Внештатный монстр

Пролог

Лифт дёргался, но упрямо полз вверх. Пол под ногами мелко вибрировал. Перед каждым этажом кабина проседала на пару сантиметров, тяжело вздрагивала и шла дальше. Световая панель с опозданием фиксировала очередную победу.

Стас дождался, пока погаснет одна цифра, загорится следующая, и тихо выдохнул. Ещё немного и каждый взятый этаж впору будет встречать аплодисментами. Обратно он точно пойдёт по лестнице.

Звонарёв, похоже, пришёл к тому же выводу, но состояние лифта занимало его лишь наполовину. Он переводил взгляд с панели на их попутчика так часто, что рисковал заработать косоглазие. Поймав взгляд Стаса, Виктор вскинул брови: видал, что творит?

Стас едва заметно кивнул. Посмотреть действительно было на что. Чуть впереди, посреди кабины, стоял высокий мужчина, почти упираясь носом в металлические створки. Попутчики его не занимали, состояние лифта — тем более. Он с аппетитом хрустел дешёвой шоколадкой, купленной в ближайшем магазине. Даже без шоколадки он выделялся на фоне тёмных осенних кожанок, неприметных джинсов и водолазок. Синий костюм сидел на высокой худощавой фигуре идеально. Рубашка того же оттенка была слегка расстёгнута у горла, в левом ухе поблёскивала серьга с синим камнем. Короткие тёмно-русые волосы завивались на висках.

Мужчина монотонно с сухим хрустом отламывал от плитки квадратик за квадратиком и отправлял их в рот. Крошки и кусочки покрупнее сыпались на затёртый линолеум. Казалось, вкус его интересовал куда меньше, чем сам процесс.

Стаса начинало бесить всё сразу: и лифт, готовый развалиться между этажами, и этот бесконечный хруст, и то, что ехали они непонятно куда и непонятно зачем.

— Ты с утра ничего не ел? — поинтересовался Стас, стараясь скрыть раздражение за кривой улыбкой. — Или это какая-то ваша заморочка?

Слово «ваша» Стас сопроводил выразительным движением пальца у виска. Его ничуть не смутило, что в отражении исцарапанных дверей жест прекрасно читался.

Высокий отломил ещё два квадратика.

— Ел. — кивнул тот, и старательно прожевал шоколад. — Ммм, и нет, это не наша заморочка.

Он поймал в отражении взгляд Стаса и подмигнул. Синий камень в ухе мазнул бликом по двери лифта.

— Это лично моя заморочка.

Стас с силой сжал челюсти, чтобы не высказаться матом. Звонарёв заметил заходившие желваки и поспешил разрядить обстановку:

— Марина Викторовна Резник, психолог на удалёнке, — прочитал он в блокноте. — Зачем нам психолог? Ты же, кажется, говорил о специалисте другого рода?

Движение у виска у Звонарёва вышло слишком размашистым. Стас перехватил его локоть возле собственного носа и демонстративно покачал головой.

— Угу, — высокий шумно проглотил очередную порцию шоколада. — Это она.

— Так зачем нам психолог? — повторил Стас вместо засмущавшегося Звонарёва.

Ответить высокий не успел. Лифт дёрнулся и остановился.

Звонарёв схватился за поручень. Стасу пришлось упереться плечом в стену и шире расставить ноги, чтобы не впечатать высокого смазливым лицом в грязную дверь лифта. Тот лишь спружинил ногами, качнулся вместе с кабиной, но шоколадку не выпустил.

Лампочка погасла. Несколько секунд они стояли в темноте и слушали душераздирающий скрип за стенками. Когда Стас уже перебрал в голове обрывки известных ему молитв, свет, наконец, вернулся.

Высокий посмотрел на последний кусок шоколадки, спокойно закинул его в рот и принялся отделять фольгу от бумажной основы. Бумагу скомкал и сунул в карман.

— Приехали, — объявил он, как ни в чем не бывало.

Стас скептически взглянул на панель:

— Мы, кажется, застряли. — Вместо номера этажа тревожно мигал прочерк.

— Все нормально, — уверенно заявил высокий и снова нажал кнопку двенадцатого этажа.

После секундной заминки лифт рывком дотянул до нужного этажа. Обрывки молитв в голове Стаса сложились в одно целое, щедро приправленное непечатными словами. Но тут двери таки разошлись с протяжным металлическим скрежетом.

Высокий кивнул спутникам: мол, я же говорил — и первым шагнул в коридор. Тут же остановился, вспоминая, куда идти. Стас, рванувшийся следом, с трудом удержался, чтобы не подтолкнуть его в спину. Пусть думает где угодно, только не в дверях. В этом лифте Стас не хотел оставаться ни секундой дольше.

Высокий наконец определился и свернул налево. Двенадцатый этаж встретил их грязно-зелёными стенами с облупившейся краской. Впереди темнело окно, перечёркнутое тенью пожарной лестницы. Под потолком тянулся ряд прямоугольных светильников.

Пол оказался на удивление чистым, но жёлтые от времени плафоны и эти стены придавали коридору запущенный вид. Лампы мигали и неприятно клацали. Стас втянул голову в плечи: представив, как в любую секунду плафон может рассыпаться и осколки полетят ему за шиворот. Потом заметил странное: свет гас всякий раз, когда высокий проходил под очередной лампой.

Тот шагал впереди и сосредоточенно разглаживал фольгу.

— Проводка или на тебя такая реакция? — спросил Стас. Не то чтобы ему было интересно: после подъёма и этого коридора в голову лезли мрачные мысли, а молчать не хотелось.

— И то и другое, — буркнул проводник.

Болтать он видимо был не настроен. Прежняя лёгкость исчезла из голоса; с каждым шагом к цели он мрачнел. Наконец остановился у двери, по-советски обитой дешёвым потрескавшимся дерматином.

В номере не хватало первой единицы: на её месте из обивки торчал ржавый болт, а оставшиеся цифры кто-то перевернул вверх ногами. Рядом проступал тёмный контур прежнего номера.

Квартира сто тринадцать. Очень мило. Стас ощутил неприятный холодок на коротко стриженном затылке. Звонарёв тоже заметно напрягся: его рука скользнула под куртку и легла на кобуру.

Стас привык доверять интуиции и оглядел коридор. Только теперь он понял, что беспокоило его с самого выхода из лифта: за остальными дверями не слышалось ни голосов, ни телевизоров. Даже трубы молчали. Весь этаж казался пустым, кроме этой запущенной квартиры.

— Руку убери, — негромко сказал высокий, заметив движение Звонарева.

Тот не сразу понял, что обращаются к нему.

— Чего? — насторожено, озираясь спросил он.

— Мара не любит оружие.

Высокий аккуратно разгладил фольгу, выровнял углы и получил ровный квадрат. Плюхнул его на макушку, обмял края. Идеальный синий костюм теперь венчала самодельная шапочка из фольги.

Стас не выдержал: улыбка поползла сама собой, как при виде телефриков, глушащих сигналы рептилоидов.

— Ты серьёзно?

Высокий поправил край блестящей шапочки.

— Более чем.

На стене рядом с дверью чернела обугленная кнопка звонка, вокруг которой расползлось пятно копоти. Мужчина осмотрел её, вздохнул и поднял руку, чтобы постучать, но костяшки не успели коснуться обивки — в замке щёлкнуло. Стас поспешно стёр улыбку, когда дверь открылась и на пороге появилась женщина.

Стас никогда не назвал бы её интересной. Русые волосы холодного, почти серого оттенка спадали чуть ниже плеч; растрёпанные пряди лезли в лицо и скрывали его часть. За стёклами очков глаза казались слишком крупными для худого, напряжённого лица, и женщина немного напоминала сероглазую стрекозу. Тонкие губы были плотно сжаты, между бровями залегла глубокая вертикальная складка. Типичная серая училка. Кажется, у Стаса в школе была такая же.

На женщине были свободный домашний свитер с растянутыми манжетами, тёмные штаны и разные носки — чёрный и жёлтый. Жёлтый казался единственным ярким пятном во всём её облике, да что там — на всём этаже. Стас с трудом оторвал от него взгляд и снова посмотрел женщине в лицо.

Светильник напротив двери мигнул, и на мгновение серые глаза исчезли, превратившись в чёрные провалы на белом лице. Стас вздрогнул, но свет уже выровнялся, и всё вернулось на место.

Женщина не заметила ни секундного замешательства, ни самих оперативников — смотрела только на мужчину в костюме, холодно и неотрывно.

Он застыл с поднятой рукой. Несколько секунд они молча стояли друг напротив друга. Потом мужчина медленно расправил плечи, набрал воздуха и натянул свою самую обаятельную, обезоруживающую улыбку. Стас видел: тот уже приготовился заговорить.

— Нет, — коротко бросила женщина и захлопнула дверь.

Глава 1

За два дня до

Кирилл опоздал, но горячее подали точно к его приходу. Над утиной грудкой с овощами ещё поднимался пар, рядом стоял высокий бокал минеральной воды с кружочком лимона.

— Я это не заказывал.

— Поэтому и получил нормальный обед, — отозвалась Елена и отложила приборы.

Она сидела у панорамного окна. За стеклом город привычно куда-то опаздывал: машины подпирали друг друга бамперами, светофор безуспешно пытался навести порядок, прохожие лавировали между зонтами и лужами.

Стекло оставляло всю эту суету снаружи. На его тёмной поверхности, поверх машин и зонтов, проступал тонкий профиль Елены. Отражение смягчало резкие черты и делало её улыбку теплее. Золотые блики ламп дробились в бокалах и мягко ложились на лица. Здесь умели подать в выгодном свете не только еду: гости выглядели красивее, моложе и богаче, чем были на самом деле.

Ресторан принадлежал Елене, и её присутствие чувствовалось во всём. Администратор держал стол хозяйки в поле зрения, но не приближался без необходимости. Официанты появлялись ровно тогда, когда были нужны, и исчезали прежде, чем их успевали заметить. Елене не приходилось поднимать руку или искать кого-то глазами. Стоило ей задержать взгляд на пустом бокале, и рядом уже возникал официант с бутылкой.

Кирилл опустился на стул. — Меню для меня уже отменили? — Для тех, кто заставляет себя ждать двадцать минут, — невозмутимо парировала Елена, аккуратно разделывая рыбу, — меню не предусмотрено вовсе. Ешь, пока не остыло. Кирилл закатил глаза, скинул пиджак на соседнее кресло и одним движением расстегнул пуговицу на воротнике. Пряный аромат вишнёвого соуса щекотал ноздри. Вдруг вспомнился обжигающий утренний кофе, выпитый на ходу между звонками, и рот тут же наполнился слюной. Он взял стакан, сделал глоток воды и лишь потом потянулся за вилкой: давать тётке повод заметить его голод не хотелось. Попробовал утку, неторопливо прожевал и только потом кивнул, нарочно выдерживая паузу, чтобы подразнить.

— Неплохо, — наконец снизошёл Кирилл, пряча довольную ухмылку.

Краем глаза он заметил, как управляющий у стойки оторвался от бумаг, усмехнулся и снова опустил взгляд.

Елена отложила вилку и чуть приподняла брови: — Сам господин Вельский оценил. Передать шефу твою высочайшую милость? — Не стоит, — хмыкнул он, отправляя в рот следующий кусок. — Перехвалишь — начнёт халтурить.

Кирилл ел с аппетитом, а Елена расспрашивала про управление, вскользь отругала поставщика, который в третий раз привёз не то вино, пожаловалась на затянувшийся ремонт. Он отвечал, кивал, вставлял привычные замечания — дежурный семейный шум.

Кирилл расправился с половиной порции, когда Елена как бы невзначай обронила: — У Градовых проблемы. Он не спеша поднял глаза: — Конкретнее? У них вся семейная история одна сплошная проблема. — С наследником. Три недели назад родился мальчик. — Значит, Градова можно поздравить. И закрыть тему чужих родов за обедом. — Поздравлять там не с чем, — Елена проигнорировала его раздражение. — Мальчик почти пустой. Вилка в руке Кирилла замерла. — В три недели? Уже успели сунуться с диагностикой? — Дважды гоняли семейный круг, потом втайне притащили спеца со стороны. — И что намерили? — Искра еле тлеет. Объём меньше, чем у старших девчонок при рождении. — Разойдётся ещё, — Кирилл вернулся к тарелке. — Объем формируется годами. — Не с такими показателями, — сухо отрезала Елена.

Кирилл усмехнулся и вернулся к утке. В их кругу силу младенца взвешивали раньше, чем успевали дать имя, а у Градовых на кону стояло слишком многое. Две старшие дочери держали на себе половину семейных дел, но по законам рода править мог только мужчина. И вот три недели назад мужчина родился и оказался самым бесполезным звеном в цепочке.

— Формально они получили своё. — Кирилл прожевал утку и пожал плечами. — Наследник есть, традиции соблюдены.

— Им нужен лидер, а не младенец с правильным полом, — Елена холодно постучала ноготком по ножке бокала.

— До совершеннолетия восемнадцать лет. Придумают красивую сказку, что слабая искра — это скрытый редкий дар. Не впервой.

— Если старик Градов протянет эти восемнадцать лет.

— Он сдает?

— Хуже, — Елена понизила голос. — Уже год не появляется на Совете. Они пытаются замять слухи, но в наших кругах тишина всегда пахнет падалью.

Елена перевела взгляд на улицу и небрежно бросила:

— Говорят, старик готов пойти на поклон к эльфам.

Кирилл отложил приборы. Взгляд его посуровел. К эльфам не ходили за советом.

— Пробуждение?

Елена чуть наклонила голову, не подтверждая, но и не отрицая предположение, словно сама еще не знала и просто проверяла слухи.

— Похоже на то.

Кирилл напрягся, если тетка интересуется, значит, новости уже успели выбраться за границы дома Градовых. Что ж, клан действительно у черты, но они понимают, что остальные такое не простят.

— Слухи у нас в городе распространяются быстрее чумы, — невозмутимо отозвался он.

— Но ты их не опровергаешь?

— Я их не комментирую, особенно во время еды. – ушел от ответа Кирилл.

Елена тонко улыбнулась и кивнула своим мыслям:

— Допустим, Градов решится. Он всерьёз рассчитывает на официальный договор?

— Официальный? — Кирилл тихо фыркнул. — Остроухие с людьми даже за один стол брезгуют садиться, не то, что продавать им свои родовые тайны.

— Не утрируй. Градовы — признанный магический клан.

— Для эльфов мы все просто шумные обезьяны с чуть завышенной самооценкой.

Елена усмехнулась, прищурившись:

— Значит, контрабанда. Черный рынок и посредники.

Кирилл промокнул губы салфеткой и отстранился от стола. Разговор неожиданно свернул к тому, о чём в управлении предпочитали не говорить без необходимости. Несколько семей уже прощупывали почву, искали способы раскачать слабую искру. Запросы шли окольными путями: через перекупщиков, посредников и тех, кто давно научился зарабатывать на делах между мирами. И ни разу не мелькало имя крупного клана. Ведомство Кирилла наблюдало, но не вмешивалось. Интерес сам по себе ещё не был преступлением.

— По нашим линиям проходило что-то похожее, — наконец признал он.

Елена подняла брови. — И кто интересовался?

Кирилл выпрямился. — Закрытая информация. Особенно для тебя.

Елена усмехнулась. — Смотри, каким важным стал.

— Я всегда таким был.

Елена задержала на нём взгляд, потом подалась вперёд и пригладила выбившийся на виске завиток.

— Важный сотрудник, — сказала она с улыбкой. — Уже взрослый.

Кирилл на мгновение растерялся. Потом нахмурился и отвёл её руку от лица.

— Прекрати.

— Не могу. Я помню тебя с голым задом.

— Это было тридцать лет назад.

— Тем более. Есть с чем сравнивать.

Елена улыбнулась шире, а Кирилл опустил взгляд в тарелку, пряча невольную усмешку.

Управляющий поставил перед ним кофе, перед Еленой — чайник с травяным сбором.

Кирилл задержал взгляд на чашке.

— Ты всегда пьёшь кофе после мяса, — сказала Елена.

— У тебя слишком хорошая память.

— Для ресторанного бизнеса это полезно, — улыбнулась Елена.

Кирилл поднял на неё глаза. Уголок рта дрогнул.

— Только для ресторанного?

Разговор свернул с опасной темы к делам ресторана. Елена вспоминала гостей, способных за вечер испортить настроение всему залу, и мимоходом спросила, ждать ли Кирилла на благотворительном вечере. Потом — на семейном ужине в конце месяца.

Когда за Кириллом закрылась дверь, Елена ещё немного посидела в тишине. Потом откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно.

Он уже садился в машину.

Елена улыбнулась. Слухи дошли до ведомства племянника, а это значит, Градовы и правда увязли глубже, чем хотели показать. Пока они будут собирать вокруг наследника врачей и посредников, несколько старых договорённостей можно и пересмотреть. Она взяла чашку и сделала глоток остывшего чая.

***

Рабочий день сегодня закончился непривычно вовремя. Стас уже миновал дежурку и мучительно прикидывал, куда девать всё это свободное время. Дома, конечно, ждали любимый диван и ужин, купленный в супермаркете, кажется, только вчера. Или нет? Можно было позвонить Илье из тяжёлых, если тот не на выезде, и зайти в любимый бар. Или всё-таки набрать ту девушку из пекарни — как там её?

Ладонь легла на тяжёлую дверь. Из щели пахнуло пряной осенней свежестью, но тихий звонок в дежурке заставил Стаса задержаться. Через секунду сержант уже стучал в стекло и отчаянно семафорил.

— Стас, тормози, Корнеев зовёт.

Дверь в кабинет начальника была распахнута настежь. Корнеев ещё не появился, но сотрудники уже добросовестно маялись ерундой. Тамара, как самая ответственная, пыталась реанимировать фикус, отчаянно цеплявшийся за жизнь. Он оставался единственным растением на этаже, которое ещё подавало признаки жизни, — и то лишь потому, что заварку и кофейную жижу в горшок сливал только сам начальник, а не весь отдел.

К спасению флоры Тамара умудрилась припахать Звонарёва. Тот неуверенно топтался у горшка и под её руководством разводил очередную высокопитательную подкормку для фикусов. Илья Громов из тяжёлых тоже был здесь и ехидно комментировал происходящее.

— Есть мысли, чем мы перед ним согрешили? — Стас бросил куртку на спинку стула.

Звонарёв охотно развернулся к нему, но взгляд зацепился за Тамарину грудь. Он смутился, неловко дёрнул рукой и плеснул подкормкой ей на туфли.

— Да что ж ты за создание такое, косорукое! — возмутилась Тамара, отпихивая Звонарёва. Тот уже нашёл какую-то тряпку и пытался не стереть, а размазать жижу по замше.

— Ты смотри, сколько слов, Володь. Я бы за такое обошёлся парой коротких, — хмыкнул Илья, пожимая Стасу руку. — Смежники наши отследили поставку.

— Крупная? — удивился Стас. Не их епархия, да и смежники вряд ли отдали бы такой кусок районному отделу.

— Да кто ж его знает. Вот сейчас Большой Начальник придёт и всё нам расскажет.

— Вас бы просто так не дёрнули, — справедливо заметила Тамара.

— Я всё ещё надеюсь, что я здесь так, проездом, — хмыкнул Илья и махнул рукой в сторону двери.

Как раз в этот момент в дверях появился Большой Начальник. Следом за Корнеевым вошёл незнакомец, почти на голову выше него.

Тёмно-синий костюм сидел без единой складки, рубашка была подобрана в тон, в левом ухе поблёскивала серьга с синим камнем. В полиции так не одевалось даже начальство. Оставалось понять, откуда его принесло. Представить это чудо в форме Стас не смог.

Корнеев занял своё место, остальные расселись вокруг стола. Звонарёв ревниво пристроился рядом с Тамарой, Илья по привычке сел возле Стаса. Незнакомец дождался, пока все усядутся, беззвучно чему-то хмыкнул и опустился на стул напротив начальства.

— Знакомьтесь. Кирилл. Коллега из смежного ведомства.

Ни фамилии, ни должности, ни звания. Название ведомства Корнеев тоже решил оставить при себе.

— Добрый вечер.

Кирилл поставил на стол стаканчик из-под кофе.

Стас узнал кофейню по логотипу. Однажды он туда зашёл, увидел цену обычного чёрного и сразу вышел. У Кирилла же был большой стакан, ещё и с крышкой особого цвета. Наверняка внутри плескалось что-нибудь с названием на полстроки и ценой полноценного ужина.

Корнеев обвёл всех фирменным взглядом и сразу перешёл к делу:

— Сегодня утром смежники, — он кивнул на гостя, — получили информацию. Вечером в один из городских клубов приедет курьер с образцом новой синтетики. Будет показывать товар местным барыгам.

— Если решат, что на нём можно заработать, полноценные поставки пойдут уже через несколько дней, — влез Кирилл.

Корнеев задержал взгляд на госте. Тот как ни в чём не бывало отпил кофе.

— Кто курьер и кому он везёт товар, неизвестно. — Корнеев посмотрел на Стаса и Звонарёва. — Вы работаете в зале. — потом перевёл взгляд на Илью. — Дашь им одного бойца в гражданском. Остальных держишь на подхвате.

Илья коротко кивнул.

— Пока товар не перейдёт из рук в руки, никого не трогаете, — закончил он.

— Если пакет вскроют, ждать нельзя, — опять влез Кирилл.

— Тогда берёте сразу, без команды, — согласно кивнул Корнеев.

Тамара скрестила руки на груди и посмотрела на Кирилла:

— Мне нужен хотя бы предполагаемый состав. Формула, образец для сравнения, данные предыдущих исследований — что-нибудь у вас есть?

— Светлый мелкодисперсный порошок. Скорее всего, в герметичном пакете. – пожал плечами гость.

— Под это описание подходит половина веществ на любой кухне. Мне нужны методы анализа, реактивы и меры защиты, а не цвет порошка.

— Вам ничего анализировать не придётся. Ваши коллеги перехватят вещество, дальше им займутся наши специалисты. А вы будете на подхвате. Кирилл задержал на Тамаре взгляд и одарил её обаятельной улыбкой. Звонарёв тут же напрягся.

На Тамару обаяние «смежника» не подействовало.

— Ох, что-то вы темните, коллега, — процедила Тамара. — У вас действительно больше ничего нет или нам просто не положено знать?

— Для конечного результата это имеет значение?

Тамара медленно выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Стас невольно представил, как остатки кофе летят Кириллу в лицо.

Раздражение Тамары теперь разделял и Стас. Смежники не установили участников встречи, не передали образец и даже не знали, что именно предлагали изъять. На обычную межведомственную помощь это не походило. Либо в их отделе готовились перестановки, либо чужими руками пытались добраться до кого-то повыше. В любом случае смежники преследовали собственную цель, а все риски оставляли им.

Корнеев сидел с непроницаемым лицом. Значит, всё понял ещё до совещания и всё равно согласился. Интересно, кто сумел надавить на него настолько сильно?

Судя по лицам остальных, тот же вопрос возник не у одного Стаса. Неладное, похоже, почуял даже Звонарёв.

Тамара недобро хмыкнула:

— А называется-то оно как?

— Эльфийская пыль, — снизошёл Кирилл.

Стас нахмурился:

— Это ещё что за хрень?

— Новая синтетика. Вызывает галлюцинации и ряд побочных действий, необратимых как правило.

Шутить про эльфов расхотелось. Стас перевёл взгляд на Корнеева:

— Куда едем?

— В клуб «По-взрослому».

Илья тихо выругался. Стас тоже хотел, но сдержался. Клуб он знал, но ни разу там не был, столько за один вечер потратить он не смог бы при всем желании. Дорогие машины у входа, бизнесмены, спортсмены и лица из телевизора. Один билет стоил примерно его месячную зарплату.

— Сегодня там закрытая вечеринка, — продолжил Корнеев и кивнув гостю добавил. — Смежники подготовили три приглашения.

— Приглашения у вас, конечно, будут, — хмыкнул Кирилл. — Но фейс-контроль придётся пройти самостоятельно. Так что постарайтесь.

Стасу отчетливо послышалось невысказанное: «Особенно с вашими лицами». Собственное лицо его вполне устраивало. А вот лицо «смежника» захотелось немного поправить. Илья рядом медленно сжал кулаки.

— Заходите по одному. Внутри не пересекаетесь. Гарнитуры получите перед выездом. В общем… не маленькие.

— В зале связь берёт нормально, — добавил Кирилл. — В служебной части могут быть помехи.

О клубе он говорил уверенно, явно не по чужой справке. Даже знал, где начнут барахлить гарнитуры.

— Мы будем через дорогу, — продолжил Корнеев. — Кафе напротив на вечер сняли смежники.

Он опять кивнул в сторону Кирилла. Стас посмотрел на гостя внимательнее. Закрыть на весь вечер кафе напротив одного из самых дорогих клубов города, да ещё в Хэллоуин, стоило немало. У ведомства без названия оказался весьма жирный бюджет.

Обычной передачей пробника дело уже не выглядело. Не походило это и на попытку перетасовать кадры наверху. Смежники затевали что-то серьёзное. Только почему при таких возможностях и деньгах решили обойтись их отделом? Или там будет работать кто-то еще?

— Слишком сложно, — вздохнул Кирилл. — Я бы положил весь клуб носом в пол, проверил каждого и через полчаса закончил.

Тамара повернулась к нему. Брови у неё медленно поползли вверх.

— Надёжное у вас там прикрытие, — усмехнулся Стас. — В клубе будут мажоры, чиновники и половина отцов города с любовницами. Предлагаешь уложить их в пол нашими руками, решить свои проблемы и тихо уйти обратно в ведомство без названия?

Кирилл поставил стакан. Улыбка исчезла.

— Я предлагаю закончить всё быстро.

— Нашими руками.

— Да мне всё равно, чьими.

Стас поднял глаза к потолку и ткнул пальцем вверх:

— Ты там чей-то внебрачный сынок? Откуда такие возможности?

Кирилл изобразил обиду:

— Почему сразу внебрачный? Самый что ни на есть законный. Можно сказать, наследник.

Сказал он это так, что Стас не понял, шутка это или нет. Придушить гостя хотелось по-прежнему, но теперь ещё и выяснить, кто же он такой. Надо же что-то на камне нацарапать.

Корнеев хлопнул ладонью по столу, обрывая разговор:

— Клуб никто штурмовать не будет. Работаем тихо. План здания есть?

— У вас в почте, — Кирилл кивнул на компьютер.

Корнеев открыл письмо и отправил вложение на печать. Принтер у стены загудел и выплюнул схему клуба. Через минуту она уже была на столе. Стас, Звонарёв и Илья склонились над планом.