Во благо рода (2)

Часть 1. Глава 1

- …Мама, хватит! Я все равно поеду. У меня там остались очень важные дела! – Услышал я из дома раздраженный возглас отца, когда совсем уже навострил со двора лыжи после завтрака.

- Коля, мы, с Сашкой, столько лет ждали, а ты, не пробыв дома и недели, сразу сбегаешь! – Аж у самого в горле защипало, столько плохо скрытого страдания послышалось мне в бабушкином голосе. И тем жестче прозвучал отцовский ответ:

- Хватит, я сказал. Эта моя поездка не обсуждается. – И хлопок двери. Отец, спасаясь от упреков бабули, выскочил во двор.

М-да, похоже, еще один тур ритуала увеличения физических возможностей со Святославом Мартыновым пока придется отложить. Оставлять бабушку в таком состоянии будет не очень хорошей идеей. А ведь я не только ради еще одной небольшой толики силы к Мартынову собрался, еще и дополнительно планировал примериться, как бы я сам, на месте адепта магии жизни, стал бы эффектами этого ритуала управлять. Ну, а что? Маг я, конечно, еще неопытный, но вполне себе разноплановый, и заклинания целительства в моем арсенале тоже есть. Опять же и семейство у меня прибавилось, не буду же я звать того же Святослава для проведения этого относительно несложного, но эффективного ритуала матери или той же Настюшке.

- Отец, там, куда ты едешь, действительно настолько неотложное дело? – Обратился к нему. - Может, хоть разъяснил бы нормально бабушке, что к чему.

- Ай! – В сердцах отмахнулся он от меня. – Хоть ты, Александр, не начинай.

…Вроде, всего лишь несколькими словами перекинулись, но сколько в этом нашем общении скрытых шероховатостей! Вот взять это обращение, «Александр». Вроде, в той же гимназии я и сам точно так представлялся. Но то официально, и чужим людям. К примеру, бабушка никогда меня так не звала. Да и я сам, за прошедшие уже три дня, так и не смог еще выработать в себе восприятие вновь прибывших к нам ближайших родичей в качестве безусловных членов нашей семьи. Разве что за исключением сестренки. Узнав, что я являюсь тем самым старшим братом, о котором ей рассказывали с раннего детства, Настя буквально оккупировала меня, безраздельно завладев всем моим вниманием. …И, кстати, Александром меня она тоже не называла. Ни разу. Исключительно Сашкой и братиком.

Все же, похоже, и для отца эта небольшая перепалка с бабулей не прошла бесследно, поскольку он, вроде как, отмахнувшись, не продолжил дальше свое движение в одному ему известном направлении, а, вонзив в меня испытующий взгляд, с некоторым сомнением проговорил:

- Пожалуй, действительно, находка, которую я сделал на Алтае прошлым летом, очень важна. В случае если я сам по каким-то причинам не вернусь, ты, сын, как официальный глава нашей семьи, должен иметь о ней представление.

И он, поманив меня к себе поближе, окутал нас еле видимым мне в магическом зрении куполом какой-то защиты. «…Кажется, магия звука. Надо будет попросить научить», - пришла непрошенная мысль.

- В августе прошлого года мы, с моими нанимателями из рода Зодовец, вели раскопки одного из восьми курганов, на плато Укок,… - похоже отцу и самому очень сильно хотелось похвастаться, потому расписывать обстоятельства этой своей небывалой находки он начал немного издалека, - …и захотелось мне как-то вечерком, после работы, на охоту сходить. Вообще-то места там, в плане всяких чудовищ, довольно спокойные, редколесье, магических источников поблизости вообще ни одного не найдено, никак не ожидал, что всего в нескольких верстах от лагеря на меня из-за кустиков вдруг шатун-свинобраз вынесется.

- Свинобраз? – Уточнил я. Не слыхал никогда о таком чудовище, впрочем, ничего удивительного: много их, разных, бродит по сибирским просторам.

- Монстр примерно второй-третьей категории опасности, навроде кабана, только уродливый, хищный, да еще, если чувствует, что своими силами не справляется, иголками с загривка начинает пуляться,. Ядовитыми. - Отмахнулся родитель, которому я помешал этим вопросом живописать его приключения.

- А ты? – Постарался исправиться я за предыдущий вопрос.

- А что я? Только и успел на себя защиту от физических атак активировать. Так он меня тараном, вместе с моей защитой, в ствол огромной сосны и откинул. …Сосна эта, кстати сказать, там, среди березок и осин, одна такая. Громадина! Ее верст за десять с любой стороны видать. Только вот ни с каким стволом я в том полете не столкнулся. Дерево это оказалось иллюзией, обозначающей вход со стороны нашего мира в самый настоящий пространственный домен древних. Огромный, десятки, если не сотни верст в диаметре, и совершенно безлюдный….

И таки теперь я понимаю, почему, до этой самой минуты отец об этой своей находке молчал, как убитый. И даже находясь на своем собственном дворе, среди исключительно членов своей семьи, мой родитель использовал заклинание, защищающее наш разговор от подслушивания. Находка у него случилась, и в самом деле, такая, о которой разве что в изустном народном фольклоре рассказывают. Или, быть может, и не только в фольклоре, но исключительно шепотом и самым-самым близким людям. Слишком редкая и ценная. И точно также, слишком легко, один раз неосторожно о ней обмолвившись не тому человеку, потерять все, включая свою собственную жизнь.

- …Но и это еще не все! – Продолжил повышать градус истории мой воодушевившийся самой возможностью рассказа родитель. – Там, внутри этого огромного домена древних, до сих пор сохранился их покинутый замок. Представляешь, сын, какие тайны он может скрывать? Лично у меня от одних только мыслей об этом буквально дух захватывает. Магия во времена древних ведь была совсем не такой, как сейчас. К примеру, слыхал когда-нибудь про Гиперборею? Ее, конечно, льдами затянуло намного севернее тех мест, но,… а вдруг, это все же гиперборейский форпост был?

- Так это туда ты собрался? – Сообразил я. – А почему в прошлом году не осмотрел этот замок?

- Времени не хватило. Я же только по вечерам, после раскопок, мог туда выбираться. А от прохода в пространственной защите до самого замка идти еще не один час. И отыскал я его тоже не с первого раза. Только-только и смог во время последней своей вылазки на него издали полюбоваться, да подходы немного разведать. И без того надо мной насмехались, что я вечно с охоты без добычи прихожу. Опять же и после окончания экспедиции остаться там не получилось: дома жена на сносях ждала, волновалась.

Ну что мне было делать после подобных откровений? Только вносить корректировки в планы отца, конечно. Ну, и заодно убеждать бабушку и мать (а она тоже, не зная причины отъезда мужа, очень сильно на него сердилась и расстраивалась) все-таки не препятствовать его и моему отъезду. Ага, именно так. Я тоже собрался вместе с отцом ехать. Правда, не до конца пути, на Алтай, а всего лишь в столицу. Угу, несмотря на то, что Владимир лежит от нашего Вятска на западе, а Алтай как раз наоборот, пару-тройку тысяч верст строго на восток, наш совместный путь по железной дороге лежал в одну сторону. Как там древние латины на подобную тему шутили? - «Все дороги ведут в Рим». Вот и почти все железнодорожные пути Росской империи тоже сходились в одной точке – во Владимире. А уж там все, кому куда надо, пересадку делали.

Зачем же мне в столицу? Для подстраховки. Отец ведь снова едет в очень опасные места, а я, пусть почти случайно, открыл секрет перемещений во времени при помощи пространственного камня. Смогу, если он не вернется в условленный срок осенью, снова сгонять примерно в сегодняшний день и проинформировать его о грозящей опасности. …Точнее, смогу, если только удастся поменять наш пространственный камень, уже почти полностью разрядивший свой заряд магии времени, на другой, в котором белые протуберанцы этого вида магии по-прежнему сияют.

А я еще втихомолку возмущался, когда мне библиотекарь в нашей гимназии на мой запрос по теме пространственных камней то самое руководство для добытчиков природных артефактов выдала. Помогла, однако, прочитанная информация! Ну, или, точнее, я очень сильно надеюсь, что она поможет нам в самом ближайшем будущем обменять у артефакторов из рода Долгоруких наш уже отработанный камень, с единственной оставшейся в нем пространственной компонентой, на заряженный и, как это ни странно, намного более дешевый, в котором белые протуберанцы магии времени по-прежнему ярко сияют.

Сутки до намеченной даты отъезда пролетели быстро. И слава богам! Сил уже не было ловить постоянные печальные взгляды со стороны всей женской половины нашего воссоединившегося семейства, начиная с бабушки и заканчивая Настеной. Вроде и не виноват ни в чем, а отчего-то чувствовал себя сильно-сильно виноватым.

Не буду особо описывать нашу поездку в маленьком пригородном вагончике от родной Бугульчи до Вятска – там все стандартно: многочисленная деревенская публика с узлами и котомками, деревянные скамейки. Ну, разве что в этой поездке, в отличие от моих катаний в Вятскую гимназию и обратно, и у нас самих тоже была поклажа. А как иначе? Отец же даже не на один месяц в практически дикие условия собирался. Много чего и помимо харчей в дорогу вез. В частности, разобранное, в чехле, ружье, наш, с бабулей, трофей. Очень оно ему понравилось.

А вот поезд, на котором нам предстояло ехать в столичный Владимир, смог меня удивить. Ну, просто я же никогда в жизни не ездил в поездах дальнего следования, да еще в цивильном втором классе!

- Зато бока на деревянных лавках себе не отлежим, - прокомментировал мой родитель отсутствие в кассе более дешевых билетов третьего класса, - и о своих вещах волноваться будет не нужно. Из закрытого купе, да под присмотром проводника, своровать их будет намного сложнее.

Итак, поезд. На вокзале, в Вятске, он должен был стоять целых полчаса, так что с посадкой мы не особо торопились, постояли на прощанье на перроне. В отличие от привычного мне пригородного поезда, тут, прямо во входных дверях, нас встретил проводник: серьезный пожилой дядька в синем форменном мундире с надраенными позолоченными пуговицами. Приветливо, но без особой угодливости, он проводил нас в купе, в котором до нашего, с отцом, появления было целых три свободных места. …Ну, или вернее, одна нижняя и две верхних лежанки – тоже твердых, дощатых, хотя и обтянутых коричневой, немного потрескавшейся кожей – ошибся отец в этом вопросе, провести трое суток на подобных, без матраца, – жестковато однако получается. И еще на одной из нижних лежанок, подложив себе под затылок саквояж и надвинув шляпу себе на глаза, спал, похрапывая, очень толстый, розовощекий мужчина.

- Чур, я сверху! – Выбрал я заманчиво необычное для себя место, но сразу же туда не полез. День еще на дворе, какой сон?

А потом поезд дернулся, заскрипел, завизжал сцепками, и мое первое дальнее путешествие началось.

Новая, необычная обстановка, пейзажи, меняющиеся за окном, полустанки с бабками, торгующими вареными яйцами, пирожками и прочей немудрящей снедью…. Как вы считаете, спустя какое время все это может наскучить? Лично мне наскучило очень быстро, наш похрапывающий попутчик не успел даже и проснуться. Чтобы все же время тянулось не так просто, а с пользой дела, пристал к отцу с уже давно замысленной просьбой:

- Отец, ты недавно накладывал защиту от подслушивания, - обратился я к нему негромко, - может, поучишь?

- А силенок то хватит? – Откликнулся тот с сомнением в голосе. – Вообще-то этот кокон безмолвия соответствует четкому второму уровню, да еще и магия звука к тому же.

- С магией звука знаком, я из нее уже Направленный Слух, называемый еще Длинным Ухом выучил, - заупрямился я, - а насчет второго уровня…, не попробуешь ведь, не узнаешь.

И мы попробовали. Отец, взяв меня за руку, принялся ме-едленно неторопливо создавать и периодически развеивать, не доводя до активации, перед моими глазами причудливые, еле заметные завитки узоров затребованного мной заклинания. Тоже, между прочим, своего рода открытие для меня. Хоть в теории я и и знал, что заклинания выше первого уровня возможно изучать только именно так, что называется, от учителя – ученику, но до этого самого момента подобного опыта не имел.

Хех, как-то сразу мне стало не до скуки, и проплывающие за окном красоты тоже уже перемещались от одного края окна к другому, минуя даже малейшие крохи моего внимания. Заклинание второго уровня оказалось намного, намного более сложным и многоплановым, по сравнению со всеми известными мне первоуровневыми.

Часа два или три я насиловал мозги, пытаясь уложить в них особо сложные и вычурные элементы, складывающиеся в отдельные блоки. Ага, именно так, этот конструкт еще и составным оказался. И все это время мой родитель терпеливо сидел рядом. А когда у меня совсем уж чуть ли не пар от перегрева из макушки пошел, проснулся наш попутчик. Вовремя, надо заметить. Мы, как раз к какому-то довольно большому городу подъезжали. Сначала деревянные, одноэтажные, а потом и кирпичные в два-три этажа строения косяками пошли. Большой городок, однако. Явно в разы больше нашего Вятска!

- Старгород, стоянка поезда один час! – Громким голосом, на весь вагон, известил пассажиров проходящий мимо по коридору проводник. – Господа, желающие подкрепиться, могут это сделать в ресторане, находящемся прямо в здании вокзала.

- Вот это верно! – Возликовал до сих пор не представившийся нам господин. – Я через Старгород частенько проезжаю. Могу засвидетельствовать: бараньи ребрышки в красном вине здешний повар готовит просто отменно.

И ушел по-быстренькому. А мы с отцом не пошли. У нас еще снедь, взятая из дома, по сумкам разлеживается. Бабуля нам много всего вкусненького наготовила. Точнее, мы не пошли пробовать бараньи ребрышки. А так-то из вагона я все-таки вышел. Ну, первый же новый город в моей жизни, не считая Вятска. А вот отец так и остался в купе. Сказал, что хоть проводник за обстановкой в вагоне и должен приглядывать, но совсем уж свои вещи без присмотра бросать все-таки не стоит.

Старгород. Ну, что сказать? Вокзал, он, наверное, и в Африке – вокзал. Людно, шумно, пассажиры, которые уже приехали, тащат по перрону свои вещи, носильщик, громко покрикивая, прокатил мимо свою переполненную чемоданами и саквояжами тележку, просто проголодавшиеся прицениваются к домашним разносолам, выставленным на продажу на тянущемся вдоль перрона прилавке. Часы, виднеющиеся под крышей декоративной башенки, возвышавшейся над зданием здешнего вокзала, громко и ритмично начали отбивать точное время. Бом-Бом….

Я поискал взглядом, что в этой кутерьме вокруг может быть для меня интересным. О! Толстая тетка в замызганном, некогда белом фартуке продает мороженое! Да еще какое необычное! В Вятске я пару раз в прошлом году мороженое покупал. Там его специальным устройством формуют в круглую шайбу и помещают между двумя, тоже круглыми вафлями. Здесь же местные мороженщики из вафли умудрились свернуть довольно крупный рожок и порцию мороженого поместить уже в него. Да плюс еще в том рожке оставалось достаточно места, чтобы поверх мороженого, по отдельному пожеланию, заливать ложечку какого-то ягодного варенья. М-м-м, должно быть вкусным!

Нащупав в кармане двугривенный, протянул его продавщице.

- Мне две порции. С вареньем, - сделал я свой заказ. И таки да, за дополнительные порции варенья пришлось две копейки переплатить. Непроизвольно вспомнилось, какими большими деньгами казались мне эти двадцать копеек два года назад.

В одну из выданных мне порций я впился зубами сам, вторую, быстрым шагом, чтобы не растаяла, потащил отцу.

- Спасибо, сын, - поблагодарил он меня, - наверное, тыщу лет мороженного не ел.

Время стоянки поезда неумолимо приближалось к концу, наш паровоз издал первый предупредительный гудок. Одновременно с ним, словно соревнуясь в пунктуальности, в купе возвратился и наш попутчик.

- Андрей Львович Кутягин, ответственный техномаг второй категории министерства путей сообщения, - наконец-то представился он нам. Ну, и мы в ответ назвались ему тоже. Без названия занимаемой должности, но, кажется, упоминание о наследственном дворянстве, вкупе с нашим вполне достойным внешним видом, тоже произвели на «ответственного техномага второй категории» достаточно хорошее впечатление. Второй гудок. Ненадолго в нашем купе установилась полная тишина.

Загудев пронзительно-протяжно в третий раз, наш поезд тронулся с места. Под мерное раскачивание вагона как-то сам собой завязался разговор.

- Да уж, понятно, что на восточных линиях ходит далеко не самый современный подвижной состав, - согласился Андрей Львович с моими претензиями по части излишне медленного продвижения. – Те поезда, что отправляются в западные княжества, не говоря уж о новомодных скорых экспрессах «Владимир-Париж», передвигаются с едва ли не вдвое большей скоростью. Но такова жизнь. Все поезда, что отправляются через границу в сторону Западной Европы, принадлежат Международному Обществу спальных вагонов, а у них денег на обновление паровозного парка в разы больше, чем у нас. Недавно вон, вообще аннонсировали экспериментальный выход на линии тепловоза на артефактной тяге. То есть не как в нашем паровозе, где техно-магические артефакты используются только для разгона и в качестве дополнительных усилителей на наиболее трудных участках, а вообще полностью.

- И в чем же он лучше обычных паровозов? – Немедленно заинтересовался я этой новостью.

- Ездит быстро, не нуждается в восполнении водой, пассажиры, едущие в первых вагонах, избавлены от вдыхания запаха дыма, - немедленно, как по писанному, отчеканил наш собеседник, но и тут же, чуть скривившись, добавил: - только кажется мне, что пролетят господа европейцы с этим своим изобретением. Полный маговоз, да еще и всю дорогу кушающий ману, словно не в себя, по определению штука не дешевая. Соответственно, и билеты на это чудо артефакторики дешевыми быть ну никак не смогут. А кто ж из богатого люда при таких условиях согласится почти сутки трястись до того же Парижа, если практически едва ли не за те же деньги можно просто пройти через портальную арку и очутиться уже в месте назначения? Вот то-то и оно. Лично я вообще считаю, что раньше или позже все пассажирское сообщение на железных дорогах уйдет в прошлое, а люди будущего будут именно через порталы по всему миру перемещаться.

Угу, красивая мечта. Если бы сам не читал конкретно про то совершенно ничтожное количество пространственных камней, находимых искателями Росской империи ежегодно, наверняка бы тоже в нее поверил. Но я читал. А еще читал, что на изготовление одной единственной портальной арки их нужно минимум полтора десятка, да еще и, чтобы через эту самую арку куда-нибудь перейти, нужна, помимо очень даже немалой порции маны в накопителях, еще одна, точно такая же арка на выходе. Вот так и получается, что пока, в обозримом будущем, этим самым прогрессивным способом пространственных перемещений смогут воспользоваться только очень богатые люди, да и количество подобных переходов между самыми крупными городами (и Вятск уж точно не входит в их число) в нашей стране можно буквально по пальцам одной руки пересчитать.

Какой-то нынче почти нескончаемый день у меня получился: новых впечатлений с лихвой бы хватило на две, а то и три недели обычной, размеренной жизни. А впереди ведь еще, если верить изученному мной еще на вокзале расписанию, целых два дня подобной же жизни на колесах.

Часть 1. Глава 2

- Ну, вот и Саркел, доехал, слава богам! – Объявил нам господин ответственный техномаг второй категории, подхватывая за ручку свой многострадальный саквояж, - счастливо вам, господа, добраться до цели вашего путешествия!

И с самым решительным видом потопал в числе прочих доехавших до пункта назначения в направлении выхода из вагона. А на его место все тот же важный, серьезный проводник привел целое семейство булгар: его главу, молодого смуглого дядьку во вполне европейском парусиновом костюме и шляпе и его супругу с подвешенным ей на шею тканевом подвесе с вопящим оттуда во все горло грудным ребенком. Забавный, надо сказать, контраст. На фоне своего подчеркнуто «прогрессивного» мужа закутанная от макушки до пят в плотные однотонные одежды женщина, да еще с черной, совершенно непрозрачной вуалью, закрывающей нижнюю часть лица, до самых глаз, реально показалась мне выходцем откуда-то из древних веков.

Цивилизованный дядька сразу же, ни слова не говоря, полез на верхнюю полку, его жена с ребенком, приладив в качестве занавески какую-то мятую тряпку, устроилась на нижней и, судя по всему, сразу же принялась кормить грудью свое чадо. Уф! Даже показалось, дышать стало легче, когда этот пронзительный рев прекратился. …Ненадолго. Едва титька матери покинула рот этого маленького монстра, пронзительный рев возобновился с новой силой. А тут еще и внешне вполне цивилизованный смуглый господин слез со своей верхней полки и, встав на колени прямо в узком проходе между нашими лежанками, затянул бесконечный речитатив обращения к каким-то своим богам. Ей же ей, не путешествие у нас теперь выходит, а сумасшествие какое-то!

- Это даже к лучшему, такая беспокойная обстановка, - принялся искать ложку меда в огромной, дурно-пахнущей бочке (ага, судя по всему, налопавшийся малец еще и сразу же облегчился, создав в нашем крохотном купе густое амбре соответствующих запахов) мой родитель. – Необходимые тебе, Александр, заклинания ты должен уметь создавать в любой, даже самой неблагоприятной обстановке.

И я самым честным образом пытался. Не создать заклинание второго уровня, нет - не такое простое это дело. Всего лишь уложить в своей уже пухнущей от нескончаемых детских криков голове все эти непривычно сложные блоки. Так все полтора дня и учился. А ночью…. Впрочем, о прошедшей ночи лучше не вспоминать. Боюсь, до конца своих дней не забуду этих почти нескончаемых дитячьих воплей.

Но как все, даже самое хорошее и самое плохое в нашей жизни, закончилось и это нескончаемое путешествие. Наверное, ни одни пираты не ожидали с таким вожделением приближения борта купеческого корабля с сокровищами, как я, измученный бессонной ночью, стоя уже наизготовку в вагонном тамбуре, вожделел того самого, последнего толчка, знаменующего нашу последнюю, окончательную остановку. И, кстати, и мой отец тоже, все последние полчаса, с того момента, как в окне нашего купе показались самые первые, отдаленные пригороды столицы Росской империи провел на ногах, рядом со мной. Предприняли, так сказать, тактическое отступление под гнетом превосходящей, совершенно необоримой силы, малец в нашем купе свой концерт ведь так и не прекратил.

И вот мы, наконец, прибыли! Преисполненный осознанием собственной значимости проводник распахнул перед нами дверь вагона, и мы, с моим родителем, сделали свои первые шаги по столичной брусчатке, выстилающей место нашей высадки.

- Теперь нам нужно где-то здесь отыскать справочную, - чисто для порядка озвучил я отцу стоящую перед нами первоочередную задачу, так-то этот момент мы с ним оговорили еще до начала поездки. – Нужно же узнать, как нам до мастерской князей Долгоруких добираться по этому совершенно незнакомому огромному городу.

Справочная тоже отыскалась без проблем. Как и в Вятске, будочка в характерной голубой окраске стояла прямо напротив выхода из помещения вокзала. И вывеска «Горсправка» на ней тоже была видна издалека.

- У рода князей Долгоруких во Владимире зафиксированы двое мастерских, связанных с производством артефактов: «Артефактная мастерская князя Семена Ивановича Долгорукого» и «Объединенные воздухоплавательные мастерские под патронажем светлейшего князя Ивана Платоновича Долгорукого». Вам какой именно из адресов нужен? – Озадачила нас, с отцом, неожиданными муками выбора сидящая в будочке дамочка в модной пергидролевой завивке.

- Нам бы те мастерские, где изготавливают арки пространственных порталов, - попытался конкретизировать свой запрос мой родитель.

- Вы издеваетесь?! Откуда я знаю, чем они там занимаются? – Внезапно вызверилась на нас красотка из будки. – У меня тут адресное бюро, а не магический пункт подключения к инфосфере.

- Тогда давайте, пожалуй, оба адреса, - принял Соломоново решение отец.

- С вас три рубля восемьдесят копеек, - последовала немедленная калькуляция. …Хех, а в Вятске одна справка подобного рода обходилась всего в один целковый. Столица, однако! По возросшим чуть не вдвое ценам сразу видать.

Еще одним открытием для меня стал общественный транспорт. Даже в Вятске, не говоря уж о родной Бугульче, тамошние обитатели для передвижений внутри населенного пункта вполне себе обходились своими собственными ногами. Ну, или, если очень уж хотели пофорсить и выделиться среди соседей, заводили себе свой собственный выезд с парой измененных магией лошадей (ага, еще один привет от Хабаровых) или, гораздо реже, потому что дороже, покупали техномагические авто. В принципе, для города с населением едва за сорок тысяч этого вполне хватало. …А, нет, еще там буквально несколько человек извозом промышляло, на центральной площади, помнится, как раз напротив банка, у них еще стоянка была. Но я, разумеется, никогда их услугами не пользовался. Просто незачем мне было.

…Собственно, если вдаваться в излишние тонкости, столичный общественный транспорт под странным, дребезжащим названием «трамвай» тоже можно было отнести к техномагическим авто. Только созданным не для перевозки одного-двух человек, а сразу нескольких десятков. И катили эти огромные, как сарай, прямоугольные конструкции по специально для них проложенным железным рельсам.

- Не так трясет, как если бы просто по булыжной мостовой, и маны для своей работы они должны потреблять в несколько раз меньше, - оценил мой родитель эти нововведения, когда мы с ним влезли в подобное все равно грохочущее и дребезжащее чудо техномагической мысли.

- Императорский сад! Пересадка на маршруты номер три, восемь и одиннадцать! – Возвестил для своих пассажиров название приближающейся остановки рябой кондуктор с большой холщовой сумкой на пузе, и мы, с отцом, принялись, работая локтями, пробираться к выходу. Столица ж, народу тьма! Тем более что цена проезда, установленная всего в три копейки с человека, даже для не слишком обеспеченных работяг выглядела вполне доступной.

Императорский сад, с его литой, ажурной оградой и посыпанными специальным розовым песком дорожками, нам даже искать не пришлось, трамвай прямо напротив главного входа в него остановился. А, между прочим, ведь именно эти огромные арочные ворота, дающие горожанам доступ к кусочку почти дикой природы в самом центре огромного города, в схеме, выданной нам сердитой работницей «горсправки», и являлся главным ориентиром в отыскании «Артефактной мастерской Семена Ивановича Долгорукого». Да-да, поиск покупателя на пространственный камень, прихваченный мной из дома, мы с отцом решили начать именно с предприятия Долгорукого-сына. …Ну, по крайней мере, именно так мы расценили соответствие отчества одного владельца артефактных мастерских имени другого.

И снова, мое почтение тебе, столица Росской империи! Артефактная мастерская князя Долгорукого на поверку оказалась даже не зданием, пусть большим и многоэтажным, а каким-то нереально огромным по занимаемой площади сооружением. Этакий квадрат в пять этажей полностью занимающий целый городской квартал. Аж слегка устали идти вдоль его периметра, пытаясь отыскать вход. Но таки нашли.

- Это вам к Аполлону Евграфовичу нужно, - степенно рассудил бородатый дядька в мундире до боли напоминавшем офицерский, разве что без эполет, остановивший нас, едва мы вошли в просторное фойе с очень высоким потолком, после выслушанных от отца объяснений. – Сейчас из его отдела сопровождающего вызову.

И еще одно подтверждение невообразимого богачества столичных обитателей. По сути простой вахтер для вызова сопровождающего воспользовался полноценным переговорным артефактом! Причем, одним из многих. Там у него, в каморке, этих переговорников целая полка была заставлена. У нас, в магической гимназии, если что, хоть какие-то единичные артефакты далеко не у каждого из клановых были. Та же Вязникова, на ее приснопамятном празднестве, использовав всего два или три из них, немедленно вызвала всеобщую зависть и восхищение. Или тут специфика данного заведения присутствует? Все же этот дядька стоит на входе не куда-нибудь в обычный лабаз или кабак, а именно в артефактную мастерскую. Тем более, настолько огромную!

Долго ждать вызванного сопровождающего не пришлось. Пяти минут не прошло, примчался молоденький паренек, немедленно поведший нас с отцом через довольно сложные и запутанные лабиринты здешних коридоров. Хех, если обратно придется выбираться самим, без сопровождающего, запросто можем и заблудиться в этих хитросплетениях. Будем потом привидениями пугать здешний люд. Ну, кто так строит, спрашивается!

- И ведь совсем почти никаких тебе загрязнений! Как говорится, что такое не везет, и как с этим бороться! – В сердцах высказался Аполлон Евграфович, очень живой и подвижный, и совсем еще не старый дядька, после того, как мы довели до него цель, с которой мы сюда явились и продемонстрировали ему имеющийся у нас в наличии пространственный камень. – Не стану скрывать, очень нужен нам этот ваш камень. Именно его нам не хватает, чтобы закончить очередную пару пространственных артефактов. …Остается предложить вам, господа, явиться ко мне с этим сокровищем хотя бы на три недели позже!..

- А что случится через три недели? – Не удержался я от вопроса, хотя мы с отцом заранее определились, что основную роль при торговле пространственным камнем будет играть именно он. Я же, хоть и вполне себе официальный глава нашего рода, разумеется, в свои одиннадцать лет еще не выгляжу для этих дел хоть сколько-нибудь по-настоящему представительно.

- Через три недели начнется новое полугодие, а вместе с ним для нашего отдела откроется и новый этап финансирования. – Не стал скрывать удручающую его причину здешний начальник отдела. – Ну, нету у меня пока сейчас тех денег, которые этот камень стоит. Не-ту-у!

- А если вы в качестве части оплаты, на замен нашему камню, еще предоставите нам другой, на него похожий, но с имеющимся сильным загрязнением энергоструктуры? – Закинул я реально интересующий меня вопрос. Собственно, ради подобного обмена, а вовсе не ради простой продажи я и прикатил в столицу.

- Обмен? – Зажглись было осознанием имеющегося выхода из ситуации глаза нашего собеседника, но тут же потухли. – Все равно не выходит. Загрязненные камни – они на то и загрязненные, что в серьезных артефактах их не используешь. Потому цена такого камня, и даже втрое более крупного, имеющегося у нас на балансе, в разы ниже, чем у того, что вы мне сейчас продемонстрировали.

Уф! Вот так незадача! Признаться, гораздо сильнее я опасался, что тут просто не окажется нужного мне камня с протуберанцами магии времени для обмена. Мне даже и в голову не могло прийти подобной тривиальной причины неудачи. …Несоответствие по цене. Причем, несоответствие в нашу пользу. И затребовать на обмен сразу несколько камней с загрязнениями – тоже не является хорошей идеей. Даже у столь честного и открытого человека, как Аполлон Евграфович, в этом случае непременно заведутся подозрения по части того, куда мы собираемся эти практически бесполезные камни использовать.

Призадумавшись в поисках выхода из ситуации, я развернулся к своему отцу. По всему выходило, что и у него вот прям так, сразу нужных идей тоже не возникло. Слишком уж унылой и поникшей выглядела родительская физиономия.

- Погодите! – Вдруг вскричал артефактор, очевидно решив, что мы сейчас развернемся и уйдем, унося столь необходимый ему камень с собой. – У меня еще осталось в наличии примерно девятьсот золотых. А еще…. Как насчет того, чтобы в качестве остатка недостающей суммы пройти обучение какому-нибудь заклинанию третьего уровня на ваш выбор? Если считать по ценам на подобные заклинания, так вы в таком случае еще окажетесь в изрядной выгоде! Заклинания третьего уровня от семи – десяти тысяч золотых рубликов стоят.

- Из каких областей магии заклинания? – Немедленно оживился мой родитель. И таки в этот момент я вполне его понимал! Заклинание третьего уровня – это вам не второуровневое, большинство из которых вполне себе можно было приобрести, пусть даже за пару-тройку тысяч золотых рублей. Третий уровень заклинаний – это уже что-то из разряда родовых знаний. Не самые секретные секреты, но просто так в нашей гимназии, или у наемных специалистов, работающих с магической лавкой в том же Вятске, их не выучить. …По крайней мере, точно, ничего серьезного из них.

- Выбор по части областей магии у нас довольно широк. – Утраченная было уверенность очень быстро возвращалась к нашему собеседнику. – Все же мы тут имеем дело с изготовлением артефактов самого разного толка.

- М-магия звука? – Закинул удочку отец. Вон, даже заикаться стал от волнения.

И я тоже стиснул кулаки в предвкушении ответа: у отца же, по его словам, две основные освоенные области: магия стихий, точнее, в основном, магия воздуха, и вторичная, производная от нее магия звука. Очень редкий вид магии, любые заклинания которого отыскать и изучить необычайно трудно. А тут аж третий уровень!

- Есть! Есть у нас и такой специалист! – Едва не пропел до ушей довольный налаживающейся сделкой артефактор. – Сережа, пригласи, пожалуйста, ко мне барона Батори. – И уже в нашу сторону, - барон Батори у нас признанный магистр сразу по части нескольких разделов магии. И по части магии звука тоже. Уверяю вас, лучшего специалиста во всей империи вам просто не найти.

Из кабинета Аполлона Евграфовича Долгого мы, с отцом, вышли, на улице уже смеркалось. Самому не верится, но все задуманное и даже просто счастливо свалившееся практически с неба у нас получилось. Точнее, пока еще не совсем все. По договору с приглашенным бароном, то самое заклинание магии звука, заключающееся в модулировании при помощи этого заклинания своего голоса, в результате которого можно вызывать у собеседника всякие кратковременные, но сильные эмоции, наподобие страха, вожделения или просто доверия, отец еще будет пытаться изучить в течение последующих двух недель, начиная с завтрашнего утра. Но четыре тысячи пятьсот золотых рублей новенькими, блестящими пятирублевиками и крупный, черный, как уголь, камень пространства, буквально пышущий в магическом зрении белыми протуберанцами, мы уже получили. По моим примерным прикидкам заряд магии времени в нашем новом приобретении раза в три или в четыре больший, чем был в предыдущем камне до моего путешествия в прошлое.

- Все же не знаю, уместно ли мне будет терять столько времени, - вновь засомневался мой родитель по поводу, казалось бы, уже принятого нами решения, - за Камнем ведь дорог, не считая железки, толком и нет вовсе, во второй половине августа в тех местах уже запросто может и осенняя распутица начаться. Не каждый год, но случается такое безобразие, лошади в дорожной грязи буквально по уши вязнут. Боюсь, не успею, как следует изучить наш замок. Не поверишь, сын, какой он огромный.

- А если, наоборот, там одни только стены и остались? А тут такое полезное для нашего рода заклинание. Где еще мы такое найдем? – В очередной раз привел я свои контрдоводы из разряда предпочтений синицы в руке перед пока еще совсем не очевидным журавлем в небе. – Учи, отец, заклинание, не сомневайся. Даже так, навскидку, сразу видно, что польза от него для всей нашей семьи может выйти огромной.

И снова, путешествие в обратном порядке: Императорский сад, с прогуливающимися по розовым дорожкам разнаряженными владимирцами, – переполненный пассажирами трамвай – очередное вокзальное многолюдие. Это отец во Владимире должен был теперь на неделю-другую для учебы задержаться, после чего катить себе дальше, на Алтай, а меня дома ждут, волнуются. До самого поезда меня отец проводил и в вагон посадил. Помимо всего прочего, у меня же на руках и камень пространства, с помощью которого я планирую подстраховать его опасную эскападу, и примерно две третьих вырученных денег (еще едва ли ни одну треть придется истратить на алхимию, временно усиливающую отцовскую способность к запоминанию; заклинание третьего уровня по своей сложности – это даже далеко не то второуровневое, которое я пытался выучить по дороге сюда, тут без алхимических эликсиров в две недели никак не уложиться).

Часть 1. Глава 3

- Вятск. Вот я и доехал. Счастливо и вам, Артем Андреевич и Тамара Петровна добраться до вашего Рифейска. Пока, Андрейка, расти большой, - сердечно попрощался я со своими попутчиками и, подхватив в руки сумку-рюкзак с дорожными припасами, пошел быстрым шагом по коридору вагона в направлении выхода.

Да, да, вы не ошиблись, моими спутниками на обратном пути, в направлении дома, снова оказалась молодая семья с ребенком. Но сколь же сильно отличалась атмосфера в купе от того кошмара, который сложился во время нашей прошлой поездки! Воистину, хочешь сделать человека счастливым, - сначала помести его в невыносимые условия, а потом просто верни все обратно. Не слыша беспрестанных дитячьих воплей, бормотания чужой речи и периодических распеваний религиозных псалмов, я буквально воспрял духом. …Ну, и с гораздо большей эффективностью повторял показанные мне отцом блоки защитного заклинания. А чем мне было еще заниматься? К концу пути натренировал его так, что, наверное, если бы не опасался словить совершенно ненужное мне в пути магическое истощение, мог бы даже попытаться его активировать с достаточно высокими шансами на успех. Но, как уже сказал, ставить на себе магические эксперименты, все же было не время и не место. Вот вернусь домой, приготовлю к приему восстанавливающие ману капсулы из магического молочая, возьму в руки заветный до верха наполненный зеленый накопитель, тогда и поэкспериментирую.

И, кстати, только к самому концу своего обратного пути до меня дошла вся абсурдность ситуации с шумными попутчиками. Не понимаете? Все дело в том самом заклинании, которое я пытался перенять от своего родителя. То самое, которое полностью защищает от распространения звуков. Вот, спрашивается, что мешало отцу это же самое заклинание повесить вокруг спальных мест наших чрезмерно шумных соседей? Хех, похоже, его заявление о пользе неблагоприятных условий для моего обучения нужно было воспринимать буквально. Кремень-человек! Ради моего обучения и сам практически полдороги мучился.

М-да! Как же неудачно-то у меня выходит со временем! – Кажется, я даже скривился от огорчения. Судя по стрелкам часов на здании Вятского вокзала, пригодный поезд, который мог довезти меня до родной Бугульчи, вот только-только отчалил. И нет, разумеется, полтора десятка верст я смогу пройти и своими ногами, но по уши занятый отработкой магического заклинания я ж со вчерашнего обеда ничего не ел. Не до того было. Зато буквально в этот вот момент осознания, что знакомство с бабушкиными блинчиками у меня откладывается, почти угасший было голод вспыхнул во мне с удвоенной силой.

Впрочем, если не считать еще одну задержку на пути к дому, это состояние голода – проблема, прямо скажем, совсем невеликая. Во всяком случае, не в Вятске. Я ж тут, на привокзальной территории, можно сказать, ощущаю себя практически местным обитателем. Ну, или не местным… но, во всяком случае, в то же здание вокзала, чтобы перекусить там в местной ресторации, уж точно не пойду. Кроме иностранного названия тамошняя забегаловка отличается разве что регулярными попытками подсунуть своим посетителям блюда из, скажем так, не совсем свежих продуктов. Ну, и еще у них минимум вдвое завышенные цены. А чего стесняться, если основные клиенты тут – это транзитные пассажиры, не имеющие времени на поиск других, более приличных мест питания.

Однако ж, я-то не транзитный пассажир, меня риск отстать от своего поезда отнюдь не пугает. Потому, мысленно махнув рукой в сторону чрезмерно обнаглевших вокзальных работников ножа и поварешки, я зашагал в сторону ближайших городских строений. Есть там, среди двухэтажных многоквартирных домиков, с обитающими в них работниками железной дороги, одна очень замечательная харчевня.

Уф! Как же я, оказывается, был голоден! От одного вдыхания растекающихся далеко по округе аппетитных ароматов у меня остро засосало под ложечкой. Не помня себя, я влетел в небольшой, почти безлюдный по этому времени суток зал и заказал себе сразу двойную порцию жаркого по-домашнему. И таки не смейтесь: при очень-очень приличных размерах здешней одной порции, чтобы съесть еще и вторую, нужно быть реально очень сильно голодным человеком.

С удвоенной порцией предложенного мне угощения я справился. Правда чувствовал себя к тому моменту, когда пришла пора расплаты, малость потяжелевшим и объевшимся. Но это все лучше, чем совершенно неожиданно приключившийся со мной приступ волчьего голода. …А лишняя еда, временно застрявшая у меня комом прямо под горлом, пока я буду вышагивать по проселочной дороге до нашей Бугульчи, еще непременно утрясется….

Осоловевший, а потому сильно замедленный от внезапного переедания я вывалился из заведения общественного питания обратно на улицу.

- Стоять, паря, ты что ли не знаешь, что за прогулки по чужому району надо платить? - Вдруг услышал я прямо возле уха неприятный, какой-то дребезжащий мужской голос.

Оглянулся. М-да, вот уж точно, переедание до добра не доводит. Занятый своими сугубо внутренними проблемами я как-то напрочь упустил окружающую действительность, и некоторые ее представители вот так вот решили напомнить мне о себе. Моего небольшого замедления с принятием решения хватило, чтобы троица парней, лет пятнадцати-шестнадцати на вид, недобро ухмыляясь, мгновенно меня обступила со всех сторон. И ладно бы просто обступила. Очень уж мне не понравились ножички, блеснувшие солнечными зайчиками у них в руках. И ведь сколько раз проходил тут раньше, все всегда проходило нормально!

- Ну, так что, залетный, сам отдашь свои вещички, или нам придется собирать их с твоего еще теплого трупа? – Продолжил нагнетать обстановку по-видимому главарь этой шайки.

- И куртку снимай, телепень, на мне она будет смотреться гораздо басче, - вторил своему приятелю еще один из грабителей.

А вот, собственно, и причина, почему раньше здесь на меня никто не нападал. Куртка! Точнее, то, что на мне было вместо куртки надето раньше. Даже самые тупые и свирепые душегубы и грабители трижды подумают, прежде чем что-то предъявлять ученику магической гимназии. Я ж раньше всегда тут бродил именно в форме гимназиста.

…Только теперь, пожалуй, объявлять о своей принадлежности к магическому сословию будет для меня несколько опрометчиво. А просто эти балбесы запросто с испуга могут и воспользоваться своими ножичками. И никакая магия мне в таком случае не поможет. Во-первых, на три файербола разом мне моей маны может не хватить, а во-вторых, кто ж мне даст времени, чтобы их намагичить? Ножики, да еще в умелых руках, на расстоянии меньше сажени, пожалуй, окажутся пострашнее, чем магия гимназиста-недоучки.

Все эти размышления промелькнули в моей голове в мгновение ока. А уже в следующее мгновение я принялся стягивать с плеча висящий там на лямках рюкзак:

- Только ничего мне не делайте, дяденьки, я сам все отдам. Вот, пожалуйста, мой кошелек…, - даже самому противен стал мой блеющий голосок, когда я судорожными движениями принялся стягивать захлестнувшую горловину мешка лямку. – Тут у меня немного, конечно, семь рублей мелочью….

Ага, есть! Смог запустить в открывшуюся горловину сразу обе свои ладони, крепко обхватив обе сушеных тыковки, к счастью оказавшиеся после последней моей укладки содержимого на самой поверхности. Теперь-то уж точно все шансы будут на моей стороне.

- Ну, что замер, болезный? Помочь тебе? – Поторопил меня, замершего, самый говорливый из троицы. – Так это я мигом. Пощекочу тебе печенку.

- Уф! Вот уж, вряд ли!.. – Выдохнул я с облегчением, почувствовав, как два обитавших в своих тыковках духа взмыли оттуда, каждый к своей цели. – Трудно щекотать чью-то печень переломанными руками.

Одновременно с этими самыми словами, наложив на себя усиливающие заклинание, я и сам перешел к действиям. Не то, чтобы лично подраться вдруг захотелось, но у меня же в моем рюкзаке против трех нарисовавшихся врагов в наличии имелось всего два духа: один мой, водяной, и еще один, воздушный, переданный перед самой поездкой мне моей бабушкой. Сказала, что себе это обычная практика, когда учитель передает своему ученику одного из имеющихся в его распоряжении контрактных духов. Она, мол, еще одного какого-нибудь среднего духа себе без труда призовет. Так что, дополнительно усилив и ускорив себя заклинанием, я просто врезал со всей силы кулаком по руке главаря, в которой он сжимал свой нож. Со вполне предсказуемым результатом. С легким хрустом запястье противника выгнулось набекрень, и нож посверкивающей рыбкой со звоном полетел на тротуар.

…Быть может вам показалось невероятным, что одиннадцатилетний парнишка одним ударом ломает кости здоровому шестнадцатилетнему детине? Так вот, заверяю вас, что своими габаритами я этому самому детине уже совсем почти не уступаю (а про мой многократно проведенный ритуал увеличения физических характеристик позабыли?), да к тому же еще и успел перед началом схватки наложить на себя дополнительное заклинание повышения своих силы и скорости движений. …Может еще и не былинный богатырь в расцвете своих сил получился, но простым гопникам уж точно со мной не тягаться.

Как-то быстро все закончилось. Скрюченному от боли главарю, баюкающему свою поврежденную руку, всего еще одного дополнительного удара хватило, чтобы прилечь рядом со своими сипящими и задыхающимися подельниками. Даже еще и немного придержал силу удара, чтобы совсем уж его до смерти не убить. И духов своих отозвал обратно в их тыквенные жилища до того момента, как атакованные ими грабители окончательно утратили последние признаки жизни. Все же они еще не совсем взрослые, законченные душегубы, может именно этот вот случай даст им шанс еще одуматься и зажить более праведной жизнью. Хотя как бы и в своем праве был, мог и убить их до смерти, все же пожалел.

И таки, когда я говорю о своем праве и «пожалел», то это именно так, буквально, и следует понимать. Еще в первом классе, на уроках обществознания, до нас нашей учительницей было четко доведено, что маг, на которого совершено нападение, имеет полное право на самооборону, и даже если он перебьет всех напавших на него до смерти, то ему за это совершенно ничего не будет.

О как! Однако даже и от таких вот разбойников тоже польза может быть! И это я не ножиках этих неудачников, которые просто покидал к себе в рюкзак в качестве трофеев, сейчас говорю. Чувство переедания пропало. Довольный скоротечной победой, как и улучшением собственного самочувствия, легкой походкой, я отправился в сторону городской окраины с начинающейся на ней дорогой, ведущей от Вятска в сторону моей Бугульчи.

- Мама, бабушка, Сашка вернулся! – Пронзительно заверещала гулявшая во дворе Настюшка, со всех ног кидаясь мне навстречу.

Хоть день возвращения из поездки в столицу и не являлся моим днем рождения, никогда в жизни не ощущал я себя большим именинником, как в этот день. Женская часть нашего небольшого семейства буквально взглядов с меня не сводила, все пыталась накормить меня какими-нибудь вкусняшками. Даже сестренка. От этого мне было немного неловко и очень приятно.

На следующее утро, перехватив пару круто посоленных картофелин с куском серого, ноздреватого хлеба, я наконец-то отправился в гости к Святославу Мартынову. Ну, а что? Во время вчерашнего столкновения с уличными грабителями наш совместный с Мартыновым ритуал повышения физических характеристик показал себя выше всяких похвал. Самое время продолжить свое развитие.

А еще, в процессе его выполнения, я неожиданно обменялся со Святославом некоторыми теоретическими тонкостями проведения данного ритуала: я со своей стороны, в качестве ритуалиста, он – особенностями управления изменениями организма при использовании магии жизни. Ну, да, не у одного меня подобные мысли завелись, что родственникам тоже такая полезная и не слишком затратная магическая манипуляция никак не помешает, и что приглашение специалиста для ее проведения со стороны, пусть даже тот специалист очень хорошо к тебе расположен, в какой-то момент может вдруг вызвать некоторые сложности. Угу-угу, родовые знания зачастую ведь именно по таким соображениям обычно и пополняются.

Короче провели некую мини-конференцию по данному вопросу. Пока чисто теоретическую. Но договорились до конца лета провести и практические тренировки друг друга.

А еще, по завершении обсуждения данного практического вопроса, Святослав поведал мне свежие новости и сплетни, касающиеся жизни и взаимоотношений наших местных, губернских кланов. Признаться, сам удивился, насколько эта информация мне показалась вдруг интересной. Мы-то, с бабулей, ведь до моего поступления в гимназию варились чисто в своем, внутреннем мирке и, казалось, ничуть от этого не страдали.

Так вот, к вопросу о жизни губернского магического сообщества. Представитель императора, приехавший к нам разбираться в причинах и выявлять виновников случившего тут конфликта, поразбирался-повыявлял, да тем же разворотом и обратно, к себе, в стольный Владимир умотал. Правда, оставил после себя ряд строгих указаний. Прежде всего, ограничил доступ Хабаровских химер в черту населенных пунктов. Пять верст – такое расстояние до людского жилья должны теперь соблюдать эти, как оказалось, очень даже кровожадные создания. Я, услыхав об этом ограничении аж в улыбке до ушей расплылся. Ловко-то как! Одним этим, казалось бы, небольшим, формальным ограничением этот императорский чиновник полностью свел все результаты победы этого столь ненавистного мне клана к состоянию примерно двухлетней давности. Ну,… почти.

Не понимаете? А вы представьте себя на месте какого-нибудь купца, решившего по нарождающейся было традиции воспользоваться предоставляемыми кланом Хабаровых транспортными услугами. Прежде всего, погрузка товара. Склады ведь, в большинстве своем, располагаются не где-нибудь, в лесу, под елкой, а, как раз в той самой жилой зоне, куда химерам теперь доступ строго воспрещен. Значит, придется приглашать еще одного лишнего перевозчика, устраивать лишнюю погрузку-перегрузку… а потом производить еще одну, точно-такую же дополнительную перегрузку-разгрузку в конце пути. Накладно и хлопотно? Вот то-то и оно. Короче, одним этим ловким росчерком пера ситуация с внутренними перевозками в нашей губернии вернулась в свою прежнюю, изначальную точку. …Ну, а Хабаровские сильно-могучие и неприхотливые химеры, скорее всего, все же будут использоваться в качестве транспорта на длинных перевозках, по бездорожью, в тех направлениях, куда до сих пор не проложены железнодорожные пути. Там их применение все-таки окажется экономически оправданным.

Возможно, вам показалось, что представитель императора полностью встал на сторону союза кланов – производственников? А вот и нет! Святослав с особым восторгом рассказал мне, что того же князя Безухова в качестве возмещения за причиненное жителям губернии беспокойство строжайше обязали организовать в Вятске… зоопарк. Сильно-сильно недешевое, между прочим, дело. Те же Мартыновы, узнав о таком обременении, просто-таки уже ручки потирали в нетерпении. Зоопарку ведь, чтобы реально соответствовать этому названию, помимо малоинтересных взрослым зрителям лисичек и зайчиков, в обязательном порядке и всякие там монстры понадобятся. К кому ж за их отловом обратятся, если не к роду, уже не одно поколение специализирующемуся именно на этом деле.

Но сильнее всего от чиновника из Владимира досталось роду Вязниковых. А как же! При наличии в числе прочих перебитых налетчиков тела главного наследника рода, они уже никаким образом не смогли отпереться от своего участия в этом противоправном действии. Потому, помимо очень-очень весомого штрафа, озвученный этим приезжим чиновником указ еще и содержал пункт, согласно которому баронам Вязниковым сроком на десять лет вообще запрещалась какая-либо деятельность на территории Вятска. Угу! Если бы я сам еще до этого указа не решил кардинально сократить деловые отношения с этим родом, известие об этом ограничении оказалось бы очень сильно неприятным и для меня самого. А так… тоже неприятно, конечно. Но те же шарики из экстракта культивируемого моей бабулей живосила я уже больше, чем наполовину Мартыновым продал, как и часть пилюль из магического молочая, восстанавливающих уровень истраченной маны. Причем, ровно за те же самые деньги, включая имеющуюся у меня в отношениях с родом Вязниковых десятипроцентную наценку. Если впредь не рисковать жизнью и не лезть снова в Заповедный лес за растущими там дикоросами, так, пожалуй, исчезновение в Вятске Вязниковской алхимической лавки я даже и не слишком-то и замечу.

М-да уж, съездил в путешествие, прогулялся после этого разок в гости, пора и честь знать. Буквально со следующего дня и для меня наступили суровые трудовые и учебные будни. Ну, а как иначе, если снова, как и в прежние времена, из мужчин на хозяйстве я один единственный остался. …А изучение новых заклинаний магии воздуха от матери, как оказалось, неплохо изучившей этот раздел, было и мне самому очень интересно. …Жаль только вроде как изученная мной в поезде Пелена Безмолвия, несмотря ни на какое применение зеленого накопителя маны, у меня пока так и не заработала. Что-то я там не так выучил. И проверить, в чем же я ошибаюсь, до приезда с Алтая моего родителя тоже не представлялось возможным. Маме эта самая магия звука не далась абсолютно. Замечательные летние денечки медленно, но верно катились своей чередой.

Часть 1. Глава 4

И снова мы встретились со Святославом Мартыновым. В самом, что ни на есть типичном для нас месте – на нашем Бугульчинском железнодорожном полустанке. Как говорится, все те же, все там же. Ага, долгое жаркое лето как-то совершенно незаметно подошло к концу, и мы с ним снова едем на учебу в нашу Первую магическую гимназию.

- Ну, что, провел домашним свой ритуал? – Поинтересовался у меня мой старший товарищ после того, как все приветствия и прочие положенные церемонии между нами оказались завершены. Как и договаривались в начале лета, мы с ним полностью обменялись имеющимися у нас теоретическими сведениями и наработанными навыками по проведению своих частей ритуала, повышающего наши физические характеристики.

- Провел, - согласно кивнул я, - на себе. И еще на бабушке. Усиливать сестренку, как я первоначально планировал, мне мать с бабушкой строго запретили. Сказали, ни к чему из нее дылду растить. И мать тоже отказалась.

- И у меня та же ситуация, - поддакнул мне Святослав. – Тоже один единственный ритуал для пробы на себе провел и все. Братья все, как один, объявили, что и так достаточно сильные, и на тренировки на дружинниках пока разрешения не дали. Сказали лишнее это.

- Ну, и ладно, раз сами не хотят, - подвел я итог нашим сетованиям, после чего высказал вслух трепетно лелеемую мной надежду. – В этом году в гимназии, надеюсь, откроют нам доступ к новым, более сложным ритуалам. Может, там отыщется еще что-нибудь полезное. К примеру, от какого-нибудь ритуала для усиления памяти я бы точно не отказался.

- Ты это, если что, имей меня в виду тоже, - поддержал эти мои надежды Мартынов. – Ты меня знаешь, если найдется для меня что-нибудь полезное, я в свою очередь в долгу не останусь….

Дальнейшего продолжения этого разговора в этот раз уже не последовало. Вместе с последними словами Святослава прямо напротив нас остановился поезд, и мы, с приятелем, очень споро принялись в него протискиваться. Осень, народ со всякими коробами и корзинами со своих дач возвращается, набились, яблоку некуда упасть.

И вот она, Первая Вятская магическая гимназия. Именно в этот самый момент вдруг остро ощутил, что лето-то того, закончилось.

- Какой класс? – Строго вопросил у меня дежурный семиклассник на входе, когда я первым делом заглянул в наше общежитие, чтобы скинуть там лишние вещи и уже после, налегке, идти на традиционную для первого дня учебы общую для всех третьих классов линейку в актовом зале.

- Третий, - не стал я скрывать свою нынешнюю классную принадлежность.

- Тогда тебе отныне на второй этаж. Поднимайся, занимай там любое свободное место в комнате со своими одноклассниками. И на линейку можешь не торопиться. С утра перестановки в расписании. У вашего класса сегодня она будет проводиться уже только после обеда.

Что ж делать? Пошел, куда сказано. Отличить комнаты для третьеклассников от уже обитаемых помещений учеников четвертого класса, обитавших на том же этаже, оказалось очень легко. А просто во всех них, в отличие от комнат четвероклассников, даже уже полностью заполненных новыми жильцами, двери оказались нараспашку. Какой-то сбой в работе запирающих артефактов. Не получалось у них запечатлеть личности обновившихся хозяев.

- Ты проходи, не стой столбом на дороге, - посоветовал мне Андрюшка Скворцов, когда я уже в самом конце коридора отыскал комнату, в которой он расположился.

- Как думаешь, в этот раз кого-нибудь третьего к нам подселят? – Поинтересовался я у него, обнаружив в новой комнате, как и в нашей прошлой, третье, незанятое спальное место.

- Сомневаюсь, - хмыкнул в ответ этот многознающий товарищ. – У нас же, в классе, на этот год еще одна потеря. Чернова летом поймали за руку, когда он пытался что-то там украсть в галантерейной лавке.

- Ну и, сам дурак, называется, - отозвался я с полнейшим равнодушием на это сообщение. Еще с того момента, как столкнулся с ним в раздевалке перед уроком атлетизма, я недолюбливал этого завистливого, туповатого и очень самодовольного типа. – Как думаешь, что с ним теперь будет?

- Вместе с родителями отправится на принудительное поселение за Камень, в какой-нибудь из тамошних острогов. Маги в Сибири, даже такие, как наш Чернов, недоучки, просто позарез нужны. Глядишь, если какая-нибудь тварь не сожрет, еще и выйдет со временем из него человек.

- А родителей то его за что в Сибирь? – Изумился я такому вот раскладу. Признаться, на уроках обществознания, когда проходили законы Росской империи, я в подобные нюансы особо не вдавался.

- Так они ж такого сынка воспитали. Вот и будут теперь отвечать за его выкрутасы все вместе.

На этом наш разговор временно угас. Я принялся выкладывать привезенные с собой вещи в свою половину одежного шкафа и в прикроватную тумбочку, Скворцов тоже что-то у себя затеял перекладывать. И тут в нашу комнату заглянул запоздавший с приездом Макар Перепелица.

- Здорово, ребята, а я к вам, наверное. Прикиньте, оказывается, на этом этаже из-за спортзала комнат меньше, чем на третьем. Поднимаюсь я на наш нынешний этаж, а Ванька Прикащиков уже с Садыковым и Сергеевым вместе скорешился. …И Чернов, как оказалось, больше с нами не учится….

- Ладно, к нам, так к нам, - по-хозяйски махнул рукой Скворцов. – Ничего не имею против.

Хех, у меня вообще-то кое-какие возражения были, все же двое или трое людей проживают в не такой уж и большой комнате значение имеет. Но озвучивать я их, разумеется, не стал. А куда деваться? Макару все равно где-то надо жить.

За следующей порцией хозяйственных хлопот и рассказов о приключениях в каникулы чуть не пропустили, что количество людей в нашей комнате еще на одного человека стало больше.

- Так, мелочь! Подходите ко мне по одному, будем замок на вашей двери на ауру новых хозяев настраивать, - потребовала от нас эта совсем невысокая ростиком девица, настолько невысокая, что невоздержанный на язык Макар даже довольно громко высказался в ответ на ее к нам обращение:

- Сама ты пигалица, а я, если хочешь знать, так на голову повыше тебя уже буду.

- Ой, дура-ак, - протянул Скворцов, и я с этими его словами полностью согласился. Хамить в ответ старшекласснице, а ее заметно выпирающие сквозь школьную форму формы и взрослое выражение мордашки, как и сияющая бронзой цифра «семь» поверх зеленого нагрудного банта, очень явственно намекали, что, несмотря на ее рост, нам она точно не ровесница.… Пожалуй, это по-настоящему храбро… ну, или безрассудно. Почему-то мне кажется, что конкретно в этом случае данные два понятия вполне могут оказаться совершенно одним и тем же.

Кажется, и сам Перепелица, пусть с запозданием, понял, что упорол что-то не того, потому, в отличие от нас с Андрюхой, сразу же поднявшихся с кроватей, чтобы выполнить заявленное требование старшеклассницы, тоже поднялся, но с явной опаской приостановился в отдалении.

Настройка комнатного замка на наши, со Скворцовым, параметры не заняла и двух минут. После чего эта малорослая артефакторша с очень довольным видом развернулась и бодрым решительным шагом направилась прочь по коридору к выходу с этажа.

- Эй, а я! – Забеспокоился наш до сих пор так и не настроенный на комнатный запор сосед. – А как же я?

- А ты, думаю, разберешься с настройками своего замка сам. Не маленький! – Донеслось из глубины коридора.

- Ушла…. Что же мне теперь делать? – Пригорюнился наш третий сосед по комнате.

- Изнутри ты, Макар, дверь в нашу комнату открыть и закрыть теперь все же сможешь, а когда будешь возвращаться один с улицы, просто будешь ждать прихода кого-нибудь из нас, - философски подвел итоги случившегося Скворцов. - Но, вообще, на твоем месте, Макар, я бы или попытался перед ней извиниться, или на худой конец обратился с этой проблемой сразу к завхозу. Его кабинет, если не знаешь, расположен в подвале административного корпуса. Ну, или, еще вариант, ускоренно учить артефакторику самому, в этом году она у нас как раз начинается.

Скорее всего, от Перепелицы, пострадавшего из-за своего длинного языка, нам бы еще пришлось выслушать немало сетований, но очень вовремя тренькнувшая струна уже привычного сигнала известила услышавших ее об окончании времени очередного урока и наступлении обеденного перерыва.

- Друзья, поспешим, пока там все без нас не съели! – С нескрываемыми нотками облегчения выдохнул я и первым практически побежал по коридору по направлению к выходу.

Хех, за столом впервые увидел своих изменившихся за лето одноклассников в полном составе. Я-то еще ничего, мне мои ритуалы увеличения физических характеристик помогли подрасти, а вот большинство парней нашего класса просто заметно проигрывали в росте нашим одноклассницам. Дашка Поварницына, оказавшаяся самой высокой, в окружении мальчишек даже непроизвольно начала сутулиться.

После обеда общей гурьбой поспешили в актовый зал. Вроде увидел далеко впереди спину Аленки, она тоже в окружении своих одноклассников вышагивала в том же направлении. Хоть и хотелось поговорить с ней, но подходить на глазах сразу всех учеников наших классов постеснялся. Одно дело, встречаться один на один, где-нибудь на улице и совсем другое, пытаться общаться под пронзительными взорами целой кучи любопытствующих.

Начало линейки задерживалось. Наш класс, в отсутствие куда-то запропавшего Михеева, уже начинал вести себя беспокойно.

- Третий «В», минуточку внимания! – Вдруг врезался в гомон разговоров между одноклассниками пронзительный голос какой-то незнакомой учительницы. – Я ваша новая классная руководительница, Тихомирова Анна Сергеевна….

- А наш Павел Петрович где?

- А какой предмет вы преподаете? – Немедленно посыпались вопросы одноклассников.

- Павел Петрович теперь будет шефствовать над нынешними первоклассниками. Его предмет в третьем классе же уже больше не преподается. А я буду вести у вас артефакторику. – Без всякого раздражения ответила на прозвучавшие вопросы наша новая классная руководительница, после чего продолжила озвучивать прерванное объявление: - Торжественной линейки сегодня не будет. Сигизмунд Казимирович, наш уважаемый директор, до сих пор не вернулся из своей поездки в Новый Город. Потому, ребята, сейчас все дружно поднимаемся и идем вместе со мной в нашу классную комнату. Вместо линейки у вашего класса будет проведен классный час.

Не только комната и этаж в общежитии, учебный корпус и, разумеется, классный кабинет у нас тоже поменялись. Признаться, мне было бы очень интересно рассмотреть расставленные вдоль стен нашей новой классной комнаты всевозможные странные устройства. Но пока времени на это не было. Убедившись, что все мои одноклассники вошли внутрь помещения, следом за нами вошла Анна Сергеевна и после небольшой паузы, потраченной на рассадку всех по своим местам, начала свою речь.

Не буду пытаться воспроизвести все слова, сказанные нашей новой классной руководительницей полностью и дословно, все же речь ее оказалась достаточно продолжительной. Приведу лишь сжатые тезисы.

Первым делом до нас было доведено, что отныне мы становимся совсем уже полноправными гимназистами, без всяких ограничений и, следовательно, у нас появляются новые права и новые обязанности. …С обязанностями все и без того было более или менее ясно: помимо ежедневного дежурного, назначаемого из числа старших гимназистов шестого и седьмого классов, для поддержания тишины и порядка непосредственно на этажах, а также для вызова гимназистов из их комнат, ко входу, на встречу с посторонними посетителями, пришедшими к кому-то из обитателей общаги, в подчинение дежурного также ежедневно назначались два помощника - из числа учащихся третьего-пятого классов. Об этих особенностях проживания в общаге мы уже и без того знали. А вот чего не знали, точнее, конкретно я не знал, так это того, что все мы в течение ближайших месяцев, до Нового года, в обязательном порядке «имели право» вступить в какой-либо из довольно многочисленных в нашей гимназии кружков по интересам. «Имели право» - в кавычках – оттого, что для не уложившихся в этот срок уже предполагались какие-то штрафные санкции на экзаменах.

В том, что кружков в нашей гимназии оказалось реально много, я убедился, когда заглянул в одну из толстых брошюр, отправленных Анной Сергеевной по рядам для ознакомления. Все названия кружков я даже и не запомнил. Отметил только, что все названия наших магических предметов там тоже представлены: «Ритуалисты», «Изучение заклинаний», «Алхимия»… а еще «Магическая кулинария», «Рисование» и даже «Карточные игры». Сразу вспомнились прошлогодние вечерние посиделки у соседей, парни там тоже, в основном, в карты играли. А лично для себя я выделил «Артефакторику». Наряду с ритуалистикой, очень многообещающая отрасль магического ремесла. Или, точнее, даже не так: намного более прибыльная, по сравнению с ритуалистикой, поскольку вот, даже нас, гимназистов, взять: в ритуалы почти каждый в той или иной степени, но все-таки умеет, а вот настоящий артефакт спроворить уже дано отнюдь не каждому.

Немного сомневаясь, выписал для себя в тетрадку конкретное место, куда следовало обращаться для поступления в этот кружок – учебная мастерская, расположенная в подвальном помещении четвертого учебного корпуса. Сомневался – потому-что мы ж еще до этого года данную дисциплину вообще не изучали. Не факт, что возьмут такого неуча.

Уже в комнате (Макар прибежал к ней первым и терпеливо дожидался нашего появления) снова принялись обсуждать, кто что выбрал.

- Разумеется, «Боевая магия»! – Без тени сомнения объявил нам о своем выборе Перепелица.

- А сноску под названием клуба, в самом низу, ты читал? – Немедленно, всего одним вопросом, спустил фантазера на землю Андрюха Скворцов. – Принимают только учеников, уже участвовавших минимум в двух дуэлях. – Вот Сашке, к примеру, остается всего один раз на арену выйти.

- Ну, уж нафиг! – Возразил я. – Лучше уж я потренируюсь в изготовлении артефактов, чем еще раз своей жизнью рисковать. Ну, если примут, конечно.

- У них тоже имеются требования к соискателям, - ну, вот, что и требовалось доказать! - Внес свою смачную ложку дегтя в бочонок моих надежд наш господин «знаю все». – Какие точно не знаю, но что есть – это точно. Это просто у всех здешних клубов в их уставах прописано, чтобы перед вновь поступающими свою важность соблюсти. Как прописано и то, что в качестве почетного председателя там обязательно должен быть один из преподавателей. Кстати, обратите на это внимание. К тому же Змею Горынычу и врагу не пожелаешь попадать.

Выяснять, что там и как в выбранном мной клубе, я отправился после занятий уже на следующий же день. Ну, а чего время зря терять? Может, я вообще зря туда нацелился, и нужно срочно что-то перерешивать.

- Ты чего тут забыл, молодой? – В четыре глаза на меня уставилась парочка разнополых старшеклассников с сияющими начищенной бронзой металлическими пятерками – у парня на лацкане пиджака, в обрамлении зеленеющего прямоугольника, а у девушки – поверх тоже зеленого банта на груди. И очень не похоже, что это они тут в уединении именно изготовлением артефактов занимались. Вон как щеки-то покраснели у обоих. – В наш клуб мы принимаем только тех, кто предоставит в распоряжение клуба подробную схему изготовления какого-нибудь артефакта. Есть у тебя при себе такая схема?

- Нет. Еще нет. А схема артефакта вам подойдет любая?

- Любая, которой еще не имеется в архиве клуба. Только ты учти, молодой, что архив у нас довольно обширный. Из тех дешевок, которые продают для студиозусов в артефакторской лавке на Большой Купеческой, подойдет далеко не каждая, и уж почти точно, угадаешь ты с этой покупкой не с первого раза.

Ушел из этого места ни с чем и призадумался. Вряд ли мне кто-нибудь позволит предварительно с тем самым архивом ознакомиться, раз уж про перебор попыток речь зазвучала, а значит, денег на то, чтобы поступить в этот клуб может уйти немеряно. Поневоле напрашивается вопрос. А стоит ли вообще пока сюда мылиться?

Что самое смешное, я, со своим серьезным настроем, побыстрее разделаться с поступлением в какой-нибудь из полезных для меня гимназических клубов, оказался далеко не первым из числа обитателей нашей комнаты, кто с этой задачей справился. Первым успел Макар Перепелица.

- Вы только прикиньте, только заглянули мы туда с Перевощиковым, и нас сразу же приняли! А я еще боялся идти из-за того, что это единственный клуб во всей гимназии, который создан исключительно учениками-аристократами. У них даже глава клуба – не преподаватель, как у других, а действующий староста параллели «А». – Разглагольствовал наш сосед по комнате, лежа на кровати, хвастаясь своим выдающимся достижением. – И, представляете, нас сразу же приняли! И даже разговаривали с нами, как с людьми, без всякого высокомерия….

И нет, Макару отнюдь не пришлось рисковать своей жизнью на дуэлях. Он, как и я, узнав об условиях вступления в изначально выбранное им сообщество, сделал финт ушами и отправился в совсем другое место. Точнее, составил компанию приятелю, Ваське Перевощикову, который отправился поступать в клуб карточной игры.

- Ни за что не поверю, что при вступлении в клуб вам не было выставлено никаких условий, - подначил донельзя довольного собой Перепелицу Андрюха Скворцов.

- Ой, да что там за условия! – Наш любитель карточной игры только отмахнулся. – Всего лишь обязались принять участие в одном единственном в этом году турнире, он в первой половине второго полугодия у нас будет проводиться. Ну, и, в случае победы в нем, еще отправимся отстаивать честь гимназии на всеимперский турнир во Владимире.

Хех, слушал я все эти разглагольствования и никак не мог понять, это я такой параноик, или, в самом деле, что-то с этим обещанным турниром явно не чисто. А просто, насколько мне известно из моего личного опыта, аристократы из Азиков без какой-то очень веской причины ни за что в жизни не стали бы разговаривать с обычными, ничего особенного не представляющими из себя простолюдинами, как с равными. Хотелось бы ошибиться, но, как гласит известная народная мудрость, бесплатный сыр - он бывает только в мышеловке. И, сдается мне, мои доверчивые одноклассники уже сунули туда свои бестолковые головы.

Эта последняя глава на сегодня. Завтра выложу еще три. И,… право, мне очень неловко, но осмелюсь напомнить, что лайки и награды греют автору душу и повышают рейтинг данной книжки на сайте АТ.

Часть 1. Глава 5

Все же, пару дней посомневавшись, в качестве обязательного клуба для себя я избрал клуб ритуалистики. Требования у них были очень похожи на требования клуба артефакторики, тоже требовалось предоставить подробное описание неизвестного для членов клуба ритуала, но только, в отличие от артефакторики, для выполнения этого требования мне абсолютно не пришлось раскошеливаться. В качестве входного билета вполне сгодился простенький одноступенчатый ритуал, показанный еще перед поступлением в гимназию мне моей бабушкой. Удаление Пыли. Одни боги знают, куда девалась эта самая пыль. Может, высасывалась куда-нибудь в иной план, а может, просто сжималась в сверхмалую точку при помощи пространственных преобразований, но помещение после применения этого малораспространенного в нашей местности пятнадцатиминутного ритуала становилось действительно очень чистым.

Из минусов, а может быть и наоборот, плюсов, этот клуб оказался одним из самых многолюдных во всей гимназии. Едва ли не половина всех гимназистов нашей параллели «Веди» являлась членами именно данного клуба. В результате, не такое уж и большое помещение клуба оказывалось очень часто переполненным. Как вы сами понимаете, обстановка получалась не слишком-то и рабочей. Ну, а в несомненный плюс это многолюдство относилось по причине того, что и остальные члены клуба, при своем поступлении, из года в год предоставляли в местный архив прописи каких-то ритуалов. И большинство этих прописей оказались мне, как члену клуба, вполне себе доступными. …И, несмотря на то, что каких-то особо сокровенных тайн в архивах простого школьного клуба не стоило даже и ожидать, некоторые из этих прописей (увы, далеко, далеко не все) были даже мне, фанату этого вида магии, не известными. И кое-какие из этих неизвестных даже представляли кое-какой вполне определенный интерес.

Впрочем, об интересе и применении мною этих самых интересных находок поговорим как-нибудь в другой раз, потому-что…. Домой совершенно неожиданно для меня возвратился отец. Почему неожиданно? Так на дворе у нас сентябрь едва за половину перевалил. С учетом временных затрат на дорогу, в данном случае изучение секретов замка древних мой родитель должен был закончить еще во второй половине августа. Рановато как-то.

- Что, совсем никаких интересных находок? – С чувством внезапного разочарования поинтересовался я у отца, когда мы с ним вечером остались на несколько минут наедине.

- Ну, не то, чтобы совсем, но я надеялся на большее, - признался мне мой родитель. – Из самого ценного вот: - протянул он мне довольно объемный бугрящийся мешочек. – И еще часть клинописи со стен перерисовал.

Я немедленно растянул шнурок, затягивающий горловину мешочка, высыпал на ладонь содержимое.

- Это же…, - удивленно выдохнул, рассмотрев в вечернем полумраке матово черные каменные голыши.

- Пространственные камни, - кивнул отец, подтверждая мою догадку. – Еще там, в замке осталось два десятка таких же камней в недействующей арке портала, которую я пока не стал разбирать, а эти рядом с порталом, в кувшине лежали. Судя по всему, комплект для замены. Кстати, обрати внимание, там один из камней размером раз в пять крупнее прочих. А в арке подобный ему еще закреплен в самом верху. Даже сказать затрудняюсь, сколько золота можно будет выручить у нас за этакую редкость.

- Да тем же Долгоруким будет проще нас закопать, - хмыкнул я, справившись с на минутку охватившим меня приступом скопидомства. – Нет, сначала выпытать, откуда у нас подобные диковины, а уж потом закопать.

- Есть такая опасность, - согласился со мной собеседник, - а вообще, знаешь, я горжусь тобой, сын. Правильно я сделал, что не стал претендовать на главенство в роду. Рассуждаешь, как настоящий глава рода.

Хех, вот, вроде, сам еще недавно отмечал, что не ощущаю подлинного родства с десяток лет отсутствовавшими в моей жизни родителями, но тут, от подобного признания со стороны своего родителя, внезапно, до участившегося сердцебиения, испытал прилив гордости.

Единогласным решением всех взрослых членов семьи согласились, привезенные пространственные камни продавать лишь в исключительном, самом крайнем для рода случае. А потом, в самых общих чертах, родитель поведал мне о результатах своего путешествия. Собственно, если подумать, ничего такого уж неожиданного. Прорва веков, пролетевших над замком с той поры, когда его покинули последние обитатели, очень безжалостно обошлась с их возможно оставленными там вещами. Даже металлы, за исключением разве что золота, окислились в черные и буроватые кучки праха, что уж говорить о таких недолговечных вещах, как вожделенные нами папирусы с записанными в них сокровенными тайнами исчезнувшего народа. И кстати сразу, раз уж зашла об этом речь, уточню: золота тоже, среди родительских находок оказалась самая малость – пять тоненьких проволочных колечек. Не то казна владельцев замка так и продолжает оставаться спрятанной в каком-нибудь хитроумном тайнике, не то ее, этой казны, и не было вовсе. Золото ж и в стародавние времена оставалось главным мерилом ценности, уходившие из тех мест владельцы замка почти наверняка просто забрали его с собой.

- Выходит, вообще никакой информации? Что там хоть за народ то обитал? – Вопросил я уже почти не надеясь на ответ.

- А вот на этот вопрос, Александр, я, пусть и не со всей точностью, но все же смогу тебе ответить, - внезапно смог меня удивить мой родитель, - все же часть времени за последние десять лет я провел в качестве сопровождения всяких научных экспедиций. Пусть и не на профессиональном уровне, но понахватался от высоколобых умников всякого разного. Там, в замке, похоже, целое крыло было отведено под что-то на вроде школы. Все стены, от пола до потолка, изрисованы разными обучающими картинками с вполне себе характерными подписями под ними.

- И кто же это были? – Задал вопрос, подозревая, что все равно из отцовского ответа ничего толкового не узнаю. Ну, я, конечно, не Мельников, чтобы главный народ Галлии не назвать, но древние народы Сибири…. Их мы точно на уроках не изучали.

- Кто именно, я как раз тебе не скажу, - чуточку смутился мой родитель, - но письменность на стенах точно принадлежит шумерам. …Ну, или каким-то их предкам, потомкам или просто ближайшим соседям по региону.

- Соседям шумеров? – Переспросил, наскоро перебирая в памяти изученное на уроках истории. Регион более-менее представляю – то, что сейчас называют Ближним Востоком. Только вот, в отличие от тех же египтян, ни про шумеров, ни про их соседей особо и вспомнить-то нечего. Ну, вот, вроде, парочка известных мной ритуалов исполняются на этом языке и… все. Слишком давно они жили на свете, а всю территорию, где они обитали, сейчас занимает пустыня.

- Аккад, Урарту, шумеры, Вавилон, Ассирия,… - все они использовали очень похожую клинописную письменность, - тоном ментора начал начитывать мне свою лекцию мой, как оказалось, достаточно подкованный в вопросах истории родитель. – Не все надписи тех лет смогли прочитать, но из того, что прочитали, сразу же сделалось понятно, что в плане магии это были очень непростые народы, и, как знать, если бы не гражданская война, охватившая Ассирийскую империю в последние годы ее существования, каких высот достигли бы люди нашего мира на сегодняшний день.

В принципе, интересно рассказывал, жаль только, что недолго. Мать спохватилась, куда мы с ним запропастились, и пришла звать нас за стол.

Переданные мне пространственные камни я прибрал. Кстати, перед тем, как спрятать в тайник, еще осмотрел их в магическом зрении хорошенько. Если оценивать с точки зрения артефакторов, типа тех же Долгоруких, природные артефакты самой высшей пробы: густое голубоватое свечение пространственной магии, без малейших почти протуберанцев магии времени. Хоть сейчас вставляй в арку пространственного портала. …Кстати, учитывая имеющуюся в замке, по словам отца, еще одну уже готовую арку, можно дополнительно немного помечтать об изготовлении из них тайного перехода из дома прямо туда, на Алтай. В таком случае, тамошний замок моментально превращался из саквояжа без ручки, от которого трудно отказаться, но при этом и почти невозможно извлечь никакой реальной пользы, в очень-очень ценный актив. …Или все же не очень ценный…. Опасность обнародования сведений о таком нашем владении никуда ведь от этого не денется. Наоборот, еще и возрастет. Слишком слабый и малочисленный род, дружины вообще нет…. Отбросив на время тягостные размышления на эту тему, я переключился на игру с Настюшкой. Моя сестренка как раз бесцеремонно залезла ко мне на колени.

Как же все же хорошо дома, в кругу близких тебе людей! Эта очень простая в своей доходчивости мысль пришла мне на следующий день, когда я вновь готовился грызть гранит обучения, сидя за партой в своей гимназии. И, что характерно, в этом своем сегодняшнем мироощущении я уже почти не разделял: бабушка это с Настюшкой или отец с матерью. Все это родные мне люди.

Бум-м-м! – Прозвучал сигнал, символизирующий начало урока.

- Здравствуйте, ученики! – Поздоровалась с нами наша учительница и нынешний классный руководитель, Тихомирова Анна Сергеевна. – Сегодня, на нашем уроке, мы с вами разберем возможные виды использующихся в артефакторике накопителей. Вообще все их возможно разделить на две большие группы: встроенные в структуру артефакта и являющиеся его неразрывной частью и подключаемые для питания уже готового артефактного плетения со стороны и по существу сами являющиеся отдельными артефактами….

Замечательная лекция! Слушал ее и просто таки впитывал всеми фибрами души. Никаких лишних отвлечений, все строго по делу. На своем личном опыте убедился, какая это редкость, когда в прошлом году искал в библиотеке материалы по добытому нами в Заповедном лесу накопителю из зеленого камня. Вообще не понимаю тех же Перепелицу с Перевощиковым, рассказывающих, какая мымра досталась нам в классные руководительницы. Ну, да строга и наказывает залетчиков без тени снисхождения, но ведь и обучает на совесть, и совсем уж явных перекосов за ней не замечено.

Урок закончил, что называется, на душевном подъеме: путь эта лекция являлась чисто обзорной, без углубленного изучения каких-то конкретных примеров, но и без того появилось разом немало тем, которые разом захотелось изучить поподробнее. Та же тема амулетов, с самым простеньким накопителем на основе рун, по посетившему меня внезапно озарению, может запросто оказаться просто кладезем для практического использования. И к материалам для изготовления особо строгих требований, как, к примеру, в тех же полноценных артефактах, в амулетах не предъявляется.

- Огнев, задержись на минутку, - внезапно остановила меня Анна Сергеевна в тот момент, когда я проходил мимо ее стола по направлению к выходу. Начиная с третьего класса, не только алхимия, но и другие предметы у нас стали проводиться каждый в своем специально оборудованном помещении.

Пришлось подчиниться.

- Александр, - как-то очень уж официально обратилась ко мне наша классная руководительница после того, как последний ученик нашего класса скрылся за захлопнувшейся за их спинами дверью. – Ребята сообщили мне, что ты приходил на прошлой неделе, чтобы записаться в мой клуб.

- В ваш клуб? – Переспросил я озадаченно. Не то, чтобы не понял, о каком клубе идет речь, но там, на стенде, возле входа, в качестве руководителя клуба значилась ведь вовсе не Тихомирова А. С.

- Клуб артефакторов, - уточнила учительница и дополнила: - с этого года именно я назначена там руководителем.

- А-а, понятно, - протянул я, про себя гадая, что конкретно понадобилось от меня нашей учительнице.

- Почему именно этот клуб?

Немного странный вопрос, ответ на который вполне очевиден:

- При некотором успехе на этом поприще смог бы в какой-то мере сам обеспечивать себя нужными вещичками. Опять же, насколько мне известно, опытные артефакторы очень неплохо зарабатывают. – Честно ответил я и был немедленно пойман в ловушку уже следующим вопросом.

- Так когда мне тебя там ждать?

- М-м-м, видите ли, Анна Сергеевна, - ну вот как сказать ей, что я все уже перерешал и записываться в ее клуб в этом году больше не планирую? - Ребята в том клубе мне сказали, что обязательным условием приема к ним является пропись с описанием изготовления какого-нибудь артефакта….

- Именно так, в магических гимназиях это является обычной практикой, - кивнула мне наша артефакторша, - а иначе откуда же нам брать материалы для обучения членов кружка. Артефакторика, как наука, она отнюдь не дешевая. Помнится, я, в свое время, принесла в гимназию, где я училась, описание изготовления отпугивателя комаров. У нас, в Великой Луге, вокруг болота, летом комаров налетает – страсть....

- А еще они сказали, что не факт, что те прописи, что продают в артефакторной лавке, подойдут с первого раза. Довольно многие подобные рецепты у них уже есть.

- Ну,… правильно вообще-то, - закивала учительница. – Но ты не переживай, я сама подберу какой-нибудь подходящий рецепт для твоего приема. А еще в дальнейшем, при соблюдении тобой некоторых моих условий, я смогу предоставить тебе отдельный, специальный курс обучения по данной специальности.

- Соблюдении некоторых условий?.. – Вычленил я из этих фраз главное.

- Видишь ли, Александр,… - женщина чуточку замялась, начав подбирать слова для ответа на этот мой вопрос. - Так получилось, что именно я являюсь главной наследницей одной из ветвей очень древнего и уважаемого клана Горностаевых-Тихомировых, и одной из главных задач моего поступления на работу в вашу гимназию является подбор перспективных слуг и вассалов для моего рода. Я навела кое-какие справки, касательно своих учеников…. Ты хорошо успеваешь в учебе и очень ответственно подходишь к самостоятельному изучению новых знаний. Мне кажется, подучившись с моей помощью, и после принесения тобой соответствующей клятвы, ты вполне сгодишься на роль одного из наших родовых артефакторов.

- Вассалитет? – Задал вопрос, сам еще не зная толком, какой ответ я хочу получить.

- Для того чтобы претендовать на вассалитет, твой род, мальчик мой, тоже должен что-то из себя представлять. Ты же остался совсем один, твоя бабушка тут не в счет, потому на данный момент могу предложить тебе лишь место слуги рода. …Но, разумеется, если в процессе служения ты или твои потомки достигнете каких-нибудь значимых вершин, этот твой статус может быть пересмотрен.

Хех, именно слова о бабушке, как единственном члене моей семьи, позволили мне выдохнуть с небольшим облегчением. Все же, очевидно, люди Тихомировых так уж слишком конкретно за нами уж точно не следили, а сведения о семейном положении всего лишь получены из моего личного дела (должно же где-нибудь в гимназии быть мое личное дело?). Потому, скорее всего, такой уж особой ценности для этого рекрутера за молодыми дарованиями я не представлял. Не в такой степени, чтобы она старалась подмять меня под себя, несмотря ни на что.

- Я не смогу так сразу ответить вам, Анна Сергеевна, на ваше предложение, - принялся осторожно подбирать слова и с облегчением услышал:

- Разумеется, посоветуйся с бабушкой, время до конца этого полугодия у тебя для ответа есть.

- А если моя бабушка все же не согласится? – Отважился задать вопрос, перенаправив возможную причину отказа на свою родственницу.

- Ну, тогда ты тоже можешь попробовать, стать артефактором. Самостоятельно. Только учти, что информация, доступная тебе в гимназической библиотеке, именно по этому предмету крайне скудна. Ты все верно определил: артефакторика – одна из наиболее прибыльных отраслей магических знаний. Уже состоявшиеся мастера вовсе не заинтересованы, чтобы открытые ими секреты попадали в чужие руки.

Фу-ух! Как гора с плеч. Насильно принуждать меня к поступлению в клан на роль одного из тамошних слуг никто не собирается. Все же, несмотря на вроде бы вполне спокойный ход беседы, я беспокоился. …И решение по данному вопросу сам я принимать не стану. Для начала посоветуюсь с родителями и бабушкой. Может, попытаться под предлогом увеличенного состава своей семьи и нашей принадлежности к дворянскому сословию еще раз заговорить о вассалитете? Все же, вассалитет, в отличие от тех же статусов слуги рода и боевого его варианта – дружинника, предполагает четко прописанные обязанности с обеих сторон. В принципе, от вассала уважаемого магического клана уже и до аристократического титула совсем недалеко. …Но все же отчего-то не лежит у меня к этому душа….

Под впечатлением от состоявшегося разговора весь остальной учебный день пролетел для меня совершенно незаметно. А после окончания уроков я со всех ног поспешил по уже привычному мне маршруту. В библиотеку. Надо же взглянуть, насколько правдива была наша преподавательница по части скудности библиотечных фондов по данному разделу магии.

И таки она была абсолютно права. Даже один единственный взгляд на открытую мне нашей библиотекаршей комнатушку с печатными работами по артефакторике был абсолютно достаточен. Как говорится: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Пыльные, почти пустые полки с выложенными на них старыми учебниками, несколько потрепанных журналов «Актуальные вопросы артефакторики», да еще где-то, примерно, с пару дюжин книжек. …В которых тоже не отыскалось практически ничего хоть сколько-то полезного. Точнее, рецепты изготовления некоторых артефактов там все-таки были. Но использованные в них драгоценные камни и очень дорогие материалы, добываемые с монстров и при посещении серьезных магических аномалий, а так же заявленные не слишком нужные мне эффекты работы этих изготовленных артефактов немедленно навели меня на скорбные мысли, что все полезное по части артефакторики мне придется закупать отдельно, за свои кровные. …Или все же не придется? Мне же, на первых порах, не так уж и много надо. Информация по изготовлению не таких уж и дорогих амулетов…. Наверняка, книжки с этой информацией в нашей библиотеке все же имеются.

Не став откладывать в долгий ящик внезапно посетившую меня перспективную идею, я уже на следующий же день, сразу после окончания уроков, поспешил ко входу в общагу «Добряков». Ага-ага, вовсе не за тем, чтобы Аленку на очередное свидание позвать, даже не подумайте ничего такого. …Хотя, если уж совсем честно, то и за этим тоже, с самого начала учебы в этом году повод подыскивал. Но в первую очередь, конечно же, захотел проверить, отыщутся ли по ее платному абонементу в нашей библиотеке руководства по изготовлению амулетов.

Часть 1. Глава 6

Не зря я после окончания уроков так торопился: десяти минут не прошло, как худенький Аленкин силуэт уже показался в начале дорожки, ведущей к крыльцу их общежития. Попалась! Из отрицательных моментов, в свое общежитие девица возвращалась отнюдь не в одиночестве. Целая стайка третьеклассниц, весело щебеча, подошла к ступенькам, возле которых я возвышался этаким одиноким столбом. Очень неприятное, надо сказать, состояние, стоять вот так, под целым градом коротких, вроде как незаметных девичьих взглядов.

- Алена Александровна! Можно с вами переговорить на минуточку, - с огромным трудом сумел разомкнуть я свои губы, чтобы позвать будто бы и не замечающую меня подругу.

Ага, именно так, с трудом. Какое-то внезапное смущение, не сказать оцепенение, вдруг одолело в присутствие столь большого числа девчонок. Надо сказать, очень смешливых девчонок, и глазенками, после этого моего заявления, они начали сверкать в моем направлении куда как усиленно. Будь их взгляд хоть чуть-чуть материальным, непременно бы протерли во мне дырку.

Хорошо еще, что Аленка сжалилась и не стала совсем уж устраивать из общения со мной всеобщую потеху. Что-то негромко сказала своим спутницам, отчего большая часть девиц продолжили свое движение и скрылись за дверями общежития. А меньшая часть, в числе двух, похоже, самых любопытных, все же остановились на месте, с огромным интересом рассматривая и подслушивая вот-вот готовое начаться представление.

- Ну, вот, развесили уши! Гусыни! Привет, Саша, - совсем негромко, чуть ли не шепотом, произнесла баронская дочь, приблизившись ко мне почти вплотную.

Появилась было мысль ей указать, что расстояние от нас до любопытствующих сверстниц все же великовато, и, если разговаривать хотя бы вполголоса, то вряд ли они так уж отчетливо смогут различить, о чем у нас пойдет речь. Указывать не стал. Своевременно прикусил язычок. А заклинание Направленного слуха! Сам же им довольно активно пользуюсь. И изучить его, особенно при соответствующем интересе, вовсе несложно – первый уровень заклинаний учится легко и свободно, невзирая на основную магическую специализацию адепта.

«А вот фиг вам!» - Захотелось вдруг объявить этим кумушкам. Но тоже не объявил. Немного рисуясь, молча, сотворил конструкт защиты от подслушивания. И таки да: почти сразу же, как увидел возвратившегося из поездки отца, принялся у него интересоваться, что же у меня во, вроде как, уже выученном конструкте выполняется не так, что защитный купол развеивается почти сразу, как только оказывается сотворен. Совсем и немного я там с укладкой отдельных блоков напутал. Кстати, похвастаюсь: в придачу стандартной защите из магии воздуха и тоже из магии воздуха, защите модифицированной – для более эффективной защиты именно от низкоуровневых дистанционных атак, которым меня научила моя мама, это уже третье освоенное мной заклинание второго уровня. Еще бы и атакующее второуровневое заклинание точно так же выучить, и совсем бы уже мог считать себя полноценным магом. Но тут уже я сам перестраховываюсь. Хоть я и съел в свое время ягоду драконьего глаза, но учить три полновесных второуровневых заклинания кряду из одного и того же направления магии показалось мне немного рискованным, а атакующих заклинаний из других видов магии, помимо воздушной, моя мама не знала. Я же все еще мечтаю о разностороннем развитии и карьере будущего архимага.

- Привет, Алена! – Поздоровался я вслух и тут же озвучил причину моего тут нахождения: - как насчет совместной прогулки по городу прямо сейчас?

- Прямо сейчас? – Отчего-то ужаснулась моя приятельница. – Может, хоть через часок? Мне переодеться из школьной формы нужно.

Ну, через час, так через час. Признаться, мне и самому чуток времени для собственной подготовки к прогулке ничуть не помешают. Хоть по гимназическому уставу, при выходе в город, на люди, учащимся мужского пола, в отличие от девушек, и строжайше предписывалось делать это исключительно в мундире гимназиста, но по-любому выход в город без отягощения в виде сумки с тетрадями и писчими принадлежностями выйдет гораздо сподручнее. Да и, не на людях это будет сказано, в уборную перед долгой прогулкой заглянуть тоже будет отнюдь не лишним….

Через час я, как штык, стоял на уже привычном месте, на ступеньках административного корпуса. К несказанной моей радости моя сегодняшняя спутница тоже надолго в своих сборах не задержалась.

- Куда пойдем? – Вопросила она меня при своем приближении и тут же, не дав мне ни минутки для ответа, сама же и предложила: - а давай в этот раз заглянем в «Иллюзион». Мне тут соседка по комнате рассказала, что там с начала этой недели совершенно новую программу показывают, «Полет в горах» называется.

И я немедленно с этой идеей согласился. Во-первых, это, вроде как, по этикету так полагается, что при отсутствии какой-то конкретной надобности, маршрут для увеселительной прогулки выбирает дама. А во-вторых, признаться, мне и самому очень вдруг интересно стало, ощутить, каково это, парить в небесах. Мама мне, когда мы с ней обучались известным ей заклинаниям воздушной магии, все уши прожужжала, как бы она хотела научиться заклинанию Полета. Угу, где б еще отыскать того, кто подобной высокоуровневой редкости учит… разве что в столице, на платных подготовительных курсах Имперского воздухолетного училища, вроде, по сплетням, есть наставники подобного рода. Но то училище для самых-самых из отпрысков имперской знати. Вот и спрашивается, где у нас, в Империи, эти всякие графеныши с князенышами, и где мы?

Хех, как-то за всеми этими сборами даже не подумали, что билетов в «Иллюзион» на новую, только-только представленную публике программу может не быть. К счастью, билеты, хоть и едва ли не последние, все же нашлись. Просто, со временем повезло. В три часа пополудни всякие богатые бездельники, ведущие преимущественно ночной образ жизни, еще едва просыпаются, а у тех, кто, наоборот, занят делами, это время – самый разгар трудового дня. Не до «Иллюзионов» им. Ну, и, конечно же, цена билетов тоже свою роль сыграла. Простым горожанам все же четыре рубля золотом за билет на представление, занимающее всего четверть часа времени, выглядит, мягко скажем, дороговато (для меня, признаться, тоже дороговато, хоть Аленка, по своему обыкновению, снова настояла на том, что за свой билет она оплачивает сама).

Короче, так или иначе, но на очередной сеанс иллюзорной магии мы, с Аленкой, попали. В числе трех десятков зрителей прошли в небольшой, странно шестиугольный зал и расселись на скамейках, расставленных по кругу (точнее, по все тому же шестиугольнику), вокруг центрального кресла, стоящего чуть на возвышении. Долго ожидать представления не пришлось. Строго в объявленное время это центральное кресло заняла молодая, очень красивая девушка, и почти мгновенно магические светильники, развешанные на стенах, начали тускнеть и гаснуть. Сказал бы, что установилась полная темнота, но нет: почти тут же мир вокруг начали заливать лучи восходящего над горными вершинами солнечного светила. И я сам не заметил, в какой момент вдруг почувствовал себя парящим высоко-высоко в небе. М-да, не напрасно мама так мечтала о заклинании Полета. Ни с чем несравнимые ощущения легкости в теле и воистину безграничной свободы.

И все же свобода была не полной. Переполненный восторгом, я попытался взглянуть в сторону своей спутницы и не смог. Иллюзия же, хоть и необычайно искусная. Тут такой возможности общения зрителя со своим спутником просто не было предусмотрено.

Диск солнца скрылся за горами. Весь свой путь по небу солнышко проделало хоть и незаметно, но очень быстро, минут за десять-пятнадцать. Темнота. Впрочем, надолго не продлившаяся. Совсем скоро я вновь очутился сидящим на лавке, среди начинающих шевелиться и переговариваться между собой зрителей. Охо-хох, захотелось прям в голос возмутиться такой жизненной несправедливостью. Верните меня туда, к солнцу, в небо!

- Нам очень повезло, что иллюзионист оказалась таким опытным мастером, не только зрительную картинку смогла передать превосходно, но и еще сигналы от других органов чувств. Я даже в теле ощущала легкость, словно и впрямь лечу в небесах, и воздух пах горами, - попыталась выразить всю полноту своих ощущений Аленка, когда мы с ней уже вышли из душноватого помещения на улицу. – В прошлый раз смотрела бурю на парусном корабле, так даже лавку под попой по-прежнему весь сеанс ощущала, и брызги были вовсе не мокрыми.

- Что-то слишком молода она для опытного мастера, - засомневался было я, хотя и сам не мог не признать высочайшее качество продемонстрированных нам иллюзий. – По внешнему виду ж лет на семь или восемь от силы старше нас.

- А ничего, что она мастер иллюзий? – Хихикнула на это мое заблуждение моя спутница. – Молодость и красота для женщины ж всегда на первом месте. Ты, Саша, просто не обратил внимание, какой она была, когда выходила после сеанса из зала. Выложилась за эти четверть часа на полную. Лет сорок пять–пятьдесят уже ей. И вовсе не такая фигуристая и воздушная, как изображала перед сеансом.

- Теперь понятно, почему за весь день заявлено всего четыре сеанса, ей нужно время для восстановления, - сделал я свой вывод. – И все равно, в зале, навскидку, было человек тридцать народа. Значит, за день она, таким образом, всяко-разно больше ста рублей золотом зарабатывает, за пару месяцев, считай, готовый особняк. Есть от чего работать на истощение.

- Ты забываешь о ее расходах, - прервала Аленка мой внезапный приступ острой зависти. – Такую подробную и чистую иллюзию, да еще на целых пятнадцать минут, если только ты не архимагистр этого направления, в одиночку не создать. Тут целая команда даже не мастеров, а, скорее всего, магистров поработала. Причем, не только магии иллюзий, но и менталистов. Да и сам полет наверняка обеспечивал стихийник не из последних. Такая комплексная работа по определению дешевой быть не может.

- Ладно, Аленка, убедила, - кивнул я головой, признавая поражение, - за так просто в любом деле много денег и сразу заработать не просто. А теперь давай будем решать, куда нам дальше отправиться, раз уж в город погулять вырвались.

- Ну,… вообще-то мне бы в алхимическую лавку нужно. Зелье для улучшения запоминания купить. В понедельник контрольная по атлетике, а я еще с прошлого года с заклинаниями временного усиления мышц никак не могу разобраться.

И мы пошли. В ту самую лавку, на краю города, в которую когда-то приглашал на улице господина, идущего передо мной, амбала-зазывалы. Выбора то все равно больше не осталось. По решению эмиссара из столицы алхимическая лавка Вязниковых в центре Вятска оказалась закрыта.

По пути, чтобы не идти молчком, снова принялись вспоминать, как замечательно было летать в небесах.

- Надо будет еще маме об этом «Иллюзионе» рассказать. Она у меня буквально бредит полетами, - высказал я внезапно пришедшую мне на ум идею в самом конце этого обсуждения.

- Маме? А разве не ты рассказывал мне в первом классе, что живешь с одной только бабушкой? – Внезапно удивилась этим словам моя спутница.

- Тогда я действительно жил с одной только бабушкой, - покивал я головой, решив ничего из своего семейного положения перед подругой особо не скрывать. Ну,… почти. Причину отсутствия родителей в течение десяти лет и моего в этом участия, я, разумеется, раскрывать не собирался. Впрочем, особых усилий в обхождении этого неудобного вопроса от меня и не потребовалось вовсе.

- Были вынуждены жить в Сибири десять лет? Хорошо, что хоть теперь им удалось освободиться, - только и выдала мне Аленка по этому поводу.

И я сразу же припомнил, чем являются те очень неприветливые места для подавляющего большинства подданных Росской империи. Дикие Сибирские земли ведь не зря в народе так называются, как и бытует поговорка про то, что тайга там закон, а Горыныч – прокурор. Даже несмотря на проложенные вплоть до Иртыша, города-крепости в самом центре Восточной Сибири, железнодорожные пути, имперские закон и порядок на тех суровых территориях для властвовавших там самозваных и даже признанных императором феодалов зачастую оказывались не больше, чем сводом ни к чему не обязывающих благих пожеланий. Разумеется, и силой столь необходимых в тех местах специалистов и просто работников многие из них удерживали.

До алхимической лавки мы, с Аленкой, дошли без приключений и довольно быстро. А просто весь Вятск не так уж и велик, да и дорога, вплоть до самой лавки оказалась вполне себе мощеной. Все же столица губернии же.

И, несмотря на бандитский вид рекламировавших ее в недавнем прошлом зазывал, по ценам и ассортименту представленного в ней товара, эта лавка практически ничем не отличалась от лавки барона Вязникова. Прямо хоть и здесь не предлагай бабулины поделки к оптовой закупке. …Все же ничего предлагать им не стал. Ограничился простым сопровождением Аленки, которая за двадцать целковых прикупила для себя зелье временного усиления памяти.

- А чего ж эликсир с постоянным действием не покупаешь, он пусть и в моменте на порядок дороже выйдет, но ведь на протяжении всей жизни всяко-разно окупится, - поинтересовался я у дочки барона.

- Потому и не покупаю, что дороже, - с ноткой недовольства в голосе призналась мне мелкая аристократка, - говорила ж тебе уже вроде: я для своего отца – ломоть отрезанный. На мелкие развлечения, типа того же «Иллюзиона» или посиделок в кафе пару-тройку раз в месяц он мне денег выделяет без вопросов, а вот уже на что-то большее…. Да и, если подумать, так даже эффективнее получается. Постоянный эликсир же, по сравнению с зельем, эффект дает намного более слабый, одно, что постоянный.

После посещения алхимической лавки мы с моей подругой сразу же в направлении нашей гимназии пошли. А просто язык мой – враг мой. Хоть, вроде, и не обиделась на меня Аленка за мой не совсем тактичный вопрос на денежную тему, а все равно, настроение у нее подпортилось. Ну, и время уже. У нас же завтра тоже уроки. А к ним в придачу домашние задания несделанные. Не хотелось бы в придачу к подходящей уже вот-вот очереди на ночное дежурство в общежитии еще и загреметь на какую-нибудь отработку.

И все же по пути до гимназии я смог об интересующих меня вещах с Аленкой переговорить.

- Сделать для тебя зарисовки печатей, используемых в каких-нибудь полезных амулетах? – Озвучила-уточнила для себя мой запрос Аленка. – В принципе, я не против, но сам понимаешь, очень уж быстро у меня это не получится. Если только тебе их одной или двух будет достаточно.

- А я тебе за них готов проводить ритуал увеличения физических возможностей. Раз в месяц-полтора, многократный. - Сделал я вынашиваемое с того самого момента, как узнал о предназначении закупаемого зелья, предложение. – Этот ритуал, как и постоянное зелье, дает прибавку в силе, ловкости и выносливости. …Ну, и еще роста немного добавляет…, - не удержался в конце от признания побочного эффекта, которое числил главным недостатком данного ритуала.

- Роста добавляет? Вот здорово! – Неожиданно восхитилась девчонка. – Это мне нужно, это я хочу. А то совсем уж кнопкой на твоем фоне начинаю выглядеть. Завтра же, после уроков, поищу эти, нужные для тебя печати.

Уф! Повезло! Самым тонким моментом в моем плане добычи знаний через мою подругу было сомнение, чем за эту помощь мне придется отдариваться. Те же деньги предлагать аристократке – как-то некомильфо будет выглядеть, а больше особо у меня и нет ничего.

Думаете, мы по возвращению на территорию гимназии с Аленкой сразу расстались? А вот и нет! Как оказалось, очень уж ее этот мой предложенный ритуал заинтересовал. Потому она сразу же, за руку потащила меня в сторону вполне официального малого ритуального зала. Оказывается, в нашей гимназии и такое вот чудо существовало, с уже предустановленными антимагическими щитами, чтобы никакая случайная залетная пакость извне не смогла ход проводимого там ритуала исказить. Правда, особых приступов сожаления о том, что я раньше об этой прелести не узнал, у меня не случилось. А просто без Аленки я все равно бы им воспользоваться не смог. Ага-ага, еще одна аристократическая привилегия. Зря что ли они свои денежки за учебу, в отличие от простолюдинов, тут платят.

- Ну, теперь уж я точно контрольную по атлетике сдам, спасибо тебе, Сашка, огромное! – Не удержалась от выражения вслух обуревавшей ее радости моя подружка. И снова, как это уже у нас с прошлых разов заведено, поцеловала меня в щечку. …Кажется, я покраснел. Точнее, мы оба покраснели. И не в первый уже раз за этот вечер. А проведение ритуала! Там же, пусть совсем уж догола раздеваться и не требовалось, но платье Аленке снимать пришлось. Непростое оно у нее было: с вышитой по вороту рунной защитой. Никак у меня не получалось пробиться сквозь нее со своей не очень-то и уверенной магией жизни.

Часть 1. Глава 7

С той памятной прогулки в «Иллюзион» минул месяц. Без малейшего эффекта. Точнее, нет, не так: кое-какие эффекты, конечно же, были. В первую очередь для мамы. Зря я, наверное, рассказал ей о просмотренном шоу. Разумеется, она тут же воспылала испытать эту иллюзию полета на себе. Три раза уже за это время ездила в Вятск, пересматривала. И до сих пор, по словам бабушки, временами вдруг замирает на месте, устремив свой взор в небеса. А еще эффекты были для Аленки. Я уже второй ритуал повышения физических характеристик для нее провел. За этот месяц она выросла на дюйм и совершенно неожиданно для одноклассников вдруг выбилась в отличницы на уроках атлетики. И, конечно же, Аленка даже с запасом расплатилась со мной за эти успехи зарисовками рун и печатей, используемых артефакторами при изготовлении всевозможных амулетов и даже одного вполне себе полноценного, хоть и низкоуровневого, боевого артефакта. Так почему ж я повествую о своих новых приобретениях с таким пренебрежением?

А просто, несмотря на фактическое выполнение моих замыслов, я не получил желаемого. Я ж эти руны и печати не просто так старался добывать. Счел себя умнее всех прочих, даже самых умудренных артефакторов с многолетним опытом. Не понимаете? Тогда для начала, хотя бы вкратце, очень схематично, попытаюсь изложить вам, как обстоят дела в артефакторике на сегодняшний день.

Прежде всего, по принципиальной возможности перезарядки все поделки мастеров этого вида магии делятся на две больших группы: многоразовые артефакты и одноразовые амулеты.

Артефакты – это вещь! Всерьез, надолго и очень-очень дорого. С накопителями в основном на основе драгоценных камней, изготовленные из специальных магических материалов, с дополнительным их улучшением при помощи высшей алхимии дешевыми они в принципе, быть не могут. К примеру, боевые артефакты, содержащие атакующие и защитные заклинания, в нашей стране изготавливаются только таким образом.

В амулетах драгоценных камней нет. Определенный, не слишком великий заряд маны там вкладывается в специальную рунную печать при их изготовлении. Исчерпался вложенный заряд – закончился и амулет. Руны не перезаряжаются. Иногда амулет в процессе разрядки чисто физически при этом рассыпается на составляющие части или даже истлевает, поскольку целиком сделан из самых дешевых природных материалов, как то обычное дерево и кожа. Ну, и заклинания, помещаемые в амулеты, в основном, тоже самые простенькие, бытовые: розжиг огня, сигнализация о приближении кого-нибудь чужого, грелка, закладываемая зимой под одежду и греющая в общей сложности пару-тройку часов от силы.

Какова же была моя мысль? Теперь уже вполне могу об этом рассказать, секрета нет. А захотел я ни много, ни мало, изготовить боевые амулеты! Из картона! Ну, согласитесь, неплохо бы вышло, если бы на той же дуэли с Давидом Джугадзе я вдруг достал из кармана колоду карт и принялся с их помощью, как из брандспойта, поливать своего противника теми же файерболами. И пусть после выпущенного файербола очередная карта бы даже истлевала без следа. Их же целая колода! И, кроме затраченного труда, они бы почти ничего мне не стоили.

Угу-угу, и файербол при испытании придуманного мной метода у меня даже появился (а помните, я про срисованные Аленкой магические печати из боевого артефакта упоминал) - на весь объем вложенной в рунную печать маны и при этом кро-о-хотный. И полетел этот докрасна раскаленный комочек псевдоматерии куда-то сикось-накось, мне в ноги, поскольку основа амулета начала разрушаться уже в самый момент начала его образования. Повезло еще, что перед проведением эксперимента додумался на себя Воздушную Защиту наложить, огненный шарик, хоть и линии три всего в диаметре (7,62 мм), мало бы мне при его столкновении с моей ногой точно не показалось. По факту, стыдоба это, а не изобретение вовсе.

Еще и денег на это дело целую кучу потратил: рунные печати то обычной ручкой-самопиской, заправленной тоже самыми обычными чернилами, ведь не нарисуешь. Точнее, нарисовать-то как раз можно, только работать это художество уж точно не будет. Потому мой расход составил: шесть золотых – тридцать рублей золотом за бутылек с особой маносохраняющей тушью и аж целых пятьдесят рублей, тоже золотом же – за особое перо из задницы какого-то азиатского попугая, способное без сопротивления пропускать через себя ману пишущего этим пером артефактора. Короче, одно разорение без шансов хоть чем-то похвастаться.

Потому последнюю неделю я, закончив маяться дурью, просто затеял шерстить архив кружка ритуалистики, благо после зачета предоставленного мной ритуала уборки доступ у меня туда появился.

- Ага, вернулся, наконец, пропащий! Там, по пути, к тебе Перепелица с Перевощиковым еще не подкатывали? – Встретил мое сегодняшнее вечернее возвращение в нашу комнату Андрюшка Скворцов. – Очень уж сильно они желали тебя видеть, раза три за вечер сюда приходили.

- Хотели видеть? А вот я их как-то не очень. Особенно Перевощикова, - проворчал я устало. – С жадюгами у меня разговор короткий.

- Так Васька, вроде, насчет того своего артефакта и хотел с тобой переговорить, - внес элемент интриги мой сосед по комнате, - спрашивал меня, нужен ли он еще тебе.

Хех! И вот как же мне теперь быть? С одной стороны после перенесенного фиаско вновь браться за изучение артефактных печатей мне ужасно не хотелось. Не чувствовал в себе уверенности. С другой же… у Васьки Перевощикова ведь не просто артефакт, так сказать, один из многих. У него это настоящее пространственное хранилище, снижающее вес помещенных в него предметов до нуля и почти останавливающее для них время. Диковина редкостная, по рассказам одноклассника, привезенная его отцом из торговой поездки откуда-то издалека. Даже просто посмотреть на такую вещь, уже интересно. Тем более до этого Перевощиков наотрез отказался мне ее показывать. Говорю же, жадюга. Словно я одним своим взглядом этот его артефакт мог бы как-то испортить.

И таки долго ждать явления этих оболтусов мне не пришлось. Только-только успел сесть за приготовление домашнего задания, в дверь нашей комнаты постучали. Двадцать к одному, что там, за дверью, Макар Перепелица, третий наш сосед по комнате, выучил уже его манеру стучаться. С тех пор, как он нахамил старшекласснице, пришедшей в нашу комнату для настройки на наши ауры дверного замка, извиниться перед ней он так и не удосужился. Соответственно, автоматического доступа в комнату снаружи так и не получил. Вот так, каждый раз до сих пор стучится, когда возвращается. А мы, со Скворцовым по очереди ему открываем. Андрюха уже изворчался весь.

Впрочем, признаться, лично для меня этот его стук хлопот вообще не доставляет. Напротив, является своеобразным стимулом к изучению телекинеза, безуровневого масштабирующегося заклинания магии пространства. Признаюсь, техника третьей руки, заключающаяся в осознанном управлении смещением предметов в пространстве, в отличие от легкого варианта простого телекинетического щелчка, пока получается у меня не очень, но на то, чтобы, мысленно тужась изо всех сил, отжать вниз рукоятку на двери моих нынешних способностей уже хватает.

- Сашка! Ты здесь? Пришел уже? – Обрадовался этот охламон и с воплем: - будь здесь, никуда не уходи, - тем же разворотом выскочил обратно за дверь.

Снова наш сосед уже вернулся минуты три-четыре спустя уже в компании Перевощикова. Ага, настала очередь Скворцова вставать с кровати, дверь перед ними открывать.

- Огнев, - сразу взял быка за рога новый вторженец в наше жилище, - я так уж и быть, готов предоставить тебе мой амулет Пространственного Хранилища сроком на один день….

Во как! Словно аристократ какой, мальчишку-попрошайку медной копеечкой одарил. Очень интересно было наблюдать за его мышиной физиономией с глубоко посаженными карими глазками, напряженно ожидающей от меня бурной реакции радости и благодарности. Не дождался. Я продолжал по памяти зарисовывать в домашней тетради принципиальную схему многокомпонентного превращения сбора Лонгвина в зубной эликсир. Не сказать, чтобы вдруг меня этот артефакт совсем уж перестал интересовать, но после провала моих грандиозных замыслов с боевыми картонными амулетами интерес мой стал... более академическим что ли…. Понял, что простым наскоком эти очень сложные продукты магической мысли мне не одолеть.

- Сашка, тебя что, больше уже не интересует Васькин артефакт? Редкостная диковина ведь, – подключился уже практически к моим уговорам и Макар Перепелица.

- Почему? Интересует. Только скажите сначала цену, которую с меня за это потребуете, - все же выбрал я для себя вариант возможного ответа. И ни на йоту не ошибся в своих предположениях.

- Видишь ли,… - замялся Васька, кажется, мучительно подыскивая подходящие слова, - …дело в том, что я сегодня в нашем клубе в вист проигрался…. А ты, вроде, на днях предлагал мне деньги за то, чтобы я разрешил тебе посмотреть на подаренный мне моим родителем артефакт…. Ни в жизнь бы на это не согласился, но карточный долг – долг чести….

- Ну, да, три рубля предлагал, - не выдержав, прервал я это невнятное мычание. Интересует?

- Да…. То есть, нет…. Не совсем, - продолжил в своем репертуаре этот недоделанный купеческий сынуля, после чего, выдохнув, закончил уже более-менее внятно: - мне намного большая сумма нужна! – И, поняв, что пока его можно понять как-то не так, уточнил: - восемьсот рублей казначейскими билетами, в долг, на три месяца.

- Восемьсо-о-от! – Донеслось сдавленное, изумленное со стороны кровати Андрюхи Скворцова. – Слушай, Перевощиков, ты там, случайно, не императорские скипетр с державой предлагаешь подержать за такие деньги?

- Мы не с тобой, Скворцов, сейчас разговариваем! – Моментально окрысился Васька в ответ.

А я, мысленно благодаря Андрюху за столь своевременную моральную поддержку, тоже немедленно пошел в отказ.

- Не-е, за денек на простое любопытствование выкладывать такие деньжищи я уж точно не соглашусь.

- А сколько дней бы ты хотел держать у себя столь ценный артефакт? – Что характерно, о самом отказе от заимствования даже и речи не зашло! Как и о снижении запрашиваемой суммы.

- Так просто же все! – Вновь влез в разговор Скворцов, - сколько дней ты держишь у себя выданную тебе сумму, столько дней и артефакт остается у Сашки. В качестве залога. И бумагу отдельную по этому поводу нужно будет подписать. Не вернешь всю сумму в срок, артефакт навсегда останется у Сашки.

- Сказано тебе, Скворцов, не лезть! – Уже чуть ли не в голос закричал мой потенциальный заемщик. – Это дело между нами, с Огневым! Мое Пространственное Хранилище не восемьсот рубликов, да бумажными ассигнациями, а в целых четырнадцать тысяч рублей золотом отцу в самой Персии обошлось. Работа одного из учеников самого Зарата-Керешты, архимагистра трех направлений магии, между прочим. Здесь, у нас, это сокровище вообще цены не имеет, поскольку нет у нас специалистов по этому направлению магии. Вообще, во всей империи нет.

И все-таки именно на этих, предложенных Скворцовым условиях, я и выдал Ваське Перевощикову взаймы затребованную тем сумму. ...Нет, не восемьсот рублей, в смысле, не деньгами. Я же с собой из дома как раз на этой неделе только привез в гимназию первые полтора фунта экстракта живосила из нашего нового урожая. – Решил испытать свою давнюю задумку, чтобы распродать, или, возможно, обменять ценный алхимический ингредиент с какими-нибудь другими учениками, не связываясь вообще с Вязниковой. В связи с увеличением в доме количества магов, урожай магической растительности в эту осень у нас получился даже чересчур уж замечательный, бабушка, прикинув, четыре фунта готового экстракта пообещала практически железно . А тут выпал такой замечательный шанс, считай, без всяких хлопот (и без привлечения Вязниковой!), пристроить хотя бы часть выращенного.

- Это что вообще? – Возмутился в первый момент Перевощиков, когда я ему вместо стопки купюр вдруг жестянку с каким-то порошком перед носом выложил.

- Экстракт садового живосила. Все равно, что обычные деньги, только лучше. Дефицит жуткий. На него в прейскуранте алхимических лавок Вязниковых указана фиксированная закупочная цена в четырнадцать золотых за унцию, и алхимики без всяких разговоров, буквально на корню скупают все, что только им из этой категории предлагается. Не веришь – можешь, к примеру, у нашей баронессы поинтересоваться. …А наличных денег у меня сейчас на руках на такую сумму все равно нет.

Не поверил. Ушел обиженный. Вернулся спустя минут двадцать уже в гораздо более оптимистичном настроении. Видать проконсультировался. У Вязниковой или еще у кого.

- Давай этот свой экстракт, я согласен. – Благо я к тому времени уже успел все подсчитать, и отвесить из общего объема именно тот вес, который восьми сотням рублей в казначейских билетах и соответствовал.

И уже после того, как оказались в двух экземплярах подписаны все бумаги, согласно которым артефакт Пространственного Хранилища оставлен мне Василием Ермолаевичем Перевощиковым в качестве залога за восемьсот рублей, взятых им в долг на срок в три месяца, Васька, ехидно так оскалившись, вдруг уведомил меня, что с изучением магических печатей его артефакта у меня все равно ничего толком не выйдет. А кровная привязка и завязанная на ней магическая защита от копирования! Если бы не уже состоявшаяся реализация десятка унций экстракта, прошедшей помимо нашей конопатой баронессы, я бы очень этому известию расстроился. …В принципе, и сейчас тоже расстроился, чего уж скрывать. Но все же у меня утешение было. А еще имелась небольшая призрачная надежда, эту защиту от копирования каким-нибудь способом все же обойти. Ну, дилетант же я совсем еще по части артефакторики, шишек не набил, как следует. Знал бы, что на самом деле, эта защита со злоумышленником может сотворить, ни в жизнь бы к этим самым печатям лезть не отважился.

И все-таки, как ни радовался я, что смог с продажей части своего экстракта обойтись без всякой помощи со стороны нашей баронессы, совсем уж без пересечения с Вязниковой по этому вопросу для меня не обошлось. Уже на следующий же день, когда я, сытый и в какой-то мере отяжелевший после нашей столовой, возвращался в направлении учебного класса, меня отловила Арина Митрохина.

- Огнев! – Ехидным, мелодичным голоском почти пропела она, - погоди, не спеши ты так. У Аделаиды Викторовны имеется к тебе небольшой разговор.

- Что ж, веди, Ариадна, - со вздохом отозвался я, поняв, что отвертеться от этого приглашения аристократки у меня никак не получится. – Будем надеяться, что на том конце твоей указующей нити меня поджидает хотя бы не Минотавр.

Параллельно всей этой высперенной мифологической чепухе, навешиваемой мной на уши Вязниковской посланницы, я немедленно постарался призвать к себе своего знакомого ментального духа. И не то летние тренировки с моей бабушкой сказались, не то сам дух по достоинству оценил ману, получаемую им при подсоединении к моему ментальному телу, но соединиться со средним ментальным духом у меня получилось очень быстро! Буквально минуты не прошло. Словно ожидал где-то там, у себя. В полной готовности. А еще спустя сотню шагов мы пришли к месту моей предполагаемой моральной экзекуции.

- Это как же мне следует понимать, Огнев, - схода открыла по мне огонь из главного калибра рыжая, но уже не такая уж и конопатая баронесса (сам удивился, когда вполне чистую, белоснежную кожу на ее лице вдруг рассмотрел). – Так выходит, что стоило только у нашего рода появиться небольшим проблемам, и ты сразу же разрываешь с нами все отношения?

- С чего вы так решили, Аделаида Викторовна! – Старательно и очень картинно возмутился я. – Да я, если хотите знать, Ваську Перевощикова с полученным от меня экстрактом первым делом адресовал к вам. Да вон, хоть у Перепелицы, хоть у Андрюхи Скворцова поинтересуйтесь. Неужели, Перевощиков к вам не подходил?

Блин! В этом своем театральном усердии, я лишь на секундочку забылся, взглянул нашей менталистке в глаза. И сразу же ощутил невесомое касание-присоску к своей ментальной оболочке. Ну, ничего, в летних тренировках с бабушкой я уже не только отработал фиксацию ментального контакта и последующего пассивного сопротивления, но и какое-никакое ответное воздействие при помощи старательно продуцируемых отрицательных эмоций тоже. …Только вот какую эмоцию тут уместнее использовать? О! Грусть! А дух ментала этот мой посыл, отправленный по установившемуся между нами, с Вязниковой, каналу еще и дополнительно усилил, так что из глаз не ожидавшей такой посылки баронессы вдруг градом посыпались слезы:

- Все же неблагодарная ты скотина, Огнев! Я к тебе со всей душой, а ты-ы-ы…! Хнык! – Хнык!

Ох! Что-то у меня не того получилось! Надо бы мне как-нибудь понезаметнее из этой крайне неоднозначной ситуации слинять. Стараясь больше не глядеть ни в сторону рыдающей Вязниковой, ни в сторону с подозрением взирающей на наше представление Митрохиной, я и предпринял молчаливое, позорно быстрое отступление.

В класс, на урок защиты от проклятий я входил бодрой походкой уверенного в себе человека. Ментальный дух, так помогший мне отразить направленную в мою сторону ментальную атаку, получив свою плату в виде почти полного моего резерва маны, вернулся обратно к себе, на свой план. И Вязникова с Митрохиной тоже не опоздали ни на минутку, вплыли в помещение класса, словно павы, как ни в чем не бывало. Вот и замечательно! Будем с двух сторон дружно делать вид, что совершенно ничего необычного между нами в этот день не случилось.

Часть 1. Глава 8

После окончания уроков я никуда в этот день не заходил, прямой наводкой в свою комнату прибежал. Но к намеченному исследованию Васькиного артефакта приступил все же далеко не сразу. Сначала решил по-быстренькому переделать все домашние задания, заданные нам учителями на следующий день. Ну, просто, чтобы потом на них не отвлекаться.

И вот… неслышимые никакому постороннему уху фанфары. Настало время разобраться с поделкой ученика персидского архимагистра. Я вновь уселся за единственный в нашей комнате стол, положив перед собой чистый лист бумаги и писчие принадлежности, активизировал у себя магическое зрение и принялся осторожно разбирать стопку из четырех скрученных слегка позеленевшими от времени бронзовыми винтиками металлических пластинок. Как я и ожидал, магические печати оказались выгравированы на этих самых пластинках на внутренних их поверхностях. А выгравированные канавки еще и какой-то полупрозрачной красноватой эмалью залиты. Может, именно в составе этой эмали и состоит весь секрет данного артефакта? Теперь бы еще хотя бы вчерне, на уровне блоков, разобраться, где тут у нас что…. Впрочем, сразу же можно сделать закономерный вывод, что та пластина, к наружной стороне которой присоединяется зажим с вложенным в него граненым плоским квадратным камнем, наверняка отвечает за энергетику. Кстати сказать, камень – это не рубин, не изумруд и не сапфир, их я, пусть и с некоторыми сомнениями, но опознал бы. Какой-то неизвестный мне прозрачный, с розовато-сиреневым отливом.

Отложив в сторону вроде как опознанную мной часть магического конструкта, ее я тоже зарисую, но потом, я перешел к следующей пластине. Передо мной же перво-наперво стоит задача скопировать для себя магические печати, использованные персидским магом для создания пространственного хранилища….

- Сашка! Сашка! Очнись! – В себя я пришел от энергичных потряхиваний моей тушки со стороны Андрюхи Скворцова.

- Все в порядке… не надо меня трясти,… - пробормотал я непослушными губами. Что ж у меня вдруг слабость то такая? …Вполне узнаваемая слабость. Именно такая бывает после излишне увлеченной отработки сложных магических заклинаний. Магическое истощение. Еще и ментальный дух с чего-то обнаружился присоединенным к моему ментальному телу. Чертыхнувшись (про себя, шевелить челюстью для разговора было по-прежнему тяжело), прогнал духа обратно на его план. Теперь бы еще как-то разобраться с причиной этого моего непонятного состояния.

- Андрей,… - начал разбираться с вопросом, - я ничего не понял, что вообще произошло?

- Так я и сам тоже этого не понял, - ответил мне мой товарищ. – Ты разложился на столе, собираясь зарисовывать печати Васькиного артефакта, и так и замер. И взгляд остекленелый. Я позвал тебя – а ты не отвечаешь. Ну, я и принялся тебя тормошить.

Больше в этот день я к артефакту не лез. Наскоро только скидал все разложенное на столе в ящик и закинул в шкаф, к себе на полку. Все же стол у нас в комнате один на всех, не по-товарищески его в одиночку на весь вечер занимать.

Определенно, это защита артефакта меня приложила. Судя по всему, основанная на ментальной магии. Мне еще просто несказанно повезло, что за это свое исследование я уселся не в одиночестве, Скворцов успел в самый последний момент меня в себя привести. И еще раз, и ничуть не меньше, повезло с отработанными действиями с моим контактным ментальным духом: при первых же признаках ментальной атаки он пришел на помощь, и, хоть и вытянул в процессе ее отражения весь мой магический резерв до донышка, но все же целостность моего разума отстоял. Интересно, а что бы со мной было, если бы не дух? Или Андрюха Скворцов запоздал, и запас моей маны оказался недостаточным? Крепости оболочки моего ментального тела для противостояния данной ментальной атаке тут явно не хватало. Наверняка, там для внедрения в мой разум уже была заготовлена какая-то гадостная команда, типа того же нестерпимого желания разбить свою тупую голову об стену, или, скажем, обуявшего вдруг желания полетать с верхушки вокзальной башни.

Еще чуточку поразмышляв над происшествием, от греха подальше из общего шкафа я ссыпал части зловредного артефакта в запасную рубаху и, завязав узлом рукава, убрал к себе в сумку. Даже собирать обратно в единое целое не отважился. Не то, чтобы насовсем решил с такими опасными вещами дел не иметь, но, пожалуй, стоит в этом вопросе с отцом посоветоваться. Он десять лет всякое-разное в составе специально обученной команды пытался из-под земли выкапывать. Наверняка, и с подобными защитами хотя бы чисто теоретически знаком.

В ближайшее воскресенье с отцом посоветоваться не удалось.

- А где отец? – Спросил я домашних, не увидав его на обычном месте за обеденным столом.

- В Старгород укатил, в научную библиотеку, сказал что в Вятске такой библиотеки не водится, - ворчливо отозвалась в ответ бабушка, - совсем уж с этими своими привезенными с Алтая записями разум потерял. Обещал к завтрему вернуться.

Хех! И как мне теперь быть? Завтрашнего прибывающего в Бугульчу поезда я уже не застану, мой, идущий в Вятск, у нас на шесть часов раньше наш полустанок проходит. Отложить возню с артефактом еще на неделю? Пожалуй, это будет самое разумное решение. Или нет? Вообще-то, срок возврата денег, взятых у меня взаймы Васькой Перевощиковым, формально обозначенный в три месяца, отнюдь не означает, что Васька эти самые восемьсот рублей мне именно через три месяца и вернет. Вот не факт вообще. Срок возврата долга у него, на самом деле, завязан на возвращение его родителя из какой-то дальней торговой поездки. Три месяца – крайний срок, так-то Васькин батя может и много раньше возвратиться. Не факт, конечно, что уже на следующей неделе, но…. Короче, откладывать в долгий ящик еще одну свою попытку исследовать ценный артефакт я не стал.

Но все же и в этот раз решил в одиночку не рисковать. Уже полученный опыт сказался.

- Ба, мне нужна твоя помощь,… - тихонечко обратился я к бабушке, чтобы не услышали мать с Настеной.

Все же золотой человек у меня бабушка! Узнав, на какую авантюру я нацелился, не стала мне ничего запрещать, и даже ругалась не особо-то и сильно. Во всяком случае, не громко, так, чтобы ее ругани не услышали остальные домашние. И еще дополнительно для моей защиты и собственного ментального духа призвала. Ну, и я тоже от ментального воздействия артефактной защиты прикрылся по максимуму. Для энергетической подкормки заранее призванного моего и плюс еще бабушкиного средних ментальных духов надел себе на шею цепочку с подвешенным на ней накопителем из зеленого камня, заполненным под завязку. Там, по моим прикидкам, содержится маны на несколько десятков моих собственных резервов. В этот раз уж точно отрубиться от магического истощения мне не грозит.

Хех, готовился, как на войну, а ничего плохого со мной в этот раз и не приключилось вовсе. Духи все воздействие защиты артефакта скомпенсировали так, что я почти ничего и не почувствовал. Точнее, не так. Не почувствовал самой ментальной атаки, а вот в деле срисовки с металлических пластин инкрустированных там печатей защита мешалась даже очень. А просто, похоже, защитные конструкты по верхнему и нижнему краю пластин были выложены прямо поверх краев основных действующих пространственных печатей, отчего срисовать все печати в точности у меня не получалось. Как говорится, почти, но не совсем. Кое-какие элементы приходилось чисто додумывать. И магическое зрение мне тут тоже не помогало: из-за засветки от потоков маны работающих печатей отдельные тонкие линии просто сливалась.

Все же срисовал на альбомный лист магические узоры, насколько это у меня получилось, и задумался: как же мне из этой общей кучи выделить то, что мне нужно? Даже если у меня и получится правильно прорисовать плохо различимые элементы, копировать вместе с артефактом Пространственного Хранилища еще и активные атакующие печати ментального плана выглядело как-то очень не очень. Там же вовсе даже другой хозяин прописан, потому и возможными новыми моими поделками никому, кроме, быть может, Васьки Перевощикова, пользоваться уж точно не получится. Если не разбираться, где у нас тут что, и не отсечь от пространственных печатей ментальные защитные узоры, пользы от этого моего сегодняшнего риска не выйдет абсолютно.

И таки это я только описываю создавшуюся ситуацию так долго и пространно. На самом деле, слишком долго я и не думал. Очень просто рассудил. У меня имеются тщательно зарисованные печати, представляющие собой практически смесь двух совершенно различных артефактов: основного – пространственного и защитного – ментального. Спрашивается, как можно их разделить между собой? И напрашивающийся ответ: зарисовывать каждую более-менее разделяющуюся структуру по отдельности, запитывая совсем небольшим количеством маны из самой обычной рунной печати, какие только и используются в самых простейших амулетах. Даже, если что-то пойдет не так, содержащейся в подобных печатях маны окажется недостаточно, чтобы причинить мне совсем уж какой-то серьезный вред.

Что я там говорил, касательно напрасной траты денег на маносохраняющую тушь и перо из хвоста попугая? Вовсе и не зря я это все купил. Маны в накопителе из зеленого камня еще достаточно, ментальные духи над защитой моего разума бдят, так что эксперимент продолжается!

До глубокого вечера провозился, половину дорогущей туши истратил, все двенадцать листов из альбома изрисовал сверху до низа, а внятного результата так и не получил. Точнее, получил в той его части, который отвечал за ментальный удар по любопытствующим, а вот предполагаемые пространственные печати так и не заработали. На тринадцатый эксперимент, объединяющий сразу три не работающие по отдельности печати и руны энергетической подпитки, уже вынужден был просить кусок бумаги у бабушки – не альбомного ватмана, более тонкой, в мелкую клеточку. Она ее еще года два или три назад закупала для изготовления выкроек. Бабуля просимое мной выдала, правда ворчала уже сильно, что весь вечер просидела тут со мной, а еда-то у нее на завтра и не приготовлена. Да еще и бумага, выданная мне бабулей, в отличие от закончившейся альбомной, так и норовила свернуться обратно в трубочку. Она ж и была отрезана от туго свернутого рулона. Пришлось у нее еще и углы придавливать всякими тяжелыми предметами – кружкой с недопитым барбарисово-мятным взваром, сильно покоцанным старинным бронзовым подсвечником, тарелкой с ватрушками (бабушка позаботилась, чтобы я за этим своим экспериментом совсем уж голодным не остался), и даже довольно увесистым кошельком с мелкими серебряными монетами. А просто кроме него больше ничего подходящего под рукой не оказалось.

Собственно, из-за подсвечника у меня авария и приключилась. Весь стол к тому времени оказался заполнен результатами предыдущих экспериментов, этот, последний лист я уже на самом краешке расположить умудрился, да так неудачно, что, когда затеял было вставать из-за стола, локтем подсвечник и смахнул.

Отвлекся на грохот упавшей бронзы, так что не сразу и понял, что что-то у меня на столе изменилось.

Ага, всего-ничего изменилось: не удерживаемый больше подсвечником листок в трубочку завернулся и… «съел» остающиеся еще на нем грузики: кружку с взваром и мой кошелек с деньгами. …Ватрушки, правда, уцелели. Очевидно, тарелка с ними сдвинулась в момент случившегося катаклизма и под действие пространственной магии не попала.

- Отдай кошелек, зараза! – Потребовал я у совсем легонького, по ощущениям абсолютно пустого бумажного рулончика, когда все же разобрался в происшедшем.

- Ты это, внук, осторожнее, - вдруг всполошилась бабушка до этой минуты, казалось, полностью погруженная в вязание кофточки для Настены. – Вот возьмет, да завернет тебе пальцы в это свое пространственное хранилище! Что тогда без пальцев делать будешь?

- Так ты мне и новые вырастишь, - с преувеличенным оптимизмом объявил в ответ я, но от немедленного исследования, куда там мои деньги подевались, воздержался. А просто устал уже очень. Мозги совсем уже толком не соображали.

Собственно, в тот вечер на этом мой эксперимент и закончился. Как ни хотелось продолжать начатое, волевым решением от дальнейших экспериментов воздержался. Спать ушел. И наутро тоже ничего такого затевать не стал. Понедельник же, пора снова в темпе вальса в гимназию собираться, отдельно меня наш поезд на полустанке ждать не станет. А получившееся предполагаемое бумажное пространственное хранилище я отнес в чулан, на дальнюю полку под самым потолком положил, чтобы никто из домашних его случайно не задел, и бабушке поручил следить. Тоже ведь нужное дело, посмотреть, на сколько времени тех крох маны, влитых мной в рунную печать, этому моему самопроизвольному амулету хватит?

Если не считать временами одолевавших меня предчувствий, что Васька Перевощиков вот-вот явится за своим артефактом и, соответственно душевных порывов вновь заняться экспериментами с пространственными печатями, следующая неделя ничем особенных от предыдущих не отличалась. Душевные порывы в себе я безжалостно давил: все же даже уже полученные сведения вполне уже можно было считать чем-то из разряда родовых тайн. Такими делами на виду у посторонних уж точно не занимаются. Даже если мы сами не станем разрабатывать это перспективное направление, всегда можно обменять изображения срисованных мной печатей на что-нибудь другое, не менее полезное. Ну, или, на крайний случай, просто продать задорого. Желающие приобрести подобную информацию изготовления недорогих магических консервов наверняка найдутся, надо будет только еще дополнительно определить их время существования, безопасные способы раскрытия и прочие дополнительные технологические нюансы. Но эти эксперименты, как уже сказал, буду ставить без присутствия посторонних.

Предчувствия, касающиеся Васьки, не оправдывались, никто ко мне с возвратом долга в эти дни так и не подходил, но мысли, повернутые в этом направлении, вылились в разговор с Макаром Перепелицей.

- Слушай, Макар, - вопросил его я как-то вечером, - а чего это Перевощиков один бегал, занимал денежки? Признавайся, это ты его без копейки на кармане оставил?

- Скажешь тоже, - смутился мой сосед по комнате. – Я, если хочешь знать, тоже проиграл тогда. Мы ж с ним в вист тогда с азиками из пятого класса пара на пару играли. Сначала по копеечке, потом до полтинника ставку увеличили, потом еще…. Брали с собой по сто рублей на карман каждый – ан глядь, уже пусто там. Я-то еще заранее для себя зарок сделал: сто рублей в карты в месяц проиграть могу, а больше ни-ни, так что просто собирался, в общагу возвращаться. А Ваську вдруг азарт захватил, отыграться захотел. Я, кричит, одну надежную систему знаю, сейчас все свое верну! И предложил тем азикам в качестве отыгрыша сыграть в Красное-Черное сразу на всю проигранную им за вечер сумму.

- И что получилось? – Задал я очередной вопрос, уже вполне себе догадываясь, чем там все у них закончилось.

- Васька на черное поставил, выпало красное. В придачу к прежнему проигрышу, еще сто рублей долга у Васьки организовалось. Второй раз сыграл уже на двести рублей, – снова вместо черного красное выпало. И в третий снова красное. А в четвертый раз уже Хабаров играть отказался. – Ты, говорит, сначала эти семьсот рублей отдай. Сроку тебе до конца недели. И не вздумай увиливать, карточные долги – это долги чести.

- Хабаров? Вы с Хабаровым играли? – Не удержался я, услышав ненавистную фамилию.

- Ну, да, Семен Васильевич Хабаров. Четвертый наследник клана. Между прочим, нормальный парень, даром, что аристократ. И не чванливый совсем. А лишних сто рублей просить у тебя в долг к проигранным семистам – это тоже Васька придумал. Потом еще сокрушался: надо было сразу тысячу просить, кто ж знал, что Огнев такой богатенький.

Выслушивать об извивах мыслей и чувств купеческого сынка, как и о достоинствах четвертого наследника Хабаровых мне совсем не хотелось, потому, прервав разговор, я отправился из комнаты прочь – по уже отлаженному маршруту, в клуб ритуалистики. Конечно, вовсе не факт, но вдруг там мои одноклубники сегодня что-нибудь интересное разбирать будут.

Часть 1. Глава 9

И снова я возвратился на выходные в родную Бугульчу. На этот раз, помня про случившийся прошлый цейтнот, задвинул последний субботний урок в гимназии, чтобы успеть на субботний поезд. Ничего страшного: в этом полугодии у нас после обеденного перерыва по расписанию значится урок Заклинаний. Преподаватель, Зеленин Владимир Антонович, что называется, не от мира сего. Почти целиком погружен в искания нетрадиционных путей достижения личной силы. До нас, гимназистов, у него внимание вообще, что называется, по остаточному принципу. Даже ответы на вопросы, касающиеся усвоения изученных знаний, мы даем в сторону безмятежной учительской тушки, восседающей перед нами с закрытыми глазами на специальном коврике с вышитыми на нем кабалистическими фигурами. И непрерывная вонь от десятка тлеющих специальных ароматических свечей…, вспомнил, аж в носу засвербело. Искренне сомневаюсь, что Зеленин заставит меня мой пропуск его урока вдруг отрабатывать. …А заклинание, которое мои одноклассники будут проходить на том уроке, я потом у Скворцова в его конспекте посмотрю. Первый уровень же, участие наставника в его изучении не обязательно.

На этот раз отец обнаружился дома. Причем, один, женская часть нашего семейства, как выяснилось, в это время где-то у соседей, в гостях пребывали. Увидел меня, сразу сделался серьезным и нахмурился. Чтобы хоть чуть-чуть перевести тему разговора, задал вопрос ему первым:

- Ну, как прошла твоя поездка в библиотеку? Нашел, что искал?

Даже сам удивился, насколько успешно эта моя уловка сработала. Батя моментально лицом просветлел, когда начал отвечать на заданный ему вопрос.

- Не поверишь, Александр, нашел. Как я и думал, эта, скопированная мной клинопись относится к эпохе Ассирийской империи, есть там особенности по упрощенной системе написания некоторых знаков. И это, ты знаешь, самое замечательное! По сохранившимся изустным легендам тамошних народов ассирийцы на пике своего могущества использовали какую-то особую, очень быструю и эффективную систему магии.

- Ну, и что в тех текстах написано? Есть в них что-нибудь про магию? – Продолжил я расспросы. И не только, исключительно для того, чтобы речь о моих опасных для жизни исследованиях в области артефакторики не зашла. На самом деле, интересно было. Древние же! Эпоха легенд, от которой на Земле и не осталось почти ничего.

- Я не все там хорошо понял, - совсем засмущался мой родитель, - все же переводы, обычно, делаются лингвистами-профессионалами, на основе какого-нибудь хорошо известного им близкого по строению языка, а я чисто по справочникам пытался с переводом разобраться. Тот текст, в котором с пятого на десятое разобрался, похоже, вообще оказался каким-то религиозным гимном – воззванием к богине Иннане, чтобы она помогла залечить рану, нанесенную бронзовым оружием.

- Погоди, вроде ж, Иннана – это богиня из шумерского пантеона, у ассирийцев свои боги были, Астарта там и прочие. – Не то, чтобы я так уж хорошо разбирался в вопросе, о котором зашла речь, но кое-какие сведения о шумерах-ассирийцах-арамеях посмотреть чисто в качестве обзора в нашей, гимназической библиотеке, посмотрел. Все же про найденную в затерянном замке клинопись и возможные народы, пользовавшиеся данным видом письменности, отец сразу по своему возвращению с Алтая поведал мне вполне четко.

- У них там, как позднее у эллинов с латинами, происходило взаимное признание культов. Согласно последним верованиям ассирийцев, Иннана – один из основных ликов их верховной богини Астарты. А вообще, похоже, и Иннана, в свою очередь, самими шумерами тоже собрана из множества совершенно различных культов. Она и богиня любви, и богиня войны, и покровительница путешественников, и даже, вроде как, имеет, помимо женской еще и мужскую ипостась. А еще она спускалась в мир мертвых, умирала и вновь возрождалась…. – Оседлал отец свою любимую тему. С удовольствием его послушаю. Помимо того, что рассказывает он очень даже интересные вещи, серьезное внушение с его стороны в мой адрес по поводу моих неоправданных рисков делается все более и более маловероятным.

- Так что, выходит, то крыло замка, с фресками и клинописью, принадлежало вовсе и не школе магии, а какой-нибудь школе жрецов? – Не удержался, высказал в расстроенных чувствах пришедшие мне на ум в результате отцовых рассказов мысли. – Выходит, вообще тот пространственный домен для нашего рода будет чем-то наподобие чемодана без ручки? Выбросить жалко, а пользы, в связи с его отдаленным месторасположением, тоже толком и нет совсем.

- Подожди-подожди, сын, - кажется, смутился от вывалившегося на него потока чувств мой отец, - я все же не слишком специалист в этом деле, так поверху всякого-разного нахватался. Думаю, тут нужно будет еще с одним моим старым товарищем встретиться, посоветоваться. Вроде, высказывал он что-то навроде идеи, что эти обращения к богам могут быть у шумеров и их потомков каким-то особым вариантом их заклинаний. Что-то наподобие словесной магии. Сейчас он, вполне возможно, еще из своей очередной экспедиции не успел возвратиться, он иногда вообще к черту на рога забирается, а вот через недельку-другую съезжу к нему, посоветуюсь.

- А как же наше главное условие, «чтобы никто ничего не знал»? – Всполошился я на эту «гениальную» отцовскую идею.

- Не переживай, сын, придумаю, на какой козе к нему подкатить, чтобы все шито-крыто получилось, - успокоил меня родитель.

Все совсем уж избежать неприятного разговора о моем чрезмерном риске у меня не получилось. А просто бабушка вместе со всем остальным нашим семейством домой вернулась. Сразу же и напомнила отцу о просчетах в моем воспитании. Я даже обиделся на нее немного.

И вы только не подумайте ничего такого, физических мер воздействия ко мне никто, конечно же, применять не стал. Но все же о необходимости мер предосторожности высказали. И бабушка, и отец, и мать, и даже Настена. Один только Никита, слушая их вопли, улыбался и пускал слюнявые пузыри, а потом вдруг завизжал громко и вполне отчетливо произнес: «Саса» - следом за сестренкой повторил мое имя. Вот так и получилось, что первым словом в жизни моего младшего братишки оказалось мое имя. Кстати, распекание меня, провинившегося, и всяческие попреки после этого эпического события сразу же прекратились. Женщины начали с ним тетешкаться, а я поспешил удалиться в чулан. Во-первых, посмотреть, сохранилась ли еще там моя бумажная «консерва», а во-вторых, для надежности, чтобы уж точно все разговоры о моей неосторожности надежно прекратились.

Кстати, бумажный рулончик на полочке так и лежал себе без всяких изменений. Я первоначально нацелился было на эксперимент с извлечением из него исчезнувшего в результате прошлых моих опытов содержимого, но потом так и оставил лежать дальше. Знание о времени, в течение которого действовало «внутреннее пространство», тоже было очень интересным и важным. А для экспериментов с извлечением я еще что-нибудь в эти рулончики закатаю. …Ну, если у меня получится успешно повторить этот мой эксперимент, конечно.

Повторить получилось. И домашние меня даже и не упрекали в безрассудстве и пренебрежении собственной безопасностью. Ну,… почти. С некоторым трудом, но удалось их убедить, что процесс изготовления бумажных пространственных хранилищ почти отлажен. Немаловажную роль тут еще сыграло то, что накопитель из зеленого камня (я так и не выяснил его наименование) для подпитки защищающих мое сознание ментальных духов оказался полон. А, просто, при отъезде в начале недели сообщил бабушке, что потратил из него ману, так она и сама свой резерв туда регулярно сливала, и родителей к этому же пристроила, и даже Настена, хоть помаленьку, но тоже поучаствовала. Благо еще, в накопители-пирамидки для артефакта-рассеивателя дополнительной маны для пополнения их заряда пока не требовалось: основную зеленую часть магических растений бабуля всего пару недель как срезала для переработки, пока еще снова отрастут.

Под почти медитативный процесс перерисовывания с альбомных листов уже скопированных печатей заодно и отцу поведал, каким-таким образом мне в руки попал столь ценный и неимоверно редкий в нашей местности артефакт.

- Не вздумай сам в эти карточные игры начать играть! – Как-то очень сурово и категорично потребовал родитель, узнав о конфузе моих одноклассников. – Если кто-нибудь из твоих противников за карточным столом владеет магией иллюзий, выиграть у него практически невозможно.

- Они из «Азиков», профильное направление изучаемой магии, почти наверняка, это боевая магия, - скорее чисто для проформы, чем реально попытался я противоречить.

- Так то профильное, - немедленно разбил мои доводы мой умудренный жизнью родитель, - большинство магов ведь в той или иной степени изучают параллельно основному еще и одно или два дополнительных. Вот как я, например, плюсом к стихиям и конкретно магии воздуха еще добываю дополнительные заклинания из магии звука. Да и не нужны для шулерства в карты такие уж сильно сложные заклинания. В то же Красное-Черное, которое ты упомянул, вполне себе первоуровневого заклинания подмены цвета будет достаточно. Особенно, если не давать сопернику сосредотачиваться на созерцании цвета масти надолго. А при достаточной ловкости рук так и вовсе никакой магии может не потребоваться.

И, заметив мое немного скептическое выражение лица, поинтересовался у бабушки:

- Ма, помнится, у тебя раньше в серванте карты лежали, не дашь их мне ненадолго, чтобы вправить мозги этому маловерному.

Хех, я даже на время свою возню с начертанием пространственных печатей на время отложил, настолько оказались интересны карточные фокусы. Реально фокусы! Как я ни старался, а заметить использование отцом маны для их создания мне не удалось. При том, что, перемешав колоду, он запросто раздавал себе трех-четырех тузов кряду или этак картинно выкладывал наборы карт одной масти в порядке возрастания. Еще и вслух комментировал, карту какого достоинства и какой масти он сейчас откроет.

И фокус с изменением цвета масти отец мне тоже показал. А потом, подняв карты, скинутые в отбой, вполне наглядно продемонстрировал, что из четырех карт, вроде как, зафиксированной мной червоной, красной масти, три оказались пиками и крестями. И, кстати, хоть тут и заведомо использовалась магия иллюзий, самого факта применения магии я не уловил тоже. А просто у отца и этот момент оказался натренирован, к тому же конкретно первоуровневое заклинание магии иллюзий собственно маны для своего выполнения требовало совсем мало.

- А чем еще долгими вечерами после работы на раскопках было заниматься? Вот и мастрячились в карты, кто как мог, раскрывая потом для публики свои умения, - прокомментировал мой многогранный родитель эти свои очень неоднозначные умения.

- А меня научишь? – Тут же немедленно отреагировал я. Даже возня с изготовлением и испытание бумажных пространственных консерв показалась в тот момент мне не такой интересной.

Впрочем, времени в этот раз хватило на все. Не зря я, задвинув урок, прикатил в эту неделю домой на день раньше. И целых четыре свитка с помещенными внутрь предметами смог изготовить. Кстати, завершить создание бумажного амулета оказалось совсем не сложно, нужно было просто совместить край печати, нарисованной с одной стороны свитка с краем печати с противоположного края. И тем же самым экспериментальным путем удалось выяснить, что для извлечения потом «законсервированных» во внутреннее пространство предметов достаточно свиток просто развернуть. Бумага свитка при этом истлевала буквально в руках, не оставляя возможным подражателям ни шанса на успех, а предметы, извлеченные из внутреннего пространства, появлялись на свет целенькими и невредимыми. Еще и в результате этих экспериментов смогли определить, что количество запечатываемых внутрь свитка предметов зависит исключительно от размеров нарисованных на бумаге печатей – чем больше по протяженности их края, тем больший объем запечатываемого пространства. И данный объем совершенно не зависит ни от веса самих предметов, ни от вложенной в рунную печать маны.

…От количества вложенной маны зависело время сохранности самого свитка, но это мы выяснили уже чуть позднее.

На изучение же отцовских карточных фокусов у меня оставался еще весь день в воскресенье, до самого вечера. Не сказать, чтобы за один единственный день я вдруг стал в одночасье самым настоящим карточным шулером, но… ведь и стольный город Владимир не сразу строился.

Хех, зря я рассчитывал, что наш «не от мира сего» преподаватель не заметит моего прогула. Заметил, да еще как. И отрабатывать заставил. День рождения нашего горячо любимого императора на кону, для праздничного украшения фойе на входе в учебный корпус рабочие руки потребовались. Этот выпавший из моего свободного времени вечер, в сочетании с дошедшей до меня очередью вечернего и ночного дежурства в общежитии, мне все расписание моего самостоятельного обучения перековеркал. Учитывая, что и пропущенное вместе с уроком заклинание нужно было непременно выучить, да еще и вмененное в обязанность посещение хотя бы раз за эту же неделю клуба ритуалистики, мне вдруг резко стало не до прогулок по городу. Чувствую, Аленка на эту мою пропажу может сильно обидеться… или нет. В конце концов, она ведь тоже время от времени от моих приглашений на прогулки по Вятску отказывается.

Две недели пролетели совершенно не интересно…, ну, если не считать, конечно, праздничного обеда, поданного нам в нашей столовой по случаю официального государственного праздника. …А, нет, еще во время отбытия повинности в качестве помощника дежурного по общежитию мне удалось заглянуть на мансарду, в место обитания нашего седьмого класса. А просто по распоряжению дежурного семиклассника пришедшее одной из его одноклассниц письмо относил.

- Антуфьева Василина Рюриковна! – В точности, как и указывалось в пояснительной надписи рядом с большой красной кнопкой, громко и четко произнес я после того, как нажал на эту самую кнопку большим пальцем. – Вам любовное послание от сраженного вашей неземной красотой кавалера.

После пары-тройки минут ожидания, замок на двери, преграждавшей мне доступ к помещениям мансарды, негромко лязнул.

- Ну, чего ты мелочь, орешь тут на всю общагу? – Высунулась из-за приоткрывшейся двери симпатичная женская головка. – Какой к бесам кавалер? С чего ты это вообще взял?

Хех, бывают же на свете совпадения: Антуфьева Василина Рюриковна оказалась той самой миниатюрной артефакторшей, которая в начале нашего учебного года настраивала под нас замок на двери нашей комнаты. Как бы мне еще подписать ее на завершение этой самой настройки для нашего Макара-охламона?

Параллельно с этими, невысказанными вслух размышлениями я, приняв картинно высокомерный вид, негромко хмыкнул:

- Пф-ф! Тоже мне, загадка века! От письмеца этого хвойным и цитрусовым запахами так и шибает. Не родители же из дома вам, прекрасная Василина Рюриковна, этакое ароматизированное послание отправили. Опять же, письма из дома, насколько я в курсе, у нас, в общежитии, принято просто стопочкой на краю стола дежурного выкладывать, а это велено передать вам прямо в руки. Сдается мне, что это наш сегодняшний дежурный таким вот образом воспользовался своим служебным положением.

- Замолчи немедленно! И давай сюда письмо, - артефакторша опасливо оглянулась на обстановку позади себя, после чего, получив из моих рук предназначенное для нее послание и, очевидно, определив по почерку автора, отступила чуть в сторону, - проходи, мелкий, постой тут, в коридоре, пока я пару строчек в ответ накарябаю.

Красавица скрылась за дверью комнаты, а я с интересом принялся изучать обстановку в коридоре мансарды. На первый взгляд, если не брать во внимание развешанные на стенах возле каждой комнаты картины, внешний вид коридора очень сильно походил на аналогичный на нашем этаже. Ну, разве что, еще светильники тут имели заметно более вычурный, представительный вид. Для контроля перешел на магическое зрение. Ничего себе тут энергетика! Сквозь, казалось бы, обычную штукатурку просвечивала густая сеть идущих там и сям мановодов. И к картинам они тоже подходили. …А накопители для всего этого великолепия, скорее всего, внутри светильников запрятаны. Хех, они из всего лишь горного хрусталя, или использованы намного более дорогие материалы?

- Вот, держи, передашь это Семенову, - появление миниатюрной артефакторши я, занятый разбором открывшихся мне секретов, сразу и не заметил.

- Семенову? – Переспросил, не в силах сразу собраться с мыслями.

- Твой сегодняшний начальник. Дежурный по общежитию, - с раздражением уточнила старшеклассница.

В принципе, судя по ее не самому тихому настрою, момент мне представился не так, чтобы подходящий, но где ее в другой раз искать? Даже в столовую шестой и седьмой класс ходили не в одно время с нами, а снова попытаться вызывать из комнаты… собственно, почему не сейчас?

- Василина Рюриковна, - не зная социального статуса семиклассницы, я вновь использовал уважительное обращение по имени-отчеству, - простите, что загружаю вас своими проблемами, но не могли бы вы все-таки настроить замок на двери нашей комнаты на ауру нашего третьего соседа. Вы, конечно, это наказание для него придумали, но постоянно отвлекаться на его стук приходится нам, с Андреем.

- Замок? – Озадачилась на секунду артефакторша и тут же, вспомнив произошедший в начале года инцидент, разулыбалась. – Я, вообще-то надеялась, что он сам ко мне подойдет.

- Умоляю, - я попытался скорчить самую жалостливую физиономию, какую только возможно, - а мы вам за это тортик поднесем. А деньги на тортик, разумеется, с Макара взыщем, все до копейки.

- С кружочками апельсинов, цукатами и взбитыми сливками, - закатив глаза, уточнила девушка параметры предполагаемого морального возмещения. – Тогда я согласна. Сегодня уже никак не могу, дела у меня неожиданно вдруг нарисовались, а завтра, часиков в девять вечера, я к вам загляну. Проследи, чтобы ваш грубиян оказался на месте, привязывать замок к ауре, в отсутствие хозяина этой самой ауры, современная магическая наука еще не научилась.