами по соглашению между местной чрезвычайной комиссией и комитетом РКП (б) с последующим утверждением Особым отделом Центра.

В соответствии с приказом Особые отделы должны были составить единую, строго централизованную систему. Военные комиссары округов и губерний могли давать Особым отделам лишь военные задания и контролировать их исполнение. Не определив взаимоотношения новых органов с реввоенсоветами фронтов и армий, составители приказа допустили ошибку, и отрицательные последствия этого не замедлили сказаться. Кедров вынужден был обратиться к члену РВСР Аралову с письмом, где изложил факты вмешательства реввоенсоветов в работу Особых отделов, вплоть до самовольного освобождения арестованных.

Понимая недопустимость подобных действий, Аралов в специальной шифротелеграмме дал разъяснение о том, что «фронтовые и армейские Особые отделы в административном и руководственном отношении подчиняются только центральному Особотделу в Москве, а потому в своей деятельности совершенно не зависимы от местных РВСов». Со своей стороны Кедров еще раз указал начальникам Особых отделов, что они подчиняются исключительно Особотделу Республики.

Положения приказа № 1 нацеливали подчиненные органы на всемерное развитие активных (оперативно-розыскных) отделений и частей за счет сокращения численности административно-хозяйственных звеньев с целью поднять эффективность борьбы со шпионажем и контрреволюционными проявлениями. Однако одновременно из состава Особых отделов предписывалось выделить военную цензуру и ликвидировать следственные подразделения. На наш взгляд, это решение лишало создаваемые органы важных инструментов в их работе, так как и цензурирование почтовых отправлений, и следствие давали информацию для проведения активных мероприятий. Из Особых отделов передавались штабам фронтов и армий аппараты агентурной разведки. В целом верное, но не получившее разъяснений решение привело на практике к ликвидации зафронтовой контрразведывательной работы, поскольку кадры и линии связи в тылу противника перешли в ведение воинских штабов, а задача проникновения в спецслужбы противника перед ними не ставилась.

Не владея в полной мере обстановкой на местах, Кедров приказал провести все организационные изменения в ускоренном темпе и завершить процесс объединения за десять дней. Фактически же создание единого органа растянулось на месяц46. Однако и к этому времени не состоялось решения о принадлежности Особых отделов к системе ВЧК. Центральный аппарат органа борьбы со шпионажем и контрреволюцией в войсках продолжал носить название Особого отдела Республики.

Неопределенность порождала массу конфликтов, как в центре, так и на местах. Ведь приказ Кедрова, строго говоря, мог и не выполняться. Решение о слиянии Военного контроля и Военного отдела ВЧК не было оформлено ни приказом РВСР, ни ВЧК. На это обстоятельство обратил внимание военный консультант теперь уже Особого отдела Чинтулов. Он писал в конце января Троцкому и члену РВСР Аралову: «Опыт истекающего месяца существования Особых отделов показывает, что неопределенность положения или, вернее, полное отсутствие положения, утвержденного и обязательного для Реввоенсоветов фронтов и армий и других органов государственного управления, приводит к постоянным недоразумениям. Эти недоразумения в большинстве сводятся к стремлению местных Реввоенсоветов подчинить себе Особые отделы». Чинтулов, как известно, был не согласен с возможным вхождением Особых отделов в систему ВЧК.

Годовщина образования ВЧК ознаменовалась вступлением этой организации в полосу первого жесточайшего кризиса, когда встал вопрос о том, будет ли в прежнем виде существовать сама Всероссийская чрезвычайная комиссия. В январе 1919 года не только не затихла, но набирала новые обороты кампания против ВЧК. Острота критики усиливалась. В политику включались все новые лица, в том числе из высшего партийного эшелона. Некоторые руководящие большевистские деятели полагали законченной самую опасную стадию борьбы с антиправительственными силами, и, следовательно, надобность в чрезвычайных комиссиях отпадала. Член Бюро ЦК РКП(б) и член Президиума ВЦИК Л.Б. Каменев 8 января направил В.И. Ленину проект резолюции о реформе революционных трибуналов и ЧК. В данном документе предусматривалось решение о немедленной ликвидации ВЧК и всех ее местных органов. Предлагалось передать функции борьбы с контрреволюцией революционным трибуналам, надзор за которыми сосредоточить в специальном отделе при ВЦИК. Категорически против такого решения выступил исполнявший обязанности руководителя ВЧК Я.Х. Петере. 20 января он представил председателю СНК другой проект, где, в частности, предусматривалось не только сохранить ВЧК, но и сделать ее центральным органом для фронтовых ЧК, т.е. для Особых отделов. Свою позицию Я.Х. Петере отстаивал и на заседании московского городского комитета РКП (б) 21 января. Резолюция в поддержку представленного им доклада была принята с перевесом всего в три голоса.

Через три дня «Известия» опубликовали постановление ВЦИК об упразднении уездных ЧК, что отдельными коммунистами расценивалось как начало демонтажа всей чекистской системы. 28 января руководители партийной организации ВЧК выступили в прессе с письмом, доказывая несправедливость многих нападок на ВЧК и утверждая свое ревностное исполнение всех директив РКП(б). Кроме того, ВЧК создала контрольно-ревизионную комиссию для разбора жалоб на деятельность отделов и конкретных сотрудников. Организация этой комиссии показала стремление чекистов оградить себя от огульной критики, сбить волну призывов к упразднению чрезвычайных органов.

В защиту ВЧК выступил и возвратившийся в Москву ее председатель Дзержинский. Он был явно обеспокоен тем, что даже член Бюро ЦК РКП (б) И.В. Сталин, не настаивая на ликвидации ВЧК, предлагал слить ее с Наркоматом внутренних дел, о чем написал в докладной записке на имя Ленина.

На специально созванном 30 января заседании Московской городской партийной конференции Дзержинский выступил с докладом. Оценивая приведенные яростным противником ВЧК председателем Верховного революционного трибунала при ВЦИК Н.В. Крыленко документы как непроверенные и полученные от сомнительных лиц, руководитель ВЧК заявил, что борьба с ВЧК играет на руку врагам революции. Оппонируя Дзержинскому, Крыленко утверждал: «Впредь существующее положение ВЧК не может сохраняться; причиной этого были не те ошибки, которые там совершались, но тот факт, что сама организация чрезвычайных комиссий порождала эти ошибки и толкала на этот путь всех работников ЧК».

В итоге большинство участников конференции не поддержало предложенную Дзержинским резолюцию, против нее высказались 98 из 123 голосовавших. Делегаты пришли к выводу, что необходимо изъять у ЧК право вынесения приговоров и оставить за ними только функции розыска, предупреждения и пресечения. Однако вопрос о ликвидации ВЧК и ее местных органов был снят и не дебатировался. Более того, прошло и предложение об одобрении общей политики ВЧК и рекомендовалось сделать то же самое и ЦК РКП (б).

Основываясь на этом решении столичной партийной организации, чекисты могли надеяться на сохранение ВЧК. 3 февраля 1919 года Дзержинский рассмотрел разработанный Лацисом и Кедровым, утвержденный единогласно членами Президиума ВЧК проект «Положения об Особых отделах» и передал его для утверждения во ВЦИК. Через три дня, б февраля, на заседании Президиума ВЦИК Положение было одобрено и утверждено специальным постановлением.

Таким образом, объединению органов Военного контроля РВСР с военными аппаратами ВЧК и созданию Особого отдела при ВЧК была придана юридическая форма в виде решения высшего органа государственной власти. Постановление ВЦИК законодательно закрепило место Особых отделов в общей системе советского государственного аппарата, они официально признавались составной частью ВЧК. Это положило конец затянувшейся на несколько месяцев дискуссии. Именно на Всероссийскую чрезвычайную комиссию возлагалась обязанность через ее Особый отдел организовать борьбу с контрреволюционными проявлениями и шпионажем в армии и на флоте, контролировать работу в этой области местных органов. К последним ВЦИК отнес соответствующие аппараты в действующих войсковых объединениях (фронтовых и армейских), а также Особые отделы губернских чрезвычайных комиссий. Следует отметить, что в отличие от текста приказа № 1, подписанного Кедровым месяцем ранее, в Положении уже не упоминалось об Особых отделах военных округов, хотя военно-административное деление страны сохранялось. Продолжали действовать лишь фронтовые, армейские и губернские аппараты, которые непосредственно подчинялись Особому отделу при ВЧК. Революционный военный совет Республики, РВС действующих войск и местные военные комиссариаты сохраняли за собой контроль над Особыми отделами, однако лишь в части, касающейся исполнения отдельных заданий, которые они давали чекистским органам.

Заведующим Особым отделом при ВЧК назначался один из членов коллегии Всероссийской ЧК по согласованию с РВСР, хотя, как указывалось в примечании к соответствующему пункту Положения, высший военно-политический орган страны имел право предложить своего кандидата на данную должность.

В постановлении ВЦИК подчеркивалось, что внесение любых изменений в «Положение об Особых отделах при ВЧК» и их внутреннюю конструкцию допускается исключительно по соглашению двух центральных органов — Всероссийской ЧК и Реввоенсовета Республики. Все учредительные документы об Особых отделах и органах Военного контроля, кем-либо изданные до опубликования указанного выше Положения, отменялись.

Принимая свое решение, Президиум ВЦИК не обозначил дату публикации такого важного документа в газетах. Препятствием к этому являлась необходимость рассмотрения и перераспределения полномочий чрезвычайных комиссий и революционных трибуналов по вопросу вынесения приговоров и ведения следствия.

17 февраля 1919 года ВЦИК утвердил постановление о правах ВЧК и ревтрибуналов, которое внесло существенные дополнения и развивало положение о Всероссийской чрезвычайной комиссии от 28 октября 1918 года.

Теперь право вынесения приговоров по всем делам, возникающим в чрезвычайных комиссиях, а следовательно, и в Особых отделах, передавалось реорганизованным ревтрибуналам. Однако у чекистских органов не изымались следствие и право непосредственной расправы при наличии вооруженного выступления.

Окончательно в систему ВЧК органы военной контрразведки вошли в январе 1919 года с образованием Особого отдела при ВЧК во главе с М. С. Кедровым, назначенным на этот пост по соглашению между ВЧК и РВСР и утвержденным членом коллегии ВЧК

21 февраля 1919 года данный правовой акт с санкции ВЦИКа опубликовал его официальный печатный орган. Одновременно в этом же номере «Известий» было помещено и постановление об Особых отделах при ВЧК. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что после продолжительных дискуссий и ведомственных согласований контрразведка была включена в чекистскую систему. В утвержденном Президиумом ВЦИК «Положении об Особом отделе» прямо указывалось, что он создается при ВЧК. Однако военная разведка оставалась в Полевом штабе РВСР.

Образцы документов сотрудника ВЧК.

Становление и развитие Особого отдела ВЧК в годы Гражданской войны

Президиум ВЦИК 6 февраля 1919 года утвердил «Положение об Особом отделе ВЧК и его местных ор­ганах», котором указывалось, что Отдел работает под контролем РВС и выполняет все его задания, заведую­щим назначается член Коллегии ВЧК по согласованию с РВС, причем РВС может выдвигать и свои кандидатуры Положением вводились следующие подразделения: Особый отдел ВЧК, Особый отдел фронта, Особый отдел армии, Особое отделение дивизии и особые отде­лы в губчека, которые должны были выполнять задания губвоенкоматов. Для наблюдения за передвижением гражданского населения в прифронтовой полосе и ра­ботой железнодорожного транспорта создавались контрольно-пропускные пункты. Ранее, 24 января 1919 года, была введена в действие Инструкция о работе особых отделов. С марта 1919 г. существовали отряды особого назначения при особых отделах ВЧК.

В исторических исследованиях 1919 год часто называют годом решающих побед Красной Армии. И это действительно так. Однако надо отметить, что в этот период Советское государство не раз попадало в критическую ситуацию, и контролируемая большевистским правительством территория сжималась как шагреневая кожа. Провал открытой военной интервенции в 1918 году не означал, что попыток свергнуть советскую власть предпринято больше не будет. Антантовские руководители убедились лишь в одном: их собственные войска не могут активно использоваться в России в силу многих причин, в том числе из-за широкого недовольства интервенционистской политикой в своих странах и разложения войсковых частей, находившихся в нашей стране. Выступая на заседании Совета десяти в Париже 21 января 1919 года, премьер-министр Англии Ллойд-Джордж заявил: «Если Британия попытается послать новые войска в Россию, они восстанут». Его прогноз оказался правильным. Подтверждением тому было восстание во французском флоте в апреле 1919 года, которое подтолкнуло французское командование к эвакуации своих войск из Севастополя и Одессы.

В силу указанных обстоятельств главная роль в борьбе с большевистским режимом отводилась вооруженным силам белогвардейских правительств и армиям приграничных буржуазных государств, таких как Польша и Румыния, а также Литва, Латвия, Эстония, на территории которых с помощью интервентов удалось свергнуть советскую власть. Союзники обещали им широкомасштабную поставку оружия, боеприпасов, снаряжения.

Конечно же, основной ударной силой являлись войска адмирала А.В. Колчака, генералов А.И. Деникина и Н.Н. Юденича.

Глава 2

Контрразведывательные органы белогвардейских правительств и армий в Гражданской войне.

Юг России

Белое движение на Дону зародилось сразу после Октябрьской революции и тесно связано с именами генералов М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова. В этот период оно переживало подпольно-партизанский период становления, когда закладывались идейно-политические, организационные, материальные и кадровые основы будущих правительств и армий. И лишь 26 декабря 1917 г. вооруженные формирования Юга России были официально переименованы в Добровольческую армию1. Первоначально в ее структуре отсутствовали органы, в компетенции которых находилась контрразведка. Вопросами безопасности штабов и войск, наряду со своими прямыми обязанностями, занималось разведывательное отделение штаба Добрармии. Главной задачей сотрудников этого подразделения было поддержание связи с подпольными антисоветскими организациями и вербовочными политическими центрами, действовавшие в Москве, Киеве, Одессе, Екатеринославле, Полтаве, Харькове, Херсоне, Чернигове и других городах. Вышеназванные организации занимались сбором военно-политической информации, подготовкой антибольшевицких восстаний, вербовкой офицеров в Добровольческую армию. "Многие авторитетные и способные к секретной деятельности офицеры и генералы командировались в различные города и местности страны, посылались, как правило, на свой страх и риск. Поэтому результаты их работы в большей степени определялись волей случая, чем личными качествами", – писал в своей работе исследователь гражданской войны В.Г. Бортневский. Надо полагать, что способность "к секретной деятельности" добровольцев определяли их руководители – генералы и офицеры Генерального штаба, знакомые с разведывательной и контрразведывательной деятельностью в большей степени теоретически.

После 1-го Кубанского похода возникла необходимость в укреплении власти с целью более эффективного противодействия большевикам и стабилизации политической ситуации в своем тылу. Казалось бы, вожди Белого движения должны сделать все возможное для улучшения деятельности военно-административного аппарата. В реальной жизни ничего подобного не произошло. В управлении преобладали хаос и неразбериха, росла бюрократия и коррупция, шло соперничество между различными ведомствами. В связи с подписанным соглашением, находившемуся на фронте генерал-лейтенанту А.И. Деникину было отдано военное командование, а ведении генерала от инфантерии М.В. Алексеева оставались политические, финансовые и гражданские дела.

В начале 2-го Кубанского похода при Верховном правителе Добровольческой армии генерале от инфантерии М.В. Алексееве создается Военно-политический отдел (ВПО), возглавляемый Генерального штаба полковником Я.М. Лисовым. Главной задачей не подчинявшегося штабу ВПО являлась координация деятельности политических центров на юге России и установление контактов с офицерскими союзами. Однако он вмешивался в сферу деятельности штаба армии, а также запрашивал секретную информацию у других учреждений, выполнявших контрразведывательные задачи. После образования Особого совещания и смерти генерала М.В. Алексеева Военно-политический отдел был расформирован. Его функции распределились между штабом и соответствующими структурами Особого совещания3.

К середине 1918 г. части Донской армии, заняв почти всю Донскую область, наступали на Царицын, Добровольческая армия вела успешные бои по занятию Кубани и всего Северного Кавказа. Таким образом, под властью белых оказалась довольно таки обширная территория, где активно работала агентура советских спецслужб, и действовали подпольные большевицкие организации. Перед руководителями Белого движения возникла необходимость в обеспечении безопасности тыла и воинских частей действующей армии. Тогда и было создано контрразведывательное отделение, как отдельная структура в управлении генерал-квартирмейстера штаба командующего Добровольческой армии. После образования Вооруженных сил Юга России (26 декабря 1918 г.) руководство контрразведкой сосредоточилось в управлении генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего и в аппаратах квартирмейстерской части штабов армии и отдельных корпусов. Контрразведывательная часть Ставки состояла из розыскного, судного и общего отделений, а также конвойной команды (штатная численность – 74 человека)4. В условиях гражданской войны контрразведка должна была раскрывать заговоры, получать необходимую информацию о большевицком подполье, знать отношение политических партий, войск и населения к власти, одним словом ~ способствовать укреплению военной диктатуры А.И. Деникина. Выполнение этих задач выходило за рамки борьбы со шпионажем. Теперь на нее излагалось выполнение жандармско-полицейских обязанностей.

Общее руководство контрразведкой вне зоны боевых действий осуществляла часть (затем – отдел) Генерального штаба Военного и морского управления при Главнокомандующем. В марте 1919 г. данное управление разделено на Военное и Морское. В отделе Военного управления действительный статский советник В.Г. Орлов заведовал "особо секретной разведывательной политической сетью на западной границе Совдепии". Засылая агентуру в Прибалтику, Польшу, Финляндию, Украину и Румынию, бывший начальник КРО Добровольческой армии одесского района вынашивал идею совместно со спецслужбами Англии и Франции, создать "Центральное Международное бюро по регистрации и сбору материалов о лицах, прикосновенных к деятельности большевицкого правительства". Однако она так и осталась на бумаге5.

В конце декабря 1918 г. создается Осведомительно-агитационное агентство (ОСВАГ) при председателе Особого совещания при Главнокомандующем. Это было идеологическое учреждение со стройной структурой. Оно состояло из организационной, финансово-контрольной, информационной, агитационной, курсовой и общей частей. В августе 1919 г. на территории, подконтрольной белым, действовало 232 пункта и подпункта ОСВАГ. По намерению А.И. Деникина, оно должно было проводить в жизнь политическую линию Главкома в массах методами пропаганды и агитации. Однако кроме своих непосредственных задач, агентство дополнительно возложило на себя функции контрразведки6.

В связи расширением территории, занимаемой белыми, и увеличением армии летом – осенью 1919 г. контрразведывательные органы формировались при штабах новых объединений, соединений, воинских частей и пр. Притом, создание спецслужб приняло не контролируемый верховной властью процесс. Например, в занятой французами Одессе "наряду с контрразведкой, подчинявшейся ВСЮР, там располагались Международное Информационное бюро подполковника Тишевского, Информационное бюро генерала Глобачева, Информационное бюро газетных работников, контрразведка Русско-германского Союза монархистов-христиан во главе с капитаном Вачнадзе, контрразведывательная часть Штаба генерала Шварца, а также чины контрразведки Украинской Директории"7. Параллельно действовали спецслужбы казачьих атаманов, гетмана П. П. Скоропадского и пр. Каждый "автономный властитель" антибольшевицкого окраса создавал свои специальные органы с разнообразными функциями, которые зачастую мешали друг другу работать, конкурируя между собой. В таком хаосе говорить о едином фронте борьбы с агентурой советских разведывательных структур и большевицким подпольем не приходится. Неразбериха и соперничество усугублялись низкой квалификацией сотрудников контрразведок. По данным исследователя гражданской войны В. Ж. Цветкова, на Белом юге "…уже не было профессиональных контрразведчиков, и нередко этой работой занимались совершенно случайные люди, беспринципные дилетанты"8. Кадровый костяк белогвардейских спецслужб составляли строевые офицеры, бывшие студенты юрфаков, инженеры, учителя, надевшие пагоны в Первую мировую войну. И причиной тому являлись не боевые потери, а субъективное мнение генерал-лейтенанта А. И. Деникина и его ближайшего окружения, сторонившихся жандармских офицеров – профессионалов оперативно-розыскной деятельности. По всей видимости, на их взгляды повлиял синдром политического недоверия к "голубым мундирам", порожденный демократическими лидерами после февраля 1917 г. Бывший начальник Петроградского охранного отделения генерал-майор К. И. Глобачев по этому поводу в своих воспоминаниях с горечью писал: "…мне было сказано, что главком не может согласиться на прием меня в Добрармию, так как этому мешает "совокупность прежней моей службы по политическому розыску", то есть при царском режиме и за последнее время в Киеве и Одессе"9. Правда, ему предложили возглавить контрразведку в конце 1919 г, в условиях развала армии, но генерал отказался, не пожелав принимать разложенную другими службу. Позже, в январе 1920 г., он все же руководил КРО штаба командующего войсками Новороссийской области сроком… 10 дней, поскольку белогвардейцам пришлось эвакуироваться из Одессы.

Даже профессиональному военному разведчику и контрразведчику генерал-майору Генерального штаба Н. С. Батюшину не сразу нашлась у Деникина соответствующая должность. "Проживая в 1919 г. в Екатеринодаре, он неоднократно пытался с помощью личных контактов и через монархический "Союз русских национальных общин" (в нем он возглавлял военную секцию) воздействовать на перемену политического курса деникинского правительства, считая необходимым возврат к "национально-государственным ценностям", отказ от неоправданного "либерализма". Однако причиной подобной политической активности стали не столько личные убеждения Батюшина, сколько его невостребованность военным руководством Добрармии"10. Позже он возглавил контрразведку Крымско-Азовской армии, которая показала себя эффективно в борьбе с большевиками. Однако в конце войны ему все же пришлось числиться в распоряжении штаба ВСЮР.

Таким образом, профессионалы оказались не у дел, а "беспринципные дилетанты", получившие власть, и, оказавшись вне пристального контроля со стороны вышестоящего командования, не только не способствовали победе армии над врагом, а в большей степени наносили вред белому движению. Об этом в эмиграции писали участники гражданской войны. Сошлемся на воспоминания авторитетного специалиста в области сыска генерал-майора К. И. Глобачева: "В среде офицерства, выброшенного на улицу, в это время начинает вырабатываться весьма недостойный тип агента политического и уголовного розыска, который, в большинстве случаев не имея под собой никакой идейной подкладки, является просто профессией. Впоследствии этот тип перерабатывается в контрразведчика для белого движения и чекиста – для красного. Многим из такого рода агентов полная беспринципность позволяет в равной степени служить обеим сторонам и продавать ту, которая в данный момент менее опасна и выгодна. Это так называемые дублеры. Таким образом, создались целые контингенты офицеров-контрразведчиков, которые своим поведением только позорили контрразведывательные органы белого движения во время гражданской войны"11. Факты коррупции и морального разложения сотрудников белогвардейских спецслужб изложил в своих "Записках" С. М. Устинов: "В порту была образована особая контрразведка. Выезд из Одессы был запрещен без особых разрешений. Тысячи несчастных, случайно застрявших в Одессе при последней эвакуации, спешили вернуться к себе домой, и осаждали пароход, но контрразведка с оружием в руках преграждала им путь. Более догадливые, чтобы не проживаться в Одессе, платили сразу контрразведке на пароходе и таким образом избегали напрасных долгих мытарств. Портовая контрразведка набирала, таким образом сотни тысяч. Это был какой-то легализованный грабеж уезжающих".

Творимые низовыми контрразведывательными структурами беззакония стали предметом специального доклада А. И. Деникину председателя Особого совещания генерал-лейтенанта А. С. Лукомского 15 сентября 1919 г. В документе приводились факты коррупции, взяточничества, жестокости, злоупотребления служебным положением и пр. Он считал нужным поставить контрразведку под жесткий контроль Ставки, существенно сократить количество контрразведывательных отделений, а их функции передать уголовно-розыскным управлениям МВД. В то же время генерал-квартирмейстер Ставки генерал-майор Ю. Н. Плющик-Плющевский предлагал расширить компетенцию контрразведки, привлечь на службу бывших чиновников, офицеров жандармерии и судебного ведомства. Сам же Деникин склонялся к мысли о необходимости наблюдения за контрразведывательным аппаратом со стороны судебно-следственных органов, прокуратуры. Однако А. И. Деникин никаких конкретных мер не принял.

Тем не менее, несмотря на недостатки организации многих операций, органы контрразведки провели четырехкратную ликвидацию всех большевицких подпольных комитетов в Харькове в августе – октябре 1919 г., уничтожение штаба повстанческой армии в Крыму в марте 1920 г., подпольных комитетов в Одессе, Николаеве, Киеве летом – осенью 1919 г.

Агенты контрразведки штаба войск Терско-Дагестанского края предоставляли сведения о готовящихся восстаниях на Кавказе, о сотрудничестве горских повстанцев со спецслужбами Турции и Англии. Контрразведкой были выявлены каналы, по которым большевицкое подполье получало информацию, деньги и оружие. Ими являлись в первую очередь многочисленные кооперативные организации, южные отделения "Центросоюза", имевшего свое управление в Москве и оттуда получавшего указания по организации сопротивления.

В октябре – ноябре 1919 г. произошел коренной перелом на Южном фронте Красной Армии. ВСЮР в декабре отступили на Дон и Кубань. В декабре-марте 1920 г. войска Юго-Западного фронта заняли часть Украины и Новороссию с Одессой, а войска Кавказского фронта – Дон, Кубань и Черноморье. Остатки Добровольческой, Донской и Кавказской армий ВСЮР Деникин эвакуировал в Крым. В апреле 1920 г. А. И. Деникин передал власть П. Н. Врангелю. Переформировав остатки ВСЮР, 11 мая 1920 г. он переименовал их в Русскую армию. Контрразведка подверглась серьезному реформированию. После ревизии, проведенной сенатором П. Г. Кальницким, 26 мая Главнокомандующим Русской армией генералом П. Н. Врангелем был издан приказ, в соответствии с которым органы контрразведки преобразовывались в "наблюдательные пункты" при штабах корпусов и дивизий, а более мелкие структуры (на уровне штабов полка, батальона, отдельного отряда) полностью упразднялись. Наконец, приказом от 8 июля 1920 г. вводился "прокурорский надзор за производством дознаний по делам о государственных преступлениях". Тем самым структуры ведомства юстиции должны были осуществлять тот самый контроль, который так и не смогло ввести деникинское правительство. Общее руководство разведкой и контрразведкой в Белом Крыму осуществлялось особым отделом штаба Главкома. Его возглавлял генерал-лейтенант Е. К. Климович, бывший директор Департамента полиции в Министерстве внутренних дел царского правительства.

Под руководством генерал-лейтенанта Е. К. Климовича контрразведка практически полностью ликвидировала советское подполье в городах, и до октября 1920 г. местным большевикам так и не удалось установить связь с руководством ВЧК. Повстанцы отступили в горы, и к началу ноября большая часть их отрядов была нейтрализована. Однако все усилия оказались тщетными. Исход боевых действий в Крыму был предрешен.

После эвакуации белых войск из Крыма для контрразведчиков начался новый этап жизни – скитания на чужбине. За границей их профессиональный опыт понадобился руководителям белоэмиграции для создания антисоветского подполья и организации террористических актов в СССР, ведения разведывательной работы на территории бывшей родины. Прибегали к их услугам и зарубежные разведки – польская, немецкая, французская, финская, эстонская и пр. Однако это уже тема отдельного исследования.

Дать квалифицированную оценку деятельности спецслужб белых армий по борьбе с красной разведкой, большевицким подпольем и прочими антиправительственными элементами на данный момент времени затруднительно. Советская историография, однобоко оценивая гражданскую войну, трубила о повсеместном превосходстве Особых отделов ВЧК над противником. Опубликованные в России на рубеже XX-XXI вв. немногочисленные исследования и документы эту проблему затрагивают лишь фрагментарно. Повседневная работа контрразведки, проведенные ей успешные операции и провалы, нуждаются в комплексном специальном исследовании.

Восток России

В Сибири прообразом будущих армий и спецслужб явились подпольные офицерские организации, представлявших собой кадры бывших Омского, Иркутского, Приамурского военных округов.

25 мая 1918 г. против большевиков выступил чехословацкий корпус. Его части заняли города вдоль железнодорожной магистрали от Пензы до Владивостока, что дало возможность выйти из подполья и приступить к активной борьбе многочисленным офицерским организациям. На Средней Волге была сформирована Народная армия, формально подчинявшаяся Комитету членов Учредительного собрания (командующий – В.О. Каппель). В районе Новониколаевска (ныне – Новосибирск) сформирована Сибирская армия под командованием руководителя антибольшевицкого подполковника А.Н. Гришина-Алмаэова15. Возглавив по совместительству Военное министерство Временного Сибирского правительства 10 июля 1918 г. он издает приказ о создании отдела военного контроля и штабе армии, который возглавил чешский капитан И. Зайчек. Заместителями к нему назначены бывшие начальники Томского и Омского жандармских управлений. Однако их деятельность проходила под контролем чешских офицеров. Летом 1918 г. были организованы пункты военного контроля в Томске, Иркутске, Красноярске, Бийске, Новониколаевске и Семипалатинске16. Задачи ВК Военное министерство сводило к "обнаружению неприятельских шпионов и их организаций, а также лиц и организаций, поддерживающих Советскую власть или работающих против возрождения и освобождения России"17. Военный контроль действовал на основании "Временного положения о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрразведки" от 17 июня 1917 г.

В августе 1918 г. начался процесс объединения всех антибольшевицких сил и подчиненных им воинских формирований, завершившийся созданием 24 сентября Уфимской директории (Всероссийского Временного правительства). С целью дальнейшей централизации управления войсками была утверждена должность Верховного Главнокомандующего, на которую был назначен генерал-лейтенант В. Г. Болдырев. Создана Ставка ВГК и ее рабочий орган – штаб ВГК – для осуществления управления всеми соединениями и частями Сибирской и Народной армий. На повестке дня стал вопрос о преобразовании контрразведывательных органов. 12 ноября 1918 г. при управлении 1-го генерал-квартирмейстера создано контрразведывательное отделение штаба ВГК.

В результате совершенного офицерами-монархистами военного переворота в ночь с 17 на 18 ноября, в Омске была ликвидирована демократическая Уфимская директория. Вся полнота военной и гражданской власти сосредоточилась в руках адмирала А. В. Колчака, который провозгласил себя Верховным правителем и Верховным Главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами России.

Уже 29 ноября КРО, как орган, объединявший деятельность всех контрразведывательных и военно-контрольных отделений и пунктов, переименовано в центральное отделение военного контроля (ЦОВК) при штабе ВГК. Оно подчинялось начальнику разведывательного отделения.

Обстановка в Омске оставалась напряженной. Эсеры были недовольны переворотом и намеревались свергнуть новый режим. ЦОВК получило сведения о готовящемся террористическом акте против Верховного правителя. Во избежание неприятностей, в здании Ставки был учрежден строгий контроль за лицами, прибывающими в штаб, ужесточен пропускной режим, установлено наружное наблюдение, подвижной пост и т. д.20 Таким образом, благодаря вовремя полученной спецслужбой информации жизнь адмирала оказалась спасена. Видимо, А. И. Колчак и его окружение оценили значение контрразведки для обеспечения безопасности правящего режима и принялись за реформирование спецслужб в армии. Военный контроль, руководимый чешским капитаном Зайчеком, даже, несмотря на предотвращение террористического акта, явно не устраивал Верховного правителя.

1 февраля 1919 г. упраздняется центральное отделение военного контроля и вместо него создается отдел контрразведки при штабе, подчинен генерал-квартирмейстеру. Этим же приказом объявлен штат отдела и создана сеть КРО при штабах армий (отделения контрразведки при штабах Сибирской, Западной и Оренбургской армий) и штабе 2-го армейского Сибирского степного отдельного корпуса, контрразведывательные пункты при штабах корпусов, входивших в состав армий, и в крупных населенных пунктах на театре военных действий (ТВД)21. Существовавшие отделения и пункты военного контроля были переименованы в отделения и пункты контрразведки. Между ними устанавливалась строгая вертикаль подчиненности: начальники контрразведывательных органов Ставки и штабов армий (отдельного корпуса) отчитывались перед соответствующими генерал-квартирмейстерами, начальники корпусных и местных контрразведывательных пунктов – начальниками КРО.

Политика правительства Колчака, сопровождавшаяся насильственной мобилизацией людей в армию, реквизицией хлеба, скота, имущества, грабежом торговцев и террором, вызвали недовольство и озлобленность среди крестьянства. Попытки сопротивления со стороны земледельцев воспринимались белыми как "большевизм" и подавлялись расстрелами, висельницами и порками. Нежелание большинства крестьян воевать на стороне белых вело к срыву мобилизаций, что вынуждало командование ставить в строй пленных красноармейцев – мобилизованных советской властью крестьян. По мере поворота сельского населения против белых началось массовое дезертирство из армии, уход солдат к красным или зеленым, что подрывало боеспособность белых войск. Социальное недовольство населения колчаковский режим разрешал не политико-экономическими мерами, а репрессивными, в которых роль карательного органа отводилась контрразведке. Верховный правитель приспосабливал спецслужбы к реалиям времени, возлагая на них жандармско-полицейские функции.

18 апреля 1919 г. приказом начальника штаба ВГК N 340 было утверждено "Временное положение о контрразведывательной и военно-контрольной службе на театре военных действий", регламентирующее деятельность спецслужб действующей армии. Согласно этому документу, органами контрразведывательной службы на ТВД являлись: отдел военной контрразведки и военного контроля штаба ВГК, КРО штаба ВГК, контрразведывательные отделения и пункты штабов армий, корпусов и дивизий. Органами военно-контрольной службы были определены: военно-контрольные отделения военных округов на ТВД, армий и местные военно-контрольные отделения и пункты. Органам военной контрразведки вменялось в обязанность следить за военнослужащими, а военного контроля – за гражданскими лицами. Такое разделение функций объяснялось гражданской войной и намерением в будущем работу контрразведки ограничить борьбой со шпионажем, а военный контроль, обеспечивающий порядок и общественное спокойствие передать органам внутренних дел. Согласно Временному положению, задача контрразведывательной и военно-контрразведывательной службы заключалась в "обнаружении и обследовании неприятельских шпионов, а также лиц, которые своей деятельностью могут благоприятствовать или фактически благоприятствуют неприятелю… или посягают на неисполнение существующего государственного строя и нарушения общественного порядка". Этот документ расширял сферу деятельности контрразведки, наделял ее полномочиями органа политического сыска.

В начале марта 1919 г. распоряжением военного министра были восстановлены контрразведывательные органы тыловых военных округов, подчинявшиеся осведомительному отделу Главного штаба Военного министерства. Осведомительный отдел вел борьбу с большевицким подпольем, занимался политической слежкой, собирал информацию о положении в белом тылу, составлял сводки публикаций периодической печати, осуществлял военную цензуру и обобщал разведданные. Этим задачам соответствовала и структура отдела, состоявшего из четырех управлений: информационного, разведывательного, военно-цензурного, контрразведывательного. Последнее возглавил генерал-майор В. А. Бабушкин. Контрразведывательное управление контролировало Центральное отделение военной контрразведки и Центральное регистрационное бюро, занимавшееся сбором материалов о положении в РККА, большевицком и эсеровском подполье. До мая 1919 г. Военное министерство через контрразведывательную часть осведомительного отдела Главного штаба руководило и осуществляло координацию деятельности контрразведывательных органов действующей армии, тыловых военных округов и Морского министерства.

Между Ставкой ВГК и Военным министерством шло постоянное соперничество, что мешало эффективному управлению войсками в сложной обстановке гражданской войны, поэтому с мая 1919 г. начинаются новые реорганизации в системе военного управления. Всю полноту военной власти Верховный правитель передал Ставке. Осведомительный отдел Главного штаба расформирован. На базе информационного, разведывательного и военно-цензурного отделений был создан агитационно-пропагандистский орган армии – Осведверх, которым командовал полковник Г. И. Клерже. Управление генерал-майора В. А. Бабушкина включалось в контрразведку Ставки, которой руководил полковник Н. П. Злобин. Благодаря подобному слиянию штаты отдела быстро росли. В Омске, например, насчитывалось 112 сотрудников контрразведки, из них 43 офицера. Однако, несмотря на реорганизацию в контрразведывательной службе не существовало твердого порядка, строгой подчиненности и единого руководства. Если контрразведывательные органы действующей армии и КРО Ставки находились в ведении 2-го генерал-квартирмейстера при штабе ВГК генерал-майора П.Ф. Рябикова, то отделения контрразведки тыловых военных округов находились в подчинении 3-го генерал-квартирмейстера генерал-майора А. Т. Антоновича. Зачастую в одном городе одновременно действовало несколько независимых друг от друга контрразведывательных структур. "Полупочтенное всегда учреждение контрразведки распухло до чрезвычайности и создало себе прочное и жирное положение, использовав для сего атмосферу гражданской войны, политических заговоров, переворотов и боязни многих представителей предержащей власти за свою драгоценную жизнь и за удержание власти, – пишет в своем "Дневнике" барон А. П. Будберг. – Все это сделало главарей контрразведки большими и нужными людьми, телохранителями многих сильных мира сего и открыло самые широкие и бесконтрольные горизонты для их темной, грязной и вредной деятельности"26. Но если в армии или корпусе организация контрразведывательного аппарата еще соответствовала утвержденным штатам, то на низком уровне какой-либо системы таких органов не существовало вовсе. Основная причина этого – недостаток должного контроля за формированием новых воинских частей, каждая из которых стремилась к организации при собственном штабе своей контрразведки.

Рост контрразведывательных подразделений потребовал большого числа специалистов. Эта проблема решалась за счет созданных при штабе ВГК краткосрочных курсов. На учебу направлялись офицеры, окончившие военные училища и прослужившие в войсках не менее 3 лет. В трехнедельный срок они проходили обучение по "государственному праву, положению о шпионаже и родственных ему явлениях, большевизм и способы борьбы с ним, организация и делопроизводство контрразведывательных и военно-контрольных органов, сведения по разведке, регистрация преступлений, способы шифровки и дешифровки подпольных организаций и шпионов, формальное производство переписки и расследование о шпионах, сведения по вопросам секретной переписки, тайнописи и пр.". По окончании курсов и успешной сдачи выпускного экзамена особой комиссии, офицеры переводились в контрразведывательные и военно-контрольные органы и назначались на должности офицеров для поручений. Офицеры, не выдержавшие экзамена или оказавшиеся по своим нравственным и деловым качествам не соответствующими для службы в контрразведке, откомандировывались в свои части без права вторичного командирования на курсы. Наспех подготовленные контрразведчики высоким профессионализмом не отличались. Но им противостояли такие же дилетанты – красные разведчики, функционеры оппозиционных партий, подпольные большевицкие организации и партизаны, что делало равными шансы на победу в тайной войне. Учиться обеим сторонам приходилось на войне, перенимая опыт у начальников и старших коллег.

Борьба колчаковских спецслужб с советской разведкой, большевицким подпольем и крестьянскими волнениями также нуждается в комплексном исследовании. Из советской историографии мы можем судить только о победах красных. Но ведь и белогвардейская контрразведка наносила удары по своим противникам. Приведу лишь несколько примеров. Так, с ноября 1918 г. по август 1919 г. ей возбуждено 4 дела по обвинению в принадлежности к эсерам, 19 – в антиправительственной агитации, 5 -шпионаже (2 прекращено), 49 – в службе в Красной армии и советских учреждениях. "15 августа 1919 года при производстве расследования по делу о Сибирском областном комитете РКП (б) были получены сведения об установлении в Омске особой интернациональной большевицкой организации под названием "Легион иностранных пролетариев", куда входили отдельные национальные группы, причем наиболее сильная из них – мадьярская. К установлению лиц, входящих в состав этой организации, была направлена агентура, которой удалось установить соблюдающуюся в организации строжайшую конспирацию. Только путем длительного наблюдения удалось установить, что во главе ее стоят военнопленные Палачек и капитан Клемме. В первых числах июля 1919 года Палачек был задержан, но при обыске компрометирующих данных найдено не было. Приняты меры к выявлению других членов организации".

Надо сказать, что в ходе войны чины КРО неоднократно подвергались риску для жизни при выполнении служебных обязанностей. Например, во время ликвидации большевицкого восстания 22 декабря 1918 г. в Омске агенты были обстреляны большевиками. Начальник кузнецкого КРП подполковник Маматказин погиб на ст. Кольчугино в апреле 1919 г. Прикомандированный к КРП Томского артиллерийского дивизиона агент Н. Власов получил ранение ночью 17 августа 1919 г. В ночь на 15 июля был убит выслеженный агентами большевицкой контрразведки осведомитель А. Орлов, который ездил по селам и собирал сведения о большевиках. Постановлением Совмина "в октябре 1919 года были утверждены временные правила о пенсиях для членов контрразведки и служащих в ней по вольному найму, пострадавших в борьбе с большевиками, прочими противогосударственными элементами и тайными агентами других государств".

Сотрудники контрразведки и военного контроля не только боролись с красными спецслужбами и подпольем, но и внимательно следили за политическим настроением населения в собственном тылу, притом, делали работу квалифицированно. Комплексное изучение агентурных сводок и других материалов позволяет увидеть общественно-политическую жизнь в тылу армий Колчака, узнать причины крестьянских восстаний и рабочих забастовок, дезертирства солдат из армии. По этим документам можно судить, как реагировала власть на запросы и нужды населения. Спецслужбы неоднократно докладывали руководству о брожениях в рабочей среде, вызванных низкой заработной платой, тяжелыми условиями труда. К примеру, КРО штаба Приамурского военного округа сообщало о жалобах служащих на дороговизну и трудности существования на полученное содержание, о падении курса рубля, принявшей большие размеры спекуляции и т. д. Однако колчаковские власти на донесения спецслужб не реагировали, мер для улучшения положения населения не принимали, продолжая разрешать проблемы социально-экономического характера лишь репрессивными мерами, что было на руку их противникам – большевикам.

В ходе отступления армии Колчака в осенью 1919 г. органы военного управления подверглись своей последней реорганизации. К середине октября 1919 г. Ставка ВГК перестала существовать, ее структуры были переданы в штаб Восточного фронта и в Военное министерство. Все дело контрразведки перешло в ведение Главного начальника военно-административных управлений Восточного фронта генерал-майора С. А. Домонтовича. Однако к этому времени поражение армии Колчака и ее отступление из Сибири становилось очевидным. Последняя перемена руководства контрразведки уже ничего не дала. В условиях начавшегося отступления колчаковской армии и разброда в тылу спецслужба не смогла предотвратить возникновение Иркутске так называемого Политцентра, хотя и была осведомлена о его намерениях поднять восстание в Прибайкалье и арестовать Колчака. Собственными боевыми подразделениями для проведения массовых арестов сибирская контрразведка не обладала, а отряды МВД и армия не всегда были надежны. Информация о готовящемся выступлении "Политцентра" не поучила должной оценки у правительства и штаба Главковерха, что привело к гибели самого Верховного Правителя России А. В. Колчака32.

В Приморье, куда отступили из Забайкалья остатки армии адмирала Колчака, осенью 1922 г. аппарат разведки и контрразведки был объединен с аппаратом министерства внутренних дел. Общее руководство осуществлял генерал-майор В. А. Бабушкин. Он, как и в 1919 г., вернулся к своей профессиональной работе. По его инициативе и с санкции Правителя Приамурской области генерал-лейтенанта М. К. Дитерикса стали создаваться местные осведомительные органы, опиравшиеся на церковноприходские советы. К сотрудничеству активно привлекалось местное население. Считалось, что позднее эти структуры заменят собой милицию и органы местного самоуправления (земства и городские думы). Подобная опора на общественность являлась новой в практике работы белогвардейской контрразведки. В границах небольшой территории Приморья (белые контролировали в 1922 г. только города Владивосток и Никольск-Уссурийский с прилегающими к ним районами) была вполне оправданна.

Север России

Несколько иначе обстояли дела на Севере России. Здесь гражданская война проходила по своему сценарию, что в определенной степени отразилось на становлении, развитии и деятельности спецслужб в регионе.

К 1917 г. контрразведывательное обеспечение территории осуществляли Особый морской Мурманский контрразведывательный пункт штаба Кольского района обороны, Особый Кемский морской контрразведывательный пункт, Беломорское контрразведывательное отделение, контрразведывательное отделение штаба флотилии Северного Ледовитого океана и их низовые структуры.

Февральские и октябрьские события, безусловно, сказались на судьбе этих спецслужб, однако не носили столь радикального характера, как в других регионах страны. По крайней мере, контрразведка сохранилась организационно, а ее офицеров не расстреляли. После своего победного шествия советская власть первое время о ней даже не вспомнила. По-разному на это отреагировали сотрудники контрразведки. К примеру, чины Особого морского Мурманского КРП продолжали решать поставленные перед ними задачи, а Военно-морской контроль, возглавляемый бывшим коллежским асессором М. К. Рындиным, – бездействовал. Советское военное командование вспомнило о разведке и контрразведке только весной 1918 г., поручив регистрацию всех вооруженных сил потенциальных противников, вести изучение политической обстановки в сопредельных странах. Но было уже поздно.

Подписание мирного договора между Советской республикой и державами австро-германского блока изменил обстановку на Севере. После Брестского мира Мурманский совдеп напрямую заключил соглашение с союзниками об их помощи. 6 марта 1918 г. в Мурманске высадились 170 морских пехотинцев. Однако, несмотря на "доверительные" отношения с местными властями англичане сразу поставили русскую контрразведку под свой контроль. Еще на кануне отправки экспедиционного корпуса Париж и Лондон договорились о засылке кадровых разведчиков и агентов своих спецслужб для оказания помощи и руководства местным антисоветским подпольем. Роль координатора подрывных операций, направленных на сплочение здесь российской контрреволюции, взяли на себя спецслужбы Великобритании. По настоянию англичан штаб Военного совета Мурманского района 10 марта издал приказ N 6, в котором указывалось, что "Военный совет, рассмотрев доклады начальника Военно-сухопутного отдела и начальника Мурманского К. – Р. пункта приказал: организовать при штабе союзного Военного совета Мурманского района Военно-регистрационное бюро с подчинением его начальнику оперативной части штаба. В состав Военно-регистрационного бюро назначаются: английской службы – лейтенант Кольдер, французской службы – лейтенант Шарпантье и русской службы, согласно выборов Совдепа, б. штабс-капитан Петров".

Приказом N 30 от 8 апреля 1918 г. пункт был реорганизовано и Мурманское Военно-регистрационное бюро. Таким образом, контрразведка Мурманска была окончательно выведена из подчинения советского Архангельска.

27 июня 1918 г. в Мурманске высадился английский десант в количестве 2 тысяч человек. Тотчас представители Антанты склонили к измене президиум Мурманского Совета, который за финансовую поддержку и доставку продовольствия обещал не препятствовать формированию белогвардейских частей и содействовать занятию края войсками союзников. Интервенты вновь подняли вопрос о создании официального союзного контрразведывательного органа. Решение вопроса не заставило себя долго ждать: приказом командующего русских сил Мурманского края генерал-майора Н. И. Звегинцева за N 7 от 4 июля был учрежден "союзный Военно-контрольный отдел в Мурманске". Формально отдел существовал как контрразведывательное отделение штаба командующего русскими вооруженными силами Мурманского края, возглавить который с 11 июля краевой Совдеп поручил военному руководителю генерал-майору Н. И. Звегинцеву. Но реально руководил отделом офицер британской разведки майор С. Линдвей.

В это время по согласованию с союзниками белогвардейские подпольные организации, куда входили и сотрудники контрразведки, готовились к антибольшевицкому перевороту. В этом нет ничего удивительного, поскольку многие служившие у красных офицеры были настроены против новой власти. Главенствующая роль в организации белых сил принадлежала капитану 2 ранга Г. Е. Чаплину, действовавшему под видом английского офицера Томсона. В конце мая 1918 г. он во главе 20 офицеров выехал из Петрограда в Вологду, а затем в Архангельск, где по согласованию с союзниками приступил к подготовке переворота. В заговор были вовлечены командующий красными войсками бывший полковник, красные морские начальники. Ударной силой заговорщиков стал Беломорский конный отряд, в состав которых входило го петроградских офицеров. В ночь с 1 на 2 августа возглавляемая Чаплиным организация (до 500 человек) свергла большевицкую власть в Архангельске36. Вскоре туда высадился английский десант.

2 августа в Архангельске было образовано Верховное управление Северной области из депутатов Учредительного собрания и нескольких членов городской думы. Эсеровское правительство возглавил народный социалист Н. В. Чайковский. Оно восстановило судебную власть и ликвидированные большевиками органы самоуправления. К 27 августа начальник Военно-морского контроля Целедфлота (Беломорского КРО) М. К. Рындин сформировал контрразведку для новой власти – Военно-регистрационное отделение. ВУСО юридически утвердило это решение 2 сентября 1918 г. На службу в новую структуру было принято 90 человек: чины военно-морского, речного и железнодорожного контроля и пр.

Однако ВУСО просуществовало недолго. 6-9 сентября 1918 г. офицеры во главе с тем же Чаплиным, недовольные "демократической" демагогией и падением дисциплины, совершили переворот и арестовали членов Верховного управления. Уладить конфликт помогли союзники. Чайковскому поручили сформировать новый кабинет. 9 октября из народных социалистов и эсеров было образовано Временное правительство Северной области во главе Н. В. Чайковским.

Временный штат контрразведки армии Северной области был утвержден врид командующего войсками контр-адмирала Н. Э. Викорста только 6 ноября 1918 г. Его личный состав состоял из 81 человека. При отделении имелись: военно-контрольная команда и команда наблюдателей. Максимальное количество ее чинов было установлено в 30 человек, военно-контрольной команды – 75. Личный состав в эти подразделения набирался по мере надобности, определяемой руководством контрразведки38.

16 декабря 1918 г. был создан Чекуевский особый контрольный контрразведывательный пункт (1 июня 1919 г. переименован в Онежское отделение военно-полевого контроля), несколько позже – Селецкий и Обозерский военно-контрольные пункты.

До марта 1919 г. контрразведывательные функции на фронте и в тылу выполняли английские спецслужбы. Военно-регистрационное отделение выполняло в основном военно-контрольные функции в архангельском порту и вдоль дорог.

Весной 1919 г. генерал-губернатор Е.К. Миллер приказал Рындину организовать соответствующие отделы контрразведывательной службы для постепенной передачи ей всех функций союзной контрразведки. Переформирование отделения в Военно-регистрационную службу осуществлялось на основании секретного приказа генерал-губернатора N 65.

13 мая была объявлена ее структура. Центральный аппарат имел в своем е общую канцелярию, отдел дознания и регистрационную часть, его штатная численность составляла 115 человек. На него замыкались служба сельского военно-контрольного района, Военно-регистрационное бюро в Онеге, Обозерский, Чекуевский, Селецкий и Емецкий военно-контрольные пункты, Архангельское, Холмогорское, Пинежское, Двинское. Онежское, Тарасовское, Железнодорожное, Мезенское, Тыловое, Мурманское отделения.

Контрразведчики в своей работе в пределах границ Северной области должны руководствоваться статьями Положения о контрразведывательной службе в Русской армии, утвержденного Временным правительством летом 1917 г., а позднее и статьями Временного положения о Военно-регистрационной службе Северной области, утвержденного ее правительством 17 сентября 1919 г.

28 июня 1919 г. была утверждена инструкция начальникам отделений полевого военного контроля в войсковых районах Северной области. В ее основе лежали положения, регламентирующие деятельность подразделении контрразведывательной службы русской армии до революции. Полевые и тыловые отделения организовывали сбор информации о состоянии расположенных в зоне их ответственности воинских частей, об отношениях между офицерами и солдатами, их настроениях, политических взглядах и т.д. Подобные сведения собирались и в отношении жителей населенных пунктов. Офицеры отделений готовили письменные справки о настроениях солдатских масс и обывателей, динамике изменений в этих настроениях "в смысле отношения к власти областной и советской с указанием конкретных фактов, свидетельствующих об изменениях". Начальники фронтовых отделений подчинялись службе и в оперативном отношении командующим соответствующих фронтов.

Получаемые от полевых и тыловых отделений материалы сотрудники центрального аппарата службы обрабатывали, группировали, но темам и направляли начальнику штаба. Справки готовились по довольно широкому кругу вопросов. По обстановке в Советской России – военный, экономический и политический ее аспекты. О состоянии умов и настроениях в солдатских массах и населения в соответствующих уездах и волостях Северной области. О динамике движения перебежчиков от красных к белым и от белых к красным, о событиях и фактах, волновавших население. Готовили контрразведчики и прогнозную информацию о "будущем течении событий". 31 июля 1919 г. Великобритания заявила о выводе своих войск с русского Севера, а 26-27 сентября интервенты покинули Архангельск40. Все функции союзной контрразведки перешли Военно-регистрационной службе. На заключительном этапе Гражданской войны на Севере России структура Военно-регистрационной службы, возглавляемая коллежским асессором М. К. Рындиным, выглядела следующим образом: общая канцелярия, отдел дознаний, полевой контроль, регистрационная часть. Ее низовыми подразделениями являлись служба Архангельского военно-контрольного района и отделение Военно-регистрационной службы Мурманского района. Последнее включало в себя: Кемский военно-контрольный пункт (тыловой); военно-контрольный пункт Попов-Остров; тыловой пункт военного контроля в селе Сорока; полевой военно-контрольный пункт Медвежья Гора; тыловой военно-контрольный и пункт в Мурманске; Повенецкий военно-контрольный пункт; Военно-контрольный пункт Кандалакша; контрольный офицер на острове Соловецком. Кроме того, в войсковых районах имелись: Военный контроль Онежского войскового района, Отделение железнодорожного военного контроля, Отделение полевого военного контроля Пинежского войскового района, Отделение полевого военного контроля Селецкого войскового района, отделение полевого военного контроля войскового района "Двина-Форс".

3 феврале 1920 г., по мере освобождения войск с других фронтов, красные решили разгромить армию Миллера и начали наступление. В этот непростой момент на губернском Земском Собрании был поднят трое о целесообразности дальнейшей борьбы. 6 февраля контрразведка скрыла заговор в одной из морских рот. Организация, в состав которой ходили солдаты охраны штаба, службы связи, унтер офицеры, намеревалась открыть фронт. Почуяв опасность, заговорщики 8 февраля подняли восстание, несколько рот перешло к красным. В это время красные начали наступление. Силы противоборствующих сторон были не равны. На одном из важных участков фронт оказался прорванным, что тало началом катастрофы для белых. 19-21 февраля части 6-й советской армии заняли Архангельск. Началась эвакуация белогвардейских формирований из города43. К концу месяца армия Миллера перестала существовать. Ее остатки нашли себе прибежище в скандинавских странах.

***

На становление и развитие спецслужб антибольшевицкого лагеря большое влияние оказали политические, социально-экономические, географические и демографические факторы. Суровые природно-климатические условия Севера отвели этому региону второстепенную роль в революции и гражданской войне. Поэтому контрразведывательные структуры, сравнительно благополучно пережив бури Февральской и Октябрьской революций, первых месяцев советской власти, смогли сохранить свою структуру и кадры. Спецслужбы самодержавия и Временного правительства, территориально располагавшиеся в Сибири и Юге, были разрушены бурными революционными событиями. Поэтому в этих регионах, где решался исход большого противостояния, белогвардейцам пришлось формировать органы безопасности заново. Однако несмотря на то, что контрразведки антибольшевицкого имели разных отцов-основателей, в них, образно выражаясь, просматриваются черты одной матери – контрразведки (сухопутной и морской) Российской империи. "Генетическое сходство" им передали бывшие царские генералы и офицеры, которые в силу своего менталитета, создали военно-управленческий аппарат, в том числе и спецслужбы, по образцу русской армии. И даже несмотря на то, что специфика гражданской войны возложила на контрразведку жандармско-полицейские функции, она являлась не государственным органом власти, а второстепенной армейской структурой. Несмотря на многочисленные реорганизации штабов, создать единого, со строгой вертикалью подчиненности и руководимого одним центром контрразведывательного органа, так и не удалось. В условиях хаоса, нестабильности правящих режимов, социально напряженной обстановки, кадровой чехарды разрозненные спецслужбы оказались малоэффективными организациями обеспечения безопасности правящих режимов. Большевицкие лидеры, не обремененные старорежимными догмами, отказались от отделений военного контроля и сформировали особые отделы, наделенные широкими полномочиями и подчиненные единому центру структуры.

Ранней весной начался колчаковский поход на Москву. И уже к середине апреля, понеся большие потери, советские войска оставили противнику территорию в 290 600 км2 с населением в 5043 тысячи человек. В это же время части атамана А.И. Дутова перерезали железную дорогу между Оренбургом и Актюбинском и во второй раз изолировали Туркестан от России. Только к маю, накопив необходимые резервы, части Красной Армии перешли в контрнаступление на Восточном фронте и в декабре дошли до Иркутска. Колчаковский фронт перестал существовать.

Значение особых отделов возросло летом 1919 го­да, когда началось широкое наступление белых армий и войск Антанты. В отличие от других органов ЧК особые отделы значительно быстрее стали использовать осве­домителей, внутреннюю агентуру и другие негласные средства, обеспечивавшие контрразведывательную ра­боту.

Инструкция рекомендовала вербовать осведомителей в частях и штабах Красной Армии, учреждениях, пред­приятиях, на железных дорогах, в продовольственных и прочих имевших оборонное значение организациях.

Служба внутренней агентуры состояла из секретных сотрудников, завербованных из среды противника, и агентов внутреннего наблюдения из числа кадровых особистов, которые тайно внедрялись в крупные штабы Красной Армии, центральные государственные учреж­дения, иностранные представительства и т.п.

За деятельностью особых отделов ЧК внимательно наблюдал В. И. Ленин. Иногда ему приходилось высту­пать в роли третейского судьи. Например, в январе 1919 года заведующий Особым отделом Каспийско-Кавказского фронта К. Я. Грасис вступил в конфликт с Астраханским губкомом партии и особоуполномочен­ным по руководству политработой на Каспийско-Кавказском фронте Е. Б. Бош. По ее предложению астра­ханская городская партийная конференция приняла ре­шение арестовать заведующего Особым отделом Фронта К. Я. Грасиса и его сотрудников. В. И. Ленин и ■ М. Свердлов, узнав о серьезных трениях, направили в РВС фронта и губком телеграмму, в которой писали: «Конфликт с партийным комитетом недопустим. При­мите меры к дружной и согласованной работе». Однако К. Я. Грасис уже был арестован городской ЧК, после чего РВС фронта отстранил его от должности заведую­щего Особым отделом. Грасис был освобожден и от­правлен в Москву. По поручению Ленина в Астрахань выезжала комиссия ЦК партии во главе с В. А. Радус-Зенковичем (членом комиссии был заведующий Иного­родним отделом ВЧК Г. С. Мороз).

Непростое положение сложилось в полосе действий армий Западного фронта. Под давлением превосходящих сил противника части Красной Армии были вынуждены к июлю 1919 года отступить из Прибалтики, а развернувшееся в Белоруссии наступление польских войск удалось остановить только в августе.

Однако в результате маневра силами, переброски на Западный фронт подкреплений советское командование смогло переломить ситуацию. Удалось успешно отразить два наступления армии Юденича на Петроград и в итоге разгромить ее.

В мае 1919 года тяжелое положение создалось на Южном фронте. Наступление войск фронта практически захлебнулось, и деникинцы сами начали наступать. Под их контролем оказались Донская область, Донбасс, Харьков, Белгород, Царицын. Предпринятые в августе контрудары несколько улучшили обстановку, но основные силы деникинцев вновь двинулись вперед, взяли Киев, Одессу, Курск, Воронеж, Орел. Впереди была заветная цель белых — Москва. Но красные войска активно сопротивлялись и в октябре сами предприняли наступление. К началу 1920 года Добровольческая армия уже не представляла реальной силы.

В течение 1919 года исключительно сложной была обстановка с точки зрения действий антисоветских сил внутри страны, а также в рядах Красной Армии и Флота. Всякий раз при наступлении белогвардейских армий контрреволюционные элементы активизировали свою деятельность, организовывали диверсии на коммуникациях, уничтожали запасы боеприпасов, путем соответствующей агитации добивались перехода на сторону противника целых подразделений. Удачно подготовленный военный заговор, особенно в крупных городах и столице, мог в корне изменить ситуацию.

Достаточно указать на мятежи на фортах Красная Горка, Серая Лошадь и Обручев, оборонявших подступы к Кронштадту и Петрограду. Своевременная ликвидация крупнейшей подпольной организации «Национальный центр» («НЦ») и ее боевой структуры «Штаб Добровольческой армии Московского района» устранила серьезную и абсолютно реальную угрозу безопасности центральных партийных, правительственных и военных органов. Среди многочисленных документов, захваченных чекистами, было и донесение «НЦ» деникинскому штабу, где ставился вопрос о необходимости скоординировать действия с наступавшими белыми войсками. Организация имела разветвленную агентурную сеть в штабах и частях Красной Армии.

Достигнуть успехов в борьбе с внешним и внутренним противником стало возможным только в результате крайнего напряжения сил в оборонной сфере, реального превращения страны в военный лагерь. Решающим фактором в этом отношении было форсированное укрепление Красной Армии, резкое повышение ее боеспособности. Если весной 1919 года в Красной Армии находилось около 1800 тыс. человек, то к декабрю уже 3 млн. В распоряжении Реввоенсовета Республики имелись 61 стрелковая и 12 кавалерийских дивизий, а также сводный конный корпус.

Для дальнейшего строительства армии огромное значение имели решения VIII съезда РКП (б), в том числе о переходе от политики нейтрализации среднего крестьянства к тесному союзу с ним. На съезде в качестве самостоятельного пункта повестки дня рассматривался вопрос: «Военное положение и военная политика».

Принятая по нему резолюция отразила основные направления дальнейших действий большевистской партии, очередные и перспективные задачи укрепления армии и флота. Предлагалось, в частности, проводить классовый принцип мобилизации в армию, продолжать активно привлекать военных специалистов, совершенствовать и усиливать контроль за ними с целью не допустить их измены советской власти. Стратегические решения съезда неуклонно проводились в жизнь, тактика же их реализации нуждалась в необходимых коррективах, диктуемых обстановкой на фронтах и в тылу.

В поле зрения партийного и военного руководства постоянно находились и вопросы укрепления дисциплины в армии, борьбы с массовым дезертирством, подготовки красных командиров, укрепления органов снабжения и многие другие.

В истории строительства вооруженных сил Советской Республики в годы Гражданской войны особое значение имеет Пленум ЦК РКП (б), который состоялся 3-4 июля 1919 года. Наряду с общеполитическими на нем рассматривались 19 военных вопросов. Участники заседания, в частности, решили: сменить главкома, переместить аппарат РВСР и Полевой штаб из Серпухова в Москву, поручить Оргбюро подобрать работников для Особого отдела, назначить новых командующих Восточным, Южным и Западным фронтами, усилить составы некоторых фронтовых и армейских реввоенсоветов, решительно реорганизовать Реввоенсовет Республики, сократив его состав до шести фактически работающих в нем членов.

Такие действия отвечали требованиям обстановки и обеспечили необходимые предпосылки повышения эффективности работы всего комплекса органов по руководству обороной страны и управления ее вооруженными силами. Слаженнее и активнее стал действовать РВСР, между членами которого были четко распределены обязанности. После осуществленной в начале июля 1919 года реорганизации РВСР центральный аппарат руководства советскими войсками уже никаким существенным изменениям не подвергался до полного окончания Гражданской войны.

Одновременно с совершенствованием органов военного управления шло становление и развитие Особых отделов и Управления Особого отдела при ВЧК, в частности. Наладка столь важного механизма проводилась, что называется, на ходу. Серьезнейшее положение на фронтах не давало времени на раскачку, на составление четкого долговременного плана, что не исключало серьезных издержек и перекосов.

Как уже отмечалось, Особый отдел с февраля 1919 года стал одним из подразделений Всероссийской ЧК, на которую возлагалось общее руководство борьбой с контрреволюцией и шпионажем в армии и на флоте, а также финансирование всей системы Особых отделов в работе.

Вместе с тем Особый отдел с самого начала своего функционирования занял обособленное положение и пользовался значительно большей самостоятельностью и влиянием среди других отделов. И для этого имелись объективные основания. Во-первых, только Особый отдел действовал на основе утвержденного высшим органом государственной власти Положения о нем. Во-вторых, кандидатура заведующего отделом в обязательном порядке согласовывалась с военным ведомством, а конкретно с Реввоенсоветом, который имел право выдвигать своего кандидата. Кроме того, РВСР мог давать Особотделу поручения, минуя Коллегию ВЧК и ее председателя, и контролировать ход их выполнения. В-третьих, отдел представлял собой высший орган разветвленной и поначалу строго централизованной системы, охватывающей все оперативные, а также административные функции в области выявления и пресечения шпионских и контрреволюционных проявлений в военной среде на фронте и в тылу. В-четвертых, в условиях усиленного натиска белогвардейских войск боеспособность и безопасность Красной Армии стали первостепенным фактором, которому пристальное внимание уделяли высшие государственные и партийные органы. В связи с этим авторы организационной части «Отчета ВЧК» совершенно справедливо указали на то, что «центр тяжести работы переносится на Особый отдел». Другие подразделения ВЧК уходили как бы на второй план.

Наряду с объективными факторами, определившими роль и место Особотдела в общей системе Всероссийской чрезвычайной комиссии, существовали и субъективные. Не принимая их во внимание, трудно объяснить отдельные, но существенные моменты в организационном строительстве, кадровой политике и оперативно-следственной деятельности Особого отдела при ВЧК, а также и его периферийных органов. Прежде всего они были связаны с руководителем аппарата М.С. Кедровым, его завышенной самооценкой, конфликтностью, стремлением к расширению своих прав и фактической неспособностью применить их для созидательной работы.

Победив при активной поддержке Ф.Э. Дзержинского в принципиальном споре с РВСР по поводу ведомственной принадлежности Особого отдела, Кедров с первых месяцев 1919 года стремился достичь фактической независимости возглавляемого им органа теперь уже от самого председателя и Президиума ВЧК, лишь формально сохраняя отдел в общей чекистской системе.

Проявления эти были многообразными. К примеру, несмотря на то, что должность Кедрова (согласно Положению) именовалась «заведующий», уже в феврале все официальные документы он подписывает как «Председатель», а отдел стал именоваться «Управлением Особого отдела при ВЧК». Кедрова устраивало и то, что всю первую половину 1919 года Особый отдел территориально находился отдельно от всего аппарата ВЧК, в помещении бывшего Военного контроля РВСР. Внешние признаки отражали общую направленность местнической политики Кедрова.

Для борьбы с сепаратистскими явлениями, а также различными недостатками в работе отделов могла бы служить Контрольно-ревизионная коллегия (КРК) при ВЧК, которую в январе 1919 года предполагалось реорганизовать в орган внутриведомственного контроля. Она предназначалась для контроля деятельности подразделений ВЧК, отдельных ее сотрудников и устранения недостатков через Президиум. Однако проект реализован не был, так как советское правительство признало необходимым ликвидировать контрольные органы в центральных государственных учреждениях. 17 февраля 1919 года КРК пришлось упразднить, и ее функции перешли в основном к органам Рабоче-крестьянской инспекции и частично к Инструкторскому отделу ВЧК, который в силу своего статуса не мог как-либо влиять на Особый отдел и его руководство.

Реальная обособленность одного из подразделений стала беспокоить членов Президиума ВЧК, и они принимали необходимые меры к ликвидации сложившегося положения. 18 февраля 1919 года Дзержинский потребовал от Кедрова доложить на заседании Президиума ВЧК о проделанной работе. Еще через две недели Президиум внес в повестку дня своего заседания вопрос «Об оторванности и безотчетности Особого отдела». Такая острая формулировка, несомненно, имела под собой почву, и, рассмотрев ситуацию, участники заседания поручили заместителю председателя ВЧК И.К. Ксенофонтову лично сноситься с М.С. Кедровым. Данное решение необходимо рассматривать как форму внутриведомственного контроля. Предпринятые чекистским руководством шаги в некоторой степени повлияли на председателя Особого отдела, и последний в течение марта—апреля несколько раз выступал с отчетами о деятельности подчиненного аппарата.

Однако следует иметь в виду, что протоколы заседаний Президиума ВЧК велись конспективно. В подавляющем большинстве случаев в них не содержится даже изложения выступлений, высказываний оппонентов, поэтому практически невозможно установить, насколько полными были доклады Кедрова, каких конкретно проблем они касались, какова была реакция присутствовавших. В постановляющей части лишь отмечалось, что доклад принимается к сведению.

Учитывая, что в условиях войны важность своевременной информации со стороны органа, ведущего работу в армии и на флоте, исключительно велика, Дзержинский 3 мая предложил на заседании Организационного бюро, «чтобы представитель Особого отдела ВЧК еженедельно делал доклады члену ЦК Сталину для доклада Оргбюро или непосредственно Оргбюро» Присутствовавшие единогласно поддержали председателя ВЧК и постановили известить об этом Кедрова. Намерением расширить зону контроля за Особым отделом продиктовано было и решение, принятое Президиумом 27 июня 1919 года. В нем указывалось, что Особый отдел обязан доставлять в Президиум ВЧК подготовленные им сводки, а также копии показаний арестованных по наиболее важным делам.

Одновременно с усилением внутриведомственного контроля Дзержинский предпринял ряд решений в кадровой сфере. Он, в частности, поддержал предложение заведующего секретно-оперативным отделом М.Я. Лациса и провел через Президиум ВЧК назначение бывшего руководителя чрезвычайной комиссии 5-й армии, а затем Уфимской ЧК И.П. Павлуновского вторым заместителем Кедрова. Чтобы укрепить влияние на Особый отдел, Дзержинский добился принятия ЦК РКП (б) постановления о включении в состав Коллегии ВЧК первого заместителя председателя Особотдела А.В. Эйдука с одновременным назначением его заведующим одним из основных подразделений чекистского ведомства — секретно-оперативным отделом. В конце марта 1919 года ЦК РКП (б), а затем и Совнарком постановили ввести в состав новой Коллегии ВЧК и самого Кедрова, реализовав тем самым (пусть и с опозданием) один из пунктов «Положения об Особых отделах при ВЧК», где указывалось, что заведовать их центральным аппаратом должен член Коллегии. Поднятие статуса руководителей Особого отдела определенным образом повлияло на постепенное затухание местнических тенденций с их стороны. Этому же способствовало и открытие финансирования отдела из общей сметы ВЧК. Удалось погасить его задолженность другим ведомствам и прежде всего РВСР, которая составила к концу апреля 1919 года значительную сумму. Таким образом, путем организационных, кадровых и финансовых мер Дзержинский сумел поднять уровень управляемости Особым отделом, реально подчинить его деятельность общей работе ВЧК по борьбе с посягательствами на советскую власть, обороноспособность страны.

Однако более радикально искоренять ведомственный сепаратизм стало возможным лишь после устранения Кедрова с поста председателя Особого отдела. На заседании Организационного бюро ЦК РКП (б) 18 августа 1919 года Дзержинский был утвержден на эту должность, оставаясь одновременно и председателем всей ВЧК.

Подводя итог рассмотрению положения Особого отдела среди других подразделений ВЧК, объективно сложившейся и усиленной субъективными факторами его обособленности, следует подчеркнуть, что Президиум Всероссийской ЧК как рабочий руководящий орган не проявил должной настойчивости и в итоге не добился надлежащего влияния на Особый отдел. Это отрицательно сказалось на совершенствовании его структуры, подборе, расстановке и воспитании кадров, координации усилий с коллективами секретно-оперативного, транспортного, следственного и иногороднего отделов ВЧК. Изучение протоколов заседаний Президиума ВЧК показывает, что на рассмотрение выносились наиболее актуальные вопросы, как то: назначение и перемещение сотрудников (прежде всего руководящего звена), ход расследования уголовных дел, утверждение приговоров местных органов о высшей мере наказания, организация и реорганизация отделов центрального аппарата ВЧК, отчеты о проведенных инспекционных поездках в губернские ЧК, разбор правонарушений со стороны сотрудников и принятие к ним соответствующих мер.

Особый отдел выпадал из общего ряда. Подтверждением тому служит следующее: в первой половине 1919 года на состоявшихся 67 заседаниях (в повестке дня каждого - от 2 до 15 и более пунктов) вопросы, имеющие прямое отношение к армейским чекистам, ставились Президиумом всего 17 раз. Из них организационно-штатные - 7, назначение руководящего состава — 1, поручения и запросы — 5. В то время как руководители других отделов ВЧК выступали на Президиуме ВЧК по несколько раз в месяц, Кедров и его заместители отчитывались о проделанной работе в указанный выше период лишь 4 раза. И это при том, что в отличие от некоторых подразделений (секретно-оперативного, транспортного, иногороднего, следственного) Особый отдел был образован только в январе и проходил стадию организационного становления, укомплектования штатами.

Несколько изменилось положение во втором полугодии, в основном за счет рассмотрения вопросов кадрового пополнения Особого отдела Московской ЧК. До назначения Дзержинского председателем Особого отдела руководители этого подразделения ВЧК присутствовали на заседаниях (их состоялось 104) не более 20 раз. Во многом это недоработка членов Президиума, поскольку своим решением они обязали постоянно присутствовать только заведующих секретно-оперативным и инструкторским отделами. Остальные приглашались по мере надобности. Не рассматривалось и назначение председателя Особотдела ВЧК постоянным членом Президиума.

Не был достигнут должный уровень взаимодействия между Особым отделом и РВСР. В Положении прямо указывалось, что Особый отдел при ВЧК находится под контролем Революционного военного совета Республики и выполняет все его задания. Такое решение ВЦИК определялось тем, что РВСР с момента своего создания в сентябре 1918 года фактически являлся высшим органом военного управления и политического руководства войсками. Организационные и многие другие мероприятия РВСР осуществлял, как правило, в правовой форме. Он издавал приказы, постановления и иные акты, регламентирующие процесс строительства и укрепления армии, ее боевую деятельность, права и обязанности военнослужащих и т.д. РВСР руководил и высшим судебно-следственным учреждением армии — Революционным военным трибуналом Республики (РВТР).

Казалось бы, согласившись с передачей военной контрразведки во Всероссийскую ЧК, скрепив своими подписями проект «Положения об Особых отделах», утвержденный затем ВЦИК, руководители РВСР и прежде всего народный комиссар по военным делам и председатель РВСР Троцкий должны были реально влиять на структуру, кадры, финансирование, а главное, на практическую деятельность отдела, протекавшую преимущественно в военной среде. Однако в действительности все обстояло иначе. Большую часть членов РВСР первоначально составляли крупные военные работники фронтового и армейского звена, которые редко приезжали в столицу для участия в заседаниях. В первой половине 1919 года на заседаниях РВСР К.А. Мехоношин и А.П. Розенгольц присутствовали по одному разу, А.И. Окулов - 2, а К.Х. Данишевский, И.Н. Смирнов, К.К. Юренев, Н.И. Подвойский, В.А. Антонов-Овсеенко и И.В. Сталин не были вообще. Иногда в заседаниях участвовали всего 2 человека. Те из членов РВСР, кто входил в «московскую» группу, были перегружены решением текущих проблем непосредственно военного строительства, обеспечения всем необходимым вооруженных сил. Даже на обсуждение проблем боеспособности, боевой подготовки войск и методов боевых действий у них почти не оставалось времени.

К числу вопросов, наименее удостоившихся внимания высшего военного органа, относилась борьба с контрреволюционными проявлениями и шпионажем в армейской среде. Изучение протоколов заседаний РВСР за 1919 год, обнаруженных в Российском государственном военном архиве, показывает, что в повестках дня только 7 раз Особые отделы фигурируют в той или иной связи. Правда, во всех случаях инициатором обсуждения являлись члены Реввоенсовета. За целый год не было ни одного случая участия руководителей Особого отдела ВЧК или их представителей в заседаниях. Информационные сводки Особого отдела ВЧК стали поступать в РВСР лишь с июля 1919 года.

Председатель Реввоенсовета Троцкий не имел реальной возможности оказывать постоянное влияние на функционирование Особого отдела ВЧК, находясь в длительных поездках по фронтам. Он месяцами не присутствовал даже на заседаниях РВСР, главой которого был. Поэтому еще 26 декабря 1918 года, то есть за несколько дней до появления упоминавшегося нами циркулярного приказа № 1 о создании Особого отдела, РВСР принял следующее постановление: «М.С. Кедров назначается начальником управления Особого отдела. Общее руководство Особым отделом по указанию РВСР лежит на обязанности члена РВСР СИ. Аралова, входящего постоянным членом с правом решающего голоса в коллегию ВЧК».

На наш взгляд, такое решение создавало реальный механизм не только влияния Реввоенсовета на организационную, оперативно-розыскную, следственную и иную деятельность Особого отдела, но и тесной увязки работы последнего с другими подразделениями ВЧК, проведения единой политики в области борьбы со шпионажем и контрреволюцией в Красной Армии.

Однако постановление РВСР в жизнь проведено не было из-за упорного сопротивления чекистов. После утверждения ВЦИК «Положения об Особых отделах при ВЧК» Троцкий направил в Москву телеграмму, в которой говорилось, что «члену РВСР т. Аралову поручается наблюдение над работой Особого отдела». Как видно из приведенного текста, речь уже не идет ни об общем руководстве, ни о вхождении военного представителя в Коллегию ВЧК. Все это заменено расплывчатым термином «наблюдение», предопределившим пассивную позицию РВСР по отношению к Особому отделу. И все же наблюдение несет в себе элемент участия в происходящем. Но мог ли Аралов, находясь постоянно в подмосковном городе Серпухове, где располагались аппарат РВСР и Полевой штаб, руководя оперативным управлением, военно-политическим отделом, военной разведкой, являясь комиссаром штаба и членом Военно-революционного трибунала Республики, реализовать указание Троцкого? Практика показала, что в силу указанных обстоятельств наблюдение за деятельностью Управления Особого отдела при ВЧК со стороны РВСР свелось в основном к запросам информации о причинах арестов тех или иных военнослужащих, разрешению различных конфликтных ситуаций, оказанию содействия в разъяснении местным военно-политическим органам роли Управления Особого отдела при ВЧК.

Так, например, в феврале 1919 года Аралов и Кедров совместно разбирались с затяжным конфликтом между членами РВС Южного фронта и руководителем Особого отдела Бруно. Военные настаивали на его замене и присылке ответственного сотрудника Управления Особого отдела при ВЧК для урегулирования всех вопросов взаимоотношений с особистами. В результате Бруно был отозван в Москву.

Председатель РВСР Троцкий через Реввоенсовет и даже через ЦК РКП (б) не раз протестовал по поводу арестов Особыми отделами крупных военных чинов, таких, к примеру, как комбриг Афонский, член РВС Западного фронта Семашко и штабной работник Кутырев. Управление Особого отдела каждый раз представляло соответствующие разъяснения, а в необходимых случаях рекомендовало местным органам отменить принятые к военнослужащим меры пресечения.

В свою очередь Управление Особого отдела при ВЧК инициативно информировало РВСР и его председателя, в частности, о проведении наиболее крупных операций. В качестве примера можно привести рапорт Дзержинского и заместителя председателя Особотдела И.П. Павлуновского о раскрытии заговора в Полевом штабе.

Чтобы укрепить контакт РВСР с УОО при ВЧК, на заседании Оргбюро ЦК РКП (б) было принято решение назначить подчиненного Реввоенсовету заместителя председателя РВТР Б.В. Леграна одновременно и заместителем председателя Особого отдела. Позднее, по настоянию Троцкого, ЦК РКП (б) принял специальное решение, где говорилось следующее: «Поручить т. Дзержинскому сообщить всем членам Особого отдела, чтобы они знакомили т. Леграна с делами и документами всякий раз, когда т. Троцкий поручает ему выяснение того или иного дела».

РВСР в ряде случаев готовил рекомендации по организационно-штатным вопросам, касающимся самого Особого отдела ВЧК, а также его местных органов. Делалось это, как правило, по поручению высших партийных и государственных учреждений.

В марте 1919 года открылся VIII съезд РКП (б). Как известно, одним из основных вопросов, рассмотренных делегатами, был военный. В ходе выступлений выявились различные точки зрения на такие аспекты строительства Красной Армии, как использование военных специалистов, выборность командного состава, содержание и формулировки уставов, руководство всеми вооруженными силами из единого центра. Многие военные коммунисты требовали усиления роли и расширения самостоятельности реввоенсоветов фронтов и армий. В итоге съезд утвердил ряд практических мер в военной сфере, в том числе о спешной переработке положения о комиссарах и реввоенсоветах с точки зрения более точного определения их прав. Это был шаг в сторону удовлетворения требований группы делегатов, составивших «военную оппозицию». Один из выступавших от указанной группы, член партии с дореволюционным стажем, комиссар 1-й армии Восточного фронта К. Козлов поднял вопрос и об Особых отделах. Он заявил, что «они совершенно не соответствуют своему назначению». По мнению оратора, такое положение возникло из-за действий ВЧК, не согласованных с Реввоенсоветом. Его поддержал делегат от 4-й армии, утверждавший, что Особые отделы арестовывают не белогвардейцев, а коммунистов и рядовых солдат.

Среди участников заседания военной секции не было сотрудников Особых отделов и вообще ВЧК.

По имеющимся сведениям, председатель Особого отдела Кедров присутствовал в качестве гостя на съезде, но он не был приглашен для необходимых разъяснений, а сам инициативы в этом не проявил. Делегат съезда с решающим голосом Дзержинский также остался в стороне от обсуждения военных мер.

В итоге в перечне практических мер появился следующий пункт, гласивший: «Признать необходимым подчинение "Особых отделов" армии и фронтов соответственно комиссарам армии и фронтов, оставив за "Особым отделом" Республики функции общего руководства и контроля над их деятельностью».

Решение высшего органа большевистской партии состоялось, и дальше речь могла идти только о механизме его реализации. За разработку его взялись в ВЧК и РВСР. По разным причинам проект постановления Совета Обороны (а именно в такую правовую форму предполагалось облечь указание съезда РКП) удалось подготовить лишь через месяц.

Дзержинский и Кедров предложили свой вариант, в котором требование о подчинении Особых отделов соответствующим реввоенсоветам трансформировалось в «контроль и наблюдение за деятельностью». Данная формулировка, естественно, больше устраивала чекистов, не сумевших продвинуть ее на партийном съезде. Кроме того, они предложили отметить, что Особому отделу ВЧК предоставляется право отвода назначенного в указанных целях члена реввоенсовета. Тезис об оставлении за УОО ВЧК только общего руководства фронтовыми и армейскими органами вообще не нашел отражения.

Аппарат РВСР и лично Аралов не согласились с чекистским проектом. Участник, а зачастую и председатель всех комиссий по вопросу о военной контрразведке, не так давно вынужденный уступить ВЧК в споре о ее ведомственной принадлежности, он отчетливо понимал, что в случае разрушения централизованной системы резко снизится значение и влияние Управления Особого отдела и вообще ВЧК в каких-либо военных вопросах. В этом, несомненно, был заинтересован и председатель РВСР Троцкий. В одной из записок, направленных в РВСР для передачи в ЦК РКП(б), он писал: «Поскольку Особый отдел считает себя независимым от столь властных авторитетных органов, как Реввоенсоветы, Особые отделы впадают в оппозицию, занимаются мелким интриганством». Глава РВСР крайне негативно оценил деятельность Особого отдела Южного фронта, когда получил от него докладную записку с обвинениями членов реввоенсовета фронта И.И. Ходоровского и А.Л. Колегаева, а также начальника политотдела в предательстве. Такое положение вещей Троцкий относил за счет оторванности центрального и местных Особых отделов от РВС, отсутствие их подчиненности военно-политическим органам.

Поэтому Аралов кардинально переработал поступивший из ВЧК проект и подготовил свой вариант. Приведем его основные положения. Во-первых, Особые отделы фронтов и армий непосредственно должны подчиняться одному из членов соответствующего реввоенсовета; во-вторых, реввоенсоветам предоставлялось право отвода заведующих Особыми отделами; в-третьих, реввоенсоветам предлагалось срочно назначить одного из своих членов для руководства «своим» Особым отделом, о чем следовало поставить в известность УОО ВЧК.

Почти до середины мая проходило согласование единого проекта постановления. Чекистам удалось снять ряд позиций. В частности, они смогли отстоять крайне важное право назначения и освобождения от должности руководителей Особых отделов фронтов и армий, чтобы за счет их двойной зависимости (от УОО ВЧК и РВС) сохранить централизованную систему, пусть и в ослабленном виде.

13 мая 1919 года Совет Обороны принял подготовленное РВСР, но с серьезными поправками ВЧК постановление о подчиненности Особых отделов. Оно вводилось в действие по получению телеграфного сообщения.

Однако военные на этом не успокоились. На объединенном заседании Политического и Организационного бюро ЦК РКП (б), в котором участвовали два члена РВСР (председатель РВСР Троцкий и начальник политуправления Л.П. Серебряков), но не было ни одного представителя ВЧК, принимается решение, окончательно подорвавшее централизацию Особых отделов. Военные добились права для реввоенсоветов назначать и увольнять заведующих этих органов. Более того, Оргбюро ЦК и Дзержинскому поручалось «найти ответственных руководителей для Особого отдела ВЧК». Здесь явно речь шла о желательности замены Кедрова.

Дело в том, что председатель Особого отдела ВЧК уже в мае 1919 года вместо кропотливой работы по укреплению и совершенствованию центрального аппарата, разработки стратегических вопросов деятельности всей системы по борьбе со шпионажем и контрреволюцией в военной среде, налаживания устойчивой связи с подчиненными органами, совершенствования правовой базы и многих других вопросов сформировал специальный поезд и курсировал в нем по Западному и Южному фронтам, явно подражая Троцкому. Находясь в Петрограде в июне 1919 года, он лично участвовал в оперативных мероприятиях, вплоть до обысков в домах и иностранных миссиях. После Петрограда Кедров выехал в Вологду. Действовал он решительно, проводя массовые облавы, обыски и аресты в духе времен красного террора. После северных районов председатель Особого отдела ВЧК двинулся на Южный фронт. После нескольких дней пребывания во фронтовой зоне на его деятельность обратил внимание Троцкий. Давняя неприязнь между ними вылилась в данном случае в телеграмму председателя РВСР, адресованную В.И. Ленину, членам руководящих органов ЦК РКП(б) Е.Д. Стасовой и Н.Н. Крестинскому. По данным Троцкого, руководитель Особого отдела производил аресты ответственных военных без согласия и предварительного уведомления Реввоенсовета, что приводило к дезорганизации. Глава РВСР своим решением освободил большинство из них. В заключение он писал: «Предлагаю немедленно отозвать Кедрова, в случае дальнейших его дезорганизаторских действий буду вынужден выслать его из пределов Южфронта».

В мае 1919 г. на Политбюро ЦК в присутствии Ленина разбирался вопрос о протесте М. С. Кедрова против временного заведования Особым отделом Южного фронта члена РВС фронта Андрея Лукьяновича Колегаева, бывшего левоэсеровского лидера, все время работавшего вместе с большевиками и в ноябре 1918 г. вступившего в РКП (б). Протест Кедрова был отклонен.

Таким образом, лидеру правящей партии и главе правительства приходилось вникать в отношения военных контрразведчиков с партийными и военно-политическими органами.

Также пришлось Ленину заниматься делом главкома Красной Армии и его окружения. В начале июля 1919 г. Особым отделом ВЧК по обвинению в участии в заго­ворщической контрреволюционной организации и под­готовке переворота были арестованы главнокомандую­щий Вооруженными силами РСФСР, бывший полковник царской армии И. И. Вацетис и его порученец, бывший капитан Е. И. Исаев, находившийся в распоряжении главкома бывший капитан Н.Н.Доможиров, начальник разведывательного отделения Полевого штаба, бывший капитан Б. И. Кузнецов, консультант разведывательного отделения Ю. И. Григорьев, сотрудник для поручений при начальнике Полевого штаба, бывший штабс-капи­тан А. К. Малышев. По решению ВЦИК дело Вацетиса было прекращено, а он освобожден. На заседании Политбюро РКП , 6 ноября 1919 г. было решено амнистировать Доможирова, Малышева, Григорьева и Исаева. В этот же день Б. И. Кузнецов и А. К. Малышев были освобождены под подписку о возвращении к месту службы.

Таким образом, к июлю 1919 года Кедров фактически углубил конфликт с председателем РВСР и влиятельнейшим членом Политбюро ЦК РКП (б), с одной стороны, и не приобрел поддержки у членов Коллегии и Президиума Всероссийской ЧК — с другой. Учитывая это, 18

ЦК РКП (б) 18 августа 1919 года назначил Ф. Э. Дзержинского по совместительству с

другими должностями начальником (председателем) Особого отдела ВЧК, его первым заместителем — бывшего председателя Уфим­ской ЧК Ивана Петровича Павлуновского, вторым — секретаря ВЦИК Варлаама Александровича Аванесова. Тогда же при отделе были назначены особоуполномоченные — бывший генеральный консул РСФСР в Бер­лине Вячеслав Рудольфович Менжинский, бывший нарком Госконтроля РСФСР Карл Иванович Ландер, со­трудники ВЧК Артур Артузов и Владимир Дмитриевич Фельдман, по совместительству секретарь Совнаркома Яков Саулович Агранов. Делопроизводством и прочими организационными делами занималось Управление де­лами Особого отдела; с 3 ноября 1919 года им заве­довал (управделами) направленный в ВЧК из Высшей военной инспекции будущий нарком НКВД Генрих Гри­горьевич Ягода.

По поводу этого назначения многие современные авторы пишут, что Ягода был принят на службу в ВЧК благодаря своему родству с председателем ВЦИК Я. М. Свердловым. В 1999 году известный российский исследователь истории органов государственной безопасности генерал-лейтенант Александр Зданович установил по архивным документам, что на службу в ВЧК Ягода был принят только в ноябре 1919 года, когда Свердлов уж 8 месяцев как лежал у Кремлевской стены и мог своему родственнику оказать протекцию разве что посмертно.

В июне 1919 года Ягода составил доклад «Об организации комиссий по усилению командного состава Фронтов», в котором, по мнению историка генерал-лейтенанта А. А. Здановича, «предусматривалось проведение точного учета всех бывших офицеров, в чем опять же объективно были заинтересованы и особые отделы».

Высшая военная инспекция была ликвидирована 8 сентября 1919 года. К этому привели попытки ее председателя Николая Ильича Подвойского соперничать с Реввоенсоветом и лично Троцким. Льва Давидовича поддержал и Владимир Ильич, считавший Подвойского виновником поражения Красной Армии на Украине летом 1919 года. И на этом карьера Подвойского закончилась.

А для его бывшего протеже Ягоды она только начиналась. Около месяца он организовывал военную и морскую инспекции при Реввоенсовете (встречался по этим делам с председателем РВСР Львом Троцким, о чем тот вспомнил уже в 1930-м в своей книге мемуаров «Моя жизнь», назвав Ягоду «усердным ничтожеством») и военный отдел Наркомата госконтроля.

К своему двадцативосьмилетию он уже был временно управляющим делами Особого отдела ВЧК. Приказ о назначении 4 ноября 1919 года подписал первый за­меститель председателя Особого отдела ВЧК Иван Петрович Павлуновский. Так началась чекистская служба Ягоды.

Управление делами Особого отдела ВЧК под руководством Ягоды стало центром реорганизации центра­льного аппарата. Руководители Особого отдела ВЧК Дзержинский и Павлуновский поддержали Ягоду. Весь первый месяц его работы по Управлению Особого отдела ВЧК издавались только приказы, им подготов­ленные.

В первом же приказе Ягода, отметив, что «Особый отдел есть военно-полевое учреждение, боевая линия фронта в тылу», обязал сотрудников сделать ему доклады о работе отдела, установив четкий график предоставления этих докладов.

По оценке А. А. Здановича, Управление делами Особого отдела ВЧК было реорганизовано новым руководителем в течение двух дней. В течение месяца, ко 2 декабря 1919 года, была реорганизована структура всего Управления Особого отдела ВЧК.

Был создан Административно-организационный отдел, в задачи которого входили унификация структуры всех особых отделов, учет кадров (впервые был создан резерв для назначения), инспекция в органах военной контрразведки (инспекторы имели права начальников армейских, а иногда и фронтовых особых отделов, виновным в неподчинении их приказам полагался военный трибунал). Начальником этого отдела по совместительству стал Ягода.

Был организован в составе Особого отдела ВЧК и Секретный отдел, занимавшийся борьбой с контрреволюционерами и шпионами в центральном аппарате Наркомвоенмора и Наркоминдела.

По инициативе Ягоды 22 декабря 1919 года в Москве был созван 1-й Всероссийский съезд начальников особых отделов. Съезд проходил четыре дня, присутствовали представители 22 (из имевшихся 25) армейских и фронтовых особых отделов. Основной доклад делал Павлуновский, Ягода также выступал, предлагая предоставить начальникам особых отделов, право участвовать в заседаниях реввоенсоветов с совещательным голосом, что и было поддержано делегатами. По его предложению было увеличено количество сотрудников особых отделов: армии — до 60, фронта — до 80 человек.

После съезда в руководстве ВЧК были разные мнения относительно места особых отделов в структуре органов ВЧК. Так, зампред ВЧК Иван Ксенофонтов выступал за подчинение особых отделов местным органам ВЧК в губерниях, а член Президиума ВЧК и начальник Секретно-оперативного отдела Мартин Лацис предлагал включить Особый отдел в руководимое им подразделение. Павлуновский и сменивший его после отъезда в Сибирь Вячеслав Менжинский, так же как и Ягода, были сторонниками подчинения особых отделов по вертикали Центру. В феврале 1920 года на конференции начальников особых отделов губчека в Москве позиция не была поддержана делегатами и председателем ВЧК Дзержинским. В результате дискуссий Менжинский был назначен начальником Особого отдела ВЧК, сменив уехавшего на польский фронт Дзержинского.

В результате объединения соответствующих подразделений центрального аппарата ВЧК и Особого отдела 13 сентября 1920 года было создано Управление делами ВЧК во главе с Ягодой, который к этому времени был уже заместителем Менжинского в Особом отделе и членом коллегии ВЧК. Приказ об утвержде­нии нового состава коллегии ВЧК был подписан 29 июля 1920 года Лениным.

Секретно-оперативное управление ВЧК во главе с Менжинским было организовано 14 января 1921 года. В его состав вошли: Особый, Секретный, Иностранный и Оперативный отделы. Через два месяца, 31 марта, заместителем начальника СОУ ВЧК был назначен Яго­да. За год работы в ВЧК Генрих Ягода проявил себя, в отличие от своего предшественника на посту управде­лами И. В. Иорша, как способный организатор, сумевший «оптимизировать», говоря современным языком, сложную и плохо управляемую структуру Особого отдела и всего ВЧК, что и послужило трамплином для его дальнейшей карьеры.

Тогда же в особых отделах появляются следственные подразделения. Следственное отделение Особого отдела ВЧК возглавил В. Д. Фельдман.

С февраля 1920 года, после отъезда И. П. Павлуновского на работу в Сибирь, заместителем председателя 00 ВЧК стал В. Р. Менжинский, в июле того же года возглавивший Особый отдел.

Структура особых отделов неоднократно менялась.

В январе 1919 года она состояла из активной, организационно-инспекторской, хозяйственной частей и секретариата. В июне 1919 года 3-я Всероссийская конференция ЧК определила в составе особых отделов губчека активную и информационно-регистрационную части и канцелярию. С февраля 1920 года они состояли из активно-следственной и информационной частей.

Особые отделы в армии к сентябрю 1919 года включали в себя информационное, агентурное и следственное отделения. 24—25 декабря 1919 года в Москве состоялся 1-й Всероссийский съезд особых отделов. Согласно принятым на 1-м Всероссийском съезде нача­льников особых отделов решениям в особые отделы в армии входили общая и активная (агентурная, информационная, регистрационная) части, с октября 1920 г. — организационная часть.

С лета 1919 года Особый отдел ВЧК координировал оперативную охрану границы, а 24 ноября 1920 года Совет труда и обороны полностью передал охрану границ РСФСР из Наркомата внешней торговли в ведение Особого отдела ВЧК. С августа 1920 г. приказом РВСР в Особый отдел ВЧК была передана военная цензура почтово-телеграфной корреспонденции, которой ранее ведал Регистрационный отдел Полевого штаба РВСР. На флоте первый Особый отдел был создан на Балтике по инициативе РВС Балтфлота в октябре 1919 года (первый начальник — Александр Кузьмич Егоров), ранее руководитель ОО ВЧК Кедров возражал против этого. В середине 1920 года был создан Особый отдел Черного и Азовского морей, в 1921 году — Особый отдел Балтийского флота и морское отделение в Особом отделе ВЧК в Москве.

Приход к руководству отделом главы всей ВЧК создавал предпосылки к более полному «встраиванию» армейских чекистов в общую работу Комиссии, укреплению управляемости им.

Постепенно происходило формирование внутренней структуры Особого отдела. Согласно Положению на центральный аппарат Особого отдела ВЧК возлагались три основные задачи, которые во многом определяли его правовое положение. От них зависело определение места отдела в системе ВЧК и вообще военных органов. От решаемых задач зависело также определение круга прав и обязанностей Особого отдела ВЧК. Задачи были следующие: оперативный розыск, производство следствия и всех связанных с ним действий и организационно-инспекторская работа. В этом отношении Особый отдел при ВЧК практически не отличался от отдела Военного контроля РВСР, на базе которого фактически и был сформирован. Сохранение задач ОВК РВСР за Особым отделом предопределило и внутреннюю структуру последнего. Каких-либо кардинальных изменений она не претерпела. Подразделением, ведущим оперативно-розыскную работу, осталось активное отделение. Основная часть его сотрудников была задействована в добывании так называемой общей информации, то есть выявлении лиц, проводящих антиправительственную агитацию, нелегальных групп различной направленности, получении сведений о моральном состоянии личного состава частей и учреждений Красной Армии. Один из помощников начальника отдела занимался исключительно контрразведкой, организуя обслуживание иностранных дипломатических и иных правительств, различных комиссий, носящих международный характер, а также всех центральных советских учреждений, включая и Наркомат иностранных дел. На активное отделение возлагалась также задача по созданию и руководству работой агентуры за границей и в оккупированных иностранными державами и занятых белогвардейцами областях.

Однако в отличие от отдела Военного контроля РВСР в Особом отделе при ВЧК не уделяли должного внимания поддержанию развития внешней контрразведки, проникновению в разведывательные органы противника. В самом начале 1919 года председатель Особого отдела Кедров и член РВСР Аралов распорядились передать агентурную разведку в ведение Регистрационного управления Полевого штаба Реввоенсовета Республики. Поскольку разведка и внешняя контрразведка находилась в руках одних и тех же лиц, перешедших на службу в РУ РВСР, во фронтовые и армейские регистрационные органы, Особый отдел практически свернул работу в указанном направлении. Воссоздание внешней контрразведки началось лишь в конце 1919 года, причем этот процесс инициировался местными Особыми отделами.

Аппарат помощника начальника активного отделения по контрразведке состоял лишь из двух уполномоченных и восьми штатных агентов внутреннего наблюдения. Понятно, что такими ограниченными силами эффективно противодействовать шпионажу со стороны иностранных государств и органов разведки белогвардейских войск было невозможно. Поэтому усилия концентрировались в основном на военных учреждениях, часть из которых, включая и высший оперативный орган Главного командования Красной Армии - Полевой штаб РВСР, еще в конце 1918 года передислоцировались из Москвы в город Серпухов. Особый отдел при ВЧК направил туда своего сотрудника С.М. Портнова. Однако крайне малые денежные средства, полученные им на создание отделения, а также отказ местных советских и партийных органов выделить людей для укомплектования штата не позволили в короткий срок развернуть необходимую работу. До апреля 1919 года отделение фактически существовало лишь на бумаге. «При таких условиях работать невозможно, — докладывал Портнов своему руководству в Москве, — пользы от такой работы предвидеть нельзя... все мои доклады, посланные в Управление Особого отдела, остались гласом вопиющего в пустыне».

Действуя в направлении политического розыска, то есть вскрытия и пресечения деятельности противоправительственных элементов и подпольных организаций, активное отделение не могло не выходить за рамки казарм и военных учреждений. Связи объектов наблюдения зачастую вели в гражданскую среду, к кадетским, эсеровским и монархическим группам. Данное обстоятельство в ряде случаев приводило к параллельной с секретно-оперативным отделом ВЧК разработке одних и тех же лиц, что в итоге заканчивалось конфликтом между сотрудниками, ставило под угрозу расшифровки проводимые мероприятия.

Поэтому начальник секретно-оперативного отдела и одновременно первый заместитель Кедрова по Особотделу А.В. Эйдук поставил на заседании Президиума ВЧК 15 апреля 1919 года вопрос об объединении возглавляемого им подразделения с активным отделением Особого отдела. Однако Кедрову удалось отстоять свой оперативно-розыскной аппарат и отложить решение этого вопроса на неопределенный срок. Вместе с тем, понимая опасность дублирования, председатель Особого отдела при ВЧК отдал приказание о передаче всей информационно-осведомительной работы в дислоцированных в Москве воинских частях в Особый отдел Московской чрезвычайной комиссии .

Осознавая, что без накопления и систематизации добываемых в центре и на местах сведений будет невозможно эффективно действовать, руководители Особого отдела сохранили в его структуре такое важное подразделение, как Регистрационное отделение. Штаты последнего не претерпели изменений по сравнению с аналогичным подразделением прежнего отдела Военного контроля РВСР. Свою работу Регистрационное отделение строило на основе специальной инструкции. Анализ ее текста показывает, что это практически точное повторение инструкции, подготовленной еще сотрудниками Военконтроля.

Задачами Регистрационного отделения являлись сбор и обработка материалов о шпионских и контрреволюционных организациях, применяемых ими приемах преступной деятельности. Специальные учетные карточки заводились на подозреваемых, задержанных и осужденных за указанные деяния лиц, официальных представителей и служащих иностранных миссий, на тех, кто вел с ними переписку, а также на членов антисоветских политических партий, принимающих участие в борьбе с советской властью. В отделении имелся стол учета личного состава Особых отделов и фотолаборатория.

Учитывая, что в Регистрационное отделение поступало большое количество запросов о бывших офицеpax , военных чиновниках, включая продолжающих службу уже в рядах Красной Армии, и членах их семей, в апреле 1919 года в его составе создается Бюро учета командного состава. Оно работало в тесном контакте с Особой комиссией по учету бывших офицеров при Управлении делами РВСР. Бюро предоставляло по запросам Особых отделов, реввоенсоветов, политкомов губерний и ГубЧК сведения об указанных выше категориях лиц, при условии, что они проживали в пределах Московского гарнизона.

В плане усиления борьбы со шпионажем и для затруднения членам подпольных антибольшевистских организаций возможности координировать свои действия с белогвардейскими центрами требовалось навести жесткий порядок въезда в прифронтовую и пограничную полосы. Для этого Особый отдел при ВЧК разработал специальные правила, утвержденные затем Реввоенсоветом Республики, наркоматами внутренних дел и путей сообщения. В начале марта 1919 года правила были опубликованы для всеобщего сведения, а в структуре Особого отдела образовано Бюро пропусков. Ему поручалось определять возможность допуска того или иного лица в прифронтовую зону, устанавливать подлинность представленных документов, а в случае сомнений ориентировать активное отделение.

В организационную структуру Особого отдела при ВЧК входили также следственное, общее (секретариат), казначейское отделения и комендантская часть.

Одним из наиболее важных подразделений Особого отдела, несомненно, являлось организационно-инспекторское отделение. На протяжении всего 1919 года, особенно в первой его половине, оно сыграло заметную роль сначала в объединении аппаратов Военного контроля с военными чрезвычайными комиссиями, а затем в строительстве и активизации деятельности Особых отделов в действующей армии и при губернских ЧК. Отделение представляло собой административный центр всей системы Особых отделов. Оно выполняло следующие функции: во-первых, организаторскую; во-вторых, инструкторскую; в-третьих, ревизионную. Свою деятельность оно начало с подготовки приказа № 1 от 4 января 1919 года, где говорилось о создании Особых отделов. Затем последовала объяснительная записка к временным штатам и инструкция, разъясняющая задачи, общую схему работы отделов и некоторые методы деятельности.

Вскоре во все Особые отделы в войсках и при ГубЧК были разосланы новые штаты, инструкция по регистрации и другие основополагающие документы. Более 50 материалов организационно-штатного характера, затрагивающих всю систему Особых отделов, а также инструкций по отдельным направлениям работы подготовило отделение за 1919 год. Инспекторы-организаторы многократно выезжали для оказания всесторонней помощи в периферийные аппараты. Причем наиболее интенсивно трудились сотрудники отделения в первые четыре месяца. И это объяснимо: шло становление периферийных органов.

Однако если мы ограничимся только количественной стороной дела, то не сможем дать реальную оценку управляющего ядра Особого отдела ВЧК. А оценка вырисовывается далеко не блестящая.

Начнем с того, что первоначально костяк отделения составляли сотрудники, работавшие еще в отделе Военного контроля РВСР, которые не безропотно воспринимали далеко не всегда продуманные нововведения Кедрова. Они открыто высказывали свои взгляды и пытались отстаивать их. К сожалению, руководитель отдела не стремился эффективно использовать их опыт. Отделение лихорадило. За первые четыре месяца сменилось три начальника отделения. Из-за несогласия с решением Кедрова ликвидировать окружные Особые отделы и лишить управленческих функций фронтовые органы, сведя их роль лишь к обслуживанию аппарата фронтового управления, рапорт об уходе подал Т.В. Матузков. Вскоре был отстранен от должности И. Зорин. В своем докладе Кедрову он прямо указал, что, «разрушая существующий аппарат, мы не создали нового». По его мнению, оперативно-розыскная работа велась в тот период «в искаженном виде или как попало».

Частая смена начальников отделения и особенно уход из Особого отдела достаточно опытных работников, таких как Матузков и Зорин, замена их на совершенно неподготовленного сотрудника отрицательно сказались на эффективности управленческой деятельности Особого отдела.

Воссоздание и совершенствование централизованной системы Особых отделов

К середине лета 1919 года состояние Особых отделов в действующей армии представляло довольно пеструю картину. На Восточном фронте обстановка была относительно стабильной, разворачивалась подготовка к наступательным действиям под руководством Революционного военного совета, представлявшего собой высшую власть в пределах всей фронтовой полосы. Много внимания уделял боевым действиям против колчаковских армий председатель РВСР Троцкий. Он всячески поддерживал командование фронтом во главе с И.И. Вацетисом, а затем настоял на назначении последнего главкомом вооруженных сил Республики.

На других фронтах ситуация развивалась не в пользу большевистской власти. На западных подступах к Петрограду стояла 7-я армия. Длительная неподвижность линии фронта тяжело отразилась на ней. Первый же мощный удар войск генерала Н.Н. Юденича заставил армию отступать, а затем вести тяжелые оборонительные бои.

Особенно тяжелое положение сложилось на юге страны, управление которым оказалось дезорганизованным в результате масштабного наступления деникинцев. Как и другие военные органы, Особые отделы армий, входивших в состав фронта, а также и фронтовой аппарат оказались в сложном положении. В своем отчете председателю РВСР начальник Особого отдела Южного фронта О.П. Хинценбергс отмечал, что с февраля происходили сплошные реорганизации, по много раз обновлялся не только руководящий, но и оперативный состав, Особые отделы армий действовали вне всякой связи между собой. Подводя итог, он констатировал, что «не могло быть и разговора о какой-либо серьезной работе по борьбе с контрреволюцией и шпионажем».

Серьезным ударом по системе управления Особыми отделами явилось решение председателя УОО ВЧК Кедрова замкнуть на центр все армейские аппараты. «Функции организующего и руководящего характера, — говорилось в подписанной им шифротелеграмме в Особый отдел Южного фронта, — от вверенного Вам отдела отпадают». На основании указанного документа активная борьба с контрреволюцией и шпионажем ограничивалась пределами фронтовых учреждений, и фронтовой Особотдел превращался преимущественно в регистрационный орган, хотя и сохранил право давать оперативные задания своим армейским коллегам.

Таким образом, обстановка на фронтах Гражданской войны, степень развитости и устойчивости системы централизованного управления войсками, а также недальновидные указания УОО ВЧК сказывались на организационном строительстве и в разрешении кадровых вопросов Особых отделов.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что продолжалась борьба руководителей военного ведомства, а также реввоенсоветов за недопущение укрепления влияния ВЧК в оборонной сфере, и прежде всего в Красной Армии. Как мы уже отмечали, VIII съезд РКП (б), состоявшийся в конце марта 1919 года, по инициативе военных делегатов принял решение подчинить Особые отделы комиссарам армий и фронтов, оставив за Особым отделом ВЧК лишь общее руководство.

13 мая Совет Обороны утвердил подготовленный Реввоенсоветом Республики по указанию Троцкого проект постановления, где говорилось о передаче Особых отделов всецело в ведение одного из членов армейских и фронтовых РВС. Полного контроля над Особыми отделами военным удалось достигнуть после объединенного заседания Политического и Организационного бюро ЦК РКП состоявшегося 2-4 июня 1919 года. Теперь реввоенсоветам предоставлялось право назначать и смещать с должностей заведующих Особыми отделами. Централизованной системы органов ВЧК в армии больше не существовало. В подчинении Управления Особого отдела ВЧК остались лишь соответствующие отделы губернских чрезвычайных комиссий. При организационной и кадровой слабости УОО ВЧК иного и быть не могло. Без сильного руководящего органа невозможно строить централизованную систему.

Особому отделу ВЧК явно недоставало авторитета в глазах высших партийных и военных руководителей. Троцкий, к примеру, писал в ЦК РКП(б), что во главе особистов стоят люди психически неустойчивые, и если в Москве придают серьезное значение работе военно-чекистского аппарата, то необходимо поставить во главе его ответственное лицо, способное разбираться в людях и важных делах.

Со своей стороны руководитель РВСР предпринимает меры к централизации системы Особых отделов на уровне фронтовых звеньев, понимая, что раздробленность и несогласованность отрицательно сказываются на борьбе с контрреволюционными проявлениями и шпионажем. По указанию Троцкого еще в конце мая на Восточном фронте армейские аппараты были подчинены фронтовому Особому отделу. Без согласования с УОО ВЧК начальником последнего стал Г.И. Бокий. Своему назначенцу председатель РВСР планировал подчинить одновременно и все губернские ЧК в прифронтовой зоне, в чем убеждал и Дзержинского. Через месяц Троцкий провел мероприятия по централизации Особых отделов на Южном фронте и издал соответствующий приказ. Начальником отдела он назначил бывшего офицера, -168- члена большевистской партии с дореволюционным стажем О.П. Хинценбергса.

Необходимость централизации особистских аппаратов как органов, обеспечивающих безопасность централизованной военной структуры, осознается к лету 1919 года и Дзержинским. В июне он рекомендовал Реввоенсовету Западного фронта назначить начальником Особого отдела бывшего руководителя аналогичного органа на Южном фронте члена ВЦИК Г.И. Бруно. Председатель ВЧК подписывает ему мандат, согласно которому все губернские ЧК в зоне ответственности РВС Западного фронта подчиняются Особому отделу фронта. Аналогичный мандат, но в отношении подчинения Бруно Особых отделов армий выдает и Управление Особого отдела ВЧК.

Итак, к концу июня на Восточном, Южном и Западном фронтах восстанавливается функция фронтовых Особых отделов как руководящего органа, причем этим процессом в основном руководят военные и, в частности, Троцкий. Чекисты же предпринимают первые попытки довести дело до логического завершения, то есть до возвращения на практике к утвержденному ВЦИК в феврале «Положению об Особых отделах», где в четвертом параграфе говорилось: «Общее руководство вышеуказанной борьбой (т.е. борьбой с контрреволюцией и шпионажем в армии и на флоте ) возлагается на ВЧК, которая через свой Особый отдел руководит работой местных Особых отделов, контролирует их деятельность...»

25 июня 1919 года состоялось заседание Коллегии ВЧК, на котором было решено «усилить организационную связь центрального Особотдела с местными», а также суммировать в докладах ВЧК работу по военной линии Это решение Коллегии, инициатором которого выступил Дзержинский, следует считать поворотным моментом, поскольку председатель ВЧК теперь уже не оставляет без внимания работу Управления Особого отдела и проблемы, связанные с его кадровым укреплением. Дзержинский предпринимает также ряд мер, направленных на усиление роли и влияния особистов в решении важных проблем.

Он, в частности, возбудил перед Лениным вопрос о давно назревшей чистке Полевого штаба РВСР и переводе его из Серпухова в Москву, что позволяло особистам более эффективно ограждать главный оперативный орган Красной Армии от разведывательных происков противника. В начале июля Управление Особого отдела арестовало группу бывших офицеров, ответственных сотрудников Полевого штаба, по подозрению в контрреволюционной и шпионской деятельности. Тогда же имел место беспрецедентный за всю историю органов безопасности факт: был арестован Главнокомандующий вооруженными силами Республики Вацетис. Экстраординарность данного шага чекистов могла вызвать негативную реакцию Троцкого, поэтому председатель ВЧК незамедлительно подготовил телеграмму руководителю РВСР и настоял, чтобы ее также подписали председатель Совнаркома Ленин, член ЦК РКП (б) Н.Н. Крестинский и заместитель председателя Реввоенсовета Э.М. Склянский.

Главным результатом раскрытия так называемого заговора в Полевом штабе являлось (в плане нашего исследования) то, что Управление Особого отдела ВЧК оказалось в фокусе внимания высших партийных, государственных и военных органов страны. Началось постепенное осознание важности данного органа в плане обеспечения безопасности большевистского строя и лично руководителей страны. На заседании Совета Обороны 11 июля Ленин огласил разработанный по его поручению проект постановления о мерах борьбы с контрреволюционными элементами в армии и предложил ознакомиться с ним, а при необходимости доработать Дзержинскому, Склянскому и члену РВСР И.Т. Смилг. Выполнение постановления возлагалось на Особые отделы и реввоенсоветы.

Летом 1919 года при непосредственном участии заместителя председателя Особого отдела ВЧК были проведены операции по ликвидации контрреволюционных заговоров в Петрограде и на Северном фронте, нити которых тянулись в Москву.

Ввиду повышения значимости Управления Особого отдела ВЧК Политическое и Организационное бюро ЦК РКП 24 июня постановляют поручить Ф.Э. Дзержинскому найти ответственных руководителей для этого органа. Поиски кандидатов продолжались до 18 августа 1919 года, когда ЦК РКП постановил назначить наркома внутренних дел, председателя ВЧК Дзержинского одновременно и председателем ее Особого отдела. Данное решение не было спонтанным, а продиктовано двумя важными обстоятельствами. Во-первых, фактический руководитель Красной Армии Троцкий не раз высказывал недовольство работой Особых отделов вообще и УОО ВЧК во главе с Кедровым, в частности. Во-вторых, и это было определяющим, Центральному Комитету стало известно от чекистов о существовании разветвленной белогвардейской организации в столице под названием «Национальный центр». Опасность была столь велика, что ЦК решил сосредоточить руководство ее разгромом в руках одного человека, доказавшего свою способность действовать решительно, объединять для достижения цели все звенья розыскной и карательной системы.

Выявление, а затем и ликвидация «Национального центра», а также связанной с ним подпольной военной организации «Штаб Добровольческой армии Московского района» явились той критической точкой, пройдя которую Управление Особого отдела ВЧК начало развиваться по восходящей, укрепляться организационно и в кадровом отношении.

В УОО ВЧК возобновляет работу Коллегия, до этого времени существовавшая лишь номинально. По предложению Дзержинского для усиления контакта с РВСР в коллегию Особого отдела ВЧК вводится представитель высшего военно-политического органа. Назначение такого лица подлежало утверждению со стороны ВЧК. Он наделялся правом делать доклады в Реввоенсовете Республики о работе Особого отдела. Одновременно председатель ВЧК ставит перед Организационным бюро ЦК РКП (б) вопрос о переходе на работу в Управление Особого отдела члена Президиума ВЦИК, члена Коллегии ВЧК В.А. Аванесова и мотивирует свою просьбу важностью работы этого органа.

Председатель ВЧК настаивает в партийных инстанциях также и на привлечении известного партийца, кандидата в члены Политбюро Н.И. Бухарина к расследованию дел о шпионаже, находящихся в производстве Управления Особого отдела. Аналогичные просьбы поступают в ЦК и в отношении члена РВС 5-й армии И.С. Кизелыптейна и А.С. Енукидзе, секретаря ВЦИК. Оргбюро рассматривает все вопросы положительно. С сентября 1919 года в УОО ВЧК вводятся должности особоуполномоченных, которые должны были участвовать в расследовании дела «Национального центра». По решению ЦК РКП (б) на одну из этих должностей был назначен бывший нарком финансов, а затем генеральный консул РСФСР в Берлине, член партии большевиков с 1902 года В.Р. Менжинский. С личного разрешения Ленина аналогичный пост занимает секретарь Малого Совнаркома Я.С. Агранов. Заместитель наркома госконтроля К.И. Ландер, ответственные сотрудники ВЧК А.Х. Артузов и В.Д. Фельдман также становятся особоуполномоченными.

Приход в УОО ВЧК известных в партийных кругах лиц, в основном большевиков с дореволюционным стажем, значительно поднял авторитет центрального аппарата Особого отдела. Всецело поддерживаемые Дзержинским, пользуясь плодами разгрома «Национального центра», особисты стали активно действовать в направлении создания единой системы органов борьбы с контрреволюцией в Красной Армии.

Уже в первой половине октября 1919 года УОО подготовило и разослало на места инструкцию по организации и работе Особых отделов армий. В разделе данного документа, определяющего их подчиненность, прямо указывалось: «Армейские Особотделы через своих начальников подчиняются во всех отношениях Особому отделу ВЧК». В оперативной работе они обязывались исполнять все задания фронтовых Особых отделов. Приведенное положение инструкции красноречиво говорит о том, что ее инициаторы фактически игнорировали упомянутое нами ранее решение VIII съезда партии большевиков, Совета Обороны, Политического и Организационного бюро ЦК ВКП (б) о подчиненности Особых отделов соответствующим реввоенсоветам.

В этой связи следует обратить внимание на отсутствие какой-либо реакции не только со стороны Реввоенсовета Республики, но и постоянно действующих высших органов ЦК РКП (б). Данный факт дает основание по-новому подойти к устоявшемуся в исторической литературе утверждению о наличии систематического и предметного партийного руководства в целом органами ВЧК и Особым отделом в частности. Последний фактически имел самостоятельный статус и лишь номинально являлся подразделением Комиссии, в связи с чем требовал к себе повышенного внимания, в том числе с точки зрения организации контроля за его оперативной практикой. Однако проведенный анализ показывает, что ЦК партии в основном занимался перераспределением кадров с учетов инициатив Дзержинского.

Избранный руководством ВЧК курс уже не менялся до конца Гражданской войны. Он был обусловлен реальной обстановкой, сложившейся осенью 1919 года по линии борьбы с контрреволюцией, как на внешних фронтах, так и внутри страны. Однако многое зависело и персонально от тех, кто возглавил в этот период Управление Особого отдела ВЧК.

Первые мероприятия на пути реорганизации, предпринятые заместителем председателя Особого отдела ВЧК И.П. Павлуновским, не учитывали реального состояния дел на местах и показали только одно: не проработанные организационные решения неминуемо приводят к резкому снижению эффективности деятельности Особых отделов фронтов и армий. Он, в частности, утвердил новую структуру и штаты местных органов, на основании которых ликвидировались активные и следственные отделения Особых отделов. Все сотрудники должны были непосредственно замыкаться на начальнике армейского или фронтового органа.

Учитывая огромную загруженность, последние не смогли бы глубоко вникать в суть оперативно-розыскных и следственных действий, что хорошо понимали многие практические работники. Так, например, заведующий следственной частью Особого отдела Западного фронта В.И. Музыкант докладывал руководству, что из беседы с Павлуновским понял о его расчете не на знание следователями своего дела, а «на честную совесть коммуниста». Будучи сам членом большевистской партии с 1908 года, подпольщиком, бывшим офицером и учителем по образованию, Музыкант рассматривал такое толкование реалий как фикцию, расчет на которую способен привести к серьезным нарушениям в производстве следствия, поскольку абсолютное большинство следователей Особых отделов, по его меткому выражению, «еле водят пером». На практике начальники следственных отделений (частей) зачастую являлись единственными относительно грамотными работниками, способными контролировать ход расследований по имеющимся в производстве делам. Сокращение этих должностей, по мнению автора доклада, было равносильно развалу следствия, а ответственный за всю работу начальник Особого отдела в итоге представал перед ревтрибуналом.

К аналогичным выводам, как явствует из письма председателю ВЧК, пришел и начальник Особого отдела 16-й армии A.M. Дижбит, который резко выступил против сокращения должностей начальников следственного, а также активного отделении.

Несмотря на резкие отзывы с мест, Павлуновский пытался навязать свое решение. Однако оно всячески саботировалось и фактически не материализовалось на практике.

Из приведенных примеров отчетливо видно, что, во-первых, к октябрю 1919 года еще устойчиво не проявилась такая важная составляющая централизованной системы, как полное подчинение нижестоящих органов вышестоящим, во-вторых, центр слабо владел обстановкой на местах, в результате чего эпизодически отдавал, по сути, волюнтаристские указания. Организационная рыхлость УОО ВЧК, порожденная во многом Кедровым и Павлуновским, стала очевидной для председателя ВЧК.

Прежде чем активизировать действия по дальнейшей реорганизации и централизации военно-чекистских органов, следовало реформировать и укрепить само Управление Особого отдела. Исполнять это поручалось человеку «со стороны» — Г.Г. Ягоде.

Руководитель авторского коллектива «Отчета ВЧК за четыре года ее деятельности» М.Я. Лацис справедливо указал, что с назначением Ягоды в УОО ВЧК начался новый этап организационной работы.

Известно, что после расформирования (в соответствии с приказом РВСР от 8 сентября 1919 года) Высшей военной инспекции (ВВИ) ее управляющий делами Ягода некоторое время занимается созданием военной и морской инспекции при РВСР и военного отдела Наркомата госконтроля. Несомненно, что и по прежней должности его знали заместители председателя Особого отдела Павлуновский и Аванесов, да и сам председатель ВЧК Дзержинский. Ведь деятельность Высшей военной инспекции протекала в контакте с Особым отделом. Нередко материалы проведенных инспекционных поездок в те или иные штабы и части Красной Армии являлись сигналом для особистов о возможном враждебном умысле в провалах отдельных военных операций, срыве снабжения, волнениях среди военнослужащих. Кроме того, находясь на посту управляющего делами ВВИ, Ягода в июне 1919 года лично подготовил доклад «Об организации комиссий по усилению командного состава фронтов», предусматривающий, в частности, проведение точного учета всех бывших офицеров, в чем опять же объективно были заинтересованы и Особые отдел.

Таким образом, Ягода не был совершенно неизвестной личностью для особистского руководства. Не осталось без внимания и то, что он проявил незаурядные организаторские способности в Высшей военной инспекции. Такой человек, несомненно, привлек к себе ищущий «кадровый» взор Дзержинского и его заместителя — фактического руководителя УОО ВЧК Павлуновского. 4 ноября 1919 года последний подписывает приказ № 23, в первом параграфе которого говорилось: «Управляющим делами Особого отдела временно назначается т. Г.Г. Ягода». Как видим, он назначался на должность временно. Это могло означать как то, что он приглашен в Особый отдел, что называется, «поставить дело» и уйти на привычную для него военную работу, так и возможно состоявшуюся договоренность с Дзержинским и Павлуновским о последующем продвижении в ближайшее время по линии чекистского ведомства. Судя по дальнейшим событиям, более вероятно второе

Управление делами как некий регулирующий деятельность всего Особого отдела, «штабной», по военной терминологии, орган замысливался еще до прихода Ягоды. Однако его предшественник ничего существенного в организационном плане не смог сделать в силу личных качеств и отсутствия какого-либо влияния на руководство Особотдела, будучи совершенно не известным в высших военных и политических сферах страны. Ягода с самого начала пребывания в УОО ВЧК ставит целью превратить Управление делами из вспомогательного подразделения в центр по реорганизации всего центрального аппарата. Именно этого — быстрейшей реорганизации и укрепления ведущего среди других структурных единиц ВЧК органа, каковым за годы Гражданской войны постепенно становился Особый отдел, — ждали от Ягоды и Дзержинский, и Павлуновский. Поддерживая его начинания, они не вмешивались в повседневную работу управляющего делами. Достаточно сказать, что почти весь ноябрь в УОО ВЧК издаются только приказы, подготовленные Ягодой.

Свою позицию в новой должности Ягода сформулировал в первый же день пребывания в ВЧК. В объявленном во всех отделениях приказе он писал: «Придавая большое значение внутреннему правильно функционирующему административному аппарату Особого отдела, от правильности которого зависит быстрое и точное исполнение операций, от быстроты коего зависит исход нашей борьбы, я первый и последний раз обращаюсь ко всем товарищам сотрудникам... помочь мне в наикратчайший срок наладить аппарат Особого отдела ВЧК. Для каждого должно быть ясно, что при правильно поставленном аппарате каждый из нас будет давать максимум при меньшей затрате энергии. Я напоминаю всем... что Особый отдел есть военно-полевое учреждение, боевая линия фронта в тылу со всеми вытекающими оттуда последствиями...»

В этом же приказе буквально по минутам расписано, кто и что обязан доложить ему для скорейшего вхождения в курс работы отдела и всех его структурных единиц.

Буквально за два дня реорганизовав само управление делами, Ягода сосредоточивается на аналогичных действиях в масштабе всего УОО ВЧК. Руководители отделений на основании изданного приказа представили ему подробные схемы своих аппаратов и объяснительные записки к ним, а также предложения о необходимости изменения штатов. Согласования и уточнения всех организационных вопросов шли интенсивно до 20 ноября. Чтобы сформулировать конкретные, выдвигаемые практикой изменения, по указанию Дзержинского при Управлении делами создается временная комиссия, куда вошли, кроме его начальника, заведующий организационно-инспекторским отделением А.Г. Шайкевич и финансист. Комиссия рассмотрела, уточнила и представила к утверждению новые штаты, а также денежные сметы для центрального аппарата и местных Особых отделов.

В результате проделанной работы уже 2 декабря 1919 года Павлуновский и Ягода подписали приказ № 4 о новой организационной структуре Управления Особого отдела ВЧК.

Главное, что лежало в основе проводимой реформы, была необходимость обеспечить эффективную реализацию всего объема деятельности УОО ВЧК через совершенствование структуры. Именно содержание труда сотрудников управления подталкивало, стимулировало развитие и преобразование организационной схемы данного органа.

Для головного подразделения функция управления подчиненными Особыми отделами, безусловно, являлась основной. Отсюда и значение вновь созданного административно-организационного отдела, который замыкался непосредственно на председателе Особого отдела ВЧК. В составе отдела имелось несколько отделений. На организационное отделение возлагалась задача привести все подчиненные Особые отделы к единой структуре для каждого уровня, разработать типовые штаты, определить должностные оклады руководителям и рядовым сотрудникам. Отделение должно было составлять и корректировать -178- схему дислокации Особых отделов, готовить предложения по усилению существующих и созданию новых аппаратов по борьбе с контрреволюцией и шпионажем в войсках. Здесь же должны готовиться проекты оперативных инструкций и директив, ориентировки об изменениях в тактике деятельности противника.

Административное отделение ведало учетом действующих сотрудников, как в центральном аппарате, так и в нижестоящих органах, разрабатывало предложения о перемещениях руководящих кадров. Отделение должно было представить председателю Особого отдела и его заместителям реальную ситуацию с кадровым потенциалом во всей системе Особых отделов. Необходимо особо подчеркнуть, что при административном отделении впервые создавался резерв для назначения, куда зачислялись (судя по сохранившимся приказам) начальники фронтовых и армейских аппаратов, а также руководители активных, следственных и инспекторских подразделений. Это нововведение позволяло обогатить УОО ВЧК наиболее квалифицированными специалистами, получившими большой организационный и практический опыт в боевой обстановке.

Ротация кадров была крайне необходима, иначе управлению грозила закостенелость, хроническое отставание от потребностей фронта и бюрократизация, признаки которой серьезно проявились к осени 1919 года.

Одновременно руководители с мест проходили «обкатку» в центральном аппарате, силами которого были раскрыты крупнейшая белогвардейская организация «Национальный центр» и связанный с ней «Штаб Добровольческой армии Московского района».

Важной составной частью административно-организационного отдела являлось инспекторское отделение. Проверка состояния дел в подчиненных особых отделах была необходима с учетом низкой эффективности работы ,как на фронте, так и в губернских ЧК. Должности инспекторов фактически приравнивались к статусу начальников Особых отделов армий, а в некоторых случаях они наделялись правами руководителей фронтовых аппаратов. На каждую командировку им оформлялся специальный мандат, на основании которого инспекторы имели возможность в полном объеме ревизовать деятельность любого органа, реорганизовывать его, отстранять от работы отдельных сотрудников, вплоть до начальников особых отделов армий и губернских ЧК, докладывая об этом для утверждения в Москве. В мандате специально оговаривалось, что виновные в неподчинении приказам инспектора будут привлекаться к военно-полевому суду.

В соответствии с упомянутым выше приказом № 4 в структуре Особого отдела ВЧК создавался и секретный отдел. Отдел также замыкался непосредственно на председателе Особого отдела, которому начальник его докладывал обо всех вопросах, связанных с оперативной деятельностью.

Отдел строился по линейному принципу, что обеспечивало достаточную гибкость и быстроту в регулировании труда сотрудников, простоту согласования конкретных мероприятий. Структурно отдел состоял из пяти отделений (частей). Выявлением контрразведывательных элементов и шпионов в высших военных и морских учреждениях, а также в Наркомате иностранных дел ведало информационное отделение, которое насаждало в указанных ведомствах сеть осведомителей. Полученные от осведомителей данные, указывающие на наличие в поведении конкретных лиц подозрительных признаков, передавались для более глубокой проработки в оперативную часть, которая использовала в своей работе и возможности агентурного отделения (наружного наблюдения). Кроме того, в отделе имелись следственное и регистрационное отделения.

Как видим, к середине декабря 1919 года Особый отдел ВЧК приобрел четкую внутреннюю структуру, соответствующую его статусу головного управленческого и оперативного органа.

Обосновать необходимость такой системы и закрепить ее существование предстояло на съезде начальников Особых отделов.

Такая форма организационной работы как съезд была впервые предложена Ягодой особистскому руководству в лице Дзержинского и Павлуновского и поддержана ими. Начальник административно-организационного отдела Особого отдела ВЧК учел опыт проведения трех конференций губернских ЧК, совещаний работников диввоентрибуналов и заведующих агентурной разведкой фронтов и армий, а также состоявшегося 12 декабря 1919 года съезда заведующих политотделов, на котором с докладом выступил Павлуновский.

Чтобы организованно провести съезд, одобрить на нем подготовленные основополагающие нормативные документы, требовалось четко сформулировать подлежащие обсуждению вопросы. За подписью заместителя председателя Особого отдела ВЧК 24 ноября на места был направлен циркуляр, в котором указывалось на необходимость участникам съезда подготовиться к выступлению по следующим вопросам: этапы контрреволюционного движения в России, методы борьбы с подрывной деятельностью противника, организационное строительство Особых отделов.

Учитывая стремление отдельных начальников Особых отделов действовать сепаратистки, игнорировать указания Центра, Павлуновский подписал подготовленное Ягодой циркулярное письмо, в котором, в частности, говорилось: «Особотделы как фронтовые, так и тыловые приобретают в настоящее время первостепенное значение. Медлительность в организации их должна быть оставлена решительно, незамедлительно. Всем завособотделами категорически приказываю приступить к действительно активной организационной -181- работе, взяв неуклонно за основу следующие положения: 1) все особотделы, объединяемые, руководимые исключительно Особотделом ВЧК, должны представлять из себя единый аппарат внутренняя конструкция особотделов должна строго соответствовать инструкциям Особотдела ВЧК».

Далее следовало предупреждение о применении жестких административных мер к тем, кто не проявит энергии в проведении на практике указанных выше положений. Самовольно ушедшие с постов объявлялись злостными дезертирами со всеми вытекающими последствиями. Руководителям на местах дали ясно понять: курс на централизацию всей системы Особых отделов будет проводиться жестко, а реввоенсоветы потеряют былое влияние на деятельность чекистских органов в войсках.

Первый всероссийский съезд особых отделов фронтов и армий открылся в Москве 22 декабря 1919 года. Заседания продолжались четыре дня. На съезд прибыли представители (в основном начальники) 22 (из 25 существовавших) Особых отделов фронтового и армейского ранга. Судя по анкетным данным, приведенным в изданном в начале 1920 года «Кратком отчете» о съезде, все участники являлись членами большевистской партии, однако лишь пять человек имели дореволюционный стаж.

В президиум съезда делегаты избрали председателя ВЧК и наркома внутренних дел Дзержинского, его заместителей Ксенофонтова и Лациса, наркома юстиции Курского, а также заместителей председателя Особого отдела ВЧК Павлуновского, Аванесова и начальника административно-инспекторского отдела (одновременно и управляющего делами) Ягоду.

С основным докладом по текущему моменту в розыскной работе выступил Павлуновский. Он дал характеристику контрреволюционного движения в России, сопоставив его с этапами развития Красной Армии. Как основную угрозу безопасности вооруженным силам Советской Республики он назвал «техническую контрреволюцию», т.е. захват реальными или потенциальными сторонниками белогвардейцев командных высот в армии и на флоте, проведение ими действий, направленных на развал военного аппарата, подрыв боеготовности частей и соединений. В этой связи Павлуновский предложил резко усилить информационную работу через осведомителей.

Все, что связано с обсуждением основного доклада, достаточно полно освещено в специальной исторической литературе. Для нашего исследования представляют особый интерес дискуссия и итоги обсуждения по организационному вопросу. Несмотря на то, что в повестке дня съезда он значился последним, реальное его значение сопоставимо с основным докладом, поскольку только хорошо организованная и централизованная система Особых отделов могла обеспечить, особенно в период войны, получение серьезных результатов в борьбе с противником.

Фактически об организационных вопросах говорилось и в «докладах с мест» (пункт 2-й повестки дня). Если суммировать мнения выступавших, то их можно свести к следующему. На деятельности Особых отделов отрицательно сказывалось отсутствие сильного управляющего центра, что выразилось в слабой связи местных органов с Москвой. Зависимость Особых отделов от реввоенсоветов привела к организационной рыхлости фронтовых и армейских аппаратов, разнородной их структуре и частой смене руководителей. Все это в совокупности не способствовало эффективной работе на местах. Все присутствовавшие на съезде согласились с начальником Особого отдела 16-й армии Я.К. Ольским, который заявил: «что касается связи с центром, то общее явление, что эта связь была слабая... наш Особотдел пережил фазы смены начальников... не было никакой системы и никакой продуктивности».

С учетом этого Ягода построил свое выступление и доработал итоговые документы. Он понимал, что без опоры на мнение прибывших с фронта делегатов нельзя провести решения, противоречащие постановлению VIII съезда РКП , последующим документам высших партийных и государственных инстанций по вопросу о подчиненности Особых отделов.

Для повышения статуса начальников фронтовых и армейских органов и усиления влияния на принятие важных решений он настаивал на целесообразности дать право руководителям Особых отделов участвовать в заседаниях соответствующих реввоенсоветов, хотя бы и с совещательным голосом. В результате обсуждения большинство делегатов (13 из 22) проголосовало за включение данного положения в резолюцию съезда.

Павлуновский и Ягода провели в своих выступлениях мысль о необходимости возврата к принятому ВЦИК 6 февраля 1919 года постановлению, где говорилось, что реввоенсоветы могут лишь давать задания Особым отделам и проверять ход их выполнения. Все вопросы организации и функционирования Особых отделов сосредоточивались в Особом отделе ВЧК.

Еще одна важная инициатива была поддержана участниками съезда: о необходимости ликвидировать финансовую зависимость Особых отделов от реввоенсоветов и наладить снабжение деньгами из ВЧК. По предложению президиума съезда Ягода возглавил секцию по выработке штатов. Он предложил увеличить количество сотрудников в Особом отделе армии до 60 человек и до 80 — во фронтовом аппарате. В обсуждении штатного расписания приняли участие практически все желавшие, что позволило аккумулировать накопленный опыт организационного строительства. Ограничения диктовались лишь лимитом денежных средств.

Необходимо подчеркнуть, что штаты определялись исходя из основного предназначения Особых отделов как розыскных органов по борьбе с контрреволюционными элементами, в число которых входили и шпионы. По предложению Павлуновского фронтовым и армейским органам лишь в исключительных случаях предоставлялось право непосредственной расправы. Для вынесения приговоров при Особом отделе ВЧК организовывалась специальная коллегия, которую утверждал Президиум ВЧК. По предложению начальника Особого отдела Юго-Восточного фронта Н.А. Скрыпника участники съезда поддержали идею создания «троек» по вынесению приговоров во фронтовых и армейских органах. Члены «тройки» подлежали утверждению Особым отделом ВЧК. По единодушному мнению участников съезда, все намеченные оперативные и организационные меры должны быть обеспечены подбором соответствующих кадров. Как заявил в своем выступлении Дзержинский, «нам надо бороться за то, чтобы наша партия давала нам выдающихся членов с большим стажем».

Подводя итоги съезда, присутствовавшие приняли детально обсужденную резолюцию. В ней зафиксирована оценка оперативной обстановки на конец 1919 года, сделан прогноз на завершающий период Гражданской войны и намечены серьезные меры по повышению эффективности работы, по организационно-кадровому укреплению Особых отделов.

Решения съезда в декабре 1919 — январе 1920 года были реализованы в виде приказов, инструкций, циркулярных писем и типовых штатных расписаний. Всего на местах получили из центра 14 руководящих документов, которые в совокупности составили единую правовую базу, обеспечивающую организацию и функционирование чекистских аппаратов в войсках.

Наиболее важной являлась «Инструкция Особого отдела ВЧК особым отделам фронтов и армий». В ней четко были прописаны стоящие перед отделами задачи: борьба с контрреволюцией в войсках и учреждениях Красной Армии; раскрытие, предупреждение и пресечение работы шпионских организаций как осведомительного, так и вредительского характера; организация закордонной агентуры по выявлению контрреволюционных организаций, засылающих шпионов на территорию Советской Республики и пр.

Большая часть Инструкции посвящена организационным вопросам. Для нашего исследования принципиально важным является пятый параграф. В нем сказано: «Особотделы представляют собою военную организацию с централизованным управлением, во всех отношениях непосредственно подчиненную ВЧК, а в оперативном отношении Реввоенсовету Республики в пределах даваемых им заданий и контроля за выполнением последних».

Систему Особых отделов составляли: Особый отдел ВЧК, соответствующие отделы фронтов, армий, особые отделения и пункты, а также Особотделы губернских ЧК.

Раздел четвертый Инструкции был абсолютно новаторским: в нем впервые были зафиксированы права Особого отдела ВЧК и его начальника. Особый отдел ВЧК, согласно Инструкции, мог самостоятельно организовывать фронтовые, армейские и губернские аппараты, определять районы их деятельности, руководить работой, ревизовать и инспектировать их деятельность, назначать и увольнять руководителей всех рангов и рядовой состав, распределять отпущенные ВЧК кредиты.

Относительно начальника Особого отдела указывалось, что он назначается ВЧК по согласованию с РВСР. В его обязанности входило утверждение инструкций по всем оперативным и административно-организационным вопросам, а также сметных предложений и финансовых отчетов.

Подводя итоги работы съезда в сфере организационного строительства, можно констатировать следующее:

1. было закреплено положение о том, что Особые отделы являются централизованной системой, руководимой из единого центра;

2. контрразведывательная функция перешла целиком в органы государственной безопасности в лице ВЧК, а военные власти потеряли контроль за работой чекистов в Красной Армии и на Флоте;

3. Особые отделы стали более управляемой, а значит, и более эффективной работающей подсистемой Всероссийской ЧК;

4. именно в Особых отделах зародилась и получила развитие совершенно новая для ВЧК линия работы — политическая разведка и внешняя контрразведка, позже организационно оформленная в виде Иностранного бюро, а затем и соответствующего отдела.

Большое значение имело обращение участников съезда в ЦК РКП (б) с просьбой обязать Политуправление РВСР, а также московскую и Петроградскую партийные организации «делегировать наиболее ответственных, испытанных и старых партийных работников на работу в особые отделы». Уже 5 января 1920 года Павлуновский доложил решения съезда на заседании Организационного бюро ЦК РКП (б), и текст указанного выше обращения практически в неизменном виде был включен в постановление.

В свою очередь Особый отдел ВЧК стал вести жесткую линию на закрепление особистских кадров (прежде всего руководящих), стремясь не допускать их перехода в другие чекистские аппараты, не говоря уже о военном и иных ведомствах.

Стремительное усиление роли и значения Особого отдела в конце 1919 — начале 1920 года вызвало негативную реакцию у отдельных членов Коллегии ВЧК. Это проявилось еще на стадии подготовки к съезду. Первоначально предполагалось пригласить на него и заведующих Особыми отделами губернских ЧК, поскольку, согласно разработанной инструкции, они подчинялись напрямую центру. Этому воспротивился заместитель председателя ВЧК Ксенофонтов. Он выступал за укрепление губернских чрезвычайных комиссий путем полного подчинения им местных Особых отделов. При этом Ксенофонтов и те, кто его поддерживал в аппарате ВЧК, опирались на решения по вопросу о советском строительстве созванного в первой декаде декабря 1919 года VII Всероссийского съезда Советов.

Как известно, с основным докладом от организационной секции съезда выступил Т.В. Сапронов. Основываясь на тезисах, разработанных VIII партконференцией, он настаивал на устранении жесткой централизации по линии ведомств и объединении всей работы на местах исполкомами губернских советов. Эту идею поддержали в своих докладах на съезде Ленин, Калинин, Троцкий. Последний даже издал специальный приказ РВСР, где указывалось, что, отражая волю партии, «окружным, губернским и уездным военным комиссариатам надлежит в своей повседневной работе плотнее примкнуть к местным советским учреждениям...».

Придерживаясь аналогичных взглядов, Ксенофонтов настоял на необходимости провести съезд представителей только от Особых отделов фронтов и армий, а проблемы аналогичных губернских органов рассмотреть на очередной конференции чрезвычайных комиссий, созыв которой планировался на февраль 1920 года.

Руководители Особого отдела ВЧК (Павлуновский и Ягода) были настроены отстаивать на созываемой конференции целесообразность сохранения вертикальной подчиненности своих территориальных аппаратов. В связи с этим уже 4 января 1920 года было подготовлено и разослано циркулярное письмо в Особые отделы ГубЧК, где их начальникам предлагалось прибыть в Москву за два дня до открытия конференции и представить доклады по нижеследующим вопросам: о желательной организации, штатах и порядке финансирования отделов; существующих и желательных взаимоотношениях с ГубЧК, а также условиях работы. Из текста письма ясно, что предполагалось активно поработать с подчиненными и выйти на конференцию с консолидированным мнением в противовес позиции Ксенофонтова.

Пытаясь склонить на свою сторону председателя ВЧК, особисты представили ему 31 января организационный доклад, в котором отмечалась отлаженность механизма управления местными органами. Доклад готовился Ягодой при содействии Менжинского, фактически выполнявшего обязанности заместителя председателя Особого отдела ВЧК и являвшегося еще большим, чем его предшественник Павлуновский, сторонником единой и централизованной системы Особых отделов.

Однако Дзержинский в своей речи при открытии IV конференции 3 февраля 1920 года лишь констатировал факт наличия противоречий во взаимоотношениях губернских Особых отделов с руководством и другими подразделениями ГубЧК.

С учетом того, что председательствовал на конференции Ксенофонтов, а подавляющее большинство участников являлись председателями губернских чрезвычайных комиссий, содержание итоговых документов было в их пользу.

В отличие от «Положения об особых отделах ГубЧК», принятого на III конференции, новый основополагающий документ предусматривал назначение начальника Особого отдела коллегией ГубЧК, а за Особым отделом ВЧК осталось лишь утверждение данного решения. Санкции Особого отдела ВЧК на увольнение начальника Особого отдела теперь не требовалось. Коллегии ГубЧК предоставлялось право контроля всей деятельности Особого отдела, а также расходования финансовых средств по гласным и секретным кредитам. Вместе с тем представителям Особого отдела ВЧК удалось отстоять непосредственную подчиненность центру губернских Особых отделов в руководственном и организационном отношениях.

Результаты работы IV конференции губернских чрезвычайных комиссий не удовлетворили обоснованных претензий армейских чекистов. Назначенный 1 февраля 1920 года заместителем председателя Особого отдела ВЧК, а с учетом загруженности Дзержинского фактически руководителем отдела Менжинский полностью разделял мнение Ягоды о том, что подчиненный им аппарат за несколько месяцев стал самым эффективным в системе ВЧК. Он действительно мог теперь управлять местными органами, обеспечивать реализацию вытекающих из условий военного времени задач. Как никто другой, особисты понимали скоротечность «передышки», прогнозировали столкновение с Польшей и необходимость добивать белые армии на юге страны. Еще предстояло изгнать белогвардейцев и японских интервентов с Дальнего Востока.

Выступая на конференции, Дзержинский явно недооценил реальную ситуацию, когда заявил о необходимости переключить внимание органов ВЧК на экономическую жизнь и, в частности, на транспорт, а особистам сконцентрироваться на обеспечении трудовых армии.

В апреле 1920 года началась советско-польская война. В отличие от белогвардейцев поляки сумели наладить разветвленную разведывательно-диверсионную сеть на территории Украины, Белоруссии, в центральных областях России, насадить крупные резидентуры в Москве и Петрограде

Опытом борьбы со шпионажем обладали в основном Особые отделы. Уже в мае-июне указанные выше резидентуры были разгромлены, а их руководители перевербованы. Роль других органов ВЧК в противодействии польской разведке можно оценить как второстепенную.

Исходя из сложившихся реалий, в том числе в связи с отъездом в начале мая Дзержинского на Украину, особистское руководство вновь предприняло ряд попыток занять доминирующее положение в аппарате ВЧК, поднять роль местных Особых отделов. В «Отчете ВЧК за четыре года ее деятельности» Лацис скромно оценил предпринятые Менжинским и Ягодой шаги как «организационные искания по части образовавшейся обособленности Особого отдела от ВЧК и некоторого параллелизма, существовавшего в их работе».

Члены Президиума ВЧК, группировавшиеся вокруг Ксенофонтова, отдавали себе отчет в том, что Особый отдел наиболее приспособлен к военным условиям, пользуется авторитетом в ЦК РКП, получает лучшие партийные кадры как в центре, так и на местах, а следовательно, действует более эффективно. Вместе с тем Президиум стремился уравнять Особый отдел с другими отделами, полностью контролировать его деятельность.

Знаковым явлением в противостоянии особистского руководства с ведущими членами Президиума (Ксенофонтовым и Лацисом) стала попытка ввести в действие, разработанное в Особом отделе ВЧК «Положение об окружных особых отделах». В случае его применения на практике роль губернских чрезвычайных комиссий была бы существенно подорвана, они превратились бы во вспомогательный орган, выполняющий задание окружных Особотделов. Такая перспектива не устраивала членов Президиума ВЧК. Назревал раскол Всероссийской ЧК на ВЧК как таковую и самостоятельный Особый отдел. Учитывая критический настрой к существованию чрезвычайных комиссий в партийной среде, включая некоторых влиятельных в ВКП деятелей, мог вообще вновь возникнуть вопрос о ликвидации ВЧК.

Обобщенную картину серьезных недостатков в этом вопросе со стороны руководителя Особого отдела ВЧК и подчиненного ему организационно-инспекторского отделения дали участники съезда Особых отделов в декабре 1919 года. Так, начальник Особотдела 6-й армии И. Воронцов отмечал: «Первоначально, в период т. Кедрова, не было никакой связи. Были распоряжения, изменения, носившие характер неясности и противоречия одного другому. Наши запросы оставались совершенно без ответов, а если и отвечали, то с крайней медлительностью...» Ему вторил заведующий Особым отделом Петроградской ЧК Н. Комаров: «Что касается связи с центром, то с января по июль связь с центром была формальная». Итог подвел заведующий Особым отделом Юго-западного фронта Н. Скрыпник: «Организация наша была партизанская... Особый отдел ВЧК также плохо руководил».

Из вышеизложенного можно сделать вывод, что образованное в основном на базе отдела Военного контроля РВСР Управление Особого отдела при ВЧК заняло важное место в общей системе Всероссийской ЧК. Однако провозглашенный контроль за Особым отделом со стороны РВСР реализован на практике не был. Кроме того, М.С. Кедров как руководитель армейских чекистов не принимал необходимых мер по совершенствованию организационно-штатной структуры Особого отдела, а также проводил политику выдавливания наиболее квалифицированных кадров, что негативно сказалось на работе отдела.

На базе военной группы секретного отдела и группы военного осведомления МЧК 25 декабря 1921 года был создан особый отдел Московского военного округа. Возглавил его член коллегии ВЧК Филипп Демьянович Медведь, соратник Дзержинского по варшавскому подполью, возглавлявший ранее Тульскую и Петроградскую ЧК и Особый отдел Западного фронта.

Полномочия особых отделов ВЧК были шире, чем у территориальных органов, в частности в области вынесения и приведения в исполнение смертных приговоров. Даже после временной отмены смертной казни в феврале 1920 года это право было сохранено за военными трибуналами, в состав которых входили представители особых отделов. В марте того же года эти полномочия были отняты у трибуналов, но в мае 1920 года, с началом войны с Польшей, восстановлены. Тогда же особые отделы постановлением ВЦИК и СТО получили права трибуналов «в отношении всех преступлений, на­правленных против военной безопасности республики». В январе 1920 года решением Президиума ВЧК особым отделам губчека было запрещено пользоваться особыми печатями и ордерами на арест. Но эти права были сохранены за особыми отделами дивизий.

Деятельность особых отделов была многообразна. Группа «особистов» во главе с М. С. Кедровым и И. П. Павлуновским участвовала в ликвидации мятежа на форте «Красная Горка» под Петроградом и в раскрытии военного заговора в Кронштадте. Работники Особого отдела ВЧК раскрыли заговор «Национального центра» в Москве и Петрограде, белогвардейские организации в Астрахани и Пензе (1919), резидентуры польской разведки на Украине (1920), готовившееся царским генералом князем К. Ухтомским вооруженное выступление в 1921 году на Дону.

Сотрудники особых отделов проводили разведывательные операции на территориях, занятых антибольшевистскими вооруженными формированиями.

Армейский чекист Николай Микулин внедрился в штаб генерала Н. Н. Юденича и передавал оттуда ценную информацию (в сентябре 1919 года в девятнадцатилетнем возрасте был сожжен белыми в паровозной топке).

Георгий Делафар работал и героически погиб в оккупированной войсками стран Антанты Одессе в нача­ле 1919 г.

Федор Фомин в конце 1918 года по заданию командующего Украинским фронтом В. А. Антонова-Овсеенко работал в тылу австро-немецких оккупационных войск на Украине, заместитель начальника 00 1-й Конной армии Алексей Дидрик в начале 1920 года во главе группы разведчиков пробрался в занятый белыми Ростов-на-Дону и во время штурма города сумел захватить важные военно-политические документы деникинского штаба (умер от тифа в апреле того же года, ему было девятнадцать лет).

Сотрудник Особого отдела Тамбовской группы войск Василий Белугин и уполномоченный Особого отдела бригады Г. И. Котовского Николай Гажалов провели успешные операции по ликвидации крупных соединений банд А. С. Антонова, за что были награждены орденами Красного Знамени.

Особыми отделами ВЧК в Красной Армии руководили старые большевики и (в некоторых случаях) бывшие левые эсеры. Многие из них стали впоследствии известными партийными и государственными деятелями, руководителями органов госбезопасности.

Начальниками 00 Восточного (1919) и Туркестанского (1919—1920) фронтов были Глеб Иванович Бокий (впоследствии начальник спецотдела и член Коллегии ВЧК—ОГПУ) и Вольдемар Петрович Даубе, Юго-Восточ­ного и Кавказского фронтов (1919—1920) — бывший член коллегии ВЧК Николай Алексеевич Скрыпник, Кав­казского фронта — Карл Иванович Ландер (1920), Гри­горий Алексеевич Русанов (начальник 00 3-й армии в 1918 году и 00 Туркестанского фронта), Юго-Западно­го и Южного фронтов (1920) —-Василий Николаевич Манцев (член Коллегии ВЧК—ОГПУ), Западного фрон­та — Филипп Демьянович Медведь (1919, 1919—1921, в 1921—1934 — начальник Московского губотдела ГПУ, полпред ОГПУ в Белоруссии, на Дальнем Востоке и в Ленинграде), Каспийско-Кавказского фронта — Карл Янович Грасис (1919),3-й армии (1919) — Тихон Петрович Самсонов (затем заместитель начальника штаба РККА, начальник Секретного отдела ВЧК—ГПУ, управляющий делами ЦК партии и Коминтерна), Борис Абрамович Бреслав (в 1919— 1920 гг. Начальник 00 12-й армии) и Владимир Семенович Дукельский (в 1919—1920 — начальник 00 14-й и 16-й армий, погиб в бою во время войны с Польшей 23 августа 1920 года под Замбревом, посмертно награжден орденом Красного Знамени), 4-й армии (1919) — Семен Митрофанович Штыб (погиб в бою с бандитами на Кубани в 1923 году), 5-й армии — Иван Петрович Павлуновский (1918, первый заместитель начальника 00 ВЧК в 1919—1920, полномочный представитель ВЧК — ОГПУ в Сибири и Закавказской федерации, член коллегии ОГПУ, заместитель наркома тяжелой промышленности СССР), Петр Васильевич Гузаков (впоследствии председатель Башкирской ЧК), Аркадий Петрович Марцинковский и Матвей Давидович Берман (1921—1923, заместитель наркома внутренних дел СССР и нарком связи СССР), 6-й армии — Иосиф Станиславович Киборт, Николай Михайлович Быстрых (1920, в 1920 — начальник 00 16-й армии, начальник Главного управления пограничной охраны и войск ОГПУ в 1931—1933 гг.) и Иван Александрович Воронцов (начальник администра­тивно-организационного управления ОГПУ), 8-й армии (1919—1920) — Абрам Михайлович Левин (с 1921 го­да — Лев Николаевич Вельский, полпред ВЧК—ОГПУ в Тамбовской губернии, на Дальнем Востоке, в Средней Азии и Московской области, начальник Главного управ­ления милиции и замнаркома НКВД СССР), 9-й ар­мии — Сергей Евсеевич Богров (1919—1920, член партии с 1901 года, впоследствии дипломат, генеральный консул в Милане) и в 1920 году — Георгий Александрович Атарбеков (начальник 00 11-й армии в 1919 году, полпред ВЧК на Северном Кавказе, в Азербайджане и Армении в 1920 году), бывший анархист-политкаторжа­нин Лазарь Иосифович Коган (1920), 10-й армии — Михаил Медведев (1919) и Андрей Мартынович Дижбит (1920, начальник 00 16-й армии в 1919 году и 00 1-Й Конной армии в 1920—1921 гг.), 11-й армии — Василий1 Федорович Панкратов (1919—1921, один из немногих чекистов — активных участников троцкистской оппозиции), 12-й армии — Иван Андреевич Апетер (1919—1920, затем начальник ОО Западного фронта полпред ОГПУ на Урале и в Крыму), Зиновий Борисович Кацнельсон (1920, затем начальник Экономуправления

ОГПУ, полпред ОГПУ в Закавказье, начальник Главного управления погранохраны и войск ОГПУ) и Иосиф Маркович Островский (1921, позднее управляющий делами ОГПУ и начальник административно-хозяйственного управления НКВД СССР), 14-й армии — Федор Ти­мофеевич Фомин (1919, ранее в том же году — начальник 00 1-й и 3-й Украинских армий), 15-й армии — Ян Карлович Берзин (1919—1920, начальник советской во­енной разведки в 1924—1935 и 1937-м, главный военный советник в Испании в 1936—1937), 16-й армии — Ян Каликстович Ольский-Куликовский (1920 в том же году — начальник 00 1-й Польской Красной Армии, за­тем начальник КРО и 00 ОГПУ), 1-й Конной армии — Георгий Андреевич Трушин (в 1921—1922 — полпред ВЧК—ГПУ на Северном Кавказе), Туркестанской армии Восточного фронта (1918—1920) — Эразм Самуилович Кадомцев (начальник войск ГПУ в 1922 г.), Галицийской Красной Армии — Михаил Петрович Фриновский (начальник ГУПВО и первый замнаркома НКВД СССР, нарком ВМФ СССР).

В Гражданскую войну в особых отделах ВЧК начина­ли свою чекистскую работу известные впоследствии сотрудники разведки и контрразведки П.П. Бабкевич, И.М. Блат, С.М. Глинский, B.C. Гражуль, П.М. Журавлев, А.К. Залпетер, Ю.Л. Зверев, В Т. Иванов,3. И. Пассов, Я.И. Серебрянский, К.И. Силли, П.А. Судоплатов, СМ. Шпигельглаз, Н.И. Эйтингон и многие другие. Заслуги сотрудников особых отделов в Гражданской войне были отмечены 20 декабря 1922 г. приказом РВСР о награждении Особого отдела ГПУ орденом Красного Знамени.

Но нельзя не отметить и другую сторону медали. Обособленное положение особых отделов ставило их в сложные отношения с другими подразделениями ВЧК, не говоря уже о других государственных и партийных органах.

В феврале 1920 года Дзержинский на 4-й Всероссийской конференции ЧК отмечал, что «не удалось на­бить взаимоотношений между губернскими ЧК и особыми отделами». В июне того же года в письме Менжинскому из Харькова Дзержинский писал о «черной кошке» между Особым отделом и Президиумом ВЧК, и призывал своего заместителя «стать патриотом ВЧК как единого боевого органа и не проводить линии обособления».

В августе 1920 года член Коллегии ВЧК, полпред ВЧК в Туркестане Я. X. Петерс писал, что «00 не существуют при ЧК.- ЧК существуют при особых отделах». И, наконец, в декабре 1920 года в письме пред­седателю ВУЧК В. Н. Манцеву Дзержинский делал сле­дующие выводы:

«Я боюсь, что особое существование ЧК и особых отделов при отсутствии внешних фронтов доведет до драки и упадка. в конечном счете, особых отделов не должно быть. Органы ВЧК на местах должны быть едины, и базой их должна быть местная власть. Только там, где есть особые политические соображения не пе­редавать всей власти местным советским органам, можно оставлять особые отделы для свободы действий центральной власти... Никаких окружных особых отделов... армейские особые отделы (подвижные, а не тер­риториальные, приспособленные для войны, а не для мира)».

Известный историк органов госбезопасности В. В. Коровин отмечает: «практика деятельности особых отделов показала, что они нарушали законность, превышали свои полномочия, необоснованно арестовывали военнослужащих, особенно из числа бывших военных специалистов...»

С дифференциацией разведывательной работы Особого отдела ВЧК в его составе в апреле 1920 года было создано ведавшее внешней разведкой вначале Иностранное отделение, а 20 декабря — самостоятельный Иностранный отдел ВЧК. Возможно, эти меры, так же как и принятое, в октябре 1921 года решение о передаче военной цензуры из особых отделов в Информационный отдел ВЧК, связаны с предыдущими сомненьями председателя ВЧК.

Одновременно с процессом создания военной контрразведки советского государства шел процесс формирования учебных заведений, где готовили бы кадры для особых отделов.

Обучение сотрудников различных подразделений органов госбезопасности началось с мая 1918 года. По форме это напоминало учебные сборы оперативных сотрудников, где за короткий промежуток времени они должны были ознакомиться с новыми нормативными документами, а также прослушать лекции по теории и практике оперативно-розыскной деятельности.

В 1921 году были сформированы курсы, где процесс обучения носил плановый характер. Другое важ­ное новшество — два раза в неделю слушатели проходили практику в различных отделах ГПУ — ОГПУ. Сначала начальники отделов рассказывали о структуре своих подразделений и особенностях работы. Затем курсанты распределялись по отделениям. К ним при­крепляли опытных сотрудников, которые объясняли тонкости работы, одновременно стажеры знакомились со старыми завершенными делами. На последнем этапе практики они должны были полностью провести дело.

Такая практика обучения оказалась эффективной. До Великой Отечественной войны большинство сотруд­ников территориальных подразделений обучались именно так. Их принимали на должность «помощника оперуполномоченного», и в течение года они проходили своеобразное обучение на рабочем месте. По окончании этого срока начальство решало, может ли человек продолжать работу в «органах» или подлежит увольнению. Если сотрудник продолжал работать, то только через два или четыре года (в разные годы требования по стажу чекистской работы были разными) он имел право поступать в специальное учебное заведение.

Глава 3

К началу 1922 года, когда ВЧК была реорганизована в ГПУ, в Особом отделе военной контрразведкой занималось 16-е спецотделение — контрразведка в Красной Армии (с января 1921 г начальник — Яков Саулович Агранов, с декабря 1921 года — Сергей Васильевич Пузицкий) и 17-е спецотделение — контрразведывате­льная работа против бывших офицеров (начальник — Калинин).

В июне 1922 года Менжинского, бывшего по совместительству с 1921 года начальником Секретно-опера­тивного управления ВЧК—ГПУ, сменил в руководстве Особого отдела член Коллегии ГПУ Генрих Григорьевич Ягода, с 1921 года бывший вместе с Артуром Христиановичем Артузовым заместителем начальника 00.

Через месяц, в июле 1922 года, из Особого отдела ГПУ был выделен Контрразведывательный отдел, и в ведении 00 ГПУ осталась контрразведывательная деятельность в вооруженных силах.

Структура Особого отдела включала в себя три отделения, которые возглавляли соответственно В.П.Лав­ровский, И.К.Лазоцкий и Г.З.Зарембо-Розовский. Заместителем начальника отдела был Лев Николаевич Мейер (Захаров), работавший в 00 с Гражданской войны. В дальнейшем Ягода, с ноября 1923 г. бывший вторым зампредом ОГПУ, оставался до 1929 года номинально руководителем Особого отдела ОГПУ. В связи с его большой загруженностью отделом фактически руководили Ян Каликстович

Ольский (с 1925 г. — заместитель начальника), помощники начальника Сергей Пузицкий (1923—1930), Зельман Маркович Залин-Левин (1924— 1927) и служивший ранее в войсках ОГПУ Андрей Генрихович Лепин (1926—1930).

В ноябре 1923 года при Особом отделе ОГПУ была организована Экспедиция подводных работ особого назначения, которую с декабря 1924 года возглавлял Лев Мейер (Захаров), бывший также по совместительству начальником Особого отдела Московского военного округа. В октябре 1929 года после назначения Ягоды 1-м зампредом ОГПУ он был освобожден от руководства военной контрразведкой. Его сменил Ольский, по совместительству возглавлявший КРО с ноября 1927 года. Помощником начальника оставался Лепин (в первой половине 1930 года помощником начальника 00 также был Лазарь Иосифович Коган, работавший ранее помощником начальника Главного управления пограничной охраны и войск ОГПУ, а в июле 1930 года ставший начальником Управления лагерей ОГПУ), тремя отделениями руководили Александр Иванович Полуэктов-Прозоров, Владимир Михайлович Троицкий-Эйхманс и Станислав Францевич Пинталь (сослуживец и преем­ник Ольского в ГПУ Белоруссии).

Была перестроена структура органов военной контрразведки на местах. В мае 1921 года появились особые отделы в ЧК Казанской, Самарской, Орловской и Екатеринбургской губерний, а также всех губерний, находившихся на границе РСФСР с другими государствами (в остальных губерниях — особые отделения). В оперативном отношении эти органы были подчинены особым отделам военных округов.

В мае 1922 года особые отделы ряда военных округов (Петроградского, Северокавказского, Вооруженных сил Украины и Крыма, Западного и Туркестанского фронтов и др.) были объединены с особыми отделами полномочных представительств ГПУ, и была установлена «личная уния» полпреда (начальника губотдела) ГПУ или его заместителя с должностью начальника Особого отдела военного округа, штаб которого находился в региональном центре. Особые отделы корпусов и ди­визий были объединены с губернскими и окружными отделами ГПУ, находившимися в местах их дислоцирования.

Был восстановлен в июле 1922 года Особый отдел Туркестанского фронта. Сохранились самостоятельные особые отделы в Кавказской Красной Армии и на Черноморском флоте (Морские силы Черного моря). Особое отделение Черноморского флота к декабрю 1923 года возглавлял Я.Г.Горин. С 1924 года начальником 00 МСЧМ был по совместительству полпред ОГПУ в Крымской АССР. На Балтийском флоте (Морские силы Балтийского моря) Особый отдел в феврале 1924 года был включен в полпредство ОГПУ по Ленинградскому военному округу в виде морского отделения.

В 1922 году по приказу Коллегии ГПУ была проведена проверка состояния агентурно-осведомительного аппарата в органах ГПУ. Особенно неудовлетворитель­ным коллегия признала осведомление в частях Красной Армии.

С целью улучшить осведомительную службу 22 марта 1922 года в армии в особых отделах вводились три категории осведомителей — партийные, беспартийные и особо квалифицированные, руководить которыми должны были соответственно военкомы, уполномоченные отделов и ответственные работники особых отделов.

ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ

В ОРГАНАХ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

17 сентября 1920 г. Совет труда и обороны своим постановлением приравнял всех работников ВЧК к военнослужащим Красной Армии, однако форма одежды для сотрудников ГПУ впервые была установлена только в 1922–1923 гг.

Служебное удостоверение сотрудника ОГПУ.

июнь 1922 года — Приказ ГПУ №119 от 27 июня 1922 года о введении формы для органов ГПУ, включая войска ГПУ (базировался на Приказе Реввоенсовета Республики (РВСР) №322 от 31 января 1922 года об обмундировании РККА)

февраль 1923 года — Приказ ГПУ №86 от 28 февраля 1923 года о форме одежды транспортных отделов ГПУ

март 1923 года — 20 марта 1923 года приказом Милиции РСФСР объявлялось описание единой формы одежды и табель знаков различия командного и административно-хозяйственного состава рабоче-крестьянской милиции

апрель 1923 года — Приказ ГПУ №222 от 16 апреля 1923 года с описанием обмундирования органов ГПУ

июнь 1923 года — Приказ РВСР №1388 от 26 июня 1923 года о введении формы одежды для особых отделов ГПУ (отменен в целях зашифровки личного состава Приказом РВС СССР №18 от 15 января 1924 года

Униформа и знаки различия органов ГПУ - ОГПУ 1922 - 1924 гг.

первые послереволюционные годы обеспечение внутренней безопасности советского государства было возложено на Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности (до августа 1918 - по борьбе с контрреволюцией и саботажем) - ВЧК, образованную 7 (20) декабря 1917 г. Самые широкие полномочия, предоставленные этой организации в период Гражданской войны, с наступлением мира были частично сокращены, а сама ВЧК 6 февраля 1922 г. была преобразована в Государственное политическое управление (ГПУ) при Народном комиссариате внутренних дел (НКВД) РСФСР. В связи с образованием СССР в ноябре 1923 г. было создано Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при Совете народных комиссаров СССР, включавшее в себя Государственные политические управления РСФСР и других союзных республик.

В компетенцию органов ГПУ-ОГПУ входило обеспечение государственной безопасности: борьба с политическими преступлениями, шпионажем, с контрреволюцией вообще. Обслуживание операций, проводимых органами, борьбу с бандитизмом, аресты, засады, охрану правительственных учреждений, ценностей государственной важности и промышленных объектов, внешнюю охрану мест заключения осуществляли Внутренние войска ГПУ-ОГПУ, созданные 13 июня 1918 г. как Корпус войск ВЧК. 25 мая 1919 г. это формирование вместе с другими войсками вспомогательного назначения вошло в состав Войск внутренней охраны Республики (ВОХР), состоявших в ведении НКВД; 1 сентября 1920 г. ВОХР, усиленные еще рядом контингентов, образовали Войска внутренней службы (ВНУС), из которых 19 января 1921 г. вновь были выделены самостоятельные Войска ВЧК, 6 февраля 1922 г. реорганизованные во Внутренние войска ГПУ (затем ОГПУ).

Внутреннюю охрану мест заключения и конвоирование осуществляла Конвойная стража Республики, существовавшая с апреля 1918 г. До 1923 г. она входила в структуру Народного комиссариата юстиции, но находилась в оперативном подчинении у ГПУ.

Ни ВЧК, ни на первых порах ГПУ не имели специального обмундирования, и использовали в качестве такового разнообразные предметы военной и гражданской одежды. Впервые форма для особых органов ГПУ была введена 27 июня 1922 г. Приказом ГПУ No 119, который базировался на Приказе Реввоенсовета Республики (РВСР) No 322 от 31 января 1922 г., где описывалось обмундирование для Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА). Действие Приказа ГПУ распространялось также и на внутренние войска. Предметы одежды и снаряжения, принятые в органах и войсках ГПУ, отличались от красноармейских только расцветкой и некоторыми деталями.

На основании Приказа No 119 для ГПУ устанавливалась красноармейская форма кавалерийского образца:

- зимний суконный шлем темно-синего цвета с темно-зеленой нашивной звездой, поверх которой крепилась красная металлическая звезда с серпом и молотом (последняя носилась довольно редко), пуговицы для пристегивания отгибающегося клапана обтянуты темно-зеленым сукном, петли на клапане из черной кожи (судя по фотографиям, вплоть до 1924 г. в ГПУ носился шлем образца 1919 г., который имел более втянутую форму по сравнению с установленным в январе 1922 г.);

- фуражка <прежнего военного образца> с темно-синим околышем и зеленой тульей, на околыше - красная звезда (на деле форма такой фуражки заметно отличалась от <прежней>, русской, - тулья была меньшего размера и не имела жесткой основы);

- рубаха защитного цвета, суконная или хлопчатобумажная (последняя в приказе не отражена), с темно-зелеными прямоугольными петлицами, тремя парами нагрудных клапанов и вертикальным клапаном на левом рукаве; по бокам в подоле рубахи прорезалось два вертикальных кармана;

- шаровары суконные темно-синего цвета с темно-зелеными кантами в боковых швах; помимо этого при летней форме носились шаровары защитного цвета из легкой ткани, без кантов (в приказе не отражены);

- шинель светло-серого сукна с темно-зелеными петлицами ромбической формы, тремя нагрудными и вертикальным нарукавным клапанами; воротник и обшлага из темно-серого сукна с темно-зеленой окантовкой;

- левый борт шинели вырезался по дуге от середины груди до места застегивания воротника; по обеим сторонам груди прорезались вертикальные карманы; длина шинели 13- 16 см от пола, но фактически ее делали буквально <до пят>;

- сапоги из черной кожи кавалерийского образца; в войсках могли носиться также ботинки с обмотками;

- револьвер в кобуре <бывшего офицерского образца> на плечевом ремне, со шнуром темно-синего цвета (последний фактически не носился); шашка на поясной (или плечевой) портупее с распущенным кожаным темляком; в войсках обычное пехотное или кавалерийское вооружение и снаряжение; в любом случае могло использоваться прежнее офицерское <двуплечное> снаряжение обр. 1912 г. (рис.3).

Рис-1. Органы ГПУ. Начальствующий состав. Летняя форма

Рис-2. Войска ГПУ. Красноармеец. Летняя форма в шлеме

Рис-3. Органы ГПУ. Начальствующий состав. Зимняя форма

Приказом определялись знаки различия должностного положения в виде геометрических фигур из красного сукна (для административно-хозяйственного состава - из синего, для Центрального управления ГПУ - белого металла или шитья), помещавшиеся на нарукавном клапане.

На первых порах форма обычного оперативного состава ГПУ была довольно скромной: темно-синяя гимнастерка без окантовки и фуражка защитного цвета, тоже без окантовки (приказ ГПУ № 280 от 3 ноября 1922 г.). Сложнее и изысканней выглядела форма, например, для работников комендатуры ГПУ и тюремного отдела: приказ ГПУ № 192 от 30 августа 1922 г. устанавливал для первых красные петлицы, темно-синие гимнастерку и шаровары, фуражку с красным околышем и шифровкой (буквенное обозначение) на воротнике – “КГПУ”, для вторых – выходную форму одежды такую же, что и у сотрудников комендатуры, а инвентарную (повседневную) – черные шаровары, черная гимнастерка без накладных клапанов и карманов, с красной окантовкой по воротнику, грудному разрезу и обшлагам рукавов, фуражка с красным околышем и черной тульей с красным кантом.

Особая форма одежды была установлена приказом ГПУ № 207 от 21 мая 1923 г. для сотрудников Северных лагерей ГПУ: шинель с красными петлицами и красной окантовкой по воротнику, гимнастерка и шаровары темно-синего сукна с красной окантовкой, фуражка с красным околышем и темно-синей тульей с красной окантовкой, шифровка “УСЛГПУ” на воротнике шинели и гимнастерки.

Приказом ГПУ № 226 от 30 мая 1923 г. на форму одежды внутренних войск ГПУ были переведены сотрудники комендатуры ГПУ, приказом № 313 от 25 июля 1923 г. – и сотрудники тюремного отдела.

В 1922 г. были введены и знаки различия для сотрудников некоторых подразделений ГПУ – транспортных органов приказом ГПУ № 78 от 17 мая 1922 г., войск ГПУ и сотрудников ОО и КРО приказом ГПУ № 181 от 18 августа 1922 г. Для сотрудников особых отделов и контрразведывательных отделов, например, вводились следующие знаки различия: 4 ромба – у начальников ОО и КРО ГПУ центра; 3 ромба – у начальника ОО округа и помощника начальника ОО или КРО ГПУ центра; 2 ромба – у помощника начальника ОО округа, секретаря ОО или КРО центра, начальника отделения ОО или КРО центра; 1 ромб – у секретаря ОО округа, начальника ОО дивизии, начальника ОО или КРО губернского отдела ГПУ, помощника начальника ОО или КРО центра; 4 прямоугольника (“шпалы”) – у помощника начальника ОО дивизии, уполномоченного отделения ОО или КРО центра; 3 квадрата – у уполномоченного ОО округа, секретаря ОО дивизии, уполномоченного по военным делам губернского отдела ГПУ; 2 квадрата – у уполномоченного отделения ОО дивизии, уполномоченного ОО или КРО губернского отдела ГПУ; 1 квадрат – у коменданта ОО дивизии, помощника уполномоченного ОО или КРО губернского отдела ГПУ.

Знаки различия, носимые сотрудниками ГПУ в петлицах, указывали на уровень занимаемой ими должности. При повышении или понижении работника в должности автоматически менялось число ромбов или квадратов на его петлицах. Серией приказов ГПУ–ОГПУ периода 1924–1934 гг. были введены категории должностей для сотрудников госбезопасности: в 1920-е годы их было 17, в начале 1930-х – 13.

Знаки различия, введенные приказом ОГПУ 1922 г.

Должности. Нарукавные клапаны.

Начальник отдела ГПУ.

Заместитель начальника отдела ГПУ.

Начальник отделения ГПУ.

Военрук инспекции.

Помощник начальника отделения.

Уполномоченный отдела предварительного дознания.

Начальник административно-следственной части.

Вахтер 2-й категории;Смотритель

Начальник отдела инспекции.

Помощник начальника административно-следственной части.

Сотрудник особых поручений.

Агент 1-го разряда.

Агент 2-го разряда.

Агент 3-го разряда.

Сотрудник ГПУ.

Предусматривалось также введение различных буквенных и номерных шифровок на петлицах рубах и шинелей. Эти обозначения должны были изготовляться их желтого металла (из белого для Центрального управления). Цифры и буквы, дополняемые в войсках эмблемами по роду войск (в соответствии с Приказом РВСР ), расшифровывали принадлежность к тому или иному управлению или войсковой части. Отделы и учреждения ГПУ в центре могли обозначаться буквами <ГПУ>, республиканские (с ноября 1923 г.) и губернские управления дополняли эту шифровку начальной буквой названия республики или губернии, например:

- Петроградское управление ГПУ - <ПГПУ>. - Сотрудники комендатур ГПУ имели шифровку с буквой <К> - <КГПУ>. - Школы и курсы имели эмблему военно-учебных заведений (раскрытая книга с лавровой и дубовой ветками и мечом), а шифровка состояла из арабской цифры и букв или <К> (эти шифровки могли носиться не как обычно - по горизонтальной линии, а <в столбик>). - Полки войск ГПУ обозначались по номерам арабскими цифрами, иногда с добавлением буквы <П> и даже начальной буквы названия, например: 10-й Ташкентский полк - <Т10П>. - Отдельным батальонам, эскадронам, батареям и ротам могли присваиваться помимо номера арабской цифрой, буквы <Б>, <Э> или <Р>, - Отдельным бригадам - номер римской цифрой и буква <Б>. - Состоящий при коллегии ГПУ Отряд особого назначения (ОСНАЗ), включавший формирования различных родов войск, обозначался буквами <ОСНАЗ> (позднее, 17 июня 1924 г., отряд был переформирован в Дивизию особого назначения, полки которой кроме номера арабской цифрой имели шифровку из букв <ОДОН>).

Следует отметить, что металлические буквы и цифры (литеры) далеко не всегда изготовлялись по рисункам, помещенным в Приказе РВСР - фотографии показывают нам значительные отклонения в размерах и начертании; нередко шифровка вышивалась желтой нитью или золотой канителью.

Личный и начальствующий состав войск ГПУ на левом рукаве рубах и шинелей на середине расстояния между верхней точкой рукава и локтем носил знаки, установленные Приказом РВСР No 572 от 3 апреля 1920 г. для различных родов войск.

Обмундирование Конвойной стражи было описано непосредственно в Приказе РВСР No 322 еще в январе 1922 г. Оно полностью соответствовало красноармейскому: летнюю форму составляли шлем, рубаха и шаровары из легкой ткани светло-серого цвета; предметы же зимнего обмундирования шились из темно-серого сукна (на деле в обоих случаях допускались ткани защитного цвета). Петлицы, клапаны и звезда на шлеме из синего сукна, причем петлицы и нарукавный клапан имели красную окантовку, канты на суконных шароварах также красные, а для Управления Конвойной стражи - синие. Нарукавный знак пехотного образца, но вышивавшийся или расписывавшийся красками по синему сукну. Эмблема на петлицах и нарукавном знаке - скрещенные винтовка и шашка в венке. Управление шифровки не имело, конвойным же командам присваивались буквы <КСР>.

В начале 1923 г. в структуре органов ГПУ образовались самостоятельные Транспортные отделы ГПУ (ТОГПУ). 28 февраля 1923 года (Приказом ГПУ № 86) им была присвоена особая форма одежды:

Рис-4. Органы ГПУ-ОГПУ. Начальствующий состав. Летняя форма в шлеме

Рис-5. Органы ГПУ-ОГПУ. Начальствующий состав. Зимняя форма

Рис-6. Транспортные отделы ГПУ. Начальствующий состав. Летняя форма

Рис-7. Транспортные отделы ГПУ. Начальствующий состав. Зимняя форма

- зимний шлем черного сукна с малиновой звездой; - фуражка с малиновой тульей и черным (для начальствующего состава бархатным) околышем с малиновыми кантами по краям; - рубаха черного цвета, петлицы и клапаны черные (для начсостава бархатные) с малиновой окантовкой; - шинель светло-серая кавалерийского образца с малиновой окантовкой воротника и обшлагов, петлицы и клапаны как на рубахе; - шаровары черные с малиновыми кантами; - сапоги со шпорами.

Знаки различия должностного положения вырезались из малинового сукна. На петлицах центральных учреждений помещалась шифровка из букв <ТОГПУ>. Отделениям и округам присваивались начальная буква отделения или округа, путейская эмблема (топор и якорь) и буквы <ГПУ>, например: Петроградский округ ТОГПУ - <П эмблема ГПУ>. Дорожным отделам полагались начальные буквы названия дороги (по принятому в Наркомате путей сообщения списку), например: Отдел ТОГПУ Киевско-Воронежской железной дороги - . Школы агентов ТОГПУ обозначались по номерам арабскими цифрами и буквой <Ш>, например: 3-я Украинская школа агентов ТОГПУ - <ЗШ эмблема ГПУ>.

16 апреля 1923 г. выходит в свет обширный Приказ ГПУ за No 222, подробно описывающий прежде установленное обмундирование. В списке предметов цветная фуражка заменялась летним шлемом, а шинель определялась как <укороченная кавалерийского образца> (на деле носились шинели различных типов, различающиеся длиной пол и формой обшлагов - это хорошо видно на наших рис. 4,5,8-10). Вместо единого темно-зеленого приборного цвета для петлиц, клапанов и т.д. устанавливалась сложная система расцветки по родам службы (цветная окантовка воротника и обшлагов шинели при этом отменялась);

Рис-8. Войска ГПУ-ОГПУ (пехота) Командный состав. Летняя форма

Рис-9. Войска ГПУ-ОГПУ (кавалерия). Красноармеец. Зимняя форма

Рис-10.Конвойная стража. Командный состав Зимняя форма

Рис-11.Особые органы ГПУ-ОГПУ при штабах армейских соединений. Начальствующий состав. Зимняя форма

- управления, политические секретариаты, штабы и отделы снабжения - черный бархат с белой окантовкой, канты на шароварax - белые;

- внутренние войска - серое сукно с малиновой окантовкой (звезда бвз окантовки, канты на шароварах малиновые; - конвойная стража - синее сукно с малиновой окантовкой (звезда без окантовки), канты на шароварах - малиновые; (27 сентября того же года Конвойная стража вошла в состав внутренних войск в виде конвойных частей (с 14 июля 1924 г. - Конвойные войска), в связи с чем была установлена шифровка по номерам частей, например: 1-й Харьковский конвойный полк - <1ХКП>);

- части связи и автоотряды - по форме внутренних войск или конвойных частей, но с желтой окантовкой петлиц и клапанов. 26 июня 1923 г. Приказом ОГПУ No 1388 было объявлено о введении формы одежды особых органов ГПУ, занимавшихся контрразведкой при штабах соединений РККА - "особых отделов". При общей форме ГПУ для них устанавливался зеленый приборный цвет с оранжевой окантовкой петлиц и клапанов, зеленые канты на шароварах, темно-синие воротник и обшлага шинели (рис. 11). Однако уже 15 января 1924 г. (Приказ ОГПУ No 18) это обмундирование было отменено, а сотрудникам особых органов предписывалось в целях маскировки носить форму штабов тех соединений, при которых они состояли.

В 1924 г. обмундирование РККА, а вслед за тем и ОГПУ подверглись значительным изменениям.

Образцы форменной одежды сотрудников ОГПУ.

Униформа и знаки различия органов ОГПУ 1924 - 1935 гг.

В 1924 г. обмундирование РККА, а вслед за тем и ОГПУ подверглись значительным изменениям (рис. 1, 1а, 2). Они подробно были отражены в Приказе ОГПУ No 315 от 14 августа 1924 г., в соответствии с которым форму одежды органов и войск ОГПУ составляли следующие предметы:

зимний шлем темно-серого цвета с краповой (темно-красной) звездой, имевшей малиновую окантовку (последняя была отменена Приказом ОГПУ No 364 от 3 октября того же года); Транспортные отделы сохранили свой характерный черный шлем с малиновой звездой;

- фуражка с темно-синим околышем и краповой тульей, вновь заменившая летний шлем (30 декабря того же года Приказом ОГПУ No 456 изменялась расцветка фуражки - околыш краповый, тулья синяя, канты по верхнему краю околыша и тульи малиновые); во внутренних и конвойных войсках летом носилась также фуражка защитного цвета с матерчатым козырьком, установленная в армии приказом ОГПУ No 641 от 13 мая того же года;

- суконная рубаха-френч темно-защитного цвета с двумя нагрудными накладными карманами и двумя прорезными по бокам ниже талии, заменившая прежнюю суконную рубаху;

- летняя рубаха-гимнастерка из легкой ткани с двумя нагрудными накладными карманами;

- суконные темно-синие шаровары с малиновыми кантами;

- летние шаровары из легкой ткани защитного цвета, без кантов;

- шинель серого сукна с темно-серыми воротником и обшлагами; левый борт в верхней части теперь приобрел прямоугольное очертание;

- сапоги или ботинки с крагами (обмотками).

Отменялись нагрудные и нарукавный клапаны, нарукавные знаки по роду войск. Знаки различия должностного положения переместились на петлицы. Теперь это были те же геометрические фигуры, но изготовленные из покрытого красной эмалью металла, с посеребренными краями (см. таблицу должностных категорий). В конце года была проведена унификация расцветки петлиц - во всех органах и войсках ОГПУ они стали храповыми с малиновой окантовкой. В связи с введением новых знаков различия шифровка сохранялась только у рядовых сотрудников органов и красноармейцев.

ОГПУ - Объединенное государственное политическое управление

16.04.1923 – 13.05.1924

красноармеец = ВВ. ОГПУ

командир отделения и ему равные = ВВ. ОГПУ ( части связи и автоотряды )

помощник командира взвода и ему равные = ВВ. ОГПУ ( административно - хозяйственный состав )

старшина роты, старшина батареи, старшина эскадрона, старшина конвойной команды КСР

командир взвода и ему равные = ТОГПУ

командир роты, командир эскадрона, помощник командира роты, сотрудник особых поручений ТОГПУ и им равные = КСР (части связи и автоотряды )

командир батальона, командир отдельной роты, помощник командира отдельной роты и им равные = Центральное управление ОГПУ

командир полка, помощник командира полка, командир отдельного батальона, помощник командира отдельного батальона и им равные = ВВ. ОГПУ

командир бригады и ему, заместитель ком. Корпуса конвойной стражи равные = КСР

начальник и комиссар дивизии, командир отдельной бригады, начальник отделения ТОГПУ и им равные ТОГПУ

командир корпуса, заместитель начальника штаба войск ОГПУ им равные = управления, политические секретариаты, штабы и отделы снабжения

заместитель председателя ОГПУ - начальник штаба войск ОГПУ = Центральное управление ОГПУ

Рис-1. Органы ОГПУ. Начальствующий состав. Летняя форма 1924 г. Рис-1а. Головной убор органов и войск ОГПУ на 14.08.1924 Рис-2. Органы и войска ОГПУ. Начальствующий и командный состав. Зимняя форма 1926 г. Рис-3. Органы и войска ОГПУ. Начальствующий и командный состав. Летняя форма 1932 г. Рис-4. Транспортные отделы ГПУ. Начальствующий состав. Зимняя форма 1932 г.

Знаки различия, введенные приказом ОГПУ 1924 г.

Должности.

Петлицы на шинель.

Петлицы на китель.

Заместитель председателя ОГПУ.

Начальник отдела ОГПУ.

Заместитель начальника отдела ОГПУ.

Начальник отделения ОГПУ.

Начальник губернского отдела ГПУ.

Заместитель начальника губернского отдела ГПУ.

Помощник начальника отделения ГПУ.

Начальник следственной части.

Начальник уездного отдела ГПУ.

Начальник городского отдела ГПУ.

Начальник оперативного пункта.

Старший сотрудник особых поручений.

Сотрудник особых поручений.

Агент 1-го разряда.

Агент 2-го разряда.

Агент 3-го разряда.

Все последующие изменения в обмундировании органов и войск ОГПУ, как правило, следовавшие за изменениями в Красной Армии, носили частный характер:

- 30 декабря 1926 г. (Приказ ОГПУ No 272) воротник и обшлага шинели стали одного цвета с основным материалом;

- 29 апреля 1927 г. (Приказ ОГПУ No 87) на фуражках вводятся черные кожаные ремешки; 3 августа (Приказ ОГПУ No 474) был установлен новый образец шлема, более облегающий голову, с петлями клапанов из основного материала и черными металлическими пуговицами;

- 4 февраля 1928 г. (Приказ ОГПУ No 31) вводится наравне с цветной суконная фуражка темно-защитного цвета;

- 20 августа 1932 г. (Приказ ОГПУ No 789) рубаха-френч вновь заменяется суконной рубахой с карманами на груди (рис. 3); френч разрешалось донашивать до 1 января 1934 г.; 19 октября 1932 г. (Приказ ОГПУ No 183) вводится <единое походное снаряжение для начсостава>; 18 ноября того же года (Приказ ОГПУ No 220) объявляются вторичные "Правила ношения формы одежды военнослужащими РККА", которые также предусматривали выполнение их работниками ОГПУ - в них впервые определялся порядок ношения орденов и нагрудных знаков, а также устанавливались белая летняя рубаха и белая фуражка для ношения вне службы в теплое время года.

Агентурный аппарат армейских особых отделов с 1925-го по 1930 год состоял из трех категорий осведомителей: по освещению настроений рядовых военнослужащих, работы военных учреждений и центральных учреждений аппарата военного ведомства.

Главной задачей сотрудников особых отделов было выявление антисоветских проявлений и шпионажа в Красной Армии. Так, например, в 1927 году были арес­тованы связанные с английским дипломатом-разведчи­ком Э. Чарноком сотрудники Реввоенсовета СССР (за знакомство с одним из них, Кириллом Прове, тогда же была первый раз арестована знаменитая впоследствии киноактриса Зоя Федорова).

В том же году армейские чекисты в Белорусском военном округе участвовали в операции по задержа­нию засланных в СССР для совершения террористических актов боевиков белоэмигрантского «Российского общевоинского союза» Эдуарда Опперпута (бывшего секретного сотрудника ОГПУ, оказавшегося «двойни­ком»), Марии Захарченко и Вознесенского.

Для характеристики работы особых отделов в армии чрезвычайно интересен недавно обнародованный архивный документ — письмо полпреда ОГПУ по Северо-Кавказскому краю Ефима Евдокимова первому заместителю начальника 00 ОГПУ Яну Ольскому. «Уважаемый тов. Ольский.

Общий доклад о маневрах в СКВО и работе нашей по обслуживанию таковых будет представлен в бли­жайшие дни.

Однако считаю нужным поставить Вас в известность немедленно о параде и банкете, имевших место по окончании маневров 17-го сентября в ст. Славинской, куда я по решению Крайкома ВКП (б) выезжал лично. В параде приняли участие три дивизии: 22, 28-я стрелковые и 74-я территориальная. Последняя выве­ла на парад и переменный состав, состоящий в значи­тельной части из казаков-кубанцев. На параде присутствовало несколько тысяч человек станичников, а также военные атташе иностранных держав. Общее впечатление осталось о частях хорошее. Несмотря на 12-днев­ный поход и маневры, части выглядели бодро и показа­ли достаточно хорошую выправку. Населением части, особенно 74-я Стрелк. Тердивизия, были встречены очень тепло.

После парада был устроен банкет для командного состава с приглашением всех иностранцев, представителей соввласти и казаков-станичников. На банкете присутствовало всего до 200 человек. Решение о банкете было принято Комвойск СКВО т. Уборевичем единолично. Причем представители штаба РККА, и в частности тов. Туммельтау (из Разведупра), категорически возражали против приглашения иностранцев на такой широкий банкет, мотивируя, с одной стороны, нежелательностью общения иностранцев с таким широким кругом начальства, а с другой стороны — излишней вежли­востью и слишком дружеским отношением к иностранцам, т.к. за 1—2 дня перед этим в Анапе уже было два банкета.

Однако т. Уборевич категорически настоял на своем. Часть высшего начсостава, в разговоре между собой, также держалась отрицательного мнения к идее анкета, а член РВС округа т. Мутных хотя открыто и не ВЬ1сказывался, но вел себя в этом вопросе настолько сдержанно, что есть основания предполагать, что он был против банкета. Представитель штаба РККА тов. Туммельтау, уходя из вагона, после разговора заявил т. Уборевичу, что он остается при своем мнении о нецелесообразности устройства банкета.

Я приехал на парад и был поставлен уже перед фактом организации банкета.

На деле получилось так, что протестовавшие были совершенно правы, ибо хотя командный состав и вел себя весьма корректно и сдержанно, все же иностранцам, и в. частности полякам, удалось получить многое, могущее иметь некоторые последствия для Северо-Кавказского края.

На банкете имели место, например, такие факты:

1. Зам. Пред. Кубанского окружного исполкома, беспартийный, Косилов в разговоре с польским военным атташе Кобылянским подробно охарактеризовал политическое состояние Кубани и пил «за свободную Кубань».

2. При прощании некоторые казаки целовали атташе в руку (по казачьему обычаю в руку целуют старших).

Нужно отметить, что в продолжение всех маневров поляки особенно интересовались наличием на Кубани шовинистических украинских настроений и на банкете щупали своих соседей именно в этом вопросе, попросив даже, чтобы оркестр исполнял украинские и кубанские песни, и наблюдая, какое это производит впечатление на опьяневших казаков. На другой после банкета день польский военный атташе Кобылянский в разговоре с нашим секретным сотрудником сказал: "От вчерашнего банкета я вынес впечатление, что казаки затаили в себе много обид, причиненных им соввластью. Об этом я доложу господину министру Патеку при свидании с ним в Кисловодске. Было бы хорошо, если бы Кубань отошла к свободной Украине. Я готов умереть за свободу родственной нации и вижу, что казаки также недовольны соввластью».

Таким образом, видно, что устройством банкета сыграли на руку иностранцам, облегчив им разведывательную задачу по установке национально-украинских настроений на Кубани. Это обстоятельство особенно серьезно, если принять во внимание оживление за I последнее время националистических украинских группировок на Кубани, что видно из прилагаемой копии листовки, разбрасываемой по дворам в станицах.

На ранее состоявшихся узких банкетах в Анапе также имел место один случай: пом. командира 9-го стрелкового корпуса Лазарев в своем выступлении изложил программу советской политики на Востоке (Ближнем), указав, что наши симпатии всецело на стороне Турции и Афганистана.

Речь эта была, по крайней мере, неуместна.

Вся беда заключается в том, что публика начинает играть в дипломатию. Конечно, рассчитывает как лучше, а получается скверно.

Вывод: поменьше банкетов. С участием же масс совсем их не делать, а командующим в этих делах — по­меньше смелости. Об этой банкетной истории — моем письме — прошу доложить Вячеславу Рудольфовичу и показать прилагаемую листовку.

В крайкоме я эту историю рассказал, и соответствующие выводы сделаны. Реввоенсовету Республики счи­таю необходимым довести, но это дело уж Ваше.

24 сентября 1927 г.

Ростов на Дону

Полномочный представитель ОГПУ на Северном Кавказе. Евдокимов»

Одним из основных агентурных дел, по которому органы ОГПУ — НКВД в 20 — 30-е годы прошлого века вели разработку видных военных специалистов, являет­ся дело «Генштабисты». В нем начиная с 1924 года, были сосредоточены материалы на более чем 350 че­ловек. На оперативный учет органов НКВД как «неблагонадежные» были взяты Каменев, Тухачевский, Шапошников, Якир, Корк, Буденный, Вацетис, бывшие царские генералы Бонч-Бруевич, Снесарев, Свечин, Верховский и многие другие. На самом деле военные контрразведчики не только следили за благонадежностью командиров Красной Армии и противодействовали иностранному шпионажу, но и активно боролись с бандитизмом в РСФСР и дру­гих республиках, в том числе басмачеством в Средней Азии, крестьянскими восстаниями в период коллекти­визации.

Во время советско-китайского вооруженного конфликта на КВЖД осенью 1929 года дальневосточные армейские чекисты задержали более 160 бывших колчаковцев, участвовавших в налетах на советскую территорию. Опергруппа из бывших партизан во главе с сотрудником особого отдела Георгием Воеводой действовала в Маньчжурии в районе станции Пограничная в тылу противника, совершая диверсии на железной дороге, взрывая мосты и добывая важную информацию. В двадцатые годы прошлого века продолжился процесс формирования системы специальных учебных заведений. В ноябре 1923 года была создана Высшая пограничная школа (ВПШ) ОГПУ, которая просуществовала до августа 1929 года. В ней присутствовал курс Особого отдела — контрразведывательного отдела (00— КРО), выпускники которого направлялись на работу в Особый и Контрразведывательный отдел ОГПУ. Ежегодно на курс принимали 70 человек. Если гово­рить о военных контрразведчиках, то принимали нача­льников 00 и помощников начальников 00 дивизий и бригад. Другое требование, о котором уже упоминалось выше, это наличие чекистского стажа — не менее трех лет. Срок обучения — один год. Требования к вы­пускникам были строгими. Если слушатель не сдавал все зачеты и экзамены, то в его личном деле вместо свидетельства об окончании ВПШ появлялась запись о том, что он просто прослушал курс. Понятно, что это замедляло его карьерный рост.

В сентябре 1930 года органы военной контрразведки были объединены с контрразведывательными и восточными отделами ОГПУ в Особый отдел ОГПУ, в котором прежние задачи военных чекистов были воз­ложены на 4-й отдел (с марта 1931 года — отделе­ние), в функции которого входило оперативное обслуживание армии, флота, оборонного строительства и военно-учебных заведений (начальник — помощник начальника 00 ОГПУ Лев Александрович Иванов). В даль­нейшем подразделениями военной контрразведки Осо­бого отдела ОГПУ руководили Игнатий Игнатьевич Сосновский, начальник 2-го и 1-го отделений (1931— 1934 гг.) и помощник (затем заместитель) начальника 00 ОГПУ—ГУГБ НКВД в 1932—1935 годах, и Николай Иванович Добродицкий (заместитель начальника 00 ГУГБ НКВД в 1935—1936 гг.).

В этот период особые отделы участвовали в «чистке» Красной Армии. По их представлениям из армии в 1929—1930 годах было уволено более 10 тыс. военно­служащих, из них арестовано более 2600 человек. Только по одному делу агентурной разработки «Весна» в 1930—1932 годах было арестовано и осуждено к различным срокам заключения около 3000 командиров РККА, в основном бывших офицеров царской армии, служивших на различных должностях в Красной Армии в Москве, Ленинграде, на Украине, в Белоруссии. Все они голословно обвинялись в принадлежности к различного рода антисоветским офицерским организаци­ям, в проведении вражеской деятельности. Колебания и неустойчивость некоторых из них по отдельным во­просам политики Коммунистической партии квалифи­цировались как организованная деятельность против Советской власти. По этому делу приговоры выноси­лись, как правило, во внесудебном порядке Коллегией ОГПУ.

Март 1931 г.

Особым приказом ОГПУ всем сотрудникам госбезопасности в центре и на местах предписывается проводить активные мероприятия по чистке личного состава милиции и уголовного розыска.

ноябрь 1932 года — Приказ РВС СССР №220 от 18 ноября 1932 года с объявлением «Правил ношения формы одежды военнослужащими РККА», распространенный и на работников ОГПУ

Образец формы сотрудника ОГПУ

В 1933—1934 годах некоторая часть осужденных военных специалистов была освобождена и возвращена в армию, но в ходе репрессий 1937—1938 годов вновь подверглась репрессиям. К настоящему времени значительная часть осужденных по этому делу реабилитирована. Уже упоминавшийся историк В. В. Коровин считает, на основании архивных материалов, что «абсолютное большинство уголовных дел на арестованных было заведено на основании показаний агентов и осведомителей, не подкрепленных другими доказательствами, без их тщательной проверки».

Следует отметить, что к операции «Весна», проведенной по инициативе высшего руководства страны в целях превентивных репрессий, у некоторых руководителей ОГПУ отношение было неоднозначным. Так, в вину начальнику Особого отдела ОГПУ Яну Ольскому, снятому с должности 25 июля 1931 года на основании решения Политбюро ЦК партии, ставилось, в том числе, распространение слухов о том, что «дело о вредительстве в военном ведомстве является в действите­льности дутым делом». В дальнейшем Особым отделом ОГПУ (с июля 1934 года — ГУГБ НКВД) руководили Георгий Евгеньевич Прокофьев (август — ноябрь 1931), Израиль Моисеевич Леплевский и Марк Исаевич Гай, возглавлявшие и общую, и военную контрразведку.

Еще одним следствием кадровых перестановок и «чисток» в ОГПУ явилось решение Политбюро 5 августа 1931 года, оформленное постановлением ЦИК СССР от 17 сентября 1931 года Согласно ему особые отделы выводились из-под контроля Реввоенсовета, который утратил право ставить задания органам ОГПУ. Напряженные отношения между особыми отделами и армейским командованием нашли отражение в следующем эпизоде.

В марте 1934 года перелетел к японцам на своем самолете летчик 209-й авиабригады Вахромеев, перед этим завербованный особистами путем шантажа (отец летчика, полицейский чиновник, в Гражданскую войну был убит красными партизанами). После оглашения во время партийной чистки сотрудниками особого отдела бригады этого, компромата на Вахромеева и произо­шел этот случай, разбиравшийся в ЦК партии, после чего в июне 1934 года был издан приказ ОГПУ (подписанный зампредом Ягодой), адресованный начальникам особых отделов военных округов, армий, флотов, корпусов, дивизий, бригад, уполномоченным особых отделов военных частей, в котором критиковались «устаревшие, негодные и шаблонные методы работы», указывалось, что «каждое мероприятие должно быть проведено... так, чтобы оно... не создавало бы обстановки, хоть сколько-нибудь нервирующей состав Красной Армии».

По решению ЦК, продублированному приказами ОГПУ и наркома обороны СССР К.Е. Ворошилова, армейским особистам запрещалось вызывать и допрашивать командиров и красноармейцев без согласования с комиссаром части, а в случае несогласия комиссара вопрос переходил на вышестоящий уровень чекистского и военно-политического руководства. Тем не менее, только за 1934 год были арестованы армейскими чекистами около 1000 чел. комсостава (в основном млад­шего).

Знаки различия, введенные приказом ОГПУ № 1037 от 3 февраля 1934 г.

Работники Центрального аппарата.

Работники местных органов.

Петлицы

на шинель.

Петлицы на китель.

Члены коллегии ОГПУ;

Начальники управлений;

Начальники самостоятельных отделов и их заместители;

Особоуполномоченный при коллегии ОГПУ и его заместители;

Секретарь коллегии ОГПУ

Полпред ОГПУ и его заместители

Помощники начальников XIII категории;

Начальники инспекций;

Секретарь председателя ОГПУ;

Особоуполномоченный при председателе ОГПУ;

Начальники отделов: ХОЗО, ИСО, ФИНО, тюремного, связи, санитарного и сельскохозяйственного

Помощники полпредов ОГПУ;

Начальники управлений ПП ОГПУ и их заместители;

Начальники самостоятельных отделов ПП ОГПУ и их заместители;

Управляющие делами ПП ОГПУ;

Начальники и председатели ГПУ республик и автономных областей и их заместители;

Начальники областных отделов и их заместители;

Начальники и заместители ОKТО ОГПУ

Заместители и помощники начальников отделов и инспекций XII категории;

Комендант ОГПУ;

Начальники частей в управлениях и отделах;

Начальники отделений и инспекций в управлениях и отделах и их заместители

Начальники отделов ПП ОГПУ: ХОЗО, ФИНО, информационно-статистического, санитарного, связи и общего;

Начальники ОО корпусов;

Начальники оперативных секторов и их заместители;

Начальники ОKРО и их заместители; Начальники ДТО, воднотранспортных отделов и их заместители;

Начальники управлений лагерей и трудовых поселений и их заместители;

Секретари коллегий ГПУ УССР и Закавказья;

Особоуполномоченные ПП ОГПУ

Помощники начальников отделений и инспекций в отделах и управлениях ОГПУ;

Сотрудники для особых поручений в управлениях и отделах ОГПУ;

Оперативные уполномоченные ОГПУ

Помощники начальников XI категории;

Начальники отделений ПП ОГПУ и их заместители;

Начальники окружных отделений, городских и районных отделов;

Помощники начальников ДТО и ВТО;

Начальники 3-х отделов управлений лагерей;

Оперсекретари ПП ОГПУ;

Коменданты ПП ОГПУ

Помощники начальников X категории;

Уполномоченные и инспекторы управлений и отделов ОГПУ

Оперативные уполномоченные ПП ОГПУ;

Начальники отделов и отделений ГПУ республик, автономных областей, областных и окружных отделов, оперативных секторов;

Начальники городских и районных отделений;

Начальники отделений ДТО и воднотранспортных отделов;

Начальники политических изоляторов ОГПУ

Помощники уполномоченных;

Помощники инспекторов и комиссары управлений и отделов ОГПУ,

Уполномоченные ПП ОГПУ

Инспекторы ПП ОГПУ;

Районные уполномоченные (РУП);

Заместители начальников политотделов МТС и совхозов по работе ОГПУ

Заведующий приемом арестованных ОГПУ.

Помощники уполномоченных и комиссары ПП ОГПУ.

Помощник дежурного коменданта ОГПУ.

-

Дежурный приема арестованных ОГПУ.

-

Старший надзиратель.

-

Старший вахтер.

-

Вахтер 1-й категории;

Надзиратель.

-

Вахтер 2-й категории;

Смотритель

-

В июне 1934 г. все учреждения ОГПУ были включены в состав общесоюзного Народного комиссариата внутренних дел (НКВД), где было образовано Главное управление государственной безопасности. Внутренние войска были переименованы во Внутреннюю охрану НКВД существенным изменениям подверглась и форменная одежда.

Глава 4

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР

Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет:

1. Образовать общесоюзный Народный Комиссариат внутренних дел с включением в его состав Объединенного государственного политического управления (ОГПУ).

2. На Народный комиссариат внутренних дел возложить:

а) обеспечение революционного порядка и государственной безопасности;

б) охрану общественной (социалистической) собственности;

в) запись актов гражданского состояния (запись рождений, смертей, бракосочетаний и разводов);

г) пограничную охрану.

3. В составе Народного комиссариата внутренних дел образовать следующие управления:

а) Главное управление государственной безопасности;

б) Главное управление рабоче-крестьянской милиции;

в) Главное управление пограничной и внутренней охраны;

д.) Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений;

е) Отдел актов гражданского состояния;

ж) Административно-хозяйственное управление.

4. В союзных республиках организовать республиканские народные комиссариаты внутренних дел, действующие на основе Положения об общесоюзном Народном комиссариате внутренних дел, а в РСФСР установить вместо республиканского Народного комиссариата внутренних дел институт Уполномоченного Народного комиссариата внутренних дел Союза ССР.

В автономных республиках, краях и областях организовать управления Народного комиссариата внутренних дел союзных республик.

5. Судебную коллегию ОГПУ - упразднить.

6. Народному комиссариату внутренних дел Союза ССР и его местным органам дела по расследуемым ими преступлениям по окончании следствия направлять в судебные органы по подсудности в установленном законом порядке.

7. Дела по управлению государственной безопасности Народного комиссариата внутренних дел направлять в Верховный суд Союза ССР, дела же о таких преступлениях, как измена родине, шпионаж и подобные им, передавать в военную коллегию Верховного суда Союза ССР или в военные трибуналы по подсудности.

8. При Народном комиссаре внутренних дел Союза ССР организовать особое совещание, которому на основе Положения о нем, предоставить право применять в административном порядке высылку, ссылку, заключение в исправительно-трудовые лагери на срок до пяти лет и высылку за пределы Союза ССР.

9. Поручить Народному комиссариату внутренних дел Союза ССР представить в Совет Народных Комиссаров Союза ССР Положение об общесоюзном Народном Комиссариате внутренних дел.

Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР М. КАЛИНИН

Создание НКВД СССР, его структура, функции.

На заседании политбюро ЦК ВКП (б) 20 февраля 1934 года после доклада И. В. Сталина было принято решение об организации союзного наркомата внутренних дел с включением в него реорганизованного ОГПУ. Принципиальные изменения заключались в том, что в проекте постановления предусматривалось упразднение так называемой судебной коллегии ОГПУ.

В проекте отмечалось, что народный комиссариат внутренних дел СССР не имеет судебных органов, что должно было стать свидетельством резкого смягчения карательной политики, проводимой советским государством.

Однако некоторые положения проекта вызвали критические замечания со стороны прокурора СССР И. А. Акулова и наркома юстиции РСФСР Н. В. Крыленко. В служебной записке Сталину от 22 февраля 1934 года прокурор поднял вопрос о более широком ограничении внесудебных полномочий ОГПУ. Он напомнил о существовании помимо судебной коллегии ОГПУ при полномочных представительствах ОГПУ «троек», имеющих право рассматривать по существу дела о преступлениях как контрреволюционных, так и общеуголовного порядка и право выносить приговоры с наказаниями вплоть до расстрела. В связи с реорганизацией ОГПУ он высказался о нецелесообразности сохранения «троек» при Полномочных представительствах ОГПУ.

Попытки сохранения «троек» неоднократно предпринимались руководством НКВД СССР в период разработки положения об НКВД СССР и Особом совещании. Например, в одном из тезисов, не вошедших ни в Положение об НКВД, ни в Положение об Особом совещании, предусматривалось, что для особо отдаленных районов (Дальневосточный край, Восточная Сибирь, Средняя Азия и Казахстан) организуются специальные комиссии в составе начальников управлений НКВД этих краев, начальников соответствующих отделов Управления государственной безопасности.

Этим комиссиям должно было предоставляться право предварительного рассмотрения оперативных материалов и дел о лицах, признаваемых общественно-опасными или деклассированными, с определением мер наказания в пределах прав Особого совещания при НКВД СССР и с направлением своих решений на утверждение Особого совещания при НКВД СССР. Однако вплоть до мая 1935 года, когда были созданы «тройки» при Главных управлениях рабоче-крестьянской милиции, в республиках, краях и областях подобного рода внесудебные органы не создавались. Но в мае 1935 года в соответствии с оперативным приказом НКВД СССР Э 00195 милицейским «тройкам» предоставлялись права особого совещания в отношении деклассированных и уголовных элементов. Их появление в 1935 году можно объяснить следствием убийства С. Кирова в декабре 1934 года и ужесточением карательной политики советского государства.

Прокурор СССР также отметил необходимость усиления прокурорского надзора за административными действиями органов госбезопасности. «В настоящее время, — писал Акулов, — по инструкции от 8 мая ОГПУ имеет право производить аресты без предварительного согласования с прокурорским надзором по ряду дел (теракты, взрывы, поджоги, шпионаж, перебежчики, политбандитизм и КР антипартийные группировки». Не возражая против сохранения такого порядка и впредь, Акулов потребовал, чтобы все аресты по этим делам по истечении срока в 10 — 14 дней санкционировались прокуратурой.

На момент образования НКВД СССР действовала практика во взаимоотношениях между Прокуратурой СССР и ОГПУ, которая являлась отступлением от «Инструкции губернским, военным и военно-транспортным прокурорам по наблюдению за органами ГПУ», утвержденной наркомом юстиции РСФСР Д. И. Курским и зампредом ГПУ И. С. Уншлихтом 1 ноября 1922 года. В инструкции, принятой в развитие постановления ВЦИК от 16 октября 1922 года о предоставлении ГПУ права на внесудебную расправу в отношении бандитов, взятых с поличным на месте преступления, предусматривалось извещение органов прокуратуры об арестах, произведенных органами ГПУ, по делам политическим и шпионаже не позднее 14 суток. Таким образом, Прокурор СССР предложил не только существенно ограничить внесудебные полномочия НКВД СССР, но и повысить роль прокурорского надзора.

В ходе работы комиссии И. А. Акулов настаивал на том, чтобы НКВД расследовал не все дела, попадающие к нему, а ограниченно. В проектах положения об НКВД СССР и постановления ЦИК СССР об образовании НКВД СССР, подготовленных ОГПУ, речь шла об отстранении прокуратуры от надзора за следствием в ОГПУ. Споры возникли в комиссии по вопросу о порядке контроля прокурора за расследованием дел. Должен ли он осуществлять контроль в процессе расследования или после окончания расследования должен контролировать правильность ведения следствия и правильность отдачи под суд? Последнее ограничивало права прокуратуры, и не было принято комиссией Л. М. Кагановича, созданной политбюро ЦК ВКП (б) для подготовки документов об образовании НКВД СССР.

Наиболее серьезные возражения по проектам документов, связанных с образованием НКВД, были высказаны Н. В. Крыленко в отношении прав ОГПУ на рассмотрение дел во внесудебном порядке. Он предложил вернуться к положению 1922 года, которым прерогативы ОГПУ были ограничены правом административной высылки и ссылки в концлагеря на срок до трех лет, а внесудебное рассмотрение дел необходимо было регулировать специально выносимым в каждом отдельном случае постановлением ЦИК. Акулов на заседаниях комиссии Кагановича требовал убрать право ОГПУ заключать осужденных в лагеря. Таким образом, нарком юстиции РСФСР совместно с Прокурором СССР выступили за ликвидацию широких внесудебных полномочий, полученных ОГПУ СССР в 1920-е годы.

В 1934 году второй раз в истории Советского государства органы госбезопасности и внутренних дел были объединены в составе одного ведомства (напомним, что первый раз это было сделано в 1922—1923 гг., когда НКВД РСФСР и ГПУ возглавлял Ф. Э. Дзержинский)

10 июля 1934 года ЦИК СССР принял постановление «Об образовании общесоюзного Народного комиссариата внутренних дел», в составе которого были созданы Главные управления государственной безопасности, рабоче-крестьянской милиции, пограничной и внутренней охраны, пожарной охраны, исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений и некоторые другие службы

Особое совещание при НКВД состояло из: заместителя НКВД, уполномоченного НКВД по РСФСР, начальника ГУРКМ, прокурора СССР и его заместителя. Рассматривало дела заочно.

Создавались «тройки» на местах из 1-го секретаря обкома или ЦК, начальника соответствующего НКВД, прокурор края, области или республики. Прокуратуру возглавлял Вышинский. Создание специальных репрессивных органов было необходимо для устрашения населения, зачастую они выносили оправдательные приговоры и не нарушали процессуальный порядок. Активизируются военные трибуналы.

В союзных республиках создавались республиканские наркоматы внутренних дел. Судебная коллегия ОПТУ упразднялась, и все дела по окончании следствия должны были направляться в судебные органы по подсудности. Однако при Народном комиссаре внутренних дел СССР создавалось Особое совещание, которому предоставлялось право применять в административном порядке высылку, ссылку, заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до пяти лет и высылку за пределы Союза ССР. Таким образом, этот административный орган наделялся судебными полномочиями, что не могло не привести к нарушениям законности, прав граждан.

После убийства Кирова в конце 1934 — начале 1935 го­да только в Московском военном округе, по данным военного историка О. Ф. Сувенирова, были арестованы 43 человека. Эти меры вызвал приказ Ворошилова (февраль 1935 г.), согласно которому санкцию на арест комсостава, начиная от командира взвода, должен был дать сам нарком.

Следует отметить, что не все репрессированные в то время военнослужащие были невинными жертвами. Например, в августе 1934 года был арестован началь­ник штаба артиллерийского дивизиона Осоавиахима Артем Сергеевич Нахаев, бывший член партии, после попытки сагитировать курсантов (проходивших военную подготовку в лагере Московской пролетарской стрел­ковой дивизии, расположенной в центре Москвы) за­хватить караульное помещение с находившимся там оружием, призывая при этом к свержению руководства.

ходе следствия была установлена его связь с быв­шим царским генерал-майором Л.Н. Быковым, агентом эстонской разведки. Сложно сказать, насколько это соответствовало действительно­сти, но антисоветское выступление, организованное командиром Красной Армии, — факт, вошедший в науч­ный оборот недавно.

Для характеристики отношений особых отделов ОГПУ с армейским руководством характерно высказывание заместителя начальника штаба РККА С.А. Пугачева (1925): «Разногласие в определении боеспособности армии между органами аппарата управления Наркомвоенмора и 00 ОГПУ объясняется тем, что последний делает обобщения на основании отдельных, ничем не связанных между собой фактов, поскольку вся его ра­бота направлена главным образом на выявление отри­цательных, а не положительных сторон...»

С 1930 года начала функционировать Центральная школа ОГПУ, где готовили руководящие кадры для осо­бых отделов. В 1935 году было принято решение об открытии дополнительно десяти межкраевых школ НКВД. В них готовили кадры для различных подразде­лений органов госбезопасности. В Центральной школе НКВД велась переподготовка и повышение квалифика­ции сотрудников оперативных отделов НКВД.

4 октября 1935 г., обсудив представленный проект, Политбюро ЦК ВКП (б) удовлетворило ходатайство НКВД об установлении персональных званий НКВД: специальных - для начальствующего состава ГУГБ, военных и военно-специальных для личного состава войск НКВД. В тот же день были утверждены эскизы новой формы одежды и знаков различия для органов и войск НКВД. 7 октября 1935 г. эти решения были официально обнародованы соответствующим постановлением ЦИК и СНК СССР.

.Минимальным, согласно постановлению, было звание сержанта госбезопасности (ГБ). Далее шли по возрастанию: младший лейтенант ГБ, лейтенант ГБ, старший лейтенант ГБ, капитан ГБ, майор ГБ, старший майор ГБ, комиссар ГБ 3го ранга, комиссар ГБ 2го ранга и комиссар ГБ 1го ранга. Несколько позднее, 26 ноября 1935 г., Постановлением ЦИК и СНК СССР было установлено звание генерального комиссара ГБ, и этим же постановлением оно было присвоено наркому внутренних дел СССР Ягоде. Звания комиссаров ГБ 1го и 2-го ранга присваивались постановлениями СНК СССР, а остальные специальные звания в госбезопасности – приказами НКВД СССР. С ноября 1935 г. в НКВД началась аттестация сотрудников системы ГУГБ–УГБ на новые звания.

Ноябрь-декабрь 1935 г.

Проведено служебное аттестование всего начальствующего состава органов внутренних дел.

Наркому внутренних дел СССР Г.Г. Ягоде впервые присвоено специальное звание - Генеральный комиссар государственной безопасности, что соответствовало маршальскому воинскому званию. Звание комиссара второго ранга получил начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР Леонид Бельский.

Личный состав войск НКВД получил военные звания для командного состава и специальные звания для политического, военно-технического, военно-медицинского, военно-ветеринарного, военно-юридического, военно-хозяйственного и административного состава, введенные в РККА 22 сентября 1935 г.

16 октября 1935 г. СНК СССР утвердил положения о прохождении службы для начальствующего состава войск НКВД. В этом документе впервые было дано краткое описание новых знаков различия.

29 ноября 1935 г. Политбюро окончательно решило вопрос о форменной одежде и званиях военнослужащих и сотрудников НКВД.

27 декабря 1935 г. новая форма одежды и знаки различия личного состава ГУГБ и войск НКВД были объявлены соответствующим приказом наркома внутренних дел СССР. 5 января 1936 г. их краткое описание было опубликовано в газете "Правда".

В отличии от РККА, где после введения новых персональных званий в целом было сохранена прежняя петличная система знаков различия, в декабре 1935 г., после четырехмесячного отбора проектов для личного состава ГУБГ и войск ГУПВО НКВД был введен принципиально новый порядок применения знаков различия.

Должностные категории начсостава (высший, старший или средний) различались по цвету продольной полоски на петлицах и соответствующему ему цвету сутажной окантовки воротника и обшлагов форменной одежды. Конкретные специальные или военные звания начсостава обозначались в виде вышитых звезд или усеченных треугольников, размещавшихся на обоих рукавах форменной одежды

СПЕЦИАЛЬНЫЕ И ВОЕННЫЕ ЗВАНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ОРГАНОВ И ВОЙСК НКВД СССР (1935 - 1940)

Специальные звания для начальствующего состава Главного Управления Государственной Безопасности НКВД СССР введены Постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 20/2256 от 7 октября 1935 года. Военные звания для военнослужащих пограничной и внутренней охраны НКВД СССР введены постановлением Совета Народных Комиссаров № 2250 от 7 октября 1935 года. Новые звания объявлены приказом Народного Комиссара Внутренних Дел № 319 от 10 октября 1935 года.

В дополнение к Постановлению № 20/2256 от 7 октября 1935 года ЦИК и СНК принял Постановление №2542 от 26 ноября 1935 года об утверждении звания Генеральный комиссар государственной безопасности.

ГУГБ НКВД

Войска НКВД

Начальствующий состав

Рядовой и командный состав

Начальствующий состав

Военно-политический состав

Военно-хозяйственный и административный состав

Военно-технический состав

Военно-медицинский состав

Военно-ветеринарный состав

Военно-юридический состав

-

Красноармеец Краснофлотец

-

-

-

-

-

-

-

Отделенный командир

-

-

-

-

-

-

-

Младший комвзвода

-

-

-

-

-

-

-

Старшина

-

-

-

-

-

-

Кандидат на звание

Кандидат на звание3

-

-

-

-

-

-

-

Младший лейтенант

-

-

Младший воентехник

-

-

-

Сержант государственной безопасности

Лейтенант

Младший политрук

Техник-интендант 2 ранга

Воентехник 2 ранга

Военфельдшер

Военветфельдшер

Младший военюрист

Младший лейтенант государственной безопасности

Старший лейтенант

Политрук

Техник-интендант 1 ранга

Воентехник 1 ранга

Старший военфельдшер

Старший военветфельдшер

Военюрист

Лейтенант государственной безопасности

Капитан

Капитан-лейтенант1

Старший политрук

Интендант 3 ранга

Военинженер 3 ранга

Военврач 3 ранга

Военветврач 3 ранга

Военюрист 3 ранга

Старший лейтенант государственной безопасности

Майор

Капитан 3 ранга1

Батальонный комиссар

Интендант 2 ранга

Военинженер 2 ранга

Военврач 2 ранга

Военветврач 2 ранга

Военюрист 2 ранга

Капитан государственной безопасности

Полковник

Капитан 2 ранга

Полковой комиссар

Интендант 1 ранга

Военинженер 1 ранга

Военврач 1 ранга

Военветврач 1 ранга

Военюрист 1 ранга

Майор государственной безопасности

Комбриг

Капитан 1 ранга

Бригадный комиссар

Бригинтендант

Бригинженер

Инженер-флагман 3 ранга1

Бригврач

Бригветврач

Бригвоенюрист

Старший майор государственной безопасности

Комдив

Флагман 2 ранга

Дивизионный комиссар

Дивинтендант

Дивинженер

Инженер-флагман 2 ранга

Дивврач

Дивветврач

Диввоенюрист

Комиссар государственной безопасности 3 ранга

Комкор

Флагман 1 ранга

Корпусной комиссар

-

-

-

-

-

Комиссар государственной безопасности 2 ранга

-

-

-

-

-

-

-

Комиссар государственной безопасности 1 ранга

-

-

-

-

-

-

-

Генеральный комиссар государственной безопасности

-

-

-

-

-

-

1 Звания корабельного и инженерно-корабельного состава морских частей пограничной охраны, в случае если они отличаются от основных званий войск НКВД

2 Звания введены постановлением СНК от 20 августа 1937 года.

3 Категория кандидат на военное звание была исключена из положения о прохождении службы командным и начальствующим составом пограничной и внутренней охраны НКВД приказом НКВД СССР № 169 от 21 апреля 1937 года. В органах государственной безопасности категория сохранилась.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СОЮЗА ССР

об утверждении Положения о прохождении службы начальствующим составом Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.

Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров Союза ССР

п о с т а н о в л я ю т:

Утвердить прилагаемое Положение о прохождении службы начальствующим составом Главного управления государственной безопасности Народного комиссариата внутренних дел Союза ССР.

Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР М.КАЛИНИН.

Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР В.МОЛОТОВ

Секретарь Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР И.АКУЛОВ.

16 октября 1935 г. Москва, Кремль.

ПОЛОЖЕНИЕ о прохождении службы начальствующим составом Главного управления государственной безопасности Народного Комиссариата Внутренних Дел Союза ССР.

НАЧАЛЬСТВУЮЩИЙ СОСТАВ ГУГБ

1. К начальствующему составу государственной безопасности относится личный состав Главного управления государственной безопасности НКВД Союза ССР и его местных органов, имеющий соответствующую подготовку и руководящий оперативной работой, или непосредственно выполняющий оперативную работу в органах Главного управления государственной безопасности Народного комиссариата внутренних дел Союза ССР.

2. Кадры начальствующего состава Главного управления государственной безопасности комплектуются:

а) лицами, окончившими школы и курсы ГУГБ:

б) лицами запаса ГУГБ, привлекаемыми на службу в кадровый состав ГУГБ:

в) лицами командного и начальствующего состава пограничной и внутренней охраны НКВД СССР:

г) личным составом других управлений Народного комиссариата внутренних дел Союза ССР в аттестационном порядке:

д.) лицами, прошедшими установленный Народным комиссаром внутренних дел Союза ССР, стажа работы по государственной безопасности (кандидаты на звание).

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ЗВАНИЯ НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА ГУГБ

3. Каждому лицу начальствующего и оперативного состава Главного управления государственной безопасности НКВД СССР присваивается специальное звание, определяемое совокупностью следующих данных:

1) служебные аттестации,

2) специальная подготовка,

3) стаж работы по государственной безопасности,

4) оперативная квалификация по государственной безопасности.

4. Устанавливаются следующие специальные звания начальствующего состава Главного управления государственной безопасности:

1) Сержант государственной безопасности.

2) Младший лейтенант государственной безопасности.

3) Лейтенант государственной безопасности.

4) Старший лейтенант государственной безопасности.

5) Капитан государственной безопасности.

6) Майор государственной безопасности.

7) Старший майор государственной безопасности.

8) Комиссар государственной безопасности 3-го ранга.

9) Комиссар государственной безопасности 2-го ранга.

10) Комиссар государственной безопасности 1-го ранга.

ПОРЯДОК ПРИСВОЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗВАНИЙ

5. Первое звание «сержант» присваивается лицам, окончившим школы и курсы ГУГБ, или лицам, успешно прошедшим соответствующий стаж работы по государственной безопасности, установленный приказами Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

6. Присвоение каждого очередного звания производится по истечении установленного строка пребывания в предыдущем специальном звании, при наличии положительной служебной аттестации.

7. Сроки пребывания в каждом звании устанавливаются следующие:

Специальные звания

Сроки

1. Сержант государственной безопасности

2 года

2. Младший лейтенант государственной безопасности

2 года

3. Лейтенант государственной безопасности

3 года

4. Старший лейтенант государственной безопасности

3 года

5. Капитан государственной безопасности

4 года

6. Майор государственной безопасности

5 лет

Примечание. В отдельных случаях при наличии выдающихся успехов в оперативной работе или особых заслуг, решением Народного комиссара внутренних дел Союза ССР, начальствующему составу могут быть присвоены очередные специальные звания ранее истечения установленных сроков

8. Присвоение специальных званий до комиссара государственной безопасности 3-го ранга включительно производится приказами Народного комиссара внутренних дел СССР.

9. Для лиц начальствующего состава Главного управления государственной безопасности, имеющих звания «ст.майор» и «комиссар государственной безопасности 3-го ранга», сроков выслуги для присвоения звания не устанавливаются и производство в эти звания осуществляется решением Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

10. Звания: «комиссар государственной безопасности 1-го и 2-го ранга» присваиваются постановлением правительства Союза ССР по представлению Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

11. Слушателям Центральной школы и курсов усовершенствования Главного управления государственной безопасности время пребывания в этих учебных заведениях засчитывается в срок выслуги для присвоения очередного специального звания.

12. Присвоение специальных званий производится только в порядке постепенности установленных званий.

Примечание:

Народному комиссару внутренних дел Союза ССР предоставляется право, в исключительных случаях, присваивать отдельным лицам последующие специальные звания без соблюдения очередности, установленной настоящим «Положением».

13. Лица командного и начальствующего состава пограничной и внутренней охраны НКВД СССР, переводимые приказами Народного комиссара внутренних дел Союза ССР в Главное управление государственной безопасности, сохраняют свое военное или специальное военное звание до очередного аттестования по ГУГБ.

При аттестование им присваивается специальное звание, установленное для лиц начальствующего состава Главного управления государственной безопасности (не ниже присвоенного им военного или специального военного звания).

Примечание:

Сроки пребывания в последнем военном или специальном военном звании засчитываются при получении специального звания по Главному управлению государственной безопасности.

14. Лица начальствующего состава Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, переводимые приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР в пограничную и внутреннюю охрану НКВД СССР, сохраняют свое специальное звание до очередного аттестования по пограничной и внутренней охране.

При аттестование этому составу присваивается военное или специальное военное звание (не ниже присвоенного им специального звания по Главному управлению государственной безопасности).

Примечания:

1. При назначении на командную должность непосредственно в часть пограничной и внутренней охраны присвоения равного военного звания производится одновременно с переводом.

2. Сроки пребывания в последнем специальном звании по ГУГБ засчитываются при получении военного или специального военного звания по пограничной и внутренней охране.

15. Лица начальствующего состава, прослужившие установленный срок в одном специальном звании и не получившие очередного звания (отрицательная аттестация и т.п.) могут быть оставлены в том же звании еще на срок до 2-х лет.

Если по истечении этого срока начальствующий состав не заслуживает продвижения в звании, то переводится на другую работу с сохранением ранее присвоенного звания или увольняется в запас Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.

16. Снижение в специальных званиях допускается лишь в исключительных случаях и только приказами Народного комиссара внутренних дел Союза ССР, а в отношении лиц начальствующего состава, имеющих специальное звание комиссара государственной безопасности 3-го ранга и выше, - лишь по особому постановлению правительства Союза ССР.

17. Специальные звания являются пожизненными для каждого лица начальствующего состава. Лишения специального звания может быть произведено только по приговору суда, объявленному приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР. Лишение специального звания - комиссара государственной безопасности 3-го ранга и выше, производится по приговору суда, утвержденному правительством Союза ССР.

Примечания:

В дополнение к Постановлению от 7 октября 1935 года, 27 ноября 1935 года ЦИК и СНК принял Постановление об утверждении звания Генеральный комиссар госбезопасности и этим же постановлением , оно было присвоено наркому внутренних дел СССР Ягоде.

ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ

18. Устанавливаются нижеследующие знаки различия для начальствующего состава Главного управления государственной безопасности и его местных органов:

Униформа и знаки различия, установленные приказом НКВД № 396 от 27 декабря 1935 г.

Нарукавный знак Генерального комиссара ГБ.

ПЕТЛИЦЫ:

Готовые окантованные петлицы пришиваются с обоих концов воротника форменной одежды строчкой, идущей по краям поля петлиц у канта.

Петлицы пришиваются вдоль длины воротника, начиная от его конца и параллельно наружному краю воротника с таким расчетом, чтобы нижний край петлицы проходил по второй строчке воротника, расположенной от наружного края его:

а) у шинели существующей формы на расстоянии 2,0 - 2,5 см;

б) у пальто «Реглан» на расстоянии 1,75 - 2,0 см;

в) у летней и суконной рубах и тужурки на расстоянии — I,0 см. от наружного края воротника.

Поперечные срезы петлиц должны быть параллельны скосу концов воротника. Передний неокантованный край петлиц подгибается вручную или же застрачивается между верхним и нижним воротником, что зависит от способа заделки нижнего края воротника.

НАРУКАВНЫЕ ЗНАКИ:

а) Расположение звезд:

ШИНЕЛЬ.

ПАЛЬТО "РЕГЛАН".

ТУЖУРКА И РУБАХА.

Расстояние

от низа рукава до

центра знака.

Расстояние

от локтевого шва

до центра знака.

Расстояние

от низа рукава до

центра знака.

Расстояние

от локтевого шва

до центра знака.

Расстояние

от низа рукава до

центра знака.

Расстояние

от локтевого шва

до центра знака.

При нашивке одной звезды.

25,0 - 26,0 см.

13,0 - 13,5 см.

20,0 см.

8,5 - 9,0 см.

18,0 см.

10,0 - 10,5 см.

При нашивке двух звезд.

25,0 - 26,0 см.

10,0 - 10,5 см.

16,0 - 16,5 см.

20,0 см.

5,5 - 6,0 см.

10,5 - 11,0 cv

18,0 см.

7,0 - 7,5 см.

13,0 - 13,5 cм.

При нашивке трех звезд:

а) 2 звезды нашиваются в ряд по горизонтали.

25,0 - 26,0 см.

10,0 - 10,5 см.

16,0 - 16,5 см.

20,0 см.

5,5 - 6,0 см.

10,5 - 11,0 cv

18,0 см.

7,0 - 7,5 см.

13,0 - 13,5 cм.

а) 3-я звезда - выше над ними в центре.

31,0 - 32,0 см.

13,0 - 13,5 см.

26,0 см.

8,5 - 9,0 см.

24,0 см.

10,0 - 10,5 см.

При нашивке четырех звезд:

(Комиссар ГБ 2-го ранга.)

а) 3 звезды нашиваются в ряд по горизонтали.

25,0 - 26,0 см.

7,0 - 7,5 см.

13,0 - 13,5 см.

19,0 - 19,5 см.

20,0 см.

2,5 - 3,0 см.

8,5 - 9,0 см

- 15,0 см.

18,0 см.

4,0 - 4,5 см.

10,0 - 10,5 см.

16,0 - 16,5 см.

а) 4-я звезда - ниже под ними в центре.

19,0 - 20,0 см.

13,0 - 13,5 см.

14,0 см.

8,5 - 9,0 см.

12,0 см.

10,0 - 10,5 см.

При нашивке четырех звезд:

(Комиссар ГБ 1-го ранга.)

а) 3 звезды нашиваются в ряд по горизонтали.

25,0 - 26,0 см.

7,0 - 7,5 см.

13,0 - 13,5 см.

19,0 - 19,5 см.

20,0 см.

2,5 - 3,0 см.

8,5 - 9,0 см

14,5 - 15,0 см.

18,0 см.

4,0 - 4,5 см.

10,0 - 10,5 см.

16,0 - 16,5 см.

а) 4-я звезда - выше над ними в центре.

31,0 - 32,0 см.

13,0 - 13,5 см.

26,0 см.

8,5 - 9,0 см.

24,0 см.

10,0 - 10,5 см.

б) Расположение усеченных треугольников:

Усеченные треугольники располагаются на рукавах соответственно расположению 2-х и 3-х звезд, с условием соблюдения расстояний между треугольниками, что и для звезд.

Униформа и знаки различия

Главного управления Государственной безопасности

(ГУГБ) НКВД 1935 - 1937 гг.

Специальные звания.

Петлицы.

Нарукавные

знаки различия.

Нарукавный знак

(левый рукав).

Генеральный Комиссар Государственной Безопасности.

Комиссар Государственной Безопасности 1-го ранга.

Комиссар Государственной Безопасности 2-го ранга.

Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга.

Старший майор Государственной Безопасности.

Майор Государственной Безопасности.

Капитан Государственной Безопасности.

Старший лейтенант Государственной Безопасности.

Лейтенант Государственной Безопасности.

Младший лейтенант Государственной Безопасности.

Сержант Государственной Безопасности.

а) два нарукавных усеченных треугольника красного цвета - сержант государственной безопасности;

б) три нарукавных усеченных треугольника красного цвета - младший лейтенант государственной безопасности;

в) одна нарукавная шитая серебром звезда - лейтенант государственной безопасности;

г) две нарукавные шитые серебром звезды - старший лейтенант государственной безопасности;

д) три нарукавные шитые серебром звезды - капитан государственной безопасности;

е) одна нарукавная шитая золотом звезда - майор государственной безопасности;

ж) две нарукавные шитые золотом звезды - старший майор государственной безопасности;

з) три нарукавные шитые золотом звезды - комиссар государственной безопасности 3-го ранга;

и) четыре нарукавные шитые золотом звезды, одна из них внизу - комиссар государственной безопасности 2-го ранга;

к) четыре нарукавные шитые золотом звезды, одна из них вверху - комиссар государственной безопасности 1-го ранга;

Введены приказами Народного Комиссара Внутренних Дел СССР

№ 331 (по войскам НКВД) от 22 октября 1935 года

и № 396 (по ГУГБ) от 27 декабря 1935 года.

От лейтенанта ГБ до капитана ГБ. От майора ГБ до комиссара ГБ 1-го ранга.

Примечание:

Знаки различия носят на обоих рукавах.

Для всего начальствующего состава ГУГБ устанавливается особый нарукавный знак утвержденного образца. Нарукавный знак носят на левом рукаве.

Введен приказом Народного Комиссара Внутренних Дел СССР

№ 383 (по ГУГБ) от 14 декабря 1935 года.

От сержанта ГБ до

капитана ГБ. От майора ГБ до комиссара ГБ 1-го ранга

В соответствии с приказом № 396 от 27 декабря 1935 года знак носился на левом рукаве на 10 см. выше локтевого сгиба

Лица начальствующего состава ГУГБ носят продольный жгут на петлицах, а именно:

серебряный жгут - сержант, младший лейтенант, лейтенант, старший лейтенант и капитан;

золотой жгут - майор, старший майор, комиссар государственной безопасности 3-го, 2-го и 1-го ранга.

Кандидаты на звание, стажирующиеся на младших оперативных должностях носят установленную для начальствующего состава ГУГБ форменную одежду с серебряным продольным жгутом, но без знаков различия и нарукавного знака.

Синий жгут на петлицах, но без знаков различия на рукавах носят курсанты школ Главного управления государственной безопасности и фельдъегерский корпус.

19. Ношение начальствующим составом знаков различия, не соответствующих присвоенному персонально специальному званию, преследуется по закону.

Примечание:

Начальствующий состав запаса и в отставке носит петлицы (ст. ст. 41, 48, 49) с особой отличительной нашивкой на петлицах, подробное описание которых дается в инструкции НКВД СССР по применению настоящего «Положения».

ПОРЯДОК НАЗНАЧЕНИЯ НА ДОЛЖНОСТИ

20. Все руководящие и оперативные должности начальствующего состава разделяются на категории, соответствующие установленным специальным званиям.

Каждому специальному званию соответствует определенная категория должностей, указываемая Народным комиссаром внутренних дел Союза ССР в инструкции по применению настоящего «Положения.»

Назначение на старшие должности в пределах категории, соответствующей специальному званию назначаемого, производится в аттестационном порядке на свободные вакансии.

21. Продвижение на должности следующей категории производится, как правило, с получением очередного звания.

Примечания:

1. В отдельных случаях при отсутствии вакансий или в силу особых условий произведенный в следующее звание может быть оставлен в занимаемой должности без ущерба своему дальнейшему продвижению в звании.

2. При наличии свободных вакансий, хорошо аттестованное лицо начальствующего состава может быть допущено к исполнению должности высшей категории, оставаясь в своем звании.

22. Перемещение лиц начальствующего состава с высших должностей на низшие допускается:

а) при переводе на менее ответственную работу в аттестационном порядке;

б) в случае необходимости перевода по состоянию здоровья;

в) при сокращении штатов или реорганизации;

г) и в отдельных случаях при особых условиях, вызываемых оперативной обстановкой.

Во всех указанных в настоящей статье случаях за перемещенными сохраняются их звания.

23. Назначение лиц начальствующего состава на должности производится:

а) до оперативно уполномоченного включительно - приказами начальников республиканских, краевых и областных управлений НКВД СССР;

б) на все вышестоящие должности, в том числе на должности начальников районных и городских отделений НКВД - приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

24. Все назначения начальствующего состава (независимо от должностей), связанные с перемещением из одного республиканского, краевого (областного) управления НКВД СССР в другое, производится приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

25. Временное отстранение лиц начальствующего состава допускается в исключительных случаях и производится приказом начальников соответствующего республиканского, краевого и областного управления НКВД СССР только в отношении начальствующего состава не выше оперативного уполномоченного, с немедленным донесением Народному комиссару внутренних дел Союза ССР о причинах, вызвавших применение этой меры, и ходатайством об утверждении.

Все вышестоящие лица начальствующего состава Главного управления государственной безопасности могут быть отстранены от должности только приказом Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

26. Обязательная служба начальствующего состава Главного управления государственной безопасности слагается из действительной службы (в кадрах и действующем резерве) и состоянии в запасе Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.

Устанавливаются следующие предельные сроки пребывания на действительной и обязательной службе:

а) для имеющих специальные звания: сержант и младший лейтенант - срок действительной службы до 35 лет, обязательной службы до 45 лет;

б) для имеющих специальные звания: лейтенант, старший лейтенант, капитан - срок действительной службы до 45 лет, обязательной службы - до 50 лет;

в) для имеющих специальное звание майор - срок действительной службы до 45 лет, обязательной службы до 55 лет;

г) для всего остального начальствующего состава - срок действительной службы до 55 лет, обязательной службы до 60 лет.

27. Действительную службу начальствующий состав проходит в кадрах и действующем резерве Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.

28. Действующий резерв Главного управления государственной безопасности НКВД СССР состоит из кадрового начальствующего состава Главного управления государственной безопасности, временно командируемого приказами Народного комиссара внутренних дел Союза ССР на руководящую работу в другие управления НКВД СССР (кроме пограничной и внутренней охраны).

Примечание:

Присвоение очередного специального звания начальствующему составу, состоящему в действующем резерве, производится с обязательным годичным пребыванием в течение установленного срока выслуги на непосредственной оперативной работе.

29. Лица начальствующего состава Главного управления государственной безопасности, передаваемые распоряжением (приказом) Народного комиссара внутренних дел Союза ССР на службу в охрану Московского Кремля и зданий правительства, зачисляются в действующий резерв начальствующего состава Главного управления государственной безопасности, с распространением на них настоящего положения о прохождении службы.

30. Лица начальствующего состава, выслужившие установленные сроки действительной службы в кадрах или действующем резерве Главного управления государственной безопасности, имеют право на увольнение в запас Главного управления государственной безопасности НКВД СССР.

31. Народный комиссар внутренних дел Союза ССР имеет право задерживать на действительной службе отдельные группы и отдельных лиц начальствующего состава на сроки, не превышающие возрастных пределов обязательной службы в Главном управлении государственной безопасности НКВД СССР.

32. Лицам, начальствующего состава, выслужившим сроки действительной службы и задержанным в кадрах или действующем резерве Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, засчитывается выслуга лет на право получения пенсии в размере один год службы за два года за все время сверх установленного срока действительной службы.

33. Начальствующий состав Главного управления государственной безопасности НКВД СССР имеет право на ежегодное получение отпуска. Сроки и очередность отпусков устанавливается ежегодно Народным комиссаром внутренних дел Союза ССР.

34. Права и обязанности начальствующего состава (дисциплинарные, административные, хозяйственные и оперативные) устанавливаются приказами и распоряжением Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

35. Весь командный и начальствующий состав пограничной и внутренней охраны и начальствующий состав Главного управления государственной безопасности НКВД СССР является старшим по отношению к младшему по военному и соответственно специальному званию командному и начальствующему составу пограничной и внутренней охраны и начальствующему составу Главного управления государственной безопасности, за исключением тех случаев, когда они подчинены младшим по званию в порядке несения службы.

36. Все лица начальствующего состава Главного управления государственной безопасности, начиная от старшего лейтенанта и выше - являются начальниками в отношении всего рядового, младшего командного и начальствующего состава пограничной и внутренней охраны НКВД СССР.

УВОЛЬНЕНИЕ НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО СОСТАВА С ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГУГБ НКВД

37. Увольнение начальствующего состава из кадров и действующего резерва Главного управления государственной безопасности производится по выслуге сроков действительной службы и по болезни, а также может быть произведено:

а) в аттестационном порядке по служебному несоответствию;

б) за невозможностью использования в связи с сокращением штатов или реорганизацией.

38. Кроме того, в отдельных случаях причинами увольнения могут быть:

а) приговор суда или решение Особого Совещания при НКВД СССР

б) арест судебными органами;

г) невозможность использования на работе в Главном управлении государственной безопасности.

39. В зависимости от причины увольнения, возраста и состояния здоровья, увольняемые из кадра и действующего резерва Главного управления государственной безопасности, могут быть или зачислены в запас Главного управления государственной безопасности, или уволены вовсе из Главного управления государственной безопасности, с исключением с учета, при чем:

а) в запас зачисляется уволенный с действительной службы из Главного управления государственной безопасности начальствующий состав, не достигший предельных возрастов состояния на обязательной службе (глава 6-я настоящего «Положения»);

б) вовсе со службы с исключением с учета увольняется начальствующий состав, достигший предельных возрастов обязательной службы или признанный по состоянию здоровья негодным к службе как в мирное, так и в военное время, а также приговоренный судом или Особым Совещанием НКВД СССР к лишению свободы.

40. Лица начальствующего состава кадра и действующего резерва уволенные вовсе из Главного управления государственной безопасности с исключением с учета по возрасту или по болезни, а также лица начальствующего состава запаса, снятые с учета запаса Главного управления государственной безопасности по тем же причинам, зачисляются в отставку, с сохранением присвоенных им специальных званий с добавлением слова «в отставке» (майор государственной безопасности в отставке, комиссар государственной безопасности 3-го ранга в отставке и т.п.).

41. Лицам, начальствующего состава, уволенным в отставку, разрешается ношение форменной одежды, но без знаков различия.

С разрешением Народного комиссара внутренних дел Союза ССР отдельным лицам, состоящим в отставке, может быть предоставлено право ношения форменной одежды со знаками различия.

Этим лицам на право ношения форменной одежды со знаками различия выдаются Народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР специальные удостоверения.

42. Увольнение лиц начальствующего состава из кадра и действующего резерва Главного управления государственной безопасности по болезни производится по постановлениям врачебно-экспертный комиссий, утверждаемым Центральной врачебно-экспертной комиссией Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, приказами Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

43. Лица начальствующего состава, привлеченные к судебной ответственности без применения ареста, как меры пресечения, увольняются из кадра или действующего резерва Главного управления государственной безопасности с момента вступления в законную силу обвинительного приговора суда или решения Особого Совещания при НКВД СССР, в случае, если таковой влечет за собой лишение свободы.

44. Ни одно лицо начальствующего состава Главного управления государственной безопасности не может быть подвергнуто аресту следственными и судебными органами без особого разрешения Народного комиссара внутренних дел Союза ССР.

Примечание:

Настоящая статья не распространяется на производство арестов в дисциплинарном порядке.

45. Увольнение начальствующего состава из кадров Главного управления государственной безопасности производится исключительно приказами Народного комиссара внутренних дел Союза СССР.

ПОРЯДОК ПРИСВОЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗВАНИЙ НАЧАЛЬСТВУЮЩЕМУ СОСТАВУ, СОСТОЯЩЕМУ В ЗАПАСЕ ГУГБ

46. За лицами, увольняемыми из кадра и действующего резерва ГУГБ в запас после выхода настоящего «Положения», сохраняются их последние специальные звания.

47. Лицам начальствующего состава запаса, уволенным из кадра Главного управления государственной безопасности до выхода настоящего «Положения», присвоение специальных званий производится в следующем порядке:

а) звания присваиваются им приказами Народного комиссара внутренних дел Союза ССР, после прохождения особых учебных сборов или курсов переподготовки, на основе служебного стажа в Главном управлении государственной безопасности и аттестаций;

б) очередность и порядок пропуска начальствующего состава запаса через особые сборы и курсы переподготовки, устанавливаются Народным комиссаром внутренних дел Союза ССР;

в) Народному комиссару внутренних дел Союза ССР предоставляется право присвоения специальных званий отдельным лицам начальствующего состава запаса без прохождения указанных в п. «а» сборов и курсов.

48. Начальствующему составу запаса ГУГБ разрешается ношение форменной одежды и знаков различия только во время прохождения ими учебных сборов, курсов переподготовки и во время привлечения на временную оперативную работу.

В остальное время этим лицам начальствующего состава разрешается ношение форменной одежды, но без знаков различия.

49. Отдельным лицам запаса по особому разрешению Народного комиссара внутренних дел Союза ССР может быть предоставлено право ношения форменной одежды со знаками различия и вне учебных сборов и курсов переподготовки.

Этим лицам на право ношения форменной одежды со знаками различия выдаются Народным Комиссариатом внутренних дел Союза ССР специальные удостоверения.

Знаки различия на рукавах, а не на петлицах были не слишком заметными, и 30 апреля 1936 г. приказом НКВД № 152 вновь вводятся знаки на петлицах – звезды цвета золота и серебра и усеченные треугольники красного цвета

Генеральный комиссар госбезопасности Ежов Н.И.

Младший лейтенант Г.Б

Майор Г.Б.

Знаки различия, введенные приказом НКВД № 152 от 30 апреля 1936

Специальные звания.

Петлицы

.

Нарукавные знаки различия.

Нарукавный знак (левый рукав).

Генеральный Комиссар Государственной Безопасности.

Комиссар Государственной Безопасности 1-го ранга.

Комиссар Государственной Безопасности 2-го ранга.

Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга.

Старший майор Государственной Безопасности.

Майор Государственной Безопасности.

Капитан Государственной Безопасности.

Старший лейтенант Государственной Безопасности.

Лейтенант Государственной Безопасности.

Младший лейтенант Государственной Безопасности.

Сержант Государственной Безопасности.

Новая форма одежды установленная приказом НКВД № 396 от 27 декабря 1935 г.:

Старший и младший лейтенанты Государственной Безопасности

Новая форма одежды и знаки различия были установлены приказом НКВД № 396 от 27 декабря 1935 г.: синяя фуражка с краповым околышем и кантом малинового цвета, рубаха цвета хаки, воротник и обшлага рукавов которой у начальствующего состава обшиваются кантом – цвета серебра от сержанта ГБ до капитана включительно и цвета золота от майора ГБ и выше; темно-синие бриджи с кантом малинового цвета. В качестве верхней одежды – темно-серое комбинированное пальто-плащ “реглан” из шерстяной ткани. Начальствующему составу ГУГБ НКВД разрешалось носить темно-синюю приталенную однобортную тужурку из шерстяной ткани с кантом цвета золота или серебра (соответственно званию) на воротнике и обшлагах рукавов. К тужурке полагалась светло-синяя или белая рубашка, темно-синий или черный галстук (соответственно) и темно-синие брюки навыпуск с малиновым кантом. Запрещалось носить форменную рубаху, если надевались брюки навыпуск, или бриджи, если надевалась тужурка.

Этим же приказом были установлены знаки различия ( см. таблицу 2).

Комиссар государственной безопасности 3 ранга в повседневной форме (1936 - 1937)

Генеральный комиссар государственной безопасности Ежов Н.И.(слева),

комиссар государственной безопасности 1 ранга Агранов Я.С. (в центре),

комиссар государственной безопасности 2 ранга Бельский Л.Н. (второй справа),

комиссар государственной безопасности 3 ранга (крайний справа) и другие.

Февраль 1937 года.

Комиссар госбезопасности одет в фуражку, суконную гимнастерку с нарукавным знаком госбезопасности и нарукавными знаками различия обр. 1935 года, темно-синие брюки "бриджи", походное снаряжение командного и начальствующего состава, сапоги.

Старший лейтенант государственной безопасности в повседневной форме(1936 - 1937)

М.Д. Шляхтин 1937 год.

Старший лейтенант государственной безопасности одет в фуражку, суконную гимнастерку с нарукавными знаками различия обр. 1935 года и нарукавным знаком госбезопасности, темно-синие брюки "бриджи", походное снаряжение командного и начальствующего состава.

Младший лейтенант государственной безопасности в летней форме (1935 - 1937)

Младший лейтенант ГБ А.И.Алеткин 1936 г.

Младший лейтенант государственной безопасности одет в фуражку, шерстяное комбинированное плащ-пальто, краги, ботинки

Сержант государственной безопасности в повседневной форме (1936 - 1937)

Сержант государственной безопасности. 1936 год.

Сержант государственной безопасности одет в фуражку, суконную тужурку с нарукавными знаками различия обр. 1935 года и нарукавным знаком госбезопасности, темно-синие брюки "бриджи".

Образцы формы сотрудников НКВД

Как до образования Наркомата внутренних дел, так и после июля 1934 года оперативными работниками особых органов использовалась форма одежды и петлицы (в сухопутных войсках) или нарукавные нашивки (на флоте) тех воинских частей или учреждений, к которым были прикреплены по службе. Для сотрудников особых отделов были установлены знаки различия по категориям в соответствии с занимаемой ими должностью:

13-я категория (4 ромба): — начальник Особого отдела (ОО) ОГПУ Центра и его заместители.

12-я категория (3 ромба): — помощники начальника ОО ОГПУ Центра; — начальники ОО ОГПУ военного округа и их заместители; — начальники ОО региональных полномочных представительств (ПП) ОГПУ/ГПУ.

11-я категория (2 ромба): — начальники отделения, части ОО ОГПУ Центра; — секретарь ОО ОГПУ Центра; — заместители и помощники начальника ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; — начальники ОО ОГПУ корпуса, ВМС края, группы войск и их заместители.

10-я категория (1 ромб): — сотрудники для особых поручений, оперуполномоченные ОО ОГПУ Центра;

— начальники отделения ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ, ОО НКВД ВО, армии, флота, ВМС края, группы войск; — начальники ОО ОГПУ дивизии, отдельной бригады, флотилии.

9-я категория (3 прямоугольника): — уполномоченные ОО ОГПУ Центра; — помощники начальника отделения и оперуполномоченные ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; — оперуполномоченные ОО ОГПУ ВО, армии, флота, группы войск, дивизии, бригады, флотилии.

8-я категория (2 прямоугольника): — помощники уполномоченного, помощник секретаря ОО ОГПУ Центра; — уполномоченные, секретари ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; — уполномоченные ОО ОГПУ ВО, армии, флота, группы войск, дивизии, бригады, флотилии и полка.

7-я категория (1 прямоугольник): — помощники уполномоченного ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; — помощники уполномоченного ОО ОГПУ ВО, армии, флота, группы войск, дивизии, бригады, флотилии.

6-я категория (4 квадрата): — секретари ОО ОГПУ дивизии, бригады, флотилии.

5-я категория (3 квадрата): — коменданты ОО ОГПУ дивизии, бригады.

После введения персональных званий для ГУГБ осенью 1935 года вопрос о форме одежды и знаков различия сотрудников ОО обслуживающих части РККА возник и у руководителей НКВД. В нормативных документах четко отмечалось, что сотрудникам особых органов ГУГБ НКВД «присвоено обмундирование частей ими обслуживающихся», в нем же содержалось несколько странное условие: « причем со знаками различия ГУГБ».

Между Наркоматом и Инстанциями началась оживленная переписка. Аргументация НКВД была вполне понятна (см. копию ВЧ.)

Наконец, 23 мая 1936 года было объявлено Положение об особых органах ГУГБ НКВД СССР, согласно которому сотрудникам ОО корпусов, флотов, особых отделений дивизий, бригад, укрепрайонов, флотилий, а также отдельным оперработникам, прикрепленным к частям и учреждениям РККА, устанавливалась форма одежды и знаки различия военно-политического состава соответствующих родов войск согласно присвоенным им специальным званиям органов госбезопасности: и как ее следствие совместных приказов НКО и НКВД СССР №91/183 от 23 мая 1936 года особисты всегда носили форму одежды и знаки различия обслуживаемых ими войск, также там, оговаривалось, что в случае совместного разрешения начальников ОО ГУГБ НКВД СССР и Управления по начсоставу РККА, сотрудникам особорганов, имевшим военное или специальное военно-техническое образование, либо армейский командный стаж, предоставлено право ношения форменной одежды и знаков различия командного или военно-технического состава обслуживаемых ими частей. Хотя были и исключения, капитан ГБ Б.В.Рогачев - начальник 3-го, авиационного, отделения 00 ГУГБ НКВД в 1935— 1936 г., при отсутствии военного образования и командного стажа носил авиационную форму со знаками различия полковника ВВС.

– 2 ромба — старший майор ГБ;

– 1 ромб — майор ГБ;

– 3 прямоугольника — капитан ГБ;

– 2 прямоугольника — старший лейтенант ГБ;

– 1 прямоугольник — лейтенант ГБ;

– 3 квадрата — младший лейтенант ГБ.

- 2 квадрата сержант ГБ.

Таким образом, особисты при форме политсостава рода войск, к которому принадлежала часть ими обслуживаемая, стали иметь как бы два звания – собственно присвоенное специальное звание ГБ и звание, по которому их знали в части (напр. майор ГБ – бригадный комиссар).

Личному составу центрального аппарата ОО ГУГБ НКВД СССР и аппаратов особых отделов УГБ территориальных органов внутренних дел, а также лицам, работающим вне РККА и ВМС и подчиненных им учреждений, устанавливалась форма одежды начсостава госбезопасности.

Образцы формы и знаков различия.

Старший политрук ( лейтенант ГБ) в зимней форме, автобронетанковые войска (1936 - 1940)

Старший политрук Февраль 1940 года.

Старший политрук одет в зимний шлем стального цвета обр. 1927 года, шинель стального цвета с нарукавными знаками различия обр. 1935 года, повседневное снаряжение командного и начальствующего состава, сапоги.

сентябрь 1936 г.

Наркомом внутренних дел СССР назначен Ежов Николай Иванович.

Генеральный комиссар г б Г.Г. Ягода освобожден от должности наркома ВД СССР и назначен наркомом связи СССР.

Ягода на посту наркома внутренних дел не вполне устраивал Сталина. Старый член партии, он никак не мог избавиться от излишнего почитания заслуженных революционеров. Был слишком инициативен: одно из его постановлений - о создании в лагерях специальных судебных отделений, учрежденных без санкции ЦК, было отменено по настоянию Вышинского, не желавшего выпускать судопроизводство из-под своей опеки. Сталин стремился взять НКВД под свой контроль. Эта роль была поручена Н.И.Ежову, который, будучи секретарем ЦК ВКП(б) и председателем КПК, стал с 1935 г. осуществлять контроль над НКВД. В 1933 году Ежов стал во главе комиссии по проведению чистки среди членов партии. Чистка продолжалась и во время работы над проектом новой Конституции. В 1936 Ежов был назначен наркомом вместо Ягоды. До того, как он стал всесильным наркомом внутренних дел, Ежов производил на окружающих «впечатление человека нервного, но доброжелательного, внимательного, лишенного чванства и бюрократизма». В считанные месяцы Ежов представил Политбюро устрашающую картину страны, опутанной сетями троцкистских «заговоров». Оценки Ежова казались особенно правдоподобными еще и потому, что совпадали с хвастливыми сообщениями Троцкого об успехах троцкистского подполья, которые публиковались в «Бюллетене оппозиции». Вождь «Четвертого Интернационала» утверждал, что многочисленные ячейки подпольщиков готовы отстранить Сталина от власти «с помощью полицейской операции». Заявляя даже в середине 1937 г., после арестов многих «троцкистов», о том, что в стране сохранилась мощная сеть «антисталинского подполья», Троцкий умело возбуждал недоверие к органам безопасности, которые, как следовало из его публикаций, все еще не сумели раскрыть врагов, и тем самым провоцировал новые и новые репрессии. Чистка, начавшаяся в Ленинграде и Москве, добралась до республиканских и районных парторганизаций. Наиболее жестоко пострадала Украина. Сталин не доверял украинцам. Еще в 1917 году они были союзниками немцев и остались националистами, пытавшимися выйти из-под контроля Москвы. В январе 1938 года Сталин послал Хрущева на Украину поднять экономику и провести реорганизацию партийных и правительственных органов. Тот, поддержав репрессии, доказал свою преданность Сталину и в следующем году был избран членом Политбюро.

Террор не ограничился партией большевиков. Десятки тысяч иностранных коммунистов в Советском Союзе и тысячи политических эмигрантов были казнены, сосланы в лагеря, посажены в тюрьмы. Вопреки логике, в наибольшей степени пострадали коммунисты, которые приехали из стран с тоталитарными режимами, где коммунистические партии находились на нелегальном положении. В 1937 году в Европе половина режимов носила фашистский или полуфашистский характер, но острие борьбы было направлено не на фашизм, а на якобы меньшевистское или троцкистское международное коммунистическое движение. За неимением лучших улик, аппарат Ежова готов был найти тайного агента из любой страны «капиталистического окружения» или «неразоружившегося классового врага».

После назначения Ежова и ареста ближайших сотрудников Ягоды в НКВД появилось много новых «честных», но абсолютно непрофессиональных людей, готовых слепо довериться своей природной интуиции и деливших своих соседей и коллег на категориям: «большой враг», «малый враг», «вражонок». На наиболее ответственных постах в следственных органах НКВД остались циничные и беспощадные провокаторы, стремившиеся воспользоваться создавшейся ситуацией для карьеры в хорошо оплачиваемых и имеющих большие льготы органах, такие как Л.Заковский, С.Реденс, М. Фриновский, Г.Люшков и другие. Они активно помогали «раскрывать заговоры» в других ведомствах, городах и весях, нити которых уводили далеко от Москвы и от здания на Лубянке

Основным источником информации при подготовке различных «дел» о «заговорах» и «центрах» были доносы. Как доложил через полвека председатель комиссии по реабилитации А.Н.Яковлев, 80 процентов людей погибли по доносам соседей и «товарищей», с удивительным рвением делавших карьеру на репрессиях. Доносы росли, как снежный ком. Вот некоторые факты. «... Секретарь Киевского КП (б) У Кудрявцев на партийных собраниях неизменно обращался к выступавшим коммунистам с провокационным вопросом: «А вы написали хоть на кого-нибудь заявление?». В результате этой провокации в Киеве были поданы политически компрометирующие заявления на половину членов городской парторганизации ...».

«... В Куйбышевской области один из райкомов партии исключил из партии и объявил врагами народа 50 человек из общего количества 210 коммунистов парторганизации, в то время, как в отношении 43 из этих исключенных органы НКВД не нашли никаких оснований для арестов».

Деятельность НКВД получала всемерную поддержку со стороны партийных руководителей, «разоблачавших» все новых и новых «троцкистов». Уже к концу 1935 г. первый секретарь МГК Хрущев рапортовал о «разоблачении» 10 тысяч «троцкистов» в Москве. Оказавшись на Украине, Хрущев в считанные месяцы «выявил» десятки тысяч «троцкистов» и «буржуазных националистов». О подобных «победах над троцкизмом» рапортовали из всех областей и республик.

Аресты проводились глубокой ночью и становились все более частыми. Арестованных обвиняли в том, что они члены какой-либо фантастической организации, участники заговора на жизнь Сталина и других советских вождей, что они вредители, которые хотят уничтожить какой-нибудь завод, фабрику, электростанцию. Многих членов партии обвиняли в скрытом «троцкизме»; таких почти всегда расстреливали.

Но остальная страна жила нормальной трудовой жизнью. Утром все притворялись, что все идет нормально и ничего не случилось. На парадах и демонстрациях пели веселые песни. Выходили на экраны кинокомедии – «Веселые ребята», «Волга-Волга», «Цирк».

«Ежовщина» продлилась до 1938 года. Старые сотрудники госбезопасности, начавшие службу в ЧК еще при Дзержинском, были арестованы или уволены. По стране прокатилась кампания борьбы со шпионами. Забитые пропагандой, боящиеся за свою жизнь люди называли имена соседей, коллег и даже членов семей, обвиняемых во всех смертных грехах. В НКВД выстраивались очереди, и люди терпеливо ждали, когда они смогут оформить свой донос. Террор разрушил нацию, привел ее к деградации.

Сталин, конечно, знал, что среди репрессированных было много невиновных. Но, по его мнению, это были неизбежные жертвы кампании такого масштаба: «лес рубят – щепки летят». Террор был направлен не только против коммунистов. Вместе с ними миллионы беспартийных - служащих и рабочих - тоже арестовывались и ссылались в концлагеря, пополняя их дармовой рабочей силой.

ЯГОДА Генрих Григорьевич (Иегода Енон Гершонович) (1891-1938). Советский государственный и партийный деятель. Родился в Нижнем Новгороде. Отец — мелкий ремесленник (часовой мастер, по другим источникам — аптекарь) Григорий (Гирш) Филиппович Ягода (Иегуда, Ягуда) — двоюродный брат отца Я.М. Свердлова. Мать — домохозяйка Мария Гавриловна. В семье было восемь детей — три брата и пять сестер. Генрих по получении среднего образования работал в качестве фармацевта ) (по другим данным — статистика). В революционном движении с 1904 г., работал в подпольной типографии. С 1907 г. — член РСДРП. В Нижнем Новгороде познакомился с М. Горьким, с которым в дальнейшем их связывали дружеские отношения, а также с Я. Свердловым. В 1911-1913 гг. находился в ссылке, после чего работал в больничной кассе Путиловского завода в Петербурге. В 1915 г. мобилизован в царскую армию, где входил в военную организацию большевиков. Активный участник трех революций. В гражданскую войну — в Высшей военной инспекции РККА на Южном и Восточном фронтах. С 1919 г. — член коллегии Народного комиссариата внешней торговли, с 1920 г. — член Президиума ВЧК. С 1924 г. — заместитель председателя ОГПУ, с 1935 г. — генеральный комиссар госбезопасности. ) В 1934-1936 гг. — нарком внутренних дел СССР. В 1936-1937 гг. — нарком связи СССР. Член ЦК ВКП (б) с 1934 г. (кандидат с 1930 г.). Член ЦИК СССР.

Один из главных подручных Сталина по части массовых репрессий. Курировал также шпионскую сеть НКВД в Европе, пытался взять под свой контроль ГРУ.

В 1936 г. арестован и заменен Н. Ежовым. Ягода стал одним из главных обвиняемых на показательном процессе правотроцкистского блока, состоявшемся в Москве в марте 1938 г. «Диву даешься, — пишет

доктор исторических наук генерал-майор В. Некрасов, — как он раскаивается во всех мыслимых и немыслимых грехах: в том, что он был одним из руководителей правотроцкистского подпольного блока с целью свержения советской власти и восстановления капитализма; в соучастии по делам об убийстве С.М. Кирова и других государственных деятелей; в покушении на жизнь Ежова и в помощи иностранным шпионам и т. д.» . По просьбе Ягоды состоялось несколько закрытых заседаний суда. Скорее всего, потому, что на них говорилось о личных взаимоотношениях Ягоды с семьей Горького. Кстати, на судебном процессе перед вынесением приговора Ягода отверг обвинение в организации убийства С.М. Кирова и в шпионаже в пользу иностранных государств. Текст выступления Ягоды перед вынесением приговора полностью опубликован в судебном отчете по делу правотроцкистского блока еще в 1938 г.) После XX съезда партии (1956) все подсудимые, проходившие по этому процессу, были реабилитированы, кроме бывшего наркома.

Ягода был женат на племяннице Я.М. Свердлова Иде Леонидовне Авербах. У них был сын Гарик (р. 1929 г.). Были расстреляны, репрессированы и скончались в тюрьмах, лагерях и ссылках пятнадцать ближайших родственников наркома: его жена, старики-родители, пять сестер с мужьями. Теща Ягоды (родная сестра Якова Свердлова) кончила свои дни за колючей проволокой на Колыме. И только единственному сыну Ягоды чудом удалось спастись. Он живет под другой фамилией.

За заслуги перед родиной и народом Президиум Верховного Совета СССР наградил наркома орденами Ленина (1932), Красного Знамени (1927) и знаком «Почетный чекист СССР». Гигантская статуя Ягоды, возведенная заключенными, несколько лет украшала вход в Беломорско-Балтийский канал. После его ареста она была взорвана вместе со скалой, на которой стояла.

по из. Ходатайство

3 апреля 1937 г. постановлением ЦИК СССР он отстраняется от этой должности и арестовывается. 13 марта 1938 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР приговаривает его к расстрелу. В прошении о помиловании в адрес Президиума Верховного Совета (ЛВС) СССР от 13 марта 1938 г. бывший Нарком написал: “Вина моя перед родиной велика. Не искупить ее в какой-либо мере. Тяжело умирать. Перед всем народом и партией стою на коленях и прошу помиловать меня, сохранив мне жизнь”. Ходатайство было отклонено и 15 марта 1938 г. Г.Г. Ягода был расстрелян.

В ноябре 1936 года из Особого отдела ГУГБ НКВД был выделен Контрразведывательный отдел, и с этого времени органы военной контрразведки являются са­мостоятельным структурным подразделением. Начальниками Особого (с декабря 1936 года — 5-го) отдела ГУГБ НКВД СССР были комиссар госбезопасности 2-го I ранга И.М.Леплевский (до июня 1937 г.) и комиссар госбезопасности 3-го ранга Н.Г.Николаев-Журид, заместителями начальника — майоры госбезопасности В.П.Карелин и В.С.Агас, помощниками начальника — майор ГБ М.С.Ямницкий, майор ГБ З.М.Ушаков, капитан ГБ Б.В.Рогачев (бывший начальник 3-го, авиационного, отделения 00 ГУГБ НКВД в 1935— 1936 г.

Структура 5-го отдела ГУГБ НКВД на март 1937 го- I да строилась следующим образом:

1-е отделение (штабное);

2-е отделение (вооружения, артиллерия, танковые, химические войска, войска связи, Особое техническое бюро, НИИ вооружений, военные представи­тельства на заводах);

3-е отделение (полевых войск);

4-е отделение (авиационное);

5-е отделение (морское);

6-е отделение (строительно-хозяйственное);

7-е отделение (вузовское, кроме Академии Генштаба);

8-е отделение (склады);

9-е отделение (кадры запаса и Осоавиахим);

10-е отделение (войска НКВД);

11-е отделение (оргучетное);

12-е отделение (мобилизационное

Этими кадрами в центре и сотрудниками особых отделов в армии и на флоте и были осуществлены репрессии в Вооруженных силах в 1937—1938 годах. Статистика репрессированных в последние годы стала широко известна, отметим только, что речь идет о десятках тысяч уволенных из армии и арестованных командиров, в том числе подавляющем большинстве высшего командного состава.

Звания сотрудников ГУГБ НКВД ( центрального аппарата) СССР в соответствии с занимаемой должностью:

Комиссар ГБ 3-го ранга — начальник, заместитель начальника отдела;

Старший майор ГБ — начальник отделения, заместитель начальника отдела

Майор ГБ — ,начальник отделения,сотрудник для особых поручений ст. оперуполномоченный,

Капитан ГБ — уполномоченный, помощник начальника отделения и оперуполномоченный отдела

Старший лейтенант ГБ — помощник уполномоченного, уполномоченный отдела

Лейтенант ГБ — помощник уполномоченного отдела;

Младший лейтенант ГБ — комендант отдела.

Март 1937 г.

Состоялся Пленум ЦК ВКП(б), где были одобрены проводимые ЦК ВКП(б) мероприятия по организационной перестройке аппарата НКВД СССР и укреплению его новыми партийными кадрами, а также по удалению из аппарата “разложившихся бюрократов, потерявших всякую большевистскую остроту и бдительность в борьбе с классовым врагом и позорящих славное имя чекистов”. В резолюции Пленума записано: “Продолжить и завершить реорганизацию аппарата Наркомвнудела, в особенности аппарата ГУГБ, сделав его подлинно боевым органом, способным обеспечить возложенные на него партией и Советским правительством задачи по обеспечению государственной и общественной безопасности в нашей стране”.

«Шпионы, заговорщики, изменники» и т.п. были раскрыты во всех управлениях Центрального аппарата Наркомата обороны СССР и военных округах. Методы, применявшиеся при этом, причем пример подавали И.М.Леплевский (руководил следствием по делу маршала М.Н.Тухачевского), Н.Г.Николаев-Журид, Заковский и Федоров (вел дело маршалов А.И.Егорова и В.К.Блюхера), были позднее охарактеризованы в приказе нового наркома Л.П.Берии в феврале 1939 года (на материале Белорусского военного округа) как «огульное применение ко всем арестованным незаконных методов физического воздействия».

23-29 июня 1937 г.

Пленум ЦК ВКП(6) рассмотрел вопрос о предоставлении Наркому внутренних дел Н.И. Ежову чрезвычайных полномочий.

Особая тройка НКВД — орган внесудебного вынесения приговоров, существовавший в 1937—1938 годах в период Большого террора, обычно на уровне области. Состоял из главы НКВД, секретаря обкома и прокурора.

31 июля 1937 Ежов подписал одобренный Политбюро приказ НКВД № 0447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», в котором определялась задача разгрома «антисоветских элементов» и состав «оперативных троек» по ускоренному рассмотрению дел такого рода. В состав тройки обычно входили: председатель — местный начальник НКВД, члены — местные прокурор и первый секретарь областного, краевого или республиканского комитета ВКП (б). Для каждого региона Советского Союза устанавливались лимиты по «Первой категории» (расстрел), и по «Второй категории» (заключение в лагерь на срок от 8 до 10 лет).

Решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П65/116 от 17 ноября 1938 года судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции были ликвидированы. Дела передавались на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР.

Основной массив документов личного характера на штатного сотрудника органов государственной безопасности, или органов внутренних дел накапливался в его личном деле. Необходимо оговориться, что речь идет лишь о штатных сотрудниках органов ВЧК-ОГПУ-НКВД. Нештатные сотрудники – это секретные агенты, осведомители, содержатели явочных квартир – к числу штатных сотрудников органов госбезопасности не относятся. Данные лица проходит в архивных документах правоохранительных органов совершенно по иной линии, и мы её касаться не будем.

На лицевой стороне обложки архивного дела указаны фамилия, имя, отчество сотрудника, специальное звание, архивный номер Собственно личное дело сотрудника органов ВЧК-ОГПУ-НКВД состоит из 6 разделов.

1-й раздел – Справки по форме № 1 (справки с биографическими данными, и краткими послужными списками, утвержденными в партийных инстанциях). Подобные документы составлялись при назначении сотрудника на новую должность (с учетом утверждения в партийной инстанции) и т.д. Данные справки часто страдают рядом огрех. Так из-за ограниченности справки из послужного списка выкидывается часть данных.

2-й раздел – послужной список. В этом разделе может находиться несколько послужных списков. Это связано с тем, что в 1920-1930-е гг. имело хождение несколько форм послужных списков. Каждый из послужных списков отличался разной полнотой информации. Так «Послужной список для лиц, состоящих на службе в органах ГПУ» был менее информативен. Он состоял из 2-х частей: 1-я часть (общие сведения) и 2-я часть (прохождение службы).

1-я часть – это: фамилия, имя и отчество, место службы, время и место рождения, национальность, социальное происхождение (по происхождению и личному положению), профессия (основная специальность), партийность, состоял ли в других парторганизациях (в смысле – политических партиях – авт.), образовательный ценз, на каких языках говорил, писал, читал, семейное положение, члены семьи, живущие на иждивении, если был освобожден от призыва в РККА, то кем, а также данные о прохождении службы до и после Февральской революции 1917 г., а также о службе в частях Красной Армии и Флота, данные о репрессиях до и после Февральской революции 1917 г., проходил ли служебную аттестацию.

2-я часть - это собственно подробный послужной список (с указанием точной даты приема, продвижения на службе и увольнения). Помимо этого указывались в этой части указывались следующие данные: командировки, отпуска, болезни, награды, ранения, взыскания, особые заслуги, точные даты о прохождении служебной аттестации и т.д.

Более информативным является послужной список образца 1935 г. Он содержит значительное количество информации (34 позиции). Перечислим данные позиции: 1. Фамилия, имя отчество; 2. Сведения об изменении фамилии, и причине изменения; 3. Год, месяц и число рождения; 4. Место рождения (село, деревня, район, город, область по их названию в год рождения, рядом те же сведения по новому наименованию и административному делению); 5. Национальность, родной язык; 6. Состояние в другом подданстве, или гражданстве; 7. Социальное происхождение. Социальное положение (до поступления в ВЧК-ОГПУ-НКВД или войска НКВД); 8. Партийное положение (имеется ввиду членство в РКП(б)-ВКП(б)) (время вступления, в какой организации вступил, номер партийного билета или кандидатской карточки, состоял ли ранее в партии, где, когда и по каким причинам выбыл, состоял ли других компартиях); 9. Пребывание в ВЛКСМ; 10. Подвергался ли партийным, или комсомольским взысканиям; 11. Были ли колебания в проведении линии партии, участвовал ли в оппозициях, антипартийных группировках, когда, где, в каких; 12. Состоял ли в других партиях; 13. Какое, где и когда принимал участие в ревдвижении до Октябрьской революции; 14. Образование (общее, специальное, партийное, военное, чекистское); 15. Имеет ли научные труды, изобретения – какие, время издания. Ученая степень; 16. Какими языками национальностей СССР владеет, кроме родного; 17. Степень владения иностранными языками; 18. Был ли под судом или следствием, когда, где, кем и за что осужден, на какой срок, где отбывал наказание; 19. Был ли за границей, когда, где и на какой работе; 20. Когда, где, по призыву, добровольно, по партийной и пр. мобилизации вступил в Красную Армию и в ВЧК-ОГПУ-НКВД; 21. Служил ли в Красной Гвардии, или в партизанских отрядах, где, когда, название отряда, в какой должности; 22. Находился ли на территории, занятой белыми, где, когда, где работал в этот период и в качестве кого; 23. Служил ли в белых или иностранных армиях, в каких частях, где и когда, последний чин, участвовал ли в боях против РККА, где и когда, какие имел награды, за что, от кого; 24. Был ли в плену, или интернированным, где и при каких обстоятельствах; 25. Работа в прошлом (указывается работа с начала самостоятельной трудовой деятельности, помимо службы в старой армии, РККА, органов и войск ВЧК-ОГПУ-НКВД (заполняется в хронологическим порядке с указанием следующей информации: точная дата поступления и ухода, причина ухода, должность или выполняемая работа, наименование и местонахождение предприятия); 26. Служба в старой армии (с момента зачисления до демобилизации): точная дата с какого по какое время проходила служба, чин или звание, фронт, армия, округ, часть, должность и какие награды имел; 27. Прохождение службы в органах и войсках НКВД и РККА (указаны точные даты, №№ приказов, указаны армия, фронт, округ, название органа, части, должность), заканчивается данный раздел сведениями об увольнении из органов и войск ВЧК-ОГПУ-НКВД; 28. Выборная партийная, советская и общественная работа; 29. Участие в составе органах и войск ВЧК-ОГПУ-НКВД на фронтах гражданской войны, в боевых действиях против врагов социалистического отечества (обязательно указывается в составе каких частей, где, с какого по какое время, ранения, контузия, увечья, связанные с исполнением служебных обязанностей); 30. Бытность вне службы (отпуска – очередные и по болезни, пребывание в лечебных заведениях и т.д.); 31. Награды и поощрения (заносятся – ордена, медали, знаки почетного работника, боевое оружие, ценные подарки, грамоты, благодарности и т.д., также указывается точная дата и №№ приказов и постановлений); 32. Взыскания; 33. Семейное положение (сведения о женах, детях); 34. Прохождение действительной службы в запасе войск НКВД, РККА, ГУГБ НКВД. Также на первом листе послужного списка делаются записи о присвоении специального звания.

3-й раздел – Аттестационные материалы, партийные и политические характеристики. Степень тщательности составления аттестаций подчеркивает следующая служебная инструкция: «Аттестация составляется в произвольном изложении, давая вполне определенную характеристику аттестуемому и охватывая все качественные стороны последнего, как-то практическую сторону работы, и её результаты, отношение к работе, оттенение особо ценных заслуг в работе, к какой отрасли чекистской работы склонен и способен, общеполитическое развитие, партийная выдержка, если член ВКП(б), определение личных качеств, воля, энергия, решительность, инициатива, умение разбираться в обстановке, обращение с подчиненными, отношение к сослуживцам и начальникам, дисциплинированность, состояние здоровья, склад ума и возможность выполнения более ответственной работы, какой именно, или же аттестуемый соответствует занимаемой должности, не соответствует, подлежит замене, по какой должности, возможно, использовать…».

В другой инструкции отмечено, что при составлении личной характеристики аттестуемого сотрудника ВЧК-ОГПУ-НКВД, помимо указания общих данных – партийность и стаж, социальное положение аттестуемого и родителей, общее и политическое образование, необходимо отметить: отношение к выполняемой работе, работоспособность, интенсивность работы, степень знакомства с другими отраслями чекработы и наклонность или желание к той или иной отрасли. Кроме этого в аттестации обязательно должны быть отмечены наличие или отсутствие личных характеристик: опытность, находчивость, умение ориентироваться в обстановке, инициатива, точность и быстрота при выполнении заданий, кругозор.

Приведем для примера ряд служебных аттестаций.

Из служебной аттестации на Михаила Григорьевича Джавахова (Золотницкого) (в 1935-1936 гг. начальника УНКВД по Молдавской АССР): «Приобрел большой опыт по оперативной работе, особенно в области руководства периферией. Отличается работоспособностью и четким представлением о работе по к.р.[контрреволюции] Весьма энергичен, напорист, работает быстро, продуктивно. Политически хорошо развит. Отлично владеет украинским языком, что в работе по украинской линии является очень важным. Несколько тяготится работой в центральном аппарате, однако это отрицательного отражения в работе не имеет. За указанное время как работник значительно вырос, приобрел опыт в руководстве периферией, что и является его основной деятельностью. Аккуратен, энергичен и работоспособен. В области агентурной работы также сделал значительные успехи» (Тумшис М.А., Золотарев В.А. Евреи в НКВД СССР. 1936-1938 гг. Опыт биографического словаря. – Самара, 2012. http://volganews24.ru/новая-книга-по-истории-советских-орга/)

Из служебной аттестации на Ивана Яковлевича Лаврушина (в 1937-1938 гг. начальника УНКВД по Горьковской области): «За время работы на Кубани в должности нач.[альника] ИРО оживил и реорганизовал работу информации в городе и станице. В результате умелого руководства тов. Лаврушиным инф[ормационной] сетью был вскрыт целый ряд к/р группировок на Кубани.

Тов. Лаврушин вел организационно-оперативную подготовку к проведению компании по ликвидации кулачества, как класса, а затем, будучи начальником райоперштаба на большом узловом пункте нескольких районов, блестяще справился с практической работой по выселению кулачества, проведя эту работу без каких-то ни было эксцессов.

Руководя военной работой в Особых отделениях 12 и 17 дивизий, под руководством т. Лаврушина был вскрыт целый ряд к-р группировок среди кадрового и переменного состава.

В последнее время тов. Лаврушин принимал деятельное участие в ликвидации к-р организаций «Месть-Верден», а также в разработке ряда других, имеющихся в разработке Кубоперсектора дел» (http://forum.mozohin.ru/index.php/topic,394.0.html).

Из служебной аттестации на Генриха Самойловича Люшкова (начальника Информационного - Секретного отдела ГПУ УССР): «…Показал себя хорошим, крепким организатором, обладает административными способностями, знает оперативную работу с достаточной политической подготовкой, большим кругозором. Обладает большим тактом, пользуется авторитетом и уважением, сумел создать в аппарате здоровую деловую товарищескую обстановку. Во время его работы в ИНФО на Украине имеет большие успехи, как в постановке организационной работы, так и в реальных результатах по оперативной линии и в соответственной постановке информации. Вполне может быть выдвинут на руководящую работу по другой оперативной отрасли; 1930 г. - Как на периферийных органах, так и на руководящей работе в центральном аппарате показал себя чрезмерно энергичным, способным оперативным руководителем. В своей работе дает правильные чекистско-оперативные и политические указания и установки, вместе с тем сам лично принимает непосредственное участие в практической работе, на отдельных фактах повседневной работы учит своих подчиненных, как надо работать. За короткое время своей работы в СО[Секретном отделе] Люшков имеет большие оперативные достижения и заслуги. При его непосредственном участии ликвидирован ряд крупных контрреволюционных повстанческих организаций на Украине. Особенно его роль значительна в ликвидации и развитии дела диверсионно-повстанческой организации «Весна». Личные выезды в районы, руководство агентурой, результативные допросы ряда крупных обвиняемых во многом способствовали раскрытию дела, причем т. Люшков сумел взять нужные темпы в работе. Хороший товарищ и партиец, пользуется общим уважением, обладает большим политическим кругозором…» (Тумшис М.А., Золотарев В.А. Евреи в НКВД СССР. 1936-1938 гг. Опыт биографического словаря. – Самара, 2012. http://volganews24.ru/новая-книга-по-истории-советских-орга/)

В этом же разделе откладывались и аттестационные листы о присвоении специального звания. В 1935 г. в органах НКВД были введены специальные звания ГУГБ (от сержанта ГБ до генерального комиссара ГБ), в 1936 г. – специальные звания РКМ (от сержанта милиции до главного директора милиции). С этого времени в личных делах и появились аттестационные листы на присвоение специального звания. Данный документ - это краткая справка, содержащая основные сведения о сотруднике НКВД: год и место рождения, национальность, социальное происхождение, наличие общего, чекистского и военного образования, краткий послужной список, а также сведения об участии в гражданской войне и крупных чекистских операциях (делах). В дальнейшем аттестационные листы подписывались членами Центральных Аттестационных комиссий ГУГБ – ГУРКМ НКВД СССР, а затем решения о присвоении специального звания утверждалось наркомом внутренних дел СССР.

4-й раздел. В него включены решения комсомольских и партийных органов, заявление о приеме на службу, автобиография и анкеты спецназначения.

В архивном личном деле может храниться несколько вариантов автобиографий. Отсутствовала какая-то особая форма составления автобиографии. Она составлялась в произвольной форме, и потому могла быть разной степени информационности. Некоторые сотрудники обрисовывали свою жизнь подробно, с указанием точной даты и места рождения, перечисляли всех своих близких родственников (мать, отца, братьев и сестер), подробно описывали свое участие в революционном движении и в гражданской войне. Иные же ограничивались лишь кратким изложением основных периодов своей жизни, нередко подобное жизнеописание умещалось на половине или одной странице.

Как правило, в архивном личном деле сотрудника ВЧК-ОГПУ-НКВД имеется несколько вариантов автобиографий, и всё они различны по степени информационности. Наличие нескольких вариантов автобиографий связано с тем, что в ходе службы сотруднику ВЧК-ОГПУ-НКВД по тем или иным причинам приходилось несколько раз составлять свое жизнеописание.

Интересным документом по количеству и качеству информации является анкета специального назначения работника НКВД. Данная анкета была введена в 1935 г., и с тех пор каждый сотрудник органов госбезопасности, или органов внутренних дел обязан был её заполнять.

На 1-м листе анкеты имеется следующая рекомендация: «1. Прежде чем заполнять анкету – необходимо ознакомиться с вопросами для правильного ответа на них; 2. Ответы писать подробно, четко и разборчиво, прочерки делать не разрешается. 3. На вопросы, не предусмотренные анкетой, но имеющее существенное значение, лицо, заполняющее анкету, должно обязательно ответить в конце анкеты; 4. Анкета заполняется только лично».

Анкета была разбита на пять разделов.

1-й раздел посвящен собственно сотруднику органов НКВД. Повторялись те же вопросы, которые мы можем встретить в послужном списке. Одновременно имелись и новые вопросы, в частности: «Проходили ли чистку советского аппарата, когда, где и результаты»; «Какие области и районы СССР хорошо знаете».

2-й раздел анкеты спецназначения посвящен биографическим данным жены (или мужа) сотрудника НКВД. В этом разделе всего 14 вопросов, которые во многом повторяют вопросы 1-го раздела но в отношении жены (мужа): фамилия, имя и отчество, дата и место рождения, членство в компартии, социальное положение и происхождение и т.д.

В 3-й раздел анкеты спецназначения сотрудника НКВД были включены вопросы о близких родственниках сотрудника: отца и матери, родных братьев и сестер, как самого сотрудника НКВД, так и его жены (её мужа).

Какую информацию о родных и близких можно почерпнуть из анкеты спецназначения бывшего сотрудника органов госбезопасности – внутренних дел? Покажем это на примере сотрудника УНКВД по Рязанской области капитана ГБ Исаака Борисовича Гольдштейна (1895 г.р.):

Жена – Фишман Полина Иосифовна, 1905 г.р., еврейка, беспартийная. До замужества – служила делопроизводителем в Мозырском горздравотделе. Родители – отец: Фишман Иосиф, мать: Фишман София, оба умерли в г. Мозыре. Социальное происхождение – служащие (по лесному делу). Мать умерла в 1916 г., отец – в 1918 г.

Братья и сестры жены Гольдштейна – Фишман Мулик Иосифович, г. Хабаровск, работает в Комиссии партийного контроля; сестры – Тамара и Рахиль, проживают в Ленинграде, Советская, 27, работают – первая в библиотеке строительного института, вторая – в органах НКВД ЛО /Ленинградской области/.

Сведения о родителях, братьях и сестре самого И.Б.Гольдштейна:

отец – Гольдштейн Борух Лейбович (82 года), проживает в г. Смоленске, улица Советская 4, социальное происхождение – рабочий-токарь, в настоящее время (на 1937 г.) – инвалид;

братья – Гольдштейн Абрам Борисович – работает в Точмашсбыт, г. Москва, Пименовский переулок, д. 4, кв. 6, до октября 1917 г. как политический эмигрант проживал в Швейцарии; Гольдштейн Наум Борисович, г. Смоленск, Сельхозснаб, Чуриловский пер. № 4;

сестры – Фруза Борисовна, Фаина Борисовна, инвалиды, г. Смоленск, ул. Советская 4.

5-й раздел. Сюда были включены архивные материалы (как правило, это старые документы, справки, характеристики, аттестации, разная переписка и т.д. не вошедшие в вышеуказанные разделы, а также копийные материалы). В данном разделе хранится подписки (или обязательства) о неразглашении сведений о работе органов ВЧК-ОГПУ-НКВД. Приведем текст такой подписки: «Я, нижеподписавшийся….. даю настоящую подписку в том, что если по увольнении из органов ОГПУ буду заниматься литературной или сценической деятельностью, то обязуюсь ни в коем случае не разглашать прямым или косвенным путем в печати (периодической и не периодической), сценариях, литературных и т.п. диспутах, лекциях и отдельных выступлениях, - сведений об агентурно-оперативной работе ВЧК и ОГПУ, как в прошлом, так и в настоящем, а в тех случаях, когда вышеуказанные произведения уже имеется в виде рукописей, подготовленных к изданию – не продавать издательству или не выпускать авторским изданием без согласия на то соответствующих органов ОГПУ, для чего их предварительно передавать последним на просмотр». В другом обязательстве (подписке) сотрудник ВЧК-ОГПУ-НКВД обязуется в строжайшем секрете хранить «…все сведения и данные о работе в ГПУ и его органах, ни под каким видом их не разглашать и не делиться ими даже со своими ближайшими родственниками и друзьями. Неисполнение настоящего грозит мне ответственность перед Революционным Судом».

6-й раздел. Материалы спецпроверки. Это – запросы и ответы из соответствующих подразделений ВЧК-ОГПУ-НКВД по месту рождения, учебы, прежней работы будущего сотрудника, проверка по оперативным учетам ВЧК-ОГПУ-НКВД (судимость, прохождение по агентурным делам и оперативным разработкам и т.д.). Нередко для проверки тех или иных данных использовались негласные способы проверки: негласное наружное наблюдение, негласная установка по месту жительства и работы, перлюстрация почтовой и телеграфной корреспонденции.

Аналогичной проверке подвергались и близкие родственники сотрудника органов ВЧК-ОГПУ-НКВД: отец, мать, братья и сестры, жена, её родители, братья и сестры.

Данный раздел является одним из самых секретных разделов. В настоящее время при ознакомлении исследователей с материалами личного дела эти материалы чаще всего изымают из дела, или закрываются конвертом.

На обратных сторонах обложки личного дела имеются конверты, где хранятся фотографии сотрудника, а также подлинники или копии его личных документов, таких как - учетный военный БИЛЕТ, служебное удостоверение, свидетельство о рождении, свидетельство о рождении детей и жены, документы о получении образования и иные бумаги.

В личном деле может храниться несколько фотографий сотрудника ВЧК-ОГПУ-НКВД разного временного периода (с момента поступления на службу и до увольнения с последней). С 1935 г. было введено правило: при присвоении специального звания в личное дело добавлялась фотография в форме с новым присвоенным званием. На обороте такой фотографии рукой сотрудника отдела кадров делалась запись: ф.и.о. сотрудника, должность, дата, подпись кадровика и ставилась служебная печать. Отдельные фотографии могли быть наклеены на послужные листы, или аттестационные листы или автобиографии.

Необходимо отметить, что в отдельных делах фотографии не сохранились. Причин этому может быть несколько. По ряду разных обстоятельств фотографии изымались из материалов личного дела. Мало фотографий (или они полностью отсутствуют) в личных делах сотрудников ВЧК-ОГПУ периода 1917 – 1930 гг.

Степень сохранности личных дел сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД. В архивах ФСБ РФ личные дела бывших сотрудников хранятся вечно. Однако неоднократные реорганизации и служебные перемещения приводили к тому, что личные дела чекистов оказывались в архивах МВД, отличавшихся иными нормативами хранения. В связи с этим ряд личных дел сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД могут быть утрачены, т.е. уничтожены в связи с истечением срока хранения. Как пример: в 1977 году в архиве ГУВД г. Москвы и Московской области было уничтожено архивное личное дело на бывшего наркома внутренних дел Карельской АССР К.Р.Шершевского (на момент увольнения из органов НКВД занимавшего должность заместителя начальника УРКМ г. Москвы).

Личные дела сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД могут храниться в Центральном архиве ФСБ России, его филиале, находящемся в УФСБ по Омской области, а также в региональных управлениях ФСБ России по последнему месту службы сотрудника. Установить точное место личного дела сотрудника можно направив запрос в Центральный архив ФСБ России, либо, когда точно установлено последнее место службы сотрудника – в региональное управление ФСБ России.

Как уже указывалось выше отдельные дела сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД могут находиться на хранении в архивных подразделениях МВД России. Связано это обстоятельство в первую очередь с тем, что архивы силовых структур бывшего СССР часто реорганизовывались и архивные фонды передавались из одного ведомства в другое. Вот ряд примеров – личное дело бывшего начальника УМВД по Куйбышевской области М.М.Гвишиани осело на хранении в отделении спецфондов ИЦ ГУ МВД по Самарской области, личное дело бывшего начальника УНКВД по Саратовской области А.Р.Стромина-Строева – в ГУ МВД по Саратовской области и т.д.

Так же отметим, что личные дела сотрудников центрального аппарата НКВД-МВД СССР (до апреля 1954 г.) находятся на хранении в Центральном архиве ФСБ России, а личные дела сотрудников центрального аппарата МВД СССР (до 1960 г.) – на хранении в Центральном архиве МВД России.

Полезным источником для изучения персоналии сотрудников ВЧК-ОГПУ-НКВД может являться служебная карточка сотрудника, содержащая краткий конспект личного дела и подробный послужной список. Служебная карточка заводилась на каждом новом месте службы сотрудника, таким образом, за весь период службы их может быть несколько на хранении в региональных УФСБ и УВД, или в кадровой службе ФСБ России – Службе организационно-кадровой работы.

Интересным архивным источником является архивное личное дело заключенного. Большая часть архивных личных дел заключенных периода 1930-1950 гг. уже уничтожена. На постоянном хранении остались следующие дела заключенных: 1. Если заключенный был иностранным подданным; 2. Если заключенный умер во время заключения; 3. Если заключенный получил инвалидность в период отбывания наказания в местах лишения свободы.

Отметим, что данное правило, не всегда выполнялось. И реальной может быть ситуация, когда личное дело заключенного, умершего в местах лишения свободы было уничтожено, а личное дело заключенного, освобожденного из лагеря (если он и не был инвалидом, или иностранным подданным) сохранилось в архиве.

Какие же документы хранятся в архивных личных делах заключенных? На лицевой стороне обложки дела указаны фамилия, имя, отчество, даты начала и окончания дела, архивный номер. В деле имеется несколько форм анкет арестованных /заключенных.

Форма анкеты зависела от срока заведения личного дела заключенного. Для личных дел заключенных начала 1930-х гг. характерна анкета, именуемая учетно-статистической карточкой.

Данный документ заполнялся по месту отбытия заключенным срока наказания. Анкета – это всего один лист (с обоих сторон), в нем – 22 пункта. Перечислим их, ибо они дают представление об информационной составляющей карточки: фамилия, имя, отчество, год, место рождения и место прописки; социальное происхождение, национальность, образование; данные о партийной принадлежности, о службе в армиях (царской, белой, красной, иностранных), в белой контрразведки и жандармерии, о нахождении за границей (в том числе и родственников). Кроме этого: родной язык, знание иностранных языков, семейное положение, данные о членах семьи, о репрессиях в отношении близких родственников, а также сведения о профессии, специальности и о месте работы до ареста. Отдельный пункт в анкете – данные о прохождении осужденным дактилоскопии.

Несмотря на обстоятельные вопросы анкеты, нередко её заполнение велось кратко и односложно, зачастую без подробной расшифровки. К примеру, на вопрос о службе в белой или иностранной армии ответ был кратким – да, или нет. При положительном ответе часто не давалась расшифровка, в каких частях конкретно служил, на каких должностях и т.д.

На анкете было обозначено место для фотографии (размер фотографии – 3х4 см, чаще всего фотография на анкете отсутствовала). Также в анкете имелись данные об особых приметах заключенного – рост, телосложение, цвет волос, глаз, нос и прочие приметы. Отдельный пункт, который заполнялся администрацией места заключения касался сведений об осуждении заключенного: кем осужден, за что и статья, даты начала отбытия срока и окончания срока.

Более подробной была анкета заключенного образца начала 1940-х гг. Данный документ отличался от предыдущей анкеты количеством вопросов (18 пунктов) и размером (2 листа с обеих сторон). Сведения данной анкеты повторяли данные, указанные в т.н. учетно-статистической карточке: фамилия, имя отчество, дата и место рождения, место прописки, сведения о национальности, гражданстве, партийной принадлежности, судимости и т.д.

Основные отличия этих анкет в том, что в последней давался подробный список членов семьи (данные об отце, матери, жене (муже), детях, братьях и сестрах), подробный словесный портрет осужденного (отмечались не только особые приметы заключенного, но и его «прочие особенности и привычки»: картавил ли заключенный, заикался, грыз ногти и т.д.). Помимо этого в анкете имелось место для фотографии, куда вклеивалась т.н. тюремная фотография (имела два ракурса — анфас и профиль), а также делался отпечаток указательного пальца правой руки.

Следующий блок документов, находящихся в личном деле заключенного – это следственные и судебные материалы: копии постановления об избрании меры пресечения (аресте), талон ордера на арест, дактилоскопическая карта, приговоры, постановления, определения высших судебных инстанций о мере наказания, документы об изменении срока наказания. Часто в дело подшивались корешки талонов о вызове на допросы (в корешке указывались фамилия заключенного, следователя, конвоира и точные дата и время пребывания на допросе).

Помимо этого в личном деле осужденного хранятся документы, касающиеся работы осужденного в местах лишения свободы. Это – карточки зачета рабочих дней, приказы о поощрении или наказании заключенного, карточки генеральной проверки заключенного, производственные характеристики и т.д. Вот выдержка из производственной характеристики на заключенного Воркутинского ИТЛ НКВД М.Г.Сербинова (Левита) (бывшего заместителя начальника УНКВД по Краснодарскому краю, бывшего депутата Верховного Совета РСФСР 1-го созыва): «На работе в пищевом блоке проявил себя как энергичный и умелый руководитель, образцовый организатор и хозяин. В 1941 году…принял недостроенную кухню и столовую…, когда кухня работала исключительно плохо, и за сравнительно короткий период хозяйственным способом закончил строительство и оборудование стволовой. Эта столовая под его руководством в течение двух лет являлась образцом хорошей работы и школой для остальных столовых Воркутлага. За время его работы… столовая занимала первое место в конкурсе на лучшее пищевое предприятие Воркуты. С…февраля 1941 года был снова назначен заведующим столовой ОЛП шахты № 8. Старое и запушенное здание Центральной столовой было отремонтировано и приведено в должный порядок. Кухня и столовая работают образцово и содержатся в хороших санитарных условиях. Работая в пищевом блоке, Сербинов первым на Воркуте механизировал все трудоемкие процессы работы кухни. Для механической мойки, чистки и шинковки овощей был оборудован агрегат, который дает большую экономию рабочей силы и более высокий выход продукции. В своей мастерской при столовой были сконструированы и изготовлены: тестомеска, рыбожарка и другие агрегаты, давшие возможность сократить рабочую силу и повысившие качество выхода продукции. Кроме того, была построена крупорушка и своей пропускной способностью, обеспечивает крупой весь поселок шахты № 8. Хозяйственным способом выстроена теплица. Хорошая работа и проявленная инициатива Сербиновым были неоднократно отмечены приказами начальника ОЛП и руководством Воркутлага».

В архивном личном деле заключенного можно обнаружить и подлинники ходатайств в адрес высшего руководства страны (Сталина, Молотова, Калинина), а также в адрес высших судебных инстанций. Наличие этих документов свидетельствует, что не всегда заявления или прощения о помиловании, сокращении срока наказания и т.д. направлялись руководством лагеря по адресу, а всего лишь подшивались в личные дела.

В архивных личных делах заключенных периода 1940-х – начала 1950-х гг. хранятся также медицинские документы (история болезни) с заключениями врачей, данными анализов и т.д.

Окончательными документами в личном деле заключенного являются копия справки об освобождении, в случае смерти – акт о смерти заключенного, и акт о захоронении, а также копия сообщения в органы ЗАГС.

Основными местами хранения архивных личных дел заключенного являются отделения специальных фондов ИЦ УМВД-ГУМВД областей, краев и автономных республик, по месту нахождения лагеря, или колонии.

Однако из данного правила имеются определенные исключения. Отдельные архивы лагерей ГУЛАГа НКВД-МВД в 1950-1960-е гг. не были переданы в распоряжение 1-х спецотделов – Информационных центов УООП-МООП – УВД-МВД регионов, а были оставлены на хранение по месту дислокации бывших лагерей. Так документы Воркутинского ИТЛ, Северного железнодорожного ИТЛ НКВД-МВД осели в архиве ГУ ФСИН по Республике Коми в г. Воркуте, документы Вятского ИТЛ НКВД-МВД – в архиве УФСИН по Кировской области (пос. Лесной Верхнекамского района Кировской области) и т.д.

Униформа и знаки различия органов НКВД 1937 - 1943 гг.

Постановлением ЦИК и СНК СССР от 10 июля 1937 г. личный состав госбезопасности был переведен на систему знаков различия, принятую в РККА. Во исполнение этого постановления НКВД СССР 15 июля 1937 г. был выпущен приказ № 278, в соответствии с которым вводились следующие изменения в форме одежды:

- светло-синяя фуражка вместо синей; - при прежнем цвете гимнастерки воротник и обшлага рукавов обшивались малиновым кантом; - вместо тужурки вводился френч из шерстяной ткани цвета хаки с нагрудными накладными карманами и шестью пуговицами-застежками, на воротнике и обшлагах рукавов – малиновый кант; - брюки навыпуск теперь тоже были цвета хаки, а не темно-синие.

Приказом вводились и знаки различия на петлицах, аналогичные принятым в РККА,– покрытые красной эмалью посеребренные ромбы, прямоугольники (“шпалы”) и квадраты. Цвет петлиц и окантовка оставались прежними, исчезла лишь продольная полоска в центре. Описание знаков различия, установленных в соответствии с принятыми в системе ГУГБ специальными званиями,

Лейтенант государственной безопасности в повседневной форме (1937 – 1943)

младший лейтенант государственной безопасности. Осень 1941 года.

Лейтенант одет в фуражку, суконную гимнастерку с нарукавными знаками госбезопасности, темно-синие брюки "бриджи", походное снаряжение командного и начальствующего состава, сапоги

Сержанты государственной безопасности. 1939 год.

Лейтенант государственной безопасности в зимней форме (1937 - 1943)

Лейтенант государственной безопасности одет в шапку-финку, комбинированный кожаный плащ* с меховым воротником, сапоги.

Кожаный плащ не вводился приказами НКВД, но было разрешено ношение плащей произвольного образца как нетабельного обмундирования.

Генеральный комиссар ГБ Ежов Н.И.(26.09.36–25.11.38)

Реконструкция униформы Генерального комиссара ГБ.

Петлицы Генерального комиссара ГБ.

Нарукавный знак Генерального комиссара ГБ.

Комиссар Государственной Безопасности 1-го ранга Л.П.Берия 11.09.38

Знаки различия капитана ГБ.

Специальное звание.

Петлицы на шинель.

Петлицы

на китель.

Нарукавный знак.

Генеральный комиссар Государственной Безопасности.

Комиссар Государственной Безопасности 1-го ранга.

Комиссар Государственной Безопасности 2-го ранга.

Комиссар Государственной Безопасности 3-го ранга.

Старший майор Государственной Безопасности.

Майор Государственной Безопасности.

Капитан Государственной Безопасности.

Старший лейтенант Государственной Безопасности.

Лейтенант Государственной Безопасности.

Младший лейтенант Государственной Безопасности.

Сержант Государственной Безопасности.

Специальный нарукавный знак: от сержанта ГБ до капитана ГБ включительно – овал и клинок меча цвета серебра c эфесом меча и серпом и молотом цвета золота; от майора ГБ и выше;– овал цвета золота, с мечом, серпом и молотом цвета серебра. Нарукавный знак носится на обоих рукавах.

Глава 5

Июль 1937 г.

На основании постановления Политбюро ЦК ВКП(6) НКВД СССР издает приказ, разделивший репрессируемых лиц на две категории: подлежащих расстрелу и заключению в лагеря и определивший количество этих лиц по всем республикам, краям и областям. Согласно этому приказу, утвержденному Политбюро ЦК ВКП(6) 31 июля, предусматривалось репрессировать около 300 тыс. человек, из них около 75 тыс. - расстрелять в установленные сроки.

Военная коллегия Верховного суда РСФСР/СССР (ВКВС) — орган Верховного суда РСФСР/СССР, рассматривавший дела исключительной важности в отношении высшего начальствующего состава армии и флота (от командира корпуса и выше), а также известных политиков и общественных деятелей (напр., С. М. Некрашевич).[1] Также контролировала работу военных трибуналов. С 1926 по 1948 бессменным руководителем Военной коллегии был армвоенюрист (затем генерал-полковник юстиции) В. В. Ульрих.

Военная коллегия располагалась в Москве в доме № 23 по Никольской улице.

В годы репрессий1937—1938 годов Военная коллегия рассматривала дела особой важности, в том числе, по известным показательным процессам.

По одной из версий расстрелы происходили сразу после суда в подвалах соседних зданий, где располагался политотдел особых войск НКВД (дом № 8 по Никольской улице). Руководил расстрелами комендант НКВД В. М. Блохин.

В качестве примера можно рассказать о расправе над руководством1-го отдела Генштаба РРКА.

В октябре 1937 года со стола начальника этого подразделения

полковника Петра Алексеевича Иванова пропала карта-дислокация (документ имел гриф «Сов. Секретно- особой важности»). В результате проведенного «особистами» расследования было арестовано 14 человек — почти все (за исключением одного писаря) руководители отделений 1-го отдела и их заместители.

Из них 11 человек были объявлены «участниками военного заговора и шпионами иностранных разве­док». К апрелю 1938 года семерых из арестованных расстреляли по решению Военного трибунала, еще трое ожидали суда. Еще один арестованный — майор Александр Матвеевич Моров сознался в том, что украл и сжег этот документ. Его дело было выделено в отде­льное производство.

Расправы избежали тогда двое — помощник началь­ника 3-го отделения 1-го отдела и старший писарь — порученец начальника 1-го отдела. Они были освобож­дены из-за отсутствия состава преступлений. Судьба самого Петра Алексеевича Иванова сложилась более благополучно — в Великой Отечественной войне он командовал армией, умер в 1946 году, будучи генерал-лейтенантом авиации, начальником кафедры Академии Генштаба.

20 декабря 1937 г.

Выступая на торжественном заседании по случаю 20-летия со дня организации ВЧК - ОГПУ - НКВД, А.И. Микоян отмечает: “товарищ Ежов Николай Иванович, придя в НКВД, сумел быстро улучшить положение в НКВД, закрепить его и поставить на высшую ступень работу НКВД в кратчайший срок, Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу” и “этих успехов Ежов добился благодаря тому, что работал под руководством Сталина, что усвоил сталинский стиль работы и сумел применить этот сталинский стиль работы в области НКВД”.

Первый заместитель наркома внутренних дел СССР и начальник ГУГБ НКВД СССР М.П. Фриновский, выступая на этом же заседании заявляет, что враг проник и в советскую разведку, т.е. в органы НКВД, но с помощью партии эти органы очищены от предателей и изменников.

К декабрю 1937 г. за “предательство и контрреволюционную деятельность” уже были арестованы бывший Нарком внутренних дел СССР Г. Г. Ягода и бывший первый заместитель наркома внутренних дел СССР Я.С. Агранов, а бывший заместитель наркома внутренних дел СССР Г.Е. Прокофьев расстрелян. К этому времени было репрессировано также почти все ягодовское руководство ГУГБ НКВД СССР: бывший начальник ИНО ГУГБ НКВД СССР - А.Х. Артузов, бывший начальник Спецотдела ГУГБ - Г.И. Бокий, бывший начальник ОО ГУГБ - М.И. Гай, бывшие начальники ТО ГУГБ - В.А. Кишкин и А.М. Шанин, бывший начальник ЭКО и КРО ГУГБ - Л.Г.Миронов, бывший начальник СПО ГУГБ - Г.А. Молчанов и бывший начальник Отдела охраны ГУГБ - К.В. Паукер.

25 января 1938 г.

Состоялось совещание руководящих работников НКВД, где Ежовым был поднят вопрос об изменении структуры центрального аппарата НКВД СССР.

15 марта 1938 г.

Расстрелян бывший Нарком внутренних дел СССР Г. Г. Ягода.

28 марта 1938 г.

Опубликовано решение Политбюро ЦК ВКП(б) о новом организационном устройстве НКВД и ликвидации ГУГБ. В период с апреля до начала июня 1938 г. проходило создание 1, 2 и 3 управлений НКВД СССР, хотя наряду с этими новыми структурами действовали и элементы старой структуры ГУГБ.

8 апреля 1938 г.

Н.И.Ежов назначен Наркомом водного транспорта СССР по совместительству с должностью Наркома ВД СССР.

9 июня 1938 г.

Приказом НКВД СССР объявлена новая структура оперативно-чекистских управлений НКВД СССР:

1. Управление государственной безопасности

2. Управление особых отделов

3. Управление транспорта и связи

На 1-е УГБ возложено: охрана правительства (1 отдел), оперативная работа (2), контрразведка (3), секретно-политическая работа (4), работа с иностранцами (5), наблюдение за милицией, пожарной охраной, военкоматами (6), оборонная промышленность (7), промышленность (8), сельское хозяйство (9).

Этим же приказом НКВД СССР в составе центрального аппарата НКВД СССР организованы следующие самостоятельные отделы:

·Учетно-регистрационный отдел (УРО) (1 спецотдел НКВД СССР)

Отдел опертехники (2 спецотдел)

Спецотдел (шифровальный)

Тюремный

11 июня 1938 г.

Приказом НКВД СССР Центральное архивное управление из ведения бывшего ЦИК СССР передано в ведение НКВД СССР.

9 августа 1938 г.

Осознание того, что масштабы деятельности НКВД начала превышать разумные пределы, что за несколько лет арестовано свыше 3% населения страны, то есть во враги записана почти каждая 15-я семья, привело к необходимости сдержать ретивость «ежовых рукавиц» и «разоблачить» некоторые «перегибы». Как и в случае раскулачивания и организации колхозов, Сталин вновь запустил механизм «Головокружения от успехов». На январском пленуме 1938 г. было принято постановление ЦК об ошибках партийных организаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом подходе к обращениям исключенных членов ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков. Фарисейское постановление гласило: «Среди коммунистов существуют, еще не вскрыты и не разоблачены отдельные карьеристы-коммунисты, старающиеся отличиться и выдвинуться на исключениях из партии, старающиеся застраховать себя от возможных обвинений в недостатке бдительности путем применения огульных репрессий против членов партии». Тем не менее, запущенный маховик репрессий продолжал крутиться вплоть до отстранения Ежова в конце 1938 г. от обязанностей наркома внутренних дел.

Кампания массовых репрессий стала уменьшаться. Началась реабилитация пострадавших членов партии. «Великая чистка» прекратилась в июле 1938 года после назначения Л. Берии замом Ежова. Вскоре Ежов был расстрелян, многие офицеры НКВД осуждены и казнены за выбивание признаний у невиновных; многие были отправлены в те же исправительно-трудовые лагеря. Многие преданные члены партии, пережившие страшный кошмар террора, облегченно вздохнули. Как обычно, Сталин все списал на тех же врагов в лице Ежова, который подрывал авторитет партии. Было официально объяснено, что фашисты смогли незаметно проникнуть в органы безопасности, и вот они-то и несут ответственность за казни, жестокость и несправедливость «ежовщины». Сталин, главный организатор террора, как всегда, оказался не причем. Во время беседы с авиаконструктором Яковлевым в 1940 году Сталин сказал: «Ежов был крысой, в 1938 году он убил много невиновных людей. За это мы его и расстреляли». Новый нарком внутренних дел Л.П.Берия освободил незначительную часть лиц, арестованных по вздорным обвинениям. Многие пришли к выводу, что уж теперь-то справедливость восторжествовала. На самом же деле прошло еще полтора десятка лет, прежде чем оставшиеся в живых жертвы обвинений, выдвинутых при Ягоде и Ежове, а также жертвы новых несправедливостей при Берия были освобождены или посмертно реабилитированы.

Берия сыграл в сталинизме наиболее значительную роль из всех сподвижников вождя. Долгое время он был наиболее близок к нему, возможно потому, что был как и Сталин, грузином, возможно потому, что по своей сущности , был по существу его полным аналогом, понимал его как никто другой и умел играть на всех струнах характера Сталина. Сталин иногда даже позволял себе разговаривать с Берией по-грузински в присутствии других членов Политбюро.

Лаврентий Берия вступил в партию в 1917 г. (по неподтвержденным данным). В 1919-м поступил на службу муссоватисской контрразведки – Бакинского филиала английской разведки (по свидетельству Микояна, в 1937-м, якобы по заданию большевиков). На службу в ЧК он поступил в 1921 г., служил в Азербайджане и в Грузии. В 1931-1938 гг. Берия назначен первым секретарем Закавказского крайкома партии, потом - первым секретарем ЦК КП (б) Грузии и Тбилисского горкома партии. Был женат на Нине Гегечкори, племяннице Ноя Жордания, бывшего министра иностранных дел грузинского меньшевистского правительства.

Сближение со Сталиным началось в результате выхода книги Берия «К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья», где роль Сталина была раздута до невероятных размеров. В 1933 году на отдыхавшего в Абхазии Сталина было совершено покушение, и Берия закрыл его своим телом. Покушавшийся был убит на месте, и никто никогда не узнает, кем на самом деле были организованы и это покушение, и это доказательство беззаветной верности, но по характеру Берия он был вполне способен на подобную имитацию.

В период «большого террора» Берия, еще до своего назначения заместителем наркома НКВД, был одним из наиболее усердных исполнителей сталинских установок по борьбе с «врагами народа». В 1937 г. впервые обозначилось сотрудничество первого секретаря ЦК компартии Грузии и сотрудника Орграспредотдела ЦК ВКП (б) Маленкова. Они вместе оставили кровавый след в Ереване, вместе участвовали в допросах и пытках обвиненных. В 1938 г. Маленков стал начальником управления кадрами ЦК ВКП (б), а Берия был назначен на должность первого заместителя наркома внутренних дел. 25 ноября 1938 г. он стал наркомом внутренних дел СССР и сохранил за собой этот пост до конца 1945 г.

Нужно отметить, что среди репрессированных чеки­стов были и сотрудники особых отделов армии и фло­та, практически все руководство военной контрразведки в 1936—1938 гг.

В этот период военная контрразведка подверглась некоторым структурным изменениям. Как известно, 28 марта 1938 года приказом наркома Ежова, на основании решения Политбюро, ГУГБ было ликвидировано. В состав 1-го управления НКВД из бывшего 5-го отдела ГУГБ часть функций была передана в 6-й отдел (наблюдение за военизированными организациями; милицией, Осоавиахимом, пожарной охраной райвоенкоматами, спортивными обществами и т.п.). Начальником был утвержден майор ГБ Игнатий Дмитриевич Морозов, работавший ранее на Украине.

Главная составляющая бывшего 5-го отдела ГУГБ была преобразована во 2-е управление, оно же Управ­ление особых отделов (УОО) НКВД СССР. Тогда же бы­ли упразднены 5-е (особые) отделы в территориальных управлениях НКВД. Был установлен линейный принцип подчинения местных органов военной контрразведки Центру. С этого времени органы военной контрразвед­ки подчиняются только Центру.

Начальником УОО стал (по совместительству с должностями заместителя наркома и начальника управле­ния НКВД по Московской области) комиссар госбезопасности 1-го ранга Леонид Михайлович Заковский, его заместителями — бывший начальник УНКВД Киевской области комбриг Николай Николаевич Федоров (работавший вместе с Заковским в Ленинграде в качестве начальника погранвойск) и бывший заместитель Заковского по Ленинграду старший майор ГБ Натан Евнович Шапиро-Дайховский.

Управление включало в себя 6 отделов:

1-й отдел, занимавшийся авиацией, возглавил майор ГБ Б.В.Рогачев.

2-й отдел (автобронетанковые и технические войска) — бывший заместитель Федорова по Киевскому управлению НКВД майор ГБ И.Я.Бабич.

3-й отдел (пехота, кавалерия, артиллерия) — майор ГБ М.С.Ямницкий.

4-й отдел (Военно-Морской Флот) — по совместительству замначальника управления Федоров.

5-й отдел (штабная служба, ПВО, связь, Разведыва­тельное управление РККА, снабжение и финансы РККА) — также по совместительству другой заместитель Заковского Шапиро-Дайховский.

1 6-й отдел (оперативный), занимавшийся арестами, обысками, наружным наблюдением, — майор ГБ В.С.Агас. Довольно скоро начались изменения — как персональные, так и структурные. Заковский и Шапиро-Дайховский (в 5-м отделе его сменил Агас) были сняты с работы и арестованы. Управление возглавил (в качестве временно исполняющего должность начальника с 20 апреля и начальника с 28 мая) комбриг Федоров. Его заместителем стал Николаев-Журид, одновременно руководивший 3-м отделом 1-го управления — контр разведкой. 9 июня того же года он на этой работе окончательно сосредоточился, а 10 июля 1938 года заместителем Федорова стал бывший начальник политотдела Управления погранвойск НКВД Украинской ССР бригадный комиссар Михаил Кондратьевич Шляхтенко. Приказом НКВД 20 августа 1938 года были изменены функции отделов.

Теперь 1-й отдел стал ведать штабами, ПВО, связью, Разведупром, снабжением и финансами РККА. Начальником остался Агас.

2-й отдел стал заниматься ВВС, во главе с Рогачевым.

3-й отдел, уже два месяца бывший без начальника, переведенного в июне в Особую Краснознаменную Дальневосточную армию Ямницкого, переориентировался на автобронетанковые и технические войска.

4-й, морской, отдел, которым с мая после Федорова руководили Абрам Максимович Ратнер (и.о. начальника) и с июля по совместительству замначальника УОО Шляхтенко, теперь занялся пехотой, кавалерией, артиллерией, временно исполняющим должность начальника был назначен бывший начальник 7-го отделения 5-го отдела ГУГБ капитан ГБ Федор Петрович Малышев.

5-й отдел под руководством Шляхтенко обеспечи­вал теперь безопасность Военно-морского флота.

6-й отдел, которым руководил на правах вр.и.д. начальника бывший заместитель Федорова по Одесскому управлению НКВД капитан ГБ Марк Борисович Спектор, из оперативного, сменив функции, стал наблюдать за пограничными, внутренними и железнодорожными войсками, чего раньше не было в структуре управления. Возглавил его, на правах и.о., старший лейтенант ГБ Владимир Михайлович Казакевич.

Появился новый, 7-й, отдел — оперативный, во главе со Спектором, уже как начальником.

Смысл всего этого обмена номерами между отделами не совсем понятен, но не очень выделяется на фоне тогдашних постоянных структурных и кадровых изменений в НКВД.

Надо отметить, что в этот недолгий период существования военной контрразведки как самостоятельного подразделения НКВД ее права были еще больше расширены. Так, особые отделы проверяли выдвигаемых Военными советами и политуправлениями военных округов в Верховные Советы союзных республик военнослужащих, избираемых в парткомиссии командиров и комиссаров, политруков, курсантов, секретарей первичных парторганизаций и даже уже избранных от воинских частей депутатов Верховного Совета РСФСР.

В ходе новой «реформы», предпринятой новым 1-м заместителем наркома Ежова Л.П. Берией, 29 сентября 1938 года было восстановлено ГУГБ, в состав которого среди прочих вошло и бывшее 2-е управление, как 4-й отдел, именовавшийся также Особым. Начальником еще два месяца оставался комбриг Федоров (заместитель — бригадный комиссар М.К.Шляхтенко, помощник — майор ГБ Рогачев). 20 ноября 1938 года Федоров был смещен и арестован. Преемником его еще через месяц, 28 декабря, стал полковник ПВ НКВД (до 1940 года это звание приравнивалось к современному подполковнику-три шпалы в петлицах) Виктор Михайлович Бочков, так же как и Федоров, быв­ший пограничник, в течение месяца бывший начальни­ком Главного тюремного управления НКВД СССР.

тот же день 6-й отдел ГУГБ, начальником которого все это время оставался И.Д.Морозов, был В расформирован с передачей функций во 2-й (секретно-политический) и 4-й отделы ГУГБ. Морозов же, назначенный помощником начальника Следственной части НКВД СССР, был вскоре арестован, так же как и большинство всех бывших руководителей УОО, за исключением-Бабича, Спектора и Шляхтенко. Таким образом, военная контрразведка, меньше года бывшая самостоятельным управлением НКВД, вновь оказалась отделом ГУГБ.

29 сентября 1938 г.

Объявлена новая структура НКВД СССР:

ГУГБ

1 отдел (охраны правительства), 2 отдел (СПО), 3 отдел (КРО), 4 отдел (ОО), 5 отдел (ИНО), 6 отдел (военизированных организаций), 7 отдел (спецотдел).

Главное экономическое управление (ГЭУ)

1 отдел (оборонной промышленности), 2 отдел (тяжелой промышленности и машиностроения), 3 отдел (легкая промышленность, лесная и местная промышленность), 4 отдел (сельское хозяйство и заготовки), 5 отдел (торговля, кооперация, финансы).

Окончательно ГЭУ сформировалось лишь 4 сентября 1939 г., когда начальником этого главка был назначен Б.З.Кобулов.

Главное транспортное управление (ГТУ)

1 отдел (ж.д. транспорт), 2 отдел (водный транспорт), 3 отдел (связь, гражданский воздушный флот, шоссейно-дорожное строительство).

Организационный период для ГТУ продлился до 31 марта 1939 г., когда начальником главка был назначен С.Р.Милыитейн.

Главное управление пограничных и внутренних войск (ГУПВВ)

ГУРКМ

ГУЛАГ

4 октября 1938 г. заместителем наркома ВД СССР по хозяйству был назначен бывший нарком местной промышленности РСФСР Г.В.Филаретов. 16 ноября 1938 г. он стал также (по совместительству) и начальником ГУЛАГа НКВД СССР, но проработал в этой должности недолго: 17 февраля 1939 г. Г.В.Филаретов был освобожден от всех должностей в НКВД СССР и откомандирован в распоряжение ЦК ВКП(Б), а начальником ГУЛАГа НКВД СССР был назначен бывший начальник ГУРКМ НКВД СССР и заместитель наркома ВД СССР комдив В.В.Чернышев.

ГУШОСДОР

ГУПО

Главное тюремное управление

Главное архивное управление (ГАУ)

Управление коменданта Московского Кремля (У КМ К)

Административно-хозяйственное управление (АХУ)

Дальстрой (ГУСДС)

1 спецотдел (учетно-регистрационный)

2 спецотдел (опертехники)

3 спецотдел (обыски, аресты, наружное наблюдение)

Центральный отдел актов гражданского состояния (ЦОАГС)

Центральный финансово-плановый отдел (ЦФПО)

Отдел кадров (ОК)

Переселенческий отдел

Особоуполномоченный НКВД СССР

Особое конструкторское бюро (ОКБ)

Бюро по приему и рассмотрению жалоб

Инспекция по котлонадзору

Секретариат

Начальником ГУГБ НКВД СССР назначен Л.П. Берия, а его заместителем - бывший зав. отделом ЦК КП(б) Грузии В.Н. Меркулов.

Ноябрь 1938 г.

Изданы постановления ЦК ВКП(б) “Об учете, проверке и утверждении работников НКВД” (14 ноября) и “Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия” (совместно с СНК СССР 17 ноября).

В постановлениях признавалось наличие фактов извращения советских законов, совершение подлогов, фальсификации следственных документов, привлечение к уголовной ответственности невиновных людей. Все это приписывалось врагам народа, которые пробрались в органы НКВД и прокуратуры.

“Наиболее запущенным участком в НКВД оказались кадры. Вместо того, чтобы учитывать, что заговорщикам из НКВД и связанными с ними иностранными разведками за десяток лет минимум удалось завербовать не только верхушку ЧК, но и среднее звено, а часто и низовых работников, я успокоился на том, что разгромил верхушку и часть наиболее скомпрометированных работников среднего звена. Многие из вновь выдвинутых, как теперь выясняется, также являются шпионами и заговорщиками” - давал общую оценку своей работе в НКВД Н.И. Ежов, но “несмотря на большие недостатки и промахи в работе, он, при повседневном руководстве ЦК, здорово погромил врагов”.

23 ноября 1938 г.

Н.И. Ежов пишет письмо в Политбюро ЦК ВКП(б) на имя И.В. Сталина, в котором просит освободить его от работы Наркомом внутренних дел СССР из-за целого ряда ошибок и промахов, допущенных им на этом посту. 24 ноября 1938 г. последовало решение Политбюро ЦК ВКП(б) об удовлетворении просьбы Ежова ввиду изложенных в заявлении мотивов, а также, принимая во внимание его болезненное состояние.

Декабрь 1938 г.

Наркомом внутренних дел СССР назначен Берия Лаврентий Павлович.

С приходом в НКВД СССР Л.П.Берия и после проведения чистки ежовских кадров как в центре, так и на местах, расстановка руководства НКВД СССР была следующей:

Л.П.Берия — нарком внутренних дел СССР;

В.Н.Меркулов — 1 зам. НКВД СССР и начальника ГУГБ НКВД СССР;

И.И.Масленников — зам. НКВД СССР по войскам;

B. В.Чернышев — зам. НКВД СССР и нач. ГУЛАГА;

C. Н.Круглов — зам. НКВД СССР по кадрам.

16 декабря 1938 г. первым заместителем наркома ВД СССР был назначен комиссар гб 3 ранга В.Н.Меркулов, а 17 декабря 1938 г. он стал начальником ГУГБ НКВД СССР. Его заместителями были назначены комиссар гб 3 ранга В.Г.Деканозов (начальник 3 и 5 отделов ГУГБ) и старший майор гб Б.З.Кобулов (начальник 2 отдела ГУГБ).

22 декабря 1938 г. была организована Следственная часть (Следчасть) НКВД СССР. Начальником стал по совместительству Б.З.Кобулов

20 февраля 1939 г. 2 спецотдел НКВД СССР был разделен на два самостоятельных отдела:

Отдел оперативной техники (2 спецотдел НКВД СССР, начальник — Е.П.Лапшин);

Отдел лабораторий (4 спецотдел НКВД СССР, начальник — М.П.Филимонов).

За Ежовым решено оставить должности секретаря ЦК ),

пре Комиссии партийного контроля и Наркома водного транспорта СССК осени 1938 года началось постепенное свертывание широкомасштабных репрессий. Страх на страну был наведен. Осенью по личному поручению И. В. Сталина работу НКВД проверяла специальная комиссия во главе с наркомом Госконтроля СССР Л. З. Мехлисом. Проверка выявила серьезные "нарушения" в работе комиссариата. И. В. Сталин готовился в очередной раз "почистить" органы НКВД. В исторической литературе высказывается мнение о том, что для этого было несколько причин.

Во-первых, Н. И. Ежов неудачно провел процесс "Бухарина—Рыкова", провалился на попытках создать "параллельный бухаринский центр" из членов и кандидатов в члены Политбюро и ЦК и "параллельный военный центр" из видных военных руководителей В. К. Блюхера, А. И. Егорова, Я. Б. Гамарника, К. К. Рокоссовского, К. А. Мерецкова и других. Во-вторых, нужно было свалить на кого-то вину в "левом загибе" при осуществлении массовых репрессий.

И, в-третьих, как и в случае с Г. Г. Ягодой, следовало еще раз "нагнать страх" на сотрудников карательных органов.

Как следствие, 17 ноября 1938 года вышло постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия". В нем отмечалось, что за 1937—1938 годы под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по "разгрому врагов народа и очистке СССР" от всевозможных "контрреволюционеров" и "шпионов" иностранных разведок. В то же время в постановлении указывалось, что "не следует думать, что на этом очистка СССР окончена. Задача теперь заключается в том, чтобы, продолжая и впредь беспощадную борьбу со всеми врагами СССР, организовать эту работу при помощи совершенных и надежных методов", а следовательно, предстояло разобраться и в том, что органам НКВД мешало проводить эту работу дальше.

Согласно этому документу НКВД и прокуратуре запрещалось производить какие-либо массовые операции по арестам и выселению. Сами аресты следовало осуществлять только по постановлению суда с санкции прокурора. Ликвидировались судебные "тройки", созданные в порядке особых приказов НКВД, а также "тройки" при областных, краевых и республиканских управлениях милиции. Все следственные дела в точном соответствии с действовавшим уголовно-процессуальным законодательством о подсудности впредь следовало передавать на рассмотрение судов или Особого совещания при НКВД.

Вскрывая и осуждая ошибки и недостатки в работе НКВД и прокуратуры, высшее партийно-советское руководство между тем достаточно умело переложило всю ответственность за произошедшую вакханалию массового террора опять-таки на неких "врагов народа", которые будто бы пробрались в эти структуры и "всячески пытались оторвать работу органов НКВД и прокуратуры от партийного контроля и руководства".

Одним из положительных моментов, отмеченных в постановлении, стало решение об упорядочении следствия в органах НКВД и организации специальных следственных частей в центральном аппарате и на местах. Было также реализовано предложение об освобождении оперативного состава от следственных функций и сосредоточении всех его усилий на оперативной работе.

Постановление позволило дать ход компрометирующим материалам, собранным на руководство НКВД во главе с Н. И. Ежовым. 23 ноября 1938 года Н. И. Ежов написал письмо в Политбюро ЦК ВКП (б) И. В. Сталину, в котором просил освободить его от должности наркома внутренних дел из-за целого ряда ошибок и промахов, допущенных им на этом посту. 25 ноября 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР наркома Ежова освободили от этой должности. До ареста он оставался секретарем ЦК ВКП (б), председателем Комиссии партийного контроля при ЦК и наркомом водного транспорта СССР. 10 июня 1939 года его арестовали, а в феврале 1940 года приговорили к расстрелу. Приговор исполнен 4 февраля 1940 года. И. В. Сталин в беседе с авиаконструктором А. С. Яковлевым так охарактеризовал своего бывшего наркома: "Истребил, мерзавец, кадры. Посылаешь нарочного в наркомат, говорят — поехал в ЦК, посылаешь в ЦК, говорят — поехал в наркомат. Посылаешь нарочного домой — лежит в кровати мертвецки пьян. Мы его расстреляли".

Сталин и Берия.

Проводить решения вышестоящих партийно-государственных структур в жизнь возложили на заместителя Н. И. Ежова по работе ГУГБ НКВД Л. П. Берия. 26 ноября 1938 года он подписал приказ № 00762 о порядке осуществления постановления СНК и ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 года. Руководителям региональных управлений НКВД предписывалось незамедлительно ознакомить оперативный состав с этим документом и в дальнейшем при проведении оперативно-следственных мероприятий руководствоваться требованиями уголовно-процессуального законодательства

Одновременно с претворением в жизнь решений о восстановлении "революционной законности" началась новая "чистка" в наркомате внутренних дел СССР. Вторая волна репрессий (с ноября 1938 по 1940 год) в органах затронула практически все региональные структуры. Этому процессу способствовало принятое 14 ноября 1938 года постановление ЦК ВКП(б) о том, что в ЦК подлежат учету, проверке и утверждению в должностях все ответственные работники центрального аппарата НКВД СССР, а также руководящие работники местных органов наркомата. В соответствии с этим решением республиканские ЦК, крайкомы и обкомы обязывались:

Во-первых, взять на учет всех ответственных работников местных органов НКВД и завести на каждого из них персональное дело.

Во-вторых, провести тщательную проверку всех взятых на учет работников путем изучения имевшихся на них документов (личные дела, заведенные отделами кадров органов НКВД, материалы спецпроверки и т. п.) и личного ознакомления.

В-третьих, рассмотреть на бюро партийных комитетов предложения руководителей УНКВД о кандидатурах работников местных органов безопасности и утвердить на эти должности "честных, вполне проверенных большевиков, беззаветно преданных делу партии".

Председатель ЦИК М. И. Калинин на строительстве Рыбинского гидроузла. 1936 г.

Партийные комитеты обязаны были информировать отдел руководящих партийных органов ЦК ВКП(б) о ходе проводимой работы, сообщать все факты о недостатках в деятельности органов НКВД и "засоренности их чуждыми элементами". ЦК партии указывал, что "в результате этой проверки органы НКВД должны быть очищены от всех враждебных людей, обманным путем проникших в органы НКВД, от лиц, не заслуживающих политического доверия".

Начавшиеся в конце 1938 года репрессии второй волны носили массовый характер. Во время их проведения в первую очередь арестам подвергались руководители территориальных управлений и центрального аппарата НКВД. Было репрессировано до 80 процентов руководящего состава.

Постановлением СНК СССР № 245 от 28 февраля 1939 г. заместителями наркома внутренних дел СССР были назначены:

комбриг И.И.Масленников (по войскам);

майор гб С.Н.Круглов (по кадрам).

8 марта 1939 г. ГУПВВ НКВД СССР было разделено на шесть главных управлений:

Главное управление погранвойск (ГУПВ НКВД) СССР (начальник — Г.Г.Соколов);

Главное управление войск НКВД СССР по охране ж.д. сооружений (А.И.Гульев);

Главное управление войск НКВД СССР по охране особо важных предприятий промышленности (Е.В.Козик);

Главное управление конвойных войск НКВД СССР (В.М.Шарапов);

Главное управление военного снабжения (ГУВС) НКВД СССР (А.А.Вургафт);

Главное военно-строительное управление войск (ГВСУ) НКВД СССР (И.С.Любый).

Общее руководство образованными главными управлениями было возложено на заместителя наркома ВД СССР по войскам И.И.Масленникова.

20 апреля 1939 г. был сформирован Мобилизационный отдел (Моботдел) НКВД СССР. Его начальником был назначен майор гб И.С.Шередега.

Приказом НКВД СССР № 363 от 19 июня 1939 г. при наркоме внутренних дел СССР была организована Контрольно-инспекторская группа. Этим же приказом руководителем этой группы был назначен заместитель начальника Секретариата НКВД СССР капитан гб Н.С.Сазыкин (по совместительству).

20 июня 1939 г. был организован 5 спецотдел (Гохран) НКВД СССР. Его начальником был назначен старший лейтенант гб В.Н.Владимиров.

22 июня 1939 г. был организован Отдел железнодорожных и водных перевозок НКВД СССР. (Начальник — капитан гб С.И.Зикеев).

5 августа 1939 г. была образована Следчасть ГТУ НКВД СССР. Начальником Следчасти и заместителем начальника ГТУ НКВД СССР был назначен майор гб Н.И.Синегубов.

Приказом НКВД СССР № 0253 от 9 августа 1939 г. Переселенческий отдел НКВД СССР был расформирован.

4 сентября 1939 г. Следчасть НКВД СССР была расформирована, а на основе ее аппарата были организованы:

Следчасть ГУГБ НКВД СССР во главе с майором гб В.Т.Сергиенко;

Следчасть ГЭУ НКВД СССР во главе с майором гб П.Я.Мешиком.

В.Т.Сергиенко стал также заместителем начальника ГУГБ НКВД СССР (до него начальником Следчасти НКВД СССР и заместителем начальника ГУГБ НКВД СССР был Б.З.Кобулов.)

19 сентября 1939 г. было образовано Управление НКВД СССР по военнопленным и интернированным (УПВИ НКВД СССР). Начальником этого управления был назначен майор П.К.Сопруненко.

Структура 4-го отдела ГУГБ (декабрь 1939 года):

1-е отделение (штабы);

2-е отделение (Разведупр);

3-е отделение (авиация);

4-е отделение (технические войска);

5-е отделение (мототехнические части);

6-е отделение (артиллерия, кавалерия);

7-е отделение (пехота);

8-е отделение (политорганы);

9-е отделение (органы снабжения);

10-е отделение (Военно-морской флот);

11-е отделение (войска НКВД);

12-е отделение (организационно-мобилизационное);

13-отделение следственная часть

Согласно «Справке о штатной численности центрального аппарата НКВД на 01.01.40» в 4-м отделе работало 394 человека.

Как видим, структура была несколько усложнена.

В это время в положении органов НКВД в армии произошли изменения. 13 января 1939 года был издан совместный приказ НКВД и НКО СССР «О работе особых отделов НКВД», согласно которому аресты рядового и младшего начальствующего состава должны были согласовываться с Военными советами округов, а среднего, старшего и высшего начсостава — с наркомом обороны. С ним же должны были быть согласованы назначения начальников Особого отдела ГУГБ НКВД СССР и особых отделов военных округов, армий, корпусов, дивизий и бригад, с Военными советами округов — оперуполномоченных особого отдела при полках, военно-учебных заведениях и складах, проверки военнослужащих и вольнонаемных, проводимой через особые отделы НКВД» был издан 28 августа 1939 года. Согласно ему массовая проверка прекращалась, а сохранялась лишь для номенклатуры ЦК ВКП (б), командного политического состава и вольнонаемных, имеющих допуск к секретной, шифровальной работе и т.п.

Таким образом, в какой-то мере в армии была восстановлена законность, хотя и в 1939—1940 годах продолжались (в значительно меньших масштабах) аресты в армии.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б) «О РАБОТЕ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ НКВД СССР»

1 января 1939 г. Строго секретно

52 — 0 работе особых отделов НКВД СССР

1. На Особые Отделы НКВД возлагаются специальные задачи по борьбе с контрреволюцией, шпионажем, диверсией, вредительством и всякого рода антисоветскими проявлениями в Рабоче-крестьянской Красной Армии, Военно-Морском флоте и пограничных и внутренних войсках НКВД.

2. Особые Отделы НКВД осуществляют эти задачи путем: а) организации агентурно-осведомительного аппарата в армии, флоте и среди гражданского населения, имеющего непосредственное соприкосновение с войсковыми частями, учреждениями, снабженческим аппаратом и отдельными военнослужащими; б) ведения следствия по делам о контрреволюции, шпионаже, диверсии, измене родине, вредительстве в РККА и Военно-Морском флоте, войсках НКВД и среди указанного выше гражданского населения и путем производства в связи с этим, обысков, арестов и выемок.

3. Аресты рядового и младшего начальствующего состава РККА Особые Отделы НКВД военных округов (армий) согласовывают с Военными Советами округов. Аресты среднего, старшего и высшего командного и начальствующего состава РККА согласовываются Особым Отделом НКВД СССР с Народным Комиссаром Обороны СССР.

4. Для руководства Особыми Отделами НКВД и выполнения задач, возложенных на Особые Отделы по центральному аппарату Народного Комиссариата Обороны Союза ССР, Народного Комиссариата Военно-Морского флота и Главного Управления пограничных и внутренних войск НКВД СССР, организуется Особый Отдел НКВД СССР армии и флота, входящий в состав Главного Управления Государственной Безопасности НКВД СССР.

5. В местах дислоцирования управлений военных округов, отдельных армий и флотов создаются Особые Отделы НКВД округов, отдельных армий и флотов, непосредственно подчиненные Особому Отделу НКВД СССР.

6. При армейских группах, корпусах, флотилиях, дивизиях и бригадах, укрепленных районах и крупных военных объектах (военные училища, склады и т.д.) создаются Особые Отделы (отделения, группы и уполномоченные) НКВД, подчиняющиеся во всех отношениях соответствующим Особым Отделам НКВД военного округа, отдельной армии или флота.

7. Начальник Особого Отдела НКВД СССР назначается Народным Комиссаром Внутренних Дел Союза ССР по согласованию с Народным Комиссаром Обороны Союза ССР и подчиняется начальнику Главного Управления Государственной Безопасности. Начальники Особых Отделов округов, армий, корпусов, дивизий и бригад назначаются Народным Комиссаром Внутренних Дел по согласованию с Народным Комиссаром Обороны Союза ССР. Назначение оперуполномоченных Особого Отдела при полках, военно-учебных заведениях и складах согласовывается с Военными Советами округов (армий). Назначение Наркомвнуделом СССР начальника Особого Отдела НКВД СССР, начальников Особых Отделов округов (армий) и начальников Особых Отделов дивизий объявляется также приказом Народного Комиссара Обороны СССР.

8. Особый Отдел НКВД СССР выполняет специальные задания Народного Комиссара Обороны Союза ССР и Народного Комиссара Военно-Морского флота, а на местах — Военных Советов соответствующих округов, армий и флотов.

9. Начальник Особого Отдела НКВД СССР обязан своевременно и исчерпывающе информировать Народный Комиссариат Обороны Союза ССР (Наркома, его заместителей, а по отдельным вопросам, по указанию Народного Комиссара Обороны, — начальников центральных управлений Народного Комиссариата Обороны), обо всех недочетах в состоянии частей Рабоче-крестьянской Красной Армии и обо всех проявлениях вражеской работы, а также о всех имеющихся компрометирующих материалах и сведениях на военнослужащих, особенно на начальствующий состав. На местах Особые Отделы округов, армий и флотов информируют соответствующие Военные Советы, особые отделения НКВД корпусов, дивизий и бригад — командиров и комиссаров соответствующих войсковых соединений, а оперуполномоченные при отдельных частях, учреждениях и заведениях РККА — соответствующих командиров и комиссаров этих частей.

10. Начальники Особых отделений корпусов, дивизий и бригад входят в состав военно-политических совещаний и информируют эти совещания о недочетах в политико-моральном состоянии частей, их боевой подготовке и снабжении.

11. Коммунисты и комсомольцы, работающие в Особых Отделах, кроме работающих в центре и в Особых Отделах НКВД военных округов (армий) и флотов, состоят на партийном и комсомольском учете при соответствующих политорганах. Настоящий порядок распространить на Народный Комиссариат Военно-Морского флота.

ПРИКАЗ НКВД СССР

«О ПОРЯДКЕ ВЫЗОВА ВОЕННОСЛУЖАЩИХ В ОРГАНЫ НКВД» 17 июня 1939г.

Решением ЦК ВКП(б) от 26 мая 1934 г. был определен порядок вызова в особые отделы военнослужащих, согласно которому вызов командного, начальствующего, политиче­ского, красноармейского и краснофлотского состава должен производиться только с ведома и согласия комиссара войсковой части или соединения.

Однако от командования частей поступают жалобы, что в практике работы особых отделов имеют место случаи вызова военнослужащих без ведома и согласия командования.

Вызовы военнослужащих производятся по всякому, даже незначительному поводу, а зачастую просто по «усмотрению» оперативного работника, даже без ведома начальника особоргана или начальника УНКВД.

Каждый подобного рода необоснованный вызов военнослужащего нервирует личный состав РККА и РККФ.

ПРЕДЛАГАЮ:

1.Вызовы военнослужащих в органы НКВД производить только с ведома и согласия комиссара части

В случае несогласия последнего на вызов военнослужащего вопрос переносится на разрешение вышестоящего комиссара части или военного совета.

2.Установить, что вызовы военнослужащих производятся только для допроса в качестве обвиняемого, свидетеля или в качестве эксперта.

В-каждом отдельном случае вопрос о необходимости вызова, разрешается начальником УНКВД или начальником особоргана.

3.Начальникам территориальных, транспортных органов НКВД вызовы военнослужащих производить через начальников особорганов. С настоящим приказом ознакомить весь оперативный состав.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Берия

3 февраля 1940 г.

Приговором Верховного суда СССР бывший Нарком внутренних дел СССР Н.И. Ежов осужден “как враг народа” и приговорен к высшей мере наказания. Приговор приведен в исполнение 4 февраля.

Заместителей “железного Наркома” постигла та же участь. Агранов, Фриновский, Берман, Прокофьев, Вольский, Жуковский и Заковский были расстреляны, Курский застрелился сам, Рыжов умер в тюрьме, находясь под следствием.

Одному В.В. Чернышеву удалось избежать участи своих коллег - заместителей Наркома ВД СССР. До самой смерти 12 сентября 1952 г. В.В. Чернышев работал заместителем Наркома (Министра) внутренних дел СССР и курировал в основном работу лагерных управлений НКВД (МВД) СССР: ГУЛАГ, Главгидрострой, ГУЛЖДС, Главпромстрой и др.

Ежов Николай Иванович (1895-1940). Советский государственный и партийный деятель. Генеральный комиссар госбезопасности (1937). Родился в Петербурге. С 14 лет трудился на различных заводах, имея за плечами начальное образование. После Февральской революции в Петрограде вступил в коммунистическую партию. Участник Октябрьской революции. В годы гражданской войны — военный комиссар ряда красноармейских частей (до 1921 г.), затем — на партийной работе. С 1922 г. — секретарь Семипалатинского губкома, Казахского краевого комитета партии. В 1927 г. был переведен в Москву, назначен заместителем наркома земледелия СССР. По некоторым данным, Ежов пользовался протекцией И.М. Москвина, 1) с помощью которого он в 1930 г. стал заведующим Распределительного отдела ЦК партии. «Я не знаю более идеального работника, чем Ежов, — говорил Москвин. — Вернее, не работника, а исполнителя. Поручив ему что-нибудь, можно не проверять и быть уверенным — он все сделает. У Ежова есть только один, правда, существенный, недостаток: он не умеет останавливаться. И иногда приходится следить за ним, чтобы вовремя остановить». Своим быстрым продвижением по службе Ежов обязан тому, что при всех перипетиях внутрипартийной борьбы 20-30-х годов делал ставку только на И.В. Сталина. Последний это заметил, оценил. 1 октября 1936 г. Ежов стал наркомом внутренних дел СССР. Н.С. Хрущев в мемуарах цитирует следующую телеграмму, направленную из Сочи в Политбюро ЦК ВКП (б), подписанную 25 сентября 1936 г. Сталиным и Ждановым:

«Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение товарища Ежова на пост Наркомвнудела. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на четыре года...» Эта телеграмма показывает, кто был инициатором назначения Ежова на ответственный пост наркома внутренних дел СССР.

В 1934-1938 гг. Ежов — член ЦК ВКП (б), председатель Контрольной партийной комиссии при ЦК ВКП (б), одновременно член Оргбюро ЦК и (с 1935 г.) член Исполкома Коминтерна. В 1937-1938 гг. — кандидат в члены Политбюро ЦК, член ВЦИК. С 1938 г. — нарком водного транспорта. В 1937-1939 гг., — депутат Верховного Совета СССР.

В декабре 1937 г. вся страна шумно отмечала двадцатую годовщину ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Газеты печатали крупные портреты Дзержинского и Ежова. В их честь слагались стихи, разучивались песни. Пионерские отряды соревновались за право носить их имена. В обстановке всеобщего ликования по случаю знаменательной даты 20 декабря в Большом театре состоялось торжественное собрание. Вместе с Ежовым в президиуме сидели Молотов, Ворошилов, Каганович и Хрущев. С основным докладом выступил А. Микоян. Не было таких превосходных степеней, которыми он не увенчал бы заслуги «чудесного, несгибаемого большевика», талантливого «сталинского ученика» и «любимца советского народа». Дружными аплодисментами встретил зал проникновенные слова оратора.

За заслуги перед Родиной и народом Ежов был награжден орденом Ленина (18 июля 1937 г.) и знаком «Почетный чекист». Летом 1937 г. город Сулимов на Северном Кавказе стал Ежово-Черкесском — уникальный случай в истории, — сменил имя жертвы на имя ее палача (с 1939 г.— г. Черкесск).

9 декабря 1938 г. Ежов был освобожден (якобы по его просьбе) от обязанностей наркома внутренних дел, но остался наркомом водного транспорта.

10 апреля 1939 г. он был арестован по обвинению в руководстве заговорщической организацией в войсках и органах НКВД СССР, в проведении шпионажа в пользу иностранных разведок, в подготовке террористических актов против руководителей партии и государства и вооруженного восстания против Советской власти. Помимо указанных традиционных обвинений, Ежову добавили и более оригинальные: в фальсификации уголовных дел и гомосексуализме. На следствии он все признал. Видимо, боялся пыток. А на суде все отрицал, кроме гомосексуализма.

4 февраля 1940 г. Ежов был расстрелян. Подобно Якиру и многим другим, Ежов умер со словами: «Да здравствует Сталин!» Незадолго до ареста Ежова в подмосковном санатории умерла при загадочных обстоятельствах Гладун-Хаютина Евгения Соломоновна (1904-1939) — его вторая жена. Долгую и сложную жизнь прожила первая жена Ежова — Антонина Алексеевна Титова (1897-1988). В настоящее время жива приемная дочь Ежова Наташа (р. 1936 г.). О судьбе родной сестры наркома Евдокии Ежовой ничего не известно.

Следует отметить, что уже с сентября-октября 1938 г. Л. Берия (назначенный Сталиным заместителем Ежова) фактически управлял аппаратом НКВД, хотя формально Ежов был еще на своем посту .

Считают, что Ежов — одна из наиболее зловещих фигур в окружении Сталина. На закрытом заседании XX съезда партии Н.С. Хрущев назвал его «преступником и наркоманом». Имя Ежова наводило ужас на многих в стране, и период его правления вошел в историю как «ежовщина»... В советской прессе его называли «железным наркомом», в народе прозвали «кровавым карликом» (его рост был 154 см; по другим данным — 151 см).

«Да не только я, очень многие считали, что зло исходит от маленького человека, которого звали „сталинским наркомом"», — писал Илья Эренбург. На самом деле все было наоборот. Конечно, Ежов старался, но дело не в нем... Так, карикатурист Борис Ефимов пишет, что Мехлис по дружбе рассказывал его брату М. Кольцову, как производились аресты. «Мехлис показал ему несколько слов, написанных красным карандашом и адресованных Ежову и ему, Мехлису, с приказом арестовать всех упомянутых в показаниях лиц... Ежову оставались "чисто технические детали" — оформить "дела" и выписать ордера на арест» . Утверждают, что Ежов еще до своего ареста «знал, что происходит; он понимал, что Сталин им пользуется как дубинкой для уничтожения кадров, прежде всего старых большевистских кадров, и заливал свою совесть водкой» (Хрущев Н. Мемуары.

В январе 1938 г. Пленум ЦК ВКП(б) принял специальное постановление, осудившее беззакония в органах НКВД. Малый процент арестованных вышел из тюрем и лагерей (чтобы позже попасть в них вновь).

Вслед за наркомом Ежовым были репрессированы сто один высший чин НКВД — не только заместители Ежова, но и почти все начальники отделов центрального аппарата НКВД, наркомы внутренних дел союзных и автономных республик, начальники многих краевых, областных и городских управлений .

За годы сталинской инквизиции, как сообщает КГБ, погибло 22 тысячи чекистов. Причина смерти большинства из них — сталинские «чистки» органов НКВД, в ходе которых слой за слоем уничтожались одни чекисты, а на их место заступали другие .

Чистки — большие или малые — были при наркомах Ягоде и Ежове, были и при Берии, а потом при наркомах НКВД-МГБ Абакумове, Меркулове и Игнатьеве. Сталин расстрелял Ягоду и Ежова и, как считает большинство исследователей, если бы не болезнь и старость — расстрелял бы и Берию.

Тем не менее, репрессии продолжались. Аресты были проведены также и во всех территориальных корпусах Красной Армии, сформированных в 1940 году из частей и подразделений армий независимых до июня 1940 года прибалтийских государств. Часть офицеров этих армий после проверок была включена в кадры Красной Армии и продолжала службу в ее рядах.

На 1 января 1940 г. структура центрального аппарата НКВД СССР была следующей:

Руководство НКВД СССР (5 человек: Берия, Меркулов, Масленников, Чернышов, Круглов);

Секретариат НКВД СССР (200 человек, начальник С.С.Мамулов); Секретариат ОСО при НКВД СССР (В.В.Иванов);

Особое техническое бюро (ОТБ) при НКВД СССР (72 человека, начальник — В.А.Кравченко);

Особое бюро при НКВД СССР (42 человека, — П.А.Шария);

Контрольно-инспекторская группа при НКВД СССР (10 человек, — Н.И.Павлов);

Особоуполномоченный НКВД СССР (70 человек, — А.Г.Стефанов);

Секретариат 1 -го заместителя НКВД СССР по ГУГБ Меркулова;

Контрольно-инспекторская группа при заместителе НКВД СССР (М.Д.Балябин);

Секретариат заместителя НКВД СССР В.В.Чернышева;

Отделение по организованному набору рабочей силы при заместителе НКВД СССР (3 человека);

Инспекция по котлонадзору при НКВД СССР (10 человек, — Н.П.Стружков);

Постоянная техническая комиссия при НКВД СССР;

Сектор капитальных работ при НКВД СССР (10 человек, — Б.С.Вайнштейн);

Отдел ж.д. и водных перевозок НКВД СССР (15 человек, — С.И.Зикеев);

Сектор ширпотреба НКВД СССР (14 человек, — М.М.Митюшин);

ГУГБ НКВД СССР (1484 человека, - В.Н.Меркулов):

1 отдел (охрана правительства) — (Н.С.Власик);

2 отдел (СПО) (233 человека, — П.В.Федотов);

3 отдел (КРО) (247 человек, — Т.Н.Корниенко);

4 отдел (ОО) (394 человека, — В.М.Бочков);

5 отдел (ИНО) (225 человек, — П.М.Фитин);

7 отдел (шифровальный) (230 человек, — А.И.Копытцев);

Следчасть ГУГБ (155 человек, — В.Т.Сергиенко).

ГЭУ (629 человек — Б.З.Кобулов):

1 отдел (промышленность) — (Г.П.Андреев);

2 отдел (оборонная промышленность);

3 отдел (сельское хозяйство);

4 отдел (Гознак и аффинажные заводы) — (Г.П.Андреев по совместительству);

5 отдел (авиационная промышленность) — (А.В.Шахов);

6 отдел (топливная промышленность);

Следчасть ГЭУ — (П.Я.Мешик).

ГТУ (496 человек, — С.Р.Мильштейн):

1 отдел (ж.д. транспорт) — (Л.С.Буянов);

2 отдел (водный транспорт) — (Д.Г.Карягин);

3 отдел (связь, шосдорстрой, гражданский воздушный флот) — (И.С.Белов);

Следчасть ГТУ — (Н.И.Синегубов).

1 спецотдел (1 с/о (учетно-статистический) (358 человек, — Л.Ф.Баштаков);

2 с/о (опертехника) (621 человек, — Е.П.Лапшин);

3 с/о (обыски, аресты, наружное наблюдение) (147 человек, — ДН.Шадрин);

4 с/о (лаборатории) (61 человек, — М.П.Филимонов);

5 с/о (Гознак, Гохран) (18 человек, — В.Н.Владимиров);

Моботдел (31 человек, — И.С.Шередега);

Отдел кадров (362 человека, — С.Н.Круглов);

Главное тюремное управление (225 человек, — А.Г.Галкин);

ЦФПО (1 б5 человек, — Л.И.Берензон);

АХУ (4088 человек, — Ю.Д.Сумбатов-Топуридзе);

ГАУ (233 человека, — И.И.Никитинский);

ГУПО (250 человек, — Н.А.Истомин);

ГУРКМ (1043 человека, П.Н.Зуев);

ГУЛАГ (2040 человек, — В.В.Чернышев);

ГУШОСДОР (920 человек, — В.Т.Федоров);

ЦОАГС — (Ф.М.Солодов);

УКМК (1466 человек, — Н.К.Спиридонов);

ГУПВ (552 человека, — Г.Г.Соколов);

Главное управление войск НКВД по охране ж.д. сооружений (180 человек, — А.И.Гульев);

Главное управление конвойных войск НКВД (137 человек, — В.М.Шарапов);

Главное управление войск НКВД по охране промпредприятий (141 человек, — Е.В.Козик);

ГУВС (761 человек, — А.А.Вургафт);

ГВСУ (134 человека, — И.С.Любый);

УПВИ (56 человек, — П.К.Сопруненко);

Центральный совет спортивного общества "Динамо" (126 человек);

Московское управление Дальстроя (117 человек);

Центральный клуб сотрудников НКВД СССР (158 человек, — Е.В.Шалыт).

Всего на 1 января 1940 г. по центральному аппарату по штатам числилось 32642 человека.

В 1940 году произошли следующие изменения в структуре НКВД СССР:

4 января 1940 г. на базе Отдела ж.д. строительства ГУЛАГа и Управления ж.д. строительства на Дальнем Востоке было образовано Главное управление лагерей ж.д. строительства (ГУЛЖДС) НКВД СССР. Его начальником был назначен Н.А.Френкель.

Приказом НКВД СССР № 001013 от 17 августа 1940 г. в составе НКВД СССР было сформировано Главное управление политпропаганды войск НКВД СССР. Начальником этого главка был назначен дивизионный комиссар П.Н.Мироненко.

28 августа 1940 г. для руководства строительством авиационных заводов в Куйбышевской области было образовано Управление особого строительства (Особстрой) НКВД СССР во главе с заместителем начальника ГУЛАГа НКВД СССР А.П.Лепиловым.

13 сентября 1940 г. на базе Гидротехнического отдела ГУЛАГа было образовано Главное управление гидротехнического строительства (Главгидрострой) НКВД СССР во главе с Я.Д.Рапопортом.

29 октября 1940 г. в составе НКВД СССР было организовано Главное управление местной противовоздушной обороны (ГУМПВО) НКВД СССР во главе с В.В.Осокиным.

ОБ УСИЛЕНИИ БОРЬБЫ С ИЗМЕНОЙ РОДИНЕ» 20 августа 1940 г.

Для усиления борьбы с изменниками Родины в соответ­ствии с постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 1486-578сс от 17 августа 1940 г. ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Начальникам особых отделов НКВД округов, армий, флотов и флотилий во всех случаях измены Родине (побег или перелет за границу) со стороны военнослужащих производить расследование.

Расследование заканчивать и материалы передавать в военные трибуналы для предания изменников Родины суду в 10-дневный срок со дня установления факта измены Родине.

4. Учет изменников Родины... возложить на особый Отдел ГУГБ НКВД СССР...

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия

Однако к 22 июня 1941 года было арестовано 933 командира: в Латвийском территориальном корпусе — 424, Литовском — 285, в Эстонском — 224 человека.

ДИРЕКТИВА ОСОБОГО ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР «ОБ УСИЛЕНИИ КОНТРОЛЯ ЗАВЕДЕНИЕМ СЛЕДСТВИЯ В ОСОБЫХ ОТДЕЛАХ НКВД ВОЕННЫХ ОКРУГОВ, ФЛОТОВ И ФЛОТИЛИИ» 12 октября 1940 г.

Всем начальникам особых отделов НКВД военных округов, флотов, флотилий.

Для обеспечения контроля со стороны особых отделов ГУГБ НКВД СССР за ведением следствия в особых отделах НКВД военных округов и флотов

ПРЕДЛАГАЮ:

1.Через 5 дней по получении данной директивы выслать в Особый отдел ГУГБ НКВД СССР краткие справки по каждому делу, находящемуся в следственном производстве особых органов, обязательно указав даты ареста обвиняемых и дальнейшие перспективы дела.

2.Впредь по каждому аресту направлять в Особый отдел ГУГБ НКВД СССР специальное сообщение, указывая материалы, послужившие основанием к аресту, результаты обыска и первичного допроса.

3.По следственным делам, по которым вам будет послано извещение о взятии их на контроль, каждые 7 дней направлять докладные записки в Особый отдел ГУГБ НКВД СССР о добытых в процессе следствия материалах, намеченных по делу мероприятиях. По окончании дела сообщать о результатах следствия и суда.

К докладным запискам прилагать наиболее существенные протоколы допросов по делу.

Начальник Особого отдела ГУГБ НКВД СССР майор госбезопасности Михеев

В военных действиях, которые вела Красная Армия в этот период, многие армейские чекисты хорошо проявили себя, показав личную храбрость в боях (Хасан, Халхин-Гол, война с Финляндией, во время которой 348 «особистов» были награждены орденами и меда­лями).

С августа 1940 года 4-й отдел ГУГБ НКВД СССР возглавлял майор ГБ Анатолий Николаевич Михеев, бывший начальник ОО НКВД Киевского военного округа (командующий КВО С.К.Тимошенко в мае 1940 года возглавил Наркомат обороны СССР), его заместителями были А.И.Петров и А.М.Белянов.

Основным внешним противником советских органов госбезопасности в предвоенные годы стали немецкие спецслужбы. Этот фактор приходилось учитывать и бороться с этой угрозой.

Достаточно сказать, что количество заброшенно раза, по сравнению с 1939 годом. Поясним, что речь идет в первую очередь о тех, кто нелегально пересек границу и «специализировался» на добывании разведывательных данных о группировке войск Красной Армии в приграничной полосе и всестороннем изучении театра военных действий.

ИЗ ОРИЕНТИРОВКИ ОСОБОГО ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР № 4/66389 «ОБ ОПЕРАТИВНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ ПОДРЫВ­НОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГЕРМАНСКОЙ РАЗВЕДКИ» 30 ноября 1940 г.

Начальникам особых отделов НКВД округов, флотов и ДВФ

Сообщаются для ориентировки некоторые моменты работы германской разведки, установленные в результате следствия по делам арестованных за шпионаж и по отдельным агентурным данным.

Наиболее заслуживающими внимания и характерными являются: установка на разложение воинских частей Красной Армии, попытки склонить военнослужащих к измене Родине и использование самого различного элемента из числа жителей западных областей Украины и Белоруссии...

Немецкая разведка не только практикует засылку агентов-одиночек, но и прибегает к групповым переброскам.

Основными кадрами немецкой разведки, засылаемыми на территорию СССР, являются:

квалифицированные агенты оуновской разведки (Организация украинских националистов»), имеющие большой опыт работы против нас, хорошо знающие нашу территорию поляки — участники нелегальных националистических формирований в Германии, имеющие связи среди польского контрреволюционного подполья на нашей территории. Зачастую такие лица используются руководителями организаций, состоящими на службе в германской разведке; военнослужащие бывшей польской армии, возвращающиеся из германского плена, вербовка которых проходит как при освобождении из лагерей, так и в погранполосе;

возвращающиеся из Франции поляки и украинцы, выехавшие туда на заработки до германо-польской войны 1939 г.;

беглецы из западных областей УССР и БССР — участники различных контрреволюционных формирований, уголовно-бандитские элементы, а также лица, бежавшие из СССР с целью уклонения от призыва в Красную Армию;

принудительно работающие поляки и евреи в немецкой погранполосе на строительстве оборонительных сооружений;

дезертиры германской армии, пойманные и завербованные германскими пограничными разведпунктами (очень редко).

Особый отдел ГУГБ НКВД СССР, ориентируя о методах работы немецкой разведки, еще раз напоминает всем на­чальникам особых отделов округов, армий, флотов, корпусов и особых отделений дивизии, бригад, гарнизонов о повседневной, кропотливой работе, обратив особое внимание на вышеперечисленные категории лиц, и

ПРЕДЛАГАЕТ:

Тщательно проверять связи разрабатываемых лиц из окружения военнослужащих, изучать характер этих связей и устанавливать наличие связей фигурантов дел с закордонном.

Лиц, проявляющих изменнические настроения, немедленно брать в активную разработку, В пограничной полосе военнослужащих, проявляющих изменнические настроения, немедленно по договоренности с командованием под разными благовидными предлогами отводить с- границы в тыл и разработку доводить до конца в тылу.

Выявлять все военные и гражданские связи бежавших за границу и активно их разрабатывать. Своевременно ориентировать соответствующие территориальные органы

НКВД о связях изменников Родины по месту проживания и прежней работы изменника.

5. Наиболее перспективные и требующие серьезных комбинаций дела о шпионаже должны быть на личном контроле у начальников особых отделов округов, армий, флотов. С ориентировкой ознакомить весь оперативный состав.

Начальник Особого отдела ГУГБ НКВД СССР майор госбезопасности Михеев

Для выполнения этих задач германская разведка создала на польской территории вблизи советской гра­ницы сеть заграничных разведывательных пунктов (мельдекопфы), занимавшихся переброской через границу агентов, а также приемом их после выполнения зада­ния. Только в 1940 году разведкой

советских пограничных войск было раскрыто 95 таких пунктов.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ И ВОЕННЫЕ ЗВАНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ОРГАНОВ И ВОЙСК НКВД и НКГБ СССР (1940 - 1943)

Звания для высшего командного состава Красной Армии, ВМФ и всего инженерного состава корабельной службы введены

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1940 года.

Звания рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии объявлены приказом НКО № 391 от 2 ноября 1940 года и приказом НКВД от 5 ноября 1940 года.

Звания рядового и младшего начальствующего состава ВМФ объявлены приказом Наркома ВМФ № 727 от 3 декабря 1940 года.

Органы Государственной Безопасности

Войска НКВД

Начальств состав

Рядовой и командный состав

Начальствующий состав

Военно-политич состав

Военно-хозяйств административ состав

Военно-технич состав

Военно-медиц состав

Военно-ветеринар состав

Военно-юридический состав

-

Красноармеец Краснофлотец1

-

-

-

-

-

-

-

Ефрейтор Старший краснофлотец1

-

-

-

-

-

-

-

Младший сержант Старшина 2 статьи1

-

-

-

-

-

-

-

Сержант Старшина 1 статьи1

-

-

-

-

-

-

-

Старший сержант Главный старшина1

-

-

-

-

-

-

-

Старшина Мичман1

-

-

-

-

-

-

-

Младший лейтенант

-

-

Младший воентехник Младший инженер-лейтенант1

-

-

-

Сержант государственной безопасности

Лейтенант

Младший политрук

Техник-интендант 2 ранга

Воентехник 2 ранга Инженер-лейтенант1

Военфельдшер

Военветфельдшер

Младший военюрист

Младший лейтенант государственной безопасности

Старший лейтенант

Политрук

Техник-интендант 1 ранга

Воентехник 1 ранга

Старший инженер-лейтенант1

Старший военфельдшер

Старший военветфельдшер

Военюрист

Лейтенант государственной безопасности

Капитан Капитан-лейтенант1

Старший политрук

Интендант 3 ранга

Военинженер 3 ранга Инженер-капитан-лейтенант1

Военврач 3 ранга

Военветврач 3 ранга

Военюрист 3 ранга

Старший лейтенант государственной безопасности

Майор Капитан 3 ранга1

Батальонный комиссар

Интендант 2 ранга

Военинженер 2 ранга

Инженер-капитан 3 ранга1

Военврач 2 ранга

Военветврач 2 ранга

Военюрист 2 ранга

Капитан государственной безопасности

Подполковник2 Капитан 2 ранга1

Старший батальонный комиссар2

Интендант 1 ранга

Военинженер 1 ранга Инженер-капитан 2 ранга1

Военврач 1 ранга

Военветврач 1 ранга

Военюрист 1 ранга

Майор государственной безопасности

Полковник

Капитан 1 ранга1

Полковой комиссар

-

Военинженер 1 ранга Инженер-капитан 1 ранга1

-

-

-

-

-

Бригадный комиссар

Бригинтендант

Бригинженер

Бригврач

Бригветврач

Бригвоенюрист

Старший майор государственной безопасности

Генерал-майор Контр-адмирал1

Дивизионный комиссар

Дивинтендант

Дивинженер Инженер-контр-адмирал1

Дивврач

Дивветврач

Диввоенюрист

Комиссар государственной безопасности 3 ранга

Генерал-лейтенант Вице-адмирал1

Корпусной комиссар

-

-

-

-

-

Комиссар государственной безопасности 2 ранга

-

-

-

-

-

-

-

Комиссар государственной безопасности 1 ранга

-

-

-

-

-

-

-

Генеральный комиссар государственной безопасности

-

-

-

-

-

-

1 Звания карабельного и инженерно-карабельного состава морских частей пограничных войск, в случае если они отличаются от основных званий войск НКВД

2 5 августа 1940 года приказом НВД СССР № 642 на войска НКВД был распространен приказ НКО СССР № 226 от 26 июля 1940 года об установлении дополнительных воинских званий «подполковник» и «старший батальонный комиссар».

В начале 1941 года командование советских пограничных войск зафиксировало дальнейший рост числа переброшенных через границу агентов. Так, если в первом квартале 1940 года среди задержанных нарушителей границы было разоблачено 28 немецких агентов, во втором — 45, в третьем — 64 и в четвертом — 99, то в январе — марте 1941 года — уже 153. Всего же за период с января 1940 года по июнь 1941 года органами НКВД было вскрыто и ликвидировано 66 резидентур германской разведки, разоблачено свыше 1600 фашистских агентов, из них около 1400 человек — в западных районах СССР2.

Тревожная ситуация нашла свое отражение в доку­ментах. В качестве примера можно привести «Ориентировку особого отдела ГУГБ НКВД СССР № 4/6069 о методах работы иностранных разведок по сбору шпионских сведений о Красной Армии и оперативных мероприятиях по пресечению шпионажа» от 29 января 1941 года.

ИЗ ОРИЕНТИРОВКИ ОСОБОГО ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР № 4/6069 «О МЕТОДАХ РАБОТЫ ИНОСТРАННЫХ РАЗВЕДОК ПО СБОРУ ШПИОНСКИХ СВЕДЕНИЙ О КРАСНОЙ АРМИИ И ОПЕРАТИВНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ ПО ПРЕСЕЧЕНИЮ ШПИОНАЖА» 29 января 1941 г.

Всем начальникам особых отделов НКВД округов, фронтов, флотов, армий, флотилий, корпусов, дивизий и бригад.

Особый отдел ГУГБ НКВД СССР располагает данными, свидетельствующими о том, что иностранные разведки че­рез свою агентуру в окружении по различным каналам усиленно ведут разложенческую и вербовочную работу среди отдельных морально неустойчивых военнослужащих частей Красной Армии, и особенно среди военнослужащих авиачастей, а также обрабатывают и склоняют их к измене Родине...

За последнее время НКВД УССР и особыми органами КОВО вскрыт ряд дел по линии немецкого шпионажа, из которых видно, что немецкая разведка наряду с уже известными методами шпионажа ведет активную разведывательную работу путем насаждения своей агентуры в государственных гражданских учреждениях, получая от нее необходимые ей сведения о воинских частях Красной Армии

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что ин. разведки (особенно немецкая), кроме методов морального разложения военнослужащих и на этой основе вербовки их, широко используют другие каналы для сбора шпионских сведений, на первый взгляд ничего общего с частями Красной Армии не имеющие.

Установлено, что основными учреждениями и организациями, имеющими соприкосновение с воинскими частями, являются; почтово-телеграфные конторы: госбанки, загото­вительные организации («Заготсено»,«3аготмясо»,«3аготзерно» и т. д.), железные дороги и разные тресты типа «Утильсырье» и др. Ориентируя о вышеизложенном,

ПРЕДЛАГАЕМ:

1. Через территориальные органы НКВД не допускать подозрительных по шпионажу лиц, которые стремятся поступить в гражданские учреждения, имеющие непосредственное соприкосновение с воинскими частями.

2. Через агентуру из окружения вести постоянное наблюдение за работниками, имеющими непосредственное отношение к документам и письмам личного состава частей Красной Армии, независимо от наличия на них компрометирующих материалов.

3. Через командование частей соединений и округов добиться надлежащего порядка, обеспечивающего сохранение военной тайны в представляемых госучреждениям расчетных документах, в служебной и личной переписке

военнослужащих.

Установить и тщательно проверить все факты разглашения военной тайны военнослужащими и виновных через прокуратуру привлечь к уголовной ответственности.

4. Настоящую ориентировку довести до сведения всего оперативного состава вверенных вам особых органов. Об исполнении донести к 15 апреля с. г.

Начальник Особого отдела ГУГБ НКВД СССР майор государственной безопасности Михеев

Условные обозначения основных оперативных подразделений НКВД—НКГБ в 1941—1946 гг.

«Линия» работы

Условные обозначения в разные периоды

26.02.41–31.07.41

31.07.41–14.04.43

12.05.43–04.05.46

Внешняя разведка

1-е управление НKГБ

1-е управление НKВД

1-е управление НKГБ–МГБ

Контрразведка

2-е управление НKГБ

2-е управление НKВД

6-й–8-й отделы 2-го управления НKГБ–МГБ

Секретно-политическая «линия»

3-е управление НKГБ

3-е управление НKВД

1-й–5-й отделы 2-го управления НKГБ–МГБ

Охрана руководителей

1-й отдел НKГБ

1-й отдел НKВД

6-е управление НKГБ–МГБ

Учетно-статистическая работа и архивы

2-й отдел НKГБ

1-й спец. отдел НKВД

отдел «А» НKГБ–МГБ

Оперативная работа (обыски, аресты и наружное наблюдение)

3-й отдел НKГБ

3-й спец. отдел НKВД

12-й отдел 2-го управления и 7-й отдел 3-го управления НKГБ–МГБ

Оперативная техника

4-й отдел НKГБ

2-й спец. отдел НKВД

9-й отдел 2-го управления, 6-й отдел 3-го управления, 5-й отдел 4-го управления и отделы «Б» и «В» НKГБ–МГБ

Шифровальная и дешифровальная работа

5-й отдел НKГБ

5-й спец. отдел, с 03.11.42 – 5-е управление НKВД

5-е управление НKГБ–МГБ

Военная контрразведка

3-е управление НKО и 3-е управление НKК ВМФ

Управление особых отделов НKВД

ГУKР «СМЕРШ» НKО и УKР «СМЕРШ» НK ВМФ

Транспорт и связь

–

Транспортное управление НKВД

3-е управление НKГБ–МГБ

Проведение террористических актов и диверсий

Особая группа при наркоме внутренних дел (с 05.07.41)

2-й отдел НKВД (с 03.10.41), 4 управление НKВД (с 18.01.42)

4-е управление НKГБ

Контрразведывательная работа в экономике

–

Экономическое управление (ЭKУ) НKВД

–

Контрразведывательная работа в оборонной промышленности

–

1-й–3-й отделы ЭKУ, с 05.12.41 – 1-й–2-й отделы ЭKУ НKВД

–

Контрразведывательная работа в промышленности

–

4-й–5-й отделы ЭKУ, с 05.12.41 – 3-й–5-й отделы ЭKУ НKВД

–

Контрразведывательная работа в химической промышленности

–

7-й отдел ЭKУ до 05.12.41

–

Контрразведывательная работа в сельском хозяйстве

–

с 01.02.42 – 6-й отдел ЭKУ НKВД

–

Контрразведывательная работа в области производства минометного вооружения

–

с 05.09.41 – 7-й спец. отдел НKВД, с 14.11.42 – 7-й отдел ЭKУ НKВД

–

Примечание: НКГБ образован 3 февраля 1941 г. (структура утверждена 26 февраля 1941 г.); НКВД объединен с НКГБ 20 июля 1941 г. (новая структура НКВД утверждена 31 июля 1941 г.); НКГБ вновь образован 14 апреля 1943 г. (структура утверждена в мае 1943 г.

Согласно Указу, в НКГБ вошли:

Разведуправление,

1 отдел (охрана правительства),

2 отдел (учетно-статистический),

3 отдел (обыски, аресты, наружное наблюдение),

4 отдел (оперативной техники),

5 отдел (шифровальный),

Отдел кадров,

Секретариат, Административно-хозяйственный и финансовый отдел.

Наркомом государственной безопасности СССР назначается В.Н. Меркулов.

Оставаясь Наркомом ВД, Л.П. Берия назначается заместителем Председателя СНК СССР. Он курирует работу НКВД, НКГБ, НКлеспрома, НКцветмета, НКнефтепрома, и НКречфлота.

Особый отдел ГУГБ НКВД СССР расформирован, а вместо него созданы: 3-е управление Наркомата обороны (НКО) и Наркомата военно-морского флота (НК ВМФ) и 3-й отдел НКВД СССР (по оперативной работе в войсках НКВД).

ИЗ ДИРЕКТИВЫ НКВД СССР И НКГБ СССР № 782./Б/265/М О ЗАДАЧАХ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ГОСБЕЗОПАСНОСТИ В СВЯЗИ С РАЗДЕЛЕНИЕМ НКВД СССР НА ДВА НАРКОМАТА

1 марта 1941 г.

В связи с необходимостью максимального улучшения агентурно-оперативной работы органов государственной безопасности и возросшим объемом работы Наркомата внутренних дел СССР решением Правительства Союза ССР Наркомат внутренних дел СССР разделен на два наркомата:

Народный комиссариат внутренних дел СССР (НКВД);

Народный комиссариат государственной безопасности СССР (НКГБ).

В соответствии с этим решением на организуемые наркоматы возложены следующие задачи.

На Народный комиссариат внутренних дел СССР

а) охрана общественной (социалистической) собственности, охрана личной и имущественной безопасности граждан и охрана общественного порядка;

б) охрана государственных границ Союза ССР;

в) организация местной и противовоздушной обороны;

г) содержание в тюрьмах, исправительно-трудовых лагерях, исправительно-трудовых колониях, трудовых и специальных поселках осужденных и организация их трудового использования и перевоспитания;

д) борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью;

с) прием, конвоирование, охрана, содержание и трудовое использование военнопленных и интернированных;

ж) оперативно-чекистское обслуживание войск НКВД;

з) государственный надзор за противопожарной охраной и руководство противопожарными мероприятиями;

и) учет военнообязанных;

к) строительство, ремонт и содержание дорог союзного значения;

л) учет, охрана, научная и оперативная разработка государственных архивных фондов Союза ССР;

м) запись актов гражданского состояния.

На Народный комиссариат государственной безопасности СССР

а) ведение разведывательной работы за границей;

б) борьба с подрывной, шпионской, диверсионной, террористической деятельностью иностранных разведок внутри СССР;

в) оперативная разработка и ликвидация остатков всяких антисоветских партий и контрреволюционных формирований среди различных слоев населения СССР, в системе промышленности, транспорта, связи, сельского хозяйства и пр.;

г) охрана руководителей партии и правительства.

От проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с вышеперечисленными задачами по обеспечению государственной безопасности СССР, органы Наркомата государственной безопасности освобождаются. Существовавшие в НКВД СССР Главное экономическое управление и Главное транспортное управление ликвидированы.

Функции этих управлений в области борьбы со шпионажем, диверсией и вредительством в системе народного хозяйства возложены соответственно на Контрразведывательное и Секретно-политическое управления Наркомата государственной безопасности.

Вместо существовавших дорожно-транспортных отделов, ранее подчиненных Главному транспортному управлению НКВД СССР, должны быть созданы на крупных железнодорожных станциях оперативные отделения и пункты Наркомата государственной безопасности, подчиненные наркоматам союзных и автономных республик, краевым и областным управлениям НКГБ по территориальности (по линии контрразведывательных отделов). Водные отделы речных магистралей должны быть ликвидированы, а оперативные отделения, пункты НКГБ- созданы только в морских портах СССР.

Задачи бывшего Особого отдела ГУГБ НКВД СССР и его органов возложены на Третьи управления Наркомата обороны. Наркомата Военно-Морского Флота СССР и 3-й отдел НКВД СССР соответственно (и их местные органы)'.

Органы пограничной охраны ведут агентурно-оперативную работу на прежних основаниях, и указания об их взаимоотношениях с органами НКГБ будут даны дополнительно...

Организация республиканских, краевых и областных органов НКВД и НКГБ должна быть произведена на основе разделения существующих аппаратов НКВД...

Наркомам внутренних дел и наркомам государственной безопасности союзных и автономных республик, начальникам краевых и областных управлений НКВД и НКГБ предлагается провести совместно следующую работу:

1. Разработать штаты НКВД - УНКВД и НКГБ - УНКГБ и их местных территориальных органов и представить на утверждение в союзные наркоматы соответственно.

Районные отделения НКВД должны быть организованы во всех районах, где в настоящее время они имеются.

Районные отделения НКГБ должны быть организованы лишь в тех районах, где имеются крупные промышленные предприятия оборонного или общесоюзного значения, а также организации и учреждения, представляющие интерес для иностранных разведок.

При проектировании организаций райотделений Наркомата государственной безопасности необходимо руководствоваться оперативной целесообразностью, наличием объектов для возможной подрывной работы вражеских элементов - вредительства, диверсии, шпионажа и иной контрреволюционной работы, а также засоренностью района антисоветским элементом.

2. Временно расставить в соответствии с разработанным проектом штатов личный состав органов НКВД и НКГБ и приступить к работе, не ожидая утверждения штатов союзными наркоматами.

Разделение органов НКВД провести с таким расчетом, чтобы перестройка, безусловно, не вызвала бы дополнительного увеличения штата.

Освобождающихся работников по линии ГЭУ и ГТУ обратить на укрепление органов НКГБ и НКВД.

До утверждения союзными наркоматами представленных штатов и расстановки личного состава реорганизацию существующих ныне дорожно-транспортных отделов и их отделений не производить и работу продолжать в прежнем порядке.

3. Агентурные дела и разработки экономических и транспортных отделов вместе с агентурно-осведомительной сетью передать контрразведывательным и секретно-политическим отделам соответственно.

Передача разработок и дел должна быть произведена через учетно-статистические отделы органов НКГБ...

5. Внутренние (подследственные) тюрьмы остаются за органами НКГБ.

6. Всю эту работу необходимо организовать и провести так, чтобы не ослаблять работу органов НКВД и НКГБ, не запускать находящиеся в разработке дела, в первую очередь агентурные и следственные...

7. Разделение органов НКВД провести в декадный срок, выслав в НКВД СССР и НКГБ СССР соответственно докладные записки с приложением проекта штатов органов НКВД и НКГБ по республике, краю, области и расстановки личного состава.

НКГБ - УНКГБ представить также разработанную ими дислокацию районных отделений НКГБ и отделений и пунктов НКГБ на железнодорожных станциях, морских портах и крупных промышленных предприятиях...

Положения об НКВД и НКГБ и указания о порядке дальнейшей работы органов НКВД и НКГБ будут высланы дополнительно...

С настоящей директивой ознакомить первых секретарей ЦК компартий республик, крайкомов и обкомов.

Народный комиссар внутренних дел СССР Берия

Народный комиссар государственной безопасности СССР Меркулов

Аналогичная ситуация в сфере активизации шпионской деятельности иностранных разведок наблюдалась и на советском Дальнем Востоке. С 1937-го по 1940 год было разоблачено в восемь раз больше японских шпионов, которые нелегально перешли границу, чем с 1933-го по 1936 год.

Понятно, что основная задача органов военной контрразведки в тот период — надзор за соблюдением всех требований по сохранности военной тайны и выявление подозрительных лиц, пытающихся установить контакты с военнослужащими Красной Армии. Это потребовало от оперативных работников, обслуживающих воинские части, повышенного внимания ко всему, что происходит внутри вверенных им подразделений, и оперативной обстановке вокруг них. Плюс «фильтрация» многочисленных перебежчиков (во время Великой Отечественной войны — вышедших из окружения и бежавших из плена советских военнослужащих). Исходя из этого, можно утверждать, что многие приемы борьбы с германской агентурой времен Великой Отечественной войны были отработаны еще в довоенные годы в воинских подразделениях, дислоцированных в приграничных районах. А ведь именно они приняли на себя первый удар противника и отступали до Москвы. К ним в тыл засылалась многочисленная агентура противника.

Бесценный оперативный опыт изучался не только на местах, но и в Москве. Не случайно в 1941 году впервые военная контрразведка на несколько месяцев была подчинена НКО. Потом ее, правда, вернули в систему НКВД. Когда созданная система продемонстрировала недостаточную эффективность, то спешно создали «Смерш» — подчинив Особые отделы военному ведомству. При этом сохранили низовые подразделения, которые обслуживали воинские части и тех, кто там служил. Благодаря этому был не только полностью сохранен агентурный аппарат, но и на своих местах остались сотрудники, курировавшие работу агентов и прекрасно знавшие оперативную обстановку.

Несмотря на богатый опыт, накопленный в предвоенные годы, у «особистов» были серьезные пробелы в информации о противнике. Например, военные чекисты приблизительно знали структуру военно-разведывательных и карательных органов противника, имели поверхностные данные о принятых ими на военное время методах и тактике подрывной работы против советских войск.

Подготовка к будущей войне порой принимала специфичные формы. Согласно совместному постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 8 февраля 1941 года военная контрразведка (особые отделы) передавалась в наркоматы обороны и Военно-морского флота, где были созданы третьи управления; в НКВД контрразведка в пограничных и внутренних войсках, пожарной охране и милиции НКВД возлагалась на Третий отдел. Особый отдел ГУГБ НКВД СССР ликвидировался.

Эти меры совпали с выделением из НКВД Наркомата госбезопасности (НКГБ) СССР. Идея передачи военной контрразведки в армию была высказана Иосифом Сталиным еще в мае 1937 года на совещании руководящего состава Разведупра РККА.

Согласно постановлениям Политбюро ЦК ВКП(б) от 3февраля и СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 8 февраля 1941 г., из единого ведомства были выведены все разведывательные, контрразведывательные и оперативно-технические подразделения ГУГБ, которые образовали Наркомат государственной безопасности (НКГБ) СССР. Территориальная, или «гражданская», контрразведка освобождалась от всех функций ведомства внутренних дел (охраны общественного порядка, госграницы, особо важных объектов промышленности, железных и шоссейных дорог, содержание мест заключения, проведение крупнейших хозяйственных работ, освоение районов северных областей, местная противовоздушная оборона, служба пожарной охраны, загсы и архивы). На местах были организованы республиканские, краевые, областные и районные аппараты системы НКГБ и НКВД ХСР. Вся система органов внутренних дел госбезопасности имела подчиненность по вертикали из центра.

Военная контрразведка была подчинена, ответственно, наркоматам обороны и Военно-Морского Флота в виде третьих управлений каждого ведомства. В НКВД СССР от бывшего ГУГБ остался лишь 3-й отдел, в задачу которого входило контрразведывательное обеспечение пограничных и внутренних войск НКВД, пожарной охраны и милиции.

На вновь созданные третьи управления НКО и НКВМФ возлагались задачи по предупреждению и пресечению шпионажа, диверсий, вредительства, антисоветских проявлений в армии и на флоте. Все назначения оперативного состава третьих подразделений обоих наркоматов, начиная с уполномоченного полка и соответствующей ему единицы флота, утверждались приказами по военному и военно-морскому ведомствам.

Третьи управления НKO и НКВМФ входили в наркоматы на правах главных управлений, на местах функционировали третьи отделы - отделения. Начиная с начальника отдела корпуса и выше, сотрудники третьей службы приравнивались к высшему начальствующему составу, с начальника отдела корпуса до уполномоченного — к старшему начальствующему составу, помощники уполномоченных — к среднему начальствующему составу. Кадры новых сотрудников могли комплектоваться за счет комначсостава армии и флота, а также по договоренности из сотрудников Наркомата госбезопасности.

Начальники третьих подразделений от военного округа (фронта) до полка имели двойное подчинение: по линии командования и по всей вертикали своего ведомства (аналогично и по системе НКВМФ). Для осуществления оперативно-технических мероприятии третьи подразделения использовали соответствующие службы органов НКГБ СССР.

В целях координации деятельности спецслужб в Москве был образован Центральный совет, в состав которого вошли руководители наркоматов госбезопасности и внутренних дел, начальники третьих управлений НКО и НКВМФ. Совместным приказом НКВД СССР и НКГБ СССР от 12 февраля уточнялось, что аналогичные советы следовало орга­низовать и в военных округах.

Для завершения передачи всех дел из НКВД в НКГБ назначался месячный срок, а военные контрразведчики обязывались закончить про­цедуру передачи особых отделов и их дел в пятидневный срок. Начальником 3-го Управления НКО СССР был утвержден бывший. начальник Особого отдела ГУГБ НКВД майор госбезопасности Анатолий Николаевич Михеев, начальником 3-го Управления НКВМФ СССР — дивизионный комиссар Андрей Иванович Петров, начальником 3-го отдела НКВД - старший майор госбезопасности Александр Михайлович Белянов.

12 марта 1941 г. нарком обороны л С.К. Тимошенко утвердил Положение о 3-м Управлении (объявлено приказом 12 апреля), а парком Военно-Морского адмирал Н.Г. Кузнецов — по своему ведомству 25 апреля.

Армейские и флотские чекисты по право вести оперативно-розыскную и следственную работу по делам о шпионаже, сии, измене Родине, вредительстве и антисоветских проявлениях, производить обыски, аресты и высылки. Объектами оперативного внимания военных контрразведчиков, помимо воинских частей и экипажей кораблей были штабы, учреждения, научно-исследовательские центры, аппараты военпредов нас оборонных заводах и другие структуры армии и флота. Следовало выявлять и пресекать все акции и проявления шпионажа, диверсий, вредительства в армии и на флоте, контролировать режим охраны аэродромов, кораблей, складов, ангаров, пищеблоков и других, уязвимых, с точки зрения безопасности, объектов, информировать командование о нарушениях воинской дисциплины, о фактах дезертирства и нарушений по сохранению военной тайны

Но, как показали дальнейшие события, реформа военной контрразведки тормозилась по причине отсутствия взаимодействия спецслужб. В этот процесс вмешались высшие инстанции. 19 апреля 1941 г. на недостатки «в единстве действий» было указано в Постановлении ЦК ВКП(б) и СН К СССР.

К делу координации оперативно-розыскной работы привлекли аппараты Наркомата госбезопасности, наделив их широкими правами. В штаты органов третьих управлений НКО и НКВМФ в центре, в отделы и отделения округов, армий, корпусов, дивизий, бригад, укрепленных районов, гарнизонов, военных академий, училищ, флотов, флотилий и военно-морских баз были введены должности заместителей начальников, которые непосредственно подчинялись соответствующим начальникам НКГБ-УНКГБ по территориальности с одновременным подчинением начальникам третьих подразделений армии и флота. Такое двойное подчинение обосновывалось интересами координации работы. Помимо постоянного информирования командования по вопросам, имеющим прямое отношение к работе военных и военно-морских ведомств, заместители от НКГБ получили право брать в свое производство оперативные и следственные дела, собирать данные обо всех произведенных арестах, в том числе и о результатах допросов арестованных, с немедленным уведомлением своего прямого начальства. Центральный и местные советы по координации работали под председательством представителей органов Наркомата госбезопасности СССР.

Совместный приказ трех ведомств, подписанный наркомами госбезопасности, оборо­ны и Военно-Морского Флота 22 апреля, закреплял основные положения постановления СНК и уточнял, что должности заместителей начальников третьих подразделений содержатся за счет НКГБ, а их персональные утверждения, перемещения и увольнения осуществляются приказами этого же наркомата. 29 мая 1941 г. Центральный совет по координации агентурно-оперативной и следственной работы на своем заседании утвердил инструкцию, которая устанавливала порядок совместной деятельности. В частности, НКГБ СССР вменялось в обязанность в интересах взаимной оперативной информации, единства действий и соблюдения общих форм, методов и способов в оперативно-розыскной и следственной работе направлять в третьи подразделения НКВД, НКО и НКВМФ соответствующие нормативные документы, ориентировки о подрывной деятельности противника, а также имеющиеся пособия и программы по чекистской учебе. В то же время 3-й отдел НКВД СССР должен был направлять и Н КГБ свои директивы и ориентировки.

Во исполнение решений по координации работы в 3-м Управлении РКО в апреле — мае 1941 г. были подготовлены директивы о совместных мероприятиях с НКГБ и НКВД по участию оперативных групп третьих отделов округов и армий в операциях по ликвидации шпионских сетей.

ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 0011 13 февраля 1941 года. г. Москва

В соответствии с постановлением правительства Союза ССР от 8-го февраля 1941 года:

1. Сформировать при Народном Комиссариате Обороны Союза ССР – 3-е Управление, возложив на него следующие задачи:

а) борьба с контрреволюцией, шпионажем, диверсией, вредительством и всякого рода антисоветскими проявлениями в Красной Армии;

б) выявление и информирование командования соединений и частей Красной Армии о всех недочетах в состоянии частей армии и о всех имеющихся компрометирующих материалах и сведениях на военнослужащих Красной Армии.

2. Указанные задачи Третье Управление НКО Союза ССР осуществляет путем:

а) организации агентурно-осведомительного аппарата в армии и среди гражданского населения, имеющего непосредственное соприкосновение с войсковыми частями, снабженческим аппаратом и отдельными военнослужащими;

б) ведение следствия по делам о контрреволюции, шпионаже, диверсии, измене родине, вредительства в Красной Армии и среди указанного выше гражданского населения и путем производства, в связи с этим, обысков, арестов и выемок.

3. Установить, что вербовка агентуры среди указанного выше гражданского населения, а также аресты среди них Третье Управление НКО СССР и подчиненные ему периферийные органы производят по согласованию с соответствующими органами НКГБ СССР по территориальности.

4. Назначить начальником Третьего Управления НКО СССР майора государственной безопасности т. МИХЕЕВА А.Н., предоставив ему права начальника Главного управления НКО, согласно положения о начальнике Третьего Управления НКО СССР.

Прием дел, арестованных, кредитов, денежных ассигнований, имущества и автотранспорта бывш. Особого Отдела ГУГБ НКВД СССР – закончить в 5-ти дневный срок.

5. Начальнику Третьего Управления НКО СССР майору государственной безопасности т. МИХЕЕВУ разработать и представить мне на утверждение положение о работе Третьего Управления НКО СССР.

6. Устанавливается следующий порядок подчинения органов Третьего Управления НКО СССР:

а) Начальник Третьего Управления НКО СССР подчиняется Народному Комиссару Обороны Союза ССР;

б) Начальник Третьего Отдела военного округа (фронта) подчиняется начальнику Третьего Управления НКО и Народному Комиссару Обороны Союза ССР;

в) Начальник Третьего Отдела армии подчиняется начальнику 3 Отдела военного округа (фронта) и командующему войсками округа (фронта);

г) Начальник Третьего Отдела корпуса, не входящего в состав армии, подчиняется начальнику Третьего Отдела округа (фронта) и командующему войсками округа (фронта);

д) Начальник Третьего Отдела корпуса, входящего в состав армии, подчиняется начальнику Третьего Отдела армии и командующему армией;

е) Начальник Третьего отделения дивизии подчиняется начальнику Третьего отдела корпуса и командиру корпуса;

ж) Уполномоченный Третьего отделения в полку подчиняется начальнику Третьего отделения дивизии и командиру дивизии.

7. Начальнику Третьего Управления НКО СССР майору государственной безопасности т. МИХЕЕВУ представить мне на утверждение структуру, штаты, расстановку личного состава и тарифный перечень Третьего Управления НКО СССР и подчиненных ему органов.

Все назначения и перемещения оперативного состава от уполномоченного и выше отдавать моим приказом.

8. Распространить на личный состав Третьего Управления и его органов действие уставов Красной Армии.

9. Внутренний распорядок, командирская специальная подготовка в Третьем Управлении НКО СССР и его органов организуется начальниками органов отдельно от общей войсковой учебы, исходя из особенностей оперативной работы.

10. Командиры дивизий, корпусов, командующие армией и округов (фронта) налагают взыскания на личный состав органов Третьего Управления за проступки, не связанные с выполнением оперативных заданий.

11. Распространить на личный состав Третьего Управления НКО СССР и подчиненных ему органов действие приказа НКО СССР за № 227 от 26 июля 1940 года о порядке обращения по служебным вопросам и принесения жалоб военнослужащими.

12. О роли и задачах Третьего Управления НКО СССР разъяснить всему начсоставу Красной Армии до командира взвода включительно.

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР МАРШАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА – С. ТИМОШЕНКО

№318. ИЗ ПОЛОЖЕНИЯ О ТРЕТЬЕМ УПРАВЛЕНИИ НКО СССР 12 марта 1941 г.

Общее положение §1

В соответствии с постановлением Правительства Союза ССР от 8 февраля 1941 г. при Народном комиссариате обороны Союза ССР создано Третье управление, на которое возлагаются следующие задачи:

а) борьба с контрреволюцией, шпионажем, диверсией, вредительством и всякого рода антисоветскими проявлениями в Красной Армии;

б) выявление и информирование командования соединений и частей Красной Армии о всех недочетах в состоянии частей армии и о всех имеющихся компрометирующих материалах и сведениях на военнослужащих Красной Армии.

§3. Исходя из поставленных задач, Третье управление НКО и подчиненные ему органы:

а) выявляют, разрабатывают и пресекают деятельность подозрительных по шпионажу лиц в штабах, научно-исследовательских учреждениях, в частях и подразделениях Красной Армии и среди гражданского окружения: изучают и вскрывают методы и формы враждебной деятельности иностранных разведок;

б) выявляют и пресекают все попытки диверсии в Красной Армии, особенно на уязвимых в этом отношении объектах, как-то: огнесклады, полигоны, ангары, пищеблоки и т.п.; выявляют и разрабатывают подозрительных по диверсии лиц, как из числа военнослужащих, так и гражданского окружения;

в) вскрывают вредительство в учебно-боевой подготовке, в снабжении, вооружении частей Красной Армии, организационной, мобилизационной, научно-исследовательской и испытательной деятельности штабов, учреждений и заведений Красной Армии и принимают меры к его ликвидации;

г) вскрывают и ликвидируют всякого рода антисоветские проявления в Красной Армии (контрреволюционная агитация, распространение антисоветских листовок, провокационных слухов и т.п.);

д) ведут профилактическую работу в целях предупреждения контрреволюционных проявлений

по всем линиям, упомянутым в пп ."а", "б", "в", "г", а также террора, измены Родине, дезертирства, возможного проникновения враждебных элементов в Красную Армию, систематически очищают ряды армии от проникших социально опасных лиц;

е) выявляют недочеты в боевой и политической подготовке, несении охраны и служб, обучении командно-начальствующего состава, снабжении, вооружений, сохранении военной тайны, хранении мобилизационных, совершенно секретных, секретных документов и т.п. и устраняют их через командование соединений, частей и учреждений Красной Армии.

§4 Третье управление НКО Союза ССР существует на правах Главного управления НКО.

§5 Начальник Третьего управления подчиняется только народному комиссару обороны и выполняет его распоряжения. Права начальника управления определены отдельным положением.

§6 В военных округах (фронте), армиях, корпусах создаются Третьи отделы.

§7 Третьи отделы НКО в округах (фронте) приравниваются по своему положению и по всем правам к управлениям военного округа (фронта).

§ 13 Взаимоотношения органов Третьего управления НКО с органами НКВД и НКГБ определяются специально инструкцией Центрального совета при народном комиссаре государственной безопасности Союза ССР по координированию агентурно-оперативной работы органов НКГБ, НКВД и Третьих управлений НКО и НВМФ.

Подготовка и комплектование кадров

§65 Органы Третьего управления комплектуются за счет командно-начальствующего состава Красной Армии и работников НКГБ по договоренности с последним.

§66 Следствие по делам о проступках и преступлениях работников органов Третьего управления ведется особоуполномоченным Третьего управления НКО и Третьих отделов округов.

Работники органов Третьего управления за совершаемые преступления подлежат суду военного трибунала.

§67 Орган Третьего управления в военное время действуют на основе особого положения.

Начальник Третьего управления НКО СССР майор госбезопасности (Михеев)

Утверждено народным комиссаром обороны Союза ССР Маршалом Советского Союза С.К.Тимошенко. Объявлено приказом НКО СССР № 0028 от 12 апреля 1941 г.

В мае-июле 1941 года сотрудников ОО (теперь уже 3-х Управления/отделов) начали аттестовывать в званиях политсостава. В период с февраля 1941-го по июль-август 1941-го военные контрразведчики так же носили униформу обслуживаемого рода войск со знаками различия политического состава и имели только звания политсостава. Руководство центрального аппарата (3-е управление НКО) в тот же период, носило униформу ГБ и спецзвания ГБ (Начальник 3-го управления НКО майор ГБ А. Н. Михеев, зам. начальника майор ГБ Н. А. Осетров.

Сотрудники 3-го управления НКО СССР слева направо: (батальонный комиссар, пехота), (бригадный комиссар, РККФ), (бригадный комиссар, АБТВ)(с рис. В.Куликова)

Весной 1941 года, когда активность немецких спец­служб возросла еще больше, руководство военной контрразведки издало еще несколько документов. В качестве примера можно назвать «Директиву 3-го управления НКО СССР № 4/21789 от 18 апреля 1941 года» и «Ориентировку Третьего Управления НКО СССР № 29670 о подрывной деятельности германских разве­дывательных органов» от 25 мая 1941 года.

ДИРЕКТИВА 3-го УПРАВЛЕНИЯ НКО СССР № 4/21789 ОТ 18 АПРЕЛЯ 1941 ГОДА.

Начальникам 3-х отделов военных округов. По данным, полученным из НКГБ СССР, за последнее время ряд иностранных разведок активизировал разведывательную работу против СССР. При этом главное внима­ние ими уделяется вопросам военного характера.

Особую активность проявляет немецкая разведка, которая около 70% всех заданий дает по Красной Армии. В ряде случаев иноразведкам удается получить довольно точные данные по интересующим их вопросам.

Английская разведка, например, имеет верные сведения о дислоцировании некоторых наших частей.

Основные задания иноразведок по военным вопросам

сводятся к следующему.

1. Дислокация воинских частей.

2. Техническое оснащение Красной Армии.

3. Военная авиация;

а) состояние бомбардировочной и истребительной

авиации;

б) количество боевых машин, их типы и вооружение:

в) точное расположение подземных ангаров, бензохранилищ и характер маскировки последних.

4. Средства передвижения Красной Армии.

5. Оборонительные сооружения.

6. Схемы телефонной связи между штабами и подразделениями Красной Армии.

7. Противовоздушная оборона:

а) система противовоздушной обороны;

б) расположение зенитных частей, система орудий, их

огневая мощь;

в) система наблюдательных постов противовоздушной

обороны.

8. Личный состав Красной Армии:

а) форма, выправка, одежда и поведение;

б) изучение командного состава, выявление среди него недовольных, при этом в отдельных случаях поручается вербовка из числа последних;

в) обработка недовольных командиров Красной Армии на измену Родине и нелегальный уход за кордон;

г) женской агентуре даются задания заводить знакомства среди летного состава, обрабатывать его на перелет за кордон;

д) разлагать и спаивать командный состав в целях использования его для получения шпионских сведений;

е) вербовка жен командного состава, в первую очередь прибывших из восточных областей СССР.

Помимо этого, отдельными иноразведками даются спе­циальные задания своей агентуре следующего характера:

Немецкая разведка

1. Установить расположение зенитных батарей и выяснить дислокацию воинских частей Московского гарнизона.

2. На периферии, и в частности по пограничным округам, перед агентурой ставятся вопросы сбора шпионских материалов военного характера.

3. Сбор сведений о количестве выпекаемого хлеба для Красной Армии и забоя скота для определения численности и расположения войск.

4. Хищение документов, принадлежащих военнослужащим и их семьям.

Японская разведка

Направляет свое внимание на разведработу на Дальнем Востоке в направлении Комсомольска-на-Амуре, Вла­дивостока, Хабаровска, Благовещенска и Читы. Наибольший интерес проявляется к таким вопросам:

1. Дислокация воинских частей, штабов, складов, военных баз в районе дальневосточной границы.

2. Система существующих укреплений и их огневой мощи.

3. Расположение авиационных частей, баз, аэродромов, количество и типы самолетов, их вооружение и боевые качества.

4. Структура авиационных военных школ и училищ.

Изучаемые районы советского Дальнего Востока японская разведка разбила на шесть стратегических направлений (Владивостокское, Хабаровское, Биробиджанское, Благовещенское, Куйбышевское и Борзинское). В соответствии с этими направлениями различные органы японской разведки осуществляли разведывательно-подрывную деятельность против СССР на его дальневосточных рубежах.

5. Характер вооруженной помощи Советского Союза Китаю, какое вооружение и каким путем направляется.

6. Подробные данные о состоянии военно-воздушных сил: бомбардировочной, истребительной и разведыватель­ной авиации, самолетно-моторного парка, вооружений и организационной структуры.

7. Расположение авиационных частей в советских гаванях: Петропавловск-на-Амуре, на побережье Приморской области и в Нижне-Амурской области.

8. Дислоцирование стрелковых частей в советских гаванях: Ногаево, Де-Кастри, Николаевск-на-Амуре, Владивосток, Хабаровск, Благовещенск.

9. Расположение воинских частей и воинских объектов в районе Черной речки, Ушаково.

10. Расположение воинских частей в районе Нерчинского завода и Читинской области.

11. В какой срок может быть проведена всеобщая мобилизация в СССР.

Китайская разведка

Сведения о состоянии Красной Армии, ее техническом оснащении и вооружении.

Финская и шведская разведки

Особую активность проявляет финская разведка на территории, отошедшей к Советскому Союзу. Обе эти разведки интересуются:

1. Дислокацией воинских частей, строительством военных сооружений и укрепрайонов.

2. Расположением штабов воинских частей, военных складов, баз.

Американская разведка

За последнее время интересуется состоянием военно-воздушных сил.

Турецкая, румынская, иранская и афганская разведки

Основное внимание направляют на выявление наличия националов в воинских частях, расположенных в приграничных районах ЗакВО и САВО. Исходя из указанного, ПРЕДЛАГАЮ:

1. Основное внимание оперсостава органов Третьего управления НКО направить на контрразведывательную работу:

2. Разработать конкретный план усиления агентурно-розыскной работы по выявлению шпионских и подозрительных по диверсии элементов в штабах войсковых соединений авиационных, танковых и технических родов войск, складах.

3. Активизировать агентурные разработки лиц, подозрительных по шпионажу...

По агентурным разработкам, состоящим на контроле в центре, никаких операций без согласования с Третьим управлением НКО не проводить.

4. бращать внимание на лиц, интересующихся отвлеченными, не представляющими особой секретности данными о Красной Армии (бытовые условия, выправка военно­служащих, знаки различия и т. д.},проверять их, имея в виду, что среди них могут оказаться лица, действующие по заданиям иноразведок или являющиеся агентурой последних.

5. Через командиров частей, соединений организовывать периодически проверку состояния хранения сов.секретных документов, оргмобпланов, документов оборонного характера. Иметь неослабное наблюдение за лицами, соприкасающимися с такого рода документами.

6. Тщательно расследовать каждый факт утери, хищения сов. секретных документов.

7. Обратить особое внимание на лиц, замеченных в разглашении военной тайны.

8. В приграничных округах сделать особый упор на проверку экипажей самолетов. О лицах, не внушающих политического доверия или морально неустойчивых, немедленно информировать командиров авиасоединений для отвода их от полетов.

9. 3-м отделам ЗапВО, КОВО, ПрибОВО, МВО особое внимание обратить на задание немецкой разведки, ЛВО — финской, ДВФ — Японской и ЗакВО — турецкой, иранской и суммой принятых опермероприятий предотвратить получение иноразведками данных по интересующим их вопросам.

Настоящую директиву проработать с оперативным со­ставом,

Об исполнении и принятых мерах донести через 10 дней по получении настоящей директивы.

Начальник Третьего управления НКО СССР майор госбезопасности Михеев

19 апреля 1941 г.

ОРИЕНТИРОВКА ТРЕТЬЕГО УПРАВЛЕНИЯ НКО СССР № 29670 «О ПОДРЫВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГЕРМАНСКИХ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬ­НЫХ ОРГАНОВ» 25 мая 1941 г.

В дополнение к директиве Третьего управления НКО СССР № 4/21789 от 18 апреля 1941 г. направляю ориентировку о работе германских разведывательных органов, направленной против СССР.

В результате разоблачения агентуры германских разведывательных органов установлено, что органы гестапо и военной разведки проявляют особый интерес к объектам военного характера, главным образом к добыванию данных об авиации, артиллерии и танковых частях.

Агентуре, перебрасываемой на территорию Советского Союза, давались задания:

1) установить, где размещаются моторизованные и бронетанковые части, их парки;

2) установить места расположения аэродромов;

3) установить, где размещаются артиллерийские части и какого калибра орудия;

4) достать образцы горючего и масел, на которых работают советские самолеты, танки и автомашины;

5) места расположения военных складов, военных заводов и промышленных предприятий, работающих на оборону. Ориентировать их по резко выделяющимся местным предметам (здания и другие сооружения, хорошо видимые с воздуха) с обязательным указанием цвета крыши интересующего объекта;

6) выяснить количество и рода войск, сконцентрированных вблизи румынской границы;

7) фиксировать продвижение войск в пограничной полосе;

8) определить примерное количество красноармейцев в установленных частях;

9) выявлять среди командного состава Красной Армии бывших офицеров царской армии;

10) достать какие-либо документы военного значения. Такие документы доставать у вольнонаемных, которые работают при частях по заготовке продуктов и других видов снабжения, для чего по возможности завести с ними знакомство.

Помимо заданий общего разведывательного характера германская разведка агентуре, перебрасываемой на территорию Советского Союза, дает задание по отдельным городам и объектам.

Отмечаются случаи, когда перебрасываемым в СССР агентам абвера совершенно не ставит задач на разведку военных объектов, а поручает исключительно разведку органов и руководства НКВД, например:

1. Что такое особый отдел и кому он подчинен.

2. Имеют ли между собой связь органы НКВД и особый отдел и подчиняется ли один другому.

3. Установить фамилии, национальность и адреса сотрудников.

Основным контингентом агентуры, используемой германскими разведывательными органами, забрасываемой к нам через западную границу, являются поляки — 52,4% от общего количества задержанной и разоблаченной германской агентуры, в числе которой следует отметить преобладающие группы:

а) агенты из числа местных жителей — крестьян, интеллигенции, кустарей и торговцев;

б) агенты из числа военнослужащих бывшей польской армии, содержавшихся в немецких лагерях;

в) агенты из числа офицеров бывшей польской армии, содержавшихся в лагерях или находившихся на нелегальном положении.

Второе место по численности среди агентуры занимают украинские националисты, которые составляют около 30% от общего числа агентов.

Около 20% агентуры составляют белорусы, литовцы, латыши, эстонцы, русские белогвардейцы и белоэмигранты и незначительное количество евреев.

Среди агентуры — до 10% женщин молодых, с красивой внешностью.

Органы германской разведки уделяют большое внимание подбору агентуры и по возрасту, так как значительная часть используется для разведки по определенным маршрутам, что сопряжено со значительной затратой физических сил.

Больше половины всей агентуры, засылаемой на нашу территорию, имеет возраст до 25 лет, 3/4 всех агентов имеют возраст до 30 лет.

Вербовку, подготовку к переброске на территорию Со­ветского Союза, переброску, связь с агентурой, переброшенной через Государственную границу СССР, и руководство ею осуществляют органы гестапо и органы военной разведки, расположенные на территории генерал-губернаторства.

Начальник Третьего управления НКО СССР майор госбезопасности Михеев

Предписывалось также образовать Центральный совет для координации действий вновь образованных органов в составе наркоматов внутренних дел и госбезопасности и начальников 3-х управлений НКО и НКВМФ, и такие же органы на местах. По свидетельству историка В. В. Коровина, материалов и документов о деятельности Центральных советов обнаружить не удалось. Видимо, реально они не функционировали.

Передача особых отделов в Вооруженные силы должна была, по мнению исследователей, положительно отразиться на подготовке армии и флота к надвигавшейся войне с нацистской Германией. С другой стороны, данные организационные изменения имели и недостатки. По мнению историка В. В. Коровина, данная реорганизация «явно запоздала», также не продуман был порядок подчинения руководителей 3-х отделов, начиная с окружного уровня и далее вниз, которые по всем вопросам оперативной деятельности не подчинялись командирам своих частей (начальник 3-го отдела округа — командующему округа, начальник 3-го отдела корпуса — командиру корпуса и т.д.), что, несомненно, мешало дружной совместной работе чекистов с командным составом армии и флота.

Также выяснилось, что порядок двойного подчинения отрицательно сказывался на борьбе против подрывной деятельности иностранных спецслужб. Были случаи, когда отдельные командиры соединений стремились использовать военных чекистов для различных служебных поручений, имевших очень отдаленное отношение к их воинской службе. К тому же в обстановке начального периода Великой Отечественной войны скоро потребовалась централизация руководства всеми службами государственной безопасности. О подготовке органов военной контрразведки к войне свидетельствуют документы Особого отдела ГУГБ НКВД СССР 1940-го — начала 1941 года — специальный обзор о действиях особистов в предполагаемых военных условиях (работа на освобожденной территории, борьба с дезертирством военнослужащих РККА, методика допросов военнопленных), директивы начальникам особых отделов военных округов, флотов, армий и Дальневосточного фронта об оперативной работе против разведорганов Германии (этим должны были заниматься 3-й отделы Западного и Киевского особого, Прибалтийского и Московского военных округов) и других стран (разведке Финляндии должен был противостоять 3-й отдел Ленинградского военного округа, Японии — 3-й отдел Дальневосточного фронта, Ирана и Турции — 3-й отдел Закавказского военного округа).

Задачи предотвращения бактериологических диверсий в Вооруженных силах были изложены в плане «Войсковая юрта» 3-го Управления НКО.

Согласно принятому 19 апреля 1941 года постановлению ЦК ВКП (б) и СНК СССР в штатах 3-х управлений НКО и НК ВМФ СССР в центре и на местах вводились должности заместителей начальников 3-х отделов-отделений с подчинением их, в целях координации действий, начальникам территориальных органов НКГБ и предоставлением права ведения оперативных и следственных дел. Финансировать новые штатные единицы должен был Наркомат госбезопасности.

Начальником 3-го Управления НКО СССР весь период его недолгого существования был майор госбезопасности А, Н.Михеев, начальником 3-го Управления НК ВМФ СССР — дивизионный комиссар А.И.Петров, бывший заместитель начальника 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР. 3-й отдел НКВД СССР возглавлял старший майор госбезопасности A.M.Беляков.

Все реформы не мешали выполнять особистам свои должностные обязанности. Порой им приходилось сталкиваться с нетрадиционными методами ведения «тайной войны». Например, 2 марта 1941 года 11 красноармейцев из штаба 66-й стрелковой дивизии 1-й ОКА, который размещался на окраине пограничного городка Иман (Дальней Восток), пошли в баню. А на обратном пути решили сфотографироваться. Осенью всех ожидала демобилизация. Когда один из бойцов пришел получать заказанные снимки, то ему сообщили, что фотографии потеряли. Если бы дело происходило в наши дни, то группа снялась бы еще раз , и конфликт был бы улажен. А тогда пришлось доложить командованию штаба — ведь все 11 бойцов были связаны с секретным делопроизводством. Расследованием этого инцидента пришлось заниматься военным контрразведчикам.

Фотографии нашлись через два месяца. Их изъяли пограничники у агента японской разведки, который тайно пытался перейти советскую государственную границу. В процессе расследования выяснилось, что негатив был выкраден из фотоателье.

Глава 6

В принятой 22 июня 1941 года директиве 3-го Управления НКО СССР № 34794 главной задачей чекистов в действующей армии и военных контрразведчиков Дальневосточного фронта (ДВФ) определялось выявление агентуры немецких разведорганов и антисо­ветских элементов в РККА. Предписывалось «форсировать работу по созданию резидентур и обеспечению их запасными резидентами», не допускать разглашения

военнослужащими военной тайны, причем особое внимание следовало обращать на работников штабов и узлов связи. В другом руководящем документе 3-го Управления НКО СССР — Директиве № 35523 от 27 июня 1941 года «О работе органов 3-го Управления НКО в военное время» — были определены основные функции военной контрразведки:

ИЗ ДИРЕКТИВЫ 3-ГО УПРАВЛЕНИЯ НКО СССР № 35523 «О РАБОТЕ ОРГАНОВ 3-ГО УПРАВЛЕНИЯ НКО В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ» 27 июня 1941 г.

Всем начальникам 3-х отделов военных округов, фронтов, армий, корпусов, начальникам 3-х отделений дивизий.

В соответствии с требованиями, вызванными обстановкой военного времени, задачи, определенные постановлением правительства от 8 февраля 1941 г. и положением о Третьем Управлении НКО, требуют усиления агентурно-оперативной работы органов Третьего управления и дополнительных мероприятий, обеспечивающих охрану государственной безопасности и боеспособность частей Красной Армии.

Впредь до получения Положения о работе органов Третьего управления НКО СССР в военное время руководствоваться следующим.

Функции органов Третьего управления НКО СССР в военное время должны слагаться из:

1) агентурно-оперативной работы:

а) в частях Красной Армии;

б) в тылах, обеспечивающих действующие на фронте части;

в) среди гражданского окружения;

2) борьбы с дезертирством;

3) работы на территории противника.

1. Работа в частях Красной Армии, действующих на фронте

Работа в частях Красной Армии, действующих на фронте, складывается из: работы с агентурно-осведомительным аппаратом; оперативно-профилактической деятельности органов Третьего управления.

Оперативная деятельность органов Третьего управления

1. Органы Третьего управления проводят работу по недопуску в армию и очистке армии от вражеского элемента.

2. По вскрытым фактам вражеских действий органы Третьего управления принимают решительные меры пресечения, вплоть до ареста.

3. Органы Третьего управления организуют борьбу с диверсионными группами и отдельными диверсантами противника, используя приданные им воинские подразделения.

4. По всем выявленным недочетам оперативный состав немедленно должен проинформировать командование и добиваться их устранения.

5. Органы Третьего управления срочно сообщают в вышестоящие органы управления по всем недочетам в боевом обеспечении и политическом состоянии частей и о проявлениях вражеской деятельности и принятым мерам.

6. Органы Третьего управления производят дознание, расследование и следствие по всем фактам и случаям преступной деятельности как военнослужащих, так и лиц гражданско­го окружения по делам, связанным с военнослужащими:

а) по всем пунктам ст. 58 УК РСФСР и соответствующим статьям УК национальных республик;

б) по ст. 193,пп. 20,21,22,23,24,25 и соответствующим статьям УК национальных республик.

7. Начальники органов Третьего управления имеют право производить аресты военнослужащих всех степеней за совершенные преступления по получении соответствующей санкции вышестоящего начальника органов Третьего управления и командования:

а) лиц рядового и младшего начсостава — с санкции командира дивизии, корпуса;

б) лиц среднего начсостава — с санкции военного совета армии, фронта;

в) лиц старшего и высшего начсостава — с санкции народного комиссара обороны.

8. Органы Третьего управления имеют право постановки вопроса перед командованием о переводе военнослужащих рядового и младшего начсостава, а в отдельных случаях — среднего начсостава из одной части в другую по соображениям оперативного характера.

2. Работа по тылу

Работа по чекистскому обслуживанию тыла слагается из обслуживания военных дорог.

1. Для чекистского обслуживания всех видов военных дорог (железных дорог, шоссейных, грунтовых) и водного транспорта по особому указанию создаются 3-й отделения военных дорог. В задачи 3-х отделений входит:

а) изучение и проверка всего личного состава дорог... очистка личного состава дорог от подозрительных и не внушающих доверия лиц;

б) выявление всех лиц, подозрительных по шпионажу и ведущих наблюдение за работой транспорта или интересующихся передвижением воинских эшелонов;

в) предотвращение диверсионных намерений и вредительских действий;

г) оперативное обслуживание поездов (агентурное и официальное) с целью розыска и задержания преступного элемента;

д) предотвращение всех случаев перерыва сообщений по данной дороге и расследование таких случаев (повреждение дороги, мостов и пр.);

е) выявление причин срыва нормальной работы дороги;

2ж) контроль за своевременным продвижением всех видов снабжения, особенно боеприпасов, идущих на линию фронта;

з) устранение создавшихся заторов и пробок на транспорте;

и) установление и ликвидация задержки поездов и другого вида транспорта с воинскими грузами и воинских эшелонов;

к) контроль за документацией о передвижении и перевозках, с целью предотвращения разглашения данных о перевозимых грузах и других секретных данных;

л) выявление и предотвращение неправильной переадресовки грузов и эшелонов и проверка причин, вызывающих переадресовку;

м) установление и расследование всех случаев нарушения нормальной связи (повреждение проводов, аппаратуры и т. Д ).

Оперативное обслуживание складов и ремонтных баз Оперативно-чекистское обслуживание складов возлага­ется на оперативный состав, специально выделенный для этой цели, с расчетом, что на каждом головном складе дол­жен быть оперативный работник, в задачи которого входит:

2) контроль за правильной организацией и дислокацией войсковых складов и рембаз в соответствии с оперативным направлением фронта;

3) контроль за состоянием и работой складов:

а) оперативные возможности складов по своевременной приемке боеприпасов, горючего, продовольствия и фуража и выброске на линию фронта;

б) правильное и доброкачественное снаряжение боевого имущества и проч.;

в) своевременная и правильная адресовка грузов;

г) состояние подъездных путей и их правильное использование;

4) контроль за обеспечением безопасности складов:

а) противодиверсионной охраны;

б) общей охраны;

в) противовоздушной обороны (маскировка складов, состояние артиллерийско-зенитных дивизионов и т.д.);

5) расследование случаев несвоевременного снабжения, засылки в часть нетребуемого вооружения, имущества и продовольствия и привлечение виновных к ответственности;

6) обслуживание военно-санитарных поездов, расследование ненормальностей в работе эвакуационных и пересыльных пунктов и задержек эвакуации раненых и привлечение виновных к ответственности;

7) расследование всех случаев задержек направления в тыл военнопленных, перебежчиков и беженцев и привлечение виновных к ответственности.

3. Борьба с дезертирством

Организация подвижных контрольно-заградительных отрядов на дорогах, железнодорожных узлах, для прочистки лесов и т.д., выделяемых командованием, с включением их в состав оперативных работников органов Третьего управления с задачами:

а) задержания дезертиров;

б) задержания всего подозрительного элемента, проникшего на линию фронта;

в) предварительного расследования, производимого оперативными работниками органов Третьего управления НКО (1—2 дня) с последующей передачей материала вместе с задержанными по подсудности.

Начальник Третьего управления НКО СССР майор госбезопасности Михеев

Особисты должны были находиться как в штабах, обеспечивая режим секретности, так и в первых эше­лонах при командных пунктах. Тогда же военные контрразведчики получили право вести следственные действия в отношении военнослужащих и связанных с ними гражданских лиц, при этом санкцию на аресты среднего командного состава они должны были получать от Военного совета армии или фронта, а старшего и высшего начальствующего состава — от наркома обороны.

Началась организация контрразведывательных отделений 3-х отделов военных округов, армий и фронтов, их структура предусматривала наличие трех групп — по борьбе со шпионажем, националистическими и антисоветскими организациями и антисоветчиками-одиночками.

Особистами были взяты под контроль военные сообщения, доставка военного снаряжения, вооружений и боеприпасов в действующую армию, для чего на железных дорогах были учреждены 3-й отделения, деятельность которых переплеталась (и, видимо, в чем-то дублировала) с органами госбезопасности на транспорте.

Директива НКГБ СССР № 168 о задачах органов госбезопасности в условиях военного времени

1 июля 1941 г.

Нападение фашистской Германии на Советский Союз продолжается. Целью этого нападения является уничтожение советского строя, порабощение народов Советского Союза и восстановление власти помещиков и капиталистов.

Наша Родина оказалась в величайшей опасности.

Органы НКГБ, каждый чекист в отдельности обязаны приложить все силы для беспощадной расправы с ордами напавшего германского фашизма.

Наркомам государственной безопасности республик, начальникам УНКГБ краев и областей, в первую очередь находящихся на военном положении, необходимо всю свою работу подчинить интересам борьбы с наступающим врагом и его агентурой внутри СССР. Чекистский аппарат, как гласный, так и секретный, должен быть подготовлен для активной борьбы с врагом в любых условиях, в том числе в подпольных.

В этих целях приказываю немедленно приступить к осуществлению следующих мероприятий:

1. Весь негласный штатный аппарат НКГБ, сохранившийся от расшифровки, подготовить для оставления на территории в случае занятия ее врагом для нелегальной работы против захватчиков.

Аппарат должен быть разделен на небольшие резидентуры, которые должны быть связаны как с подпольными организациями ВКП(б), так и соответствующими органами НКГБ на территории СССР.

Способы связи (радио, шифры, оказии и пр.) должны быть заблаговременно определены. Перед резидентурами поставить задачу организации диверсионно-террористической и разведывательной работы против врага.

2. Из нерасшифрованной агентурно-осведомительной сети также составить отдельные самостоятельные резидентуры, которые должны вести активную борьбу с врагом.

В резидентуры как штатных негласных работников НКГБ, так и агентурно-осведомительной сети нужно выделять проверенных, надежных, смелых, преданных делу партии Ленина-Сталина людей, умеющих владеть оружием, организовать осуществление поставленных перед ними задач и соблюдать строжайшую конспирацию.

3. В целях зашифровки этих работников необходимо заранее снабдить соответствующими фиктивными документами, средствами борьбы (оружие, взрыввещества, средства связи и т.д.)

4. В отдельных случаях допустим перевод на нелегальное положение и гласных сотрудников органов НКГБ, но при условии обеспечения тщательной зашифровки этого мероприятия в каждом отдельном случае.

Сотрудники НКГБ, как правило, на нелегальное положение должны переводиться в местностях, где они мало известны населению.

5. Также заблаговременно необходимо подготовить для упомянутых выше резидентур и отдельных работников-нелегалов соответствующие конспиративные квартиры и явочные пункты, должным образом зашифрованные.

6. В качестве одного из методов зашифровки агентуры, оставляемой на занятой врагом территории, практиковать фиктивные аресты и заключение в тюрьму якобы за антигосударственные преступления отдельных влиятельных агентов, осведомителей.

Повторяю, при разработке этих мероприятий учтите необходимость соблюдения строгой конспирации, тщательного инструктажа лиц, переводимых на нелегальную работу, и всесторонней разработки форм и методов борьбы с врагом.

7. В качестве основной задачи перед работниками НКГБ, переводимыми на нелегальное положение, необходимо ставить задачу по организации совместно с органами НКВД партизанских отрядов, боевых групп для активной борьбы с врагом на занятой им территории СССР.

8. В процессе повседневной текущей работы органы НКГБ-УНКГБ обязаны оказывать всемерную помощь Красной Армии в ее борьбе с наступающим врагом своей активной неутомимой работой по разведыванию сил противника, оказанию всемерного противодействия его продвижению и успеху, осуществлению связи частей Красной Армии с командованием и истреблению проникающих на нашу территорию диверсантов.

9. Сотрудники органов НКГБ обязаны помнить о необходимости максимального повышения своей революционно-чекистской бдительности, беспощадно бороться со всякими проявлениями контрреволюционных элементов, обеспечивая наблюдение за бдительной охраной важнейших предприятий нашей социалистической промышленности, сельского хозяйства, и шоссейных дорог, мостов, электростанций, телефонно-телеграфной связи, материальных складов и т.д.

10. В случае вынужденного отхода частей Красной Армии работники органов НКГБ обязаны до последней минуты оставаться на своих боевых постах в городах и селах, борясь с врагом всеми возможными способами до последней капли крови.

Эвакуироваться можно только с последними частями Красной Армии, приняв предварительно необходимые меры к проверке, насколько тщательно уничтожено на занимаемой противником территории СССР народное достояние (фабрики, заводы, склады, электростанции и все, что может оказаться полезным врагу в его борьбе с советским народом), подготовив и полностью осуществив мероприятия, изложенные выше.

Каждому чекисту надо твердо помнить, что в захваченных врагом районах необходимо создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу и срывать все их мероприятия.

В дополнение данных вам ранее директив № 127 и 136 предлагаю немедленно приступить к организации работы, предусмотренной настоящей директивой, и о принятых мерах доложить НКГБ СССР,

Нарком госбезопасности СССР Меркулов

старший лейтенант госбезопасности в гимнастерке стального цвета, (среди старшего начсостава ГУГБ было модно носить френчи стального и лилового цвета.)

В начале июля 1941 года начальник 3-го Управления НКО А. Н. Михеев приказом наркома Тимошенко получил право самостоятельно назначать на должности в структуре особых отделов вплоть до заместителей начальников окружных и фронтовых 3-х отделов.

Приказом НКО СССР и НКВМФ СССР от 13 июля 1941 года было введено Положение о военной цензуре воинской почтовой корреспонденции, в котором определены структура, права и обязанности подразделений военной цензуры, методика и техника обработки корреспонденции, а также приведен перечень сведений, являющихся основанием для конфискации отправлений и в соответствии с которым сформированы при военно-почтовых сортировочных пунктах, военно-почтовых базах, военно-почтовых отделениях и военно-

почтовых станциях отделения военной цензуры, на укомплектование которых направлены 900 контролеров, переданных 4-м отделом НКГБ СССР (из них для 3-го Управления НКО СССР — 650 контролеров и для 3-го Управления НКВМФ СССР — 250 контролеров).

В системе 3-х управлений НКО и НК ВМФ были созданы отделения военной цензуры, находившиеся при штабах частей действующей армии и в тылу при военно-сортировочных пунктах, военно-почтовых базах, отделениях и станциях ВМФ (размещались в служебных помещениях Наркомата связи).

Уже в августе 1941 года военная цензура была передана в ведение 2-го спецотдела НКВД СССР (оперативной техники, во главе со старшим майором ГБ Евгением Петровичем Лапшиным), оперативное руководство продолжали осуществлять армейские, фронтовые и окружные особые отделы.

Совместным приказом НКО и НКВМФ 15 июля 1941 года третьи отделы были организованы при ставках главнокомандующих Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений. Уже через два дня сменилось подчинение армейских органов военной контрразведки, вернувшихся в систему госбезопасности.

Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР № 187/сс от 17 июля 1941 года, подписанным И. Сталиным, органы 3-го Управления НКО СССР были реорганизованы в особые отделы НКВД СССР.

В их функции входила борьба со шпионажем и предательством в РККА и с дезертирством в прифронтовой полосе (с правом ареста и расстрела на месте дезертиров). Изменился порядок подчинения. Теперь уполномоченный особого отдела в полку и в дивизии кроме своего непосредственного начальства в НКВД подчинялся комиссару полка и дивизии (после введения в октябре 1942 года в армии и на флоте института единоначалия — соответственно командиру полка и соединения).

Директива НКВД СССР № 169 о задачах особых отделов в связи с реорганизацией органов военной контрразведки была издана 18 июля 1941 года и, по мнению многих историков, имела пропагандистский характер. На следующий день, 19 июля 1941 года, начальником Управления особых отделов НКВД СССР был назначен заместитель наркома внутренних дел СССР комиссар ГБ 3-го ранга Виктор Семенович Абакумов (служил в органах с 1932 года, работал в экономическом и секретно-политическом отделах, недолго в центральном аппарате ГУЛАГа и возглавлял два года Ростовское областное управление, с февраля 1941 года в Должности заместителя наркома внутренних дел СССР курировал 3-й отдел наркомата — особые отделы в войсках НКВД, профессиональным особистом не был).

В тот же день приказом № 00941 наркома НКВД СССР Л. П. Берии для борьбы с дезертирами, шпионами и диверсантами предписывалось сформировать при особых отделах дивизий и корпусов стрелковые взводы, при особых отделах армий — отдельные стрелковые роты, при особых отделах фронтов — отдельные стрелковые батальоны, с укомплектованием этих частей из войск НКВД'.

ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ НКВД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА ПО БОРЬБЕ С ДЕЗЕРТИРАМИ, ТРУСАМИ И ПАНИКЕРАМИ

[ 19 июля 1941 г.]

Основная задача особых отделов и войсковых подразделений НКВД заключается в быстрейшем наведении твердого революционного порядка в штабах дивизий, корпусов, армий и фронта и в решительной борьбе с дезертирами, паникерами и трусами.

§2 В этих целях в соответствии с приказом НКВД № 00941 от 19 июля 1941 г. при каждом особом отделе дивизии, корпуса выделяется взвод войск НКВД, при особом отделе армии — рота и при особом отделе фронта батальон войск НКВД.

§3 Для осуществления задач, изложенных в пункте § 1 настоящей инструкции, а также для усиления работы особых отделов на местах при каждом взводе, роте; батальоне создается оперативная группа особого отдела в составе начальника и двух уполномоченных.

§5 Начальникам особых отделов через политорганы обеспечить своевременное оповещение всех военнослужащих частей, дивизий о результатах судебных приговоров по делам дезертиров, трусов и паникеров.

§4 Особые отделы дивизии, корпуса, армии в борьбе с дезертирами, трусами и паникерами осуществляют следующие мероприятия:

а) организуют службу заграждения путем выставления засад, постов и дозоров на войсковых дорогах, дорогах движения беженцев и других путях движения, с тем чтобы исключить возможность какого бы то ни было просачивания военнослужащих, самовольно оставивших боевые позиции;

б) тщательно проверяют каждого задержанного командира и красноармейца с целью выявления дезертиров, трусов и паникеров, бежавших с поля боя;

в) всех установленных дезертиров немедленно арестовывают и ведут следствие для предания их суду военного трибунала. Следствие заканчивать в течение 12-часового срока;

г) всех отставших от части военнослужащих организовывают повзводно (поротно) и под командой проверенных командиров в сопровождении представителя особого отдела направляют в штаб соответствующей дивизии;

д) в особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте, начальнику особого отде­ла предоставляется право расстрела дезертиров на месте. О каждом таком случае начальник особого отдела доносит в особый отдел армии и фронта;

е) приводят в исполнение приговор военного трибуна­ла на месте, а в необходимых случаях перед строем;

ж) ведут количественный учет всех задержанных и на-300

§6 Использование войсковых подразделений оперативных групп в других целях, не предусмотренных настоящей инструкцией, категорически запрещается и может быть допущено в исключительных случаях с разрешения начальника особого отдела армии.

Зам. нач. Особого отдела НКВД Северо-Западного фронта дивизионный комиссар Бабич

20 июля 1941 г.

Указом Президиума Верховного Совета СССР НКВД и НКГБ объединены в единый НКВД СССР.

Наркомом ВД СССР остается Л.П. Берия, а бывший Нарком госбезопасности СССР В.Н. Меркулов назначается его Первым заместителем.

Постановлением СНК СССР от 30 июля 1941 г. заместителями НКВД СССР назначены: С.Н. Круглов, В.С. Абакумов, И.А. Серов, Б.З. Кобулов, В.В. Чернышев, И.И. Масленников, А.П. Завенягин, Л.Б. Сафразьян и Б.П. Обручников.

ДИРЕКТИВА ОСОБОГО ОТДЕЛА НКВД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФРОН­ТА № 0367

«О ЗАДАЧАХ ОСОБЫХ ОРГАНОВ В УСЛОВИЯХ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ" 22 июля 1941 года.

Всем начальникам особых органов Северо-Западного Фронта

Поставленные перед нашими органами партией и правительством задачи исключительно ответственны и от выполнения их в значительной мере будет зависеть положение на фронте.

Для выполнения этих задач необходимо максимальное напряжение всех сил и энергии каждого чекиста, беззаветная преданность и храбрость каждого работника — от начальника до рядового бойца.

Между тем до сих пор многие руководители-особисты не сумели еще перестроиться и кое-где ощущается в оперативной работе инертность, медлительность, а подчас недостаточная бдительность и отсутствие политической зрелости в борьбе с враждебными элементами.

С этими вредными явлениями в нашей работе надо немедленно покончить и решительно перестроить всю работу, подчинив ее интересам борьбы со шпионажем, предательством в частях Красной Армии и дезертирством. Работу особых отделов надо построить так, чтобы не фиксировать уже совершившиеся факты, а предупредить все недочеты и в корне пресекать элементы расхлябанности, вредительства и предательства.

Установлены многочисленные случаи, когда в части направляются мины, тогда как в этих частях нет минометов, и, наоборот, когда направляются снаряды, которые вовсе не нужны, тогда как в других частях в них ощущается острая необходимость.

Случаи самовольного оставления боевых рубежей, паническое бегство и бросание материальной части командирами соединений и красноармейцами также не единичны.

Самое опасное заключается в том, что виновные в этом остаются безнаказанными и продолжают творить свои гнусные дела. Некоторые особые отделы даже не удосужились по таким фактам провести хотя бы простое расследование, не говоря уже об арестах и предании виновных суду.

Вся агентура должна быть направлена на выявление таких лиц, которые своим воздействием или враждебными намерениями срывают мероприятия командования по укреплению фронта и повышению боеспособности частей.

Борьба с предательством в частях Красной Армии должна быть поставлена в центр внимания каждого чекиста, как и борьба со шпионажем.

В этой области, несмотря на многочисленные факты засылки в наш тыл шпионов, диверсантов-парашютистов, наши органы очень мало сделали.

Шпионы-парашютисты безнаказанно орудуют в наших тылах дивизий, корпусов, армий, меры борьбы с ними недостаточны.

Необходимо широко использовать в этом направлении местные органы НКВД, организовать многочисленную сеть осведомления в ближайшем тылу, с тем чтобы сделать совершенно невозможным какое бы то ни было передвижение не только шпионов-парашютистов, но и всякого подозрительного человека, появившегося в расположении части или в ее тылу.

Вокруг тыловых учреждений армий, а подчас и на командных пунктах болтается без дела очень много людей. Особые отделы их не знают, не проверяют, а между тем среди них могут подвизаться вражеские лазутчики-шпионы, которые, пользуясь нашей беспечностью, безнаказанно шпионят и предают нас.

Надо организовать в штабах, учреждениях и в тылу такой образцовый порядок, чтобы исключить возможность проникновения туда врагов, а всех пробравшихся выловить, разоблачить и беспощадно с ними расправиться.

Борьба с дезертирами, паникерами и трусами является главной задачей наших органов наряду с борьбой со шпионами и предательством.

Созданные в тылу каждой дивизии, корпуса и армии оперативные группы и войсковые подразделения, направленные на усиление особых отделов, должны быть так расставлены и использованы, чтобы закрыть все пути для бегства дезертиров.

Особые отделы должны установить строжайшую дисциплину и порядок в тылах дивизий, корпусов и армий, с тем чтобы в течение ближайших нескольких дней покончить с дезертирством и паникой.

Предоставленные особым отделам права обеспечивают полностью выполнение этой задачи.

Вопрос сейчас в том, как эти права сумеет использовать каждый начальник органа.

Успех нашей работы стоит в прямой зависимости от того, как каждый начальник органа сумеет мобилизовать, направить и использовать весь аппарат, личным примером и работой увлекая чекистов на безупречное выполнение поставленных партией и правительством задач.

Настоящую директиву проработайте со всем оператив­ным составом, разработайте конкретные мероприятия и результаты доложите мне специальной докладной запис­кой к 1 августа 1941 г.

Начальник Особого отдела НКВД Северо-Западного

фронта генерал-майор Бочко

Органы НКВД были объединены 20 июля 1941 года с НКГБ в Наркомат внутренних дел СССР во главе с Л.П. Берией. На флоте органы военной контрразведки остались в составе НК ВМФ СССР.

Первым заместителем Абакумова был назначен бывший начальник Главного транспортного управления НКВД и 3-го (секретно-политического) Управления НКГБ комиссар ГБ 3-го ранга Соломон Рафаилович Мильштейн (служивший в Особом отделе Кавказской Красной Армии в 20-е годы). Были назначены руководители органов военной контрразведки фронтов: нача­льником Особого отдела Северного фронта — бывший начальник УНКГБ по Ленинграду и Ленинградской области комиссар ГБ 3-го ранга Павел Тихонович Куприн, Северо-Западного фронта — бывший начальник Особого отдела Главного управления госбезопасности НКВД СССР в 1938—1941, а ныне прокурор СССР (по совместительству), генерал-майор Виктор Михайлович Бочков, Западного фронта — нарком государственной безопасности Белоруссии комиссар ГБ 3-го ранга Лав­рентий Фомич Цанава, , Южного фронта — бывший нарком государственной безопасности Молдавии комиссар ГБ 3-го ранга Николай Степанович Сазыкин, особый отдел Западного I фронта возглавил бывший начальник Третьего отдела I НКВД комиссар ГБ 3-го ранга Александр Михайлович Белянов,

Юго-Западного фронта — бывший начальник 3-го управления Наркомата обороны комиссар ГБ 3-го ранга Анатолий Николаевич Михеев(1911-1941г.)

В 1932 году он окончил Ленинградскую военно-инженерную школу, командовал саперным взводом, опять учился – сначала в 4-й пограничной школе НКВД, затем в Военно-инженерной академии РККА имени Куйбышева. В феврале 1939 года он возглавил Особый отдел НКВД СССР Орловского военного округа, затем, в августе того же года, – Киевского особого округа. Думается, нет нужды подробно объяснять причины такого внезапного служебного роста: чекистов сначала основательно затронули репрессии, а затем – «борьба с искривлениями». Но, кстати, именно перед войной в ряды органов госбезопасности пришло, немало, очень толковых молодых людей, которые вскоре сумели не, только, превзойти Абвер и 6-е управление СД, но даже в чем-то переиграть и спецслужбы наших союзников.

Через год Михеев был переведен начальником отдела в центральный аппарат ГУГБ НКВД, а в феврале 1941 года, в звании комиссара государственной безопасности 3 ранга, он стал начальником 3-го Управления Народного комиссариата обороны СССР – так тогда стала именоваться военная контрразведка, переданная из состава НКВД в военное ведомство.

17 июля 1941 года Михеев был назначен начальником Особого отдела Юго-Западного фронта. Не нужно считать это понижением: в те дни, когда германское командование пыталось реализовать планы блицкрига и на карту была поставлена судьба нашей страны, в действующую армию направляли самых надежных, самых лучших.

21 августа фашисты нанесли мощный удар по правому флангу фронта и прорвали его, развивая наступление. 14 сентября штаб фронта, Военный совет и Особый отдел оказались в окружении. Вечером 19 сентября по приказу Михеева все оперработники - 62 человека - собрались на южной окраине села Городищи. Начальник Особого отдела объявил решение командующего: прорываться из окружения Утро 21 сентября застало группу в двух километрах юго-западнее села, и здесь на поле, в копнах, решено было дожидаться вечера. Но через некоторое время появились шесть немецких танков и около взвода солдат, которые начали поджигать копны и расстреливать выбегавших из них красноармейцев.

Несмотря на ранение, Михеев продолжал руководить оставшимися в живых чекистами, которые начали с боем отходить к оврагу... Но уйти не удалось – вскоре овраг был окружен противником, и здесь чекисты приняли свой последний бой. Отстреливаясь до последнего патрона, геройски погибли комиссар государственной безопасности 3 ранга Анатолий Николаевич Михеев, его заместитель старший майор госбезопасности Якунчиков, дивизионный комиссар Никишев, начальник Особого отдела 5-й армии майор госбезопасности Белоцерковский и еще несколько пограничников…

Уже в первые месяцы войны резко возросла потребность в военных контрразведчиках. Для решения этой задачи при Высшей школе НКВД СССР 26 июля 1941 года были организованы Курсы подготовки оперативных работников для особых отделов (приказ НКВД № 00960 от 23 июля 1941 года). Планировалось набрать 650 человек и обучать их в течение одного ме­сяца. Начальником курсов был назначен по совместительству начальник Высшей школы НКВД комбриг (в приказе он проходит в этом звании, отмененном уже в 1940 году) Никанор Карпович Давыдов. Во время учебы первым слушателям 'курсов пришлось строить оборонительные сооружения, ловить под Москвой немецких парашютистов.

С 11 августа 1941 года эти курсы были переведены на трехмесячную программу обучения. В сентябре 1941 года 300 выпускников Высшей школы было направлено в подразделения военной контрразведки.

Приказом начальника Высшей школы 28 октября 1941 года в Особый отдел Московского военного округа было направлено 238 выпускников курсов. Последняя группа выпускников курсов в количестве 194 человек была направлена в распоряжение НКВД .в декабре 1941 года. Затем Высшая школа была расформирована, потом вновь создана.

В марте 1942 года в Москве был организован филиал Высшей школы НКВД. Там предполагалось обучить 500 человек в течение четырех месяцев. Первый набор был произведен из резерва работников Особого отдела НКВД Московского военного округа. В составе Высшей школы этот филиал находился до июля 1943 года, затем был передан в ГУК «Смерш» НКО СССР. Всего за время войны курсы закончили 2417 чекистов, направленных в армию и на флот. Одновременно шла подготовка кадров для особых отделов и в самой Высшей школе. Так, в 1942 году большая группа выпускников была направлена в распоряжение Особого отдела Сталинградского фронта. А всего за время Великой Отечественной войны Высшей школой для особых отделов было подготовлено 1943 человека.

В августе — декабре 1941 года структура НКВД продолжала меняться и усложняться. В августе у начальника Управления особых отделов появились еще два заместителя — дивизионный комиссар Федор Яковлевич Тутушкин и майор госбезопасности Николай Алексеевич Осетров, в октябре 1941 года заместителем начальника УОО стал Л.Ф.Цанава. Всего в августе 1941 года по штатам Управления особых отделов (вместе со следственной частью, секретариатом, оперативным отделением, административно-хозяйственно-финансовым отделением) числилось 387 человек.

После передачи в январе 1942 года 3-го Управления НК ВМФ в состав УОО был организован 9-й отдел. К июню 1942 года структура УОО имела следующий вид:

Руководство (Абакумов, Мильштейн, Тутушкин, Осетров, Цанава);

Секретариат (Яков Михайлович Броверман);

Оперативное отделение (Александр Васильевич Ми-усов);

Следственная часть (Борис Семенович Павловский):

1-е отделение (по шпионажу);

2-е отделение (антисоветские формирования);

3-е отделение (по руководству следственной работой на периферии);

1-й отдел (майор ГБ Иван Иванович Москаленко; Генштаб Красной Армии, штабы фронтов, армий, разведорганы):

1-е отделение (оперативное управление Генштаба РККА, штабы фронтов и армий); 2-е отделение (все управления и отделы Генштаба, узел связи, управление кадров); 3-е отделение (Главное разведывательное управление Генштаба, разведорганы фронтов и армий);

2-й отдел (майор ГБ Александр Алексеевич Авсеевич; обслуживание ВВС, ВДВ и ПВО):

1-е отделение (Штаб ВВС Красной Армии); 2-е отделение (вооружение и тыл ВВС); 3-е отделение (академии ВВС и руководство периферийной работой по частям ВВС); 4-е отделение (ПВО); 5-е отделение (воздушно-десантные войска);

3-й отдел (майор ГБ Вячеслав Павлович Рогов; Главное автобронетанковое управление (ГАБУ), Главное артиллерийское управление (ГАУ) Красной Армии, танковые войска и артиллерия, гвардейские минометные части) :

1-е отделение (ГАБТУ Красной Армии, АБТУ фронтов и армий, танковые армии, танковые корпуса и бригады, НИИ танковый полигон); 2-е отделение (Главное управление начальника артиллерии (ГУНАРТ) Красной Армии, Управление гвардейских минометных частей, артиллерийские управления фронтов, артотделы армий, артиллерия Резерва Главного командования, минометные части Красной Армии); 3-е отделение (ГАУ Красной Армии);

4-й отдел (майор ГБ Григорий Самойлович Болотин-Балясный; руководство агентурно-оперативной работой особорганов фронтов по родам войск: пехота, артиллерия, кавалерия, борьба с изменой, дезертирством, самострелами и заградительная служба):

1-е отделение (обслуживало фронты: Карельский, Ле­нинградский, Волховский, Северо-Западный, Кали­нинский; 7-ю отдельную армию и Резервную армию);

2-е отделение (обслуживало фронты: Западный, Брянский, Юго-Западный, Южный и Северо-Кавказский); 3-е отделение (по борьбе с изменой, дезертирством и самострелами, организация заградительной службы);

4-е отделение (редакции военных газет, органы военной прокуратуры, военные трибуналы, Центральный Дом Красной Армии (ЦДКА), Дома творчества Красной Армии (ДТКА), ансамбли, оркестры, военные академии);

5-й отдел (майор ГБ Константин Павлович Прохоренко; Главное интендантское управление, Главное санитарное управление, Ветеринарное управление, Главное управление военных сообщений, Главвоен-строй, АХО, Квартирно-эксплуатационное управление, академии):

1-е отделение (Главное интендантское управление, интендантские управления фронтов, интендан­тские отделы армий, АХО, Управление снабжения горючим, интендантские отделы армий); 2-е отделение (Главное сануправление, Ветеринарное управление, фронтовые и окружные санслужба и ветслужба, органы Военного Сообщения (ВО-СО), Главное автодорожное управление, Квартир­но-эксплуатационное управление (КЭУ), Главвоен-строй, Военпроект, академии); 6-й отдел (майор ГБ Семен Петрович Юхимович; войска НКВД):

1-е отделение (пограничные войска и учебные заведения войск НКВД);

2-е отделение (внутренние войска и войска охраны тыла фронтов);

3-е отделение (железнодорожные, промышленные и конвойные войска);

4-е отделение (органы военного снабжения войск НКВД);

7-й отдел (А.Ф.Соловьев; оперативный учет): 1-е отделение (действующий учет по управлению особых отделов, отчетность фронтовых особорганов, учет изменников Родины, шпионов, диверсантов, террористов, трусов, паникеров, дезертиров, самострельщиков и антисоветского элемента, особый учет изменников Родины, агентов разведки и лиц, скомпрометированных по показаниям последних); 2-е отделение (проверка военной номенклатуры ЦК ВКП (б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной, мобилизацион­ной и ТОС (технике особой секретности) работе, проверка работников, командируемых за границу, и личного состава Красной Армии и Военно-Морского Флота); 8 отдел (Михаил Петрович Шариков; шифровальный) 1-е отделение (шифровальное);

2-е отделение (агентурно-оперативное обслуживание шифроорганов Красной Армии, инспектирование шифроорганов 00, учет и пересылка шифров);

9-й отдел (майор ГБ Петр Андреевич Гладков; по обслуживанию ВМФ);

1-е отделение (Главный морской штаб, Разведуправление ВМФ, Школа Разведупра, командование управлений наркомата, части и учреждения НКВМФ центрального подчинения, руководство по линии указанных объектов периферией); 2-е отделение (управление ВВС, штаб ВВС, узел связи ВВС, руководство по линии ВВС периферией, управление ПВО);

10-й отдел (майор ГБ Иван Иванович Горгонов; по руководству контрразведывательной работой особых органов фронтов и округов);

11-й отдел (Александр Евстафьевич Кочетков; по обслуживанию инженерных и химических войск, саперных армий, оборонительного строительства и войск связи);

12-й отдел (Петр Михайлович Чайковский; по обслуживанию Главного управления формирований и комплектования РККА).

Аппараты, подчиненные УОО НКВД СССР:

НКВД НИИ ВВС Красной Армии и Монинского авиагарнизона;

НКВД Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения им. Дзержинского (ОМСДОН);

НКВД гарнизона Московского Кремля.

В июне 1942 года штатная численность Управления особых отделов составляла 225 человек.

Корпусной комиссар (комиссар ГБ 3- го ранга) в повседневной форме,

(1941 - 1943)

Корпусной комиссар одет в шерстянуюгимнастерку обр. 1935 года со знаками различия обр. 1940 года, повседневную фуражку, брюки цвета хаки - бриджи, сапоги и строевое снаряжение.

. Гимнастерка образца 1935 года для комсостава (ее описание в приказе Наркома обороны СССР № 212 от 13 июля 1940 года отсутствует) и согласно приказу НКО № 005 от 1 февраля 1941 года без цветных кантов. Однако известно множество случаев, когда высший состав РККА продолжали носить и в военное время гимнастерки с цветными кантами, нарукавными знаками различия и с цветными петлицами, или с полевыми петлицами, но с кантами из золотой канители. Знаки различия и эмблемы в защитный цвет очень часто тоже не окрашивались.

Образец удостоверений сотрудников ОО НКВД СССР, управлений НКВД. НКГБ

1

2

Образец удостоверения сотрудника НКВД

Сам идея усиления военной контрразведки была не нова. Точно так же поступили и многие другие страны, участвующие во Второй мировой войне. Хотя в Советском Союзе была своя специфика.

Во-первых, Иосиф Сталин не доверял армии. Во многом его опасения, особенно в первые месяцы войны, оказались справедливыми. Многие военнослужа­щие добровольно сдавались в плен. Достаточно вспомнить кадры немецкой кинохроники, где запечатлены колонны пленных красноармейцев. Справедливости ради отметим, что с 1943 года начался обратный процесс. Немецкие военнослужащие предпочитали отправиться в Сибирь, чем умереть под Сталинградом. Среди военнопленных германская разведка активно вербовала агентуру, которую затем переправляла через линию фронта.

Во-вторых, были нередки случаи дезертирства и самовольного оставления воинских частей. Часто это происходило не по злому умыслу. Солдаты в неразберихе отступления и прорывов из окружения теряли свои воинские части и в течение длительного времени находились на оккупированной территории. Чем они занимались это время — никому, кроме них самих, бы­ло не известно. Может, были завербованы германской разведкой.

Корпусной комиссар ( комиссар ГБ 3- го ранга) 1941 г.-1943г

Корпусной комиссар одет в шапку-ушанку, драповую повседневную шинель со знаками различия обр. 1935 года, перчатки, сапоги, повседневное снаряжение.

ПРИКАЗ НАРКОМА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ СССР,

НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР И ПРОКУРОРА СССР

"О ПОРЯДКЕ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ИЗМЕННИКОВ РОДИНЕ И ЧЛЕНОВ ИХ СЕМЕЙ»

№ 00246/00833/ПР./59сс 28 июня 1941 г.

Народным комиссарам государственной безопасности союзных и автономных республик, начальникам УНКГБ краев и областей

Народным комиссарам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам УНКВД краев и областей

Начальникам пограничных округов войск НКВД и начальникам пограничных отрядов

Прокурорам союзных и автономных республик, краев и областей, военным прокурорам военных округов и флотов

При выполнении постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 10 декабря 1940 года «О привлечении к ответственности изменников родине и членов их семей» НКГБ, НКВД и Прокуратура Союза ССР предлагают руководство­ваться следующим:

1. Проведение следствия по всем делам об изменниках родине, бежавших или перелетевших за границу, кроме военнослужащих, возложить на органы НКГБ, надзор за следствием — на военных прокуроров военных округов; дела по окончании следствия направлять через военных прокуроров в военные трибуналы для судебного рассмотрения — заочно (следствие по делам об изменниках родине из числа военнослужащих и вольнонаемных Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД проводят органы третьих управлений НКО, НКВМФ и третьего отдела НКВД).

Лиц, задержанных при попытке к побегу или перелету за границу, привлекать к уголовной ответственности по ст. 19-58-1, а УК РСФСР и соответствующим ст.ст. УК союзных республик.

2. Наркомам государственной безопасности союзных и автономных республик, начальникам УНКГБ краев и областей обеспечить проведение следствия по делам об изменниках родине в кратчайший срок; военным прокурорам следить за тем, чтобы такие дела рассматривались военными трибуналами вне очереди.

3. Членов семей изменников родине, совершивших побег или перелет за границу, привлекать к ответственности согласно инструкции, объявленной приказом НКВД СССР № 001552 от 10 декабря 1940 года, немедленно после установления путем расследования факта побега или перелета за границу.

Членов семей лиц, задержанных при попытке нелегального перехода государственной границы, привлекать к ответственности после вступления в законную силу обвинительного приговора об осуждении этих лиц по ст. 19-58 п. 1а УК РСФСР и соответствующим ст. УК других союзных республик. Если же эти лица будут осуждены военными трибуналами по другим ст. Уголовного кодекса, членов их семей к ответственности не привлекать.

Если изменник родине был убит при попытке к побегу или перелету за границу, то и в этом случае должно быть произведено тщательное расследование на предмет установления преступных намерений; добытые следствием материалы с данными о членах семьи убитого изменника и с заключением военного прокурора направлять в Особое совещание при НКВД СССР для разрешения вопроса о членах семьи изменника родине, в соответствии с приказом НКВД СССР № 001552 от 10 декабря 1940 г.

Проведение следствия о членах семей изменников родине, кроме военнослужащих, возложить на органы НКГБ, надзор за следствием — на военных прокуроров.

Следствие о членах семей военнослужащих, совершивших побег или перелет за границу или покушавшихся на это преступление, ведут органы третьих управлений НКО, НКВМФ и третьих отделов НКВД, в соответствии с приказом НКВД СССР № 001024 от 20 августа 1940 года. По окончании следствия эти органы дела направляют, при квалификации по ч. 1,ст. 58-1 в, в военные трибуналы, а по ч.11 той же статьи УК РСФСР и соответствующих статей УК союзных республик — в Особое совещание при НКВД СССР.

4. Если Военный трибунал при судебном рассмотрении дела о лице, совершившем побег или перелет за границу, не признает его виновным в измене родине, органам НКГБ входить с представлением в Особое совещание при НКВД СССР о возвращении из ссылки членов семей таких лиц.

Народный комиссар государственной безопасности Союза ССР В. Меркулов

Заместитель Наркома внутренних дел Союза ССРВ. Абакумов

Прокурор Союза ССР В. Бочков

В сентябре 1941 года была издана директива НКВД СССР «О порядке восстановления на работе бывших чекистов и направлении их в действующую армию для службы в особых органах НКВД». В декабре 1941 года — приказ НКВД СССР о проведении отбора и специальной подготовке чекистских кадров для укомплектования особых отделов НКВД и директива о мероприятиях по подготовке кадров для работы в особых отделах НКВД.

Эти мероприятия свидетельствовали о дефиците кадров для подразделений военной контрразведки. В этом нет ничего удивительного. С одной стороны, формировались новые воинские подразделения, а с другой — многие особисты погибали в течение нескольких месяцев службы. Например, ветеран «Смерша» генерал-майор Леонид Иванов был четвертым оперуполномоченным в батальоне (трое его предшественников погибли в течение первого года войны).

Несмотря на кадровые трудности, особые отделы с первых месяцев войны действовали решительно и эффективно. Один из первых итогов работы военной контрразведки был подведен 10 октября 1941 года заместителем начальника Управления особых отделов Соломоном Мильштейном; «Особыми отделами НКВД и заградительными отрядами НКВД по охране тыла задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из них оперативными за­слонами особых отделов задержано 249 969 человек и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла — 407 395 военнослужащих».

«Из числа задержанных особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные 632 486 человек сфор­мированы в части и вновь направлены на фронт».

«Шпионов — 1505; диверсантов — 308;, изменни­ков — 2621; трусов и паникеров — 2643; распространителей провокационных слухов — 3987; самострельщиков —1671; других — 4371».

Главной целью военных контрразведчиков было противодействие немецким спецслужбам. Система мер борьбы с агентами немецкой разведки включала оперативные, заградительные и профилактические мероприятия. Основная роль в контрразведывательной работе особых отделов отводилась агентурно-осведомительному аппарату.

В первые месяцы Великой Отечественной войны, по мнению историка В. В. Коровина, перед сотрудниками особых отделов ставились нереальные задачи, например, создавались моторизованные группы для захвата кадров и архивов немецких разведывательных органов, невыполнимые в условиях отступления. Большие потери несла агентура военной контрразведки, выполняя указание о заброске за линию фронта «на глубину 100—150 км».

А вот, по мнению ветерана «Смерша» генерал-майора С. 3. Острякова, особисты с первых месяцев войны эффективно боролись с агентурой противника. При этом они ограничивались защитной тактикой — ловили вражеских шпионов и диверсантов, проверяли одиночных выходцев из плена и окружения противника, выявляли трусов и паникеров в воинских частях, помогали командованию наводить строгий порядок в прифронтовой полосе. Отдельные особые отделы пытались организовать оперативную работу за линией фронта, но носила она в основном военно-разведывательный характер. Поясним, что речь шла о переброске через линию фронта разведывательно-диверсионных групп, которые действовали в прифронтовой зоне. Они занимались сбором сведений о месторасположении различных объектов (штабов, хранилищ горючего, складов и т.п.) и дислокации воинских частей, а также проведением различ­ных диверсионных акций.

А вот рассказ другого ветерана военной контрразведки подполковника Бориса Сыромятникова:

«После введения в Москве и прилегающих районах осадного положения особисты МВО многое сделали по повышению эффективности работы комендатур, пропускных пунктов. Они инструктировали личный состав, учили распознавать поддельные документы, рассказывали о характерных легендах, используемых противником при заброске агентуры, а на лиц, подготовленных к переброске, сообщали конкретные данные, полученные в результате закордонной работы. Все это позволило изобличить не одного вражеского лазутчика»2.

На линии фронта и в прифронтовой полосе действовала система заградительной службы: устанавлива­лись контрольно-пропускные пункты, секреты, выстав­лялись патрули и проводились дозоры. Из 25-километровой прифронтовой зоны проводилось отселение гражданского населения. По сведениям НКВД, с начала войны по 10 октября 1941 года заградительные отряды задержали более 650 тысяч отставших от своих частей и бежавших с фронта военнослужащих.

В декабре 1941 года по представлению НКВД ГКО принял решение об обязательной «фильтрации» военнослужащих, бежавших из плена или вышедших из окружения. Их направляли в специальные сборно-пересыльные пункты, созданные в каждой армии. В июле 1941 года ГКО предоставил особым отделам право внесудебного расстрела изменников и дезертиров. Мера эта была вынужденная. Однако в октябре 1942 года, после стабилизации фронта, отменил внесудебные расстрелы и обязал особые отделы передавать дела об изменниках и дезертирах в суды военных трибуналов.

В качестве особой меры укрепления дисциплины при исключительных обстоятельствах допускался расстрел перед строем осужденных трибуналами дезертиров, уличенных в бандитизме и вооруженном грабеже. Хотя во фронтовых частях эта мера применялась крайне редко.

К борьбе с дезертирством привлекались агентурно-осведомительные кадры как в действующих, так и в запасных частях. Осведомители сообщали в особые отделы о военнослужащих, которые, по их мнению, могли стать изменниками или дезертирами. Если данных для ареста было недостаточно, то подозреваемые лица не допускались в наряды, выполнявшие задания на переднем крае, или переводились в тыл. Заградительные отряды и воинские подразделения, приданные особым отделам для поиска дезертиров, прочесывали в при­фронтовой полосе местность, выставляли заслоны.

Глава 7

Контразведовательная деятельность часто очень зависила от полученых разведданных, и тут войска по охране тыла Красной армии вносили свой посильный вклад.

В августе 1941 года принимается решение о формировании на базе пограничных отрядов, задействованных в охране тыла ДКА, пограничных полков.

19 августа 1941 года генерал – лейтенант Соколов Г.Г. утвердил штат пограничного полка, в соответствии с которым предусматривалось создание 2 – го отделения (разведывательного) штаба в составе 5 человек.

В тоже время рассматривались различные варианты подчинения войск по охране тыла.

Было принято предварительное решение, что руководство частями пограничных войск НКВД по охране тыла фронтов будет полностью осуществляться армейским командованием, в связи с чем штаты Главного управления пограничных войск НКВД были соответственно сокращены.

В основу организации пограничных полков была положена штатно – организационная структура стрелкового полка Красной Армии сокращенной численности, поэтому разведорган в новом штате полка предусмотрен не был.

Приказами НКВД СССР за №001379 от 25 сентября 1941 г. и за №001409 от 29 сентября 1941 г. пограничные отряды были переформированы в пограничные полки и остались в ведении НКВД.

Докладная записка начальника войск НКВД СССР и зам. начальника пограничных войск НКВД СССР № 18/6474 в НКВД СССР об итогах боевой и оперативно-служебной деятельности пограничных войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии

После стабилизации фронтов, и в особенности с переходом Красной Армии в контрнаступление, по мере освобождения населенных пунктов от оккупантов части пограничных войск НКВД по охране войскового тыла столк¬нулись с резко возросшей активностью немецкой разведки, усилившей за¬броску своей агентуры через линию фронта, со значительной засоренностью освобожденных населенных пунктов предателями и пособниками врага. Это обстоятельство потребовало восстановить в пограничных войсках НКВД по охране тыла фронтов агентурно - оперативную работу, без развертывания которой войска не могли успешно справляться с возложенными на них задачами по очистке тыла.

С этой целью в штаты пограничных войск НКВД по охране тыла фронтов были введены командиры-разведчики в ротах и батальонах и сформированы разведывательные отделения штабов полков и управлений пограничных войск по охране тыла фронтов.

Наши мероприятия:

3. Восполняется некомплект командиров-разведчиков, доходящий в настоящее время по фронтам до 65 процентов, путем перераспределения кадров этих командиров и перевода некоторого количества командиров-разведчиков из пограничных округов Ближнего Востока.

Кроме того, производится отбор 200 кандидатов на учебу в Высшую школу НКВД из числа рядового и младшего начсостава срочной службы, которые после обучения будут направлены в пограничные части по охране тыла фронтов на разведывательную работу.

Начальник войск НКВД СССР генерал-майор Аполлонов

Зам. начальника пограничных войск НКВД СССР генерал – майор Стаханов

Таким образом, в период с октября по декабрь 1941 г. войска по охране тыла ДКА не имели собственных разведывательных органов, они появились вновь только в январе 1942 года.

В августе 1941 года принимается решение о формировании на базе пограничных отрядов, задействованных в охране тыла ДКА, пограничных полков.

19 августа 1941 года генерал – лейтенант Соколов Г.Г. утвердил штат пограничного полка, в соответствии с которым предусматривалось создание 2 – го отделения (разведывательного) штаба в составе 5 человек.

В тоже время рассматривались различные варианты подчинения войск по охране тыла.

Было принято предварительное решение, что руководство частями пограничных войск НКВД по охране тыла фронтов будет полностью осуществляться армейским командованием, в связи с чем штаты Главного управления пограничных войск НКВД были соответственно сокращены.

В основу организации пограничных полков была положена штатно – организационная структура стрелкового полка Красной Армии сокращенной численности, поэтому разведорган в новом штате полка предусмотрен не был.

Приказами НКВД СССР за №001379 от 25 сентября 1941 г. и за №001409 от 29 сентября 1941 г. пограничные отряды были переформированы в пограничные полки и остались в ведении НКВД.

Докладная записка начальника войск НКВД СССР и зам. начальника пограничных войск НКВД СССР № 18/6474 в НКВД СССР об итогах боевой и оперативно-служебной деятельности пограничных войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии

27 февраля 1942 г.

После стабилизации фронтов, и в особенности с переходом Красной Армии в контрнаступление, по мере освобождения населенных пунктов от оккупантов части пограничных войск НКВД по охране войскового тыла столк¬нулись с резко возросшей активностью немецкой разведки, усилившей за¬броску своей агентуры через линию фронта, со значительной засоренностью освобожденных населенных пунктов предателями и пособниками врага. Это обстоятельство потребовало восстановить в пограничных войсках НКВД по охране тыла фронтов агентурно - оперативную работу, без развертывания которой войска не могли успешно справляться с возложенными на них задачами по очистке тыла.

С этой целью в штаты пограничных войск НКВД по охране тыла фронтов были введены командиры-разведчики в ротах и батальонах и сформированы разведывательные отделения штабов полков и управлений пограничных войск по охране тыла фронтов.

Наши мероприятия:

3. Восполняется некомплект командиров-разведчиков, доходящий в настоящее время по фронтам до 65 процентов, путем перераспределения кадров этих командиров и перевода некоторого количества командиров-разведчиков из пограничных округов Ближнего Востока.

Кроме того, производится отбор 200 кандидатов на учебу в Высшую школу НКВД из числа рядового и младшего начсостава срочной службы, которые после обучения будут направлены в пограничные части по охране тыла фронтов на разведывательную работу.

Начальник войск НКВД СССР генерал-майор Аполлонов

Зам. начальника пограничных войск НКВД СССР генерал – майор Стаханов

Таким образом, в период с октября по декабрь 1941 г. войска по охране тыла ДКА не имели собственных разведывательных органов, они появились вновь только в январе 1942 года.

Во всех пограничных полках в 1941 году заместители начальника штаба по разведке и помощники начальника штаба батальонов по разведке.

В Управлениях охраны тыла в Оперативных отдела - 2-е отделение разведывательное. Более того, в июне-июле в Охране войскового тыла фронта 5-е отдела - разведка, см. ЗФ майор Рыбаков, ЛФ капитан-майор Филиппов и т.д.

Вот документы, которые свидетельствует обратное.

На основании Приказа №00113 от 19.8.41 г. г.Вязьмя 13, 16 и 83 пограничные отряды войск НКВД в составе Управления охраны войскового тыла Главнокомандующего Западным Направлением должны быть переформированы по новым штатам пограничного полка к 5 сентября 1941 года. (РГВА ф.32924 оп.1 д.227 л.119, подлинник)

Штат пограничного полка, утвержденный генерал-лейтенантом Соколовым Г.Г. 19 августа 1941 года:

Управление полка: командир пограничного полка, военный комиссар, помощник командира пограничного полка по МТО и адъютант.

Штаб пограничного полка – начальник штаба, помощники начальника штаба по боевой подготовке, начальник химической службы, начальник инженерной службы, шифровальщик-делопроизводитель, машинистка – 8 чел.

1-е отделение (оперативное) штаба – начальник отделения, старший помощник начальника отделения -2, младший помощник начальника отделения -3, писарь старший 1. Всего – 7.

2-е отделение (разведывательное) штаба – начальник отделения -1, старший помощник начальника отделения -1, младший помощник начальника отделения -2, писарь старший -1. Всего -5.

3-е отделение (связи) штаба – начальник отделения, помощник начальника отделения он же командир взвода связи полка, писарь старший -1 Всего -3.

4-е отделение (строевое) штаба – начальник отделения, старший помощник начальника отделения-1, младший помощник начальника отделения -1,делопроизводитель -1, писарь старший -1. Всего – 6.

Всего в штабе пограничного полка – 29 чел.

Партийно-политический аппарат:

Секретарь партийного бюро -1; Ответственный секретарь ВЛКСМ -1; инструктор по пропаганде -1; инструктор организационно-партийной работы; делопроизводитель -1; машинистка -1 редактор многотиражной газеты -1; литограф -1. Всего – 8 чел.

Клуб пограничного полка – 4 чел.

Санитарная часть полка – начальник санитарной службы полка и его помощник. Полковой медицинский пункт – 13 чел. Всего – 15 чел.

Ветеринарная служба – начальник ветеринарной службы и ветеринарной персонал. Всего – 5 чел.

Строевые подразделения: комендантский взвод, взвод связи и автовзвод.

Комендантский взвод (командир взвода, политрук взвода) – 66 чел.

Взвод связи (командир взвода, политрук взвода) – 42 чел.

Автовзвод (командир взвода, политрук взвода) – 38 чел. и автомастерские 8 чел. Всего 46 чел.

Основные подразделения: пограничная комендатура (4 в полку) и резервная комендатура.

Управление комендатуры: комендант участка, военный комиссар, помощник коменданта по снабжению. Всего -3 чел.

Штаб комендатуры: начальник штаба, помощник начальника штаба по разведке, помощник начальника штаба по боевой подготовке, делопроизводитель, писарь старший. Всего в штабе -5 чел.

Старший фельдшер комендатуры.

Взвод связи 18 чел.

Комендантское отделение – 13 чел.

Отделение тыла – 21 чел.

В составе каждой из пограничных комендатур входило – линейных застав -3; пулеметная застава -1.

Каждая из линейных застав (4 в каждой комендатуре) имела следующий состав.

Начальник заставы, политрук заставы, помощник начальника заставы, коноводов -3. Всего 6 чел.

4 стрелковых отделения по 13 чел. каждое общей численностью 52 чел.

Хозяйственное отделение – 7 чел.

Всего – 65 чел. Общая численность 4 линейных застав – 260 чел.

Пулеметная застава – начальник заставы, политрук заставы, старшина, шоферов -5. 2 отделения станковых пулеметов. Всего 23 чел.

В комендатуре личного состава – 350 чел. В 4-х комендатура- - 1400 чел.

Резервная комендатура включала в себя: стрелковых застав - 3; застава ПТО и ПВО; застава бронемашин.

Управление: комендант, военный комиссар, помощник коменданта по снабжению Всего – 3 чел.

Штаб комендатуры: начальник штаба, помощник начальника штаба по разведке, помощник начальника штаба по боевой подготовке, делопроизводитель и писарь старший. Всего – 5 чел.

Стрелковые заставы (3 в комендатуре) 67 чел. Начальник заставы, политрук заставы, помощник начальника заставы, старшина. 4 стрелковых отделения, отделение станковых пулеметов и хозяйственное отделение. Стрелковая застава имела на вооружение один станковый и 12 ручных пулеметов. Общая численность 3 стрелковых застав – 201 чел.

Застава ПТО и ПВО. Начальник заставы, политрук, оружейный мастер, старшина. Всего -4 чел. Отделение управления – 16 чел.; взвод ПТО (45 мм орудия – 4) – 26 чел. Взвод ПВО (3 счетверенных ЗПУ) – 22 чел. Всего 68 чел.

Застава бронемашин: начальник заставы, политрук заставы. Командиров бронемашин -4, водителей бронемашин – 5. Башенных стрелков – 5. Всего – 15 чел.

Всего в резервной комендатуре – 360 чел.

Численность личного состава пограничного полка: командного состава – 80; начальствующего состава – 86; младшего начальствующего состава – 251; рядового состава – 1601. Всего в пограничном полку – 2013 чел. (прим. авт. – в дальнейшем численность штата пограничного полка в 1941 году увеличена до 2062 чел., а с 01.01.1942 года пограничные полки были переформированы по штату №05).

Конского состава: строевых -184; артиллерийских – нет; обозных- 80. Всего – 264.

Материальная часть и транспорт:

Станковых пулеметов – 19; РП -70; ППД – 32; 45 мм противотанковых орудий -4; ротных 50 мм минометов РМ-50 – 3; Счетверенных зенитных пулеметных установок -3, бронемашин с комплектом вооружения (БА-20)-5.

Автомашин: легковых – 8; Пикапов -8; ГАЗ-АА – 98; ЗИС-5 – 16; бензовозов -2; санитарных -1; автдезкамера 1; штабная автомашина-1; мотоциклов -12; велосипедов – 14; походные кухни – 12.

Парные конные повозки – 27. Другое вооружение и имущество.

Подписали: За начальника Войск Охраны -Начальник штаба УОВТ ГК ЗН подполковник Зимин и за Военного комиссара батальонный комиссар Кудряшов. (РГВА ф.32924 оп. Д.89 лл.119-123, подлинник)

Штаб Западного фронта ПРИКАЗ №00207 от 30 ноября 1941 года - Отдельным приложением объявляется штатно-именной расчет начсостава Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта.

Основание: приказ НКВД СССР №001379 от 25.9.41 г. и №001672/к от 10.11.41 г.

Из штатно-именной расстановки начсостава Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта(извлечение):

1.Начальник войск НКВД генерал-майор Петров Иван Алексеевич с этой же должности.

7.Начальник 1 Отдела (оперативного) майор Греков Кирилл Александрович с той же должности...

9.Начальник 2 отделения (разведывательного) 1 Отдела - вакантная.

10.Помощник начальника 2 отделения 1 Отдела капитан Бурда Андрей Германович старший помощник начальника 2 отделения 1 Отдела....(РГВА ф.32924 оп. 1 д.277 лл.309-316, подлинник).

16 ПО - Заместитель начальника штаба полка по разведке майор Голубев Василий Герасимович начальник 2 отделения (разведывательного) штаба 16 ПО войск НКВД.

76-й полк войск НКВД - Заместитель начальника штаба полка по разведке капитан Захаревич Философ Григорьевич старший помощник начальника штаба этого же полка

87-й пп -Заместитель начальника штаба полка по разведке капитан Румянцев Василий Васильевич старший помощник начальника 1 отделения Штаба Охраны Войскового тыла 19 и 30 армий.

88-й пп - Заместитель начальника штаба полка по разведке капитан Ревенко Иван Никитович помощник начальника штаба 252-го пограничного полка.

105-й пп - Заместитель начальника штаба полка по разведке капитан Михайлов Владимир Федорович с той же должности и т.д.

Лукашевич Леонид Герасимович (1900-05.10.1943), представитель старшего командно-начальствующего состава ПВ НКВД, сотрудник пограничной и военной разведки, подполковник.

Родился в 1900 году, уроженец г. Полтавы. Русский. Член ВКП(б). В Красной Армии с 1922 года. Участник Отечественной войны с 16 февраля 1943 года на Центральном фронта (II-го форм.).

С июля 1941 года майор Лукашевич Л.Г. начальник отделения 1-го Управления (Оперативно-разведывательного) ГУПВ НКВД направляется в Штаб Войск НКВД. С ноября 1942 года начальник 2-го отделения (разведывательного) штаба 175-й Уральской стрелковой дивизии Отдельной Армии НКВД, которая формируется в городе Ревда и посёлке Дегтярка, Свердловской области (Уральский военный округ). Формирование дивизии проходило с 15 ноября 1942 г. до 15 января 1943 г., из числа военнообязанных Свердловской и Челябинской областей, около 6 000 пограничников-фронтовиков и около 2 000 защитников столицы, из состава 1-й мотострелковой ордена Ленина им. Ф. Э. Дзержинского дивизии особого назначения ВВ НКВД. С 16 февраля 1943 г. дивизия вошла в состав 28-го стрелкового корпуса 70-й армии Центрального фронта (II-го форм.), а с 28 июня 1943 г. в 29-м стрелковом корпусе 48-й армии. Майор Лукашевич Л.Г. отличился в боях на Днепре. Под его руководством было захвачено 32 контрольных пленных, которые дали ценные сведения о противника. Погиб 05 октября 1943 года в период боев при организации разведки на переднем крае. Похоронен в братской могиле в дер. Носовичи Добрушского района Гомельской области ныне Республики Беларусь.

Награды: орден Отечественной войны II-й степени (13.09.1943).

Семья проживала в Ташкенте, Кадганова дом 21 кв. 1.

На основании Приказа №00113 от 19.8.41 г. г.Вязьма, подписанного генерал-лейтенантом Соколовым Г.Г - 13, 16 и 83 пограничные отряды войск НКВД в составе Управления охраны войскового тыла Главнокомандующего Западным Направлением должны быть переформированы по новым штатам пограничного отряда к 5 сентября 1941 года.

Этим же приказом был утвержден штат пограничного полка, в соответствии с которым в его составе формировалось 2-е отделение (разведывательное) штаба – начальник отделения -1, старший помощник начальника отделения -1, младший помощник начальника отделения -2, писарь старший -1. Всего – 5 чел.

Указанный приказ имел локальный характер, на других фронтах и направлениях в составе пограничных отрядов, задействованных в охране тыла ДКА продолжали действовать 5 (разведывательные) отделения.

Приказом НКВД СССР №001379 от 25.9.41 г. и №001672/к от 10.11.41 г. объявляются штат № 06 – Управления войск НКВД по охране тыла фронта и штат № 05 – пограничного полка войск НКВД.

В соответствии с указанными штатами в составе Управления войск НКВД по охране тыла фронта создается 2 отделение (разведывательное) 1 Отдела (оперативного), в полках вводится должность Заместителя начальника штаба полка по разведке.

Отделения разведки в полках и батальонах не создаются.

Переформирование пограничных отрядов в полки происходит в октябре – ноябре 1941 года.

Отсутствие разведподразделений отрицательно сказывается на уровне оперативно – служебной деятельности войск.

В ноябре 1941 года начальник Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта докладывает Начальнику войск НКВД СССР генерал-майору Аполлонову о состоянии войск НКВД Западного фронта и их оперативно-служебной деятельности.

Он отмечает, что основные недостатки в оперативно-служебной деятельности войск НКВД – слабость разведки. Разведка тылов фронта не ведется. Кадр командиров разведчиков распылен, разведка строится оторвано от сложившейся обстановки и этим объясняется незначительный процент разоблачения агентов противника.

В январе 1942 года создаются полноценные разведподразделения в полках и батальонах войск НКВД по охране тыла ДКА.

На основании Приказа №00113 от 19.8.41 г. г.Вязьма, подписанного генерал-лейтенантом Соколовым Г.Г - 13, 16 и 83 пограничные отряды войск НКВД в составе Управления охраны войскового тыла Главнокомандующего Западным Направлением должны быть переформированы по новым штатам пограничного отряда к 5 сентября 1941 года.

Этим же приказом был утвержден штат пограничного полка, в соответствии с которым в его составе формировалось 2-е отделение (разведывательное) штаба – начальник отделения -1, старший помощник начальника отделения -1, младший помощник начальника отделения -2, писарь старший -1. Всего – 5 чел.

Указанный приказ имел локальный характер, на других фронтах и направлениях в составе пограничных отрядов, задействованных в охране тыла ДКА продолжали действовать 5 (разведывательные) отделения.

Приказом НКВД СССР №001379 от 25.9.41 г. и №001672/к от 10.11.41 г. объявляются штат № 06 – Управления войск НКВД по охране тыла фронта и штат № 05 – пограничного полка войск НКВД.

В соответствии с указанными штатами в составе Управления войск НКВД по охране тыла фронта создается 2 отделение (разведывательное) 1 Отдела (оперативного), в полках вводится должность Заместителя начальника штаба полка по разведке.

Отделения разведки в полках и батальонах не создаются.

Переформирование пограничных отрядов в полки происходит в октябре – ноябре 1941 года.

Отсутствие разведподразделений отрицательно сказывается на уровне оперативно – служебной деятельности войск.

В ноябре 1941 года начальник Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта докладывает Начальнику войск НКВД СССР генерал-майору Аполлонову

о состоянии войск НКВД Западного фронта и их оперативно-служебной деятельности.

Он отмечает, что основные недостатки в оперативно-служебной деятельности войск НКВД – слабость разведки. Разведка тылов фронта не ведется. Кадр командиров разведчиков распылен, разведка строится оторвано от сложившейся обстановки и этим объясняется незначительный процент разоблачения агентов противника.

В январе 1942 года создаются полноценные разведподразделения в полках и батальонах войск НКВД по охране тыла ДКА.

Действительность была намного сложнее и многообразнее. Переформирование пограничных отрядов требует особого разговора. Если внимательно изучать боевые документы, то обнаружите, что наряду с пограничными полками до декабря 1941 года с одинаковыми номерами действовали пограничные отряды. И при переформирование в пограничные полки, отдельные пограничные отряды не были переформированы.

Назначение начальником войск НКВД Западного фронта генерал-майора Петрова Г.А. с должности начальника 1-го Управления (Оперативно-разведывательного) ГУПВ НКВД прежде всего дает основания полагать, что руководство НКВД прежде всего поставило перед ним задачу по совершенствованию пограничной разведки с учетом новых задач по охране тыла фронта. Ниже полный текст документа.

Управление войск НКВД по охране тыла Западного фронта

Совершенно секретно

Начальнику войск НКВД СССР

Генерал-майору т.Аполлонову

Докладная записка.

о состоянии войск НКВД Западного фронта и их

оперативно-служебной деятельности.

Части войск НКВД Западного фронта в настоящее время выполняют следующие задачи:

Боевая деятельность:

1.Из состава 69 бригады войск НКВД – 156 полк обороняет Тулу, с 28.10.41 г. в полном составе входит в оперативное подчинение 154 СД.

2.Один батальон 180 полка НКВД обороняет ст.Узловая.

Остальные части (2 батальона 180 полка, 76 отдельный батальон) 69 бр осуществляет охрану и оборону военной промышленности Тульско-Сталиногорско-Котовского района.

3.Один сводный батальон пограничников участвует в боях в составе 1-й гвардейской танковой бригады.

Оперативно-служебная деятельность:

Охрану и оборону тыла Западного фронта осуществляют:

105 пограничный полк на тылах 16 А;

16 пограничный полк на главной коммуникации Москва-Минск;

87 пограничный полк на тылах 5 А;

252 конвойный полк на тылах 43 А;

34 пограничный полк на тылах 49А.

Вновь переданные в состав Западного фронта 50 и 30 армии в своих тылах войсками НКВД не прикрыты.

В связи с образованием Калининского фронта, в составе охраны тыла переданы части войск НКВД из Западного фронта.

Положенный штатом 4 пограничный полк – не сформирован из-за отсутствия людей и вооружения.

Вооружение и снабжение войск НКВД, входящих в состав Западного фронта к настоящему времени не закончилось и не решено.

Войска не имеют:

22 – 45 мм противотанковых пушки;

33 – 50 мм ротных миномета РМ-50;

18 – станковых пулеметов;

292 – ручных пулемета;

303 – автомата ППД;

1781 – активные винтовки АСВ;

755 – снайперских винтовок;

994 – карабина.

Значительное число красноармейцев вооружено винтовками иностранного образца с ограниченным запасом боеприпасов.

Основные недостатки в оперативно-служебной деятельности войск НКВД – слабость разведки.

Разведка тылов фронта не ведется. Кадр командиров разведчиков распылен, разведка строится оторвано от сложившейся обстановки и этим объясняется незначительный процент разоблачения агентов противника.

Комплектование войск НКВД фронта происходит из числа лиц, вышедших из окружения, а также уроженцев Московской и Смоленской областей. Неизученный контингент в условиях работы войск НКВД недопустим.

В целях коренного улучшения охраны и обороны тыла Западного фронта – командование войск НКВД просит Военный совет:

1.Произвести в срок до 10.12.41 комплектование войск до штатной положенности. В этот срок сформировать положенный 4 пограничный полк.

На укомплектование войск НКВД обратить запасной полк из числа уроженцев Урала и Сибири.

2.В целях прикрытия тыла 50 армии – вывести 156 полк 69 бригады из подчинения 154СД, возвратить его в распоряжение командования 69 бр и поставить на службу заграждения по разработанному плану.

Батальон 180 полка снять из под ст.Узловой и направить его на оборону Сталиногорского химкомбината.

3.Батальон пограничников, входящий в состав 1-й гв. Тбр и числящийся в длительной командировке списать из штатно-списочного состава войск (прим. авт. – генерал-майор Аполлонов написал собственноручно следующее: «Неправильно – так у Вас все войска растащат»), взамен на доукомплектование частей, обратить батальон запасного полка.

4.Дать указание Начальнику Артиллерии фронта и Начальнику Интендантской службы о пополнение недостающих до штатной положенности вооружения и снабжения, установить определенный срок.

5.Разрешить частью сил войск НКВД обозначить второй руюеж заграждения на тыловых границах фронта.

6.Обменить в войсках НКВД винтовки иностранного образца к 1.1.42 г.

7.Утержить прилагаемую при этом дислокацию войск НКВД Западного фронта по состоянию на 20.11.41 г.

Начальник войск НКВД по охране Военный комиссар войск НКВД

тыла Западного фронта по охране тыла Западного фронт

генерал-майор Петров полковой комиссар Шевченко

Начальник Штаба войск НКВД

по охране тыла Западного фронта

подполковник Ашахманов

21.XI.41 №1549/1

В дело ВС ЗФ НКВД НПВ. Дислокация приложена не была Крылов. 24.XI.41

вх.526 21.11.41

П

Особо хотел бы обратить внимание на эти очень ценные по содержанию сведения, раскрывающие итоги работы разведчиков УОТ в первый год с января 1942 года по январь 1943 года. Так и хочется обратить внимание на количество негласных сотрудников приобретенных резидентурами войск НКВД по охране тыла.

Итоги работы РО УОТ ГУВВ в 1942 -1943 гг.: Среди арестованных агентов разведки противника выявлено 56 квалифицированных парашютистов оснащенных портативными приемо-передающими радиостанциями, снабженных оружием, документами прикрытия и крупными суммами в советских деньгах. Изъято 15 радиостанций, 321 единица различного автоматического стрелкового оружия, 100 кг ВВ, большое количество боеприпасов к ним, 141138 советских рублей.

ГУВВ НКВД для организации агентурной работы в прифронтовых населенных пунктах

за год было завербовано 20956 чел., в том числе 343 резидента и 2059 агентов, остальные в качестве осведомителей.

Ежемесячно использовалось до 1000 агентов-осведомителей.

В период с июня по январь 1943 года Разведывательный отдел вел агентурную разведку на оккупированных территориях, имея в своем составе 67 агентов, в том числе 5 было подставлено разведке противника, 54 агента-вербовщика и 58 чел. маршрутной агентуры. Разведывательный отдел Управления войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии имеет в своей сети агентов, внедренных в разведывательный орган (I-Ц) Штаба Центрального направления Восточного фронта, в Витебском аппарате гестапо, в разведывательном пункте в местечке Кресты и др.

Разведчиками выявлено и учтено 22 разведывательных пункта противника, 55 разведывательных школ, 22 националистических и других контрреволюционных организации, 1055 сотрудников разведки, гестапо и их агентов, 877 активных ставленников и пособников немецких оккупантов.

Проведена серьезная работа по обучению разведчиков, при школах НКВД в Москве и Орджоникидзе подготовлено 540 оперативных работников с участием работников разведотдела войск.

Руководители органов разведки в войсках НКВД по охране тыла ДКА июнь 1942 года:

Западный фронт - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе майор государственной безопасности Михайлов Александр Петрович – с той же должности.

Начальник отделения разведки майор Богданчиков Виктор Ефимович – с той же должности.

16-й пограничный полк – Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Голубев Василий Герасимович – с должности начальника разведывательного отделения 16 пограничного полка.

86-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он начальник разведывательного отделения капитан Бурда Андрей Герасимович- с той же должности.

87-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Шутов Борис Николаевич – с той же должности.

88-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Ненашев Василий Игнатьевич – с той же должности.

Южный фронта (I-го формирования) - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Трубников Владимир Матвеевич – с той же должности.

Начальник отделения разведки войск подполковник Антонюк Иван Авксентьевич – с той же должности.

23-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он начальник разведывательного отделения – вакантная.

24-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он начальник разведывательного отделения капитан Круц Кирилл Филиппович – начальник разведывательного отделения этого же полка.

25-й пограничный полк - Врид заместителя командира полка по разведке, он начальник разведывательного отделения майор Агарков Василий Федорович – с должности командира батальона этого же полка.

Брянского фронта (II-го формирования) - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе майор государственной безопасности Ильин Федор Климентьевич – с той же должности.

Начальник отделения разведки подполковник Рытников (Рытиков) Иван Васильевич – с той же должности.

17-й Краснознаменный пограничный полк - Врид заместителя командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Гладышев Антон Александрович – с той же должности.

18-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Кудрявцев Федор Николаевич – с должности начальника разведывательного отделения 17-го Краснознаменного пограничного полка.

38-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Соколов Александр Иванович – с должности начальника разведывательного отделения этого же полка.

Старший помощник начальника разведывательного отделения интендант 3 ранга Малышев Иван Антонович.

Старший помощник начальника РО старший лейтенант Курчев Андрей Павлович.

Старший помощник начальника РО лейтенант Белецкий Федор Платонович.

Старший помощник начальника РО старший лейтенант Радьков Николай Павлович с должности старшего помощника начальника разведывательного отделения 1 стрелкового батальона 38 пп.

Младший помощник начальника РО младший лейтенант Решитов Константин Яковлевич.

Младший помощник начальника РО – вакантная.

Переводчик РО техник-интендант 2 ранга Васин Георгий Матвеевич переведен на должность из штаба 90 пп.

Делопроизводитель РО б/зв. Василенок Ольга Ильинична.

Заместитель командира 2-го батальона по разведке, он же начальник разведывательного отделения, майор Рогачев Никита Маркович.

Старший помощник начальника разведывательного отделения техник-интендант 2 ранга Боляс Иван Васильевич.

Старший помощник начальника разведывательного отделения старший лейтенант Григоренко Антон Савельевич.

Младший помощник начальника разведывательного отделения лейтенант Ваганов Петр Федорович с должности заместителя командира роты по разведке этого же полка.

Заместитель командира 3 батальона по разведке лейтенант Козлов Василий Иванович с должности начальника разведывательного отделения 2 батальона этого же полка.

Старший помощник начальника разведывательного отделения младший лейтенант Андреев Павел Поликарпович с должности заместителя командира 1 роты по разведке этого же полка.

Старший помощник начальника разведывательного отделения младший лейтенант Медведев Александр Николаевич с должности х заместителя командира 5 роты по разведке этого же полка.

90-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Рымухин Андрей Васильевич – с должности начальника разведывательного отделения этого же полка.

Калининский фронта - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе майор государственной безопасности Письменский Семен Филиппович – с той же должности.

Начальник разведывательного отделения майор Лизин Иван Дмитриевич – с той же должности.

13-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Быканов Петр Васильевич – с должности заместителя командира 3 стрелкового батальона этого же полка, начальника разведывательного отделения батальона.

31-й пограничный полк - И.о. заместителя командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения старший лейтенант Арсеньев Валентин Александрович – с должности и.о. начальника отделения разведки этого же пограничного полка.

37-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Кащенко Прокофий Андреевич – с должности и.о. начальника разведывательного отделения этого же полка.

83-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения интендант 2 ранга Соболев Григорий Григорьевич – с той же должности.

Юго-Западного фронта (I-го формирования) - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Чермных Алексей Алексеевич – с той же должности.

Начальник разведывательного отделения подполковник Некрасов Федор Петрович – с той же должности.

79-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Богачев Петр Иванович – с той же должности.

Заместитель начальника разведывательного отделения майор Хабибулин Сабир – с той же должности.

91-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Барыкин Павел Никитич – с должности и.о. начальника разведывательного отделения этого же полка.

Заместитель начальника разведывательного отделения лейтенант государственной безопасности Гомберг Виктор Абрамович – с должности старшего помощника начальника отделения разведки этого же полка.

92-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Башмаков Салават-Хамит Алимович – с должности начальника разведывательного отделения этого же полка.

98-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Трофимов Иван Филиппович – с должности начальника разведывательного отделения этого же полка.

Ленинградского фронта - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Мещанов Павел Самсонович.

Начальник 2 отделения (разведывательного) 1 Отдела (Оперативного) штаба войск полковник Ефимов Александр Михайлович.

99 пограничный отряд - Начальник 5-го отделения (разведывательного) майор Гриднев Георгий Павлович.

Отдельная бригада войск НКВД - Начальник 5 отделения (разведывательного) техник-интендант 1 ранга Комаров Леонид Максимович.

3-й пограничный отряд - Заместитель начальника пограничного отряда майор Хомяков Александр Степанович.

5 Краснознаменной пограничный отряд - Заместитель начальника пограничного отряда майор Бобровников Александр Тихонович.

33 пограничный отряд - Заместитель начальника пограничного отряда подполковник Спиридонов Иван Тимофеевич.

102 пограничный отряд - Заместитель начальника пограничного отряда майор Кесарицкий Владимир Николаевич.

Северо-Западный фронт - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Кирюшин Иван Михайлович с той же должности.

Начальник штаба войск полковник Крыловский Михаил Тимофеевич с той же должности.

Начальник разведывательного отделения майор Ключенок Тарас Александрович.

9-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения старший лейтенант Егоров Александр Алексеевич с должности заместителя начальника разведывательного отделения этого же полка.

Заместитель начальника разведывательного отделения капитан Кофтура Михаил Дмитриевич с должности старшего помощника начальника разведывательного отделения этого же полка.

11-й пограничный полк - Врид заместителя командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Рязанцев Михаил Тимофеевич.

12-й пограничный полк - Врид заместителя командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Поздняков Тихон Петрович.

Заместитель начальника разведывательного отделения майор Аксютин Георгий Федорович.

Волховского фронта - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Клочков Виктор Иванович – с должности начальника разведывательного отделения ОГ ВОТЛФ.

Начальник разведывательного отделения майор Савицкий Владимир Петрович – с должности заместителя начальника ОГ ВОТЛФ по оперативно-чекистской работе.

10-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения подполковник Шитов Василий Александрович – с той же должности.

Воронежского фронта - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе Бригадный комиссар Мнев Николай Федорович – с должности начальника Особого Отдела НКВД по Черноморскому флоту ( прим. авт. – карандашом красного цвета вычеркнуто и подпись начальника ВВ НКВД генерал-майора Шередега)

Начальник отделения разведки майор Богданчиков Виктор Ефимович – с должности начальника разведывательного отделения Управления войск НКВД по охране тыла Брянского фронта.

Карельского фронта - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Николаев Зосим Васильевич – стой же должности.

Начальник 2 отделения (разведки) 1 (Оперативного) Отдела штаба войск - вакантная.

Заместитель начальника 2 отделения (разведки) 1 (Оперативного) Отдела майор Ратов Георгий Петрович.

72-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения – вакантная.

73-й пограничный полк - Врид заместителя командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Мельников Алексей Михайлович.

80-й пограничный полк - Врио заместителя командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Черепанов Александр Владимирович.

82-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Бойко Пантелеймон Игнатьевич.

101-й пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения капитан Зеленский Арсений Порфирьевич.

Отдельный морской КПП «Беломорск» 1 категории – данных нет.

100-й Отдельный стрелковый батальон войск НКВД – данных нет.

181-й отдельный пограничный батальон НКВД- данных нет.

7-й Отдельной Армии - Заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе капитан государственной безопасности Буринский Михаил Александрович.

Начальник 2 отделения (разведывательного) штаба войск майор Лимиков Сергей Павлович.

Первый пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник разведывательного отделения майор Ткаченко Иван Дмитриевич.

185-й отдельный стрелковый батальон войск НКВД – данных нет.

Северо-Кавказского фронта на август 1942 года - Заместитель начальника войск НКВД по оперативно-чекистской работе майор государственной безопасности Никитин Дмитрий Никитич.

Начальник отделения разведки подполковник Худяков Владимир Степанович начальник 5-го отделения того же Управления.

32 Новороссийский пограничный отряд - Заместитель начальника пограничного отряда по разведке, он же начальника 5-го отделения майор Киянов Сергей Александрович.

Заместитель коменданта 1-го берегового участка по разведке майор Ребяков Василий Федорович.

Заместитель коменданта 2-го берегового участка по разведке капитан Кондратьев Михаил Алексеевич.

Заместитель коменданта 3-го берегового участка по разведке старший лейтенант Балабонин Яков Антонович.

Заместитель коменданта 4-го берегового участка по разведке старший лейтенант Косынкин Дмитрий Прокопьевич.

Начальник 5-го отделения, он же заместитель начальника Морского КПП по разведке старший лейтенант Акимов Андрей Федорович.

Заместитель коменданта 24 ОПК участка по разведке, он же начальник 5-го отделения майор Матвиенко Иван Степанович.

Заместитель коменданта 25 ОПК участка по разведке, он же начальник 5-го отделения – вакантная.

26-й Краснознаменный пограничный полк - Заместитель командира полка по разведке, он же начальник отделения разведки майор Воробьев Виталий Иванович с той же должности.

95-й пограничный полк ОН -Заместитель командира полка по разведке, он же начальник отделения разведки майор Смирнов Владимир Афанасьевич начальник отделения разведки этого же полка.

Заместитель командира батальона по разведке, он же начальник отделения разведки старший лейтенант Заболотный Григорий Маркович (будущий генерал-майор начальник ВПКУ) старший помощник начальника отделения разведки того же полка.

1-го Украинского фронта - Зам. начальника войск НКВД по оперативно-чекистской работе капитан г/б Трубников Владимир Матвеевич Пр.№85 3.9.42 г. с должности зам. НВ по очр ЮФ.

Начальник отделения разведки подполковник Богданов Михаил Михайлович пр.№2 от 21.7.42 г. из УВ НКВД Брянского фронта.

(

Глава 8

ДИРЕКТИВА НКВД СССР № 129

«ОБ УСИЛЕНИИ БОРЬБЫ С АГЕНТУРОЙ ПРОТИВНИКА, ДЕЙСТВУЮЩЕЙ НА НАШЕЙ ТЕРРИТОРИИ ПОД ПРИКРЫТИЕМ СОВЕТСКИХ ДОКУМЕНТОВ»

28 марта 1942 г.

Всем начальникам особых отделов фронтов

Имеющиеся многочисленные факты указывают на то, что в последнее время германская военная разведка с целью зашифровки и легализации перебрасываемой на нашу сторону шпионской агентуры снабжает ее различными гражданскими и воинскими документами, как то: паспортами, удостоверениями командного и начальствующего состава, красноармейскими книжками, командировочными удостоверениями, оперативными предписаниями и раз­личными справками.

Эти документы частично были захвачены разведкой в период наступления германской армии или были отобраны у военнопленных и гражданского населения, изъяты у убитых и раненых бойцов, командиров и политработников или сфабрикованы разведкой. ■

Документально установлено также, что германская разведка заготавливает сейчас для снабжения перебрасываемой на нашу сторону агентуры знаки различия, эмблемы и петлицы различных родов войск Красной Армии, бланки проездных документов, военно-медицинские справки о заболевании и состоянии здоровья, бланки телеграмм и паспортов, различные каучуковые штампы и печати.

Пользуясь беспечностью и слабой бдительностью командного состава, а также недостаточно жесткой проверкой документов, вражеская агентура зачастую имеет возможность свободно передвигаться в фронтовой и прифронтовой полосе, не задерживается, а во многих случаях задержания отпускается по той причине, что документы не вызвали подозрений.

Учитывая особую опасность агентуры противника, действующей на нашей территории под прикрытием различных советских документов,

ПРИКАЗЫВАЮ:

1.Организовать во фронтовой и прифронтовой полосе проверку и жесткий контроль документов у всех лиц, передвигающихся в одиночном порядке либо в составе небольших подразделений и команд, а также тщательную фильтрацию задерживаемых. При проверке предъявляемых документов особое внимание обращать на их подлинность, время выдачи, на подписи и содержание документа, обязательно проверяя и сличая все имеющиеся у данного лица документы, практикуя краткий устный опрос.

2. Задерживать до выяснения всех граждан мобилизационных возрастов и подозрительных женщин, пытаю­щихся завязать знакомство с военнослужащими, а также подростков и детей, обнаруживаемых в расположении воинских частей и не проживающих в данном населенном пункте.

3. Имея в виду, что агентура противника, избегая шоссейных дорог, а также дорог с оживленным движением, зачастую пробирается проселочными дорогами и окольными путями в обход населенных пунктов, усилить проверку документов в этих местах, выставляя в нужных случаях секреты. Всех задерживаемых на проселочных дорогах подвергать особо тщательной фильтрации.

4. Организовать наблюдение за хранением в воинских частях, штабах и других управленческих органах бланков удостоверений и красноармейских книжек, следя за их учесом и порядком выдачи, а также за хранением бланков, штампов и печатей и порядком выдачи командировочных и Других удостоверений. Командиров частей, соединений и начальников органов, халатно относящихся к воинским документам, привлекать к ответственности.

5. Весь оперативный состав органов особого отдела и командный состав войск охраны тыла проинструктировать в соответствии с настоящими указаниями.

Зам. народного комиссара внутренних дел ССС Меркулов

Несколько документов военных контрразведчиков, относящихся к началу 1942 года, прекрасно продемонстрируют специфику и сложность той борьбы, которую вели военные чекисты вместе с армией и народом.

ОРИЕНТИРОВКА УПРАВЛЕНИЯ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ НКВД СССР

№ 16/22128

«О действующей в г. мискенске немецкой разведывательной школе, готовящей подростков для совершения шпионских и диверсионных акций в частях Красной Армии»

5 июня 1942 года.

Особым отделом Брянского фронта на основании агентурных и следственных материалов установлено существование в г. Мценске разведывательной школы германской военной разведки, которая готовит подростков в возрасте 11—13 лет с последующей засылкой их на нашу сторону для сбора шпионских сведений.

Обучающиеся в Мценской разведшколе малолетние разведчики воспитываются в духе преданности германскому фашизму, изучают технику конспирации, способы сбора разведывательных данных, а также технику совершения диверсионных актов.

Арестованный несовершеннолетний германский разведчик «Рославец» — Кузьмичев Н.И., 1929 г. рождения, окончивший германскую разведшколу в г. Мценске, имел задание офицера германской разведки Мореца пробраться в г. Ефремов, вступить в одну из воинских частей Красной Армии в качестве воспитанника и собирать сведения о наличии в Ефремове войсковых соединений, их численности и вооружении.

На случай задержания при переходе линии фронта Кузьмичев был проинструктирован офицером германской разведки Морецом выдавать себя за сына рабочего Конотопского завода Рославца Тимофея, которого немцы расстреляли как коммуниста, и вместе с отцом немцами также убита его мать. Желая мстить немцам за смерть родителей, он перешел линию фронта с тем, чтобы вступить в одну из действующих частей Красной Армии для осуществления своей цели.

Умело используя легенду, полученную от германской разведки, Кузьмичев при переходе линии фронта арестован не был, сумел устроиться воспитанником 18-го армейского запасного стрелкового полка и лишь впоследствии был разоблачен как агент германской разведки агентурным путем. Сообщается для ориентировки в работе.

Зам.начальника Управления 00 НКВД СССР Мильштейн.

Примером уловок врага, с которыми пришлось бо­роться советским чекистам, служит спецсообщение Особого отдела НКВД 61-й армии Западного фронта № 775 в Особый отдел фронта о явке с повинной ди­версионной группы, сформированной немцами из быв­ших военнослужащих РККА.

«25 февраля 1942 г. на ст. Беженка, расположенную в 7 км от г. Белева, под командованием лейтенанта РККА Карнауха прибыла группа бывших военнопленных в составе 10 человек. Явившись в комендатуру ст. Беженка, Карнаух сообщил о том, что он являлся командиром диверсионной группы, созданной немцами из состава военнопленных и переброшенной на территорию расположения советских войск с целью совершения диверсий на железных дорогах.

8 подтверждение своего заявления Карнаух представил коменданту ст. Беженка бывших военнопленных, одетых в красноармейскую форму, каждый из которых имел на руках по две мины, снабженные запалами — электробатареями, соответствующим проводом, и был вооружен винтовкой с патронами. Помимо оружия и взрывчатых веществ каждый из диверсантов имел красноармейскую книжку с вымышленной фамилией (имя и отчество указаны действительные) и справку о том, что данный боец являлся военнослужащим отряда тов. Горбачева отдельной мотострелковой бригады войск НКВД. Справки офорлены угловым штампом и печатью упомянутой бригады и имеют подписи командира бригады полковни­ка Орлова, зам. военкома бригады политрука Бакума и начальника штаба майора Злобина. Руководитель диверсионной группы Карнаух, как и другие диверсанты, имел 2 мины, автомат ПШ, револьвер «Наган», удостоверение личности и справку, подтверждающую его службу в отряде тов. Горбачева мотострелковой бригады войск НКВД.

Помимо названных документов Карнаух имел удостоверение на имя Сидоренко Д. И. от 18 февраля 1942 г. № ВС./756, отпечатанное на бланке Военного совета. Тов. Митяев также не принял меры и к устранению имеющихся в деле грубых противоречий. Кроме того, непонятно, из чего исходил тов. Митяев, указав в обвинительном заключении о том, что Ермаков немецкой разведкой переброшен на нашу сторону с заданиями по сбору шпионских сведений и распространению провокационных слухов в пользу немецкой разведки, в то время как ни в одних его показаниях не указано, что он имел задание распространять провокационные слухи. Целая неразбериха получилась и в следственном деле № 839 по обвинению Цвирева Стефана Александровича. Так, в показаниях от 14/XII-1941 г. и 16/ХИ-1941 г. Цвирев показывает, что в плен немцами он был взят 19/XI-1941 г. в с. Мологово, а в постановле­нии о предъявлении обвинения и в показаниях от 1/1-1942 г. и 19/1-1942 г. указано - 16/XI-1941 г. Грубое расхождение получается в показаниях Цвирева и в части возвращения из плена: в показаниях от 14/ХН-1941 г. он заявил, что утром 26/XI-1941 г. встретился с частями Красной Армии в с. Вобриново после освобождения его от немцев; в показаниях от 15/XII-1941 г. указал, что 25/XI-1941 г. немцы его оставили в с. Дьяково до прихода Красной Армии, а в показаниях от 19/1-1942 г. заявляет, что 21/XI его немцы подвезли на автомашинах в с. Дьяково, где его должны были оставить до прихода Красной Армии, но он от немцев убежал и 22/XI встретился с частями Красной Армии в с. Дьяково, когда они туда вступили.

Все эти противоречия в процессе следствия не устранены, и обвиняемый по ним не допрошен, (Следствие по делу вел следователь 00 НКВД 12-й армии Приз).

Предложите зам. нач. 00 НКВД старшему лейтенанту госбезопасности тов. Верзакову лично объективно разобраться с делами на Поповича, Ермакова и Цвирева, выяснив действительную их принадлежность к немецкой разведке.

После устранения указанных недочетов по след. делам на Поповича, Ермакова и Цвирева вторично направьте нам на просмотр и заключение. За допущенные нарушения норм УПК и небрежное оформление следственных документов на следователей Сокола, Митяева и Приза наложите дисциплинарные взыскания. О результатах сообщите. Приложение: След, дела.

Зам. нач. 00 НКВД Южного фронта нач. следственной части Шарашенидзе».

ПРИКАЗ НКВД СССР № 00988

«О НЕДОСТАТКАХ В СЛЕДСТВЕННОЙ РАБОТЕ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ НКВД ВОЕННЫХ ОКРУГОВ И МЕРАХ ПО ИХ УСТРАНЕНИЮ" 15 мая 1942 г.

Просмотром следственных дел, поступивших на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР, установлено, что в следственной работе некоторых особых отделов

НКВД округов имеется ряд существенных недочетов и нарушений уголовно-процессуальных норм.

Расследование по делам во многих случаях затягивается. Следствием не вскрывается полностью преступная деятельность обвиняемых и их организационные связи.

В ряде случаев расследование по делам производится формально, ограничивается допросом свидетелей и сбо­ром косвенных улик, не добиваясь у арестованного показа­ний о его практической преступной деятельности и вражеских связях. Показания арестованных не всегда проверяют­ся и должным образом не документируются. При допросах не используются полностью имеющиеся в распоряжении следствия улики для разоблачения врага.

Особым отделом НКВД СКВО был арестован бывший военнослужащий Красной Армии Савелов, пришедший из германского плена, который показал, что немцами в Симферополе организована школа, куда направляются пленные командиры Красной Армии.

Следствие не выяснило у арестованного, что из себя представляет эта школа, кто ею руководит, кто из лиц, известных обвиняемому по плену, был направлен в эту школу.

Несмотря на наличие данных, дающих основание подозревать Савелова как агента германской разведки, он был допрошен только один раз и дело на него закончено как на антисоветчика.

Этим же Особым отделом был арестован германский шпион Шапочкин. Следствие по его делу также было про­ведено поверхностно, обвиняемый не был допрошен о лицах, которые одновременно с ним были завербованы немцами и переброшены в наш тыл.

На арестованного Особым отделом НКВД Южно-Уральского военного округа Разбоева следствие располагало материалами, что он добровольно сдался в плен и возвратясь оттуда, среди военнослужащих восхвалял отношение немцев к населению занятой территории.

У следствия имелись все основания подозревать обвиняемого в шпионской деятельности, однако, получив от него признание о добровольной сдаче в плен, закончили на этом дело.

Особым отделом НКВД при ВО неудовлетворительно проведено следствие по делу Исакова, который, находясь в плену. трижды допрашивался немцами, перед освобождением из плена был переодет в гражданское платье и появился в расположении частей Красной Армии при подозрительных обстоятельствах. Несмотря на очевидность вербовки Исакова германской разведкой, обвиняемый остался следствием, не разоблаченным в шпионской деятельности и дело на него было закончено.

В особых отделах НКВД Средне-Азиатского, Северо-Кавказского, Южно-Уральского и Сибирского военных округов установлены отдельные случаи арестов военнослужащих без наличия достаточных материалов.

Кроме этого, в ряде особых отделов выявлены факты, когда в протоколах допроса воспроизводятся нецензурные выражения и контрреволюционная клевета арестованных.

В Особом отделе НКВД СКВО такие факты допустили зам. нач. Особого отдела округа Дмитриев, зам. нач. Осо­бого отдела 2-й воздушно-десантной бригады Кириленко и оперуполномоченные Стрюков и Мыльцев; в Особом отделе НКВД АрхВО — старший следователь Тимофеев.

В Особом отделе НКВД СКВО помимо указанных недочетов в следствии установлены факты неправильного оформления документов. Часть постановлений на арест, особенно по группе арестованных из госпиталей, никем не утверждена, а некоторые утверждены старшим оперуполномоченным, не имеющим на это права.

В некоторых делах отсутствуют постановления и ордер на арест, и другие документы, необходимые при рассмотрении дел на Особом совещании (меморандум, списки лиц, проходящих по делу, справки о состоянии здоровья обвиняемого).

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Обратить внимание начальника Особого отдела НКВД СКВО майора государственной безопасности Козло­ва и его заместителя по следствию капитана государственной безопасности Дмитриева на неудовлетворительную постановку следственной работы в округе и обеспе­чить в кратчайший срок устранение всех имеющихся недочетов в следствии.

2. Начальникам особых отделов округов усилить руководство следствием у себя в аппарате и особенно в подчиненных особорганах.

Направлять в подчиненные особорганы квалифицированных работников для проверки следственной работы и принятия, необходимых мер к исправлению выявленных недочетов.

3. Производить тщательное расследование по всем находящимся в производстве делам. Путем допроса свидете­лей и документации проверять имеющиеся агентурные и другие материалы о преступной деятельности арестованных. Добытые данные и улики, обнаруженные при обыске, использовать для изобличения обвиняемых и получения от них правдивых показаний.

4. Начальникам особых органов лично просматривать поступающие из оперативных отделов материалы на арест военнослужащих, не допуская необоснованных арестов.

5. Не допускать затягивания сроков ведения следствия, для чего документацию преступной деятельности обвиняемого и его связей производить с момента возникновения уголовного дела.

Продление сроков следствия производить в соответствии с существующими нормами Уголовно-процессуального кодекса.

С приказом ознакомить всех оперативных работников особых органов.

Зам. народного комиссара внутренних дел СССР комиссар госбезопасности 3 ранга Абакумов

Особое Совещание при НКВД СССР

Особое совещание («Особое совещание при Коллегии ГПУ», позже— «Особое совещание при Коллегии ОГПУ», «Особое Совещание при НКВД СССР», «Особое Совещание при МГБ СССР»; ОСО) в СССР в 1922—1953 годы— внесудебный орган, имевший полномочия рассматривать уголовные дела по обвинениям в деяниях, угрожающих советскому строю (контрреволюционная деятельность, антисоветская пропаганда и агитация, измена Родине, дезертирство в военное время, вредительство и т.д.), и выносить приговоры по результатам расследования, а также пересматривать решения Военной коллегии Верховного суда . Особое совещание имело право выносить приговоры о тюремном заключении, ссылке или высылке обвиняемых, а также о применении других мер наказания. В 1941-45 годах могло приговаривать к смертной казни. ОСО не следует путать с «Особыми тройками НКВД».

Особенности

Особое совещание было сформировано соответствующим постановлением ЦИК СССР. В состав его входили:

заместители наркома внутренних дел,

уполномоченный НКВД по РСФСР,

начальник Главного Управления рабоче-крестьянской милиции,

народный комиссар союзной республики, на территории которой возникло дело.

Особое совещание не входило в судебную систему. Приговоры особым совещанием выносились во внесудебном порядке— «по результатам расследования» . Совещание не было связано процессуальными нормами, рассмотрение дела велось без соблюдения принципа состязательности и беспристрастности, обвиняемому не полагался адвокат. Допускалось рассмотрение дела и вынесение приговора в отсутствие обвиняемого (на практике абсолютное большинство дел рассматривались заочно).

В 1922 году было создано «Особое совещание при Коллегии ГПУ» (ОСО). Оно имело право приговаривать ссылке или высылке из пределов РСФСР на срок до 2 лет «за антисоветскую деятельность, причастность к шпионажу, бандитизм и контрреволюцию».

В 1924 году ОСО получило право приговаривать к заключению в лагерь на срок до 3-х лет.

«Особое Совещание при НКВД СССР» было создано постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября1934 года после упразднения Судебной коллегии ОГПУ и существовало до 1 сентября1953 года.

В период Большого Террора ОСО играло вспомогательную роль. ОСО давало лагерные сроки, иногда — приговаривало к ссылке или высылке («минус»). Максимальный срок ссылки или заключения, который могло присудить ОСО— сначала 5, а с апреля 1937 года— до 8 лет. Приговаривать к большим срокам (и, тем более, к расстрелу) ОСО в этот период права не имело. Дела высокопоставленных репрессируемых проводились, как правило, через суды.

За первую половину 1934 года было осуждено Коллегией ОГПУ 21234 человека. За вторую половину 1934 года было осуждено 1 057 человек; в 1935 году— 33823 человека и тройками УНКВД, созданными в мае 1935 года,— 122 726 человек. В 1936 году Особое совещание рассмотрело дела на 21222 человека в тот же период тройки рассмотрели дела на 148411 человек.

Постановлением СНК и ВКП(б) от 17 ноября1938 года в Особое совещание было разрешено передавать только дела, которые не могли рассматриваться гласно по оперативным соображениям, но на практике поток дел, передаваемых в ОСО, постоянно рос. В середине 1939 года, согласно докладу Вышинского Политбюро, на каждом совещании ОСО рассматривалось от 200 до 300 дел, что ставило под большое сомнение объективность рассмотрения.

В конце 1940 года ОСО получило право применять ещё одну меру наказания — конфискацию неправомерно нажитого имущества и имущества, используемого в преступных целях.

В ноябре 1941 года ОСО, в связи с военным временем, получило полномочия рассмотрения дел «об особо опасных преступлениях против порядка» с вынесением приговоров вплоть до смертной казни. Полномочия по вынесению смертных приговоров ОСО осуществляло только в период войны. За это время по приговорам ОСО было расстреляно, по официальным данным, 10101 человек.

После окончания войны максимальной мерой наказания по решению ОСО стало 25 лет заключения. Во 2-й половине 1940-х годов ОСО НКВД (с 1946 года— ОСО МГБ) было вспомогательным, но важным средством оформления дел на участников националистического движения против советских войск в прибалтийских республиках и в освобождённой СССР части Польши. В ОСО попадали дела, которые не принимали к производству суды и военные трибуналы, даже трибуналы войск НКВД. Эта практика сложилась во время войны, по делам изменников Родины и пособников гитлеровцев.

В начале 1950-х годов рассматривался проект очередной реорганизации ОСО с изменением его полномочий. Но вопрос, по указанию Сталина, был отложен до его личного решения, которое так и не состоялось. После смерти Сталина, 1 сентября1953 года неопубликованным указом Президиума Верховного Совета СССР Особое совещание было упразднено. Тем же указом определялось, что жалобы на решения ОСО должны приниматься Прокуратурой СССР с предварительным заключением МВД.

Всего за время существования Особым Совещанием было осуждено 442 531 человек, в том числе к высшей мере наказания 10 101 человек, к лишению свободы 360 921 человек, к ссылке и высылке (в пределах страны) 67 539 человек и к другим мерам наказания (зачет времени нахождения под стражей, высылка за границу, принудительное лечение) 3 970 человек.

Из-за огромного потока дел (в последние годы за один день иногда рассматривалось более 1000 дел на одном заседании) говорить о какой-то объективности рассмотрения дел не приходится. Разбирательство на основании только материалов дела приводило к игнорированию любых доказательств, которые говорили бы в пользу обвиняемого— их просто не вносили в дела. Внесудебный порядок рассмотрения не требовал от работников следствия (которые заведомо знали, как будет разбираться дело) действительно глубокого и всестороннего исследования дела, поиска действительных доказательств. Вместо этого следствие пыталось любым способом добыть любые, даже самые сомнительные, свидетельства виновности. В результате приговоры выносились без достаточных юридических оснований.

В то же время некоторыми отмечается, что деятельность внесудебных репрессивных органов, в том числе ОСО и «Особых троек», оказала благотворное влияние на криминогенную обстановку в стране, позволив изолировать без судебных процедур большое количество уголовников-рецидивистов: в приказе НКВД СССР от 17 марта1936 по итогам работы за 1935 год приводятся следующие цифры: по сравнению с 1934 годом в СССР число вооружённых грабежей снизилось на 45 процентов, невооружённых грабежей— на 46 процентов, квалифицированных краж— на 32 процента, конокрадства— на 55 процентов. К концу 1930-х годов была полностью уничтожена организованная преступность, существенный урон был нанесён преступности профессиональной.

«Народная» версия того, чем занимались сотрудники госбезопасности на фронте, разительно отличалась от официальной. Справедливости ради отметим, что появилась она в начале девяностых годов прошлого века. Согласно ей в перерывах между запоями и загулами с женщинами военные чекисты «шили» уголовные дела тем, кто воевал, и расстреливали из пулеметов нарушителей так называемого приказа «ни шагу назад» (речь идет о приказе № 227, текст которого приведен).

Приказ носил чрезвычайный характер, поскольку обстановка на южном крыле советско-германского фронта сложилась к тому времени катастрофическая. Противник, прорвав оборону Красной Армии на юго-восточном направлении, быстрыми темпами продвигался к Сталинграду и на Кавказ. Его надо было во, чтобы то ни стало остановить, а затем перейти в контрнаступление. Поэтому приказ № 227 был пронизан от начала до конца главным требованием - “Ни шагу назад!”

Ниже дословно приводится ряд положений приказа.

“...После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик... У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину... Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв... Мы должны остановить, а затем разгромить и отбросить врага, чего бы это нам ни стоило... Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток...

Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтоб они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование - ни шагу назад без приказа вышестоящего командования.

Таков призыв нашей Родины”.

В приказной части говорилось: “Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:

а) безусловно, ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления якобы не будет вреда...;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (на 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины...”

И далее: “Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:

а) безусловно, снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для придания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3-5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

В приказе было сказано также о том, что первым ввело в начале 1942 г. штрафные части (около 10 штрафных батальонов и более 100 штрафных рот), а также специальные отряды заграждения гитлеровское верховное командование после разгрома немецких войск под Москвой.

На самом деле истина где-то посредине. Да, встречались среди особистов на передовой разные люди — хорошие и плохие. Вот только в атаку почти все они ходили вместе с солдатами, работали сутками, а в случае гибели командира части должны были принять командование на себя.

Во время Сталинградской битвы действовали три разновидности заградительных отрядов: созданные в соответствии с приказом №227 армейские заградотряды, восстановленные заградительные батальоны дивизий, а также укомплектованные военнослужащими НКВД малочисленные заградотряды при особых отделах дивизий и армий. При этом армейские заградотряды и заградбатальоны дивизий несли службу заграждения непосредственно за боевыми порядками частей, не допуская паники и массового бегства военнослужащих с поля боя, в то время как взводы охраны особых отделов дивизий и роты при особых отделах армий использовались для несения заградслужбы на главных коммуникациях дивизий и армий с целью задержания трусов, паникёров, дезертиров и другого преступного элемента, укрывающегося в армейском и фронтовом тылу.

Впрочем, в обстановке, когда само понятие тыла было весьма условным, это «разделение труда» зачастую нарушалось. Так, 15 октября 1942 года в ходе ожесточённых боев в районе Сталинградского тракторного завода противнику удалось выйти к Волге и отрезать от основных сил 62-й армии остатки 112 стрелковой дивизии, а также 115-й, 124-й и 149-й отдельных стрелковых бригад. При этом среди руководящего командного состава наблюдались неоднократные попытки бросить свои части и переправиться на восточный берег Волги. В этих условиях для борьбы с трусами и паникёрами особым отделом 62-й армии была создана оперативная группа под руководством старшего оперуполномоченного лейтенанта госбезопасности Игнатенко. Объединив остатки взводов особых отделов с личным составом 3-го армейского заградотряда, она провела исключительно большую работу по наведению порядка, задержанию дезертиров, трусов и паникёров, пытавшихся под разными предлогами переправиться на левый берег Волги. В течение 15 дней оперативной группой было задержано и возвращено на поле боя до 800 человек рядового и командного состава, а 15 военнослужащих по постановлению особорганов были расстреляны перед строем

По официальным данным, в 1942 году в спецлагеря поступило 177 081 бывших военнопленных и окруженцев. После проверки особыми отделами НКВД в Крас­ную Армию было передано 150 521 человек, А вот цитата из справки:

«...Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобожденных из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел. 2. Из этого числа проверено и передано:

а) в Красную Армию 249 416 чел. в том числе:

в воинские части через военкоматы 231 034, из них — офицеров 27 042.

на формирование штурмовых батальонов 18 382, из них — офицеров 16 163.

б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749 в том числе — офицеров 29.

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924.

... Арестовано органами «Смерш» 11 556,

из них агентов разведки и контрразведки противника

2083.

из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284.

4, Убыло по разным причинам за все время — в госпитали, лазареты и умерло 5347.

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601,

в том числе — офицеров 5657.

Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый...»

Значительная часть немецких агентов, которых спецслужбы III рейха вербовали из военнопленных и жителей оккупированных районов, добровольно сда­вались сразу же после перехода линии фронта органам НКВД и военному командованию. Те же, кто собирался выполнять задание немцев, попадали в руки особистов.

В продолжение темы незаконных репрессий, начавшихся еще в предвоенный период. Отдельные военные контрразведчики продолжали фабриковать уголовные дела. Историк Б. В. Соколов рассказал недавно о «липовых делах» особистов 7-й Отдельной армии Карельского фронта в начале 1943 года.

По материалам следствия, проведенного особым отделом армии, одно из дел представлялось следующим образом:

«Резидент немецкой разведки Никулин, снабженный немецкой разведкой оружием (пистолетом и гранатами), получил от немецкой разведки задание вести обширную шпионскую деятельность в Красной Армии.— вербовать шпионов, взрывать мосты, поджигать воин­ские склады, советские учреждения и т.д. Никулин имел в своем распоряжении агентов-связистов, кото­рые, переходя линию фронта, передавали немцам шпионские сведения, собранные Никулиным. В числе других шпионов Никулин завербовал командира Красной Армии младшего лейтенанта Шведова». *

Проверка этого дела секретарем ЦК ВКП (б), начальником Главного политуправления РККА Александром Сергеевичем Щербаковым, произведенная по просьбе командующего 7-й Отдельной армией генерал-лейте­нанта Алексея Николаевича Крутикова, показала, что обвинение Никулина и Шведова в шпионаже совершенно необоснованно.

По приказу И. В. Сталина от 31 мая 1943 года несколько сотрудников ОКР «Смерш» армии во главе с заместителем начальника отдела подполковником Борисом Керзоном были приговорены к пяти годам лаге­рей или направлению в штрафные роты.

Общая картина работы военных контрразведчиков за первое военное полугодие, по имеющимся документам, выглядит следующим образом. С начала войны по декабрь 1941 года особыми отделами было арестовано 35 738 человек, в том числе: шпионов — 2343, диверсантов — 669, изменников — 4647, трусов и панике­ров — 3325, дезертиров — 13 887, распространителей провокационных слухов — 4295, самострельщиков — 2358, за бандитизм и мародерство — 4214. Расстреляно по приговорам трибуналов — 14 473, из них перед строем — 4111. С начала войны по апрель 1942 года только в полосе Ленинградского (Северного) фронта было задержано 89 270 человек. Диверсантов и шпио­нов среди них выявлено — 269, парашютистов'— 16, вражеских летчиков — 22, бандитов — 116, военнослужащих, неорганизованно отходивших с фронта или не имеющих документов, — 53 137, расхитителей грузов — 3388.

Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 9 февраля 1943 года отменены специальные звания: Старший майор госбезопасности и Сержант госбезопасности, и установлены звания: Комиссар госбезопасности, Полковник госбезопасности и Подполковник госбезопасности. Весь начальствующий состав органов НКВД был переаттестован на новые звания.

Высший начальствующий состав

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ соответствует МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ПЕРВОГО РАНГА соответствует ГЕНЕРАЛУ АРМИИ

КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ВТОРОГО РАНГА соответствует ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИКУ

КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ ТРЕТЬЕГО РАНГА соответствует ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТУ

КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из СТАРШЕГО МАЙОРА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ, соответствует ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ

Старший начальствующий состав

ПОЛКОВНИК ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из МАЙОРА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

ПОДПОЛКОВНИК ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из КАПИТАНА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

МАЙОР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из СТАРШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

Средний начальствующий состав

КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из ЛЕЙТЕНАНТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из МЛАДШЕГО ЛЕЙТЕНАНТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ переаттестован из СЕРЖАНТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ, получившего звание до 1 января 1942 года

СПЕЦИАЛЬНЫЕ И ВОЕННЫЕ ЗВАНИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ОРГАНОВ И ВОЙСК НКВД и НКГБ СССР (1943 - 1945)

Частичные изменения в специальные звания органов государственной безопасности внесены Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 9 февраля 1943 года.

Органы Государственной Безопасности

Войска НКВД

Начальствующий состав

Рядовой и командный состав

Инженерно-технический состав

Интендантская служба

Административная служба

Медицинская (ветеринарная) службы

Юстиция

-

Красноармеец Краснофлотец1

-

-

-

-

-

-

Ефрейтор

Старший краснофлотец1

-

-

-

-

-

Младший сержант специальной службы

Младший сержант

Старшина 2 статьи1

-

-

-

-

-

Сержант специальной службы

Сержант

Старшина 1 статьи1

-

-

-

-

-

Старший сержант специальной службы

Старший сержант

Главный старшина1

-

-

-

-

-

Старшина специальной службы

Старшина

Мичман1

-

-

-

-

-

Младший лейтенант государственной безопасности

Младший лейтенант

Младший техник-лейтенант

Младший инженер-лейтенант1

Младший лейтенант интендантской службы

Младший лейтенант административной службы

Младший лейтенант медицинской (ветеринарной) службы

Младший лейтенант юстиции

Лейтенант государственной безопасности

Лейтенант

Техник-лейтенант

Инженер-лейтенант1

Лейтенант интендантской службы

Лейтенант административной службы

Лейтенант медицинской (ветеринарной) службы

Лейтенант юстиции

Старший лейтенант государственной безопасности

Старший лейтенант

Старший техник-лейтенант

Старший инженер-лейтенант1

Старший лейтенант интендантской службы

Старший лейтенант административной службы

Старший лейтенант медицинской (ветеринарной) службы

Старший лейтенант юстиции

Капитан государственной безопасности

Капитан

Капитан-лейтенант1

Инженер-капитан

Инженер-капитан-лейтенант1

Капитан интендантской службы

Капитан административной службы

Капитан медицинской (ветеринарной) службы

Капитан юстиции

Майор государственной безопасности

Майор

Капитан 3 ранга1

Инженер-майор

Инженер-капитан 3 ранга1

Майор интендантской службы

Майор административной службы

Майор медицинской (ветеринарной) службы

Майор юстиции

Подполковник государственной безопасности

Подполковник

Капитан 2 ранга1

Инженер-подполковник

Инженер-капитан 2 ранга1

Подполковник интендантской службы

Подполковник административной службы

Подполковник медицинской (ветеринарной) службы

Подполковник юстиции

Полковник государственной безопасности

Полковник

Капитан 1 ранга1

Инженер-полковник

Инженер-капитан 1 ранга1

Полковник интендантской службы

Полковник административной службы

Полковник медицинской (ветеринарной) службы

Полковник юстиции

Комиссар государственной безопасности

Генерал-майор

Контр-адмирал1

Генерал-майор инженерно-технической службы

Инженер-контр-адмирал1

Генерал-майор интендантской службы

-

Генерал-майор медицинской (ветеринарной) службы

Генерал-майор юстиции

Комиссар государственной безопасности 3 ранга

Генерал-лейтенант

Вице-адмирал1

Генерал-лейтенант инженерно-технической службы

Генерал-лейтенант интендантской службы

-

Генерал-лейтенант медицинской (ветеринарной) службы

Генерал-лейтенант юстиции

Комиссар государственной безопасности 2 ранга

Генерал-полковник

-

-

-

-

-

Комиссар государственной безопасности 1 ранга

-

-

-

-

-

-

Генеральный комиссар государственной безопасности

-

-

-

-

-

Звания карабельного и инженерно-карабельного состава морских частей пограничных войск, в случае если они отличаются от основных званий войск НКВД

Разделение НКВД 14 апреля 1943 г. на два наркомата – НКВД и НКГБ – никак не повлияло на систему специальных званий сотрудников. И ушедшие в НКГБ, и оставшиеся в системе НКВД сохранили свои звания. Таким образом, получилось, что работники Наркомата внутренних дел имели персональные звания госбезопасности (полковник ГБ, комиссар ГБ.)

Специальные звания государственной безопасности отменены Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 6 июля 1945 года. Всему начальствующему составу органов Народного Комиссариата Внутренних Дел и Народного Комиссариата Государственной Безопасности СССР присвоены воинские звания, установленные для офицерского состава и генералов Красной Армии.

Структура военной контрразведки неоднократно менялась. Приказом НКВД № 00345 от 18 февраля 1942 года в связи с переходом железнодорожных войск в подчинение НКПС особые отделы в этих войсках были переданы из УОО в Транспортное управление НКВД.

Наконец, в апреле 1943 года, после победы под Сталинградом, Сталин, возможно опасаясь, слишком большого сосредоточения власти в руках Берии, повторил реорганизацию спецслужб, уже проведенную им в феврале 1941 года.

Глава 9

14 апреля 1943 г.

Указом Президиума Верховного Совета СССР, “путем выделения из НКВД СССР оперативно-чекистских управлений и отделов”, вновь сформирован самостоятельный Наркомат государственной безопасности СССР (НКГБ СССР), возглавить который вновь поручено В.Н. Меркулову.

18 апреля 1943 г.

Постановлением СНК СССР военная контрразведка (УОО) передана в Наркомат обороны и Наркомат военно-морского флота СССР, где создаются Главное управление контрразведки (ГУКР) “Смерш” НКО СССР и Управление контрразведки (УКР) “Смерш” НК ВМФ.

Военная контрразведка секретным постановлением Совнаркома от 19 апреля 1943 года передавалась в наркоматы обороны и Военно-морского флота, при которых учреждались управления контрразведки «Смерш» (сокращение от «смерть шпионам»).

19 апреля 1943 года Постановлением СНК СССР № 415-138сс на базе Управления особых отделов (УОО) Народного комиссариата внутренних дел СССР были образованы:

Главное управление контрразведки "Смерш" Народного комиссариата обороны СССР (начальник - комиссар ГБ 2 ранга В.С.Абакумов).

2. Управление контрразведки "Смерш" Народного комиссариата ВМФ СССР (начальник - комиссар ГБ П.А.Гладков).

Чуть позже, 15 мая 1943 года, в соответствии с упомянутым постановлением СНК для агентурно-оперативного обслуживания пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата приказом НКВД СССР № 00856 был создан Отдел контрразведки (ОКР) "Смерш" НКВД СССР (начальник - комиссар ГБ С.П.Юхимович).

Сотрудникам всех трех ведомств "Смерш" надлежало носить форму одежды и знаки различия воинских частей и соединений, ими обслуживаемых.

Первым приказом по личному составу ГУКР «Смерш», 29 апреля 1943 года, (приказ № 1/сш) Нарком обороны СССР И.В.Сталин решил проблему званий офицерского состава нового Главка, имевшего преимущественно спецзвания госбезопасности

26 мая 1943 г. Постановлением СНК СССР № 592 СНК СССР (опубликован в печати) руководящим работникам органов «Смерш» (НКО и НКВМФ) были присвоены общегенеральские звания.

Начальник ГУКР НКО СССР "Смерш" В.С.Абакумов, несмотря на назначение его, по совместительству, заместителем Наркома обороны (занимал этот пост чуть более месяца - с 19.04 по 25.05.1943 г.), сохранял за собой вплоть до июля 1945 г. спецзвание КОМИССАР ГБ 2 ранга.Следует добавить, что начальник УКР НКВМФ СССР "Смерш" П.А.Гладков 24.07.1943 стал генерал-майором береговой службы, а начальник ОКР НКВД СССР "Смерш" С.П.Юхимович - оставался до июля 1945 г. комиссаром ГБ, звание «генерал-лейтенант» было присвое­но заместителям начальника ГУКР «Смерш» И.Я. Бабичу, Н.Я. Мешику и Н.Н. Селивановскому. а также начальнику УКР «Смерш» Западного фронта Павлу Васильеви­чу Зеленину. Звание «генерал-майор» получили 36 человек, в том числе помощник начальника ГУКР Александр Александрович Авсеевич, начальник УКР «Смерш» Северо-Кавказского фронта Михаил Ильич Белкин, за­меститель начальника УКР «Смерш» 1-го Украинского фронта Александр Михайлович Белянов, помощник Абакумова Григорий Самойлович Болотин, начальник УКР «Смерш» Ленинградского фронта Александр Семенович Быстров, начальник УКР «Смерш» Центрального фронта Александр Анатольевич Вадис, заместители Абакумова Иван Иванович Врадий и Иван Иванович Москаленко, начальник 1-го отдела ГУКР «Смерш» Иван Иванович Горгонов, начальник ОКР «Смерш» армии Ленинградского фронта Федор Иванович Гусев, начальник ОКР «Смерш» 3-й ударной армии Калининского фронта Александр . Михайлович Давыдов, начальник УКР «Смерш» Северо-Западного фронта Яков Афанасьевич Едунов, начальник УКР «Смерш» Брянского фронта Николай Иванович Железников, начальник УКР «Смерш» Юго-Западного фронта Петр Иванович Ивашутин, начальник УКР «Смерш» Южного фронта Николай Кузьмич Ковальчук, Сергей Федорович Кожевников, Иван Петро­вич Коновалов, начальник УКР «Смерш» Степного округа (с июля того же года — Степного фронта) Николай Андрианович Королев, начальник ОКР «Смерш» Уральского военного округа Георгий Семенович Марсельский, начальник УКР «Смерш» Волховского фронта Дмитрий Иванович Мельников, помощники начальника ГУКР Александр Петрович Мисюрев и Константин Павлович Прохоренко, начальник УКР «Смерш» Воронежского фронта Николай Алексеевич Осетров, начальник ОКР САВО Илья Семенович Павлов, помощник Абакумо­ва Вячеслав Павлович Рогов, Михаил Енукович Ростомашвили, помощник Абакумова Иван Тимофеевич Русак, начальник УКР «Смерш» Закавказского фронта Николай Максимович Рухадзе, начальник УКР «Смерш» Забайкальского фронта Иван Тимофеевич Салоимский, началь­ник УКР «Смерш» Карельского фронта Алексей Матвеевич Сиднев, начальник 4-го отдела ГУКР Петр Петрович Тимофеев, начальник УКР МВО Федор Яковлевич Тутушкин, начальник УКР «Смерш» Калининского фронта Николай Георгиевич Ханников, начальник УКР «Смерш» Дальневосточного фронта Александр Николаевич Чесноков. 64 чекиста были произведены в полковники.

Однако, вместе с тем, есть достаточно примеров, когда военные контрразведчики - смершевцы" (особенно это касается старших офицеров) носили персональные звания госбезопасности. Так, например, подполковник ГБ Г. И. Поляков (звание присвоено 11 февраля 1943 года) с декабря 1943-го по март 1945-го возглавлял отдел контрразведки "СМЕРШ" 109-й стрелковой дивизии.

ОБРАЗЦЫ СЛУЖЕБНЫХ УДОСТОВЕРЕНИЙ

О

Постановление СНК определяло следующие задачи «Смерша», относящиеся к Красной Армии: борьба со шпионажем, диверсиями, террором и другими видами подрывной деятельности иностранных разведок, с антисоветскими элементами, дезертирством и членовре­дительством, проверка бывших в плену и окружении.

Постановлением ГКО 21 апреля 1943 года было утверждено Положение о ГУКР «Смерш» НКО СССР, со­гласно которому начальник ГУКР становился по должности заместителем наркома обороны, т.е. Сталина. B.C. Абакумов был освобожден в числе прочих от этой должности 25 мая 1943 года, но, оставаясь начальни­ком ГУКР «Смерш», подчинялся непосредственно Сталину. 31 мая 1943 года постановлением ГКО было утверждено аналогичное «Положение о УКР «Смерш» НКВМФ».

Заместителями Абакумова в ГУКР «Смерш» тем же постановлением СНК были назначены комиссары госбезопасности 3-го ранга (с мая того же года — гене­рал-лейтенанты) Николай Николаевич Селивановский (по разведывательной работе) и Исай Яковлевич Бабич, возглавлявшие ранее особые отделы соответственно Южного и Северо-Западного фронтов, и бывший начальник ЭКУ НКВД СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга Павел Яковлевич Мешик, 26 мая заместителем начальника главка был назначен полковник Иван Иванович Врадий. Помощниками начальника ГУКР были комиссар ГБ (с мая того же года — генерал-майор) Иван Иванович Москаленко, генерал-майоры Константин Павлович Прохоренко (умер в октябре 1944 г.) и Александр Петрович Мисюрев.

Аппарат помощников начальника (69 чел):

(по числу фронтов, с приданными им группами из 3- 4 оперативных работников, на которых возлагается обязанность руководства работой органов «Смерш» на фронтах).

ГУКР «Смерш», УКР «Смерш» НКВМФ». ОКР НКВД СССР "Смерш" не подчинялись друг другу, находились в разных ведомствах, это были три независимых контрразведывательных органа: Главное управление контрразведки «Смерш» в Наркомате обороны, которое возглавлял Абакумов. Этот «Смерш» действительно подчинялся наркому обороны, напрямую, главнокомандующему вооруженными силами Сталину. Второй контрразведывательный орган, который носил также наименование «Смерш»,— относился к Управлению контрразведки Наркомата Военно-Морского флота, подчинялся наркому флота Кузнецову и никому другому. Был еще и отдел контрразведки «Смерш» в Наркомате внутренних дел, который подчинялся непосредственно Берии. Когда некоторые исследователи утверждают, что через контрразведку «Смерш» Абакумов контролировал Берию, это полнейший абсурд. Не было никакого взаимного контроля. Ни Берия Абакумова через эти органы «Смерш» не контролировал, ни тем более Абакумов не мог контролировать Берию. Это были три независимых контрразведывательных подразделения в трех силовых ведомствах

Сотрудники войсковых отделов ГУКР СМЕРШ.

В состав ГУКР «Смерш» с апреля 1943 года входили следующие отделы, начальники которых были утвер­ждены 29 апреля приказом наркома обороны Сталина:

• 1-й отдел — агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны (начальник — полковник госбезопасности, затем генерал-майор Иван Иванович Горгонов);

• 2-й отдел — работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену (начальник — подполковник госбезопасности Сергей Николаевич Карташев);

• 3-й отдел — борьба с немецкой агентурой, забрасываемой в тыл Красной Армии {начальник — пол­ковник госбезопасности Георгий Валентинович Утехин);

• 4-й отдел — работа на стороне противника для вы­явления агентов, забрасываемых в части Красной Армии (начальник — полковник госбезопасности Петр Петрович Тимофеев);

• 5-й отдел — руководство работой органов «Смерш» в военных округах (начальник — полковник госбезопасности Дмитрий Семенович Зеничев);

• 6-й отдел — следственный (начальник — подполков­ник госбезопасности Александр Георгиевич Лео­нов);

• 7-й — оперативный учет и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка работников, командиру­емых за границу (руководитель, полковник А.Е. Си­доров, видимо, был назначен позднее, т.к. в приказе от 29 апреля 1943 года данные отсутствуют);

• 8-й отдел — опертехники (начальник — подполковник госбезопасности Михаил Петрович Шариков);

• 9-й отдел — обыски, аресты, наружное наблюдение (начальник— подполковник госбезопасности Алек­сандр Еестафьевич Кочетков);

• 10-й отдел (отдел «С») — работа по особым заданиям (начальник — майор госбезопасности Александр Михайлович Збраилов);

• 11-й отдел — шифровальный (начальник — полков­ник госбезопасности Иван Александрович Чертов).

Также имелись политотдел, состоявший из начальника — полковника Никифора Матвеевича Сиденькова и машинистки, аппарат 16 помощников (по числу фронтов) начальника ГУКР (69 человек, по должности — начальников отделений, старших оперуполномоченных и их помощников), административно-финансово-хозяйственный отдел (начальник — подполковник госбезопасности Сергей Андреевич Половнев), отдел кадров (начальник — полковник госбезопасности Иван Иванович Врадий) и секретариат (полковник Иван Александрович Чернов). Численность центрального аппарата ГУКР «Смерш» НКО составляла 646 чел. Заместителями начальника УКР «Смерш» НК ВМФ были генерал-майоры береговой службы Алексей Пав­лович Лебедев и Сергей Григорьевич Духович.

На местах организуются следующие органы «Смерш»:

а) Управления контрразведки НКО («Смерш») фронтов. Штат управления контрразведки «Смерш» фронта, в составе которого было свыше пяти армий, определялся в количестве 130 человек, менее пяти – 112;

б) Отделы контрразведки НКО («Смерш») армий, округов, корпусов, дивизий, бригад, запасных полков, гарнизонов, укрепрайонов, учреждений Красной Армии. Штат отдела контрразведки «Смерш» армий был установлен в количестве 57 человек, отдела контрразведки «Смерш» округа – от 102 до 193 человек, по дивизии – 21 чел.

Структура местных органов «Смерш» устанавливалась применительно к структуре Главного Управления контрразведки НКО («Смерш») и утверждалась Наркомом Обороны.

В июне 1943 года были утверждены штаты УКР «Смерш» Дальневосточного и Забайкальского фронтов, а также штат отдельных стрелковых батальонов при управлениях «Смерш» всех фронтов, с вооружением и материальной частью.

Типовая структура УКР СМЕРШ фронта, действующего на Западе (утверждена Наркомом обороны СССР И.В.Сталиным 29 апреля 1943 г.):

• Руководство (начальник управления и его заместители)

• Секретариат

• 1-й отдел (по управлению и штабу фронта)

• 2-й отдел (контрразведывательная работа в тылу, в том числе с парашютистами противника, работа с военнопленными, фильтрация находившихся в тылу и окружении)

• 3-й отдел (руководство работой подчиненных органов, борьба с подрывной деятельностью иностранных разведок, антисоветскими элементами, изменой Родине, воинскими преступлениями)

• 4-й отдел (следственный)

• Отдел кадров

• Отделение учета

• Комендатура

Типовая структура ОКР СМЕРШ армии:

• Руководство (начальник управления и его заместители)

• Секретариат

• 1-е отделение (контрразведывательное обеспечение управления и штаба армии)

• 2-е отделение (контрразведывательная работа в тылу)

• 3-е отделение (руководство работой подчиненных органов)

• 4-е отделение (борьба с агентурой противника, фильтрация, зафронтовая работа)

• Следственное отделение

• Группа учета

• Комендатура

Для обеспечения оперативной работы, конвоирования, охраны арестованных и мест заключения органам «Смерш» на местах выделяются из частей Красной Армии:

а) Управлению «Смерш» фронта — батальон;

б) Отделу «Смерш» армии — рота;

в) Отделу «Смерш» корпуса, дивизии, бригады — взвод.

Приказом наркома ВМФ № 00154 от 03.06.43 г. начальником УКР «Смерш» НК ВМФ был назначен П.А. Гладков (03.06.43–25.02.46), комиссар госбезопасности 2-го ранга, генерал – майор береговой службы, генерал – лейтенант береговой службы

Заместители:

Лебедев А.П.(31.05.43–25.02.46), генерал – майор береговой службы, генерал – лейтенант береговой службы

Духович С.Г.(03.06.43–25.02.46), генерал – майор береговой службы

Карандашев С.П .(04.44–25.02.46)

Секретариат

1 отдел (агентурно-оперативная работа по центральным органам ВМФ)

Карандашев С.П.(08.43–04.44)

Холево С.И.(06.45–25.02.46)

2 отдел (руководство работой на флотах и флотилиях)

3 отдел (руководство работой в гарнизонах, тыловых частях, соединениях и учреждениях ВМФ)

Свечков К.С.(01.06.43–1944)

Бородулин Н.Ф.(06.44–25.02.46)

4 отдел (оперативный учет, статистика)

Соловьев А.Ф.(01.06.43–25.02.46)

Следственная часть

Кадилов В.И. (01.07.43–?

Петров Ф.Г. (07.45–05.46)

Отделение оперативной техники

Отделение арестов, обысков, наружного наблюдения.

Машутиков П.Н(01.06.43–?)

Отделение шифровальной связи

Катуркин Е.В. (01.06.43–?)

Отдел кадров

Ермолин А.В.01. (06.43–?)

Административный и финансово - хозяйственный отдел, комендатура.

Иванов Н.А. (01.07.43–?)

Отдел контрразведки «Смерш» Балтийского флота возглавлял В.В. Виноградов, Северного флота – А.М. Кириллов (07.43 – 11.44), И.И. Гончаров (11.44 – 1948), Черноморского флота – Н.Д. Ермолаев, Тихоокеанского флота – Д.П. Мерзленко

Положением об УКР «Смерш» НКВМФ и его органах на местах, утвержденным Постановлением ГКО № 3461 сс/ов от 31 мая 1943 г., на флотскую контрразведку возлагались следующие задачи: борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок, а также с антисоветскими элементами, проникшими в Военно-Морской Флот, принятие необходимых мер, исключающих возможность безнаказанного проникновения агентуры противника и антисоветских элементов на флот, борьба с предательством и изменой Родине в частях, соединениях и учреждениях ВМФ, с дезертирством и членовредительством.

Этим же положением подразделения «Смерш» НКВМФ освобождались от проведения всякой другой работы, не связанной с выполнением перечисленных выше контрразведывательных задач.

Отделы «Смерш» флота были созданы как централизованная организация, с подчинением только своим вышестоящим органам.

В соответствии с положением флотские подразделения «Смерш» комплектовались за счет оперсостава бывшего 9-го отдела УОО НКВД СССР и спецотбора военнослужащих из числа командного и политического состава ВМФ, которым присваивались воинские звания, установленные в Военно-Морском Флоте. Сотрудники УКР «Смерш» НКВМФ экипировались в форму одежды, определенную для соответствующих родов войск ВМФ.

Относительно взаимодействия с другими спецслужбами в положении о морском «Смерше» говорилось, что по мере необходимости в своей работе он поддерживает тесные контакты с соответствующими органами НКГБ СССР, НКВД СССР, ГУКР «Смерш» НКО СССР, разведывательными управлениями Генерального штаба Красной Армии и НКВМФ, обменивается с ними информацией и ориентировками.

Структурно аппарат УКР «Смерш» НКВМФ состоял из четырех отделов, следственной части, отделений шифросвязи, оперативной техники и других вспомогательных подразделений.

Народный комиссар Военно-Морского Флота СССР Н.Г. Кузнецов

Для реализации основных задач, поставленных перед флотской контрразведкой, требовалось наличие профессионально подготовленных, грамотных и инициативных сотрудников. Руководство УКР «Смерш» флота при поддержке командования НКВМФ предпринимало немало усилий, чтобы подразделения контрразведки комплектовались надежными, умными и образованными офицерами. Действовавшие ранее курсы подготовки и переподготовки оперсостава уже не в полной мере отвечали реалиям, в которых приходилось работать контрразведчикам. Для подготовки оперативного состава органов контрразведки «Смерш» НКВМФ приказами наркома Н.Г. Кузнецова от 9 и 15 февраля 1944 г. с 1 марта того же года открывалась Высшая школа контрразведки ВМФ по подготовке и переподготовке офицерского состава, с годичным сроком обучения. Фактически она начала функционировать с 15 мая 1944 г., поэтому эта дата отмечается как день Высшей школы контрразведки «Смерш» ВМФ.

Кандидаты на обучение в школе должны были иметь законченное среднее образование, возраст не моложе 20 и не старше 35 лет, состоять в рядах ВКП(б) или ВЛКСМ, а по состоянию здоровья — быть пригодными для оперативной работы.

Бывший 6-й отдел УОО НКВД СССР после реорганизации советских спецслужб остался в составе НКВД СССР и был преобразован в Отдел контрразведки «Смерш» НКВД СССР для агентурно - оперативного обслуживания пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата, с прямым подчинением наркому Л.П. Берии.

Отдел возглавил комиссар ГБ Юхимович С. П., его заместителями были назначены подполковник ГБ Капралов П.М.. и капитан ГБ Гольдфайн. В мае 1944 года начальником ОКР «СМЕРШ» стал бывший заместитель начальника отдела кадров НКВД СССР генерал-майор Смирнов Владимир Иванович.

15 мая 1943 года приказом НКВД СССР № 00856 были организованы отделы контрразведки «Смерш» в войсках НКВД и утверждено «Положение об Отделе контрразведки «Смерш» НКВД СССР и его органах на местах».

Структура центрального аппарата ОКР «Смерш» НКВД СССР (штат – 94 человека) состояла из руководства (начальник и 2 его заместителя) и следующих подразделений:

• секретариат;

• спецгруппа;

• группа оперативного учета;

• 1-е отделение — агентурно - оперативная работа по центральным управлениям войск НКВД СССР;

• 2-е отделение — руководство агентурно — оперативной работой ОКР «Смерш» в войсках НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии;

• 3-е отделение — руководство агентурно — оперативной работой в ОКР «Смерш» в пограничных войсках НКВД;

• 4-е отделение — руководство агентурно — оперативной работой ОКР «Смерш» во внутренних, железнодорожных, промышленных, конвойных войсках НКВД и МПВО;

• 5-е отделение — следственное;

• 6-е отделение — организационно-мобилизационное.

К августу 1943 года система органов военной контрразведки «Смерш» в частях и соединениях войск НКВД включала:

ОКР «Смерш» НКВД охраны тыла фронтов – 12 органов;

ОКР «Смерш» НКВД Украинского и Северокавказского округов внутренних войск;

ОКР «Смерш» НКВД погранокругов – 10 органов;

ОКР «Смерш» НКВД Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения им. Ф.Э. Дзержинского (ОМСДОН);

ОКР «Смерш» НКВД Отдельной мотострелковой бригады особого назначения войск НКВД (ОМСБОН);

ОКР «Смерш» НКВД в Москве, Куйбышеве, Новосибирске и Свердловске, где находились части и соединения войск НКВД, которые охраняли особо важные предприятия и железнодорожные узлы.

ОКР «Смерш» НКВД по охране тыла фронтов постоянно переформировывались в соответствии с упразднением, образованием или переименованием фронтов.

Отдел контрразведки «СМЕРШ» Управления войск НКВД по охране тыла 3 – го Белорусского фронта возглавлял подполковник Гуськов А.М., который в период с 1959 по 1963 год являлся начальником 3 – го ГУ КГБ – 3 Управления КГБ СССР (военная контрразведка).

Отделы контрразведки «Смерш» в войсках НКВД решали следующие задачи:

а) Проведение оперативно — розыскных мероприятий, направленных на борьбу со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях войск НКВД и среди их окружения;

б) Борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части войск НКВД;

в) Изучение и проверка военнослужащих, зачисленных на службу в войска, бывших в плену и окружении противника;

г) Борьба с предательством и изменой Родине, дезертирством и членовредительством в частях войск НКВД;

д) Проведение через командование профилактических мероприятий для предупреждения противоправных действий военнослужащих и происшествий с их участием;

е) Осуществление расследований по фактам противоправных действий, гибели военнослужащих войск НКВД, сотрудников и агентов контрразведки «Смерш»;

ж) Возбуждение уголовных дел и проведение следствия по делам, отнесенным к компетенции органов «Смерш» НКВД;

з) Обеспечение безопасности в войсках в период проведения государственных праздников и важных политических событий;

и) Выполнение специальных заданий Народного комиссара внутренних дел;

Для укомплектования ОКР «Смерш» НКВД до штатной численности из военнослужащих войск НКВД было отобрано 500 человек.

В 1945 году в составе органов контрразведки НКВД СССР образуются отделы контрразведки «СМЕРШ» по охране тыла:

Группы советских оккупационных войск в Германии, Северной группы войск в Польше, Центральной группы войск в Австрии и Южной группы войск в Венгрии.

Расширение масштабов и рост темпов наступательных операций советских войск на территории Германии и других европейских стран потребовал и от органов безопасности более масштабной и эффективной оперативно- розыскной работы. В этой связи в начале января 1945 года Сталин одобрил инициативу по введению института уполномоченных НКВД СССР на всех фронтах Западного театра военных действий.

11 января 1945 г. на 2-м, 1-м Прибалтийском, 3-м, 2-м, 1-м Белорусском, 1-м и 4-м Украинском фронтах были введены должности Уполномоченных НКВД по фронту, координировавших действия УКР СМЕРШ и войск НКВД по охране тыла фронта, при этом начальники УКР одновременно являлись заместителями Уполномоченного НКВД.

Уполномоченными НКВД на всех семи фронтах были поставлены крупные руководители органов госбезопасности и внутренних дел: заместитель наркома внутренних дел СССР И.А. Серов (1-й Белорусский), нарком госбезопасности БССР Л.Ф. Цанава (2-й Белорусский), начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР В.С. Абакумов (3-й Белорусский), заместитель начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР П.Я. Мешик (1-й Украинский), заместитель начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР Н.Н. Селивановский (4-й Украинский), уполномоченный НКВД и НКГБ СССР по Литовской ССР И.М. Ткаченко (1-й Прибалтийский), начальник Управления НКГБ по Ленинградской области П.Н. Кубаткин (2-й Прибалтийский). От своих прямых обязанностей уполномоченные НКВД СССР не освобождались. Их заместителями назначались действующие начальники УКР «Смерш» фронтов и начальники войск НКВД по охране тыла фронта.

По существу, уполномоченные НКВД СССР на фронтах являлись главными оперативными начальниками, а их заместители непосредственно осуществляли и координировали работу, связанную с розыском агентуры противника, обеспечением непроницаемости линии фронта, очисткой тыла Красной Армии от враждебных элементов, охраной железнодорожных узлов и промышленных предприятий. Уполномоченным НКВД по фронтам предписывалось немедленно проводить мероприятия по выявлению и аресту участников различных вражеских организаций, бандитских групп, выявлять и изымать нелегальные радиостанции, склады оружия, подпольные типографии, материально-технические базы, предназначенные для диверсионной работы.

Для реализации этих задач в распоряжении Уполномоченных НКВД по фронтам выделялись специально созданные оперативные группы, на которые были возложены задачи по выявлению и аресту сотрудников разведывательных и карательных органов противника, руководителей и членов коллаборационистских формирований, а также лиц, служивших в национальных легионах СС и проч.

В процессе проведения указанных оперативных мероприятий уполномоченные НКВД СССР использовали силы и средства органов контрразведки «Смерш» фронтов, кроме того, в их подчинении находились все войска НКВД по охране тыла фронтов численностью 31 тыс. 99 человек. Дополнительно для этих целей также были выделены из состава внутренних, пограничных и стрелковых войск НКВД четыре дивизии и четыре отдельных полка общей численностью 27 тыс. 900 человек, которым следовало прибыть к 20 января 1945 года в районы их использования.

В аппараты уполномоченных откомандировывалось 1050 опытных чекистов, обеспечивалась бесперебойная ВЧ- связь с Москвой.

Как показали дальнейшие события, аппараты уполномоченных сыграли важную роль в концентрации и координации усилий соответствующих ведомств по осуществлению оперативно-розыскных мероприятий и операций в районах наступательных действий Красной Армии. В последние месяцы решающих боев такая мера была всесторонне оправдана. Особые полномочия позволяли осуществлять маневрирование силами и средствами, тесно увязывать действия органов «Смерш» с планами военного командования. Наличие таких полномочий позволяло точно и своевременно информировать руководство страны и практически ежедневно согласовывать с ним вопросы, имевшие не только военное, но и политическое значение: ведь события происходили на территории зарубежных государств.

Накануне Берлинской наступательной операции в Управлении контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта по числу районов Берлина были созданы специальные оперативные группы, в задачу которых входил розыск и арест руководителей правительства и всех лиц, подлежащих изъятию (сотрудники карательных и разведывательных органов Германии, членов антисоветских формирований и проч.). Кроме того, опергруппы также занимались установлением хранилищ ценностей и документов, имеющих оперативное значение.

Вскоре после организации «Смерша» в июле 1943 года была утверждена директивой ГУКР «Смерш» «Ин­струкция по организации и проведению радиоигры с противником», а в сентябре 1943 года «Инструкция по организации розыска агентуры разведки противника».

ИЗ ИНСТРУКЦИИ ПО ОРГАНИЗАЦИИ РОЗЫСКА АГЕНТУРЫ

РАЗВЕДКИ ПРОТИВНИКА

Утверждена ГУКР НКО «Смерш» 9 сентября 1943 г. и объявлена директивой ГУКР НКО «Смерш» № 49519 от 9 сентября 1943 г.

Розыск и ликвидация агентуры, забрасываемой против­ником на нашу сторону, является важнейшей задачей орга­нов «Смерш».

Для успешной борьбы с агентурой разведки противни­ка необходимы:

а) правильная и четкая организация розыскной работы;

6} систематический контроль за выполнением меропри­ятий, направленных к выявлению, розыску и задержанию вражеских агентов;

в) умелое использование всех агентурных и иных возможностей по выявлению и розыску агентуры противника;

г) тщательный допрос задержанных и разоблаченных агентов и диверсантов об известных им германских агентах с указанием подробных данных, облегчающих их розыск, методов работы, способов легализации и передвиже­ния вражеских агентов в нашем тылу;

д) быстрое оперативное использование добытых материалов по указанным выше вопросам;

е) немедленная информация вышестоящих инстанций о каждом выявленном и задержанном агенте разведки противника, его показаниях о других известных ему агентах и новых методах работы вражеской агентуры;

ж) контакт в розыскной работе с органами НКГБ и НКВД. Розыскная работа требует от оперативного состава органов «Смерш» исключительной оперативности, большой инициативы и изобретательности.

I. Основание для розыска

Розыску подлежат все без исключения агенты разведки противника, и в первую очередь агенты, уже переброшен­ные на нашу сторону или намеченные к выброске в ближайшее время.

Основанием для объявления в розыск агента враже­ской разведки являются:

а) показания арестованных и разоблаченных агентов разведки противника;

б) заявления и показания свидетелей;

в) показания военнопленных, бывших официальных сотрудников разведки противника;

г) сообщения зафронтовой агентуры и других наших агентов; д) списки и другие материалы на агентуру, изъятые в разведывательных органах противника.

Материалы, послужившие основанием для розыска, не должны вызывать никаких сомнений в их правдивости, поэтому при допросах заявителей и свидетелей необходимо тщательно выяснять, не являются ли их показания оговором или результатом сведения личных счетов, и, по возможно­сти, перепроверять эти показания через других лиц.

Все добытые материалы немедленно сообщаются в Главное управление контрразведки «Смерш»,которое на основании полученных материалов дает указание подчиненным органам «Смерш» по ВЧ или шифром о розыске вражеских агентов, переброшенных на нашу сторону или подготовленных к выброске в ближайшее время.

II. Организация местного розыска

Получив данные о выброске агентов... в районе расположения воинских частей, обслуживаемых органом «Смерш», последний, уточнив по возможности время, место и обстоятельства выброски, немедленно:

а) организует розыск и задержание;

б) ориентирует о выброске ближайшие органы «Смерш», местные органы милиции и НКВД, которые принимают меры розыска по своей линии, а также вышестоя­щий орган «Смерш».

III. Использование перевербованных агентов разведки противника

Для активизации работы по розыску вражеской агентуры надлежит использовать некоторых явившихся с повинной агентов разведки противника...

Перевербовка и освобождение агентов разведки противника в целях розыска германских шпионов и диверсантов, а также и лиц, известных им по совместному пребыванию в лагерях военнопленных, производятся только с предварительной санкции Главного управления контрраз­ведки «Смерш» и при наличии следующих данных:

а) явка агента с повинной была действительно добровольной не является выполнением задания германской разведки или вынужденной явкой в силу сложившихся обстоятельств в момент или после выброски (потеря напарников, рации, документов, денег, получение серьезных ушибов и ранений при приземлении, выброску агента видели другие лица и т.д.};

б) агент дал конкретные показания о себе, назвал значительное количество известных ему германских шпионов и диверсантов;

в) показания, полученные от агента, не вызывают сомнений в их правдоподобности, а также и его поведение не вызывает никаких подозрений;

г) допросом других арестованных агентов не установлена изменническая, предательская деятельность вербуемого агента на территории, оккупированной немцами, в ла­герях военнопленных и в школе германской разведки;

д) агент переброшен противником на нашу сторону не свыше 2—3 месяцев тому назад и обладает хорошей зрительной памятью.

Перевербованные агенты немецкой разведки могут быть использованы по розыску вражеской агентуры в подвижных оперативно-розыскных группах, запасных частях Красной Армии, а также и при проверке документов военнослужащих.

IV. Организация и порядок работы оперативно-розыскных групп

Оперативно-розыскная группа по активному розыску вражеской агентуры организуется в составе:

1. Старшего группы — оперативного работника «Смерш».

2. Перевербованного агента германской разведки.

3. Разведчика наружного наблюдения или младшего командира из приданной органам «Смерш» воинской части.

Оперативно-розыскная группа должна вести розыск агентуры противника на коммуникациях, ведущих к линии фронта, и в населенных пунктах, представляющих для гер­манских разведывательных органов интерес по сбору шпи­онских сведений и осуществлению диверсионных актов.

Район работы подвижной оперативно-розыскной группы должен совпадать с районами выброски и действия вражеской агентуры, обучавшейся в тех же школах германской разведки, где обучался перевербованный агент.

При передвижении по железной дороге оперативно-розыскная группа ведет розыск в поездах, на крупных желез­нодорожных станциях, в буфетах, на продовольственных и питательных пунктах.

Останавливаясь на конечных пунктах маршрута и крупных железнодорожных станциях на несколько дней, группа ведет розыскную работу у военных комендантов, воинских касс, в станционных общежитиях для военнослужащих, наблюдает за военнослужащими, выходящими на перрон при, посадке в поезд и при выходе с перрона на вокзал или в населенный пункт, осматривает пункты, удобные для наблюдения за движением воинских эшелонов и грузов, посещает базары, расположенные в районе станции, и другие места в населенном пункте, где наиболее вероятно появление германских шпионов и диверсантов.

Передвигаясь водным путем, оперативно-розыскная группа ведет розыск на пароходах, пристанях. В пути и на пристанях проводит работу, аналогичную работе на железнодорожном транспорте.

Проезжая по шоссейным и грунтовым дорогам, оперативно-розыскная группа ведет розыск в пути следования. Останавливаясь в наиболее крупных населенных пунктах, группа осматривает места скопления военнослужащих и наиболее вероятного появления вражеских агентов.

При встрече перевербованного нами агента с известным ему немецким разведчиком или диверсантом он должен, по возможности, установить: когда и с кем прибыл этот германский агент на железнодорожную станцию или в населенный пункт, по какому адресу он остановился, где находятся его напарники, имеется ли у него радиостанция. О себе наш агент заявляет, что он якобы выполняет задание германской разведки, но не имеет связи с ней и поэтому желает выяснить, есть ли у немецкого агента, которого он встретил, рация, чтобы сообщить немцам о себе и получить указание от них по дальнейшей работе.

Встретив лицо, известное перевербованному агенту по совместному пребыванию в лагере военнопленных, он в беседе с ним обязан по возможности установить: когда и каким путем удалось этому бывшему военнопленному выбраться из немецкого лагеря и попасть на советскую сторону, чем он занимается в настоящее время, где служит и по какому адресу проживает. Кого из бывших военнопленных он встречал в советском тылу.

Опознав человека, подлежащего задержанию (агента германской разведки или бывшего военнопленного, содержавшегося вместе с нашим агентом в немецком лагере военнопленных), наш агент подает заранее обусловленный сигнал старшему группы и разведчику.

Оперативный работник и разведчик, ведущие наблюдение за нашим агентом, получив условный сигнал об опознании лица, подлежащего задержанию, дают возможность агенту переговорить с ним, а затем выбирают удобный момент и задерживают опознанного.

В исключительных случаях, когда это вызывается необходимостью, агент также принимает участие в задержании.

Задержанный немедленно доставляется в ближайший пункт милиции или в другой орган, где он подвергается тщательному личному обыску и первичному допросу.

Сразу же после задержания старший группы или разведчик связывается с нашим агентом и выясняет у него, кем является опознанный и что удалось ему узнать дополнительно о нем во время беседы при встрече. Полученные от агента сведения используются при допросе. В случае, если задержанный германский разведчик будет упорно отрицать свою принадлежность к разведке противника, проводится очная ставка задержанного с нашим агентом, ко­торая оформляется соответствующим протоколом.

При задержании обязательно составляется подробная опись всего обнаруженного и изъятого при обыске у задержанного.

Оперативно-розыскные группы создаются при освобождении частями Красной Армии оккупированной немцами территории.

Эти группы направляются в населенные пункты, в которых дислоцировались ранее немецкие разведорганы и подчиненные им школы разведчиков и диверсантов.

Задачей оперативной группы является розыск известной перевербованному разведчику агентуры противника, обучавшейся в этих школах, а также выявление при его участии обслуживающего персонала и окружения школы.

В тех случаях, когда перевербованные агенты используются на розыскной работе в спецлагерях или запасных частях, их следует помещать в спецлагерь или часть на положении проверяемых им бойцов и с течением времени осторожно передвигать из одного подразделения в другое.

Такая агентура передается на связь оперативному работнику «Смерш», обслуживающему данную часть или спецлагерь.

При обнаружении среди военнослужащих вражеских агентов наш агент немедленно сообщает об этом оперативному работнику, а в случае наличия возможности для опознанного скрыться агент лично задерживает его.

Орган «Смерш», направивший перевербованного агента в запасную часть или спецлагерь, должен организовать тщательное наблюдение за ним с таким расчетом, чтобы он не имел возможности бежать и скрыться. Наблюдение должно вестись осторожно и незаметно для агента.

V. Заградительные мероприятия

Все заградительные мероприятия должны быть направлены к тому, чтобы исключить для агентуры разведки противника возможность безнаказанного перехода линии фронта, передвижения в прифронтовой полосе и в глубоком тылу, проживания в населенных пунктах и местах, удобных для укрытия.

Меры заграждения должны способствовать выявлению и аресту разведчиков и диверсантов, забрасываемых на нашу сторону.

На линии фронта и прилегающей к ней полосе необходимо:

1. Выявлять пункты переправы агентуры разведки противника и места, наиболее удобные для переброски вражеской агентуры на нашу сторону (стыки между воинскими остями, леса, болота, овраги и пр.).

2. В непосредственной близости от этих мест организовывать засады с таким расчетом, чтобы противник не имел возможности обнаружить задержание своего агента и в дальнейшем продолжал бы пользоваться этой переправой.

3. На выявленных и наиболее вероятных маршрутах движения вражеской агентуры от линии фронта в наш тыл также выставлять засады и подвижные посты.

4. В частях, занимающих оборону и расположенных в непосредственной близости от линии фронта, тщательно проверять документы у всех военнослужащих, не имеющих отношения к данной части.

5. Лиц, предъявляющих фиктивные или просроченные документы и вызывающих подозрение своим поведением, задерживать и подвергать тщательному обыску на предмет обнаружения компрометирующих их вещественных доказательств.

6. Военнослужащие, оказывающиеся в непосредственной близости от линии фронта без сопровождения представителя органа «Смерш» и имеющие на руках документы о том, что им якобы разрешается беспрепятственный переход через линию фронта, подлежат немедленному задержанию и направлению в ближайший орган «Смерш». При задержании они также должны подвергаться тщательному обыску.

7. Если обыск и тщательный допрос не дают возможности изобличить задержанного в принадлежности к разведке противника, но и не рассеивают подозрений, производится быстрая, но тщательная проверка его показаний, для чего по телефону или телеграфу запрашивается часть, где якобы служит задержанный, или органы НКГБ по месту его проживания.

8. Все гражданские лица, появляющиеся в полосе отсе­ления и не имеющие на руках установленного образца удостоверений на право проживания в этом районе, задерживаются и в случае, если проверкой будет подтверждено, что они не являются военнослужащими, передаются в орга­ны НКГБ. За гражданскими лицами, оставшимися с разре­шения властей в полосе отселения, ведется тщательное агентурное наблюдение.

9. При вступлении частей Красной Армии в освобожденные от противника населенные пункты и прилегающие к ним районы тщательно проверяются подвалы (даже разру­шенных зданий), чердаки, отдаленные от населенного пункта строения, землянки, овраги и другие места, где могут скрываться оставленные немцами разведчики и диверсанты.

Осмотр жилых помещений и каменных строений произ­водить после предварительного осмотра их саперами и разминирования.

10. Через местное население устанавливать, кто при подозрительных обстоятельствах появился в населенном пункте незадолго до оставления его немцами, прибыл ли он в сопровождении военнослужащих германской армии, его поведение до занятия населенного пункта частями Красной Армии.

В городах и крупных населенных пунктах надлежит насаждать агентуру: а) в военных комендатурах; б) у военных комендантов ж.-д. станций; в) на продовольственных и пи­тательных пунктах, в военных гостиницах.

Поставить перед этой агентурой задачу выявлять лиц с фиктивными документами и немедленно информировать о них соответствующий орган «Смерш». Орган «Смерш» должен организовать быструю и надежную связь с этой агентурой, чтобы каждый военнослужащий с подозрительными документами был задержан и тщательно проверен оперативным работником.

Проверка не должна ограничиваться просмотром документов. Необходимо запросить часть или учреждение, которыми якобы эти документы выданы, и лишь после подтверждения их подлинности считать проверку законченной.

Сухая статистика потерь и хроника назначений не отражает того, что происходило на передовой. Поэтому дадим слово ветеранам военной контрразведки. В отличие от «обычных» солдат и офицеров, до последнего времени они хранили в секрете то, чем занимались на фронте.

Была «официальная» точка зрения, продемонстрированная в знаменитом романе Владимира Богомолова «Момент истины (В августе сорок четвертого)» и во множестве других документальных и художественных произведений. В них доблестные чекисты борются и побеждают многочисленных немецких шпионов.

Работа сотрудников «Смерша» по розыску в прифронтовой полосе немецких разведчиков и диверсан­тов прекрасно показана в художественно-документальном романе Владимира Богомолова «Момент истины (В августе сорок четвертого)». Словосочетание художественно-документальный — не случайно. Начнем с того, что почти все процитированные в этом произведении документы текстуально идентичны соответствующим подлинным документам. «...Изменены несколько фами­лий, названия пяти населенных пунктов и действительные наименование воинских частей и соединений. Добавьте к этому жаргон розыскников военной контрраз­ведки...»

За время боев по освобождению Белоруссии погибли 236, и пропали без вести 136 военных контрразведчиков. Вот краткое описание смерти одного из этих людей.

В составе 5-й гвардейской танковой армии 3-го Белорусского фронта вела наступательный бой с против­ником 19-я гвардейская танковая бригада, которую оперативно обеспечивал оперуполномоченный отдела контрразведки «Смерш» лейтенант В.М. Чеботарев. Одному из ее батальонов, была поставлена задача захватить переправу через реку Бобр и обеспечить дальнейшее передвижение наших войск в направлении Борисова.

Группе бойцов батальона, вместе с которой пошел особист, было приказано скрытно преодолеть боевые порядки немцев и нанести удар по обороняющему переправу противнику с тыла.

Военный чекист погиб в жестокой рукопашной схватке, когда группа вела бой с окружающим ее противником. Посмертно он удостоен звания Героя Советского Союза.

Хотя о подвигах большинства военных контрразведчиков мы уже никогда не узнаем. И дело не только в том, что почти всех их уже нет в живых, но и из-за того, что подвигом был каждый день, прожитый на той страшной войне.

Начнем с воспоминаний бывшего оперуполномоченного отдела «Смерш» 96-го отдельного гвардейского минометного полка А. А. Баранова. Вот что он рассказал украинскому журналисту В. Мостовому в мае 2003 года:

«Контрразведчики «Смерша» практически входили в командный состав воинских частей. И наш авторитет был очень высок. Ведь мы несли ответственность за боеспособность подразделений. Удостоверение с над­писью «Смерш» по диагонали достаточно было показывать не разворачивая. Этому способствовало и то, что вместе с командирами и замполитами мы всегда были на передовой и в окопах. В моем полку из трех оперативных сотрудников выжил один я. По этой причине среди нас были не только кадровые чекисты, но и люди, подобранные из сержантского состава. Однако ситуация требовала равноправного положения оперативника и командира для успешного выполнения поставленных задач. Поэтому специальным приказом Сталина перед назначением в подразделения сержанты получали офицерскую форму, фактически, не будучи офицерами».

Также ветеран рассказал об отдельных методах борьбы с немецкими шпионами. Вот как обычно организовывали охоту на парашютистов. «Получив такую информацию (чаще всего от местных жителей прифронтовой полосы), мы создавали оперативную группу по перехвату десантников, которую, как правило, и возглавляли. Затем оцепляли район высадки врага и «вы­числяли», с учетом местности, экипировки врага, его местонахождение. Потом замыкали кольцо оцепления и брали диверсантов. Попав в полное окружение, враг Редко оказывал существенное сопротивление. Некоторых диверсантов удавалось перевербовать, и отправить обратно к немцам с дезинформацией или заставить принять участие в радиоиграх».

Часто мы организовывали «коридоры» в линии Фронта для проведения наших агентов на вражескую территорию по заданию Центра.

Более серьезным противником были агенты, забрасываемые в советский тыл по линии немецкой военной разведки (Абвера), которых готовили для «глубокого оседания» в нашем тылу. По утверждению ветерана, «они имели хорошо сфабрикованные документы, прав доподобные «легенды», а часто даже советскую военную форму и боевые награды. Таких агентов выявляли по признакам фиктивности документов и особенностям экипировки. Например, скобы на наших военных билетах были из обычного железа и часто ржавели от пота и влаги. А немцы, перестаравшись, сделали их из нержавейки — на этом попался не один вражеский агент».

Также он опроверг миф о том, что «Смерш» принимал активное участие в организации заградотрядов. По утверждению чекиста, «это ошибочное мнение. Контрразведчиков на фронте было не много, и выполняли мы специфические задачи.

Заградотряды формировались в основном из сотрудников милиции, которые отлавливали в прифронтовой зоне дезертиров и паникеров.

Был такой случай. Наш полк остановился невдалеке от моего родного села в Тамбовской области, и мне удалось вырваться на побывку. Привез гостинцев, расположились с родней во дворе. Поговорить было о чем ,как-никак не виделись более двух военных лет. Не прошло и двух часов, как к дому подъехал конный дозор из вооруженных карабинами милиционеров. Мы — я. адъютант и шофер, — вооруженные автоматами, вышли навстречу. Прибывшие потребовали предъявить документы, но, увидев удостоверение смершевца, извинились и удалились. Хотя я подозреваю, что могло подействовать не столько удостоверение, сколько наше более мощное вооружение. Это и был заградотряд, который, оперативно получив информацию о подозрительных военных, выехал с проверкой».

Еще одним особо опасным видом воинских преступлений, с которым контрразведка «Смерш» вела бескомпромиссную борьбу, было дезертирство. Под дезертирством принято понимать самовольное оставление военнослужащим своей части или места службы с целью уклонения от участия в боевых действиях или дальнейшего несения службы.

Как явствует из документов, работа УКР «Смерш» фронтов в этой сфере велась по трем направлениям: информирование командования о состоянии дисциплины в частях, оперативные мероприятия по обнаружению намерений военнослужащих покинуть свою часть, организация заградительных мероприятий с целью недопущения случаев самовольного ухода военнослужащих в тыл. Главной причиной дезертирства «смершевцы» Северо-Западного фронта считали «нежелание служить в Красной армии из-за трусости».

Ведущая роль в борьбе с дезертирством отводилась заградительным мероприятиям, т.е. задержанию и тщательной проверке всех военнослужащих, появлявшихся в полосе фронта вне состава своих подразделений, следовавших в тыл, а также бойцов и командиров, в одиночку или группами передвигавшихся по тыловым дорогам фронта. Несли заградительную службу комендантские команды, войска НКВД, взводы и роты охраны «Смерш». Для прочесывания лесов, задержания дезертиров на дорогах и железнодорожных станциях создавались подвижные заградотряды, куда были включены оперативные работники контрразведки. Они имели право задержания и предварительного расследования с дальнейшей передачей задержанных «по подсудности». Заградотряды Северо-Западного фронта выполняли большой объем работы. Только с мая по июль 1943 года они задержали 5815 подозрительных лиц, из которых 5333 человека были направлены в воинские части, 194 арестованы, а остальные переданы прокуратуре, органам НКВД или препровождены на сборно-пересыльные пункты для проверки. Однако анализ задержаний позволил контрразведчикам сделать в июне того же года вывод о том, что существовавшая на Северо-Западном фронте система заградительной службы была недостаточно эффективной.

В апреле — июне из состава фронта были выведены и переброшены на другие участки 11, 27, 53 и 68-я армии35. Интенсивное передвижение большой массы войск и техники осложняло работу заградительной службы и увеличило число каналов проникновения дезертиров в тыл.

Так, в результате опроса задержанных дезертиров из числа среднего командного состава было установлено, что проезд от линии фронта в тыл практически свободен, так как из-за огромного потока транспорта на контрольно-пропускных пунктах документы тщательно не проверялись. Как правило, их спрашивали только у водителей, а тех, кто находился в кузове, «проверяли» лишь вопросами: «У всех имеются документы?» или «Это ваши люди?» и т.п. Получив утвердительный ответ, контролеры отправляли машины дальше.

Эффективность заградительных мер существенно снижалась из-за того, что занимавшиеся проверкой военнослужащие часто не знали правил заполнения документов и порядка передвижения командированных, не проявляли должной требовательности. По оценке «Смерша», отсутствовал контроль за пассажирами поездов, курсировавших по железнодорожным магистралям Северо-Западного фронта, вследствие чего «проезд военнослужащих в поездах без билетов и предварительной проверки документов... создает дезертирам и проходимцам условия для быстрого и беспрепятственного продвижения».

Отмечали контрразведчики и характерные особенности действий различных групп дезертиров. Так, рядовые солдаты, дезертировавшие без документов, пробирались в тыл глухими проселочными дорогами, обходя посты заградотрядов, Лица же начальствующего состава, дезертировавшие из частей, обычно пытались открыто пользоваться транспортом, изображая командированных по спецзаданиям. У этого вида дезертиров, как правило, были поддельные командировочные предписания, продовольственные аттестаты и чистые бланки с печатями. Например, у задержанного старшего техника-лейтенанта Каратаева при обыске было обнаружено 15 командировочных предписаний с подчищенными датами и несколько чистых бланков.

Обозначившиеся каналы проникновения в тыл могли быть использованы не только дезертирами, но и агентурой немецкой разведки. Поэтому органы «Смерш» стремились сделать все возможное, чтобы перекрыть эти каналы, Оперативные группы фронтовой контрразведки постоянно работали в прифронтовых городах: Демянске, Валдае, Осташкове, Крестцах. Наряду со своей основной задачей — задержанием агентуры противника они проводили мероприятия по задержанию пытавшихся укрыться в тылу дезертиров41. Было сформировано еще 5 оперативно-розыскных групп, которые курсировали по железным и грунтовым дорогам фронта42 и с 1 мая по 20 июня 1943 года в ходе проверки документов у военнослужащих задержали в общей сложности 1915 человек, в том числе 134 дезертира43, а в июне — июле было задержано 800 лиц, из которых 58 тоже оказались дезертирами44.

А вот воспоминания генерал-майора Леонида Иванова, которыми он поделился с журналистом А. Хинштейном. Ветеран прошел всю войну уполномоченным Смерша». Девять боевых наград, две контузии в память о той войне:

«...Я, когда пришел уполномоченным в батальон на знаменитых Ак-Монайских позициях, был по счету четвертым. Троих предшественников моих убили. Ведь в первые годы особист наравне с комиссаром дол­жен был вести бойцов в атаку. А если погибнет командир — брать руководство на себя.

...Керчь — многострадальный город. Два раза его сдавали, два раза отбивали. Самая страшная мясорубка пришлась на май 42-го. Немцы прорвали фронт. Поднялась паника. Все устремились к Керченскому проливу — там было единственное спасение.

А фашист прижимает: идет на нас, его уже видно. Кто стреляется, кто петлицы срывает, кто партбилет выбрасывает.

Я и сам, грешным делом, решил, что пришла моя смерть. В плен попадать нельзя. Один только выход — стреляться. Нашел валун поприземистей, присел. Достал уже пистолет, и вдруг — какой-то моряк. Видно, выпивши. «Братцы! — орет. — Отгоним гадов!»

Никто бы на это и внимания не обратил, но отку­да-то, словно в сказке, зазвучал «Интернационал». И верите — люди поднялись. Здоровые, раненые — бросились в атаку, отбросили фашистов на 5—6 кило­метров...

...Тяжелее всего было в первый год, пока отступа­ли. Боевой дух падал. Многие убегали к врагу. Бывало даже, что и командиров убивали, уходили целыми подразделениями. Чаще всего случалось это, когда в одном взводе оказывались земляки. Им проще было договориться. Но мы за этим следили. Если выявляли земляческую группу, разбрасывали людей по разным частям...

Ежедневно командованию докладывались сводки: кто неблагонадежен, где какой настрой. Естественно, Аля этого нужна была агентура. За всю войну не было у меня случая, чтобы солдат, отказался от сотрудничества.

Куда сложнее было поддерживать с агентурой связь. После ужина покемаришь часок-другой. А среди ночи вскакиваешь — и на передовую... В декабре 44-го командарм 5-й ударной Берзарин поставил мне задачу: не допустить случаев измены. Готовилось мощное наступление на Варшавско-Берлинском направлении.

Почти месяц я находился на передовой. С заданием справился. За эту работу (и за личное разоблачение агентов Абвера) меня наградили орденом Красного Знамени...

...Много хлопот доставляли нам членовредители. Какие только ухищрения не придумывали они, чтобы оставить фронт. Простреливали, например, конечности через флягу с водой или мокрое полотенце: тогда следов от пороха не видно. Или в бою поднимали руку над окопом: мы называли это «голосованием».

Один случай запомнился мне очень хорошо. Перед атакой боец подошел к сержанту: «Если не прострелишь руку — перебегу на ту сторону». Сержант выстрелил ему в голову. Потом явился с повинной. Его простили...

Членовредители и дезертиры действовали на солдат разлагающе. Потому-то в экстремальных случаях мы имели право расстрела...»

Вот только этим правом он не воспользовался ни разу. Это к вопросу о «кровожадности» особистов. Так же как и тема «заградотрядов».

«О заградотрядах говорят сейчас немало. Самое расхожее обвинение: «Смерш» и заградотряды стреля­ли в спину нашим солдатам.

Не могу отвечать за все фронты, но на моей памяти такого не было. Заградотряд использовали мы в основном для поисков диверсантов и шпионов. Борьба с немецкой разведкой — это же была основная наша задача».

О том, как она решалась, ветеран рассказал немного. Хотя и в его лаконичном рассказе есть интересные факты.

«Регулярно во всех документах менялись зашифрованные метки. Немцы просто не успевали угнаться за нами. Странное дело: при всей своей скрупулезности они прокалывались на мелочах. Например, Абвер наладил выпуск фальшивых орденов Красной Звезды, которыми снабжал агентов. От настоящего не отличить. Только на подлинном ордене красноармеец был в сапо­гах. На фальшивом — в обмотках.

Или красноармейские книжки. Они сшивали их не железными, а никелированными скрепками. Достаточно было взять в руки, чтобы понять: если нет следов ржавчины — документ поддельный».

А вот и пример охоты на вражеских агентов. «Помню, в районе Тирасполя к нам пришел пастух. Рассказал, что в прифронтовой полосе видел выброску каких-то парашютистов.

Мы начали проверять. В том районе на дне оврага нашли пять зарытых в землю парашютов." Командование заволновалось. Войска готовились к Ясско-Кишиневской операции. Шпионы могли сорвать все планы.

Оперативные группы принялись прочесывать местность. Через пару дней местный косарь сообщил, что встретил трех подозрительных солдат. Они угостили его сигаретой, хотя это было неслыханной роскошью. А при появлении военных засуетились и ушли.

Косарь запомнил, что у одного из них на вещмешке карандашом было написано число 23. Очень ценная за­цепка! Она и помогла-то нам обнаружить первого шпиона: в 194-м запасном полку.

Допрашиваю его. «Откуда прибыл?» — «Был ранен, лежал в Тамбове». А я-то сам — тамбовский. «В каком госпитале? Какая улица?» Называет. Тогда беру красноармейскую книжку: скрепки никелированные.

Деваться некуда, пришлось сознаваться. Выдал своих напарников.:.

...Они должны были взорвать мост в районе Балты. И главного их — капитана — тоже взяли. Он получил уже назначение в отдел кадров 5-й ударной армии. Представляете, какой вред этот шпион мог нанести?»

А вот другая «шпионская» история — про повара. Ее Довольно часто цитируют в публикациях, посвященных «Смершу». Вот как все происходило на самом деле.

«Самое, наверное, занятное разоблачение случилось тогда же — накануне, кишиневского наступления, через зафронтовую агентуру нам сообщили, что в 49-й стрелковой дивизии находится агент Абвера. Была известна его фамилия. И еще — что перед войной он ра­ботал поваром в «Метрополе».

Данных достаточно. Послали шифровку в «Смерш» дивизии. Но оттуда отвечают: такого человека у нас нет. Тогда выезжаю сам.

Еле-еле переправился на плацдарм — со всех сторон дивизия обстреливалась немцами. Приказал собрать все списки, включая убитых, раненых и командированных. Изучал три дня. Действительно, нет шпиона.

Собрался уже уезжать. На рассвете начальник «Смерша» накрыл завтрак. Что за черт, думаю, больно вкусно приготовлено.

А подполковник — Васильев его фамилия — похваляется: у меня, мол, во взводе охраны служит профессиональный повар. Сказал — и буквально окаменел: понял, что списков смершевского взвода мы-то и не проверяли!

Стали смотреть: точно, та самая фамилия. Это он — повар-шпион. Но как доставить его с крохотного плац­дарма, не вспугнув?

Вызываю на беседу. В штабе армии, говорю, у нашего генерала больной желудок. Нужно диетпитание. Не согласитесь ли вы у нас послужить?

Он, понятно, с радостью. Оформляем ему документы на убытие. Привозим в армейский «Смерш». Тут-то шпион и раскололся.

Оказалось, он чуть-чуть не ушел к немцам с собранными уже данными о готовящемся наступлении. И что особенно опасно, собирался похитить оперативные документы из отдела контрразведки...»

А вот фрагменты воспоминаний о войне генерал-лейтенанта Александра Ивановича Матвеева, который был призван в органы военной контрразведки через несколько часов после начала войны с поста первого секретаря Запорожского горкома комсомола и ушел в отставку уже в 80-е годы с должности первого заместителя начальника Третьего главного управления (военная контрразведка) КГБ СССР.

Первых вражеских агентов он разоблачил уже в сентябре 1941 года. Вот что об этом он рассказал журналисту газеты «Красная Звезда» Александру Бондаренко:

«Как-то ночью боевое охранение задержало трех военнослужащих — старшину и двух бойцов с оружием, выходивших из окружения. А уже было известно, что противник настойчиво забрасывает к нам диверсионные группы. Доставили окруженцев ко мне, при про­верке я обнаружил, что документы у них поддельные... Начал работать более целенаправленно... Один сказал, что родом из Запорожья».

Понятно, что такой шанс для проверки личности задержанных особист не мог упустить. Ведь он обстанов­ку в городе хорошо знал... «Боец сказал, что работал на заводе «Интернационал». Да, есть такой завод. Но когда я спросил фамилию секретаря райкома, он ответить не смог. И на других вопросах «поплыл». В общем, длительная у меня с ними работа была, и, в конце концов, тот, что был с петлицами старшины, признался, что они составляют диверсионную группу, заброшенную с целью совершения диверсий в районе Волновахи, а потом — в Запорожье».

А дальше началось самое сложное — арестованных нужно было доставить в штаб армии и вернуться обратно в свою часть. Первую часть приказа он выполнил успешно, а вот обратно пришлось прорываться с боями. Населенные пункты, через которые на грузовике он ехал с пятью бойцами, уже были заняты немцами. Им повезло. Все вернулись живыми.

Хотя он мог погибнуть еще в августе 1941 года на Днепре в районе населенного пункта Балки. Тогда был получен приказ любой ценой задержать продвижение противника. Вот как он вспоминает те дни: «Ежедневно шли исключительно тяжелые бои, наши позиции непрерывно атаковали танки, самоходки, артиллерия, пехота... В конце концов, мы выдохлись, противник обнаглел, в один прекрасный день немцы подошли к нашим позициям вплотную, началась рукопашная. «Ну что ж Саша, теперь настала наша очередь», — сказал мне комиссар полка Слесаренко. Он поднял боевое знамя полка — и нас всех как ветром вынесло из окопов, бы­ла такая драка, что трудно себе представить. Все перемешалось Дрались, чем могли, — винтовками, автоматами, сапогами, кулаками, душили друг друга, били головой о камни... Наконец немцы не выдержали, побежали, а мы их преследовали километров, наверное, 6 — 7. Причем они бежали, мы — за ними и не стреляли, вот что интересно. Стремились догнать и доколотить... Но потом они выдвинули танки и нас немножко отрезвили. Как видите, мы и в 47-м году не всегда драпали...»

Всю войну оперативные работники «Смерша», обслуживающие полки, находились «вместе с войсками, там, где была оперативная необходимость в их присутствии. Вообще их место там, где его подразделения, и если полк участвовал в бою, оперативный работник не мог просто наблюдать за этим. Кроме контрразведывательного обеспечения войск, он при необходимости еще непосредственно участвовал и в боях. Как свиде­тельствует опыт, чаще всего оперативный работник находился рядом с командиром полка».

Хотя особистам приходилось быть не только на переднем крае, но и участвовать в тайной войне. При этом рисковали они немногим меньше, чем бойцы в окопах.

Один из случаев из повседневной службы ветерана, который произошел в ноябре 1941 года. «...Когда готовились к наступлению на Ростов-на-Дону, нам для усиления артиллерийского и пулеметного огня придали бронепоезд. Через свои оперативные связи мы узнали, что туда проник немецкий агент, который склоняет личный состав к измене, чтобы вывести бронепоезд и сдаться немцам. Ну, задержали мы его. В комендантском взводе был домик, туда его ко мне и привели, Дело было вечером, темно уже... Солдат-автоматчик за дверью дежурил, а я за столом сидел, допрашивал. Во всем признавшись, он неожиданно бросился в соседнюю комнату, где спали бойцы комендантского взвода. Во мне вдруг пробудилась какая-то необыкновенная сила. Я тоже сорвался с места, выхватил маузер и так с ходу в живот пистолетом ему ударил, что он тут же выронил автомат, которым уже успел завладеть. Это мне на всю последующую войну, на всю жизнь запомнилось: с врагом надо быть бдительным».

Также он коснулся темы заградотрядов. По его словам, «никаких заградительных мероприятий мы ни разу не проводили. А то, что связано с ведением боя, — и отступление было, и паника была, — и тут мы действовали вместе с командирами. Но это были не каратель­ные мероприятия, а чисто оперативные...». Возможно, что под этими процедурами подразумевался расстрел дезертиров и паникеров.

Рассказ чекистов-ветеранов мы дополним мнением историка В. Воронова. Он также считает, что фронтовые особисты были не такие уж кровожадные люди. В качестве аргументации своей точки зрения он приводит такие доводы.

Во-первых, для расстрела нужно было получить санкцию командования. Оговоримся, что в отдельных случаях особист мог действовать самостоятельно. Например, если кто-то из военнослужащих пытается перейти на сторону врага. Такие случаи были, и они описаны в архивных документах.

Во-вторых, пресловутые заградотряды. Следует различать заградительно-контрольные подразделения (на полк приходилось 3—4 человека) «Смерша» и заградотряды, которые подчинялись непосредственно политработникам.

В задачу первых входила охота на дезертиров и паникеров (они проверяли документы в прифронтовой полосе). На вооружении у них не было пулеметов, из которых якобы особисты расстреливали советские воинские части.

А вторые находились в удалении от передовой, при­крывали войска с тыла от диверсантов и вражеских десантов, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были, наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты».

В третьих, не столь массовыми были и репрессии. О судьбах тех, кто прошел через спецлагеря НКВД, было рассказано в предыдущей главе. На самом деле большинство советских военнослужащих погибли в немецком плену.

Согласно итоговой сводке германского командования всего за годы войны в плен попало 5 млн. 754 тыс. советских солдат и офицеров, в том числе в 1941-м — 3 млн. 335 тыс., а в 1945-м — 34 тыс.

По другим данным немецких источников, к 1 декабря 1941 года было захвачено в плен 3 млн. 807 тыс. советских военнослужащих (только на территории Белоруссии в июле 1941 года было пленено до 500 тыс. военнослужащих, свыше 600 тыс. погибло в боях).

Учитывая, что большинство пленных в 1941 году погибло от репрессий, голода, болезней (к весне 1942 года в лагерях оставалось лишь 1,1 млн. человек), цифру 3 млн. 335 тыс. пленных следует считать заниженной за счет умерших в лагерях без должной регистрации, а также за счет тех 200 тыс. пленных, что еще в 1941 году были зачислены в германскую армию в качестве вспомогательного персонала — «добровольных помощников». Поэтому общее число пленных мы увеличиваем до 6,2 млн. человек, из которых от 100 до 200 тыс. из плена бежали, 1 млн. 836 тыс. после войны вернулись на родину, от 100 до 200 тыс. (почти исключительно выходцы из Западной Белоруссии и Западной Украины) остались в западных оккупационных зонах Германии и Австрии и не смогли вернуться на родину, примерно 4 млн. погибли в фашистском плену. Поэтому мы лишь кратко расскажем об этом направлении работы «Смерша».

Опасная работа по розыску немецких агентов, диверсантов, бывших белогвардейцев, националистов — обширное поле деятельности сотрудников розыскных отделов «Смерша». Для ориентировки в поисках чекистами составлялись алфавитные списки, фотоальбомы и сборники разыскиваемых лиц. В феврале 1944 года Для служебного пользования был издан «Сборник материалов об органах германской разведки на советско-германском фронте», в апреле того же года — сборник о финской военной разведке.

Незаменимыми помощниками чекистов были агенты-опознаватели, бывшие пособники немцев, явившиеся с повинной. Они помогали опознавать шпионов, диверсантов, активных националистов в тылу советских войск.

Розыском и зафронтовой разведкой занимался 4-й отдел ГУКР «Смерш», во главе которого с апреля 1943-го по февраль 1944 года был генерал-майор Петр Тимофеев, с февраля 1944 года и до конца войны — гене­рал-майор Георгий Утехин.

Согласно последним «официальным» данным «с 1 ок­тября 1943 года по 1 мая 1944 года советской контрразведкой переброшено в тыл противника 345 зафронтовых агентов, в том числе 50 перевербованных германских разведчиков; вернулись по выполнении зада­ний — 102. Внедрились в разведорганы — 57, из них 31 вернулся, остались выполнять задания «Смерша» — 26. В ходе операций перевербованы 69 германских разведчиков, из них по паролю в советские органы госбезопасности явились 29, остальные остались в немецких разведшколах.

По данным разведчиков, возвратившихся из тыла врага, задержано 43 германских агента. Всего за указанный выше период было выявлено 620 официальных сотрудников и 1103 агента разведорганов противника. Из числа выявленных агентов арестованы органами «Смерша». 273».

С помощью агентов, внедрившихся в т. н. «Русскую освободительную армию» (РОА) Власова, из частей и карательных отрядов РОА перешли на сторону Красной Армии и партизан 1202 человека. Летом 1944 года по предложению Абакумова орденами и медалями были награждены 14 зафронтовых разведчиков и агентов-опознавателей.

В качестве примера, сходного с описываемыми в романе Владимира Богомолова событиями, можно привести операцию по розыску немецких агентов в тылах 2-го Белорусского фронта, проведенную УКР «Смерш» фронта в ноябре 1944 года. В ней участвовали 56 подвижно-поисковых групп, 61 подвижный патруль и 279 заградительных постов.

Операции по задержанию немецких разведчиков и диверсантов часто сопровождались перестрелками и гибелью сотрудников военной контрразведки. В качест­ве примера можно вспомнить документы, процитированные в романе Владимира Богомолова.

Более опасной была работа зафронтовых разведчиков. Журналист В. Кодачигов так оценивает результаты их работы: «С апреля 1943 г. по февраль 1944 г. по заданию военных контрразведчиков в органы и школы Абвера и СД внедрились 75 советских разведчиков, причем 38 из них за указанный период возвратились после выполнения задания. Пришедшие в разное время из тыла противника зафронтовые агенты представили сведения на 359 официальных сотрудников германской военной разведки и на 978 выявленных шпионов и диверсантов, подготавливаемых для переброски в расположение частей Красной Армии. Впоследствии 176 вражеских лазутчиков, переброшенных немцами в советский тыл, были арестованы органами «Смерша». Кроме того, благодаря усилиям контрразведки 85 агентов немецких спецслужб после заброски их на сторону частей Красной Армии явились с повин­ной. Пятеро завербованных сотрудников германской разведки оставались работать в своих подразделениях по заданию советской контрразведки.

В 1943—1944 гг. ГУКР «Смерш» и его фронтовые управления для сбора сведений о разведорганах и спецшколах противника, внедрения в них, а также захвата кадровых сотрудников, агентов и нацистских пособников стали широко практиковать заброску в немецкий тыл агентурных групп, в состав которых входили оперативные работники, агенты и радисты. За январь — октябрь 1943 года во вражеский тыл направлено 7 агентурных групп, подчиненных непосредственно ГУКР «Смерш», в составе 44 человек. За время пребывания на территории врага они привлекли к сотрудничеству с советской контрразведкой 68 человек. Потери всех групп составили только 4 человека.

Наряду с этим в период с 1 сентября 1943 года по 1 октября 1944 года на вражескую территорию были заброшены 10 групп (78 человек) фронтовыми управлениями военной контрразведки. Им также удалось привлечь к сотрудничеству 142 человека. Шестеро агентов внедрились в немецкие разведорганы»'.

Так, в Смоленской диверсионной школе смогли привлечь к работе на советскую разведку 29 курсантов разведчик 00 Калининского фронта Алексей Соболев и завербованный им агент Абвера, бывший командир РККА Петр Голокоз (оба были награждены орденом Красного Знамени). Позднее в эту же школу был внедрен Константин Богданов.

На Ленинградском фронте с 1943 года по август 1944 года из регулярных частей, полицейских подразделений и административно-хозяйственных служб РОА на сторону партизан перешло свыше 5 тысяч человек. Это стало успехом 00 НКВД — УКР «Смерш» Ленинградского фронта, сотрудниками которого с января 1942 года и до августа 1944 года было подготовлено и направлено в тыл к немцам: «50 оперативных работников, 168 разведывательно-диверсионных групп в составе 1090 разведчиков и 135 радистов, 726 агентов-разведчиков, агентов-маршрутников, связников, вербовщиков. Оперативными группами, действовавшими при десяти партизанских бригадах (1 — 8-й, 10-й и 13-й), завербовано 890 агентов из числа местных жителей оккупированных районов. Из этого контингента в количестве 390 человек были организованы 72 резидентуры». Кроме того, действовавшие в тылу врага разведывате­льно-диверсионные группы и опергруппы при партизанских бригадах взорвали и пустили под откос 71 железнодорожный эшелон с живой силой и техникой противника; подорвали один вражеский бронепоезд; вывели из строя 30 железнодорожных и шоссейных мостов; уничтожили 101 склад с боеприпасами, горючим и продовольствием».

ФОРМА ОДЕЖДЫ СОТРУДНИКОВ ГУКР, УКР, ООК СМЕРШ НКО,,НКФ, НКВД

Успеешная работа особистов и их агентов за линией фронта не гарантировала того, что после возвращения с задания их ждет награда или спокойная жизнь. Иногда эти люди попадали в ГУЛАГ.

Вот типичный пример. Осенью 1941 года ветеринарную службу в 38-й кавалерийской дивизии возглавлял военврач второго ранга А. А. Полозов. Этот человек сотрудничал с Особым отделом дивизии. Потом он попал в окружение, был ранен, несколько месяцев провел в концлагерях и, в конце концов, согласился сотрудничать с немцами. Его план был простой. Установить контакт с партизанами или попытаться пересечь линию фронта.

Должность начальника парашютно-десантной группы в Абверкоманде-203 (там он числился под фамилией Краков), которая располагалась в Борисове, позволяла реализовать тайный план. Ведь ему поручили подготовить для заброски в тыл Красной Армии группу Диверсантов.

Перед отправкой первой же подготовленной им, группы в составе Анны Кодацкой, Надежды Рыбак и Веры Цибульской Краков «засвечивается»; намеками дает понять Кодацкой, что после приземления в советском тылу ей следует «поступать как лучше». Так поступали многие будущие агенты «Смерша».

Вот цитата из официального документа того времени — справки, подготовленной офицерами «Смерша» 2-го Белорусского фронта:

«В ночь на 21 июля 1943 года в районе Ровеньки Воронежской области были выброшены на парашютах агенты-разведчики Кодацкая Анна Ефимовна, Рыбак Надежда Петровна и Цибульская Вера Николаевна... Учитывая их добровольную явку и правдивое поведение, все три разведчицы с санкции ГУКР «Смерш» были перевербованы нами и использовались: Рыбак и Кодацкая — для фронтовой работы, Цибульская — для опознания известных ей агентов «203-й Абвергрулпы».

Агент Кодацкая была послана с заданием завербо­вать Кракова для работы в нашу пользу. Вручив письмо Кодацкая должна была предложить Кракову работать в нашу пользу и после этого выполнять его инструкции... Начальник 2-го отдела управления контрразведки «Смерш» 2-го Белорусского фронта майор Котелков». А дальше все было так, как планировали «особисты». Вербовка ветврача и его плодотворная работа на советскую контрразведку. Почти в каждой группе был его агент. Поэтому почти все «питомцы» 203-й Абвергрулпы были арестованы. Многие из них дали показания в отношении «фашистского прихвостня» Кракова.

В 1944 году бывшему ветврачу пришлось срочно самому уходить за линию фронта. Кто-то сообщил руководству Абверкоманды-203, что он советский разведчик. Его арестовали особисты 30 марта 1944 года и отпраздновали очередную «победу». Ведь они задержали без единого выстрела матерого шпиона. Может быть, кто-то из участвовавших в операции получил пра­вительственную награду.

Через полгода Особое совещание при НКВД СССР постановило: «Полозова А.А. за измену Родине заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на двадцать лет». А ведь могли расстрелять. Смягчающими обстоятельствами были явка с повинной и сотрудничество со следствием.

Его реабилитировали спустя 47 лет. Вот цитата из официального документа. Из заключения по уголовному делу № Н-17629 в отношении Полозова А.А.:

«...Имеющиеся в уголовном деле доказательства и данные, полученные при дополнительном расследовании, опровергают выводы обвинительного заключения о виновности Полозова в измене Родине и свидетельствуют не о переходе его на сторону врага, а о внедре­нии его в германские разведорганы с целью продол­жения борьбы с немецко-фашистскими захватчиками... По сведениям 4-го отдела ГУКР «Смерш»... Полозов освободил из лагерей, перевербовал, убедил явиться в советскую контрразведку с повинной и перебросил через линию фронта более 40 человек».

Глава 10

ФОРМА ОДЕЖДЫ ВОЙСК ПО ОХРАНЕ ТЫЛА КРАСНОЙ АРМИИ

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫХ ОТДЕЛОВ ВОЙСК НКВД СССР ПО ОХРАНЕ ТЫЛА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ КРАСНОЙ АРМИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (1941-1945)

Вступление

Противоборство советских спецслужб с гитлеровской разведкой и контрразведкой осуществлялось всю Великую Отечественную войну.

Советским органам госбезопасности противостояли более 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных команд и групп абвера и СД, подготовка кадров для которых велась в 60 специальных школах.

В мае 1941 года в системе немецкой военной разведки Абвер был создан разведывательно-подрывной центр «Штаб Валли». На него возлагалось руководство всеми операциями на будущем советско-германском фронте. К армейским группировкам «Север», «Центр», «Юг» были приданы крупные подразделения Абвера – абверкоманды и подчинённые им абвергруппы.

Орган Абвера – «Валли-II» забрасывал агентуру в наш армейский тыл, а задачей главного управления имперской безопасности была разведка и диверсионная деятельность в глубоком тылу. В начале 1942 года для этой цели был создан специальный орган «Цеппелин».

В период войны на советско-германском фронте действовало 17 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных команд.

Рассчитывая на быструю победу немецкие спецслужбы на начальном этапе войны сосредоточили свою деятельность в прифронтовой полосе.

Помимо сбора разведывательной информации в интересах своего командования, стояла задача путем проведения диверсий, террористических актов дезорганизовать управление частями и соединениями Красной Армии, дестабилизировать обстановку и положение в тылу наших войск.

Из общего количества вражеских агентов, забрасываемых в СССР, непосредственно в зону боевых действий Красной армии в 1941 г. направлялось 55%, в 1942 г. – 54%, в 1943 г. – 53%, в 1944 г. – 63%, в 1945 г. – 88%.

Одной из главных задач для советских органов госбезопасности стала борьба со шпионско-диверсионной и иной подрывной деятельностью спецслужб фашистской Германии против СССР.

Самые ожесточенные схватки тайной войны происходили на фронтах, где были сконцентрированы все усилия спецслужб противоборствующих сторон.

В созданной в годы Великой Отечественной войне системе борьбы с подрывной деятельностью специальных служб Германии важное место занимала розыскная деятельность и проведение заградительных мероприятий в зоне боевых действий, в прифронтовой полосе и в тылу.

Важное место в решении данных задач занимали войска НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии, которые наряду с осуществлением войсковых действий, получили право на проведение оперативно – розыскной работы и контрразведывательное обеспечение своей служебной деятельности.

Напряженная работа воинских подразделений НКВД, обеспечила очистку тыла фронтов от шпионов, диверсантов и другого преступного элемента.

Вся тыловая фронтовая полоса от линии соприкосновения с противником разбивалась на три зоны: зона отселения, армейская зона и фронтовая зона.

Ответственность за поддержание твердого государственного порядка во фронтовой зоне возлагалась на начальника войск НКВД по охране тыла и командиров полков войск НКВД в пределах их участков.

Организационная структура разведывательных подразделений войск НКВД

по охране тыла Действующей Красной Армии.

Постановлением СНК СССР от 25 июня 1941 года № 1756-762 сс на войска НКВД была возложена охрана войскового тыла фронтов Действующей Красной Армии с задачами по наведению там порядка, задержания дезертиров и ликвидации диверсантов.

В этих целях были сформированы управления войск НКВД по охране тылов фронтов: Карельского, Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Юго-Западного, Южного, Крымского и 7-й отдельной армии.

В последующем с образованием новых фронтов создавались и управления по охране их тыла.

На первом этапе становления войск по охране тыла ДКА наряду с выполнением поставленных задач они продолжали принимать непосредственное участие в боях, как в составе соединений Красной Армии, так и выполняя самостоятельные задачи по обороне отдельных рубежей.

По мере стабилизации фронтов в декабре 1941 года решением Ставки Верховного Главнокомандования все части войск НКВД передавались из действующей армии назад в подчинение наркомата внутренних дел.

Общая штатная численность войск НКВД, привлеченных к выполнению этих задач, составила 67610 человек, списочная численность 46390 человек. Было создано 36 пограничных отрядов, 4 резервных пограничных полка и 2 погранбатальона.

Руководство войсками по охране тыла ДКА в начальный период войны осуществляло Главное управление пограничных войск, которое одновременно руководило и охраной государственной границы.

Существующая штатная структура пограничного отряда не соответствовало новым задачам по охране тыла. На основании Приказа № 00113 от 19.08.41 г., подписанного генерал-лейтенантом Соколовым Г.Г. – 13, 16 и 83 пограничные отряды войск НКВД в составе Управления охраны войскового тыла Главнокомандующего Западным направлением должны были переформированы в пограничные полки.

Этим же приказом был утвержден штат пограничного полка, в соответствии с которым в его составе формировалось 2-е отделение (разведывательное) штаба – начальник отделения – 1, старший помощник начальника отделения – 1, младший помощник начальника отделения – 2, писарь старший – 1. Всего – 5 человек.

Данный приказ имел локальный характер, на других фронтах и направлениях в составе пограничных отрядов, задействованных в охране тыла ДКА продолжали действовать 5 (разведывательные) отделения.

Разведывательный (5-й) отдел пограничных войск округа занимался закордонной разведкой, оперативной работой в своей пограничной полосе, войсковой разведкой и наблюдением.

В боевой обстановке разведподразделения приступили к организации агентурно-оперативной работы по охране тыла, борьбой с вражеской агентурой, ведением зафронтовой работы.

Приказом НКВД СССР № 001379 от 25.9.41 г. и № 001672/к от 10.11.1941 г. объявляются штат № 06 – Управления войск НКВД по охране тыла фронта и единый штат № 05 – пограничного полка войск НКВД.

В основу организации пограничных полков была положена штатно – организационная структура стрелкового полка Красной Армии сокращенной численности.

В соответствии с указанными штатами в составе Управления войск НКВД по охране тыла фронта создается 2 отделение (разведывательное) 1 Отдела (оперативного), в полках вводится должность - Заместителя начальника штаба полка по разведке.

Подразделения разведки в полках и батальонах не формируются.

Ряд руководителей разведаппаратов (5 отделов) округов и погранотрядов оказались назначенными на другие должности или откомандированы в ГУПВ для формирования боевых частей.

Переформирование пограничных отрядов в полки происходит в октябре-ноябре 1941 года.

Управление войск НКВД по охране тыла фронта действовало в пределах разграничительных линий фронта. Полк получал для охраны полосу в 50-60 км по фронту и 15-20 км в глубину.

В зависимости от протяженности фронта каждое управление по охране тыла имело в своем составе 3 — 5 полков. Полк организационно состоял из 3 стрелковых батальонов, в каждом батальоне 15 линейных и 3 резервных заставы.

Войска НКВД организовывали службу непосредственно за линией войскового тыла в 15-20 км. от переднего края путем проведения войсковых, агентурных и следственных мероприятий.

Отсутствие разведподразделений в частях отрицательно сказывалось на уровне оперативно-служебной деятельности войск.

В ноябре 1941 года начальник Управления войск НКВД по охране тыла Западного фронта генерал-майор Петров Г.А. в докладе Начальнику войск НКВД СССР генерал-майору А.Н. Аполлонову о состоянии войск НКВД Западного фронта и их оперативно-служебной деятельности, отмечает, что основные недостатки в оперативно-служебной деятельности войск НКВД – слабость разведки. Разведка тылов фронта не ведется, кадр командиров разведчиков распылен, разведка строится оторвано от сложившейся обстановки и этим объясняется незначительный процент разоблачения агентов противника.

В связи с отсутствием своего следственного аппарата все задержанные, в ходе несения боевой службы, лица направлялись в Особые отделы НКВД, которые оказались не готовы в силу своей малочисленности наладить действенную работу по проверке и фильтрации поступающих контингентов.

Приказом НКВД СССР № 00852 от 28 апреля 1942 г. на базе Управления внутренних войск было образовано Главное Управление ВВ НКВД СССР и в его составе – Управление войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии.

Начальником ГУВВ НКВД СССР был назначен генерал-майор И.С. Шередега, его заместителем и начальником Управления войск НКВД по охране тыла ДКА – старший майор государственной безопасности А. М. Леонтьев.

Все войска НКВД, несущие охрану тыла ДКА, входящие в состав пограничных войск НКВД СССР – 11 управлений войск НКВД по охране тыла фронтов и их части общей штатной численностью - 66676 чел., списочной численностью – 49784 чел., были подчинены ГУВВ НКВД СССР.

Для правового регулирования войсковой, оперативно — служебной деятельности войск в апреле 1942 года было утверждено «Положение о войсках НКВД, охраняющих тыл Действующей Красной Армии», подписанное заместителями наркома обороны Маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым и наркома внутренних дел генерал-майором А.Н. Аполлоновым.

Были конкретизированы задачи войск НКВД по охране тыла ДКА:

1. Выявление и задержание агентуры противника, забрасываемой в тыл фронта и изъятие предателей и немецких ставленников в освобожденных от немецких оккупантов районах.

2. Ликвидация групп и отрядов противника, прорвавшихся или переброшенных противником в тыл действующей Красной Армии.

3. Пресечение всякого рода антисоветских выступлений, проявлений бандитизма в тылу действующей Красной Армии и изъятие организаторов и участников этих выступлений.

4. Борьба с дезертирством и мародерством.

5. В особых случаях (по решению Военного Совета фронта) охрана коммуникаций на определенных участках;

Войска НКВД, выделенные для охраны тыла ДКА, стали выполнять задачи по наведению в прифронтовой полосе порядка, обеспечивающего нормальное действие боевых частей Красной Армии.

Основными видами действий войск являлась высылка патрулей, дозоров, секретов, засад, разведывательно-поисковых групп, оперативно-войсковых групп, выставление контрольно-пропускных пунктов.

Несмотря на тяжелые условия несения службы войска НКВД по охране тыла ДКА успешно решали поставленные перед ними служебно-боевые задачи, на первое апреля 1942 года было задержано 842 432 человека, подлежащих фильтрации, в их числе выявлено 47 398 дезертиров, разоблачено 1627 шпионов, террористов, диверсантов и бандитов.

За период с января по июль 1942 г. органами НКВД были в общей сложности арестованы 7755 агентов противника, а всего с начала войны — 11 765 человек. Большая часть была задержана в результате работы органов военной контрразведки и войск по охране тыла ДКА.

После стабилизации фронтов, и в особенности с переходом Красной Армии в контрнаступление, по мере освобождения населенных пунктов от оккупантов части войск НКВД по охране войскового тыла столкнулись с резко возросшей активностью немецкой разведки, усилившей заброску своей агентуры через линию фронта, со значительной засоренностью освобожденных населенных пунктов предателями и пособниками врага. Это обстоятельство потребовало восстановить в войсках НКВД по охране тыла фронтов агентурно-оперативную работу, без развертывания которой войска не могли успешно справляться с возложенными на них задачами по очистке тыла.

В своей работе войсковые подразделения НКВД тесно взаимодействовали с органами военной контрразведки.

В феврале 1942 года оперативно-разведывательную работу в Управлении войск НКВД по охране тыла ДКА возглавил кадровый чекист майор госбезопасности Трофимов Б.П., с мая 1943 года генерал-майор Егнаров В.С., с апреля 1945 года полковник Цукарев Ф. С.

Для проведения и руководства оперативно — чекистскими мероприятиями по разведке, задержанию и разоблачению немецкой агентуры были введены должности заместителей начальников Управлений войск по охране тыла фронтов по оперативной работе, на которые получили назначения опытные работники НКВД СССР: Западный фронт – майор госбезопасности Михайлов А.П., Южный фронт (I ф) – капитан госбезопасности Трубников В.М., Калининский фронт – майор госбезопасности Письменский С.Ф., Ленинградский фронт – капитан госбезопасности Мещанов П.С.,мСеверо-Западный фронт – капитан госбезопасности Кирюшин И.М., Волховский фронт – капитан госбезопасности Клочков В.И., Северо-Кавказский фронт – майор госбезопасности Никитин Д. Н. и другие.

Они лично руководили оперативными разработками и следствием, проявляя должную настойчивость, инициативу, чекистскую сноровку и умение разоблачать тактику врага.

В Управлении войск по охране тыла фронта образовано разведывательное отделение. В штаты полков и батальонов введены разведывательные отделения из 9 и 4 человек соответственно.

В следующем составе: заместитель командира полка по разведке (он же начальник разведывательного отделения), старший помощник начальника разведотделения – 4 чел., младший помощник начальника разведотделения – 2 чел., переводчик и делопроизводитель.

Заместитель командира батальона по разведке (он же начальник разведывательного отделения), старший помощник начальника РО – 2 чел., младший помощник начальника РО.

У начальников линейных застав появились заместители по оперативной работе.

На основании приказа НКВД СССР № 001969 от 11.09.1942 года было утверждено штатное расписание Разведывательного отдела в составе Управления войск НКВД по охране тыла ДКА ГУВВ в составе 20 человек: начальник Отдела (он же заместитель начальника Управления), заместитель начальника Отдела, секретарь Отдела, делопроизводитель – машинистка -2 чел.

1-е отделение – Северо-Западное направление.

2-е отделение – Западное направление.

3-е отделение – Южное направление.

В составе: начальник отделения, заместитель начальника отделения, старший помощник начальника отделения – 3.

Разведывательная работа регламентировалась директивой ГУПВ НКВД СССР № 18/1213 от 17.03.1942 года об организации агентурно-оперативной работы в частях Пограничных войск НКВД охраняющих тыл Действующей Красной Армии, а затем «Положением о работе чекистско-разведывательных органов войск НКВД по охране тыла ДКА», утвержденное приказом НКВД СССР № 001116 от 01.06.1942 года.

Для обеспечения оперативно - служебной деятельности разведывательными подразделениями войск НКВД по охране тыла ДКА в тесном взаимодействии с территориальными органами и Особыми отделами НКВД велась разведывательная и контрразведывательная работа.

Состояние этой работы в подразделениях и частях в целом и каждого командира разведчика в отдельности оценивалось только по конкретным практическим показателям (количество выявленных, задержанных и разоблаченных по агентурным данным шпионов, диверсантов, дезертиров, бандитов и т.д.). Количественные и качественные показатели работы учитывались при аттестации командиров - разведчиков и присвоении воинских званий.

В практике работы встречались и факты нарушения законности (применение к подследственным методов физического воздействия, фальсификация протоколов допроса, необоснованные аресты и т.п.).

В январе 1942 года 23-м Краснознаменным погранполком войск НКВД охраны тыла Южного фронта в Особый отдел НКВД 12-й армии были направлены материалы предварительного следствия на 21 человека, задержанных и давших показания в полку о принадлежности их к немецкой разведке.

При ведении дальнейшего следствия в ОО НКВД 12-й армии все эти арестованные от ранее данных показаний отказались, заявив, что показания они дали вымышленные, в силу применения к ним при допросах методов физического воздействия или уговоров дать показания под предлогом освобождения их из-под стражи.

С целью проверки следственной работы в 23-м погранполку была направлена группа следователей Особого отдела, которая на месте проверила ее состояние и передопросила всех арестованных, отказавшихся от ранее данных ими показаний.

В результате проверки были установлены грубые нарушения законов и норм УПК при ведении следствия в полку. Из-под стражи были освобождены 5 невиновных девушек, 3 человека разоблачены как дезертиры и преданы суду военного трибунала, а остальные 13 человек, как возвратившиеся из немецкого плена, направлены для дальнейшей фильтрационной работы.

Заместитель начальника штаба 23-го погранполка по разведке капитан Ладики Г.А., за допущенные грубые нарушения законности при ведении следствия и незаконные аресты был предан суду военного трибунала.

Имели место факты, когда на разоблаченную агентуру противника, из числа военнослужащих, следствие велось самостоятельно и такие дела не направлялись в Особые отделы НКВД фронтов и армий, что лишало возможность проведения оперативных мероприятий, связанных с перевербовкой и использованием агентуры противника.

Для квалифицированной работы, требовались обученные ведению агентурно-оперативной работе военнослужащие.

В целях подготовки кадров оперативных работников разведывательных органов в марте и сентябре 1942 года при Высшей школе НКВД были организованы 4 - х месячные курсы, которые закончили 350 военнослужащих из числа младшего командного и рядового состава срочной службы войск НКВД.

Несмотря на принимаемые меры, кадровый вопрос для подразделений разведки отличался остротой на протяжении всего периода Великой Отечественной войны.

Основная масса военнослужащих не имели профессионального образования, слабо знали оперативную работу и не обладали достаточным опытом проведения следственных действий.

Хорошо зарекомендовали себя бывшие оперативные работники милиции, назначенные на должности командиров – разведчиков в частях и подразделениях войск НКВД, которые в короткие сроки сумели наладить активную работу и иметь серьезные результаты в борьбе с агентурой противника.

В январе 1943 года были упразднены должности заместителей начальников войск по оперативной работе в Управлениях войск НКВД по охране тыла фронтов.

Должности начальников отделений разведки Управлений войск НКВД по охране тыла фронтов стали именоваться как заместитель начальника войск НКВД по охране тыла фронта по разведывательной работе (он же начальник отделения разведки).

В штаты Управления войск НКВД по охране тыла ДКА введена должность заместителя начальника Управления по разведывательной работе (он же начальник разведывательного отдела).

В целях усиления руководства войсками приказом НКВД СССР № 0792 от 04.05.1943 года Управление войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии преобразуется в Главное управление, во главе с комиссаром госбезопасности Леонтьевым А.М.

Организация и система охраны действующей армии приводились в соответствие со сложившейся на фронте обстановкой. Выполнение задач по наведению в прифронтовой полосе порядка, обеспечивало нормальное действие боевых частей Красной Армии.

Организация зафронтовой агентурной работы

В соответствии с приказом заместителя народного комиссара внутренних дел СССР № 001116 от 01.06.1942 г. разведотдел Управления войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии приступил к организации разведывательной работы за линией фронта.

Для ее организации и руководства было разработано «Положение по разведывательной работе в разведотделах управлений войск по охране тыла фронтов».

Первоначально, согласно принятой в апреле 1942 года Инструкции Начальнику Управления войск НКВД по охране тыла фронта Действующей Красной Армии, по вопросам организации зафронтовой работы предписывалось руководствоваться следующим: «Чекистско-разведывательные органы войск НКВД охраны тыла в случаях оперативной целесообразности могут проводить агентурные комбинации по перевербовке агентуры противника и производить выброску своей агентуры в тыл противника после предварительного согласования с соответствующим НКВД-УНКВД или Особым отделом по принадлежности».

В разведотделы управлений войск НКВД по охране тыла фронтов были направлены руководящие указания по организации и ведению зафронтовой работы, основанные на принципах довоенной закордонной работы и опыта войны, и ориентировоки о разведорганах и формированиях противника, о режиме за линией фронта. Ответственные сотрудники разведотдела Управления войск приняли непосредственное участие в изучении зафронтовой обстановки (по данным разведотделов штабов армий, особых отделов, военнопленных и выходцев из оккупированных немцами районов), подборе, вербовке и заброске за линию фронта агентуры.

Для руководства и ведения зафронтовой работы на местах в разведотделах управлений и погранполков были отобраны и закреплены командиры-разведчики, имевшие опыт закордонной и зафронтовой работы.

В результате проводимых разведотделом в этой области мероприятий отразился на количественном росте зафронтовой сети, а впоследствии на ее качестве. Так, по всем управлениям войск НКВД по охране тыла фронтов в июне 1942 года сеть состояла из 35 зафронтовых агентов, в июле увеличилась до 62, в августе – до 165, в сентябре – до 232, в октябре – до 326 и в ноябре – до 459 зафронтовых агентов.

Имеющаяся зафронтовая агентура распределялась по объектам работы следующим образом:

а) агенты, разрабатывающие разведывательные, контрразведывательные, полицейские и административные органы противника, – 67 человек (в их числе 5 перевербованных агентов германской разведки);

б) агенты, разрабатывающие белоэмигрантские и националистические организации – 8 человек;

в) агенты, разрабатывающие ставленников и пособников немецких оккупантов, а также ведущие общую разведку зафронтовой полосы – 234 человека;

г) агенты-маршрутники – 58 человек;

д) агенты-вербовщики – 54 человека;

е) агенты-связники – 35 человек;

ж) содержатели явочных квартир – 3 человека.

Из 459 зафронтовых агентов постоянно находилось за линией фронта, выполняя специальные задания – 316 человек и периодически командировалось за линию фронта 143 зафронтовых агента.

Разведывательный отдела Управления войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии имел в своей сети агентов, внедренных в разведывательный орган (I-Ц) Штаба Центрального направления Восточного фронта, в Витебском аппарате гестапо, в разведывательном пункте в местечке Кресты и др.

Общие итоги разведывательной работы характеризовались следующим образом: выявлено 26 разведывательных пунктов, 55 разведывательных школ, 8 контрразведывательных органов противника, 22 националистических и других контрреволюционных формирования, 50 лагерей военнопленных, 196 официальных работников разведывательных и контрразведывательных органов противника, 106 работников разведшкол, 70 человек агентуры, подготовленной в разведшколах, 237 служащих полиции, 827 ставленников и пособников оккупантов.

Разведорганами был осуществлен ряд комбинаций по выводу агентов за линию фронта для подставы на вербовку разведывательным органам противника. Однако, многие эти комбинации оканчивались безуспешно, так как на первых порах практиковалась засылка агентов под видом лиц, ранее репрессированных Советской властью, уголовных элементов, бежавших из мест заключения, выходцев из социально чуждой среды, «случайно» попавших в плен или «изменивших Родине» военнослужащих Красной Армии.

Разведорганы противника стали с большей осторожностью подходить к вербовке военнослужащих, добровольно перешедших линию фронта. Они тщательно проверяли таких лиц и устанавливали за ними наблюдение. В результате чего имел место ряд серьезных провалов наших агентов, а процент внедрения агентуры в разведывательные органы и школы противника был крайне низким.

Параллельно Управление Особых отделов НКВД СССР проводило зафронтовую агентурную работу на выявление разведывательно-диверсионной деятельности противника в нашем тылу, его сил и средств, каналов переброски агентов и резидентов, мест дислокации резидентур, разведшкол и т.п.

Указанием Управления войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии № 19/9-001483 от 04.12.1942 г. ведение зафронтовой агентурной работы войсками НКВД по охране тыла фронтов, которая была направлена на выявление разведывательно-диверсионной деятельности противника в нашем тылу, было прекращено.

В связи с этим вся деятельность разведывательных органов была направлена на агентурную работу в нашем тылу, что способствовало выявлению агентов, пособников врага, различного преступного элемента в прифронтовой полосе.

Зафронтовая агентура стала использоваться в охраняемой войсками НКВД прифронтовой полосе для разработки лиц, имеющих связи за линией фронта.

Оперативные работники, занимавшиеся зафронтовой работой, были переключены на организацию мероприятий по учету забрасываемой противником в тыл ДКА агентуры (парашютисты, радисты) и ее квалифицированному розыску.

Таким образом, разведотделы войск по охране тыла ДКА полностью сосредоточились на выполнении контрразведывательных функций. Перед войсками была поставлена основная задача – борьба с агентурой противника.

Организация контрразведывательной работы

Для получения информации о противнике в прифронтовой зоне создавалась агентурно-осведомительская сеть войск НКВД по охране тыла фронта. Ее работа была направлена на выявление агентуры противника, парашютистов и прочего преступного элемента в крупных населенных пунктах и в местах наибольшей концентрации местного населения.

На направлениях и в районах наиболее вероятного появления агентуры и диверсионно-террористических групп использовалась специальная маршрутная агентура.

Германская разведка вербовку агентуры и ее засылку в тыл Красной Армии проводила в массовом масштабе. Агентура вербовалась, главным образом, из числа военнопленных военнослужащих, а также местных жителей временно занятых противником советской территории, преимущественно из уголовного и антисоветского элемента.

Переброска агентуры и диверсионно-террористических групп осуществлялась по воздуху самолетами, а также путем просачивания этих групп через линию фронта и путем оставления в специальных укрытиях при отступлении немецких войск.

Задержанная агентура разведывательных органов противника экипировалась в форму военнослужащих Красной Армии офицерского, сержантского и рядового состава, а также гражданскую одежду. Снабжалась радиостанциями, оружием, фиктивными документами, орденами и медалями Советского Союза.

Наиболее распространенными легендами, прикрывающими агентуру, засылаемую в тылы Красной Армии, являлись:

• для бывших военнослужащих – «выход из окружения», «бегство из плена», «отставание от части», «командировка по делам службы» и т.д.

• для гражданского населения – «розыск семьи и эвакуированных родственников», «побег с территории, занятой противником», «нищие» и прочее.

Чекистско-разведывательные органы войск НКВД по охране тыла организовывали и вели в прифронтовой полосе контрразведывательную работу в интересах охраны войскового тыла.

Руководство агентурно - оперативными мероприятиями в войсках НКВД по охране тыла фронта возлагалась на заместителя начальника войск НКВД по оперативно-чекистской работе.

Основными задачами работы чекистско-разведывательных органов являлись: выявление и задержание агентуры противника, диверсантов, бандитов, дезертиров, мародеров, ставленников и пособников немецких оккупантов, а также предупреждение всякого рода антисоветских выступлений.

7 марта 1942 года подразделениями войск НКВД по охране тыла Западного фронта была задержана вооруженная группа агентов германской разведки в составе 22 человек, одетых в форму Красной Армии и выполнявших задачу по разведке переднего края боевых порядков наших частей.

Разведотделением Управления войск НКВД по охране тыла Юго-Западного фронта 18 декабря 1942 года арестованы пять агентов парашютистов германской разведки, сброшенных с самолета.

Чекистско-разведывательные органы войск НКВД по охране тыла фронта обо всех задержанных разведчиках и диверсантах противника немедленно доносили в Управление войск НКВД СССР по охране тыла Действующей Красной Армии, соответствующему местному органу НКВД и Особому отделу фронта.

По делам всех лиц задерживаемых чекистско-разведывательные органы войск НКВД по охране тыла вели на протяжении 2-3 суток предварительное расследование, по окончании которого соответственно окраскам преступлений вместе с материалами следствия и вещественными доказательствами задержанных передавали местным органам НКВД (разведчиков и диверсантов, задержанных с радиоаппаратурой, имеющих явки и шпионские связи в нашем тылу, получивших задания по диверсии, разведыванию резервов Красной Армии, военной промышленности, коммуникаций и других объектов).

Задержанных разведчиков и диверсантов, имеющих явки, шпионские связи или задания, направленные в штабы и учреждения Красной Армии, а также и получивших задания на военную разведку в полосе расположения боевых порядков частей и соединений действующей Красной Армии, – передавали соответствующим органам Особых отделов.

Территориальные органы НКВД, органы Особых отделов НКВД и чекистско-разведывательные органы войск НКВД по охране тыла взаимно ориентировали друг друга о предполагаемых забросках и появлении в прифронтовой полосе шпионов, диверсантов, террористов, бандитов, дезертиров и других лиц, разыскиваемых и подлежащих задержанию.

Разведывательный отдел Управления войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии все получаемые агентурно-следственным путем материалы о дислокации, личном составе, методах работы и всей деятельности разведывательных органов противника направлял во 2-е Управление НКВД СССР.

При продвижении частей Красной Армии и освобождении оккупированных районов от войск противника чекистско-разведывательные органы войск НКВД охраны тыла, до прибытия представителей территориальных органов НКВД, проводили аресты и задержания в населенных пунктах пособников немецких фашистов, изменников и предателей.

С прибытием представителей территориальных органов НКВД эта работ возглавлялась соответствующие территориальными органами НКВД, а чекистско-разведывательные органы войск НКВД охраны тыла содействовали местным органам НКВД в проведении ими агентурно-оперативных мероприятий по очистке освобожденных местностей от вражеской агентуры.

С середины августа 1942 г. на перевалах Главного Кавказского хребта начались ожесточенные бои частей Красной Армии Закавказского фронта с немецко-фашистски¬ми войсками.

Оценив потенциал повстанческого движения на Северном Кавказе, германские спецслужбы задались целью объединить все бандформирования, в этих целях Абвер разработал операцию «Шамиль» и приступил к ее осуществлению.

Операция была рассчитана на поднятие повстанческого движения на Кавказе в тылу Красной армии и тем самым должна была облегчить продвижение частей немецкой армии в глубь советской территории.

Оперативная обстановка в 1942 г. характеризовалась дальнейшим ростом и активизацией бандитизма. Рассчитывая на победу фашистской Германии, бандитско-повстанческие элементы на Кавказе вели активную работу по подготовке вооруженных выступлений против советской власти.

Одним из главных направлений работы в деятельности разведывательных подразделений Управления войск НКВД по охране тыла Северной группы войск Закавказского фронта стала борьба с подрывной деятельностью противника, действующего на Северном Кавказе.

Войсками НКВД по охране тыла в 1942 году задержано 78 немецких шпионов,13 диверсантов, 6 террористов, 18 вражеских парашютистов, 365 бандитов, 468 мародеров, 15385 дезертиров, убито 216 бандитов.

Работу по борьбе с разведывательно-диверсионной деятельностью противника возглавили заместитель начальника войск по оперативно-чекистской работе подполковник Лазарев Т.Б., начальник разведывательного отделения старший лейтенант милиции Кульчицкий Г.Н, его заместитель лейтенант госбезопасности Фаерман А.В.

Была проведена большая работа по вскрытию и разоблачению вражеской агентуры и парашютистов, ликвидации различных повстанческих и бандитских формирований.

Ими были проведены и успешно реализованы агентурные разработки групп парашютистов – «Немцы», «Полковник» и другие.

Войска НКВД по охране тыла ДКА имели право проверять всех без исключения лиц (как гражданских, так и военных), передвигающихся в охраняемой войсками полосе, и задерживать их в случае нарушения установленных правил передвижения, а также, если в отношении их имеются подозрения во враждебной деятельности.

Работа разведывательных подразделений по проверке задержанных лиц велась в соответствии с требованиями «Инструкции по фильтрации задержанных войсками НКВД по охране тыла ДКА». Основная задача фильтрационной работы – выявление в среде задержанных шпионов, диверсантов и прочего враждебного и преступного элемента.

За 1943 год войсками НКВД по охране тыла ДКА при несении службы задержано для проверки 931 549 человек, из числа которых разведывательными органами разоблачено и арестовано 80296 человек, из них: агентуры противника – 4822, изменников и предателей – 14626, полицейских и карателей – 5663, немецких ставленников и пособников – 21022, дезертиров из Красной Армии – 23418, мародеров – 929, прочего преступного элемента – 9816.

Кроме этого, задержано 95 агентов – парашютистов германской разведки, которые переданы органам военной контрразведки «Смерш».

В феврале 1944 г. осуществлена реформа абвера и других специальных служб Германии.

Абвер как самостоятельная военно-стратегическая и оперативно-тактическая разведывательная служба, подчинявшаяся военному командованию, был ликвидирован. Военная разведка была включена в состав Главного управления имперской безопасности (РСХА). Функции внешней разведки абвера были переданы VI управлению РСХА, а контрразведки – IV управлению (гестапо).

Наряду с заброской агентов за линию фронта фашистская разведка, учитывая широкое и быстрое наступление Красной Армии, стала практиковать оставление своей агентуры на освобожденной советскими войсками территории. Часть агентуры, решавшей контрразведывательные задачи, а также наиболее верно служившие пособники и каратели были переориентированы на выполнение разведывательных и диверсионных заданий в советском тылу.

Командование войск требовало от разведчиков усиления работы по розыску шпионов, диверсантов и террористов, заброшенных через линию фронта и оставляемых противником в тылу Красной Армии.

В начале февраля 1944 г. ГУКР НКО «Смерш» подготовило и разослало во все подчиненные органы, а также в войска НКВД по охране тыла «Сборник материалов об органах германской разведки, действующих на советско-германском фронте», а затем «Сборник материалов об органах финской разведки, действующих против Советского Союза», постоянно обновлялся «Список агентов противника, подлежащих розыску».

За первый квартал 1944 года разведывательными отделами войск НКВД по охране тыла фронтов разоблачено 1 636 агентов противника, 1 989 изменников и предателей, 955 полицейских и карателей, 1 166 немецких ставленников и пособников, 548 бандитов, 8 407 дезертиров из Красной Армии.

Сложная оперативная обстановка складывалась на освобожденных от фашистов территориях Украины и Белоруссии, особенно в западных областях этих республик, а также в Эстонии, Латвии и Литве, где существовали антисоветское вооруженное подполье и вооруженные банды, проводившие диверсионно-террористическую деятельность.

Части войск НКВД по охране тыла 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов при выходе на освобожденную от противника территорию западных областей Украины столкнулись с активно действующей «Организацией украинских националистов» (ОУН) и многочисленными вооруженными бандами так называемой «Украинской повстанческой армии» (УПА).

В прифронтовой зоне борьбу с ними вели органы контрразведки Смерш, привлекая войска НКВД СССР по охране тыла и подразделения Красной Армии. Банды нападали на тыловые военные объекты, обозы, населенные пункты с малочисленными гарнизонами, убивали советских солдат и офицеров.

Разведотделам Управлений войск НКВД по охране тыла фронтов налаживалось взаимодействие с органами НКВД - НКГБ и КРО «Смерш» в агентурно-оперативной работе по выявлению и ликвидации банд УПА.

С целью успешной ликвидации бандитизма, разведорганами войск НКВД была приобретена квалифицированная агентура из числа участников «УПА» и использовались агенты-маршрутчики.

Действующий агентурный аппарат нацеливался на вскрытие организаций и ячеек ОУН, каналов их связи с бандами УПА и розыска этих банд.

Практиковалось внедрение агентов в состав бандформирований с задачей по выявлению точного местонахождения, количества, вооружения и конкретных замыслов банд, а также по разложению и склонению к явке с повинной в органы НКВД и НКГБ.

В результате мероприятий по их ликвидации, только за период январь-март 1944 г. нашими частями разгромлено 65 бандгрупп. При этом было убито 960 и захвачено 613 бандитов, а в пунктах столкновений подобрано: 3 орудия, 280 винтовок, 41 автомат, более 60 тысяч патронов и другое военное имущество.

В 1944 году Главным управлением войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии были изданы указания: об улучшении работы оперативно-чекистских групп, усилении борьбы с диверсионно-террористической деятельностью украинских националистов, совершенствовании руководства боевыми операциями по борьбе с бандитизмом, задачах войск в связи с наступлением Красной Армии на территории стран Восточной Европы, а также разработан ряд нормативно-методических документов, регламентирующих эту деятельность.

В течение января-марта 1944 года войсками НКВД по охране тыла ДКА при очистке территории, освобожденной от войск противника, задержано 180 704 человека. В процессе фильтрации задержанных разведывательными отделами войск разоблачено: 1636 агентов противника, 1989 изменников и предателей, 955 полицейских и карателей, 1116 немецких ставленников и пособников, 548 бандитов, 8407 дезертиров из Красной Армии.

С выходом Красной Армии за границу СССР были приняты решительные меры для усиления непосредственной охраны тыла. На войска НКВД была возложена организация охраны тыла и коммуникаций ДКА на территории Восточной Пруссии, Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии. Увеличилось количество частей войск НКВД, изменилась тактика их применения.

Были поставлены новые задачи – обеспечение безопасности советских войск, их коммуникаций и ведение борьбы с подрывной деятельностью немецко-фашистской разведки на освобожденных от фашистов территориях.

Для обеспечения очистки фронтовых тылов действующей Красной Армии от вражеских элементов приказом НКВД СССР № 0016 от 11.01.1945 г. введены должности Уполномоченных НКВД СССР по фронтам с задачей по организации и проведению необходимых мероприятий, обеспечивающих выявление и арест шпионско-диверсионной агентуры германских разведывательных органов, террористов, участников различных вражеских организаций, повстанческих групп, независимо от национальной принадлежности и гражданства.

В качестве штатных заместителей каждому из Уполномоченных назначались два должностных лица – начальник Управления войск НКВД по охране тыла фронта и начальник Управления контрразведки «Смерш» фронта, при этом никто из двоих не освобождался от занимаемых постов.

Уполномоченные НКВД по фронтам фактически стали руководителями деятельности всех оперативных органов и войск, задействованных в интересах обеспечения фронта и тыла действующей армии.

При проведении мероприятий уполномоченные НКВД СССР могли использовать органы "Смерш" фронтов. Уполномоченным по фронтам для проведения чекистско-войсковых и иных мероприятий оперативно были подчинены войска НКВД по охране тыла фронтов численностью 31099 человек и дополнительно выделены для усиления части и подразделения в количестве 27900 человек.

Тыл фронта разбивался на три оперативных сектора, на участке каждой армии работала оперативная группа, в составе которой действовал полк войск НКВД.

Все задержанные бывшие военнослужащие Красной Армии, находившиеся в плену у немцев, направлялись на армейские сборно – пересыльные пункты, для дальней проверки органами контрразведки.

Выявленные шпионы, диверсанты и другой вражеский элемент подлежал немедленному аресту.

Войска по охране тыла выполняли служебно-боевые задачи на территории Германии, Венгрии, Польши и других освобожденных от гитлеровской Германии стран. В основе этой деятельности лежала агентурно-разведывательная работа частей войск НКВД.

В последние месяцы войны в деятельности германской разведки на первый план выдвигались диверсионно-террористические методы борьбы против союзных войск на оккупированной территории Германии и освобожденных стран Восточной Европы. Противником прилагались большие усилия по созданию вооруженного подполья и развертыванию повстанческой деятельности.

В результате принятых контрразведкой Смерш и войсками НКВД по охране тыла ДКА мер диверсионно-террористическая работа спецслужб противника была сведена к минимуму.

В течение апреля 1945 года войсками охраны тыла 2-го Белорусского фронта было ликвидировано 28 ДРГ противника.

После победы части войск НКВД по охране тыла продолжили свою служебно – боевую деятельность по очистке остатков фашистских войск, террористических формирований, бандитских групп, агентуры разгромленных органов гитлеровской разведки.

Заключение

Приказом НКВД СССР № 00805 от 09.07.1945 года в связи с расформированием фронтов ДКА на Западе были образованы:

- Управление войск НКВД по охране тыла группы советских оккупационных войск в Германии;

- Управление войск НКВД по охране тыла Северной группы советских войск;

- Управление войск НКВД по охране тыла Центральной группы советских войск;

- Управление войск НКВД по охране тыла Южной группы советских войск;

До образования структур органов государственной безопасности на освобожденных территориях перед войсками по охране тыла была поставлена задача по борьбе с вооруженным подпольем.

Основным методом борьбы с нацистским подпольем стала агентурная работа, что позволило вести ее выявление и разработку.

13 октября 1945 года, в связи с окончанием Великой Отечественной войны, приказом НКВД СССР Главное управление войск НКВД по охране тыла ДКА было расформировано. Личный состав был обращен на покрытие некомплекта в войсках и органах НКВД.

В 1941-1945 годах войсками НКВД по охране тыла ДКА приняли непосредственное участие в 1476 боях, в армейском и фронтовых тылах были задержаны и проверены сотни тысяч лиц, среди которых разоблачено 17294 агентов вражеских разведок, 65438 ставленников, пособников врага, изменников и предателей, 4501 полицейских и карателей, 112255 дезертиров, всего 336028 человек.

Это был действенный вклад войск НКВД по охране тыла во всенародную борьбу с немецко-фашистскими захватчиками.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВОЙСК НКВД ПО ОХРАНЕ ТЫЛА

ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ В СОВЕТСКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ

Начальник оперативного управления ГКВВ МВД России – заместитель начальника главного штаба внутренних войск, кандидат исторических наук

генерал-лейтенант В.В. Подрезов

Заместитель начальника главного штаба внутренних войск МВД России

по военно-научной работе, кандидат военных наук, доцент

генерал-майор Ю.А. Марценюк

На протяжении всей Великой Отечественной войны СССР был вынужден держать крупные войсковые силы в Забайкалье и на Дальнем Востоке, так как Япония осуществляла скрытую подготовку к войне, ожидала для нападения удобного момента и держала миллионную Квантунскую армию у границ Советского Союза.

К концу 1944 г. понимая, что война на Западе Германией проиграна, руководство Японии стало ожидать вступления в войну на Востоке Советского Союза, который таким образом выполнял свои союзнические обязательства по отношению к США и Великобритании. Японское командование активизировало деятельность разведывательных органов с целью своевременного обнаружения начала подготовки СССР к войне, возможных направлений главных ударов советских войск.

С января по июнь 1945 г. японские разведывательные органы в Маньчжурии проводили активные мероприятия по разведке интересующих их объектов на советской территории, уделяя особое внимание сбору сведений о дислокации частей Красной армии, аэродромах, оборонительных сооружениях, железных и шоссейных дорогах, перевозках войск и техники.

С мая 1945 г. особое внимание японских разведывательных органов уделялось Амурской, Дальневосточной и Приморской железным дорогам. Предполагалось через засылаемую в районы узловых железнодорожных станций агентуру выявить переброску частей Красной армии с запада на восток.

В мае – июне 1945 г. японской разведкой в указанный район было направлено 18 агентов, прошедших специальную подготовку по определению составов эшелонов, перебрасываемого вооружения, снаряжения и других военных грузов.

Японская разведка развила активную деятельность по созданию агентуры среди кочевых народностей Забайкалья и Дальнего Востока. Так, в феврале – марте 1945 г. Сахалянская военная миссия спровоцировала переход на территорию Хабаровского края двух групп орочей (54 человека), внедрив в их состав подготовленную агентуру.

В разведывательных целях японцами использовались и русские эмигранты. Так, 1 июля 1945 г. 53-м пограничным отрядом (Забайкальский округ) были задержаны четыре нарушителя границы русской национальности. Задержанные дали показания, что они с декабря 1944 г. проходили подготовку в Хайларской военной миссии и были переброшены на территорию СССР с заданием сфотографировать узкоколейную железную дорогу на участке: разъезд № 118 – станция Дасатуй (130 км северо-восточнее г. Даурия, Читинской области) и аэродром, расположенный в этом районе. При задержании было изъято 4 пистолета с боеприпасами, фотоаппарат, бинокль, средства переправы и восьмидневный запас продовольствия.

Активизация разведывательной и диверсионно-террористической деятельности японцев вызвала необходимость усиления мер по охране тыловых объектов на Дальнем Востоке, контрразведывательных и противодиверсионных мероприятий. Данные действия должны были не допустить вскрытия замысла создания наступательной группировки советских войск на Дальнем Востоке летом 1945 г. и сроков начала боевых действий.

Только за первое полугодие 1945 г. среди 282 нарушителей границы было разоблачено 98 агентов противника.

Вопрос о создании системы охраны тыла фронтов, действующих на Дальнем Востоке, рассматривался командованием Красной армии заблаговременно и уточнялся в период непосредственной подготовки фронтовых наступательных операций.

Главным управлением пограничных войск НКВД СССР были подготовлены предложения, которые были положены в основу приказа НКВД СССР от 26 июля 1945 г. № 0874, в соответствии с которым начальники пограничных войск Приморского, Хабаровского и Забайкальского округов были назначены по совместительству начальниками войск НКВД по охране тыла фронтов. Для охраны тыла 1-го Дальневосточного фронта предполагалось использовать 53-ю стрелковую дивизию внутренних войск НКВД, Забайкальского фронта – управление и 3 пограничных полка войск НКВД по охране тыла бывшего 4-го Украинского фронта, 2-го Дальневосточного фронта – 3-ю стрелковую дивизию внутренних войск НКВД. Кроме того, для ликвидации некомплекта в личном составе пограничных войск было приказано направить 550 человек рядового и сержантского состава войск НКВД в Забайкалье и на Дальний Восток. Переброску частей для усиления войск планировалось закончить к 20 сентября 1945 г.

В связи с тем, что боевые действия против Японии были начаты раньше, эти войска, за исключением частей 3-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД, не были переброшены на Дальний Восток. Поэтому задачи по охране тыла действующей армии пришлось выполнять ограниченными силами полков внутренних войск, пограничными войсками, имевшими задачу охраны государственной границы, и частями Красной армии.

Несмотря на то, что охрана тыла была организована различными силами, общее руководство ею осуществляла оперативная группа войск НКВД при Главнокомандующем советскими войсками на Дальнем Востоке, которую возглавлял начальник войск НКВД по охране тыла действующей армии генерал-лейтенант И.П. Горбатюк.

Кроме того, заместителем Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке Маршала Советского Союза А.М. Василевского был генерал армии И.И. Масленников.

Охрана тыла действующей армии на Дальнем Востоке была организована по такому же принципу, что и на фронтах Великой Отечественной войны, но имела свою особенность. Она заключалась в том, что войсковые операции начинались непосредственно с линии государственной границы, а наступление велось высокими темпами по отдельным разобщенным направлениям.

В соответствии с этим, а также различным составом сил и средств, вопросы охраны тыла на 1-м и 2-м Дальневосточных и Забайкальском фронтах решались по-разному.

Решением Военного совета 1-го Дальневосточного фронта охрана тыла действующей армии была полностью возложена на пограничные войска НКВД Приморского округа (57, 58, 59 и 69-й пограничные отряды). На советской территории было создано два рубежа охраны: первый включал в себя приграничную советскую территорию в полосе действий фронта на глубину 20–50 км, второй – проходил по линии государственной границы.

Для службы на первом рубеже выделялось 6 маневренных групп, 10 резервных застав общей численностью 916 человек, которые в ночь с 8 на 9 августа вышли на рубеж охраны, расположились повзводно и приступили к выполнению задач по охране войсковых коммуникаций действующей армии, складов и железнодорожных сооружений, станций снабжения, баз, аэродромов и посадочных площадок.

Общее руководство подразделениями, действующими на первом рубеже охраны, осуществлял пункт управления во главе с начальником пограничных войск Приморского округа, который дислоцировался в районе села Хороль. До момента передислокации на территорию Маньчжурии он осуществлял руководство охраной границы и охраной войскового тыла. Второй пункт управления войсками, оставаясь во Владивостоке, осуществлял руководство служебно-боевой деятельностью пограничных частей, охранявших морской участок границы.

Непосредственное руководство службой подразделений на первом рубеже осуществлялось оперативными группами пограничных отрядов (5–6 человек) во главе с начальником штаба.

В связи с тем, что наступление Красной армии осуществлялось не на сплошном фронте, а по направлениям, многие подразделения и части японских войск при отступлении уклонялись от ударов советских войск, оставались на флангах и в тылу наступавших ударных группировок. Разрозненные группы, укрывшиеся в дотах, используя выгодные условия местности, продолжительное время оказывали упорное сопротивление советским войскам, проводили обстрелы колонн, нападали на мелкие подразделения, тылы частей и соединений фронта. Одновременно с этим японская разведка оставляла большое количество заранее подготовленных диверсионно-разведывательных групп, а также одиночных солдат с задачей нарушения коммуникаций и дезорганизации тылов армий. Более того, в тыл армейских подразделений направлялось большое число смертников, которые выбирали наиболее важные объекты, штабы, группы офицеров, технику и подрывали их.

Верховное японское командование рассчитывало на затяжной характер войны и поэтому планировало широко использовать местных жителей для борьбы с наступавшими войсками Красной армии. Для этого при отступлении японцы осуществили раздачу населению оружия и боеприпасов. Так, при отступлении из города Хулинь населению было выдано 2 000 винтовок, большое количество пулеметов и боеприпасов.

Учитывая эти особенности, в приказе командующего 1-м Дальневосточным фронтом от 14 августа 1945 г. ставились задачи по организации охраны тыла действующей армии на территории Маньчжурии:

«1. Начальнику охраны тыла фронта генерал-майору Зырянову И.М. силами пограничных войск создать охрану тыла по направлениям передвигающихся армий, обеспечивая основные магистрали передвижения войск.

2. В городах и населенных пунктах организовать комендатуры и возложить на них обязанности по поддержанию порядка среди гражданского населения. Своевременно принимать меры по уничтожению оставшихся групп противника, бандитов и диверсантов в районах расположения комендатур.

3. Пункты выставления комендатур, персональное назначение комендантов, выделение их в распоряжение войск утверждаются Военным советом фронта. Комендантской службой руководит начальник охраны тыла фронта».

Кроме этого, значительная роль в системе охраны тыла на территории Маньчжурии отводилась комендатурам. При этом в отличие от боевых действий на советско-германском фронте, они выставлялись за счет личного состава пограничных войск и имели относительно большой численный состав (50–250 человек). Кроме того, в распоряжении каждого начальника войск по охране тыла армий находилось от 250 до 550 человек, которые предназначались для создания комендатур по мере продвижения войск армий и проведения операций по очистке тыла от мелких разрозненных групп и подразделений противника.

Например, только 16 августа 1945 г. от 57-го пограничного отряда были выставлены комендатуры в городах Хулинь (240 человек), Мишань (150 человек), Дунань (210 человек). В последнем из них дислоцировался штаб и резерв начальника охраны войскового тыла 35-й армии в составе 408 человек.

Войска НКВД принимали меры к очистке населенных пунктов от вражеских элементов. Это осуществлялось через членов местного самоуправления и агентуру. Они помогали выявлять скрывавшихся вражеских солдат, офицеров и негласных агентов полиции, жандармерии, активных членов реакционных организаций и задерживать их. У местного населения изымалось оружие, боеприпасы. Например, комендатурой города Боли от 57-го отряда войск НКВД за первые пять дней с 21 по 26 августа оперативно-войсковыми нарядами было задержано 28 японских солдат-смертников, 10 маньчжурских солдат, 40 вооруженных китайцев. У населения изъято 1 116 винтовок и карабинов, 13 пулеметов, 78 800 патронов.

Командованием войск НКВД организовывалось патрулирование для поддержания порядка и охраны местных жителей от нападения бандитских групп, предотвращения случаев мародерства. Комендатуры из состава войск НКВД, выставленные в городах и крупных населенных пунктах, на железнодорожных станциях, сыграли большую роль в решении многих задач, в том числе и хозяйственного плана. Однако эта деятельность нередко отвлекала войска НКВД от борьбы с агентурой и ДРГ, активно действовавшими в тылу Красной армии. С учетом этого обстоятельства распоряжением начальника Генерального штаба Красной армии глубина выставления комендатур войск НКВД была вначале ограничена до 100 км вглубь китайской территории, а затем вообще была с них снята.

Служебно-боевые задачи по охране тыла 2-го Дальневосточного фронта выполняли 26-й, 44-й, 289-й полки 3-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД, а также пограничные войска Хабаровского округа. Общее руководство войсками, обеспечивающими охрану тыла фронта, возлагалось на оперативное управление, сформированное из офицеров Хабаровского пограничного округа.

Служба, как и в полосе действий 1-го Дальневосточного фронта, была организована по двум рубежам. Первоначально охрана тыла осуществлялась на советской территории. Так, подразделения 44-го полка с 9 по 14 августа 1945 г. несли службу на 13 КПП, осуществляли патрулирование в 36 населенных пунктах.

14 августа 1945 г. части 3-й стрелковой дивизии перешли реку Амур для организации службы по охране тыла фронта на территории Маньчжурии. В полосе наступления армии 2-го Дальневосточного фронта действовал, как правило, один полк войск НКВД, а в полосе наступления дивизии – один батальон. В связи с тем, что дивизии вели наступление по изолированным друг от друга направлениям, то и батальоны полка также выполняли служебные и боевые задачи изолированно друг от друга.

Например, подразделения 44-го полка 14 августа 1945 г. переправились вслед за передовыми частями Красной армии через р. Амур на территорию противника по трем маршрутам.

Нередко в ходе выполнения задач частям 3-й дивизии внутренних войск НКВД приходилось вступать в боевые действия с мелкими группами противника. Так, при прочесывании укрепленного района Фуцзинь 3-й стрелковой ротой 289-го полка был ликвидирован гарнизон дота. В ходе боя было убито 3 солдата, 1 унтер-офицер, взято в плен – 3 человека.

44-й стрелковый полк, усиленный ротой автоматчиков и школой сержантского состава, в районе Сяохэси принял участие в ликвидации Сяохэсинского укрепленного района. В ходе операции было убито 11, захвачено в плен – 160 человек.

Организация охраны Забайкальского фронта была возложена на воинские части и подразделения Красной армии. Пограничные войска Забайкальского округа к выполнению задач по охране тыла привлекать не планировалось, однако по решению Военного совета фронта для борьбы с вражеской агентурой в ходе операции был сформирован специальный сводный отряд пограничников численностью 426 человек, который 14 августа был переброшен на направление главного удара фронта.

Он действовал в промежутках между операционными направлениями, которые в полосе действия 2-го Дальневосточного и Забайкальского фронтов. Отряд вел борьбу с агентурой, ДРГ и войсковыми подразделениями противника путем выставления военных комендатур, организации КПП, деятельностью разведывательных подразделений.

Важным элементом охраны тыла действующей армии в полосе 1-го и 2-го Дальневосточных и Забайкальского фронтов являлась деятельность оперативно-войсковых групп (истребительных отрядов). В нее обычно входили 2–5 офицеров-разведчиков, 30–50 солдат и сержантов. Такие группы действовали вместе с передовыми отрядами наступающих подразделений на значительном удалении от линии государственной границы в целях разгрома японских разведывательных органов, захвата сотрудников и их документов.

Например, оперативно-войсковая группа 53-го пограничного отряда, действовавшая вместе с передовыми частями 36-й армии, захватила секретные документы особого отдела полиции и жандармерии в городе Чжалайнор, а также важнейшие документы органов спецслужб, в том числе списки действующей агентуры и лиц, отобранных в агентурную сеть на случай войны с СССР.

Оперативно-войсковые группы вели разведку в Маньчжурии, выявляя японскую агентуру, обнаруживая полицейские подразделения и японо-маньчжурские пограничные подразделения. Количество групп, действовавших на маньчжурской территории от каждого пограничного отряда, колебалось от 2 до 6, а их численность оперативно-войсковых групп – от 15 до 200 человек. В зависимости от поставленных задач в группы включались офицеры разведывательных органов и комендатур. Наиболее сильными были группы, предназначенные для преследования и уничтожения отошедших с границы гарнизонов противника. Глубина действия таких групп составляла 120–150 км от линии границы.

Во многих случаях оперативно-войсковые группы успешно вели боевые действия. Так, например, вместе с отступившей из поселка Драгоценки японской ротой ушли в тыл казачьи эмигрантские формирования, находившиеся на службе у японцев. Для ликвидации этого отряда командование войск НКВД предусмотрело комплекс оперативных мероприятий и войсковых действий. Наряду с организацией преследования противника были приняты меры по использованию агентуры, которая самостоятельно принимала решение на уничтожение вражеских элементов.

В результате умело проведенной оперативной работы часть казаков добровольно сдалась органам НКВД. После этого две оперативно-войсковые группы численностью около 200 человек, выделенные от 53-го и 54-го пограничных отрядов под командованием подполковника И.П. Карзонова, настигли японцев на переправе через реку Ганьхэ и в районе поселка Шурфовая (130 км юго-восточнее Нерчинского завода) в двухдневном бою, 14–15 августа 1945 г., разгромили их.

Действия оперативно-войсковых групп продолжались и после капитуляции Квантунской армии. Так, для ликвидации групп японских войск, находящихся в тылу 1-го Дальневосточного фронта из состава 26-го полка 3-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД была выделена оперативно-войсковая группа в составе двух рот, взвода станковых пулеметов, взвода 82-мм минометов и кавалерийского отделения (230 человек) под командованием капитана Г.К. Богодистого. В ходе операции, проведенной с 5 по 8 сентября 1945 г., произошло 12 боестолкновений, в ходе которых было убито 142 и взято в плен 407 японских солдат и офицеров.

8 сентября 1945 г. от местных жителей были получены сведения, что мелкие группы японских войск действуют в районе ст. Чайхе. Для их розыска и ликвидации от 26-го полка была выслана разведывательно-поисковая группа в количестве 35 человек под командованием лейтенанта Лисунова. 9 сентября она прибыла на ст. Чайхе, откуда в расположение группы японских военных были направлены для переговоров 2 пленных японца. После проведенных переговоров в плен сдались 3 офицера, 11 унтер-офицеров и 137 рядовых.

С 4 сентября по 15 ноября 1945 г. служебными нарядами 26-го полка было задержано 3 478 человек, из них: 2 шпиона противника, 516 грабителей, 1 дезертир, 72 хулигана, 172 нарушителя оккупационного режима.

За период с 9 августа по 5 сентября 1945 г. войсками по охране тыла фронтов было уничтожено: пограничных отрядов и кордонов – 241, гарнизонов – 31, очагов сопротивления – 7, опорных пунктов – 4. В ходе действий было ликвидировано 42 диверсионные группы из военнослужащих Квантунской армии и местного населения, а также 33 подразделения противника, численность которых составляла от 100 до 150 человек.

Войсками НКВД было занято 194 населенных пункта, в том числе города Сахалян, Айкунь, Уюнь, Шивей, Джурганхе, Мохе, Оупу и др. Эти действия активно поддерживались пограничными кораблями и катерами, а также пограничной авиацией.

В результате проведенных на территории Маньчжурии оперативно-войсковых мероприятий было арестовано 826 агентов противника. За период боевых действий частями по охране тыла было захвачено 64 склада с оружием и боеприпасами, продовольствием и вещевым имуществом, 11 пароходов, 37 кунгасов (парусных лодок), 20 катеров, 16 радиостанций, 113 тяжелых ручных пулеметов, 7 994 винтовки, 3 932 гранаты, 199 пистолетов и автоматов, 830 946 патронов.

Потери войск НКВД составили: убитыми – 174, ранеными – 344, пропавшими без вести – 7 человек.

Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский высоко оценил деятельность войск НКВД: «Задача, успешно выполненная войсками НКВД, – это охрана армейских тылов. Используя опыт организации охраны тыла действующей армии на Западе, войска НКВД обеспечили безопасность фронтового тыла, пресекали попытки тайного врага и бандгрупп совершать диверсии в тылу Красной Армии».

Таким образом, организация охраны тыла действующей армии в советско-японской войне в основном строилась по сложившимся ранее принципам, однако имела ряд особенностей.

Во-первых, система охраны тыла фронтов на Дальнем Востоке была разработана заблаговременно. Еще в июле 1941 г. НКВД СССР принял решение о возложении на начальников войск пограничных округов выполнение задач по охране тыла в случае развязывания Японией войны против СССР на Дальнем Востоке. Были определены задачи войск и порядок действий частей и подразделений.

Во-вторых, охрана тыла действующей армии при подготовке фронтовых наступательных операций возлагалась: на 1-м Дальневосточном фронте – на пограничные войска; на 2-м Дальневосточном фронте – на внутренние войска (3-я стрелковая дивизия НКВД), на Забайкальском фронте – на части Красной армии.

В-третьих, система охраны тыла фронтов в наступательной операции строилась первоначально по рубежам (на советской территории), а затем – по рубежам и направлениям (на территории Маньчжурии).

В-четвертых, значительную роль в системе охраны тыла в ходе советско-японской войны играли комендатуры, на которые возлагались задачи по своевременному принятию мер по уничтожению оставшихся в тылу небольших групп противника и диверсантов в районе расположения. Создание таких больших гарнизонов (50–250 человек) объяснялось сложностью обстановки в тылу наступавших войск. Только такой состав мог обеспечить надежную охрану, успешно отражать нападения и вести борьбу с многочисленными диверсионно-разведывательными группами противника.

ОБРАЗЦЫ ДОКУМЕНТОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГУКР СМЕРШ.

4 июля 1944 г.

Президиум Верховного Совета СССР принял Указ, которым было установлено награждение орденами и медалями СССР генералов, адмиралов, офицеров, а также сержантов и старшин сверхсрочной службы за выслугу лет. За безупречную 10-летнюю службу в Вооруженных Силах они награждались медалью “За боевые заслуги”, за 15-летнюю - орденом Красной Звезды, за 20-летнюю - орденом Красного Знамени, за 25 лет - орденом Ленина, за 30 лет службы - вторым орденом Красного Знамени.

При наступлении советских войск смершевцы в числе первых оказывались в освобожденных городах, выполняя специальные задания командования. Так, 13 октября 1944 года в еще удерживавшейся немцами Риге опергруппой УКР «Смерш» 2-го Прибалтийского фронта в составе пяти чекистов под руководством капитана Михаила Поспелова с боем была захвачена картотека подразделения Абвера в Риге «Абверштелле-Остланд» и перебиты все находившиеся при ней работники Абвера. Всю ночь смершевцы вели бой с подошедшим к немцам подкреплением, до тех пор, пока в город не вступили наши передовые части, что вынудило немцев бежать. Поспелов был ранен, но вскоре вернулся в строй. Он был награжден орденом Красного Знамени.

Органы военной контрразведки в Военно-морском флоте, как уже отмечалось, были реорганизованы в самостоятельную структуру — 3-е Управление Наркомата ВМФ СССР в феврале 1941 года (отметим, что сам наркомат был выделен из Наркомата обороны СССР в самостоятельное ведомство 30 декабря 1937 года). К началу Великой Отечественной войны морские осо­бисты «осуществляли оперативное обслуживание» четырех флотов (Балтийского, Черноморского, Тихоокеанского и Северного) и четырех флотилий (Каспийской, Амурской и образованных после вхождения в СССР Молдавии и Западной Белоруссии Дунайской и Пинской) с кораблями всех типов, морской авиацией, береговой охраной и т.д. Ведением следствия по делам арестованных моряков в 3-м управлении НКВМФ занималась следственная часть (начальник — майор ГБ Николай Иванович Макаров).

В начале войны погибли сотни морских контрразведчиков в боях на Балтике и Черном море.

В ведение НКВД флотская контрразведка была передана позже «смежных» органов в Красной Армии. Постановлением ГКО № 1120сс от 10 января 1942 года 3-е Управление НКВМФ было преобразовано в 9-й отдел Управления особых отделов НКВД во главе с но­вым руководителем — майором госбезопасности Петром Андреевичем Гладковым, бывшим начальником 00 Карельского фронта.

С прежним начальником — дивизионным комиссаром Андреем Ивановичем Петровым произошла непри­ятная история. Он был снят с должности, в мае того же года арестован и в январе 1943 года Особым сове­щанием НКВД осужден на 3 года заключения в лагере (с использованием на административно-хозяйственной работе) за «преступную практику применения извра­щенных методов в следствии (избиение арестованных, вымогательство вымышленных показаний) и искусственное заведение дел об антисоветских организациях», вместе с ним были осуждены руководители Особого отдела Черноморского флота бригадный комиссар Михаил Михайлович Кудрявцев и батальонный комиссар Петр Яковлевич Петровский (впоследствии все амнистированы)1.

Так же, как и в РККА, начальники 00 эскадр, военно-морских баз, войск береговой охраны, военно-мор­ских академий и училищ имели двойное подчинение — Особому отделу флота/флотилии и комиссару соединения, уполномоченные 00 на кораблях — своему начальству по линии Особого отдела и комиссару корабля.

Чекисты Балтики вместе с моряками Балтийского флота первыми встретили войну. В 1941—1943 гг. Особый отдел Краснознаменного Балтийского флота возглавлял дивизионный комиссар Алексей Павлович Лебедев, с 1943 года — генерал-майор береговой службы Валентин Васильевич Виноградов.

В подчинении Особого отдела КБФ находился заградительный отряд (в состав которого входила группа морских особистов и подчиненная им в оперативном плане рота численностью 375 чел.), действовавший в начале войны в Эстонии и потерявший в боях во время отступления из Таллинна убитыми и ранеными 60 % бойцов и офицеров.

На Балтике морским особистам противостояли подразделения Абвера «Абвернебенштелле-Ревал» во главе с фрегаттен-капитаном Целлариусом, базировавшееся в Таллинне, с пунктами авиационной и морской разведки, «Кригсорганизацион Финлянд» (КОФ), в ведение которого входили отряды эстонских диверсантов, и другие разведорганы немцев («Руслан Норд», «Норд Поль» и т.п.). Агентов-диверсантов немецкие разведчики гото­вили в многочисленных разведшколах в Прибалтике; всего за два года, с 1942-го по 1944-и, их окончили около 200 чел., среди которых было много эстонцев.

Розыском немецких агентов занимались сотрудники 00 КБФ, с июня по декабрь 1941 года арестовавшие, по неполным данным, около 40 немецких агентов, и бойцы вышеназванного заградотряда 00 КБФ, задержавшие более 6 тыс. чел.

В ходе проводившейся опергруппой (во главе с Константином Анкудиновым) Особого отдела КБФ операции «Залив» (конец 1942-го — начало 1944 года) была сорвана попытка Абвергрулпы в поселке Волосово (Ле­нинградская область) внедрить своих агентов в берего­вые части флота. С помощью местных партизан, а также военнопленных, сохранивших верность Родине, чекистам удалось задержать несколько немецких агентов.

Также особистами Балтфлота забрасывались в оккупированные немцами районы Эстонии и Ленинградской области зафронтовые разведчики — до конца 941 года 94 чел., из них 7 пропали без вести. В феврале 1942 года эта линия работы перешла в ведение Ленинградского УНКВД и разведотдела Ленинградского фронта.

Деятельность сотрудников особых отделов Черноморского флота неотделима от героизма и трагедии советских моряков в 1941—1942 гг. Среди героев обороны Одессы, Севастополя, Крымского полуострова, Тамани и Новороссийска — десятки чекистов. Известна геройская гибель чекиста-политрука Петра Силаева. Плененный фашистами, он взорвал гранатой несколь­ких оккупантов, пожертвовав и своей жизнью.

Главной задачей черноморцев-чекистов была в этот период борьба с дезертирами и паникерами. Было за­держано заградотрядами более 4 тыс. чел., расстреляно более 200 моряков, в основном без суда. Не обошлось и без нарушений законности, за что и были на­казаны руководители контрразведки как на флоте, так и в центральном аппарате в Москве.

Хотя военно-морские чекисты боролись не только с беглецами, но и с агентурой противника. В начале 1943 года они разоблачили немецкого агента Отто Плонера, который служил чертежником в одном из отделов штаба Черноморского флота.

Другой пример, уже из области оперативных игр. В осажденном Севастополе флотские чекисты выявили три конспиративные квартиры, где вражеские лазутчики могли укрываться и переодеваться. Хозяева этих шпионских «гардеробов» согласились сотрудничать с органами госбезопасности. В результате часть германских агентов, посетивших эти квартиры, была арестована. Остальные были взяты под наблюдение особистами.

Морские военные контрразведчики столкнулись почти с теми же проблемами, что их сухопутные коллеги. В директиве НКВД СССР от 8 марта 1942 года говорилось о том, что большая часть отправляемой в вышестоящие подразделения военной контрразведки информации является устаревшей и непроверенной. Объяснение этому простое. Ведь они не располагали агентурой в военно-разведывательных подразделениях противника, а посылать за линию фронта разведывательно-диверсионные группы, из-за специфических особенностей театра военных действий, было крайне сложно.

Новая реорганизация флотской контрразведки произошла одновременно с образованием ГУКР «Смерш» НКО. Как уже упоминалось, согласно постановлению Совнаркома СССР на базе 9-го отдела УОО было создано Управление контрразведки «Смерш» НКВМФ, с задачами, аналогичными тем, которые решением советского руководства были поставлены перед военной контрразведкой Красной Армии, и с прямым подчинением наркому ВМФ адмиралу флота Н. Г. Кузнецову. Таким образом, была восстановлена структура, существовавшая в 1941—1942 гг., во главе с произведенным уже в комиссары ГБ Петром Андреевичем Гладко­вым, назначенным приказом наркома Кузнецова 3 июня 1943 года.

В новое управление вошли 4 отдела, следственная часть, отделения шифровальной связи, оперативной техники и др. Кадры для морской контрразведки — офицеры со средним образованием (возрастом от 20 До 35 лет) готовились в течение года в учрежденной приказом наркома Кузнецова с 1 марта 1944 года Вы­сшей школе контрразведки ВМФ «Смерш». Занятия Фактически начались 15 мая 1944 года, этот день при­казом адмирала флота Кузнецова был объявлен годовым праздником школы. Существовали также курсы подготовки оперсостава для отделов «Смерша» всех четырех флотов.

На Балтике в тот период особисты КБФ вновь начали вести зафронтовую работу с целью обнаружения немецкой агентуры на флоте. Был организован лыжный отряд из 12 агентов-боевиков для захвата немецкой агентуры, действовавший группами по 2—3 человека в Лужской губе, на побережье Копорского залива и в других оккупированных районах Ленобласти, успешно выполнивший задания по выводу из немецкого тыла 6 военных разведчиков Балтфлота и задержанию 2 немецких агентов. Но в целом в 1943 году зафронтовые операции «Смерша» флота были не очень удачными. Более успешными стали операции по внедрению агентуры в немецкие разведцентры в 1944 году («База», «Маяк», «Риф», «Шторм» и др.). Успеху способствовало создание в апреле 1944-го школы подготовки зафронтовых разведчиков ОКР «Смерш» КБФ, где изучалась топография, приемы конспирации и т.д. В 1944 году было заброшено в немецкий тыл 26 разведчиков, окончивших школу. Из них вернулись 13, 6 погибли, 7 про­пали без вести. Всего на Балтике в 1944—1945 гг. сотрудники ОКР «Смерш» КБФ провели 12 зафронтовых операций, из 31 заброшенного в тыл к немцам агента вернулись 16, погибли 7, неизвестна судьба 8 чел.

Для работы в освобожденных от немецких оккупантов приморских городах СССР (в Прибалтике, особенно в базах флота в Лиепае и Вентспилсе, на Черноморском побережье, на Дунае) и стран — бывших сателлитов Германии и Японии (Болгарии, Румынии, Финляндии, Кореи), а также в польских портовых городах Гданьск и Гдыня при особых отделах соединений со­ветского ВМФ создавались опергруппы УКР «Смерш» НКВМФ, с задачей выявления немецких агентов, изменников Родины и т.п. элементов. Успеху в работе способствовало знание чекистами-моряками иностран­ных языков, которым их учили в уже упоминавшихся Высшей школе и на курсах.

В итоге в Прибалтике в течение 1944 года было арестовано 137 немецких шпионов и 280 коллабораци­онистов, а в восточнопрусских городах Кенигсберге и Пиллау в 1945 году были арестованы 17 немецких агентов. В этих операциях чекистам помогали около полусотни местных немцев, использовавшихся в качестве агентов-опознавателей, На балтийском побережье Польши морские «особисты» арестовали 17 чел., 18 чел. передали вновь создаваемым органам безопасно­сти Польши, 50 чел. были направлены на проверку в лагеря НКВД.

В Таллинне осенью 1944 года чекисты Балтфлота во главе с начальником 00 КБФ генерал-майором бере­говой службы Валентином Васильевичем Виноградовым и начальником отделения 00 КБФ подполковни­ком Николаем Григорьевичем Лобановским ликвидиро­вали нелегальную переправу, служившую плацдармом для бегства из Советской Эстонии в Швецию сотруд­ничавших с немцами местных националистов.

Успешно действовали опергруппы отдела «Смерш» Балтфлота в Курляндии и Лиепае в мае 1945 года. В этом районе чекистами были захвачены 27 резидентов и агентов немецкого разведоргана «Фалост-1», всего за два месяца работы в Курляндии были арестованы (и позднее осуждены) 92 чел.

Не очень удачно прошла операция морской контрразведки на датском острове Борнгольм, освобожденном 9 мая 1945 года, в День Победы, от группировки вермахта. На остров был направлен всего один флотский чекист, который, естественно, не смог провести розыск немецких агентов и проверку освобожденных из плена солдат и офицеров РККА. Эту работу при­шлось делать армейским контрразведчикам.

Другие, более удачные операции чекистов Балтийского флота были отмечены орденами и медалями — был награжден 631 чел. Не дожили до победы 44 погибших в боях и 85 пропавших без вести морских контрразведчиков КБФ.

На Черноморском флоте после наступления советских войск и освобождения портов Болгарии и Румынии главными задачами контрразведчиков стала борьба с действовавшими в Крыму и на побережье Азовского моря немецкими разведорганами «МАК», «НБО» и морской разведкой «Кондор», а также румынской спецслужбой. Всего за годы войны на флоте было арестовано 44 агента вражеских разведок, в большинстве служивших в морской пехоте и береговой охране флота. В ходе наступления советских войск в 1943—1944 гг. опергруппами «Смерш» на побережье Черного и Азовского морей были арестованы 190 чел., в том числе 9 немецких и румынских шпионов.

Велась и зафронтовая работа. Раньше, чем на Балтийском флоте, была создана школа зафронтовых разведчиков. Из ее 15 выпускников в немецкий тыл было заброшено 12 агентов, в частности в январе 1944 года группа из 3 человек — в Одессу. За 3 месяца работы, до освобождения Одессы, они смогли установить 7 немецких агентов (позднее арестованных), завербовать 2 немецких агентов, раскрыть 10 румынских шпионов среди моряков ЧФ и задержать (и передать вступившим в Одессу с частями РККА особистам) румынского контрразведчика.

С помощью аналогичных операций в Николаеве были установлены более 20 агентов разведки немецкого флота, часть из них арестована.

На территории освобожденных от немцев Румынии и Болгарии смершевцы ЧФ провели проверку бывших советских военнопленных, из более 2600 чел. были арестованы 23. Столь же невелика была цифра арестованных «Смершем» ЧФ в Болгарии белоэмигрантов — 18 чел.

Особый отдел, а затем ОКР «Смерш» Черноморского флота почти всю войну возглавлял Николай Дмитриевич Ермолаев (с 1943 года — генерал-майор береговой службы).

На Северном флоте, имевшем важнейшее стратегическое значение в качестве вооруженных сил охраны морских коммуникаций между Советским Союзом и Ве­ликобританией и США, безопасность обеспечивал Особый отдел НКВД/ОКР «Смерш» во главе с дивизионным комиссаром Марком Борисовичем Спектором (ноябрь 1941-го — апрель 1942-го); старшим майором ГБ, затем генерал-майором береговой службы Александром Михайловичем Кирилловым (с апреля 1942-го по ноябрь 1944-го) и полковником Иваном Ивановичем Гончаровым (с октября 1944-го по 1948-й).

В состав флота входила Беломорская военная флотилия (начальник ОКР «Смерш» полковник Владимир Ионович Московенко). Советским контрразведчикам приходилось здесь бороться не только против разведотдела немецкой военно-морской базы в норвежском порту Альтенфиорд, но и против финской военной разведки, которая вела свои операции из Петсамо. Морские контрразведчики бригад морской пехоты участвовали в обороне полуостровов Средний и Рыбачий, оперативники кораблей, торпедных катеров охраняли конвои союзников. 290 чекистов были награждены орденами и медалями, 7 чекистов-моряков погибли в бо­ях на море и на суше.

Особистами Северного флота в 1943—1945 гг. было арестовано 35 агентов противника. В то же время остро стоял вопрос борьбы с дезертирством — 100 арес­тованных в 1942—1945 в основном из частей "береговой обороны и гарнизона Мурманска.

Больше всего арестованных было «за антисоветскую агитацию и пропаганду» — 517 человек за четыре года войны. Эти факты современные исследователи определяют как нарушение законности.

Зафронтовые операции готовились «Смершем» вместе с военно-морской разведкой СФ в конце 1944 года, но не были проведены из-за наступления Красной Армии. Операции по выявлению немецко-финской агентуры в районе Лиинахамари также не состоялись из-за разрушения немцами города и угона практически всего населения.

И в 1944 году основной линией работы смершевцев СФ стало наметившееся еще ранее наблюдение за британскими союзниками, тем более что последние давали к этому неоднократно повод. В миссии ВМФ и частях ВВС Англии, дислоцировавшихся в Полярном и Ваенге, было немало кадровых разведчиков, установленных органами НКГБ, наблюдавшими за аналогичны ми английскими учреждениями в, Мурманске и Архангельске (всего на Севере служило 250 англичан).

Для понимания позиции советских контрразведчиков характерны слова главного смершевца советского ВМФ П. А. Гладкова на совещании осенью 1943 года: «Мы нигде не объявляли, что мы и английская разведка являемся друзьями».

Слежку за английскими союзниками флотские контрразведчики вели еще на Черном море в сентябре 1941 года, о чем свидетельствует спецсообщение Анд­рея Петрова (предшественника Гладкова) .наркому Куз­нецову (25 сентября 1941), и в Архангельске (донесение начальника особого отдела Беломорской флотилии батальонного комиссара Владимира Московенко 5 ноября 1941 ).

На Тихоокеанском флоте ОКР «Смерш» (начальник — генерал-майор Д. П. Мерзленко) до сентября 1945 года вел «тайную» войну против разведки японского флота и пограничных войск, впрочем, не очень результативную. С 1943-го до сентября 1945 г. было арестовано 8 японских агентов, зато «антисоветчиков» за этот же период — 539 человек. Генерал Гладков в конце 1943 года на оперативном, совещании подверг критике своих Владивостокских подчиненных, результаты сказа­лись только через 2 года. С начала войны с Японией (август 1945) до декабря того же года смершевцы арестовали 50 японских агентов на советской территории.

В освобожденных от «самураев» Южном Сахалине и Корее сотрудники 5 опергрупп ТОФ арестовали 128 японских шпионов и белоэмигрантов-диверсантов. Большим успехом стала операция по аресту в городе Сейсине начальника военно-морской миссии капитана I ранга Д. Минодзумы, проведенная с помощью агентов-опознавателей — японцев и русских эмигрантов. Японский разведчик был найден в лагере беженцев, переодетый в штатское. При аресте он «сдал» смершевцам находившихся в том же лагере 5 своих бывших коллег по миссии и 2 агентов, которые и были арестованы. Минодзума был перевезен в Москву, где его после годичного следствия в марте 1947 года расстреляли по приговору Военной коллегии Верховного суда. В 2001 году этот профессионал, более 20 лет занимавшийся разведкой против России, был реабилитирован Главной военной прокуратурой.

К сожалению, уже на последнем этапе Второй мировой войны тихоокеанские контрразведчики понесли потери. Во время высадки десанта в Сейсине (с целью захвата упомянутой миссии) 13 августа 1945 года погиб в бою сотрудник «Смерша» Владивостокского морского оборонительного района ТОФ старший лейтенант Михаил Крыгин, посмертно удостоенный Золотой Звезды Героя Советского Союза.

Также следует коснуться деятельности подразделений военной контрразведки, которые обслуживали войска НКВД и другие тыловые подразделения.

Бывший 6-й отдел УОО НКВД в апреле 1943 года после реорганизации советских спецслужб остался в составе НКВД. Он подчинялся лично наркому Берии (будучи кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б), заместителем председателя Совнаркома и Государственного Комитета Обороны СССР, он оставался наиболее влиятельным руководителем спецслужб, куратором Наркомата госбезопасности и, в какой-то мере, ГУКР «Смерш» Наркомата обороны), утвердившему положение об отделе, который возглавил комиссар ГБ Семен Петрович Юхимович (заместителем был назначен подполковник ГБ П.М.Капралов). В мае 1944 года его сме­нил бывший заместитель начальника отдела кадров НКВД СССР генерал-майор Владимир Иванович Смирнов.

Существовавшие ранее особые отделы в войсках НКВД по охране тыла действующей армии, пограничных, внутренних, железнодорожных, конвойных войсках и в войсках по охране особо важных промышленных предприятий были преобразованы в отделы ОКР «Смерш» с подчинением начальнику одноименного отдела в центральном аппарате НКВД. Аналогичные подразделения в управлениях НКВД в краях и областях, наркоматах внутренних дел в союзных и автономных республиках и входивших в состав территориальных органов сил местной противовоздушной обороны (МПВО), милиции (в том числе на железных дорогах), пожарной охраны и истребительных батальонов подчинялись, соответственно начальникам управлений и наркомам.

Структура центрального аппарата ОКР «Смерш» НКВД состояла из руководства (начальник и 2 его за­местителя) и следующих структурных подразделений:

• секретариат;

• спецгруппа;

• группа оперативного учета;

• 1-е отделение — агентурно-оперативная работа по центральным направлениям войск НКВД;

• 2-е отделение — руководство ОКР «Смерш» в войсках НКВД по охране тыла действующей армии (к августу 1943 года курировало 12 фронтовых отделов);

• 3-е отделение — руководство ОКР «Смерш» в пограничных войсках НКВД (количество курируемых от­делов увеличилось с 10 в августе 1943 года до 18 к началу 1945 года окружных отделов);

• 4-е отделение — руководство ОКР «Смерш» во внутренних, железнодорожных, конвойных войсках и в войсках по охране особо важных промышленных предприятий, МПВО НКВД;

• 5-е отделение — следственное;

• 6-е отделение — организационно-мобилизационное.

К августу 1943 года кроме вышеназванных существовали 2 отдела ОКР в Украинском и Северо-Кавказском округах внутренних войск (к началу 1945 года действовали уже в 7 округах освобожденной от оккупантов территории), в 1-й мотострелковой дивизии им. Дзержинского и Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения (ОМСБОН) войск НКВД, в крупнейших центрах оборонной промышленности — Москве, Куйбышеве, Новосибирске, Свердловске.

В январе 1945 года, были организованы ОКР «Смерш» по охране тыла в освобожденных от немецких войск Румынии и Венгрии.

Отделы контрразведки «Смерш» в войсках НКВД решали те же задачи, что в Красной Армии и на флоте.

Проводились проверки личного состава войск НКВД. По компрометирующим основаниям только в 1944 году были откомандированы из войск НКВД в Красную Армию около 10 тыс. чел. (из них 450 офицеров). В территориальных органах НКВД за первую половину 1944 года было арестовано 704 человека (из них 23 бывших полицаями во время оккупации, в Горьком был арестован агент немецкой разведки — сотрудник Управления шоссейных дорог местного управления НКВД, в Молотове (Пермь) — 6 немецких агентов, получавших зарплату в местной милиции), уволено 2512 чел.

Также в 1943—1944 годах в войсках НКВД сотрудниками «Смерша» были разоблачены 293 «изменника Родине», 100 «подозреваемых в шпионаже», 76 «немецких пособников», 356 дезертиров и др. В милиции, пожар­ной охране и МПВО было арестовано 192 чел. за тот же период.

Расследовались случаи нарушений законности командным составом войск НКВД. Так, из опубликованных в последнее время документов известно о фактах незаконных расстрелов как пленных немцев, так и советских граждан, например, пяти местных жителей бе­лорусского села Бересцяны в августе 1944 года. После расследования ОКР «Смерш», материалы которого В.И.Смирнов направил командованию внутренних войск НКВД, были осуждены к 1.0 годам заключения заместитель командира роты 277-го стрелкового полка 9-й стрелковой дивизии лейтенант Буйницкий, 2 офицера и старшина. В 1945 году было арестовано 62 чел., в том числе 1 — в 105-м полку внутренних войск в Бер­лине как агент американских спецслужб.

Аналогичные расследования проходили в пограничных и конвойных войсках, где с законностью и дисциплиной было особенно плохо. Так, смершевцы установи ли факты убийства сотрудника милиции (в 73-й дивизии конвойных войск) и освобождения за деньги пленных польских офицеров (в 37-й дивизии).

Декабрь 1944 г.

За 1941-1944 гг. органами внутренних дел, госбезопасности и внутренними войсками на территории СССР были ликвидированы свыше 7 тыс. бандитских групп, в которых состояло около 90 тыс. преступников.

В проведении операции по выселению народов Северного Кавказа приняло участие 19 тыс. оперативных работников НКВД, НКГБ и “Смерш” и до 100 тыс. военнослужащих внутренних войск.

ОКР «Смерш» в войсках по охране особо важных промышленных предприятий занимались расследованием нарушений режима охраны на заводах, хищений оружия и взрывчатки. Так, летом 1944 года в Архангельске были арестованы по обвинению в хищениях грузов (в т.ч. принадлежавших военной миссии Великобритании) 8 человек, среди которых был и командир роты автоматчиков полка войск НКВД, охранявших местный порт. На железных дорогах только в течение 1943 года были арестованы более 15 тыс. расхитителей.

Подведем итоги деятельности особистов, проводящих «оперативное обслуживание» в.ч.

Начнем с потерь личного состава органов военной контрразведки. В годы Великой Отечественной войны погибли тысячи сотрудников военной контрразведки. Только на фронтах Северо-Западного направления в 1941—1945 гг. погибло более 1200 чел., среди них начальник Особого отдела дивизии капитан В.В.Каретин, начальник Особого отдела бригады капитан А. С. Кустов. Под Киевом в июле 1941 г. погибли начальник Особого отдела Юго-Западного фронта, бывший нача­льник 3-го Управления НКО СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга А.Н.Михеев и его заместитель Н.А.Якунчиков. Более половины личного состава особых отделов 10-го стрелкового корпуса погибло в боях под Таллинном в 1941 г. Большие потери понесли флотские чекисты, среди них заместитель начальника ОКР «Смерш» Балтийского флота полковник Л.З.Шатуновский, заместитель начальника ОКР Ленинградской военно-морской базы Н.Г.Бычков, героически погибший при обороне Севастополя п-к П.М.Силаев.

Четверо армейских чекистов стали Героями Советского Союза — лейтенанты Г.М.Кравцов, В.Г.Чеботарев, старший лейтенант П.М.Жидков, погибшие в боях против немецких войск, взятый в плен японцами при вы­садке десанта Тихоокеанского флота в корейском порту Сейсин в августе 1945 г. и зверски убитый ими лейтенант М.П. Крыгин.

Несмотря на нарушения законности, в целом органы военной контрразведки и их руководители, среди которых нельзя не назвать начальников особых отделов — УКР «Смерш» фронтов генералов Бабича, Белкина, Вадиса, Железникова, Ивашутина, Селивановского, Ханникова, сыграли положительную роль в обеспече­нии успешных операций советских Вооруженных Сил против Германии и ее союзников. Это признается большинством историков, в том числе военных.

За годы войны были награждены орденами и меда­лями более 2 тысяч сотрудников «Смерша» — 1656 чел. осенью 1943 года, 386 в 1944 году и 559 в феврале 1945 года.

Май 1945 г.

За годы войны НКВД СССР направил в Красную Армию 950 тыс. заключенных, и они участвовали в сражениях в качестве бойцов и командиров.

Потери личного состава органов и войск НКВД СССР в Великой Отечественной войне составили 159 100 человек.

Заи героизм в0человек удостоен

За проявленное мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками 270 тыс. сотрудников НКВД и госбезопасности были награждены орденами и медалями СССР, свыше 30 человек удостоены звания Героя Советского Союза, а бывший участковый уполномоченный С. С. Артеменко - дважды.

Как оценить КПД военных контрразведчиков? По мнению подполковника Б.А. Сыромятникова и подполковника Н, Пороскова, «вклад военных контрразведчиков в победу исчисляется 400 тысячами вражеских солдат и офицеров.

Вот что сказал об этом генерал армии Петр Иванович Ивашутин, в период Великой Отечественной войны — начальник Особого отдела — УКР «Смерш» Юго-Западного и 3-го Украинского фронтов, впослед­ствии 1-й зампред КГБ СССР и начальник ГРУ:

«За годы войны управления «Смерш» фронтов из чисто контрразведывательного органа превратились в мощную разведывательно-контрразведывательную службу, занимавшуюся не только розыском вражеской агентуры, но и агентурной разведкой во фронтовом тылу врага».

Он же считал, что «практические результаты деятельности «Смерша» оказались выше, чем у НКГБ, что и стало причиной выдвижения Абакумова» на пост мини­стра госбезопасности в 1946

Важным по своему значению для успешных действий советских войск на фронте направлением работы «Смерша» были т.н. радиоигры с немецкими разведорганами. Суть их была проста: взятые с поличным (в данном случае — с портативной радиостанцией, предназначенной для приема и передачи сообщений на ко­ротких волнах) немецкие агенты под контролем советских чекистов передавали своему руководству дезинформацию. Передаваемая информация не должна была вызывать подозрения у противника, поэтому требовался тонкий, аккуратный подбор ложных сведений, чередовавшихся с правдивыми. Такие же игры проводили и немцы, и союзники СССР — англичане. Мы не случайно выделили это направление работы военной контрразведки в отдельную главу, так как этим занималась отдельная группа сотрудников.

В «войне в эфире» у всех участвовавших в ней спецслужб были и успешные операции (как, например, использование гестапо в Париже арестованных радистов «Красной капеллы»), и неудачи. К таковым для немцев в массе своей относятся 183 радиоигры с советскими контрразведчиками.

Арестованный в мае 1945 года бывший руководитель «Абвер-3» генерал-лейтенант Франц фон Бентивеньи на допросе в «Смерше» так оценил эффективность работы своих противников, ссылаясь на данные Абвера: «Почти ни один заброшенный в тыл Красной Армии не­мецкий агент не избежал контроля со стороны советских органов, и в основной массе немецкая агентура была русскими арестована, а если возвращалась обратно, то зачастую снабженная дезинформационным материалом».

отметим, что именно Виктор Семенович Абакумов фактически ради интересов дела не согласился с существовавшим тогда законом: согласие советского человека на сотрудничество с иностранной разведкой — уже измена.

Абакумов освобождал явившихся с повинной не­мецких агентов от уголовного наказания, что резко поднимало эффективность борьбы с Абвером. Как вер­но заметили подполковники Борис Сыромятников и Николай Поросков: «Абакумов опередил время: только в 1960 году Верховный Совет СССР принял дополнение к статье 1 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления — не подлежит уголовной ответственности гражданин, завербованный иностранной разведкой, если он во исполнение преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связи с иностранной разведкой».

Комиссар государственной безопасности 2 ранга Абакумов В.С. Берлин 1945 год.

АБАКУМОВ Виктор Семенович (1908-1954). Министр государственной безопасности (1946-1951). Генерал-полковник. Родился в Москве, в семье рабочего. Тринадцати лет, окончив четыре класса городского училища, Виктор ушел в Красную Армию, служил красноармейцем-добровольцем во 2-й Московской бригаде особого назначения. После демобилизации работал грузчиком, вступил в комсомол, возглавил комсомольскую ячейку на заводе «Пресс». С 1930 г. кандидат в члены ВКП (б). В 1931 г. Абакумов — заведующий военным отделом Замоскворецкого райкома комсомола. Отсюда его в 1932 г. рекомендуют на работу в органы ОГПУ. Сделал карьеру в ГПУ-НКВД во время сталинских чисток 30-х годов, будучи одним из заместителей Л. Берии. Абакумов был назначен на должность начальника Управления НКВД по Ростовской области. Участник XVIII съезда партии. Входил в личный Секретариат Сталина. Участвовал в Великой Отечественной войне; в 1942-1946 гг. — начальник Главного управления контрразведки РККА СМЕРШ 1). Контролировал практически всю советскую сеть шпионажа и террора за рубежом. В октябре 1946 г. назначен министром государственной безопасности.

Министр Абакумов, по мнению его бывших коллег, был неглуп, сообразителен, решителен, превосходил своих предшественников Ежова, Берию и Меркулова в знании оперативной работы. К тому же он был красив, высокого роста, хорошо сложен. Следил за собой: носил тщательно подогнанную форму и модные костюмы, благоухал изысканным одеколоном, занимался теннисом, был мастером спорта по самбо.

Вспоминает сослуживец Абакумова полковник И.А. Чернов: «Виктор Семенович хоть и был молодой, а пользовался большим авторитетом, в ГУКР СМЕРШ его очень уважали. Основное внимание он уделял розыскной работе, знал ее хорошо, и велась она активно. Начальников управлений в центре и на фронтах жестко держал в руках, послаблений никому не давал. Резковат — это да, бывало по-всякому, а вот чванства за ним не замечалось. Наоборот, если случалось ему обидеть кого-то, он потом вызывал к себе в кабинет и отрабатывал назад». Добавим, что в мемуарах советских военачальников и военно-исторической литературе объективно признаются заслуги контрразведки СМЕРШ (см.: Богомолов В. Момент истины. М., 1974).

В 1951 г. Абакумова неожиданно сняли с поста министра и заменили Игнатьевым.2) В том же году (12 июня) он был арестован по приказу Сталина. Одновременно с Абакумовым была арестована его жена — Антонина Николаевна Смирнова (р. 1920 г.) с двухмесячным сыном.

Как позже выяснилось, причиной ареста Абакумова послужило письмо-донос Сталину от начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковника М.Д. Рюмина, сообщившего о существовании «заговора» еврейских буржуазных националистов, инспирированного американской разведкой. Причем, доносил Рюмин, Абакумов знал о «заговоре», но по каким-то причинам скрывал это. При аресте у него изъяли документы, объявленные совершенно секретными, что, несомненно, осложнило его положение (в документах, как считают, содержался компромат на Берию, Маленкова и ряд других приближенных к Сталину персон). В материалах уголовного дела этих документов нет — их либо уничтожили, либо сразу же забрали из боязни разглашения даже в самом узком кругу. Об их содержании известно из записки Абакумова Берии.

В Лефортовской тюрьме его держали в кандалах и наручниках. Несмотря на жестокие пытки (Абакумов стал полным инвалидом), он ничего не подписал и отверг все обвинения. Абакумов утверждал, что все аресты по «делу» работников авиационной промышленности, «ленинградскому делу» 3) и другим совершались им по указаниям «высшей инстанции» (т. е. Сталина.) Однако на суде имя Сталина не упоминалось, так как в то время оно было еще свято как для официальных государственных учреждений, так и для многих людей.

Абакумова судили в Ленинграде 19 декабря 1954 г. Его обвинили, в частности, в измене Родине и в хищении государственного и общественного имущества.4) В обвинительном заключении он назван «членом банды Берии», хотя на самом деле, как свидетельствует ряд источников, в последние годы Абакумов был личным врагом Берии. Сразу же после суда Генеральный прокурор СССР Руденко сообщил Хрущеву по телефону в Москву «о выполнении задания и спросил, можно ли закругляться». Получив утвердительный ответ, Руденко не стал мешкать. Абакумова расстреляли в тот же день. Едва ли он унизился бы до ходатайства о помиловании, но то, что его лишили этой возможности - установленный факт.

В 1994 г. Военной коллегией Верховного суда СССР Абакумов был частично реабилитирован: с него снято обвинение в измене Родине, т. е. он более не является государственным преступником.

Жена Абакумова (с малолетним сыном) три года содержалась в тюрьме только за то, что вышла замуж за особо опасного преступника и вдобавок являлась дочерью эстрадного артиста Орнальдо, дружившего с маршалом Тухачевским. Впоследствии жену и сына Абакумова реабилитировали

За заслуги перед страной и народом Абакумов был награжден орденами Красного Знамени, Суворова 1 и II степени, Кутузова I степени, Красной Звезды, медалями за оборону Москвы,

«Смерш» за границей

После освобождения территории СССР от немецких оккупантов органы советской военной контрразведки начали активно арестовывать реальных и потенциаль­ных врагов в других странах.

Из руководящих работников советских органов НКВД—НКГБ более других занимался арестами в странах, занятых Красной Армией, заместитель наркома внутренних дел Л. П. Берии Иван Александрович Серов.

В 1944 году Серов руководил репрессиями против "антисоветских элементов» и бойцов польской Армии Крайовой в тылу 3-го Белорусского фронта в Литве, а затем выполнял аналогичные функции в Польше, передвигаясь вместе с частями 1-го Белорусского фронта. К январю 1945 года было арестовано более 13 тысяч человек.

В октябре 1944 года он выезжал в румынский город Крайова, где командиры румынской армии отказались выполнять приказы новых союзников — советских военных, и осуществил необходимые аресты.

вернувшись в польский город Белосток, он встретился с присланными туда из Москвы начальником Главного управления контрразведки «Смерш» Наркомата обороны Виктором Абакумовым и наркомом госбезопасности Белоруссии Лаврентием Цанава, которых, так же как и Серова, курировал Берия. Функции их были сходными с серовскими, и пробыли они в Польше недолго, уже в ноябре уехав из Белостока

Комиссар государственной безопасности 3 ранга Рясной В.С. 1944 год.

Комиссар госбезопасности одет в повседневную фуражку, суконную гимнастерку с повседневными

погонами обр. 1943 года, поясной ремень с золоченой пряжкой

А Серов наступал дальше вместе с 1-м Белорус­ским фронтом и 11 января 1945 года приказом Берии был назначен уполномоченным НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронту (также были утверждены еще шесть уполномоченных по другим фронтам, в т.ч. по 2-му Белорусскому фронту — Цанава, по 3-му Белорус­скому — Абакумов, 1-му Украинскому — Мешик, 4-му Украинскому — Селивановский, 1-му Прибалтийско­му — уполномоченный НКВД и НКГБ по Литве И.М.Ткаченко, 2-му Прибалтийскому — начальник УНКГБ Ле­нинградской области П. Н. Кубаткин).

Серов Иван Александрович (16.9.1905, деревня Афимская Кадниковского уезда Вологодской губернии - 1.7.1990, Москва), один из руководителей органов государственной безопасности, комиссар государственной безопасности 2-го ранга (4.2.1943), генерал армии (8.8.1955), Герой Советского Союза (29.5.1945). Сын крестьянина.

Образование получил в Ленинградской военно-технической школе (1928), на курсах усовершенствования комсостава (1930), Военно-инженерной академии имени В.В.Куйбышева (1936), в Военной академии имени Фрунзе (1939). В 1923-1926 годы председатель Заможского сельсовета (Вологодская губерния). В июне 1926 года вступил в ВКП(б). С 1928 служил в РККА, командир взвода, командир батареи, начальник штаба артиллерийского полка. В 1924-1925 помощник начальника штаба 24-го артиллерийского полка.

В январе 1939 переведен в НКВД СССР и 9 февраля назначен заместителем начальника, а через 9 дней - начальником Главного управления рабоче-крестьянской милиции. С 29 июля по 2 сентября 1939 начальник 2-го (секретно-политического) отдела и заместитель начальника Главного управления государственной безопасности.

02.09.1939 Серов назначен наркомом внутренних дел Украины, где познакомился с Н.С. Хрущевым.

Причастен к депортациям "враждебных элементов" из Западной Украины. В феврале 1941 после создания нового Наркомата государственной безопасности Серова вернули в Москву, и 3 февраля он занял пост 1-го заместителя наркома.

С 1941 кандидат в члены, в 1956-1961 член ЦК партии. В 1951-1950 и 1958-62 депутат Верховного Совета СССР. С началом Великой Отечественной войны НКГБ и НКВД вновь объединены, и Серов 30.7.1941 стал зам. наркома нового ведомства. Ему было поручено курировать милицию, пожарных, противовоздушную оборону, 1-й (учетный) спецотдел, тюремное управление, управление по делам военнопленных и интернированных, штаб истребительных батальонов и управление государственными архивами.

Принимал активное участие в организации депортаций в 1944 - чеченцев, ингушей, немцев Поволжья, калмыков, крымских татар (за эти "заслуги" он получил орден Суворова 1-й степени и орден Красного Знамени). Одновременно в январе-июне 1945 года Серов являлся заместителем командующего 1-м Белорусским фронтом и уполномоченным НКВД на фронте.

В 1944 назначен также советником НКВД при Министерстве общественной безопасности Польши, руководил арестами командиров Армии Крайовой. В июне 1945 - ноябре 1946 Серов также был зам. главноначальствующего Советской военной администрации в Германии и уполномоченным НКВД (МВД) СССР. Именно он сформировал органы государственной безопасности в советской зоне оккупации - будущей ГДР, провел аресты опасных для И.В. Сталина деятелей Компартии Германии и т.д.

С 24.2.1947 1-й зам. наркома внутренних дел СССР. Серову непосредственно подчинялись милиция, Главное управление по борьбе с бандитизмом, пограничные войска, отдел контрразведки, отдел правительственной связи, учетно-статистический и шифровальный спецотделы. B.C. Абакумов жаловался Л.П. Берии: "Серов известен своими провокационными выходками и склоками, поэтому пора положить конец этому". Со своей стороны, Серов постоянно направлял записки на имя И.В. Сталина с обвинениями Абакумова.

После смерти Сталина сохранил свой пост и даже был повышен до 1-го зам.. министра, а в 13.3.1954 стал первым председателем КГБ при Совете министров СССР.

Во время волнений в Венгрии (1956) Серов прибыл в страну для руководства органами государственной безопасности, организовал массовые аресты (более 5 тысяч человек), высылку в Сибирь. Во время попытки Л.М. Кагановича, В.М. Молотова, Г.М. Маленкова и других добиться отстранения Хрущева от власти Серов фактически спас его, организовав доставку в Москву преданных Хрущеву членов ЦК.

08.12.1958 Серова перевели в Генштаб Вооруженных сил с назначением заместителем начальника Генштаба по разведке и начальником Главного разведывательного управления (ГРУ).

02.02.1963 после разоблачения иностранного шпиона полковника ГРУ О.В. Пеньковского, Серов "за потерю политической бдительности и недостойные поступки" был снят со всех постов, а 12 марта понижен в звании до генерал-майора и лишен звания Героя Советского Союза.

С 1963 помощник командующего по учебным заведениям в Туркестанском, а в 1963-1965 - Приволжском военных округах.

09.04.1965 решением Комиссии партийного контроля при ЦК КПСС исключен из партии "за нарушения социалистической законности и использование служебного положения в личных целях". 01.09.1965 уволен в отставку "по болезни".

В функции уполномоченных входило руководство всеми фронтовыми чекистскими органами; начальники фронтовых «Смершей» и войск охраны тыла (каковых насчитывалось более 31 тыс. человек плюс 4 дивизии и 4 отдельных полка пограничных и внутренних войск НКВД численностью 27 900 бойцов) становились по должности заместителями уполномоченных. В распоря­жение уполномоченных было направлено 1050 сотруд­ников ГУКР «Смерш», НКВД и НКГБ.

В последнее время стали известны докладные за­писки Абакумова, действовавшего в Восточной Прус­сии на 3-м Белорусском фронте, адресованные нарко­му внутренних дел и зампреду ГКО Л.П. Берии. Располагая силами 57-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД (более 12 тыс. чел.), Абакумов к середине января 1945 года имел следующий «улов» — 22 534 арестованных «шпионов, диверсантов, террористов и другого вражеского элемента», направленных под кон­воем в лагеря НКВД в Калинине и Челябинске. 113 террористов и диверсантов, стрелявших в советских солдат, были расстреляны на месте. Учтено и поставле­но под наблюдение 36 тыс. немцев — в основном ста­риков и детей. Полторы тысячи трудоспособных не­мцев было мобилизовано в трудовые батальоны и от­правлено на работу в Донбасс. Считая свою задачу выполненной, Виктор Семенович просил разрешения Лаврентия Павловича на возвращение в Москву, что и было сделано. Аналогичными акциями занимались уполномоченные и на других фронтах.

Впрочем, Восточную Пруссию, вопреки заявлениям Абакумова, в Москве, видимо, сочли не совсем очи­щенной. В начале мая 1945 года по приказу Берии ту­да был направлен начальник УКР «Смерш» Московского военного округа генерал-лейтенант Ф.Я. Тутушкин вме­сте с группой руководящих работников НКВД. В их подчинение было направлено 400 смершевцев 3-го Бе­лорусского фронта.

За месяц, с середины мая по середину июня 1945 года, подчиненные генерала Тутушкина арестовали в тылах 3-го Белорусского и 3-го Украинского фронтов 675 немецких агентов и диверсантов, 161 гестаповца, 938 активных нацистов, 35 активистов гитлерюгенда, еще около сотни вражеских элементов, в том числе 4 журналистов, изъяли чекисты и большое количество оружия и взрывчатки.

От этих, обычных в общем-то, чекистско-войсковых операций отличалась акция по очистке тыла расформи­рованного 1 апреля 1945 года 2-го Прибалтийского фронта, предпринятая по инициативе уполномоченного НКВД комиссара ГБ 3-го ранга П. Н. Кубаткина с санкции Берии. В течение почти двух месяцев «силами 37 дивизий проведено прочесывание местности путем прохождения сплошного фронта развернутой цепью бойцов». К 6 июля чекистскими опергруппами в вой­сках (при каждом батальоне был уполномоченный «Смерша») были арестованы укрывавшиеся в лесах во­оруженные немецкие солдаты и прибалтийские пособ­ники немцев — всего 1277 человек

На 1-й Белорусский к Серову поехали 100 смершевцев (в том числе начальник ОКР НКВД СССР ко­миссар ГБ В.И.Смирнов, заместитель начальника УКР 4-го Украинского фронта полковник К.В.Дубров­ский, начальник ОКР ПВО Закавказского фронта пол­ковник М.И.Денскевич и начальник ОКР 32-й армии полковник А.В.Никитин, возглавившие оперсекторы opганов госбезопасности в крупных городах Восточной Германии) и еще сотня чекистов из обоих наркома­тов - НКВД и НКГБ.

По предложению Берии 7 июля 1945 года аппараты уполномоченных НКВД на фронтах были преобразова­ны в аппараты уполномоченных НКВД при Группе со­ветских оккупационных войск в Германии (генерал-пол­ковник И.А.Серов), Центральной группе войск в Авст­рии, Венгрии и Чехословакии (генерал-лейтенант Павел Мешик), и Южной груп­пе войск в Румынии и Болгарии (начальник войск по охране тыла 3-го Украинского фронта генерал-майорИ.М.Павлов). Северной группе войск в Польше (гене­рал-лейтенант Николай Селивановский)

Николай Николаевич Селивановский до войны занимал различные должности в системе госбезопасности. С мая 1937 года он выполнял ряд секретных заданий, выезжая в заграничные командировки в Париж и Прагу.

В октябре 41-го Селивановский назначается начальником Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта. И сразу активизируется борьба с вражескими агентами, шпионами и диверсантами. Эту его работу высоко оценивали командующий войсками фронта Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко и начальник штаба фронта генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин.

В августе 1942 года Селивановского назначают начальником Особого отдела НКВД Сталинградского фронта, затем — Донского и вновь Сталинградского фронта. Именно в августе 42-го командованию Сталинградского и Донского фронтов были переданы сведения о том, что в 6-ю немецкую армию Паулюса входят 8-й, 51-й армейские, 14-й и 24-й танковые корпуса, а в 4-ю танковую армию Гота — 4-й армейский, 48-й танковый и 6-й румынский армейский корпуса.

30 августа в штаб Сталинградского фронта передана добытая органами государственной безопасности радиограмма, направленная фашистским командованием 4-й танковой армии:

“4-я танковая армия имеет задачу к 1 сентября соединиться с 6-й армией, а затем войти в Сталинград. По обстановке видно, что в захвате Сталинграда примет участие лишь часть войск 6-го армейского корпуса румын, остальные же войска корпуса будут прикрывать правый фланг южнее Сталинграда”.

Есть очень интересный документ, который до недавнего времени проходил под грифом “Совершенно секретно”. Это сообщение Особого отдела НКВД Сталинградского фронта в НКВД СССР “Об итогах работы за август 1942 г.” от 10 сентября 1942 года. Приведем фрагменты из него:

“Всего по фронту арестовано и разоблачено немецких шпионов — 110 чел. Из них:

ОО НКВД фронта — 13 чел., ОО НКВД 62-й армии —20 чел.

...Из общего количества арестованных на линии фронта задержано — 97 чел. В тылу фронта и сборно-пересыльных пунктах — 3 чел. Разоблачено агентурным путем — 10 чел. По должностному признаку арестованные разбиваются следующим образом:

командно-начальствующий состав — 12 чел.,

младший и рядовой состав — 76 чел.

Из числа женщин-шпионов арестовано — 13 чел.

...Всего в августе в тыл противника направлено 30 агентов, из них 22 — с контрразведывательными заданиями и 8 — с другими заданиями.

В числе переброшенных 27 агентов были завербованы вновь и 3 — из числа возвратившихся из тыла противника.

Кроме того, при отходе наших частей на новые рубежи оставлено в тылу противника 46 резидентов, агентов и связников, перед коими поставлены задачи: внедрение в аппарат и разведку противника и сбор контрразведывательных данных.

Возвратились из тыла противника 3 агента, которые доставили ряд ценных сведений по войсковой разведке...”

В декабре 1942 года советское командование получило информацию о сформировании фашистским командованием группы армий “Дон” под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна с целью де-

блокирования окруженных в районе Сталинграда немецко-фашистских войск, а также данные о дислокации армейской группы “Гот” и оперативной группы “Холлидт”.

В случае необходимости сталинградские чекисты принимали непосредственное участие в боевых действиях, проявляя храбрость, смелость и самоотверженность.

Безусловно, если бы Ставка Верховного Главнокомандования прислушалась к мнению особых отделов НКВД фронтов, к мнению нашей разведки, советские войска оказались бы куда лучше подготовлены к Сталинградской битве.

Вскоре Селивановскому присваивают звание комиссара госбезопасности 3-го ранга. И в апреле Николая Николаевича срочно вызывают в Москву. Его ожидает совершенно неожиданное назначение.

Именно тогда в силу коренных изменений, происходящих в военно-политической обстановке на советско-германском фронте, было признано целесообразным разделить НКВД СССР на два наркомата — НКВД И НКГБ, а особые отделы НКВД преобразовать в особые отделы “СМЕРШ” (“Смерть шпионам”) Народного комиссариата обороны и Военно-Морского Флота с соответствующими отделами на местах.

Москва, Кремль, апрель 1943 года...

На совещании руководителей разведслужб, на котором был создан “СМЕРШ”, председательствовал сам И.В. Сталин. Официальные документы свидетельствуют, что первоначально предполагалось название “СМЕРНЕШ” — от распространенного в годы войны лозунга “Смерть немецким шпионам!”. Но Сталин, набивая табаком свою любимую трубку, возразил:

— Почему, собственно говоря, мы должны иметь в виду немецких шпионов? Разве разведывательные службы других стран не действуют против нашей страны? Давайте назовем “Смерть шпионам”... или кратко — “СМЕРШ”.

Сталин подчеркнул огромное значение “СМЕРШ” тем, что взял его деятельность под свой личный контроль как Председатель Государственного Комитета Обороны и руководитель Народного комиссариата обороны СССР.

Однако непосредственно руководить реформированной военной контрразведкой было поручено Виктору Абакумову. Первым его заместителем по разведывательной работе стал Селивановский, которому 26 мая 1943 года было присвоено звание генерал-лейтенанта. Эту должность он занимал по май 1946-го.

Лишь в последнее время появилась возможность объективной оценки деятельности одного из руководителей “СМЕРШ” — генерала Николая Селивановского.

Только с 1 октября 1943 года по 1 мая 1944 года советской контрразведкой переброшено в тыл противника 345 зашифрованных агентов, в том числе 50 перевербованных германских разведчиков. Вернулись после выполнения заданий 102 человека. Внедрились в разведорганы врага 57 человек, из них 31 вернулся, остались выполнять задания “СМЕРШ” 26. В ходе операций перевербованы 59 германских разведчиков, из них по паролю в советские органы госбезопасности явились 29, остальные остались в немецких разведшколах. По данным разведчиков, возвратившихся из тыла врага, задержаны 43 германских агента. Всего за указанный выше период были выявлены 620 официальных сотрудников и 1103 агента разведорганов противника. Из числа выявленных агентов арестованы органами “СМЕРШ” 273 человека.

Одновременно с исполнением обязанностей первого заместителя руководителя “СМЕРШ” Николай Селивановский в январе—апреле 1945 года был уполномоченным НКВД на 4-м Украинском фронте и в Польше (официально должность называлась “Советник НКВД при Министерстве общественной безопасности Польши”).

В “Особой папке” И.В. Сталина находится совершенно секретный рапорт Сталину и Маленкову от Берии от 29 мая 1945 года под названием “Об активизации деятельности Армии Крайовой в районах Польши, пограничных с Белорусской ССР”. В нем есть такие строки:

“По существу шифротелеграммы ПОНОМАРЕНКО на ваше имя об активизации аковских банд в пограничных с Белорусской ССР районах Польши НКВД СССР сообщает:

В связи с нападениями аковских банд на гор. Граево и в районе Августова на колхозников, сопровождающих гурты скота в Белоруссию, а также другими бандитскими проявлениями советником при министерстве общественной безопасности Польши тов. СЕЛИВАНОВСКИМ совместно с органами общественной безопасности Польши проводится ряд мер по ликвидации аковских банд в Белостокском воеводстве.

Для усиления борьбы с аковскими бандами в распоряжение тов. СЕЛИВАНОВСКОГО, в дополнение к имеющимся семи полкам войск НКВД и к отдельному мотострелковому полку, направлены два полка войск НКВД...”

В “Особой папке” И.В.Сталина с пометкой “Сталину, Молотову” от 8 августа 1945 года хранится докладная записка Н.Н. Селивановского на имя Л.П. Берии о частичной ликвидации штаба Белорусского округа Армии Крайовой.

В мае 1946 года Виктор Абакумов становится министром государственной безопасности СССР. Главное управление контрразведки “СМЕРШ” было включено в состав этого министерства на правах Третьего главного управления. Его начальником и одновременно заместителем министра госбезопасности СССР был назначен Николай Селивановский.

Он награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Суворова 2-й степени, Кутузова 2-й степени, “Знак Почета”, многими медалями.

Но в августе 1951 года генерал попадает в опалу. Селивановского снимают с должности заместителя министра МГБ СССР и других занимаемых должностей и в ноябре арестовывают по делу Абакумова. В марте 1953 года он освобожден за отсутствием состава преступления.

В июне 1953-го Н.Н. Селивановский уволен в запас “по состоянию здоровья”. В ноябре того же года формулировка увольнения была изменена на следующую: “по данным, дискредитирующим звание лица начальствующего состава МВД”.

А уволенный “по состоянию здоровья” в 52 года Николай Селивановский прожил долгую жизнь — 96 лет. Его не стало в 1997 году.

В советской зоне оккупации Германии сотрудники «Смерша» по настоянию Серова, бывшего старшим оперативным начальником, не имели возможности вести оперработу среди местного населения, ограничива­ясь работой в самих частях, что в итоге привело к кон­фликту между Абакумовым и Серовым.

Тем не менее, несмотря на сопротивление бывших соратников, военным контрразведчикам удалось к декабрю 1945 года ликвидировать 620 групп нацистских диверсантов «Вервольф».

Сотрудники «Смерша» вместе с органами НКВД и НКГБ участвовали в проверке военнопленных — бывших солдат и офицеров Красной Армии, а также советских граждан, угнанных на работу в Германию, содержавшихся в проверочно-фильтрационных лагерях НКВД и проверочно-фильтрационных пунктах фронтов. Из 1 млн. 682 тыс. общей численности проверяемых советских людей было арестовано около 16 тыс. чел., почти 144 тыс. отправлены для продолжения про­верки в ПФЛ НКВД, остальные были освобождены и направлены в армию и в родные места.

Судьбой 36 освобожденных из плена генералов РККА также занимались органы «Смерша». 25 из них в итоге обрели свободу, а 11 генералов «за сотрудничество с немцами» оказались в советской тюрьме, под следствием «Смерша».

Органы «Смерша» участвовали в «фильтрации» — проверке военнопленных и репатриантов из числа советских граждан. Организацией всего этого занимался 2-й отдел ГУКР «Смерша», возглавляемый полковником

Сергеем Карташовым.

Вот как характеризует этот контингент современный исследователь Виктор Степаков: «К концу 1943 года в связи с широким наступлением Красной Армии и освобождением значительной территории от немецких оккупантов работа органов «Смерша» по «спецконтин­генту» во многом усложнилась. В освобожденных райо­нах, помимо фильтрации и проверки военнопленных, следовало выявить лиц, активно сотрудничавших с гит­леровской администрацией и войсками. Это касалось бургомистров, старост, редакторов профашистских пе­чатных органов, а также тех, кто добровольно служил во вспомогательных силах вермахта.

Стоит заметить, что самыми многочисленными из добровольцев были так называемые «хиви» (от немец­кого Hilfswillige — добровольные помощники), числен­ность которых в 1943 году составила около 400 тыс. человек.

В основном «хиви» использовались в тыловых и прифронтовых частях вермахта для выполнения охран­ных, обозных и строительных функций. Они же служили на побегушках у немецких солдат и офицеров и делали всю грязную работу — мыли казармы, чистили конюш­ни, туалеты.

Полицейские функции на оккупированной террито­рии выполняли подразделения «оди» (Ordnungsclienst — OD — полицейская служба), численность которых со­ставляла порядка 60 — 70 тыс. человек.

Эту публику, набранную в основном из уголовников, бывших кулаков и белогвардейцев, а также не разоб­лаченных в свое время вредителей, немцы использова­ли для поддержания порядка среди местного населе­ния и борьбы с партизанами. Кроме того, во вспомо­гательных силах вермахта служили так называемые «шума» (Schutzmanschaft — личный состав обороны), отъявленные подонки, негодяи и садисты, которые принимали участие в карательных акциях, где отлича­лись особой жестокостью.

Прежде всего, это батальон «Бергман», легион крым­ских татар, 15-я и 16-я латышские дивизии СС,20-я эс­тонская дивизия СС, 1-я и 2-я русские дивизии СС, 14-я дивизия «Галичина». По мнению российских ис­следователей, общая численность этих формирований за время войны составляла до 250 тыс. человек. А все­го в рядах вермахта, по немецким данным, служило по­рядка 750 тыс. добровольцев.

С ноября 1943 года в некоторые из 20 спецлагерей НКВД стали поступать бывшие старосты, полицейские, каратели. Они, как наиболее социально опасный эле­мент, содержались отдельно от другого «спецконтингента». Всего к марту 1944 года их поступило 9002 че­ловека. До конца войны органы «Смерша» изобличили десятки тысяч подобных преступников, которые понес­ли суровое, но справедливое наказание.

Наряду с фашистскими пособниками в спецлагеря продолжали поступать плененные неприятельские сол­даты и офицеры, а также бывшие военнослужащие Красной Армии, освобожденные из немецкого плена. По официальным данным, количество бывших военно­пленных в 1943 году составило 127 628 человек, а в 1944 году — 12 885 человек. Органами «Смерша» было проверено и передано в войска 72 760 военнослужащих.

С выходом Красной Армии на государственную гра­ницу и переносом во второй половине 1944 года бое­вых действий на территорию стран Восточной Европы «Смершем» в целях пресечения террористических ак­тов и диверсий в тылу наступавших советских войск была проведена широкомасштабная операция. В ходе ее были интернированы и помещены в лагеря 208 239 человек, «способных носить оружие», и 61 573 функци­онера низовых фашистских партийных и администра­тивных органов.

Органы «Смерша» начали осуществлять проверку советских граждан, насильственно угнанных на работу в фашистскую Германию. Тех, кто прошел проверку, на­правляли в запасные части, откуда после прохождения боевой подготовки по семидневной программе отправ­ляли на фронт...

После разгрома фашистской Германии и капитуля­ции вермахта необходимо было организовать прием и проверку освобожденных союзными войсками на тер­ритории Западной Германии советских военнопленных и интернированных граждан, которых насчитывалось более 1,5 млн. человек. В тыловых районах для их раз­мещения было создано около 100 лагерей.

Всего за годы войны через «сито» проверок особых отделов и подразделений ГУКР «Смерш» прошло около 5 млн. 416 тыс. человек, из них 1 млн. 836 тыс. человек военнопленных и около 3 млн. 582 тыс. гражданских лиц. В Красную Армию и запасные части было переда­но около 1 млн. 230 тыс. бывших военнопленных. Око­ло 600 тыс. изобличенных военных преступников и фа­шистских пособников было отправлено в спецлагеря НКВД...».

Сотрудниками «Смерша» в Германии и странах Восточной Европы был арестован ряд видных государ­ственных деятелей самой Германии и ее бывших са­теллитов, которые представляли интерес для совет­ских служб безопасности.

Из Германии были вывезены в СССР представитель немецкого военно-морского командования при ставке Гитлера вице-адмирал Ганс Эрих Фосс, контр-адмирал Эрнст Крафт, руководители Абвера Франц Бентивеньи, Эрвин Штольце, Отто Амстер, Ганс фон Деммель, Эрих Родлер, Теодор Мюллер и Ганс Пиккенброк, начальник контрразведывательной команды «Абвер-303» Роберт фон Торбук, полицай-президент Берлина генерал-лей­тенант Курт Герум и другие начальники подразделений абвера, разведшкол и курсов.

Иной раз это были люди, вроде бы давно отошед­шие от дел. В Ростоке был арестован «Смершем» быв­ший группенфюрер СА Гельмут Брюкнер, в 20—30-х гг. видный деятель НСДАП, в 1934 году исключенный из партии как сторонник Рема, но не уничтоженный и ра­ботавший на фабрике. По некоторым сведениям, он умер в заключении.

В Веймаре в декабре 1947 года был арестован крупный эксперт вермахта по танкам генерал-полков­ник Рудольф Шмидт, участник обеих мировых войн, командовавший корпусом в Голландии, Франции и под Ленинградом, а также 2-й танковой армией после Гудериана, успешно воевавший под Орлом и Брянском и неудачно на Курской дуге. В сентябре 1943 года гене­рал, критически отзывавшийся о нацистском режиме, был уволен из вермахта, но это не спасло его от ареста после прихода Советской Армии. После четырех лет, ] проведенных в Бутырке, Лефортово и Владимирской тюрьме, он был приговорен военным трибуналом войск МГБ Московского округа к 25 годам, однако через четы­ре года семидесятилетний генерал был передан пред­ставителям ФРГ и еще через год умер в Кренфельде.

В 1947 году был арестован в Саксонии чекистами и в том же году умер в московской тюрьме бывший на­чальник немецкой разведки во время Первой мировой войны полковник Вальтер Николаи, к тому времени уже отошедший от дел.

Из Венгрии смершевцы вывезли бывшего премь­ер-министра (в 1921—1931 гг.) графа Иштвана Бетлена, во время войны бывшего в консервативной оппозиции ; к режиму Хорти (72-летний граф умер в Бутырке в 1946 году) и генерального секретаря Партии мелких сельских хозяев Бела Ковача, который в 1956 году вернулся в Венгерскую Народную Республику, где стал де­путатом парламента.

Всего же в Будапеште опергруппами «Смерш» 2-го Украинского фронта только с 15 января по 15 марта 1945 года, сразу же после освобождения города от не­мцев, были арестованы 10 сотрудников и 110 агентов спецслужб Германии, 30 сотрудников и 20 агентов вен­герской контрразведки, 56 участников диверсионных отрядов венгерских фашистов-салашистов.

Сотрудничавшие с Гитлером румынские руководи­тели — премьер маршал Ион Антонеску, его замести­тель Михай Антонеску, военный министр генерал Пантази, начальник Специальной службы информации (разведка и контрразведка) Эужен Кристеску и др. бы­ли в 1944 году вывезены из Румынии сотрудниками «Смерша» 3-го Украинского фронта и содержались под арестом в течение года, затем переданы новым румын­ским властям и преданы суду, которым и осуждены (Ан­тонеску и др. были повешены). Из Бухареста же был вывезен в СССР офицер связи абвера с румынской разведкой Герман фон Странский.

Всего в Румынии уже к середине ноября 1944 года, т.е. менее чем за 3 месяца со времени освобождения страны Красной Армией, органами «Смерша», по сви­детельству доклада Абакумова, направленного Берии, было арестовано 47 сотрудников и 12 резидентов не­мецкой и румынской разведок, 180 агентов немецкой разведки, 546 агентов румынских спецслужб, 9 агентов венгерской разведки — всего 794 человека.

Иностранными деятелями в «Смерше» также зани­мался 2-й отдел во главе с полковником Сергеем Ни­колаевичем Карташевым, среди сотрудников были офицеры, владевшие иностранными языками.

Не забывали и про деятелей белой эмиграции — особенно в Болгарии, Чехословакии и Югославии. Осо­бое внимание уделялось членам РОВС. Кроме того, иной раз — хотя и редко — сводились и старые счеты времен революции и Гражданской войны. Но все же в основном эмигрантов арестовывали и предавали суду за сотрудничество с фашистами.

Что касается политических деятелей, с которыми у большевиков были старые счеты, то в первую очередь широко известен произведенный 24 декабря 1944 года смершевцами 3-го Украинского фронта арест в Югос­лавии в городе Нови-Сад бывшего депутата Госдумы Василия Витальевича Шульгина, отсидевшего 12 лет на Лубянке и во Владимирской тюрьме {освобожден в 1956 году, умер во Владимире в 1976 году, в возрасте 98 лет).

Был арестован Сергей Семенович Маслов, эсеров­ский публицист, экономист, с 1921 года живший в эмиграции в Чехословакии, один из основателей груп­пы «Крестьянская Россия», редактор «Вестника «Кре­стьянской России»» (1925—1933). Дальнейшая его су­дьба неизвестна, так же как и судьба арестованного 16 мая 1945 года соратника Маслова Альфреда Бема. работавшего еще в 1921 году в Варшаве в савинковском «Русском политическом комитете», известного филоло­га, специалиста по Достоевскому. Скорее всего, их рас­стреляли.

Были арестованы сотрудник чешского МИДа, лидер молодежной группы «Второе поколение» Николай Быстров (в 1955 году вернулся в ЧССР), известный впо­следствии в СССР пушкинист Николай Раевский и мно­гие другие.

Уже к марту 1945 года сотрудниками «Смерша» в Румынии, Болгарии и Югославии были арестованы 169 деятелей РОВС, из которых 38 человек служили в не­мецких разведорганах, а также немало членов НТС.

В Югославии был арестован главный идеолог НСНП Михаил Алексеевич Георгиевский. Уроженец города Бежица Брянской губернии, он окончил Петербургский университет и к 1917 году, в 29-летнем возрасте, был уже приват-доцентом историко-филологического факу­льтета. В 1917 году он переехал в Ростов-на-Дону, за­няв там место доцента исторического отделения в эва­куированном из Варшавы университете, а в 1920 году ушел оттуда вместе с частями отступавшей белой ар­мии и оказался в Югославии.

Преподавание древних языков в Белградском уни­верситете и русской гимназии Георгиевский сочетал с активной политической деятельностью. Он разработал программу и устав НСНП, став основным автором док­трины национально-трудового солидаризма. Будучи секретарем исполнительного бюро Союза, Георгиев­ский выезжал в другие европейские страны для орга­низации филиалов НСНП, преподавал на политических курсах для вступавших в Союз русских эмигрантов. Кроме того, он поддерживал непосредственные контак­ты с японской, немецкой, польской и английской раз­ведками.

После начала войны между СССР и Германией Георгиевский прекратил активную работу в Союзе и отказался переехать в Берлин для работы в немецких ведомствах. По поручению НТС он остался в Югосла­вии для вступления в контакт с представителями войск союзников, высадка которых, по инициативе Черчилля планировалась на Балканах. Вместо англичан и американцев на Балканы пришла Красная Армия, и в октябре 1944 года Георгиевский был арестован сотрудниками отдела контрразведки «Смерша» 109-й гвардейской стрелковой дивизии 10-го гвардейского отдельного корпуса 46-й армии. В Москве его ждала внутренняя тюрьма МГБ, где он провел почти 6 лет и был расстре­лян 12 сентября 1950 года по приговору Военной кол­легии Верховного суда СССР.

О судьбе белых эмигрантов, воевавших в Граждан­скую войну, написал в своей «Энциклопедии белого движения историк С Волков, который приводит много сведений касательно арестов бывших белогвардейцев. Так, из Белграда был вывезен в СССР бывший предсе­датель Югославского отдела НСНП забайкальский ка­зак Георгий Перфильев. Впрочем, известный деятель и историк НТС Борис Прянишников считал, что Перфи­льев был советским агентом и за это негласно исклю­чен из Союза. Это не кажется таким уж невероятным, поскольку известно, что в последующие десятилетия Перфильев сотрудничал в московской газете «Голос России», издававшейся Обществом по культурным свя­зям с соотечественниками.

Один из руководителей НСНП Евгений Дивнич, председатель белградского отдела, работавший в ми­нистерстве по делам восточных территорий Германии, также был арестован и вывезен в СССР. Там он остал­ся жить и после освобождения.

Из Белграда же в сентябре 1945 года был вывезен полковник Роман фон Дрейлинг, участник «Ледяного похода», староста русского посольства в Югославии. В том же году он умер в заключении в лагере Явас в Мордовии. Точно такая же судьба (арест и смерть в за­ключении в том же году) постигла другого жителя Бел­града — бывшего командующего войсками белого За­каспийского фронта в 1919 году генерал-майора Б.Н.Литвинова. В декабре 1944 года был вывезен из Белграда бывший начальник авиации Русской армии, председатель суда чести 4-го отдела РОВС, генерал-майор В.М.Ткачев (после 10 лет лагерей он вер­нулся на родную Кубань, где и умер в 1965 году). 10 лет лагерей получил и живший в Югославии полковник Д.Л.Мариюшкин.

В Болгарии в 1944 году был арестован и, по дан­ным изданной в 1990 году брошюры «НТС. Мысль и дело», тогда же расстрелян редактор газеты НСНП «За Россию» Дмитрий Завжалов. Бывший дроздовец, офи­цер Русского корпуса полковник В.П.Коньков провел 10 лет в лагерях и умер в 1957 году. Арестовали и быв­шего военачальника армии Деникина и Врангеля гене­рал-лейтенанта Н.Э.Бредова.

В Германии, среди прочих, был арестован органами «Смерша» издатель «Нового слова» — центральной га­зеты русской эмиграции в Германии, финансировав­шейся нацистами, — Владимир Деспотули, участник Гражданской войны, бывший адъютант генерала Н.Н.Баратова. В 1943 году он был арестован нациста­ми, и вскоре после этого — коммунистами. На родине он провел 11 лет в заключении, а после освобождения получил возможность вернуться в столицу новой демо­кратической Германии. В Берлине Деспотули препода­вал русский язык до своей смерти в 1977 году. В июле 1946 года сотрудниками Берлинского оперсектора МВД был арестован бывший руководитель «Союза рус­ских моряков в Германии», начальник отделения шиф­ровального отдела абвера капитан 1-го ранга П.А.Новопашенный.

Среди захваченных советскими органами безопас­ности власовцев оказался и бывший председатель Че­хословацкого отдела НСНП Дмитрий Брунст. Уроженец Киева, инженер-строитель по образованию, он после недолгого ареста гестапо работал на немецкой радио­станции, которая вела вещание на советские террито­рии, а затем был одним из руководителей русской секции и читал лекции в лагере подготовки администра­тивного персонала для оккупированных советских территорий в Вустрау. Неоднократно выезжал в коман­дировки в оккупированные немцами Киев, Днепропет­ровск и другие города. В июне 1944 года Брунст был вновь арестован гестапо, но в апреле 1945 года осво­божден вместе с другими вождями НТС по ходатайст­ву Власова и принят на работу в штаб ВС КОНР. После ареста органами «Смерша» Брунст находился в заклю­чении, но избежал высшей меры и умер уже после освобождения в 1970-х гг.

В Румынии к ноябрю 1944 года были арестованы 99 белоэмигрантов, в том числе генерал-лейтенант барон С.Н.Дельвиг и профессор-экономист В.В.Трепке, свя­занные с немецкой разведкой. Также был вывезен в СССР генерал-лейтенант царской армии Александр Владимирович Геруа. С этим 74-летним потомствен­ным военным, сыном генерала, выпускником Пажеско­го корпуса и Академии Генштаба, командовавшим кор­пусом в Первую мировую войну, чекисты ждали встре­чи уже давно. Поступив в 1918 году на службу в Красную Армию и будучи начальником штаба Северно­го участка Петроградского района, генерал тайно пере­правлял офицеров на Северный фронт белых, а в ок­тябре того же года сам перешел на их сторону. С 1919 года он жил в Бухаресте, возглавляя последовательно военную миссию Деникина, представительство велико­го князя Николая Николаевича и Союз инвалидов. Воз­мездие настигло генерала через 26 лет.

Из Чехословакии не по своей воле, под конвоем вернулись на родину в 1945 году колчаковский воена­чальник генерал-лейтенант С.Н.Войцеховский (активно работал по линии РОВС в Мукдене и Праге, умер в ла­гере в 1951 году); казачий генерал-майор Г.И.Долгопятов; начальник 6-го отдела РОВС капитан 1-го ранга Я.И.Подгорный (умер в Москве во время следствия); дроздовец полковник А.К.Фридман; сотрудник штаба Деникина и Врангеля полковник А.М.Шкеленко (до 1938 года служил в том же чине в армии Чехословац­кой республики, умер в заключении) и др.

Больше повезло бывшему генерал-лейтенанту Н.Н.Шиллингу, при Николае II командовавшему лейб-гвардии Измайловским полком, а в 1919 году бывшему генерал-губернатором Новороссии и Крыма. Он также был арестован, но вскоре освобожден, возможно, из-за. Преклонного возраста (ему было 75 лет, и в 1946 году генерал умер).

Из Харбина (вспомним, что организации русских фашистов были особенно сильны и многочисленны на Дальнем Востоке) в 1945 году насильственным обра­зом, в арестантском вагоне, были возвращены на Ро­дину служивший в армии Колчака, а затем бывший военным министром правительства братьев Меркуло­вых во Владивостоке деятель РОВС генерал-лейтенант Г.Ф.Вержбицкий; участник Гражданской войны на Ура­ле и Дальнем Востоке полковник Г.Ф.Радоман (умер в заключении в 1947 году); бывший атаман Забайкаль­ской казачьей станицы, начальник канцелярии пересе­ленческого отдела Бюро русской эмиграции в Мань­чжурии (БРЭМ) полковник М.Ф.Рюмкин (также умер в заключении); бывший начальник походного штаба Кол­чака, директор женской гимназии в Харбине С.И.Цвет­ков (из 20-летнего лагерного срока отбыл полови­ну, после освобождения в 1956 году жил на Алтае); со­трудник РОВС и БРЭМ полковник А.Ю.Шиковский (умер в тюрьме); бывший руководитель харбинского «Его высочества великого князя Никиты Александрови­ча Союза мушкетеров», сотрудничавший с японцами поручик В.С.Барышников.

Из Мукдена были репатриированы полковник М.В.Кириченко, отсидевший 10 лет в лагерях (умер в 1963 году в Хакасии); из Дайрена — известный белый генерал, бывший военный министр в правительстве Колчака, начальник Дальневосточного отдела РОВС М.В.Ханжин (после освобождения в 1956 году жил в Средней Азии); военный юрист, бывший главный воен­ный прокурор колчаковского Восточного фронта гене­рал-майор К.П.Полидоров (проведя 11 лет в заключе­нии, он в 1956 году был отпущен в Бельгию, где и умер).

В китайском городе Чанчуне сотрудниками «Смер­ча» Забайкальского фронта был арестован Константин Владимирович Родзаевский, известный лидер русских фашистов в Маньчжурии. Этот человек заслуживает особого рассказа. Уроженец города Благовещенска на Амуре, сын нотариуса, в 1924 году не принятый после окончания школы в институт (в школе он изготовил на машинке в одном экземпляре литературный журнал, за что был вызван в ГПУ), он легально выехал в 1925 году в Харбин для продолжения образования. В Харбине Родзаевский стал известен тем, что сорвал красный флаг с советского учреждения — это сделало для него невозможным возвращение в СССР. Там же он вступил в организацию «Орден крестоносцев», а затем в воз­главлявшееся студентом-юристом, бывшим белым офицером А.Покровским «Русское фашистское объеди­нение», но в 1931 году разошелся с Покровским и основал собственную организацию — Русскую фашист­скую партию, став в ней генеральный секретарем. Де­визом новой партии стал лозунг «Бог. Нация. Труд» (отличавшийся от девиза РФО тем, что в нем было опущено слово «монархия»). РФП поддерживала кон­такты с японцами, оккупировавшими Маньчжурию, и пыталась вести нелегальную работу на советском Да­льнем Востоке, куда засылались агенты-диверсанты с заданиями от японской разведки.

Филиалы РФП возникли в других городах Маньчжу­рии, а также в Шанхае и Тянцзине, затем в Нью-Йорке, Берлине (где его в 1935 году закрыли немецкие влас­ти), других странах Европы и Латинской Америки, в Си­рии, Египте и Марокко.

В Харбине Родзаевский и его соратники по РФП, при поддержке и под контролем руководителей япон­ской военной миссии генерала Накамура и майора Акикуса, основали Фашистскую академию, ректором которой стал профессор Н.И.Никифоров, «Российское женское фашистское движение» и целую систему дет­ских и молодежных организаций — «Фашистские крош­ки» (для детей от 5 до 10 лет), «Авангард» (для мальчи­ков от 10 до 16 лет), «Союз юных фашисток-авангардисток» и «Антикоммунистический союз молодежи". Имелось у них и вооруженное подразделение — Учебный отряд русских фашистов под командованием быв­ших царских офицеров, численностью 50 человек, имев­ший на вооружении винтовки и пулемет. Реальная чис­ленность членов РФП, по оценкам исследователей, достигала 4 тысяч человек, хотя сам Родзаевский гово­рил о 20 тысячах.

Сложные политические маневры в советско-япон­ских отношениях отражались на судьбе РФП — японцы то разрешали деятельность партии, то подвергали ее преследованиям. Наконец в июле 1943 года деятель­ность РФП была запрещена японцами. В августе 1945 года Родзаевский явился в советское посольство в Пе­кине, где ему даже предоставили жилье. Из Пекина на самолете его вывезли в Чанчунь. Там он и был аресто­ван смершевцами, переправлен в Читу, а оттуда поез­дом в Москву. По иронии судьбы, вместе с Родзаевским в тюремном вагоне ехал его бывший японский ку­ратор Акикуса, ставший к тому времени генералом.

Из внутренней тюрьмы на Лубянке бывший вождь русских фашистов обратился с письмом к Сталину, в котором утверждал: «сталинизм — это как раз то самое, Что мы ошибочно называли «российским фашизмом», эto — наш российский фашизм, очищенный от крайно­стей, иллюзий и заблуждений... Пять дней вагона... пе­рековали меня и моих соратников из квазифаши­стов-антикоммунистов в национал-коммунистов и бес­партийных большевиков и убежденных сталинцев»'.

Впрочем, письмо не помогло: Родзаевский, по при­говору Военной коллегии Верховного суда СССР, был расстрелян 30 августа 1946 года. По этому же делу был приговорен к 20 годам лагерей его бывший секре­тарь Л.П.Охотин (умер в заключении в 1948 году), а его жена Е. Г. Охотина, возглавлявшая «Российское Женское фашистское движение» и также арестованная в Харбине, провела в заключении 10 лет и была осво­бождена в 1956 году.

Были репрессированы и другие активисты РФП,

Когда жестокие сражения приближались к столице третьего рейха, важным направлением работы советских военных контрразведчиков стал розыск и захват главных нацистских военных преступников. Неумолимо надвигались дни, когда должно было свершиться справедливое возмездие в отношении идеологов человеконенавистнических планов и тех, кто осуществлял их на практике. Разумеется, в первую очередь советские спецслужбы интересовали сведения о Гитлере и его ближайшем окружении, среди которого, по данным разведки и контрразведки, начались лихорадочные конкретные действия с целью любой ценой уйти от ответственности.

Тем временем некоторые верные слуги гитлеровского режима уже давали показания оперативникам и следователям Главного управления контрразведки "Смерш", или уже были осуждены за преступления, совершенные ими на освобожденных от оккупантов территориях СССР и других стран Европы.

Первые сведения о том, что творилось на землях, истоптанных сапогами германских солдат, были получены еще от пленных генералов и офицеров армии Фридриха Паулюса, капитулировавшей в начале 1943 года под Сталинградом. По мере освобождения оккупированных территорий таких фактов становилось все больше. Начали работу специально созданные комиссии по расследованию злодеяний фашизма, прошли первые процессы по разоблачению и наказанию главарей гитлеровских оккупантов и их пособников. Не ушел от кары гауляйтер Белоруссии Вильгельм Кубе, ликвидированный усилиями чекистских спецгрупп в Минске. Та же участь постигла заместителя рейхспротектора Богемии и Моравии - Рейнхарда Гейдриха, являвшегося правой рукой рейхсфюрера Генриха Гиммлера: Гейдриха уничтожили бойцы сопротивления в Чехословакии.

Чем ближе к Берлину, тем более "крупная рыба" попадала в сети советских спецслужб. Были задержаны старый опытный германский разведчик Курт Янке, начальник штаба венгерской армии немецкий генерал-полковник Генрих Верт, начальник немецкой полиции в Польше Вальтер Вольф, начальник военной миссии в Румынии Эрих Ганзен. Но главные преступники еще находились в Берлине и других районах, не занятых союзными войсками.

По имевшимся у чекистов данным, самый главный преступник - Гитлер, прибывший в Берлин со своей свитой на особом поезде из Франкфурта-на-Майне 17 января 1945 года, безвылазно находился в специальном убежище под зданием старой имперской канцелярии, по адресу: Вильгельмштрассе, 77-78. Однако война приближалась к фашистскому логову более стремительно, чем того ожидал Гитлер. Поэтому 20 апреля большую часть своей челяди он отправил в Бергоф, на юг Германии, где располагалась одна из его резиденций, а сам переселился в новое железобетонное бомбоубежище с выходами в сад имперской канцелярии. В это время бомбовые удары по столице третьего рейха усилились.

Во время штурма Берлина советские военные контрразведчики, офицеры и бойцы, действовали в составе оперативных групп подразделений контрразведки "Смерш" 1-го Белорусского фронта. Они непосредственно участвовали в боях за овладение административными зданиями и правительственными учреждениями, проявляя образцы мужества, стойкости и настойчивости в выполнении поставленных задач. В рядах штурмующих рейхстаг и имперскую канцелярию они в числе первых ворвались в логово врага, сумели задержать многих из числа приближенных к Гитлеру, Йозефу Геббельсу, Мартину Борману и захватить важные документы.

30 апреля в Берлине в уличном бою был пленен ефрейтор морской службы Пауль Марзерс, входивший в состав сводного батальона СС. Получив от него данные, что до 28 апреля Гитлер, Геббельс и другие все еще находились в имперской канцелярии, начальник отдела контрразведки "Смерш" 79-го стрелкового корпуса подполковник И.И. Клименко немедленно распорядился о том, чтобы подчиненные ему оперативные группы, с опознавателями из числа задержанных или пленных немцев, приступили к розыску нацистских главарей.

Для установления точного местонахождения Гитлера и его приближенных, остававшихся в Берлине, проводился розыск через их задержанных сослуживцев, знакомых и родственников. Им задавались вопросы о судьбе главных нацистов, об атмосфере, которая царила в бункере накануне и в дни штурма Берлина.

3 мая в подвале лазарета рейхсканцелярии задержали переодетого в гражданское платье сотрудника охраны Эриха Хабермана, который подтвердил сведения о смерти Гитлера. Кроме того, он сообщил, что на груди медсестры лазарета Элизабеты Линдхорст он видел медальон матери Гитлера, а в руках она держала золотой фашистский значок фюрера. Линдхорст была задержана чекистами с предметами, действительно принадлежавшими Гитлеру: карманные золотые часы, портрет матери фюрера, его партийный значок, железный крест 1914 года и значок за легкое ранение.

Другая медсестра лазарета рейхсканцелярии - Эрна Флегель - показала, что в ночь с 29 на 30 апреля ее пригласили к Гитлеру в составе всего медперсонала, и фюрер пожал всем руки.

Наряду с этим, задержанные из числа обслуживающего персонала говорили, что Борман и другие крупные эсэсовские чины ушли из бункера с намерением вырваться из окружения и бежать из Берлина на Запад, а доктор Геббельс с семьей покончили с собой в бомбоубежище.

Расследование с целью обнаружения главных нацистов и раскрытия тайны их исчезновения требовало незамедлительных и решительных действий, безошибочных решений, грамотных оперативно-розыскных мер. Очень важно было уже на заключительной стадии войны получить достоверные ответы на все вопросы, которые с самого начала поисков нацистских преступников стали обрастать мифами и легендами, различными слухами и спекуляциями, подчас противоречившими друг другу.

С политической и исторической точки зрения следовало оставить потомкам как можно меньше неясных вопросов, развеять ореол таинственности вокруг Гитлера и его приспешников, которые еще при жизни вдавались в мистику, искренне верили в гороскопы, всяческие озарения и провидения. Не случайно, как свидетельствовали позднее очевидцы, Геббельс всерьез обсуждал с Гитлером возможность развала коалиции союзников, искренне надеясь на это в связи с внезапной смертью президента США Франклина Рузвельта.

Последнее убежище фюрера было занято советскими войсками 2 мая. В тот же день к вечеру, в 17.00 офицеры "Смерш": начальник отдела контрразведки 79-го стрелкового корпуса подполковник Клименко, начальник отделения отдела контрразведки 3-й ударной армии майор Б.А.Быстров, заместитель начальника отдела контрразведки 207-й стрелковой дивизии майор И.Г. Хазин - в ходе поисков останков Гитлера при осмотре сада имперской канцелярии вместе с привлеченными ими опознавателями - техником гаража Карлом Шнейдером и поваром рейхсканцелярии Вильгельмом Ланге - обнаружили обгоревшие трупы мужчины и женщины. Немцы по внешним признакам признали в них Геббельса и его жену Магду.

3 мая в отдельной комнате бункера командир взвода отдела контрразведки "Смерш" 207-й стрелковой дивизии старший лейтенант Л.А.Ильин стал свидетелем жуткой картины. Он увидел как будто только что заснувших детей. Шестеро детей Геббельса с признаками отравления лежали в своих постелях. Но это были шесть трупов.

В тот же день к официальному опознанию трупов были привлечены военнопленный вице-адмирал Ганс-Эрих Фосс и вышеупомянутые Ланге и Шнейдер. Задержанные без колебаний признали в трупах семью Геббельсов.

Учитывая важность первого факта обнаружения крупного наци, наряду с другими непосредственными участниками "находки" акт опознания подписали начальник Управления контрразведки "Смерш" 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант А.А. Вадис, его заместитель генерал-майор Г.А. Мельников, начальник разведотдела штаба 3-й ударной армии подполковник В.К. Гвозд и другие сотрудники военной контрразведки. Мнение опознавателей тогда же подтвердил еще один задержанный немец - технический администратор здания имперской канцелярии Вильгельм Цим.

После извлечения останков семьи Геббельсов начальник отдела контрразведки "Смерш" 3-й ударной армии полковник А.С. Мирошниченко, принимая во внимание сведения о самоубийстве фюрера, дал распоряжение усилить оперативно-розыскные группы, которым было предписано тщательнее обследовать территорию вокруг рейхсканцелярии и задержать лиц, которые могли бы сообщить подробности о судьбе Гитлера.

5 мая неподалеку от места, где были найдены трупы Геббельса и его жены, в воронке от бомбы рядовые И.Д. Чураков, Е.С. Олейник и И.Е. Сероух во главе с командиром взвода отдела контрразведки "Смерш" 79-го стрелкового корпуса, гвардии старшим лейтенантом А.А. Панасовым обнаружили сильно обгоревшие мужской и женский трупы, засыпанные слоем земли.

Спустя несколько дней по указанию руководства, для осмотра места погребения в качестве опознавателя пригласили сотрудника охраны имперской канцелярии Харри Менгесхаузена. Последний рассказал все, что ему было известно о смерти и попытках уничтожения трупов Гитлера и его жены Евы Браун. Там же чекистами была проведена "глазомерная съемка", а начальником топографической службы гвардии майором Г.Е. Габелоком - и "зарисовка" места обнаружения трупов. Правдивость показаний немца-охранника об увиденном во время дежурства подтверждалась и тем, что 5 мая группа "смершевцев" во главе с помощником начальника отдела контрразведки 79-го стрелкового корпуса капитаном А.Г. Дерябиным обнаружила в воронке трупы двух отравленных собак фюрера. Это было еще одним косвенным свидетельством того, что обгоревшие останки - чета Гитлеров.

Первый акт осмотра места погребения Гитлера и его жены, составленный 13 мая, подписали все, кто был причастен к обнаружению их трупов: от начальника отдела контрразведки "Смерш" 79-го стрелкового корпуса подполковника Клименко до рядовых бойцов взвода при отделе и опознавателя Менгесхаузена.

Останки семьи Геббельсов и четы Гитлеров, а также обеих собак перевезли для экспертизы в отдел контрразведки "Смерш" 79-го стрелкового корпуса. Очень важно было наиболее надежными научными методами подтвердить или опровергнуть визуальные и логические выводы об идентичности трупов. Уже 3 мая по распоряжению члена Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта К.Ф. Телегина была сформирована с этой целью специальная группа военных медиков, которой руководили главный патолог-анатом Красной Армии И.А. Краевский и главный судебно-медицинский эксперт 1-го Белорусского фронта Ф.И. Шкаравский. После обнаружения трупов эксперты провели всю необходимую работу по их идентификации.

В этих же целях чекисты предприняли необходимые в подобных случаях меры по поиску документов и новых свидетелей. В зубоврачебном кабинете профессора Блашке при имперской канцелярии были обнаружены записи о лечении зубов и изготовлении зубных протезов для Гитлера, Геббельса, других видных руководителей рейха и членов их семей. Контрразведчики установили и привлекли для опознания немцев, которые работали в качестве зубных техников или ассистировали дантисту фюрера.

Важные показания дала еще 10 мая помощница профессора Блашке - Кетте Гойзерман, которая неоднократно помогала ему при осмотре зубов Гитлера, их лечении и удалении. Сообщенные ею сведения об особенностях зубов и зубных протезов Гитлера и его жены явились существенным доказательством смерти главного фашиста. Сохранившиеся зубы вполне были пригодны для официальной экспертизы. 19 мая Гойзерман допросили начальник Управления контрразведки "Смерш" 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Вадис и начальник отдела контрразведки "Смерш" 3-й ударной армии полковник Мирошниченко. Ее спрашивали о непосредственном участии в оказании зубоврачебной помощи, об особенностях зубов и протезов Гитлера и Евы Браун. Получив подробные ответы, руководители контрразведки предъявили помощнице профессора Блашке сохранившиеся протезы и зубы. Она без колебаний, причем аргументировано, подтвердила их принадлежность чете Гитлеров.

Впоследствии полученные от нее данные, даже после официальной экспертизы, перепроверялись на основе свидетельств других лиц и повторных исследований останков. Подобные процедуры проводились в отношении других обнаруженных в саду рейхсканцелярии и в бункере останков семьи Геббельса, генерала Ганса Кребса и даже собак Гитлера.

Помимо военных контрразведчиков, к розыску обитателей бункера из числа видных нацистов подключились сотрудники оперативных секторов НКВД, созданных советской военной администрацией на территории столицы Германии и земель бывшего рейха в оккупированной советскими войсками зоне. В районах города Берлина в этих целях действовали оперативные группы НКВД СССР, подчинявшиеся начальнику оперсектора генерал-майору А.М. Сидневу. По его приказу 18 сентября 1945 года начальник 17-й опергруппы А.В. Архипенков приступил к выявлению, задержанию и опросу лиц, распространявших слухи о Гитлере (сведения об этом были получены от англичан).

Помимо распространителей самых нелепых слухов о судьбе главных нацистов, через обслуживающий персонал нацистских бонз продолжался розыск важных персон фашистского режима. Чекистам оперсектора Берлина пришлось изучать и перепроверять многочисленные сигналы о возможном месте пребывания близких к высшим чинам СС и гитлеровскому окружению лиц.

В этом потоке информации были сведения о личном шофере Гитлера - Эрихе Кемпка, о проживании в районе Трептов-парка брата Бормана, о гардеробщице фюрера 30-летней Фриде Иверт, о танцовщице театра "Метрополь" Гильде Марцилевски - любовнице шефа гитлеровской адъютантуры генерал-лейтенанта СС Юлиуса Шауба, о персональном шофере адъютанта Гитлера бригаденфюрера СС Альбрехта - Хомке, о бывшем (до 1933 г.) начальнике личной охраны фюрера Сеппе Дитрихе, о брате Гитлера - Алоизе и других. Так, например, 2 октября 1945 года на основании показаний арестованного сотрудника гестапо Макса Шульце в розыск были объявлены шеф этого ведомства Генрих Мюллер, начальник личной охраны фюрера Ганс Раттенхубер, начальник полицейского управления Берлина Бок, личный фотограф Гитлера Генрих Гофман и другие.

В целях упорядочения розыскных мероприятий, концентрации сил и средств оперативных групп, обобщения огромного объема информации о приближенных главаря третьего рейха, в оперсекторе НКВД города Берлина было заведено агентурно-розыскное дело на Адольфа Гитлера, под № 300919. В нем отложились оперативные и следственные документы, переписка органов контрразведки, копии сообщений различных информационных агентств мира, бюллетени с информацией от союзников и другие материалы. Благодаря этому сохранились уникальные документы, которые день за днем фиксировали сложную поисковую работу, которая велась всеми компетентными органами в непростой обстановке в первый месяц после жестоких сражений.

В этот период усилиями розыскников, в том числе и по линии органов контрразведки "Смерш" в Действующей армии, были арестованы: начальники 1 и 3 отделов абвера Ганс Пиккенброк и Франц Бентивеньи, полицай-президент города Берлина Курт Герум, гауляйтер Саксонии Мартин Мучман, гебитс-комиссар Полтавской области (во время ее оккупации) Густав Мартен, командир дивизии СС "Адольф Гитлер" Вильгельм Монке, а также объявленные в розыск Раттенхубер, старший личный слуга фюрера Гейнц Линге, личный адъютант фюрера Отто Гюнше и личный пилот фюрера Ганс Бауер. Последние находились при Гитлере в бункере до дня его самоубийства. Оперативным путем чекистами были выявлены личные связи фотографа Гофмана, но ни его самого, ни его архива найти не удалось.

В ходе масштабных поисков важными трофеями стали имеющие историческое значение дневники Геббельса и Бормана. Эти материалы дают представление о сущности фашизма, раскрывают практику его преступлений. В первую очередь, это характерно для дневника министра пропаганды, а записи, сделанные партайгеноссе с 1 января по 1 мая 1945 года, скорее интересны как хроника последних дней агонии тех, кто провел их рядом с фюрером.

Как указано в письме начальника УКР "Смерш" 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта Вадиса на имя начальника Главного управления контрразведки "Смерш" В.С. Абакумова от 2 июня 1945 года, дневник Геббельса нашли в бомбоубежище Гитлера в здании рейхсканцелярии.

История поисков дневника Бормана более сложна и запутанна. Ряд версий об обстоятельствах появления дневника уже известен в литературе, но остаются, по мнению самих авторов, и некоторые вопросы. В Центральном архиве ФСБ России имеется документ, связанный с этой историей.

Как видно из записки по "ВЧ", направленной 29 июня 1945 года из отдела контрразведки "Смерш" 5-й ударной армии на имя начальника Управления контрразведки "Смерш" Группы советских оккупационных войск в Германии генерал-майора Мельникова, дневник 4 июня был передан армейским чекистам из Военного совета армии. Контрразведка провела расследование обстоятельств появления документа и установила, что записи начальника имперской канцелярии 18 мая были отобраны мастером берлинского автозавода Эрнстом Отто у французского гражданина, рабочего по имени Андрэ. Француз вскоре после этого репатриировался на родину.

По рассказу немцев, сдавших дневник в комендатуру города, Андрэ якобы обнаружил документ в кармане кожаного пальто, полученного им от советских солдат в центральном районе Берлина. "Смершевцы" на всякий случай допросили пленных немцев из зондеркоманды по сопровождению и охране Гитлера, которые показали, что Борман до 30 апреля находился в бункере и был одет в серый комбинезон.

Таким образом, расследование не прояснило никаких обстоятельств относительно того, как дневник был вынесен из бомбоубежища, и его дальнейшие странствования чекистами установлены не были. Текст документа (подлинник- 21 лист, на русском языке в печатном виде- 15 листов) был переведен старшим лейтенантом Мидоволкиной и старшиной Вайтнер (дочь немецкого политэмигранта. - Прим. сост.). 9 июня он уже был на столе у начальника УКР "Смерш" 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта Вадиса, который распорядился, чтобы копию документа сделали для уполномоченного НКВД СССР по Группе советских оккупационных войск в Германии И.А. Серова. Авторская принадлежность дневника в настоящее время никем не оспаривается, хотя он и написан Борманом как бы от третьего лица.

Аналогичная розыскная работа велась в зонах оккупации Германии союзниками, где особенно активно действовали спецслужбы англичан и американцев. Из числа задержанных ими наиболее ценную информацию о судьбе Гитлера и его приспешников сообщили личный шофер фюрера Кемпка, секретарь фюрера фрау Крюгер, а также сотрудники охраны от СД Герман Кернау, Эрих Мансфельд и Хилко Поппен.

Большой удачей стал перехват всех трех экземпляров "политического завещания" Гитлера и инструкций гросс-адмиралу Карлу Деницу о формировании нового правительства Германии - без Гиммлера и Германа Геринга, которых фюрер "отлучил" от партии за измену. Эти исторические документы были обнаружены у курьеров, покинувших бомбоубежище утром 30 апреля 1945 года. Им удалось проникнуть через кольцо наступавших советских войск и пробраться к родственникам и знакомым. Первым был задержан предъявивший фальшивые документы Гейнц Лоренц, офицер связи из аппарата Геббельса, который во время допросов рассказал о своей миссии и назвал фамилии других двух курьеров. В результате поисков союзникам удалось арестовать майора из штаба Гитлера - Вилли Иоганна Мейера и консультанта Бормана - Вильгельма Цандера.

В конце 1945 года представители американской военной разведки брали показания и у профессора Блашке, который поделился "описаниями особенностей зубов" своих пациентов из числа высокопоставленных нацистов.

1 ноября 1945 года британская контрразведка опубликовала специальное сообщение, в котором, в частности, утверждалось, что "не существует никаких доказательств, подтверждающих какие-либо из циркулирующих теорий о том, что Гитлер еще жив".

Оперативные и другие контакты советских контрразведчиков с их западными коллегами осуществлялись через Союзную контрольную комиссию по Германии, при которой находились представители разведки и контрразведки стран-победительниц. Так, в интересах розысков нацистских преступников, по просьбе главы советского представительства полковника К.В. Дубровского в июне 1946 года начальник группы британской разведки бригадный генерал М.Б. Дженнингс предоставил протокол показаний бывшего адъютанта Гитлера - фон Белофа о последних днях фюрера, проведенных в бункере, и обстоятельствах смерти главного нациста.

На долю некоторых оперативников "Смерш", прибывших из Москвы с хорошим знанием языка, выпала миссия разборки трофеев, найденных в квартире Геббельса и в бункере. В их числе оказались многочисленные книги, документы, фотографии, партийные френчи, военные кители и фуражки главных нацистов. Были и поздравления по поводу праздничных дат, относящихся к Гитлеру, верноподданнические письма и открытки, грамота Магде Геббельс за ее заслуги в проведении Олимпийских игр 1936 года и тому подобное. Сохранились даже аптечка и переносной газоопределительный прибор, так как обитатели бункера боялись, что русские будут их "выкуривать" из бомбоубежища газами. К этим трофеям присоединили личные предметы, обнаруженные при останках Гитлера, Геббельса и их родственников. Это - оружие, партийные значки, золотой портсигар, по-видимому, подаренный Гитлером жене министра пропаганды.

От контрразведчиков требовалось тщательно разобрать материалы и подробно их описать. В этой работе проявил себя сотрудник 4 отдела ГУКР "Смерш" НКО СССР капитан Д.Г. Копелянский, участвовавший позднее, в числе других специалистов, в подготовке материалов для Нюрнбергского процесса. В опознаниях и допросах, связанных с выяснением судеб фашистских главарей Германии, в качестве переводчиков также участвовали: старший следователь ОКР "Смерш" 79-го стрелкового корпуса старший лейтенант Н.А. Катышев, начальник следственной части разведотдела штаба 3-й ударной армии капитан М.С. Альперович, рядовой Олейник, сержант Горелик, следователь-переводчик старший лейтенант Н.А. Власов, помощник начальника следственного отдела Разведуправления Генштаба Красной Армии гвардии капитан В.А. Широков.

Переводчица ОКР "Смерш" 3-й ударной армии Е.М. Каган (под фамилией Ржевская) в 1961 году впервые в СССР опубликовала свои сведения об этих событиях. Писатель Лев Безыменский - один из исследователей истории поисков останков Гитлера, в 1968 году опубликовал на Западе фотоснимки зубных мостов фюрера и Евы Браун. При опознании останков фюрера присутствовал фотокорреспондент 79-го стрелкового корпуса гвардии младший лейтенант Калашников. С большой долей вероятности можно предположить, что опубликованные снимки сделаны им.

Документы, подтверждающие смерть Гитлера, по линии "Смерш" и НКВД были направлены из Берлина для доклада руководству страны только в конце мая 1945 года. 16 июня Л.П. Берия доложил И.В. Сталину и В.М. Молотову об актах опознания останков фюрера и результатах экспертиз, а также о показаниях свидетелей из числа задержанных немцев. Официальные заявления Советского правительства об итогах работы по поиску Гитлера и его окружения, документы дентологических и других исследований по опознанию трупов главных нацистов не обнародовались. Здесь вполне могли присутствовать политические мотивы, но также имели место некоторые сомнения руководителей ведомств госбезопасности и внутренних дел в отношении результатов проверок и идентификации останков фашистских главарей.

Не случайно на пресс-конференции у маршала Г.К. Жукова и А.Я. Вышинского, о чем сообщила газета "Правда" 10 июня 1945 года, корреспондент Ал. Верт задал полководцу вопрос: "Имеете ли Вы какое-нибудь представление или мнение о том, что случилось с Гитлером?" Жуков ответил: "Обстановка очень загадочная. Из найденных нами дневников адъютантов немецкого главнокомандующего известно, что за два дня до падения Берлина Гитлер женился на киноактрисе Еве Браун. Опознанного трупа Гитлера мы не нашли. Сказать что-либо утвердительно о судьбе Гитлера я не могу. В самую последнюю минуту он смог улететь из Берлина, так как взлетные дорожки позволяли это сделать".

В январе 1946 года начальник Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД СССР генерал-лейтенант А.З. Кобулов подписал аналитическую справку о версии самоубийства Гитлера. В ней отмечены некоторые сомнения, основанные на отдельных противоречиях в показаниях свидетелей. В частности, были поставлены вопросы: почему ни один из источников не говорит, что стало с останками Гитлера в дальнейшем после их сожжения; почему нет данных о вызове врача для констатации смерти; почему имеются различия в показаниях о выносе тел в сад рейхсканцелярии и об участниках этой процедуры (кто выносил, а кто только сопровождал); почему различны мнения свидетелей о внешнем виде выносимых останков; до конца ли были сожжены трупы главных нацистов; почему останки были обнаружены солдатами взвода "Смерш" раньше, чем на это место показал немецкий охранник Менгесхаузен, и так далее. Любопытно, что относительно свидетельства Менгесхаузена в справке отмечено: "Он единственный дал показания о закопке трупов, оказавшиеся правильными".

На основании таких, по мнению авторов документа, "серьезных противоречий" предлагалось объединить все имеющиеся материалы Оперативного управления ГУПВИ НКВД, ГУКР "Смерш" НКО СССР и аппарата Серова в Берлине для "тщательной и жесткой перепроверки всей группы фактов". Может быть, Кобулова и его подчиненных, помимо отмеченных ими противоречий, смущал и тот факт, что после захвата имперской канцелярии, 4 мая 1945 года был обнаружен труп двойника фюрера - Густава Велера (этот сюжет был отснят на кинопленку).

В результате инициативы ГУПВИ специально созданная комиссия в 1946 году провела дополнительные раскопки на месте обнаружения трупов Гитлера и Евы Браун. При этом был найден фрагмент черепа. В акте записали: "Левая теменная часть черепа с выходным пулевым отверстием". Следует заметить, что в акте экспертизы от 8 мая 1945 года при обследовании останков обгоревших трупов было отмечено, что "крышка черепа частично отсутствует". В ходе дополнительного расследования в бункере нашли следы крови на обивке дивана, на котором, по описанию Линге, фюрер покончил жизнь самоубийством.

В связи с передислокацией отдела контрразведки "Смерш" 3-й ударной армии трупы, которые исследовались в мае 1945 года, были уже в начале июня перезахоронены в лесу в районе города Ратенов. По указанию начальника УКР "Смерш" Группы советских оккупационных войск в Германии генерал-лейтенанта П.В. Зеленина, 21 февраля 1946 года останки были перезахоронены на территории военного городка в Магдебурге, где располагался отдел контрразведки "Смерш" 3-й ударной армии. Причем результаты повторных исследований также в то время не оглашались.

По всей вероятности, смерть Гитлера и все обстоятельства вокруг этого события сразу стали важным элементом политической игры между союзниками по антигитлеровской коалиции. Думается, что Сталин это прекрасно понимал и умело использовал во взаимоотношениях с Западом. Многочисленные свидетельские показания и результаты опознаний и медицинских экспертиз подтвердили факт гибели Гитлера. Но Сталин не торопился с обнародованием этих выводов. Он рассчитывал свои политические ходы на много лет вперед. Тем более что был и свой исторический опыт: последнего русского царя Николая II расстреляли без суда и следствия, хотя звучали требования устроить всенародный суд. Более того, тело погибшего императора было тщательно спрятано. Большевики делали расчет на то, что монархические силы лишатся символа, вокруг которого они могли объединиться для борьбы с Советской властью.

Сталин узнал о гибели вождя нацистов после того, как 1 мая в 3 часа 50 минут на командный пункт 8-й гвардейской армии был доставлен начальник генерального штаба германских сухопутных войск генерал Кребс. Парламентер заявил, что уполномочен установить контакт с Верховным Командованием Красной Армии для проведения переговоров о перемирии. В 4 часа генерал В.И. Чуйков доложил Г.К. Жукову по телефону, что Кребс сообщил о самоубийстве Гитлера. Жуков сразу же позвонил Сталину. По словам маршала, Сталин сказал следующее: "Доигрался, подлец. Жаль, что не удалось взять его живым. Где труп Гитлера?" По сообщению генерала Кребса, труп Гитлера был сожжен на костре.

Весь остальной мир узнал об этом из сообщения германского радио. Только на следующий день после смерти фюрера, вечером 1 мая был передан некролог, в котором содержалась следующая информация: "Из главной ставки Гитлера сообщают, что наш фюрер Адольф Гитлер сегодня после полудня на своем командном пункте в имперской канцелярии, борясь до последнего вздоха с большевизмом, пал за Германию".

Однако это были слова, тогда еще не подтвержденные вескими доказательствами, что породило множество слухов и домыслов, число которых ширилось с каждым днем. Появились разные версии о смерти Гитлера, его побеге или пленении. В одном случае, опираясь на сообщение германского радио, утверждалось, что он "геройски" погиб в уличном бою, а его труп якобы спрятали верные соратники. По другой версии, Гитлер был убит своими же офицерами в Берлине.

Наиболее расхожей версией была молва о побеге Гитлера из осажденного Берлина, слух о том, что он укрылся где-то в Парагвае или Аргентине. Всерьез утверждалось, каким образом удалось ему скрыться: на самолете или на подводной лодке.

Позиция самого Сталина носила выжидательный характер. 26 мая 1945 года на встрече с представителем американского президента Гарри Л. Гопкинсом он заявил, что будто бы "Борман, Геббельс, Гитлер и, вероятно, Кребс бежали и в настоящее время скрываются". Эту версию Сталин повторял не раз, хотя ему уже докладывались результаты опознаний и медицинских исследований. Через две недели, 9 июня маршал Жуков сделал указанное выше публичное заявление о последних днях нацистских главарей в имперской канцелярии. О смерти Гитлера он повторил версию Сталина. Однако до настоящего времени какие-либо официальные документы, объясняющие такую позицию советского руководства по данному вопросу, не публиковались.

В 1948 году "трофеи" из бункера в виде вещественных доказательств (обгоревшие предметы, протез Геббельса, а главное - фрагменты челюстей и зубов, по которым проводилась идентификация трупов Гитлера, Евы Браун и других) из Германии были направлены в Москву, в следственный отдел 2-го Главного управления МГБ СССР, который суммировал все факты, связанные с обстоятельствами смерти главарей рейха.

По распоряжению председателя КГБ при СМ СССР И.А. Серова, с 1954 года все эти предметы и материалы хранятся в особом порядке в специальном помещении ведомственного архива.

В 1996 году названные предметы и материалы Центрального архива ФСБ России стали доступны общественности, в том числе документальные материалы секретной операции КГБ под названием "Мероприятие "Архив", рассказывающие, как по инициативе председателя КГБ Ю.В. Андропова в 1970 году были полностью уничтожены останки Гитлера и иже с ним. Как заслуженная кара и возмездие за совершенные злодеяния, их прах исчез в водах немецкой речки Бидериц.

Окончание войны особисты встретили вместе с армией и народом. Военные контрразведчики приняли участие в Параде Победы в Москве 24 июня 1945 года. Штаб по обеспечению безопасности возглавляли нача­льник 1-го отдела ГУКР генерал-лейтенант Горгонов и его помощники генерал-майоры Коновалов, Рогов и Ру­сак. «Оперативным обеспечением "фронтовых колонн» руководили начальники УКР «Смерш» фронтов — 1-го Белорусского (генерал-лейтенант Вадис),2-го Белорус­ского (генерал-лейтенант Едунов), 3-го Белорусского (генерал-лейтенант Зеленин), 1-го Украинского (гене­рал-лейтенант Осетров), 2-го Украинского (генерал-лейтенант Королев), 3-го Украинского (генерал-лейтенант Ивашутин), 4-го Украинского (генерал-лейтенант Ковальчук), 1 -го Прибалтийского (генерал-лейтенант Ханников) и начальник ОКР «Смерш» Беломорского во­енного округа генерал-майор Б.В.Головлев.

Указом высшего органа государственной власти - Президиума Верховного Совета СССР, 6 июля 1945 года для лиц начальствующего состава органов НКВД–НКГБ, имеющих специальные звания ГБ, вводились воинские звания, установленные для командно-начальствующего состава Красной Армии (младший лейтенант ГБ — младший лейтенант, и выше). Существующие формы одежды и знаки различия офицерам войск и органов НКВД/НКГБ сохранялись. Что касается комиссаров ГБ им в порядке переаттестации присваивались следующие звания:

- Генеральный комиссар ГБ: — Маршал Советского Союза

- комиссар ГБ 1 ранга: — генерал армии

- комиссар ГБ 2 ранга: — генерал-полковник

- комиссар ГБ 3 ранга: — генерал-лейтенант

- комиссар ГБ: — генерал-майор

(Абакумов, Меркулов, Берия на приеме в Кремле)

Для них, как и для генералов и адмиралов войск НКВД вводились форма одежды и знаки различия, установленные для генералов Красной Армии и адмиралов ВМФ. Все решения Правительства СССР о правах и льготах для офицерского состава и генералов РККА, адмиралов ВМФ распространялись на командно-начальствующий войск НКВД и начальствующий состав органов НКВД–НКГБ.

9 июля Наркому внутренних дел Л.П.Берии было присвоено звание Маршала Советского Союза, а руководителю НКГБ СССР В.Н.Меркулову, соответственно — звание генерала армии.

В тот же день по представлению Берии и Меркулова И.В.Сталин подписал Постановление СНК СССР о присвоении званий высшего командного состава Красной Армии 201 работнику органов НКВД–НКГБ СССР (звание генерал-полковника — 7, генерал-лейтенанта — 51 и генерал-майора — 143)

Следует отметить то обстоятельство, что присвоение генеральских званий в системе НКВД обошло высший начсостав милиции, у которого еще достаточно долго (до 23 октября 1973 года) сохранялись прежние спецзвания «комиссаров милиции» различных рангов. В августе 1952 года сотрудникам (в т.ч. и генералам) аппаратов МГБ/МВД СССР вновь были присвоены специальные звания и новая форма одежды (отменены в 1954 г.).

Глава 11

УНИФОРМА И ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ НКВД

1943 - 1945 гг.

15 января 1943 года Указом Президиума Верховного Совета № 25 в Советской Армии вводятся погоны. Вскоре приказом Народного Комиссара Внутренних дел СССР № 126 от 18 февраля 1943 года погоны введены и в НКВД.

Появление новых знаков различия для сотрудников НКВД вызвало необходимость и во введении нового обмундирования.

Новая форма образца 1943 года (М43) была создана на основе формы разработанной 30 сентября 1941 года при начальнике снабжения РККА Генерале Хрулеве для создаваемых в то время гвардейских частей. В то время И.В.Сталин отклонил идею специальной формы для гвардии и образцы были отложены до лучших времен.

ВЫСШИЙ СОСТАВ.

Генеральный комиссар государственной безопасности в повседневной форме

(1943 - 1945)

Генеральный комиссар государственной безопасности Берия Л.П. 1944 год.

Генеральный комиссар госбезопасности одет в повседневную фуражку, китель с повседневными погонами обр. 1943 года

Берия Лаврентий Павлович (29.03.1899, село Мерхеули Сухумского округа Тифлисской губернии - 23.12.1953, Москва), партийный деятель, генеральный комиссар государственной безопасности (30.01.1941 - 06.07.1945), Маршал Советского Союза (9.7.1945), Герой Социалистического Труда (1943), лауреат Сталинской премии (1949). Сын крестьянина. Образование получил в Бакинском среднем механико-строительном училище (1919), учился в Политехническом институте (не окончил). В марте 1917 вступил в РСДРП(б). В июне- дек. 1917 служил в армии техником-практикантом. В 1918-20 работал в секретариате Бакинского совета, конторщиком на заводе, на Бакинской таможне. В апр. мае 1920 уполномоченный регистрационного отдела Кавказского фронта при Реввоенсовете 11-й армии, затем направлен на подпольную работу в Грузию. В июне 1920 арестован, но по требованию советского полпреда С.М. Кирова освобожден и выслан в Азербайджан. В авг.-окт. 1920 управляющий делами ЦК КП(б) Азербайджана. С окт. 1920 по февр. 1921 ответственный секретарь ЧК по экспроприации буржуазии и улучшению быта рабочих в Баку. В 1921-22 зам. нач., нач. секретно-политического отдела и зам. пред. Азербайджанской ЧК. В 1922-24 нач. секретно-оперативной части и зам. пред. Грузинской ЧК. В 1924-27 нач. секретно-политического отдела полномочного представительства ОГПУ в ЗСФСР. В дек. 1926 Берия назначен председателем ГПУ Грузинской ССР и зам. пред. ГПУ ЗСФСР. В марте-нояб. 1931 пред. Закавказского ГПУ и полномочный представитель ОГПУ СССР в ЗСФСР. С окт. 1931 по авг. 1938 1-й секретарь ЦК КП(б) Грузии и одновременно с нояб. 1931 2-й, а в окт. 1932 - апр. 1937 1-й секретарь Закавказского крайкома ВКП(б). Стал широко известен после выхода его книги "К вопросу об истории большевистских организаций Закавказья", где роль И.В. Сталина была в революционном движении преувеличена во много раз. Летом 1933, когда на отдыхавшего в Абхазии Сталина было совершено покушение, Берия закрыл его своим телом (покушавшийся был убит на месте, и история эта до конца не раскрыта). С февр. 1934 член ЦК ВКП(б). На Х съезде КП(б) Грузии (июнь 1937) заявил: "Пусть знают враги, что всякий, кто попытается поднять руку против воли нашего народа, против воли партии Ленина-Сталина, будет беспощадно смят и уничтожен". 22.8.1938 Берия был назначен 1-м зам. наркома внутренних дел СССР Н.И. Ежова. Было сразу ясно, что именно его Сталин предназначил заменить "железного наркома", который уже сделал свое дело - провел самую широкомасштабную чистку партийно-советского аппарата. Одновременно 29.9.1938 Берия возглавил Главное управление государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. 25.11.1938 Берия сменил Ежова на посту наркома, сохранив за собой непосредственное руководство ГУГБ. Лишь 17.12.1938 он назначил на ГУГБ своего выдвиженца В.Н. Меркулова. Почти наполовину обновил аппарат НКВД, заменив соратников Ежова лично себе обязанными людьми. В пропагандистских целях провел освобождение из лагерей части "необоснованно осужденных": в 1939 из лагерей освобождено 223,6, из колоний - 103,8 тысячи человек; одновременно было арестовано до 200 тысяч человек, не считая депортированных из западных областей Белоруссии и Украины. По настоянию Берии были расширены права Особого совещания при наркоме по выносу внесудебных приговоров. При Берии (в янв. 1939) появилось письменное разрешение Сталина о применении пыток и избиений к арестованным. В марте 1939 Берия стал кандидатом в члены, а в марте 1946 членом Политбюро (с 1952 Президиума) ЦК.

С 3.2.1941 Берия, не оставляя поста наркома, стал зам. пред. СНК (с 1946 - Совета министров) СССР, но одновременно из его подчинения были выведены органы государственной безопасности, составившие самостоятельный наркомат. С началом Великой Отечественной войны НКВД и НКГБ были вновь объединены под руководством Берии 30.6.1941 вошел в состав Государственного комитета обороны (ГКО), с мая 1944 по сент. 1944 он был также зам. пред. ГКО. По линии ГКО на Берию возлагался контроль за производством вооружений, боеприпасов и минометов, а также (вместе с Г.М. Маленковым) за выпуском самолетов и авиамоторов. 16.10.1941 поличному распоряжению Берии в Бутырке даже без видимости суда были расстреляны 138 заключенных (занимавших ранее высокие посты), а затем еще несколько сотен. 10.5.1944 представил Сталину докладную с предложением выселить татар с территории Крыма, позже осуществлял общее руководство выселением чеченов, ингушей, татар, немцев и т.д. 3.12.1944 ему было поручено "наблюдение за развитием работ по урану"; с 20.8.1945 по март 1953 пред. Специального комитета при ГКО (позже при СНК и Совете министров СССР). После окончания войны Берия, в руках которого сконцентрировалось руководство многими ведомствами, 29.12.1945 оставил пост министра, передав его С.Н. Круглову. Под руководством и при непосредственном участии Берии была создана первая в СССР атомная бомба (испытана 29.8.1949), после чего некоторые стали называть его "отцом советской атомной бомбы". Постоянно участвовал в ужинах на даче у Сталина. "Берия и сам напивался, - вспоминал Н.С. Хрущев, - но я чувствовал, что он делал это не для удовольствия". После XIX съезда партии по предложению Сталина в составе Президиума создана "руководящая пятерка", куда вошел и Берия По воспоминаниям Хрущева, "это был умный человек, очень сообразительный. Он быстро на все реагировал". После смерти Сталина Берия занял ведущее место в советской партийной иерархии, сосредоточив с 5.3.1953 в своих руках посты 1-го заместителя пред. Совета министров СССР, кроме того, он лично встал во главе нового Министерства внутренних дел СССР, которое было создано в тот же день путем объединения старого министерства и Министерства государственной безопасности. По его инициативе в стране была объявлена 9 мая амнистия, освободившая 1,2 миллиона человек, закрыто несколько громких дел (в т.ч. "дело врачей"), закрыты следственные дела на 400 тысяч человек. Берия выступил за сокращение расходов на военные нужды, за замораживание дорогостоящих строек (в т.ч. Главный Туркменский канал, Волго-Балт и т.д.). Берия добился начала переговоров о перемирии в Корее, попытался восстановить отношения с Югославией. Он выступал против создания ГДР, предлагая взять курс на объединение Западной и Восточной Германии в "миролюбивое, буржуазное государство". Резко сократил аппарат государственной безопасности за границей. Проводя политику выдвижения национальных кадров, Берия разослал в республиканские ЦК документы, где говорилось о неправильной русификаторской политике и незаконных репрессиях. 26.06.1953 Берия на заседании Президиума ЦК КПСС был арестован и освобожден от всех постов. На Пленуме ЦК КПСС в июле 1953 он был выведен из состава Президиума и ЦК и исключен из партии. Летом 1953 все подписчики Большой советской энциклопедии получили свежеотпечатанные страницы, которые они должны были сами вклеить в 5-й том вместо страниц 21-23, где была статья о Берии. Обвинен в большом числе преступлений, главными из которых были явно вздорные: шпионаж в пользу Великобритании, стремление к "ликвидации Советского рабоче-крестьянского строя, реставрации капитализма и восстановлению господства буржуазии". Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР приговорен к смертной казни. Расстрелян генералом П.Ф. Батицким.

В 2000 году ему вновь отказано в реабилитации. Его жена Нина Теймуразовна Гегечкори (1905-1991), научный сотрудник Сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева, 18 июле 1953 была арестована, а в нояб. 1954 отправлена в административную ссылку. Сын Берии - Серго Гегечкори (родился в 1925), в 1948-53 работал в конструкторском бюро N 1 при 3-м Главном управлении при Совете Министров СССР. 26.6.1953 арестован и в нояб. 1954 выслан.

Высшему командному составу и генералам НКВД был установлен однобортный мундир с пятью пуговицами по борту. Воротник жесткий, стоячий, высотой 4,5 - 4,8 см с васильковым суконным кантом по верхнему краю и золотым или серебряным шитым двойным кантом. На передних концах воротника вдоль золотого канта - узкое золотое или серебряное шитье в виде лавровой ветви. На обшлагах, имеющих форму мысика параллельно цветному канту - шитый золотом или серебром одинарный кант. Параллельно канту в выступе мысика - шитье золотом или серебром в форме трех расходящихся лавровых веток, обрамленных по конусу золотым или серебряным одинарным кантом.

По воротнику, борту и задним карманным клапанам проходил суконный кант василькового цвета. Брюки синего цвета, с лампасами - навыпуск или в сапоги. Повседневной формой одежды являлся китель темно-зеленого цвета, однобортный, с пятью пуговицами по борту. Воротник стоячий, жесткий высотой 4,5 - 4,8 см. Обшлага кителя прямые. По верхнему краю воротника и обшлагов имелся кант. Спинка прямая, цельнокроеная. На груди два прорезных кармана с клапанами. Пуговицы с гербом золоченые.

Для повседневной формы - брюки на выпуск или в сапоги темно-синего цвета с лампасами.

Шинель для генералов была установлена серого цвета, двубортная, с пятью пуговицами по борту. По краю воротника, бортов, обшлагов, карманных клапанов и хлястика - кант цветом по роду войск. На концах воротника нашивались петлицы с пуговицами в верхнем конце.

Парадная суконная фуражка существующей расцветки – васильковая тулья и краповый околыш с шитьем в виде лавровых ветвей на передней части, круглой генеральской кокардой существующего образца и шнуром филиграном.

Цвет шитья и филиграна соответствует цвету шитья на мундире. По верхнему краю околыша и тульи – кант малинового цвета.

Повседневная фуражка высшего начальствующего состава и генералов имела околыш крапового цвета и тулью василькового цвета. По верху околыша и тульи вшивались малиновые канты. C круглой генеральской кокардой существующего образца и шнуром филиграном.

Высшему начальствующему составу и генералам при парадной форме полагался парадный пояс. Пояс выткан из серебряных нитей с вплетением цветных нитей, образующих симметрично расположенные полосы. Застежка пояса прикрывается клапаном из поперечно пришитого отрезка того же материала, что и пояс.

Число полос:

для комиссаров госбезопасности - четыре, для всех остальных - три.

Цвет полос:

Для пограничных войск НКВД - зеленый,

Для все остальных - васильковый.

При парадной форме в строю им полагалась сабля. Гарда и ножны сабли никелированные, ручка белая костяная, темляк золотой на красной с белыми краями ленте.

Портупея для шашки, надевается под мундир. Имеет поясной ремень вытканный из серебряных нитей с вплетением цветных нитей, образующих две симметрично расположенных полосы и два пасика из того же материала, что и ремень, для пристегивания шашки. Вся фурнитура портупеи латунная, золоченая.

Цвет полос:

Для пограничных войск НКВД - зеленый,

Для все остальных - васильковый.

СТАРШИЙ И СРЕДНИЙ НАЧАЛЬСТВУЮЩИЙ СОСТАВ.

Полковник государственной безопасности в парадной форме для строя 1945)

В. Ступченко(Из коллекции В. Воронова)

Полковник государственной безопасности одет в фуражку, парадный мундир*, походное снаряжение без плечевого ремня.* Начиная с 1945 года наряду с 6-пуговичными мундирами с мысковым обшлагом стали пошиваться и 5-пуговичные мундиры

Капитан государственной безопасности в парадной форме для строя (1943 - 1945)

Офицеры государственной безопасности Красная Площадь 24 июня 1945 года.

Капитан государственной безопасности одет в фуражку, парадный мундир, темно-синие брюки "бриджи" и походное снаряжение без плечевого ремня.

Лейтенант государственной безопасности в парадной форме для строя

(1945)

П.В. Марков (Из коллекции В. Воронова)

Лейтенант государственной безопасности одет в фуражку, парадный мундир*, темно-синие брюки "бриджи" и походное снаряжение без плечевого ремня.

ПАРАДНЫЙ МУНДИР

Мундир однобортный цвета хаки с шестью форменными пуговицами. Воротник жесткий, стоячий, с васильковым суконным кантом по верхнему краю. На воротниках мундиров, отступая от передних концов на 1 см. нашивались продольные петлицы из приборного сукна василькового цвета без кантов. Длина петлиц - 8,2 см. ширина - 2,7 см. на петлицах старшего начальствующего состава полагались две продольные шитые золотой канителью полоски, перевитые серебряной нитью. На петлицах среднего начальствующего состава - одна полоска. Полоски на петлицах старшего начальствующего состава располагались одна под другой с просветом в 1 мм. Длина полосок - 5,4 см. ширина 6,5 мм.

Средний состав НКВД

;

Старший состав НКВД

Рукава мундира с обшлагами мысиком, обшитые по верхнему краю и по концам васильковым суконным кантом. На обшлагах рукавов шитые петлицы в виде столбиков (катушек). На самом деле обшлага чаще шились без мысика.

На фалдочке спинки нашиты карманные клапаны, на концах которых пришиты по две форменных пуговице. Края клапанов и борта по краям обшиты васильковым суконным кантом.

Брюки изготовляются из шерстяной ткани темно-синего цвета. Они состоят из двух передних и двух задних половинок, имеют два боковых прорезных кармана, один часовой карман, один задний карман, два поясных затяжника и внизу штрипки. Брюки застегиваются на пять пуговиц и один крючок. По боковому шву брюки имеют кант. Цвет канта - васильковый.

Для повседневной носки командному и начальствующему составам полагался китель.

По покрою китель был однобортным, с пятью пуговицами по борту. Воротник стоячий, жесткий высотой 4,5 - 4,8 см. Обшлага кителя прямые. По верхнему краю воротника нашивался кант. Спинка прямая, цельнокроеная. На груди два прорезных кармана с клапанами. Пуговицы с гербом, золоченые.

Летней и полевой одеждой установлена гимнастерка с мягким стоячим воротником, застегивающимся на две форменные пуговицы малого размера. Передний разрез гимнастерки прикрыт планкой и имеет открытую застежку на трех малых форменных пуговицах. На груди два накладных кармана с трехмысковыми клапанами и бантовой складкой, с застёжкой на одну малую форменную пуговицу.

Рукава - двухшовные, с четырьмя складками внизу, с разрезными обшлагами-манжетами, с застежкой на две малые форменные пуговицы. На обшлагах гимнастерка имеет васильковый кант.

Шинели командного и начальствующего составов уставлены существующего образца, т.е. шинельного сукна, двубортные, с пятью пуговицами по каждому борту, карманы прямые, прорезные, с клапанами. Обшлага у шинелей всех родов войск прямые. На воротнике нашивались петлицы. Шинельные петлицы имели кант с трех сторон и пуговицу в верхнем конце. Длина шинельной петлицы в нашитом виде — 9 см, ширина с кантом — 3,25 см; ширина канта — 0,25 см. Шинельные петлицы были повседневные и полевые. Повседневные петлицы имели поле и кант цветом по роду службы, полевые — поле защитного цвета, а кант — по цвету канта погон. Пуговицы на петлицы полагались большие форменные, латунные. Полевые петлицы имели пуговицы, окрашенные в защитный цвет.

Летним повседневным и парадным головным убором являлась фуражка с околышем крапового цвета тульей василькового цвета. По верху околыша и тульи вшивались малиновые канты. Спереди крепилась металлическая звездочка, покрытая красной эмалью, и подбородный ремешок черного цвета.

Зимним головным убором была шапка-ушанка защитного цвета. Для комбинированной носки со стальным шлемом оставалась суконная защитного цвета пилотка без кантов.

При мундире и кителе носились брюки навыпуск или в сапоги темно-синего цвета с кантом по роду службы.

Младшему командному и рядовому составам срочной и сверхсрочной службы был установлен парадный мундир защитного цвета, однобортный, с пятью пуговицами по борту. Воротник жесткий, стоячий. На воротник мундира нашивались такие же петлицы, как на мундиры командного состава. На петлицах по всей длине располагалась продольная полоска из шелкового галуна золотистого цвета шириной 6 мм. У нестроевого младшего начальствующего состава — полоска из серебристого шелкового галуна. На мундирах рядового состава — петлицы без полос. Обшлага прямые, сзади мундир имел карманные клапаны с четырьмя пуговицами. По верхнему краю воротника, обшлагов и по борту мундира — кант цветом по роду службы. На мундир полагались повседневные погоны. Брюки в сапоги синего цвета без канта.

Для повседневной носки была установлена хлопчатобумажная гимнастерка с мягким стоячим воротником, покрой гимнастерки одинаковый с вышеописанным. На гимнастерке носились как повседневные, так и полевые погоны.

Шинель однобортная на крючках. Сзади шинель имела складку, которая стягивалась хлястиком на двух форменных пуговицах. Обшлага прямые, воротник с петлицами цветом по роду войск и пуговицей в верхнем конце. С боков два вертикальных прорезных кармана. Петлицы шинельные младшего командного и рядового составов такие же, как у командного состава.

На мундире, гимнастерке и шинели обязательно ношение форменного ремня со шпеньковой пряжкой.

ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ.

Погоны Генерального комиссара госбезопасности из галуна особого плетения с зигзагообразным просветом и кантом василькового цвета.

Погон Генерального Комиссара Государственной Безопасности.

для повседневных погонов – из золотой волоки,;

для полевых – из шелка цвета хаки;

В верхней части погона вышит Герб Советского Союза, а ниже герба вышитая серебром звезда.

Погоны комиссаров госбезопасности из галуна особого плетения с зигзагообразным просветом и кантом василькового цвета.:

Погон Комиссара Государственной Безопасности 3-го ранга.

для повседневных погонов – из золотой волоки,;

для полевых – из шелка цвета хаки;

На поле погона вышитые серебром звезды в соответствии со званием:

у комиссаров госбезопасности 1 ранга - 4 звезды;

у комиссаров госбезопасности 2 ранга - 3 звезды;

у комиссаров госбезопасности 3 ранга - 2 звезды;

у комиссара госбезопасности - 1 звезда;

Высший начальствующий состав.

Комиссар ГБ

.

Комиссар ГБ

3 ранга.

Комиссар ГБ

2 ранга.

Комиссар ГБ

1 ранга.

Генеральный

Комиссар ГБ.

Старший начальствующий состав.

Майор ГБ.

Подполковник ГБ.

Полковник ГБ.

Средний начальствующий состав.

Младший

лейтенант ГБ.

Лейтенант ГБ

.

Старший

лейтенант ГБ.

Капитан ГБ

.

Младший начальствующий состав.

Младший

сержант

специальной

службы.

Сержант

специальной

службы

.

Старший

сержант

специальной

службы.

Старшина

специальной

службы

.

14 апреля 1943 года НКВД делится на два наркомата: НКВД и НКГБ т.е. Народный Комиссариат Внутренних Дел и Народный Комиссариат Государственной Безопасности. И ушедшие в НКГБ, и оставшиеся в системе НКВД сохранили свои звания. Таким образом получилось, что работники Наркомата внутренних дел имели персональные звания госбезопасности (полковник ГБ, комиссар ГБ и т.п.).

Лишь в июле 1945 г. сотрудники НКВД и НКГБ были переведены на армейские воинские звания. При этом, как правило, комиссарам ГБ были присвоены в персональном порядке звания генерал-майоров, комиссарам ГБ 3го ранга – генерал-лейтенантов, комиссарам ГБ 2го ранга – генерал-полковников. Комиссар ГБ 1го ранга В.Н.Меркулов стал генералом армии, а генеральный комиссар ГБ Л.П.Берия получил звание Маршала Советского Союза. Офицерские звания в НКВД и НКГБ остались прежними, исчезло только окончание “ГБ”.

Постановлением Политбюро ЦК ВКП (б) и е соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 мая 1946 года ГУКР «Смерш» Министерства Вооруженных Сил СССР было передано в состав МГБ СССР и получило название 3-го Главного управления. Начальник ГУКР «Смерш» генерал-полковник B.C. Абаку­мов сменил на посту министра госбезопасности СССР В..-;. Меркулова.

По примеру советских товарищей строили работу и военные контрразведчики стран народной демократии. 23 октября 1949 года Сталин в письме болгарским руководителям Вылко Червенкову и Василу Коларову писал: «Мы считаем нужным дать вам совет о необходимости передать особый отдел и его органы в Министерство внутренних дел, изъяв их из Министерства обороны. Органы особого отдела должны обеспечивать чекистскую работу в войсках и не могут успешно работать в отрыве от органов МВД. В Советском Союзе особые отделы подчинены МГБ, а не Министерству Вооруженных Сил. Наш опыт подтверждает правильность такой организации особых отделов». Аналогичные акции были проведены в Румынии. В Чехословакии военная контрразведка осталась в составе Генштаба Вооруженных Сил ,но это не уберегло от гибели ее начальника генерала Бедржиха Райцина, повешенного в 1952 году по «делу Сланского». В Польше военная контрразведка была передана в состав органов госбезопасности уже после смерти Сталина, в 1955 г., а до того времени существовала в качестве Главного управления информации Войска Польского, но фактически подчинялась напрямую политбюро ЦК Польской объединенной рабочей партии, а не министру обороны маршалу К.К.Рокоссовскому, что привело к его конфликту с начальником ГУИ полковником Д.П.Вознесенским (присланным из 3-го Главного управления МГБ СССР).

После возвращения советской военной контрразведки в систему МГБ ее структура была перестроена. В 3-м Главном управлении были созданы;

• 1-е управление — по Сухопутным войскам (начальник — генерал-лейтенант И.И.Горгонов),

• 2-е управление — по ВМФ (генерал-майор береговой службы С.П.Карандашов),

• 3-е управление — по ВВС (генерал-майор В.М.Новиков).

Остались и самостоятельные отделы — опертехники (полковник М.П.Шариков), 7-й отдел, курировавший ГРУ (полковник А. Е. Сидоров), и др.

После нового назначения Абакумова в руководство МГБ вместе с ним пришли его сослуживцы по «Смершу». Заместителями министра стали генерал-лейтенанты Н.Н.Селивановский, Н. К.Ковальчук (одновременно уполномоченный МГБ в Германии, затем министр ГБ УССР), Н.А.Королев, секретариат МГБ возглавил полковник А.Е.Кочетков (вскоре перешел на пост начальника отдела «В» — опертехники, его сменил в секретариате полковник И.А.Чернов), инспекцию при министре — генерал-майор С.Ф.Кожевников, следственную часть по особо важным делам — генерал-майор А.Г.Леонов, 4-е (розыскное) управление — генерал-майор В.П.Рогов, управление делами — полковник М.К.Кочегаров, 1-е управление (внешняя контрразведка) — генерал-майор Г.В.Утехин, отдел «О» (оперработа по церкви) — полков­ник Б.В.Дубровин, заместителем начальника 1-го Главного управления (разведки) стал генерал-лейтенант М.И.Бел­кин и др. Территориальные органы возглавили: Мос­ковское управление — генерал-лейтенант И.И.Горгонов, Приморское краевое — генерал-лейтенант Н.Д.Ермолаев, МГБ Грузии — генерал-лейтенант Н.М.Рухадзе.МГБ Армении — полковник С.А.Корхмазян, МГБ Эстонии — полковник В.И.Москаленко, МГБ Литвы — генерал-майор П.М.Капралов. И это далеко не все. У многих из них карьера закончилась с падением Абакумова. Селивановский, Королев, Белкин, Кочегаров, Утехин, Чернов ока­зались в тюрьме, Леонов был расстрелян вместе с Абакумовым в декабре 1954 года.

С момента утраты своей самостоятельности и передачи в МГБ легендарный «Смерш» прекратил свое существование. Постепенно военная контрразведка вновь начала следить за лояльностью военнослужащих к су­ществующему государственному строю. Вторая поло­вина сороковых — первая половина пятидесятых годов ознаменовалась постоянными кадровыми перестанов­ками. Вместе с начальниками своих постов лишались и их подчиненные. Добавьте к этому реформы самих органов госбезопасности. Частая смена руководителей 3-го ГУ связана как с общей политической обстановкой, так и положением в самом МГБ. 3-е ГУ возглавля­ли генерал-лейтенанты Н, Н. Селивановский (май 1946-го — ноябрь 1947 г., одновременно зам. минист­ра), Н.А. Королев (ноябрь 1947-го — январь 1951 г.), Я.А. Едунов (январь 1951-го — февраль 1952 г.), гене­рал-полковник С.А. Гоглидзе (с февраля 1952 г.),одновременно 1-й зам. министра. В связи с арестом B.C. Абакумова находились в заключении Селивановский, Королев, Белкин и др.; были переведены на другую работу или уволены А.А. Вадис, В.П. Рогов (секре­тарь парткома МГБ), А.В. Миусов (секретарь парткома 3-го ГУ МГБ) и другие близкие к Абакумову военные чекисты.

Их заменили новые люди. Заместителями начальни­ка главка были назначены генерал Фролов (служивший под начальством Гоглидзе в Хабаровском крае), партийные работники Н.Р.Миронов, С.Н.Лялин, А.Н.Малыгин.

Любые попытки военных контрразведчиков повлиять на кадровую политику жестко пресекались. Вот типич­ный пример. На отчетно-выборном собрании парторганизации 3-го ГУ, которое состоялось 6 мая 1952 года, против избрания секретарем парткома управления пришедшего из партийных органов сотрудника выступил военный контрразведчик подполковник Морозов, заявивший, что «нам не нужны «варяги». Партийного выдвиженца все равно избрали, но Морозова уволили из органов и исключили из партии после вмешательст­ва нового министра Семена Денисовича Игнатьева, обвинившего сотрудников 3-го главка в «антипартийной групповщине», «абакумовщине» и т.д..

Это не мешало военным чекистам выполнять свои прямые обязанности — обеспечивать безопасность Со­ветской армии. Например, в августе 1947 года сотрудники УКР Центральной группы войск в Австрии аресто­вали 26-летнего переводчика радиодивизиона разведуправления штаба ЦГВ младшего лейтенанта Константина Пузырева. Этот человек годом ранее, в 1946 году, был завербован американцами и передал им секретные документы ГРУ (в 1949 году приговорен к 25 годам заключения).

На самом деле шпионов из «Аквариума» в годы «холодной войны» военным контрразведчикам оперативно удавалась обезвреживать крайне редко. Обычно преда­тели успевали уйти на Запад или несколько лет пора­ботать на иностранные спецслужбы. «Чемпионом» стал генерал ГРУ Дмитрий Попов, проработавший на амери­канскую разведку более четверти века.

В марте 1953 г. после смерти И.В. Сталина и после­довавшей реорганизации МГБ 3-е Главное управление вошло в состав МВД (как 3-е управление). Начальником остался Гоглидзе, оставивший пост заместителя мини­стра. Партийные выдвиженцы С.Н. Лялин и Н.Р. Миро­нов с постов заместителей начальника управления бы­ли направлены с понижением в провинцию. В июне 1953 г. начальник 3-го управления и член коллегии МВД С.А. Гоглидзе был арестован по делу Берии.

Арест Гоглидзе произошел в ГДР. Начальник советской военной контрразведки выезжал туда для руководства операциями органов госбезопасности СССР в ГДР по ликвидации массовых антиправительственных выступлений 17—19 июня 1953 года, итогом которых стала гибель 21 повстанца и 7 сотрудников полиции и МГБ ГДР. 80 опергрупп, созданных особыми отделами вместе с командованием Группы советских войск в Германии, задержали более 8 тыс. чел., из них уже че­рез неделю около 3 тыс. было освобождено.

В июле 1953 г. начальником управления был назначен член Военного совета ЛЕЮ генерал-лейтенант Д.С. Леонов. В марте 1954 г. Управление (переименованное в 3-е Главное управление) вошло в состав Ко­митета государственной безопасности при СМ СССР; его задачей определялась «контрразведывательная работа в Советской Армии, Военно-Морском Флоте, ГВФ, пограничных войсках и войсках МВД... с целью предупреждения проникновения в их ряды агентуры иностранных разведок и иных враждебных элементов». Система органов госбезопасности включала в себя органы военной контрразведки в лице особых отделов КГБ округов, флотов и групп войск (Управления особых отделов существовали в то время в Дальневосточном ВО и ГСВГ), армий и флотилий, особых отделов (отделений) дивизий и бригад. В особые отделы пришло более 1,5 тысячи офицеров из командно-политического состава армии и флота. Среди них впоследствии видные руководители КГБ и военной контрразведки генералы Н.Р. Миронов, А.Н. Малыгин, Г.К. Цинев,Н.А. Лойко, С.С. Шорников.

Важнейшим участком работы военной контрразведки советских Вооруженных Сил была Германская Демократическая Республика, где дислоцировалась крупнейшая группировка ВС СССР. В 1960— 1980-х гг. сотрудниками Управления особых отделов ГСВГ на территории ГДР каждый год было разоблачено около десятка агентов БНД (разведки ФРГ) и других западных спецслужб. Были и случаи предательства. дезертирства солдат и офицеров ГСВГ. Среди них был и оперуполномоченный мотострелкового полка капитан А.Мягков, изменивший присяге в 1974 году'. УОО КГБ в ГСВГ руководили генералы Г.К. Цинев.М.А. Белоусов, В.В. Федорчук, А.И. Матвеев, С.Н. Лялин, И.Л. Устинов и др.

Крупной вехой в истории КГБ, в т. ч. Военной контрразведки, являлось «Положение о Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР и его органах на местах», утвержденное Президиумом ЦК КПСС 9 января 1959 г. и введенное в действие постановлением СМ СССР. Положение действовало до 1991 года.

К числу задач КГБ была отнесена контрразведывательная работа в Советской Армии, Военно-Морском Флоте, Гражданском воздушном флоте, пограничных войсках и войсках Министерства внутренних дел СССР с целью предупреждения проникновения в них агентов иностранных разведок и иных враждебных элементов. Согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Мини­стров СССР от 5 февраля 1960 г. 3-е Главное управление было преобразовано в 3-е Управление КГБ при Совете Министров СССР (с 1982 г. — 3-е Главное управление КГБ СССР). Управление возглавляли: гене­ралы Анатолий Михайлович Гуськов (1959—1963), Иван Анисимович Фадейкин (1963—1966), Георгий Карпович Цинев (1966—1967), Виталий Васильевич Федорчук (1967—1970), Иван Лаврентьевич Устинов (1970—1973), Николай Алексеевич Душин (1974—1987). Их заместителями были генералы А.И. Матвеев, С.З. Остряков, М.А. Козичев, Ю.А. Колганов, вице-адмирал А.В. Жардецкий и др.

Если рассматривать работу территориальных под­разделений военной контрразведки в годы «холодной войны», то работа на территории СССР очень сильно отличалась от того, чем приходилось заниматься «осо­бистам» в Восточной Европе.

В первом случае большинству военных контрраз­ведчиков, особенно в дальних гарнизонах, приходилось Вадим Абрамов

заниматься всем, кроме ловли шпионов. Их просто не было. Так как сотрудники иностранных спецслужб, в си­лу определенных причин, не могли добраться до инте­ресующего их объекта. Да и не интересовали их отда­ленные гарнизоны. Основное внимание было направле­но на ГРУ и Генштаб.

В Восточной Европе ситуация была противополож­ной. Там действительно военным контрразведчикам приходилось защищаться от атак иностранных спецс­лужб.

Когда в 1979 году началась война в Афганистане, то военные чекисты, как и во время Великой Отечествен­ной войны, начали демонстрировать высокий професси­онализм. За годы войны там побывало 1200 военных чекистов1, из них 278 были отмечены государственными наградами2.

Главным советником 3-го ГУ КГБ при МГБ ДРА был генерал-майор А.А. Марейчев. Особый отдел 40-й ар­мии возглавляли генералы СИ. Божков, B.C. Черемикин, И.И. Гореловский, М.Я. Овсеенко.

Особистами только в 1982—1983 годах были арес­тованы 110 афганцев — агентов «Пешаварского альян­са» и спецслужб противника (в т.ч. 7 американских, 6 пакистанских, 3 иранских). Особисты 40-й армии тогда же пресекли 25 попыток иностранных разведчиков за­вербовать советских военных, арестовали 46 диверсан­тов, подготовили 2 чекистско-войсковых операции, в результате их были задержаны несколько лидеров моджахедов. В течение первых 6 лет войны в Афгани­стане там работали более 700 сотрудников военной контрразведки.

Оперуполномоченный разведбатальона 108-й мото­стрелковой дивизии капитан Борис Соколов участво­вал в 47 боевых операциях (в некоторых ему приходи Главное управление возглавил генерал-лейтенант Ва­силий Сергеевич Сергеев, после его смерти в 1990 го­да — вице-адмирал Александр Владиславович Жардецкий. После августовских событий 1991 года А.В. Жар-децкий подал в отставку, его сменил генерал-майор Юрий Емельянович Булыгин. Министерство обороны настаивало на включении военной контрразведки в свой состав. Председатель КГБ СССР В.В. Бакатин ко­лебался, но окончательно выступил против перехода особых отделов в подчинение военного ведомства. В октябре 1991 года военная контрразведка в качестве Главного управления военной контрразведки вошла в Межреспубликанскую службу безопасности (с 1992 го­да — Министерство безопасности РФ).

Более 300 органов 3-го Главного управления, нахо­дившихся за пределами РФ, в бывших союзных респуб­ликах, были переподчинены службам безопасности но­вых независимых государств. Эти события сопровожда­лись многочисленными драматическими конфликтами'.

Военная контрразведка в современной России

Согласно Положению об органах государственной безопасности в Вооруженных Силах, подписанному Президентом РФ 19 февраля 1993 года задачи орга­нов военной контрразведки были расширены; на них также была возложена борьба с организованной пре­ступностью, коррупцией и наркобизнесом. Оно дейст­вовало до 2000 года, пока не вступило в силу новое Положение (о нем мы расскажем ниже).

По свидетельству генерал-полковника А.А. Молякова, начальника Управления военной контрразведки МБ — ФСБ РФ в 1992 — 1998 гг. только в 1992 году было разоблачено 11 агентов иностранных разведок.

док — военнослужащих Российских Вооруженных Сил и привлечено к уголовной ответственности за различные преступления 66 офицеров и генералов1.

В феврале 2000 года и.о. президента Владимир Пу­тин подписал указ «Об управлениях (отделах) ФСБ в вооруженных силах», расширяющий возможности осо­бистов. Положение об управлениях (отделах) Федера­льной службы безопасности Российской Федерации в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах (органах безопасности в войсках) утверждено Указом Президен­та РФ от 7 февраля 2000 г. № 318 и частично опубли­ковано в газете «Красная звезда» 25 февраля 2000 го­да. Некоторые пункты Положения носят закрытый ха­рактер.

Документ состоит из 7 разделов, последовательно раскрывающих общие положения, задачи, права, обязан­ности, систему органов безопасности, а также опреде­ляющих принципы взаимодействия органов ФСБ с го­сударственными структурами и порядок их финансиро­вания и материально-технического обеспечения3. В Приложении к данной книге приведены основные на­правления деятельности органов военной контрразвед­ки также их права.

Сейчас система военной контрразведки состоит из трех элементов:

1. Управление военной контрразведки ФСБ РФ. Основные задачи:

осуществляет непосредственное руководство под­чиненными ФСБ РФ органами безопасности в войсках; обеспечивает безопасность в центральных органах управления Вооруженных Сил РФ, других войск, воин­ских формирований и органов и в непосредственно подчиненных им воинских частях и организациях.

2. Управления и отделы ФСБ РФ по военным окру­гам (Московскому, Ленинградскому, Дальневосточному, Сибирскому и Северо-Кавказскому) и флотам {Тихо­океанскому, Балтийскому и Северному), округу Воен­но-воздушных сил и противовоздушной обороны, внут­ренним войскам МВД РФ, региональным управлениям Федеральной пограничной службы РФ, группам войск, объединениям центрального подчинения; Временная оперативная группа Управления военной контрразведки ФСБ России в Северо-Кавказском регионе (ВОГ УВКР ФСБ РФ в СКР).

3. Отделы ФСБ РФ по объединениям, соединениям, воинским частям, гарнизонам, военным образователь­ным учреждениям профессионального образования, ор­ганизациям Вооруженных Сил РФ, других войск, воин­ских формирований и органов.

с 10 июля 1934 г. — на базе бывшего ОГПУ СССР было организовано Главное управление государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.

с 3 февраля 1941 г. — на базе ГУГБ НКВД СССР был организован НКГБ СССР.

I. Оперативно-чекистские подразделенияРазведка за границей

с 10 июля 1934 г. — ИНО (иностранный отдел) ГУГБ НКВД ССС

с 25 декабря 1936 г. — 7 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 5 отдел 1 управления НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 5 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 1 управление НКГБ СССР

с 31 июля 1941 г. — 1 управление НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — 1 управление НКГБ СССР

с 4 мая 1946 г. — 1 Главное управление МГБ СССР

с 30 мая 1947 г. — Комитет информации при Совете Министров СССР

с 1949 г. — Комитет информации при Министерстве иностранных дел СССР

с 2 ноября 1951 г. — 1 Главное управление МГБ СССР

с 14 марта 1953 г. — 2 Главное управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 1 Главное управление КГБ при Совете Министров СССР

Контрразведка

с 28 ноября 1936 г. — КРО (Контрразведывательный отдел) ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 3 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 3 отдел 1 управления НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 3 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 2 управление НКГБ СССР

с 31 июля 1941 г. — 2 управление НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — 2 управление НКГБ СССР

с 4 мая 1946 г. — 2 главное управление МГБ СССР

с 14 марта 1953 г. — 1 Главное управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 2 Главное управление КГБ при Совете Министров СССР

Военная контрразведка

с 10 июля 1934 г. — Особый отдел ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 5 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 2 управление НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 4 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 8 февраля 1941 г. — 3 управление Наркомата обороны СССР, 3 управление Наркомата Военно-морского флота СССР, 3 отдел НКВД СССР

с 17 июля 1941 г. — Управление особых отделов НКВД СССР

с 19 апреля 1943 г. — Главное управление контрразведки «Смерш» Наркомата обороны СССР (ГУКР «Смерш» НКО СССР), Управление контрразведки «Смерш» Наркомата Военно-морского флота СССР, ОКР «Смерш» НКВД СССР

с 4 мая 1946 г. — 3 Главное управление МГБ СССР и ОКР МВД СССР

с 14 марта 1953 г. — 3 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 3 Главное управление КГБ при Совете Министров СССР

Борьба с антисоветскими элементами

с 10 июля 1934 г. — Секретно-политический отдел ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 4 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 4 отдел 1 управления НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 2 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 3 управление НКГБ СССР

с 31 июля 1941 г. — 3 управление НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — функции бывшего 3 управления НКВД СССР были переданы во 2 управление НКГБ СССР

с 6 декабря 1949 г. — 5 управление МГБ СССР

с14 марта 1953 г. — 4 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 4 управление КГБ при Совете Министров СССР

Обеспечение государственной безопасности в экономике

с 10 июля 1934 г. — Экономический отдел ГУГБ НКВД СССР

с 28 ноября 1936 г. — расформирован

с 29 сентября 1938 г. — Главное экономическое управление НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — расформировано

с 31 июля 1941 г. — Экономическое управление НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — функции бывшего Экономического управления НКВД СССР переданы во 2 управление НКГБ СССР

с 14 марта 1953 г. — 5 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 5 управление КГБ при Совете Министров СССР

Обеспечение государственной безопасности на транспорте

с 10 июля 1934 г. — Транспортный отдел ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 6 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 3 управление НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — Главное транспортное управление НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — расформировано

с 31 июля 1941 г. — Транспортное управление НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — 3 управление НКГБ СССР

с 4 мая 1946 г. — Транспортное управление МГБ СССР

с 19 июня 1947 г. — Главное управление охраны на железнодорожном и водном транспорте МГБ СССР

с 14 марта 1953 г. — 6 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 6 управление КГБ при Совете Министров СССР

Оперативная работа (обыски, аресты, наружное наблюдение, установки)

с 10 июля 1834 г. — Оперод ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 2 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 2 отдел 1 управления НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 3 спецотдел НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 3 отдел НКГБ СССР

с 31 июля 1941 г. — 3 спецотдел НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — функции бывшего 3 спецотдела НКВД СССР были переданы во 2 управление НКГБ СССР

с 4 мая 1946 г. — 5 управление МГБ СССР

с 10 сентября 1949 г. — 7 управление МГБ СССР

с 14 марта 1953 г. — 7 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 7 управление КГБ при Совете Министров СССР

Шифровальная и дешифровальная работа

с 10 июля 1934 г. — Спецотдел ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 9 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — Спецотдел НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 7 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 5 отдел НКГБ СССР и 6 отделение НКВД СССР

с 31 июля 1941 г. — 5 спецотдел НКВД СССР

с 3 ноября 1942 г. — 5 управление НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — 5 управление НКГБ СССР и 2 спецотдел НКВД СССР

с 4 мая 1946 г. — 6 управление МГБ СССР

с 19 ноября 1949 г. — Главное управление спецслужбы ЦК ВКП(б)

с 14 марта 1953 г. — 8 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 8 Главное управление КГБ при Совете Министров СССР и 2 спецотдел МВД СССР

Охрана руководителей партии и правительства

с 25 декабря 1936 г. — 1 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 1 отдел 1 управления НКВД СССР

с 29 сентября 1938 г. — 1 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 1 отдел НКГБ СССР

с 31 июля 1941 г. — 1 отдел НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — 6 управление НКГБ СССР

с 15 апреля 1946 г. — Управление охраны 1 и 2 МГБ СССР

с 25 декабря 1946 г. — Главное управление охраны МГБ СССР

с 23 мая 1952 г. — Управление охраны МГБ СССР

с 14 марта 1953 г. — 9 управление МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — 9 управление КГБ при Совете Министров СССР

Учеты, статистика, архивы

с 10 июля 1934 г. — Учетно-статистический отдел ГУГБ НКВД СССР

с 25 декабря 1936 г. — 8 отдел ГУГБ НКВД СССР

с 9 июня 1938 г. — 1 спецотдел НКВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — 2 отдел НКГБ СССР и 1 спецотдел НКВД СССР

с 31 июля 1941 г. — 1 спецотдел НКВД СССР

с 14 апреля 1943 г. — Отдел «А» НКГБ СССР и 1 спецотдел НКВД СССР

с 14 марта 1953 г. — 1 спецотдел МВД СССР

с 18 марта 1954 г. — Учетно-архивный отдел КГБ при Совете Министров СССР и 1 спецотдел МВД СССР

Контрразведка на объектах атомной промышленности

15 ноября 1945 г. — организован Отдел «К» НКГБ—МГБ СССР.

с 15 марта 1953 г. — функции бывшего Отдела «К» МГБ СССР переданы в 1 отдел 5 управления МВД СССР.

с 17 сентября 1953 г. — 10 с/о МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — 1 с/о КГБ при СМ СССР.

с 17 июня 1959 г. — функции 1 с/о были переданы в 5 управление КГБ при СМ СССР.

с 11 февраля 1960 г. — функции 5 управления были переданы во 2 главное управление КГБ при СМ СССР.

Перлюстрация корреспонденций

14 апреля 1943 г. — на базе отделения бывшего 2 с/о НКВД СССР был организован Отдел «В» НКГБ—МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — 6 с/о МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — функции бывшего 6 с/о МВД СССР были переданы в 4 управление КГБ при МС СССР.

с 30 апреля 1955 г. — на базе 10 отдела 4 управления был организован 6 с/о КГБ при СМ СССР.

со 2 июля 1959 г. — функции бывшего 6 с/о были переданы в Оперативно-техническое управление КГБ при СМ СССР.

Изготовление документов для оперативных целей, экспертиза документов и почерков

с 4 мая 1946 г. — на базе отделения Отдела «Б» был организован Отдел «Д» МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — 3 с/о МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — 3 с/о КГБ при СМ СССР.

со 2 июля 1959 г. — функции 3 с/о были переданы в Оперативно-техническое управление КГБ при СМ СССР.

Радиоконтрразведка

с 4 мая 1946 г. — на базе отделения Отдела «Б» МГБ СССР был организован Отдел «Р» МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — 4 с/о МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — 4 с/о КГБ при СМ СССР.

со 2 июля 1959 г. — функции 4 с/о были переданы в Оперативно-техническое управление КГБ при СМ СССР.

Изготовление опертехники

с 20 февраля 1939 г. — на базе отделений 2 с/о организован 4 с/о НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — 4 отдел НКГБ СССР.

с 31 июля 1941 г. — 9 отделение 4 с/о НКВД СССР.

с 18 января 1942 г. — 4 отдел 4 управления НКВД СССР.

с 1 июня 1942 г. — 5 отдел 4 управления НКВД СССР.

с 14 апреля 1943 г. — 5 отдел 4 управления НКГБ—МГБ СССР.

с 20 августа 1946 г. — Отдел оперативной техники МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — 5 с/о МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — 5 с/о КГБ при см СССР.

со 2 июля 1959 г. — функции 5 с/о были переданы в Оперативно-техническое управление КГБ при СМ СССР.

Использование труда заключенных, имеющих специальные технические знания

с 29 сентября 1938 г. — организован Отдел особых конструкторских бюро НКВД СССР.

с 21 октября 1938 г. — 4 с/о НКВД СССР.

с 9 января 1939 г. — Особое техническое бюро НКВД СССР.

с 31 июля 1941 г. — 4 с/о НКВД—МВД СССР.

30 марта 1953 г. — 4 с/о МВД расформирован и архив сдан в 1 с/о МВД СССР.

Применение опертехники

7 августа 1937 г. — на базе отделения Оперода ГУГБ НКВД СССР был организован 12 отдел ГУГБ НКВД СССР.

с 9 июня 1938 г. — Отдел опертехники НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — 2 с/о НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — 4 отдел НКГБ СССР.

с 31 июля 1941 г. — 2 с/о НКВД СССР.

с 14 апреля 1943 г. — Отдел «Б» НКГБ—МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — 2 с/о МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — 2 с/о КГБ при СМ СССР.

с 2 июля 1959 г. — функции бывшего 2 с/о были переданы в Оперативно-техническое управление КГБ при СМ СССР.

Террор и диверсии в тылу противника и за границей

с 5 июля 1941 г. — спецгруппа при Наркоме вн. дел СССР.

с 3 октября 1941 г. — 2 отдел НКВД СССР.

с 18 января 1942 г. — 4 управление НКВД СССР.

с 14 апреля 1943 г. — 4 управление НКГБ—МГБ СССР.

с 4 мая 1946 г. — Отдел «ДР» МГБ СССР.

с 9 сентября 1950 г. — Бюро 1 МГБ СССР.

с 30 мая 1953 г. — 9 отдел МВД СССР.

с 31 июля 1953 г. — функции 9 отдела были переданы во 2 главное управление (разведка за границей) МВД СССР.

Работа с аппаратами Уполномоченных НКВД СССР по фронтам

10 мая 1945 г. — была организована Опергруппа по работе с аппаратами Уполномоченных НКВД СССР по фронтам.

22 мая 1945 г. — на базе Опергруппы был организован Отдел «Ф» НКВД СССР.

30 августа 1945 г. — в связи с расформированием аппаратов Уполномоченных НКВД СССР по фронтам Отдел «Ф» НКВД СССР был расформирован.

Сбор развединформации по созданию атомной бомбы

27 сентября 1945 г. — организован Отдел «С» НКВД СССР.

с 10 января 1946 г. — Отдел «С» НКГБ—МГБ СССР.

в 1946 г. передан в 1 Главное управление МГБ СССР

Организация и обеспечение безопасности хранения государственных запасов драгоценных металлов, драгоценных камней, алмазного фонда СССР и других ценностей

20 июня 1939 г. — организован 5 с/о (Гохран) НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Отдел государственного хранилища НКВД СССР.

с 31 июля 1941 г. — 6 с/о НКВД СССР.

с 4 марта 1943 г. — 3 с/о НКВД—МВД СССР.

с 21 апреля 1949 — Спецотдел (Гохран) МГБ СССР (одновременно с 18 марта 1950 г. функционировало 1 спецотделение МВД СССР)

с 14 марта 1953 г. — 7 с/о МВД СССР.

с 14 марта 1954 г. — 3 с/о МВД СССР.

с 3 марта 1960 г. — 3 с/о передан в МВД РСФСР в связи с упразднением МВД СССР.

Правительственная связь

2 октября 1941 г. — на базе отделения 4 с/о НКВД СССР был организован Отдел правительственной «ВЧ»-связи НКВД СССР.

26 августа 1947 г. — Отдел правительственной связи передан из МВД СССР в МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — Отдел «С» МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — Отдел «С» КГБ при СМ СССР.

с 23 июня 1959 г. — Отдел «С» был объединен с Отделом войск правительственной «ВЧ»-связи в единый Отдел правительственной связи КГБ при СМ СССР.

Обслуживание спецпоселенцев

28 августа 1941 г. — был организован Отдел спецпоселений НКВД СССР 14 ноября 1942 г. — ОСП НКВД СССР был расформирован, а его функции были переданы в Отдел трудовых и специальных поселений ГУЛАГа НКВД СССР

17 марта 1944 г. — на базе Отдела спецпоселений ГУЛАГа НКВД СССР был организован ОСП НКВД—МВД СССР.

с 16 ноября 1950 г. — 9 управление МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — Отдел «П» МВД СССР.

с 30 октября 1954 г. — 4 с/о МВД СССР.

с 27 марта 1959 г. — 4 с/о МВД был расформирован, а его функции были переданы в ГУМ МВД СССР.

Управление коменданта Московского Кремля

28 января 1936 г. — Управление коменданта Московского Кремля (УКМК) было передано в ведение НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — УКМК НКГБ СССР.

с 31 июля 1941 г. — УКМК НКВД СССР.

с 14 апреля 1943 г. — УКМК НКГБ—МГБ СССР.

с 25 декабря 1946 г. — УКМК было включено в состав Главного управления охраны МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — 10 управление МВД СССР.

с 18 марта 1954 г. — 10 управление КГБ при СМ СССР.

с 25 июня 1959 г. — бывшее 10 управление было включено в состав 9 управления КГБ при СМ СССР.

Особое совещание при НКВД—МВД СССР

5 ноября 1934 г. — организовано Особое совещание (ОСО) при НКВД СССР.

с 21 июля 1950 г. — ОСО при МВД СССР было упразднено.

со 2 ноября 1946 г. — организовано ОСО при МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — ОСО при МВД СССР.

1 сентября 1953 г. — ОСО при МВД СССР было упразднено.

II. Административно-оперативные подразделенияМилиция

с 10 июля 1934 г. — Главное управление рабоче-крестьянской милиции (ГУРКМ) НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Главное управление милиции (ГУМ) НКВД—МВД СССР.

с 17 октября 1949 г. — ГУМ МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — ГУМ МВД СССР.

с 1 мая г. — ГУМ расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Борьба с бандитизмом

30 сентября 1941 г. — на базе Отдела борьбы с бандитизмом (ОББ) ГУМ НКВД СССР был организован ОББ НКВД СССР.

с 1 декабря 1944 г. — Главное управление борьбы с бандитизмом (ГУББ НКВД—МВД СССР.

с 4 февраля 1950 г. — Главное управление оперативного розыска (ГУОР) МВД СССР

с 21 июля 1950 г. — ГУОР (ГУББ) из состава МВД СССР было передано в состав МГБ СССР.

Управление тюрьмами

28 ноября 1936 г. — на базе Тюремного отдела АХУ НКВД СССР был организован Тюремный отдел ГУГБ НКВД СССР.

с 25 декабря 1936 г. — 10 отдел ГУГБ НКВД СССР.

с 9 июня 1938 г. — Тюремный отдел НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — Главное тюремное управление НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Тюремное управление НКВД—МВД СССР.

с 30 октября 1954 г. — Тюремный отдел МВД СССР.

с 27 марта 1959 г. — Тюремный отдел был включен в состав ГУМЗ МВД СССР.

Одновременно:

с 27 сентября 1946 по 14 марта 1953 г. — Тюремный отдел МГБ СССР.

с 18 марта 1954 г. — Тюремный отдел КГБ при СМ СССР.

с 23 июня 1959 г. — функции Тюремного отдела были переданы Учетно-архивному отделу КГБ при СМ СССР.

Управление архивами

с 29 сентября 1938 г. — Главное архивное управление (ГАУ) НКВД СССР.

с 31 июля 1941 г. — Управление государственными архивами (УГА) НКВД СССР.

с 29 января 1944 г. — Главное архивное управление (ГАУ) НКВД—МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — Центральное архивное управление (ЦАУ) МВД СССР.

с 16 марта 1954 г. — ГАУ МВД СССР.

с 13 января 1960 г. — ГАУ при СМ СССР.

Пожарная охрана

с 10 июля 1934 г. — Главное управление пожарной охраны (ГУПО) НКВД—МВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — ГУПО расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Лесная охрана

29 ноября 1934 г. — организован Отдел лесной охраны (ОЛО) НКВД СССР.

15 марта 1936 г. — ОЛО был включен в состав ГУРКМ НВД СССР.

Акты гражданского состояния

10 июля 1934 г. — организован Отдел актов гражданского состояния (ОАГС) НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — Центральный отдел актов гражданского состояния (ЦОАГС) НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — ЦОАГС вошел в состав ГУМ НКВД СССР.

Работа с военнопленными и интернированными

19 сентября 1939 г. — организовано Управление по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) НКВД СССР.

с 11 января 1945 г. — Главное управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД—МВД СССР.

с 20 июня 1951 г. — УПВИ МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — УПВИ расформировано в связи с реорганизацией МВД СССР, а функции были переданы Тюремному управлению МВД СССР.

Истребительные батальоны

с 31 июля 1941 г. — Штаб истребительных батальонов НКВД СССР.

с 1 декабря 1944 г. — Штаб истребительных батальонов был включен в состав ГУББ НКВД СССР.

Проверка и фильтрация военнослужащих Красной Армии, находившихся в плену и в окружении противника

6 января 1942 г. — были организованы Спецлагеря НКВД СССР, которые находились в ведении УПВИ НКВД СССР.

с 19 июля 1944 г. — Спецлагеря из ведения УПВИ НКВД СССР были переданы в ведение ГУЛАГа НКВД СССР.

28 августа 1944 г. — был организован Отдел спецлагерей НКВД СССР.

20 февраля 1945 г. — Отдел спецлагерей НКВД СССР был переименован в Отдел проверочно-фильтрационных лагерей (ОПФЛ) НКВД СССР.

22 января 1946 г. — ОПФЛ СССР был расформирован, а его функции переданы ГУЛАГу НКВД СССР.

Руководство и оказание помощи национально-освободительному движению мусульман Синдзяна (г. Кульджа, Китай)

с 5 декабря 1944 г. — организован Отдел спецзаданий НКВД СССР.

с 20 декабря 1946 г. — Отдел спецзаданий МВД СССР был расформирован.

Специальные объекты в Крыму

с 28 марта 1945 г. — было организовано Управление спецобъектами (УСО) НКВД СССР в Крыму с местопребыванием в Ливадии (руководство Ливадийским, Воронцовским и Юсуповским дворцами и подсобными хозяйствами в Крыму).

с 21 января 1947 г. — УСО из ведения МВД СССР было передано в ведение МГБ СССР.

Переселенческий отдел

22 июля 1936 г. — на базе Всесоюзного переселенческого комитета при СНК СССР был организован Переселенческий отдел НКВД СССР.

9 августа 1939 г. — Переселенческий отдел из ведения НКВД СССР был передан в ведение Переселенческого управления при СНК СССР.

Расследования административных нарушений сотрудников органов НКВД—МВД СССР

с 10 июля 1934 г. — Особоуполномоченный НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Особая инспекция Отдела кадров НКВД СССР.

с 22 марта 1947 г. — Особая инспекция МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — Особая инспекция Управления кадров МВД СССР.

Мобилизационная работа

20 апреля 1939 г. — организован Мобилизационный отдел (Моботдел) НКВД СССР.

с 19 ноября 1941 г. — Моботдел НКВД СССР был расформирован.

22 июня 1948 г. — организован Моботдел МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — Отдел «М» МВД СССР.

с 30 октября 1954 — 5 с/о МВД СССР.

с 22 января 1957 г. — 5 с/о вошел в состав Оргуправления МВД СССР.

с 27 марта 1959 г. — организован Военно-мобилизационный отдел МВД СССР.

с 25 марта 1960 г. — Военно-мобилизационный отдел был расформирован в связи с упразднением МВД СССР.

III.Войсковые подразделенияСтроительство, восстановление, эксплуатация и охрана линий правительственной «ВЧ»-связи

с 10 июля 1943 г. — на базе Управления связи ГУВВ НКВД СССР было организовано Управление войск правительственной связи НКВД—МВД СССР.

с 26 августа 1947 г. — Управление войск правительственной связи из ведения МВД СССР передано в ведение МГБ СССР.

с 19 мая 1951 г. — Управление частей правительственной связи Главного управления внутренней охраны МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — Отдел частей «ВЧ»-связи Главного управления внутренней охраны МВД СССР.

с 12 марта 1954 г. — Отдел частей правительственной «ВЧ»-связи ГУВКО МВД СССР.

с 27 сентября 1954 г. — Отдел войск правительственной «ВЧ»-связи КГБ при СМ СССР.

с 23 июня 1959 г. — Отдел «С» объединен с Отделом войск правительственной «ВЧ»-связи в единый Отдел правительственной связи КГБ при СМ СССР.

Местная противовоздушная служба

29 октября 1940 г. — организовано Главное управление местной противовоздушной обороны (ГУ МПВО) НКВД—МВД СССР.

с 14 мая 1951 г. — Главное управление службы МПВО (ГУС МПВО) МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — Управление службы МПВО МВД СССР.

с 16 марта 1954 г. — Главное управление службы МПВО МВД СССР.

с 8 июля 1955 г. — Штаб МПВО страны при МВД СССР.

с 1 апреля 1960 г. — Штаб МПВО страны из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства обороны СССР в связи с упразднением МВД СССР.

Финансирование войск НКВД—МВД СССР

с 13 ноября 1940 г. — на базе Финансового отдела ГУВС НКВД СССР был организован Финансовый отдел войск НКВД СССР.

со 2 августа 1948 г. — Финансовый отдел войск МВД СССР вошел в состав Центрального финансового отдела (ЦФО) МВД СССР.

Главное управление пограничных и внутренних войск (охраны) НКВД—МВД СССР.

с 10 июля 1934 г. — Главное управление пограничной и внутренней охраны (ГУПВО) НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — Главное управление пограничных и внутренних войск (ГУПВВ) НКВД СССР.

с 8 марта — на базе ГУПВВ были организованы:

Главное управление пограничных войск (ГУПВ)Главное управление войск по охране железнодорожных сооруженийГлавное управление войск по охране особоважных предприятий промышленностиГлавное управление конвойных войск (ГУКВ)Главное управление военного снабжения (ГУВС)Главное военно-строительное управление (ГВСУ)с 9 июня 1956 г. — ГУПВВ МВД СССР.

со 2 апреля 1957 г. — ГУПВВ МВД СССР было расформировано в связи с передачей погранвойск из ведения МВД СССР в ведение КГБ при СМ СССР.

Пограничные войска (охрана)

с 10 июля 1934 г. — ГУПВО НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — ГУПВВ НКВД СССР.

с 8 марта 1939 г. — ГУПВ НКВД СССР.

с 17 октября 1949 г. — ГУПВ МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — ГУПВ МВД СССР.

9 июня 1956 г. — на базе ГУПВ, ГУВКО и ВСУ МВД СССР было организовано ГУПВВ МВД СССР.

со 2 апреля 1957 г. — ГУПВ КГБ при СМ СССР.

Внутренние войска (охрана)

с 10 июля 1934 г. — Главное управление пограничной и внутренней охраны (ГУПВО) НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — Главное управление пограничных и внутренних войск (ГУПВО) НКВД СССР.

с 8 марта 1939 г. — на базе ГУПВВ НКВД СССР были организованы:

Главное управление войск по охране железнодорожных сооруженийГлавное управление войск по охране особоважных предприятий промышленности.Главное управление конвойных войск (ГУКВ)Главное управление пограничных войск (ГУПВ)Главное управление военного снабжения (ГУВС)Главное военно-строительное управление (ГВСУ)с 26 февраля 1941 г. — Управление оперативных войскГлавное управление войск по охране железнодорожных сооружений и особоважных предприятий промышленностиУправление конвойных войск.с 31 июля 1941 г. — на базе Управления войск по охране железнодорожных сооружений и особоважных предприятий промышленности и Управления конвойных войск было организовано Главное управление внутренних войск НКВД СССР.

с 19 января 1942 г. — на базе ГУВВ были организованы:

Управление конвойных войскУправление войск по охране железных дорогУправление войск по охране особоважных предприятий промышленности;на базе Управления оперативных войск было организовано Управление внутренних войск.с 28 апреля 1942 г. — Управление внутренних войск было реорганизовано в ГУВВ НКВД СССР.

с 21 января 1947 г. — ГУВВ МГБ СССР.

с 19 мая 1951 г. — Главное управление внутренней охраны (ГУВО) МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. — Главное управление внутренней охраны (ГУВО) МВД СССР.

с 16 марта 1954 г. — Главное управление внутренней и конвойной охраны (ГУВКО) МВД СССР,

с 9 июня 1956 г. — Главное управление пограничных и внутренних войск (ГУПВВ) МВД СССР.

со 2 апреля 1957 г. — Главное управление внутренних и конвойных войск (ГУВКВ) МВД СССР.

с 10 марта 1960 г. — ГУВКВ расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Охрана тыла Действующей Красной Армии

4 мая 1943 г. — на базе Управления войск по охране тыла Действующей Красной Армии ГУВВ НКВД СССР было организовано Главное управление войск по охране тыла Действующей Красной Армии НКВД СССР.

с 13 октября 1945 г. — Главное управление войск НКВД СССР по охране тыла Действующей Красной Армии было расформировано.

Оперативные войска

26 февраля 1941 г. — в составе НКВД СССР было организовано Управление оперативных войск (УОВ).

17 января 1942 г. — на базе УОВ было организовано Управление внутренних войск (УВВ) НКВД СССР.

Политическая работа в войсках

с 17 августа 1940 г. — организовано Главное управление политической пропаганды войск НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Управление агитации и пропаганды войск НКВД СССР.

с 28 февраля 1941 г. — Управление политической пропаганды войск НКВД СССР.

с 31 июля 1941 г. — Политическое управление войск НКВД СССР.

с 15 октября 1942 г. — Политуправление войск НКВД СССР было расфрормировано, а функции были переданы в Главные управления и управления войск НКВД СССР.

Строительство в войсках

8 марта 1939 г. — организовано Главное военно-строительное управление (ГВСУ) НКВД СССР.

с 28 февраля 1941 г. — Военно-строительный отдел НКВД СССР.

с 14 ноября 1942 г. — ВСО был расформирован, а функции были переданы в ГУПВ НКВД СССР.

18 сентября 1945 г. — организовано Военно-строительное управление (ВСУ) войск НКВД СССР.

с 17 октября 1949 г. — ВСУ войск МГБ СССР.

с 14 марта 1953 г. ВСУ МВД СССР.

с 30 октября 1954 г. — ВСУ было включено в состав Главпромстроя МВД СССР.

с 30 мая 1955 г. — в связи с передачей Главпромстроя из МВД СССР в Министерство среднего машиностроения СССР было организовано ВСУ МВД СССР.

с 9 июня 1956 г. — ВСУ вошло в состав ГУПВВ МВД СССР.

с 28 марта 1957 г. — ВСУ было передано из МВД СССР в КГБ при СМ СССР.

Снабжение войск

8 марта 1939 г. — было организовано Главное управление военного снабжения (ГУВС) НКВД СССР.

с 26 марта 1941 г. — Управление военного снабжения (УВС) НКВД СССР.

с 10 апреля 1945 г. — ГУВС НКВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — УВС МВД СССР.

с 16 марта 1954 г. — ГУВС МВД СССР.

с 1 апреля — 1960 г. ГУВС было расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Конвойные войска (охрана)

с 10 июля 1934 г. — ГУПВО НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — ГУПВВ НКВД СССР.

с 8 марта 1939 г. — Главное управление конвойных войск (ГУКВ) НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Управление конвойных войск (УКВ) НКВД СССР.

с 31 июля 1941 г. — УКВ вошло в состав ГУВВ НКВД СССР.

с 17 января 1942 г. — УКВ НКВД СССР.

с 18 мая 1951 г. — Управление вонвойной охраны (УКО) МВД СССР.

с 16 марта 1954 г. — ГУВКО МВД СССР.

с 9 июня 1956 г. — ГУПВВ МВД СССР.

с 29 марта 1957 г. — ГУВКВ МВД СССР.

с 10 марта 1960 г. — ГУВКВ было расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Охрана железных дорог и особоважных предприятий промышленности

с 10 июля 1934 г. — ГУПВО НКВД СССР.

с 29 сентября 1938 г. — ГУПВВ НКВД СССР.

с 8 марта 1939 г. — Главное управление войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений и Главное управление войск НКВД СССР по охране особоважных предприятий промышленности.

с 26 февраля 1941 г. — Главное управление войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений и особоважных предприятий промышленности.

с 31 июля 1941 г. — Главное управление войск по охране ж.д. сооружений и особоважных предприятий промышленности вошло в состав ГУВВ НКВД СССР.

с 17 января 1942 г. — Управление войск НКВД СССР по охране железных дорог и Управление войск НКВД СССР по охране особоважных предприятий промышленности.

с 7 декабря 1946 г. — Управление войск МВД СССР по охране особоважных объектов промышленности и железных дорог.

с 7 декабря 1951 г. — Главная инспекция МВД СССР военизированной охраны первой категории.

с 22 августа 1952 г. — Главная инспекция МГБ СССР военизированной охраны первой категории и Отдел ведомственной охраны МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — ГУВО МВД СССР.

с 16 марта 1954 г. — ГУВКО МВД СССР.

с 9 июня 1956 г. — ГУПВВ МВД СССР.

с 29 марта 1957 г. — ГУВКВ СССР.

с 10 марта 1960 г. — ГУВКВ было расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

IV. Лагерные подразделенияУправление исправительно-трудовыми лагерями и колониями

с 10 июля 1934 г. — Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) НКВД—МВД СССР.

с 28 марта 1953 г. — ГУЛАГ из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства юстиции СССР.

с 28 января 1954 г. — ГУЛАГ из ведения Министерства юстиции СССР был передан в ведение МВД СССР.

с 25 октября 1956 г. — ГУИТК МВД СССР.

с 27 марта 1959 г. — Главное управление мест заключения (ГУМЗ) МВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — ГУМЗ расформирован в связи с ликвидацией МВД СССР.

Аэродромное строительство

27 марта 1941 г. — организовано Главное управление аэродромного строительства (ГУАС) НКВД СССР.

с 13 февраля 1946 г. — ГУАС из ведения НКВД СССР был передан в ведение Наркомата по строительству предприятий топливной промышленности СССР.

Промышленное строительство ( с 1945 г. — строительство объектов атомной промышленности).

26 февраля 1941 г. — организовано Главное управление лагерей промышленного строительства (Главпромстрой) НКВД—МВД СССР.

с 16 марта 1953 г. — Главпромстрой передан из ведения МВД СССР в ведение 1 главного управления при СМ СССР.

с 16 марта 1954 г. — Главпромстрой из ведения Министерства среднего машиностроения СССР передан в ведение МВД СССР.

с 14 марта 1955 г. — Главпромстрой из ведения МВД СССР передан в ведение Министерства среднего машиностроения.

Гидротехническое строительство

13 сентября 1940 г. — на базе Гидротехнического отдела ГУЛАГа было организовано Главное управление лагерей гидротехнического строительства (Главгидрострой) НКВД СССР.

с 1 ноября 1941 г. — Главгидрострой расформирован, а функции были переданы в Отдел гидротехнических работ Главпромстроя НКВД СССР.

с 10 ноября 1947 г. — организован Главгидрострой МВД СССР.

с 5 ноября 1949 г. — Главгидроволгодонстрой МВД СССР.

с 3 июля 1952 г. — Главгидроволгобалтстрой МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — Главгидроволгобалтстрой из ведения МВД СССР передан в введение Министерства морского и речного флота СССР.

Добыча драгоценных металлов

с 6 сентября 1946 г. — на базе Главзолота Министерства цветной металлургии СССР было организовано Специальное главное управление (СГУ) «Главспеццветмет» МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — СГУ из ведения МВД СССР было передано в ведение Министерства металлургической промышленности СССР.

Железнодорожное строительство

4 января 1940 г. — организовано Главное управление лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС) НКВД—МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — ГУЛЖДС из ведения МВД СССР было передано в ведение Министерства путей сообщения.

Строительство предприятий нефтеперерабатывающей промышленности

с 8 октября 1951 г. — на базе Управления по строительству предприятий нефтяной промышленности Главпромстроя МВД СССР был организован Главспецнефтестрой МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — Главспецнефтестрой из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства нефтяной промышленности СССР.

Горно-металлургические предприятия

26 февраля 1941 г. — на базе Управления горно-металлургических предприятий ГУЛАГа НКВД СССР было организовано Главное управление лагерей горно-металлургических предприятий (ГУЛГМП) НКВД—МВД СССР.

18 марта 1953 г. — ГУЛГМП из ведения МВД было передано в ведение Министерства металлургической промышленности СССР.

Енисейстрой МВД СССР

с 16 апреля 1949 г. — организовано Главное управление по разведке и эксплуатации месторождений и строительству предприятий цветных и редких металлов в Красноярском крае «Енисейстрой» МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — Енисейстрой из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства металлургической промышленности СССР.

Дальстрой НКВД—МВД СССР

с 4 марта 1938 г. — Государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Кролыми «Дальстрой» был передан в ведение НКВД СССР.

с 30 апреля 1938 г. — организовано Главное управление строительства Дальнего Севера «Дальстрой» НКВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — Дальстрой из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства металлургической промышленности СССР.

Добыча и производство асбеста

с 25 мая 1950 г. — организовано Главное управление ИТЛ асбестовой промышленности «Главасбест» МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — Главасбест из ведения МВД СССР был переведен в ведение Министерства промышленности строительных материалов СССР. Добыча и переработка слюды.

28 апреля 1950 г. — организовано Главное управление по добыче и переработке слюды «Главслюда» МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — Главслюда из ведения МВД СССР была передана в ведение Министерства промышленности строительных материалов СССР.

Детские колонии

21 июня 1943 г. — организован Отдел по борьбе с детской безнадзорностью и беспризорностью НКВД СССР.

25 декабря 1950 г. — Отдел детских колоний МВД СССР.

с 28 марта 1953 г. — Управление детских колоний ГУЛАГа Министерства юстиции СССР.

с 16 марта 1954 г. — Отдел детских трудовых и воспитательных колоний МВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — Отдел детских трудовых и воспитательных колоний был расформирован в связи с упразднением МВД СССР.

Строительство, ремонт и эксплуатация шоссейных дорог

с 3 марта 1936 г. — организовано Главное управление шоссейных дорог «ГУШОСДОР» НКВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — ГУШОСДОР из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства путей сообщения СССР.

Лесная промышленность

с 26 февраля 1941 г. — Управление лагерей лесной промышленности НКВД СССР (УЛЛП).

с 4 марта 1947 г. — Главное управление лагерей лесной промышленности (ГУЛЛП) МВД СССР.

с 18 марта 1953 г. — ГУЛЛП из ведения МВД СССР было передано в ведение Министерства лесной и бумажной промышленности СССР.

с 24 февраля 1954 г. — ГУЛЛП МВД СССР.

с 13 июня 1956 г. — ГУЛЛП из ведения МВД СССР было передано в ведение Министерства лесной промышленности СССР.

Особое строительство НКВД СССР (строительство авиационных заводов и предприятий топливной промышленности)

с 28 августа 1940 г. — организовано Управление особого строительства «Особстрой» НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 г. — Управление лагерей НКВД СССР по строительству Куйбышевских заводов — «Особстрой» НКВД СССР.

с 8 декабря 1945 г. — Особстрой НКВД СССР был передан в ведение ГУАС НКВД СССР.

с 13 февраля 1946 г. — Особстрой ГУАС НКВД СССР из ведения ГУАС НКВД СССР был передан в ведение Наркомата по строительству топливных предприятий.

Строительство хлебогородков

с 15 января 1936 г. — организовано Управление особого Строительства (УОС) НКВД СССР.

с 11 апреля 1938 г. — УОС из ведения НКВД СССР было передано в ведение Управления государственных резервов при СНК СССР.

Главспецстрой МВД СССР (строительство системы противовоздушной обороны «Беркут» /С-25/, бывшее строительство 565 МВД)

с 16 марта 1954 г. — Главспецстрой из ведения Министерства среднего машиностроения СССР был передан в ведение МВД СССР.

с 12 мая 1956 г. — Главспецстрой из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства строительства СССР.

V. Административно-хозяйственные подразделенияРабота с кадрами

с 10 июля 1934 г. — Сектор кадров НКВД СССР (кроме кадров ГУГБ НКВД СССР)

с 16 октября 1934 г. — Отдел кадров НКВД СССР (кроме кадров ГУГБ НКВД СССР)

с 8 декабря 1936 г. — на базе Отделов кадров НКВД СССР и ГУГБ НКВД СССР создан единый Отдел кадров НКВД СССР.

с 29 января 1947 г. — Отдел кадров МВД СССР реорганизован в Управление кадров МВД СССР

с 1 мая 1960 г. — Управление кадров расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Одновременно:

с 10 июля 1934 г. по 8 декабря 1936 г. — Отдел кадров ГУГБ НКВД СССР.

с 26 февраля 1941 годапо 31 июля 1941 г. — Отдел кадров НКГБ СССР.

с 14 апреля 1943 г. — Отдел кадров НКГБ СССР

с 4 мая 1946 годапо 14 марта 1953 г. — Управление кадров МГБ СССР.

с 18 марта 1954 г. — Управление кадров КГБ при СМ СССР.

Хозяйственная служба

с 10 июля 1934 г. — организовано Административно-хозяйственное управление НКВД СССР (АХУ)

с 31 июля 1941 г. — Хозяйственное управление (ХОЗУ) НКВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — ХОЗУ расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Геодезия и картография

с 15 июня 1935 г. — Главное управление государственной съемки и картографии (ГУГСК) НКВД СССР.

с 14 сентября 1938 г. — ГУГСК выделено из состава НКВД СССР.

с 15 марта 1953 г. — Главное управление геодезии и картографии (ГУГК) МВД СССР.

с 9 марта 1960 г. — ГУГК из ведения МВД СССР было передано в ведение Министерства геологии и охраны недр СССР.

Геологическое управление МВД СССР

с 6 октября 1950 г. — организовано Геологическое управление МВД СССР.

с 1 апреля 1953 г. — Геологическое управление в связи с реорганизацией МВД СССР было расформировано.

Секретариат НКВД—МВД СССР

с 28 ноября 1936 г. — организован Секретариат НКВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — Секретариат МВД СССР был расформирован в связи с упразднением МВД СССР.

Железнодорожные и водные перевозки контингентов и грузов НКВД—МВД СССР

22 июня 1939 г. — организован Отдел железнодорожных и водных перевозок НКВД СССР.

с 1 апреля 1960 г. — Отдел перевозок расформирован в связи с упразднением МВД СССР.

Наблюдение за правильной эксплуатацией автотранспорта в НКВД—МВД СССР

17 ноября 1942 г. — организован Автотранспортный сектор НКВД СССР.

с 10 апреля 1950 г. — Автотранспортный отдел МВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — Автотранспортный отдел вошел в состав Управления военного снабжения МВД СССР.

Комендантская служба

27 апреля 1953 г. — на базе Комендантского отдела ХОЗУ МВД СССР был организован Комендантский отдел МВД СССР.

с 12 марта 1954 г. — Комендантский отдел вошел в состав ХОЗУ МВД СССР.

Управление органами мер и весов

с 26 июня 1936 г. — Центральное управление мер и весов было включено в состав НКВД СССР.

с 16 сентября 1936 г. — Управление мер и весов НКВД СССР.

с 23 декабря 1936 г. — Главное управление мер и весов (Главмервес) НКВД СССР.

с 5 сентября 1938 г. — Главмервес НКВД СССР расформировано.

Материально-техническое снабжение строек и лагерей НКВД МВД СССР

с 26 февраля 1941 г. — Управление технического снабжения строек и лагерей НКВД СССР.

с 31 июля 1941 г. — Управление материально-технического снабжения (УМТС) НКВД СССР.

с 13 апреля 1953 г. — УМТС МВД СССР было расформировано.

с 16 марта 1954 г. — УМТС МВД СССР.

с 30 октября 1954 г. — Отдел материально-технического снабжения (ОМТС) МВД СССР.

с 19 июля 1956 г. — ОМТС МВД СССР был расформирован, а его функции были переданы ГУВС МВД СССР.

Финансирование органов НКВД—МВД СССР

с 10 июля 1934 г. — Финансовый отдел НКВД СССР.

с 8 августа 1937 г. — Центральный финансово-плановый отдел (ЦФПО) НКВД СССР.

с 18 сентября 1942 г. — Центральный финансовый отдел (ЦФО) НКВД СССР.

с 14 марта 1953 г. — Финансовый отдел МВД СССР.

со 2 января 1956 г. — Финансово-плановое управление (ФПУ) МВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — ФПУ МВД СССР было расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Плановый отдел НКВД—МВД СССР

с 19 марта 1937 г. — на базе Планового отделения Финансового отдела НКВД СССР был организован Плановый отдел НКВД СССР.

с 8 августа 1937 г. — Центральный финансово-плановый отдел (ЦФПО) НКВД СССР.

с 18 сентября — Плановый отдел НКВД СССР.

со 2 января 1956 г. — Финансово-плановое управление (ФПУ) МВД СССР.

с 1 мая 1960 г. — ФПУ МВД СССР было расформировано в связи с упразднением МВД СССР.

Фельдъегерская связь

с 5 февраля 1947 г. — Отдел фельдсвязи был выделен из состава ХОЗУ МВД СССР в самостоятельный Отдел фельдсвязи (ОФС) МВД СССР.

с 10 марта 1960 г. — ОФС из ведения МВД СССР был передан в ведение Министерства связи СССР.

Учебные заведения

18 марта 1941 г. — было организовано Управление учебными заведениями (УУЗ) НКВД СССР.

с 31 июля — УУЗ расформировано.

3 марта 1942 г. — организован Отдел военно-учебных заведений (ОВУЗ) войск НКВД СССР.

12 октября 1943 г. — ОВУЗ был реорганизован в Управление военно-учебных заведений (УВУЗ) войск НКВД СССР.

14 марта 1953 г. — Управление учебных заведений (УУЗ) МВД СССР.

с 11 марта 1960 г. — УУЗ был расформирован в связи с упразднением МВД СССР.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Нагрудный знак "Высшие ведомственные награды правоохранительных органов"

Высшие награды правоохранительных органов включают в себя 6 знаков:

Знаки, общие для чекистов и милиционеров:

1) Пять лет ВЧК-ГПУ.

2) Пятнадцать лет ВЧК-ГПУ.

3) Заслуженный работник НКВД.

Высшие ведомственные награды МВД:

4) Заслуженный работник МВД.

5) Заслуженный работник МООП.

Высшая ведомственная награда КГБ:

6) Почетный сотрудник госбезопасности.

Знак

Года выпуска

Номера

Количество награждений

Начало

Конец

Начало

Конец

Пять лет ВЧК-ГПУ

1922

1932

1

758

~800

Пятнадцать лет ВЧК-ГПУ

1932

1940

34

2292

~3000

Заслуженный работник НКВД

1940

1947

241

Заслуженный работник МВД

1947

1962

68xx

~7000

Заслуженный работник МООП

1962

1968

7xxx

8xxx

Заслуженный работник МВД

1968

1991

9014

17xxx

~8000

Почетный сотрудник госбезопасности

1957

1991

7375

информация дополняется и может меняться

1. Пять лет ВЧК-ГПУ.

В декабре 1922 г., в связи с празднованием 5-й годовщины органов ВЧК–ГПУ, около 140 человек были удостоены звания "Почетный чекист". Однако только через полгода, 7 июня 1923 г., были разработаны и утверждены коллегией ГПУ Положение и Описание знака "Почетный работник ВЧК–ГПУ". С предложением о награждениях на коллегии выступил заместитель председателя ГПУ И.С.Уншлихт. Решение коллегии было следующим:

а). Создать комиссию под председательством т.Петерса и членов т.Воронцова, Фельдмана, Беленького и Медведя, которой в недельный срок выработать статут о награждении сотрудников ГПУ нагрудными знаками к 5-летию органов ВЧК–ГПУ.

б). Наградить нагрудными знаками к 5-летию органов ВЧК–ГПУ следующих тов.: тов. Апетер, Могилевский, Скрипник, Ксенофонтов, Шварц Семен, Битенек, Габалин, Яковлева и Рославец.

Присудить тов. Енукидзе звание почетного чекиста, выдав ему нагрудный знак к 5-летию органов ВЧК–ГПУ” (ЦА ФСБ. Ф.2-ос. Оп.1. Д.1. Л.49-50. Протокол № 10). Как видим, до июня 1923 г. присваивалось лишь само звание, тогда как после упомянутого выше решения коллегии ГПУ речь шла уже и о вручении нагрудного знака. Разумеется, лица, перечисленные в решении коллегии ГПУ от 7 июня 1923 г., не стали первыми кавалерами этого знака.

Первыми обладателями почетных знаков стали сотрудники чрезвычайных комиссий и госполитуправления, участвовавшие в проведении операций "Трест" и "Синдикат-2", завершившихся арестами Бориса Савинкова и Сиднея Рейли. Знак N 1 был вручен Ф.Э. Дзержинскому, № 2 – у Я.Х. Петерса, № 3 – у А.Я. Беленького, № 4 – у В.И. Савинова и т.д. Руководящей верхушке ГПУ почетные звания присвоили еще в декабре 1922 г., а сам знак вручили позже, после его официального учреждения.

Положение о почетном знаке "ВЧК–ГПУ" с его описанием было утверждено 12 июля на заседании коллегии ГПУ и объявлено приказом ГПУ № 307 от 19 июля 1923 г. Описание знака было следующим: "Почетный юбилейный знак ВЧК/ГПУ изображает овальный обруч из матового серебра с надписью "ВЧК–1917 г. ГПУ–1922 г.". На обруч наложен серп и молот, перекрещенный мечом, эта эмблема окаймлена римской цифрой "ПЯТЬ", покрытой красной эмалью. На обороте знака гравируется порядковый номер его (Там же. Ф.66. Оп.1. Д.123. Л.167–167об). В положении говорилось о том, что знак имеет "значение награды достойнейших сотрудников ВЧК/ГПУ, своей работой в органах ВЧК/ГПУ заслуживших быть особо отмеченными" (Там же). Порядок награждения предусматривал "особые заслуги перед Республикой" и стаж работы в органах не менее трех лет. Не могли быть награжденными ранее судимые, лишенные права работать в органах ГПУ и исключенные из партии. Награждение знаком (как и лишение его) производилось постановлением коллегии ГПУ и должно было объявляться приказами ГПУ. Последнее, однако, не выполнялось. Нами не выявлено таких объявлений в приказах по ОГПУ за 1923–1931 гг. Поэтому в справочнике мы приводим лишь номер знака ("Почетный работник ВЧК-ГПУ (V)") и в отдельных известных нам случаях – год, когда было награждение. В положении о почетном знаке говорилось, что награжденные им, "уходя из органов ГПУ на другую советскую, политическую или профессиональную работу, сохраняя звание "Почетных Чекистов", должны связываться с органами ГПУ по месту их нахождения, постоянно оказывая этим органам соответствующую помощь и содействие". Такие же обязанности возлагались на лиц, не работавших в ВЧК–ГПУ, но награжденных этим знаком. Все они имели право беспрепятственного входа в здания всех органов ГПУ по предъявлении грамоты к почетному знаку (Там же. Л.167–167об). Оказание "содействия органам" было, конечно, обязанностью, хотя и не слишком обременительной, скорее, даже символической. А прав и привилегий не было почти никаких, если не считать права "беспрепятственного входа".

Однако позднее появились и другие права, и привилегии. Приказом ОГПУ № 245 от 9 ноября 1929 г. был объявлен "Статут прав и обязанностей кавалеров Почетного знака ВЧК–ГПУ". После увольнения из ОГПУ таковым полагались: повышенная пенсия, сохранение квартир в ведомственных домах ОГПУ, прикрепление к лечебным учреждениям ОГПУ и получение санаторных путевок, право на получение вне очереди жилья, право ношения чекистской формы одежды и хранения, приобретения и ношения оружия. Приказами ОГПУ от 4 мая 1930 г. и 25 июня 1931 г. к этим льготам прибавились, соответственно, ежемесячная надбавка к зарплате в размере 30 рублей и право получения пенсии по линии ОГПУ.

Знак "Почетный работник ВЧК–ГПУ" (V) вручался вплоть до конца 1932 г., когда в канун 15-летия ВЧК–ОГПУ был учрежден вариант этого знака с римскими цифрами "XV" вместо "V". Всего почетным знаком V годовщины ВЧК–ГПУ было награждено около 800 человек. В конце 1931 г. и в 1932 г. сообщения о награждении стали объявляться приказами по ОГПУ.

2. Пятнадцать лет ВЧК-ГПУ.

Знак "Почетный работник ВЧК–ГПУ" XV годовщины был учрежден приказом ОГПУ № 1087 от 23 ноября 1932 г. Как и предыдущий знак, он присваивался за "выдающиеся заслуги", но при этом стаж службы претендента в органах или в войсках ОГПУ должен был быть не меньше десяти лет. (Впрочем, этот критерий строго не соблюдался, и в последующие годы почетный знак порой вручался и партийным выдвиженцам, недавно попавшим в “органы”. Например, в 1938 г. этим знаком были награждены В.Е. Цесарский и И.И. Шапиро.) Разумеется, сохранялась, и это оговаривалось в приказе ОГПУ от 23 ноября 1932 г., вся система привилегий для кавалеров нового знака. Правда, со временем эти привилегии постепенно отменяли. Так, в 1933 г. была отменена ежемесячная 30-рублевая надбавка к зарплате, в 1935 г. – льготное исчисление пенсии и право обязательного перевода на пенсию по линии ОГПУ, в 1937 г. – право ношения чекистской формы после увольнения, а затем и право беспрепятственного входа во все здания органов госбезопасности. В итоге из всех привилегий остались только право на хранение и ношение оружия и право на жилую площадь в ведомственных домах после увольнения из НКВД.

Знак XV годовщины присваивался приказами по ОГПУ–НКВД и вручался вплоть до 1940 г. Всего было вручено немногим более 3000 знаков. К каждому из них полагалась почетная грамота, в которую были вписаны имя награжденного, дата и номер приказа о награждении, номер самого знака.

Все это скреплялось подписью председателя ОГПУ (наркома внутренних дел). Выгравированный на реверсе знака номер должен был соответствовать указанному в грамоте.

Знаки "Почетный работник ВЧК–ГПУ" (V или XV годовщин), как, впрочем, и ордена СССР, носились до 1943 г. над левым нагрудным карманом.

3. Заслуженный работник НКВД.

В 1940 г. на смену званию "Почетный работник ВЧК–ГПУ" пришло звание "Заслуженный работник НКВД", в полной мере отвечавшее новым условиям и организационным переменам, случившимся в 1934 г., когда вместо ОГПУ был образован НКВД. Приказ НКВД № 1007 от 6 ноября 1940 г. объявил утвержденное Совнаркомом СССР Положение о знаке "Заслуженный работник НКВД":

Знак "Заслуженный работник НКВД" устанавливается для награждения личного состава органов и войск НКВД СССР за заслуги в деле руководства или непосредственного выполнения работы по охране государственной безопасности Союза ССР.

2. Награждение знаком "Заслуженный работник НКВД" производится Народным Комиссаром Внутренних Дел СССР. Одновременно со знаком выдается грамота.

3. Награжденные знаком "Заслуженный работник НКВД" служат примером образцового выполнения своих обязанностей. Они должны быть беззаветно преданными партии Ленина–Сталина, бдительными и беспощадными в борьбе с врагами советского государства.

4. Награжденные знаком "Заслуженный работник НКВД" имеют преимущественное право на получение жилплощади в домах НКВД.

5. Награжденные могут быть лишены знака "Заслуженный работник НКВД" за порочащие звание чекиста проступки приказом Народного Комиссара Внутренних Дел СССР.

Народный Комиссар Внутренних Дел Союза ССР Л.БЕРИЯ.

Новая награда в деталях несколько отличалась от предыдущих почетных знаков, хотя общий дизайн сохранялся. В описании говорилось: "Знак "Заслуженный работник НКВД" имеет эллипсовидную форму стального цвета с ребристой поверхностью. В центре эллипса на фоне красной эмали, изображающей лучи восходящего солнца, располагаются меч, серп и молот, окаймленные лентой красной эмали с надписью в центре “НКВД”. Серп и молот и рукоятка меча позолочены. Знак изготовляется из серебра". Было решено, что Положение о знаке "Заслуженный работник НКВД" распространяется и на награжденных ранее юбилейными почетными знаками V и XV годовщин, а сами эти знаки остаются у работников и новым знаком не заменяются. Еще в апреле–июне 1940 г. большая группа работников НКВД была награждена знаками "Почетный работник ВЧК–ГПУ", однако сами знаки (старого образца) им еще не были выданы. Вышеупомянутым приказом НКВД от 6 ноября 1940 г. предписывалось выдать им знак "Заслуженный работник НКВД". Таким образом первыми кавалерами нового знака стали чекисты, награжденные еще 27 апреля 1940 г. приказом НКВД № 289.

Знак "Заслуженный работник НКВД" присваивался приказами как по НКВД, так и по НКГБ СССР после разделения наркомата. Известны приказы по Наркомату ГБ, изданные в 1941 и 1944 гг., которыми производилось награждение знаком "Заслуженный работник НКВД". В дальнейшем эта практика прекратилась. И, например, в 1945 г. работники системы госбезопасности и СМЕРШ награждались этим знаком приказами по НКВД.

Количество награждений знаком "Заслуженный работник НКВД" в разрезе лет:

1940 - 485

1941 - 769

1942 - 452

1943 - 900

1945 - 1950.