Влюбить нельзя влюбиться!

Глава 1. Награду за самые толстые стекла на розовых очках получает… Тарья!

Можно долго сидеть и размазывать по лицу слезы вместе с тушью, но реальность от этого не изменится. Я пару часов назад оказалась без жениха, планов на будущее, видимо, и без любимого мягкого дивана; да еще и втянутой в нелепый и сомнительный спор. А оно мне все это надо вообще было? Вот и приходи домой пораньше…

А у нас ведь сегодня должен был быть праздник: 5 лет, как мы вместе живем… И 7 с моего согласия стать его девушкой. Вернее, как я выставляю себя слепой и набитой дурой. Кто еще будет так долго слепо верить лживым фразам? Тарья. Кто будет любить морального урода, встречающегося с другими девушками, за ее спиной? Пф, Тарья! И кого польют за эту слепую любовь грязью? Ту, которая не смогла затащить своего парня в ЗАГС. А, или ту, что не слушала отцовские наставления. Да, что голову морочить, ту девушку со странным именем — меня.

Почему он так со мной поступил? Мы ведь встречались еще со школы. Неужели можно так долго притворяться и разыгрывать влюбленного? Я бы поняла, если бы он встретил и полюбил другую, а мне честно об этом сказал. Но вот так гадко: тайно, за спиной, все эти годы… высмеивая меня, то что между нами… Не понимаю. И не хочу понимать. Поэтому мне нужно позарез выиграть глупый спор. Заткнуть этот поганый рот, который из любимого в одночасье превратился в ненавистный… Я смогу. Обязательно! Я должна… жалею только, что сердце нельзя убедить не чувствовать, не болеть и не рваться на части…

Просидев еще немного в неудобной позе, решила позвонить своей лучшей подруге. Кто еще сможет поднять настроение и тактично, не задавая вопросов, разделить мою боль? Пока шли гудки, я успела дойти до кухни, взять самый большой нож «а-ля-радость-мясника» и воткнуть его несколько раз в некогда любимый тепло-персиковый мягкий рай. А со словами: «Прощай, мой хороший! Уж ты-то точно меня любил!» — принялась методично резать сиденье дивана, на котором я и застала этих голубков.

От жесткой расправы меня отвлекла ответившая на звонок подруга:

— Ташка! Привееет! — голос у Оли всегда веселый и бодрый, но сейчас она просто кричала в трубку.

— Привет, Оля-ля. — прогнусавила я в ответ. — Прости, сегодня я к тебе, как к лекарству.

— Ооо, радости в голосе через край… Кому-то срочно нужна Оля-терапия. Поняла. Буду собираться, через несколько часов жди, примчу первым возможным рейсом!

– Да не надо, ты чего?! Будешь бросать вот так все дела? Да и самолетов ты боишься, не глупи. Ты и на расстоянии отменное лекарство.

— Хм… В твоих словах есть разумные доводы. Тогда я куплю билет на ближайший поезд и уже завтра заявлюсь к тебе с «головомойкой» и желудоутолщалкой!

— Не надо ко мне — серьезно, неужели я приглашу свою подругу в это грязное место… где столько лет… Ну нет.

— Оль, можно мне у тебя погостить пару месяцев? — фраза вылетела сама собой, я даже ее обдумать не успела. Но этот вариант мне понравился даже очень. В этой квартире я точно находится не хочу, пока не заменю всю мебель… Блин, столько денег придется потратить… все, что копила…

— Конечно приезжай, я давно тебя зову. Так и быть расспрашивать пока ничего не стану, но даже не надейся, что после приезда тебе удаться избежать допроса. Когда сможешь приехать?

— Не знаю точно. Наверное, через пару дней. Возьму больничный, плавно перетекающий в отпуск, попрошу соседей поливать цветы и сразу к тебе.

— Супер! Все, я побежала тебе готовить койко-место. Прошку, кстати, можешь взять собой — по этому пушистику я тоже дико соскучилась.

— Спасибо, подруга. Ты меня очень выручишь.

— Сочтемся! Позвони, когда надо будет тебя встречать.

Разъединив звонок, я еще какое-то время повторяла шепотом: «Спасибо, подруга!», а в голове уже выстраивала четкий план. Завтра схожу на прием и попрошу бывшую одноклассницу помочь с больничным хотя бы на пол месяца. Так. Потом съезжу на работу и напишу заявление на отпуск, чтобы с больничного не нужно было выходить на работу. Надеюсь, начальство отпустит… Не хотелось бы еще и работу потерять. Да, меня всегда ждет место в папиной компании, но я так не хочу. Вот, когда чего-нибудь сама добьюсь, то да. А там у него и так много сотрудников, которые впахивают годами и проходят все круги ада, чтобы хоть немного сдвинуться по карьерной лестнице, а я незаслуженно палки в колеса вставлять не люблю.

Глава 2. Время перемыть косточки главному злодею историю

Среди снующей мимо толпы людей, я стискивала в объятьях свою лучшую, да и, наверное, единственную подругу. Она немного ниже меня ростом, но не настолько, чтобы я казалась гигантикой или дылдой на ее фоне, нет. Раньше нас часто называли сестрами, ведь мы немного похожи. Обе с непонятным: ни светлыми, ни темными волосами. Только если мои кудри ближе к пшеничному и даже золотому цвету, то вот Олькина шикарная грива отдает в рыжину.

По комплекции мы тоже примерно одинаковые, но у Оли все же более спортивная и подтянутая фигура, которой я всегда завидовала. В то время как у меня более женственная и мягкая, на мой взгляд, это лишние килограммы, но подруга уверяет, что это какие-то притягательные для парней изгибы. На лице Оли под правым глазом в самом уголке разместилась маленькая родинка, которая придает особой хитринки карим глазам, а девушке особого шарма. На моем же лице ежегодно отмечается солнце, понемногу подбрасывая новые россыпи веснушек.

С Олей мы дружим еще с детского сада. Мы жили рядом, да и родители наши общались. Потом мы учились в одном классе и долгое время сидели за одной партой, пока не рассадили из-за вечного хихиканья. Правда, Олька ушла из 9 и уехала учится в соседний район, а я осталась до 11 с дальнейшим поступлением в столичный ВУЗ. Мы все время поддерживали с подругой связь, виделись по праздникам и гонялись друг к другу в гости по выходным. После учебы Оля уехала на другой край страны, поближе к отцу. А я со своим дипломом вернулась обратно в наш городок-многотысячник. На личном фронте мы с подругой полные противоположности, если я сторонница моногамных отношений: одна любовь и на всю жизнь; то Олька вообще не заморачивается ни о каких любовях, а наслаждается постоянным вниманием со стороны противоположного пола.

Мы подошли к припаркованной недалеко от выхода аэропорта машине. И меня начала грызть совесть. Напросилась внаглую в гости. Вот и залепетала:

— Понимаю, что как снег на голову… Ты, если мой приезд не кстати, говори прямо. Я не обижусь. Сниму номер в гостинице. А с тобой будем видеться каждый день. Я ведь ради этого ехала, а не чтобы тебя стеснять.

— Ой, угомонись, дурная. Не будешь ты меня стеснять. А ближайшая гостиница вообще на окраине. Так что молча загружай свою аппетитную задницу в мою маленькую для таких объемов машину и помчали отмечать нашу встречу. — девушка уже ловко пристегивалась ремнем, пока я распихивала по заднему сиденью свои пожитки и сумку-клетку со спящим котом.

— Я так тебя люблю, Оля-ля. Ты просто не представляешь. — я плюхнулась на соседнее от водительского сиденье и тоже пристегнулась. Машина тут же тронулась с места.

— Меня невозможно не любить. Я офигенная! И клевая. И уже теряю терпение, а кому-то еще сегодня исповедоваться передо мной под грустные песни. Я кстати уже всем крепким и необходим затарилась.

— Сколько нам до твоего дома?

— Часа 2. Есть идеи, как провести время с пользой?

— Есть один вариант… Ты будешь вести нас к тебе домой, а я буду рассказывать, какой мой… парень — козел. — Оля кинула на меня озадаченный взгляд, но тут же вернулась к обзору дороги.

— Вещай.

Я взяла небольшую паузу, чтобы решить, с какого конца-края вообще начинать рассказывать…

— Три месяца назад Игорь снова сделал мне предложение и я, наконец, решила согласиться. Ну, чтобы папа перестал цепляться к моему парню, да и надоели эти разговоры о браке. Не знаю, что все зациклены на нем, будто нам жилось плохо без штампов в паспорте. Будто два человека не могут любить друг друга без одобрения регистраторши ЗАГСа. До свадьбы оставалась ровно неделя, а у нас как раз было 7 лет, как мы вместе, ну и 5, как мы съехались. Я специально заранее взяла выходной на этот день, правда, Игорю не сказала, хотела сделать сюрприз. — я горько хмыкнула — Ну, сюрприз удался, только не мой.

---тот злополучный день---

Когда Игорь уезжал на работу, я не стала говорить, что взяла отгул. Вместо этого отправилась закупать продукты для праздничного стола. Мне хотелось приготовить все, что любит мой Игорёша. Для этого, конечно, пришлось объездить почти весь город на такси. Ну да, к своим 25 годам я так и не выучилась на права — мое упущение. Как обычно бывает: в этом магазине не оказалось креветок, а в другом — вот только забрали последнюю пачку нужных мне жирных сливок. Но я справилась и за 4 часа нашла все нужное. Правда, времени до ужина осталось в обрез. Довольный своей выручкой таксист помог донести пакеты до квартиры и спас меня от появления межпозвоночной грыжи.

Очень странно, дверь оказалась открытой, хотя с утра я точно ее запирала. Возле двери стояли две пары обуви: лакированные ботинки Игоря и незнакомые женские туфли на высокой шпильке. В груди разлилось неприятное предчувствие, которое я постаралась быстро загасить. Ведь это может быть коллега по работе или родственница...

Из гостиной слышались голоса, так что именно туда я и направилась. Я замерла на пороге… просто не могла поверить в увиденное. Это правда мой Игорь сейчас в помятой одежде страстно выцеловывает оголенную грудь рыжеволосой незнакомки? Может мне кажется, или они собираются прямо на моих глазах заняться сексом? Судя по нервному расстегиванию ширинки и нетерпеливому ерзанию партнерши…

— Я вам не помешаю? — мой голос прозвучал слишком неестественно и явно опустошенно. Парочка на миг оторвалась друг от друга, чтобы посмотреть, кто их отвлекает в такой ответственный момент.

— Черт, Тата! Это не то, что ты думаешь. — его взгляд нервно заметался по комнате. Потом вернулся к раздетой подружке. — Тебе пора на выход.

Девушка надула губы, но молча слезла с дивана и стала подбирать свои вещи с пола, никого не стесняясь. Уже через 10 минут ее не было в нашей квартире. А меня до сих пор не отпускал ступор.

— То, что ты сейчас видела, ничего не значит. Просто перепих. Все мужики так делают. — он сказал это с такой уверенностью, будто действительно, одна я такая темная, что не понимаю простых вещей.

— И… когда… сколько… Как часто ты устраиваешь себе такие… потрахушки за моей спиной?

— Не выражайся, тебе не идет. Бывает иногда спускаю пар. Это нормально. Мы и так столько лет вместе, понятно, что мне хочется чего-то нового.

— Не хочешь хотя бы извиниться?

— Я должен извиняться за то, что мужик с естественными физиологическими потребностями?! От тебя сложно чего-то толкового получить, вот и приходится искать это на стороне. Лучше скажи, почему ты рано пришла?

— Хотела сделать сюрприз… но сама его и получила... Собирайся… Собирай вещи и уходи. — ко мне тихо начинала подкрадываться истерика, поэтому голос пропадал и был тише обычного. Слова давались тяжело.

— Что? Выгоняешь меня? Ну нет, я сам ухожу! Ты меня достала, понятно?! Недотрога, хренова.

— Зачем? Зачем... тогда свадьбы так упорно добивался?

— Хм, питал какие-то надежды, что папаня твой денег нам на свадьбу прилично отсыплет за мои мучения. Хоть что-то я ведь должен был получить за эти долбаные 7 лет?

— Отвалит денег?! Ты… ты был со мной из-за денег?

— Ну не за красивые же глазки! Кто на такую замухрышку в здравом уме посмотрит?! Вот и приходилось терпеть тебя из жалости... Даже хорошо, что ты все узнала. Тем более я встретил Асю, а ты ей и в подметки не годишься.

— Из жалости… Ползал на коленях и постоянно клялся в любви из жалости? А я верь, дура, верила… Всегда верила… думала, что ты искренен. Прав был папа, зря я тратила время на такого морального урода… Зато теперь найду себе настоящего мужчину, а не его подобие.

— Ахаха! Десять раз! Спорить готов, ты себе и за несколько лет никого не найдешь. Ты можешь зацепить только папочкиными деньгами, сама ты полный ноль: ни кожи, ни рожи! Причем с денежками-то выйдет полный облом, никой пользы от богатого папаши и его фирмы из-за тебя никому не видать. Гордячка, «сама буду всего добиваться, не хочу сидеть у родителей на шее» — он издевательски изображал меня.

— А вот и давай поспорим. Что ты там хотел? Место в папиной компании? Если проиграю и не найду себе нормального парня за полгода, выбью тебе теплое место. А если выиграю… — сама не знаю, какой черт дернул меня такое говорить, но Игорь азартен и любит споры…

— Не за полгода, а за 3 месяца. Все равно не выгорит, а ждать лишние месяцы не собираюсь.

— Если выиграю, ты все равно получишь место, только тебе придется мыть полы.

— Согласен. Но твой предполагаемый бойфренд, не должен знать о твоем богатеньком папочке.

— Идет!

Мы не стали жать руки, а составили две расписки. Поставили под каждой свои подписи. Забрав свой экземпляр, Игорь направился на выход. Но мне хотелось задать последний вопрос:

— Это она и была? Та, на кого ты меня променял?

— Что? Нет, конечно. Эта так… по вызову. Что я буду всякую шваль в кровать тащить? Мне и так там тебя терпеть приходилось! Вещи заберу потом. — дверь захлопнулась, а у меня внутри все оборвалось. Вот вам и счастливый финал... Я наконец могла позволить себе выпустить наружу эмоции…

---настоящее время---

— И вот я здесь… Без жениха, униженная и оскорбленная… да еще и вписавшаяся в дурной спор.

— Вот ведь падла зализанная! Да я бы его на месте бы задушила! Пусть радуется, что меня в городе не было! Иначе я не ручаюсь, что он бы после нашей встречи не лишился своего стручка! — Оля шипела, как разъяренная кошка. Она бы реально не спустила на тормозах никому такое обращение с собой. Пробивная, да еще и каратистка. Не то, что я — слабохарактерная мямля. — Забей на него, поняла?! Мы тебе самого лучшего найдем! А эта меркантильная мразь еще будет за тобой бегать и прощение вымаливать! Как же я зла! Надо было тебя не слушать и прилетать, щас бы где-нибудь на совесть отпинали этого мудака!

— Толку-то?! Он бы сразу в полицию побежал побои снимать. Что ты Игоря не знаешь? Весь город бы на уши поставил, какой он бедный и несчастный, да еще и потребовал бы закон принять о запрете женщинам заниматься любыми видами единоборств…

— Черт с ним! Ты наконец свободна, так что будем учить тебя жить и отрываться! И говнюка твоего обязательно проучим!

— Оль, почему я девочкой родилась? Была бы парнем, бегала бы за тобой и горя не знала!

— У меня противный характер, парни разбегаются как от тигрицы. Так что надо было нам обеим пацанами рождаться. Закрутили бы шуры-муры друг с дружкой по-современному и фиги бы окружающим показывали!

— Да, стольких бы проблем можно было избежать… — произнесла я с мечтательными нотками.

— И не говори! Что любовь к членам с нами делает?!

— ОЛЯ!

— Что?! Уже и пошутить нельзя! Совсем тебя твой интеллигент испортил. Будем исправлять!

Я не стала никак комментировать последние слова. Сейчас мне было чуточку легче. Рядом с Олей всегда так, все проблемы немного меркнут, как будто они бояться мою подругу. А ведь с уходом Игоря у меня как будто почву из-под ног выбили, выкинули из привычной жизни и оставили один на один с растоптанными чувствами.

— Что бы я без тебя делала, Оль? — спросила тихо, не рассчитывая на ответ.

— Обливалась слезами и считала бы себя непривлекательным чудовищем. Я тебя знаю! Так что, красотка моя, даже не думай верить гадким словам этого чмыря! Скоро приедем домой, там составим список, какой нам парень нужен, найдем подходящую мишень и будем завоевывать! А потом я лично сниму сторис, как твой бывший драит полы!

Глава 3. О наличие брата заранее не предупреждают! Явно же, чтобы жертва не сбежала…

Подруга жила в небольшом уютном кирпичном доме с тремя комнатами. К нему примыкал гараж, а вместо заднего двора был довольно просторный и хорошо ухоженный огород. Когда мы подъехали, я заметила, что перед гаражом какой-то мужчина в заляпанном синем комбинезоне, что-то разглядывает, склонившись над мотоциклом. Со спины лица было не разглядеть, а комплекция была довольно размыта.

Мы с Олей вышли из машины и взяли каждая по дорожной сумке, я же на плечо еще накинула рюкзак и сумку с ноутбуком. Кота прихватила подруга. Поравнявшись с мастером, а судя по одежде, это какой-то автомеханик; Оля резко затормозила и сказала:

— Кстати, Таш, знакомься. Это мой оболтус-брат, Антон.

Брат? Я не знала, что у моей подруги есть брат. Они никогда не говорила. Оля махнула рукой в сторону того самого мужчины. А когда тот посмотрел в нашу сторону, перевела взгляд на меня со словами:

— А это Ташка-какашка. Я тебе про нее говорила. Ее недавно парень бросил, — я зашикала на подругу, стала дергать ее за локоть, а той хоть бы хны. — …сказал, что она замухрышка — тут уж я стала пытаться заткнуть ей рот ладонью, но та ловко уворачивалась. Зачем она меня позорит? — … и не может… понравится ни одному нормальному парню. Прикинь?! Ну какая из Таши замухрышка?! Скажи же, Тош! — я же не удержалась и легко стукнула Олю по пятой точке дорожной сумкой.

— Наверное. — он окинул меня быстрым равнодушным взглядом и вернулся к прерванному делу.

Мы же направились в дом. А я не могла понять, зачем Оля меня так подставляет перед незнакомым парнем, судя по довольно молодому лицу; поэтому не удержалась от комментария:

— Ну, спасибо, подруга! — я шипела не хуже противной змеи. — Разговор был только между нами. По секрету! — последнее слово выделила грудным голосом с особым тоном, который мог бы придать веса моим словам.

— Да, Ташка, тут же все свои. У меня от Тошика нет секретов. Да и он никому не расскажет. — Оля уже открывала дверь в дом, но мы все равно были близко к ее, кто бы мог подумать, брату, так что я немного понизила громкость своего голоса.

— Так уж и нет секретов?! А про вечер за трибунами на корте вместе с Денисом Кочетковым он тоже знает? — тогда Оля впервые посмотрела видео для взрослых. Правда, по инициативе ее парня. Благо, у моей подруги мозги были на месте, и она сбежала под предлогом: «У меня эти дни!». Ну, честно. Денис этот — тот еще кобель. Мало того, что рассказывал всем вокруг: как, что и с кем он вытворял, так еще и сплетни распускал про тех, кто его отшивал.

— Или про катания на мотоцикле с интересным продолжением?

— Шшш! Говори тише! Услышит же! Ну не всё, не всё. Довольна? Проболтаешься Тоше, и я тебе ночью волосы зеленкой перекрашу!

— Ах, вот так значит? Как про меня говорить… так сеструля-ангелочек просто от брата ничего не утаивает, а мне сразу — молчи. Тогда и тебе условие: хоть словом обмолвишься про спор, и про свою коллекцию интимных фоточек и видюшек от бывших можешь забыть!

— Да ты не Таша, ты МонстрТаша! За что ты так со мной? А я еще хотела поделится парочкой видюшек с тобой! Теперь и не мечтай увидеть симпатичных мальчиков во всей красе!

Мы шуточно полушепотом еще поперекидывались угрозами, которые мы бы ни за что не воплотили в жизнь. Потом устали, сдулись и уселись на диван в гостиной. Меня же интересовал один момент, а раз мои сигналы недовольными глазами в сторону окон Оля легко игнорировала, то пришлось самой спрашивать:

— А это нормально, что я не знаю, что у тебя есть брат? БРАТ! Не кот или герпес, а брат! Причем явно старше тебя…

— Ну, понимаешь… я сама о нем узнала несколько лет назад…

— Лет? ЛЕТ! — у меня даже на вопросе голос стал осипшим и писклявым, а вот утверждение прозвучало слишком низко для женского голоса. — И ни нашлось минутки, чтобы рассказать подруге…

— А что рассказывать? Что папа раньше был женат, а кода родился сын, он послал их лесом? Или что потом бегал между двумя семьями, когда я была маленькая... а потом вообще ушел к молоденькой секретарше. Сейчас же типо раскаивается и хочет, чтобы его дети стали одной семьей. Считай, как мама умерла у меня никого и не осталось, а с Антоном мы быстро нашли общий язык. Вот и живем теперь в одном доме, выступаем общим фронтом, так сказать, против горе-папаши. Как бы я такое рассказала?

— Так же, как и сейчас… Ох, подруга, мне так жаль… еще одно подтверждение, что все мужики — козлы!

— Ну, почему же? Антон нормальный. Да и твой папа тоже.

— Не знаю. Тетя рассказывала, что папа в молодости был тем еще обалдуем: гонялся за всеми юбками, разбивал девчонкам сердца, одну подружку даже на аборт отправил. А потом влюбился и получил отворот-поворот от моей мамы. Хаха. Пришлось ему экстренно переводится в однолюбы и завоевывать неприступную крепость. Так что некоторые все же перевоспитываемые животные. — на последнем предложении в дом как раз зашел Олин брат. Он как-то странно замер, окинул нас нечитаемым взглядом и ушел в сторону ванной.

— Правда, красавчик? — девушка внимательно следила за моей реакцией, а я просто пыталась уложить увиденную картинку в голове. Широкий разворот плеч, обтянутых белой футболкой с парой черных пятен. Легкий беспорядок на месте стильной прически и культурно оформленная растительность на лице.

— Ага…

— Подбери слюни, подруга!

— Это шок, а не слюни! Совсем не как Игорь. — вырвалось у меня.

Пока эта первая возможность поразглядывать кого-нибудь, но сравнение с бывшим происходит само собой. Я ведь и раньше особо никого не рассматривала, мне это было не нужно. Но здесь ведь Олин брат… и он, правда, чем-то похож на подругу. Только весь какой-то чумазый, мою внутреннюю чистюлю даже немного передернуло.

— А то! — не без гордости произнесла Оля. — Видишь, а сказала бы тебе про него раньше, ты бы точно не согласилась ко мне ехать.

Вот уж с этим даже спорить не буду. Если бы я знала, что помимо подруги в доме будет ходить, жить и обитать викингоподобный брутальный альфа-самец, а они обычно примерно так и выглядят, я бы точно не согласилась. Еще со школы таких подкачанных личностей не переношу — грубые, резкие, категоричные, не терпящие отказов, по крайней мере мне попадались только такие экземпляры. Но я ведь уже здесь... Не буду расстраивать подругу своими закидонами.

— Привал окончен. Потопали экскурсию по нашим «хоромам» проведу, пока твои шмотки относим.

Не быть моей подруге гидом. Потому что вся ее экскурсия ограничилась тычком пальца в разные стороны со словами: «там ванна», «там кухня», «там кладовка». Особый акцент был сделан на комнате ее брата: «сюда просто не входи». А второй этаж из двух комнат и вовсе не требовал особого описания. Одна комната была Оли, именно там мне предлагалось располагаться; а вторая была занята спортивным инвентарем и тренажерами.

Как объяснила подруга, благодаря спортивной комнате они убили сразу двух зайцев. Во-первых, экономили на фитнесе и спортзале. Во-вторых, у них был веский повод отказывать отцу в ночевках: мол, нет места, сам понимаешь, мы бы и рады предложить переночевать, но, увы, ограничены в метраже. Хитро продумано, даже я оценила.

Глава 4. От веселья до первой крови расстояние в одного кота…

Следующие 3 дня были самыми спокойными для меня за последние несколько лет. Мы с Олей банально ничего не делали. Оказывается, солнце, лучшая подруга и отдых вдали от дома — сносное лекарство от душевных ран. Мы даже не готовили, просто заказывали несколько раз доставку. Ее брат нам не докучал, поскольку умчал на работу сразу на 3 дня. Не мудрено, что на второй день мы закатили вечеринку на двоих и плясали как сумасшедшие под громкую музыку после культурного распития двух бутылочек вина. Я была против вести себя по-идиотски, пока не осушила половину красного напитка в одну моську.

Если мне не изменяет память и Олин пересказ событий, то мы успели продегустировать и домашнюю малиновую настойку, которая слишком быстро закончилась. Не знаю, что в ней было намешано, но мы вышли на охоту за новыми горячительными напитками. В результате чуть не выломали дверь в комнату ее брата - с чего-то решили, что он прячет у себя бар с алкоголем. Обломались, не сумев разломать дверь, и устроили себе душевное слезное караоке, перепевая грустные песни под найденные в интернете минусовки.

Чем выше градус «веселья», тем меньше помню на следующий день. Такая реакция организма. Обычно я ограничиваюсь парой бокалов вина, не более. Видимо, мне физически и морально нужна была эта девчачья пьянка. Так что большую часть следующего дня мы с Олей отсыпались. А вечером вернулся ее брат. Ну, как вернулся: прошмыгнул в свою комнату, заскочил в душ, а потом скрылся в гараже до самой темноты. Оказывается, наличие чужого брата — это не так страшно, как мне показалось в начале. Я бы так не думала, если бы знала, что следующее утро начнется экстремально.

Не успела открыть глаза, как на пороге комнате раздалось грозное рычание:

— Если этот бессмертный шерстяной комок еще раз проберется в мою комнату, я его… придушу. — после чего мне с громким Мяув и растопыренными когтями на голову приземлился Прошка. Кот сразу испугано убежал, вырвав небольшой клок моих волос, а вот я осталась с парой глубоких царапин на лбу. Хорошо, что глаза остались целы.

Антон реально швырнул в меня кота?! Да еще и за то, что тот пробрался в его комнату? Больной на всю голову качок! Еще и специально ждал, когда Оли в комнате не будет. Вот и снова подтверждение, что такие, как он, отмороженные! И я бы даже это все высказала ему в лицо, если бы моя смелось не сдулась, как воздушный шарик, перед этой махиной.

Антон резко появился передо мной, когда я шла в ванную промыть царапины. Довольно грубо схватил мою голову и повертел ее в разные стороны. Мне показалось, что он пробубнил под нос: «Оля с меня за это точно шкуру спустит». Мне же он сказал:

— Одни проблемы с девчонками! Где твоя реакция? Че, кота было не словить?

— Я же не знала, что у вас по утрам котобаскетбол проходит… — промямлила я не своим голосом, ведь один не контролирующий силу… брат моей подруги сдавил мои щеки.

— Извиняй, не планировал портить подругу сестры. На вот. — он, наконец, убрал от меня свои руки и вытащил из кармана толстовки перекись водорода и ватные диски. — Сама неделю будешь лекарства по всему дому искать, и Оля не поможет, ведь она их последняя убирала. Мир? — Антон протянул мне руку для скрепления мирного уговора.

Получить извинение, хоть и довольно своеобразное, оказалось неожиданно приятно. А выданное лекарство и вовсе разогнало всю мою недавнюю злость. Верю, что он не целился мне в голову, а случайно так попал…

— Мир. Извини за кота, я не знала, что он будет бегать в твою комнату. Буду лучше за ним следить.

Мы быстро пожали руки. Он окинул мои царапины задумчивым взглядом, кивнул и ушел. Я же пошла дезинфицировать свое ранение.

Глава 5. Сердечные раны больше всего ноют во время душевных разговоров

Вместо завтрака я застала на кухне озадаченную Олю. Она сидела за столом и переводила взгляд с пачки пельменей на упаковку яиц, затем обратно. И вид у нее был такой несчастный, что нельзя было не спросить:

— Эй, подруга, что за вопрос мирового масштаба не можешь решить?

— Что сготовить? — и такой был грустный голос, не свойственный вечно веселой Оле.

— А в чем проблема? — мне так хотелось рассмеяться, но я держалась. На моей памяти такой вид у подруги был всего пару раз: когда в порыве ревности разбила нос своему парню и когда не получила автомат по физре.

— Моя очередь! — произнесено было таким убитым тоном, будто она говорила: «Меня сажают на 25 лет».

— Так может я чего сготовлю? Я люблю готовить. — сказала и поняла, что, правда, очень соскучилась по готовке.

Оля ожила на глазах, во взгляде проснулся знакомый блеск:

— Правда? И ты сделаешь это для меня? Серьезно? А тебе не сложно? Блин, ты вообще-то в гостях… А что у тебя на лбу?

— Так. Начнем с того, что ты разговариваешь с домохозяйкой с 5-ти летним стажем. Плюс моим… сожителем был настоящий педант, который никогда ничего не готовил. А царапины… это мне Прошка с утра наставил. Еще вопросы?

— Нет вопросов. — восхищенно произнесла подруга. В ней точно пропадает талантливая актриса.

— Тогда за тобой выбор блюда, за мной — его реализация.

— Да все равно — что, главное — съедобное. О, и лучше быстрое.

Я по-хозяйски заглянула в холодильник. Достала молоко, колбасу, пару помидоров и зелень. Пельмени со стола, наоборот, вернула в морозилку. Объявила Оле, что для начала сделаю омлет. Подруга радостно закивала и стала метеором носится по кухне, доставая разную посуду.

Пока я обжаривала нарезанную колбасу и помидоры, Оля искала перечисляемые мной ингредиенты. Поэтому, когда в сковородку была вылита яично-молочная смесь, а будущий омлет был накрыт крышкой, я принялась за приготовление сырников. Каких-то пол часа и завтрак был готов.

Подруга унеслась к входной двери. А распахнув ее, крикнула: «Тоша, завтрак ждет!». Я чуть зелень мимо сковородки не просыпала… Почему я все время забываю, что где-то рядом Олин брат?

Не знаю, как все, но я чувствовала напряжение и неловкость, когда садилась за стол между подругой и метателем котов. Оля вовсю щебетала: про кота, который нагло напал на меня с утра; про то, как я чудесно готовлю; про нового парня, с которым она уже месяц переписывается. Я чувствовала себя немного лишней…

— Странно… — Антон замер с таким видом, будто гвоздь проглотил. Я еще сильнее занервничала. Да, я, конечно, не повар, но уж не должно быть совсем плохо.

— Не вкусно? — вырвалось у меня само собой

— Вкусно…

У меня дар речи пропал. Эта семья скоро сведет меня с ума. Сразу видно, что родственники!

— У нас бывает вкусно, только когда я готовлю. — объяснил он свое состояние.

— Эй, неправда! Не все мои дежурства отстойные! — тут же возмутилась Оля.

— Ну, да! Фирменное блюдо — заказанная пицца! — на лице Антона появилась широкая искренняя улыбка, которая как-то даже преобразила его.

— Но-но! Еще Ролтон! — гордо произнесла подруга.

— И как я мог забыть?!

Оля стала заливисто смеяться, Антон сразу подхватил смех. Видимо, это какая-то их давняя семейная шутка. Я, естественно, тоже начала посмеиваться, попробуй тут устоять.

Неловкость развеялась, а я ощутила приятное, хоть и давно забытое чувство: семьи. Когда просто завтракаешь в кругу родных. Никто на ухо не бурчит, что ты неправильно прогладила брюки или «зачем опять переложила портмоне?». Никто не торопится скорее уехать на работу из-за того, что дочь и жена обязательно будут надоедать своими разговорами… Все просто получают удовольствие от компании друг друга. К такому легко привыкнуть. И пусть я просто ворвалась в чужой уютный мир, никто же не будет ругать, если я слегка понежусь в этой семейной атмосфере.

Сама не заметила, как смех и разговоры стихли, а все уставились на меня.

— Ташка, ты чего? Плачешь? — обеспокоенно спросила подруга.

— Что? Я… нет. В глаз случайно себя ткнула, когда смеялась.

Все же расставание с Игорем повлияло на меня сильней, чем хотелось бы — такие кардинальные перепады настроения мне никогда не были свойственны.

— Тош, как думаешь: меня надолго посадят, если я Ташку украду и буду держать в нашем доме, заставляя готовить всякую вкуснятину?

— Ну, если вкуснятину, то я даже помогу с организацией похищения. А уж на двоих состряпать алиби будет раз плюнуть.

— Ой, да что там стряпать? Я добровольно в рабы подамся, если мне не придется возвращаться домой. — подключилась я к несерьезному разговору.

— Во, наш человек! — Отсалютовала Оля сырником, наколотым на вилку.

Как я поняла, у Оли с ее братом нет разделения домашних обязанностей на мужские и женские, как это было у нас с Игорем. Они просто делают, кто что захочет. Иногда договариваются на пару дней вперед, кому мыть посуду или готовить, а на ком приборка или стирка. Но учитывая, что я этого не знала, слегка обалдела, когда Антон молча собрал наши опустевшие тарелки с кружками и унес их мыть. Зато мой ошарашенный вид еще больше развеселил подругу, и до наших ушей долетело уже 3 ее похрюкивания.

— Лучше не смотри, а то чувствую, когда Тоша будет сковородки мыть, твои глаза вообще выпадут! Чудная, ты никогда мужчину, моющего посуду, не видела?! — подруга откинулась на спинку стула и довольно поглаживала свой живот.

— Может, когда-то давно… и то не уверенна. Хотя, да, папа как-то мыл, когда я маленькая была, но маме приходилось его долго уговаривать. А Игорь… сама понимаешь!

— Не стал бы пачкать свои наманикюренные хрупкие пальчики! — подруга скривила губы.

Она в принципе никогда не была против моего выбора «спутника жизни», но Игорь приложил все усилия, чтобы настроить ее против себя: то отпускал едкие комментарии по поводу поведения или нарядов моей подруги прямо при ней, то просто мешал нам разговаривать даже по телефону. Мы несколько раз ссорились с ним из-за этого, но в результате, как это обычно и бывало, я дала слабину. Олю попросила не обращать внимание на слова моего, на тот момент, парня, чтобы избежать дальнейших конфликтов, а Игорю пообещала, что не буду приглашать подругу к нам в гости, если его это так сильно напрягает. Так что все дальнейшие наши встречи с подругой проходили на нейтральной территории. Да, вот такая у меня понимающая подруга… и слабохарактерная я.

— Я хотела сказать, что он не был создан для этого, но ты выразилась лучше.

— Ого, что я слышу? Неужели моя Таша растет на глазах и начинает хотя бы соглашаться с гадостями о ее бывшем придурке? Скажи, что мне это не приснилось.

Я не успела ответить, потому что на мой телефон пришло сообщение в ватсапе. Немного изогнувшись, вытащила свой небольшой смартфон из кармана и открыла сообщение. Лучше бы просто проигнорировала.

— Вспомни… вот и оно… — сказала я часть известной поговорки.

– Что там такое?

Я не могла ничего ответить, потому что к очередному сюрпризу я была не готова. Поэтому просто развернула телефон экраном к подруге. Оля пробежалась взглядом по строчкам:

«Нам с кошечкой скоро понадобятся деньги на свадьбу, так что высокооплачиваемая работа мне нужна уже сейчас. В расписке ограничение по времени нет, так что предлагаю сократить уговор до месяца. Это и в твоих интересах»

Далее шла фотография, где Игорь целует округлившийся женский живот, на котором нарисован киндер сюрприз. Получается, он еще и ребенка успел своей… Асе сделать. Мне должно быть все равно… И то, что я сжала телефон так сильно, что рука заболела, а голос пропал; еще ни о чем не говорит.

«Нет. Уговор был на 3 месяца» — напечатал я в ответ, пока Оля пребывала в шоке. Ответ не заставил себя долго ждать:

«Ты может до пенсии будешь себе хахаля искать, что мне сидеть как собачонке и ждать все это время?»

Вдогонку пришло еще одно сообщение:

«Не вынуждай меня действовать по-плохому. Тебе не понравится»

Действительно, сейчас-то мне все нравится. Я просто скопировала свою предыдущую смс-ку:

«Нет. Уговор был на 3 месяца»

«Хорошо подумала? Хотя, о чем я?! Тебе же нечем думать. Но я предупреждал»

«Просто не порти мне отпуск. Большего не прошу» — отправила и отключила телефон, потому что… это же Игорь. Он любую фразу по-своему перевернет и вывернет, надо было промолчать. Словесно мне еще ни разу не удалось выиграть, но раньше мне это и не было нужно. Всегда старалась уладить все мирно, спокойно договориться. Если не получалось, то просто соглашалась с его точкой зрения. А оказавшись по другую сторону отношений, я даже не знаю, как с ним теперь вообще разговаривать.

Поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Мне просто нужно 5 минут, чтобы выкинуть все из головы. Оля ободряюще сжала мое плечо:

— Соглашайся на месяц. Только выставь встречное условие, пусть не полы моет, если проиграет; а сортиры. Я лично готова парочку унитазов вывести из строя, если этому припудренному придется запачкаться.

Глава 6. Стратегическая, или без плана никак!

— Уже больше недели прошло, считай на все про все 2-3 недели остается. — сказала я приглушенным голосом. — Где я за такое время парня найду, да еще и влюблю в себя?

— Ну, допустим, влюблять не обязательно, можно просто попросить сказать нужные слова, подыграть. Какие вообще у вас там условия? Ну скажет парень, что тебя любит. И все? Ты тогда выиграешь?

Пришлось отнять руки от лица и оглядеться вокруг, опять забыла про Антона. А мне как-то неловко обсуждать свои отношения при постороннем парне. Но его здесь уже и не было, так что можно спокойно разговаривать.

— Мне нужно несколько совместных фотографий выложить на всеобщее обозрение Вконтакте или Инстаграмме, плюс фото нашего поцелуя. А мой предполагаемый парень должен не постесняться прокомментировать что-то на моей стене словами, как он безумно меня любит.

— Ташка, блин, во что ты вписалась вообще? Ладно. Давай подумаем. Если будут фотографии и комментарии, дальше тебе уже не нужно будет поддерживать легенду?

— Нет, спор будет завершен, а я вольна как ветер — сказала с грустной улыбкой. — Сама не могу понять, зачем вообще предлагала спорить. Случайно вышло, на эмоциях. Я же даже в условия не вникала…

— Отлично, — когда я одарила ее хмурым взглядом Оля запнулась на мгновение и добавила — Ну, то есть плохо. Очень. Но то, что не нужно поддерживать отношения после признания, нам на руку. Думаю, мы найдем тебе кого-нибудь здесь. Так даже проще будет. Влюбить стараться не будем, просто попросим подыграть. Я вас пофоткаю, а он потом в комментариях соловьем заливаться будет, как влюблен, сражен и дышать без такой красотки и вообще самой классной девушки не может. И вуаля! Спор выигран, с парнем также и расстанетесь, как сошлись; а твой бывший будет ползать на коленях и просить не отправлять его мыть туалеты. Хорошо я придумала?

— Наверно. Думаешь, кто-то за просто так будет помогать незнакомой девушке? И вообще, это все как-то… нечестно.

— Ну, денег, на крайняк, предложим. Твой утырошный был уверен, что ты все будешь делать правильно и по правилам, но он не взял в расчет твою лучшую подругу, которая костьми ляжет, чтобы убедить тебя смухлевать. Хотя я уверена, за 3 месяца мы бы точно все успели, и нам не пришлось бы выдумывать этот хитроумный план. Спокойно бы нашли какого-нибудь Максима и Артема, ты бы его покорила своей красотой и прекрасным внутренним миром. Потом бы вы поженились, нарожали кучу детишек, которых я бы учила всяким плохим словечкам и карате-приемчикам. Дальше продолжать?

— Ты права. Так и сделаем, хватит уже все делать правильно, к хорошему это все равно не приводит.

Я решительно включила телефон. Зашла в нашу переписку, не читая, пролистнула десяток сообщений, из которых в глаза бросились обрывки, типа: «Может тебя еще и пожалеть?», «Недоразумение моей юности», «Просто сдайся» — и, кажется, мелькнуло даже оскорбительное: «убогое подобие девушки». Но читать и вникать не стала. Просто напечатала:

«Согласна на 1 месяц. Но тогда в случае проигрыша ты будешь мыть не полы, а туалеты»

«Если только в твоих мечтах»

Но сразу следом пришло второе сообщение:

«Принимается».

Я посмотрела на Олю, пока та кусала ноготь большого пальца, и отчиталась:

— Готово.

— Отлично. Сегодня же и начнем поиски. Я еще и по своим знакомым пробегусь, может кто нам и подойдет.

— Как скажешь.

— Так, ну, сайты знакомств надо исключить, есть шанс засветиться перед тем, кем не нужно. Придется пользоваться сарафанным радио, которое явно до твоего города не дойдет. Еще можем искать кандидатов в ВК или одноклассниках.

— А… Оль, я тебя не отвлекаю от работы? А то прилета со своими проблемами…

— Я – вольный дизайнер, а срочных заказов у меня сейчас нет. Так что не мяукай мне тут!

— Хорошо. Тогда давай пока я у вас живу, хотя бы есть буду готовить.

— Заметано. Поверь, никто в этом доме у тебя силой отнимать ножи и поварешки не стал бы, даже если бы ты захотела что-нибудь сготовить, никого не спрашивая и не предупреждая.

Глава 7 (Временно без названия)

На следующий день подруга отправилась в огород, у нее там свой садовый график, который нельзя нарушать, а я напросилась за компанию. Тем более на обед еда была готова еще с вечера и дожидалась своего часа в холодильнике.

Как ушли после завтрака в огород, так и пробыли там до вечера. Прерывались пару раз на перекусы, устраиваемые прямо под теплыми летними лучами. Мы пропололи большую часть грядок. И время за таким занятием пролетело довольно быстро. Хотя в этом скорее Олина заслуга, потому что я очень давно столько не смеялась.

Пока руки ловко вырывали сорняки, мы вспоминали школьные годы и студенческие казусы. А потом и вовсе переключились на неудачные свидания, коих у подруги оказалось довольно много. Если я раньше говорила, что Оле надо было быть актрисой, то теперь я уверена, что ее талант пропадает зря. То, как она изображала самые странные встречи в ее жизни, достойно выкладки в Тиктоке.

Вот серьезно, только представьте. Оля в огородной ляпистой футболке и коротких шортах, с цветастым платком на голове, х/б перчатках и парой земляных пятен на лице разыгрывает по ролям мини сценку, где галантный ухажер пригласил ее на концерт симфонического оркестра:

— Вот это я понимаю музыка! Настоящее искусство. Какая гармония, инструменты просто сливаются в единое целое. А какое крещендо, просто мурашки по коже. А тебе нравится, моя душечка? — все это было произнесено восхищенным голосом с фанатичным взглядом.

— Оленька, ты что спишь?! — а вот здесь уже в голосе проявилось удивление. Но затем строже и серьезнее было произнесено нравоучение. — Ольга, это недопустимо! На таких концертах нельзя спать, люди приходят сюда, чтобы получить духовную пищу. Я, признаться, разочарован! Не так я представлял наше свидание.

— Ай, что!? Я что-то пропустила? — а вот свой голос Оля изобразила наивным и немного сонным.

— Он потом еще 40 минут заливал мне про недостойное поведение, ужасные манеры и недопустимость сна на концерте, и все это под музыку. На нас даже люди шикать со всех сторон стали. Подумаешь, прикрыла глаза на 5 минут. Так он еще и сбежал после концерта, как ужаленный. Даже «до свидания» не сказал, вот тебе и интеллигент.

В общем, смеяться и полоть вполне можно, но сил это забирает уйму, поэтому вечером мы были слишком уставшие даже, чтобы погреть себе еду. Да и до кухни мы не дошли, уселись в гостиной.

— Давно я так не выматывалась! Какая же приятная усталость! — простонала я, потягиваясь на мягком диване. До кухни мы не дошли совсем немного.

— И не говори! ТООООШ! ТООШАА! — Оля заголосила так резко, что я бы обязательно подпрыгнула, если бы реагировать на что-либо мне было не лень. Перед нами почти сразу появился Антон.

— Ты чего так орешь? Я думал тут пожар…

— Тошенька, братик мой любименький, помоги подругу накормить. Я не справлюсь, она ест за десятерых, а я так устала, что даже на двоих бы еду не разогрела. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйся! — подруга сложила руки в молитвенном жесте и сделала мегащенячьи глаза. Я же обнаружила, что у меня вполне достаточно сил, чтобы отлупить Ольку диванной подушечкой: маленькой, но жесткой.

— Вот ты коза, Оля-ля! Получай! На! И по ляхам своим стройным! Ой! — последнее было адресовано Антону, по лицу которого я случайно зарядила подушкой. — Извини. Это полагалось твоей козе… то есть сестре! Я не ем за десятерых! У меня сейчас вообще разгрузочные дни…

— Я бы обязательно порадовался, если бы такая ерунда была мне интересной. Тащите задницы на кухню, два чучела. — как всегда хмуро и строго произнес этот… родитель и отправился на кухню. Там уже зашумел посудой, холодильником. Видимо, накормит нас. На радостях мы даже на обращение не обиделись сейчас, но, конечно, запомнили, чтобы в будущем припомнить. Мы переглянулись с Олей и, не сговариваясь, поплелись за нашим кормильцем. Мы бы, конечно, понеслись, но физически не могли.

Те, кто утверждают, что женщины любят ушами, нагло врут. Потому что мы с Олей явно принадлежим к той касте, кто готов отдать сердце, душу и все восхищенные охи и вздохи тому, кто их накормит. Пусть Антон и просто подогревает пару порций, что мы же ранее и приготовили, мы с подругой все равно уселись за стол и посылали в сторону ее брата благодарные и преданные взгляды. Такие два голодные ангелочка, которые смотрят на Антона, как на божество.

— Тошенька, я говорила, что обожаю тебя? — влюбленно произнесла Оля, наблюдая, как перед ней появляется полная тарелка пюре с парой котлеток.

— Всего лишь каждый день. — отмахнулся Антон и поставил такую же тарелку передо мной.

— Мало, Оля! Тоша заслуживает, чтобы кто-то каждый час признавался ему в обожании. — включать задобрялку я всегда умела, было много практики, так что слова вырвались раньше, чем я их успела обдумать.

— Я так понимаю, за вилками вы вставать не собираетесь?! — правильно расценил Антон мою лесть.

— Неа! — хором ответили мы с подругой.

— За что мне это? Раньше была одна заноза, теперь их стало две. — спросил у пространства, не глядя на нас.

— Мы твои преданные фанатки! А если еще и хлебушка нарежешь, то и вовсе будем любить тебя до конца твоих дней! — все произнесено лишь в шутку.

— Боже упаси! Вот уж без чего я точно обойдусь. — Оля рядом хрюкнула от смеха. А что я такого сказала?! Подруга же громким шепотом пояснила для меня:

— У Тоши аллергия на моих подруг. — он явно расслышал, потому что нахмурил свои брови больше обычного.

— А по нему и не скажешь. Такой всегда приветливый и дружелюбный… — каюсь, это был откровенный сарказм, и, думаю, он это понял. Тем более на пару секунд на его губах появилась небольшая улыбка, пока Оля не смотрела в его сторону.

Когда мы получили свои порции, вилки, хлеб, а еще и по большой кружке кофе с молоком, исключительно по доброте душевной олиного брата, Антон быстренько ретировался с кухни.

— Так, а теперь можно нормально поговорить. — Заговорщицки произнесла Оля, проверяя, нет ли по близости ее брата. — Значит, я вчера немного подготовила почву для нашей с тобой задумки. Нашла несколько свободных знакомых, с которыми знаю, как договориться. Будешь выбирать, кто тебе больше понравится. Так а еще намекнула своим девчонкам, что можно подарить тебе на день рождения, которое кстати будет через пару дней. И не выступай, справлять будем! Я почти уверена, что у тебя 100 лет не было шумной днюхи. И не смотри так на меня, я пригласила всего троих, но шуму от них будет как от толпы народа.

— И когда ты все успела?

— Вчера.

— И весь день молчала?

— Так Тоша поблизости крутился, а помнится, кто-то угрожал мне расправой, если я ему все расскажу.

— Я его ни разу не видела…

— Так он в гараже был и постоянно там инструментами бренчал, со двора просто не видно. Вот справадить бы его куда, а то будет кислой миной нам праздник портить… Да, и девчонки отвлекаться не по делу будут.

— Может обойдемся без праздника?

— Если хочешь, считай, что у нас девичник. Перед свадьбой он у тебя все равно должен был быть. Вот и будет, только перед победой в споре, так сказать.

— Так и знай, мне эта идея не нравится.

— Понравится, я пятой точкой чувствую, что идея просто отменная. Прямо какое-то волнение и предвкушение внутри, будто это нам правда поможет.

— Ты меня пугаешь, Оля-ля! Ладно, тогда застолье с меня.

Глава 8. Девичник в лечебных целях, или не пейте, девки, на ночь…

Нам повезло. Празднование моего дня рождения выпало на рабочий день Олиного брата. Так что мы еще с вечера начали затариваться всем необходимым. Все-таки хорошо, когда у твоей подруги своя машина, иначе я бы разорилась на такси. Утро следующего дня для меня прошло в приятных хлопотах за готовкой нескольких легких салатов и незамысловатых бутербродов с икрой, да с рыбой. Большая часть женского стола занимали фрукты и легкие шипящие напитки. Оля же как угорелая носилась по дому, стараясь каждую поверхность заставить блестеть. Она же занялась небольшой перестановкой: перетащила с кухни стол к дивану, а потом занялась подбором одежды для нас, мол, я занята, так что она все сама подготовит.

Я немного нервничала, все же с Олиными подругами раньше мне не доводилось пересекаться и общаться, кое-что, конечно, знаю о девушках по ее рассказам, но это никак не помогало окончательно избавиться от мандража. Оля без конца повторяла, что зря я себя накручиваю и что с девчонками точно будет весело.

Когда на часах было без четверти 3 в дом ворвались три вкуснопахнущие шебутные феи-фурии с кучей пакетов в руках. Часть из которых они объявили подарками, а другие назвали лекарством. В доме сразу стало твориться что-то невообразимое. Да, когда Оля говорила, что они втроем вполне могут заменить толпу народа, она не приукрашивала, так и оказалось.

Самой заводной оказалась Оксана, она просто излучала позитив и радость. Шатенка была, как это говорится, немного в теле, но в своем длинном платье она смотрелась так гармонично, что язык ни за что бы не повернулся назвать ее нехудышкой. Анжела оказалась миниатюрной рыжеволосой и улыбающейся любительницей брючных костюмов, поэтому на ней красовался комплект из персиковой легкой блузки и обтягивающих брюк на пару оттенков ярче блузки. Марина же выглядела как бизнес-леди: строгая, утонченная и стильная одновременно. Девушка была в темно-зеленом платье с эполетами, выгодно подчеркивающим ее идеальною фигуру. Ладно, признаюсь, трусила я зря, знакомство прошло гладко и весело.

Включив негромко музыку, мы уселись за стол. Но, естественно, после пары тостов активные девушки не могли усидеть на месте. Так что я даже не поняла, когда меня ловко вытащили из-за стола и втянули в кружок танцующих, но и не сопротивлялась особо. В общем, получала удовольствие от шумной женской компании.

Мы прерывались на перекусы и дополнительные тосты. Напрыгавшись вдоволь и наплясавшись, мы перешли на караоке. В этот раз Оля припасла диск с парой тысяч песен и даже подключила монитор компьютера к большому телевизору. Никто не расспрашивал меня про Игоря или о причинах, почему я торчу у подруги, так что я совсем расслабилась и позволила себе парочку лишних бокалов.

Когда мы дошли до кондиции, что хочется сплетничать и перемывать косточки, мы снова переместились за стол, но разговор прервался неожиданным появлением Олиного брата, который должен был приехать не раньше завтрашнего вечера.

— Что за… Я же когда уезжал, вас было две. Вы почкованием размножаетесь что ли? — в шоке произнес Антон, разглядывая веселых нас.

— О, а это мой То-тошенька приехал!

— Не-не, продолжайте. Я вам показался. — он рванул к двери, но его у самого выхода перехватила пара женских рук. Оля слишком ловко для своего состояния оказалась рядом с братом. Может тоже спортом заняться? А то меня, даже сидя, штормит. — Хорошо, что ты уже приехал! Будешь нашим… нашим этим… жьюриером.

— Кем?

— Наряд будешь лучший выбирать, чего-й не понятного? Девчонки, — Оля хлопнула два раза в ладоши. — Организуем модный показ. У нас будет трезвая… — на последнем слове подруга рассмеялась — оценка! Ташу держите, если вырываться будет. Тош, садись в центр. Вот покушай фруктиков, бутербродиков, салатиков… — Оля буквально из воздуха достала тарелку и стала накладывать всего по чуть-чуть, что попадалось на глаза, я так понимаю, чтобы не сбежал. Плюс не прекращала щебетать: «Тошенька, ты не устал с дороги?», «Может тебе побольше салатика?», «Что на работе нового?», «Когда снова вызовут?».

Дальше я уже не слышала, меня потащили наверх. Я не сопротивлялась, потому что еще не до конца поняла расслабленным и затуманенным мозгом, что наряжать собрались меня. Пока я скромно стояла, облокотившись об косяк Олиной комнаты, девушки лихорадочно вытаскивали все из пакетов. Мне кажется, они даже протрезвели от перспективы, кого-нибудь нарядить и накрасить. Потому что весь периметр стал заполняться баночками, туфельками, чемоданчиками и прочими женскими штучками. Наблюдать за происходящим было очень даже любопытно.

На кровать аккуратно было выложено 3 платья разной степени откровенности и, соответственно, последовательности.

— Ташечька, ты ведь хочешь померять свои новенькие платьишки? Смотри какие они красивые… — Оксана погладила ближайшее темно-синее атласное платье. — Подойди сюда, будем делать из тебя королеву.

Естественно, я захихикала от таких речей, но к кровати подошла и стала разглядывать три красивых и кардинально отличающихся друг от друга наряда.

— Окружайте! Анжела, на тебе прическа! Марина отвечаешь за макияж! Я слежу за платьем и туфлями. За работу, девочки. Сегодня нам Антоша за все наши отказы ответит! — я не сильно понимала, кто кому и за что должен ответить, но решила не сопротивляться и не встревать, уж больно настрой у девушек был боевой.

И вокруг все завертелось. Я только успела снять свое платье, как на мне уже было легкое и воздушное нечто приятного цианового цвета на широких бретелях. Платье-маллет, если быть точнее: спереди оно было чуть длиннее, чем мини; а сзади почти касалось пят. Сверху был круглый вырез-совок. На талии разместился тонкий бежевый ремешок с аккуратным бантиком вместо пряжки. К платью велели надеть нежно-кремовые босоножки на танкетке.

Пока я послушно выполняла команды: закрой глаза, повернись, голову ровнее, ноги в туфли, губы чуть приоткрой — на мне успели соорудить незамысловатую прическу. Просто заколкой-зажимом скрепили сзади головы две боковые прядки. На лице не знаю, чего мне намалевали, потому что в зеркало посмотреться не дали. Развернули в сторону выхода и, подхватив меня с двух сторон под руки, повели к выходу и к лестнице. Благо та была узкой, и давала возможность спускаться в одиночестве.

Думаете, на трезвую голову я бы согласилась делать, что-то подобное? Вполне может быть, потому что, если бы Оля меня уговаривала, явно бы убедила… Но я бы вся тряслась и краснела, а так и не страшно совсем. Просто спуститься в платье и потом еще в двух других. Подумаешь, будет лишний наблюдатель, потом вообще в люди надо будет в них выходить, так что… Главное, не споткнуться и нос не разбить, а то не уверена в своей устойчивости.

Лестница была устроена так, что с дивана в гостиной отлично просматривалась ее половина. Так что в поле зрения Оли и ее брата должны были сначала попасть мои ноги, а потом постепенно и вся я. Но поскольку они разговаривали, то первой мое появление заметила подруга. Она же и ткнула брата локтем в бок, а сама соскочила с дивана и встала позади Антона. Показывая мне жестами, мол, пройдись, покрутись, ручку на бок поставь, улыбнись и иди переодевайся.

Поскольку алкоголь еще играл в моем теле, все казалось таким забавным, что я не переставала улыбаться. Даже Олин брат не казался таким уж холодным и колючим, скорее уж помятым и уставшим. Его пожалеть, а не заставлять показы смотреть. Но тот смотрел, хоть и нахохлившись, и сложив руки на груди, но смотрел.

Следующий мой выход был в черном приталенном платье, идеально сидящем по фигуре. Скорее всего, из-за тянущейся ткани. Оно было на тонких бретельках и чуть выше колена. В районе лифа довольно откровенный для меня вырез-сердце. А само платье из двух слоев: нижний из плотной черной ткани, верхний из фатина с вышивкой в виде черных цветов. К платью мне были выданы туфли-лодочки в тон. Волосы распустили и перекинули на один край, по-моему, даже лаком набрызгали. А губы вместо светлого блеска намазали бордовой помадой, но могу наврать, потому что мне снова не дали посмотреться в зеркало.

В этот раз и Оля, и Антон наблюдали за моим осторожным спуском. Подруга махала из-за спины брата «лайками», а ее брат изучал платье, туфли и даже вдетую в открытое ухо большую серебристую сережку-Конго. Спустившись до импровизированного подиума, прокрутилась на одном месте, но решила все же найти зеркало. Мне же тоже интересно, как я выгляжу. Разгадав мой маневр, Оля достала телефон и показала, что сфотографирует меня. Антон же сидел, нервно покачиваясь взад-вперед, как будто уже хотел уйти, но ради приличия оставался на месте.

Посчитав, миссию выполненной, вернулась в комнату на втором этаже. Место черного заняло длинное атласное платье в пол глубокого темно-синего цвета. Оно было более прикрытым сверху, чем предыдущее, но вот у него была другая особенность. При ходьбе открывался вид на одну ногу через разрез по всей высоте подола. Кроме платья девушки ничего менять не стали, но часто переглядывались между собой и загадочно улыбались.

На последнем выходе в моей походке появилась грациозность и плавность, на которые, как раньше считала, я не была способна. Шла с ощущением, что мне море по колено. Надо чаще устраивать себе шопинг, а то от такого наряда даже самооценка как-то приподнялась на пару пунктов.

Оля с Антоном стояли и спорили, пока я не появилась в поле зрения. Подруга ахнула и стала кружить вокруг меня, что-то тихо бормоча себе под нос. А ее брат, видимо, вообще не хотел оборачиваться. Но, тяжело вздохнув, медленно повернулся в нашу сторону. Я бы сказала, что он уставился как баран на новые ворота: во взгляде растерянность и недоумение. Но он быстро взял себя в руки и вернул себе прежний мрачный вид. И все же я заметила, что он прошелся взглядом и по моей фигуре, и по выставленной на показ ноге. Я не специально, Оля потребовала показать ей, как будет смотреться платье в такой позе.

— Тош, выбирай. Какое платье больше всего подходит? — спросила Оля, фотографируя меня с разных сторон и ракурсов.

— Платье? Смотря для чего…— подруга на это ухмыльнулась, но ответила:

— Для первого свидания, конечно.

— Собралась на свидание? — этот вопрос уже предназначался явно мне. На что я пожала плечами.

— Вроде того. — завтра мне нужно встретиться с Арсением, по общению в онлайне он приятнее и спокойнее всех показался. Была мысль, что будет проще уговорить его помочь с игрой во влюбленных, ведь времени остается все меньше… Антон на мой ответ недовольно поджал губы.

— Второе. — все же пробурчал недовольным тоном и скрылся в стороне своей комнаты.

Сверху спустились Олины подруги, стали что-то рассказывать, перебивая друг друга и смеясь. Я же пропускала мимо ушей щебетание и смотрела вслед ушедшего Антона. Не ужели сложно один раз нормально ответить? Просто мне почудилось, что он хотел сказать не просто: «Второе»; а еще и добавить, что-то из разряда: «Для панели в самый раз» уж больно говоряще-презрительный взгляд в этот момент был. А может, просто почудилось…

Став вникать в разговор, поняла, что девушки задумали ночевку в пижамах. Они еще заранее о ней договорились, когда не знали, что Антон приедет на день раньше. Но отменять запланированное не стали, только Марина, распрощавшись со всеми, упорхнула к своему Андрею-Бубусику. А мы дружной четверкой переоделись в пижамы, собрали со стола всю посуду и унесли на кухню.

Уселись на этот раз на пол на мягкие подушки, организовав небольшой круг. В середине поставили несколько больших мисок с попкорном, мороженное в лотках и парочку крепких напитков. Сначала просто болтали и ели мороженое, а потом решили поиграть в «правду или действие», где не желающие отвечать на вопросы или выполнять загаданные им действия, должны выпивать рюмку коктейля из мартини и вермута. Решение странное, но девушкам затея со смешением напитков веселой показалась веселой, а я не планировала снова напиваться.

Не ожидала от Оли и ее подружек такой изобретательности, так что уже на втором задании мне пришлось проглатывать горячительную жидкость. Иначе пришлось бы идти и на коленях уговаривать Антона сходить со мной на свидание. Но Анжела так и вовсе после первого вопроса рюмку в себя опрокинула. Так что наша игра больше смахивала на пьянку, чем на развлечение. Учитывая, что мы уже были на небольшом «веселе», новая партия развезла всех слишком быстро. Правда, сложно сказать сколько уже было времени, но некоторые игроки стали попросту отключатся.

Я уже была готова к тому, что с утра снова окажусь с кем-нибудь из девчонок в обнимку на полу, как в прошлый раз. Так что не боролась с сонливостью, а просто обняла подушку, на которой до этого сидела и закрыла глаза. Но отвлекли голоса. Оказалось, нашу женскую компанию разбавил Антон. Он молча подхватил Олю на руки и понес наверх, та, конечно, что-то кричала про самолет, который попал в зону турбулентности. Анжела оживилась от шума, стала расталкивать давно посапывающую Оксану и одновременно приглаживать волосы на своей голове. Я медленно переводила взгляд с одной на другую и только сейчас задумалась, а где мы все будем спать? У Оли хоть и просторная кровать, но сразу 4 тушки явно не вместит.

Следом Антон подхватил Анжелу, правда, ее он закинул на плечо, как мешок с картошкой, но та была совсем не против. Девушка расплылась в глупейшей улыбке и стала водить руками по спине своего носильщика, мне даже показалось, что она пыталась пощупать то, что ниже спины, но Антон ее встряхнул так, что та передумала, надула и сложила руки на груди, насколько это возможно в таком положении. Следующей наверх была транспортирована Оксана тем же способом, только она руки не распускала, а прекрасно спала. А у меня сложилось впечатление, что у Оли не брат, а терминатор или киборг: девушки ведь явно не пушинки, а этому хоть бы хны. Даже не запыхался.

Я же стала продвигаться в сторону дивана, хорошо, что он тут рядом, а то встать на ноги оказалось нереальной задачей. Я только забралась на свою сегодняшнюю кровать, как рядом материализовался Антон и сказал:

— Свободные места закончились. — а я уже нашла себе место, поэтому ответила вообще не в тему.

— Я тоже хочу на ручки…

— Кто бы сомневался. — вот сейчас я вообще не настроена слушать подколы, наезды или что-там у него еще в запасе для Олиных подруг имеется?!

— Но меня некому носить… — отвернулась и разревелась. Ну, что могу сказать: да, переборщила сегодня с градусами, вот дала волю эмоциям. Не оборачиваясь, сказала, что и на диване вполне могу переночевать, попыталась громко не хлюпать носом. Благо сон накатывал с новой силой, поэтому я просто зажмурила глаза и стала ловить первые навеянные Морфеем образы. Даже не обратила внимание, как меня подняли и тоже куда-то понесли.

Глава 9. Стыдно — это когда помнишь, за что стыдишься!

Как хорошо, что у меня не бывает похмелья. Наоборот, голова полностью пустая и отдохнувшая. Я, не размыкая глаз, потянулась до приятного хруста в спине. Затем легла на бок и ближе подвинулась к Игореньчику. Наткнулась на небольшую баррикаду из подушек, что пришлось наощупь перекладывать себе за спину. Добравшись до любимого, я привычно закинула на него ногу и обняла рукой поперек живота. Правда, немного не рассчитала и коленом заехала по твердому «доброму утру». Над ухом прозвучал сдавленный «хрр», а я на автопилоте полушепотом произнесла: «Прости!» и убрала подальше свою коленку. Решила загладить свою вину, погладив ушибленное место через тонкую ткань белья. Игорь от моего действия замер и превратился в камень, на что я мягко улыбнулась.

Я стала тереться, как мартовская кошка, о плечо своего жениха. Мне как никогда хотелось ласки и нежностей.

— Ммм… ты поменял гель для душа? Правильно, мне этот больше нравится. Ты подкачался что ли? Как будто сталь под кожей. — оставила несколько невесомых поцелуев на плече и ключице, продолжая сжимать и поглаживать то, что с утра у мужчин начинает бодрствовать раньше всего.

— Игореш, как насчет утреннего… — немного приподнялась и открыла глаза, чтобы заглянуть в любимое лицо и поперхнулась на середине фразы. Потому что передо мной был не Игорь.

Я с визгом отскочила на край кровати. Перед глазами на мгновение все немного поплыло из-за резкого движения. Пришлось голову экстренно заставлять работать, потому что я не могла оказаться в постели с незнакомым парнем… мужчиной. Или могла? Тот начал приподниматься, а до меня стало доходить, что Игоря рядом оказаться не могло, ведь я сама его выгнала. А потом еще уехала к подруге, которая живет со своим братом на другом конце страны. А вчера вроде как мы устроили девичник на мой день рождения…

— Антон? — да, это все, что я смогла спросить. С утра я — тугодум. Честно говоря, я даже самую малость обрадовалась, что это не какой-то незнакомец, а хотя бы Олин брат. — Что… что ты делаешь в моей кровати?

— Это ты в моей кровати. — он пристально смотрел на меня, а его глаза метали странные искры.

— Что… что я делаю в т-твоей к-к-кровати? — спросила, немного заикаясь.

— А ты не помнишь? — он приподнял одну бровь. А у меня внутри все похолодело. Что я должна помнить? — Что по-твоему могут парень и девушка делать в одной кровати?! Да еще и в таком виде…

На мой взгляд, много всего: читать, смотреть телевизор, по-соседски спать. Но не думаю, что он об этом. Я стала осматривать себя на предмет одежды, но резко схватила край одеяла, прикрываясь.

— Где моя одежда? — голос прозвучал нервно.

— Хм, — он ухмыльнулся. — На полу.

Около кровати и правда валялась моя пижама, отдельно красовался черный бюстгальтер. Трусики были на мне. Это может быть гарантией, что между нами ничего не было? Или… Даже не хочу думать про или. Никогда мне не было так стыдно.

Я сползла на пол вместе с одеялом, открывая вид на полураздетого брата моей лучшей подруги. Но в ту сторону я не смотрела, натягивая под одеялом свою одежду. Уселась прямо на пол. Не удивительно, что верхняя часть пижамы оказалась вывернутой на изнанку, но мне было все равно. Я выбралась из-под импровизированной ширмы и направилась к двери из комнаты. Мне срочно надо было где-нибудь спрятаться, переварить все, что произошло или не произошло, не знаю… просто исчезнуть на время. Господи, как я теперь буду Оле в глаза смотреть? Про ее брата вообще молчу… Я подергала ручку, но та была заперта.

Антон подошел сзади и тесно ко мне прижался.

— Как мне выйти?

— Может повторим то, что делали ночью? — интимно сказал мне на ухо этот… кто? Я даже не знаю, как надо назвать того, с кем случайно проснулась с утра…

— Просто открой эту чертову дверь! Пожалуйста. — меня начинало потряхивать, так что я не прекращала нервно дергать ручку верх и вниз.

— Успокойся… — он положил руки мне на плечи — ты не так меня поняла. — я дернулась с удвоенной силой, плюс дверь, наконец, открылась, так что я смогла вырваться из комнаты и рвануть в ближайшее запирающееся изнутри помещение — в туалет. Защелкнуть замок, опуститься у двери на пол и закрыть лицо руками — кажется, моя жизнь встала на повтор… Не так я представляла утро после своего дня рождения.

А там уже защелкнуть замок, опуститься у двери на пол и закрыть лицо руками. Есть ощущение, что моя жизнь встала на нелепый повтор… Не так я представляла утро после своего дня рождения. Но не подумайте, что я решила переселиться в туалет на ПМЖ… Просто мне надо немного времени, чтобы прийти в себя, собраться и сделать вид, что все нормально. Хотя бы перед Олей с ее подругами.

Чтобы отвлечься и не копаться в том, что произошло, как и почему; я стала считать, сколько уже потратила дней от своего лже-больничного. Правда, мысли вообще плавно перетекли к Игорю. Он ведь так и продолжает ежедневно писать гадости: насколько плохой девушкой я была, как ему бедному-несчастному было тяжело проводить со мной время, а еще сложнее появляться в людных местах… Возможно, случайная ночь с Антоном — это вообще все, что мне светит на любовном фронте, и я, глупая, радоваться должна, а не стыдиться?! Все потом. Сейчас просто умыться, приготовить завтрак и спокойно выдержать щебетание Оли и ее подруг. Ничего ведь сложного…

Часы на кухне показали, что еще только 6 утра, а сна уже ни в одном глазу. Зато впечатлений на месяц вперед. Включила электрочайник, насыпала себе в кружку сахар, ложку кофе и стала ждать кипяток. Сделала вид, что не заметила вошедшего на кухню Антона. Стала перетирать чайной ложкой кофе с сахаром, говорят – помогает сделать пенку, вот и повод проверить появился.

Когда раздался долгожданный щелчок чайника, я не успела рвануть к моему спасению от натянутых нервов, потому что передо мной на столе появилась небольшая квадратная черная коробочка.

— С прошедшим днем рождения. Не успел вчера подарить. — прозвучало от Олиного брата.

— Подарок? Мне? — пришлось все же посмотреть на говорившего.

— Ну, да. У тебя же вчера был… праздник. — он не смотрел на меня, а делал себе бутерброд и наливал чай. Но когда я потянулась развязать бантик из тонкой белой ленточки, то он все же внимательно стал наблюдать за мной.

Подарок. Так неловко и приятно одновременно. Под крышкой оказалась черная «подушечка», на которой разместилась подвеска в виде заглавной письменно буквы «Т». Она была уже с цепочкой, поэтому пришлось вытащить все из коробочки и аккуратно снять украшение с прорезей в мягкой подложке. Красиво и просто. Я не удержалась и погладила букву.

— Мне сказали, что золото может бороться со стрессами и депрессией, внушает уверенность, при этом привлекает удачу. Я не особо во все это верю, но вы, девчонки, обычно придаете всему мистическое значение. Так что вот…

— Я такого не слышала раньше. Спасибо за подарок.

Решила сразу надеть украшение. Поэтому перекинула волосы на одну сторону и протянула цепочку через шею. Замочек был маленький, но удобный, поэтому быстро справилась. А букву снова погладила, но уже чтобы она расположилась более ровно.

— Мне нравится… — зачем-то добавила, а Антон ничего не ответили, только сверил время на наручных часах.

— Передай Оле, что я уехал на работу, буду вечером.

— Хорошо.

Он быстро доел свой нехитрый завтрак и умчался. Я же залила наконец кофе кипятком и вернулась на прежнее место. Долго размешивала напиток. Получается, Антон купил мне подарок. Тратил время, когда выбирал. А еще и спрашивал кого-то про свойства золота. Может он и приехал раньше, чтобы его подарить? Хотя нет, это уже маловероятно. Скорее всего его отпустили раньше, но потом снова вызвали. Пока медленно попивала кофе несколько раз поймала себя на мысли, что тереблю подаренную подвеску. И не знаю, верить в мистику или нет, но мне и правда было в этот момент спокойно на душе.

Глава 10. В этой истории еще не все гадости были сказаны

Когда на кухне появились три спящие красавицы, всех удивил мой свежий и бодрый вид; но больше всего интересовал вопрос, где я спала. Пришлось, немного краснея, врать о ночевке на диване в гостиной. Неожиданно для себя еще до пробуждения девушек, решила не афишировать подарок Антона. Спрятала его под пижамной рубашкой. Конечно, Оле придется сказать, но это ведь можно сделать немного позже и наедине.

Помятую троицу нужно было привести в чувства, поэтому вместо кофе и яичницы пришлось заставлять их есть куриный суп. И как бы девушки не крутили недовольно носами и не причитали, что абсолютно ничего не хотят кроме нурофена или аспирина, порции были съедены под разговоры о вчерашнем дне.

Расставались с девушками, как с лучшими подругами, с которыми прошли и огонь, и воду, а главное — примерку нарядов. Видимо, я раньше неправильно искала подруг. Хотя, это скорее Игорь всех распугал, но уж о нем стоит думать в последнюю очередь.

Время было обеденное, а у нас с Олей по плану было подготовить меня к встрече. И речь не о предполагаемом наряде, а об идеях, как уговорить Арсения мне помочь. Знакомиться вживую ни с кем не хотелось, но вариантов все равно не было. Так что в три часа я в легком голубом сарафане стояла возле фонтана в парке и ждала спортсмена, потирая подвеску и наблюдая за водными струями. Он пришел с небольшим опозданием.

— Привет. Извини, что опоздал, задержали на тренировке, даже форму пришлось с собой брать.

— Привет. Не страшно, я сама недавно пришла.

— Отлично выглядишь. Куда пойдем? Кино, кафе или просто по парку погуляем?

— Спасибо. Лучше парк, если ты не сильно устал.

— Желание прекрасной девушки — закон.

Мы ходили по тропкам среди снующих мимо велосипедистов и людей, выгуливающих собак. Лавировали с одной тропы на другую и вели непринужденную беседу ни о чем. Когда в разговоре воцарилась пауза, я решилась перейти сразу к сути.

— Мм, Арсений, а как ты смотришь на то, что помочь мне выиграть спор? Я заплачу, если нужно.

— И какие условия у спора?

— Сделать вид, что мы вместе. Понадобиться несколько общих снимков и признание в любви в комментариях. На несколько дней всего, потом сразу удалю.

— А просто с кем-нибудь встречаться, чем не вариант?

— Я здесь временно в гостях. Скоро возвращаюсь домой. Поэтому не вижу смысла завязывать отношения, которые будет не продолжить.

После встречи Арсений просто пропал и перестал отвечать на сообщения. Стало ясно, что помогать он не будет, когда в его профиле обновилась фотография: высокий спортивный парень с торчащей темной челкой и сияющей белозубой улыбкой приобнимает девушку за талию, а та целует его в щеку. В общем, впустую потеряли несколько дней.

От очередного перелистывания мужских профилей с возрастным ограничением от 25 до 30 лет, меня отвлекла Оля:

— Таш, а как тебе мой брат? — осторожна спросила у меня, Антон же снова торчал в гараже.

— Чего?

— Ну как парень.

— Эээ… ты серьезно меня об этом спрашиваешь? — Оля кивнула, в знак согласия. Я же нервно сглотнула ком, резко образовавшийся в горле. Она что-то знает?

— Ему бы невесту найти. Хорошую, верную и все такое. А то он больше пары недель с одной девушкой не проводит. А тебе как раз надо найти того, кто твоего хмыря налупит, в случае чего. Ты не рассматривала Антона как вариант? — я даже подавилась от такого заявления. А точнее от того, насколько оно попало в точку. Я, правда, начала думать о брате подруги больше, чем нужно.

— Так может он не заинтересован в серьезных отношениях, а брака и вовсе не хочет? Это сейчас не редкость.

— Хочет. Остерегается просто.

— Шутишь? Остерегается? Не знала, что это теперь так называется…

— Ну, он как магнит для неправильных девушек…

— Мы сейчас точно про твоего брата говорим? Неправильные девушки. Извини, но это звучит немного смешно. — я посмеивалась, потому что Олины слова звучали так, будто мы обсуждаем ее младшую сестру, вокруг которой вьется неподходящий парень.

— Ты помнишь, как Анжелка к нему липла? Это ведь не потому, что он ей сильно нравится или она давно влюблена в него. В ее вкусе смазливые блондинчики, типа твоего Игоря. А Тоша… он довольно обеспеченный. Финансово. Отсюда и такое рвение у многих подцепить моего брата.

— Ладно. И насколько он обеспеченный, что вокруг такой ажиотаж?

— У него несколько автосервисов. Один у нас на выезде из города и три в соседнем. В одном просто временная проблема с кадрами: не могут еще одного автомеханика найти, вот он и работает сам. Дом этот его. Плюс в области у него несколько квартир. Две из них сдает, а в одной ночует, когда уезжает на смены, чтобы не мотаться туда-сюда. Короче, нормально он обеспечен. Может и не входит в список «Форбс», но предложить безбедную жизнь может.

— Все чудесатее и чудесатее… Но он так одевается… да и выглядит… по-простому, что ли. Я бы даже не подумала, если бы те сказала. Хотя сама знаешь, в каком кругу росла. Но от меня-то ты чего хочешь?

— Ничего особенного. Просто присмотрись к Антону. Он ведь, правда, хороший и надежный. И видишь, ему на достаток твоих родителей вообще будет фиолетово.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мы с ним с разных планет. — надеюсь, на лице не появился предательский румянец.

— Не бери на свой счет, он при посторонних всегда делает вид, что большой бука. Просто его надо получше узнать. Так что? Присмотришься? Большего не прошу.

— Он не в моем вкусе… — ответила не совсем уверенно. Тем более, о чем говорить, если мной уже исчерпан лимит на внимание со стороны ее брата. То, что я часть этого «внимания» не помню, сути не меняет.

— Вот уж нашла проблему! Вкусы меняются. Буду считать это за да!

Я закатила глаза и не стала отвечать. Олю не переубедить. Тем более я уже и сама не уверена в своих вкусах. А в последние дни вообще стала все больше обращать внимание на Антона. Взгляд сам собой цепляется, стоит ему появится в поле зрения. Он полная противоположность Игоря. Тот чистюля: всегда опрятный, ухоженный, одет с иголочки. Никогда не выйдет из дома с грязью под ногтями или в мятой рубашке. Да он даже лужу перешагивать на улице не будет, либо пойдет другой дорогой, либо вообще перенесет свою прогулку на другой день.

А Антон же… он носит растянутые футболки и джинсы с дырками на коленях. И явно же некоторые из них не были задуманы производителем. Может прийти усесться за стол с черными от мазута руками, еще и сказав, что: «Механическая грязь не вредная!». Когда же копается в своем байке, может вытереть пот со лба своей футболкой, причем не снимая ее. Он сам делает все «мужские» дела: чинит поломки, в основном устраиваемые мной и Олей; прибивает полки и видимо не боится вообще никакой работы. Игорь всегда вызывал специальных людей, даже когда требовалось забить всего один гвоздь в стену.

В моей голове появилась навязчивая идея, что может договориться с Антоном помочь мне со спором? Если мы… ну, проснулись вместе, уж поцелуй на камеру не должен стать такой большой проблемой… А комментарии просто удалили бы через время. Все же лучше, чем с кем-то незнакомым любовь изображать. Просто других вариантов особо нет. Уговорить незнакомцев оказалось не так просто, кто не хочет фотографироваться и светится в сети; кто просто не встречается с девушкой дольше одного дня, поэтому и нужные мне комментарии ни за что писать не будет. Есть даже те, кому оплату подавай не деньгами, а… в общем, нам такие тоже не подходят.

Я уже подходила к кухне, когда услышала голоса и невольно затормозила:

— Я тебя не понимаю, вот чем Таша может тебя не устраивать? Неужели ты думаешь, что я стала бы тебе расхваливать неподходящую девушку.

— Лесёк, согласись, сваха из тебя никакая. Твоя подруга, как и все предыдущие, мне неинтересна. Она в принципе состоит из одних недостатков…

— И каких же?

— Да хотя бы, что она ветреная. И глупая. Еще и несерьезная. Непостоянная. Легкомысленная. Ненадежная. Доступная… — на последнем прилагательном я не выдержала и зашла в кухню. Но Антон мое появление явно не заметил, а Оля только удивленно-испуганно распахнула глаза.

— … Капризная. Меркантильная. Одним словом — пустышка!

И все же я решила перебить такой неприятный для меня поток откровений от Антона:

— Еще забыл сказать, что никчемная и непривлекательная. А так спасибо за развернутое резюме.

— Таш, не слушай его… мы не про тебя…

— Не переживай, Оль. Все нормально. Я просто за яблоком зашла. Продолжайте.

В тишине взяла со стола красивое красное яблоко, смачно его надкусила и направилась обратно в комнату, где меня ждал очередной заказ на обработку десятка фотографий и повод обидеться на мужское население этого гостеприимного дома с удвоенной силой. Если эта тенденция с моим унижением не прекратится, то точно придется задуматься о смене ориентации…

Хорошо, что я снова стала брать заказы, а то сейчас пришлось бы тупо сидеть и пытаться убедить себя, что два плохих мнения — это еще не повод сомневаться в себе. Но в итоге все равно бы убедить не смогла и скорее всего написала бы Игорю, что сдаюсь. Так что работа — хороший выход.

Глава 11 И почему с мальчиками так сложно?! Или только бы не влюбиться…

Подруга сильно разругалась с Антоном. А я корила себя, что стала причиной ссоры между братом и сестрой. Так что я каждый час на протяжении 3 дней заводила разговор о нелепости их конфликта. Только с Олей, разумеется. Да, и постаралась быть убедительной, когда говорила, что это всего лишь его мнение; я не обижаюсь; и что он просто меня совсем не знает. Я и не обижалась, но признаюсь — хотела, чтобы у говорливого заносчивого гаражного червя выпали все зубы или волосы. Меня бы это вполне устроило.

Разговоры дали свои плоды: Оля с Антоном помирились. Но из женской солидарности и из чувства вины подруга называла брата исключительно животными прозвищами: пес, крысеныш, суслик. Фантазия подруги была безграничной, поэтому она еще ни разу в своих обращениях не повторилась.

Я уселась на диван в гостиной и стала щелкать пультом каналы телевизора. Мне нужно было выбрать фильм, а Оле приготовить попкорн. Но когда она зашла в комнату с огромной полной миской, то у меня еще не было подходящего варианта. Я, кажется, уже по третьему кругу пролистывала не одну сотню каналов, но ни на одном не задерживала внимание.

— Индюк на свидание что ли намылился?! Видела, как вырядился? — от Олиных слов в груди зародилось неприятное чувство. Потому что и правда я впервые видела, чтобы он выглядел настолько привлекательно. Хотя наряд состоял из простой белой рубашки с расстегнутой верхней пуговицей и темно-серых брюк. Но в сравнении с грязными футболками и рабочим синим комбинезоном он выглядел как актер с рекламы мужского парфюма.

Хотела схватить подвеску, чтобы почувствовать привычное спокойствие, но отдернула себя. Я же сняла ее после того разговора и вернула дарителю. Тайно, под покровом ночи, и когда Антон был в отъезде. В итоге Оле так и не сказала про подарок и вряд ли вообще скажу.

— Пусть идет, куда хочет. Не все ли равно?! — постаралась ответить с равнодушием, но мне было не все равно. Оля если и заметила это, то комментировать не стала.

Но вот почему мне не все равно? Вопрос даже для меня… Может мне в какой-то момент показалось, что хоть немного, но нравлюсь Антону? Или я слишком много стала думать о той ночи, ведь мы же как-то оказались в одной кровати. Мои воспоминания больше напоминали отрывки, но в них не было того, что я пыталась вспомнить. Может просто привыкла, что свободное время он проводит дома, когда за ним можно наблюдать одним глазком? Нельзя не признать, что меня немного коробило, что перед другими девушками он старается выглядеть привлекательно, когда при мне… Глупо! Так и до мыслей, что он мне нравится можно скатиться, а это не так. Совсем!

Глава 12. А я тогда не расскажу про тебя! Или как надо договариваться...

Оля выходила за дверь, как я громко ей вслед прокричала-пропела строчку из песни, что дико ее бесит: «Пользуйтесь резинками фирмы а-ди-да-а-ас!». Она естественно показала мне кулак, но через секунду натянула на лицо милейшую улыбку для своего спутника. Да, наконец уговорила подругу проветрится без моего сопровождения. Я же клятвенно обещала не разводить в доме костров, не устраивать вечеринок без нее и не ходить в комнату ее брата.

Я подпрыгнула от неожиданности, когда рядом раздался недовольный голос:

— Обязательно так голосить?

— Обязательно так подкрадываться? — ответила охрипшим от испуга голосом, не оборачиваясь. Сердце не просто ушло в пятки, а на миг просто перестало биться. Просто настолько неожиданно прозвучал голос в пустом, как казалось мне, доме.

— В своем доме могу ходить, как хочу. — в своей манере ответил Антон.

Мы все же оказались лицом к лицу и буравили друг друга недовольными взглядами. Мне нужно было пройти наверх в комнату, а лестницу перегораживал этот… Все эти дни я просто игнорировала его. Но вот мы оказались с ним вообще наедине. А ведь Оля сказала, что его сегодня не будет. В принципе, как и в прошлый раз, когда он приехал на день раньше.

— Может, дашь пройти?

— Попроси. — Вот ведь, гад. На колени перед ним, случайно, не встать?! Вслух я, конечно, этого не сказала. Я не из тех, кто будет раздувать конфликт, увы, даже если очень хочется.

— Пропусти, пожалуйста.

Он с минуту разглядывал меня, что-то обдумывая в голове, а потом все же немного отодвинулся в сторону. Но когда я стала протискиваться мимо него, то резко, но аккуратно схватил меня за руку со словами: «У тебя сейчас пар из ушей пойдет! Пойдем поговорим» — и потянул за собой в сторону дивана.

Усадив меня по центру, Антон уселся на корточки передо мной, немного обхватив своими коленями мои ноги. Руками уперся в диван по обе от меня стороны. А взглядом зацепился за мой. Чтобы не столкнуться носами, я немного откинулась назад. Если бы я сейчас не сидела, то мои ноги точно бы подкосились от такой близости. Что ему надо? Высказать еще порцию гадостей?

— Тебе не нужно было слышать то, что я тогда говорил. — произнес почти шепотом, а меня этими словами просто взбесил. Я, оказывается, еще и виновата.

— Может просто не надо было все это говорить?! — возможно, в словах явно прозвучало обвинение, но мне правда до сих пор было неприятно. Он отвернулся и стал медленно говорить, разглядывая пространство вокруг:

— Ты снова не поняла. То, что я говорил… я так никогда не думал и не думаю. Извини, если я тебя обидел, — на этой фразе он пересекся со мной взглядом, потом снова стал смотреть куда угодно, только не на меня. — Просто хотел, чтобы Оля… ну, угомонилась. Она же, если что-то придумает, то не отстанет, пока не будет все по ее сценарию. А я свои отношения выстраиваю сам. Без сводничества. Да и ты бегаешь по свиданиям, мечтая о каком-то Игоре. Если бы я только сказал, что ты мне нравишься... Она бы сразу переселила тебя в мою комнату. О, и повод бы она нашла в два счета. Провела бы дезинсекцию или «случайно» градусник разбила. А дня через 3 потащила бы нас заявление в ЗАГС подавать, ты же и сама прекрасно мою сестру знаешь.

— Я тебе нравлюсь? — Вопрос сам сорвался с языка, и уверенна, что мои щеки стали свекольного цвета в этот момент. Почему из всей его речи я выцепила этот момент? Ну, ладно что зацепилась за него, а озвучивать-то зачем было?!

— Я сказал: «Если». Но даже если бы так и было… Почему ты вернула мой подарок? — увильнул он от ответа.

— Потому что принимать подарки от человека, который настолько низкого мнения обо мне… ненормально.

— Я просто перечислял качества, которые мне не нравятся, но тут появилась ты... И заставила меня чувствовать себя последним… в общем, скверно. Я правда сожалею, даже если ты мне не веришь. Возьми подарок обратно. Он твой. — Антон вынул из кармана знакомую коробочку и протянул мне. Точнее положил руки на мои колени.

— Могу сделать вид, что поверила… но твои слова звучат неубедительно. А подарок можешь подарить кому-нибудь другому… Мы не в таких… теплых взаимоотношениях, чтобы дарить и получать золотые украшения.

— Передарить букву «Т»?

— Ну так… Тани, Тамары, Таси есть. На крайний случай можно просто сказать, что «Т» — значит «Тигрица» или «Твой Т», или еще что-нибудь.

— Дареное не дарят. Слышала такую фразу? Подарок был куплен тебе, так что лучше по-хорошему забирай или мне придется принять меры. — я удивленно изогнула левую бровь — Скажу Оле, что ты отказываешься от моего подарка.

— Ты так не сделаешь! — меня подруга съест, если узнает, что я не рассказала ей про… про это вот все, что происходит между мной и Антоном. А это обязательно выяснится…

— Хочешь проверить?! — уже он стал играть бровями: смешно дергая то одну, то другую.

— Давай не будем впутывать мою подругу. Ладно, я приму подарок, но тогда ты мне кое в чем поможешь. И к слову, я тоже могу рассказать Оле про тебя, — Я показала пальцем на лоб, намекая про кидания в меня кота. — так что хорошо подумай прежде, чем отказаться. — я просто решила идти ва-банк, что мне еще остается?!

— И в чем заключается… моя помощь? — тут уж он пристально уставился на меня с явной заинтересованностью, а у меня во рту пересохло под таким внимательным взглядом.

— Ммм… просто притворись моим… парнем. — я все же выдавила из себя эту фразу. Антон явно был удивлен, судя по округлившимся глазам. Остальное я уже просто стала тараторить. — И это совсем ненадолго, я скоро уеду. И плюсом я забуду про все гадости, что ты про меня говорил.

Антон молчал, а у меня внутри творился полнейший раздрай в мыслях и сердцепляс — по-другому бешеный стук сердца просто не назовешь. О чем Антон думает? И почему так долго? Я бы уже сгрызла все ногти, если бы у меня имелась такая привычка. Но вот ладошки вспотели вполне реально.

— Зачем? — Он нарочно продлевает мое волнение?!

— За надом! — Почти огрызнулась, но сразу взяла себя в руки. Это все же мне надо… — Просто скажи: «Да» или «Нет»?

— Ладно. Но у меня будет пара условий.

— Ты согласен? — Не, ну не то, чтобы я ждала именно отказа, просто на согласие я тоже мало рассчитывала. Поэтому и мой вопрос прозвучал чересчур удивленно. Еще и рефлекторно вцепилась в его руки.

— Да, если ты согласишься и на мои условия.

— Я согласна. — ответила, не раздумывая, правда, сразу смутилась. — Ну, то есть… говори свои условия!

— Не врать и не бегать «налево», пока мы якобы встречаемся. — И почему я совсем не подумала о том, как будут развиваться лже отношения?!

— Но это и к тебе будет относиться!

— Справедливо.

— Плюс мне надо… мм..., чтобы мы сделали несколько совместных фотографий.

— Ладно.

— Нам теперь надо пожать руки, составить расписку? Или просто считать, что мы уже договорились?

— Надень подвеску — так и скрепим уговор.

Я кивнула. И наконец заметила, что до сих пор держалась за запястья Антона. Нервно оторвала свои дрожащие руки, забрала коробочку и стала вытаскивать из нее подвеску, по которой уже успела соскучиться. Старалась все делать плавно и аккуратно, чтобы не выдать своего волнения; но выходило наоборот слишком резко. Олин брат перехватил у меня цепочку и потянулся, чтобы самому ее надеть. Не стала противиться, только немного наклонилась вперед и повыше задрала подбородок. На моей голове красовался домашний лохматый пучок, так что шея была открыта.

У Антона не получилось сразу справиться с застежкой. Так что он пару минут щекотал горячими пальцами и холодной цепочкой мою шею. А я к щекотке дышу неровно, поэтому усидеть ровно стоило мне титанических усилий. Но когда я стала подергивать то одним, то другим плечом, Антон пробормотал: «Они еще мельче не могли сделать замок?!» — после чего наклонился ко мне настолько близко, что колючей щекой стал касаться моей. Зато сразу расправился с застежкой.

Почему у него такой приятный одеколон? Нельзя что ли брызгаться чем-нибудь гадким и отталкивающим?! Не смотрите так на меня — сложно не услышать запах, когда находишься так близко к его источнику. Тем более Антон не торопился отстраняться, вместо этого стал негромко нашептывать мне на ухо:

— Теперь никаких переписок с левыми парнями. И никаких встреч, и прогулок с качками.

— Для того, кому я не нравлюсь, ты слишком много знаешь о моей личной жизни. — пробормотала недовольно. Потому что мы еще и 10 минут не встречаемся, хоть и фиктивно, а он уже права начинает качать.

— Вы с Олей не слишком-то скрываетесь, когда обсуждаете чью-то ровность зубов, подкаченность тела или симпатичность по 10-бальной шкале.

— Ты… подслушивал? Тогда и ты не будешь рядиться для других девушек как фотомодель! — опять говорю, не думая. Мне надо уже закрыться в Олиной комнате и без подруги никуда не выходить.

— Я? Наряжаюсь как фотомодель? Для девушек? — между каждым предложением он делал паузу, чтобы хмыкнуть или фыркнуть.

— Я не собираюсь ничего говорить без своего адвоката! — демонстративно отвернулась, сложила руки на груди и стала прикусывать в наказание язык. Антон же надавил пальцем на подбородок, разворачивая мое лицо к себе.

— И когда это я выглядел, как фото модель? И не надо отводить от меня взгляд, я услышал каждое слово. Ревнуешь? — я скорее почувствовала, чем увидела, что по его лицу расплылась самодовольная улыбка.

— Это смешно! Ты вообще… меня бесишь, вот! И прекрати!

— Что прекратить?

— Так на меня смотреть. И задевать своей щекой! Ты вообще-то колючий как еж. И как только целоваться с такой колючкой?!

Антон засмеялся. А через мгновение поцеловал меня. Вот просто взял и поцеловал, еще и руками мою голову обхватил. Я же настолько растерялась, что рефлекторно ответила на поцелуй. Забылась на мгновение, но в голову стали прилетать обрывки разговора: «меркантильная», «доступная», «пустышка» — которые хорошо отрезвили и помогли разорвать поцелуй.

— Что ты делаешь?

— Ты ведь хотела узнать, как со мной целоваться?!

— Ничего я не хотела… — Тем более расстраиваться из-за произошедшего… но не вслух же об этом говорить. — Мне нужно идти. У меня столько дел!

Я позорно сбежала в Олину комнату. Вечно у меня все кувырком! Нет, я, конечно, понимаю, вряд ли за поцелуй можно кого-то считать доступным… Но, если прибавить к этому случайно проведенную ночь, да еще и учесть, что все это происходило с человеком, который мне не нравится… или не нравился. И не накручивать себя уже не получается. Вот что ему взбрело в голову, что он целоваться полез? Нет, сделай он это просто после своего извинения, мне бы может даже понравилось… Но после того, как я почти вынудила его прикинуться моим парнем… в голове не укладывается. Зато во всем произошедшем есть огромнейший плюс — шанс выиграть спор.

Глава 13. Точки над «i», или сговор на троих

Весь вечер не могла усидеть спокойно. Меня разрывало между желанием собрать чемодан, улететь первым же рейсом домой и тем, чтобы выйти из комнаты и заставить Антона сделать со мной первое фото в качестве некоего подтверждения нашей сделки. За время, проведенное безвылазно в комнате, я кажется успела немного смириться с тем, что вечно влипаю в какие-то казусные или порочащие меня ситуации — это можно назвать плюсом. Но зачем-то прочитала и пересмотрела все послания от бывшего — и это огромнейший минус. Потому что моя самооценка и так находилась в районе «плинтуса», теперь же она пытается меня вообще бросить, благо я не сдаюсь.

Не говорю, что гнусные слова Игоря заставили меня больше сомневаться в себе… не совсем. Просто мой бывший решил перейти на новый уровень прессинга и давления. Теперь он шлет короткие видеоролики, где якобы разговаривает с кем-нибудь обо мне или хвастается, что бросил меня ради, цитирую: «самой прекрасной кошечки на земле». Самое безобидное, что услышала в свой адрес от знакомых и незнакомых мне парней, так это: «Хорошо, что ты наконец выгнал эту серую мышь из своей жизни…». Правда, Игорь просчитался. Если он хотел, чтобы я опустила руки и в корень потеряла всякую веру в свою женскую состоятельность, то мог просто молчать. А теперь я настолько злая, что меня перестают удручать и намеки, пока не доказано обратное, на непристойное поведение, и липовость отношений, в качестве способа выиграть спор.

Я составляла план под названием «Хана белобрысым», каюсь, это Олина фраза. Она ее сказала еще тогда в машине, а мне вспомнилась почему-то только сейчас. Я сидела за столом и на волне вдохновения печатала 13 пункт, когда раздался стук в дверь. Не отрываясь от ноутбука, на автомате крикнула: «Открыто».

— Ужинать будешь? — вопрос раздался из-за моей спины, отчего я немного подвисла. Просто я только задумалась, хочу ли есть или чего-то другого, кроме как злиться и бушевать.

— Навер… — не успела договорить, как Антон выглянул из-за моего плеча и перебил.

— Ты чего такое делаешь? — он нахмурил брови, а я попыталась прикрыть текст ладошками. Но он их перехватил и отодвинул от экрана. Блин, можно же было просто свернуть вордовский документ или крышку ноутбука закрыть. Теперь сижу с обеих сторон зажатая руками этого громилы и не знаю, как правильно реагировать на такое наглое вторжение.

— Залить вещи, сложенные в сумки, зеленкой... Создать аккаунт на сайте знакомств для геев с его фотографиями и номером телефона... — Стал читать вслух Антон, то ли вгоняя меня в краску, то ли сильнее раззадоривая мою злость. — Отправить его маме все не распакованные подарки, которые та дарила сыну. Заснять на видео… смерть… Гоши… — на последнем пункте голос диктора стал на пару октав ниже и медленнее. Естественно, Антон уставился на меня с немым вопросом на лице. Я же закатила глаза.

— Предположения?

— Боюсь… делать… предположения. — ответил он хриплым голосом. Это меня немного даже повеселило, что уж — позориться, так с песней!

— Любимый кактус одного козла. И поскольку я не могу выпотрошить его тушу, то вполне могу оторваться на кактусе. Совместить приятное с полезным.

— Я уж напугался, что ты для меня такие кары готовишь! Не думал, что ты такая… — тут уж я повернулась к этому говоруну и пристально уставилась на любопытного брата моей подруги. Молча спрашивая, какая такая? — Кровожадная! Я оценил. Пошли есть, могу потом тоже парочку пунктов придумать к твоему списку, мы же теперь в одной лодке.

— Не боишься, что буду использовать их против тебя? — он убрал от меня руки и пошел к двери.

— А я предложу такие, какие против меня уже использовали. Сама понимаешь, против иммунитета не попрешь! Пошли быстрее, у меня сейчас желудок сам себя переваривать начнет.

Я даже как-то воодушевилась. Союзники ведь мне нужны? Не помешают! А если еще и сами предлагают помочь придумать гадости, то я только за. Так что припустила следом за Антоном.

Как только уселась за стол, то передо мной сразу была поставлена большая глубокая тарелка, наполненная до отказа макаронами с мясным гуляшом.

— Ты думаешь я столько съем?

— Лучше промолчу, чтобы не обидеть. — и как понимать такой ответ?

— Ты намекаешь, что я толстая? — я еще не успела до конца остыть от посланий одного придурковатого бывшего. Так тут еще один… мужской экземпляр пытается проверить мои нервы?

— О, женщины! — Антон закатил глаза и прицыкнул языком, а потом уселся напротив меня за столом. — Я намекал на хороший аппетит. Только и всего. Не имею ничего против твоих привлекательных форм, надеюсь, сказал комплимент без каких-то подтекстов и двойных смыслов. А теперь ешь, пока не остыло.

Я сощурила глаза, немного понаблюдала за Олиным братом: тот отрезал пару кусков хлеба и принялся с аппетитом есть, немного сгорбившись. Не знаю, что пыталась в нем разглядеть, но потом бросила эту затею и стала сама с не меньшим аппетитом уплетать свою порцию.

Из всех звуков было только бряцание ложек о тарелки. Пока неожиданно не хлопнула входная дверь. А на кухню фурией не влетела Оля.

— У вас тут все нормально? Фух, летела как могла. Свинтус, напугал, блин. — ее брат при этих словах поперхнулся и закашлялся.

— А я… причем? — сказал Антон между приступами кашля.

— А я? А кто? А чего? Сиди уже, животное мое одомашненное! Как получила твою смску, что раньше приехал, так сразу рванула домой. Не хватало еще, чтобы вы тут поубивали друг друга. — она явно к нам торопилась, потому что тяжело дышала, как после бега.

— Да мы… и… как бы… нет. — Даже я не поняла, что он пытался сказать. Так что не удивительно, что подруга смотрела на него как на умалишенного.

— Оля, лучше присядь. — Подруга перевела уже грозный взгляд на меня. Каюсь, забыла, что она не любит, когда начинают говорить с этой фразы. Поэтому я решила исправиться и добавила:

— Мы с Антоном помирились. И еще он согласился побыть моим липовым парнем.

Новости явно шокировали подругу, потому что она, широко распахнув глаза, плюхнулась не ближайший стул. Положила на стол свой парадный клатч и стала щелкать косточками пальцев зачем-то разминая кулаки.

— Значит, как я пытаюсь их свести, так они все у нас самостоятельные и избирательные. А стоит мне за дверь…, как тут же спелись?! Вы знаете, что оба… гадские… жуткие… пекинесы!

— Кхм… пекинесы? Серьезно? — Антон просто озвучил мои мысли.

— И вот нефиг придираться! Я сегодня была на выставке собак. И поверь, их плоские моськи — это именно то, что будет ждать вас обоих, если вы не объясните, что здесь происходит! — подруга уже полу рычала и выглядела довольно грозно. Меня стала грызть совесть, надо было уже давно подруге все рассказать… А вечером смс короткую отправить. Но хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. Я вздохнула и решительно сняла подвеску, положила ее на стол перед Олей со словами: «Все началось с этого, ну, или за ночь до этого».

Оля сложила на груди руки, а ее выражение лица говорило: «Давай, продолжай! Я внимаю!». Пришлось вкратце рассказать о полуголом пробуждении после дня рождения, подарке, возврате подарка и сегодняшнем разговоре-уговоре. Подруга внимательно слушала, Антон же сидел притихший и даже не шевелился, очевидно, чтобы ни привлекать к себе внимание. Но после моего рассказа, Оля повернулась к нему со словами: «Теперь твоя версия!».

— А мне чего рассказывать?! Приехал вечером, чтобы поздравить. А тут вы все в состоянии нестояния. Помог тебе с подругами добраться до кровати, но места на ней еле-еле хватило на троих. Так что, когда увидел, как Таша, скрючившись, расположилась на диване, отнес ее в свою комнату. Утром вот подарок подарил, а она его вернула потом. Мне женская подвеска ни к чему… Вот и сказал — обратно забирать.

— Складно поешь. Но мы потом с тобой тет-а-тет еще пару моментов обсудим. — Сказала подруга и сделала небольшую паузу. — Вот не пойму, почему Таша говорит, что с утра была почти голой?

— Да-дд-да! Что тогда вообще было? — Сама не ожидала от себя, что наберусь смелости спросить про ту ночь. Но либо сейчас, либо вообще не решусь.

— Мы спали. — Я уже собралась окинуть его злым взглядом, как он тут же скривился и поправил себя. — Ну, то есть… я тебя принес. Отгородил нас друг от друга, разложив по середине кровати подушки. Лег спать, а ты резко вскочила и стала скидывать свою пижаму, жалуясь на жару. В комнате было уже темно, так что я не пялился, если ты об этом подумала. А потом, когда я уже засыпал, услышал твое ворчание по поводу бесячих лифчиков и каких-то острых косточек, но я и правда не знал, что ты… разденешься еще больше. Я был в таком же шоке с утра, как и ты.

— То есть… мы просто уснули и все? А намеки твои потом?

— Считай, что просто глупо пошутил. Потом заметил, что тебя всю трясет, и хотел объяснить, как ты оказалась в моей комнате, но ты сбежала.

— Значит, ты… просто так… видел меня голой?! — степень моего возмущения была очевидна по севшему голосу и сведенным к переносице бровям.

— Ну, не совсем голой... Тем более я не знал, что ты ночью разденешься, а с утра полезешь ко мне с пристав… заигрываниями. — вот наглец, я даже на ноги вскочила и руки в кулаки сжала.

— Полезла, потому что всегда знала, где и с кем сплю! Никто без спроса никуда меня не таскал, в отличие от некоторых! — он тоже поднялся, чтобы ответить, только делал это более спокойно.

Когда Антон полностью вытянулся, то стал слегка возвышаться надо мной. А мне же нужно было смотреть обидчику в глаза, так что я гордо задрала голову, заряжаясь дополнительной храбростью. Но вмешалась Оля. Она резко ударила по столу, отчего немного подпрыгнули тарелки и издали дзынь. Затем поднялась и строго сказала:

— Так, сели! Оба! Понятно… что нифига не понятно. Я, блин, к ним со все душой… А они… — она медленно обвела сначала меня, а потом своего брата тяжелым взглядом. — Вот так поступают! Он не в моем вкусе, Оля! — изобразила писклявый голос подруга, а затем стала говорить низким голосом. —Мне она ни капли не нравится, девушка из одних недостатков! Я нестерпимо сильно хочу обидеться на каждого из вас и обязательно это сделаю, но после победы в споре.

— Споре? —это Антон подал удивленный голос.

— Да, Антоша, споре! А ты думал, мы просто с бухты-барахты начали носами землю рыть, чтобы через пару неделю после Ташиного расставания искать ей практически первого встречного парня? Думаешь, девушки вместо переживаний после предательства первым делом бросаются на поиски мужика? Не огорчай меня своей узколобостью, пожалуйста!

— Я… я ничего и не говорю…

— Значит так, отношения свои выяснять будете потом. Сейчас все идем спать, а завтра начнем воплощать наш план в жизнь. И лучше оба молчите! Потому что я за себя не ручаюсь! — она резко развернулась и ушла, судя по всему, в свою комнату. А мы так и остались стоять, как два нашкодивших ребенка, которых только что отругала мама.

Мы с Олиным братом услышали, как наверху хлопнула дверь, и переглянулись. Разговаривать не стали, чтобы не продолжить ругаться, тем более оба понимали, что виноваты перед Олей. Так что просто молча собрали со стола посуду, поставили все в раковину и разошлись по комнатам.

Глава 14. Подготовка — первый шажок к успеху!

Сразу после завтрака, самого тихого за все время моего пребывания у подруги в гостях, Оля взяла нас с Антоном в оборот. Мы ведь когда продумывали наш план, то не совсем все учли. Например, какие делать фотографии и где.

— Почему не сделать пару фотографий, как мы вместе смотрим телик? Или мороженное едим?! — удивительно, но Антон принимал активное участие в обсуждении.

— Так парочки сначала ходят на встречи, прогулки. Хотя бы минимальная логика в фотографиях должна быть. Но вот последние фотки как раз лучше сделать дома. Молодец, Песотон. — Оля исковеркала имя Антона. —Таша, ты почему молчишь? У тебя какие идеи?

— Можно тогда устроить… не знаю… свидание, например, в каком-нибудь тихом ресторане. Банально, зато вполне в моем духе…

— Хм, хм. Думаю, можно. Пещерный человек, ты как, пойдешь? — подруга вела себя непринужденно, но вот по имени брата все равно не называла.

— Если приглашаете, что же не пойти?! Сколько фотографий то надо?

— Пяти будет достаточно. — ответила я.

— Завтра мне на работу, так что может все сегодня и сделаем? Или потом через 3 дня.

— Таша? — Оля вопросительно посмотрела на меня.

— Чем быстрее сделаем, тем лучше. — я пожала плечами. Время поджимало, так что лучше бы разделаться с этим всем сразу. — Только переодеваться надо будет несколько раз… И макияж переделывать… мне.

— Переодеться можно будет в машине, только у меня стекла не тонированные… — подруга состроила задумчиво-недовольное выражение.

— Поедем на моей, да и всё. — внес свою лепту Олин брат.

— Отлично. Тогда какой у нас маршрут? — Оля почесала затылок карандашом, которым она делала пометки в толстом блокноте. — Обнимашки на фоне фонтана, потом поедите мороженое или сладкую вату. Так, а там уже ужин в ресторане организуем. Думаю, нам лучше всего «Рестория» подойдет. А на десерт ваши уставшие мордахи за просмотром киношки уже дома засниму.

— Звучит хорошо. — я была согласна на любой план, хоть и жутко нервничала.

— Предлагаю перед рестораном все же заехать домой — переодеться. Но не настаиваю. — Прозвучало предложение от Антона.

— Хм, да. Так будет лучше. Тогда сейчас расходимся и затариваемся хотя бы двумя тремя передевками, водой и запасным аккумулятором. Объявляю общий сбор у дома через 1,5 часа.

Мы с Антоном синхронно кивнули в знак согласия. Так что Оля с предвкушающей улыбкой потащила меня наверх, а Антон пошел к себе. Нам предстояло подготовиться сразу к 3 вымышленным встречам. Подруга не стала терять время, а подлетела к шкафу и стала доставать мои и свои вещи, раскладывая их на кровати. Подаренные платья она вывесила на дверку шкафа.

— А теперь, дорогуша моя, время примерок. Что там твой бывший слизняк про тебя гадкого говорил?

— Много всего… — не стала вдаваться в подробности, но настроение опустилось до нуля. А учитывая, что весь мой боевой запал за ночь прошел… Я поймала себя на мысли, что вообще хочу отказаться от этой всей задумки со свиданиями и враньем. Возможно, на моем лице, что-то такое отразилось, потому что Оля указала на меня указательным пальцем со словами:

— Даже не думай! Этот зализанный балабол ни за что не выиграет! Мы просто сделаем несколько снимков. О споре не думай, и о том, как себя вести, тоже. Просто представь, что мы едем на дружескую встречу — отдохнуть и отвлечься. Раскрутим Антона на вкусняшки, а потом и на ужин. Еще и заставим его бесплатным водителем поработать. Одни плюсы. Так что вот примерь. — Оля сунула мне в руки легкую шифоновую блузку мятного цвета и черную юбку-карандаш. — Хотя нет, ты на учительницу так будешь похожа. Лучше сарафан возьми.

Мы минут двадцать выбирали наряды для парка под мой бубнеж и Олины подбадривания. В итоге на мне оказался джинсовый комбинезон с довольно короткими шортами в комплекте со светло-розовой футболкой, черные балетки и черные очки. Волосы собрали в высокий хвост. В сумку отправился светло-голубой шифоновый сарафан с гармоничным узором из крупных цветов, белые сандалии «гладиаторы», босоножки на танкетке и черное с белыми цветами летнее платье с запахом. В отдельную сумку отправилась мицеллярная вода, ватные диски и мини-косметичка. С одеждой для ужина дело обстояло проще, мы просто выбрали черное платье по фотографиям, что Оля сделала на мой день рождения. В общем-то, к бою готовы!

Антон, одетый в белую футболку с логотипом «Найк», белые кроссовки и светлые джинсы, ждал нас у машины: блестящего белого Форда. Совру, если скажу, что не задержала взгляд на брате подруги дольше, чем это нужно. Зато мою симпатию не придется играть. Наверное, это и хорошо — актриса из меня никакая.

Оля же одела джинсовый комбинезон, как на мне, только разбавила его желтой майкой-борцовкой. А на голове соорудила два пучка-рожка. От солнца подруга прихватила белый козырек на липучках.

Когда мы стали усаживаться в машину, Оля забралась на заднее сиденье, а меня практически вытолкала из салона, когда я хотела сделать то же самое. Подруга разложила наши три сумки, одна из которых с едой, рядом с собой на сиденье, намекая на отсутствие свободного места. Пришлось садиться вперед.

— Трогай, Скрудж Макдак! — повелительно произнесла Оля, я же просто пристегнулась. Но все равно краем глаза заметила, как губы Антона расплылись в улыбке.

— Знает, что я младших не обижаю, вот и пользуется. — это было произнесено мне таким доверительным тоном, что я оглянулась в сторону подруги. Та сидела посередине как царица, закинув ногу на ногу, а руки раскинув по спинке сиденья. Антон повторил мой жест, и мы оба стали смотреть на Олю через проем между передними креслами.

— О, зафиксировались. — подруга ловким движением вытащила из ближайшей сумки полупрофессиональный фотоаппарат и навела его на нас. — Пробное фото!

Щелчок затвора прозвучал сразу несколько раз.

— Так, ага! Режим поменять, вспышку закрыть. Другое дело! Что вам могу сказать, лже голубки?! Смотритесь вместе довольно неплохо, только никакой романтики не чувствуется. Хоть бы улыбнулись! Но это решим на месте. А чего все замерли? Мы вообще поедем сегодня куда-нибудь? — голос подруги из повелительного преобразился в вопросительный.

Мы же с Антоном переглянулись недоуменными и растерянными взглядами, но спорить или что-то спрашивать не стали, просто вернулись на свои места. Машина мягко тронулась. Олин брат включил кондиционер, чтобы было прохладно; и негромко — радио.

— А чего мы не подумали о фотках в машине? — неожиданно спросила Оля, подавшись вперед. — Таша, а возьми-ка нашего водителя за руку.

— Зачем?

— Чтобы наладить контакт! А то приедем в парк, а вы шарахаться друг от друга будете. А так убьем двух зайцев: я сделаю несколько приторных фоточек, а вы привыкните к прикосновениям... Ну, вы поняли, короче.

Мне почему-то вспомнилось другое прикосновение… Отчего щеки стало жечь с неимоверной силой, а я ведь старательно избегала воспоминаний о том неловком утре. Боюсь, мы этап держания за ручки уже прошли.

— Оля-ля, ты думаешь — я на столько детский сад, что не могу за руку кого-нибудь подержать?

— Дайка подумать… — подруга сделала вид, что о чем-то серьезно задумалась. Но почти сразу вернулась к своему обычному состоянию. — Да, именно так я и считаю. А учитывая цвет твоих щек… ты явно подумала о чем-то взрослом.

— Неправда. Фотографируй уже, что ты там хотела… — я положила левую руку на переключатель скоростей, на нем как раз держал свою руку Антон. Мне показалось, что он вздрогнул от моего прикосновения. А может просто машина на кочке подпрыгнула.

Со стороны подруги раздалось пару щелчков затвора, а ее брат перехватил мою руку и переплел наши пальцы. Рука у него, конечно, огромная на фоне моей, да еще и горячая. Но хоть отвлекает от неудобных воспоминаний. Особенно легкие поглаживания большим пальцем, от которых по руке бегут мурашки.

Я ненадолго прикрыла глаза, чтобы расслабиться и остановить поток ненужных мыслей: про Игоря, про странные взаимоотношения с Антоном и причины всего, что будет сегодня происходить. Ощутила мягкое сжатие на руке, и слегка улыбнулась. Да, будь сейчас на месте Олиного брата какой-нибудь новый, пару часовой «знакомец», я бы, наверное, уже давно из машины выпрыгнула. А так, просто откинулась на спинку сиденья, позволяя теплу от прикосновения распространяться по телу.

Моя рука была мягко перемещена мне на колени и отпущена. Почти сразу прозвучал глухой щелчок закрытия бардачка. А мне в руку была вложена шоколадка. По крайней мере, через обертку прощупывался именно рельеф долек-подушечек. Слева прозвучал комментарий: «Для поднятия настроения!».

Видимо, разговор между Олей и ее братом включал экскурс по моим привычкам, потому что шоколад — одна из них. Так уж сложилось, что пористое лакомство с мягким «хлопком» пузырьков умеет снимать мое нервное напряжение, о чем подруга была прекрасно осведомлена.

— Спасибо.

Не откладывая на потом, развернула голубую обертку и втянула носом успокаивающий запах белого шоколада. Затем протянула шоколадку к Оле между креслами со словами: «Будешь?». Подруга молча отломила 3 дольки. После предложила шоколад Антону, но вместо того, чтобы отламывать «подушечки», он откусил пару долек с края. Хм, довольно варварски, ну да ладно, главное, что миссию по угощению можно считать выполненной. Отломила дольку и отправила ту в рот — таять и лопаться. Что?! Да, я жадная, когда дело касается шоколада! Поэтому, когда Антон протянул руку к шоколадке, пришлось отодвигать лакомство как можно дальше к окошку.

— Ты собралась одна съесть всю? — на мой утвердительный кивок он вернул руку на руль. — А разве сладкое не вредит фигуре и все такое?!

— Не советую клянчить или отнимать у Таши шоколад. — прозвучал насмешливый комментарий от Оли.

— Это еще почему?

— Просто поверь мне, все что тебе было предложено в первый момент — это максимум, на который стоит рассчитывать. Она с виду такая тихая и спокойная, но, если покуситься на ее любимое успокоительное, может и покалечить. Случайно, конечно, уж больно размякла она от полу семейной жизни. А вот раньше… У нас почти все мальчишки в детстве во дворе с тумаками ходили, зато больше никто не лез ни с: «Угости меня, а то ты мне не друг!», ни с обидными дразнилками. — подруга подалась вперед, оказываясь между мной и ее братом.

— Что значит «полу семейной жизни»? Это как вообще?

— Это когда двое живут вместе, штампа в паспорте не ставят, а потом один выясняет, что второй все это время матросил… других дамочек. — и почему я даже с лопающимся шоколадом во рту не могу молчать?! Вот уж Олиному брату явно меньше всего есть дела до моих неудавшихся отношений… Надо какую-нибудь скрепку на губы повесить, стоит расслабиться, как тут же, что-нибудь да ляпну не то.

— В общем, еще раз потянешь свои конечности к Ташиному шоколаду, и она по ним стопроцентно настучит. Кстати, в отношении второй половинки… у нее схожие, так сказать… оберегательные привычки. — постаралась перевести тему подруга.

— Как оказалось, нерабочие. — проворчала я, откусив внеочередную пористую «подушечку». А вот в сторону Антона произнесла короткое:

— Шоколадка моя!

— Я же ее подарил… Это не считается?

— Считалось, поэтому ты порцию и получил. Сам виноват, что мало откусил! А это — я помахала неполной пачкой — моё!

Демонстративно отправила следующую дольку в рот. Оля посмотрела на брата взглядом: «А я что говорила?!», но он ответил ей снисходительной улыбкой и гримасой: «Ты плохо меня знаешь! Смотри и учись!».

— Может договоримся? У меня есть выгодное предложение… Ты мне 3 дольки сейчас, а я тебе 3 шоколадки вечером.

— Я и фама могу купить фебе фоколадку.

— Ладно, уговорила. Предлагаю обменяться сейчас. — Антон открыл бардачок, просунул в его недры руку и вытащил три лакомства-близнеца. — Ну, так как?!

— 3 дольки за эти 3 прелести?! Оля-ля, он меня подколоть хочет или просто издевается? — подруга пожала плечами, также мало поимая происходящее, как и я.

— Я вполне серьезно. Отламываешь мне 3 кусочка, я тебе отдаю 3 шоколадки. Без подвоха. Должен же я научиться как-то со своей девушкой договариваться. — Вот совсем меня не убедил. Кто будет в здравом уме предлагать такой обмен?!

Со словами: «Ты явно не в себе!» — я все же отломила 3 подушечки и протянула в сторону обаятельно улыбающегося Антона, но смотрящего на дорогу. Он сначала положил мне на колени обещанные шоколадки, а потом той же рукой взял дольки, продолжая вести нас к месту назначения. Прощупывание упаковок подтвердило, что внутри явно мое любимое лакомство. Одну шоколадку даже приоткрыла проверить. Это получается, что он специально их покупал для меня?!

Антон помахал добытыми дольками перед Олиным удивленным лицом.

— Учись, мелкая! — с довольным видом он съел шоколад.

— Ты в курсе, что с финансовой точки зрения сильно лопухнулся? — не могла не прокомментировать Оля.

— А теперь посчитай сама: с одной стороны — парочка маленьких шоколадок, а с другой — хорошее настроение твоей подруги. И где я лопухнулся?!

— Ладно, страшный человек, ради настроения подруги готова сегодня с тобой не спорить.

Не то, чтобы я любила килограммами есть шоколад, но сердце отчего-то явно ускорило свой размеренный бег. Казалось бы, такой банальный жест, вручить шоколадку, вроде и на полноценный подарок не тянет… А менять три кусочка на три упаковки, по мне, так и вовсе бессмысленный поступок. Тогда почему мне так хочется улыбаться и сделать что-то приятное взамен?

А ведь Игорь никогда не покупал то, что нравится именно мне... Да, он мог спонтанно вручить сладость, но никогда не заморачивался — нравятся ли мне орехи в составе или воздушный рис… Тоже самое было и с безделушками. Даже если я просила купить именно белую пористую шоколадку, он всегда приносил что-то другое со словами: «Ну это же тоже шоколадка. Какая разница?!». А разница есть, правда, ощутила я ее только сейчас, когда практически посторонний человек вот таким ненавязчивым образом подумал обо мне… Даже на душе теплее стало. Да, я сама настояла на выдуманных отношениях, но вот учитывать мои желания ему было совсем ни к чему. Где-то на задворках сознания пронеслись мысли о том, какие бы были нормальные отношения с Олиным братом, но их пришлось оттуда вытеснить, потому что на таком большом расстоянии они бы все равно не получились.

Глава 15. Это одеколон или романтика так кружит голову?

Первым пунктом нашей фотосессии стало самое простое, по мнению Оли, место — большой красивый фонтан, именно на его высокий и нагретый солнцем бортик, по указанию подруги, мы с Антоном и сели. Я завертела головой по сторонам, рассматривая людей. Искала глазами парочек, чтобы хотя бы примерно скопировать их поведение. Олин брат придвинулся ко мне впритык с левой стороны и приобнял за талию.

— Чего пытаешься высмотреть? — дыхание пощекотало ухо, отчего по телу побежали мурашки.

— Не знаю… как себя вести, наверное... — Над ухом раздался смешок. Я обернулась и якобы возмущенно нахмурила брови. — Не смейся надо мной!

Он был ко мне очень близко, но я сидела, немного сгорбившись, поэтому мои глаза были на уровне его растянутых в улыбке губ.

— Просто представь, что мы с тобой реальная пара и все получиться.

— Легко сказать… Я ведь могу так представить, что и сама потом в это поверю. И придется тебе жениться на мне, чтобы наши придуманные детки не остались сиротами… и вообще, ты сегодня слишком довольный. Подозрительно!

— О, всегда мечтал о девушке с богатой фантазией. Вот и узнаю, какого это. А будешь хмуриться — я тебя в глаз поцелую!

— Говоришь, как моя школьная учительница… — не к месту вспомнились школьные годы и одна учительница, которая любила отпускать замечания ученикам, заканчивая их фразой: «Сейчас как поцелую в глаз!».

— Я предупреждал. — Он приблизился и на самом деле легко коснулся губами левого глаза. Когда же отстранился, у него на губах остался слабый след от туши… Вместо того, чтобы смутиться, мне захотелось смеяться, потому что Антон с черными прожилками на губах смотрелся комично; но я удержалась. Хотя мои брови все же поползли вверх…

— Хм, не действует. — Проговорил Антон, внимательно рассматривая мое лицо, затем повторил странный маневр, но уже подольше задержав губы на второй мишени. Я не выдержала и захихикала. Стала пытаться оттолкнуть его и одновременно проговорить сквозь смех:

— Хватит... портить мой… макияж, чудик!

— Меня и без него все устраивает, тем более, видишь — подействовало.

— Ты бы так не говорил, если бы сейчас в зеркало заглянул.

Намек он быстро понял и стал тереть рукой губы. Я же достала телефон и, включив селфи-камеру, попыталась проверить, что у меня на лице. Пришлось подавить вздох, потому что вид у меня был хуже, чем у Антона. Я специально накрасила ресницы простой неводостойкой тушью, чтобы ее было легко стереть. И вот она размазалась по глазам. Да, не сильно, но на снимках будет видно. Пришлось исправлять. А поскольку под рукой ни салфеток, ни ватных дисков не оказалось, пришлось все делать пальцами.

Я перевела взгляд в сторону Оли. Она делала снимки с понятной только ей периодичностью. Подруга быстро показала мне одной рукой «класс», продолжая глядеть в маленькое окошечко на камере. Я же обернулась обратно к ее брату, тот уже стер черные следы и внимательно следил за мной.

— Что делать будем? — уже более расслаблено спросила у Антона.

— Позировать, а заодно обниматься. — он снова обнял мою талию, только на этот раз обеими руками, и утянул меня к себе на колени. Я оказалась прижата к нему спиной, а его руки оказались на моем животе. — Думаешь, мы похожи на влюбленную парочку?

— Скорее на дурную парочку, но… — договорить я не успела, потому что к нам подлетела Оля.

— Так начало мне нравиться. Смотритесь естественно, только много болтаете. Так что пару минут глядите друг на дружку молча. И с улыбками! А потом пойдем переодеваться. — Подруга снова отошла на приличное расстояние и направила на нас фотоаппарат.

Я немного развернулась, чтобы сидеть прижатой не спиной, а боком, отчего обнимающие меня руки переместились на талию. А вот мои ноги тоже пришлось немного переместить, зато стало удобно разглядывать Олиного брата, только руки не знала куда деть. Антон загадочно улыбался, рассматривая меня в ответ. А я… пару секунд подумала и все же представила, что мы реально вместе и пришли на романтическую прогулку.

Воодушевившись, поставила локоть на его плечо и облокотилась на руку головой. Мы оказались еще ближе, практически прижимались друг к другу лбами, нас разделяли парочка сантиметров. И, удивительно, но мне было комфортно. Не было этого ощущения вторжения в личное пространство или неправильности происходящего. Да еще и приятный запах щекотал ноздри: тот самый, что привлек меня еще тем совместным утром. Даже проснулось какое-то женское любопытство. Спонтанно получилось, но я потянулась и слегка погладила его щетину. Проследила взглядом, до куда она растет, и на шее заметила белую веревочку. Аккуратно погладила и ее тоже.

Антон позволял исследовать свое лицо и шею, но в какой-то момент и сам стал поглаживать сначала мою талию, потом одну руку направил ниже и переместил на бедро. Задержался на мгновение на джинсовой ткани… и менее уверенно передвинул ладонь на оголенную кожу, но это скорее было легкое касание пальцами, при этом оно было немного будоражащее, неловкое и одновременно интимное, и даже щекотное. Внутри снова разлилось что-то теплое и сбивающее дыхание. Видимо, Олин брат умеет не только ворчать, но и странно на меня влиять.

Подруга оборвала поток ненужных мне мыслей об Антоне, подскочив к нам со словами:

— О, супер! Даже я чуть не поверила, что вы встречаетесь. Гнусный сморчок еще все локти себе пооткусывает, когда увидит ваши фотки! Идемте переодеваться.

Мы послушно поднялись и направились за Олей, взявшись за руки. Фонтан был всего в пятнадцати шагах от входа в парк, поэтому до машины нужно было идти не больше пяти минут. Подруга продолжила смотреть в фотоаппарат и всю недолгую дорогу тараторила:

— Я так увлеклась, что у меня, наверное, фотографий 100 получилось. Надо будет поумерить аппетиты. Давно в руках не держала фотик, теперь сама не своя. Все хочется заснять, правильно поймать свет и каждый жест. Такое удовольствие, аж словами не передать! Думаю, дальше управимся быстро. Таш, тебе с макияжем надо будет помочь?

— Нет, я просто очки надену, они в машине остались. А в следующий раз уже глаза и губы немного подкрашу.

— Отлично. Я тогда пока кое-куда сбегаю... Зря вторую кружку кофе с утра выпила. Ждите меня у машины. Я пулей.

Она умчалась также быстро, как и сказала последнюю фразу. Антон на это покачал головой, довольно улыбаясь, а я же направилась на поиски воды, которая точно была в одной из сумок.

— Машина в твоем распоряжении. — донеслось мне вслед.

— Ладно.

— Только никуда не уезжай.

— Не могу обещать. Зато могу предложить воды.

— Неси.

Пока копалась в сумке, Антон открыл багажник и снял футболку. Так что, когда отдавала небольшую бутылочку воды немного поразглядывала моего лжепарня. Краем глаза. Тот мое внимание заметил и игриво, хотя я бы сказала — показушно, поиграл мышцами на груди.

— Впечатляет?

— Честно? — Получила утвердительный кивок и только после этого ответила. — Мм... не знаю… Скорее да, чем нет. Но это не точно…

Я быстро забралась в салон, чтобы избежать дальнейших вопросов. Тем более что судя по удивленному лицу Антона, его мой ответ, как минимум, озадачил. Да, мужчинам в принципе не нравится, когда не гладят их эго и не хвалят внешность, таланты и вообще сам факт их существования или нахождения рядом с тобой. Серьезно, у меня есть как минимум два подтверждения этой теории: Игорь и папа. Нет, я бы могла сказать: «Твое тело — живое воплощение женской мечты» или «никогда не видела мужчины совершеннее.» Но он сам на правду согласился. Так кто виноват, что мне особо не с чем сравнивать, да и привыкла я к совершенно другому телу… то есть мужскому телосложению. Вот и оценка соответствующая — никакая.

Переодевание в машине не заняло много времени. Удобным, конечно, это занятие не назову, но выбирать не приходиться. Благо никаких капроновых колготок летом не нужно, а то пришлось бы гнуться дугой, чтобы их надеть. Сменив джинсу и футболку на черное платье с запахом и узором из крупных белых цветов, а черные балетки заменив босоножками на танкетке, вышла к Антону. Он стоял, убрав руки в карманы джинсов и облокотившись на закрытый багажник. Я встала рядом, также используя как опору его машину. Он повернулся и оценивающе пробежался взглядом по моему новому наряду.

— Уже придумала имена нашим будущим детям? — Вопрос сбил с толку. Каким это еще НАШИМ детям?! Видимо, моя растерянность отразилась на лице, потому что по его губам стала расплываться ехидная улыбка. А до меня дошло, что речь про вымышленных, про которых я же и говорила раньше. Собралась и ответила в том же ключе:

— Ну, дети так быстро не делаются. —стала демонстративно загибать пальцы на руке. — Надо сначала правильное свадебное платье намечтать, плюс придумать каверзные конкурсы для жениха, с которых он скорее всего сбежит… Потом гостей в уме рассадить и даже мысленно поругаться с будущим мужем из-за неподходящего цвета декораций или бокалов для молодоженов. Оно тебе это все надо?!

— Ну, главное, мою тетю не сажать рядом с отцом, а то на первых же минутах торжества один обязательно что-нибудь вывернет на другого. О, а друга Стаса желательно усадить между бабушками, в идеале — с ними за отдельный стол. А то он всех дам испортит, кто моложе 60 окажется. Спор за декорации и вовсе можешь из фантазий вычеркнуть, но вот за цвет своего бокала глотку порвать готов. Видишь, я полностью созрел до нафантазированной свадьбы!

— Ну, ты определенно вырос в моих глазах… Я-то думала, что сбежишь еще на выборе свадебного платья.

— Разве это может кого-то напугать?

— Возможно, меня… самую малость. Помниться, когда одна моя подружка выбирала себе платье, то устали все сопровождающие, так мы в тот момент просто смотрели за сменой нарядов. Наверное, целой сотни нарядов… Боюсь представить, как невеста вообще на ногах после этого могла стоять.

— Если устанешь мысленно примерять платья, представляй, что из магазина я выношу тебя на руках. Я бы так и сделал со своей невестой.

— Хитро! — не успела договорить про то, что проверить слова никак нельзя, как напротив нас раздался голос подруги:

— Замерли! — после Олиной команды прозвучали несколько щелчков затвора. — Радуйтесь, воркующие голубки, я сэкономила вам одну прогулку.

Когда мы закончили с переодеваниями, Оля провела дополнительный инструктаж. Мол, ведите себя также естественно, о чем-нибудь разговаривайте, но все же делайте более длинные паузы, чтобы получились хорошие фотографии. Еще велела больше контактировать: переплетать пальцы, мне временами класть голову к Антону на плечо, а тому трогать мои волосы или делать что-нибудь подобное.

На этот раз Оля отправила нас прогуливаться по парку, а сама кружила на отдалении, фотографируя с разных ракурсов. Мы же с Антоном снова обсуждали хлопоты, связанные с вымышленной свадьбой. Потом переключились на работу и даже успели за разговорами поесть сладкой ваты. В какой-то момент подруга оставила нас возле ограждения у пруда — любоваться уточками, а сама ускакала к какому-то знакомому, чтобы обсудить, по ее словам, новый проект.

Наблюдение за утиными догонялками прервал женский голос:

— Добрый день, Антон… Се-мё-но-вич. — с придыханием и замедленным хлопаньем ресниц сказала девушка, по-оленьи глядя на Антона.

— Здравствуй, Анжела. — ответ прозвучал вежливо, но без каких-либо особых эмоций. А взгляд брошенный в сторону стройной брюнетки с ярко накрашенными губами и довольно глубоким декольте на облегающем топе был практически мимолетным.

— Вы тоже любите гулять в парке? — девушка нагло вклинилась между нами. От неожиданности такого маневра мне даже пришлось сделать пару шагов назад. Иначе я бы ударилась носом о макушку этой дамочки. Это нормально вообще?!

— Только если ради свидания с моей девушкой. — он спокойно обошел эту Анжелу и встал позади меня, сразу обняв за талию. По-моему, даже легко коснулся губами виска, но не уверена, потому что я в этот момент мысленно добавляла мамзель в «черный список» и боролась с ребяческим желанием показать той язык или средний палец. Все же Оля, видимо, на меня порой плохо влияет…

— У вас есть девушка?! Но ведь на работе все говорят, что вы не заводите серьезных отношений… Да вы и сами так твердите: «Никаких привязанностей, только обоюдное удовольствие!». Ааа, вы, наверное, свою… — она нарочито брезгливо окинула меня взглядом и тут же вернула свое внимание Антону. Неприятная особа! Лучше бы и дальше просто игнорировала мое присутствие. — подружку не посвящаете в такие детали. Может отправим ее купить воды или какой-нибудь вредной дряни, а сами прогуляемся до одного местечка? Тут недалеко…

Девушка не просто кокетливо, а зазывно облизала губы и откинула назад волосы, чем повергла меня в небольшой ступор. Вот так просто влезть в чужой разговор и, не стесняясь, предложить меня послать ради развлечения с ней. Такое самомнение требует аплодисментов, не меньше. Антон же прижался ко мне теснее, крепче обхватывая талию руками. Думал, что я сейчас же вырвусь и убегу?

— Ты не могла бы перестать нам мешать? Думаю, что моей спутнице так же неприятна твоя компания, как и мне.

Начинающая закипать во мне злость, утихла после слов Антона. Но и оставлять все вот так тоже было нельзя. Мне однозначно будет стыдно за это, но я тоже решила подать голос:

— Шшш, не ругайся. — как бы успокаивающе погладила Антона по щеке. — Мне интересно поближе познакомиться с твоими друзьями и коллегами. Кстати, кажется, я знаю, как использовать те игрушки, что мы недавно прикупили. — издала идиотское хихиканье. — Ты ведь переживал, что они могут повредить мою нежную кожу. Так что я думаю, эта замечательная девушка согласиться составить нам компанию… чтобы, наконец, решить эту проблемку. — я состроила мечтательное выражение и максимально доброжелательно посмотрела на девушку. — Анжела, да?! Не хочешь присоединиться к нашим маленьким играм? Будем только мы с тобой и наша новая подружка-плеточка. А Тоша будет нас снимать на видео. О, можем еще и ошейник с кляпом использовать, думаю, они как раз подойдут к твоим кожаным штанам.

Антон что-то неразборчивое буркнул мне в волосы. А девушка немного поменялась в лице. То ли растерялась, то ли напугалась.

— Ой, ты что-то побледнела. Тебе не нравиться моя идея, да?! Ну, хочешь, я буду снимать, все-таки бывает силу немного неправильно рассчитываю, а Антоша уже будет «играть» с тобой. Только ключ от цепей будет у меня, а то один раз чуть вскрикнешь, так он тут же кинется освобождать, спасать и все нам испортит. Уже проходили.

— Я… кхм… в таких вещах… не участвую! — она явно хотела покинуть нашу компанию, но я схватила ее за руку. Спектакль должен быть закончен, зря что ли позорюсь.

— Постой! Хоть номер свой оставь. А то предыдущая Тошина знакомая после последнего нашего совместного развлечения перестала на связь выходить. Обиделась, наверное, что я ей случайно волосы подпалила. Ну, войди в положение: у нас давно не было пополнения домашней библиотеки, а вы вроде хорошо с Тошей знакомы…

Анжела резко выдернула свою руку и, громко крикнув: «Извращенцы!», быстрым шагом, насколько это позволяли ее шпильки, ушла. Прохожие стали коситься в нашу сторону. Но мы молча простояли пару минут, наблюдая за поспешным уходом девушки, пока Антон не задал вопрос:

— Боюсь спрашивать, что это было?!

— Импровизация? — я ответила тихо, все же с уходом девушки и весь мой задор подразнить и насолить моментально пропал. В сторону Антона поворачиваться не планировала, но он сам развернул к себе, все же из рук так меня и не выпустил.

— Значит, первое, что пришло тебе в голову, так это плетки, хоум видео и ошейник? — он говорил спокойно, так что мне было непонятно — разозлился, недоволен или ему все равно.

— Нет, сначала вспомнилась песня: «И только в кожаных штанах, да железных сапогах…», а уж ряд ассоциаций плавно подвел ко всему остальному. Будешь ругаться? — все же решилась взглянуть Антону в лицо, чтобы понять его реакцию. Мало ли, сама того не зная, я обидела одну из его «близких» подружек…

— А ты бы на моем месте ругалась? — он издевался. Ну, точно и стопроцентно издевался! Потому что у него немного подрагивали губы: будто он хотел рассмеяться, но сдерживался.

— Если бы ты кому-то из моих коллег сказал нечто подобное?! Скорее всего упала бы в обморок. А ты вроде ничего... держишься.

— Надо будет запомнить. Теперь у меня есть действенный способ по отшиванию гипер навязчивых особ. Даже не знаю теперь как и быть: бояться тебя или восхищаться еще больше…

— Довольно провальная затея, она ведь могла и согласиться… — я прервалась на мысли, потому что дошел смысл окончания его фразы. — В смысле «еще больше» и «восхищаться»?

Он немного наклонился, так чтобы наши лица снова были напротив друг друга. Прошептал: «я просто сражен…» и приблизился, накрывая мои губы своими. На этот раз я сразу отпрянула, еще и положила руку в останавливающем жесте на его губы.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему нет?! — он пощекотал дыханием мои пальцы, но я не стала убирать руку. На какой-то момент мне показалось, что я сама его поцелую, если между нами не будет никакой преграды.

— Есть много причин… и довольно веских!

— Например? — он поцеловал мои пальцы.

— Я вынудила тебя притворяться моим парнем... — он на это утверждение лишь хмыкнул и снова оставил на пальцах легкий поцелуй. — Ты брат моей подруги! — та же реакция, но на этот раз я убрала руку и опустила взгляд аккурат на белую веревочку на его шее. — Возможно, симпатичен мне чуть больше, чем следует… А наше тесное общение может привести… в смысле, я не уверена, что мне подойдет привычный тебе формат, как там говорила эта Анжела: «Никаких привязанностей, просто удовольствие». Привяжусь, влюблюсь, буду снова брошена и унижена... Не хотелось бы через это опять проходить тем более в ближайшее время.

— Зачем загадывать наперед? Почему нельзя просто жить «сейчас», ничего не усложняя, не накручивая себя и не настраиваясь на плохой исход… И с чего ты взяла, что мне интересен подобный формат отношений?! Это сказала незнакомая тебе замужняя девушка с явным бешенством матки… Ладно, забудь. Тебе нужен был снимок поцелуя, думал, сейчас вполне подходящий момент, вот и все. Заставлять не буду. Но главное я услышал.

Он отстранился и убрал руки в карманы синих удлиненных шорт с гавайским рисунком, при этом никак не показывая недовольства. А у меня щеки стали гореть, потому что опять говорю, не подумав! И ладно с этой девицей-«красавицей»… можно было сказать: «Неужели она не поняла мою шутку?!». Тем более, что Антон получается и сам был не против ее отшить, но вот со всем остальным… Мне что — 15? Вроде нет. Наоборот — до 30 недалеко. А все какие-то глупости говорю… влюблюсь, понимаете ли, привяжусь… Будто мне был предложен не поцелуй, а курортный роман. Еще и про «симпатичен» вырвалось. Вот в такие моменты хочется просто крикнуть что-нибудь громкое и несвязное, типо «Ааааа!» или «Ррррр!», но это будет совсем дико смотреться со стороны… Так что решила досчитать про себя до 10. Правда, перешла и на второй десяток... А потом на третий.

— Что я пропустила? От вас пиявка как ошпаренная умчалась, утюг что-ли дома не выключила?! Других объяснений не вижу. Или ты наврал, что уделишь ей внимание, если она стометровку на шпильках за 20 секунд пробежит? — последнее предназначалось, конечно же, брату Оли.

— Испуагалась… знакомства — это слово он выделил интонацией, при этом по-особенному усмехнулся, то ли посмеиваясь надо мной, то ли над Анжелой. — с моей якобы девушкой.

— Нашу Ташу испугалась? Правда, что ли? — Оля недоверчиво оглядела меня с ног до головы, как бы говоря: «Ну, чем тут можно напугать?! Та, бестолковая, вроде не пыталась шоколад отбирать… Или?!». Вот это «или» во взгляде, дополненного приподнятой бровью, мне и не понравилось. — Что ты ей сказала? Я должна знать! Она как-то и моего бойфренда пыталась сманить прямо у меня на глазах, так мы от нее весь вечер отделаться не могли. Даже пришлось грозить кулаками и тяжелыми травмами. А у тебя за пару минут вышло…

— Я просто пошутила, а она меня неправильно поняла. — подруга скорчила гримасу «я тебе не верю», так что пришлось добавить. — Потом расскажу.

— Ловлю на слове. Думаю, можем катить домой. Снимков пока достаточно получилось. осталось вас к ужину подготовить, потом загнать к телевизору — и программа «Максимум» будет на сегодня выполнена.