Вместо сестры

Глава 1. Что с сестрой? Не стой ноги встала?

Свет вспыхнул внезапно, нахально прорываясь сквозь веки. Следом неприятный пронзительный визг какого-то садистского механического устройства. Видимо, местный будильник, рассчитанный на весь объем базы. А размер у неё будь здоров.

Продолжать спать в таких условиях – непосильная задачка. Вокруг ворча и тихо матерясь, зашевелились товарки по несчастью.

– Быстрее, – услышала я негромкий окрик через пару коек от меня. – Сейчас церберша нарисуется, может гадостей наделать, – подгоняла своих соседок девушка с красивыми рыжими кудряшками вокруг курносого личика.

Я вздохнула. Имело смысл ей верить. Это нас с сестрой только вчера поздно вечером выгрузили на базу. А рыжая, судя по всему, пораньше появилась. Уже хоть что-то знает о местных порядках.

Не вылезая из-под одеяла поменяла ночнушку на лифчик с комбинашкой. Надо сказать, тот ещё квест. Следом нацепила блузку. Осталось одеть юбку.

Сестра советовала в дорогу сразу брюки одевать. Но я не согласилась. Впереди три года безвылазного щеголянья в мужских портках. И скорее всего самого похабного вида. Так что я пользовалась последними возможностями в юбке походить. Вот только под одеялом её не одеть. Да и смысла нет.

Смело откинула одеяло и встала с койки. Сверху блузка, снизу ноги прикрывает комбинация. Немного до колен не достает. Но плотная. Так что всё прилично.

Только взялась за юбку, как обнаружила, что Милка даже не думала шевелиться. Она как легла спать на верхнюю надо мной койку, так и продолжала спать. Да ещё так безмятежно.

Ничего себе. Не знала, что у меня сестра слон. Ноль эмоций, фунт презрения на местные откровенно садистские формы побудки. Вон как сладко давит подушку во сне. Даже восхитилась её непробиваемостью.

Но долго восхищаться мне не дали.

– Подъём! – вдруг пронесся ураганом визгливо-скрипучий голос под сводами объемной военной палатки, в которой умещалось около сотни девчонок. Брезент аж всколыхнуло, словно сильным порывом ветра. Видать, магией слова владеет или звука. Мда, ядрёный букет вкупе с дюже неприятным голосом. – Шевелите булками, кошки ленивые. Иначе быть вам кошками дранными…

Стало ясно, про кого рыжая предупреждала.

От неожиданности я даже скривилась, настолько противный голос резал слух.

Палатка тут же заполнилась заполошным гамом и суетливыми движениями.

А Милка продолжала меня и дальше удивлять. Никакой реакции на противный голос и окружающую суету.

– Мил, вставай, – я поняла, что придется будить сестру самой.

Ноль реакции.

– Мил, Милка! Просыпайся! Быстрей! – упорно продолжала я.

Без толку.

– Мил… – бросилась её тормошить.

В ответ она вздрогнула и слегка застонала. Но просыпаться решительно отказывалась. Ничего себе её в сон затянуло.

Возмущенная, я слегка пихнула сестру в плечо.

В ответ та ойкнула, но вроде как открыла глаза. Только было видно, что чисто автоматически. Сон никак не хотел отпускать.

– Хватит спать! Вставай давай, соня! Хватит подушку давить! – усилила я нажим.

А в ответ – ничего. Всё тот же осоловелый взгляд в потолок.

– Милка, нашла время прикалываться! – по-настоящему разозлилась я и снова заехала ей в плечо. Только в этот раз более ощутимо.

Помогло. Сестра хотя бы потянулась ушибленное место потереть и заторможено обернулась.

– Слазь, – рявкнула я, не понимая, почему она смотрит на меня глазами удивленного енота. – А то сама спущу, – пригрозила ей.

Но до неё как будто не доходило.

Да, что с ней? Милка, также не двигаясь с места, круглыми от удивления глазами растеряно шарила по палатке. Она что, забыла, где мы?

– Мил, да хорош! Вместе же по шее получим! – не удержалась я и пропищала совсем по-детски. Мда. А я была уверена, что избавилась от противного щенячьего писка ещё пару лет назад.

Та, которую обозвали цербершой, вновь принялась наполнять просторы палатки своим противным голосом. Надо сказать, что внешность у неё была под стать голосу. Такая же неприятная. Слишком неказистая. Даже ладная военная форма не спасала. Слишком крупная голова с жидкими волосёнками и нос картошкой. Хватало одного взгляда на капральшу, чтобы понять, с чего та такая злая. Ну, какая личная жизнь в такой обёртке? Вот она на нас и отыгрывалась.

Капральша в очередной раз выдала смачный перл, в этот раз о черепахах. А я, вспомнив про юбку, бросилась её натягивать.

– …а ну, быстрее! Быстрее, кому сказано, кошки помойные! Да какие из вас воины?! Тьфу! Смотреть тошно… – своим мерзким голосом вещала церберша гадости, от чего я невольно скривилась.

Терпеть не могла перехода на личности. Но, увы. Понимала, что три года придется потерпеть. В армии без оскорблений никуда.

Разве что в имперке, возможно, по-другому. Как-никак там готовят кадры для внешней разведки. Но я понимала, насколько призрачен шанс, попасть в элитный род войск.

Так что светят мне солдатские будни, сдобренные крепким словцом. Хочешь не хочешь, но привыкать придется.

В узком проходе между двухъярусных коек напротив нас случился неожиданный, но предсказуемый в реалиях спешки заторчик. Из него, что пробка из шампанского, вылетела девушка в розовой кофточке и приземлилась аккурат на колени моей соседки.

– Ай, смотри, куда жопу свою приземляешь, – сердито рявкнула Клара и грубо столкнула со своих колен взъерошенную щупленькую на вид девчонку в круглых очёчках. Бедолагу кто-то толкнул, вот она и приземлился в весьма недвусмысленной позе на колени хмурой дородной девицы.

Ухмыльнулась. Одновременно и смешно, и жалко девчонку. Ей на вид от силы лет пятнадцать можно дать. Вот куда цыплёнка в армию?

Справившись с юбкой, я потянулась под свою койку за ботинками. Не знаю, что там сестра себе думает, но у меня нет желания отхватывать от местной церберши в первый же день.

Пока завязывала шнурки, не заметила, как сестра таки покинула своё гнездовье.

Обнаружила только тогда, когда испугано вскинулась от неожиданного хлопка по своей спине.

Вот жеж, сестрица.

– Ай. Чего? – тявкнула на неё.

– Аля… – растеряно промямлила растрёпа, глядя на меня глазами побитого котёнка.

Что ей такое забористое снилось, что она до сих пор в себя не придёт?

– Чего хотела? – раздраженно повторила вопрос, сестра уже начинала злить своим странным поведением. Но так и не дождалась ответа. – Одевайся, блин! Капрал – злобярша! Всё равно, что наш Полкан. Порвет и не заметит…

Повезло. Милка, наконец, пришла в себя. Оделась со скоростью метеора. Я даже удивилась. Никогда не замечала за ней таких способностей. Обычно я первой наряжалась, а потом ещё и её ждала.

Скорее всего капральшу испугалась. Та всё это время не затыкалась, с удовольствием вещая своим противным голосом, как и за что она будет над нами изгаляться.

Хмыкнула про себя, с удивлением наблюдая оперативность сестры. Вон что пендель волшебный делает, при этом всего лишь маяча на горизонте.

Мы влились в строй одними из последних. Капральша во всю командовала процессом, заставляя нас сбиваться по два в узком проходе между коек. И это при условии, что в нём с трудом одна помещается.

Повезло, что мы с сестрой не особо габаритные. Вон, моей дородной соседке приходится боком выходить. Девушка, что с ней в паре, вынуждено плелась сзади.

Полканша, когда они с ней поравнялись, не упустила возможности обложить обеих бедолаг с ног до головы.

Но капральше всё было мало. Ко всему прочему она заставляла нас ещё и маршировать в таких условиях.

– Ать, два! Ать, два!... – выводила она ритм, не скрывая садисткой улыбки.

Понятное дело, что мало кто справлялся. Особенно не повезло одной. Она не справилась со своими ногами и завалилась на впереди идущую девушку в ядовито-желтой кофте. Всё бы хорошо, если бы не произошло как раз напротив капральши. Сбитая девушка, невезучая бедолага, завалилась прямо на капральшу. Вот визгу было.

Нам с Милой повезло. Мы выбрались из палатки без всяких эксцессов, стараясь аккуратно маршировать под визгливые капральши:

– Ать, два! Ать, два!...

Дальше процесс пошёл полегче. Без всякой давки, стараясь попадать в ритм, задаваемый нашим цербером, мы добрались до столовой.

Как же я хотела кушать. Желудок бурчал так сердито и так громко, что слышно было его несмотря на капральские крики. Мы вчера приехали слишком поздно, от чего спать легли голодными. Всё съестное, что дала мама, отобрали на проходной. Много чего отобрали. Шмон проводили очень тщательный. Не знала, что столько обычных повседневных вещей запрещены в армии… Ну, или хотя бы на этой базе недоумков. Сомневаюсь, что эта капральша тут одна такая особенно одаренная. Очень надеюсь, что в самой армии адекватных побольше будет.

Столовая встретила соблазнительными запахами, от чего желудок окончательно взбесился. С трудом отстояла очередь, чтобы получить свою порцию.

Первая же ложка каши залетела в рот ровно в следующее мгновение, как только я приземлилась на скамью, одну на всех на всю длину длинючего стола.

Перловка под сливочным маслом. От блаженства закрыла глаза.

– Смотри, Аль, что сейчас будет… – горячо в ухо зашептала сестра на осетинском, языке народности нашей матери.

До меня не сразу дошел смысл. Прости, сестра, но покажелудок не возьмёт свою мзду, мозги не включатся.

Сестра же тем временем продолжала:

– …Вон та рыженькая с задорным носиком. За соседним столом… наискось от нас. Видишь? Поняла, о ком я?

– Ну-у, – пришлось выдать хоть какой-то звук в знак внимания, которое всё ещё не спешило вернуться.

А голова тем временем с трудом обрабатывала, чего хотела от меня сестра. Одно поняла точно: она не хотела, чтобы другие за столом нас поняли.

– Сейчас она своей соседке на голову выльет компот.

Тут я не удержалась от фырканья.

«Милка, издеваешься?! – пронеслось в голове. – Ради такой глупости меня от божественной пищи отрываешь?! Да, ладно!. Я-то думала, что-то серьезное…» – а дальше поняла, на что намекала сестрица.

– Смотри. Три, два, один… – веселилась Милка.

Рыжая таки выполнила всё так, как предсказала сестра.

«Ёжики колючие! Опять чей-то дар подцепила?!» – оценила я гешефт.

– В провидицы заделалась? – хихикнула я, развеселившись. – Слямзила?

А дальше сестра меня удивила.

– Короче, есть шанс попасть в элитную разведку, – огорошила она меня.

– Отлично, – просияла я. Новость и в самом деле была невероятной. Ради такого можно было и от поглощения пищи отвлечься.

– Подожди, есть ложка дёгтя, – поморщилась как от кислого Мила. – Возьмут только одну...

– Тогда не надо, – легко отказалась я от возможности исполнить свою мечту. – Или вместе, или никак.

– Да, подожди, – отмахнулась Мила. – Не получится отказаться, слишком уж разведку официальный вариант моего дара заинтересовал.

– Ну раз так, иди, – нахмурилась я. Неприятно – это мягко сказано. Это как поманить ребенка конфеткой. А в результате, подарить лишь фантик.

– Нет, ты не поняла. Я хочу, чтобы ты пошла, – огорошила меня сестра.

– С чего? – напряглась я, не понимая в чем соль интриги.

– С того, что твои способности лучше подходят элите. А если к ним присоединить мой дар, быстро начнёшь взлетать. А там и меня перетащишь, – горячо шептала мне сестрица-искусительница на осетинском.

Соседки уже начинали косо на нас посматривать. Но нам было плевать. У нас тут вопрос жизни и смерти решался.

Я понимала, чем мотивировалась Мила. Но была не согласна. Как так? Ведь неспроста дар дается от рождения именно конкретному человеку. Не думаю, что это стоящая идея, окончательно меняться дарами. К тому же мне мой очень даже нравится. А от Милкиного слишком много проблем. Да и страх разоблачения слишком велик.

Конечно, иногда мне интересно было побаловаться её даром. Но лишь иногда. Не могу отрицать, видеть мир через призму сестриного дара – удивительная вещь. Всё кругом расцветает такими пёстрыми красками. Никогда не подумала бы, что магическая энергия такая яркая. А какая она живая. Всё время в движении. Так и переливается всеми цветами радуги. Первое время завораживало так, что аж дух перехватывало.

Но, это разве что изредка побаловаться. А вот жить с Милкиным даром всю свою жизнь – сомнительное удовольствие. Тогда как мой личный – одна сплошная прелесть! А выгода!... Чем больше я его познавала, тем больше в него влюблялась. Ведь животные не просто наше окружение, они, при должном старании, прекрасные помощники по жизни. А насколько быт облегчали – словами не передать! Даже мама по достоинству оценила уровень моей виртуозности в использовании моего дара. Никаких слуг не надо, когда имеешь дар управления животными.

– Да, ну… Ты и сама справишься, – неуверенно протянула я. Внутри меня всю так и разрывало на части. А как иначе? Мечта-то моя, а досталась Милке. Поменяться с Милкой и ради этого предать свой дар? Всё внутри меня решительно восставало против такого кощунства.

– Если бы справилась, тебе бы не предлагала, – многозначительно вздохнула сестра, всем своим видом намекая на тайные знания, полученные с помощью временно позаимствованного дара провидца.

Я задумалась. Еда сразу стала пресной. Даже желудок притих и больше не донимал своими хотелками. Слишком уж непростую дилемму сестрица мне подкинула.

– А ничего, что это насовсем? – отмерла я после яростных дебатов в собственной голове. – Мы даже временно больше поменяться не сможем.

– Подумаешь, – Мила на удивление легкомысленно отмахнулась. – Я умею твоим пользоваться, ты моим. Проблем не вижу.

«Может, она от своего дара избавиться хочет? – невольно закралась мысль. – Да, ну. Глупости», – тут же отмела её.

Я прекрасно знала, как сестра к собственному дару относится. Весьма бережно и осторожно. Скорее, она, зная мою мечту, решила помочь мне её осуществить. У меня даже в глазах защипало. Но. Как бы мне не хотелось, я не могла отнимать у сестры её судьбу. Это её выбрали, а не меня.

Я предпочла отогнать грешные мысли прочь, сосредоточившись на завтраке. Но, куда там. Когда они слушались приказов? Так что вакханалия в голове продолжалась и дальше, искушая меня.

После завтрака под свирепые завывания капральши нас погнали нещадно эксплуатировать. Мол, типа, чтобы дурью не маялись от безделья.

Сестрица одной из первых выхватила тяпку из груды инвентаря и глазами показала мне сделать тоже самое. А дальше нас направили в дальний конец площади, облагораживать пышные заросли кустов.

И тут я поняла её стратегический ход, за что была ей безмерно благодарна. Визгливая капральша осталась на площади выносить мозги тем, кто ухватился за мётла.

Каюсь, сама бы метлу предпочла, если бы не Милка. Уж лучше мести, чем тяпкой махать. Но не в этом случае.

Мы молча принялись за работу. Милка, словно в рот воды набрала. Ну и ладно. Пусть всё течет так, как должно течь.

Вот только мысли были с моим решением не согласны и продолжали дальше меня изводить. Чтобы от них избавиться, принялся рьяно окучивать куст. Только помогало слабо.

В какой-то момент Мила вдруг встрепенулась.

– Аль, айда за мной, – тихо скомандовала она, закидывая свою тяпку под особо пышный куст, чтобы не отсвечивала.

– Чего? – насторожено вскинулась я. Пускаться в авантюру в таком гиблом месте, где заправляют на всю голову стукнутые тираны, совсем не хотелось.

– Тяпку под куст брось, так не видно, – посоветовала Милка, игнорируя мой вопрос, и шустро рванула вглубь зарослей.

Я чертыхнулась. Но делать нечего, не могу же я сестру одну оставить, пусть это и чревато. И нехотя повиновалась.

«Что она опять задумала?», – нервно размышляла я, ныряя вслед за сестрой в пышную зелень. К нашему счастью, но никто даже не заметил, как мы исчезли.

Милка тем временем вывела меня сквозь кусты к забору, а затем почесала вдоль него, забираясь ещё глубже на задворки военной базы.

Ещё чуть-чуть и я стала догадываться, куда её чёрт понёс. Возмущенные голоса, что были почти не слышны с того места, где мы махали тяпками, становились всё чётче и агрессивнее. Я не я, если кто-то кому-то не собрался по тыковке надавать.

Вот блин. Ну, Милка. Можно хоть здесь вести себя взрослее? Как это так, кипишь и без её участия? Я возмущенно вздохнула и бросилась её нагонять, так как она существенно вырвалась вперед. Может, ещё успею её отговорить.

Завернули за угол приземистого здания. Слышимость стала совсем отличная. Теперь прекрасно различались слова.

– Отстаньте от меня! – тоненьким фальцетом уже почти голосила та малышка в очёчках, что так повеселила нас утром.

– Оставьте её в покое, – добавив нотки уверенности в голосе, скомандовала Милка, ныряя за угол пристройки того здания, что мы огибали.

Я досадливо цокнула языком, не успела перехватить свою не сестру, а самое настоящее шило в заднице. Вот оно ей надо? Но, увы. Всё как всегда. Всё как обычно. Как бы это меня не бесило. Вот только оставить её одну не могу, в какую бы заварушку она нас не втравливала.

– А ты кто такая? – Увидела я, завернув за сестрой за угол, как набычилась наезжающая на малышку белобрысая девица. Её можно было бы назвать красивой, если бы она не выглядела столь бесцветно. Вроде и альбинос, и вроде нет. Глаза без красноватого оттенка. Вроде и голубые, но такие прозрачные, что цвет с трудом определяется. Я даже поёжилась от её жутких глаз.

Всё бы хорошо, но в группе поддержки у альбиноски была этакая небольшая горка. Дородная девица, на голову выше всех нас. Одно радовало, стояла пока спокойно. Можно сказать, миролюбиво. Сложила свои ручища на своей необъятной груди и внимательно слушала. Но это сейчас спокойно. А если страсти начнут накаляться?

Я даже поежилась от надвигающихся перспектив. Ну, сестрица. Не сидится тебе на заднице ровно.

– Подставили её, – тем временем безбашенно продолжала Мила, игнорируя вопрос альбиноски.

– Ты что ли? – язвительно хмыкнула та.

– Ага, стала бы я тогда признаваться, – бесстрашно ухмыльнулась моя сестра в ответ. – Просто знаю, кто сделал.

– И? – бешено выпучив свои жуткие глазюки, не выдержала белобрысая затянувшейся паузы после слов сестры.

– Арсению Молотову знаешь? – покладисто добавила загадочный для меня пазлик Милка.

Мне лично это ни о чём не говорило. Но вот в прозрачных глазах альбиноски резко принялось затухать бешенство. О, как интересно. Но ещё интереснее другое, кто эта Молотова, о которой знает Милка, но не знаю я? У нас с сестрой не было секретов друг от друга.

«А-а… – резко осенило меня. – Видать, и в самом деле сестра очень любопытный дар сейчас юзает», – иначе не объяснишь.

– Вот она ночью и провернула. Я на втором ярусе. Заснуть как раз не могла. Вот и получилось, что наблюдала, – продолжала спокойно добавлять пазлики моя сестрица.

– Вот мерзавка, – буркнула альбиноска, окончательно сдуваясь.

А мне стало любопытно, что такого увидела сестра.

– Только не советую Молотову трогать, – продолжила удивлять меня Милка.

Вот дались ей эти незнакомые девки? Что за приступ милосердия? Да, пусть хоть все волосёнки друг другу продепиллируют.

– Что, подружка? – ощерилась альбиноска. А вот её реакция очень даже была для меня понятная.

– Нет. Просто сейчас «покупатели» будут непростые. Они в приоритете, есть отличная возможность хорошо устроиться, – доброжелательно парировала сестра. И её доброжелательность мне была совсем непонятна. Особым альтруизмом к незнакомым Милка никогда не страдала. А тут как с цепи сорвалась.

– А с чего решила поделиться? – недоверчиво сощурилась белобрысая. Зато альбиноска была очень даже логична и понятна. Сама бы так отреагировала. Ясное дело, что такой информацией не раскидываются просто так.

– Да, шепнули кое-что. Вас с моей сестрой уже выбрали, – кивнула на меня сестра. – Залетишь, будешь в пролёте, – предупредила она белобрысую, а я зависла.

Далее Милка резко развернулась и отправилась в обратный путь. Я же несколько ошарашенно безропотно работала её хвостиком. Кажется, но без меня за меня всё решили.

– Про неё тоже видела? – спросила её, как только мы отошли на приличное расстояние.

Мила кивнула и пояснила:

– Нормальная она. Надежная и верная. Да и дар правильный. Тебе с ней будет проще службу начинать.

По её тону поняла, что Мила про себя всё решила. И моё согласие – это лишь проформа. Если надо, она и так наши дары поменяет местами.

Странно, но меня даже отпустило. Брать на себя ответственность за наше будущее?... Нет. Я как-то не готова. Пусть я смалодушничала, но пусть уж лучше эта ответственность будет на сестре. Она, однозначно, духом сильнее меня. Выдюжит.

– И какой дар? – поинтересовалась я, когда поняла, что о даре альбиноски сестрица не собирается больше ничего говорить. А вот мне стало крайне интересно, раз мы с этой бешеной кошкой в одной упряжке окажемся.

– А вот получишь мой и сама всё поймешь, – решительно отшила эта зараза, заставляя меня досадливо чертыхнуться. Точно, не скажет. Уж я-то знаю.

– Ну, хотя бы скажи, с чего весь сыр-бор? – задала я следующий вопрос, что мучил моё любопытство.

– Твоя напарница, придет время, сама расскажет, – снова отбрила эта, точно, как есть зараза, заставляя меня возмущенно фыркать. Сказала бы я, кто она. Только что толку? Если упрется рогом, не сдвинешь.

Дальше до обеда день прошёл монотонно. Мы в поте лица, под солдафонские хохмы капральши, облагораживали территорию.

Мол, типа, мы дороже будем стоить, если будем продаваться в красивом месте. Короче, развлекала себя капральша как могла.

Глава 2. Когда обед не в радость

Еле дождалась обеда. Время словно издевалось. Последние минуты казались просто бесконечными. Особенно, если учесть, каким содержанием они были наполнены. Капральша словно второе дыхание словила. Впрочем, всё может быть. Я всё больше уверялась в том, каким даром эта собачья мадам пользовалась.

С уверенностью могу поспорить на то, что у нашеё надзирательницы слабый ментал в купе с силой усиления звука. От того и мозги нам получалось выносить как-то слишком качественно. Лично у меня такое ощущение, что к обеду в место мозгов осталась лишь каша.

Но ей всё было мало. После долгожданного гудка она чуть ли не пинками (словесными уж точно) заставила вновь построиться в колонну по два.

Ладно, построила. Ладно, снова завела свою шарманку про ать-два. Ну, нравится ей играть в солдатики. Бывает. У каждого свои тараканы в голове. Но вот то, что она нас, с мучительной сосущей болью в животе, заставила два круга навернуть вокруг площади… Это уже за гранью разумного… Мда. Кажется, я начинаю понимать, от чего в армии мужицкое слово такое доминирующее в обиходном лексиконе.

Удивительно, но Милке как будто всё нипочем. Странно. Совсем на неё не похоже. Марширует с такой безмятежной мордочкой – типа, всё пучком. И эта та, которая на малейшую несправедливость взбрыкивает?... Где моя сестра?... Кто её подменил?...

Под свои саркастичные мысли по поводу странного поведения сестрицы я, наконец-то, переступила порог столовой.

Аллилуйя! Всё когда-то заканчивается! И дерьмо тоже.

В столовой мы с сестрой всё делали молча. Молча отстояли очередь и забрали свои подносы. Молча снова уселись рядом. Говорить совсем не хотелось. Удивительно, но стоило добраться до еды, как я поняла, что и кушать как-то не тянет.

Желудок вполне устраивало, что я не тороплюсь заправлять его съестным. Мысли, с подачи моей дражайшей сестрицы так мучившие меня всё утро, как будто вторым дыханием обзавелись. Я не я, если от капральши не заразились.

Оставалось только молча злиться и стараться держать себя в руках. Зато Милке, судя по её довольной мордочке… чтоб ей на колючку сесть своей мягкой булкой для придания более правильного выражения лица… Короче, кажись, ей всё тип-топ. Не могу отделаться от мысли, что всё неправильно. Сестра – неправильная. Ситуация - совсем зашкварная… Да и командующая нами «генеральша» всё равно что ягодка на «торте».

Не таким я видела свой первый день на военной службе.

Короче, обед, к моему большому огорчению, вышел таким же муторным, как и всё этим злополучным днем. Мы почти доели, когда вместо ушедшей соседки рядом с нами приземлилась бугайша с тех самых разборок. И что ей надо?

Я нахмурилась. Продолжению быть?

Но вела она себя странно. Впрочем, возможно, любит долгие прелюдия, дабы жертва созрела, глядючи на столь подавляющие габариты и представляя, что станется, если эти габариты этак слегка придавят. Бр-р… Поёжилась. Ёлки, моё воображение меня и погубит.

А сестрица так и пышет безмятежностью. С чего?... Али новый дар, позволяющий справиться, угнать успела?

– За этим столом еда слаще? – не удержалась она от ехидства, со смешинками в глазах наблюдая, как эта минигорка в непосредственной близости демонстративно поедает свой пирожок.

Это она, типа, видит нас на месте пирожка?

Сестрица продолжала поражать своим бесстрашием. Весь её расслабленный вид говорил, что никаких угроз она не видит.

Лично я не была бы так уверена.

– Не… – удивила меня своим добродушным тоном минигорка. – Что тут, что там. Хрен редьки не слаще, - добавила она иронии в свой басовитый голос, тем самым давая понять, что подколку поняла. Мол, не дура. Наличие избыточной мышечной массы ещё не значит отсутствия мозговых извилин.

– А подругу свою чего оставила? – продолжила разговор Милка в легкомысленном ключе.

– Поговорить хочу, – таки определилась амазонка. – Это ты ситуацию разрешила или твоя сестра? Одинаковые вы, не разберешь.

На что я тихонько фыркнула

– Ну, я, – на удивление, сестрица покладисто ответила, не стала разыгрывать привычный для неё сценарий, обычно раздражающий собеседника.

Хм. Всё-таки чувствует угрозу. А как же хорошо разыгрывает безмятежность, восхитилась её игрой.

– Поблагодарить хотела, – вот уж амазонка удивила так удивила.

А я окончательно начала понимать, что сегодня мой первый день новой жизни просто дает мне понять, что взрослая жизнь рядом с детской, из которой нас только что выпнули, рядом не стояла. И что я в ней просто желторотый цыплёнок. Видать, это такие воспитательные методы провидения. Дабы в будущем не расслаблялась и пальцы веером не распускала.

– За что? – Милка же тем временем бесстрашно продолжала беседу и задала общий для нас обоих вопрос.

– За то, что не дала Алёнке дров наломать.

Ну, вот, теперь я знаю, как зовут эту бешеную кошку, которую мне сестрица в напарницы пророчит. Имя-то вполне себе мирное, не то что её хозяйка.

– Сама бы могла, – ткнула Милка горку, всё больше поражая меня своим безрассудством.

Но горка лишь миролюбиво вздохнула, от чего её необъятная грудь гипнотически так колыхнулась.

– Так это… Я тоже воров не люблю, – виновато пробурчала она, потупив глазки совсем как простая девица, и продолжила более горячо: – Сгоряча мы. Понимаю, не правильно. Нужно было сперва разобраться. Ты не думай. Алёнка – нормальная девчонка. Вспыльчивая, правда.

– Вспыльчивая, – с готовностью согласилась с ней сестрица, как будто эту Алёну тыщу лет знала.

Не знаю, что она знала. Но я знаю точно, что ничего не знаю, ничего не понимаю… Даже свою сестру не понимаю. Хотя до этого дня была уверена, что знаю её как облупленную.

И я продолжила дальше растеряно наблюдать за разговором, уже даже не пытаясь ничего анализировать. Лучше я с горки пример возьму и доем свой десерт, пока они болтают. Так хоть польза будет… И нервам передышка заодно.

– Вот потому и спасибо, – улыбнулась в ответ Милке амазонка. – Я же, грех есть, поверила, что девка крысятничает. Странная она какая-то. Так и шныряет молчаливой тенью.

– Нет, Света – хорошая девчонка. Правильная. Просто всего боится, как бы чего не вышло, – вступилась сестрица за девушку в очёчках.

А её имя откуда знает? Этот её временный пророческий дар? Всё время забываю, что она сегодня умудрилась позаимствовать. Даже от сердца отлегло, когда до меня дошло, откуда у сестры все её нелогичности.

Пирожок, от которого я только что откусила, тут же вкусом наполнился от облегчения. А то до этого что картон жевала.

– Кстати, разговоры водим, а познакомиться не удосужились, – пустилась сестра во все тяжкие.

– Тамара я. Можно просто Тома, – представилась амазонка, тем самым окончательно давая понять, что инцидент исчерпан.

– Я Алевтина, – представилась моя сестра. – Можно просто Аля.

Я чуть не поперхнулась от её наглости. Присвоить моё имя, пока я своего согласия не дала?!

– А это моё зеркальное отражение по имени Милена, – продолжала нахально юморить эта наглая воровка. Вот пользуется тем, что моя сестра. – Можно просто Мила.

Мне только и осталось, что стиснуть зубы и уставиться в чашку с чаем. Вот каюсь, дать ей подзатыльник хотелось так, что аж руки чесались.

– Что ж, будем знакомы, - церемонно завершила знакомство наша новая знакомая и добавила: - Если понадобиться помощь, зовите. Я в долгу не останусь.

Ого. И я с удивлением оценила неожиданный прибыток. А сестрица у меня не промах, как оказалось. Такой поддержкой в лёгкую обзавелась.

– Спасибо, – вежливо отреагировала Милка.

– Да, спасибо, – в этот раз с готовностью поддержала я сестрицу. С такими, как Тома, уж лучше дружить, чем враждовать.

Тома отправился к подруге, а я просто спросила свою зарвавшуюся сестрицу:

– Зачем?

– По приколу, – нагло подпустила она бесенят в голос.

А я с облегчением поняла, что мне здесь с непривычки всё чуждым казалось. И сестра тоже. Но нет. Вот она. Сидит рядом и ведет себя так, как всегда. Пусть и бесит она меня. Но она моя любимая и единственная сестрёнка. За неё любого порву.

Глава 3. Точка невозврата

После обеда нас построили на плацу. Долго считали и вели переклички.

Злая, аки чёрт, капральша индюком вышагивала вдоль строя и ругалась во весь размах своей солдатской фантазии.

Впрочем, в этот раз капральша разорялась по делу.

Две компании что-то не поделили и не нашли ничего лучше, как применить друг к другу магию. Одна сторона наслала на другую чесотку. А та порадовала противниц прыщами. И теперь стояли в строю живописными композициями.

Пришлось капральше порядочно посуетиться, пока приводила их в более-менее приглядное состояние. Потратила магии, думаю, не слабо.

Если бы не ближайшие смотрины с «покупателями», представляю, как бы она за непредусмотренные растраты на нас отыгралась.

А так нам оставалось стоять, не отсвечивать и тихо радоваться, что у неё явно подгорает. Видно, как боится вляпаться. Вон, очередной раз пробежалась взъерошенной курой вдоль строя, пересчитывая нас, что цыплят по осени. Поимённо даже проверила, чтобы убедиться, что все на месте.

Видно, как боится вляпаться.

Наконец-то, лёд тронулся. Томительные минуты ожидания подошли к концу. Стоило из штаба базы яркой россыпью высыпаться офицерам, как капрал, выслуживаясь, браво гаркнула:

– Смирно!

Мы замерли.

Группа офицеров неторопливо приближалась. Колобок, что катился впереди группы, был самим начальником самой базы. Ишь какие птицы, раз он их лично сопровождает.

Впрочем, чему удивляться. Представители личного войска Императора являлись властью над властью. Такой имел право как и миловать, так и казнить. Начальнику базы было с чего лебезить.

Мне стало интересно, угадаю я, кто из группы офицеров птица высокого полета? По мере их приближения становилось ясно, что и угадывать особо не придется. Даже не смотря на его внешность, привлекающую внимание своим каким-то особым благородством, его энергией начинало придавливать ещё на порядочном расстоянии от нас.

Я не заметила, как восхищенно выдохнула, а вдохнуть забыла.

Он шёл в центре группы. Высокий, с гордой осанкой, – сильно выделялся в лучшую сторону на фоне остальных офицеров. Всё равно что орёл среди голубей. Вся стать лучших из лучших налицо. И я поняла, что хочу. Не просто хочу, а очень хочу!

Это я молчу о том, как он был красив. Красив той мужской красотой, что заставляет быстрее биться женское сердечко.

Но нет. Влюбляться я не собиралась. Где я и где он. Но кто мне мешает по достоинству оценить его, как красивую картину? Вот я и любовалась. Да, любовалась с восхищением. Но кто может запретить?

– Я согласна, – шепнула сестре, не отрывая от имперца восторженного, но, надеюсь, не влюбленного взгляда.

– Только не расколись. Помни, от твоих усилий наша судьба зависит, – попросила сестра, тут же меняя наши дары местами. Вспыхнувшие перед глазами разноцветные пятна и нити были тому свидетельством.

Невольно глянула новым зрением на офицера и еле удержала себя, чтобы вслух не ахнуть. Вот это мощь! Вот это красота!

Маги, если смотреть на них зрением Милкиного дара, обычно представляют собой мешанину, хаос из энергетических структур. Обычно в них в более-менее порядке находится лишь цвет. Так, например, у магов воды всё в сине-голубой палитре.

Вот только имперец являлся самым настоящим исключением. Его магические структуры красиво вплетались друг друга, составляя сложные многомерные фигуры. Это же сколько пришлось приложить сил и выдержки, чтобы навести такой порядок?!

Тут уж я, точно, поняла, что мне придется приложить усилие, чтобы не влюбиться по-настоящему. Успокаивала себя тем, что туда, куда меня отвезут, таких, думаю, будет в избытке.

– Костьми лягу, но сделаю, – клятвенно пообещала сестре, продолжая благоговейно рассматривать приближающееся совершенство.

– Запомни, что я тебе скажу, – торопливо принялась шептать сестра, пользуясь тем, что капральше не до нас. А офицеры ещё не так близко. – Проект «Соборон». Запомни это название. Как услышишь, сразу записывайся добровольцем. Чтобы тебе плохо не говорили. Как бы тебя не отговаривали. Твердо знай одно, от проекта зависит наше с тобой будущее. Ты получишь возможность привлечь меня в этот проект. Запомни накрепко.

– Запомню, - радостно вскинулась я. – Сделаю всё, чтобы снова быть вместе, - горячо пообещала сестричке.

И это были не просто слова. Я готова на всё, лишь бы снова мы были вместе. Так что я не упущу шанс, о котором предупреждала меня сестра.

Компания офицеров тем временем приблизилась. Начальник перевалочной базы так и продолжал катиться впереди всех.

– Здравствуйте, новобранцы! – крикнул он, что есть силы напрягая свой тонкий голос.

Мы отозвались дружно, чему уже нас успели обучить.

– Здравия желаю, господин майор!

– Сейчас… – принялся он нам толкать спич того, что сейчас будет происходить.

– Ты, точно, уверена? – спросила я напоследок сестру. Как бы мне не хотелось, но мне необходимо было понять: жалеет она о принятом решении или нет.

– Железно, Мила, – ответила сестра уверенным тоном, при этом называя своим именем, под которым теперь мне предстояло жить. – Не подведи, – ещё раз попросила она.

– Лады, – вздохнула я, окончательно смиряясь.

– Имперец импат, – предупредила Милка. Нет. Теперь уже Аля.

– Справлюсь, – отмахнулась в ответ. Это я уже и сама видела в новом своём зрении. И чуть погодя добавила: – Жаль, что вместе никак. Может, ты ошиблась? – робко уточнила я.

– Нет. Сейчас сама всё увидишь, – уверенно стояла на своём сестра. – Не бойся. Прорвемся.

– А тебя куда? – как-то запоздало накрыло меня.

– Увидишь, – хмыкнула сестра, заставляя меня поморщиться. Ну, вот. Тут такое творится, а она себе не изменяет. Ну, что за засранка?

Ладно. Увидим. Не стала переспрашивать. Осталось только дотерпеть до конца нудной речи хозяина базы.

То, что первыми в очереди оказались списки имперца, было логично.

Начальник базы и тут нашел, как выслужиться. Лично принялся вызывать всех по списку.

Он вызывал отобранных по очереди. Я каждый раз вздрагивала, но каждый раз это было не про меня. Когда пошел счет на третий десяток, уже принялась сомневаться. Может… сестра всё же ошиблась?

Хотя… Вон. Та белобрысая кошка. Её уже вызвали. Получается, сестра не соврала.

– Бережная! Милена!

До меня не сразу дошло, что это меня. Хоть и ждала. Стресс, волнение… страх. Всё вперемешку. Имя сестры. Не моё, с которым я жила всю жизнь. Было с чего тупить.

Начальник базы, выкрикнув, вёл внимательным взглядом вдоль строя, словно пытаясь самостоятельно вычленить нужного новобранца. На мгновения над плацем воцарилась тягучая тишина.

– Я! – сделала я шаг вперед, окончательно разрезая наши с сестрой жизни надвое.

Я шагала к своей новой команде, что стояла перед имперцем, и клятвенно давала зарок, что вытащу сестру, чего бы мне это не стоило.

«Проект «Соборон»…» – повторяла я про себя раз за разом.

Истории о жизни обеих сестер идут в параллельных книгах. Более подробно о мире, в котором они живут, повествуется в книге про сестру, которая вернулась назад в прошлое и делает все, чтобы спасти жизнь своей сестре. Приятного чтения.