Татьяна Никонова

Водное Поднебесье: Чужестранка.

Предисловие

Как гласили древние книги, которых вам, к великому сожалению, не прочесть – этот мир существует около семидесяти миллионов лет. Примерно столько лет назад во временной мантии произошёл разлом, и в нём появилась карликовая планета Водное Поднебесье, она в несколько раз меньше Земли. В зародыше на планете сформировался всего лишь один материк, но через время движение литосферных плит образовало вулкан, а после его извержения материк раскололся на четыре части. Большая часть горной породы осталась в Западном порту. Материки окружены Бездонным морем. Но лишь с появлением человекоподобных существ берёт своё начало Водная эра. В этом мире верят, что их создал Единый Творец.

Глава 1. Ничто не предвещало беды, да только бдительность ушла в отпуск.

Утро не задалось: по маленькой двухкомнатной квартире бегали трое. Жанна Константиновна никак не могла найти свои колготки и поэтому посмотрела их наличие везде, кроме кухни, что, конечно, было большой ошибкой. Потому как её шестнадцатилетняя дочь вышла оттуда, держа их в руке. Эдуард Вениаминович, тихо и мирно допивал кофе на кухне и ждал всех к столу, потому что просто не привык завтракать в одиночку. Статный мужчина в костюме изредка тыкал ложкой в овсяную кашу и посматривал на часы. Наконец, терпение отца лопнуло, и он басисто закричал:

- Вельема, бери маму и быстро на кухню!

Он делал так всегда, привык есть, когда семья в сборе.

И, если, мама успела одеться в строгий офисный костюм ярко-фиолетового цвета и вошла бодрячком на кухню, дочь позёвывала у дверного проёма в синей пижаме и расправляла спутанные каштановые волосы. Отец неодобрительно покачал головой – снова нарушение семейных правил.

- Если спросят, почему опоздала – мы в этом не замешаны, — сказал он вполне серьёзно и принялся завтракать.

Вельема понимающе кивнула, конечно, её проблемы это только её проблемы, но вот проблемы всех остальных, почему-то прилипали к ней, как скотч к рукам. Особенно плохо сваренный кофе и комочки в манке, она была почти уверена, что виновата в глобальном потеплении и нарастающей тенденции подросткового одиночества. С последним, к сожалению, она грешила по страшному. Семья ела быстро, в спешке, частые опоздания давали о себе знать.

- Вельема, — обратился отец, когда стоял в дверях маленькой голубоватой кухни, он торопливо позавтракал и направлялся к выходу, — постарайся в этом году хоть с кем-то подружится. Это весело – тебе понравиться.

- Да, Вельема, Инесса Николаевна за тебя уже беспокоится. Говорит, за прошлый год ты ни с кем не разговаривала, — мама, как ни пыталась проявить сочувствие у неё этого не выходило: дочь прекрасно знала, что она спешит и разговаривать, как всегда, некогда – главное, ребёнок жив, здоров и получает хорошие оценки.

Девушка поморщилась, да, она, конечно, не подарок, но почему межличностное общение стало такой проблемой, ответить не могла. Просто к людям не тянуло – к спорту тянуло, а к людям нет.

- Да, я постараюсь, вот только об этом недавно думал. Какое совпадение, да? – она взглянула на папу и маму, те изумлённо озирались. Стало понятно, что ложь не прошла, — Ладно! Как пойдёт, вы не беспокойтесь за меня.

Она не любила огорчать родителей и редко с ними спорила, старалась соглашаться.

Квартира опустела в семь сорок две. Вельема потянулась и пошла в комнату, одеваться. Занятия в спортивной секции сегодня не проводились и ради исключения она решила нарядиться в белую рубашку и чёрную юбку-клёш.

Она подошла к зеркалу перед выходом. Бездонно голубые глаза всмотрелись в белесое лицо – тонкие губы, маленький, прижатый к верхней губе носик, длинные волосы и редкая чёлка. На внешности она не зацикливалась и ограничилась расчёсыванием спутанных волос. Расчёска пару раз застряла в спутанных прядях, и девушка решила — с них достаточно.

- Доброе утро, последний герой! – сказала она зеркалу с чувством и вышла из дома.

Шёл третий урок, какой предмет Вельема уже не помнила, просто потому что из головы её не выходил разговор с родителями. Она думала, что и вправду нельзя себя так вести – люди не кусаются и с вилами за ней не бегают, а значит можно и подружиться. Вельема набралась решимости. На прошлой перемене девушка бесцеремонно подошла к однокласснице, с которой они учатся уже второй год, с восьмого класса, и попыталась пообщаться. Альбина, так звали девушку, пираньей не оказалась, но и интереса и теплоты общения не вызвала. Обычная среднестатистическая блондинка. Получился непонятный разговор в духе: «Привет, я тут два года учусь, а так и никого не знаю, будем знакомы. Так, для приличия».

Весь урок Альбина посматривала на Вельему, блондинка явно что-то задумала. И да, Вельема очень пожалела о том, что с кем-то заговорила. Это не окупается, как она заметила, потому что прошлая и единственная подруга – её предала, а причину такого поведения объяснить отказалась.

Большая перемена самое время спрятаться подальше от общества, обязательств и злых одноклассников. Но вот от последнего Вельеме сбежать так и не удалось. Со звонком, рослая блондинка перегородила проход, Вельема робко попросила её отойти, но та решительно отказала.

- И почему же? – насторожилась Вельема.

- Мы тут поговорили с ребятами и решили, что ты диковато себя ведёшь. Может, ты нас боишься, может просто общаться не хочешь. Это нам не нравится.

Вельема вздохнула, в принципе она права, но разговаривать дальше не имело никакого смысла, а желания на горизонте не появлялось и навряд ли появится.

- Пропусти! – Вельема разозлилась, она оттолкнула Альбину и попыталась выйти.

- Отбросами нас считаешь, голубая кровь? – донеслось с задних рядов, тут же все загомонили и бросились за Вельемой – она-то поняла, что последует дальше и успела выбежать из кабинета, – Эй, куда ты? Постой! Лучше всех, что ли?

Вельема бросилась из класса, за ней пронеслась толпа злобных одноклассников, бегать она умела, но вот из школы далеко не убежишь. Конечно, повод для такой реакции определённо был – со стороны, иногда казалось, что она презирает класс: одного волчьего взгляда было достаточно. Пока она разгонялась по узким школьным коридорам и перепрыгивала каменные пролёты лестницы, сзади слышалось: «Постой! Мы просто поговорим! Тебе не убежать, с нами ещё год учится!».

В школьном дворе они догнали её все разом. Вельема была напугана и озиралась по сторонам, толпа непредсказуемых подростков ещё какой повод для беспокойства.

- Ты чего бежишь? — кивком спросил рыжеволосый парень, Вельема лихорадочно вспоминала, кажется, его зовут Саша.

- Я…я просто не хочу с вами говорить! - И Вельема осеклась, слова могли воспринять неправильно. И прежде, чем она успела пояснить или хотя бы исправиться класс уже негодовал.

- А-а-а! Значит, мы тебе противны. Альбина, я же говорил – она нас за людей не считает, одного её взгляда достаточно, — всё тот же Саша говорил с недовольством.

Вельема отступала, но упала и выронила из рук стопку учебников, которые должна была занести в библиотеку, она всё время бежала с ними. Подростки как-то неоднозначно переглянулись и, видимо, посчитали падение хорошим знаком. Они понятные звуки, то ли смеялись, то ли шипели. Вельему поваляли по прелым листьям, измазали в грязи, она визжала и отбивалась, не понимая, почему всё это происходит. Кому-то она заехала ногой в челюсть, наверное, это остановило оборванцев и они оставили её около дерева. А может их остановил крик учителя истории из окна второго этажа. Вельема впервые слышала, чтобы их классный руководитель так кричала.

Одноклассники разбежались, но куда им бежать? Школа одна. Вельема, пошатываясь, встала. Прокатили её добросовестно, знатно ещё и попинав. Похожа она стала на чучело: вся грязная, волосы и одежда в ошмётках земли и прелых листьях, причёски и след простыл, зато появился отличный боди-арт на нежном белесом лице. И в этот момент девушка поняла, что межличностные отношения это не для неё. Теперь бездонные голубые глаза смотрели с обидой и непониманием. Сначала девушка не плакала, а потом её затопило, и она бросила учебники, портфель и зарёванная убежала из школы.

Она бежала по памяти, слёзы размывали дорогу. Вельема хотела вытереть их рукавом, но вовремя почувствовала, что он грязный и мокрый – попал в лужу, пока её валяли по школьному двору. Девушка бежала, так быстро, что уже не различала дороги. И остановившись, поняла, что всё это время бежал не туда. Она надрывно вздохнула и попыталась успокоиться – район был совершенно незнаком. Девушка прошла несколько переулков, почитала названия улиц и ни одну не узнала – нахлынула паника. Её затрясло, волна озноба прокатилась по всему телу.

Местность напоминала заброшенные гаражи неприятной ржавой наружности, хотя среди полуденного солнца смотрелись они недурно и даже весьма симпатично. Но хотелось домой – туда, где уютно, хорошо, нет людей и никто не станет валять тебя по земле. И Вельема решила пробежать вперёд, вдруг выйдет на оживлённую улицу и спросит у прохожих как добраться до дома. Но пробежав несколько десятков метров, она не нашла выхода, а лишь наткнулась на группу мужчин сомнительной внешности, которые били двоих парней явно младше них, всё происходило быстро и шумно, но парни защищались как могли. Мужчины находились по обе стороны неровно построенных гаражей, совсем близко от неё. Вельема опешила, а когда сообразила, что нужно бежать совсем в другую сторону – увидела, как одного из парней пырнули в живот. И ей стало плохо – к горлу подступила жёлчь, она согнулась, сердце взбесилось, так как не бесилось при беге. Она заглатывала воздух и пыталась перебороть ступор – ноги несколько секунд отказывались двигаться – намертво приросли к земле. А когда Вельема сдвинулась с места, кляня себя за глупость, было поздно – её заметили, и думать долго не стали что с ней делать. И осталось только бежать, как никогда быстро, а куда – уже перестало волновать.

Перепуганная, она бежала и спотыкалась, падала на землю, изрытую ямами и наполненной грязной водой, перекатывалась и быстро вставала. Местность превратилась в сплошную полосу, где остались только повороты и прямые, всё, что происходило на улице – потерялось в бешеном темпе, даже прохожих она не видела. Вельема бежала и уже начинала выдыхаться – за ней гнались, она это слышала, и изредка видела, когда поворачивалась. Расстояние сокращалось и ничего хорошего при встрече ей не светило – мозг лихорадочно запульсировал, соображая, что делать. Она оказалась во дворе, замкнутом четырьмя девятиэтажными домами, а погоня разделилась и теперь этот двор – ловушка. Выбегать из него не имело смысла – поймают. Девушка не остановила бег и, заметив, как из подъезда выходит женщина с пакетом для мусора взбежала в ещё не закрывшуюся дверь. Вероятность того, что преступники заметили её манёвр была пятьдесят на пятьдесят.

Мир остановился.

Вельема прислонилась к стене и сползла, глаза начала закрывать пелена, всё лицо горело, а воздуха, казалось, не хватает больше и больше. И вдруг в дверь начали колотить – кричали мужские голоса.

Вельема поняла, прятаться придётся в другом месте. И думать, чем воспользоваться: лифтом или лестницей не пришлось – она поняла, что дверь вот-вот откроют! – и взбежала по лестнице, оставив после себя клуб дыма. Буквально целуя ступеньки и слыша мужские голоса снизу, она взлетела на крышу. Голоса затихли на мгновение – Вельема прерывисто дышала и тряслась, она уже не могла справиться со страхом – он подступил быстро и слишком близко, он не давал сосредоточиться, попытаться выиграть шанс. На крыше чисто и страшно, яркое слепящее солнце вовсе не радует, как всего полчаса назад, она мечется и бегает по прямоугольной крыше, не зная куда деться. К бордюру она не подходит – слишком высоко, кровь в голове гудит из-за неё плохо слышно погоню. Единственная вразумительная мысль приходит поздно – перебраться на крышу другого дома и выйти через другой подъезд. Поздно, как же поздно – на крышу выбежали преследователи, один явно главный стремительно настигал Вельему в прыгающих шагах хищника. Она отступала спиной к бордюру, стараясь не смотреть на него, что-то мямлила, но слова глохли и тонули в гудении её крови. И вот руки нащупали холодное и явно грязное заграждение – пути нет – это конец.

В этот момент она подняла голову и вцепилась взглядом в пятно карих глаз – запоминала, понимая, что он не передумает и уговоры не помогут. Это безразличные глаза. Вельема ничего не успела – он резко вскинул к ней руки и столкнул с крыши, толкнул так сильно, что уцепиться за что-то она не смогла и беспомощно махала ими в воздухе.

Она кричала.

В глазах пролетали картинки жизни, и хоть она была короткой и одинокой, и ей даже показалось теперь напрасной, стало всё равно. Продолжая лететь, она начала чувствовать горечь. Всю дорогу она просила о помощи в своей голове, просила, потому что очень хотела проснуться завтра, она не знала, у кого просит помощи, но просила так сильно, будто этот человек её знает.

До земли оставалось не больше полуметра, как вдруг что-то чёрное подхватило девушку. Вельема открыла от ужаса глаза и успела обвести взглядом незнакомую улицу – она превратилось в палитру разных красок и очертания размылись, а потом и вовсе пропали. В глазах поплыло и через некоторое время померкло…

Но тело ещё чувствовало, как погружается в парящее пространство, где нет ни звука, ни солнца – нет ничего.

Вспышка жёлтого света вышвырнула его на каменный пол в тёмном подземелье, беснующиеся и шипящие лучи ослепили. Молодой человек упал на спину и каким-то чудом не выпустил из рук тело. Искры света начинали гаснуть и ненадолго осветили подземелье – блёкло и рвано, он заворожённо смотрел на них – теперь свет не слепил, а через секунды всё погасло, выплеснув напоследок брызг серебристого света, и оставили его в темноте. Не выпуская тело девушки из рук, он поднялся, ноги ещё тряслись от страха – он не мог поверить, что это не очередной сон.

- Мдаль! — голос его дрожал и выдавал глубинный ужас. – Мдаль!

Тогда он прижал девушку к себе ещё крепче и, не ожидая ответа, пошёл по подземелью, петляя в его проходах, в совершенной темноте. И вдруг он остановился, в темноте очень громко прозвучал его ядовитый смех, похожий на мимолётный упрёк, будто он делал что-то глупое, а можно было поступить намного умнее.

- Сурёк – свет!

Коридоры подземелья медленно осветились блёклым мутно-жёлтым светом, свет с каждой секундой становился ярче, но как-то странно мигал. Он исходил из груди молодого человека, тело девушки загораживало бо́льшую часть неизвестного источника, но даже такого освещения хватало, чтобы продолжить путь среди каменных, осыпающихся стен подземного лабиринта.

Теперь, когда сердце его перестало так сильно колотиться, и сам он немного успокоился – свет из грудины перестал мигать, стал ярче, тогда он и услышал, как девушка дышала и постанывала: в такой тишине это звучало громко. Веяло холодом, и капала со стен вода, молодой человек врезался в стены, но шёл уверенно – знал дорогу. Возле дверей в темницу показалось первое окно, через него пробивался лунный свет, и темнота вовсе отступила, теперь света хватало, чтобы увидеть оставшуюся дорогу, он повернул направо и очень скоро вышел к железной двери, которую специально оставил открытой. Его никто не встречал: во дворе стало тихо, стражники исчезли, будто их отозвали специально, он воспользовался этим моментом и быстро пробрался в замок; тяжёлым и аккуратным шагом поднялся на второй этаж по массивной мраморной лестнице, ногой отворил дверь в гостевую комнату, прошёл к кровати и бережно положил на неё девушку.

- Сурёк – отбой, – странный источник света пропал.

Она не шевельнулась, и начала утопать в мягком матрасе. Комната наполнилась лунным светом, и молодой человек вцепился в девушку взглядом, он стоял над ней, закрывая лунный свет. Её лицо, хоть и вымазанное грязью, хоть волосы и растрепались – было тем самым лицом, что ему снилось всё это время. Настолько хорошо он запомнил его линии, цвет глаз, отпечаток страха и ужаса на нём, и сейчас не мог поверить в реальность происходящего, в то, что этот неподвижный и тихий комочек всё ещё жив. Нужно было её переодеть – грязная одежда пришла в негодность, но он не посмел прикоснуться к её телу и только укутал второй половиной одеяла.

А потом ещё долго смотрел на неё спящую, но уже присев на колени рядом с кроватью, и медленно осознавал, что произошло нечто очень необычное и до этого момента неизведанное. Он радовался в закоулках сердца – наконец-то смог увидеть свой сон наяву.

Вельема тяжело открыла глаза, солнечный свет слепил и играл на лице. После нескольких секунд ступора, она резво вскочила с кровати и осмотрела комнату, в которой проснулась. В ней родились резкие чувства – она глубоко вздохнула – ощутив облегчение, и тут же внутренне сжалась в комок.

«Как, как это получилось?! Где я?».

- Я жива! Жива, жива…— она прерывисто повторяла эти слова, воздух переполнял её лёгкие, голова приятно пульсировала.

Девушка не заметила, как сползла с высокой кровати, и когда сильные чувства ослабли, она обнаружила, наконец, где находится.

- Я что в Эрмитаже? – только и смогла сказать она.

Комната была умиротворённой: лилово-голубой, почти прозрачной с вкраплением золотого на стенах. Напротив кровати в открытой двери веранды развевалась голубая занавеска.

Девушка улыбнулась.

Большое окно с белой рамой занимало почти всю стену и уходило под самый пол, открывая пока ещё не понятный пятнистый пейзаж.

Спокойствие нарушил тихий и почти незаметный скрип двери, другой бы не заметил, но Вельема услышала и резко повернулась. Перед ней стоял молодой человек, как тогда… Зла от него не исходило, но стоял он немножко странно, как будто не хотел потревожить. В руке он держал поднос, но она не обратила внимания, что на нём находилось. Вельема вглядывалась в человека, который стоял перед ней. Он показался ей тёмным, даже мрачным: стройный силуэт – пиджак скрывал белую блузу, припущенную на чёрные зауженные брюки; с белесого овального лица с острым подбородком смотрел большой серый глаз. Что показалось Вельеме странно, так это причёска: на правый глаз вытянутым треугольником спускалась прядь чёрных волос, а сзади было коротко.

«Может, он скрывает что-то?». Всё ещё продолжая осматривать молодого человека, Вельема заметила серьгу в левом ухе, формы капельки, белого цвета с незнакомыми чёрными иероглифами. Эта серьга странным образом приросла к мочке уха и девушка начала всматриваться в его лицо настойчивее. Что-то не давало покоя с того момента как он вошёл, она помедлила и вновь посмотрела ему в глаз. И вздрогнула. Зрачок отличался от человеческого – он был овальный, как у кошки.

- Разрешите представиться – Лирук Белому, — сказал незнакомец, до того, как его гостья начала волноваться.

- Вельема… Делуи, — растерянно и невнятно пробормотала она, начиная паниковать.

- Успокойся, ты жива, я не причиню тебе зла, — спокойно сказал он и подошёл поближе. – Прекрасное имя, как раз для нашего мира. - Ты же сказал, что я жива, какой ещё мир? Где я, где? – Она оттолкнула его, прежде чем он попытался подойти, и стала нервно осматривать всё вокруг, пытаясь понять своё местонахождение.

«Я помню только падение, я проваливаюсь в никуда и стремительно падаю, а горло свело…» По коже её пробежала дрожь. Она смотрела в пустоту, сквозь молодого человека, и понятно было, что она боится, она растеряна и не доверяет происходящему. Её неловкие прерывистые движения говорили: не подходи, дай самой осознать. Но что? Девушка вцепилась руками в голову, и прошла к веранде, и поспешила вернуться, вид ей явно не понравился – всё иное.

И тут, как тем немногим кому довелось побывать в такой ситуации, она приняла всё за сон.

- Скажи мне ведь всё это сниться? Я, точно, я с утра не проснулась и лежу в кровати, как обычно просплю. Мне бы очень хотелось, чтобы было так, — Вельема не переставала щипать себя за руку.

- Прекрати, рука покраснела, больно, наверное? – волнение на лице молодого человека быстро сменилось усмешкой. – Больно же?

- Больно?! – с досадой сказала она, — Значит не сон, значит кошмар…

- Нет-нет, не кошмар, успокойся всё не так плохо, сейчас я тебе всё объясню. Хорошо? Правда в том, что я спас тебя. Помнишь, ты падала с крыши? Это так просто не объяснить, ситуация очень нестандартная. Во-первых, прошу, сядь.

Лирук поставил поднос на прикроватную тумбочку рядом с окном.

Голос он повысил, в лице появилась не наигранная серьёзность, такая, что Вельема села и не спрашивала больше ничего. Она даже уже не плакала. Зачем?

- Во-вторых, — продолжал он, — ты жива и находишься в ином мире, но не в аду или раю, а в мире, где живут люди, во всяком случае, почти.

В лице Вельемы появилась надежда, пока она сама не знала какая, но то, что это не загробный мир её обрадовало. Девушка, было, хотела спросить про зрачок, но вовремя остановила себя, коротко пискнула и тут же замолкла – сейчас это не так важно.

- Есть одно НО, — Лирук сел на кровать рядом, — в том мире ты умерла, погибла, ушла в забвение. Твоё тело, а точнее, его проекция распластана по асфальту. Его похоронят, будут оплакивать и это придётся принять. Тебе не вернуться, как бы тебе не было больно, как ни хотелось вернуться. Тебе заказан билет в один конец – Водное Поднебесье. Дорога домой закрыта навсегда, — он почему-то акцентировал на словах «закрыта» и «навсегда», словно судья выносил приговор. Разговор был серьёзный и мало душевный, как показалось Вельеме, молодому человеку самому неприятно говорить такие новости.

- Не беспокойся, я позабочусь о тебе. Вельема, тебе что-нибудь нужно? – он смягчился в голосе и улыбнулся.

Она смотрела на него непонимающими глазами, и он обнял её.

- Всё будет хорошо. Ты мне веришь?

Лирук не получил ответа.

- Хотя, наверное, мне лучше оставить тебя, если захочешь позвать – подумай обо мне. Хорошо?

Голубые глаза помутнели, по ядовито-белым щекам потекли слёзы, и тело затряслось. Вельема медленно кивнула.

- А ты счастливица – попасть сюда невозможно, — сказал он у двери, но вряд ли она услышала, — сам не знаю, как всё получилось…

Вельема осталась в комнате одна, напуганная, сама не понимая чем: то ли тем, что не знает, где находится, кто этот молодой человек, человек ли, и ко всему этому ещё и сомневалась в своём чудном спасении. Ведь люди после падения с крыши просто так не встают, не идут дальше как ни в чём не бывало.

Вельема провела в комнате весь день, обдумывая произошедшее. На земле у неё осталась семья, которая даже не узнает, что случилось в тот день, не узнает, что она жива где-то среди множества отдалённых миров. Ей вдруг стало обидно, что в том мире она не узнала ни любовь, ни дружбу. Не то, чтобы всего этого не было, нет, скорее она ещё не успела обзавестись такими сокровищами. Семья её парочка молодых родителей, ни брата, ни сестры. Она хотела сказать им, что попыталась завести друзей, но вышло из этого не совсем то, что ожидалось. Захотелось посмеяться вместе с отцом, но не выйдет. Грустно уходить вот так, не попрощавшись, но так и уходят, уходят навсегда…

«Как они там? Мама, Папа… Больше я вас не увижу. Неужели всё вот так и закончится?» Слёзы – бесполезная солёная вода, лились ручьём. «Никогда не увижу…» Маленький заплаканный комочек сидел у кровати и пытался понять, что делать дальше. Голову заполняли несуразные мысли, она даже вспомнила, что потеряла ключи от дома и стала искать их, но так и не нашла.

«Вельема, бойся своих желаний! Сама мечтала о приключениях, но не думала, что так всё обернётся. Может, здесь не так уж и плохо? Возьми себя в руки, Вельема! Нет, не могу я так…» И снова слёзы.

Только сон прекратил их поток, а проснувшись, она уже всё решила, да и выбор был невелик. Представьте — вы в лодке и плывёте по течению сильной реки – одной воли и веры мало, чтобы повернуть вспять. Выход один, чтобы оставаться в лодке нужно плыть по течению.

- Добро пожаловать, как там он сказал…— невольно она представила его совсем ненадолго, так ярко, так живо, вспомнилось даже имя – Лирук, — В Водное Поднебесье.

Восход показался из темноты ночи и поманил Вельему выйти на веранду. Солнце окрасило пепельно-голубое небо в малиновый, облака расползлись по небу ватой, а город, наконец, показал истинный цвет. Цвет радуги.

Город постепенно просыпался от ночного отдыха, когда его незатейливые улицы начал постепенно освещать приятный, слегка играющий солнечный свет.

Не прошло и пятнадцати минут, как в дверь вошёл Лирук. «Подумай обо мне, хорошо?» — вспомнилось Вельеме.

- Я за тебя беспокоился, — он улыбнулся уголком рта.

«Странно, он что-то слышал?»

- Как ты? Хоть чуть-чуть смирилась с обстановкой? Веришь мне?

- Верю, а что остаётся? У меня много вопросов.

- Правда, чтобы тебе…

- Что мне? – передёрнула Вельема.

- Для начала я расскажу о себе. Почему, — он перебил Вельему – она хотела что-то спросить, — узнаешь чуть позже, — он посмотрел на неё мельком, заострив взгляд на правой стороне, — Какой рукой ты пишешь?

- Правой. А зачем это?

Лирук задумался.

- Пока не могу сказать.

Они стояли на веранде. Утренний туман растворялся в пустоту, и солнце явственно показалось на небе. Было светло и прохладно: сырой воздух врывался в комнату, принося с собой лёгкую морось, вымощенные камнем улицы блестели – ночью был дождь. Они вошли в комнату и Вельема села на кровать, поджав ноги под себя, она смотрела в приоткрытую дверь и вдыхала свежий воздух.

- Биологически мы такие же люди, — присаживаясь на край кровати, протянул он.

«Ну, хоть что-то радостное».

- Я рос в семье самых влиятельных людей города Мизадель. Моим воспитанием занимались няньки и учителя. Отец занятой человек, а мать… она не занималась моим воспитанием. У меня не было друзей и однажды, я решил сбежать, — он ухмыльнулся и задумчиво посмотрел на Вельему, — а так как я всю жизнь провёл взаперти – заблудился и набрел на чью-то хижину. Я зашёл в неё и уснул. Хозяином хижины оказался мальчик несколько старше меня, — Лирук замолчал, будто погружаясь в воспоминания, — сейчас он мой названый брат. Он не помнит своего имени до сих пор. Тогда я попросил его вывести меня из чащи, но… - Лирук приподнял чёлку рукой.

Вельема вскрикнула, немного отодвинулась, по-новому посмотрев на Лирука. Но вдруг сердце сжалось, и она вернулась в прежнее положение. На белом лице чернело углубление на месте правого глаза, от него тянулся рваный рубец похожий на ожог. Лицо смотрело двумя половинами: нежной с серым искрящимся глазом и изуродованным потерявшим способность видеть.

- Он наступил на весовую мину: я разбежался и сшиб его с ног. Мы отлетели далеко, не знаю, как только выжили. Наверное, мина за годы потеряла свой заряд и не разорвала нас.

- Ты рассказал мне это, потому что я смотрела…

- Да, и ещё.

Вельема ждала.

- Мальчик, которого я спас стал для меня не только лучшим другом, он стал братом. Но не в этом суть, — Лирук вздохнул, встал и прошёлся по комнате, сжимая свои руки, — не всё так просто, Вельема – ты чужая здесь, — мельтеша руками, он тщательно подбирал слова, — узаконить твоё положение невозможно, но, — он ещё раз обдумал мысль.

- В Водном Поднебесье есть одна гильдия людей, которые живут вне закона.

- Что ты хочешь сказать? Меня сожгут, убьют? Что со мной будет?

- Подожди.

- Зачем ты меня спас? – Она вскочила с кровати и отошла к стене.

Лирук подошёл к ней и обнял за плечи: она тряслась и напевала какую-то мелодию.

- Никто тебя не убьёт, я не позволю, — он посмотрел в пустые и напуганные глаза, — Вельема!

- Да, я…

- Ты сможешь жить здесь, если станешь моей женой. Но долго прятать тебя не смогу. Ты сможешь, стать наёмницей и, если что-то пойдёт не так.

- Наёмницей?

- Да. Времени на обучение уйдёт много, но так жить будет безопаснее, хоть беззаконно – ты будешь в безопасности.

- Что за обучение? – Спокойно отозвалась она.

- Боевые искусства, но что-то ещё ты выберешь сама. И ещё одно: тебе придётся переодеться, познакомлю тебя с родителями.

Вельема насторожилась и вдруг заметила вещь на кровати. Лирук вернулся к кровати, взял голубоватую вещь и передал в руки Вельеме.

- А насчёт сумочки с правой стороны не беспокойся, конечно, если она появилась.

- Какой сумочки? – Руки потянулись к правой стороне, как по наитию ближе к рёбрам, но ничего не нащупали.

- Она называется сурёк. Не пугайся, но думаю, ты сама поймёшь, почему не разъясняю всех подробностей.

Вельема застыла и смяла вещь.

- Не понимаю.

- Так, сейчас нянечка отведёт тебя в ванную – ты вся в листьях и засохшей грязи. Переоденешься в платье. А потом спускайся в большую залу, её ты сразу найдёшь, – он ушёл, тихо закрыл дверь и оставил её наедине.

Она рассмотрела вещь в руках: длинное голубое платье, отделанное белым кружевом, напоминало эльфийский наряд. Через некоторое время в дверь вошла полнотелая светлая нянечка и отвела Вельему в ванную.

После воды Вельема с лёгкостью надела платье, которое обволокло тело теплом, направилась к двери, но почувствовала жгучую боль, дверь поплыла, всё исчезло, и чужеродные голоса заполнили сознание. Девушка попыталась опереться, но опоры не нашлось – каменный пол принял её в свои объятья. Рёбра ныли, особенно с правой стороны. Она словно провалилась в чужое сознание и черпает из него: ни картинок, ни ощущений, только голоса поселились в голове и затмили всё – они были неразличимые. Обездвиженная Вельема, не вслушивалась и не вдумывалась в их смысл, чем-то внутренним понимая – это не требуется. С каждой секундой она погружалась в омут, и наконец закрыла глаза.

- Ай! – Резко встав, Вельема дотронулась до правой стороны – рука наткнулась на препятствие. Через секунду она смотрела на маленькую, квадратную со скруглёнными краями кожаную сумку, намертво вросшую чуть ниже груди. Она была тёплой и влажной: Вельема протёрла её рукой, смутно осознавая, откуда взялась это вещь. Сумочка начала пульсировать, как второе сердце. Глупых вопросов не было, только что Вельема пережила историю Водного Поднебесья. Это оказалась карликовая планета на расстоянии миллион световых лет от Земли, на планете было всего четыре материка, неравномерно распределённых по сторонам света. Материки омывало Бездонное море, и в данный момент она находилась на самом цивилизованном и безопасном из материков – Южном порту, оружейной столице. Остальные три различались по развитию: Западный порт показался Вельеме чередой горной местности, лесов и малочисленных равнин; Северный порт – это полугодовая мерзлота, степи и леса, точнее, здесь – тайата. А самый последний Восточный порт удивил разнообразием красок и цветов, правда, больше она ничего о нём не знала, словно – большее было тайной.

Сурёк пульсировал, не переставая, и Вельема открыла его, открыла с должным интересом и трепетностью, будто открывала не кожаную сумку, чудом выросшую под сердцем, а старинную шкатулку, что скоро развалится. Внутри это была самая обычная сумка – пустая и маленькая. Вдруг она услышала голос в голове.

«Спускайся скорее!».

Она поморгала и закрыла сурёк. «Это сумка со мной говорит?» Сурёк всё ещё пульсировал.

«Это Лирук. Неприлично заставлять себя ждать».

«Я приду»

Общение показалось ей странным и пугающим, будто в голову влезли, взломали как компьютерную систему, она побоялась что с такой сумкой возможно прочесть все её мысли и постаралась не думать в присутствии других людей.

Вельема боязливо вышла из ванной и тихо прошлась по узкому коридору с большими картинами в дорогих рамках. Выйдя к массивной мраморной лестнице, она сразу же заметила в зале Лирука, он стоял и ждал родителей и почти не шевелился. Она также тихо спустилась по лестнице, она не спешила и старалась рассмотреть помещение замка: тёмно-синее мраморные колонны подпирали полукруглый балкон второго этажа, стены стояли из красного едкого кирпича – это сочетание било контрастом и холодом, в остальном зала оказалась пуста, даже огромна. И вот она ступила на мраморный пол и направилась к Лируку, легко постукивая каблуками. Он закрыл глаза. Девушка не стала ничего спрашивать, лишь тихо встала рядом, копируя своего спасителя, она посчитала это правильным, потому что не знала как себя вести.

Первой в приоткрытую дверь вошла женщина довольно странного вида: невысокая, с короткими волосами, на которые нанизаны разноцветные бусины, в лоскутной одежде с множеством пуговиц и пушистых, явно домашних тапочках. Вельеме стало намного теплее от такого вида, она слегка улыбнулась. Следом зашёл представительный полноватый мужчина чуть ниже женщины, он оказался копией Лирука, такой же строгий костюм, такие же чёрные волосы, ещё не тронутые сединой. Когда они подошли ближе, Вельема поняла, что не ошиблась и Лирук копия отца: на неё строго и недоверчиво посмотрели большие серые глаза. Сын поздоровался с родителями, но только он хотел представить гостью, как осекся, и отец отозвал его в сторону. Девушка поняла, что вряд ли о ней кто-то знал. Она не слышала разговора, но понимала, что говорят о ней.

Лирук пытался объяснить отцу, что произошло, видимо, тот хотел повысить голос, наорать на сына, но не сделал этого. Вместо того чтобы продолжить слушать, отец снисходительно посмотрел на девушку и повёл сына обратно. Вельеме стало неуютно и немного страшно. Настороженный взгляд отца спрашивал: и вот что мне делать с вами? как реагировать? что сказать тебе, милая? Страшно, когда взрослый человек не может принять решение, от которого зависит существование другого, беспомощного существа, а особенно тебя. Что-то было в его глазах, будто они, смотря на девушку, вспоминали давно забытое чувство или момент.

- Здравствуйте, я Огато Белому – отец Лирука. Это, — он показал на странно одетую женщину, — моя жена, Агата Белому.

Агата фыркнула, приблизившись к мужу и держа дистанцию от девушки, она по-прежнему молчала, не сказав ни слова, предоставив возможность своего голоса мужу. Лирук сделал также и представил Вельему:

— Это Вельема Делуи, она нездешняя, я спас ей жизнь, — он кинул взгляд на отца, видимо, подробности спасения знать разрешалось только ему и о них ещё предстоит поговорить, но наедине, — и я предоставлю ей всевозможные средства к существованию, как гласит кодекс.

Отец посмотрел на девушку и вздрогнул:

- Лирук, сурёк!

- Да, сурёк.

- Лирук, ты что-то не договариваешь?

- Отец… — сын замялся, выпытывая момент на раздумья, но так и не смог промолчать, — кое-что важное.

- Если появился сурёк – это очень серьёзно. Рассказывай!

Лирук прикрыл глаз:

- Я знаю, что не должен туда отправляться…да, я воспользовался транспорталом, — не поднимая глаз, проговорил Лирук, — перенёсся в другой мир, чтобы спасти эту девушку, она падала с большой высоты и должна была разбиться. Сурёк появился потому, что там она умерла и переродилась в Водном Поднебесье.

Огато вздохнул:

— Значит, она принята.

— Значит, так, — подтвердил сын и успокоился.

- Придётся породниться, – Агата вышла из-за спины мужа и пристально посмотрела на Вельему.

Она подошла ближе и сровнялась ростом с девушкой. Отодвинула чёлку с её овального, худого лица и увидела большие голубые глаза. Черты лица были изящные, тонкие, выделялись только русые брови.

- Милейшее создание природы, — воодушевлённо сказала Агата. Мать Лирука хмыкнула и тут же улыбнулась, похлопав девушку по плечу. Вельему передёрнуло от такого поведения – она вдруг ощутила себя товаром на прилавке. Отец Лирука, наблюдавший это, успокоился и, отводя сына в сторону ещё раз, спросил:

- Лирук, ты ведь уже всё решил? – отец даже не спрашивал, он утверждал.

- Да отец.

- Делай как знаешь.

- Но тогда придётся сообщить Друмбалю.

- Ты правильно мыслишь. Понимаешь, что она чужая и даже если она станет членом семьи рано или поздно ей не будет места даже среди нас.

- Друмбаль меня поймёт – он поможет. Думаю, он сейчас в замке.

- Ты считаешь, она сможет пройти обучение у него?

- Я не знаю… Нужно поговорить с ним для начала.

- Но она не такая хрупкая, какой, кажется. Лирук, ты видел её глаза? Они говорят больше, чем тело.

После встречи с родителями, Лирук много разговаривал Вельеме о своей семье, он старался как можно чаще быть с ней и не спрашивал о жизни на Земле, прекрасно понимая, что это может её ранить. Он ждал, когда она начнёт открываться ему, начнёт доверять, ведь ничего плохого он для неё не делал – заботился и защищал. Лирук водил Вельему по коридорам замка и показывал картины.

— Это генерал Дидя Сахвал и его жена Лена, сестра моего отца, — Лирук показывал на самую верхнюю картину, где на кресле сидел мужчина в возрасте, а рядом с ним стояла темноволосая женщина, – вот на той картине мой дедушка Даил Белому. Герой войны Поднебесий, он поставил на вооружение город, когда на нас напали и в честь него построили замок.

С картины смотрели благородные серые глаза, он был ещё молод и стоял боком одетый в чёрный костюм. Улыбка, застывшая на его лице, была знакома Вельеме, такую улыбку она встречала на лице Лирука.

Замок оказался большим по площади, имел прямоугольную форму и возвышался на четыре этажа. Его строение казалось несложным и скорее простым, но в тоже время красивым. В крепости содержался резервный взвод Мизаделя, он занимал два верхних этажа, на них не разрешалось заходить никому, кроме Огато и Лируку Белому. Сами же солдаты жили на верхних этажах, так, будто их и не существовало, они и выходили через отдельный выход и тренировались на закрытой части замка, той части, что перегораживала всю южную сторону замка каменной стеной с проходным пунктом. Оттуда слышались звуки тренировок, лязг железа, переговоры, смех — словом, за той стеной проходила жизнь взвода, которого Вельема не могла видеть, но каждый день отчётливо слышала.

Она понемногу обживалась в замке-крепости, старалась привыкнуть к холодному камню и к кошачьим глазам у людей. В первые дни она не обратила на столь явное отличие внимание, а сейчас рассмотрела, что зрачок здешних обитателей отличается от людского: он меняет форму, но всегда остаётся овальным, а не круглым. Сначала это напугало Вельему. Девушка думала, что такие глаза, только у Лирука и его семьи. Когда другие смотрели ей в глаза и замечали отличие, то реагировали по-разному: некоторые задавали вопросы, на которые ей запретил отвечать Лирук, другие же хватались за оружие – в основном это были стражники. Она поняла, что её боятся больше, чем она их. В последний раз, когда на неё чуть не набросился стражник, она по наитию показала на сурёк и испугано начала доказывать, что своя. Но всё же пожаловалась Лируку – после такого к ней больше никто не подходил. Пожалуй, это самое ошеломляющие отличие, которое она пока заметила. Серьга-капля с чёрными иероглифами, сросшаяся с мочкой её, не так пугала.

Домохозяйки вставали раньше всех и убирались. Садовник или же ему подобный человек в замке отсутствовал, как и сама растительность. Наверное, это, потому что дела в замке обстояли совсем странным образом. Изначально Вельема осмотрела территорию: большое пространство с зелёной равномерно растущей травой, множество дорожек, засыпанных крашеной галькой. Около центрального входа в замок по левую сторону был устроен сквер: каменные скульптуры мужчин и несколько лавочек. Если обойти замок, то чуть дальше сквера находиться тренировочное поле, засыпанное песком. Оно не пустует, там стоит несколько снарядов и бревенчатый амбар, пристроенный к ограждающей замок стене. Амбар покрывает её больше, чем наполовину, так, что вскарабкавшись на его крышу, можно перепрыгнуть за стену и поминай, как знали. Эта идея посетила Вельему спонтанно и не навязчиво. Но… на огромной территории амбара с садом из каменных скульптур и большим нелепо пустующим задним двором не было ни одного посаженого дерева. Пугающая пустота. Камень сменялся железом, и лишь бревенчатый амбар с длинной террасой из светлого дерева выделялся из холодного пейзажа.

На следующий день после спасения Вельему разбудила пульсация сурька, настойчивая, немного нервная. Вельема лежала на кровати и не могла открыть глаза. Сквозь сон она видела лицо Лирука – он улыбался. Вдруг она резко встала, не осознавая ещё пробуждения, веки моргали, сбрасывая сонную пелену, а сурёк продолжал пульсировать. Она открыла тёмно-коричневую сумку, выступавшую поверх ночной рубашки, лицо Лирука увиделось снова.

«Вельема выйди в сад».

Лирук вставал раньше всех, раньше Вельемы точно, он каждый день помогал отцу с работой – пересматривал бумаги, которые присылали люди со всего порта, составлял список просьб, что они на данный момент могут выполнить и передавал отцу. Некоторые вопросы требовали выезда на место, исследований и анализа, но чаще всего проверки – этим и занималась семья Белому в мирное время: выполняла и просматривала просьбы населения. От самых мелких: гуманитарной помощи, тем, кто пострадал от капризов природы, будь то наводнение, пожар или засушливый год для земледельцев; до самых крупных просьб – выкуп земли крупными землевладельцами. Делуи с первых дней прозвала замок-крепость депутатским пунктом, только без иронии и сарказма, а, наоборот, с одобрением, прекрасно понимая, что они-то работают по совести – не то что на родине.

Она не заметила полную няньку, которая принесла чистые вещи. На этот раз не платье, а просторные штаны и рубашку, она просто надела их и вышла в сад.

Во дворе было тепло и безветренно. Наступал полдень, и воздух ещё пах утренней сыростью. Большая тень накрыла простор возле входа, а где-то в небе светило солнце, прячась за тучи. Вельема шла вдоль кирпичной стены, а тень играла – то уменьшалась, то увеличивалась. Она подумала, а как сейчас выглядит город? Ей захотелось подняться на веранду и полюбоваться маленькими разноцветными домиками, увидеть, как играет солнце на их шиферных крышах, как ярко одетые люди шествуют по каменным улицам. Девушка миновала каменные скульптуры и увидела Лирука, он говорил с кем-то. Что-то щёлкнуло в его сознании и вместо того, чтобы подойти – она затаилась, прислонившись к стене.

Лирук говорил с невысоким коренастым мужчиной. Вельема видела его со спины, на которую спускался длинный хвост тёмных волос. Лирук стоял полу боком, склонившись к собеседнику, и обнимал его за плечи. Длинноволосый мужчина кивал вместо ответов, и ей стало интересно, о чём они говорят, но желания выйти не возникло, напротив: следить и не попасться показалось куда интересней.

- Брат, полегче с ней. Её жизнь зависит от того, чему ты научишь.

- Лирук она сумеет постоять за себя и даже больше. Ты ведь не только этого хочешь?

- Друмбаль я сказал ей не всю правду, да и отцу не сказал.

- Свадебная церемония скоро. Ты же скажешь ей?

- Я…

Любопытство Вельемы перешло все границы: в попытке подкрасться ближе она ударилась об уступ спуска в подвал и закричала от боли. Разговор братьев резко прекратился и первым на крики пришёл Лирук.

- Ударилась? – ехидно обратился он.

Он догадался, в чём дело.

- Не заметила.

— Это вход в подвал, замаскированный в стене. Не видно, но ощутимо. Их пять. Один с железной калиткой – его не пропустишь. Хочешь, покажу как-нибудь?

- Да. - Вельема заинтересовалась.

- Точно, — вспомнил Лирук, — я хотел познакомить тебя с братом.

Они подошли к коренастому мужчине: сходства как такового не было. Ни цвет волос, ни овал лица, ни его грубые черты, лишь серо-голубые глаза и такая же серьга с чёрными иероглифами наводили на мысль о родстве. Брат Лирука имел светлую кожу. На лице синел шрам, он проходил от подбородка через губы к левому глазу – это бросалось в глаза. Вельема одёрнула себя – неприлично так глазеть.

- Друмбаль, это Вельема Делуи.

Они пожали друг другу руки. Он напомнил Вельеме китайского старца: ей показалось, всем своим существом он слушал, а не слышал, видел, а не смотрел. От старца его внешность отщипнула разве только недлинную бородку и вдумчивый взгляд.

- Господин Лирук нам нужна ваша помощь. – Кричал на бегу стражник, он прервал разговор, который, к слову, уже закончился.

Пока Согато Белому отсутствовал в замке, сын брал его обязанности. Огато Белому отъехал с докладом к правителю Южного порта Аметисту Александрийскому. Лирук поспешил к стражнику.

- Ты слышала наш разговор?

- Не полностью.

- Для начала неплохо, но шпионить ты не умеешь, — он помедлил, — Жизнь спасённого в руках спасителя, — он смаковал эти слова с определённой нежностью, — Я стану твоим учителем…

Лирук словно избегал Вельему, он будто сбагрил её своему брату и с того загадочного момента вёл себя иначе. При виде гостьи он смущался и старался прекратить её расспросы, ссылаясь на занятость, он особо не докучал, но всё же иногда заходил – чаще вечерами приносил вкусненькое, спрашивал о самочувствии. Он не осмеливался приблизиться к девушке и перейти определённую черту – это пугало Вельему, она прекрасно осознавала, что он чувствует к ней что-то большее, чем дружба или симпатия. Гость же выказывала ему благодарность только в словах, понимая, что обязана ему за спасение.

Вечером перед свадебной церемонией он зашёл в комнату Вельемы и прикрыл дверь. Девушка сидела на кровати и растирала мышцы шеи – от подготовительных тренировок тело начинало болеть, как назло, перед сном. Она мельком поздоровалась, потому что виделась за день впервые.

Лирук присел на одно колено перед ней и протянул золотую серьгу.

- Вельема Делуи, ты согласна стать моей женой? – спросил он робко, но в то же время убедительно, смотря сквозь неё.

Девушка уронила руки на кровать и помолчала, она, словно лишилась голоса, вот так внезапно настал этот момент.

- Я важный человек в обществе и не могу скрывать тебя и также не могу защитить другими способами. Ты мне нравишься, сильно нравишься, но это не значит, что ты обязана любить меня за спасение.

- Раз так, — сухо ответила она, — раз так, я согласна. Может, будет другой способ отплатить тебе, — сказала она с надеждой.

Лирук промолчал, дождался пока она возьмёт серьгу и ушёл с каким-то надломленным видом, как если бы соврал всему миру и до дурноты не мог себе в этом признаться.

Церемония, к которой Вельеме помогала подготавливаться Агата Белому должна скоро свершиться. Вельема не совсем верила в происходящие, и ощущала себя как во сне. За две недели, которые Вельема была здесь, ей пришлось смириться со многим: с потерей родителей, с невозможностью вернутся домой, и что сейчас она станет чьей-то женой. С последним мириться не приходилось, это был расчёт, по крайне мерее так казалось Вельеме... Но так ли это было для Лирука Белому? Никто не знает, ведь он так и не сказал ей. Уговор был таков: мы женимся лишь из-за необходимости, но совсем не обязаны друг друга любить. Об этом уговоре знали лишь двое, другим же представлялось – молодая беспечная пара. Ей становилось тошно: она не может отблагодарить человека, спасшего ей жизнь, но она не могла переступить через себя и притворится, что любит его – ведь это было не так. Это стало бы обманом – он заслужил настоящей любви, непритворной.

Распущенные волосы Вельемы, которые она кое-как завязывала перед тренировками, Согата собирала в высокую и пышную причёску. «Волосы словно поводок для противника – завяжи немедленно!» — вспомнилось наставление Друмбаля в первый день тренировок. С того момента прошла неделя, но Вельема больше не ходила с распущенными волосами, опасаясь, что даже в свободное время Друмбаль непременно воспользуется этим. Он посоветовал придумать ей причёску, которая скрывает уши, чтобы люди не заметили отсутствие серьги. Вельема думала над его предложением, но пока что идей в голову не приходило.

Весна полноправно пустила корни в согретую солнцем землю. Прогретый воздух вдыхался с наслаждением и через окно веранды отчётливо видно, как солнце играет на шиферных крышах. Вельему манил невиданный простор. Как там за стенами? Что за люди живут в этих кукольных домиках? И почему же птицы пролетают мимо, словно не видя города, избегая его? Вельема вскрикнула: Агата оцарапала её шпилькой. «Взгромождает гнездо».

Нежно-голубое платье висело на гардине. Непонятно почему так, наверное, в комнате не имелось уступа или гвоздя в стене. Агата не могла придумать ничего лучше, чем повесить его на гардину.

Свадебная церемония Лирука и Вельемы прошла в замке при самых родных: отца, матери и Друмбаля. Клятв не было, как не было и вопросов. Человек, называемый «сочетателем», стоял перед Лируком и Вельемой, которые вместе держали меч. На вопросы: зачем он и что с ним делать, Вельеме не ответили. Во второй раз ввиду своей воспитанности она не спросила.

Сочетатель подошёл к Вельеме и взглянул на ухо.

«Не смей выронить меч» — промелькнуло в сознании.

Мельком он посмотрел на сурёк и быстро схватил её за ухо, раздался резкий хруст. Вельема вскрикнула, и лишь сказанное им заставило не дёрнуться. А руки так и тянулись к уху, которое горело и пульсировало где-то в области хряща. Тогда сочетатель подошёл к Лируку, и хрустящий звук раздался снова. Сочетатель вернулся на прежнее место и отдал помощнику металлическую скобу и с усталостью произнёс: «Властью, данной мне Аметистом Александрийским по закону Южного порта, города Мизадель, объявляю вас мужем и женой». Лирук вынул меч, и ножны остались у Вельемы в руках. Они повернулись друг к другу лицом: он держал меч в левой руке, она ножны в обеих руках. «Что дальше? Предложат порезать руки и напиться кровью? Ненормальные! Как же ухо горит…» Лирук приблизился и нежно поцеловал Вельему, она сжала ножны в руках и остолбенела. Всё стало понятно. Маленький, вовсе не значительный момент – поцелуй, даже обязательный атрибут, пускай и фиктивного брака – выдал его истинные чувства. Вельема испугалась этого, поняла, что ответить тем же не сможет, а закон теперь связывал их прочнее всяких «не могу».

Оголённые плечи задрожали – она не обязана любить – но всё сказанное вечером – ложь. И это подтвердилось ночью.

Глава 2. Свободы вкуса дороже нет. Или план по возвращению на «Землю».

Луна настырно лезла в окно, маня выйти на улицу. Стояла ясная, прохладная весенняя ночь. Чуть за полночь. Беззвучие природы пугало Вельему, птицы к которым она привыкла, не пели и не летали здесь. Бывало, пролетали мимо, и белая с пёстрыми перьями садилась пару раз на одну из каменных скульптур. Вельема затаив дыхание наблюдала за ней издалека. – Редкость, — говорил Лирук, а Вельема ждала хотя бы один-единственный звук, что развеет тоску, но птица молчала. Казалось, вокруг ни души, а все люди в замке лишь иллюзия, занавес, чтобы скрыть ущербность реальности.

Она не спала.

После той ночи, она старалась держаться подальше от мужа. Вельема откровенно поговорила с ним, но разговор не вышел – он не принял отказа. Лирук был нежен, заботился о ней: всегда интересовался самочувствием и настроением, мог просто зайти в комнату и обнять её и долго вдыхать запах её волос. Вельема давно привыкла к такой странности. Она знала о его чувствах, но была по возможности холодна и непристрастна. Но Лирук не считался с чувствами жены, и если она чего-то не хотела, а он, наоборот желал, то случалось, так как хотел он.

Ещё некоторое время после разговора Лирук старался вести себя по-прежнему, но с каждым отказом, с каждым побегом Вельемы от него, он злился и каменел.

За последние три года много произошло, она избегала собственного мужа, словно тирана из страшной истории, словно надзирателя в тюрьме. Он давно забыл про неё, но так казалось на первый взгляд – Лирук вымещал злобу и досаду, заставляя её тренироваться с учителем и с ним намного чаще. И тогда их встречи превращались в продолжение дневных тренировок на мечах – главное тут становилось выиграть, иначе сбежать не получалось. У победителя всегда преимущество. Но, несмотря на всё плохое, Вельеме было жутко видеть, как он скрывает свою боль за грубостью и хладнокровием на тренировках и в общении, ведь отчасти она в этом виновата. Делуи понимала, что его отношение к ней резко поменялось, когда она отказала ему во взаимности, в любви и вряд ли это отношение теперь изменится. С каждым днём жить в постоянной нервотрёпке и страхе становилось всё невыносимей и невыносимей.

Вельема не сразу поняла, кем становилась. Поначалу её учили драться, а потом отправили на ринг, на бойню. И ради чего непонятно. Наверное, ради забавы. Она пыталась вспомнить день, когда поняла – что стала красивой и полезной игрушкой в руках коварного и эгоистичного человека. Человека, который считал, что она его вещь, и если не принадлежит ему – не будет принадлежать никому. Ей вспомнился последний спокойный разговор с мужем, до того, как жизнь превратилась в невыносимый стресс.

- Лирук, вы всегда жили так? – обратилась она к мужу.

- Как, Вельема? — удивился он.

- Вне природы, я не была в городе, но мне кажется, в Мизаделе нет и следа от неё.

- Не всегда… Когда-то наши сады были зелёными, птицы селились в них, а люди беззаботно любили животных, но всё изменилось после войны. Мы ощутили ответственность за себя и своих жителей. Мизадель перестал быть беззаботным зелёным городком. Из разрушенного города построили новый, с другими целями – защищать и стать защищёнными. Деревья никто не сажал, и птицам стало негде селиться, — он приобнял Вельему, — Вижу тебе скучно, родная?

- Чувствую себя пленницей.

- Я понял тебя, поговорю с твоим учителем, если ты готова, мы поедем в город.

Голубые глаза уставились на него с недоверием. Тень Лирук уже скрылась в дверях замка.

Прошло несколько дней, тренировки с Друмбалем продолжались. Вельема не жалела себя и старалась изо всех сил. Друмбаль сказал, что посмотрит на твоё состояние ещё несколько дней, передал ей Лирук. Это был третий круг вокруг замка, ранее утро распускало лепестки, пока Друмбаль считал круги.

- Сегодня десять, — чтобы вы знали — один круг равнялся километру. Вельема появлялась на горизонте с воинственным видом, пот лил с лица рекой, бесформенная льняная рубашка промокла, и реденькая чёлка прилипла ко лбу. Бег — показатель выносливости и силы воли, раньше учитель не заострял на нём внимание. На десятом кругу заслезились глаза и загорели ненавязчивым огнём лёгкие. Какое совпадение, ведь на земле она занималась именно бегом! Вот поворот и Друмбаль, а он увидит слабость.

- Какими качествами должен обладать наёмник? Вельема вряд ли думала в тот момент, она отжималась, ведя в голове отсчёт. Шёл первый месяц обучения, и учитель начинал выходить из себя, но повторять вопрос не стал. Вельема упала лицом на землю, неясно осознавая почему. Всё её мысли были заполнены отсчётом.

– Бдительность! – ученица еле успела откатиться, как на месте её лица красовалась трость учителя. Она вскочила, уставшая, обессиленная с ноющей болью в руках, а в мыслях завис только вопрос учителя: проигнорированный и не отвеченный. Девушка с опаской смотрела на Друмбаля.

- Вельема, назови мне качества, без которых наёмнику не выжить, — но она молчала, лишь озиралась, и в то же время не спускала глаз с учителя и его трости.

- Выносливость, — вспомнилась утренняя пробежка, — выносливость и бдительность, — её взгляд коснулся трости.

- Ты считаешь, на этих качествах долго проживёшь?

- Нет, — замешкалась она, вытирая потное лицо натянутым на руку рукавом. Трость упала позади Вельемы, её руки вытянулись навстречу и не поймали, деревянный кончик оцарапала левую щёку.

- Не находишь, что ловкость не помешала бы? – Друмбаль подошёл ближе.

- Нахожу.

- Не хочешь ничего добавить? – спросил он, поднимая трость.

- Сила, — вдруг выпалила озарённая Вельема, — и расчётливость.

- Молодец.

Вельема отскочила, обогнув спину учителя, уклонилась от прямого удара тростью по рёбрам. – Не показывай спину врагу, никогда, — спокойно предупредил он и повернулся к ней лицом. – Как думаешь, человек, живущий без цели – свободен и счастлив?

Резкая смена темы была в его духе. Хоть к этому Вельема успела привыкнуть.

- Нет, — ответила Вельема, понимая намёк, — наличие цели держит нас на плаву, значит, ещё одно — цель.

- У тебя есть цель Вельема? – с Друмбалем она была знакома не так давно. Учитель то был добрым дядей, то превращался в сорвавшегося с цепи пса. Он, спасённый Лируком, не являлся его копией: не внешне, не характером. Учитель был вспыльчив, резок и конкретен. Лирук же показывал себя как человек спокойный, выдержанный, молчаливый. «Можно ли ему доверять?» Сердце трепетало – оно одинокое, жаждало тепла и уюта, а получало одиночество и холодную грубость. В тот момент учитель показался Вельеме другом, пускай и был сорвавшейся с цепи собакой.

- Есть.

- Какая же? Ты можешь доверять мне – я друг.

- Стать свободной, увидеть новый мир и перестать быть пленницей, — больше она ничего не сказала, а Друмбаль отпустил её в город с Лируком.

Она ожидала прогулки по городу, а вместо этого они посетили клуб наёмников на отшибе. Дряхлое каменное здание из двух этажей. Там Лирук выставил Вельему против Азель – бойца любителя. Девушка с виду хрупкая… Позже Лирук подумал, что из Вельемы выйдет разве дворник, она отчается, и будет умолять избавить её от мучительных тренировок, и думать забудет о выходе за пределы замка. Станет его и только его, но за освобождение придётся заплатить…

На холодный каменный пол босыми ногами ступили две прекрасные девушки. Азель — цыганской внешности в просторных шароварах и рубашке и Вельема – невысокая, светлокожая с голубыми глазами, которые светились в полутьме; её одежда походила на одежду Азель.

Азель не нападала первой, как и Вельема – обе ходили кругом, пока возмущённая толпа не подтолкнула Вельему навстречу противнику. Тело расслаблено бросилось вперёд, и получило сильный пинок ногой в грудь. Вельема закашлялась и не успела опомниться, как была схвачена за грудки и отброшена в центр поля. Противница давала шанс. – Нападай! – Азель встала в стойку и поманила рукой. Она широко расставила ноги, чуть согнув их в коленях. Вельема быстро сократила расстояние и ударила Азель в солнечное сплетение, так ей показалось. Девушка отвела удар, продолжая стоять на одном месте. Вельема ударила вновь, перекрывая руку, но Азель предугадывала её траекторию, перебегала за спину Вельемы, та только успевала поворачиваться. Они кружились, размахивая руками. Несколько раз Вельема достала Азель, в ответ та опрокидывала её о пол. После очередного удара Вельема не смогла подняться, и только тогда Лирук помог ей встать, он ожидал слёз, но глаза горели огнём, в них что-то поменялось.

Ей всё осточертело – эти треклятые тренировки, постоянные побои и спарринги, – это душило – не привыкла она к такой жизни и не хотела так жить! Вельема с трудом сдерживала горькие слёзы, нарастало безумное желание убежать отсюда. Бежать и кричать пока силы не оставят её, она с отвращением посмотрела на мужа и окончательно всё решила. Карты в рукаве – у неё почти четыре туза – последним будет – сделать то, что от неё требуют – стать сильным бойцом и под конец устроить обитателям замка маленький сюрприз.

- Я вернусь, Азель, — обратилась Вельема к победителю, на что Азель поклонилась, принимая столь слабого противника всерьёз. И сама Вельема теперь воспринимала себя по-другому – как только они вернулись в замок, она ушла в комнату, прихватив мечи с тренировочного поля. На вечернюю тренировку ученица вышла к Друмбалю с короткими, чуть доходящими до плеч волосами.

- Вельема, твои волосы? – удивился учитель и тут же всё понял.

А она бесцеремонно завязывала, теперь уже короткие волосы в хвост, резкими, совсем не бережными движениями.

Кто бы мог подумать, что Вельема продолжит учиться у Друмбаля с горящими глазами, будет обучаться и у Лирука восточному искусству владения мечом, и ещё не раз вернётся в этот клуб и прославит своё имя. И всё выигранные деньги она отдавала мужу, она думала, что это меньше, чем она может ему отплатить. Но он не брал их. И Вельема просто начала собирать их, не тратя на себя ни одного золотника, а боёв было много…

Вельема привычным жестом дотронулась до серьги. Три года прошли быстро, а запомнилось только обучение у Друмбаля, запомнилось телу… А что ещё? Пусто, в душе пусто и мерзко, ведь даже просто поговорить ей было не с кем. Сама с собой беседа уже не клеилась – она устала от собственного голоса в голове. Ни одной родной души – вокруг только притворные призраки.

Именно поэтому Вельема не бросала надежды вернуться. На её вопросы Лирук не отвечал, а лишь с маниакальной твёрдостью говорил: «Обратного пути нет. Если ты попытаешься вернуться домой, то умрёшь на самом деле».

Её манила неизвестная планета. «Сейчас или никогда!». Она схватила золотую серьгу и рванула, стиснув зубы, не проронив ни звука, а кровь тёплым потоком заливала шею. Ещё одну особенность сурька Вельема открыла два с половиной года назад. Когда после тренировок побитая, уставшая, она приходила в комнату – он как-то странно светился, неярким огоньком. Тепло от него распространялось по всему телу и становилось легче, боль уходила. Но в это время она не могла связаться ни с Друмалем, ни с Лируком, ни с кем-то ещё. Спустя время она решила для себя, что сурёк непросто способ общения, а и собственная аптечка, собственный лекарь. С сурьком рождались все в Водном Поднебесье, он был своеобразным органом, а это значит, что Лирук не врал, и Вельема умерла на Земле, и переродилась в Водном Поднебесье.

И возможно, вернувшись, она всего лишь продолжит полёт и встретиться с асфальтом. Сейчас это её не заботило.

«Как сюда попала, так отсюда и уйду! Нет ничего не возможного – русские не сдаются! Раз есть возможность телепортироваться в пространстве, выходит, многое, что я знала сказками – реальность, стоит лишь найти способ решения».

По-другому снять серьгу невозможно, и теперь хрящ разорван на две части, как будто простреленный.

В спешке Делуи собрала нужные вещи, надела кожаный корсет и штаны, она находилась в зоне недосягаемости, пока сурёк зализывал рану, а это как раз кстати. Достав из-под кровати тяжёлый мешок золота, она отсыпала в кошелёк свою долю и закинула его на кровать с запиской поверху: «Спасибо за всё, Лирук, но я не могу жить в твоём доме, потому что становлюсь обузой и твоей болью. Не знаю, как ещё отплатить тебе за спасение – золото за выигрыши принадлежит тебе». Россыпь монет светилась в лунном свете и немного слепила: половину кровати занимали ровно пятьдесят тысяч золотом. Вельема выглянула в окно – стражники столпились возле него, ещё она знала о дозоре за воротами, поэтому не особо расслаблялась.

Надев тёплый плащ, она тихо открыла дверь и побежала по коридору к заднему двору. Услышав шаги в коридоре, она вбежала в первую попавшуюся комнату. Дежурный стражник проверял покой замка, но сегодня он пошёл в обход намного позже...

Помещение, в которое она забежала, оказалось маленьким, она подошла к окну – задний двор пустовал. «Прекрасно – никого!». На кровати, которую она не заметила, кто-то перевернулся. В свете луны Вельема узнала Друмбаля. Она занервничала и уже приготовилась выпрыгнуть из круглого окна, как Друмбаль проснулся. «Он меня ещё не видел». Вельема поспешила открыть раму и, несмотря на кровать, встала на подоконник, но вдруг ногу сжала грубая рука и стащила вниз. Вельема молчала, чувствуя, как тень закрыла лунный свет. Её уже никто не держал, но спиной она ощущала – Друмбаль стоит и ждёт. Девушка поднялась и упёрлась поясницей в подоконник. Большие глаза смотрели на неё, и рука потянулась к капюшону.

- Вельема! – прошептал он.

Вельема попыталась сказать, но… Друмбаль не дал, он схватил её за руку и повёл к двери, на выход. «Нет, я больше не выдержу в замке! Я должна вернуться, я должна идти. Я столько готовилась к этому побегу!». Вельема выдернула руку и отстранилась от учителя.

- Стойте, выслушайте меня! Прошу, пожалуйста, — шептала она в темноте, освещённая лунным светом.

Учитель повернулся: «Говори, Вельема».

- Я чужая, вы знаете это, — стражники громко разговаривали за окном, — как-то вы спросили меня: может ли человек быть счастлив, не имея цели в жизни? Вы помните, что я ответила? – Она понизила голос.

- Ты ответила – нет, — его вдумчивый взгляд коснулся лица Вельемы.

- Вы сказали, я могу вам доверять, что вы друг. Моя цель – вернуться домой, на родину.

Учитель кивнул и дал знак подождать, он, будто знал, что это рано или поздно произойдёт и не стал препятствовать. С трепетным движением он снял со стены два меча и вручил Вельеме. Она приняла их с благодарностью, совершенно не ожидав такого подарка – лицо просияло, глаза сильно округлились и заблестели.

- Помни Вельема, оголив один меч – ты признаёшь силу противника, оголив два – тебе и твоим друзьям грозит опасность.

- Друзьям, — повторила Вельема.

- И ещё, — Вельема залезла на подоконник, — Береги себя, друзья помогают друг другу – не будь одиночкой.

Вельема немного помедлила, ждала, что учитель скажет что-то ещё, но он молчал.

Окно опустело.

Яркий днём город – ночью при свете луны стал однотонным, лишь там, куда падал лунный свет, оголялись дневные краски. Вельема шла по дороге, спеша куда-то. В последний раз она заприметила таверну рядом с клубом наёмников. До утра есть время, чтобы спрятаться пока её не спохватятся. Как можно скорее ей нужно исчезнуть из города, на первое время покинуть столицу – это большее что она могла. В таверне она надеялась найти человека в попутчики, того кто едет в город Грань к западу от Мизаделя. Грань самый населённый и переполненный наёмниками город, он притягивает их как леопарда больная лань, а значит люди Лирука туда не скоро сунуться – наёмники очень не любили, когда их тревожили, тем более на домашней территории.

Вельема то начинала бежать, то останавливалась, приглядываясь к местности.

Ночь смыла яркие краски с города, и теперь он казался сплошным тёмно-коричневым камнем. Наёмница остановилась у трёхэтажного дома: в окнах ещё горел свет, он пробивался через круглые окна и освещал улицу, беглянка распахнула тяжёлую деревянную дверь и спустилась по каменным ступенькам. В дальнем углу ближе к стойке сидели двое. Они молчали и спокойно ели в отличие от других. Не знаю, как назвать такой приём пищи – за окнами светало. Момент, когда Вельему спохватятся, приближался.

«Именно они. Возможно, я видела их раньше?»

Сквозь шум и мелькающих людей Вельема прошла к их столику и села. Мужчина и женщина, — её выдали белесые волосы из-под капюшона, — перестали есть.

- Что нужно? – грубо отрезал мужчина.

- Хорошее начало, кто я и что я – неважно. У меня два вопроса.

- Спрашивай, – девушка молчала, их лица скрывали капюшоны.

- Первый: куда вы держите путь?

Он помедлил, и Вельема почувствовала его проникающий взгляд.

- В поселение «Припортовая земля» рядом с Гранью.

- Второй вопрос: возьмёте меня в попутчики?

- Нет, — над ответом он не думал.

- Я заплачу.

- Нет.

Вельема привстала.

- Брат, разве ты не видишь, она тоже убегает и нам нужны деньги. К тому же она отвлечёт внимание, – шепнул девичий голос.

- Постой.

- Меня зовут В…

- Имени не надо. Десять золотых. Мы отправляемся в семь, — Вельема кивнула и направилась к стойке заказать съестного.

Час отправления настал, и Вельема Делуи спустилась к своим попутчикам. Таверна опустела, даже деревянные столы вылизаны до блеска, никого, кроме хозяина и провожатых, которые ждали её. Уговор дело серьёзное, пускай и устный. В этом мире она научилась различать, кому можно верить, а кому нельзя. Здесь в людях осталось ещё частичка человечности. Молчаливо, скорее жестом молодой человек позвал Делуи. Из таверны старого Бэла вышли три тёмные тени и направились в сторону противоположную от центра города. Вельема молчала и лишь поправляла капюшон, закрывая лицо от прохожих. Она видела, как незаметно для других меж людей расхаживают стражники. В какой-то момент они оказались слишком близко, и Делуи не выдержала… «Узнают, нужно свернуть в тот переулок». И в тот же момент она потеряла из виду провожатых. В толпе мелькали лица, смешиваясь в грязный ком, словно яркие краски смешали в один цвет. «Потеряла!». Она проследовала вперёд, так меньше шансов, что её заподозрят, вдруг её схватили за руку и плавно потянули к себе, и она снова оказалась рядом с провожатыми. Вельеме показалось, что прячется она не одна, а вскоре поняла — провожатые предугадывали её действия и опережали их. К тому же они добросовестно выполняли договор и старались не терять её из виду.

Краски города и его красота уже не волновали Вельему, она даже не успела рассмотреть его, пряча лица за капюшоном, всё, что удавалось видеть – это спины провожатых в тёмных плащах и толпу, спешащую по своим делам.

Переулками и задними путями они оказались у Извозного пункта. Странное название, можно сказать, своего рода пункт проката автомобилей. Провожатые и Вельема остановились у дома с очень высокими каменными воротами. Дверь им отворил мужчина в кожаном фартуке, и взору открылась большая конюшня. Насколько знала Вельема, Извозный пункт – это место, где можно купить или поменять лошадь, а к тому же там продавались славные телеги. Позволить себе это мог не каждый.

На территории конюшни разгуливали большие собаки, они напомнили Вельеме тибетских мастиффов, такие же большие, только белые. Шерсть, казалось, была выбелена и воздушными прядями развивалась по ветру. Собаки существа умные отметила Вельема, а таких собак называли пушистыми монстрами: они сверлили глазами и видели тебя, каким ты есть на самом деле, видели твои намеренья. Порою знаешь человека всю жизнь, а потом он сотворит пакость, и окажется совсем не таким, каким ты его знал. И спрашиваешь себя, как же я раньше этого не видел? Не каждому человеку дано видеть насквозь, а псам дано. Злые люди обходят Извозный пункт стороной, там дороже коней, только псы провидцы, а тут жизнь сразу важнее денег становиться, потому что такие пёсики разорвут и думать не станут. Поэтому в Извозных пунктах – кража дело редкое; стены скорее для дураков, чтобы лишний раз подумали.

Вельема насторожилась: провожатые ни разу не назвали друг друга по именам, это опять же подтверждало то, что скрывалась она не одна. Радовало, что она знала – это брат и сестра. И, кажется, из замка на днях сбежали какие-то пленники…

Брат сейчас выбирал лошадь, не слушая хвальбу конюха, а сестра осталась с Делуи. Только теперь Вельема поняла, насколько та высокая. Беглянка еле доставала девушке до плеч.

Друмбаль занимался на площадке один. Он успел отвыкнуть от одиночных занятий и машинально проговаривал вслух приёмы и удары, а потом оборачивался и видел пустое тренировочное поле – посмеивался и сплёвывал.

— Вот же, как всё вышло…, выросла девочка, — Друмбаль невольно улыбнулся, такая же улыбка появляется на лице родителя гордого своим дитём. С озадаченным, слегка испуганным лицом к нему подошёл Лирук и просил, где его жена. На этот вопрос Друмбаль невозмутимо ответил: «Сбежала», и продолжил заниматься.

Весна в этом 1779 году наступила тихо и внезапно. Лирук замер, он знал, что его брат лишён чувства юмора.

- Как сбежала? Когда? Мы можем её вернуть?

- Ночью.

- Откуда ты знаешь? – он насторожился.

- Она выпрыгнула из окна в моей комнате, — Друмбаль всё ещё колотил деревянный снаряд.

- Ты так спокойно об этом говоришь! Почему ты не остановил её?

- Были причины. Стой…

Лирук взбежал по лестнице и ворвался в комнату жены: он остолбенел – на кровати лежал огромный мешок золота. Белому подошёл к нему и резво схватил записку, прочёл и присел на кровать. Он сидел и молчал – его, будто накрыла тьма, и эмоции внутри него хотели вырваться наружу.

Он завопил.

- Не нужны мне деньги – мне нужна ты, Вельема, только ты!

Золотые монеты посыпались на пол – Лирук разбросал их, половина с резким звоном засыпали пол, катились к двери, а он не унимался и кричал, пока всё золото из мешка не оказалось на полу, а сам мешок, скомканный, полетел дальше всех монет: за дверь, с последним хриплым криком. Только тогда его боль поутихла.

Он тяжело прошёлся по комнате, хрустя ногами по монетам, и увидел пятно крови на прикроватной тумбочке, а присмотревшись, заметил свадебную серьгу.

- Вырвала, почему, Вельема? – спросил он у пустоты, зажимая серёжку в кулаке. – Я свою не сниму, я верну тебя, и ты узнаешь, что для меня значишь, — голос его сделался хриплым и больным.

- Лирук?! – к комнате подошёл Друмбаль, крик он услышал ещё в большой зале замка.

Белому вытер щёку и повернулся к брату.

- Брат, не горячись, оставь её…

- Ты мог её остановить! Но я верну свою жену.

- А если она не захочет вернуться? – Друмбаль выпучил глаза на брата.

- С чего ты взял? Она захочет, — самонадеянно ответил он.

- Ты не видел её глаз в ту ночь, и не слышал её слов…

- Что она тебе сказала? - Лирук почти подбежал к брату, прохрустев по полу.

Стояли они в дверном проёме: Лирук не давал войти брату в комнату. Он злился, серый глаз потемнел

- Поступай, как знаешь брат, но помни: она чужая.

Лирук рявкнул:

- Уходи, — голос сорвался на хрип, — скажи командиру Мдалю – я хочу его видеть.

Друмбаль успокаивающе коснулся его плеча и ушёл. Брата лучше оставить в покое, пусть перебесится.

Молодой человек выбрал, неприметную лошадь: рыжую с тёмными пятнами на мордочке, Вельеме понравилась её тёмно-коричневая грива. Как с выбором лошади, парень не заморачивался с телегой – обычная, маленькая на двух колёсах. Он позвал сестру: махнул рукой, та кивнула, и они расплатились. «Всё делают вместе, и решение принимают тоже, как необычно и редко…». Конюх прикрепил борозду к лошади, закрепил на мордочке уздечку и поправил седло, словно прощаясь, расправил тёмную гриву и передал поводья покупателю.

Как и догадалась Вельема в телеге поедет она и сестра. Брат повёл лошадь, но на неё не садился. «Ездить не умеет?». Но нет, было что-то другое: тихо и не спеша они отдалились от Извозного пункта. Шли они на запад к Припортовой земле. Провожатые объяснили Вельеме, что, когда они доберутся до места, ей придётся идти самой до города Грань.

- Мы остановимся в припортовой земле, а ты продолжишь путь на запад. Заблудиться сложно, тем более как начнут попадаться грязные оборванные и пропитые морды, то ты уже близко. Но это слухи разносят такие, сам там не был. Если серьёзно – будь аккуратней, в городе сборище наёмников, постарайся там не задерживаться, — молодой человек настороженно всмотрелся в глаза Вельемы, будто надеялся, что передумает, сменит маршрут.

Но ледяной взгляд незнакомки не собирался ничего менять, его не испугало ни известие о пропитых мордах, ни о сборищах головорезов.

- Я знаю, была готова к такому. «Как раз там и придётся задержаться, пока всё уляжется», — Откуда ты родом?

Грань ближайший город от Мизаделя, как бы её наивный план ни провалился.

- Не имеет значения, — отмахнулся он.

- Хорошо, тогда не знаешь, в Водном поднебесье есть библиотеки или места, где хранится история?

- Есть. В удалённых поселениях скорее магазинчики, чем библиотеки, а те в больших городах точно есть, — задумчиво произнёс он.

И тут произошло интересное – молчун сам стал задавать вопросы: «Зачем тебе? Не от хорошей жизни ты из столицы бежишь, даже в Грань попасть не боишься, а библиотеки ищешь».

В телеге осталась сестра, она молчала и не издавала никаких признаков жизнь, Вельема даже повернулась проверить, а на месте ли она? – девушка оказалась на месте. Город виднелся вдали, но за то время что они шли её собеседник так и не взобрался на лошадь, а прошли они много. Бо́льшая часть дороги лежала через пустующие поля, с редкой проседью леса. Они шли по дороге на север.

Деревья совсем заслонили город, и он потерялся из виду. Темнело, а Вельема всё думала, что ответить ему, ведь молчание равносильно недоверию, а это плохо. После продолжительной паузы она ответила: «Бегу и правда, но библиотеки мне не для забавы ради. Мне нужно узнать кое-что важное, а если книги не скажут, пойду людей расспрашивать». Собеседника удовлетворил ответ, он кивнул в знак понимания и замолчал. Много спрашивать – дурной тон, да и понятно ему стало, что дело с девушкой нечисто.

Они остановились у маленькой полянки.

- Сестра, освободи лошадь и подготовь ночлег, — он молча посмотрел на Вельему и ушёл в лес.

Девушка ловко управилась с лошадкой: привязал её к дереву, а телегу отвезла ближе к деревьям и подальше от пустого места. Когда Вельема предложила помощь, девушка отказалась. Это показалось Делуи странным. К приходу брата девушка обложила по кругу камни для костра и постелила на землю плащ.

Как и говорил молодой человек: «Иди на запад, как только начнут попадаться грязные, оборванные и пропитые морды, то ты уже близко». Так и случилось. Заблудиться и правда, не пришлось. Провожатые оставили Вельему на дороге, пожелали пожить подольше, всего самого-самого и направились в поселение «Припортовая земля». С места, где стояла Делуи, по правую руку ползло морское полотно, брата с сестрой она ещё долго видела, как они уходили к маленьким деревушкам на пустующей от леса поляне.

Она стояла и дышала, дышала свободой, здесь в пустом равнинном месте, на дороге, где видно только бескрайний простор. Вперёд манил разношёрстный лес. Здесь ей не от кого скрываться, не от кого бежать, но только пока… Интуиция, то нечто, которое есть у каждого – напоминала: «Осторожней! Беги как можно дальше из Южного порта – здесь найдут». В этом она не сомневалась: как бы она не старалась расстаться с мужем по-хорошему – его характер просто не позволит ему отпустить то, что по праву его. Сейчас совсем не хотелось вспоминать то время, что она провела в замке: как бы о ней не заботились – любовь к человеку не привьёшь. Нет её, и всё тут.

Вельема упаковала снятый плащ в заплечный мешок и повесила его за спину. Солнце стояло обеденное и грело хорошо. «Возможно, до наступления темноты я успею найти ночлег».

Темнело, до леса уже дотягивался взгляд, а по бокам стелились зелёные поля – Вельема ускорила шаг. Она нашла ровную поляну, и немного поспешив, набрала сухих веток и успешно развела костёр. Вельема не заметила, как деревья укрыли её от света, каким теплом веяло от их коры, а если посмотреть, приглядеться сквозь щёлочки – на улице довольно светло, а здесь тихими шажками кралась ночь. Багаж Вельемы, собранный в спешке, не предусмотрел сна на земле и в ход пошли сама сумка и плащ, благо он был большой и тёплый. Наёмница легла на вытянутую ногу от костра набок и смотрела на ещё светлые проблески между деревьев, пока мысли о том, как найти портал и вернуться домой не обволокли её сном.

Горластый голос пробился сквозь сон. Совсем близко проходили люди, и Вельема с ужасом успела открыть глаза, прежде чем столкнуться с ними взглядом. Ей снился сон, как она встретилась с семьёй: мама и папа обнимают её, ведут домой, и она знает, что останется дома навсегда, попьёт чай и ляжет в кроватку. Наконец, ей уделят время и сидя в зале на диване они всей семьёй поговорят. Но прошло три года, сон развеялся и от него остался лишь тёплый комок надежды, а перед глазами мелькали и расплывались люди.

Вельема быстро вскочила, оценивая обстановку, от чужаков её отделял костёр и плащ. Сама она отскочила к деревьям. Люди странно замолкли: перед ней стояли пятеро мужчин, оборванные, противные на вид, с перекошенными чумазыми лицами и смотрели нехорошим взглядом. Оружие у них точно имелось, но, как правило, маскировалось в одежде, что с первого взгляда не заметишь. Вельеме пригодилось обучение Друмбаля: у одного на поясе висел кинжал в чехле, сливающимся со штанами – тёмно-зелёного цвета.

- Смотрите, какая красавица, — главный выдал себя сразу, он стоял к Вельеме ближе всех. Наёмница примерялась к ним – сможет ли отбиться, ведь мечи остались у потухшего костра и уверенности в своих силах она не чувствовала, а пока молчала, делая вид что готова порвать глотку любому из них. На самом деле страх подбирался к её горлу, но дальше его пускать нельзя – иначе будет худо.

- Что ты забыла тут, милая? Здесь дядя злые ходят, — он посмотрел на своих спутников и раздался противный, голосистый смех, такой наигранный, словно завели по щелчку.

И тут Вельема взяла себя в руки – решила, что можно выйти из скользкого положения договорившись. На данный момент, без мечей – это большее что она могла. Она расправила плечи, сделала небольшой шаг навстречу, показывая: пока только поговорим.

-Я иду в Грань, — она следила за реакцией главаря, пытаясь понять как ему такая информация. Его лицо не дрогнуло, информация была приемлемой, — Я наёмник, — своих видно издалека, как бы не скрывались. Главарь кивнул, не доверяя, и повернулся к банде: «Своя». Сказал он это тихо и уверено. Обстановка сразу же разрядилась, напряжение спало.

Оборванные и неприятные, на первый взгляд морды, оказались неплохими людьми. Как сговорились: обосновались у костра Вельемы, пошаманили с едой и даже угостили красавицу. Несмотря на утренний инцидент, красавица держалась при себе, но и с бандитами разговор поддерживала. Главарь и его банда утолили жажду к еде и начали собираться.

- Милая, пойдёшь с нами – нам с тобой по пути? – он подошёл к ней, стоящей поодаль. Вельема смотрела вдаль, ей было страшно, так что она вздрогнула от его вопроса, но вернуться домой хотелось сильнее, и желание это перевешивало страх. Как бы ей ни были отвратительны такие попутчики, всё же они считали её своей и в случае неприятной встречи со стражниками Лирука – у неё есть шанс сбежать под шумок. Всей правды они не знают вот и вступятся, а когда поймут – её след потеряют.

- Пойду, — ответила она и легко улыбнулась, не выдавая глубинный страх. «Хорошо, мне придётся привыкнуть к таким людям – это жертва, которую я приношу. Но зато я смогу вернуться домой, так что страх нужно гнать, гнать подальше». Она вздохнула и в спешке затоптала костёр, который ещё горел. Послышался голос главаря: «Милая не отстань», и она побежала на звук сквозь деревья.

Когда они проходили сквозь чащу, Вельема только и старалась не отстать, бандиты шли быстро, и самое странное лишь изредка перекрикиваясь, ни то, что утром. Время в лесу остановилось, деревья сменялись полянами, поляны маленькими колючими кустиками, местами пройти было невозможно, и приходилось наклонятся и ползти. А вдали как ориентир виднелись силуэты бандитов. По ощущениям прошли они много, только лес всё не кончался, а солнце пекло страшно и Вельема жарилась, не успевая снять плащ. Когда жара стала невыносимой, она всё-таки сняла его на ходу, и поняла: она не знает, чем заняться в Грани и как, вообще, искать злосчастный портал. Вельема не знает ничего. Её зажгло желание вернуться домой и дымом своим оно ослепило её настолько, что теперь, когда потух костёр – она увидела, насколько спонтанно и рискованно поступила, но всё же не зря. Желания вернуться не возникало и вовсе, а как попасть домой можно решить прямо сейчас – на бегу, догоняя бандитов, которые ведут подальше от Мизаделя и ненавистного Лирука – от мужа…

Азель говорила, что живой наёмник – это наёмник в деле. Расслабленный, без задания и, более того, отдыхающий – это верная смерть. Грань беспокоил Вельему, хотя они даже не находились в городе. Сейчас она бежала и ждала хотя бы минуту отдыха, но бег в никуда продолжался. Под ногами хрустели ветки, впереди перекрикивались бандиты, в ушах стоял гул бушующего ветра. «В городе я не задержусь надолго. У меня день, может два, в зависимости от того, как поступит Лирук. Нужно пересечь границу подпорта и переправиться в Западный порт. Насколько я знаю, Лирук не сможет пустить на чужую землю войска, да и сам не пройдёт — он же военный. А если он ждёт меня там?» Мысль прервалась, чаща леса кончилась и Вельема увидела банду на просторной поляне, быстро догнала её, интуитивно проверила мечи за спиной и снова улыбнулась главарю. Она до сих пор не верила, что учитель подарил ей свои мечи.

- Долго ещё до города? – крикнула она сзади. Не поворачиваясь, ей кто-то ответил: «Скоро придём».

- Устала милая? – спросил знакомый голос.

- Нет, – буркнула она.

- Ну и хорошо, тебе не положено.

После крутого спуска показались стены города, они стояли в низине, так, что город издалека не разглядеть, а увидишь, только когда подойдёшь вплотную. Тишина окутала стены – Вельема насторожилась. «Засада, нет что-то ещё…» Ни рвов, ни моста через водяной барьер, ничего к чему привыкла Вельема из истории Руси, не оказалось. Стена была невысока, из деревянного сруба, без башен и бойниц, словно это простая деревня для крестьян, которые никогда не воевали и не убивали. По описанию этот город страшен теми, кто в нём живёт, так что она не расслаблялась, а ждала чего-то внезапного, приготовилась к худшему, как учил Друмбаль. Главарь оставил банду позади и постучал в подобие двери: сигнальный стук услышали и за стенами зашевелились, но по-прежнему тихо и осторожно. Дверь приоткрылась, главарь переговорил с часовым и тот отварил её на всю, впустил мужчин, а когда увидел Вельему – встал на пути.

- Кто такая? – гаркнул он, смотря с высоты. Часовой показался Вельеме козлом в прямом смысле этого слова: волосатый, неопрятно одетый, да ещё жевал что-то, не забывая при этом плевать в её сторону, — Я спросил кто такая? Что молчим? Или топай дальше.

Свои уже исчезли за стенами, и забыли про существование Вельемы. «Славно, ну и что теперь? Поговорить или драться?».

- Я наёмник, — сухо ответила она.

- Да? Что ты здесь забыла, нам своих хватает?

- Я ненадолго: дня на два, не больше, проездом по делам, — она посмотрела на козла в его вдумчивый тормозящий всякую мысль взгляд и поняла, что ему просто скучно и никакой опасности он не представляет.

- Ненадолго, значит, ну проходи, — он засмеялся как дурак, и закрыл за ней дверь, — Как тебя зовут, раз ты у нас в гостях, — протянул он.

Вельема помедлила: можно назвать и настоящее имя, но тогда он может узнать её, тем более она в розыске и станет добычей. Этого допускать нельзя. Чужих имён называть не любила, тем более что совсем не знала.

- Викта, — удивилась она сама себе и повторила, — Викта.

- Викта – я Серж, — он протянул руку, Вельема пожала её и спокойно ушла опознавать город.

Он оказался маленьким, но людным. Много, очень много людей, словно это искусственный инкубатор. Дома стояли вразброс и непонятно с первого раза жилой он или очередная пивная, или таверна. На удивление в городе было чисто, сравнительно чисто, чище, чем ожидала Вельема. Да и можно сказать цвет города – не тёмно-грязный, а приятно коричневый, здесь нашлись дорожки, выложенные из деревянных досок, по которым приятно ходить. Вельема прошла бо́льшую часть города, на неё не обращали никакого внимания, местами она видела детей, чему сильно удивилась, и теперь остановилась около большого деревянного дома, — к слову, в городе всё было сделано из дерева, — и уверено прочла: «Трактир». В животе забурчало. Она остановилась там, сняла комнату и купила поесть. Процесс испарения денег, решил её дальнейшие действия – настало время задавать вопросы и браться за задания.

Лирук жадно глотал воздух и уже довольно долго ждал Мдаля. Он весь извёлся – то вставал, то садился, но устоять на одном месте не мог. На улице тепло и солнечно, только настроение его словно грозовая туча, портило картину Друмбалю, тот не показывался брату и старался наблюдать издалека. Во дворе замка возле каменных скульптур, изображающих мужскую наготу, не прекращая ни на минуту, мучился Лирук. Его страдания кончились, когда незаметно сзади к нему подошёл высокий под два метра мужчина. Походка его выделялась прыгучестью кошки, а из-под строгого пиджака высунулся розовый хвостик.

- Господин Лирук вы звали меня? – вопрошал жеманный голос, Лирук резко повернулся.

- Да, звал, Мдаль. Нам нужно обсудить неприятный инцидент, — Лирук показал на лавку и тот сел вместе с ним.

- Но мы с вами уже обсуждали побег пленников из королевской семьи и отправили на их поимку все силы, — возмутился Мдаль, он явственно чувствовал своё превосходство в этом вопросе. Но Лирук невозмутимо продолжил.

- Сегодня ночью Вельема сбежала из замка. Вы знаете её положение, — Мдаль покачал головой, — Я не знаю, куда она могла отправиться, но предполагаю одно – она бежит из Южного порта, и мы должны помешать ей. Её цель мне неизвестна.

Лирук намеренно утаивал цель жены – он прекрасно знал — она сделает всё, чтобы вернуться домой, но его заместителю таких подробностей знать не полагалось. В ответственность Мдаля входила охрана портала, и, если он узнает, что порталом хочет воспользоваться человек с другой планеты добром дело не кончится – такая информация поставит агрессивное замешательство весь замок и дойдёт до правительства. Только такой реакции ему сейчас не хватало, проблему требовалось решить как можно быстрее и мирно. Ведь Мдаль может устранить проблему на своём пути, просто убить Вельему и тут уже влияние Лирука ничем не поможет. Главнее человеческой жизни в замке – сохранность портала. Белому только сейчас осознал, почему столь хладнокровный и непристрастный человек разрешил воспользоваться порталом… У него своя выгода. Теперь они связаны: портал в обмен на детей королевской семьи – хорошая сделка. Особенно хорошая, ибо Лирук не сразу понял, что её заключил.

- Вы хотите её остановить? Но почему бы не оставить её в покое, я полагаю она выживет и никому не причинит неудобств, ведь вы этого боитесь? – Мдаль тёр ладонь об ладонь и протягивал слова как резинку. Он облегчённо вздохнул и почему-то радовался.

- Выживет, куда она денется, — сквозь зубы процедил он, — А вот насчёт неудобств вы ошибаетесь – она чужая, её внешность, знания, и то, что она моя жена причинят большие неудобства не только мне, но и репутации всей семьи Белому. Только подумайте никто не видел мою жену, а тут всё раскроется – я не для того скрывал её от людей, чтобы в конце концов, по Водному поднебесью разгуливала иная. Она представляет опасность для людей – её нужно найти, — это были не просто слова, брошенные сгоряча, а правда, которую он никак не хотел признавать, теперь это стало приказом, ослушаться которого нельзя, — Мдаль, приложите к этому всё усилия, если она станет угрозой – убейте.

Лирук прекрасно понимал, что до убийства дело не дойдёт, Мдалю попросту это невыгодно.

Друмбаль вздрогнул, он не ожидал такого поворота, такого решения от Лирука. С братом он решил не говорить, тем более тот не должен узнать, что он подслушал разговор. Друмбаль прошёл вдоль красной кирпичной стены и вышел на спортивную площадку, где каждый день занимался с Вельемой, он подошёл к тренажёру – рогатой палке, вбитой в песок, и стал оттачивать удары. «Он серьёзно хочет убить её? Не может быть, — прошептал Друмбаль, и яростно забил по рогатой палке, — Что я могу сделать для неё?»

Впервые за долгие годы он пошёл против брата и отправил Вельеме гонца, на которого мог положиться. Гонец должен был передать записку, которая, если откроется вовремя – может спасти жизнь.

Спокойствия так и не нашлось. Невинный выход из комнаты – посмотреть окрестности столь криминально знаменитого города привели к маленькому недопониманию. Вельема только закрыла дверь и успела положить ключ в сурёк, как кто-то отшвырнул её на пол. Она быстро встала, увидела врага и поняла сразу, что дела не в путаных ветрах и встала в стойку, приготовив кулаки. Всматриваясь противнику в глаза, она заметила, что тот военный, но признак порта тщательно спрятан за однообразной чёрной одеждой, а костяная серьга – закрыта. «Никаких шансов…» Она выжидала, Друмбаль учил — нападать первой всё равно, что совать руку в мешок со змеями. Нужно выждать, подождать, когда змея себя покажет. И змея напала беззвучно, целя удары по ногам, подсекая Вельему, та отпрыгнула, перешла за спину противника, ударила ногой с разворота и снова выждала. Противник перевернулся, их руки схватились и, не переставая, бились друг о друга, словно каждый повторял одни и те же движения, но кто-то был сильнее. Вельема с криком ударила змею по коленке, затем сдвоенным ударом в челюсть. «Готов». Она развернулась и круговым движением ноги заставила противника лететь по светлому коридору. Пока он летел, она стояла на одной ноге, отклонив корпус назад, и всё ещё держа кулаки наготове. Громкий шлепок ознаменовал падение, и Вельема кинулась к противнику, придавив его руки ногами, чтобы не двигался.

- Зачем напал на меня? Отвечай! – кричала она.

Это был её первый допрос. Он прокашлялся и сплюнул кровь на пол.

- Тот, кто желает тебе всего хорошего и передаёт привет.

- Таких не знаю. Меня заказали? – она чётко и твёрдо выдавала вопросы.

- О-о-о, да ты умная, — протянул он.

- Не рыпайся! Отвечай!

- Да, заказали, — Вельема сдавила его горло, а свободной рукой потянулась за мечом, её свирепый взгляд испугал мужчину.

- Стой! – испуганно взвыл он. - Мы можем договориться – я исчезну, и ничего не было. Мне сказали, что ты слабый боец.

Рука Вельемы продолжала тянуться к мечу, и уже оголённая сталь заблестела на свету, — они были рядом с окном.

- Я хочу знать, кто меня заказал? – прошипела она.

Мужчина быстро побледнел, меняя выражения лица, смотря сквозь неё. Вельема обернулась – сзади стоял человек, он мочал.

- Не нужно этого, я разберусь с ним сам, — настоял голос.

Под странным воздействием Вельема отошла к стене и вставила меч обратно, оставив несостоявшегося убийцу

- Почему? – спросила она, с ненавистью смотря, как убийца отползает к окну, не теряя возможности схватить его вновь, только дай волю.

- Я верну его заказчику, — Вельема насторожилась, — Нет, я тебя не убью, я посыльный, — он сжал губы в тугую ленту, — не при нём, — подошёл к убийце, тот испуганно взвизгнул и замолк, расслабленно опустившись на землю. Его связали и кинули в комнату, где продолжили разговор:

- Я от Друмбаля, — он подошёл совсем близко, — он передал письмо. Не знаю, что случилось, но дела твоим плохи. «Сочувствует! Интересный человек, и хладнокровен и заботлив». Посыльный поднял убийцу с пола, перекинул его руку через плечо и пошёл, как бы с пьяным другом.

- Передай ему – спасибо!

- Если доживу, – с мрачными словами он исчез из коридора, и как только он исчез, Вельема зашла в комнату и развернула письмо:

«Вельема я догадываюсь, куда ты идёшь, а значит и Лирук думает так же. Потому что Грань единственный путь к подпорту. Он зол и хочет вернуть тебя… или убить тут уж выбор за тобой. Скорее покидай Южный порт – беги отсюда, как только получишь письмо, у тебя день, не больше. Лирук послал за тобой: его люди ждут в подпорту на границе. Ты моя ученица – я верю в тебя. И береги себя.

Друмбаль».

Вельема представила учителя как живого. Решение она приняла быстро, почти спонтанно – в городе больше не задерживаться. В спешке собрала вещи и направилась к выходу и вдруг повернула назад, бросилась к окну – часового увидела сразу, прикинула. «Да, так выгодней…» Она кинула сумку на кровать и продолжила смотреть в окно, внезапно повернулась к нему спиной. «Пешком до подпортала день, но если на лошади, то за полночи доберусь». Она нахмурилась. «Придётся увести лошадь». Мешало только одно – спокойно уйти из города вместе с чужой лошадью, возможно, разве только ночью, а сейчас – вечер, ну или, если ты цыган. А она не цыганка.

- Решено. – Она повторно вышла из комнаты, а потом из таверны и направилась к воротам, где видела стоянку для лошадей. Серж восседал на посту настолько увлечённый, что Вельему не заметил. Стоянка представлялась небольшим загоном, ограждённым неровными кое-как сбитыми деревяшками по бокам и такими же деревяшками, кони ограждались друг от друга; на земле лежало вытоптанное и, видно, давно не сменённое сено. Жаркой весеннею погоду не назовёшь, но навес у лошадей всё-таки поставлен. Смотришь да что там лошадь увести, верёвочку отвязал и веди себе. А нет, обязательно что-то пойдёт не так: лошадь начнёт брыкаться, упираться и ржать, чего Вельема и боялась. Сейчас она смотрела на лошадей – на их реакцию, выбирала какая подойдёт. Пройдя три или четыре, — она не считала, — остановилась у лошади чёрного цвета с короткой гривой и блестящей шерстью.

- Хорошенькая, — одобрила она. В породах Вельема не разбиралась, но кое-как научилась ездить. Вельема осмотрелась, вокруг оказалось пусто, и она вошла в загон, лошадь не отстранилась, мотнула головой, на что её погладили по мордочке. – Я выбрала. Услышав шаги, осторожно вышла из загона пока не видят и ускоренным шагом поспешила к воротам. Серж сидит на прежнем месте, а у загона для лошадей появились люди. «Дверь – ничего сложного убрать бревно отварить и выйти, только закрыть после её не получится. А значит, кражу заметят сразу после отсутствия часового и незакрытых ворот. Нехорошо, но зато добраться до границы успею раньше людей Лирука». – Ну что ж, ждём. – Приказала она себе.

Часы тянулись как слизь за улиткой. Мерзкое ощущение бесконечного ожидания вынуждало Вельему ёрзать и беспокойно кидаться то к окну – ещё рано, то к двери. Течение времени смиловалось, и наступила ночь. Вельема проснулась, обнаружив тишину.

– Пора, – она надела корсаж, всунула в него мечи, накинула плащ, сумку и тихо, стараясь не издавать звуков, закрыла дверь. Что-то подсказало ей – хозяин внизу не спит, и пришлось лезть через окно в коридоре по стене, а проходя мимо окон таверны бросить в одно из них ключ. Хозяин бодрствовал, но странным образом отреагировал на шум – подошёл, взял вещь и вернулся к прежним делам. Вельема хмыкнула: «Как будто привык к такому», но исступлённо смотреть в окно не стала, а незримой тенью пронеслась к часовому. Весь день она наблюдал за ним. Он сидел на стуле у маленькой двери спиной к загону и не спал, а что-то буровил себе под нос, возможно, даже пел песню. Подойти к нему можно только пройдя загон, а тогда большой риск разбудить лошадей. Размышлять было некогда, и Вельема пронеслась через загон, увидела Сержа со спины. «Вот оно, сейчас!». И резко ударила ребром раскрытой ладони ему в предплечье. Она ждала, но Серж остался сидеть на стуле, немного покосившись. Вельема облокотила его на заграждения загона и, вспомнив точно, где её лошадь, подошла именно к ней, ни в коем случае не показываясь остальным. Она отвязала её и медленно потянула вперёд, лошадь, чуть не взбрыкнула: Вельема погладила её по мордочке и та, видно, доверчивая, обделённая лаской, беспрекословно потопала за ней. У ворот Вельема остановилась, подняла брусок, — он оказался тяжелее, чем ожидалось, — медленно положила его на землю, отварила двери и вышла вместе с лошадью, прикрыв за собой, чтобы ворота хоть казались закрытыми. Сначала медленно повела лошадь, а затем, решив, что достаточно далеко от города – села на неё и поскакала, постепенно ускоряясь. «До границы нужно добраться раньше Лирука».

Вельема прискакала на границу ещё ночью. Необычное место: вокруг поля, а на них несколько домов и блокпост, к которому, она пока не подходила. На границе подпортала стояла стража, вероятно, люди Лирука. Маленький скорее для вида забор из деревянных кольев, закрывал дальнейший обзор. Но она знала, что там нейтральная территория — территория посольства, а за ней порт и необходимый причал.

Вельема скрылась в лесу, но лошадь пока не отпускала. «Людей много – задержат. Пойду напролом – прорвусь, но могут нагнать, а что дальше? Мне нужно на корабль и время, чтобы договорится с капитаном». Она сидела на земле, держа поводья в руках. «Что же делать?». Вдруг она встала, села верхом и поскакала, а когда приблизилась к блокпосту, быстро набрала прыть и перепрыгнула через колья, за ним ускорилась вдвое, чтобы не давать им фору. Она гнала лошадь, молча приказывая ногами, и направляя поводьями. Показалась земля посольства: три стоящих вместе дома неотличимых в темноте. Как-то странно они смотрелись на тёмно-зелёной поляне, почти одиноко и дико. Вельема вспрыгивала на лошади, непривыкшая к верховой езде, и старалась не выпасть из седла. Вдруг она увидела цепочку домиков и открытый простор моря и заметила только-только отплывающий корабль. Она не успевала сбавить скорость, а сзади гнались и расстояние между ней и погоней уменьшалось. Вельема спрыгнула с лошади на скаку – сгруппировалась, перекувыркнулась и побежала к причалу, напоследок оглянулась – её видели, но шанс оставался, и она ускорилась. Бег – это козырь, который подарил сильные ноги, они-то сейчас и спасают жизнь.

На корабле поднимали якорь, и он вот-вот отплывёт. Но куда? Погоня шумела – крики приближались, и Вельема, не раздумывая, прыгнула с пристани на поднимающийся якорь, сильно ударилась левым боком, но смогла схватиться, и через боль залезть на корабль. Сразу же нашла укромное место рядом с трюмом. «До утра показываться не буду, к обеду проезд оплачу, куда корабль ни шёл, лишь бы подальше от Южного порта и Лирука. Будем надеяться, за борт не бросят». Она посмеялась, удовлетворённая результатом и улеглась за бочками с водой и судя по запаху со съестным и вином. Потянуло солёной влагой, холодный воздух обдувал лицо, а в небе горели неяркие огоньки, и Вельеме показалось, что она заметила созвездие Большой медведицы. Но где ему быть? Здесь, на чужой планете «Земли поднебесья»? «Нет, просто похоже…». Укачивало и, подложив сумку под голову, она отправилась в сон. Ведь только там она встречается с семьёй, лишь там вспоминает и чувствует, что такое спокойствие.

В ворота постучались, открыв, на земле лежал мужчина в чёрной одежде и замотанной серьге знака порта. Стражники внесли его на территорию замка, а пока они делали это, к южной стене пробежала тень. Тень добежала до амбара и остановилась, прижалась к стене, прилежащей к тёмно-синему камню. Она ждала. Не так давно расцвело, и распустившиеся весенние цветы восхитительно благоухали, ещё неощутимо, но скоро запах распространится повсюду. Солнечный свет понемногу оголял тень в южной части крепости подбирался к амбару по зелёной траве, но от самого замка падала тень и пока закрывала человека около деревянного сооружения. Он достал нож и поймал свет лезвием, искусно подал знак в на первом этаже. Можно было вызвать по сурьку, но осторожность не помешает. Окно отварилась беззвучно, из него, не тревожа тишину, выпрыгнул мужчина с длинными волосами, забранными в хвост, и подбежал к амбару.

- Ты передал письмо? – Спросил длинноволосый.

- Да передал, и ещё, как вы и просили я опередил посыльного Мдаля.

- Он расскажет о тебе Мдалю, — забеспокоился он.

- Я позаботился об этом: жить будет, а говорить вряд ли про меня станет. Друмбаль она передала тебе: спасибо.

Прежде чем заплатить, Друмбаль успел спросить: «Как она тебе?»

- Сильна, — ответил наёмник, быстро забрался на амбар и перелез через стену.

Глава 3. Нежданный гость или друг-попутчик?

Девственный лес наёмница обошла чудом – о нём ходила дурная слава. Чего только она не наслушалась в подпорту об этом лесе, главным образом ходил слух что там живут лесные духи, которые забирают всех, кто посмеет нарушить их покой. И все те, кто посмел туда уйти пропадали и никогда не возвращались, поэтому правительство распорядилось построить безопасную дорогу в обход леса, прямо в столицу. Но, как и в любой другой стране, пускай это даже не Земля – додумались они до этого поздно, когда участились грабежи, похищения и убийства. Вельема покинула подпорт, где мельтешили люди и искали повозки и извозные пункты, чтобы купить лошадь или телегу – она решила пройти до столицы пешком. Она шла поодаль девственного леса, он ничем не отличался от обычных Земных лесов: смешанные деревья, высокие и мощные. Солнце освещало просторы леса, и он светился золотом, настолько красиво и завораживающе, Вельеме захотелось пройтись по его тайным тропам – она вовремя остановилась, заметив, что уже прилично отошла от безопасной тропы и оказалась в преддверии девственного леса. Такого красивого леса она давно не видела. Густая трава и мох на деревьях – Делуи будто оказалась дома. Но её любопытство длилось недолго – в самой непроглядной гуще началось движение, оно исходило от деревьев, как будто по стволам ползла непрерывная волна. Вельема быстра отбежала к дороге и оставшийся путь до столицы старалась не смотреть на лес. Красивое не всегда безопасно.

Западный порт восхищал красотой природы, он совмещал высокие горы с лесами и полянами. Пока наёмница шагала к городу, она чуть не свернула голову, осматривая такую яркую красу природы. В глазах пестрили серые горы и зелёные леса, летали птицы, а ближе к закату, когда город показался на горизонте, Западный порт стал рыжим, ржавым. Вельема впервые за три года почувствовала, насколько прекрасен мир вокруг, она не могла скрыть улыбку и радость, что, наконец, освободилась от гнёта.

Оказалось, чтобы попасть в город нужно долго подниматься по горной тропе, а всё потому, что города в этом порту, как оказалось, строились только на возвышенности. Город Делуи сразу же прозвала ржавым, ему и другого более точного описания дать просто невозможно. Да и по устройству он напоминал дикий запад, правда, перекати-поле здесь не встречалось и ковбоев видно не было. Но по самой планировке домов, атмосфере – Западный порт застрял где-то в восемнадцатом веке дикого запада. Одно исключение всё же бросалось в глаза – буйная и прекрасная природа, которая не обделяла и город.

Ступив на землю столицы – Вельема сразу же отыскала книжный магазин.

- Вы, правда, не знаете ничего об этом? – возмущённо повторила Вельема. - Совсем ничего?

- Нет, – мужчина перекладывал книжки с места на место и стирал пыль с полок. Магазинчик был маленький, но светлый и пахло в нём деревом, будто недавно построили. На полках лежали разномастные книги, с интересной отделкой, некоторые лежали за стеклом: таких имелось всего две. Одна – красная с драгоценными камнями на переплёте, называлась «История сотворения». Другая тёмно-зелёная, украшенная золотым орнаментом, чем-то напоминающий кельтский, называлась «Война между поднебесьями». Мужчина настырно молчал, и Вельеме показалось, прошло минут десять, но она всё ещё стояла около витрины и смотрела на красную книгу. Продавец обеспокоился, он видел смугловатую девушку с небрежно забранными в пучок волосами, в кожаном корсете и штанах, он не насторожился, если бы не мечи за спиной и тонкий ровный шрам на левой щеке. Эта не аристократка, или деревенщина, на такую можно закрыть глаза – это боец, и что он делает в книжном и по совместительству антикварном магазине – неизвестно.

- Вы точно уверенны, что не знаете ничего о портале, который переносит людей сквозь пространство и время? – она перевалилась через витрину к мужчине и посмотрела ему прямо в глаза.

- Нет, ничего такого не знаю. Девушка, вы сумасшедшая! – огрызнулся он, отводя взгляд, наблюдая за драгоценной книгой. – Убирайтесь или я позову стражу. – Занервничал он.

- Тише ты, я же не грабить тебя собираюсь, — она освободила витрину, и посмотрела на красную книгу, — а книги истории Водного Поднебесья у тебя нет? – она показала на ту самую книгу, что лежала под стеклом.

- Есть, но она не продаётся, точнее, ты её не сможешь купить, — он кинул оценивающий взгляд, покривился и добавил, — не по карману тебе.

Последнее замечание она выкинула из общего диалога.

- Что в этой книге?

- История всего Поднебесья с самого начала! – возмутился он, — Невежда, ты вообще, с нашей планеты? – и он посмеялся.

- А если нет? Всего Водного Поднебесья говоришь? Ну, хорошо, сколько она стоит? – Вельема полезла за кошельком.

- Три золотых и две серебряных монеты, — Вельема огорчённо закрыла сумку, прекрасно зная, что в её запасе всего-то три золотые, а она даже не взяла задание и комнату не сняла, да и есть на что-то нужно, к тому же требовалось лечение – рёбра болели. «Главное, чтобы не сломаны были».

- Цена не меняется?

- Нет, не меняется. – Съязвил мужчина.

- Тогда я куплю её позже, — Вельема вышла из магазина и направилась в кабак, она хотела узнать, где можно взять задания.

Кабак располагался на площади Великих кузнецов, в самом конце, где открывался вид на водопад «Клык Шаймала». Вельему направила женщина далеко от порядочного вида, скорее вышедшая из кабака, чем проходящая мимо. Она и сказала, как называется водопад. Вельема засмотрелась: из горной породы, обросшей деревьями и травой, бил огромный поток воды, он обрушался в бездну с грохотом похожим на приближающийся поезд. От обрыва, на котором она стояла, до водопада на другой стороне было довольно далеко. В этом смутно-грубом шуме Вельема нашла спокойствие и завораживающую красоту. Она словно зачарованная подошла к краю обрыва, села свесив ноги, и долго слушала звуки воды. Они заглушали физическую боль, что беспокоила её после удара о якорь, а главное – духовную: на душе стало тихо за последние три года. В какой-то момент она погрузилась в беспрерывный шум воды и сознание затихло. Внутренний непрекращающийся диалог – замолк, и стало чудесно – на суровом отчаянном лице появилась ребяческая улыбка и наёмница замотала ножкой, как дитя. Её окунуло в воду – так сильно она отдалилась от мира, что вода вдруг рванула башенным потоком и будто накрыла Вельему. Та вздрогнула и вырвалась из оцепенения. Но уходить ей не хотелось, и не знаю, сколько она просидела напротив водопада, но в один момент всё же встала и зашла в кабак: каменное здание с прямой шиферной крышей. Внутри, как ни странно, было аккуратно и тихо. Человек пять за стойкой, остальные по местам – сидели тихо. Вельеме показалось это странным, а потом она заметила, что большинство из них – наёмники, которые соблюдают нейтралитет по чьей-то просьбе. В кабаке было светло, вполне чисто, невзрачная лестница вела на второй этаж, а запах вина и пива пропитал все стены. Она внимательно осмотрела мужчин у стойки, пока, не отходя от дверей, выбрала, как ей показалось подходящего, быстрым шагом направилась к нему и села рядом на стул.

- На службе у тьмы? – тихо спросила она.

- На свет аллергия, — ответил он.

- Где берут задания?

- Нездешняя, — с хохотом раскусил он, повернулся к ней лицом, осмотрел, — южанка, но не налицо, — он отпил из кружки и с грохотом поставил её, — ищешь здешнюю «Стену кирпичей»?

- Да, — с пониманием кивнула она.

- Видела водопад? Если обойти город и спуститься к подножью водопада, там есть «Расщелина писем». Правила, надеюсь, знаешь?

Вельема встала.

- Знаю, — спасибо не сказала – дурной тон, а оставила на стойке золотник. Послышался довольный смешок, который освежил тишину.

- Хозяин, вина!

Мдаль спокойно отнёсся к неудаче своего бойца, он не сделал ему выговор и не лишил заработка. В его умной голове созрел более интересный план. Он несколько часов сидел в просторном кабинете и никого не впускал, даже Лирук не смел его беспокоить. К вечеру, когда город обесцветился после заката – заместитель Лирука вышел из кабинета. Он неспешно направился в казармы на четверном этаже, держа в руке свёрток.

В казармах царила тишина, по графику всё давно спали и только часовые стояли на входе, они пропустили Мдаля без разъяснений: на этот раз приказ Лирука изменил порядок посещений закрытого сектора. Мдаль вошёл в самую последнюю комнату, постучал и не стал ждать ответа или разрешения войти – он вошёл. В тёмной комнате, настолько маленькой, что помешалась только кровать и тумбочка с небольшим окном под потолком. На кровати не спали и при виде заместителя Лирука быстро встали и поклонились.

- Доброй ночи, господин Мдаль.

- Доброй ночи.

Мдаль стоял около двери, он доставал до потолка, так что ему пришлось пригибать голову, чтобы не вытереть волосами всю паутину, скопившуюся за двадцать два года жизни замка-крепости. Он тихо предал хозяину комнаты свёрток, стараясь сдерживать раздражение.

- На этот раз задание будет проще, но его ты не должен провалить иначе тебя ждёт трибунал. Завтра самым первым кораблём ты отправляешься в Западный порт и находишь расщелину писем, там ты должен выбрать самого толкового наёмника, который не выдаст в себе члена гильдии, и наймёшь его. Всё подробности в свитке, которые ты передашь этому человеку. Отплачиваешь только половину работы, остальное он, естественно, получит по выполнению, — Мдаль слишком хитро улыбнулся и отдал мужчине увесистые мешок золотых, — Что касается тебя, плату ты получишь, как только вернёшься обратно и предоставишь полную информацию о наёмнике.

- Какие гарантии, что за прошлый промах меня не отправят под военный трибунал? – Мужчина, которому на вид нельзя дать больше тридцати не выдал беспокойства в голосе, скорее он постарался показать некую наглость.

Мдаль нахмурился, он знал, что его подопечный может отказаться от задания, даже не боясь расправы, потому что ему нужна железобетонная уверенность – ради чего тогда он должен рвать на себе волосы? И заместитель достал из кармана пиджака другой документ, в котором он обязывался освободить подопечного от наказания в обмен на выполнение небольшого поручения. Когда документ попал в руки к хозяину комнаты, он сразу же прочёл его и спрятал за пазуху.

- Теперь у меня нет никаких сомнений, господин Мдаль. Я выполню работу, можете не сомневаться во мне, – мужчина, словно засиял, он говорил спокойно и уверенно и Мдаль это почувствовал. Ему стало совсем неуютно в маленькой комнате – она давила: и стены, и потолок, всё казалось маленьким и тесным, заместитель Лирука не привык к такому стеснению. Конечно, для него делали специальный кабинет – просторный и тихий. Когда дикого зверя заточают в клетку, он поначалу рвётся на волю, свирепеть, но, если создать для зверя условия схожие с его природой, создать иллюзию дома – со временем он привыкнет и превратится в домашнего питомца. Зверь даже не заметил, как потерял самое важное для хищника – свободу, потому в созданной для него клетке есть абсолютно всё, что он добывал с трудом и теперь он получает всё просто так.

Мдаль потерял многое: свободу, друзей, семью и вольного орла. Его лучшего друга, самую высшую награду за смелость. Эти огромные птицы достаются лишь самым достойным людям, ведь поистине великое наслаждение летать вместе с орлом по небесным просторам, чувствовать себя такой же птицей, как и твой друг, чувствовать его на расстоянии тысячи километров – значь чего он хочет. Но война Поднебесий отняла всё что у него было, любая война – это огромная потеря. Мдаль поставил свою жизнь, жизнь воина отречения и жизни двух рас на весы: перед ним стоял сложный выбор, и он выбрал справедливость – в обмен на свою жизнь он спас всех. Справедливость иногда штука странная, с одной стороны, правильно, а с другой – совершенно нечестно! Вот и с Мдалем произошло точно так же: желая спасти оба народа, ему пришлось предать своего короля и пустить неприятеля на родную землю – он не знал как поступит водный народ, тогда он был молод и неопытен, думал, что люди способны понять, что война – это сущее зло, но он ошибся. Люди жестоки – на насилие они ответили насилием и перебили королевскую семью, а молодого Мдаля забрали с собой. Орёл так и не пережил разлуки с другом и через некоторое время отреченный почувствовал, что связь между ними разорвалась.

Заместитель Лирука смотрел на всех людей с презрением, он уже ничего не хотел менять – перелистывать бумаги, он был согласен и на это. Безразличие поселилось в его душе гнетущим валуном, он тяжело вышел из комнаты и направился на крышу замка, чтобы, как всегда, посмотреть на звёзды.

После высадки с корабля прошло полдня, а Вельема ещё не успела снять комнату в таверне и даже не поела, о чём сейчас жаловался урчащий голос в желудке. Она шла в полутьме через город. Тахас оказался больше, чем показалось на первый взгляд: за монотонными домами из камня с шиферной крышей невозможно было определить объёмы города. Он строился на равнине, окружённый горами, — всё города в Западном порту строились таким образом.

Вельема продолжала идти вдоль обрыва и приближалась к спуску. Через дома высовывались тёмные силуэты деревьев, кое-где ещё горел свет, и вой волков слышался со стороны гор. Гор, где среди неравномерного лесного простора заселились звери и не только те, что были похожи на земных, но и такие, каких увидеть страшно. Она и надеялась, что не встретится со зверями не сегодня ни завтра никогда, ибо слухи которые она попутно слышала, когда опознавала окрестности города ей уже не понравились. Группа охотников, которая отправилась в лес ловить огромного волка не вернулась. Их растерзанные тела нашли в чаще, молодые ребята. Кажется, зверя звали Шаймал.

Луна показалась круглым куском сыра, и стемнело окончательно, когда Вельема спускалась по осыпающейся горной тропе. Тропа показалась слишком длинной, а в самом её конце пришлось спускаться на ощупь. Вельема не хотела привлекать внимание хищников светом от сурька, да и силы нужно беречь, пока этот маленький лекарь зализывает больные ребра. В низине оказалось темно, лишь местами выдавались клочки, куда падал лунный луч. Стало холодно, Вельема услышала шум воды и поняла, что рядом, вскоре её обдал мокрый ветер.

Наёмница шла вперёд к шумной воде, и вдруг что-то пролетело мимо её лица, она вовремя успела увернуться, услышав свистящие звуки. Вельема насторожилась, остановилась чтобы создать тишину – теперь она слышала только обрушающуюся воду и видела водопад сквозь редкие деревья, которые загораживали дорогу своими растопыренными ветвями. Она резко обернулась, выхватила меч и сбила, как ей показалось, дротик. Пустили ещё один, и ещё. Она отбивала их и вычислила, где стоит нападающий. Наёмница бросилась в его сторону без криков и просьб остановится – старалась быть словно мертвец, пока дротики метать прекратили, и она видела спину, похоже, это мужчина. Ускорилась, но он повернулся и запустил в неё ещё один дротик, Вельема не отбила его, и он поранил левое плечо. Она продолжила бежать: главным сейчас стало догнать нападавшего. Но силуэт исчез: они забежали в полную тьму, и Вельема пробиралась наощупь, она не смогла найти человека, но была уверена – это мужчина и знает эту местность очень хорошо. «Местный» — решила она.

Вельема вернулась и по дороге в полной темноте наступила на какой-то предмет, нащупала его, подняла и сразу поняла – это были не дротики, а метательные ножи. Подойдя к водопаду, она смогла рассмотреть вещь: лёгкий, сбалансированный, можно сказать, лысый нож без каких-либо украшений. Даже можно предположить, что сделан нож был вручную. Она замотала его в ткань и положила в сумку, которую оставила на земле рядом с озером, а сама совсем близко подошла к водопаду, но не найдя расщелины писем, зашла внутрь с боковой стороны. Потоки воды оглушили её и обрызгали, но, когда она оказалось за водопадом – удивилась приглушённости звука; пространство в ущелье оказалось не так много, но прямо перед глазами, если присмотреться находилась каменная стена. Вельема ощупала её: шершавая, холодная, с множеством отверстий, в которые засунуты свёртки пергамента. Она ощупывала стену, с неё сыпались камни, но пустой расщелины пока не находила. Вельема спустила руку к мокрой земле, где к рукам прилипал песок, провела руку вправо и нашла свободное место чуть выше уровня прибывающей воды и положила туда свёрнутый пергамент, на котором ранее написала:

Наёмник – Вельема Делуи

Статус – Свободен

Задания категории – А, Б, Г.

Найти в таверне напротив водопада.

Наёмники — это непросто пьяницы, головорезы и поголовно преступники – нет. Это своего рода подпольная организация, у которой есть свои правила, кодекс чести и даже мораль. Они разношёрстны, но заметить их можно издалека – по взгляду – проникающему, осторожному, звериному; по поведению – выжидающему и расчётливому. По виду – каждый имел при себе оружие, но старался прятать его от едких глаз, их выдавали и тёмные тона одежды, частое присутствие грубой кожи для защиты тела, а если присмотреться они не имели при себе ничего лишнего. И главное - татуировка, каждый наёмник, который официально вступал в гильдию порта обязан был сделать татуировку с символикой гильдии. И после такого и в пир, и в мир, но не в добрые люди, к сожалению. Вельема не желала набивать татуировку, но ей всё же пришлось: и теперь на боковой части бедра ближе к животу красуется чёрно-белая татуировка – меч и два кулака сложенные крест-накрест. Герб набили в восемнадцать лет, она очень просила сделать его как можно меньше, и он получился с донышко от обычного стакана.

В наёмники подавались не от хорошей жизни. Или же человеку просто нравился незаконный смысл жизни и по-другому он жить не умел. А бывало и так, что жизнь заставляла так поступать и всех по разным причинам. Женщины редкость в этой профессии – они-то шли туда в самом крайнем случае. Кому из них приятны драки, побои, опасность на грани жизни и смерти? Девушкам бы сидеть в спокойном месте да оберегать очаг, растить детей…

Все задания, за которые берутся наёмники, распределяются на категории. «А» – это поимка преступников, или группы преступников. «Б» – слежка, кража и передача данных. «Г» – рэкет. Единственное что меняется – денежное вознаграждение, оно всегда договорное. Деятельность сообщества наёмников скрывалась от государственных глаз, но всё же о ней знали многие. Некоторым даже стало на руку, чтобы за ними подчищали жуки-навозники. Гора с плеч, когда твою оплошность исправляют. Но наёмников, чьи действия выходили за рамки ожидания чиновников и правительства выносили в чёрный список. Попадали туда разве что в самые отчаянные и отпетые наёмники, преступившие всякую разумную грань. В каждом порту есть место, где наёмник оставляет свою карточку, а заказчики приходят и смотрят все, выбирая одну, они встречаются с наёмником, обговаривают все условия и подробности. Наёмники народ хитрый, местами грубый, невоспитанный, но одним они славятся – если берутся за задания, то выполняют честно и до конца.

Вельема подставила руку сильному потоку воды, забралась ею под плащ и промыла порез. Рана не оказалась глубокой – скоро затянется, а через день-два покроется коркой, только шрам останется. А вот рёбра всё ещё ныли, но с меньшей силой – заживали. Наёмница изначально знала, что они не сломаны – это её и радовало. Вдруг она поспешила к сумке, ей почудилось, снаружи кто-то есть – большой и очень быстрый. Она держала правую руку у меча и вышла из расщелины писем. Из озёрной воды выскочил большой зверь, похожий на волка, непонятно какого цвета и понёсся в сторону недавно убежавшего мужчины. Вельема испугалась: выхватила меч, но зверь уже исчез в тёмном царстве леса, обрызгав её водой. С минуты две она стояла недалеко от сумки с мечом в руке, а потом вставила меч в ножны, схватила сумку и побежала обратно в город. Слишком часто она сегодня доставала меч, словно слепая – в темноте стала беспомощна.

Что часы здешние люди понимали с трудом, но с года два назад Вельема узнала — сурёк если не знает всё, то знает, то, что нужно его обладателю. Сейчас одиннадцать сорок и она спешила в таверну около «Клыка Шаймала». Пробегая по той же дороге, дома уже спали, грузно прикрыв веки ставнями, деревья слились в темноте, а луна кругловатым сыром ориентировала Вельему в пространстве. Завывания волков послышалось со стороны водопада, но Вельема поняла, что это далеко не волки, хотя их вой и похож. Камни, выпрыгивающие из-под её сапог, со свистом прыгали в обрыв и давали понять, что сейчас она к нему слишком близко. А вот и приятно-ласковый свет от факелов – это таверна, двери которой всегда открыты для таких как Вельема – безродных и бездомных. Она накинула капюшон и отварила крепкую дубовую дверь, стянутую железными пластинами. В глаза бросились лестницы с обеих сторон на второй этаж, под ними стойка и полки со спиртным, не закрытая дверь в кухню, из которой то и дело выбегали девушки с подносами. Вельема спустилась по лестнице на каменный пол, в таверне было много деревянных столов, лавок и полным-полно народу. Люди замельтешили, а уши заполонил галдёж: все голоса слились воедино, казалось, она только что пребывала в тишине, а сейчас мужские и женские звуки захлестнули слух. Она попыталась сосредоточиться, и аккуратно, никого не задев, прошла к стойке. Но не тут-то было. Какому-то умалишённому пришло в голову с силой наступить Вельеме на половицу плаща. Она дёрнулась, капюшон спал и все увидели её лицо.

- Не дело лицо скрывать, ты же нас видишь! – нравоучал голос. «Ах, ты засранец! Я тебя сейчас… Нет, нельзя» — подумала она. Вельема не ответила, а дёрнула плащ рукой. Она устала, была голодна, и важнее возвращения домой для неё не было ничего. Строго следовать плану и не растрачивать силы по пустякам – вот её девиз до конца. Наёмница дошла до стойки и облокотилась на неё:

- Хозяин, не будет ли свободной комнаты? – к ней повернулась пышнотелая женщина с посидевшими волосами и кружкой пива в руке, она улыбнулась и пустила кружку по столу к рыжебородому, он поймал и махнул рукой. – Извините, хозяйка.

- Комната, — она задумалась, посмотрев на публику, — Оорли, ты сегодня останешься? – крикнула она в толпу.

Вельема повернулась: Оорли, крючковатый молодой человек встал и подошёл к стойке.

- Нет, тётушка Джин, сегодня, пожалуй, вернусь домой. «Мне бы так просто домой вернуться», с досадой подумала Вельема. Он оставил на стойке монеты, которые тётушка сразу же сгребла к себе и ушёл.

- Ах да, комната, — она протянула ключ, — теперь она твоя, вверх и направо, номер тринадцать, – Вельема только хотела спросить, как тётушка Джин опередила, зорко сверкнув чёрными глазами на медно-коричневом лице, – Золотник и закажи что-нибудь поесть. Цена за два дня – это таверна тётушки Джин, здесь двойка – мера.

Вельема наконец-то поела, она так быстро управилась, что и не распробовала, кажется, это было что-то мясное и похожее на земную картошку. Она чуть не подавилась пивом, и тётушка налила «просто воды».

- А да, чуть не забыла, — еле успела предупредить тётушка, когда Вельема уходила, — окна заколочены, ну ты понимаешь, — она понизила голос. – Не громи там ничего.

- Хорошо.

- Да я шучу, — тётушка рассмеялась.

Вельема зашла в комнату и закрылась на ключ. В комнате её встретила нежданная темнота.

- Сурёк – свет! – стало чуточку видно. – Шутка! — истерично выпалила Вельема: окна забиты намертво, настолько качественно, что не было ни одной щёлочки, через которую пробирался лунный свет. – Замечательно, придётся думать в темноте. – Она почувствовала ненавязчивую усталость и покалывающее тепло. Сурёк потреблял её энергию. Прежде чем упасть на кровать она успела снять корсаж и положить мечи рядом с кроватью, где лежала сумка, снять с себя всю одежду и остаться во льняной рубашке. Как никогда корсет снялся вместе подкольчужником, и не пришлось перетруждаться.

- Шляпу купить надо бы, — прошептала она.

Вельема заснула, ожидая, что до окончания денег ей подкинут хоть какое-то задание, и она, наконец, узнает что-нибудь о портале.

На карточку в расщелине писем откликнулся фермер: одинокий отец, высокий и худой. Он утверждал, что преступник, убивший его дочь, сбежал из тюрьмы неделю назад и убил при этом троих охранников. Бедный отец трясся, то ли от злости, то ли от несчастья и просил как можно скорее найти убийцу его дочери и вернуть в тюрьму. Он всё время повторял: «Боюсь, если я увижу его, то – убью, а тогда стану не лучше него. Миринда любила папочку, она бы не хотела, чтобы я стал таким как он». Наёмница покорно выслушала все причитания и дождалась, когда заказчик приступит к делу. Её учили быть молчаливой, к тому же это её первое задание и она волновалась. Вельема взялась за дело, попросив десять золотых вперёд, а остальные пять после выполнения.

- А почему его не ищут стражники из тюрьмы? – недоверчиво спросила она.

- Они пустили по его следу убийцу, если он найдёт его первым, то в тюрьму больше не вернётся.

- Разве вы не хотите, чтобы с убийцей вашей дочери расправились? – Вельема возмутилась, по её мнению, такой исход намного мстительнее.

Отец помолчал.

- Пусть эта гниль сгинет в тюрьме, пусть его мучают, выбивают последнюю жизнь, чем лишат всех мучений в одночасье, — процедил сквозь зубы отец.

Наёмница кивнула: ответ её более чем убедил. Она взяла задаток и пергамент, в котором содержалась характеристика: кличка – Лысый, рост — метр восемьдесят, вес – примерно сто десять килограммов; в конце свёртка даже прилагался рисунок. Назначив срок в пять дней, она и ушла из таверны тётушки Джин, где они договаривались в окружении галдящих и мельтешащих людей. Наёмница поспешно удалилась из таверны и приютилась на обрыве около водопада. Весенний полдень стоял жаркий и душный, солнце скрывалось за завесой бело-серого неба, будто зрачок на помутневшем глазу. Но, несмотря на это город заливал равномерный мягкий свет.

Вельема не знала, где будет через неделю, может, в другом порту или городе, но предчувствовала – всё, что она видит, произойдёт единожды и поэтому искренне наслаждалась. Её мысли были прикованы к бушующей толчее воды, она сидела, свесив ноги, и слушала водопад. От него веяло свежестью, прохладой и приятным ароматом мокрой земли. Найти убийцу Вельема предполагала двумя способами. Первый: обратится в гильдию отступных наёмников, разузнать, кому заказали Лысого и тогда опередить его. Второй: попытаться найти Лысого самой и доставить в тюрьму, а далее оба плана сливались в один – получить ордер-подтверждение о доставке государственного преступника. Всё сейчас казалось второстепенным, отодвигалось ширмой от Вельемы, и оставался только водопад. Какой бы вариант она ни выбрала, если что-то пойдёт не так придётся планировать ещё один, ведь провались план «Б» в алфавите есть ещё тридцать одна буква.

Хочешь кого-то поймать: начни думать, как он, действовать как он, смотреть на мир как он, в противном случае у тебя ничего не получится. Куда направится преступник, сбежавший из самой жестокой тюрьмы Западного порта, из Адского приюта? Первоначально подальше от самой тюрьмы и захочет спрятаться.

– Откуда он родом? – Вельема раскрыла свёрток с характеристикой, — Из Тахаса, улица Вертонская. Значит, домой точно не вернётся – осядет в безлюдном месте, ограбит кого-нибудь, а дальше точно знаю – бесследно исчезнет из Западного порта.

Она вернулась в таверну и расспросила тётушку Джин о заброшенных зданиях, деревнях, поселениях в Тахасе или близ столицы. Тётушка, как обычно, долго вдумывалась, а потом ответила: «На юге города заброшенное поселение, оно недавно сгорело. Его оставили, как было. В горах возле водопада, была таверна, но года два назад её владелец умер, и она пустует, кстати, о ней знают только местные». Тётушка уже исчерпала варианты, но Вельема ждала, словно знала – ещё не всё. «И ещё странное место, пустует давно – Тахасская шахта».

– А где эта шахта? – тогда Вельема подняла брови и наклонилась к хозяйке.

Тётушка только отмахнулась: «Что же ты такая бедовая, нехорошее место говорю тебе, нехорошее». Адрес Тахасской шахты исчез вместе с тётушкой Джин в дверях кухни. Вельема не стала терять время и пошла проверять места, а узнать – она узнает, но с силой и у равного. А заодно, как и планировала, купит себя шляпу.

Течение времени прибило к половине шестого. Погода и не думала меняться, стало только темнее и город из светло-рыжего, понемногу превращался в ржавый. Скоро Тахас накроет закат, и оторвать глаз от маленьких и уютных деревянных и каменных домиков станет невозможно. Вельема, наконец, прикупила шляпу и направлялась к первому объекту, но во дворах заметила скопление людей на открытом пространстве. «Лысый подождёт» — она отодвинула проверку мест. Наёмница сразу узнала Круг Боя – чутьё. Пройти мимо она просто не смогла, но всё же сдержалась, и, обойдя круг, села на отдалённую лавочку, стоящую у стены бежевого дома. Она смотрела на круг горящими глазами и при малейшем повороте людей в её сторону надвигала ковбойскую шляпу на лицо. Сегодня выдался очень жаркий день, особенно Вельема почувствовала, как душно в одежде, которая на ней: льняная блуза, кожаные штаны и корсет. «Ничего, — подумала она, — привыкну». Она облокотила руки на колени, выдвинув туловище вперёд. Сидеть и наблюдать за бойцами, а точнее, слушать, ведь через столпившихся людей ничего не видно – это всё что она себе разрешила. Её ждала заброшенная таверна, сгоревшее поселение, а после в самое пекло – в шахту.

– Шесть, — она дотронулась до сурька. – книжный магазин работает до восьми, кажется. – Вельема собралась уходить, как круг расступился и к ней направился молодой человек: высокий, смуглый с сальными чуть закрывающими лицо волосами, с небольшой бородкой и усами. Он шёл уверенно, весь потный, в традиционных штанах западного порта: льняные, похожие на шаровары, слева направо ногу треугольником покрывала кожаная вырезка. На штанах она заметила сумку, помимо сурька, который переместился с груди на бедро. Из сумки выглядывали металлические рукоятки. «Ножи метает…» — предположила она. Но вот серьга в его ухе была белая с чёрными иероглифами, что не характерно для западного порта. И вовсе – это отличительный знак южан. У представителей этого порта серьги были белые с оранжевыми иероглифами. Они пестрили днём, у каждого жителя была такая серьга – Вельема уже ничему не удивлялась – наоборот, она незаметно рассматривала рисунок на серьгах. У каждого он был разный и за те несколько дней, что она пробыла в Тахасе, кажется, до неё дошло — рисунок иероглифов напрямую зависит от характера человека, точнее подсказал это сурёк. Тётушка Джин была простой и доброй трактирщицей и иероглифы на её серьге напоминали солнечные зайчики, только оранжевого цвета. У западника иероглифы были неоднородные, с одной стороны пылал огонь – с другой — обвивал рваными краями чёрный след.

- Вы минут двадцать здесь сидите, — приятный утробный голос, напомнил Вельеме звуки виолончели.

Она осталась на месте и промолчала, недовольная сдвигом графика.

– Вы знаете правила круга?

«Значит, просто так посидеть и посмотреть не получится» — огорчилась Вельема. Она по-прежнему молчала, лишь ещё сильнее надвинула шляпу налицо, так что волос стало не видно и понять кто перед тобой – девушка или парень неадекватной ориентации, не представилось возможным.

- Кто мой противник? – Вельема подняла голову, посмотрела на молодого человека, в его магнитно-карие глаза. Она обошла его.

- Ты издеваешься? – без вызова спросил он, — Я вызвал тебя, твой противник – я, — и поспешил за ней.

Круг голодно принял бойцов. Бушующая толпа, как говорится, жаждала хлеба и зрелищ, а Вельема хотела поскорее покинуть арену – были дела, но она ещё никогда не отказывалась от поединка. Кареглазый занёс руку на Вельему, она зажала кулак и заломила руку, уйдя за его спину, и толкнула на толпу.

– Примеряются, — загудела толпа.

Противник согнул ноги, сгруппировался и сдвоено ударил Вельему в грудь, но удар она отвела руками, делая движения, похожие на вращение мельничного колеса и снова толкнула. Но не совсем так. В действительности она ударила прямым выпадом обеих рук с вывернутыми под ровный угол кулаками. Он отшатнулся, Вельема смотрела прищуренным взглядом, спокойно ожидая. Ей начинало нравиться, вернулось ощущение ринга, когда она получала удовольствие побеждая. Становилось прохладно, вечер приближался к концу – скоро закат и похолодает быстро, почти незаметно, как всегда, в горной местности. Круг окружали каменные дома с шиферной крышей, кое-где сидели вороны, изредка каркая, и чем темнее становилось, тем меньше птиц оставалось. Непринуждённо запах пота и песка слились, и лёгкие с непривычки мелкими толчками впускали воздух.

Кареглазый атаковал отточенным ударом – по лёгким, в живот, секундное промедление и он увидел брешь, которую Вельема закрывала блоком – левый бок. Она позволила себе отвлечься и поплатилась. Противник направил удары именно туда, пружинисто прыгая вокруг противника. Удар попал в цель, как подпись художника сдвоенный. Он бил быстро, не давая шанса ответить. Бок охватило жаром, Вельема отшатнулась, попыталась встать в выгодное положение, но в глазах слегка помутнело и, облизнув губы, она почувствовала железный вкус крови. Кареглазый мгновенно перешёл за её спину, и Вельема услышала свист стали. Про боль она сразу же забыла, свист, будто выдернул её сознание из глухой пелены и вернул на арену. Наёмница присела в повороте и подсекла наглеца, а когда тот падал, выхватила меч из его рук и машинально вставила в ножны, затем накинулась, придавив его грудь ногами.

- Не трогай чужое! – прошипела она, занося кулак над его лицом, но под звуки ликующей толпы опустила руку – всё равно выиграла. Она на миг засмотрелась в карие глаза – они недоумевали, будто искали сходства с чем-то ранее знакомым, сканировали и цеплялись, словно старались запомнить каждый миллиметр этого лица. Вельема вскочила и протиснулась сквозь живую стену, такой пристальный взгляд её смутил, он показался странным – неуместным в кругу.

- Стой! Назови себя! – требовательно позвал утробный голос. Как и показалось Вельеме – боец неспроста так всматривался в её лицо. Времени на подозрения и паранойю не оставалось – ждали дела, она откинула посторонние мысли, предположив, что парень просто привык так смотреть на всех.

«У каждого свои странности, у меня серьги нет, может, он из-за этого так и смотрел» — успокоила она себя. Азель же говорила, что предчувствие не всегда обманывает, и, если что-то засело в голове – это оттуда не вынешь, пока не докопаешься до правды. Вельема готова поспорить на этот счёт, она часто вспоминала, что несколько отличается от жителей Водного Поднебесья. А это давало повод жителям неадекватно на неё реагировать. Но Вельема зря переживала – на неё редко кто обращал внимания, особенно на отсутствие серьги. Может, люди простые.

Вельема повернулась, и молча, со всем имеющимся у неё шармом сняла шляпу. Из-под неё водопадом спустились каштановые волосы, она поправила чёлку и ехидно улыбнулась. Улыбка далась ей с усилием – боль в боку давала о себе знать.

- Демиль, тебя сделали! – толпа посмеивалась.

Он сидел на холодном песке, он надел рубашку, которая всё это время лежала на земле и с отвисшим ртом восторженно повторял: «Какие у неё прекрасные глаза, вживую они ещё прекрасней».

Пока её силуэт не скрылся на горизонте уходящего дня, он поспешил догнать наёмницу. Вдруг навсегда потеряет?

- Она меня не замечает, — шептал Демиль. Слежка взбудоражила его, вернула в детство, в то время, когда он ещё помнил своих родителей. Сейчас он позабыл, что безродный приёмыш, ненужный никому и почему-то чувствовал, как после подъёма в гору, в таверну отца Оорли увидит родителей, пускай их здесь и быть не должно, да и не бывали они здесь никогда.

Стемнело – подъём давался тяжко, можно было оступиться и скатиться в кювет. Но Вельема карабкалась по насыпи, цепляясь за разваленные ступеньки. Дерево ещё сохранилось, но поскрипывало. Демиль шёл следом, он не стал заходить в таверну, а спрятался за лестницей и ждал, когда она выйдет. Он вёл себя осторожно и намного тише наёмницы. Вельема, поскрипывая половицами, проверила все комнаты, даже чердак и подвал. В таверне на удивление оказалось достаточно светло и, к сожалению, совершенно пусто. С минут десять она постояла посередине старого зала, где столы и лавки остались оплетаться паутиной и пылью, и ушла, не заметив ни единого признака, что в этом месте кто-нибудь мог жить.

- Здесь разве что мыши живут, а не люди, — сказала она тихо и спустилась по ступеням, но уже не так осторожно и напряжённо.

Демиль отправился за ней, всё так же осторожно и тихо. После таверны наёмница зашла в единственный книжный магазин в городе. Он наблюдал за ней с противоположной стороны улицы, видя через окно: наёмница кладёт на витрину золотники, что-то мельком спрашивает у хозяина, тот отвечает и размахивает руками, словно пытается объяснить дорогу. После он, видимо, спросил, всё ли понятно, на что наёмница повторила все его жесты, шевеля губами. Демиль не понял, куда ведёт эта дорога, да ему и не требовалась – главное, что наёмница знала дорогу. Она забрала с витрины большую зелёную книгу и кладёт её в сумку. Когда она вышла, Демиль отвернулся, не показывая лица, — на улице стемнело, но различить очертания она могла.

Под пение ветра и шелест ветвей, мимо однотипных маленьких домов они бежали на юг города. Вельема воспользовалась сурьком, когда они оказались на месте и его свет чуть не выдал Демиля, он вовремя спрятался за валун. Молодой человек не мог понять её намерений, что она забыла на пепелище? И снова проверив всё, что осталось от домов, она побежала дальше. На спуске после небольшой скалы, которая сейчас напоминала рваную тень, он узнал Тахасскую шахту. Но только наёмница приблизилась к ней, как спряталась в скалистой стене – предвидев недоброе. Из заваленного выхода вылез массивный лысый мужчина. Она дала ему время, чтобы ушёл. Убедившись, что он на достаточном удалении, тихо покралась за ним.

В ночи крались трое: один скрывался от правосудия, другой вершил его, третий желал реванша или это только, казалось, так.

Приближаясь к городу, Демиль немного отстал от своей цели, но, когда показались первые дома, а за ними широкая сонная улица, он увидел, что наёмница остановилась и выжидает. Он подумал, что она заблудилась, или же потеряла цель, и побежал к ней.

- Наёмница, ты не назвалась в кругу! – она тут же сорвалась с места и нырнула в переулок, Демиль расслышал незнакомые яростные слова и поспешил к ней. В переулке было пусто, лишь скрипел невысокий забор, точно через него только что перепрыгнули, стены параллельных домов почернели в темноте и ветер начинал подниматься. Скоро станет невыносимо холодно и туманно, так что перед самым носом не различишь дороги, даже при свете сурька. Ранним утром и поздним вечером в Тахасе находиться становилось небезопасно. Наёмница повернулась и с яростью посмотрела на Демиля, он понял, что она сейчас убежит и остановил её, схватив за руку. – Ты не назвалась, – настоял он.

- Вельема Делуи.

- Хорошо дерёшься, может, реванш? В крайнем случае можем поболтать.

В отличие от Вельемы он был спокоен, как-то подозрительно спокоен. И тут два варианта: он дурак, или мешает специально. Вельема очень надеялась, что он дурак, потому парню она немного симпатизировала – иначе разорвала бы в первую же секунду.

- Кстати, меня зовут Демиль, Демиль Хлыс. Я могу сказать про тебя чуть больше, чем ты мне: ты наёмница; стиль боя – южный, без цветочных движений, удары чёткие и быстрые, резкость, переходящая в плавность. Но серьги в твоём ухе нет, — он приблизился проверить, — Это подозрительно! – сказал он это с неподдельным удивлением.

- Я её не ношу, тебе-то дело какое? — его пристальный взгляд скользнул по её левому уху ещё раз.

Наёмница раздражалась, она просчитала время и поняла, что упустила преступника, а когда она раздражалась – поначалу шли саркастичные замечания, а потом, в зависимости от обстоятельств, могла развязаться драка.

- Хорошая шутка, ну и ладно, — задумчиво протянул он, — а ещё твои глаза, твой зрачок не продолговатый, а круглый чего я раньше не встречал.

Парнишка не испугался – напротив, в нём загорелся интерес.

- Демиль, ты совершенно прав – я наёмница и, более того, — она повысила голос, — ты спугнул мою добычу, думаю не нужно быть гением, чтобы понять – у тебя крупные неприятности.

- Девушка, тише! Ты оскорбила меня в кругу, имею же я право взять реванш?

- Глупец, только маньяк вздумает следить за девушкой в надежде на реванш, а не достойно примет поражение. И не оскорбляла я тебя, а честно выиграла.

- Поражение? Я бился вполсилы, — сказал он шутливо.

- Кому ты врёшь.

- Ну, хорошо, да проиграл.

- Слушай сюда: пока не поможешь поймать лысого парня, головореза, сбежавшего из тюрьмы, я тебя не отпущу, и уж поверь, убежишь – найду, сплохуешь – закопаю, а лучше побрею на лысо, и всучу вместо тюремщика.

Сглотнув, Демиль отступил, он не ожидал такого поворота событий. Они стояли напротив улицы, на которой, с одной стороны, томилась булочная, распространяя в ночь сладостные запахи, а с другой — таверной, чья дверь была приоткрыта и через щель выплывала струйка света.

Глава 4. Чужие книги можно и почитать, если от них есть толк.

Друмбаль вновь подслушал разговор брата и Мдаля. Учитель занимался на спортивной площадке рядом с амбаром. День выдался чудесный: неназойливо светило солнце и обдувал прохладный ветерок. Лирук сухо поинтересовался у Мдаля, отправил ли тот кого-то к Вельеме. Мдаль ответил, что нанял наёмника, который уже отправился за его женой. Тогда Лирук убедился, что всё идёт по плану и попросил доставить беглянку живой, — уже смилостивился, — и уточнил, каким видом боя владеет наёмник.

- Бесконтактный бой, — повторил Друмбаль, — метательные ножи.

Мдаль собирался уходить, когда Лирук вдруг спросил:

- Беглецов ещё не поймали? Вы доложили мне, что на их поиски отправили все силы, но их камеры по-прежнему пусты.

Заместитель Лирука неприятно встрепенулся – вопрос ударил его в спину. Он постарался как можно спокойнее и холоднее ответить начальнику:

- К сожалению, беглецов ещё не поймали, они слишком умны. Но уверяю, наши люди не дадут им перебраться в Восточный порт.

Лирук помолчал, он начинал чувствовать обман, но доказательств у него не было, ведь элитный отряд замка-крепости действительно отправили на поиски беглецов – это подтверждали несколько десятков пустых кроватей в закрытом секторе. Мдаль выполнил его поручение, а остальное уже от него не зависело. Сын главнокомандующего сухо поблагодарил Мдаля и тот ушёл в спешке.

Он продолжил занятия, даже когда брат остановился около него, Лирук хотел что-то сказать, но увидел закрытые глаза Друмбаля, сидящего в позе лотоса и прошёл мимо.

В тот же день Друмбаль вышел в город. Он долго бродил, петляя дорогу, в конце зашёл в неприметный дом между дворов, окна которого смотрели во двор. День дотанцовывал танец и приглашал вечер, который окутал прохладой разноцветный город Мизадель. Дома слегка побледнели в темноте, люди давно разошлись по домам, а вывески всё ещё зазывали в гости. Краски города расплывались в медленно темнеющем городе.

В сопровождении золотого лунного света Друмбаль вышел из неприметного каменного дома, из переулка, и потрёпанный, еле ковыляя, направился в сторону замка. Несмотря на всклоченные волосы, порванную рубашку и стёртую только что кровь с подбородка, он улыбался. Скрытой улыбкой, как улыбается тот, кто добился желаемого. В глазах блеснул бескорыстный замысел.

- Куда ты тащишь меня? – вскрикивал смугловатый парень, он вырывался и протестовал против беспричинного насилия. В порту похолодало – в рубашке и штанах стало зябко.

Девушка, назвавшаяся ему Вельемой Делуи, продолжила тащить его в тёмной улице. Ночь укрыла город Тахас. Властвовал, бушуя ветер, шелестя сухими листьями, он дул Делуи в лицо, так что плащ развевался и окутывал Демиля, тот спотыкался, но молчал, лишь изредка вырывал руку. Было больно, и с каждым рывком он терял желание высвобождаться, в конце концов, он засеменил сзади.

Делуи молчала по-прежнему, только ослабила хватку, убедившись в послушании пленника. Параллельные стороны домов мелькали перед глазами. Делуи ускоряла шаг, петляя меж переулков. Они успели пройти полгорода – булочную «Братьев Кнай», свернули на Первичный переулок и вышли на Проспект Великих Кузнецов. Демилю показалось, что Делуи заблудилась.

- Куда мы спешим? – запыхавшись, спросил он.

Девушка остановилась внезапно, так что Демиль ударился о её спину. Не поворачиваясь, она тихо ответила:

- Я остановилась в таверне Тётушки Джин на обрыве. Прекрасный вид на водопад.

- Клык Шаймала…тогда – он вышел из-за спины, руку она не отпустила. – Мы немного не дошли, видишь – нам туда. Тахас самый большой город Западного порта, а ещё он почти граничит с юго-западным под портом. Это территория посольств. Здесь легко заблудиться, – он улыбнулся в ответ на грозное лицо Делуи, — может, отпустишь? Я не убегу.

Она с замедлением разжала руку, словно и не заметила, что держала его. В таверну они зашли нырком и бесшумно вбежали на верхний этаж.

- Сурёк – свет! – и в темноте распространилось неяркое свечение. Долго таким светом воспользоваться было нельзя: сурёк обладал многими полезными свойствами, но взамен подпитывал энергию у хозяина, а энергия хозяину нужна и на другие, более полезные нужды.

Следующие три дня погода будто сорвалась с цепи: город заливал сильный ливень, он не прекращался, а только усиливался. Делуи поняла, что духота и слепое солнце были предвестниками такой погоды. Подготовиться к такому ходу событий она не успела, и ловить преступника придётся под непрекращающимся проливным дождём, под беснующиеся розово-голубые разрывы молний на небе, от которых по телу проходили разряды дрожи и под оглушающий гром, что как по часам гремел каждые десять минут. Вельема раздражалась с каждой минутой. Западник, который виновен в том, что спугнул преступника, вёл себя спокойно, он будто был рад стать частью в команде Вельемы и для него это не оказалось наказанием. Именно это и напрягало Вельему.

На следующее утро после ночного провала, она не спешила выходить на улицу – её бы просто снесло и размыло за несколько минут сильнейшим потоком острой воды. Тогда она решила поближе познакомиться с Демилем, но он больше интересовался её жизнью и первый же вопрос, адресованный ему, перевёл в вопрос к ней.

- Демиль, откуда ты родом, ты же не западник, верно? – Вельема подошла к заколоченному окну, где он стоял, через щели на кожу стали попадать капли беснующегося дождя, шум стоял сплошной стеной.

- Вправду это неинтересная история, — он усмехнулся, сверкнул глазами и повернулся к наёмнице, — Мне вот интересно – ты сама, откуда, не из южного порта же?!

Во дворе противно лаяла собака, она начинала потихоньку действовать на нервы, скорее всего, скотинку не пускали в дом и она, бедная мокла под ливнем и просилась в тепло. Вельеме начинал ещё больше нравиться этот парень, было в нём что-то притягательное, что-то простое и уютное, даже манера разговора расслабляла. И она заметила, что не хочет показываться ему безразличной девушкой-убийцей.

- С тобой всегда так сложно общаться? Давай так: сначала ты всё-таки ответишь на мой вопрос, а потом я подумаю, стоит ли отвечать на твой, — Вельема ехидно улыбнулась и прищурила глаза. Она посмотрела в щёлочку – дождь не думал прекращаться, а только разошёлся сильнее.

- Нам всё равно тут сидеть пока ливень не стихнет.

Демиль оперся спиной на подоконник.

- Серьгу не скроешь, так что родился я в Южном порту, но с родителями прожил там недолго. Мы решили переехать в Западный порт, решение родителей, так что, почему и зачем я понятия не имею. Это было лет тринадцать назад, – улыбка сползла с его лица, — дорогу в обход девственного леса ещё не построили и нам пришлось пробираться через него ночью. Местные нашли меня на утро в канаве на окраине леса, с тех пор я жил в Тахасе у людей, которые меня приютили.

Он с каким-то отвращением вспомнил про этих людей, но потом, будто отгоняя дурное воспоминание, со смешком заметил:

- Но я уже давно вижу на собственной шее, так что свободен, как шаймал без наездника.

Вельема пожалела, что спросила, да и вообще, влезла в его жизнь всё-таки мир не всюду напичкан людьми Лирука. Наёмница на минуту задумалась, насколько может продлиться это знакомство и сухо ответила на вопрос.

- Нет, на самом деле я наёмник из южного порта – это, без сомнений, — она показала татуировку герб, подняв корсет и оголив часть живота.

Собеседник пристально рассмотрел герб и успокоился – ему, словно больше и ничего не было нужно. не узнать про круглый зрачок, ни про серьгу, Вельема даже осеклась:

- И больше никаких вопросов не задашь? – она с недоверием посмотрела в карие глаза.

- Мы, люди взрослые и у каждого есть тайны. Отличия не всегда делают тебя уродом, иногда – это исключение приносит успех, — он улыбался, — Просто я привык смотреть на людей, как на людей, а не набор стандартных черт. Мир, он намного интересней, чем мы его видим.

Вельема уже не видела западника, только его карие глаза и улыбку.

Собака залаяла с новой силой и Вельема оторвала взгляд от Демиля. Он вдруг подошёл близко и расправил ей волосы, собранные в хвост, Вельема не стала бить его по рукам и возражать – девушке стало интересно, что он собрался сделать. Демиль разделил волосы на две части и внизу замотал в аккуратный пучок, потом попросил ещё резинку для второго пучка.

- Теперь ни у кого вопросов не возникнет.

В комнате зеркал не имелось и наёмнице пришлось осматривать причёску руками – результат её устроил: волосы полностью закрывали уши. Она представила, как выглядит со стороны. Немного поморщилась, но в целом картина рисовалась симпатичной.

- Спасибо, так намного лучше, — Вельема засмущалась, — нам пора на поиски, больше ждать нет возможности.

Она накинула плащ и вскользь посмотрела на собеседника – он стоял в рубашке и совершенно не возражал, что будет мокнуть на улице. Западник, кажется, вовсе не расстроился, он вышел следом за наёмницей.

На них обрушился потолок дождя, люди исчезли, они разбежались по домам – улица пустовала. Ни капли, не страшась раскатов грома, наёмница вперёд нашла истошно лающую собаку, которая насквозь промокла и дрожала. Животинка лаяла на пороге двери, но впускать её никто не хотел, тогда наёмница не выдержала и постучала в дверь. Хозяин открыл и недовольно посмотрел на девушку.

- Что надо?! – сказал он раздражённо.

- Впусти собаку домой, — прошипела она.

Вельеме хватило одного пронзительного орлиного взгляда, чтобы хозяин, опустив глаза, схватил собаку и вошёл с ней в дом. Он уже собирался закрыть дверь, но наёмница её придержала.

- Чтобы больше такого ни повторялось – я проверю. Тебя бы кто под дождём оставил.

Демиль усмехнулся, он успел намокнуть, его волосы прилипли к лицу, по щекам ручьём стекала вода, но улыбку с его лица ещё не смыло. Вельема нахмурилась, она-то была в тепле – кожаный плащ хорошо защищал от воды.

- Так не пойдёт, дома одежда есть?

- Да есть, конечно, – он даже как-то оскорбился.

— Значит, идём за одеждой, больной ты мне не поможешь.

В следующие три дня наёмница устроила гонку за Лысым, а в качестве наживки выступил Демиль. Он, конечно, сопротивлялся, но стоило Вельеме припомнить её обещание, как он замолкал и каким-то чудом повиновался.

Весёлый, слегка дурашливый настрой западника ничем сбить не получалось. Вельема отправила его расспрашивать о преступнике в гильдию отступных наёмников и не сомневалась, что оттуда он придёт – возможно, с новостями и точно избитый. Но избить его не избили, напротив, до неё дошло известие, что гильдию разгромили в тот день, и драка выдалась там славная. Демиль сказал только, что наёмник, которому заказали Лысого уже в деле и опередить его станет сложно.

Узнав, что за ним следят, Лысый сменил тактику и жильё. Наёмницу это не расстроило, напротив — она радовалась.

Вельема всё время таскала с собой зелёную книгу и при любом случае начинала читать, будто то, что она искала, находилось в этой кипе листов. Демилю иногда приходилось напоминать, что они выслеживают преступника, а не просвещаются в вопросах создания мира:

— Это конечно, интересно, школьная программа, но Лысый может уйти.

- И что ты всё время интересуешься, чем я занимаюсь?!

Это и правда было так – он совал нос во все её дела, но делал это невзначай.

- Просто я любопытный, — он всегда улыбался, просто постоянно.

Он был одним из тех людей, которые не пугались Вельемы, тем редким экземпляром неизведанной любопытности. Теперь наёмнице не приходилось постоянно носить шляпу, чтобы прятать недостатки, всё это хорошо скрывала причёска. Чаще её не замечали, но, если уж видели круглый зрачок – реакция становилась разной: от лёгкого испуга и нервной улыбки, что призывала успокоиться, и до побега в никуда. Слава Единому Творцу, что никто вопросов не задавал, пока они с Демилем прочёсывали город в поисках Лысого. А ливень всё не прекращался, но наёмница не сдавалась. Они мокли, сушились и отдыхали от шумной воды, потому что от такого звука в ушах не прекращалось гудение.

Перед поимкой Лысого она, как всегда, сидела на полу в комнате, и вдруг резко закрыла книгу и как заведённая долго повторяла: «Солдаты, дезертировавшие солдаты – они знают!»

Вечером того же дня они поймали Лысого у выезда из города. Головорез ограбил обоз с вином, ехавшим в Дарсан. Почему-то Демилю показалось странным такое совпадение, она точно знала, где будет преступник. Картина открывалась прекрасная: дождь, земля размокла, гремит, не прекращая зловещий гром. На выезде из города, где они с Демилем сидели почти час и мокли под ливнем, проезжала телега. Подумать только, кто в такую погоду станет доставлять груз в другой город, ведь вероятность оползня почти стопроцентная.

Вельема бегом догнала повозку и запрыгнула на неё, сделала она это тихо. Карабкаясь по закреплённым верёвкой бочкам с вином, она перебралась вперёд к Лысому и вырубила его ребром ладони в сочленение шеи и плеча. Наёмница остановила телегу, слезла и выволокла преступника. Тело шлёпнулось на размытую землю, так что лицо наёмницы забрызгало грязью.

- Мы неслучайно оказались здесь? – Демиль помогал связывать преступника.

- Всё просто – стань хотя бы мысленно тем, кого ты ищешь, – она заглянула в карие глаза, будто спрашивая, куда ты пойдёшь дальше?

- Ты везёшь его в «Адский приют»? – Вельема поняла намёк Демиля и на миг улыбнулась где-то в душе, а на лице сохранила каменное выражение.

- У меня ещё два дня.

- Я с тобой, ты не против?

Наёмница перевела дух, она вытирала грязь с лица, но всё же сдержано кивнула Демилю.

Судьба интереснейшая кудесница, иногда сама не замечает, что нити запутались. Так Вельема, пускай и решила не подпускать близко, но всё же впустила в своё путешествие друга-попутчика.

- Тан! – в комнату ворвалась девушка в тёмном плаще и почти задела дверной проём головой.

- Что случилось? – молодой человек, блондин с изумрудными глазами курил папиросу и оставался невозмутимым, развалившись на диване и закинув ногу на ногу. Девушка подошла к нему и кинула бумагу. Он лениво рассмотрел её, ухмыльнулся и вернул.

- Что и требовалось ожидать от благородного Мдаля – честнейшего из честнейших…Поздравляю Ненка, мы в розыске, пора нам исчезнуть, – он встал и начал собирать вещи, — а, да…сколько ещё таких? – не вытаскивая папиросы изо рта, спросил он.

- Штуки три на площади и в таверне на стене, – она откинула капюшон, и открылись белоснежные длинные волосы и изумрудные глаза. Через секунду Ненка пыталась остановить бегающего по комнате брата, но получалось, что бегала вместе с ним по маленькой комнате из деревянного сруба, с одним большим окном, а из мебели богатой только столом на трёх ножках, ссохшимся табуретом в углу и одним диваном.

- Брат, стой! Куда мы теперь?!

- Точно не знаю, но подальше и побыстрее из Припортовой земли, — он застыл, — В Западный порт, туда Лирук и Мдаль нескоро доберутся и у нас будет время, чтобы разыскать путь домой, — он кинул сумку сестре, другую взял сам.

- Странно, почему они ориентировку на нас так поздно разослали?

- Ничего странного, люди Лирука работают посредственно, — Ненка фыркнула и приоткрыла дверь, но Тан схватил её и повёл к окну.

- Нет, так безопаснее.

- Ты уверен? – съязвила она.

— Это всего второй этаж.

В священное обеденное время по фасаду здания сползали две фигуры, они бесцеремонно прошлись по оживлённой улице, высматривая стражников, и благополучно вышли на дорогу к причалу. Открытый простор не давал возможности заблудиться: на горизонте располагалось блестящее голубое покрывало моря, солнце играло на нём бликами, медленно становилось жарко. Почувствовался слабый ветерок и запах солёной воды, вдалеке цепочкой вдоль причала громоздились невысокие здания и пришвартованные суда.

Брат с сестрой ускорили прыгающие шаги.

Прошёл месяц, Демиль и Вельема благополучно завершили задание с Лысым и странствовали по Западному порту. Вельема всё время читала книгу и пропадала в неизвестном направлении, часто приходила расстроенная и потрёпанная. Демиль уже догадался, что она что-то ищет, а когда пропадает – допрашивает людей. Он спрашивал её, но ответа не получал. Это злило его, будто знать всё про неё – стало его первоначальной задачей. Почему он остался рядом с ней? Одиночки видят друг друга. Она напомнила ему самого себя – потерянного, жаждущего найти правду, вернуть себе то, что когда-то потерял. Но не только духовное родство держало его рядом, что-то глубинное, он понимал, что, но пока не признавался себе. Лишь знал – люди теряются, а найти их порой трудно, так лучше быть рядом, чем надеяться на следующую встречу. Встречу, которой может не случится. И он выбрал быть рядом с Вельемой.

Особенно он любил наблюдать за ней у костра – ночью. Это были те маленькие крохи времени, когда они говорили по душам, и он узнавал своего попутчика. Тогда он видел обычную девушку, светящуюся красотой в огненном блике: волосы до плеч, становились медью, на лице играла золотистая тень и улыбка, она всегда сидела, облокотившись на колени, и смотрела на огонь. Она смеялась, шутила, а не закрывала душу на амбарный замок. Наверное, в те минуты, когда он не мог отвести взгляд от её лица, озёрных глаз в его сердце что-то ёкнуло и дорога домой перечеркнулась новыми нежными чувствами.

- Ладно, что ты ищешь, давай. Не бойся, скажи мне правду, Вельема, — спросил он, грея руки у костра.

Вельема сразу поменяла позу – обхватила руками ноги и уткнулась в колени. Она настырно молчала.

- Серьёзно, ты мне не доверяешь? После того как мы ловили Лысого и отправили в Адский приют, после месяца что мы знакомы? – он оскорбился.

Вельема ещё долго молчала, они оба молчали, видимо, наёмница решала, стоит ли говорить кому-то правду, но не сдержалась. Так бывает – человеку иногда очень нужно выговориться, ибо то море, которое переполняет его может его же и затопить, если не спускать его как бассейн.

- Только не пожалей потом, что спросил.

Демиль кивнул: рассказывай.

- Моя родина – планета Земля, скажем Водное Поднебесье – это её копия, но только застряла она на много веков в прошлом, а моя родина — это далёкое будущее. Меня приютил сын главнокомандующего – Лирук Белому, хотя нет – он меня спас.

- Дай угадаю – он твой муж? Рваное ухо выдало, — Демиль показал на себе.

- Да, он сделал из меня наёмницу – я не хотела становиться таким человеком. Всё что я хочу – это вернуться домой.

- Ну и рассказ. Ты уверена, что хочешь вернуться?

- Да! Меня там, между прочим, семья ждёт!

- Сколько лет она тебя ждёт? – Демиль сочувственно посмотрел на неё.

- Три года... – взгляд Вельемы утоп в костре.

- У нас много слухов ходит и про другие миры и расы, одни Дено чего стоят. Был у нас в порту учёный старик – ветхий, странный… Кирл Умн, он книгу написал и вот одно из его учений говорит, что наша планета слишком далека от других и время на ней течёт очень медленно. Он утверждал, что месяц на нашей планете может равняться десяти минутам на другой планете.

Вельема не на шутку озадачилась, она смотрела на него с непониманием.

- И к чему ты это? – наёмница встала и подошла к нему.

- Просто высказал свою точку зрения. Вот смотри, тебя не было дома три года, так? А там прошло шесть часов.

Вельема присела рядом, сегодня он не улыбался, она тихо положила голову на его плечо.

- Кажется, я поняла, но моя цель по-прежнему – дом, Демиль. Сдаваться ещё рано.

Они смотрели в костёр, обоим не хотелось спать – разговор затронул чёрную бездну Вельемы и Демиль почувствовал, что смог повлиять на неё. Немного, но тот испуганный, на миг обречённый взгляд выдал её опасения. Наёмница прекрасно понимала, что шансы малы и утешала себя, а Демиль – он просто сказал правду.

Нападения на Вельему участились. Человек, явно не хотел её убить – он действовал на нервы: метал ножи, ранил её. Она не могла поймать его – наёмник был намного опытнее и проворнее её самой, а главное, знал местность западного порта. Поначалу она заметила одну странность, что нападения случаются тогда, когда Демиля нет рядом, но в то время он отлучался по её поручениям и приходил вовремя и всегда выполнял задания. И подозрения отпали, он просто физически не мог проделать и то, и другое.

Вельема ощутила себя беспомощной, она постаралась отделаться от друга, чтобы ему не грозила опасность, но, когда он узнал про нападения – отказался оставлять девушку одну.

- Я остаюсь, мне этот наёмник не страшен.

Вельема собирала ножи, она делала это осознано, чтобы представить доказательства.

- Что для тебя дружба Вельема? – он сидел у костра напротив, огонь играл красками на его лице. Безветренная погода в почти остывшем от дневного жара Западном порту, страшила путников. Молчание. Становилось туманно и холодно. Последняя встреча с наёмником прошла в таверне, в пригороде Тахаса – они решили не рисковать и снова ушли в лес.

- Я не смогу ответить тебе на этот вопрос.

- Почему же?

- Отчего человек никогда не пробовавший сырой рыбы не сможет описать её вкуса?

Вельема сидела на сырой земле, скрестив ноги, её глаза стали тёмными, будто огонь, только что бушевавший в них, потух, занесённый сильным ветром, но тут же схватившись за приятные, а может и не очень воспоминания, и искры от недавно потухшего огня возродились в новое пламя. Грустно осознавать, что в жизни не имел даже самого простого – дружбы. Демиль молча вглядывался в пустоту леса, редкого, но могучего, родного. Незнакомые птицы пели свои ночные песни. Они прилетели совсем близко, нарушив тишину путников.

- Что за птица поёт, так убаюкивая?

- Ты разве не знаешь? Да, точно ты же из Южного порта. Это птица Сонница, её невозможно увидеть, но и пение её слышат немногие, и поёт она только ночью. В детстве отец рассказывал мне, что Сонница появляется, чтобы успокоить душу человека, она чувствует боль других и помогает им, успокаивая своим пением, – он перевёл взгляд с родного простора на свою спутницу – она смахивала слёзы и улыбалась. – Мы не так давно знакомы, но ты для меня загадка.

- Поверь, — ответила она, тихим и грустным голосом, — чем меньше ты знаешь обо мне, тем сохраннее будешь. Я и так рассказала тебе всё.

- Всё было хорошо, но этот наёмник ходит за тобой по пятам… Я знаю его план – он хочет загонять нас, чтобы мы не смогли отбиться от диких животных и тогда они нас разорвут. А он хорош! Ночи в лесу опасны, дикие звери могут и за еду нас принять, — Демиль просто глумился над наёмником, он уже не сдерживал смех.

Вельема неоднозначно посмотрела на западника и тоже рассмеялась – ведь и правда в последнее время они ночуют в лесу, бок о бок с дикими зверями.

- Будет не смешно, окажись это и правда так, — Вельема никогда не могла расслабиться, она уже воспринимала шутку как реальную угрозу, как вполне рабочий план, — Безопаснее будет, если ты вернёшься домой к родным. Ты не представляешь, какой это дар – семья. Как ты можешь отказываться от неё, меняя на приключения, которые для тебя опасны. Это ещё люди мужа не так упорно меня разыскивают, иначе – всем планам конец. И тебя за пособничество загребут!

Демиль странно отреагировал на такую новость – он напрягся.

В лесу раздался дикий рёв, Вельема никогда такого не слышала. Рёв повторялся, раз, за разом усиливаясь, будто источник приближался, но тут же затихал, и казалось, он отдаляется. Но Вельема уже схватила мечи и без предупреждения кинулась в лес: тёмный и рычащий. Демиль нагнал её с криками, лишь по отклику определяя её направление. Он бежал и слышал раскалывающий рёв зверя, а впереди мелькал силуэт Вельемы: бойкий, страстный, рвущийся на звук. Силуэт пробирался сквозь толстые деревья и иногда лунный свет освещал путь, и тогда Демиль видел больше, он ускорялся, не боясь врезаться в массивное дерево или наткнуться на сук. Лунный свет играл с красками, меняя темноту на полумрак, как в калейдоскопе, только чёрно-белом. Они выбежали на поляну и резко остановились: Вельема оказалась по правую руку от Демиля и довольно далеко. Западник видел, как она застыла.

На поляне вразнобой стояли пятеро, а может больше человек, все с арбалетами окружали огромного волка. Зверь рвался, рычал, а шею стягивала верёвка. Его тянули вперёд, пытаясь пленить, а он отвоёвывал свободу, — одна лапа застряла в верёвке. Вельема с ужасом смотрела на него и тут почувствовала родство, то забытое за три года родство. «Он, как и я в клетке. Друмбаль всегда говорил, моей голове не хватает холода…а я лучше сердцем поживу, учитель».

— Это браконьеры! – крикнул Демиль и не ожидал: Вельема посмотрела на него, на его тёмный силуэт, освещённый в свете луны, и показала рукой – вперёд. Она выставила меч и с рыком, словно загнанный перед нею зверь бросилась вперёд. Наёмница перерубила верёвку и не побоялась подойти к зверю близко.

- Вели, отойди от Шаймала! – вскрикнул Демиль. Он отвлёкся, откинул арбалетчика в сторону и направился к ней.

Зверь освободился – он почувствовал свободу, его шею больше не сковывала верёвка. А Вельема стояла к нему спиной и не боялась, на такие мысли не хватало времени. Да и слова Демиля она не услышала. Рык затих, зверь, будто убежал, но впереди оставались враги. Массивный мужчина как шакал надвигался на Вельему, он кружил мечом и смотрел противнику в глаза. Крики Демиля, прорывающиеся сквозь бой, были за чертой и разобрать, что он кричит – она уже не могла.

Вельема сделала шаг и… почувствовала, как что-то тёплое и пушистое проползло между ног. Только она стояла на земле и видела, как мечник бежит на неё, а Демиль падает сокрушённый ударом арбалета, а теперь её подкинуло вверх резко и быстро. Шлепок и руки машинально схватили могучую шею. Она осмотрелась: всё затихло, мечник отпрянул и смотрел ошарашенными глазами, остальные, что добивали Демиля, так же застыли. Наёмница направила меч вперёд, волк оскалил зубы. «Что происходит? Почему они боятся?» — подумала Вельема, выпрямляя спину. Её Рука почувствовала дрожь зверя, но не ту, что вызывает страх, а ту, что раздувает пламя ярости, зверь зарычал и бросился на браконьеров, Вельема еле удержалась. Все они тут же разбежались в крике, исчезли со стремительной скоростью, побросав оружие.

- Стой, не надо! – закричала она, когда зверь наклонился к Демилю. – Он свой!

«Свой? Что это я, ему приказываю?». Зверь обнюхал лежащего, и прилёг на землю. Вельема слезла, с непривычки чуть не упала и машинально схватилась за шерсть и тут же отпрянула – побоялась, что зверь укусит или зарычит, но он понимающе пошевелил ушами.

– Демиль, вставай! – Демиль приоткрыл глаза и вскрикнул. – Сзади, Вельема, беги! – он ощупывал землю в поисках арбалета. Вельема обернулась – зверь не ушёл, он навис над ними и наблюдал. Их глаза встретились, человеческие и звериные – белые, с чёрным продолговатым зрачком, что отражал луну, они завораживали.

- Тихо, он не тронет, — она погладила зверя по мордочке.

- Вельема, — Демиль поднялся, — ты знаешь, кого гладишь?! – голос его дрожал.

- Нет, — она продолжала смотреть в белые глаза.

— Это шаймал, Вельема, дикий и самый опасный зверь западного порта. Вельема вздрогнула, – он мог разорвать тебя...

Наёмница прикрыла ему рот: «Помолчи!»

Вельема и хромой Демиль возвращались к очагу и вещам.

- Почему ты так беспокоишься обо мне?

- Потому что мы друзья.

- Не обольщайся, мы всего лишь странствуем вместе…

— Вот, значит как!

- Вообще-то — это ты привязался ко мне, — напомнила она.

- Может мне уйти?

-Было бы неплохо, сам привязался сам и отвяжешься, — она посмеялась.

- Ну, нет уж! Я буду надоедать тебе вечно наёмница, — он радовался и ковылял вперёд. Они шли рядом, но оба были разделены прозрачной стеной, которую возвела Вельема. Она не хотела привязываться. Зачем? Она собирается вернуться на Землю к людям. Пусть Лирук постоянно говорил о нереальности вернуться, она чувствует, такая возможность есть. «Ничего, когда-нибудь тебе надоест перебегать с места на место, и ты вернёшься домой». Она с сожалением посмотрела на Демиля.

- Раз шаймалы так опасны, зачем их ловить?

- Их можно приручить. Богатые считают, что их деньги сильнее воли зверя. Но зверь хозяин и он выбирает себе друга и наездника. Иметь у себя шаймала великая честь.

- Ты видел, как это происходит?

- Да.

— Это было давно?

- Нет… только что, — он остановился и обернулся, Вельема прошла несколько шагов и тоже обернулась. В темноте леса, совсем рядом светились завораживающие белые глаза. Наёмница вздрогнула – ей показалось, всё вокруг снова сон, но на этот раз не кошмар, а приятное сновидение.

Вельема бежала по песку он, раскалённый, жёг ноги, с которых она сняла сапоги. Минут десять назад она подошла к реке, чтобы протереть ноги, и не ожидала, что цель появится намного раньше. Весна проходила, передавая право лету, и наёмнице удалась прикупить льняные штаны и блузу с запахом, чтобы не сжариться. Она никак не могла привыкнуть к шаймалу, но решительно дала ему имя – Мышонок. Демиль возмущался, почему такому грозному зверю она дала неподходящее имя. Но за неделю она заметила, что кроме неё, Мышонок никого к себе не подпускает, он всегда проходит первым в незнакомые места, а только потом пропускает наездника и даже ночью не отходит далеко. А когда люди Лирука нападали, он первый подавал знак: начинал скулить по-собачьи, становился обеспокоенным и мог даже схватить Вельему за одежду и потащить за собой. К этому она никак не привыкала. С Демилем наёмница наотрез не соглашалась и не стала называть шаймала другим именем. Какое имя можно дать зверю, чья шёрстка именно мышиного цвета, только выбеленная на концах и в некоторых местах: на мордочке, шее и хвостике, маленьком как у оленя.

- Мышонок и жирная точка, — сказала тогда Вельема, — Только вот от густой шерсти деться некуда, скоро сама ей порасту, — она стряхивала серые клочья с кожаных штанов и с разочарованием посмотрела на сумку и на плащ. Вельема вздохнула.

- Зато тепло, — насупился Демиль, — а потом они рассмеялись: на дворе стоял конец весны. И земное плюс тридцать, показалось бы сейчас освежающей прохладой.

С лица Вельемы лил пот, жара выбивала последние силы, всё размывалось в её сознание, а перед глазами исчезал силуэт мужчины. Они выбежали на скалистый спуск, и Вельема почувствовала режущую боль – острые камни впивались в стопы. Она чуть не упала, но удержалась. «Нет-нет-нет, ты не уйдёшь». Буквально внушив себе, что боль — это удовольствие, она догоняла цель по скалистой дороге. Комья рыжей земли вырывались из-под ног, она газовала будто машина.

Не так давно в гильдию отступных наёмников поступил заказ на дезертировавших солдат Войны Поднебесий. Именно они были нужны Вельеме. «Хочешь кого-то поймать – хотя бы мысленно стань тем, кого ищешь» — повторяла Вельема. Она смекнула, что учитель у неё и Лирука – один, а значит, муж догадался о её планах, и теперь не старается её поймать, а отбирает возможность достичь цели, выживает, лишает кислорода, чтобы жертва сама выбежала из укрытия. Умно, и Вельеме пока нечем ответить. Они меняли таверны чаще, чем находили задания, а люди Лирука ничего не предпринимали, лишь заставляли метаться. Зачастую им приходилось ночевать в лесу или в горных пещерах. Складывалось впечатление, что стража с трудом, попавшая в Западный порт просто добивалась, чтобы беглецы потеряли бдительность и начали совершать опрометчивые поступки. А наёмник что несколько раз нападал на Вельему в Тахасе и по дальнему пути их следования ненадолго притих, будто его попросили уйти. Демиль в то время старался больше говорить с Вельемой о доме – иногда ей казалось, что он отговаривает возвращаться.

- То есть тебе девятнадцать, а там всего-то шестнадцать. Как ты объяснишь всё родителям? Не знаю как у вас, но в Поднебесье чудаков и странных людей – прячут в отдалённые поселения, там не лучше, чем в тюрьме. Кирл Умна тоже туда упрятали.

Всё чаще слова Демиля озадачивали Вельему, она наотрез не соглашалась с ним, но в голове её поселилось нестабильное чувство, словно фундамент, на котором ты строил всё свои планы, оказался зыбучим песком.

- Ты не знаешь мою семью – они так со мной не поступят! С чего ты, вообще, взял, что у меня не получится?! – а в глазах страх – она и сама не знала, как могут поступить её родители. Делуи думала, что рассчиталась с Лируком, отдав ему деньги за выигрыши, она честно и откровенно написала, что чужачка и ей не место в Поднебесье и считала — он поймёт её и отпустит. Но он не понял и не отпустил – что стало для неё настоящим потрясением.

Било жаром, слезились глаза, она хотела окликнуть цель, но не смогла, звуки пропадали, и она начинала задыхаться. Вельема боялась, что опять не успеет, и когда они оказались в лесу, почувствовала – не одни. Она ускорилась, увидела тень впереди за деревьями и снесла мужчину с ног.

- На вас охотятся из-за того, что вы знаете где портал? – она присела и перевернула мужчину и увидела нож, он попал в правое подреберье: кровь заливала его одежду и тело холодело.

- Да… — прохрипел мужчина.

- Где он? Ответьте! – мужчина что-то промямлил, он был стар, морщины покрывали лицо, а виски давно посидели. Вельема расслышала только: «М-м-ми-ммиз…».

Мужчина умер залив кровью её одежду, кровь ещё медленно вытекала из раны. Вельема выдернула нож и узнала его, тот же нож что попал в неё перед встречей с Демилем, который отлучился совсем недавно, — она вскользь подумала об этом. Подозревать его было бы глупо, ведь сейчас он с шаймалом, а зверь доверяет ему. Но всё-таки Демиль никогда не показывал свои метательные ножи, она видела их пару раз, когда они защищались, но рассмотреть не смогла. Вельема вытерла пот со лба: лицо её загорело, но глаза остались прежние, нос, прижатый к верхней губе, жадно глотал воздух, и она старалась не расплакаться, а начать мыслить рационально. «Сколько их ещё таких солдат? Может, и нет больше? Человек Лирука убивает их, хотя до этого пытался убить меня. Нужно послать письмо Друмбалю, наверное, я слишком явно их разыскиваю – у него все шансы остаться незаметным».

Глава 5. Дезертировавшие солдаты.

Прозрачность ситуации уяснил даже Демиль. На карточку в расщелине писем откликнулись купцы: они везли драгоценные камни на границу с южным портом. Сам по себе путь, который они выбрали – неспокойный, но короткий, а это было им важнее. Купцы вскользь упомянули про заказчика – братья Дики и что они готовы доплатить за спешку их даже не пугал опасный путь. Говорят девственные леса куда хуже Тёмной долины. В девственных лесах живут хозяева леса, люди, чьи интересы рознятся с общественными. В народе их называли отшельниками и дикарями. Вот разбойники куда безопаснее – они предсказуемы, а хозяева леса – нет. Никто не знает их намерений, а люди пропадают. Тёмная долина окружает город Дарсан, который стоит на возвышенности, от такого расположения долина скудна на растительность, а на её просторы почти не падает солнечный свет. Зато наёмники любят кучковаться и отсиживаться в той местности, поэтому-то в город сложно попасть, не нарвавшись на неприятности. Девственные леса, напротив, покоятся на равнине, чуть выше длины. Они растут от Тахаса, соединяются с долиной в низине и проходят почти до подпорта. Наёмники, люди не суеверные, а простой народ давно окрестил то место дьявольской отметкой и не смел там появляться. Этим и пользовались преступники и прочие нарушители общественного порядка и спокойствия. Со временем долина даже обзавелась одной частной ночлежкой и несколькими домами в собственности.

Вельеме нужно обеспечить безопасность купеческому товару и самим купцам. Демиль и Вельема к тому времени заметали следы, путали людей Лирука. С час назад военные ворвались в таверну «Пивной день», разворошили первый этаж, среди сгорающего весеннего дня. В стороны летело всё: столы, лавки, не успевшие скрыться пьяницы, а охрану таверны положили на лопатки при входе, те даже не ожидали такого разгрома и валялись на крыльце, не понимая, кто на них напал. Когда военные добрались в комнату наёмницы – застали пустое помещение с открытым окном. Как глупо с их стороны не выставить пару человек у окон и запасного входа. Вельеме показалось это странным, ведь они были в руках Лирука, но он дал им уйти. Будто не пытался поймать, а направлял по своему маршруту, ведь пятый раз за месяц врываться в таверны и кабаки, но уходить ни с чем – подозрительно. Скоро о них с Демилем пойдут неприятные слухи, и хозяева таверн и ночлежек перестанут пускать их, тогда придётся официально переселиться в леса и горы.

Она до последнего не хотела браться за задание купцов, чувствуя неладное, а Демиль как брусок плыл по течению, которым была Вельема, и не сопротивлялся, предоставляя принятие решений ей. Наёмница пропала на день, но предупредила Демиля, чтобы он ждал в горах.

- Если не вернусь – возвращайся домой. Хочешь, жди, но два дня максимум. - Демиль кивнул, в его карих глазах царило спокойствие, и Вельема поняла, что не сможет не вернуться.

Ближе к вечеру, когда в порту приятно похолодало, и туман уже готовился затопить все улицы в Тахасе, мужчина в традиционной одежде западного порта промелькнул в таверну «Пивной день». Его не смутил разгром, который придётся убирать ещё несколько дней, ни стража Южного порта не к месту здесь находящаяся. Он пришёл сюда по определённому вопросу – это отпечаталось в его тёмных глазах.

- У нас закрыто! – худосочный старик в коричневом фартуке трясущимся голосом наскочил на мужчину, он, кряхтя, раздвигал столы и поднимал стулья.

- Уходите, мы не принимаем!

Но мужчина не прореагировал на него, он тяжёлым взглядом всматривался в стражника, который сидел в самом дальнем углу и пил. Они узнали друг друга, оттого пришедшему стало ещё тяжелее подойти к дальнему столику. Он пересилил себя и подсел к стражнику, осторожно и с неохотой передал ему свёрток бумаги и уже собирался уходить.

- Сядь, – у стражника оказался сухой и злобный голос. У такого голоса не было эмоций, сколько ни пытайся всё звучит как приказ.

И мужчина покорно сел, хотя и не желал больше находиться в таверне.

- Бумаги – это одно, ты можешь писать что угодно. Лирук Белому, может, тебе и верит, получая от меня твои послания, но я обязан защищать его от таких наглецов и обманщиков как ты.

Лицо темноглазого мужчины не изменилось, оно стало наглее и окуталось призрением: он сверлил стражника глазами и пока не спешил отвечать.

- Что ты скажешь, если я доложу Белому, что твои услуги бесполезны? – стражник выпучил на него глаза.

- Вы работаете резво и грубо, — мужчина показал на разгромленный зал, — и такие вот доказательства вашей работы остались во многих тавернах Тахаса, но вы ничего не добились. Это ваш стиль. Мой стиль аккуратен и тих – я не выдаю себя, но делаю свою работу качественно, поэтому наняли именно меня. У кого-то кулаки, — он размял руки, — у кого-то психологические приёмы. Я же не спрашиваю, как вы работаете?!

- Мы работаем, так как нам велено. Что ж, змей, не мне решать получишь ты деньги или нет, но предупреждаю – не выполнишь задание, станешь следующей целью, и никто не промахнётся. Методы работы у нас шумные, но действенные – скажут убить – убьём.

Она ушла перед рассветом и на закате дня прискакала верхом на шаймале к границе с Южным портом. К счастью, местность пустовала, и страшно сколоченная ночлежка посередине поля уже ушла в сонную одурь. Вельема пробиралась по Тёмной долине, там, где она соединялась с Девственными лесами, и пока Мышонок бежал – видела по левую руку, как следят за ней жители запретного места, которое окружало Тахас. Вельема остановилась неподалёку от конечных границ долины, не давая подбежать шаймалу близко к территории посольства, увидела одинокую лошадь и свистнула. Лошадь встрепенулась, на неё сел мужчина и поскакал за бегущим шаймалом. В темноте рядом с границей скакали тёмно-серый зверь и почти чёрная лошадь, неподалёку шумело море, луна скрылась из виду и лишь изредка виднелась на небе, где её окутывал туман. Скакуны скрылись в Тёмной долине.

- Здравствуйте, учитель, — Вельема спрыгнула с шаймала и, поцеловав его в нос, дала команду – сидеть. Наёмница поклонилась учителю, он ответил на поклон.

Друмбаль стоял на земле и держал лошадь за поводья, темнота давала разглядеть лишь очертания, всё смешивалось в один тёмный ком, единственное, что было видно – это глаза.

- Долго мы не поговорим, за мной следят. Лирук нанял наёмника – он метает ножи, кто он я не знаю. Моих посыльных убивают, и письма не доходят. Быстрее найди то, что ищешь, вот возьми, здесь, всё, что я нашёл. Больше ничем не помогу. Лирук ведёт себя странно и пока мне не понятны его намеренья.

- Я ищу портал, вы знаете, где он?

- Портал! Так вот что ты хочешь, — он воскликнул, — Я слышал о нём, но где он... из-за него погибли многие, а больше всего, те, кого ты ищешь, — он запрыгнул в седло, — Вельема береги себя, и ещё не держи далеко то, что должно быть в руках…

Друмбаль ускакал, а Вельема не смогла понять последнюю фразу и с какой-то неспокойной печалью следила за исчезающей точкой. Она надеялась, что сведений будет больше.

Видимо, она увлеклась – Мышонок подошёл и подтолкнул её.

- Да-да, сейчас, Мышонок… - Вельема обняла тёплого зверя за шею, он привычно подбросил её на спину, и они побежали как одно целое, через тёмную долину, где местами выдавались островки леса, и где днём стояла всепоглощающая тень. Луна серебрила путь и всё представала в тёмно-зелёном свете, а впереди точкой маячил выступающий на поверхности равнины город.

К обеду Вельема вернулась. Даже в горах она не слезла с шаймала – он не лошадь, но более ловкий. Около потухшего костра на камне, обвитым зелёным растением, похожим на дикий виноград, сидел Демиль. Последние три дня они скрывались в пещере, которая сейчас нагревалась солнцем от его ядовитого света Демиль cщурил глаза. Серые стены рвано простирались вглубь, с самого входа на них рос этот дикий виноград и ветвисто удалялся в темень, вглубь, превращая пещеру в серо-зелёное покрывало. Мышонок зашёл первым, он делал так, в случае чего, принимая удар на себя, и улёгся рядом с Демилем, даже дал себя погладить. Но Демиль выглядел подавленным, улыбку будто смыли с лица и постоянно искрящиеся карие глаза стали тусклыми.

-Здравствуй, — Вельема улыбнулась, входя после шаймала, и села напротив, на каменистую землю, как обычно, скрестив ноги.

- Здравствуй, — он выжидал, раз она так села, значит, что-то ищет – не мешать самое разумное.

Вельема развернула письмо: «Галор, Сравин, Братья Дики, и Змеёныш…» Змеёныш был обведён настолько жирно, что Вельема удивилась, ибо Друмбаль не любит утрировать. «Все состоят в гильдиях отступных наёмников или стали перекупщиками, но не знают, что на них объявили охоту, все кроме Змеёныша. Он опасен до костяной серьги и сурька. Его статус неизвестен, знаю только, что он первый в списке государственных преступников Водного Поднебесья. Ты тоже в списке, в личном списке семьи Белому». Вельема достала карандаш из сурька ещё больше сощурила глаза и зачеркнула «Галор» и «Сравин», последнего она ещё помнила, как его тёплая кровь заливала одежду, и как он прохрипел непонятные звуки, опрокинув надежду Вельемы. Она сожалела о том, что не смогла спасти его, а не об умершей с ним тайне. То, что из-за неё погибают люди потихоньку начало душить наёмницу изнутри, она не была готова на такие жертвы ради цели. На бумаге остались два имени и три дезертировавших солдата войны Поднебесий.

- Я берусь за задание, — она спрятала письмо и карандаш в сурёк, — Ты всё ещё со мной? – вид западника её насторожил, он настолько о чём-то задумался, что не стал спрашивать, почему она изменила решение.

- Да, — он кивнул, в его руках хрустнула ветка, не съеденная огнём.

- Пошли, времени мало.

Было бы быстрее, если они оба забрались на шаймала, но наездник — это особенный для них человек. Мышонок и так многое позволил, разрешив погладить себя. Вельема спускалась с гор на шаймале, волкообразном существе в несколько раз превышающем его размеры. Демиль шёл следом и вёл за собой ярко-коричневую лошадь. Мелкие камни падали в обрыв, где после пропасти резким выступом венчалась столица. Они обходили город горной тропой уже по редкому лесу и направлялись к дороге, ведущей на Девственный лес.

После спуска открылся ровный простор: поляна занимала большое пространство, местами виднелись камни, которые не тронул мох. На горизонте начинался лес, пятнистой зелёной стеной. На дороге в обход Девственного леса стояли две крытые кожей повозки и купцы в кругу, человек пять. Купцы возмущённо дискуссировали, но когда увидели Вельему с Демилем – обрадовались и замолчали. Эти «павлины» имели одно явное сходство – выходцы из Южного порта, у всех как на конвейере белые с чёрными иероглифами серьги, а за цветастой одеждой в упор не разглядеть сурька. Она не удивилась тому, что купцы прибыли в условное место, потому как на заказ она официально отказать не успела. Вельема восседала на шаймале в плетёном кожаном корсете и штанах, небрежно забранные в пучок волосы открыли смуглое овальное лицо с ровным шрамом на левой щеке, за спиной висели мечи, и она по-прежнему щурилась от яркого солнца, хотя день близился к концу. После нападения в таверне «Пивной день» Вельема уже не заботилась в том, пугает ли людей отсутствие серьги – ей стало всё равно. За наёмницей шёл Демиль и вёл лошадь: он не стал рисковать купленной на собственно заработанные золотники лошадью на горных осыпающихся тропах, такая непредсказуемая дорога поддавалась лишь горным козлам, которых они не встретили и шаймалам. Западника, как и Вельему, сморила жара – льняная рубашка помокла, а из-под шляпы, выманенной у Вельемы, выползали сальные волосы. «Стой, Мышонок». Вельема спрыгнула с шаймала, тот при виде чужих подался вперёд, но наездница остановила – нельзя.

- Я берусь за задание, — она подошла к купцу, который вышел из круга.

- Тогда распоряжайся, — он в яркой одежде, смахивающий на земного павлина, льстиво улыбнулся, будто знал, что его предложение не отвергнут, ведь тридцать золотников – это весьма высокая сумма оплаты для наёмника, да ещё и каждому.

- Никто не знает, кто живёт в лесу и насколько они опасны, так что единственное, что мы можем – это не обнаружить себя. Передвигаемся тихо, но быстро, не разбегаемся. Костры ночью не разводим – привлечём внимание! – она обратилась ко всем, — Идти два дня не меньше, постарайтесь ничего не нарушить! – наёмница обошла повозку и увидела, что на каждую запряжено по две лошади. Кучера тихо ждали приказа.

– С плетями поаккуратней, ваша главная задача проезжать тихо, но быстро, — ей пришлось высоко поднять голову и почти кричать, закрывая рукой глаза от ядовитого света.

Кучера, оба в шляпах, упитанные зрелые мужчины переглянулись, оценивая возможности, переговорили и кивнули:

- Мы вас поняли, очень постараемся, главное, чтобы змей не было, — кучер постарше немного наклонился, — Вы наездница шаймала?

- Да, — Вельема потянулась к нему.

- Лошади, они их боятся, понимаете? Это хищники, – кучер часто облизывал губы.

- Не беспокойтесь, — Вельема кивнула, — Мышонок безобиден, пока я с ним лошадей не тронет. – Она улыбнулась, улыбка появилась и на лице кучера – он успокоился и вернулся на место.

- Тогда мы ждём ваших приказаний.

- Выстроимся так, — она возвращалась к купцам, но далеко от кучеров не отходила, – первый пойдёт Демиль, затем повозки, купцы, я – замыкающая. – Она показывала в пространстве, где и кто должен идти, не забывая спрашивать всё ли понятно.

Когда цепь выстроилась, пробило шесть, но купцы настаивали на ускорении процесса, не боясь идти в ночи. Вельема отдала команду, и караван сдвинулся с места. Наездница взобралась на шаймала. Вечером серая шерсть стала совсем тёмной и полностью оправдывала его имя, шаймал лениво переставлял лапы, и Вельема слегка подпрыгивала, как ковбой на быке. Караван сделался небольшой точкой на фоне далёкого леса, и она прижалась к шаймалу всем телом, обхватила шею, он сорвался с места и молнией понёсся к каравану. Его массивные лапы расправлялись во всю прыть, словно гепард гнался за добычей. Вельема сливалась с ним, она чувствовала его свободу, наслаждение и силу. На время они стали чем-то единым, и она забыла печаль и грусть по дому и сосущее чувство одиночества, которое она скрывала от Мышонка, боясь, что тот примет за слабость. Недолго они наслаждались темнеющим простором, пока солнце отправлялось в ночь, напоследок осветив красными волнами небо по левую руку от них. При караване, входящем в лес, шаймал сбавил обороты и встал вконец, осматриваясь по сторонам, повторяя повадки Вельемы.

Тишина леса поглотила караван, стихло всё, даже ветер укрылся подальше, как будто в вековых деревьях жили злые духи, и сейчас с замиранием осматривали пришельцев. Собственно дорогу знал один Демиль, но не потому, что частенько разгуливал в лесу с дурной славой, а по трагическому стечению обстоятельств. Он рассказал Вельеме, что последним воспоминание о родителях был побег, откуда не помнил, но мать и отец бежали в Западный порт через этот лес ночью. А наутро он остался навсегда один. Вельема заметила в его словах страх, который он пытался скрыть, ей показалось – нет, она была уверена, в Девственных лесах он последний раз видел родителей, и может, поэтому желание узнать правду, вспомнить те события и встретиться с врагом лицом к лицу пересилили его ужас, и он согласился на такое задание. Иначе Вельема не могла объяснить, почему он так просто без уговоров пошёл за ней в лес, где потерял семью. Ведь с тех пор в девственном лесу он не был. Наёмница знала почему – ему не хватало смелости, но что тогда заставило сейчас её набраться?

«Демиль можешь включить свет в сурьке, стемнело достаточно» — Она связалась с ним, вспомнив, что, когда вернулась – они успели восстановить памятную связь: дотронулись до сурьков друг друга.

«Я понял, Вельема. А ты?».

«Мои глаза – шаймал. Кучерам вели сделать то же самое».

Караван устало плёлся в жаркий день. Девственный лес можно было назвать прекрасным: высокие деревья в обхвате больше двух метров оплетали лианы, местами со стволов они спускались и протягивались по земле. Кто не смотрит под ноги, тот с лёгкостью запутается в них и упадёт, но с той же лёгкостью схватится за свисающую лиану и останется на месте. Перед глазами стоял светло-коричневый лес с пёстрыми зелёными растениями, солнце освещало его простор, беспрерывно играло жёлтыми красками и золотило зелень. Калейдоскоп красок зачаровывал и будто караван не спешил, а плыл бесшумно через свет. Цепь остановилась и Вельема поскакала к началу.

- Почему остановились? – она выпрямлялась, всё так же с мечами за спиной, красная и вспотевшая.

- Привал; мы с утра идём – уже обед, — Демиль снял её шляпу, она повисла на спине и краем льняной рубашки порядком уже намокшей, вытер лицо.

- Хорошо, я проверю место. Идите, ты за главного.

Неподалёку на открытой местности был заброшенный акведук, но подбежав поближе, она разглядела врытую в землю огромных размеров трубу, заросшую мхом и обвитую корнями близ стоящих деревьев. В ней стояла коричневая вода и ручейком вытекала в круглый ров, по периметру обложенного коричневым камнем, который постигла та же участь что и трубу. Вельема слезла с шаймала и дошла до обрыва: корни вились среди поросшего мхом дна, вода оказалась чистой и заполняла лесной бассейн почти наполовину. Она даже разглядела отверстие для спуска воды. Вельема осмотрелась – через стволы деревьев она не увидела лесных жителей. «Может, наверху?» — она долго всматривалась в макушки деревьев. «Ничего, значит, врут всё или я не там смотрю. Было бы проще знать, как они выглядят».

- Чисто. Демиль, веди их к большой трубе, — она пропустила всех, и продолжила осматриваться, но почувствовав спокойствие Мышонка, успокоилась сама. Он каждый раз предугадывал нападения Лирука: его поведение менялось до неузнаваемости, а сейчас он тихо шёл и иногда обтирался о деревья, словно у себя дома. Но так и было – для зверя лес и есть дом.

- К краю близко не подъезжать, лошадей привязать, держаться вместе, — Демиль раздавал приказы, сидя на лошади.

Когда ещё покомандуешь – сама Вельема доверила ответственность за караван! «Забавный он всё-таки и что увязался?» — Вельема усмехнулась. Она ещё не обдумывала, как поймать братьев Дики, но собиралась их допросить и предупредить.

- Делайте что нужно, только тихо, — Вельема подошла к купцам, которые стояли около кучеров: холёные в цветных одеждах, их руки никогда не брались за тяжёлую и грязную работу, не разводили костров и вряд ли такими аккуратными ладошками они держали что-то кроме денег и товара. Все пятеро, и старшие, и молодые скрестили руки и ждали, пока за них всё сделают кучера. А вот кучера бывалые ребята: успели соорудить из камней оградку для костра, натаскали веток, поставили держатель для котла; им даже не пришлось просить Демиля наполнить фляжки и чан водой – он сам наполнил их. Демиль оставил сапоги на краю лесного бассейна и спустился, с большим интересом подошёл к трубе: его ноги то скользили по мягкой траве, то натыкались на корни, пока он шёл к ней. Внутри труба оказалась чистой; он залез в неё, немного прошёлся, будто делал так раньше.

– Демиль, беги сынок, — Он не видел отца, лишь ощущал его руки, которые толкали вперёд, а мать сзади тянула к себе.

– Малыш, — говорила она, — не бойся, всё будет хорошо, папа вернётся, пойдём…

Отец исчез, и лунный свет проник в трубу, мама еле слышно плакала.

– Я здесь! Ну же ползучие гады – я здесь! – вопил он.

– Отец! - Демиль ринулся вперёд, но мать придержала его, прикрыла рот и увела вглубь. Труба никак не кончалась, а когда они вышли с другой стороны…

Демиль побежал: «Папа!». Но всё исчезло – сейчас стоял день, вода по-прежнему капала, а труба уходила вдаль тёмно-рыжим сгустком.

- Демиль! – раздался голос Вельемы, — Демиль! — западник рванулся к выходу, свет брызнул в глаза, он бежал через наполненный водой бассейн к Вельеме, свисающей через край.

- Тише, всё хорошо, – он соприкоснулся с её голубыми глазами – выражение беспокойства быстро покинуло их, и вмиг она разозлилась.

- Я же просила не разбегаться! – она подала ему руку и вытянула наверх.

Вельема провела правой рукой по сурьку Демиля, а он застыл и еле успел сделать тоже, прежде чем она ушла.

Шаймал преспокойно нежился на травке и наслаждался видом на заросшее дно бассейна: огромная серая тушка поджала хвост и лапы, заняла позиции. В двадцати шагах от мохнатого зверя расположились люди и готовили еду. Он не соблазнялся вкусными запахами, но иногда поворачивал мордочку и принюхивался – нет ли для него чего съестного, но с позиции не сходил. Наездница покормит, она про него не забудет. Доверие – золотая монета, главное, чтобы она не оказалась лишь позолоченной. Вельема и Демиль еле вместе, ограждая своё пространство от нанимателей; Вельема ела быстро, не обжигаясь похлёбкой, а Демиль всё время дул на тарелку – похлёбка была горячая, но бархатисто пахла чем-то пряным и мясным. Хотелось съесть быстро, но он лишь обжигался, посматривал на подругу и удивляясь, как та быстро заглатывает горячую жижу. Её нос, чуть прижатый к верхней губе, покраснел и изредка посапывал. Шаймал голодал кости, припрятанные наездницей до поездки. В лесу она наотрез не хотела убивать живность, что обеспокоит лес и привлечёт жителей. В караване никто не нарушил этого соглашения – Вельема внушала доверие. Она похлопала Мышонка, потёрлась о его шёрстку, она делала так всегда, не отдавая себе отчёта, проводила своего рода обряд запоминания. В такой момент они замирали, светясь изнутри, в такой момент к ним нельзя подходить, нарушать единение, тревожить. Демиль оставался на месте и наблюдал за подругой, как она забывается и улыбается, проявляет ласку, открывает в себе обычную девушку. Девушку Водного Поднебесья – не наёмницу, живущую, словно скот в постоянном страхе смерти – девушку, за спиной которой спокойная жизнь. Вельема протянула руку, он замешкался, определяя, что требуется, осмотрел себя и отдал пустую тарелку с гремящей в ней ложкой, тарелку она взяла и вернулась с пустыми руками, поправляя каркас для мечей. Что-то обеспокоило её, она готовилась, осматривалась, но знака никому не подавала – ждала.

- Демиль, — она села рядом и облокотилась на Мышонка, тот повернул к ней мордочку и гортанно рыкнул, — ты мою тайну знаешь, так что здесь я впервые,— землянка приготовилась парировать вопросы типа: «У вас есть Бог?», «Как вы лечитесь?», «А люди на свет появляются, так же как и здесь?». На последний вопрос она не ответила, а когда-то задала встречный. – Ты знаешь, как выглядят здешние жители? – наёмница осмотрелась.

- Примерно. Они сливаются с местом, выглядят как оно, ещё знаю, что они быстрые и по земле не ходят, когда прячутся, — он кивнул на стволы деревьев, — надеюсь, мы их не увидим, надеюсь.

Спутника будто подменили: из вечно весёлого и даже задиристого парня он превратился в обеспокоенного и подавленного.

Теперь насторожились оба; за полтора дня лес держал всех в напряжении тишиной и непоколебимым спокойствием. А ждали-то нападения от невиданных жителей, ждали и нервно вдыхали воздух, накалённый подозрительным спокойствием. «Ощущения – они есть, но точно не определишь к чему. Беспокойство сводит с пути». Они сидели на местах ещё час, лес оплёл караван сетью, крепко запутал, обманывал. Солнце светило через трафарет листвы и резными фигурками падало на землю, танцевало на дне бассейна; ветер перелистывал резными фигурками по шёрстке шаймала, по земле, поднимая траву, рисовал узоры по кожаным корпусам повозок, которые окружали купцов и кучеров, около засыпанного землицей костра. Первым встревожился Мышонок: навострил острые ушки, принюхался, за ним Вельема, Демиль схватился за сумку с ножами. Караван ничего не заметил – беспечно потерял бдительность. Вельема пустила Мышонка в обход на проверку. Демиль без приказа, тихо, не подавая виду, как будто всё шло по плану – вернулся к купцам и сел перед ними на корточки.

- Делаем вид, что всё хорошо, — монотонно пояснял он, — тихо, бесцеремонно собираемся, — он кивнул кучерам, — готовим повозки и в путь – гнать будем быстро.

Настоящий мастер маскировки своих чувств, так далеко запрятать страх – он выпячивал наружу безразличие к ситуации, будто жители леса пустяк. Западник делал так специально – когда ты показываешь людям спокойствие, паника не начинается. Люди чувствуют твой страх, особенно когда им самим страшно.

Вельема обходила по правую сторону от бассейна, держась спиной к своим подопечным. Что-то назойливо не давало покоя, что-то вдалеке беззвучно двигалось – вид менялся, листья на ветвях неестественно зашевелились, а деревья подобно живым ринулись вперёд. Наёмница испуганно затихла на время, но тут же поняла – это жители девственных лесов и всё это время они окружали их, решали, что сделают с наглыми гостями – и сейчас решение принято. Она попятилась, затем бросилась к каравану, и подбежав, крикнула:

- Быстро запрягайте лошадей – купцы в повозку! Демиль в цепь – они надвигаются с правой стороны! Уходим в обход! – она позвала шаймала, он нахохлился, всклочился, и поспешил к хозяйке и рывком подбросил её на свою спину. Шаймал попытался двинуться в бой, оскаленный и дрожащий.

- Стой, Мышонок! – Вельема обхватила его шею, еле сдерживая порывы; в ход пошли ноги – они сталью обхватили туловище зверя и тот усмирился, оставив при себе лёгкую дрожь и редкое рычание, — Стой-стой… вот так, хорошо малыш, — она похлопала его по шее.

Караван во главе с Демилем бешено мчался в сторону от дикарей. Повозки пьяно хромали по корням на земле, грозя, вот-вот перевернуться, испытывая нервы людей. Демиль пустил пару-тройку ножей в близко подбежавших дикарей: с дубинками и звериным оскалом. Он высматривал Вельему. В девственных лесах западник не был с детства, с того момента как его нашли жители западного порта - раненого, но не тронутого дикарями. Западник никогда не испытывал ненависти к ним – так он думал до сегодняшнего дня. В нём с каждой минутой росла боль потери родителей – осознание, что те, кто лишил его семьи сейчас перед ним и пытаются отобрать у него друга. Демиль оскалился – он больше не боялся ранить кого-то, он целился, чтобы убить – с ненавистью, со злобой, что до нервного тика приподнимала верхнюю губу в отвратительном оскале. Они успели запустить в караван камней и палок, некоторые попали в лошадь Демиля, отчего та чуть не скинула наездника.

Одежда лесных жителей была словно снятая кора деревьев, словно те оделись в лес, сами они – высокие и тощие, ещё не потеряли человеческий облик и дар речи – Демиль слышал и понимал их крик, угрозы и приказы. Для прочности гость оградил хозяев последним броском, верно, он ранил кого-то и замедлил нападение.

Вельема, передвигаясь на шаймале, видела, как дикари подбирали раненых, не бросили, а после бежали с новой силой. Она заметила ненавистный взгляд Демиля, когда приближалась, оттесняя нападение и создавая живую стену между караваном и дикарями. Мечи выбивались из сил: бились о корневые доспехи и палки. Вельема делала всё, чтобы не убивать никого из врагов – ранила, но не убивала. В голове стояли две мысли, две задачи: защитить и не убить! Демиль увёл караван глубоко в лес, оставив расстояние в сто, а может, в сто пятьдесят метров. Вельема погнала Мышонка резко вперёд, потом с разворота он прыгнул на огромное накренившееся дерево и оставил дикарей внизу; хищно скрепя когтями, бросал мёртвые ветви, которые срубала наездница, и, отпружинив далеко вперёд, одним прыжком догнал караван. Хозяева леса остались с караваном лишь голосами, неистово проклинающими пришлых.

Дикари ненадолго затихли, и казалось, что они задумали что-то гнусное, и выйдут, внезапно двигаясь по деревьям. Караван воссоединился и сбавил ход, он как загнанная лошадь ещё не отвык от бешеного движения и пытался вернуться в привычный ритм. Кучера придерживали лошадей – ждали, что они опрометью бросятся от шаймала, который приблизился к ним, так незаметно, тихо, по-лисьи. Он вышагивал махровыми лапками и рвано дышал. Вельема окрысилась на лес и выжидала, но наконец, убрала мечи: её руки тряслись, и тряслась она сама. Это чувствовал Мышонок, перенимал её состояние, перерабатывал его, проникал в её сознание и пытался успокоить. Зверь шествовал параллельно повозке, а когда Вельема увидела лошадь Демиля, она ускорилась и оставила повозки позади.

- Как ты?! Стой, Мышонок.

- Вельема, всё хорошо. Только выбраться поскорее отсюда.

- Да, верно, – она заметила руку на пустой сумке, — не огорчайся, выберемся – ножи тебе новые купим, — сказала она тихо.

Он улыбнулся, как-то огорчённо, не по-своему, иначе. Ножи его не беспокоили, скорее – лес, красивый, яркий, но с одичавшими людьми. Что они преследуют? И что же произошло в его детстве?

- Я в конец – замыкающим, – попросился он утвердительно. Взгляд Вельеме не понравился, словно у мокрого испуганного котёнка, которого загнала в угол собака, а он ищет мать и не знает, что делать. «Скрывает от меня что-то… Мечется, я же вижу».

- Гони, — она кивнула, — держись там – они догоняют.

Демиль исчез, тихо подгоняя лошадь: её копыта цокали и звенели, ударяясь о корни. Вельема не сразу встала в начало колонны: проверила купцов.

- Никто не ранен? — она отодвинула занавес и взгляд наткнулся на забитых в угол мужчин. «Павлины!» — усмехнулась Вельема. Старые мудро прикрывались молодыми или честней сказать – подло. Она ещё раз ухмыльнулась половинкой рта – «Вот она элита общества – трусливая, забитая, она выставляет себя выше других, купается в роскоши, но сама по себе бездарна, бессильна и труслива, и подла. А что для них чернь – вот люди: и душа у них есть и отвага и честь. Чем меньше людям нужно для жизни телесной, тем больше возрастает жизнь духовная. Демиль, например, отказался от спокойной жизни, променял её на жизнь рядом со мной – чужачкой, но он следовал зову сердца, мечте, а не златому звону и расчёту как выгоднее и как дороже. Да и мне уже не требуется многое лишь бы знать, что каждый день я приближаюсь к цели, а бонусом – друг, рядом со мной, совсем рядом. Я доверяю ему, не из страха, как они, нет-нет из уважения, которое он заслужил сам того не зная. Даже здесь всё та же схема: злато-злато-серебро, а душа, ну если время будет, или деньги позволят…»

- Никого не ранило? – громко с сожалением спросила она. «А-а-а… молчим! Напугались, халёненькие» — Вельема зацокала.

- Нет-нет-нет, всё нормально. Сколько до границы? – оживился один старик.

- Мы ещё в девственном лесу, главное выбраться из него невредимыми, — она посмотрела на реакцию: перекошенные лица, страшно им стало, — два часа на юго-восток, — она провела по сурьку, тот подтвердил —на юго-восток.

Спиной она вздрогнула, почувствовала шум. Её уши и уши шаймала синхронно задёргались.

«Демиль ты заметил – тихо?» И хотя он был за спиной, она не прибегла к вербальному общению.

«Тихо – это да… Что-то затеяли, черти лесные. Может, поторопимся?». Она ответила не сразу, старалась не показывать стекляность глаз, пока выслушивала сообщение – «Поторопимся».

- Пока затишье – переложите груз из одной повозки в другую, – купцы переглянулись: как это сделать при движении?

- Мы не будем этого делать! «Да, ну и как же они это сделают, Вельема?».

Она осмотрела повозки ещё раз: при движении они переваливались из стороны в сторону, издавая какие-то хрустящие звуки. Но зато ехали довольно близко друг к другу. А переложить ценное нужно, или беда – не выбраться. Она сняла занавес с полупустой повозки, осмотрела внутренность: ценных вещей не так много, — ящиков шесть, а может восемь, — все друг на друге в каком-то определённом порядке. Место, занимаемое ими, не оправдано мало по сравнению с самой повозкой, а в них пусто. «Чует моё сердце – угонят её, без трофея не выпустят. Демиль… нет! Он должен следить за хвостом. Ну что ж сами виноваты, сделаю всё что смогу» — она приказала Мышонку идти за повозкой и предупреждать её об опасности, а сама спрыгнула внутрь, тихо спружинив ногами, она встала.

- Так что тут у нас, — она пригляделась к тёмно-бордовым ящикам из дорогого дерева «Ямай», — она знала это, ведь рукоятки её мечей Друмбаль вырезал из того же дерева. Это дерево растёт только в Западном порту. Вельема взяла ящик крайний справа и в этот момент повозка некстати подпрыгнула: колёса наехали на корень и её сердце сжалось. «Там же дорогущее камни!» — Вельема вцепилась в странно ледяной ящик примерно пятьдесят на пятьдесят и подошла к краю.

- Кто-нибудь подойдите или вашим камням конец! – она вопила, а ящик тяжелел с каждой секундой и повозку трясло нешуточно – караван ускорялся.

- Я здесь, только не повредите. Не повредите, не уроните, — надрывался мужчина средних лет с лысиной на макушке, и махал руками, перевалившись через ограждения. Повозку подбросило, и он схватился за кожистую стенку, глаза его выпучились – увидел, как рука Вельемы дёрнулась, передавая ящик купцу. Лысый купец вцепился в него так, словно это его детище, оттолкнулся от ограждения, скрылся и долго не выходил.

- Ещё ящик! - Вельема натаскала бардовые ящики к краю повозки и ждала лысого павлина, она знала, что тот скрупулёзно проверял камни: не разбились ли, не пропали? «Не доверяет, значит…» — поняла Вельема по скользкому взгляду: всё-всё на месте, только открой мне. Он бодро хватал ящики и передавал дальше и к последнему ящику, — самому громадному с ярким рубиновым орнаментом в виде змеи с чёрными глазами, — время кончилось…

- О, нет! – она еле удержалась в повозке, когда та ускорилась ещё сильнее.

По деревьям за ними прыгали дикари: они перекрикивались, раздавая эхо по лесу.

Вельема подпрыгнула вместе с повозкой в воздухе, она на мгновение зависла, не смогла удержать себя, и в тот момент мимо пролетел дикарь, пролетел с визгом и цепко ухватился за ящик. Дикарь с ящиком скрылся в толпе одинаковых страшил, и Вельеме показалось – он ликует, радуется. Лицо купца передать стало невозможно – внутри него что-то надломилось, он потерял дар речи и осел в повозке.

- Мышонок! Мышонок, ко мне! – Вельема скрылась в глубине ковыляющей повозки и через мгновение с рёвом пронеслась, будто по воздуху навстречу шаймалу. Она приземлилась задом наперёд, и на секунду всмотрелась, увидела того маленького дикаря, запомнила и перевернулась. Вельема приказала купцам спасать свой товар, а если будут какие-либо возражения у неё задача важнее – спасать их шкуру.

Следующий час длился вечность. Караван уходил быстрее и быстрее, но чувствовалось иначе – всё замедлялось. Павлины-купцы, как муравьи перетаскивали свои вещи на ходу. Вельема согнала Демиля в начало и приказала вывести всех из леса на юго-восток и о ней не думать. Когда повозки увязли в пелене далёкого леса и крик: «Змееносца нет! Его здесь нет!», не так сильно будоражил совесть, Вельема повернула назад. Как странно, получив дорогущий ящик – лесные жители притихли, замедлились, но продолжили выгонять незваных гостей из дому. «Нет-нет папуасы, вы мне эту вещь отдадите либо по-хорошему, либо отдадите».

Вельема стояла посередине протоптанной тропы, где остались колеи от повозок, которые ушли уже далеко. Увидев это, дикари оживились, как по команде и всем скопом окружили Вельему. Она почувствовала себя в самом центре муравьиного улья, что надвигаются десятки тысяч его жителей и непонятно зачем хотят навредить. Вельема сжала грудную клетку Мышонка, он рвался вперёд – защищать хозяйку. Шаймал посмотрел на наездницу: но почему ты не пускаешь? Что ты творишь, они же убьют! – говорил его взгляд.

– Спокойно, – она тряслась, и где-то в глубине замерзало сердце, и холод распространялся дальше. «Так, Вельема – спокойно, всё решаемо». Её окружили, кто-то стоял на земле, кто-то остался на дереве, некоторые перебирались куда поудобнее. Множество глаз всматривались на Вельему: что это у нас такое! Один подобрался слишком близко к Вельеме: сел на ветку по левую сторону, она даже проследила за ним. Толпа состояла из юнцов, что на земле ещё учились бы в классе девятом и великовозрастных детищ лет сорока. Все они имели вид крайне важный, хотя большая часть, окружавшая Вельему, была зачуханная и запыхавшаяся. Лес вокруг застыл – золотой с высокими деревьями, серая шёрстка шаймала светилась, ветер пропал, напоследок скинув на них пожухлые листья, и один остался в небрежных волосах. Вельема начала говорить.

- Прос-сс-тите! – молчание, — Мы уже уходим.

- Мы проводим, — съязвил малец слева, – лес – наш. Никто не смеет быть в нём! – голос ожесточился. – Вы зря сюда зашли.

- Или мы выйдем отсюда невредимые, и вы вернёте ящик. Лучше вам согласиться, — рыкнула она, — Или бой!

- Бой? А что было сейчас?

- Защита.

- Трусы, — прошипели из толпы, — давай свой бой! Ты запомнишь нас надолго – это наш дом! Вон! Вон! – верещала толпа. Люди только что тихие – озверели. И тут Вельема поняла, что без ящика лучше не возвращаться, и что они не враги, как Лирук. Вот он заслуживает наказания, а они – нет! «Они защищают свой дом, святое место, а злодеи здесь – мы. Они правы — мы трусы, бежим, отбиваемся. Нет, ящик нужно вернуть».

Я снова поднялся в её комнату: бережно открыл дверь и зашёл. Долго ходил по пустой комнате останавливался лишь у двери на веранду – там в последний и первый раз я видел свою жену, жену которую ничуть не знал, которая не знала меня. Сел на кровать и застыл в светлой комнате.

Я-то думал причина во мне и ухмыльнулся, наивный, думал, что она любит или же полюбит. Ха! Недостаточно я был настойчив. Хорошо же я научил её – три месяца мой человек её не может поймать. Я ему явно зря плачу или же они специально упускают и не торопятся её вернуть. Мдаль мне что-то явно не договаривает, нанял наёмника без моего приказа и сказал только после того, как я начал понимать – стража валяет дурака. Мдаль не оправдывался и не извинялся, он прекрасно знал, что я ничего ему не сделаю, всё, потому что власти у меня над ним теперь нет. И всё из-за портала. Он запросто мог доложить о проникновении на закрытую территорию Аметисту Александрийскому – и тогда уже наказание ждало меня. И во всей этой истории камень преткновения – Вельема, она доказательство моей вины и если Мдаль почувствует угрозу с моей стороны – он вернёт её в считаные дни и представит как доказательство. А пока он играет со мной, выводит – нанял наёмника, якобы для поимки жены. Я давно понял, что он замешан в побеге двух заключённых, ведь они его родня, и он просто не мог приложить к этому свою руку Дено. А посему для него просто невыгодно вернуть Вельему – вернись жена, и я возьмусь за его родню и уж точно найду их. Дела мне нет до того, что он задумал – пусть Вельему живую мне приведёт, а как мне безразлично я подожду ещё немного. Или я сам за ней пойду, но это очень усугубит ситуацию.

Я откинулся на кровать мягкую и холодную. Проку нет ни от стражников, ни от этого наёмника с его психологией – некоторых людей невозможно переубедить и сдвинуть с пути – Мдаль явно смеётся надо мной и мне смешно, потому что я немного, но знаю жену. В комнату вошёл брат, как раз тогда, когда я решил, если моя жена хочет на родину в царство Поднебесное, то когда я найду её сам, то обеспечу такую возможность. Кошки-мышки – закончились и охота открыта. Да и в принципе у неё есть два варианта: остаться со мной, чего я так понимаю, она не захочет, или продолжить полёт с той крыши, чего не хочу я. Моё должно быть моим – или ничьим.

- Лирук, — не выдержал Друмбаль, — какую гадость ты промышляешь на этот раз? Оставь девочку в покое озабоченный маньяк!

- А, это ты, — таким он стал после исчезновения своей ученицы, чувствую, они спелись и очень так хорошо, вечно говорит, что я садист, особенно из-за наёмника, который ни на что не способен и которого, кстати, не я нанял! Оставить её в живых переубедил меня то же он и за это я ему благодарен, потому что в тот момент, когда сбежала Вельема, я был в гневе, в таком гневе, что мог принять решение и похлеще. Вельема сильно задела мои чувства, она оскорбила меня. Я спас ей жизнь, оберегал и заботился, но она посчитала, что деньги её заменят. Зачем мне деньги?! Разве они могут заменить любовь? Как глупо и самонадеянно, думать, что я циник, которого можно купить золотом, что я хладнокровен настолько, что не ценю жизнь. И в тот момент я и стал таким – ты же так меня видела, Вельема, человеком у которого нет принципов и морали? Слава Богу, я одумался.

- Лекцию о душевной чистоте читать не надо – это не просьба, — добавил я.

- Ты приходишь сюда, а после раздаёшь новые распоряжения Мдалю и всегда по душу Вельемы. Лирук оставь её, прошу, — лицо его напряглось, скрыть что-то попытался. Новые поручения Мдалю? Чушь, он и без меня сам справляется, скорее это не поручения, а невыносимые перепалки, в которых я пытаюсь хоть как-то на него надавить, выявить слабые стороны, найти лазейки, чтобы обхитрить его, но пока что мои попытки безуспешны. И тут я устал смотреть на него в таком положении и резко встал, подошёл к нему и врезал со всего размаху по щетинистой морде. Кровь просочилась из губы, потекла из носа: Друмбаль стоял, он даже не сделал попытки остановить мою руку – этакое преданное существо, псину из себя строит. Предан, предан и ещё раз предан – мне!

- Знаешь, вот мне неясно одно – всякую мелочь вроде воришек мои люди в любом порту найдут, да даже наёмника со стажем и того из-под земли достанут, — я оскалился, — а девку, в пол пинка обученную, три месяца ищут и не находят, из-под носа сбегает! - К чёрту манеры и я заорал,- Ты не думаешь что это странно, брат?

Друмбаль дёрнулся и опустил глаза, чувствую, скрывает он что-то.

- Не ты ли её предупреждаешь?

Стоит камнем и не моргает: губы кровью залиты и в глазах злость и преданность. Преданность он свою не переступит, до сих пор считает, что по гроб жизни мне обязан за глаз, за то минное поле, за жизнь его…

- Нет! Кто она мне чтобы так рисковать? Да, я считаю, что ты неправ, но ты остаёшься моим братом, — вкрадчиво говорит он, и я верю, потому что не хочу, чтобы мои догадки были правдой, я не хочу разочаровываться в брате, ведь я доверяю ему.

- Она ищет портал – точно знаю. На этот раз я не буду ей мешать – наоборот, помогу. Убью двух зайцев сразу. Ты со мной, брат?

Брат не понял о чём я, но кивнул, никто, кроме отца, Мдаля и меня не знает о портале. Ни одна живая душа о нём не слышала, а кто воевал и знал о нём – помалкивают, иначе в живых не останутся. Мдаль строго следит за теми, кто знает о портале, он не потерпит, чтобы тайна раскрылась.

- Веди себя естественно!

Ненка сгорбилась и сжала ноги, лошадь на которой она сидела, казалась маленькой для двухметрового монстра. Девушка боялась себя и того, как выглядит.

- Ненка нам до Дарсана пешком неделю идти. Сиди как на летяге. Вспомни, как отец учил: выпрямись, расслабься, держись молодцом.

Тан в отличие от сестры чувствовал себя уверенно на вороном жеребце, хотя и смотрелся так, будто сидел на детской игрушке. Сестра нехотя послушалась и почему-то погнала лошадь, буквально восприняв слова брата. Тан нагнал сестру:

- Выпрямись! Это не летяга, а лошадь.

В западном порту редко, но попадались деревья, Ненка вовремя успела свернуть от одного из них. Брат с сестрой в тёмных плащах рысили на вороной и серой лошадях в сторону города. А за их спинами кусали локти стражники Лирука Белому. Покуситься на жизнь его правой руки, его советника его второго отца – это смертный приговор.

- Если там не было этого тупого Сержа, — кричал обаятельный блондин и сверкал изумрудными глазами в дневном свете, — всё получилось бы.

- Если бы так и этак, всё пошло как раз так, как и полагалось, и мы лишь пешки. Вот что нам дальше делать? Схорониться? И сколько так будет? – Ненка смотрела прямо в глаза.

- Пока не сольёмся со средой. Догоняй!

Лошадь рванула со свирепой скоростью, а Ненка осталась позади. Хоть сейчас можно не спешить, можно отдохнуть, побыть одной – вокруг никого только лес вдали «Долина тьмы».

Удача на их стороне: они сели на корабль и перебрались через блокпост, не вызвав подозрения стражников. Всё как по маслу. Или кто-то заманивает их, ведёт как мышь сыром. Двадцать лет они не были дома, двадцать лет их земли в смуте и без наследника, который живёт на чужой земле и отпору дать не могли до сегодняшнего дня. А теперь пора домой – править и разбирать бардак. Почему такие мысли – чувства: народ Дено, особенно царская семья связаны на генетическом уровне, и многое чувствуют за других. И сейчас они чувствуют страх своего дяди: он боится переворота и ещё надеется, что племянники живы.

Всё произошло спонтанно, она поняла, что на неё надвигается метеоритный дождь из камней и орудий. Она чувствовала боль Мышонка – внезапную холодную боль своего тела. Момент и она прорывается сквозь живую стену: спасалась, драла когти. Но она помнила, что без ящика задание не выполнено, без него она жива, но голодна и бедна. Без денег дно. «А я обещала купить ему ножи…».

- Вверх! – тело прижалось к шаймалу.

Зверь отпрыгнул на дерево и вцепился в его кору. Камни перестали долетать, и он затаился, тяжело дышал, он ждал решения Вельемы. Наёмница тонула в густой шёрстке, крики затихли для неё. «Не сейчас! Ты воин — всему своё время! Действуй по обстоятельствам, если надо – стань зверем, если надо стань средой, стань никем».

Очень трудно сосредоточиться, когда ты забит в угол, трудно вспомнить мелкую деталь, воспроизвести картинку. Вокруг поток глаз и вроде бы одинаковых… Но это не так.

- Что это? – Вельема подцепила мечом круглый кусок камня на верёвочке у яремной впадины Демиля. Он рыкнул, отведя лезвие, и зажал серо-зелёный камень в кулак.

- Вельема, ты всегда такая грубая, как дикарь?

- Что это?

- Память от отца, у него такой же камень. Это камень из родных мест, только не помню, как называется…

- Понятно. Я не дикая. Ты в моей команде, если что-то мне подозрительно я тут же проверю.

Вельема открыла глаза – один из них камней не бросал, он смотрел в глаза Вельеме и молчал; его магнитно-карие глаза выделялись из потока других – опасных. Они защищали его, когда Вельема подошла близко. Зверь спрыгнул с высоты трёх этажей и в хаотичном порядке прочесал дикарей. Стоп-кадр и Вельема уже держала одного из них: захват вокруг шеи и меч у горла. Шаймал пятился вместе с ней. Тишина воцарилась не сразу, откуда-то ещё доносились партии камней. Но затем волна двинулась на неё.

- Убью! Стоять! Кто вы для них? – тихо спросила она.

- Врач.

«Вельема, ты где?»

«В осаде, Демиль».

Маленький мальчик вернул ящик и нырнул к своим. Вельема пододвинула ящик ногой к себе. Мышонок подсадил её и заложника к себе на спину, он наклонился, и Вельема странным образом, накрыв заложника, попыталась взять ящик с земли. Первой мыслью было – «Что я, чёрт возьми, творю!», а второй – «Надо Мышонку седло приделать». Краем глаза она увидела нож, летящий в неё, Мышонок дал влево – ящик выскользнул.

– Мышь, возьми этот ящик в зубы, фас ящик! – Вельема хваталась за ящик, но не могла взять его в руки.

«И откуда они взяли нож?!»

Позади слышались звуки битвы, кто-то резво пробирался в эпицентр событий. Мышонок сдавал назад, дикари забыли про уговор, Вельема схватила ящик и всунула с оскаленную пасть шаймала. Справа появился Демиль, он взял ящик к себе и исчез, наёмница потянулась за ним. Убегая, она следила за тем, как дикари уже неохотно, сначала бежали за ними, потом шли и вскоре исчезли. Они признали поражение и, убедившись, что ненавистные гости уходят и точно не вернуться – оставили оппозицию, как ненужный пост. Последние сотни метров шаймал бежал расковано, свободно, словно бойни не было, он обогнал Демиля, выскочил к последней проседи деревьев, через которые пробивался обеденный свет, и исчез из девственных лесов, оставив за собой клубиться вырванные корни и клочья земли.

Купцы ругались из-за каких-то царапин на «Яман» и, вообще, отказались платить. Но Вельема заранее вытащила камни из ящика, и купцы в обмен на них отдали плату. Торговаться с наёмником – какие же они смелые и глупые, так себя не жалеть и не ценить, а ведь будь на месте Вельемы другой – он бы и разговаривать не стал – показал кто главный и хорошо, если без жертв. Спасённый дикарь снял древесную одежду, он был явно рад освободиться от такой тяжести, и вдыхал воздух, будто за пределами девственного леса совершенно другой мир и по его лицу становилось ясно – этот мир намного желаннее. Демиль слез с лошади, он не спешил подходить к человеку, что, возможно, только недавно нападал на них, на лице его прописалось пугливое удивление: зачем его подруга вытащила дикаря из леса, а не скинул его на выезде из обители дикарей? Вельема стояла в стороне, они вместе с шаймалом наблюдали за непредсказуемой картиной; зверь тёрся мордочкой о лицо наездницы, он чувствовал её и ждал чего-то необычного.

Демиль с несколько минут всматривался в лицо мужчины, который не отрывал взгляда от камня на шее западника и сначала робко и неуверенно двинулся навстречу бывшему дикарю, который стоял в замызганных тёмных штанах. А потом…

- Демиль? – спросили его. – Демиль!

И робость пропала – Демиль кинулся к мужчине и обнял его.

-Демиль, сынок, — воскликнул мужчина, — ты жив! – мужчина показал рукой, мол, вот таким тебя помню.

Они сбивчиво говорили, перебивая друг друга, Демиль казался как ребёнок, которому нужно рассказать всё за прошедший день, поделиться впечатлениями с отцом, только в его случае он пытался рассказать последние тринадцать лет жизни. Делуи не подходила к ним ещё немного, время поджимало её – пока отец и сын радовались, что обрели друг друга вновь, когда и не надеялись на такое счастье – повозки купцов начинали скрываться на горизонте. Когда Вельема подошла, то увидела, что западник, не переставая, теребит серо-зелёный камень на шее, такой же камень как на шее врача. Но и без камня она была уверена, что этот человек его отец – одних глаз хватило это понять. Таких глаз Вельема больше не встречала: ни на Земле, ни в Водном Поднебесье. Демиль даже обнял Вельему, по-настоящему – крепко, без стеснений, будто они росли бок о бок с рождения и знают друг друга лучше, чем себя самих. Он начинал понимать, почему она вернулась – почему полезла к стае дикарей, что наёмница рисковала собой не только из-за камней, намеренно выискивая его отца.

Демиль не отпускал из крепких объятий, наёмница стояла и молчала, опустив руки – она не привыкла, чтобы к ней проявляли столько внимания, и не рвалась показывать чувства – только улыбалась чистой улыбкой. Наёмник не ребёнок – над эмоциями он держит верх.

- Спасибо…спасибо, Вельема! – он гладил её по волосам, — Как же так – я его просто не узнал, среди дикарей. Сын – не узнал, а ты – спасла…

Он уже не радовался как ребёнок, нахлынула знакомая наёмнице грусть и боль, она почуяла, что друга теперь что-то гложет – это не давало смотреть в глаза. Вельема заметила это сразу – он прятал от неё слезящиеся карие глаза.

«Демиль сильный – сильные люди не прячут слёз. Ему стыдно!» — Вельема удивилась, но перестала ловить его взгляд и обратилась к отцу:

- Простите, что так грубо, по-другому не вышло бы вас спасти. Не могла оставить отца друга среди дикарей.

– Я думал ты погиб в этих лесах много лет назад, когда меня нашли приёмные родители, но нет!

Отец западника выразил болезненное отвращение при упоминании девственного леса, он повернулся к нему спиной и старался смотреть только на сына и Вельему.

- Погиб… Никого они не убивают – а вот прирост населения из похищенных людей создают. Им в ту ночь повезло больше всего, отхватили врача.

Человеку было больно вспоминать про прошлую жизнь, хоть она ещё и махала рукой, и сын понял это, он решил поскорее закончить разговор и уйти подальше от леса.

— Это Вельема Делуи, — сказал он, и отец сразу же переключился.

- Мирон Хлыс, — врач протянул Вельеме руку.

- Мы с Демилем странствуем пару месяцев.

Мирон кивнул.

- Можно было камни себе оставить, — Демиль кинул взгляд на точку вдали.

- Да не вопрос, только камни клеймёные, их нигде не продашь. И да: нам до того холма и в низину. Купцы нас потеряют из виду, а мы их нет, — направила она внезапно.

Караван купцов скрылся из виду, а Вельема и Демиль крались поодаль. Им бы только узнать, где залёг покупатель — и всё. Близилось к вечеру – время не особо радовало их быстрой ходьбой и с каждой минутой растягивалось. Отдалённый лес, рыхлая земля, птицы изредка выкрикивали в небе и над ухом – ветер, всё напомнило земную весну, только здесь наступало лето.

- Пригнись, — Демиль осадил её, — Ты совсем! Увидят!

Шаймал прилёг вместе с ней, как и хозяйка, он вытянулся и нюхал воздух: тянулся за ним, будто выше воздух чище. Сейчас он подползал к остальным на брюшке.

Караван ушёл вниз, на спуск в низину. На проклюнувшейся траве расположились пять или шесть палаток из грубой тёмно-коричневой с проблесками зелёного ткани. Вельема, Демиль и Мирон не заметили, как тропа увела их вправо и вверх – на пригорок, где порастали кустарники, оставляя за собой подрастающий лес. Как-то неназойливо всё зашипело, защебетало, будто всё это время они шли под куполом. Людской шум оглушил Мышонка, он заскулил – почуял опасность или, что ещё хуже – еду… Вельема уловила момент и обхватила его за шею, стиснув руками пушистую мордочку:

-Тихо, — это была не просьба – приказ.

Тут из шатра послышался голос, всё зашевелилось и из него вышли. Трое на пригорке вросли в землю. Человек оглянулся, двинулся было к месту шума, потянул руку к мечу, но его остановили.

- Мы к Дики! – Главный среди купцов окликнул мужчину, видно, охранника, тот всё ещё смотрел на пригорок, а шаймал от этого только сильнее стал вырываться и рыпаться в его сторону. Мужчина отвлёкся.

- Внутрь войдут только двое, — он прощупал пёстрых павлинов на наличие орудий и впустил, не найдя таковых.

- Шатры не нашей конструкции, — озадачился Демиль.

— Это сейчас важно?

- Уточняю, — буркнул он, — Солдаты, из какого порта?

- Из южного.

- Тогда всё хорошо. Наши не ставят в низине куполообразные строения. Мы равнины повыше выбираем, и шатры другой формы строим, — заметил он недоверчивым тоном.

- Демиль, — шикнула Вельема. «Нелогичные вы какие-то».

-Не засыпай! – наёмница ткнула напарника в бок – тот вдоволь наговорился с отцом по сурьку. Это она поняла по отстранённому взгляду.

-Нет-нет, я не заснул. Что они так долго, вечер уже, — сонным голосом ответил он.

- День ещё, пять часов всего-то, — она попыталась удивлённо посмотреть на него, но западник по-прежнему избегал взгляда с ней. Она поставила этот странный момент в заметки и решила разобраться позже – сейчас важнее Дики.

Вельема мышью спустилась к шатрам, ведя Мышонка за узду. Демиль и его отец шли следом с лошадью. У шатра она сказала Демилю:

- Жди меня и будь готов к худшему. Мирон, здесь опасно – смотрите в оба.

Вельема ворвалась в палатку и застала двух мужчин, одного в углу окружённого девушками, другого на коричневом пуфике. Они не обратили на неё никакого внимания, всего-то повернули головы в её сторону; один, тот, что в компании девушек даже привстал. У обоих висели белые с чёрными иероглифами серьги, а сурьки скрывались под одеждой и лишь очертаниями выглядывали из-под неё. Демиль стоял на входе вместе с шаймалом, готовый по первому приказу Вельемы воспользоваться ножами, которых у него не осталось. А вот заплечная сумка наёмницы была ими полна. Вельема спокойно пошла к братьям Дики:

- Я знаю вас как солдат, дезертировавших с войны Поднебесий двадцать два года назад. – С коричневого пуфика вскочил старший Дики: мужчина в зелёной тунике и штанах с короткими седыми волосами.

- Что тебе нужно? – он насторожился и загораживал брата, который жестом выпроводил девушек, они незаметно вышли через главный вход, обойдя Вельему. На выходе Демиль тут же связался с Вельемой:

«Всё в порядке?».

«Да, оставайся на месте».

- Мне нужно знать, где портал, – она всматривалась ему в глаза, не упуская из виду младшего Дики, и весь шатёр, завешенный пёстрыми тканями, кожаными вырезками, ящиками с товаром и мягкими подушками, которые небрежно расставили прямо на земле. С каждым словом она приближалась к собеседнику.

- Я не знаю ничего про портал, — разочарованно ответил он, приближаясь к брату.

- Ты врёшь мне! Почему я должна тебе верить? – она потянулась к мечу, язвительно сверля перекупщика: отчего ему стало не по себе, и он даже отвёл взгляд. Он вполне мог выстоять против неё: высокий, плотного телосложения, с большим навыком.

- Почему бы тебе не допросить семью Белому – они точно знают, где портал, – он уловил еле заметное выражение на её лице: она вздрогнула, на миг взгляд стал испуганным – глаза округлились, и в тоже время она выразила сильное отвращение. Наёмница умело скрывала чувства, но Дики боец – он жив благодаря тому, что видит вот такие мелкие эмоции.

– АААА…ты в розыске, — он беспричинно обрадовался, но не всём же наёмникам быть в розыске, — понимаю…к Белому тебе точно нельзя, — Дики расплылся в улыбке, отвернулся от неё и о чём-то задумался. – Ты можешь мне верить. Война застала нас с братом на границе, мы дежурили на блокпосте, пока взвод готовил оборонительные сооружения, войска Дено напали намного раньше, чем ожидалось. Нам приказали не пускать врагов дальше порта, весь взвод погиб. Эти высокие нелюди, — Дики помрачнел и оглянулся на брата, — Мы бились, пока в револьверах не кончились патроны, тогда в ход пошли мечи. Не будь в них хоть немного чести – мы бы не выжили. – Вельема опустила руку и отошла к прорезанному окну в шатре. Она на секунду задумалась о револьверах, а потом вспомнила, что в этом мире не всё так запущено и это оружие у них существует, но не в привычном виде, как на Земле, да и изготавливали их только в южном порту, который бежал впереди всех. Сейчас производство огнестрельного оружия в южном порту запретили, по крайней мерее продажа пресекалась на корню. Порт шёл впереди всех: повозки на колёсах, которые они продавали за границу порта, разнообразие тканей, украшений. Искусство особенно ценилось в порту – нигде не сыщешь столь талантливых живописцев и архитекторов – дома в порту, словно живая Барселона. Вельема не зря провела в замке три года, и кое-что знала.

Отчаяние своих глаз она не умела скрывать, и пришлось отвернуться, чтоб не выглядеть разбитой, не портить впечатление грозного наёмника, которого невозможно расстроить.

– Я бросил вызов командиру, если одержу победу в одиночном бою, то нас отпустят, — Дики поднял тунику: кожа на животе была месивом из рваных ран и швов, одна сплошная заплатка. Наёмница сохранила хладнокровный взгляд, она переварила ироничный удар судьбы – судьба смеётся, ведь каждый раз, когда ей кажется, что она близко к цели, почти подобралась – всё оказывается пустышкой – сплошным обманом, который не стоил никаких усилий.

«Демиль будь готов, скоро».

«Хорошо. Шаймал нервничает».

- Меня вылечили жители Западного порта, а правительство Южного объявило нас дезертирами.

- Аметист Александрийский – сама справедливость. – Протянул младший Дики, — Чёрт бы его побрал! Фиолетовоглазый уродец, – он насторожился молчанием гостьи, его брат опустил тунику и, поняв, что разговор подошёл к концу – сел на пуфик.

- Мы не можем помочь тебе.

- Вы – нет, всё лишь потому, что не знаете ничего о портале. У меня предложение: я – важную информацию, вы – всё, что вам известно о Змеёныше и только не говорите, что не знаете его. – Вельема ехидно улыбнулась, будто уже знала, что произойдёт.

- Хорошо.

- Вы начинайте первым.

- Брат, ты уверен? – Младший Дики вскочил и оказался около брата, шепча на ухо.

- Алес, успокойся – у нас больше людей и она знает это, – Дики вновь встал и прошёлся по комнате. - Он опасен, на левой руке татуировка в виде змеи, обвивающей руку. Вольная птица, говорят он в западном порту, но пока. Станешь искать – найдёшь, только если он это позволит. Я уверен, — Дики посмотрел в её глаза, — он знает не только где портал, а всё что нужно и нет. Змея есть змея. – Дики, уверенный в себе, шагами навстречу сдвигал Вельему к выходу. Она лишь язвительно ухмыльнулась:

- По вашу душу наняли макрушника – советую исчезнуть с радаров, он очень скоро будет здесь, – перед выходом Вельема обернулась, и выбежав, с разбегу вскочила на шаймала.

«Радары! Здесь же такого ещё не изобрели!» — она мысленно выругала себя непечатным русским языком.

– Демиль, скоро суда явится человек Лирука, он знает, как поступлю я, но не знает, как поступишь ты. Куда мы теперь? – Вельема посмотрела на Демиля, он гордо сидел в седле вместе с отцом.

-Сначала я отвезу отца в Тахас к приёмным родителям, а потом в Дарсан. – наклонившись к шаймалу, он тихо оповестил её и пустился вперёд – беспечный навигатор Вельемы.

Глава 6. Пополнение.

В один из жарких летних вечеров из самого известного пивного заведения Дарсана без причины выгнали всех посетителей. Возмущённые пьянчуги в первые минуты бунта пытались вернуться в бар «Живая вода», но после наезда стражи протрезвели и подстёгиваемые страхом разбежались подальше. В последнее время в западном порту творились странные дела: южная стража без причины громила таверны и пивнушки, добралась даже до ночлежек и беспокойно прочёсывала город. Пивнушку закрыли изнутри – кто-то из свидетелей видел, с чего начался погром: минут двадцать назад в двери вошёл мужчина в шляпе, простой – работящий на вид, но после него из пивной вылетели всё. Из уважения оставили только хозяина и поварих. К закрытым дверям так никто не подошёл: никому не нужны неприятности.

В опустевшей пивной находилась стража южного порта – воины в чёрной форме и стальной кольчуге. Стража каждого порта носила форму цвета серьги. За столом сидели двое: начальник стражи и мужчина в шляпе, они молчали.

- Не трать моё время – ближе к делу, — раздался сухой, злобный голос.

Мужчина решился на разговор, хотя атмосфера не располагала к задушевности.

- Я отказываюсь от задания. Деньги я возвращаю, — он положил на стол мешок золотых размером с небольшую сумку, — Передайте господину Лируку, что мой метод не действует на его жену.

Стражник внимательно слушал, сперва показалась дьявольская ухмылка, а потом он резко, словно ракета схватил мужчину за грудки и притянул к себе.

- Деньги не волную господина Лирука, у вас с ним договор и ты его выполнишь. Раз взялся – то, значит, можешь довести дело до конца, — такой холодной ненависти хватило бы на весь взвод.

- Задание невыполнимо, — мужчина не боялся стражника, он говорил спокойно, — Я возвращаю деньги и отдаю последние координаты: всё по правилам гильдии. Наёмник может отказаться от задания, если на то есть веские причины, но он должен вернуть деньги и в некоторых случаях заплатить неустойку.

Стражник отшвырнул мужчину на пол, резко встал, так что лавка, на которой он сидел, опрокинулась, и начальник прошёлся по наёмнику ногами.

- Господин Лирук не принимает отказ – хочешь жить выполнишь задание, — говорил сухой пренебрежительный голос, нависая над лицом корчащегося мужчины.

Мужчина, шатаясь, встал и с отвращением посмотрел на стражника, и за этот взгляд он получил по лицу – сильно и резко. Он не думал защищаться – один против целого взвода? Самоубийство в чистом виде, только попробуй сейчас дать отпор, и они накинутся на него как шакалы. Поведение мальчика для битья становилось понятным: наёмник не так прост, как кажется, на первый взгляд – он видит людей и здесь точно решил, что договориться по-хорошему не получится и ему просто придётся согласиться – иначе живым из пивной он не уйдёт.

- Не слышу ответа!

Его взвод стоял поодаль – они не вмешивались и смотрели на происходящее лениво и отстранённо. Но это только пока наёмник не начнёт отбиваться.

Мужчина искал шляпу на полу, было трудно что-то разглядеть, когда лицо заливает собственная кровь и боль накрывает резкими толчками.

- Задание выполню, — говорил он гнусаво, шаря рукой под деревянным столом, — вопросов больше нет, спорить не стану, — мужчина выковырял уже грязную шляпу и надел.

Наёмник пошёл к выходу, когда в него запустили мешок с деньгами. Вдобавок к разбитому лицу прибавилась тупая боль в спине, но он так же не спеша подобрал деньги и вышел на улицу, где, к счастью, не нашлось ни одного свидетеля.

Период цветения в западном порту подходил к концу, как и деньги, вырученные с прошлого задания. На худо-бедно еду – сегодня они наскребли, но в стене кирпичей уже третий день тихо, как после пьянки наутро в трактире тётушки Джин. А самое смешное воровать незаметно ни Демиль, ни Вельема не умели, а средства были необходимы. После девственных лесов Демиль оставил отца в Тахасе у приёмных родителей. Они погостили у них совсем недолго, хотя им было о чём поговорить. Отец понял, что сын не может бросить друга, Вельеме даже показалось, что он знал куда больше неё – поэтому Мирон Хлыс озадачился, как и его сын. В их разговорах не чувствовалось долгой разлуки, словно они виделись неделю назад и не проходило никаких тринадцати лет.

- Сынок, я всё понимаю, тебе нужно закончить дело, — Мирон выпроваживал Демиля из дому, — Работу я нашёл – врач без дела сидеть не будет, — он улыбнулся и обнял сына, — Прошу, только вернись домой – не бросай меня одного.

Вельема чуть не пустила одинокую слезу, пока наблюдала за семейным прощанием, она и Мышонок стояли около оградки маленького бежевого дома. Демиль не слушал её уговоры, чтобы тот остался с отцом.

- Я вернусь, обещаю.

Теперь он знает, что отец жив, и идёт своей дорогой со спокойным сердцем, даже если дорога иногда пытается скинуть его со счетов. Одно изменение Делуи отметила сразу и немного насторожилась – её спутник перестал расспрашивать о цели и, главное, совершенно не делал попыток переубедить её, ни отговаривал, ни переубеждал. Он поменялся, словно старый Демиль остался с дикарями в девственном лесу, а сейчас перед ней другой человек. И смотреть на наёмницу он стал иначе: раньше он смотрел на неё, как на всех, проявляя чуть больший интерес, и Вельему в некотором роде это оскорбляло, и при всяком порыве искренней нежности к этому человеку она одёргивала себя и становилась жёстче, чем обычно; теперь же взгляд Демиля не скрывал восхищения. Только когда Вельема замечала, что на неё смотрят, он прятал глаза, и она не спешила спрашивать, что он скрывает. Иногда тайны лучше не открывать, особенно в том случае, когда происходящее нравится, а открытые они чаще всего приносят разочарование. Делуи не успела морально подготовиться к очередному разочарованию, вот и не спешила ворошить тёмные глубины напарника.

- Я проверю закладку, — Вельема подошла к двери в маленькой комнатке, из которой их выкинут в лучшем случае завтра и, подумав, добавила, — вернусь вечером, возможно.

Демиль сидел на одной из деревянных кроватей и прижимал к лицу тряпицу, смоченную холодной водой, тряпка впитала достаточно крови и сменила светло-коричневый цвет на кровяной.

- Не грусти. Говорила же – вышибалой тебя не наймут, ты со мной уже достаточно долго, чтобы пропитаться наёмничьим духом.

- Да не грушу я! – он убрал от лица тряпицу и улыбнулся, хотя щека и нос сильно припухли и вдруг выдал. - Как думаешь, он меня запомнил? - Демиль задумчиво рассматривал чей-то увесистый кошелёк.

Вельема рассмеялась и тут же умолкла, как-то осеклась. Подошла к нему и приобняла:

- Ты самый незаметный человек на земле. Жаль, что я не видела твоего триумфа.

И улыбка сползла с его лица.

«Так нельзя – домой, всём нужно вернуться домой» — она буквально захлёбывалась в вине, но подсознательно знала, что никого не держит и даже больше – он сам себя держит. Вечером она вернулась, но совсем поздно. На следующий день, к обеду она незаметно проскользнула по лестнице во двор, чтобы Демиль и шаймал не заметили её.

В баре недавно закончился самый интересный поединок за вечер. Бой между наёмниками: из южного порта и западного. Толпа и особенно поклонники негодовали – выиграла боец девушка, да ещё и южанка. Сборщик со скрипом выдал выигрыш победительнице: голубоглазой девушке в коже и с маленьким шрамом на левой щеке.

– Завтра ставки будут? — спросила девушка.

– Должны. После такого многие захотят отыграть золотые, — сборщик будто обвинил её. Верно, поставил на того западника, – толстого и высокого, он неповоротлив и заторможен, хотя силы у него, как у троих, — и теперь зол.

Победительница вышла из бара и спокойно поковыляла к трактиру, через улочки, срезая на поворотах, чтобы поскорее добраться до скромно названной ночлежки – «Приют Дарсана». Сзади повеяло нечистым: тишину и привычный устрой ночи, кто-то нарушил, кто-то умелый. Девушка в коже прибавила шаг, но стала ещё тише, чем раньше. Сзади этого заметили не сразу и перед поворотом на Каменную улицу выдали себя едва слышными шагами. Каменные двухэтажные дома, обглоданные временем, давно спали: луна сегодня необычайно большая – светила ядовито.

Девушка уже заворачивала в переулок, как мимо просвистел нож. В повороте она выхватила меч и отбила следующий удар, глаза бегло обыскивали улицу. В противоположном углу она заметила размытую тень и побежала к ней: тень кинулась прочь, отбиваясь бросками, но в цель не попадала. Под ядовитым светом луны победительница настигла противника, он, видно, понял, что шансы его невелики против человека, сильная сторона которого – бег. Наёмница почувствовала, что преследователь в секунду окажется у неё в руках, но он резко обернулся, на самом ходу метнул в неё нож и из последних сил ускорился, будто попасться — значит умереть. И по тому, как быстро он исчез из виду – наёмница поняла, что умирать он совершенно не собирался. Она вскрикнула и выронила меч. Дрожащей рукой наёмница выдернула нож из правого предплечья, лезвие вошло довольно глубоко – с жадной до крови стали капала кровь – нож этот не отличался от остальных, и она ужаснулась. Не надо было доставать из рюкзака все предыдущие ножи, чтобы узнать его – без клейма, самодельный, из стали. Точно такую же рукоять она видела ещё в Тахасе и даже помнила у кого.

Девушка заглушено простонала: боль распространялась по телу и когда дошла до мозга разгорелась в полной мере, так что рана начала неприятно пульсировать. «Косой он или нанят, только чтобы попугать?»

Полдень: на улице выдалось солнечно и тепло, Демиль снова получил, но на этот раз уже от Вельемы:

- Я тебе отчитываться не обязана!

- Бои без правил, Вельема! Да тебя там убить могут.

- А я не знала будто. Шёл бы ты от меня подальше только проблем наберёшься. Почему ты ещё здесь?

Демиль усмехнулся:

- Мы друзья, поэтому, наверное, – он гладил шаймала, тот задирал нос и вбирал весенний воздух. Жаден он был до кислорода, этот зверь, даже от наслаждения закрывал белые глаза. В голове Вельемы не укладывалось, что этот человек мог быть тем наёмником, она отказывалась верить в это и злилась, злилась на себя за нерешительность, за излишнюю доверчивость.

– Всё же не так плохо: мы справимся, я заплатил за комнату и даже на еду осталось. Вельема, пожалуйста, не ходи, подождём ещё день-два. Мы кому-нибудь обязательно понадобимся. Откуда у тебя повязка на руке? – Демиль насторожился, он не был удивлён, скорее на его лице отразился страх и вина. Он сделал порыв подойти к подруге, но она пригрозила, чтобы он остался на месте.

— Это мелочь, не лезь, — Вельема раздражалась, вспоминая про ночное знакомство с наёмником.

Она стояла напротив, облокотившись на перила трактира «Приют Дарсана» такой же потрёпанный и одноцветный, как и остальной город: серо-бежевый с какими-то непонятными ржавыми разводами. Вельема не могла себе отказать в привычке на что-нибудь облокотится – неважно на что: на шаймала, на стену, перила или что-то другое. Непонятно кто у кого эту привычку перенял, но Демиль сейчас облокотился на шаймала и благо тот этого пока не заметил, потому что такая привилегия отпущена только Вельеме, а та посмеивалась стоя напротив. Посмеивалась с грустью, что пробивалась сквозь улыбку. Это такой невесёлый смех, когда вокруг всё понемногу рушится, а ты уже не в силах это починить, как бы ни хотел – всё равно пришло время этому сломаться и вот появляется такой грустный смех, необычная и плохая реакция. Ты уже не контролируешь эмоции, стараясь смеяться, всё же плачешь, хоть другие этого и не видят.

- Не мелочь, а серьёзная рана – я же вижу, что кровь через бинт просачиваться начала… Ты не пойдёшь на бои.

- Не могу, мне нужно, — сказала она больным голосом.

«Кто ж знал, что у них четырёхдневная ставка и только после можно уйти. Вот если не приду, то там все, кто поставил на меня, а их много… нет думать не хочется».

- Намного опасней если я не приду, – она сорвалась с места.

- А ну стой! – он побежал за ней по изгибам просторных улиц, — Что ты как ребёнок? – кричал он вслед.

Он догнал её, схватил и они повалились на рыхлую землю, — в Дарсане даже земля имела характерный цвет ржавчины и хорошо, что была сухая. Демиль встал и помог подруге:

- Так не идёт. Я, — он показал на себя, — вместо тебя. – говорил он серьёзно.

- Нет-нет-нет, — она покачала головой. – Даже не думай, там всё уже решено.

Пока Вельема отряхивалась, он на секунду отвлёкся: согнулся и пытался отдышаться. Догнать Вельему – это как выиграть марафон, при том условии, что ты никогда в жизни не бегал.

- А вместе, ну если что случись, такой вариант тебе как? – сказал он, отдышавшись, но, когда поднял голову – Вельема уже испарилась. – А бегает зараза и вправду быстро… и бесшумно, — досадно процедил западник. Он побежал за ней, сбивая горожан с ног на оживлённых улицах, толкаясь и крича её имя. Так он пробежал несколько улиц, и выдохшись, присел на землю возле торгового дома. Вельема исчезла с концами среди толпы, Демиль даже не мог предположить, какой дорогой она убежала: он сидел и прерывисто дышал, красный и потный от бега. Бойцовских клубов в городе было предостаточно, пускали туда по приглашению – вышибала не впускал левых людей и наглецов, особенно тех, кто рвался напролом – сбивал в фарш. Таких дураков стало немного, вышибалы заскучали и с нетерпением ждут, когда же найдётся смельчак, об которого можно вдоволь почесать кулаки.

Демиль нервно касался сурька, проверяя время через каждые пятнадцать минут, а в промежутках между, теребил костяную серьгу рода: продолговатую сосульку цвета кости с чёрными жучками-паучками, обвивающими её в разных направлениях, где-то они обрывались и в непредвиденном месте снова соединялись. Эти жучки обвивали серьги по-разному, в зависимости от характера человека. В Водном Поднебесье всё достаточно просто, в каком порту родился – такого цвета и будут иероглифы на серьге. Северному порту достался голубой цвет, серьги западников красились в оранжевый, а в восточном порту на костяной серьге пылали красные цвета. Только вот теперь его не беспокоило, что вырос он в западном порту, внешне свой, а серьга, она же словно паспорт не давала покоя – теперь он нашёл отца и всё прояснилось… А раньше везде и всюду, кто только на серьгу посмотрит – шквал вопросов, а он и ответить не мог, не помнил, где вырос, кто его настоящие родители, но одно знал точно родом он из южного порта. Но как оказался в западном порту толком объяснить не мог, точнее он мог рассказать историю про девственный лес – но не хотел теребить память, чтобы не замыкаться в себе.

-Начало третьего! – Вельемы не было с полудня. Мышонок вёл себя беспокойнее западника, от чего сам Демиль, перенимая его поведение, начал раздражаться и, в конце концов, подошёл к шаймалу и обнял. Шаймал сначала не особо принял его во внимание, но потом что-то произошло: он затих, перестал поскуливать, дрожать, щетиниться – затих, как умер. Мохнатый тёмно-серый с белым подпушком зверь походил сейчас на радиоприёмник и станцию, которую он принимал, называлась Вельема. Демиль отошёл, как от пьяного, который только-только бычился на него и стал наблюдать. Шаймал с закрытыми глазами распрямился и привычным движением втянул воздух отсюда, и оттуда, несколько раз поменял место дислокации, а потом открыл глаза: что-то прояснилось в них, как будто компас убрали от магнита и он, наконец, показал, где север. Зверь рванул вперёд между хмурых двухэтажных построек – в закоулки, со свистом, с почти боевым кличем, чтобы Демиль слышал, где он. Демиль среагировал сразу. Дома мелькали, ржавая земля вырывалась ошмётками из-под лап шаймала и попадала на Демиля, он еле успевал за зверем, тот всё отдалялся, ускоряя бег, и это не нравилось западнику. Подсознательно он понимал, куда ведёт зверь, но подпольных бойцовских клубов в Дарсане, как стражи в Мизаделе и в каком точно его подруга он не догадывался.

Кареглазый выдыхался: он бежал уже интуитивно, не видя шаймала, тело жгло изнутри, лёгкие суматошно вдыхали воздух, а сердце он слышал в своей голове – оно отбивало ритм бега, качая кровь в буйном темпе. Они, кажется, пересекли Дарсан наискосок к западу, что ещё страшнее к западу от города начиналась Тёмная долина, а что ещё хуже, она окружала город. И сейчас Демиль выбежал на окраину города и увидел шаймала, он переминался с лапы на лапу – ждал его и, видя это, Демиль выжил из себя последние соки и добежал до зверя, попутно слыша ток крови в своей голове. А дальше шаймал подкинул его на свою спину и помчался в прежнем темпе к Тёмной долине.

Что они на месте он понял сразу. Шум, в частности, крики, доносились из здания на отшибе, оно стояло на границе начала долины и конца Дарсана. Шаймал скинул ношу и не дожидаясь цивилизованного господина, ворвался в здание, тихо у него никогда не получалось – он прервал весь шум и ненадолго стало тихо. Ни один вышибала не осмелился подойти ни к шаймалу, ни к западнику. Демиль вбежал по рваным следам от зверя и сразу увидел его: тот пробирался через толпу зрителей к рингу, где скопилось больше шума и Демиль последовал за ним чувствуя, что Вельема там. Толпа расступилась, её испугал шаймал, верно, диковинное диво, хотя и на своей территории. На дощатом ринге, отцепленным канатным забором были двое, но, если бы не правила вся левая часть зала уже давно вышла «помочь». Вельему оказалась снизу, её били размашисто и яро, она уже не имела сил вырваться, лишь болезненно подрагивала руками, тянулась к лицу бойца – в весовой категории примерно килограмм восемьдесят, то есть на двадцать больше, чем Вельема. Демиль подметил это на ходу, когда уже налетел на бойца сверху и откинул его, закрывая собой друга, он не стал ждать, пока вмешается судья и врезал ему ещё и ещё, пока тот не особо понимал, что происходит. До прихода судьи Демиль мстительно восседал на восьмидесятикилограммовом мужике и колотил его по чём только попадали его бешенные кулаки. Как-то странно все затихли, краем глаза Демиль увидел, что к Вельеме подошёл шаймал и начал вылизывать лицо и приводить в чувства.

«Это бой насмерть, четырёхдневка, куш-то хороший, но Вельема!» — адресовал он Вельема. «Чёрт возьми – оно того не стоило!». Демиль пьяно дошёл до противоположного угла и помог Вельеме встать, поняв, что она всё равно ничего не услышала из его ругательств.

- Ты как? — с дрожью в голосе спросил он.

- Паршиво. Что ты творишь? – она отплёвывала кровь и приглушённо дышала.

- Уходим пока не поздно, — он подпёр её плечо и направился к выходу, но, несмотря на шаймала, толпа не расступилась. Демиль погрозил, но тщетно. В чертогах тёмного каменного помещения раздался фамильярный голос:

- Вы нарушили бой! Побили моего бойца – я вас не выпушу!

Вокруг совсем стихло, в зале остался только голос судьи. Демиль поправил шляпу, его темно-бардовая рубашка потеряла пару пуговиц и рвано оголила смуглую грудь в факельном свете. Вельема оставалась неподалёку: кожаный корсет под грудью и накидка из грубой ткани крест-накрест – всё превратилось в рваное месиво; её плащ валялся где-то сзади и шаймал, учуяв знакомый запах, схватил его зубами. Все трое, в особенности шаймал надеялись уйти.

Прежде чем Демиль не выдержал, Вельема попыталась его остановить, но…

- Ход боя я нарушил, судья! – возмутился он. - Каковы ставки?

Демиль снял шляпу и рубашку, он отдал вещи наёмнице. И на тихие возмущения погладил девушку по голове.

- Правила просты: выиграет мой боец – за ним право убить или нет. Ваш боец выиграет только после смерти моего.

- Я – вместо неё, – крикнул Демиль, и кровожадная толпа безразличная на сорт пушечного мяса согласно заголосила.

Только теперь Демиль увидел судью: на возвышении возле факелов сидел седовласый мужчина с бело-оранжевой серьгой в ухе.

Демиль словно нарочно позволял кидать себя на деревянный пол, но до тех пор, пока шаймал не унёс Вельему из клуба. Тогда Демиль выскользнул из-под бойца и обхватил его сзади, отталкиваясь к краю, а затем откинул его.

- Кан, — послышалось из толпы, — только проиграй сукин сын!

Кан по-черепашьи перевернулся и, поняв, что с ним играли, протаранил брюшину Демиля головой, кинул его на зрителей, на толпу любителей зверств и придавил его своим весом. Кан размашисто бил Демиля по всему: рёбрам, голове попадал по шее, будто бил по сплошному куску мяса, — на месте удара деревянный пол трещал и даже мялся. Демиль беспомощно барахтался под махиной, еле успевая увернуться от ударов. Теперь он бы сказал, что боец разве потянет на сотню килограммов, и сердце съёжилось у Демиля – он представил, как дралась с ним Вельема, и только это придало ему силы, пока его колотили. Он, не отдавая себе отчёта, высвободил руки и остановил удар: руки Кана ещё вели его, но Демиль пересилил, и когда боец начал сдавать и чуть привстал, то западник просунул ногу под его тело и со всей силы оттолкнул. К тому моменту Демилю хорошенько намяли кости, и легче было перечислить, что у него не болело, чем то, что было уже отбито, пока он ждал, когда шаймал выведет Вельему – теперь она в безопасности и можно действовать.

«Вельема ты слышишь?» — позвал он по сурьку, но ответа не последовало. «Вельема» — спрашивал он почти шёпотом, но связь не налаживалась.

Он тяжело дышал и сплёвывал кровь, пока душил Кана одной рукой, а ногами захватил его руку, чтобы тот не имел возможности двинуться, а если двинется – пожалеет. Победа была в руках, и так слащаво смотрел судья, но убивать – не его дело, это дело создателя. Демиль упустил момент, когда тело Кана перестало биться, рычать, даже пытаться вырваться и достать его свободной рукой – оно обмякло и упало под крики сумасбродной толпы.

- Ты выиграл! – судья встал. А затем кто-то кинул в него мешок золотых, увесистый и такой ненавистный, даже мерзкий. Демиль схватил его левой рукой, а правая всё ещё держала воображаемого Кана. Сурёк помнит тебя день, — ответил отец, — если хочешь сохранить связь с человеком надолго, то возьми его частичку.

В шуме западник выхватил из набедренной сумки последний нож, который он никогда не метал, а всегда оставлял при себе и срезал прядь волос с головы Кана, а затем то ли выбежал, то ли поковылял к выходу, запоздало осознавая, что у него, скорее всего, сломано пару рёбер.

На этот раз шаймал отвёз их в трактир, несмотря на то что наездник у него только один. Все молчали, и это не нравилось Демилю, он старался не смотреть на подругу даже сзади – смотрел по сторонам. Изрядно потемнело, время перевалило за шесть, и тёмная долина окружала со всех сторон, казалось, чем быстрее становился шаймал, тем больше её мрачные побеги увязывались за ними. Спокойней стало только в городе: ржавом и старом. Демиль начинал стискивать зубы от боли, он не хотел показывать, как ему больно. Оставалось терпеть и ждать, когда сурёк пустит в кровь обезболивающий эффект – тогда ему станет легче переносить боль. Он на какое-то время забудет про разбитый нос и станет чествовать все свои кости, даже как они срастаются.

Шаймал остановился около перил, Демиль спрыгнул и помог слезть Вельеме, она почти сползла.

- Мышонок, — она уткнулась лицом в шёрстку его бока, — спасибо. Дальше мы сами.

И теперь голос насторожил Демиля не на шутку. Вельема не стала ждать, пока они поднимутся в комнату и начала разговор прямо у трактира на дорожной развилке, где ходили люди.

- Ты совсем, тебя могли убить! – она толкнула его слегка, но не так, как хотела, бинт на правой руке, перемотанной в области предплечья, пропитался кровью – вот причина по которой она чуть не погибла. - Ты поставил себя против громилы, — кричала она. Он мог и тебя убить. Кто ты мне вообще? – она постоянно смотрела на бедренную сумку, на ней и так не было лица, а сейчас и вовсе стало чужим.

- Я твой друг! — он стоял спокойно.

- Друг! – это слово взбесило её, — Ни друг ты мне! Ты странно ведёшь себя в последнее время, будто тебе за что-то стыдно.

Она достала ножи из сумки, что весела на шаймале, Демиль испуганно, но запоздало понял:

- Первый раз на меня напали около расщелины писем, – задумчиво протянула она, — а потом появился ты, увязался за мной. Странно, да?

- На что ты намекаешь, Вели? – голос его задрожал.

- А потом, — продолжила она, — нападения участились. А в этот раз нож вонзился в плечо, твой нож.

Сейчас она держала этот нож и показывала ему, Демиль рассматривал его: лицо сделалось озадаченное, в глаза прокралось сомнение, он не знал, что ответить.

- Тебя не было рядом в тот день.

Она вернула ему ножи и отошла немного дальше.

Западник ужаснулся, он принял их назад, потому что это и вправду были его ножи, но взгляд его не был похож на человека, которого разоблачили — испуг, что присущ таким людям так и не появился. Демиль странно смотрел на Вельему, будто был виноват перед ней и не знал, как исправиться, как попросить прощения – он очень хотел его попросить, но не смог сказать правду. Его словно душила вина, и каждую секунду, что он набирался храбрости сказать ей правду – в душе его рос тяжёлый камень и тянул к земле. Глаза его заслезились, он тяжело выдавил из себя:

— Это был не я, у меня не осталось ножей после девственного леса.

- Я тебе не верю, уходи и постарайся больше не возвращаться, — она скрывала досаду под злобой, опустила глаза, махнула рукой и пошла к трактиру.

- Я считала тебя другом, — прошептала она на пороге, Демиль вздрогнул – услышал.

Он не стал догонять, а если бы сделал так, то впервые увидел её слёзы. Иногда врать лучше совсем не стоит, куда полезнее молча уйти. Просто слова становятся излишни.

Шумный бар в центре ржавого города сегодня принимал не очень хороших гостей. Демиль заливал обиду очередной кружкой рома, что было здесь чуть ли не самым пристойным напитком из всех, и тут заметил в дальнем углу двух странным очень высоких человек в тёмных плащах. Он решил последить за ними – чутьё подсказывало, что они ещё ему встретятся. Сурёк еле справлялся с лечением – в душе западника творился кавардак, его перекрывали чувства вины, злости на самого себя – он терпел боль физическую. И сегодня он будет тем, кто осушит запасы рома.

Не прошло и получасу, как в бар зашёл ещё один странный тип, но от этого Демилю стало не по себе, хотя он понемногу переставал понимать происходящее. Он сразу вспомнил слова братьев Дики, о дезертировавшем солдате Змеёныше, что тот сейчас в западном порту. Мужчина был одет легко: безрукавка из кожи на голое тело и шаровары, он казался массивным, слишком накаченным и довольно высоким. Волосы отсутствовали, но зато в глаза бросилась нарисованная змея на левой руке, она обвивала руку своим зеленовато-жёлтым тельцем. Не иначе как тем же чутьём Демиль понял, что те двое здесь из-за наёмника. Он заказал ещё стакан для виду и продолжил сидеть за дряхлой деревянной стойкой, наблюдая за дальним углом, пока вокруг шумно метались люди и некоторые предметы быта. Двое странных людей оказались не так глупы и сделали вид, что беседуют за ужином, пока Змеёныш отправился на кухню и долго не выходил. За время, когда западник ждал его, он перестал тонуть в чувствах и вспомнил, что не видел Вельему несколько дней.

Сразу как из бара вышел Змеёныш, за ним последовали двое странных людей, и самым последним – Демиль, только он почувствовал присутствие ещё кого-то, но его бдительности уже наподдавал крепкий ром. Он проверил ножи, что Вельема вернула ему: все на месте, кроме одного и это, как и всегда возмутило его. Со спины что-то шуршало тихим шагом, словно пружиня. Но он списал всё на ветер, ведь скоро осень и листья с каких-никаких деревьев начали опадать. Преследование привело Демиля за черту города, он даже не успел что-либо увидеть, сначала услышал, затем ускорился и оказался на поле, за которым в вечернем свете открывалась горная гряда и неравномерный лес. Змеёныш вовсе никуда не спешил – напротив, он давно заметил слежку и лишь заманил всех в ловушку. На поляне развязалась драка, точнее ловля дикого зверя: двое были уже без плащей и Демиль увидел Дено – высокие, белобрысые существа с хвостами и рожками. Да-да из самого Поднебесья. Он не спешил приближаться, лишь наблюдал, как дикий зверь играючи нокаутировал Дено. На все выпады, будь то искусные прыжки или уверенные удары, катаны, которые продвигали Дено вперёд, наёмник находил защиту.

Над головой Демиля, а затем над поляной пролетела тёмно-серая тень. С тени спрыгнул человек – высокая девушка в теле; было не слишком темно, и Демиль успел присмотреться. Довольно сильно покачиваясь на ногах, он даже присел – это была Вельема. Она оголила оба меча, чего никогда не делала, поэтому Демиль решил, что она, как и он – сначала наблюдала, и каким-то волшебным образом спровоцировала противника напасть первым. Дено осеклись и медленно отступали, хотя поражения ещё не признали. Мечи крутились в руках девушки, а затем она кинула один противнику. Они долго бились, издавая воинственный клич, пытались проткнуть друг друга колющими ударами и ускользали от рубящих, особенно Вельема, ведь она не хотела убивать, лишь пленить. Наёмница вырастала за спиной противника вполне способная завладеть его горлом, но Змеёныш оказывался проворнее и ускользал раньше, чем это произойдёт. Когда противник понял цель девушки, он не стал тратить время и напоследок резанул перед её корсета, добавив к этому тычок рукоятью в живот, он дал дёру. Демиль побежал за ним, зацепил его, повалил на землю и вскрикнул: «Он у меня!». Но удерживал он его недолго. Взглянув на хвостатых, наёмница кинула что-то из злобных слов и побежала на голос Демиля.

Стемнело прилично, и земля в ржавом городе стала однообразно чёрной, как и всё что окружало их, но, если бы не ночные странствия с Демилем и Мышонком – не бывать ночному зрению. Она подбежала к источнику шума теперь уже источнику – покалеченному, который по инерции ответственно держал землю и продолжал ползти куда-то вперёд, а потом затих, осознав, что упустил преступника. Вельема пробежала вперёд, но, по пути нашла лишь свой меч. На этом она не остановилась и побежала дальше, но потом вернулась, и к удивлению, обнаружила, что Мышонок не отпустил хвостатых, а навис над ними и недобро рычал.

- Сказала же не рыпаться!

- Мы не понимаем, что ты говоришь, – прошипели из-под мохнатого зверя.

- Мышонок, разъясни им, – язвительно крикнула Вельема, осматривая рану на животе: повезло – лишь неглубокий порез, только корсет испорчен. Наёмница наклонилась и переспросила, — Повторить?

- Нет, мы поняли.

Шаймал как по волшебству отошёл.

- Кто нанял? Не врать мне, сразу увижу.

- Независимое лицо государственного характера.

- А поточнее, — Вельема немного успокоилась и уже не кричала.

- Лирук Белому, задание мы получили анонимно. Наниматель не в курсе кто за него взялся, чтобы не тратить лишние средства – нам заплатят, только когда получат товар, — ответила длинноволосая девушка.

- В общем, у нас проблемы. Нам всем нужен этот гад, — она показала на пустой простор, — Мне нужен очень сильно, вам не знаю. Можем устроить гонку, перерезать друг друга, но он намного сильнее любого из нас.

Хвостатые внимательно слушали, они молчали и всё ещё сторонились шаймала.

- Предлагаю дипломатично решить эту проблему. Мы поработаем в команде, вчетвером, — они неоднозначно покосились на неё, — Четвёртый отдыхает где-то там, — она показала назад, — поймаем его вместе, я узнаю у него, что мне нужно, а потом вы сдаёте его куда хотите. Ваше решение, господа? Я дважды не предлагаю.

Хвостатые, к счастью, оказались умны и согласились, хотя немного помялись, видимо, главным был молодой человек – он и дал ответ. Тут Вельема вспомнила, что уже встречала их, но почему-то об этом упомянула не она.

- Тан, — протянул длинную руку блондин с изумрудными глазами, он смотрел сверху, и чёлка слегка закрывала его глаза.

- Ненка, — девушка была похожа на Тана, — мы, кстати, брат и сестра. Мы сопровождали тебя до Грани, всё равно по глазам вижу, что вспомнила.

- Вельема Делуи, — она усмехнулась, — шаймала зовут Мышонок, а мой друг сам представится.

Глава 7. Похититель детей часть 1.

Демиль отключился, он стонал от боли. Вельема посмотрела на него, лежащего на рыхлой земле, и подумала, как он оказался здесь – пьяный и больной? Это совсем непохоже на профессионального наёмника. С чего бы ему напиваться? Если она всего лишь цель, зачем так расстраиваться? Ответ был только один – это не он нападал на неё и не он метал ножи. Она присела рядом с ним и отодвинула волосы с его лица, а посмотрев, увидела на нём боль – её раны после бойцовского клуба успели затянуться, а его оказались намного серьёзнее. Разбитое лицо покрылось синяками и сильно заплыло. Наёмница поспешила поднять его и посадить на шаймала. Мышонок без слов понял, что хочет наездница, он подошёл поближе и прилёг возле тела Демиля. Но она не могла поднять тело западника, оно стало настолько тяжёлым, что легче сдвинуть с места упрямого шаймала. Упрямясь, Вельема не сразу попросила помощи у новых знакомых: Тан хоть и с опаской, но всё же подошёл к шаймалу.

- Возьмись за ноги, — сказал он, подхватывая Демиля под руки, он делал это бережно, и наёмница поняла, что новый знакомый уже подметил — «четвёртый» участник команды травмирован. Вместе они закинули его на шаймала, тот тихо зарычал, но даже от такого тихого рычания Тан вздрогнул. Шаймалы в людных местах редкость – это то же самое, если человек на Земле приручил льва и ходил бы с ним по оживлённым улицам. Вельема не придала этому значения, она думала только о том, как можно быстрее добраться до таверны, чтобы помочь Демилю.

Она взобралась на Мышонка, зверь нехотя выпрямился: западник свисал поперёк его спины, и шаймала это смутило, он повертел головой, чтобы добраться до источника тяжести, обнюхал его – фыркнул, но скидывать ношу не стал – узнал старого друга.

- Теперь мы в «Приют Дарсана», — никто не спорил.

В ночлежке они познакомились поближе, Мышонок остался на улице под окнами их комнаты на втором этаже. Его ни под каким предлогом не пускали в комнату, хозяин ночлежки устроил истерику в самый первый раз, как только увидел шаймала – неделю назад. Вельема не стала злиться на такое поведение – человек просто испугался за жизнь посетителей и правильно сделал, потому что зверь есть зверь и даже Вельема не сможет следить за ним вечно. Но Тан точно выиграл с этого запрета – ему предстоит трудный период привыкания к шаймалу. Наёмница подошла к окну и внимательно всмотрелась в темноту ночи, она искала Мышонка, а когда нашла серое пятнышко под окном, то успокоилась и вернулась к людям в комнате. Тан уже положил Демиля на кровать и снял с него рубашку, наёмница забеспокоилась и хотела вмешаться, но Ненка остановила её.

- Не бойся, он хочет помочь.

- Парню не повезло, дышит тяжело и грудина опухла, — он мягко ощупывал его ребра, ища повреждения, а когда нашёл, то попросил у сестры бинты, — А лицо само заживёт, нескоро, правда.

Ненка подошла к нему и протянула толстый моток боксёрских бинтов. По глазам девушки Вельема поняла, что та тоже беспокоиться. Тан казался огромным по сравнению с Демилем, он держал его в руках, будто куклу. Новый знакомый замер, он обхватил рёбра Демиля руками и ждал, пока пациент вздохнёт, и когда он вздохнул – Тан плавным и сильным движением поправил положение его рёбер. Вельема видела это своими глазами и точно понимала, что он делает. И он повторил так несколько раз, дожидаясь каждого вздоха Демиля, не прекращая этого до тех пор, пока не раздался характерный и мерзкий хруст – кость встала на место. Наёмница подпрыгнула, она слышала это настолько отчётливо, словно хрустнуло у неё самой.

- Ненка, приподними его, — он перебинтовывал Демиля, стараясь делать это быстро, чтобы не навредить, и когда он закончил, то помог сестре вернуть тело в прежнее положение – на жёсткую, но ровную деревянную кровать.

Первую минуту Вельема не могла ничего сказать, она смотрела огромными глазами на гостей, так что им пришлось начать первыми – тишина никому не нравилась.

- Мы Поднебесный народ, Дено, — начал Тан, садясь на другую кровать, он потянулся к папиросе, но посмотрев на Демиля, передумал курить, — Смысла скрывать, что мы сбежали из замка-крепости, нет.

Сестра шикнула на него, но безрезультатно. Делуи оперлась на подоконник, всмотрелась в изумрудные глаза и начала кое-что понимать, а вместе с тем ей стало спокойно среди этих людей, она почувствовала, что рядом такие же беглецы, как она, и кажется, теперь у них общий враг.

- Спасибо, что подлатал друга. Где ты этому научился? – интерес был не поддельный.

Тан ухмыльнулся, он всё удивлялся тому, что его сестра пытается закрыть ему рот намёками.

- Я не всю жизнь провёл взаперти, в моей семье с самого детства меня учили врачеванию. Воин должен не только уметь калечить и убивать, он должен ещё и лечить, и помогать людям. У нас нет сурька, так что мы лечимся сами.

Наёмница удовлетворённо кивнула – ответ устроил.

- Вы не одни сбежали из замка-крепости. Должна предупредить, что меня разыскивает Лирук Белому – и я в его списке преступников, — Вельема впервые кому-то, кроме Демиля, рассказывала свою тайну.

Услышав про Лирука Белому Дено, неприятно оживились, на их лицах бушевали ненависть и презрение, будто она произнесла не имя, а самые мерзкие слова, которые только могли существовать. Как она и рассчитывала – Дено отреагировали в её поддержку, и холод недопонимания растаял мгновенно – общий недруг сблизил их вмиг.

- Общий враг – отличное начало, — Ненка улыбнулась Вельеме, они словно забыли, что познакомились пару часов, назад и нужно держать дистанцию – после двух слов не стало никаких преград.

У Дено глаза были, как у людей с круглым зрачком, это Вельема отметила после того, как отошла от шока; как приятно встретить хоть что-то родное. До того, как Демиль пришёл в себя она расспрашивала их про портал, ведь именно с их народом воевали жители Водного Поднебесья, кто, как не они могли знать про него. Но брат с сестрой не одобрили этот разговор – разозлились и как-то расстроились, будто Вельема поковыряла палочкой в их гнойной ране, словно психолог. Тогда она поняла, что эти Дено не просты и не расскажут ей, чего она хочет, даже если заставит – сейчас проще с ними сотрудничать. Но пока… Беседа долго не продлилась, после того как Демиль проснулся – он как-то сразу невзлюбил Тана: его выдал косой взгляд и отстранённая поза. Но вот к Ненке он отнёсся спокойно, даже улыбнулся в ответ.

После происшествия в бойцовском клубе, Вельема больше не гнала Демиля. Наоборот – успокоилась и решила, что враг не стал бы рисковать жизнью, а тем более напиваться и в таком состоянии следить за Змеёнышем. Расстояние между ними сократилось.

С той ночи Змеёныш пропал бесследно. Все, кого опрашивали Вельема и её новые знакомые не могли сказать, где находиться наёмник. Связи с Друмбалем тоже ничем не помогли – Вельема решила, что в момент затишья Лирука опасно подставлять учителя под удар и не стала с ним больше связываться. Она не знала, как поступить дальше: Демиль лежал в комнате – сурёк лечил его усиленно, так что почти всё время западник спал – обычно он выдавал интересные идеи, когда наёмница попадала в тупик, но это случалось крайне редко, как сейчас. И тогда она заметила, как Тан особо влияет на женщин, буквально пленит их взглядом изумрудных глаз, очаровывал милой улыбкой – за время, что они опрашивали других наёмников и людей в тавернах – женщины липли к нему или просто поедали взглядом. Вечером следующего дня Вельема предложила Тану применить его чары на нужных людей. Дено усмехнулся, а его сестра, которая шла рядом громко засмеялась.

- И кого я стану обольщать, — манерно поинтересовался он, тренируя взгляд на Вельеме.

- Жену посла, — наёмница грозно улыбнулась, — на меня не подействует.

Госпожу Залиту, молодую жену посла западного порта он вычислил в винном магазине. Уверяю вас, она не была пьяна, чтобы рассказывать тайны, но после несколько минут разговора с Таном команда имела надёжного информатора и знала, где последний раз видели Змеёныша. Но, к сожалению, эта была та полянами, где они сами его и упустили. Удивительно, как расходятся слухи о знаменитых преступниках Водного Поднебесья, что даже жены послов в курсе последних событий. И почему Вельема выбрала именно госпожу Залиту – верно, женское чутьё. И тоже чутьё подсказало ей, что Змеёныш замышляет новое дельце и пока оно не принесёт плоды, он не покажется.

В книге, купленной в Тахасе, упоминалось о наследниках престола, похищенных из Поднебесья, якобы победив, водный народ не остановился и убил королевскую семью, но детей-наследников они забрали на чужбину. Чуть позже она перечитала книгу, но имён так и не нашла, уж очень сильное наваждение, как будто Тан и Ненка королевской крови.

- Вельема, что с твоими глазами, и почему серьги нет? – опомнился Тан уже на следующий день, рассмотрев её при дневном свете. У него прослеживалась необыкновенная манера – он говорил совершенно спокойно, даже когда речь заходила о необъяснимых вещах.

Тут же Демиль встал с кровати в комнате и посмотрел в глаза Тану:

- Не стоит, мы все здесь с тайнами.

Вельема в тот момент почему-то схватила Демиля за ладонь.

- Он прав, не стоит. Главное, работать в команде, да и это не так важно.

- Ладно, — неудовлетворённо протянул Тан и впервые при них достал папиросу и прикусил её, – у нас с Ненкой ещё и рожки с хвостиком и сурька нет.

Он указал папиросой на сумочку под грудью Вельемы. Тут же из-за его спины вылез персиково-белый хвостик; а затем он старательно поправил волосы, спрятав серые косточки.

- Как команду назовём? – Ненка сидела в позе лотоса на полу, она выглядела молодой, но факт, что им обоим по тридцать два никто не отменял.

Прежде чем кто-то успел высказаться, Вельема приняла решение:

- Летучая мышь, — громко и ненавязчиво выдала она, будто это первое что пришло на ум, а может, так и было, или же в ней таилась любовь к мышам в любом их виде.

Никто не возражал, а Демиль всё ещё стоял рядом, закрывая её от Тана, и держал за руку. Он быстро шёл на поправку, но ещё тяжело дышал и его решили оставить в комнате, пока он окончательно не поправиться. Вельема подметила одну особенность – он больше не прятал глаза, но вот по вечерам при каждом шорохе и скрипе соседних дверей, при подозрительном звуке под окнами, он дежурно вставал и убеждался, что никто не крадётся в комнату. Верно, привык что Лирук Белому играет в кошки-мышки и стража может нагрянуть в любой момент, может есть другая причина. И как в прошлый раз она не стала спрашивать, ведь он прав у каждого есть свои тайны, человек просто имеет на это право и некрасиво лезть в душу, тому, кто рисковал жизнью, чтобы тебя спасти, человеку, которому она начала доверять.

- Господин Лирук, мы послали человека в Западный порт, как вы просили. Предупреждение наёмнику отправлено, – знакомый злобный голос раздавался в просторном кабинете, где стояло множество стеллажей с бумагами, даже стол был загромождён многими папками, над которыми работал сын главнокомандующего. Стражник, словно чёрное пятно в стальной кольчуге, стоял перед заместителем своего начальника.

Лирук сидел за столом и молчал, он полгода вёл себя неестественно: срывался на прислугу, на стражу, часто менял приказы и мог целую неделю не выходить из кабинета, с головой погрязая в делах. Он не находил себе места, и с недавних пор спал только в комнате жены. Нянечка почти каждый вечер наблюдала, как он уставший и опустошённый заходит в светлую комнату и ложиться на кровать – и может лежать так всю ночь, даже не заснув. Он пускал её в комнату, только для уборки.

Всё ещё думая над новостью стражника, он отложил папку, над которой работал: за свои двадцать четыре года его ничто так не выводила из себя, как побег жены. Может, он и странно проявлял свою любовь, заставляя нежное создание драться и учиться фехтованию, но он считал, что так она сможет чувствовать себя защищённой. Лирук ждал, пока она попросит его прекратить мучительные тренировки и станет только его – такой был план, что после первого боя она сдастся и сама придёт к нему. Он не учёл одного: не все думают, так как он. Упрямство Вельемы заставило его ещё больше в неё влюбиться. Она не только отказывала ему раз за разом, но и стала настоящим бойцом. Да, Лирук мог взять её силой, но понятие честного боя ещё пылилось в его памяти, намного желанней для него было, чтобы Вельема пришла сама. Когда женщина дарит любовь добровольно – это ни с чем не сравнимо. Но увы, всё попытки оказались чётными и терпение угасало.

- Наёмник не выходил на связь после последней встречи? – наконец, он проявил интерес, глаза его стали как никогда вдумчивыми.

- Нет, господин Лирук, он не приходил после отправленного сообщения. Решил не выполнять задание, несмотря на мою угрозу. Есть предположение, что он перешёл на сторону беглянки.

Лирук не сдерживал гримасу отвращения, его коробило и злило – в секунду он разошёлся.

- Одного предупреждения достаточно, — голос пропитался злобой, — разошлите на Вельему Делуи и наёмника ориентировку с наградой в пятьдесят тысяч золотых и вполовину на её подельника. Пока я запрошу разрешения на открытые действия в других портах, включая Восточный.

Даже начальник стражи испуганно вздрогнул – Восточный порт не шутки и на разрешение уйдёт много нервов и времени, такое решение могло приняться только в крайнем случае. И лучше не знать господину Лируку, что его люди вытворяли в западном порту и какие сложности возникнут после такого с получением разрешения на открытые действия. А он отправил всего лишь десять человек…

- Подготовьте своих людей к заданию, когда я получу разрешение – медлить не буду. Вельема очень чувствительная к моему присутствию, — в его глазах что-то прояснилось, наверное, он представил, как встретиться с женой и что, потом будет.

Начальник стражи всё время стоял возле стола, он кивнул, и от такого резкого движения зазвенела стальная кольчуга. Полгода бездействия – пора бы приступить к активным шагам.

- И ещё, разыщите дезертировавших солдат войны Поднебесий и доложите мне, где они и чем занимаются.

Стражник снова кивнул и вышел, плотно прикрыв дверь – он был немногословен – хороший показатель трудолюбивого человека.

Ненка вбежала в таверну с небрежно висящей сумкой на спине. Знойная жара заставила её оголиться до наличия шорт и топика. Осень выдалась жаркой и душной. При первой встрече Вельема видела только белесые волосы из-под капюшона, и полураздетая Дено, казалась непривычной картиной. Ненка взмокла: её снежная чёлка прилипла ко лбу и сквозь волосы видны были маленькие серые косточки. Она открыла дверь с ноги и кинула сумку Вельеме. Эта забава – застать командира врасплох, не давала Вельеме расслабиться. Собственно, кто выбрал её командиром? Когда они странствовали с Демилем, она не была главной, а сейчас с Таном и Ненкой – она командир. Вельема поймала сумку и достала скомканную вещь, а сумка вернулась к Ненке.

- Как я просила?

- Конечно, командир! Ну и жадюги в ателье мне попались: кричали на всю улицу и гнались по пути.

- Хвоста не привела? – Вельема кинулась к окну – пусто.

- Нет. Я знаю, что делаю, — Ненка оперлась на дверь и преспокойно уставилась на команду.

Вельема без малейшего смятения сняла кожаную одежду, и комната опустела, исчезла даже Ненка.

Все трое стояли за дверью и ждали.

- Демиль, как я понимаю, командир получила задание в расщелине писем, но нам не сказала? – Тан зажёг папиросу, он стоял у двери и смотрел на Демиля сверху вниз.

Вот так всегда – Вельема молчит до самого последнего, а к её компаньону все вопросы. Но дело тут такое – если наёмница молчит, то для всего мира.

- Я сам не знаю подробностей, думаю, сейчас она расскажет.

- Доверие, брат.

- Она права. Доверие важно.

- Хорошо, — Тан выдохнул струйку дыма на Демиля, тот попытался двинуть ему, — Будем считать это задание отдыхом от поимки Змеёныша.

- НЕНКА! – злобный крик раздался за дверью.

Вбежали все: Вельема утопала в платье и скалила лицо на девушку.

- Эй, не злись – ушить можно, — холодный взгляд хлестнул Ненку.

Вельема надрывно вздохнула, она очень спешила.

- Нет времени, садитесь! Я получила непростое задание. Сложность в том, что заказчик один из стражников порта, он занимается расследованиями убийств, краж и похищений.

- Да это подстава! – Демиль вскочил.

- Сядь, — Тан потянул полоумного за рукав, — здесь что-то не так…

- Да, ты прав, — Вельема подняла подол платья и прошлась по комнате, – я тоже решила, что Лирук вычислил меня и это его посланник, но… Золон Горный устраивает приём в честь прибытия посла Северного порта – Анадия Малинуля. Соберутся знатные люди Западного порта и их дети, — перед словом дети Вельема сделала длинную паузу и замолчала.

- Что из этого, не понимаю?

- Ты дурак, или издеваешься? – Тан всё пытался усадить его на место.

- Что сказал?

- Замолчали все! Продолжай командир, — вступилась Ненка.

- Кто-то похищает детей с таких мероприятий. Ни выкупа, ни требований, детей больше не находят. Стража обеспокоена – они бессильны. Нас попросили присутствовать на приёме и не допустить следующего похищения.

- А не приводить детей они не думали? – возмутился Демиль, но на этот раз его проигнорировали.

- У тебя есть план? – Ненка подошла ближе.

- Да. Нам нужен ребёнок, муж и жена, — молодые люди переглянулись, изумрудные глаза Тана, как всегда приструнили Демиля, и тот окончательно затих.

- Почему я? – недовольно фыркала Ненка.

- Молчи, мне вообще твоего мужа изображать – я не жалуюсь, — Тан выкуривал очередную папиросу и нервно дёргал ногой, он сидел на диване в его стандартной привычке «где-нибудь-надо-всегда-присесть-и-закурить».

- Почему, почему. Платье тебе как раз, вот и всё, — Вельема, как сторожевая собака не отходила от двери, она пересматривала всю стратегию, ведь роль, отведённая ей и Демилю, резко перешла к Дено, а это непросто одеждой поменяться – это голову нужно перестроить. Вот теперь она выражала крайнее беспокойство и озабоченность, что план выйдет им боком – нельзя пуляться конём, когда он может пройти по диагонали в самый нужный момент и обезвредить противника, нельзя просто так отдавать ценную фигуру, когда её требовалось спрятать до поры… И почему всё пошло не так именно сейчас?

- Размером ошиблась, Ненка? Ну и ну «Знаю что делаю», — Демиль усмехался над происходящим, что-что, а чувство юмора даже в гадких ситуациях он не терял.

- Дружочек, а ты не расслабляйся – тебя ждут великие дела.

— Это ты к чему, Вели?

- Демиль, считать умеешь? Мужа и жену нашли, найди нам ребёнка и поживее, иначе мы опоздаем. Мы кое-что с молодыми обсудим, — она хоть и язвила, но западник понял, что это всего лишь маска, чтобы не выдать волнения и беспокойство, ведь если командир обеспокоен – то другие просто не смогут чувствовать себя уверенно.

- Меня уже нет, — Демиль схватил с кровати сумку с метательными ножами и исчез за дверью. В силу привычки он брал её с собой всегда, хотя после того как наёмница отдала ему ножи, он больше их не метал.

- Расклад такой: двое изображают молодую пару с ребёнком – теперь это вы, — Тан и Ненка переглянулись.

Они давно всё поняли и сколько будет дважды восемь знали, этих проныр с самого момента знакомства с Вельемой интересовал только замок-крепость, они то ли догадывались кто она на самом деле, то ли нет и тогда просто охотились за информацией. В жизни часто случается, как только начинаешь доверять людям – вдруг наступает неприятный момент, и ты начинаешь подозревать их, и в голове селиться мысль, что не стоит вообще никому доверять.

- Скажи, ты знаешь Мдаля? – Ненка причёсывала белые волосы, Тан насторожился, но промолчал: иногда он не мешал сестре в разговоре или действие, давал ей свободу, если знал, как пойдёт дело.

- Да, это правая рука Огато Белому. «Ненка к чему это? Что ты задумала?»

- Лирук Белому твой муж, мы знаем и не только это. Ты беглая наёмница, нам это знакомо, понимаешь? Но я не об этом – Демиль обычный деревенский парень, зачем он здесь? Тебе не кажется странным, что он увязался за тобой, вы не вместе – тогда какой толк ему странствовать с тобой?

Вельема, стоявшая у двери, вздрогнула, она ощетинилась, словно зверь, который увидел приведение. В глазах у неё присчитывались мгновенные планы, варианты диалога, а потом она застыла, замолкло даже само молчание, которое переросло в удивление. Через какое-то время она отважилась повернуться к тем, кем смела командовать, к тем, кто знал её тайну и не воспользовался и с робким, немного недоверчивым видом спросила:

- Почему вы меня не сдали, вы наверняка знаете цену за мою голову? – голос её подрагивал.

Тан засмеялся, впервые за долгое время стены услышали этот неподдельный смех с долей иронии.

- Ты вроде бы неглупая, всего-то недоверчивая. Да?! Могли, конечно, разжиться на пятьдесят тысяч золотых, но деньги для нас ничто… Нами движет долг и месть.

Вельема резко присела: пятьдесят тысяч золотых – за её голову! Да как она ещё по земле ходит, это баснословные деньги. И это стало не первым потрясением за последнюю минуту. Именно столько она оставила мужу, когда сбежала из замка-крепости – он просто оставил послание: мне не нужны твои деньги – нужна ты, он просто издевался! Вельема сидела на острой спинке кровати и осознавала, насколько сильно в ту весеннюю ночь она оскорбила Лирука, он дал ей побегать на свободе всё это время, а теперь, только теперь начнёт настоящую охоту.

- Он только игрался, — прошептала она испуганно.

- Ты о чём командир? – Ненка отложила гребень, но командир молчала, — Так почему Демиль с тобой?

Вельема пронзительно посмотрела на девушку – та лезла не в своё дело, и командира это злило, но в тоже время наёмница понимала, что вопрос вполне оправдан, но она не хотела сейчас об этом думать.

- Не волнуйтесь командир, — спокойно, даже как-то весело сказала Ненка, которая продолжила готовиться к заданию, — мы с вами, но на вопросы надо отвечать. Так?

Западный порт повис в наступающей осени, темнеть ещё не надумал, играл лишь лёгким ветерком, который занесло в открытое окно маленькой комнатки из дерева, и запах пыли и ржавой земли затопил пространство.

— Это его выбор, я за собой его насильно не таскаю. И он непросто деревенский парень. Я спасла его отца, и он помогает мне достичь цели. Хотя я и раньше догадывалась, что вы в курсе, но всё же надеялась, что вы не знаете мою тайну. Тан, купи у хозяина еды для Мышонка, он проголодался – я точно знаю, — Вельема бросила взгляд в окно, на заднем дворе, распластав своё тело, дремал шаймал. Тан молча взял деньги у командира и ушёл.

- Твои планы, командир?

- Сейчас они тебя не касаются. Пока мы вместе, чтобы выжить, не хочу рассказывать о себе, а то привяжусь ещё, вы и так достаточно осведомлены, как я погляжу.

Видно было, что Вельема отошла от маленького шока, и готова давать отпор всему что движется, стоит, молчит и даже говорит без умолку.

- Ты боишься привязываться к людям, а не боишься ли ты жить?

- Лучше готовься, через пару часов приём.

- Мы ещё поговорим, — она отличалась настойчивостью в поведении, и сейчас немного надулась и выглядела как сова, которой помешали спать.

Послышался знакомый лай, значит, Мышонок проснулся. Вельема оставила Ненку в комнате и встретила в дверях Тана, он лениво прошёлся до комнаты и закрыл за ней дверь. Выйдя во двор из лабиринта тонких коридоров и опасных дверей постояльцев, которые только и норовили устраивать в таких местах разборки либо бордель, она как девчонка подбежала к Мышонку. Ветер поднялся и захлестнул дыхание, стало холодать, а она оделась лишь в корсет, что недавно купила, коричневый с выбитым на толстой коже рисунком и в уже порядком затёртые штаны. Наёмница укрылась в шёрстке шаймала, она согрелась, словно в тёплой кроватке.

- Быстро управился, — Вельема погладила шаймала по мордочке. Тот уже без особого желания глодал кость, которая до этого была хорошим кусочком мяса, и хватило бы её на всю команду.

- Поживее там! – крикнула Вельема в комнату, приоткрыв дверь. До приёма оставалось два -три часа, а они ещё не решили, как доехать до резиденции Золона Горного. Нет, не задание волновало Вельему, а то, что в его резиденции она могла встретить дезертировавшего солдата, возможно, Змеёныша. Сейчас поимка солдат стала на второе место, но лучше успеть найти его до убийцы. Кто, как не дезертировавший солдат мог рассказать о портале, который для всех был тайной. Книгу, которую она носила с собой – изучила очень быстро, нашла много нового, а интересным ей показалось, что о портале даже в книге ни слова. – Он существует, — говорила Вельема, — но где? Вопрос оставался открытым, словно окно, постоянно хлопая створками при появлении ветра. Одной веры в себя становилось недостаточно – требовались факты и среди воды информации о создании мира и его устройстве, которую Вельема пропускала мимо глаз – не находилось ничего полезного, кроме дезертировавших солдат. Этот мир и знать не хотел каким образом на него напали Дено! Каким путём? Это выводило наёмницу из равновесия – временами она порывалась разорвать книгу или выкинуть, но её останавливала надежда на лучшее. На то, что самые страшные тайны обычно лежат на поверхности – она просто не видит очевидного, вот и злиться. В гневе теряешь в голову – это один из врагов наёмника и это чувство нужно убивать в зародыше, пока оно не убило тебя.

- Знаешь дорогу? – поинтересовалась она у Демиля, они стояли в пустующем коридоре.

- Более-менее.

- Карта есть? – она с полной уверенностью потянула руку. Демиль вытащил свёрток бумаги из сурька, отдал Вельеме, она развернула его прямо на полу и присела на корточки. Демиль стал огорчённо искать для карты другое место хранения.

– Сейчас мы в Дарсане, — она показала на маленький островок возле горного хребта, — резиденция у границы, если ехать вперёд, то не заблудимся.

- А лошади? Судя по карте тут дня два пути, — Вельема присмотрелась, собрала карту и, пробежавшись по коридору, спустилась вниз. Демиль устремился за ней, он молчал, потому что привык к таким вспышкам командира. Вельема подошла к хозяину таверны, разложила карту на стойке и повернула к нему.

- Хозяин, правильная ли карта? – спросила она, сверля орлиным взглядом. Хозяин посмотрел, прищурил глаза, затем надел очки, преподнёс карту к лицу, немного помолчал:

— Вот здесь ошиблись, – он положил карту на стол и ткнул пальцем в место между Дарсаном и резиденцией Золона Горного, — город и резиденция почти рядом, а здесь показано два дня пути, на лошадях час-два и на месте. Тем более что резиденция никак не на границе.

Вельема свернула карту, поблагодарила хозяина и вернула вещь Демилю.

- Зови всех, и с мальцом поласковее, я пойду готовить лошадей.

Демиль взбежал по лестнице и постучал в комнату, – два коротких, один длинный. Вышли Тан и Ненка внешне похожие на фарфоровых кукол. Особенно Ненка: в длинном платье лилового цвета и рюшками на подоле. Она неуютно чувствовала себя в корсете и ажурной шляпке. Тан оделся в светлый костюм и впервые за неделю знакомства – причесался и надел цилиндр, но папиросу всё-таки зажимал в зубах.

- Мистер Вейт и миссис Вейт, прошу за мной, — объявил Демиль.

- Что ты несёшь?! – возмутились оба.

- Не выходите из роли, Вельема всё вам объяснила. Вы мисс – Кира Вейт и Сайман Вейт, я ваш кучер, а сорванец, которого я притащил – ваш сын Иваниˊ.

- Ивани – наистраннейшее имя, — Ненка поправила шляпу, которая сползала на лицо.

Пацанёнка лет двенадцати и вправду звали так. Демилю пришлось забрести в самый неблагополучный район Дарсана, чтобы отыскать его. Поначалу он думал, что следит за группой бездомных детей, которые выпрашивали еду, но потом заметил, как его самого давно взяли на обозрение. Мальчик вышел к нему из толпы сам к захолустному жилому дому, завешанному суконным тряпьём. Демиль посчитал его главным и не стал медлить – объяснил всё как есть, и про опасность упомянуть не забыл. Мальчик выбивал цену, видно, считал на всех, чтобы выжить. И западник его нанял. Он и сам когда-то был таким оборванцем – сердце его сжалось.

- Другие варианты? – молчание, — Зовите сорванца и спускайтесь, про историю рода наврёте сами, напрягите фантазию! – он вернулся к Вельеме, а по дороге попытался понять, как другой наёмник смог создать точную копию его ножа. Хотя всё решилось и подозрения с него сняли, но он никак не мог успокоиться и перебирал в памяти всех, кто мог бы его подставить, ведь если цель наёмника не достигнута, он попытается напасть на Вельему или же подставить его во второй раз. Последнее, к счастью – абсурдно.

- Скажи, зачем ты живёшь, — спросил он ни с того ни с сего просто чтобы отвлечься от жутких мыслей, — я завидую тебе, ты борешься до последнего, вспомнить только поездку в Девственном лесу: ты защищала всех, возвращала какой-то ящик, жизнью рисковала. Чёрт побери, меня до смерти напугала, тебя не было всего минут двадцать, а показалось, что пару часов. Никогда не забуду тот день, особенно за отца. Спасибо Вельема, — он поклонился ей, никак не мог поверить, что его старый жив, теперь живёт у его приёмных родителей. Странно, что он с отцом не остался, а странствует с Вельемой. Она часто вспоминала его взгляд: он и радовался и не знал как себя вести и огорчение прятал неумело, что-то, а это чувство она чуяла, знала по себе лучше других.

- Мне говорили, на том свете будут пытки. Всё оказалось не так. Что ж, здесь интересней, чем мне представлялось, — Демиль неоднозначно посмотрел на Вельему, которая, по его мнению, несла околёсицу.

- Ты не ответила, почему ты борешься?

- Зачем умирать дважды? Побывав за гранью раз, хочешь жить, не видя смысла, — и совсем мрачно добавила, — Мне хватило.

Демиль шикнул на Вельему:

- Ты чего такое несёшь? Вот вечно с тобой так…— он побоксировал, ударил её в плечо и отпрыгнул. В ответ она кинула на него предупредительный взгляд «ещё раз и пожалеешь». Страшно подумать, что Тан в день их знакомства вправил Демилю два ребра, провёл руками по его телу: в синяках и кровоподтёках. И пока что Демиль на плохое самочувствие не жаловался. А сегодня спустя всего неделю, Демиль уже двигается без боли – Поднебесное чудо. Вельема сама не знала, почему об этом не сказала, может быть, отношение к Тану Демиль резко поменял бы, но теперь уже поздновато его оповещать: он настолько укоренил в себе мысль о нежелании налаживать тесную дружескую связь с Таном, что пускай так пока и будет. «Заводские настройки просто так не сбросишь. Что же ты как ребёнок всё надеешься на близость, ищешь подходящий момент. Зачем борюсь? Не знаю я! Просто иду, бегу, ползу к своей цели – домой, к семье, к прежней жизни. Верните меня. Вот и всё что меня держит – за это я борюсь. Когда видишь картинку, знаешь к чему идёшь, на что тратишь жизнь – отдаёшься, отдаёшься без остатка. Пока есть цель – ты борешься, когда ты теряешь её – теряешь и желание бороться. Зачем? Ради чего? Важно каждый раз напоминать ради чего ты живёшь. Что-то важное настолько, что переворачивает в твоём мирке должно рано или поздно случиться, появится цель, которая станет почвой. Зачем же ты... завёл этот разговор, начинает казаться, что здесь хорошо – здесь дом, здесь друзья».

Вельема напевала что-то тихое, мелодичное и это тронуло его душу, — скорее не пела, а протягивала звуки. Демиль позабыл о разговоре и вслушивался, он начинал понимать, что в родном порту таких мотивов никогда не слышал и догадался — это её родное.

Тан и Ненка остались на страже: подпирали дверь у входа в резиденцию Золона Горного. Вы бы видели, чего стоило этому ловеласу делать вид, что Ненка его жена и не заигрывать с молодыми дамами. Он ограничивался лишь приветственным поклоном и иногда перед самыми красивыми и манящими приподнимал шляпу. Дено стояли рядом: две высокие фигуры, две яркие пары изумрудных глаз, две головы неестественно белых волос скрывающих маленькие рожки. Платье Ненки подрагивало сзади – лилово-бежевый хвостик просился наружу. Он вздрагивал, когда к ним подходили люди, среди них мог быть похититель детей. Раньше хвосту ничего не мешало, и она не скрывала его, а здесь приходится сдерживаться. С хвостом только хищнику и легко, а Дено – нет.

Смеркалось. Приём вот-вот откроют, и хозяева дожидаются припозднившихся гостей. Пока в банкетном зале порхают разносчики спиртного, а гости заполняют пустоту, злословят, знакомятся и в глаза бросаются дамы в кожаных платьях с мертвечиной на плечах – Демиль и Вельема осматривали все кареты, весь персонал, но при этом ещё никому не попались. Слишком резко похолодало, и кровь остыла, оскалилась на резкий холод кожа и покрылась мурашками. Вельема потянулась за плащом, но вспомнила, что его-то она не взяла: лишний груз, который замедлит и навредит, за спиной висел только корсаж. Вдруг Вельема осекла Демиля и махнула на Мышонка, который всё-таки увязался за ней: не захотев остаться в конюшне. Теперь зверь не уйдёт и будет преследовать наездницу до конца. Они остановились около неприметной кареты возле заднего двора, где из окон не доносился свет и шум поместья. Выглядела она брошено, будто стояла здесь со времён создания Водного Поднебесья – это и не понравилось. Вельема первая подкралась к ней и запрыгнула внутрь: довольно просторная повозка с лавочками вдоль и перекрытием от кабины кучеров; она мысленно подозвала Демиля.

«Не знаю для чего она здесь, но чувствую – сегодня кто-то ей воспользуется» – телепатировала она.

«Спросить у Золона Горного, хозяина резиденции?» — Демиль вскарабкался на место кучеров и посмотрел в глаза Вельеме через окошко в салон, а потом ему надоело молчать, и он заговорил:

- Забыл, мы здесь быть, вообще-то, не должны, нас, мало того, теперь Лирук Белому разыскивает, — он протянул ей бумагу ржавого цвета, — Вот, сорвал таких дюжину в городе, пока мальчонку искал. Говорить не хотел, подумал, зачем голову тебе перед заданием забивать.

- Сурёк – свет! – произнесли громким шёпотом.

На бумаге красовался портрет Вельемы и подпись: «Разыскивается, сбежавшая из Южного порта наёмница Вельема Делуи, жена Лирука Белому. Вознаграждение пятьдесят тысяч золотых монет за живую». Она скомкала бумагу и выкинула.

- Там ещё и про меня написали: за подельника двадцать пять тысяч золотых, – он засмеялся, и Вельема не удержалась – потрепала его по волосам, скинув шляпу.

- Дела Демиль, нам пора, и последить надо бы за этой повозкой…

Золон Горный оказался любителем детей, на приёме их было много, и паренёк Ивани уже ускакал играть вместе с компанией сверстников, так его попросили за ними присмотреть и как можно быстрее собрать в одном месте всех детей. Тан и Ненка не упускали его из виду и, вообще, держались особняком, всячески отстраняясь от других – они выжидали, оценивали каждого кого видели на предмет червоточины. Вдруг Тан застыл – он слушал Вельему:

«В зале есть один человек – его зовут Анадий Малинуль. Мне нужно, чтобы ты нашёл его и выманил на улицу, ненадолго».

Тан предупредил сестре, и они разделились. Через некоторое время Ненка шла рядом с полноватым мужчиной в светлом фраке и брюках, а позже никто не заметил, как они вышли на улицу.

- Спасибо, дорогая, — послышалось из зарослей неизвестного растения на заднем дворе за несколько метров от брошенной кареты. Ненка ушла, не попрощавшись, и продолжила следить за приёмом. Швейцары затворили двери за её пышным платьем.

- Не вздумайте уйти, — осёк голос, когда мужчина ринулся к двери за Ненкой.

Вельема уволокла его в слепую часть дома, прикрыв рот руками.

- У меня вопросы – у вас ответы. Вы не кричите – я не бью. Если согласны, шаркните ногой, – раздалось шуршание, и Вельема отпустила мужчину.

- Вы хоть знаете…

- Да посол, знаю. Вы были солдатом и должны знать, что Дено напали из портала в Мизаделе – это я сама узнала из книги, но где именно портал?

Вельема скривилась, теперь, когда она была так близко к цели – она не могла бросить сегодняшнее задание и побежать на поиски дома. Теперь её обременяет долг, да и здравый смысл говорит – соваться в западню, в руки Лирука, без точной информации, всё равно, что дразнить голодную анаконду. Проглотит полностью. И сейчас размышлять на эту тему не оставалось времени, она чувствовала, как селится в сердце досада. Как же так? Портал был изначально близко, оставалось найти, где именно и она догадывалась. А если так, то нужен другой, совершенно исключительный план, который перечеркнёт все её действия в корне. Нужен обман – завеса для всех. Вельема понимала, что нужно делать.

- К сожалению, я воевал на северной границе, ни о каком портале никогда не слышал. Мы оттесняли отряды Дено, что забрались слишком далеко.

- А как они у вас появились, эти Дено – это то же чёрт знает, как далеко, отдельный материк, — возмутилась она, – вам, что никто не говорил про портал?

- Девушка, послушайте, я ничем вам не помогу, — он залез чуть ли не на стенку подальше от меча Вельемы, который она приставила к его горлу и так нежно шептала: «Нет, ты поможешь».

- Портал! – тут Вельему перебило письмо от Тана, а потом от Ненки:

«Ивани и остальных детей нет. Мы успели спрятать двадцать детей в верхней комнате – они всё время убегали от нас и мы попросили Ивани помочь их собрать…, и он пропал».

«Ищите Ивани и свяжитесь с Демилем, он поблизости» ответила Вельема. Воспользовавшись её замедлением, посол выполз, легонько отодвинув лезвие, и дал дёру.

Вельема пробежала за ним, из дверей выбежал высокий мужчина с ребёнком в руках. Ребёнок кричал и пинался, и она узнала Ивани. Мужчина столкнулся с послом, который увидев ребёнка, попытался вырвать его из рук мужчины, но тот откинул посла. На этом Анадий не остановился, он закричал и тем разозлил похитителя. Вельема на бегу, параллельно с Ненкой загородила посла и отбила нож мечом, а Ненка успела завести Ивани в поместье. Она, спотыкаясь на ходу, сняла платье, а точнее, порядочно изорвала его и под ним оказались шаровары и топ. Ненка вернулась, когда на улице остался один посол.

В поместье остался Тан: ему было поручено предупредить Золона Горного о случившемся и ещё – он не мог сказать, что ваш подчинённый без вашего ведома, нанял наёмников. Так что Тан остался в качестве мистера Саймана Вейта.

Ненка поравнялась с Вельемой – они гнались за мужчиной и он привёл их на задний двор к той заброшенной повозке, только теперь в неё запрягли двух лошадей и она медленно отъезжала. Вельема запоздало подумала – «Я же попросила следить за ней». И в тот момент Демиль нагнал повозку с другого крыла поместья и успел запрыгнуть, но из-за криков она тронулась и погнала очень быстро, так что он упал с неё и прокатился за ней мячом несколько метров. Наёмница запрыгнула на похитителя, который из-за Демиля не догнал повозку – скрутила его, и увидев совсем рядом Ненку, передала его; он всё ещё брыкался и пытался вырваться, но против Дено у него не оставалось шансов. Командир на бегу помогла встать Демилю, свистнула шаймала, чьё присутствие она ощущала близко и с разбегу прыгнула на его спину. Пока повозка не скрылась, они помчались за ней, оставив команду в резиденции.

Ненка связала похитителя боксёрскими бинтами и оставила прямо на дороге, она был уверена, что из узлов он не выберется, да и следить за ним, как за дитём она не могла – командир не справится одна. Демиль уже рысил к ней на лошади и Ненка, сократив расстояние, запрыгнула на неё. Действия происходили в хаотичном движении, но так, будто каждый из команды предвидел, что сделает другой и, более того, это совсем необъяснимо – точно знал, что от него требуется. Теперь они скакали на лошади в темноте, ориентируясь на серого шаймала. Ночь надвинулась с резким гулом ветра и зловещим перекличкам птиц. Холод подкрался незаметно и от него отвлекал только крик Вельемы, где-то вдали, неясный, но он отчётливо давал понять направление наёмницы. Ледяными каплями, не извиняясь, покатился на землю дождь, он быстро разошёлся. Тут Демиль с ужасом понял – они направляются к юго-западному под-порту, да ещё в такую погоду. Он крикнул: «Сурёк — свет!», и в тот же миг еле успел увести лошадь влево: по правую руку провалилась дорога, возможно, под массивными лапами шаймала или преследуемой повозки, а внизу на них смотрела, зияя, чёрная дыра. Обрыв получился очень глубоким. Начиналась скалистая местность – ночью полная сюрпризов, особенно в сезон дождей.

Через несколько поворотов и обвальных дорог они догнали шаймала Вельемы. Он бежал в десятках метрах от повозки, на задней части которой развивалась кожаная занавесь, и Демиль увидел детей – их связали, а на самом краю повозки сидел мужчина. Мужчина покрикивал вперёд, чтобы спешили, на детей, чтобы молчали, а то некоторые не только рвались наружу, но и противно кричали. Перед повозкой скакали ещё несколько лошадей, они отъехали от резиденции намного раньше. Как только те поняли, что повозку рано или поздно достанут – наездники замедлились и, пропустив повозку вперёд, поскакали навстречу преследователям. Шаймал вздыбился, всё это время Вельема надеялась, что из резиденции кто-нибудь пошлёт помощь. Вот теперь за ними гнались ещё и собаки. Лай, как лавина, накатывал всё сильнее и сильнее. И как только они смогли догнать их так быстро?

Впереди надвигались четверо наездников, Демиль выбил одного из седла, а Ненка как кошка запрыгнула на другого; они упали на землю и покатались по ней. Ночь выдалась холодной и мокрой – дождь сбивал зверя со следа, пропадал запах, по которому он бежал, а наёмница в шуме дождя и ветра не могла отчётливо слышать все звуки, что окружал её. Вельема пыталась сосредоточиться и успокоить шаймала, но когда один из наездников очень напомнил Змеёныша – шаймал встал на дыбы и завыл. Скоп собак слышался позади и этого звука он не выносил. Наёмница привстала, пытаясь перебороть страх зверя, показав – фас. Шаймал не сразу продолжил бег, опасаясь, что его, настигнут собаки, ведь их натравливали на его сородичей. Несколько секунд пропали, прежде чем Мышонок успокоился. Вельема догоняла Змеёныша, краем глаза она заметила подозрительное движение в повозке, а потом услышала крики и как выбрасываются на ходу кучера. В тот момент она перепрыгнула на лошадь, схватила Змеёныша за шею и попыталась стащить с седла. Змеёныш брыкался, но вожжей из рук не выпускал, только освободил одну руку, чтобы скинуть Вельему, но та обхватила его туловище и оттолкнулась от лошади. Они почти упали, но их подхватил Мышонок, он напугал лошадь, и та ускакала прочь, дико ревя.

Наёмники боролись. Вельема вдруг осознала, что только что видела, как повозка с детьми пошла под откос… Она запоздало поняла, что Змеёныш, который у неё в руках, равно или поздно вырвется, а повозка вот-вот перевернётся и упадёт в обрыв вместе с детьми. Вельема направила шаймала к обрыву, продолжая бороться с наёмником. Один высвобождался, другой – пытался пленить. Он ругался. Командир кое-как прижала его ногами к шаймалу и с каждым разом усиливала хватку. Повозка по инерции кособоко скатывалась по извилистой полу обваленной горной тропе. Она уже заваливалась особенно на небольших поворотах, а Вельема нагоняла её и видела, как кончается тропа, впереди обрыв и повозка угодит прямо в него. В следующее мгновение все звуки слились в один: ночной гул и шум дождя, крик испуганных детей, гогот неуправляемых лошадей и ругань Змеёныша, отдалённо напоминающую русскую; всё звуки вышли из вакуума и атаковали резко и без промедления. До обрыва оставались считаные метры, лошади, как назло, ускорились, и Вельема поняла – или дети или правда, жизнь детей или дом. И шаймал разогнался: пробежал по скалистой стене, оттолкнулся с хрустом, оставив за собой осыпающиеся камни, и приземлился на самом краю обрыва. На него тут же накинулись лошади, точнее, те резко затормозили, испугавшись зверя, и повозка наклонилась, сползая в обрыв. Шаймал встал на задние лапы и упёрся ими в край обрыва, он буксировал, но старался поддерживать повозку передними лапами и толкал её от пропасти. Зверь выл, призывая помощь, а лошади грозили вот-вот пуститься от нового испуга, да хоть и в пропасть, лишь бы не находиться рядом со страшным зверем. А этого не нужно никому. Где-то между прыжком шаймала и его приземлением сбежал Змеёныш.

В полёте через пропасть наёмница упала с шаймала и повисла на краю обрыва, она лихорадочно пыталась забраться хотя бы на край, но камни из-под ног Мышонка засыпали ей лицо и били по рукам. Шаймал держался чудом, и в любую секунду мог провалиться в чёрную пропасть и даже такой грозный и большой зверь не выжил бы после такого падения. Их жизни висели над пропасть в буквальном смысле – ещё чуть-чуть и сил не хватит держаться за острые и ненадёжные камни.

«Демиль срочно суда! Повозка сейчас свалиться в обрыв – мы неподалёку от вас, ты услышишь».

Демиль и Ненка удирали на лошади от стаи собак ищеек, лай стоял зверский, будто это не просто псы, а адские гончие. Западник гнал лошадь, уже крича. Вой Мышонка услышали собаки, поэтому остальная часть команды должна была спешить. На возвышении перед обрывом Демиль оставил лошадь и спустился к повозке. Дела обстояли худо – шаймал на половину увяз в низине, Вельема пропала из виду, а повозка понемногу скатывалась, и удерживать её не было смысла.

- Ненка, вытащи детей! – Дено без промедления запрыгнула в повозку и развязала детей, те сами выбрались перепуганные и дрожащие.

- Стойте! – крикнула Ненка, выпрыгнув из повозки, — не разбегайтесь здесь опасно, — она собрала детей вместе.

Демиль протиснулся между повозкой и скалой и добрался до кабины кучера. Он в последний момент успел освободить лошадей, и повозка рухнула в пропасть с мерзким скрежетом. Первым вылез шаймал, загребая землю дрожащими лапами. За ним в каменной пыли, отплёвываясь – Вельема. Она отряхнулась и спросила:

- Ты не видел Змеёныша? – она вытряхивала каменную пыль из волос и только сейчас увидела свои порезанные руки – они жгли и пульсировали.

Тут же неподалёку от них пронеслись собаки, пронеслись непросто за воздухом – впереди них бежал массивный мужчина.

- А вон там не он? – спросил Демиль, отряхивая подругу: камней на наёмнице было слишком много.

- Чёрт! – она ринулась в ту сторону, но Демиль обхватил её сзади.

- Не стоит, нас не видели и не должны видеть.

- Что дальше – с детьми, что делать будем? – Ненка держала за руку самого маленького мальчика, она ему явно понравилась, и он не желал отпускать её руку.

Вельема посмотрела на них и подумала – «Десять детишек, две лошади. Их в любом случае нужно вернуть…»

- Так, мы вернём их в резиденцию, а затем исчезнем. У нас много дел.

- Не переживай, найдём гада, — подбодрил Демиль, — он теперь либо выживет, либо его разорвут, ребят его уже повязали. Без подельников он долго высовываться не станет.

Пока собаки гнали Змеёныша, команда «Летучая мышь» вернула детей с заднего входа резиденции. Демиль ненадолго отлучился, хотя команда одёрнула его – времени не так много, но только командир знала что он хочет сделать и отпустила его. Западник вглядывался в окна, высматривал кого-то, а потом от раздражения и недостатка времени он ворвался в зал полный перепуганных людей, и найдя худого светловолосого мальчугана, который до последнего оберегал остальных детей и никого к ним не подпускал – подбежал к нему.

- Всё закончилось. Пора идти домой, ты справился, ты молодец, — Демиль обнял мальца, — пора домой.

Белобрысый мальчуган улыбнулся, и стало видно, что он напуган и ждал единственного человека, которому доверял. Демиль повёл мальчика к команде.

С заднего хода незаметно вышел и Тан якобы покурить, хотя он на самом деле курил пока они ехали обратно в «Приют Дарсана». В повозке все тяжело дышали, одна Вельема сверлила темноту, возвышаясь позади на шаймале. Она была и радостна и расстроена, что само по себе невозможно в одном флаконе. Вот так всегда – планы рушатся и чаше всего ты мог бы достичь цели, переборов свои моральные принципы, но ты этого не сделал и не получил желаемого, зато радуешься что не переступил себя. Боксёрские бинты Ненки пригождались везде и теперь ими были замотаны ободранные руки командира. Демиль всё не отходил от Ивани.

- Кстати, нам подарочек от стражника, — Тан потряс увесистым мешком, — Здесь намного больше договорённого.

- Мы ещё не нашли Змеёныша! – крикнула Вельема. «А я и не особо расстроена, странно…»

- Сейчас бесполезно, сиди не рыпайся и жди… - Тан впервые перечил командиру.

Мистер Сайман Вейт пожевал папиросу: перед отправлением из резиденции он сбагрил роль кучера Демилю, рядом с которым сидел мальчик. Тан отсчитал долю и отдал каждому. Почти всю свою долю Демиль отдал Ивани, когда высаживал его у заброшенного района. Мальчугана ждала орава голодных и замёрзших детишек – среди них он был самым старшим. Стояла ночь, они могли укрыться, но всё ещё ждали своего «папу».

- Ивани, мне пора, — с грустью сказал Демиль, оставляя его в переулке, он вложил в маленькую ладошку звенящий мешочек. Мальчик понял, что это намного больше договорённого и честно сказал об этом.

- Тебе нужнее, потрать с умом.

Глава 8. Похититель детей часть 2.

Следы Змеёныша вели далеко на север. Собаки загнали его к северо-западному под-порту, но он оказался выносливее, чем его соратники и смог оторваться. В порту его видели торговцы – ободранного и с какой-то ручной кладью. Его сразу не признали и взяли на корабль до Северного порта торговцы каменной породы, лишь потом стража запоздало получила ориентировку по анонимному описанию Вельемы. Организованный отряд по поимки не смог продолжить расследование – в Северном порту не дали разрешение на западную самодеятельность. Всю информацию Тан узнал у Залиты за бокалом сухого красного вина. И с того момента команда «Летучая мышь» покинула ночлежку и ушла по направлению к под-порту, они старались не медлить и действовали быстро и осторожно.

Северный и Западный порты соединялись «Скользким перешейком», который время от времени затапливало Бездонное море, особенно весной. Перешеек был в несколько десятков километров, но он чётко разграничивал территорию портов. Команде пришлось пересечь горный хребет «Старец». Это происходило в ускоренном режиме, пока позволяла тёплая порода. Они шли быстро и старались реже останавливаться на отдых, а ночевали в пещерах на остром и холодном камне. Как раз после горного хребта они остановились в деревне «Подножная», а следующие две недели они провели на «Свободных землях», где лишь изредка встречались деревушки и маленькие поселения на пару-тройку домов. Последней станцией перед под-портом стал торговый город Вувеш, красочный и полный переселенцев, трактиров, таверн, харчевен и торговых площадей. Вувеш был сосредоточением торговых путей Западного и Северного портов, казалось, что здесь собралась половина порта. Торговая точка отличалась от всего порта в целом – она была яркая, даже цветная. Многоэтажные дома, совершенно не ржавого цвета, многие завешаны цветными вывесками и тканями, в переулках шныряет разношёрстный народ – западники, южане и даже представители восточного порта. Вувеш, будто соединил все четыре порта вместе и, смотря на пёстрые улицы и дома, ярко одетых людей у команды просто разбегались глаза. От греха подальше в городе команда долго не задерживалась, а то навешают ненужного товара подхалимы продавцы и купцы, так за день-другой все деньги и спустишь. Правда, за тот день они всё-таки обзавелись новым тряпьём – тёплыми вещами, которых в западном порту было не укупить, меховыми накидками и кое-какой обувью. Покупали на всех Тан и Ненка: они неохотно разделялись, только если на горизонте не появиться красивая и влиятельная дама, тогда Ненка становилась частью команды и совершенно другим человеком, весёлым и разговорчивым. Накануне отъезда, когда все собирались, Вельема оставила три золотых в кузнице – за метательные ножи с отличной балансировкой, Тан видел это, но не сказал остальным в команде.

Ледяной перевал простирался на пару десятков километров – команда спешно двигалась верхом к цели. И перед самой границей Западного порта случилось непоправимое. Перешеек показался на горизонте, издали точкой виднелись снежные поля, снег даже оттуда доносился ветром, не к месту оседая на западной земле, по обе стороны окружала вода Бездонного моря. Мышонок остановился и упёрся мохнатыми лапами в рыхлую землю и не пошёл дальше, хотя Вельема подгоняла его. Тогда она спрыгнула и окликнула Демиля:

- Что с ним, Демиль? – обеспокоилась Вельема.

Демиль подъехал и, опустив глаза, ответил:

- Он не пойдёт с нами – шаймалы не ступают на чужие земли.

- Почему ты не сказал раньше?! – глаза её ожесточились соколиным взглядом, она обняла Мышонка, и понимая, что сейчас происходит, заглатывала слёзы.

- Уйди! – обиженно сказала она.

Демиль с виной во взгляде умчал к Тану и Ненке. Когда он и команда ушли далеко, она обняла Мышонка, встав перед ним на колени.

- Прости меня родной мой, — она целовала его мордочку, скрывая слёзы за истеричным смехом, — Я люблю тебя, но этот переход важен мне, я не смогу иначе. Понимаешь?

Она сняла с него узду в надежде на вторую встречу, поклонилась зверю, он поскулил и двинулся за ней, положив голову в её руки, но испуганно ретировался, почуяв – граница, чужое. Мышонок, кажется, только сейчас понял, что происходит и в глазах проступило ни с чем не сравнимое беспокойство – они до невозможного округлились. Кто-то скажет, что животные не умеют плакать, но они очень ошибаются – эти люди никогда не знали настоящей дружбы. Дружбы зверя и человека. Кто говорит, что они ничего не понимают – сами не в силах почувствовать мир, ведь всё живое умеет любить, переживать, сочувствовать, всё живое живо, пока чувствует. Эти глаза…

Зверь, то вставал, то садился на землю. Он нервно скулил и звал наездницу вернуться. А Вельема с командой скрылись за горизонтом уже чужого неизведанного зверем мира холода и снега. Мира куда никогда не ступала лапа шаймала – вольного волка. Иногда природа сильнее тебя. Он звал, но не мог преодолеть невидимую глазу преграду. Так Мышонок и остался на границе Западного и Северного порта, брошенный лучшим другом, оставленный, но не преданный. И он свято верил – она вернётся и сохранит ему верность в своём сердце. А пока он будет ждать и верить… Выбирая наездника, шаймал видит его сердце и душу. Он редко ошибается в людях, только люди до поры сами себя не знают.

Порыв ветра колыхнул цепочку на могучей шее, которую наездница оставила ему на память, зверь поклонился пустому закатному небу. Граница опустела.

Мы часто делаем выбор, теряя дорогих людей. Вельема привязалась к зверю, он стал для неё успокоительным, раз и все беды он снимал как рукой, только дотронься до его мягкой шёрстки. С ним она стала зверем, чувствующим опасность, беду и лживых людей. Это был страшно болезненный выбор, но она знала, что он предрешён. Самое главное впереди – там за белыми равнинами ответ на главный вопрос. И ещё один шанс возвратиться домой мелькает в Северном порту. «Как мы слепы – видим цель, но не замечаем уже проложенной дороги к ней». – она уходила, стараясь не смотреть на Мышонка – попросту боялась увидеть в его глазах разочарование, боялась даже подумать, что предала его. В сердце ёкнуло, и она сжала всё в себе, закрываясь от ветра и снега. «На середине останавливается разве дурак. Зачем тогда всё это было?» — подбадривала она себя. «Здесь здорово, но каждому своё место. Я не убийца». Она смотрела на руки: они тряслись, не девичьи руки, а мозолистые, грубые от тренировок и боёв. Тело её изменилось, а если она посмотрела на себя в зеркало что бывает в магазинах, то ужаснулась бы. Руки, ноги, туловище стали массивными и грубыми, но, как ни странно, она всё же не потеряла изящности и женственности. Только в зеркале уже не отразилась бы беззаботная девушка шестнадцати лет. Там теперь боец, вынужденный учинять насилие и идти против чьей-то жизни, даже если этого не хочет. Тут ведь как: либо ты, либо тебя.

Перешеек команда пересекла в загробном молчании: Вельема шла, обняв седло, и держала узду в руке, Тан не забывал покуривать, Ненка была не в духе – Змеёныша ждал Лирук Белому, а срок поимки уже подходил к концу. А его они так и не поймали. Изумрудные глаза, чей свет затмит сам камень – потускнели; говорят, глаза отражают состояние души – у Вельемы они посерели. С самого перешейка Демиль отстранился от неё, теперь он теснился левее всех. Блокпост прошли без трудностей, Вельема хотя и не без опасений, что ориентировка на неё могла дойти до Северного порта, но всё же показала татуировку-герб гильдии южных наёмников: чёрно-белая татуировка – меч и два кулака сложенные крест-накрест. Её пропустили, но прежде задали несколько вопросов.

- Седло есть, а где же лошадь? – пухлый стражник стоял около маленькой сторожки. Блокпост представлял собой ряд заграждений вдоль границы, и на определённом удалении стояло несколько таких сторожек и один взвод стражников. – Раз, два, три, а четвёртой нет, – он посмеялся непонятно зачем.

-Не пожелала идти, — не меняясь в лице, ответила Вельема.

- Какая своевольная кобылка. Ну и ладно с ней. Цель вашего визита? Это я полагаю ваши друзья?

- Цель визита государственное задание, за друзей могу поручиться, – Вельема настойчиво двинулась к воротам. Врать было не принято, но про художественный вымысел никто не заикался. Осматривать их не стали – оружие, само собой, наёмники всё же, остальное не так важно.

Плащи Тан и Ненка скинули только в таверне «Гнездо Аиста» в поселении Краэль: там они перевели дух, сняли комнату и обдумали дальнейшие действия. А вот Вельема и Демиль надели все свои вещи. В Западном порту из-за климата достать тёплую одежду было невозможно, так что они купят её здесь. А то, что они купили в Вувеше, оказалось недостаточно тёплым. В Севером порту, а может, только в поселении Краэль дома были одноэтажные, приземистые и на вид каменные с шиферной крышей, эта порода, как отметил Демиль закупалась в Западном порту; зайдёшь внутрь, сначала спустишься метра на три, и окажешься в помещении из дерева, тихом и уютном. Окна в таверне были в виде колёс от повозки, в самом помещении десяток столов и десятку два лавок, высокая стойка и грубая лестница на второй этаж, а около стойки чучело аиста, самого настоящего, будто с земли. Наёмница уже ничему не удивлялась, может в этом мире не всё отличается от родины, конечно, чтобы это проверить, нужно провести жизнь за исследованиями и наблюдениями, но такой расклад в планы не входил.

Вельема решила, что Тан и Ненка отправятся в соседний город по делам, где по её расспросам у хозяйки разводят овец и скот. С Демилем они отправились в другое место, совершенно противоположное. Наёмница перед уходом оставила сумку с ножами в таверне. Набедренная сумка её друга пустовала уже давно – он продал оставшиеся ножи ещё в западном порту в торговом городе, но время для купленных в Вувеше, пока не пришло.

По колышкам в стене они перебрались через стену посреди дня. Миновали охрану и пробрались в дом, вскрыв запасную дверь. А когда зашли, то еле успели затворить дверь, чуть ли не перед носом охранника. Они рыскали по первому этажу, аккуратно просматривая комнаты, а затем поднялись. По первому этажу расхаживали люди, щекоча нервы, но убегать было не в их планах. Самым крайним от выхода оказался кабинет начальника охраны, он выдал себя сразу: большой, просторный с массивным столом и пустующим пространством.

- Стой здесь, я справлюсь.

Демиль остался за дверью. Вельема осматривалась, ей требовались довольно секретные документы, так что она не искала на видном месте, а подошла к единственной картине – горному пейзажу, но за ней ничего не оказалось. И спешно окинув кабинет, она неуверенно уставилась на стол, и тогда-то просмотрела его весь.

- Планировка хозяйственной территории, — сидя на корточках, она пересматривала бумаги, — Разрешение на въезд, так… ещё планы. Ага – таможня: ввоз, вывоз, — она нервно листала страницы в надежде найти знакомое имя. – Змеёныш!

Имя: Змеёныш.

Причина прибытия: торговля.

Товар: лечебные травы.

«Так, понятно» — подумала Вельема. Она обратила внимание, что за прошедший год его имя часто встречалось в ведомости. А товар самый различный от трав до привезённых наёмных рабочих. «Те явно были похищенными людьми, а значит» — подумала Вельема, — «Детей доставили бы сюда». Она скрутила ведомости, и резко вскинув руки, засунула их под корсет. На пол что-то медленно сползло, она начала складывать всё на место, попутно высматривая список жителей — так называемый портовой учёт душ. Вельема только окинула взглядом сложенную стопку листов, как вошёл Демиль, она проворно положила оставшиеся документы на место, а учёт душ припрятала всё под тот же корсет. «Теперь это бронежилет» – усмехнулась она, даже в такой ситуации не теряя юмора. «Мы тебя найдём и накажем – похититель детишек!» Демиль подбежал к столу и спрятался за ним.

- Они вскрытую дверь обнаружили.

- Её, не иначе, — усмехнулась Вельема.

Они слышали, что поднялся шум: комнаты перед ними проверяли. В кабинет очень скоро вошли и Демиль с Вельемой поняли, что будет драка – они выскочили из-за стола. Западник уложил одного из стражников в прыжке, ещё не успев оценить обстановку. Вельема гибкими и резкими ударами, перевернула вставших на пути, и выскользнула в дверной проём вместе с Демилем. Стало шумно: из комнаты выбежали недобитые стражники, а с другого конца коридора надвигалось подкрепление. Наёмница и западник с криками побежали навстречу страже, но оценив силы обоих сторон, Вельема схватила Демиля, открыла им дверь и с криком: «Сейчас будем прыгать!», бросила в окно первое, что попалось в руки – синюю железную вазу в виде журавля. Окно треснуло и разбилось только после встречи с её телом. Они кое-как приземлились, оставив за собой шлейф из сыплющегося стекла. Треск в голове ненадолго заглушил мир вокруг, но ненадолго – крики стражи вернули их в реальность.

- Бежим! – резко встав, и помогая Демилю, крикнула Вельема.

Они чудом и криком, падая по дороге и чуть ли не глотая землю, выбрались по кольям из дома. Но на этом не закончилось – стража подняла общую тревогу и выбежала наружу. Демиль и Вельема сначала бежали до места, где оставили лошадей, а потом, когда шансы стали невелики, напоследок переглянулись и разделились. Вельема вдруг осознала, что обронила накидку в доме начальника стражи и теперь она в корсете и штанах, да вовсе полуголая, но вернуться нельзя, и она приняла логичное решение: двигаться как можно быстрее и энергичнее.

«Встречаемся в таверне» — получила она письмо от Демиля, голос был запыхавшимся и слышались звуки погони на заднем плане. Вельема скрылась в лесу, бежала на юг, а Демиль уходил вправо, уводя погоню на себя. Он кричал: «Я здесь! Я кое-что украл!», театрально поправил шляпу и развеялся мышью в чёрной накидке. Но, даже убегая от погони, он продолжительно смотрел вслед подруге, убеждаясь, что за ней не увяжутся.

Пробираясь сквозь тёмные, почти мёртвые с голыми ветвями деревья, через которые пробивался ярко-белый свет она не смотрела под ноги – знала что там грязные и начинающие подмерзать листья. Она старалась как можно быстрее пробраться сквозь бившие в лицо ветви. Сзади был ещё кто-то…

Холодный ветер дул так, что пробираться становилось всё труднее и труднее. Он холодный и свежий, заставлял задыхаться Вельему, которая вдыхала его на бегу. Остановиться было нельзя. Вот очередная ветка, гулко скользнув из-под руки, и размашисто ударила её по лицу. Вельема почувствовала, как её щёку обдало жаром: ветка расцарапала всю левую часть лица, и ветер нещадно взвывал и сбивал с ног.

Минут двадцать назад их засекли и теперь лес единственный путь скрыться. Суровый зимний лес Северного порта. Напоследок они с Демилем переглянулись и решили бежать вразнобой, чтобы наверняка не попасться. Они договорились встретиться у таверны «Гнездо Аиста» на окраине города. Там уже ждали Тан и Ненка.

«Ждёт ли меня Демиль?» Наёмница обернулась, подумав, не погнался дурачок за ней, обрекая обоих на гибель? Нет, его не было. «Жди Демиль, я скоро приду». Тело с каждым порывом ускориться цепенело: через силу Вельема переставляла ноги и уже не отодвигала ветки – руки окоченели и чувствовали только жгучую ласку ветра, как и лицо, особенно губы. В зимнем лесу она была одета легко: корсет благо кожаный, но и тут худо – кожа быстро остывает. Её длинные волосы, убранные в высокий пучок, растрепались, и некоторые пряди выскочили, неровными кусками спускались на замёрзшие плечи. Чувство погони покинуло её, но прибавилось другое. Голым деревьям не было конца, и казалось, что выбраться ей не удастся. Тепло покидало её стремительно, и уже не оставляя своего присутствия, её тело впускало свежий холод. Доберётся ли она до места, где ждут её Тан, Ненка и Демиль? С каждым шагом, уже шагом её руки и ноги замерзали и начинали деревенеть. Вельему посетила очевидная и неутешительная мысль – она заблудилась и скорее замёрзнет, чем выберется из леса. «Вот так глупо погибнуть. Нет, нельзя мне! Я воин, наёмник и достойна не такой смерти» — заверила она себя. Силы, покинувшие её, поторопились занять прежнее место. Накатившая волна негодования приобрела силу и повела вперёд сильный дух, но ещё не успевшее остыть тело.

«Кто здесь?» Сзади хрустнула ветка, другая – кто-то быстро приближался. Вельема обернулась, но увидела только летящую в неё вещь. Она попыталась поднять руку – поймать, но руки не повиновались, и лишь приподняв их с колоссальным усилием, она так и не поймала брошенную в неё вещь. Вещь упала – это был тулуп. К ней подошла девушка – Вельема не отошла, не чувствуя угрозу, к тому же девушка улыбалась.

- Здравствуй, — сказала она, тонким и обволакивающим голосом. – Я Эдель, — и протянула тулуп. Она была невысокая, тонкая, но жилистая. На овальном, остроносом лице слоновой кости, сверкали ярко-голубые огромные глаза, обрамлённые редкими ресницами. Волосы где-то с рыжим, где-то с русым отливом заплетены в две ровные косы-кругляшки, а на голове кожаная повязка с выбитым рисунком: лучник, спокойно стоящий с диким оленем. Девушка мотнула головой, показав на тулуп – бери, и в ухе колыхнулась, ранее не замеченная Вельемой серьга, белая с голубыми игриво обвивающими её ветками лозы.

Вельема, кое-как овладев пальцами, нелепыми движениями накинула его на себя. Девушка же стояла в лёгкой тунике и шароварах как их называют в Северном порту. «Верно, она не со злом, если отдала мне свою вещь», подумала Вельема. За спиной у девушки виднелся лук и полный стрел тул. «Лучница, стало быть, непростая девица».

Больше лучница ничего не сказала, и что более странно не спросила. Обе шли по найденной Эдель тропе. Вельема согревалась и не думала ни о чём, кроме ребят, ждущих её в таверне «Гнездо Аиста». На равнине показалось поселение – небольшое, но Вельема почувствовала нутром – Эдель пришла домой и привела гостя к своим.

Полдень. Мело страшно, пару часов назад, когда командир послала их в Анью – светило солнце и ветер таился где-то на отдалении. Тан и Ненка шли в меховых накидках, продуваемых ветром и снегом по «тёплой столице» северного порта. Точнее не столице, ею был город Лаураль, а Анью – центр разведения скота, в особенности овец. Город обеспечивал тёплой одеждой, мехом и натуральными тканями весь порт.

-Для командира одежду выбираешь сама! – обратился он к сестре.

- Ну, как всегда, — протянула Ненка, стуча зубами.

Одноэтажный, каменный с хитрым нутром город быстро покрывался снегом. Его широкие просторные улицы сами указывали путь. В окнах начал зажигаться свет и Тан с Ненкой зашли в первый магазин.

- Может, хоть в другие зайдём – цены сравним? Командир за растрату взгреет, – забеспокоилась она.

- Нет. Она ясно сказала: «Времени очень мало». К обеду мы должны быть на месте.

- Ладно, не злись, — она сняла капюшон, повторив за братом.

Магазин был светлым и небольшим, около входа напротив окна подрёмывала седовласая бабушка. На стенах висели дублёнки, меховые изделия, шапки, варежки. На полках – шаровары, туники, платья и сапоги. Тан постучал по столу перед бабушкой, та встрепенулась:

- Добрый день, мы хотели бы приобрести вещи.

- Да-да сейчас всё покажу, — бабушка встала и подошла к товару.

Через час, а то и два, — Ненка долго сомневалась, что командир захочет носить пушистые сапоги, — они вышли с тканевыми свёртками и изрядно оскудевшей мошной. Дено переоделись сразу: они сошлись во вкусах – выбрали традиционный тулуп бежевого цвета и шаровары с пушистой шапкой. Правда, шаровары оказались коротки, а длинный тулуп еле доставал до середины бедра. Про рукава можно было промолчать, выглядело так, будто на взрослого одели детскую вещь.

- Теперь надо найти площадь и распространить во-о-о-т это художество, — с недовольной миной сказал Тан.

Он держал в руке ориентировки на Змеёныша – надо загнать зверя в яму, в западню, чтобы тот, мечась, вышел на Вельему сам и попросил заткнуть её громкоговоритель. Ему теперь некуда деваться. В Западный порт дорога закрыта; в Восточный его вряд ли пустят, потому что таможня у них строжайшая. А вот в Южный – самоубийство, ведь какой уважающий себя преступник рванёт в порт, где до сих пор воюют и в частности, против таких преступников, как он.

- В Анью, ориентировку распространим, в Краэле уже, и что дальше? – непонимающе уставилась Ненка. Тан вручил ей половину и в следующий час они лепили это художество на все видимые и невидимые места в городе. Работу они выполнили быстро, чётко и похожи были на играющих кошек.

Демиль привязал лошадь возле таверны и нырнул внутрь. Тяжёлая деревянная дверь, стянутая стальными скобами, отварилась с трудом. В таверне за деревянным столом сидели Тан и Ненка в обновках. Посмотрев на них, Демиль не сдержал смех, на что Тан зыркнул, и существенно приубавил его пыл. Кареглазый дотронулся до сурька – три часа. Он неспешно зашагал, затем окинул взглядом помещение, но Вельемы не увидел и лицо его озадачилось. Демиль сел напротив Дено.

- Что скажешь мне? – обратился к нему Тан.

- Ничего. Её ещё нет?

- Пока не появилась, Демиль. Вы должны были вернуться вместе, — Тан привстал и прищурил глаза, — Демиль?

- Тан я не знаю, нас кто-то сдал, — Демиль злился и пытался встать, но Тан удержал его и продолжал смотреть изумрудными глазами.

- Успокойся. Ты взбешён – в горячке дров нарубишь. Если вас сдал кто-то, то сидеть нужно тихо, некоторое время. Загребут всех, — голос его прозвучал убедительно, сначала громко, затем совсем тихо.

Демиль перестал дышать, как бык, сделал последний глубокий вдох и резко выдохнул, показав тем самым, что готов спокойно себя вести.

– Всё шло по плану, мы с Вельемой добрались до цели. Я следил за дверью, пока она искала бумаги. Тан – это была чистая работа. Не прошло десяти минут, к кабинету подобралась стража – они окружили нас. Мы прорубали себе путь спина к спине. Вельема решила, что если мы не разделимся – нас поймают. А теперь, когда в той комнате её плащ.

- Что! Она гуляет по Северному порту раздетая?

- Да, — Демиль привстал, — нам не до вещей было.

- Тише ты, не привлекай внимания. Будем ждать. С сурьком связь сохранилась?

- Нет, она не отвечает.

- Ай, как некрасиво вышло, — вдруг сказал Тан, — он не отвечает в двух случаях: либо она погибла, либо ранена и ослабла.

Демиль побелел.

- Ты предлагаешь просто сидеть и ждать? – вмешалась в разговор привычно спокойная Ненка.

- Сестра, сама рассуди.

- Я слушала вас, теперь – думаю. Вылезем наружу, как кроты из норки – стража поиграет нами с превеликим наслаждением. Только этого они и ждут. Но, в общем, я согласна с братом, Демиль. Поспешные действия навредят всем нам. Мы подождём, но недолго. Скорее всего, сурёк не отвечает по второй причине.

Тан и Ненка переглянулись и посмотрели в окно: «Темнеет» — сказали они вместе.

Успокоить Демиля им так и не удалось: он ходил по таверне взад-вперёд, тормоша свои тёмные сальные волосы, он то вскидывал руку к ним, ругаясь, на себя, то опускал её.

За столом сидели брат и сестра:

- Тан?

- А!

- Она придёт? У неё есть шансы? Мне можно сказать правду.

- Я могу только предположить, ведь ты знаешь нашу Вельему, иногда она прыгает выше головы.

- Хочешь сказать, — она понизила голос, — ей не составит труда оторваться от погони и присоединиться к нам?

- Возможно так, но…

- Тан?

- Снег пошёл – середина периода Оледенения, холодно, а она без тёплого плаща.

- Но мы можем что-то предпринять? Узнать где она? Нет, мы не можем её бросить. Демиль не переживёт – посмотри на него. – Она кивнула в сторону: картина ничуть не изменилась, Демиль переживал и пустился бы на помощь, только связаться с ней не мог – сурёк молчал и знал он прекрасно, что Тан и Ненка его остановят – и не пожалеют.

- Ты наткнулась на меня случайно, так ведь? – с недоверием спросила Вельема, садясь напротив. Девушка заёрзала, ей, видно, стало неуютно. Она придвинулась к огню и улыбнулась.

- Не могу сказать, случайно или так и было задумано, но твой друг…— её лукавые глазки сверкнули, — не попался страже. Можешь не беспокоиться. Нет, нет, — перебила она Вельему, – я больше ничего не скажу о нём, и не только о нём.

«Какая хитрая, однако, ничего не сказала, но дала многое понять. Только давно она следит за мной?»

- Почему ты выследила меня? — они грелись у огня, завораживающего взгляд, язычки пламени нежно обогревали замёрзшие тела.

- Ты не представляешь, но это не нужно тебе знать, Вельема Делуи – отважная воительница, сбежавшая из крепости своего мужа Лирука Белому, — голос её был тихим и говорила она без эмоций. Газа потускнели, и тишина вокруг стала яснее, чем казалась до этого. Вельема вслушивалась в треск костра, на время заглушивший все звуки в Юте, она всматривалась в ярко-жёлтые, сменяющиеся на красные языки пламени и понимала, что лишние вопросы бесполезны. Наконец, тишина прекратила своё недолгое существование и Вельема услышала тихий голос Эдель: «Не нужно вопросов, наверняка он ищет тебя».

- Да уж, ищет мягко сказано. – Фыркнула Делуи.

- О, чувствую, он делает это с особым профессионализмом, но… не в том суть Вельема. Ты не сможешь пойти дальше без тёплой одежды. Всё-таки в Северном порту наступил период Оледенения, позволь оказать тебе услугу.

- Хорошо, но что взамен?

- Не сейчас.… Пойдём наверх. – Эдель поманила воительницу за собой и встала.

Быстро и привычно Эдель взобралась по канату вверх. Не раздумывая, Вельема последовала её примеру. «Лестницу придумать, не могли, что ли?» — возмутилась наёмница, представив сколько раз на дню, приходится забираться наверх. Эдель была уже в левой части второго этажа, когда Вельема встала на мостик и осмотрелась. Небольшая прорезанная дыра в полу была обрамлена забором, а через неё от одной стороны к другой тянулся мост, на котором она стояла. По обеим сторонам находились комнаты, завешанные шкурами. Вельема посмотрела наверх – куполообразную крышу завершало отверстие, через него пробивался свет и, выходил дым, а по периметру блестели стёкла прямоугольные со скруглёнными краями.

- Куда ты спешила?

- В таверну «Гнездо Аиста».

— Это недалеко от моего дома, если поедим на собаках. Подойди, думаю, я нашла тебе одежду.

Глава 9. Чужой среди своих, или крыса с земли.

Они мчались на собачей упряжке, которая была запряжена цугом попарно. В упряжке бежали благородные лайки, больше похожие на чукотских ездовых. Дорога пролегала через тайату: сплошной лес с дикими зверями и птицами, которые иногда показывались за деревьями. Деревья облысели, и голые ветки покрыл недавно выпавший снег, скоро станет совсем холодно и темно. Перевалило за семь вечера. Эдель, она же каюк, подгоняла собак стоя на нарте, где сидела Вельема и смотрела на неё в темнеющем дне. Северянка остановилась ещё в тайате неподалёку от Краэля. Собаки послушно остановились и чинук по имени Лаён, лаем приказал всем ждать.

-Дальше ты сама, — Эдель почему-то обняла Вельему, — спасибо за отца, Анадия, — и тут наёмница всё поняла.

Вельема пошла к поселению, со спины она продолжала слышать голос девушки и собак. Чинук напомнил ей Мышонка – предприимчивого пушистого вожака. Она старалась заглушить мысли о нём и убрать всплывающую мордочку с влажным носом и белыми глазами в сознании. Машинально она полезла за уздой, на память прикреплённой к штанам вместо украшения, как будто сейчас подойдёт Мышонок и она запряжёт его и помчится прочь, прочь, прочь. Смешно конечно, но так ей было легче пережить утрату. Шла она по тропе с сереющим под луной снегом, натянула капюшон – голова начинала замерзать. Её силуэт в бежевом тулупе проплывал мимо домов, переходя с одной улицы на другую, оставляя тени на хитрых домах, в которых горел свет, и шумно двигались люди. Из некоторых дверей выходили, а где-то вываливались вечерние гости, высвобождая в жаркий воздух облаком пара в холодный вечер. Снег подозрительно не хрустел под ногами, как привыкла Вельема, но холод порядочно кусал за нос и ноги и от этого она ускорилась. Мышонка не было рядом, и она вспомнила, как они резвились на полях, лазали по скалам, деревьям, преодолевали огромные расстояния враз, а теперь пользуйся своими двоими и, причём не самыми быстрыми. Показалась мощная дубовая дверь, стянутая стальными скобами, Вельема вошла и увидела команду в оживлённом помещении: они сидели за столом и что-то обсуждали за пивом. Она сняла капюшон и, протиснувшись сквозь мельтешащих людей, села рядом с Демилем. Западник воскликнул и обнял её.

-Хорошо, что ты вернулась. Мы ждали тебя. Хорошо, что предупредила…

Тан и Ненка переглянулись, заказали поесть и ещё выпить. Они долго говорили, приклонившись к столу, когда мимо кто-то проходил.

— Вот здесь должно быть, — Вельема отставила тарелку с приятно-пахнущим ужином, от которого шёл дымок, расстегнула тулуп, без всякого стеснения достала из-под корсета ведомости. Но потом тут же убрала, кивнув на окружающих, — Договорим в комнате, — сверкнув глазами, она принялась поглощать еду. Когда с ужином покончили, команда «Летучая мышь» незаметно проскользнула к лестнице. Вельема зашла последней и закрыла дверь, в то время остальные уже расселись по местам: Тан успел раскурить папиросу и сосредоточенно сидел вместе с сестрой на лавке возле окна; Демиль присел на диван, облокотив руки на колени. Вельема сняла верхнюю одежду и вновь достала ведомости.

- Змеёныш был зарегистрирован в порту две недели назад, он доставил сюда лекарственные травы, – она передала Демилю ведомости, — живёт он хорошо – его не ищут, — Вельема пролистала пару листов.

- Надеюсь, в портовом учёте душ пишут о болезнях, — выпуская пар, оживился Тан и показал на листы в руках Вельемы.

— Это я как раз и ищу.

- Какие травы он ввёз? – спросил Демиль и попросил ведомости обратно у Ненки.

- Не ищи, там их нет.

- Но мы всё не изучим за месяц! – возмутилась Ненка.

Её поддержали в особенности – брат. Демиль же посмотрел на Вельему.

— Вот и я так же подумала, — продолжая смотреть на бумаги, ответила она, — Ищем больных старше сорока и мужчин – Змеёныш вёз лекарство из Западного порта. Это либо лекарства от кашля и простуды, либо табак. Но, — она усмехнулась, — это точно табак. Здесь шаманы и старейшины покурить любят, а лекарств предостаточно.

- Они своё выращивают, — вмешался Демиль.

- Так я коренных жителей и не ищу, мне переселенец нужен. Вы что?! Табак здесь запрещён, чтобы свой в три дорого продавать, а он подешевле своим привозит.

Демиль понимающе кивнул и команда увязла в бумажной работе.

Западники не особо рвались в холодный климат особенно на долгое переселение. Это было так же рискованно как заселение Сибири освобождёнными крестьянами: ничто наперёд не знаешь. Уживёшься ли в суровом северном климате? Или природа сломает тебя, как и многих других? Но один смельчак нашёлся – земледелец судя по ведомости. Он переехал в Северный порт пятнадцать лет назад один и обустроился очень размашисто, получил в пользование большие земельные наделы и организовал скотобойню. Почему Вельема остановилась на нём – команда поначалу не понимала, но потом они догадались, что из всех кандидатов он один мог позволить себе такой товар. Демиль ещё раз возмутился беспечности стражников в порту, а Тан в то время деловито закручивал папиросу и зримо раздражал его. Ему-то ничего не стоит купить себе дорогой табак, а скорее всего, в сумке у него только он и лежит. Западник долго не реагировал, не его это черта, а вышел из комнаты вслед за Вельемой, которая тоже не очень любила курение. Но она уважала членов команды и иногда закрывала на такое глаза. Тан курил редко, и когда намечалось что-то серьёзное – он мог высказаться в сторону её спонтанных решений и привычки недоговаривать или, вообще, не посвящать в свои планы. Такова была командир. Вскоре Тан спустился в холл, долго он там не пробыл – ушёл с какой-то очаровательной дамой в тёмно-зелёном платье, но обещал вернуться не раньше полудня. За ним ушла и Ненка на вечерний спарринг в клуб через несколько улиц от таверны. Народ хаотично расползался по домам и в холле остались двое-трое завсегдатаев с ними Вельема и Демиль. Хозяин налил кружки свежего пива наёмникам. Вельема сидела за стойкой на высоком стуле и молчаливо допивала вторую кружку пива, большего она не могла себе позволить. Она небрежно отставила кружку, по-кошачьи облизнула губы и спросила:

- Демиль, почему ты не остался с отцом? – она повернулась на стуле.

Западник стоял рядом и не мог отвести взгляд и молчал. Вдруг Вельема слезла со стула и упала в его объятья, а потом подтянулась к его губам и хищно прихватила одну. Целуя, они растворялись в этом мире, будто она прощалась и обнимала словно сковывая. Он обнял её в ответ и по старой привычке погладил по голове, словно дочь.

- Дурак, — прохрипела Вельема глухо, и, вдохнув его запах, уткнулась в широкую грудь, — Это же семья…

Демиль прижимал её к себе, зная, что сейчас он единственный человек, который может успокоить, тот, кому можно верить. Он по-прежнему молчал и улыбался, той искренней улыбкой, что озаряет лица по важным событиям.

Команда скрыла лошадей в тайате – густом, изрядно поредевшем к Оледенению лесу. Вельема так и не взяла себе лошадь – она скакал с Демилем, но во главе. Сегодняшним утром мело страшно, и ветер завывал, так что в ушах стоял один гул. Команда надеялась, что её чрезмерно яркие флажки Змеёныш увидел, и всё идёт по плану.

- Действуем быстро! – обратилась она в тайате, когда они прятали лошадей в темноте, — Территория большая – мы разделимся. Демиль и Ненка – вы в дом. Тан прошмыгнёшь по территории ближе к амбарам. Я в амбары, что дальше всех.

На равнине лежала россыпь четырёх-пяти амбаров и дома; огорожено всё скромно, кое-как прибитыми друг на друга досками в человеческий рост, защита только для скота. Они без труда одолели барьер – кто перемахнул через него, кто прополз. Ещё не расцвело, а четыре утеплённые тени разбрелись по территории Пучего Глаза. Вельема миновала второй амбар и тут в окне, присмотревшись – подрагивал свет, медленно, почти незаметно. Она осторожно приблизилась, сняла капюшон и, держа руки наготове – вошла, сразу закрыв дверь. В амбаре находились лошади и много сена, так что им запахло чуть ли не в голове, а потолки давили чрезмерной высотой, там был второй ярус. У стенки с вещами и инвентарём стоял мужчина с лампой в руке, увидев Вельему, он отставил лампу.

- Что тебе нужно? — спросил он.

- Твоя голова! – Вельема тянулась к мечу.

— Это ты погоди, меч убери, а то мне страшно становится. Мы люди взрослые, без кулаков всё решим. Здесь не матерятся, и нет телевизора, Новый год празднуют весной, а не зимой. А ещё, ну, прям беда, очень не хватает – интернета. Тебе его не хватает?

Вельема быстро убрала руки от меча и тут же оказалась возле Змеёныша.

- С земли, значит, — она не собиралась выдавать себя, но было поздно. Но то, что он так открыто с ней говорит, доказывало только одно – он её раскусил. Да и она не так глупа: при первой встрече заметила татуировку на его правой руке, а здешние люди хоть и делали оные, но не в такой технике и цвете, слишком качественная работа.

- Сказки, сказками, но это так. Я сам с севера: Усть-Илимск.

Оно и видно, стоял наёмник в лёгкой одежде – тунике и шароварах, выделите ли холод ему ни по чём. Он и отсутствие серьги скрывать не собирался – вот оно всё, на виду, на лысой голове.

- Центральный округ, Ленинград.

- Так зачем я тебе? – переспросил он. – Неужто по родине соскучилась и с земляком поболтать хочется?

- Я хочу вернуться домой. Ты знаешь, где портал. И болтать я с тобой не намерена.

- Домой хочешь, — озадачился он, — А мне вот тут хорошо…Делай, как говорится, что душе угодно.

Он недолго всматривался в её лицо, будто сравнивал с чем-то и потом, вспомнив, добавил:

- Я скажу, где портал, но за услугу.

- Что надо будет сделать?

- Знаешь, я в Водном Поднебесье на плохом счёту: в розыске у Золона Горного и Лирука Белому. У последнего я, вообще, в чёрном списке государственных преступников, аж на первом месте.

Змеёныш удивлённо усмехнулся, повысил голос и, выпучив чёрные глаза, продолжил. Вельема видела его второй раз и оба раза в темноте. Но на этих словах она смягчилась в лице.

- Вместо меня, отдайте в Западный порт моего подельника, а я появлюсь вскоре, когда всё уляжется и выполню свою долю. Только команда не должна об этом знать. Ясно?

Вельема кивнула.

- Только где гарантии, что ты не кинешь?

Он порезал ладонь и промокнул тряпку в крови, а затем отдал Вельеме

- Так ты сможешь отследить меня, вот и все гарантии. Мы же оба с земли и мне незачем тебя кидать, ты же понимаешь, что если я не выполню свою часть – ты можешь сдать меня властям, — умасливающее вымолвил он вдруг, будто забеспокоился, что Вельема ему не поверила. – Друзьям не говори – тебе же лучше, — он показал жестом, что будет за ней следить.

- Встретимся, когда дело сделаешь, а подельника здесь найдёте.

По спине Вельемы прошла холодная волна и в следующее мгновение в амбар ворвались друзья. Змеёныш успел исчезнуть и затушить керосинку.

Окна в доме Пучего Глаза оказались слишком высоки, видимо, чтобы никто не мог легко пробраться. Ненке пришлось подсадить западника на окно – он вскарабкался на уступ и, не мудрствуя, разбил его. Звон стекла оглушил обоих и Ненка неодобрительно покосилась на него.

- Тише не мог?! – Дено с удивлением посмотрела на руку, которую он ей протянул, — Не смеши, я сама заберусь.

Девушка встала на цыпочки и вытянула руки, теперь она спокойно доставала до окна. Демиль внимательно смотрел, как она карабкается по стене и оказывается на окне, а потом первая спрыгивает на пол в доме. Западник осмотрелся – никого нет, и спрыгнул вторым. Из-под её светлого тёплого тулупа торчал хвост: сейчас Демиль молчал, но днём частенько напоминал ей о нём; или же просто мог легонько дёрнуть за него, отчего она вскипала и долго ругалась с покрасневшим лицом. Попав в пустой дом, они сразу навострили слух – тишина, а это первый признак недоброго. В тишине слышалось одно – резкое и раздражённое мычание. На него они и пошли, озираясь по сторонам. Пропустили несколько полупустых комнат, с непонятно какой утварью и наткнулись на связанного человека в зале. Он сидел на стуле с кляпом во рту из шерстяного носка, засунутого по самое горло. Мужчина был перемотан канатной верёвкой – очень умело и точно, так что выбраться пленник не смог бы. Напарники недолго всматривались в лицо пленника, а затем отошли в тёмный коридор прямо перед залом.

- Думаю это хозяин, придётся освободить, — Демиль не был в восторге от встречи с ним – могло произойти что угодно, но пересекаться с хозяином дома было очень нежелательно.

Ненка помолчала, она оглянулась – мужчина притих, будто пытался услышать их разговор. Дено наклонилась к западнику и прошептала на ухо:

- Освободим, но останемся здесь, чтобы присмотреть за ним. И заодно пускай расскажет чего доброго ещё на скотобойне твориться.

Ненка принялась развязывать узлы, а потом вынула кляп. Мужчина увидел Демиля и не стал кричать – успокоился, хотя на Ненку обеспокоенно поглядывал. Она-то не с запада, да ещё и враг с войны. Демиль покачал головой – понял к чему тот, и сел на лавку напротив, где стоял и стол. Северяне были настоящими аскетами – лавки деревянные, столы, кровать, а больше ничего их личность и не запрашивала. Западники далеко от них не ушли, но жили всё же богаче, размашистей. И занавески на окна вешали и ковром могли застелить пол – словом, украшены дома по-деревенски. Это южанам комфорт, эстетику, искусство подавай, так на востоке, вообще, свои понятия этот порт – неизведанное государство.

Тан задумчиво покосился на валяющегося, на территории мужчину, попинал его – тот дико выругался, но встать не смог – был связан.

- Понятно, — Тан предвкушал будущий перекур, — посылка, значит, ну пойдём подарочек!

Он наклонился, перекинул груз через плечо, и, осмотрев землю, чтобы убедиться, что ничего не потерял – пошёл к остальным. Уже совсем расцвело и их могли заметить проезжающие мимо люди. По глазам и спешке стало заметно – он обеспокоен. Тан зашёл в дом, быстро оказался около очага света от сурька, увидев всех, бросил посылку на пол. Перед ним сидел Пучий Глаз, охраняемый Демилем и Ненкой.

- Я поговорю с ним. Вы быстро за Вельемой, здесь что-то нечисто, — он снял капюшон и подошёл вплотную к хозяину.

Ненка с Демилем сорвались с места.

- Ну что же, начнём, — закурив, Тан пододвинул лавку с другого края к хозяину и сел, — И что же у нас происходит?

Пучий Глаз испуганно задрожал, он даже не попытался что-то скрыть – с Дено шутить не стоит, они нервные и жестокие. Кто воевал, знают.

- Мне скрывать нечего, — с настоящим отвращением выпалил он, видимо, мужчина очухался и немного приходил в себя, — Человек у которого я покупал табак, вернулся сегодня. Мы болтали и курили, но, — Пучий глаз усмехнулся, — очнулся я связанный и на полу.

- Поучительная история – нечего доверять всяким торговцам. – Тан, не скрывая, издевался над хозяином, пуская дым ему в лицо.

- А вы здесь зачем? Украсть что-то хотите? Ну, удачи, — мужчина злился и наливался кровью, — коровы в амбарах.

Дено почти докурил папиросу, смакую каждую секунду отдыха, он потерял интерес к собеседнику – что он может сказать путного, когда ничего не знает. Кто-кто, а Тан мог рассказать хозяину скотобойни намного больше, чем он себе вообразил.

- Сиди уже, мы не за тобой пришли.

В таверну они вернулись с подарком и тихо забрались в комнату. Подарок определили, как подельника Змеёныша и оставили его на лавке в весьма странном съёжившемся положении. Он был явно чем-то накачен: шатался из стороны в сторону и молчал, но изредка ругался, хотя на вопросы не отвечал, будто находился в другом мире.

- Дверь закрой, — сказала она Ненке.

Все собрались в круг, близко-близко, как в командной игре.

- На скотобойне был Змеёныш. Расклад такой: он рассказывает, где портал, а мы отдаём за него его подельника.

- И ты ему веришь? — возмутились они.

- Он мой земляк. Я вас прошу, подождите ещё немного – когда он успокоиться вы его повяжете, этого он не ожидает.

Тан и Ненка долго молчали, но потом даже согласились отвезти его подельника в западный порт, чтобы наверняка.

- И ещё, когда вернётесь – мы с Демилем будем жить у моей знакомой Эдель в деревне Охотничье.

Они не спросили кто и что она – догадливые «Летучие мышки». Для пленника прошло полминуты, может, чуть больше до того, как незнакомые ему люди обнялись. Пособник ничего не заподозрил, потому как впал в спячку, а очнулся, только когда Дено связывали его и оформляли документы на пристани. Он тогда дико возмущался, пинался, пытался кричать и один раз вскочил и поскакал со связанными ногами. Тан невозмутимо подставил ему подножку, и подельник упал, но упрямо продолжил ползти, куда бы только он дополз неизвестно. Брат с сестрой полминуты посмотрели на связанную гусеницу, упрямо ползущую в противоположную причалу сторону, и услышав зазывания командира судна, схватили его под ручки и закинули на палубу.

Глава 10. Сомнения – корень всех зол.

Лирук в парадном костюме сидел в красном кожаном кресле в кабинете отца и занимался работой: просматривал бумаги за прошлый месяц, читал договор на землю в минном поле, которую давно хотели вспахать и приспособить под лесопосадку. Люди начали беспокоиться отсутствием растений в порте и подумали, что бывшее пункт военных действий неплохое место, чтобы создать цветущий парк. Сейчас Лирук томно смотрел на стопку давних документов с локоть в высоту, и чтобы дать разрешение на посадку и строительство требовалось просмотреть все документации о закладках, проводимых действиях и прочих щекотливых инцидентах. Ещё на самом краешке стола лежали папки со списками преступников в розыске – их он должен будет немного протрясти. Сегодня его мысли занимала только работа…В последнее время он очень много работал и труды его дали результат – он, наконец, получил разрешение на активные действия в других портах, но за это его ждала работа куда посложней. Рутинная нервотрёпка и множество жалоб от жителей порта.

В дверь вошли – молоденький стражник, недавно устроившийся на работу.

- Господин Лирук, там, у ворот мужчина требует впустить его немедленно. У него для вас важная информация.

- Информация? – нахмурился Лирук, — Я никого не жду.

И тут он вспомнил, что начальник стражи передал все документы по живым дезертировавшим солдатам, из которых в живых остались только трое. Двоих он нашёл и допросил, но толку от них не было никакого. Братья Дики упрямо повторяли, что никакая наёмница по имени Вельема Делуи не встречалась с ними и тем более не разговаривала. Не сказать, что Лирук провёл с ними официальную и сдержанную беседу – трудно назвать пытку в подземелье непринуждённым разговором. Их выдержка поражала, и Лирук отпустил их.

Лирук поднялся во весь рост и проследовал со своим человеком к центральным воротам. Подойдя к ним, он заметил, что ситуация с утра не изменилась: Лок сидел и дремал на посту, его приятель полный, но очень ответственный старик выполнял работу за троих. Не удивительно, что его жене удалось так просто сбежать. В ворота тяжело постучались, по звукам с ноги, кто-то не мог ждать. Лирук отворил смотровую заслонку.

- Кто ты и от кого? – спросил Лирук приказным тоном.

- Землянка, — насмешливо ответили за стеной.

Мужчину тут же впустили и провели в кабинет Лирука, из которого он тотчас же всех выгнал. Стражники не отходили далеко от кабинета, чувствуя неладное. Лирук предложил мужчине с зияющей лысиной в тёплой одежде и массивной, мускулистой наружностью, сесть на мягкий стул напротив. Тот послушно сел. Но только оттого, что сам захотел. Лирук аккуратно отодвинул ровно сложенные стопки бумаг на край стола и по-хозяйски откинулся в кресле, убрав руки в замок. Он предвкушал рассказ стороннего информатора.

- Буду краток, — начал мужчина, будто прочитав его мысли, — я знаю, где ваша жена – Вельема Делуи.

Лирук молчал, но довольно улыбнулся, зная, что за информацию надо заплатить.

- Мне здесь хорошо живётся, только одно мешает – моё имя в списке государственных преступников. Если оно исчезнет из списка на веки вечные, я бы зажил. И вы бы жену вернули… Непорядок, когда девки сбегают. Характер показывают. На них управу найти надо и всё, — добавил он и подмигнул.

- Вы мне месторасположение моей жены, а я вас из списка вон?! И на всё глаза закрывать должен?

Лирук придвинулся к столу впритык.

- Да, — прохрюкал мужчина.

- А вот не выйдет так! Ты мне всё скажешь, и в ножки кланяться будешь, чтобы только отпустил.

Мужчина сидел неподвижно и некоторое время молчал. На его одежде не выступал сурёк и серьги в ухе не оказалось. Отчего Лирук почувствовал тошнотворное сходство с Вельемой, и на лицо налезла маска отвращения. Он даже сморгнул, но человек перед ним никуда не исчез и сверлил его взглядом. Вдруг он начал говорить:

- Нет! Так не пойдёт. Вельема такая девушка… оторви и выбрось.

Лирук поморщился, не вышло шантажировать, да он и не особо пытался.

- Ну не вру же? — мужчина незаметно для Лирука разделся и оголил татуировку на правой руке в виде зелёной змеи, которая обвивала руку. – Сколько ты её ищешь? Полгода? Год? Тебя без прямой наводки в порт не пустят. Ты беспомощен, как таракан под банкой.

Мужчина явно издевался и с нескрываемым удовольствием язвил и кривлялся. Да, без прямой наводки пустить его не могли, но разрешение уже выбито – он знал, что этот человек придёт первым и уже сказал, что имеет информатора. Лирук опустил глаза, и сказав, под нос: «Полгода», продолжил слушать и молчать, изредка морщась.

-Знаешь, — мужчина собрал вещи в охапку и, встав, приблизился к двери, — можешь продержать меня в клетке, сколько хочешь, но я ничего не скажу, и тогда теряй время дальше.

Лирук оттаял от задумчивости, он не заметил, что информатор собрался уйти и резко поднял голову. Он махнул рукой, показал – сядь.

- Мы договоримся.

- О! Так бы сразу, — прохрипел он.

Лирук достал из сейфа какие-то бумаги, после чего сразу закрыл его. С прежней сосредоточенностью всмотрелся в список яркой наружности, с большими красными буквами вверху: «Внимание розыск!». Первое имя вырисовывалось – Змеёныш: особо опасный беспринципный преступник, торговец людьми, вор, мошенник. Второе имя было – Вельема Делуи: предатель политической семьи, социально-политический опасный наёмник. Лирук даже посмеялся, всё-таки эту пометку сделал Огато Белому в надежде, что хоть так её разыщут. Но дела пока ещё плакали в сторонке.

- Я вычеркну тебя из списка, причину найду. От тебя я требую прямой наводки, и ещё потребуется твоё присутствие, она хитрая и сможет в любой момент ретироваться, если почувствует, что за ней хвост.

- А поподробнее, — Змеёныш возмутился, конечно, но дураком не был – знал, лучшего предложения не выпадет. Бери, пока хозяин млеет от раздутой картины его богатства и власти.

Тан и Ненка возвращались от Золона Горного на пристань, где их ждал быстроходный корабль, тех конструкций, что использовали при Петре первом на флоте. Большие и прочные суда ходили по Бездонному морю быстро, и от западного до Северного порта добраться можно было за неделю, а иногда и при хорошей погоде за четыре-три дня. Сюда они добрались за четыре дня и так же надеялись вернуться. Подельника они отдали и получили вознаграждение, долго думали говорить ли командиру, а потом подумали, что она об этом точно знает и решили поделить добычу. Совесть их не мучала, ведь они спасли ребятишек, сдали плохого дядю. А что главный преступной шайки бегает на воле – это так командир решила. Но они с ним позже разберутся… Их мучали сомнения по поводу Змеёныша: верить ему нельзя, как на лбу прочесть. А что поделаешь? Колоть его так – он лучше умрёт. Да ещё и Ненка заупрямилась в последний момент, не хотела подельника отдавать, хотела сказать, что это не он, но брат не дал ей так поступить.

- Терпи! Этот план не пройдёт – другой придумаем. Ты знаешь к Мдалю просто так не подобраться, тут либо стратегия, либо армия нужна, — Тан успокаивал сестру, пока они ждали судно на причале.

Ненка покорно кивнула и потрещала костяшками пальцев:

- Ага, знаю я нашу стратегию – везение одно!

-Ну, знаешь ли! — он сильно прижал сестру к себе и начал растрёпывать её волосы приговаривая. – Мы благодаря мне теперь не взаперти, как зверюшки царские. Двадцать лет. А! Как тебе?! Столько ждали и ещё подождём.

На палубе засудили человеческие голоса, с корабля спустили помост, и полнотелый парень с писклявым голосом принялся созывать народ до Северного порта.

- А вдруг всё пропадёт? Я сомневаюсь. Может, придумаем что-нибудь другое, прямо сейчас, и не вернёмся? Забудем про Змеёныша, – вторила она брату и как маленькая перепуганная девочка тащила его от помоста.

Была у него одна мысль, судя по задумчивым глазам, но он тоже сомневался. Он увидел, как корабль снимают с якоря, — показалось странным, что сегодня народ так быстро набрался, — схватил сестру под мышки и пробежался по помосту на палубу. Тогда он не воспринял её слова всерьёз, но пока корабль шёл по морю, он начал сомневаться. И чтобы расслабиться начал курить как дымоход среди зимы и всё больше накалял атмосферу. Он хмурился и не смотрел Ненке в глаза, отстранялся и переводил взгляд в круглое окно. Его что-то тревожило, и как главному в семье, он не мог подать об этом вид.

- Нет-нет-нет, — с этим криком Эдель ворвалась в юту.

Вельема застыла около очага и с изумлением посмотрела на неё. За четыре для, что они гостили у Эдель, Вельема что-нибудь да сделает не так: собак в дом приведёт днём из жалости, такой нагоняй как тогда она ни от кого не получала. Вместо худенькой, белолицей девушки, тогда она увидела разъярённого зверька. На охоте тоже досталось: олени, видите ли, у них святое животное – их не едят, а медведя и кабана можно стрелять сколько хочешь. Ну что за люди.

- Где мой лук?

- Весело у вас тут, — протянула Вельема, — Он-то на месте, — и показала на стену, на которой тот висел со вчерашнего дня.

Эдель схватила его, пробежав мимо Вельемы, перекинула его через плечо. Потом она добралась до вещей Вельемы и вручила их ей.

- Со мной пойдёшь.

Вельема спешно оделась и вышла за Эдель.

- Что случилось? – потянулась она к ней, — Где Демиль?

- Мы едем к лекарю, — Эдель отперла загон с собаками, они сначала нехотя, затем резво выбежали из тёмного и холодного заточения.

Надо отметить, что от дома к загону проводилась труба, которая обогревала его от домашней печи. Эдель запрягала собак попарно, цугом, а Вельема стояла напротив и нервно топала одной ногой, часто меняя место. В конце Эдель выкатила нарты, Вельема помогла ей, но встретившись с холодным взглядом, передумала о чём-то переспрашивать. Ещё минут пять Эдель что-то подтягивала и проверяла, собаки стояли смирно, этакие умные создания. Когда та убедилась, что всё слажено, то велела Вельеме сеть. Вскоре подошёл Демиль, он без разговоров сел рядом и каюк Эдель погнала повозку, издав высокий цокающий звук. Собаки залаяли и, загребая снег, понесли нарты.

- Нет, что-то он задумал, — протянул Тан, он вдоволь накурился и сподобился на разговор.

- Ты про Змеёныша? Конечно, задумал, он только обманом, да предательством живёт, а мы у него на поводу. Говорила тебе – лови гада, да властям сдавай… - Ненка страшно злилась и накалилась как грудка снегиря.

Она сидела напротив в общей каюте, народу становилось всё больше и больше, они прибывали как вода в прилив, и исчезали так же, так что лавки стояли близко друг к другу, чтобы вместить больше народу. Скоро, совсем скоро покажется суша. Команда корабля на взводе, пассажиры хотят поскорей покинуть временное пребывание. Кого укачивает, те забились в холодном поту в дальний угол и косятся глазёнками – конец, когда этому ужасу?

- Говорила и что? – продолжил он, — Мы его искали, он проворнее, умнее и сильнее нас. Правильно командир делает, что его на крючок подсадила, в то время как он думает, что делает тоже.

Тан сел рядом с сестрой – ушей вокруг развелось, как летяг в войну, белых таких огромных кошек-охранников.

- А справимся мы?

- Смотря, что он задумал, главное, чтобы до Лирука не добрался. А там уж и план наш и команда всё полетит.

Голос Тана слегка скривился, расклад этот ему совсем не подходил и был своего рода чёрным вариантом. А он, как и все Дено чёрный терпеть не может! Он еле стерпел, когда в Южном порту ему пришлось носить чёрную накидку.

- А всё-таки, если он до него добрался? – Ненка побледнела, и её начало потрясывать, хотя ни о какой морской болезни речи быть не могло.

- Тогда действовать будем по обстоятельствам.

И он потрепал её по волосам, любил он так делать, а ещё улыбаться во весь рот и тогда глаза его сверкали словно камни.

- Ничего другого я не ожидала, — пробубнила Ненка и отмахнулась от брата.

Кто-то лихо закричал: «Суша!» и больные по углам притихли в надежде, а двум Дено стало не по себе. Корабль источник всевозможных запахов и звуков придётся скоро покинуть на причале возле поселения Краэль, а дальше на собачей упряжке – лошади остались в деревне Охотничье.

В лихорадочном удушье Демиль скрутился возле юты. Эдель видела его таким не в первый раз, Вельеме он вовсе таким не показывался – избегал. Он кашлял, будто сейчас его лёгкие скрутятся в мешок и выйдут наружу в гуще крови и слизи. Но он перебарывал боль, и приступ прекращался. Демиль дал себе отдышаться, прежде чем подняться и пойти по своим делам, но в этот раз Эдель хлёстко остановила его:

-Стой!

- Дай мне пройти, — непонимающе уставился он и попытался обойти, но Эдель препятствовала ему.

- Давно ты так кашляешь?

- Как попал в этот порт, — он замялся, — не совсем… я и раньше кашлял, но не так, — он всё ещё пытался уйти.

- Холод тебя ослабил – ты не заметишь, как сляжешь. Не для севера ты…

- Эдель, пусти меня, ну пусти же, — он попытался улыбнуться, будто всё в порядке, но хитрая девчонка ударила его в грудь, он отмахнулся и закричал от нарастающей боли и начал подкашливать.

- Мы едем к лекарю, — сказала Эдель и поставила на его ребячестве болезненную точку, она ушла, оставив его понимать, насколько случай серьёзен и неприятен.

Он переваливался с ноги на ногу, не понимая стоять ему и не двигаться или следовать за ней, всё-таки её юта находилась не здесь. И решив, он пошёл за ней, легко ступающей, словно олень, которых они оберегают, считая духами леса.

- Что случилось-то? – спросил он, когда догнал её.

Она остановилась, как-то ужалась внутри, и сморщив лицо, явно не умея скрывать чувства, выдала вместе с рукоплесканиями: «У шамана узнаем, ты не беспокойся так».

- Хорошо-хорошо, — Демиль больше ничего не спросил, только озадачился.

Ничто так не пугает как фраза «Не беспокойся».

Возле большой юты тёмно-коричневого цвета, со всевозможными деревянными, костяными, меховыми оберегами и прочей, как сказала бы Вельема декорацией стояла она и Эдель. Денёк только расцветал: зимний, холодный, бодрящий, солнце ещё не показывалось, и снег не резал глаза. Зато пар от дыхания высвобождался у Вельемы, как у быка – она не могла устоять на месте, то и дело рвалась к двери, которую охраняла Эдель. Девушка стояла спокойно старалась сохранять ровное лицо ни при чём, но глаза спрятать вряд ли кому удастся – в них читалось беспокойство. Что-что, а неопределённость в любом вопросе командир терпеть не могла, это вводило её в бешенство, она переставала контролировать себя и начинала вести по-другому; в лучшем случае просто тренировалась и пыталась решить проблему, но иногда она становилась нервной. Вот сейчас она стала вторым вариантом:

- Почему ты меня не пускаешь?! – Вельема просверлила её взглядом, и не дожидаясь ответа, оттолкнула Эдель.

Эдель не сдала позиций и выстояла, не пустила Вельему в юту шамана, он же старейшина, он же многоуважаемый лекарь. Тот сразу же попросил Вельему выйти – видимо, почуял запах скептицизма, а потом выгнал, чтоб не мешала.

- Эдель, ты друг мне или кто? Не драться же мне с тобой? – изнывала Вельема.

Девушка поняла, что придётся всё объяснить, и вздохнув, сказала:

- Многоуважаемый лекарь Пануль не терпит шума и неверия, он это сразу чует. Ты же не веришь в такое лечение?

- Да это тут при чём? – она пыталась схитрить. – А-а-а, — протянула она, — поняла. Что с ним? Это из-за кашля?

- Стой и молчи. Ничего не знаю. Обычно ты несговорчивая, а тут разговорилась.

Эдель по-лисьи посмотрела в глаза Вельемы, та слегка покраснела, не то чтобы слишком, но в лице поменялась. Девушка многозначительно помычала и обе остались в дневной остроте холода. Начал падать снег, застелив всё вокруг белым, и даже недавно голубое небо стало белесым. Из юты старейшины доносились звуки бубна и утробного гортанного голоса шамана. Вдруг из окна повалил прозрачный дымок, и запахло горьким и настолько противным, что девушки даже отошли: дым по дуновению ветра накинулся на них. Потом этот негодник повалил из всех щелей, тут уж они обошли юту. И проходя через окно, Вельема заметила шамана, склонившегося над Демилем, который лежал на лавке с оголённым торсом. Шаман намазал его мерзкой зелёно-коричневой кашицей и что-то пробормотал. Её замутило и она, пробежавшись, упала на колени в снег.

Вернулись они через день какие-то насупившиеся и неразговорчивые. Эдель подгоняла собак к загону с пустыми нартами: Демиль спрыгнул с них, как только увидел юты деревни Охотничье, за ним спрыгнула и Вельема. Эдель немного задержалась с собаками, чтобы погладить, потискать и сказать какие они замечательные. За это время Вельема добралась до Демиля:

- Что это было? – она дотронулась до его грудины и повторила движение Пануля.

С трудом сменив мрачное лицо на улыбку, он тихо и сухо ответил.

- Меня просто лечили, не беспокойся.

Он попытался напугать её, как это делают мальчишки, повалил в снег: они резвились и смеялись. Вельема успокоилась, когда он в своей ласковой манере погладил её по волосам и поцеловал. Демиль изменился – это наёмница прочувствовала, но ничего не сказала, будто боялась, что он вовсе переменится и перестанет быть таким, каким он нравиться, каким запал в душу. Вскоре прикатили Тан и Ненка, а перед ними. Дено не успели даже зайти в юту и поздороваться с Эдель, как хлопая руками, появился сам Змеёныш. Вельема не стала церемониться и сразу же накинулась на него: завязалась драка – громкая и размашистая. Вельема не контролировала себя, а наёмник не успевал защищаться, он просто не ожидал такого тёплого приёма. Демилю пришлось вмешаться и разнять их, он среагировал быстрее Дено. Оказывается, Змеёныш свою часть договора выполнять не спешил, а Вельема просто настаивала, вежливо так, в лучших традициях её персоны. Что-то не так, бей в рог! Но даже после такой взбучки Змеёныш стоял на своём:

- Такую тайну открывать, лучше всех подождём, — он сидел на снегу и сплёвывал кровь, наёмница смотрела на него сверху вниз. Сказать, что ей совсем не досталось нельзя, одни взъерошенные волосы чего стояли.

- Всех это кого? – насторожилась она.

- Мы все в сборе, — подтвердили своё присутствие Тан и Ненка, встав рядом с командой.

Змеёныш как муха тёр ручки и всё твердил про подходящее место и время. А после начались проблемы…

Глава 11. Я тебя всё равно найду.

Затишье на границе обернулось настоящим стихийным бедствием. Команда не успела ни с кем проститься, слухи о страже южного порта распространились, как звуки в атмосфере. Множество вопросов, особенно Демиля и Ненки наёмница заткнула одним грубым ответом: «Нет времени – они пришли за мной!».

Шторм начался после прихода Эдель в юту: лучница как всегда спокойно вошла в дом с едой и по-домашнему села возле очага, где грелась команда и Змеёныш, как кукушка в гнезде. Она сказала, что на границе, какое-то уж очень странное движение: якобы стража южного порта запрашивает разрешение на пребывание в Северном порту для поимки опасных преступников. Об этом ей рассказал отец. Все в общине на взводе, но с прямой наводкой ничего не попишешь – ради своего блага придётся пропустить и дать разрешение на военные действия. Эдель долго возмущалась, но, увидев лица знакомых, подавилась травяным отваром, медленно соображая, кого ищут. Первого передёрнуло Змеёныша, он нервно заносился по юте, приговаривая, что его сдали, и смотрел в окно выискивая стражу. Вельема, сохранившая спокойствие, рявкнула на него, и он затих, убедившись в правильном результате. Другие побледнели и слова сказать не могли. В юте впервые стало загробно тихо, первой опомнилась командир, она встала и завелась – собрала все вещи, оделась, покидала каждому его пожитки и растормошила Эдель: «Быстрей упряжку готовь! Что сидишь?». Лучница заторможено отставила кружку и выбежала к загону с собаками.

- Так, слушаем сюда! Расслабились мы. Бежать надо быстро, — говорила она одевающимся друзьям и чужаку, который причитал громче и браней всех, — В Восточный порт мы не успеем, надежда только на корабль, если подвернётся.

Она подошла к Демилю, отстранившись с ним ото всех.

- Демиль, если меня поймают, бегите и не гонитесь за мной. Я в списке со Змеёнышем – ты за пособничество сядешь. Только не глупи, — она смотрела в магнитно-карие глаза, они не были напуганы – скорее возмущались и злились. Наёмница нежно коснулась его носа, притянув его к себе за тулуп.

- Посмотрим, — он мельком поцеловал её и опустил глаза.

И всё же даже самый искусный лжец не сможет скрыть чувства от наёмника – глаза, вот что выдаёт человека сильнее всего: в них можно увидеть боль, даже когда человек улыбается, в них можно увидеть и страх и ненависть – они раскрывают всё, главное уметь видеть. Что-то явно его беспокоило, хотя думать о таком сейчас глупо – не может человек сохранять безмятежность, когда на его пороге целый взвод стражников жаждущих поймать команду. Наёмница прекрасно понимала, что её слова он не воспринял и на уговоры не оставалось ни минуты. Она стряхнула слёзы, выругалась и, надев корсаж с мечами, вывела сурёк поверх одежды, она выбежала из юты, вслед за ней ушли брат с сестрой. Не успел западник переступить порог юты, как Змеёныш стащил его с лестницы, сделал он это крайне грубо и постарался протащить парня по лестнице как можно больнее и резче. Опомнившись уже на полу, Демиль шатаясь встал и замахнулся на наёмника, но тот ловко и так же резко остановил удар, вцепившись в его руку как змея.

- Молчи, отступной. Я тебя убивать не собираюсь, — Змеёныш смотрел совершенно не испуганно, как минуту назад, взгляд его и близко не выражал страха – он ухмылялся и чувствовал себя вполне прекрасно. И выражал всем голосом омерзительное наслаждение.

Демиль вздрогнул, он начинал понимать к чему вся эта игра.

- Откуда ты про меня знаешь? – западник посмотрел на улицу – там бегали и кричали, вся команда помогала запрягать собак, наёмница звала его и, по-видимому, скоро насильно заберёт его из юты.

- Лирук скоро явится сюда, и ты ничего с этим не сделаешь. Но он очень просил передать, что ты очень разозлил его и тебя ждёт отдельное наказание, когда команду повяжут, — змеёныш коварно улыбнулся и выпихнул западника на улицу, послышался звонкий собачий лай – упряжка готова.

Демиль не успел ему ответить, он даже не смог ничего сказать Вельеме, потому что взвод Лирука уже находился близ деревни. Такое трудно не заметить и не услышать. Наёмница быстро скомандовала, чтобы Демиль сел в нарты, он выглядел растеряно и девушке пришлось запихивать его самостоятельно.

Эдель погнала упряжку в сторону тайаты, вместе с Демилем и Вельемой. За ними на лошадях помчались Тан, Ненка и Змеёныш – последний вовсе плёлся, для подобной ситуации, будто не за ним гнался взвод стражи, а всего-то мимо бежал. Ситуацию усложнила дневная видимость убегающих и маленький зазор во времени. Конный взвод держался на хвосте – он заметил три фигуры на лошадях и собачью упряжку, дело оставалось за малым – всего-то поймать беглецов, а при такой открытой местности это не составит труда. Южане уже вошли в тайату, и это означало, что деваться стало некуда, беглецы оказались как на ладони леса. Эдель то и дело оборачивалась, крича наездникам куда дальше, и подгоняла собак, выдыхая воздух облаками дыма. Белоснежный простор, слепящий глаза, выделялся только мертвенными и голыми деревьями. Собаки, перепуганные спешкой, лаяли и успокоить их стало невозможно. Северянка прекрасно понимала – как бы они быстро ни бежали, такой лай слышат по всему лесу. Вокруг мелькали голые деревья, иногда они пробирались сквозь частокол: Эдель пригибалась, а в нартах уже давно прилегли на пол, чтобы стражники не видели преступников; остальные трое объезжали деревья, рассыпаясь по сторонам. Шум погони надвигался волнами и в холоде стрекал барабанные перепонки. Приподнявшись с пола, Вельема осмотрела простор: впереди белая с чёрными безжизненными деревьями неизвестность тайаты, а сзади, кроме остатков команды, метрах в трехстах – люди Лирука.

«Подойдут близко – пустят лучников, если живые не нужны. Да если и живые – лучников пустят» – она невольно посмотрела на охотничий лук Эдель, он колыхался на её спине от подёргиваний руками, и её пробрал озноб. Каюк сидела на уступе нарт и была почти не видна.

- Надо придумать что-то. Они поймают всех! – крикнула она Эдель.

Северянка никогда не позволяла дотрагиваться до сурька и пришлось кричать в зимнем холоде. Не снимая капюшона, Эдель ответила:

- Мы бежим к причалу – там корабль военачальника Мауля Воинкуля «Северная Акула»–

- И что ты хочешь? Они в трёх сотнях метрах от нас! Мы не успеем! – пригибаясь, кричала Вельема в нартах.

- На корабль вас посажу.

Нарты перевернулись, и упряжка пустилась по склону с бешеной скоростью, так что Эдель вжалась в своё место.

- Вы главное, — с передышками отвечала она, стараясь не запаниковать – голос её сильно выдавал, — задержать их попытайтесь хотя бы на десять минут…

Вслед за нартами по склону резво пустились наездники, один из них часто касался перевязанной руки и оглядывался, так что другим приходилось его окрикивать и подгонять.

- Скажи, сколько до причала? Я скажу какие у нас шансы.

Веселье началось незамедлительно: стражники решили, что пришло время применять тяжёлую артиллерию, и вместе со свистом ветра в углах мимо нарт просвистели две стрелы, третью Вельема перерубала на лету. Сталь блеснула на солнце и наёмница поняла, как слепит её снег, отражая солнечный свет: она неприятно поморщилась. Вдруг она кинулась к сумке на дне нарт, яростно развязала её, достала кожаный свёрток и, помедлив, повернулась к Демилю.

— Это тебе – дарю! – она вложила чехол в его руку и, улыбнувшись, добавила, — Я обещала их тебе.

Демиль откинул подарок, он точно знал, что не заслужил его – в глазах проявилась знакомая вина. Стрелы опасно свистели возле повозки.

- Что случилось? – Вельема, пригнувшись, подползла к нему.

Демиль сидел на дне повозки и тяжело смотрел на наёмницу.

- Я их не заслуживаю, Вельема – это я тот наёмник, что метал в тебя ножи, — он не отрываясь смотрел в голубые глаза, а потом потянулся к откинутой сумке и с отвращением сжал.

Наёмница села рядом с западником, теперь они оба почти лежали в повозке, которая подпрыгивала и мчалась к пристани, а мимо летали стрелы. Даже в такой ситуации она почувствовала, как мир замер и утих, сейчас она перестала думать о погоне.

— Это ещё не всё? Давай продолжай – шпион, – сказала она с обидой в голосе и стукнула его ногой. Вельема держала мечи в руках.

- Меня нанял твой муж, но я отказался от задания и решил помогать тебе, — он смотрел в пугающую белую даль, стража Лирука приближалась – слышались голоса людей, подгоняющих лошадей.

- Смысл мне тебе верить… Ты убивал дезертировавших солдат, один из них умер у меня на руках, — она сказала это с горькой грустью.

- Нет, нет – я не убивал их, меня не для этого наняли, — он повернулся к наёмнице с испуганными глазами, она смотрела недоверчиво, но спокойно, — Ты думаешь, я единственный кого нанял твой муж?! Наёмников было много – да, не только я. Прости, я должен был сказать раньше, но не смог – просто не смог. Когда я узнал тебя поближе, то влюбился.

Вельема вздрогнула и тут же без предупреждения стукнула его всё той же ногой.

- Идиот, я догадалась давно. Наконец-то рассказал, — наёмница будто повеселела и тут же вернулась в прежнее состояние, — тогда кто же охотился на солдат?

- Один из наёмников, которых я в глаза не видел, — теперь Демиль говорил спокойно.

- Мы не идеальны, но, — она посмотрела на него, — предашь меня и станешь никем и ничем для меня.

Западник промолчал.

Наёмница совершенно неожиданно поцеловала его – грубо, с особым чувством собственничества.

- Может, мы видимся в последний раз, ведь не знаешь, когда умрёшь.

- Вельема, Змеёныш крыса, — он крепил сумку на одежду.

- Тогда у нас вообще нет шансов…

Окружающий мир вернулся быстрее, чем хотелось и первым напомнила о себе Эдель, она разразилась какой-то несвойственной руганью.

- Придётся толкать, — сказала она, слезла с места и начала тянуть нарты вверх, на пригорок, довольно высокий и крутой. Вельема и Демиль подталкивали снизу: на них сыпался холодный колкий снег, он подло заползал за шиворот, руки холодели и становились непослушными.

Беглецы покинули тайату, где как-никак можно было спрятаться за голыми мёртвыми деревьями, теперь они застряли на пустыре, на белой поляне. Из тайаты показались остальные с диким криком, за ними словно стеной неслись стражники. Их разделяли уже не сотни, а пару десятков метров. Змеёныш, который так и продолжим плестись, почти слился с этой зловещей стеной, он ощущал спиной, и шум и вибрацию, — с такой скоростью, как у него, он мог запросто чувствовать их дыхание, или же в крайнем случае, он мог сдаться. Стража пустила стрелы, они угрожающе оскалились из снега, так что Эдель подала клич, наверняка в мыслях проклиная тот день, когда решилась помочь Вельеме; собаки тотчас подали ответный лай и визг. Никто не бросил позиций. Тан и Ненка, в бешеной спешке забрались на пригорок и сбросили верёвку Эдель. Лучница с трудом привязала верёвку к нартам, Тан и Ненка еле успели вытащить повозку наверх до того, как стража оказалась прямо перед остальными: Вельеме и Демилю помочь не успели.

Отступая к своим, Вельема выхватила мечи из ножен и хаотично, не подпуская никого, ни к себе, ни к Демилю, полосовала и рубила стражников. Они подступали с опаской, но решительно. Наёмница издавала воинственный клич и вихрем вертелась вокруг противников, оттесняя чёрно-синюю массу вниз. Сталь звенела и натужно скреблась друг о друга: Вельема тонула во вражеском болоте – оно окружило и не давало отступить.

- Демиль, беги! – она обернулась и грозно посмотрела на него: он не стоял на месте, тоже бился, достав один из подаренных ей ножей.

Бился он в своём привычном прыгающем и улыбчивом стиле.

- У вас на земле своих бросают? – с испугом крикнул он и бросился к ней.

Их окружили со всех сторон, стражники щерились на них.

- Да, бросают! – она сгруппировалась и держала мечи наготове.

- А у нас нет!

Демиль обхватил её под грудью, правой рукой он держал верёвку – их протащили по снегу, пропарывая колею. Стражники среагировали сразу, и Вельема отбивалась на лету и ногами и мечами, мерзкий снег попадал за шиворот всё больше, и она недовольно шипела. Наёмница попыталась вырваться, но Демиль держал её слишком крепко. Когда они оказались на пригорке зазор между стражей и ими был в несколько секунд. Демиль затащил Вельему в нарты. Та порывалась сдаться, чтобы команду не повязали вместе с ней, но как только она оказалась в нартах, они тут же двинулись по более ровной поверхности. Наездники давно пустились вперёд, видимо, узнали дорогу. Но только не Змеёныш, он выжидал до последнего, не боясь, что его тяпнут за хвост и всё теребил раненую руку.

- Не глупи, мы справимся.

Демиль держал Вельему, та вырывалась, говорила, что это из-за неё они в опасности и будет лучше, если она сдастся, чтобы других не взяли, но он не слушал. На пригорке появилась конница и сам Лирук в чёрном полушубке на серой с тёмными пятнами лошади. Он ненадолго остановился, и увидев Вельему на удаляющейся нарте, соприкоснулся с ней взглядом, она вздрогнула и перестала выпрыгивать из рук Демиля, она обняла западника. Всё дальнейшее произошло быстро и внезапно: с ней связался Друмбаль, сказал, что нашёл её волосы на одежде и смог наладить связь, он просил перехватить его посыльного, на это Вельема согласилась и тут же сообщила о погоне Лирука. Друмбаль в тот же миг отключился, будто что-то случилось в Мизаделе, он ведь пытался сказать ещё что-то. Команде открылся простор, перед глазами промелькнула высокая коричневая с синими буквами табличка: «Рендеруль – город, где вам рады». Причал виднелся совсем близко: тёмно-синяя вода блестела в обеденном солнце и засвечивала сознание, путая его, от такого света происходящее потерялось, казалось, вокруг ничего нет, кроме слепящей воды и ядовитого снега. На причале красовался корабль с названием на борту «Северная Акула», он стоял по-видимому на рейде и ещё долго с места не сдвинется. По странным обстоятельствам стражников не было видно, и Эдель догнала собак до самого помоста. Там она чуть ли не на ходу выскочила и кому-то свистнула – ей скинули верёвку с носа корабля. Уже подъезжая к кораблю, команда заметила отсутствие Змеёныша, но времени его искать и уж тем более спасать не оставалось. Тан и Ненка схватили верёвку, вместе спрыгнули в бухту и очень резво забрались на борт, скинув верёвку следующим. Когда всё были на корабле, Эдель крикнула:

- Сидите здесь, я вернусь вечером!

Она увела упряжку в Рендеруль, чтобы спрятаться самой.

Эдель оставила собак в конюшне и ушла в бар на противоположной улице Ренднеруля. В городе уже объявились стражники, они рыскали, показывали портреты Вельемы и Демиля, но никто их не видел и не встречал ранее. Северянка зашла в бар «Телячье ушко», села в углу, для вида заказала тёмного чая с травой ахорь, что пили при простуде. Она вглядывалась в толпу, ища недавно вошедших: Змеёныша и мужчину во всём чёрном с чёлкой на правый глаз. Мужчины говорили о чём-то, в баре было шумно и душно, но Эдель не сняла капюшон. Змеёныш начертил на стойке какое-то обозначение и, догадавшись, что этот гад делает, Эдель подошла к стойке заказать ещё чая, и совсем близко приблизилась к черноволосому мужчине.

- Да, корабль, я точно видел, одна из них где-то в городе – вернётся вечером, – шерстил Змеёныш.

- Я понял.

И оба вышли из бара, один за другим. Эдель немного выждала и направилась к Северной Акуле, ругаясь на себя, что не установила связь с Вельемой и теперь никак не сможет предупредить команду.

Они отступали в толще города. Вельема хотела вернуться, чтобы забрать с собой письмо от посыльного, но вспомнив, как резанул его Лирук прямо на её глазах, поняла, что он всё знал и Друмбаль отключился неспроста… Вечер наступал быстро и слепил темнотой. Пятеро бежали от стражи, где-то приходилось вступать в ближний бой – Вельема стояла на передовой, легко справляясь с мечами, Демиль был рядом, а когда их засасывало в пучину боя – Тан и Ненка вырывали их и они бежали снова и снова. Змеёныш тоже отбивался. Непонятно откуда он появился среди них, но держался рядом с Вельемой и остальной командой. Командиру это не нравилось и она пыталась до него добраться, чтобы вырубить или покалечить, хоть как-то избавиться от крысы, что наглым образом вьётся вокруг неё. Змеёныш старался отстранять командира от самой команды, что казалось странно, но думать над этим никто не стал. Эдель бежала в самом начале, она успела предупредить. Всё случилось настолько быстро, что лучница успела крикнуть лишь: «Убегайте!», а потом на корабль полезла стража. Их ориентировала молодая луна и огни в окнах домов, люди шли навстречу, попадались под ноги и разбегались с воплями, когда на них надвигались беглецы. Эдель несколько раз спасла Вельему, метко выстрелив из лука. Упряжку она потеряла где-то в городе и бежала вместе с командой на своих двоих. Стрелы Эдель жалили стражников через броню, а Вельема добивала их, если те ещё порывались навредить, поднималась и бежала вновь, пока её не окружили, отрезав путь с двух сторон. В суматохе команда этого не заметила, да и она клич не подала, а лишь воинственно ощерилась. Наёмница резала и рубила, вытаскивала меч из плоти и отпихивала её – никого не подпускала близко, она походила на загнанную собаку. Вельема пробивалась сквозь окружение варварским методом, но лишь вязла в нём, как в патоке пальцы. Змеёныша стража тоже заточила в круг. И пока Вельема видела только, как он вился около неё, и ещё защищался, но что-то мерзкое поселилось внутри, она настолько увязла, что сил думать не оставалось… Но когда команда убежала довольно далеко – он накинулся на неё сзади и придушил за горло. Вельема упала без сознания, выронив мечи, они тошно звякнули на землю, а тело продолжало вяло сопротивляться, но исход битвы уже решился. Стража резко отступила.

Беглецы не сразу поняли, что произошло в темноте. Демиль заметил, как из пучины стражников с лошади спрыгивает всадник, он забирает чьё-то тело и кладёт на лошадь. Западникмгновенно понял – это Вельема. Он в замедленной съёмке, сначала крикнул остальным: «Её поймали!», потом без предупреждения побежал вызволять командира. Тану и Ненке только взгляда хватило, чтобы понять – всё кончено. Процессия со стражей почти исчезла с глаз и, видя это, он всё-таки побежал.

- Вы не остановите его? – забеспокоилась Эдель, возвращая лук на место.

— Это… бесполезно, — сказали Дено и побрели прочь.

- Но вы же команда! – возмутилась Эдель, смотря на бегущего западника.

- Командира нет, значит, и команды нет, — успокоился Тан и потянулся к папиросе.

- Ну и кому, если не друзьям вы нужны, в этом лживом мире?! Боитесь ручки замарать королевские особы? Ладно, я сама, — и она убежала вслед за Демилем.

Эдель не застала самих стражников и всадника с Вельемой, лишь увидела издалека, как Демиль рьяно протискивается сквозь стену стражи, как он кричит, и как его бьют. Она подбежала ближе, когда его схватили, скрученного недугом… Его били и ногами и руками и какими-то палками, насколько можно было разглядеть в ночи. Положение Демиля вдруг стало безвыходным: один из стражников, услышав приказ из удаляющейся стены стражи: «Кончай его!», занёс меч над неподвижным телом. Эдель незамедлительно натянула тетиву – пустила стрелы, одна за другой. Одна из стрел просвистела над его ухом и жадно впилась в плечо стражнику с мечом, он отшатнулся и съёжился охваченный болью. Его крик отвлёк других, которые никак не могли остановить бесчинства и Эдель приготовилась пустить ещё несколько стрел, пока может, ведь её ещё не обнаружили.

Внезапно по улице с криками пробежали Тан и Ненка – они накинулись на оставшихся стражников, и быстро с ними разделались. Сегодня Эдель впервые увидела, как чисто и молниеносно точно наносят удары Дено. Они словно вихрь пронеслись по улице, повалили всех, кто там был без малейшего промаха и горсти жалости. У Тана, оказывается, была катана, которой он впервые воспользовался при лучнице, а Ненка, несмотря на миловидное личико и вроде бы изящную фигуру – боксёр, да каких поискать. Через полминуты – стражники, те, что остались на ногах, убежали. Тан поднял Демиля, увидев в каком тот состоянии, он дотащил его до угла, где скрывалась Эдель.

- Придётся найти собачью упряжку, Эдель, он не дойдёт, — из тёмного угла согласно кивнули.

Глава 12. «Что ни делается, всё к лучшему»

Долго команда задерживаться в Северном порту не смогла – Лирук оставил ищеек. Ночью их целью была не только Вельема, они продолжали, как сборщики подати выбивали из этой местности последних преступников. Демиля сразу же отвезли к Панулю: шаман долго трудился над беднягой, на ноги поднял, хотя и не обещал, что бегать будет. Придавили Демиля сильно, кроме синяков, гематом и внешних повреждений, больше ничего не было, но только внешне. Команда уже догадалась, что с ним. Но Демиль молчал, думал, что проживёт ещё достаточно долго. Смотрели на него иначе: с сожалением. И это его раздражало, он с таких взглядов начинал доказывать всем, что с ним всё хорошо: брал на себя больше, чем мог и на передовую. Через пять дней в порту оставаться стало опасно.

- Эдель, выйдем, поговорим? – в юту зашёл грузный, низкорослый отец северянки, с которым из присутствующих знаком только Демиль.

Лучница вышла, сознавая о чём пойдёт разговор, по её лицу – она была готова к нему задолго до того, как заварился чифирь проблем в порту.

- Ты втягиваешь себя в неприятности, от которых даже я не спасу, — начал он монотонно в ночь.

- Отец, почитаешь нотацию позже, мне нужна «Северная акула», — Эдель настаивала.

- Ты хоть представляешь, чем будешь обязана Воинкулю? – он кивнул на её ухо.

Эдель сожалеюще сжалась, понимая, что отец имеет в виду, но всё ещё стояла на своём – вот он дух бунтарства. Движение сперва обдумывания, план вперёд последствий.

- Ты думаешь, я совсем слепа, вы с ним и без этого случая договорились. Так что использую возможность, которая мне и так причитается. Нужно, чтобы Акулу сняли с рейда и срочно отправили в Восточный порт, — она понизила голос, и получился он принудительно тихим.

Отец стыдливо опустил глаза, кивнул и добавил:

- И в кого ты такая, деточка?

В простое, как на лазурном облаке, полуострове Восточного порта называли таверну, команда без командира жила две недели. И всё это время Тан и Ненка удерживали Демиля от глупостей, может, головой он понимал, что вот так, сгоряча, Вельеме он не поможет, но сердцем парень попал. Оно глупое его и толкало, толкало, так что застилало разуму всяческий свет. В конце концов Ненке надоело присматривать за ним и девушка, воспользовавшись очередным помутнением, связала его и оставила на полу возле окна. Демиль долго вертелся, отвернул голову к стене с таким видом обиды и удручённости, в особенности за кляп, что Ненка начала пугаться. Тан вернулся только вечером с очередной вылазки, так что почти весь день напарник просидел на полу и спасать его было некому.

- Отвяжи ты его, — со смехом попросил он, снимая накидку и усаживаясь на мягкий цветастый «а-ля-цыгане в доме» диван, — Ну что же, — родительским тоном протянул он, — в порту пока тихо. Тихо, Демиль, не беги! Предлагаю всё обсудить, такого в наше команде никогда не было: мы привыкли к спонтанности и непредсказуемости.

Демиль буркнул что-то себе под нос, типа: «Нормально всё было, не нужно на командира бочку катить» – и всё в том же духе, пока Ненка не шикнула на него. Но потом он внял цивилизованному предложению и сел с ними рядом. Он был не дурак и прекрасно понимал что против Дено у него нет шансов, с ними лучше дружить, чем драться.

- Мы знаем твою проблему, — за главного сегодня вызвался Тан. Наследник даже не курил, а спокойно сидел облокотившись на колени, — лекарств для тебя здесь не найти… Но на родине такое вылечат.

- И не такое вылечат! – изумилась Ненка.

- Да-да, — Тан опустил голову, — Ненка, нам придётся ему сказать, — и сестра затихла.

Демиль переглядывался то на Тана, то на Ненку слишком надолго они замолчали. И тут Тан с новой волной в ночном шуме кузнечиков и кошек за окном всё и выдал.

- Что мы Дено, ты и так видишь, — он повилял хвостом для виду, — Но мы непросто представители этой расы – мы наследники королевской семьи.

- Вы тоже, значит, из замка крепости сбежали? – с лёгкой иронией спросил Демиль и погрустнел, он не спешил вставать с пола, очень уж пригрелся.

- Да, легенду ты знаешь хорошо. Ну и долго ты молчать будешь? Это нервирует.

Демиль недоумевая посмотрел на Тана, удивлённым и неподдельным взглядом человека, вокруг которого происходит «непонятно что» и он единственный, кто ничего не понимает. Тан всё молча смотрел на него, с ухмылкой бесёнка, он явно ждал и не желал повторяться. Такое молчание начало понемногу выводить западника и в надежде что хоть Ненка разъяснит вопрос, посмотрел на девушку, но та предательски молчала и полностью копировала взгляд брата. А молчание продолжалось, Демиль уже серьёзно вспоминал, о чём он так долго молчал – и глаза его прояснились, он понял почему всё это время Дено так недолюбливал его, задирал на пустом месте и всячески выводил из себя…

- Ну хорошо, — язвительно начал западник, — признаюсь – да, я отступной наёмник, — несмотря на всё его опасения брат с сестрой пока что никак не отреагировали на известие, по крайнее мерее убивать его никто не собирался, — и прежде, чем вы захотите меня убивать – попрошу выслушать. Чуть больше пяти месяцев назад меня нанял стражник из южного порта, он разыскивал меня специально, ведь от дел я отошёл два года назад и в гильдии не состою. Задание было просто – запугать и переубедить девушку, чтобы она вернулась домой к мужу. Всё просто, но, видимо, заказчик хорошо знал Вельему и перестраховался, наняв ещё нескольких, — Демиль усмехнулся, — Всё мы знаем командира, так что в итоге она оказалась несгибаемая и ни напугать, ни переубедить её просто не получалось. И я отказался от задания, чтобы помочь Вельеме – её сила воли меня покорила, — от смущения он слегка покраснел и спрятал глаза.

- Так намного лучше – безнадёжно влюблённый, – даже после того, как Тан узнал правду, он не смог упустить шанса и не подтрунить над напарником, — Кто бы мог подумать, что нас сведёт наш общий враг – Лирук Белому, даже смешно.

- Тан, хватит юлить, — Ненка не любила оставаться в стороне и терять чувство собственной важности, — к делу ближе: Демиль, нам нужно знать, какую цель преследовала командир?

Демиль поморщился и тихо ответил:

- Портал из легенд, бред, не правда ли?

По лицам Дено пробежала рябь, они всполошились: Тан вскочил и завёл ходить по комнате с улыбчивым лицом. Он достал папиросу и мундштук, но каждый раз, как взгляд его падал на Демиля – он с досадой опускал руки, но назад ничего не положил, ему было сложно сдержаться от курения, тем более, когда нервы шалят так сильно.

- Нам нужно найти дядю Гавриила! – воскликнул он, — Это ироничное совпадение, Демиль!

Демиль, конечно же, ничего не понимал, как и Ненка, но Тан всё продолжал.

- Она ходила вокруг да около, мы могли бы уже отомстить!

По лицу Ненки, её изумрудным глазам, Демиль понял, что она уяснила мысль брата, но тут же прикусила язык.

- Тан, что могли бы? Не ёрзай, ответь мне! – Демиль вскочил с места. Он только-только успокоился и вновь заёрзал.

- Могли бы дойти до портала, я точно не знаю где он. В том-то и проблема, что без точного места в Мизадель лезть бесполезно – нас запрячут в темницу. Но в детстве, из разговора Мдаля с кем-то, я слышал, что портал в Мизаделе. Они отправляли какую-то специализированную команду на вылазку. Тогда откуда возникли проблемы на границе? – он разговаривал сам с собой, — Мятежники, мятеж – наши подняли мятеж, — с ноткой патриотизма прошептал он.

- Почему вы бежали?

- Мы были в заточении двадцать лет и сбежали полгода назад! – Тан вытаращил глаза на Демиля, — В заточении, Демиль, двадцать лет! Перед побегом мы совершили… неудачное покушение на жизнь Мдаля. Это наш дядя, — с отвращением прошипел он, — предатель семьи, из-за него мы здесь. Но он оказался на слишком высоком счёту и нас объявили в розыск. Вот такие дела, мы с сестрой до него только добраться успели, как на нас навалила стража, и пришлось выбирать: свобода или месть.

- Старик Гавриил, он где-то здесь! – не унимался он.

- Всё, я понял, ты тоже болен. Вы мне только скажите, командира спасать будем?

- Да, — резво кивнул Тан.

И у Демиля, словно нож от горла убрали.

Команда Лирука прибыла в Южный порт, где его ждала неприятная новость… Он вернулся в замок, убрался, так сказать, после зачистки. С Вельемой он попытался поговорить, согнуть в свою линию, но она оказалась твёрдым сплавом: никак не хотела слушаться, подчиняться, идти на его сторону. А он всего-то пытался сделать её своей женой, которой она и была. Просто хотел жить с семьёй. Он ушёл с Вельемой в её комнату: никого не впускал, а рвались многие, кто защищал его и считали её опасным предателем. Делуи привычно села на кровать одетая всё в тот же светлый тулуп и обратила лицо к окну. В окне отражалась наступающая зима, хотя здесь она походила на осень: чахлые листья, если они попадались и безжизненные деревья засыпаны пригоршней снега, так неестественно, будто это декорация на съёмочной площадке. За окном мёл ветер, и еле слышно шелестел редкой, чахлой листвой во дворе, кажется, листва попала сюда из города.

- Здравствуй, — Лирук присел рядом, и время злорадно заиграло старую ноту, как три с половиной года назад. В глазах Вельемы даже отчётливо пронеслись те дни, но она насмешливо сморгнула неприятное видение, ведь она должна находиться здесь и сейчас, а не в том времени, которого уже нет. Но как же это трудно следовать собственным принципам, когда вокруг рушится жизнь, рушится всё, что ты так долго строил на этих самых принципах.

- Здравствуй, — пересилила она себя.

- Я искал тебя полгода, мне не хватало твоего присутствия.

- А мне твоего нет. Зачем ты вернул меня?! – она ударила руками о кровать, с такой резвостью, что та пискнула в ответ.

- А зачем ты сбежала? – Лирук был спокоен. – Ты всё-таки моя жена…

Он не договорил, отвернулся от неё, облокотился на колени.

- Мы женаты, семья, это называется – семья, Вельема.

- Верни меня домой, пожалуйста, ты же можешь, — она просила, не слушая его.

Вельема тихо встала перед ним на колени и обхватила его за руки.

- Почему, почему ты не сделал этого раньше? Мне здесь не место, ты что, не понимаешь? Я же не зверюшка, чтобы со мной так… - Вельема заплакала и посмотрела в его единственный глаз. – Верни меня домой, к моей семье. Прошу, пожалуйста.

Лирук потянул руку к её лицу, он слегка улыбнулся, скорее, чтобы не напугать, но Вельема отдёрнулась и, рухнув на пол, по привычке забилась в угол. Она всё поняла по его взгляду – ничего она ему не доказала, ни побегом, ни словами. Он встал и напоследок перед выходом сказал с отрешённым лицом, словно дверь, которая, казалась открытой, на самом деле была забетонирована.

- Я не сделаю этого, дам тебе время одуматься…

- О чём одуматься? У меня же только один выход: либо подчиниться тебе, либо гнить в темнице! – она резанула его непокорными глазами, они сверкнули неестественным огнём и ненавистью и злостью.

Лирук настырно повторился:

- Ты останешься здесь пока не изменишь своего решения.

Белому окончательно вышел из комнаты, закрыл дверь на замок, на что Вельема не обратила внимания, а лишь распласталась по полу в овечьем тулупе. Вельема почему-то захохотала, смешивая смех со слезами, подогревая всё безысходным положением. Сбежать в этот раз не удастся – стража днём и ночью вокруг замка, и в каждой комнате, в каждом углу. Она не удивилась, если бы охрана замка за полгода прокачалась на столько, что стражники могли оказаться на потолке. Редко кто наступает на одни и те же грабли, тем более Лирук; что касается Вельемы – она из тех людей на кого грабли самолично наступают без их на то согласия. Сейчас ничего не хотелось, она просто лежала на полу и, главное, не думала – иначе сумасшествие придёт намного раньше, чем задумывалось вначале.

- Господин Лирук!

К нему подбежала одна из служанок, пока он шёл по широкому коридору с картинами. Та женщина любила заглядывать к Вельеме после тренировок и говорить с ней, девочку она любила. Служанка увидела злой взгляд хозяина и, попустив глаза, замолкла.

- Тётушка Заина, что Вы хотели сказать?

- Пока вас не было, стража определила Друмбаля в темницу: господин Мдаль распорядился без вашего позволения.

Заина беспокоилась за Друмбаля – голос её прерывался и почти переходил на жалобное мычание. Лирук насупился, несколько раз переменился в лице, в коридоре дочерна накалилась аура. Лицо его будто пластилин переменяло одно выражение, просчитывая ходы, то другое – видя исход. Он с усилием провёл рукой по плечу служанки, всё-таки она занималась его воспитанием, и он не позволял себе, ни грубить, ни повышать голос, ни расстраивать её – поэтому промолчал. Белому быстрым шагом направился к рабочим кабинетам замка, он шёл быстро насколько это возможно, когда не позволяешь себе бег.

- Что вы творите? – Лирук ворвался в угловой довольно светлый кабинет. Кабинет правой руки его отца. Светлая резная дверь, через которую просвещались детали помещения, с грохотом ударилась о стену и с тем же грохотом закрылась. От такого урагана со стола в тот же стиле, что и дверь упали пару стопок с документами, они водопадом рассыпались по меховому ковру, около стеллажа с книгами. Мдаль сидел спиной к двери, в таком положении он встал, показав почти два метра роста, молча наклонился за документами и положил их на место. Он сел за стол, но уже спиной к огромному, прорубленному, специально для его персоны окну. Дено молчал – ему можно было дать на вид лет шестьдесят с лишним, с седыми волосами и бородкой, обрамляющей треугольное лицо. Через изрядно седеющие волосы вылезали два сереньких выступа.

- Объясните мне что произошло? – Лирук подошёл к столу и перевалился через него.

Молчание Мдаля сбило спесь с Лирука и покрасневшее как утреннее зарево лицо начало бледнеть.

- Садитесь, Лирук, мы обсудим это цивилизованно, — Сказал он и зорко посмотрел изумрудными глазами.

Белому сел на кожаный стул.

- Я действовал согласно вашим указаниям, ваш брат нарушил запрет и прокрался в комнату жены, но не это стало причиной ареста – он связался с ней, когда вы были в Северном порту. Неприятно, когда тебя придают, я понимаю. Лирук, лучше вам поговорить с братом самому и услышать всё от него.

Мдаль ничего больше не сказал, он вернулся к прежним делам – к долгому и вдумчивому созерцанию вида из оконного стекла; растормошить или добиться от него какой-то информации стало невозможно, он и так уделил слишком много внимания спесивому парню. Лирук ушёл из кабинета ни сразу, он упорно смотрел в спину плечистого мужчины, пока не понял, что молчание нервирует только его. Он не закрыл дверь.

Лирук спускался в подземелье, он старался успокоиться и не думать о случившемся, но всё что-то искал в кармане. У входа в подземный лабиринт, около витиеватого схода из камня, где эхом капала вода, он дотянулся до факела, что единственный освещал подземелье и ушёл в серединный проём. Он сворачивал, то направо, то налево. От стен веяло холодом и сыростью, иногда с них сыпались мелкие камни, словно кто-то проводил по ним рукой – это лёгкий ветерок от движения обдавал стены. Замок стоял лишь два десятка лет, а в подземелье выглядело так, будто строилось это строение как минимум в тысяче четырёхсотом году. Единственное предположение этого феномена, то что замок был не замком вовсе, а пробкой для дыры, именуемой порталом. В нём сосредотачивалась довольно сильная энергия, которая создавала разрушительное поле, хотя часы здесь ходили точнее всего в Мизаделе, мечи не ржавели, но вот стены, стены рушились – трескались, осыпались, словно из них вырывалось нечто настолько сильное и неподвластное им, что вот-вот и конец. Вода назойливо капала: кап-кап-кап. Если слишком долго слушать этот тикающий звук, можно словить себя на мысли, что медленно выходишь из себя. В лабиринте, наконец, показались окна, ведущие наружу, из них виднелась спортивная площадка, Лирук немного оживился – ускорился, держа факел задолго впереди себя. Свет коснулся тёмно-серебристой двери с множеством замков: в самой двери их показалось два, а поперёк висел амбарный замок, что вешают на конюшне. Лирук вкрутил факел в отверстие рядом с дверью, показался длинный коридор с тупиком по левую руку. В коридоре через метр друг от друга располагались такие же двери: с замками и заклёпками. Их насчитывалось в свете – шесть, а после всё уходило в темноту, и знать, сколько дверей на самом деле не было возможным. Он достал-таки из пиджака связку ключей, та загремела, и это отдалось в сторону поглощённых тьмой дверей. Каждый, даже самый тихий звук в подземелье превращался в громкое и давящее эхо. В одной из темниц послышалась возня, в той самой, к которой он подходил и вдруг он почувствовал, что на дверь навалились. Отворив её и войдя, он увидел в довольно светлом помещении, освещённого круглым окном с решёткой – своего брата. Друмбаль обзавёлся порядочной бородкой, волосы, собранные в хвост, растрепались, лицо помято как глиняная игрушка, испорченная ребёнком во время лепки. Они молчали непродолжительное время, потом Лирук потянулся обнять брата, но заметил кандалы на ногах и осекся. Белому не стал прикрывать дверь, та осталась нараспашку, впуская холод и свет факела, который трещал и перебивал звук капающей воды. Друмбаль отвёл взгляд, как нашкодивший пёс.

- Брат, что произошло? – спокойно начал Лирук.

- Сам знаешь «что», давно догадывался.

Лирук поджал губы.

— Это ты делал? – он начинал вскипать, но старался сдержаться, — Сторону выбрал, значит.

- Ты поступаешь неправильно, Лирук, опомнись! - Друмбаль подошёл к нему и положил руки на плечи, чтобы тот не ускользнул от его взгляда, — Она не твоя собственность, человека нельзя подчинить себе, потому что только ты этого хочешь, — Друмбаль как никогда вцепился в брата.

- Ты не успел её предупредить, — грустно усмехнулся Лирук, он не смахивал его рук, – она видела посыльного – его убили на её глазах. Так как же ты попался? – Лирук иронично посмеялся, скорее он сожалел, чем веселился.

- Предугадал, что посыльный не успеет и залез в её комнату, чтобы связаться по сурьку – стражник понял, что к чему и доложил Мдалю.

В замешательстве Лирук отстранился от брата, и не сказав, ни слова, закрыл дверь, и уже не на все замки – только на один, он спешил.

- И как вы его найдёте? – Демиль чувствовал себя как на иголках, да ещё с приличным грузом, что заставлял оседать на острия сильнее и сильнее.

Хоть состояние здоровья в тёплом, но влажном климате не ухудшалось приступы не учащались, его не скручивало, словно из него выжимали соки, он мог даже бегать, не задыхаясь; но состояние также и не улучшалось: он по-прежнему кашлял и дышал, как свисток. Но надежда что они пойдут за Вельемой поднимала его на ноги. Он помогал Дено: передавал послания, искал нужных людей, — недавно привёл толстосума-купца, под предлогом продажи старинных мечей, что были у Тана, купцу, конечно, досталось, но информация, которую он выдал, стояла, не двух, а трёх таких мечей. Но всё же в основном западник не мешался…

- Уже нашли, — улыбаясь ангельской улыбкой, с папиросой во рту ответил Тан, они шли мимо цветочных полей по накатанной дороге в ближайший населённый пункт на полуострове. Поля занимали пространства по обе руки чуть ли не до самого горизонта. Красные, голубые, белые, пёстрые цветы; высокие с тонкими стеблями и пышными бутонами и кустарники с пёстрой зеленью, что оказались вовсе не листьями, а ещё одним сортом цветных деревьев. Пахло безумно приятно – сладким и терпким ароматом похожим на цветочный мёд. Птицы большими стаями перелетали с одного поля на другое, чирикая тонкими голосками. Они были как земные воробушки, только сливались с цветами – такие же пёстренькие и яркие. Ненка собирала цветы и шла позади, высокая блондинка в топике и шортах, с руками перевязанными эластичными бинтами – боец, называется, как ребёнок цветы собирает и песенки поёт.

— Это как это нашли?

- Я его узнал, когда торговец сказал, что в столице есть таверна «Рико-Абрия», в которой варят ароматный травяной чай. Я ещё спросил, как тот называется? Он жену позвал, сам не вспомнил. «Семь столпов», так называется напиток.

- Тан, я не понимаю, — заупрямился Демиль.

- «Семь столпов» — это напиток Дено, лечебный отвар.

Демиль многозначительно кивнул. Догадался к чему ведёт наследник трона и тут же вновь озадачился.

- В столице? В Тцы Мээ! Это же почти месяц пути! На карту взгляни, — Демиль достал её из сурька, и, раскрывая на ходу, сунул Тану в лицо, тот отмахнулся – знаю.

— Это того стоит.

- Для чего нам дядя Гавриил? – Демиль медленно доходил.

- Он поможет штурмовать замок-крепость, он там уже был…

Разговор на этом кончился, оба пришли к согласию, что месяц пути, а может и меньше, для такого дела оправдается по всем сторонам. И даже Демиль, будучи смышлёным малым, оценил стратегию – молчанием. Определённо, человек, который знает замок-крепость лучший бонус за всё время, что они отсиживались в восточном порту.

Глава 13. Проводник.

Портовые города всегда привлекали Куку: худощавого, смуглого с искрящимися карими глазами и длинным русым хвостом, мальчишка жаждал побывать в знаменитом замке-крепости Южного порта. Слава его толстых и высоких каменных стен была велика настолько, что о ней знали от мало до велика. Во время первой Небесной войны, Южный порт принял на себя первый удар. Война, развязавшаяся чуть меньше четверти века назад, не застала Куку, но застала его родителей в самом детстве. Его отцу тогда было восемь лет, и из семьи никто, кроме дедушки, с войны не вернулся. Тот рассказывал, что чужаки напали по транспорталу, о котором никто в Водном Поднебесье не знал. Кука часто спрашивал отца о дедушке и отец рассказывал. Чужаки напали внезапно и жителей Южного порта застали врасплох, а город Мизадель на вооружение поставили только через сутки. Мирный город, солнечный Мизадель стёрли с лица земли за считанную неделю. Напавший народ мало походил на людей: высокие, ловкие, быстрые как змеи, их потоку не было конца. Мизадельцы сдали позиции и в городе поселились пришлые, люди не были готовы к нападению: кто видел пришлых совсем близко, говорили, что они называют себя Дено жителями Поднебесья.

Сегодня Кука впервые увидит Замок-крепость построенный, как памятник в столице Южного порта в знак благодарности командиру Даилу взявшего под контроль силы порта в тот роковой день, двадцать два года назад. Командир Даил умер, не дожив до конца войны, но сегодня в замке-крепости живёт его сын Согата и внук Лирук Белому. С тех пор Мизадель – оружейная столица, говорят, когда Водный народ одержал победу и вторгся на земли неприятелей через транспортал – он захватил детей королевской семьи, заключив договор о «Неприкосновенности Водных земель». Портал закрыть никому ещё не удалось и Мизадель, словно построен на пороховой бочке: в любой момент могут напасть, но теперь-то они готовы отразить удар и ни один Дено не ступит чужеродной ногой по земле их славного города.

Этим летом внук Даила Белому заинтересовался отцом Куки – знаменитым на весь западный порт кузнецом. Так совпало, что в этом году Мизадельским войскам требовалось холодное оружие в не огласке для окружающих, для личного пользования приближённого войска. Клинки, кинжалы, стрелы, метательные ножи и диски лучшего качества и интересно то, что обычно оружие для войск Южного порта делали местные кузнецы и умельцы: в этом случае на оружие ставилось клеймо в виде солнца с семью, отходящими от круга лучами, которые напоминали языки пламени, но этот заказ не подразумевал клеймить оружие. Славный кузнец поинтересовался почему господин Лирук выбрал его, а не лучших мастеров родины. Тот ответил не сразу, будто думал, а стоит ли сотрудничать с человеком, задающим лишнее вопросы. Господин Лирук всё же ответил, хотя пауза, выдержанная им, показалась кузнецу неприлично затянутой. Ответ был прост и краток:

- Наши мастера уже получили заказ, и сейчас у них нет возможности выполнить что-то ещё, — он пронзительно посмотрел на кузнеца и отодвинул сомнения прочь. – В какие сроки вы можете выполнить работу?

Отец Куки человек скромный и простодушный к насмешкам прочих не увидел в господине Лируке ничего скользкого и вызывающего недоверие.

- В начале осени работа будет выполнена.

Когда Лирук заказал немногочисленную партию оружия у отца Куки только начиналось лето. Корабль шёл по холодному Бездонному морю в Южный порт, где не так давно на смену периоду Цветения пришла холодная промозглая осень. Кука стоял на корме корабля, лицо его обдувал прохладный южный ветер, он колыхнул бело-оранжевую серьгу в правом ухе, — узор обвивал её так рвано и яро, словно был огненным языком. На смуглом лице засияли карие глаза: сквозь туман виднелась припортовая часть города. Яркие краски домов сияли в тумане маленькими маяками, дома будто были нагромождены друг на друга.

- Ещё чуть-чуть! Папа, мы совсем близко, — прокричал мальчик.

На палубу из трюма корабля выбежал мужчина в просторной белой рубашке и традиционных кожаных штанах на один бок, за ним неспешно вышла высокая стройная женщина, с тёплыми накидками в руках.

Вещи семьи Дамаск были погружены в специальный отсек на корабле. Для этого ценного груза и сейчас пришлось нанимать извозчика: это были деревянные ящики, через дырочки которых то тут, то там высовывалась соломка. Груз самым ответственным и аккуратным образом погрузили на телегу извозчика; отец Куки пересчитал ящики и, махнул рукой командиру корабля – всё на месте. Глава семейства помог жене забраться на место рядом с извозчиком, куда затем сел сам.

- Кука садись сзади. Кука? – прокричал Иво.

- Уже пап, — мальчик резво запрыгнул в телегу на пустое от деревянных ящиков место.

Яркие пятна в виде крыш домов, разноцветных кирпичиков мелькали перед глазами. Все дома разные: какие-то красные с зелёной шиферной крышей увенчанной дымовой трубой, какие-то высокие серые-серые, но сбоку яркая-яркая вывеска. Параллельные линии домов походили на неровные холмики. Люди на улицах не обращали никакого внимания на телегу, неспешно проезжавшую по вымощенной серым камнем дороге, они спокойно шли по своим направлениям: яркие, весёлые и беззаботные.

Почему Мизадель называли оружейной столицей не только Южного порта, но и всего Водного Поднебесья Кука понимал всегда, но когда говорили: «Солнечный город Мизадель» он с недоумением смотрел в ответ. Теперь его горящие глаза, жаждущие всё увидеть и запомнить, сами поняли почему. Южный порт не отличался жарким климатом, но солнце этого города был сам город – яркий, красочный, будто построенный в сказочном королевстве. И славился он красками тканей, одеждой, художниками, талантливыми зодчими и, конечно же, оптимизмом жителей, которые за короткий срок отстроили столицу заново. Кука не переставал вертеть головой по сторонам и бить себя русыми волосами, завязанными в хвост. Всё бы ничего, но как ни старался он разглядеть в толпе сказочных домиков, хоть какой-то намёк на растения, он не увидел ни одного деревца и даже кустика. Молодое зоркое зрение, не раз помогавшее мальчишке, напряглось, всматриваясь в окно одного из домов, но даже там не нашло того, что искал его хозяин. Он огорчился, привыкший, что на каждом шагу его родного Западного порта было худо-бедно деревце, кустик, хоть клочок травки. Мальчишке стало не по себе, он никак не мог понят почему в таком красивом городе нет природы. Но если в знаменитом замке-крепости нет горячо любимых им зелёных собратьев, то нечего здесь и делать.

- Здесь совсем нет природы, – пробормотал он, — Каменные дороги, дома, шиферные крыши, но где же растения? Их что, специально убрали?! – он бормотал себе под нос.

Телега остановилась, и задумавшийся Кука чуть не упал на дорогу и еле удержался на ящике. Краем глаза он видел, как отец спрыгнул и направился к воротам замка-крепости. Кука ждал, пока отец подаст знак. Накануне поездки он строго-настрого запретил сыну делать что-либо без спроса, особенно убегать с целью исследования новых земель, позоря их семью. Иво считал своего двенадцатилетнего сына довольно взрослым, и не терпел, когда мальчик не желал взрослеть и всеми силами выдавал в себе глубокую детскую натуру. Кука мог веселиться с друзьями, забывая обо всех домашних обязанностях, если найденная им вещь казалась непреодолимо интересной – он быстро забывал о прочих делах и вещах и поглощался новым интересом, что говориться по уши. Но не нашлась та вещь, то нечто, что заинтересовало бы мальчика более чем на день. Такие уж дети – быстро забывают что их интересовало вчера.

Куке показалось, что отец слишком задерживается, и он неслышно спрыгнул с насиженного места и тихо подошёл к стене. Если в самом городе колорит был ярче яркого, то эти стены стояли из тёмно-синего камня неизвестной ему породы. И хотя большую часть камня в остальные порты привозили с его родины – этот камень он никогда не видел. Прикоснувшись к стене, которая возвышалась на пять-шесть длин человеческого роста, он почувствовал холод камня и ненадолго всмотрелся в его пятнистые трещины.

- Кука, подойди ко мне! – громкий мужской голос, как боль от удара молотком по пальцу донеслась да мальчика.

Он засеменил к отцу, спокойно стоящему около открытых ворот. Ящики телеги уже скрывались за ними.

- Кука, веди себя хорошо. Договорились сынок? – Иво посмотрел на сына с одобрением, он доверял ему.

- Да, папа.

- Пойдём, господин Лирук уже ждёт.

Пока отец разговаривал с господином Лируком, сам Кука не заинтересованный деловой беседой пытался вырваться из поля зрения отца. Просторы замка показались ему слишком интересными, чтобы послушно стоять и слушать разговоры взрослых, вместо исследования новой местности. За высокими стенами скрывался замок, последний этаж, которого возвышался красными кирпичами. Но и здесь мальчик не увидел зелёных собратьев. Его интерес почти угас, когда любезный господин Лирук предложил матери погулять по просторам замка, заметив – ребёнок вырывается из рук отца. Высокая стройная женщина увела Куку за собой, но, к сожалению, в другую сторону от цели ребёнка. Как раз перед предложением Лирука, он заметил круглые окна на самом нижнем этаже и железную ограду к неосторожности хозяев приоткрытую. То ли тень поиграла с красной каменной стеной, создав впечатление, что железная ограда увита плющом, то ли мальчик настолько сильно хотел увидеть растения и нарисовал вьюнок в сознании.

- Мама, мам! Можно я погуляю один? – лукавыми глазками сверкнул Кука.

Мама посмотрела на него большими жемчужно карими глазами и улыбнулась, распространив по лицу лучики добра.

– Погуляй, только не потеряйся малыш. Я буду ждать тебя здесь.

Мгновением позже мать мальчика сидела на лавочке в окружении каменных скульптур и тайно наблюдала за разговором двух мужчин.

Тень скользнула сбоку каменной стены и быстро нырнула в приоткрытую железную дверь. Сразу когда мальчик оказался внутри, ему стало холодно и по первой страшно. Единственным источником света служила приоткрытая дверь.

- Темно-то как.

Несколько минут Кука оставался на месте не смея сделать лишнее движение. Лишь спустя время, адаптировавшись, его глаза начали различать нечёткие очертания, и темнота показалась вполне естественной. Ощупывая пространство, он пошёл вперёд. Кука остановился, когда в темноте раздались крики – они доносились где-то впереди, и он не сразу среагировал что делать. Мальчик застыл, вслушиваясь в крики, и пытался понять, откуда они доносятся.

- Держи её, держи…

Удары о плоть, лязг металла, женское рычание, непонятные отрывки фраз. Звуки приближались, но Кука остался на своём месте. Когда же крики стали громче, он почему-то побежал им навстречу.

- Она побежала налево. Отправьте одного к господину, пусть пришлёт подкрепление.

Кука бежал, уже не ощупывая пространство руками: темнота была везде, лишь ноги ощущали неровную каменную поверхность, а смугловатая кожа покрылась мурашками от холода стен подземелья. Он слышал и чувствовал, как впереди на него кто-то бежит, как о каменные стены бьётся тело, глаза которого не привыкли к темноте. Удар и непрочно закреплённые камни разрушающейся временем стены сыпались вниз, звуки замолкали, и тело снова пускалось наугад в темноту к свободе. Кука продолжал бежать, но почувствовав громкую близость, он остановился и начал всматриваться в темноту, пытаясь увидеть что-то большее, чем чёрный простор. Секундное промедление и кто-то столкнулся с Кукой: он не видел мальчика, как и мальчик не видел его. Кука не закричал – испугался сильнее, чем мог испугаться ребёнок, подсознательно почувствовав угрозу, он нашёл в себе силы не закричать. Сбитый с ног, мальчик отполз в сторону на корячках. Его худая спина соприкоснулась с холодным камнем и почувствовала боль от острого уступа, но и теперь он не закричал, явно понимая, что не один.

Тот, врезался в стены и только что прополз совсем рядом.

- Где же он. Нет, нет. Его нужно найти, – взмолился женский голос.

Лицо Куки обдало прядью волос, и сердце забилось бешеным ритмом. Совсем близко. Вдруг он не должен узнать, то, что здесь происходит? Девушка всё ещё ползала: искала какой-то неведомый предмет и ругала мир.

- Он должен быть спрятан вне замка или всё это было бесполезно.

Об ногу мальчика что-то ударилось, оно пронеслось со странным шероховатым звуком. Мальчик машинально ощупал вещь – это оказались листы шероховатой бумаги. Кука хотел сказать: «Оно у меня!», но не успел – девушка обронила последние слова и оставила за собой шлейф падающих камней.

- Всё кончено, второго шанса не будет. Демиль, я люблю тебя.

И снова Кука застал лишь пустоту.

- Оно у меня…

Не успел он подняться, прижимая листы к груди, как мимо, развеяв холодный ветер, пронеслись стражники, звеня оружием. Они кричали о сбежавшей пленнице, беспокоясь о раскрытии страшной тайны, и о подкреплении, которое понадобится, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Это очень опасная наёмница, будьте осторожнее – это ученица самого Друмбаля, — напутствовал последний стражник.

Не помня себя, мальчик вслушивался в звуки, которые затихали и лишь эхом отзывались в пустоте. Прижимая найденную вещь, принадлежавшую незнакомке, он направился вперёд, робко переставляя ноги и опасаясь возвращения стражников. Звуки отступили, и холодное подземелье наполнилось тишиной. Стены обдувал прохладный ветер.

Темноту осветил неяркий свет, струйкой выбиваясь к ногам Куки: он и не заметил, как пришёл к выходу. Опомнившись, он уже стоял на поляне, всё прижимая к груди вещь незнакомки. Руки крепко-накрепко сжимали пожелтевшие неровные листы, на которых угольным карандашом были выведены письмена. Кука сжал их ещё сильнее, прочитав первые строки. «Мне нужна помощь, не доверяй никому из замка-крепости – они враги. Ты готов это прочесть?». Мальчик вновь пробормотал: «Да, готов». К нему подошла мать и посмотрела с укоризной.

- Кука, где ты был?

- Мама я гулял по замку и тут есть подземелье, — сказал он шёпотом, опасаясь, что его услышат вражеские разведчики.

-Тц! - Она прикрыла его рот, когда сзади подошёл высокий и тёмный силуэт, — Прошу простить моего мальчика, он очень впечатлительный, — обратилась она к Лируку Белому.

- Кука, — тёмное пятно приблизилось к мальчику, который поспешно прятал листы под рубашку, доставшуюся ему от отца, — ты напугал маму сбежав. Мы долго тебя искали.

Кука закончил прятать листы вышел из-за спины матери: маленький, худощавый, он набрал полную грудь храбрости и выпалил:

- Простите господин Лирук я больше не буду убегать, — и резко поклонился.

Лирук потрепал мальчишку по волосам и промолвил напутственную речь, обратил внимание на рубашку. Он хотел попросить Куку показать, что там, но его прервали.

- Он нашёлся господин Лирук? – По дороге из крашеной гальки бежал кузнец.

Всё оставшееся время, что семья Дамаск провела в замке, Кука ограничивал себя в общении с Лируком – теперь он стал осторожным. Детское сердце не обманешь. Взгляд чёрного человека ни на минуту не отвлекался от мальчика, тот в свою очередь, ни под каким предлогом не отходил от родителей: всем видом показывая, что тем самым исправляет своё поведение. Лирук Белому заранее вызвал извозчика, оплатил его услуги и пожелал гостям удачно добраться домой.

- Счастливо, господин Лирук.

- До свиданья мистер Иво, до свиданья Кука, — Белому поклонился матери мальчика, — У вас прекрасный сын, — сказал он слащаво с холодными глазами. Он так и не смог подобраться к её сыну, чтобы узнать что он скрывает под рубашкой и, в конце концов – сдался, но всё же ощущались в его лице реальные опасения на счёт мальчика.

Весь путь до дома Кука выслушивал упрёки отца. Сквозь заполненное мыслями сознание урывками доносились отрывки фраз:

- Ты должен помогать мне в кузнице! Теперь ты не сможешь отлынивать от работы. Слышишь, Кука? Никаких бесполезных занятий.

Слышал ли его Кука – едва ли, мальчик погрузился в раздумья.

«Интересно, для отца – читать это бесполезное занятие?» — подумал Кука и сильнее прижал листы к груди, слыша, как они шелестят. Он сам себе ответил, «Конечно, ерунда. Только увидит, как читаю – отнимет и высмеет». Вдруг он осознал, что этого допустить никак нельзя. В его голове кишело много вопросов. Кто такой Демиль, ведь его любит незнакомка? Почему в её голосе звучало такое отчаяние? Почему она оказалась в подземелье? И главный вопрос – как ей помочь? На последнем вопросе Кука почувствовал дрожь всего тела. Пускай отец ругает его за глупости, сейчас перед ним стоит важная задача – спасти чью-то жизнь.

«Я не знаю вас, но хорошо, что я умею читать, а значит - воодушевился Кука – спасу вас. Я должен спасти». В сердце мальчика поселилась важная цель. Он с нетерпением ждал возвращения домой, и дом уже виднелся за холмами и скалами.

Кука и не заметил за размышлениями, что корабль сменился на повозку с лошадью. Семья во всю прыть мчались домой. Большая вода осталась позади. Кука оставил размышления и с приятным трепетом осматривал Западный порт. Этот порт очень отличался от Южного, он не пестрил ярким, но занимал важное место в сердце мальчика. И даже невзрачные деревья радовали глаз. Западный порт представлял собой смену горной местности на равнины, плоскогорья на мелколесье и снова гор. Поэтому здесь была распространена работа кузнецов.

Дома стояли из каменных пород, где-то из дерева и известняка. Дом семьи Дамаск находился на окраине города Тахас, вдали ото всех: там, где никто не мешал кузнецу говорить с металлом. Отдалённость от города не мешала Куке заводить знакомства. Он убегал из дома в город, за что всегда ему доставалось от отца. И сейчас он не сдержался и спрыгнул с повозки, только завидев маленькое пятнышко дома, вдали которого располагалась горная местность. Мальчик бежал и не слышал крики отца, который просил вернуться. Добежав до дома, он обернулся проверить, не обронил ли листы.

Кука увидел, что отец и мать нескоро подъедут к дому и есть немного времени. Мальчик резво побежал в мелколесье, успев захватить тканевый мешок, он спрятал листы в коре одного из деревьев и быстро вернулся домой.

Вечером, когда отец занимался делами, а мать готовила ужин, Кука убежал к своему тайнику. Солнце ещё не село и добро освещало землю. Он достал рваный тканевый мешок и оголил листы. Детский интерес разгорался, превращаясь в костёр: сидя на корточках и уткнувшись спиной в дерево, он начал читать.

«Надеюсь, это кто-то прочтёт. Мне очень нужна помощь – я заперта в замке-крепости в Мизаделе. Мой враг – Лирук Белому. Прошу тебя – найди моих друзей и они придут за мной, но сначала разыщи Эдель Малинуль из Северного порта: она знает, что делать дальше. Иначе мне конец. Главное собрать команду. Последний раз она была в Северном порту в деревне Охотничье. Девушку, которая нас спасла и приютила зовут Эдель. Без команды мне не помочь. И если вдруг ты не можешь помочь, прошу, пожалуйста – передай записку другому человеку, которому доверяешь.

Вельема Делуи».

Он жадно глотал строки.

- Кука! – Иво стоял на крыльце с коваными перилами. Голос отца вернул Куку в реальность. Он оглянулся: закат украшал небо своим малиновым кружевом и как только солнце скроется, на улице быстро потемнеет и нагретая за день земля остынет. Кука знал, что ночь в западном порту холодная и ветряная: дневную жару сменял ночной холод и утром после пробуждения природы он давал о себе знать. Вечером накопленная дневная жара превращалась в душную завесу, растворяющуюся задолго до заката.

Листы укрылись в тканевом мешочке.

- Завтра я приду... – он смотрел на них и не хотел уходить – руки сжимали драгоценность.

- Кука, ужин готов! – мама вышла на крыльцо.

Мальчик спрятал мешочек в дереве – рывок и он побежал, показывая спину закату.

Глава 14. Дальние родственники не всегда седьмая вода на киселе.

Худощавый мальчишка нырнул в повозку со съестным и затаился, пока повозка не тронулась подгоняемая кучером в утренней прохладе. Отец и мать Куки ещё спали, а он уже трясся в повозке торговца, который ехал в Тахасскому причалу. Перед причалом Кука выпрыгнул из повозки, затем прошмыгнул к скоплению людских масс с утра пораньше отправляющихся в дальний путь и к пришвартованным кораблям. Он прислушивался, пока не услышал, что крайний быстроходный корабль не отправляется в Северный порт. Кука дождался, пока капитан наберёт народ и прикажет снимать судно с якоря. Мальчик взбежал по ещё не убранному помосту, забился в дальний угол корабля, где лежали ящики и крупный багаж. Он продолжил читать письмо пленницы, укрывшись рыболовной сетью поверх больших ящиков, из-под которых немного капала вода. Рыба, — определил Кука, с досадой кутаясь в тёплые вещи из заплечного мешка.

«Главное – собрать команду. Последний раз она была в Северном порту в деревне Охотничье. Девушку, которая нас спасла и приютила, зовут Эдель. Без команды мне не помочь…».

В следующие четыре дня до порта Кука, словно невидимка крал еду с камбуза довольно умело: прятался за стол и хвать что-нибудь со стола и присев – бежать к рыбе. Кок или намеренно, или и правда не знал, кто ворует еду, бунт на корабле не поднимал. Кука не трясся от испуга и неизвестности – напротив, доставляло удовольствие такое приключение. Письмо родственникам он оставил, ещё он оставил им прядь своих волос на всякий случай, если они слишком забеспокоятся, но пока они молчали. Видимо, спонтанная поездка сына к троюродной сестре по линии отца их не удивила, а стоило бы задуматься.

В северном порту на блокпосте Кука прошёл мимо: его заметили и верно посчитали, что он с милой старой дамой, к слову, слеповатой. Именно рядом с ней он и держался. Но один стражник всё же спросил старушку, как у них полагается: «Это не ваш мальчик?» Старушка закивала головой: «Да-да» и её пропустили. Ещё немного Кука прошёлся со старухой, пока не понял, что та кивала и поддакивала на все задаваемые ей вопросы – либо глуха, либо сама нечиста, как и он. В поселении Краэль, он нашёл городового распределителя и развёл фонтан соплей и бурю плача, что потерялся и не может вернуться домой. Он наврал, якобы живёт в деревне Охотничье, и сестра забыла его здесь. Городовой быстро это исправил: зарёванного Куку посадил в нарты и доставил до «дома». Кука поблагодарил распределителя и убежал домой: городовой увидел, что мальчик зашёл в одну из ют, успокоился и погнал лаек обратно. Кука тут же выбежал из юты – какая-то тётенька сильно ругалась и выскочила следом, он закрыл лицо руками и закричал, что ищет Эдель. Женщина тотчас успокоилась и проводила его до самой крайней юты, оставила у входа и ушла. Он немного помялся перед дверью, потом достал из-за пазухи письмо пленницы, и с полной готовностью со стуком вошёл в юту.

Возле огня сидела девушка в верхней одежде, она озадаченно всматривалась в огонь, настолько озадаченно, что не заметила мальчика. Кука подошёл к огню, он замёрз, хотя тёплой одежды на корабле одолжил немало. Он сел на круглую лавку вокруг огня и бесцеремонно заговорил:

- Привет!

Не успел он договорить, как девушка встрепенулась и, выпучив на него глаза, воскликнула.

- Ты кто такой?!

Выставив руки вперёд в защитном жесте, ведь она потянулась за луком на лавке, он быстро выпалил:

- Я ищу Эдель, вот это письмо от вашей знакомой, она попала в беду. Ей нужна помощь.

В доказательство он протянул девушке письмо от пленницы, та немного успокоилась и минут пять читала его. Когда она вернула письмо мальчику – изменилась в лице. Изумление сменило огорчение – письмо очень расстроило её, она даже проговорила вслух, не замечая мальчика: «Вельема, как же так, Вельема». Но спохватившись, она начала настоящий разговор.

- Здравствуй. Ты пришёл по адресу – я Эдель.

Она окинула мальчугана быстрым, но вкрадчивым взглядом и поняла, что тот промёрз.

- Кто ты? – спросила она, накидывая на него отцовский старый тулуп.

- Я Кука, из западного порта!

Весёлый мальчик, всё чтобы он не говорил, звучало звонко и ярко. Он протянул руку в приветствии, Эдель улыбнулась.

- Ты проделал такой путь из-за письма? Твои родители знают, где ты? Кука, ты хоть понимаешь, кому помогаешь? Эта девушка преступница, я сама ей помогла.

Эдель глубоко вздохнула и отдёрнула руку, которую тянула к мальчику. Он опустил глаза и пробубнил:

- Я взрослый и сам решаю за себя, так отец говорит. Если человек помощи просит, а я, я единственный кто может помочь, что такого что она преступник? Может, она не виновата. Лирук, тот, что главный в Мизадельском замке – он злой, нехороший! – Кука воскликнул с жалостным видом и наворачивающимися слезами.

- Взрослый, взрослый, — успокоила она его, — такой путь проделал – добрая душа. Взрослые не разводят нюни, давай лучше решать, что теперь делать, пока меня насильно замуж не выдали, — Эдель иронично посмеялась и потрепала Куку по волосам.

- Вот видишь, до чего довела твоя упрямость, — Лирук сердился, но сохранял хладнокровность.

Он вновь спустился в подземный лабиринт в темницу к пленнице:

- Понятно, почему я тебя полгода найти не мог – собственный брат предал.

Он стоял над пленницей, она сидела на земле, усеянной соломой и пафосно подняв взгляд, плюнула Лируку в лицо.

- Ну и гнида же ты, Лирук, собственного брата в темнице держишь!

- И жену тоже.

- Я не упряма, всего лишь добиваюсь того что мне по природе положено, а ты привык, что все тебе обязаны и пешки у тебя в руках. Но я вообще не с этой шахматной доски. Или верни меня домой, или возведи на плаху.

Лирук поморщился, он наклонился к пленнице и бум – выкрикнул:

Я подожду – опомнишься ещё! Захочешь наверх, только подумай обо мне, — он попытался коснуться до её сурька, она заметила и отпихнула Лирука с брезгливым видом, словно коснулся ядовитый слизняк.Лирук сделала вид, что не заметил это телодвижение и брезгливость во взгляде. Разговор только начинался, он походил по подземелью с круглым решетчатым окном и лавке на цепях. В факеле надобности не было – полдень обещал светлую и не дождливую погоду, может, даже тёплую до самого вечера. Поправив тёмно-синий пиджак, Лирук сел на лавку по правую руку от пленницы и расположился довольно размашисто.

- Тебе так нужно вернуться? – цокнул он языком, и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Ты не замечаешь, что твориться у тебя под носом из-за этой цели. Посмотри вокруг, может что-то изменилось?

-Да – меня держит в темнице собственный муж! – съязвила она. – Он настолько одержим властью и контролем, что брата не простил.

- Каждый платит за правду и за выбор, и ты в том числе. Я не прошу многого, лишь хорошенько подумай, стоит ли манёвр людей? Да, я не верну тебя домой – ты нужна мне рядом, но посмотри с другой стороны: прошло три с половиной года. Не легче приспособиться к новым ботинкам, чем извечно латать старые, Вельема?

Из тени от окна выглянуло озабоченное лицо, медленно перебирающее варианты из предложенного списка.

- Две недели – это не срок, — продолжал он, а пленница встала и прислонилась лицом к холодной каменной стене.

Она тянулась к свету из окна и доставала рукой до пыльного уступа.

- Ты будешь ждать, надеяться и верить, что твоя власть и деспотичность победит мою свободу и волю, но такого праздника я тебе не преподнесу, — она играла с солнечным светом, щекочущим её ладонь, как малое дитя и даже улыбалась, когда он начинал согревать кожу.

- Ты откажешься от спокойной жизни со мной, где не будешь ни в чём нуждаться? Хочешь, я сделаю, так что тебе никогда больше не придётся взять мечи в руки? У тебя будет всё, только скажи, только вернись ко мне. Или выбираешь невесть какую судьбу? Может и по-прежнему не будет. Посмотри реальности в глаза — ничто не возвращается к нам в том виде, в каком ушло.

Его голос повысился, но криком не звучал.

-Выбирай! – он отвернул её от окна и пристально устремил взгляд в круглые чёрные зрачки.

- Выбор я уже полгода назад сделала,— пленница коснулась до рваной мочки уха, где три года крошечным кругом была золотая серьга, — верни меня домой или возведи на плаху, — монотонно повторила она.

- Список я пополнил, теперь мои люди ищут команду «Летучая мышь». Тебе придётся выбирать, если не ради себя, то ради друзей.

Он вышел и тихо притворил дверь.

- Где ты выбор видишь? – крикнула она, и подбежал к закрывающейся двери, — Его нет! Слышишь, ты садист! Его нет!

Дверь пинали и колотили, а когда бой со сталью прекратился в её пользу – что-то сползло, словно пласт масла на сковороде.

- Ради друзей, — шептали за дверью, — свобода, свобода, как много, как мало ты нам рассказала…

- Здравствуйте, дядя Тан, — потянул за рукав высокого мужчину Кука.

Дядя Тан отскочил от ребёнка, как кошка от струи воды и вопросительно сморщил лоб. Не так давно он возвращался с хорошими вестями и мешком золотых, а тут, где его никто не знает, маленький мальчик зовёт по имени. Тут же раздался девичий запыхавшийся крик, она бежала к ним, за спиной колыхался лук и тул. «Стой!» — кричала она, «Меня подожди!». Лицо Тана расплылось в улыбке.

-Здравствуй, Эдель!

Он с несвойственной ему инфантильностью схватил её под руки и покрутил, как ребёнка.

- Как же я благодарен тебя, — он поставил девушку на землю.

- Здравствуй, Тан, — Эдель покраснела, видимо, бежала за мальчиком долго и не успела снять тёплую одежду, — Как вы добрались, у вас всё хорошо?

- Да, пока что все в сборе, но, — он насторожился, — раз ты здесь.

- Ах да – это Кука.

Мальчик дружелюбно протянул руку, худощавый чуть пониже Эдель с ошарашенными глазами.

- У меня вести от вашего друга, — тихо сказал он и почему-то оглянулся.

Тан хорошо понял мальчика и подыграл ему: он тоже услышал шум в зарослях цветных кустов и без разговоров дал понять – они уходят незамедлительно.

Увидев Эдель и незнакомого мальчика, Ненка и Демиль, которые сидели на чемоданах, не удивились. То, что стража Лирука нагло ищет «Летучую мышь» и добралась до лазурного полуострова, да после такого Эдель в восточном порту вовсе не удивление. Письмо Демиль вырвал из рук друзей почти сразу и зашёл со двора в постоялый двор. Команда осталась в окружении повозок, привязанных лошадей и парочки зевак и нагло расхаживающих напротив, не то уток, не то индюков. Денёк проходил мягкой осенней поступью, больше похожей на весну.

- И что нам с тобой делать, Кука? – Ненка присела около мальчика на корточки. – Спасибо тебе за храбрость, но дальше мы сами. Будет опасно.

- Можно посадить его на корабль, — предложила Эдель.

- А ты, стало быть, с нами?

Эдель кивнула, она успела снять тёплую одежду, но лук и тул оставила при себе. Никто из команды Эдель без этих атрибутов не видел, без них она, как команда без Вельемы казалась недоукомплектованной.

- Что-то дома случилось? Ты недоговариваешь,— Тан подошёл сзади, положив руку на её плечо.

Эдель показала на правое ухо и сделала движение руками: клацк-клацк. Повисло смущённое молчание.

- А-а-а, — протянули брат с сестрой,— за всё приходиться платить, да?

- Ты нас прости, Эдель, Змеёныш гад с большой буквы оказался, — Тан всё ещё стоял возле неё.

-Да, за всё платишь, но я знала, на что иду.

Она скользнула по его руке, всего лишь дотронулась, но мгновение протянулось чуть ли не в вечность. Кука поморщился – дети в его возрасте схватывают всё на лету и романтичный моменты вызывают у них смущение, которое они скрывают под маской отвращения. Ненка тепло улыбнулась и повторила вопрос о Куке:

- С мальчиком как поступим?

- Не сейчас, — Демиль вернулся, — он побудет с нами, и когда мы доберёмся до южного порта, я сам посажу его на корабль до дома.

Он кивнул Куке: земляки хорошо поняли друг друга и разговор исчерпал себя.

Он снова проснулся в пылающей комнате и смутно осознавал, что это реальность. Нет, это не страшный сон – напротив услада фантазий, мечта или что-то иное. Сон снился ему давно и всё чаще и чаще. Сначала девушка просто мелькала среди сновидений: он мог видеть минное поле, где подростком спас брату жизнь, мог быть в гостях у Аметиста Александрийского, самого правителя южного порта, мог забыться в разговоре с матерью, чего в реальности никогда не случалось, но везде присутствовала она и смотрела обеспокоенными глазами. Она что-то неясно говорила, даже когда он бежал ей навстречу голос её становился приглушённым, как будто из пространства выкачали воздух. Ночи напролёт в течение месяца она приходила к нему: хрупкая, темноволосая девочка с озёрными глазами и пыталась передать послание. Но как только он оказывался близко, связь между ними прерывалась, и в мире снов её сил не хватало, чтобы осуществить задуманное.

В третий день весны тысяча семисот семьдесят седьмого года, он не выдержал и стал нарочно окунаться в сон, чтобы только увидеть её прекрасные глаза, забыться в её мелькающей фигуре. Во сне он больше не подходил к ней – наблюдал со стороны, в разных снах, ярких, добрых, серых, злых и одинокий – он видел её, и она всегда бежала от кого-то в панике, ища его, будто верёвку над пропастью. Но найдя, она не могла преодолеть незримую грань, словно находилась за стеной и не знала об этом. Как бы её глаза ни наливались страхом, когда он подходил – страх исчезал, рассеивался.

Он видел, как в её мире растут необъятные серые дома, ездили пугающие повозки, издающие разные и все, как ни странно, противные звуки, а люди одевались дико и страшно. Во сне в чужом мире опадали листья, в его же мире – цвели цветы. В один из снов всё изменилось: девушка оказалась на крыше, она посмотрела обречёнными уставшими глазами, будто это не впервые и, зная, что будет, она ничего не могла исправить. Он парил в воздухе, дверью в другой мир и всё видел, на серый шершавый пол вбежала группа мужчин, вылезших из маленькой дверки. Только сейчас он уловил тёплый голос: «Прощай» и девушка полетела вниз.

Заря охватила комнату, он проснулся и, не теряя времени оделся и побежал к человеку, который смог бы помочь.

- Мдаль! Мне нужен он – портал, — он ворвался в комнату к человеку, который любил застать на рабочем месте рассвет.

Ранним утром дальняя зала впервые за двадцать два года открылась без соответствующего документа с печатью правителя и его подписью.

- Только, — предупреждал недавно проснувшегося Лирука Мдаль, мужчина двух метров роста, — попадёшь туда, куда хочешь вот здесь, — он небрежно ткнул Лирука в сердце и того без предупреждения поглотила жёлто-серебристая живая вспышка.

Влажный климат: тёплый воздух, нежно греющее солнце и зелёные поля как на ладони. Вокруг на удалении мили никого. То самое место, где можно построить одинокое заведение – трактир у дороги. В неизменной тени у дорожной развилки стоит трактир «Рико-Абрия», внизу открываются взору паханные рисовые поля на неровной всё время возвышающейся поверхности, а чуть дальше цветущие плантации: белые, голубые, синие, фиолетовые цветы, которые растут по всему порту. В трактире всегда прохладно, за редким исключением в самые солнечные дни заглядывают лучики света. Хозяин заведения – Гавриил: высокий, мощный мужчина лет пятидесяти. Он молчалив, но приветлив: больше любит слушать, чем рассказывать. Одет он строго – брюки и рубашка, а так как в низине холодно частенько надевает военный китель. Он никогда не снимает однотонную изумрудную повязку с головы. Гавриил добр, даже когда у постояльцев не хватало пару-тройку монет, он прощал и говорил: «Значит, ждём в следующий раз» и улыбался. Кто он таков никто не знал.

- Ты уверен, что это он? – Спросила Ненка.

- По описанию это дядя Гавриил, я не мог ошибиться. Ненка — это наш дядя – он поможет, — Тан схватил её за плечи и затряс, — единственный родной человек, Ненка, — скупая слеза покатилась из его глаз, — Родной, — он обнял сестру и прижал крепко-крепко, она разрыдалась. Сквозь рыдания Демиль слышал: «Дядя, дядюшка…» Он впервые видел Дено такими сентиментальными, в будни, да и выходные они вели себя как закоренелые бойцы, как скала, которую невозможно сдвинуть с места и пробить в ней брешь – брат с сестрой, вообще, не отличались активностью чувств. А сейчас западник начал сомневаться, что они каменные и подумал, вполне вероятно – они тоже люди.

Сегодня он кашлял сильно, но терпел боль: лёгкие горели огнём, а когда скручивал приступ – они сжимались железными тисками, и казалось, он выхаркнет всё живое. Они шли через рисовые поля, и подниматься по зелёному холму стали не так давно. День выдался довольно жарким, что воздух стал сухим на вкус. Их не окружали леса, но птичий клик доносился совсем рядом, клик пролетал над ними, пикировал сверху и тут же слышался по бокам. Демиль наслаждался таким днём, сегодня ему легче дышать, сегодня природа на его стороне, но, несмотря на это ему не становилось лучше: кто знает, может завтра, он с болью будет вдыхать влажный воздух, и ощущать, что ему становиться всё хуже и хуже. Тан и Ненка говорили, что это чахотка, он застудился в северном порту, не привык к холоду, и сказались многочисленные травмы и сломанные рёбра. Демилю от этого легче не становилось, а лечение в Восточном порту не приходилось кстати – оно вообще не помогало. Только когда он начал харкать кровью они посветили его в свои планы, теперь они вместе идут к дяде Гавриилу на цветочные поля. Только новость о том, что они вернутся за Вельемой, что она жива — заставила его карабкаться дальше на скалу жизни. Совсем недавно он чтил её мёртвой и обвинял Тана в предательстве, — тот не пускал его в Южный порт, — да куда ему больному на верную смерть. А теперь пришли мальчик Кука и северянка Эдель с посланием от командира и принесли надежду. Сейчас они ждут в укрытии.

- Долго ещё? – прохрипел Демиль.

- Потерпи, потерпи, — успокоила Ненка, — вон видишь цветочные поля – за ними трактир, — они стояли и смотрели на цветы внизу, простор вокруг маленького деревянного домика усыпался яркими жёлтыми цветами, будто солнце упало на землю и затопило низину. В некоторых особо пустых местах виднелась зелёная трава и протоптанная дорога к трактиру. Солнце играло светом и тенью и перебегало светлыми лапками по цветочному полю, обходя стороной только дом, будто по договорённости.

- Спускаться! – воскликнул бедняга и с облегчением выдохнул.

- Демиль, скоро тебя полечат на моей родине, — Тан, как всегда, смотрел на него с высоты, но уже не колким взглядом, а ободряющим и руку положил на плечо раскрытую, а не кулак. Троица рысцой с радостными криками, — в особенности брат с сестрой, — спустились к маленькому дому.

Перед дверью Тан замешкался: одной рукой он держал Ненку, другая зависла и никак не могла постучать. Вместо него, это бесцеремонно сделал Демиль и вошёл в трактир, оставив позади застенчивых родственников, те вошли следом. Трактир на удивления оказался довольно просторным и светлым. За высоким столом унывал хозяин, Демиль понял по глазам – они засветились при виде постояльцев.

- Здравствуйте, чем могу служить? – с улыбкой произнёс он, и тут же остолбенел, смотря с недоверием на Тана и Ненку. Еле скрывая слёзы, он кинулся к ним и, не веря себе, воскликнул: «Тан, Ненка!». Обнял и что-то заговорил на своём языке. Слишком смышлёный Демиль не стал им мешать, как-никак двадцать два года прошло. Только он направился к выходу, где заметил большие окна и лестницу на второй этаж, как Тан остановил его:

- Стой! Командир важнее, да и погода портится – тебе хуже станет, — за окном и правда исчез солнечный свет, и как-то неестественно потемнело, — дядя, свари нам отвару от кашля.

- Детишки, — непривычно смакуя слово, дядя рассматривал подросших племянников, — как выросли-то, какие большие.

Все сидели за одним столом близко к стойке с высокоградусными напитками и к тёмной комнате под лестницей, где и жил дядя. Потолки были высокие, хотя дом казался маленьким, а лестница с красивой резьбой вела на второй этаж, где могли остановиться путешественники. Трактир закрыли, за дверью бушевал ветер, как непредсказуема природа – в солнечный день случится буре. Странно, деревом в доме не пахло, пахло цветами и холодным стеклянным запахом. Кружки бились о стол. В них налили лекарственный отвар, он пах кислыми и немного горькими травами, и цвет имел зелёный, с примесью коричневого, хотя от света свеч цвет мог измениться.

– Откуда вы, Мдаль, он же… - Гавриил помрачнел.

- Нас не убили, а маму с отцом… Он предал семью и забрал в Водное поднебесье.

- Давно вы сбежали? – Понимая суть, спросил он.

- Полгода назад, он держал нас в замке-крепости Южного порта. Как он мог, дядя, он же отреченный?

- Он заплатил сполна, потеряв орла, — Гавриил не ответил на вопрос, — месть не выход.

- Нет! Я должен отомстить за семью.

- Мы по-другому не можем, дядя,— прошептала Ненка.

- Дядя, мы хотим вернуться домой, но прежде прихватим эту предательскую шкуру и предадим справедливому суду на родине, голос Тана содрогнул тишину. Наивный Демиль и не подозревал, что речь шла о кровной мести.

- Хочешь знать, где портал? Зачем мне старому вертаться, а вы должны, ты наследник Тан.

- Дядя, где портал?

- Жизнь жестока, вы сбежали от того к чему стремились, — он усмехнулся, — портал в Мизаделе, в замке семьи Белому.

Тан откинулся на спинку стула и долго молчал, он закрыл глаза, словно близнец Ненка повторила жесты брата. Аура в трактире заметно почернела. На Демиля нахлынула ярость, он резко поставил кружку и чуть не подавился отваром, ведь Вельема стремилась к тому же порталу и вот ирония, чем больше желала найти его, тем дальше уходила…

- Дядя, пойдём с нами, — после длительного молчания прошептал Тан. В комнате стемнело, за окнами был давно не день. Ненка продолжала молчать, с самых малых лет у этой двоицы главным был Тан. Он принимал решения, но всегда советовался с сестрой – уважал её мнение; отвечал и вёл переговоры тоже он, как и сейчас. А Демиль потух, мрачный сидел в стороне и смотрел в окно, словно пленённая птица из клетки, только клетка для этой птицы – обстоятельства, а не дом. Кружку с отваром он забрал с собой, — она успела поостыть, — и вцепился в неё и не отпускал. Гавриил резко встал из-за стола и скрылся в комнате под лестницей, он быстро вернулся с маленькой сумкой и с таким напоённым лицом, что повеяло холодом – он покидал трактир, покидал навсегда и дороги назад не искал. Когда дождь утих, без единой щепотки сожаления Гавриил ушёл с племянниками и повесил на дверь табличку «Дарю».

Путники в вечернем холоде миновали цветочные поля, порядком промокшие, даже Демиль молчал, когда взбирался в горку, — отвар явно пошёл на пользу, — наконец, у него появилась надежда.

В окно постучался вечер, как-то невзначай, незаметно, тихо. Жара, которая переменчиво превращалась в мокрую прохладу – спала и в комнате царила чуть тёплая, влажная температура. Такая погода случалась частенько на верховоде лесной реки «Белый самурай».

Эдель сняла всё, что только могла, а когда на ней остались туника и традиционные шаровары, недолго думая, легла на деревянные полы. Северянка, не привыкшая к климату Восточного порта: жаркому, но влажному и не находила себе места. Дома только-только пришёл период Цветения (Вельема называла его Земная весна), а здесь самое настоящее лето, о котором она могла лишь слышать. Зоркими голубыми глазами она следила за Кукой и думала, он маленький, но такой храбрый и добрый – отправился в опасный путь, к тому же длинный путь, чтобы спасти чужого человека…

- В голове не укладывается,— шептала она, — я боялась помочь Вельеме, зная кто она, а он…

- М-м-м, Эдель ты что-то сказала? – Кука спрыгнул с кровати, утомлённый ожиданием, та жалобно скрипнула. Эдель привстала и рассмотрела получше комнату: добротно поставленный сруб, на стенах ничего, одно дерево вокруг – потолок стены и пол всё из него.

- Тебе ведь двенадцать и ты совсем не боишься?

- Чего бояться? – Он возмутился.

- Как чего?! – воскликнула Эдель. – Ты сбежал из дома, чтобы помочь незнакомке.

- Кто если не я? Она просила помочь и я… я уже взрослый!

Эдель ухмыльнулась, всё с вами ясно.

– Нет, правда, — оправдывался Кука, он навис над ней и повторял это снова и снова.

-Успокойся – Вельеме не понравится такой невоспитанный мальчик. Скоро придут её друзья, и будь готов сжать волю в кулак – мы тут не шуточки шутим. Понимаешь, как всё серьёзно? – Эдель собирала вещи в сумку и одарила его строгим, немного холодным для молодой, милой девушки взглядом, мальчик затих.

В дверь постучались, — два коротких, один длинный, — Эдель открыла защёлку и впустила всех. Никто не знал, что будет дальше. Её не успели познакомить с Гавриилом, они окинули друг друга взглядом. Спустя время единым решением приняли покинуть Восточный порт, через столицу Тцы Мээ на запад к пристани и самым бесхитростным образом сесть на корабль до Южного порта. Хотя можно было пересечь границу через подпортал, но на ней их ждали, не просто рядовые стражники, а резервный взвод из Мизаделя, который послал Лирук. Он знает, что рано или поздно за его пленницей придут. По морю безопасней, но тут своя проблема, как заметил Гавриил:

- В порту нас будут ждать ещё сильнее – корабли проверят до того, как они разгрузятся и выйдут всё пассажиры. Поэтому кто не умеет плавать, тот не с нами, Тогда он посмотрел на Демиля, но по другой причине.

– Я смогу,— твёрдо ответил он на незаданный вопрос.

- Мы выпрыгнем за борт прежде, чем корабль причалит в пристань, — дядя Гавриил проводил напутствующий инструктаж перед тем, как команда покинет простой. Никто не возражал бывалому вояке – командир знал что делает, правда, нахмурился, посмотрев на Куку.

Была ли ночь, пролетевшая так быстро? Эдель не отходила от Куки, а Тан и Ненка беседовали с дядей. Показался рассвет и комната опустела. Путники миновали рисовые и цветочные поля, оставили позади столицу и сели на корабль в порту.

Глава 15. Последний приговор.

Лирук ждал, когда за Вельемой придут. Недавно ему доложили, что из Восточного порта вышел пассажирский корабль на борту несколько подозрительных пассажиров, похожих на участников команды «Летучая мышь». Их не стали задерживать. Лирук стоял в комнате замка на втором этаже: он ходил по ней, не находя себе места, искал что-то, грусть его движений окинула комнату туманом воспоминаний. Всё осталось, как и прежде: кровать заправлена, на прикроватной тумбочке пятно крови и свадебная серьга, вырванная Вельемой, лилово-голубые стены и так и не закрытая дверь веранды. Течение времени остановилось для этой комнаты, и Лирук возвратился на три года назад. Он вспомнил робкую, хрупкую, безвластную и напуганную девушку, её озёрные глаза… и вздрогнул. Как я изменил её, с грустью понял он. В подземелье находилась не та, прежняя Вельема, а другая девушка: сильная, смелая с грозными слегка сощуренными глазами. От милой девочки не осталось ничего. А может, подумал он, это и был её стержень? Вельема мне никогда не откроется – это бесполезно…Белому закрыл дверь, не тронутую за последний год, и это означало конец прошлому, конец чему-то важному для Лирука. Он устал, отчаялся, оступился. Перед выходом он схватил золотую серьгу и поспешил к пленнице.

Лирук шёл по тёмному подземелью, его окружали холодные каменные стены, а в руке он держал факел. Огонь трещал, и палёный запах распространялся в воздух. Оставалось два поворота, он прошёл их быстрее, чем прошлый путь, дёрнул щеколду, открыл замок и отварил тугую железную дверь. Он оставил факел в комнате и прикрыл дверь. С трудом различив пленницу, он сел на деревянную лавку около стены напротив окна, там, где она сидела на полу. Её очертания расплывались при факельном свете, но Лирук видел: она сидела, скрестив ноги, и смотрела на него не со злом, не с ненавистью, нет. Взгляд показался ему отреченным и безразличным, словно его не было здесь. Волосы, небрежно забранные в хвост, кожаный корсет и брюки, она была такая же, когда её похитили. Спесь с неё он так и не сбил. На все вопросы он получал – молчание, а стоило приложить руки – смачный плевок в лицо и бесящую фразу: «Русские не сдаются». Он не знал кто такие русские, но что они не сдаются – понял чётко. Но не сегодня, он посмотрел на круглое окно с решёткой – темно. Лирук понимал – корабль причалит в порт и его люди поймают преступников, её друзей. Вот прямо сейчас, в эту минуту, секунду и больше не нужно мучить её, не нужно мучить себя, лишь предупредить, расстроить, вывести из себя.

- Я знаю, где твои друзья, нет-нет-нет – я не вру. Скоро они придут сюда в сопровождении конвоя.

Пленница молчала, даже не шелохнулась и продолжала расплываться в огненном свете.

– Я не буду с ними церемониться, понимаешь? – он встал с лавки и быстро подошёл к ней. – Государственных преступников вешают, родная, — горечь, его слова были горьки. Она будто умерла, но это не так – она моргала. – Эй! – он щёлкнул пальцами и присел на корточки. – Эй! – голос стал тише. – Родная, ты здесь? – он провёл рукой по её лицу и поцеловал. Он уже не сдерживал себя, руки блуждали по её телу, и они повалились на пол. Пленница осталась неподвижна. – Родная, — говорил он целую её.

Пытаясь завладеть её телом, он не заметил, как это тело выкрало что-то и у него. Почему она ждала и позволила снять с себя корсет, почему терпела нелюбимого? В руках пленницы блеснула серебристая вещь – она зажала её, послышался звон, когда друг о друга бьются ключи. Пленница резко перевернула Лирука под себя, с диким рыком, и попыталась встать, — на мгновение её задержал не до конца снятый корсет, — она рванулась, и кожаная ткань хрустнул, да это неважно… Корсет остался в руках Лирука, он вскочил и накинулся на пленницу, прижимая её к стене, та отбивалась и отшвырнула его. Он повторился.

- Стой! – раздался голос. – Или я перережу себе горло, — к смуглой шее, чуть выше ключицы наискось припал ключ, он блестел в темноте, как и глаза пленницы.

- Так честь теперь для тебя важнее жизни, важнее возлюбленной свободы?! – разрываясь от злости, кричал он. Лирук стоял не так далеко, выпрямляясь и стирая кровь с губы.

- Я люблю, Лирук, и лучше так чем с тобой. Подойдёшь и будешь забавляться с трупом, а тогда мне станет уже всё равно, — она провела тонкую линию, выступила кровь. Лирук отошёл и больше не думал, что та блефует.

- Значит, один из тех, кого приведут мои стражники – твой возлюбленный… — он что-то задумал, — я всех их убью, слышишь? – крикнул он, пленница тихо заплакала и продолжила держать ключ у горла. – Ты будешь смотреть, как их казнят, — он взбесился, было видно, как его трясёт, а голос стал нервным, язвительным и крикливым, – Но ты можешь спасти любимого, — он без опасений подошёл к ней: ключ подымался, а глаза прощально застыли. Он успел выхватить орудие и отбросить его, схватил пленницу, сжал всем телом. Она рвалась, кричала. – Тише, подари мне себя и отпущу его, не убью – обещаю, — он слизывал тёплую кровь с шеи. – Ну же Вельема – не молчи. «Кто же ты теперь, похотливый зверь?» Вельема замолчала и отворачивала лицо от него.

- НЕТ! – истеричный вопль, Лирук содрогнулся, отпустил её ноги и отошёл. – Умру, но не предам себя и его. Делай, как знаешь, Лирук. – он сплюнул и дёрнул головой, так что оголил шрам на лице, и показалась та безликая его часть – Вельема вздрогнула, она боялась, когда он делал так. «Это не к добру…» Весь пыл погас. «О лёд не согреешься, так?»

- Ты никогда не любила меня… – он ушёл.

Среди осеннего солнечного дня с лёгким, нежно обдувающим кожу ветерком, церемониться никто не стал. План изменили в последний момент – в бухте стояла дежурная лодка отряда Белому. Прыгать в воду никто не стал… Корабли трубят вовсю, Мизадельский причал оживлён и вода блещет, отображая безоблачное небо. Люди шныряют туда-сюда, сквозь них рыскает стража, подобранные на один лад в серебряных латах муравьи с мечами наперевес. Несколько людей весьма неприметных: трое высоких беловолосых, один явно западник и миловидная хрупкая северянка перед стражей рассыпались в толпу сходящих с разных кораблей. Стражники переговаривались, рассредоточивались, и разделялись на группы, и каждая последовала за одним из неприметных. Ага! Но нет – толпа поглотила всех пятерых бесследно и в общем шуме унесла в разные стороны. Один из главных стражников дал указание, махнул рукой. Его подопечные никого не пугали, а главный всё крутился вокруг корабля, где последний раз видел пятерых ничем не приметных человек. Потом он решил что-то для себя и передал подопечному на ухо речь, тот поспешил к своим, рассеянным в толпе, нескольких он взял с собой, а главный зашёл на корабль, звеня ножнами на бёдрах. Всё слышалось как сплошной шум, а дальше стража, та, что ещё мелькала в толпе, исчезла вместе с главным, целясь в одну определённую сторону. Истинные стражники Белому – люди их даже не заметили. А если и кто заметил так только любопытные да те, кому есть чего бояться.

Толпа унесла в шумном потоке всех шестерых, и стражники успели их потерять, теперь они как слепые котятки рыскали в толпе, где давно никого не было. Беглецы оторвались от стражи и пустились по одной из известных улиц Мизаделя там, где не должно быть стражи, людей и даже кошек. Дядя собрал всех в кучку, сосчитал и успокоился.

- Ребятки, знаю-знаю, план вы не поняли, но лучшая стратегия — это неожиданность, внезапность,— дядя Гавриил остановил их на дороге, убедившись, что никого нет.

Те, что ребята ждали хитрого плана, но у дяди Гавриила залежался в рукаве, а точнее, в старой охочей до авантюр голове, весьма топорный план. Все возмущались – нас поймают, напролом – самоубийство!

- Именно! Был бы я Лируком, подумал, что команда придумает грандиозный план, — лукавые глазки заискрились.

Старик оделся, словно на парад – серый китель и тёмно-зелёные брюки, и даже повесил медали с войн в Поднебесье.

- Изощряться будем – он этого ждёт. А мы, — он расставлял руки веером перед лицом племянников.

Что до Демиля, ему было плевать на план – у парня кулаки чесались, и каким образом он пустит их в ход — неважно. Он боксировал и проверял ножи. Кука держался с ним с самого начала и ждал пока решиться его судьба.

– Бах! И внезапно нападём.

Тан оглядел ребят: Ненка кивнула, на Демиля он даже не взглянул, Эдель всё время держалась с ним рядом, что ему нравилось, ведь он позволял приобнимать её одной рукой за плечи.

- Идёт! Отличный план, дядя — и показал пальцем вверх. И тут Тан тяжело вздохнул и посмотрел на мальчишку, тот притих и всё ждал чего-то. Демиль тоже уловил этот взгляд он и сам хотел напомнить про мальчика, но злость и боль подпортили память. Западник сказал за друга:

- Сначала нужно отправить домой одного очень важного человека! – он выдвинул Куку в центр круга, мальчик стал совсем грустным, он не хотел уходить.

- Да, это в первую очередь! – утвердил командир и потрепал мальчугана по волосам, — спасибо Кука, без тебя мы бы не справились.

Ещё с минуту команда прощалась с мальчишкой и благодарила его. Кукам сдержал слёзы и обнял всех на прощание и попросил лишь об одном.

- Когда спасёте Вельему, — он посмотрел в глаза каждому, — пообещайте мне навестить меня все вместе, — он осёкся, взгляды Дено одарили его грустью, — обещайте мне, что я узнаю, что вы спасли её! — мальчик говорил громко и быстро он старался не расчувствоваться: чувство выполненного долга переполняло его, он был счастлив помочь людям.

Демиль обнял мальчика, словно он его младший брат.

- Обещаю, — сказал он, смотря в глаза ребёнку, — мы навестим тебя.

Западник увёл Куку за собой. Команда договорилась встретиться на том же месте, после звонка Демиля.

Цветастая Агата Белому возмущалась, нарезая круги вокруг сына, пока тот направлялся к центральному выходу из замка.

- Ты обезумел, сынок? Выпусти Друмбаля, мы должны сходить с ним в город! Лирук, поговори с матерью!

- Мама… — упрекнул её сын.

- Лирук! – рявкнул многотонный голос, из-за колонн показался отец.

Он стоял около кабинета и всем видом показывал – иди сюда.

- Агаточка, милая, сейчас мы всё обсудим. Оставь нас.

С женой он говорил тихо и ласково, его голос менялся, как стрелки на циферблате компаса: то север, то юг.

- Лирук, — повторил он уже с натяжкой.

К кабинету подошли оба и довольно быстро, учитывая, что кабинет находился чуть ли не в начале залы, а они стояли у выхода. Согато попросил жену удалиться, та фыркнула, но ушла, а вот за сыном он грубо захлопнул дверь.

- Лучше сядь, — отец небрежно бросил руку на диван во всю стену.

Лирук обошёл полноватого, похожего на индюка отца, с явной кислинкой во взгляде и аккуратно присел на край, образцово ровно сложа руки в замок – закрылся.

- С Друмбалем, я знаю непонятно вышло, но ты мог его выпустить?! – с упрёком процедил он, — клеймо своё наложил – радуйся теперь. Я бессилен, помочь ему не могу.

Согато хлопнул ладонью по бедру.

- Отец, он нарушил закон.

- Какой? – он выгнул бровь и округлил глаза.

Кабинет заполонило солнечной краской, шторку сильно колыхнул ветер, так что она почти достала до спины Согато.

- Какой закон, Лирук? – повторял отец всё с тем же лицом. - А какой закон нарушила невестка? Вельема свободный человек, она не принадлежит тебе, если ты завладеешь ей, как я когда-то твоей матерью, — отец сел рядом, — ни тебе, ни ей лучше не станет,— Лирук молчал, — вспомни своё детство, Вельема ведь похожа на мать? – тут уж он еле слышно усмехнулся. – Пойми сынок, мы не можем получить всё на свете, судьба даёт нам только то, что мы заслуживаем, что ей предназначено и не больше. Попытаешься смухлевать и завладеть неположенным – получишь штраф. Вот такой расклад.

Царила тёплая тишина, совершенно неподходящая для такого разговора.

- Подумай, любишь ли ты её? Ведь твои действия, не действия любящего человека, а любишь – поступи как человек, — он хлопнул размашистой рукой по колену и добавил, — больше мне нечего сказать – будь человеком, вот и всё…

Лирук вышел без слов, он посмотрел на отца обеспокоенным взглядом и руки его всё тянулись к голове, то опускались, задерживаюсь на шее, пока он шёл по зале из мрамора и кирпича. Он вдруг остановился и сменил направление, сначала медленно прорезал мраморный пол лучами солнечной краски, до которой ему не было дела, а потом заспешил так, что замелькал между колон чёрной точкой. Ветер занёс чахлые листья не только на территорию замка, но и на порог. Лирук, шурша, прошёл по ним, всё так же вздымая руки к шее и переводя их нервным движением на лицо, закрывая рот. Голова ещё не осознавала, куда несут ноги, но тревожное состояние накатывало как цунами в десять баллов.

Команда «Летучая мышь» с небольшим дополнением в лице лучницы и авантюриста дедушки Гавриила не так давно окольными путями, минуя стражу, добралась до Мизаделя. Город открылся в вечеряющей красе осени, словно витражные стёкла стояли в сказочном мире двух и трёхэтажные дома. Они как в Риме тянулись тоненькими извилистыми улочками. На почти пустой улице без труда скрывались пятеро из команды, с луком, мечами и другим холодным оружием, — нынче на улицах небезопасно. Цветастых мизадельцев начали сменять грубые стражники в серебристых доспехах. Они выныривали из-за домов, выходили из вьющихся улиц, сверля глазами команду, шли параллельно им. Гавриил приметил двоих по правую руку и демонстративно проигнорировал, как и одного громилу, довольно близко подкравшегося сзади, и даже тех троих, что спешили к ним с развилки между домами. Команда ждала приказа и продолжала идти вперёд. Тан заёрзал, забеспокоился, и рука потянулась к мечу за спиной. Гавриил дёрнул блондина за бежевую дублёнку.

- Жди, — шикнул он на племянника, — ещё не время.

Медленно темнело, солнце только готовилось вернуться к западу на ночлег.

- Тихо-тихо, пусть покажут себя, – распорядился Гавриил, обращаясь уже к команде.

И в тот же момент их окружили: трое справа, один сзади, двое слева – равное число, определил дядя и, задав ритм, с криком отпихнул мощным ударом ноги массивного стражника. Тот ответил парой ударов в корпус, Гавриил не растерялся и отразил удары, зарядив коленом по стальным доспехам, что в следующее мгновение образумило старика, и он всё-таки достал меч, змеино гипнотизируя противника. Тан, никого не щадя, спина к спине с сестрой отбивали боковые фланги. Демиль стоял справа, возле Ненки. Сталь жалила себе подобную, сбивала обладателей вместе, раскидывала, кусала плоть. Дено разозлили: стражник в повороте резанул его по дублёнке и Дено наступил на него, забивая рубящими ударами, а вскоре и вовсе взбесился и, вопя, воткнул меч противнику в лопатку, когда тот замешкался и открыл руку, чтобы отнять у него меч. Противник увёл его в тонкий и извилистый переулок, он поспешил назад – на дороге затихли. Обычно он не вёл себя, как бешеный кабан, подстреленный солью, но порез пришёлся чуть ниже копчика и, вероятно, зацепил хвост. А если зацепить хвост, то Дено становятся неуправляемые, бешеные – любое увечье хвосту делалось возбудителем агрессии.

Вернувшись, Тан увидел, что команда стоит поодаль от поверженных противников, потрёпанная, но целая. Только один дядя Гавриил всё ещё пинал стражника, что выпал на него долю. Эдель, как боец дальнего плана стояла впереди всех и уже убирала лук. Она не задерживалась и не пошла, а засеменила к замку-крепости с испуганным видом. Тан заметил, как тряслись её руки, когда она убирала лук за спину, и как боязливо вытаращились в закате глаза.

Демиль сбросил стражника, из спины которого торчал стальной наконечник стрелы: она прошла через грудь и вышла со спины. Западник зашёлся диким кашлем и не сразу смог встать, лишь с помощью Ненки, единственной оставшейся возле него, — другие последовали за Эдель, пока стража не очухалась, та, что ещё жива. Сегодня солнце задержало визит на запад, было семь часов, тысяча семьсот семьдесят девятого года.

Начальник стражи Лиань – мужчина лет пятидесяти, высокий и худой с бело-чёрной серьгой и сурьком на правом бедре сообщил Лируку о происшествии на пристани. Лиань мог бы и не совершать рейд для Лирука, он всё-таки ни его прямой начальник, но всё же ни одному из семьи Белому он ещё не отказывал. Времени оставалось мало, Лирук поблагодарил Лианя «монетой» и ушёл из харчевни, в которой они встретились. К вечеру народ валил в такие заведения и всех лиц, даже Лирука Белому и стражника, дворцовым крысам не упомнить. Лиань вышел чуть позже, воспользовался случаем и задержался у стойки со спиртным.

Солнце давно гостило на западе, забрав у города краску и яркость. Лирук шёл по тёмному, однотонному городу, где дома различались лишь формой и названиями улиц. Город снял маску и то, что осталось – старики, просящие монетку на пропитание около фасадов зданий, сорванцы-беспризорники спали в переулках, примостившись поудобнее, повыше, какие-то из них только-только мелькали по сторонам. Он прошёл несколько домов, свернул направо, где оставил извозчика, и повозка тронулась. Кучер гнал лошадей, а Лирук сидел с озадаченным видом, опустив взгляд в пол, и закрыл рот, скрещёнными в замок руками. Белому даже не сразу заметил что приехал – кучер спрыгнул и постучал по двери.

- Приехали, господин Лирук, — сообщил он тихо.

Лирук вышел, поблагодарил мужчину, и повозка поехала в конюшню замка, сам он на ходу доставал ключи, попутно подзывал одного из стражников.

- Удвойте охрану, на заднем дворе особенно, и у запасных ходов.

Охранник кивнул и поклонился. Лирук Белому поспешил дальше, всё ускоряясь и ускоряясь, держа ключи наготове. И вот он снова в подземном лабиринте, гремит ключами в одной руке и поворачивает факел другой, он спешит, словно упустил такое количество времени, что его никогда не вернуть. Он вбежал в темницу, разбудил пленницу, и пока та не очень поняла его намерений, отвёл в самую дальнюю, ту, что не было видно, темницу. Пленница не упиралась, она бормотала под нос: «Веление сердца, веление сердца, веление… сердца…», и в подземелье, словно нарочно громыхали ключи, капала всё та же вода, и отдалённо попискивали злобные грызуны. Лирук отворил ещё одну дверь. В окне освещённый лунным светом стоял мужчина среднего роста, на ногах зазвякали кандалы, когда тот увидел Лирука. Но Лирук не пришёл освободить его, он привёл такого же пленника и усадил его на навесную лавку. Он не утрудил себя объяснениями, всё так же сухо кинул взгляд на мужчину, который смотрел на него с таким презрением и отвращением, что сложно передать, и на проснувшуюся пленницу, но на неё уже другим – простым и добрым, немного жалеющим взглядом. Девушка проснулась, и, увидев другого пленника, тут же подбежала к нему, на что Лирук посмотрел неодобрительно, но с каким-то спокойствием. Белому ушёл, закрыв противно скрипящую дверь.

- Учитель! – пленница обняла его и тихо поправилась. - Друмбаль.

Тот похлопал её по спине, не нарушив дистанцию.

- Здравствуй, Вельема. Сколько мы здесь?

-Недели три, не больше, — она достала из-за пазухи клочок бумаги с чёрточками и огрызок грифеля из сурька, чиркнула ещё черту и добавила,— двадцать семь дней, учитель. Он отпустит вас?

- Лирук в прошлом не допустил бы такого, тот, кто сейчас – не мой брат и… мне неведомо, как потупит такой человек.

- Простите, вы здесь по моей вине, учитель.

- Нет, это последствие моего выбора, а что ты здесь – твоего.

Он усмехнулся.

- Жизнь, Вельема, у неё всё схвачено, никого не обделит. Сожаление – пустота, а пустота поглощает и не даёт жить в реальности. Ты помнишь, чему я тебя учил?

- Наёмник не должен сожалеть о сделанном, он имеет достаточно ума и сил, чтобы найти пути исправления, — заученно пробубнила она.

- Ты сожалеешь?

- Нет. Благодарю за помощь, учитель.

- Так уже лучше. Ты сядь, я до лавки не дойду,— он громыхнул цепью, на что Вельема вытаращила глаза, но послушалась и села.

- Он, ведь не просто так тебя привёл. Это очевидно.

Вельема опустила взгляд, учителю она редко перечила и отвечала разве, когда спрашивали.

- Портал, который ты ищешь очень близко, но никто не хочет говорить где – люди запуганы.

- А как же Лирук? Он мог вернуть меня! Он знает о портале, но нарочно молчит.

Друмбаль сел, оперевшись о стену, и Вельема нарушила просьбу – села рядом.

- Почему он так? Это не любовь. Он всех контролирует и подчиняет, использует…

- Человек такой,— Друмбаль по-отцовски обнял её, — корыстный, тёмный, но всё же мой брат, — и тут он прервал тему, бесполезную и бездонную о человеческом эго, — Ты обрела друзей?

Но Вельема промолчала.

- Любовь?

Молчание.

- Враги?

- Чего не отнять, так не отнять…

-Ты всё ещё хочешь домой? Может, что-то изменилось, а ты пока не замечаешь?

- Хочу, конечно, хочу. А почему нет? – Вельема оживилась.

- Вельема, прошло три с половиной года, на земле могло случиться что угодно. Неизвестно куда ты попадёшь, в какой мир и стоит ли он того? Три года немалый срок, ты сильно изменилась. Помню, пришла ко мне худенькая, испуганная девочка, а покинула замок – целеустремлённая, сильная девушка с набитыми кулаками.

- Это там не поможет,— усмехнулась она, посмотрев на мозолистые пальцы, но уже не так сильно искалеченные, ведь мечи она давно не держала в руках и кулаки об плоть не разбивала.

- Как знать… как знать. Там неизвестность, здесь уже привычная жизнь.

Он вздохнул.

- Вы хотите отговорить меня, учитель. Почему?

- А вот почему, я расскажу тебя одну историю. Война двух миров закончилась и солдаты, заброшенные в другие порты, возвращались домой, они желали увидеть близких, дома и родной порт. Один солдат, воюя, вспоминал жену и кроху дочь. Для него они остались в Мизаделе целые и невредимые.

Вельема притихла.

- Он спешил домой, не замечая, что вокруг разруха, наспех рытые могилы и города больше нет. Перед его глазами стояли только лица его жены и дочки возле цветастого дома. Но вернувшись, он застал лишь сожжённый скелет дома и пустоту. Он знал, что такое может случиться, но не хотел в это верить. А в порту, в котором он воевал, остался спасённый им юнец, но солдат и его не застал – опоздал, резервный полк Дено напоследок сжёг деревню, где был тот мальчик.

За дверью послышались шаги, несколько пар ног и Друмбаль понял: за ученицей пришли и крепко обнял.

- За меня не волнуйся, лучше о себе побеспокойся.

Вельема ещё не понимала, почему учитель так растрогался и разговорился и впервые обнял её, будто навсегда прощался. От этого ей стало холодно, тело предательски затряслось.

- Слушай сердце – мозг тот ещё лгут, — он вытер слёзы, едва проступившие на её лице, и добавил, — ты всё-таки воин.

Дверь распахнулась, вбежали трое стражников и отволокли Вельему на выход, та начала сопротивляться их грубости. Кричала: «Уберите руки, варвары!». Она на миг вырвалась уже в коридоре, ответив на грубость тычками по рёбрам, с размаху врезал последнему ногой по лицу, выхватила меч, только хотела резануть и протянуть руку к ключам, как в коридор вбежали стражники и запрыгнули на неё. Она продолжила кричать и отбиваться, но заведомо проиграла это сражение.

Лирук закрывал дверь быстро и положил ключи в потайной карман пиджака.

- Вельема, сейчас не время драться, — он говорил отстранённо и будто не к ней обратился, — уведите её в нижнюю залу, ту, что закрыта. Быстрее!

Вельему пинками повели по коридору, слышался огрызающийся крик и недовольство. Друмбаль радовался, что стал спусковым механизмом для Вельемы — она взорвалась, ещё неясно осознавая глубину своего замешательства, но глаза уже отражали потерянность. Ту потерянность, что приходит, когда представление о жизни рвётся на шаблоны каких-то вовсе не понятных мозгу схем. Глаза отражают душу в смятении, она не готова была к признанию реальности, но реальность, как всегда – подчинена своим правилам.

Темень настигла Мизадель, и замок-крепость погрузился в ночь. Луна озаряла тёмно-синие стены и дядя Гавриил, немедля, слился с ним вместе с командой. Он главенствовал: заранее рассредоточил, кто и где будет во время штурма. За стену бросили камень, через несколько минут второй – тихо. Дядя Гавриил спокойно, несмотря на возраст, забрался и перелез через стену, оставив другим колья. На просторе замка подозрительно пустовало, будто большую часть стражи сняли с главного входа, будто кто-то следил издали, чтобы напасть исподтишка. Тан вырубил двоих оставленным на присмотр двора, никто не услышал, как грациозно упали их тела на землю. Только что-то тихо лязгнуло, и пискнула сталь. Гавриил обернулся и шикнул на племянника:

- Потише работай, — Тан кивнул.

Команда медленно окружала замок, тут уж и стража показалась – без криков, знали, что гости будут, только хозяина не велено будить. Стража начала отпочковываться от огромного числа людей, сосредоточенных у заднего входа, видимо, там они и ждали команду.

Стражники в стальных латах выхватывали мечи и нападали размашисто, но проворно, стесняли пришлых в одну конкретную точку – песочное поле. И команда и стража понимали, что нужно обеим сторонам, так что, заметив эту самую точку, «Летучая Мышь» направила силы в центр нападавших, чтобы прорваться к входу в замок. Гавриил отдалился от своих, остальные копировали его тактику и приняли наступление. Тан держался неподалёку от сестры, чьим орудием служили кулаки и ноги, что его не очень утверждало в её безопасности. Демиль изначально отъединился ото всех, он остался в правом крыле наступления, поначалу его слышали: он дрался очень умело и расчётливо тратил силы, в редких случаях метая ножи. Сначала Тан потерял его из виду в темноте, но продолжал слышать и не беспокоился, как и остальные члены команды, но после шум прекратился, и он не успел помочь ему – Гавриил оттеснил линию противника, и требовалось действовать быстро, чтобы не попасться противнику. Дядя собирал всех у входа в подвал, предварительно выведя из строя стражника у двери. К нему подтянулись остальные – они вбежали в подземелье, за дверью вновь послышалась борьба – и там поставили охрану. Дядя вбежал последним, а когда закрывал дверь, в лунном свете на его лице отразилось безумное выражение радости… Он крикнул, чтобы нашли, чем подпереть дверь, но пока они искали на неё навалились стражники, по объёму силы, старику показалось что это чуть ли не все воины замка. Тан, дядя и Эдель держали дверь, пока Ненка в полной темноте искала выбитый замок. Она всё же нашла его и непонятно как, толи на ощупь, то ли от скопления криков и с той, и с этой стороны – закрыла дверь. Что-то щёлкнуло, отчётливо и команда отошла от источника нервотрёпки – можно было идти. Команда побежала под шум бушующих стражников, за дверью.

Свет сурьков немного осветил подземелье, по какой-то причине никто бежать дальше не стал: теперь они стояли у развилки. Направились вправо, порядочно поныряв по лабиринту и попутно слыша стражу, что выломала дверь, они вышли на стену с дверьми. Разделившись, они поочерёдно стучали в каждую, но лишь в одной услышали звон цепей. В эту дверь, стальную и клеймённую поступалась Эдель, а когда она нащупала замок – свет сурька угасал, а значит, девушка порядочно выдохлась. Темень не помешала Ненке вскрыть замок, она умело воспользовалась отмычками, про которые, по виду других и выплескам эмоций не знал никто.

- Ах, вот кто дядю Мдаля из тюрьмы выпустил! — ядовито вскрикнул Тан.

- Сейчас не время, потом поговорим, — Ненка поняла, что спалила некий щекотливый момент жизни, но в этой ситуации она не могла иначе.

Девушка услышала щелчок, и замок упал, дверь, противно скрипя, отварилась. В темнице они застали мужчину, он сразу понял, кто они и всё им рассказал.

- Вельема в дальнем зале на уровень ниже, — с ходу выдал он.

- Кто вы? - Ненка осторожно подходила к нему.

- Её учитель.

Освободившись от цепей, он первым выбежал в коридор с криком.

- За мной!

Сзади с подлым молчанием послышался бег стражи и скоро весь запас заполнит подвалы лабиринта. Команда поспешила за учителем, не разбирая пути, ориентируясь на его шум и на ощупь холодных стен. Они бежали, перекрикивались, чтобы знать, кто ещё остался с ними. Вдруг движение остановилось. Сурёк Эдель, ещё блёкло мерцал в кругообразном вырубе – это был тупик. Учитель хаотично ощупывал стены и просил Эдель быть рядом. Оба они шарили по клочку земли метров десять на десять. Земля под ногами высокорослых Дено тряслась всё сильнее и сильнее, пока из стен не посыпались камни и первые крики не донеслись в темноте, где метался неясный огонёк и выхода он ещё не нашёл. Тан, Ненка и Гавриил поторопили незнакомого им мужчину и стали к нему спинами: пискнула сталь – Тан достал меч, отодвинул сестру за спину и стал ждать, когда их ослепит свет факелов…

И вдруг Гавриилу взбрело в голову о чём-то предупредить ребят.

- Портал штука капризная, ребятки. Он работает на вас и тут же против вас, — говорил он утвердительно и довольно громко в темноту, — тот, кто направляет людей через портал, не решает, куда тому нужно. Куда и к кому вы захотите, туда и попадёте. Портал проникнет в вас и всё узнает, не пытайтесь обмануть его.

- А если я хочу одного, а на самом деле чувствую по-другому? – забеспокоилась Эдель, и свет перестал метаться.

- Попадёшь туда, где твои чувства, — перебил Тан, — Портал исполнит только истинное желание, — он отличался острым умом и почти никогда не тупил.

- Занять места – гадов слышу! – отвлёк всех дядя, — Учитель, вы скоро? Поторопитесь, — умалился он, — Нам тут жить совсем ничего осталось!

В подземелье на нижнем ярусе вовсю стену зияло ярко-жёлтое с серебристым центром пятно. Оно менялось в размерах: то захватывало всё больше пространства, то сужалось, прячась как ёж, искря серебристыми иголками. Лирук и Мдаль стояли чёрными фигурами по обе стороны от пятна, издающего трещащий звук, словно пламя пожирало ветки. Несколько стражников с трудом закрыли огромные стальные двери за западником, которого бесчеловечно, будто вещь швырнули на пол и жёстко прижали к нему. Лирук не обратил на это никакого внимания, он погрузился в свои мысли и, казалось, скоро в них и потонет.

Вельему держали двое: она стояла на коленях перед живым пятном, тело её дрожало и тянулось к нему, как машина к мощному магниту. Ей не дали повернуться, чтобы различить, кого привели – стражник, тот, что выше и толще, пнул её. Но это не остановило Вельему, она и до этого делала попытки вырваться, да и сейчас попыталась, только на этот раз подошёл Лирук, он приказал стражникам отойти. Вельема брезгливо сбросила их захваты и с недоверием посмотрела на мужа, который встал перед ней на колени – в его взгляде не было зла и ненависти – осталось лишь горькое сожаление. Он с лёгкостью прикоснулся к смуглому лицу.

- Прости, Вельема, я мучил тебя всё это время. Но сейчас я понял, что не могу так больше, счастья тут точно мне не найти, — он говорил с такой болью, что она даже слышалась в холодном голосе.

Наёмница замерла, она не шелохнулась и слушала.

- Ты снилась мне очень долго, и в один из таких снов я понял, что должен спасти тебя, тогда я возомнил себя королём и не считался с твоими желаниями.

- Можешь посчитаться с ними сейчас, — наёмница сглатывала слёзы, говорить, стараясь показывать стойкость, становилось всё труднее и труднее. Иногда на прошение требуется много времени и даже когда видно, что человек раскаивается – нам всё так же больно.

- Ты права, Вельема. Ты действительно хочешь домой? – вопросительный взгляд вцепился в покрасневшие глаза.

- Отправляй меня.

Лирук согласно кивнул, он не сдержался и обнял жену и долго гладил её дрожащую спину. Вельема не противилась – она обняла в ответ. Сзади затихли, западник не сопротивлялся – сидел смирно, выжидая, когда начнётся конец представления. И он начался.

- Я должен тебе признаться, иначе просто не могу. Когда ты сбежала, я некоторое время ждал, что ты вернёшься. Но топом я нанял наёмников, Демиль один из них – этим я не горжусь, просто знай, что он отказался от задания – чтобы помочь тебе и его никто не заставлял рисковать своей жизнью, он сделал это по своей воле, — Лирук говорил над её ухом, тихо и спокойно.

Западник почувствовал – конец, он начал вырываться, ужом выскальзывая из рук стражников, но они не давали ему вырваться и помешать господину. Белому не обращал никакого внимания на отдалённые крики и возню – они его не волновали, сейчас он исполнит, то что откладывал три с половиной года.

- Я знаю, он рассказал мне.

Лирук ничего не ответил.

Они поднялись с холодного пола, и подошли к жёлтому пятну. И в этот момент Демиль вырвался, он с бешеной скоростью бросился к вспышке, стражники помчались за ним, пытаясь схватить его на бегу. Он кричал: «Стой, Вельема!».

Но наёмница уже ничего не слышала, она словно побелела от страха и волнения: голубые глаза смотрели в пустоту стеклянными бусинами. Она сказала что-то тихо, не в силах кричать.

- Прощай, дорогая, — Лирук толкнул её в шипящую завесу и тело наёмницы поглотила вспышка. Стоящий рядом Мдаль на миг застыл и сосредоточено устремил взгляд в портал.

Когда она летела в жёлто-серебристом потоке, Демиль уже разбирался с Лируком: он с ненавистью и неконтролируемой злобой волочил его по полу, избивая бывшего нанимателя и крича на него.

- Зачем ты отправил её обратно?! Ты же знаешь, что будет потом! Ты эгоистичное чудовище!

Лирук не защищался, он позволял бить себя, будто считал, что заслужил наказание – он наконец-то сделал что-то достойное, выполнил просьбу любимого человека.

В залу ворвалась команда. Вельему полностью поглотила мутная завеса, и она видела нечёткое кино, погружаясь в безмятежное пространство. Вслед за командой на двери залы навалилась стража: Тан с мечами наготове и Ненка в боксёрских перчатках оттесняли стражников, не давая им проникнуть в залу. Бойня выходила знатная и громкая, ещё немного и они просто не одолеют противника. Видя, что племянники не справляются, дядя Гавриил поспешил к ним, но и этого оказалось мало, стража наплывала, как мальки в океане – ей не было конца. Эдель и Учитель единственные кому удалось протиснуться вперёд к порталу. Лучница обезвредила двух стражников, что чуть не убили Демиля, который не останавливался и бил Лирука. Раненые отползли к стене и уже не пытались нарываться на драку. Западник пришёл в себя, только когда зала заполнилась стражей и командой, которая продолжала оттеснять противников к выходу. Но даже в такой неразберихе команда действовала сообща: Тан и Ненка схватили Мдаля и протиснулись сквозь стражу к команде, которая скопилась возле портала. Ситуация совершенно вышла из-под контроля – западник защищался, не позволяя себя схватить, но нарвался на стражника с мечом как раз того стражника, что нанимал его пять месяцев назад и даже господин не успел отдать приказ: слишком громко и шумно, слишком поздно, чтобы остановить движение.

- Отступить! – громкий грубый голос раздался рядом с Демилем и перед ним возник Лирук, загораживая его своим тёмным телом – послышался мерзкий и булькающий звук.

Окровавленный меч резко вылез из спины южанина. Белому упал.

Западник среагировал быстро, он вынул окровавленный меч из неподвижного тела и в секунду пронзил стражника, который уже надвигался на него с кинжалом. Демиль отплатил ему тем же. А потом не задерживаясь в безумной суматохе – он схватил тело Лирука и бросился в портал. Рядом с Вельемой их не оказалось, будто она находилась где-то далеко, в режиме ожидания. Как хорошо они не знали, что она всё видит, как хорошо, что они не слышали этого дикого и болезненного крика.

Одного кивка от Тана хватило, чтобы Эдель и Гавриил прыгнули следом, для направления в портале нужен хотя бы один Дено. За ними подгоняемая братом прыгнула Ненка вместе с дядей предателем – время шло на секунды, стража успела порезать спину девушке – она дико вскрикнула, но ничего не успела сделать, потому что погрузилась в портал. Тан взбесился – он видел, что остались только двое и с опаской смотрел вслед сестре, пытаясь понять, насколько рана серьёзна. Он задержался, пытаясь выловить из роя стражи Друмбаля – он никогда не оставлял людей, что ему помогали. Дено тащил учителя через стражу, попутно отбиваясь мечом, он пропускал незначительные удары и чувствовал, как режут по живому противники, но времени не хватало и такие мелочи его совершенно не волновали – главное выбраться отсюда живыми. Наконец, он пробрался к порталу, впервые за двадцать два года рост спас ему жизнь – стражники не смогли добраться своими зубочистками до жизненно важных органов и полосовали в основном ноги; Тан собрал все силы и одним резким броском закинул учителя в портал и немного, разбежавшись, прыгнул следом.

Вельема не увидела ничего больше, её унесло, происходящее рассеялось. Она кричала: «Тан – беги!», но ничего не могла изменить, она уже летела в бешеном потоке, резко сменявшим направления и цвета. Портал будто не знал дороги и как слепец натыкался на преграды её чувств. Она висела в воздухе в мутной завесе и металась: видела землю, людей, машины, тот злосчастный дом. Завеса приблизила её, дав разглядеть и узнать то место, с которого она летела три с половиной года назад. Сердце забилось – она услышала звуки: гудки машин, вездесущий людской шум – родной шум, и силой в висячем положении загребла пустоту. Назад, назад! Она словно плыла в тумане, но не туда и из последних сил пыталась вернуться. Вдруг вспомнилось, как она руководила людьми, сплачивала их, хотя они могли уйти, плюнуть, но что-то кроме собственной выгоды задержало их с ней. Не чувство ли это командного духа, что отрицали они в самом начале? Может… Команда держится, пока есть командир: ответственный, умный, внушающий уважение и желание подчиняться, потому что он лучше знает, потому что ему доверяют. Она понимала, что люди, которых она не хотела признавать друзьями пришли ей на помощь. Она разрыдалась. Манёвр людей не стоил.

- Неужели они пришли ради меня? – обратилась она к пустоте.

Глубоко вздохнув в безжизненной пучине, что отправляла её домой, она расслабила тело, раскинула руки и ноги, на лице появилась улыбка, будто за долгие годы неведения она узнала себя настоящую. Вельема закрыла глаза. Пускай само решает, что с ней делать, это необъяснимое существо – портал.

Эпилог.

Вдруг тело выкинуло на бархатную мякоть, пористую и серо-красную. В этом месте она оказалась одна, перед лицом сверкнула последняя искра жёлто-серебристого света. Как бы в последний раз Вельема коснулась до неё рукой и отпрыгнула – свет на секунду затмил всё вокруг, как вспышка, а затем исчез. Она не успела испугаться – услышала сильный кашель и побежала к источнику. Бежала, боясь с каждым шагом упасть, а подбежав, она увидела Демиля – он выворачивался от очередного приступа, а рядом с ним, истекая кровью, лежал Лирук. Наёмница упала на колени рядом с телом, она решительно протянула руку и нащупала сонную артерию – она резво билась, не желая сдаваться. Вельему отпустил леденящий ступор, она, не теряясь, сняла пиджак и разорвала рубашку мужа: ровный и длинный порез кровоточил на левом боку – Вельема определила, что важные органы не задеты и незамедлительно перевязала рану резкими и быстрыми движениями. Кровь понемногу останавливалась, сурёк делал своё дело – ему было тяжело, но маленький лекарь единственный кто мог сейчас спасти жизнь её мужу. Наступал ядовитый рассвет. Серо-синее пространство красилось в бело-красное с жёлтыми искрами. Но почему-то свет не жёг их, не причинял боли глазам. Она положила его голову себе на колени. Когда приступ отпустил западника, он встал и присел рядом с наёмницей – она обняла его и прижалась к пылающей груди.

- Он жив, хорошо что без сознания и не чувствует этой боли, — сказала она тихо.

- Лирук спас меня – он непредсказуем, Вельема просто сумасшедший.

Она ещё сильнее обняла его, и больше они не нарушали утреннею тишину. Тан и Ненка появились позже – дядя Гавриил следил за Мдалем, пока наследник королевской семьи обрабатывал рану сестре. Она, конечно же, ругалась, и старалась указать брату, что на нём самом живого места нет.

- Не дёргайся! Кровь нужно остановить, — Тан перевязывал девушку её же собственными бинтами.

- На себя посмотри, Тан, тебе тоже помощь нужна…

Они ещё долго пререкались и спорили.

Лучница устроила себе экскурсию по облакам, а когда занятие наскучило, она села на отдалённое место и достала из-за пазухи флейту и начала играть. Зазвучала чарующая мелодия. Команда, наконец, собралась, спустя долгое время.

- Я так хотела вернуться на Землю – домой к семье, что не заметила – она рядом, — Вельема гладила Демиля по голове, — я люблю тебя, и мне не боязно в этом признаться, мне не страшно привязаться. Я поняла простую истину: теперь мой дом здесь, моя семья здесь.

Вокруг, белоснежным творогом распростёрлись земли Поднебесья, а мимо пролетали Летяги и облако, на котором они находились, поплыло вперёд, сопровождаемое перекличками воздушных стажей.

- И что дальше? – спросил он спустя время.

Летяги похожие на помесь гепарда и белки-летяги оставили облако и улетели в своём направлении.

- Жить, Демиль, жить. Семью ведь оберегают. Вы не бросили меня, в мире такое редкость, — она улыбнулась, оголяя душу обычного человека, — Ты лучше расскажи, кто получил моё послания, хочу знать, кто мне помог.

- Его зовут Кука, мальчику всего двенадцать лет – но он безумно смелый и добрый.

- Все на месте?! Ладно, молчите, я уже сосчитал – нас девять. Мы летим домой, в королевство семи столпов! – Закричал Тан, а когда успокоился, то добавил, — Остальные в гости.

Они продолжили плыть окружённые белоснежными газовыми полями. Сквозь некоторые они проходили, и можно было дотронуться и пропустить колею. Вельема собирала невесомое вещество и оставляла за собой неровный просвет, будто на лужице молока прочертили линию, а после – развевала, словно разбрасывала в воздухе кусочки синтепона.

- Мы его обязательно навестим, — обратилась она к Демилю.

28 декабря 2013 – 2 апреля 2017

Спасибо за чтение

Вернуться к книге