Внучка аптекаря

Глава 1

Альбина пыталась сосредоточиться. Это же тот самый Селиверстов, ради которого она все библиотеки обыскала, оставалось только в Москву, в Ленинку ехать, а тут такая удача! Редчайшая книга, библиографическая редкость, уникальный труд, но как же тяжело написано. Длинные фразы — приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы осознать. И как назло разрядился телефон, а сканера в библиотеке не водилось. Хотя какая это библиотека, так, небольшой загончик с книгами в храме. Даже удивительно, что "Изыскания о древних похоронных и свадебных обрядах" тут имелись. Альбина сначала глазам своим не поверила, когда ей ответил смотритель храма и по совместительству ответственный за фонды, что да, книга есть, приезжайте и читайте. Она бы отсканировала, но тут нет сканера, а свой портативный она оставила дома. Кто же знал, что Селиверстова вообще читать невозможно.

У нее была неделя. За неделю ей нужно было прочитать эти "Изыскания" и найти материал в теоретическую часть диссертации, чтобы дописать это все, защититься и забыть как кошмарный сон. Черт ее вообще потянул в аспирантуру, решила, что сможет заниматься наукой.

Но диссертация отнимала кучу времени, да и вряд ли Альбина захочет остаться в университете. Ей надоела эта проклятая бюрократия, а денег оно приносило мало. Нужно искать нормальную работу, а кем может работать фольклорист в провинции?.. Да, учиться было интересно, фольклор, языки, литература, но она уже не студентка, давно закончила, перебивалась с репетиторства на переводы, но все не то. Ей все время казалось, что жизнь идет, но как-то бессодержательно, другие люди жили полной жизнью, пока она пыталась найти свое призвание.

И что ж так болит! Первый день цикла, вообще не ожидала, что-то у нее опять все сдвинулось, хорошо хоть были с собой и таблетки, и средства гигиены. Таблетки — куда же без них: она как на карту глянула, что храм в лесу, в глуши, до цивилизации тут не доберешься, удивительно даже, что тут есть свет и кормят. Как они, интересно, подвозят продукты?.. И это еще лето, а что тут зимой... Страшно представить. В общем, она собрала здоровенную аптечку с собой, вот такая она предусмотрительная молодец.

Откуда так сквозит?.. Когда они впервые вошла в храм, ее удивило, что она не увидела ни одного окна. Хотя что она знала... Это же не привычный православный храм, там и архитектура понятна, опять же батюшка, прихожане. А тут? Собственно, что это храм, ей сказал прислужник (смотритель? Какие вообще функции этого человека?). В интернете он просто значился культовым сооружением, хотя что за культ — непонятно. Музей, что ли?.. Никаких опознавательных знаков ни снаружи, ни внутри она не увидела. Впрочем, а что она могла вообще увидеть? Войдя с улицы, Альбина ожидала сразу попасть если не в зал, то "предбанник" перед ним, но дверь с улицы вела в коридор, из которого были двери в разные помещения, какие-то подсобки, кладовки, гостевые комнаты (!). Хотя на каких гостей в этой глуши кто рассчитывал, вопрос открытый. Ну, видимо, на таких как она любителей библиотечных редкостей. Паломников, как и прихожан, тут, кажется, не бывало отродясь. И всё-таки интересно, что же это за храм?.. Языческий? Бывают ли храмы у шаманистов?.. В конце концов, кто тут были автохтоны в Сибири?.. Да кого только не было, этническая карта пестрая, а про религиозные культы традиционных народов Сибири она знала мало.

Получается, храма-то она и не видела. И на экскурсию от этого невнятного служителя рассчитывать не приходилось: он так и сказал, тут не музей, в главный зал не пустит, туда вход только "своим". Интересно, какие тут "свои"? Лоси и кабаны? В общем, вопросов больше чем ответов, но по большому счету Альбине было все равно. Не была она такой уж любопытной, ей нужен был Селиверстов и его "Изыскания", будь они неладны! Как же их скучно было читать, мысли так и разбегались, невозможно сосредоточиться. Живот еще ноет, как назло... И сквозняк.

Альбина еще раз огляделась, пытаясь понять, откуда дуло. В принципе, на зеленоватой стене (тут все было каким-то серо-зеленым, довольно унылым, хотя везде чисто) виднелись очертания двери. Наверное, она не плотно прикрыта, может, ее можно поплотнее прикрыть?..

Альбина встала из-за стола и подошла к стене. Сама Альбина входила через другую дверь, но даже не представляла планировку храма. Снаружи он выглядел небольшим, как дом культуры в маленьком городке, у нее в родном городе такой был. Полтора этажа, рядом сквер, Ленин и администрация. Тут, конечно, только здание, затерянное среди густых лесов, никаких ни Лениных, ни администраций среди леса в чаще. Но насколько Альбина могла понять — видела-то она лишь часть - внутри здание было больше.

Подойдя к двери, она ощутила, что действительно сквозняк от нее, надо бы прикрыть плотнее. Но только она взялась за ручку, как дверь слегка приоткрылась.

Альбина против воли бросила взгляд на смежное помещение. Оно было все таким же уныло-зеленым, но просторным. По сути, это был зал, совершенно пустой, если не считать круглого возвышения по центру. Помещение было тускло освещено, хотя ламп Альбина не увидела. Ну, может, какая-то скрытая подсветка?..

Нет, ей не было интересно, она совершенно не собиралась входить внутрь, ей сказали, что туда нельзя — значит нельзя, она тут не для праздного любопытства, а за книгой. Но пока она все это мысленно проговаривала, ощутила, как воздух сгущается. Сквозняк исчез.

Ей казалось, будто она стоит среди киселя или очень соленой воды, будто снова оказалась в тюменских купальнях. Вот только мокро не было, было сухо. Даже как будто суше, чем раньше. И ее что-то потянуло вперед.

Она туда не хотела, вот честное слово, не нужно ее толкать неведомо куда!

Но ей пришлось шагнуть, воздух подталкивал ее сделать шаг. А потом второй.

Она оказалась в просторном, даже скорее пустом зале. Правда, теперь свет стал казаться ярче. Ну или там датчики движения среагировали, и свет разгорелся интенсивнее. Альбина осмотрелась. Стены были голые, ровно окрашены в тот же серо-зеленый, в который тут было окрашено все. Ни надписей, ни окон, ни рисунков. Только поверху, под самым потолком — кстати, весьма высоким, как будто и правда дом культуры или кинотеатр или даже провинциальный клуб советской постройки — шла роспись дорожкой. Там были изображены человеческие фигуры, просто стоящие в ряд, глядящие кто вперед, кто вниз. Человечки были нарисованы условно антропоморфными, как будто рисовал ребенок или старинный народный умелец. Судить о половой принадлежности не приходилось, слишком схематичны были очертания. В остальном помещение было пустым, никакого убранства, не считая центрального стола...

"Боже, это же алтарь", — осенило Альбину. Мысль эта была некомфортной. Вроде, пока ей ничего не угрожало, а с другой стороны, кто знает, кого здесь приносили в жертву. Местность глухая, до ближайшего поселка ехать долго. Хотя если бы тут регулярно пропадали люди, ходили бы слухи, полиция бы интересовалась...

Ладно, кого Альбина пыталась обмануть?.. Ей не было страшно, да, слегка не по себе, но не было ощущения опасности. Вечером по окраинам родного города она ходить опасалась сильнее.

Впрочем, похвастаться развитой интуицией Альбина не могла. Все как у всех, бывали предчувствия, какие-то сбывались, какие-то — нет. В любом случае, Альбина их списывала на природную тревожность. Но сейчас не было ощущения угрозы. Однако Альбина ощутила, что ее как будто разглядывают. Так бывает, когда на улице внезапно ловишь чужой взгляд — случайный, мимоходом, просто скользящий по тебе, но вдруг останавливающийся.

И именно в эту минуту живот снова начало тянуть. Ей вообще бывало тяжело подолгу стоять или двигаться в начале цикла.

И только она решила вернуться в комнату и присесть, как что-то неумолимое и неосязаемое потянуло ее в сторону, но не назад, а куда-то в бок. А потом внезапно отпустило, Альбина пошатнулась и почувствовала, как начинает оседать. Оказавшись на полу, она ощутила, как зрение теряет четкость, видимый мир бледнеет, теряет ясные очертания и глубину, будто окружающие объекты заменили их схематичным наброском. И вот уже ее окружает только свет, яркие разноцветные блики, но мир лишен и трехмерности, и перспективы, а еще плотности, осязаемости, да и вообще какой же это мир — без объектов, без вещей, даже без верха и низа. Альбина с оторопью поняла, что и она такая же бесплотная, бестелесная. А еще она поняла, что ее куда-то волочет, хотя движения в мире тоже не осталось. Но важно: у нее наконец-то ничего не болит!

Глава 2

Ее волокло. Наверное, долго, а может, это было мгновение. Хотя бы у нее осталось сознание, но думать о чем-то было невозможно. По крайней мере она еще помнила, что ее куда-то засосало в непонятном храме, она помнила, что ее зовут Альбина, она горе-аспирантка в университете.

Но куда же ее тянет?.. Вдруг мир вокруг сжался, потемнел, и Альбина ощутила, что ее отпустило,выбросило. Дальше мир померк.

Первое, что она ощутила, очнувшись, была боль. Она полежала несколько минут, не открывая глаз, пытаясь понять, что происходит. Она помнила, что ее засосало и потащило. Она прислушалась к телу и поняла, что лежит на неровном, холодном… На земле?.. Альбина приоткрыла один глаз, и тут же услышала мужской голос.

— Янинка, девочка моя!

Она ощутила прикосновение и открыла глаза. Над ней показалось взволнованное лицо немолодого мужчины. Видимо, “Яниной” он называл ее. Альбина пошевелилась и поняла, что у нее страшно болит шея и першит в горле. Она закашлялась.

Мужчина оглядел ее, уставился ей на горло, вполголоса ругнулся и протянул ей руку.

— Встать сможешь?

Альбина кивнула и стала подниматься. Перед глазами все было нечетким, но чем больше она сосредотачивалась, тем лучше видела. И соображала. Она незаметно скосила глаза вправо и влево — хоть понять, что ее окружает. Она попыталась прочистить горло — не чтобы заговорить, а чтобы оценить ущерб горлу — и зашлась сухим надрывным кашлем. К счастью, пока от нее слов ожидать никто не будет, а тем временем она сможет примерно оценить, куда попала и что тут происходит.

То, что она попала в незнакомое место, было очевидно. Конечно, можно решить, что ей все это кажется, а на самом деле она надышалась чем-то галлюциногенным в храме, потеряла сознание, и лежит теперь в больничке без сознания, а то и вообще в коме. А может, и храма никакого не было, может это все бред от начала и до конца, никакого занудного Селиверстова не было, а может, вообще ничего не было. Но так можно зайти очень далеко, а главное - дальше-то что?.. “Гораздо продуктивнее, - решила Альбина, - считать, что меня выбросило в какую-то другую реальность. Отныне буду считать себя героиней-попаданкой”.

Конечно, Альбина храбрилась, а с другой стороны - что ей оставалось. Приходилось действовать по обстоятельствам.

Мужчина, вероятно, хорошо ее знающий, взял ее под локоток, что было весьма любезно с его стороны, так как ноги ее держали все еще не вполне уверенно, а главное - она понятия не имела, куда идти.

Они шли прямо по узкой улице, уставленной деревянными домами вплотную, видимо, это какие-то задворки, дома стояли глухой стеной без окон. А сама улица была простой грунтовкой. Ну хоть не в воде по колено, и то спасибо. Судя по сумеркам, был вечер. Или наоборот, очень раннее утро, до рассвета?.. Но все-таки Альбина склонялась к мысли, что вечер.

По ощущениям Альбины, они шли около получаса, когда свернули с дороги и просочились в узкий проход между домами, а дальше вышли на довольно широкую улицу. Теперь уже Альбина смогла разглядеть фасады домов — двухэтажных, будто коренастых, но вполне приветливых. Улица была вымощена деревянными плашками, отчего казалась утыканной пеньками. Наконец они остановились перед ничем не примечательным домом, спутник Альбины достал ключ, открыл — и Альбина поняла, что они пришли.

— Хорошо, что я тебя нашел! А то бы так там и валялась. Это все твой трактирщик, чтоб ему провалиться! Говорили тебе, не путайся с ним!

Альбина напрягла голосовые связки и тут же закашлялась, как бы давая понять, что собеседник из нее никудышный.

— Эх, ладно.

Спутник Альбины повесил плащ и ушел вглубь дома.

— Давай хоть трав тебе заварю, должно горлу помочь.

Пока он там где-то суетился, она осмотреть убранство. Она стояла посреди тесной прихожей, даже, наверное, правильнее сеней. Все было деревянным - стены из потемневших бревен, пол тоже деревянный. “Ну хотя бы не земляной”, — подумалось Альбине. У стены стоял сундук, на который она решила присесть.

— Да что ты жмешься, как неродная? Проходи давай, - сказал ее спаситель. Видимо, он говорил правду: если бы он ее не нашел, так бы она там и валялась. Если бы вообще жива осталась.

Как бы вторя ее мыслям, из глубины дома раздался голос:

— Это ты правильно себя виноватой чувствуешь, я твоего трактирщика, видимо, и спугнул. Задушил бы он тебя. Все тебе говорили с ним не связываться, лихой он человек, и бабу свою со свету сжил.

“Нда, как полезно помолчать: молчишь, а люди сами все тебе расскажут”, — подумала Альбина. Конечно, никакой вины она не испытывала — за что? Она тут гостья поневоле. Но если ее действительно выкинуло в другой мир, то надо притаиться и осмотреться.

— Иди давай, не злюсь я! — снова раздалось из глубины дома, и Альбина поняла, что дальше тянуть странно. Ей совершенно не улыбалось, чтобы ее спаситель догадался, что она — вовсе не она.

Альбина поднялась и медленно пошла на голос. За прихожей была какая-то кладовка, а справа комната, уставленная шкафами, в которых находились склянки, коробочки и мешочки. Еще там был стол, на котором тоже громоздились всякие неопознаваемые предметы. В дальней стене виднелась дверь.

Альбинин спаситель сидел на стуле и толок что-то в керамической ступе керамическим же пестиком. В комнате стоял запах сушеной травы.

— Иди воды разогрей. Сейчас заварим тебе снадобье.

Альбина на всякий случай покашляла. Мужчина посмотрел на нее:

— Ладно, сегодня сам. Я знаешь что подумал? Хватит тебе с мужиками путаться, еще прибьют тебя. Будешь мне в аптеке помогать.

Альбина еще покашляла, как бы давая понять, что ответить не может.

— Если ты хочешь сказать, что ничего в моих делах не смыслишь — так я знаю. Разберешься, книжки почитаешь. Хватит!

Альбина ощутила, что ее накрывает волной злости и отчаяния. Но у нее не могло быть этих чувств! Она устала, у нее болело горло, кружилась голова — на такие сильные эмоции она была явно не способна. Тогда же чьи это чувства?.. Что она слышит? Чужие эмоции накатывали приливной волной. А у волны есть вектор — куда она направлена. И значит, можно понять откуда. “Он! — осенило Альбину. — Я слышу его чувства и даже понимаю направление волны”.

Теперь она, всегда страдавшая от своей высокой чувствительности, мучившаяся тревогой и сочувствием ко всем подряд, стала таким “эмпатом”, как в книжке! Еще бы понять, она одного только человека “слышит” или вообще всех подряд?..

— Ты хочешь так же закончить, как твоя мать? Сначала с мужиками путаться, а потом заразиться дурной болезнью? Янина, пожалуйста, послушай меня! — злость сменилась удушливой волной жалости. Альбина поняла, что ее захлестывает чужими эмоциями. Она встала и подошла к мужчине. И обняла его.

Он будто закаменел в ее объятиях. А волна мучительных эмоций стала слабеть, на смену им пришла другая - теплая и нежная. “Кто же он ей?” - подумала Альбина. А то просто так обнимать неведомо кого было неловко. Она почувствовала, что его отпускает, и он немного расслабился в ее объятиях. На всякий случай она покашляла, и мужчина будто очнулся.

— Ночь уже, давай разговоры оставим до утра. Но я очень прошу, подумай над моими словами!

Альбина поняла, что сейчас он уйдет — наверняка же у них были раздельные комнаты, и ей придется идти искать, где ее комната, а еще бы неплохо в туалет сходить. Она решила, что нужно просить помощи, и закашлялась так сильно, что чуть не упала. Мужчина кинулся за водой, заварил траву — по комнате поплыл запах травяного чая — и протянул Альбине.

— Пей.

Альбина выпила. Чай горчил, но приятно согревал. Горлу действительно стало легче. Когда она допила, мужчина взял ее под руку и повел вглубь первого этажа. “О, а вот и решилось с туалетом”. Она быстро осмотрелась в комнате: там был унитаз, фаянсовый, почти как в ее мире. Какое она испытала облегчение! Рядом стояла бадья воды, видимо, для смыва. В другом углу невысокая бочка, это видимо аналог душевой кабины. Сейчас на душ не было никаких сил, умыться бы да спать. Не день, а мучение…

Еще в комнате был стол и миска с кувшином воды, там Альбина и умылась.

Завершив, она вышла из комнаты, за дверью ее как раз дожидался ее сопровождающий. Он молча взял ее под руку и повел на второй этаж. “Отлично, ночные блуждания отменяются”. Наверху из коридора было две двери, она вошла в одну, мужчина, вероятно, пошел во вторую.

Альбина вошла и огляделась. Обстановка была скромная: кровать, сундук и табуретка. Интересно, а как тут с освещением? Свечи?.. Впрочем, размышления и изыскания она решила оставить на завтра. Альбина разделась, с интересом изучая, что же на ней было надето. Юбка и какая-то кофта — блузка? На ногах кожаные башмаки, кстати, вполне удобные. Жалко, зеркал тут не водилось, никак пока ей не узнать, как она выглядит. Распустила волосы — они просто были заплетены в косу.

Альбина легла на кровать, закуталась в одеяло и собралась уснуть, но еще некоторое время полежала в темноте, пока не отпустит нервное напряжение. Организм перешел из состояния собранности, в вялую расслабленность. Сразу навалились события дня. Было ли Альбине страшно? Конечно, было. Теперь, когда адреналин вышел, во рту разлился неприятный привкус (или это из-за того, что она зубы не чистила? Надо как-то продумать гигиену, пока она тут). Ей стало зябко, хорошо, что она смогла замотаться в одеяло. Ладно, завтра будет новый день…

Глава 3

Альбину разбудили яркие солнечные лучи. Солнце не заглядывало напрямую, но в окне можно было оценить, что уже не утро, а день. Альбина открыла глаза и приподнялась на подушке. Подушка была жестковата и словно набита сеном. Может, так и было, но спалось Альбине отлично.

Она огляделась. Теперь, когда не надо было вглядываться в потемках, Альбина оценила интерьер. Обставлено было действительно скромно, но всюду чисто, ни пыль, ни хлам не мешали. “Интересно, это Янина была аккуратистка, или в доме есть служанка?.. И кто, интересно, готовит?..”

Альбина встала с постели и поискала одежду. Вчерашняя юбка с блузой лежали рядом с постелью, но при более близком рассмотрении оказались перепачканы пылью и землей. Ну да, вчера же она на земле очнулась… Была ли, интересно, у Янины сменная одежда?..

Альбина открыла сундук, к счастью, не запертый, и покопалась в нем. Там действительно лежала одежда — юбки, блузы, плащ и даже платье. Увы, никаких брюк и уж тем более джинсов, к которым Альбина привыкла, ей ожидаемо не попалось. Что же, стоит надеть, что есть. Белье у нее оставалось вчерашнее — нижняя рубашка и что-то вроде кальсонов. Белье бы обновить, конечно. Она еще покопалась в сундуке и нашла сменное. “Интересно, а как они тут стирают?..” Под конец заплела волосы в косу.

Оценив свой вид как аутентично-пристойный — по крайней мере, похоже на то, что было вчера — Альбина открыла дверь и вышла в коридор. Дверь во вторую комнату была чуть приотворена, но Альбина не стала туда смотреть: во-первых, она была не настолько бестактна, а во-вторых, сильно хотелось есть. Она спустилась вниз.

На первом этаже ей встретилась дородная женщина в чепце.

— Ох, Янинка, заставила ты нас поволноваться! Если бы не дедушка, убил бы тебя этот душегуб. Говорили тебе, не связывайся, лихой он человек.

Альбина на пробу прочистила горло и закашлялась. Конечно, после вчерашнего снадобья ей было лучше, но сразу вступать в коммуникацию с чужим миром она побоялась. Зато она узнала, что вчерашний спаситель — Янинин дед. Вероятно, она и жила с ним. Раз мать Янины заразилась дурной болезнью (и умерла?..), вот вдвоем и жили. А эта громкая полная дама кто? Служанка?

— Янина, давай, что стирать надо?

И правда, чем больше Альбина молчит и изображает немую, тем охотнее люди сами ей все рассказывают. Она сходила наверх и принесла грязную одежду. Значит, эта женщина и правда служанка. Знать бы еще, как кого зовут…

Кстати, от женщины совсем не шла волна эмоций. То ли потому, что она в целом была спокойна, то ли действительно дар эмпатии распространялся не на всех. По-хорошему, ей бы походить среди людей, послушать и чужие разговоры, и чужие эмоции. Альбина поймала себя на мысли, что она планирует обживаться в новом теле и в новом мире.

“Интересно, а что стало с моим телом в старом мире? Исчезло ли оно или теперь сидит в храме на полу без сознания?..” Было ли Альбине жалко себя прежнюю?.. Насколько-то да, конечно. Без преувеличения можно сказать, что к своему телу в родном мире она была сентиментально привязана. А с другой стороны, можно ведь новую жизнь воспринимать как шанс на более счастливую судьбу. В прошлом ее ничего не держало, свой путь в жизни Альбина все никак не могла отыскать. Может, теперь ей повезет больше?

Ладно, все эти философские рассуждения очень умные, конечно, но ей бы поесть. Было у Альбины подозрение, что вчера прошлая хозяйка тела тоже обошлась без еды.

Дородная дама уже ушла куда-то с грязными вещами, так что пришлось Альбине искать самой.

Немного потоптавшись у лестницы, Альбина решила, пока никто не стоит над душой, изучить, что есть в доме. Лестница, ведшая на второй этаж, находилась в короткой прихожей, где она вчера сидела на сундуке. Дальше направо вела дверь в комнату со снадобьями — видимо, это и была аптека. Туда она не пошла, потому что там явно кто-то шуршал, а общаться, да еще и на голодный желудок, она пока не была готова. Слева нашлась кухня, обставленная тоже нехитро: стол, три стула, печь, шкаф с посудой. На печи к счастью стояло что-то свежеприготовленное. Альбина снулась. Это была каша. Вот и отлично. Взяв миску и ложку в шкафу, Альбина набросилась на еду. Было вкусно!

Пока ела, она осматривалась. Все в доме, кроме печки, было деревянным. Интересно, насколько был технически продвинут мир, в который ее занесло?..

У нее постепенно выстраивался план на ближайшее время. Свою главную задачу она видела в том, чтобы не выдать свое иномирное происхождение. Во-первых, дедушка вряд ли хорошо воспримет, что его непутевая внучка пропала, а вместо неё теперь чужая тетка. Кстати, сколько Янине лет?.. И вообще неплохо бы хоть увидеть, как она теперь выглядит. Пока что она смогла только оценить толстую каштановую, даже чуть рыжеватую косу. Но интересно и в остальном себя осмотреть, однако зеркал в доме она пока не заметила. Наверное, они тут дорогие?..

Ох, вот вечно у Альбина мысли скачут как блохи, а ещё диссертацию хотела писать!

Возвращаясь к планам, да, дедушку расстраивать чревато, но вторая причина даже более веская — а не жгут ли тут за колдовство? А то объявят её ведьмой, и все, второй шанс в жизни окончится очень быстро.

Так вот, вчерашние слова дедушки Янины Альбина восприняла с большим энтузиазмом. “Уж не знаю, о чем думала Янина, но мне идея работать в аптеке симпатична, — стала рассуждать Альбина. — Так можно вполне удачно встроиться в этот мир. Опять же, работа, семья”. Собственного дедушку Альбина почти не помнила, он умер, когда она была совсем маленькой. Большую часть жизни она жила вместе с бабушкой — та воспитывала ее, когда мать Альбины с очередным мужиком растворилась в тумане (бабушка говорила “очередной хахаль”, очень осуждала, что ее дочь бросила ребенка и помчалась строить женское счастье. Кстати, что было дальше, построила ли — никто не знал, от матери вестей больше не было).

Альбина росла вполне счастливым ребенком, с любимой бабушкой — Галина Михайловна внучку лелеяла, заботилась как умела до самой смерти. Два года назад Альбина бабушку похоронила. Так что близких у Альбины в родном мире не осталось.

Бабушка для Альбины была самым близким человеком, её уход она переживала тяжело, хотя последние годы бабушки были непростыми. А в этом мире ей достался дедушка. И может быть, Янина была не очень хорошей внучкой, но Альбина постарается компенсировать, ведь ей встретился человек, испытывавший к ней тёплые чувства — так, как бывает лишь в детстве, когда родные любят просто так, а не за что-то. Альбина побудет хорошей внучкой!

Так что направление движения вырисовывалось такое: Альбина пытается поладить с дедушкой Янины и перенимает мудрости семейного дела. Конечно, в аптечном, как и лекарском деле Альбина ничего не смыслила, но она будет учиться. Уж читать она умеет почти профессионально, как и слушать. Филолог она или кто?..

Но это все на перспективу. А ближайший план был выйти на улицу, осмотреться, узнать, как зовут деда (и ту милую даму желательно тоже). Ещё неплохо бы хоть примерно понять, что это за место. Городок, наверное, вчера дома были скромные, но всё-таки не крестьянские. Опять же плотная застройка вокруг, а не поля.

Определившись с ближайшими планами, Альбина доела, привела себя в порядок и собралась выйти из дома, как её окликнули:

— Ты куда это собралась? Мало тебя вчера чуть не придушили? — это был дедушка.

Альбина машинально собралась ответить, но кашлянула. В горле все ещё ощущались сухость и першение.

— Так, а ну-ка выпей ещё снадобья.

Он решительно прошёл в кухню, заварил лекарство и протянул Альбине.

— Опять к трактирщику собралась?

Альбина изо всех сил помотала головой и прошептала еле слышно:

— Больше никогда!

На Альбину накатила волна чужого облегчения. Какой же Янинин дедушка эмоциональный! Альбина закашлялась. Да, шептать пока рановато. Дедушка сразу же всполошился:

— Сильно горло болит?

Альбина помотала головой. Это даже не была ложь, пока молчишь — горло почти не ощущалось. Наверное, синяки снаружи красноречивые. Она потрогала рукой: кожу саднило, но ничего кошмарного. Ну, неприятно, да. Бывает. Будто прочтя ее мысли, дедушка проговорил:

— Это тебе наука, не будешь путаться со всякими подонками.

Альбина мысленно не могла не согласиться: вот уж проучил ухажер так проучил, насмерть.

Но кстати, волны эмоций от дедушки Альбина не ощутила. Видимо, он подуспокоился. Тогда выходит, Альбина слышит только очень сильные эмоции?.. Полезен ли такой дар? Наверное, все можно с умом использовать. С другой стороны, сама Альбина всегда мучилась, потому что с детства была настроена на чужие чувства, как это и свойственно высоко чувствительным людям. Хотя сложно сказать, что в эмоциях других людей она угадывала верно, а что надумывала себе сама. Интересно, теперь, когда эмпатия оформлена в полноценный дар, так же ли она будет чувствительна?

Это все догадки, требующие подтверждения, а проверить их можно только среди людей.

Пока Альбина была погружена в свои мысли, дедушка снова протянул ей снадобье, но уже другое. По крайней мере, оно было менее горькое и даже какое-то освежающее.

— Пей теплым. И пошли, буду тебя учить. Больше никаких гулянок с кем попало и где попало. Я уже не мальчик, искать тебя по подворотням. А семейное дело требует преемника.

Альбина покивала головой, чем дедушку удивила.

— Больно ты покладистая, смотри у меня!

Глава 4

Дедушка решительно повернулся и пошёл в комнату-аптеку, и Альбине ничего не оставалось, как пойти за ним. Пока что планы по познанию этого мира придется отложить. Они вошли в комнату со шкафами.

— Ты не думай, что я запру тебя в четырёх стенах, — заговорил дед. — Тебя же дома силой не удержишь, проходили уже. Но мне правда нужна помощница и преемница, а Клара на это не подходит. Думаешь, я ей не предлагал?

Альбина вся обратилась в слух. “Клара, значит…”

— Но ты же понимаешь, не такой она человек. Вот по хозяйству хлопотать — тут пожалуйста, но работа в аптеке — это же не механический труд. У нас в городе полно аптек, которые по рецепту лекаря соберут снадобье. Но иногда надо и придумать…

Дедушка поймал серьёзный взгляд Альбины-Янины и продолжил:

— Если аптека тебе не мила, предлагай сама дело для себя. А то выдам тебя замуж за первого, кто попросит.

Угроза была нешуточная, но волны эмоций Альбина не ощутила. Значит, дед просто пугал. В конце концов, хотел бы — давно выдал, у них тут, небось, с правами женщин не очень, кто бы ему помешал. С другой стороны, может, Янина бы была в порядке, под мужниным присмотром-то. А может, муж поймал на измене и сам прибил. Кто бы знал, насколько можно уйти от своей судьбы?.. Интересно, а что с личностью Янины стало? Альбина восприняла как данность, что трактирщик задушил её насмерть, но вообще, что она знала о переселение душ? Вот было бы смеху, если бы душа Янины переселилась в тело Альбины в том, старом мире. Но гадать было бесполезно.

Дедушка стал рассказывать, по какому принципу раскладывает ингредиенты.

— Вот в этом шкафу все, что с полуночи до полудня, а тут с полудня до полуночи.

Альбина так старалась скрыть свое замешательство, что, видимо, переборщила с невыразительностью лица настолько, что дедушка в неё вгляделся, что-то пробормотал под нос и залез в шкаф с книгами. Что значит “ингредиенты с полудня до полуночи” и наоборот, Альбина не имела ни малейшего понятия. Даже догадаться не могла. “Он о времени сбора, что ли? А если траву собирали с 11-55 до 12-10? Это ночь-утро или день-вечер? Кстати, трава ли там? А если там слезы девственниц или, прости господи, жесть какая-то? Жабьи желудки?”

Альбине подурнело, но дедушка вырвал её из сомнений, всучив книгу. Альбина вгляделась: книжка потрепанная, как из детской библиотеки, ее явно много раз читали, но никакой особой древности, судя по внешнему виду. На книге значилось: “Суточные принципы расстановки”, авторства некоего Сонвалия. Какая-то имитация латыни.

— Бери и читай, завтра спрошу! Читала же, все из твоей пустой головы улетучилось.

Альбина сделала покаянное лицо.

Из хороших новостей: у них тут было книгопечатание, а то она уж представила, как пытается разгадать чужие кривульки в неверном свете свечи. Ей хватало почерка её учеников в прошлой жизни, кто их вообще писать учил! А тут нормальное книгопечатание, это очень важно, если она собиралась здесь чему-то научиться.

“Я же понимаю, что напечатано!” — осенило Альбину. Она распознавала буквы, а это уже как чудо, мало ли какая тут была система письма. Ох, сразу видно, что кто-то по зову души поступил на филфак! Но значит, она может узнавать о местном мире из книг. Это было просто подарком!

То, что она понимала письменность, впечатлило её даже больше, чем то, что она понимала местный язык. Понятно, что местный язык мог быть каким угодно, но впервые услышала она речь, когда дедушка её привёл в чувство, и тогда она не смогла оценить своего везения. Зато теперь оценила так оценила.

Речь и письмо — два её главных союзника в этом мире. А уж читать и слушать она могла почти профессионально!

Она крепко схватила книгу и посмотрела на деда.

— Иди читай. Завтра проверю!

Альбина упреждающе кашлянула вместо ответа и пошла к себе. Кто бы сказал ей, что она будет так рада, получив книгу, не поверила бы. Филолога нельзя книгами ни удивить, ни напугать, читала она, ещё когда была студенткой, много, хоть и не все в удовольствие. Окончив, она читала для души, в основном развлекательное: детективы, любовное фэнтези, даже какую-то фантастику. Это была её отдушина между уходом за бабушкой и работой. Читала она быстро, если увлекалась. Вот и тут попробует вспомнить прошлые навыки.

В своей комнате (Альбина уже считала комнату Янины своей) она улеглась на кровать. “Уж не знаю, есть ли тут свои правила благопристойного чтения, но мне удобнее лежа”.

Альбина погрузилась в книгу. Написано было тяжеловато, видно, что это какой-то справочник. Начиналась книга с водной статьи. Из неё Альбина поняла, что, согласно местной медицинской теории, в течение суток разные системы организма активизировались и соответственно были максимально восприимчивы к лечению в разное время. И разные вещества — от растений до тех самых желудков жаб — воздействовали не просто на разные органы, но еще и с разной эффективностью в разное время. В книге была удобная схема в конце, но понятна она становилась только после прочтения всей книги. К счастью, она была не очень толстой, страниц сто пятьдесят. А еще там были довольно мастерские иллюстрации — рисунки растений и всяких прочих лекарских ингредиентов.

Альбина так увлеклась чтением, что очнулась, только когда услышала, как Клара зовет на ужин. Спустившись вниз, Альбина увидела, что кухня освещена, а приглядевшись, поняла, что все благодаря круглой лампе со светящейся субстанцией. Только Альбина задалась вопросом, как бы получить такую же и понять, как она загорается, как увидела на кухонном столе такую же лампу, но не горевшую. Альбина взяла ее в руки, повертела, потерла бока, ища, как же включается это чудо, и лампа стала медленно разгораться! Решив, что подумает над этой задачкой позже, Альбина быстро поела и снова побежала к себе наверх.

И дедушка, и Клара — проводили ее удивленными взглядами. Раньше Янина была довольно переборчива в еде, но Альбина выросла в бедной семье в непростые годы, привыкла есть что дают и не ковыряться в тарелке. Сейчас же Альбине было тем более не до того, пусть считают, что, оказавшись на волосок от смерти, Янина взялась за ум.

Главное, что Альбина вынесла из книги, была схема суток и распределенной в них эффективностью действия на организм. Кстати, время суток на сбор ингредиентов влияния не оказывало. Зато оказывала фаза Луны. Тут же Альбину ждала неожиданность: месяцев в местном году было восемь по 45 или 46 дней, которые вполне привычно складывались в четыре сезона. Месяцы просто считались по порядковому номеру, без изысков и хитрых названий. Получается, что в целом календарь подчинялся солнечному году. Но почему же такие долгие месяцы? Казалось бы, почему не как в ее родном мире, месяц около 30 дней.

Пока Альбина обдумывала местный календарь, она машинально взглянула в окно и замерла. Поморгала, потрясла головой, но это не помогало. Она совершенно точно видела в небе две Луны: большую, как блин, белую, и маленькую, потемнее. Так, это что же получается?.. У них тут две Луны? Счастье астронома, а не календарь.

Большая Луна была действительно здоровенная, это, интересно, она всегда такая или это Альбине так повезло? Хотя сегодня не полнолуние. А маленькая Луна была ощутимо меньше, но тоже четко видна. Получается, одна Луна скорее всего дальше, другая ближе. Тогда было логично предположить, что лунный месяц тут просто длиннее, а значит — не удивительно, что календарный месяц был больше 30 дней.

Интересно, какой период обращения у каждой? Вдруг тут бывает двойное полнолуние?.. Должно быть красиво!

Теперь премудрости со сбором ингредиентов выглядели ещё замысловатее. Альбина снова вчиталась в книгу. По всему выходило, что ингредиенты для воздействия с полуночи до полудня нужно было запасать в первые полгода, но на растущую большую Луну при новолунии второй Луны, а ингредиенты для воздействия с полудня и до полуночи нужно было запасать вторые полгода на убывающую большую Луну и в любую фазу маленькой. Альбина поняла, что от такого количества параметров у неё сейчас лопнет голова. Но она послушно еще несколько раз прочла важные куски текста, чтобы получше запомнить. Дед же обещал ей устроить завтра экзамен.

Ещё в книге была отличная схема по системам органов в теле и самым частым ингредиентам, которые могли на них воздействовать. Среди ингредиентов были как безобидные типа ромашки или мяты, так и те, которые она мысленно окрестила субпродуктами из животных, а ещё минералы, металлы и даже разная вода. Когда Альбина почувствовала, что уже не понимает, что написано на странице, она решила, что пора спать.

Когда она засыпала, ей пригрезились две жабы, которые смотрели на неё грустными глазами и очень тоскливо квакали.

Глава 5

Альбина снова спала долго, даже удивительно, что дедушка не стал ее будить в карательно-воспитательных целях. Солнце стояло уже высоко и ярко светило. “Кстати, а какой сейчас сезон?” Альбина теперь кое-что знала о местных климатических периодах, так что могла хотя бы задаваться вопросами.

Приведя себя в порядок, Альбина вошла на кухню. Там ожидаемо никого не было, зато снова стояла миска каши на печи. Вчера каша была отличная, хотя Альбина затруднялась назвать крупу. Ячневая?.. Веяло детским садиком.

Поев, она пошла в аптеку. Дедушка там и обнаружился: что-то сосредоточенно измельчал в глиняной ступке. Когда Альбина вошла, он поднял на нее взгляд. На его лице Альбина разглядела что-то на манер очков. “Интересно, а сколько ему лет?” Альбина плохо умела определять возраст на глаз.

— Встала наконец?

Альбина просто кивнула, предусмотрительно кашлянув.

— Что-то горло у тебя никак не пройдет. Все еще болит?

Альбина пожала плечами:

— Не очень, — прошептала она. Пока что шепот оставался ее экстренным средством коммуникации.

— Ну давай проэкзаменуем тебя. Покажи, с какой стороны средства от болезней почек?

Альбина задумалась. Если верить схеме во вчерашней книжке, то максимально эффективно почки отзывались на воздействие вечером, с 6 до 8. Значит, ингредиенты будут слева. Альбина показала пальцем.

— Ну, угадала. А легких?

Альбина ткнула вправо. И снова была права. Даром, что ли, она вчера это учила допоздна?!

— Хм. А где искать лекарства от кашля?

Так, это была задачка посложнее. Кашель — это проблемы горла и легких, ведь так? Тогда снова справа? Альбина неуверенно ткнула вправо.

— Но ты же показываешь мне шкаф с ингредиентами. А в любой уважающей себя аптеке простые лекарства уже приготовлены и стоят под рукой. Вот видишь полку сбоку от шкафа? Самые простые средства там хранятся.

Альбина заинтересованно подошла к полке. Конечно, это было логично. Одно дело готовить и изобретать лекарства от сложных и редких болезней и совсем другое — помочь при каком-то расхожем недуге. Она посмотрела, что там есть: уже упоминавшееся средство от кашля, да не одно, а несколько; общеукрепляющее зелье, кроветворное зелье и кровоостанавливающая мазь, средство от укачивания, капли для ясности зрения. А еще там же она с интересом увидела несколько баночек косметического крема от морщин. В общем, все как в обычной аптеке: на витрине простые и частые лекарства, еще косметика и всякие добавки, а за сложными лекарствами нужно было обращаться к фармацевту.

Пока Альбина изучала полку, дед отыскал еще одну книгу.

— Держи, будешь изучать способы приготовления ингредиентов.

Новая книга была потолще предыдущей, тоже с потертой обложкой и даже подозрительным пятном прямо по середине названия: “Основные принципы обработки компонентов лечебных зелий и мазей”.

— Читай сегодня, а завтра пойдем на базар, присмотрим новых ингредиентов.

Альбина схватила книгу и уже собралась уйти к себе, как ее окликнул дедов голос:

— Я надеюсь, что твоего энтузиазма хватит надолго и не придется тебя искать в подворотнях.

Альбина молча посмотрела на деда. Он молча посмотрел на нее. Так они и играли в гляделки, пока Альбину это занятие не утомило и она пару раз кашлянула. Взгляд дедушки сразу изменился.

— Найди-ка себе общеукрепляющее зелье.

Альбина молча подошла к хорошо изученной полке и взяла склянку.

— И травку для горла.

Альбина подошла к правой полке и там замерла. Собственно говоря, сами ингредиенты она еще не рассматривала. Перед ней был правый, “утренний” шкаф с полками от пола до потолка. На каждой полке были аккуратно, но очень плотно расставлены банки и коробки, какие-то склянки и мешочки с компонентами лекарств. Все они были аккуратно подписаны: что внутри и время эффективного приема. Какая именно трава ей помогла бы от горла, Альбина не представляла. Но она знала, что ей нужно что-то, что эффективно с 4 до 6 утра. Она решила поискать с этим временем. Нашлись две полки с таким временным промежутком, она замерла, а потом взяла маленький мешочек с какими-то дроблеными корешками и показала деду.

— Хм, солодка. Пойдет.

Дедушка улыбнулся, явно довольный.

— Давай еще вот это добавим, — он взял две баночки с сушенной травой, — а то чистая солодка уж больно гнусная.

Альбина смутно помнила, что действительно, солодка в ее родном мире часто входила в средства от кашля. Ее сладковатый приторный вкус и правда был на любителя. Но Альбина была рада, что, кажется, экзамен сдала успешно.

Они вдвоем пошли на кухню, где дедушка смешал ингредиенты и заварил их. Разнесся запах травяного чая. Потом дедушка открыл баночку с общеукрепляющим зельем, отмерил две ложки и разбавил водой.

— Пей одно и другое и иди читай. Сегодня было удовлетворительно, посмотрим, что будет завтра.

На этой оптимистичной ноте Альбина все выпила и пошла с книгой наверх. Она конечно будет внимательно читать, но самое главное — завтра она выйдет на улицу и попробуем понять, куда ее забросило.

Она снова расположилась на кровати и погрузилась в чтение. По книжке выходило, что ингредиенты в основном сушились (даже жабьи желудки) и потом хранились в сухом темном месте. Сроки хранения ингредиентов разнились, конечно, но тут ничего удивительного. Еще были сиропы и масляные настойки. Чего Альбина не увидела в книжке, так это спиртовых настоек. Может ли быть, что они спирта не знали?.. А спиртных напитков?.. Завтра Альбина попробует выяснить. Пьют ли они чай? Знают ли о кипячении воды? Ох, сколько вопросов. Она иногда себя ощущала читающей книгу про старинных людей, их быт и привычки. Проблема была только в том, что она не читатель, а непосредственный участник!

Пока она читала книгу и одновременно озадачивалась нехваткой знаний о мире, стало смеркаться. Пора было включить свет, окна у нее выходили на восточную сторону. Альбина посмотрела на стол, где оставила вчерашнюю лампу. Вчера она схватила ее на кухне с мыслью, что подумает о ее устройстве завтра. Ну вот, завтра как раз наступило. Альбина, пока еще хоть какой-то свет поступал в окно, рассмотрела лампу со всех сторон. По форме неправильный шар, из материала, похожего на плотную пленку, но более прочного, и при этом более прозрачного. Учитывая доступное ей знание о местном технологическом прогрессе, это вряд ли пластик из ее мира. Что-то целлюлозное?.. Ох, как же ей не хватало возможности поискать в Сети.

Но самое интересное было внутри: там виднелась какая-то сероватая масса, покрывавшая то ли только стенки, то ли всю емкость целиком. Если бы Альбина нашла такое в холодильнике, то решила бы, что это плесень. Она взяла фонарик целиком и осторожно потерла бок. В месте трения стало разгораться едва заметное свечение, которое становилось постепенное ярче, свечение перекидывалось другие части, пока фонарик весь не стал довольно ярко сиять. Конечно, яркость уступала привычному Альбине электричеству, но позволяла не просто ориентироваться в помещениях, но и вполне комфортно читать. Самое интересное, фонарик совершенно не грелся — оставался той же комнатной температуры. Альбина его встряхнула — он разгорелся совсем ярко. Интересно, что же было внутри, и как вся эта конструкция работала?..

И ровно в тот момент, когда Альбина увлеклась фонарем, раздался голос Клары, звавшей ужинать. Клара обладала совершенно выдающимся голосом: зычным, грудным, при этом совершенно не резким.

Альбина спустилась на кухню. На столе стояла большая миска (кастрюля? правда, без ручек) похлебки. Готовила Клара вкусно, хотя не все ингредиенты еды Альбина узнавала. Впрочем, если в аптеке использовалось много ей известных растений, даже привычных по медицине родного мира, то и еда, скорее всего, была тут похожая. Крупы, овощи? Наверное, мясо, хотя и мало. Рыба какая-то… Альбина внимательно поковырялась в своей порции, что не осталось незамеченным.

— Янинка, не ковыряй еду, вкусно же.

Альбина кивнула и улыбнулась.

— Между прочим, твоя любимая мясная ячка.

Альбина снова кивнула. Ладно, с ячневой крупой она угадала.

— Мясо брала у того торговца, на углу. У него хорошая свинина всегда, мягкая, хоть и не самая дешевая.

Альбина уже пожалела, что ее интерес поняли превратно, еще и стали оправдываться.

— Очень вкусно, — просипела она. На нее посмотрели оценивающе, но тема была исчерпана. Доев, она просипела “спасибо” и пошла наверх. Клара и дедушка снова переглянулись.

Глава 6

Прочитав книгу вдоль и поперек и не найдя там никакой особо ценной информации, кроме принципов сушки и перетирания ингредиентов, Альбина легла спать пораньше. Ложась спать, она просто оставила фонарь светиться. Его свет со временем становился тусклее, поэтому для ровного свечения его приходилось периодически тереть. Но если оставить в покое, то он постепенно потухал. Альбине было любопытно, можно ли его как-то принудительно “выключить”, но она решила это выяснить потом.

Улегшись в кровать, Альбина глянула в окно. Здоровенная Луна пошла едва заметно на убыль, а вот маленькая Луна стала совсем еле заметной. Выходит, период обращения у большой и маленькой Лун действительно разнился. Полюбовавшись этим чудом природы, Альбина уснула.

Проснулась она явно раньше, чем эти два дня. Спустилась вниз, там как раз завтракали.

— Ешь, собирайся и пошли. Посмотришь, как я покупаю ингредиенты, — сказал Альбине дедушка.

— Вы заодно на рынок загляните, узнайте, привезли ли там новый чай.

Теперь Альбина точно знала, что то, что они пьют, называлось чаем, хотя в принадлежности именно к камелии китайской (что было чаем в ее родном мире) у нее не было уверенности. Напиток был терпким, чуть горчил, но там явно была не одна трава, а если это был травяной сбор, то основой могли быть хоть опилки, хоть что — Альбина бы не поняла. Сама она в прошлой жизни любила экспериментировать и добавлять в чай то мяту, то липу, то чабрец. Но дегустатор чаев из нее так себе. В тонкостях вкусов самого чая она никогда не разбиралась, прекрасно пила чай из любого супермаркета. Напитки, как и еда, делились для нее на вкусные и невкусные, и первых было гораздо больше.

Доев, поблагодарив Клару за очередную кашу, на этот раз сладковатую, и собравшись, Альбина уселась в сенях ну сундук ждать деда. Тот тоже вышел быстро. Окинув Альбину взглядом, всучил ей сумку, и они пошли.

Оказавшись на улице, Альбина с любопытством огляделась по сторонам. Их дом был одним из многих похожих домов: двухэтажных, узких. Стены соседних домов стояли близко друг к другу.

Альбина заметила, что печных труб не видать. Насколько, интересно, тут холодные зимы?.. И вообще, какой сейчас сезон?.. По ощущениям самой Альбины, стояла, наверное, поздняя весна или ранняя осень. Было довольно сухо и тепло. Никакой растительности на улице не было, что и неудивительно: дома стояли так тесно, что сад поместить было бы и некуда. В кадках тоже ничего не росло при входе.

Улица была неширокая, но два, а то и три человека вполне могли бы там разойтись, не столкнувшись плечами.

Когда они прошли два дома, то увидели перед дверьми следующего соседа. Тот их окликнул:

— Доброе утро, Марк. На рынок?

“Ну наконец-то я знаю, как дедушку зовут, а то даже неловко как-то”, — подумалось Альбине.

— Привет. На рынок.

— Не рано вы, Янинка засоня?

“Интересно, а ничего, что я тут рядом стою?” — подумалось Альбине.

— Приболела она.

Альбина-Янина посмотрела на соседа и слегка улыбнулась. В голове билось: “Только бы меня не спросил ни о чем!” Но сосед, удовлетворившись, потерял к ним интерес. Альбина вообще не поняла, что он делал перед домом. Ждал, что ли, кого-то?..

Они пошли дальше, дед Марк периодически с кем-то здоровался, Альбина же делала вид, что ее тут нет. Что удивительно, никто не комментировал ее поведение. Она совершенно не горела желанием со всеми здороваться: она этих людей вообще первый раз видела, но прослыть невежливой не хотелось бы. Впрочем, видимо, Янина была с чудинкой, никто с ней и не пытался разговаривать.

Так они шли часа пол, по ощущениям Альбины. Прожив в этом мире два дня, она воспринимала смену дня и ночи и течение времени естественно, значит, если тут была разница со временем ее мира, то не очень сильная.

День был вполне погожий, в небе высоко стояло солнце (к счастью, одно! к еще одному небесному удвоению Альбина не была готова). Кроме людей, на улице гуляли деловитые голуби. Ворковали они точно как в ее старом мире.

В итоге они дошли до широкой площади, в центре которой росло большое дерево (зеленое!). От дерева лучами расходились прилавки с товаром. Альбина посмотрела, чем тут торгуют. Это, видимо, и был местный рынок, а торговали там всем подряд: зеленью, овощами, домашней утварью, веревками, корзинками, солью, медом и прочей всячиной. В дальнем от Альбины и Марка конце были прилавки с вяленым мясом и рыбой (ароматы витали недвусмысленные). А еще несколько в стороне был прилавок со всякой травой. Они пошли именно туда. За каждым прилавком был склад товара — где-то просто сундук, а где-то и целый сарай. Дедушка Марка поприветствовал торговца:

— Привет. Чай привезли?

— Пока жду, — ответил торговец. — Зять обещал вчера приехать, да пока не видно.

— А привезли ли тебе сушеной амлы?

Альбина встречала это название во вчерашней книге, хотя не имела понятия, что это такое и было ли нечто подобное в ее родном мире.

— Амла есть, привезли в начале недели.

Торговец показал на мешок со сморщенными коричневыми шариками, похожими на сухофрукты.

Пока дед Марк и торговец договаривались, Альбина изучала, что еще было на прилавке. Мешков и мешочков было много. Видимо, именно тут Марк покупал свои ингредиенты. Интересно, что не собирал сам в лесу.

Словно заслышав мысли Альбины, Марк обратился к ней:

— Завтра сходим в лес за травками.

Да, Альбина крепко запомнила, что часть ингредиентов как раз собирают на убивающую большую Луну и в любую фазу маленькой. Но возникал вопрос, что же такое экзотическое покупал Марк на рынке, если и сам тоже собирал ингредиенты?..

Вдруг Альбина почувствовала, как ее окатило волной гнева, а потом до нее донеслось:

— Ах ты паскуда, что ж ты людей-то дуришь?! Я тебе дала дирем, за него можно весь твой поганый товар скупить!

Пока покупательница и торговец выясняли, кто кому что должен, Альбина сделала для себя важный вывод: она “слышала” любые сильные эмоции вне зависимости от степени кровной близости с источником, даже от чужих людей. Но надо было находится от человека в непосредственной близости, и эмоции должны были быть сильными.

А еще Альбина с интересом отметила, что эти эмоции ее никак не задевают. В прошлой жизни она терпеть не могла, когда кто-то начинал кричать и ругаться, ее сразу окатывало то жаром, то холодом и очень хотелось уйти подальше. А еще хотелось бы, чтобы источник крика заткнулся, а теперь это прошло. Ей все еще неприятно было слушать чужую ругань, но теперь реакция оказалась приглушенной, будто просто кино смотришь — можно звук и убавить.

Для Альбины это открытие были гораздо важнее всего, потому что теперь она могла вольготнее чувствовать себя в этом мире и не ждать от него подставы на ровном месте. Альбина даже почувствовала, как тревога (она ее даже не осознавала!) ее отпускает. Да, дар эмпатии ей достался очень полезный!

Дальше они с дедом прошлись по другим рыночным прилавкам. В основном торговали грубовато сделанным вещами, но попались и красивые предметы. Например, одна торговка продавала тканые разноцветные пояса и тесьмы. На одном из поясов были вытканы оранжевые птицы с огромными крыльями, похожими на лопаты.

— Это тонкая работа! И мастерица делает с самого драконьего разрешения!

Альбина моргнула. Какого разрешения? Это тут оборот такой, что ли?

— Ты не морочь девке голову, все знают, что драконы никому не разрешали их изображать, — вмешался рядом стоявший торговец.

— Никому не разрешали, а моей сестрице разрешили! Еще бабке сам князь разрешил.

— Ты ври да не завирайся! Все знают, что пришлая твоя бабка! Не могла она никакого разрешения получить, не жила она тут никогда.

Пока торговцы спорили, Альбина переваривала информацию. Драконы?! Это ж в какое такое фэнтези ее занесло?

Впрочем, понятно, что мир был не самый простой, а про местную волшебную фауну, как и про всякую нечисть, она пока не слышала. Неужели тут правда водились драконы? Да еще и князья-драконы?

Только она подумала об этом, как в спор торговцев вмешался новый участник:

— А кто-то этих драконов видел? Я видел князя — обычный человек, только здоровый. Ну да голода они не знают, что бы им недоедать. Может, все это враки, не было никогда никаких драконов!

Новый участник спора был неказистым мужичком с пронзительным голосом.

— Да ты, Ян, где же князя мог видеть?! В кабаках? Да там не драконы, умертвия твои приятели.

Так, местный волшебный мир пополнялся на глазах: драконы, умертвия… Интересно, есть ли в этом правда?

— Сама ты умертвие!

Спор набирал обороты. Торговка поясами взяла ком земли и швырнула в Яна. Это она сделала зря, Ян и сам не растерялся и кинул землей. Та раскрошилась и запачкала пояса. Торговка заверещала. Рынок ожил и пришел в движение. Пришлось городской страже вмешаться.

— Опять Ян воду мутит? Вот нечем ему заняться. Вечно он неприкаянный, чем зарабатывает, неизвестно, — заговорили люди на рынке. — Явно по тюрьме истосковался.

Дедушка и Альбина решили поскорее с рынка уйти, чтобы не попасть под раздачу от стражи.

Глава 7

Оказавшись дома, Альбина хотела поискать, какие книги об этом мире можно найти у них дома, но у дедушки были другие планы.

— Так, обедаем и пошли в аптеку.

Оказавшись среди шкафов с ингредиентами, дедушка снова решил Альбину проверить.

— Так, вот наш сегодняшний улов. Определяй, что есть что.

Альбина растерялась. Ну допустим, чабрец и мяту еще она сможет отличить, но Марк там набрал всякого, пока она слушала разговоры. С другой стороны, из того, что она узнала про Янину, та тоже особыми познаниями в аптечных делах не блистала и семейным делом не интересовалась.

Сунув нос в сумку с разными мешочками, Альбина попыталась найти знакомое, но ничего известного ей не попалось. Сушеные ягоды какие-то, еще какие-то ягоды, какие-то веточки и даже порошок.

Альбина подняла вопросительный взгляд на деда.

На что Марк рассчитывал, было непонятно не только Альбине, но и самому Марку, ведь он никаких иллюзий по поводу познаний Янины не питал, что сам и подтвердил домашним заданием по чтению основ. Видимо, сам Марк тоже понял, что потребовал от внучки нереалистичного, хмыкнул и пошел рыться в шкафу.

— Так, вот тебе ромашка — разотри в порошок.

Он дал Альбине-Янине керамическую ступу и керамический пестик и отсыпал немного сырья из мешочка.

Альбина подошла и взялась за дело. Во вчерашней книге был отличный совет — сначала руками поломать помельче, чтобы кусочки были однородные по возможности, а уже потом мельчить в ступе. Альбина последовала мудрому совету из книги.

Дедушка посмотрел на ее руки и снова хмыкнул, но Альбина решила не отвлекаться на чужие эмоции, особенно пока они не накрывали ее и не мешали работать.

Поломав со всей доступной аккуратностью, Альбина взялась за пестик и стала перетирать сырье в труху.

— Ну, навык придет, если будешь стараться, а не как раньше.

Альбина мысленно поклялась стараться, а деду просто кивнула.

Потом дед давал внучке и другие сушеные растения. К счастью, никаких “субпродуктов” не было. Альбина подозревала, что дело не столько в том, что дедушка ее пожалел, сколько в стоимости — Альбине явно доставались самые простые и распространенные ингредиенты, которые было бы не жалко испортить. Альбина прилежно все перетирала, протирая между подходами ступу от крошева и пыли, чем заслужила от деда еще один одобрительный “хмык”.

— Ну что, давай оценим то, что сегодня купили. Вот смотри, эти сушеные плоды — это амла, отличный компонент общеукрепляющих зелий, а еще хорошее средство при диабете и для восстановления печени. Штука дорогая, привезенная издалека, но очень действенная. Поскольку входит в состав разных средств, то храню вот на этой полке, — Марк показал рукой, — тут разные универсальные ингредиенты. Вообще, конечно, не даром говорят, что все и лекарство, и яд — дело в дозировке. Посмотри, тут есть повторяющиеся ингредиенты, но они собраны в разное время для разных лекарств.

Марк увлекся лекцией, он явно был рад учить и наставлять, вот только некого. Альбине даже стало его немного жаль: чтобы оправдать его ожидания, Янине пришлось пройти через смерть.

— Так, покажи, как будешь перетирать сухие ягоды.

Альбина взяла один плодик, твердый и сморщенный, и раздавила его пестиком. Плодик хрустнул.

— Как вариант, но следи, чтобы не упрыгал из ступы. Стоит эта амла больших денег.

Альбина максимально сосредоточилась. Треснувший плодик стал крошиться, она аккуратно перетерла его пестиком.

— А это зизифус.

В ступку к Альбине упала новая ягода — крупная, коричнево-сморщенная, с блестящей немного отслаивающейся кожурой. Перетереть плод было невозможно сразу. Альбина расковыряла его и вынула косточку. Осталась мягкая словно вяленная масса, ее было трудно перетирать. Альбина встала и осмотрелась в поисках доски и ножа, которые сразу же нашлись. Она вопросительно посмотрела на Марка.

— Логично, — дедушка улыбнулся.

Альбина, обнадеженная верностью решения, принялась кромсать мякоть зизифуса. Перетирать там было нечего, только размажешь. Мелко нарезав мякоть, Альбина аккуратно ее сгрудила в одном уголке доски.

— Тоже неплохо. А в какой шкаф ты бы его положила, если его основное действие — понижение давления?

Альбина припомнила, что сердечно-сосудистые средства должны храниться слева от двери. Она неуверенно показала.

— Ну да, неплохо. Но зизифус может использоваться не только для снижения давления. Еще он обладает хорошим послабляющим действием и вообще улучшает работу кишечника.

Из того, что Альбина запомнила, за разные отделы кишечника отвечали разные полки, потому что средства для них собирались в разное время. Она решила показать одной рукой направо, а другой налево, прошептав: “В основном утро, но иногда после полудня”.

— Да, верно. Вот что же тебе мешало раньше так меня радовать?..

Альбина хотела пожать плечами, но вдруг ей подумалось, что она и так косит под немую, как бы не стали возникать вопросы, поэтому решила на пробу объясниться за Янину:

— Любила его.

Дедушка помрачнел.

— А теперь?

— Больше нет.

Строго говоря, это даже не ложь. Пусть трактирщика она в жизни не видела, но хорошим чувствам к нему у Альбины в теле погибшей Янины было взяться неоткуда.

Дедушка Марк помолчал, похмурился, а потом произнес:

— Радуйся, что он не прибил тебя. Помогай мне в аптеке, я помру, будешь хозяйкой, найдешь себе мужика получше.

План был отличный, и уговаривать Альбину-Янину было незачем, но донести эту мысль до деда было невозможно.

Их обучение продлилось до темноты. Дед показывал и рассказывал про разные ингредиенты, велел резать, тереть, кромсать, так что у Альбины заболела с непривычки рука.

— Ты бы записывала.

Идея была отличная, но во-первых, ее не снабдили никакими писчими принадлежностями, а просить Альбина боялась. А во-вторых, она опасалась, что дед Марк мог знать почерк Янины и обнаружит подмену.

— Потом. Дай еще книг.

— Да вот полка целая, выбери, что хочешь.

Тут Клара позвала их ужинать. И уже после ужина Альбина бросилась в “библиотеку”. Конечно, книги она очень уважала, недаром окончила филологический. А еще возлагала на местную литературу большие надежды: какая бы инфантильная ни была Янина, в родном городе она вполне ориентировалась, а вот Альбина продолжала опасаться, как бы не выдала себя какой-нибудь ерундой.

На книжной полке книги стояли в три ряда. Там была в основном литература про аптечное дело и медицину, причем как книги вроде тех, что Альбина читала, явно рассчитанные на учеников, так и сложные трактаты. Альбина полистала пару таких и решила, что пока не доросла. Зато среди книг нашлись “Предания древности”, которые обещали повысить степень Альбининой образованности, то есть немножко понизить безграмотность. А еще она заинтересовалась книжками по медицине, подцепив одну потоньше. Со своим уловом Альбина снова поднялась в свою комнату, натерла лампу до свечения и принялась за чтение.

Из книги она узнала, что в этом мире действительно легенды о драконах играли важную роль. Драконы считались прародителями местного княжеского рода. В легендах было все как положено: любовь, предательства, убийства, войны и прочие радости. Еще Альбина вычитала, что родоначальником драконов считались некие драконы-прародители, божественные сущности.

Вообще, религиозная картина этого мира пока оставалась для Альбины загадкой. Божественные сущности не упоминались вне драконьего контекста. Зато упоминались прочие волшебные существа: лесные духи, полевые, духи старых домов, речные и морские, а еще магические звери, живущие в лесах и горах. По крайней мере, Альбина так поняла. Но что удивительно, истории про духов носили совсем сказочный характер, а истории про князей-драконов читались как семейные предания или даже события, которым сам автор был свидетелем.

Но сделать вывод, жили ли тут настоящие драконы, а также прочая нечисть, по книжке не представлялось возможным. Альбина поняла, что ей надо завести приятелей из местных, причем лучше таких, которые Янину знали плохо. Может, постарше подружку? Торговку с рынка, например. Альбина решила, что в следующий раз постарается подружиться с кем-то на рынке.

Но на следующий день дедушка собрался вести Альбину в лес собирать простые травы. Логично, что покупалось только привозное издалека, на всякую ромашку и липу никаких денег не напасешься. Опять же, сам собрал и заготовил — уверен в качестве. По крайней мере, так решила Альбина.

Устав от чтения, Альбина отставила лампу и улеглась. Когда она уже засыпала, мелькнула мысль, что надо бы проработать вопрос зубной щетки, а то так недолго без зубов остаться.

Глава 8

Альбина проснулась рано, еще солнце било в окно. Понятно, в два прошлых дня ей это не мешало, организм спал как убитый, опять же — выздоравливал. Но сегодня то ли выспалась, то ли достаточно поправилась, но проснулась явно раньше. Надо ложиться пораньше. Интересно, а был ли тут обычай занавешивать окна?..

Собравшись, они с дедом Марком отправились в путь. Лес был за границей города, где-то в часе — полутора ходьбы. Высокий дед бодро шагал, Альбина старательно семенила рядом. В прошлом мире Альбина была повыше среднего, а вот Янинка была невысокая. А еще, хотя сравнивать было трудно, была мельче старой Альбины. Впрочем, здоровая девушка — уже спасибо, а то бы засосало Альбину в прикованного к кровати больного — и привет, лежала бы в этом мире до смерти.

И снова мысли Альбины свободно плавали в голове, цепляясь то за одно, то за другое. Знала она за собой такую особенность, но ничего не могла поделать, с детства такая.

Вообще, конечно, такая рефлексия наводила на размышления о природе мышления, о физиологической обусловленности привычек думать, о личностных особенностях, но Альбина почувствовала, что сама себя начинает утомлять. Тут как раз они вышли за стену — никакого каменного строительства, земляной вал и ров за ним. А что, просто и эффективно.

А за городом открывались поля и небольшой лесок вдалеке. Туда-то они и пошли.

Лесок представлял собой небольшую рощу с полянкой. Дойдя туда, Марк остановился и огляделся.

— Ну давай расскажи, какие растения ты тут узнаешь?

Альбина похолодела: как обычный городской ребенок она ловко отличала крапиву и клевер, ну может, еще мяту. Ботаника никогда не была в ее сфере интересов. Альбина огляделась и внимательно посмотрела под ноги, ища родной клевер. Когда нашла, сорвала листочек и показала дедушке.

— Клевер, — тихо проговорила она, стараясь не напрягать горло.

— Белый или розовый?

— Розовый.

Она порылась еще и нашла зверобой, мяту, иван-да-марью и метелки иван-чая. На этом ее познания исчерпывались. Дед хмыкнул.

— А о пользе чего-то из них сказать сможешь?

Так, мята была полезна для горла, это она усвоила на собственном опыте. Альбина покашляла, протягивая мяту дедушке.

— Запомнила. А сейчас собрать мяту сможем?

Так, вопрос про лунные фазы. Большая Луна убывала, а вот в фазе маленькой Альбина уверена не была. Но в любом случае дыхательная система собиралась заполночь и в другие фазы. Альбина помотала головой и просипела: “Нет”.

— А про зверобой что можешь сказать?

Ничего, ничего Альбина не могла сказать. Марк это понял по ее молчанию.

— Зверобой хорош при плохом сне, а также как мочегонное. Еще хорош в составе общеукрепляющих снадобий. А когда собирать?

С четырёх до шести на растущую и новолуние, — прошелестела Альбина.

— Допустим.

Дед посмотрел под ноги.

— Нда, улов тут не велик. Я сам езжу собирать далеко, в следующий раз тебя возьму. Тут все обобрали, липу, например, всю ободрали. Аптек-то в городе несколько.

Запасти им ничего не удалось, но и острой потребности не было. Зато дед Марк понял, что внучка взялась за ум и будет учиться. Дома он выдал ей еще книг.

Впрочем, прогулялись не без пользы: Альбина в лесочке нашла несколько метелок-колосков, из которых решила попробовать сделать зубную щетку. Вечером она это приспособление опробовала и осталась вполне довольна.

Альбина решила, что надо делать конспекты, а для этого купить необходимое на рынке.

На следующий день она напросилась в компанию к Кларе, которая снова пошла на рынок за чаем. На рынке все было по-прежнему. Альбина высмотрела давешнюю торговку поясами и тесемками.

— Возьми тесьму, будешь в косу заплетать.

— Здравствуйте. А сами тесемки плетете? — это был пробный “шар”. Если торговка скажет, мол, сама же знаешь, что нет, то женщина Янину знала хорошо; а вот если подробно ответит, то они с Яниной не были знакомы. Конечно, город был небольшой, но и не деревня, вряд ли все горожане были близко знакомы.

— Нет, сестра моя двоюродная плетет. Видишь, какая тонкая работа, ниточки ровные, не торчат.

Пояса действительно были красивые и многоцветные.

— Нитки она сама делает, не покупает. Тебе какой узор нравится? Вот тут колоски, цветы, облака. А это дорогие пояса, со зверями. Даже вот с драконом есть! Этот пояс дорогой, но зато другого такого не найдешь.

— А точно ли это дракон? Он действительно так выглядит? — дракон был несколько упрощенный, с крыльями похожими на лопаты, но реплика Альбины была вызвана не желанием раскритиковать работу мастерицы, а намерением вызнать побольше о драконах.

— Самый настоящий дракон. С отца князя нашего ткала.

— Неужели сестрица ваша видела князя в драконьем обличье?

— Видела, только не сама. Бабка наша видела, по ее работе сестрица ткет.

— А где же бабуля ваша князя-дракона видела?

— А когда он прогнал кочевников, которые пришли нас захватить. Если бы не князь, мы бы с тобой тут не болтали, все мы ему обязаны.

— А почему же люди сомневаются в том, что князь на самом деле дракон?

— Да какие это люди? Так, дураки всякие, оборванцы, болтуны.

— А что же никто в городе не видел драконье обличье князя?

— Да князь в цирке, что ли, народ развлекать? — торговка поджала губы и сердито помолчала. — Не знаю я, почему князь в дракона не превращается. Может, потому что войны нет?..

Да вы не сердитесь, тетушка, если говорите, что бабуля ваша видела князя драконом, я сомневаться не стану. Просто любопытно.Торговка оттаяла, особенно от “тетушки” — Альбина очень старалась торговку умаслить, так как надеялась от нее узнать побольше.

— Ты же местная?

— Да, внучка Марка, аптекаря.

— А, знаю. Хорошая аптека у твоего деда, лекарства годные делает. Как-то мне хорошо простуду вылечил. А что-то я тебя в аптеке не помню.

— Я раньше ему в аптеке не помогала, только теперь начала. Учусь у него.

— Дело хорошее. Пояс-то брать будешь?

Все деньги были у Клары, которая, пока Альбина с торговкой разговаривали, покупала чай и овощи, так что из Альбины покупатель никакой. Она решила, что будет честной:

— Денег нет, вот поработаю в аптеке, дедушка даст, тогда куплю.

Торговка поцокала языком:

— Что ж ты невеста, да без обновки.

— Да решила взяться за ум, жениха буду хорошего ждать, абы с кем гулять не стану.

— Что ж, правильно ты говоришь. Мне б твой ум в юности.

Альбина похолодела: вопрос возраста Янины для нее оставался открытым. Дед Марк был мужчиной средних лет, так что Альбина решила, что Янине между 15-ю и 20-ю. Больше 20-и ей было вряд ли: вроде, раньше в девках долго не сидели, если этот новый мир возможно сравнивать с каким-то “раньше” в ее мире. От мысли, что Янинка была совсем подростком и имела отношения с трактирщиком, Альбине было не по себе, хотя она осознавала, что в этом обществе другие порядки.

— А есть ли у тебя, тетушка, гребни?

— Конечно, как не быть.

— А чья это такая тонкая работа?

Гребни были добротные, хоть и не особо изящные, так что, говоря о “тонкой работе”, Альбина безбожно льстила. Ей нужно было подружиться с торговкой!

— Да мастер один по соседству делает, видишь, как края хорошо ошкурены, не будут волосы дергать.

Конечно, Альбина нашла в вещах Янины и гребень, и ленты — хотя не сказать, чтобы Янину сильно баловали галантереей, а может, сама Янина не была падка на мелочи для прихорашивания, — но чтобы дружить с работником торговли, надо стать ему клиентом, к тому же пояса были дороже, а гребенки дешевле и полезнее. Альбина выбрала одну поглаже и попроще.

— Клара, можно мне гребень купить?

Клара подошла и пристально посмотрела на цену. Альбина пока не очень ориентировалась в местных деньгах, каковых ей и не давали от греха, но хмыкнув, Клара достала кошель.

— А может, и пояском молодую госпожу побалуете?

— Брат не велел на всякую ерунду тратиться.

“О как! — подумала Альбина. — Не служанка Клара, а тетка! Это хорошо, что я помалкивала”.

Торговка протянула гребень, а Альбина поблагодарила. Клара выжидательно молчала. Дома она была поразговорчивее.

Когда они повернули идти домой, Клара вдруг произнесла:

— Муж мой покойный тоже любил меня баловать, поясами, гребешками, лентами. Я не ценила, а вот как не стало его — поняла. Надо доброту ценить. Не знаю, как бы после смерти мужа жила, если бы брат к себе не забрал. Я ж жила — горя не знала, ни в чем отказа не было. Если бы не война…

Альбина вдруг получила столько информации! Но не выказать участия Кларе не могла: взяла ее за руку и погладила загрубевшую ладонь.

«Нда, надо Кларе что ль доску для стирки подарить, а то никуда это не годится!»

Глава 9

После покупки гребешка Альбине действительно удалось построить приятельские отношения с торговкой. Звали торговку Элиша, она оказалась довольно дружелюбной и словоохотливой. Через деликатные расспросы Альбина стала понимать этот мир лучше: десять лет назад было столкновение с кочевыми племенами, которые действительно докучали время от времени княжеству драконов — Альбина так и не смогла установить, как называется местное государство, не придумала, как задать вопрос, чтобы не вызвать подозрений. Династия князей, которые считались потомками настоящих драконов, были прекрасными воинами, но в ходе последней войны главарю кочевников удалось убить старого князя, на месте которого с тех пор его старший сын. Вроде, старшим сыном потомки княжеского рода не исчерпывались. но разузнать подробнее Альбине не удалось. Оказалось, что княжеская семья не позволяла сплетничать о себе, в скандалах не светилась и вообще вела довольно закрытый образ жизни. Однако молодого князя-дракона боялись не меньше старого, кочевники пока головы не поднимали, с разбоями не нападали.

Еще Альбина узнала, что этот город, в котором она оказалась, был столицей княжества. Это сразу объяснило, почему в городе по большому счету до Янины и ее шашней с мужчинами дела никому не было: одно дело — любопытствовать про князя-дракона, а другое — про какую-то девицу. А вот дедушка Янины был в городе известен, по крайней мере в аптекарско-лекарской среде, он заслужил репутацию добросовестного и хорошо образованного мастера лекарств, которые мог и по рецепту лекаря собрать, и сам что-то предложить. Марк был вполне вхож в сообщество лекарей Западных ворот, с несколькими из них приятельствовал и регулярно выполнял их заказы.

Вообще, Альбина выяснила, что в городе было пять ворот, через которые туда въезжали. Ближайшие к дому Янины и ее дедушки были как раз Западные. Конечно, фантазия принялась рисовать Альбине каменные ворота, но в городе построек из камня практически не было, все больше дерево и солома. Каменным был, по словам Элиши, особняк князя, но был он не в городе, а почему-то за городом, и Альбина его пока не видела.

Город был обнесен земляным валом, в котором и были проделаны ходы, укрепленные кирпичной кладкой. Не очень эстетично, зато надежно, как полагала Альбина. Вообще она мало смыслила в исторической архитектуре, только рассуждала с позиции здравого смысла.

Вокруг города были поля, дальше деревни и леса. Если ехать по южному тракту, то выезжали на границу княжества, дальше шли “дикие земли”. Как поняла Альбина, раньше на юге княжество граничило с другим государством, но потом его уничтожили кочевники с юга, которые пришли откуда-то с запада и давай на всех нападать. Поэтому теперь территории с юга от княжества обезлюдели, стали заброшенной лесостепью, в которой никто не решался селиться. Их так и называли — “дикие земли”.

Вообще, идея подружиться с торговкой была крайне удачной. Альбина не только узнала хоть немного про этот мир, но еще и о жизни людей тут. Она поняла, как решаются тут санитарно-гигиенические вопросы. Оказывается, тут действительно была канализация, которая через систему труб выводила грязную воду за пределы города. Это ответило Альбине на вопрос, почему в городе не стоял смрад от человеческой жизнедеятельности, которым забавляли школьников учебники истории в ее старом мире. На самом деле, мир оказался не таким технологически древним, как Альбине сперва подумалось. И за то время, что она здесь была, а по ее прикидкам прошло уже несколько месяцев, она тут настолько освоилась, что даже стала забывать прошлый мир и прежнюю себя в нем. Все чаще она думала о себе как о Янине, опять же и имя было созвучно.

Она узнала, что из-за двух Лун местный климат умеренный и ровный, без внезапных перепадов, чуть теплее, чем дома, и очень комфортный. Альбина выяснила, что затащило ее в новый мир в середине весны, а сейчас на дворе уже стояла осень. “Ну, хотя бы обозначения сезонов тут привычные, и погода понятная: лето теплое, зима холодное, межсезонье прохладное и дождливое, почти как там”. Она поймала себя на мысли, что прежний мир стал для нее не “дома”, а “там”. И дедушка Марк, и Клара, и торговка Элиша были привычными знакомыми людьми.

Альбина боялась, что когда станет говорить, выдаст свое иномирное происхождение (еще боялась, что сожгут как ведьму!), но оказалось, что взбалмошная Янина вела себя как трудный подросток, а после инцидента с трактирщиком, успокоилась и притихла. Для всех это выглядело так, что Янина взялась за ум, чуть не став жертвой преступления. Сам трактирщик, кстати, сперва боялся наказания, а потом сделал вид, что не знаком с Яниной. Кажется, он тоже без нее вздохнул спокойно.

Кстати, Альбина выяснила, что местное общество мало религиозно. Конечно, во всякое потустороннее верили, но без фанатизма. А дедушка Марк вообще оказался большой сторонник научной картины мира и изрядным материалистом. Сначала Альбине это казалось забавным, учитывая специфику местной медицины. А потом ей подумалось, собственно, а что такого? Ну вот такая тут научная картина мира. Тихо, спокойно, все хорошо.

Еще Альбина научилась сосуществовать со своим даром эмпатии. Она выяснила, что действительно реагирует только на сильные эмоции от человека, в непосредственной близости от себя. Так, от привычно ссорящихся супругов на улице она ничего не ощущала, а вот от резкого испуга матери, вдруг потерявшей ребенка, Альбину накрывало сильно. Но теперь она уже четко понимала, где чужие эмоции и даже ощущала направление эмоциональной волны.

Эти несколько месяцев Альбина очень усердно училась, не хуже, чем в университете. Читала книги, слушала деда и делала наконец конспекты. И в целом показала себя примерной ученицей, дедушка нарадоваться не мог и любил повторять: “Вот помру, душа за аптеку будет спокойна”. Конечно, он немного жалел, что Янина не взялась за ум раньше, но лучше поздно чем никогда.

Вообще, Марк все больше доверял Янине себя подменять, готовить простые снадобья. Сама Янина кроме рынка никуда особо не ходила, все еще побаивалась нежелательных встреч, да и делать в городе было нечего. В городе даже достопримечательностей в обычном понимании не было: главный храм был где-то в центре, а музеев там пока не завели. Дед Янине доверял настолько, что даже позволил готовить себе противопростудное снадобье. Началась осень, пошли мелкие дождики, стало сыро и прохладно, особенно ночью. Марк подхватил сопли, что автоматически прекращало для него работу с ингредиентами. Из заказов там были сплошь противопростудные средства, видимо, народ пошел болеть простудами в межсезонье, это было ожидаемо.

Альбина копошилась на кухне. На прошлой неделе она воспользовалась погожим деньком, запасла еще ингредиентов и считала, что сезон простуд встретит во всеоружии.

Она пошла готовить дедушке лекарства от насморка — и питье, и мазь. Она уже привычно сидела за столом и отмеряла ингредиенты в правильной пропорции — иногда заглядывая в книгу рецептов. Простые лекарства она уже выучила, но все еще боялась ошибиться — кто знает местную медицину, вдруг пропорции нарушит и у деда вырастет хвост…

Он как раз пришел и маячил на пороге:

— Надо тебе больше уверенности в том, что делаешь.

— Хватает мне уверенности. Но лучше перебдеть. А то как напутаю, будут у тебя кроличьи уши или лисий хвост.

Дедушка хмыкнул и закатил глаза:

— Невозможно человеку вырастить органы животного.

— Вот я бы так уверена не была. Драконы же есть!

— Драконов никто ничем не опаивал, они от рождения с хвостом и крыльями.

— Так говоришь, как будто видел.

Марк снова хмыкнул. Альбина продолжила перетирать.

— Надо бы тебе запасти на сезон простуд простых лекарств.

— Ага.

Можно и посидеть сегодня подольше, наделать этой мази — мазь пахла так, что глаза слезились, зато действительно быстро лечила насморк. Марку надоело торчать в дверях, он ушел к себе.

Тут раздался голос Клары: “Прошу, сюда проходите”. Она явно кого-то привела — очередного сопливого клиента?..

Альбина оторвалась от своей ступки и поглядела на вошедшего. Это был молодой мужчина, неброско одетый. Альбина почувствовала от него эмоциональную волну — волнуется.

— Здравствуйте, господин, — Альбина старалась всегда быть максимально вежливой.

— Здравствуйте. Вы хозяйка аптеки?

— Помощница. Приболели?

— Отведите к хозяину.

— Болеет он, все равно ничего приготовить не сможет, но пойдемте. — Альбина повела незнакомца снова в коридор и прокричала: “Дедушка, клиент пришел, с тобой хочет поговорить”.

Марк услышал чужака и спустился.

— Здравствуйте! Какое снадобье вам нужно?

— Мне нужно “золотое сердце”.

Марк нахмурился:

— Вы же знаете, что это очень дорогое лекарство?

— Не сумеете приготовить?

— Почему же, сумею, оно не такое и сложное. Просто ингредиенты очень ценные.

— Цена значения не имеет.

— Что ж… Для взрослого или ребенка нужно?

— Для ребенка.

— Вы знаете, что снадобье довольно токсично для детей, его нужно давать постепенно.

— Знаю, ребенок привычный.

Незнакомец говорил неохотно, не размениваясь на любезности. Было заметно, что он хочет побыстрее сделать дело и убраться.

“Золотое сердце” было редким и очень дорогим общеукрепляющим бальзамом, способным излечить многие болезни, но если ребенок был к нему уже привычен, выходило, что он пьет лекарство уже какое-то время.

— Как давно ребенок пьет лекарство?

— С весны.

Лекарство пилось через день по чайной ложке, но было очень эффективно. Что же это за болезнь, которая никак не пройдет?..

— У кого же заказывали раньше? Что-то я вас в нашем районе не припомню.

— У Луки.

Лука держал дорогую аптеку с восточной стороны города, аптекарь был услужлив и радушен. Снадобья он готовил неплохие, даже удивительно, что “золотое сердце” не помогло больному.

Незнакомец вдруг заговорил:

— Он заболел, сейчас не готовит. Порекомендовал к вам обратиться.

Глава 10

Получив заказ на “золотое сердце”, Альбина собралась искать рецепт в книге, но дедушка ее прервал:

— Не ищи, в этой книге лекарства простые: от соплей, от кашля…

— Ты же сказал, что лекарство несложное.

— Несложное, но редкое, потому что в него входят дорогие ингредиенты.

— Это какие же?

— Чешуйка дракона.

— В смысле? Если такое есть в продаже, то почему люди в городе сомневаются, есть ли драконы на самом деле?!

— Это ты Яна наслушалась? Ты его не слушай, он смутьян и безработный. Бедовый человек. Драконы есть, конечно. Не думаешь же ты, что князь должен всем в городе продемонстрировать свой драконий облик, чтобы удовлетворить всех сомневающихся?

Нет, Альбина, конечно, так не думала: она ценила личные границы и неприкосновенность частной жизни. Но люди так болтали, будто много лет никто никаких драконов не видел. А собственно, после войны-то и не видели… Насколько понимала Альбина, драконья сущность была важна на поле боя, дракон — прирожденный воин и защитник.

Марк достал книгу из глубины полки.

— Читай. Вместе варить будем.

Альбина вгляделась в рецепт. Да ничего такого уж сложного: сварить, сутки настоять, отдать клиенту. Кроме драконьей чешуйки ей из знакомого попалась амла и еще какая-то неведомая трава. Понятно, почему клиент получит заказ только через день — и то это был срочный заказ. Ровно сутки снадобье должно настаиваться в темном прохладном месте.

Все ингредиенты были недешевые, а уж про драконью чешуйку и говорить было нечего. Хорошо, что заказчик оставил задаток в половину стоимости зелья. К тому же у Альбины сложилось впечатление, что клиент придет к ним еще, явно же лечение там затяжное…

Странная это история, — проговорил Марк. — Это что же за недуг такой, что “золотое сердце” не помогает. Что за лекарь его выписал?..

— А это “золотое сердце” такое редкое лекарство?

— Конечно, за такие деньги! Но проблема в другом: “золотое сердце” обладает сильнейшим воздействием на иммунитет, оно буквально заставляет организм излечиваться. А вот чтобы не помогало так долго — такое я встречаю впервые. Как будто больного снова и снова болезнь настигает.

— Как проклятье?

— Опять ты со своими бабьими сказками! Не бывает никаких проклятий, бывает слабое здоровье и несчастливые обстоятельства! Но по сути действительно похоже…

— А почему там в ингредиентах драконья чешуя?

— Ну а что такого? Используют же жабьи желудки или перетертых моллюсков…

Опять эти несчастные жабьи желудки! Пока Альбине не пришлось варить ни одного зелья с таким ингредиентом, но все, видимо, впереди — она же хотела заниматься аптечным делом.

— Так, вот тебе ингредиенты, измельчи их хорошенько, не буду стоять рядом с соплями. Соплей в рецепте нету.

— А ты уже готовил “золотое сердце”?

— Было дело по молодости, купец богатый для жены заказывал. Ей помогло быстро.

— А как можно добыть драконью чешую?

— Попросить у дракона! — Марк хмыкнул и тут же чихнул. — Так, пойду-ка я отсюда, и так влажно, ингредиентам это не полезно. А ты измельчай.

Альбина послушно измельчала: порезала, а потом растерла сушеные плоды, перетерла траву, чешуйка была довольно жесткая, но и с ней Альбина справилась. Просидела так пару часов, даже руки заболели. Потом сварила все в нужных пропорциях и поставила в темный шкаф. Вышел маленький пузырек. Зелье было мутно-коричневое, с золотистыми бликами, красивое.

Через день пришел тот же заказчик. О его присутствии Альбина узнала сразу, как только ее окатило чужой волной нервозности. Он, не здороваясь, оплатил остаток суммы и уже собирался уходить, как вдруг остановился и обратился к Марку с Альбиной:

— Еще сможете приготовить?

— Да что же вы со снадобьем такое делаете, что никак не поможет. Хроническая болезнь у ребенка?

Заказчик помолчал, видимо, колеблясь, отвечать или нет, но потом решился:

— Да был мальчик здоров, но вдруг стал слабеть. Как проклял кто, да только кто же смог бы, — под конец голос его стал совсем тихим.

— А что с наследственностью?

— Прекрасная там наследственность! Был еще зимой здоров, как жеребенок. Семья с ног сбилась искать причину, слуги давние, проверенные, надежные люди. Новых людей в доме не бывает, да и не посмел бы никто!

Марк сложил два и два:

— Княжич, что ли?

— Молчи, дед, коли жизнь дорога, — метнулся к Марку заказчик. Альбина снова почувствовала горький привкус чужих переживаний и даже злости.

— Ты не нервничай так, мы не из болтливых. Да только кто же что смог дракону такого натворить? Уж не травит ли кто?

— Кто бы осмелился дракона, родственника самого князя, отравить?..

Марк помолчал.

— А может такое быть, что вы лекарство неправильно как-то принимаете? — подала голос Альбина.

— Да что ж тут сложного? Чайная ложка натощак через день, курс десять дней.

— А давай-ка ты внучка и правда посмотри, что они такое с лекарством делают, что княжичу, да еще в чьих жилах драконья кровь, никак не помогает.

Заказчик посмотрел на Альбину, будто взвешивая что-то в уме, и неуверенно сказал:

— А давайте. Как звать-то тебя?

— Янина, — на такой вопрос Альбина уже отвечала без запинки.

— Тогда бери сама ваше зелье, пошли. Только оденься неприметно.

Альбина и так была в темном, накинула сверху серый плащ с капюшоном и практически слилась с деревянными интерьерами. Заказчик одобрительно кивнул, и они вышли.

Пройдя несколько кварталов, они дошли до привязанной лошади. Заказчик легко вскочил на лошадь, но Альбина замерла рядом.

— Не бойся, Малка смирная. Давай я помогу, — и с этими словами схватил Альбину, как ребенка, поперек туловища и втащил ее на лошадь. Вроде, к габаритам Янины Альбина привыкла, но тут в который раз почувствовала, что стала гораздо меньше и легче. Янина была мелкая, стройная — а вот Альбина в старом месте была высокая и ширококостная. “Однако успехом в личной жизни не можем похвастаться мы обе — ни я прежняя, ни Янинка”, — меланхолично подумалось Альбине.

Лошадей Альбина в жизни видела на картинке и один раз вблизи, когда ее маленькую бабушка покатала в парке. Лошади казались Альбине большими, страшноватыми и себе на уме, амбиций становиться наездницей у нее не было никогда.

Оказавшись в седле перед ездоком, Альбина крепко уцепилась за упряжь, и лошадь пошла.

— Не трясись так, лошадь чувствует страх, — пробормотали над ее затылком.

Лошадь фыркнула, но в остальном вела себя смирно. Впрочем, Альбина не могла ее винить: если бы на саму Альбину взгромоздился кто-то, деревянный от страха, она бы тоже довольна не была. К счастью, лошадь действительно была смирная и просто трусила вперед. Они шли в восточном направлении, дошли до самых восточных ворот. К ним кинулся было стражник, но разглядев спутника Альбины, потерял к ним интерес.

Спешки особой не было, Альбина чуть-чуть расслабила задеревеневшие руки. Внезапно ей подумалось, что она не знает ни имени заказчика, ни конечной точки их путешествия. Успокаивало, что никаких сильных эмоций от своего спутника она не ощущала — ни испуга, ни злости, никаких резких новых чувств. И опять же — стражник признал в нем знакомого. Только кого?..

Параллельно Альбина задумалась, а распространяется ли ее дар на чувства животных?.. Проверить-то было негде.

Трусца лошади даже как-то успокаивала, хотя и немного укачивала, мысли Альбины по привычке разбегались в разные стороны. Сидеть было неудобно, но не ужасно: к счастью, она была в теле мелкой Янины. “Вот бы джинсы сейчас, вместо этих юбок!”

За городской стеной простирались поля, уже убранные. Тут и там торчавшие кусты слегка позолотились и порыжели по краям, чувствовалась подступающая осень. Картины открывались вполне поэтичные.

Вдруг лошадь встала, фыркнув, и Альбина поняла, что они куда-то приехали. Вся дорога заняла чуть меньше часа. Перед ними показалась ограда и открытые ворота.

Глава 11

Дом был большой и каменный. Альбина знала, что камень тут редко использовали в строительстве зданий — земли были лесистые, просто вокруг города поля раскинули на месте лесов. Каменное строительство было дорогим и непопулярным. И лишь один дом был построен из камня, как выяснила Альбина, — усадьба княжеской семьи. Логично, ведь дом князя был за чертой города — что Альбину несколько удивляло, с другой стороны, что она знала об обычаях старинного строительства? А иномирного?

Всадник без разговоров спрыгнул с лошади и ссадил Альбину. Оказавшись на земле, она несколько минут привыкала к тому, что поверхность под ней не едет и не качается. Пока она пыталась собрать тело в кучку, ее спутник решительно пошел в ворота. Альбина его окликнула:

— Как тебя зовут?

Незнакомец обернулся и глянул на Альбину исподлобья:

— Мартин.

“Ну вот и познакомились. Лучше поздно, чем очень поздно”, — подумала Альбина. Понятное дело, рано или поздно она бы его имя узнала, но ситуация становилась все более нелепой.

Мартин молча потянул на себя дверь и вошел внутрь. Альбине оставалось идти следом. Она подошла к двери и поняла, что перед ней ступеньки, но не вверх, как можно было бы ожидать, а вниз, три широкие каменные ступеньки, гладко обтесанные бесчисленными шагами. Все здание выглядело очень старым. Вот уже действительно: волшебный дом драконов.

Если здание стояло ниже земли, то выходило, что оно выше, чем кажется. Просто осело со временем?

Альбина спохватилась и ускорила шаг: ее неразговорчивый спутник явно не собирался ждать.

Войдя, она оказалась в просторном холле, беленые стены создавали на удивление уютное ощущение. Дверь за Альбиной притворилась — выходило, что ее не запирали. Да и правда — это каким безбашенным надо быть, чтобы ворваться в дом князя-дракона?..

Холл упирался в лестницу. Видимо, тут все дома строились по такому принципу: продолговатые сени, своего рода коридор, по бокам двери, в конце коридора была лестница, что вела на второй этаж. В глубине дома под лестницей, видимо, тут располагали отхожее место. По крайней мере, именно так было организовано пространство в доме дедушки Янины. Жилые комнаты были наверху. Единственное явное пока что отличие от дома Марка — размеры и камень как материал.

Альбина скромно встала с краю прихожей, там стояли каменные лавки — явно любезность для тех, кто пришел. Из боковой двери вышел высокий широкоплечий мужчина. Мартин поклонился — Альбина поняла, что это представитель княжеской семьи.

— Привел?

“Что ж они такие тут нелюбезные? Ни “здравствуйте”, ни “меня зовут!” — с легким раздражением подумала Альбина.

— У нее снадобье, — ответил Мартин.

Новый мужчина посмотрел на Альбину. У него оказались пронзительно голубые глаза, как будто на компьютере рисовали.

— Здравствуй, девушка.

— Здравствуйте! Я Янина, внучка аптекаря. Мы с дедушкой вместе готовили снадобье.

То, что местные дурно воспитаны, Альбина решила игнорировать. Уж ее-то бабушка воспитывала хорошо.

Нововошедший продолжал пристально смотреть на Альбину, и вдруг она уловила от него слабую волну печали.

— Болеет мой брат. Ты должна его излечить.

“Ох, но я же не лекарь! Я готовлю лекарства, не более того!”

Нововошедший продолжил:

— Мы приглашали к нему лучшего лекаря, его осматривал и наш семейный лекарь. Брату ничего не помогает, он чахнет на глазах. Вся надежда на твое лекарство.

Вдруг до Альбины донеслась волна тяжелого темного отчаяния, и в холл торопливо вошла — почти вбежала — женщина.

— Мартин, ты принес лекарство?

— Лучше: я привел того, кто умеет его готовить, моя госпожа. Но лекарство она принесла тоже.

— Какая молодая, — с сомнением произнесла женщина.

Альбина поняла, что от эмоциональности этой женщины ее штормит, ее эмоции то включались, то затихали — голова кругом. И от них не получалось толком закрыться. Но Альбина взяла себя в руки:

— Здравствуйте, госпожа. Я внучка и ученица аптекаря Марка, мы вместе готовили для вас лекарство.

— Не для меня. Для моего сына, его, — она небрежно и довольно невежливо ткнула в высокого мужчину пальцем, — брата.

Альбина достала бутылку снадобья и показала женщине:

— Моя госпожа, проведите меня к больному. Я сама дам ему лекарство, — спокойно произнесла Альбина.

На самом деле, ей было жалко эту женщину, чей ребенок болеет неведомой болезнью и может умереть. Неудивительно, что женщина в таких растрепанных чувствах. Но все-таки вопрос, почему не помогало лекарство, оставался актуальным.

— Сперва поклянись, что ни слова не расскажешь о том, что видела тут, что вообще была тут.

Альбина поклялась. Она вообще никогда не любила сплетни, ей хотелось спокойно жить, работать в аптеке, познавать этот мир, может, устроить личное счастье. Конфликт с местной властью точно не был у нее в приоритете.

Женщина на ее клятву лишь кивнула и повела ее в боковое помещение на первом этаже. Там оказалась довольно уютная большая спальня. Посередине комнаты стояла большая деревянная кровать. На ней спал мальчик. Его дыхание было слабым, а лицо совсем бледным. Сперва Альбина удивилась, почему его держали на первом этаже, а потом она сообразила, что близость к удобствам могла быть стратегическим преимуществом.

Женщина подошла к постели мальчика и присела на краешек:

— Просыпайся, маленький. Тебе принесли лекарство.

Мальчик проснулся и открыл такие же пронзительные, будто нарисованные, голубые глаза на Альбину.

— Здравствуйте, молодой господин, — тихонько произнесла она. — Дайте, пожалуйста, ложку, — обратилась она к женщине. Та быстро принесла.

— Молодой господин давно ел в последний раз? — спросила Альбина.

— Он почти не ест. Сегодня тоже ни кусочка не проглотил.

Альбина подошла к кровати, молча налила ложку снадобья и протянула мальчику. Тот осоловело посмотрел на ложку.

— Скажите “А”.

Мальчик открыл рот, Альбина сунула ему ложку, опасаясь, что мальчик подавится, но напрасно. Тот проглотил и снова улегся. Женщина укрыла его одеялом. Мальчик почти сразу уснул.

Альбина глазам не поверила: его бледное личико слегка порозовело, а дыхание стало глубже и спокойнее. Не успела она удивиться и порадоваться, как услышала голос женщины:

— Так каждый раз. Кажется, что болезнь отступает, но на следующий день все по-прежнему. До следующего приема лекарства.

— Лекарство можно пить только через день.

— Знаю.

Они вышли из комнаты снова в холл, аккуратно прикрыв дверь.

— Как давно молодой господин болеет?

— С весны.

Альбина прекрасно осознавала, что не врач, не умеет лечить, но княжичу и настоящие лекари ее помогли. Все, что им удалось, как понимала Альбина, замедлить течение болезни, но не вылечить. “Неужели это что-то аутоимунное?”

Альбина понятия не имела, чем болели потомки драконов, но если человеческие лекарства им помогали, то видимо, и болезни были похожими. Вообще, выходило, что драконы и люди — один биологический вид, если вспоминать школьную биологию. По крайней мере, как иначе толковать слова про “потомков драконов” — значило ли это, что в роду у них были и люди? Что княжеский род смешанных кровей?

Альбину выдернула из задумчивости новая волна эмоций: женщину снова накрыло отчаянием.

— Мой сын имеет драконью кровь! Он не может ничем болеть!

“Очень интересно!” Альбина ничего не сказала, но красноречиво посмотрела на его дверь. Мять княжича (“Мать-княгиня”? Как вообще ее назвать? И хоть бы кто представился!” — подумала Альбина) проследила за ее взглядом.

— Никто не понимает, что за хворь к нему привязалась. Чужие люди в дом не ходят. Брат его любит, Карош и сам к брату привязан, хоть они и не единоутробные. У нас все в семье было хорошо, пока вдруг Карош не заболел!

— А что-то менялось весной в вашей семье?

— Ничего, вообще ничего. Даже еда одна и та же! Я не представляю, что такое случилось, что мой сын умирает!

Ну, наверное, “умирает” было слишком громкое слово, но ситуация действительно странная.

Глава 12

В итоге Альбина и аптека дедушки Марка получила постоянного клиента в лице княжеской семьи. Конечно, князь мог себе это позволить, а аптеке это сулило огромную выгоду. Но сколько могла продолжаться эта история?.. Княжеская семья была вполне крепкой, дружной, насколько могла понять Альбина. И драконья кровь действительно давала иммунитет от болезней.

Когда в следующий раз она принесла новый пузырек лекарства княжичу, она решила поговорить с Мартином:

— Не помните, что могло поменяться, когда княжич заболел?

— Госпожа Летиша же сказала, все у нас по-старому, — нехотя ответил Мартин.

— Господин, послушайте, я же не из праздного любопытства спрашиваю! Если прогресса в лечении нет, то либо лекарство подобрано неправильно, либо то, что вызывает болезнь, все время находится неподалеку и влияет на молодого господина!

— Уж не думаешь ли ты, что мы все не перебрали? Мы даже проверили заново всех поставщиков, что присылают продукты на княжеский стол! Ты думаешь, мы не заподозрили первым делом, что княжича Кароша травят? У нас кончились идеи!

— Но что-то точно изменилось именно весной.

Но достучаться Альбине до княжеской семьи Альбине не удавалось. Они переживали, волновались — и все без толку!

Альбина в очередной раз это обсуждала с дедушкой Марком.

— Понимаешь, не может такого быть, чтобы ребенок ни с того, ни с сего из здорового превратился в больного. И так выглядит, как будто он снова и снова заражается.

— Ну, такого быть не может, драконья кровь дает отличный иммунитет.

— Знаю. И лучшие лекари его осматривали. И мне кажется, что это не обычная детская болезнь.

— Привычные детские болезни страшны людям, но не драконам.

— Именно.

Тут в кухню, где они разговаривали, вошла Клара. Альбина с Марком тут же замолчали, держа слово, которое Альбина дала княгине Летише.

— Секретничаете? Давайте обедать.

Готовила Клара отменно, с любовью и удовольствием. Пусть ее стряпня не могла похвастаться большим разнообразием, но приготовлена была с душой.

— Хороший аппетит у тебя, Янинка. А раньше вечно в тарелке ковыряла, смотреть тошно. А стоило за ум взяться, как сразу все наладилось.

Клара это часто повторяла, и Альбине было совестно. У нее всегда был хороший аппетит, в отличие от Янины.

Вообще, история Янины оставалась полна белых пятен. Альбина знала, что Янина была сиротой и воспитывалась дедушкой. Мать Янины умерла от дурной — видимо, венерической — болезни. Янина пошла в мать любвеобильностью. И так же как мать была не очень разборчива в мужчинах.

А еще у Янины был взбалмошный капризный характер, в общем, трудный подросток в чистом виде.

Альбине было жалко и ее — так по-дурацки погибнуть совсем молоденькой, — и ее деда. Дед Марк, хоть и человек не очень открытый и эмоциональный, явно был к внучке привязан и как мог баловал ее. Если бы так не баловал, может, Янина на свою беду не спуталась с трактирщиком.

Альбина ловила себя на мысли, что нехорошо морочить голову к людям, которые ей делали только добро. А иногда ей думалось, что ее появление в этом мире принесло в душу Марка покой. И может, Альбине нечего было стыдиться. В конце концов, она действительно привязалась к этим людям.

А еще Альбине иногда казалось, что она и есть Янина, просто старше и мудрее.

От этих размышлений Альбину заставил очнуться голос Клары:

— Вы попробуйте, какой отличный чай! Я в одной лавке беру уже который год, никогда не разочаровывают.

— Это тот торговец чаем, которому зять привозит?

— Ага!

Чай был и правда неплох. Альбина не могла себя назвать ценителем, но вкус ей нравился.

— Только весной зять все не привозил свежий, пришлось нам траву какую-то пить целую неделю.

Поскольку тогда как раз Альбина лечила горло, после попыток трактирщика задушить Янину, оценить, плох был чай или хорош, она не могла — ее пичкали травяными отварами и микстурами. С одной стороны, горло у нее тогда и правда болело, с другой — боялась разоблачения со стороны знавших Янину людей, поэтому Альбина помалкивала и периодически красноречиво покашливала. Дедушка Марк на третий день решил взяться за лечение всерьез, поэтому неделю Альбина пила ароматное, горькое, сладковатое, гнусное, приятное — кажется, Марк влил в Альбину тогда все содержимое правой стороны своей аптеки. Горло прошло, все были довольны. Янина и раньше была неразговорчива с семьей, так что обошлось без подозрений.

Но для Клары-то перебои с поставками чая были свежим воспоминанием: она гордилась своей кухней, своим хозяйством, в котором нашла новый смысл жизни после смерти мужа. Конечно, для нее нарушение привычного мира было запоминающейся неприятностью, в отличие от Альбины.

— Да, припоминаю, неделю бурду какую-то пили.

Разумеется, дед-то аптекарь со стажем, он умеет оценивать качество ингредиентов, естественно, и вкус чая он чувствует.

Клара обрадовалась, что ее тему подхватили:

— Зять-то к торговцу на неделю позже товар привез. Говорит, болезнь там, откуда чай везет, разыгралась. Временно дороги перекрыли.

Пока что в опыте Альбины это был первый случай эпидемии в этом мире. Вообще, люди тут, конечно, болели, как и везде, но местная медицина — из травы и жабьих желудков — помогала им хорошо. Ну и тут в княжестве плотность населения, как поняла Альбина, была невысокой: климат не самый южный, моря нет, только сеть некрупных рек, народ жил в основном в деревнях, хозяйство вел преимущественно натуральное, еду растил. Так что по территории был рассредоточен.

Про эти земли Альбине рассказывала ее приятельница Элиша, оказавшаяся словоохотливой и знающей много всего, а в подружке она получила внимательного и чуткого собеседника.

Альбину же мало того, что развлекали рассказами, когда та приходила на рынок за ингредиентами или с Кларой за продуктами, так еще и баловали эмоциональной тишиной. Вообще, Альбина даже не сразу поняла, как ей легко среди людей этого мира: да, у них бывали и радости, и горести, но в основном эмоции у людей были спокойными, без резких скачков. Альбина наслаждалась покоем и тишиной — роскошь после родного мира, где у Альбины даже дара особого не было, а была просто высокая чувствительность и тревожность. И сама жизнь шла тут размеренно, вот только заказ с “золотым сердцем” внес какое-никакое разнообразие.

Возвращаясь снова мысленно к болезни княжича, Альбина решила спросить у Марка совета:

— Дедушка, а может ли быть такое, что на каких-то людей снадобье не действует.

— Никогда о таком не слышал.

— Ну а если что-то аутоимунное?

— Не бывает у драконов таких болезней. По крайней мере, так считается.

— А у людей с аутоимунными “золотое сердце” помогает?

— Насколько это описано, да. Но такие болезни же огромная редкость…

— Я просто уже сама не знаю, о чем думать. Я же видела, как княгиня давала ребенку лекарство. Обыкновенно давала, натощак, все, как положено.

Марк почесал бороду, не длинную, но вполне по-мужски убедительную.

— Понаблюдать бы за мальцом денек, а то действительно история странная. И чтобы лучшие лекари не нашли причину… Да только ты не врач, не пустят они тебя.

— А я попрошусь. Попробую уговорить. Их человек как раз завтра придет. А может такое быть, что ингредиенты у нас испорченные?

— У Луки тоже? Если это так, то можно только драконью чешую подозревать.

— Кстати, а откуда она?

— От того же торговца, что и прочие ингредиенты. Я его много лет знаю, не бывало, чтобы у него был испорченный товар.

— А у торговца-то откуда?

— Да не знаю, где он драконов берет.

— А если у князя попросить? Для брата.

Марк помолчал и сказал:

— Не знаю.

Видимо, такая смелая мысль ему в голову пока не приходила, хотя была очень логичной: тогда можно быть уверенным в качестве товара.

На следующий день Альбина сразу обратилась к Мартину, слуге князя:

— Можно мне посмотреть, как заботятся о княжиче?

— Это еще зачем?

— Думаю, что с княжичем что-то не так делают, вот и не помогает лечение.

— Ты же сама все видела.

— Видела, да не все. Отвези к князю, я сама его упрошу.

Мартин явно не хотел, оберегал покой княжеской семьи, но доводы у Альбины были разумные. Он пристально поглядел на Альбину, похмурился, пожевал губами. Альбина обратила внимание, что у него ярко-серые глаза — не такие выразительные, как у князя, ну так и Мартин не дракон — но тоже запоминающиеся.

— Ладно, поехали.

И Альбине снова предстояла тряская дорога на Малке. Да, не быть ей поклонницей конного спорта!

Глава 13

В этот раз дорога показалась Альбине немного короче — лошадь все так же шла не спеша, но дорога по известному маршруту недаром кажется короче, чем по неизвестному. Князь, как и в прошлый раз, принимал их в холле.

— Неужели ты думаешь, что маленького княжича травят?

Альбина не знала, что думать. А если действительно травят? Ну да, давние доверенные слуги — и что? Не может, что ли, быть среди них предателя?..

— А думали ли вы, господин, что кому-то может быть выгодно отвлечь ваше внимание от внешних проблем на семейные?

Князь уставился на Альбину с таким выражением, будто заговорила каменная лавка в холле. Альбина поймала его взгляд, мол, мне утаивать нечего.

— Ты, девушка, решила политикой заняться?

Альбина закусила губу.

— Мой господин, интереса к политике у меня нет никакого, но я точно знаю, что снадобье мое хорошее, да и прошлый аптекарь делал хорошо. Если княжичу не помогает, значит, проблема не в снадобье. Значит, проблему надо искать где-то еще.

— И что же ты предлагаешь?

— Позвольте мне одни сутки провести с княжичем. Я буду смотреть, чем его поят, кормят, что слуги делают рядом.

Князь помолчал. Было видно, что пускать чужачку, простолюдинку, ему не хочется. А с другой стороны, в словах девушки очевидно здравое зерно.

— Если мать-княгиня разрешит.

И ровно в этот момент вошла княгиня Летиша.

— Госпожа, — начал князь.

— Слышала. Пусть попробует. Вдруг это не пустые подозрения.

Альбина только было приготовилась убеждать, как это и не пригодилось. Она даже растерялась:

— Я просто побуду рядом с юным княжичем…

— Да я уже согласилась, что ты меня убеждаешь.

И так Альбина заступила на суточную вахту. Княжич по-прежнему лежал в постели, был бледен. Лекарство пить его пока не будили: “золотое сердце” пилось натощак, а княжич выпил чашку бульона. Когда день стал клонится к вечеру, княжича напоили снадобьем — в отличие от многих специфических лекарств, общеукрепляющие снадобья можно было пить в любое время, хотя эффективнее всего считалось до обеда. Но в тот день княжич вполне с аппетитом поел, и служанка решила, что это важнее. К сожалению, Альбине не удалось попробовать, чем же его кормили, но возможно, это получится на следующий день.

Альбина тихонько сидела в углу с книгой, но краем глаза следила за мальчиком. После того, как его напоили лекарством, лицо его порозовело, дыхание стало глубже и размереннее. Княжич спал большую часть дня, но сон этот явно был разного качества: то болезненный, то здоровый. Если бы Альбину спросили, она бы сказала, что лекарство сейчас действует. Но что же потом снова возвращает болезнь?!

Совсем вечером служанка снова разбудила Кароша и дала ему выпить укрепляющий отвар. По комнате поплыл теплый аромат лекарственного чая. Альбине тоже принесли порцию за компанию. Она пила маленькими глоточками, наслаждаясь — было вкусно, приятно согревало, когда вдруг услышала тихий хрип. Она резко подняла взгляд на княжича — и не поверила своим глазам: мальчик снова побледнел до синевы и быстро неглубоко дышал. В комнате Альбина и Карош были одни, Альбина могла поклясться. Она подошла к постели: да, княжич совершенно переменился. Но что же случилось? Из событий за вечер он сперва явно пошел на поправку, а потом снова заболел!

“Думай, Альбина, давай. Что же успело произойти? Вот он выпил снадобье, поспал, вот выпил чай… Неужто чай?”

Порция Альбины была совершенно нормальная, вкусная, приятно согревающая. Альбина взяла стакан, стоявший на столе рядом с постелью. На дне остался глоточек. Альбина его выпила — по вкусу чай был все тот же, только остывшим оказался не таким вкусным.

Выходит, с чаем все нормально?! Альбина прислушалась к своим ощущениям, но никакого недомогания не ощутила.

Она просидела в комнате княжича до самого утра. Под утро ее стало смаривать неумолимо, княжич все так же поверхностно дышал, спал неподвижно — словно кукла, а не человек. Альбина даже поддалась мороку и потрогала его лоб: точно ли живой? Но лоб княжича был хоть и мокрым и прохладным, все же принадлежал явно живому человеку.

На следующий день, когда к княжичу пришла княгиня Летиша, Альбина ее спросила:

— Госпожа, скажите, пожалуйста, что входит в состав вечернего чая?

Летиша перечислила — простые травы типа ромашки и мяты, никакого криминала, никакой экзотики.

— Ты же не думаешь, что княжич мог заболеть от чая? Он все детство пил его.

— Может быть, что-то менялось в рецепте?

Княгиня задумалась.

— Вряд ли.

— Госпожа, а можем мы проверить, виноват ли чай? Можно ли не давать его княжичу пару дней?

— Я велю слугам.

В качестве эксперимента на следующий день княжичу не давали травяной чай, но княжич по-прежнему казался совершенно больным. Через день княжичу снова дали “золотое сердце” и княгиня строго наказала не поить мальчика травяным чаем. Как и в прошлые разы, сперва Карош как будто пошел на поправку, но поздно ночью болезнь вернулась.

Альбине об этом сообщил Мартин, ставший уже частым гостем в аптеке, приезжавший каждый день с новостями. А на следующий день Мартин приехал с самого утра. Альбина почувствовала волну тревоги, когда он только вошел.

— Янина, нам надо ехать! — он говорил, запыхавшись.

“Ну, надо же, выучил мое имя. А то все “девушка” и “девушка”, — подумала Альбина, а вслух спросила:

— Здравствуйте, господин, что-то случилось?

— Княжичу хуже! Князь велел приезжать.

Альбина быстро собралась. Она терялась в догадках, что могло случиться. Да, вся ситуация казалась ей странной, но до сих пор княжич был стабилен. А теперь новая напасть!

В этот раз лошадь ехала быстро, и Альбину укачало. Теперь она преисполнилась Мартину благодарности: выходит, до сих пор он жалел ее. Или Малку.

Домчавшись, Мартин решительно вошел, Альбина едва поспевала. В холле была княгина, но прежде чем увидела ее, Альбина ощутила тяжелую волну материнского отчаяния.

— Я не понимаю, что случилось! Вчера княжичу не давали чай.

— Позвольте, я посмотрю, госпожа, — торопливо сказала Альбина.

Они с матерью-княгиней вошли в покои княжича. Мальчик лежал только что не в обмороке и едва слышно, сипло, дышал. Как будто, не может дышать полной грудью.

— Янина, что было в снадобье?!

— Я варила снадобье по прежнему рецепту. Там не было ничего нового.

Альбина склонилась над Карошем и вслушалась в его дыхание, а потом решительно прижалась ухом к груди мальчика. Да, врачом Альбина не была, лечить не умела, но хрип в лёгких слышала отчетливо.

— Лекарь был?

— Был. Если бы не лекарь, мой сын бы умер.

Княгину трясло. Говорила она напряженным тихим голосом, как будто ее горло свел спазм. Альбина слышала в ее реакции сухие рыдания.

— Лекарь прописал лекарство?

— Да, от спазма в легких. Карош не может нормально дышать.

— Госпожа, пожалуйста, вспомните, кто заходил к нему вчера?

— Никто, только я. Он уснул, и я ушла к себе. Служанка его подготовила ко сну.

Альбина вопросительно посмотрела на княгиню в упор.

— Лора была его кормилицей.

Тут, словно услышав свое имя, в покои княжича вбежала немолодая дородная служанка, вся зареванная и расхристанная.

— Госпожа, поверьте, я бы никогда не сделала княжичу дурного! Я же его младенцем нянчила, он у меня на руках рос!

Больше чем слова, Альбину убедили эмоции служанки: ее отчаяние было не хуже материнского.

Понимания не прибавлялось, а от чужих эмоций Альбину начинало штормить.

— Госпожа, — обратилась Альбина к кормилице, — вспомните, давали ли вы какую-то еду мальчику?

— Да, вчера он выпил куриного бульона. А травяного чая я не давала, госпожа сказала, что с чаем что-то не так. Это вчера было. А сегодня я его не кормила еще.

— А пить давали?

— Давала, воды.

— Простой чистой воды?

— Да.

— А в какую посуду наливали?

— В кухне кружку взяла. Юный господин эту кружку очень любит.

— А другие не пьют из этой кружки?

— Нет, что ты.

Альбина сама себе стала казаться следователем в детективе, но ей не давала покоя мысль, что разгадка под носом.

Тем временем снова пришел лекарь, всех попросил выйти из комнаты, кроме матери-княгини. Когда он ушел, Альбина увидела, что мальчик выглядит лучше — кризис миновал. Это же подтвердил врач. Альбина была просто в замешательстве. Да, она не лекарь и лечить не умеет, она просто ученица аптекаря. Но именитый лекарь, который пытался лечить княжича, был в той же самой ситуации.

Княжич уснул, а Альбина решила поехать домой и посоветоваться с дедом.

Глава 14

Оказавшись дома, Альбина разыскала Марка в аптеке.

— Княжичу было совсем плохо. Дедушка, я думаю, что княжича кто-то травит.

— Дракона трудно отравить.

— Но ведь не невозможно?

— Конечно, он же не чистокровный дракон.

Альбина задумалась.

— А известно ли о том, что какие-то средства, которые полезны человеку, для дракона яд?

— Никогда о таком не слышал.

— Ладно, а можно княжичу подобрать что-то общеукрепляющее, что хорошо сочетается с “золотым сердцем”

— Ну ты задала задачку. “Золотое сердце” само по себе сильнейшее общеукрепляющее средство, я никогда не слышал, чтобы его нужно было с чем-то сочетать.

— Ну хорошо, а если что-то от спазмов? Чтобы облегчить дыхание?

— Ну пошли посмотрим.

Альбина с дедушкой погрузились в изучение недр аптеки. На полке были собраны самые разные ингредиенты, часть из которых уже были Альбине знакомы. Они подобрали две травки для дыхательной системы и одну для укрепления организма. Дальше Альбина приготовила снадобье и решила сперва опробовать на себе. Получившееся средство приятно согревало и расслабляло. Но поскольку Альбина была вполне здорова, то сделать выводы по горлу она не могла. Можно было поискать больных в городе, но время поджимало — да, состояние Кароша стабильно, но кто знает, вдруг то, что спровоцировало кризис, спровоцирует его снова. Она дала попробовать лекарство Марку, который иногда покашливал, и ему понравилось, дала Кларе, которая наоралась, торгуясь, на рынке — привезли новое мыло. Клара тоже средство одобрила.

Альбина понимала, что без нормальных проб лекарство давать княжичу страшно, но ее колебания прервал Мартин, который снова приехал.

— Янина, княжичу снова плохо.

— Отвези меня, у меня есть новое снадобье.

— Не опасно давать княжичу?

Альбина замялась.

— Не думаю.

Мартин пристально на нее посмотрел.

— Дай сперва я попробую.

— Пожалуйста, но его надо проверять на драконе.

Мартин ничего не ответил, просто протянул руку. Альбина вручила ему бутылку и мерную ложку. Мартин решительно выпил. Помолчал задумчиво.

— Яда тут нет.

Альбина руками всплеснула.

— Да что ты говоришь такое? Какой яд? Зачем? Зачем мне травить княжича?

— У князя нет детей.

— Мартин, да причем тут это? Я же ученица аптекаря! Мне ваша политика не интересна, я просто хочу лечить людей в меру сил.

Мартин ничего не ответил, да и эмоций от него Альбина не почувствовала. Он был спокоен и собран. Они быстро отправились в дом князя.

Весь путь уже был знаком и привычен, хотя Альбину снова подукачало, но думать о своем самочувствии Альбина не имела ни сил, ни возможности, а сразу кинулась в покои Кароша. Она хотела с порога напоить мальчика лекарством, но путь ей перегородила давешняя кормилица.

— Что у тебя?

— Я сварила снадобье для облегчения дыхания, оно снимет спазм. — “Должно снять, по крайней мере”, — подумала Альбина.

— Сначала сама выпей.

Альбина не стала спорить. Продемонстрировала пустую ложку кормилице. Она отошла с дороги, и Альбина смогла подойти к постели княжича. Карош снова был бледен и дышал с хрипами. Альбина налила ложку лекарства и разбудила мальчика. Тот еле смог открыть глаза.

— Молодой господин, выпейте лекарство. Оно не горькое.

Кажется, княжич не понимал, что происходит. Тогда Альбина приподняла его за плечи.

— Держи его так, чтобы не подавился, — сказала она кормилице.

Та с легкостью подхватила маленькое слабое тело, а Альбина потянула за подбородок, открыла княжичу рот и влила туда зелье. Часть потекла по подбородку, но Альбина влила и вторую, а за ней и третью ложку снадобья.

Она положили Кароша обратно и приготовились ждать. Постепенно дыхание мальчика стало глубже, а звук — чище. Лекарство ему помогло.

Тут Альбина обратила внимание, что в комнате нет матери-княгини. Это было странно, насколько Альбина понимала, княгиня Летиша сына очень нежно любила.

— Что спровоцировало приступ? Что дали княжичу до того, как ему стало плохо?

— Ничего. Только напоили водой.

Снова напоили, и ему стало плохо.

— А можешь показать, откуда ты наливала ему воду?

Альбину проводили на кухню. Там стоял большой чан с питьевой водой.

— Прямо отсюда наливали?

— Да, потом подогревали, чтобы не давать холодное.

— А в чем греете?

Альбине показали чайник, в котором еще была вода. Альбина решила не утруждать себя лишними разговорами, взяла пустую кружку и налила воды. Отпила.

— Это не чистая вода. Это зелье?

— Иногда в этом чайнике варят липовый чай.

И тут пазл сошелся.

— А в травяном чае тоже есть липа?

— Конечно.

— А еще вы во что-то ее добавляете?

— Да нет, только в питье для аромата.

— А травяной чай менялся весной, когда княжич стал болеть?

— Да, мы у другого поставщика стали заказывать. Прежнему все никак не привозили и не привозили.

— Не давайте княжичу ничего, кроме снадобья и куриного бульона.

— А вода как же?

— До вечера не давайте.

Тем же вечером Альбина сама напоила княжича “золотым сердцем” и строго велела не давать ему ничего другого. Княжич, как и в прошлые разы, порозовел и крепко уснул. Альбина попросила кормилицу сидеть с ним рядом и следить, чтобы ему ничего не давали, кроме бульона.

Альбине ужасно хотелось домой в кровать, этот день ее вымотал, еще эти поездки на лошади — не для ее вестибулярного аппарата это развлечение. Но оставлять княжича она побоялась, так и просидела всю ночь в его покоях, то задремывая, то просыпаясь. Проснулась она рано — спать так все равно было невозможно. Она встала и подошла к постели больного. Карош спал крепким здоровым сном, на щеках его играл румянец, а кожа была чистой — никакой испарины.

“Золотое сердце” помогло. Альбина почувствовала, что нервное напряжение ее покидает, как воздух — шарик. Она покачнулась.

Тут вошла кормилица.

— Госпожа, вы сделали чудо! Мальчик поправляется!

“Надо же, теперь я тоже “госпожа’”, — подумала Альбина с легкой насмешливостью. Она вышла из комнаты, повторив свой наказ ничего не давать княжичу кроме куриного бульона.

Она сходила умыться. По крайней мере, в этом мире действительно дома строили в соответствии с общими принципами, и туалет она нашла легко.

Когда она вернулась, в холл уже спустился сам князь. У его правой руки стоял Мартин.

— Мой господин, кажется, я поняла, что спровоцировало болезнь и приступы удушья. Я думаю, у княжича аллергия на липовый чай.

Князь не мигая уставился на Альбину своими голубыми глазищами. Он помолчал, Альбина даже испугалась, что ляпнула какую-то несусветную чушь для этого мира.

Князь подал голос:

— Княжич — потомок дракона, у нас не может быть аллергии.

— Господин мой, все сходится: болезнь началась после того, как изменился поставщик травяного чая, куда входит липовый цвет, а усугубилась после того, как ему давали воду с липовым отваром.

— Княжич с самого детства пил этот чай. Если бы даже у дракона могла быть аллергия, то она бы проявилась раньше.

Тут Альбине крыть было нечем. Это действительно очень разумные замечания. Она поняла, что на данный момент ничего возразить не сможет. И вообще ей нужен отдых в уютной кроватке дома.

— Господин мой, посмотрите сами на княжича.

Князь вошел в покои брата. Карош лежал в постели и спокойно спал. Никаких следов затрудненного дыхания не было. Видимо, шум вошедших его разбудил, и мальчик открыл глаза:

— Братец, привет!

“Золотое сердце” сделало свое дело. Мальчик был практически здоров, только ослаблен длительным лежанием в постели.

Альбина задалась вопросом, почему нет Летиши.

— Если ты действительно смогла его вылечить, то я тебя награжу.

— Главное, уберите подальше от княжича липовый отвар.

Князь ничего не сказал, лишь приподнял бровь.

— Мы уничтожим все запасы липового цвета, — произнес Мартин.

Князь продолжал все так же пристально смотреть на Альбину. “Лицо у меня, что ли, такое помятое, что глаз не отвести?..” — озадачилась она.

Снова подал голос Мартин:

— Я отвезу тебя домой.

Альбине здорово везло, что княжеская семья предоставляла ей транспорт, а то пешком тут не находишься, и летать она не умеет. Конечно, конная езда сильно ее утомляла, но лучше, чем ничего.

Мартин снова ее усадил на Малку и крепко обхватил. Альбина только сейчас осознала, что сзади нее сидит привлекательный молодой мужчина, княжеский слуга, высокий и сероглазый. Даже удивительно, что она раньше не обращала на него внимания. Видимо, сказались нервное напряжение и волнение. А еще Альбина вдруг поняла, что она совсем мелкая по сравнению с ним: Янина и так-то была довольно субтильной — совсем же молоденькая, а все в княжеской семье были высокими, даже княгиня-мать. Вот, что хорошее питание с людьми делает!

Глава 15

Доехав, Мартин ссадил Альбину с лошади.

— Спасибо тебе, Янина, княжеская семья умеет быть благодарной.

Альбина не нашлась, что ответить, и просто сказала:

— Проследи, чтобы княжичу что попало не давали.

Мартини, не отвечая, пристально смотрел на ее лицо.

“Ну точно, наверное, я совсем ужасно выгляжу после бессонной ночи и волнений”, — подумала Альбина. Драконье семейство было скупо на разговоры, видимо, их приближенные тоже заразились.

“Ладно, — подумала Альбина. — А что же в этом мире с аллергией?..”

Умывшись и приведя себя в порядок, Альбина решила посоветоваться с дедом.

— Почему князь сказал, что у драконов не может быть аллергии?

— Вот уж не знаю, я же не лекарь. Может, потому что здоровье крепкое?

Здоровье могло быть сколько угодно крепким, но аллергия — это же работа иммунитета. Еще, конечно, любопытно, что аллергия началась только теперь.

— А какие обычно аллергии бывают?

— Ну, на цветение, пыльца там… Ягоды. А что так заинтересовалась, решила на лекаря учиться?

Вот уж какой карьерный путь Альбину не привлекал, так это резать лягушек и потрошить трупы, а, насколько ей было известно, без патологоанатомии врачом стать было нельзя.

— Нет уж, — ее даже передернуло. Марк хмыкнул.

— Там нам новых снадобий заказали, помоги мне.

И Альбина снова принялась перетирать и измельчать. Пока руки работали, в ее голове бродили разные мысли: “Что бы такое у князя попросить в качестве благодарности за исцеление княжича?..” Конечно, нужно еще выждать и убедиться, что Карош и правда выздоровел, но Альбина чувствовала сильную уверенность в своем диагнозе. “Можно попросить разрешение собирать травы в княжеских угодьях — должны же у них быть угодья?” Перед внутренним взором Альбины встали картины, как она с котомкой за спиной собирает ромашку, мяту, зверобой, календулу, пустырник… Ох она наберет! Интересно, а что еще у него может в саду расти? И тут ее осенило: драконья чешуя, вот уж точно — надо у дракона просить. Ей представилось, как она просит у дракона накидать чешуи, а он не хочет, и ей приходится обманом вырывать у зверюги из подмышки. “Интересно, а как выглядят местные драконы?..” Не то, чтобы она видела драконов в своей жизни — и местных, и иномирных. В ее родном мире считалось, что дракон — это такая большая ящерица с крыльями и рогами, он сидит на куче золота и пыхает огнем. Местный князь, вроде, ни на каких кучах не сидит, ну да как ей знать. Альбина не сдержала усмешку.

Марк увидел, что внучку что-то развеселило.

— Ты не болтай, что князю помогали.

— Конечно, не буду, Зачем мне?..

Марк скептически на нее посмотрел, видимо, сомневался.

— У нашего князя врагов немало. Слишком серьезный воин, напрямую с драконом сражаться — любой побоится, но соседи наверняка не дремлют.

— Тебе нет нужды меня уговаривать, я чуть не померла по глупости, никуда больше не полезу, тем более в политику.

Это был первый раз, когда Альбина сама упомянула инцидент с трактирщиком. До этого она его не обсуждала, но решила, что теперь достаточно безопасно — ничего лишнего она не сболтнет.

— Это правильно, внучка. Смотри не передумай.

Они замолчали и продолжили вместе трудиться над зельями.

Альбина чувствовала желание почитать, но с книгами было туго: дома у них были только книжки по аптечному делу, ну и пара книжек из серии “я познаю мир” с преданиями. Видимо, детские. Альбина в родном мире привыкла много читать: во-первых, во времена учебы приходилось, а во-вторых, после окончания читать она продолжила. Да, это были не шедевры классической литературы, Альбина любила литературу попроще: чтоб с магией, мистикой и любовью. Интересно, а как с книгопечатанием обстояли дела тут?.. Ну то есть то, что книги не рукописные, это Альбина знала, но что тут было принято читать? издавать?.. Как тут у них с беллетристикой? Альбина решила, что завтра прогуляется на рынок и разузнает, опять же загадка с княжичем пока была Альбине не по зубам. Поймав себя на этом “пока”, она сама себе отругала: “Вот вечно я лезу не в свое дело, больше всех мне надо, скучно просто жить тихонько, денюжку зарабатывать и не отсвечивать!”

Она знала за собой, что не отличалась повышенным любопытством, но если уж что-то заинтересовало — все, туши свет. Загадка аллергии у того, кто, по уверениям, вообще не мог быть аллергиком, засела у нее в голове, но Альбине страшно не хватало знаний о мире — по-прежнему! — чтобы рассуждать о таких высоких материях. Драконы же, не люди! По реакции деда Альбина поняла, что аллергией его не удивить, значит, в этом мире подобная напасть бывала у людей. Но что известно об иммунитете драконов?! Да вообще, что они за существа? К тому же, как она поняла, князь и его брат были потомками драконов-прародителей, но Летиша, мать княжича, была из людей. Видимо. Черт, ей очень нужно поболтать с Элишкой.

На следующее утро она вместе с дедом пошли на рынок. Марк все еще неохотно отпускал Янину одну, видимо, боялся, что она втихаря примется за старое, но Альбину все устраивало, на рынок она обычно ходила либо с дедом, либо с Кларой.

Дед направился в лавку торговца ингредиентами — они в последнее время столько варили средств от простуды, что простые ингредиенты у них стали показывать донышко. Пока он там выяснял, Альбина улизнула к Элише.

— Здравствуйте, тетушка, — Альбина продолжала говорить Элише “вы” и общаться вежливо, на всякий случай. К тому же Элиша была старше Альбины раза в два. Приятельству ни одно, ни друго не мешало.

Элиша Альбине-Янине обрадовалась.

— Давненько не заходила. Заказчики замучили?

— Да, вечно то насморк, то кашель. А тут еще аллергик попался.

Альбина кинула пробный шар про аллергию, чтобы проверить, насколько такой диагноз мог быть экзотическим, но Элиша не моргнула.

— Ох, бывает, видишь, какая погода. Сыро и холодно, а дальше будет еще холоднее. Ты запаси для зельев всякого, пригодится.

— Дедушка как раз пошел, он лучше прогнозирует. Мне что скажут, сварю!

Альбина считала, что лучше пусть ее считают глуповатым исполнителем: во-первых, это сейчас не так далеко от правды, а во-вторых, она вообще не хотела привлекать лишнее внимание. И так тут оказалась в загадочной истории с драконами.

— Скучно в аптеке, почитать, что ли, что-нибудь про странствия и приключения.

— А, так это тебе к Томашу, у него все новинки покупают.

Альбина подивилась: это какая же тут грамотность повальная, что даже книжный магазин есть на рынке. Интересно, где они тут учатся? Пока что упоминаний про школу она не замечала.

— Марк даст тебе денег-то на ерунду всякую?

— Ох, спрошу, но я в аптеке как проклятая работаю, уж на книжку-то заработала.

Элиша усмехнулась.

— Ну спроси, да.

Альбина разыскала Марка. Тот уже ушел от торговца ингредиентами и прохаживался по прочим лавкам, где-то прицениваясь, но не спрашивая ничего конкретного. Альбина никогда не видела, чтобы дед гулял по рынку не строго по делу, но когда она его окликнула, все встало на места.

— Ну как, наболталась с подругой?

Альбина поняла, что он специально дал ей поговорить с Элишей, и была благодарна, а еще решила, что раз он в таком благодушном настроении, то как раз и попросит сходить в книжную лавку.

— Дедушка, а можно сходить посмотреть книжки? Почитать хочу.

Марк помолчал, но видно, что удивился.

— Ну хорошо, — ответил он. — А с каких это пор ты стала любительницей чтения? И дома читаешь запоем…

“Ох, Янина, да тебя вообще что-то кроме мужиков интересовало?” — рассердилась Альбина, а вслух сказала:

— Я теперь понимаю, как много важного упускала, когда путалась с мужчинами… — деланно покаялась она.

Марк хмыкнул.

— Кто ты и куда дела мою внучку?

Альбина похолодела, но взяла себя в руки — конечно, Марк просто шутит.

— Может, я просто повзрослела!

И Альбина резко повернулась, намереваясь идти в книжную лавку. Вот только она там еще никогда не была и не знала, куда идти. Поэтому она снова обернулась и обратилась к Марку:

— Можно?

Марк снова усмехнулся.

— Ну ладно.

И сам пошел вперед.

Глава 16

Книжная лавка была небольшая, но очень плотно набитая книгами — у Альбины как у настоящего филолога глаза разбегались. Она бы с удовольствием тут покопалась, но побоялась слишком сильно выйти из образа Янины, вон, у Марка уже появились вопросы: сперва в шутку, а потом и всерьез. Нужно проявить осмотрительность!

Из недр лавки — хотя эти стопки книг вообще не допускали мысли, что там могут помещаться какие-то “недра” — вынырнул мужичок, крепкий, невысокий, с лицом барыги, бегающими глазками и почему-то в переднике. “Страшно подумать, чем он там среди книг занят”.

— Что господа изволят? — спросил он, переводя взгляд с Альбины на Марка. Очевидно, что Марк отвечает за платежеспособность, но Альбина явно потенциальная клиентка.

— Хозяин, посоветуй, что бы почитать скучающей девице на досуге? — спросила Альбина.

— Какое чтение изволите: про чувства или про приключения?

— А что-нибудь популярное из недавнего порекомендуйте, пожалуйста!

Торговец рыбкой метнулся к прилавку и ухватил большую книгу на видном месте.

— Вот, моя госпожа. Очень нравится девицам.

Альбина посмотрела на книгу. Книга была большая, тяжелая, с серой обложкой. “Интересно, как тут выглядит книгоиздательство?” Альбина оглядела стопки книг и осознала, что все они изданы очень просто, в серых обложках, только формат отличался.

— Дорого?

— Да вы что, всего шесть диремов!

— Да не одурел ли ты? Я за такие деньжищи могу гуся купить! — опешил Марк.

— Ну так и купи.

Альбина решила вмешаться:

— А нет ли подешевле чего?

Торговец пошевелил губами, отчего сделался похож на какого-то мелкого квадратного зверька, и ответил, протягивая книжку потоньше из-под кучи других.

— Вот, возьмите.

— И почем же? — подал голос Марк.

— За дирем отдам.

То ли скинул цену, то ли действительно дешевая была книга. “Как ее цена, интересно, коррелирует с качеством?..” — осторожно подумала Альбина. Впрочем, ее целью было не познание шедевров беллетристики этого мира — это потом. Пока что она решила, что книги будут отличным источником информации. Особенно того, о чем не сплетничают. Альбина понимала, что все еще чудовищно мало знает о мире, куда ее вбросило.

Купив книжку, они пошли домой, где их уже ждала хлопотливая Клара с обедом. После обеда Альбина снова помогала в аптеке и только после ужина ушла к себе наверх знакомиться с местной литературой. Начала она с разглядывания книги со всех сторон. Это была нетолстая и несколько потрепанная книжка в мягкой обложке. “Интересно, а что у них тут за материал?” — подумала Альбина. Было вполне похоже на привычную Альбине бумагу, особенно на старую, пергаментную, но потолще. Страницы были желтоватые — кстати, прочитанные ею прежде книги из дедушкиных запасов были такого же плана. Буквы на странице были крупные, явно отпечатанные в типографии. “Интересно, а как тут книги издаются?” Воображение нарисовало ей темную комнату, где стоял печатный станок, как иногда рисуют в учебниках истории, вокруг которого сновали наборщики с литерами и формами для печати четырех страниц. Альбина моргнула, отгоняя фантазии.

Переплет представлял собой соединенные сброшюрованные тетради, без отдельного корешка, под мягкой обложкой сверху. Обложка была тоже из того же мягкого материала, что и страницы, только серая — как будто оберточная бумага. На обложке значилось “Мариша Сокол. Неистовая Лара”. Альбина поморгала, глядя на название — в книжной лавке она даже не вчитывалась в заглавие — и озадачилась. Вообще, с учетом образа жизни Янины, нравы тут царили совсем не такие строгие, как Альбине подумалось в начале. Хотя оставался вопрос, как местные относятся к колдовству или иномирным гостям?.. А что у них с демонами?.. Альбина чувствовала себя человеком, ступившим на очень тонкий лед: она не знала, что тут вписывается в представления о норме, что — нет. С одной стороны, местное общество поразило ее секуляризованностью — религия и ее институты пока что не играли никакой роли в жизни. Ну, может — женили и отпевали по религиозным правилам, и то не факт. Тогда можно надеяться, что Альбину не сожгут на костре как ведьму. С другой стороны, слишком расслабляться Альбине было нельзя: жить в этом мире — все равно что ходить по минному полю. Пока Альбина жила не высовываясь — к ней не было вопросов, и то она явно стала выбиваться из образа Янины. Но стоило попасться как чужачка — могло быть все что угодно… “Как же сложно!”

Дальше Альбина взялась за чтение. Слог у автора был тяжеловатый, но живой. “Что ж мне так везет на литературных тяжеловесов?!” За последние полгода все книги, которые она бралась читать, начиная с печально памятного Селиверстова, были написаны тяжело. Конечно, Альбина и не с таким справлялась, все-таки она проучилась на филологическом положенный срок, а потом и продолжила учебу. Но тяжелый язык уже становится досадной традицией. Тем не менее, Альбина погрузилась в чтение.

Книга с таким сомнительным заголовком оказалась совсем не ужасной, никаких скабрезностей, просто приключения непутевой героини. Эта неистовая Лара оказалась дочкой купца, к которой сватался сын городового, а Лара, вроде, даже отвечала ему взаимностью, но была какой-то бестолковой и глуповатой. Воображение Альбины уже нарисовало любовные приключения и кучу вычурно описанных постельных сцен. А постельных сцен и не было, за что Альбина испытала известную благодарность. Книга оказалась почти бытописанием с элементом наставления, рассказавшим кое-что про быт и сватовство в этом мире. Углубившись в чтение, Альбина поняла две вещи: а) местные ничего не понимают в красоте книгоиздательства, если с аптекой не выгорит — можно их научить нормальному переплету и запатентовать. “Есть ли тут патентование?” б) Местные книги действительно могли восприниматься как источник сведений об этом мире. Придется Альбине еще сходить в книжную лавку.

Альбина читала до поздней ночи. На следующий день она спала долго, а разбудили ее голоса Клары и Марка, которые явно обращались к кому-то третьему. А вот голоса этого третьего Альбина не слышала. Она уже тут знала одного тихого и важного гостя… Она решила спуститься и проверить свою догадку. Но сперва привела себя в нормальный вид.

Как и ожидалось, внизу был Мартин.

— Привет, Янина! Господин велел привезти тебя к нему.

Альбина моргнула и спросила:

— Опять с княжичем беда?

— Нет, ты угадала с диагнозом, хоть в это невозможно поверить. Князь хочет тебя отблагодарить. Поехали.

Альбина для порядку вопросительно посмотрела на деда, но он лишь кивнул. Ну что ж, значит пора ехать. Альбине внезапно привиделась давешняя фантазия про чешуйку из подмышки и она легонько хихикнула.

Вдруг голос подал Марк:

— Ты сперва позавтракай. Князь не убежит.

Мартин не возразил. “А ничего себе у них тут либеральные порядки, — подумала Альбина. — Князь-то тут, вообще-то, правитель… А слуга его так просто соглашается”. Но Альбина решила быть послушной внучкой и перекусить. Опять же, пока что у князя ее не спешили кормить. С другой стороны, тогда было и не до того.

А еще Альбина испытала гордость за свой диагноз. Она не врач, лечить не умеет, она всего лишь применила смекалку и знания из родного мира — и не промахнулась. Да, везучесть и смекалка ей могут очень пригодиться в новом мире.

Она поела уже традиционной Клариной каши, запивая отваром. И вдруг ее осенило: а ведь проблемы у княжича начались как раз того, когда были перебои с чаем. А ведь это может быть связано: Альбина не знала, откуда им везли чай, более того — она вообще не была уверена, что это то самое растение, которое называлось “чаем” в ее родном мире. Но перебои были, связанные с какой-то эпидемией. “А уж не связано ли это с тем, что меня сюда засосало?!” Эта мысль была некомфортна: Альбине не хотелось думать, что из-за нее гибли люди, а эпидемия — точно кто-то умер. Даже, говорят, кордоны устанавливали… Хотя они тут наверняка болели время от времени, и не соплями в межсезонье, а по-настоящему: с закрытием дорог и городов, сжиганием трупов и прочими радостями старины. Хотя некоторые аспекты местной дезинфекции были весьма осмысленны: воду они кипятили, так что минус холера, кажется. А еще разветвленная канализация из выдолбленных бревен, видимо, чем-то обработанных и снаружи, и изнутри, поскольку ни вони, ни постоянной замены Альбина не замечала. Так, ладно, опять у нее мысли разбегаются как тараканы. Ее ждет Мартин. Пока терпеливо, но может же и начать торопить.

Глава 17

Они проехали уже хорошо знакомым Альбине маршрутом. Мартин, как водится, молчал, но никаких эмоций от него Альбина не почуяла. Видать, правду сказал, князь хочет Альбину просто поблагодарить.

Ее даже не укачало, кажется, начинает привыкать, а может, правильно плотно поела. В любом случае, Мартин спешился сам у знакомых ворот, помог спешиться Альбине, и они оба свободно вошли. Дверь снова, как и прежде, не была заперта.

В знакомом холле Альбина ждала совсем недолго, прежде чем к ней спустился князь.

— Приветствую, мой господин, чем могу быть полезна?

— Тебя, вроде, Янина зовут?

“Ох ты боже мой, выучил. К добру ли это?..” — подумала Альбина, но вслух ответила:

— Да, мой господин.

— Ты угадала диагноз моего младшего брата. Ни один лекарь не смог, а ты, внучка простого аптекаря, смогла. Как?

“Так, вопрос с подвохом…”

— Как вы верно отметили, мой господин, я не лекарь, но я подметила, что болезнь отступала под воздействием “золотого сердца” и снова разгоралась после, как будто новое обострение что-то провоцировало.

— Известно ли тебе, что считалось, что у драконов не бывает аллергии, как у простых людей?

— Нет, мой господин, откуда мне такое знать? Потому я и подумала на аллергию, ведь похоже.

— Догадливость от незнания. А мне нравится. Получается, образованность тебе не застилает глаза.

Альбина не знала, что ответить на такой сомнительный комплимент, и просто слегка поклонилась.

— Я решил, что ты достойна награды. Чего ты хочешь?

“Черт, он прямо провоцирует просить у него чешую, но, наверное, решит, что я умственно отсталая, хоть и смекалистая. Или рискнуть? Это же сколько можно книг купить, если на чешуе сэкономить?!”

Альбина решила рискнуть.

— Господин мой, не сочтите дерзостью, но можно ли попросить у вас драконьей чешуи?

Альбина старательно опустила взгляд и даже постаралась съежиться, только бы не выглядеть нагло. Пауза затянулась, и Альбина рискнула из-под ресниц быстренько глянуть — уж не окаменел ли князь. Князь окаменел еще как: он пристально смотрел на Альбину, словно у нее выросла вторая голова, а то и третья, и четвертая — гидра, а не человек! Молчание продолжалось. Альбина настороженно подняла взгляд: князь продолжал на нее пристально смотреть, даже разглядывать, не утруждая себя никакими правилами приличия. А может, после наглой просьбы Альбины про приличия можно было забыть?..

Она подумала, что нужно как-то эту немоту и неловкость разрушить, и просяще произнесла:

— Господин, простите мою дерзость. Просто в “золотое сердце” ушло много чешуи, ингредиент это редкий и дорогой. Я и подумала, что могу попросить господина.

Князь засмеялся.

— А ты девица не промах, я посмотрю, не робкого десятка. Еще никогда меня не просили стать ингредиентом для зелья.

— Простите, мой господин.

— Что ж, несмотря на неожиданность твоей просьбы, в ней нет ничего невозможного.

Князь замолчал и уставился в пустоту, через несколько мгновений вошел Мартин и внес мешочек. Он протянул его Альбине, она настороженно туда заглянула и ахнула: целый мешочек драконьей чешуи!

— Спасибо, господин, спасибо!

Страшно было представить, сколько такой мешочек мог стоить на рынке. Альбина не могла отвести взгляд от чешуек: они были ровненькие, ажурные по краям, переливались разными цветами. А еще чешуя была очень легкой. “Наверное, дракон очень красивый, весь покрытый такой чешуей”. Альбина подняла глаза на князя и поняла, что он снова смотрит на нее в упор, будто пытаясь в ней разглядеть. Не зная, как попросить его прекратить разглядывание, Альбина робко произнесла:

— Мой господин…

Князь наконец заговорил:

— Ты ведь не из этого мира?

Альбину продрало морозом. То, чего она так боялась, случилось: ее разоблачили… Что же делать?! Боясь, что сделает только хуже, если станет отпираться, Альбина молчала.

— Откуда ты? Ты человек?

Прослыть демоном Альбина все еще опасалась, поэтому ответила:

— Человек, мой господин.

Потом собралась с духом и продолжила:

— Я действительно из другого мира, сюда попала случайно. И не понимаю как.

— Что ж. Не пугайся, в нашем мире известны и другие случаи иномирцев. Если ты не замыслила злого, то живи тут.

— Спасибо, мой господин. Не замыслила. Тут хорошие люди, они не обижают меня, я тоже не стану их обижать.

Князь помолчал. Вдруг за стеной раздался крик, и в холл вбежал слуга. Он был в панике.

— Господин! — слуга бросился к князю, — Княгиня… она… с ней беда!

Князь вскочил и выбежал вон, Мартин за ним. Альбина осталась одна в холле. Ей было интересно, что же там случилось с княгиней Летишей, но кто она такая, чтобы лезть не в свое дело? Опять же, меньше знаешь — крепче спишь.

К тому же ноги ее держали неуверенно: случилось именно то, чего она так боялась — ее распознали как пришелицу из другого мира, а еще поняли, приняли и разрешили. Альбина почувствовала, что ее мутит от выброса адреналина, руки дрожат, и глаза не хотят фокусироваться. Она огляделась, в холле были каменные лавки вдоль стен, она опустилась на краешек ближайшей.

Ей всегда было плохо от выброса адреналина, поэтому она была антилюбителем острых ощущений: прелесть ей непонятна, зато понятны недостатки. Только Альбина выровняла дыхание, как до нее долетела такая волна отчаяния и гнева, что волосы вставали дыбом. “Интересно, что же у них там случилось, что так расчувствовались?..” — подумала Альбина, но выходить из холла не решилась, внутрь вошли те, кто были снаружи. Сначала в холл слуги внесли княгиню, явно без сознания, затем вошли князь и Мартин. Альбина вскочила с лавки, но не решалась задавать вопросов.

— Пошлите за врачом, — распорядился князь.

— Господин, могу ли я как-то помочь? Что с госпожой? — робко спросила Альбина, устав делать вид, что она тут невидимка, пока явно происходит что-то экстренное. Князь на нее взглянул, переглянулся с Мартином и промолчал.

Ладно, Альбина понимала, что всем резко стало не до нее, но как ей себя вести — не имела ни малейшего понятия. Она вернулась к лавке, но садиться при господине не решилась. Она перевела взгляд на княгиню. Та была не просто без сознания: она выглядела настолько бледной и изможденной, что невозможно было поверить, что еще несколько дней назад Альбина ее видела бодрой и здоровой. “Что у них тут за эпидемия случилась? Тоже внезапная аллергия?!”

Альбина точно не знала, но кажется, кровь дракона передавалась по княжеской линии, а княгиня была обычным человеком. С другой стороны, если диагноз Альбины был верен, то кровь дракона тут вообще ни при чем. Но все-таки юный княжич — ребенок, в его случае не так удивительно, что у него впервые открыта аллергия. Но княгиня была взрослой женщиной, сколько ей — лет тридцать?.. Неужели у нее тоже вдруг возникла аллергия? И на что в ее случае? Да, такими темпами придется Альбине снова варить снадобье, и чешуя князя-дракона будет тем более кстати. И даже обошлось без выдергивания из подмышек…

Князь подхватил княгиню-мать и понес куда-то, видимо, чтобы ее положить. Все вышли, Альбина осталась в холле одна в томительном ожидании неведомо чего. “Я бы лучше домой пошла”, — подумала Альбина. Хотя идти пешком ей не очень улыбалось, не жить же ей тут в пустой комнате. Она очень надеялась, что князь про нее вспомнит и отправит Мартина ее отвезти. Пока что она снова сидела на лавочке.

Где-то через полчаса пришел лекарь. Он решительно прошел через холл, не обращая на Альбину никакого внимания, и поднялся наверх. Прошло еще минут пятнадцать, и князь с Мартином спустились.

— Мы закажем еще “золотого сердца”, — сказал ей князь.

“Так, мои подозрения насчет того, что запас драконьей чешуи будет кстати, оправдываются…”

— Господин мой, мы в аптеке можем любые снадобья готовить. Что говорит лекарь, может, нужно что-то более специфическое от конкретного недуга?

— Лекарь говорит, что симптомы княгини точно повторяют симптомы княжича. Лечить будем так же.

— Но аллергия же у княжича прошла?..

— Княжич здоров. Мы не понимаем, почему болезнь вернулась и перекинулась на княгиню-мать.

Альбина была озадачена, она вообще не понимала, что тут творится, но долго пребывать в озадаченности в доме князя ей не дали: Мартин сказал, что отвезет ее домой, но завтра он вернется за лекарством.

Глава 18

Приехав домой, она попыталась посоветоваться с дедом, но Марк тоже был в полнейшем недоумении.

— Я впервые слышу, чтобы аллергия была заразна.

— Думаешь, мой диагноз правильный?

— Не знаю, я не лекарь, ну да настоящие лекари княжеской семье мало помогли.

Альбина пожала плечами, как бы говоря, что она тем более не лекарь. Нужно было приниматься за “золотое сердце”, ему еще настаиваться. А дозировка для взрослого человека, пусть и женщины, была больше, чем у ребенка, так что запас снадобья тоже нужно варить побольше.

Руки резали и кромсали ингредиенты уже сами, она наловчилась это делать, не забивая голову. А в голове бродили мысли: что же такое случилось с семейством князя-дракона, что то его младший брат свалился с болезнью, которой, по уверениям семейства, не мог быть подвержен, теперь вот княгиня-мать заболела — не успел ее сын поправиться. Кто следующий? Мартин? Сам князь? Выглядело натурально как проклятие, хоть дед в проклятия не верил. А сама Альбина верила?.. В родном мире она интересовалась фольклором, об обрядах хотела писать диссертацию. Она не раз бывала в экспедициях, слушала бабушек и про домового, и про банника, и про ласку. Но всё-таки всегда ощущала, что ее и бабушек-информантов разделяет непроницаемая стена: человек либо жил в рамках “традиции”, либо уже нет. Альбина, горожанка не в первом поколении, не могла воспринимать народную “традицию” как свою, она всегда казалась себе сторонним наблюдателем. Да и сильно суеверной Альбина себя не считала.

Но это были взгляды ее родного мира. В ее родном мире колдовство было уделом либо пожилых, либо совсем юных неформалок. Себя Альбина не относила ни к одной группе, ни к другой. Но в этом мире все может быть не так однозначно. Если тут есть драконы, то почему бы и не быть магии и проклятиям?

В общем, чем больше Альбина думала, тем больше сама себя запутывала, но нового ничего придумать не могла.

Когда снадобье было сварено и поставлено доходить, Альбина с чувством выполненного долга пошла наверх. Там ее ждала давешняя книжка про девицу, но сосредоточиться на тексте у Альбины не выходило. Ее снова одолевали мысли, и если про беду в семействе князя она ничего нового придумать не могла, то то, что князь-дракон понял, что она иномирка и даже не испытал по этому поводу никаких сильных чувств, требовало осмысления. Как князь понял, что она из другого мира? Драконья сущность ему подсказала? Собственно, Альбина только после того, как получила мешочек чешуи, сполна осознала, что дракон — это именно физическая реальность, т.е. тварь, покрытая чешуей. Вроде как большая ящерица?.. Альбина достала мешочек, только сейчас осознавая, что не рассказала об этом Марку. Чешуйки были красивые, переливчатые, крупные, как березовые листочки. Это какого же размера был сам дракон? И кстати, зачем князь хранил мешочек своей чешуи? И своей ли? Альбине было ужасно любопытно взглянуть на князя в обличье дракона. Князь же такой как бы оборотень, человек, умеющий принимать облик дракона?..

После ужина Альбина решила вручить Марку чешую. Он долго на нее смотрел, а потом поднял на Альбину глаза и, пристально глядя в глаза, спросил:

— Кто ты на самом деле? Ты ведь не Янина?

Альбина закаменела, не в силах отвести взгляд. Они так переглядывались какое-то время, пока Альбина не прошептала:

— Дедушка…

— Кто ты? — более настойчиво спросил Марк.

Альбина поняла, что дальше скрывать нет смысла. День разоблачений просто какой-то.

— Я из другого мира.

Марк ссутулился и сразу стал выглядеть стариком.

— А где внучка моя?

Альбина на самом деле не знала. Убил ли настоящую Янину трактирщик? Блуждает ли где-то поблизости ее неприкаянная душа?

— Я не знаю.

Альбина решила не говорить вслух очевидное: скорее всего Янина была мертва. Хотя уверенности не было ни в чем. Что стало с самой Альбиной? Почему в неведомом храме ее выкинуло в другой мир? Что вообще это был за храм? У него даже был официальный сайт в интернете, адрес, библиотека. Это была вполне осязаемая реальность, а потом вдруг произошла какая-то мистика.

Марк помолчал. Альбина решила, что, раз на нее не кидаются ни с кулаками, ни с обвинениями и угрозами, можно попробовать упрочить свое положение в этом мире.

— В родном мире меня никто не ждет и ничто не держит, сирота я. Единственного родного человека — бабушку — я похоронила несколько лет назад. Пожалуйста, позволь мне быть твоей внучкой и дальше!

Не зная, какими словами убедить Марка, Альбина подошла к нему и обняла. Марк стоял закаменевшим, но постепенно расслабился. Альбину он не отталкивал, она продолжила говорить:

— Я бы очень хотела продолжать помогать тебе в аптеке, я хочу найти свое место в новом мире. Я правда буду хорошей внучкой!

Марк вздохнул.

— Тогда оставайся моей внучкой.

Альбина поняла, что от переживаний ее начинает потряхивать. Она отпрянула от Марка, но у нее дрожали руки — этого было не скрыть. Марк посмотрел на это и пошел к шкафам с ингредиентами, набрал успокоительных растений и принялся готовить отвар. Альбина так и стояла. Марк протянул Альбине кружку.

— Пей. Значит, задушил-таки трактирщик мою непутевую внучку. То-то ты себя вела непохоже на Янину.

— Чем же я себя выдала? — прошептала Альбина, стуча зубами о кружку. Она была уверена, что Марк не услышит, но он услышал.

— Уж очень ты изменилась после истории с трактирщиком, и говорить стала не так, и от аптеки всегда нос воротила, а тут вдруг так переменилась. Даже вот чешуи добыла, то есть и правда хочешь остаться в аптеке.

Лицо Марка было задумчиво и печально, Альбине действительно было его жалко, но что тут сказать, она не представляла.

Допив, она отдала Марку кружку и сказала:

— Я пойду наверх.

То ли попросила разрешения, то ли поставила перед фактом — Альбина и сама не знала. Наверху она зажгла лампу и села на постель. Она скользила взглядом по комнате, по мебели. Отвар унял сильный стресс, но теперь Альбина ощущала лишь пустоту внутри, никаких сил волноваться дальше у нее не было. Кажется, ее официально приняли в этом мире: сначала дракон, теперь человек. Она приготовилась ко сну и, лежа в кровати, смотрела на две местные Луны — большую и маленькую — пока не уснула. Спала она крепко и глубоко.

Проснулась Альбина рано и лежала в постели, перебирая воспоминания вчерашнего дня. Вспомнила, что сегодня приедет Мартин за снадобьем. Ее вряд ли снова повезет к князю — зачем?.. Лекарство слуги справятся сами дать своей госпоже, ничем больше Альбина помочь не могла.

Спустившись, Альбина позавтракала и пошла в аптеку. Марк был там. Альбина боялась, что после вчерашнего их общение будет неловким, да и мало ли что Марк думает по ее поводу сегодня. Но ничего подобного: они мирно варили мелкие заказы, каковых было несколько. Будто вчерашнего разговора и не было. Альбина решила, что Марк действительно ее принял.

Мартин приехал к вечеру — выждал сутки, чтобы “золотое сердце” настоялось. Но в этот раз он был не один: с ним приехал юный княжич, чего Альбина уж никак не ожидала. Карош выглядел совершенно здоровым, его удивительные пронзительно голубые глаза внимательно смотрели на Альбину. “Драконьи глаза-то”, — внезапно подумалось Альбине.

— Здравствуйте! Мне сказали, что я поправился благодаря вам, поэтому решил сам сказать “спасибо”.

Альбина была тронута:

— Я рада, что с вами все в порядке, молодой господин. Как ваша матушка?

Карош помрачнел, как и Мартин.

— Лекарь не знает, что с ней, мы очень надеемся, что снадобье ей поможет.

Альбина и сама на это надеялась, хотя история с внезапной болезнью княгини-матери все еще казалась чрезвычайно странной.

Альбина принесла бутылку с зельем.

— Вот, его нужно принимать по две ложки взрослому.

Альбина не знала, что еще сказать.

Мартин и Карош переглянулись. Мартин достал плату за зелье.

“Все это княжеское семейство любит в гляделки играть”, — подумала Альбина. Действительно, и князь с Мартином, теперь и Карош с Мартином — вечно переглядывались. “Будто мысленно разговаривают”, — подумала Альбина. В принципе, что она знала о драконах? Может, они владели телепатией. Может, и князь, и княжич любили общаться мысленно, а Мартин привык слышать чужие приказы у себя в голове. У драконов служить — и не к такому привыкнешь.

А может, Альбине все примерещилось.

Глава 19

На следующий день снова приехал Мартин.

— Госпоже помогло, но болезнь снова вернулась.

Это было печально, но Альбина совершенно не понимала, что может тут сделать. Она спросила на пробу:

— А липовый цвет госпоже не давали?

— Все сожгли еще раньше, для княжича. Лекарь был при госпоже, говорит, болезнь вернулась ночью.

— А лекарь при госпоже был всю ночь? До самого утра?

— Да.

Альбина чувствовала, что от нее чего-то ждут, но даже не представляла, чего именно. Ну не лекарь она! Она в растерянности смотрела на Мартина, а тот задумчиво смотрел на нее.

— Князь приглашает тебя домой.

Альбина изумилась.

— Но я же не лекарь, чем я могу помочь госпоже Летише?

— Князь говорит, что ты помогла княжичу, хоть и не лекарь. Может быть, и с госпожой поможешь.

Это была шаткая логика, и кажется, ее ненадежность осознавали все. Альбина беспомощно посмотрела на Марка, тот кивнул.

— Поезжай, Янинка, раз сам князь просит.

Альбине ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Она думала, что Мартин будет ехать быстро, и Альбину снова укачает, но нет, он ехал размеренно, видимо, ее берег. Или задумался?..

Конечно, Альбине было бы приятно думать, что слуга князя ее бережет, может, даже заглядывается на нее, может, она ему и понравилась. Но все-таки, флиртовать она толком не умела и опыт с мужчинами был скромным. Еще в университете она встречалась с молодым человеком, но после окончания отношения сошли на нет, а там и проблемы у бабушки начались – все как-то было не до того. Короче говоря, она на Мартина не заглядывалась, это было как-то неловко. А сам Мартин?..

Так, в раздумьях о делах сердечных Альбина сама не заметила, как они доехали до дома князя.

Главный дом поместья встретил ее привычным молчанием и настороженностью. Еще в прошлые разы она заметила, что каменный дом — в отличие от остальных деревянных построек — казался кряжистым и приземистым, хотя вблизи становилось ясно, насколько он большой. За внешней оградой это было не так заметно, к тому же дом будто врос в землю, словно вход вел не наверх, а вниз. Наверное, все дело в том, что он старый и тяжелый, поэтому успел частично уйти под землю.

Как и остальные дома в этом мире, особняк был в несколько этажей, с высоким первым этажом, поскромнее — вторым. По крайней мере, насколько она успела с домом познакомиться за те несколько раз, что была внутри. Вход вел сразу в просторный зал, по обеим сторонам от зала были комнаты, позади зала уборная. На втором этаже, если отталкиваться от планировки дома дедушки, должны были размещаться жилые помещения. Интересно, а кто еще был в семье князя, кроме него самого, его брата и княгини-матери? Прежний князь, отец нынешнего, Альбина знала, умер во время последней войны с кочевниками. Кстати, а как нынешнего князя звали?.. Альбина осознала, что ни разу не слышала его имени. Хотя откуда бы она могла: сложно представить, чтобы слуги звали своего господина просто по имени.

Когда они вошли, князь уже спустился — будто ему кто-то сообщил об их приезде. Мартин кинулся к господину и поклонился:

— Господин, мы приехали. Велите идти к госпоже?

— Да. Здравствуй, Янина.

Альбина изумилась: “Никак господин запомнил мое имя!”

Но долго изумляться ей не дали: Мартин подхватил ее под руку и потянул в ту же комнату, где раньше лежал княжич. Убранство в комнате никак не изменилось, но разглядывать покои Альбине было некогда. Ее взгляд перебежал на княгиню-мать. Та лежала, едва дыша, ее лицо заливала даже не бледность — серость.Черты лица Летиши заострились, в ней трудно было узнать миловидную женщину, которую Альбина видела у постели сына.

Альбина нерешительно подошла к постели княгини и внимательно ее разглядывала. Что именно она искала в лице больной, Альбина бы и сама не сказала. Может, намек какой-то на разгадку? Но Альбина по-прежнему не была лекарем.

Она спросила на пробу, тихо, чтобы не беспокоить покой больной:

— А никуда госпожа одна не ходила перед болезнью?

Если уж в доме, как утверждали слуги, ничего опасного не было, то может, госпожа заразилась не дома?..

Альбина продолжала рассматривать княгиню-мать, и вдруг поняла, что ей никто не ответил. Она подняла взгляд на служанку Летиши, которая что-то деловито перебирала рядом. Молчание затягивалось. Альбина испытала неловкость, как будто она спросила что-то странное, но ведь ее вопрос был вполне невинен!

— Вы никуда ее не сопровождали? — спросила Альбина служанку напрямую.

Та упорно молчала и делала вид, что разговор ее не касается.

Тут голос подал Мартин:

— Мариша, отвечай!

Служанка вздрогнула и подняла взгляд широко открытых в панике глаз. Она прошептала:

— Госпожа не велела.

Альбина уставилась на служанку, у той дрожали губы и она явно готова была расплакаться. Альбина решила, что время для увещеваний:

— Мариша, если ты нам все не расскажешь, то госпожа может погибнуть. Нужно понимать, что вызвало болезнь. Аллергия княжича не может так перекинуться на другого человека. Я попробую подобрать лекарство, но мне нужно понимать…

— Нет! — воскликнула служанка. — Госпожу вылечить невозможно, — и зашлась рыданиями.

— Что вы сделали? — голос князя, который до сих пор молчал в дверях.

— Не могу… — сквозь всхлипывания проговорила Мариша.

Мартин резко подошел к служанке и схватил ее за руку.

— Господин задал вопрос! — прошипел он в лицо Марише. От обычно сдержанного Мартина этого никто не ожидал. Тот пристально вгляделся в глаза служанки, удерживая ее на месте, и силы к сопротивлению Маришу стали покидать.

— Мы ходили в храм… — прошептала она.

Князь и Мартин резко выдохнули, как будто это признание несло сакральный смысл. Альбина ждала продолжения, потому что ей яснее не стало, но все снова замолчали.

“Дурной театр какой-то!” — сердито подумала она.

— Что просила госпожа? — спросил князь.

— Здоровья княжичу.

— А что обещала отдать?

— Я не знаю. Госпожа не сказала.

“Да что у них происходит?! Это насколько действенна молитва в этом мире — если я правильно понимаю, — что можно сходить в храм, попросить, но за плату? И кому, кстати, они молятся?..”

Альбина уже поняла, что общество тут на удивление нерелигиозно. В городе был храм, хотя Альбина там не бывала, и кому храм посвящался — не знала.

Снова воцарилось молчание, потом князь заговорил:

— Мартин, отвези Янину домой. Думаю, ты сделать ничего не сможешь.

Альбина обалдела настолько, что не сдержала возражение:

— Господин, простите, но вы уверены, что госпоже не нужно подобрать еще лекарство?

Князь вперил взгляд своих нечеловеческих — “Ну да, дракон же” — голубых глаз в Альбину и ответил:

— Обет нельзя вылечить лекарствами.

Ясности не прибавлялось, но Мартин решительно взял Альбину за локоток и повел из дома прочь.

Альбина не решилась расспрашивать, сам Мартин молчал. В итоге ей надоело ничего не понимать, и она заговорила:

— Мартин, скажи, мы в аптеке правда ничем не можем помочь?

Мартин ответил не сразу:

— Ты же слышала, что сказала Мариша. Это обет.

— И неужели никак нельзя помочь госпоже?

— Маловероятно, — и мрачно замолчал.

Они так ехали какое-то время, Мартин уверенно сидел в седле, Альбина сидела перед ним. Она поймала себя на мысли, что молчать с Мартином было бы даже комфортно, если бы не непонимание всей ситуации. Вдруг Мартин сам заговорил:

— Если бы знать, какую плату за здоровье княжича пообещала княгиня Летиша.

— А если ей дать двойную дозу “золотого сердца”?

— Безопасно ли это?

Альбина не знала, хотя думала, что нормально. Нужно бы посоветоваться с дедушкой.

Мартин задумчиво продолжил:

— Если бы она хотя бы пришла в себя, мы хоть узнали, что она обещала дракону в качестве платы.

“Так! Опять дракон! Стоп, а сколько же у них тут драконов?! Вроде, князь и, видимо, княжич драконы. Тогда какой еще дракон, да еще исполняющий желания?!” Альбина поняла, что у нее вот-вот разболится голова от этих загадок. А могла бы спокойно стругать корешки в аптеке. Она даже была согласна возиться с жабьими желудками!

Глава 20

Когда они приехали, Альбина предложила Мартину посоветоваться с дедом. Он был опытный аптекарь, к тому же разбиравшийся и в медицине, а не просто готовивший собирать снадобья по лекарскому рецепту. В конце концов, а вдруг в его книгах есть информация о максимально допустимой дозе “золотого сердца”? Мартин согласился. Но сперва он потребовал от Марка не болтать о делах в семье князя. Марк хмыкнул — вообще, Альбина подозревала, что именно из-за привычки многозначительно хмыкать дед отрастил роскошные черные усы, в которых, несмотря на возраст, не просматривалась седина: под завесой усов “хмыки” выглядели и звучали особенно авторитетно.

— Мальчик, — проговорил Марк иронично, — ты, видимо, путаешь меня с рыночными торговками. Мое ремесло требует молчания о делах клиентов, иначе бы у моей аптеки давно были проблемы.

Мартин расслабился, а Альбина восхитилась дедом: назвать пусть и молодого, но высокого и плечистого Мартина “мальчиком” — для этого требовалась изрядная смелость. Но как ни странно, похоже, что такой тон даже оказался правильным выбором, по крайне мере Мартин передумал запугивать и угрожать.

— В моих книгах не сказано о том, какая может быть максимально допустимая доза “золотого сердца”, что и неудивительно: это лекарство считается самым эффективным в мире, оно помогает от множества болезней и довольно быстро. Что же это за случай, где обычной дозировки недостаточно?

— Княгиня заболела, — подала голос Альбина, — мы подумали, что, если увеличить дозу, она бы пришла в себя и рассказала, что сделала.

— Ты думаешь, что это бы помогло ей излечиться? — спросил Марк.

— Мы готовы хвататься за соломинку, — проговорил Мартин.

— Ну что ж, попробуйте. Дайте княгине двойную дозу.

— Дедушка, а можно ли где-то прочитать подробнее о действии “золотого сердца”?

— Янинка, это вряд ли, ведь этот рецепт подарен нам драконами.

Альбина поняла, что засилье драконов, точнее — упоминаний о них — ее порядком утомило. Более того, все, что не получало внятного объяснения, оказывалось связано с драконами. Хоть бы посмотреть на них, а то как-то по-дурацки выходит!

Но теряться в догадках было некогда: нужно ставить новую порцию “золотого сердца”, а кроме того нужно было помочь дедушке с текущими заказами, а то она опять не столько помогает в аптеке, сколько катается с Мартином туда-сюда.

День прошел в хлопотах, а на следующий Мартин приехал с самого утра, поскольку князь велел привезти и Янину, мол, ее предложение — так пусть следит и несет ответственность. Ответственности Альбина не боялась, но больше не потому что смелая, а от глупости — ну что может пойти не так?.. Документально описанных случаев передозировкой “золотым сердцем” не было — еще бы, при такой стоимости!

Мартин появился сразу после завтрака и пытался было сразу кинуться лечить княгиню, но Альбина напомнила, что зелью нужно сутки настояться, так что они смогут поехать только после обеда. Ситуация выходила несколько неловкой, но неожиданно вмешался дедушка:

— А вы поезжайте тогда пока на рынок, у нас целый список того, что надо купить, а Кларе самой тащить тяжело.

Это выглядело как оправдание и попытка Альбину оставить наедине с Мартином, однако отказаться она не смогла. Ей всучили список продуктов и даже простых ингредиентов для зелий, и они пошли — Мартин решил, что его лошадь может привлечь лишнее внимание. Альбине казалось, что ее появление в сопровождении молодого мужчины привлечет не меньше внимания, но дурная репутация Янины сыграла ей на пользу: никто не обратил особого внимания, а Элиша даже ухмыльнулась и подмигнула.

Набрав разных продуктов по лавчонкам и прилавкам, Альбина решила зайти в книжную лавку. Мартин неожиданно увязался за Альбиной.

— У меня особой возможности просто погулять по городу нет, обычно я при князе или езжу по его поручениям.

Так они и пошли вдвоем. Лавочник, увидев знакомую клиентку, да еще и с мужчиной, решил удариться в рекламу своего товара:

— Любезная госпожа снова решила себя побаловать? Чего изволите в этот раз? Книги для юных дев или для влюбленных парочек?

Идея, что можно купить что-то на двоих девице и юноше, Альбине в голову не приходила. Она искоса глянула на Мартина, тот сосредоточенно оглядывал прилавки.

— Может, про приключения, битвы или дальние странствия? — не успокаивался лавочник. — Ваша спутница большая любительница почитать, не хотите ее порадовать?

“Ох, что ж он никак не угомонится… Надеюсь, Мартин не обратит внимания”, — подумала Альбина. Ей было неловко, хотя никакой вины за ней не было, ясное дело.

— Скажи-ка, хозяин, а есть у тебя что-то про драконов? — подал голос Мартин.

— Как не быть, уважаемый, вам в каком жанре? Художественный роман?

— А есть ли у тебя что-нибудь о первом драконе?

— Конечно. Могу предложить вот, — хозяин подозрительно недолго рылся и достал большую книгу, на обложке которой красовалось “Амалия — возлюбленная дракона”. Альбина выжидательно промолчала, а Мартин нахмурился.

— Это что за чушь?

— Помилуйте, уважаемый, никакая не чушь, а о чистой и светлой любви девицы Амалии и первого дракона.

— Да какая Амалия? Это откуда взяли?!

— Ну что ж вы так горячитесь, может, была там девица Амалия, может нет — кто уж теперь точно скажет.

Мартин уничижительно хмыкнул, а Альбина пребывала в полнейшем недоумении: сказка же, какая разница, как зовут героиню любовного романа про дракона?

— Голову людям морочат, — пробормотал Мартин. — А что-то поприличнее есть?

Лавочник был не сильно доволен придирчивым клиентом, но все же дело было на первом месте:

— Есть такая книга, но это больше детские сказки, — он многозначительно посмотрел на Мартина, потом на Альбину, как бы говоря: “Не хотите книжек для взрослых, будет вам для детей”.

— Давай, — ответил Мартин решительно.

Лавочник достал небольшую книгу и протянул ее Мартину.

— Вот, детям очень нравится.

Мартин хмыкнул, показывая, что укол лавочника он заметил, но ничего не сказал. Он полистал книгу и одобрительно проговорил:

— Неплохо, возьмем.

Альбина не очень понимала, почему он сказал так, будто брать будут они оба, но решила молчать. Мартин рассчитался с лавочником, и Альбина решила, что ее очередь:

— Скажи, уважаемый, а что нового появилось у тебя в магазине?

Лавочник оживился:

— Поступило долгожданное продолжение любовных приключений в царстве гномов, — сказал он жизнерадостно. Альбина постаралась, чтобы ее лицо ничего не выражало. И опять же, как интересно: выходит, в этом мире свободно продают любовную литературу, фэнтези, как будто у них нет представлений о цензурных ограничениях. Любопытно…

— Еще поступили ученические книги по знахарству, астрономии и гаданию.

У Альбины загорелись глаза: ученическая книжка по знахарству — это то, что надо! Будет повышать квалификацию, а то чувствовала она себя в аптечных делах как самозванка. Астрономию и гадания (на всякий случай!) она полистала, но денег было только на одну книгу. Книги в этом мире дорогие!

— Вот, возьму знахарство, а остальные в другой раз.

— Хозяин, я возьму все три.

Альбина вопросительно взглянула на Мартина:

— Господин очень благодарен тебе за помощь. Хоть ты и не лекарь, от тебя толку больше. Лекари только руками разводят и бормочут непонятно что. Господин велит тебя порадовать.

Альбина озадаченно моргнула: это приятно, конечно, хотя сама формулировка “велит” ее смутила. Велит, не велел?

Когда они вышли, оказалось, что все купленные книги предназначались Альбине в подарок. Что ж, это приятно. Альбина решила, что будет правильно пригласить Мартина на обед, а там и “золотое сердце” поспеет.

— Спасибо за книги, — Альбина не знала, что еще сказать. Ей вообще казалось, что семейство князя переоценивает ее для них полезность. С другой стороны, Альбина про себя знала одно: если уж она взялась помогать, то доведет начатое до конца и разберется. Просто она все еще чувствовала себя в этом мире неловко, хотя в целом уже тут освоилась. С другой стороны, в родном мире она тоже сама себе казалась временами какой-то неприкаянной — может, это просто она человек такой?.. С трудом находящий свое место в мире…

Глава 21

Пока шли в аптеку, Альбина решила спросить:

— А почему ты так возмутился сюжетом про Амалию — возлюбленную дракона?

— Так известно же, что возлюбленной первого дракона-прародителя была драконица.

— Ну это же сказка, что такого?

— Понимаешь, драконы, конечно, не любят делиться тайнами с людьми, но уж реальные события известны.

— Ну можно подумать, что у дракона, кроме драконицы, не могло быть еще человеческой возлюбленной!

Мартин неверяще уставился на Альбину, даже идти прекратил.

— Драконы же однолюбы… Что ты их какими-то хомяками представляешь?!

“Ну, допустим, моногамный вид — почему нет. Но что его это так за живое задело?”

— Да ты не горячись так! Это же просто любовный роман для женщин, мечтающих о любви…

— О любви с драконом?!

— Почему нет!

Мартин снова уставился на Альбину:

— Быть возлюбленной дракона не просто… Посмотри на княгиню-мать.

Альбина видела Летишу до ее болезни, ничего особенного в ней не заметила. Ну, теперь-то, когда та заболела, судить было еще сложнее, но неужели ее болезнь действительно как-то связана с драконами?!

Видя недоумение и растерянность Альбины, Мартин продолжил:

— Князь подозревает, что болезнь княгини связана именно с тем, что она жена дракона.

— Была женой, — машинально поправила Альбина тихо, но у Мартина оказался отличный слух.

— Нельзя перестать быть женой дракона, это на всю жизнь.

— Но прежний князь-то умер, — полувопросительно произнесла Альбина.

— Это не важно. Жена дракона может быть только женой дракона, даже если ее муж умер.

— Ну а чисто теоретически она же может выйти за другого дракона? — вечно Альбину кто-то тянул за язык. Мартин посмотрел на нее ошеломленно:

— За сына?

“Да что же так сложно! — сердито подумала Альбина. — Тут у них драконы наперечет, что ли?!”

— А из другого княжества?..

— Из какого?

“Так, по ходу, наперечет…” Альбина все же не теряла надежды:

— А что, больше нигде в мире нет драконов?

Мартин посмотрел на нее внимательно и даже не сдержал полуулыбки.

— В нашем — нет. Разве в твоем нет драконов?

Альбина была морально не готова к очередному моменту откровений, но деваться было некуда. Похоже, князь от своего ближайшего слуги ее тайну не сохранил.

— Нет… — почти шепотом проговорила Альбина.

— А, ну бывает, — пожал Мартин плечами. “Нда… Вот это гибкость мышления…”

Тем временем они дошли до аптеки. С одной стороны, Альбина испытала облегчение, ведь она все время боялась показаться подозрительно несведущей в устройстве этого мира: она до сих пор не очень понимала, незнание чего ей простительно, а что вызовет вопросы. И она до сих пор не знала, насколько нужно хранить в секрете свое иномирное происхождение: князь, дедушка Марк, теперь вот Мартин — отнеслись к ее тайне нормально, как будто это не что-то неслыханное. А с другой стороны, Альбине не попадались упоминания о попаданцах в этом мире. “Надо будет расспросить книготорговца о книжках про путешественников между мирами или хоть о банальных попаданцах”, — решила Альбина.

Обед прошел мирно, хоть и Клара многозначительно поглядывала то на Мартина, то на Альбину. Дедушка просто молчал, что думал — неизвестно. Мартин молча глядел в свою тарелку и благодарил Клару за вкусную стряпню. Альбина же впервые обратила внимание на его руки — сильные, но изящные. Но долго смотреть себе не позволила: тут и так уже все думают неведомо что, еще она пялиться будет! “Ну, почему же “неведомо что”? Янина была девица свободных нравов, что ее могло объединять с мужчиной — сразу понятно. Пусть сама Альбина от нее отличалась, не объяснишь же… Зато стало ясно, что дедушка ничего Кларе про Альбинино происхождение не рассказал — и на том спасибо. Видимо, и правда ее принял.

После обеда Альбина пошла посмотреть, как там “золотое сердце”. Мартин увязался за ней следом.

— Если я правильно посчитала, через час можно забирать, видишь, оно стало гуще. Когда совсем сироп станет — можно принимать.

— Князь просит тебя снова приехать и дать княгине лично.

Опять “просит”, а не “просил”. Как будто они действительно мысленно общаются. Кстати, а ведь можно спросить Мартина напрямую, теперь-то скрывать, что Альбина иномирка, нет необходимости!

— А вы с ним мысленно что ли общаетесь? — для убедительности Альбина еще и несколько раз хлопнула ресницами.

— Это так очевидно? — Мартин спросил неуверенно.

— Очень, ты же говоришь в настоящем времени, то есть это не звучит как распоряжения, отданные господином до твоего отъезда.

Мартин хмыкнул.

— Иногда дракон — это очень удобно, — ухмыльнулся он.

“Да уж, не поспоришь, мобильной связи же у них нет”, — согласилась Альбина. Что ж, очередная ее догадка оказалась верной.

“Золотое сердце” скоро будет готово. Тем временем Альбина углубилась в запасы ингредиентов. Пусть она еще не очень хорошо разбиралась, но ее уже несколько раз удачно осеняло — вдруг осенит и в этот раз! — что же могло бы помочь княгине. Вдруг Альбина сообразила, что она может Мартина распросить об этом странном “обете” и “храме”.

— А что значит, что княгиня принесла обет? Она что-то пообещала, если княжич выздоровеет?

— Вероятно, мы не знаем что.

— А что вообще можно пообещать? Ну там молиться? Совершить паломничество?

Мартин уставился на нее не мигая. Альбина оценила, что у него серые глаза — как весенний ручей. Но эти молчаливые гляделки ее уже порядком утомили. Наконец он проговорил:

— А что, в твоем мире можно просто помолиться о здоровье и человек выздоровеет?

Тут Альбина попала в затруднительное положение: про молитвы о здравии она знала, конечно, но насколько они гарантируют эффект…

— Помолиться можно, конечно.

— И поможет?

— Это вопрос веры, наверное. Верующие люди говорят, что если человек благочестив и молится от чистого сердца, то должно помочь. Рано или поздно.

— А если нет гарантии, то какой смысл в такой молитве?

Альбина не нашла, что ответить.

— Это вопрос веры, думаю.

— Тогда это не случай Первого Дракона.

Мартина произнес это “Первого Дракона”, что Альбина услышала там страх и уважение, прямо будто оба слова произносились с заглавной буквы. Если это вообще возможно.

— Он гарантирует результат?

— Конечно, если принял сделку.

Так, перед Альбиной явно разверзались местные мистические бездны. Если это сделка, то речь не о религии в традиционном понимании, не о вере, выходит. Но сделка оформлялась в храме?.. Храм — это же место религиозного культа, нет? Впрочем, Альбина хорошо помнила, с чего началось ее собственное путешествие в иной мир — там тоже был “храм”, хоть и непонятно, какого культа.

— И это выясняется как? Что дракон принял сделку?

— Первый Дракон, — поправил Мартин.

— Первый Дракон, — повторила Альбина, — если это так принципиально.

— Конечно. Ты так говоришь, как будто это просто какая-то неведомая тварь из древности.

Альбина моргнула. Ну она, конечно, так не думала, но по сути это же оно?..

— Я все время забываю, что такие вещи нужно объяснить, ведь ты из другого мира.

— А что, в этом мире это всем известно? — спросила Альбина максимально нейтрально: это был не сарказм, ей правда важно было понять, насколько глубоко историю с драконами знают местные жители.

Мартин хотел что-то сказать, но сдержался и гораздо тише произнес:

— Все жители княжества как минимум должны знать о Первом Драконе, о княжеской династии, о драконах вообще, но, учитывая, какую книжку нам предлагали купить, я уже не так уверен. Мне всегда казалось, что это всем известные факты, банальности даже. Но я тоже слышу разговоры в городе, есть те, кто даже сомневаются, что драконы реальны!

— А ты видел дракона своими глазами? — Альбина перехватила его взгляд, полный недоумения и поспешила заверить, — Я не сомневаюсь в реальности драконов, просто интересно, раз уж речь зашла.

— Конечно. Я видел князя в драконьей форме. Да и старого князя тоже, — под конец его голос стал тихим, будто он задумался.

— А драконы большие? — на самом деле, этот дурацкий вопрос беспокоил Альбину с того момента, как она узнала, что в этом мире есть драконы.

Мартин хмыкнул:

— Немаленькие. Как этот дом примерно.

— А красивые?

Мартин расхохотался.

— Красивые. Я думаю, если ты поможешь княгине и потом попросишь князя, он тебе покажется.

Альбина слушала как завороженная, но напоминание о лечении княгини-матери заставило ее опомнится. Как там “золотое сердце”? Пора!

Глава 22

Они поехали в поместье князя. Путь туда стал настолько привычным, что Альбина предавалась размышлениям, не отвлекаясь на дорогу.

За то время, пока она лечила то брата князя, то княгиню-мать, погода успела измениться. Стало холодно, хотя устойчивого снежного покрова еще не было. Ночью бывал и минус — по крайне мере, лужи подернулись ледяной коркой. Мир выглядел бесцветно, похоже, на начало ноября в Альбинином родном мире, особенно, пока не выпадет снег. Небо заволокло тучами, через которые с трудом пробивался дневной свет. В целом, местный климат был чем-то похож на климат родного мира, только более ровный: раз наступает зима — значит зима, морозец, никаких погодных качелей. Интересно, тут тоже улетают птицы на зимовку? Кстати, куда? Познания в местной географии у Альбины были по-прежнему не очень.

Дальше мысли переметнулись на времена года. Кажется, время для сбора ингредиентов прошло, хотя самостоятельно собирались только самые простые — все более сложное просто покупалось. Больше перебоев с поставками не было: и чай, и специи, и трава для зелий была в наличии, о новых вспышках эпидемии Альбина не слышала. Надо признать, этот мир Альбине нравился: ровный климат, спокойная жизнь, почти никаких новостей — живи потихоньку да радуйся. Интересно, уж не связана ли спокойная мирная жизнь тоже с князем-драконом? Соседи присмирели, население жило нормально. Любопытно, а что же такое случилось десять лет назад, когда кочевники вдруг напали на границу? Неужели они не понимали, что против семьи драконов им не выстоять? С другой стороны, смогли же они как-то старого князя убить. Кстати, а насколько был стар старый князь?.. А еще было бы небесполезно узнать их имена. Спросить Мартина?

— Мартин, скажи, а имя теперешнего князя является тайной?

— Нет, конечно, почему ты так подумала?

— Просто его по имени никто не называет.

— Господин же, кто же может к нему по имени обращаться?

— Княгиня-мать.

— Ну так она и обращается.

Альбина пришла к выводу, что просто не слышала, как они общаются, что и не удивительно.

— А как его зовут?

— Стефан.

— А старого князя?

— Милош. Это тебе зачем?

— Да просто стало интересно.

Альбина поняла, что ей очень уютно сидеть перед Мартином на лошади — если лошадь и уют вообще могли сосуществовать в одном предложении. Хорошо, что лошадь у Мартина крупная и спокойная, а сама Альбина-Янина мелкая. В полу-объятиях Мартина было тепло и надежно. “Надо же, привыкла к такому такси”, — хмыкнула Альбина про себя. И тут же поймала себя на этом. “Тут хмыкать по любому поводу просто местный обычай, вот и я этим заразилась”, — с иронией подумала Альбина.

“Стефан… Красивое имя. Дракону подходит “. Хотя что там могло подходить дракону, Альбина не представляла. Но имя ей понравилось. Еще бы хоть одним глазком взглянуть на князя в облике дракона!

Так, пока у Альбины роились размышления, они доехали. Мартин спешился. Ворота по традиции опять не были заперты, но Альбина устала этому дивиться.

Они вошли, князь уже ждал их. Они сразу прошли в знакомые покои на первом этаже. Там все было без изменений, княгиня-мать все так же лежала чуть живая и слабо дышала. Альбина без проволочек сразу подошла к ней.

— Помогите ей приподнять голову, дам снадобье, — обратилась Альбина не то к служанке Марише, которая была тут как тут, не то к Мартину. И служанка, и Мартин быстро помогли Альбине приподнять Летишу. Альбина отмерила двойную порцию лекарства, налив в тут же принесенную кружку, и дала княгине выпить. Та, хоть и была без сознания, не сопротивлялась, послушно глотала. Впрочем, на обморок ее состояние тоже было не похоже, глотала она послушно и без проблем. Дальше Альбина смогла воочию увидеть действие “золотого сердца”: к лицу княгини-матери вернулся здоровый цвет, а ресницы затрепетали, и глаза раскрылись. Их затуманенный взгляд уставился на Альбину, но потом сфокусировался, и тут Альбина почувствовала волну ужаса, исходившую от больной.

— Госпожа, что с вами? — Альбина решила, что надо ловить момент, пока княгиня немного пришла в себя.

— Что ты делаешь?! Меня нельзя лечить, на мне обет! — княгиня хотела бы это воскликнуть, но смогла только прохрипеть слабо — она отвыкла за эти дни от речи.

— Госпожа Летиша, — заговорил Мартин, — что вы обещали Первому Дракону за здоровье княжича?

— Не за здоровье, за жизнь. Свою жизнь.

Альбина ощутила, что теперь панику испытывают и князь с Мартином. Альбина почувствовала, что ее начинает мутить.

— Не лечите меня, обет. Пусть дракон заберет мою жизнь.

— Летиша, что ты наделала! — просипел неверяще князь. — Ты же умрешь.

Вдруг Альбине подумалось: “А почему Первый Дракон, если он такой всесильный, не забрал жизнь княгини Летиши сразу?” Ей очень хотелось задать вопрос вслух, но казалось неуместным. Хотя вопрос был очень актуален. На пару мгновений все замерли молча, а у Альбины от силы их эмоций стала болеть голова. Не выдержав, она все-таки спросила:

— Если такова сила обета, то почему Первый Дракон не забрал вашу жизнь сразу?

Князь и Мартин переглянулись. И тут и у того, и у другого неверяще распахнулись глаза.

— Потому что твой диагноз, Альбина, был правильным. Карош поправился твоими стараниями, а значит его жизнь была вне опасности. Летиша дала ложный обет.

— У дракона не бывает аллергии, диагноз не мог быть правильным! — прохрипела княгиня-мать.

— Может. Это редкость, но в этом нет ничего невероятного. Первый Дракон не забрал твою жизнь, потому что не смог выполнить свою часть сделки.

— Я обманула Первого Дракона, — в ужасе прошептала Летиша. Альбина поняла, что сейчас княгиня-мать упадет в обморок, а саму Альбину стошнит — такой удушающей была эмоциональная волна. Она попыталась выйти из комнаты наружу, держась за стеночку. Ее маневр не остался незамеченным. Ей на помощь кинулся Мартин, переглянувшись с князем — это Альбина отметила уже краем сознания. Ей нужно было выйти, если увеличить расстояние — ее отпустит. Мартин крепко взял ее под руку и вывел в холл. С каждым шагом Альбина чувствовала, что ей становится легче, но поддержка Мартина оказалась очень кстати. В холле Альбина села на уже знакомую ей лавку и ссутулилась.

— Князь говорит, что ты чувствуешь сильные эмоции. Это так?

Альбина просто кивнула.

— Этот дар у тебя был и в прошлом мире?

— Нет, проявился только тут.

— Понятно, это дар мира.

Альбина бы не стала называть словом “дар” способность, от которой ей так поплохело. Пока она переводила дыхание, Мартин оставался рядом.

— Это удивительно, но ты действительно правильно поставила диагноз. У княжича и правда оказалась аллергия на липовый цвет. И это очень странно, ведь он с детства пил травяные чаи, а липа обычно входит в их состав. И я никогда не слышал, чтобы дракон мог этим болеть.

Альбина только пожала плечами. На радость у нее не хватало сил. Тошнота ее оставила, но теперь ей казалось, будто она быстро бежала, к тому же вверх.

— Выходит, княжича ты сама вылечила, а его жизни ничего не угрожало. Если бы княгиня-мать давала обет о его здоровье, может, все бы обошлось, но она считала, что спасает его от неминуемой смерти. Платой за жизнь может быть только жизнь.

— Но Первый Дракон же понимал ситуацию? Он всевидящий, нет?

— Нет, конечно, он же Первый Дракон, а не всезнающая сверхсила.

Альбина поняла, что у нее ум за разум заходит: так божество этот Первый Дракон или нет? Что же они так путаются в показаниях?! Она несколько раз моргнула, пытаясь прочистить голову, но помогло не особо.

— И что теперь?.. — прошептала Альбина. И правда, это было самое главное: выздоровеет княгиня Летиша или нет? И чем она болеет? И вообще, Альбине страшно хотелось, чтобы вся это тягомотная ситуация наконец прекратилась. Она-то тут совсем посторонний человек, к тому же ничего не понимает! Она хочет домой!

Глава 23

— Мы не знаем, — неуверенно проговорил Мартин. И в эту минуту двери распахнулись, впуская волну золотого света и человека в золотой одежде. Он смотрел прямо перед собой, Альбина встретилась с ним глазами. “Голубые!” — пронзило ее осознанием. Глаза были настолько яркими, будто нарисованными на компьютере. “Дракон!” — осознала Альбина.

— Первый Дракон, — прошептал Мартин.

— Я пришел за тем, что мне обещано, — пророкотал он. Голос был громкий, зычный, плотный будто вода, но не оглушал. Однако игнорировать такой громкоговоритель было невозможно. Первый Дракон прошел холл и притормозил у лавочки Альбины и Мартина.

— Где принесшая обет?

Скрывать что-то от такого напора не возникло и мысли. Альбина и Мартин одновременно слабо махнули в сторону покоев княгини-матери. Первый Дракон молча двинулся дальше. Альбина не отказала себе в удовольствии его разглядеть: он был высокий, широкоплечий, с золотыми волосами — словно не живой, а нарисованный. Просто ода нейросетям, а не человек. “Дракон”, — машинально поправила сама себя Альбина. Что ж, следовало признать: в человеческом обличье драконы были хороши — что Первый Дракон, что князь Стефан, да и юный Карош обещал вырасти красавцем. Сердце Альбины умилилось, а Первый Дракон вошел к княгине.

Альбина и Мартин подбежали к дверям, и им предстала картина слуг, упавших ниц, князя, склонившегося в поклоне, и только Летиша все так же лежала.

— Господин мой, — почтительно произнес князь, — вышла ошибка...

Первый Дракон уставился на Летишу.

— Княгиня ошиблась, — сказал князь.

— Княгиня принесла обет: жизнь сына в обмен на ее жизнь. Я пришел забрать свое.

Альбина поняла, что, может, князь боец на поле боя, но в разговоре с древним предком пасовал.

— Жизнь ее сына вне опасности, ваша сделка недействительна, — громко и четко произнесла Альбина, хотя внутри у нее все замерло от страха. “Все, как обычно: сначала лезешь не в свое дело, потом огребаешь”, — подумала она. Но ее любимый принцип — “делай, что должно, и будь что будет” — срабатывал вперед мыслей.

Первый Дракон уставился на нее ее мигая, и Альбина разглядела, что у него плоский зрачок — как у кошки. Или змеи.

— Она обманула меня, дав ложный обет.

— Она не знала. Она заблуждалась. Но ее жизнь тебе ее принадлежит, — от стресса Альбина перешла на “ты”. А еще она ощутила себя как в фильме про юристов: как будто она адвокат и произносит оправдательную речь перед судом. Суд в лице Первого Дракона и присяжные в лице князя Стефана и его верного Мартина смотрели на Альбину в недоумении. Что уж там: будь Альбина среди зрителей, сама бы смотрела на себя с недоумением…

Первый Дракон перевел взгляд на княгиню-мать и долго вглядывался в ее облик, словно пытаясь что-то разглядеть. Прошло несколько мгновений, и Первый Дракон резко выдохнул.

— Ты права, я не могу забрать ее жизнь. Но и оставить просто так не могу: обет есть обет.

— Мы можем ее отмолить, — произнес князь неуверенно.

— Не сможете, она скована обетом.

Альбина решила, что хуже себя уже не сможет проявить, поэтому решилась:

— И что же, она теперь так вечно будет в коме лежать?

Все уставились на нее. Первый Дракон произнес:

— Вероятно. Ее душа связана узами неисполненного обета.

“Нда… Правильно говорят, что договор нужно внимательно читать, особенно мелкий шрифт”, — подумала Альбина. Впрочем, тут дело не в мелком шрифте: это все трагическое стечение обстоятельств, что княгиня Летиша давала обет в то же время, что и Альбина выяснила причину болезни княжича. Кто же мог подумать, что так получится?..

Князь резко выдохнул.

— Но один обет можно перекрыть другим обетом, — проговорил Первый Дракон.

— Что желает господин? — мрачно спросил князь.

— Я подумаю. Через три дня мы вернемся к этому разговору.

Он поднялся и направился к выходу. Когда его широкая спина скрылась в дверях, все вздохнули с облегчением.

Очевидно, чего бы ни пожелал Первый Дракон, это будет вряд ли что-то приятное или легкоисполнимое. С другой стороны, само явление Первого Дракона оказалось таким шоком для всех присутствующих — уж эту-то эмоцию Альбина ни с чем не перепутает, день изумлений просто-таки, — что нужно как-то поток шокирующих событий разбавить. А то так не ровен час и нервы сдадут, у Альбины точно — ее сегодня утопили в таком потоке тяжелых неконтролируемых эмоций, что теперь она хотела только отдохнуть. Или даже выпить, но никакого алкоголя она вообще не видела в этом мире. Даже не слышала упоминаний.

— Он проснулся, — произнес князь.

Альбина посмотрела вопросительно, но спрашивать не решилась. Однако князь сам понял ее вопрос.

— Первый Дракон считался спящим много лет.

— Но ему все равно приносили обеты? — спросила Альбина.

— Только самые смелые. Если Первый Дракон исполняет желание — а это должно быть страстное заветное желание, — то он взыщет соразмерную плату. Но обычно ему просто молились в церкви как божеству.

— Эффективно?

— Сложно сказать.

Версия князя Стефана все-таки выглядела более вероятной — это Мартин на Альбину нагнал жути. Альбина вопросительно посмотрела на Мартина, но тот просто пожал плечами. Ладно, разница в картине мира — штука знакомая.

— Но теперь он пробудился?

— Боюсь, что его разбудило нарушение обета.

— То есть для самого обета он не просыпался?

— Возможно, нет. Не знаю. Обет Первому Дракону действительно редкость. При мне это впервые, был случай при моем отце.

— А если обет Первому Дракону не исполняется?

— Просителя ждет смерть, по крайней мере так говорят легенды.

— А легенды что-нибудь говорят о пробуждении Первого Дракона? И вообще, где он находился, пока спал?

— Храм… — ошарашено переглянулись князь с Мартином.

— Вот прямо в самом храме? В городе?

— Да, это же храм Первого Дракона.

“Так, теперь понятно, что у них тут за религиозный культ…” — подумала Альбина. Выходит, Первый Дракон просто проснулся и вышел наружу, оставив храм пустым?

Князь стоял со средоточенным, нахмуренным лицом.

— Стража говорит, что храм частично разрушен.

“Да уж, вышел так вышел”.

— И что же, Первый Дракон каждый раз, как ему приносят обет, ломает свой дом?

— Нет, конечно. Но если обет нарушен, последствия могут быть разрушительны.

— Подождите, — проговорила неверяще Альбина, — выходит, что храм не просто ему дом, но еще и темница?

И князь, и Мартин помолчали.

— Если бы дракон не хотел, никаким человеческим постройкам его не удержать, — заметил князь.

— Постройкам — нет, а магии?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что Первый Дракон был привязан к храму магией обетов? — сказал Мартин. Альбина обоснованно подозревала в Мартине фаната Первого Дракона, по крайней мере пиетет слуга князя испытывал перед тем немалый. — Что его держали в неволе колдовством?!

Если это было правдой, то теперь на волю вырвалась тварь, которой никто из людей управлять не мог. Ведь так?

— А почему Первый Дракон принимал обеты в обмен на исполнение желания?

— Легенда говорит, что он сам пошел на это, чтобы отплатить людям.

— За что?

— За убийство его жены.

Таааак, Альбина поняла, что окончательно запуталась.

— Это которая драконица?

— Да.

Альбина не знала, что сказать. Каждый новый факт, который она узнавала в этом мире, ломал ей картину мира и порождал массу новых вопросов.

— А что хорошего в убийстве жены дракона?

— Легенды гласят, что драконица обезумела.

— И тогда Первый Дракон нашел себе Амалию из смертных?

Мартин закатил глаза.

— Боже мой, и ты туда же! Как ты себе это физиологически представляешь?

Если честно, Альбина себе вообще никак не представляла физиологию драконов, особенно в части любовных отношений.

— Хорошо, но потомки у Первого Дракона же как-то появились?

Князь недобро посмотрел на Альбину, и она осознала, что совсем не следит за языком. Да и Мартин хорош, не осадил ее перед господином.

— Перед тобой потомок Первого Дракона, тоже дракон.

— Простите мне мой длинный язык, господин, — повинилась Альбина, хотя не считала себя по-настоящему виноватой: сегодняшний день оказался настолько богат событиями, что она уже с трудом отличает верх от низа, не то что дозволенное и недозволенное. — Господин, позвольте мне пойти домой, — попросила она жалобно. Князь глянул на Мартина. Тот произнес, утягивая Альбину к выходу:

— Я тебя отвезу.

Глава 24

Альбина думала, что сразу ляжет и уснет мертвым сном, но безумная чехарда сегодняшних событий и откровений так взбудоражила ее нервную систему, что сна не было ни в одном глазу.

Она поужинала, не чувствуя вкуса еды, всем своим видом говоря, что обсуждать ничего не готова, и ушла к себе. Там она села на постель, взяла лампу, полную светящимися грибами — Альбина уже знала, что это — и гладила ее, стараясь унять нервы. Грибы горели все ярче и ярче, пока Альбине это не надоело. Она глянула в окно и увидела там только одну Луну, но даже не смогла как следует удивиться этому факту. После внезапно явившегося дракона-прародителя пропажа мелкой Луны была такой мелочью, что и упоминания не стоила. К тому же руки Альбины так и не дошли до учебника местной астрономии, но она знала, что циклы обеих Лун не совпадают, так что теоретически у них могут быть такие соотношения фаз, когда одну видно хорошо, а вторую — нет. Альбина постаралась хотя бы равномерно медленно подышать, и наконец почувствовала, что напряжение начинает отпускать.

Было уже под утро, когда Альбина внезапно проснулась, хотя была уверена, что будет спать как убитая. В ухе противно не то жужжало, не то свербело и как будто чесалось где-то внутри черепа, Альбина помучилась какое-то время, но потом все прошло, и она снова уснула. И проспала почти до полудня.

Проснулась она довольно бодрой, хотя воспоминания о вчерашнем дне тревожили ее по-прежнему.

По всему выходило, что Первый Дракон пошел в добровольное заточение в — пусть и золоченую, почетную — но темницу, потому что был невероятно благодарен людям. И стал исполнять их заветные желания — хотя бы не бесплатно. И исполнял до тех пор, пока заклятие (это же заклятие? колдовство? в общем, что-то волшебное) не спало, и дракон вырвался на волю. Судя по тому, как Первый Дракон себя вел, он не сильно горел желанием продолжить свое магическое служение. Возникал вопрос, чего же Первый Дракон теперь захочет, но для ответа на этот вопрос нужно было выждать трёхдневный срок. И надеяться, что он не попросит чего-то из ряда вон.

Первый Дракон был заточен в храме в городе, где жила толпа народу. Когда дракон вырвался на свободу, храм оказался разрушен. Пока неясно, насколько сильно, но что-то Альбине подсказывало, что обратно туда Первый Дракон не захочет.

Вдруг Альбина поняла, что совершенно не представляет, а откуда этот дракон взялся. Но у нее же есть детская книжка, одобренная Мартином!

Но прежде чем насладиться чтением, Альбине нужно было привести себя в нормальный вид и выяснить у дедушки, не требуется ли ему помощь. Когда она спустилась, ее заметила Клара:

— Янинка, никак проснулась! Давай, завтракай, деду нужна твоя помощь в аптеке.

Как выяснилось, в аптеку пришел заказ от главного городского госпиталя (оказывается, тут был и такой!) на мази от ссадин и прочих травм и снадобья от нервного шока. Вчерашнее явление Первого Дракона никого не оставило равнодушным.

Альбина почти весь день резала и кромсала. Параллельно она рассказала дедушке, что двойная доза “золотого сердца” помогла княгине-матери, но подробности опустила. Как ни странно, явление Первого Дракона не привело Марка в сильные чувства. Вообще, как Альбина поняла, его вполне материалистическая картина мира прекрасно включает в себя и драконов, но отрицает колдовство. Когда Альбина заикнулась про храм и колдовство, Марк ей возразил:

— Какое же тут колдовство, когда живое существо посадили в темницу на много веков? Тут кто угодно придет в неистовство и начнет все крушить.

— А как же его там удерживали? — не сдержалась Альбина.

— Откуда же я могу знать? Железом приковали…

Как у дедушки в голове укладывалось, что в городе долгое время жил зверь, закованный в цепи, и наконец вырвался, Альбине было не ясно. Очевидно же, что без магии тут не обошлось, но дедушка ни про какую магию и слышать не хотел.

Спорить с ним не имело смысла, убеждать в чем-то — тем более, в конце концов Альбина сама знала очень мало, да и то — не столько знала факты, сколько чужие версии. Болезнь княгини-матери и явление Первого Дракона дед Марк не соотносил как связанные, а потому больше эту тему не развивал.

Пока Альбина резала, в ее голове роились мысли. Она мысленно проигрывала вчерашние слова участников событий, и вдруг ее осенило: Мартин негодовал по поводу девицы Амалии, потому что она человек, а дракон… ну, дракон (хотя Альбина пока ни одного не видела именно в зверином обличье), и Мартин считал такой мезальянс физиологически невозможным. По крайней мере, Альбина именно так восприняла его слова. Но пришедший вчера Первый Дракон не был зверем, у него была вполне человеческая внешность — и очень красивого мужчины. Очень… Альбина бы слукавила, если бы сказала, что его облик оставил ее равнодушной, хотя блондины ей никогда особенно не нравились. С другой стороны, таких блондинов она в своей жизни не встречала. А нравились ей обычно темненькие, вот как Мартин. “Так, что-то меня куда-то не туда понесло… Тут чудо-юдо восставшее, а я вдруг о мужиках думаю”, — окоротила Альбина сама себя.

А если Первый Дракон тоже имеет облик человека, то что же физиологически невозможного в отношениях с девицей Амалией?.. Опять сплошные загадки! А главное, что же такое эти “драконы”?.. Альбина, услышав знакомое по родному миру слово, как-то не задавалась вопросом, а что это за существо, хотя посмотреть было любопытно. С другой стороны, и в родном мире о драконах рассказывали разное — конечно, это же волшебный зверь. Про них говорили, что они мудрые, вечноживущие, кровожадные, умеют летать и дышать огнем. Как тут с дыханием огнем, Альбине было неловко спрашивать, а с другой стороны — почему бы и нет. Неизвестно, какое у всех вчерашних участников мнение об интеллектуальных способностях Альбины и ее чувстве такта — вероятно, невысокое, — но никакого другого способа срочно получить информацию, кроме как спросить прямо, она не знала. Дома хоть в интернете можно было поискать или нейросеть спросить, тут, увы, приходится по старинке. И еще с надеждой, что никто намеренно не обманет.

Альбина перетирала ингредиенты, продолжая размышлять. Что ей теперь известно о княжеской династии?.. У старого князя Милоша было два сына — старший Стефан и младший Карош. И видимо, две жены. Кто была первая жена — Альбине неизвестно, ее вообще не упоминали. Получается, княгиня Летиша мачеха Стефана… Из своих наблюдений Альбина пришла к выводу, что у них нормальные, возможно даже теплые отношения. Вообще вся княжеская семья держалась дружно. И младшего брата Стефан любил, опять же — наследник, ведь сам князь Стефан не женат. Княгиня Летиша была матерью наследника и женой князя-дракона, как поняла Альбина этот матримониальный статус у них пожизненный. То есть она вдова.

Потом мысли Альбины перескочили на старого князя. Она не видела его портретов, хотя они наверняка тут есть. Но погиб старый князь как воин на поле битвы, когда десять лет назад на границу напали кочевники. Кстати, а зачем?.. Понятно, что, когда у тебя по соседству целый дракон на страже страны, с ним тягаться — очевидное самоубийство. Но что-то их заставило. Понятно, что Альбина ничего не понимала в политике, особенно местной, и соображения у кочевников могли быть самые разнообразные. Но что-то их вынудило. Дальше князь их победил, в ходе погиб, и кочевники успокоились. Убоялись молодого князя-дракона? А чего бы его бояться, с одним-то кочевники справились, тут-то бы им и обнаглеть, а они наоборот притихли. В общем, что-то сильно загадочное, а получить эту информацию можно было от Мартина или от самого князя, но спрашивать князя Альбина побаивалась. Она и так уже показала себя бестактной.

“Ладно, трем с усердием дальше”, — подумала Альбина и продолжила готовить ингредиенты для зелий.

Глава 25

Помогать в аптеке Альбина закончила как раз к ужину. Дед Марк был явно доволен, что сегодня ее никто не увозил, не отвлекал, так что внучка приносила пользу, как и обещала.

После ужина Альбина с чувством выполненного долга ушла к себе и взялась за книгу детских сказок про драконов. Книга, видимо, действительно была рассчитана на подрастающее поколение, но содержала в себе скорее адаптированную мифологию, чем собственно сказки.

Она зачиталась до ночи — кстати, маленькая Луна на небе появилась, видимо, действительно, такая была вчера фаза, и не нужно искать сложных решений в простой ситуации. Из книги Альбина узнала массу нового и интересного. Для начала, что драконы не просто были изначально, а то она уже ожидала прочесть типа “создали боги твердь и небо, а между ними зародилась жизнь: люди, звери, драконы…” Но нет! Драконы в мир пришли, и было это давно, конечно, но не в момент сотворения мира. Значительно позже того, как возникли люди и звери. И даже две Луны. С ними Альбина будет разбираться позже, когда дойдет очередь астрономии.

Драконы — два дракона — в мир пришли. То есть не тут возникли, а были гостями извне. Из другого мира?.. И эти два дракона были парой, муж и жена, а еще братом и сестрой. К этому тропу Альбина была готова: сложно представить народ, в мифологии которого какие-нибудь брат и сестра не поженились, взять хоть Осириса и Исиду. И это были те самые первые драконы. Дальше из книги Альбина узнала, что дракон был добрым и очень любил людей (тут Альбина, не сдержавшись, громко хмыкнула), а драконица была злая и людей терпеть не могла и хотела их есть. Добрый дракон пробовал увещевать свою сестру, но это не помогло, тогда люди вместе объединились и ее убили. А дракон на радостях решил им помогать. “Господи, какая чушь…” — подумала Альбина. Что мешало самому дракону, если уж он оказался таким гуманистом, одолеть свою сестру-жену?

Образ человеколюбивого гуманиста как-то плохо вязался с тем Первым Драконом, каким он предстал перед Альбиной в поместье князя. Хотя и разъяренным он не выглядел, а дракон в ярости наверняка мог страшных дел натворить. И вот интересно, полностью ли утратила свою силу магия обетов? А если сейчас принести обет дракону, он услышит? Будет ли выполнять? Или чтобы он выполнял, нужно разрешить ситуацию с Летишей? А потом будет ли дракон снова подчиняться магии обетов?

И самый важный вопрос: а кто его принудил выполнять обеты? Согласно книге, он сам. Это что же, он сам себя заколдовал? “Как ни поверни, все чушь какая-то выходит”.

Дальше в книге Альбина прочла, что люди в благодарность за исполнение желаний воздвигли дракону храм и там стали ему поклоняться. Только в книге стыдливо умалчивалось, что сам дракон так и жил в этом храме. Выходит, он какое-то бессмертное существо? А вот интересно, в храме были какие-то служители? Кто-то же там убирался, в конце концов!

А еще в книге как-то не разбирался вопрос драконьего потомства. Альбина так и не поняла: драконицу убили до или после того, как у четы драконов появились дети? А еще было совершенно непонятно, в какой момент и почему дракон приобрел возможность принимать облик человека. Все эти неясности ужасно Альбину раздражали. Она возлагала на книгу большие надежды, но пока вопросов больше чем ответов.

Альбина почувствовала, что у нее слипаются глаза, и стала укладываться спать. Завтра дедушка обещал взять ее с собой в госпиталь, когда они понесут им заказ. “Можно ли его уговорить показать храм? Тот, конечно, частично разрушен, но все равно интересно посмотреть, что это такое”, — подумала Альбина, засыпая.

На следующий день она проснулась довольно рано. На улице светило подслеповатое солнце, блестел снег, которым припорошило улицы ночью. Альбина решила, что пора вставать, завтракать и начинать день.

Сразу после завтрака дедушка Марк собрался в госпиталь.

— Ну что, не передумала идти со мной?

— Нет. Хочу посмотреть.

— Тогда собирайся.

Госпиталь оказался в другом конце города. Шли они туда долго, а идти без такси в виде лошади Мартина было скучно. Что-то Альбина привыкла к хорошему!

Госпиталь оказался двухэтажным зданием. Внутри деловито сновали лекари и их помощники. Подозвав одного, Марк спросил, где старший доктор, помощник махнул в бок, в сторону подсобки с конторкой. Там был невысокого роста очень пожилой мужчина. Он принял у Марка заказ и быстро с ним расплатился, почти не разговаривая. На этом их дела в госпитале завершились, Альбине даже стало немного обидно — она-то готовилась к тому, что это будет интересное приключение, новые впечатления, знакомства, а тут все прозаично. Марк побыл курьером и пошел на улицу.

— Дедушка, а можно храм посмотрим?

— Да на что там смотреть? Да и стена там, говорят, рухнула.

— Ну интересно же. Ну пожалуйста!

— Ну пошли. Там сейчас должно быть безопасно.

— А как ты думаешь, где сейчас дракон?

— Улетел, наверное.

— Куда?

— Откуда ж мне знать… Подальше отсюда.

— А ты видел, что драконы умеют летать?

— Сам нет, но все же знают, что у драконов огромные крылья. Зачем они им, если те не летают?

— И куда им летать?

— На врагов в битве. Откуда я знаю, я аптекарь, а не ученый.

Но они всё-таки пошли к храму. Он оказался почти в самом центре. Это было красивое массивное здание, с высокой крышей, у которого не хватало боковой стены. Даже странно, что оно все не обрушилось. “Как ювелирно дракон выполз наружу. Как фокусник просто”, — подумалось Альбине. Внутрь храма входить было нельзя — небезопасно.

— А где сейчас служители храма?

— Дома, наверное, где же им еще быть?..

— А много тут работало?

— Человек пятнадцать где-то. По крайней мере пятнадцать человек устраивали храмовый праздник.

— Да? И что праздновали?

— Ну, почитали Первого Дракона.

— Как?

— Обходили храм трижды посолонь, потом пировали.

— Хороший какой праздник!

— Еще бы! Кормили даром, в городе были настоящие преданные любители дармовой еды, — Марк пренебрежительно хмыкнул, хотя Альбина ничего особенного в этом не видела. Что же за праздник без кормежки?

— А когда?

— Весной, на исходе первого месяца.

То, что год тут начинался весной, Альбина уже поняла.

Храм стоял на площади, рядом прохаживались городские стражники. Только Альбина подивилась, что стражи тут больше, чем на рынке, как пришел какой-то маргинального вида мужчина, который прямо к стражникам и направился. В нем Альбина не без изумления узнала того самого Яна, который сомневался в существовании драконов на рынке и не раз за это сидел в остроге.

— Ну что, не вернулся дракон в храм?

Стражник только хмуро на него посмотрел и не ответил.

— Видать, теперь уж точно с концами. Где же это видано, чтобы дракона на привязи, как собаку, держать, — бормотал Ян, обращаясь неведомо к кому.

— Мало сидел в остроге? Палок добавить? — спросил стражник поплечистее и помордатее, на фоне которого Ян выглядел как замухрышка.

— Никак нет, господин, — залебезил Ян. — Волнуюсь я, места себе не нахожу. Чую, быть беде!

Как только прозвучали эти слова, на улицу стали стягиваться люди.

— А Ян ведь правильно говорит. Раньше мы были под защитой дракона, а теперь все.

Стражник не выдержал:

— Наш князь потомок дракона, драконы нас не оставили!

— А ты видел его драконом? — криво ухмыляясь, спросил Ян. — Я давно заподозрил, что нечисто тут что-то. А вдруг наш князь обычный человек? Вот прознают кочевники, нападут. Как мы защищаться от них будем?

Все пойдем защищать. И ты, Ян, лучше бы не смуту сеял, людей смущал, а помолчал бы.— А если он прав? — спросил кто-то из горожан. — Ян ведь все время говорит, что никто драконом князя не видел.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что князь самозванец? — грозно спросил стражник.

Горожанин опустил взгляд.

— Как можно! — пробормотал он. — Но можно же его светлость попросить показаться, — просяще протянул он.

И тут Альбина осознала всю серьезность: тот факт, что Первый Дракон покинул храм, стало новым толчком к сомнениям в городе. Княжеский род не позволено было обсуждать, но это стало питательной почвой для сомнений. Горожане все прибывали и прибывали, теперь там были не только мужчины, но и женщины. Дед Марк оттеснил Альбину в сторону.

— Ох, зря мы сюда сунулись, — пробормотал он.

— Почему князь не объяснит людям? — спросила Альбина.

— Не обязан же, — ответил Марк, но по голосу было слышно, что он волнуется. Кочевники кочевниками, но это возможность отдаленная, а вот беспорядки в городе могут начаться прямо сейчас. Альбина даже не осознавала, насколько авторитет княжеской семьи поддерживает порядок и является основой спокойной мирной жизни в городе, а то и во всем княжестве.

— Вы-то что тут делаете?! — вдруг спросил знакомый сердитый голос.

Альбина и Марк повернулись. Рядом стоял Мартин.

Глава 26

— Что вам дома не сидится? — спросил Мартин.

— Это я попросилась на храм посмотреть, я же не думала...

— А что ты думала?

Альбина промолчала. На самом деле она обманулась расслабленной реакцией Марка: он же совершенно спокойно отреагировал на весть, что Первый Дракон покинул храм. И Альбина решила, что ему виднее. Но Марк не учел настроений в городе, а ведь сомнения в драконьей природе князя возникли не вчера.

— Пусть князь покажется перед людьми! Пусть покажет, что дракон! Пусть успокоит народ! — раздухарился Ян.

Альбина замерла в ожидании. Бунт? Или сам князь покажется? Прошло несколько томительных мгновений. Марк бы ушел и внучку увел, но народ все прибывал, а протискиваться сквозь толпу казалось рискованным. Люди ждали, но ничего не предпринимали. Стража стояла перед храмом и тоже ждала активных действий. Вдруг Мартин шепнул Марку и Альбине:

— Смотрите! — и потом адресно Альбине, — Ты же тоже наверняка сомневалась. Хотела увидеть дракона?

В небе летело громадное чудовище. Дракон был темно-золотой, его чешуя сказочно переливалась. От взмахов его крыльев поднимался ветер. Он быстро приближался к площади. Люди, увидев его, в страхе попятились. “Сейчас будут друг друга топтать, — подумала Альбина, — как бы и нас не затоптали”. Но Мартин наоборот обошел их и двинулся вперед к дракону. Люди его боязливо пропустили. Мартин вышел вперед и упал на одно колено.

— Господин князь, — произнес он громко, — вы прибыли.

Альбина подумала, что Мартин специально говорит громко, чтобы все слышали, и специально обращается к дракону “господин князь”. Хотя Мартин никогда не позволял себе вольностей в адрес господина, Альбина не замечала, чтобы его манеры были настолько подчеркнуто почтительны.

Дракон рыкнул и уставился на собравшихся людей.

— Вы хотели меня увидеть и вы увидели, — раздалось в головах каждого. Голос был утробный и очень низкий. Видимо, мыслеречь была именно для этого — вряд ли драконья пасть могла издавать членораздельные звуки.

— Господин князь, — склонились в поклоне стражи. За ними повторяли горожане. Ян был тоже среди них.

Дракон посмотрел на Мартина. Видимо, он мысленно обратился к своему слуге, а потом повернулся и медленно пошел в сторону храма. Альбина поняла, что дракон сам размером с этот храм, так что неясно, как Первый Дракон мог быть там заточен. Он бы туда не влез! “Либо князь увеличился на хорошем питании, либо на одних только молитвах Первый Дракон оголодал”, — иронично подумала Альбина. У нее всегда так: понервничает — и сразу на иронию тянет.

Дракон дошел до храма и свернулся перед ним клубком точно кошка.

“А так, пожалуй, он влезет”, — с удивлением отметила Альбина. Вдруг дракон исчез, а на его месте остался князь. Рядом мгновенно оказался Мартин и накинул на своего господина плащ: после обращения князь оказался совершенно наг, укутанный лишь в слепящий свет. Альбина только успела оценить разворот плеч. Да, всё-таки местные драконы красавчики. Князь тоже был высокий и статный, с густыми едва волнистыми темно-русыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Порода!

— Есть ли еще сомневающиеся? — спросил князь оторопевшую толпу.

— Простите нас, господин. Дураки мы. Но как же Первый Дракон?

— Первый Дракон пробудился. Свою волю он нам объявит завтра. Не беспокойтесь, княжество остается, как и всегда, под защитой князей-драконов. Идите по домам, — с этими словами князь царственно вошел в полуразрушенный храм.

Стражники будто опомнились и принялись настойчиво, но негромко разгонять народ. Альбина с Марком тоже решили убраться по добру по здорову. Зато она увидела дракона! И правда — волшебный зверь. Перед уходом Альбина поймала взгляд Мартина. Тот воспользовался тем, что площадь опустела, и подошел к Альбине.

— Я побуду сегодня в городе, на всякий случай. Князь велел. Вдруг народ не до конца угомонился.

Альбина не очень понимала, почему он ей это говорит — она от него не ожидала. Но кивнула.

Дома Альбину встретила встревоженная Клара — до нее дошли слухи о том, что происходило в городе. Клара хотела услышать историю сегодняшнего пришествия дракона от очевидцев, но Марк отнесся к событиям дня довольно сдержано. А вот Альбину переполнял ажиотаж: могла ли она подумать еще год назад, что ей удастся увидеть настоящего дракона?

Альбина Клару не разочаровала, в красках описывая, как золотилась драконья чешуя, как поднимался ветер от взмахов драконьих крыльев, как обмирала от благоговения и страха толпа горожан.

— Интересно, чего же потребует Первый Дракон от князя? — спросила Клара.

Альбине и самой было интересно, хотя понятно, что требование могло быть сколь угодно странным. С другой стороны, возможности у князя тоже самые широкие. Авось, договорятся… Можно потом расспросить Мартина, хотя тот может и не ответить…

Альбина с удовольствием пила горячий сладковатый чай, запивая им сытный ужин, радуясь, что сегодня обошлось без беспорядков.

День она решила завершить, тоже не отступая от драконьей тематики: почитать на ночь еще про драконов. Из книги она узнала, что первые драконы в этом мире родились из крови убитой драконицы. Альбина задумалась: “Выходит, местная драконья династия не была рождена непосредственно первыми драконами, а получилась из плоти дракона”. Сама легенда про появление из крови ее не впечатлила совершенно: в мифологии разных народов история возникновения кого угодно как угодно была обычным делом. “Что же это выходит, местные драконы не родичи Первому Дракону?” Нда, от количества разных драконов вокруг голова шла кругом.

Альбина посмотрела в окно: уже привычные две Луны согревали сердце. Она решила пораньше лечь: очередной суматошный день, а ведь она надеялась на спокойную размеренную жизнь в этом мире…

Проснулась Альбина довольно рано хорошо выспавшейся и в бодром настроении. День был погожий, хотелось активно поработать в аптеке, а потом можно повидаться с Элишей — давненько Альбина не болтала с ней, в последний раз на рынок она ходила с Мартином, разговора не получилось, только Элиша многозначительно ухмылялась. Небылицы про Альбину и Мартина сочиняет! Нет ничего, да и вряд ли может быть... Альбина не позволила себя захватить меланхолии и решительно встала.

Завтракая на кухне, Альбина с удовольствием пила чай.

— Ты новый какой-то купила? — спросила она Клару. — Сладенький…

— Да снова у торговца задержали поставку, я просто после прошлого раза запасла. Но вот привезли свежего. Правда, вкус не такой. Другой, что ли, поставщик…

Сонная расслабленность с Альбины слетела. Да, Мартин ее заверил, что они все запасы липы уничтожили. Но в прошлый раз княжич заболел, как раз когда с поставками что-то нарушилось. Как бы снова княжичу эту траву не дали. “Так, если снова его начнет мучить аллергия, то тут есть условия для выполнения обета княгини-матери. И тогда Первый Дракон будет должен забрать ее жизнь!” Альбина похолодела. Надо связаться с Мартином. В который раз она пожалела об отсутствии мобильной связи. Да даже простенького телеграфа! Не бежать же ей к князю пешком!

“Так, Мартин говорил, что останется в городе. Но, вроде, спокойно тут”. Альбине ужасно не хотелось идти к храму, но кажется, деваться некуда. Вдруг она услышала, как их зовут снаружи. Голос был знакомый. “Мартин!” Альбина бросилась к входу.

Там действительно стоял Мартин, на лице его застыло выражение сосредоточенной собранности.

— Привет, — окликнула его Альбина, выглянув в дверь.

— Привет. Я зашел предупредить, чтобы вы с дедушкой дома сегодня посидели. Народ собирается у храма.

— Зачем? — недоуменно спросила Альбина.

— Ждут Первого Дракона.

— А что, он там будет вещать?

— Откуда ж мне знать… Он мне не докладывается. Но мы не знаем, чего он потребует. Я боюсь реакции горожан.

Альбина подумала: “Он правда обо мне заботится, или я себе навоображала? Может, я ему хоть чуточку нравлюсь?..” Эта мысль была приятной, всё-таки Мартин красавчик, хоть сам и не дракон, а лишь человек. Доверенное лицо князя…

— Хорошо, я и не собиралась никуда. Только можешь передать князю, чтобы не давали княжичу сегодня чай. — Альбина надеялась, что ситуация с обетом как-нибудь разрешится, главное — предупредить княжеского повара и служанку, которая ухаживает за княжичем Карошем, что в новом чае — если они тоже получили из той же рыночной партии — может быть аллерген. Не хотелось бы повторения всей этой истории с болезнью.

— Может, я тебя к князю домой отвезу? Там и безопаснее, и сама проследишь?

— А князь не будет против?

Мартин кривовато усмехнулся.

— Не думаю.

Альбина колебалась, но вдруг заговорил дедушка Марк, слышавший их разговор:

— Янинка, поезжай. Мне так будет спокойнее. Мало ли что в городе может произойти…

Ну если и Марк встревожился, как бы и правда чего не вышло. Альбина согласилась.

Глава 27

“Что-то мне подсказывает, что улыбочки Элиши не такие беспочвенные, как я сначала подумала”, — с удовлетворением подумала Альбина. Как бы дальше ни повернулась ситуация, им будет что обсудить. Выходит, она и правда глянулась Мартину — держал он ее близко-близко и крепко-крепко — и даже князь не возражал. Видать, Мартина ценил… Альбину так и тянуло с ним поболтать, но не спрашивать же в лоб.

— А князь догадывается, чего может потребовать Первый Дракон? Наверное, чего-то значительного, мне кажется, обет княгини-матери можно только другим важным обетом перекрыть.

— Князь тоже не представляет, — задумчиво проговорил Мартин. — Мы с ним искали в домашней библиотеке, там есть кое-какие старые дневники прошлых князей, но они ни о чем подобном не писали.

— А правда, что княжеский род пошел от детей, рожденных из крови драконицы?

Мартин хмыкнул:

— По крайней мере, такова официальная версия.

— Ну а сам ты как думаешь?

— Знаешь, некогда мне об этом размышлять. Я целыми днями езжу по заданиям князя.

Альбина все-таки поинтересовалась, ныряя как в омут с головой:

— И меня катаешь туда-сюда?

Она решила, что по реакции Мартина поймет, обременяет ли ее общество слугу князя или нет. Если нет — тогда точно она ему нравится.

Мартин хмыкнул и вдруг ее приобнял, насколько позволяла верховая езда:

— Ты мне не в тягость.

“Когда эта чехарда с пробуждением Первого Дракона и обетом закончится, схожу с Мартином на нормальное свидание!”

— А давно ты князю служишь? — рискнула проявить любопытство Альбина.

— С детства, — сухо ответил Мартин, давая понять, что дальнейшие расспросы нежелательны. “Ох, позволила я лишнего. Да и не столько от любопытства, сколько из желания поддержать беседу… Познакомиться получше…”

Да, не умела Альбина использовать всякие “девичьи” хитрости, она была человек прямолинейный и незатейливый, вот как бабушка воспитала — так и вышло. Поэтому игривый флирт, который так естественно выходил у других девушек, у нее получался неловким.

“Так, не стоит отчаиваться! Попробуем зайти с другой стороны”. Альбине казалось, что, если она хочет двигаться в сторону отношений (“Кто сказал отношений? Этот кто-то сошел с ума!”), стоит для начала узнать Мартина получше. Вдруг он убивает дельфинят по ночам?! “Боже, какая же чушь лезет в голову!” — подумалось Альбине. Ладно, она терялась в этой ситуации, еще эти болезни, драконы, предания. Ей простительно.

— А князь принимал участие в войне с кочевниками, от которых погиб старый князь?

— Да, всех князей-драконов растят воинами.

— И ты тоже?

Мартин помолчал, потом нехотя ответил:

— И я.

— А как убили старого князя? Разве дракона так просто убить?

— Кто же сказал, что его было просто убить? Его ранили множеством отравленных стрел, лекари пытались ему помочь, но не смогли. Яд оказался смертелен.

— А сколько лет было старому князю?

— Ему было пятьдесят.

— А я думала, он был старше. Сколько же лет князю Стефану?

— Тридцать два. А с чего такие расспросы?

— Да просто у кого же я еще могу узнать о княжеской семье, как не у ближайшего помощника князя?!

Альбина чуть не ляпнула “у личного слуги князя”, но потом решила, что “помощник” звучит красивее.

— А зачем ты расспрашиваешь о княжеской семье?

Малка вдруг встала.

“Да потому что не придумала, о чем еще тебя разговорить!” — сердито подумала Альбина.

— Тебе не стоит меня ни в чем подозревать, ты же знаешь, я не местная и никаких коварных планов относительно княжеской семьи у меня быть не может. Просто хочется побольше знать о мире, в котором я обосновалась.

Что ж, в том, что князь не таил секретов от Мартина, была польза: Мартин знал, что Альбина из другого мира, поэтому в некотором роде сторонний наблюдатель. “А вот хорошо, что Мартину не пришло в голову, что я прислана из другого мира, чтобы им тут вредить”, — тревожно подумала Альбина.

— А вдруг тебя специально заслали в наш мир, чтобы вредить? — со смешком сказал Мартин и заставил Малку снова идти.

“Ох, мысли он мои читает, что ли?!”

— Не знаю, как доказать, что ничего дурного не замышляю, — растерянно сказала Альбина.

— Я тебе верю. Тебе же князь доверяет.

— Думаешь, он бы не мог ошибиться?

“Да кто же меня за язык-то тянет?!”

— Князь — нет. Он же дракон!

“Так, опять режим фаната драконов включился. Как музыкальный фанат, ей-богу!”

Альбина промолчала и осторожно спросила:

— Думаешь, дракон не может ошибаться?

— Знаешь, считается, что драконы мудрые и смелые. Но князь не просто дракон и правитель. Я знаю его с детства, он именно такой, как говорят, — закончил он с горячностью.

“Какой он преданный, это подкупает”. Альбина любила людей, искренне верных своему делу, и терпеть не могла тех, кто постоянно жалуется и ищет во всем дурной умысел.

— Знаешь, у нас выходит странный разговор: это вроде ты меня должна убеждать в чистоте помыслов.

“И ведь не поспоришь. И спорить глупо, и такое доверие обезоруживает”. Альбина знала за собой привычку тревожиться и сомневаться, и ей всегда казалось, что другие люди должны бы вести себя так же. Ну как “должны” — Альбина бы не удивилась.

В общем, все как всегда. Кажется, она начинает уставать от себя самой.

— Я действительно не замышляю дурного, но доверие — и князя, и твое — меня просто приводит в растерянность. Но на самом деле мне очень приятно, что посторонние люди вдруг так хорошо ко мне относятся, — Альбина решила, что откровенность будет лучшим выходом. Она чувствовала легкость: доверие может быть взаимно, не надо сомневаться, кто что может подумать, можно успокоить голову и просто жить. Чувствуя небывалое облегчение, она осмелилась:

— Мартин, а что бы ты сказал, если бы я предложила сходить на свидание, когда вся эта история с Первым Драконом и болезнью княгини-матери успокоится?

Альбина предложила, как в омут прыгнула, сердце забилось быстро-быстро.

— Ты зря так волнуешься, я бы согласился, — в голосе Мартина можно было услышать улыбку.

Альбина почувствовала волну облегчения.

— Тогда договорились!

— А ты решительная!

Альбина знала за собой манеру становится решительной от страха и робости: когда мозг занят тревогой, ему не хватает ресурсов просчитать последствия и наволноваться впрок. Но она сделала вид, что воспринимает слова Мартина как комплимент.

Дорога до дома князя заняла уже привычный час, незапертые ворота показались Альбине родными. Внутри к ним вышла служанка княгини:

— Князь предупредил, что вы едете.

— Скажите, а вам тоже поставили новый чай?

— Да, он такой вкусный. В ужин планировала дать княжичу.

Альбина поняла, что успела:

— Не давайте! Боюсь, что от этого чая болезнь княжича может вернуться.

— Но торговец заверил меня, что липы там нет.

Альбина не считала себя таким уж знатоком травяных сборов, но ей показалось, что сладковатый вкус чая связан именно с липой в его составе.

— Все же не стоит. Лучше дать просто воды или чай, в котором точно известен состав.

Служанка нахмурилась, но Альбину поддержал Мартин.

— Князь велел слушаться лекарку.

“Опа, теперь я лекарка! Вот это карьерный рост!” Хотя Альбина считала, что такое именование ею не заслуженно. С другой стороны, лекари не смогли распознать простую аллергию у княжича. Да и как назвать Альбинин род деятельности? “Аптекарка”? Уже лучше “лекарка”.

— Хорошо, как прикажет господин.

Альбина напросилась к княгине-матери, но та все так же тихо лежала ни жива, ни мертва. Зато юный княжич был бодр и весел, что наполнило сердце Альбины радостью. Оставалось надеяться, что после изменения обета Первому Дракону и княгиня Летиша поправится.

— А сам князь сейчас в городе?

— Думаю, летает туда-сюда. Все-таки он опасается, что в городе может быть неспокойно.

Альбина представила себе князя в обличье дракона, который парит над городом, и ей это показалось забавным.

— А ты вернешься в город?

— Нет, зачем, там князь без меня справится. Если понадоблюсь — позовет.

Альбину осенило: у них же в доме есть библиотека! Можно попроситься! “Однажды филолог — навсегда филолог”, — подумала Альбина с иронией, но сдерживаться не стала.

— А можешь показать библиотеку князя? Я очень люблю книги!

Мартин помолчал, а затем сказал:

— Ну пошли.

Глава 28

Он повел Альбину наверх. Оказывается, в доме князя было три этажа, а не два, как решила Альбина вначале. Наверху была библиотека. Проходя по лестнице, Альбина отметила, что все этажи построены из камня. Наверное, это должно было говорить о статусе и богатстве, ведь остальные постройки в городе были деревянные. Кроме храма, поняла Альбина. Ну да. Держать дракона в деревянной клетке вообще как-то сомнительно. С другой стороны, он же смог вырваться и из камня. Выходит, держали его не стены, а колдовство? “Расспросить, что ли, Мартина?”

— Мартин, а почему Первый Дракон не мог освободиться раньше?

Мартин помолчал.

— Если честно, я и сам не знаю. Можешь спросить у князя. Я не знаю в подробностях, какое обещание дал Первый Дракон людям, когда они убили драконицу.

— Так он мне и расскажет!

Мартин ухмыльнулся.

— Ну, за спрос денег не берут.

Они пришли в просторное помещение, уставленное книжными шкафами. Альбина осознала, что это колоссальная тяжесть. Неужели на втором этаже были покои князя и остальных домочадцев? “Какая странная планировка дома”, — подумала Альбина. Она окинула взглядом комнату и ощутила давно знакомое чувство книголюба, когда сердце наполняется азартом и предвкушением. Тут же могут быть редкие книги! Совсем запрещенку ей не дадут, конечно, но тут можно поискать и что-то разрешенное, просто старое и мало читаемое! “Как Селиверстов”, — подумала Альбина и скривилась.

— А что, князь разрешил мне взять книги почитать?

— Пока ты тут, почему нет… Вот у той стены стеллаж по редким травам и ядам, а тут военные хроники.

“Странно Мартин представляет себе мои интересы. Ну яды — еще куда ни шло, но война?..”

— А про историю драконьего рода тут есть?

— Генеалогия, что ли? Ну есть, конечно, кто на ком женился, кто кого родил, — Мартин пошел доставать книгу, но Альбина его остановила:

— Нет, про первых драконов.

— Уж не думаешь ли ты, что текст договора Первого Дракона с людьми тут хранится?

Альбина, конечно, не думала, скорее, ей было просто интересно про историю Первого Дракона почитать в подробностях. Она попробовала объяснить, но Мартин покачал головой.

— Я даже не уверен, что слышал о чем-то таком. История Первого Дракона известна на уровне легенд, которые обычно рассказывают детям. Драконья семья не любит, чтобы люди совали свой нос в их дела.

— А как же драконы находят невест? Жены же обычные человеческие женщины, нет?

— Ну а как люди находят себе невест?

— Знакомятся, нравятся друг другу и женятся?.. Только как им знакомиться, если они с людьми мало общаются?

— На то свахи.

“Конечно, как я не подумала о договорных браках!”

— Ну жены из местных женщин? Из этого княжества?

Мартин вдруг помрачнел, было видно, как холодеет его взгляд.

— Да, — сухо обронил он.

“Боже мой, да что ж он за человек? Я даже не знаю, о чем с ним говорить, как по минному полю ходим”, — разозлилась Альбина, хотя ее раздражение было необоснованно, она это и сама понимала. Мартин живой человек, у него могут быть свои секреты и антипатии, уже не говоря о том, что, хотя Альбина пообвыклась в этом мире, она все еще чужачка.

— Ну хорошо, а что-то о первых драконах, родившихся в этом мире писали?

Мартин посмотрел на нее изумленно.

— Не знаю… Всегда хватало просто генеалогического древа…

“Ох, самого-то интересного и нет”.

— Ты можешь у князя спросить.

План будущих вопросов к князю пополнялся, хотя никакой гарантии, что он станет что-то объяснять, не было.

— Но хоть другие книги с преданиями о древних драконах, тут есть?

Мартин молча махнул в сторону дальнего шкафа, потом добавил:

— Можешь тут поискать.

И Альбина взялась за поиск. Драконам в шкафу было посвящено две полки, Альбина думала, что будет больше, как-то скромно. С другой стороны, зато можно все поизучать! На полке оказалось несколько книг сказок, явно предназначенных детям, какие-то многотомные бытописания и сборники стихов. Последнего Альбина уж никак не ожидала. Она пролистала одну книжку, это оказались исторические песни, а еще там же была книжка явно лирической поэзии. Непонятно, насколько это действительно было про древних драконов, но допустим…

Альбина поняла, что ей не хватает матчасти. Придется пойти по трудному пути:

— А где-то записано генеалогическое древо княжеской семьи?

Мартин молча взял Альбину за руку и провел вглубь комнаты, где на стене висел роскошный гобелен. Имен там было много, но вовсе не так много, как Альбина бы ожидала. Первыми именами были Апеш и Апелка. От Апелки шла стрелочка к Стефану. “О, тезка нынешнего князя”, — подумала Альбина, но на всякий случай посмотрела в самый конец дерева и с успокоением нашла там Стефана и Кароша. А то мало ли какие тут традиции ведения генеалогии в княжеском семействе!

— А я правильно понимаю, что Первый Князь — это как раз Апеш?

Мартин молча кивнул.

— Тогда Апелка — это погибшая драконица?

Вообще, Альбина не очень понимала, как корректно говорить обо всей этой древней истории. Вроде как драконица — прародительница, из ее крови по легенде пошли князья. С другой, ее убили люди. А с третьей, убили — и хорошо! У Альбины от этого голова шла кругом. Расспросить бы князя о древних делах, да только зачем ему это рассказывать. Да и робела Альбина так нападать на него с расспросами. С другой стороны, она может и осмелеть…

Она еще посмотрела на древо, и обратила внимание, что некоторые веточки заканчивались вымаранными именами, как бы тупиками. Там явно было когда-то что-то выткано, но потом распорото. И такой же тупичок был между именами нынешнего князя Стефана и юного Кароша.

— А что это за тупиковые пеньки?

— Это потомки драконов, не ставшие драконами.

Да, это было даже логично. Если воспринимать драконью сущность как своеобразный талант, призвание, наследуемый признак, то закономерно было бы предположить, что генетика давала “осечки”. Ну как с котятами. “Ох, ты судишь очень по-человечески, но драконы — это же магия, тут логика может быть какая угодно”, — сказала Альбина сама себе и решила снова спросить Мартина — он на диво много знал о драконьем семействе, сразу видно — доверенное лицо князя!

— Тогда выходит, что где-то тут живет еще один брат князя? Просто не дракон?

— А ты не думаешь, что таких принято убивать еще в детстве?

— А что, принято?! — ахнула Альбина.

— Нет, не пугайся. Но лучше спроси у князя сама, — Мартин произнес это так сухо, что стало ясно — разговор придется сворачивать. Но Альбина не могла так легко отступиться.

— А что известно о жизни древнего Стефана?

Мартин моргнул, но ответил:

— Ну… Жил, женился и умер. А что еще о нем может быть известно?

— Ну не знаю… Военные подвиги, политические события его жизни. Любовные приключения, наконец!

— На самом деле о жизни древних князей-драконов известно мало. Может, в исторических трактатах это описано…

— Лучше спросить у князя Стефана? — иронично спросила Альбина.

— Попробуй, — усмехнулся Мартин, — впрочем, не думаю, что он ответит.

Альбина закатила глаза. Какое-то у нее складывалось странное впечатление о княжеском семействе: с одной стороны, они местные правители, их слушаются и почитают. Но с другой, население вольнодумно и живет своим умом. И вроде бы, Альбина была готова к тому, что князь такой карающий и милующий правитель, как и положено. Но вот тот же Мартин как-то довольно просто о князе говорит и с ним себя ведет. С другой стороны, если они выросли вместе… Как бы то ни было, все это казалось Альбине странноватым.

— Не голодна? Пошли обедать.

Ну, кто была такая Альбина, чтобы отказываться от застолья в княжеском доме?..

Глава 29

Кормили у князя неплохо: много мяса и овощей, стол у дедушки был поскромнее. Но больше всего Альбину заинтересовало питье: чай оказался уже ей знакомым, именно таким, которого она опасалась. “Не зря приехала”, — удовлетворенно подумала Альбина.

— Вы не давайте чай княжичу, мало ли что.

— Не давали, хотя я всегда у этого торговца беру, у него вкусный чай.

— А что вы знаете о поставщике?

Служанка удивленно заморгала.

— Да ничего не знаю, вроде, проверенный.

— Состав чая изменился, раньше он не был таким сладковатым, просто травяным.

— Охх… Думаете, туда подмешали что-то, что могло бы навредить княжичу?! — всплеснула руками служанка.

— Я не думаю, что это намеренно. Просто мне кажется, что состав чая изменился, и теперь там в составе липовый цвет.

— Ох, я не буду ему давать!

— Я соберу вам сама чай для княжича, — предложила Альбина, прикидывая, что можно намешать из аптеки, чтобы безвредно и не противно на вкус — многие травы сильно горчили.

— Спасибо, госпожа!

К этому Альбина не была готова: какая она госпожа?

— Зовите меня просто Яниной.

Служанка быстро кивнула.

Когда они заканчивали обед, вошел князь. Альбине было ужасно любопытно: что же, он теперь передвигается по воздуху? Но спрашивать было неловко.

— Здравствуй, Янина. Как тебе моя библиотека? — с легкой улыбкой спросил князь.

— Здравствуйте, господин. Если вы не возражаете, я бы почитала книжки с полки о драконах.

— А что именно тебя интересует?

Альбину интересовало, что за обещание дал Первый Дракон и почему убийство его сестры-жены его обрадовало, но Альбина робела спрашивать: ей казалось, что ее любопытство может вызвать неприязнь, ведь семья драконов не любила рассказывать о себе посторонним. Даже удивительно, что при таком отношении драконы находили жен среди людей.

Альбина решила попробовать осторожнее:

— Про древних драконов очень интересные легенды, но мне хотелось бы понять, что в них правда, а что — преувеличение.

Князь пристально уставился на Альбину. Молчание затянулось, и Альбина уже пожалела, что сказала.

— А зачем ты хочешь это знать?

Альбина оглянулась на служанку, и тут же в ее голове раздался низкий голос князя: “Скажи в мыслях, она не узнает”.

“В моем родном мире драконы считаются сказками, красивым вымыслом, и для меня возможность узнать про них — большой подарок. Я понимаю, что было бы дерзостью с моей стороны интересоваться нынешним княжеским семейством, но мне казалось, что древние драконы — тема безопасная”.

Князь хмыкнул и явно расслабился.

— Я разрешу тебе читать книги в библиотеке.

Князь подошел к месту во главе стола, явно намереваясь присоединиться к обеду, как вдруг двери распахнулись. Все одновременно посмотрели на вошедшего. Это был Первый Дракон. Первым опомнился князь:

— Приветствую Первого Дракона — прародителя, — он красиво поклонился. Слуги пали ниц, Альбина глянула на Мартина: тот склонился в низком поклоне и она решила последовать его примеру, но искоса следила за Первым Драконом.

— Я пришел объявить свою волю. Я хочу, чтобы она, — Альбина с ужасом поняла, что он пристально уставился на нее, еще и пальцем указал, — стала моей невестой. За это я отпущу княгиню-мать.

“Так, к такому меня жизнь не готовила”.

— Мой господин, — сказал тихо князь, — она не рабыня в моем доме, я не могу отдавать ей приказы.

Первый Дракон хмыкнул.

— Тогда я спрошу тебя напрямую. Ты готова стать моей невестой? Дай обет, и тогда княгиня очнется.

Альбина поняла, что и князь, и Мартин, и слуги смотрят на нее в крайнем изумлении. “Да что там в изумлении, в шоке они. Я тоже”.

В голове Альбины заметались мысли. Какая невеста дракона, что за чушь, зачем ему она? Но если она откажется, то княгиня Летиша остаток жизни проведет, не приходя в себя. Но с другой стороны, он распоряжается Альбининой свободой как разменной монетой. А свобода — все, что есть у Альбины ценного. Она поняла, что ее молчание затягивается, а от выброса адреналина ее начинает бить озноб и руки леденеют.

— Господин мой, зачем вам эта недостойная?

И тут в голове у Альбины раздался голос Первого Дракона: “Я предлагаю тебе сделку: ты становишься моей невестой, а я расскажу тебе о древних князьях-драконах”.

“Господин мой, но в княжестве много девушек, для которых было бы честью стать женой Первого Дракона”.

“Мне не нужна жена. Мне нужна невеста”.

Альбина поняла, что у нее глаза становятся как у мыши: круглые и напуганные.

“Но зачем, господин?”

“Чтобы обрести наконец свободу!”

“Лишив свободы меня, господин?”

“Выбирай! — решительно прогремело у Альбины в голове. А потом Первый Дракон продолжил спокойнее, — Я обещаю, что ты будешь свободна во всем, кроме замужества. Став невестой дракона, ты можешь стать только женой дракона. А я не намерен связывать себя узами брака”.

Альбина в панике посмотрела на князя, ища поддержки или подсказки, но судя по ошарашенному виду, князь был тут плохим помощником. Альбина в отчаянии посмотрела на Мартина, но он сразу перевел взгляд, когда они встретились глазами.

“Господин, это неожиданное предложение, и я не могу быть уверена, что понимаю, на что соглашусь, если скажу да”. Альбина всегда читала мелкий шрифт, даже если ничего там не понимала!

Первый Дракон хмыкнул.

“Ты умная. Ты мне нравишься”.

И в ту же минуту, как это прозвучало в голове Альбины, они оба оказались в другом месте. Альбина огляделась и поняла, что это дальний конец давешней библиотеки.

— Ты интересовалась древними драконами, мной и сестрой, — сказал Первый Дракон вслух. Сеанс мыслеречи был окончен, чему Альбина обрадовалась.

“Интересно, как он узнал?..”

— Я обещаю рассказать тебе все, что тогда было. Когда ты дашь согласие стать моей невестой.

— А как долго я нужна буду в этом качестве?

“Так, пространство для торга!”

Первый Дракон усмехнулся.

— Ты смеешь торговаться со мной?

— Мой господин, я привыкла отвечать за свои слова и держать обещания. Я не могу согласиться на неведомо что.

Первый Дракон не сводил с Альбины внимательного взгляда, но Альбине показалось, что он смотрит благожелательно.

— Как ты знаешь, мы с сестрой пришли в этот мир из другого. Этот мир нас принял, но чтобы остаться в нем надолго, нам нужно было как-то укорениться. Что-то должно меня держать тут, а лучше кто-то.

— Мой господин, но ваш срок жизни наверняка гораздо дольше моего.

— Этот мир тебя принял и не отторг, хотя мог бы. Я думаю, что ты еще не знаешь, какие сюрпризы он тебе преподнес. Но у всего есть своя цена. Я думаю, тебе тоже нужно держаться за кого-то, чтобы закрепиться в этом мире.

“Ох, а вдруг тот разговор с дедушкой Марком и был такой связующей ниточкой? Когда он согласился считать меня своей внучкой?”

— Но не лучше ли попросить местную девушку? Для нее это была бы честь.

— Ты мне вполне подходишь, зачем мне перебирать дальше?

— Но значит ли это, что никто другой не станет моим мужем?

Альбину не то чтобы сильно волновала перспектива замужества, но чисто в теории этот вопрос требовал внимания. Хоть Первый Дракон и говорит о том, чтобы она стала его невестой, при том, что он ее не зовет замуж, получается своего рода постриг в монастырь. Это было слишком серьезное решение, чтобы принимать его так впопыхах!

— Моя невеста может быть только женой дракона. А что, есть мужчина на примете?

Ну, если робкие мысли о Мартине можно было бы считать “мужчиной на примете”... Но при чем тут это? Вопрос же об опции.

— Тебе приглянулся слуга князя?

“Мысли он мои читает, что ли!” Альбина не сдержалась и сердито посмотрела на Первого Дракона.

— А ты спроси его прямо, кем он приходится князю, — и Первый Дракон хитро ухмыльнулся при этих словах.

Альбина изумленно моргнула.

— Мартин? Слуга же, нет?

— Ты его, а не меня спрашивай. Я не стану выдавать чужие секреты.

Так, Альбина поняла, что Первый Дракон пытается ее отвлечь, но вопрос стоял насущный. Соглашаться и спасать княгиню Летишу, за что князь будет благодарен и сильно должен, а такой должник был бы полезным. Или отказываться, Летиша будет в коме до конца жизни, Первый Дракон в Альбине разочаруется, князь может и разозлиться, а Мартин… “А что Мартин? Кто он мне? А я ему?”

Альбина уставилась на Первого Дракона.

— Я согласна. Но при условии: ты не утаиваешь от меня ничего, что касается нашего договора. И расскажешь без утайки о древних драконах.

— Ты осмелела, девочка. Что ж, я не против.

Глава 30

Они вдруг снова оказались в той же комнате, где обедали. Князь ел в гордом одиночестве, рядом с ним сидел верный Мартин. Слуги убрали остальную посуду и удалились.

— Она согласилась, — Первый Дракон решил не томить и сразу переходить к делу. — Князь, ты будешь свидетелем обета.

“Ой, сразу к делу, ладно…” Мартин смотрел на Альбину нечитаемым взглядом, а вот сам князь глядел с интересом.

“Конечно, мы же договаривались мыслеречью, князь не знает, что мне пообещал Первый Дракон”.

— Клянись, девочка, что отныне ты невеста Первого Дракона.

— Клянусь, что отныне я невеста Первого Дракона.

Князь выдохнул, Мартин сжал челюсть.

— Янина, княжеская семья в огромном долгу перед тобой. Теперь ты будешь частью княжеского дома, моей названной сестрой, под моей защитой.

— Девочка будет под моей защитой, — ухмыльнулся Первый Дракон. Князь почтительно склонил голову.

— А вы могли бы меня звать по имени, а не “девочка”? — пробормотала Альбина. Первый Дракон рассмеялся.

— Да, ты смелая. Это мне сразу приглянулось.

“Я не смелая, — подумала Альбина, — но в нынешних обстоятельствах я мало что могу сделать, чтобы сохранить хоть немного достоинства”.

— Господин мой, Янина принесла обет. Я свидетельствую.

— Я принимаю твой обет, Янина. Проси за княгиню.

“Так, хорошо, что тут подсказки как в аэропорту, а то я бы сразу растерялась”.

— Первый Дракон, прошу отпустить княгиню Летишу и простить ей ее невыполняемый обет.

— Да будет так, — Первый Дракон хлопнул в ладони, но ничего не произошло. Альбина недоуменно огляделась.

— А ты что ожидала? Светопреставления? — хмыкнул Первый Дракон — “Апеш, — поправила себя Альбина. — Странно называть жениха не по имени”.

— Не знаю, — честно ответила Альбина. — А что должно быть?

— Летиша проснулась, — сказал Апеш, и никто не посмел усомниться вслух. Князь тихо велел Мартину сходить к ней. Мартин вышел, не глядя на Альбину.

Альбина вопросительно посмотрела на Апеша.

— Наша сделка заключена, ты можешь возвращаться к своей жизни.

“Ох, и все?” Альбина и сама бы не сказала, чего она ждала, но все случилось как-то быстро и очень камерно. Ни тебе криков, ни музыки, ни изумленной толпы. “Пока кино получается незрелищное”, — с иронией подумала Альбина. Как обычно, ирония спасала ее в стрессовой ситуации.

Закончив говорить, Первый Дракон — “Апеш, надо привыкать, жених все-таки” — развернулся и собрался уходить.

— Господин мой, но что теперь с храмом дракона? — опомнился князь.

Да, это был интересный вопрос: Первый Дракон же не собирался туда возвращаться, а это было место религиозного поклонения в княжестве. Прихожане не поймут, даже при том, что местные жители не были особенно набожны. И вообще, храм полуразрушен.

— Ты же князь, тебе и решать вопрос, — ответил Апеш, слегка обернувшись.

— Значит ли это, что отныне молящиеся не смогут давать обеты Первому Дракону в обмен на исполнение сокровенного желания? — подала голос Альбина, удивив всех присутствующих.

“А что они так удивляются? Жених он мне или мимо проходил?” — подумала Альбина. Вообще, она еще не могла понять, что изменилось в ее жизни. Ну да, надо как-то правильно расспросить Апеша. Свою часть сделки она выполнила сразу, а он пока — нет, так что его бы не терять из виду.

Апеш обернулся и посмотргна Альбину в упор.

“Если ты боишься, что я не выполню свою часть уговора, то напрасно, — раздалось у Альбины в голове. — Но мне нужно решить, где теперь жить”.

“Ты снова читаешь мои мысли?” — спросила его Альбина.

“Нет необходимости, у тебя весьма выразительная мимика”.

“Могу ли я как-то сама с тобой связаться?”

“Конечно. Теперь тебе достаточно меня просто мысленно позвать”.

Князь, уставший наблюдать гляделки Альбины и Первого Дракона, решил обратиться к нему вслух:

— Досточтимый предок, а где вы теперь будете жить? Ведь храм вы покинули.

Апеш посмотрел на него и хмыкнул.

— Могу ли я предложить хотя бы временно свой скромный дом? — продолжал князь.

— А князь не боится злого дракона? — иронично спросил Апеш.

— Князь и сам злой дракон, — не теряясь ответил Стефан. — Для меня будет честью предложить вам кров и стол, — уже без вызова в голосе ответил князь.

— Что ж, воспользуюсь гостеприимством моего внучатого племянника, — улыбнулся Первый Дракон.

“Так, все улыбаются и мило любезничают, жесть отменяется”.

Вдруг князь сделался задумчив, а потом его лицо прояснилось.

— Спасибо, господин дракон-прародитель, что вернули мне княгиню-мать Летишу. Карош очень переживал.

“О, видимо, мыслесообщение от Мартина. Значит, княгиня Летиша пришла в себя. Как же удобно, что можно общаться на расстоянии!” — подумала Альбина. В ответ в ее голове раздалось: “А ты попробуй теперь сама мысленно обратиться к кому-нибудь. Считай это моим подарком”.

Альбина удивилась, но сразу же рискнула попробовать и обратилась к Мартину: “Княгиня в порядке?”

В ответ в ее голове раздалось удивленное: “Альбина?! Да…”

“Работает!” — обрадовалась Альбина и поймала укоризненные взгляды и Апеша, и князя. “Пожалуйста, не кричи так! Почему твои мысленные послания слышат сразу все?”

“Потому что я еще не научилась?..” — смущенно ответила Альбина.

“Я поучу тебя мыслеречи, — раздался голос Апеша, — а то мы все тут оглохнем”.

— Первый Дракон ведь останется пока в доме князя? — спросила Альбина вслух.

— Пожалуй, — ответил сам Апеш.

— А что будет со мной? — спросила Альбина. В конце концов, именно ее собственная судьба была для нее первейшей заботой. И надо бы связаться с дедушкой. “Можно мыслеречью, конечно, но они так нервинчают, что неловко, да и Марк напугается”.

Я же сказал, ты можешь жить как прежде, — сказал Апеш.Это я поняла. — “Я ничего не поняла, но постепенно разберусь. Сейчас-то что?” — Могу ли я теперь вернуться? Ведь, как понимаю, теперь, когда Апеш объявил свою волю, в городе будет тихо?На своем имени Апеш пристально и с затаенной ухмылкой глянул на Альбину.

“Мы теперь будем по имени друг друга звать? Мы настолько близко знакомы?”

“Ну, мы же теперь жених и невеста… Было бы странно называть друг друга не по имени!” — возразила Альбина. Нет, она человек воспитанный, но эти невнятные расшаркивания начали ее утомлять. Опять же, жених он ей или нет?! “Я бы просила и тебя называть меня по имени, а не “девочка”.

Альбина решительно посмотрела на Апеша, и тот вдруг широко улыбнулся. От улыбки его лицо, и так привлекательное, просветлело. “Красивый мужик, — подумала Альбина. — Все-таки драконья порода дорогого стоит”.

Вдруг вошел Мартин.

— Отвези Альбину домой. Больше ей нет нужды тут оставаться, — обратился к нему князь. А потом перевел взгляд на Альбину, — Но от своих слов я не отказываюсь. Теперь ты дорогой гость в нашем доме и моя названная сестра. Тебе достаточно просто попросить меня или Мартина, чтобы прийти сюда. Мы всегда тебе рады.

Это было приятно. И наверняка сулило бонусы. Альбина пока плохо понимала, что следует из ее нового статуса драконьей невесты, кроме, видимо, ограничения в отношениях с мужчинами, но пока на примете у Альбины все равно никого не было, а Мартин не в счет, к тому же решать проблемы она решила по мере их возникновения.

Мартин молча пошел к выходу, Альбина поспешила за ним. Когда они вышли из дома, она решилась заговорить первая:

— Так и будешь теперь молчать? — она произнесла это очень спокойно, без нажима.

Мартин посмотрел на нее в упор.

— Честно говоря, я не знаю, что сказать. Теперь ты невеста самого Первого Дракона.

Альбина решила, что нужно поговорить прямо, пока Мартин в растерянности и еще чего-то не случилось.

— Ты мне нравишься.

Лицо Мартина приняло сложное выражение: и изумление, и растерянность, и грусть.

— Теперь уже это не важно. Отныне ты невеста Первого Дракона.

— Но он же жениться на мне не хочет…

Выражение лица Мартина стало еще сложнее.

— И что?

— Приглашаю тебя на свидание.

Глава 31

В это мгновение лицо Мартина было достойно стать иллюстрацией к словарной статьей слова “ошарашен”. Он резко остановился и уставился на Альбину.

— Это у тебя шутки такие?

Справедливости ради, Альбина и сама бы не сказала, что именно на нее нашло. Может дело было в стрессе и непонимании ситуации… А может, Альбина решила, что терять нечего.

— Какие уж тут шутки…

Ее взгляд блуждал по лицу Мартина, пытаясь прочитать его чувства.

— Я не понимаю, что значит быть невестой, да еще и Первого Дракона. Ты же знаешь, я новичок в этом мире.

— Знаю, но о других таких случаях я и не слышал. Может быть, это впервые, когда Первый Дракон решил искать невесту.

— Возможно, я как-то не так понимаю само слово “невеста”, но в моем мире это по сути обещание, что люди поженятся. А у вас тут как?

Судя по растерянному лицу Мартина, он не задавался этим вопросом. “Как-то он чересчур ответственно отнесся к решению Апеша”.

— Мне кажется, тебе стоит поговорить с самим Первым Драконом. — Альбина уже набрала воздуха, потому что вся ситуация ее раздражала — что она его уламывает?! — но Мартин продолжил, — Не обвиняй меня в малодушии, мне, как и тебе, не понятно, чего ожидает Первый Дракон. Я не хочу подставлять ни тебя, ни княжескую семью.

— Так может, нам Апеша прямо спросить? Мол, можно мы сходим на свидание? Ты сам мне так и не ответил…

Мартин устало улыбнулся:

— Если мое согласие не осложнит никому жизнь, то считай, что я согласен.

Альбина выдохнула. Ей впервые приходилось так уламывать мужчину, просто не девушка, а совратительница! Что ж, она оказалась в новом для себя амплуа решительной, активной женщины, которой приходится устраивать жизнь по своему разумению.

— Ладно, поехали, дедушка наверняка нервничает.

Мартин уже привычно помог Альбине взобраться верхом, сам сел за ней, и они поскакали — быстрее, чем обычно. Альбина боялась, что ее укачает, но видимо всплеск адреналина был достаточный, чтобы поездка прошла легко.

Они въехали в город, охраны не было на привычном месте. Мартин пробормотал себе под нос:

— Куда подевалась стража?.. Заходи, кто хочет, твори, что хочет…

Улицы действительно были пустынны, двери и окна закрыты. Обычно по улицам вечно кто-то слонялся, куда-то спешил, что-то нес — а тут как вымерло. Альбину охватила тревога.

— Мартин, как думаешь, куда все делись?

— Сам не знаю, — ответил он и покрепче прижал к себе Альбину. “А мне такое проявление чувств нравится… Может, мои надежды еще не пошли прахом…”

Они проехали еще несколько улиц, уже скоро должен был быть поворот на нужную улицу, как вдруг им навстречу выскочило несколько человек.

— Это человек князя! — воскликнул один из них. Они обступили лошадь.

— Что сказал дракон? — воскликнул тот, что побойчее, остальные подхватили:

— Да, что сказал дракон? Что он хочет, чтобы вернуться?

Альбине подумалось, что говорить им правду — что Первый Дракон и не собирается возвращаться — не стоит. По крайней мере не так сразу. Мартин, видимо, подумал что-то такое же, поэтому ответил:

— Князь с ним договорился. Дракон вернется. Где горожане?

— Все пошли на площадь к храму. Пусть князь покажется.

— Я передам это князю.

— Ты тоже должен поехать на площадь, люди ждут.

Мартин крепко обнял Альбину за плечи, как бы успокаивая, хотя Альбина и не нервничала: те люди, что к ним подбежали, вели себя не агрессивно, хоть и настойчиво. Конечно, на площади могло быть иначе, но, видимо, пока что она до дедушки не доедет. Она попробовала мысленно обратиться к Мартину: “Давай я сама домой дойду, а ты пока поедешь на площадь”. В ответ она услышала в своей голове: “Я боюсь оставлять тебя одну. Поедем на площадь вместе”.

Альбина не была уверена, что это хорошая идея: на улицах действительно могло быть не очень спокойно, но на площади вряд ли будет лучше. Будто услышав ее сомнения, Мартин передал по мыслеречи: “Я сказал князю, что ему нужно срочно прилететь и поговорить с горожанами. Они побоятся устраивать беспорядок при нем. А летает он быстро”.

Мартин не стал спешиваться, а просто поехал к площади. Дорога до нее заняла, по ощущениям Альбины, около четверти часа. Когда они въехали в переулок, ведущий на храмовую площадь, Альбина увидела впереди толпу: вся площадь была занята людьми, казалось, будто все горожане сюда пришли. Когда они приблизились, их заметили.

— Это слуга князя, — полетело по толпе.

— Эй, передай князю, что он должен выйти к нам, — обратился к Мартину немолодой мужчина. На Альбину не обращали внимания, чему она, конечно, обрадовалась. Все же идея ей тоже сюда ехать была сомнительной.

— Ждите, — громко велел Мартин, — князю сообщили.

Альбина оценила, что перед горожанами Мартин говорил решительно и веско.

— Почему он не прилетает? Где дракон из храма? Неужели он нас оставил? — в толпе явно завелся паникер. Люди начали волноваться, послышались голоса тех, кто вторил паникующему товарищу. Гул становился все громче.

— Если драконы нас оставили, то нам пора ждать набега кочевников. Мы не сможем обороняться! — воскликнула какая-то женщина.

— У меня отец погиб на прошлой войне с кочевниками, — заголосила другая, — нас всех перебьют. Нам нужно спасаться из города!

“Так, саморазгорающаяся истерика на ровном месте. Мило”, — подумала Альбина. Ее начинало захлестывать чужой паникой, хотя повода паниковать она не видела. Какие трепетные горожане…

Альбина почувствовала дрожь. Ее эмпатия тут срабатывала очень некстати! Ее начал пробирать озноб. Чужих эмоций было слишком много, к тому же эти эмоции были не такие уж разные — они начинали резонировать друг с другом. Альбина ощутила, как у нее кружится голова и перед глазами начинает расплываться. Она испугалась, что упадет с лошади.

“Держи меня, мне нехорошо”, — успела она мысленно сообщить Мартину. Он крепко вцепился в ее плечи. Уже теряя сознание она почувствовала порывы ветра, обдувающие ее и других людей. Дальше была темнота.

Очнулась она от того, что ее хлопали по щекам. Она открыла глаза и встретилась взглядом с серыми глазами Мартина. Он смотрел на нее встревоженно.

— Прости меня, — тихо сказал он Альбине, — не надо было тебя тащить с собой.

Альбина шевельнулась и поняла, что уже не на лошади, а на мостовой рядом. Она приподнялась и поняла, что ничего не видит за спинами людей.

“Он прилетел?”

“Они оба”.

Значит, угроза беспорядков и паники миновала.

— Помоги мне подняться, пожалуйста, — прошептала Альбина. Она встала, но за спинами людей невысокая в теле Янины Альбина ничего не видела. Зато осознала, что ее перестало штормить от чужих эмоций. Вообще, прислушавшись, она поняла, что стало удивительно тихо. Мартин помог ей взобраться на стоявшую рядом флегматичную Малку, и Альбина увидела: перед храмом стояли сразу два дракона. Вдруг раздался низкий рычащий голос:

— Вы просили князя прийти, вот он я. Вы ждали Первого Дракона-прародителя из храма, вот он. Почему вы не уходите?

— Господин дракон, что теперь будет с княжеством и с нами? — выкрикнул немолодой мужчина.

— Мы продолжим жить, как жили.

— А где будет Первый Дракон?

— Многоуважаемый предок согласился жить в моем доме.

— А как же храм?

— Мы восстановим храм как место молитвы и поклонения.

Альбине подумалось, что и все, инцидент исчерпан. Тревоги горожан должны были успокоиться, но люди не спешили расходиться.

— А тот ли это дракон? — выкрикнул чей-то тонкий истеричный голос.

— Да, пусть докажет!

“Они решили, что у князя заповедник драконов, что ли?” — растерянно подумала Альбина.

— Как смеете! — рыкнул Первый Дракон. Народ попятился.

— Кто сомневается, выходи вперед! — весомо потребовал князь. Толпа поредела и вытолкнула из своих рядов плешивенького мужичка. Альбина признала в нем Яна, который сомневался в существовании драконов когда-то на рынке.

— Я… — заикаясь, проблеял мужик. — Господин мой, я просто боюсь… Я не видел дракона в храме, — глаза Яна забегали по людям, но на поддержку ему никто не спешил. Вдруг мелькнула вспышка, и внезапно Апеш оказался перед Яном уже в человеческом облике, в золотой развевающейся одежде.

— Говорят, ты главный смутьян в городе, — обратился к Яну Первый Дракон. — Это ты сам додумался, или кто научил?

Ян попятился.

— Простите, господин. Я просто боюсь кочевников.

— Так бери оружие и сражайся с ними, как пристало мужчине, — хмыкнул Апеш. — Умеешь держать меч?

Глава 32

Вопрос Апеша застал Яна врасплох.

— Господин мой, я не воин, — проблеял тот. Лицо его, и без того не цветущее жизнью, побледнело, взгляд блуждал по толпе, но ему никто не спешил на помощь.

— Ты привык, что тебя слушают такие же трусы. Нравится смущать людей? Сеять в них сомнения? Упиваешься этим? — с неприятной полуулыбкой прошипел Апеш. Прошипел вроде тихо, но слышали все.

“Ничего себе сеанс внезапной психотерапии!” — подумала Альбина, а еще отметила походя, что такой Апеш хорош. Еще бы одеться в сияющие латы — глаз будет не отвести.

“Так и не отводи, — раздалось в ее голове, — невеста ты мне или кто?”

“Ты опять читаешь мои мысли! А говорил, что нет”.

“Не говорил, хотя мимика у тебя и правда выразительная. Что я могу поделать, если теперь мне тебя слышно? Чай теперь не чужой человек”, — Альбина услышала явное хихиканье, хотя лицо Апеша не изменилось, а взгляд был все так же направлен на Яна.

“А я многозадачный”.

Альбина поймала себя на желании закатить глаза.

“А сделать с этим что-то можно?”

“Не знаю, попробуем. Я впервые в такой ситуации”.

Это показалось Альбине странным, с другой стороны он века просидел в клетке, глупо удивляться его неопытности в некоторых вопросах.

“Поздний дебют”, — иронично подумала Альбина. Как водится, ирония спасала ее в тех случаях, когда нервы были напряжены.

— А может, звонкая монета от соседнего государства помогла в твоем красноречии?

— Нет! Я боюсь, что придут кочевники и нас всех убьют, а вступиться за нас будет некому, если род драконов нас оставит.

— У него кочевники женщину убили, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да никто ее не убивал, слушай его больше, — возразила дородная дама. — Ушла сама, он на нее руку поднимал.

Альбина взглянула на Яна: на домашнего боксера он тянул мало, казалось — его самого перешибешь и не заметишь, но бывало всякое, конечно.

— Не бил я ее, — пробормотал Ян.

— Тогда изменял, за юбками волочился! Иначе с чего бы ей уходить?

Кочевники ее забрали. Забрали, я сам видел! — гневно прокричал Ян, а Альбина прикинула: последний набег кочевников был лет десять назад, как раз когда погиб старый князь Милош. “Какой этот Ян однолюб оказался, — с уважением и сочувствием подумала Альбина. — Уж столько лет прошло, а все ее забыть не может “.— Так может, новую подругу тебе организовать, чтобы ты делом занимался, а не народ мутил?

— Да есть у него баба, может, и не одна. Не один же он по кабакам шляется, — снова выкрикнула та же дородная тетка.

Альбина подумала, что начинает уставать от этих бытовых склок. Ей бы домой, к деду, а не вот это все выслушивать. Может, корешки какие измельчать…

Князь, по всей видимости, тоже притомился и решил прекратить эти бессмысленные обсуждения, заговорив:

— Драконий род остается покровителями людей княжества.

— Нам нужен новый договор, — вдруг раздался голос старика из толпы. Люди расступились, и всем стал виден согбенный дед с клюкой. Несмотря на ветхий вид, голос у него оказался удивительно громкий и даже без старческого дребезжания.

— У меня уже есть новый договор, — заговорил Апеш.

— С кем, господин мой Первый Дракон?

— С ней, — и Апеш ткнул пальцем в Альбину. — По договору я остаюсь покровителем жителей княжества.

— Что же девушка обещала взамен?

Альбина похолодела, взмолившись: “Только не говори им про жениха и невесту, пожалуйста!”

“И не собирался. Много чести”, — отчетливо хмыкнули в голове Альбины.

— Свою душу.

Толпа ахнула. “Я не обещала тебе душу!” — напряглась Альбина.

“Да на кой мне твоя душа?! Тоже мне редкость. Есть ее, что ли?”

Альбину немножко отпустило. Ее даже не смущало, что горожане все уставились на нее.

— Да, мы заключили новый договор, — постаралась громко и решительно повторить Альбина. Люди ее услышали.

Хотя ироничное отношение Апеша понравилось Альбине, все же внутренний голос ей говорил, что повторять ложь про душу не стоит: а вдруг Апеш обманул всех, и сейчас, повторив его слова о том, что она обещала ему душу, Альбина действительно ее ему подарит?!

“Ты мне нравишься все больше и больше, Янина!”

“Я просто знаю, что не надо подписывать, не читая мелкий шрифт”.

“О да, но стать моей невестой ты все равно согласилась”, — хмыкнул голос в ее голове.

“Увы, ситуация не терпела отлагательств”, — признала Альбина.

— До тех пор, пока род Янины живет, княжество остается под моим покровительством, таков мой обет.

Как только прозвучали эти слова, поднялся сильный порыв ветра, но сразу же стих, и засияло солнце.

— Вы слышали дракона-прародителя. Теперь можете быть спокойны, — подвел итог князь Стефан. Как по волшебству появилась городская стража и принялась аккуратно, но решительно разгонять людей с площади. Чтобы показать, что представление окончено, и князь, и Апеш в облике драконов поднялись вверх. Очень быстро они пропали в небе, и люди стали расходится. Альбина тоже решила, что можно по-тихому смыться, но вдруг к ней подошел давешний дед.

— Знай, девушка, что от тебя зависит судьба всего нашего княжества, — помахал он на нее клюкой.

— Я понимаю. Я не подведу.

И дед, удовлетворившись ее обещанием, пошел прочь.

“Какие доверчивые тут люди…”

“Просто у них давно не было опыта договора с драконом. Они забыли, как это делать”, — прозвучало в голове Альбины.

“Ты же улетел!”

“Ох, что ж ты так кричишь. Ну улетел”.

“Не целиком?” — иронично спросила Альбина.

“Можно сказать и так. Да, надо тебя поучить мыслеречи. Приезжай-ка ты завтра к Стефану. Учиться будем”.

Нда, глупо было ожидать, что дракон будет называть князя в мыслях не по имени.

“Внучатый племянничек, все-таки”, — раздался хмык, и дракон замолчал.

— Давай отвезу тебя к деду, — сказал Мартин, о котором Альбина за всеми этими разговорами забыла. Она вдруг почувствовала, как страшно устала.

“Я хочу просто сесть и гладить траву и смотреть на облака, и чтобы рядом не было ни людей, ни драконов. Согласна на Малку, она молчит”, — подумала Альбина. Она ведь тут меньше года, а событий вокруг нее навертелось без счета.

Альбина дождалась, пока он вскочит за ней — сама-то она так и сидела на лошади, куда ее посадил Мартин, чтобы ей было видно происходящее у храма — и они медленно тронулись. Прошло совсем немного времени, и показался ее дом. Мартин спешился сам, помог слезть Альбине. Не успели они подойти к дому, как дверь распахнулась, и к ней навстречу бросились Марк и Клара.

— Янинка, ты в порядке? Ты уверена, что в городе безопасно?

— Теперь да. Люди услышали Первого Дракона.

— Заходи давай. Ты тоже, — это Мартину. — Ужинать будете?

Они вошли, и Альбина поймала себя на мысли, что прошло ведь всего несколько часов, как она покинула дом, а казалось — будто это было не сегодня. Она вошла домой и почувствовала горячее желание расплакаться. Оставив теплый плащ в прихожей, она сразу поднялась наверх.

— Янинка, так будешь есть?

— Да, я сейчас спущусь.

Она была уверена, что Мартин не потеряется, а ей нужно было остаться в одиночестве. Поверить невозможно, что за один день ее отвезли к князю, показали библиотеку, накормили обедом в княжеском доме, сделали невестой дракона, привезли на площадь, поболтали с драконами. Она пока даже не понимала, голодна ли. Она только чувствовала, что внутри будто набили стекловаты — гулко, глухо, тупо, вяло. Она помотала головой и решила хотя бы переодеться и умыть лицо.

Когда она спустилась, уже все сидели за столом.

— Выпить бы чего-нибудь.

Вообще, Альбина равнодушно относилась к алкоголю, считая его опасным, да и не особо вкусным. Но как-то раз ей попалось упоминание, что алкоголь считается очень эффективным стрессопротектором. Ей бы хватило одного глотка.

— Ты чаю хочешь, что ли? А как же ужин? — засуетилась Клара.

— Да нет, покрепче бы чего-то.

— Покрепче? — заинтересовался дедушка. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, алкоголь в смысле.

— Алкоголь? Это спирт, что ли? — переспросил Марк, и все уставились на Альбину. — Ты заболела? Принести микстуру?

— Да лучше винца.

— Вина?

— Ну да, но можно и фруктовой настойки, наверное. Только один глоток.

— Мне кажется, я не понимаю о чем ты. На спирту настаивают некоторые ингредиенты, но кто же это просто так пьет?

Альбина вдруг с изумлением поняла, что ни разу не встречала упоминания алкоголя, кроме упоминаний, что смутьян Ян ходит по кабакам.

— А что же люди пьют в кабаках?

— Да кто же в кабаках пьет?!

Альбина поняла, что сейчас ее голова взорвется, а к этому она не готова.

— Мне бы чайку от нервов, — попросила она.

— А, хорошо, — Марк поднялся, а Мартин и Клара внимательно посмотрели на Альбину.

— Очень насыщенный день, — покачала она головой. Еще больше новой информации ее голова просто не сможет сегодня вместить. Все завтра.

Они поели в молчании, Марк всем заварил по чашке специального сбора от нервов. Когда Альбина почувствовала, что ее отпускает напряжение, она поняла, что может кратко рассказать Марку о сегодняшних событиях.

Глава 33

— В общем, я теперь невеста Первого Дракона…

Дед и Клара помолчали, потом заговорила Клара:

— Ну, может, и не так плохо, что ты станешь женой самого дракона, — хотя особой уверенности в ее голосе.

Марк еще помолчал и наконец сказал:

— Дракон всяко лучше какого-нибудь очередного подонка типа твоего трактирщика.

“Ну, положим, трактирщик не мой…Кстати, надо будет завтра расспросить, что же у них тут подают в трактирах, кроме еды. Или они тут такие расслабленные, что им стрессопротекторы без необходимости?.. Но кабаки-то тут есть… Так, все завтра”.

— Мартин, спасибо, что проводил, но честное слово, я просто без сил. Мне хочется только упасть в кровать и поставить мир на паузу.

Мартин моргнул, вгляделся в Альбинино лицо и переспросил:

— Куда поставить? Впрочем, не важно. Действительно, день был сумасшедший. Спасибо за ужин, — обратился он к Кларе и Марку. — До свидания.

Мартин встал и вышел в прихожую. Альбине стало неловко, что она так невежливо его выпроваживает, поэтому она догнала его.

— Правда, спасибо. Извини, что так выпроваживаю.

— Я все понимаю. Мы с тобой еще увидимся.

— И увидимся, и поговорим.

Она вдруг наклонилась к нему и легонько поцеловала в щеку. Мартин обомлел.

— Я не отказываюсь от своих слов. Что бы ни выяснилось дальше, ты действительно мне нравишься. Я думаю, что нам бы стоило вдвоем поговорить с Апешем.

Мартин растерянно моргнул, потом еще раз и наконец пришел к какому-то решению, по крайней мере встряхнулся и поднял на Альбину решительный взгляд.

— Да, мы обязательно поговорим с Первым Драконом.

На этом он повернулся и вышел. Альбина без сил присела на сундук, стоявший в сенях, посидела так несколько минут. В голове было пусто и звонко. Думать обо всем случившемся она будет завтра. Опять же, Апеш грозился с ней завтра поговорить — он задолжал ей много объяснений. Просто дракон-сказитель.

Вдруг она услышала от двери:

— Будь осторожна, не повторяй прежних ошибок. Дракон — не тот, под носом у кого можно с мужиками путаться.

Вездесущая Клара высунулась в дверь и осуждающе смотрела на Альбину.

— Не волнуйся, я ничего от дракона таить не буду. От него не очень и скроешься, к тому же.

Хотя дракон все-таки убрался из Альбининой головы. Она решила его позвать на пробу:

“Апеш, ты меня слышишь?”

“Слышу, не ори. До завтра, я пошел спать”, — и он замолчал. Альбина поняла, что, когда сеанс мыслеречи завершается, у нее в голове повисает ватная тишина, а с мыслеречью — будто ее разум становится гулкой трубой. Это было очень приятное открытие: оно означало, что ее разум не проходной двор, а ее мысли не обязательно подслушивают. Чувство приватности в собственной голове было отрадным.

Она решила, что пора спать, хотя было еще не поздно. Уже улегшись, она думала, что уснет мгновенно, но видимо, слишком насыщенный событиями день не давал нервной системе расслабиться. К тому же снова противно заныло в виске.

“Надо у дедушки попросить лекарство”. Головная боль не была сильной, но зачем ее вообще терпеть?

“Надо сходить завтра или послезавтра поболтать с Элишей. Опять же, до нее слухи обо мне наверняка дойдут. Лучше, если она услышит мою версию”.

Альбина проснулась не рано, видимо, организму требовалось хорошенько восстановиться после насыщенного суматошного дня.

“Не хочу вставать, — подумала Альбина, — поваляюсь в постели”. Альбина подозревала, что стоит ей подняться с кровати и начать день, как сразу навалятся дела и события, а так можно взять передышку. Лежа в постели, она снова мысленно возвращалась ко вчерашнему. Обдумывать, что же с ней теперь будет, она отказывалась: волноваться заранее — волноваться дважды, как говорила ее бабушка. Поживем — увидим. Вообще, жизнь в этом мире показывала ей, что всегда есть пространство для неожиданностей, которые невозможно предположить. Она знала за собой повышенную тревожность, но начала смиряться с тем, что она все равно тревожится заранее, а значит, рациональнее не тревожиться. Понятное дело, что легче сказать, чем сделать, да и совет “не волноваться” она считала худшим из возможных, это примерно как человеку с болью сказать “не боли!” Но с другой стороны, она чувствовала, что нервная система не выдерживает и утомляется, требует передышки. “Пойти что ли траву потрогать? И не завести ли кота?..”

Кстати, кошек она тут встречала, да и в домах их, кажется, держали. Лишь бы дракон не сожрал!

“Хорошего же ты обо мне мнения!” — раздалось в ее голове. В голове снова появилось то гулкое ощущение.

“О, дракон из трубы!” — иронично восхитилась Альбина.

“Не наглей, девочка”, — прозвучало укоризненно.

“Я просто учусь мыслеречи, мне важно понимать, что я при этом чувствую”, — объяснила Альбина. Вообще, первым желанием было извиниться, но с другой стороны — это к ней в голову приходили незванно, а не она к кому-то другому. Да еще и с упреками!

“Ты сегодня будешь выполнять свою часть сделки?”, — спросила Альбина. Ей, конечно, хотелось спросить, будут ли они сегодня выяснять, что именно от нее ожидает Апеш, но она поймала себя на мысли, что пока не готова. Такой разговор требовал решимости и ясности мыслей, а она еще не чувствовала в себе ни того, ни того. Амплуа сборщика долгов ей пока нравилось больше.

“Да, — огорошил Альбину Апеш. Она-то надеялась, что он будет тянуть. — И ты напрасно боишься, что я разозлюсь из-за ваших шашней с Мартином. Он неплохой мальчик, а я не обижаю княжескую семью — родня все-таки, — раздался уже привычный хмык. — Но разговор нам предстоит сложный”.

“Хорошо. Но можно немного позже?”

“Конечно, я сам пока лежу. Ты не представляешь, какое удовольствие лежать в мягкой постели, а не на храмовом полу да еще и много веков подряд”.

Альбина почувствовала: и правда, как из тюрьмы вышел.

“Тогда я пока подружку навещу, ладно?”

“Ладно”.

Альбина почувствовала, будто отпрашивается. “У будущего мужа, как примерная невеста”, — с иронией подумала она. В голове молчали, значит Апеш “отключился”.

Интересно, что для Апеша вся княжеская семья “свои”, даже со слугами, хотя жизнь Летиши он был готов забрать. С другой стороны, княгиня-мать сама принесла обет, пообещав свою жизнь, тут, видимо, Апеш не мог изменить правила. “Надо будет первым делом его спросить, в чем суть обещания, которое он дал людям за убийство Апелки. “А впрочем, за это ли? Если ему нужно было тут удержаться. Кстати, а что будет с душой того, кто не смог закрепиться в новом мире? Ее выкинет назад или просто рассеет? Ох, сколько вопросов!” Альбина ощутила азарт исследователя, тот самый, который когда-то привел ее в аспирантуру. Впрочем, она надеялась, что в этот раз любознательность будет полезнее. Альбина поняла, что надо бы свои вопросы записывать, а то забудет, и решила вставать.

На кухне уже никого не было. Часы показывали полдень — тут использовались своего рода солнечные часы, только компактные. Вот только вечером они не работали.

“Надоумить, что ли, какого местного Кулибина подумать про лунные часы?.. Интересно, такое вообще бывает?..”

Позавтракав и приведя себя в порядок, Альбина решила сходить на рынок. Она побаивалась, что ее появление может привлечь ненужное внимание после вчерашнего разговора на площади, но можно просто надеть другой плащ, а дни стояли холодные, народ кутался по-серьезному. Свое лицо она считала не особенно выразительным — успела почти за год посмотреть в отражение. Миловидным — наверное, но ничего выдающегося. Девчонка как девчонка, у них таких когда-то целый факультет был. “Были барышни и покрасивее”, — немножечко с ностальгией, а немножко и с завистью подумала Альбина. Сегодня она собрала волосы в тугую прическу, если натянуть капюшон — вообще не опознать, — и собралась на рынок.

— Дедушка, нам надо что-то в аптеку? Пойду с Элишей поболтаю, могу заодно захватить на рынке.

— Прихвати корней лопуха, а то наши запасы поистощились.

И Альбина пошла на рынок. Уже был разгар дня, солнышко светило неожиданно ярко, настроение было хорошим. Альбина даже сама удивилась — вот что значит выспаться. Опять же, пока все тихо, а нервничать заранее она себе запретила: стоит только начать тревожиться — ее будет не остановить, она себя умучает.

Глава 34

— Янинка, ты ли это? — обрадовалась Элиша: покупателей было мало, и ей стало откровенно скучно.

— Привет! Как торговля?

— Да какая тут торговля, так, одни слезы. Жду новый товар, старый уже все — не берут, — она пристально посмотрела в лицо Альбины и шепотом спросила, — а люди правду говорят? Тебя дракон похищал?

Альбина показала ей глазами, что им бы для разговора отойти. Оказавшись на складе за прилавком — не весь товар лежал на прилавке, тот, что получше и подороже держали подальше от случайных посетителей — Альбина устроилась на тюке, Элиша напротив.

— Меня, конечно, никто не похищал, больше слушай. Вот же я.

— А это точно ты? Может, призрак? — хитро спросила Элиша.

— Да ну тебя. Зачем меня похищать? Но я действительно оказалась недалеко от дома князя, носила туда травяные чаи из аптеки. А тут дракон прилетел, давай условия ставить. Я и согласилась.

— А зачем? Да еще на душу?

— Ну, сейчас-то ему моя душа без надобности, это он на будущее. — “На вырост”, — чуть не сыронизировала Альбина.

— Что же он тебе такое пообещал? — не унималась Элиша.

Альбина решила, что можно частично сказать правду:

— Не сам дракон, а от лица княжеского рода. Мне покровительство, а еще рассказать историю княжеского рода.

Элиша вгляделась в лицо Альбины.

— И все? Побасенки и невнятное покровительство за душу? Что-то ты не договариваешь.

Этого Альбина боялась. Элиша была проницательной, сразу поняла, что ей лапшу на уши вешают. Но всю правду Альбина сказать не могла: она пообещала княгине не болтать о делах княжеского семейства, и свое слово Альбина держала, а как рассказать про то, что она теперь невеста дракона, не упоминая обет княгини-матери, Альбина не придумала.

Альбина опустила взгляд.

— Все не могу рассказать, не моя это тайна. Но я действительно оказалась там случайно, а дракон действительно случайно меня заметил. И его обещание примерно такое, как я сказала.

Элиша помолчала.

— Ну ты даешь! Странная история. Уж не летописцем ли драконьей истории ты себя возомнила?

Альбина смутилась.

— Я о таком не думала. Хотя вот сейчас ты сказала, а действительно, не написать ли про драконов книгу?

— Да полно всякой чуши пишут. Вон, читала про Амалию, невесту первого дракона?

— Так он ящерица был, огромная, они же яйцекладущие, какая невеста?! — воскликнула Альбина и прикусила язык. Во-первых, она почти слово в слово повторила то, что сказал Мартин, когда услышал про Амалию. А во-вторых, Альбина теперь как бы тоже невеста дракона. Только дракон имел облик совсем даже не ящера, а вполне себе человекоподобный. А на тему яйцекладущих Альбина пока рассуждать не готова.

Элиша моргнула, хмыкнула и согласилась:

— А я с этой стороны никогда не смотрела на драконов. Но ты же видела и Первого Дракона, и князя — разве они выглядят как большие ящерицы?

Спорить Альбина с этим не могла.

— Нет, конечно, вполне себе как люди. Красивые только очень.

— А расскажи, — глаза Элиши загорелись любопытством.

— Ну высокие, широкоплечие. Волосы блестят. А еще очень яркие голубые глаза, я таких глаз никогда не видела.

— Ну так драконы же, логично…

— А правда, что жену Яна кочевники похитили?

— Ян — это которой людям голову морочит? — Альбина кивнула. — Слушай его больше. Была у него подруга, давно, да она к кочевникам сама ушла.

— Что же он ей такого сделал? Бил, что ли?

— Да ты этого Яна видела? Он же размером с муравья, кого он побить может? Если только мышь пнуть. Сама от него подруга сбежала, надоел он ей. Я знала ее еще тогда.

— А потом что?

— Да кто ж знает… Не вернулась она. Надеюсь, что все у нее нормально. Может, она за князя кочевников вышла, — у Элиши мечтательно заблестели глаза, а потом потухли, — а может, убили ее кочевники. Сожрали в голодный год. Говорят, они человечиной не пренебрегают.

— А часто у них голодные годы?

— Говорят, частенько. А что это ты так заинтересовалась? Уж не решила ли тоже туда сбежать?

— Я тебе сумасшедшая, что ли? Тут у меня и дедушка, и аптека, а теперь и свой собственный дракон.

Элиша вгляделась в Альбинино лицо.

— Ну допустим…

— Зря ты мне не веришь. Хорошо мне тут, — Альбина была совершенно искренна: хоть события происходили вокруг все быстрее и все неожиданнее, ей в этом мире нравилось. Она вдруг поняла, что чувствует себя здесь больше дома, чем в родном мире.

— А что ты теперь делать будешь?

— Да Первый Дракон сказал, чтоб жила как раньше. Буду в аптеке деду помогать, про драконов узнаю, может, и правда, книжку напишу.

— Дашь почитать!

— Дам, — усмехнулась Альбина.

— А твой новый покровитель не хочет тебя приодеть? И деда твоего, и тетку? — хитро подмигнул Элиша. — А то помогу. Достану лучшие наряды во всем княжестве.

Альбина скованно улыбнулась: конечно, Элиша, живущая с торговли в лавке, не преминула воспользоваться моментом для продвижения своих услуг.

— Я тебе скидку хорошую сделаю, — неправильно истолковала Элиша Альбинино молчание.

— Я попробую намекнуть дракону, да только плохо я намекаю. Вон с трактирщиком плохо намеки кончились…

Когда только начала общаться с Элишей, Альбина рассказала ей подправленную версию отношений с трактирщиком, в которой тот попытался Янину задушить — не могла же она сказать, мол, убил он меня… Вышло бы как в детском анекдоте. Элиша, значительно старше Янины, тогда не на шутку разозлилась и была готова уже идти к стражам, но Альбина ее успокоила, мол, все ведь обошлось. Позже Элиша все-таки поинтересовалась, как там трактирщик поживает, и выяснила, что людей он теперь сторонится, с девицами не путается — видать, впечатлила его Янинина смерть.

— Да какие там намеки? Совсем ты в мужчинах не разбираешься.

— Ну, теперь-то за меня есть кому вступиться.

Элиша хитро глянула на Альбину:

— А как там твой давешний кавалер? Тоже парень видный.

— Мартин? Ну, мы с ним все никак не объяснимся, то одно, то другое. А я боюсь торопить события. Но я попробую, — Альбина смутилась. Да, сильно они с Яниной в этом плане отличались. Хорошо, что Янина с Элишей не дружила. Вообще, насколько Альбина смогла понять, Янина ни с кем не дружила. Как девчонка вообще жила? С дедом почти не общалась, даром, что живут в одном доме. Только с трактирщиком путалась.

После разговора с Элишей Альбина почувствовала, что в голове стало легче. Правильно говорят, что проговаривать проблемы лучше, чем бесконечно их вертеть в голове.

Наболтавшись, Альбина пошла за корнем лопуха. В лавке, торговавшей ингредиентами, все быстро нашлось. Элиша от скуки увязалась за Альбиной.

— А хочешь новый пояс? Или заколку, смотри какая есть, — она достала откуда-то из кармана — и зачем таскает с собой? — заколку. В отличие от большинства ее товаров, отдававших самоделками и сделанных без особых изысков, заколка оказалась действительно красивой: деревянная, вырезанная из какого-то темно-красного, даже винного цвета дерева, довольно большая, но не особенно тяжелая. Элиша приложила Альбине к локону, выбившемуся из прически и торчавшему из-под капюшона:

— Тебе идет.

Альбина внимательно вгляделась: заколка и правда была хороша!

— А что это за дерево, такого винного цвета?

— Какого цвета? — уставилась Элиша на Альбину.

— Ну, вина, — она увидела непонимание на лице подруги. “Неужели у них тут действительно нет спиртных напитков?” В родном мире Альбина пила очень редко, но принципиальной противницей алкоголя не была. “С одной стороны, у них тут, значит, и алкоголиков нет. Это плюс, конечно”. В родном городе, небольшом, небогатом Альбина видела в детстве много пьяниц, и знала, что многие люди искали утешения в тяжелые годы на дне бутылки. Конечно, ситуация сильно улучшилась, но все же алкоголизм не был такой же редкостью, как экзотические болезни, привезенные туристами из Африки. “А с другой стороны, как же так получается, что они тут не знают алкоголя? Балуются чем-то еще?” Самое удивительное, что производство спирта перегонкой было тут известно и применялось для приготовления всяких микстур, т.е. алкоголь как основа лекарств новостью не был. Но не как напиток “с устатку”. “Что ж, может, это и к лучшему... Но неужели они такие правильные и сдержанные, что ничем не расслабляются и не злоупотребляют?”

Молчание затянулось, и Альбина поговорила:

— Ну, напиток такой, вино, из винограда делают.

— Что-то из дальних стран? — спросила Элиша, но видно было, что ей не особенно интересно.

— Ну да, пробовала.

— Сладкий?

— Кислый, — а что делать, если Альбина предпочитала красное сухое.

— Да ну, еще кислятину пить. Как лекарство какое-то.

Объяснить человеку, не знакомому с культурой винопития и вообще виноделия, прелесть сухого вина Альбина бы не взялась, да и зачем? Ну не пьют и ладно. Хотя это странно. А может, и к лучшему.

— Ну что, как заколка? — торговля Элишу явно занимала больше, чем неведомые кислые напитки.

— И правда красивая, — заколка Альбине и правда приглянулась. — Дорого?

Элиша назвала цену. Было не очень дорого, но ощутимо. Денег таких у Альбины не было, а просить такую сумму у Марка как-то не хотелось.

“Попросить князя купить?” — раздалось в Альбининой голове.

“Да неловко как-то…” — не растерялась Альбина, хотя эти внезапные голоса в ее голове на самом деле напрягали.

“Неловко на голове ходить, а это нормально. Ты ж теперь ему не чужая”, — умыкнули в голове.

Это была правда, хотя Альбина еще пока не понимала, как далеко простирается покровительство князя.

“А ты не хочешь его сама просить?”

Альбина растерянно моргнула.

“Мыслеречью? Вдруг я в неудачный момент с ним заговорю?”

В голове Альбины помолчали, вероятно, Апеш себя такими реверансами не утруждал, потому на проблему коммуникации со Стефаном с этой стороны не смотрел.

“Знаешь, мне кажется, он тебе так задолжал, что неудачных моментов быть не должно, но я отвык от общения с людьми. Пусть князь и дракон, но его род столько веков среди людей, что он от вас уже мало чем отличается, только что летает”.

Это было справедливое замечание, но ответа на вопрос Альбины оно все равно не давало.

“Кстати, а давай-ка ты к нам на ужин приедешь”.

Глава 35

Альбина так отрешенно молчала, что Элиша забеспокоилась.

— Янинка, все в порядке?

— Да, просто мне дракон велел приехать.

“Ну так уж и велел! Любезно пригласил на правах хозяина!”

“Скорее, почетного гостя!”

В отличие от Апеша, Альбина пока не развила многозадачность, поэтому каждый собеседник требовал у нее максимум сосредоточенности.

— Пойду я, боюсь его сердить, — Альбина стала прощаться.

— Ты спроси про заколку, не забудь. И про наряды!

— Попробую, — Альбина откровенно утомилась от такой навязчивости: всем Элиша была хороша, но бизнес есть бизнес.

Альбина пришла домой, выложила корень лопуха и сама обратилась к Апешу: “А как мне к вам попасть? Пешком до утра буду добираться”.

Про утро Альбина, конечно, преувеличила, не такие там расстояния, но несколько часов точно.

“Мартина пошлю”.

И действительно через полчаса Мартин вошел в сени.

— Здравствуй, Янина. Князь просит тебя приехать.

Мартин смотрел прямо на нее. Альбина чувствовала неловкость, непонятно, кто чего себе успел надумать, но вдруг его лицо прояснилось, и Мартин с едва заметной улыбкой сказал:

— Вчера вы меня кормили ужином, сегодня наша очередь тебя кормить.

Хоть Клара и хорошо готовила, но с разносолами в княжеском доме не сравнить.

Когда они вышли, Альбина заговорила:

— Я сегодня хочу поговорить с Апешем.

Мартин просто угукнул, мол, принял к сведению. А чего Альбина хотела? Обсуждать свои страхи было бесполезно. Мартин по традиции помог Альбине залезть на лошадь и крепко обнял:

— Каков бы ни был исход разговора с Первым Драконом, знай, что ты мне не станешь чужой.

Это было нетипичное для Мартина признание, Альбина удивилась. И они поехали. Час до дома князя прошел в молчании. Альбина пыталась сосредоточиться, чтобы правильно поговорить с драконом. Она как человек тревожный очень боялась, что Апеш либо разозлится, либо она сама наобещает лишнего. Ну не было у Альбины опыта в переговорах с сильным противником.

“Я тебе не противник, а союзник. Вообще, воспринимай нашу договоренность как неожиданный, но выгодный обеим сторонам союз”.

“Прекрати подслушивать мои мысли!” — разозлилась Альбина: даже в своей голове нет уединения.

“А ты учись от меня закрываться, — неожиданно хмыкнул дракон, — а то так и будем общаться даже в самые неловкие моменты”.

Угроза была нешуточная! Надо обязательно наловчиться в мыслеречи, а то можно так попасть впросак: вот будут они с Мартином миловаться, а Апеш будет едко комментировать!

Внезапно ее осенило: а почему Апеш настоял на том, чтобы учить ее у князя дома, если они могли общаться мысленно.

“Скучно мне, — снова хмыкнул Апеш. — Я теперь без работы, мне хочется общения. И уж не сомневайся, что общаться с глазу на глаз гораздо веселее, чем вести мысленные беседы.

Правду Апеш говорит или нет, Альбина не знала. Но с другой стороны, а так ли это важно сейчас?..

Вот уже показалась ограда вокруг дома князя.

— Я хочу с Апешем сама сперва поговорить. Я позову тебя.

Мартин утвердительно угукнул. Да и что тут скажешь…

У входа Альбину встретила служанка, которой было велено проводить Альбину к дракону. Альбина напоследок переглянулась с Мартином, пытаясь передать ему глазами, что все будет хорошо. Впрочем, Мартин был спокоен, волновалась сама Альбина.

Служанка повела Альбину наверх, в уже знакомую ей библиотеку. Апеш сидел, вальяжно развалившись в мягком кресле за шкафами, лениво листал какую-то книгу и вид имел совершенно умиротворенный.

— Ну здравствуй, нареченная, — кривовато улыбнулся он Альбине, когда служанка ушла.

— Здравствуй, Апеш, — на самом деле, Альбне хотелось назвать его “мой господин”, потому что одно дело фамильярничать мысленно, а другое — вслух, но она решила твердо придерживаться имен.

Апеш указал на соседнее кресло.

— Садись поудобнее, давай беседовать. Спрашивай.

Альбина подумала, какой вопрос ей задать первым.

— Расскажи, как вы с сестрой оказались в этом мире?

— Нас занесло примерно как тебя, будешь смеяться. Вот только мы с сестрой любили путешествовать другим мирам. Но оказавшись тут поняли, что не можем вернуться домой. Ты не можешь представить себе наш ужас, когда выяснилось, что этот мир не имеет лазеек.

— Но вы же как-то попали сюда!

— Знаешь, это совершенно удивительный мир. Те миры, в которых мы оказывались прежде, были незамкнутыми, как будто их обрамляла ажурная рамка. Но этот мир оказался совсем иным: будто его засунули в мешок и завязали, а этот проход, устье мира, постоянно перемещалось по всей поверхности “мешка”. Мы пытались отыскать этот проход, но он снова и снова от нас скрывался, и мы поняли, что застряли тут надолго.

При этом мир нам нравился, тут красиво и многообразно. Ты, наверное, уже знаешь, что большая часть этого мира — этой планеты — покрыта океаном. Синие воды, в которых резвятся рыбы, над которыми летают птицы, в которых тонет вечернее солнце нас очаровали. И мы не думали, что мы тут навсегда, а сделать передышку в наших странствиях и пожить тут какое-то время казалось нам неплохой идеей.

Вот только этот мир нас не принял. Мы не сразу поняли, что он нас отторгает.

Альбина слушала с максимальным вниманием, вопрос проблем непринятия этим миром ее мог тоже коснуться, она ведь чужачка. Она вопросительно посмотрела на Апеша, но он на нее не глядел, увлеченный рассказом и воспоминаниями.

— Апеш, извини, что перебиваю. Но как вы поняли?..

Апеш устремил на нее взгляд пронзительно-голубых глаз и усмехнулся.

— Боишься, что и тебя отторгнет?

Альбина быстро и коротко кивнула и произнесла:

— Я же тут не так долго, еще года не прошло. Когда вы поняли?

— Мы действительно провели в этом мире несколько лет, прежде чем осознали. Но ты зря волнуешься: тебя этот мир принял полностью и почти сразу. У тебя тут, видимо, сразу появились те, кто тебя держит, — Апеш вопросительно глянул на Альбину, та кивнула. — А как поняли, что нас отторгает?.. Давай я лучше тебе покажу.

Альбина даже удивиться не успела, как вдруг картинка перед глазами стала совершенно иной: морские волны, залитые ярким солнцем. Она такое видела только на картинках, настолько насыщенны были цвета. Прямо в ее голове зазвучал голос Апеша:

— Ты видишь этот мир таким, каким видел его я.

Вдруг картинка потеряла четкость и стала мигать, как будто в изображении не хватало силы сигнала.

— Видишь, мир стал как будто пропадать.

“Скорее, отключаться, как телевизор”.

— А, штука из твоего мира? Наверное, похоже.

— А что было потом? Вы же опытные путешественники, разве не были готовы к такому?

— Будешь смеяться, но нет. Мы были юны и самонадеянны, нам казалось, что таким бывалым путешественникам, как мы, ничто угрожать не может. Мы ошиблись. Сначала почувствовал я, потом это же стала замечать Апелка. Она всегда была сильнее.

— А вы оба изначально были драконами?

Апеш криво улыбнулся:

— Нет. Когда-то мы оба были людьми. Но придя в этот мир, наша форма изменилась. Вообще, такое уже бывало и раньше, в других мирах. Форма пришедшего из иного мира не стабильна, мир может ее менять.

— Ты так говоришь, как будто мир — живое существо.

— Как знать?.. Может, и живое… — лицо Апеша стало задумчиво-мечтательным. — Сейчас я думаю, что мир пытался нам внушить, что если уж мы хотим тут остаться, то должны воспринимать себя его частью, найти тут свое место. Ведь тут жили люди, но мы их избегали. Как будто сами забыли, что в прошлом были такими же людьми.

— А магия? Ты же получил способности, придя сюда? Та же мыслеречь…

— Да. Как будто мир дарил нам подарки авансом и ждал, когда мы станем его частью. Но мы с сестрой продолжали оставаться временщиками, гостями, постояльцами. Как бы то ни было, мы поняли свою беду не сразу, а уж догадаться о ее причинах смогли и того позже. Мы оказались в лесах, на этих землях. И нам пришлось явить себя людям.

— Они испугались?

— Еще как! Мы ведь тогда еще не умели принимать человеческий облик. А возможно, если бы не договор, так и не научились бы.

Глава 36

— А как вам удалось научиться? Ведь некому было вас учить! — воскликнула Альбина, сама не зная, от чего разволновавшись: вроде бы это все было много столетий назад. И все же судьба попаданцев в этом мире ее трогала.

— Ну, мы не так сразу научились. Мы много путешествовали по этому миру, любовались его красотой. Тут прекрасным казалось не только море, но и бескрайние степи. В этих степях жили племена кочевников, которые показались нам столь же интересными, как и все прочее. Но тогда уже нам все труднее было стабилизировать свое присутствие в мире, мы с Апелкой подозревали, что скоро нам придет конец, и мотались по миру напоследок. И мы случайно столкнулись с людьми степей, уже не скрываясь в небе или в темноте. Мне было тяжело, моя физическая форма постепенно уходила, а что осталось бы после нее — я не знаю по-прежнему. Но моей сестре пришлось еще хуже: ее этот мир отторгал сильнее, думаю, потому что она сама была сильнее меня. И когда мы столкнулись с людьми степей, а понял, что Апелку захватывает безумие: она решила, что если станет их убивать и съедать их плоть, то станет частью этого мира.

— Какая странная логика… Что навело ее на такую мысль?

— Не знаю, наверное, тут работал старый принцип “ты то, что ты ешь”.

— Но она ошибалась?

Апеш помолчал.

— Я не знаю, но мне кажется, что в тот момент ее уже было не спасти. Кочевникам пришлось обороняться от чудовища, а мы же существа из плоти и крови, хоть и драконы. Мы тоже боимся ран. Кочевники стреляли в Апелку, пока не ранили ее, а потом снова и снова. Наверное, если бы наша форма была стабильной, мы могли бы скрыться или защититься, но к тому моменту оказались слишком слабы. Я забрал ее и попытался улететь из степей, но пролетел не очень далеко. Мы оказались на землях, ставших позже этим княжеством, а тогда заселенных другим племенем, воевавшим с кочевниками.

Я помню отяжелевшее тело сестры и резкий запах ее крови, а еще — что она до последнего пыталась наесться человеческой плоти! И когда новое племя нас увидело, его старейшина поставил мне условие: либо они убивают нас обоих, раненых и отторгаемых миром, либо я даю им обещание покровительства и служения. Я пообещал, что потомки драконов будут защищать этих людей и разрешат приносить обеты, а в замен племя признает нас своими богами. — Апеш помолчал немного, потом продолжил. — Они добили сестру. Надеюсь, ее дух не рассеялся в этом мире, а смог наконец вылететь за его пределы… Может, даже вернуться домой… — лицо Апеша стало печальным, — Апелка была слишком тяжелой, я не смог далеко с ней улететь. Возможно, если бы я был сильнее, то она бы выжила… Но проблема отторгания миром сама не решилась…

— А дети? Как получились потомки драконов?

Апеш посмотрел на нее с неприязнью.

— Только не повторяй эту бредятину про сестру-жену. Она мне была действительно сестрой, но зачем сюда приплетать инцест?!

— Ну… В мифологии многих народов в моем родном мире были сестры-жены…

— У тебя в родном мире очень странная мифология, — покачал головой Апеш. — Мне кажется, тут я не очень надежный свидетель, потому что был тоже ранен, но кажется, когда люди добили мою сестру, я увидел, как на месте ее тела и там, где пролилась ее кровь, остались пятнистые драконьи яйца. Это было чудо, ведь на самом деле мы с сестрой не были драконами, это форма, которой нас просто наделил этот мир! — видно было, что сам Апеш тоже в изумлении. Он покачал головой и проговорил, — Знаешь, а ведь я впервые рассказываю эту историю. В храме мне не нашлось заинтересованного собеседника.

— А откуда же пошли предания о драконах-прародителей княжеского рода? От очевидцев-людей?

— Вероятно, — Апеш кривовато улыбнулся. — Но знаешь, несмотря ни на что, этот мир все так же прекрасен, как и тогда…

“Так, кровавая расправа тоже отменяется, отрадно…” — Альбина не знала, как реагировать на такое признание. Как обычно, спасалась иронией.

Апеш пристально на нее посмотрел:

— Какая кровавая расправа?! Во-первых, не забывай, что сейчас я слышу все твои мысли, прояви деликатность! А во-вторых, зачем мне кого-то убивать? Если бы я хотел крови, то мы с Апелкой поели бы местных, сами развоплотились или умерли — и все.

Альбина никак не стала отвечать: что они бранятся как давние супруги?! А еще она с осторожностью не позволила себе мыслить словами.

— А я тут сообразила: неужели все потомки драконов были только мужского пола? На семейном гобелене я не видела женских имен.

— Да, именно так, хотя я сам не знаю почему. Я вообще не могу сказать, что для меня как для участника тех событий они совершенно понятны. Мне кажется, что этот мир таким странным образом заякорил драконов здесь.

— А твое обещание?

— И мое обещание тоже. Как только оно прозвучало, я ощутил, что становлюсь материальным и плотным, как никогда прежде. А еще после этого я смог превращаться в человека. Я понял тогда, что мир меня принял — контраст был колоссален, я ведь тогда даже не понимал, насколько стал чувствовать себя словно тенью, а не существом из плоти и крови, пока мир меня не принимал. Но зато как принял — оказалось, что ощутить свое физическое “я” наслаждение. Это невозможно описать, можно только пережить на своем опыте.

— Покажешь? — спросила Альбина, хотя сама не понимала почему. В обычной жизни она бы решила подобную просьбу нарушением личных границ, но то ли степень откровенности Апеша ее сбила с толку, то ли предыдущие фрагменты “кино” дали расслабиться.

— Легко.

И Альбина перенеслась в ощущения Апеша. Она вдруг почувствовала себя плотным шариком, наверное, как большое яблоко: сочным, кисло-сладким, крупным, ярким. Живым…

“Кино” кончилось, и Альбина снова оказалась в кресле в библиотеке. Отключение от чужого внутреннего мира было странным чувством: как будто соскользнуло теплое большое одеяло. Они помолчали. История Первого Дракона оставляла странное послевкусие, там смешались жалость и грусть, но сильнее всего оставалась радость от того, что история закончилась хорошо. Альбина вдруг поняла, что это не ее радость — она слышит радость самого Апеша. Он чувствовал себя победителем.

— Ты действительно победил, ты справился! — Альбина испытала желание его поддержать. — Отныне ты будешь свободен?

— Если нашего договора хватит для заякорения меня в этом мире, то могу считать себя да, свободным. В рамках этого мира.

— Ты бы хотел выйти за его пределы? Вернуться туда, откуда родом?

Апеш помолчал, раздумывая над ответом. Наконец он заговорил:

— Знаешь, я никогда не задумывался, что буду делать, когда сила обета меня отпустит. — Он кривовато усмехнулся. — Начать можно с ужина. У князя хорошо кормят, а я много веков не ел нормально!

Альбина поймала себя на мысли, что улыбка очень ему идет, делая моложе. “По своему жизненному опыту он же еще совсем юный!” — осознала Альбина.

Апеш посмотрел на нее пристально, потом опустил взгляд.

— Я ни с кем никогда не говорил о тех событиях, но главное — о том, как я видел те события. Я чувствую облегчение.

Альбина слышала отголоски его чувств: да, он будто сбросил тяжелый груз и вдохнул полной грудью. Эмпатия показывала искренность Апеша.

— Ты опасный человек, — прокомментировал ее мысли Апеш.

— Не только же тебе читать в моей голове как в открытой книге, — с легкой улыбкой сказала Альбина. В этот раз то, что Апеш хозяйничает в ее голове, не вызвало у нее гнева. Она внезапно осознала, что ей есть чем крыть: на суперспособность Апеша Альбина может ответить своей суперспособностью. Пусть она слышит эмоции, хотя их — чисто теоретически можно подделать. Однако она не слышит чужие мысли. Но зато Апеш за много веков не имел повода научиться подделывать свои эмоции.

Апеш снова вгляделся в ее лицо.

— Пошли ужинать, нас зовут.

Глава 37

Кормили у князя хорошо, сытно и обильно и в этот раз. За столом нашлись князь, верный Мартин, Карош с матерью. Ели большую запеченную птицу — гуся?.. Кого-то похожего?..

Служанка накрыла на стол и вышла. Альбина заговорила:

— Мой господин, а что пьет княжеская семья за ужином?

Князь явно не ожидал такого вопроса:

— Чай… Мы решили пока отойти от травяных сборов, совершенно не хочется, чтобы Карош снова заболел.

— Да, мне кажется, это мудрое решение. У меня есть сомнения, что дело именно в липовом цвете.

Князь нахмурился. Альбина поспешила уточнить:

— Возможно, княжич не переносит не любой липовый цвет, а какой-то специфический. Но пока я не понимаю, как это можно проверить, не подвергая княжича опасности.

Летиша, внимательно слушавшая Альбину, произнесла:

— Я попрошу выяснить, кто новый поставщик и что случилось с прежним. Но это займет время.

Альбина ей слегка улыбнулась.

— Моя госпожа, я просто не люблю оставлять недоделанные дела, а эта загадка осталась неразгаданной. Но спешки нет.

Внезапно вмешался князь:

Я думаю, что после всего, что ты сделала для нас, Янина, тебе стоит обращаться к нам по имени, как к членам одной семьи.Эта мысль казалась Альбине смущающей, но она просто кивнула.

Время было довольно позднее, Альбина решила, что ей стоит отправляться домой сразу после ужина.

“Мы с тобой продолжим наш разговор, но сегодня я устала”, — мысленно сказала она Апешу. Апеш и князь поморщились. Альбина услышала: “Да что же ты так кричишь?!” Она пристыженно посмотрела на Апеша с вопросом, князя пока просто решила игнорировать — было слишком неловко. Да, мыслеречью тоже надо было заняться и поскорее. К Мартину она решила обратиться вслух:

— Отвезешь меня домой?

Мартин просто кивнул. Доев, она поднялась, поднялся и Мартин. Выйдя из столовой — это была комната, смежная с кухней — она заговорила с Мартином.

— Я не забыла про то, что хотела поговорить с Апешем, но сегодня не пришлось к слову, — для нее самой ее слова звучали как оправдания. Она была готова к тому, что Мартина это только разозлит, но он отреагировал на удивление спокойно.

— Я тебе верю.

— Кстати, он и сам готов к этому разговору — наши взаимоотношения для него не секрет.

Слово “взаимоотношения” Альбине не нравилось, но она не придумала, какое слово подойдет тут больше: настоящими отношениями тут и не пахло.

— Я доверяю мудрости Первого Дракона.

Альбина закатила глаза, собираясь уже возразить, что Апеш не всеведающий мудрый дракон, а почти человек, оказавшийся в сложной ситуации, но Мартин показал жестом, что что еще не договорил:

— Ты напрасно думаешь, что в моем отношении к Первому Дракону только слепое почитание верующего. Я просто исхожу из того, что он древнее существо, знающее о людях больше, чем они сами. Я верю, что мы сможем найти компромисс.

Альбина любила компромиссы, хотя рассуждения Мартина показались ей несколько наивными. С другой стороны, Альбина не могла представить, что в голове у существа, которое много веков слушало людские молитвы и даже исполняло желания.

Они доехали до дома Альбины, где и попрощались.

Мартин напоследок сказал:

— Что-то мне подсказывает, что завтра мы снова увидимся, — он улыбнулся. Альбина улыбнулась и попыталась его поцеловать в щеку, но он увернулся.

— Давай подождем разговора с Первым Драконом.

Возражать было бы глупо.

Дома Клара уже легла, а дедушка еще был занят в аптеке. Альбина пошла спать.

Лежа она прокручивала события сегодняшнего дня, пока сон не сморил ее. Ей снилось бескрайнее море, над которым она парила невесомой тенью. Из воды выныривали дельфины, солнце золотило их бока. Альбине было легко и радостно. Посреди ночи она проснулась: у нее снова разболелась голова. “Опять я не попросила снадобье у деда!” Но так же резко как заболела, голова прошла, и Альбина снова уснула.

Следующий день она провела в аптеке с Марком, заодно собрала травяной чай для княжеского семьи — должно было быть непротивно на вкус.

Уже ближе к вечеру она обратилась к Апешу: “Сегодня продолжим?”

Апеш ответил не сразу: “Давай. Заодно поучу мыслеречи, а то мне даже перед Стефаном неловко”.

Как и в прошлый раз за Альбиной приехал Мартин и отвез к князю. Вышедшей служанке она отдала чай, чтобы уже сегодня за ужином семья попробовала.

Апеш снова ждал Альбину в бибилотеке.

— Мы с Мартином хотели с тобой поговорить вместе.

— Сперва мыслеречь, — настоял Апеш. — Обратись ко мне мысленно.

“Я не знаю, что нужно сказать”.

— Что угодно. А теперь представь, что говоришь мне что-то тихонечко, чтобы никто не подслушал.

“Так лучше?”

— Да. Главное держи в голове, что твои мысли должны долететь только до того, кому они предназначены. А теперь зови Мартина.

Альбина сосредоточилась на том, чтобы обратиться именно к нему: “Мартин, Апеш приглашает тебя для разговора”.

Мартин тут же откликнулся: “Иду”.

Действительно, довольно скоро он вошел в библиотеку. Он легко поклонился Апешу:

— Приветствую моего господина Первого Дракона.

— Мартин, скажи, действительно ли тебе нравится моя невеста? — спросил Апеш, и Альбина оценила формулировку: не “Янина”, а именно “моя невеста”. Как будто он пытался заявить на нее свои права. Альбина почувствовала злость.

— Наш уговор был только о женихе и невесте, я тебе не жена, и ты меня в таком качестве не рассматриваешь, ты сам сказал, — проговорила она сердито, но Апеш знаком велел ей молчать и снова уставился на Мартина.

— Отвечай, Мартин.

— Мой господин Первый Дракон, Янина мне нравится. И нравилась до вашего уговора.

Апеш хмыкнул.

— Не кажется ли тебе, что теперь она тебе не пара?

— Мне кажется, что тут сама Янина вольна решать, — внезапно осмелел Мартин.

“А он не такой уж робкий”, — одобрительно подумала Альбина и поймала улыбку Апеша. “Ты опять подслушиваешь мои мысли!”

“А ты закрывайся, а не ори как в пропасть!”

“Ты должен меня поучить!” — потребовала Альбина.

— А если я вам запрещу видеться? — с ухмылкой спросил Апеш, а Альбина поймала себя на мысли, что не понимает, к чему этот разговор: хотел бы, наверняка уже запретил. “А понимает ли сам Апеш?!” — вдруг осознала Альбина. Апеш глянул на нее с иронией.

— Ты сам сказал, чтобы я жила как прежде. В моей прежней жизни был Мартин, я хочу, чтобы он оставался, как и раньше, — решительно заявила Альбина. Ситуация ее раздражала, а еще стало раздражать молчание Мартина. Он вдруг посмотрел на нее в упор, в его взгляде была непонятная решимость.

— Мой господин Первый Дракон, я прошу позволения просить руки Янины.

Альбина подавилась воздухом. Апеш расхохотался.

— Янина, напомни наш уговор, — он быстро глянул на нее. — Я сам напомню: “моя невеста может быть только моей женой”.

Вдруг Альбина вспомнила:

— Нет, ты сказал, что твоя невеста может быть только женой дракона!

— А ты видишь тут другого дракона?

Альбина растерялась:

— Ну, есть еще князь…

Мартин смотрел куда угодно, только не на нее.

— Мартин?.. Ты что-то хочешь сказать? — растерянно спросила Альбина.

— Я не дракон, — констатировал Мартин. Это было очевидно.

Апеш произнес так вкрадчиво, как будто боялся спугнуть:

— Янина, а не хочешь спросить у Мартина, кем он приходится князю?..

— Я слуга господина, — упорно твердил Мартин.

— Просто слуга?..

Альбина поняла, что начинает дуреть от этого разговора. Этот Апеш — просто король драмы!

“Не сердись, дай мне немножко насладиться! Давно я не имел удовольствия пообщаться с людьми, не тогда, когда они чего-то у меня просят!”

Альбина повторила за Апешем:

— Ты просто слуга князя?

Мартин снова опустил взгляд.

Глава 38

— С меня взяли клятву, — тихо заговорил он. — Я поклялся старому князю.

Вдруг в библиотеку торопливо вошел князь Стефан.

— Мартин, ты в порядке?! — воскликнул он.

Альбина подивилась такой эмоциональности обычно очень сдержанного князя. Мартин ответил:

— Мой господин…

— Брат! — прервал его князь. — Хватит ломать комедию, господин Первый Дракон обо всем знает. — Князь уставился на Альбину тяжелым взглядом. — Теперь и ты тоже. У меня всегда было два брата: Мартин и Карош.

— У тебя один брат-дракон и я — непонятно кто, — горько проговорил Мартин.

В голове Альбины стал складываться пазл: пенек между Стефаном и Карошем на гобелене — это как раз Мартин? С непроявившимся драконьим наследием?

“Угадала, — хмыкнул Апеш в ее голове. — Только я про клятву старому князю не сообразил. Милош-то был затейник”.

— Оставьте моего брата в покое! Да, в нем не пробудилась кровь дракона, но он все равно мой брат.

“Ну да, я сама решила, что Мартин просто слуга, преданный своему господину, а он предан своему брату…”

— Князь Стефан не отрекся от меня, который стал позором драконьего рода! — с горячностью и горечью произнес Мартин.

— Мой брат никогда не был позором драконьего рода! — с неменьшей горячностью возразил князь.

“Ого, сколько эмоций!” — Альбина почувствовала, как тяжелое горькое чувство охватывает ее. Чертова эмпатия!

“Тебе стоит научиться отстраняться от чужих эмоций, — посоветовал Апеш. — Это, конечно, по-своему полезная способность, но она не должна управлять тобой”.

“А этой способностью можно управлять?” — изумилась Альбина.

“Конечно, управлять можно любой способностью. Вот ты, кстати, перестала кричать в мыслеречи”, — похвалил он.

— Господин мой Первый Дракон, я прошу не использовать моего брата для потехи, — тихо, но жестко произнес князь.

— Да какая уж тут потеха. Он сам пришел просить у меня мою невесту.

Князь уставился на брата:

— Янина теперь невеста Первого Дракона, — произнес он очевидное.

— Невеста, но не жена. И не будет женой, — припечатал Мартин.

Князь вскинул взгляд на Апеша, а потом перевел его на Альбину.

— Янина… Я бы хотел услышать тебя.

Альбина поняла, что нужно расставить точки над i.

— Я прошу своего жениха Первого Дракона разрешить мне сходить с Мартином на свидание.

“Так достаточно прямо?” — неприязненно спросила Альбина Апеша.

— А что скажет сам Мартин? — спросил его Апеш.

— Господин мой Первый Дракон, я прошу разрешения сходить с Яниной на свидание, — решительно сказал Мартин.

— А что скажет князь? — вкрадчиво спросил Апеш. И Альбину вдруг осенило: вся эта дурацкая сцена связана просто с тем, что сам Апеш не решил, как реагировать на просьбу Альбины и Мартина. Он еще не придумал, соглашаться или нет!

Альбина укоризненно посмотрела на Апеша. В ее голове раздалось: “Да разрешу я! Дай поиграть!”

Князь пребывал в нерешительности, очевидно колеблясь между желанием не злить дракона-прародителя и родственными чувствами к брату.

Вдруг князь заговорил:

— Я прошу дракона-прародителя разрешить своей невесте, — на слове “невеста” голос Стефана сел, но князь взял себя в руки и закончил с нажимом, — свидание с моим братом. Взамен я готов принести обет.

Альбина еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

“Ты хочешь обет от своего внучатого племянника?”

“Не забывай, что Мартин мне тоже внучатый племянник. Я же не даром сказал, что княжескую семью не обижу”.

Да, точно, он же сам Альбине намекал изо всех сил. Впрочем, уже не важно.

— Давай обет, — согласился Апеш. И они с князем замолчали, явно переговариваясь мысленно. “Интересно, какое обещание потребовал с князя Апеш?”

“Узнаешь”, — загадочно прошептал Первый Дракон, снова влезая в мысли Альбины.

Почему-то свидетельствовать очередному обету Апеш не потребовал. И Альбина подумала, что совершенно не понимает, как устроена магия обетов в этом мире. То, что это магия, сомнений не было, достаточно хоть вспомнить, как болезнь Кароша перекинулась на его мать.

“Ты будешь смеяться, но я тоже не понимаю, как работает эта магия. Мне как-то не было шанса разобраться”.

Вдруг гляделки Апеша и Стефана закончились, и Первый Дракон видимо расслабился. Видать, каким бы многозадачным он себя ни считал, две беседы требовали концентрации и усилия.

— Я разрешаю вам свидание.

Он сказал это с таким видом, как будто не разрешает, а благословляет.

“Не забывай, я много веков был местным божеством”, — иронично заметил Апеш.

“А теперь? Кто ты теперь?” — настойчиво спросила Альбина.

Апеш явно призадумался.

“Я пока не решил”. На Альбину вдруг повеяло таким довольством. Похоже, это Апеша радовало.

Альбина посмотрела на Мартина. Он смотрел на нее неотрывно. Альбина улыбнулась.

— Пошли? — спросила она Мартина.

— На ночь глядя? — деланно возмутился Апеш.

Время действительно было позднее. У Альбины мелькнула мысль напроситься ночевать в доме князя, но потом она передумала: дома и стены родные, а тут не отдохнешь.

Мартин отвез ее домой, но они условились провести следующий день вместе.

Когда Альбина уже лежала в постели, она мысленно обратилась к Апешу:

“Ты ведь еще не все мне рассказал?”

Апеш ответил не сразу:

“Конечно. Мы еще наговоримся. Но мне кажется, сегодня я доказал, что тебе не стоит меня бояться”.

Альбина хотела возразить, что и не боялась, а потом сама удивилась. Она действительно не испытывала страха перед Апешем. Вопрос почему?..

“Ты получше стала управляться с мыслеречью”, — похвалил Первый Дракон.

“Я стараюсь”. Это была правда, насмешки и критика Апеша утомили Альбину.

“Мне кажется, мы могли бы стать друзьями”, — задумчиво протянул дракон, и Альбину накрыло чувство чужого одиночества. Ей стало жалко Первого Дракона.

“Прекрати читать мои эмоции!” — потребовал Апеш.

“А ты учись от меня закрываться!” — вернула Альбина ему его же слова. Апеш в ее голове хмыкнул и исчез.

На следующий день Мартин приехал к Альбине после завтрака. Он был собран, аккуратно причесан и даже одет с некоторым щегольством. Альбина это отметила мысленно и с определенным удовлетворением: правильно, сразу видно, что юноша решил произвести правильное впечатление на девушку. И на ее близких, подумала Альбина, когда заметила неодобрительный взгляд Клары. Альбина подумала, что стоит прояснить свою позицию позже. Ни Клара, ни дедушка Марк не знали, что Апеш попросил Альбину стать своей невестой, но жениться не собирался.

Сама Альбина в тот день тоже принарядилась, выбрав из не такого уж большого Янининого гардероба вещи поярче. Вообще, при том, что Янина искала мужского общества, гардероб у нее был на диво неброский. Судя по взгляду Мартина, которым он окинул Альбину, ее внешний вид его порадовал.

— Ну что, пошли? — с улыбкой спросила Альбина: она была полна приятного предвкушения.

— Пошли, — и Мартин, как подобает кавалеру, дал Альбине ухватить себя под руку.

Решено было для начала пойти погулять к реке. Для Альбины было приятным открытием, что неподалеку от Северных ворот текла река. Конечно, если задуматься, ее наличие в городе становилось очевидным, но Альбина как-то не задумывалась о ее существовании, опять же, они с дедушкой жили неподалеку от Западных ворот, а дом князя находился за Восточными воротами.

Река имела незамысловатое название Серебрянки. Хотя на дворе стояла поздняя осень, или даже ранняя зима, река пока не подернулась льдом, хотя наверняка такое тут случалось. Река тянулась за городским рвом, от нее шла система шлюзов и каналов, что обеспечивало водой весь город. Альбина в который раз подивилась тому, как разумно устроен город — она была готова поклясться, что, если верить школьной программе, в ее прежнем мире города в старину были устроены менее комфортно.

Изредка выглядывало солнце, вызолачивая жухлую траву, отчего мир казался теплее и спокойнее. “Неужели наконец безумная чехарда последних дней притормозит?” — понадеялась Альбина.

Глава 39

— У меня для тебя есть подарок, — произнес Мартин. Он сказал это как бы между прочем, но Альбина почувствовала, что он нервничает. Она посмотрела на него с улыбкой. — Мне дали понять, что она тебе понравилась, — и он протянул Альбине заколку. Альбина испытала странное чувство: и приятно, и как-то неловко, ну и конечно, она такого не ожидала. Думала, что можно про заколку упомянуть в беседе с князем, хотя как это сделать непринужденно и кстати, не имела ни малейшего понятия.

— Спасибо, она действительно очень красивая, — Альбина взяла заколку, но что делать дальше — было непонятно. Она решила заколоть волосы — хотя бы так потянет время, вдруг придумает, как половчее завязать разговор. Она подняла на Мартина взгляд:

— Это тебе князь сказал?

— Первый Дракон. Это очень странно, но у меня осталось чувство, будто он пытается играть роль сводни.

У Альбины чувство было точно такое же.

“Вы оба забавные”, — раздалось в голове Альбины. “Апеш! Кыш!” — и Альбина сердито выгнала его из своей головы. И ей удалось! Потом она подумает, как она смогла закрыться от Апеша. Наверное, эмоции тут помогли.

— Знаешь, я его представлял не таким, — задумчиво произнес Мартин. — Когда про него рассказывали в моем детстве, мне казалось, что он должен быть спокойным и мудрым.

— Ну, ты же не знал, что он по сути узник в храме.

— Конечно. Для меня он был божеством. Я ведь молился ему в детстве, когда стало ясно, что я не унаследовал драконью форму.

Альбина помолчала, пытаясь правильно сформулировать мысль:

— А ты уверен, что не унаследовал драконью форму?

— Я не могу превращаться в дракона, — Мартин посмотрел на Альбину слегка вопросительно, будто говоря, “ну, очевидно же”.

— А мыслеречь? Ты ведь умеешь обращаться мысленно к собеседнику? Я так поняла, что это именно драконий дар.

— Но ты же тоже владеешь мыслеречью?

— Это подарок Апеша. Раньше я ничего такого не умела. А есть ли еще какие-то признаки драконьего наследия, кроме формы?

Мартин помолчал.

— Сейчас, когда ты спросила, я осознал, что даже не думал об этом. Я решил, что раз не обращаюсь в дракона, то я такой же бракованный, как другие, пропавшие с древа.

Альбина не знала, что ответить. Она могла понять, что это давняя боль для Мартина, хотя сама не понимала, в чем такая уж прелесть быть драконом. Но что сказать в утешение — не знала. И вообще боялась продолжать эту тему: мало ли, скажет что-то бестактное, причинит боль — и зачем?..

Она решила перевести беседу.

— А насколько хорошо ты помнишь прошлую войну с кочевниками?

Мартин явно удивился такому вопросу.

— Ну, мы с князем участвовали, так что помню.

— А как убили старого князя?

— Его убили как воина, на поле битвы, — произнес Мартин, и Альбине показалось, что слова его звучат странно.

— Ранили? Стрелами?

— Ну да, кочевники же. Лук — их основное оружие.

— А почему старый князь не защитился? Он ведь был еще не так стар…

Мартин задумался.

— На самом деле, никто не знает, что тогда случилось. Я помню, как его принесли уже в облике человека, всего утыканного ядовитыми стрелами.

— То есть он умер от яда, выходит? Не от ран?

— Я думаю, если бы не яд, ему хватило сил сопротивляться.

— А чем он сражался?

— Князья-драконы превосходные мечники, их учат этому с детства. Попроси как-нибудь Стефана тебе показать, думаю, он не откажет.

— Ты тоже владеешь мечом?

— Похуже князя, но да, владею. Меня бросили учить, когда стало ясно, что я не дракон. Если бы брат со мной не занимался, я бы давно все забыл.

— Знаешь, в легендах о драконах из моего родного мира часто говорится, что они огнедышащие.

Мартин хмыкнул.

— В твоем мире очень странные представления о драконах. Учитывая, что ты сказала, что в реальности их нет, то это еще и фантазии. Даже подумать не могу, чем они вдохновлены.

Альбина улыбнулась.

— А есть ли тут другие волшебные существа? Духи, призраки?..

— Люди верят, хотя я сам никогда не видел. И я бы не назвал драконов волшебными существами. Они слишком материальны.

Альбина снова улыбнулась и проговорила:

— Возможно. Для меня по-прежнему это все чудо.

Мартин остановился и пристально вгляделся в ее лицо:

— Ты тут стала своей.

— Знаешь, это удивительное дело, но в родном мире я чувствовала, что не нахожу своего места. В этом мире у меня появились родные, друзья, даже жених!

— А кто я тебе?

Этого вопроса Альбина боялась больше всего. С одной стороны, говорить о любви она пока не была готова, а с другой… Хотя бы себе нужно признаться, что интерес к Мартину был романтическим. Она решилась:

— Я не знаю, каким словом назвать мои чувства, но ты мне нравишься. Мне спокойно, когда ты рядом.

Мартин вздохнул.

— Для меня нынешняя ситуация непонятна, я никогда не пытался заводить отношения с чужими женщинами.

Альбина хотела было возразить, что она не вещь, чтобы быть чужой, но вместо этого сказала:

— Я еще никогда не была ничьей невестой.

У реки дул ветер, Альбина поняла, что стала подмерзать.

— Прохладно, пошли куда-нибудь?

— Давай, куда ты хочешь?

Альбина проголодалась.

— В трактир? Пообедаем? — вдруг она сообразила, что так и не выяснила про то, что называется тут кабаками. — Или в кабак?

Мартин помолчал, очевидно растерявшись.

— Почему ты предлагаешь кабак? Мне казалось, что это не в числе твоих интересов…

— Не знаю, в моем родном мире разница между кабаком и трактиром непринципиальная. А что называете кабаком вы?

— Но это же заведения для грибников!

Альбина растерялась.

— Для любителей грибов? А что в этом такого?

В прошлой жизни Альбина уважала “тихую охоту”, не видя в ней ничего предосудительного.

Мартин снова на нее уставился. Молчание затягивалось. Вдруг Альбину осенило:

— Возможно, мы как-то по-разному понимаем любовь к грибам?..

— Грибники — больные люди! Что тут можно по-разному понимать?!

За грибников Альбине было обидно, она считала это хобби самым невинным на свете.

— Не горячись, а чем именно тебе так не угодили грибники?

— Да я не могу сказать, что они лично мне не угодили, — усмехнулся Мартин, — всяк развлекается как хочет, конечно.

Разговор становился все неприятнее, но хуже всего то, что Альбину не покидало чувство, что у них с Мартином случилось глобальное недопонимание, они явно говорили о разном, но она все никак не могла придумать, как сформулировать уточняющий вопрос таким образом, чтобы прийти к пониманию.

— Мартин, мне кажется, что мы говорим о разном. У меня в родном мире “грибниками” называли людей, которые собирали в лесу съедобные грибы — самые обычные, их и пожарить можно, и сварить. У нас это называлось “тихая охота” и никогда не считалось чем-то предосудительным. Сбором грибов увлекались люди разного возраста и достатка. Такое вот медитативное занятие. А у вас это что?

— У нас грибники грибы не собирают, конечно, их выращивают в специальных хозяйствах. А зачем грибы употреблять в пищу? У вас голод?

Альбина ощутила желания зарычать.

— У нас в мире считается, что грибы вкусные и полезные. Из них получается наваристый суп. Вот найдешь белый гриб или подосиновик, порежешь кусочками, отваришь, картошки положишь — вкуснота! Настоящий запах лета.

— Подожди, а что такое подосиновик?

— Это гриб такой, вкусный очень. Бывает довольно крупным, у него такая рыжая или красная веселая шляпка.

Мартин сощурился.

— В смысле “шляпка”?

Альбина поняла, что разгадка близка.

— А как выглядят у вас грибы?

Мартин нахмурился.

— У тебя же наверняка лампы дома есть… Так и выглядят.

— Как лампа? — Альбина моргнула.

— Ну внутри лампы, такие серые — это же грибы.

Так, она и сама подозревала, что светящаяся субстанция в лампах — это грибы, типа плесени. Аппетитно она не выглядела, это правда, но как ее еще использовали, кроме освещения?!

— А что с этими грибами делают?

— Ну как что — употребляют, конечно. В смысле, в виде отвара. Но люди, которые на это подсаживаются, опускаются на самое дно.

Альбина получила целый экскурс в местные традици! Что ж, тогда понятно, что им алкоголь не нужен — они расслабляются грибами! В ее родном мире тоже были подобные увлечения, хотя Альбина знала об этом понаслышке и никогда не интересовалась: ее жизнь была слишком трудная, чтобы тратить время впустую, и слишком спокойная, чтобы пытаться таким образом заглушить шум жизни. Но тогда понятно! И да, в кабаках действительно не пили. Ну то есть формально, видимо, все-таки пили, но называли это иначе?..

Глава 40

После познавательной лекции об особенностях местных зависимостей было решено идти в трактир. Мартин привел Альбину в небольшое и очень уютное заведение, где хозяйничала милая женщина средних лет — румяная, кудрявая, с веселым взглядом. Хозяйка сразу располагала к себе.

— Уршула, что у тебя сегодня на обед? — спросил Мартин, очевидно, хорошо знавший хозяйку. Альбина решила молчать и послушать.

— Привет, Мартин. Сегодня суп из бычьих хвостов, жаркое из овощей и томленые куриные сердечки.

— Неси все!

Запахи стояли умопомрачительные, лучше, чем на кухне у Клары. А может, Альбина так проголодалась и замерзла.

Она хотела продолжить беседу, но для начала набросилась на еду, а с полным ртом говорить было невежливо. Спешно прожевав и запив травяным чаем, а то хороша бы она была, проикав оставшуюся часть свидания, она наконец заговорила:

— Ты знаешь все вкусные заведения в городе?

— Ну, вряд ли все, но трактир Уршулы знаю хорошо. В детстве мама приводила меня сюда, я играл на кухне. Уршула была подругой мамы.

— А кем была твоя мама?

— Она была служанкой в доме князя, готовила на кухне.

— Вы со Стефаном не единоутробные, выходит?

— Нет, я сын служанки. Мы с князем братья по отцу.

Альбина не знала, что еще сказать, и решила перевести тему:

— Скажи, а почему у князя глаза голубые, у Кароша тоже, а у тебя серые? Это тоже проявление драконьего наследия?

— Честно говоря, не знаю. Ведь у князя Милоша тоже были голубые глаза. Наверное, да, так проявляется драконья сущность. Логично, ведь я ее не унаследовал…

Альбина уже пожалела, что снова перевела мысли Мартина на драконье наследие. “Большая у тебя травма, видать…”

— А портреты прежних князей сохранились? Все голубоглазые?

Мартин замолчал, видимо, припоминая. Потом его лицо приобрело озадаченное выражение.

Вот ты сейчас спросила, и я вспомнил, что нет… У отца старого князя глаза были карие. Но он был полноценным драконом. Летал, — пояснил Мартин, в ответ на заинтересованный взгляд Альбины.

“Ладно, летать — это дело дракона, понятно, но что-то еще им подвластно?” В голове у Альбины было по-прежнему тихо, а сейчас возможность спросить Апеша очень кстати. Как только имя Первого Дракона прозвучало у Альбины в мыслях, он тут же проявился: “Ты же сама меня выгнала!” — в мыслеречи явственно звучала обида. “Ну ты же велел учиться закрываться! — удовлетворенно подумала Альбина. — Лучше скажи, что еще подвластно драконам кроме полета?”

“Лучше для кого?” — прозвучало так же обиженно.

“Все, подростковый бунт”, — решила Альбина. Это было неудобно, но что уж поделать. Зато она поняла, как именно думать, чтобы Апеш не слышал. Чувство сквозняка по трубам внезапно пропало, видимо, Апеш “отключился”.

— А что еще умеют драконы?

Мартин снова на нее уставился.

— Я Стефана не спрашивал… Могу спросить.

— Я очень сочувствую твоей беде, но никак не пойму, что именно для тебя быть драконом, — сказала Альбина, вдруг ощутив себя старшим наставником. Это чувство ей совершенно не нравилось, но отключить его по желанию она не могла.

Мартин помолчал.

— Вот ты сейчас спрашиваешь, а ведь у меня нет ответа. Несмотря на то, что я не сын законной жены, старый князь поначалу воспитывал меня и Стефана вместе как наследников рода. Я с детства считал, что драконы самые сильные, смелые, внушают врагам страх и трепет. И для меня было очевидно, что быть драконом — лучшая судьба из возможных. А потом к двенадцати годам, когда я не смог обратиться, а Стефан мог, я понял, что мои надежды идут прахом. Все, о чем я мечтал, все, что считал по праву своим, оказалось недостижимо. Старый князь хотел меня отослать с матерью, но брат вступился. Он потребовал от отца, чтобы нас с мамой оставили.

Мартин еще помолчал, переживая старую боль.

— А ты ведь первый человек, кому я это все рассказываю, — Мартин слегка улыбнулся. — Спасибо тебе.

“Так, если в аптеке не выгорит, пойду в психотерапевты. Образование у меня непрофильное, конечно, но я умею слушать и слышать, особенно полагаясь на эмпатию”.

Вслух Альбина не нашлась с ответом, только улыбнулась.

— Знаешь, мне кажется, что любой человек — больше, чем его наследие, больше, чем ожидания близких, и даже — часто — больше, чем он сам себе кажется.

Мартин странно на нее посмотрел:

— Ты сейчас похожа на странствующих проповедников.

Альбина сразу оживилась.

— И как, много таких? А что они проповедуют?

— Ну, о том, что каждый человек ценен.

— Это же правда!

У Мартина на лице появилось недоверчивое выражение.

— Ты точно не из их числа?

Альбина рассмеялась, а Мартина видимо отпустило.

“Надо же, проповедники завелись…”

— И часто у вас тут странствующие проповедники?

— Да вот в прошлом году вдруг появились.

— И много?

— Ну, пяток, наверное.

— Знаешь, в том мире, откуда я родом, странствующие проповедники — обычное дело, и проповедуют они разное: кто добрые поступки, а кто и всякие эзотерические страсти — про конец света, про посмертные муки…

Мартин недоверчиво уставился на Альбину.

— И что же, проповедники всякого ужаса пользуются популярностью?

Альбина поняла, что теряется с ответом. Первый порыв был сказать: “Вряд ли уж такой популярностью”, но такой ответ прозвучал бы не возражением, а подтверждением. Все-таки, пусть в том мире ее ничего не держало, но это не значит, что ничего хорошего там не было: там было много хороших людей и много красоты, просто у них с Альбиной не вышло. “Это если этот мир мне не привиделся в больнице! — подумала она с внезапным ужасом. — Главное, не просыпаться!” И вдруг Альбина поняла с кристальной ясностью, что у нее стало появляться чувство не пассивного участника своей жизни, а ее активного творца. А значит, как бы ни сложилось дальше, она со всем справится!

— Знаешь, мне кажется, что это тоже своего рода недуг, типа как грибная зависимость. Просто кто-то зависим от страдания.

Мартин хмыкнул, но лицо его просветлело. Видимо, он испытал облегчение, что Альбина не из совсем кошмарного места. А Альбина испытала удовлетворение.

Они доели и собрались идти. Поблагодарив хозяйку, вышли на улицу. Там было холодно и ветрено, особенно после тепла трактира. Альбина вдохнула свежий воздух полной грудью. В голове и на душе поселилось хорошее чувство.

— Ну что, еще погуляем, или замерзла?

— Давай немножко, но потом домой, прохладно.

Они походили по улицам, Мартин окончательно расслабился и стал рассказывать, как изменился город с его детства.

— Вот эта улица, где стоит трактир Уршулы, раньше была тупиком. От нее напрямую нельзя было выйти к городской стене. Еще при старом князе город вырос.

— А у вас тут принято считать население?

— Конечно, как налоги собирать?

Это было весьма логично. Наверное, и в родном мире даже в старину учет населения вели?.. Альбина никогда не интересовалась. В этом мире уплатой податей ведал дедушка Марк. Альбина только знала, что налогами и городской жизнью занимался магистрат. Князь, хоть и был верховным правителем, доверял городское управление горожанам, оставаясь как бы над городом.

— А как часто пересчитывают людей?

— Раз в 5 лет. Старый князь пересчитывал реже, но брат решил, что надо почаще.

— А почему?

— Ну, после набега кочевников.

Альбина вопросительно посмотрела, и Мартин пояснил.

— Когда стало ясно, что нужно собирать ополчение, выяснилось, что в городе документы не соответствуют реальной картине.

“О, демографические приписки!”

— Ладно, думаю, пора домой, — Альбина поняла, что хочет побыть в одиночестве.

— Пошли!

Мартин галантно ее проводил до дома.

Оставшись одна, Альбина поработала в аптеке, избегая многозначительных хмыков дедушки и Клары. Ей понравилось проводить с Мартином время, он был интересным и внимательным собеседником. “А еще у него изумительно красивые руки”, — мечтательно подумалось Альбине. И кажется, жизнь начала налаживаться.

Уже ложась спать, Альбина поняла, что на душе у нее удивительно легко.

И вдруг у нее резко заболела голова.

“Ну что, как тебе живется в чужом теле, воровка?!”

Это был не Апеш. Его бы она узнала.

“Кто ты?! — и внезапно ее осенило, — Янина?!”

______

Продолжение истории Альбины тут: https://author.today/work/636143