Вместо тени

Пролог

Пролог

Напортачили все, а наказали ее одну. Заперли в комнате. За что, спрашивается? Хоя всего-то хотела помочь! И помогла! То, что произошло после... Это не она. Ведь правда? Она ничего подобного не желала и не делала, даже в мыслях.

«Хоть бы с братиком все было хорошо!» Хоя сильнее сгорбилась. Сидя на полу и теребя кончик светлой косички, вжалась в угол между диваном и стеной.

Немногим ранее родители не слушали ее невнятных попыток объяснить, а она, как назло, заикалась от перенесённого испуга, ещё более растягивая выговариваемое. И двух слов подряд вымолвить не могла. Игра с другими детьми в лесных страшил на границе города оборвалась неожиданно и страшно - падением маленького Левеля с дерева и превращением того дерева в сухой обрубок. Под ошеломленными взглядами альвов листья пылью опали на почерневшую землю, мощный ствол платана превратился в труху.

Младший брат, ударившись головой о корни, потерял сознание, старшие дети кинулись врассыпную. Кто – звать на помощь, кто просто подальше от страшного места. Хоя осталась сидеть рядом с братом, не отрывая ладоней от его головы. Сама не понимала, что происходит. Почему руки надо прижимать к кровоточащей ране, почему так странно ощущает себя, словно ветер сквозь нее проходит. Задувает со спины, поднимается от земли, шевелит волосы на голове, и устремляется в ладони.

Подоспели родители. Мама кричала, сама испугавшись до седых волос. Отец строго выговаривал детям и требовал ответа от старших. Сестра и старший брат не врали, рассказали все, как было. Только вот Хою никто не слушал. Виновница в глазах окружающих, она стояла одна.

Пугало не само падение и обморок Левеля. Не первый раз мелкий проныра падал и ломал себе конечности. Пугала будто запорошённая сажей мертвая земля вокруг неподвижно лежащего тела. На покрытом черной пылью островке остались только Хоя и ее брат Левель. Даже родители не посмели ступить ближе, чтобы осмотреть и помочь пострадавшему ребенку.

Потом пришел незнакомый альв. Прямиком подошел к Хое и взял ее ладони в свои. Ей стало неприятно, выступил холодный пот, и тело враз покрылось гусиной кожей. Но вырвать ладошки не посмела. Да и не смогла бы, так крепко он держал.

- Ты хотела спасти брата? - спросил.

Хоя кивнула.

- И лес помог тебе, поделившись силой, - не спрашивал, утверждал, альв. - Ты смогла ее взять. И передать.

Он отпустил ее руки и повернулся к родителям.

- Забудьте о случившемся. И о девочке.

- Вы говорите нам забыть о дочери? - неверяще переспросила мать.

- Да, так надо.

Сколько прошло времени, как вернулись в дом? Три часа, четыре? Солнце клонилось за горизонт. В запертую комнату не доносилось звуков снаружи. Хоя устала от напряженного ожидания и плача, замерзшее тело продолжало потряхивать от всего пережитого. А перед глазами всё навязчиво крутилось, как неподвижно лежит брат, как она падает на колени рядом с ним и как вокруг умирает земля. Старый альв ошибается, Хоя не могла такое сотворить. Она не умеет такое!

Еще через полчаса она заснула, уперев лоб в согнутые колени.

… Одиннадцатилетняя кроха, необычайно мелкая по сравнению со сверстниками. Светлые волосы, с утра заплетенные мамой в красивую косу, сейчас напоминают разворошенный соломенный стог. Ноги и руки в грязи и царапинах, не отмытые и не залеченные после неудавшейся игры… В комнате совсем стемнело.

Скрипнула, открываясь, дверь. Полоса света скользнула по стенам и пустующим креслам с диваном. Женщина переступила порог и всхлипнула, зажала рот ладонями, увидев скрюченную в углу фигуру. Двое мужчин зашли следом.

- Хорошо, что заснула. Ни к чему долгие прощания, - сказал пожилой альв, судя по длинной зеленой рясе - монах.

Второй мужчина, молодой и статный, сжал челюсти и промолчал, обнял плачущую женщину.

- Так надо, - повторил монах. Сколько раз за вечер он произносил эти два слова? Не счесть.

- Мы сможем с ней видеться? Хоть иногда? - Мужчина задал вопрос, заранее зная ответ.

- Нет.

- Это не дар, это проклятие. Зачем забирать ее из дома, совсем еще маленькая! - Женщина вырвалась из объятий мужа, но и ее гнев был тщетен.

Монах не поскупился на очередное «так надо», добавив:

- Не нам спорить с законами Владыки Оссанлела. Я выполняю свой долг, вы выполните свой. У вас есть другие дети - богатство по нашим временам. Позаботьтесь о них хорошо.

- Прошу вас, вы... - Мать Хои не смогла договорить, снова пытаясь задавить рыдания.

- Позаботьтесь о Хое, - приглушенным голосом закончил за нее муж.

- Она получит все необходимое.

Причислялись ли ко всему необходимому маленькой альве - любовь и ласка? Семью для нее посчитали ненужной и редкие встречи с ней - невозможными. Между словами отчетливо слышалось: все, что получит, вернет сполна. Что ждет ее вдали от родных?

Взрослые слишком занятые и подавленные. Никто из них не заметил мальчишку, подглядывающего между перилами со второго этажа. Тот самый младший братик - Лев, выбрался из спальни, наплевав на запрет лекаря вставать с постели. Он быстро оклемался после падения, да и ничего уже не болело. Ни шея, ни голова, на которую он так некстати рухнул.

Как он желал подбежать к сестре, разбудить, не дать чужому альву унести ее! Лев и Хоя - погодки, всегда вместе. Старшие сестра и брат, дети покойного брата отца, и то не настолько дружны и близки между собой, как эти двое.

Он быстро разжевал молодой лавровый лист - всегда таскал их в карманах великое множество. Скомкав в крепкий шарик, запихнул его в трубку. У Хои точно такая же имеется, вместе придумали и смастерили.

Шарик пролетел точно в цель - в лоб спящей сестре. Расстояние приличное, но и Лев тренировался стрельбе из трубки как следует. И с большей дистанции в цель попадал, и силу рассчитать умел правильно.

Но, измотанная событиями, Хоя продолжала спать, устроив голову на плече монаха. Естественным сном или помог ей старик колдовством, углубил сон, - неизвестно.

С девочкой на руках монах шагнул за порог и пошел вперед, не оборачиваясь в сгущающихся сумерках.

Глава 1

1

Книга величиной в половину взрослого альва. Древний манускрипт достает Хое до подбородка. Положи их - девушку и книгу, на чаши весов, и перевесит, несомненно, книга.

Двое слуг трепетно, в четыре руки, достали фолиант с полки и возложили на стол как величайшую драгоценность. Написанный на мертвом языке, еще до войны Проклятой, он хранит знания не за одно тысячелетие. В Лесном граде библиотека не менее священна, чем сам лес, окружающий город. Страницы, чернила, даже нити и клей, которыми скреплен переплет, - все это частички природы. А значит - ценны для светлого альва.

Хоя терпеливо ждала, пока слуги устроят фолиант со всеми удобствами и оставят ее в одиночестве и тишине библиотеки.

Ставни закрыты - книгам вреден прямой солнечный свет. Окна закрыты - холод, жара или сквозняк тоже ни к чему. В огромном помещении царят полумрак и постоянная прохлада, без резких скачков температуры и влажности воздуха. Все для наилучшего хранения манускриптов.

Но то, что хорошо для пергамента и кожаных переплетов, не всегда так же благотворно для живых организмов. В частности - для Хои.

Под высокими сводами раздалось громкое бурчание живота. К счастью, слуги к этому времени уже ушли. Хоя позавтракать не успела, потому что снова проспала. Позор для юной альвы, повезло, что нет свидетелей.

Бледная, худая, с красными от недосыпания и постоянного чтения глазами, со скоростью престарелой улитки Хоя направилась к рабочему месту. По пути ноги сами свернули к одному из стеллажей, внизу которого, у самого пола, имелись два выдвижных ящика. Спрятанный в одном из них пакет с сушеными яблоками не раз и не два спасал от голодной смерти. От голодных обмороков так точно.

Еда в библиотеке строжайше запрещена. Данное правило даже в свод требований не внесли, настолько оно само собой разумеющееся. Чавкать в храме - немыслимо! Кому только в голову подобное придет?! Хое пришло очень просто. Сложнее было идею осуществить - пронести запретное мимо десятка пар зорких глаз слуг и одной пары подслеповатых, но бдительных глаз учителя Одисса.

Она прислушалась, осторожно вытащила из дальнего угла сверток и торопливо, совсем не аристократически набила рот яблоками.

Застань ее так слуги или, упаси Друиды, учитель, и ей несдобровать. Учителя Одисса сердечный удар хватит. Наказать не посмеют, но взгляды, выразительное молчание, которое красноречивее любых слов, сплетни и нестираемое пятно на репутации обеспечены. Может, рассказ об этом вопиющем неуважении даже до Владыки дойдет. Скандал!

Мелочь, как по ней. Но за время, проведенное в доме Владыки, Хоя поняла: даже самая мелкая деталь имеет значение. Ничто не забывается. Ничто не проходит даром. Запретный сверток с сушеными яблоками – на самом деле огромный риск и вопиющая опасность. Бунт и безответственное непослушание молодой Видящей.

Проглатывая, не жуя, более или менее насытилась. Жаль, запить нечем. Вода немыслима рядом с пергаментом, и хранить ее здесь тяжелее, чем сверток с сушеными плодами.

Хоя спрятала улики своего вынужденного преступления, проверила, не осталось ли где крошек. После чего со стоном потянулась и сделала решительный шаг к столу. Через пару минут углубилась в чтение, то и дело чиркая заметки в тетрадь, лежащую сбоку от книги.

Работы - непочатый край. Раньше, во время обучения, делали все на пару с учителем Одиссом. Он передавал Хое знания, все, что знал и понимал сам. Сейчас же учитель стал совсем плох и в библиотеку заглядывает, скорее, по привычке. Всю жизнь он провел в ее стенах. Хое казалось, если вдруг такое случится, что в один день учитель не переступит этого порога – значит, не смог подняться с постели. Значит, все - отправился в Вечный Лес, где всегда зелено и царит благостное лето.

Утро постепенно разгоняло ночной холод и темень. Тишина и полумрак. Лишь голая ветка стучала по ставню, да редкие капли дождя ударялись о карниз. Учитель пришел, побродил среди стеллажей, понаблюдал за Хоей. Один раз заходили зачем-то слуги. К Хое никто из них не приближался, отвлекать Видящую от работы нельзя ни в коем случае. Такое же богохульство, как еда в храме.

Те, кто на полном ходу въехал в ворота резиденции светлого Владыки, этого не знали. А и знали бы, не учли.

Сидящая на стуле Хоя вздрогнула, выронив грифель. Уставилась на закрытые ставни. Шум однозначно с внутреннего двора. Крики, ржание лошадей и приближающийся ритмичный перестук подков по булыжникам, усиленный высокими стенами дворца, грохотали, как в колодце. Подобный гам давно уже не звучал в обители Владыки. Лет этак триста как. Хое до сих пор ни разу не довелось стать свидетельницей чего-то подобного.

Резиденция - храм книг и место медитаций. Мирские дела ведутся в городе, в ратуше. Купцы, таможня, законники, воины, простые обыватели с их ежедневными проблемами - никто из них не суется просто так в резиденцию. Очередное негласное, естественное для всех правило.

Хоя быстро огляделась. Никого. Значит, можно пойти – вернее, побежать на поводу у любопытства. Как ни старался учитель, как ни пыталась она сама, это качество характера так и не удалось искоренить.

Резиденция Владыки Оссанлела расположена на краю города - четырехугольное здание с просторным внутренним двором. Тыльная его часть наполовину в лесу, в густых зарослях сейчас, ранней весной, еще голых деревьев и кустарников. Библиотека выходит на другую сторону, смотря закрытыми ставнями на раскинувшийся у подножья холма великий Лесной град - последний город светлых альвов на земле Аэри.

Книги занимают целое крыло, два этажа ввысь и два вниз, в подземелье. Поначалу Хоэль путалась в бесконечных коридорах и переходах, но сейчас, по прошествии двадцати лет, выучила книжный лабиринт как свои пять пальцев. Во всяком случае, ту его часть, что не стояла закрыта даже от нее - Видящей.

Ее «рабочий зал» находился относительно недалеко от главных ворот, окна во двор. И ставни не помеха. Старинная резиденция построена в «высоком стиле». Башенки, арки, лепнина. Небольшие круглые балкончики по всему зданию, где надо и где не надо. По первоначальной задумке они служили лишь украшениями, этакие белые кружавчики и рюши, усыпанные цветами и зеленью. Их не использовали, ибо функциональности ноль, да и выходить на них неудобно - слишком малы и узки для альвов обычного роста. Для Хои в самый раз.

Сложная сеть-вязь балконов помогает передвигаться незамеченной и быстро. Увитые плющом, диким виноградом и другими ползучими растениями балконы надежно скрывают маленькую альву. В искусстве оставаться незамеченной Хоя достигла мастерства.

Чувствовала себя злостной нарушительницей. Ею и являлась, если совсем уж честно. Выходки детские и несерьезные - но как же она нуждается в такой вот отдушине!

Традиционная одежда светлых альвов, которую обязана носить, ужасно раздражает и мешает. Первое время пыталась противиться и что-то менять в сером многослойном балахоне, именуемом платьем, но пыл Хои быстро уняли.

Широкая юбка до пят, свободная блуза с воротом-стойкой и длинными, расширяющимися к кисти рукавами. Сверху, в зависимости от сезона, надевается или плащ из плотной непромокаемой ткани, или такой же плащ, но утеплённый внутри подкладом, вязанным из толстой овечьей пряжи. Все зеленовато-серого цвета.

Хоя не часто смотрелась в зеркала. Их в резиденции, в той ее части, где расположена библиотека, и нет почти. Но она совершенно ясно представляла, что в таком наряде выглядит как болезная фисташка - и по цвету, и по форме.

Придумала надевать под этот колокол из тканей обычные штаны. Узкие, растяжимые, удобные. Купила их у одного из молодых слуг, пусть и без ведома самого служащего. Честно украла, взамен положив пару золотых монет. Плата явно выше стоимости поношенной одежды.

Мечта, а не штаны! Запретная мечта. Не по статусу Видящей носить одежду охотников и воинов. Мужчины из среднего и высшего сословий носят брюки только под кафтан, женщины одеваются исключительно в платья. Оскорблять общество или Владыку Хоя не хотела. Брюки стали ее секретом, маленькой грязной тайной. Грязной в социальном смысле. Сам предмет одежды чистый, Хоя собственноручно его стирает, слугам такое, ясное дело, не доверишь.

Перелезать через перила, на цыпочках красться по бордюру вдоль отвесной стены - все требует ловкости и свободы в движениях. Объемная длинная юбка из пары метров ткани эту свободу ограничивает. Под аккомпанемент громкой речи из окна и стука собственного пульса в ушах Хоя расшнуровала пояс и стянула юбку. Скрутила в ком и спешно засунула за один из стеллажей. Избавившись от лишнего, ступила к высоким ставням. Щелкнул замок на оконной раме, и Хоя на коленях протиснулась через узкую щель на балкон, перелезла с одного на другой, на тот, откуда двор как на ладони. Любопытным глазам предстала занятная картина.

Всадники, около десятка, беспрепятственно проехали кованые ворота, обе арки и аллею из высоких, переплетающихся ветвями вязов. Никем не остановленные, въехали на середину пустынного двора. Широкая площадка, частично заросшая ровной травой, частично выложенная булыжниками, встретила их журчанием одинокого фонтана и мерным колыханием первых весенних цветов на ветру.

Всадники остановились и спешились. Переговаривались в полный голос, никого и ничего не опасаясь. Или делая вид.

Хоя не поверила собственным глазам и ушам. Это люди. Точно они! Их язык не изучала, наставник и Владыка не считали нужным тратить время на подобные преходящие явления, как человеческие наречия. Но на слух резкое и отрывистое звучание со множеством рычащих и шипящих согласных узнала.

Спряталась за перилами и сухими ветками плюща, слилась с белой стеной и не отводила глаз от прибывших.

Все в походных одеждах, видно, не один день в пути. Потертая, видавшая виды, но прочная кожа плащей и брюк. На фоне изысканной резиденции из светлого камня чужаки смотрелись мрачно и никак не к месту. Лошади топтали мощными копытами только пробивающуюся весеннюю траву и совали взмокшие от пота морды в хрустально-чистые потоки воды в фонтане.

Из группы выделялись двое, одетые более богато и менее практично, чем остальные. Старик с длинными седыми волосами, собранными в низкий хвост, и молодой светловолосый мужчина. Впечатление, что именно эти двое главные, остальные - охрана.

Прошла пара минут напряженного ожидания, прежде чем из резиденции навстречу людям вышел один из помощников Владыки. Развевающиеся зеленые одежды, длинная коса, легкая походка. Напускная беспечность. Глупец тот, кто поведется на нарочито беззаботное поведение альва. Светлые чары никогда не пощадят врагов, а охрана Владыки не дремлет и свое дело знает. Если ее не видишь ты, не значит, что она не видит тебя.

Хоя отлично усвоила это на личном опыте. Первое время ее раз десять ловили, пока до нее не дошло, что так просто ни в город, ни в лес, ни к родным, ее - Видящую, не пустят. Единственное, что в конце концов сработало и позволило укрываться, ее дар. И любопытство. Без последнего заклинание слияния не нашла бы, сдалась раньше. Без первого не сумела бы применить. И, конечно же, скверный характер - без него Хоя не посмела бы найденным воспользоваться.

Встречать незваных гостей вышел Келвиан. Хоя редко его видела, в библиотечном крыле он не частый гость. Скорее, выполняет при Владыке функцию связи с горожанами и ратушей. Но посыльным этого абсолютно уверенного в себе и опасного альва язык не повернулся бы назвать.

Прибытие незнакомых людей все же не полная неожиданность. По крайней мере, не для всех.

Гости Владыки? Люди?!

Хоя терялась в догадках.

То, о чем Келвиан говорил с седовласым человеком, услышать не удалось. Двое церемонно поклонились друг другу, не низко, но вполне уважительно. Почти сразу к ним подошел светловолосый воин. Именно воин, хоть и одет как придворный. Светская мода альвов и людей не особенно отличается. Люди перенимают и упрощают, а также удешевляют фасоны и ткани альвов. Насчет подбора узоров и разнообразия красок Хоя не знала. Судя по группе прибывших, люди предпочитают темные тона.

Лошадей увели подоспевшие слуги, вместе с ними отправился и один из людей.

Не доверяют лошадей альвам? Думают, угонят их черногривых скакунов? Или это какие-то особенные кони, и им требуется особый уход? Так лучше альвов зверей понимают только оборотни, уж точно не люди! К тому же в конюшнях, куда повели скакунов, находились Эллирионоы - лошади светлых альвов, ценящиеся дороже кораблей и замков. Эта порода уникальна - их численность столь мала, что любая особь бесценна. Светлые альвы единственные разводят их и никогда и никому не продают. Человека к ним и близко не подпустят.

Хоя внимательно наблюдала за происходящим и мысленно строила всевозможные истории и догадки вокруг прибывших. Одна невероятнее другой. Ее жизнь небогата на захватывающие события и новые встречи, так что фантазия работает на всю катушку. И пусть, если окажется, - наверняка так и будет! - что приехавшие просто-напросто торговцы, перепутавшие резиденцию с Ратушей.

Показалось или нет, что ее взгляд почувствовали?... Один из людей незаметно для остальных отстал и оглянулся. Вроде как проводить взглядом уходящих. На мгновение его взгляд задержался на уровне второго яруса балконов, на точке, где пряталась Хоя. Если бы не глубокий капюшон, полностью скрывавший лицо воина, она могла бы поклясться, что тот смотрит прямо на нее. И это невозможно. Ее даже охрана резиденции, лучшая из лучших, не отличает от стен и плюща. Как же такое под силу какому-то человеку?

Хоя пригнулась ниже и нахмурилась. Чтобы опровергнуть абсурдное ощущение, растянула губы в широкой улыбке, показывая зубы как какой-нибудь зверек. Губы немного подрагивали от напряжения. Хоя так давно не улыбалась, что забыла, как это делается. Взгляда от лица незнакомца не отводила, отслеживая реакцию.

В ответ, - или просто жарко стало? - он небрежно скинул капюшон, открывая загорелое лицо. Из-под неровных прядей волос полыхнули ярко-алым глаза темного альва.

Хоя перестала дышать. То ли от неожиданности, то ли от вмиг прошибшего страха. Улыбка исказилась, на закушенной губе набухла капля крови.

Откуда? Как и почему в резиденции Владыки темный альв?!

Светлые альвы не любили темных сородичей. Презирали и когда-то предпочли разделить землю, избегая любых контактов. Причина? Поколение Хои, да и предшествующее, ее уже не помнило. В далекие времена положение вещей считалось обыденным, не стоящим отдельного упоминания на пергаменте. Остались только сказания и скудные записи в хрониках. Этой темы избегали. Можно даже сказать - стыдились, как темные, так и светлые альвы.

Факты следующие: Владыкой альвов никогда не становился темный представитель народа. Владыки никогда не брали в жены темных альв, никогда не связывало их благословение Леса. Темные - идеальные слуги и воины. На большее они не способны. У них нет той связи с живой материей, с лесом, которая есть у светлых. Связи, на которой основывается мироощущение альвов.

Из-за дарованной им силы светлые альвы считали себя выше, темные же - второй сорт, лишенный дара созидания. Не понимали тогда, что сила темных и светлых как две стороны одной медали.

Когда-то они жили как один народ, но разделение их было строгое. Такая жизнь привела к тому, что темные альвы в конце концов подняли восстание и выдвинули ультиматум: представительница их народа становится Владычицей, равноправной женой нового светлого Владыки. Если нет, то темные навсегда покинут эти земли.

Ультиматум так себе. Светлые с легкостью согласились на второе. И без слуг обойдутся.

И темные, и светлые альвы справились. Справились, так справились! Лишь во время Проклятой Келиды светлые и темные альвы соприкоснулись вновь.

В том, что темный видит Хою, не осталось сомнений. Его взгляд гипнотизировал, несмотря на разделяющее их с воином расстояние.

Его сжатые губы не вернули светлой альве улыбку. Темный огляделся как ни в чем не бывало и поспешил догнать братьев по оружию. Хоя же еще некоторое время просидела на балконе, пока затекшие от скрюченной позы ноги не напомнили о себе болезненной судорогой.

Глава 2

2

Вернулась в библиотеку, чуть ли не на ходу влезая в юбку. Стул встретил жестко, Хоясжала зубы, в который раз сдерживая вскрик. Чуть ли не каждый день, бывает, и не по одному разу, умудряется стукнуться боком об острый угол. Синяк не проходит. С ней что-то не так, или все же со стулом? Проклятие?

Села, скрестила ноги на деревянном сидении, расправила длинную юбку так, чтобы ткань скрывала неподобающую позу, и вперила взгляд в книгу.

Еле успела. Послышались тихие, как шелест осенних листьев в лесу, шаги учителя. Он подошел. Подслеповато прищуренные глаза окинули взглядом сгорбленную фигуру за столом, поразглядывали текст книги. Неодобрительно покачал головой - или она у него самовольно дергается на больном старческим радикулитом позвоночнике, и неодобрение Хое только мерещится? - и так же молча пошаркал куда-то вглубь книжного лабиринта.

Одисс всегда был рядом с Хоей. Сколько она себя помнит в этой огромной библиотеке. Старый учитель-монах стал ей дорог, как любимый дедушка, которого у нее никогда не было. Строгий, ворчливый и требовательный, но добрый.

Страницы шуршали, словно волны. Хоя была однажды на море, в далеком полузабытом детстве. С той короткой поездки ее мечтой стало к морю вернуться.

Сосредоточиться оказалось труднее обычного. Непрошеные мысли и догадки лезли в голову, как ни отгоняла их Хоя. Такого хаоса в ее загруженной под завязку знаниями голове давно уже не царило. Но с нее спросят. Уже вечером Владыка захочет получить ответы на заданные Видящей вопросы.

Забытое всеми старое рунное письмо и, не больше не меньше - древние тексты центрального храма друидов. Именно они лежат сейчас на столе перед рассеянным взглядом Хои.

В те времена монахи записывали все в одну книгу - Хронику. Десятки томов содержали невероятный объем сведений - начиная от размера урожая и погодных условий, вплоть до рецептов целебных зелий и описаний ритуалов и экспериментов, в те времена еще разрешенных.

Сейчас эти знания хранят за семью печатями - в закрытой библиотеке резиденции Владыки. Читать их может только обученная Видящая. Обучение Хои еще не закончилось, но к текстам ее уже допустили. К теории. Практика все еще под строжайшим запретом. Да и тексты... Хоя подозревала, что это лишь малые крупицы, наиболее безобидные, из хранящихся в резиденции манускриптов.

Поначалу было тяжело. Действительно тяжело. Помнится, из-за высоты стула ноги малышки Хои до пола не доставали, и она непроизвольно начинала болтать ими взад-вперед. Это заметил учитель - какие у него стали глаза! Удивленные, большие, в отличие от своего обычного, полузакрытого под тяжелыми веками, состояния. Он не сказал ни слова. Учитель Одисс немой. Но по тишине, ставшей вдруг неуютной, по направлению того самого, полного ужаса взгляда Хоя поняла - болтать ногами не стоит.

Надзор за собственными конечностями отвлекал от чтения и требовал дополнительного усилия. Непонятно как, но неосознанное движение ногами в воздухе упрощало учебу. Бесконечные часы за чтением, казалось, протекали быстрее. День за днем, из года в год. Двадцать лет - немалый срок, даже для альвов.

Время для новой Видящей будто застыло с того дня, как она утром проснулась в незнакомой комнате. Дисциплина, самоконтроль, преданность делу - особенно важные качества для Видящей. Что огорчает учителя - именно их Хое катастрофически не достает.

Библиотека и сотни древних манускриптов представлялись ей бушующим морем, могучим и равнодушным к одиноким судьбам. Волны мертвого языка, буквы, слова, информация накрывали Хою с головой, не давая вдохнуть воздух. Иногда ощущала, что задыхается и тонет. А может, уже лежит на дне океана, отрезанная толщей книг от живого мира и солнца.

Повзрослев, Хоя больше не качала ногами. Сидела, скрестив их на широком сиденье стула, ибо со стула до пола они толком так и не достают.

Мебель в библиотеке под стать книгам - старинная и тяжеленная. Самой ее Хое ни на дюйм с места не сдвинуть. Садиться, точнее, - забираться на стул, а также слезать с него старается, когда поблизости никого. Ибо смотрится этот процесс совсем не солидно.

Полное имя вполне традиционное, в меру длинное, как и положено. Волосы - до поясницы, лицом - чистокровная альва, уши - заострены кверху, характерный признак их расы. Но ростом... В кого она такая?

Давно, в прошлой жизни, все звали «крошкой Хоей». Тогда прозвище не нравилось. Сейчас... Теперь к ней иначе, как «Госпожа», не обращаются, и оказалось, что «крошка» куда как приятнее отстраненно-холодного «госпожа Хоэлинель».

Поздно вечером, как и предполагала, ее вызвал к себе Владыка. Их встречи, пусть и не очень частые, заставляли ее каждый раз внутренне холодеть. Почтение, даже благоговение перед Владыкой Оссанлелом естественны. Свое же состояние Хоя не могла себе объяснить. Слишком много противоречивых чувств намешано.

Выходила же после встречи с ним всегда в одном состоянии - уравновешенная и уверенная в своей цели. Успокоить мятущийся в ней хаос, тоску и неуверенность удавалось только одному альву - Владыке. Поэтому каждый раз, жутко нервничая, Хоя все равно с нетерпением ждала встречи с ним.

Еще казалось, Владыка знает о редких ночных вылазках Хои в лес. Знает единственный из всех. Знает и молчит. Не препятствует. И уже только за одно это Хоя ему безумно благодарна.

Покои Владыки привычно встретили полумраком. Потолок терялся в сумраке - настолько высокие здесь своды. Окна распахнуты, но густо переплетенные ветви деревьев не пропускают дневной свет. Настенные светильники также не горят, только одиноко теплится лампа на рабочем столе.

- Хоэлинель. Рад видеть тебя. С чем пришла ко мне?

Ровный тон и глубокий голос, слова - каждое на вес золота. Владыка производил сильное впечатление. Высокий, мощный, в войну он не командовал с тыла, нет. Тогда еще правил его предшественник, Измаиил, потому Оссанлел плечом к плечу стоял с воинами альвами против пробудившегося леса и его порождений. Так говорили. Так писали в послевоенных свитках. Владыка Оссанлел - легенда.

Живая легенда, поднявшаяся из-за рабочего стола навстречу девушке.

- Я выполнила Ваше задание, Владыка.

Исписанные листки подрагивали в протянутой вперед ладони.

Оссанлел прошел разделяющее их расстояние и взял пергамент. Ничего больше не произнося, сосредоточенно вчитался.

Хоя стояла настороже. Тема задания в этот раз была... необычной. Камни Друидов - древние, не дошедшие до наших дней, артефакты. Прочитанный текст будто приоткрыл завесу, и предыдущие переводы и исследования обрели больший смысл. Все связано. Ни одно задание Владыки Оссанлела не давалось просто из интереса. О конечной же цели переводов Хоя не задумывалась. Владыка мудрый, он знает. Видящая она, Хоя, но кто она по сравнению с НИМ?

Стоять рядом, иметь возможность слушать его голос, сметь изредка задать вопросы - у Хои частенько отказывал голос, такое благоговение она испытывала перед Владыкой. Вот и сейчас не смеет поднять взгляд или сделать шаг.

- Благодарю, Видящая Хоэлинель. Присядь на минуту.

Хоя неслышно выдохнула. Привычный ритуал. С заданием она справилась, как всегда, и впереди долгожданная беседа.

Пергаментные листы Владыка убрал в стол, не изучая более. Присел в одно из двух кресел у пустого камина. Хоя поспешила занять соседнее. Еще некоторое время царила тишина. Слуги внесли в кабинет травяной взвар, расставили чашки.

- Вина, - обронил Владыка. - Из моего личного запаса.

Слуга засуетился вдвое быстрее, отдавая распоряжения подручным. Когда они с Хоей остались вдвоем, Владыка лично наполнил два бокала.

- За твое совершеннолетие, моя Видящая.

Хоя отвела взгляд, но бокал подняла и отпила небольшой глоток.

Она забыла. Свой день рождения не отмечала уже много лет. А время пролетело. Ей исполнился тридцать один год. С ума сойти!

- У меня для тебя подарок, - произнес Владыка.

На стол легла небольшая деревянная шкатулка. Простая и гладкая, из темного, с бордовым отливом дерева. Хоя смотрела на нее, как мышь на змею. Неясное предчувствие, и страшно протянуть руку и взять то, что предлагают.

Владыка Оссанлел не торопил. Молча наблюдал и ждал, пока девушка сама примет решение. Вроде бы что такого? Подарок и подарок. На совершеннолетие. Великий день для всякого альва. Но Хоя радости не ощущала.

Выдохнула и взяла шкатулку. Пальцы подрагивали, но справились с замысловатым замком. На дне, завернутый в шелк, лежал кулон. Необычный на вид, крохотный обломок какого-то белого камня, окованный белым металлом, словно пойманный в овальную клетку. Цепочка из мелких звеньев.

- Это то, о чем я думаю?

Владыка, словно точно знал ее мысли, кивнул с улыбкой.

- Нравится?

Хоя затруднялась ответить. Осколок того самого, последнего ритуального камня друидов. Их же все уничтожили?

Прочитав вопрос в ее глазах, Владыка ответил:

- Ты и только ты имеешь право носить его. Только Видящей подвластна магия друидов. Остальные светлые, в их числе и я, потеряли эту способность.

Встал, зашел ей за спину и вынул кулон из пальцев Хои. Осторожно, касаясь только цепочки, надел ее на шею Хои поверх волос. Предосторожность чрезмерная или показная - руки Владыки все равно в перчатках. Всегда. Коснуться камня кожей ему не грозило. Зато Хое...

Камень лег на тонкий хлопок платья, удобно устроившись в ямке между ключиц. Как влитой.

- Дыши, - шепнул Владыка, склонившись. - Для тебя он безопасен.

- Точно? - непроизвольно пискнула Хоя. Не иначе рефлекс. Она же не всерьез сомневается в правдивости заверений Владыки. За такие сомнения можно и в темницу угодить.

- Обещаю. Верь мне. Я замОк, ты...

- Ключ, - после короткой заминки привычно закончила фразу Хоя.

Дыхание выровнялось, сердце успокоило бешеный стук. Однако камень друидов всей своей метафизической тяжестью и мощью в прямом смысле повис на ее тонкой шее. Холодил даже через ткань.

Владыка занял свое кресло, пригубил вина.

- Сын возвращается завтра. Тебе встречать жениха, - продолжил спокойно.

- Митаи! - Хоя от неожиданной новости резко выпрямилась на сидении.

Сын Владыки не появлялся в резиденции уже около полугода. Точнее - пять месяцев и двенадцать дней. Хоя не считала дни и не ждала, просто хотела поскорее снова увидеть его. Удостовериться, что все с Митаи в порядке, что здоров и невредим. Она так редко его видела.

Сын не ладил с отцом, в последние годы они и парой слов вряд ли обменялись, да и Митаи уже давно как не живет в резиденции. Воспоминания того времени, когда он здесь жил, оставались лучшими в памяти Хои. Не считая, конечно, самых ранних, связанных с домом и семьей.

- Завтра назначим дату и объявим о праздновании. Свадебная церемония будет, по традиции, через шесть дней. Прибудут главы всех родов.

Хоя не возражала. О том, что ей предстоит выйти замуж за сына Владыки, знала уже давно.

Они проговорили, не избегая долгих пауз, еще несколько часов. И слова, и молчание были заполнены пониманием и доверием.

Мысли о странных людях, приехавших утром, о темном альве, почему-то так напугавшем её, Хоя не то чтобы забыла, но отодвинула в сторону. Тем для раздумий прибавилось, и немало. И куда более серьезных, как казалось Хое.

Тревожить Владыку вопросами о незнакомцах и подавно не стоило. Его отношение к людям прекрасно известно. Не доброе оно, отнюдь.

Решения, вплотную касающиеся ее дальнейшей жизни. Решения, в которых мнения самой Хои никто никогда не спрашивал. Такое положение было само собой разумеющимся для Хои. Владыке виднее, он старше и мудрее. Если вскоре Хою отдадут под опеку Митаи, она примет это с благодарностью.

Владыка и учитель Одисс за руку провели ее по далеко не простому пути становления Видящей. И до сих пор ведут. Упаси Друид ей остаться совсем одной!

Хоя неплохо справлялась до сих пор, не навредила никому, не совершила непоправимых ошибок. Все, что от нее требовалось и требуется, - лишь следовать мудрым советам и верить. Не поддаваться страхам и сомнениям. Они делают ее слабой. Но перед силой, данной Видящей, слабой быть никак нельзя. История показывает, чем такое может кончиться.

Глава 3

3

Гости не рассчитывали на радушный прием. Даже просто на прием светлых альвов рассчитывали мало. Были готовы, что их развернут у границы, и были готовы пробиваться всеми доступными средствами. И не ошиблись: на границе и в дороге к резиденции их славно потрепали. Переход через горы, потом лес Нагь... Тот самый, которым пугают детей. В нем навсегда остался один из охранников. Хорошая прелюдия к главному действу. И все же... Они в резиденции.

С альвами, что светлыми, что с темными, Обьединенные земли Валаата общаются редко. Даже в торговых целях неохотно, хотя обычно именно возможность обмениваться продуктами и вещами объединяет народы и расы. Альвы уже столетия предпочитают держаться своих границ и чужаков к себе пропускают неохотно. Если вообще пропускают. Надежной охраной от вторжений служит знаменитый на все земли древний лес, кольцом опоясывающий Светлый град.

Люди, гномы и оборотни отвечают альвам тем же. Правда, случаи, когда альвы приезжают на их земли, можно по пальцам пересчитать. Темные альвы. Светлые же... никогда.

Альвов уважают, рассказывают о них сказки, по праву считают мудрейшей и старейшей расой Аэри. Просветленные альвы - так их называют. Долгожители, прекрасные ликом, совершенные в своей гармонии с природой. Ими восхищаются, и их боятся.

Остальные расы между собой не особо дружны: то ругаются, то снова мирятся. Но связи не теряют. Те же оборотни не чураются связывать свою жизнь с человеческой; часто селятся в людских городах гномы.

Если кому довелось увидеть, не говоря уж о том, чтобы обмолвиться парой слов с альвом, - то об этом рассказывают своим внукам с особой гордостью.

Тем более дерзок приезд людей в самое сердце светлого Леса. Говорят, наглецам везет? Остается уповать именно на это. Другой надежды нет.

До резиденции незваных гостей сопровождал конвой из шести воинов. Отряды, охраняющие границы Леса, перехватили людей на подходе. Проехать разрешили, лишь после того как советник Дамис переговорил с главой патруля, предъявив веские аргументы, доказывающие прямо-таки острую необходимость посетить Владыку.

Старый хитрец Дамис - мастер в непростом деле дипломатии. Преданный и ценнейший исполнитель воли Короны Валаата.

Советник сбросил плащ в одно из кресел и зашагал по просторной гостиной. Расположение мебели не мешало: мог ходить по прямой - от стенки к стенке. Покои альвы выделили просторные и роскошно обставленные.

Личная охрана следила за ним, как за маятником. Не спешили открывать рты: когда советник в комнате, говорит он. Ну и еще принц может себе позволить высказать мнение. Но Крисшаян не намеревался начинать разговор первым. Как уже повелось во время пути, сквозь полуприкрытые веки он наблюдал за охраной. За одним, вернее, одной из пяти воинов.

- Вряд ли нас примут сегодня, - рассуждал вслух советник. - Но это и неплохо. Успеем осмотреться.

- Или выделят пять минут и выставят, - не разделял Крисшаян его оптимизма.

- Э нет. Выставить легко не получится. Ты сын правителя Валаата. И я с тобой. Мы получим ответы во что бы то ни стало. - Речь Дамиса все тише, договаривал, погрузившись в мысли. Замер, вцепившись длинными крючковатыми пальцами в спинку кресла.

Их миссия важна. Настолько, что король отправил в опасное путешествие собственного сына. Пусть и младшего из двух. И единственного темного альва, которого знал достаточно долго, чтобы научиться понимать и доверять. Которому мог приказать, пусть и условно, конечно. Темный альв жил на территории Валаата уже немалым тридцать лет. Приличный срок для окружающих его людей.

Их сопровождала лучшая охрана из возможной. Выделили лучшее оружие, лучших коней. Но будет ли этого достаточно для выполнения задания?

Нет, советник определенно предпочел бы находиться в каком-нибудь другом месте, где попроще. У гномов или даже в кланах диких оборотней.

«В то же время, если мы справимся, если вернёмся с правдивыми ответами и доказательствами, если я, Дамис, успешно верну миссию домой... то это будет больше, чем успех. Моё имя прославится, а род возвысится над всеми прочими. За это стоит побороться», - размышлял советник.

- Киреар? - нарушил тишину Крисшаян. - Что?

Темный альв не шелохнулся. Стоял, уперев неподвижный взгляд в окно. Поза выдавала напряженное ожидание, готовность нападать или защищаться. Посмотрев на Киреара, подобрались и остальные расслабившиеся было охранники.

- Один темный среди светлых. Как ощущения? - подхватил один из трех воинов людей - Мио. На самом деле - Миотан, но полным именем белобрысого шутника звали крайне редко. Когда доведет. - Да, еще полукровка одна. Кайди, как тебе тут? Нравится?

Единственная девушка в их мужской компании, Кайди, промолчала. Отношения в отряде не самые простые, за две недели в пути все только усугубилось и еще больше запуталось. При советнике и принце не стоит заострять на этом внимание. И место, и время не те.

Повисла недолгая пауза, тяжелая, но уже привычная для всех. Темный, продолжая разглядывать пустой двор через окно, наконец, ответил:

- Это место полностью пропитано магией, и магией не безобидной. Я с такой раньше не сталкивался. Легко не будет.

Дамис упрямо дернул подбородком и возобновил ходьбу из угла в угол. Не настолько самоуверен и спокоен, каким хотел бы казаться.

- Ты как, Кайди? - спросил принц, удостоившись косых взглядов от всех присутствующих, кроме самой девушки. Та опустила взгляд и склонила голову в легком поклоне.

- Я не чувствую этой магии, господин.

- Как бы там ни было, чего бы нам это ни стоило, но мы увидим... то, зачем пришли, - Дамис обвел всех пристальным взглядом, задержав его на темном и полукровке: отец Кайди - темный, мать - человек.

После советник выразительно покосился на запертую дверь, приподняв брови.

Вряд ли их подслушивают. Не так примитивно, во всяком случае, как представил советник. Не стоя под дверью, прижавшись ухом к замочной скважине.

- Нет, - Киреар отрицательно покачал головой, отвечая на немой вопрос.

- На ночь разделимся. Мио, Горий и Киреар с принцем. Остальные со мной. Все знают, что делать, не так ли?

Согласно склоненные головы стали ему ответом. Точного плана у них нет. К сожалению, таковой невозможен из-за почти полного отсутствия конкретных сведений. Но свои задачи знает каждый. Как и конечную цель.

Этим вечером гостей больше не потревожили. Кроме слуги, пригласившего в трапезную на ужин, никого в резиденции не встретили. Сонное, пустое, отрезанное от остального мира место. Незваным гостям показались лишь трое - встретивший их альв, в традиционном зеленом балахоне, по всему, довольно высокого положения, и двое безмолвных слуг, прислуживающих за столом. Ах да, еще те двое, что отвели лошадей в конюшни. Итого - пятеро.

Киреар не сомневался, что прятавшуюся на балконе светлую видел только он. Странная особа, противоречивая. Не понравилась она темному воину, насторожила чем-то, что не удавалось облечь в слова. И мысли о ней не отпускали, хотя следовало бы думать о деле.

Что здесь не так? Что здесь, в резиденции светлого владыки, средоточии мудрости и света старейшего леса Аэри, заставляет всю сущность сжиматься от недоброго предчувствия, а инстинкты - орать: «Опасность!»?

В том, что артефакт цел и невредим и даже действует, сомнений нет. Но и магия, и приглушенная пока активность камня - все это будто дымовая завеса, скрывающая за собой настоящую опасность. Истинную цель творящегося.

Сгустились сумерки, тишину комнат нарушал лишь равномерный цокот цикад, доносящийся из приоткрытого окна. Тихо заморосил дождь.

Советник Дамис заснул раньше, чем удостоверился в выполнении всех своих приказов.Возраст брал свое, да и путь отнял много сил. Две недели в седле, ночевки в плохоньких придорожных трактирах, в полях и рощах, пока не выехали за пределы Объединенных земель. После ночевки под угрюмыми сводами леса Нагь и схватка с его обитателями. Отвык советник от такой жизни, раздобрел в тепле и безопасности при дворе.

Кайди и Томас, оставшиеся в комнатах советника, спят посменно. Томас, третий воин из числа людей, учтиво предложил первой отдохнуть Кайди, хотя она полукровка. Считается, и по праву, что примесь темной крови делает выносливее, но, несмотря на это, спать хотелось просто нестерпимо.

В смежных покоях так же: кто наслаждался долгожданным отдыхом, а кто и не собирался ложиться. Мио храпел, пригревшись в кресле у потрескивающего пламени камина. Горий передвинул одно из кресел к окну и бодрствовал в тени.

Охрана получила отдельные комнаты, поскромнее и поближе к крылу слуг, но и советник, и Крисшаян посчитали, что разделяться не лучшая идея. В тесноте, да не в обиде. Всяко условия для сна лучше, чем на холодной земле под капающим дождем.

Тёмного альва Киреара и принца Крисшаяна можно, наверное, назвать друзьями. Они ровесники, если брать в расчет, что альвы живут намного дольше людей, и взросление, соответственно, происходит позднее. Возраст младшего сына наместника близится к тридцати, его темному воину - под семьдесят.

Они грелись у камина, вытянув ноги к огню и потягивая из глиняных чашек горячий взвар. С последним глотком, под особенно смачный всхрап Мио, Киреар плавно поднялся.

- Я пройдусь.

- Не попадись. - Крис счел нужным озвучить очевидное.

- И ты.

Оба мужчины не отличались разговорчивостью. В столице, во дворце, привыкли держаться отстраненно, не афишировать дружбы. И при советнике в пути особо не поболтаешь. Сейчас вроде бы никто не мешает, не ловит каждое слово в надежде уличить в неверности короне и наместнику, разоблачить несуществующие козни темных, но двое привыкли обходиться минимумом слов. И отлично понимали друг друга без оных.

Крис также отставил кружку и пошел меняться местами с Томасом. Привычно занял место недалеко от спящей Кайди. Ближе нельзя, проснется. Проверено.

Киреар прошел темным коридором и вышел в небольшой холл, откуда расходились еще два коридора и поднимались вверх две лестницы. Постоял, прислушиваясь. Вгляделся в виднеющийся за окном густой лес и черные силуэты хозяйственных построек.

Он впервые в этих землях, но читал о них. Об этом городе, единственном и последнем небольшом поселении светлых сородичей, окруженном самым восхитительным и одновременно ужасающим, самым древним на землях Аэри Лесом.

Чего ждал, сам не знал. Но взгляд упорно искал что-то или кого-то между стволами.

Сперва мелькнул белый хвост. Спустя мгновение Кир осознал, что это длинная коса. Тень бежала по длинным козырькам крыш конюшен, ловко балансируя на узком гребне и стремительно удаляясь в сторону леса. Тень не видела, что за ней следует еще одна тень. Та, в свою очередь, вряд ли заметила быстро догоняющего их темного. Киреар, не задумываясь, открыл окно, выбрался наружу и начал преследование. Не забыв однако прикрыть за собой створку.

Имя не просто так дано этому народу, время темных альвов - ночь. Светлых - день. Умение оставаться незаметными в ночи темные альвы возвели в ранг искусства, и Киреар успел освоить его в полной мере.

Пробежав изрядное расстояние, ночные бегуны один за другим остановились. Светлый охранник - сторож? - издалека наблюдал за светловолосой альвой. Кир не был до конца уверен, но, вероятно, за той самой, которая пряталась с утра на балконе. Характерный цвет волос, белый, как свет луны, и маленький рост говорили в пользу догадки.

Киреар наблюдал за обоими, размышляя о странностях этого места.

Занятно, что девушка не вышла за границу чистого леса. Бежала быстро, далеко и долго, иногда поскальзывалась на мокрых от накрапывающего дождя корнях и траве. Будто убегала от кого-то. Все дальше и дальше от Лесного града и резиденции Владыки. Но за перестрел-другой до ручья, довольно бурного, берущего начало в Нагьских горах, остановилась. До того, как становятся заметны малейшие изменения леса. Как невидимая рука вела альву, развернув, когда посчитала нужным.

Из волшебно красивого лес медленно, но верно становился смертельно опасным. Именно туда светлая идти не пожелала. Здраво, без сомнений. Но... Осознанно ли?

Киреар не мог определить, что не дает ему покоя в этой альве. Почему он выдумывает какие-то неправдоподобные версии, не желая принимать очевидное?

«Что не так?» - в который раз спрашивал себя, и не находил ответа.

Охранник проводил бегунью обратно в резиденцию и скрылся в главном крыле, где, насколько знал Кир, располагаются покои ближнего окружения владыки Оссанлела. Выглядел альв при этом вполне спокойным, точно обыденное дело сделал.

Светлая шла чуть подпрыгивающей походкой по коридору. Вроде и умелая, а такая невнимательная. Кир, считай, дышит ей в спину, а она... О, вот, заметила. Остановилась и дыхание ее прервалось.

Темный замер почти вплотную. Слитным движением обхватил ладонью тонкую шею под растрепавшейся косой.

Глава 4

4

Чего стоило Хое сдержаться и не заорать, лишь друидам известно.

Дикарь! Разве можно так делать? Да, кто так делает?! Недаром этих темных темными называют. Хоя моментально распознала, кто находится за спиной. Не видя, не слыша. Чувствуя.

Сильная хватка на самом уязвимом месте. Горячая ладонь на холодной коже, по которой стекают капли дождя с волос. Была бы зверем, загривок бы вздыбился.

Как она могла не заметить слежки? Не почувствовать чужого присутствия раньше? Как давно он идет за ней, что успел увидеть? Дуреха! Так попасться.

Что ему надо и почему все еще держит ее? Боится, что Хоя деру даст? Так - не плохая идея! Докажи потом, что именно она, Хоя, ночью из резиденции убегала!

Пальцы на затылке сжались сильнее.

- Ты ведунья.

- Нет, - ответила рефлекторно и только после вспомнила, что ведающими, ведуньями, называли в давние времена Видящих.

- Врешь, - тихий голос рядом с ухом прозвучал довольно. Теплое дыхание прошлось по коже Хои, заставив ее передернуть плечами.

- Как твое имя?

- Хо-Хоя.

- Хохоя? - переспросил, сделав ударение на последней гласной. - Снова врешь? Я же все равно узнаю.

- Зачем? И как узнаешь? - Хоя и не подозревала в себе такую отчаянную храбрость, какую проявляла сейчас, спрашивая и отвечая. Хоть и продолжала слегка заикаться.

- Ты мне сама скажешь, - звучит как угроза. - Пошли.

- Куда? Что вам над...

- Тс-с. Не нужно, чтобы нас тут видели.

Одной рукой темный схватил Хою за предплечье, другая осталась на шее, подталкивая со спины.

Хоя и сама понимала, что да, не нужно, чтобы ее видели с ним. Но из уст темного эта фраза прозвучала по-другому. Настораживающе.

Куда безопаснее попасться на глаза страже и закончить ночную незапланированную беседу. Ну получит она страшный нагоняй и выговор, разочарует Владыку, так ведь все равно - с темным идти куда страшнее!

Он тащил вперед так, что Хоя еле поспевала следом. На руке наверняка синяки останутся. Темно-лиловые, от жестких пальцев.

Да как он смеет?! С ней, с Видящей, так обращаться?!

Возмущение Хои припозднилось. Столько училась себя контролировать, подавлять эмоции, не только плохие – любые, что и в таком крайнем положении, как сейчас, реагирует заторможенно.

- Куда! Там комнаты слуг, - дернула рукой, за которую ее тащили.

Темный оказался на шаг впереди и повернулся так, что Хоя, наконец, увидела его лицо. В тусклом лунном свете из окна оно словно сливалось с мраком вокруг. Впалые щеки, скулы кажутся из-за густых теней еще резче. Прямой взгляд карих глаз, в темноте кроваво-красные блики почти пропали.

- Там могут ходить по коридорам, и комнат свободных нет, - пояснила Хоя, в который раз поражаясь и ужасаясь своему поведению и словам. Что она только что сказала?! Ей интересно его рассматривать? При свете солнца и в темноте сравнивать оттенок глаз?

Бежать надо, бежать! А не показывать, где место спокойнее, где не помешают.

Ноги понесли по лестнице вниз, в подземный переход, на нижние этажи библиотеки. Там редко кто ходит. Точно не увидят и не найдут.

Темный альв держит крепко.

О Священный Лес! Никто не найдет, не услышит крика, не спасет. Что же она творит?

Колени подогнулись, и Хоя прошлась плечом по неровной каменной кладке стены, царапая кожу даже через плотную ткань рубашки.

- Вижу тебя второй раз, и второй раз ты пускаешь себе кровь. Лишняя есть?

- Нет лишней, - поспешный ответ и голос похож на мышиный писк.

Оперлась плечом о холодный камень и осталась так стоять. Ноги отказались нести дальше. Это и хорошо, далеко не успели зайти.

Темный остановился напротив. По ощущению. Подземный ход не освещался, ни зги не видно. Хоя лишь слышала еле уловимый запах и чувствовала тепло чужого тела. От темного пышело жаром, как от живого огня. Камень, на который опиралась спиной, наоборот, холодил.

- Итак, после смерти Проклятой Келиды впервые за почти тысячелетие рождается новая ведунья, и светлые посчитали, что эта новость недостойна огласки. Почему тебя прячут?

- Меня прячут? - удивилась Хоя.

Может, конечно, и прячут. Ей не с чем сравнивать, думала, такая жизнь принята, единственно правильная для Видящей.

Киреар придвинулся ближе, вглядываясь в ее лицо. В темноте, в родной стихии, темные видят чуть ли не лучше, чем при свете. И Кир ясно видел - ведунья не врет.

Но все равно, с такими, как она, нужно быть настороже. Всегда. Везде. Даже если кажется, что ведунья сама невинность и искренность. Хорошо известно, на что они на самом деле способны. Доверится им разве что глупец.

- Что ты делала в лесу? - следующий вопрос. Кир видел, все видел, что она там делала, но не спросить не мог. Может, он ошибся? Не увидел тайный смысл и цель в ее ночной пробежке, в уединенном сидении на деревьях и тихих обнимашках с ними же. «Охота» на белку, вернее, бег с ней наперегонки по веткам... Нет, не мог Кир в это так просто поверить.

- А... Это, - промямлила светлая. - Следил за мной?

- Жду ответа.

- Просто иногда... - Хоя замолчала, стыдясь сказать правду и не зная, как соврать. Не сильна Хоя в общении. Вообще не сильна. А это не светская беседа. И с обычными-то альвами не разговаривает днем, в привычной и безопасной обстановке. А в подземелье, с незнакомцем, с темным альвом, который, не стесняясь, пугает и угрожает... Остатки общительности Хои окончательно отказали.

Пауза затягивалась, и напряжение стало физически осязаемым.

- Да? - медленно протянул Кир.

Приблизил лицо так, что нос почти касался ее носа. Дыхание обоих смешалось, а серые глаза ведуньи смотрели в упор, вряд ли что-то видя в темноте. Взгляд же Кира скользнул ниже и замер на подрагивающих губах.

Может, и не соврала про имя. Подходит ей.

Хоя.

Она вдруг резко качнулась вперед. Кир так и не понял, зачем. Ударить его макушкой, или ноги у ведуньи подкосились. Итог, во всяком случае, неожиданный. Ведунья прижалась губами ко рту темного, пару мгновений никто из них не шевелился. Кир смотрел, Хоя глаза зажмурила.

Губы Кира шевельнулись, и он стал целовать. Сначала медленно, следя за реакцией и строго контролируя каждое свое движение. Через пару секунд его веки сами опустились, и поцеловал по-настоящему. Глубоко, жарко, пробуя на вкус и захватывая.

- Бездна! Что за... - резко отдернул светлую от себя. Если бы рукой не придерживал Хою за затылок, с каменной стеной встретилась бы не его кисть, а ее голова.

Хоя ошарашенно вглядывалась в бордовые глаза.

- Уходи. Быстро, - приказал Киреар, убирая руки, полностью отстраняясь.

И та пошла. Послушно сделала два мелких неуверенных шага, пока что-то резко не дернуло назад. Кожу головы обожгло болью.

- Ай! - развернулась, схватившись за основание косы. Слезы непроизвольно брызнули из глаз.

- Ничего страшного, иди. - Кир отцепил ее волосы от вбитого за какой-то надобностью в камень металлического штыря.

- Иди, - повторил.

Хоя побежала что есть мочи. Оставаться там, ощущать взгляд в спину, в темноте, с ним - невыносимо. Она задыхалась. Все, что было внутри: мысли, страхи, ожидания - все абсолютно чувства будто взорвались. Неконтролируемое извержение вулкана. Страшное и не поддающееся ничьей власти. Хоя не понимала. Темный спустил тетиву, и она, стрела, сорвалась в неизвестность.

Добежала до своих комнат, никого не встретив на пути. А и встретила бы - не заметила.

- Никогда. Никогда его больше не видеть. Пожалуйста, - прошептала луне, заглядывающей через окно.

*

Ведунья, поддающаяся внушению. Кир так и стоял в подземном коридоре, пытаясь осознать происходящее.

Он признался себе, что в какой-то момент их разговора пожелал коснуться ее бледных губ. Узнать вкус ее поцелуя. Почему? С чего вдруг? Промокшая, заикающаяся от страха - что в такой привлекательного? Было ли это его желанием? Ведуньи коварны. Его желание могло быть ответом на ее желание, что, в свою очередь, вынудило его ее принудить... Да. Бред! Полночный бред.

Ее сделали словно глину, принимающую любое желание-приказ сильного. Кто это с ней сделал? Зачем? Сам собой напрашивающийся ответ на первый вопрос сильно не понравился Киру. Увы, кандидатов на роль кукловода немного: достаточно сильного мага, раз - и все.

Владыка не предвидел лишь появления в его доме темного. Как и то, что это будет именно Киреар. Как и его наглость. Цепь случайностей. Не приведи любопытство светлую на балкон поглядеть на приезжих, так и не увидел бы ее Кир. Или увидел, когда стало бы поздно. Не мог Владыка предвидеть и желание темного познакомиться с ведуньей поближе, для самого Кира малообъяснимое.

Придется задержаться в светлой резиденции. Пока не выяснит эти два вопроса - кто и с какой целью? - уезжать нельзя. Ответы на них могут оказаться важнее, чем то, ради чего затевался весь поход.

Хоя... Ключ - так, помнится, именовали ведуний в давние забытые времена.

Та, которую повезло повстречать Киру, совсем слабая. Одновременно в ней скрыта такая сила, какая ни одному альву в кошмарном сне не снилась, ни светлому, ни темному. Обладающий силой переселять живую энергию - проводник - не бывает слабым. Хою старательно и последовательно ломают. Длится это уже немалое количество лет.

Как? Кир мог лишь догадываться. Полная изоляция, молчаливое послушание слуг и такой же безмолвный надзор охранников. Регулярные «беседы» с кукловодом. И тут непредвиденное - встреча с темным. Хоя не понимала и не замечала, что поддается - и как легко! - и на влияние Киреара.

Глава 5

5

Хоя заснула под утро. Всю ночь маялась, пытаясь как-то утихомирить не желающий униматься вулкан. Такого с ней раньше не было. Разве что очень давно, в детстве. Например, тогда, когда с дерева упал брат. Ничего хорошего такое состояние с собой не принесло.

Столько противоречивых эмоций за раз, с ума можно сойти. В прямом смысле слова. Хоя не привыкла... - отвыкла? - столько чувствовать. Испугалась. Видящей нельзя терять контроль. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Тем более от такой глупости, как поцелуй темного. Ее первый поцелуй, украденный наглым незнакомцем. Даже имени его не знает!

Думаешь об этом - и такая ярость берет, что... Хоя вскочила с кровати. Босые ступни встретил холодный каменный пол, не остудив, однако, праведного гнева.

Срочно надо увидеть Владыку Оссанлела. Такова первая разумная мысль с момента, как открыла утром глаза. Но ту, единственную разумную, постоянно вытесняет мысль-воспоминание о ночной встрече. Непроходящее ощущение чужих губ на своих. Вулкан от этого с новой силой забурлил, хаос завладел разумом, наведя свой «порядок».

В дверь постучали, прерывая новый виток метаний.

- Госпожа Хоэлинель, господин Митаи прибыл в город. Вам передано, чтобы готовились к встрече.

- Да, - ответила хрипло, прокашлявшись.

Прекрасно. Только заболеть и не хватало. Простуда, насморк и больное горло отлично дополнят образ Видящей-неудачницы.

- Принесите лечебный согревающий отвар и плотный завтрак в комнату.

- Слушаюсь.

Хоя заперлась в ванной комнате, встала под горячие струи величайшего изобретения гномов. Единственный иноземный механизм, который даже гордые консерваторы альвы приняли у себя. Дусш - по-гномьи.

Светлые альвы предпочитают магию механике, но в послевоенные столетия последняя стремительно развивается, а первая вырождается. Как ни ужасающе звучит. Наделенных природой Силой рождается все меньше. В более молодых летописях, да и в Хронике выведены достоверные цифры. Они печальны. Сейчас каждый, в ком откликнулась Сила, да и любой дар - все на учете. И должны служить Владыке во благо Светлых земель.

Магия светлых альвов, какая она? Они чувствуют живую материю, силу и потоки энергий в живом. Они способны изменять и черпать эту силу, и использовать для своих целей. На регенерацию, на созидание. Или на менее благие дела.

Темные же альвы работают с мертвой материей. Они заклинатели, которые наделяют мертвую, статичную материю нужными им свойствами. В том числе - в пустую оболочку они способны заключить чужеродную силу, и не малую.

Существует сотни разновидностей дара, несметное количество его градаций - как светлого, так и темного. Хм... Вернее сказать - существовало когда-то.

Гномы и люди не наделены магией, но отлично пользуются услугами и творениями тех, кто этим даром обладает. Все способны обернуть себе на пользу.

Упругие струи били Хою в спину, снимая напряжение и озноб. Вода стекала, унося с собой невзгоды и успокаивая. Хоя любила воду. Почти так же сильно, как лес.

Плотно позавтракала и привела себя в привычный вид. Волосы только не стала заплетать. Прежде с ней такого не случалось, чтобы коса цеплялась за что ни попадя. Вчера был не ее день, точно.

Сегодня? Хоя надеялась, что будет лучше.

Ей не следовало искать Владыку. Никак нет. Точно нет. Плохое начало дня... Но она пришла в тронный зал, и ноги, бесшумно ступая, понесли вперед.

У Владыки в кои-то веки аудиенция, а тут она, дурная голова... Так кстати, чтобы послушать, оставаясь в тени. Зал для празднеств непропорционально длинный, пересекаемый линиями стройных мраморных колонн и арок. Занимает почти полкрыла резиденции. Потолок высоченный, голоса разносятся гулко.

Непослушание. Снова Хоя использует свою силу и знания нецелесообразно. Не во благо Владыки и их народа, а ради своего интереса. Капризная девчонка, а не ответственная Видящая, осознающая важность каждого своего шага.

Своеволие на этот раз далось куда легче прежнего. Сила откликнулась, словно только и ждала удобного мига. Заклинание скрыло Хою от посторонних глаз и светлой охраны.

- ...суть притязаний неприемлема, - сдержанно, не повышая голоса, говорил Келвиан.

Владыка, как и полагается, сидел на троне. Гости стояли перед ним в паре десятке шагов. Келвиан слева от возвышения на трон, где-то между людьми и своим Владыкой.

- Смеем возразить. Лес пробудился. Все повторяется так же болезненно и противоестественно, как во время властвования Проклятой. Люди боятся заходить в лес. Все чаще люди, да и другие расы нашего мира: гномы и даже оборотни - пропадают без следа. Оборотни - несмотря на их связь с природой и силу! - все равно гибнут. Что уж говорить о слабых людях? Мы не потревожили бы вас, Владыка Оссанлел, Светлый Владыка альвов, если бы причина не была достаточно серьезной. - Советник Дамис разливался соловьем, задействуя все красноречие, на которое способен. Если не здесь и сейчас, то где еще и перед кем так стараться?

Крисшаян слушал молча, мрачнея с каждой секундой все больше. Так же, как и Киреар, стоявший позади советника в числе остальной охраны. Светлых в зале четверо, кроме самого Владыки и Келвиана, всего двое воинов по бокам от трона. Пятая - Хоя, прячется позади ряда колонн, за гардинами, огораживающими арку прохода.

Подслушивать входит у нее в привычку.

- Мы тратим время Владыки. Что вы хотите услышать здесь? Вы проделали неблизкий путь для этого.

- Не услышать. Мы хотим увидеть камень друидов, - высказал главное Дамис. - Удостовериться, что артефакт спит и ничто не будит чудовищ. Простите - порождений Леса. Мы здесь, чтобы проверить камень ради нашей общей безопасности. Лес с каждым днем отнимает все больше и больше жизней, и это дОлжно изменить.

- Ваши тревоги понятны. Но заверяю вас - артефакт не пробуждался.

Владыка не сказал пока ни слова. Говорил за него Келвиан, который ни словом не отреагировал на упоминание о порождениях. Как будто советник Дамис беззвучно, как рыба, рот открывает, и ни одно слово о смертях не было услышано.

- За последние сто с лишним лет мы потеряли почти четверть территорий леса. Вы можете себе представить, насколько это много? Медленно, но верно лес меняется. Из него бежит зверье. Дети давно не ходят по грибы и ягоды, охотники совершают вылазки лишь отрядами. Охотиться в лесу стало самым опасным занятием на материке. А стражи леса, вы, кто должен хранить и очищать лес от скверны, делаете вид, будто все в поряд...

- Не надо о наших обязательствах. - Келвиан не повысил голос, но в нем добавилось льда. - Светлые альвы отдали свой долг сполна.

В зале воцарилась тишина. Дамис понял, что сейчас лучше придержать возражения. Буквально проглотил возмущенные слова о том, что есть долги, которые не искупить. Никогда.

- Камень спит. Это говорю вам я - Владыка светлых альвов и священного Леса. - Владыка Оссанлел посмотрел на людей из-под тяжелых полуопущенных век.

Советник Дамис взгляд этот не выдержал. Не успел вовремя среагировать, спрятать глубже в себя то, что не предназначено альвам. Непроницаемое выражение лица прожженного интригана, маска, за столько лет ставшая родной, дала трещину.

Владыка прочитал ответ на свое заверение.

Нет, одного лишь его слова людям, посланникам Объединенных земель, недостаточно.

- Можно узнать, давно ли наблюдали камень? - поспешил нарушить невыносимое больше молчание Дамис. Стар он, что ли, стал?

- Вы не доверяете светлым альвам и мне, их Владыке, которому на совете Пяти был вверен артефакт?

И снова продолжительное молчание, во время которого у советника задергался глаз. Стар он. Стар. Домой бы вернуться. Живым. И дожить последние, отведенные Богами года спокойно, оставив дела молодым. Стоят за его спиной! Молчат. Крисшаян - сын наместника Объединенных земель! Что он молчит, не требует по праву?! Обговаривали ведь план не один раз.

- Как заметил многоуважаемый господин Келвиан, мы не проделали бы весь этот опасный путь, если не было бы на то веских причин. Мы можем показать их вам. Хотя сомневаюсь, что откроем вам что-то новое. Стражи леса не могли такое не заметить.

Как ни прискорбно, но добрый человек Дэвин умер вовремя. Своей кончиной он сослужил добрую службу всем им. Принес гораздо больше пользы, чем мог бы принести живым. Советник Дамис упомянет его перед наместником и позаботится о семье воина. Если сам, конечно, останется жив.

Дамис, согнув спину в поклоне Владыке, развернулся к своим охранникам. Томас держал плотную черную сумку. Расцепив на ней замок, открытую протянул советнику. Тот выступил немного вперед, бережно держа края объемной сумки.

- Вы позволите? - спросил, прежде чем предъявлять ее содержимое.

Келвиан неохотно кивнул.

- Один из наших воинов трагически погиб в пути. Мы все подвергались смертельной опасности.

На пол, выложенный из бело-серой каменной мозаики, легла человеческая нога. От ступни по колено. От синеющих останков исходил тошнотворный запах, сумка не давала ему прежде просачиваться наружу.

Все взгляды устремились на разлагающееся доказательство. Крови не было. Кожу, мясо, кость пронизывали зеленые отростки, похожие на корни дерева. Они прорастали в плоть, питались ею, впитывали кровь и росли дальше. Сильнее. Глубже. Даже спустя столько дней, пролежав в мешке, выглядели куда лучше человечины. Темно-зеленые, еле заметно пульсирующие корни, обрубленные вместе с ногой от когда-то живого человека.

- Да. Наш дозор сообщил об этом несчастном случае. Вашему человеку следовало быть осторожнее с корнями старых деревьев. - Келвиан оставался само спокойствие.

- Несчастный случай? - неверяще переспросил Дамис. Проклятый глаз задергался чаще. Советник не выдержал, прижал веко пальцами.

- Владыка Оссанлел, ваши заслуги неоспоримы. Вам совет Пяти доверил хранить артефакт. И мы всего лишь слабые люди рядом с великими альвами. Но также совет Пяти благословил нас на этот поход к вам. Позволил отправиться за ответами тем, чьи жизни слишком скоротечны. Совет обеспокоен состоянием Леса. Нам, я имею в виду всех жителей Объединенных земель, потребовалось непозволительно много времени, чтобы договориться, решиться и прийти сюда.

- Вы забыли, советник человеческого наместника, что Владыка Оссанлел сам возглавляет совет Пяти.

- Увы, глава совета давно уже не посещал его собрания. Остальные представители тревожатся. Насколько меня посвятили в происходящее, Владыка Оссанлел уже очень долго не выходит на связь со своими подданными в совете, - во время речи, подбодренный пассивностью закрывшего глаза Владыки, Дамис повысил голос, снова входя в раж. - Мы требуем... - начал запальчиво.

И был прерван.

- Вы. Требуете? - Владыка распахнул глаза, и пассивности в них не виделось ни самой капельки. - У вас нет права требовать.

Это был провал. Полный.

- Я распоряжусь проводить людей до границы во избежание еще каких-либо несчастных случаев на нашей земле. - Келвиан поклонился Владыке и, не мешкая, подал знак одному из воинов, стоящих за троном. Тут же боковые двери в зале распахнулись, и в сторону напряженно замерших посланников выступило с десяток светлых воинов.

Показной выход. Чтобы выставить нежеланных гостей, хватило бы и охранных заклинаний, пронизывающих резиденцию, словно нити паутины логово пауков. Сила враждебной магии - кому, как не темному, ощущать ее сильнее всего.

Киреар сделал плавный шаг вперед, на секунду опережая в этом действии Крисшаяна. Взглядом останавливая того, прося дать ему время и не вмешиваться.

Он шел с советником и Крисшаяном к светлым не столько из-за долга и наместника, сколько от скуки. Не имея никаких личных мотивов, целей, привязанностей или ответственности. И сейчас им движет не общая цель. Не ради всеобщего блага Кир выступил вперед, склонив голову перед светлым Владыкой.

- Я Киреар из рода Риммен. Из древнего рода темных альвов, когда-то верно воевавшего плечом к плечу со светлым войском. Отец моего отца заковал последний камень Друидов в металл, его кровь, его магия, течет и в моих жилах. Я имею право требовать.

Это наследие он отвергал всю сознательную жизнь. От него ушел когда-то, не желая мириться и жить так, как жили предки, как диктовали сородичи. Здесь и сейчас в один миг предал все свои прежние убеждения. Использует наследие рода и сомнительные подвиги предков, которых прежде стыдился. Использует как средство для достижения желаемого.

Владыка Оссанлел не выглядел удивленным. Выглядел довольным.

Келвиан позволил удивлению отразиться на лице. Хотя... не слишком естественно у него получилось. Искренне ошеломленными выглядели лишь люди.

Светлые воины замерли по короткому знаку Келвиана.

Владыка подался на троне вперед, вглядываясь в лицо Киреара. Темный скинул капюшон и смотрел прямо в лицо светлому. Поклониться, как полагается, он, после того как представился, забыл. Или не забыл. Не захотел.

- Есть только один способ проверить, чей ты потомок. На слово верить не привык, - произнес Владыка. - Если говоришь правду, увидишь камень. И вы все уберетесь отсюда в тот же час. Если ложь... Впрочем, что гадать?

Глава 6

6

В тронном зале, когда все ушли через боковые проходы наружу, Хоя вышла на середину. Шагала медленно, чуть зажмурившись. Светлый пол отражал солнечный свет, глаза еще не привыкли после тени, царившей в ее прятке.

Подошла к чудовищной улике, привезенной людьми из леса. Эти посланцы не врали. Лес убил. И убивал уже не единожды. Корни-щупальца в самом деле выпили живого человека, забрав его жизненные силы.

Хоя, как завороженная, присела над отрезанной ногой, не отводя от нее взгляда. Разум не желал воспринимать правду. Такую чудовищную.

Камень в выемке шеи под рубашкой вдруг нагрелся. Еще чуть-чуть - и по-настоящему обжег голую кожу, которой касался. На полу корешки-людоеды зашевелились, разламывая отрубленную конечность изнутри. Раздался глухой звук треснувшей кости, эхом зависший под потолком пустого тронного зала. Плоть распалась на тошнотворноемесиво с кишащими корнями внутри.

Хоя отскочила, схватила камень, обжигая пальцы, и дернула. Цепочка больно впилась в шею. Поддаваясь панике, стала судорожно искать замок - вертеть, пытаться расстегнуть. Действовала интуитивно, бездумно. Просто - так надо!

Замочек почувствовала пальцами, крохотный. Но расстегнуть не смогла. Дернула со всей силы, сдирая кожу в кровь, но снять подарок Владыки не сумела.

В тот момент раздались шаги, совсем близко, и Хоя, не оставляя места истерике, понеслась к двери. Выбежать успела до того, как кто-то зашел в зал празднеств. Остановила бег, только оказавшись среди знакомых полок с книгами. Там согнулась пополам, сдерживая рвотные позывы и стараясь дышать глубоко. Вынула из кармана юбки платок и осторожно обернула вокруг горячего, но уже не обжигающего камня. Наклонила голову, пытаясь разглядеть. Но цепь короткая, подбородок уперся в шею, а камень все равно толком не видно. Нужно зеркало. Потом. Сейчас надо поспешить. Хорошо, что Хоя не прекращала бегать в лесу. Если бы не секретные вылазки, еле бы ноги передвигала.

Накосячить, дать деру. Чуть не попасться, убегать, что есть мочи. Снова влипнуть в неприятности и снова убегать. Как разорвать порочный круг? Попасться для разнообразия или не лезть, куда не следует?

Как перестать бояться и трястись, как заячий хвост, скукожившись в углу? Несмотря на свою магию, спряталась по-простому - между стеллажами в родной библиотеке. Так казалось как-то надежнее.

- Что еще за способ? - прошептала. У нее волосы на затылке поднимались от увиденного и услышанного.

«Род Риммен вошел в летопись благодаря одной особенности. Его сынов не брало ни одно заклятие, ни светлое, ни темное, направленное на лишение или перемещение их магии. Когда-то такое часто практиковали. Я попробую забрать твою. Если не сумею, - ты Риммен». Это последнее, что смогла разобрать Хоя, когда чужаков уводили через дверь в противоположном конце зала. То, что произойдет, если Владыка преуспеет с заклятием, в озвучивании не нуждалось. Темный умрет.

Хоя неожиданно почувствовала в себе море сил действовать. Она догадывалась, куда повели людей и темного. Дернулась к балконам, чтобы выбраться наружу и бежать к тренировочной арене, но будто на стену напоролась.

Ради чего она это делает? Импульсивность ее погубит. Сколько раз Владыка указывал на ее непростительную для Видящей порывистость? Если ее увидят, поймают, то... Что ей могут сделать? Ей, Видящей? Перед глазами встала картина отрезанной ноги, поедаемой корнями.

Словно два сильных противоположных потока бились в Хое. Два пути - один привычный, другой неизведанный. Какой из них правильный?

Между стеллажами прошла медленно, сдерживаясь. Привычка и уважение к книгам, привитое учителем Одиссом, не позволили сразу броситься со всех ног. Там же сняла рулон ткани, обернутый вокруг ног, именуемый юбкой. Скомкала и засунула в старую прятку между шкафом и стеной. Риск, что ее увидят в брюках, велик, но споткнуться в самый неподходящий момент, запутавшись в подоле, куда как не желательнее.

Выбралась на балконы, по ним на задний двор. Спрыгнула на землю и понеслась за конюшни, к арене.

Круглая площадка, засыпанная песком и накрытая защитным куполом, оружейная и небольшая кузница. Здания и купол остались с того же времени, что сама резиденция. Тогда еще стражи устраивали магические бои, тренировались с заклятиями, и защитный купол не пропускал их за границы арены. Сейчас там упражняются в основном в бое на мечах.

Спешила, уговаривая себя, что ничего непоправимого не произойдет. Темный не дурак, не стал бы лгать Владыке. Но почему-то, даже веря в правдивость слов Киреара, в то, что он пройдет проверку, Хоя точно знала - темный накликал на себя беду.

Повернула за угол конюшни и врезалась в чью-то грудь. Вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула, словно тот самый пресловутый заяц, с чьим хвостом себя сегодня уже сравнивала.

- Госпожа, вас уже разыскивают. Вам следует встретить господина Митаи. Он недавно прибыл в резиденцию.

Хоя кивнула, приняв свой самый высокомерный вид и пытаясь тайком, бесшумно выровнять сбившееся от бега и испуга дыхание.

- Я и иду к нему.

- Простите, госпожа Хоэлинель. Позвольте, я провожу вас.

Хоя сжала кулаки, но против воина ничего предпринять не могла. Убежать? Догонит. Пригрозить, приказать? Он послушен воле Владыки, не ее.

- Буду признательна.

Митаи обнаружился у главного входа. Сидел на краю фонтана, совсем не походя на наследника лесного трона, сына великого светлого владыки Оссанлела. Пусть и маловероятно, что править ему выдастся раньше, чем через пару сотен лет.

Ничем не примечательный воин, в удобной и поношенной одежде, с мечом на поясе и луком с колчаном стрел, прикрепленными за спиной. Он вынул опущенную в воду фонтана ладонь и поднялся навстречу. Кивком отослал сопровождавшего Хою альва.

- Давно не виделись, госпожа Видящая, - улыбнулся, как всегда улыбался, уголком губ.

- Митаи! - Хоя рванула к нему и обняла крепко за пояс. Наплевать на приличия!

Такое открытое бурное приветствие не принято среди светлых альвов, даже между родственниками или возлюбленными. Митаи осторожно положил ей ладони на плечи. Макушка Хои достает ему аккурат до середины груди. Подождал минуту, и отстранил, вглядываясь в осунувшееся лицо.

- Что случилось?

Они не виделись полгода. До этого времени - редко, урывками, толком не разговаривая. Рассматривая сейчас лица друг друга, подмечали, насколько оба изменились. У Митаи до цвета бронзы загорела кожа и стали еще светлей пшеничные волосы и брови, выражение глаз жесткое, складки в уголках губ. Длинный разветвленный шрам на шее выглядывает из-за ворота-стойки. Совсем свежий, тонкие линии еще воспалены.

- Идем, - не объясняя, Хоя потянула его за рукав за собой.

Походка ускорялась, но на бег Хое не дал перейти Митаи, удерживая рядом. Вышедшие навстречу воины не посмели остановить их. У купола они сами замерли, одновременно. Через его мутную, слегка отливающую зеленым, стенку, увидели как Владыка выпрямляется, поднимаясь с корточек, и отряхивает руки в перчатках, словно запачкал те в грязи. Небольшая группа альвов стоит по левую руку, в их числе Келвиан. Люди вереницей по правую. Посередине неподвижно лежит темный. Проверка, видимо, закончилась.

- Ты слабее, чем я ожидал. Альвы вырождаются, магия уходит из нашей крови. Даже в таком сильном чистом роду, как Риммен.

Владыка Оссанлел возвышался над темным альвом. Разглядывал с высоты своего немалого роста словно муравья.

- Но не проверить тебя не мог. Я не верю темным. А на лицо ты, увы, совсем не похож ни на своего знаменитого деда, ни на менее знаменитого отца. Как, кстати, здоровье родителя? - Владыка будто на светском приеме оказался. Заговорил легко, непринужденно.

Киреар хотел ответить, но закашлялся. Глаз он так и не открыл. Пошевелиться - и не пытался. Струйка крови из носа прочертила красную дорожку по щеке, шее, и стала впитываться в волосы и ворот рубашки.

- Он прошел проверку? Мы сможем увидеть камень? - запинаясь, спросил побледневший советник Дамис.

Люди старались не показывать испуга. Но в миг, когда Владыка Оссанлел выпустил свою магию, еле видимыми дымчатыми нитями скользнувшую к темному, окутавшую его, отчего Киреар выгнулся и распахнул рот в беззвучном крике, разом отступили на шаг и теперь не торопились приближаться к другу и соратнику.

За куполом светило солнце, пели птицы, но действия Владыки навевали жуть. Золотисто-зеленый свет внутри купола потемнел, наполнившись переменчивыми тенями.

Уверенность, благородное лицо Владыки Оссанлела, деловитость, с которой он управлял магией, то усиливая, то ослабляя ее воздействие на темного, ужасали свидетелей действа сильнее самой зверской рожи или кровавой расправы.

К разящим стрелам и мечам, к рекам крови и мясорубке под названием «схватка», человеческие войны привычны. Даже к перевоплощению оборотней и к жестокости их зверей привыкли, научившись как-то справляться и противостоять. Но магия чужда людям. Как в оживших деревьях, которые убивают, как в порождениях леса Нагь, так и в магии Владыки ощущалось что-то противоестественное. Заставляющее сжиматься внутренности и отступать - что разумного, что зверя. У столкнувшихся с магией столь великой не возникало выбора - дерись или беги. Спасения не было.

- Да, проверку он прошел, - Владыка молчал, так что за него снова ответил Келвиан.

- Ему нужно отлежаться. Надеюсь, вы не погоните нас сейчас же?

- У вас есть время до завтра, - бросил Владыка на ходу. Люди, как и темный, перестали его интересовать. Он стремительно направился к своему сыну и своей Видящей.

- Отец. Что здесь происходит? - пропустив приветствие, спросил Митаи. Обычно не смел так обращаться к отцу, требовать каких-то объяснений, но увиденное за стеной купола проняло даже его.

Хоя стояла рядом, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в его руку. Митаи так же сильно сжимал ее ладонь, удерживая на месте и хоть немного отрезвляя.

- Тот же вопрос я задаю вам. Что вы здесь делаете? - Осмотрел Хою с ног до головы, задержавшись взглядом на выступающем под тканью, завернутом в платок амулете.

Хоя не стушевалась из-за своего неподобающего вида. Она не могла отвести взгляда от Киреара. Его подняли люди и, поддерживая с двух сторон под плечи, повели в сторону резиденции. Темный еле переставлял ноги.

В голове Хои билась единственная мысль: «Опоздала!»

- Я хотел вывести Хоэлинель на прогулку, насладиться весенним лесом, - тем временем ответил Митаи. Нехитрая ложь, вряд ли ей кто-то поверил.

- Вечером мы по традиции объявим о помолвке. Свадьба последует через шесть дней. Будь готов. - Владыка, по обыкновению, не ответил на вопрос и проигнорировал несущественное для себя.

- Моя Видящая, тебя что-то тревожит? - перевел он взгляд с сына на Хою. При обращении к ней его голос смягчился.

Та, наконец, посмотрела в лицо Владыке.

- Да, мой Владыка. Волнуюсь из-за предстоящего праздника. И эти люди. Они тоже... беспокоят меня. Что им здесь надо? - Слова лжи легко сорвались с языка. Следует признать, прозвучало куда правдоподобнее нелепого объяснения Митаи про весенний лес и наслаждение им.

- О них не беспокойся. К утру их здесь не будет.

- Да, Владыка. - Хоя низко склонила голову.

- Мое почтение, отец, - поклонился и Митаи.

- Присмотри за невестой, сын. Хоэлинель - наше сокровище.

Он развернулся и предложил-приказал приближенному:

- Разомнемся, Келвиан.

- Да, мой Владыка.

Они пошли к оружейной, выбирать «игрушки», как называл оружие Владыка Оссанлел.

Его сын подтолкнул замершую Хою к опушке леса, поторапливая. Им необходимо поговорить без свидетелей.

Глава 7

7

Гомон птиц не звучал для Хои умиротворяюще, как всегда прежде. Шум ветра в деревьях не убаюкивал. Купол, резиденция, Владыка - остались позади. Впереди простирался лес.

Хоя застыла, не в силах ступить под сень деревьев.

- Что снова? - Митаи прошел пару шагов вперед, прежде чем понял, что Хою приходится тащить. Вернулся, помолчал, вглядываясь в ее лицо. И догадался правильно. - Ты знаешь? Он рассказал тебе?

- Подслушала.

Кто «он» и что «знаешь» уточнять не требовалось. Кроме как с Владыкой, Хоя ни с кем не разговаривает. Слугам и воинам запрещено. Не немого же учителя Одисса подозревать в том, что проговорился. Да и сомневалась Хоя, что учитель знает о пробуждении леса. Хотя... Она уже ни в чем не уверена.

Они медленно двинулись вперед. Хоя знала, разумом понимала, что этот лес безопасен. Сегодня ночью только беспечно бегала по нему. Нет здесь страшил лесных и оживших кореньев. Но душа все равно плакала, а глаза шарили по земле и ветвям в поисках противоестественного и больного.

Для Хои лес един. Цельный огромный организм, как море. Если где-то очаг болезни, страдает все - от края до края. Почему-то рассказ пожилого человека и те обрубки-корешки на полу в зале празднеств воспринимались Хоей именно как нечто чужеродное. Болезнь леса, от которой его необходимо излечить.

- О чем думаешь? - спросил Митаи.

Они присели на поваленный ствол дерева.

- Ты знал? - задала Хоя встречный вопрос.

- Как не знать мне, охраняющему наши границы, - голос Митаи прозвучал устало.

- Многие погибают в лесу? - не смогла произнести словосочетание «лес убивает».

- Хоя. Это... Сейчас не твоя забота.

- Не моя забота? А чья тогда? Оборотней? Людей без магии? Может, им следует просто поджечь лес со всех концов и все?

Хоя винила себя и корила, не понимая, - как она могла не знать? Не почувствовать? Почему? Почему Владыка молчал об этом? Все молчали?

- Второй раз вижу, как ты плачешь, - Митаи положил тяжелую ладонь ей на макушку и погладил. - Впервые с того дня, как ты проснулась в резиденции. Ребенком точно также шептала, сжимала кулаки и растирала слезы по щекам. Никогда, ни до, ни после, меня не оглушал ничей шепот. Только твой, как сейчас.

Он отстегнул кожаную флягу с пояса и протянул Хое. Та приняла ее, кое-как вытащила пробку и, не колеблясь, сделала большой глоток. Сильно закашлялась, деря горло.

Митаи терпеливо ждал.

- Что это? - прохрипела Хоя через некоторое время.

- Гномья настойка на меду. Лучшее, что есть в этом мире из напитков, - забрал у Хои флягу и глотнул сам. Поморщился, но с видимым удовольствием.

- Интересные у тебя вкусы. Часто прикладываешься?

- Как и у тебя. Часто в штаны рядишься? - усмехнулся в ответ.

Хоя подняла взгляд на друга. В который раз нарушая этикет, робко провела пальцами по заживающему шраму на шее. Митаи дернулся, но не остановил ее руку, позволил ей это касание.

- Откуда?

- Из леса. Мы не о том говорим с тобой. У нас, вообще-то, сегодня помолвка и через шесть дней свадьба.

- Ты любишь меня и хочешь связать наши жизни? - не иначе как настойка в голову ударила. Хоя не самый искусный собеседник, но и такой вызывающей прямотой никогда похвастаться не могла.

Митаи если и удивился, то не подал виду. Ответил так же прямо, не увиливая, глядя в глаза.

- Ты мне как сестра, Хоя.

Видящая кивнула. Она и так это знала. Услышав его ответ, не испытала разочарования или обиды. Облегчение.

Они никогда прежде не затрагивали эту тему. Виделись-то редко, поговорить удавалось и того реже. Предстоящая в очень далеком будущем свадьба обоих волновала мало, но неожиданно для обоих сроки приблизились. Осталось всего шесть дней.

Митаи ее брат. Заменил ей тех, кто остались в прошлой жизни. Левеля и Мелвиля. В той ее части, где она была «крошкой Хоей», а не Видящей Владыки.

Кстати, да - Владыка. Даже в мыслях, в самый буйных фантазиях Хоя не могла представить, что и как ему сказать. Спросить? Намекнуть? Предугадать реакцию Владыки на вероятное признание Видящей и единственного сына тоже затруднительно.

Подумать только - Хоя всерьез размышляет о неповиновении воле Владыки?!

Протянула руку, безмолвно требуя флягу. Выдохнув, глотнула. Второй раз получилось лучше. Даже вкус напитка за его крепостью почувствовала - сладкий. Глотнула еще.

- Что нам делать, Митаи?

Оба понимали, что такие браки заключаются не из-за обоюдно испытываемых чувств. Владыка сам был вынужден жениться второй раз ради укрепления власти и продолжения рода. Ради появления на свет наследника - Митаи. Первый брак, заключенный, как говорят, по большой любви и с благословения Леса, остался бездетным и закончился трагически. Первая жена, Эерика, погибла. Вторая, Мариэль, правда, тоже скончалась слишком рано. Но наследника родить успела.

Митаи на вопрос Хои не ответил. Но она, кажется, и так поняла. Думали они об одном. О том, каково быть нелюбимой женой любимого мужа, каково быть сыном от нелюбимой женщины. Наследником при абсолютной власти отца. И абсолютном его безразличии к отпрыску.

- Отец говорил тебе, зачем ему наша свадьба? Почему именно сейчас?

- Он никогда не объясняет. Но и я до этого момента не возражала. Просто не допускала иной возможности. Ты не подумай, ты мне очень дорог! Как брат, - зачастила Хоя.

- И как ты знаешь, что именно как брат? Прочитала в своих книгах? - со смешком подколол ее Митаи.

Темная история с этими чувствами. Хоя ощущала, будто только недавно «очнулась», прочувствовала всю гамму эмоций - от всепоглощающего страха до такой же, все сметающей на своем пути, эйфории. Недавно - прошедшей ночью. И книги тут ни при чем.

Неожиданно честно призналась себе: темный альв «при чем». Его зовут Киреар.

- Мы можем спросить его? - проигнорировав подколку, Хоя заставила себя вернуться к теме.

- Если в самом деле ответит? Мы готовы принять ответ? Ты - готова?

Последствия заданного вслух вопроса. Что им может грозить, кроме принудительной брачной церемонии? Наследнику и Видящей? Уж кого, а ее берегут как зеницу ока. Главное, узнать правду.

Тут же рука Хои дернулась к шее. К ожогу, оставленному камнем. Делиться этим с Митаи не стала, испугалась. Не его, за него.

- У нас есть шесть дней, - Митаи запил не очень обнадеживающие слова, глотнув настойки из фляги.

Хоя понимала, что, вообще-то, у них гораздо меньше времени. На что? Она не знала. Точного ответа нет. И это самое страшное. До смеха, до слез.

В одном уверена - в месте, где можно найти хоть какие-то подсказки.

Поднялась и, не оглядываясь на лес, забыв попрощаться с Митаи, почти бегом направилась в библиотеку. Такие мелочи, как непрезентабельный вид, грязный маленький секрет, выставленный напоказ, - брюки, ее больше не занимали. Бежать ничто не мешает и то хорошо.

К разговору с Владыкой нужно подготовиться. Чтобы не только суметь правильно спросить, но и правильно понять его ответ. Если, конечно, ответит.

Митаи смотрел ей вслед. Его названая сестра и друг детства. Им обоим в то далекое время было несладко - одиноким детям в окружении чужих взрослых. Наследник Оссанлела не знал матери и отца потерял в тот миг, когда выяснилось, что магии в нем ни капли.

Такие разные - сын Владыки, пустой, обыкновенный воин, и Видящая, наделенная редчайшим даром. И такие похожие в своем одиночестве. Оно их и сблизило. Детьми они нашли якорь друг в друге.

Митаи не окликнул подругу, отпустил. Ей единственной доверяет полностью и за ее благополучие готов драться до конца. Хоть с кем. Хоть с собственным отцом.

*

- Теперь у нас на сутки больше, - Киреар позволил сгрузить себя на постель и, лишь устроившись удобно на подушках, открыл глаза.

Все его мысли занимал Владыка. Захваченная краем глаза сцена общения с ним ведуньи и еще одного светлого альва, пограничника, если судить по одежде. Разговора услышать не удалось, голоса звучали слишком тихо, да и кровь шумела у Кира в голове, как морские волны. Пульс стучал в ушах набатом. Проверка Владыки Оссанлела оказалась болезненной, по ощущениям - будто куски плоти по всему телу вырывали. Наизнанку выворачивало.

Но увиденное после насторожило больше, хотя, казалось, Кир достиг своего предела. Ан нет.

Советник, Крисшаян и охранники замерли рядом с постелью, словно родственники у ложа умирающего. Абсолютно ясный взгляд темного альва никак не вязался с состоянием, показанным минуту назад. Кровь из носа, пот, покрывающий бледную, с синим оттенком, холодную кожу. А губы растянулись в привычной ухмылке.

- Ну ты и засранец... - протянул Крисшаян, то ли ругаясь, то ли восхищаясь. Он искренне испугался за друга, уже прикидывая, где и как раздобыть у светлых толкового лекаря.

- Вот это ответственный подход! Вот это я понимаю! - воодушевился советник. - Как вернемся в Валаат, король высоко оценит твой вклад в дело! Сейчас надо хорошенько продумать дальнейшие шаги. Когда нас допустят к камню, мы используем свой шанс.

- И как именно, мы его используем? - уточнил Крисшаян. Захватнические планы советника Дамиса у него доверия не вызывали.

- Или мы его увозим с собой, или уничтожаем. Первое предпочтительнее, второе... подозреваю, легче.

- Легче? Вы понимаете, о чем говорите?

- Иного не дано, - сказал как отрезил Дамис.

Глава 8

8

У своего рабочего стола Хоя наткнулась на учителя. Он стоял спиной ко входу в зал, лицом к окну. Руки заложены за спину, тонкие хрупкие пальцы переплетены. Услышав торопливые шаги, обернулся. Взгляд, как всегда, рассеянный.

Учитель Одисс вдобавок к немоте почти ослеп. Следствие жизни, проведенной за чтением. Наказание? Избавление? Хоя никогда не спрашивала. С учителем их общение протекало без слов, ни единого - за все двадцать лет.

Странно? Хоя никогда до этого момента не задавалась этим вопросом.

В первый миг испугалась. Не ожидала, что учитель будет ее здесь ждать. Но быстро взяла себя в руки. Ничего предосудительного она делать не собирается. Просто читать. Как обычно, как всегда. Не яблоки сушеные есть. Никаких нарушений.

Учитель молчал, что не удивительно. Но и с места не сходил, загораживая Хое подход к рабочему месту. Мутный взгляд не отводил. Не понимая, чего от нее хотят, Хоя замерла напротив.

Через пару минут он поманил Видящую за собой. Ряды стеллажей, такой знакомый лабиринт. Поворот, второй - и через арку. Хоя могла бы пройти этот путь с закрытыми глазами.

Учитель подвел ее к своему столу, отодвинул ящик и вынул кипу исписанных листов. Среди свитков они Хое прежде не попадались. По виду довольно старые, чернила потускнели, почерк писавшего мелкий и неразборчивый, знакомый. Можно сказать - родной.

Учитель не дал их Хое в руки. Потряс в воздухе у нее перед носом и положил на стол. Развернулся и пошаркал прочь. Хоя стояла неподвижно, пока эхо шагов не стихло под потолком. А после перевела взгляд на стопку листов. Непонятно от чего ее пробрала дрожь.

Почерк, определенно, учителя. В первые года обучения Хоя частенько вынуждена была пялиться на него и ругаться про себя. Неразборчивый настолько, что понадобилось немало времени, прежде чем смогла разобрать. Но привыкла и сейчас читала свободно.

Буквы - исповедь. Каждая - точно в цель. В стучащее все быстрее и быстрее сердце.

Дочитав, Хоя поняла - учитель не вернется в библиотеку. Он ушел... умирать?

Где его комната - Хоя точно не знала. Но если подумать, то учитель всегда спускался в коридор, ведущий в их рабочий зал, с верхнего этажа.

В брюках гораздо удобнее перепрыгивать через две ступени на лестнице. Тускло освещенный коридор без окон. Тупик. Еще одна лестница вверх. Четыре двери. Одна приоткрыта. Хоя, не колеблясь, толкнула ее и шагнула внутрь.

Учитель Одисс сидел на краю постели, привалившись плечом к высокой спинке. Скупо улыбнулся ворвавшейся в комнату ученице. Хоя никогда прежде не видела его улыбки.

Она молчала. В присутствии немого учителя будто сама теряла способность говорить - так было всегда. Так и теперь - в их последнюю встречу.

Присела у его коленей, заглянула в лицо.

- Пожалуйста. Не оставляй меня, - прошептала.

Учитель накрыл ее ладонь своей. Пожатие настолько слабое, что Хоя его почти не ощутила. Слезы застлали глаза.

Ее просьба, первая и единственная, к учителю останется неисполненной. Он указал ей взглядом на дверь, дернул подбородком. Хоя не могла заставить себя подняться, отойти и сделать шаг за дверь. Слишком много изменилось, невыносимо много. И нестерпимо больно отпускать ставшего родным альва.

Он глубоко вздохнул, так что дыхание шевельнуло волосы Хои, вынул свою руку из державших ее ладоней и лег. Отвернулся к стене.

Хоя сидела на полу рядом, потеряв счет времени. Вспоминала, просила прощения, выкрикивала десятки вопросов, ругалась, умоляла и негодовала - все про себя, в абсолютной тишине.

В своем письме-признании, учитель не просил искупления или понимания. Он попытался исправить то, в чем стал соучастником, в том, что, он надеялся, еще можно исправить. Просил Хою стать Видящей. Настоящей. Такой, какая нужна Лесу.

Учитель уходил за грань. Медленно, сделав свой выбор и не обретя покоя в душе. Он нарушил клятву, зная, что заплатит за это жизнью. Собирался давно, то послание для Хои написал много лет назад. Но пойти против воли своего Владыки и совершить задуманное осмелился, только когда оттягивать дальше стало некуда. Помочь он уже ничем не мог. Да и признание его - разве это настоящая помощь? Указал, какие книги необходимы Видящей и где их найти. Пожалуй, это самое ценное, чем он мог поделиться.

Умирать страшно. Жить - страшней. Где мужества требуется больше?

Хоя отчаянно, как в шаге от смертельного прыжка вниз, готовилась жить дальше. И какой она будет, эта дальнейшая жизнь, не представляла.

Историю Проклятой знает каждый. Может, не в подробностях и не всю правду - скорее, сказочный вариант тех событий, но каждый альв, каждый житель Аэри, слышал ее. Хоя знала больше многих, но никогда не соотносила произошедшее сотни лет назад с собой. Напрямую. А ведь Хоя - наследница ее дара. Камень Друидов не просто так у нее на шее висит.

Глупо с ее стороны. Настолько глупо, что Хоя махнула рукой на самоуничижение, решив, что начать думать самой - лучше поздно, чем никогда.

Предшественница Хои, Видящая Келида, чувствовала себя богиней. Для альвов ею, собственно, и являлась. Ее дар был настолько силен, что ему нечего было противопоставить. И некому. Видящие рождались раз в тысячу лет.

Келиде были подвластны энергии всего живого. Не чего-то одного, как обычно бывало. Растения, птицы, зверье, вода, все существа, населяющие землю Аэри - природа целиком, росла и расцветала или же умирала по ее воле. Ей поклонялись. Прекрасная и вечно юная Келида стояла выше любой власти.

Мастерски управляла своим даром, искала и постигала все новые его грани и возможности. Шла дальше и дальше, с каждым годом все больше удаляясь от мирского. От потребностей и желаний, от обычной жизни, от своего народа. Шли года, десятилетия, прошли столетия.

В те времена альвы были великой многочисленной расой. Связь между светлыми альвами и их темными сородичами была крепче. Во многом благодаря Келиде. Она не страдала предрассудками и не чуралась использовать умения темных себе во благо.

Личные помощники Келиды были темными. В их числе и дед Киреара, Эриар Риммен. Их совместная работа принесла избранным родам темных альвов славу и богатство, а после - проклятия.

Келида искала неизведанное и невозможное. И нашла его в покинутых храмах друидов - первых жрецов Леса, праотцах всех альвов.

Окружающая Лесной город дубрава когда-то была их вотчиной. Строгие строения-храмы, священные рощи и каменные сады из обелисков стояли, почти не разрушаясь, с незапамятных времен. Последние друиды исчезли давным давно. Куда? На это не знали ответа. Для самих альвов те времена стали настолько древними, что превратились для большинства в легенды и сказки-страшилки на ночь. Что уж говорить о короткой памяти гномов или, тем более, людей.

Хоя припомнила детскую игру в лесных страшил, с которой начался ее путь Видящей. Игра эта корнями как раз из тех полузабытых сказаний о друидах и порожденных ими чудовищах.

Жрецы леса исчезли, оставив потомкам-альвам богатое наследие.

Богатое, но пугающее. До Келиды к нему притрагиваться не осмеливались, предпочтя забывать.

Келида оживила почти утерянные знания, в прямом смысле - оживила. Как и предначертано богине - она творила и создавала, лепила из природы и энергий, из живого и мертвого, из зверей и разумных созданий. Она создала лес Нагь.

Грянула одиннадцатилетняя война. Сначала светлые и темные альвы сражались против других рас, не понимающих настоящего величия их богини и ее творений. После... Общей задачей стало выжить. Потому что лес окружал, и все ожившее обернулось против живых.

Сколько тогда погибло? Ужасающее число. В основном - светлые альвы. За ними, ненамного отставая числом, - темные. Люди. Оборотни. Гномы обошлись меньшими потерями - в горах и городах внутри скал растительность мельче и слабее или вовсе отсутствует.

К победе над Проклятой Келидой привел Владыка Оссанлел. Он же надел Хое на шею последний ритуальный камень друидов. Он же лично создал для нее «программу обучения», взяв с учителя Одисса клятву на крови следовать этому плану неукоснительно.

Альвы с даром Видящих рождаются крайне редко, и достается этот подарок небес исключительно девочкам. Появление на свет Хои иначе как чудом не назовешь. Никто не ждал. Ее обнаружили благодаря чистой случайности. Слуга Владыки, пришедший на вызов ее родителей, оказался умным и расторопным. Верным своему Владыке.

Достигнув совершеннолетия, Видящая готова максимально открыть свой дар. Прозреть, так сказать. Пролитая кровь - пик силы. Первая брачная ночь - последний рубеж. Дар раскрывается, сметая все границы.

Только вот Хоя далеко не ощущала себя готовой к подобному. Конечно, нет! Не так, не сейчас и не с тем, кого для нее выбрали.

Зачем Владыке беспомощная Видящая? Просто тело, сосуд, полный неуправляемой могущественной силы?

Хоя осознала, что путь, по которому ее вели Владыка и учитель, - это путь во тьме. Где ей самой не дано видеть, где ее ведут, как слепого котенка на поводке.

Видящая? Скорее, слепая.

Поднялась с пола. Ноги затекли так, что Хоя их не чувствовала. Пришлось хвататься за кровать, чтобы не упасть. За онемением пришли покалывание и боль.

Учитель лежал, отвернувшись к стене. Неподвижно и безмолвно.

Хоя не осмелилась до него дотронуться.

- Спасибо, учитель. Светлого пути.

Постояла еще мгновение и пошла нетвердой походкой к двери. Аккуратно прикрыла ту за собой. В первый и последний раз.

Прислушивалась и шла перебежками, чтобы никому по пути не попасться. Нужно время, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше. План на ближайшее будущее чуть определился. Ей нужно найти и изучить те книги, которых раньше избегала. Все, где рассказывается о заклятиях и непосредственной работе с энергией. Особенно те, что заперты в подземной части библиотеки.

И, собственно, практиковаться. Осваивать то, что доселе оставалось под строжайшим запретом. Если лес пробудился, она должна быть готова.

Следующий шаг - свадьба.

Она необходима? Поэтому Владыка так торопится? Хоя надеялась, что разговор с ним поможет.

Что же получается? Она, крошка Хоя, должна всех спасти?

И как?

Книги пришлось поискать. Первыми в списке учителя стояли свитки из запертого отсека. До них Хое так просто не добраться. Она решила начать с тех, которые доступнее. Они тоже находились в подземелье, которое Хоя редко посещала. Убраны на самые верхние полки. Словно от ребенка-коротышки подальше убрали. Прятать ни к чему, высоко - все равно не достанет.

Хоя достала. Перетащила из кладовой длинную складную лестницу на колесиках. Со списком сверяться не было необходимости. Во-первых, он не настолько длинный, чтобы Хоя не запомнила с первого раза, во-вторых, рука сама будто к нужной полке тянулась. Книгу выхватила первую попавшуюся, раскрыла, не слезая с лестницы, впилась взглядом в символы мертвого языка.

«... заговоренной сталью сделать длинный продольный надрез на запястьях. Чтобы кровь текла беспрепятственно, утром в день ритуала жертву напоить настоем из коры вербы и цветов каштана, с добавлением порошка чины в пропорциях один к трем. Тело оставить висеть на двое суток...»

Перелистнула.

«... скрещивание удасться, лишь если обе особи будут находиться у самой грани, пульс необходимо замедлять до момента, когда...»

Захлопнула.

Что это? Посвящение в живодеры?

Выхватила другую книгу, первую предварительно запихав за пояс штанов под рубаху.

« ...деревья принимают энергию разумных в ограниченном количестве. Процесс длится долго, каждый день в течение полугода вплетается не более одного-двух потоков. С мелкими растениями вживление происходит проще. Важнее подготовительное время, с помощью рун Терхвани, вырезанных на сосудах, и регулярным поливам...».

Деловитый сухой язык, будто какой учитель лекцию начитывал, а Хоя конспект прилежного ученика в руках держит.

Послышались быстро приближающиеся шаги. Хоя добавила и вторую книгу за пояс брюк. Для того чтобы что-то скрыть, широкие рубашки-балахоны не так и плохи: есть, где разгуляться.

Еле успела спрыгнуть на пол и шмыгнуть между соседними полками.

Но не повезло. Келвиан и двое слуг двигались прямо на нее. Знали где искать?

- Госпожа Хоэлинель, - поприветствовал правая рука Владыки. Острый, как бритва, взгляд и учтивый полупоклон.

- Скоро время торжества. Приглашено много гостей. В ваши покои я направил служанок, они помогут подготовиться к вечеру.

- У меня нет подходящей одежды, - не нашла Хоя ничего умнее сказать. Про учителя следует молчать, про все остальное, что ее сейчас так занимает, - тоже. Наряды - чем не тема для разговора?

- Я позабочусь обо всем, не волнуйтесь об этом, - заверил Келвиан.

- Я хотела увидеться... - оборвала саму себя. Разумно ли сейчас идти к Владыке? Но если не сейчас, то когда?

- Владыка у себя. Вы хотели его видеть?

Хоя безотчетно кивнула. Рот открыть больше не осмелилась, вдруг ляпнет что-нибудь не то. Келвиан не тот альв, которому легко соврать. Хоя никогда не облекала свое ощущение в слова, но от этого альва прямо таки разило жестокостью.

- Я провожу, - он посторонился, пропуская Видящую вперед себя. Перед уходом оглянулся на придвинутую вплотную к стеллажу лестницу. Хоя непроизвольно ускорила шаг.

Дорога до кабинета Владыки далась нелегко. Хое становилось все больше не по себе. Не дойдя до тяжелых двустворчатых дверей, ведущих в покои Владыки, остановилась.

- Я кое-что забыла, - развернулась и пошла в обратную сторону.

Она Видящая, и ничего объяснять не обязана!

Келвиан и не стал спрашивать объяснений. Шагнул, преграждая путь и с учтивым поклоном доложил:

- Владыка Оссанлел ждет вас. Оправдать его ожидания - главное. Прошу! - Протянул руку, указывая на уже открытую дверь.

Хоя осталась стоять неподвижно, когда створки с тихим щелчком закрылись за ее спиной. Сердце колотилось, и успокоиться не выходило.

Владыка читал, сидя за рабочим столом, но, увидев Хою, поднялся навстречу.

- Что же ты замерла, моя Видящая? Проходи, - он отодвинул для нее одно из кресел. - Как прогулка по лесу?

Вежливый вопрос, от которого Хоя покрылась гусиной кожей. Холодно здесь что-то.

- Сегодня великий праздник. Неужели испугалась?

Хоя прокашлялась и наконец отступила от двери.

- Владыка, - поклонилась.

- Присаживайся за стол. Сколько вечеров мы так с тобой сидели вдвоем?

- Много, Владыка, - присела, чувствуя, как в живот впиваются острые края книг. Хоть бы они не вывалились или вниз не сползли!

- Так чего же ты испугалась теперь? Я чувствую твой страх, но тебе ли бояться?

- Я видела ту отрубленную ногу... коренья!.. - выпалила Хоя. - Лес оживает?

Владыка мягко рассмеялся.

- Право, это не то, чего следует опасаться. Не тебе.

- А кому?

- В мире всякое случается, и часто события и вещи не то, чем кажутся на первый взгляд.

Владыка не отрицает. Не спрашивает, откуда Хоя это узнала. Гнева нет, как и беспокойства. У Владыки все под контролем. Где же Хоя ошиблась?

- В чем обманывают меня мое зрение и чувства?

- Чувства? Видящая... Чувства здесь неуместны. Разве забыла ты, чему тебя учили?

Слова текли ровным ручьем. Успокаивающе и привычно. Голос и произносимые им фразы внушали безграничное доверие.

- Объясните мне, прошу. Я не понимаю. И почему свадьба именно сейчас? Я пойму, я исполню, только не понимаю... - детский лепет. Хоя терялась и то, что было важным и незыблемым еще минуту назад, уплывало в туманную даль. То, что изменилось в ней в последние дни, здесь и сейчас снова сглаживалось.

- Все, включая помолвку и последующую свадьбу с моим сыном, тебе во благо. Во благо нам всем. Это необходимо. Видящая должна связать себя узами, чтобы войти в полную силу и чтобы обрести якорь по эту сторону грани. Так всегда было. Все Видящие до тебя проходили через это. Митаи, наследник Лесного трона, лучшее решение для тебя, моя Видящая. Верь мне.

- Все Видящие были замужем? И... И Проклятая?

- Все. И она тоже.

Уютное молчание. Владыка дотянулся до графина и наполнил два бокала. Протянул один из них Хое. Темно-бордовое, почти черное вино поймало отсвет пламени свечи, заставив Хою нахмуриться. Этот цвет будоражил.

- Хоэлинель, все прекрасно. Сегодня твой вечер. И ночь, - он поднял бокал, приглашая и Хою выпить за предстоящее событие. - Все будет как предписывают наши традиции.

Она глотнула. И еще. Сегодня все ее угощают крепкими напитками.

- Учитель... Он умер, - Хоя рыпнулась из вязкого спокойствия. Недавно пережитое держало, не давало полностью расслабиться и положиться на мудрого... Что? Сейчас никак не время расслабляться!

- Мне жаль, что так вышло. Мне очень жаль, - Владыка встал и подошел вплотную к Хое. Большой сильной ладонью пожал ее плечо. - Ты справишься, моя Видящая. Несмотря на утрату. Ты не одна в своей скорби. Мы вместе.

Время молчания. Как принято, в знак уважения ушедшему. Они с Владыкой понимают друг друга, единственные во всем мире.

- Я замОк, ты...

- Ключ.

Покой и смирение поселились в душе. Холодным покрывалом укутали сердце.

Все правильно. Хоя на своем месте. Учитель ушел, но Хоя продолжит его дело. Так, как он учил. Не отвлекаясь и не сомневаясь.

Позаботится о книгах, о библиотеке, сохранит знания и верно будет служить своему Владыке.

Глава 9

9

Их навестили, когда советник Дамис уже потерял всякое терпение. Расхаживал по комнате, как зверь в клетке, готовый посылать своих людей на разведку. И не только. Как сказано - или-или.

Скоро полночь. Их как отослали после «проверки», так и не трогали. Уходить - с рассветом. Вряд ли получится еще потянуть время.

Как же найти камень?! Советник Дамис и отправившие его сюда люди, и не только люди, были уверены: увидишь камень, получишь ответы на все вопросы.

Альвы совсем никого не боятся! И это заставляет тех самых, кто «совсем никто», испытывать страх.

Короткий стук в дверь заставил советника подпрыгнуть на месте, а охранников импульсивно схватиться за оружие.

- Войдите, - позволил Крисшаян, переглянувшись с Киреаром.

До того как дверь отворилась, темный альв сдвинулся на край дивана, откинулся на спинку и вытянул ноги. Руки безвольно свесились по бокам. Кровь с лица и шеи вымыл, но бледность осталась.

На зашедшего Келвиана темный смотрел из под полуприкрытых век.

- Надеюсь, вам лучше.

- Благодарю.

Келвиан приподнял бровь. Благодарность не ответ.

- Стоять самостоятельно еще тяжело, - очень кстати из носа снова заструилась кровь. Кайди подскочила к Киру с платком и водой.

- Владыка Оссанлел решил оказать вам честь и пригласить на торжество.

- Что празднуем? - Это уже доведенный до точки кипения советник.

- Помолвку его сына. Вам оказана великая честь, - Келвиан отвечал советнику, но смотрел только на темного альва, удостоив остальных лишь мимолетного взгляда.

- Но Владыка обещал отвести нас к камню? - Советник подошел ближе. Казалось, еще немного, и он возьмет светлого альва за грудки. - Мы выполнили требования, пусть Владыка исполнит обещанное!

Киреар поморщился, почти зеркально отобразив гримасу посланника Владыки. Советник Дамис, конечно, опытный и хитрый но, видимо, напряжение все же сказывается. Все продолжает требовать, не понял с первого и даже со второго раза, что это бесполезно. К тому же опасно.

- Слова Владыки: «Кому дано, тот увидит. Кому дано - поймет».

- Да. Все понятно, - процедил советник. - Мы придем. И благодарим за приглашение.

Келвиан наконец посмотрел тому в лицо.

- Приглашение Владыки для наследника рода Риммен. Но поскольку он себя неважно чувствует, то вероятно не сможет прийти.

- Я обязательно буду, чего бы мне это ни стоило. Только можно взять сопровождающих? Вдруг упаду, испорчу церемонию? - Последнее прозвучало бы издевкой, но Киреар действительно выглядел не лучшим образом. Вряд ли бы Владыка порадовался при виде того, как он валится посреди торжества на других гостей.

- Одного человека должно хватить, - разрешил Келвиан, исключив из возможных сопровождающих Кайди.

Дверь за ним захлопнулась чуть более громко, чем обычно. Светлый альв спешил, ничего больше у него уточнить не успели.

И хорошо. Киреар не рассчитывал, что получит разрешение так легко. Идти же одному неразумно. Мало ли... Чутье подсказывало, что помощь пригодится. В чем? Вот вопрос, ответ на который Кир сам не отказался бы услышать. Хорошо бы до того, как отправится на праздник. Жаль, интуиция не дает точных ответов.

Продолжение

Зайдя к себе в комнату после беседы с Владыкой, первое, что увидела Хоя, это огромное пятно темно-зеленого цвета, украсившее ее диван. Новое платье. Когда успели сшить? Или готовое в городе приобрели? Рядом стояла новая обувь. На столе легкий ужин, у окна застыла служанка.

Хое стало неприятно, что в ее отсутствие кто-то хозяйничал в комнате. Если только по приказу Владыки... Тогда ладно. Но служанку все равно выставила, полностью игнорируя ее слабую попытку возразить. Пусть ждет за дверью. Понадобится - Хоя позовет.

Разделась, отложив две небольшого размера книги на кровать, и прошла в ванную комнату. Служанка и тут побывала. Деревянная ванна наполнена до краев, от воды исходит теплый пар и приятный аромат.

Хоя окунулась в горячую воду с головой и не выныривала, пока в легких не кончился воздух. И так несколько раз. Продолжала лежать в воде пока та совсем не остыла. Лежала бы и дальше, бездумно уставившись в потолок, но после короткого стука в дверь зашла все та же настырная служанка. Поклонилась, глаза в пол, голос тихий, но твердый:

- Время, госпожа.

Хоя вытерлась, надела белье и вышла в комнату.

От помощи с платьем не отказалась. Оно настолько сложного кроя, что одна Хоя бы его надеть на себя не сумела. Столько ткани! Еще и длинный подол, который ниспадает на пол и широким хвостом тянется сзади. Не низкий рост альвы тому виной, фасон традиционного платья для помолвки таков. На бедрах юбка собрана в огромные многоярусные складки, как два баула висят. Красота.

На фасонах сказывается стародавний комплекс женщин альвов насчет своей субтильности. Идеалом считался более корпулентный тип фигуры, с широкими бедрами, как у женщин оборотней, способных выносить и родить до пяти детей за раз. Как известно, у альвов - что темных, что светлых, - с рождаемостью всегда было сложно.

Белые волосы Хои заплели в сложные косы и подняли вверх. Зеркал не было, как выглядит - Хоя не знала. Ощущалось непривычно и неудобно. Пройдет она в этом наряде через дверной проем, или застрянет?

Служанка проделывала все необходимое молча. Лишь перед выходом указала рукой на книги:

- Госпожа, это для церемонии? - спросила, не осмеливаясь сама прикоснуться к переплетам. Книги - величайшая ценность. Не могут же они просто так валяться на кровати. Даже если кровать принадлежит Видяшей. Их из хранилища выносить запрещено!

Действительно. Непорядок. В Хое снова поднялось недовольство. На себя и на служанку, перед которой стало стыдно. Будто Хоя провинилась в чем-то.

Молча вернулась к кровати и, не раздумывая - зачем, взяла книги с собой. Потом занесет в библиотеку.

По пути, следуя за шагающей впереди служанкой, опустила их в одну из драпировок на подоле платья. Ткани не пожалели, и глубокая складка скрыла книги, как карман. Вес, правда, ощущался, и безупречный крой слегка перекосило. Хоя переложила одну из книг в ткань с другого боку.

Предстоящая церемония раздражала. Не хотелось никого видеть или с кем-то говорить. Будто чужие слова и лица ей чем-то угрожают. Кто бы то ни был, находящийся с ней в одном пространстве, лишний.

Хоя несла себя, как до краев полный воды сосуд с открытым горлышком. И любое столкновение может расплескать содержимое. Темная толща стихии и тонкий хрупкий слой спокойствия над ней.

Праздник?

Да. Ее помолвка. С кем? Ах, да. Митаи вернулся.

Они вышли в центральный коридор, ведущий в зал. Служанка незаметно исчезла, а Хоя несла себя дальше. Бережно, аккуратно, глядя под ноги.

Зал празднеств встретил дрожащим светом десяток свечей - толстые, тонкие, прямые и облепленные стекающим воском, все до единой белые. Они пахли медом, распространяя сладкий тонкий аромат по залу.

Двери и окна, выходящие на лес, распахнуты, будто и нет одной стены. Потолок и стены теряются в темноте, а колонны и арки усыпаны горящими свечами. По центру ими же огорожена дорога и большой круг в центре. Свечи не обыкновенные, и символы в круге не просто так начертаны. Хоя знала, что они должны давать силы бодрствовать до самого утра. Заставляют время течь незаметно для присутствующих.

Два ряда трепещущего пламени, а между ними вьется Беллий - тонкие серебристые листья, белые цветы, длинные и прочные, словно лианы, стебли. Вазы с растениями у входа. Хоя не удержалась, остановилась на миг и потрогала покрытые мягким пушком листья. Откуда? Время их цветения - середина лета.

Слишком пафосно. И слишком много приглашенных. Хоя столько альвов разом никогда не видела. Если только в прошлой жизни...

Пригласили всех глав высокородных семей. Многие прибыли со старшими сыновьями и женами. Владыка предупредил Хою, да. Они обязаны поздравить и преклониться перед будущей правящей парой - Видящей Хоэлинель и наследником трона Митаи. Таковы традиции, нарушить которые - проявить неуважение ко всем светлым родам. Владыка Оссанлел, как и Хоя, не очень рад столпотворению.

Она застыла посередине пути и подняла взгляд. Все смотрели только на нее. Камень друидов бельмом на зеленой ткани ее платья. Его клетка из лунного серебра переливается в свете свечей.

Заиграла лира и навстречу Хое вышел Владыка. Протянул руки ладонями вверх, приглашая на танец. По традиции это должен был быть ее отец, но у Хои, вернее, у Видящей, не может быть отца. Владыка заменил ей его.

Прохладный ветер гулял между отступивших в тень гостей. Играл с тканями гардин и пламенем свечей. Сложная одинокая мелодия заполняла зал, хоть и звучала тихо, ненавязчиво. Зачарованная лира будет играть всю ночь, столько же будет длиться праздник. С полуночи до первого луча восходящего солнца. И мелодия не изменится.

Скоро Владыка передал послушно двигающуюся за его рукой Хою своему сыну. Танец потек дальше. Плавно и естественно - как льется лунный свет на священные леса.

Кажущиеся простыми медленные движения. Касания, шаги, повороты. Скоро почти все в зале двигались, как слаженный механизм. Спокойное, но неотвратимое движение. Закручивающаяся спираль, в центре которой - двое.

Время и в самом деле тянулось незаметно. Из леса доносилось пение ночных птиц, стало прохладнее, и ветер стал злее. Еще через бесконечное количество кругов Хоя почувствовала дикую жажду. Все происходило в молчании. Захоти она произнести хоть что-то, хоть шепотом, не получилось бы, горло пересохло.

В какой-то момент Хоя очнулась, выпала из общего заколдованного транса. Сбилась с ритма и пошатнулась. Сфокусировала взгляд на лице напротив. Митаи крепче сжал ее ладони, но смотрел будто сквозь. Не на Хою, а куда-то - куда обращены сейчас взгляды всех присутствующих альвов.

Почему Хоя не с ними? Что пошло не так? Магия леса и сила Владыки, почему они не действуют на нее?

Места в зале празднеств хватало с лихвой, но волочащийся подол платья Хою все же отвлек. И как только никто до сих пор не наступил. А свечи? Какие опасные, однако, брачные танцы. Проверка - сгорит невеста или нет? Не сгорит - свадьбе быть! Сгорит - нет так нет.

Хорошо, что горло дерет, а во рту засуха. Не издала ни звука, когда среди множества двигающихся тел напоролась на острый взгляд темного альва. Как на нож, ей-ей.

Что он тут делает? Темного никак не должно здесь быть! Но он стоит в проеме двери, ведущей в лес. Не в зале, но и не снаружи.

Разворот, шаг вбок и вперед. Между ней и Киреаром десятки спин, но его взгляд Хоя чувствовала кожей.

Попыталась отстраниться, вновь войти в состояние, когда не ощущаешь себя самостоятельной личностью, а являешься частью большего. Так же должно быть, в этом сокровенный смысл всенощного танца! Но не получалось. Хоя только сильнее ощущала усталость, голод и жажду. И взгляд, который словно крепчайшая нить протянулся к ней от темного воина.

Сколько времени еще? Единственный ориентир - свечи. Сгорели до половины.

Она не выдержит. Ноги гудят. Вдобавок щиплющая боль в пятках. Новые туфли терли. Ступни скорее всего в кровь.

В третий раз Хоя в непосредственной близости от темного альва, в третий раз у нее идет кровь. Узнай он об этом, не преминул бы съязвить. Наверняка.

Круги. Касания рук, ладонь к ладони. Мучительно дающиеся шаги. Повторяющийся, но неуловимый мотив на струнах лиры. Всего пять струн. Сколько же эта музыка может длиться?! Хоя, кажется, возненавидела любимый инструмент своего народа.

Пожалуйста, духи леса, подарите ей небытие! Как бы отсюда исчезнуть?

Шаги. Повороты. Медовый аромат. Дрожащие огни.

Хоя закрыла глаза. Хотелось упасть на пол. Хотелось заорать.

Горячие ладони Митаи. Хоть какая-то опора.

Хоя распахнула глаза. Снова напоролась на острый темный взгляд. В нем багровые всполохи. Показалось, или он стал ближе?

Окружающие незнакомые альвы походили на послушных марионеток, двигающихся, как заведенные. Они утратили живые лица, получив взамен застывшие кукольные маски.

Единственный живой взгляд принадлежал темному. За него Хоя и зацепилась.

Бесконечная мелодия стала ускоряться. Быстрее и быстрее. Свечи почти догорели, пламя стало особенно высоким.

Свет изменился. Самые глухие, темные минуты перед рассветом. Через мгновение прояснение и первый луч солнца, как выдох. Как вздох облегчения. Ветер задул свечи и развеял дым от потухших фитилей. Пространство заполнилось голосами птиц, кажущимися сейчас такими громкими, оглушающими.

- Союз двоих благословлен Лесом! - Слова Владыки прогремели под сводами.

Зал ожил. Светлые альвы жмурились от белого утреннего света, со всех сторон раздавались поздравления. В центре круга стояли Хоя и Митаи, на троне восседал Владыка Оссанлел. Остальные склонились в поклонах до пола.

Митаи растерянно смотрел на Хою. А у нее единственная мысль и всепоглощающее желание - добраться до постели и провалиться в сон. Хорошо бы еще избавиться от преследующего ее наблюдения темного.

Не оглядываясь и ни словом не перемолвившись с женихом, Хоя степенно вышла из зала. Мимоходом отметила, что Биллий жалко, листья сморщились, цветы увяли. Ночь прошла, и магия кончилась. Дурманящий аромат развеялся.

До комнаты Хоя не дошла. Упорства и сил хватило отойти от зала, дальше плелась по стеночке. Перед глазами потемнело, и ее обмякшее тело подхватили чужие руки. Испугаться Хоя не успела.

Когда сознание прояснялось, она пыталась открыть глаза, понять, где находится, но без успеха. Только серый туман, покачивание и высокие кроны деревьев где-то высоко. Как только перестало трясти и она кое-как пригрелась, то провалилась в глубокий крепкий сон.

Глава 10

10

Разбудил пронзительный крик птицы над головой. Хоя не спешила открывать глаза, сон был так сладок. Тепло, удобно, а она так устала... Начала снова засыпать, но теплая поверхность под ней вдруг зашевелилась, и голос над ухом произнес:

- Просыпайся, Ведунья. Времени мало.

Хоя подпрыгнула, но сильные руки удержали, не дав упасть. Они с темным сидели на дереве высоко над землей. Она, родимая, еле виднелась внизу.

Киреар опирался спиной на заросший серым мхом ствол, Хоя полулежала, свернувшись в кольце его рук. Спросонья она мало что понимала, воспоминания о ночи и прошедшем дне медленно, словно крадучись, заполняли разум. Прогулки в лес с Киреаром в этих воспоминаниях не присутствовало.

- Как мы тут оказались? - спросила, оглядываясь.

Свет еле пробивался сквозь густые кроны, воздух пропитан запахом сырой земли и тления. Как далеко они от резиденции? Сколько она проспала?

- Молча.

- Ты похитил меня? - Спросила, сама не веря в абсурдную догадку. Можно сказать, пошутила.

- Да. Я тебя выкрал, - слова темный произнес, будто великое одолжение сделал, озвучив очевидное.

Хоя снова дернулась из его рук, неверяще глядя в смуглое лицо.

- Духи леса, ты безумен! Вынес меня из-под носа у сотни альвов?! Как ты обошел охрану? Как Владыка... Как, вообще, это возможно? - вопрошала свистящим шепотом, будто боясь, что их услышат. Не должна ли, наоборот, кричать во все горло и звать на помощь?

- Ты не поняла, что произошло ночью? - Выжидающий взгляд, будто Хоя обязана знать ответ на свой же вопрос. Да еще виновата в том, что не знает.

- Разве спрашивала бы тогда? - Она села устойчиво и отодвинулась от Киреара. В мыслях царил хаос, а темный со своими загадками спокойствия не добавлял.

Он опустил взгляд и промолчал. Хоя подождала еще немного, но требовать объяснений остереглась. Она похищенная, как-никак. Неизвестно с какой целью. Страха пока не было, но, может, это лишь оттого, что Хоя, наконец-то, отдохнула и более или менее выспалась. Часы сна явно пошли ей на пользу.

Темный же альв выглядел уставшим, даже изможденным. И одновременно злым и напряженным.

Хоя оробела и тоже отвела взгляд. Внимательнее оглядела окружающий лес. Незнакомое место. Неба из-за переплетения веток и сухой листвы не видно, землю тоже почти не разглядеть. Мертвые прошлогодние листья и паутина, затхлый спертый воздух. Ни ветерка, ни просвета неба. Редкие и резкие возгласы птиц, шорох трав.

- Сумеешь сама спуститься? - отвлек ее от разглядывания Киреар.

- Да.

Спрыгнуть на землю не составило труда. Дерево, на котором они отдыхали, было старым, сучьев и удобных веток много. Хоя мягко приземлилась, стопы утонули во мху и листьях. Осмотрела себя - платье выглядело так, будто собрало на себя всю труху и паутину с дерева. Отряхиваться бесполезно.

Хоя настороженно прислушалась, избегая лишних движений. Этот лес, он... Тревожил. Обхватила себя руками, по телу прошла непроизвольная дрожь.

- Смотри, ведунья. Смотри, наконец. - Кир подошел со спины, не прикасаясь, замер.

А Хоя зажмурилась. Она все-таки испугалась. Сделала шаг назад, прижалась спиной к темному. Его живое тепло в этом умирающем лесу, среди заточенной в землю и древесину злой силы, оно было Хое необходимо, как воздух.

Явное и неявное, проявленное и оставшееся скрытым. Видящая - она та, кто видит неявное. И сейчас Хоя страшилась открыть глаза и встретить лицом к лицу то, что другие только лишь чувствуют. Не видят, но обходят стороной.

Она постояла некоторое время, сосредотачиваясь и еле слышно выговаривая руны. Киреар не торопил. Когда Хоя распахнула глаза, они перестали быть серыми. Прозрачные, излучающие холодный свет. И преграда, отделяющая зеленый мир - явленный, от мира духов - неявленного, пала перед ней. Видящая - на грани стоящая.

Это заклинание, которое позволяло видеть невидимое, Хоя освоила на днях. Увидела в Хронике, когда выполняла задание учителя. Случайно ли поручил он ей перевести тексты именно из того тома? Теперь Хоя знала точно - не случайно. Тогда он впервые нарушил клятву, пусть и косвенно подсказывая Хое, поплатившись за это здоровьем.

Перед ней открылось страшное. Хоя сильнее вжалась спиной в стоящего позади Киреара.

Лес злился, в нем метались, ища выход, души мертвых. Тех, кто когда-то погиб в этом древнем лесу в сражениях, тех, кого приносили в жертвы, и тех, кто добровольно отдал свою жизнь, пытаясь повторить подвиги друидов. Старая магия пробуждалась и стремилась наружу. Меняла мертвое дерево, искажала суть леса.

Здесь не было зверья, редко залетали птицы. Ни одного свежего, живого ростка не пробивалось из проклятой земли.

- Лес Нагь, - проговорила Хоя одними губами.

Присела на корточки и прижала ладонь к земле. Та отозвалась беззвучным криком, поток злобы и отчаяния хлынул навстречу прикосновению Видящей. Камень друидов на ее шее снова жег кожу, даже через ткань. Он требовал от своей хозяйки действия.

Хоя никогда еще не чувствовала себя настолько скверно. Будто провалилась в пропасть, откуда не знала выхода. Неуч, она совершенно не представляла, что делать. Стояла и смотрела, впитывала и чувствовала. Пропускала через себя боль и ярость неупокоенных. Жжение от камня не утихало. Ожог будет точно, ткань платья не спасает.

Из транса ее вывело прикосновение Киреара. Он обнял со спины и поднял на ноги. Хоя и не заметила, что уже не приседает, а почти лежит, уперевшись коленями в землю.

Проморгалась, сосредотачивая взгляд. Белесый лед ушел из ее глаз, но холод заполнил душу.

Киреар развернул ее и не раздумывая прижал к себе. С нажимом провел ладонью по ее голове. Гладил, пока тело в его руках не расслабилось. Наконец Хоя смогла сделать полный вдох.

- Надо уходить. - Через некоторое время он просто взял ее за руку и повел за собой.

Ноги слушались плохо, но и Кир не имел сейчас достаточно сил, чтобы нести Хою на руках. Основная энергия уходила на то, чтобы держать на них двоих скрывающий кокон. Их энергии переплетались, и не только свою силу темный расходовал на защиту. Все-таки в сложившемся положении есть и хорошие стороны. Но все же основная тяжесть лежала на нем. Кир следил, куда идти и как уходить от преследователей. Столкновения с ними он не переживет.

Двигались медленно, куда - Хоя не знала и не спрашивала.

*

… Их нагоняли. Стражники из резиденции прочесывали лес, город, все окрестности. Видящей хватились не сразу, но полученное беглецами временное преимущество давно исчерпано.

Тех, кто знал о пропаже Видящей, немного. Только приближенные Владыки и его же отряды, снаряженные на поиски. Общим числом не больше пяти десятков. Пограничникам сообщили, что требуется, но без подробностей. Владыка Оссанлел не счел целесообразным предавать случившееся огласке.

Остатки народа светлых альвов преклонялись перед Владыкой Оссанлелом и всем, что с ним связано. Его резиденция, его законы. И его Видящая. Пусть Хоэлинель не появлялась в городе, ее мало кто видел вживую. Еще меньшее количество альвов (пальцев одной руки хватит пересчитать) разговаривали с ней. Оно и к лучшему. Альвы поклонялись тайне. В неосознанной, ставшей будничной тревоге они находили остров спокойствия лишь в мудром и сильном Владыке и в знании, что у их народа осталась еще последняя, обладающая магией Видящих. И она под неусыпным контролем Владыки.

Правила. Порядок, которому следует каждый альв. Всегда и везде. В этом залог их жизни и их будущего. Ведь светлых альвов осталось так мало.

Почти забытый ужас, выползающий из закоулков разума, изоляция и строгое соблюдение традиций. Это то, что составляло метафизическую основу их общества. Не лес, бескрайний, буйный и дивный, как раньше.

Альвы, дети леса, перестали в нем бывать. Город и окружающие его поля, сады и рощи - будто огородились невидимыми барьерами. За эти границы альвы не выходили. Территории леса Нагь, что когда-то также были их домом, неотъемлемой и необходимой частью жизни, стали запретом. И никто не отваживался запрет нарушать, если, конечно, этого не приказал сделать сам Владыка.

… Воины преследовали беглецов. По следу они идти не могли, Киреар следов не оставлял. Но они знали так же, как и осознавал это сам Кир, что скоро его силы кончатся. Впереди их ждут пограничные отряды, которые пусть и не имеют мощной магической поддержки, как личные воины Оссанлела, но зато знают местность и опасности, таящиеся в лесу, лучше кого бы то ни было.

Похищение, никто не сомневался, что это именно оно, вообще не должно было стать возможным. Но стало, и один лишь Владыка понимал причину.

Его ошибка. Никто не мог предположить, что присутствие темного на церемонии настолько все усложнит. Ни Владыка, ни даже та сила, что ведет его к цели. Магия леса соединила совсем не тех, кого надо. Не двоих, что танцевали вместе, не тех, кого объявили помолвленными. Не тех, чья свадьба должна состояться через шесть дней. Уже пять.

Пока не вернули Видящую, у Владыки связаны руки. Но в том, что ее и темного поймают и, скорее, рано, чем поздно, он не сомневался. Хлопотно, придется действовать жестче, чем хотелось бы, но ничего непоправимого не случилось. Все движется к цели.

Оставшись один, Владыка Оссанлел поднялся из-за стола и открыл потайную дверь в подвалы. Подземные залы занимают всю площадь под резиденцией и уходят дальше в лес. Не каких-то два уровня, что отводились под библиотеку, куда больше.

О подземелье знали, но пользовались не часто. Слугам без надобности было туда спускаться, сохранность и чистота переходов поддерживалась исконной магией резиденции. Охрана и помощники Владыки изредка наведывались в подземелье, в расположенные там темницы. Единственным, кто пользовался подземельем постоянно, был сам Владыка. Он больше времени проводил там, нежели на поверхности.

Один из ходов ведет к руинам храма. Раньше то был храм друидов, но в течении последнего тысячелетия стал, скорее, храмом Келиды. Туда Владыка и направлялся.

Закат окрасил разрушенный храм в золото и багрянец. Пахло холодным сырым камнем.

Владыка не торопясь снял плотные перчатки и поморщился от боли и вида собственной кожи. Присел в центре развалин, провел кровоточащим пальцем по каменной плите пола. Старая, с обломанными краями, осталась еще от Келиды. Между плитами растет трава, и мох завоевывает все больше и больше пространства у камня. Но плита в центре без трещин, на шероховатой поверхности отчетливо виднеется сложный рисунок. Контур и вязь рун, древних, как сам камень.

Владыка опустился на колени и прижал обе ладони к плите. Черты его лица заострились, в один миг он будто постарел на десятилетие. Его губы шевелились, но слов не слышно.

Линии полыхнули тусклым зеленым, свет волной прошелся от середины рисунка по всему храму, устремляясь единым потоком к каменному дубу. Корни дерева переплелись и свернулись кольцами словно змеи, а крона, также окаменелая, сливалась с потолочной аркой. Стены зала пошли рябью и содрогнулись, будто живые.

Слабая улыбка искривила потрескавшиеся губы Владыки.

Силы еще недостаточно, но требуется еще совсем немного, и все будет готово. Последний этап. Действительно последний! Сколько же он ждал!

Скоро Владыка вновь встретится с ней. И пусть она уже не альва. Так и он уже не тот, кем был раньше. Дорого приходится платить за прошлые ошибки.

- Скоро, любимая. На этот раз я все сделаю как надо. Спасу тебя. Верну тебя.

… Случайный свидетель не сумел бы различить раздавшийся в шуме ветра стон. Однако у всех, находящихся в этот закатный час в резиденции, встали волоски на теле дыбом от пробравшего вдруг беспричинного страха.

**

Советник Дамис, Крисшаян и охранники также пребывали в резиденции. Не уехали, конечно, как того прошлым днем требовал Владыка. Лишь переехали в темницу. И даже не из-за выходки Киреара, хотя, и гадать не приходилось, что из-за похищения все равно каземата им не миновать.

Советник волосы на себе рвал, ругая темного. Тот, не иначе как помешавшись, вместо того, чтобы выкрасть камень, похитил какую-то девчонку! Советник в свою очередь проявил инициативу, а Кайди взялась воплотить его идею в жизнь.

Во время церемонии, на которую допустили только темного альва и Крисшаяна, советник решил действовать. Не было ему покоя в этом логове светлом. Кайди, как самой ловкой и владеющей кое-какими унаследованными по темной крови талантами, было приказано пробраться в светлейшие покои и обыскать их. Найти знамо что - камень друидов. Кайди перечить не стала и от предложения Томаса и Мио покараулить не отказалась.

- Это то, зачем мы здесь. Светлые не станут с нами сотрудничать, это и мухе весенней понятно. Но уйти с пустыми руками мы себе позволить не можем. Ты поняла меня? На кону слишком многое. Ты должна найти если не сам камень, то что-то, что нас наведет на его след или еще что... - советник сам не знал, за чем именно посылает. - Еще было бы хорошо проверить их библиотеку и зал парадный, но думаю, что покои Владыки в нашем поиске перспективнее.

Все понимали, что, возможно, стоят на пороге новой войны. Понимали, что, несмотря на малое количество светлого народа, потери они могут нанести немалые. И пока советник и его люди находятся в тылу, неизвестно пока - в тылу у врага? Союзника? - у них есть больше возможностей решить все иным путем, нежели открытым военным противостоянием. Даже рискуя при этом самим сложить головы.

- Да, советник. Я все сделаю, - кивнула Кайди.

- Вы уверены, что именно она должна идти? - вмешался Горий. - Господин не одобрит...

- Господин здесь не решает. Здесь решаю я, и решаю в интересах нашей страны и людей, в ней живущих! - свистящим шепотом отчитывая, советник надвигался на воина. Только и надо было, что пару слов поперек сказать, словно спичку поднести, и вспыхнул советник на раз. - Всем все ясно?!

- Да, советник Дамис, - склонил голову Горий.

Остальные промолчали. Томас и Мио проверили оружие.

Коридоры пустовали, даже, кажется, мыши и насекомые все затаились, а воздух загустел. Церемония, или что там у них, длилась до рассвета. Кайди успела обыскать все, что доступно и даже многое из того, что запиралось в столах и шкафах на ключ. Покои Владыки изучила, как свои карманы. Кабинет, трапезную, малую библиотеку, спальню и даже умывальни, коих Владыке полагалось аж три комнаты с разными видами ванн.

Подозрительного, на ее непредвзятый взгляд, ничего не было. Ни камней в дорогих подставках на прикроватной тумбе, ни запертых сундуков, ни алтарей с кровавыми подтеками.

Единственное, что прихватила Кайди из одной из купален, это перчатки. Они лежали, видимо забытые, на скамье и привлекли внимание резким запахом. Кайди осторожно подняла, отвернула край и чуть не отшвырнула их от себя. Идеальная, тонко выделанная кожа снаружи, внутри же будто тухлое мясо держали. Запах, шедший изнутри, был, однако, не совсем тем, который можно было бы ожидать, судя по виду этих вещиц. Кайди вспомнила, что похоже пахнет одна мазь, которую используют в лечении запущенных ран. Бинты и склянки с мазями нашлись тут же в шкафу.

Перчатки и одну баночку с мазью Кайди прихватила с собой. Что-то цепляло ее в этих предполагаемых ранах Владыки. Смутное воспоминание о чем-то, когда-то то ли прочитанном, то ли услышанном, но ли подслушанном.

В камине в спальне, кстати, жгли не только поленья. В пепле Кайди нашла истлевшие остатки кожи. Перчатки? Много перчаток? Зачем сжигать? Почему раны не заживают? Судя по количеству мази и бинтов, раны обрабатывают давно и планируют лечить еще дольше. Или им не дают зажить, нанося каждый раз новые повреждения? В конце концов, почему Владыка сам занимается лечением? Не доверяет своим же лекарям, или его раны не следует видеть никому, кроме него самого?

У Кайди даже правое ухо зачесалось от этих бесплодных поисков и таких же безуспешных попыток вспомнить, откуда еще ей знакома та пахучая мазь. Нервный зуд ее уха, особенно правого, всегда к неприятностям.

Том и Горий скучали на расстоянии друг от друга в коридоре, ведущем в запретное крыло. Дождались Кайди, чуть не пропустив бесшумно движущуюся мимо них тень. Беспрепятственно они вернулись к советнику. Кайди, со склоненной головой, признала провал.

- Ничего, советник Дамис. Ничего, кроме этого, - выложила на стол перед ним перчатки и мазь.

Советник Дамис сморщил брезгливо нос, охранники подались ближе, чтобы получше рассмотреть.

- Это...?

- Перчатки, советник. И мазь, ее используют, когда рана загноилась, чтобы вывести из...

- Да, это я знаю. Зачем ты это притащила? - Советник, всю ночь просидевший в страхе, ожидании и надежде на успех, не оценил выложенных перед ним предметов. Это еще мягко сказано - не оценил.

Кайди пыталась объяснить свои подозрения, но не преуспела в этом. Тем более что советник прогневался не на шутку и не желал слушать. От крика сдержался, но отчитывал подчиненных от всей души.

Вскоре вернулся взбудораженный и одновременно сонно усталый Крисшаян, и улики поспешили убрать, а разговоры о неудачной попытке кражи прекратить. Отсутствие Киреара насторожило: Крисшаян думал, что тот вернулся раньше него. Когда приглашенные выходили из зала, темного среди них не было.

Решили немного подождать, прежде чем отправляться искать. Все равно без Киреара они отсюда не уедут. И точка!

А где-то за полдень за Кайди пришла стража. Она, едва увидев группу светлых, поняла: провалила задание, да еще наследила! Хотя и не представляла, как альвы ее вычислили, как поняли, что в покоях Владыки кто-то был. Владыка хватился старых перчаток, которые до этого просто забыл выбросить?

Она не сопротивлялась, это бы только усугубило и без того аховое положение. Но сопротивляться начал Крисшаян, требующий объяснений и не отпускающий Кайди от себя. Взял за запястие и бескомпромиссно завел себе за спину, крепко держа.

Громко возмущался советник. Люди обнажили оружие. Альвы последовали их примеру. Никто сильно не пострадал, альвы пришли не убивать, а задержать. Таков был приказ Келвиана.

Объяснения от советника про ночную вылазку Крисшаян получил уже в темнице - просторной, сырой и холодной. Широкое помещение с низким потолком, каменный мешок, разделенный железными решетками на клетки поменьше.

То, что темный альв сбежал, да не один, а прихватив Видящую, они узнали позже от Келвиана. Правая рука Владыки пришел задать людям свои вопросы.

Глава 11

11

Шли тяжело и слишком медленно. Лес становился только более заросшим и труднопроходимым. Бурелом в буреломе и им же погоняет. Но выбора не было - или вперед, или... Поворачивать им некуда.

Киреар взял на себя много и пошел против многих, когда похитил Видящую. Рисковал всем. Уже подвел людей, которые ему доверяли. Заложники в резиденции, в полной власти Владыки. Кир не обманывался относительно положения, в котором бросил посланников Объединенных земель.

Если получится привести Видящую на земли темных, это навлечет беду на весь народ. Легче легкого он сам может в любой миг лишиться головы. Или уже потерял ее? Не принадлежит себе больше Киреар из рода Риммен?

Наитие забрать ведунью с самого первого столкновения с ней не давало покоя. Мысль настойчиво прокладывала дорожки в разуме и душе. В ночь церемонии Киреар действовал быстро. План будто уже был готов, простой и донельзя наглый, до решающего часа полностью не осознанный. И самое невероятное - это безумство удалось!

Ведунья... Кир даже в уме не называл ее по имени. Не мог. Не понимал, почему это так трудно дается, но имя застревало, не желало произноситься ни мысленно, ни вслух. Кир не разрешал себе думать об их связи. Дай волю, и эти мысли мигом накроют, и он наделает глупостей. Непозволительных и смертельно сейчас опасных.

Так и истинное имя ведуньи - прятал и берег, чтобы никто его не слышал и не мог ей навредить.

Последствия своего поступка Киреар готов принять в полной мере. Единственное, чего не ожидал, это тихой благодарности от похищенной. Ни возмущения, ни жалоб, ни просьб вернуть. Ни криков, ни попыток бегства. Наоборот - полное содействие светлой темному воину. Желание помочь и поделиться силой. Это поставило Киреара на колени.

План хоть и удался, но недочеты в нем все же огромные. Охотиться в этом лесу не на кого - редкие птицы и почти никакого зверья. Ни ягод, ни грибов или орехов не растет. Да что там, ни одного зеленого росточка не видно!

Они продолжали идти весь день. И только единожды раздалось жалобное:

- Мы умрем с голоду. Нет, сначала свалимся от жажды, - Хоя плелась позади Киреара, и ее внезапный «побег» из резиденции уже давно перестал казаться незабываемым приключением. Вернее, в нем и раньше не виделось ничего веселого, но сейчас становилось совсем тяжко.

Воздух спертый, дышится тяжело, ноги гудят и кажутся пудовыми, платье отсырело и мешает идти. Подол Хоя сразу укоротила, оторвав длинный шлейф и повязав его на талию. На теле оставалось еще порядком тяжелой ткани.

- Устала? - Кир остановился и развернулся к Хое. - Вода есть еще та, что из пограничного ручья. Попей, - он протянул ей бурдюк.

Хоя приняла объемный кожаный мешок, сделала жадные глотки и лишь после этого смогла поблагодарить.

- Спасибо. А сам? Ты же еще на защиту силы тратишь?

- Пока хватает.

Отвечал и говорил Киреар всегда слишком коротко, на взгляд Хои. Она бы послушала подольше.

Тяжело вздохнула. Вода плескалась и булькала в пустом желудке.

- Еще лембас остались, - Кир протянул ей сверток.

- Ого! Сто лет его не ела! - Хою переполнило искреннее счастье. Как пузырьки снизу вверх волной прошли, оставив в теле неожиданную легкость. Она приняла сверток и развернула.

- Давай присядем, что ли... Только от меня не отходи, - пряча улыбку предложил Кир.

Хоя уже отломала кусок хлеба, его, в свою очередь, разделила надвое. Когда они присели на более или менее пустом клочке земли, протянула больший кусок Киру.

- Ешь, - распорядилась.

Они молча жевали сухой хлеб, который казался по вкусу наилучшим яством во всем мире. Чрезвычайно питательный и долго не портящийся. Необыкновенное везение, что у Кира завалялся в сумке сверток еще со времени пути к светлым. Дня на два им этого хватит.

- Пройдем еще немного и, как только начнет темнеть, залезаем на дерево. Безопаснее отдыхать подальше от земли, - сказал Кир, когда с хлебом было покончено.

- Здесь вы потеряли своего человека? - спросила Хоя, вспоминая увиденные в церемониальном зале корни и передергиваясь.

- Туда мы еще не дошли. Это только край леса. Здесь еще довольно безопасно.

И это безопасно? Почти мертвая земля!

Словно прочитав ее мысли, Кир добавил:

- Здесь еще нет зверей. Порождений Нагь.

У Хои съеденный лембас встал в горле комом.

- Я думала, только растения оживают. Как те корни, что вы привезли в резиденцию.

Киреар помедлил с ответом. После короткого отдыха и перекуса они шли быстрее. Кир чуть впереди, за ним, стараясь не отставать и идти след в след, Хоя. За время разговора ее ладонь как-то сама собой легла в его ладонь. Кир сильнее сжал ее холодные пальцы.

- Не только. В этих лесах рождаются страшные существа. Чем-то отдаленно походят на обычных зверей, но измененные.

Расспрашивать дальше Хоя не стала. И так страшно. Хватит. Сейчас ее задача - переставлять ноги и двигаться вперед.

Время суток в лесу определялось просто. К вечеру царящий в нем сумрак сгущался, предметы теряли четкие очертания. Коряги и ветки вдруг казались причудливыми существами, камни - чернильными провалами. Звуки, наоборот, становились объемнее и ярче. В свете, или правильнее - во мраке? - новых знаний лес, скажем так, настораживал Хою. И каждый раздавшийся поблизости шорох представлялся шагом крадущегося к ним зверя.

Место для сна Кир нашел отличное. Ветви дерева с одной стороны переплетались с ветками соседнего дерева, получалась своеобразная лежанка. Неровная, с сучьями, но достаточно широкая и устойчивая. Оба дерева были просто гигантской высоты. Когда Хоя залезла с помощью Кира на «лежанку», то даже воздух показался ей свежее, а пространство немного, но светлее.

По времени было, может, не так и поздно, но и Хоя, и Кир валились с ног. Разложили небогатую поклажу и устроились поудобнее. Съели еще немного хлеба и выпили воды.

- Воду можно пить всю. Я чувствую - здесь рядом есть ручей, - нарушил тишину Киреар.

Хоя воспользовалась предложением и напилась, сколько влезло, запоздало подумав, что в случае нужды ей придется лезть ночью вниз... М-да.

Легла на спину. Повертелась, ища наилучшее положение. Сверху проскользнул вдруг одинокий закатный луч. Раскрасил теплым светом кусочек ветки, поплясал в сухих листьях. Напомнил, что где-то есть солнце, свежий ветер, щебет птиц, что на дворе ранняя весна, что природа пробуждается к жизни! И - исчез.

Пробуждается к жизни...

Хоя тяжело вздохнула и села. Киреар натягивал какие-то ниточки и, видимо, ставил на их «лежанку» защиту. Хмурый, уставший, а спать не ложится.

Хоя нащупала в складках платья книги. Те всю дорогу при каждом шаге ударяли ее по ногам, волей-неволей заставляя о себе думать. Хоя искала что-то, что подскажет ей, что происходит с лесом. Что она может, должна с этим делать?

Надежда, как тот закатный луч, прокралась в душу. Ведь может же ей так повезти, что из всех тысяч, стоявших в библиотеке книг, именно в этих двух написано то, что ей поможет! Не зря же она выкрала их из под носа у Келвиана, не зря же тащила на себе столько времени!

Вчиталась, напрягая зрение. Старинная альвийская руна за руной, строка за строкой, редкие схемы и иллюстрации. Пальцы нетерпеливо перелистывали страницы, глаза искали и не находили. Первая книга, за ней вторая.

Хоя, не замечая, искусала губы в кровь.

Какая мерзость! Кто этим занимался? Неужели светлые альвы?

Книги можно смело в этом лесу и закопать. Пусть разлагаются. Как от удобрения, от них больше пользы будет. А вреда меньше. Это же надо додуматься до такого! Хоя искренне не понимала: зачем?! зачем такие эксперименты?

В обеих книгах, если взять в сухом остатке, описывался процесс оживления. Как получить из растений больше, чем растение. Скрупулезное описание пары ритуалов на крови, поэтапно расписанное принесение жертвы - большой и малой, одно друидское заклятие отделения силы от носителя. Полуразумные растения, новые виды животных. Новое понятие живого. В книгах написано о конкретных случаях, об определенных видах растений.

Хое окончательно поплохело. Как она за столько лет умудрялась обходить эту тему стороной? Почему? Чем руководствовался ее учитель? Ее старенький немой учитель, ставший за все года обучения как родным дедушкой?

- Я ничего не знаю.

Может, если действовать от противного? Делать все точно, да наоборот, нежели описано в книгах? Но как?

- Я ничего не понимаю.

Кир сел рядом, касаясь ее плеча своим. Что он мог сказать? Нуждалась ли ведунья в его словах?

- Но я должна понять. Увидеть, услышать, почувствовать... Как-то... Не знаю как, но я должна исправить это страшное, что происходит с лесом.

Она замолчала. Спина сгорблена, плечи опущены, взгляд устремлен в никуда.

Холодная и безлунная ночь накрыла лес. Первая ночь из тех, что им предстоит провести под этими сводами.

Кир уложил Хою набок, лег сам и накрыл обоих своим плащом. Хоя сразу притянула колени под живот и сложила ладони под щеку.

- Так теплей, - Кир обхватил ее поперек живота и придвинулся вплотную. Лежали, как ложка в ложке.

Действительно стало теплей. Спина Хои ощущала жар, исходящий от темного. Глаза закрылись. Ночной лес шуршал и шептал свою грустную колыбельную, убаюкивая.

Чем глубже Хоя засыпала, тем отчетливее становилось чувство, что тот, кто обнимает ее, - свой. Тот, кто согреет и защитит. Если оступишься - поддержит, не даст упасть. Кто поймет, всегда будет рядом. Без кого свою жизнь сложно представить и кого никогда сама не отпустишь и не оставишь. От его присутствия зажигается тлеющий уголек внутри, разрастается и наполняет тело потребностью прижаться ближе, обнять, найти губы и разделить свое дыхание с его. Почувствовать руки. Его. Киреара.

То ли ей приснилось, то ли почудилось, что ее целуют в шею. Горячее дыхание чуть движет волосы на затылке, а тишина шепчет голосом темного:

- Моя душа, светлая...

Глава 12

12

Раннее утро, серый рассвет только пробивал себе путь сквозь старый лес. Проснулась Хоя от холода. На ветке она была одна, завернутая в плащ Киреара, как в кокон, только нос наружу торчал. Но, несмотря на это, ее колотило от холода.

Моросил дождь, еле различимые меленькие капли, больше похожие на туман.

Хоя села, потерла лицо, зевнула. Спала на удивление крепко, но пробуждение могло бы быть приветливее.

- Здравствуй, новый день, - если мир хмурится, не обязательно отвечать ему тем же.

Снизу скрипнула ветка, и над лежанкой показалась голова Киреара.

- Утро доброе, ведунья, - поприветствовал.

- Привет.

Хоя отвернулась и нахмурилась. Эта его «ведунья» раздражала. Ладно хоть не Госпожа Видящая Хоэлинель. Он ее похитил, накормил, они спали в обнимку - знакомство ближе некуда! Мог бы и по имени назвать.

- Завтрак? - Кир выложил между ними лембас и бурдюк, наполненный свежей водой. А еще какие-то корешки, Хое не знакомые.

- Представишь? - решила пошутить, но со сна шутки, видимо, не очень удаются. И то, в общении с Киром у Хои просто колоссальные успехи. Она говорит больше, чем он, и не заикается.

- Прости? - Киреар вынырнул из задумчивости, посмотрел на Хою. Та пятерней пригладила спутанные волосы.

- Что за коренья, спрашиваю, съедобные?

- Это хген. Нашел у ручья. Он единственный еще растет здесь, редко, но выживает.

Хоя сделала пару глотков воды, а после решила попробовать скрюченный корень. Овощей или ягод хотелось ужасно. От одной мысли о сочной мякоти слюна набегает.

Корнеплод был чистым, белым, без шкурки. Кир, наверное уже почистил ножом. Хоя откусила сразу половину, разжевала, стараясь получше уловить вкус, да так и замерла с открытым ртом, хватая воздух. Из глаз хлынули слезы.

-Аа... Чт-чт... - «Что за жуть такая?!» - хотела выговорить, но язык тоже жгло, говорить больно.

Кир тут же пересел ближе, обхватил за плечи. Тихо посмеивался. Неверяще уточнил:

- Никогда не пробовала?

- Нет!

- Его с лембас, по чуть-чуть. Хген очень полезный, но на вкус, особенно дикий, резковат. Прости, надо было предупредить.

Еще раз взглянул на страдающую с распахнутым ртом Хою и не выдержал. Рассмеялся, запрокинув голову. Беззвучно, но искренне. Хоя засмотрелась, забыв о хгене.

Вокруг глаз у Кира тонкие морщинки, кожа загорелая, в верхнем ряду зубов отчетливо видны немного удлиненные клыки. У светлых альвов таких нет. Хоя потрогала кончиком языка свои зубы и поняла, что жжение уже не такое сильное, а Киреар прекратил смеяться и тоже смотрит на нее, не отрываясь.

- Уже в порядке, - отломила лембас, заесть ядреный вкус корня.

Снова в путь. Земля размякла, мокрые листья под ногами скользили. Похолодало. Хоя то и дело шмыгала носом. Хорошо, однако, что Киру повезло найти этот загадочный корнеплод. Он объяснил, что от простуды хген - самое первое средство.

- Куда мы идем? - наконец-то задала Хоя свой главный вопрос.

Она старалась не надоедать похитителю-спасителю. Понимала: у него свой план, свои обязательства и цели. До сих пор о ближайшем будущем они и словом не обмолвились. Все мысли Хои были о лесе и о творящемся в нем.

- К своим, - коротко ответил Киреар.

- К людям или... Подожди, к темным, что ли?

- Это единственное место, где мы можем получить достаточную защиту.

- И далеко это?

- Ближе к горам, на границе гномьих шахт.

- Но мне надо остаться в лесу, - растерялась Хоя. - Как иначе я смогу помочь? От книг никакого проку! Только если, может, делать все наоборот, чем там описано, но... Ты же понимаешь, что, только находясь в лесу, я смогу что-то исправить. Понять.

- Без теории к практике? - невесело хмыкнул Киреар.

- Можно и так сказать.

- И не думай.

- Другого способа не существует! - Хоя встала, как вкопанная, поняв, что Киреар не воспринимает ее слова всерьез. Так, ребенок что-то лепечет. Такая волна злости вдругизнутри поднялась.

- Мы уходим отсюда. Не спорь, ты не представляешь, как этот лес опасен. Не говоря уже о том, что здесь рыскают светлые и ищут - угадай, кого?

Спор велся шепотом, но разгорался все горячей.

- Я остаюсь тут! - Громкое заявление для той, у кого нет ни еды, ни воды, никакого бы то ни было оружия. - На какое-то время, - добавила поспешно.

- Не говори глупости.

Вот это вывело Хою из себя окончательно. Лес и его болезнь, ее долг это исправить, для него - глупости?

- Ты не можешь мне запрещать, я Видящая! - отчеканила, сжимая бледные губы в тонкую полоску.

Кир насмешливо поднял брови и оскалился. «Еще как могу!» - кричал его взъерошенный вид. В его глазах даже удовлетворение промелькнуло.

- Кто ты мне, чтобы что-то запрещать? Никто, - внутри все корежилось от этих слов, но злость заставляла их произносить.

- Не важно кто. Важно, что я сильнее. - Кир тут же будто отгородился от нее, лицо стало бесстрастным. Не слушал дальше, а доказал свои слова делом - воспользовался грубой силой. Превосходством в росте и мышцах. Хоя посередине очередной тирады подавилась воздухом, когда ее подхватили под колени и водрузили животом на плечо. Она замолчала и начатое не договорила. Ее впервые так несут... Вернее, впервые, когда она в сознании. С ней, с Видящей, так!..

Ее маленький рост и слабое тело никогда еще не представлялись столь фатальным недостатком как сейчас. Попыталась дрыгать ногами и выкручиваться из захвата, все молча. Ею завладело непонятное состояние, гремучая смесь из упрямства, безнадежности, обиды, и ясного понимания пути, по которому должна следовать. Сама.

- Прекрати. Я тебя не отпущу, - Кир тряхнул ее и перехватил удобнее. Для себя - удобнее.

Его слова одновременно и успокоили и еще больше возмутили. Успокоили Хою. Разозлили Видящую, которую уносят из места, где она должна быть.

- Поставь меня.

- Ты поняла, что я прав?

- Нет!

- Тогда не поставлю.

Через долгое-долгое для Хои время:

- Я пойду сама.

- Лучше повиси еще пока.

Голос Кира звучал напряженно, и Хоя, наконец, вынырнула из затянувшей ее злости. Огляделась, насколько позволяло положение, всмотрелась под ноги, прислушалась. Кир нес ее очень осторожно, шагал плавно. Ставил ногу только туда, где виднелось сухое дерево или камень. Они шли по краю болота.

- Поставь меня, пожалуйста, - попросила шепотом.

На этот раз Киреар послушался. Через пару шагов остановился, и снял Хою с плеча.

- Ни на шаг от меня, ясно? Сейчас ты должна слушаться, - он держал Хою за плечи и, наклонившись, всматривался в ее глаза.

- Это те самые болота? - спросила Хоя в ответ.

- Да, они.

Минуту молчали оба.

- Застава уже близко, а наши преследователи еще ближе. Сейчас ты заберешься вот на это дерево и будешь сидеть, не слезая, тихо-тихо, пока я не вернусь.

- Ты куда? - прозвучало более испуганно, чем хотелось бы.

- Я уведу их, направлю по ложному следу.

Раньше, чем Хоя успела что-то сказать, усомниться в разумности затеи, Кир склонился еще чуть ниже и коснулся губами ее лба. Подхватил под колени и подсадил на высокую ветку сухого вяза.

- Лезь выше.

Хоя послушно подтянула ноги, встала на ветку и перелезла на следующую.

- Еще, - не унимался Киреар. - Выше.

Крона спрятала Хою, но и сама она не видела ничего, кроме сухих веток, листьев и паутины.

- Ты еще тут?

- Скоро вернусь, ведунья.

И тишина. Ненормальная, глубокая тишина будто в склепе. Воздух не двигался, спертый и вязкий. Когда-то здесь располагались владения Проклятой Келиды. Рос сад и стоял дворец. Во время последней битвы их сравняли с землей, похоронили под ней вместе с последними отрядами светлых и самой Проклятой.

Эти места звались раньше садами Келиды. Название сохранилось, только сады стали топями, а дворец - могилой.

В своем темно-зеленом платье, изгвазданном за последние сутки дальше некуда, Хоя смотрелась на дереве довольно естественно. Вспомнила свои редкие вылазки в окружающий резиденцию лес. Если бы не они, то сейчас бы ей пришлось сложнее. Тело непривычно к высоким нагрузкам, оно привыкло сидеть в библиотеке и сдерживать любое движение. Мышцы - кисель.

- Лезь выше, еще, подтягивайся! Да, будет исполнено. Спасибо, что заботитесь о слабой неумной мне, - бурчала еле различимо под нос. В основном, конечно, про себя, только некоторые слова соскальзывали с губ.

Настроение и эмоции Хои стали проявляться свободно, даже чересчур ярко. Сама она не понимала, что с ней происходит. А вот Киреар распознал и обрадовался, хотя новые обстоятельства могли здорово усложнить им обоим жизнь. Хоя окончательно освободилась от сдерживающей ее магии Владыки. Стала более порывистой и резкой. Ее настоящий характер, без смягчающих подушек в виде наговора послушания, проступал с каждым днем все сильнее. Не всегда к месту, не всегда во благо.

- Какой, а? Раз - и нет его. Ушел. - Ворчала еще и для того, чтобы не так сильно бояться. Говорят, что когда переживаешь за кого-то, когда грозит опасность, то надо этого кого-то ругать, это придаст ему сил. Примета такая. Вот Хоя и старалась. - Раз я мельче, значит - хватай меня, тащи, живот плечом дави? И ведь сам устал, силы лишние потратил - нет! Зато меня вниз головой потаскал.

Она подпрыгнула на месте, чуть не навернувшись с ветки, когда сверху раздалось:

- Они такие, эти громады, у-ууу!.. - высокий и как будто шершавый голосок.

- А?!

- Сама ты не лучше! - припечатал голос.

От дерева отломилась длинная сухая ветка и зависла перед Хоей, порхая на стрекозиных крыльях.

- Молчишь, альва? Рот не открывается от страха? Правильно, меня бояться надо. А не как громады - схватят, сожмут и тащат, куда хотят.

- Ты кто?

- Дай пару капель крови, отвечу. Я на многие вопросы ответы знаю. И ты не думай, я не кровопийца!

Хоя молча смотрела на это чудо-юдо. Ветка веткой, если бы не две пары прозрачных узких крыльев в верхней части. Совсем тонкая, кажется сухой и ломкой, дотронься - рассыплется. Не длиннее ладони, с двумя непропорционально длинными ниточками отростками - руками? В верхней части она немного утолщалась, там выделялись две желтые точки - глаза, и щель рта.

- Дай кровушки, я и от зверя тогда подскажу, как уйти.

- Какого зверя?

- А вон того, - ниточка-рука махнула куда-то влево. - Скоро рога покажутся. Мозгов нет, но упертый - если живое тепло или силу почуял, не отстанет.

Хоя запаниковала. Всматривалась в сторону, куда указала веточка, но никого рогатого, ломящегося к ней через деревья, не видела.

- Он достанет так высоко? - Хоя обмерла, воображение рисовало одно чудовище страшнее другого. Еще и рога! «Измененные звери, жаждущие теплой крови», - рассказывал Кир. Кир! Что с ним, если попался этому зверю на пути?

- Да он сам высоко, по деревьям ползает. Не видишь, что ли? Рядом, во-он.

- Р-рядом?

- Да-да, совсем близко!

Хоя отползала, пока было куда. Отрезвил жалобный скрип ветки, на конец которой Хоя переместилась. Еще пара движений - и свалится вниз. А падать-то высоко.

Попыталась взять себя в руки и рассуждать трезво. Прислушалась. Тишина. Никаких посторонних звуков. Зверь настолько тихий, притаился и выжидает мига для нападения?

- Где же он? - прошептала. Опустила взгляд на дерево, на котором сидела, и увидела его.

Он двигался по стволу. Достигнув ветки, поменял направление и стал ползти направо, к Хое. Если его увеличить раз в десять, то зверь получится воистину страшный. Две пары клешней, направленные вверх, и в самом деле напоминают рога. Черный панцирь, три пары членистых лап. Это был жук, превышающий размером всех, до этого виденных Хоей, но - Лес священный! - жук, просто жук!

Хоя выдохнула с облегчением и подвинулась обратно, на середину ветки. Взяла один из валяющихся вокруг трухлявых сучьев и без особого размаха столкнула жука вниз. Проследила, чтобы он не прицепился к палке, которой его толкали, чтобы долетел до самой земли.

- Вот так.

- Они очень опасные. Ядовитые и кусачие, - снова подала голос летающая веточка.

- Ты нарочно, да? - обернулась к ней Хоя. - Думала я упаду, разобьюсь, ты целую лужу крови взять сможешь, сколько влезет, а не пару капель.

Веточка молчала. Раскаявшейся или сколько-нибудь пристыженной она не выглядела. Хотя что там разглядишь на скукоженном темно-коричневом лице размером с ноготь?

- Я тебе помогла. Без меня ты бы его не заметила, пока поздно не стало. Так что ты мне должна. Давай кровь.

- Зачем тебе моя кровь? - задала Хоя встречный вопрос.

- Для жизни. Ну что тебе, жалко, что ли?

Жалко Хое не было. Но раздавать кровь первым встречным говорящим веткам, пролетающим мимо Проклятых садов, она опасалась. Хотя искушение - огромно. Возможность узнать о происходящем в лесу непосредственно из первоисточника. Ветка - часть леса, не так ли? Другой вопрос - можно ли ей верить? Не галлюцинация ли?

Подумав, Хоя решила-таки рискнуть и довериться интуиции. Угрозы от веточки не ощущалось.

- Скажи сначала, кто ты? - спросила Хоя.

- Душа я, - отвечала веточка менее охотно, чем ругалась или пугала. Долго молчала и лишь потом бросила пару слов.

- Ты сказала, что много всего знаешь? Сколько тебе лет?

- Кто их считает, круги эти? Знаю я все, - ей наскучило торговаться. Голос становился тише, в нем стали преобладать шуршание и скрип, все менее членораздельны слова.

- Ладно, - Хоя понимала, что идет на безумство. - Но обещай мне, что не используешь мою кровь мне или кому-то другому во вред.

- Да-да! Обещаю! - Веточка запорхала быстрее, крылья задвигались с удвоенной скоростью. Подлетела впритык к Хое и опустилась ей на колени. - Давай!

Хоя хотела оцарапать запястье об острый надломленный край дерева, но летучая веточка зашипела:

- Ты что творишь?! Еще всем кровь раздай! Ты ее мне обещала, мне и давай!

- Но как мне сделать надрез?..

Хоя искала, как лучше сцедить пару капель, но веточка не слушала больше. Она впилась руками-ниточками, оказавшимися острыми, как иглы, в ладонь Хои. Парой капель она, определенно, не ограничилась. Когда через миг отстранилась, прошелестела:

- Ведунья... - и упала Хое на платье.

- Ты что? Веточка? - Хоя осторожно потрогала ее пальцем. Крылья не шевелились. Самая обычная сухая, мертвая ветка.

Глава 13

13

Вскоре вернулся Киреар. Хоя ждала его и выглядывала, но все равно пропустила. Услышала только очередное:

- Спустишься сама?

Взглянула вниз. Кир стоял, прислонившись к стволу дерева, смотрел на Хою снизу вверх. Хоя поспешила покинуть насиженное место. Веточку спрятала в складку платья, осторожно пригладив крылышки.

Ее ноги не успели коснуться земли, Кир подхватил ее под мышки.

- Ты поранилась? - разглядывал в упор.

- Нет, с чего ты взял?

- Пахнет твоей кровью, - его взгляд не давал Хое увильнуть от ответа или соврать.

- Долго рассказывать. Но ничего страшного, я цела. А ты... ой!

Хоя потрогала ткань его плаща, в одном месте рассеченного. Пальцы окрасились алым.

- Ты ранен? Что случилось?

- Несерьезно. Увести светлых тихо не удалось, меня заметили и пришлось... - он поставил Хою на землю и искоса настороженно взглянул на нее. Хоя была полностью поглощена его раной.

Порез неглубокий, но кровь надо остановить. Да и промыть не помешает.

- Надо обработать. У тебя есть что-нибудь для ран?

- Меч и ножи. Кинжал.

В ответ на шутку получил сердитый взгляд.

- Что-то есть, - исправился Кир.

Тут юбка хоиного платья зашевелилась, и из ткани раздалось жалобное оханье. Веточка выползла на свет, желтые глаза светились ярко-ярко.

- О! Темный, - заметила она ошеломленного Киреара. - Ты служишь моей госпоже? Что смотришь? Никогда фей не видел?

- Тебе лучше? Что с тобой было? - Хоя высвободила вновь ожившую ветку из ткани, и та запорхала вокруг. Как никогда живая и полная сил.

- Ах, Ведунья! Спасибо, я не ожидала, не знала, что снова встречу вас, моя госпожа! Простите, извините мне мою оплошность, не признала я вас сразу!.. - перешла вдруг на «вы» и зачастила, как оказалось, настоящая фея.

- Тихо, Веточка. Сейчас не место. Мой друг ранен, нам нужно спрятаться, - прервала Хоя причитания. Неуверенно взглянула на Кира - как воспримет ее новое знакомство?

- Ты меня назвала как-то?.. Как ты меня назвала? - Голос Веточки прозвучал настолько растерянно, что Хоя вынуждена была снова переключить внимание на нее. Почтительное «вы» снова уступило место свойскому «ты».

- Веточка? - повторила. Хоя не воспринимала слово «веточка» как имя. Просто уменьшительное от ветки.

- Ты даешь мне ночое имя, ведунья?

- Тебе нужно имя?

- Да-да, очень нужно! Я Веточка! Спасибо, о великая гос...

- Тихо. Успокойся.

Когда Веточка замолчала, Хоя снова оглядела Кира и его рану.

- Мы сегодня еще должны сколько-то пройти? - уточнила у него.

- Скоро стемнеет. Надо где-то отдохнуть в эту ночь, завтра тяжелый день. Не уверен, что смогу поставить защиту, - ответил Кир.

- Погони не будет? - не могла не спросить Хоя.

- Не сегодня.

- Я знаю отличное место, где нас никто не найдет! - вклинилась в разговор фея. Ее переполняла энергия, крылья работали в удвоенном темпе, она мельтешила и ни секунды не могла побыть спокойно.

- Ты знаешь, где проходит граница светлых? - спросил ее Кир.

- Знаю. То место недалеко от нее.

- И ты уверена, что там нас не найдут?

- Конечно! Темный!

- Предлагаешь верить тебе на слово?

- Я... Да я предана госпоже, как никто другой!

- Поклянешься?

- Магически? - скуксилась Веточка. - Не люблю я эти темные штучки, мне от них неприятно, и все тело чешется потом.

- Потерпишь. Или мы уходим без тебя, - отрезал Кир. Прозвучало грозно, но Хоя слабо представляла, как возможно отделаться от Веточки. Ее не отличить от обычной, если лежит без движения. Прицепится к одежде - и понесешь с собой, сам не подозревая о попутчице.

Фея посмотрела жалобным взглядом на Хою, но поддержки не получила.

- Давай, проводи свою клятву, Темный. Только осторожно, не повреди мои крылья!

Веточка подлетела к Киру, и он заключил ее в ладони. На пальцах Кира уже была запекшаяся кровь, Веточка кольнула себя рукой-иголкой в бок. Желтая, похожая на янтарь крохотная капля, стекла на ладонь Киреара. Он произнес слова старого заклятия, и фея повторила их за ним. Клятва дана, и клятва принята.

- Показывай дорогу, древесная фея Веточка, - ухмыльнулся Кир.

- Не командуй мне, Темный. Я госпожу только слушаюсь, не тебя.

Хоя не стала говорить, что она, вообще-то, в свою очередь слушается Киреара. По крайней мере, старается его слушаться.

Поклонение феи ее немного обескураживало. Ощущение, что ее за кого-то другого принимают. В резиденции к Хое относились тоже с потчением, но как к редкой ценной вещи, за которой необходимо хорошо ухаживать, чтобы функционировала.

Им с феей точно следует обстоятельно поговорить.

Ночь опустилась внезапно, застав усталых путников и их летучую провожатую посредине болота. Веточка повела их прямо через Проклятые сады, сократив время пути в разы. Но идти стало еще более трудно и опасно. Один неверный шаг, и тебя затянет трясина. Чаще стали попадаться насекомые. Более крупные, чем обычные. Измененные.

Остатки деревьев до половины покрыты слизью и мокрым мхом. Скрюченные ветви переплетались над головой, нависая. Такие же извивающиеся, словно щупальца, корни переплетались под ногами.

Иногда из-под тины виднелись обломки здания. Когда-то белые каменные глыбы, сейчас покрытые серо-зеленоватым мхом. У одного такого, в луже более чистой и прозрачной воды, Хоя увидела скелет. Альв? Человек? Испугалась, от неожиданности отскочила в сторону. Киреар придержал, не дал сойти с пути, по которому их вела Веточка. Испугалась Хоя только первого скелета. Последующих уже не так сильно.

Если бы не клятва, данная феей, Кир бы заподозрил, что их ведут на смерть. Лучшего места для этой цели, чем местные болота, и пожелать нельзя.

- Что, Темный, не доверяешь? - Веточка наблюдала за Киром, как он напряженно прислушивается, ладонь не отпускает рукоятки меча. - Поклялась же на твоей силе, что не наврежу. Оттуда, куда веду вас, день пути до границы светлых останется. Уйти сможете, если захотите.

- Тут звери и ожившие корни. Их опасаюсь. Зверей я еще могу услышать, вовремя среагировать, но не корни. Они нападают незаметно.

Веточка промолчала. Что есть, то есть. Травяные убийцы куда опаснее, чем те, которые из крови и плоти.

К своеобразной пещере из двух нагроможденных друг на друга плит, дошли, когда Хоя уже валилась с ног. Да и Кир откровенно пошатывался. Пещера заросла мхом, была узкой и низкой, в полный рост не встанешь. Чтобы протиснуться в проход, Киреару пришлось снять и сумку, и плащ. И то вошел с трудом.

- Здесь можно даже костер разжечь. В болотном тумане дым не различить, - предложила Веточка.

Костер развели, чтобы просушить одежду и насквозь мокрую обувь. Половину оставшейся воды вскипятили в железной кружке, которую Кир таскал с собой в сумке. Вместе с кружкой лежала еще и ложка, которая, однако, не пригодилась. Кроме лембаса и последнего кусочка хгена ничего из еды не было.

- Давай я посмотрю твою рану, - с показной уверенностью распорядилась Хоя.

Кир послушно снял рубашку и майку, разложил их рядом с плащом сушиться. От небольшого костра шел приятный жар.

Хоя промыла порез. Покопавшись с разрешения Кира в его сумке, нашла коробочку с разными травами и выбрала из нее засушенные хвощ и подорожник. Растерла в порошок и приложила к ране, после чего оторвала для перевязки край от одной из своих нижних юбок. Повезло, что церемониальное платье сшито из такого количества ткани - греет хорошо, складки можно как карманы использовать, да нижних юбок еще не на одну перевязку хватит. Лучше бы, конечно, чтобы последних понадобилось как можно меньше.

Двигалась Хоя неловко. Во-первых, она никогда не перевязывала ничьи раны. В глаза никаких ран не видела, не считая собственные, слегка разбитые время от времени колени. Во-вторых, она смотрела и одновременно пыталась не смотреть на Кира. Последнее сложно, потому что ей же порез обработать надо. А ее отвлекает его обнаженная кожа, и смотреть получается как-то не правильно. Тени и блики от пламени прыгали по каменным стенам и скользили по ее рукам, по его, кажущейся совсем темной коже.

«Не отвлекайся, все серьезно, - убеждала себя мысленно. - Не думай о глупостях. Нельзя так трогать! Не гладь!»

Она резко отдернула руки, задела и опрокинула кружку, благо та уже пустая.

Кир сидел с закрытыми глазами, спокойный, словно каменная глыба. Только кожа покрывалась мурашками там, где до нее дотрагивалась Хоя.

В молчании они закончили лечение и поели. Лембаса осталось совсем мало. Если урезать порции, то хватит от силы еще раза на два.

- Ты свое платье сушить будешь? - не выдержал тишины Кир.

- Оно не очень мокрое, - голос Хои стал походить на тонкий голосок Веточки. Последняя, кстати, как она сама выразилась, улетела «на разведку».

- Я не смотрю, стесняться нечего. Хуже будет, если заболеешь. Мой плащ уже, считай, высох, укроешься им, - предложил Кир. Он и в самом деле отвернулся, начал плести заклинание защиты.

Хоя осмелела и, полная решимости, попыталась снять платье, но самостоятельно застежки сзади было не расстегнуть. И что дальше? Делать вид, что платье сухое? Но оно мокрое, и Хою уже начинает потряхивать от неприятной сырости.

- Поможешь? - посмотрела в упор на Киреара и развернулась спиной, перекидывая волосы через плечо на грудь.

Молчание в ответ и мягкое касание к шеи. Хоя вздрогнула: не слышала, как он приблизился. Киреар поправил ей волосы, отводя прилипшие к коже пряди, и стал расстегивать крючки один за другим. Дошел до талии, но вернул пальцы на лопатки и медленно развел края ткани в стороны.

- Дальше я сама, - Хоя поспешно отстранилась. Дрожала, но вовсе не от холода.

На Кира старалась больше не смотреть, прятала лицо за распущенными волосами. Стеснялась и боялась, что как только он заглянет ей в глаза, то сразу поймет, что с ней творится.

Священный лес! Почему сейчас? Почему именно он? Ее же ждет в резиденции Митаи. Как она сможет к нему вернуться? Вернется ли? Киреар сам был свидетелем их с Митаи помолвки и благословения леса!

Разве может Хоя существовать, такая, какой является на самом деле, в этом мире, не скрываясь? Или меняться самой, или менять реальность - третьего не дано.

Темный альв, он стал единственным, кого она захотела. Первым, кого когда-либо желала. Если забыть на мгновение действительность, отринуть то, что она Видящая, то Хоя, не колеблясь, выбрала бы Кира, наплевав на все остальное с высокого дерева. На страхи и воспитание, традиции и обязательства… Раздвоение личности какое-то.

Она повернулась к костру и не успела опустить взгляд. Или не хотела успевать? Открыто, позволяя прочитать все, что бушует в душе, встретила взгляд Кира.

В его глазах алая ночь. Багровая темень и пляшущие языки огня. Они обдают жаром более ощутимо, чем костер рядом. Что он понял, что почувствовал - Хоя не успела осознать. Оба устремились навстречу друг другу. Хоя привстала на колени, переступая вперед. Наступила на подол, и платье, до этого державшееся на плечах, сползло ниже, камень друидов коснулся не прикрытой тканью кожи.

От неприятного ощущения Хоя зашипела. Схватилась за узкую цепочку, отстраняя камень от кожи.

- Что? - севшим голосом спросил Киреар, тут же оказавшись вплотную.

- Камень. Противно, когда кожи касается. Как будто щупальца холодные внутрь пробираются.

- Снять?

Еще один долгий взгляд. Оба, казалось, кричат признания в голос, но в реальности царит молчание. Не произнесено ни единого слова из тех, которыми хочется поделиться друг с другом.

Пока Киреар пытался расстегнуть замок на цепочке - все безуспешно, вернулась Веточка.

- В округе заметила пару зверей. Опасные. Защиту бы поставить посильнее. Что-то, Темный, слабенькая она у тебя совсем. Силенок нет?

Этой тирадой фея заработала один угрюмый и один уставший взгляд.

- Звери какие? Как тот, которым ты меня на дереве пугала? - в надежде на положительный ответ, уточнила Хоя.

- Нет. Эти покрупнее. И без рогов. Защита нужна, иначе нападут ночью, ничто не спасет. Слышишь, Темный? Что молчишь, как воды в рот набрал? Кстати, о воде. Есть тут источник неподалеку. Слабенький, но воду пить можно. Я уже напилась.

Веточка продолжала порхать перед Киреаром в ожидании.

- Подежурим с тобой по очереди.

Его предложение фее Веточке определенно пришлось не по нраву.

- Как так? Что толку дежурить? Это вас не защитит. Контур защиты плотный нужен. Ты что, не умеешь?

- Моих сил сейчас не хватит сделать лучше, чем уже сделал, - снизошел Кир до объяснений, стрельнув взглядом на притихшую Хою.

Та встрепенулась и, накрывшись плащом, подложив ткань под камень друидов, начала стягивать платье.

- Ты можешь поделиться с ним силой, вы же связаны, это легко будет, - продолжила дискуссию Веточка, обращаясь уже к Хое.

Та прекратила копошиться. Замер и Кир. На его лице вдруг отразилось замешательство.

- Как связаны? - заинтересовалась Хоя.

- Лес благословил ваш союз! - словно что-то элементарное объяснила фея.

- Ты говоришь про союз пары? - Хоя привстала на колени, пальцы прижимали к груди плащ Кира.

- Ты что, не знала? Не согласна, не хочешь с ним?

- Веточка! - буквально прорычал Кир.

- Скрываешь от нее?! - продолжала она, ничуть не испугавшись. И ведь рот ей не заткнешь, слишком маленький. Если только целиком ее замотать в ткань поплотнее, чтобы все звуки заглушала.

- Я раньше не передавал и не принимал ничью силу, понятия не имею, как это делается, - Кир вернул разговор к насущной задаче - к защите.

- Я все знаю. Покажу, - заверила Веточка. - Но связь ваша - дело решенное и очевидное, я считаю, что неразумно разбрасываться благостью ле...

- Замолкни! - рявкнул Киреар. - Хоя?

Она сидела, опустив взгляд. Растеряна? Ошеломлена? Это еще мягко сказано. Если бы уже не сидела, то упала бы. Однако больше собственных зашкаливающих эмоций занимал вопрос: почему Киреар не сказал ей об этом, немаловажном для обоих, обстоятельстве? Как сам отнесся к их связи? Раз молчал, значит недоволен? Пытался избежать, найти способ разорвать? У него уже кто-то есть, с кем связан узами и обязательствами?

- Конечно. Я поделюсь силой, - ответила на вопрос, не произнесенный вслух. Голос, на удивление, прозвучал спокойно. Внутри же - хаос.

Поспешно закончила с платьем. Избавившись от сырой ткани, сняв даже длинную нижнюю рубашку, закуталась в теплый плащ. Телу моментально стало теплее.

- Я готова.

- Беритесь за руки, - деловито начала наставление Веточка. - Не так. Ладонь на ладонь, пальцы в замок...

Силы, как оказалось, в Хое немало. Устала физически, но магический резерв более, чем полон.

- Чувствуешь что-то? Слабость, головокружение? - закончив, Веточка пристроилась Хое на колени.

- Нет, ничего. Ничего не чувствую.

Взглянула на Кира. Он выглядел удивленным, но отлично отдохнувшим. Будто проспал пару суток подряд и хорошо поел. Хоя прислушалась к себе и улыбнулась.

- Или ты настолько сильна, или у тебя напрочь потеряна связь с собственным источником, - заключила Веточка.

Если учитывать, что Хоя впервые слышит об источнике, то, скорее, второе.

- Я предыдущие года будто не жила. Недавно проснулась, - оправдание у нее вышло по-детски наивным.

Ее качнуло в сторону. Веточка вспорхнула, заваливающуюся на бок Хою подхватил Киреар.

-Ага, все-таки проняло, - подытожила фея. - Спать ложись. Теперь никакая опасность ночью не грозит.

Не прошло и пары минут беседы с феей, а Киреар уже закончил ставить защиту. Темные нити силы образовали причудливый, сложный узор, не видимый обычным взглядом. В нем сплетались и скрывающее, и сторожевое заклятие, и отводящее всех и вся от их убежища. Собственный резерв Киреар с помощью Ведуньи, конечно, не восстановил, но дарованная ею сила поразительно легко поддавалась его воле. Отзывалась как его собственная, словно уже была частью его.

От костра остались одни угли, и Кир добавил пару более или менее сухих веток, чтобы окончательно не погас. Воздух в их импровизированной каменной палатке потеплел - вход Кир прикрыл пластом древесной коры. Ночью не замерзнут.

Аккуратно разложил на камне платье Хои, которое та оставила лежать комом. Отвлеклась, а потом не до платья стало.

Кир натянул на голое тело нижнюю рубаху, рассудив, что та достаточной сухости. А если и нет, то на нем досохнет. Рана на плече ныла, не добавляя удобства. Хоя из под полуприкрытых век видела, как Кир морщится, слегка поднимая плечо или пытаясь найти другое удобное для него положение.

Через некоторое время Хоя уже через сон почувствовала, что он лег рядом.

- Позволишь? - прошептал над ухом.

- Да.

Хоя первая придвинулась к нему. Тут же его руки оплели ее, притягивая ближе. Хоя сразу согрелась, сон быстро утягивал её все глубже в свои беспечные владения. На краю сознания промелькнуло сожаление, что они снова не поговорили толком. Ни с Веточкой, ни с Киреаром. А ведь это важно. У нее столько вопросов!

- … Такая связь как у вас, редко встречается. Даже в мои времена было редко. - Веточка, раскинув крылья, разлеглась на сохнущих одеждах, ее голос звучал сонно.

- Без тебя разберемся, - как возможно тише, не желая разбудить Хою, ответил Киреар. - Не лезь.

- Так уверен?

Фея, как настоящая женщина, все же оставила за собой последнее слово.

Кир, в отличие от Хои, еще долго лежал без сна. Что и говорить, для него все случившееся в последние дни было не менее неожиданным, чем для светлой. Не планировал он такого, не мечтал и во сне представить не мог. Но вот он лежит, обнимает светлую ведунью и ощущает себя нереально... счастливым?

Хоя тянется к нему, разум и все его чувства кричат об этом. Тут невозможно ошибиться.

Кир не признавался, не показывал виду и держался, насколько это возможно, в стороне. Понимал - для него все серьезно. Не выпутается из сетей ведуньи живым. Не сохранит собственную душу. Потеряет. Отдаст ей, если она только позволит ему это сделать.

Надежды на взаимность не было. Тогда. Сейчас - он получил больше, чем мог позволить себе надеяться. С каждым днем все сложнее становилось обуздывать дикое, бешеное желание обладания.

Простое кольцо-ободок легко снялось с мизинца, на котором Кир носил его, не снимая, уже очень долго. Оно словно согласилось - правильное время, и одобрило - правильный выбор.

Вид черного ободка на тонком пальце Хои утихомирил тревогу внутри. Как будто уравновесил влияние камня друидов, который так и не удалось снять с ее шеи.

Глава 14

14

Утро встретили поздно. Хоя банально проспала, а у Кира поднялся жар. Рана оказалась не настолько пустяковой, какой представлялась на первый взгляд. Он только под утро забылся глубоким сном.

Хоя открыла глаза и лежала, разглядывая спящего Кира. Веточка не показывалась, и никто Хое в ее занятии не мешал. Даже во сне Кир хмурился, складки у губ и морщинку между бровями хотелось разгладить. Она провела робко пальцами по его лицу. Кожа Кира была слишком горячей.

Они лежали укрытые одним плащом. Что удивительно, Хоя не испытывала ни капли стыда, хотя из одежды на ней лишь белье и рубашка, на Киреаре нижняя рубаха и штаны. Как не замерзли ночью на камне, пусть и покрытом мхом? Скорее всего, Кир вчера что-то снова намагичил, потратив последние силы.

Хоя постаралась подняться и одеться, не разбудив его. Извернувшись, кое-как, через один, застегнула крючки сзади на платье. Оно уже мало что общего имело с тем праздничным нарядом, коим было в день церемонии.

Костерок потух, воздух был холодным. После сна промозглая прохлада ощущалась особенно неприятно. Про себя поблагодарила Веточку за найденное укрытие. Хоть и на болоте, тесное и низкое, но здесь можно развести огонь. Одежда высохла, даже сохранила еще немного тепла. Киреар и ночью поддерживал огонь.

Хоя взяла единственную имеющуюся кружку и бурдюк для воды, отодвинула пласт коры от входа и, настороженно оглядываясь, вышла. Фею ни звать, ни искать не пришлось. Подлетела тут как тут.

- Ну вы спать горазды! Ой, то есть, доброе утро, госпожа! - начала в своей обычной манере.

- Доброе! - тихо поприветствовала в ответ Хоя. - Покажешь, где ручей?

Честно говоря, Хоя слабо представляла себе родник на болоте.

- Ручей - это громко сказано. Так, ключ слабенький бьет. Но воды набрать сможешь.

В сером утреннем свете болото выглядело еще более удручающе, чем в сумерках. Крепкие когда-то деревья-исполины - сейчас стволы, стоящие как гигантские надгробия, и поваленные, наполовину погрузившиеся в почву, источали гнилостный запах. Стоячая вода и тление - в этом месте нет жизни. Сады Проклятой разлагались, погибнув вслед за своей хозяйкой.

После всего увиденного Хою поразил вид мелкого родника, вытекающего посреди неживого болота. Вода была красноватого оттенка и на вкус отдавала металлом. Но чистая у источника, свежая, живая! Хоя запрокинула голову и улыбнулась проглядывающему сквозь решетку из веток тусклому небу.

Быстро умылась и набрала воды. Времени на все ушло не так уж много, но Хоя торопилась вернуться. Не хотела, чтобы Кир проснулся в ее отсутствие.

Пока ополаскивалась, заметила на безымянном пальце левой руки тонкое кольцо. Изящное, на вид совсем хрупкое. Оно сидело как влитое. На коже не чувствовалось, словно Хоя всю жизнь его на пальце носит. Но она точно помнила, что, когда засыпала, никакого кольца на пальце не было.

Дыхание сбилось. Вода в источнике ледяная, поэтому и щеки жжет, и пальцы подрагивают.

Киреар. Ей надо к нему. Бегом!

Хоя понимала - спонтанный побег, мертвый лес, погоня, голод и холод, еще и ранение Кира, но... Все равно как-то обидно стало. И одновременно смеяться тянет. И такое чувство внутри, будто вот-вот воспаришь над землей.

Определенно, Хоя не специалист по отношениям между мужчиной и женщиной. Но подозревала, что ухаживания подразумевают нечто иное, нежели таскать избранницу на плече, снимать с дерева и кормить хгеном. Ладно, ухаживания разные бывают. Ей выпали такие. Главное - от кого их принимать. Может, у темных альвов так принято - надевать кольцо на палец спящей девушки? Или это личные заморочки Киреара?

Благословение леса досталось им нежданно-негадано. Вряд ли Киру удалось так хитро все подстроить - природу не проведешь! В пути до сих пор также было особо не до объяснений. И все же... Во сне Кир надел ей на палец кольцо! Он! Кто, кроме него? Не фея Веточка же?!

У светлых нет обычая обмениваться кольцами. Светлые альвы в знак принадлежности заплетают друг другу волосы, закрепляя специальными украшениями. Заколки, цепочки или ленты должны быть сделаны собственными руками.

А это идея... Хоя замерла, обдумывая сумасбродную мысль. Он не сказал ей ни слова, так и она ему не скажет. Ведь им сейчас не до того, нельзя отвлекаться! Ну-ну.

На обратной дороге подобрала несколько коряг, выбирая более сухие на вид. Веточка порхала рядом, внимательно следя, чтобы суетливая подопечная не угодила в трясину и не поставила ногу в болотную жижу, спутав с твердой землей.

Кир уже встал и одевался. Выглядел встревоженным, явно спешил. Рубашку надел шиворот-навыворот. Прическа - в духе «воронье гнездо после урагана».

- Ты зря встал. У тебя жар, надо рану смотреть. И лежать, отдыхать.

- Где ты была? - вопрос вырвался у Кира непроизвольно, выдавая с головой. Сам сразу пожалел, что задал.

- За водой сходила. Веточка со мной. Ложись, давай я перевязь сменю, - Хоя поставила воду. Достала разорванную вчера на полосы нижнюю юбку и коробочку с сушеными травами. Проделывала все, опустив взгляд. Сильно занята, да. Посмотреть Киру в глаза некогда.

- До сих пор нам везло, но ты же знаешь, как здесь опасно. Не надо было ходить одной. Тем более пока я спал, - попенял Кир, но послушался Хои и сел обратно, на плащ. Правда, сразу снова подскочил, когда она взялась разжигать костер. У него это получилось раз в десять быстрее.

В животах у обоих урчало. Каким бы питательным лембас ни был, а все же половина кусочка в день, при таких телесных нагрузках, как у них в эти дни, мало. Хлеба осталось только на завтрак. В этом проклятом лесу они никакой пищи не добудут. Необходимо выбираться как можно быстрее.

- Тебе надо выздороветь, - озвучила Хоя очевидное. - Все остальное потом.

Она нагрела воду в кружке, поставив её в угли костра, и заварила жаропонижающие травы. Последний лембас разделили пополам и съели, запивая отваром.

Больше не медля, Хоя занялась раной Кира. Кожа вокруг воспалилась, но сам порез выглядел чистым.

Кир молча позволял ей делать все необходимое. Он снова засыпал.

- Он слаб, - заметила Веточка.

- В порядке я, - возразил Кир, не открывая глаз.

- Я магическое создание и вижу гораздо больше, чем вы, альвы. Темному нужно самое малое дня два для восстановления.

Хоя закончила бинтовать плечо Кира, укрыла неизменным плащом и устроила его голову у себя на коленях.

- Я могу снова поделиться с ним силой? - спросила у Веточки.

- Можешь. У тебя энергетические линии сейчас аж светятся, смотреть - глаза режет. Даже крови можешь мне еще дать без убытка для себя... - намекнула скромная фея ненавязчиво.

Хоя взяла ладони Киреара в свои.

- Эй, сначала мне кровь, потом ему силу. Если свалишься снова без чувств, кто вас охранять обоих будет? Я!

- Предусмотрительная, - рассмеялась Хоя.

- Я права, разве нет?

- Да, права. И спасибо, что помогаешь нам.

- Тебе, Ведунья. Тебе помогаю, - острый взгляд и такие же острые иглы, впивающиеся в запястье Хои.

- Сама в обморок не упадешь? - забеспокоилась Хоя, вспомнив первый «прием пищи» феи.

- Нет. Теперь я свою меру знаю.

И в самом деле обошлось. Фея Веточка осталась в сознании, пусть и стала немного, или даже много, странной. Будто гномьей настойки бутыль залпом выпила. Эйфория в чистом виде. Хоя наблюдала как та кружится и пританцовывает. Глаза, как два солнышка, светятся. Показалось или нет, что Веточка выросла, удлинилась и шире стала?

Сев удобнее, Хоя взяла ладони спящего Киреара в свои. Кожа к коже, пальцы в замок.

- Веточка? Что дальше?

- Дальше расслабься, я все сделаю.

Тишина. Ни заклятий, которые произносил Киреар, когда использовал силу. Ни ритуалов, которые требовались светлым альвам. Ни крови. Фея работала напрямую с силовыми потоками. Для этого ей достаточно лишь согласия всех сторон.

В этот раз Хоя не отключилась, но ощутила сильную слабость. Хорошо, что сидела, оперевшись спиной о стену их каменной палатки. Передохнула недолго, наблюдая за Киром. Темный спал сном младенца.

- Спасибо, Веточка, - еще раз поблагодарила Хоя, чем, похоже, смутила фею.

- Да. Я такая. Пойду посмотрю, что там снаружи делается.

Она вылетела в щель между камнем и прикрывающей вход корой. Вылетая - застряла! Веточке пришлось сдвинуть кусок коры чуть в сторону, и только тогда она поместилась в отверстие. Этим подтвердила догадку Хои, что, благодаря крови, фея растет. Толстеет, как на дрожжах!

Спать не тянуло. Хоя задумчиво перебирала пальцами волосы Кира. Он лежал на боку, голова на ее коленях, руки - когда успел? - обнимали ее за талию.

Хоя осторожно расчесала пальцами его темные пряди. Волосы спутаны, жесткие, но чистые. Длиной чуть ниже плеч. Две косички от висков к затылку, оттуда сплести все волосы в одну косу. Не длинная, но толстая, сложного плетения.

Платье снова пошло в расход. Темно-зеленая дорогая ткань, тонкая и в то же время плотная и теплая. Хоя отпорола по шву от манжета декоративную складку. Оставшуюся с одной стороны ленты бахрому сплела и завязала узелками. Получилось недурно.

Вплела ленту в конец косы и закрепила узлом, да таким, что без труда не развяжешь.

Красиво. Хоя попыталась стереть с лица довольную, шаловливую улыбку, но не получилось.

Сползла по стенке ниже и свернулась клубком под боком у Кира. Постепенно погрузилась в сон. Но, в отличие от Киреара, не в глубокий и исцеляющий, а в пугающий кошмар, в котором Хоя не осознавала, спит она или бодрствует. Слышит ли голоса леса наяву или воображение разыгралось.

Лес говорил с ней десятками разных голосов. Они смешивались в единый непрестанный гул, в котором почти не разобрать слов - лишь крики, стоны и проклятия. Души погибших на этом болоте альвов не нашли покоя. Насильственная смерть столь многих разумных существ оставила свой след - остаток магии и воли. Сады Проклятой своеобразный центр леса Нагь.

Хоя очнулась в холодном поту. Подскочила было, но руки даже спящего Кира держали крепко.

- Что с тобой? - пробормотал, просыпаясь.

- Сон плохой, - Хоя пока не была готова делиться услышанным и толком не оформившимися догадками. - Ты сам как?

Коснулась губами его лба. Жара как не бывало.

- Очень хорошо. Ты снова поделилась силой?

- Ты нужен мне здоровым. - Чистая правда, между прочим. И поспешно добавила: - У нас нет еды. У меня желудок уже к позвоночнику прилип. Как ты думаешь, завтра уже выйдем из леса?

- Да. Ты отдохнула? Сколько времени я спал?

Они неловко расцепили объятия и поднялись. Кир выглянул наружу. Солнце все так же не показывалось, но и смеркаться еще не начало. Все та же серость.

- За полдень, - сам ответил на свой вопрос. - Выйдем сейчас. Чем скорее, тем лучше.

Взглянув на Хою:

- Ты не ответила, ты как? После сна на тебе лица не нет. - Он привычным движением запустил пальцы в волосы, и почувствовал, что на голове что-то по-другому стало. Ощупал косички, бантик на конце. Более кричащего знака принадлежности и выдумать нельзя, учитывая, что лента из той же ткани, что и платье Хои. Каждый, если бы вокруг были посторонние, понял бы все с первого взгляда.

Хоя не сдержала тихий смешок, наблюдая, как меняется выражение лица Кира. Сама, интересно, когда кольцо обнаружила, такой же пораженно счастливой выглядела? Киру идет улыбка. Широкая и добрая, на щеках две ямки, и клыки немного видны.

- Со мной тоже все хорошо. Силы идти есть, - ответила Хоя.

Ей в самом деле стало лучше. Сон потихоньку отпускал из своих острых когтей.

Кир не отводил от нее взгляда. Приблизился, взял за плечи и развернул к себе спиной. Сначала застегнул все крючки, а после обнял. Окутал собой, как коконом, и замер. Шли мгновения, ни один не нарушал молчания и не размыкал объятий. Полное единение, без слов, с закрытыми глазами. Взаимные клятвы, тоже без слов. И признания, которые не нуждались в том, чтобы быть произнесенными вслух. Отрезанные от мира каменными обломками и забывшие на миг о реальности.

Хоя развернулась и поцеловала его в губы. Касание робкое и нежное вначале, покуда Кир сдерживал себя. Его губы, жадные и горячие, будто жар еще не прошел, а наоборот, разгорелся сильнее и передался Хое. Ладони Кира держат ее голову, пальцы зарылись в волосы, сжимают затылок. И целует, и держит крепко. Думает, она оттолкнет? Куда ей от него? Кир все, что ей нужно.

Впервые Хоя переживала подобное. Прожив столько лет послушной чужой воле, застывшая на месте и закаменевшая внутри, сейчас она чувствовала. Вблизи с Киром ее переполняло чувство любви к нему. Она целовала, куда доставала, пальцы впились в его плечи, будто и сама опасалась, что он может оставить ее.

Но именно это Кир и проделал, вызвав у Хои стон разочарования.

- Хоя... - шептал Кир, прижавшись щекой к ее щеке. - Не здесь. И не сейчас.

- Кир. Потом может не наступить. Я не могу убегать. Мне надо остаться в лесу, - слова - крик души. Звучали по-детски, но то, что от души, часто звучит банально или, на чей-то вкус, глупо. Хоя не смогла промолчать. Не получится у нее уйти с Киром к темным альвам и забыть лес, как страшный сон. Хотя еще больше боли причиняла мысль, что вслед за собой она тянет Кира. Рискует не только своей жизнью, но и его.

Кир прервал ее новым поцелуем. На этот раз более отчаянным.

Он не стал обещать, что, конечно же, их ждет счастливое будущее, что они выберутся отсюда живыми, спасут лес и всех победят. Не настолько самоуверен и давать пустых клятв не привык. Но он сделает все, от него зависящее, чтобы не сказанные вслух обещания стали явью. Все сделает. Действительно - все.

Кир заставил себя разжать руки и отпустить Хою. Пару раз глубоко вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. Хоя проделала то же самое. Впрочем, с не большим успехом, чем Киреар. Они вздыхали и переглядывались все время, пока одевались и собирали вещи, коих было не так и много. Скорее, всего ничего. Так что управились быстро.

- Идем? - наконец спросил Кир.

- Идем, - решилась Хоя. Недавно пробудившаяся интуиция предупреждала, что выступившим в путь назад дороги не будет.

Кир раскидал ногой угли, чтобы скорее погасли, и открыл вход, впустив в каменную палатку бледный свет. Фея Веточка не показывалась, и Хоя предложила сначала сходить к источнику, набрать еще воды. Путь туда она запомнила хорошо.

Оглянулась на их укрытие. Каменные плиты, старые, толстые. Когда-то стены величественного дворца. Сейчас стены маленького подобия палатки, ставшей Хое менее чем за сутки дороже светлой резиденции, в которой провела большую часть жизни.

Столько воспоминаний теперь связано с этим местом. Здесь она обрела пару, не на балу в резиденции Владыки, а именно тут - в садах Проклятой. Кир стал ее, а Хоя его. Не важно - где, важно - с кем.

Что было у Хои в резиденции? Двуличный Владыка, верный ему и клятве учитель Одисс, обман, умалчивание, одиночество. Тюрьма с наилучшими условиями проживания.

Веточка догнала их у ключа. Отчиталась, что в лесу тихо. Ни других альвов, ни зверей. Те двое, что бродили здесь ночью, ушли вглубь леса.

- Ты бы свет притушила, а то силой от тебя за версту разит, - проворчала, подлетев к Хое.

- Разит? Как это? И как «притушить»? - не поняла Хоя, невольно принюхиваясь и приглядываясь к собственному телу.

- Не думай, не чувствуй. Приглуши эмоции, что испытываешь, постарайся отодвинуть на задний план. Твои силовые линии сейчас, как бы выразиться... Ну, на весь лес кричат. На тонком уровне, конечно. Альвам это не видно и не слышно, но существам, вроде меня, - легко и увидеть, и ощутить.

Хоя постаралась исполнить требуемое. Погрузилась в себя, стараясь не думать ни о чем. Ни о будущем, ни о лесе, ни о шагающем рядом Кире. Он молчал, но после слов Веточки стал еще внимательнее следить за окружающим пространством.

«Сияет на весь лес»... Не из-за этого ли Владыка держал свою Видящую под замком и под заклятием? Она же, считай, не чувствовала ничего все двадцать лет. Послушная марионетка, надежно укрытая от магических существ за стенами резиденции.

Фея Веточка вела уверенно. Они проходили через центр леса Нагь, приближаясь к его вырубленной и сожженной части. Лес растянулся своеобразным серпом, смыкаясь «рожками» и замыкая в себя светлый град. Болото находилось ближе к узкой части, но ходить через него не рисковали. Более безопасный путь пролегал через самую узкую полосу леса. Тем путем прибыли к светлым альвам представители людей во главе с Крисшаяном и советником Дамисом. Тот путь охранялся светлыми патрулями. И то он был опасен. Охранник-человек погиб не из-за своей невнимательности, как это представил Владыка.

Киреар ориентировался на местности, но приблизительно. По большей части все-таки полагался на фею.

Опустились сумерки, и болото постепенно перешло в сухую, торфяную почву. Деревья стали более ветвистые. Корявые, извивающиеся корни торчали из земли, заставляя внимательнее смотреть под ноги. Сухие и острые ветки цепляли за волосы и воротник сверху, вынуждая пригибаться к земле. Только однажды троица остановилась на привал. Выпили воды и отдохнули.

Хоя стянула туфли и растерла ноги. Без каблуков, простые кожаные тапочки с твердой подошвой, но для походов, тем более по такой местности, они не годились. Пятки, стертые еще во время церемониального танца, не давали о себе забыть. Обрабатывая ранение Кира, Хоя и свои ноги подлечила, но сейчас они снова кровоточили.

- Поранила ноги? Почему не сказала? - Кир, не церемонясь, сел рядом и взял ее стопы, устроив у себя на коленях. Рассмотрел и начал лечение.

- Зачем ты силы на это тратишь? Себя бы полечил.

- Себя не могу, так же, как и ты не можешь себя. Я по-серьезному и не умею, так, поверхностное заживление, - пристальный взгляд из под бровей. - Чем плохо - лечить друг друга?

- Спасибо. - Хоя покраснела.

- Темный! Прекрати! - вмешалась фея. - Она и так фонит, только успокоилась - и снова! Вот притянет она кого не надо, ты будешь виноват!

Фея Веточка и не подозревала, насколько права окажется.

Они приближались к границе. Уже окнчательно стемнело, но глаза альвов неплохо приспособлены видеть в темноте. Тем более - глаза темных альвов.

Фея Веточка вдруг куда-то пропала, быстро вернулась, в замешательстве наматывая круги вокруг Хои. Обычно желтые, глаза превратились в две багровые точки.

- Фея? Что? - Кир замер, рука легла на рукоять меча.

- Быстро прячемся! - тоненько и еле слышно завопила Веточка и взмыла вверх. Исчезла в кронах деревьев. Спутники, вероятно, полагала она, справятся без нее.

- Куда? - запаниковала Хоя, оглядываясь, но не видя, откуда грозит опасность.

Кир схватил ее за руку и, не тратя время на разговоры, понесся вперед. Хоя еле успевала за ним. Спотыкалась, но он не давал упасть, поддерживал и тащил дальше. Так она еще в жизни не бегала!

Сперва Хоя его услышала. Треск и рокот, похожий на ломаное урчание огромного кота. Больше ничего. Лес ни хрустом ломаемых веток, ни шелестом сухой листвы не выдавал приближающееся к ним существо. Потом Хоя оглянулась. Сквозь деревья на них надвигался... Жук. С панцирем, на котором, как на кольчуге, можно было разглядеть каждый стык. С клешнями. С задранными вверх блестящими черными рогами. Острыми даже на вид. Издали. Пока что издали. Двигался он быстро.

Точно такого же жука, только раз в десять меньше, Хоя вчера столкнула с дерева. Сегодняшний был размером с лошадь.

Что Веточка говорила про таких? Кусачий, ядовитый, тупой и упрямый - так? Мысли проносились бестолково, не давая придумать, что им делать? Как спастись? Спрятаться? Куда?!

- Беги дальше. Постарайся держаться правее, на юг. Там граница, - сказал Кир и отпустил ее ладонь. В одной руке у него вмиг появился длинный меч, в другой кинжал. Он стоял к Хое спиной, лицом к ожившему кошмару.

- Я помогу... - Оставлять Кира один на один с гигантским членистоногим страшнее, чем самой остаться с ним рядом.

- Хоя! Беги, сейчас же, - он коротко оглянулся, в глазах приказ. И приговор. Кому? Жуку или себе?

Глупее вопроса не придумать, счет шел на секунды, но Хоя не могла не спросить:

- А ты?

- Задержу его, и догоню тебя. Ты мешаешь. Беги быстрее!

Хоя метнулась вперед, ветки хлестнули по лицу. Не оглядываться. Не думать. Он справится. Справится. Справится!

Повторяла это слово мысленно, как можно быстрее переставляя ноги. На юг? Какой, в бездну, юг?! Хоя просто мчалась сломя голову. Недолго.

Как она может его оставить?! Резко остановилась и нашла какой-то сук с острым концом, перехватила на манер дубинки и пошла обратно. Если ее появление останется незамеченным, то она сможет неожиданно напасть. Где у насекомых самое уязвимое место? Брюхо? Лапы? Между глаз? Сами глаза?

Она подошла достаточно близко, чтобы услышать стрекот жука, когда ей на плечо легло что-то тяжелое. Вскрик Хоя удержала, горло перехватил спазм. Дубинка пригодилась. Хоя со всей силы, с разворота саданула ею по неизвестному за спиной.

Это оказался не жук и не другое чудовище. Светлый альв. Хоя не думала, что настолько обрадуется подобной встрече.

- Тихо, не дергайся, - процедил он сквозь зубы, обездвиживая Хою и откидывая в сторону ее оружие. - После можем померяться с тобой силой, если захочешь, крошка. Сначала разберемся с жуками.

Воины Владыки? Всяко лучше, чем жуки! Хоя перестала вырываться. Насторожило, что воин сказал не жук - один, а будто их много.

- Поможете нам? - спросила севшим от страха голосом.

- Уже.

Они прошли чуть вперед. Хоя в жестком захвате, но шла самостоятельно. Заметила еще одного светлого воина на дереве. Лук за спиной, в руках какая-то тряпка, и в нее он заматывает фею Веточку.

- Громады... - дальше последовали забористые ругательства. - Отпусти, ты, кусок вонючий!..

- Не удерешь в этот раз, - злым шепотом пообещал ей альв. У него были светлые волосы, почти белые, как у Хои.

- С жуками все? - спросил воин, что держал Хою.

Белобрысый спрыгнул на землю и подошел, разглядывая Хою в упор. Смотрел пристально и слишком долго, как по Хое. Шел бы скорее своим помогать! Ведут себя, будто ничего не происходит, дела рутинные.

- Не знаю. Смотри-ка, охотились на жуков, а те привели к добыче поинтереснее, - улыбка на его овсем еще юном лице была предвкушающей. - Держи древесную, пойду посмотрю, что там. Помогу нашим. - Он протянул фею напарнику как букет.

Хоя в одной руке, трепыхающаяся фея в другой - светлый воин не спеша двинулся вслед за белобрысым в сторону шума схватки.

Хоя молчала, не смея что-либо спрашивать. Как там Кир?

Послышался высокий визг, еще один. Похожие она слышала в том кошмарном сне. Разгоряченное от бега тело пробрал озноб.

Наконец, сквозь деревья разглядела происходящее. Жуков было три. Гигант, что нагнал их с Киром первым, и еще два помельче. Светлые воины целились в них с деревьев. Альвов в темно-зеленом облачении Хоя насчитала всего четверых, включая двух, что поймали ее и Веточку.

Их стрелы попадали точно в глаза жукам. Высокий вой умирающих существ, предсмертная агония, и зеленая вязкая жидкость, вытекающая из глаз со всаженными в них по оперение стрелами.

Хоя нашла взглядом Кира. Он присел на корточки и вытирал о траву меч от зеленой слизи. Напряженный и готовый, если что, сражаться дальше. Рядом валялись длинные изломанные лапы жуков. У Кира повторно было разодрано левое плечо. На этот раз сильнее, в лохмотья. Кровь струилась еще из длинного пореза на шее.

Вскоре все было кончено, визг и стрекот прекратились, и воцарилась страшная тишина. Тела жуков остались лежать огромными тушами, иногда еще подергивая конечностями. На земле, куда стекала их кровь, начинали шевелиться корни. Гибкие лианы оплетали, въедались в тела. Хоя с ужасом распознала те самые корешки, которые съедали ногу человеческого воина на полу в зале резиденции.

Один из светлых стражей замешкался, и корень оплел его лодыжку. Он вскрикнул и покачнулся.

- Эй! Сюда. Не выберусь сам, зар-раза!..

- А это вам как, вкусно? - Вопрос относился к корням. Второй воин полил узел корней из фляги. Нет, не водой. Кислотой. Корни задергались, но поздно. Жидкость разъедала их, оставляя лишь мокрое место.

Больно. Хоя чувствовала боль леса, боль от смертей, как свою собственную.

- Этих пусть жрет, - махнул рукой альв на оплетенные корнями тела жуков.

- Лучше уничтожь, незачем подкармливать. Сам знаешь, - возразил альв у Хои над ухом.

Она, Кир и четверо воинов Владыки стояли на узкой прогалине, окруженные трупами жуков, копошащимися корнями и стеной нависающих со всех сторон деревьев.