Вниз по лестнице в небо

Глава 1

Старуха дико заорала и застыла на месте. Огонь тяжёлых факелов, служивших во время некромантских мистерий огромной пещере освещением, демоническими бликами играл на её, покрывшимся тлетворной испариной, лице. Две девушки-служанки, одна из которых должна была наконец-то стать преемницей старухи, в страхе отступили к выходу из колдовского логова. Они совсем недавно поселились в пещере старухи и в их памяти ещё ясно жили леденящие душу истории о той, к кому их отдали на служение. Жрица душ мёртвых, со своими делами в потустороннем мире, была известна далеко за пределами их Государства. Множество девственниц побывали у старухи в служанках, чтобы та могла выбрать из них хотя бы одну, способную перенять от неё проклятье мира мёртвых. Но с каждым разом, когда у старухи появлялись одна, или две новые служанки, то на пыльных дорогах их Королевского Государства начинала свой бездумный путь новая юродивая. Против воли самих девушек и против воли их близких, слали к старухе служанок – ведь самому королю их Государства служила терзаниями мёртвых старуха.

Одна минута, тягучая как смола факела, сменяла другую, а старуха всё продолжала стоять, застывшая, словно статуя, в неудобном и скрюченном положении. Как вдруг её остекленевшие глаза стали набухать кровью, она вздрогнула, пытаясь дотянуться окаменевшими руками до своего горла, но что-то сковавшее её тело не давало ей этого сделать. Пот испарился с её побелевшего, как забеленные известью лачуги, лица; стал ещё более слышен хрип, исходящий из её сжимаемого невидимой силой горла.

Ещё несколько раз конвульсии удушья сотрясли старуху, пока она наконец не затихла и её дряблое и ставшее мягким и податливым тело, словно тельце большой и потрёпанной куклы, рухнуло на каменный пол пещеры. Взвизгнув, девушки, которым уже не суждено было стать наследницами жречества мёртвых, бросились вон из склепа. Со Священной горы, с вершины которой в мир живых смотрела глазница пещеры Мёртвых, они спустились в густой лес и по тропинке, по которой через день им приходилось ходить за свежими продуктами в ближайшую деревню, пустились наутёк. Нарастающий с каждым шагом ужас смерти нёсся за ними по пятам.

* **

Весть о смерти жрицы мёртвых очень быстро дошла до столицы Королевского Государства. Главный Советник короля лично выехал для выяснения всех обстоятельств и причин этой загадочной смерти. Прибыв к вечеру третьего дня в деревню, откуда была видна Священная гора и допросив бывших служанок старухи, удерживаемых в доме деревенского старосты, он отправился к самой пещере, где ещё должно было лежать тело и ни что не должно было быть тронутым – да и навряд ли бы нашлись смельчаки ступить на проклятую землю. Главного Советника сопровождали: охрана из личной королевской гвардии – мощь и красота их государства; люди-псы (огромные оборотни с мордами похожими на человеческие и с мышлением раба) – незаменимые в поисках и преследовании; свора священников Изора – лживого бога их страны; королевский колдун Цабер; и ещё куча разной дворовой челяди, желающей выслужиться перед королём. Внушающая трепетный страх величина и разношёрстность процессии говорили о том, что король непременно хочет знать: кто, или что убило старуху. Ведь благодаря её общению с миром мёртвых, король последние много лет так умело лавировал между врагами и друзьями Государства. Тайны мёртвых очень помогали дёргать за секреты живых.

Разговор с потерявшими за эти дни разум служанками не принёс Главному Советнику никакой пользы – они лишь твердили о невидимых руках, вцепившихся в старуху и убивших её. Нужно было двигаться дальше, к зловещей пещере.

Знатнейший из вельмож в глубокой задумчивости ехал на своём коне, которого за узды, среди огромных и тёмных деревьев, вёл преданный слуга. Король Видо поделился со своим Главным Советником одной важной деталью: жрица ждала в последнее время одно величайшее откровение, способное изменить весь известный им мир. Какого рода должно было быть пророчество, не знал никто. Получила ли она его? И было ли столь важное предсказание причиной смерти жрицы? - король поставил перед своим Главным Советником множество вопросов, ответы на которые была надежда получить только в пещере Священной горы. Ни средств, ни сил король Видо намеревался не жалеть – со смертью жрицы его власть и могущество, по его собственному мнению, становятся снова шаткими, а в её последнем откровении он намеревался найти помощь для своего дальнейшего правления. И, да – эта надежда была последним пристанищем его веры в себя и свои силы.

Главный Советник приказал разбить лагерь у самого подножия Священной горы. Застучали топорами дровосеки, повара принялись разогревать свои котлы, на предварительно утоптанной лошадьми земле раскинулись шатры и палатки.

-Вы ведь не намерены подниматься в пещеру прямо сейчас, о наимудрейший из советников? - Это был один из священников Изора – продажный, лицемерный и трусливый Шаро, занимающий пост верховного блюстителя смиренных душ. - Уже темнеет и скоро ночь...

-Вас я всё равно туда не возьму, - ответил ему Главный Советник, даже не повернувшись в его сторону. - Будь то ночь, или день – вы со своими кадилами останетесь здесь, внизу.

-Но король...

-Король Видо доверил мне всю власть в этом путешествии, - отрезал Главный Советник.

Он презирал священников Изора, всех без исключения: их белые балахоны, их чадящие муторным дымом кадила, их приторные заискивания с теми, кто выше их, и грубую надменность и презрение к тем, кто оказался ниже их положения. Но простой народ глуп и боязлив и нуждается в духовных отцах, пытающихся ему, необразованному люду, объяснить основу мироздания. И получается, что основа одна – бог Изор, служители которого во благо себе правят душами ему поклоняющихся.

-Тогда мы возведём часовню великому Изору у этой горы, - нашёлся Шаро и льстиво улыбнулся. - Король непременно оценит это.

-Делайте что хотите. Только людей, прибывших со мной, я вам не дам.

-Ничего страшного – жители близлежащих деревень с радостью послужат своему богу, соблаговолившего явиться им в нашем здесь лице.

Главный Советник не ответил священнику. Он подозвал к себе колдуна Цабера и двух офицеров охраны – с этими людьми он пойдёт в пещеру.

-Вся надежда на тебя, - объявил он колдуну, когда они, после тяжёлого подъёма, приблизились к пещере. - Мой острый ум бессилен там, где кроется магия.

-Это честь для меня, что Вы, в кои века, поставили меня выше себя! - Колдун не упустил случая съязвить.

-Всего лишь твой дар, колдун, - поставил его на место Главный Советник. - Не более.

-Конечно.

Огонь факелов, которые офицеры принесли с собой, осветил мрачное нутро пещеры. Все приготовились к вони от разлагающегося тела жрицы, но когда они ничего не почувствовали и увидели сам труп, то стало ясно, что жрица просто засыхает, словно мумия.

Колдун долго ходил по пещере, заглядывал в каждый уголок, прислушивался и принюхивался. Потом он уселся рядом с телом старухи, что-то зашептал себе под нос, закрыл глаза и погрузился в мистический транс. Главный Советник принялся терпеливо ждать, медленно расхаживая по пещере. Признавшись себе, он ожидал увидеть в этом гнездилище духа смерти груды черепов и костей, смердящие чучела и прочую атрибутику ведьм, но на удивление ничего такого здесь не было. Даже копоть, так присущая любой жилой пещере, не попадалась ему на глаза. Напротив, каменные стены были выбелены мелом, а скамьи и столы были грубо вырублены из глыб белого мрамора.

Вход в пещеру уже давно закрыла глубокая ночь и только далёкие звёзды, пробивающиеся сквозь мглу, указывали на выход. Уставшие от похода офицеры дремали на жёстких скамьях, время от времени позвякивая своим оружием и лёгкими маршевыми доспехами. В жуткой тишине прошло не мало времени, и только Главный Советник всё ещё твёрдо стоял на ногах, словно не испытывая ни усталости, ни сна. Ему снова не давала покоя мысль, что он, один из мудрейших людей страны, способный что угодно осмыслить и, если нужно, дать правильный совет, должен преклоняться перед магией, дарованной каким-то провидением в основном глупым и никчемным, на его взгляд, людишкам.

-Я знаю что делать! - нарушил вдруг тишину охрипший голос колдуна. - Она ещё здесь! Дух жрицы здесь!

Напуганные гулким эхом офицеры, хватаясь за свои мечи, повскакали со своих мест.

-Что надо сделать? - спросил Главный Советник, не обращая внимания на взбодрившихся военных.

-Надо собрать всех прислуживавших жрице девушек.

-Зачем? - удивился Главный Советник.

-В каждой из них она оставила частицу своего дара, и если мы соберём их всех вместе, то сможем заставить говорить её дух, который нам всё растолкует, - пояснил колдун Цабер. - И это нужно сделать как можно скорее – скоро мир мёртвых поглотит её дух окончательно.

Здесь колдун слукавил – ни дух ведьмы, ни колдуна никогда не отправлялся в мир мёртвых со смертью плоти, подобно духу простого человека. Он переселялся в другое, подходящее и заранее подготовленное тело, поэтому некоторые, достаточно могущественные некроманты, могли обратить тела усопших чародеев в вурдалаков. С проведением обряда колдун надеялся узнать, где и в ком искать в будущем новое воплощение грозной ведьмы. Хотя, далеко не всегда вновь возрождённые колдуны и ворожеи наследовали в полноте ту силу, которой до этого владели. Особенно, если ведьма не подготовила достойную своему духу замену, и её духу придётся метаться в поисках хоть как-то подходящего тела, так как времени будет всего семь дней. В противном случае, за неимением ничего подходящего, дух просто ворвётся в какого-нибудь безбожника, вытеснив его человеческий дух. Вот тут-то, во всех этих блужданиях, накопленные за долгое время сила и знания и теряются. Но ведь всем этим напыщенным сановникам не обязательно знать всех колдовских тайн и премудростей? Однако, где гарантии того, что Главный Советник знает о мире колдовства, а что нет? Этот башковитый, и ведь не полукавишь, вельможа, давно был больным бельмом на глазу всех королевских прихлебателей.

-Дайте людям-псам обнюхать тело старухи – чтобы они искали по её запаху, - приказал Главный Советник офицерам. - Пусть вонь её духа передаётся от пса ко псу по всей стране! Всех до одной сюда! Живо!

Офицеры, сбежавшие вниз от пещеры к лагерю, подняли на ноги всех без исключения находящихся там. Проведя сборы людей-псов и солдат, они помчались к ближайшей деревне, чтобы впитать в себя запах и образ ведьмы от находящихся там последних двух служанок. И вот уже несётся по дорогам страны человек-пёс, а с ним нарядный гвардеец на своём боевом коне, и таких пар, вспененных натугой, десятки, сотни, врывающихся и днём и поздней ночью в дома деревень и городов, на постоялые дворы, и в кабаки, в монастыри, и в церкви в поисках тех, кто прислуживал жрице мёртвых. Человек-пёс – от него не скрыться и не убежать, он чует запах прошлого и видит тепло своей добычи сквозь стены, он огромен как лев и настырен как гиена, его пасть – зев огромной обезьяны, глаза и разум человека. Он рождён служить королю. Под присмотром доблестного королевского гвардейца.

Через шесть дней со смерти ворожеи последняя из тридцати девяти юродивых, если считать их вместе с двумя последними, была доставлена в лагерь у Священной горы. Священники Изора, успевшие отстроить трудом крестьян за это время небольшую часовню своему богу, встречали последнюю девушку ударами в колокол, дымом кадил и гнусным песнопением, словно это была их заслуга. Главный Советник, которому и так пришлось столько времени терпеть рядом с собой этих «богоизбранных» слизняков, хотел было прикрикнуть на них, но сумел всё же удержать себя в руках – уж очень король любил божественную лесть.

Когда юродивых ввели в пещеру к колдуну, который ни разу за эти дни её не покидал, удерживая своим присутствием и тайной ворожбой дух старухи в мире живых, как он это преподносил Главному Советнику, а на самом деле – в самой пещере, то они стали ещё беспокойнее и пугливее. Колдун выстроил их вокруг тела старухи, превратившуюся за это время в настоящую мумию, и заставил кружить плотным хороводом, а сам, по воле магии, должен был оставаться снаружи кольца. Солдаты, конвоировавшие сюда девушек, при виде этой безумной картины, проверяя оружие и поглаживая амулеты, попятились к выходу. Главный Советник, стоящий в центре живого круга один на один с иссохшим телом великой некромантки, стиснув зубы, молча наблюдал за происходящим, боясь пропустить самое важное.

Хоровод, погружающийся всё более и более в жуткий бред проникающего сюда из бездн смерти колдовства, принялся втягивать в свой, набирающий силу вихрь и пространство и время. Души служанок становились единым целым – Главный Советник это чувствовал всеми фибрами своей души, что давало ему новый жизненный опыт. Непременно он когда-нибудь и это попытается объяснить научно, дав подобным явлениям логические решения…

Но вот от тела старухи стала исходить сизая дымка, она становилась всё гуще и гуще, пока не приобрела очертания человека. И это был дух самой старухи. И вот она, стоящая во весь рост открыла свои глаза и посмотрела в глаза Главному Советнику, в самую его душу. «От времени великого Затмения сны Девы будут становиться явью» - прошептал дух жрицы мёртвых и тут же, из разверзшейся бездны, на неё накинулись сотни рук, принявшихся её душить и терзать. Так умерла старуха – от невидимых рук мёртвых, узнав тайну, которую не должна была знать.

Дух жрицы исчез, а в нос Главного Советника ударил смрад – мумия старухи превратилась в разлагающееся месиво. Девушки-юродивые словно очнулись ото сна и в их глазах больше не было безумия сумасшедших – они снова обрели то человеческое, что похитила у них старуха. В замешательстве они покинули пещеру, и солдаты их не удерживали.

-Что Вы услышали? - спросил колдун Главного Советника, стараясь скрыть распирающее его любопытство – занятый бывшими юродивыми девушками и медитируя, он не мог видеть и слышать духа старухи.

-Ты сделал своё дело, колдун, - ответил Главный Советник. - А теперь я буду делать своё.

И он приказал срочно седлать своего коня. Взяв с собой горстку преданных гвардейцев, он помчался с величайшей вестью к королю. Предание, которому было больше тысячи лет и которое бережно и трепетно передавалось из поколения в поколение, ожило в видении жрицы. А это значило, что и само затмение уже было совсем рядом. Надо было торопиться с поисками, чтобы первыми найти девушку.

Глава 2

Кловн нёсся вдоль широкой и могучей Реки, перепрыгивая через кусты и небольшие камни. Огибать препятствия у него не было времени – в ушах всё ещё грохотал голос разъярённого отца: «Пороть! Пороть этого негодяя и бездельника!». И когда один из братьев пошёл за кнутом, Кловн решился бежать. Снова. Который уже раз за эту неделю. А если посчитать, сколько он от отца и наказаний бегал за этот год? За всю свою короткую, достигшей совсем недавно совершеннолетия жизнь? Ну не любит он работать на мельнице отца, да ещё под командованием старших братьев. Не любит и не хочет! Отец скупится на работников, а отдуваться приходится ему, Кловну. Ну, ничего, мать снова заступится, когда отец остынет и порка, возможно, обойдёт стороной. Да и как можно так гневаться за то, что он всего-то на всего выспаться решил? Забыв о ночном помоле, который ему доверили и тех крестьянах, которые утром приехали за своей мукой, ещё с вечера заплатив за работу мельницы.

На Реке стоял утренний туман и тихую гладь воды тревожили только всплески беспокойной и голодной рыбы. Отбежав на приличное расстояние от мельницы и не обнаружив погони, Кловн, с трудом переводя дыхание, пошёл быстрым шагом, но всё ещё через плечо оглядываясь назад. Спокойно отсидеться, да ещё получить завтрак, можно было только у лучшего друга – Альда. Пышки его мать делает бесподобные! С густой сметаной и сладким желудёвым отваром! Кловн, забыв о порке, представлял себе будущий завтрак у друга.

Альд как раз вернулся с просторов Реки с утренним уловом и принялся потрошить рыбу. Кловна, спешащего к его с матерью и сёстрами дому у реки, он увидел ещё издалека. По тому, как Кловн озирался по сторонам, Альд понял, что его друг снова что-то натворил и теперь ищет у него защиты.

Увидев у самой воды орудующего узким и длинным ножом друга, Кловн ещё из далека закричал:

-Привет!

Альд махнул ему головой в ответ. На Кловна нельзя было обижаться ни за ранние и ни за поздние визиты – он всё ещё оставался ребёнком. Большим, сильным и добрым ребёнком, и часто безответственным и недальновидным.

-Ты ещё не завтракал? - спросил Кловн, когда подошёл к разделочному столу друга-рыбака, которым ему служил огромный камень, намного больше других и неизвестно откуда взявшийся на берегу этой спокойной и безмятежной части Реки.

-Нет, мать как раз готовит, - ответил Альд. - Не желаешь присоединиться?

-Если только настаиваешь, друг. - Кловн широко и бесхитростно улыбнулся – манерам он был научен своей матерью-горожанкой.

Рост Альда был чуть выше среднего, но даже он с трудом доставал головой до плеч своего друга – Кловн был небольшим гигантом и поэтому всегда голодным. И если где-то в деревне пропадала варёная курица, или кусок жареной баранины, или ещё что-то съедобное, а Кловна как раз видели невдалеке, то непременно бежали с жалобой к его отцу-мельнику. Но кто-то и прощал ему его непомерный аппетит – ведь иногда в хозяйстве так необходима недюжинная сила, которой обладал Кловн, и в которой он не мог отказать тем, у кого без спроса угощался.

-Как сегодняшний улов? - поинтересовался Кловн, с любовью разглядывая жирные бока уже выпотрошенной рыбы.

-Хорош, - ответил Альд, мастерски управляясь с чешуёй. - Думаю, сегодня даже в город на рынок поехать, продавать.

-Возьми меня с собой!

-Отец отпустит?

-Не знаю. Он меня выпороть обещал.

-Что думаешь делать?

-Теперь уж точно - уйду в солдаты. - Кловн осторожно стукнул своим огромным кулаком по сухому краешку внушающего уважения камня.

Альд улыбнулся – это обещание он слышит от друга уже целый год. В их землях не было военной повинности, это были – Свободные земли и каждый был вправе сам решать – быть ему солдатом, или нет. Но военным хорошо платили, а война давно не посещала их места, поэтому недостатка в новобранцах их земельный Совет не испытывал. Альд, в отличии от своего юного друга, старше которого был на семь лет, успел побывать в армии и даже дослужиться до помощника командира пехотной сотни, но смерть отца и навалившаяся теперь на его плечи забота о семье, заставили его год назад оставить службу и вернуться домой. С тех пор они и сдружились – Кловн, услышав о возвращении в их деревню успешного солдата, поспешил познакомиться с Альдом и наконец-то отведать знаменитых пышек его матери.

-Но сначала надо будет подкрепиться, - сказал, улыбнувшись другу Альд и достал из лодки последнюю рыбину. - Как вот только с этим монстром разберусь.

Огромная щука с трудом уместилась на его большом каменном столе. Даже такой искушённый рыболов как Альд, не без удовольствия смотрел на свою добычу.

-Как бревно! - заметил, восхищённый размерами возможного обеда, Кловн.

-Чуть сети не прорвала.

-Славные котлеты могут получиться.

-Какой-нибудь богатый торговец точно не поскупится для своего стола.

Подточив нож, Альд ловко распорол брюхо гигантской щуки. Каково же было удивление друзей, когда на камень, распирая кишки рыбины, выпало что-то твёрдое. Альд тут же вырезал из потрохов странный обед речной хищницы, оказавшимся изящной стеклянной бутылочкой.

-Там внутри что-то есть! - воскликнул Кловн, когда на грязной поверхности стекла отразилось солнце.

Альд прополоскал свою находку в воде и тут же сорвал тугую и густо залитую сургучом пробку и вытянул из бутылочки скрученный листок бумаги.

-Это какое-то послание, письмо! - сообщил Альд, раскручивая бумагу.

В письме некая девушка, по имени Тария, просила о помощи. Она сообщала, что является пленницей злой колдуньи Гелоди в Диких землях и которая намеревается продать её в наложницы вождю Диких племён.

Кловн поёжился от услышанного и вполне серьёзно заметил:

-Хорошо, что мы не герои, не волшебники и даже не гоблины, а то бы пришлось идти и спасать её.

-Но она в большой беде!

-Это – точно! - простецки подтвердил любящий мечтать о солдатстве Кловн. - Жуть то какая!

Альд заметил, что в бутылке есть ещё что-то и, когда потряс её вверх дном, то ему на ладонь выпал локон нежных волос. Оказавшись свободными от заточения, они так наполнили воздух свежим запахом весны и богатым букетом цветов, что исчезла терпкая вонь рыбы, испарился дым разогретой и заполненной пышками в доме печи, так радовавший до этого ноздри Кловна. Отдающие цветом и блеском солнца волосы, были словно живые и Альд даже почувствовал тепло, исходящее от них. Он сразу понял, что в этом послании скрыто нечто большее, нежели только беда простого человека.

-Мы должны это показать моей матери, - сказал Альд и почти побежал к дому, стоявшему невдалеке.

Мать Альда не была ни волшебницей и ни колдуньей, но у неё был дар чувствовать души живых людей и существ. Чаще к ней обращались, чтобы узнать жив, или нет, тот, или иной человек, отправившийся в дальнюю дорогу, или неожиданно пропавший. Но никто, кроме Альда и его сестёр не знал о силе её молитв к Творцу – Богу их земель. Это была тайна их неизвестного будущего.

Поднеся локон волос к заваривающей молотые со специями жёлуди матери, Альд увидел, как изменилось её лицо. Из простой деревенской женщины, обременённой повседневными заботами, она превратилась во властную веду душ.

-Откуда это у тебя? - спросила она сына.

-Принесла Река.

Она прочла письмо, взяла локон в свои руки, закрыла глаза и, тяжело вздыхая, замерла в молитве. В кухню тихо вошли три сестры Альда и с почтением, не поднимая глаз, встали рядом с матерью. Каждая из них наследовала частицу духовного дара той, которая дала им жизнь.

-В этом живом локоне, в его каждом волоске заложена величайшая сила, способная противостоять любой магии и чарам зла, - проникновенно произнесла хозяйка дома.

Каждый из её детей понял не просто её слова, но и присутствующую рядом силу, о которой она говорила. Им всем в первый раз в жизни пришлось увидеть элемент, способный сотворить чудо.

Только Кловн чувствовал себя неуютно и одиноко, неуклюже переминаясь у входа с ноги на ногу. Его неловкое здесь присутствие усугублялось ещё и тем, что он по уши был влюблён в среднюю из сестёр Альда - Альмарию, самую одарённую и красивую. Он надеялся, что позавтракает с другом на большой террасе и девушки не увидят его мятую одежду, взъерошенные вперемешку с соломой волосы и заспанное лицо.

-Нет меча острее меча Всевышнего, разделяющего плоть с духом, - сказала Везия, мать Альда и посмотрела на каждого присутствующего. - Приближается время испытаний и начаться им с судьбы этой девушки, попавшей в злые руки.

-Не повезло ей, верно? - сочувственно произнёс Кловн, хоть как-то пытаясь сгладить своё здесь присутствие.

-Не повезло и всем нам, - серьёзно заметила женщина. - Ибо её судьба – судьба всех нас. Её душа связана с нашими душами. И скоро её боли станут нашими болями. Её несчастья и страдания обрушатся на нас, на наши земли, на наши дома и семьи. Я не знаю всего, только чувствую ответственность перед ней каждого любящего добро. В её послании заложена сила, которая и привела его прямо к нам. Это не случай, это – выбор Творца.

Наступила тревожная тишина, в которой каждый обдумывал услышанное. Все понимали, что по воле провидения в их размеренную жизнь неожиданно и властно пришли изменения, требующие срочных действий.

-Тяжело будет найти смельчаков, которые добровольно согласятся пойти в Дикие земли, - заметил Кловн. - Да ещё с ведьмами драться.

-Они уже нашлись, - возразила женщина. - Один из них – мой сын. Прямо в его руки принесло провидение это послание по водам Реки, берущей своё начало в Диких землях. И как бы моё материнское сердце не противилось этому выбору, моя вера превышает мои чувства.

Альд, не сводя глаз с матери, покачал в согласии с её словами головой. Ему ещё не приходилось видеть её в таком решительном и возвышенном состоянии. Сейчас он в ней видел не только мать, но и духовную наставницу. В его, до этого спокойном сердце, разгорался огонь.

-Я пойду туда! – с твёрдой решительностью произнёс он.

-А меня отец не пустит, - заявил Кловн, и тут же, поняв, как трусливо и не к месту прозвучали его слова, смутившись выскочил на улицу.

-Возможно, он ещё вернётся, - успокоила женщина своих, удивившихся поступку Кловна, детей.

-Он уверен, что это его тоже касается, - сказала Альмария.

-Это касается каждого, чьё сердце и дух готовы к борьбе, - сообщила мать. - И если он чувствует, что призван, то обязательно будет стоять перед выбором. Но пока мне не открыто, кто ещё пойдёт с моим сыном.

Мать всегда их учила следовать правильному выбору, который может диктовать только искреннее и чистое сердце. Она растила и воспитывала своих детей не для поиска своего личного счастья, удобства, или выгоды, а для служения высшим силам добра.

Пока их дружная семья, обсуждая случившееся, усаживалась завтракать за большой стол, в дверях снова появился Кловн. Он успел умыться на реке и привести себя в порядок. Огромных усилий и внутренней борьбы потребовалось ему вернуться назад.

-Проходи к столу, Кловн, - пригласила Альмария, первой увидевшая его, скромно загородившую весь дверной проём, фигуру.

-Спасибо, - поблагодарил Кловн, усаживаясь рядом с Альдом. - Вы так всегда добры ко мне, а я... уже струсил от одних только разговоров.

Альмария, догадывающаяся о чувствах Кловна к ней, сама обслужила гостя, наложив перед ним целую гору тёплых пышек.

-Всё это так неожиданно произошло, что я просто растерялся, - попытался оправдаться Кловн.

-Не переживай, друг, - успокоил его Альд, - для нас всех это стало важным событием.

-Но ты всё же отправишься в путь?

-Через два дня – так мы решили, - ответил Альд.

-И возьмёшь свой меч?

-Ну, точно - не удочку!

Все рассмеялись шутке, даже Кловн, смех которого успокоил свою напуганную душу. Больше за завтраком о случившемся не говорили и Кловн мог с удовольствием задобрить свой богатырский желудок прекрасными пышками, а, пусть невероятно большое, но всё же могущее быть неожиданно трепетным сердце – тайными взглядами на Альмарию. Ну, как тайными – всего лишь по его мнению, но явными для всех остальных.

Глава 3

Дикие земли считались бескрайними – ведь оттуда мало кто возвращался, чтобы рассказать о их границах, а если и возвращался, то, точно не пройдя этих устрашающих, даже самых искушённых путешественников, мест, от одного их края до другого. Но не их бесконечность, а кровожадные племена, населяющие их, заставляли со страхом смотреть на запад в их сторону те государства, которые граничили с ними. Благо, что Великие болота, являющимися никому не принадлежащей территорией, отделяли Свободные земли, а также и граничащее с ними на севере, по другую сторону Реки, королевское Государство от агрессии Диких земель; а южнее, почти непролазные Скалистые горы перекрывали путь диким племенам на восток, в земли Кочевников и Мореходов. На самом севере королевского Государства Облачные горы, в которые также упирались Великие болота, аналогично Скалистым горам на юге, служили естественной и непреодолимой для несметных орд, преградой. Сама же Река, берущая своё начало в Чёрных горах, на самом западе Диких земель и их пересекавшая протяжённостью в пару тысяч километров и разливавшаяся в почти непроходимые Великие болота, а потом снова собиравшаяся в могучий поток в Свободных землях, ни как не могла служить водной дорогой.

Но небольшим группам варваров пыльного запада, всё же, время от времени, удавалось просачиваться через болота и горы, чтобы грабить своих соседей. Рассказы о их жестокостях заставляли трепетать и оглядываться на дикий запад уже ни одно поколение. Закутанные в тяжёлые шкуры и вооружённые массивным оружием, они не имели привычки оставлять в живых тех, кто попадался им на пути их грабежа. Но ни только золото и драгоценности были целью их набегов, ещё они охотились и на молодых людей, чтобы из крепких юношей делать себе рабов, а из прекрасных девушек – покорных наложниц. Особую ценность у этих дикарей имели пленники со светлой кожей и волосами, так как сами грабители имели кожу тёмную и грубую, а волосы чёрные и жёсткие.

Так когда-то, ещё совсем ребёнком, была похищена и Тария – одна из воспитанниц женщин-аскеток, живших небольшой общиной недалеко от Великих болот, вблизи границ Свободных земель. Всё, что помнила Тария из прошлой жизни, это – любовь и трепетное к себе отношение, посвятивших свои жизни живому Богу, женщин. И ещё то, что её считали великим даром живущим. Под пропитанными кровью мечами погибли все до одной те женщины, которые без малейшего страха встали на её защиту. На невольничьем рынке в Ориге, столице Диких земель, Тарию купила злая колдунья Гелоди, заплатившая за неё очень высокую цену. Эта старая и опытная ведьма сразу почувствовала силы провидения, заложенные в златокудрой девочке, привязанной к одному из грязных столбов рынка. Сама девочка не совсем понимала то, чем была одарена. И это было только на руку хитрой и мерзкой старухе.

Последний месяц Тария плохо спала. Просыпаясь ещё до восхода солнца она, влекомая духом природы, с великой радостью и наслаждением ждала первые лучи Светила, пробуждающих землю и всё живое. Переполняемая чувствами любви и понимания к окружающему её миру, она мысленно уносилась во все направления земли. Вместе с ветром она обдувала листву деревьев, ласкала сочные травы и прекрасные цветы; тёплыми дождями омывала и питала землю; в полёте птиц восхищалась красотой лесов и могуществом гор; вместе с ланью она неслась к хрустальным водам родников; с бурлящими потоками горной реки она уносилась вдаль, чтобы потом широкими водами Реки разлиться по далёким и неизведанным человеком землям. Она чувствовала всё живое и доброе, что облагораживало и делало светлым этот мир...

Но и зло, как бы она иногда и не хотела, не могло скрыться от неё – она внутренне ощутила, как старуха снова подкрадывается к ней сзади, чтобы просто испугать.

-Ты улыбаешься? - проскрипел за её спиной голос злой колдуньи.

Тария промолчала и ещё ближе встала к распахнутому, но с массивной решёткой окну, выходящему в густой сад. Старуха недовольно заворчала – её пленница, а не она, в последнее время нагоняла на неё страх. Даже жадные до крови упыри – воскрешённые ею к жизни колдуны - её верные слуги и охранники – всё больше сторонились этой повзрослевшей и духовно окрепшей девчонки. Но ещё хлеще её пугало то, что она так и не узнала тайну управления теми силами, которые были вложены в эту ненавистную ей девчонку. Столько времени и сил она потратила, пытаясь постичь дар своей пленницы, но натыкаясь при этом не просто на что-то неизвестное для неё, а на некий страшный секрет для её чёрной души. И с каждым днём она утверждалась в мысли, что если вдруг этот секрет откроется, то что-то страшное постигнет старуху. Поэтому не оставалось ни чего иного, как можно быстрее и выгоднее избавиться от неё – продать самому Загиру, верховному вождю Диких племён. Его евнухи не поскупятся – они имеют вкус и нюх на самое лучшее.

-Я жду сегодня очень важных гостей, и ты должна выглядеть лучше, чем обычно, - прокаркала ей в спину старуха.

-Зачем ты это делаешь – продаёшь меня? - спросила её Тария.

-А, зачем ты мне? Ты выросла, похорошела и я могу теперь взять за тебя золота в сотни раз больше, чем когда-то отдала.

-Но ты ведь меня покупала не для этого – чтобы перепродать? - Тария повернулась к ведьме и пристально посмотрела в её слезящиеся от падающего в окно солнечного света глаза.

Старухе даже пришлось отступить немного назад – свет души этой девчонки пронизывал её грязное нутро намного больше, чем яркие солнечные лучи её, исполненные демонической яростью, глаза. Но этому уже не долго быть – скоро она попадёт в руки к великому вождю, а у того, с его придворной сворой чародеев и чернокнижников, управы найдётся побольше на эту дочурку Солнца.

-Это не твоё дело, - огрызнулась старуха.

Отреагировав на страх ведьмы, за спиной старухи в беспокойстве засуетились упыри. Неприятно зашуршала их высохшая кожа, а мёртвые и поблекшие глаза готовы были вывалиться из своих глазниц от неестественного напряжения. Мёртвые должны быть в земле – так считала Тария, а не бродить вокруг неё по прихоти ведьмы, гонимыми тёмными силами.

За все десять лет, которые девушка провела пленницей у этой злой колдуньи, она не видела вблизи других живых людей, кроме самой старухи. Зато упырей – ведомых колдовской силой мертвецов – она повидала вдоволь. Тела мёртвых колдунов доставляли ведьме со всех Диких земель, и она «мастерила» их, как и для себя, так и на заказ. Но кто ещё нуждался в этих мерзких мертвяках, Тария не знала.

-Отпусти меня, - совсем тихо и безо всякой надежды, попросила она свою тюремщицу.

-Отпустить?! - Старуха дико, взахлёб, загоготала. - И ты, такая умная, можешь поверить в то, что я это сделаю?

Хотя старуха и смеялась с явной издёвкой, но колкие иглы страха пронизывали её чёрную душу и в который раз за последнее время она сама себя успокаивала: «Я непременно избавлюсь от неё, уже совсем скоро».

Тария, пройдя мимо старухи и двух упырей её сопровождавших, прошла к окну напротив – оно выходило прямо к Реке, стремившейся всей своей широтой и тяжестью к восходу солнца, туда, где её пленили. Водам этой Реки она доверила свою просьбу о помощи – и им она верила.

Старуха ещё немного постояла, съедая взглядом свою пленницу.

-Наряды тебе я позже принесу, и воды горячей дам. Смотри мне...- пообещала она и тут же заорала на мертвяков: - Всё, пошли!.. Двигайте мослами, олухи!

Выйдя из комнаты-темницы, старая ведьма тут же заперла за собой массивные двери, а упырей, как всегда, оставила их охранять.

Вечером весь дом колдуньи Гелоди пришёл в движение. Из своей комнаты в небольшой башне, стоящей чуть в стороне от дома, где она была заточена, Тария могла наблюдать за живыми людьми, которых старуха наняла прислуживать на столь важном ужине. Здесь были повара, лакеи, уборщики и ещё всякий народ суетящийся вокруг и внутри дома – ведьма хотела произвести впечатление на своих гостей. Упырей не было ни где видно и Тария искренне радовалась закипевшей за столько лет жизни на её глазах.

В её комнату, вместе со старухой, пришли две девушки, которые должны были помочь пленнице помыться, натереться благовониями и одеться в дорогие и изысканные одежды. Старуха, отдав служанкам распоряжения и ещё раз пригрозив Тарии, поспешила в дом, не забыв запереть за собой дверь.

Девушки были напуганы ведьмой и обстановкой, которую увидели в её владениях. Наверняка они столкнулись и с упырями, охраняющими башню.

-Как вас зовут? - спросила Тария и улыбнулась девушкам.

-Закия и Сира, - ответила одна из них, которая была постарше. - Я – Закия.

-Вы сёстры? - угадала Тария.

-Да.

-Не бойтесь, - подбодрила сестёр Тария. - Просто делайте своё дело.

Но не слова пленницы, а что-то тёплое и мирное, исходившее из её души, внесли покой и равновесие в сердца девушек. Улыбнувшись ей в ответ, они пошли приготавливать ванну – старуха сказала, что скоро принесут для неё воды.

Тария не сводила с них глаз – она всё ещё не могла нарадоваться людям, живым, чутким и добрым – она чувствовала это.

-Вы всегда прислуживаете?

-Да, нас нанимают на время, - ответила старшая. - Тяжело найти постоянную работу.

-Но мы всё равно довольны, что больше не надо жить в кибитках и блуждать по степям, - добавила младшая. - В городе лучше.

Пока они заполняли ванну водой и готовили всё к купанию, то успели рассказать про жизнь кочевников, про множество племён, населяющих бесконечные земли вокруг и не гнушающихся грабить таких же, как они. Тария узнала, что после одного из таких набегов сёстры остались сиротами, потеряв родителей и братьев. Их самих спас случай – они в это время были на пути за покупками в один из немногочисленных городов Диких земель.

-Что вы знаете о великом вожде Загире? - спросила их Тария, слышавшая о нём только от старухи.

Девушки переглянулись, словно ища согласия друг у друга быть искренними в ответе их новой знакомой. В своих сердцах они не нашли причины скрывать свои мысли от неё.

-Это страшный человек, - снова начала говорить старшая сестра, - и его боится каждый вождь Диких племён.

-И чем он страшен?

-Он неистовый поклонник Хораха, - ответила младшая и непроизвольно оглянулась.

-Хораха, - повторила Тария. Хорах был кровожадным богом всех диких племён, и колдунья Гелоди часто возносила ему свои почести, как ещё и другим известным ей демонам. – Но ведь все в Диких землях поклоняются Хораху.

-Вождь Загир невероятно одержим им, - перешла на шёпот Закия. - Даже говорят, что он и есть сам Хорах!

-Во время празднеств он собственноручно приносит Хораху человеческие жертвы, упиваясь их кровью, - прошептала Сира.

Теперь Тария поняла, почему старая ведьма так боялась Загира ни как своего правителя, а как некую чёрную силу. В горячей ванне ей стало холодно.

Девушки умолкли и печально посмотрели на Тарию – до них доходили слухи о её продаже в наложницы этому безжалостному тирану, и как он с удовольствием расправляется с теми девушками, которые приходятся ему не по нраву. Эту его будущую наложницу можно было только пожалеть, если только само провидение не вступится за неё.

Когда юная дева была почти одета, в дверях, звеня ключами, появилась злая колдунья.

-Шевелитесь, убогие! - каркнула она. - Гости уже подъезжают! И не один из них не должен уехать отсюда, не заплатив мне задатка!

Тария бросилась к одному из четырёх окон, выходившему во двор и увидела, как в ворота въезжают дорогие повозки с охранной и разодетые в броские наряды знатные всадники.

Старуха увидела, что все бутылочки с благовониями, которые она специально купила у самых именитых торговцев, остались нетронутыми.

-Вы почему, неряхи, не освежили её ароматами, которые я вам под самый нос сунула? - налетела на сестёр старуха.

-Но она благоухает крепче всех этих ароматов! - оправдалась старшая сестра.

-Вы этого не чувствуете? - кротко спросила младшая.

-Благоухает она, видите ли! - проскрипела озлобленная ведьма. Она ненавидела, как пахнет её пленница, поэтому это было ещё одной из причин, по которой она окружала её часто гниющими и смердящими упырями. Но аргументы служанок могли сыграть ей на руку перед покупателями, выступающими от имени великого вождя – может, аромат этой девы, вкупе с её редкой красотой, позволит удержать запрашиваемую за неё цену. - Ладно, оставьте так, - нехотя согласилась она. - Скоро я за вами пришлю. Ждите!

Как только закрылась за старухой дверь, Закия тут же решилась спросить:

-Ты не пыталась бежать отсюда?

Тария, оторвавшись от окна, как от какой-то арены с представлениями, спокойно ответила:

-Даже если это и получилось бы: отпереть замки, взломать решётки, несколько раз пройти незамеченной через недремлющую охрану упырей, то эти же упыри, хорошо зная мой запах, неустанно будут идти за мной по следу. - Тария, истосковавшаяся за все эти годы по дружбе и доверию, нежно улыбнулась. - И вы первые, с кем я познакомилась за десять лет своей жизни в Диких землях. Куда бы я пошла?

На глазах сестёр навернулись слёзы и они, совсем ещё недавно познакомившиеся с этой девушкой, заключили её в свои объятия.

В замках двери снова загрохотали ключи и перед ними предстали разодетые лакеи, по которым было видно, что им строго-настрого наказали не спускать глаз с пленницы. Сёстры так же должны были сопровождать к ожидающим её гостям свою новую подругу.

Зал, в который впервые попала Тария, был празднично украшен и переполнен разношёрстным народом. Пленница ещё не знала, что хитрая старуха, с помутнённым алчностью рассудком, в последнюю минуту пригласила на торги известных вождей крупнейших племён Диких земель, богатейших торговцев и вельмож. И если Великого вождя представляли его евнухи и чернокнижники, то некоторые вожди решили поприсутствовать сами, чтобы лично убедиться в расписанной знаменитой колдуньей красоте и духовной силе будущей наложницы.

-Вот она! - выкрикнула Гелоди, пытаясь сквозь шум и суету, создаваемыми не одной сотней человек, привлечь внимание к своему товару. Но она напрасно надрывалась – присутствующие сами, влекомые притягательной силой и красотой Тарии, обернулись на неё, и все разом смолкли.

-Это та, о ком я вас всех известила, - прокаркала ведьма и, довольная произведённым эффектом появления своей пленницы, стала пробираться сквозь толпу, заполнившей зал и обращённой к лестнице по которой спускалась Тария, словно к постаменту. Ей не терпелось оказаться рядом с этой неблагодарной девчонкой и обратить всё внимание на себя и на торги. Хватит уже и этим дикарям, и купцам, и слащавым евнухам, и всем остальным денежным мешкам пожирать её угощения. Настало время платить!

Тария так и осталась стоять на застеленных бархатом ступенях широкой лестницы в сопровождении двух служанок и двух самых здоровенных и мерзких упырей из ведьмовского арсенала.

Наступившую тишину нарушали лишь участившиеся тяжёлые вдохи и выдохи сладострастных и большей частью жестоких мужчин. Сотни вожделенных глаз принялись разогревать буйные и необузданные сердца. Пот, словно семя их испорченных душ, градом стекал по их лицам и затылкам. Гелоди ликовала – её чёрная ворожба в изобилии давала плоды. Не зря она заколола в дар Хораху трёх девственниц!

Но старая ведьма, всегда такая проницательная, хитрая и дальновидная – ведь неспроста она уже много лет была королевой шабашей в Диких землях – сейчас, ослеплённая алчностью и местью к своей пленнице из-за тех страхов, которые та на неё навевала уже только своим присутствием, не разглядела надвигающейся катастрофы, к которой сама приложили свои руки и свою проклятую душу.

По толпе прошла невидимая, но невероятно и в один миг всколыхнувшая её волна жажды обладания той, которая сейчас над ними возвышалась.

-Бери! - крикнул ведьме, стоявший ближе всех к ней и к Тарии, вождь пустынных племён Урул, и, снимая с себя бриллиантовые перстни и золотые цепи, всё это протягивал старухи. - Дам ещё во много раз больше!

-Она моя! - с перекошенным безумием лицом, заорал на толстого Урула, хозяин всех базаров Диких земель Баргоди. - Убери свои грязные руки ты, сын шакала!

-Прочь! Прочь с дороги! - неистово орали сзади те, которые во что бы то ни стало хотели поближе пробраться к девушке, влекомые непонятными силами. Они роняли стулья и столы с дорогими яствами, расталкивали лакеев и своих соперников, желающих не меньше, чем они, завладеть этой сказочной девой.

Создавшаяся суматоха быстро переросла в побоище. Колошматящая сама себя лавина из человеческих тел начала взбираться вверх по лестнице всё ближе и ближе к Тарии. Близстоящие лакеи, отвечавшие за порядок, уже не в силах были её сдерживать. Осознавшая, что натворила, и теперь испугавшаяся происходящего Гелоди пыталась с помощью криков и упырей остановить дерущихся представителей высшего света Диких земель, превратившихся в одночасье в безжалостных варваров. Но разогретую ею же самою страсть к и без этого прекрасной и завораживающей Тарии, уже невозможно было ничем погасить.

-Бежим! - воскликнула, сперва оторопевшая от происходящего, но теперь пришедшая в себя, Закия.

-Быстрее! - поддержала её сестра.

Схватив Тарию за обе руки, они взбежали обратно по лестнице к высокому коридору и побежали к выходу из этого огромного и мрачного замка. Выбежав на невероятно обширный и заполонённый повозками, лошадьми и прислугой двор, но не уместивший даже четверти всего того, на чём прибыли гости, три девушки одновременно бросились бежать к воротам, надеясь на удачу в их спонтанном побеге. Но им наперерез от башни уже мчались упыри.

Вдохнувшую совсем немного свободы Тарию, снова ждала темница.

Глава 4

К вечеру следующего дня, после того как Альд получил тревожное послание от неизвестной девушки, к ним в дом пришёл важный гость – отец Кловна.

-Мир вам и вашему дому, - категорично заявил он громким, как раскат грома, голосом.

Мельник, хотя и выглядел угрожающе и воинственно, был человеком беззлобным. Единственным, кто получал от него действительную и наглядную взбучку, был его младший из детей - Кловн. Старый мельник сильно переживал за легкомысленного сына. Ведь если все старшие уже давно стояли на своих собственных хозяйских ногах, то Кловн всё ещё витал в несбыточных мечтах, докучая своей безалаберностью и семье, и соседям, и даже всей их большой и процветающей деревне. Он уже порядком устал от жалоб на уже ставшим взрослым, сына. Последняя шутка Кловна расстроила его окончательно – затащить огромного телёнка на пожарную колокольню и оставить его там истерично мычать! Поэтому он и «сослал» его пожить на мельницу от греха подальше. Но и там этот увалень, хотя и под присмотром братьев, успевал чудить.

-И твоей душе, Ризен, мира, - встретила его добрым словом Везия, мать Альда. - Что тебя привело в наш дом?

-Поговорить нужно.

-Проходи.

Проведя гостя в небольшую горницу и усадив на скамью, хозяйка села напротив него.

-Говори.

-Кловн пропал, - со вздохом сказал мельник. - Сказал, что спасать кого-то пошёл.

Альд слышал их разговор из своей комнаты, где собирался в дорогу, поэтому тут же появился в дверях.

-Куда пошёл? - переспросил он.

-Какую-то девушку от ведьмы спасать. - Старик безнадёжно покачал головой. - Думаю, вы хорошо знаете, о ком я говорю.

-Он завтракал у нас вчера, а потом поспешил снова на мельницу, прощения у Вас просить, - ответил Альд. - Больше я его не видел.

Альд, занятый приготовлениями к очень дальнему и опасному путешествию, даже и не вспоминал больше про смешного мечтателя Кловна.

-Но это он ведь у вас услышал про несчастную пленницу и злую колдунью?

-Да, и об этом уже вся деревня знает и то, что Альд отправляется в путь, - ответила Везия. - И многие помогают ему, чем могут.

-Да, это – благородное дело, - согласился мельник. - И в Альде никто не сомневается... Но вот Кловн, чего он снова задумал? Сыновья говорят – нагуляется, проголодается и снова вернётся. Но вот у меня как-то неспокойно на сердце, Везия. Как быть?

-Ты прав, Ризен, твой сын в пути. - Мать Альда встала со своего места и подсела к распереживавшемуся отцу. Они были одного возраста и добрыми друзьями. Везия взяла в свои руки его огромную и грубую ладонь. - И этот путь может стать самым важным в его жизни.

-Какой путь, Везия? – заметно дрогнувшим голосом спросил бородатый и грозный на вид мужчина. - Он ведь даже не знает в какую сторону идти! Герой!

-Ты всегда знал, что он – другой.

-Твой Альд, Везия, другой, и это все знают, - возразил мельник. - Он точит меч, натягивает лук, готовит обувь и одежду для похода – и его придёт провожать вся деревня. А над поступком моего Кловна уже все смеются и потешаются.

-Никто из них, кроме тебя, не знает его доброго и отважного сердца, и это сердце направит его в пути и поможет ему в подстерегающих его опасностях. Не держи его душу своей печалью и недоверием, отпусти его и благослови. Он уже далеко.

* **

Первым на пути Альда в Дикие земли вверх по Реке, был большой город Эпперот. К его стенам он подошёл к обеду второго дня своего пути. Здесь он намеревался на собранные всей их небогатой деревней деньги, купить хорошую лошадь. Больше всех денег пожертвовал старый мельник, умоляя нагнать и найти его сына и попытаться уговорить его вернуться домой.

Сам Альд всё ещё был под впечатлением от поступка Кловна, но даже и он сомневался в его правильности. Единственным человеком, кто верил в этого добродушного верзилу и в его спонтанный выбор, оставалась лишь мать Альда.

Перед тем, как войти в серые стены Эпперота, Альд, расположившись на сваленных у обочины брёвнах присел немного перекусить и отдохнуть. Мимо него, из города и в город, двигались вереницы людей. Большинство из них, как когда-то и сам Альд, хотели что-то продать богатым и надменным горожанам. Спрыгнув с брёвен, Альд, прикрывая меч плащом (лук со снятой тетивой и колчан со стрелами были обмотаны толстым покрывалом и уложены в большой походный мешок, удобно висевшем за спиной), вошёл в город вместе с торопящимися со своей поклажей на рынок крестьянами.

В будничные дни рынок был в стенах города, сразу за восточными воротами. Альд знал, где торговали лошадьми и поэтому направился сразу в дальний конец шумной торговли. Сегодня на продажу были выставлены три неплохих скакуна. Альду сразу приглянулся не самый высокий из них, но жилистый и на вид выносливый степной красавец. Его цена, вместе с нужной для долгого путешествия экипировкой, после долгих торгов, наконец устроила Альда. На такую дорогую покупку необходимо было составить купчую у смотрителя рынка, блюдущего законы торговли, установленные городским советом.

Вместе с продавцом Альд прошёл к мрачному и пропитавшемуся кислым запахом рынка зданию, прилепившемуся к городской стене. Оказавшись внутри, их обоих попросили подождать – глава рынка обедал. В дальнем углу мрачного коридора, где он с продавцом должны были ожидать своего времени вместе с ещё другими посетителями и просителями, Альд увидел сгорбившуюся над грязным полом знакомую фигуру. Неуклюже размахивая мокрой тряпкой, Кловн без особого энтузиазма отмывал рыночную грязь. На его огромных ногах позвякивали ржавые кандалы, неизвестно каким образом сумевшие их обхватить. Рядом с ним скучал легко вооружённый и немолодой стражник, так же, без малейшего интереса разглядывающий столпившийся в другом конце коридора разношёрстный базарный люд.

-Кловн! Кловн! - уже издалека и спеша в его сторону, позвал Альд.

При звуке его голоса Кловн вздрогнул и ещё больше согнулся над грязью, которую развёл вокруг себя.

-Кловн, это я – Альд! - сказал одетый в просторный плащ путешественник, дотронувшись до широкого плеча пленника.

Уже немолодой стражник никак не препятствовал этой встречи, надеясь дать хотя бы так немного себя повеселить. А сгораемый от стыда пленник по-детски отворачивал лицо от своего знакомого.

-Что случилось? - спросил Альд стражника, поняв, что вразумительный ответ из друга придётся вытягивать очень долго.

-Кража, - ответил тот не очень охотно. - Пока он заключён в темницу при рынке. Если вовремя не будет уплачен штраф, то отправиться в городскую темницу.

В Свободных землях за первое и незначительное преступление часто налагался денежный штраф вместо каторжных работ.

-Что он украл?

-В местной таверне съел целого барашка и не заплатил.

-И какой штраф за это?

-Не знаю. - Стражник лениво почесал за ухом. - Он ведь не признаётся как его зовут и откуда он.

Вдруг Кловн резко выпрямился и, оттолкнув и Альда и стражника, бросился бежать по коридору к выходу. Хотя на бег это было плохо похоже – он, скованный кандалами, то мелко и смешно семенил ногами, то прыгал на них обоих, а то и скакал на одной. Стражник спокойно пошёл за своим пленником, ожидая, когда тот наконец-то запутается в цепях и упадёт для общего веселья. Но Кловн умудрился добраться до самого выхода и там столкнуться с возвращающимся с обеда смотрителем рынка. Кловн просто снёс того, кто заключил его под стражу и должен был быть его судьёй. Но и пленник сам, споткнувшись об опрокинутую им тушу местной власти, завалился на бок и скатился по каменным ступеням вниз, выходимшим прямиком на рыночную площадь.

-Ах ты беглец! - закричал охранник, перепрыгивая через своего работодателя и подскакивая к Кловну – свою вину в этом происшествии ему надо было срочно скинуть на пленника. - Бежать вздумал? – Стражник просто преобразился и больше не был похож на дремлющего рыночного сторожа: он неистово орал на весь рынок и воинственно размахивал своим копьём со страшно засаленным древком перед самым носом своей жертвы.

Альд помог подняться своему другу на ноги и усадил его на чью-то распряжённую повозку поблизости. У Кловна была разбита голова и кровоточили огромные ссадины на руке и коленях. На шум, созданный разволновавшимся стражником и некоторыми впечатлительными торговками, прибежали солдаты городской стражи и, разглядывая уже поднявшегося смотрителя рынка и побитого в кровь Кловна, никак не могли сообразить, кто из них злодей, а кто пострадавший. Но справедливость, в виде кандалов и уважаемого лица главы рынка, восторжествовала и солдаты принялись крутить руки, ещё не совсем пришедшему в себя после падения на голову, Кловну.

Альд, сообразив, что к чему, поспешил не на временную помощь к другу, а к главе рынка, который сердито отряхивал свои вываленные в пыли дорогие одежды и ворчащим пухлыми губами что-то себе под нос.

-Господин! - ища к себе его расположения обратился к нему Альд. - Я старший брат этого тугодума и неотёсанной деревенщины. Прибыл сюда, чтобы заплатить за него назначенный Вашей справедливостью штраф. - Альд не хотел, чтобы в их деревне узнали о злоключениях Кловна и его отец не расстроился ещё больше, поэтому немного схитрил. По-братски.

-Штрафом он теперь не отделается! - грозно и с личной обидой в голосе произнёс заплывший жиром рыночный царёк. - На каторгу отправится за побег и нападение на представителя власти!

-Господин, а как же подарок для Вас от всей нашей семьи за то, что Вы присмотрели за моим братом и преподнесли пару жизненных уроков этому разгильдяю? - Не сдавался Альд в надежде на алчность любого торговца.

Маленькие, из-за толстых щёк глазки главы рынка быстро забегали, словно заставляя шевелиться мозг в нужном направлении.

-Подарок? - тихо спросил ушлый торговец. - Мне?

-Вам, господин. - Тоже перешёл на шёпот названный брат пожирателя баранины, приправленной овощами и свежей зеленью.

-И что за подарок? - осведомился пышущий завёрнутым в дорогую парчу салом господин, аккуратно отводя своего просителя чуть в сторону от возни с пытавшимся бежать пленником.

-Скромный мешочек серебра в Ваши щедрые руки. - Альд, незаметно для толпы, показал деньги на покупку лошади.

Важный господин, член городского совета, сделал на лоснящемся лице неприятную для своих ушей и даже осуждающую происходящее между ним и просителем мину.

-Даже не знаю...

-От всего сердца...

-Но штраф за кражу должен будет выплачен! - сурово постановил глава местной торговли. - Никаких поблажек! - уже в толпу выкрикнул он же.

-Вы очень милосердны! - поддержал его громким голосом Альд и незаметно сунул деньги в его пухлые пальцы.

* **

Уже долгое время они шли в полном молчании. Давно за их спинами, за обширным горизонтом полей с пересекающей их Рекой, скрылись стены Эпперота, появлялись и таяли в надвигающихся сумерках деревушки и хутора. Альд быстрым шагом шёл впереди, а Кловн, отстав для безопасности метров на десять, следовал за другом.

Все деньги, что были у Альда, пришлось потратить на выкуп Кловна, который даже и не подумал возвращаться домой и, последовав за другом, теперь упорно не желал от него отставать.

Становилось совсем темно и нужно было искать место для ночлега. Ещё издалека Альд приметил в поле большой стог сена и теперь свернул к нему с дороги. Подойдя к заботливо уложенному крестьянской рукой сену и разровняв в нём себе удобное для сна место он, подумав, примирительным жестом поманил друга к себе и отдал тому плащ, а сам улёгся на плотное покрывало, которое достал из своего походного мешка. Когда Кловн также расположился поудобнее и молча уставился в звёздное небо, Альд достал из того же мешка хлеб и пару луковиц и предложил часть своему невольному попутчику. Кловн не заставил себя упрашивать и молниеносно управился со своим ужином.

-На завтрак, перед дорогой, порция будет побольше, - пообещал Альд.

-Да, я и не сильно-то голоден, - совсем неубедительно заверил его Кловн, обрадовавшийся, что Альд наконец-то с ним заговорил. Он даже привстал на локте и преданно посмотрел на друга. Сейчас, при свете луны, он увидел Альда словно другим человеком: его лицо обрело более жёсткие и волевые черты, а глаза, отражающие мерцающий свет ночного света, кололи уверенностью и целеустремлённостью. Кловн поёжился.

-Ради тебя мне пришлось сегодня лгать, заискивать и унижаться, - медленно и внятно произнёс Альд, смотря, не мигая, на холодную луну. - Ради тебя я отдал все деньги, собранные на это нелегкое путешествие, и заложил кольцо отца. И всё, что у нас теперь осталось для долгого пути это – один плащ на двоих.

У Кловна от этих фактов сжалось его огромное сердце. От нахлынувших на него стыда и отчаяния он готов был провалиться сквозь землю. Трясущейся рукой он комкал плащ, не в состоянии ответить кроме как:

-Альд..., друг..., я...

-И я это сделаю ещё раз, если ты окажешься в беде, Кловн. - Альд по-доброму посмотрел в глаза другу. - И надеюсь, что также поступишь и ты.

Кловн ещё долго не мог заснуть, обуреваемый осознанием последних событий и предстоящим путешествием и от того, что все радости и невзгоды этого трудного пути с ним рядом будет такой верный и надёжный друг.

Глава 5

Пока король Видо раздражался неопределёнными предсказаниями дат грядущего затмения от своих придворных плутов-астрологов, Главный Советник, собрав в багаж всё самое важное, отправился к астрономам-отшельникам в Северные горы. Исследователи ночного неба уже давно были зудящим бельмом научного упрёка на лукавом глазу астрологии, сладословные служители которой, наравне с магами и колдунами, прочно засели в королевском дворце. После последнего конфликта между наукой и звёздным гаданием, закреплённым королевской симпатией, в спор пришлось вмешаться Главному Советнику, покровителю любых научных изысканий. Убедив короля не высылать одержимых физическими движениями небесных тел и математическими вычислениями мужей и их учеников с их картами, непонятными записями, увеличительными трубами и прочими пожитками, и семьями из Государства, он переселил их в далёкие и малообжитые горы, подальше от столицы, всегда готовой пригреть лишь разношёрстный льстивый сброд.

В это недолгое, но непростое путешествие Главный Советник взял с собой несколько надёжных человек из охраны, прислугу, верную пару людей-псов и колдуна Цабера. Колдун упирался, не желая даже на минуту покидать дворец и тем более столицу – его беспокоил накал предсказаний и откровений вокруг короля, потерявшего свой главный источник связи с магией в лице жрицы мёртвых и теперь ищущего для себя нового мистического фаворита. Сплочённые миллионами звёзд и чуть ли не управляющие самим солнцем астрологи, сумели подобраться к королю Видо ближе всех; за ними, как ни странно, окружали трон плотным кольцом служители Изора, во главе которых был изворотливый Шаро, в короткие сроки преобразившийся в глубокого мистика; а разрозненные собственными чарами и высокомерием колдуны неожиданно остались в стороне. Цабер, и так с трудом удерживающийся в роли верховного колдуна и ясно чувствующий грядущие изменения, старался быть в гуще событий, чтобы не упустить чего-либо важного для себя, собственно, как и все другие. Но в ум и прозорливость Главного Советника он, даже не желая того, верил больше, чем в интерес далёких звёзд к проблемам мелких и ничтожных людишек. Подумав, он решил, что всё же будет неплохо держаться в это неспокойное время поближе ко второму в их стране человеку, наделённого, в отличие от первого, разумом и волей. Вот так вот, с горем пополам, колдун снова оказался в одной упряжке со свои дворцовым врагом.

Дорога в Северные горы, через плохо обжитые территории их Государства, была не из лёгких. Через три дня пути им пришлось оставить повозки на одном из постоялых дворов и навьючить лошадей походным грузом. Обоим именитым сановникам пришлось садиться в сёдла, предоставляя свои изнеженные столичной жизнью тела капризам непогоды, а жизни немногословным проводникам.

-Эти жалкие мечтатели, в своих остроконечных колпаках, не знают меры лжи, - проворчал колдун, имея в виду звездочётов-мистиков, когда его лошадь сравнялась с лошадью Главного Советника. До этого они ехали каждый в своём конном экипаже и почти не общались, разве что на отвлечённые темы при совместных обедах в придорожных трактирах.

-Если бы хоть один из нас знал эту меру, то был бы также далёк от покоев короля, как и те, к кому мы сейчас едем, - ответил Главный Советник.

Цабер пропустил мимо ушей этот недвусмысленный намёк.

-Я помню времена, когда на троне сидел отец короля Видо – великий Иогин, - продолжал колдун. - Тогда этих самозванцев даже близко ко дворцу не подпускали.

-Да, помню, - согласился великий вельможа. - И помню то, что вы, колдуны, засевшие тогда в каждом углу дворца, чуть не втянули наше королевство в войну со Свободными землями.

-Мы могли бы тогда победить и расширить территории Государства!

-У вас, у колдунов, была в то время всего одна забота – уничтожить живую веру, которую поддерживают Свободные земли. - В другое время и в другой обстановке Главный Советник не стал бы попусту болтать с этим тщеславным чернокнижником, растрачивающим свой дар в придворных войнах. Но одиночество в конном экипаже наскучило, да и неплохо было бы приучить поближе колдуна, чей дар, в сочетании с небесными расчётами, скоро ему понадобится. - Ваши чары блекнут и причиняют вам боль, когда вблизи есть вера в живого Бога. Разве я не прав? И не для этого ли - для вашего колдовского спокойствия - до сих пор закрыты наши со Свободными землями границы?

Колдун, гордо скинув со своей головы тяжёлый капюшон и задрав к серому небу свою жидкую бородку, готов был возразить, но, вспомнив, что лукавить с первым мудрецом их страны бесполезно и даже опасно, недовольно пробурчал:

-Я вообще-то говорил о этих брехливых звездочётах, решивших, что им всё позволено вблизи короля Видо. - Колдун искоса посмотрел на Главного Советника и решился произнести главное: - Даже отодвинуть в сторону второго человека в нашем добром Государстве – Вас.

Расчётливый и хладнокровный вельможа довольно улыбнулся – его устраивали лишённые стратегии мышления и скорые выводы придворной своры, грызущейся у трона короля за кость его внимания. Главный советник не верил в случайности и не доверял тем потусторонним силам, которые были направленны на достижения личного благополучия.

-Когда-то, колдун, ты имел незаурядный ум, а силы и знания твоего волшебства поражали даже меня, но интриги и борьба за придворную власть превратили тебя в дешёвую базарную гадалку. - Голос вельможи был спокоен, словно он комментировал ежегодный доклад первого брадобрея по налоговым выплатам с отхожих мест. - И вот, перед лицом возникшей проблемы, ты не находишь ничего другого, как начать гавкаться с астрологами, со священниками, и не забывая укусить своих же братьев-колдунов.

-Вы неправы...

-Не перебивай меня, а просто выслушай и попробуй из сказанного извлечь не обиды, а то, что сможет помочь нам в поиске Девы, - продолжал спокойно говорить Главный Советник, словно не слыша своего собеседника. - Есть надежда, что астрономы дадут нам точную дату великого Затмения. Я сразу, узнав о видении жрицы мёртвых, послал к ним гонца и они, зная что искать, полны решимости справиться со своей задачей. Это первое – день и час грядущего Затмения. Второе – это твои чары, которые, я всё ещё надеюсь, способны нащупать нить духовной силы Девы и вывести нас к ней.

-Но зачем нам самим плестись в такую даль? - удивлённо спросил колдун, услышав такой простой расклад всей затеи Главного Советника. - Неужели тот же гонец не мог бы доставить вычисления астрономов к нам в столицу?

Привыкший думать вельможа, в полном от своего собеседника разочаровании, покачал головой.

-Я уже начинаю сомневаться в том, что именно тебя выбрал себе в помощь, Цабер. Но из-за прошлого к тебе уважения, дам тебе ещё один намёк на необходимость нашего туда путешествия. - Главный Советник обвёл полным восхищения взглядом величественные Облачные горы, к которым они приближались и которые уже собой закрыли весь горизонт. - Скажи, откуда к нам пришло древнее пророчество о Деве?

И вот тут-то колдун задумался и с уважением посмотрел на вельможу.

-Древнее пророчество о Деве пришло из Облачных гор – от истреблённых много веков назад снежных ангелов, - наконец-то припомнил колдун. Ещё пару минут он вспоминал то, что когда-то читал о пророчестве и о событиях того времени в королевских летописях. - Всё дело в Небесной лестнице?

Небесной лестницей было то место, где снежные ангелы могли получать откровения по милости самого провидения. Из-за Небесной лестницы и началась та истребительная для ангелов война. Она мешала колдунам, которые уже тогда были внутренней силой расширяющего в то время свои границы королевского Государства, в их служении тёмным силам. Избавившись с помощью королевской армии и людей-псов от снежных ангелов, колдуны так и не нашли Небесной лестницы, но пророчества этой немногочисленной крылатой расы сохранили.

-Неужели удалось найти Небесную лестницу? - Колдун аж потянул на себя уздечку своей лошади.

-Не совсем, но мы очень близки к этому, - ответил Главный советник, немного даже довольный тем, что сумел удивить главного колдуна страны. - Узнав о затмении и пророчестве и дав им на это указания, я попросил астрономов провести ещё кое-какие вычисления. Им всегда нравились загадки, тем более те, в которых астрологи и колдуны потерпели неудачу, пусть и много веков назад...

Ещё две ночи пришлось провести Главному советнику со своей свитой в холодных, со снежными вершинами горах, прежде чем они забрались на одну из более свободно стоящих гор, на почти плоской вершине которой было небольшое поселение. В центре приземистых жилых и хозяйственных построек стояла большая и хорошо сложенная из камня обсерватория. Колдун, восхищённый этим грандиозным, внушающем уважение к науке строением, понял, на что мог тратить свои богатства, не живущий в надлежащей роскоши, второй человек в их Государстве.

Навстречу гостям вышли все жители этой поклоняющейся науке общины со своими семьями. Дети тут же обступили людей-псов и бравых, вооружённых до зубов гвардейцев, женщины взяли под свою опеку выбившуюся из сил прислугу, а учёные мужи, так и не научившиеся отличать блеяния овец от мычания коров, чьё оживлённое присутствие доносилось отовсюду из хлевов, повели обоих вельмож в обсерваторию. Умным головам, которые Главный советник укрыл подальше в горах от магии и невежества, не терпелось рассказать и объяснить весь процесс их наблюдений и вычислений грядущего грандиозного Затмения. Но их покровитель, зная сколько времени может это занять и к каким дискуссиям и спорам между самими же учёными неминуемо приведёт, тут же потребовал окончательные расчёты.

-Через двенадцать дней Мёртвая планета встанет между нами и Солнцем, - сообщил самый важный и авторитетный муж, ущемлённый пренебрежением Главного советника к деталям его вычислений. - Такое явление, в отличии от простого затмения солнца лунами случается только раз в тысячу лет, - с гордостью, всё-таки, добавил он.

-Двенадцать дней, - повторил Главный советник, довольный тем, что одна из задач была решена. Он медленно прошёл между массивными столами, заваленными исписанной цифрами и чертежами бумагой, к изготовленному самими астрономами календарю, занимавшему часть одной из стен, и ткнул пальцем в найденный день. - Это день Жатвы.

-Верно, - согласился с ним астроном и добавил: - Весь этот день будет погружён во мрак. Этот день известен в далёкой истории, как день Мёртвой жатвы.

Кажется, только один колдун поёжился, представив себе, какие духовные катастрофы будут ждать их в этот день. О природных он даже и не думал. Из древних рукописей он знал, что последняя Мёртвая жатва ввергла народы земли на многие века в хаос и разрушения. Этот день, погружённый во мрак страха и суеверий, боялись вспоминать и говорить о нём. Но забыть о нём было невозможно — все боялись его повторения. И вот, эти книжные черви с их увеличительными трубами и полированными стёклами у подслеповатых глаз, сумели вычислить самый страшный день человечества. Колдуна прошиб холодный пот.

-Я доволен вашей работой. - Главный советник даже улыбнулся. - А что с Небесной лестницей – вы нашли хотя бы приблизительное её месторасположение?

Учёные мужи смущённо переглянулись между собой, безмолвно давая право неопределённого ответа всё тому же самому старшему из них товарищу.

-Нам удалось найти нечто похожее на то, о чём Вы просили, - начал тот осторожно излагать результаты не совсем обычной для них работы. - Вы позволите немного объясниться?

-Думаю, здесь вы можете высказаться, чтобы колдун Цабер мог яснее представить себе всю картину, - согласился Главный советник, внимательно наблюдая и за разволновавшимся колдуном, и за подслеповатыми учёными.

-Мы предполагаем, что Небесная лестница, это – некое место, где души ангелов, лишённых расположения и доверия Создателя, обрели плоть, став частью нашего мира, - продолжил, воодушевлённый обретённым вниманием, седовласый учёный муж. - И в этом месте, соединяющим наш мир с миром иным, есть возможность контакта с провидением и вероятность получения важнейших откровений, касающихся нашего мира. Но как это связать с наукой, мы ещё не знаем.

-А это и не важно, - успокоил их Главный советник. - Где это место?

-Там, где сейчас снежные ангелы...

Глава 6

(12 дней до Великого Затмения)

Обе сестры, решившиеся остаться вместе с Тарией, предложили забаррикадировать дверь её комнаты, когда упыри снова загнали их обратно в башню.

-Мужчины обезумели, - сказала Закия, старшая сестра. – Сейчас каждый из них готов на всё, лишь бы доказать своё превосходство над другим. Ведьме, призвавшей силы тьмы, удалось возбудить в них всё самое низкое и отвратительное, что делают с человеком власть и богатство.

Сёстры, со знанием дела, двигали к двери сундуки, комоды и взялись даже за тяжёлую медную ванну, стоявшую рядом с камином.

-Многие из них прибыли сюда с вооружённой охраной и просто так не отступят, - поддержала сестру Сира.

Тария не спорила с сёстрами и помогала им защитить себя. В это время за тяжёлыми дверями комнаты послышались громкие и грубые голоса и шум ожесточённой борьбы – это кому-то из гостей колдуньи удалось прорваться в башню и теперь они кромсали не приученных сдаваться упырей. Потом на дверь обрушились тяжёлые удары с требованиями их открыть, что придало девушкам ещё больше сил и энергии в их усилиях обезопасить себя и они сдвинули с места даже массивную кровать.

-Убирайтесь! - крикнула им Закия.

В это время борьба за обладание пленницей злой колдуньи развернулась вокруг самой башни и те, которые первыми завладели ею, были вынуждены спуститься вниз и начать усиленно защищаться. В дверь больше не ломились.

Крики и звон оружия за стенами башни продолжались ещё больше часа, пока не послышался ещё издалека тяжёлый топот сотен осёдланных лошадей, которые приближались, казалось, со всех сторон, чтобы заполнить собой весь огромный двор колдуньи.

-Это солдаты Великого вождя! - сообщила Закия, выглянув в окно.

Тария тоже выглянула в окно и увидела множество тяжеловооруженных всадников разгоняющих и тут же связывающих передравшихся между собой знатных в Диких землях людей.

-Нам придётся открыть этим людям, - сказала Сира и девушки стали оттаскивать от дверей то, что до этого послужило им защитой. - Они в силах разрушить саму башню.

-Не стоит их злить ещё больше, - сдерживая слёзы сказала Закия.

Через несколько минут в комнату вошёл, а не ворвался, наделённый, по всей видимости, неограниченной властью военачальник. Это был, как узнала позже Тария, бесстрашный и преданный Великому вождю Загиру, генерал Барук, отвечающий за охрану своего вождя и за порядок в столице. Из-за его могучей спины выглядывали всё те же придворные евнухи и чернокнижники, которых до этого вождь Загир послал оценить и купить для него у колдуньи новую наложницу. Это они, так же поражённые красотой и скрытой силой Тарии и вызванной желаниями её обладания бойни, потребовали срочную подмогу.

-Меня послал Великий вождь, чтобы доставить Вас к его ногам! - сообщил генерал, поражённый не меньше других не только красотой, но и ощутимой внутренней силой пленницы.

-Эти девушки – мои служанки, - спокойно, но очень твёрдо заявила Тария. - И я хочу, чтобы они поехали со мной.

-Как будет Вам угодно. - Генерал слегка кивнул головой. - Конный экипаж будет ждать вас всех снизу, как только Вы соберётесь.

Грозный генерал, давно забывший, что такое смущение, вдруг с дрогнувшим в нём высокомерием, вышел из комнаты, оставив стоять в дверях солдат. Ему ещё надо было найти колдунью Гелоди, устроившую это позорное представление, которая успела скрыться в ночных сумерках на водах Реки, воспользовавшись одной из своих лодок. Старая бестия – её колдовская цитадель и все владения, так удачно выходили к Реке!

Покинув богатую повозку и оказавшись у дворца вождя Диких племён, освещённого тысячами коптящих факелов и похожим больше на слитые воедино огромные каменные шатры, Тария ужаснулась тому злому духу, который здесь обитал. Вождь Загир верил, что подчиняющиеся его власти бескрайние просторы Диких земель и не пересчитанные племена их заселяющие, будут ещё послушнее и сговорчивее, если он сам будет ревнивее их всех служить богу крови Хораху. Дворец просто изобиловал святынями и жертвенниками кровожадному богу Диких племён. Жрецы Хораха были святы и неприкосновенны, но самым наивысшим жрецом был и оставался сам вождь Загир, готовый даже стать земным воплощением своего страшного и ужасающего души божества.

Тарии стало не по себе, её ноги вдруг налились свинцом, и она, теряя равновесие, даже покачнулась, но заботливые руки сестёр успели её вовремя поддержать.

-Мы здесь, с тобой! - воскликнула Закия видя, как помутнел взгляд девушки.

-Везде только кровь! - простонала Тария, теряя сознание. – Здесь всюду зло!.. Я боюсь... и мне страшно...

Сопровождавшие их военные и евнухи пришли в замешательство – эта девушка должна была в наивысшей сохранности предстать перед Великим вождём. А он не прощал оплошностей! Всё вокруг пленницы закрутилось и завертелось, наполненное криками, командами и причитаниями.

Очнулась Тария утром следующего дня в сырой и мрачной комнате, завешанной тяжёлыми и безрадостными коврами. На широкой кровати, заваленной жёсткими подушками, вместе с ней спали обе сестры, не решившиеся оставить её одну. Тария, чтобы не разбудить своих преданных подруг, как можно тише слезла с кровати и пошла на одинокий лучик солнца, пробивающийся через толстую штору. Выглянув в окно, она поняла, что снова оказалась в башне, но не в той, где провела последние годы. Теперь эта башня была намного выше и не одинока – из своего окна она видела ещё три, а внизу под ней кипела жизнь столицы. В приоткрытое ею окно ворвался шум огромного города и завывающие возгласы жрецов к своему беспощадному богу Хораху.

-Из одной темницы – в другую..., - прозвучал за её спиной тихий и вкрадчивый мужской голос.

Тария обернулась и увидела тёмную фигуру, беспорядочно закутанную в просторный балахон. Девушка отдёрнула штору и солнечный свет упал на того, кто до этого прятался за её спиной. Перед тем, как человек успел отступить от света в один из тёмных углов комнаты, Тарии удалось разглядеть его лицо: на бледной и скомканной коже зияли глубокие глазницы с тусклыми, но ещё побеждающими смерть глазами.

-Кто ты? - спросила Тария.

Человек ещё плотнее укутался в своё одеяние.

-Я – мудрец, а зовут меня - Азгель, - ответил он. - Советник и духовный наставник вождя Загира.

-Зачем же ты сюда пришёл?

-Это он, Великий Вождь, меня послал. Спросить тебя.

Тария прошла к ещё одному окну и также на нём распахнула шторы. С каждым лучиком света она чувствовала, что снова набирается силы.

-Тогда спрашивай! - потребовала она.

-Кто ты?

Прозрачно-голубое утреннее небо словно жило, а не отражалось в её глазах.

-Я - его пленница, - ответила она.

-Тебе страшно?

Тария на мгновение задумалась.

-Мне страшно, но не за себя, - ответила она и её слова утверждались внутренней искренностью.

Мудрец издал тяжёлый вздох и отступил ещё дальше к тёмным стенам.

-В чём же тогда твой страх? - вынужден был он спросить.

-Мне страшно за людей, уверовавших в зло и лишённых веры в добро, - с той же пылкой искренностью снова ответила Тария и, поняв, что её собеседник ждёт объяснений, продолжила: - Зло порождает страх, а страх — это смерть! И я чувствую, как над всем живым здесь витает смерть.

Утробный и протяжный звук храмовых труб заставил Тарию вздрогнуть. Здесь, в самом сердце столицы он был намного зычней и ужасней, чем в ведьминой башне. Привыкший купаться в крови человеческих жертв бог Хорах, созывал своих поклонников к священнодействию.

-Ты боишься его? - Сейчас во вкрадчивом голосе мудреца послышался неподдельный страх перед тем, о ком гласили во все концы света огромные трубы, питающие свой глухой рык обширными мехами.

-Не так, как те, кто перед ним преклоняется, - ответила девушка, заметив, что проснувшиеся сёстры, боясь выдать себя, тайком прислушиваются к их разговору.

-И как же ты боишься его?

-Как своего врага...

Фигура в балахоне гневно дёрнулась и выскочила в двери. Тария обернулась к девушкам и заметила ужас на их лицах.

-Ещё никто и никогда не называл Хораха своим врагом, - сказала одна из них.

Ранним утром вождь Загир, невероятно возбуждённый и переполненный демонической силы, вернулся во дворец из святилища Хораха, собственноручно принеся своему божеству ежедневную человеческую жертву. Генерал Барук лично полил ему воды на руки, смывая запёкшуюся жертвенную кровь в священный чан с водой, которая пойдёт на приготовление пищи для всех придворных и челяди.

-Надеюсь, добрались все генералы морей? - спросил вождь Загир, домывая большие и сильные руки, покрытые густыми чёрными волосами.

-Со вчерашнего вечера, все до одного, и ждут Вашей милости, господин, - ответил генерал, подавая жёсткое полотенце.

-Хорошо! - похвалил названный сын Хораха. - Очень хорошо! Вели накрыть мне под пирамидой — я приму их там.

-Слушаюсь!

Генерал Барук был не только искусным стратегом войн и политики, но и личным телохранителем своего вождя. Сегодня его господин соизволил принять пищу во дворе святилища, рядом с пирамидой из гниющих жертвенных голов, пополняющейся каждый день. Крысы и вороны — вот те единственные, кому дозволялось прикасаться к этой горе разлагающейся плоти и пиршествовать вместе с Великим вождём. Ещё пирамида служила устрашением всем тем, кто служил своему вождю, на будущее.

Морские генералы, чьи флотилии стояли на Холодных Морях и в Тёплых Водах, должны были дать полный отчёт о готовности Флота по доставке войск на территорию противника. Корабли Холодных Морей, обогнув безжизненный север Облачных гор, высадят десятки тысяч диких воинов на севере Королевского Государства, а эскадры, стоящие в море Тёплых Вод, на самом юге Диких Земель, двинутся, огибая Великие Болота, в сторону Реки и поднимаясь к ней по одному из её ответвлений, достичь южных границ того же Государства. Выплыть и те и другие должны буду уже через два дня, чтобы через десять дней, к началу Затмения первые были у холодных берегов противника, а вторые, по одному из протоков, вошли в неспешные воды Реки, где не будет губительных морских волн, вызванных катаклизмами природы, и могли спокойно двинуться дальше, вниз уже по речным водам.

Глава 7

(12 дней до Великого Затмения)

Альд планировал, приобретя хорошего скакуна, отправиться на юг в земли Кочевников, к Скалистым горам и уже через них, расспросив на месте о тайных тропах, о наличии которых слышал ещё раньше, перебраться в Дикие земли. Но с учётом свалившегося на его голову напарника в лице Кловна и непредвиденных с ним расходов, планы пришлось кардинально менять — ведь пешком до Скалистых гор придётся добираться много дней, а вот Великие болота были рядом. Кловну он обо всём этом не стал рассказывать, чтобы не расстраивать и так чрезмерно укоряющего самого себя юношу.

-А как мы пройдём через болота? - спросил Кловн, когда старший товарищ объяснил ему их новый маршрут. - Там есть какие-то дороги?

-Насколько я знаю — это временами совсем непроходимые территории, - ответил Альд. - Но я уверен, что на месте мы что-нибудь придумаем.

И какие бы ни тревожили Альда сомнения - на другие пути у них не было ни времени и ни средств. Да и где гарантия того, что Скалистые горы оказались бы для их марша более доступными?

С приближением к Великим болотам Альду и Кловну попадалось всё меньше и меньше путников. Оставшаяся единственной дорога, по которой они неутомимо продвигались вперёд, становилась с каждым километром гораздо запущенней и ухабистей. Ближе к границе им встречались всего лишь военные: кто-то направлялся заступить на службу, кто-то весело торопился на побывку, а кто-то двигался приграничным дозором. Всё это время Река, лежавшая по правую руку друзей, двигалась необратимой мощью им на встречу. И вот, с приближением к болотам, эти могучие воды стали растекаться, словно по волшебству, по необъятному и ставшему почти зеркальным горизонту, уходящему в багровую даль заката. На юге Великие болота упирались в Скалистые горы, а на севере, миновав королевское Государство, они встречались с Облачными горами — объяснил Альд Кловну. К друзьям, заворожённым этим зрелищем и решившим расположиться на ночлег в столь интересном месте, подъехал вооружённый отряд.

-Путешествуете? - дружелюбно поинтересовался, спешиваясь, конный десятник. Его люди, не проявляя никакой агрессии, мирно переговариваясь и придерживая своих лошадей, остались чуть в стороне. Скорее всего, о забредших в такую даль путниках, уже знали на пограничных рубежах. К слову, вся силовая структура Свободных земель была построена на доверии и соблюдении как законов, так и морали. Нормы человеколюбия прививались ещё с самого детства в приходских школах, которые были в каждой, даже мало-мальски населённой деревушке. Основой государственности Свободных земель была вера в живого Бога, наделённого качествами любви и милосердия. Конечно, встречались и те, кто отклонялся от этих норм, и таковых было немало. Но в Армии это строго пресекалось и Альд знал про это на собственном армейском опыте.

-Мы направляемся в Дикие земли, - ответил Альд, приготавливая место для костра.

-В Дикие земли? - переспросил десятник так, чтобы услышали другие.

-У нас есть там одно дело, - пояснил Альд.

-Оттуда ещё никто не возвращался, друг! - Сообщил военный и добавил: - По крайней мере, я этого не слышал за все десять лет моей здесь службы. Ну, это не считая тех, кому удалось воротиться с полпути.

-А, что, были те, кто тоже туда направлялся? - поинтересовался Кловн.

-Конечно! - подтвердил десятник, присаживаясь на большой камень. - Всегда находятся очень страстные и неутомимые поклонники географии и прочих наук, и это, ещё не считая искателей приключений.

-И вы пускаете туда людей? - снова спросил с юношеской наивностью Кловн.

-В ту сторону мы запретить не можем, но оттуда — без досмотра не пропустим. - Десятник улыбнулся и повторился: - Если такие будут. Насколько бы ни были опасны Дикие земли, но в Великих болотах не меньше шансов расстаться с жизнью. Даже не беря во внимание ядовитых змей и хищников, на вас не упустят возможности поохотиться всякого рода злыдни от нечистой силы.

-Это кто такие? - насторожился юноша, распрямив широченные плечи.

-Много сказать не можем – поскольку, ежели, что и видели, то только из далека. - Десятник, подумав, всё же продолжил: - Об одном можем точно сказать – о свирепом, в четыре руки, великане Абнае, рыки которого иногда доносятся и досюда. Но вблизи его ещё никто из нас не видел.

Начинало темнеть и Альд разжёг костёр из собранной по дороге древесины.

-Разделите с нами ужин? - спросил он десятника.

-Нет, нет, - отказался тот, видя перед собой их скудные пожитки. - Спасибо за гостеприимство, но нам надо двигаться дальше — служба.

-А вы видели тех людей, которые отправлялись на ту сторону Великих болот? - спросил Кловн.

-Приходилось.

-А как они это делали? - Было видно, что юношу беспокоит их будущая авантюра в бескрайних топях. - Просто пешком пошли?

Десятник внимательно пригляделся к горе-путешественникам. Беззлобность добродушного парня просто подкупала, а его огромное тело с поистине бычьей силой (они все видели, как он приволок пару неподъёмных стволов для сидения) вызывало уважение. А в старшем из них он сразу же распознал бывшего военного с внушающими доверия глазами, но тем не менее цепким взглядом, сильным и ловким телом, и не лишённого сообразительности. Такой просто так, с горяча, не полезет в эти проклятые болота. Значит, на это есть очень веская причина.

-В основном у них были плоскодонные узкие лодки, которые они двигали лёгкими длинными шестами, отталкиваясь от грунта, - поделился командир дозорных и его люди, подвинувшиеся поближе к огню, подтвердили это. - Ещё у них были, конечно же, и вёсла — ведь там, в болотах, полно всяких ручейков, небольших озёр, затопленных лесов и, конечно же, всякого рода проток, соединяющих между собой все эти болота. Весь этот ландшафт можно наблюдать с предгорий, начинающихся за южными лесами и упирающихся в Скалистые горы. Одно время я служил там.

Кловн печально вздохнул и посмотрел на Альда — у них этого снаряжения не было. У них вообще ничего не было.

-А, зачем вам туда? - не выдержав, спросил один из солдат. - Если это не секрет, конечно.

Наступила неудобная пауза, которую поспешил прервать сам Альд:

-Нас попросили о срочной помощи, в которой мы не можем отказать. - Он обвёл всех долгим взглядом, говорившем больше, чем слова. - И, как бы опасно это ни было, мы пойдём туда и поможем тому, кто оказался в большой беде.

Его прямота и уверенность в своём выборе, вызвали одобрительный шум голосов спешившихся воинов. Десятник, после небольшого раздумья, сказал:

-Пару месяцев назад, несколько хилых первооткрывателей, разбив здесь неподалёку свой лагерь, всё собирались ринуться в это смертельно опасное путешествие. - Сотник улыбнулся, видать, вспомнив о том кружке первооткрывателей. - Да так и не решились. Собрали свои пожитки, взгромоздились на лошадей и в полном унынии отправились домой. Но... - Он даже встал с камня, чтобы сообщить радостную весть: - ...оставили здесь одну из нескольких своих лодок, на которой проводили ходовые испытания. Насчёт техники, да, эти ребята были посерьёзнее — к делу подходили куда смелее и практичнее!

Все рассмеялись и Альд ещё раз убедился, что их направляет рука провидения.

-Эта лодка всё ещё там. - Сотник указал в сгущающиеся сумерки. - Вы её утром найдёте за самыми большими валунами под тростниковым навесом.

-Спасибо, - поблагодарили военных и Альд и Кловн.

-Удачи вам! - Пожелание старшины небольшого отряда дозорных было искренне, и он бодро вскочил на своего коня. - Да, чуть не забыл: войдя в болота, начинающиеся с самого устья Реки, постарайтесь двигаться так, чтобы выйти из них опять же в её устье на стороне Диких земель – на этом пути воды будут чище, а значит – всякой злобной твари и нечисти поменьше. Берегите себя!

Когда топот копыт удалился на достаточное расстояние, Кловн, шагнув к припасённым дровишкам, обнаружил оставленный для них заботливыми военными мешок с провизией. Юноша чуть не прослезился от нахлынувших на него чувств благодарности.

-Вернёмся из похода, и я обязательно пойду в солдаты! - сообщил он другу.

-Ты уже становишься одним из них, - поддержал его Альд.

Наутро Кловна разбудил не первый луч света, как он надеялся, а голос Альда:

-Вставай, засоня! - Сильная рука друга трясла его за плечо. - Пора в путь!

-Развести костёр? - вскочив, предложил юноша.

-В лодке позавтракаем, - сообщил Альд. - Она уже готова отправиться в путь. А ты?

-Конечно готов! - Засуетился Кловн, ища свои вещи.

-Уже всё погружено. - Альд указал в сторону болот, в которые упиралась бескрайняя дельта Реки. - Пошли, Кловн, нам пора.

Над болотами и преодолевшими их водами Реки стоял утренний туман. Сырая от росы трава тут же намочила обувь и штаны Кловна до самых колен. Предусмотрительный Альд был босиком с закатанными брючинами. У кромки болот из высоких камышей торчал конец узкой плоскодонной лодки. Все вещи были уже погружены, а расчехлённый и натянутый упругой тетивой лук лежал готовый к употреблению.

-Если повезёт — поохотимся, - пояснил Альд, на немой вопрос друга. - Так как ты тяжелее, то располагайся сзади, на корме. - Он показал Кловну на приготовленное для того место. - А я буду на носу лодки.

-Она что, из кожи? - Удивился Кловн, взявшись за её борта, что бы толкнуть в воду, и дожидаясь, пока Альд займёт своё место.

-Из очень хорошей кожи, - подтвердил Альд. - Бывшие владельцы, её немного поизносили — лопнули пару маловажных каркасных перекладин. Но я всё починил.

Кловн оттолкнул лодку от берега и ловко, что было очень удивительно для его богатырского телосложения, запрыгнул на корму. Взявшись за шесты и отталкиваясь ими от болотистого дна, они уверенно поплыли, пробивая себе дорогу среди тростника острым носом лодки. Будучи неплохим следопытом, Альд без труда выбирал верное направление – на запад. После трёх часов упорной работы шестами, они упёрлись в трясину, по которой движение на лодке было невозможно и нужно было идти пешком по зыбкой, пропитанной болотными водами почве. По очереди они тянули на ремнях за собой лодку, пока другой, помогая себе шестом, выбирал в топи более твёрдое место для нового шага. Ближе к вечеру Альд ловко подстрелил из лука трёх уток, которых в этих, как и многой другой живности, местах, было в изобилии.

-Голодными не останемся! - уже в который раз, причмокивая, повторял Кловн, усердно потроша птицу, пока Альд разводил костёр и сооружал из тростника шалаш, на более-менее сухом пригорке.

Надвигающиеся сумерки наполнялись тревожными и грозными криками диких животных. Альд припомнил некоторые легенды Великих болот, в которых упоминались и безобразные огромные чудовища, и водяные, и болотные русалки, и ещё много чего другого. «Главное, чтобы Кловн об этом поменьше вспоминал», - подумал он про друга.

Начавший капать на жаркие угли жир откормившейся птицы, наполнил болотный воздух аппетитными запахами. Среди ярко тлеющих головёшек Альд заложил клубни болотной картошки, собранной им в пути. Рядом с временной жаровней жизнерадостно горел костёр. Кловн сосредоточенно отрывал от уток на вертеле готовые кусочки шкурки и мяса – его терпению уже давно пришёл конец. Альд на всякий случай вытащил меч из ножен и положил его на колени, – неизвестно какой дикий зверь решится заглянуть на огонёк, соблазнившись запахом жареного мяса.

-Мне бы тоже, пусть даже самый завалявшийся меч достать бы, - попросил Кловн, с уважением взглянув на клинок, грозно отражающий жаркое пламя.

-Дешёвое оружие, которое нам по карману, может стоить жизни в бою. И не только твоей, но и твоего товарища, - Альд знал, о чём говорил. - Поэтому, если в чём не уверен — не бери в руки, а лучше возьмись и сделай сам ту вещь, в которой нуждаешься.

-А, ты сможешь?

-Меч, без хорошей стали и достаточно жаркой кузницы, на коленках не выстругаешь. - Альд улыбнулся, вероятно, вспомнив что-то из прошлого.

-И как же быть? - Перспектива вступать в схватку с вооружёнными злодеями, или с кровожадными чудовищами с голыми руками, так расстроила приготовившегося к приключениям богатыря, что он на минуту забыл отдирать готовые кусочки с запекающейся утки.

-Сражаться с противником можно не только мечом – есть и другое оружие, - подбодрил друга Альд.

Кловн задумался, но, уже не забывая задабривать свой желудок румяной корочкой жирной птицы. И вот, его широкое и добродушное лицо, освещаемое костром, озарила улыбка человека, нашедшего верное решение.

-Топор! - воскликнул он и поднял орудие труда с земли, где он лежал радом с порубленным для костра хворостом.

-Верно – топор, - шутливо похвалил его старший товарищ, и они вместе весело рассмеялись. - Вот только топорище придётся выстругивать новое – длиннее и другой формы, чтобы получился боевой топор. По пути к болотам я уже подобрал подходящий для этого тёс из ясеня. Завтра утром твоё оружие будет готово.

Поддерживаемый путниками всю ночь костёр, уверенно отпугивал всякого рода животных и, возможно, даже местную нечисть. Но, надолго ли?

Утром, пока Кловн доедал остатки вчерашнего ужина, Альд успел насобирать целую гору неизвестных другу всякого рода кореньев, ягод и грибов.

-Пока ты всё это сейчас будешь готовить нам на завтрак и на дорогу, - распорядился удачливый добытчик, - я изготовлю тебе оружие. Но чтобы оно стало в твоих руках достаточно эффективным, я продемонстрирую тебе несколько боевых приёмов, которые ты будешь повторять изо дня в день.

Восторгу Кловна не было предела, и он увлечённо, как заправский повар, стряпал всё раннее утро. Его долгие и мучительные ожидания, когда он, томимый вечным голодом, вынужден был торчать на кухне, наблюдая за готовящей обеды матерью, не прошли для него даром.

После того, как они плотно позавтракали и снарядились вновь в дорогу, Альд продемонстрировал другу некоторые методы борьбы с топором. На удивление, Кловн очень быстро всё схватывал и, используя преимущество своей недюжинной богатырской силы, привнёс даже некоторые для себя улучшения во владении оружием. Теперь, останавливаясь на коротких привалах и наблюдая за неутомимо размахивающим топором другом, Альд не сомневался, что технику боя тот разучит быстро. Да, и как партнёр для учебной схватки, хорошо обученный военному делу Альд, стал хорошим учителем для молодого искателя приключений, но… любой, даже очень хорошо обученный солдат встаёт перед дилеммой – сможет он убить, или нет? Хватит ли храбрости вступить в бой не учебный, а на смерть?

(9 дней до Великого затмения)

На третью ночь после того, как наши герои переплыли на лодке погружённый в воду лес из незнакомых и причудливых деревьев, густые кроны которых населяли как известные путникам птицы, так и впервые ими увиденные, они, уже потеряв надежду, в сплошной темноте, на ощупь, причалили к затхлому и вязкому берегу.

В первую очередь они развели огонь и запекли собранные по пути в многочисленных гнёздах яйца и пару наспех пойманных рыбёшек. Утолив первый голод, они не спеша принялись ощипывать и потрошить добытую разного рода птицу, которой здесь было в изобилии.

-Завтра смастерю специальную стрелу с нитью и настреляем рыбы покрупнее, - сообщил Альд.

Богатые на рыбу здешние воды заставляли думать о съестных запасах впрок — ведь кто мог сказать, что там будет дальше? А рыба, в отличии от птицы, солится просто превосходно! Благо, соли военные оставили им в том мешке с избытком.

-Ох, и люблю же я жирную рыбу! - отметил вслух Кловн, что-то там себе представив.

-А чего ты не любишь? - спросил его Альд.

-Ну, я не люблю... - Кловн, не сообразив, что вопрос друга был всего лишь сарказмом задумался, сосредоточенно вглядываясь в разбрызгивающего искры пламя костра.

Выждав около минуты, Альд весело рассмеялся, а Кловн, придя к заключению, что ничего из известного ему съестного не противоречит его натуре, поддержал друга громовым смехом.

Вдруг Альд, изменившись в лице, крикнул ему:

-Ложись!

Рухнувший в то же мгновение на землю Кловн тотчас ощутил на себе, как кто-то очень огромный споткнулся о него и, перелетев через него и костёр, приземлился там, где только что сидел Альд.

-Хватай топор! – В то же миг услышал он голос друга.

Оружие, если оно у тебя есть и ты, к тому же, на вражеской территории, должно всегда быть под рукой! - так учил его в эти дни Альд. Кловн, протянув руку, схватился за топор. В нескольких метрах от него уже кипела ожесточённая схватка не на жизнь, а на смерть: Альд, с мечом в одной руке и ножнами в другой, отбивался от косматого монстра высотой не менее трёх метров и размахивающим двумя корявыми дубинами, которые перекидывал из руки в руку, имея в своём распоряжении четыре большущие лапы. Это был Абнай — один из монстров Великих болот! Было понятно, что продолжающаяся всего несколько секунд битва, будет выиграна не человеком — чудовище было намного проворнее и сильнее. И вот, мощный удар дубиной в корпус, хотя который и был парирован мечом, всё же опрокинул Альда на спину. Но в то же мгновение, когда обе дубины готовы были обрушиться на голову товарища, Кловн успел вонзить своё оружие разбушевавшемуся чудовищу между лопаток. Монстр взревел так, что, казалось, затрясся даже воздух. Кловн, не сводя глаз с деревянных палиц, не заметил, как его схватила одна из двух рук, находившихся ниже верхних, когда чудовище разворачивалось к нему. Потеряв равновесие, они оба повалились на прогретую огромным костром землю, совсем рядом с его пламенем. Беда была в том, что Кловн оказался почти подмятым монстром. Почему почти? - да потому, что если бы он позволил болотному чудищу себя придавить, то был бы разрезан пополам — из груди Абная выпирала острая, как бритва, кость, которая, начиная от грудины, уходила своим костяным лезвием в его живот – природное оружие монстра. Кловн, успев схватить противника за косматые грудки, удерживал противника над собой, топорообразная кость которого почти касалась его лица, нацелившись дальше вниз. Обвитый четырьмя могучими ручищами, он чувствовал на себе зловонное дыхание болотного хищника. В то мгновение, когда он готов был услышать хруст ломающихся костей своих рук, его лицо обдало чем-то горячим и липким — это была кровь чудовища, голова которого отлетела куда-то в сторону. Кловн с трудом оторвал и отбросил от себя тело монстра.

-Вставай! - Отерев от крови глаза, он увидел протянутую руку друга.

Оба героя, тяжело дыша, присели у костра, друг против друга — что бы снова держать свои тылы на виду.

-Ты дрался как прирождённый воин, - похвалил Кловна теперь уже его боевой товарищ.

-Лишь благодаря тебе.

Они посмотрели в глаза друг другу и каждый увидел себя в отражении другого уже не тем, кем был до этого. Смертельная битва, продолжавшаяся не более минуты, переродила их в воинов, способных не только драться, но и убивать.

-Как только отдышимся — соберёмся и отплывём подальше от берега, - проинструктировал Альд. - Здесь слишком опасно.

-А, что, если в этих водах тоже водятся какие-нибудь злобные твари, не лучше этого? - резонно предположил Кловн.

Альд задумался.

-В любом случае - нам надо переместиться, - заключил он. - А к следующим ночёвкам подготавливаться ещё тщательнее, чтобы оставаться как можно незаметнее. Мы уже глубоко во враждебных территориях, и здешние обитатели не боятся огня, по крайней мере не все. Выдвигаемся.

Затушив огонь, они осторожно двинулись вдоль берега. Со звёздного неба, прищурившись, их внимательно разглядывала луна.

Глава 8

(12 дней до Великого Затмения)

Снежные ангелы! Колдун Цабер проснулся среди ночи в холодном поту, судорожно пытаясь что-то вспомнить: нечто очень для себя важное и вызывающее в его тёмной душе всё нарастающую внутреннюю тревогу. Перед глазами проносились разрозненные иллюстрации к хроникам далёкого прошлого, где изображались снежные ангелы. Много веков назад с ними велась война на полное истребление, и вдохновителями этой войны были колдуны и ведьмы, имевшие в те времена намного большую магическую силу, нежели сейчас. Он напряг память: древние колдовские летописи пестрели самыми страшными проклятиями и смертными угрозами, обращёнными в сторону снежных ангелов; призывались все колдовские силы при малейшем признаке присутствия этих крылатых существ. Но за прошедшие века, протёкших без подтверждения их дальнейшего существования, вся к ним ненависть и все страхи перед ними забылись, став одним из мифов для современных чародеев и чернокнижников.

Колдун, встав со своего ложа и накинув на себя войлочный балахон, подошёл к небольшому окошку, в тусклое стекло которого пытались заглянуть звёзды. Его сковал страх только от мысли, что он уже на пороге Облачных гор, в сердце которых обитают снежные ангелы — непримиримые враги колдунов и ведьм. Завтра он откажется ехать с Главным Советником на поиски снежных ангелов, напротив — он поспешит в столицу с этим известием для своих колдунов-соплеменников.

Главный Советник был убеждён, что учёным мужам не было никакой нужды выдумывать историю про снежных ангелов. Трое из них, отправившись в многодневный поход, чтобы проверить астрономические вычисления на месте, лично видели их. И даже не одного... А как встрепенулся главный колдун их земель — его, мраком рождённая душа не просто так запаниковала! Да ещё как — что тот готов был даже пешком и без эскорта бежать в столицу под защиту объединённых колдовских чар! Но он ему ещё нужен, поэтому пока посидит под стражей в поселении учёного люда, в ожидании возвращения Главного Советника из путешествия в предполагаемые глубины Облачных гор; к тому же, надо предотвратить его общение с другими колдунами.

Дорога в одну сторону заняла не более трёх дней — кротчайший путь был уже известен, горных мулов насчитывалось в избытке, снаряжения и провизии хватало. Служители науки, изнурённые без преувеличения боевым маршем, указали приблизительное место встречи с загадочными существами, и Главный Советник приказал разбить лагерь на ближайшей возвышенности. Гвардейцы тут же выставили на всех подступах к временному стану усиленную охрану — каждый из них ясно понимал, что ожидается нечто опасное. Главный вельможа страны усмехнулся — если снежные ангелы существуют и захотят вправду их посетить, то явятся только с безграничных высот.

-Главный Советник, Ваш шатёр мы расположим в самом центре лагеря, - предложил сотник.

-Ни в коем случае, - возразил вельможа. - Поставьте его метров на триста вверх по тому ручью. - Он указал на противоположный склон. - И ни какой охраны.

-Но Ваша безопасность... - Командир гвардейцев был ошарашен безрассудством величайшего из известных ему людей, не веря своим ушам.

-Выполняйте! - Спокойный голос самого могущественного по существу человека страны не изменился ни на йоту.

-Слушаюсь!

Ещё долго, с заходом солнца, среди величественных гор, слышался шум укрепляемого лагеря. Осязаемая не только глазом, но и всем телом, и особенно оголённым мощью дикой природы нутром, кромешная тьма пронзалась мириадами звёзд. Главный Советник, стоя у входа в свой просторный шатёр, прислушивался к тишине гор, терзаемой суетливым и беспечным в осмыслении своего существования человеком. На сколько хватит дерзновения забредших сюда людей, нарушать невозмутимость величественных вершин? Сановник, догадываясь, что он такой – ставящий мысль превыше всего - здесь не один, ждал всеобщего покоя. И, да, стуки становились всё реже, голоса приглушённей, и вот, тишина победила. Ледяной ветер, предвестник лютого ночного мороза, загнал через некоторое время Главного Советника в нагретый огнём шатёр. Он не стал зажигать свечей, довольствуясь мерцающим светом пылающих среди камней поленьев. Присев на застланный ковром и убранный множеством подушек топчан, мудрейший из всех советников страны задумался. Да, в отличии от колдунов, наследовавших чёрную магию и прочую ворожбу, а также и от проповедников гнусного божка Изора, посвящённых в тайны обольщения ложью и лицемерием, он всего достигал сам, благодаря упорному труду и работе над собой. Он добился того, о чём мечтал ещё с далёкой молодости, однажды попав на должность помощника писаря во дворец – управлять всем этим сбродом, думающем только о себе и своих потребностях. Конечно, мягкотелый и погрязший в мистицизме король Видо верит в то, что правит государством, благодаря видениям ведьм, чарам колдунов и молитвам церковников, которых развелось больше, чем королевской стражи. Они, превратив дворец в балаган, пляшут под избитые бубны и трясутся, опившись колдовскими снадобьями, завывают в бесконечных псалмах и беснуются в пророчествах. Ясно, что не брать во внимание всё это просто невозможно! Но кто разбирается со всеми этими, часто противоречащим здравому смыслу предсказаниями и недосказанным мраком потусторонних видений, чтобы направить слабохарактерного короля к правильному решению? У кого есть столько власти, чтобы сдерживать всю эту армию интриганов и подхалимов, пропитанных взаимной ненавистью и пороком властолюбия от побоищ и анархии? Кто терпит их в королевских палатах и на всех перекрёстках столицы, в угоду измученному фантазиями государю и миру, как внутреннему, так и внешнему? Безусловно, он, Главный Советник короля и его подданных, готов и на большее ради всеобщего благополучия... Но, вот на беду, не всегда стремления к общей гармонии ни того и ни других, идут в одну ногу с благоразумием...

Осторожно зашуршавшие полы шатра, хоть и заставили бешено забиться его сердце, но не вынудили изменить благородную осанку и пронзительный взгляд. На пороге, в отражаемых отблесках огня, стоял альбинос со сложенными за спиной огромными крыльями. Не менее двух метров роста, стройный, но широкий в плечах, он большими и очень спокойными глазами смотрел на него. Лёгкая набедренная повязка белого цвета, была единственной, что покрывало его тело.

-Ведь вы меня ждали, Главный Советник? - спросил снежный ангел и его голос был под стать его виду – невозмутимый и сильный.

-Если именно вы обладаете той властью, на которую я рассчитываю, - ответил вельможа, поняв в конце сказанного, что поторопился с таким ответом.

Снежный ангел, которого больше можно было назвать странным существом, чем человеком, встрепенувшись могучими крыльями, весело рассмеялся. Пройдя внутрь шатра, он сел на большой дорожный сундук, покрытый тяжёлым войлоком. Главный советник специально распорядился поставить его напротив того места, где будет сидеть сам.

-Ваше восприятие мира также примитивно и предсказуемо, как и надлежит человеку, - без всякого упрёка пожурил его житель холодных гор. - Жёсткие правила подчинения одних индивидуумов другим, законы и их безоговорочная узурпация властью – ведь таков человек, и это лишь потому, - поднял руку гость, словно прося возможности дать ему закончить, - что не может по-другому. Что, однако, не мешает вам допускать идеи иных мироощущений – поэтому вы и здесь.

Откуда он мог знать причину его путешествия сюда? – почему-то подумал Главный Советник. Неужели у них везде шпионы и тайные осведомители? Или это такая гениальная прозорливость? Ведь и он, мудрейший из мудрейших, тоже приготовился к этому, ни с кем и никак запланированному, визиту. И он знал, что встреча состоится.

-Я польщён тем, что вы меня выделили, - поблагодарил сановник. - И если вы уже знаете кто я, то не могли бы сами представиться?

-Конечно! - Хотя существо и пыталось говорить как можно тише, но его трубный голос всё равно немного громыхал в ушах собеседника. - Моё имя – Бергаэль, и я – один из хранителей Небесной лестницы.

-Очень приятно, что на встречу пришёл как раз тот, кто необходим в том деле, которое меня сюда привело, - произнёс сановник, стараясь придать голосу должного доверия, и склонив голову в знак почтения.

-Вы верно оценили не только силу пророчества, Главный Советник, - заметил Бергаэль, - но и поспешили на поиски правильных союзников. Мы ждали вас.

-И всё же - откуда вы знали, что я приду? - спросил сановник, рассчитывая этим вопросом получить ответы и на другие загадки.

-Чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся объяснить вам и многое другое. - Снежный ангел слегка испытывающее посмотрел на собеседника. - Вы ведь не против выслушать некоторые факты, касающиеся пророчества и наше понимание современных и исторических событий?

-Было бы даже очень интересно! - Сановник обрадовался возможности услышать о тех, кто был похоронен под многовековой толщей легенд. - А то получается, что вы знаете обо мне и делах нашей страны больше, чем любой из моих доверенных лиц, в то время как о вас и вашей жизни остались одни мифы, и то – с пересказов колдунов.

Проскользнувшей в словах собеседника иронии снежный ангел рассмеялся так, что задрожали лёгкие серебряные кубки, ударяясь, подобно колокольчикам, о кувшин с вином. На шум в шатёр заглянула огромная голова хищника. Бергаэль, поманив зверя пальцем, показал ему место у входа.

-Вы не против? - спросил он хозяина шатра. - А то он весь истомился, не видя меня.

-Конечно, - разрешил Главный Советник, не в силах отвести свой взгляд от столь прекрасного и в то же время грозного создания природы, укладывающегося на коврах: перед ним был крылатый барс. Правда, величиной эта снежная кошка была побольше самого крупного тигра, какого приходилось видеть советнику, с невероятно огромными, но кажущимися лёгкими крыльями; как и его хозяин-альбинос, он был белого цвета, но с пепельным рисунком на высокой и густой шерсти. - Вина? - предложил сановник, чтобы отвлечься от холодных как лёд, небесно-голубых глаз зверя.

-Буду очень благодарен. - Бергаэль, с должной учтивостью, принял кубок из рук хозяина шатра. После нескольких глотков, он стал рассказывать то, что необходимо было знать Главному Советнику: - Наша история намного древнее эпохи человечества. Раса снежных ангелов – это не только хранители Небесной лестницы, как может стать известно самым усердным исследователям летописей, но и стражи падших ангелов - что как раз и является нашим прямым предназначением. И пали они на землю по Небесной лестнице. Вижу – вы удивлены?

-Признаюсь – да.

-А, что вы скажете на то, если услышите, что колдуны и ведьмы, коими полны ваши земли – это и есть низвергнутые с Небес ангелы, поддавшиеся демоническим силам, и захватывающие тела людей?

-Неудивительно, принимая во внимание их злобную натуру. - Сановник невесело улыбнулся. - Но спасибо, что поделились со мной столь важными сакральными сведениями.

Вспомнив прочитанное в летописях, Главному Советнику стало на душе немного скверно от того, что его предки дрались на стороне именно ведьм и колдунов. Осмыслив это и представив себе колдуна Цабера, он спросил:

-А, они сами об этом ещё знают?

-Совсем немногие – за несколько тысячелетий, ещё до начала летописей, они просто забыли о своих истоках. Да и не хотели первые из них об этом помнить – было слишком болезненно осознавать себя существами отлучёнными и низвергнутыми.

-А те, кто проник в наш мир недавно, они не могли рассказать?

-Уже почти два тысячелетия ни один из падших не бежал из застенков Небесной лестницы.

-Но война против вас! - Главный Советник пытался найти подходящие слова. - Ведь вы, казалось, были тогда уничтожены!

-Всё правильно – это только казалось. - Крылатый воин подлил себе вина. - Выиграть для нас ту войну, стоило бы вашему, почти всему людскому роду, жестоким истреблением. Как-никак именно вами, людьми, прикрывались колдуны. Был бы нарушен главный баланс бытия.

Вельможа пока не стал спрашивать про сущность бытия в понимании его гостя, вежливым наклоном головы выразив желание слушать дальше своего собеседника.

-Смысл той войны заключался в том, чтобы вернуть колдунам сверхъестественные знания о своей сущности. Инициаторами этого были те немногие, которые помнили о своём заточении.

-Не проще ли было просто рассказать это другим?

-Тогда бы это были не больше, чем знания, не подкреплённые силой. Завладев Небесной лестницей, падшие обрели бы то могущество, о котором колдуны даже не мечтают! Повторюсь более понятней для вас, индивидуума, не владеющего магией - знание колдуна, то есть злого духа, заточённого в живую оболочку человека, о своей отвергнутой и падшей природе, действует на него очень удручающе. Возникает конфликт между нечистым духом и личностью того, в ком он засел, в результате чего теряется немалая часть мистических сил. И те, кто это знает, будут стараться держать всё это в секрете.

У второго человека королевского Государства возник соответствующий вопрос:

-Колдун Цабер – он из тех, кто знает?

-Конечно же нет, - поспешил успокоить его собеседник. - Ваш прикормленный двором колдун, настолько повяз в политиканстве, что человеческая суть в нём уже давно преобладает над демонической природой. Да, такое тоже возможно, и тогда уже нового воплощения может и не состояться – демон ослабевает и возвращается в наши темницы.

-Значит, он не так уж и опасен?

-Опасны те, кто стоит за ним, с кем вы даже не знакомы. Цабер – пешка в руках реально могущественных колдунов, он – не только их глаза и уши во дворце, внутри власть имущих, но и служит для отвода глаз от более опасных и зловредных демонов.

-Понятно, что о происходящем в стране, вам известно больше, чем мне, - признался Главный Советник и сделал соответствующее заключение: - И то, что вы мне, именно сейчас, всё это раскрываете, обусловлено, конечно же, пророчеством. - Его собеседник скромно кивнул головой. - А из этого следует – вы, каким-то образом, нуждаетесь во мне?

-Как и вы в нас, - подтвердил Бергаэль. - А факт вашего здесь присутствия и желание слушать меня дальше, своего рода – обоюдное соглашение сотрудничества в этом деле, верно?

-После всего услышанного – даже буду настаивать!

Собеседники сдержанно рассмеялись. Для Главного Советника, за всё время его руководства страной, это был самый быстрый и смелый договор о содружестве на государственном уровне. К тому же закреплённый не державными печатями, а словом. Да и какие печати могут повлиять на решения этих загадочных и вездесущих созданий? Хотя, возникал вопрос:

-Скажите, - спросил он, - принимая во внимание ваше могущество и просто фантастическую осведомлённость - зачем нужен вам я и моя помощь?

-Знаете, Советник, - ответил ночной гость, - в мире людей есть вещи, на которые мы не в силах повлиять. Очень часто человек принимает решения не понятные нам, а значит – не предсказуемые для нас. А так, как вы – не только думающий, но и ищущий решения человек, то лучшего нам просто не найти!

Они встретились взглядами, и Главный Советник ощутил некую, пока ещё не поддающуюся описанию, связь с этим загадочным существом. Очевидно, самая судьбоносная игра власти в его жизни началась прямо с этой минуты!

Глава 9

(9 дней до Великого Затмения)

На следующие пару дней Тарию и верных ей сестёр-служанок оставили в покое. Им разрешалось покидать башню, но не дворик у входа в неё, окружённого высокой и хорошо охраняемой стеной. Еду и даже некоторые лакомства, а также всё другое необходимое, им приносили запуганные рабыни.

-Вы что-то знаете, но боитесь мне об этом сказать, - обратилась Тария к перешёптывающимся между собой сёстрам.

-Нам страшно говорить это тебе..., - начала, но осеклась Сира.

-Говорить о том, что меня ждёт? - с твёрдым вызовом к будущему своей судьбы спросила девушка.

-Здесь, на дворцовой территории, вождь Загир держит только два типа пленников — своих наложниц и жертв для Хораха, - с дрожью в голосе сообщила Закия.

Печальные глаза сестёр, переполняемые слезами сочувствия, были устремлены на ту, которая стала им дороже собственной жизни.

-Каждая наложница, надоевшая ему, также лишается головы на жертвеннике Хораху, - добавила Сира и разрыдалась. - Рано, или поздно... Прости!

-Вы ни в чём не виноваты! - Стала успокаивать их Тария. - А я ещё не стала ни его наложницей, ни его жертвой!

Девушки, вытирая платками слёзы, переглянулись.

-Мы убежим! - предложила Закия.

-Правильно, сестра! - поддержала её Сира. - Это надо сделать сегодня же, пока не стало поздно завтра!

-Но как? - Храбрая и решительная Тария, проведя большую часть жизни в заточении, была готова на всё.

Уединившись в башне, они принялись разрабатывать план побега.

Вечерами в их башню приходило больше человек, чем за весь день: преподносили более еды, приносили тёплую воду для купания, убирались, выносили мусор. Сёстрам удалось завлечь в одну из комнат по одной из трёх намеченных рабынь, связать их, сняв с них предварительно верхние накидки и чадру, покрывающую всю голову. Тария была удивлена мужеству сестёр, следя только за тем, чтобы не пострадали и так запуганные рабыни. Закутавшись в чёрную материю и подражая затравленной походке рабынь, девушки вышли из башни, вооружившись большими чашами и помойными вёдрами, и пошли к железным дверям, спрятавшимся в высокой и широкой стене.

-Шевелитесь! - прикрикнул на них охранник, отворяя решётки. - И не забудьте вымыться сами — сегодня наш караул и после него мы, все вместе, придём к вам! Ха-ха-ха, повеселимся вдоволь! И что бы ни как в прошлый раз — без кислых ваших рож! - Всё это им пришлось выслушать не только от одного охранника, но и от других, пока они не оказались на огромном внутреннем дворе.

-Куда теперь? - спросила Тария.

-Спрячем всю эту посуду и пойдём к главным воротам — попробуем выйти там, - предложила Закия.

В надвигающихся сумерках девушки двинулись к выходу из прилегающих ко дворцу территорий. Хорошо, что это был уже не сам дворец — охраны было меньше и внимания от несущих службу тоже. А ещё не составляло труда затеряться среди множества рабов и рабынь, сновавших туда и сюда с разными поручениями и работой. Подойдя к одним из ворот, они увидели, что хотя они и хорошо охраняются, но никто из входящих в них и выходящих не проверяется. Среди невольников великого вождя царил такой страх, что о побеге они боялись даже помышлять! Пристроившись к одной из групп, девушки сумели выйти за ворота всей той территории, которая множеством всевозможных зданий, площадей и стен окружала сам дворец. Пройдя несколько богатых улиц, и убедившись, что за ними не следят, в одной из подворотен они скинули с себя чёрную и грубую одежду рабов.

Тария после того, как они добрались до самой бедной части города и оказались на её многочисленных узких и неприметных улочках, способных укрыть хоть целую армию, ощутила непередаваемый вкус свободы.

-Ты устала? - заботливо спросила её Сира.

-Нет, нет, что вы! - воскликнула она. - Я не могу надышаться воздухом свободы!

-Ты права — на воле дышится совсем по-другому, - сказала Закия. – И мы непременно вздохнём всей грудью!

-Разве мы уже не свободны?

-Все Дикие Земли, Тария — это одна большая тюрьма, - печально ответила подруга. - И нам придётся бежать отсюда как можно дальше на восток, за Великие Болота.

-Но нам Болота никак не пройти, сестра, - посетовала Сира.

-Это верно, - подтвердила Закия. - Если есть большие деньги, то можно переплыть с контрабандистами или по Холодным Морям, или через Тёплые Воды.

-А, если, как у нас — нет денег? - осторожно спросила Тария.

-Говорят, есть тропы, очень опасные, через Скалистые Горы, - ответила старшая сестра, Закия. - Но до них надо тоже ещё добраться так, чтобы не попасть в руки ни дозорным отрядам, ни солдатам, стерегущим границы.

Вдруг над столицей, готовящейся ко сну, раздался пронзительный рык множества боевых труб!

-Что это? - спросила Тария. - Я и раньше это слышала, но не знала — к чему это.

-Сейчас они возвещают тревогу! - ответила Закия. - Охрана обнаружила, что мы сбежали.

-Теперь нас буду искать! - дополнила Сира. - Везде.

Но им, по пустеющему городу, оставалось пройти совсем немного. Свернув в самый глухой переулок, они вошли в совсем низкую и маленькую лачугу.

-Здесь мы поселили нашу старую тётю, о которой никто не знает, - сообщила Сира. - Тут нас искать не будут.

Постепенно на город опускалась ночь, но спокойной для горожан она быть не обещала — надрывные вопли труб, с завидным постоянством, разрывали тревожную тишину; к их пульсирующей воздух дрожи, добавлялись крики солдат и стражи, патрулирующих улицы и врывающихся в дом ко всем подозрительным жителям.

-Они найдут нас? - спросила в темноту Тария, не в состоянии уснуть, как и её подруги.

-Никогда, - заверила её Закия. - Мы можем просидеть здесь много дней — еды хватит.

-Когда же всё успокоится, - добавила Сира, - мы выйдем из города и отправимся на восток. На наше счастье — сам город не обнесён стеной и имеется множество путей покинуть его.

-И мы уйдём на встречу солнцу! - мечтательно произнесла Тария и им всем стало немного веселее.

На утро по всему городу ходили глашатаи и неустанно твердили, сперва обещания: «Бежали опасные преступницы — три молодые девушки. Награда тем, кто их выдаст — тысяча золотых!», а потом, к вечеру, послышались угрозы: «За укрывательство беглых преступниц — казнь всей семьи через четвертование!». Четвертование было излюбленной в Диких землях казнью: сперва жертве отрубали конечности и только затем, ещё живой — голову. Часто вождь Загир собственноручно казнил как провинившихся, так и своих жертв, наблюдая за их страданиями. В стране, где зверские казни и жертвоприношения были обыденными, наблюдать за этим кровавым зрелищем, проводимым каждый раз в разных частях города, сгоняли население — культ жестокости был угоден Хораху - этот злой божок питался страхами простых людей.

-Если вы боитесь, то я могу уйти, - предложила Тария, прочитав испуг на лицах сестёр, - и сама найти укрытие.

-Даже не думай! - одёрнула её Закия. - Мы вместе начали это, значит, и пройдём этот путь вместе!

-Мы не боимся умереть за то, что угодно Небесам! - подтвердила Сира.

Это были не просто слова, ведь чем больше сёстры находились рядом с Тарией, тем твёрже крепло в них убеждение того, что эта девушка избрана высшими силами, которые были, безусловно, силами добра, которого им раньше так не хватало в безжалостном мире Хораха.

Ещё через день вестники вождя Загира надрывали глотки, сообщая: «Этой, благословлённой Хорахом ночью, казнены сто заложников — детей и женщин! Завтра, если преступницы не будут обнаружены, будут казнены двести человек! Слава великому Хораху!». Зная вождя Загира и его патологическую кровожадность, невозможно было не поверить в это заявление. Услышав это и осознав свершившееся зло у жертвенников Хораха, Тария залилась слезами.

-Их пытали и лишили жизней из-за меня, - сказала она. - Теперь я знаю, что он не остановится в поисках нас, чего бы они ему не стоили!

Сёстры понимали, что Тария права — вождь Загир готов на всё, и он это подтвердил, и способен доказывать это ещё не раз. Они заплакали вместе со своей подругой.

-Что же нам делать? - спросила Сира.

-Мне надо пойти и сдаться, - решила Тария.

-А что делать нам?

-Ему нужна только я, а вас они без промедления казнят! - Тария с любовью взглянула на своих подруг. - Оставайтесь здесь и ждите, пока всё не закончится, а потом отправляйтесь на восток, как вы и мечтали.

-Нет, мы тебя не бросим и пойдём с тобой! - решила Закия. - Это наша вина в смерти сотни людей — мы подговорили тебя бежать.

-Вас накажут! - воскликнула Тария.

-Тебя тоже, если не узнают, что мы тебя как бы заставили! - возразили сёстры, не желая прятаться в ту минуту, когда их подруга в смертельной опасности. - К тому же ищут нас всех, а не тебя одну! Мы не позволим, чтобы из-за нас умер кто-нибудь ещё.

Обе сестры понимали, что с ними обоими, как только они попадут в руки подручных мстительного вождя, разговор будет короткий — мучительная смерть, но вместо них уже умерли десятки ни в чём неповинных детей и женщин.

Выйдя из дома, они пошли на главную улицу этого беднейшего района города. Светловолосая Тария сразу бросилась в глаза солдат, и девушек тут же окружили как пешие воины, так и всадники. Заключив их в плотное кольцо, ни один из солдат не решался их тронуть, а во дворец с известием о находке, помчались сразу же несколько наездников. Прибывший через некоторое время сам генерал Барук, принял руководство в свои руки, не решаясь встретиться взглядом с Тарией.

-Этих двоих, - распорядился он, указывая на сестёр, - забрать и в тюрьму их.

-Нет, они останутся со мной — это я во всём виновата, подговорив их бежать со мной! - заявила Тария, всё больше убеждаясь в том, что к ней у этих людей особое отношение.

Генерал, уязвлённый приказным тоном пленницы, сгустив от негодования брови, всё же согласился:

-Пусть пока остаются — потом с ними разберёмся. - Даже он догадывался на сколько может стать важна эта девчонка в готовящейся войне; вот только бы понять — как именно её можно использовать?