Во власти магии. МАЭ-1

Пролог

Корнелия.

Громкая музыка не давала поговорить, в принципе, этого и не нужно было. Я прекрасно проводила время и без пустых разговоров, сидя на коленях у Андрея － своего парня. Целовался он отменно, и планы на вечер, а точнее на ночь, у меня уже сложились. Прервав поцелуй, от которого уже порядком припухли губы, я потянулась за высоким бокалом с коктейлем. Машинально посмотрела на танцпол, потом на барную стойку. Сестры нигде не было. В сознании засел непонятного рода страх. Я резко встала с колен Андрея и, проигнорировав его возмущение, пошла искать ее.

Обойдя всё помещение, ни Ивы, ни Ромы нигде не обнаружила. Сердце отплясывало бешеный ритм то ли в такт музыки, то ли в такт страху за сестру, опьянение мигом исчезло, и вместо туманной дымки пришла ясность. «Может, они на улице? Вышли покурить» － в надежде, подумала я. Выйдя из клуба, огляделась по сторонам. На улице их тоже не было. Достала из сумочки телефон, набрала Иву. Гудок, ещё один и ещё... В сознание, мерзкими щупальцами, проникла паника. Я чувствовала, что с Ивой что-то не так, тем более она не отвечала на звонки, а такого никогда не было.

－ Молодой человек, － обратилась я к вышибале у входа. － Вы не видели, куда ушла моя сестра? － мужчина хмыкнул, явно собираясь отвесить едкий комментарий, но я не дала. － Мы близнецы. Она выглядит как я, только платье на ней другое. С ней был парень. Блондин с длинноватыми волосами, среднего роста... － я объясняла, как могла.

－ Да. Кажется, я их видел, － протянул мужчина.

－ Куда они пошли? － взволнованно спросила я, понимая, что каждая минута на счету.

－ Я точно не помню... － начал он. Я достала из сумочки купюру и протянула ему. － Вон туда они ушли минут десять назад, － мужчина указал рукой налево.

Спотыкаясь на каждом шагу, я спешила к сестре. Туфли на высоком каблуке затрудняли движение. Скинув их, спешно подобрала и побежала босиком по колючему асфальту. Не знаю, как объяснить, но я знала, где нужно свернуть, и без промедления вбежала в открытые ворота какого-то склада.

В глубине двора стоял автомобиль. Его новый автомобиль. Он хвастал им без умолка весь вечер. Машину подарил богатый папочка на день рождение, которое мы и отмечали в клубе. Сердце ухнуло. Я поняла, что там происходит... Туфли выпали из рук, и я с небывалой ранее скоростью, побежала к машине. Было ощущение, что я вырву дверь с петлями, но стоило остановиться, как она открылась сама.

－ Вали отсюда, и мой тебе совет: держи язык за зубами, иначе найду и убью! － безразличный, чуть ленивый голос невозможно было не узнать. Рома. Он... Он тронул мою сестру.

Ива буквально выпала из машины, разбив колени в кровь. Она подняла полные слез глаза, в них была отрешённость и пустота, а в моей голове одна мысль: «Убить! Гори тварь, гори!»

И он вспыхнул, как спичка, голося не своим, срывающимся голосом. Я вздрогнула от неожиданности, но быстро убила в себе сочувствие. Эта тварь заслужила смерть. Под страшный вопль подняла сестру и попыталась отойти подальше от автомобиля.

Ноги не слушались Иву, и мне приходилось чуть ли не нести её на себе. Отойдя на приличное расстояние, схватила её лицо ладонями и пыталась расшевелить, но она не реагировала. Пришлось влепить пощёчину со словами извинения. Сестра вздрогнула, заморгала и посмотрела на меня осознанно и как-то совсем по-взрослому. Она обернулась в сторону машины, которую охватило пламя, и та смялась, как пачка из-под сока под ногами ребенка. Ива снова посмотрела мне в глаза и, обмякнув, повисла на мне.

Я знала, что произошло, догадывалась, но времени для раздумий не было. Нужно как можно скорее добраться домой. И обработать раны на теле сестры. Раны, которые посмел нанести этот подонок.

Глава 1

Ивания.

Очнулась я в нашей с сестрой спальне. Воспоминания нахлынули, и все пережитое накатило новой волной. Слёзы душили, а внутри всё горело огнём. Подтянув колени к лицу, я расплакалась.

– Не надо так плакать, – прошептала Лия, – слёзы не помогут.

Она подошла тихо, почти бесшумно, присела на край кровати и стала гладить меня по голове и плечам. Нежно, успокаивающе... Белые волосы спадают по ее плечам, красивое, фарфоровое лицо портят синяки под глазами – след бессонной ночи. – Что это было? – сквозь рыдания спросила я, имея в виду не поступок Ромы, а то, что случилось позднее. – Не знаю. А у тебя есть предположения? – с надеждой спросила сестра. – Нет. Ни-ка-ких! – покачала головой. – А почему машина загорелась? – спросила я, вспоминая события минувшей ночи. – Не знаю, – шепнула сестра, устремив взгляд в окно. – Мне так хотелось, чтобы он ответил сполна за то, что с тобой сделал... Внутри полыхал огонь, и я лишь пожелала, чтобы эта тварь сгорела! И он... начал гореть. Я не знаю, что это было... Но, кажется, я его убила... Я таращилась на сестру и не верила её словам. Ну не могла она это сделать! – Как? – голос сорвался. – Как ты могла? Он причинил мне боль, но убивать... – Я? Как я могла? – взревела сестра. – А ты? Или забыла, что сделала ты? А давай-ка вспомним? Что случилось перед тем, как ты отключилась? – я не понимала, к чему она клонит, но Лия явно ждала от меня ответа. – Не помнишь? А я напомню! Его машину смяло в лепёшку, и это сделала не я! В голове как будто резанули чем-то. Сестра права: я тоже причастна. Как, пока не знала, этому не было объяснений, но я тоже виновата. – Мы убили его... – растерянно шептала я, – Лия, мы убили человека. Мы убийцы! Нас посадят, хотя нет, его отец нас раньше убьёт. Найдёт и убьёт... Для этого у него есть всё. Связи, деньги… – у меня началась истерика. И угораздило же начать встречаться с мажором! – Успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Выкрутимся… Только не плачь… – шептала она.

Я долго рыдала в объятиях сестры, пока не выплакала все слезы и не остались лишь всхлипы и головная боль... А потом мы уснули, в обнимку, как прежде, в детстве. Проснулась, когда смеркалось, и ночь начинала опускаться на город. Но я лежала, не шевелясь, боясь разбудить сестру. – Ты пахнешь цитрусом, – прошептала Лия мне в шею, щекоча дыханием. – Новый гель. Если хочешь, пользуйся, – улыбнулась я и неожиданно спохватилась: – А как я здесь оказалась? Почему на мне пижама? – Ты была никакая, и я поймала такси. Заплатила водителю, он помог дотащить тебя на этаж, а дальше помогла мама. – Что?! Она в курсе? – в ужасе воскликнула я. Почему-то маминой реакции я боялась больше всего. – А что мне оставалось делать? – пожала сестра плечами. – Пришлось ей все рассказать. Ты вся в синяках и крови, и так всё понятно. Она, кстати, просила прийти в гостиную, когда проснёмся. Поговорить хочет, – виновато проговорила сестра. – О нет... – застонала я и спрятала лицо в ладонях. Так стыдно мне никогда не было. Впервые я была рада отсутствию отца. Он нас бросил, когда мама сообщила ему о беременности. Больше мужчин у неё не было. Во всяком случае, мы не видели. – Ива, – окликнула сестра уже на выходе из комнаты. – Прими душ. Я обтёрла тебя мокрым полотенцем, но мыть побоялась.

С какой печалью и сочувствием это было сказано... Меня переполняла благодарность. Слёзы защипали глаза. За ночь сестра повзрослела, я же чувствую себя маленькой, беспомощной девочкой. Хотя какая я теперь девочка? Горько усмехнувшись своим мыслям, я медленно встала. Тело откликнулось болью, но нужно в душ. Шла медленно, боясь упасть, болело все, ноги не слушались, и было ощущение, что они свинцовые.

Шорты легко скользнули на пол, майку же снять оказалось труднее, но я справилась. Взглянув в зеркало, ужаснулась – глаз заплыл, на скулах красуются фиолетовые синяки, на шее следы от пальцев, грудь тоже в синяках и кровоподтёках. Я отвела глаза, не смогла больше смотреть в отражение.

Настроив душ, встала под тёплые струи воды и снова дала волю слезам. А когда ноги перестали держать, спустилась на пол кабинки, обхватив себя руками. Тёплая вода мягко окутывала тело, смешивалась с солёными слезами и создавала чувство защищённости. Почему-то хотелось уменьшиться, может, от этого и боль тише станет? Когда слезы кончились, а вода перестала доставлять удовольствие, я помылась и выбралась из душа. На полке лежали спортивные штаны, просторная майка и нижнее белье. Наверное, сестра или мама принесли, пока я рыдала. Их забота снова меня тронула, но слез удалось избежать.

Одеваясь, старательно избегала зеркала. Через полчаса я, одетая, сидела на диване в зале, подобрав ноги под себя, и ждала маму с сестрой, которые делали чай на кухне. Ох, чувствую, предстоит долгий разговор.

Мама опустилась рядом со мной, дала в руки кружку с ароматным чаем и обняла. Мы сидели молча до тех пор, пока Лия не зашла в комнату. Мама отстранилась, посмотрела на свою младшую дочь и задала, по-видимому, так беспокоящий её вопрос: – Ну и что вы натворили? – Мы? – округлила глаза Лия. – Да, вы! – повторила мама. – И мой вам совет, девочки, рассказывайте всё без утайки, иначе вам же хуже будет. Угрозы? От мамы? Сталь в голосе? Это не про неё, она же добрая, чуткая, никогда нас не ругала и голос не повышала, а тут... Мне послышалось. Галлюцинации от произошедшего. Стресс. Перевожу взгляд на сестру и понимаю: либо у нас обеих глюки, либо мама и правда это сказала. Я кивнула Лие, и она начала рассказывать про то, как потеряла меня в клубе, как, повинуясь какому-то зову, отыскала меня на территории склада, как разозлилась и пожелала смерти насильнику, как уводила меня, как я смяла машину, как она искала таксиста, сколько заплатила ему и как мы добрались домой. – Я всё тебе рассказала, – подвела итог сестра. – Тебе есть что добавить? – всё так же, с ноткой стали спросила мама у меня. – Лия всё рассказала, – уверенно сказала я, глядя на неё и радуясь, что она не попросила подробностей от меня, а потом добавила уже шёпотом и смотря в пол: – Мамочка, что это было? Как такое вообще возможно? Мы... Мы убили человека... – я спрятала лицо в ладонях, чтобы они не видели моих слёз. – Это не человек, а животное, – сказано это было с такой злобой и омерзением, что слёзы высохли, так и не скатившись по щекам. – Я вам больше скажу, если бы ваши действия оставили его в живых, его убила я. Нашла бы и убила. А мама всё больше нас удивляет. Мы снова переглянулись. Кажется, сестра мыслит так же

– Вы правильно сделали, неизвестно скольких ещё он изнасиловал, или сколько их могло быть. Не стоит жалеть о таких ничтожествах.

– Но мы виноваты в смерти человека! – воскликнула Лия.

– Нет, вы защищали себя и спасли десятки судеб, – мама пристально посмотрела в глаза сестры. – И правильно сделали. Не стоит об этом жалеть. В комнате повисла тишина. Я и Лия пили чай, а мама словно собиралась с мыслями. – А теперь о главном. Стресс пробудил ваши силы... – наконец проговорила она.

– Наши что? – хором спросили мы.

– Не перебивайте меня, и я вам всё расскажу. Всё, что могу... – она сделала паузу. – Почти двадцать лет назад я сбежала из другого мира. Айрис — зеркальное отражение Земли, только там развита не технология, а магия. Всё построено на ней. Только магов, истинных магов, мало. В Эмерланде только одна магическая академия, в неё автоматически зачисляют тех, у кого пробудились способности или есть магический резерв, – мама вручила нам по письму. – Я поняла, что с вами что-то случилось, когда они появились здесь. Откроете позже, сейчас слушайте. Только у истинных магов есть врождённый дар. У тебя, как я поняла, – мама посмотрела на Лию, – огонь, хотя нет, пирокинез, огня не было рядом? – мама дождалась от Лии отрицательного покачивания головой. – Нет? Значит, ты не только можешь управлять огнем, но и создавать его. Обладатели огня могут им только управлять, а у тебя, – перевела взгляд на меня, – телекинез. Так вот, я сбежала, когда узнала о беременности. На Айрисе меня нашли бы, а про другие миры в теории известно, но никому не удавалось совершить переход...

– Никому, кроме тебя... – прошептала я, осознавая, к чему она ведёт.

– Именно. Здесь, на Земле, магии нет, у меня дар пропал почти полностью, я не могу использовать плетения рун в полной мере, только зелья могу варить. И это больно... Как будто отняли частичку души, но на кону стояли ваши жизни и моя. И я подумать даже не могла, что у вас проявятся силы здесь, на Земле. Но они появились и теперь вы должны отправиться в Эмерланд, в магическую академию.

– А может, мы останемся? – с надеждой спросила я. Совсем не хочется отправляться неизвестно куда, тем более в другой мир.

– Нельзя, – всхлипнула мама. Она плачет? Это тоже на неё не похоже. Я никогда не видела её слез. – Жители государства обязаны учиться, если в них пробуждается дар. Если до указанного числа не явиться в академию, то срабатывает принцип «либо мне, либо никому».

– В смысле? – спросила Лия.

– Раньше в академию поступали по желанию. Были случаи, когда одарённые отказывались от поступления и, не научившись контролировать себя, погибали, а иногда умирали не только они, но и целые селения. Поэтому Совет Правителей и Совет Магов приняли меры безопасности. И если одарённый отказывается поступать, то автоматически он отказывается жить.

– Что? Но как? – воскликнули мы.

– Пространственная магия. Она срабатывает независимо от расстояния. Сначала реагирует на выброс силы, и тогда приходит письмо, а когда абитуриент не является в академию, эта же магия останавливает его сердце во избежание несчастных случаев.

– Зверство какое-то, – Лия пребывала в шоке. – И кто это придумал? - вопрос был риторический, и ответа мы не ждали, но...

– Я... – шепотом ответила мама. Она спрятала лицо в ладонях и тихонько заплакала. Мы молча переглядывались, не зная, что сказать или сделать. – Мне пришлось. Это мой дар. Пространства и расстояния для меня не преграда. Мой старший брат отказался поступать, чтобы ухаживать за больными родителями и присматривать за сестрой. Однажды он вышел из себя и всю деревню сровнял с землёй... Погибли все, кроме меня. Тогда проснулись мои способности, и я перенеслась к озеру, где обычно мама стирала белье, а я собирала ягоды. Даже там слышались колебания земли. Я побежала по знакомой тропинке, но деревни не было, она просто провалилась сквозь землю. Только Митрий лежал на пустыре. Он умер у меня на руках. Способность его убила. Высосала все силы. Меня забрали в академию. Я была самой младшей за всю ее историю. Совет правителей отыскивал одарённых и силой отправлял учиться, а после я упростила задачу, сделав амулет и зарядив его своей магией. Вот и всё. Я хотела как лучше, и я считаю, что так действительно лучше. Лучше спокойно умереть, чем убить целую деревню ни в чем неповинных жителей.

К концу рассказа мама откровенно рыдала. В голосе слышалось столько горечи, было ясно, что она делилась сокровенным, и это давалось ей нелегко. Даже в самых смелых фантазиях я не могла такого представить. Я верила в инопланетян (ну, в самом деле, мы же не одни во вселенной!), но в параллельные миры или магию? Вообще, я скептик, а тут за пару часов привычный мир рушится!

Мы ещё долго расспрашивали маму про Айрис и Эмерланд, она охотно рассказывала про свой мир. Было видно, что ей в радость делиться информацией. Ей этого не хватало. Ещё бы! Все эти годы она прикидывалась другим человеком. Скучала по дому, и ей нужен был кто-то, кому она могла бы об этом рассказать. В четвёртом часу ночи мы разбрелись по комнатам. Спать хотелось жутко, но такая информация просто не давала уснуть. Лия тоже не спала. Мы заболтались, обсуждая новую информацию, и уснули только через час.

Проснулась я рано, за окном вовсю горел рассвет, а значит, спала я около двух часов. Мама скорей всего уже ушла на работу, и мы остались одни. Моя жизнь за последние два дня изменилась до неузнаваемости. Мне было чертовски больно. Я не могла забыть случившегося, отстраниться тоже не получалось. Мысли о суициде не покидали меня с того момента, как я поняла намерения Ромы. Почему-то только это казалось выходом. Я просто больше не могу! Отчаяние холодными цепями сковывало душу. Тихонечко выскользнув из комнаты, я прокралась в ванную, от задуманного сердце выпрыгивало из груди. Страшно, но лучше отмучиться один раз, чем делать это всю жизнь, ненавидя себя, и во всех мужчинах видеть зло. В ванной я сидела больше часа, пытаясь выбрать максимально безболезненную смерть. Боли мне уже хватило. На глаза попался пояс от банного халата. На решение ушла секунда, а на исполнение… Держала пояс в руках, но не могла решиться на этот шаг. Еще час назад, я собиралась покончить с собой, думая, что это единственный выход, но сейчас понимала, что просто не смогу. Я тихонько заплакала, утирая слезы этим самым поясом.

В дверь забарабанила Лия, взывая к моему разуму, но ее слова просто не доходили до моего сознания.

– Что ты делаешь? – гневно спросила она, после того, как выломала щеколду и ворвалась в ванную. – Лия, я не смогла… – прошептала я. – Я не могу с этим жить, но и умереть тоже не могу. Мне страшно, Лия, мне очень-очень страшно… – Какая же ты глупая, – она опустилась на колени, забрала из рук пояс и обняла меня. – Мы вместе справимся с этим. Ты будешь жить дальше, нужно просто забыть об этом. Еще встретиться мужчина, которого ты полюбишь, и который полюбит тебя всем сердцем и примет тебя такой, какая ты есть… Не можешь думать об этом? Подумай о нас с мамой. Как нам жить без тебя? Мне? Мы же одно целое. Я не хочу быть одна. Не смогу… Слова были такими искренними, что я не могла не поверить в них. Мне стало стыдно. И правда, ведь моя смерть причинила бы им ещё большую боль. И о чём я только думала? Я заплакала на плече у сестры, и почувствовала, что она тоже плачет.

Сколько прошло времени, я не знала, но успокоившись, мы по очереди умылись, приняли душ и вместе пошли в поисках завтрака на кухню. Сестра больше не затрагивала тему суицида, и я была этому рада.

– Ты читала письмо? – спросила я, вспомнив о нём.

– Какое?

– Из академии.

– Нет. Я забыла о нем, а ты?

– И я. Принесёшь?

Лия пошла в зал, где мы забыли их на журнальном столике. Через минуту сестра вернулась с конвертами в руках. Вчиталась в имена и протянула мне мой. Я поднялась и направилась в комнату, по пути вскрывая желтоватый конверт и читая вслух:

«Уважаемая Ивания Милорадович! Спешим заверить, что вы зачислены в магическую академию Эмерланда. Вы должны явиться на центральную площадьСангрии не позднее 30 августа в 12:00 для сопровождения в академию и последующего обучения магии и контроля своего дара. Директор МАЭ Горонович Р. Л.»

А ведь, несмотря на то, что родились мы в России, амулет распознал нас как жительниц Эмерланда. Обидно.

Лия шла следом. Текст её письма был полной копией моего, за исключением имени. Сестра обрадовалась нашему переезду и новым возможностям. Она явно перечитала фэнтези и комиксов. Я её восторга не разделяла совершенно. Мне хотелось остаться дома, а не отправляться в параллельный мир, в другое государство, менее чем через две недели. Мне всё ещё не верилось в магию! Я знала, что Лия не пропадет, она и там найдёт друзей, а вот я... Я тяжело шла на контакт и не раскрывала душу перед первыми встречными. Впрочем, я её открывала только Лие. Если бы можно было остаться... Но нет, «должны явиться до...». Эх...

Я лежала пластом на кровати и жалела себя. Да, именно жалела. За последние пару дней на меня свалилось слишком много всего, я боюсь не справиться. Мне и так слишком плохо, а тут ещё и магия...

– Ива, ау! – сестра, судя по недовольному тону, звала не первый раз.

– Чего тебе? – буркнула я, отворачиваясь к окну, чтобы она не увидела моей подавленности.

– Я могу пойти на тренировку? – сегодня же суббота. А мы вот уже три года ходим трижды в неделю в спортзал. Я все же повернулась и осмотрела её пристальным взглядом.

– Ноги есть, можешь, – попылась хоть немного пошутить я.

– А попыток самоубийства не будет? Я не найду тебя по приходу повешенной или со вскрытыми венами? – за издевкой она пыталась скрыть беспокойство. Выходило, откровенно говоря, паршиво.

– Иди, – отмахнулась я, – мне нужно побыть одной. И мне стыдно за то, что я допустила такую мысль, правда... Отчаяние взяло верх надо мной. Прости и... спасибо тебе... – она уже собралась уйти, но я добавила. – И... Маме не говори... Пожалуйста.

Она кивнула и вышла. Как хорошо, что у меня есть сестра... И как хорошо, что она понимает меня.

Через какое-то время в сознание проникли сомнение, жалость и сочувствие. Волна апатии и усталости накрыла меня с головой, и я провалилась в глубокий сон.

Три дня я вставала с постели только в туалет и в душ. Мне всё ещё казалось, что на мне запах Ромы, его мерзкие поцелуи и грубые руки... Если эти ощущения не пройдут, то я в очень скором времени сотру мочалкой с себя не только их, но и кожу. Мама и сестра уговаривали меня поесть, но я не могла. От вида еды меня тошнило, и дабы впихнуть в меня хоть что-то, сестра приносила сладкий чай, а мама какие-то пряные отвары. Они были вкусными, приятными, кроме одного – он был от нежелательной беременности. Мама сказала, что не может на Земле пользоваться целительной магией, поэтому лечила меня травами. Мне было жаль, что она не могла залечить меня от ран ни душевных, ни физических. Ей было ещё жальче. Хоть они не говорили о своих переживаниях, но я знала о них. Я видела, как они смотрят на меня, как переглядываются полными сочувствия взглядами, как шепчутся, думая, что я не замечаю. Особенно внимательной ко мне была Лия.

На третий день моего отчаяния я поняла, что нахожусь в шаге от сумасшествия. Кроме ненависти и боли, я не испытывала ничего. Всё! Пора вставать и приходить в себя, попытаться жить обычной жизнью. Я села на кровати и стала смотреть в окно. Солнце ласково грело, деревья слегка покачивал ветерок. Погода так и манила к прогулке, и, словно прочитав мои мысли, в комнату вприпрыжку забежала Корнелия:

– Сестренка, тебе пора выбираться из своей раковины. Ты не рак-отшельник, чтобы навечно запереться здесь, – пропела она, обводя руками комнату. – Идём на улицу? В парк сходим, на колесе обозрения покатаемся, в кафе посидим. Ты посмотри на себя! На тебе же лица нет!

Я встала и подошла к зеркалу, и лучше бы я этого не делала. И без того худая, я похудела ещё сильнее, серые глаза побледнели, впали, под ними образовались круги, кожа имела сероватый оттенок, а волосы превратились в солому. Я осунулась и как будто постарела. Синяки на лице прошли (спасибо маминой мази), на руках и теле кое-где еще резали глаза желто-зеленые пятна. За спиной стояла Лия, ее белые волосы волнами спадали по спине, на фарфоровом лице сиял здоровый румянец, глаза хоть и были печальными, но были прекрасны. Сейчас мы выглядели наглядным пособием антинарко. Она – сияющая юная девушка, а я наркоманка со стажем. Не выдержав, я хихикнула, сестра лишь в задумчивости подняла одну бровь.

– Ладно, идём! – сказала я, подходя к шкафу за одеждой, чем удивила сестру ещё больше. Тело-то восстановилось. Ничего почти не болело. Только моя душа, но это, как говорится, дело времени.

Любовь к велосипедам нам привила мамина подруга, подарив их на наше пятилетие. С тех пор это наше излюбленное средство передвижения, в котором масса плюсов и нет минусов. Сейчас мы ехали по парку, ветерок обдувал кожу, а я получала удовольствие от тихого шипения колёс, от размеренных движений ног, приводящих в движение сие чудо-изобретение... Я расслабилась, по-настоящему расслабилась. Не думала о Роме и магии, а этого не удавалась сделать несколько дней, и я уже соскучилась по этому чувству. Забыв обо всём, просто наслаждалась поездкой и красотами парка. Выехав к пруду, мы с сестрой спешились. Уложив наш транспорт набок, подошли к берегу, сели, подтянув колени к груди и опустив на них подбородки. В тишине, глядя на водную гладь, мы сидели минут тридцать, каждая размышляя о своём.

– Зря только вступительные сдавали. В ВУЗ так и не попадем... – с сожалением сказала я, понимая, что так и есть.

А как мы их сдавали, и смех и грех. Я за себя и сестру сдавала биологию и анатомию, а она за меня и себя химию. В том, что мы близнецы, имелся огромный плюс! Путали нас все, кроме мамы. Внешность у нас одна, а вот характеры... Корнелия проще, лучше идёт на контакт с людьми, входит в доверие. Я более замкнутая, ну не привыкла я доверять людям, а после последних событий так и вовсе не смогу. Из раздумий вырвал смешок Лии и ответ:

– Ага. Но я рада, – я посмотрела на неё, недоумевая, ведь мы обе хотели стать врачами. Она хмыкнула и пояснила для меня, – Не моя мечта медицинский, а твоя. Я хотела на историка пойти. Это интересно.

– Почему не говорила об этом?

– А зачем? Ты историю не особо любишь, а расставаться с тобой я не хотела. Когда ты далеко мне плохо и неуютно, – она перестала смотреть на меня и стала рассматривать землю под ногами.

Я почувствовала смущение и толику стыда. Но это были не мои эмоции, или мои? Глаза наполнились слезами радости и благодарности, я протянулась к сестре в порыве обнять и, не рассчитав силу, столкнула её и повалилась сверху.

– Спасибо тебе! – горячо прошептала в ухо сестре, – спасибо! Ты самая лучшая сестра! Ты всегда рядом!

– Не всегда, – печально отозвалась она. – В самую трудную минуту я была увлечена парнем и опоздала... Прости меня... – она всхлипнула.

Не думала, что она винит себя. Ну не может же она всегда быть рядом!

– Я чувствовала страх, отчаяние, боль... Я не понимала, что это за чувства, они были не мои. Я побежала на поиски, что-то вело меня к тебе, знала, куда свернуть и где искать, и нашла тебя, нашла, но было уже поздно... Прости, прости, если сможешь...

Она уже рыдала, не стесняясь слез. Она! Девушка, чьи слёзы последний раз я видела в пять лет, когда она упала с подаренного велосипеда и сломала руку, тогда она пообещала, что плакать больше не будет, объясняя это тем, что становится красной и опухшей как помидор, а для красивой девушки это непростительно. Да, именно так она и заявила, безумно шепелявя – падение с велосипеда помогло ей также расстаться с двумя передними зубами!

– Глупая, глупая сестренка! – приподнялась, смотря ей в глаза. – Как я могу тебя простить? – она удивленно посмотрела на меня, а я продолжила. – Ты же не виновата. Это моя вина. Я не с тем парнем связалась, я не разглядела в нем чудовище, я не смогла понять его замыслов. Это целиком и полностью моя вина, ну и дело случая. Просто так вышло, и ты тут не виновата. Мне не за что тебя прощать. Я тебе безгранично благодарна, если бы не твоя поддержка, я уже была бы мертва, – призналась я, смаргивая слёзы. – Давай забудем это и будем жить дальше или хотя бы постараемся?

– У меня есть получше предложение, – я немного удивилась, но ожидала продолжения. – Давай ты встанешь с меня?

Ой, я же до сих пор лежу сверху, ей же тяжело и неудобно! Я подскочила, но из-за резкости движения потеряла равновесие и начала падать, сестра подхватила меня под локоть, пытаясь помочь, но сделала только хуже и мы обе свалились на траву. Мы стали хохотать над ситуацией, попутно поднимаясь и отряхиваясь от земли и травы. Распрямляясь, в тени парка увидела его... Он стоял за деревом и смотрел на меня. Сердце пропустило удар, глаза сейчас вылезут из орбит, тело сковало оцепенение. Лия, увидев моё состояние спросила:

– Что там? – и посмотрела туда же.

Я моргнула и поняла, что там никого нет, глюк, игра сознания, посттравматический синдром, не знаю. Что угодно, но не Рома. Он мёртв, об этом говорили в новостях и писали в интернете: «Сын известного бизнесмена погиб. Подробности смерти выясняют эксперты».

– Мне показалось, что там... В общем, неважно, – отмахнулась я. Схватив велик и запрыгнув на него, я крикнула: – Кто последний до нашей кафешки, тот платит! – и помчалась вниз по тропинке, крутя педали, в попытках разогнаться как можно быстрее и сбежать от хмурого взгляда моего насильника и пытливого взгляда сестры.

Победила дружба. Мы засели в кафе за столиком у окна, на нашем обычном месте. К нам присоединилась Катя, наша одноклассница и подруга. Мы долго болтали ни о чем и обо всем. Хохотали над чем-то, попивая чай с тирамису.

– Знаешь, Кать, мы тебя непросто позвали, мы поговорить хотели, – набралась смелости Лия. – Мы скоро уезжаем...

– Как? Куда? – из подруги вопросы посыпались один за другим. – Надолго? Ты поэтому рассталась с Андреем?

– Не всё сразу, – перебила её сестра, давая знак остановиться, подняв ладонь. – Пришло письмо от дяди. Он пишет, что бабушке стало плохо, ей тяжело самой вести хозяйство, и она просит, чтобы мы приехали, присмотрели за ней и просто побыли рядом. Сама понимаешь, мы не можем отказаться. Пришлось даже забрать документы из ВУЗа, – с наигранным расстройством сказала Лия, – на какой срок мы едем, я не знаю. Не особо хочется ехать в эту богом забытую деревню, – и вздох, в котором явно ощущалось отчаяние и обреченность.

– Ну, так интернет же есть! – рано обрадовалась подруга.

– В том-то и дело, что нет, – вставила я своё слово. – Там такая глушь, что связи нет.

– Да ладно? Ещё существуют такие места? – спросила Катя.

– Увы и ах, но да, существуют, – мне не приходилось сдерживать радость, как Корнелии, я-то действительно не прониклась идеей покидать город. – Но мы будем иногда выбираться в город за лекарствами и продуктами, так что будем писать в соцсетях. Подруга заметно приуныла.

– Как же я без вас?

– Да брось, вернемся в прошлый век и будем писать письма! – воскликнула Лия, махнув на подругу рукой. Мы с мамой это обсудили уже. Она будет перехватывать письма подруги, и писать ответы от наших лиц, – а подруг новых найдешь в универе! Мы же не навсегда уезжаем! Год-два... – ошарашила ещё больше сестра. Она покривила душой: мы-то не знаем, вернёмся вообще или нет.

– Что?

– Мы и сами не рады, но и отказаться не можем, понимаешь? – отчаянно забормотала я.

Мы просидели в кафе часа три, а потом отправились домой. День выдался насыщенный, пора и отдохнуть. Четыре дня прошло с момента получения письма. Меньше двух недель нам осталось пробыть в цивилизации и рядом с мамой. А потом надо отправляться на Айрис. Кстати, надо спросить маму, как мы это сделаем.

***

– Пойдем со мной? – позвал Рома. – Я сигареты в машине забыл. – А в баре купить не можешь? – перекрикивая музыку, спросила я. – Отец привозит мне сигареты из-за границы, они не идут ни в какое сравнение с этими опилками, что здесь продают. Идем, моя машина совсем рядом, – уговаривал он. – Я тебя тут подожду. Не хочу бросать Лию. – Знаешь, ей сейчас совсем не до тебя. Не думаю, что стоит им мешать… – хмыкнул парень. Я посмотрела в сторону нашего столика. Лия сидела на коленях у своего парня, и целовала его, никого не стесняясь. Такого я себе не могла позволить, для нее же это норма. – Ты прав. Идем. Тем более я устала от громкой музыки и света. Мы вышли на улицу, и прохлада летнего вечера окутала разгоряченные в танце тела. Звуки музыки, доносившиеся из клуба, казались шепотом, в сравнении с тем, что творилось внутри. Несколько девушек вошли внутрь, кто-то вышел. Переведя дух, мы пошли вдоль по асфальтовой дорожке. Рома лукавил, когда сказал, что машина совсем рядом, но не позволил мне высказаться на этот счет. Он рассказывал о новенькой машине все, начиная от модели и заканчивая тормозными дисками. Мне это ничего не говорило, но я молча шла рядом, изображая интерес. Мы свернули во двор какого-то склада. В его глубине, в свете уличного фонаря стоял новенький черный кроссовер. – Смотри какой салон! – восхищенно сказал парень, открывая пассажирскую дверь. – Садись. – Ты же только за сигаретами пришел. Бери и пойдем. – Ну же, детка, когда ты последний раз сидела в новом авто с кожаными сидениями? Это будет лучшим подарком на мою днюху, – я сдалась и все же села. – Салон еще девственен. Прямо как ты. Последнее мне явно послышалось, но переспросить я не успела, так как дверь уже закрыли. Через мгновение Рома опустился на водительское сидение. Закрылась дверь. Щелкнули замки. – Что ты делаешь? – испуганно спросила я. – Расслабься малышка, – он взял меня за подбородок и поцеловал. Ранее обычное движение, казавшееся мне нежным, обрело сейчас иной характер. В нем было что-то грубое и неприятное. Язык, словно змея, проник в рот. Грубо, неприятно. – Рома, мне неприятно, – призналась я, чуть отклоняя голову назад и прерывая поцелуй. – Мне тоже. Почти месяц я с тобой встречался, писал тошнотворные миленькие сообщения, а что в ответ? – злобно проговорил он, усиливая нажим пальцев на подбородке. – Извини, милая, но я не привык столько ждать. Это не в моем характере. – А ты хотел, чтобы я отдалась тебе в первый день знакомства? – непонимающе спросила я. – Другие так и делаю. – Отпусти меня, пожалуйста, – получилось жальче, чем я хотела. Голос дрогнул, при виде опасного блеска в глазах. – Малышка, не дергайся, больно не будет… Во всяком случае не сильно, – он хохотнул и склонился надо мной, ловя руки, стремившиеся его ударить и заключая их в замок. Ладонь грубо скользнула в вырез платья и с болью сжала грудь…

– Ива, Ивания, проснись, – мама с сестрой звали меня в один голос, тормоша за плечи.

Чей-то крик раздавался в комнате. Блин, это же я кричу как ненормальная. Горло уже ощутимо болит. Я, наконец, села и перестала сотрясать криком стены. Тело била крупная дрожь.

– Милая, что случилось? – обеспокоенно спросила мама.

– Мне приснился... приснился... кошмар, – я так и не смогла признаться, кто стал причиной истерики.

– Ива, говори правду! – грозно буркнула сестра, сложив руки на груди. – Я не знаю, что тебе снилось, но я чувствовала, что твои ужас и боль.

– Рома... Мне снился Рома, – пробормотала я, смотря в окно и обнимая колени. – Вчера, в парке, мне показалось, что я его видела, а сейчас он снился мне. Он стоял возле кровати и сказал... – я замолчала, боясь озвучивать это.

– Что он сказал? – на Корнелии лица не было.

– Там... в машине, после случившегося... – мне не хотелось снова это вспоминать, – Рома сказал, что найдёт и убьет меня. И во сне... Он сказал, что пришёл исполнить обещание, – закончив, я разрыдалась. В мельчайших деталях я снова прожила события той ночи. Каждую пощечину, укус и грубый секс. Я не сопротивлялась, понимая, что это бесполезно, но он с садистским наслаждением делал мне больно и упивался этим. Его забавляли мои слезы и вскрикивания. Но эти сны я уже видела, переживала все снова, стоило закрыть глаза. А вот его… Вторая часть сна была такой реально, словно он действительно стоял возле моей кровати.

Мама и Лия сели по бокам от меня и обняли. Успокоившись, я уснула в обнимку с сестрой. Утром почти не помнила случившегося ночью, а Лия и мама делали вид, что и вовсе ничего не случилось, списывая это на потрясение, которое я переживала.

***

Следующее для нас открытие произошло через пару дней за завтраком. Сестра силой желания зажгла огонь на плите. Я поставила туда чайник, не прикасаясь к нему руками. Естественно, всё не было так гладко, как хотелось. Лия закоптила стену, а я перевернула чайник, мама покачала головой и попросила придержать силу до академии, пока мы квартиру не сожгли или не снесли. Мы накрыли на стол и сели пить чай.

– Солнышко, порежь колбаску, – обратилась мама ко мне, но Лия меня опередила и взялась за нарезку. Я не видела её действий, но почувствовала. Сестра порезала палец, и мы одновременно ойкнули и поднесли его ко рту. Только вот на моём пальце не было крови, лишь ощущение жжения. Мама замерла, так и не донеся кружку ко рту и смотря на нас с удивлением и страхом.

– Всё намного хуже, чем я думала... – шепнула она. Мы уставились на неё, так и не вынув пальцы со рта. – Вы связаны. Вы чувствуете друг друга. Когда ночью Корнелия сказала, что почувствовала твой сон, я не обратила внимания, но это! Это доказательство вашей связи. По прибытии на Айрис все ваши силы, и связь в том числе, станут сильнее. И вы никому не должны говорить о ней.

– Почему?

– Просто не говорите никому! Теперь понятно, почему ты, – мама посмотрела на меня, – так быстро отошла. Сестра забрала часть твоих эмоций.

И все встало на свои места. Эмоции, которые чувствовала, но не принадлежащие мне. Тревога, благодаря которой Лия поняла, что я в беде. Я чувствовала её, а она меня. И эта связь становилась крепче. Как я это поняла? Я почувствовала её боль, а ещё несколько дней назад, она мою не чувствовала, просто знала, что что-то не так. С одной стороны, это хорошо, а с другой — нет. Как теперь отличать свои эмоции от эмоций сестры? Как отличать её чувства и мои? Это проблема, но будем голову ломать над этим позже, а сейчас надо паковать сумки. Меньше недели осталось.

***

Мы с мамой ходили по магазинам в поисках вещей, максимально подходящих для параллельного мира. Последние дни дома мы потратили на покупки. Как оказалось, мода там далеко не ушла. Брюки, сарафаны, юбки. Всё это было, но только более сдержанным. Без глубоких вырезов и открытых плеч, юбки средней длины и макси, никаких открытых колен. То есть придется привыкать к многослойным длинным юбкам, корсетам, воротникам под горло и рукавам-фонарикам. Мда... Появился еще один повод ненавидеть магический мир. Обсудив «удобства» такой одежды, мы решили взять с собой по паре джинс, шорт, футболок и платьев. Самый минимум, но для души и удобства это необходимо, тем более вещей мы купили мало. Несмотря на обилие торговых центров и бутиков, мы нашли лишь минимум.

Придя домой под вечер, и поужинав, отправились собирать сумки. После тщательной ревизии гардероба, обсуждения необходимых вещей и упаковки сумок, а точнее, дорожных мешков, мы отправились на кухню, чтобы за чашечкой травяного чая обсудить наши дальнейшие действия и легенду нашей жизни до письма из академии.

– Вы сироты из села Тихое, что находится на севере государства. Родители умерли от лихорадки, когда вам было восемь. О магии знать не знали, пока одна сарай с сеном не подожгла, а другая, испугавшись, не передвинула его подальше от хаты, всё ясно? – мы кивнули. – И еще, вам скоро восемнадцать.

На самом деле совершеннолетие мы отметили ещё в феврале, почти полгода назад. Но мама не хотела, чтобы между нами увидели родственную связь. Хотя только слепой не увидит разницы. Мама смело могла бы претендовать на звание нашей сестры-тройняшки. Отличия были — у мамы глаза зелёные, а у нас серые, и ростом мы повыше, это в папу скорей всего. Но любопытство интересующихся это должно удовлетворить, а большего и не нужно. Если что, добавим подробностей и красок. Наше незнание волшебного мира и обстоятельств в государстве оправдывала дальность места жительства. Также мама объяснила про переход. Ещё убегая из своего мира, она сделала всё возможное, чтобы можно было вернуться, и не зря – иначе быть нам мёртвыми уже к концу августа. Осуществлялся переход с помощью зеркал. Маленькое зеркальце с заряженной руной перемещения было спрятано в дупле дерева в лесу неподалёку от города. Чтобы отправиться на Айрис, мама должна была начертить такую же руну на любом зеркале для образования прохода. Ох, чувствую, то ещё путешествие нам предстоит. Обсудив всё ещё раз, мы отправились спать. Силы нам будут нужны. Несмотря на жуткую усталость, уснуть удалось далеко не сразу, а когда мама принялась меня будить, появилось ощущение, что я только глаза закрыла, а она уже меня поднимает.

Мама плотно нас накормила и напоила успокаивающим отваром. Я буду скучать по ней, её вкусной еде, по ласковому взгляду, по её любви, чуткости, доброте, и, наверное, если бы не отвар, я бы уже рыдала. Кажется, я начинаю ненавидеть свою жизнь еще больше. Лия ходит и улыбается, а в мою голову лезут её эмоции! Её радость и предвкушение! Представляете, как тяжело ощущать столь противоречивые эмоции? И нет смысла возмущаться, от этого ничего не изменится! В последний раз я обошла квартиру, нашу с сестрой комнату оставила напоследок. Хотелось всё-всё запомнить. Поправила покрывало на кровати, пробежала пальцами по клавиатуре компьютера, прижала к груди телефон…

Тяжело расставаться с цивилизацией и привычным миром. Мама обещала иногда отвечать подругам на сообщения, но мы все прекрасно понимали, что постепенно общение сойдет на нет. Я включила плеер, вставила наушники и начала слушать свою любимую песню. Слеза всё-таки скатилась по щеке. С музыкой я не смогу расстаться, а потому, выключив плеер, засунула его и зарядку в глубокий карман длинной шелковой юбки. Не знаю, зачем. Привычка? Надежда? Сентиментальность? Память о родном доме? Может, просто минутный порыв. Почувствовав раздражение сестры, я поспешила к ним. Она не такая сентиментальная, да и терпеливостью не отличалась никогда.

На Лие красовалась голубая юбка, белая блузка с коротким рукавом-фонариком и пояс-корсет. И подходит для Айриса, и стильно. На мне такой же наряд, только юбка зеленая, и пояс не чёрный, а коричневый. Было непривычно, но мне нравилось. Мама заплела нам волосы в красивые косы, потом долго обнимала и плакала. Мне будет её не хватать. Я посмотрела на неё в последний раз. Было жаль уходить, но надо.

– Девочки, я вас так люблю! Берегите себя, – всхлипывала мама, поправляя наши юбки и стряхивая несуществующие пылинки.

– Конечно, будем! – хором сказали мы, – и мы тебя любим! Ох уж эта связь. Мы и говорим уже одинаково!

– Помните, вам ещё нет восемнадцати, вы не распространяетесь насчёт вашей связи и никому и никогда не скажете, что вы с Земли!

Всё это она повторила в тысячный раз. Мы прощались ещё минут пятнадцать. Сердце разрывалось на две части, и одна оставалась здесь, с мамой. Потом мама начертила руну на зеркале в гостиной, и зеркальная гладь разошлась волнами, словно приглашая шагнуть внутрь.

– Эта руна – моё изобретение, благодаря ей я отправилась на Землю, но о ней вы тоже должны молчать, и обещайте не пользоваться ею. Я не просто так сбежала.

– Мам, если ты сбежала, то там небезопасно. Может, расскажешь о причинах? – забеспокоилась я.

– Ивания, милая, я не могу. Надеюсь, что всё стихло, и меня уже не ищут, – мама сболтнула лишнего, это мы поняли по её закушенной губе. – Вам уже ничего не угрожает.

Я вздрогнула. Стало боязно. Остаётся смириться и шагнуть в зеркальный портал в зеркальный мир. Смешно.

– Вот, возьмите, – мама протянула каждой из нас по маленькой сумочке-мешочку на затяжках. Что-то звякнуло, опустившись в руку. – Здесь деньги, вам хватит на всё необходимое. Вы должны экономить. Стипендия там небольшая. А теперь главное: как вы уже знаете, выкинет вас в лесу, идите на юг, – поняв, что мы можем не сориентироваться, мама уточнила: – дупло дерева с южной стороны, – мы кивнули. – Доберетесь в города, а там спросите дорогу до академии, вам покажут, куда идти. Академия находится примерно в пятнадцати километрах от города, – увидев шок от услышанного на наших лицах, мама усмехнулась. – Безопасность, девочки, превыше всего. Руководству академии не нужны разборки с мирными людьми, а там, поверьте мне, разное бывает. Магическую академию вы сразу узнаете. Может, повезёт, и вас довезут, магов уважают, а вот студентов боятся, – мама задорно улыбнулась своим воспоминаниям. – И постарайтесь выглядеть менее удивленно, ну или списывайте на то, что в деревне такого не встречали. Удачи! Надеюсь, всё будет хорошо, – подмигнув, мама поцеловала нас, обняла и подтолкнула к зеркалу.

Я взяла Лию за руку, было приятно ощущать её рядом не только эмоционально. Только собравшись с духом и подавшись к порталу, мы услышали мамин оклик:

– Постойте, – мама убежала в свою комнату, мы стояли в ожидании. Вернулась она с карманным зеркальцем в руках. Надеюсь, мне хватит остатков магии, – бормотала себе под нос она, что-то делая с маленьким кругляшком. Закончив, она посмотрела в него. – Вот. Держите.

– Зачем?

– Это связь со мной. Я начертила на нем руну, влив остатки резерва. Это магическая версия скайпа. Но пользуйтесь им не чаще раза в месяц, а то и реже, и обязательно убедитесь, что рядом никого нет.

– Спасибо, мамочка! Думаю, так нам будет легче перенести разлуку, – мы еще раз стиснули маму в объятиях и, разрываемые эмоциями, шагнули в портал.

Глава 2

Путешествие между мирами – ощущение не из приятных. Хотелось кричать, но не было рта, хотелось зажмуриться, чтобы не видеть слепящий белый свет, но не было глаз, не было ничего, кроме разума, мы просто распались на атомы и частицы... Перемещаться было тяжело. Со всех сторон раздавался гул, а переход был таким, словно пытаешься выбраться из огромного желе. Кажется, прошла вечность, прежде чем кончился этот ад. С высоты мы плюхнулись на землю. Теперь я понимаю фразу «дух вышибло».

Минут десять я лежала, хватая ртом воздух, боясь пошевелиться и приводя дыхание, сердце и мысли в порядок. Пока безрезультатно. В небе не было ни облачка, кроны деревьев прятали меня от лучей еще августовского солнца. Я начала думать над причиной столь грубого приземления. Всё просто: нас перенесло на ту высоту, на которой было спрятано зеркало. Кстати о нас... Я не чувствовала Лию. Ни мыслей, ни эмоций, ни ощущений, ничего...

Позвала сестру, но в ответ слышались лишь звуки леса. Я приподнялась и начала озираться по сторонам в поисках близняшки. Лия лежала в паре метров от меня и была без сознания. По лицу текла темная струйка крови. Белые волосы у виска заметно окрасились в алый. Испугавшись не на шутку, кинулась к ней. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, преградой служили лишь рёбра, о которые оно отчаянно колотилось. Моля богов этого мира, чтобы они не забирали ее жизнь, попыталась привести ее в чувства.

– Лия, Лия, очнись! С тобой все в порядке? – слёзы наворачивались на глаза, я уже предполагала худшее, но из раза в раз трясла ее и просила очнуться.

Спустя несколько минут сестра застонала и зашевелилась. Ну, слава богу, с ней всё в порядке! Лия медленно села и взялась за голову. Небольшой порез был чуть дальше виска, на границе с волосами, возможно, это и спасло её.

– Чертов камень! – выругалась Лия и откинула злосчастный камень, который и послужил причиной травмы, подальше.

– Нужно смыть кровь, – прислушавшись к лесу, услышала журчание ручья где-то слева от меня. – Там ручей, я схожу, а ты сиди здесь, нужно набраться сил. Голова не кружится? – вот сейчас я понимала, какие эмоции она испытывала, когда вышибала дверь ванной. Страх её потерять до сих пор не отпускал.

Оглянувшись в поисках сумок, подошла к своей, достала из неё маленькое полотенце для лица и отправилась на поиски воды. Голова болела, то ли от перемещения, то ли от боли, которую испытывала Лия, а живот возмущался — зря мы поели перед переходом.

Ручей действительно был неподалеку. Присев, опустила руки в восхитительную прохладу живой воды. Умылась, обтерла шею и руки. Полегчало сразу. Намочила полотенце и уже собиралась идти, как услышала за спиной шорохи. Резко обернувшись, посмотрела в направлении шума — никого. Оглядывалась еще с минуту, сердце стучало в груди, ускоряясь с каждым ударом. Было страшно. С такими нагрузками и до инфаркта недалеко.

"Ива? Всё хорошо? Что тебя напугало?"

– Ничего. Просто шорох. Наверное, мелкий зверек, – ответила в никуда. Стоп! Я слышала Лию, но она у дуба. Я что, слышу её?

"Ага", – сестра явно забавлялась моим шоком. – "Ты скоро?"

"Иду".

Выжав полотенце, я отправилась в ту сторону, откуда пришла. Слева от меня снова раздался шорох. Убедившись, что там никого нет, ускорила шаг и направилась на помощь сестре. Мы стёрли с неё кровь. Кинули за спину дорожные мешки, предварительно положив в них сумочки с монетами. Туда же отправилось зеркало-скайп, аккуратно завернутое во влажное полотенце. И двинулись в указанном мамой направлении через лес.

Красоты леса завораживали, в тени деревьев было прохладно, пахло сыростью и прелой листвой. Балетки радовали. В них было легко ступать по рыхлой земле с толстой подложкой прошлогодних листьев. На деревьях восседали удивительной красоты птицы, их трели радовали слух, а разнообразие расцветки перьев — глаз. Пушистые зверьки, удивительно похожие на белок, прыгали с ветки на ветку. В шок повергло количество лапок — задних было две, а вот передних четыре, и эти удивительные создания так ловко с ними справлялись, что и мысли не возникало, будто одна пара лапок лишняя. Прогулка доставила больше удовольствия, если бы не юбка, которая путалась в ногах, и не тяжелые вещи, которые уже хочется бросить посреди леса. Дома казалось, что наш гардероб скуп, сейчас я радовалась, что мы не взяли больше. Даже сестра растеряла весь свой энтузиазм и уже порядком надоела нытьем про себя. Чемоданы на колёсах заметно сократили бы наше время и силы, но, увы, они не из этого мира, поэтому у нас были рюкзаки, которые больше смахивали на мешки, затянутые с одной стороны бечёвкой. Хорошо хоть не сундуки.

Лес начал редеть, значит, мы приближаемся к опушке. Спустя пять минут мы вышли из него окончательно, и перед нами предстал каменный город. Его красоты поражали. Таланту архитектора позавидовал бы любой. Несколько минут мы любовались Сангрией. За спиной раздался шорох, чувство, что за нами следят, усилилось. Резко обернувшись, я увидела, как что-то или кто-то нырнул в ближайшие кусты. Тихонько, на носочках подкралась к месту, где прятался наш преследователь, и раздвинула ветки. Там сидел котёнок. Маленький, пятнистый, дрожащий комочек. Он очень был похож на детеныша леопарда. Маленькие ушки, черный носик, пушистая шёрстка, руки сами к нему потянулись. – Не смей! – воскликнула сестра из-за спины. Мы, с котенком на пару, вздрогнули от неожиданности. – Почему? – искренне недоумевала я. – Мы в другом мире, вдруг он ядовитый? – взывала к моему разуму сестра. Я посмотрела на неё с прищуром. – Нет, Ива! – ДА! – выкрикнула и схватила котёнка под животик. Он не стал вырываться, лишь тихо заурчал и потерся о ладошку мордочкой. – Ну, смотри, какой он милый! – лицо сестры было суровым, но через связь я чувствовала, что она оттаяла.

Я осмотрела зверушку внимательнее. У лопаток зверька обнаружились какие-то странные не то шишки, не то наросты. Рука сама потянулась к ним, но как только палец коснулся странных бугорков, котенок словно озверел и вцепился в руку зубами, в которую еще мгновение назад мурлыкал и тыкался влажным носиком. Испытав боль, мы с сестрой одновременно ойкнули.

– А я тебе говорила! – зло прошипела Лия. – Сестренка, ну я же сама виновата, я ему боль первая причинила, – начала оправдываться. Зверёк, видимо, поняв, что весь сыр-бор из-за него, начал слизывать кровь с пальца. – Ага, неизвестно, ядовитый он или нет, а если тебе палец отрежут? – Ты сама сказала, что мы в волшебном мире. Тут есть целители – вылечат! – парировала я. – А если нет? Ты бы хоть иногда думала что творишь! – Я всегда думала. Над каждым своим шагом и к чему это привело? – печально сказала я. – К магии и чужому миру. Так позволь хоть тут, хоть раз в жизни побыть безрассудной. Лия с минуту молчала, обдумывая мои слова. Я чувствовала сочувствие и вину. Казалось, она не прекращает винить себя в случившемся. Однако прекращать настаивать на своем она не собиралась и разошлась не на шутку. Я оправдывалась. Котёнок следил за нами, как будто понимая, о чем мы, а мы так увлеклись перепалкой, что забыли о нём совершенно. Леопардёнок мяукнул, привлекая наше внимание. Опустив на него глаза, мы увидели то, что он пытался нам "сказать" – укусы зажили. Даже покраснения не было!

– Вот видишь? – поднеся палец к лицу сестры, победно отозвалась я. – Ты в корне неправа! Давай возьмем его с собой? – Куда? В академию? Ты с ума сошла? А если там нельзя держать животных? А вдруг у него мама есть? Ей не понравится, что мы умыкнули её ребёнка, – против таких аргументов я не могла пойти.

Вздохнула, почесала его за ушком и опустила на землю. Глаза подозрительно щипало, мне не хотелось отпускать котика, за несколько минут я к нему привязалась, но Лия права. Повернувшись к найдёнышу спиной, мы отправились в сторону города. Котёнок бежал следом и жалобно мяукал. Сердце разрывалось, предательские слёзы жгли глаза.

После двадцати минут пути котенок так и не отстал, и сестра сдалась, решив, что его нужно забрать. Лёпа, так я назвала его, довольно мурчал, восседая у меня на руках. Мы с сестрой бодро шагали в Сангрию. Несмотря на ворчание сестры, через связь я чувствовала, что она тоже покорена пятнистым котиком. На окраине города красовались маленькие мазаные хаты, во дворах бродила живность, а жители обрабатывали огород. Масштабы поражали!

Как-то мама поехала с нами на майские праздники к подруге на дачу, той самой, что подарила нам велосипеды. Участок у неё был всего несколько соток, но, сажая картошку, мы ненавидели весь мир. С нас сошло семь потов, и мы были выжаты как лимоны, под ногти забилась земля, которая категорически отказывалась вымываться, ещё и поясницы обгорели! Это было наше первое и последнее знакомство с земледелием.

Здесь же огороды были в десятки раз больше, но жители работали, и довольно шустро. Все были при деле – и стар и млад. Эта картина вызвала у нас улыбки. За хатами были дома из сруба, затем дома каменные, к центру дома были всё больше, богаче, красивее и выше. На первых этажах были разнообразные магазины, трактиры, кофейни, рестораны. По мощеным улицам ходили шикарно одетые дамы: платья пышные, яркие, воротнички-стоечки, жемчужные пуговки. Шляпки разных размеров украшали цветы, перья, а у некоторых были чучела животных и птиц (бррр...), в руках были ажурные зонтики и веера, на запястьях сумочки-мешочки, наподобие тех, что дала нам мама. Мужчины были одеты в костюмы в полоску или клетку, а начищенные до блеска туфли привлекали взгляд. Всё это захватывало дух. Здесь может быть не так уж и плохо.

– Нужно спросить дорогу до академии, а лучше найти того, кто отвезет. Пятнадцать километров я не пройду, – простонала сестра. – Вон мужчина.

Он стоял к нам спиной, рассматривая что-то на витрине, мы спешно подошли.

– Здравствуйте, господин, – Лия присела в корявом реверансе, я повторила не более грациозно. Мужчина повернулся и внимательно нас осмотрел, его взгляд был тяжёлым, и хоть я на него не смотрела, но чувствовала это. Всё моё внимание принадлежало Лёпочке, но по эмоциям сестры поняла, что мужчина красавец и не намного старше нас. Лия не могла продолжить разговор, пришлось оторваться от котика и спросить: – Подскажите, пожалуйста, как добраться до магической академии? Куда нам идти? – парень действительно был красив, но я не рассматривала его как сексуальный объект в отличие от сестры, которая мысленно его раздела и... Я перестала прислушиваться к её мыслям. Тряхнув гривой чёрных волос, лишь слегка не достающих до широких плеч, парень прищурил синие глаза и, коварно так ухмыльнувшись, ответил:

– На главной площади открыт портал для абитуриентов, вам туда, – указав рукой сторону, он продолжил, – но вам лучше поспешить, скоро его закроют.

Забыв поблагодарить красавца, мы с сестрой переглянулись, подхватили юбки неприлично высоко и кинулись бежать в указанном направлении. Бег затрудняли сумки, болтающиеся за спиной, и котёнок, которого я одной рукой прижимала к груди. Сестра первая выскочила на площадь. Портал был огромным зеркалом, встроенным в кирпичное здание. Зеркало мерцало и расходилось волнами. Лия резво прыгнула в него, а вот я... Я снова увидела Рому, стоящего неподалеку от портала и вальяжно опирающегося о здание, запнулась и растянулась прямо посреди площади. Портал закрылся, и зеркало стало просто зеркалом. Мне было обидно до слёз не только из-за того, что портал закрылся, а колени и руки содраны, но еще и потому, что Рома снова привиделся. Неужели я сошла с ума? Мужчины смотрели на меня с интересом, дамы презрительно поднимали вверх носики, но никто не попытался помочь. Подтянув колени к груди, накрыв их юбкой, уткнулась в мягкую шёрстку котенка. Каким-то чудом я его не травмировала.

Было обидно и стыдно. Почему всё так сложно в этом магическом мире? Где такси, которое по взмаху руки домчит в любое место? Или общественный транспорт?

Чьи-то руки начали забираться под юбку, а пальцы нежно прошли вверх по ногам. Вздрогнув, я подняла глаза на хама.

– Что вы себе позволяете? – возмущённо крикнула на красавца, который некоторое время назад показал дорогу к порталу. Он лишь тряхнул челкой, и руки убирать не спешил. Я начала их убирать и попыталась встать, Лёпа яростно шипел.

– Да успокойтесь вы! – прикрикнул на меня незнакомец, и я снова задохнулась от возмущения. – Я залечу ваши ссадины. Я, знаете ли, маг, – ехидно отозвался он.

– Извините господин маг, – потупила взор я.

Мне было неловко и от моего выпада, и от прикосновения его рук к моим ногам, которые

начинали дрожать. В коленях и ладонях ощущалось слабое покалывание, и я успокоилась.

"Лия, с тобой всё хорошо? Ты где?" – мысленно обратилась к сестре. "Да, всё в порядке. Я в академии, тут так... Волшебно! Тебе понравится". "Да я ненавижу этот мир всем сердцем! Мы тут полдня, а уже всё плохо". "Прекрати истерику! Ты в порядке? Почему в портал не успела?" – волнение в голосе сестры было почти осязаемо. "Упала", – было так стыдно в этом сознаваться. – "Господин, у которого мы спрашивали дорогу, лечит мои царапины". "Оу-у. Он красавчик. У тебя есть шанс!", – ууу, какая она мерзкая. Только и думает о парнях! " Нет!" – я была в ярости. Сестра это ощутила, и я уловила её смущение. "Да брось, ты что, вечно будешь жить прошлым? Пора двигаться дальше" – смущение вкупе с раздражением. Пора прекращать этот разговор. "Две недели прошло. И я сама решу, когда пора. Попроси кого-нибудь, пусть откроют портал", – не было ни малейшего желания её слушать, не сейчас и не в голове. Приду, тогда и поговорим. Оградившись от сестры, удивилась, как легко это получилось сделать. Посмотрела на мага. Судя по всему, он закончил, но рук с коленей не убрал и внимательно смотрел на меня.

– С вами всё хорошо? Голова не болит, у вас сейчас такой взгляд мутный был, – беспокойство? А куда язвительность делась? Нет, он определённо мне не нравится, уж слишком самоуверенный и самовлюблённый. Мне одного такого хватило. – Да, просто задумалась над тем, как буду добираться до академии. Дороги не знаю, – я встала и разгладила юбку. Ох... Она была порвана. И не по шву. Теперь её только выкинуть, а жаль, мне она понравилась. Маг увидел моё разочарование, взмахнул рукой над дыркой, и она стянулась, как будто и вовсе не было. Следующее заклинание очистило меня от пыли и разгладило помятости. Всё как новое! – Вау! Спа... Гм... Благодарю, – я склонила голову в знак благодарности и чтобы скрыть смущение. – Скоро и вы так сможете. Это бытовые заклинания, их изучают на первом курсе. Академия в той стороне, – взмах рукой в её направлении. – Вас проводить? – Не стоит. Я сама как-нибудь доберусь, – если откровенно, я боялась заблудиться, а ещё плечо болело из-за тяжести сумки, но ещё больше боялась оставаться наедине с малознакомым мужчиной. – Я всё равно туда направляюсь. В этом году мне выпала честь встречать студентов. Все зачисленные прибыли вчера, только вы остались. Так что я обязан вас сопроводить, – парень приятно улыбнулся, и я как-то расслабилась. – Не проще ли открыть портал? – сомкнув брови, спросила я. – Нет, не проще, – парень не без внимания изучал меня. Сантиметр за сантиметром. – Его открывают на несколько часов. Так мало времени дается для того, чтобы не истончилась руна, и не выгорел резерв активировавшего ее мага.

Он стянул сумку с моего плеча и пошёл быстрым шагом. Пришлось припустить следом. По городу мы блуждали долго, сама я бы точно заблудилась, масштаб столицы Эмерланда впечатлял. С виду, город казался меньше, чем был на самом деле.

В пятнадцать лет мы с сестрой по путевке ездили в Санкт-Петербург на неделю, и каждый день курсировали по музеям и достопримечательностям. Я была в восторге, дух захватывало от каждого здания и каждой статуи. Но, как ни горестно это признавать, Питер и рядом не стоял с Сангрией. Великолепие зданий поражало, необыкновенная архитектура не подчинялась законам физики, даже я, человек, который и дня не провёл в магическом мире, понимала, что без магии тут не обошлось.

Мой спутник рассказывал, что где находится и как создавалось. В центре города был дворец правящей династии, его я увидела только издалека, но ещё будет время для экскурсий. Тем более, лучше разделить впечатления с сестрой. Погрузившись в мысли, я не заметила, как мы вышли на окраину города, каменные дома сменились срубами, а потом и вовсе мазанками с камышовыми крышами.

– Откуда у вас чунцыл? – спросил мой спутник. – Мой что? – он что, на китайский перешёл? Что он имеет в виду? – Ваш котёнок, – пояснил собеседник, кивнув мне на руки. – А-а, – протянула я, – Лёпа сам привязался, мы его прогнать не смогли. – Что? – собеседник явно пребывал в шоке. – Чунцылы – редкие существа, и их сложно так просто найти, а к продаже они вообще запрещены! – А мы нашли. Он в лесу за нами долго шёл, а когда я поранилась, он залечил рану, – меня обидело его обвинение в краже или покупке котёнка. – Что??? – брови мага скрылись под челкой. – Вы хотите сказать, что он пробовал вашу кровь? Вы понимаете, что вы натворили? – Я понимаю только одно – вы повышаете на меня голос! Я от вас впервые слышу об этих... Каких их там... Чунцылах! Он просто котёнок, и чтобы его не обидели дикие животные, мы его забрали. Тем более он ранен! – Уф, – произнёс он, как только отсмеялся. – Госпожа Милорадович, как бы вам объяснить... – По порядку! – невежливо прервала его я. И откуда он знает мою фамилию? Ой, точно, он же из академии, встречал заблудших и опоздавших студенток. – Хорошо. Как я уже сказал, эти зверьки очень редки, они на грани вымирания. В одних государствах их уничтожают, в других, как наше, защищают. Если человек причинил вред или продал чунцыла, ему грозит смертная казнь. Они опасны и в то же время очень преданны. Где у него рана, вы говорите? – парень был так серьёзен, словно вёл лекцию. – Вот, – я ткнула пальцем котенку между лопаток, указывая на шишки, но, не трогая их. – Я его гладила и коснулась их, он меня укусил, а потом облизал ранку, и она зажила. – Вы ошибаетесь, это не травма. Это – крылья, просто он ещё слишком мал, чтобы они вылезли, думаю, они проклюнутся месяца через два или раньше. Трудно сказать... – задумчиво протянул маг. – А попробовав вашу кровь, он будет в ней нуждаться. Иногда придётся подкармливать, иначе он умрет. Пару капель в неделю будет достаточно, я думаю. Помимо обычной еды и вашей крови, ему нужна будет кровь животных. Они вампиры, скажем так, чтоб вам было понятнее. За это их убивали. Но и целитель он хороший, вы потом поймёте, о чем я. – Крылья? – это меня больше всего удивило. – А каких размеров он достигнет? – Чуть больше лошади. Услышав это, я потеряла дар речи, шок охватил меня.

"Ива, что стряслось?" – ворвалась в голову сестра, почуяв неладное. "Всё хорошо. Приду, расскажу. Котёнок наш необычный". "Окей, жду с нетерпением, я пока административные дела улажу".

Кажется, один плюс нашего расставания нашёлся. Терпеть не могла всю эту волокиту с документами, заполнением, расспросами и прочим. Пусть отдувается, раз короткой дорогой отделалась. Ухмылку скрыть не удалось.

– Я поговорю с ректором, она выделит вам место в конюшне, а животных для пропитания хватит в лесу. – Спасибо, господин. – Господин Баяр, но это если официально, а вообще, можете называть меня Арон, госпожа... – Ивания, можно просто Ива, так привычнее. – Значит, та прыткая девушка - Корнелия? – Да, – он немного забавный. – А вы в академии преподаете? – Нет-нет, я помощник куратора. Я только учусь на пятом курсе. Знаете, с первым курсом возникают проблемы, и куратор нарасхват, я слежу за порядком в общежитии и выполняю мелкие поручения. – Нам долго идти? – Ещё половина пути. Вы устали? – он был вежлив, но серьёзен. – Нет, просто пить хочу, – жажда была невыносима, и смолчать я уже не могла. Вдруг маг-помощник куратора воду может сотворить? – Вовремя вы сказали, – он взял меня за руку и потянул в сторону леса. Я испугалась не на шутку и начала вырываться из его крепкой хватки, что-то мне это напомнило... Магия зашевелилась, я её чувствовала... Она переполняла меня и была почти осязаема. – Что вы делаете? – обернулся ко мне маг. В глазах его было удивление и, пожалуй, страх.

А я уже не контролировала себя, я была во власти магии, и она требовала выхода наружу. Я подняла парня в воздух, он создал сферу вокруг себя, которая напоминала мыльный пузырь. Своей силой одной только мыслью поломала его заклинание. Арон что-то кричал мне, но я не слышала... В голове набатом било: "Опасность! Опасность! Он такой же, как и Рома! Он причинит боль!" Только вспомнила своего насильника, как он тут же показался за спиной Арона. От шока отпустила свою жертву и перекинула все силы на призрак. Волна прозрачная, но видимая глазу прошла сквозь него, не причинив вреда. – А я смотрю, ты всех парней убиваешь, понравилось? – опять эта противная усмешка, издевательский тон и безразличие на лице! Когда-то я считала это привлекательным. – Что. Тебе. От. Меня. Нужно? – спросила я, зло глядя на него и переходя на крик.

Он с невероятной скоростью двинулся на меня, а перед самым лицом произнёс "Смерть!" и исчез. С досады снесла пару деревьев, просто потому, что не могла контролировать силу и осела на землю, с криком полным отчаяния и душевной боли.

– Там родник, с чистой водой, я хотел тебя избавить от жажды, – произнёс Арон, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. Так стыдно мне никогда не было. Я подбежала к нему и начала отряхивать пиджак.

– Простите, ради бога, извините, я не хотела, это вышло совершенно случайно... Я просто испугалась… – я не знала, как загладить свою вину. Он просто хотел напоить меня водой, а я шарахнула его об землю. Да что со мной такое? Маг перехватил мою руку, продолжающую судорожно стряхивать его пиджак. Посмотрел в глаза, так проницательно, чувственно и наклонился к моим губам. Я опешила от такой наглости и не могла пошевелиться, он, не встретив сопротивления, продолжил нежно целовать меня, когда его язык попытался проникнуть в рот, оцепенение словно спало, и я оттолкнула парня, вложив в толчок магию в меньшем количестве, просто чтоб оттолкнуть, а не убить.

– Что ты себе позволяешь? – какие к черту приличия? Я перешла на «ты» и готова была уже послать его куда подальше. – Ты меня не хочешь? Он что удивляется? – А должна??? – кажется, я тоже способна на скепсис. – Давай так, ты провожаешь меня до академии, я говорю 'спасибо', и мы больше не встречаемся! – Боюсь, Ива, это невозможно, дежурства в общежитии, занятия в одном здании, ужины в одной столовой, мы будем видеться, как бы тебе этого ни хотелось, – коварная ухмылка, хитрый прищур... Я поняла, кого он мне напоминает. Парней из сериалов. Уверенных, эгоистичных, дерзких и до жути самовлюбленных. Им кажется, что любая девушка, готова пасть ниц, лишь бы на нее пал их взгляд. Бесит меня такой типаж.

– Значит, будем делать вид, что не знакомы, господин Баяр. Я не хочу с вами общаться! Вы хам! – злость кипела по мне.

Хотелось вывернуть лес с корнями, просто чтоб на чём-то выместить злость, но я слишком люблю природу, чтобы так сделать. Выдохнув, сосчитав до десяти и обратно, я отправилась в сторону дороги. Гнев заметно поутих, сменившись раздражением. Арон молча шёл следом, продолжая нести дорожный мешок. Шагала и кипела от возмущения, жажда забылась, а путь стал как будто короче, или я быстрее топала на адреналине.

***

Лия была права. Восхищение я испытала, даже не войдя на территорию академии. Я застыла у кованых ворот в виде огромного дракона. Казалось бы, это просто металл, но нет, каждая деталь была так точна, словно это металлом и не являлось, пластилин, глина, что угодно, но я никогда не поверю, что такою красоту можно выковать в кузнице.

– Имя, – голос был какой-то неземной и звучал отовсюду. – Ивания Ми-милорадович, – запнулась я, пытаясь понять, откуда доносится голос, и утихомирить Лёпу, который, как и я, был напуган. – Добро пожаловать в Магическую Академию Эмерланда, – это кованый дракон сказал? Металл ожил. Из сидячего – на четырёх лапах – положения дракон встал, взмахнул огромными крыльями, издав металлический скрежет, и отошёл, открывая дорогу. От увиденного тело окаменело, я перестала верить своим глазам. – Иди, Хранитель ждать долго не будет, – шепнул мне на ухо господин Баяр, подталкивая в ещё открытые ворота. И добавил, обращаясь к... дракону? Или к воротам? – Доброго времени суток, Хранитель. Можете отдыхать. Это последняя студентка, – маг коротко поклонился. – Спасибо, – снова раздался звонкий голос отовсюду. – Я очень устал за последние дни, мне нужен отдых, – дракон потянулся как кот, улёгся, положив морду на передние лапы, и сложил крылья. Интересно было очень, но уязвленная гордость заставила отвернуться от человека, готового поделиться информацией, и зашагать к огромным ступеням великолепного дворца. Из огромных арочных дверей выбежала сестра, ловко и грациозно спустилась по ступеням и стиснула меня в объятиях.

– Сестренка, я так скучала! Как хорошо, что ты рядом! Мне так жаль, что мы разделились, – Лия стискивала меня всё сильнее, явно с намерением сломать ребра. Потом отстранилась и увидела, что я стою с открытым ртом, осматривая академию. – Я же говорила, ты оценишь. Английский стиль с оттенком неоклассики, но готика преобладает в данном архитектурном строении.

Я её не понимала и потому перестала слушать, просто доверившись глазам. Огромный, можно даже сказать устрашающе величественный дворец украшали арки с заостренным верхом, узкие и высокие башни и колонны. Фасад украшен резными деталям и стрельчатыми окнами. Всё это великолепие подчеркивала вертикаль. И это только малая часть, видимая глазу. Дворец или замок, или собор (я даже не знаю, как правильно это назвать!). Вау! Такое вообразить невозможно! На всей Земле нет такого великолепия.

– Ты ещё внутри не была, – сказала сестра и потянула меня вверх по ступеням, внутрь замка. Мда... А дворец правящей династии просто сарай на фоне академии. – Идём! – Постой, – вырвавшись из её захвата, я спустилась к стоящему у ступеней провожатому и попросила у него вернуть сумку. Он, молча, её протянул, а я, поблагодарив за помощь, гордо ушла. – Ива, ты ему симпатична, – шепнула сестра. – А мне всё равно! Он меня бесит! – Что же такого случилось за эти пару часов, что мы были в разлуке?

Пока сестра вела меня в административное крыло, где требовалось моё присутствие, я рассказывала ей всё. Про чунцыла, что мирно спал у меня на руках, про наш путь, про поцелуй, только про Рому снова смолчала. Не хотела казаться чокнутой. Сложней всего было не спалиться эмоционально, но, кажется, сестра не заметила недомолвку. Естественно, Лия осудила мой поступок! Она не понимала, как можно не хотеть такого красавчика и обаяшку. Кажется, она влюбилась, чему я не удивилась ни капли.

– А можно я с Ароном... Ну, ты не обидишься? – точно влюбилась. – Делай что хочешь! – безразлично бросила я, давая понять, что тема закрыта, и обсуждать господина Баяра я не хочу.

Мне действительно было всё равно. Я не хочу отношений, просто не готова к ним, да и вовсе не отношения были нужны от меня Арону. В академии никого не было. Оказывается, студенты со второго по шестой курс прибывали в последний день августа, а новичкам отведено два дня на ознакомление с академией, и мы единственные, кто прибыл сегодня. Мы отдали наши письма секретарю, милой, стройной женщине лет тридцати пяти, чтобы доказать, что мы не самозванки. Они вспыхнули синим пламенем у неё в руке и исчезли.

– В личное дело, – спокойно пояснила женщина, увидев наше недоумение. – Корнелия заполнила все формы, вам осталось лишь подписать.

После того, как мы везде подписались, документы засияли серебристым светом, от которого глаза сами зажмурились. Открыв их, мы увидели на месте подписанных листов два серебряных, тонких, ничем не примечательных браслета.

– На левую руку, – пояснила госпожа Гринева, во всяком случае, именно так гласила табличка на её столе. Только мы хотели взять браслеты в руки, как они, словно ожив, скользнули к нашему запястью. Вспыхнули светом, и вот на нас серебряная нить, не имеющая застежки.

– Снимете после окончания учебы. Через пять лет. – А зачем они? – спросила Лия, не отвлекаясь от рассматривания украшения. – Ну, во-первых, все будут знать, что вы студенты. Во-вторых, они поднимают на учебу, оповещают о завтраке, обеде, ужине, комендантском часе. Это звонок на лекцию и с лекции. И, в-третьих и главных, это маячок, мы будем знать, где вы. И ещё он сообщает о выбросе силы. – То есть никакой личной жизни? – вперила взгляд в секретаря сестра. Вот что её волнует? – Почему же? До отбоя вам никто ничего не скажет, можете делать что хотите, где хотите и с кем хотите, в рамках приличия, конечно. В библиотеке вам выдадут книгу с правилами, ознакомьтесь. Это обязательно. Вот карты академии и прилегающей территории. Список книг, получите их в библиотеке, там же можете приобрести письменные принадлежности. Форму, одежду для верховой езды, для физических занятий и обувь получите завтра вместе со всеми студентами. Вот ключи от ваших комнат.

– Наших комнат? Постойте, вы хотите сказать, что у нас будут разные комнаты? – спросила Лия, опираясь руками о стол секретаря. – Именно это я и говорю. В МАЭ у каждого своя комната. – А может, мы в одной жить будем? – попыталась найти выход я. – Нет. Таковы правила, и ради вас их никто менять не будет! – сказано было таким тоном, что возражать мы не решились.

Поблагодарив за всё, взяли выданные нам списки, карты, ключи и ушли. Негодовали мы всю дорогу до библиотеки. Карта показывала, где мы находимся и куда идти, так что добрались мы без приключений. Отворив высокие резные двери, мы вошли в тёмное помещение, где пыль витала в солнечных лучах, заставляя нос чесаться. Справа от входа красовались узкие высокие окна с темным витражным стеклом. На одном красовался дракон, на другом босоногий юноша, играющий на флейте, на третьем русалка с лотосом. Красиво. Вдоль окон стояли столы и стулья для студентов. Присутствующих было немного, но все осмотрели нас очень внимательно. Судя по всему, это наши будущие одногруппники. Лия, завидев парней, кокетливо поправила косу и гордо направилась к стойке библиотекаря: – Здравствуйте, – получилось громче, чем она хотела, за что и получила замечание от женщины, которая человеческой расе не принадлежала. Она было очень маленького роста, очень круглая и напоминала колобка. Кожа была зеленоватой, а волосы черно-синими. Было непривычно. Поняв, что пауза затянулась, а наши разглядывания неприличны, мы синхронно протянули список книг. Колобок спрыгнула со стула и пошла вдоль стеллажей, касаясь их рукой. Спустя полчаса госпожа Токмак вернулась, за ее спиной парили две стопки учебников. Их было не меньше пятнадцати, а толщина томов была пугающей. Завидев наш шок, библиотекарь усмехнулась. Книги рухнули на стойку с оглушительным звуком, эхом пронесшимся под высоким потолком. Пару подходов сделать придется. Мы попросили письменные принадлежности, женщина с охотой вручила стопку толстых тетрадей и с десяток грифельных карандашей (ну хоть не перья и чернильница).

– Три серебрушки с каждой, – недовольство было ощутимым. – Сейчас оплатите или со стипендии? – Сейчас, – мило улыбнулась я, отдала котёнка сестре и, сняв с плеча сумку, достала из неё мешочек с монетами. Отсчитала шесть серебряных кругляшков и протянула колобку. Она тут же просияла и пожелала удачи в учёбе.

Лёпу я посадила на плечо и взяла половину учебников. Лия умудрилась взять все учебники, и пошла к двери, кокетливо поглядывая в сторону студентов. Парень за ближайшим столом подскочил и распахнул перед нами дверь.

– Спасибо, – краснея и опуская глаза, пробормотала Лия. Сколько раз я это видела! Манипуляторша. – Я Виктор. Мы, кажется, будем в одной группе, – парень увязался с нами. Забрал у сестры книги и пошел провожать.

На меня джентльменов не хватило, а потому я шла и пыхтела, обливаясь потом. Сестра, мысленно услышав ругательства и просьбу помочь нести хотя бы сумку и котенка, поспешила на помощь. После продолжительных петляний по коридорам мы пришли к комнатам. Виктора сестра попросила подождать у дверей, и пошла провожать меня. Моя комната была последней. Лия помогла открыть дверь и, войдя, присвистнула от увиденного. Посадила котенка на пол и, кинув в угол сумку, чмокнула меня в щеку, сунула в руку ключ и умчалась, обещав скоро вернуться.

Я стояла в коридоре, справа и слева красовались межкомнатные двери, надеюсь, что это спальня и ванная. Мысль об общей ванной вызывала отвращение. В конце широкого коридора (или гостиной?) был камин, напротив два белых кресла и чёрный столик. Ковер был таким мягким на вид, что хотелось пройтись по нему босиком. Тяжелые шторы тоже были белыми, а вот тюль был черным. Стены также были в чёрно-белых узорах. Красота и шик! С трудом поборов желание заглянуть в другие комнаты, я развернулась и вышла. Еще будет время изучить свои апартаменты. Заперев дверь и сунув ключ в карман, я отправилась за оставшейся частью учебников. Библиотекарь встретила меня молчаливым взглядом. Забрав учебники, я попрощалась с женщиной, обернувшись к столам, увидела, что помощи ждать неоткуда, и направилась к двери. А вот там меня ждал Арон. – Помощь нужна? – руки сложены на груди, и столько самоуверенности, что хочется шарахнуть его чем-нибудь тяжелым. – Нет, – я всё еще злилась на него. Перехватив стопку книг одной рукой и придерживая их подбородком, другой я попыталась открыть дверь, которая еще пару минут назад отворилась без усилий. Сейчас же она не поддавалась, вмиг отяжелев. Дернув посильнее, я выронила книги, с шумным выдохом присела и принялась их собирать. – А я вижу, что нужна, – парень молча собрал фолианты. Мы поднялись. – Давай сюда, а то ещё попортишь имущество академии. Что ж, решил помочь — я не против. Развернувшись на пятках, я поспешила в комнату, пусть догоняет. – Ива, я прошу прощения за своё поведение, – парень догнал, схватил меня за руку и повернул к себе. – Только без телекинеза, ладно? Что мне сделать, чтобы ты не злилась? – Не лезть с поцелуями! – как же он меня бесит! – Ива, я просто не смог удержаться, это был порыв. На площади ты была так беспомощна, мила, а в лесу, как только заподозрила опасность, высвободила столько силы... А глаза, сколько решительности, уверенности, стали... Ты разрушила мой щит и даже глазом не моргнула. Это было устрашающе и в то же время прекрасно! Я уже успел попрощаться с жизнью, ведь новички не контролируют себя, только в академии внутреннюю магию можно подавить, но ты совладала с собой. Ты направила силу в сторону. А после осталась стоять на ногах, как ни в чем не бывало. После такого умирают или в кому впадают, а ты кинулась ко мне, – не без восторга и нежности говорил он. Осознание, что я его чуть не убила, притушило мой гнев. Этот поцелуй просто осознание жизни. Действительно порыв. Попытка почувствовать что-то физическое, чтобы понять, что все еще жив, хотя минуту назад был на грани. – Простите меня, – щеки заалели, мне стало так стыдно. – Не извиняйтесь. Я сам виноват. Нужно было объяснить, что там родник, а не тащить в лес, – мягко улыбнулся он и отпустил руку. Видя эту улыбку, я понимала его изумление там, в лесу. От этой улыбки, у девушек, должно быть подкашивались ноги.

В комнату я шла на автомате, думая о сказанном. Незаметно для себя оказалась у двери, достала ключ и поднесла его к замочной скважине, чтобы открыть дверь.

– Тебя кто-то обидел, – он не спрашивал. – Причинил так много боли, что ты во всём видишь опасность, особенно в парнях. Ключ со звоном упал на каменный пол. Арон молча его поднял, открыл дверь, прошёл мимо застывшей меня и скрылся за правой дверью. Лия в моей голове задавала вопросы, я отмахнулась простым "потом", и выперла её из своего сознания. Мысли и вопросы жужжали в голове, словно рой пчёл. Арон вернулся без книг и, схватив за руку, повел меня в комнату. Усадил в кресло напротив камина. Жаль, что еще рано для того, чтобы зажечь огонь.

– С чего ты взял? – холодно спросила я, наконец, совладав с собой. – Это ясно как день. Кто это сделал? Скажи, и он ответит за это, – он не шутил. Парень был так серьезен, что меня невольно это восхищало. Смех сдержать я не смогла, только радости в нем не было, скорее нервное напряжение. – Ты опоздал. Он уже ответил, – холодность и безразличие в моём же голосе, заставили вздрогнуть. – Уйди, пожалуйста. И он ушёл. Просто молча встал и ушёл, ничего не сказав. А я? Я снова заплакала. Воспоминания и сожаления снова выворачивали душу, причиняя сильнейшую душевную боль.

– Неужели ты меня оплакиваешь? – скептический голос раздался из соседнего кресла. – Или свою девственность? Третий раз за день, я уже не удивлена. Отвернувшись от него, взяла трущегося об ноги котёнка на руки и принялась его тискать, делая вид, что не замечаю Рому. – Оттого, что ты меня игнорируешь, я не исчезну, – сказал он с упреком.

Ему не нравится игнор? Отлично! Рома продолжал распинаться, а я его упорно игнорировала. Я так устала, что даже не пришлось напрягаться, хотя мурашки призрак вызывал. Пока он пытался привлечь мое внимание, я начала вспоминать, как мы познакомились, наши встречи, кафе, совместные тренировки, все по порядку. Хорошие воспоминания быстро подошли к концу, настало время плохих. Все прокрутила в малейших подробностях, просто чтобы не забыть, просто чтобы не доверять никому. Это причиняло боль, раны в груди пульсировали, и я, если такое возможно, ненавидела Рому ещё сильнее. Вспомнила маму, которая делала лечебную мазь от синяков полночи, отвары заживляющие и тот, особо противный на вкус, чтобы не забеременеть. Как представила последствия – вздрогнула, а с губ сорвался смешок. Точно нервное. – Сука, что смешного?! – вскочил парень в ярости и начал блекнуть. Я впервые поняла, что не боюсь его. А что он может сделать? НИ-ЧЕ-ГО!!! Он всего лишь призрак. Успокоившись этой мыслью, уснула. Прямо в кресле. Это определённо самый тяжёлый день и усталость брала верх. Проснулась я от вибрации в левой руке. Что это? Будильник? Неужели я проспала полдня и всю ночь? "Лия, какое сегодня число?" "Ты откуда упала? Тридцатое августа, – съязвила сестра. – Всё хорошо?" – уже с беспокойством. "Что за вибрация?" "Оповещение об ужине".

Стук в дверь оторвал меня от общения с сестрой. Я пошла открывать, по пути поправляя блузку, одергивая юбку и пытаясь перевести в порядок взлохмаченную косу. Попытка не увенчалась успехом, и я быстро расплела волосы, расправляя белые пряди пальцами. – Лия? – удивилась я её приходу. – А ты кого-то другого ждала? – издеваясь, спросила сестра. – Я решила, что так привычнее. Идём в столовую? Кстати, как тебе комнаты? – Не смотрела ещё, – даже неудобно стало от её взгляда. У неё глаза на лоб лезли. – Я села в кресло, чтобы отдохнуть, и уснула, – подхватив чунцыла, закрыла комнату и пошла вслед за сестрой. – А ты что делала? Как общение с Виктором? – Он помог с учебниками и пошёл показывать академию. Ива, какой он нудный! Он только и знал, что говорить о своей родовитой семье магов! У него резерв чуть выше среднего и дара нет. Точнее, он надеется, что сила проснется позже. И всё время я, я, я, ну и ещё, а я... Достал! Еле отделалась. Тот ещё прилипала. Чувствую, что не так-то просто его отвадить будет. Мне стало смешно от её причитаний. Она так негодовала по этому поводу. В столовую мы пришли последними и сели за стол с нашими одногруппниками. Нас осмотрели с ног до головы все. Девушки по большей части неприязненно, а парни с интересом. Одна особо умная особа язвительно бросила: – Правилами академии запрещено иметь животных. – А ты тут самая умная или самая противная? – она открыла рот, чтобы что-то ответить, но Лия не дала. – Это чунцыл, вампир. И я уже знаю чем, а точнее кем она его будет кормить, – ох, как сестра это сказала. Такой коварной я ещё никогда ее не видела. Девушка вмиг позеленела то ли от гнева, то ли от страха, но ей хватило ума промолчать. – Это правда чунцыл? Никогда их не видела, – робко поинтересовалась девушка с русыми волосами. Она покраснела и опустила жёлтые глаза. – Я читала о них. Можно поглажу? Она была такой милой, что отказать я ей не могла, мне она понравилась. – Держи, – я осторожно передала ей Лёпу, – только шишки не трогай, это крылышки и они болят. Укусить может. Дерзкая девчонка вскочила со стула и как рыба на суше открывала и закрывала рот, но слов не было. Тряхнув гривой каштановых волос, она развернулась и села подальше от нас. – Я Элис, а эта вредина – Лиола. Она какая-то родственница короля, имеет титул леди, но ей не разрешили пребывать здесь со своим любимцем, даже связи не помогли, вот она и бесится, – шепнула девушка, поглаживая котёнка. – Я Ива, а это моя сестра Лия, – представилась я. Элис внимательно всмотрелась в меня, потом в сестру. – Что-то не так? – забеспокоилась я. Мне было не по себе. – Нет. Просто пытаюсь найти отличия, чтобы потом вас не путать. Пока безрезультатно, – пояснила с улыбкой девушка, явно смущаясь. – Как вас различать? – По характеру. Как познакомишься с нами ближе, поймешь, что мы разные как огонь и вода, – улыбнулась ей в ответ сестра. Мы подружимся, в этом я уверена. Только мы начали знакомиться с однокурсниками, рассказывать о себе, как принесли ужин. Разносчиками были скелеты. Нет, правда скелеты!!! Неся подносы, они издавали глухой стук костями, а в глазницах горели серебристо-белые огоньки. Жуть! Меня передернуло. Сестру тоже. Аппетит пропал. Разносчики выставили блюда на стол и ушли. Я ожидала большего. Пир в честь прибытия, например, а нам подали серый хлеб, компот, кашу и жареное мясо. Негусто... Но, несмотря на скелетов и скудный ужин, желудок заурчал, всё же ели мы только утром дома. Стоило вспомнить о доме, как к горлу подступил ком, а дышать стало трудно. Взглянув на сестру, поняла, да и почувствовала, что она тоже думает о маме и скучает. День был такой длинный и насыщенный, что казалось, будто прошла неделя как минимум! Вилки и ножи застучали по тарелкам. Лиола презрительно осматривала содержимое, морща свой родственный к королевскому носик. Ей будет хуже всего здесь. А я позлорадствую.

***

В мою комнату мы ввалились, громко смеясь. Элис рассказывала о том, как у неё проснулась сила и она превратила двоюродного брата в петуха, а вызванный маг гонялся за ним по всему двору, чтобы вернуть человеческий вид. – А Лиолу можешь в змею превратить? – хохоча, спросила я. – Ей бы пошло, – подхватила Лия. И мы снова разразились хохотом. Девочки плюхнулись в кресла. Элис не выпускала Лёпу из рук с самой столовой и скормила ему половину своей и без того скудной порции. – Давай хоть посмотрим, что у тебя за комната? – предложила Лия. – А ты не видела ещё? – округлила глаза наша знакомая. – Она уснула в кресле, так и не дойдя до осмотра, – сдала меня с потрохами сестра.

Я, как маленькая, показала ей язык. Распахнув дверь слева, сестра застыла на пороге, не пуская меня. Я заглянула через плечо, но вид меня не устроил, и я бесцеремонно отпихнула её. Теперь уже я стояла, застыв с открытым ртом. Комната была роскошной. Гостиничный люкс, не меньше! – Так нечестно! У меня только два окна! – топнула ногой сестра. Обида была напускной. В спальне было две стены с окнами. У стены с тремя двустворчатыми окнами стояла огромная кровать с красивейшим балдахином. В тон ему были шторы. Вообще вся спальня была в изумрудно-фиолетовом цвете. Любимые с детства цвета. Шкаф настолько большой, что в нем можно жить. Трельяж с огромным зеркалом и рядом стоящим пуфом. Прикроватные тумбы, на которых красовались светильники. Всё это сделано из тёмного дерева. Слева была ещё одна дверь. Заглянув туда, я обрадовалась отдельной ванной и туалету. Если честно, ожидала отсутствия условий, но, похоже, не всё так плохо, как я себе представляла. Не знала, сделано ли это магией или чем еще, но, похоже, они не такие примитивные, как я думала. Да-да, я представляла таз с водой и ковш, а вместо унитаза дыру в общем туалете на улице. Никогда не была так рада своей неправоте. Что же за правой дверью? Я ринулась туда. О боже! Это комната для занятий, кабинет, даже не знаю, как назвать. Посередине кабинета (так более пафосно, но мне нравится) стоял огромный стол и кожаное кресло. К стенам поставлены стеллажи для книг. У единственного окна небольшой диванчик, в углу сервант. К нему-то я и подошла. Он привлек моё внимание, да иначе и быть не могло. На стеклянных дверцах были красивейшие узоры. Вот в небе под облаками дракон с огромными крыльями парит над замком у обрыва, на лугу, где видно каждую травинку, пасутся крылатые лошади. Я протянута руку к пегасу, с кончиков пальцев слетели крохотные серебряные искорки, и картина ожила, лошади начали резвиться, а дракон кружить над замком. Мне казалось, что я слышу топот копыт и шум крыльев. На мысленный восторг явилась сестра, разрушив всё волшебство момента. – Вау! – восторженно шепнула она над ухом. – А у меня такого нет, просто стёкла. Я открыла дверцы. На полках красовались чашки и блюдца, расписанные узорами необычайной красоты, вазочки, тарелочки и прочая утварь для чаепития. Великолепно! Никогда не видела такой красоты. В кабинет вошла Элис. – А вот и чашки! – воскликнула она. – Какие красивые, даже чай жалко наливать. – А где ты чай взяла? – спросила я, с трудом отворачиваясь от серванта. – На кухне. – На какой? – хором спросили мы. – Вы не знаете? В каждом студенческом крыле есть кухня, конечно, многое не приготовить, но чай и всякие вкусные перекусы в свободном доступе. Я вам покажу потом, так проще будет, – махнула рукой девушка. Взяла чашки и ушла в комнату с камином. Мы пошли следом. За ароматными чаем с творожными плюшками, мы просидели весь вечер. В основном говорила Элис, мы о себе рассказывали немного, боясь ляпнуть лишнего.

В левой руке почувствовалась вибрация. – Пора расходиться, – печально протянула Элис, так и не закончив историю. – Скоро комендантский час. Спокойной ночи, Ива, спокойной ночи, Лёпа. Идём, – позвала она Лию. Сестра меня обняла, поцеловала и пожелала сладчайших снов на новом месте. Расставаться с ней на ночь было непривычно.

Вот это денёк. Я ног не чувствовала, усталость навалилась, как только дверь закрылась за спинами гостий. Взяла чашки и пошла мыть в раковине. Вымыв их с особой осторожностью, поставила в сервант и пошла в ванную, по пути стягивая блузку и оставаясь в кружевном белом лифчике. Выйдя в коридор, левым глазом уловила движение у двери. Но не придала значения, это либо сестра вернулась за чем-то, либо снова Рома, а его видеть не было ни малейшего желания. Пойду в ванную, а когда гость уйдёт, запру дверь. Но моим планам не было суждено сбыться. Всё разрушил мягкий баритон: – Да никак меня ждешь? Польщен, – усмешку в голосе невозможно было не узнать. Я вздрогнула, повернулась к двери, увидела там вальяжно опершегося о косяк Арона. Главное не поддаться истерике. – Чего тебе? – как ни в чем не бывало, спросила я и, даже не делая попытки прикрыться, повернулась к гостю. А вот он смутился. – Не могла бы ты прикрыться? – усмешка на губах осталась, а вот в голосе исчезла. – Не нравится? – откуда это во мне? Что я творю? Неужели флиртую? Почему с ним мне так спокойно? – Нравится, – Арон оторвался от двери и подошёл ко мне. – Даже очень. Но не хочу снова испытать твою силу на себе. Он взмахнул рукой, и в ней появился халат. Накинув его мне на плечи, бережно и осторожно застегнул на груди. – Так спокойнее будет. – Ты пришёл перед отбоем, чтобы застать меня в неглиже и сотворить халат? – скептически спросила я. – Нет, я пришёл поговорить, – он плюхнулся в кресло и щелчком пальцев сотворил в камине огонь, который не излучал тепла. Иллюзия, наверное. – Я только что от госпожи Горонович. Ради вас она пошла на изменение правил. – Нам с сестрой разрешат жить в одной комнате? – перебила его, с трудом сдерживая порыв запрыгать на месте и захлопать в ладоши. Арон удивлённо поднял бровь, и я смутилась. – Нет, – спокойно продолжил гость. – Тебе разрешили оставить чунцыла. Временно. – Как временно? – снова перебила его. Так и невеждой можно прослыть. – Ты забыла, что я тебе говорил? Чунцылы больше лошадей. И взрослого животного академия не перенесёт. До конца учебного года он будет жить здесь, потом ему выделят помещение во дворе. Также один-два раза в неделю я буду провожать вас в лес. – Зачем? – Чтобы чунцыл кормился, – он говорит со мной как с полоумной. – Я и сама могу, – мне и так было неудобно перед Ароном. Ведь ему на нас придётся тратить своё личное время. – А ты лес знаешь? Или сможешь защититься от хищных животных? – Н-нет, – голос предательски дрогнул, как только представила различных диких тварей, а воображение услужливо делало монстров. – Вот и договорились, – он поднялся с кресла и пошёл к выходу. – Ложись спать, день был насыщенным. Подъём на завтрак по желанию. Завтра последний выходной перед учебой. Отдохни. Нам предстоит поход в лес. Вампиреныша надо покормить. – Спокойной ночи. – Не забудь дверь закрыть, – усмехнувшись, посоветовал он и ушёл. А я забыла поблагодарить его. Дав обещание завтра исправиться, закрыла дверь и пошла в ванную. После горячего душа, разбирать сумку не было сил, и безбожно вытряхнув содержимое, выбрала любимый кружевной комплект. Обняв Лёпу, я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 3

Проснулась я с рассветом. Было душно, тело спарилось под одеялом, да и Лёпа был маленькой батареей. Некоторое время я усердно пыталась уснуть. Не получилось. Я встала и подошла к окну. Ноги утопали в высоком ворсе темно-зеленого ковра, было ощущение, что я иду по траве. Отодвинув штору, я открыла окно, рама жалобно заскрипела. Опёршись локтями о широкий подоконник, я вдохнула прохладный воздух и принялась любоваться видами. Здание стояло на возвышенности, и вид открывался чудесный. За окном был бескрайний смешанный лес, в нескольких километрах от академии виднелось озеро. Оно манило своей синевой. Надо попросить Арона сходить туда, когда пойдем кормить чунцыла. Полюбовавшись видом ещё минут пятнадцать, я окончательно продрогла и отправилась в кровать к своей маленькой батарее. Согревшись, я снова погрузилась в царство Морфея.

– Ива, – кто-то очень громко стучал в дверь. Я перевернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой. – Ивания, если ты сейчас же не откроешь, я уйду, и ты сама пойдешь в лес с чунцылом.

Я вылетела из-под одеяла быстрее, чем пробка из шампанского. Лёпа рухнул на пол, возмущенно мяукнул и полез обратно на кровать, а я помчалась к входной двери.

– Постой, – крикнула я, распахнув дверь. – Я встала.

Арон осмотрел меня с ног до головы, поднял бровь, бесцеремонно впихнул в комнату и захлопнул дверь так, что я удивилась, как она не слетела с петель.

– Идиотка, ты что творишь??? – прорычал он мне в лицо и скрылся в спальне.

Пожав плечами, я пошла к окну, пальцами приводя в порядок волосы и пытаясь проснуться. Поднять смогли, а разбудить нет. Арон подошел ко мне и накинул на плечи сотворенный им же халат. Руки так и не убрал.– В следующий раз я сдерживать себя не буду, – прошептал он на ухо так горячо, что по телу прошлась волна жара. Его руки сжимали плечи все сильнее, но больно не было

– Извини, я забыла, что спала без ночнушки, испугалась, что ты уйдёшь, и выскочила, забыв накинуть халат, – начала оправдываться я, запинаясь через слово. Мне было так неловко и стыдно. Очень стыдно. Хотелось провалиться сквозь пол.

– Забыли, – отрезал мои оправдания маг. – У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок. И лучше надень штаны.

Без приглашения он сел в кресло, снова сотворив огонь в камине, а я, стараясь не смотреть на него, подбежала к входной двери, схватила дорожный мешок и скрылась за дверью. Времени было мало, чистя зубы, я рылась в вещах. Нашла коричневые узкие брюки и оранжевую тунику с коротким рукавом. Прополоскав рот, я отправилась к зеркалу. Расчесала длинные белые волосы и заплела обычную косу. На макияж времени не было, да и желания тоже, я просто нанесла вишневый блеск на губы, впрыгнула в коричневые балетки, подхватила спящего кота на руки и вышла:

– Я готова! – радостно оповестила я гостя. Прогулка будоражила. Безумно хотелось на озеро.

Арон хмыкнул:

– Быстро ты. Я кофе ещё не допил. Будешь? – я молча кивнула.

Легким движением руки маг материализовал кружку с ароматным напитком и передал мне. Я приняла, поблагодарила, села в кресло и сделала глоток. Кофе оказался восхитительным. Вкуснее я не пила даже в самых лучших кофейнях города.

– Ты лучший бариста... – протянула я, закрывая глаза и вдыхая аромат свежемолотых зерен и каких-то ароматных трав.

– Кто? – Удивленно посмотрел на меня он.

– Ммм... – что б придумать? – Бариско. Так звали дядьку в Вириде. У него лавка. Он кофе продает и чай, – нашлась я, скрещивая пальцы на удачу. Вроде поверил в мой бред. Допил одним глотком кофе и встал.

– Идём.

Пришлось допить и мне. Не успевший остыть напиток обжог горло, я поморщилась, но, не подав виду, пошла следом за Ароном. Мы вышли во двор академии. Арон шел впереди, мы пытались поспеть за ним. Получалось плохо, иногда приходилось переходить на бег. Мы прошли мимо конюшен, огорода, парников, различных зданий. Хотелось всё рассмотреть, но не получалось. Надо будет уделить денек для изучения территории академии. Войдя в лес, парень шумно выдохнул и перешел на медленный шаг. Хотелось расспросить его, но я побоялась.

– Опусти вампиреныша на землю, пусть ищет добычу. Сделала из хищника котенка всего за сутки.

Стало немного обидно от его тона.

– Его зовут Лёпа, а не вампиреныш! – возмутилась я, как пятилетний ребёнок.

– Дурацкое имя.

– Вовсе нет, – оскорбилась я за двоих.

– Лучше назвала бы его Лео.

– Мой кот, как хочу, так и называю!

– У него ничего общего с обычным котом. Это чунцыл. И представь, как комично будет звучать его имя, когда он лошадь перерастет.

– Вот как перерастет, так и будет Лео, – закончила я разговор, с трудом сдерживая порыв показать язык. – Может, к озеру сходим?

Арон вздохнул и сменил направление. Лёпа поспешил за нами, по пути охотясь на жуков и бабочек. Ну какой он хищник? Он маленький котёнок.

К озеру мы шли молча минут двадцать. Оказавшись близ него, я увидела ивы, склонившие ветки к воде, особо длинные веточки касались воды и пускали круги по ровной глади озера.

– Здесь водится какая-нибудь нечисть? – он мотнул отрицательно головой, – огромные рыбы? – снова нет. – Твари?

– Нет, водяные и русалки из крупных обитателей, а мелкие — рыбы и змеи.

– А плавать можно?

– Если умеешь, то почему нет? – поднял черную бровь парень.

– Ну не знаю. Под воду русалки не утащат? – спросила я, припоминая рассказы, где русалки топят девушек, чтобы те тоже стали водными жительницами. Арон расхохотался так, что согнулся пополам, а я недоумевала, не видя ничего смешного в этом.

– Какой бред. Русалки вообще не могут прикасаться к людям, – отсмеявшись, сказал он. – И где ты этого наслушалась?

– Почему? – мне правда было интересно, все здесь в новинку для меня, а он издевается и ржёт.

– Мы из разных миров. Они дети воды, а мы дети земли, – увидев мой заинтересованный взгляд, Арон вздохнул и продолжил. – Есть легенда. Дочь морского бога, русалка, влюбилась в человека. Каждый вечер они проводили вместе, а в разлуке тосковали. Шли месяцы, а может годы, юноша появлялся все реже, не объясняя это никак. Но в один из вечеров он поддался на уговоры морской девы и рассказал о проблемах, ему нужны были деньги. Она же готова была сделать все ради любимого и подняла ему со дна морского жемчуг. Этого оказалось мало. Русалка, ослепленная чувствами, приносила ему дары моря, затонувшие сокровища, все готова была отдать. И в один из вечеров человек пришел не один. Они схватили ее, вытащили на берег, в обмен на свободу и воду затребовали сундук с артефактами. По легенде, затонул такой вместе с кораблем. Она дала слово, а слово русалки нерушимо. Приплыла следующим вечером с сундуком, но они отпускать ее не спешили, стали издеваться, мучать, бить. Чувствуя скорую смерть, она попросила отца отомстить. Самые догадливые, услышав ее мольбы, скрылись в лесу с сундучком, остальных покарал морской бог. Он не смог перенести смерти дочери и сделал так, чтобы русалки не могли прикасаться к людям и наоборот. Если они коснутся человека, их рука просто превратится в воду. Много лет прошло, сотни, но русалки помнят ту историю и даже не показываются на глаза людям. Многие считают их уже мифом.

Слезы текли по моим щекам, было так жаль ослепленную любовью морскую деву. Всему виной мужчины и любовь к ним. А еще говорят, что все войны из-за женщин.

– Ты чего? – спросил Арон, завидев мои слезы. – Из-за легенды? Знал бы, что ты такая чувствительная, не рассказывал.

Он подошел ко мне вплотную, приподнял подбородок и заставил заглянуть в глаза. Они были синими, как море в шторм. Он медленно, словно опасаясь, наклонился к губам, я подалась навстречу...

– Быстро ты про меня забыла, – услышав притворно печальный голос за спиной, я вздрогнула и отступила на несколько шагов. Арон печально вздохнул. Повернувшись, увидела Рому. Столько хотелось ему сказать, но я не могла. Арон примет меня за ненормальную, если я устрою разборки с воздухом.

– Идем купаться? – спросила я, посмотрев на мага через плечо.

– Я туда не полезу.

– Ну как хочешь, – я стянула тунику, скинула балетки, сняла штаны и осталась в простеньком черном комплекте. Посмотрела на Арона – он делал вид, что не смотрит на меня.

– Все так же прекрасна, – сказал так и не исчезнувший Рома. – Жаль, не успел сполна насладиться твоим телом.

– Пошёл ты, – прошипела я, надеясь, что Арон не услышит.

Игнорируя его похотливый взгляд, я направилась к озеру и стала медленно заходить в воду. Она была такой теплой, что каждая клеточка тела расслабилась, и даже зайдя по шею, я видела свои ноги, настолько прозрачной она была. Я нырнула, не боясь намочить волосы. Проплыла под водой насколько хватило запаса воздуха в легких, пытаясь как можно дальше скрыться от полупрозрачного мучителя. Вынырнула, обернулась – Рома исчез. Расслабившись, начала резвиться в воде, ныряя и плавая. Я потеряла счет времени, поплыла обратно, только почувствовав усталость.

Арон сидел в тени дерева и ел фундук.

– Где ты взял орехи?

– Когда два часа ждешь одну русалку, успеваешь найти не только орехи, – сказал он с укором. Мне снова стало стыдно, я отняла кучу его времени.

– А где котик?

– Спит на твоих вещах. Наелся так, что с трудом приполз.

– Зря ты купаться не пошел. Вода очень теплая.

– Я тебе уже сегодня говорил, что не сдержусь. Так лучше для нас обоих. Одевайся и идем быстрее, а то без обеда останешься.

На мокрое тело одежда натягивалась с трудом, но времени обсыхать не было. Обратно мы дошли быстро, несмотря на то, что пришлось идти вверх. Икры побаливали от такой нагрузки. Еще бы, последняя тренировка была три недели назад. Лёпа, похрапывая, спал у меня на руках, а его животик с трудом не лопался.

– Дальше дорогу найдешь, – сказал Арон, останавливаясь у кромки леса. – Иди.

– А ты? – вопросительно посмотрела на него.

– Дойду. Не заблужусь.

– Почему нельзя вместе пойти?

– Так надо.

Я пошла через сад. Сейчас никто не гонит, успею хоть немного пройтись. Прогуляться по нему стоило. Невиданные деревья держали на себе такие же невиданные фрукты. Цветники благоухали на весь сад, над ними кружили бабочки разных цветов и размеров. Шла я по узкой мощеной камнем тропке, она примыкала к широкой аллее, по краям которой росли деревья с круглыми шапками крон и розовыми цветами, а вдоль дорожки стояли друг напротив друга лавочки. И даже такая банальная, казалось бы, вещь была необычной: они были сделаны в виде различных раскрытых цветов, подлокотники были лепестками. Здесь с удовольствием можно провести время за книжкой.

– Ива, – раздался голос сестры, сидящей на лавке в нескольких метрах от меня. Я поспешила к ней. – Ты где была?

– Выгуливала Лёпу, ему надо было покушать, – пояснила я сестре, поглаживая пузико котика.

"Почему я тебя не чувствовала?" – это уже мысленно и очень недовольно.

"Хотела побыть одна".

"Надеюсь, обошлось без глупостей?"

"Прекрати, я уже сказала, что мне стыдно и я на подобное не пойду" – недовольна теперь была я.

"Прости. Я просто переживаю".

"Знаю, чувствую. Обед скоро? Я готова слона съесть!"

Элис не в курсе была нашего мысленного диалога, и чтобы не показаться странной, я заговорила вслух:

– Когда обед? Я голодна до безумия!

– Через несколько минут. Идем скорее, – Элис повела нас в столовую.

– Почему у тебя волосы мокрые? – спросила сестра.

– В озере купалась.

– Вот ты сучка! А меня не взяла! – Лия обиделась по-настоящему. Ее эмоции накрыли меня, и я почувствовала, как обиделась сама на себя. Надо блок ставить. Меня безумно радовало, что это оказалось легче делать, чем я думала. Ещё на Земле я боялась, что на это уйдут месяцы, если не годы, а научились за один день.

– Все спонтанно получилось. Я и подумать не могла, что пойду в лес, – сказала я вслух, а мысленно добавила: "Меня Арон выдернул из постели и дал только полчаса на сборы. Он был зол и я побоялась спросить про тебя".

"Что???" – черт, похоже, только сильнее обидела ее. – "А кто мне говорил, что общаться с ним не будет?"

"Лия, перестань дуться как ребенок! Давай после обеда обсудим? Я все тебе расскажу, честно".

"Ладно" – буркнула сестра, но я чувствовала, что она немного оттаяла и ей очень любопытно.

У сестры было похожее расположение комнат и интерьер. Спальня была чуть меньше и в желто-голубых тонах. Похоже, цвета подбираются по вкусу хозяев. Мы устроились на кровати, сев напротив друг друга и подобрав под себя ноги. Я рассказала ей вечерний визит господина Баяра, грубое пробуждение утром. Про легенду русалок, про лес и озеро. Несмотря на нашу связь и обещание все рассказать, я не смогла этого сделать. Я снова промолчала про призрак Ромы, не смогла признаться в почти состоявшемся поцелуе, и про то, что встретила Арона нагишом, тоже не смогла признаться. Сколько тайн и недомолвок появилось за последнее время.

Лия рассказывала о планах завоевания Баяра, о новых студентах и преподавателях, прибывающих с утра, о прогулке по академии с Элис и увязавшимся следом Викторе, я хохотала от души, сострадать не получалось.

– Сегодня вечером банкет в честь нового учебного года, – радостно сообщила сестра, ошарашив меня. – В чем идешь?

– Банкет? Я не знала, – я была растеряна, вещей немного, выбирать особо не из чего.

– В академии надо быть, а не шляться в лесу на пару с красавчиком, – ехидно заявила сестра, но я чувствовала, что это несерьезные претензии.

– А ты уже придумала, в чем пойдешь?

– А у нас разве выбор велик?

– Нет, – печально отозвалась я. – А ты уверена, что нужен парадный стиль?

Сестра на минуту задумалась:

– Если честно — не уверена. Мне Элис сказала, и я на радостях побежала искать тебя. Надо же поделиться новостью было.

– Идем к Элис?

Комната нашей подруги была рядом с комнатой сестры. Вежливо постучали, дождались приглашения и вошли.

– Привет. Еще раз, – не знала с чего начать я. Знала ее второй день, а уже полюбила. За добродушность и простоту. По-детски милое лицо и огромные глаза цвета янтаря располагали к себе.

Лия села в кресло, и не ходила в вокруг да около:

– Ты про банкет говорила, а какая форма одежды должна быть?

– Платье, но простое, без излишеств, – немного удивилась девушка.

– Хорошо, что спросили, а то явились бы при параде, – засмеялась я, представив всеобщее удивление.

– Через месяц будет бал в честь праздника осени и начала учебного года. Вот там надо быть в вечернем наряде. Будут танцы, легкие закуски и вино. Ммм... – мечтательно протянула девушка.

– И откуда ты все знаешь? – удивилась я.

– Так у меня брат учится на третьем курсе.

– Познакомишь? – тут же оживилась сестра.

– Без проблем, – отозвалась Элис, а я почувствовала, как Лия начала представлять его внешность и их знакомство. Мне бы ее простоту и ветреность.

"А как же Арон Баяр?" – с язвинкой спросила я.

"Его я тоже со счетов не сбрасываю, а то мало ли…"

Я шумно выдохнула и покачала головой. Мне ее не понять. Я посидела немного с девочками, но вскоре, почувствовав дикую усталость, отправилась к себе. Разобрала наконец-то вещи, косметику и обувь. Все разложила по полкам, приняла душ с цитрусовым гелем для душа, что так понравился Лие, надела хлопковую пижаму и забралась под одеяло. Плавание и прогулка на свежем воздухе отняли слишком много сил.

Через пару часов проснулась, набравшись сил, и стала собираться на банкет. Еще разбирая сумку, я решила идти в платье синего цвета в пол с двухслойной юбкой, прямоугольным вырезом на груди и рукавами на три четверти. Порадовало отсутствие корсета, сама я не смогла бы зашнуровать его на спине, пришлось бы звать Лию. Перламутровые круглые пуговки добавляли изящности. Просто и со вкусом. Обдумывая дальнейшие действия, я наносила макияж: легкие тени, немного туши и неброская помада. Волосы собрала в незамысловатую прическу, взяв пряди спереди и заколов их на затылке. Раз уж это неофициальное собрание, незачем сильно выделяться из толпы. Я уже закончила колдовать над своим образом, как почувствовала вибрацию в левой руке. Взглянула на браслет и вспомнила, что у меня есть подходящая к нему цепочка без кулона, просто серебряная нить. Завершив образ, пошла за сестрой. Лёпу хотела оставить, но он пошел следом, и я предупредила его, что на руки не возьму, и закрыла дверь, спрятав ключ в карман, спрятавшийся среди складок.

Только я занесла руку для стука в дверь, как она распахнулась и на пороге появилась сестра с такой же прической и в похожем платье, только спокойного пастельного оттенка. Осмотрев друг друга, мы усмехнулись: как ни пытались выглядеть по-разному — не получалось. Мы пошли в столовую, по пути зайдя за Элис.

Придя в столовую с девочками, я осматривала присутствующих. На некоторых девушках были платья чуть ниже колен. Дамы в городе были одеты иначе, более изысканно и пышно, но может это зависит от положения в обществе? В любом случае, студентам больше позволено, возможно, в силу возраста, не знаю. Но правила просты: грудь, плечи и колени далжны быть закрыты. Посмотрим, что за форму нам выдадут, и на выходных пойдем в город за покупками.

Я ожидала, что в такой большой академии будет много студентов. Я ошибалась. Навскидку было человек пятьсот-шестьсот, не больше. Все сидели за длинными столами, общались между собой. Гул и обрывки разговоров эхом отражались от высокого потолка. Мы подошли к своей группе и сели на свободные места. Лёпа занял отдельный стул рядом со мной, гордо выпятив грудку и принимая комплименты.

– Почему так мало студентов? Я думала, тут пару тысяч магов будет, не меньше, – шепотом спросила я Элис.

– За последние сто лет маги рождаются все реже. Почему – никто не знает. Администрации академии пришлось добирать в этом году студентов без дара и со средним резервом магии и студентов других рас. Правда, последних и раньше набирали, но буквально несколько десятилетий назад зачисляли только обладающих даром. Магов катастрофически сейчас не хватает.

Мы с сестрой были немного в шоке. Теперь понятно, почему нельзя отказаться от учебы.

– А где преподаватели и директор? – любопытство брало верх.

– Они позже придут. Директор прочтет напутственную речь и представит преподавателей, – заподозрив следующий вопрос, Элис сразу пояснила, – у них другая столовая.

На столах было множество разных блюд: запеченое мясо разных видов, гарниры на любой вкус, закуски и салаты, ароматный компот и крушён. Я себе всего накладывала понемногу, хотелось все попробовать и насладиться, ведь нутром чую — завтра нас ждет переваренная, безвкусная каша и жесткое мясо. Лёпа на предложенные ему Элис вкусности не реагировал, а потом и вовсе спрыгнул со стула и поковылял к выходу. Я то и дело слышала с разных сторон: "Какой милый котииик!", "Интересно, чей он?". Взглядом провела котика до двери, интересно было, как он выкрутится, но чунцыл сел на пол и стал ждать, когда кто-то войдет или выйдет. Я поднялась и направилась к двери, чтобы выпустить его, но двери распахнулись, и в столовую вошла Лиола с высоко вздернутым носиком, Лёпа попытался проскользнуть мимо нее, но мой котик ей не давал покоя, и она пнула его так, что он отлетел на добрых несколько метров. Я почувствовала, как ярость вскипела во мне. Если бы эта дрянь ударила меня, я бы стерпела, но обидеть животное, которое не сможет ответить — это за гранью. Многие видели эту картину, но просто сидели и смотрели, это подстегнуло меня еще больше. Сила вскипела во мне, Лия пыталась меня мысленно угомонить, но я просто захлопнула сознание. Удивительно, но это оказалось легче делать, чем я думала раньше. В Лиолу полетела тарелка с мясом, ее супердорогое бежевое платье было измазано подливой и жиром.

– Как ты посмела? – проревела она, превращаясь на глазах в мегеру.

– Не надо было трогать моего котика, – я откинула прибавляющую шаг девушку к двери, та, больно ударившись, сползла вниз. Она что-то сказала, но я не услышала, Лиола поднялась, вскинула руку в моем направлении, и с ее пальцев скользнули молнии. Послышались крики, студенты поспешили убраться подальше. Старшие курсы намагичили себе щиты и сидели на местах, с интересом наблюдая за потасовкой. Я легко отклонила ее магию, жаль, я не понимала еще всех возможностей своей силы и действовала инстинктивно. Пришпилила негодяйку к стене в нескольких сантиметрах от пола, лишив ее возможности двигаться. В мой адрес, сестры, чунцыла и всех родственников посыпались оскорбления и угрозы. Я отправляла в нее тарелки и отвешивала пощечины, медленно приближаясь, пока не подошла почти вплотную.

– Я тебя второй раз вижу, а ты уже меня довела, – выплюнула я ей в лицо.

– Я – Лиола Бергер, наследница крови, знаешь, что это значит? – я промолчала, а она продолжила, – Я сотру тебя в порошок!

Она вмиг освободилась от пут моей силы и прошила меня молнией. Я отлетела на десяток метров, больно ударившись об пол, со стороны студентов послышался стон. Кажется, болели за меня, но помогать не спешили. Поднялась преодолевая боль. Отправила волну в соперницу, теперь лежала она. Лия оправилась от шока, в ее руках полыхнули огненные шары.

– Лия, – крикнула я, – не лезь, я сама разберусь. Мысленно добавила: "Так будет нечестно. И тогда влетит обеим".

Она кивнула, огонь погас. Пока я отвлеклась на сестру, Лиола поднялась и швырнула в меня десяток молний. Я уже не успевала увернуться, краем сознания понимая, что мне конец. Повернулась к сестре и шепнула одними губами "Прощай". Почему-то приближающая смерть не пугала. Молнии блеснули в паре сантиметров от моего тела и... и замерли. Я не могла в это поверить, но на всякий случай шагнула в сторону, подальше от них, а то мало ли... От страха сердце гулко стучало в висках. Жива. Слава богам этого мира. Лиола Бергер стояла с открытым ртом, не понимая, что происходит, а может пыталась осознать, что могла натворить. Я выискивала своего спасителя. Арон стоял в дверях, взгляд его полыхал яростью, я отсюда это видела. Не знаю, как я еще не превратилась в горстку пепла. Возле него стояли преподаватели. Женщина в красивом алом платье стояла с вытянутой рукой. Это она держала молнии. Судя по капелькам пота, ей это давалось с трудом. Через несколько мгновений брюнетка опустила руку и молнии долетели до стены, послышался звон стекла, кажется, пара витражей уничтожены. Я выдохнула и порадовалась, что сообразила отойти. Вся наша борьба длилась не более трех минут, а последние события и вовсе секунд тридцать, а казались боем в час, не меньше.– Госпожа Бергер, госпожа Милорадович, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? – грозно спросила женщина, судя по всему, это и есть Рогнеда Лавандовна Горонович. Директор академии.

Я представляла ее иначе. Пышной в теле, седеющей дамой в возрасте. Передо мной стояла ровесница мамы, стройная как тростинка и красивая настолько, что зависть зашевелилась в глубине души. Я молчала, не хотелось кляузничать, а вот Лиола этого и ждала. Повернувшись к женщине, она залепетала:

– Госпожа директор, я ничего ей не делала. Я вошла в столовую, а она кинула в меня тарелку с мясом, – она показала на платье, – потом, держала меня магией и била. Я просто защищалась.

Неизвестно, сколько еще продолжались бы ее оправдания и "я", если бы директор не заставила ее замолчать взмахом руки. Брюнетка, повернулась к мужчине позади нее, выжидательно подняв бровь.

– Правду говорит, – вынес вердикт он. Лиола просияла. – Но не всю.

– Госпожа Милорадович я жду, – несмотря на внешнюю привлекательность, я начинала бояться госпожу Горонович. Я продолжала молчать. Элис выскочила вперед и начала рассказывать, как все было, но ее недослушали.

– Вас, госпожа Зарудная, я не спрашивала, – подруга поспешила ретироваться подальше от злой директрисы. – Ивания, мы вас ждем!

Тон не терпел возражений. Ко мне приковылял чунцыл, волоча за собой заднюю лапку, я взяла его на руки, начав качать как ребенка и гладить. Слеза скатилась по щеке, мне его безумно жалко было, он смотрел на меня такими жалобными глазами, что сердце сжималось от жалости…

– Да, – сказала громко я, поднимая голову и смотря в глаза директора. – Я первая применила силу.

– Дальше, – моего признания госпоже Горонович было мало. Пришлось продолжить.

– Она пнула чунцыла, – среди преподавателей послышались охи.

– Он меня хотел укусить! – вклинилась Лиола.

– Врет, – спокойно сказал все тот же мужчина.

– Я не смогла этого стерпеть и применила силу. Лио...Госпожа Бергер ответила. Дальше вы видели.

– Правда, но утаивает что-то, – вынес вердикт мужчина.

– Она угрожала мне, сестре и чунцылу убийством, – сдалась я, как же не любила ябедничать, но вынудили.

Госпожа директор повернулась к мужчине, он с печальным видом кивнул.

– Ко мне в кабинет! ОБЕ!!! – она повернулась к студентам. – Чуть позже браслет оповестит вас о новом сборе, а сейчас продолжайте ужин.

Директор отчитывала нас по полной, мне даже казалось, что телесные наказания были бы гуманнее. Лиоле назначили огромный штраф за разбитые окна и вред чунцылу, ей было все равно, платила-то не она, и ее довольная ухмылка не укрылась от глаз госпожи Горонович.

– И публичное извинение перед сестрами Милорадович.

Вот тут-то ее перекосило, она хотела что-то сказать, но директор не позволила:

– Вам повезло, что на месте не было вашего куратора, господина Даудова, – на лице Лиолы скользнуло облегчение, но и тут Горонович добавила свою ложку дегтя, – по прибытии ему сообщат об инциденте, и он назначит вам наказание. На этом все, можете идти.

Мы были рады ретироваться и уже повернулись к двери, как вслед прилетело:

– В девять часов сбор в столовой, не опаздывайте и только попробуйте его сорвать..

Кабинет директора Горонович находился в одной из башен, спуск по винтовой лестнице вскружил голову, и я прислонилась к стене. Сил не было. Я стояла, пытаясь унять головокружение, гладила Лёпу и даже не обратила внимания на отсутствие звука шагов.

– Я вызову лучшего в городе ветеринара, – раздался голос аристократки рядом.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Не стоит, – съязвила я. – Ты сделала уже всё, что могла.

– Я виновата, признаю, и должна как-то искупить свою вину, – звучало искренне. Я подняла голову и посмотрела ей в глаза. Мне хотелось понять причину ее действий.

– За что? Ну не нравлюсь тебе я, но котёнок причём? Неужели ты такая дрянь, что плевать на то, что он слабее, что за убийство чунцылов казнят, за вред сажают? Или благодаря положению в обществе тебе плевать на законы? – я говорила шепотом, но эхо в сто крат усиливало мои слова.

– Ты мне действительно не нравишься, мне обидно, что для тебя, деревенщины, сделали исключение, а для меня нет, но пнула я его не поэтому, – свысока ответила Лиола. Я решила не обижаться на деревенщину.

– А почему тогда?

– Он просто попал под горячую руку.

– Вот вырастет Лёпа и ты попадешь под его горячую лапу, – пригрозила я.

Конечно, я шутила, но выпученные глазки Лиолы того стоили. Чтобы не рассмеяться, я поспешила уйти и сделать это максимально гордо. Мне было все равно, что её разозлило и какое положение в обществе она занимает, вред, причиненный животному, ничто не оправдает.

"Зайдешь на кухню в общежитии?" – мысленно спросила сестра. Все время в кабинете директора я чувствовала ее поддержку.

"Зачем?"

"Я чай успокаивающий заварила, с мятой и ромашкой".

"Скоро буду", – мне нужно успокоиться и сестру увидеть.

Зайдя на кухню, я готова была сбежать. Там сидела добрая половина женского крыла, не только с нашего курса, и с интересом на меня смотрела. Лия вышла вперед и протянула кружку с чаем, и я, чтобы не казаться истуканом, приняла ее и сделала глоток. Вкус напоминал о доме и маме. Я прикрыла глаза и вдохнула аромат полной грудью. Рядом послышался притворный кашель.

– Может, ты расскажешь о визите к директору? – Лия явно ждала подробностей, и, кажется, не только она. – Нам всем интересно, – подтвердила мои опасения сестра.

Выдохнув, я рассказала самый минимум, о штрафе Бергер и наказании, которое нам позже назначит куратор Даудов. Девушки из старших групп сочувственно охнули. Они явно пришли сюда за подробностями. У каждого курса свой этаж, соответственно, и кухня своя у них тоже есть.

– А что с ним не так? Почему его все боятся? – спросила я. – Когда Лиола узнала, что об инциденте сообщат ему, она заметно переменилась в лице.

– Он демон, – начала одна из девушек, – и очень могущественный, его лучше не злить.

Кажется, я влипла. Допив чай, я ушла к себе. Не успела закрыть дверь, как в неё постучали. Я открыла. В комнату вихрем влетел Арон. Кажется, он в гневе, я посмотрела в глаза: нет, не кажется.

– Ты. Что. Творишь? – прорычал он мне в лицо. Как же я устала, оттого что меня отчитывают.

– Ты повторяешься, – ровно бросила я и отправилась в спальню, Арон шел следом. Аккуратно переложила чунцыла на кровать, пошла к зеркалу.

– То есть оправдываться ты не будешь? – кто-то уже привык, что я постоянно извиняюсь и оправдываюсь. Сейчас я устала, и мне было всё равно. Придя в свою комнату, я поняла, какими могли быть последствия нашей потасовки, адреналин отступил, и накатило полное безразличие. Шок, наверное.

– Нет. Ты был в столовой, все слышал.

Он не нашелся с ответом и просто стоял, гневно смотря на меня, и шумно дышал. Ну и пусть. Я отвернулась к зеркалу, сняла заколку и принялась приводить волосы в порядок. После потасовки они растрепались. Платье надо было снять, от падения оно стало грязным. Гость уходить не спешил. Расстегнув платье, бросила взгляд в сторону парня. Отворачиваться он не собирался. Ну и ладно. Платье скользнуло на пол, и я осталась в атласном лифе и трусиках. Глаза парня потемнели. В одно мгновение он оказался рядом, схватил рукой мои волосы, наклонил голову и поцеловал. Я не ожидала подобного, а потому стояла, не двигаясь. Поцелуй не был нежным, он был страстным и требовательным. Его язык скользнул в рот и начал ласкать мой, было приятно, расслабившись, я ответила. Арон положил вторую руку на спину и начал нежно поглаживать. Я застонала, было приятно.

– Что здесь происходит??? – раздался голос у дверей спальни. Парень отпрянул, взглянул на гостью, на меня и, развернувшись, молча ушёл.

Мне стало стыдно. Что со мной происходит? Почему рядом с ним я забываюсь? Я коснулась пальцами губ, поцелуй все еще ощущался.

– Я зову ее, она молчит, я стучу в дверь — не открывает, захожу и что я вижу? Она целуется, полуголая!!! Не замечая ничего и никого вокруг! И с кем? С парнем, которого обещала мне! – Лия разошлась не на шутку. Я чувствовала, что она не злится, просто удивлена. – Хороша сестрица! Хоть бы дверь закрыла!

– Прекрати, – перебила её я. – Всё получилось спонтанно. Он пришел меня отчитать, он же помощник куратора, а я грязная и хотела переодеться, Арон не спешил уходить, а когда я сняла платье, подскочил и поцеловал. Я этого совершенно не хотела.

– Ива, я звала тебя минут пять, плюс путь до комнаты, да и в дверях простояла с минуту, пребывая в шоке, и если ты этого не хотела, то как так получилось что минут за семь ты его не оттолкнула?

– Сдаюсь, – подняла руки я. – Позволила себе расслабиться и ответила на его поцелуй, довольна?

– Теперь да! – победно заявила сестра. Она как лучик солнца, с ней мне сразу стало спокойнее.

– А зачем я тебе понадобилась?

– Сестрёнка, я влюбилась!!! – сказала она, плюхаясь на кровать.

– Опять? – скептически спросила я. Еще вчера она влюбилась в Арона.

– Да. Ива, Элис меня познакомила меня с братом. Он такой красивый!!!

– Красивых много, так что, каждого любить? – усмехнулась я, вспоминая студентов старших курсов.

– Вот пойдем на общий сбор, я вас познакомлю, сама все поймешь.

Я стала собираться, Лие хорошо, ей не надо переодеваться. Все это время, она рассказывала, как хорош собой Рэйгел. Надеюсь, она определилась, не хочется, чтобы по академии поползли слухи. Лия заплела мне французскую косу, и мы снова отправились в столовую. Надеюсь, на этот раз без драки обойдется.

На столах были разные виды тортов, пирожные, десерты, печенья, конфеты, фрукты, шоколад и многие другие сладости. Чай, кофе и компот были в чайниках и графинах. Мы сели на те же места, что и до этого. Одногруппники с интересом смотрели в мою сторону. Лиола сидела на противоположном конце стола и ковыряла с изяществом кусочек торта, делая вид, что ничего не происходит и на неё не бросают осуждающих взглядов. Мне бы её броню. Когда все наелись сладостей, столовая заполнилась шумом разговоров, все ожидали директора и преподавателей. За нашим столом оживленно спорили о форме, я с интересом прислушивалась.

Двустворчатая дверь распахнулась, и в столовую вошли преподаватели во главе с госпожой директором. Прошли мимо длинных столов и поднялись на помост у разбитых окон. Госпожа Горонович в изящном черном платье вышла вперед. Красная помада была ярким пятном, гармонирующим с черными волосами и платьем. Я снова ей восхитилась, и не только я.

– Уважаемые студенты! – нъачала она речь в звенящей тишине. – Хочу поздравить вас с началом нового учебного года. В этом году нас ждет множество изменений… Во-первых, практикума магии станет меньше. Больше внимания будет уделяться вашей физической подготовке, рукопашному бою, владению мечом и прочими видами оружия, – парни оживились, а вот девушки поникли. – Это не моих рук дело. Положение в стране обязывает. Все больше магов гибнет на полях сражений, и Совет Правителей и магов решил, что студентам не хватает навыков боя, а магия, как вы знаете, бесполезна в борьбе с антимагами.

Я наклонилась к рядом сидящей Элис:

– Кто такие антимаги? – еле слышно спросила я.

– Толпа фанатиков, считающих, что магия противоестественна. У них есть люди, обладающие даром нейтрализовать нашу магию и артефакты, которые на близком расстоянии также лишают нас сил. Почти двадцать лет идет борьба между сторонами. Я особо не в курсе всех военных дел, но много лет они не дают покоя всему государству. Гибнут не только маги, но и обычные люди. Во всех войнах гибнут невинные… Постой, а ты что, не в курсе? – спросила она, переводя взгляд с директора на меня.

– Я никогда раньше не интересовалась делами государственными, поэтому не в курсе, и деревню мы не покидали почти, так что не знали об антимагах. Да и деревушка находится слишком далеко. Подобные слухи доходили, но никто не придавал им значения, – выкрутилась я. Девушка поверила, а у меня с груди рухнул камень.

"Лия, мама, получается, знала о борьбе магов и антимагов", – почему-то так обидно стало, что она не рассказала.

"Ива, может, она не могла? Не терзайся. Я вот думаю, может она из-за этого сбежала. Она же говорила, что беременность вынудила ее покинуть Айрис".

"Может и так".

Я чувствовала, что она тоже расстроена. За разговором с Элис я пропустила середину речи госпожи Горонович, а за разговором с сестрой представление состава преподавателей. Но с ними еще успею познакомиться на занятиях.

– Я еще раз хочу напомнить о правилах академии. Вы должны знать их наизусть, за нарушение вы будете нести наказание с занесением в личное дело. Все вы прекрасно знаете, что от вашей успеваемости и поведения зависит зачисление на должности. Теперь о форме. В ваших комнатах вы найдете четыре комплекта одежды. Для повседневных занятий, для верховой езды, спортивная форма и зимний комплект, а также обувь к ним. Занятия начинаются завтра в девять утра. Расписание в ваших учебных комнатах вместе с вещами. Разрешение на посещение города будет зависеть от вашей успеваемости за неделю, стипендия зависит от успеваемости за месяц. Также у кураторов своих курсов вы можете спросить о вакансиях на территории академии. Через месяц будет бал в честь начала учебного года и осени. Разрешение пойти на него также будет зависеть от оценок и позволения куратора. Точную дату сообщат позже. У меня все, а вот госпожа Бергер хочет кое-что сказать, – директор подождала Лиолу. Та поднялась на помост и стала рядом с госпожой Горонович.

– Я хотела принести свои извинения сестрам Милорадович за оскорбления и нападение на их чунцыла, а также за применение магии в адрес госпожи Ивании Милорадович. У администрации академии я тоже прошу прощения и обязуюсь возместить ущерб и отработать наказания, если таковые последуют, – как величественно она говорила. Ни разу не запнулась и не смутилась. Вот что значит воспитана аристократами. Лиола изящно спустилась и отправилась к столу.

Преподаватели и директор ушли, студенты, посидев еще немного, начали расходиться по своим комнатам. Элис пригласила нас к себе. Я у неё ещё ни разу не была, в отличие от сестры. Комнаты располагались так же. Цвет преобладал розовый. Элис дополнила комнату картинами, мягкими игрушками и разбросанными вещами. Было очень по-девичьи. В комнате с камином на столике лежал свёрток. Подруга кинулась к нему и беспощадно стала рвать плотную коричневую бумагу. Взяла первую вещь и умчалась в комнату переодеваться. Через пару минут дверь открылась и показалась Элис в темно-синем платье с запахом на левую сторону, с роговыми застежками в виде клыков и веревочными петлями, с римской серебряной единицей на правой груди. Юбка была чуть ниже колен, с большим количеством складок. Туфельки на низком каблучке подходили к наяду и казались очень удобными. Я ожидала чёрных бесформенных мантий и поймала себя на мысли, что постоянно ожидаю худшего от этого мира. Почему-то в моём сознании мир без технологий представлялся хуже, чем он был на самом деле. Радовало, что я ошибалась.

– Элис, тебе так идёт! – восхищенно протянула Лия. – Надеюсь, на мне так же форма сидеть будет. Давай дальше, – она в нетерпении подпрыгивала на месте.

Элис схватила со столика всю стопку и исчезла в спальне. Вышла в спортивных серых бриджах чуть ниже колен. Обтягивающими они не были, но и не шаровары. Что-то между. Верх был просторной футболкой, а обувью служили удобные чешки. Очень напоминала нашу форму для тренировок, только топы у нас были в обтяг и с открытым животом. Здесь за такой вид убили бы, наверное.

– И это для рукопашного боя? – удивилась я. – Да оно испортится после первой тренировки, а меч так вообще разрежет его как нож масло!

– Так это же ткань двергов! При всем желании нельзя порвать или растянуть, ручная работа!

– А кто такие дверги? – хором спросили мы, совсем ничего не понимая.

– Девочки, вы правда совсем ничего не знаете о магии? – мы отрицательно мотнули головами. – О народах и расах мира? – тот же жест с нашей стороны. – Вы хоть в школе учились?

– У нас в деревне не было школы, – Сказала Лия. – Нас мама читать и писать учила, а потом умерла. Сами мы в город боялись добираться, да и далеко, а родители других детей нас не брали. Да и не до школы было, надо было выживать, – сестра так об этом говорила, что я поверила и едва сдерживала слёзы. Врать она умела.

– Простите, я не знала... – потупила взор подруга. На выходных сходим в библиотеку, возьмём что-нибудь попроще и будем вас подтягивать.

– Так кто такие дверги? – ну интересно мне было до жути!

– А, это народ земли. Духи. Они на западе в горах живут. Им подчиняются животные, металлы и камни. В одежду они вплетают тончайшую нить стали и прочнейшую шерсть животных, затем защищают от повреждений магией, и получается почти вечная одежда, а сколько она стоит, лучше не знать. Процесс изготовления держится в строжайшей тайне, и дверги не делятся своими работами ни с кем, кроме Эмерланда. Наше государство было единственным союзником в войне между двергами и гномами, в то время как у гномов было в союзниках четыре государства, и несмотря на то, что все это происходило больше пятисот лет назад, дверги до сих пор помнят и не отказывают в подобного рода услугах, – Элис переиграла, её тон смахивал на учительский, и звучало это как выписка из учебника.

– А откуда ты так много знаешь? – удивилась Лия.

– Так наши родители знали о способностях брата и нанимали лучших репетиторов, а я рядом крутилась и всё на ус мотала, они были удивлены, когда и у меня дар проснулся. И если честно, тяжело быть не в курсе политических дел, когда отец посол сидов.

– Кого? – снова хором среагировали мы.

– Жители Келадона. Завтра же возьму учебник по расам! Это надо же ничего не знать... – проворчала она, скрываясь за дверью.

– Удивительно, что она так легко верит нам. Хорошо, что она терпеливо всё объясняет, но все же стоит подучиться, – я уже начала чувствовать себя деревенщиной.

– Согласна. А то спалимся на чем-то элементарном, – поддержала сестра.

Костюм для верховой езды состоял из эластичных брюк, приталенного жакета и бежевой водолазки. В дополнение к нему были высокие сапоги со шнуровкой на плоской подошве. Зимняя форма была по такой же по пошиву, как и обычная, только рукава длинные и юбка в пол. Плотная ткань с добавлением шерсти выглядела уютной и теплой. В комплект входило тёплое пальто с широким воротом и сапоги на меху. Сумка была одна. В тон форме, на длинном ремешке, просторная и вместительная. Мне всё очень понравилось и девочкам тоже. К себе мы ушли после предупредительной вибрации браслета. По пути все ещё обсуждалась форма. Не терпелось надеть ее и пойти на занятия. Было очень интересно узнать этот мир.

Стоило мне зайти к себе, как к ногам, прихрамывая, выскочил Лёпа.

– Соскучился по мне? – просюсюкала я, наклоняясь, чтобы взять котика на руки.

– Очень, – раздался голос из кресла.

Опять... Как же я устала от этого! Волшебство вечера испарилось в один миг. Попробую игнорировать его снова. Молча войдя в кабинет, я перешла к изучению расписания.

– Я же все равно не уйду. Буду портить тебе жизнь. Ты же мою испортила.

Я резко развернулась на каблуках и чуть не вошла в призрак, который шел следом за мной. Или парил? Неважно, в общем.

– Я испортила? – крикнула ему. – Я??? Это ты со мной сделал такое, после чего я нескоро подпущу к себе мужчину!

– Ты хочешь сказать, что тот брюнет, с которым ты целовалась, не мужчина? – ядовито спросил он.

– Прекрати!

– Ты знаешь его два дня и уже раздеваешься перед ним? И он хорош – целует, поглаживает... Интересно, куда вы дальше зашли бы, если бы не твоя сестрица. Кстати, она всегда не вовремя...

Я стояла и ничего не могла сказать. Слезы текли по щекам. Мне было больно и обидно.

– Ты следишь за мной? - я знала ответ, но все равно спросила.

– Конечно. Меня только ты интересуешь. Ты же помнишь мое обещание?

– Да пошел ты! – крикнула я, силы словно покинули меня, и я рухнула на колени, а молчаливые слезы перешли в рыдания. Неужели так будет всегда? Дома он приходил ко мне и во сне, и наяву, но всего несколько раз за две с лишним недели, а здесь, на Айрисе, каждый день и по несколько раз. Такими темпами я скоро сойду с ума. Он следит за мной, даже когда я его не вижу, так и до мании преследования недалеко, потом паранойя, и все, станция "Дурдом" вас приветствует! Села в кресло и отпустила лицо в ладони. Рома не уходил и продолжал причитать.

– Уйди, пожалуйста. Я устала, у меня голова уже болит, – взмолилась я. Рома усмехнулся, этого он и ждал. – Ладно, уйду я.

– Ты не можешь. Комендантский час, – как же ему нравилось меня доводить. – И помни, я могу пойти следом, – ехидная улыбка искривила его призрачное лицо.

– Плевать, – бросила я, вышла из комнаты, хлопнув дверью, и даже не предприняла попыток запереть её. Шла куда глаза глядят. Думала о Роме и о том, что ему нужно. В голове всплывали воспоминания, а я усердно пыталась затолкнуть их за край сознания. Не получалось. Ноги начали мерзнуть. Убегая от призрака (или от самой себя?), я совсем забыла об обуви. Но плюс все же был. Шаги были не слышны. В коридорах академии царил полумрак и гробовая тишина. На стенах алели светильники, правда, света они давали мало. Я поднималась по ступеням, как меня настигло чье-то хмыканье и властный голос:

– Ну и что мы забыли здесь?

Я резко обернулась, волосы хлестнули по лицу. Я испугалась, сильно. Кажется, я снова нарушила правила академии. Лицо мужчины вытянулись. У меня появилось ощущение, что он видит призрак, как бы комично это ни звучало.

– Милания? – тихо прошептал мужчина, но я услышала. – Не может этого быть...

– Простите, - я начала спускаться к нему. Вдруг простят, если добровольно сдамся? Скажу, что я лунатик. – Вы не проводите меня в женское крыло? Я заблудилась, – потупила глазки. У Лии всегда получалось отмазываться от неприятностей таким образом, вдруг и мне поможет? Руки сложила за спиной, шаркнула по полу босой ногой и посмотрела из-под ресниц. Нет, соблазнить я не пыталась, просто хотела показаться невинной, попавшей в беду девушкой.

– Имя! – грозно рыкнул дядя голосом военачальника.

– Ива, – с перепугу ляпнула я. Мужчина грозно посмотрел на меня. – Ивания Милорадович, студентка первого курса.

– Опять нарушаете правила академии?

– Опять? – глупо переспросила я, ничего не понимая.

– Не нужно прикидываться дурой. Не поможет. Мне уже доложили о вашей выходке на ужине.

– Демон Даудов? – пискнула я, вспоминая, как его называли девочки на кухне.

– Приятно знать, что вы наслышаны обо мне, но правильнее архонт, – свысока сказал он, а мне хватило ума промолчать. – Итак, что вы делаете в коридоре?

– Я заблудилась, – это была правда. Я совершенно не помнила дорогу ообратно.

– Идемте за мной, – мужчина по-военному развернулся и зашагал вдоль по коридору. Я поспешила следом. Несколько минут мы шли молча, затем, уже чуть мягче, куратор спросил. – И все же, почему вы вышли из комнаты после комендантского часа, еще и босиком? – я уже открыла рот, чтобы сказать, что я лунатик, как он продолжил, – и лучше вам не врать. Соврете, наказание будет жёстким.

– Я сидела в учебной комнате, но мне стало плохо, и я захотела прогуляться. Понимаете, я не привыкла быть одна, сестра всегда рядом, мне нужно было выйти. Немного пройдясь, я поняла, что заблудилась, и начала искать дорогу обратно, а нашла вас... – помня о пожилом мужичке в столовой, различавшем правду, я старалась не врать и надеялась, что полуправда устроит демона, точнее, архонта. Нет, всё-таки завтра посмотрю, в чем разница.

– Насколько мне известно, ради вас сделали исключение, и вы живете не совсем одна, – сурово сказал куратор.

– Да, но после нанесенных ран чунцыл спит, и я стараюсь его не беспокоить.

Мужчина кивнул и больше ничего не спрашивал, а я украдкой его рассматривала. Высокий и широкоплечий. Он очень напоминал богатыря из русских сказок и своими размерами вселял страх. Темно-каштановые волосы были туго стянуты на затылке в хвост, красивая бородка вокруг рта. В стальных глазах были видны сиреневые всполохи. Куратор повернулся ко мне:

– Неприлично так пялиться на людей, – с укором и смешинкой сказал он.

– Вы не человек, – ляпнула я первую же мысль.

"Блин, Ива, ты что несешь?" – сделала себе выговор я.

– Тоже верно, – куратор Даудов впервые улыбнулся. Но тут же одёрнул себя. Мы уже были у моих дверей. – Завтра я вызову вас в кабинет. Доброй ночи, студентка Милорадович.

Он испарился. Я вошла, закрыла дверь и направилась в ванную. Хотелось хорошенько пропариться, чтобы не заболеть после ночных прогулок босиком. Пролежала я в ванной около часа. Горячая вода помогла расслабиться и успокоиться. Кажется, наш куратор знает маму. Милания. Он спутал меня с ней. Издалека и при плохом освещении он действительно мог принять меня за нее. Здесь, в Эмерланде, маму считают погибшей из-за перехода в другой мир. Её не смогли найти поисковые заклинания, лучшие маги и армия. Интересно, Даудов мог допустить, что я её призрак? Стою такая босиком на лестнице в полутьме, и возраст схожий... Я хихикнула, пытаясь представить ход мыслей архонта и вспоминая свои ощущения, когда я впервые увидела Рому после смерти. В принципе, каждое его явление меня пугает, удивляет и шокирует.

Я вылезла, обтерлась и пошла одеваться. Оказавшись в своей любимой бежевой пижамке, подошла к трельяжу, выдвинула ящик, чтобы взять расческу, и увидела уже позабытый мною плеер. Может, не зря я его прихватила? Электричество тут было. Люстры и светильники включались щелчком пальцев или хлопком. А вот розеток я не наблюдала, что меня расстраивало, ладно, когда сядет, что-нибудь придумаю. Включила, засунула наушники в уши... Оооо... Какое наслаждение. Я приводила волосы в порядок, подпевала солисту и танцевала. В приподнятом настроении пошла в кабинет, надо же наконец-то ознакомиться с расписанием. Лучше бы я этого не делала! Каждый день по пять-шесть пар! А от количества физических нагрузок, владения оружием и рукопашным боем разом заболели все мышцы. Каждый день и по несколько часов! Большинство предметов мне были незнакомы. Хорошо хоть история и география есть. Это интересно, особенно в другом мире. Я взяла сумку и стала собирать ее к завтрашним занятиям. Учебники по зельеварению, основам магии, бытовым рунам, истории и географии вместились в сумку легко. Туда же отправились карандаши, тетради и спортивная форма. Все влезло так легко, что я стала подозревать, что сумка магическая, с каким-нибудь пространственным карманом, и она внутри больше, чем снаружи. Спрошу у Элис завтра, верна ли моя догадка. Распаковала форму и повесила её в шкаф. Часы показывали начало третьего. Главная задача — не проспать. А то это я могу. Мама часто шутила о том, что я могу спать сутками, и часто они вдвоем с сестрой стягивали меня с постели, чтобы я не проспала в школу. Я открыла окно, чтобы пустить прохладный ночной воздух, и легла в кровать. Лёпа тут же подполз ко мне под руку, и мы уснули.