Водяной

Пролог

Шумная компания молодых людей, впервые выбравшись из племени, буквально распугала всю мелкую живность вокруг себя. Так они думали. Грозный Филин же думал иначе. Они лишь привлекают к себе внимание крупных хищников. Однако, тихий, но пробирающий до костей окрик заставил всю компанию замолкнуть, отчего на поляне зазвенела тишина.

- Сядьте, - взгляд Филина пригвоздил молодых парней к бревну, - завтра у вас первая Охота[1]. Вы должны быть тихими, как рысь, преследующая добычу, и незаметными, как мышь, прячущаяся от охотницы. Сейчас вы ведете себя, как дети. Я ведь могу еще передумать, и Охота начнется следующей весной.

Их проняло, и никто больше не проронил и слова. Только самый молодой из них перед сном задал вопрос:

- А как будет проходить Охота? – огонь от костра мелькнул в зеленых глазах мальчишки. Несмотря на то, что вопрос задал только он, все остальные тоже с любопытством уставились на Грозного Филина. Тот лишь понимающе ухмыльнулся. Первая Охота… Она всегда вызывала у Филина улыбку на лице.

- Хорошо, - он чуть подождал, пока эти дети поудобнее улягутся в свои походные мешки, и начал свой рассказ, - все знают, что первая Охота нужна, чтобы доказать молодым крейхо[2] свою зрелость. - Все сразу закивали с умным видом головой, - Этой весной среди нас есть совсем молодой мальчик, - быстрый взгляд Филина и пренебрежительные взгляды остальных. Еще бы, этот сопливый мальчишка еще не дорос, но уже пошел на Охоту. Хитрый, подлый сын вождя всем уже настолько надоел, что его отправили на Охоту в столь раннем возрасте. После Охоты они уже сами за себя и их отцы уже не имеют права заступаться за них, чем до Охоты и пользовался этот мальчишка, - Завтра, на рассвете, я уйду. И вы останетесь на весь день одни в Вешнем лесу. К закату вы должны будете уже быть в поселке с добычей. Ей может стать что угодно, главное, чем богаче она, тем лучше…

- А что будет, если кто-то не вернется с Охоты? - перебил Филина один из его лучших учеников.

Филин лишь зыркнул на него темным глазом.

- Постарайтесь все вернуться, но, если так… - Грозный Филин все же не только грозен, но и мудр. Да и вообще, если вождем станет именно этот зеленоглазый юнец, то племени конец. Другие парни, да, собственно, и сам сын вождя, это понимали и ухмыльнулись. - Знаете, что? Всем спать. Яркого вам Таша[3] завтра и удачной… охоты.

Мужчина развернулся к костру спиной и мгновенно уснул. Он не увидел, как сын вождя спрятал нож под голову со злобной гримасой, а остальные переглянулись. Где-то над ним пропел свою триаду Черный Корь. Не к добру это, ой, не к добру… Что ж, завтра будет сложная Охота.

***

- Он в кустах! – над головой парнишки просвистела стрела. Вы попляшете, сучьи дети! Четверо на одного… Но никто их не осудит за это. Тот, кого они догоняли, ни капли не заслуживает прощения.

Десяток убитых, столько же замученных и ни за одного из них он не отвечал. Для каждого из этих четырех мальчишек, этот трус был личным врагом. Возлюбленную одного из них утопили за то, что она отказала одному из его дружков. А вождь, как «правильный» отец лишь пригрозил своему сыну пальцем, а вот его друзьям не повезло, они были изгнаны из деревни. Младшего брата другого он затоптал лошадью, из-за того, что трехзимний мальчик не успел убежать с дороги. Родителей третьего были сожжены в сарае из-за того, что они смели пожаловаться отцу этого убийцы, из-за этого он был впервые выпорот. Ну а сестренку четвертого избил до смерти и бросил труп девчонки на виду у всех…

Либо этого парня сегодня убьют, либо никогда у их племени не будет мирной жизни. Сегодня идет охота на сына вождя… Сегодня он - самая главная добыча…

Охотники загоняли его, как волки оленя, и с каждой пролетающей стрелой «добыча» понимала, что её жизнь измеряется даже не в минутах, в секундах, в мгновениях и сантиметрах, которые отмеряют расстояние от пролетавших мимо стрел и его собственной жизнью… Он из последних сил рванул в сторону реки Чомы. Она не быстрая и широкая, но все равно, при желании, можно переплыть. Сейчас сыну вождя показалась эта идея наилучшей, хоть в данный момент он и не мог спокойно мыслить.

Еще одна стрела пролетела в опасной близости от уха, а когда до реки оставалось не больше пятидесяти метров, лихая попала в плечо, да так сильно, что пробила ключицу. От удара крейхо запнулся и упал. Крик боли разнесся по округе. Тот, кто всегда причинял боль другим, был ошеломлен тем, что на него, в действительности, подняли руку. Он боится боли… Куда приятнее ее причинять, нежели получать. Мальчишка из последних сил вскинулся и бросился в реку. Кровь кругами расползалась вокруг него, привлекая ненужное внимание.

«Добыча» не заметила, в отличии от «охотников», как на расползающиеся по воде круги крови с другого берега поднялся водяной бугор. Он очень быстро приближался к окровавленному парню, который все дальше и дальше отдалялся от берега, не замечая опасности. Вдруг речной зверь резко сменил траекторию своего пути и на полной скорости уплывал от убийцы. Охотники разочарованно выдохнули. Еще бы чуть-чуть и во врага уже не нужно было стрелять, но уж на кого-кого, а на него стрел жалеть не хочется.

Луки вновь были вскинуты. У всех была одна, особо не торопливая, мишень.

- Что его спугнуло?! – вопросил один из четверки. Другие переглянулись, но не прекращали обстрел. Парень уже был похож на лесного ежа, утыканного иглами. Одна стрела пробила ногу, две были воткнуты в спину и одна в плечо.

С каждым гребком было видно, как сын вождя слабеет. Его руки все медленнее и тяжелее поднимались из воды. Ему повезло, что его отец не поскупился и дал ему прекрасную кожаную куртку, которая и помогла ему выжить после первых трех стрел.

Вдруг вода рядом с ним резко вспучилась, и тот пронзительно, как свинья, завизжал. От его высокого голоса охотники передернулись и опустили луки. Но не этот голос заставил их прекратить обстрел, вовсе нет. Их поглотило другое зрелище, ведь сейчас они смотрели на воду. С ней происходило НЕЧТО.

Вода вспенилась и начала вытягиваться в бугор. Внутри этого кокона начались метаморфозы. Сначала он начал менять цвет, от темно-синего в ярко-небесный цвет, все белее и белее к сердцевине. Неожиданно, бугор вытянулся и затрясся в воздухе, будто его бьет ветром со всех сторон. Сияющий голубым светом изнутри, водяной отросток резко вытянулся к небу, отчего парни очнулись от шока и отскочили подальше от берега. Ну а сыну вождя уже ничего не помогло, он не справился с волнами, которые появились от движений водяного бугра. Сейчас его тело всплыло спиной вверх и прибило к берегу. Самый кончик водяного отростка дрожал все быстрее и быстрее, отчего казалось, что сейчас воздух зазвенит. Вдруг резко бугор сплющился распластался по воде, окатывая брызгами наблюдателей. Они уже забыли про недавнюю ненависть и желание убивать, сейчас же их молодые головы были забиты первобытным страхом. Что это?

Вода вновь вспучилась и теперь начала приобретать очертания фигуры человека. Она засверкала ярким светом изнутри, где должно быть сердце у этой фигуры и вдруг произошел хлопок, причем не звука, а света. Молодых людей ослепило яркой белой вспышкой. Те зажмурились и быстро отвернулись от реки. Четверку «охотников» начало потряхивать от страха. Почему они не убегают? Почему стоят на месте, не прячутся? Они не знали ответов на эти вопросы, но ноги отказывались бежать – это факт.

Через еще одно мгновение на реке вообще вымерли все звуки, даже птицы перестали клокотать на своем языке. Только их тяжелое дыхание раздавалось в округе. Один из парней рискнул повернуться, и был ошеломлен увиденной картиной. Убийцу, которого они недавно преследовали, там больше не было, зато посередине этой большой реки стоял человек. В отличие от ребят, стоящих на берегу, он был белым. Очень маленьким, даже несмотря на то, что был в локтях двенадцати от берега, он все равно выглядел слишком мелким. Светлая шевелюра горела огнем в рассветных лучах Таша. Остальные парни тоже повернулись и так же встали столбом, не понимая происходящего. Вдруг этот человек зашагал в их сторону, чего они даже не сразу поняли. Он шел по воде, спокойным, но тяжелым шагом. Глаза его смотрели строго на компанию мальчишек, а серый, яркий холодный цвет этих глаз заставил дрожать их поджилки. Тот самый водяной бугор, который направлялся изначально за окровавленным сыном вождя до появления этого человека, сейчас шел за ним как собачка. Рядом, близко к левой ноге и даже не старался его обогнать, признавая его безоговорочное лидерство.

- Водяной… - вдруг кто-то из парней прошептал. Кто это был, даже не разбирались. Все сразу ему поверили. И тихий, не верящий шепот гулял в черных головах мальчишек: «Водяной, водяной…»

А кто же, если не он? Буквально, в шагах трех от берега, ноги водяного перестали держаться на воде, а сам он ухнул с головой в воду … Парни еще долго всматривались в расходящиеся по воде круги, но не рискнули подойти ближе. Водный бугор охранял своего хозяина…

Когда же они отмерли, то единым разом схватились за луки и начали стрелять в то место, куда недавно провалился хозяин вод. Один из охотников даже рискнул стрелять в водяной бугор, но зря… Очень быстро они поняли, кем является это чудовище. Серый крокс[4], с непомерно сильной челюстью с острыми зубами и очень гибким телом, в один миг выпрыгнул на этого зарвавшегося мальчишку. Ноги парня разом угодили в глотку существа, и оно потащило верещащего крейхо свою обитель.

Крокс завертелся в воде, разбрызгивая воду, кровь и ошметки парня. Его надрывный крик перемешался с шумом воды и изредка прерывался, когда чудовище тащило его под воду. Еще миг и его голос оборвался, оставляя после себя только круги по воде и пузыри, медленно поднимающиеся со дна. Огромная кровавая лужа и куски всплывающей одежды, все дальше и дальше по уносящиеся течением, единственное, что осталось напоминанием о парне.

Остальные же, видя столь быструю расправу, собрались было наутек, но тут тело всплыло. Причем тело не недавнего их товарища, не сына вождя, нет… тело водяного… Крупная дрожь била парней, но они так и не решились вытащить его из воды. Вдруг один из них сказал:

- Он был бы славной добычей на нашей Охоте. Нам в племя все равно хода нет, ведь обвинят в убийстве будущего вождя и с нами расправятся. А так это можно сказать, что водяной и его зверь убили его.

Мысль была столь хороша, что остальные разом стряхнули с себя оцепенение и их заинтересованный взгляд метнулся на хозяина вод. Его зверь плавал чуть поодаль, и уже даже кровь снесло течением. Но иногда выглядывающая морда была окровавлена, и в сжатых зубах все еще были куски плоти. Что ж, он сам виноват…

Одному из них пришла, по его мнению, «замечательная» мысль - подразнить крокса и когда тот отвлечется, вытянуть тело на сушу и убежать. Единогласным решением было принято, что тот парень, что предложил эту идею и будет отвлекать. Но как бы ему не хотелось, все равно пришлось отвечать за свои слова.

Крейхо залезли на ближайшие деревья, а один из них остался. Он натянул тетиву и пустил стрелу. Реакция не заставила себя долго ждать. Молниеносно на берег выпрыгнула огромная и очень опасная туша. Парень еле успел запрыгнуть на ветку и увернуться от смерти. Крокс же не сдался и, опираясь на хвост и помогая себе маленькими, но хваткими лапками, весь вытянулся, мигом став еще опаснее. Он потянулся мордой к своей добыче...

Почему молодые крейхо не вспомнили, что кроксы могут легко лазать по деревьям, неизвестно. Но как только до парня на дереве дошло, крокс уже начал скручиваться вокруг дерева, поднимаясь все выше и выше. Мальчишка понял, что его ничего больше не спасет стал карабкаться еще выше и выше, подгоняемый первобытным страхом за свою жизнь.

Остальные же время даром не теряли и побежали к водяному. С первого раза тело вытащить не удалось, водяной оказался на удивление тяжелым.

Но как только крокс понял, что его просто отвлекают, его тело молниеносно развернулось и соскользнуло с дерева. С невообразимой скоростью этот монстр бросился на защиту хозяина обратно в воду. Этим двоим не повезло… Первому ударом хвоста перебило хребет, и тот свалился безжизненной тряпкой в воду. Второму не повезло еще больше. Он оказался в зубах у монстра. И если первый умер тихо, то от голоса второго мальчишки содрогнулись все. Даже тело, которое до этого лежало неподвижно…

Резкий выпад вверх и тело водяного подбросил, словно он ничего не весил. Вдруг водяной что-то резко крикнул и крокс остановился. Его быстрый взгляд на фигуру около дерева, и у того затряслись поджилки… Кому в голову пришла идея дразнить хозяина вод?! Сейчас это уже не казалась такой спасительной идеей. Глупо и дерзко… Слишком дерзко…

Мальчишка, сделав правильные выводы, решил покинуть такое опасное место. Подняв руки вверх и опуская голову, в знак покорности, он попятился в гущу леса. Его провожал долгий и холодный взгляд серых глаз…

Охота[1] - великое испытание в племени крейхо. Позволяет мальчикам считаться мужчинами. Они должны самостоятельно добыть ценную добычу в лесу. Обычно Охота начинается с пятнадцати зим. При удачном прохождении испытания, мальчик возвращается в племя мужчиной. Может взять себе женщину, а также построить свой дом и обзавестись хозяйством. Также с этого времени он сам отвечает за свои деяния, а не его родители. Те, которые не проходят Охоту, либо умирают, либо остаются жить с родителями. В таком случае их всю жизнь считают ущербными.

Крейхо [2] – название расы, которая обитает на Архисе. Очень высокие, темнокожие и со змеиными чертами лица люди. Предпочитают вести племенной образ жизни. В основном населяют Свободные земли. Занимаются скотоводством, охотой, земледелием и собирательством. Известны на Архисе из-за своих шаманов.

Таш[3] - звезда, которая согревает и освещает Архис. Местное солнце.

Крокс[4] - один из самых опасных зверей Архиса. Обитает в водах, лесах и горах. Приживается везде, нуждается в огромном количестве еды. Очень крупная рептилия, похожая на помесь крокодила и змеи. Тело и морда змеи, только более крупное. Чешуя плотная. В воде его поведение больше похоже на поведение крокодила. Хватает добычу и тащит ее в воду, чтобы там у жертвы было меньше шансов выжить. На суще кроксы также могут охотиться, только их поведение схоже со змеиным. Имеет две пары коротких лап, которые помогают зверю цепляться за камни и спокойно лазать по деревьям. Так же крокс имеет придатки для более удобного плавания. Растет на протяжении всей жизни и умирает только когда ему не хватает еды или от насильственной смерти, что случается очень редко, так как этот зверь скорее убьет охотника, чем охотник его.

Глава 1

- Подъем, морские свиньи! Шевелитесь! – голос командира привычно выдернул из тревожного сна.

Пока мозг еще окончательно не проснулся, тело уже поднялось и быстро оделось. Сорок пять и тридцать на то, чтобы выбежать на плац. С освещенной каюты в коридор с приглушенным светом выходить, как всегда неприятно. За столько лет службы все никак не могу привыкнуть к этому странному переходу. С разных комнат, вместе со мной выдвигались солдаты и стройным рядом поспешили по коридору.

- Быстро наружу, принимайте! - луженая глотка командира опять отдала приказ, и все занялись его выполнением.

Сейчас я, Иннокентий Хоров, вбегал по лестнице со своими сослуживцами. Пока бежали, остальные парни расходились по разным сторонам, кто в медпункт, кто на кухню, кто на вахту или в трюм. Только я с Ромой бежал наверх. Приближаясь к главному выходу на палубу, привычно закрыл один глаз. Так яркий свет не стал для неожиданности и не ослепил меня. В нос ударил соленый запах моря и ржавого железа…

- Хоров! Хватай флажки, - рыжий парень с лохматой головой, кинул мне атрибуты. На автомате поймал их и встал на свое законное место. В небе блеснула точка, это вертолет, который нужно было принять.

Тяжелый «Ка-27»[5] уже подлетал к нашему корвету, но как-то странно… Слишком быстро и не прерываясь. Он даже хвост не опустил для посадки, а просто летел носом на нас. Что удивительно, никаких звуковых или световых сигналов о том, что он неуправляем, он не подавал. Судорожно мы с Ромой начали отдавать сигналы вертолету флагами, обозначая «Увеличь дистанцию», «Стоп».

- Стооооой! В воду! Уходи в воду!! – кричал это, понимая, что уже ничего не смогу сделать. «Ка-27» неостановимым тараном падал прямо на нас. Уже падал… С кабины повалил черный дым и лопасти постепенно начали замедлять свое движение. Почему пилоты не эвакуируются? Возможно, там уже никого нет в живых…

Понимая, что спасать должны свои жизни, мы с Ромой разбежались словно тараканы. По разные стороны нашего корвета. Понимание, что на безопасное расстояние к надстройке очень далеко, а падающий вертолет очень близко, раздалось набатом в голове. Вблизи была только вода, впрочем, выбора то и не было…

В груди перехватило, когда ноги оттолкнулись от бортика. За спиной воздух противно зазвенел, а неприятный жар уже горящего вертолета все ближе и ближе. Волна липкого страха прокатилась по позвоночнику, а сердце подступило к горлу. Свободное падение. Правильная группировка. Все должно пройти хорошо… Но не прошло.

Спину обожгло и меня откинуло взрывной волной как тряпичную куклу. В ушах звон и нет абсолютно никакого понятия, где верх, а где низ. Удар о воду, словно о землю, выбил из меня остатки кислорода. На миг теряю сознание. Вода, воспользовавшись моментом, затекла в горло, нос, уши…

На секунду в голове прояснилось, но ориентация полностью потеряна. Вода продолжает заливаться в горло. От ее адово жжет легкие, да так, что перед глазами не синяя вода, а красные прожилки… Нужно на поверхность…

Рывок. Руки не слушаются. Куда я плыву? Меня настолько глубоко утащило под воду, что тянет ко дну сильнее, чем к поверхности… Силы на исходе, а поверхности все нет.

Щелк. Заискрилось в глазах и вдруг резко побелело, словно лампой в глаза засветили. Боль отступила и пришло приятное забвенье… избавленье… смерть…

***

В нескончаемом чёрном НИЧТО ты являешься частью чего-то большего. Такого таинственного, громадного… Громкий шепот… Что из этого ТЫ, а что ОНИ...? Никогда больше не узнаешь… Нет боли… Нет страданий… Нет личности… Ты всего лишь частичка этого хаоса.

Резко, нарушив своеобразную идиллию, всколыхнуло пространство. Мгновение и все замерло… Каждая песчинка этого пространства просто остановилась, в ожидании чего-то….

Искра, всего лишь маленькая искра, полыхнувшая в этом ВЕЛИКОМ НИЧТО, смогла заставить все, что в нем находилось, резко притянуть к себе. Каждая душа, что когда-то звалась живой, в жгучей надежде рванула к этой самой искре.

«Лишь бы выход… Лишь бы выход…» Каждая сущность рвалась к яркому пятну, с желанием выбраться из этой черной патоки, ставшей для каждого клеткой.

Огромное разочарование и буквально осязаемый ужас накрыл каждое существо, ведь искра практически погасла, оставляя в ВЕЛИКОМ НИЧТО новую душу… Еще один… Еще один узник этой черной тюрьмы.

На удивление, эта душа как стояла, так и стояла на одном месте, источая непривычное для этого места умиротворение…

Пространство снова задрожало, вызывая новую порцию надежды в каждом из НИХ. Это их шанс! Все замерло, ожидая новой искры…

И опять этот мир затопило ярким светом, заставляя каждую душу дрожать от страха и надежды. Все рванули к ней, вот только та одна, которая совсем недавно переместилась с ВЕЛИКОЕ НИЧТО замешкалась. Осталась стоять на месте. Но поток снес её, ведь искра была ровно за этой маленькой песчинкой.

Пространство задрожало, громыхнуло и искра унесла с собой сопротивляющуюся от ужаса душу…

***

Сознание возвращалось рывками, с болью. Глухой стон так и рвался из груди, но слипшиеся от жажды губы не могли издать ни единого звука.

Что происходит?

Мысли сами всплыли в голове, но они были верными. И, что немаловажно, для нахождения ответа на этот вопрос, нужно шевелиться. Но мышцы одеревенели, невозможно даже двинуть пальцем.

- Ух, - возглас все же вырвался, разлепив губы, но возглас неприятный. От того, что я попытался поднять руку, дернуло лопатку. До чего же больно…

Спиной чувствовались мелкие камушки, песок, причиняя немалый дискомфорт. Что удивительно, камни я чувствовал всем телом слишком отчётливо, что дало понять… Я без одежды.

Глаза с трудом открылись - пересохли. Да и не только глаза, я вдруг явственно ощутил, как все лицо стянуло, губы потрескались, да так сильно, что появилось желание срочно умыться. Невозможная боль, при каждом движении мышц заставляла задуматься: «Стоит ли вообще двигаться?». Но все усиливающаяся жажда и тихий шорох воды, побудили к действию. Не нужно вот так лежать…

Небо. Такое синее. Такое… Неправильное?.. А эти деревья, которые окружали меня. До чего же они огромны… Что это вообще за вид такой?.. Откуда эти мысли?

Превозмогая боль, я потянул руку к небу, в желании получше рассмотреть её. Жуть… Неудивительно, почему у меня были ощущения, будто моя кожа трескалась как сухая земля. Так и было! Да с меня будто кожу сняли! Отвратительно.

Ветер, который гулял среди листьев на верхушках этих огромных деревьев, сразу набросился на руку. Охлаждая ее и одновременно еще больше травмируя. Сразу же рванул ее обратно, ближе к земле.

Так не хочется вставать, ведь этот чужой ветер… Он сразу рванет терзать раны, которые откроются после того, как встану.

В голову пришла интересная мысль. Глаза закрылись, а слух… Слух стал более четким. Я слышу шорох воды. Довольно громкий. Течение. Река? Возможно. Течение не быстрое, а значит река большая… По крайней мере, в ней воды точно хватит, чтобы утолить мою аномальную жажду и явное обезвоживание.

Звук доносился с правой стороны от меня. И… Раз… Два… На счет три я резко рванул все тело вверх. Помимо ужасной боли, которая прострелила все тело, глаза заполонил черный туман, отключая мозг. Нельзя так резко вставать. Ноги сами собой понесли вперед, не обращая внимание на то, что глаза ничего не видят. Нужно дойти, добежать…

Вспышка. Сознание уходит в небытие…

***

В этот раз открывать глаза было куда приятнее, чем в прошлый раз. Мутная пелена застилала все то, что находилось впереди меня. Песок, глина, камни… Один особо выделялся, и я протянул к нему руку. Такой странный…

До меня дошло, что я абсолютно прекрасно себя чувствую. Рука, которая потянулась к камню, была совершенно обычной. Вот только что-то не так…

Звуки! Они были непривычные… Словно в глухой бочке.

- А! – перед глазами всплыли пузыри и в рот затекла вода. Тело инстинктивно дернулось к поверхности. Яркая вспышка звуков и цвета. Все это время я был под водой… Сколько я там пробыл?..

В руке я все еще сжимал непонятный камешек. Он чем-то напоминал мне окаменевшую ракушку серого, а точнее, серебристого цвета. Обратил внимание на воду, которая достигала мне до груди и старательно пыталась добраться до лица. Какая забавная… Серьезно? Именно это всплыло в моей голове?

Отмел все ненужные мысли и решил осмотреть местность. Стоило сделать это раньше.

Песчаный берег, а за ним лес. Да не просто лес, а ЛЕС! Именно так и никак иначе. Огромные деревья вызывали невольное восхищение перед этим чудом природы. А то, что было на берегу вызывало еще больший интерес. А точнее не «что», а «кто». Огромный, под стать деревьям, человек. Он стоял совсем недалеко от меня, но все равно, казался мне слишком огромным. А еще, он был… чужим. Я абсолютно уверен, что никогда не видел такой внешности. Откуда такая слепая уверенность?

Пришло осознание, что я словно чистый лист. В голове пусто… Абсолютно…

Вернувшись к человеку, осознал, что тот слишком напряжен.

- Эй! Ты кто? – от моего вопроса он еще сильнее дернулся и отскочил от берега. Какой-то он слишком нервный. Стоит ли с ним говорить? - Ты мне не поможешь?

Обращаясь к парню, а это был именно молодой парень, а не взрослый мужик, решил, что все-таки стоит говорить с ним на берегу, а не кричать через всю реку.

Уже когда практически вылез из воды, вспомнил, что не совсем одет.

- Эй, есть полотенце? – Что? Слово само выскочило, прежде, чем я успел его обдумать. «Полотенце»? В голове на долю секунды всплыл образ, но тут же исчез, оставляя после себя все еще ничего не понимающего меня. Что именно я попросил?

Мальчишка вдруг дернулся, будто приободрился, и… Заклекотал… Что? Ни слова не понимаю… Зато прекрасно понял, что ничего от парнишки не добьюсь.

А сам его вид вызывал у меня вопросы и мне хотелось бы узнать ответы, вот только я вообще не понимаю, что спрашивать. Где я? Как я тут очутился? Что со мной происходит? И… кто я вообще такой?

От осознания этой простой истины меня бросило в холодный пот. Вообще! Я вообще ничего не знаю… Не помню… Плюнув на одежду, начал выбираться на берег. Вода будто не хотела отпускать меня, да и у меня не было особого желания выходить из реки. Но… надо!

***

Атана Рогу обдало холодом. Именно так зовут молодого аборигена, что означает Храбрый Вепрь. Только сейчас он явно не походил на храброго. В его душу заполз первобытный страх. На него смотрели те самые серые глаза. Наверное, сыграло любопытство, которое позволило молодому крейхо выйти на берег к водяному. Атан был удивлен спокойному, не агрессивному поведению водяного.

Ведь несмотря на то, что Атан был виноват в недавнем плохом состоянии оного, тот, похоже, не злился на него. Наверное, сказался отдых в Чоме. Хотелось стукнуть себя за невежество… Оставить творенье воды на суше настолько долгое время… Насколько надо быть глупым?

Вот только такое благосклонное отношение к нему вызывало лишь еще большее желание ударить самого себя.

- Прости! Прости меня! – на еще одной фразе водяного, который что-то настойчиво просил у Атана, у того не выдержали нервы. А когда хозяин вод начал выдвигаться из воды, его чуть удар не хватил.

Внезапно водяной наклонился и подобрал с земли палку. Спокойным рычащим голосом продолжая что-то говорить Атану, попутно трижды ударил палкой о землю, привлекая его внимание к песку.

Теперь же парню стало больше интересно, чем страшно. Легкими движениями, водяной нарисовал… Кох[6]? Не совсем похожий, но такой, который обычно рисуют маленькие дети углем на камнях.

Ему нужно в деревню? От одной только этой мысли, Атана пробило в холодный пот, который струйкой прошелся вдоль позвоночника. Его, Атана, точно за это убьют…

Вот только отказать он не смог… Глаза, серые глаза, которые смотрели прямо на Атана заставили задуматься, что будет хуже для него… Не приводить его в деревню или все-таки привести… Сейчас он склонялся ко второму варианту.

***

Когда я практически подошел к этому парню, он начал еще больше клекотать, вызывая во мне лишь недоумение. Стоило мне взять палку, как его темная кожа будто посерела. Чего это он? Не думает же он, что я сейчас с палкой наперевес рванусь в бой с таким громилой? Да он головы на полторы выше меня. Но это не имело никакого значения, парень явно меня боялся.

Кое-как объяснив ему, что мне нужна крыша над головой, ну, или хотя бы ее подобие, мы пришли к взаимопониманию. Вот только мой новый знакомый явно не хотел меня туда отводить.

- Да чего тебе стоит?! Мне очень нужно, я вообще не понимаю, зачем тут перед тобой тут распинаюсь! Мне нужно! Мне нужно хоть что-нибудь сделать! – Кажется, я сделал только хуже… От моего повышенного голоса парень совсем просел. Тоже мне, образина такая, а стоит только крикнуть, как тут же сжимается в комочек. Потерев виски, постарался усмирить бурю внутри. Тяжко, но местный ни в чем не виноват.

Кажется, мальчишка пришел к какому-то выводу и кивнув мне, поспешил в сторону леса. Только пятки засверкали.

- Стой! – уже собрался за ним побежать, как вдруг почувствовал дискомфорт. Будто меня опять сковывает собственная кожа. До невозможности неприятное чувство.

Местный резко остановился и еще раз кивнул. А следующее действие вызвало во мне вопросы… Он протянул мне кожаный мешок! Бурдюк? Тяжелый, полный. Внутри оказалась вода и я не раздумывая облил себя, мгновенно почувствовал облегчение. Довольно странная реакция у моего организма, но что есть, то есть. Оглядев свое тело, я пришел к выводу, что я явно не ребенок, а значит, как-то жил до этого с этой «особенностью». Еще раз оглядел местность и понял, что парнишка поведет нас через лес. Что же, тут меня ничего не держит. Можно идти.

***

Никто из них даже не догадывался, что из воды за ними наблюдает пара глаз. Хищных и опасных… Атан, конечно, старался не забывать про чудище, вот только он предусмотрительно не выбирался наружу… Все видит…

Но существо знает, что его хозяину не причинят вреда… Не посмеют. Сам зверь будет ждать… Он это умеет…

Скоро хозяин будет готов и сам с ним встретится.

***

На этот раз парень не спешил убегать от меня, а шел лишь ненамного, опережая меня. Стоило кое-что прояснить…

- Эй, - я замялся, не зная, как правильно это сделать. Ткнул пальцем в местного и спросил, - ты кто?

Абориген остановился и непонимающе посмотрел на меня. Эх, как все сложно… Я вгляделся в столь чужеродное для меня лицо. Темная кожа, лицо, которое почему-то мне кажется явно непохожим на обычное. Плоский нос, практически сливающийся с остальным лицом. Высокие скулы. Глаза, явно не имеющие двойного века, делая глаза узкими, с завышенным внешним уголком глаза. Карие, ближе к золотому, радужки глаз, ярко выделялись светлым пятном на остальном темном лице. Черные волосы, брови. Узкие губы, которых практически не было видно. Определенно, есть в его внешности нечто хищное.

- Я… - палец уверенно указал на собственное лицо, а я только что собрался назваться… Вдруг резко одернул сам себя - кто я?..

Еще раз указал пальцем на аборигена. Ну же… как мне к тебе обращаться?

- Ташре… - словно сомнамбула, парень явно не понимал, что говорит.

Для закрепления результата я еще раз указал пальцем на парня и спросил:

- Ташре? – но реакция была совсем другой. Местный замотал головой в диком ужасе. Тыча в себя пальцем, он забормотал, словно оправдываясь.

- Крейхо! Атан! – обе руки аборигена указывали на его собственную голову. А после десятой сказанной фразы, палец переместился уже на меня. Тихо, словно бы чего-то боясь, он шепотом произнес, - ташре…

- Я понял, ты крейхо и Атан? – я неуверенно указал на моего нового знакомого, все еще не понимая, как именно его называть, потом на себя, - ташре.

Атан, словно болванчик, усиленно закивал головой. Какой активный. Интересно, что означает это «ташре»? Не думаю, что это мое имя.

Дальше мы всю дорогу шли молча. И шли долго, то и дело, останавливаясь, чтобы я мог очередной раз облить себя водой. Надо признать, это довольно странный процесс, ведь моего спутника такая «особенность» не беспокоила, значит, мы с ним очень разные. Но это обливание не могло продолжаться долго – вода в бурдюке не бесконечная. Меня начало охватывать чувство паники, когда вода закончилась, а солнце начало клониться к закату. Но Атан, я решил называть его именно так, что-то успокаивающе мне пробурчал и ускорил шаг. Еще одна особенность моего организма заставила меня задуматься. У меня не вызывало никакого дискомфорта быстрая ходьба. Наоборот, мое тело, будто бы привыкшее к физическим нагрузкам, быстро вошло в ритм и вскоре я уже не отставал от своего знакомого. Вот только нагое тело все-таки мешало. Это лес и каждая ветка неприятно чувствовалась.

Общее настроение нашего мини путешествия было очень напряженное. Атан молчал по своим причинам. А я просто не знал, да и не видел в этом смысла. Все равно, он меня не понимает. Недавно промелькнула мысль попросить у него хоть те лохмотья, которые явно когда-то были рубашкой, но вот обреченность во взгляде парня заставили меня заткнуться.

Сложно догадаться до чего бы я еще додумался, если бы буквально через несколько секунд перед нами не выросла деревня.

Она словно растолкала деревья и образовала собственную поляну прямо посреди леса. Вот только больше внимания приковывал к себе верхний этаж этой деревни. Прямо над поляной, на самих деревьях было множество домиков. Будто бы деревня над деревней. Они каждый домик с верхнего этажа имеет канатные мосты с несколькими другими, образуя паутину дорог. Ну а первое, что пришло в голову, так то, что с точки зрения безопасности — это неудачное расположение деревни.

Но мысли быстро были прогнаны и заняты местными аборигенами, которые обступили нас с Атаном и начали курлыкать моему сопровождающему и указывать на меня. Стало не по себе и по спине толпой прошлись мурашки.

Спина тут же затвердела и руки непроизвольно поднялись к груди, сжимаясь в кулаки. Аборигены выглядели озабоченными, а мой сопровождающий и того печальнее. Но когда один особо наглый решил протянуть ко мне свои руки, Атан подскочил к нему и загородил меня. О как. Мне начинает казаться, что было глупо надеяться на теплый прием…

- Аклара варкуле нишкли! Ташре! Ташре арклин Чома кор! Крэн акрана кох!– со всей силы Атан махал руками перед носом своих односельчан. После его фразы большая часть отпрянул, а осталось только несколько огромных мужиков неопределённого возраста.

Один, явно заглавного, был впереди всей толпы. С неплохим таким брюхом, немного обрюзгший, но не потерявший некоторую властность и жесткость. Его глаза пылали ненавистью, причем направленной именно на меня. С чего вдруг? Я что, уже успел ему где-то навредить?

Ещё один жилистый, не самый крупный из местных, но будто свит из жгутов мышц, смотрел на меня с холодным интересом, но без вражды, лишь изучая и взвешивая меня. Опасный мужчина.

Ну а третий вообще вогнал меня в ступор. Весь разноцветный, как попугай. Одежда из кучи разноцветных шкурок. В руках этот мужчина, а скорее даже старик, держал посох, который выше его самого на целую голову. На вершине этого посоха был черепок непонятного мне зверя, в глазах которого горел завораживающий огонек. На голове этого старца гордо восседала корона из перьев, а внутри короны самые настоящие рога. Его или какого-то животного, не знаю, да и проверять желания нет. Но вот глаза самого мужчины были пусты, в прямом смысле…. Пустые глазницы, но почему-то казалось, что он смотрит мне прямо в душу…

Все, даже остальные жители, как на подбор, очень высокие. И подростки, которые выглядывали из-за плеч местных мамок с любопытством. Женщины сухие, словно палки и очень похожи на своих мужчин. Все та же схожесть в чертах со зверями. Наверное, их внешность даже больше похожа на рептилий. Интересно, что несмотря на полную пустоту в моей голове, некоторые ассоциации в ней все же всплывают. Ну а дети... Угловатые, но точные копии своих родителей. Но даже дети и то были ростом выше меня! Но больше всего в глаза бросалось не это. А взгляды, которые местные бросали на меня. Страх, откровенный ужас, презрение и любопытство… но оно было присуще только молодым.

Секундное молчание и вперёд выступил тот самый ряженый с пустыми глазницами. Его речь была отрывистой и шипящей, словно каждое свое слово он пропускает через зубы. Он будто воззвал к небу, отчего, и без того темнеющее, небо вообще погасло. Мгновение и в домах на деревьях загорелись факелы. Это было так обыденно, но оттого не менее напряженно. Ряженый обращался к населению твердо и уверенно, а в конце своей фразы стукнул посохом по земле, ставя точку в своем монологе. Народ, кто-то утвердительно, кто-то недовольно, зароптал. А вот тот первый мужик, который изначально смотрел на меня с агрессией, вдруг сплюнул и, крутанувшись вокруг своей оси, ушел. Каждый его шаг словно кричал о несогласии с этим… слово «шаман» само всплыло в голове, но другого определения я не нашел. Пускай будет шаманом. Правда я не уверен в местной иерархии, но вот то, что этому шаману никто не воспротивился, уже говорит о многом…

Я обернулся к Атану, как никак это пока единственный мой знакомый.

- Что случилось? – для пущей наглядности я поднял бровь. Думаю, он должен понять то, что я ничего не понимаю! Парень, в свою очередь, что-то закурлыкал и повел меня к одному из домиков, а вот тот самый третий, жилистый мужчина с удивлением посмотрел на меня. «Оно что, умеет разговаривать?» – его взгляд просто кричал об этом, но заострять внимание я не стал. Поднял голову, подставляя лицо легкому ветру, и мой взгляд уперся в небо. На нем сверкало две луны…

«Ка-27»[5] – советский корабельный противолодочный вертолёт. Предназначен для обнаружения, отслеживания и уничтожения подводных лодок, следующих на глубине до 500 м, удалённых от корабля базирования до 200 км при волнении моря до 5 баллов днем и ночью в простых и сложных метеоусловиях. Вертолёт может обеспечивать выполнение тактических задач как одиночно, так и в составе группы и во взаимодействии с кораблями во всех географических широтах. Может работать как с берегового аэродрома, так и с борта корабля. Привязан к корвету «Сообразительный»

Кох [6] – самоназвание жилищ крейхо

Глава 2

Шел двадцать шестой день моего пребывания в этой деревушке. Местные называют её Войка, что означает «лесная». Все просто, деревня, которая находится в лесу. Сам лес, кстати, называется Вешнем. А вот сами местные жители называют себя никак иначе, как «крейхо». Вспоминая нашу первую встречу с местным, а именно с Атаном, теперь я уже понял, что правильно определил где его имя. В целом, я тут освоился, вот только существует еще множество моментов, которые не могут позволить мне расслабиться.

После того, как Атан привел меня к домику, и мне вручили одежду, а также путем долгих переговоров, было объяснено, что в нем я буду жить в этом доме, наступило затишье. Два дня меня не трогали, и я мог свободно перемещаться по всей деревне, вот только лишь на земле. На верхний «этаж», где, как оказалось, были практически все жилые дома, был путь закрыт. Так же на земле, кроме моего дома, было еще несколько домов и кох шамана. Кохом они называют свои жилища. Что-то вроде землянки, с огромной конусной крышей.

После двух дней ко мне пришел шаман, причем вместе с тем самым ненавидящим меня мужиком, и начал что-то спрашивать. Никакого взаимопонимания, из-за явного присутствия языкового барьера. Это дало понять, что пока я не выучу их язык или они мой, мы не сможем поговорить. Отчего мужик, который, как оказалось позже, является вождем, злобно закричал, сплюнул и ушел. А шаман остался и принял решение, хоть капельку обучить меня местному языку. Он показывал предмет, а я говорил его название, ну а он, в свою очередь, называл их на местном языке. Так шаман стал первым аборигеном, который постоянно ко мне приходил. Атан же куда-то испарился сразу после того, как привел меня в дом.

Вообще, с каждым прожитым в этой деревне днем, меня все больше начало беспокоить мое поведение. Отношение к порядкам и частое удивление, на, казалось бы, обычные житейские вещи или поступки крейхо. Пускай я и не имею воспоминаний, но некие моральные установки и сам характер, мое отношение к миру, все это осталось. Только часто всплывает в самый неудобный момент, ставя в тупик не только меня, но и местных. Это все больше дало мне понять, что я чужой. Абсолютно и бесповоротно, я даже не смогу вписаться в это общество. Это не мое окружение, не мое место в этом мире. Но тогда встает еще более важный вопрос: «А где тогда мое место?». Такие мысли посещают меня чуть ли не каждый день, заставляя еще больше учиться, думать и пытаться вспомнить то, что никак не хочет появляться в моей голове. Даже имени, и того нет. Меня так и называют до сих пор ташре.

Еще через несколько дней, после начала нашего с шаманом обучения, ко мне стал наведываться местный любопытный мальчишка. Его зовут Греф. Он то и развлекал меня в промежутках между обучением шамана и сном, тем самым закрепляя новые слова на практике. Он рассказывал много чего интересного, вот только понимал я его только через слово. Однажды я спросил почему меня не любит вождь, так тот ответил, что я убил кого-то. Это заставило меня напрячься. Греф сказал это с такой непосредственностью, что теперь у меня появилось много вопросов к самому народу крейхо и еще больше к своему прошлому. Кого я убил? Ясно одно, это все какая-то ошибка и в скором времени нужно будет переговорить с вождем. Если я тут останусь надолго, то мне вовсе не нужно, чтобы глава меня ненавидел. Хотя, понимание, что я тут надолго не останусь, слишком явное. Мне тут не место.

Сама жизнь в деревне очень удобная, вот только местные старались меня избегать и не разговаривать со мной, и только несколько из них решались на общение со мной. Да какое общение?! Слово через слово, только так я мог понимать их, а они меня и подавно не понимали. Помимо языкового барьера, между нами стояла огромная стен. А имя этой стены «страх». Местные меня боялись до чертиков, особенно женщины. Те вообще старались не показываться мне на глаза и постоянно прятались в доме. Отчего я чувствовал себя нежеланным гостем.

Лишь с шаманом я мог иногда более-менее поговорить. Он меня терпеливо слушает и это помогает мне устаканить свои собственные мысли. Даже та ситуация с именем, побудила меня начать сегодня с шаманом такой разговор:

- Я... Я… Ташре… Чуйхо… нет имени. Имя… мне имя надо… - «чуйхо», так меня называют практически все местные, причем даже чаще, чем «ташре». Недавно я понял, что это значит «чужой».

Брови шамана нахмурились, что сделало его внешний вид ещё более зловещим. И пускай вас не обманывают пустые глазницы этого старца, он видит абсолютно все и без глаз.

«Ты думаешь, что я смогу дать тебе имя?» - примерно такой контекст был в его словах. Все предложение полностью я не понимаю, но сам додумываю и заполняю пробелы.

Не знаю, зачем я решился на такую просьбу. Вот только то, что у каждого есть имя, а у меня нет, меня напрягало. Будто из-за этого я не могу нормально начать жить. Даже у шамана есть имя, но его я не знал. И хоть его я так и называл «шаман», он не обижался, а иногда даже хвастался, что я его так зову. Это слово чем-то похоже на местное слово «шкраймайн» и когда старик объяснял это значение, то показывал мне сначала на небо, потом на землю. Я все равно его не понял, но исправно продолжал его так называть. Мне не сложно, а старику это нравится.

- Нет?

- Ты сам должен выбрать, - голос шамана был тверд, но все равно проскальзывало непонятное беспокойство.

-Ты мочь мне помощь? – этот вопрос был задан не случайно. Если мое имя будет странным для крейхо или кого бы то ни было, то ничего хорошего с этого не выйдет. Я и без этого слишком заметен на фоне этих темных высоких людей.

Теперь брови шамана уже взлетели вверх.

- Ты уверен?

- Да

- Ты приходи в мой дом ночью. Когда Эле будет в центре неба…

Эта фраза не была для меня чем-то необычным. Эле это средняя сестра. Одно из трёх ночных светил. Каая, Эле и Крэф. Так крейхо называют эти светила. Об этом мне рассказал Греф, примерно через четыре дня нашего знакомства. Греф, совсем ребенок, но знает очень много, да ещё и назвали его в честь младшей сестры, ночного светила. Он этим очень гордится и много мне рассказал о самих светилах. Ему, как он сказал, всего десять зим. Оказывается, что местные считают возраст по зимам, так как пережить зиму считается гораздо сложнее. И эти мысли заставляют еще больше задуматься. А сколько зим мне?

Так вот… Греф рассказал мне имена всех спутников, в том числе и местное название солнца.

Каая – старшая сестра и самый крупный спутник этого мира. Она небесно-голубого цвета и появляется на небе сразу как стемнеет.

Крэф – самая младшая сестра и, по совместительству, любимица Грефа. Независимо от погоды, времени суток и месяца Крэф всегда на небе. Тогда, когда меня нашел Атан, я заметил это, но не стал заострять внимание.

Эле – средняя сестра и она появляется на небе только в полночь. Честно говоря, когда я впервые ее увидел, то не поверил собственным глазам. Это кроваво-красное пятно на черном небе вызывает не лучше впечатления. Эле выглядит жутко. Она озаряет все небо, делая его бордовым и тут даже Каая не помощник. Эле затмевает её полностью. С ней связаны все таинства и страшилки шаманов. И честно говоря, когда Эле выходит на небо, местные предпочитают сидеть по домам, хоть ночью жизнь в поселке кипит. Однажды Греф признался, что боится света Эле, и я его отчасти понимаю. А уж если даже местные боятся, то и мне стоит этого опасаться.

Ну и, наконец, дневное светило. Местное «солнце» … это слово тоже всплыло у меня в голове, когда я впервые задумался о нем. Здесь он имеет название «Таш» и, по рассказам Грефа, это именно «он». Если спутники так и называют «сестрами» и сразу ясно, что это женщины, то солнце — это именно мужчина.

Мы распрощались с шаманом, и я пошел в свой кох, стоило все обдумать… В принципе, по крупицам, но я собирал информацию о этом мире, и понимание, что мне нужно действительно изучить его с самого начала, навевает на еще большие мысли. Это не мой мир. Я все пытаюсь найти что-то важное для себя, поставить цель, чтобы была отправная точка, с которой мне нужно начать. А сейчас, после разговора с шаманом, внутри бурлило непонятное чувство. Будто я сделал что-то важное, что-то правильное, то, что возможно перевернет все.

С этими чувствами я вошёл в кох, он же дом. Стены этого, впрочем, как и остальных домов, находятся примерно на метр в земле, а крыша достигает конца стен. Внутри очень просторно и не удивительно, учитывая для каких жителей он строился. Высокий потолок, крепкая мебель, пускай ее тут и малое количество. Деревянный стол, небольшой топчан с подушкой и одеялом, каменное сооружение, больше похожее на груду камней, но являющееся источником тепла для данного дома, от которого я стараюсь держаться подальше. Иначе сохну, как рыба на суше. Старый, вручную сделанный ковер и пара сундуков, которые я так и не могу заполнить вещами, из-за их отсутствия. В целом, ничего лишнего, но уюта этому домику явно не хватает. На улице есть колодец с чистой водой, который я постоянно навещаю, но тот самый бурдюк, который дал мне Атан, я все еще ношу с собой и каждый день исправно наполняю водой.

Я привык к тому, что различий между мною и местными очень много. Мы будто два разных вида, но я не удивлюсь, если так в итоге и окажется. Аборигены привыкли, что я навещаю колодец практически каждые три часа, и в это время он абсолютно пуст. Хотя в остальное время около него не протолкнуться. Опять же это вызывает во мне противоречивые чувства, но говорить об этом с крейхо я не собирался.

Недавно я обдумывал мое ощущение и обозначение времени. Это будто заложенные мне изначально в голову мысли, которые плотно сидят в ней и не покидают её, даже с учетом потери памяти. Часы. Никто из крейхо так не обозначает время. Я даже не знаю, что именно это значит, но внутри, будто сам организм знает, когда прошел этот «час». Минуты, из которых состоит час. День, который содержит в себе определенное количество этих часов. Я считаю начало и завершение дня с приходом Эле. Это примерно двадцать пять таких часов. Также есть месяц, который местные называют циклом. Но я не знаю, как считать их, поэтому буду считать, как и местные. В этой деревне я живу еще не полный цикл.

Мысли мне не мешали делать свои обычные, рутинные дела. Я поправил бурдюк на поясе и направился к столу,на котором уже, как обычно, стояла корзинка с едой. Кто и когда её приносит, я так и не выяснил, да и не особо стремился. Но кормят меня, независимо от того, что я для них чужой, исправно, причем очень вкусно и сытно. По дому начали распространяется ароматы выпечки, а чем ближе я подходил к столу, тем теплее становилось. Видимо приготовили все недавно… Приятно осознавать, что кто-то заботится о тебе и только эти мысли ведут меня к тому, что я должен поблагодарить своего кормильца, кем бы он ни был.

Сегодня никаких больше планов не было. Вернее, они пропали после нашего разговора с шаманом. Обычно я так же с утра прихожу к нему, и мы до обеда или вечера, если сильно увлекались, разговаривали, если это, конечно, можно назвать разговором. Но сегодня после моего заявления шаман пошел к себе, по всей видимости готовиться, ну а я предоставлен сам себе.

Возникло тянущее желание сходить на речку, давно я там не был. За время моего пребывания тут, я уже посетил реку два раза, каждый раз осознавая, что мне мало этого времени. Мне надо еще раз сходить к реке. Будто сама душа тянется в «живую» воду.

Во рту пересохло, а тело покрыто сухими трещинами. Живительная влага из бурдюка освежила меня. Нужно набрать в него еще воды, если хочу сходить к реке. Дорогу я запомнил, так что надеюсь обойтись без сопровождения. Вот только каждый раз, когда я собираюсь за пределы деревни, мне навязывают провожатого. Видимо, и этот раз не исключение.

Когда я уже подходил к колодцу, то заметил, что тут не один.

- Норт Крэч, - я поздоровался с местным учителем. Им оказался тот самый, опасный, жилистый мужчина. Как мне объяснили, его имя означает «Филин». Его желтые глаза изучая, глянули на меня, что заставило выпрямить спину. Филин всегда вызывал во мне чувство уважения и непонятной досады.

- Чуйхо… - он внимательно смотрел на то, как я наполняю бурдюк, а потом поливают себя водой. После завершения сего «ритуала» я направился в сторону леса, - Куда ты собираешься? – Филин спросил и выжидательно уставился на меня.

- Мне можно уходить. Я скоро вернуться. Я иду к река.

- Зачем? – он напрягся.

- Так надо. – мой взгляд встретился с его. Я не хотел уступать, потому что уверен в своем праве, и Филин меня не остановит. Но вот что он хочет доказать?

Филин первым отвел взгляд.

- С тобой пойдет крейхо. Я все сказал, - непроизвольный хмык все равно вырвался из меня, но пришлось это скрыть за ленивым пожатие плечами. Мол, делай что хочешь. Филин еще раз настороженно посмотрел на меня и ушел.

Ну ладно, пойдет со мной местный, так пойдет. Я привык.

Я уже подходил к подножию леса, как ко мне подбежал парень.

- Как звать? – сразу решил уточнить.

- Эрл, чуйхо, - ну вот и познакомились. Для тебя я так и буду чуйхо, может потом, когда обрету новое имя, представлюсь и сам.

- Идти, не отставать.

- Понял.

И мы пошли. Всё-таки есть преимущество некоторой скованности крейхо рядом со мной. Они не лезут с вопросами, не донимают меня. И мне явно нравится то, что они не спешат навязать мне свое общество, ну, кроме сопровождения в реке. Тот факт, что я сам не стремлюсь обзавестись новыми знакомствами дает понять, неужели я в прошлом был не особо общительным? Возможно.

Буквально через четверть часа сквозь деревья начало проблескивать знакомое свечение, ну а мгновением позже до нас дошел и звук реки. Тихое, едва слышное бурление, всплески воды, все это отозвалось тягой в сердце, непонятным желанием поскорее оказаться около источника этой тяги. Непроизвольно мой шаг ускорился, а сзади послышался возмущенный возглас моего провожатого. Что ты можешь понять, крейхо? Вода зовёт меня… Она ждёт меня...

***

Существо радостно наворачивало круги в воде. Ведь он вернулся! Хозяин вернулся! Снова! Он ждал и надеялся, что хозяин вернётся, ведь он не может бросить его. Ждал.

Эта пара нечеловеческих глаз наблюдала за тем, как тот, кого он ждал разбежался и на полной скорости нырнул в воду. Хозяин тоже рад… Он чувствовал это. Все это время он привыкал, а теперь ему суждено встретиться с его хранителем. Сегодня! Это будет сегодня! А пока зверь ушел на глубину, ведь тот, кого он охраняет, ещё неопытен. Нужно приглядывать за ним. Ничто не должно угрожать его безопасности...

***

Вода радостно приняла меня в свои объятья, как же мне этого не хватало! Как сильно меня достала та вода из колодца, она холодная… неживая, ведь она отделена от источника, от своего тела. А тут река, она вся словно большой организм со своими причудами, характером и особенностями. Эта река Чома, словно старшая сестра приняла в свои объятья и позволила всему, скопившемуся за эти недели, напряжению сойти на нет.

Только через какое-то время до меня дошло, что я все еще под водой. Я потерял счет времени, впрочем, как и каждый раз, находясь в реке. Наверное, мой сопровождающий беспокоится.

Воздух встретил меня безрадостно. Ветер сразу же обдул мокрые волосы и заставил поежится.

Этот парень даже не спросил меня не о чем, да и, похоже, даже не беспокоился обо мне. А вот я сам начал задумываться. Почему мы такие разные? Я явно отличаюсь от крейхо и дело не только в моем аномальном обезвоживании, а ещё и в особой связи с водой. Недавно я заметил, что чем ближе я к источнику воды, тем медленнее наступает обезвоживание.

Бурдюк, который я кинул на землю, когда решил прыгнуть в воду, оказался пуст. Он либо разлился, либо парень выпил всю воду. Внутри резко поднялось раздражение, но так же быстро утихло. Зарррраза…

Пить пока не хотелось, но вот набрать туда воды все же придется, как минимум для собственного здоровья. Пришлось опять спускаться к реке.

Пока я набирал воды, мой попутчик решил, что тоже нужен внизу и расположился на берегу. Он вытянул свои длинные ноги и подставил лицо солнцу. Нет, мы определенно два разных вида.

Вдруг по позвоночнику прошлась дрожь. Мы не одни. Эрл тоже это понял и с напряжением уставился на воду. Я последовал его примеру. Из воды на меня смотрела пара глаз, темных и опасных. Я приподнялся и попятился. В голове явно засела идея, что от крупных хищников нельзя убегать - воспримут добычей, но и смотреть в глаза тоже нельзя, они посчитают, что ты бросаешь им вызов. Но отвести взгляд от этих глаз я не мог. Да и не хотел. Тело непроизвольно остановило свое отступление и осталось ждать. Чего ждать? Сам не знаю.

Зверь начал медленно выходить из воды, будто красуясь. Внезапно на его голове поднялся гребень, который, будто пытаясь нас загипнотизировать, зашелся волнообразным движением. Влево, вправо. На это движение среагировал мой провожатый, от вскочил, но был остановлен моей рукой. Зверь не причинит мне вреда… Я знаю…

А он тем временем все ещё продолжал свой выход, это была очень странная ящерица… Некая помесь змеи и крокодила, в большей степени, конечно, смахивает на змею. Огромный! До безумия огромный!

Морда темно-серая и точная копия змеи, такие же гладкие чешуйки, глаза, расположенные по бокам, в которых просматривается вертикальный зрачок. Плотно сжатая пасть, словно капкан, причем не менее опасная. Вдруг из переднего промежутка между зубами выскочил тонкий, раздвоенный язык, точно у змеи. Он прошёлся по морде и спрятался обратно в пасть.

Зверь все еще выходил, но паника абсолютно меня не трогала. Интересно, почему? Ответа я на этот вопрос не найду, но это как с моей «особенностью», ее просто нужно принять… Гребень внушал непонятную уверенность, зверь будто был рад встрече.

Он практически выбрался из воды, когда у Эрла сдали нервы. Он одним прыжком отпрыгнул от нас на добрые три метра. Зверь на это никак не среагировал. Он уже свился в кольцо по правую сторону от меня и, положив голову, прикрыл глаза.

Эх! Была не была…. Рука легла на гладкую кожу этого зверя. Она не была холодной, наоборот, очень теплая. Хоть и мягкая, но в некоторых местах имела жесткие чешуйки. Зверь от удовольствия заурчал, это был не предупреждающий рык, нет… Урчание зверя я воспринял как приглашение. Вдоль позвоночника от начала лба и до кончика хвоста все еще двигался гребень, только в закрытом состоянии. Тело было длинной как два крейхо, точно. Огромная голова, в длину где-то с мой локоть. А через некоторое расстояние от его большой треугольной головы были, небольшие лапки с красными перепонками между пальцами. Относительно тела они смотрелись действительно мелкими, даже немного комичными и будто бы лишними, но вот по размеру они были как ножки стула, только с коленями в обратную сторону так, что сами лапы не поднимали тело, а скорее помогали лазать или за что-то цепляться. На этих лапах очень длинные и острые когти. Что только подтверждает теорию о том, что этот зверь умеет хорошо лазать. Но, наверное, перепонки также помогают зверю хорошо плавать. Где-то чуть ближе к лапам по бокам на туловище у зверя начиналось довольно длинное уплотнение. Трогать его я не решился, а то мало ли… А вот кончик хвоста, который оказался около морды меня заинтересовал. Он был раздвоен, но две его половинки крепко лежали друг на друге.

Когда я коснулся его, зверь открыл глаза. Красные, с вытянутым зрачком и радужкой в сетку глаза. Он все понимал… Хвост медленно раскрылся словно ножницы и показал, что между половинками натянута довольно плотная красная пленка. Наверное, это плавник, чтобы было удобнее передвигаться в воде. Интересно. Затем, так же медленно раскрылся гребень, между зубцами которого была такая же красная пленка. Все чудесатей и чудесатей… Взгляд невольно прикипел к утолщениям по бокам зверя. Он так же медленно раскрыл… крыло… Это было именно оно, точно такая же красная пленка, которая была натянута на костяке крыльев. Они оказались непомерно огромными. Настолько, что мне пришлось чуть отклониться и осознать, что это крыло может полностью скрыть мои ноги. И хоть крылья и огромные, но остается впечатление, что зверь на них летать не сможет. Его тело слишком длинное для этого. Они нужны скорее для... планирования..? Да, для такой туши таких крыльев будет явно мало.

Что же ты за зверь то такой? Он, словно отвечая, закрыл крылья и глаза.

- Твой зверь? – нарушил идеальную тишину Эрл. Кхм. Что на это ответить? Я посмотрел на зверя, а тот скосил свой глаз на меня. Мгновение. Я все понял.

- Да.

- Как звать? – Эрл все еще не решался подходить.

- Серый… - каюсь, само вырвалось. Имя было дано именно на том языке, на котором говорю я. Не на языке крейхо.

- Зекрый, - внутри сразу все взбунтовалось. Только так, как назвал его я и никак иначе!

- СЕ-РЫЙ… - выделяя каждый слог, я требовательно уставился на крейхо. Только так. Никак иначе. Отчего у меня такая болезненная реакция? Не знаю. Но понимаю одно, звать его нужно так.

- Сеееерый, - с явным акцентом, выделяя «е», как «э», сказал он. Большего я от него явно не добьюсь, - Я запомнил, - эта фраза была сказана очень серьезно. Парень приложил кулак к сердцу и чуть поклонился.

Но честно говоря, я не сильно удивился его поклону, местные иногда так делают, чем вызывают мое недоумение. Раньше думал, что они даже между собой так делают, но ничего подобного. Друг другу они либо кивают, либо руки жмут при встрече, причем сцепляя друг друга за предплечье. Только шаман, Филин и Вождь еще ни разу мне не кланялись таким образом.

- Нам нужно идти, - крейхо окончательно расхрабрился и рискнул подойти к зверю и тотчас же был обруган им. Из пространства под челюстью послышались булькающие - рычащие звуки. Страшные, аж у меня волосы дыбом встали, а мой провожатый так вообще побледнел весь.

- Да, ты прав, - это было сказано для крейхо. Ну и вообще лучше не стоит нервировать Серого, - До встречи, - эта фраза была адресована именно этому чудо-зверю и сказана была на моем языке. Последнее касание моей руки прошлось по бугристой клиновидной морде, - надеюсь ты в следующий раз тоже будешь здесь.

Со стороны зверя же опять послышались бурлящие звуки, только теперь явно с другим настроением, будто бы печальным… Когда я встал и отошёл от этого зверя, то он одним скользящим движением вошёл в воду, без брызг и шума. Будто его и вовсе не было здесь. Мой очень странный мираж…

Половину пути мы шли в тишине. Каждый думал о своем, но тишина все же была нарушена, причем мной.

- Расскажи мне о звере.

- Ты что, совсем ничего не знаешь о своем проводнике?

- Проводник? – эта информация была для меня новой и важной. Раньше я слышал эту фразу, и она имела отношение к самому Эрлу. Логически подумав, я понял, что это значит сопровождающий, но вот в данном контексте… куда меня сопровождает этот зверь? В конце концов лишним это знание не будет, а от шамана толком ничего не добьешься, так может простой парень прояснить ситуацию?

- Ну ты же ташрэ… - он сказал это так, будто это все мне объяснит. Может быть и объяснило, если бы я знал перевод последнего слова. Видя, что я ничего не понимаю, Эрл устало потер переносицу своего большого носа, – Ты… спроси об этом потом. Как будешь лучше понимать меня. Давай я тебе про крокса лучше расскажу, - пришлось кивнуть в знак согласия. В конце концов, это была очень верная мысль, - он живёт в реках. Очень редкий и очень опасный. Мы … не трогать, только … сильные в племени … попытаться напасть … Но они … не выигрывают. За ним всегда смерть идет. Твой Сэрый ещё совсем молодой, ему от силы циклов шесть.

- А дальше?

- Кроксы … зеленые, черные или серые. Твой как раз такого цвета. Вообще, они … по цвету из-за того, что живут в разных местах. Зеленый в лесу или в воде, черные глубоко в горах, а серые в горах или в воде. Вот только этих зверей не приручить, я был удивлен, когда он признал тебя своим хозяином. Тебе повезло иметь такого защитника, - крейхо закончил свой рассказ, а я пытался по крупицам составить его у себя в голове. Ведь я действую в основном логикой и скудным словарным запасом. В целом я понял, о чем мне рассказал Эрл, вот только много пробелов было в этом рассказе.

После этого мы до конца пути молчали. Ну а скоро и сама деревня показалась перед нами.

Около колодца мы разошлись, я пошел домой, а Эрл к местным казармам, в которых живут молодые парни с начала определённого возраста и до первой Охоты. Об этом мне рассказал Греф. Очень полезный мальчик. Просто находка для меня…

Что же, нужно подготовится, ведь Таш уже клонится к закату…

Глава 3

Темное ночное небо уже начало окрашиваться в багряный цвет, хотя Эле только начала восходить по небосклону. Ноги уже несли меня к шаману. Сейчас многое решиться… В руках я сжимал, тот самый камень, который нашел в свой первый день здесь. Долгое время я скрывал его ото всех, так до конца не понимая причину своего поведения, но сегодня, отыскав его в углу своего топчана, я понял, что это явно непростой камень. Хотелось показать его шаману. Каждый шаг был слышен в этой тишине, остальные звуки в деревне неожиданно вымерли.

Чем ближе я был к домику шамана, тем четче слышал инородные звуки в этой тиши. Звуки бубна и звон маленьких колокольчиков.

Подол своеобразной двери открылся, впуская меня в эту адскую жару. Он там что, каменку топит?! Оказалось, все не совсем так. Посреди шаманского дома всегда была яма, но до сегодняшнего дня я не понимал, для чего она нужна. Теперь стало понятно, что для открытого огня. Костер, чьи языки пламени взметнулись практически к потолку, явно накормленные хвойными бревнами, палил жаром ТАК СИЛЬНО, что кожа мгновенно начала сохнуть. Не раздумывая я выбежал на улицу и начал поливать себя. Придя в норму я встал ступор. И как теперь зайти в кох? Придумать я ничего не успел, усохшая рука жестко схватила меня и утянула в дом. Словно тряпичного, меня перетащили на другую сторону от костра, в теневую часть коха. Еще раз облил себя и обратил внимание на шамана. Тот оставил меня и бросал в огонь травы, тем самым огонь не разгорался, а, наоборот, все уменьшался и уменьшался. Было удивительно смотреть за тем, как кожу шамана касались языки пламени, не причиняя ей вреда. Наверное, шаман обмазался какой-то жидкостью.

Из гортани старика доносились странные, но по-своему мелодичные звуки. Не то бурление, не то рычание. Он не переставал забрасывать костер травами и ветками и удивительно, но он очень быстро перестал гореть. Теперь костер тлел и дымил. В кохе начали распространяться странные, затуманивающие мысли, запахи.

Вперевалочку шаман начал свое движение в мою сторону. Его словно качало на волнах из стороны в сторону. На глазах была черная повязка, а поверх нее начерчены неизвестные мне символы.

Шаман достал с костра самую большую ветку и ее дымом начал очерчивать мой силуэт. От этого, казалось бы, простого движения, у меня внутри все оборвалось. Начинается…

- Ты, чужой! Я нареку тебя новым именем, на которое укажет тебе твоя судьба. Сядь!

Я немедленно исполнил приказ. У меня не было никаких причин мешать сему таинству. В конце концов, я сам попросил шамана назвать меня, значит доверил ему все, передал в руки бразды правления. Словно в подтверждение моих слов, сквозь окна, в которых натянут чей-то желудок вместо стекол, прокрался красный свет. Это было свечение Эле. Ее красный глаз решил заглянуть к нам на таинство, проконтролировать и только полупрозрачная ткань мешала полностью залить кох своим светом.

Шаман поспешил воспользоваться этим. Он поставил на землю, под лучи Эле, чашку с травами и велел мне сесть рядом. Как только я это сделал, как шаман схватил мою левую руку, надавил на жилу на запястье и сделал резкий выпад. Тот час же руку затопило холодной болью, а по запястью в чашку потекла странная жидкость, меньше всего похожая на кровь. Да, она красного цвета, вот только… жидковата она для нее… Удивительно, я всегда представлял ее по-другому. Теперь я с ещё большим интересом наблюдал за процессом. Чего только не узнаешь о себе…

Он все ещё продолжал петь и двинулся к окну. Одним резким движением единственная преграда для света Эле была сорвана, и чашу с моей кровью и травами освятил уже ее настоящий свет.

Я был настолько увлечен этим, что взгляд был приклеен к чаше, с которой началась твориться чертовщина. Кровь вскипела. В буквальном смысле этого слова!

Шаман с непонятным для меня восторгом схватил чашу, очертил круг над ней той самой злополучной веточкой и запустил в чашу руку. Надеюсь он не заставит меня из нее пить…

Не заставил. Но если бы я знал… Рука шамана была вытащена из того самого варева с моей кровью. Он облизал пальцы, потом намазал черепушку на вершине своего посоха, ну а потом дело дошло до меня… На моем лбу было несколько мазков этой кровью. Одна точка маленькая между бровей и огромная над ней.

- Осталось ждать, – шаман поставил чашу на землю и подошёл ко мне.

- Чего ждать то? – его действия с кровью все еще было для меня тайной. Не мне, конечно, сомневаться в умениях шамана, когда я даже о себе знаю явно меньше, чем он обо мне. Но я правда не знаю, чего мне ждать или ожидать от этого ритуала. Я думал, что он мне просто скажет имя…

Но додумать я не успел… Шаман странно крякнул и, размахнувшись, вырубил меня посохом по лбу. Глаза не успели закрыться, когда сознание накрыло черной пеленой.

***

Через какое время я очнулся, я так и не понял. Оказался я на кровати у шамана, а его бубнение мелькало где-то на задворках сознания. Никаких ужасных ощущений, например, головной боли или ломоты я не испытывал, вот только ощущение такое… будто меня водой облили. В принципе, почему «будто»? Шаман ещё раз окатил меня водой, причем холодной.

- Что ты делаешь? – в принципе, я зря возмущался. Ощущения сухости всей кожи я всё-таки начал чувствовать. А шаман меня не только разбудил, но и, возможно, спас.

- Вставай! Эле практически ушла! – ого, значит я провалялся без сознания практически час, - Идём! Идём! - Шаман буквально потащил меня к окну, в котором все ещё есть свет Эле и вытолкнул в ее объятья. Ну и силен же мужик, а по внешнему виду и не скажешь.

Красный свет озарил меня, и я с удивлением посмотрел на свою левую руку. Там, где был порез сейчас была абсолютно гладкая кожа. А чуть выше по предплечью была татуировка. Не понял.

- Я сделал ее пока ты спал. Это поможет тебе понять языки… - я ещё раз с удивлением посмотрел на татуировку, но не успел ее как следует рассмотреть, - … Ты! – костлявый палец шамана указал на меня сверху вниз, - тебя звать… Ренлир Ваартаго, - ну что ж… могло бы быть и хуже. А так, вполне ничего… Рен, Рен.Попробовал это имя на языке пришел к выводу, что оно мне нравится. А почему бы и нет? Главное узнать, что это имя значит.

Красный свет в окне резко погас, значит Эле ушла с небосклона. Обряд можно считать законченным. Отныне я Ренлир Ваартаго…

- Шаман, а как твой имя? – что-что, а это мне было интересно давно.

- Меня звать Урх, что значит связь. Ты очень смелый, раз позволил шаману назвать себя. Тебе не интересно, что значит твое имя?

- Да. Но сначала скажи, почему я смелый?

- Ооо, ух, - шаман, а точнее, Урх, почесал бровь над левым глазом. Вернее, над глазницей... – Я должен был догадаться, что ты не знаешь. Для нас это слишком обыденно. Дело в том, что сейчас называют детей их мать и отец, тогда их судьба будет в их руках… ну а если назовет шаман, то он назовет так, чтобы было лучше для судьбы. Чтобы имя вело тебя, - Урх с непонятной для меня улыбкой взглянул на меня. И богом клянусь, в глубине его глазниц что-то сверкнуло. Внутри все оборвалось. А вдруг шаман что-то гадкое сделал? Никому нельзя доверять.

- Что значить мое имя? – внутренне подобрался. Шаман заметил мое напряжение и усмехнулся.

- Ты не боялся, когда просил меня, так чего теперь сомневаешься? – в голосе шамана я слышу сарказм? – Ты не плохой. И судьба у тебя сложна и извилиста. Я тебе помог. Имя твое будет защищать тебя, помогать…

- Что оно значить? – всё-таки не удержался и перебил шамана. Но тот отрицательно на это не среагировал, скорее наоборот, одобрительно хмыкнул.

- Первое имя – Ренлир, оно значит охару… - в голове автоматически всплыло слово «ничей». Странные дела, я будто подсознательно понял значение этого слова, - А второе имя – Ваартаго, что когда-то значило «вартаг» – свой путь. Это имя поможет тебе, будь уверен. Я не сделал тебе зла. А теперь иди, Ренлир Ваартаго, мне нужен отдых.

С этими словами шаман выставил меня из дома. Что же, на дворе ночь, а у меня куча вопросов, которые я не успел задать. Пришлось идти в свой дом. Там можно разобраться в себе, не боясь чужого взгляда. Мало кто хочет заходить в дом к чужому.

Топчан, который раньше казался твердым, сейчас был невероятно уютным, мягким и таким нужным. Предаться размышлениям я так и не смог. Банально уснул. Оказывается, все эти события: река, зверь, ритуал, все это настолько меня вымотало, что как только голова коснулась подушки – мозг сразу отключился.

***

Ноги свисали с края обрыва, позволяя игривому ветру иногда подталкивать их в воздух. Будто на большой подушке. Иногда в лицо прилетали запахи моря и мокрого песка. Эх, до чего же чудное место.

Тело непроизвольно откинулось на спину. Никаких камней, несмотря на то, что я сижу на обрыве скалы, только трава. Мягкая и пружинистая. Цвет неба был просто удивительным. Жёлтым с розовыми проблесками, будто кто-то макнул кисть с краской на еще не высохшее полотно…

- Долго ты, - женский голос ни капли не нарушил идиллию. Он очень грамотно вписалась в шум волн, бьющихся о скалы.

- Кто ты? – вопрос вырвался сам собой, вот только я знал ответ.

- Я – Дэвиана. Но местные называют меня Эрнея.

Пришлось встать, чтобы взглянуть на мою посетительницу. Она тоже с любопытством разглядывала меня. Черты лица этой женщины мне знакомы, где-то раньше я ее уже видел.

Она определенно красива. Тонкие черты лица, очень высокая, но вся какая-то… воздушная. Волосы, словно морская пена, кучерявые, длинные, и, казалось бы, жили отдельной жизнью. То поднимались, то опускались, действительно, словно пена на волнах. Одета она в голубое платье или даже скорее обернута в куски голубого шелка. Все это было так гармонично, что внутри даже не всколыхнулось чувство, будто что-то не так.

- Что ты молчишь?! - черты ее лица исказились и мгновенно потемнели. Теперь уже передо мной стояла не прекрасная водяная нимфа, а скорее фурия. Волосы взметнулись к небу, а в глазах заискрился недобрый, для меня, огонек.

- А чего ты ждёшь? – неожиданно даже для себя я ответил с такой же злобой, - ждёшь, когда я тебе поклонюсь?! Мне рассыпаться в благодарностях?! За то, что ты кинула меня в этот мир?! – от возмущения я аж подпрыгнул и встал прямо напротив неё. Наверное, со стороны это выглядит забавно, парень, который ниже женщины на полторы головы, пытается надавить своим существом.

- Ты… Должен мне быть благодарен! - ее голосом можно было бы забивать гвозди, но внутри меня бушевала непонятная буря. Я не хотел ей подчиняться. И следующая фраза вырвалась сама собой…

- Теперь я Ренлир Ваартаго. – я не был уверен, почему, но эта фраза мне казалась очень важной. Так хотелось хоть чем-то ей насолить. Почему? Откуда такая глупая неприязнь? Не знаю. Но нужно хотя бы выслушать её. Вот только я не успел задать и вопроса.

- Что ты сделал?! Как посмел?! Кто тебя назвал?! Ты!!! – ее глаза еще больше сузились, превратившись в два узкие полоски, на глубине которых просто ярилось голубое пламя, - НИЧТОЖЕСТВО! Ты МОЙ при́званный! – она сделала ударение на второе слово, - Я должна была тебя назвать! Я тебя для этого сюда притащила!

Теперь уже настала моя очередь злиться. Ах она должна была?

- Ты! Решила, что можно призывать меня, когда тебе только заблагорассудится? На время забыть, а потом вспомнить и возмущаться потому, что я что-то сделал?! Да я уже долго в этом мире, а ты ни разу даже обозначила свое присутствие! Ты даже не объяснила ничего! А мне нужны ответы и много! Зачем ты призывала меня и бросила? Я что, игрушка по-твоему?

Злость все еще кипела во мне, но внезапно ее охладила сама Эрнея. Она резко успокоилась и села на землю. Отчего мне стало даже неудобно, ведь кричу то я на женщину, хоть и необычную, но женщину. Пришлось тоже сесть.

- Что ты хочешь узнать? – первой нарушила тишину именно она.

- Зачем ты меня сюда притащила?

- Это просто и сложно одновременно. Сейчас в Обители зреет переворот. Мелкие шиони, - «божки» - автоматически перевелось в голове, и я с удивлением глянул на то место, где должна была быть татуировка. Но не заметил оной, решил пока не отвлекаться и обратил внимание на мою оппонентку, - решили, что их влияние слишком малО и захватывают провинции. А настоящие Шио, - «боги», - настолько самоуверенны, что даже не чешутся. Они либо совсем отупели, либо считают себя непобедимыми, а ведь толпой любого можно убить. Я и ещё несколько дальновидных Шио призываем своих последователей. Ты один из нескольких моих ведомых. Мне нужны руки и глаза в обычном мире. Пока ты всего лишь осваивается, но в будущем будешь воевать за меня!

Это прозвучало настолько пафосно, что меня аж передернуло. Она действительно думает, что я буду рисковать своей жизнью ради ее самой и Обители? Значит она не очень-то и дальновидна…

- Ты в этом так уверена? – как мог себя сдерживал, но все же ирония в голосе прорезалась.

- А куда ты денешься?! – а вот яд в ее голосе меня совсем не порадовал. Разве она может на меня как-то надавить… Ведь нет же..? – То, что ты ко мне не привязан именем лишь даёт тебе чуть больше свободы, чем остальным. Но не думай, что это позволит тебе отлынивать от своих обязанностей! Иначе я просто тебя убью….

- Понял. Ну а что насчёт моей тяги к воде?

- Тут и моя и, одновременно, не моя вина. Я не смогла перенести тебя с твоим телом. Да и просто правильно перенести. Остальные имеют полную память, свои тела, а ты… Тебя мне пришлось слепить из подручных средств. Твою внешность я частично взяла из твоей памяти. И помни, что на тебе стоит моя печать. Захочу и ты растекаешься как лужа, ну или взорвешься. Но также эта печать позволяет тебе быть целостным. Она держит твое тело. А вот насчёт остального... Мне тоже это интересно... Кто-то, кроме меня посмел как-то повлиять на перенос, поэтому у тебя вечная жажда находится в воде. Это слишком осложнит твою миссию. Я уточняю, кто это сделал, - Эрнея отвела глаза.

Что ж, хоть что-то. Теперь я по крайней мере знаю, почему я отличаюсь от остальных.

- И что мне с этим делать?

- Разбирайся, что я могу ещё сказать? Ты у меня не единственный. Я за тобой практически и не слежу, хотя, похоже, зря. Я это исправлю. Именно из-за этого я так поздно к тебе и пришла.

- А зверь твоих рук дело?

- Какой зверь..? – на этот раз ее глаза не были спрятаны. Она в одно мгновение метнула свой взгляд на меня и буквально пригвоздила им. Она ничего не знает! Вообще ничего не знает!

- Не, ничего. На меня просто что-то напало, вот я и подумал, что ты меня убить хотела…

- Ты лжешь... – от её шипения по спине прошел холод, - больше не смей мне лгать! Но сейчас мне не до зверя, поэтому тебе повезло. Задавай вопросы, а то скоро наше время закончится.

- Почему я?

- Изначально я не планировала вытянуть именно тебя, но… возникли трудности. Пришлось на якоре переместиться за тобой в Межмирье.

- То есть, я умер? И ты забрала меня оттуда? – начал водить вокруг руками, пытаясь хоть как-то объяснить.

- Да, поэтому ты должен быть мне благодарен. А ты пока абсолютно бесполезен. Все, время закончилось. Ещё увидимся.

Дама встала и направилась к обрыву.

- Стой!

- Ну что ещё?

- Как хоть этот мир называется? – ну и зачем мне этот вопрос? Сам не понял.

- Архис, - «равновесие» - автоматически всплыло слово. Почему-то казалось, что это очень важно.

На этой фразе Эрнея подошла к обрыву. Раскинула руки и… испарилась. А мой мир закрутило…

***

Очнулся я очень резко, в груди набатом стучало сердце. Что только что произошло?! Это был сон?! Удивительно как все четко я запомнил… Но вопросов не сильно убавилось, даже прибавилось. Можно ли верить сну? Кто такая Эрнея?

Все это я спрашивал сам у себя пока садился на кровать. Вот только через мгновение в голове взорвался вулкан. Со стоном, я лег обратно. Ну что за жизнь?!

Внезапно в мою итак ноющую голову ворвался громкий звук. Кто-то стучался в дверь. Ну кого там нелегкая принесла?

- Заходи! – это все, на что я был способен.

А в дверь просунулась любопытная мордашка Грефа. Ну, конечно же…

- Ты чего это? – парень с недоумением подошёл ко мне, - ты заболел?

- Вовсе нет, просто голова резко заболела.

- О! Так я сейчас к Варте сбегаю! Она тебе даст настой, голова мигом пройдет! - парень явно был уверен в своих словах, в отличие от меня. Лично я ее не знаю, только косвенно. Шаман очень нелестно о ней отзывался. Она местный лекарь. И первый раз меня это удивило, ведь разве шаман не является лекарем? Оказалось, что нет. Он отвечает за дух и только в крайнем случае к нему обращаются за лечением тела. А вот Варта как раз является лекарем. Вправляет вывихи, лечит болезни и так далее.

- А она точно поможет чужому? – я всё-таки должен был спросить. В конце концов, у меня были подозрения на этот счёт.

- Конечно! Тебе так точно!

- Откуда такая уверенность? – вот это неожиданно. Действительно, откуда бы у Варты ко мне симпатия.

- Она тебе постоянно кушать готовит. Уже привыкла к тебе.

- Правда?! – вот это новость.

- Хорошо. Подожди здесь! – какая забавная просьба. Будто я собирался куда-то уходить в своем положении.

Парень убежал, хлопнув при этом дверью, но от бессилия у меня не было абсолютно никакого желания возмутиться этому.

Откуда эта боль в голове, которая отдает аж в висках? Что-то мне подсказывает, что это явно после нашей встречи с Девианой.

Через несколько попыток мне все же удалось принять горизонтальное положение, и, честно говоря, об этом я успел пожалеть и не раз. Но чего только не сделаешь, чтобы проверить свои догадки. Как только я сел, то сразу принялся разглядывать руку. Ту самую, на которой есть тату… должна была быть…

Ее попросту не оказалось на руке, и тем самым ещё сильнее запутала меня. По моим догадкам, все было так: Эрнея скорее всего перенесла меня к себе, имея на меня явный рычаг давления. Но при этом она не знает ни про тату, ни про зверя. То есть она не всегда за мной следит, значит можно не опасаться, что она абсолютно все обо мне знает.

Но вот одна ее фраза заставила меня сильно задуматься о прошлом… Я умер. Где-то там я мертв… окончательно и бесповоротно. А также тот факт, что мое тело она слепила по моей памяти. Хотелось срочно посмотреть на себя. Я никогда не обращал внимание на свой внешний вид, а сейчас… Интересно, какой я был раньше?

Дверь с лёгким скрипом открылась, и в дом залетел ураган по имени Греф. В руках он тащил плошку с жидкостью и всучил ее мне. Не задумываясь, что меня могут отравить, да и, собственно, кому это надо и зачем, выпил ее всю и откинулся на подушку. Теперь нужно лишь ждать.

- Слушай, почему Варта решила меня кормить? Обычно ваши меня избегают. Кстати, почему

- Ну ты же ташрэ… - «водяной» всплыло в голове. Что?! Кем они меня считают?!

Кошмар. Руки сами собой сложились на голове, которая вроде только начала проходить. С чего интересно у них такие мысли.

- Откуда ты взял то, что я водяной?

- Так это все знают, - парень легкомысленно откинул темную прядь с узкого лба. Интересно…

- Греф, меня зовут Ренлир Ваартаго. Ты можешь звать меня Реном.

- О! Ты себе имя выбрал? Какое необычное…- на этой фразе мое сердце непроизвольно пропустило удар.

- Чем же оно необычное?

- Ну, обычно имена дают в честь кого-то или чего-то. А твое же… Оно значит что-то наподобие «ничей»? Вот этим и странно. А так очень хорошее имя ты себе выбрал. Ни на кого не похож. Тебе подходит!

- Слушай, а в вашем… мире есть похожие на меня?

- Есть, они на севере. Представь, они не живут на деревьях! – парнишка так заливисто засмеялся, что я невольно тоже поддался этому чувству и засмеялся вместе с ним. От моего смеха парень вдруг удивленно обернулся на меня. А я аж одернул себя. За всю свою «сознательную» жизнь я ни разу не смеялся. Под «сознательной» я имею ввиду все эти дни, как я тут очутился. Все это… Перенос, непонятные тёрки с местным вождем, отсутствие какой-либо информации, все это давило на меня. Было морально тяжело. И сейчас, с этим смехом, я будто отпускал все напряжение, накопившееся у меня внутри. От этого смех был скорее истерическим, чем заливистым.

- Знаешь, ты стал гораздо лучше говорить на нашем языке, - Греф сказал это уже в полной неловкой тишине, тем самым нарушая ее.

- Да, шаман мне сделал тату.

- Ого! Ты открыл ему свой дух?! Ну ты даёшь! Хорошо, что хоть не позволил ему себя назвать. Хотя...что тебе будет! Водяному ничего не страшно!

- Кхм… А что значит открыл дух?

- Ну, арше – это такая татуировка. Ее делают для каких-то целей. Наши охотники, хоть и редко, но делают такую ашре, чтобы удача следовала за ними. Еще есть ашре для памяти. Твоя как раз такая. Ее делают, чтобы все быстро запоминалось.

- Откуда ты все это знаешь?

- Я вот уже половину цикла у шамана в учениках.

- Ого, поздравляю. Так вот почему ты меня не особо опасаешься. Ведь твой учитель со мной возится.

- Да, - парень махнул своей головой и задорно улыбнулся.

Убедившись, что голова прошла, я встал. Нужно было сделать что-нибудь. Хотелось проведать зверя и заглянуть к Варте.

- Скажи, а вы всегда только пешком ходите?

- Почему же? У нас есть лошади. Но на них обычно едут если нужно, например, в соседнюю деревню. Мы с ней торгуем. Или просто далеко куда-нибудь нужно. У нас их не очень много, поэтому в основном пешком ходим. Да и, к тому же, лошади есть не у всех. Только у главных.

В голосе парнишки звучали грустные нотки. Похоже он все же хотел иметь копытного друга. Ну а для меня открылась довольно неприятная часть этого мира. На лошади то я не умею ездить. Вдруг когда-нибудь придется уезжать… хотя у меня то и лошади то нет. Но чувство, что я скоро уйду из деревни во мне только окрепло. Скоро, совсем скоро нужно уйти. Больше мне здесь делать нечего.

- Слушай, мне надо к реке. Я сейчас ненадолго уйду, - парень только загорелся идеей, но решил его сразу остудить, - нет, тебе со мной нельзя. Ты еще совсем ребенок, вдруг с тобой что-нибудь случится, как я буду перед деревней объясняться?

Греф сразу же сдулся. Неудивительно. Меня и без этих проблем вождь ненавидит, а деревня недолюбливает. Не хочу ещё и ненависти шамана. Не думаю, что если что-то случится с его учеником, то он обрадуется… Да.

Собственно, на том и порешили. Я быстро соскочил с кровати, понял, что голова прошла, и направился к выходу. Как только я отпустил руку в карман, внутри меня будто щелкнуло.

- Греф, что это за камень? Мне кажется, что он необычный, - одновременно с этой фразой я достал тот самый камешек с реки из кармана.

- О! Это… Это же… Где ты его взял?! – парень в нервном состоянии подбежал ко мне и хотел было взять камень, но тут же резко отдернул руку.

- Когда я очутился здесь, то достал его со дна. Так что это? – ощущение, что это нечто важное так и гремело набатом в голове. Одновременно с этим во рту снова пересохло.

- Это рии – душа... Ты взял душу Чомы? Как?!

- В смысле, душа реки? Я взял душу реки? Ты шутишь надо мной.

Но парень словно не замечал моего ступора. Он продолжал что-то лепетать себе под нос и даже отвернулся. До меня доходили лишь некоторые фразы.

- Удивительно… хотя… водяной же… кому, если не ему…

- Что значит душа? – я решил все же остановить опасные мысли парня, пока он с ними не забрел в непонятные, для меня, дебри. Пришлось даже встряхнуть его, чтобы парень обратил на меня внимание.

- А? – мутный взгляд мальчишки все же сфокусировался, - Точно… Ну, как тебе объяснить, когда ты даже азов не знаешь.

- Попробуй начать с азов, только вкратце.

- Хорошо, ну… дело в том, что мне шаман рассказывал, да и каждый из нас знает, что у всего есть душа. Это своеобразный сгусток энергии, это место силы каждого крейхо. Да, думаю, вообще каждого кто живет на Архисе. Есть люди, которые могут использовать эту силу, например, Урх. Но это не может каждый, таких очень мало. Так вот…

- Но раз шаман взял тебя в свои ученики, значит, и ты можешь?

- Да, но дело в том, что определить может ли крейхо использовать рии, не так-то просто. Это не всегда проявляется с рождения. В основном, как раз тогда, когда крейхо достигает десяти зим. Так вот… По древним сказаниям – рии… - тут парень перешёл на шёпот и наклонился ко мне, - ... Есть везде! Ты представляешь… но это настолько редко, чтобы рии доставалась просто так. А у тебя она есть! Вернее, Чома сама тебе её доверила. Ты теперь полновластный хозяин реки, никто у тебя с этим камнем не сможет оспорить это право. Его невозможно украсть или потерять, но… отдать или продать можно. Вот только ты навсегда потеряешь её доверие. Зато сможешь обогатиться. Несметно обогатиться, но я бы не советовал тебе его продавать.

- Почему? – спрашиваю из чистого любопытства, продавать такой дорогой, не в прямом смысле этого слова, подарок я не собирался.

- Огромное количество деревень, в том числе и наша, кормятся её дарами. Если продашь – предашь Чому, нас... – парень уперся в меня неожиданно твердым и взрослым взглядом.

- Я понял. Ладно, мне нужно сходить к реке.

- Ага, позаботься о ней…

Последняя его фраза была… странной. Греф развернулся в сторону двери и обозначая шаг с ровной спиной вышел. Будто на него только что обрушилась огромная тяжесть, то он всеми силами пытается казаться невозмутимым. Это было неожиданно, ведь я только что открыл новую грань своего знакомого.

После того, как за парнем закрылась дверь я начал сбор в свой мини поход к реке. Первым делом на ремень пришлось зацепить нож. Очень полезная штука в любой ситуации. Его я достал у Норта, причем не малым трудом еще в первые дни моего пребывания в Войке. Помимо ножа, я решил привязать к себе камень. Пришлось пожертвовать старой рубашкой. Надеюсь, мне простят порчу имущества. Камень был плотно обмотан и прицеплен на шею. На плечо я повесил бурдюк, вот только воды в нем не было, а неприятное ощущение сухости уже распространилось по лицу. Создаётся впечатление, что стоит улыбнуться, как кожа на лице треснет, оголив мышцы.

Сбросив с себя это, отнюдь не приятное наваждение, я поспешил к колодцу. Стоит поторопиться…

Улица встретила меня запахом… Тем самым, который ударил набатом по сознанию. Гроза… Скоро будет гроза. Внезапно по всему телу разлилась непонятная энергия, воодушевление, что захватило тело от самого сердца. Знаете, бывают такие моменты, когда тебе кажется, что ты можешь весь мир перевернуть.

Таш, что удивительно, уже клонился к горизонту. Явно вечереет… Неужели я умудрился проспать весь день? И как не умер от обезвоживания? Обычно мне приходилось вставать раза три-четыре за ночь, чтобы решить эту проблему, что явно раздражало. Но сегодня день открытий, какой-то!

Маленькие конусы домов, что находились на земле, были словно чужие среди деревьев. Но тем не менее, не вызывали чувство отторжения, скорее всего из-за основной деревни, что находилась не на земле. Все это смотрелось очень красиво, и мне не раз хотелось оказаться там, посмотреть на вид сверху, но, увы и ах. Ссориться с крейхо нет абсолютно никакого желания. Особенно, когда их отношение ко мне итак не очень хорошее.

В связи с недавно узнанными фактами, оказывается, меня недолюбливают не только как чужака, но и как водяного. Почему водяной? Откуда у них такие мысли? Да и кто вообще в их представлении «водяной»? И кем я вообще считаю водяного?

Куча вопросов в голове крутились, и я на их все попробую ответить. Но пока мой путь идет к колодцу. Как только вода была набрана, а я умылся, я поспешил к лесу. Я ожидал, что мне навяжут сопровождающего, но сейчас меня никто не останавливал, хотя по «земляной улице» ходило много крейхо. Удивительно.

Выход в лес, по крайней мере, тот, который я запомнил, проходил мимо одного наземного дома, отличающегося от других. Он был более… разноцветным, что-ли. И среди остальных домов на земле очень ярко выделялся. В этом доме живет местная лекарша Варта, к которой и бегал Греф за лекарством, и по совместительству та, кто кормит меня с моего появления здесь.

Внезапно из этого домика разнеслись крики, причем один из голосов точно был женский. Следом раздался грохот и женское возмущение. Больше походило на то, как будто в доме ругаются супруги. Вот только как бы мне не хотелось вмешаться – нельзя. Я чужой. Не поймут. Нельзя вмешиваться в жизнь этих людей, особенно такому, как мне. Меня же попросту тут избегают. Но на обратном пути я все же зайду сюда, узнаю, что случилось и поблагодарю Варту. Или же?

Ноги сами понесли меня к домику. Поблагодарить я и сейчас могу, ведь так? Не стоит откладывать, да и узнаю, что там случилось.

Костяшками пальцев я постучал по двери. Внутри дома голоса сразу же утихли.

- Варта, это я. Чужак, которого ты кормишь, я хоте… - дверь резко открылась и едва ли не стукнула меня по носу.

- Чего случилось? Голова не прошла? – Дверь открылась до конца и на пороге стояла ОНА. Я даже не сразу понял, что это именно та, кто мне нужна, и, если бы эта женщина не сказала бы про голову, я бы в жизни не подумал, что это именно Варта. Не так я себе ее представлял, ой не таааак. В проеме стояла пусть и высокая, но дородная женщина, темные волосы туго сплетены в косу и обернуты вокруг головы. И если остальные женщины крейхо выглядели скорее, как сушеные палки, то эта была очень объемной. Из верхней одежды на ней очень длинная рубашка из непонятной мне холщовой ткани. Темная кожа, высокие скулы, узкие глаза. Своей внешностью она хоть и походила на крейхо, но отличалась от них. У крейхо, по крайней мере, мужчин, были очень яркие черты лица, которые я никогда не встречал ранее. Отсутствие видимых губ, широкий лоб, змеиные глаза и очень плоский нос, что, если бы не ноздри, можно было бы сказать, что у них эта часть тела отсутствует, ну и главное, это отсутствие видимого волосяного покрова на лице. Это значит, что кроме надбровных дуг нет видимого обозначения бровей и крайне редкие волосы на голосе. А эта женщина очень сильно отличалась, что я растерялся.

- Чего застыл? – да и голос у Варты оказался на удивление глубоким и немного хрипловатым.

- Я хотел поблагодарить тебя и извиниться, - легкий поклон головы в знак приветствия, и я решился все же заговорить.

- А, неужто дошло, что не стоит все просто так съедать? – Варта с вызовом сложила руки на груди и ехидцей спросила. Да уж, как неудобно вышло.

- Дело в том… А, я не оправдываться пришел, - пришлось все же стряхнуть с себя это удивление, - Так вот, спасибо тебе, Варта, за то, что помогла мне сегодня и за то, что все это время кормила меня. И хочу извиниться за то, что не сказал этого ранее.

Я все сказал, а вот женщина, похоже, нет.

- Ты только за этим пришел?

- Ну, я просто сейчас к реке пойду, и проходил как раз мимо дома, вот и решил это сказать.

- Надо же, ты очень хорошо говоришь на нашем языке. Уроки с шаманом не прошли даром, - говоря все это, женщина закрыла за собой дверь, так и не позволяя мне увидеть того, с кем она там ругалась, - хорошо, если тебе не сложно, то достань мне водоросли, они около берега, но никого из своих подручных не могу сейчас отправить. А они нужны для одной настойки.

- Я принесу, но если не секрет, то почему не можешь? – все-таки этот вопрос меня очень волнует. С чего бы вдруг такое доверие к моей персоне.

- Перед дождем желающих нет, а вот водоросли нужны прямо сейчас. Ладно, а то заговорилась я с тобой, Варта резко развернулась и одним рывком зашла в дом, захлопнув дверь перед моим носом.

Да уж, вот эта женщина! Я не имею в виду какие-то чувства или нечто подобное, вовсе нет. Просто я впервые за это время встречаю подобное отношение. Не спорю, вождь тоже не теплит ко мне нежных чувств, но отношение Варты… Оно другое

Пришлось поторопиться на пути к лесу.

***

Горах смотрел в спину удаляющегося водяного. Убийцы. Наглого приживалы. Того, из-за кого уже целый цикл женщины бояться выходить из кохов.

Идёт… Слишком спокойно он идёт… Какая наглость! Вышел в преддождевое время! Да кто он такой?!

За все то время, что водяной тут находился он показался Гораху не таким уж опасным, каким его описал Атан. ХА! Он поплатился жизнью за то, что привел водяного! За сына вождя!

А водяной… Да во имя Эрнеи, Горах видел, как он порезался, сам того не заметив, и как текла из раны кровь! Красная! Практически как у крейхо! Значит его можно убить…

Хорошо, что практически никто сегодня перед дождем не выйдет. Только наглый водяной. Значит никто не докажет, что это сделал Горах.

На палец легла стрела. Лук направлен. Вдох. Выдох. Короткий скрип и натянута тетива. На лице сама собой расплылась ухмылка. За смерть будущего вождя!

Парень медлил, а водяной вдруг остановился, будто что-то почувствовал. Чужак обернулся и начал обводить взглядом деревню. У Гораха все внутри сжалось. Он сам не заметил, как резко отпрыгнул за стену своего домика, оставаясь в недосягаемости глаз чужака… Хорошо, не сейчас, водяной… Потом…

***

В лесу все было пропитано предгрозовым настроением. Птицы умолкли, и только шорох листьев был слышен. Это все создавало вовсе не угнетающее настроение, а умиротворяющее, успокаивающее. Чем ближе я подходил к реке, чем отчетливее слышался шум реки среди всех остальных звуков, тем быстрее несли меня ноги. Опять то самое чувство воодушевления, непонятного возбуждения. Вот-вот я встречу что-то родное. Я голове не было абсолютно никаких вопросов, я не думал «почему там ждет меня что-то родное?», вовсе нет! Ноги несли меня навстречу и мне этого хватило.

Вода опять приняла меня в свои объятия. Она радовалась мне так же, как и я ей. Да, именно так. Приняла, гладила по голове, забрала всю боль, поделилась своими печалями и радостями. А я рассказал ей о своей боли, о радостях, о мыслях.

Из воды выбрался по ощущениям вовсе не скоро. Небо на улице успело затянуть тучами. Такими, будто само небо потемнело. Видимо будет явно не грибной дождик. Мне же лучше.

Нашел глазами водоросли, которые, по-видимому, и нужны Варте. Хорошо, соберу их перед уходом.

Я сел на берегу и стал ждать. С непонятной для меня уверенности, что зверь придет. И действительно, не прошло и двух минут, как недалеко от берега поднялся водяной бугор и поплыл в мою сторону. Это точно Серый.

Голова зверя поднялась из воды и гребень приветственно задрожал.

- Я тоже рад тебя видеть, - и я ни капли не врал. Слова сказаны и зверь принял их за приглашение. В едином движении он выбрался из воды и скрутил кольца около моей правой ноги.

- Скажи, ты понимаешь, что происходит? – слова опять же вперёд слетели с языка, прежде, чем я подумал, что разговаривать с рептилией не очень умно.

Зверь вопросительно поднял голову и посмотрел мне в глаза. Он все понимает, но пока не может до меня донести… Маленький.

Вот как. Опять же, ответ будто сам всплывал в голове, ну не мог же сам зве…

Я с подозрением глянул на это чудо местной природы. Кто знает, может это особые способности этого зверя. Да, о чем я говорю, я уже не уверен, что сам человек, с моими то непонятными замашками. Если я даже сейчас безоговорочно поверил мысли, которая всплыла в голове!

Пусть будет так. Пока мне это не вредило. Решив , я откинулся на песок. Стоило обдумать ситуацию с Девианой, она же Эрнея. Слишком много во сне непонятного.

Например, во сне я будто все знал. Знал, о чем она говорит, знал кто она. А… а может так и есть? Я все понимаю, просто не хочу это признавать?!

С этой непонятной мыслью я обернулся к зверю.

- Серый, что скажешь? – спросил и погладил теплую кожу на голове, прямо около гребня. Зверь мгновенно будто ещё больше сплющился. Глаза прикрыл и из места под устрашающей мордой раздалось раскатистое «Мррр».

Я не выдержал и засмеялся, отчего зверь даже открыл глаза и с вопросом глянул на меня. Мол, чего?

- Извини, не знал, что ты умеешь мурлыкать! – зверь возмущенно пыхнул ноздрями и меня окатило мелкими каплями, - Хей! Так что думаешь? - спросил, снова гладя зверя.

Серый глянул левым глазом на меня и мне хватило секунды, чтобы понять, чего он хочет. Рука автоматически спустилась на несколько ладоней ниже. Во даёт! Я же не об этом спрашивал!

Из-под глотки зверя раздалось что-то вроде «Урх Урх Урх». Ну и я подумал, что это была не лучшая идея, спрашивать у рептилии. Что, наверное, было и так понятно.

Опять же, нужно разложить сон, да и свое последнее поведение по полочкам.

Так, что первое непонятное говорила Эрнея? Про имя, что она должна была меня назвать. Так. А назвал меня шаман и я уверен, что он не будет использовать мое имя как поводок. Вот опять же, откуда эта мысль про поводок? И сейчас я понял, что просто оперирую данными, что из сна, ведь там я говорил так же. Значит, кое-какие планы я этой стерве попортил. Судя по моим мыслям, слова шамана и Грефа оказались правдой, тот кто называет - имеет власть над душой называемого. Хорошо, а дальше? Дальше, все вроде понятно, Дэвиана призвала меня в этот мир, причем что-то пошло явно не по плану. Так, а откуда тогда мое возмущение насчет ее поведения? Вполне логично, Дэвиана первой сорвалась, видимо ожидала от меня некой коленопреклонности. Но я встал в позу. Но она никогда не давала о себе знать, я вообще о ней впервые узнал. А вот сейчас пришло понимание, что это моя вина. Нужно восполнять свои знания об этом мире. Ведь это я ничего не спросил, значит и сам виноват. Дальше, ее незнание о моем звере, то, что это точно мой зверь, я был уверен. Как она сказала, она не смотрела за мной, значит это не ее рук дело, но тогда кого? Можно предположить, что это дело рук того, кто и наградил меня обезвоживанием, значительно подпортив мою жизнь. Возможно моя тяга к воде и делает меня в глазах местных водяным?

Я сел поближе к воде, ведь по логике, местные называют меня водяным, у меня тяга к воде, может и силы какие-нибудь должны быть у меня? Хоть какая-то умная мысль пришла в голову.

И чего делать? Я представил себя со стороны. Сидит такой парень у реки, со зверем под боком и держит руки над водой! Но... ничего.

Давай, Рен, сосредоточься. Кхм, я впервые назвал себя этим именем. И нисколько не испытал дискомфорта.

Сосредоточение никак не приходило. Абсолютно ничего не чувствую. Руки непроизвольно задрожали, а на висках выступил пот. Зверь с недоумением глянул на меня, мол, чего делаешь? Но я сам не понимал. В итоге от бессилия откинулся обратно на песок. Думаю, стоит спросить об этом у шамана, он ведь знает, как оперировать силами.

Незаметно Серый проскочил над головой, заставив напрячься. Но все обошлось, он просто подставил свой хвост мне под голову. Заботливая у меня, оказывается, зверушка. Я не стал отказываться от «подушки» и воспользовался предложенным.

Но как только мои глаза обратились к небу, я заметил странный его цвет. Будто тучи пронизала копоть. Внезапно сердце в груди ёкнуло, а кровь зашумела в ушах. Происходит что-то нехорошее. Даже зверь напрягся и поднял голову вверх.

Все еще одержимый этим чувством я на автомате глянул в сторону Войки. Над лесом, с той стороны, откуда я пришел, горело пожарище…

Глава 4

Ноги сами несли меня к деревне. Ветки хлестали по лицу, но я этого совсем не ощущал. Я не один. С левой стороны от меня неслась моя тень... Мой зверь.

В голове промелькнули множество вариантов того, что же там могло случиться за время моего отсутствия, но в голове горит мысль, что ни один из них не окажется верным. Нож, который я чудом не потерял во время плавания, выскочил из-за пояса и перекочевал в правую руку, удобно лег обратным хватом.

Сейчас крепла уверенность, что я смогу отразить нападение. Смогу. Сделаю.

Из-за деревьев показалась деревня, вернее, первым делом я заметил огонь. Но странный огонь. Горела именно деревня, за ее пределами ни одно дерево даже не дымилось.

В голове было ясно как никогда. Ноги сразу же согнулись, и я перешёл за одно из деревьев. Зверь, словно понимал мое настроение, перешёл чуть левее от меня, как раз в кусты. Не стоит лезть сразу в пекло, нужно хотя бы посмотреть, что там происходит.

А деревня словно вымерла. Никого нет, слышен только треск досок, съедаемых огнем. Самое страшное, что даже трупов или каких-либо тел нет. Может, они успели уйти до нападения? То, что это было именно нападение, никаких сомнения не было. На многих домах были стрелы и копья, а также непонятные черные осколки, от которых исходил отвратный дым, но создавалось впечатление, что трогать их не стоит. И где все?

Вдруг в одном из домиков-конусов резко со свистом обвалилась крыша. Раздался грохот, нарушая эту зловещую тишину. Что тут произошло, черт возьми?!

Я решился все же выйти в деревню и осторожно, словно опасаясь, что от моих шагов опять что-нибудь развалится. До середины деревни ничего не было, но потом я услышал чей-то приглушенный стон. Мигом насторожился. Неужели кто-то живой?

- Эй, ты где?! – но на мой зов никто не откликался. Неужели все вот так закончится?! Одновременно с этими мыслями обвалилась крыша «моего» дома. Сердце непроизвольно пустило удар. И только сейчас понял, чего лишусь, если хоть кого-нибудь не найду.

- Серый, ищи! – словно он действительно может сделать то, что я от него прошу. Что же, твой выход, найди мне кого-нибудь!

На удивление, зверь понял, чего я от него хочу и поведя носом по воздуху метнулся к одному из деревьев из верхнего села. Я тоже только хотел было, но вдруг понял, что мое тело сковала собственная кожа. Она… высохла. В ужасе до меня дошло, что с моими непонятными замашками к воде не стоило лезть в самый эпицентр, пускай и догорающей деревни, но все же туда, где практически нет кислорода. Его сожрал огонь.

Стоило догадаться еще во время вчерашнего посещения шамана, что мне стоит опасаться таких ситуаций.

Руки потянулись к фляжке, и я почувствовал, как на лопатке с треском лопнула кожа. О, боги! Как это больно! Но вместе с этим я почувствовал, что могу двигать правой рукой. Бурдюк был схвачен, и я попытался его открыть, вот только руки тряслись. Да и стреляющая и обжигающая боль в лопатке тоже не добавляла комфорта. Пришлось поднести бурдюк к левой руке и ей уже вытаскивать закупорку. Кожа трескалась, словно суха земля. Создалось впечатление, что сейчас и пальцы отвалятся, но нет, это было бы слишком просто.

Как только я с горем пополам достал деревянную пробку из горлышка и начал хоть чуть-чуть поливать себя, как пришло неимоверное облегчение. Кожа размягчилась и перестала быть похожей на восковую корку. Вот только этой воды мне не хватило на все тело. Только на руки и ноги.

Мне срочно нужен колодец. Отыскав его взглядом, я чуть было не взвыл. Все, что осталось от колодца это стенки. Ни «журавля», ни ведра не было. И чем черпать воду даже не знал, вот только мне не до того. С каждым шагом я чувствовал, что кожа то там, то тут лопается. Очень больно, вот только я с упорством носорога несся к своей цели. Я не забыл, что Серый ждет меня около дома, где, возможно, остался живой житель, вот только если я здесь засохну, то никто ему уже не поможет. Кто бы там ни был.

Времени практически не осталось и чувство опасности назревало. Поэтому, как только я оказался около колодца, то сам не заметил, как перелетел через каменную стенку. Плюх! Вода в этом источнике воды оказалась, на удивление, не просто холодной, а ледяной! Но это ни капельки не мешало, а наоборот, будто остужало все мое тело. Помимо того, что боль в тех местах, где лопнула кожа, потихоньку утихала, так ещё и в голове прояснялось. Будто пелена с глаз упала. В голову тут же полез рой очень правильных вопросов и интересных мыслей. Вот только на их обдумывания совсем не было времени. Пришло осознание, что не стоило там выбрасывать бурдюк, стоило теперь его наполнить на всякий случай. Но теперь не до таких мелочей, нужно выбираться.

В таком пекле я продержался минут восемь – десять. Это притом, что сидел за деревьями ещё минуты три. Итого, возьмём за основу, что у меня около одиннадцати, а лучше десяти минут есть. Так что нужно будет вытащить человека и выбираться. Потом еще раз. И ещё. И так до тех пор, пока всех не вытащим. Вот только есть в этом плане огромная брешь. А если крейхо умрут до начала моей помощи? Значит, нужно подобрать бурдюк и наполнить его водой. Так у меня будет ещё минуты три в запасе.

Что ж… В колодце я уже просидел минуты три, потратил время на себя, теперь нужно и остальным помочь. Тело легко держалось на плаву, и я без проблем поднял голову и взглянул наверх. Метра три-четыре. Хорошо, что хоть колодец в диаметре не маленький, я могу спокойно держаться в воде с вытянутыми ногами. Замечательно...

Мысли непроизвольно обратились на камень. Как интересно крейхо построили такой колодец? Чем скрепляли камни? Он ведь явно каменный. Причем так качественно скрепили, ни у одного камушка, в пределах моей досягаемости, не было никакого зазора в стыках. Интересно, а где мой нож? Точно, я выронил его, когда пытался открыть бутылку… двойная глупость с моей стороны! И ведь дело не только в том, что от возможной опасности теперь будет сложно отбиться, вовсе нет, просто сейчас я ничем не могу зацепиться за камни и подняться. Что ж, впредь я буду умнее, если выживу. От стрессовых ситуаций тоже бывает польза, я заметил все недочеты в своих действиях.

Интересно, а я смогу выбраться отсюда не тем же путем, что и попал сюда. Другим?

Взгляд невольно упал на воду, освещения, как такового не было, и в итоге что-то различить я мог только благодаря всполохам огня, но они освещали колодец только до середины. До меня же свет не добирался и в итоге вода представала передо мной черной жижей, а стыки я искал на ощупь.

Я уже было хотел нырнуть, чтобы поискать выход под водой, как надо мной, внезапно, разрывая тишину, раздался женский крик. А следом за ним странное булькающее рычание. В голове будто набатом прозвучало с Серым что-то не так, он не поможет… От осознания того, что я могу лишиться ещё и его, меня бросило в холодный пот.

Сверху твориться что-то непонятное, а я сижу тут и ничего не могу сделать. Я ЧТО, НАСТОЛЬКО СЛАБ?! НЕТ! Никогда я не чувствовал себя так…

Сознание задернуло туманной завесой, и тело начало жить отдельно от мозга. Я перестал быть непосредственным участником событий, теперь я лишь зритель.

Тем не менее, все то, что начало происходить вокруг меня не только удивило, но и заставило задуматься.

Тело подбросило, а точнее, вытолкнуло из колодца. Причем помогали мне явно со спины. Перед глазами застыл сгусток энергии, черная клякса, которая хаотично расплывается в воздухе. Эта клякса схватила за волосы какую-то верещащую бабу. Видимо, он ее недавно вытащил из-под обломков, так как та была до жути грязная. Опять же, пока я рассуждал, тело действовало само. Рука вышла вперед, и потянула за собой то, что осталось за спиной. Я почувствовал, как натянулась нить, но она была крепка, не порвалась. Эта нить крепко связывала меня и то, что за спиной.

Вших... вших… вших…

Три коротких звука. Но каких… На затылке невольно поднялись волосы. Создавалось впечатление, будто кто-то выстрелил из… слово «арбалет» всплыло в голове. Я бы так и думал, но ту самую кляксу пробили вовсе не болты.

Над поляной разнесся полный боли вой. Нечеловеческий. Инородный вой.

Клякса ещё раз расплылась, бросила женщину обратно в обломки и помчалась к нарушителю спокойствия, то есть ко мне. Я наблюдал за ее рваными движениями с холодным спокойствием. Уж чего-чего, а непонятная уверенность, что и не с таким я сталкивался я чувствовал.

Тело, пускай я и был лишь посторонним зрителем, но я прекрасно чувствовал все то, что происходит, привычно напряглось и встало в стойку. Вот только было что-то постороннее в таком положении тела. Рука! Она почему-то была отставлена назад! Зачем?! Так нельзя! Я не хочу, чтобы мне руку сломали! На возмущение не хватило времени.

Нить опять натянулась, а руку обдало приятным холодом. Что это? Правую руку, которая до этого была отставлена назад, покрыл немаленький слой воды.

Клякса не ждала, пока я разберусь с этими странностями, а кинулась на меня. Собственное тело скользнуло в бок, подныривая под «руку», а точнее отросток, противника. Моя собственная правая рука направлена в бок. Удар! Словно нож в масло, рука прошла прямо в эту кляксу. И не сказать, что той это понравилось. Опять этот нечеловеческий вой, который ударил по ушам. Словно дикий зверь она начала метаться, пытаясь схватить меня хоть чем-нибудь. Перекат, отставил левую руку, привычно уже натянулись нити, ее тоже обдало этим, уже родным, холодом. Существо опять развернулось ко мне, только теперь, часть той самой темной энергии капала на землю. Я ее ранил, причем серьезно. Существо вытянуло свои щупальца – ложноножки и буквально обрушилось на меня. Блок. Существо напоровшись на водную стену, заверещало и, казалось, куда уж больше, но ещё сильнее распоясалось.

Теперь в середине самой кляксы загорелся недобрый красный свет. Наверное, стоит бояться. Но ноги уперлись в землю, а пальцы на руках начали свою пляску.

Из-за спины, с резким шумом, вылетела целая сетка из воды. Существо она накрыла в метре от меня, вот только то, что начало происходить дальше, я никак не ожидал.

Капли воды, словно маленькие пираньи, начали откусывать от кляксы куски. Сетка накрыла все существо, поэтому та лишь жалобно выла, но абсолютно не могла ничего сделать. То-то же.

Внезапно над телом вернулся контроль и плечи прошибло болью. Неприятной, тупой и ноющей. Но переломом вроде нет, вывихов тоже, значит либо ушибы, либо трещина. Надеюсь на первое.

Пока я осматривал собственное тело, кляксы и след простыл, а водная сетка осталась обычной лужей, которая, впрочем, очень быстро высыхала.

Очень хотелось проверить собственную теорию. Натянулась нить. Да! Я посмотрел в сторону колодца, что изменилось? Да ничего, колодец так же стоит, как и стоял. Пришлось отпустить нить и подбежать к нему. Женщина, которую я спасал, была на время забыта. Я глянул в колодец и опять натянулась нить. Что-то изменилось, вот только что? Пришлось сильнее вглядываться в воду. Она… Застыла?! Не в плане холода, нет. До этого она чуть шевелилась, поблескивала, а сейчас, будто стекло. Абсолютно неподвижна. Кхм. Странно. Я с этим еще разберусь.

За спиной раздался стон, возвращая меня в реальность. Теперь пришлось бежать к тем обломкам, где существо оставило женщину. Кстати, где Серый? Видимо, последнюю фразу я сказал вслух, так как крокс материализовался около моей ноги.

- Что с тобой случилось? Почему я почувствовал, что ты в опасности?! – не сказать, что зверь не выглядел побитым или потрепанным, скорее он был возбужден. Может он ещё кого-нибудь нашел? Я же ему это приказывал, пока на меня эта клякса не кинулась. Кстати, кем же был мой противник?

Пришлось думать об этом, пока я вытаскивал женщину за периметр деревни. Сама женщина, кстати, была очень даже в сознании, но предпочла притвориться, что в обмороке. Такое я легко различил. Да и не сказать, что она пострадала сильно, пару ушибов и рассечена коленка, но в целом она здорова, пускай и излишне грязна.

Женщину пришлось оставить у дерева, на что она открыла глаза и возмущённо запыхтела. Пришла в себя? Такая каланча, а пришлось тащить её на плече, что, между прочим, не удобно. Она вполне могла дойти своими ногами, но предпочла проваляться «без сознания».

Как только женщина была оставлена, я поспешил обратно к колодцу. Жажда и обезвоживание дало о себе знать, ну а вблизи кроме колодца больше не было источника той живительной влаги.

Заветное кольцо из камня… Привычно натянулась нить… Вода опять застыла. Сюда, иди сюда… Боже, что я делаю? Зову воду?! Нить оборвалась, и вода опять зашлась в совсем привычном движении. Не отвлекайся!

Нить натянута. Сюда. Теперь это была не просьба – приказ. Вода дрогнула, а у меня непроизвольно вырвался обречённый стон. Опять я все испортил?! Или же… нет. Вода дрогнула и начала светлеть где-то внутри. Сначала маленькая точка, а потом свет начал распространяться на ближайшее пространство, вот, только не заполняя его однородным светом, а будто растворяясь.

Все эти метаморфозы произошли за считанные секунды, а следом к руке вытянулся жгут воды.

- Ух ты, - вылетело совершенно случайно, но я не смог сдержать возглас восхищения, потому что вода была прекрасна. Ну же, сюда! Вода - словно дрожащая на ветру ветка дерева, ее мотало из стороны в сторону, но она упорно двигалась ко мне. Вот жгут уже практически коснулся моих пальцев, я чувствую лёгкий холод, исходящий из колодезной воды. На висках выступила испарина. Ещё чуточку!

Нить оборвалась, и толща воды рухнула обратно в колодец.

- Да чтоб тебя!

Пожар в деревне уже практически затих, но жар исходил от тлеющих бревен и не думал заканчиваться. Чистого кислорода практически не осталось в воздухе, отчего дышать стало совсем невыносимо. Воздух проталкивается в легкие с большим трудом, но пока его хватало, чтобы не умереть от удушения. Вот только не в этом беда. Руки и спина опять покрылись коркой сухой кожи, словно не я недавно сидел в этом самом колодце. Даже ноги и те закостенели, заперты в собственной коже, будто в воске. Стоит только двинуться, как кожа треснет, обнажая мышцы, оголяя сухожилия. Очень не хочется испытать это чувство, поэтому….

Нить натянута. Сюда. Непроизвольно я вытянул вперёд руку и опустил кисть к колодцу. Глаза закрыл, так будет лучше… Сюда! Сразу прислушался к ощущениям и с удивлением заметил, что кончики пальцев подрагивают, но не от нетерпения, а от тяжести. Будто я в реальности ощущаю ту самую невидимую нить. Ещё раз повторил мысленный приказ и почувствовал, как руку обхватывает приятная прохлада. Такая родная, приятная, живительная.

Пришлось поднять руку вертикально над головой, а теперь… Я сам разорвал нить, и вода огромной тяжестью обрушилась на меня. Под тяжестью меня опрокинуло на землю, но тело сразу избавилось от сковывания. То, что нужно.

Я открыл глаза и поднялся из грязи. Глаза обвели бардак, который твориться вокруг, и я непроизвольно ахнул. ЭТО ЧТО, ВСЕ Я?! Да не может быть…

Деревня затоплена! В воздухе летают намокшие хлопья копоти, на земле довольно высокий слой воды. Всю нижнюю деревню затопило, в ушах стоит шипящий звук, будто вылил ведро воды на только что горящий костер. Почему «будто»?! Так и есть. Огонь на верхнем ярусе деревни лишился подпитки снизу и стал потихоньку затихать. Если его не трогать, то возможно через час сам затихнет, но я все же потом попробую решить эту проблему.

Серый стоял около меня словно ничего не случилось. Я помнил, что прежде чем сигануть в колодец, он метнулся к домику с верхнего этажа. Нужно все-таки проверить тот дом, вот только хочется проверить кое-что…

- Ищи, - приказ был отдан не только зверю, но и самому себе. Отвлекаться по пустякам пока не стоит.

Находясь по щиколотку в воде, ломанулся за зверем, который поспешил к одному из домиков, менее пострадавшего от огня, попутно шлепая водой в обуви, которую мне дали крейхо. Наверное, после таких злоключений они долго не выдержат, что печально. Это единственная пара обуви у меня, То, что я мимолетом отвлекся на такую мелочь, как хлюпанье воды в обуви, не помешало мне бежать за Серым.

Непривычная тишина абсолютно сбивала с толку. Теперь лишь редкое потрескивание огня на верхних этажах да шипение остывающих головешек разбивали ее. Вот только ни криков, ни стонов, даже женщина, которую я отнес на край деревни, не издавала ни звука.

Серый остановился около дерева и полез наверх, свиваясь вокруг дерева спиралью. Его лапки пускай и маленькие, но сейчас я понял, что они нужны ему скорее не для перемещения по земле, а для карабканья на подобные вершины. Когти удачно цеплялись за кору дерева и зверь буквально в считанные секунды оказался на мостике. Под его не совсем маленьким весом доски опасно затрещали, но его это не сильно смутило. Что ж… Моя очередь.

Специально для подобных случаев, около каждого домика на дереве всегда была веревка с узлами, прикрепленная к самому дереву, но тут, видимо, она сгорела. А может за каким-то спросом и сам хозяин домика убрал её. Сейчас уже не узнать, вот только забраться туда простым путем уже не выйдет. Но я полностью уверен, что залезть то туда смогу. Тело, как я уже понял, привыкшее к физическим нагрузкам, напряглось. Руки находили себе выступы и ямки в коре и вполне удобно распределяли точку опоры, а ноги подталкивали вверх тело. В течении некоторого времени уже я сам оказался рядом с Серым.

Обвалена крыша, но стены стоят. Эти домики существенно меньше, чем наземные и тут один дом – одна комната, поэтому их паутина покрывает практически все пространство над самой деревней.

Я прислушался к звукам из домика и облегченно выдохнул. Кто-то возился внутри и тихо ругался.

- Эй, ты там жив? Все в порядке, это чужак! Я пришел в деревню, а она горит, я хочу помочь!

В домике все затихло. Пришлось самому лезть внутрь, мало ли, что с этим жителем. Пришлось разгребать завал, который прямо перед входом. Видимо это и есть обвалившаяся крыша. Обломки скидывал прямо на землю и с каждой сброшенной доской пол под ногами все менее и менее угрожающе трещал. Освобождая его от тяжести, я сам себе обеспечивал безопасность. Серый благоразумно забрался на дерево и не ухудшал мое и без этого шаткое, в прямом смысле, положение.

Попутно, разгребая обломки, я говорил и говорил, не только для жителя, но и для себя, так как в душе грыз червячок вины. Что с шаманом? Выжил ли или нет? А Греф? Совсем ребенок же… Сколько таких обломков мне надо разгрести, чтобы хоть кого-нибудь спасти? Ведь это была довольно большая деревня, душ семьдесят так точно, вместе с детьми, стариками и женщинами. Что в конце концов тут случилось? Кто напал?

Все эти вопросы я задавал не только самому себе, но и своему пока невидимому собеседнику. Буквально через минуту моего монолога, мне ответил мужской голос изнутри домика.

- Помоги мне, - мне была протянута рука, я схватился за нее и потянул. В итоге передо мной стоял крупный мужчина, которого я видел и не раз. Это один из охотников, подручный Филина. А вот имени самого мужчины я не знал.

- Спуститься сможешь? – я задал этот вопрос не случайно, так как его нога явно вызывала беспокойство. Огромный порез на всю икру, даже заходя на коленную чашечку. Удивительно, как ему не задело сухожилия и как он еще стоит на ногах. Ответом мне послужил уверенный кивок, - Что ж, пойдем. Серый, вниз, - но это обращение явно было лишним. Зверь, поняв, что его миссия тут закончена - уже спускался на землю. Мужик покосился на меня, но ничего не сказал.

На землю мы спустились тоже без особых проблем, а вот дальше в разговоре было много непонятного.

- Скажи, что именно произошло? – разговор пришлось начать мне, так как мой собеседник упорно молчал. К тому же уж слишком много непонятного в данной ситуации.

- Перед грозой нельзя выходить на улицу. Богов прогневаем. Дождь должен очищать людей, землю, но если крейхо решит сам прогуляться под дождем, то он оскорбит Эрнею. Она может подумать, что крейхо мнят себя равной ее, - если она вообще о вас думает. Не уверен, что этой дамочке есть вообще хоть какое-то дело, до крейхо. В слух я это, конечно же, не сказал. - Поэтому нельзя… Дааа… Но в этот раз Филин погнал нас к вождю, нас была огромная толпа… Вождь призвал всех жителей деревни прямо в центр деревни, приказал собраться прямо перед грозой, немыслимо! Он хотел что-то нам сообщить, но тут на нас налетели они. Около дюжины! Практически все сразу были схвачены, но лишь немногие успели разбежаться…

- Стоп, кто такие они? – мне на ум ничего не приходило. Вот только если я что-то и понимаю, то они это та самая клякса. Но ЧТО ИМЕННО это?

- Ну… Ты хоть и чужак, но не знать они довольно глупо с твоей стороны.

- Раньше не мог спросить, потому что не говорил. Так что, ответишь на мой вопрос? – мы двигались к тому месту, где я оставил женщину, надеюсь, она не сбежала. Вопрос был задан, и я ждал на него ответ, вот только мужчина медлил с ответом.

- Есть шио - в голове сразу всплыло «Бог» - Эрнея – шио. Шафис – шио. Эрогона – шио. Бахч и Кришу – тоже шио. Но у них очень большие обязанности и поэтому у них есть помощники – шиони, - Божки. Да что же это за невезение?! Еще больше вопросов и ни одного ответа! - шиони не так сильны, как шио, но не менее влиятельны. Многие поклоняются божкам, а не богам, думают, что так их просьбы исполнятся быстрее… Глупые. Но также есть они. Они очень глупы и можно было бы сказать – бесполезны. Но они в помощниках у божков. Вот только те они, что напали на деревню - необычны. Очень необычны! Я никогда не видел таких, а поверь мне, я много повидал они.

Почему-то сомневаться в его словах мне не хотелось.

- Что случилось с теми, кого схватили они?

- Их съели.

- Что?..

- Да то! Ты чужак!! Водяной!! Что ты вообще можешь понять?! Почему спрашиваешь?! Съели их, ясно тебе?! Съели! И Варту, к которой ты приходил, прежде чем сбежать с деревни! И Филина! Мою жену и МОЮ ДОЧЬ!! ПОНИМАЕШЬ? И ЕЕ СЪЕЛИ! ЭТИ они никого не пожалели! Всех сожрали, - мужчина все больше и больше распылялся, на его лбу выступила испарина, а глаза буквально выкатывались из орбит, - А Я НИЧЕГО НЕ СМОГ СДЕЛАТЬ! - Из мужчины будто выдернули стержень. Не доходя до конца деревни, он упал прямо на землю, в грязь, но так и не заметил, что его окатило из грязной лужи. Мужчина упал и начал выть, словно раненый зверь, но я не осуждал.

В моей голове билось одно: «их съели…». Холодной струйкой по спине пробежался холодок, а от лица отхлынула кровь. Какого это, когда тебя едят? Когда ты не погибаешь в бою, не умераешь от старости. Быть на скотобойне и не в качестве свидетеля или самого мясника, нет… В качестве того самого скота. Конечно, сравнивать людей и скот нельзя, но и привести другое сравнение сложно. Их просто собрали всех в одном месте и скормили более крупному хищнику… Страшно, отвратительно и пусто. В душе пусто. Абсолютно ничего там больше нет. Я привязался к этим людям, крейхо, как они себя называют, но они все же люди. Те, кто принял меня в свой дом, те, кто помог мне…

Но ведь двое уже выжили, да и мужик, что сейчас отчаянно колотит землю в обреченном бессилии, сказал, что кто-то успел убежать. Как знать, может и шаман с Грефом выжили?

Развернувшись на сто восемьдесят, я поспешил к деревне, оставив мужика одного. Да и женщина все равно нас услышала, и если не сбежала, то поможет своему односельчанину. А я бежал к шаманскому домику, храня в груди все еще теплящуюся надежду, что он жив.

Пока бежал, в глаза бросилось еле заметный блеск в одной из луж. Тогда-то и вспомнил, что бросил нож и бурдюк где-то в этом месте и поспешил к тому, что привлекло мое внимание. Так и есть, это мой нож. Он занял место за кушаком, а бурдюк на плече. Так гораздо привычнее и удобнее, причем сам факт понимаешь только тогда, когда оный предмет отсутствует.

От того, что я отвлекся на нож, волнение чуть успокоилось. Уже в более спокойном состоянии я направился к шаманскому домику. А он вызывал лишь горькую усмешку, задавливая все надежды на корню. Домик сложился словно карточный и создавал жалкое зрелище.

Под ногами противно хлюпала мокрая зола, ну все, теперь обувь точно не выживет. Из-за резкой вспышки ярости пнул лежащий рядом обгоревший черепок. Возможно это было той самой керамической чашей, в которой шаман смешивал варево. Черепок прыгнул и упал прямо на подпаленную шкурку какого-то зверя. Я помню её. Шаман закрывал ей дверь от ветра, а в особо жаркие дни снимал ее. Рядом валялись какие-то кости явно древних зверей и умерших очень давно. Кости жёлтые, покрытые мелкими трещинами. Скорее всего шаман использовал их в своих ритуалах. Вокруг много черных стрел, от которых так же исходило неприятное чувство.

А ведь несмотря на разруху, от бывшего домика всё ещё пахло травами и благовониями. Хм…

Сейчас то мне и бросилось в глаза то, что этот домик больше разрушен, чем сожжен. Вокруг него очень много как обычных стрел, так и орудий тех клякс. Я присмотрелся еще сильнее к самому домику и сердце пропустило удар. Если изначально кажется, что дом полностью разрушен, то сейчас видно, что завален вход, причем крышей. Ведь конусные домики по своей природе не совсем такие. У них прямые стены и очень высокие конусные крыши. А у шамана так вообще, домик скорее овальный, чем круглый и вход расположен на широкой его части.

Уже в предвкушении я бросился разгребать завал. Из-под рук сами собой вылетали доски, балки, всякий крупный мусор, мешающий откапывать этот домик. Я абсолютно не заметил, что именно отбрасываю, полностью сосредоточившись на одном, это вызволении возможно живого обитателя этого домика.

Руки схватили пустоту неожиданно. Передо мной оказался пустой вход, не заваленный. Неуверенно оглянулся назад и увидел вокруг домика разный крупный мусор, глаза округлились, когда взгляд поймал огромное бревно. Не, я, конечно, никогда не был слабаком, но для того, чтобы поднять ТАКОЕ бревно, мне бы понадобились усилия, а тут… Я даже не помню, как отбросил его, но это и не так сейчас важно.

Вход, который зиял черной пастью в этом покореженной домике, так и притягивал взгляд. Вдруг пришло осознание. На улице то поздний вечер, и Каая уже вовсю освещала пространство нежно-голубым светом. Вот только от ее света в данный момент было не лучше. Вокруг тени закрывали все пространство так, что иной раз невозможно было разобрать что именно лежит перед собой. Внезапно в голову пришло ещё одна мысль… Я сижу около шаманского домика уже порядка двадцати минут, а, возможно, и все полчаса. Стоит ли говорить, что отсутствие каких бы то ни было признаков обезвоживания, меня несказанно удивило.

Взгляд метнулся к серой тени, что теперь всегда преследует меня. Крокс свернутым клубком лежал в полуметре от меня, прикрыв глаза, будто его вообще, ничего здесь происходящее, не беспокоит. От него шла непривычная волна умиротворения. Почему мне кажется, что он в данной ситуации, косвенно, но виновен?

Но разбирать эту ситуацию я благоразумно решил чуть позже. Сейчас же я обернулся к домику, из которого пугающе не издавалось ни одного звука…

Под ногами хрустели и осыпались пеплом сгоревшие пучки трав.

Из-за отсутствия крыши, а точнее, большей ее части, в домик мельком заглядывала Каая, словно сама хочет узнать, что там с шаманом. Сейчас вдруг осознал, с чего вдруг ему быть в доме? Было бы логичнее, если бы он сбежал в лес, а не сам себя загнал в ловушку.

Я стоял посередине домика и чувствовал разочарование. Он действительно разрушен. Все полки сбиты с мест, на полу валяется все вперемешку и вызывает ноющую, тупую боль в области сердца. ТУТ, именно ТУТ большую часть времени своего прибытия в Войке я проводил. Даже не в своем доме… нет. Тут я обучался языку, вот за этим, ныне разбитым столом, а вот тут я коротал время, пока шаман разбирал и подготавливал травы, взгляд переместился в один из самых холодных углов этого коха.

Как сейчас помню, я сидел в углу и под мерное бурчание шамана помогал ему разбирать травы. А точнее, я просто отделял листья от стебля разных растений. Сам шаман предпочитал возиться с уже разобранными листьями. Он их аккуратно складывал в стопочку и перевязывал чьей-то жилой. Иногда отстукивал, неизвестную для меня, дробь своим страшным посохом. Но несмотря на свой внешний вид на улице и при приеме гостей, в своем доме шаман не любил наряжаться. Свою корону из перьев он всегда вешал около входа, для напоминания. А вот рога… Они, как я позже узнал, были несъемными. В одну из таких посиделок я спросил про них, и шаман с радостью начал объяснять, будто рассказывает какую-то шутку или забавную историю из прошлого, одновременно указывая на рога и с уханьем смеясь. В тот момент я ничего не понял, но в ответ старался ответить тем же, было бы плохо - не уважить такого хорошего крейхо. Поэтому я улыбался так, как мог, но это было не так-то сложно. Шаман очень заразительно смеялся.

Воспоминания глухо мигнули яркой вспышкой и пропали, оставив меня одного в этом разрушенном доме. За спиной зашуршало, но я знаю, что это.

- Серый, найди мне его… - я повернулся к кроксу, который замер в непонятной позе. Он оперся на передние лапы и вытянул шею, оказавшись на одном уровне с моим лицом. Наши глаза встретились. Что же ты хочешь мне сказать, зверь?

Раздвоенный язык попробовал воздух и спрятался обратно в пасть. Покачиваясь, Серый раскрыл свой красный гребень, снова поражая меня своей необычностью. Медленно крокс опустился на пол, становясь больше похожим на странную змею, чем на ошибку природы. Резко чихнув, так, что даже я вздрогнул, зверь сделал то, чего я не ожидал от него. Он свернулся в клубок на месте, где только что стоял.

- Что? Ты его не можешь найти? – скорее для самого себя, чем для него я это произнес. Неудивительно, если шаман пожелает, его никто не сможет найти. Я все же надеюсь, что и те кляксы его не нашли.

Ещё раз оглядел разрушенный домик, надеясь непонятно на что. Вдруг взгляд зацепился за некую неправильность. Неровность на полу, неестественность. На том месте, куда я сейчас смотрел, раньше была шаманская кровать, которая сейчас валялась в нескольких шагах от того места и сломанная пополам.

Пришлось подойти поближе. В груди радостно ёкнуло. Это больше похоже на крышку погреба! Пот только никакой ручки или чего-то подобного нет. Чтоб тебя! Глаза начали в панике осматривать мусор на полу, пока я не нашел кусок от той самой кровати. Плоская деревяшка, что самое главное!

Серого заинтересовали мои действия, и он пополз в мою сторону. Тем временем, я раскидывал мелкий мусор, освобождая щель для того, чтобы туда пролез кусок кровати. Понял, что ногами тут сильно не помочь, так как мелкие соринки так забили промежуток между крышкой погреба и полом, что деревяшка просто соскакивала. У нее не было нормальной опоры, дурацкий кусок просто не цепляется, и я даже ни на миллиметр не поднял крышку!

Еще один судорожный рывок и руки сорвались с этой доски. Руки обожгло болью, и я с досадой зашипел. Ничего не видно! Черт бы его побрал, этот проклятый погреб! Крокс недоуменно повел мордой в мою сторону. Его змеиные, опасные глаза сверкнули в лучах Кааи. Каая?..

- Воспользуюсь твоим любопытством, сестра… - тихо пробубнил себе под нос. Хм… А Каая последнее время кажется даже более родной и знакомой, чем все остальные. Хотелось бы услышать их легенды…

Я завороженно подставил руки в голубой луч ночного светила. Удивительно, почему же все-таки свет у луны голубой? Как… вода?

Сознание подернуло дымкой, но не той, опасной, словно туман шторой, а скорее приятной пеной. В голове зашептал женский голос, такой родной, будто мама… Тело вдруг оказалось таким невероятно легким. И все тяготы и печали обычного мира были отброшены, тут меня любят. Не хочется уходить. Сквозь туман пробивалась противная, словно муха, мысль, что я что-то не доделал. Я не завершил действие… «Чуйхо, шартыл кайр тан шерш ирным тым!» - внезапно всплыл в голове знакомый, старческий голос. Скрипучий, словно дверца от шкафа, по не вызывающий раздражение. Чужой, ты должен закрыть глаза и видеть ими! Пришло осознание, что я знаю эту фразу. Кхм… А я ведь помню, когда ее услышал. За несколько недель до именования, когда шаман мне преподавал уроки местного языка. Но почему он сказал мне именно эту фразу?.. Так много я еще не знаю, это все мне нужно узнать! Я должен найти… Найти что?.. Ответы… Ответы! Я должен найти ответы!

«Иди, родной…» - зашептал женский голос, отпуская меня из объятий. Сознание возвращается обратно в тело. Надеюсь, мы еще увидимся, Каая…

Взгляд метнулся обратно к рукам. Они… здоровы? Как много вопросов и так мало ответов. Вдруг в полной тишине раздался скрежет, а затем стук. Какого черта?! Мгновенно обернулся на источник и обнаружил Серого, который скребет погреб. Неужели все-таки унюхал?

Бум! Крышка подлетела, проталкиваемая изнутри. Серый зашипел, выставив вперед, неизвестно откуда взявшиеся, клыки. Он еще и ядовитый?! Но не это привлекло мое внимание, а маленькая, до боли знакомая, голова ребенка, поднимающаяся из погреба.

Глава 5

Перед глазами мелькали пляшущие искры от костра. Периодически в воздухе проносились хлопья золы. Вокруг нашего костра было до боли тихо. Одиннадцать крейхо… Всего одиннадцать крейхо мы нашли за эти сутки, остальные пропали. Одиннадцать измученных и усталых крейхо. И я. Тот, кто вместе с Серым, целые сутки рыл как крот землю и разгребал завалы, в поисках живых существ. Нужно признаться, что это было тяжело. Верхний этаж деревни оказался значительно больше, чем казалось это на первый взгляд. Но в целом, мне значительно помогли сами крейхо. Каждый хотел привнести свой вклад в поисках. Но… всего одиннадцать… Так мало…

Взгляд метнулся к большому дереву с выступающими корнями. В нем, как в кресле, лежал шаман. Он был плох… Очень плох. Но жив, что, несомненно, радует. Рядом с ним суетился Греф. Я одобрительно хмыкнул и обратился в недавние воспоминания.

Буквально сутки назад, когда я с Серым нашел Грефа, то несказанно обрадовался. Сразу попытался помочь ему выбраться из погреба, но тот закричал, что шамана нужно вытащить первым. Как оказалось, шамана тяжело ранили эти кляксы, причем в бою. Как оказалось, это уточнение является важным. Кляксы калечат душу, в прямом смысле этого слова. Они, конечно, могут повредить и тело, но питаются они именно рии, причем неважно, человек это, река, цветок, дерево. Они словно водоворот - выкачивают всю жизненную энергию, которую встречают на пути. У шамана пострадала именно душа, рии, и тут мы ничем не могли помочь, кроме как присмотреть за материальным телом.

Все это Греф мне рассказал по пути к месту, где я оставил предыдущих найденышей. Как оказалось, женщина с мужчиной уже развели там костер и дожидались нас. Над поляной разносились запахи чего-то съестного. Когда они заметили меня, с шаманом на руках, и Грефа, скачущего рядом, то поспешили помочь. Долго спрашивали обо всем, но я попросил мальчишку приглядеть за шаманом, поспешил обратно в деревню.

Время, именно его может не хватить тем пострадавшим, которые, возможно, умирают. Так начались поиски. Львиная доля заслуги, конечно, у Серого. Тот по запаху находил тех, кто не особо прятался, как шаман. Крейхо за крейхо, я вытаскивал их из-под завалов. На нижнем этаже были найдены еще трое, а на верхнем четверо. Женщина с ребенком, девушка, трое мужчин и еще один ребенок, только без родителей. Каждый раз, когда я кого-нибудь приводил к костру, все радостно его встречали и бежали обниматься. Мужчины, которые помогали мне разгребать завалы, были очень полезны. Как оказалось, их верхние домики устроены очень хитро, и, если случайно вытащить не ту доску, то он обрушится. Весь. Как мне повезло вытащить первого мужчину и не убить нас двоих, та еще загадка, но в целом, я рад, что обошлось без эксцессов.

Когда я в последний раз вернулся с ребенком на руках, женщины залопотали и обступили меня. Действительно, было чему причитать. Ребенок совсем грудной! Как выжил, непонятно. Но я нашел его в нише под кроватью в одном из не сильно пострадавших домиков на нижнем этаже деревни. И нашли мы его вовсе не благодаря Серому, а из-за его плача. Надрывного и голодного. Крейхо, которую я спас самую первую, узнала в нем своего родственника и подхватила малыша.

Первое время было безумно тяжело возвращаться в наш импровизированный лагерь. Крики, плач, стенания. Каждый, каждый потерял на этом пепелище частичку, а то и большую часть своей души…

С каждым новым найденным крейхо крики постепенно затихали, в каждом поселилась надежда, что следующим будет его родной и любимый. Сложно объяснить, когда мы поняли, что больше никого нет, что это все, что остались в живых. Наверное, через сутки, после найденного ребенка. В этот день мы ещё несколько раз обходили завалы, но уже не осталось места, где бы мы не смотрели. Да и Серый перестал подавать признаки того, что кто-то есть. Он просто бесцельно ходил за нами, а на просьбу найти кого-нибудь, водил носом по воздуху и сразу же опускал голову.

Я думал, что все. Но сегодня произошло то, чего я, на удивление, никак не ожидал. Мы нашли труп. Труп крейхо. Молодого парня, у которого, возможно, была еще вся жизнь впереди…

Сейчас парень больше походил на сгоревший обрубок, чем на человека… Рук нет, одной ноги тоже, а кожа вся настолько обгорела, что мы бы и не узнали его, если бы на шее не висел зуб. Амулет, который шаман даёт всем ученикам Филина. Это дало нам подсказку - кто это. У Филина в основном довольно молодые парни в обучении, даже я бы сказал, еще не прошедшие Охоту…

Сейчас он смотрел пустыми глазницами в небо и все стоящие крейхо не могут оторвать от него взгляд. В том числе и я…

Что позволило ему умереть такой смертью, а не от загребущих лап они? Почему они не забрали его? Возможно, что парню так же удалось сбежать, как и остальным с деревни, но… Но…

Но я просто НЕ УСПЕЛ его спасти, пока деревня горела! Да и торопился ли я вообще?.. Почему-то сейчас грызет отвратительное чувство, что это я виноват и небезосновательно. Я потратил время на выяснение нахождения шамана, но в итоге что?!

Шаман лежит обессиленный! От всей большой деревни с населением более сотни крейхо осталась жалкая горсточка. Всего лишь женщины, дети, да и несколько мужчин. Куда теперь они пойдут? КУДА Я ПОЙДУ?!

Да, я не собираюсь отрицать, что я довольно эгоистичный в этом плане, но меня больше беспокоит второй вопрос. Мне катастрофически не хватает знаний и мне нужен его источник…

- Греф! – зычно окликнул мальчишку, отошел от трупа. В голову пришел отвратный вопрос «а сколько там ещё таких?», но он был отогнан прочь.

- Рен? – мальчик запыхавшись прибежал ко мне, при этом старательно отводя глаза от трупа.

- Корта, - я обратился к мужчине, стоявшему ближе ко мне, - надо его обратно в дом отнести, нечего ему тут оставаться. А ещё, собирайте вещи, скоро будем выдвигаться.

- Куда? – Греф тут же насторожился.

- Вот ты мне и скажешь. Далеко ещё какое-нибудь поселения крейхо? Или мне лучше спросить у взрослых? – почему-то эта здравая мысль мне пришла только сейчас. Наверное, я, от того, что знаю Грефа дольше, доверяю ему значительно больше, чем всем остальным.

- Я скажу. Мы пойдем в Лосту, - на этой фразе Корта, который ещё не успел отойти от нас, одобрительно загудел, - это ближайшая к нам деревня. Она находится в относительной безопасности, поэтому можно надеяться, что на них они не напали…

И опять меня накрыло осознание. Почему я так глуп? Ведь это естественно, что наша деревня, возможно, не единственная пострадавшая от они. Так и хочется стукнуть себя по лбу за несообразительность.

- Почему ты думаешь, что на них еще не напали?

Греф хотел только было ответить, но его перебил Корта.

- Так это же известно, чуйхо. Их текучая вода охраняет. Причем наша… то есть ваша… Чома их охраняет.

Хах. Моя… Как же… На его фразу я лишь криво усмехнулся. Рука потянулась к камню и погладила его. Надо же. Теплый. Внезапно поймал на себе взгляд Корта. Который с неким благоговением следил за моим движением. Затем Греф. Тот тоже был поглощен разглядыванием камня, который висел у меня на шее. Поспешно убрал его обратно под свою рубаху, от которой осталось лишь одно название.

- Значит собираемся, в обед выдвигаемся, - фраза была сказана всем, кто находился в лагере. Все мигом зашевелились и постарались собрать свой маленький скарб. Дальше я начал раздавать поручения во время сбора. Когда люди заняты чем-то, они меньше задумываются о глобальном. Главное, чтобы были заняты. Остальное для простых рабочих не очень важно, - Пошлите кого-нибудь за Шогой. Пускай возвращается с тем, что есть, в случае чего, поймает по пути, - один крейхо кивнул и направился в лес за нашим охотником. Им является тот самый, которого я вытащил самого первого из-под завала. С перевязанной ногой, но он добывал нам пищу эти два дня. Он оказался непревзойденным стрелком. Нашел где-то в пепелище практически целый лук, поменял тетиву и сразу же ушел на охоту. Мне кажется, что ему просто тяжело постоянно находится около деревни. Но это и не удивительно…

- Соорудите носилки из веток. Мы туда положим шамана. И более-менее тяжелые вещи, такие как котелок, вода. Когда устанет ребенок, сможет туда сесть.

Ныне упомянутый ребенок, сейчас прятался за своей мамой, которая старательно держала его за руку. В их глазах читалась надежда и боль.

- Я к колодцу, - крейхо кивнули и даже не стали провожать меня взглядом. За прошедшие сутки я отходил к колодцу раз пять, чтобы наполнить воды, причем не только себе, но и для всего лагеря, ну и попрактиковаться. Первый раз на меня смотрели очень дико, особенно учитывая, что я сам не понимал, что делал и пару раз обрушил толщу воды на тех, кто находился рядом. С тех пор они наблюдали издалека, но уже без страха, скорее с интересом. А недавно я услышал занимательный разговор двух женщин. Это было вчера, после того, как мы нашли маленького ребенка.

***

- Кому надо пополнить запасы воды, пойдёмте со мной, - тут же из общей массы вышли трое крейхо, каждый держал в руке по бурдюку, у кого-то даже была металлическая фляга. Такой колонной мы и выдвинулись к разбитому колодцу. Совсем недавно выяснилось, что добыть оттуда воды могу только я. До реки идти довольно долго и не особо безопасно. Следом за мной сразу выдвинулся Серый. Он бесшумной тенью следовал везде за мной. Всегда с левой стороны и чуть дальше. Словно прикрывая мою спину. Такое умное поведение этого чуда природы вызывает у меня только удивление и невольное уважение к самому кроксу. Тот, словно почуял, что я думаю о нем, выдвинулся навстречу моей руке. Автоматический погладил сухую морду рептилии и услышав довольный «урр», пошел дальше. Уже приближаясь к колодцу, почувствовал то, чего раньше не было или на что не обращал внимание. Лёгкий зуд в области лёгких или даже сердца. Такое, еле уловимое чувство, словно прекращаешь дышать на миг, а потом сердце вновь заходит бешеным ритмом, пытаясь прокачать ту кровь, которая стояла этот миг… Вот он и колодец.

- Давайте, - я протянул руку к парням и девушке, что ждали меня. Первым подал бурдюк, а точнее, целое кожаное ведро, один щуплый парень. Он помогал девушкам с готовкой, поэтому, наверное, они его и послали за водой. Тут работы чуть больше, чем с остальными.

- Так, держи края…

Сказав это, я обратил свой взгляд на воду и вытянул руку, словно хотел коснуться ее… Нить натянулась… Хах… На лице расползалась ехидная улыбка. Сейчас все гораздо проще, чем было в первый раз. Нить прочна и гибка. Чувствую себя кукловодом, который управляет своей марионеткой водой, дергая ее за ниточки. Возможно, это и есть ещё один навык, который поможет мне выжить здесь. Я закрыл глаза для удобства.

Кап… кап… кап… Этот звук капель, стекающих по стенкам колодца - холодный. Как звук может иметь температуру? Очень просто… Стоит лишь представить. Нить, что держит моя рука, оказалась очень прочной. Словно змея, толща воды потянулась за этой нитью на поверхность. К свету. Обвиваясь вокруг ее, вытягиваясь, извиваясь, но не отрываясь от нити, она единым щупальцем тянулась к кукловоду. Хватит. Нить с одного конца оборвалась, отсекая ненужный теперь мостик, между огромной толщей воды и маленьким, но странным человеком. Та вода, что осталась на нити поспешила теперь к единственному родному, что у ее осталось. Кукловоду. Правильно… тот конец нити, что я держал в своих руках, я опустил в ведро.

Открыл глаза и в них сразу бросилось маленькое чудо для каждого крейхо. Вода, по своим немыслимым законам, аккуратно огибая бортик колодца, течет ровным ручейком прямо в ведро.

Довольный проделанной работой, я проделал тоже самое с остальными бурдюками и, как оказалось, с таким же ведром ко мне подошла женщина. Та, которую мы нашли вместе с ребенком.

- Надо младенца помыть, - сказала она, словно в оправдание и, опустив глаза, протянула мне ведро. Да мне разве жалко? Вовсе нет.

По итогу все тары были набраны, а я чувствовал приятное опустошение. Так же я и себя не обидел. Достаточное количество воды утоляет мое обезвоживание.

Уже подходя к лагерю, мокрый как мышь, но довольный, я и услышал то, что привлекло мое внимание. Женщины ставили на открытый огонь плоский камень, а на него уже кожаное ведро. Они были так поглощены работой и разговором, что совсем не заметили моего приближения.

- А наш водяной-то, учится, - сказано это было со странной интонацией…

- Да - да, славный чужой. Чтобы мы без него делали? – на душе непроизвольно потеплело.

- Да понятное дело, что… Возможно, жили так, как жили.

- О чем ты? – это спросила та крейхо, которую я вытащил самой первой с того пепелища.

- Ой, только не говори, что не знаешь. Как думаешь, что они вообще забыли тут? Никогда их тут не было. Скорее всего их послали за водяным, вот и все. Не думаю, что их вообще могла заинтересовать наша деревня чем бы то ни было. Это ОН их заинтересовал… Вот и все, - сказала, как отрезала. Крейхо бросила в ведро какую-то траву, похожую на земную ромашку в ведро и встала, отряхиваясь.

- Ой, Фая! – та, которую я спас одну из первых, удивлённо воскликнула своей подруге, увидев меня.

Та подняла от подола своей рваной юбки полные ужаса глаза. Очень сильно хотелось спросить, как много людей так думает, но глядя на эту женщину, до меня дошло… Много… Очень много крейхо думают так же…

***

С того разговора прошли сутки и сейчас, мы все вместе собираемся уйти из этой деревни, которая давно стала кладбищем. На первый взгляд можно подумать, но ничего не произошло, но это только на первый взгляд. Можно было бы и забыть о том разговоре или подумать, что его вовсе и не было… Вот только, если бы я был абсолютно слепым и глухим. В деревне все чаще были слышны разговоры, которые сразу замолкали, при виде меня. Все чаще я ловил на себе странные взгляды.

И все чаще мне приходило в голову, что нужно поскорей избавиться от этих людей. Не в прямом смысле, не убивать, а просто уйти от них. Ибо своя жизнь дороже. Поэтому решение - отвести их в деревню, сейчас мне кажется наиболее удачным.

Колодец снова передо мной. На этот раз я решил поэкспериментировать. Я опустился на землю и облокотился на оставшиеся бортики колодца спиной. Серый бесшумно свил кольца около левой ноги. Хммм… Если задуматься, то как я вообще отношусь к Серому? Да и, что удивительно, слишком привык к нему. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО привык к нему, причем НАСТОЛЬКО, что принимаю его присутствие как должное. Но очень остро ощущаю его отсутствие. Так, будто остался совсем один.

Рука легла на лобастую голову серого крокса.

- Что, друг? Ты всегда ходишь за мной по пятам. Почему? Чего ты хочешь? – зверь мне, конечно, не ответил. Но вот удивительная преданность, промелькнувшая в его красных глазах, сказала многое.

Я всё-таки решил вернуться к своим экспериментам. Глаза не стал закрывать, а четко сфокусировался на обгорелом камне, который валялась в грязи в шагах двух от меня. Тот факт, что вода за моей спиной и я не могу непосредственно управлять ей руками, всё-таки вызывало дискомфорт. Но ту фишку я уже освоил, а останавливаться не желаю.

Итак… Камень… Полное сосредоточение именно на камне. Сейчас он мой враг. Я попытался воспроизвести то, что делал неподконтрольно буквально позавчера. Руку чуть отставил и… позвал. Позвал не только с просьбой, но и с приказом. Жестко. Любой ценой дойти до меня. Прямо сейчас. Уничтожь этот камень!

Зря я это сказал, ой зря… Земля задрожала, а свой приказ я уже перестал контролировать. Ощущение, что сейчас произойдет что-то ужасное, причем по моей вине, прямо-таки звучало набатом в голове. Стоп! Стоп! Отмена!

Земля под камнем вспучилась. Резкий хлопок и камень, который весит как я, резко подбросило так высоко, что за ветками деревьев его стало не видно. В следующее мгновение из кратера, который образовался под камнем, гейзером выскочила вода. А на землю, словно дождь, посыпалась мелкая крошка. Ничего себе… камень в кашу просто…

Но не это напугало меня, вовсе нет. Гейзер, он с маленького вдруг стал резко разрастаться. Под ногами затряслась земля. Стой! Привычно хотел было дернуть за нить, но не почувствовал ее. Вода, словно бешеный зверь, рвала на корню все мои попытки управлять ею. Она, освободившись из-под земли, рвалась наружу! Мгновение и до земли начали доходить пласты воды, которые недавно были запущены в воздух.

Они, словно снаряды, обрушились на кое-как уцелевшие постройки, кусты, сваливая все на своем пути! Заложило уши от шума неуправляемой воды, грохот обрушившихся зданий, треск сминаемых балок и рвущихся шкур.

Меня накрыла паника. Все! Все, что уцелело после пожара и нападения они рушится! Разламывается, вымывается! Все! И из-за чего?! Из-за моих экспериментов!

Крейхо… меня прошиб холодный пот. Нужно выбираться отсюда. Срочно! Я не смогу усмирить этот гейзер, только не сейчас… Неожиданно раздался хлопок и в шагах десяти от одного гейзера земля опять вспучилась. Через мгновение в небо выстрелил еще один столб воды… Все плохо, плохо, плохо…

Подгоняемый собственной паникой и страхом я побежал в наш лагерь. Серый благоразумно поспешил за мной. Ох, они мне этого никогда не простят…

Уже приближаясь к лагерю, пришлось насильно успокаивать самого себя. Не хочу, чтобы они думали, что это было случайностью. Только не так. Скажу, что это было нужно.

Крейхо практически собрались. Кто-то держал в руках котомку вещей, кто-то все еще поднимал что-то с земли. Но на миг все замерли. С глубины деревни раздался ещё один хлопок и следующий, более большой, чем все предыдущие гейзер выстрелил в воздух. Крейхо были поглощены открытой картиной, что даже не сразу обратили на меня внимание.

- Выдвигаемся! – пришлось крикнуть, но видимо это было зря. Маленькие дети вдруг резко разразились в плаче. Я скривился. Сейчас только этого и не хватало…

- А… - Шога хотел только было заикнуться, но я перебил его.

- Потом расскажу, - сказал, как отрезал. Ведь главное - больше уверенности в голосе. Наверное. - Греф, веди!

Мальчишка кивнул и пошел в сторону леса. Женщины подхватили плачущих детей и поспешили за Грефом. Поколебавшись, остальные тоже потянулись ручейком за мальчишкой. Два парня тащили носилки с шаманом и некоторыми вещами на них. А я замыкал строй.

Мне ещё предстоит сложный разговор, но пока, под грохот и треск разрушаемой деревни, мы пошли через лес в другую деревню.

***

Мы шли уже довольно долго. Собрались относительно с утра, а теперь Таш уже над нашими головами. В самом начале нашего путешествия я отправил Серого в лес. Я чувствовал, что ему это было нужно. Но, то тут, то там изредка мелькала его тень. Он охранял нас. Прошло действительно много времени, но никто… Никто так и ничего не сказал. Надо исправить ситуацию, иначе это молчание может дорого стоить. Я остановился, остальные через некоторое время тоже. Их глаза… Ооо… Их глаза говорили о многом. Ненависть, недоверие и… надежда? В их головах явно творится полная мешанина.

- Говорите, - мой голос звучал уверенно. Я уже подумал, что им скажу.

Но крейхо молчат. Только смотрят. Предлагают мне оправдываться? Я не собираюсь этого делать. Если начну сейчас объяснять так, то это действительно будет больше похоже на оправдание. Я молчу. Они тоже.

Вдруг, разрывая тишину, раздался голос, который я меньше всего ожидал услышать.

- Зачем? – тихий мальчишеский голос Грефа был полон обиды. Я посмотрел на парнишку, тот на меня. Злобный взгляд исподлобья уколол меня.

- Я отдал их Эрнее, - надеюсь, она простит мне такую вольность, - вы туда все равно больше не сможете вер…

- Как ты посмел?! – громкий женский визг прервал меня, - мы сами решаем, что делать с покинувшими!! Не тебе было решать их судьбу!

- Я не собираюсь оправдываться! – резкий окрик оборвал женщину. Они все равно меня считают чудовищем. Теперь то точно. Нет смысла строить из себя хорошего.

На поляне вновь воцарилась тишина.

- Войка теперь пристанище воды. Все, кто остался в деревне… - я остановился, сделал ударение на фразу, чтобы до них дошло, ведь я говорю о мертвых, - …уйдут в Межмирье… -вспомнил слова Девианы о месте, где она забрала мою душу, - … спокойно!

Последней фразой я явно что-то подтвердил в их головах. Каждый из них кивнул мне. Постепенно в их глазах исчезала злоба. Греф был первым, кто поверил мне. А я… Лжец... Я тот ещё лжец. Обезопасил себя, наврав с три короба.

Все снова развернулись, чтобы продолжить путь.

- Греф, сколько нам идти?

- До вечера дойдем, - голос парня звучал уверенно.

У меня нет причин не доверять ему. Ведь его отец был торговцем с той деревней. Отец… я повнимательнее посмотрел на мальчика. Удивительно, насколько крепкий дух у этого мальчишки. Он потерял родных в той бойне. И идёт. С прямой, пускай и напряженной спиной, но идёт. Ему всего десять зим. Такой молодой… Я видел истерику взрослых крейхо, мужчин, женщин… Но не Грефа. Невольно, но его поведение вызывает во мне уважение и опасение. Детство этого парнишки закончилось и больше никогда ничто не будет так, как раньше.

Мы шли. Серый все также иногда мелькал среди деревьев. Крейхо даже перестали каждый раз шарахаться от крокса. Вскоре в моем бурдюке закончилась вода. Я набрал ее с походного ведра, которое крейхо набрали для этих целей. Ещё через какое-то время дети начали хныкать. В животах у многих начало урчать от голода. Пришлось скомандовать привал.

Люди с радостью упали там, где остановились. Дал людям отдохнуть. Но вскоре они и сами начали вставать, а женщины поспешили приготовить перекусить. Шога во время нашего путешествия успел наловить какую-то местную дичь, хоть и ругался, что из-за Серого ее поблизости нет. Либо сожрал, либо распугал. Звери все равно чувствуют хищников и пытаются затаиться.

Вскоре по нашей стоянке начали разноситься ароматные запахи. Удивительно, как за все это время во мне ещё не заиграло чувство голода. Но поесть я все же поем. Неизвестно, когда ещё будет такая возможность.

Поздний обед прошел в молчании. Люди хлебали похлебку без ложек, поэтому были слышны лишь звуки поедания пищи, причмокивания и чавканье.

После еды крейхо без напоминаний собрали пожитки, уложили поудобнее шамана, и мы ровным строем опять пошли в деревню.

***

Звуки реки я услышал задолго до ее появления. В груди радостно ёкнуло. Ещё бы! У меня в бурдюке осталась последняя вода на всю нашу группу. Серый, почувствовав мое нетерпеливое настроение разом оказался около меня. Он тоже в предвкушении.

Греф заметил мое возбужденное состояние.

- Мы практически пришли, - в его голосе звучал смех. Смейся, смейся, крейхо! Ты даже не понимаешь, какого это - быть в живой воде. Для тебя она вся одинакова. Но не для меня.

Бросаться сломя голову в реку я не собирался. Не время. Нужно для начала прийти в деревню, ну или хотя бы увидеть ее.

За словами скоро последовали и действия. Лес расступился, открывая большой каменный пляж, а также реку. Огромную! Просто немыслимую реку! Она раза в три больше Чомы. А то, что это не она, я сразу понял. Не знаю, как именно, но понял. Это другая река, не Чома. Более старая, более мудрая. Река-старуха. Она лениво шла, обтекая, охраняя один крупный остров, находящийся строго посередине ее устья. Невольно, но я сжал камень с рии в руке. Взгляд метнулся к острову. На нем, отгородившись от чужих глаз высоким частоколом, стояла деревня.

Греф поспешил к берегу и вскоре я понял почему. На берегу стояли две лодки, выточенные из цельного дерева. Они были довольно топорной работы, но явно служат долго и хорошо.

На первый взгляд в одну помещается четыре человека, не больше. Но крейхо ухитрились утрамбоваться так, чтобы вдесятером залезть в обе лодки, причем и Шамана устроили вполне хорошо. Видно мне места в лодке и не собирались предлагать.

Уже отплывая от берега, Греф обернулся.

- Мы будем ждать тебя в Лосте, - от отвернулся, будучи полностью уверенным, что я и так сам доберусь. Интересно, каким образом?

Я взглянул на реку. Огромна. Хватит ли моих сил на то, чтобы переплыть ее? То, что я в ней утону – отмел сразу. Ну нет у меня таких мыслей.

Теплая тяжесть облокотилась на мою левую ногу. Взгляд упал на Серого. Хмм… Я опустился на колени, чтобы быть с головой своего зверя на одной высоте. Взглянул в его красные глаза…

- Ты же поможешь мне?

Глубокое «урр» было мне ответом. Покрепче перевязав нож, чтобы не вылетел, долил воды в бурдюк и перекинул его через плечо. Готов.

Река была удивлена, но удивлена приятно. Словно далёкая родственница она неловко обняла меня и впустила на глубину. Спустя мгновение, под рукой оказалась теплая чешуя крокса. Взявшись покрепче за гребень, я приготовился.

Мышцы крокса на секунду окаменели, а следом взорвались быстрыми движениями. Меня чуть не снесло, и только крепкая хватка и хорошо прикрепленный гребень спасли меня. Надеюсь, я ничего не сломал Серому…

Серый, волнообразными движениями, продолжал двигаться, да так быстро, что образовал вокруг себя водное пространство. В нем вода не могла меня сбить, но стоило чуть подняться, как руки тут же вырывало. Больше экспериментировать я не хотел.

Не прошло и тридцати ударов сердца, как я почувствовал, что мы выбираемся на поверхность. Так и было. Холодный воздух обдал мои волосы, заставив поежиться. Мы выплыли прямо недалеко от ворот в деревню.

Нас уже ждали. Толпа сельчан во главе с крепким крейхо с подозрением следили за каждым моим шагом. Я обернулся к «своим» крейхо. Они были только на середине пути. Что ж, пока они не приплывут, «эти» крейхо явно не намерены со мной разговаривать. Так и быть, подождем…

Я сидел по грудь в воде, вокруг меня свил свои кольца крокс. И нам хорошо. Таш клонится к закату, а Каая скоро вступит в свои права. Чем не хорошее завершение дня?

Глава 6

Спустя некоторое время группа селян разделилась. Часть пошла встречать «моих», уже прибывших на этот берег крейхо, а часть, во главе с выделяющимся мужиком, двинулась ко мне. Я тоже решил, хоть и неохотно, но выбраться из воды.

Чем ближе ко мне подходила группа, тем больше я удивлялся. Это другие люди! Совсем не похожи на крейхо. Нет, кто-нибудь, кто никогда не жил среди крейхо, возможно, и мог их спутать, но не я. Я практически целый цикл прожил среди них, знаю их повадки. ЭТИ крейхо другие. Да и крейхо ли?

- Яркого вам Таша и доброй реки, хозяин вод, - тот самый выделяющийся мужчина поклонился мне. Чем он выделился? В отличии от остальных, он гораздо ниже их ростом. Возможно, он всего на ладонь выше меня. Но крепкий. Очень крепкий. Создалось впечатление, будто со мной говорит пень. Его кожа, действительно, больше похожа на кору. Шелушится, такая же коричневая, загорелая. Лицо, все же имеет некие черты сходства с крейхо, вот только глаза… Глаза навыкате. Большие. Да и губы видно, в отличии от «моих» крейхо. В голову приходит сравнение «пень с головой рыбы». Остальные же больше имеют сходство с «моими» крейхо, но глаза и губы как у их вождя. То, что «пень» им и является, было нетрудно догадаться. На шее у него приметное ожерелье. Такое же я видел у вождя с Войки.

Молчание затянулось, и я вспомнил, что мне нужно ответить.

- И тебе, вождь, яркого Таша и доброй реки, - я чуть склонил голову, в знак уважения.

- Что привело вас сюда? – вождь все еще пристально смотрел мне в глаза, будто пытаясь в них найти ответ.

- Наша деревня! Олтан! - знакомый мальчишеский голос встрял в нашу беседу, - Дядя Олтан! – дядя… что ж, по крайней мере, парень не будет совсем один, - все мертвы! И отец! – на этой фразе вожак посерел.

Меня пробрал холодок. Смерть одной деревни принесла беды не только тем, кто в ней жил, но и другим… Сколько деревень пострадало из-за этого?

Олтан исподлобья глянул на меня, будто обвиняя, но через мгновение его взгляд изменился.

- Чего хочет хозяин вод? – вопрос был задан неожиданно. Да так, что я выпал в осадок. Чего я хочу? Кто-нибудь ответил мне бы на этот вопрос… Ответы…

- Ответы. Ответы на мои вопросы.

- Хммм… Ну и задача… Идемте, - он махнул всей компании новоприбывших людей и ручеек людей двинулся к воротам в деревню. Мы с вождем поравнялись, - поговорим с Вами на восходе Таша. Пока отдохните.

Олтан отвернулся от меня и махнул крейхо на воротах. Тот кивнул в ответ и скоро, с скрипом и шорохом дверь начала открываться.

Я вытянул голову, в желании рассмотреть получше деревню. Но толком не успел, как меня с лаем окружила свора… Что это такое? Вождь дернулся было мне навстречу, но дальше произошло то, чего я не ожидал. Как только на меня выскочили звери, Серый мигом обернулся кольцом вокруг меня и, расправив гребень, громко зашипел. Мир замер.

Звери, захлопнув свои пасти, резко остановились. Секунда. Высокий скулеж, поджатые хвосты и звери умчались обратно в деревню.

- Кто это? – указав пальцем на улепетывавшие шерстяные комки, я спросил у вождя. Тот все еще стоял в ступоре.

- Псы, хозяин вод… - Олтан ещё раз поклонился, скосил глаз на крокса и повел нас в деревню.

Псы… Знакомое слово. Псы… Песы? Нет… Пса? Нет… Пёс…Точно!.. Собака?! Это собака!! В голове щелкнуло и на мгновение я потерял ориентацию в своих собственных мыслях. Ещё пару ударов сердца и все разом устаканилось, оставив после себя лишь гудящую голову. Собака… Знаю это слово, но почему не признал сразу в этих животных собак? Наверное, они выглядят не совсем так…

Я опустил руку на напрягшегося крокса. Легонько похлопал по лобастой голове, успокаивая своего зверя. Тот лишь через некоторое время опустил гребень. Какой у меня хороший защитник. Буду знать.

- В деревне есть колодец? – я ещё не чувствую, что высыхаю, вовсе нет, просто в будущем мне эта информация пригодится.

Вождь с неким подозрением скосил на меня большой глаз.

- Есть… - немного погодя было мне ответом. Верно ты мужик делаешь, что не доверяешь мне. Верно…

Я кивнул, и мы дальше тихо двинулись по улице в центр деревни. Надо же, деревня сильно отличается от Войки. Очень сильно. Если в той деревне все было относительно сумбурно и хоть какой-то порядок сохранялся только на верхнем этаже, то тут была четкая структура. Была главная и самая широкая улица, по которой мы сейчас и шли. Были маленькие, узкие переулки между домами, которые вели к другим улицам. Надо признать, на первый взгляд кажется, что сама деревня больше раза в полтора, но это только по площади, которую занимают домики. В Войке же дома буквально располагались друг на друге, здесь же у каждого было свое место, даже какой-то свой кусок земли около каждого домика. Да и сами дома, в сравнении с Войкой, очень отличались. Да, они имели конусообразную крышу, но гораздо более меньшего размера. Будто сплющенную. Основным же элементом этих домиков были стены. Сам дом казался гораздо больше.

В самой деревне кипела жизнь. Женщины и дети только и делали, что ходили от дома к дому. Молодые просто бесцельно бегали по улицам, кричали и играли, а женщины шли намеренно с мешками, ведрами и ворохом белья. Старики приглядывали за совсем маленькими крейхо, причем около домов. Большая толпа молодых крейхо, нагруженная рыбой и какими-то морскими животными шла нам навстречу, возвращаясь с противоположного конца стены.

Вся эта шумиха невольно обескуражила меня. Внутри что-то кольнуло. Почему мне кажется все это знакомым? Будто… Будто… Будто что? Внезапно меня накрыла тоска. Наверняка это связано с моей прошлой жизнью. С частью самого себя…

Я… Я хочу знать то, кем я был. Я хочу знать, чего меня лишили или от чего спасли. Хочу.

Взгляд метнулся в поиске Серого. Вот он. Тихими, едиными движениями он передвигается по левую сторону от меня. Голова высоко поднята, а глаза, словно ищут цель. Только скажи и он кинется на обидчика. Пришлось погладить зверя, чтобы тот хоть чуть-чуть успокоился. «Все будет хорошо…». Я очень хотел до него донести эту мысль. Зверь расслабился.

Интересно, долго мы еще будем идти. Мы уже поравнялись с толпой молодых крейхо, которые, видимо, только вернулись с рыбалки.

- Олтан? – самый первый в их отряде вопрошающе указал на нас головой, - что случилось?

Услышав голос, одна крейхо с моего отряда, та, что была с ребенком, начала расталкивать всех и пробираться к парню. Мгновение и она со слезами и соплями кинулась к нему на шею.

- Жива..? – парень в рассеянности обнял женщину. Надо же, за все время нашего путешествия я так и не удосужился узнать ее имя. Жива значит. С ударением на первый слог. Пока я обдумывал новую информацию, парень начал осыпать ее вопросами, - Что произошло? Где Шоло? Где ребенок? – этих вопросов женщину, словно плотину, прорвало. Ни одного связанного слова не было понятно, но женщина буквально вцепилась в парня мертвой хваткой, - О, Великие Шио, да что произошло то?!

В рассеянности, парень подхватил женщину и свою поклажу и поспешил в один из домиков. Остальные парни загомонили. Никто не понимал, что происходит, но каждый из них бросал непонятный взгляд на меня.

- Олтан, давай я тебе сегодня все расскажу? – я повернулся к вождю, желая все прояснить. Мужчина нахмурил брови. Ему тоже не нравилась шумиха вокруг нас. Тем более, что народ стал собираться. В толпе начались волнения. Обернувшись, я заметил, что от «моих» одиннадцати крейхо остались всего трое: Греф, шаман и Шога. Остальных быстро расхватали и уже допрашивали местные. Над нашей поляной начался гомон, шум, кто-то плакал и кричал.

Я ужаснулся от того, как долго они оказывается терпели… Все это время, что мы шли, их буквально разрывала по частям эта боль от потери близких, но никто в пути даже не обмолвился об этом. Им всем было плохо, но никто не срывал поездку. Даже дети были на удивление, молчаливы. Сейчас себя никто не сдерживал. Я глянул на Грефа, тот тихо всхлипывал, пытаясь подавить порывы. Шога вообще был будто не с нами. Его взгляд был абсолютно пуст. Как у человека, которому больше незачем жить. А шаман… Надеюсь, что он когда-нибудь все-таки сможет что-то сказать. Повинуясь порыву, я подошел к мальчишке.

- Поверь, кто бы… что бы это ни было. Оно пожалеет, - я схватил парня за плечи, обращая его внимание на себя. Брови мальчишки взметнулись, и он с удивлением посмотрел на меня. Я уверен в своих словах. И ты будь уверен… Греф медленно кивнул мне, его слезы высыхали. Он верит мне. Это хорошо.

В разговор влез Олтан.

- Пойдем к колодцу, по пути все расскажешь. Греф, иди в дом, там Озра рыбу запекла.

Парнишка кивнул и побежал в дом, который находился буквально в двух домах от нашего местонахождения.

- Он ваш родственник?

- Что? Нет, вовсе нет. Его отец был моим другом… Другом всю нашу жизнь... Он был тем, кто поддерживал меня в период моего становления вождем. Но когда он женился, то переехал к семье своей жены. В Войку. Но стал купцом, тем, что связывал наши деревни. Благодаря ему наши деревни укрепили связи и стали помогать друг другу. Да… - крейхо погрузился в свои мысли. Не хотелось отвлекать его от них, но он сделал это сам, - как он умер?

- Я… не знаю. Я пришел в деревню, когда она уже догорала, а на улице никого не было… - я начал свой рассказ. Мужчина не перебивал. Только иногда хмурился, цокал и кивал своим мыслям. Но не перебивал. Я рассказал всё, от начала и до того момента, как мы оказались тут. Только момент с затоплением Войки рассказал так же, как и своим крейхо. Попутно, когда я почувствовал, что начинаю высыхать, то облил себя водой из бурдюка. На что Олтан никак не отреагировал.

- Водяной… - мужчина хотел было что-то сказать, но я перебил.

- Ренлир. Ренлир Ваартаго, - на вопросительный взгляд вождя я пояснил, - это мое имя. У меня есть имя.

Мужчина кивнул. Видимо я сбил его с важной мысли, теперь он собирался очень долго.

- Ренлир Ваартаго… Я вас понял. И Вы поймите меня, - огромные глаза буквально впились в меня. Вот только в них я не видел угрозы. Скорее… Страх? – Две ночи. Две ночи вы останетесь в поселении. Эту и следующую. А потом, прошу вас, покиньте Лосту… - я посмотрел ему в глаза, пытаясь понять его фразу. Взгляд Олтан не отвел. Силен. Хороший управленец. Ему не составило труда сопоставить факты. Раз я пришел, а вскоре и они, то виноват, косвенно, я… Он поступил как настоящий вождь этой деревни. Не хочет подставлять под возможный удар собственных людей. Я понимаю и не виню его.

- Хорошо, - я кивнул, глядя ему в глаза, - я все понимаю.

Вождь незаметно выдохнул, а его плечи разом расслабились. Только сейчас я заметил, как он был напряжен все это время. Еще раз переведя дух, Олтан продолжил:

- Все это время я прикажу жителям отвечать на все вопросы. Наш шаман, я и кто бы то ни был, ответят на Ваши вопросы. Ну и просто так мы Вас не отпустим, мы соберем в путь все, что Вам нужно, - что же, и на том спасибо. Вождь указал рукой на колодец, - как Вы и спрашивали. Вот колодец, - переместив руку чуть левее от колодца, он указал на дом, - Этот кох сейчас пустует, можете занять его. Через некоторое время вам принесут что-нибудь перекусить. А сейчас простите, мне нужно решить остальные проблемы, - поклонившись мне, вождь отправился назад. Абсолютно прямая спина, ведь на его плечах такая ответственность. Несмотря на то, что он гораздо меньше других крейхо, он вызывает гораздо большее уважение, чем кто бы то ни был.

Я глубоко вздохнул. Зверь проводил взглядом Олтана и тут же нырнул под мою руку. Ну вот нас ждет еще одно путешествие. Мы направились к колодцу. Освежившись, пошел в сторону дома, а моя тень за мной. Нужно обдумать вопросы, ответы на которые мне нужны.

***

Я приближался к нужному мне домику. Передо мной, в шагах в пяти, бежал мальчик. Маленький еще совсем. Его послали сопроводить меня, вот только тот явно не был рад данному заданию. Буквально каждую секунду маленький крейхо опасливо оглядывался в мою сторону. И я понимаю почему. Но не понимаю одновременно. Хочется узнать, как можно больше. В том числе и о самом себе. Действительно ли я тот, КОГО НА САМОМ ДЕЛЕ боятся крейхо? Или они меня ошибочно принимают не за того? В любом случае, развеивать их мысли я пока не собираюсь. Так для меня безопаснее.

Каая уже вовсю хозяйничала на небосводе. От этого настроение взлетело, а самочувствие улучшилось. Нравится мне она. Душа к ней тянется. Как только я подумал об этом, как камушек рии, висящий теперь у меня на шее, заметно потеплел. Рука рефлекторно легка на камень. Интересно…

Вдруг в ноздри ударил знакомый запах… Так же пахло в доме у шамана. Сушеными травами. Что же, этого стоило ожидать. Вождь повел меня ко второму по значимости человеку в деревню.

Мальчишка побежал, оставив меня одного. Серого я оставил в доме и строго настрого приказал не выходить из него. Внутри крепла уверенность, что он меня послушается. Я поднял полог дома – тяжелую шкуру, чтобы зайти. Голову еще больше вскружили запахи трав и непонятный снадобий. Очнувшись от легкого замешательства, глянул внутрь дома. Тут меня уже ждали несколько крейхо.

Сам вождь – Олтан. Он расположился около противоположной стенки, буквально навалившись на столик, стоящий там. Рядом находился еще один крейхо. Высокий, как и все крейхо, и очень тощий. Я смотрел на него и приходила только одна ассоциация. Вяленая рыба. Такой же длинный, а сама кожа будто обтянула кости, а не мышцы. Посередине коха небольшой костер отплясывает свой быстрый танец, отбрасывая свои блики на лица тех, кто находился сейчас в доме.

- Ооооо! – хриплым, надломленным голосом прошипела эта «рыба». Будто кто-то решил поиздеваться над природой и заставить петь корягу. Меня передернуло. На лице крейхо растянулась ухмылка. И как кожа не треснула? Он же, помимо своего запоминающегося внешнего вида имел то, что я не мог игнорировать. Соответствующая одежда. Это шаман. Одним вопросом меньше, - Как я рад, как я рад! Вы пришли! А я жду. Урх мне столько о тебе рассказал!

- Что?! – слова вырвались быстрее, чем я успел обдумать, - Он смог прийти в себя?

- Не софсем, - слова вылетели из уст шамана со свистом, а голова опустилась, - но я смог почувствовать его! – шаман резко поднял голову, - Скоро я поставлю его на ноги! – крейхо уставился на меня своими темными глазами, в которых хищно блеснули блики от огня. Ну точно рыба… Хищная рыба. И похоже, что безумная.

- Это хорошо.

- Мы позвали тебя сюда ночью для того, чтобы ты все рассказал еще раз, - вдруг, из глубины дома раздался жесткий басистый голос. Фраза прозвучала с вызовом. Надо же… Я аж опешил. Кто это такой дерзкий? Я обернулся на голос и уставился на…? Кто это? – Чего уставился?

Со мной говорит… глыба? Куча камней? Кто это?

- Кхорг! Я же просил! – Олтан возмущенно обратился к камням.

- Что ты такое? – в голосе проскользнул, без моего ведома, чистый интерес. Этот вопрос был задан из обыкновенного любопытства. Чувствую себя, будто ребенок, который увидел нечто волшебное. Как такое может быть?

Существо опешило. Понял я это лишь по удивленному звуку. Я так и не увидел, где у него глаза или хотя бы голова. Вау! Мне кажется, что даже до потери памяти я ничего подобного не видел, раз что-то такое испытываю. Обычно, если вижу что-то необычное на первый взгляд, то очень скоро у меня будто щелкает в голове и я вспоминаю назначение этого. Тут же совсем другие эмоции.

Я абсолютно не представляю, что это такое...

- Я Кхорг, - на этой фразе я невольно усмехнулся, - ты здесь чужой, а не я.

Фраза была поставлена так, словно он пытался мне что-то доказать. Но и без этого я понял, что он хотел мне сказать. Он явно чувствует себя полноправным жителем деревни крейхо.

- Разве это имеет значение? Я лишь спросил, что ты такое, - я сам удивился своему резкому ответу. Существу не хотелось грубить, но внутренняя реакция на его негатив почему-то раздражала меня. Неужели я настолько привык к тому, что если меня не уважают, то как минимум не стараются перечить… Опасаются… Я что..? Стал высокомерным? Почему-то все внутри передернуло от этой мысли. Надо избавиться от этого и срочно.

Тем не менее я все еще хотел получить ответ на свой вопрос. Своеобразное упрямство, на упрямство Кхорга. Тот, в свою очередь будто бы набрал воздуха побольше, ибо медленно стал будто подбираться и становиться больше. Хватило одного взгляда шамана, небрежно брошенного на существо, и тот резко «сдулся».

- Мы хотим знать, что Вам нужно. Не просто одни знания, а чего Вы вообще хотите от мира? Какие ваши планы? – голос Олтана был сух и тих, но все услышали то, о чем он говорит.

- А почему я должен рассказывать вам это?

-Рас-с-с-ве Вы сами не хотите этого знать? – шаман резко отошел от вождя и пересел поближе к костру, подбрасывая в него ветки, - Я же фсе фижу, - словно стрела, каждая фраза вылетала из уст шамана с противным свистом. И больнее то, что он прав. Какие бы мысли у меня не были, я действительно не знаю, что мне делать. Но это не значит, что я совсем об этом не думал. В моих планах разузнать как можно больше об этом месте и только потом решать. Опять-таки, ситуация с Дэвианой не решена, но к ней я вернусь потом.

- Ответы. Вождь обещал мне ответы, - я напомнил о том, зачем я пришел к ним.

Шаман даже не сдвинулся с места, а вот вождь глубоко вздохнул, набирая в грудь воздуха.

- Ренлир Ваартаго, - он взял паузу, после произнесения моего имени, будто пытаясь собраться с мыслями или делая акцент на нем, - Вы не могли бы рассказать тоже, что и рассказали сегодня мне, только для остальных присутствующих? А еще лучше, расскажите, как Вы тут оказались… - последняя фраза была сказана без особого энтузиазма. Видимо не особо надеются, что я отвечу на него.

Хм. Почему бы и нет? Я пожал плечами и двинулся в противоположную от них сторону. Оказавшись по другую сторону от костра, я предусмотрительно не приближался к нему. Жар даже здесь ощутимо чувствовался, но Каая, которая приветливо светила через проем в стене, будто специально для меня оставила освященную ей площадку. Туда я и направлялся. В лучах Кааи, я чувствовал себя более комфортно. Мои слушатели терпеливо ждали пока я поудобнее устроюсь. А я тем временем подтянул к себе одну из лежащих рядом подушек, которые были набиты травами. Выбрал ту, которая знакома пахла. Как те травы, которые я помогал разобрать Урху.

Наконец, обратил внимание на остальных. Те не сводили с меня взгляда. Я почувствовал даже взгляд Кхорга, хоть и не видел, откуда именно он смотрит на меня. Такое пристальное внимание меня порадовало, и я заново начал рассказывать историю. Свою историю.

Некоторые моменты опускал, позволяя им самим додумать, а некоторые из-за собственной безопасности. Например, про тот же гейзер, случайно созданный мной. Незачем им об этом знать. Но рассказал все. Начиная с того, как проснулся на пляже. Рассказал также что не помню ничего до этого, и про того парнишку, который встретил меня и про то, что некоторые считают меня убийцей. И про размолвки с вождем. И про то, как я учился управлять своими силами… Практически про все, но про Дэвиану умолчал. Рассказывая эту историю, я будто сам воспроизводил в голове все то, что происходило со мной за это недолгое время. Изредка я притормаживал, чтобы попить воды, при этом все происходило в такой тишине, что я слышал лишь свои собственные глотки и изредка потрескивание веток в костре.

Когда я закончил, никто не пытался нарушить тишину. Это решил сделать я:

- Теперь ваша очередь говорить.

- Я знаю, с чего следует начать, - после недолгого молчания решил взять слово Олтан, - Ну, для начала стоит рассказать, где именно мы сейчас находимся, - сказав это, он пошел в один из углов Коха, до которого не доходит свет от огня. Воспользовавшись передышкой, я чуть сместился по своему положению. Ведь я так долго рассказывал свою историю, что Каая на небосводе сместилась, уводя с собой и свой лучик света. Успел я как раз вовремя, Олтан двигался ко мне с какой-то свернутой тряпкой в руке, - Это карта наших территорий.

Он с неким трепетом начал разворачивать этот кусок тряпки передо мной. Едва посмотрев на него, создалось впечатление полного непонимания. Это карта?! Я себе ее по-другому представлял… А… Как я ее себе представлял? Не знаю…

Отмел ненужные мысли и решил поменяться с картой местами, чтобы уже ее подставить под холодный луч Кааи. Как только я смог более внимательно посмотреть на карту, как до меня дошло пренеприятнейшее известие. Я явно не умею читать… На ткани, а это была именно она, был изображен рисунок с подписями. Это не удивительно, ведь меня учили только говорить на местном языке, а не писать. Карта, по всей видимости, либо только этой местности, либо всего Архиса. Уточнил этот вопрос у Олтана, и тот с охотой ответил, что это только наш материк и близлежащие острова, так что можно считать это картой всего Архиса. Другой карты у вождя не было. Попытался быстро прикинуть и вообще осознать все то, что находится на карте.

На карте самым крупным был один материк, в форме огромного трехпалого следа, «пальцами»-полуостровами вниз. Относительно него, такие же крупные два острова, которые находятся с разных его сторон. Приглядевшись к материку, заметил, что более бледными линиями проведены границы, по всей видимости, между государствами. Олтан начал свой рассказ.

- На севере Архиса находится самое большое государство, - его палец указал на середину «следа». Это государство практически «отрезало» каждый палец «следа» и немного даже захватил средний, - это королевство Эрл'Сей. Сейчас главной этого государства являются король Гертвааль и королева Энайа из династии де Эрл'Сей. В нем проживают в основном люди и преимущественно норанды и северяне. Пускай это и самое большое государство, но не самое дружелюбное. Другие народы тут не приживаются. Только на окраинах, - у меня было много вопросов по поводу рас. Кто такие норанды, северяне и какие ещё расы тут есть. Но я решил повременить и задавать вопросы чуть позже. Дальше рука Олтана переместилась к левой стороне материка, где также была крупная территория, которая помимо всего этого полуострова, смогла откусить часть территории среднего полуострова, - Это страна Хва'Аран. Довольно агрессивная страна и за последние обороты именно по ее вине были войны. Сейчас идет война Эрл'Сей и Хва'Арана. В ней правит раса хоргов, а точнее сейчас на их престоле сейх[7] Рогхр Кровавый. С его вступления на престол и начались все войны, оттуда и прозвище. Опасные и беспощадные существа, а их предводитель и того беспощаднее. Это война уже идёт так давно, что возможно многие молодые в нашей деревне так и не застали ее начало… - Маленькая деталь усердно цеплялась к моим мыслям. Вождь до сих пор не приписал себя ни к одной из этих стран. Значит, мы точно ни в одной из них… - Воюют они за этот кусок земли… - вождь указал на немаленький пласт земли, практически полностью разделяющий эти две страны. Тут Олтан тяжко вздохнул. Внутренне подобрался и подготовился к неприятным известиям, - Это Свободные земли...Тут проживают так много рас, народов, что ни в одной другой не увидишь. Ну, разве что на острове Цей, - палец указал на маленький островок с правой стороны Архиса, - Но это остров разбойников и тех, кто ищет легкой наживы. Прогнивший остров. Ах да, я отвлекся. В этих свободных землях мы сейчас и находимся…

Так и знал, что никаких хороших новостей ждать не нужно. Мы буквально находимся между двух огней. Два огромных государства борются за этот клочок земли. А почему? Я задал этот вопрос и получил вполне развернутый ответ.

- Им нужны ресурсы. Дело в том, что Свободные земли очень богатая территория, и все благодаря своему строению. Со всех сторон нас ограждает от другого мира цепи гор. А также в центре земель стоит Мать-Гора. Я бы сказал, что на самом деле все свободные земли — это просто огромное количество гор, без единой равнины, но одна всё-таки есть, пусть и небольшая. Так вот, только в этих горах растут в шахтах кристаллы. Они очень дорогие! Используются в накопителях энергии. Некоторые мастера могут делать из них артефакты, способные уместить в себе столько энергии, что способны разнести остров! Помимо этого, в шахтах большое количество другой важной руды, минералов и ещё много-много всего. Лес Мать-Горы прячет в себе самые редкие растения. А некоторые звери, живые или мертвые, имеют такую же цену на рынке, как те же кристаллы. Каждая сторона уже истощила свои ресурсы с внешней стороны кольца гор, которые окружают Свободные земли и им не терпится наложить свою лапу на ресурсы внутри земель.

Хах. Как все прозаично… Почему этот рассказ вызвал у меня злобную усмешку? Сама ситуация кажется до боли банальной. Война из-за ресурсов… приняв уже это как должное, вернулся к разговору с Олтаном.

- Почему Свободные земли не выкинут обидчиков со своей территории? Почему не ответят?

- Дело в том, что эти земли не просто так считаются свободными, и в этом есть не только плюсы… Да, тут никого не принуждают, никто не платит подати кому-то вышестоящему. Мы сами по себе. Но в этом то и минус. Нас некому защищать.

- А сами?

- На деревни люди и хорги не решаются нападать. Из-за шаманов. Они наша главная защита, - после этих слов со стороны местного шамана раздался странный хмык, а вождь невозмутимо продолжил, - но шаманы не всесильны, и никто не будет бороться за землю, на которой не стоят его кохи. Поэтому деревни не трогают… Но вот природа страдает.

- Что с остальными странами? – вопрос с картой был не закончен, поэтому я решил вернуть Олтана к нужной мне теме. Тот указал пальцем на правый полуостров, который был полностью отдан другому государству.

- Это Феран. Еще одна страна людей, а точнее тохт. Они также не в лучших отношениях с Эрл'Сеем, да и не только с ними, но и с остальными государствами, но это не из-за территориальных войн, а скорее, так исторически сложилось. Это страна кочевников. У них есть общий Вождь, который постоянно собирает и крепко держит их в узде. При надобности он очень быстро отразит нападение и жестоко покарает обидчиков. За это его уважают. Его зовут Дорбах. Сильнейший человек. До того, как он решил взять все в свои руки, государство буквально не было таковым. Он уже в браздах правления пятьдесят оборотов… - …лет… всплыло в голове. Пора привыкать к таким вывертам моего сознания, которое пытается перекроить реальность под свои всплывающие воспоминания. Ну а если так подумать, то это много. Очень много.

- Ну а это? – я указал на последний полуостров. Тот, который находится посередине этого острова.

- Это государство Каш'Тош. Это одно государство, но правят им две разные расы. Одна на поверхности полуострова - элисы и их Великий совет, а под землей и внутри гор правят ивлы, во главе с вождем Гогром. Это взаимовыгодное сотрудничество. Они словно одно целое, и не могут друг без друга выжить. Имеют хорошие взаимоотношения с Эрл'Сеем и холодные с Хва'Араном. Раньше они воевали за земли и Каш'Тош проиграл эту войну. Сейчас у этих государств мир, но отношения по-прежнему натянутые, - Олтан помолчал, давая осознать, что тут не все так гладко, но вскоре продолжил, - Есть еще верхний и нижний острова… Я не знаю, что на них находится. Их нанесли на карту совсем недавно, да и я не интересовался… Прошло то время, когда мне были нужны эти знания…

А ведь действительно… Олтан слишком много знает для простого вождя в столь маленькой деревне.

- Кто ты такой? – я оторвался от карты, чтобы посмотреть на вождя.

Он не отвел глаза и стойко выдержал требовательный взгляд. Будто подобравшись, выпрямил спину и четко произнес:

- Я был правой рукой Дорбаха много лет назад… очень много. Я помогал ему, бегая между вождями, созывая советы. Но в середине своего правления я попросил его отпустить меня. За хорошую службу мне дали лучшего коня, запас продуктов, немного золота и пустили в путь. Мой путь лежал в Свободные земли и, оказавшись здесь, я попал в деревню, которая только зарождалась. Так я стоял во главе Лосты и так я познакомился с отцом Грефа.

Такое откровение вождя заставило меня задуматься. Он не скрывал свое прошлое, а я даже не знаю своего… Но тот факт, что передо мной оказался не обычный крейхо, показывает лишь то, что мне безумно повезло. Я действительно считаю это удачей. Возможно без этого я не получил бы такие полные знания. Я решил перевести тему, разряжая затянувшуюся напряженную паузу.

- Расскажи мне о расах и народах, которые населяют Архис.

Вождь, помолчав мгновение, сел и продолжил свой рассказ.

- Начнем с людей. У них немного схожая внешность с… - Олтан замолчал, пытаясь что-то сказать.

- С тобой, - довольно резко влезла в разговор груда камней. За столь долгое молчание Кхорг наконец подал голос. А мне всё-таки интересно, зачем он вообще здесь?

- Кхм. Да… - словно не заметив заминки он продолжил, - Так вот. Есть четыре народа людей. Норанды, северяне, тохты и крейхо. Норанды имеют кожу, цвета песка и темные волосы. Они бывают самого разного роста. Практически полностью населяют Эрл'Сей. Северяне живут на севере Эрл'Сея, у них желтая кожа и волосы цвета огня. Обычно они крепкие и низкие, но точно выше ивлов. Крейхо это мы, - рука вождя с гулким стуком шлепнула себя по груди. Так же поступил и шаман, который в очередной раз подкинул дров в огонь, - мы живём в основном в свободных землях. Но часть также проживают в Эрл'Сее, некоторые живут в Хва'Аране. Но были и те, которые жили в Феране. Например, там жил я. Ну и тохты… Отщепенцы, изгои этого мира. Слишком неподвластные, слишком самодостаточные, всего слишком. Они серокожие, темноволосые и темноглазые. Крепкие и высокие.

Олтан замолчал, позволяя мне обдумать информацию и облить себя водой. Хм. Бурдюк скоро опустеет. Я кивнул головой, в знак того, чтобы Олтан продолжил.

- Хорги. Хорг это… хорг. Очень крупные, имеют большие мощные руки, короткие ноги. Очень высокие, выше большинства крейхо. А также широкие. Один хорг в ширину как два крейхо. Маленькая голова с огромными нижними клыками. А на головах у них странные длинные косички, в которые они любят вплетать талисманы. Элисы же полная их противоположность. Хотя в росте они практически равны. Элисы чуть ниже хоргов. Но они очень худые, у них странные огромные глаза, похожие на маленьких рыбок. Волосы начинаются от макушки, а до этого у них огромный пустой лоб. Ну и ивлы… Их я видел меньше всего. Всего двух представителей. Даже находясь на Каш'Тоше, я заметил, что они практически не выбираются на поверхность. Их строение тела чем-то напоминает хоргов. Тоже большие длинные руки. Очень крепкое тело, маленькие ножки. Но они сами по себе очень низкие. Те, которых встречал я, достигали мне до груди. У одного были кучерявые волосы, собранные веревкой, а у другого была лысина. Трудно предположить какие они вообще. Возможно, я встречал таких, которые даже среди своих выделялись, а возможно все ивлы так выглядят… Но в любом случае, эти три расы ты ни с кем не перепутаешь, они слишком… выделяются

Олтан замолчал, будто, не собираясь продолжать. Меня же интересовало кое-что:

- А кто тогда Кхорг?

- Хм. Он каменщик. Это не совсем обычная раса. Он скорее камень с тем самым кристаллом внутри… Он, естественно, разумный, но я не могу назвать его живым.

Это объяснение еще больше ввело меня в недоумение.

- А кто его создал?

- Грррр, - камни задрожали, и из пасти вырвался рев, - НИКТО! Я сам! Я сам! Мне помог кристалл, и я сам!

Вот как…

- И много таких существ? – вождь пожал плечами. Ещё страннее, - Хорошо, а что он делает здесь?

- Живёт, - фраза была сказана, как само собой разумеющееся. Действительно, что ему ещё делать… Но, как он живёт? Что делает? Как питается? Почему-то показалось, что задавать эти вопросы было неразумно, но я спросил… На этот раз ответил шаман.

- Он дух камня. Помогает мне. Когда надо, переправляет реку, когда надо, ограждает от селей. Питается энергией, но иногда не против перекусить и углем. Это удовлетворило твое любопытство, Хозяин Вод, чьё любопытство как у моего внука? – в голосе этой старой рыбы звучала насмешка. Но она не была злобной или полной презрения, вовсе нет. Но и доброты в ней не было, хотя я ее и не ждал. Я действительно был удивлен и увлечен новой информацией. Надо же! Питается углем!

- Расскажите мне, есть в Архисе нечто, схожее с моими силами?

- Нет, - в один голос сказали шаман и вождь. Но дальше взял голос Олтан, - В Архисе есть те, кто владеют энергией. А точнее могут ей управлять. Маги. Им в основном и нужны кристаллы этих земель. Они могут делать немыслимые вещи, но никто не в силах управлять стихией. Я не знаю, как они это делают, я не из их числа, но знаю, что они могут пропускать через себя энергию, меняя ее для своих нужд. Но у каждого есть свой предел, а накопители помогают чуть-чуть преодолеть его. Поэтому за кристаллами идет такая охота.

Значит, мне никто не поможет в освоении своих навыков. А что же начнет новых?

- Я понял, что не умею читать.

- А зачем тебе оно? – гулкий голос, словно из бочки, задал вопрос, после неловкой тишины, которая последовала после моего вопроса. Кхорг вообще не любит церемониться, я погляжу. Этим он мне даже начинает нравится. Интересное существо.

- Пригодится.

- Я покажу тебе буквы и их написание, но учить им тебя не смогу.

- Я понимаю.

- Тогда завтра этим займёмся. А теперь… Есть еще вопросы, которые интересовали бы тебя?

Я замолчал. В голове было слишком много информации, это надо было обдумать. Поспать с этой мыслью.

- На данный момент с меня хватит знаний. Когда отдохну, возможно, еще найду что узнать, - вождь и шаман кивнули, и я с гудящей головой встал и выдвинулся к выходу.

Снаружи стало ещё темнее, как обычно бывает перед рассветом… Вот только скоро время не Таша, скоро на небосклоне появится Эле. Надо же, сколько времени прошло.

Я двинулся сначала к колодцу, чтобы набрать воды, а потом поспешил в Кох, где меня уже заждался Серый. Так и было, буквально только я зашёл вовнутрь, как меня снёс тяжелый вихрь, налетел и повалил на землю. Тяжёлая туша придавила меня. А я… А я отключился. Мне срочно требуется сон.

сейх[7] – Правитель. Титул, который получает хорг, когда вступает на престол Хва'Арана. Титул наследуемый, его получает первый сын действующего сейха после смерти правителя, таким образом являясь абсолютным наследником. Женщина не может быть сейхом, поэтому, если родилась первой дочь, то она не является наследницей престола.

Глава 7

Влажный ветер донес до меня солоноватый запах моря, а в ушах приятно шумело. Отчего-то этот звук вызвал приятное чувство дома, привычки…

Открыл глаза, а перед глазами удивительно желто-розовое небо с плавно плывущими по нему овечками-облаками…

- Я опять тут? Что на этот раз? – ссорится не хотелось, но внутри поднялась неприязнь на это высшее существо. Я, словно знал куда смотреть, повернул голову в левую сторону. Но там меня ждала не высокомерная фурия. А грустная женщина, которая сидела рядом, прижав колени к подбородку.

Та самая красивая женщина с волосами из морской пены, только… Тусклая. Ее платье уже не отдавало тем блеском моря. Да и пена в волосах практически не поднималась. Сейчас все чувство неприязни отпало, и появилась жалость. Что с ней произошло?

Блеклый взгляд, направленный в линию горизонта был абсолютно пустой. Не было того огня, который горел в первую встречу.

- Что случилось? – я поднялся из положения лёжа и сел к ней. Постарался уловить то, куда направлен ее взгляд и в итоге просто залюбовался прекрасной картиной. Небо играет с водой, отражаясь в ее бликах. И вода, словно растворяясь в небе, стирала границу между ними. Так интересно, как из голубого вид плавно перетекает в желто-розовый.

Тишину не хотелось нарушать, но это сделала Дэвиана.

- В пантеоне война. Один из шиони главных решил подмять под себя они. Пока, у него это успешно получается. Тех, кто не идет под его строй, он убивает, тем самым набирая энергию и перемещаясь в ваш мир. Он метит в Шио. Если это произойдет, то начнется хаос.

- Разве это не ваша война? Как она затронет сам Архис? Вы будете воевать у себя в пантеоне и ладно, а нас-то это как касается?

Эрнея удивленно вскинула бровь и повернулась ко мне. Секунду и она разразилась смехом. Смехом не злобным или истерическим, а чистым и задорным, словно я только что рассказал ей самую смешную шутку на свете. От этого смеха я даже чуть не смутился, но лишь внутри. Почему смеется?

- Глупый! – она обратилась, словно к маленькому ребенку, - когда умирает один Шио - земля разверзнется. Мы - Столпы этого Мира. Ты думаешь, мы нужны тут только ради галочки? Ради глупого присутствия? – надо признаться, теперь я действительно смутился. Ведь именно так я и думал. А зачем еще? Я задал этот вопрос, - Мы поддерживаем равновесие этого мира. А точнее, главное равновесие, между Эфиром и основным планом. Некоторые еще и берут под свою опеку Нижний план. Это там, откуда ты пришел, Шио нужны были только для галочки! Они слабы! У вас даже Эфира нет. А здесь, из-за отсутствия Шио, мир может за доли секунды БУКВАЛЬНО разорвать себя на части.

- Я все еще не понимаю.

- Когда умирает шиони, его быстро заменяет другой, это довольно безболезненный процесс для мира. А вот смерть Шио так просто не пройдет. Когда любой из НАС умрет, а точнее – будет убит, то огромная прорва энергии высвободится. Ведь Шио - это канат, мост, дверь, нить, называй как хочешь, которая соединяет планы и является защитой от него, - речь Эрнеи начала сбиваться, переходя на шепот, - Оборвется нить, и все планы, Нижний и Эфир хлынут к людям. В их подпространство. Все еще не понимаешь, что случится? Ооо… Хех... - в голосе Дэвианы прорезался истеричный смешок, - Начнется с того, что они, которые заперты в одном из уголков Нижнего плана, вырвутся на свободу. И это не те марионетки, которые служат шиони, не посыльные, а нечто более страшное и опасное, а главное, неподвластное никому и ничему, - Шио резко приблизилась, позволяя более детально рассмотреть ее лицо. В ее глазах горел призрачный огонек безумства, - А знаешь, это ведь не самое страшное. Мутация существ от переизбытка Эфира, некоторые существа не выдержат, взорвутся, отправляя душу в НИЧТО. Скорее всего, они даже не смогут переродиться и начнут загнивать в этом мире. А дальше… Дальше будет только хуже… - Дэвиана резко отодвинулась и села, уткнув голову в колени, голос пришел в норму, только полностью утратил цвет, - … даже если новый Шио появится и займет место предыдущего. Мир будет подстраиваться под новые правила. Те души, которые останутся здесь, так и будут без права на реинкарнацию, умерев, они станут новыми темными они, монстрами, только уже этого мира, под этими законами…

Она замолчала, позволяя обдумать ее слова. Но долго это молчание не продлилось.

- А знаешь. Такое уже случалось. Очень-очень давно. Сейчас, все уже привыкли, но раньше на Архисе были совсем другие расы, народы, существа. Только люди как были здесь, так и остались. Очень живучие. Вот только даже они, под действием Эфира, изменились. Настоящих людей, крейхо, практически не осталось. Мутация. Но это не самое страшное, что переживал этот мир. Было нашествие. Нашествие темных они, с которым всему Архису, Шио и шиони пришлось бороться. Так же были призвана армия душ, которые боролись с ними. Это были… темные времена. Практически весь мир был истреблен… Сейчас все относительно стабильно, прошло так много оборотов… Я сбилась со счета. Несколько тысяч, возможно, миллион?

Я вновь глянул на нее. Контур девушки, женщины… старухи(?) поплыл, образуя нечто эфемерное. Волосы отросли, полностью закрывая фигуру. Они утратили свой пенообразный вид, превращаясь в водопад, что лишь течет и течет вниз. Сколько же ей лет? Если она помнит то, что было несколько тысяч, а то и миллион лет назад?

- А чего ты хочешь от меня? Зачем я опять здесь?

- Ты… - безликий голос не то женщины, не то старухи, не то ребенка раздвоился, создавая эхо у меня в голове. Я моргнул, и голос Дэвианы пришел в норму, - Ты… Ты пойдешь на Мать-Гору. Там есть… Должен быть, старый алтарь… В храме, в месте поклонения, давно ушедшему демиургу… - деми-что? Но Дэвиана, словно бы, не замечая моего замешательства, продолжила, - Там… Там должен быть спрятан артефакт. Найди его.

- Погоди. То есть ты, сама не знаешь, есть ли он там вообще или нет?! Ты даже не знаешь, как он выглядит! Да там, возможно, даже алтаря то нет! Сколько лет этому алтарю? И кто, черт возьми, этот демиург?!

- Создатель мира…- Эрнея произнесла это на выдохе, одновременно поворачиваясь ко мне, уставившись уже черными глазами прямо мне в душу, - Тебя абсолютно НЕ ДОЛЖНО ЭТО ВОЛНОВАТЬ! Ты ДОЛЖЕН туда прийти и найти его! Иначе… - черные глаза Шио приблизились, а голос этого существа изменился на звук волн - я расщеплю тебя на капли.

Она резко дернула руку вперед, а затем я почувствовал удар. Удар такой силы, что выбил весь воздух из груди, отправляя меня в полет с обрыва. Почва мгновенно ушла из-под ног. Руки сомкнули пустоту, пытаясь спасти свою жизнь. Сердце пропустило удар, а дальше быстро ускорилось, отдавая гулким стуком в голове.

Ту-дум…

Время словно замедлилось, позволяя полностью ощутить свободное падение.

Ту-дум… Ту-дум ту-дум…

Сердце, буквально разрываясь на части, подступило к горлу, перекрывая дыхание.

Ту-дум ту-дум ту-дум…

Темнота.

***

Тело дернулось вверх, не желая умирать. Ноги пихнули что-то мягкое, а голова со всей силы ударилась об пол. Пол? Глаза резко распахнулись, позволяя увидеть освещенный Ташем потолок. Поднялся, потирая ушибленную голову. Со стороны ног на меня смотрел, обиженно пыхтящий, Серый. Видимо, это его я пнул, когда просыпался. И… Я не на кровати. Почему? Ах да… вчера же я уснул прямо тут, на полу.

Пришлось с кряхтением подниматься. Удивительно! Сон помню, но голова не болит. По крайней мере, не так, как в первый раз. Пришлось потратить время на извинения перед кроксом, который упорно пытался меня игнорировать. Пообещал ему сходить вместе с ним в лес и получил снисходительный взгляд, который воспринял за прощение.

Что же, думаю, нужно сходить к колодцу. Удивительно, что этой ночью мне опять не потребовалась вода, впрочем, как и в первый мой такой же сон.

Кстати о нём…

Уснуть и спокойно переработать, полученную от вождя, информацию не совсем получилось. После встречи с Дэвианой появилось еще больше информации для обработки. Да еще и это ее поручение…

Я схватил бурдюк и вышел на улицу. С правой стороны, опираясь на стену коха, сидел Греф. Он явно дремал или сидел с закрытыми глазами.

- Меня ждешь? – от моего голоса парень вздрогнул, мгновенно открывая глаза. Похоже, все-таки, дремал. Он повернул ко мне голову, сонно потирая глаза.

- Да, Олтан приставил меня к тебе.

- Будешь моей нянькой? – я хмыкнул, но не стал отсылать его обратно. Пригодится.

Мальчишка подскочил и двинулся следом за мной, когда я, не дожидаясь его ответа, пошел к колодцу. Серый переместился ко мне под левую руку, чуть откидывая назад парнишку, словно ревностно пытаясь защитить свое место от его посягательства. Тот хмыкнул, но таки отошел чуть назад. Забавно. Потеряв интерес к их мелким дрязгам, я вернулся к своим мыслям.

Интересно, как долго я спал? Таш еще не дошел до середины неба, но уже вовсю жарил. Наверное, попрошу сегодня собрать мне все в дорогу и выдвинусь. Стоит ли? Или лучше завтра с утра? Что-то внутри подгоняло меня быстрее отправиться на Мать-Гору. Хочу, не хочу, это не важно. Сейчас у меня даже появилась цель, которая, оказывается, так была нужна мне. Все это время я действительно не знал, чем заниматься и что делать. Радует, что она есть, но печалит, что она не совсем моя, а лишь навязанная мне…

Ну, ничего, ведь с чего-то нужно начинать! В любом случае, из деревни надо уходить, но теперь я знаю куда! Это дает надежду на будущее.

- Греф, скажи Олтану, что мне все нужно сегодня. Я выдвигаюсь.

Мальчишка хмуро глянул на меня исподлобья, но кивнул и, развернувшись, побежал, оставляя пыльное облако. Да, Таш сегодня действительно силен. Давно не было дождя. Нужна вода. Эта мысль всплыла, как только я глянул на начавшую трескаться кожу. Хорошо, что колодец был уже рядом.

Водные процедуры, уже такие привычные, помогли освежить голову. Война значит… Артефакт. Неужели Дэвиана сама не понимает, насколько абсурдна ее просьба? Пойди туда, не зная куда, да еще и принеси то, не зная что!

- Хах, - из уст вырвался истеричный смешок. Мародеры, стихийные бедствия, ВРЕМЯ, в конце-то концов! Все это могло уничтожить и артефакт, и алтарь, и храм демиурга! А она даже точных координат не дала. Пойди, говорит, на Мать-Гору… Совсем уже из ума выжила.

Устало потер переносицу. Стоит ли вообще идти у неё на поводу? Она не вызывает доверия или даже симпатии, но ее слова о едва ли не смерти этого мира… Почему-то им я верил. И эта ситуация с они, напавших на деревню. Вдруг это взаимосвязано и эти существа напали на Войку вовсе не из-за меня? Да и ее возможность убить меня. Её тоже не стоит игнорировать. Пускай я тут и совсем недавно, но умирать ой как не хочется. Решено! Иду на Мать-Гору, а там, будь, что будет.

Я повернулся к Серому, тот, видимо тоже страдая от жары, пытался залезть в колодец. Практически большая часть его змеевидного тела перевалилась через бортик. Внутри поднялось нестерпимое желание сделать шалость. Я вытянул руку к колодцу, концентрируясь и улавливая нити. Те, словно только этого и ждали, послушно прильнули к рукам. Ухватив большое их количество, я вытянул толщу воды, выталкивая ею Серого из колодца. Вшух. Вода с тихим шелестом распласталась вместе с кроксом около колодца. Тот завозился в луже, неуклюже переворачиваясь. Громко отфыркиваясь, обернулся ко мне. Комичность этой ситуация заставила меня усмехнуться.

- Умылся? Можем идти? – красные глаза рептилии смотрели с укором, но без злобы. Протянул руку, поглаживая мокрую голову. Забавно, забавно…

Развернулся, чтобы самому направиться к домику шамана, но заметил, что у нашей сценки были зрители. Несколько женщин крейхо, с ведрами шли к колодцу, но видимо не хотели нам мешать. Они были на приличном расстоянии, но было прекрасно видно, что их лица выражали крайнюю степень изумления.

- Пойдем, Серый, - я похлопал себя по левому боку и тот единым движением переместился под руку. Скорее всего, скоро поблизости окажется Греф. Наверняка вождь или шаман направят его следить за мной, во избежание казусов.

Такое пристальное внимание меня нисколько не напрягало, уже успел привыкнуть. В Войке мне тоже не сильно то и доверяли. Войка… Да… Нехорошо получилось.

Как я и думал, буквально на подходе к домику шамана из него выскочил Греф, но завидев меня, юркнул обратно в кох. Ладно…

Внутри все так же пахло травами. Шаман находился около дальней стены, спиной ко мне. Я обвел взглядом кох. Посередине него, на большом количестве трав лежал Урх. Но больше, тут никого, кроме шамана и мальчишки не было. И то, парень сидел в углу, уткнувшись головой в колени.

- Греф уже рассказал, что я отправляюсь сегодня? – я задал вопрос шаману, но на него ответил мальчишка.

- Да, уже собирают продукты и вещи в путь, - он поднял голову с колен, но затем сразу же, опять уткнулся лбом в колени. Что-то случилось?

Взгляд невольно соскользнул к лежащему на полу шаману. Его лицо осунулось, приобретая более резкие черты. Пустые глазницы казались еще больше. А рога почему-то были обмотаны тряпкой. Весь его вид вызывал некоторое беспокойство.

Местный шаман, имени которого я так и не узнал, так и не собирался обращать на меня внимание. Серый двинулся в один из углов комнаты, сворачиваясь в клубок, а я решил подойти к шаману. Шаман не двигался. Не слышит? Навряд ли… Тут что-то другое. Хотел подойти поближе, но не стал, вдруг помешаю чему-то. Вместо этого обратился к мальчишке.

- Что с ним?

- Он лечит Урха, - он еще раз глубоко вздохнул.

- А где Олтан?

- Скоро придет, - пробурчал тот, так и не поднимая голову с колен.

Ладно, я прекрасно понял, что у него нет желания разговаривать со мной, а я не буду настаивать. Не хочу мешать таинству шамана, поэтому двинулся на улицу. При выходе из домика, в легкие забился чистый воздух. Внутри же… Будто пахнет не только травами, но и болезнью? Причем не обычной, а словно бы неуловимый запах боли и водянистый запах отчаяния. Меня пробрало. Все ли будет хорошо с Урхом?

***

Огромная голова, расположенная на свергнутых кольцах не менее мощного тела, расслабленно грелась в лучах огня. Его создал тот, к кому он привязан. Сам крокс ощущал себя хранителем, хранителем этого привязанного к нему. Он лениво скосил своим хищным глазом на своего хозяина.

От хозяина исходила странная энергетика. Он словно крокс на охоте, испытает те же чувства. Жажда, интерес, азарт… Вот только… Он усердно разглядывал большое полотно! Где добыча? Где охота? Хранитель не понимал, зачем двуногий складывал множество маленьких листиков на одно большое полотно и шевелил ртом.

Обратив внимание, что крокс наблюдает за ним, привязанный оскалился. В другой ситуации существо бы внутренне подобралось, готовясь отразить любой удар, вот только… Он знал, что ему двуногий ничего не сделает. Да и сам крокс не смог бы ничего сделать ему. Связь, что соединила двух этих разных созданий. Их собственные нити судьбы, которые были тесно переплетены кем-то более сильным. Никто из них не мог навредить другому.

Но крокс все ещё не мог понять хозяина. Он был слишком нелогичен.

Он не охотился, но питался мясом. Все эти несколько лун, что странная пара существ уже ушла из деревни, они ели то, что приносил крокс. Но крокс не возражал. Он чувствовал себя словно он следит за только что вылупившимся детёнышем. Его надо кормить, следить, чтобы не сожрали другие хищники и учить…

Ведь хранитель рядом с двуногим уже практически цикл. Он видит, как из неуклюжего, ничего не умеющего существа, он стал довольно опасным. Он считал, что в этом есть и его заслуга. Все чаще и чаще крокс замечает, что двуногий смотрит как ползет крокс, ничего не задевая и не создает шума и сам пытается подражать ему. Конечно, это не всегда получается. Но и новорожденный детеныш не сразу становится опасным хищником.

Кожаный мешочек, что хранимый носил всегда на плече, был его оружием. По вечерам, когда ещё не всё ночные опасные хищники вылезали из своих нор, но дневные уже старались спрятаться, двуногий доставал воду из мешка и занимался абсолютно бесполезным делом, с точки зрения крокса. Он менял форму и всячески перемещал воду. Но крокс отметил, что эти занятия не проходили даром. Ведь однажды двуногий изменил свой обычай. Под обычаем крокс имел в виду постоянное обливание себя водой. Большая часть которой уходила в землю и не попадала на тело хранимого. Однажды привязанный не просто облил себя водой из мешка, но и держал ее форму, не дав ей разлиться. Это было очень полезно! Ведь теперь не надо было бы придерживаться маршрута около водоемов. Так думал крокс. Но его хозяин думал иначе… Он все равно вылил воду! Какое расточительство…

Сейчас крокс опять воспринял действия двуногого как что-то нелогичное, но уже привычное для хранимого. Он не знал, куда они идут, но знал, что есть путь. И хоть кроксы одиночные создания, но зверь рядом с двуногим ощущал себя чем-то важным, более полноценным. И именно эта маленькая «стая» продолжает свой путь.

Двуногий свернул свои листья и сложил их в сумку, достал еду из этой же сумки и начал есть. Это было сигналом. Тело существа распрямилось и единым движением нырнуло в кусты. Где-то тут лежит его еда…

В одно мгновение из миролюбивого и чуть ленивого настроения крокс превратился в хищника. Хоть они и не близко, но сюда идут чужаки…

***

Из-за кустов раздалось шипение. Ноги сразу же подняли тело в воздух, а кусок хлеба я быстро запихнул в сумку. Прижался спиной к ближайшему дереву, спрятавшись от света костра и тихо открыл бурдюк. Сумка, чтобы не мешалась, была опущена на землю. Серый полностью скрылся за кустами на другой стороне поляны.

Прошедшие пять дней путешествия научили меня прислушиваться и доверять спутнику. Крокс меня еще никогда не подводил, и, благодаря ему, мы много раз избегали опасностей. Я задержал дыхание, но это мало помогло. Звук стука собственного сердца набатом звучал в голове, мешал сосредоточиться и «услышать» тишину. Мне хватило пары секунд, чтобы взять себя в руки, как звон в голове затих.

Широкие стволы деревьев скрывали за собой неизвестную опасность, и даже многочисленные ночные обитатели смолкли. Пришлось прислушиваться, чтобы хоть что-то различить среди тишины и через некоторое время я услышал гул. Словно кто-то бьет металлом о металл. Волосы на затылке зашевелились, когда гул стал приближаться и к нему добавились громкие, тяжелые шаги и голоса. Много голосов. Сюда направлялась группа существ…

Я выставил чуть вперед руку, практически не создавая лишних движений. Нить уже привычно натянута, и я готов к бою. Бедро, словно напоминая о себе, холодит нож. Я помню. Если закончится вода, то в ход пойдет железо.

Голова очистилась от ненужных мыслей, остался только холодный расчет. Крокс находится прямо напротив меня, тем самым с его стороны и с моей стороны пути защищены. Остаются левая и правая часть поляны. Когда на нее выбегут гости, то окажутся в капкане. Пусть только посмеют повести себя агрессивно. Я все еще не уверен, что крокс, также, как и я, хочет сначала поговорить с приближающимися, а не убивать сразу. Впрочем, почему-то сейчас это меня мало волнует. Лишь бы самим остаться в живых.

Грохот все приближается, и я явственно слышу четыре разных голоса. Речь явно отличается от той, которую я знаю, что заставило меня нервно цыкнуть. Что, надо еще один язык учить? Впрочем, эта мысль как пришла, так и ушла. Вода, ведомая нитями, перетекла полностью на руку, охватывая ее словно вторая кожа.

Чем громче был звук, тем явно было понятно, что гости затормозили. Но своим шумом они выдали свое местоположение. Группа была по левую сторону от меня. Что заставило меня переместиться правее, в чащу леса, чтобы меня было еще труднее заметить.

- Рхрарг дрхарши! – громко окликнул рычащим басом кто-то из группы. Такое ощущение, что оклик предназначался не его группе. Мне? Не получив должной реакции на свой окрик, голос продолжил, - Чэй огон?! – с явным акцентом, но уже на знакомом мне языке, сказал все тот же голос, - Мы с миром, - в конце его фразы пара голосов их его компании издевательски хмыкнула. Ой, не нравится мне это.

Чуть облокотившись к стволу дерева, я выглянул с желанием рассмотреть прибывших, сумерки играют мне на руку, еще не совсем стемнело, но и недостаточно светло, чтобы можно было легко увидеть меня за деревом. Хорги совсем окосели от своей храбрости, выбрались на поляну. Хорги! Это точно были они, если следовать описанию Олтана. Неудивительно, что они думают, что им не причинят вреда. Надо же было так напороться на них. Огромные, мощные существа, меньше всего похожие на людей. В соотношении с их телом, у них невероятно маленькая голова, словно утопленная в плечи. Шея настолько мощная, что трудно уловить переход от плеч к шее. У каждого из четырех хоргов огромная копна волос, заплетена в косички. Но один из существ явно выделялся на общем фоне. Самый большой, вместо кучи косичек имел собранные в одну толстую косу волосы. Взглянув на них сразу стало понятно, что грохотало, когда они бежали. Одежда, больше похожая на защиту, чем на предмет гардероба. На плотную ткань нашиты железные пластины. Такими «украшениями» усеяна рубаха и непонятная юбка. На поясе у всех висели огромные ножи и топоры. У Самого выделяющегося хорга топор выглядит самым опасным. Будто из другого вещества. Стоит быть с ними осторожнее.

Гости, настолько уверенные в своей безопасности и безнаказанности, что поспешили к моим оставшимся сумкам. Самую главную, с картами и алфавитом я забрал с собой за дерево. А вот две сумки с остальным провиантом и сменной одеждой, а также мелкими вещами, наподобие огнива, остались на поляне. Парочка хоргов вырвались вперед, начали вытряхивать одну из сумок. На землю вывалилась оставшаяся еда. Запеченная птица, несколько фруктов и вяленая рыба.

Раздался дикий ржач над поляной. Предводитель цыкнул на парочку, глумящуюся над моим ужином, и те быстро заткнулись. Какая дисциплина.

Мысли продолжали крутиться в голове. Стоит оставить их тут и уйти? Но ведь догонят. Тут боковым зрением я уловил движение в лесу. Серый метнулся в глубину и раздался крик. Пятый! Там было пять хоргов! Видимо, теперь я уже точно не уйду и придется принять бой.

Группа хоргов мгновенно ощерилась в сторону Серого и схватились за топоры. Они не видели его, но знают, что Серый опасен, раз смог завалить одного из них. А в то, что тот хорг мертв, я не сомневался. Что же, будем чуточку нечестными. Я, воспользовавшись тем, что хорги смотрят в противоположную от меня сторону, в последний раз натянул нить, чтобы следом отпустить ее.

Вших… Вших…

Прямо как во время битвы с они, только теперь я прекрасно осознаю свое тело и свои действия. Короткие вскрики и две туши с грохотом падают на землю. Если уж взялись защищать себя, так хоть бы шлемы надели.

В ноздри ударил металлический запах крови, смешанный с ельником. Вот и осталось вас всего двое. А воды в моем бурдюке примерно половина. М-да, с такой маленькой тарой сильно не навоюешься.

Хорги, мигом оценив ситуацию, встали спинами друг к другу. Мне, как назло, попался главный. Нить была натянута, также, как и мои нервы.

- Вы не воины! Стрелять исподтишка самое гнусное, что можно сделать во время битвы! – пфф, напугал крокса дичью… Неужели думаешь, что после трех убитых в нас взыграет совесть? Как глупо.

В кустах напротив я уловил красный блеск, а в голове будто что-то или кто-то подталкивал меня к мысли: «Ну же! Давай! Сейчас!». Я поддался настроению и дернул нить.

Вших…

Вместе с выпущенным оружием из противоположных кустов выпрыгнул Серый. Развернувшись в воздухе, он пропустил мимо выставленный на него топор и рухнул на своего противника, вдавливая его массой. Моя же водная стрела попала, но и хорг, явно, непросто так был лидером шайки. Немыслимо, для такой огромной туши, хорг двигался очень быстро. Он подпрыгнул, подставляя стеле одну из пластин на груди. Стрела, словно потеряв весь стержень, растеклась ручейком по защите. Я недовольно цыкнул. У моего оружия столько слабых мест. Как мне развить его, чтобы больше не было подобных случаев? Да и, что хуже, у меня осталось совсем мало воды. На еще одну стрелу или на что-то в большем количестве, но меньшего размера.

Хорг недоуменно глянул на лужу, оставленную после себя стрелой. Крик его собрата заставил его отвлечься от размышлений и ненадолго открыться. Это шанс!

Змеей, невольно подражая Серому, я скользнул из своего укрытия, одновременно заставляя воду покрыть правую руку. В левую перекочевал нож. Хорг, заметив движение, начал оборачиваться ко мне, поудобнее перехватывая топор. Взмах огромной руки и я петляю как заяц, лишь бы топор не обрушился на меня. Вблизи хорг оказался еще больше, чем я себе представлял. Он больше меня в два раза! Наверное, в этом есть и мое преимущество.

Я поднырнул под удар, выставив нож. Тот, почувствовал под собой лишь малейшее давление, но не подвел. Лезвие прошлось под коленом у хорга, и, перекатываясь подальше от взвывшего гиганта, меня окатило кровью. Я задел артерию? Хорг припал на одну ногу, разворачиваясь ко мне. Невольно глянул как там дела у Серого, и увидел лишь змеиный клубок, который возился в пыли, явно пытаясь задушить своего противника. Взгляд опять переместился на моего противника. Вид которого, не предвещал мне ничего хорошего, в этот раз топор он перехватил двумя руками. Кровь не переставала литься из-под колена хорга, образуя под ним кроваво-грязевую лужу.

Мгновение и я уловил, когда был брошен топор. Гигант не прикладывал для этого никаких усилий. Ни замахнулся, ни отвел руку. Просто бросил, создавая сюрреалистичность своего движения. Этого мгновения мне хватило, чтобы начать свой отход. Ногой я оттолкнулся, придавая себе ускорение, но внезапная боль в ноге оглушила меня. Вместо прыжка мое тело полетело кувырком в сторону. Пара пальцев правой ноги остались пригвожденным топором к земле, а из ноги толчками шла кровь. Ах ты ж! Злоба, поднятая изнутри побудила меня к неосознанным действиям. Часть воды, до этого окутывавшая мою руку, переместилась к ноге, мигом унимая боль. В ладони образовались две иглы.

Оттолкнувшись от земли, я ускорился, направляя всю свою энергию к противнику. Тот, оставшись без топора, выхватил нож, и тоже явно не собираясь сдаваться. Выпад в мою сторону, и я подпрыгнул, намереваясь оказаться как можно ближе противнику. Хорг отпрянул, выставляя нож в другую сторону. Его движение не было неуклюжим, скорее, он просто сам его еще не до конца обдумал. Боль обожгла руку с ножом, заставляя выронить оружие. На морде хорга расползлась победная усмешка.

Отсутствие оружия в руке дало мне лишь большую маневренность. Огромных усилий стоило заставить свою руку, онемевшую от потери крови, вытянуться вперед. Прядь волос, что выбилась из толстой косы хорга, теперь является моей целью. Рука сжала ее мертвой хваткой, заставив остальное тело приблизиться к морде. Правая рука ударила в переносицу, разрывая нить и отправляя иглы в полет. Прямиком в глазницы, наиболее уязвленное место. Тихий треск ломаемого черепа изнутри и грохот обмякшего тела были последними, ставящими точку в этом сражении, звуками.

***

Глубокие черные глаза пытались высмотреть цепким взглядом выживших. Деревня сгорела. Дотла, оставляя после себя белый дым и копоть. Завоеватель удовлетворенно хмыкнул, наслаждаясь картиной. Резким движением развернулся к своим подчиненным.

- Мы захватили лишь одну из деревень! - зычным голосом он крикнул сотне хоргам, с благоговением ловящих каждое его слово, - Но сейх приказал нам не отступать! Воины! Мы идем на север! – мощная лапа, крепко сжимающая ятаган вместо привычного, для хоргов, топора, взметнулась вверх.

Рев сотен глоток, разнесся над рекой Ишой. Каждый хорг, в едином порыве, ударил себя в грудь правой лапой, отдавая честь их военачальнику. Тот убрал ятаган и глянул на Таш, еле пробивающийся сквозь дым. Какой удачный день. Эта деревня даже толком не сопротивлялась. Шаман мертв, много пленных и провизии, которая поможет в будущем.

Военачальник опустил голову, так и не уловив лучи солнца. Сейчас он уверенным шагом направился к своему шатру. Надо доложить о ситуации сейху.

Внутри прислуга уже поставила его рабочий стол, к которому он сейчас и направлялся. В выдвижном ящике хорг достал то, что ему сейчас было нужно. Вестника. Круглый шарик, который является магическим посыльным, привязанным к своему хозяину. Огромная рука уверенно сжала шарик, раздавливая его и высыпая осколки на стол.

Сам хорг вытянулся, приложил руку к груди и склонился, низко опуская голову. Толстый хвост, собранный из множества кос, нелепым оберегом соскользнул со спины, падая и закрывая и без того, ничего не видящую левую часть лица. Осколки на столе вскипели, образуя после себя белый силуэт. Размытый, но не менее узнаваемый каждому, кто хоть раз видел его владельца.

- Встань, шак[8] Грым, - услышав эту фразу, военачальник распрямился, - как твои дела? Ты же знаешь, что я жду от тебя только хорошие вести – на лице собеседника расплылась устрашающая улыбка. Может показаться, что фраза, произнесенная говорящим, была сказана с угрозой. Впрочем, не показалось. Грым прекрасно знал нрав того, с кем говорит, поэтому поспешил передать новости.

- Сейх Рогрх, я с хорошими вестями, - хорг выжидательно посмотрел на собеседника. Правитель одобрительно рыкнул и величаво кивнул, побуждая воеводу продолжить разговор, - первая деревня на нашем пути пала практически без боя. Шаман убит, пленные захвачены. Скоро я отправлю их в столицу, а сам продолжу путь. Есть особые приказания?

- Нет, ты, как всегда, отлично справился. Продолжайте свою кампанию и возвращайтесь обратно в столицу. Не задерживайтесь надолго. Принесите мне как можно больше ресурсов.

- Сейх, простите мою дерзость, но на наши действия Эрл’Сей тоже сделает ответный выпад.

- О, Шио! Грым, мы столько раз это обсуждали на совете! Прекрати меня нервировать и просто делай свое дело! Вымани их из норы, прихватив как можно больше «камней». Пора уже покончить с этой пассивной войной и забрать то, что нам принадлежит. Ты и сам прекрасно знаешь, что тебе лишь нужно расшевелить улей, так сделай это! – правитель в гневе дернул головой, отчего множество амулетов, вплетенные в его косы зазвенели. Воевода уже пожалел, что опять начал этот разговор, поэтому поспешил согнуть спину, приложив кулак к сердцу.

- Прошу прощения за мою дерзость, сейх, этого больше не повториться.

Внезапно, по ту сторону «дыма», правитель рассмеялся. Грым, все еще не смея подняться, незаметно выдохнул.

- Ты каждый раз так говоришь! Все, шак Грым, я НАДЕЮСЬ на тебя. Не смей подвести меня.

Дым от осколков рассеялся, но военачальник простоял в согнутом состоянии еще несколько ударов сердца. Хорг распрямился и, тяжело ступая, пошел к выходу. Он НИКОГДА не подводил правителя. И сейчас не подведет.

Шак[8] – Следующий, после правителя, титул. Его получают особо приближенные хорги, которые имеют много военных заслуг перед государством. Также этот титул, в обязательном порядке, имеет старший сын сейха. Сейчас в Хва’Аране всего три хорга, имеющих этот титул. Старший сын Рогрха Рыграш, Грым (правая рука сейха, главный военачальник и хороший друг Рогрха) и Оршари (старый хорг, который служил еще покойному отцу нынешнего правителя хоргов. Является советником, стратегом и помощником Грыма)