Влипанцы 3. В которой знакомятся с достопримечательностями

Глава 16. Ночи полные огня

Вечер был хмурым и неприветливым из-за затянутого тучами неба и противного дождика, моросящего целый день.

Кривич, в камуфляже, на складном стульчике, дернул спиннинг и в воздухе засеребрила рыбка в две ладони длиной. Толян снял её с крючка, довольно рассмотрел и бросил в белое пластмассовое ведерко, - Похоже на сорогу. Угадал я с наживкой!

Позади, под широким брезентовым навесом подал голос паренек с бритой головой в старой рясе, подпоясанный простой веревкой, - И зачем вас сдалась эта рыбалка? Хотите рыбки откушать? Повар приготовит по любому рецепту, по какому скажете. Хотите сами поймать – я покажу, как «воздушным кулаком» по воде ударить и собирайте любую, на выбор. Это если с Хозяином реки договориться не желаете. А если договоритесь - еще проще. Подношение подарите и он сам в ваше ведерко отборной рыбки накидает, сколько поместится!

- Ничего ты, Титон, не понимаешь о жизни. У нас считают, что время, проведенное на рыбалке, исключается из общего срока жизни. Понимаешь? Даже тун Игорь просто сидит с удочкой и делает вид, что рыбачит, а сам думает о возвышенном. Потом что здесь и думается по-другому. Так ведь, Горян?

- Какое там возвышенное, к чертям собачьим! Не понимаю я, зачем нас сюда привезли. Не понимаю! Ладно бы в тюрьму, обидно было бы, но понятно. Так нет, со вчерашнего дня сидим с непонятным статусом, но под охраной. Уже Гуля сердится, что я на нее рычать стал, из-за этих непоняток.

- Нельзя на женщин рычать, тем более, на своих. Они услада для глаз и смысл жизни для мужа любого сословия, - раздался сбоку бас.

Собин аж подскочил и выронил удочку, а Кривич чуть не выронил, но мог поймать. И оба уставились на Титона, сложившего на груди руки сердечком и наклонившем голову перед здоровым мужиком в белой рясе с посохом выше себя, увитым длинными тонкими корнями по всей длине.

Кривич быстрее сообразил и шагнувшим к неизвестному, - Как я понимаю, Вы архимаг местного конклава магов. Приветствую, Ваше Магичество!

- Магичество?

На помощь остроумному другу пришел Собин, - Так у нас называют верховных магов. Правителей Ваше Величество, а магов Ваше Магичество.

- Пусть будет «Магичество». Я понимаю, что у вас накопились вопросы, требующие умных ответов и нашел время для ответов.

- Тогда Вам нужен тун Игорь. Но я предлагаю отложить разговор на половину хорса и угостить нашим блюдом «перекусон на рыбалке». Присаживайтесь, тун Игорь уступит место. Все-равно, ему придется мне помогать.

Архимаг с интересом уселся в такой же складной стульчик, жалобно заскрипевшим под таким весом и начал внимательно разглядывать удочку Собина.

Кривич шепнул пару слов Титону и тот рысью помчался к двухэтажному зданию из темнокрасного кирпича, у которого окна были только на втором этаже. А за домиком заводской трубой виднелась кирпичная башня, бывшая когда-то белой. Здание стояло на возвышении, поодаль от реки и молодой послушник скачками поднимался по склону.

Затем Толян вынул из ножен на ремне короткий ножик с рукояткой из плетеной бересты, вынул рыбку из ведра и начал чистить привычно-экономными движениями. Кивнул Собину на мангал и бросил взгляд на архимага, равнодушно держащего удилище, - Теперь нужно приподнять удочку, чтобы из воды показался крючок. Вот. Там еще муха болтается. Хорошо. Теперь поднесите крючок к лицу, плюньте на него и взмахните удочкой, чтобы крючок улетел в воду как можно дальше.

Кривич глянул на Собина, размахивающего дощечкой над углями и выбросил кишки в глиняный тазик, - А теперь, Ваше Магичество, смотрите на поплавок. Это та штучка необычной формы, которая болтается над водой.

Кривич вынул из ведра сразу пару рыбин побольше, приступил к чистке и глянул на архимага. Тот удивленно смотрел, как поплавок начал нырять.

— Вот видишь, Игорь, я был прав – у тебя рука тяжелая. Сколько сидел – поплавок даже не шевельнулся. А Его Магичество сел и сразу заклевало. Не хмыкай. Укладывай рыбу в решетку и начинай жарить. Спокойно, Ваше Магичество, рыба вначале попробует, что ей предложили. Я как раз успею достать подсачник и подойти. И руки так не напрягайте. Здесь акул нет, никакая рыбина вашу удочку не утащит. Очень хорошо. А тебе дергайте удочку!

Архимаг, настолько можно дернул удочку, что рыба полетела в сторону берега по высокой траектории. Кривич, как повар в мультике, носился по берегу с поднятым подсачником и пытался угадать место падения рыбы. И угадал. Пойманный образец приземлился прямо по центру.

- Поймали, как в лучших ресторанах Японии, - довольный Кривич показал трофей архимагу, - теперь мы её пожарим, и Вы поразитесь вкусу только что и собственноручно пойманной рыбы. Айн момент!

Толян по-быстрому почистил и порезал трепыхающуюся рыбу, выдавил сок из лимона и достал из сумки еще одну решетку. Отодвинул Собина и положил на мангал решетку с рыбой архимага. Улыбнулся Его Магичеству, - Вкуснее только что пойманной рыбы может быть печень только что убитого зимой медведя. Там прямо чувствуешь, как его сила вливается в твои органы.

Перевернул решетку и пододвинул ногой сумку Собину, - Доставай и разливай! Уже пора! А потом мне на руки польешь.

Собин переложил жареную рыбу со своей решетки на тарелку и нагнулся к сумке. Архимаг не выдержал и быстро приблизился к столу, посмотреть, как жарят его добычу и что собираются разливать. Игорь разлил из глиняной бутылки по глиняным же стаканчикам напиток и начал поливать Кривичу на руки из пластиковой «полторашки», вынутой из той же сумки.

Чистыми руками Толян переложил рыбу архимага, на отдельную тарелку, взял две стопки, одну протянул главному магу, но остановился, - Давай быстрее, Титон!

Архимаг и Собин обернулись. От дома, бегом, держа поднос двумя руками, нёсся послушник. Уже перед самым навесом паренек споткнулся и полетел. Но упасть ему не дали. Собин поймал поднос, а архимаг самого послушника. Поймал и аккуратно поставил на землю, одновременно с Игорем, который также аккуратно положил принесенный поднос на стол. На подносе лежала аккуратно разложенная зелень и овощи, похожие на земные помидоры.

Кривич начал учить, - Нужно делать так: выдыхаем, заливаем, говорим про себя «восторг» и заедаем зеленью, при желании можно и помидоркой. А когда наступает инсайд, коим в психологии называют просветление, то начинаем есть рыбку, причем руками, чтобы их потом можно было облизать. А вот потом и начинается счастье. Ну, за рыбалку!

Кривич и Собин вздрогнули и стали закусывать, стараясь не смотреть, как пьет архимаг. А тот влил в себя стопку, съел местную помидорку и взялся за рыбу. Оторвал кусочек, остановился, оценивая вкус и заработал челюстями, - Прямо, как в детстве! Мы на берегу Синеи жили, иногда получалось наловить рыбы и подарить на костре…

Архимаг поставил тарелку с костями на столик, - Удивили вы меня! А я уж думал, что всё повидал, за свою жизнь. Спасибо за рыбалку!

С последними словами кости в тарелки вспыхнули и исчезли, лицо стало чистым и посвежевшим, будто он умылся. Архимаг посмотрел на Собина, - Пойдем, поговорим?

Игорь поставил стопку и тарелку на стол и кивнул. Возник смерч, Кривич отшатнулся и на секунду автоматически прикрыл глаза. А когда открыл, то ни мага, ни Собина не было. Анатолий посмотрел на Титона, - И куда они делись?

- В башню, к архимагу. Он только там ведет беседы, потому там у него непробиваемая защита, ведь он там живет, - с гордостью за руководителя произнес послушник.

Кривич посмотрел на дом, в сторону которого махнул паренек.

- Так, подожди, мне надо время, чтобы въехать. То есть ты хочешь сказать, что они здесь, а потом вжик и там?

— Это же архимаг! Его выбрали возглавлять конклав не только из-за возраста. Ураганом переноситься любой маг второго ранга может. А вот прямо из урагана попасть в дом, закрытый рунами и без окон, это только он. Там настолько сильные руны, что кроме него, никто не сможет попасть в его башню.

- И сколько ему лет, если он самый старый в вашем конклаве?

- Не знаю точно, но говорят, что он жил еще при Первой Империи, - Титон вдруг перешел на шепот, А, может, даже, видел Первого Императора.

- Ага. Когда тот был маленький, с кудрявой головой. Помню, слышал, что-то такое. Чего-то как-то волнительно мне, Тритончик. Наверно, из-за того, что те двое так резко слиняли. Давай, составь мне компанию, в их отсутствие! У нас еще и рыбка осталась и помидорки, да и бутылек относительно полный. Все-равно, главбосса нужно дождаться, чтобы узнать, что они там с твоим хозяином решат.

- Он не хозяин, он архимаг конклава.

- Ты давай пей, потом расскажешь…

***

Вихрь, подхвативший Собина, посадил его на такой же деревянный табурет, какие стояли в ресторации при гостинице. Игорь довольно хмыкнул, - Да, это не перенос с планеты на планету, совсем другое дело, никаких последствий, - и стал оглядываться. Комната оказалась небольшой, не больше комнаты в «сталинке». Стены обшиты досками и покрыты лаком поверх огромных вырезанных рун, причем стыков между досками не было и рисунок совпадал по всей стене, будто на одну стену уходила одна доска.

Мебели в комнате практически не было: табурет под Собиным, министерский стол перед ним и грубый деревянный трон без резьбы под архимагом, внимательно наблюдающим за Собиным. Да пара закрытых шкафов у боковых стен. В комнате также отсутствовали окна и двери, неброский рассеянный свет излучал потолок, а как входили в комнату и выходили из неё Собин решил узнать позднее.

Он повернулся к хозяину и добродушно улыбнулся, - Да, хоромы не царские!

Тот наверняка не понял текст, но догадался, - Надо, чтобы было так?

Комната мгновенно преобразилась в тронный зал: всё обделано золотом, потолок выше прежнего на два этажа и во всю высоту окна и витражи. Собин усмехнулся, - А можно оставить, как было?

И комната стала прежней, только на столе появились большой матовый шар на высокой подставке да чайный набор из большого дымящегося чайника, молочницы, сахарницы, пара красивых чашек и большого блюда с горячей выпечкой. Собин даже залюбовался изображением птиц и животных на посуде, - Надо же, прямо как китайский сервис, из поставок времен нерушимой дружбы между СССР и Китаем.

Архимаг доброжелательно улыбнулся и в одну чашку из чайника полился почти черный чай. Когда чашка наполнилась, то приблизилась к хозяину кабинета, а чай полился во вторую. Собин замахал руками, - Я сам. Я всегда себе сам наливаю.

Архимаг пожал плечами и поток остановился, по шару проскочила синяя искра. Игорь взял чайник, долил заварки и разбавил сливками. Осторожно, чтобы не пролить, переставил чашку поближе. В голове забегали мурашки, вызвав вал разнообразных мыслей. Собин быстро посмотрел на мага, но тот равнодушно потягивал чай из своей чашки.

Неожиданно Собин психанул, в голове осталась одна мысль «ЭТОТ ГАД ЧИТАЕТ МОИ МЫСЛИ!». Игорь потянулся к своему бунч-темон, чтобы изрубить урода. Но лопатка осталась в спальне, где он ночевал с Гулей. Она почему-то всегда волновалась, когда Собин носил лопатку с собой и всячески старалась разлучить её с Игорем.

Шар приобрел цвет грозового облака, в нем заискрили мини-молнии. Это, да еще отсутствие бунч-темона привело в чувство Игоря Вадимовича. Он взял чашку, начал потягивать чай и полностью сконцентрировался на этом деле. Мысль ушла и на душе стало спокойно. Собин усмехнулся над «очередной проверкой».

Архимаг беззвучно поставил пустую чашку на стол, - Теперь я готов ответить на вопросы.

Собин неторопливо допил свой чай, тоже поставил чашку и стал водить пальцем по ободку.

- Нам кажется, что мы полностью выполнили условия призыва и хотим вернуться домой. Кроме этого, вы должны вылечить нашего бойца, получившего сильные ожоги. Парень стал инвалидом потому, что защищал вашу Элазию.

Архимаг поморщился и стол опустел, вместе с чашкой из рук Собина.

- Выполнили вы условия призыва или нет, может решить только Светлый Тан, да продлит Небо дни его жизни. Даже если бы лично я и захотел, то конклав не сможет вернуть вас и вылечить вашего бойца одновременно. В последнем сражении мы потеряли двух магов первого ранга и теперь не сможем образовать Полный Круг. Так что, если даже Светлый Тан и примет решение о вашем возвращении, то конклав сможет либо перенести вас, либо исцелить раненого. Причем точное возвращение не гарантируем. Еще вопросы?

У Собина задергалась жилка у глаза, он сделал полный вдох и задержал дыхание. Помогло слабо, но нужные мысли пришли. Он выпрямил спину, - А можно еще чаю? А то я про выпечку забыл, а от такого ответа резко оголодал.

Архимаг даже не стал проявлять эмоцию, как на столе всё снова появилось, даже на тех же местах и чашка в руке Игоря. Собин налил чаю, но на этот раз не стал доливать сливок, взял ближайшую булочку и откусил. Булка была без начинки, только сверху помазана тонким слоем ярко-розового джема. На вкус оказалась хоть и горячей, но освежающей.

Собин неторопливо доел, также неторопливо допил, вытер руки одну об другую и сам решил посмотреть на мага через шар. Уставившись в него, он высказался, - И как узнать, какой результат устроит Светлого Тана?

- Об этом может знать только сам Светлый Тан. К сожалению, его настроение легко меняется.

- Плюс к этому, шпионы Хиронии, которые предлагают мир, угрожая полным разгромом Элазии.

- Откуда у вас эти сведения?

- Как у нас говорят: «из открытых источников» - мы послушали, что говорят жители Элазии, пойманные враги и сопоставили. В Магуне шпионы Хиронии купили целый квартал в городе, они шантажом заставили действовать местного мага в своих интересах. Тун Лоуен очень удивился, когда увидел, кто заряжал кристаллы беспилотника хиронцев, атаковавшего крепость. Глупо думать, что в Эластоуне их нет. А, значит, они будут препятствовать. Как это проще всего сделать? Во дворце Светлого Тана! Вроде бы, всё логично. Сказали паре-тройке придворных, что они будут кататься, как сыр в масле, если власть захватит Лорд Хиронии, отсыпали золота и дело в шляпе.

- Я поговорил с магом, собравшим те кристаллы. Он поклялся, что не знал, что их отправят в Хиронию, он получил заказ от одного тара, его проверяют. Про предателей в Доме Элазии я знаю, они не опасны. Вас привезли в мое поместье, чтобы подготовить к приему во дворце.

- Знаете, в нашей истории были моменты, когда небольшая кучка заговорщиков находилась в нужное время в нужном месте и всё у них получалось.

- Не поделитесь?

- Охотно. Скажем, они узнают об отъезде правителя и прерывают поставки продовольствия в столицу. Начинается бунт. Или городские власти закрывают глаза на ночных гостей. Совсем закрывают. Город в хаосе, заговорщики захватывают дворец, правитель умирает. Его отравят или его убьет спятивший охранник, сейчас не важно. Суть в том, что действует небольшая горстка, причем в таких местах, куда приличному туну соваться стыдно.

Попытка Собина не удалась. Он концентрировался на шаре, держал в поле зрения архимага и говорил. Но шар всего лишь изменил матовый цвет на цвет байкальского льда, а архимаг оставался таким же безэмоциональным.

- Повторяю. Это всё не важно, особенно, если сумеете произвести благоприятное впечатление на нашего правителя.

- Понятно. Значит, мы должны произвести самое благоприятное впечатление на правителя. Что же, будем стараться, это в наших интересах. Вспомнил, что меня крайне интересовало! Ваша система религии. У нас всё просто: есть сын божий, который является посредником между людьми и богом. А у вас всё крайне запутано. В каждой роще свой Хозяин, в городе свой святой. Как вы в этом не путаетесь?

- Потому что всё просто. Зачем простому селянину высшие силы? Что он у них будет просить? Урожай и здоровье для семьи? Так с этим справится местный Хозяин. В городе сложнее, поэтому там за порядком следит местный святой из первых жителей города. А вот уже они, при необходимости, обращаются к Высшим силам, если не могут справиться сами. Как и маги конклава, которые тоже могут обращаться на прямую.

- Понятно, отношения с Высшими силами строятся по уровням. Чем выше уровень, тем больше бонусов и ответственности. То есть, простой маг какого-нибудь третьего ранга может обратиться к Богу, если он работает с конклавом или организует перенос иномирян, а простой светлый тар, занятый всего лишь управлением своей провинции, только к святому своей провинции.

- Вы удивительно прозорливы, тун Игорь. Еще вопросы будут?

- Конечно! Если Светлый Тан изволит дать свое разрешение, как быстро вы сможете переместить нас обратно с абсолютной гарантией?

- Ближайшее наилучшая ночь будет через две седьмицы, тогда мы сможем восстановить количество магов в конклаве и перенести вас. И еще, тун Игорь. Вы, почему-то постоянно произносите «Светлый Тан», но это неправильно. Правильно будет «Сиятельный Тан». По крайней мере, в Доме Элазии необходимо говорить только так.

- Невероятно благодарен вам, Ваше Магичество. А можно еще одно пожелание: можно с собой захватить плюшки и чай, мы так соскучились по вкусной еде?

Архимаг, как обычно, даже глазом не повел, но перед Собиным на столе появилось два полных холщовых мешка. Собин встал, схватил мешки и поклонился архимагу, - А вот за это отдельное иномирское спасибо…

И не успел договорить, как оказался на прежнем месте. Собин задумался, - Надеюсь, он мне пендаля не выдал?

- А теперь за сбычу мечт!

Собин подошел к навесу. Кривич помогать Титону выпить, запрокидывая его руку со стопкой ему же в рот. Влив алкоголь, Кривич осторожно опустил голову парня на стол, выпил свою стопку и закинул в рот помидорку.

Собин подошел к столу. Кривич заметил его и заполнил стопки, - Ну, как поговорили?

Игорь взял бутылку, закрутил воронку и запустил её в свое горло.

- Что всё так плохо?

Собин съел последнюю помидорку и принялся за рыбу, - Всё еще хуже. Надо идти и собирать общее собрание, будем обсуждать сегодняшние новости.

- Подожди, надо Титончика отвести, нельзя его здесь одного оставить, мало ли.

Кривич затряс Титона, - Рота, подъем! Титон, надо идти домой идти, баюшки делать. Проспишься – человеком станешь.

Послушник встал с закрытыми глазами, нащупал круглый талисман, издали похожий на монетку и положил её на бритую макушку. Со звуком «ом-ра!» сделал глубокий вдох и на звук «ха» резкий выдох. После чего осмысленно посмотрел на Кривича и произнес неожиданно трезвым голосом, - Не надо баюшки, дел много. Тун Толян, я и тебя могу протрезвить. Сделать?

Ошарашенный Кривич только помотал головой.

- Тогда я пойду. А мы и в самом деле хорошо посидели. Надо будет как-то повторить.

Титон собрал грязную посуду и тазик с рыбьими потрохами и направился к дому на холме. Кривич неотрывно смотрел вслед, - Чего-то я начинаю ненавидеть магов. Вот как с ними пить после этого?

- Но он же и тебе предложил протрезветь.

- Если бы я хотел быть сегодня трезвым, я бы был им. А он… весь кайф обломал, противный!

- Ладно, Толян, давай по одной и к нашим пойдем. А по дороге я тебе всё расскажу.

***

Архимаг задумался и продолжал смотреть в шар прежнего матового цвета. Стена со шкафом сдвинулась и в комнату вошел пожилой пузатый эрк в мятой хламиде, невысокого роста и бритый. Он увидел, что архимаг задумался и молча поклонился. От движения архимаг очнулся и пришел в себя, - Говори!

- Вы были правы, Многомудрый. Этот тун действительно может быть дашин-темоном.

- Я это понял во время разговора. Этот наглец попытался воздействовать на мой Шар Истины! Я еле сдержался, чтобы не сжечь его.

- Жаль, что мне не удалось увидеть «Живое Пламя» в действии. Я нужен?

- Можешь идти обедать. Я вызову тебя, когда ты будешь понадобтшься.

Бритый склонил голову и попятился обратно. Стена за ним встал обратно. Архимаг снова стал смотреть в Шар Истины, неожиданно поднял голову, - Вернись!

Дверь приоткрылась, в пролете застыл склоненный бритый.

- Что там тун сказал про убийство правителя? Что-то необычное...

Бритый исчез в своей комнатушке и появился с кубиком красивого малинового цвета с широкой зеленой полосой по боковой грани, поднял кубик на уровень глаз. Его зрачки быстро забегали, будто он читает в кубике текст. Вдруг движение зрачков прекратилось, из кубика донесся голос Собина «Его отравят или его убьет спятивший охранник».

Бритый вопросительно посмотрел на архимага. Перед тем на столе появился письменный набор из чернильницы в виде большой пирамидой и торчащего сверху короткого пера, тоненькой пачкой бумаги и песочницей в виде вставшего дракона. Глава конклава закрыл глаза, сосредоточился и из набора на стол сполз лист бумаги, перо приподнялось, встряхнуло чернила и начало бойко чиркать по листу. На миг зависло, зачеркнуло слово и продолжило записывать текст.

Дописав, вернулось на верхушку пирамиды и уснуло. Зато проснулся дракон, шагнул к письму и из его горла вылетела струя песка и присыпало написанный текст. Дракон хлопнул крыльями, как гусак, песок слетел с листа, и дракон вернулся на место. И, в завершении всего, пирамида приподнялась, из-под неё выползла полупрозрачная черепаха, доползла до середины листа и легла. Панцирь увеличился в объеме и накрыл написанный текст и текст исчез.

Архимаг облегченно выдохнул и, подгоняемый его дыханием, лист полетел к бритому, который уже распахнул папку для бумаг. Письмо улеглось в папку, и помощник беззвучно закрыл её.

- Передашь Мастеру церемоний в Доме Элазии, - бритый склонил голову и стал пятиться в свою комнатушку пока за ним не закрылась стена.

Неожиданно на столе появилась песочная фигура сфинкса с мордой крокодила. Его глаза вспыхнули красным, но через секунду поменяли цвет на желтый. Архимаг вытянул левую руку, к пальцам прилип посох. Архимаг поставил посох к стене позади себя, попытался взять. Неудобно.

Тогда он навалил его на левый край стола и погладил верхушку, торчащую над столом. Посох отозвался зелеными искорками по всей длине. Хозяин дома задрал правый рукав, приподнял руку и прошептал слово. Позеленевший медный браслет на правом запястье начал светиться, по кругу побежали светящаяся вязь слов, от которых потянулись огненные нити к посоху, к шкафу, за которым была комната помощника, к освещению на потолке.

Архимаг опустил рукав и сцепил руки. На стуле Собина оказался крупный маг в фиолетовой хламиде из дорогой намагиченной ткани, что чувствовалось по слабой подсветке хламиды.

Незнакомец поставил свой посох из красного дерева слева от себя и тот остался стоять, ни на что не опираясь, затем опустил руки на стол. Архимаг спросил равнодушно, - Зачем ты пришел? Я не звал тебя.

- Я хочу знать твой окончательный ответ.

- Он не изменился. Я не стану тебе помогать.

- Тогда я убью тебя.

Незнакомец отвел влево руку, посох поднялся над столом и лег на руку горизонтально. Одновременно с этим появилась зеленая прозрачная стена, закрывшая архимага от незнакомца.

Чужак приподнял пальцы правой руки и его посох раскалился до красна и стал прожигать полусферу архимага, но защита не поддалась. Архимаг довольно ухмыльнулся. Незнакомец сформировал фигуру из пальцев и из-за его спины взлетел короткий меч из странного коричневого материала.

В глазах архимага промелькнула тень удивления. Он расцепил руки и сделал левой рукой короткое толкающее движение, его посох начал медленно, но уверенно приближаться к лицу незнакомца, как кий к шару. Нападавший не обратил на это никакого внимания. Он сконцентрировал взгляд на своих руках и сделал неожиданное движение вперед.

Меч с шипением уверенно начал резать стену, как опытная хозяйка пирог. По разрезу возникали и шипели клубы пара. Меч как бумагу разрубил защиту и опустился на правую руку архимага, как масло, разрубая кости. И сразу всё изменилось.

Посох архимага с грохотом упал на пол, стена исчезла, на лице хозяина появилась страдание, а посох незнакомца пришпилил архимага к креслу. Чужак встал, полюбовался судорогами архимага и покачал головой, - Филин, Филин. Когда тебе в академии дали это прозвище, то думали, что ты будешь мудрым, как филин. А ты оказался слепым при дневном свете, как ночная птица. Ты надеялся, что твой оберег в браслете защитит тебя от удара стали, но ты и подумать не мог, что тебя убьют глиняным мечом. Да, Филин, тебя убил подарок иноземца – меч-кера-мика. Несмотря на смешное название…

Шкаф резко ушел в сторону, в комнату ворвался запыхавшийся бритый помощник и наставил на незнакомца свой посох, с которого сорвалась молния, исчезнувшая в защите незнакомца, который правой рукой сделал сжимающее движение. Бритый побагровел и упал на пол.

Чужак дождался, когда меч вернется в ножны за спиной, а посох в руку и встал в середину комнаты. Неожиданно бросил взгляд на комнату за шкафом и оттуда к нему приблизилась папка бритого. В полете она раскрылась и бумаги повисли перед незнакомцем, как белье на веревке. Незнакомец окинул их взглядом и повернулся к архимагу, бумаги разлетелись по всему полу.

Чужак вынул из хламиды кожаную бутыль, наклонил её и кровь архимага, разлитая на полу, смерчем устремилась в бутыль. Незнакомец заполнил бутыль, спрятал, сделал шаг назад и исчез.

***

Гуля тихонько забралась в салон через водительское место. Пробралась через широкие кресла и заглянула на импровизированную постель из двух спальников, на которых, раскинувшись на спине, лежал Собин под простынкой. Он смотрел в потолок и не замечал, что простыня сбилась и прикрывала только нижнюю часть тела, да и то частично. Гуля прилегла рядом, поправила простынку и положила голову на грудь, - Я думала, ты спишь.

- Я и спал. Хороший у тебя полог тишины получился – действительно полная тишина. А потом будто кто-то наклонился надо мной и стал рассматривать. Я проснулся, а вокруг никого. Вот, лежу и думаю, к чему это.

- Надо же! И мне чего-то сердце сдавило. Я заварку в чайник быстренько насыпала и сюда.

- И сколько твоя заварка будет завариваться?

- Минут пятнадцать, а что? Собин, ты чего делаешь?

- Пока целую любимую женщину. А потом воспользуюсь тем, что она научилась ставить полого тишины и улучшу ей настроение. Ты не поверишь, у тебя сейчас гормоны счастья начнут вырабатываться…

- Ужин остынет...

- После собрания холодным съем, если ты меня покормишь!

- Куда я денусь, подневольная восточная женщина...

Место гостям архимага отвели подальше от усадьбы, на большом выкошенном лугу. Кривич распорядился поставить повозки с краю, наподобие волнорезов, между которыми народ поставил палатки. И если повозки, стоящие по линии, придавали поляне армейский колорит, то палатки поставили, как говорится, по велению души. Из-за чего поляна стала похожа на бильярд, повозки на лузы, а палатки, соответственно, на незабитые шары.

Примерно такие мысли думал Собин, когда всё-таки выбрался из уютного салона на вечернее собрание. Так как собрание сегодня было официальным, то он нацепил кобуру и повесил бунч-темон, как красиво кабареки назвали его саперную лопатку.

Пока он с Кривичем дожидались прихода дежурных, заканчивавших мытье посуды и установку чайника посередине круга, Игорь поделился своей мыслей с Толяном. На что тот равнодушно пожал плечами, - Может, и похоже. Я вот другим озадачился: как маги расслабляются, если даже Тритон запросто алкоголь в организме нейтрализует. Ты-то что думаешь об это, Горян?

- Здешние маги, они магией через голову занимаются. В смысле, концентрация и все потоки головой контролируют. А, значит, и расслабляются через нее.

- Наркотой, что-ли? Или мухоморы жрут?

- С мухоморами, это к шаманам. А маги, как я думаю, по-другому стресс сбрасывают. Через адреналин или расслабуху какую. Да какая разница! Оденут на него браслет, как на того, в Магуне и расслабится он до самой смерти. Кстати, архимагу очень даже на рыбалке понравилось.

- А кому может не понравиться рыбу ловить?

Подошел Семен, - Все собрались.

- Ну что, дамы и господа, благородные туны и прекрасные тунны. Надеюсь, после ужина все сытые и добрые? – Собин встал и шагнул навстречу сидящим школьникам.

Те заулыбались и закивали.

— Значит, не зря мы столько рыбы наловили, - Собин увидел Титона, скромно сидящего отдельно от других, - Между прочим, мы не только вас рыбой накормили, но и угостили главного архимага местного конклава. За что он рассказал мне две новости…

- Хорошую и плохую, - Дозырин, как обычно, не смог не выделиться.

- Точно так, хорошую и плохую. Чтобы не нарушать пищеварение, начну с хорошей. Архимаг сказал, что через две недели будет благоприятная ночь, чтобы организовать возвращение.

Собин дождался, пока стихнут радостные крики и продолжил, - А теперь плохая новость. Причем три. Первая. Еще не получено разрешение на процедуру от Сиятельного Тана. Вторая. Архимаг не дает стопроцентную гарантию успешности переноса, потому что у него не хватает магов в конклаве. А не хватает из-за того, что они погибли в сражении. Но есть такой вариант: через две недели они излечивают ноги Витюши, а переносят нас через год. И вот уже этот вариант со стопроцентной гарантией. Ваше мнение, коллеги?

Возникла многозначительная пауза. Взволнованный Дозырин вскочил.

- А я считаю, что нужно рискнуть и попробовать вернуться!

Он оглядел сидящих, все отводили глаза, никто не хотел его поддержать.

- Не знаю, как остальные, а я здесь больше не могу! Я по черному хлебу соскучился и по жареной картошке. А Виктора там врачи вылечат, у него ничего такого нет, что вылечить нельзя. А я хочу с нормальными девчонками знакомиться, а не с этими зелеными страшилами!

- А кто-то вчера, между прочим, хвастался, какую экзотическую телку он уговорил. И какой бесподобный секс был. Если я правильно цитирую, то «первый раз в жизни так трахался!», - сообщила Коронина ангельским голоском.

Дозырин смутился, - Чего не скажешь, чтобы повысить свой авторитет. Но у меня родители волнуются...

- Ну да, ну да...

- Ты-то чего предлагаешь, Коронина? Знаешь ведь: критикуешь - предлагай!

- То же самое, что Игорь Вадимович хотел предложить, но не стал навязываться: вначале лечим Витюшу, а потом договариваемся о возвращении.

- Ты вот что еще подумай, Иннокентий! - подключился Кривич, - Вариантов два с переносом, на самом деле: либо ты один или с группой сотоварищей возвращаетесь обратно в точку перехода. Либо мы все рискуем попасть неизвестно куда. Если повезет, то в наше время, пусть и в какую-нибудь Колумбию. Так как большинство не планирует рисковать, рассмотрим первый вариант - ты возвращаешься один. Переносишься на ту же самую поляну, идешь к ближайшему участковому и говоришь: «Товарищ полицейский, наш класс перенесли в параллельную Вселенную, а я вернулся». Как ты думаешь, через сколько лет ты своих родителей увидишь?

- Да и узнаешь или нет, тоже неизвестно, - не упустила своего Коронина, - тебя же в дурку запрут, стопудово! И колоть будут уколами!

Покрасневший Дозырин только и смог вымолвить, - Извините меня, я не подумал... Просто меня уже ломает без Интернета. - и сел обратно.

Пришлось Игорю идти на помощь, - Кент сказал, что думал, за что его так прессинговать? Я, вообще-то, тоже о таком думал. Что делать, у всех бывают слабости. И еще немного информации для размышления: когда нас перенесли, по ящику говорили о Ковиде 22. Ну, когда у человека слюна капает постоянно. И тут такой, весь в белом, Кеша приходит. Да из-за него вакцинисты с психиатрами передерутся. А потом вместе заявят: это новое психическое отклонение на почве ковидобоязни. Вы все, на досуге, вот еще о чем подумайте: на вражеской стороне есть стационарный портал, через который те, кто в теме, перемещаются безо всяких проблем. И если мы до него доберемся, то сможем попасть на Землю раньше, чем через год, да еще не с пустыми руками. А иначе, но это моя имха, нам отсюда не вернуться. А вот теперь давайте пить чай, у меня в горле совсем пересохло.

Чаю удалось выпить только полкружки. После того, как от поместья к ним двинулся отряд из одной полностью закрытой повозки и двух десятков конных в одинаковой форме, в вечернем свете выглядевшей черной, допивать не было никакого желания.

Повозка остановилась в отдалении, конные направились прямо к вскочившим землянам. Пятеро спрыгнули с коней и сразу пошли к Собину. Выглядели они устрашающе: в полных черных доспехах, даже шлемы сплошные, через которые не видно лица и у всех короткие черные мечи. За ними десяток арбалетчиков встал цепью на краю поляны. Арбалетчиков прикрыла пятерка мечников, тоже в одинаковых черных доспехах.

Кто-то ахнул «Назгулы!». Один из первой пятерки подошел к Собину, четверо образовали еще один полукруг и встали позади на два метра.

Главный встал в метре от Собина и сообщил скрипучим голосом, - По повелению Сиятельного Тана Элазии я должен арестовать и препроводить в Карх иномирцев, называющих себя тун Игорь, тун Семен и тун Анатолий.

Слева от Собина возник Асани с рукой на сабле. Собин левой рукой отодвинул его назад и поинтересовался у местного спецназера, - А документ на арест есть? А то очень хочется знать, за что нас хотят замести.

Спецназер левой рукой откуда-то из-за спины достал тубус, полыхнувший яркой вспышкой, и передал Собину скрученный лист, в который трансформировался тубус. Собин для порядка проверил отсутствие печати и наличие подписи на поллиста и уставился в непонятный текст.

Пришлось повернуться к своим, - Гулю позовите! И кто у нас лучше всех читает по-местному?

Гуля подскочила, когда он даже не закончил фразу. Собин протянул ей документ, - Здесь должна быть голограмма печати, попробуй увидеть.

Гуля прикусила губу от волнения, подняла лист на уровень глаз, закрыла один глаз, открыла, дунула на лист и что-то сердито прошептала по-башкирски. Над листом возник замок с пятью остроконечными башнями, стоящий на остриях перевернутой пятиконечной звезды. Молодняк ахнул.

Рядом с Гулей появился важный Малявка в новой одежде и взял у неё постановление об аресте. Пробежался по нему глазами, что-то пошевелил губами и начал медленно читать, - Я, Сиятельный Тан Элазии, сим документом за моей подписью повелеваю заключить в замок Карх иномирян, именуемых тун Игорь, тун Семен и тун Анатолий для выяснения их вины или безвинности в деле о смерти архимага конклава Элазии. Всё! Дальше подпись и дата сегодняшняя.

Собин даже удивился, - А ты чего тут делаешь? Ты же с Крейаном должен быть! Ты и твоя сестра.

- А! Скучно там, здесь веселее.

- Смотри, как бы и тут скучно не стало, - Собин прижал к себе Гулю и зашептал на ушко, - Ждите неделю, не больше. Если за вами приедут или начнут наезжать – через Малявку встречайтесь с Крейаном, пусть он отправит вас к герцогу, тот не выдаст.

Спецназер зарычал скрипучим голосом, - Не положено! Тихо - не положено!

- Асани! Будешь охранять её, как меня!

Асани хлопнул себя по груди. Кривич тоже решил раздать ЦУ, - Парни! После нашего ухода закройте все повозки, особенно подарок Сиятельному Тану. А то кто-нибудь насрет в салоне, а нас и в этом обвинят.

- Хватит!

Семен перехватил инициативу у Толяна, - Занятия не прекращать, за старшего остается Лопатина. Слушаться её, как меня!

- А если вы не вернетесь, - со слезами спросила Коронина.

- Наташа, ты чего? Забыла песню «А не спешите нас хоронить!»? Вот и ты не спеши. Если через неделю не появимся, включайте план «Казино».

- Всё, хватит! Сдать оружие и надеть это! – полицейский спецназер протянул наручники, по цвету похожие на ошейник на маге в Магуне.

Собин снял ремень с кобурой и лопаткой в чехле и спросил у Гули, которую Таня Лопатина уже оттащила на безопасное расстояние, - А маг где? Которого из Магуна привезли.

- В какой-то повозке с семьей устроился. А что?

- Просто непонятно, почему его никто не забрал…

Охранник забрал ремни с оружием, сцепил на руках противомагические наручники всем троим и швырнул их к своей четверке. Те ловко поймали свежих арестантов и потащили их к своей повозке.

В ответ на возмущенный гул старший заторопился за своими, а отход остались прикрывать арбалетчики.

Около открытой двери повозки выскочивший жирдяй ловко накинул каждому на голову мешок и помог затащить их в повозку. Дождавшись, когда повозка отъедет, охрана запрыгнула на коней и пристроилась позади поскрипывающей повозки.

***

Дверь открылась. Игоря остановили в проеме двери, разделившим светлый коридор и темную камеру, сдернули с головы мешок и втолкнули в помещение. Собин по инерции пробежал несколько шагов и влетел в стену. На ощупь потрогал руками в так и не снятых наручниках, стена была из больших плохо обтесанных камней, между которыми удалось нащупать щели, не заполненные местным аналогом цемента.

Собин развернулся. В свете маленького окошка в двери он определил размеры своей камеры: три на четыре. Игорь усмехнулся, - Да уж, и это на царские хоромы!

Он спиной сполз по стене и вытянул ноги. Закрыл глаза и стал думать. Но голодный желудок начал громко протестовать.

- А действительно! Я ведь так и непоужинал!

Собин вскочил, подбежал к двери и начал стучать, - Охрана! Где мой ужин? Где мои макароны?

В коридоре раздались шаги, кто-то подошел к двери.

- Ну?

- Почему ужин не даете?

- Тебя поздно привезли, на довольствие с утра поставят.

- А за денежку покормите?

- Не положено!

- Ну, как скажешь. Только учти, мы, иномирцы, люди слабые, если не поужинаем, то утром идти не сможем. Придется нас нести. Уж не знаю, как на это посмотрит допрашивающий.

- У нас только каша осталась, без мяса.

- А если я монету дам, сможешь нормальной еды принести?

- Какую-такую нормальную?

- Которую туны за деньги едят.

- Такую... За такой ехать надо. Полхорса туда, полхорса обратно.

- Золотой платить придется?

- Заплачу! Только чтобы мясо было жареное, хлеб и вино. Ну и себе купи что-нибудь, что захочешь.

- Себе? На золотой?

- Не тупи! Я тебе даю золотой, и ты мне еды через хорс приносишь и себе.

- За золотой? Так это много!

- Ты еще и честный? Значит, повод будет с напарниками выпить за моё здоровье.

- Так, может, записку кому передать, за золотой-то?

- Только если Сиятельному Тану в Дом Элазии. Чтобы он подарок забрал от иномирцев с подворья архимага, а то тун Игорь опасается за сохранность. Что украдут мой подарок, короче.

- Нет, туда не пойду!

- Ну и ладно, тогда ужин неси.

- Ужин? Это кашу без мяса?

- Нет, это который туны за деньги едят!

- Золотой давай! А то путаешь меня без меры.

Собин вытащил золотую монету из кошеля, пришитого изнутри к джинсам, и положил на ребро открытого окошка двери, дождался, когда охранник возьмет монету и закроет окошко и отошел к дальней стене. Опустился по ней на пол, протянул ноги и только закрыл глаза, как окошко снова открылось и уже другой голос, хриплый, спросил, - Эй, ты, задержанный?

- Я здесь, - не открывая глаз ответил Собин.

- Сам знаю, что здесь. Это ты золотой Туму дал?

- Дал и попросил, чтобы он мне ужин принес, раз я к вашим макаронам не успел.

- А записку отнести Сиятельному Тану в Дом Элазии тоже попросил?

— Это у меня от голода ум помутился. Записку завтра следак после допроса должен отнести.

- Шустрый ты больно!

- А что делать? Пока мы с тобой языки чешем, мне всё голоднее, а когда голоднее, то Элазия всё в большей опасности от хиронских шпионов и вредителей. Понимаешь? Я от голода умираю, ты вино халявное не пьешь, тоже, получается, страдаешь и только проклятые хиронцы радуются.

- А где такое вино продают «халявное»?

— Это далеко, у нас на Земле. А здесь любое сгодится, только чтобы не кислое.

- Шутник! - невидимый собеседник закрыл окошко.

Собин подождал пару секунд продолжения беседы, не дождался и начал ритмично дышать. Вскоре он вырубился. Очнулся Игорь от резкого открывания двери и яркого света в глаза. Собин прикрыл глаза рукой и с удовольствием потянулся, - А что так долго? Я уже выспаться успел.

Здоровый эрк под пятьдесят с седым «ёжиком» на голове засунул за пояс двухзубцовую вилку с локоть длиной, поднял фонарь повыше, осветил камеру, убавил яркость, повесил фонарь на крюк у двери и подошел к Собину. Игорь успел рассмотреть, что он в грубом кожаном костюме, прежде чем тот произнес, - Принесли, как и обещали, через хорс. Ну, может, чуть поболе.

- Всё, как заказывал: еда из едальни для тунов, - Тум вошел в камеру с большой холщовой сумкой. С такой же Собин приехал на рыбалку к Толяну, только та была синтетическая и прямоугольная. Но по объему один в один.

Тум растерянно оглядывал камеру. Собину даже смешно стало: молодой здоровый парень, вылитый орк из игрушки, такой же лохматый и зеленый и с таким недоуменным выражением. Он встал и потянулся, - А, может, у вас, в дежурке поужинаем? Заодно и поговорим. У нас говорят «за беседой и еда вкуснее».

- Куда уж вкуснее! Золотой пришлось отдать без двух серебров, - тихо возмущался Тум.

Старший изучал ждавшего ответа Собина. Тот не выдержал.

- Да не сбегу я! Не сбегу! Просто поесть хочется в человеческих условиях. По-вашему, как туны едят.

Старший молча кивнул на выход, но добавил, - И не вздумай там! Чего лишнего… На Тума магия не действует, он за раз тебя скрутит.

Ужин прошел в теплой и дружеской обстановке. Теплота выразилась в возможности есть столовыми приборами и за столом в освещенной комнате (источником света был всё тот же фонарь, только подвешенный в дежурке и с убранными шторками, отчего свет был рассеянный, а не режущий, как раньше).

Дружескость выразилась в неторопливом поедании ужина под вопросы Тума.

- А вы откуда?

- С планеты Земля. Наш мир называется Земля.

- А почему его так назвали? Это маги его так назвали? У вас земли мало?

- Почему такое название – не знаю. Земли у нас много, а магов очень мало, правильнее, их вообще нет.

На такой информации Тума завис. В тишине Собин доел мясо с овощным гарниром, допил вино в грубо слепленной глиняной кружке и даже затер корочкой хлеба соус. Виновато вздохнув, вытер рукавом лицо и руки, добил Тума фразой, - У нас вместо магов техники. Здесь в Хиронии маги повозки всякие делают и оружие из металла, а у нас этим техники занимаются. Ставят вместо магических кристаллов двигатели, на которых те повозки ездят или на которых станки работают, которые всяческие изделия из металлов изготавливают. Вот так и живем, худо-бедно…

Собин кивнул на дверь главному, внимательно слушающему и под разговор потягивающему вино и встал. Главный взял ключи и повел Собина в камеру, которая должна стать ему домом на ближайшие дни. Это Игорь так надеялся.

Едва усевшись и навалившись на стенку, Собин вырубился. Снов не было, только провал в великое Ничто.

Откуда его вытащила покойная жена. Она подошла к нему в платье, которое надевала накануне своей смерти и взлохматила стрижку на голове, - Эх, Игорь, Игорь! До чего же ты докатился! Попал в тюрьму, да еще на чужой планете…

Собин открыл глаза. Вокруг никого. Сон пропал. Игорь Вадимович закрыл глаза и стал ритмично дышать, надеясь уснуть. Вскоре между вдохами-выдохами он услышал шуршание. Стараясь не обращать на него внимание, Собин продолжил ритмичное дыхание.

По его рукам протянули холодную веревку. Собин равнодушно подумал: «Змея проползла. Интересно, какой породы». И услышал легкое шипение у лица. После плотного ужина глаза открывать было лень, и он приоткрыл только один глаз.

Собин усмехнулся, - Следующим пунктом нашей программы смертельный номер «Не спи, замерзнешь!». Да и кракен с вами! Делайте, что хотите, а мне минут шестьсот надо поспать, иначе завтра я не человек». Собин лег на пол и свернулся калачиком, подложив под голову руки в антимагических наручниках. И уснул.

Собин проснулся от лязганья ключа в двери. Пробуждение было тяжелым: всю ночь в него тыкали трезубцами черти, щелкали пастью крокодилы, а по ногам топали бегемоты.

Вошел старший тюремщик со своей длинной вилкой в руке. Увидев, что Собин проснулся, кивнул на выход, - Пошли, Узнавающий ждет.

- Умыться можно? Не хотелось бы его напугать до смерти. Да и завтракать пора…

- Некогда! Да и не напугать его ничем.

Собин пожал плечами и пошел к дверям. Конвоир остановил его и приказал одеть широкий тяжелый пояс из какого-то металла, обжитый дерюгой, после чего снял с него наручники. Пока Собин отвернулся и разминал руки, конвоир выдернул крюк, на который вчера вешал лампу и заменил в нем темно-синюю пластинку.

В коридоре конвойный остановил Собина, прицепил к поясу цепь, вторым концом прикрепленную к поясу охранника и повел его к повороту. Коридор был старый и некрашеный, сквозь осыпавшуюся штукатурку виднелись старая кирпичная кладка, покрытая мхом. У поворота конвойный перекинул цепь со своего пояса на вилку и шагнул с Собиным в поворот.

Они оказались в тумане, вышли в совсем другом месте, где стены были покрашены в приятный светло-зеленый цвет. Конвойный остановил Собина у кованой двери, накинул цепь на крюк у двери и вошел. Цепь оказалась короткой и Собин попробовал её снять с крюка, но в ответ на попытку получил разряд в руку, которая сразу же отнялась.

Конвойный вошел в помещение и вытянулся перед одутловатым эрком в помятом желтом сюртуке с мешками под глазами, навалившимся на большой прямоугольный стол у стены - Мен Узнавающий, арестованный для допроса доставлен!

- Да не ори, ты, Думан! Не видишь разве моё состояние. Кого привел?

- Иноземец, обвиняется в убийстве архимага.

- Зенон, что на него имеется?

Худой секретарь в черном костюме, выглядящий на 30 лет, приподнялся из квадратного стола в углу и взял с этажерки большой кожаный мешок, - Последним видел живого архимага, на его бунч-темоне нашли кровь архимага. Сам бунч-темон сняли с арестованного перед арестом.

— Вот теперь всё понятно. Заводи арестованного, Думан, пусть подписывает признание и идем в едальню, меня голод арестовал.

Следователь засмеялся хриплым голосом, но тут же схватился за голову, - Они что, «ящеров дурман» в вино добавили?

Конвойный подошел ближе и понизил голос, - Осмелюсь добавить, что арестованный не прост, вам надобно это учитывать. Вчера, как только в камеру вошел, посулил золотой племяннику, если тот приличный ужин принесет.

— Вот видишь, Зенон, как убийца живет в тюрьме Сиятельного Тара: еду за золото заказывает, шаманское отродье!

Секретарь усмехнулся, показав, как весело пошутил следак. А конвойный помотал головой, - Да не убийца, он! Убийцы себя так не ведут!

- На мое место метишь, Думан?

- Да ни за какие деньги не соглашусь! Но только задержанный вчера сказал, что докажет, свою невиновность, для этого сюда и пришел. И «ночной» амулет к утру пустой совсем, а ведь я его загодя поменял, согласно Предписания.

- Да что делается на белом свете! Он кто, кабарек?

- Никак нет, иномирец!

- Иномирец с бунч-темоном? Да он хуже последнего кабарека! Заводи его уже, сейчас посмотрим на твоего невиновного убийцу.

Собин только оклемался после электроудара, как конвойный завел его в помещение и пристегнул цепью к табурету, закрепленному к полу в середине комнаты. Помятый следак, от которого несло рыбой, строго посмотрел в глаза Игоря, - Облегчи свою участь, расскажи. Зачем ты убил архимага конклава Элазии?

- То есть, мое утверждение, что я не виновен, совсем рассматриваться не будет?

Следак погрустнел, - Почему не будет? Будет. Я обязан учесть все заявления и события при рассмотрении данного убийства. Просто все факты говорят против тебя.

- И какие это факты, могу я узнать?

- Можешь, у нас ничего не скрывается. Ты последним видел убитого живым и на твоей вещи найдена кровь убитого.

— Это на какой вещи?

- На твоем бунч-темоне. Теперь расскажешь, как всё происходило?

- Теперь расскажу.

- Только покороче, после Зенону перескажешь, он уже подробно запишет. Итак?

- Итак. Поскольку Элазия оказалась в смертельной опасности, причем неведомой, архимаг с конклавом перенес сюда группу землян, в том числе и меня. Мы оказались в крепости, стоящей на границе с Хиронией. Сразу по прибытии мы нашли схрон диверсантов, которым была поставлена задача уничтожить личный состав… то есть воинов, охраняющих крепость. Понятно, что их задача провалилась, ведь мертвые не могут убивать. Из-за этого штурм крепости тоже не удался, хотя враги применили летающих железных птиц из моего мира и металлические повозки оттуда же. Прибывшие Дельфины разогнали орду кабареков, небольшой отряд которых пытался выполнить задачу убитых диверсантов. Земляне отбили атаку, при этом погиб наш боец. Я убил несколько кабареков бунч-темоном, который в моем мире был простой лопаткой. После этого кабареки принесли мне клятву и сделали лопатку бунч-темоном. Мы рассказали Тритапу эйк Вииллсвину Бесарде, как можно бороться с земными отрядами, он сообщил в столицу, и вторая битва была выиграна. По пути в столицу моим отрядом было убито больше десяти барохов, в Магуне мы спасли мага, которого хиронийцы заставили помогать им, угрожая убийством жены и ребенка. А теперь ответь мне, Узнавающий, который так и не назвал мне свое имя и должность, зачем мне убивать архимага, если мы договорились с ним, что он вылечит моего бойца, которому негасимым огнем сожгло ноги, а потом отправит нас обратно, с соизволения Сиятельного Тана, разумеется.

- Но кровь архимага на…

- Кровь могли нанести потом. Это раз. У архимага я был без бунч-темона. Это два. Это можно узнать у Титона, он с нами был всё это время. И три, это вопрос, зачем мне надо было его убивать. У нас, на земле, для доказательства убийства следователь должен предоставить суду три связи подозреваемого с убийством: мотив, орудие убийства и возможность обвиняемого убить убитого. Объясните мне эти три вещи, и я буду готов подумать о признании себя виновным…

От такой наглости следователь стал багроветь и на последних словах ударил по столу и заорал, - Поучи тут меня, как дело делать! Ты у меня сейчас мигом всё подпишешь, раз такой умный!

В этот момент на Собина пояс стал давить, как сапоги на утопающего. Он попытался приподнять пояс, но тот казался чугунно-неподъемным.

И вдруг в голове Игоря раздался голос «Меня, Дашин-темона, какие вонючие эрки будут пытать своими судебными амулетами! Поубиваю всех!!!».

Зенон с ужасом наблюдал, как у арестованного изменилось лицо, оно стало злобным, тело арестованного стало мощнее и одежда начала трескаться и могла порваться в любой момент. Ему даже показалось, что от рычания арестованного присутствующие сейчас начнут умирать. Тем более тогда, когда иномирец протянул руку к бунч-темону и лопатка поползла ему навстречу. Зенон даже закрыл глаза, не в силах смотреть на происходящее. И вдруг всё прекратилось и наступила тишина.

Зенон открыл один глаз и посмотрел на мена Узнавающего, тот с довольным видом смотрел на арестованного. А арестованный съежился, будто его выжали, как тряпку.

- А теперь признаешь могущество Элазии и верность обвинения?

Собин выпрямился и сплюнул в сторону. Увидел, что харкнул кровью и огорченно вздохнул.

- Признаешь? - голос следователя усилился до громогласного.

- Да хрен тебе в уши до самых гланд! Ничего я не признаю! Если бы не мы, то ты сейчас хиронскому лорду обувь целовал! И с убийством мне непонятно, кого ты выгораживаешь! Пока непонятно. Но я узнаю, обязательно узнаю. На суде не удастся доказать, что ты на хиронцев работаешь, так позже в Дом Элазии весточку обязательно передадут, чтобы и там знали имя настоящего врага Элазии.

- В камеру! Ночь посидишь там, утром посговорчивее будешь!

- Да уж лучше там, чем дальше на твою похмельную рожу глядеть. У нас, на Земле, в моей империи есть поговорка «Что нас не убивает, то делает сильнее». Понял, рожа козлиная! Да ты всем родом будешь свое хамство пятилетку сексуально отрабатывать! Во всех позах и камасутрах сутками!

Зенон увидел, что на стене разгорается желтый круг и жестами показал Узнавающему на него. Но и Собин заметил разгорающееся пятно, - А, чужеродная магия включилась. Тут, случайно, ничего не взорвется? Или это просто сигнальный датчик? Но все-равно, лучше я в камеру пойду. Можно?

Собин встал и крикнул "Конвой!". Думан мгновенно открыл дверь и заглянул, вопросительно посмотрев на Узнавающего. Тот мотнул головой, и караульный беззвучно испарился.

- Сядь! - приказал следователь Собину. Тот пожал плечами и уселся обратно.

- Как ты говоришь: мотив, орудие и возможность. Это всё у тебя было. Мотив – заставить главу конклава вернуть вас обратно. Орудие – сняли с тебя, даже кровь засыхать не начала. Возможность – еще какая! – следак показал на стену, где усыхало желтое пятно, - Что теперь скажешь, иномирец?

- То же самое: невиновен. Мотив, слабенький, моё слово против вашего. Орудие убийства – труп смотреть надо, чтобы доказать, что убили не моей лопаткой. Что осталась – возможность? Так она у всех была, кто в доме находился. Как такая версия: насыпал слуга отравы в любимый напиток господина, а потом пришел и добил его топором для отбивания мяса. Отомстил за то, что тот зарплату не повысил.

- Хорошо говоришь, прямо как Защищающий. А у вас как преступления расследуют?

- Первым делом сыскари фиксируют место преступления, где что находилось, где труп, где брызги крови...

- Так и мы делаем! Покажи ему, Зенон «место преступления»!

Зенон покосился на стену, где уже исчезло сигнальное пятно и взял с этажерки маленький мешочек. Дернул за торчащий узелок, мелькнула вспышка и мешочек открылся. Секретарь вынул коробочку, так похожую на упаковку сиди-диска и открыл её.

Над столом возникла голограмма в виде яйца с помещением архимага и мертвыми хозяином и слугой внутри.

Собин подошел и наклонился к этому яйцу, - Так… Он тут и сидел, когда я ушел… А этого гаврика я не видел! Понятно, он в соседней комнате сидел, за шкафом. Так, с этим понятно… А можно масштаб увеличить? Покрупнее сделать, что тут непонятного?

Зенон повернул коробку и потер поверхность. Голограмма слетела на пол и увеличилась в три раза, но изображение стало черно-белым и нечетким, как в старых телевизорах.

- Чего это у вас такая плохая запись? Но всё-равно, теперь хорошо видно, что убивали не бунч-темоном, а каким шилом. Или копьем. Тут консультация эксперта нужна. О, ему еще и руку отрезали! Тогда разрез нужно смотреть и сравнить с моей лопаткой. Кстати, мне очень интересно, как, по-вашему, кого убили в первую очередь? А еще нужно повторно посмотреть место преступления – вдруг преступник оставил там какие-то следы. Ой, я опять лезу не в свое дело. Простите меня, бога ради! Очень. знаете, не хочется ночевать в камере, там даже кровати нет! Я вот что еще вспомнил: читал я одну фэнтези, сказку для взрослых, по-вашему. Так вот, убили там одного всемогущего мага. Этот маг наложил на себя защитные заклинания на все случаи жизни. Кроме одного: он не предусмотрел возможность, что его убьет родившийся под другим солнцем. Важно то, что убийца оказался не из этого мира. Понимаете? Так что вам не обойтись без мага, хорошо знающего покойного и все его обереги. Я только одного такого знаю: туна Лоуена. Он, кстати, и с бумагами поможет разобраться. Вдруг разгадка в них.

- Ладно, возвращайся в камеру, неоплачиваемый Узнавающий! - следак то ли пришел в хорошее настроение, то ли подследственный его утомил настолько, что тот не захотел его больше видеть.

Когда Собина увели, Зенон нейтрально поинтересовался, — Это не означает, что Вы ему поверили?

- Да ничего это не означает, кроме того, что я ухожу на обед, - рявкнул следак, - Он прав, тебе придется съездить в дом архимага и тщательно осмотреть комнату. Заодно и к нему в камеру можешь зайти - узнать, как они следы сохраняют. Ведь сохраняют, я уверен. Но перед этим просмотришь бумаги и отложишь все непонятные. А что твой амулет Правды показывает?

- Удивительно, но он все время ничего не скрывал. Конечно, может быть, из-за того, что он иномирец, амулет плохо настроился, надо узнать у магов.

- Узнай. У этого, туна Лоуена. И порасспроси его о задержанном. Вдруг, он и в самом деле герой Элазии, а мы его в убийстве подозреваем. Хотя, или те, или эти, в любом случае назначат одного Узнавающего виновным. Вот что, Зенон, даю тебе два больших круга на узнавание всех подробностей, а потом я сильно заболею и, если ты не успеешь, сам пойдешь докладывать на третий этаж.

Зенон почтительно склонил голову, но даже в поклоне чувствовалось, как он недоволен.

Глава 17. Разговоры, разговоры, слово к слову тянется

Когда дверь камеры распахнулась и вошел злой Думан, то Собин был ненамного добрее. А как по-другому? Мало того, что он опять всю спал на полу (ужин за золотой принесли, хоть и без вина, но матрас или хотя бы подушку отказались предоставить категорически, да еще и есть пришлось на полу камеры), так еще ночью к старым кошмарам добавились новые. Вначале полночи непрерывно ревел ребенок, затем какая-то истеричка вопила так, будто её бригада лесорубов имела по полной программе.

Думан отошел от вчерашнего шока и был полон желания отыграться. Вчера, когда он в камере снял пояс с Собина и по привычке встряхнул его, то пояс разломался на две неровные половины, которые держались вместе только за счет тканевой обшивки. От этого старший надзиратель вошел в такой глубокий ступор, что Игорю пришлось не меньше пяти минут махать перед его зеленым лицом, чтобы тот начал реагировать.

Глядя на его ошарашенное лицо Собин не выдержал. Он поправил воротник Думана, заворожено глядящего на исковерканный пояс в руке и успокаивающе сказал, - Ну, сломался, бывает! Ты ведь не виноват? Виноват мен Узнавающий, который пытался через гребанный пояс сделать мне больно и сломал его. Мы русские, так мы такие мелочи не ломаем. Так что виноват ваш следак, из-за которого теперь хороший чел... эрк страдает. Но ничего! Утром всё будет хорошо. А сейчас попроси Тума купить ужин, вот монета. Хорошо?

Думан кивнул и вышел из камеры, так и держа злополучный пояс на весу. А утром решил оторваться. Он вытащил свою дежурную вилку и с силой вдавил её в стену. Запахло горелой глиной. Тюремщик ткнул пальцем в почерневшую точку и прорычал, - Ты такой же будешь после перехода! Одевай!

Собин равнодушно пожал плечами, после кошмарной ночи ему реально было все-равно, единственным желанием было придавить минут шестьсот в мягкой постели, а на остальное было глубоко по барабану. Он еще раз пожал плечами и направился к Думану, - Вот сейчас и узнаем...

И действительно, после перехода Собин почувствовал себя пережаренным куском мяса: вначале место, где позвоночник касался пояса, обожгло молнией, потом жар поднялся до шеи. Собин едва себя контролировал, чтобы не заорать или дернуться в сторону в надежде, что там будет прохладнее. Но больше всего он боялся, что если начнет паниковать, то никогда не выберется из тумана. И останется «привидением замка Карх». Но выбрался и только тогда позволил себе заорать во всю глотку, которая, по ощущениям, тоже сгорела.

Когда вышли, Думан послушал, как Игорь орет и насмешливо спросил, - И что так орать? Ничего с тобой не случилось. Теперь запомнишь, как казенное имущество ломать.

Собин огляделся: нигде ничего не горело и даже не дымилось, хотя под одеждой жгло по-прежнему. Он нагло ухмыльнулся, - А я ничего и не ломал. Сами, всё сами. Я тут не причем…

И старший надзиратель втолкнул арестованного в допросную. Когда он начал пристегивать Собина к табурету, следак, в этот раз в ярко-желтом замшевом костюме, отмахнулся, - Не надо!

- Как не надо? - возмутился Думан.

— Вот! – надзиратель отстегнул пояс и показал неестественный излом, - Это он сломал! Как теперь его пристегивать?

- Успокойся, Думан. Не надо пристегивать. Можешь возвращаться – его в другое место переводят. А пояс магам отдай, пусть они им займутся.

Удивились оба, и Думан и Игорь. Но оба не подали вида. Думан, потому что развернулся и вышел, а Собин, потому что пытался понять новый экспромт.

Следователь довольно улыбнулся, - Да не пугайся ты так, тун Игорь. Разобрались и поняли, что ты не виноват. Сейчас поговорим, и Зенон к выходу тебя проводит. Тебя там уже ждут.

Собин решил пока не расслабляться, вдруг это очередная проверка или подстава. Но на всякий случай сделал вид, что обрадовался, - А о чём тогда говорить? Выдайте справку и ведите на выход.

- Какую справку?

- Что я не виновен.

- Зачем тебе такая справка?

- Чтобы показать тем, кто спросит. Чтобы они убедились, что я честный человек.

- Ты тун, Игорь. А это значит, что ты благородный человек. А благородный человек не может быть нечестным.

- Эта фраза особенно сильно звучит в этих стенах. Ладно, это всё лирика, что еще вы хотели узнать, мен Узнавающий?

- Не бойся, по делу больше вопросов нет. На прошлом допросе ты обмолвился, что у нас запись плохо сделана. Где ты мог видеть запись лучше?

- В Магуне. Нас пригласили в гости и показали запись последнего боя, на главной имперской дороге.

- Надо же! Мы в Эластоуне еще не видели этот бой, а ты в приграничном Магуне видел.

- Да, видел.

- И как тебе сражение?

- У нас специалистом… главным воеводой является тун Семен, а я так, с дивана всё оцениваю. Вообщем, с дивана можно было лучше всё организовать, но тун Семен говорит, что нормально сражались. Это первый бой, лучше все-равно не получилось бы. А так врага не пустили, значит, победа наша.

- Думаете, в следующий раз нас победят?

- Не знаю, я счетовод, а не военный. Думаю, это от вас зависит, как сражаться будете. А еще от того, какие приказы войскам будут отдавать. А то в том же Магуне у городского мага похитили жену с ребенком и ему пришлось выполнять их задания. Знаете, что ему поручили? Чтобы нас через мост в город не пускать! И это после схватки с барохами. Чудом раненые выжили, никто не умер. Пришлось наказывать и попало не магу, а простым ополченцам. Так что, если удастся избежать подобного, то победим. Ведь хиронцы и их земные союзники обычные противники, которых тоже можно убивать.

Следователь молча перекладывал предметы на столе, пока Собин говорил, и, наконец, разродился, - После разговора с тобой архимаг написал письмо в Дом Элазии по поводу твоих опасений о возможности убийства Сиятельного Тана. Это на самом деле нетрудно организовать?

Собин пожал плечами, - Я уже точно не помню, что там наговорил, но, в принципе, ничего сложного. Особенно, если исполнители высокой квалификации.

Следователь понимающе кивнул, - Так вот, получатель письма хочет с вами поговорить. Со всеми тремя. Если ты согласен, то тебя отвезут.

- А если нет?

- А если нет, то Зенон выведет тебя за пределы тюрьмы, а дальше добирайся сам.

Собин осторожно приподнялся – пояс не подключили. Он встал и начал ходить по помещению и потирать виски. Неожиданно остановился. – Какого черта! Согласен! Вдруг там еще и покормят!

Следователь повернул голову к секретарю и кивнул. Тот беззвучно покинул свое место, подошел к двери и распахнул. Собин направился к выходу сгорбленной походкой и руками за спиной.

Дождавшись, пока секретарь закроет дверь с той стороны, Следователь достал из кармана куртки предмет, по размерам похожий на портсигар и положил его на стол. Поднял крышку и опустил три пальца в растопырку на нижнюю половину. Крышка засветилась и начала мигать разными цветами. Когда цвет изменился на матово-белый, опустил всю ладонь. На крышке на секунду возник герб в коричневых и черных цветах и появилось лысая голова с одутловатым лицом. Следак изобразил поклон, - Приветствую Мастера церемоний!

Лысый поморщился, — Это сообщение нельзя увидеть и подслушать, поэтому давай без церемоний, побыстрее!

Следак опять поклонился, - Слушаюсь! Третьего из арестованных сейчас ведут к выходу, где посадят в вашу повозку.

Лысый пожевал губами и кивнул. Следак слегка выдохнул, - Осмелюсь посоветовать: говорите с ними без увиливаний. Они похожи на морских варваров севера, также не любят, когда им «парят мозги». Не знаю, что они точно имели в виду, но понятно, что они хотят говорить прямо, без увиливаний.

Лысый на секунду замер, обдумывая сказанное и кивнул, - Я услышал тебя, обговоренное вознаграждение получишь, когда договаривались.

И изображение исчезло. Следователь громко выдохнул, достал из нижнего ящика глиняную бутылку в кожаном футляре и сделал из горла пару больших глотков. Убрал и поднялся, - Всё, можно идти! Больше от меня ничего не зависит!

***

Секретарь повел Собина в другом направлении, куда он ни разу не ходил. Но процедура осталась прежней: завернули за поворот, туман и новый коридор. Единственным отличием была попытка желудка подняться к горлу, наверно, перемещались вниз, а не в сторону.

Из тупикового коридора, похожего по размерам на кладовку, секретарь через обычную дверь завел Игоря в узкий мрачный коридор, у Собина даже мелькнула мысль «в подвал завел, сейчас грохнет». Но нет, десять метров по темноте, только с двумя факелами на входе и выходе, в мерцающем свете которых кажется, что стены колышутся и вот-вот начнут сдвигаться, затем Зенон открывает металлическую дверь и Игоря ослепляет солнечный свет.

Но это был эффект выхода из темноты, на самом деле они вышли под навес на трехметровых каменных столбах и брусчаткой вместо асфальта. Рядом с левым столбом стояла повозка цвета грязи, кормой не доехав до двери какую-то пару метров. У повозки была только одна дверца и занавешенные окна.

Зенон пошел вперед, Собин решил не отставать. Багажное отделение спереди было укорочено до метра полезной длины, над которой было сооружено место водителя: широкая скамейка во всю длину, с сидящим пресловутым водителем в ливрее и треуголке. причем верхняя половина костюма была темнозеленая, а нижняя темносиняя. Его голову от дождя прикрывал навес, как и сидение, во всю длину скамейки.

Эрк в ливрее что-то сосредоточенно жевал и не обращал внимания на подошедших, пока секретарь не хлопнул по краю скамьи. Да и тогда он только вопросительно посмотрел на Зенона. Тот еще раз хлопнул, - Чего застыл, не видишь, я тебе ездока привел?

- Вижу. А что говорить, пускай садится, да поедем, - и водитель слегонца взмахнул вожжами, и повозка дернулась с места. Оказалось, аппарат везли две лошади.

- А что, у вас и лошади повозки таскают? - удивился Собин.

Водитель только сплюнул и повернул голову к секретарю, - Ты где таких диких висельников набрал? - и нарочито кивнул Собину, - Да, мы люди богатые, могём себе позволить. Ты поедешь или как?

- А умыться можно, а то я...

- Нет, ты точно из пустыни! И у кожи цвет подходящий, и такой же дикий. Непонятно, только за что тебя сюда привезли, но это не мое дело.

Водитель повозки спрыгнул и потащил Собина назад, где поднял крышку небольшого багажного отдела для сумок и показал на пятилитровый глиняный кувшин, к которому был приделан кран, повернул кран и на брусчатку тонкой струйкой полилась вода.

- Чего ждешь - умывайся! Обратно сможешь закрыть?

- Постараюсь.

- Да уж, постарайся! И не засни, ехать долго, так что поторопись.

После чего уселся обратно, продолжая бубнить о диких пассажирах. Но Собин не слушал, он с удовольствием сделал ладони ковшиком и плескал воду в лицо. Умывшись, он закрыл кран. Не найдя полотенце, просто потряс головой и руками и заметил, что Зенон мнется.

- Да говори уже, что хотел спросить, а то ведь, на самом деле, ехать нужно.

- Тун Игорь, ты упомянул лирику. Что это такое?

- У вас стихи пишут? Это когда текст в рифму говорится.

- Как это?

— Вот пример: И от тайги до британских морей Красная армия всех сильней. Это стих, но воинственный, для воинов. А чтобы девочек легче уговорить можно, придумали лирику. Это стихи про любовь. Как тебе, например, увлечь подругу жизни? Ты не воин, не купец. Значит, надо писать стихи про любовь. Как там вечно живой Пушкин сказал «я вас любил, любовь еще быть может в душе моей угасла не совсем. Но пусть она вас больше не тревожит...» Дальше не помню, склероз. Что с тобой?

Зенон всхлипывал, - Прямо про меня написано, у меня так недавно было...

- Ты это, если очень надо, приходи к нам, знаешь ведь, мы пока в поместье архимага остановились. Наверняка у девчонок много такого есть. Ладно, держи хвост пистолетом, будем расставаться! Пока, Зенон!

Собин подошел к двери повозки, крикнул «Поехали!» и забрался в салон. Он только успел увидеть Толяна с глиняной кружкой в руке, уснувшего Семена на соседнем кресле, как повозка дернулась и он плюхнулся на место. Кривич отсалютовал ему поднятием кружки, - С возвращением на родную землю!

- А вы тут откуда?

- Оттуда же, прямо из камеры.

- Вы вместе были? Что с Семеном?

- Ты расслабься, вина выбей, закуси. Я всё расскажу. У тебя кошмары были?

Игорь только кивнул. Увидел накрытый столик и вспомнил, что не ел с ужина и набросился на еду.

- У меня тоже были, приходили покойнички из девяностых. Не знаю, на что они надеялись? Я только посмеялся. Один раз этих упырей закопал и второй раз это же с удовольствием сделал. А вот у Семена всё серьезнее оказалось. Его же из армии списали после контузии, а контузило во время минометного обстрела. И потери тогда у него приличные были. Вот эти покойнички и пришли. Сам понимаешь, каково было для парня снова их увидеть. Чуть не тронулся бедняга. Как только посадили, я ему плеснул успокоительного, он сразу и уснул.

- Я не сплю.

— Вот и отлично. Тогда поешь, тебе силы тоже надо восстанавливать.

Собин прожевал первую порцию и даже запил, поэтому тоже решил поделиться своими сомнениями, - А есть какие-то мысли, почему с нами так?

- Здесь и без высшей математики можно обойтись. Переместили сюда, сказали фас и мочи, кого нужно. А когда замочили - посидите в тюрьме детишки, подумайте о смысле жизни. А потом появится добрый дядя, погладит по головке, даст пряник и скажет, кого дальше можно мочить.

- Ты не прав, Толян. Еще одно неверное движение с их стороны и здесь заполыхает всё.

- А ты что думаешь, Семен? Раз уж все-равно не спишь?

- Я думаю, что надо выполнять ранее согласованный план по возвращению домой. остальное, это всё слова. Так что, Анатолий Алексеевич, только ради этого стоит побарахтаться. За что и выпьем!

- Мужики, если план это наше возвращение домой, то надо начинать разработку дополнительного, на случай если в ближайшее время нас не вернут, что более вероятно, как мне кажется. Я бы предложил попаданскую классику: создавать свой феод и развивать его. А насчет того, что местные будут иметь нас, как детей, то в таких случаях я всегда вспоминаю любимую картинку: цапля пытается проглотить лягушку, а та душит её. Вот так и мы будем поступать со своими врагами. Если мы их не уконтрапупим, то они нами хотя бы подавятся. Хотя, конечно, в первую очередь, надо сохранить личный состав. А месть можно подавать потом, холодной.

Повозка остановилась, видимо, они приехали к загадочному освободителю. Водитель кобылы начал стучать в стенку, - Выходите!

Собин со словами, — Вот теперь и узнаем, кто кого и когда! - открыл дверцу и покинул салон. За ним, допив вино, вышел Кривич. Семен разложил подушки по местам, оглядел салон и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Через несколько секунд из-под кресла Семена вылезла фигура в черном, по росту подходившая десятилетнему пацану и подошла к двери. Отодвинула задвижку и на косяке появился глазок, через который фигура стала наблюдать.

А трое, и не подозревавшие, что за ними внимательно наблюдают, шли к дому по травяному ковру под большим навесом из живых деревьев с большими листьями, отчего свет солнца не попадал на землю.

Они прошли через темную аллею и остановились у распахнутых дверей дома, сплошь скрытого в растущих лианах. Лианы забирались на балкон над дверями и тянулись еще выше. В дверях их встретил дворецкий в ливрее и с поклоном проводил в дом.

Местный ниндзя без звука выпрыгнул из отъезжающей повозки, прикрыл дверцу и беззвучной тенью побежал за землянами.

А земляне вошли в дом и оказались в гостиной, из которой на второй этаж поднимались узкие лестницы по боковым стенам. Не смотря на отсутствие окон, гостиная была светлая, поэтому на втором этаже было хорошо видно ждавшего их толстяка в золотом халате с простодушным выражением лице, совсем не похожим на себя, недавно говорившего со следователем.

Не дожидаясь, пока земляне осмотрятся, толстяк громко сообщил, - Я Мастер церемоний Дома Элазии. Это я вытащил вас из тюрьмы и теперь хочу побеседовать. Вас отведут в отдельные комнаты, где подготовят. Я жду вас через хорс.

Неожиданно под ним, в темноте первого этажа открылись двери и вошли три девушки в белых облегающих платьях до самого пола и со сложными прическами на голове. Волосы были сложены шалашиком, из которого на лоб свисало по три косички.

Девушки поклонились мужчинам и пригласили идти за собой. Те переглянулись. Кривич внес предложение, - Предлагаю Игорю, как главному, идти прямо. Семену, как правой руке, направо. А я, как бывший бизнесмен и нормальный мужик, пойду налево. Возражения есть? Нет! Тогда вперед, кавалергарды!

И пошел. Собину и Семену пришлось поддержать коллегу. Действительно, чего стоять, как мебель посредине комнаты?

Через секунду после того, как за ними закрылись двери, ниндзя прошел на их место и поклонился толстяку, тот кивнул и ниндзя привычной бесшумной походкой поднялся к нему по боковой лестнице и остановился в двух шагах.

- Говори!

Неожиданно тонким голоском ниндзя пропищал, - Чужаки возмущались отношением к ним, они говорят, что ими пользуются и пообещали быть костью в горле, если почувствуют, что вторая сторона не сдержит своего обещания.

- К хиронцам не грозились уйти?

- Нет.

- Ладно, иди. У казначея, помимо вознаграждения, получи полдюжины серебрушек. Это доплата за хорошую работу.

Ниндзя низко поклонился, попятился и также тихо ушел из дома. Толстяк задумчиво посмотрел ему вслед, — Значит, говорить правду, как северным варварам...

***

Девушка провела Собина по короткому коридору и завела в большую светлую комнату, где еще две помощницы в таких же платьях и с такими же прическами, только с одной косичкой.

Главная подошла к помощницам, стоявшим около ванны, наполовину покрытую пеной и сказала Собину, - Раздевайся, тун, и в ванну!

Собин огляделся и не увидел вешалки или стула, куда он смог бы сложить одежду. Главная поняла безмолвный вопрос, - Кидай прямо на пол, девушки потом заберут и почистят, а на встречу с Мастером церемоний оденешь это, - и она показала на двухцветный мундир (вверх темнозеленый, низ темносиний) разделенный ремнем серебряного цвета. Под мундиром короткие сапоги, над мундиром серебряная каска, очень похожая на шлем средневекового пикинера. Весь комплект стоял у стены без единого гвоздя опоры, буквально висел в воздухе над сапогами, стоящими на полу. Но страшнее всего смотрелась каска, висящая над мундиром. Собин почему-то вспомнил человека-невидимку.

Отогнав образ человека в одежде, но без лица Игорь покидал одежду и опустился в ванну. Температура была подходящая: горячо, но не обжигает. Он еще успел увидеть в большое окно пейзаж за окном: трава и отдельные деревья вдали, когда главная перевернула Собина на грудь и опустила голову в круглый вырез, приделанный к краю ванны, причем лоб опирался на специальный выступ.

И тогда началась групповуха. Две руки нежно мыли, даже не мыли, а втирали в короткую стрижку пахучий моющий состав, а еще четыре разминали спину и оттирали её мочалкой, вызывающей легкую щекотку. Собин пропустил момент, когда щекотка перешла в возбуждение и попытался воспротивиться попытке перевернуть его членом кверху. Но нежные девичьи ручки в миг превратились в могучий пресс, не заметивший попытки Игоря и легко перевернувший его в требуемое положение.

Правда, Собин забыл про всё, когда ему на лицо положили салфетку из ткани, смоченную пахучим раствором, и он снова очутился на рыбалке, да и клев был шикарный.

Потом рыба устала цепляться к крючку и его сознание расщепилось на три потока. Одни он просто ощущал, как его снаружи намыливают во всех местах, вторым, внутри, он чувствовал, как нижняя голова потянулась из ванны посмотреть, кто всё это делает.

А третьим, в мозгах, Игорь вспомнил выступление психолога, к которому его отправила когда-то жена, после того как он неожиданно вырубился на работе после очередного отчетного периода. В больнице ему поставили синдром выгорания, и жена всполошилась и наняла местную звезду нетрадиционной психологии.

Собин думал, что ему придется заняться рисованием или освоить кушетку и научится вспоминать всякие факты из детства, а спец неожиданно поинтересовался, где бы Игорю Вадимовичу хотелось отдохнуть в отпуске и посоветовал время от времени представлять себя там, а еще побольше смеяться, неважно над чем, хоть над новостями и Собина неожиданно быстро для лечащего врача выписали. Тот еще пошутил при выписке, что медицина бессильна в таких случаях, когда пациент очень хочет жить и забыл про больного, а Игорь резко поменял образ жизни.

На работе долго не могли привыкнуть, что главный бухгалтер шутит по каждому поводу и без повода, но, в конце концов, успокоились и списали на болезнь, а Собин нашел телефон Кривича и договорился, что Толян возьмет его на ближайшую рыбалку. Так и повелось, при каждой возможности Игорь покидал город и терялся на природе, как минимум, до понедельника.

Собин попытался помотать головой, чтобы отогнать воспоминания, но голова отказалась мотаться.

- Также, как и с кучером, когда я не смог наорать на него за хамство. Будем надеяться, это остаточные явления от противомагического ошейника.

А психолог в голове продолжал, - А теперь, когда мы посетили место, предназначенное для отдыха, продолжаем наблюдать за реальным порно. Почувствуйте, как по животу скользят твердые мокрые соски, а ниже...

- Хватит! - мысленно заорал Собин, - Пошел вон, мозгоправ!

И три потока соединились в один, и Игорь почувствовал, как горячие соски девушки медленно двигаются по животу и поднимаются выше. Но он уже был полон сил, он схватил полупопия своей эротической массажистки, сжал их и начал долбить напевая, а точнее, выкрикивая «Мама, я доктора люблю! Мама, я за доктора пойду!».

Какие-то руки пытались оторвать его, но он почувствовал себя Дашин-темоном, он мог всё, и он продолжал процесс, вспоминая летчика, шофера и шахтера...

Потом он, Собин, вспомнил, как его затащили на занятия тантра-йогой, где учили качать энергию, а не просто заниматься сексом и он начал контролировать движения, чтобы не прекращать, пока он не захочет.

Через какое-то время Собина стрельнуло током, тело наверху схватило судорогой, девушку потащили вверх вместе с Игорем. Собин не успел взволноваться, что агрегат оторвут, как тело ловко выдернули и заменили другим и Игорь продолжил контролировать приятность своих ощущений.

Как сквозь подушку услышал он слова, - Время! Через четверть хорса он должен быть у хозяина! Выжимайте его!

И движения новой наездницы резко ускорились. Через десять минут Собина опять дернуло током, а девушка завалилась на край ванны. Её тоже куда-то оттащили, а его приподняли. Собин почувствовал, что вода из ванны утекает, а на его голове ножницами поправляют прическу. Потом, наконец, убрали с лица салфетку и занялись бритьем. Финальным аккордом стала горячая салфетка обратно на побритое лицо и Собин открыл глаза.

Прямо перед его глазами из кулака, сжимающего сжатую салфетку, торчал женский пальчик. Кулак был присоединен к руке, над которым виднелось злое девичье лицо одной из помощниц, - Ты! Ты мне должен тоже самое!

Девушка перевела палец на широкую низенькую оттоманку у стены, там в позе эмбриона, не шевелясь, лежали две девушки, видимо, главная и вторая помощница.

Собин с удовольствием насладился видом полностью удовлетворенных женщин и пожал плечами, - Должен, значит, отдам долг. Я всегда свои долги отдаю. Могу прямо сейчас, - он протянул руку к груди незнакомки, но та сделала шаг в сторону, - Сейчас некогда. Я тебя найду вечером. Одевайся!

И девушка, отбросив салфетку и посадив Собина на край ванны, стала вытирать его большим оранжевым полотенцем.

Собин, ничем не занятый, разглядывал костюм и не находил нижнего белья, а спрашивать не хотелось. Когда барышня закончила своё занятие и пошла проверить счастливых подруг, Собин подошел к костюму и заглянул в сапоги. Интуиция оказалась права: в одном лежала голубая нижняя рубаха, а во втором подштанники.

Костюм сидел, как влитой. Девушка откуда-то вытащила настольное зеркало, и Игорь смог оценить себя. Побритый и подстриженный, в новой форме, Собин оценил себя, как «минус двенадцать лет к паспорту». К сожалению, девушка, Игорь успел узнать, что её зовут Лейана, быстро вывела его из комнаты и остановилась перед дверью, закрыв рукой рот Собину и не давая задавать вопросы.

Получив команду, Лейана втолкнула Игоря в гостиную, персиковые цвета которой вызывали дискомфорт с формой, в которую оказались одеты все трое вошедших. И если Кривича это оставило равнодушным, в отличие от богатого стола, за который он ринулся с криком «Это по-нашему, по-бразильски!», то Семен остановился около двери и внимательно осмотрел комнату. Слуги, замершие у стен, напротив большого квадратного стола, оставили его равнодушным, а их форма и четвертая дверь, через которую никто не вошел, подверглись тщательному изучению.

Собин уселся за стол вторым, после принятия ванны ему хотелось побыстрее сесть, и он не очень надеялся на свои ноги. Третьим уселся Семен, причем четвертая сторона стола, за которой находилась закрытая дверь так и осталась свободной.

Слуги беззвучно подходили и наливали вино и убирали посуду. Когда пару кишок утихомирили, Семен заметил, что у Собина на обшлаге поперечная серебряная полоска, очень тонкая. Работавший за перерабатывающую машину Кривич, не отвлекаясь, пожал плечами, - Он же главнюк, поэтому и полоска у него. Скоро и вторую полоску получит, - и засмеялся своей шутке.

За четвертой, закрытой дверью, в небольшой комнате, освещенной рассеянным светом с потолка, сидел толстяк в халате на невысоком диване, заваленном подушками, и наблюдал за гостями через стекло, которое они приняли за обычную стену. Рядом стоял старший слуга, который исчез из гостиной после начала банкета. Толстяк сделал небольшой глоток рубинового вина из большого стеклянного кубка и спросил, - И как они тебе?

- Осмелюсь сказать, обычные туны, без такого, будто у них золотые ложки в сапогах с рождения лежат. В Дом Элазии я видел подобных, когда с хиронской границы три больших круга назад приезжали для награждения, когда кабареки пытались…

- Я помню.

- Очень их напоминают, ведут себя, точно это их поместье, а они с охоты вернулись, голодные, но довольные.

- Я понял тебя, Тот. Приведи жриц.

Слуга с поклоном попятился в угол и исчез. Зато из-за закрытой двери появились три девушки, встречавшие и провожавшие землян, ту, которая была с Собиным, поддерживала Лейана. Толстяк кивнул, - Говорите!

Левая девушка поклонилась, - Мой гость раньше был купцом. Умный. Умеет доставить удовольствие девушке и сам получить его. Но организм изношен. Если ничего не делать, то проживет полторы дюжины зим.

Толстяк кивнул. Девушка в центре сделал шаг вперед, - Мой гость был воином и получил много ран в своем мире. Любовник из него не очень, но из-за ранений. Так проживет не менее трех дюжин зим, если отдадите мне, то не менее четырех.

Толстяк снова кивнул, - Я подумаю.

Третья жрица оттолкнула помощницу и подошла к толстяку, - Почтенный Мастер Дома Элазии, Вы не сказали, что мой гость владеет магией кабареков. Из-за этого пострадала я, а моя помощница может умереть. За это я хочу дополнительно четыре дюжины золотых.

Толстяк медленно сделал большой глоток, во время которого смотрел на жрицу, а когда поставил, то сказал, - В твоих словах может присутствовать истина, я заплачу дюжину.

- Три с половиной дюжины золотых!

- Две дюжины и мой лекарь осмотрит твою помощницу.

Жрица поклонилась, - Как будет угодно.

- Говори, как твой гость повел себя?

- Вначале, как и все, а когда его посадили в ванну и девочки стали снимать телесную защиту, я попыталась войти в его разум, то не смогла. Вокруг него черное облако, в котором не видно душу. Тогда я перешла к «утреннему наезднику» и попыталась прочесть его мысли. И после этого меня поразил «степной огонь» такой силы, с какой я никогда не сталкивалась.

Жрица, говорившая первой, поклонилась хозяину, - Жрицы моего Пути не боятся «степного огня». Я загляну в его душу и прочитаю его мысли.

Центральная тоже решила не отставать, - Мой Путь сильнее. Я быстрее смогу рассказать, что прочитаю в его голове.

Лейана зашипела, - Прошу прощения у Почтенного Мастера, но я договорилась с гостем о встрече и мне первой станут известны его тайные знания.

Толстяк довольно усмехнулся, - Я услышал всех. Говорю голосом Мастера церемоний: та, кто первая сообщит мне тайное о госте по имени тун Игорь, получит от меня три дюжины золотых монет. А теперь проваливайте!

Когда жрицы ушли, толстяк допил вино и крикнул, - Тот, приведи моих гостей и принеси еще вина!

Троица вошла и хозяин, не скрывая, рассматривал своих гостей: постарше, морщинистый, с брюшком, примерно его возраста, был веселый после вина, второй, худой, со взглядом аскета смотрел, будто пытался понять мотивы его поведения.

«Это тот, которого жрицы не смогли прочесть», подумал лысый. В третьем, который был моложе остальных чуть ли не на пару дюжин лет, чувствовался человек оружия, воин или охранник. Он сразу же обежал взглядом комнату, будто искал, где могут спрятаться убийцы и остановился на бюсте эрка, стоящем в золотом углу. «А толстый, похоже, купец, привык улыбаться по поводу и без повода, чтобы выторговать монетку», мелькнула мысль. Толстяк радужно улыбнулся и показал на длинный диван напротив своего, пока слуга ставил кувшин и кубки из разноцветной глины.

- Садитесь и, наконец, поговорим.

- Насиделись уже, - хмуро заметил воин.

А купец пояснил, - У нас говорят «присаживайтесь». А садитесь – это про те места, где мы находились до сего момента.

Толстяк согласно кивнул, - Воистину, у разных народов разные обычаи. Присаживайтесь. Надеюсь, мои служанки сумели смягчить горечь пребывания в скорбных местах?

- Еще как сумели! - довольно заулыбался купец.

А худой строго посмотрел на хозяина, - Мы что-то должны за это?

- Нет, что вы! Это обязанность хозяина следить, чтобы гости были всем довольны! – стал возражать толстяк, а про себя подумал: «Конечно, должны! Пять дюжин золотых за лучших жриц Эластоуна! Но ничего, я на вас еще одно состояние сделаю», - Но поговорить надо о другом: как выяснил Узнавающий, на месте убийства был маг Флугаден. Но проблема в том, что еще он светлый тар и правитель провинции и полностью его зовут тар Флугаден эйк Хветефельтин.

Худой сделал глоток, - Вообще-то это я навел Узнавающего на убийцу. Но не в этом дело. У вас в Элазии правителей провинции не сажают за убийство? Или проблема в чем-то другом?

- Не заводись, Игорь! – вступил купец, - Здесь политика. Ежу понятно – не может Сиятельный Тан посадить своего губернатора, «не поймут». Он относится к партии войны?

На недоуменную гримаса толстяка пояснил, - Как мы понимаем, в Элазии власть делится на две группировки: одни за войну с Хиронией до победного конца, а вторые за мир на любых условиях, может, даже за вхождение в Хиронию. И этот… Флугад, поддерживает тех, кто за войну. Поэтому Сиятельный его не трогает, так?

- Не так, тан Анатолий. Есть еще третья группировка, - толстяк с ходу въехал в земные словечки, - которая считает, что хиронцы не придут в Элазию, а если придут, то просто заменят нынешнего правителя и для них ничего не изменится. А пока они получают выгоду от прихода беженцев из Хиронии и убеждены: если что, они смогут защитить свои провинции.

- А карту Элазии можно посмотреть? Чтобы иметь представление, о чем идет речь? – толстяк про себя хмыкнул: купец решил «сразу забрать всё стадо».

Толстяк кивнул, - Тот, покажи карту Элазии!

Слуга появился из угла с пирамидкой в руке и начал вертеть её разноцветные полоски. Рядом с ним на стене свет потух, но появилась светящаяся карта, сначала материка, потом карта сместилась вправо и увеличилась. Слева были нарисованы высокие коричневые горы, справа синее море или океан. А посередине, распластавшейся жирной ящеркой, Элазия с золотой короной на шее. Левые лапы лежали в горных перевалах, а правые в портах с нарисованными парусниками. Причем хвост у ящерки был оторван, в том смысле, что окрашен безликим серым цветом, как и вытянутая морда на севере, серым оторванная от челюстей. Судя по тому, что неровные куски, между мордой и хвостом, раскрашены оттенками зеленого, Элазия состоит из семи провинций.

Толстяк покатал вино во рту и проглотил, - Как видите, наша Элазия состоит из семи провинций. Еще две были потеряны: на севере Аскальтин, где властвуют морские бродяги и на юге Мезиликия, где из-за степняков пришлось покинуть плодородные поля.

Слуга одновременно увеличивал серую морду и хвост ящерки. А толстяк продолжал, - А наш убийца управляет Хветефельтином.

Слуга увеличил провинцию, находящуюся выше правой лапы ящерки.

- Здесь созревает лучшая пшеница и делают отличное вино, его раньше поставляли только к столу Императора! Поэтому Флугаден богатейший тар Элазии. А кроме этого, он могучий маг. И, как маг, он хочет, чтобы страна управлялась магами, а не тарами в своих провинциях. Из-за этого заблуждения он, в свое время, рассорился с архимагом и ушел из конклава. Набрал учеников и создал школу. Мы закрывали на это глаза потому, что налоги оттуда поступали вовремя, крестьяне побогаче, чем в других провинциях, а, значит, купцы продают туда больше товаров. И вот полдюжины седьмиц назад я получаю от архимага письмо, в котором он говорит, что его посетил Флугаден и предложил конклаву возглавить Элазию. Тогда из Хиронии стали поступать странные известия, и мы не обратили внимания на это письмо. А теперь архимаг мертв…

- Какие улики есть против Флугадена? – принял участие в разговоре воин.

- Улики?

- Доказательства, что убийца он, – пояснил худой.

- Помимо писем архимага? Его след на крови в комнате и то, что защиту башни в одиночку сломать было под силу только ему.

- Ясно. Только косвенные улики. В суде это не прокатит, - резюмировал купец, - И поэтому мы должны его… что? Убить или доставить сюда? И почему именно сейчас? И зачем это надо нам?

- Доставить его в Эластоун вы не сможете, при всем моем уважении. Он в одиночку справится с сотней «зачарованных», это охрана поместья архимага. Меня устроит, если он исчезнет или получит ранение, желательно тяжелое…

- Главное, чтобы оно было не совместимо с его жизнью, - одним уголком губы усмехнулся худой.

- Главное, чтобы он не мог управлять провинцией.

- И тогда таром станет эрк, обязанный вам по гроб жизни, - догадался купец.

- И это тоже, - не стал отказываться толстяк, - но не это главное. Главное, что новый тар поддержит войну с Хиронией. А вы сделаете спокойнее свою жизнь, после устранения Флугадена вас никто не потревожит.

- И будем мы жить долго и счастливо, - засмеялся купец и задал вопрос, - Мы не сможем оставить себе замок этого Флугадена?

- Нет. Но вы сможете унести из него столько, сколько сможете унести. И еще: попасть в Дом Элазии вы сможете только после пропажи Флугадена. А получить охранный мандель Сиятельного Тана вы сможете только в Доме Элазии.

- Как всегда: чтобы жить спокойно, нужно рискнуть жизнью, - не выдержал воин, - А чем вы сможете нам помочь? Устройство дворца этого мага, система охраны, наконец, состав и количество его охраны и войска. Сильные и слабые стороны…

- Куда продают товар из этого Хветефельтина и что туда поставляют, - добавил худой.

- А это зачем, - удивился хозяин.

- Лучше всего приехать туда под видом купцов. А для этого нужно знать конъюнктуру рынка, - пояснил он, - в том смысле, что там можно купить и что продать.

- Да и дороги тоже надо посмотреть, - добавил купец.

Хозяин хлопнул руками по столу, - Я понял. Отдыхайте, я пришлю слугу, он во всем поможет. А я буду ждать вас в Доме Элазии через седьмицу.

- Через семь дней? – удивился худой, - Вроде в это время девять дней у архимага будет. Надо будет помянуть.

— Это наш земной обычай: вспоминать умерших через девять и сорок дней после смерти, - пояснил купец, - Как-то нехорошо будет, если мы на прием пойдем в этот день.

- Я понял, - толстяк начинал терять терпение, - Буду готовить прием через две седьмицы. Устроит вас этот срок?

Земляне переглянулись, худой пожал плечами, - А что тянуть? Перед смертью не надышишься. А если мы сможем доказать, что Флугаден плохо управляет провинцией? Например, там появится банда батьки Ангела и начнет массово грабить его деревни. Такой вариант устроит?

Толстяк кивнул, - Если только от этого поднимется большой шум. Всё, идите. Я буду готовить сведения. Подождите. Архимаг написал в последнем письме, что вы, не побывав в Доме Элазии, заявляете, что убить Сиятельного Тана несложно. Поясните эту мысль.

Худой извиняюще развел руками перед товарищами, - Виноват, мои слова. Но, хочу заметить, вырванные из контекста!

- Короче, Пушкин! - неожиданно занервничал купец.

- На встрече с архимагом я ляпнул, что земной инструктор на раз организует убийство любого правителя. Причем, способов много. Первый. Пронести оружие через черный вход. Уверен, здесь никто не подумает, что такое в принципе возможно. Второй. Группа заговорщиков проносит части бомбы, собирает её и взрывает. Третий. Находят дворянина, за что-то обиженного на местного правителя, влазят ему в голову и внушают мысль, что он должен прикоснуться к главному во дворце и тогда тот осознает ошибку и вознаградит терпилу. А там хоть руки ядом мажь, хоть пояс шахида одевай...

- И еще один вопрос, последний. Кем вы были, в своем миру?

Собин показал на Семена, - Он военный, - на Кривича, - Он был купцом. А я счетоводом.

- Счетоводом?

- Есть у нас такая ответственная профессия. Счетоводы у купцов считают прибыльное ли предприятие, можно сделать его еще прибыльнее и как меньше после этого заплатить налоги в казну. А казенные, наоборот, ищут возможность взыскать еще больше налогов с торгашей и промышленников.

Толстяк понимающе кивнул, и троица неспешно удалилась, обдумывая услышанное. Когда дверь за ними закрыли, толстяк подошел к бюсту эрка, - Что скажешь, предок, как я провел встречу с иномирцами?

Бюст открыл глаза, пожевал губами и нормальным голосом произнес, - Пока не знаю, родник, в наши времена иномирцы вели себя по-другому. Они знали себе цену, причем в прямом смысле: за любое действие они требовали золото. А для этих деньги не стоят на первом месте. Но как они придумали подставить светлого тара! Ты должен держать их под присмотром, чтобы враги не смогли обратить их советы против тебя. Но так убивать правителей! Их нужно как можно скорее вернуть обратно, пока действительно обиженные на правителя не услышали их слова.

Толстяк низко поклонился бюсту, - Благодарю тебя, предок, за умные слова, сказанные вовремя.

Бюст равнодушно кивнул, закрыл глаза и застыл. Толстяк плюхнулся в кресло и тяжело вздохнул, - Как тяжело с этими иномирцами! За каждым словом следить надо. А то не так поймут, не так сделают... Тот, вина и Мышкена, с бумагами! Вино мне, Мышкена к иномирцами, теперь они его пусть мучают. И отправь скорохода к Мастеру взысканий со срочным приглашением ко мне на ужин. И жриц приведи. Трех. Нет, двух, мне через хорс еще в Дом Элазии! А я так устал...

В соседней комнате Кривич поймал молодого слугу, вытиравшего пустой стол, - Послушай, любезный! У нас наметилось продолжение банкета, организуй нам перекус. Только учти: вина и мяса не надо, надо горячее пойло, чтобы мозги прочистило и сладкие булочки, стряпню, короче. Понял?

Парень задергался, начал озираться в поисках старшего, но никого не увидел и вынужденно кивнул, но промямлил, - Такое пойло только хозяин может разрешить. Я не могу без его...

- И чего ты стоишь, как три тополя на Плющихе? Бегом к хозяину! И бумаги принеси, побольше!

Паренек исчез, будто накинул плащ-невидимку. Кривич ногой отодвинул стул и плюхнулся на него. Посмотрел в точку на стене и, наконец, оглядел Собина и Семена, - А вы что стоите, как неродные, господа попаданцы? Будьте как дома, а то, что вы в гостях вам обязательно напомнят.

- Ты чего, Толян? Заговариваться стал? Только шизы нам сейчас не хватает.

- Вы, что, не поняли? Мы опять влипли. Этот чувак, на сто процентов, входит в местный ВПР, то бишь, военно-политическое руководство. И теперь мы будем на него работать, причем бесплатно, как проститутки на субботнике.

- Как будто ты не знаешь, что нельзя быть одновременно и богатым, и здоровым, там где деньги, там постоянно дерьмо. Так что нормальное хотение, я бы тоже хотел, чтобы на меня работали, и тоже бесплатно. Главное, что мы так не хотим и не будем.

- А ты что молчишь, Семен?

- Не мой уровень, не знаю, что сказать. Знаю только, что брать этого мага придется в любом случае, будут нам платить или нет.

- Есть предложения, как лучше это сделать?

- Надо ехать в провинцию и на месте смотреть. Но уже понятно, что его надо выманивать из собственного замка в место, где он будет лишен своих преимуществ.

Появился посланный паренек с подносом, начал выставлять чашки. Кривич взял одну в руки, пощелкал пальцем и довольно сообщил, - Фарфор, не хуже европейского.

Официант как раз закончил ставить посуду и изобразил поклон Толяну с кофейником. Кривич медленно, чтобы тот успел разглядеть, достал из кармана серебрушку, погонял по костяшкам пальцев и положил рядом со своей чашкой, - Наливай, Абдулла!

Паренек налил ему горячую жидкость, по запаху похожую на кофе и монета испарилась со стола. Пока наливал в другие чашки, негромко доложил, - Хозяин прислал Мышкена с документами, ждет за дверью. Прикажете впустить?

- А как же! Иначе мы весь кофе выпьем. Или как он у вас называется?

- Гельвея, если вы не возражаете.

- Гельвея, так гельвея. Горькая гельвея! А сахар сюда не полагается?

— Это что?

- Белый или желтоватый порошок. Хотя, скорее, сахар должен быть большими кусками, которые раскалывают и кладут в гельвею, чтобы она была не такой горькой.

- Нет, у нас сахар не используют. А гельвею пьют со свежей выпечкой и медом, - и пододвинул блюдо с плюшками к Кривичу. Тот кивком отпустил довольного официанта, макнул булочку в ярко-желтый мед и откусил, - А ничего так, с пивом потянет.

От боковой двери послышалось шарканье. Все повернули головы, оттуда к ним медленно приближался сморщенный старичок с пачкой бумаги, прижатой к телу обоими руками. Кривич, на всякий случай посмотрел на Собина, тот пожал плечами. Быстрее всех среагировал Семен. Он подскочил к старичку и перенес его к столу, - Присаживайтесь. Вы же к нам по делу?

- Иначе бы он не отправился в такой далекий путь, - неостроумно пошутил Толян.

Игорь догадался, - Вас хозяин прислал, с данными по Флугадену и Хветефельтину.

Старичок кивнул и рухнул на стул, - Истинно так, молодой тун.

Тут уже подсуетился Кривич. Он плеснул кофеек в чашку и пододвинул к дедку вместе с выпечкой, - Подкрепись, а то коньки еще тут отбросишь.

- Огромная благодарность, молодые туны, - и залпом выпил горячий кофеек и крякнул, - Давненько меня не угощали гельвеей! Что в начале хотите узнать, молодые туны?

- А можно портрет увидеть этого злодея? – обрадовался Кривич.

Старик отодвинул бумаги, пожевал губами, вспомнил про свой склероз и вытащил из внутреннего кармана старой куртки голубой шар с кофейную чашку, из другого кармана антикварную подставку из стертого металла, водрузил шар и прошепелявил «Насхи». И проекция шара повисла над столом, как мыльный пузырь.

Потом дедушка что-то пошептал и потер свой шар. И в шаре появилась движущая картинка: по парковой дорожке шел крупный эрк в темно-синем мундире с золотыми пуговицами и поясом. Головного убора на нем не было, поэтому было видна темносерая лысая голова и более светлое, но тоже серое лицо. Эрк шел по делу, быстрым шагом и прошел через наблюдаемую часть дорожки за пару шагов.

- А можно вернуть, не успел рассмотреть, - не успокаивался Толян.

Старичок без разговоров потер шар и эрк попятился обратно, но старый продолжил нудным голосом, - И прошу учесть, молодые туны, такие маги, как Флугаден могут принимать любой облик, как мужчины, так и женщины.

- И что же делать? – у Кривича даже голос изменился от такой подставы.

- Не переживать, молодой тун. Ибо, как говорил мудрый маг… забыл, как его зовут, прошу меня извинить, он умер еще при Первом Императоре. Так вот, он сказал «Мир постоянно меняется, поэтому нет в нем ничего постоянного. Лето сменяет зиму, невинность опыт жизни. И есть лишь одно исключение: надежда. Ибо тому, кто надеется, всегда поможет Небо!».

И вынул из очередного кармана овальную коробочку, в которой лежала двухцветная стрелка, покрытая вдоль продольной оси желтым и зеленым металлом.

— Это Указатель. Когда вы приблизитесь к разыскиваемому лицу на дюжину тысяч шагов, то Указатель укажет направление, в котором вам надлежит двигаться. Что еще вас интересует, молодые туны?

- Какая у него охрана? – вопрос от Семена.

Старик вновь пожевал губы, вспоминая, и начал рыться в бумагах, - Всё зависит от того, что молодой тун вкладывает в слово «охрана». Если здоровых охранников, оберегающих своего господина от покушения на его тело, то четыре, сколько и положено светлому тару Хветефельтина. А вот сколько у него учеников, способных применить боевую магию, это интересный вопрос. Вот! Четыре зимы назад тар Флугаден подавал прошение в анклав Элазии о присвоении трем магам первого ранга, пяти второго, восьми четвертого и дюжине пятого, что подтверждается Листом испытаний. Если учесть, что при испытании на пятый ранг маг должен успеть поразить две одновременно двигающиеся мишени, то можно уверенно подсчитать, что архимага Хветефельтина будут защищать не менее двух дюжин и еще четырех магов. Может и больше. После этого Флугаден поссорился с конклавом и сам решал, какой ранг присудить.

- Но нам говорили, что каждая провинция должна выставлять определенное количество воинов, а такая богатая провинция должна выставлять не менее дюжины сотен воинов, каких-нибудь «полевых» или «винных».

- Да, такой обычай существует в Элазии со старых времен. Но Флугаден нашел отговорку в древнем законе. По нему тар провинции имеет право вместо каждой сотни выставить четырех магов, не ниже четвертого ранга.

Семен не унимался, - Ладно, пока понятно. Теперь про его магов. От нападения какого количества воинов эти маги способны защитить?

- Сложный вопрос. Если имеется в виду нападение на замок, то такое количество магов способно удерживать оборону в течение шести седьмиц от дюжины сотен «дубовых» в полном снаряжении. Если имеется в виду атака в полевых условиях, на колонну, то их защита выдержит попадание любого метательного оружия в течении хорса, не меньше.

Собин еле дождался, пока старик закончит речь и передохнет, - Теперь хочется увидеть карту Хветефельтина.

- И узнать, как маги могут наступать, - вклинился Семен.

- По очереди, молодые туны, очень прошу: по очереди. А то я могу забыть, что вы от меня хотите, - бормотал старик, копаясь в бумагах, - Ага, вот она!

Дед развернул рулон, раскатал по столу и, придерживая по краям, что-то прошептал. Карта застыла, как ледовый каток и начала набухать. Из набухшего льда стали расти микроскопические сосульки и раскрашиваться в разные цвета. Толян даже ляпнул что-то восторженно-нецензурное, хорошо хоть в полголоса. А старик сказал еще одну фразу, на этот раз на вдохе и над картой приподнялась тонкая ледяная линза.

Кривич заглянул в неё и ошарашено отшатнулся. Заинтересованный Семен тоже решил посмотреть: под линзой вместо карты было видно живую дорогу с высоты птичьего полета. Семен автоматически подвинул линзу и рассматриваемый участок тоже сдвинулся. Теперь можно было увидеть потухшее кострище на месте стоянки на берегу ручья рядом с небольшой лиственной рощицей. Он решил уточнить, - И что, так можно рассмотреть всю дорогу отсюда и до туда?

- Конечной, молодой тун.

- А высоту можно менять?

- Покрути тонз вправо и участок дороги станет увеличится, покрути влево и твой взгляд сможет увидеть больше, но на меньшем участке.

- Шикарный девайс! А можно рядом линейку приделать, чтобы знать расстояние дневного перехода?

- Переверни тонз!

Семен так и сделал и удивился: по краю карты шло три цветные линии: желтая, зеленая и синяя, а старик продолжил объяснение, - Я знаю, что ты их увидел. Желтая линия показывает дневные переходы для всадника, по зеленой ты сможешь узнать количество переходов при езде на повозке, а синяя поможет тебе узнать, сколько дней ты потратишь, если пойдешь пешком.

Семен решил доконать старика, - А можно посмотреть на карте всю дорогу от Элазии до... а как столица Хветефельтина называется?

- Она называется Червальтен, молодой тун.

- Вот-вот, до Червальтена?

Дед только кивнул, нашел и приложил к карте еще один лист, который сразу застыл и из него начали расти сосульки, тут же окрашиваемые в разные цвета. Дед глянул, подумал и сбоку положил еще пару листов. Дождался, когда все листы примут одинаковый вид и приподнял линзу повыше.

Семен прильнул к линзе и протянул руку к Кривичу, - Лист бумаги и ручку!

- Я запишу, молодой тун, - старик уже нашел свою самописку и пододвинул пачку чистой бумаги.

- Поехали. От столицы до границы провинции три конных перехода, четыре с повозками. Дальше. Если ехать по левой дороге через всю провинцию, то... десять конных и восемнадцать с повозками. А если по правой, то... двенадцать конных и двадцать один с повозками. А вот и Хветефельтин, тоже растянут поперек. До столицы четыре конных и шесть с повозками. И сёл здесь меньше, чем в других провинциях. Почему? - Семен спрашивал уже у старика.

- Правители этой провинции всегда считали, что если иметь меньше крестьян и маленькую, но обученную дружину, то денег в казне будет больше.

- Понятно, экономика рулит. Почвы плодородные, палку воткни, вырастет. Зачем много крестьян? - прокомментировал Игорь.

- Не только. Издавна Сиятельные Таны интересовались этим феноменом, но никто не смог предложить разгадку. Верным считается мнение, что маги как-то могут выращивать богатый урожай. Кстати, за разгадку предложено вознаграждение сто золотых. А по предыдущему вопросу могу сказать, что светлый тар Вииллсвина заботится, как о крестьянах, так о дорогах, поэтому купцы предпочитают ехать по его земле, несмотря на то что эта дорога длиннее.

- Светлый тар Вииллсвина, Тритап эйк Вииллсвин Бесарде?

- Да, а что?

- Просто он нам помог отстоять крепость в битве с хиронскими захватчиками, - пояснил Кривич, - Придется к нему заехать, заодно что-нибудь полезное предложит.

- Зачем куда-то ехать, чтобы его увидеть? Он здесь, в Эластоуне, в своем поместье тоже ждет приглашения в Дом Элазии. Все светлые тары имеют дома в столице.

Собин подитожил, - Тогда так. Сейчас расходимся, обдумываем, а завтра, с утра к его милости на встречу старых друзей, а заодно и на совещание. Пусть придумает, как нам побыстрее до этого мага добраться, своим ходом не успеем, ни на конях, черт с задницами, ни тем более, на повозках.

- Позволю спросить, молодые туны, а зачем вам ехать куда-то на конях? Есть же порталы. Дорого, конечно, дюжина золотых с головы, но быстро.

- А дорого - потому что владеет ими Сиятельный Тан и только за такую цену он может обеспечить безопасность, - с ухмылкой добавил Игорь.

- Именно так, молодой тун. А сейчас я удалюсь, с вашего позволения, если я больше не нужен? К сожалению, пришло время пить лекарство.

- Ладно, иди, дедуля! И осторожнее в коридорах - там часто проливают масло, а это опасно для жизни, - поднял Кривич старика.

И все трое уткнулись в карту, не обратив внимания, что тот пошаркал к другому выходу. А старик вошел в комнату, встал спиной к просмотровому окну, устало вздохнул и снял с лица воображаемую маску. И за стол уселся не старый, а только в возрасте эрк, с хоть и обвисшими, но мышцами. Он взял кубок хозяина и, не обращая внимания на молодых помощниц жриц, одна из которых с энтузиазмом оседлала толстяка, а вторая стояла за его спиной и массировала ему голову, лежащую на её груди, и шумно влил содержимое в рот.

Хозяин услышал шум, приоткрыл один глаз и кивнул бывшему старику, - Говори!

- Ох, и трудную работенку ты мне подкинул, хозяин! Я пару раз чуть концентрацию не потерял. Но все-равно, один что-то почувствовал.

- Худой?

- Он. А что, он не только меня почувствовал?

- Он всех «почувствовал». Он Дашин-темон.

- О-о-о! – Мышкен даже кубок на стол поставил от удивления.

- А в остальном что?

- Готовятся посетить Хветефельтин. Да, они сказали, что тар Вииллсвин их знает и просили его пригласить сюда. Вроде как он должен им помочь.

Толстяк на минуту закрыл глаза, потом сказал, не открывая глаз, - Дозволяю отправить скорохода к тару Вииллсвину, дабы пригласить его в мой дом со всем уважением. И пусть передадут, что здесь его ожидают туны Игорь, Семен и Анатолий. Всё, пошел! И отправь худого к Мастеру взысканий, когда тот появится.

Мышкен одновременно смог вскочить, налить вина в кубок и выпить и тихонько направиться в дальнюю дверь. А скачущая жрица наклонилась к толстяку и впилась в губы.

***

Через пять минут после ухода старика, когда официант унес пустой кофейник и Собин устал молотить пальцами по столу, он спросил у Семена, что-то выглядывающего на карте, - Ты еще долго?

- А что, мы торопимся, - ответил Семен, не отрываясь от тонза.

- Просто надоело смотреть, как ты работаешь!

- Ты не прав, Игорь, - засмеялся Кривич, - нет ничего увлекательнее смотреть, как другие работают.

- Лажа это всё! Мне проще самому сделать, чем кому-то объяснить или смотреть, как другие работают.

- Не ссорьтесь, горячие парни, - Семен все-таки оторвался от карты и с исписанным листком откинулся на спинку стула, - Теперь я могу сказать о своих выводах по поводу предстоящей операции.

- Мальчик, вина! – скомандовал радостный Кривич.

Официант появился сразу с двумя кувшинами и кубками и ловко расставил всё на столе, - Вообще-то мама назвала меня Тиктонк.

- Тиктокер? – Кривич чуть не свалился от смеха.

- А кто это, Тиктокер? – осмелился поинтересоваться парень.

— Это существо, которое всё обо всех знает и всем рассказывает.

Паренек не успел ничего сказать, ибо остолбенел и сказал мертвым голосом «Туна Игоря в Морской гостиной ждет Мастер взысканий» и встал у двери. После этого остолбенели все трое. Впрочем, привыкший и не к таким закидонам Семен смог действовать быстрее остальных. Он похлопал Собина по плечу, - Идите, Игорь Вадимович, Вас какой-то начальник дожидается. Нехорошо заставлять ждать начальство, даже чужое.

Игорь прокашлялся, - Да, конечно, пошли, Тиктокер, показывай дорогу!

Кривич медленно налил вина в кубок себе и Семену, вручил и чокнулся, - За спокойное окончание этого беспокойного дня!

И залпом выпил, - А теперь объясняй свои выводы.

***

Морская гостиная оказалась оранжевого цвета, в центре которой, за круглым столом сидел худой старик в дорогой одежде с богатой вышивкой, а в углу за ним секретарь. По крайней мере, молодой эрк в невзрачном сером костюме, с самопиской и пачкой бумаги на столе перед собой, никем иным быть не мог.

- Судя по мешкам под глазами, либо пьет, либо болеет, - решил Собин и сел напротив старика, — Это я, тун Семен. Для чего я Вам понадобился?

- Ты понадобился? Это для чего я тебе понадобился? – сразу начал говорить криком старик.

Откуда-то появился толстяк и пояснил Мастеру взысканий, - Этот тун иномирец. А еще он работал счетоводом. Это шанс узнать, как в других мирах собирают налоги. Вдруг обнаружишь что-то полезное.

Он кивнул и на стол перед гостем поставили дымящийся кофейник, - Горячее вино, как ты любишь, - объяснил толстяк и ушел, не дожидаясь, пока слуги закончат выставлять на стол закуски.

Уважая старость, Собин разлил понемногу вина, один кубок подал старику, за что удостоился кивка, а второй поднес к носу и понюхал, - Что-то вроде глинтвейна, горячее вино со специями и травками. И какая польза от такого напитка?

- Почему должна быть польза? Просто горячее вино. Хотя, Вы правы, польза есть. Такое вино разгоняет кровь и греет суставы. А что еще нужно старику вроде меня?

Потягивая вино, Собин размышлял, какую взаимную пользу он сможет получить. Не придумав, спросил, - А как у вас собирают налоги? Откупщики или люди вашего ведомства?

- Мои люди собирают. А откупщики, это кто?

— Это те, кто платит налоги за город, а потом взыскивает с города, сколько может. Применяется в случаях, когда деньги очень нужны сегодня, а что будет завтра, никто не думает.

Мастер глотнул вина и скорчил гримасу, - Откупщиков у нас нет, но о завтра мало кто думает. Расскажите, какие у вас налоги.

- Налогов много. Есть налоги с зарплат, есть налоги с прибыли, есть с ввозимых товаров, есть с оборота.

- Как считаете с ввозимых товаров?

- Когда в страну ввозят товары, то специальная служба, у нас она называется таможня, по определенной методе вычисляет стоимость, с которой купец платит пошлину. А чтобы эту стоимость не искажали, купцу выдают специальный документ, в котором указана эта стоимость. Когда купец продает товар, то отдает этот документ покупателю и на основании документа покупатель уменьшает налог с оборота…

— Это же и взятку давать бесполезно! – восторженно прошептал Мастер и вздохнул, - Но, чтобы выстроить такую систему надо. А есть способы, чтобы прямо сейчас увеличить поступление взысканий?

- Ну… Может, монополия на алкоголь? Чтобы вино и крепкие напитки продавались только через заведения, принадлежащие Сиятельному Тану или Дому Элазии, не знаю, как вернее будет.

- Вернее будет Дом Элазии, но этот способ не подойдет. Владельцы виноградников взбунтуются.

- Тогда… Вспомнил! Есть шикарный способ, как в анекдоте. Короче, поспорили три человека, что смогут заставить кошку, это такое домашнее животное на Земле, с шерстью и хвостом, на четырех лапах, съесть горчицу, это такая горькая приправа. Первый взял кусок мяса, засунул внутрь горчицу и скормил кошке. «Это обман!» закричали второй и третий. Тогда второй зачерпнул ложкой горчицу и с силой всунул в пасть кошке. «Это насилие!» закричали первый и третий. А третий намазал горчицей кошке под хвостом и бедному животному пришлось слизывать горчицу со своего нежного места. И, так как первый и второй ничего не сказали, победил третий и сказал: «Всё, как договаривались: сама, без обмана и насилия». Так и здесь можно сделать. Нужно все обращения в любое присутственное место, не только в Дом Элазии, подавать на бумаге со специальными знаками, подтверждающими уплату пошлины, причем чем крупнее просьба, тем больше пошлина.

— Это решение пришло с Неба, причем, в самом деле, без обмана и насилия.

- А у вас держат домашних животных? – неожиданно пискнул секретарь.

- Да, наши девушки даже здесь подобрали детеныша бароха. А у вас разве не так?

- У нас считается, что животные должны жить там, где им предначертано. Дикие в лесу или степи, а домашние – в своих домах, а не загрязнять дом эрка.

- Как сказал Мастер церемоний «Воистину, у разных народов разные обычаи». О, цепочка получилась разные народы – разные обычаи – музеи и экскурсии. Как я понимаю, доступ в Дом Элазии ограничен. Можно ли организовать показ этого Дома для всяких богатых купцов? Если можно, то можно раз в несколько седьмиц продавать посещение Дома, можно даже на аукционе. Аукцион это такое мероприятие, когда выставляют одно посещение Дома Элазии и выигрывает купец, заплативший самую высокую цену.

- Записывай! – наорал Мастер на своего секретаря, - Всё записывай! Тун Игорь, чем я могу отблагодарить за твои знания?

- У нас намечается переход через портал большим количеством людей, коней и повозок. Можно ли нам получить скидку?

- Боюсь, на это у меня нет прав. Но я обращусь к Сиятельному Тану и надеюсь, что он не откажет в благодарность за полученные возможности увеличения взысканий в казну Элазии.

- Понятно. «Денег нет, но вы держитесь». Насколько я понимаю, получения ответа от Сиятельного Тана – дело небыстрое, а нас ждет портал уже завтра. Тогда выскажите ваше мнение, ведь это не требует денег, чем нас может отблагодарить Сиятельный Тан за наши услуги? Мы помогли отстоять крепость на границе, без нас второе сражение закончилось бы разгромом и уже хиронцы проводили бы экскурсии по Дому Элазии. Отправить обратно, как обещал, он не сможет – архимаг мертв. Кстати, его убийцу нашли тоже только с нашей помощью. Так какую награду, на ваш опытный взгляд, мы заслуживаем? Даже без сегодняшней беседы.

- Так сразу не могу сказать…

- Шугамай! – встрял секретарь.

Мастер неодобрительно посмотрел на сосунка, встрявшего в разговор специалистов, но все-таки кивнул, - Да, Шугамай в свое время помог отстоять независимость Элазии. И его в награду назначили светлым таром Визканзии. Небогатая провинция, но все-таки. К сожалению, сейчас свободных провинций нет, поэтому…

- А эти, которые Элазия фактически потеряла, но по закону они ей принадлежат?

- Аскальтин и Мезиликия? Да, раньше это были доходные провинции, но, кроме освобождения, понадобятся большие суммы для восстановления.

- А Сиятельный Тан не сможет выделить кредит?

- Нет. Даже если предложенные меры подействуют, основные излишки пойдут на покупку оружия, приобретения запасов на случай осады или голода… Нет, ничего выделять не будут.

- А освобождения от налогов, то бишь взысканий на двадцать зим и беспошлинный ввоз товаров?

- Хм… Да уж, тун, вас с ложки кормить не стоит, вы сразу всю тарелку заберете и оставите голодным. Скажем так, это подлежит обсуждению.

Собин увидел ошарашенного Тиктокера и встал, - Тогда, наверно, это всё. Был рад беседе с умным Мастером, но меня ждут, без меня опять что-то случилось.

Собин направился к выходу, но его догнал писк секретаря, - А можно посмотреть на бароха?

Игорь глянул на улыбнувшегося Мастера и кивнул, - Как только выпутаемся из всех передряг – приходи, покажем. Может, даже получиться его погладить, если у него будет хорошее настроение.

И направился в открытую Тиктокером дверь, но его остановил вопрос Мастера, - Тун Игорь, а есть средство увеличить доход младших сотрудников?

Собин задумался и повернулся к старику, - Такого средства нет. Но можно уменьшить их расходы.

— Это каким же способом?

- Ну, я думаю, в столице основные затраты молодых сотрудников приходятся на съем жилья и покупку продуктов. Можно, например, построить дом для таких сотрудников. Не так! Если построить дом, в котором будет много квартир, пусть и небольших, из одной комнаты, но зато с небольшой платой. И продукты можно покупать на дом, в придомовую лавку за счет жильцов и продавать с небольшой наценкой. У нас это называется жилищный кооператив…

Собин едва успел договорить, как его утащил Тиктокер и буквально понес по коридору, приговаривая «Там... там такое!». После чего впихнул в гостиную и замер у выхода. А Собин замер посередине комнаты: спиной к нему сидел герцог, Флешен рядом осторожно переливал содержимое небольшого бочонка в кувшин, напротив Семен уснул лицом на столе, а Толян, пьяный в стельку, пел, навалившись к стене «Ой, мороз!».

Собин решительно подошел к герцогу, - Ваша милость, что вы с ними сделали? Про туна Семена не знаю, а туна Анатолия я в таком состоянии видел четыре раз за многие годы.

Герцог посадил Игоря рядом и разве руками, - Сами ничего не понимаем! Выпили один кувшин, Флешен второй стал заполнять и вдруг такое…

- Ясно. Вначале спасаем, потом разбираемся. Тиктокер, зови старшего слугу. И быстро! Дело жизни этого дома!

На безмолвный вопрос герцога пояснил, - Толян сейчас допоет «Мороз». Потом перейдет к «Черному ворону» или «Там вдали за рекой», а потом, когда начнет петь «Так пусть Троцкий с отрядом флотских», то пойдет бить морды тем, кто подвернется. Причем будет бить о стены. А, поскольку в таком состоянии силу оценить не может, то бьет со всей дури. Людей не жалко, а вот зданию потребуется ремонт. И, дай Бог, чтобы не капитальный!

Тиктокер втащил Тота в помещение, не закрыв дверей и толпа жриц и их помощниц с интересом наблюдала, как бледный, как лунная ночь старший слуга стоял, поддерживаемый Тиктокером.

- Как тебя зовут?

- Тот.

- Нужно сделать следующее, Тот: нужно вывести туна Анатолия на воздух, пока он не начал крушить стены. Для этого нужно на большой поляне постелить на траву покрывало или что у вас есть, рядом накрыть поля… Я хотел сказать выставить закуски, лучше горячие и запивку к ним. Неподалеку развести огонь, но не большой, а так, чтобы угли тлели. И мяса на кухне возьми, для жарки, сейчас сойдет и не маринованное. Вроде всё. И эту принести, гельвею, будем возвращать к жизни туна Семена. Всё, вперед и с песней!

- Нельзя ему гельвею сейчас пить! - в комнату ворвалась Леймана, подбежала к Собину и шепнула в ухо, - После нас нельзя вино пить, тем более, молодое - магия растекается по жидкости и эрку становится плохо. А если еще выпить гельвею, то никто вообще не скажет, что произойдет. Лучше пусть они выпьют с водой по дюжине капель, - она показала зажатый в руке пузырек, - И им станет лучше.

Собин протянул руку, но девушка сжала кулак, - Только сначала пообещай, что сегодня ты будешь спать только со мной.

Игорь пожал плечами, - Да с кем тут еще спать? - и попытался взять лекарство, но девушка крепко убрала кулачок и лукаво улыбнулась, - Мужчинам верить нельзя! Я поставлю тебе метку на руку...

Жрицы начали понимать, что происходит что-то незапланированное и попытались прорваться. но хозяйка Лейманы загородила проход и стала драться. Девушка заметила и поторопила, - Не спи, тун! Нам сейчас помешают!

Игорь боковым зрением заметил мельтешение в дверях и без колебаний протянул ладонь. Девушка хлопнула по запястью и на нем появилось красное пятно, которое поползло по руке и остановилось у локтя. Остановилось и прекратило светиться, превратившись в татуировку с красным цветком, похожим на мак. После этого Леймана взяла пустой кубок, налила воды из графина и накапала свое средство. Затем за волосы приподняла голову Семена и влила половину жидкости ему в рот. Подошла к Кривичу, ласково погладила того по щеке и протянула кубок. Не сводя глаз с девушки Толян выпил содержимое и снова откинулся на стену.

Пока слуги накрывали «поляну» на поляне перед домом, а девушка следила за самочувствием Толяна и Семена, Собин успел «зарядить» герцога проблемой. Вначале тот, как честный человек, собирался оплатить портал для всего отряда, но Игорь уговорил его этого не делать. Сошлись на том, что его милость за свой счет переправит пятерых и поможет с организацией налета. Ну и Флешен, наконец-то, поступит в распоряжение землян.

А потом все перебрались на поляну к костру. Игорь потягивал вино мелкими глотками и жалостливо смотрел на протрезвевших и поэтому хмурых Семена с Толяном, затем подошли жрицы с помощницами и стали помогать в уничтожении вина, рассевшись подальше от Собина и поближе к другим мужикам. А потом, под действием алкоголя, лед растаял и дело пошло.

Девчонки выскочили танцевать в своих полупрозрачных развевающихся платьях, которые больше подчеркивали, чем скрывали их достоинства. Поэтому зрители легко увидели, как у танцорок ходит тело, а оно ходило похлеще, чем у бразильянок на карнавале. Семен с Толяном начали заводиться и не спускали с них глаз, чтобы не пропустить ни одного движения. Правда, Собину не дали толком насладиться эротичными танцами, Леймана увела его быстренько в дом. Игорь успел увидеть слуг, выглядывавших из окон первого этажа и всех дверей с такими лицами, будто они увидели пророка, раздвигающего море.

Но Собин не смог увидеть Мастеров, смотрящих на пикник из темного окна на втором этаже, закрытого лианами. Мастер церемоний, в парадном костюме, уменьшающим его полноту с помощью многочисленных узоров, вышитых золотом, с безразличным видом смотрел на происходящее, потягивая рубиновое вино. В то время как худой Мастер взысканий, теряющийся в темноте из-за своей одежды, даже забыл про кубок в своих руках, так его заинтересовало зрелище.

Толстяк добил вино и отвел руку в сторону. Кубок мгновенно исчез из руки, зато вложили другой, с вином. Он сделал глоток и спросил, - Мне кажется или я ошибаюсь, что иномирцы изменят нашу жизнь?

- Ты ошибаешься, уважаемый Аделар. Они уже изменили. Жители Элазии, пусть и немногие, но увидели, как можно жить по-другому. Нам остается только воспользоваться этим и преумножить нашу власть и наши состояния.

- К ним на беседу рвется Мастер защиты. Хочет узнать их мнение по поводу хиронцев.

- А еще многие высокородные жены и дочери хотят сделать прическу у иномирцев, - сказал худой и подтвердил сказанное убедительным кивком, - Вы знали, что жена Слуги Магуна не смогла или не захотела скрыть обновление своего облика, сделанное их женщинами? А еще они имеют запас настоев из крови и мяса барохов.

- Думаешь, мы зря посылаем их за Флугаденом?

- Думаю, что нет. Самое главное, они должны привыкнуть получать команды от нас и есть с наших рук.

— Это сомнительно. Мои шпионы докладывают, что они любое препятствие преодолевают с пользой для себя, а не для кого-то другого.

- Может да, а может и нет. Видите, как они не спускают глаз с ваших жриц?

- Вижу. Но еще я знаю, что тун Игорь, беседа с которым произвела на вас неизгладимое впечатление, оказался Дашин-темоном и жрицы потерпели поражение. Они, конечно, попытаются добиться своего, но пока он сильнее орденских жриц.

- А давай сделаем заклад? Я поставлю свое поместье за Эластоуном, которое тебе так понравилось. А ты оплатишь услуги всех жриц, прыгающих за окном, на девять седьмиц, в течение которых они будут выполнять мои желания.

- И в чем суть заклада?

- В провинции Аскальтин. Мезиликию они будут просить у Сиятельного в качестве награды за свои подвиги, а я постараюсь убедить их вернуть Элазии Аскальтин, так же, как и Хветефельтин.

- Они еще не взяли Хветефельтин.

- Они его возьмут. Дело в их головах, они мыслят совсем не так, как мы. Поэтому передумают Флугадена и захватят его замок. Так что, если настаиваешь, могу включить в заклад еще и Хветефельтин.

- Согласен. Закладываюсь на твоих условиях.

***

Леймана привела Игоря в его комнату, скупо освещаемую только кубиком, стоящим на тумбочке около кровати. Остановила перед свисающим покрывалом и резко толкнула на кровать. Собин только приземлился, а девушка уже сидела на нем и привычно расстегивала форму.

Но Игорь резко перевернулся и теперь он был сверху. Лейману перемена не сбила с дела, и она продолжала освобождение партнера от одежды. Игорь задрал платье и провел рукой по животу. Живот на ощупь был нежным и горячим. Игорь задрал платье выше.

Девушка легко встала на «мостик» и платье улетело с кровати. Мужчина воспользовался моментом и стал целовать тело девушки. Как ни странно, но её тело было деревяным. Игорь удивился непривычной реакции на привычное действие, но продолжил поцелуи, постепенно смещаясь выше. Когда он добрался до шеи, тело Лейманы, затряслось, как при оргазме.

Игорь хоть и поразился такой реакции на поцелуи, но сохранил хладнокровие, как ему показалось, и наконец-то впился в губы. Девушка буквально подпрыгнула и прилипла к телу Собина. Когда он вошел в неё, раздался оглушающий вопль, не прекращающийся долгое время.

За пару секунд до этого, на поляне танцующих жриц скрючило, а после вопля они вообще повалились на землю. Герцог удивленно посмотрел на Кривича, тот поискал взглядом Собина, не нашел и пояснил его милости, — Это у туна Игоря ночные забавы начались. Теперь до утра не уснуть. Так что давайте выпьем за эти крики!

***

Утром все встретились за завтраком. Красные глаза были у всех, но подкалывать начал, как обычно, Кривич, - Может поделишься опытом, что нужно с девушкой сделать, чтобы она так вопила?

Собин отрезал кусок жареного мяса и медленно жевал, а заодно оглядывал сидящих. Взгляд у всех, и эрков, и землян был одинаковый: с удивлением и завистью. Собин наконец прожевал мясо и запил морсом, - Ничего такого, что не делал раньше, просто здесь, Вы уж извините, Ваша милость, не умеют с девушками обращаться, даже простых поцелуев не знают. Вот она и завелась по-настоящему только лишь от хорошей прелюдии. А, если честно, то я не помню. Всё какими-то кусками.

Собин и Кривич не заметили, а Семен увидел, как встревожено переглянулись герцог с Флешеном и сразу уточнил, - Что-то не так?

Герцог замялся с ответом, но Флешен прямо врубил, - Да эти жрицы что только не применяют, чтобы в постель заманить нужного мужика! За деньги они кого хочешь оприходуют!

- Надеюсь, ты ничего не извергал? – добавил перца его милость.

Собин пожал плечами, - Не помню. Как я сверху в неё входил – помню. Как переворачивал – помню. Потом провал. Потом помню, как мы с ней в обнимку лежим.

Флешен даже сплюнул от огорчения.

- А можно узнать, из-за чего такой кипеж? – не удержался Кривич.

- Тун Анатолий, есть старинные легенды, по которым плод связи Дашин-темона и жрицы Ордена Понимания приводил к большим разрушениям.

- Ага, сынуля во вред отцу перейдет на темную сторону и устроит кипеж. А я тогда на какой стороне? И что теперь делать?

- Как ты любишь повторять: всё, что не делается всё к лучшему. Так что об этом мы подумаем потом, когда будем поздравлять с сыном, - захохотал Толян.

- Может, еще и обойдется, - решил ободрить Собина Флешен, - Говорят, ей надо семь раз переспать, чтобы сын в силу вошел.

- И что, предположим, мужик знает, что будет и все-равно трахает её?

- Эти случая всегда предначертаны Небом, поэтому никуда не денешься, ляжешь в её постель.

— Значит, это карма, - расслабился Собин, - Тогда я спокоен. А что за мундиры на нас одели?

— Это мундиры охраны Дома Элазии, вторая цепь. Первая цепь охраняет лично Сиятельного Тана, вторая Дом Элазии внутри, третья снаружи, - охотно объяснил Флешен.

- И кому подчиняется вторая цепь?

- Старшей сестре Сиятельного Тана, Несравненной Курашим. Она с молодости вела себя, как мужчина: стреляла, дралась, пропадала из Дома неизвестно куда. Наверно, поэтому, ей не смогли найти мужа. И когда умер предыдущий Главник второй цепи, она зубами вцепилась в должность. Если честно, большинство думало, что Курашим сама вскоре откажется, но она достойно организовала охрану, - рассказал герцог, - И поводов менять её нет. А она по-тихому заменила цепь, набрала в неё подруг, таких же отмороженных…

- И теперь мы будем ходить в их мундирах. Надеюсь, юбки одевать не заставят? - хмыкнул Семен.

- Зря ты так, тун Семен, - не одобрил сказанное герцог, - Носить мундир этого цвета – большая честь для любого туна и даже тара Элазии. Раньше такие интриги были, чтобы записали в эту цепь. Это сейчас бесполезно Курашим упрашивать. И юбки они не носят.

- У туна Игоря полоска на рукаве…

— Это знак полузвеньевого. Звено в цепи — это дюжина, полузвено – полдюжины, шесть охранников. Первое звание выше рядового охранника – пояснил герцог Семену.

Собин надоел пустой разговор, и он прервал беседу, - Об этом и потом можно поговорить, все-равно, пока мага не грохнем, эти полоски останутся просто полосками. Ваша милость, вчера вы пригласили нас в гости. Будет ли большим нахальством напросится на ваше подворье всем отрядом? По-моему, там удобнее всего готовиться к переходу: соберемся все вместе и ничего не забудем.

- Тун Игорь, могли бы и не обижать меня такими вопросами. За то, что вы вернули в род Коготь, я и моя семья в неоплатном долгу перед тобой…

- Всё, прекратили сопли разбрызгивать. Я запомнил про долг, просто не хочу создавать ненужные трудности. Мало ли что.

- Нет, никаких трудностей не будет, наоборот, моя семья будет рада вашему посещению.

- Отлично. Тогда мы в втроем к нашим, Флешена еще заберем, дорогу нам покажет. А как соберем колонну – дадим знать. Тогда и встречайте.

- Тун Игорь, хочу предложить другое: Мы втроем отправляемся в поместье, я, ты и тун Анатолий, а Флешен с туном Семеном в поместье архимага. Пока твои люди доберутся, мы успеем обсудить некоторые дела.

- Я лучше с Семеном к нашим, там без меня такого наворотят, год разбирать будем.

- Семен?

- Отправляйтесь, тун Игорь, никаких проблем не будет.

- Ладно, Гуле привет передайте, увидимся позже. Пойдемте, Ваша милость, надо хозяина предупредить.

- Не надо, он и так знает, что у него в доме происходит, - и герцог пошел к двери, увлекая Игоря за собой.

А хозяин действительно знал. Он слушал доклады жриц в соседней комнате, на этот раз потягивая горячий напиток вместо вина. А жрицы старались вовсю.

- Так как послушница Леймана успела поставить Метку на вашего гостя, то мы решили объединить усилия и узнать о нем, что можно, - главная посмотрела на толстяка и продолжила, - Его уважают, как его люди, так и эрки. Они даже готовы отдать за него жизнь, пусть пока и не осознают это. А что узнала послушница, она хочет рассказать сама.

Леймана вышла откуда-то из-за спин жриц и поклонилась хозяину, - Я узнала, откуда у него такие способности. Вчера ночью мне удалось посмотреть линию его рода. В ней есть воин, земледелец и жрец. А на него самого не так давно наложили смертельное заклятье. Но эти трое защитили его. Всё по Предсказанию.

Её жрица встала рядом и положила руку на свою грудь, - Подтверждаю сказанное, я видела это.

Хозяин задумался, вытянул тяжелый кошель и швырнул послушнице. Та ловко поймала, и все женщины попятились к выходу, оставляя Мастера в раздумьях. Дождавшись, когда все выйдут, Мастер крикнул, - Тот! Отправь весть Мастеру магии в Дом... Нет, ему не надо, не будем его вмешивать в мое дело. Когда гости уйдут, отправишь весть в поместье, пусть Мастер магии срочно появится здесь. Но только не порталом! Так доберется, на повозке. И пусть архив подберет по Дашин-темонам и Предсказаниям.

Тот возник перед хозяином, поклонился в знак того, что всё понял и исчез. А довольный Мастер вылез из кресла, - А когда приедет и найдет - у меня будет личная клетка для Дашин-темона. И тогда он все мои желания будет выполнять. И без всякой торговли...

***

Ехать пришлось полчаса. Пока ехали, Игорь расспрашивал герцога про мага и его провинцию. Оказалась обычная провинция с обычным владетелем. Единственное, что было не понятно его попутчику, так высокая урожайность у соседей.

- Два поля, мое и его. На его урожай в два раза больше! - закипал герцог, - Почему? Мне даже маги не могут сказать!

- А крестьяне там отличаются?

- Да нет. Хотя, думают медленнее, чем мои. Но так испокон было, даже шутка есть, что в Хветефельтине надо говорить в два раза медленнее, чтобы жители успели подумать и ответить.

- А купцы к ним часто приезжают?

- Да я даже и не припомню такого. В их провинции только купцы светлого тара торгуют, а чужаки не приезжают. А почему - не знаю.

И повозка герцога мягко остановилась, а двери распахнулись. Собин выглянул: большой двор, не менее трех футбольных полей, местами покрыт травой, местами вытоптан до корки. Огражден высоким забором из вкопанных бревен с заостренным концом. От повозки к трехэтажному дому с большими овальными окнами вела коричневая дорожка, по бокам которой стояли слуги в таких коричневых ливреях. Забор и дом слегка двоились. Игорь повернулся к герцогу, - Почему так, Ваша милость?

— Это Коготь защищает дом, тун Игорь!

И вышел. Собину пришлось последовать за ним. И только он опустил ногу, как кто-то громкоголосый заорал «Тун де Игорь в гости к светлому тару Тритапу эйк Вииллсвин Бесарде».

Игорь подошел к ожидавшему герцогу, - А что за «де»?

- Так называют одетых в такой мундир. У каждой цепи есть свое название. Пошли, давай, семья ждет.

И улыбнулся на причитание Игоря, - О, Господи, еще и семья!

- Тренируйся, как говорит тун Семен, пока есть возможность. В Доме Элазии всё будет еще жестче!

И Собин «держал лицо», даже когда дорожка, на которую он встал, приподнялась над землей на целый кулак и резко рванула к третьему этажу под углом шестьдесят градусов. Только слегка навалился на герцога, даже не шелохнувшегося от такого перемещения.

Этот лифт привез их к широкому и длинному (более трех метров) балкону на третьем этаже, на котором стояли худая женщина в плотном платье в пол опять коричневого цвета с золотым колье во всю грудь и тонким золотым поясом на узкой талии. Женщина смотрела строго, впрочем, так она смотрела только на герцога, на Игоря она глянула вполне приветливо. За руки её держали мальчик и девочка. Мальчик был большой, лет пятнадцати, с небольшим кинжалом на поясе его формы «дубового» солдата. С левой стороны маму за руку держала дочка, в белом бальном платье и легкой косынке, покрывшей волосы. На запястьях сцепленных рук мамы и дочки были одинаковые изящные золотые браслеты изумительной чеканки, они отличались только размерами.

Собину показалось, что воздух вокруг этой троицы с металлическим оттенком. Женщина глубоко наклонила голову и грудным голосом, совсем не сочетавшимся с её стройной фигурой, произнесла, - От имени рода Вииллсвин Бесарде сердечно благодарю за возврат Когтя Небесного Тигра.

Собин перешел на твердый балкон и с облегчением произнес, - Я рад возможности оказать услугу роду Вииллсвин Бесарде.

Женщина неожиданно принюхалась к герцогу, глаза сузились, и она снова обратилась к Игорю, - Прошу извинить, тун, но мне нужно срочно побеседовать с супругом. Дети, в детскую!

Дети развернулись и ушли в комнату, причем девочка успела стрельнуть глазами в Собина. Женщина взяла герцога за локоть и неожиданно сильно потащила его вглубь здания. Герцог только успел крикнуть. – Отведите гостя в его покои! – и исчез в комнате, отгороженной от балкона занавесом во всю стену. Собин завертел головой, не зная, можно ли заходить в здание, из комнаты высунулась голова старого слуги, с поклоном произнесшего, - Прошу следовать за мной.

Покои Собина были богатыми: тисненый шелк на стенах, кровать из красного дерева с вырезанными узорами и высокой периной, но не жилыми. Чувствовалось, что здесь никто не жил в последнее время.

- Ну и ладно, хоть отдохну малость, - подумал Игорь, снял мундир и сапоги и плюхнулся на кровать.

Но покемарить не дали. Минут через десять ввалился герцог с Давиеном, несущим здоровый, но легкий поднос, метр на два, не меньше, покрытый каким-то покрывалом из другой комнаты, судя по цвету.

Маг опустил свою ношу на стол у стены, кивнул Собину и сел на стул. Герцог, пытаясь успокоиться, мерил шагами комнату.

Собин посочувствовал, - Сильно досталось?

- Пустяки. Просто жена сильно жриц не любит, что-то семейное. А еще подумала, что я им деньги заплатил. А они серебро не принимают, только золото.

- Да, теперь и на жриц не посмотришь и не разведешься.

— Это как? – Давиен сразу заинтересовался.

- Ну, у нас, женщина и мужчина могут расторгнуть брак и жить в одиночестве, либо соединиться узами брака еще раз. Или несколько, у кого какие желания.

Герцог так и замер, с поднятой ногой, - И, что, женщина возвращается к родителям?

- По-всякому. Может муж съехать с совместной жилплощади, из общего дома и снять жилье. Может жена переехать в другое место и снять жилье. Если она хорошо зарабатывает, то и мальчика помоложе может найти.

Герцог снова заходил, — Это неправильно, такого не может быть! Ваш мир сошел с ума!

- С этим я спорить не буду. Но вы же сюда пришли с какой-то целью?

- Мне сделали медаль, если она тебя устроит, то сегодня сможем вручить всем.

Собин взял в руки шестигранник с ладонь, взвесил – легкий, и стал рассматривать. Лента цветов герцога (Коричневый, с одного бока сине-зеленая полоса, с другого узкая оранжевая) прикреплена к диску цвета старого серебра, на котором выгравирован, с нанесением тех же цветом, стандартный щит «дубовых», поверх далемет, направленный в правую сторону и арбалет в левую.

Собин поднес медаль к глазам и оказалось, что у медали еще имеется голограмма размером со спичечный коробок, в виде лепестков на каждой из шести сторон. На лепестках были портреты. Поярче герцога и Собина и тусклые Кривича, Семена, Мальтсуррака и Наташи Корониной.

- Нравится? – с волнением спросил Давиен, - я делал.

- Оригинально, - не кривя, ответил Собин, - только почему только двое яркие, а остальные тускло смотрятся.

- Их еще не зарядили. Когда те, кто изображен, возьмут медаль в руки, то их портрет тоже засветится.

- Очень оригинально. А в жидкость можно опускать, медаль не разрядится? Просто у нас есть обычай в крепкое вино опускать награду, это называется «обмывать».

- Какие у вас все-таки интересные обычаи, - удивился герцог.

Беззвучно появился слуга и что-то сообщил герцогу. Тот ответил слуге, - Передай на ворота, пусть отправляют повозки за конюшню, - и пояснил Игорю, - Ваши люди приехали.

- Как у них так быстро получилось? Неужели собирались нас из тюрьмы освобождать? Вот отморозки!

- Неужели смогли бы?

- Не знаю, Ваша милость, но крови пролилось бы много. Надо идти и узнавать. Как отсюда выйти?

- Портал у той стены, черный квартал.

Собин подошел к стене и глянул на квадрат - обычный нарисованный квадрат на полу, такой же нарисован на стене на уровне плеч.

- Встань на квадрат, положи руку на стену и скажи «Дот» - и окажешься во дворе, у входа в здание. Чтобы попасть обратно - скажи наоборот, «Тод».

Организм Собина, привыкший к тюремным порталам, не заметил текущего переноса и очутился во дворе совсем безболезненно, как раз, когда повозки начали въезжать во двор. Дежурный начальник смены спустился со стены и руками, по крайней мере, слов не было слышно, указала направление движения колонны и, на всякий случай, сам пошел впереди.

На Собина внимания не обращали, поэтому он спокойно наблюдал за въездом трофейных повозок, причем вторая была закрыта брезентом и вел её неуверенный водитель. А с последними повозками во двор вошла Принцесса, ведущая на поводке Анжелу и своего беспокойного песика и вопившая на всю округу, - Гуля! Гуля! Ты где? Мы с Анжелой по тебе так соскучились!

Но Гуля так и не появилась, к огромному сожалению Собина. Тогда Игорь пошел к вылезшему Кривичу и начавшей вылазить остальной компании. И тихий двор сразу стал шумным. Собин остановился, увидев Батума, осторожно открывающего водительскую дверь на второй повозке. Игоря так увлекло это зрелище, что вообще не заметил, как подошли Толян с Семеном. И пришел в себя только после крепкого похлопывания.

- Что это?

- Ты не поверишь, но у парня способность к управлению автомобилем. Вот и посадили за руль, пусть тренируется, пока дорога простая. Все-равно тачка Сиятельному достанется, - пояснил довольный Кривич.

- Ладно, хоть это понятно. Но откуда вы так быстро? Неужели я угадал и народ собрался тюрьму штурмовать?

- Угадал. - включился Семен, - Мальтсуррак привез Ирину Сергеевну проведать учеников, и она узнала эту страшную новость. Ну, девчонки, чтобы её успокоить и предложили освободить невинных жертв тюремных ошибок. А потом еще и Мальтсуррак градус добавил, сказал, что он докажет невиновность наших тунов.

- Мы их уже на выезде остановили, - вклинился Толян.

- А Гуля где?

И Кривич отвел глаза, - Понимаешь, Игорян, она на тебя сильно обиделась и не хочет видеть. Давай ты её вечером найдешь. Тогда она успокоится, наверно.

- Ладно, вечером так вечером. Тогда у нас первым делом самолеты: герцог наделал медали, как я его попросил, за участие в битве при крепости. И перед вручением их нужно зарядить. Мы с ним уже поучаствовали, теперь ваша очередь. Только найдите нашу амазонку, Коронину и Мальтсуррака прихватите.

Зарядка медалей вновь прибывшими прошла обыденно: каждый подходил, брал медаль, видел, как начинал светиться его портрет сначала на одном экземпляре, затем, по цепочке, на всех и отходил с непонятными чувствами.

Заминка вышла после предложения Кривича вручить присутствующим медали прямо здесь. Коронина грудью защищала вариант, что все награждения нужно делать перед строем. Герцог, похоже, любовался ракурсом выступления, при котором её грудь поднималась при каждой фразе. Толян настаивал, раз шесть портретов на медали, значит, все шестеро должны получить их отдельно.

Когда Игорю надоел этот цирк, он предложил компромисс: здесь вручают медаль герцогу, а остальные вручит герцог на улице. Этому варианту воспротивился его милость. Оказалось, ему просто лень одному вручать целый стол медалей. Пришлось Наташе на телефон записывать вручение (и поздравление) Собиным герцога, а потом хозяин поместья вешал медали на грудь каждому. Особенно долго пришлось поправлять медаль на хозяйке телефона.

Как известно, всё всегда заканчивается. Закончился и этот кратковременный, но памятный период и все кавалеры медали «За разгром хиронцев при защите крепости Анкольм» потянулись на улицу.

Разумеется, кроме награждаемых, построенных в линию, за необычной церемонией наблюдал весь личный нестроевой состав поместья и кабареки, сгрудившиеся со своими конями поодаль. Даже жена герцога с детьми вышла на балкон дабы присутствовать на вручении.

Собин отошел от шестерки и встал перед строем. В горле пересохло. Он сглотнул слюну и начал, - Бойцы! Земляне и эрки! Вы первыми встретили врага и заставили его умыться кровавыми слезами. Вы принесли Элазии первую победу в этой войне! В ознаменование этого события руководство приняло решение наградить всех участвующих этой медалью. К счастью, потери были небольшие, поэтому награждаемых очень много, так что вручать медали будут четверо. Его милость «дубовым», Наташа Коронина лучшей половине нашего школьного спецназа, Семен Семеныч сильной половине. Тун Мальтсуррак вручит медали своим воинам. А мы с туном Анатолием организуем для желающих проведение нашего земного обычая - обмытие наград.

Глава 18. Говорят, мы бяки-буки - начало

Проведение мероприятия понравилось только местным, неизбалованным зрелищами, земляне остались недовольными. Молодежь скомканностью мероприятия, на всё-про-всё ушло пара часов, да и обмыть дали по чуть-чуть, Семен необходимостью отправлять подопечных в новую смертельную авантюру, Кривич очередным геморроем с сортировкой и отбором нужных вещей (а их, по прикидкам, набиралось ох как много). Собин категорическим отказом Гули общаться с ним, даже Коронина развела руки и попыталась его утешить поговоркой про утро и вечер.

Недовольство сглаживалось только парой экспромтов, произошедших на вручении. Вначале Витюша поднялся и стоял на забинтованных ногах все время, пока Семен надевал ему медаль, чем сорвал бурные аплодисменты и не менее бурные матюки от девчонок, когда они позже меняли ему повязки. Все бинты залиты кровью и их было проще выкинуть, чем отстирать.

А потом, когда медали вручили всем стоящим в строю, оказалось, что одна медаль осталась. Разобрались. Оказалось, герцог изготовил и на Принцессу, мотивирую это тем, что она тоже находилась в крепости. Пришлось ему самому вешать награду на шею довольной по самые пылающие щеки девочке.

Настроение улучшилось только на совещании, когда народ узнал о готовящейся акции, хотя и это не обошлось без традиционного внезапного повышения громкости, а проще радостного крика. Когда обмыли награды и потратили весь приготовленный алкоголь, из-за чего у Кривича дрожали руки, когда он заполнял очередной котелок, хоть на нос и вышло не больше полстакана, включая девчонок и риалвов, которым вообще выделили символически, по паре столовых ложек.

Вот после этого Собин и огласил план на сегодняшний вечер и завтрашний день. Отказавшихся сходить за дуваном не нашлось. Больше того, все хотели попасть в первую партию, к кабарекам. Пришлось включать диктаторские полномочия и распределять келейно, узкой группой товарищей.

В первый заход попали кабареки под командованием Кривича с Флешеном и парочкой таких же ватов. Они этим же вечером идут своим ходом через портал и наблюдают за всеми тремя селами, находившимися в часовой доступности между собой. Ранним утром все земляне, за исключением Собина и Корониной, направляются к порталу, проходят его, находят кабареков и согласовывают с ними общий план атаки.

Собин, его телохранитель, Коронина, Мальтсуррак и невольный предатель магунский маг Малиен через персональный портал герцога вместе с полусотней «дубов» попадают в его поместье в родной провинции. Откуда вшестером едут в ближайшее село, подлежащее разграблению, для последнего анализа обстановки. А полусотня герцога будет прогуливаться на границе провинции и дышать свежим воздухом. И действовать по результатам нападения: если провал, то прикроют, а если всё пойдет удачно - вывезут к герцогу недоразграбленное. Его милость слезно просил оставить ему местное зерно, типа, его там так много, что хватит на всех.

Кстати, с опальным магом получилось интересно. Когда колонна выезжала из владений архимага, он с семьей, естественно, поехал следом. Когда началось вручение, их троица отошла к степнякам, и те и те были просто зрители. А когда началось обсуждение, маг вылез в первые ряды и сообщил, что знает, в общих чертах, принципы работы магов Флугадена. А Коронина попала в ВИП-компанию через шантаж - пообещала Гуле «вправить мозги, если она, Наташа, будет с руководством в первых рядах».

Пришлось мага привезти к присяге, как и риалвов, захвативших повозки и всех взять с собой. Не успела молодежь поставить палатки, как к ним подошел старший дежурной смены, - Там малявка прибежал, требует туна Игоря или туна Анатолия.

Кривич встал, — Это ко мне, я пацана с поручением посылал. Пришлите его сюда. Горян, ты тоже послушай, это и тебя касается.

- Их трое.

— Значит, пусть втроем идут.

Эрк в куртке из толстой кожи коричневого цвета с мечом в ножнах махнул в сторону ворот и к их маленькой компании быстрым шагом направились Малявка в новой одежде, но уже помятой. По ней понятно, что сегодня он ходил не только по тротуарам, его сестра и Крейан, с неожиданно появившимся снисходительным выражением. Парень переоделся в замшевую куртку и кепку-шестиклинку с большим козырьком и вышитыми рунами на углах и старался идти неторопливо, дабы соответствовать образу, но выглядело смешно, когда он делал очень большие шаги. Кривич вполголоса пояснил, - Я подумал, что нам понадобятся специалисты по тайникам и сейфам, вот и пригласил на стрелку.

Услышав подобное и поняв, что сейчас начнутся дела, не совместимые с честью благородного эрка, герцог с Флешеном по-английски исчезли. Крейан недовольно процедил, - Меня отвлекли от очень важного дела, а еще пришлось за повозку отдать три серебрушки, так что с тебя золотой.

Вставший позади Малявка в шоке закрыл себе рот рукой, а Кривич только усмехнулся, - Хорошо, - и швырнул монету в Крейана, - Только ты мне отдашь три золотых, когда заработаешь на этом.

Парень подумал и кивнул. Кривич подошел к нему и сказал на ухо несколько слов. Крейан недоверчиво посмотрел на землянина. Тот улыбнулся в тридцать два зуба и добавил еще одну фразу, Парень даже сплюнул с досады, - Мне после этого не жить! Не те, так эти глотку перережут! Вот зачем вы меня позвали?

- Чтобы ты помог на дело сделать, а заодно и монет поднял прилично. И авторитет свой укрепил.

- Что укрепил?

- Авторитет. Это такая вещь, когда тебя уважают в определенных кругах. И бошку твою никто резать не станет. Гарантирую.

Крейан искоса бросил взгляд на греющего уши Малявку, тот сразу изобразил кривой крест руками перед лицом и вздохнул, - Ладно, мне связаться надо, кое с кем. А отсюда не получится. Я выйду за ворота, ждите.

И побрел к выходу с понурой головой.

- Малявка, отведи сестру к палаткам, поужинаете, с народом пообщаетесь, заодно и задание на завтра получите. И молчи о том, что видел.

Дождавшись, когда парочка отойдет, Собин продолжил, - Я правильно понимаю, что у нас в программе переговоры с местными авторитетами?

-Так точно, тун Игорь!

- И зачем нам с криминалом связываться? От них, чем дальше, тем лучше.

- Ты не прав, Игорь. Во-первых, нам трофеи надо сбрасывать, а через официальные каналы нам вполовину меньше дадут, у нас только оружия пара сундуков. Во-вторых, любую работу должны делать профессионалы, а через парня мы можем нанять столичных специалистов. Ну, и в-третьих, чем больше народу, тем лучше. О, нам уже машут! Надеюсь, транспорт нам предоставят.

Собин наставил палец на внимательно слушающую Коронину, - Опять беседа откладывается. Молю тебя, о дева, приведи возлюбленную мою в комнату мою и там дождитесь меня, во чтобы то ни стало.

И дождавшись ошарашенного лица девушки, пошел за Кривичем к воротам. Асани с недовольным видом понес за ним вещмешок.

***

Транспорт предоставили. Это оказался фаэтон, переделанный из обычной повозки. У неё отрезали две трети боковой стенки салона, оставив только переднюю стенку, отгородив место водителя от салона. Получилась коробка с вырезанными боками. Крейан предложил им сесть и фаэтон понесся намного быстрее обычных повозок.

Через пятнадцать минут фаэтон заехал на задний двор обычного дома. Необычным была только охрана: два здоровяка в заношенных толстовках с здоровенными баграми. Вышибалы глянули на предмет, который им в руке показал Крейан и расступились, открывая путь в дом по типичному деревенскому крыльцу. В невысоком коридоре у входа на каких-то ларях в полумраке, как на улице, сидела еще парочка, у этих на коленях лежали дубинки с вставленными осколками камня.

Крейан подошел, показал и негромко сказал. Один охранник повел его по коридору, они свернули за угол. Через минуту он вернулся, - Пошли, вас ждут, - и снова ушел за угол. Пришлось идти за ним.

Охранник открыл дверь, впустил гостей в комнату и закрыл за ними дверь. После слабого освещения коридора комната с высоким потолком казалась ярка освещенной. В большой комнате, за столом в центре комнаты, пьянствовали восемь человек, из них шестеро с подружками на коленях. Земляне впервые увидели бритых эрков. У стены худощавый главарь с грубо вырубленным лицом контролировал пирушку, Крейан стоял за креслом главаря.

Все уставились на вошедших. Кривич натянул улыбку и со словами «Вечер в хату, ночные гости!» пошел к свободному месту. Поднял пустой кубок, протянул в сторону главного, - Выпить нальете?

Главарь спокойным голосом произнес, - Здесь кому попало не наливают.

— Это правильно, - Кривич налил в свой кубок, попробовал, поставил кубок на стол, — Это правильно. А то приходят всякие и канючат «Дайте воды попить, а то так есть хочется, что ночевать негде!».

Какая-то девчонка хихикнула. Кривич кивнул Асани, тот принес вещмешок и поставил на стол. Пока Собин неторопливо шел к свободному месту рядом с Кривичем Толян развязал, выставил на стол пару бутылок вина и нарезанные сыр и мясо, - Поэтому мы со своим. Нам тут на прощание Мастер церемоний что-то собрал, сейчас попробуем.

Похоже, та же девчонка ахнула. Ни Кривич, ни главарь никак не отреагировали. Только Толян вынул из сидора необычную бутылку, поставил отдельно, - Вы, конечно, люди фартовые, то бишь, удачливые, наверняка пробовали кухню из его дома, - на этот раз заржал кто-то их мужчин, - Но вот этот напиток точно не пили - это наш, земной, сделан самолично мною по рецепту номер два. Ноу-хау, так сказать.

Девчонка опять засмеялась.

- А сейчас-то что смешного?

Женский голос произнес - На нашем языке «нухатюн» - цыпленок, которого надо зарезать.

- Как умно сказал мне Мастер церемоний «у всех свои обычаи». Возвращаемся к нашему напитку. Он крепкий, называется «водка», можно именовать «хлебное вино». Только пить надо по чуть-чуть, сначала, по крайней мере. Так что, за знакомство? Я тун Анатолий, а этот, главный у нас, тун Игорь.

Весь стол ожидающе посмотрел на главаря. Тот впился жестким взглядом в Кривича и произнес хриплым голосом, - Я Акмотад.

Кривич встал и начал плескать в подставленные сидящими мужчинами и женщинами кубки водку, налил и Акмотаду. Показал бутылку Собину, тот замотал головой и распечатал вино. Кривич скорчил гримасу, — Вот как плохо быть главным - и выпить нельзя, когда захочешь. Объясняю, как пить сей напиток: резко вливаешь в себя содержимое кубка, ждешь три, а лучше пять ударов сердца, пока напиток стекает в желудок, а потом закусываете. За Акмотада, будущего ночного тана Эластоуна!

Народ вначале выпил, а потом осознал сказанное. К счастью, пришло время закусывать, потом водка начала всасываться, поэтому Кривичу вместо наездов достались только удивленные взгляды.

- А что я такого сказал? Как мне рассказали, город поделен на четыре части, назовем их главных ночными тарами. Так вот, мы пришли сюда, чтобы эти тары подчинялись одному ночному тану. И, для начала, хотим предложить это...

Осторожно вытащил из внутреннего кармана список и отдала атаману.

- Там товар, который мы готовы продать прямо сейчас и цены, по которым этот товар у нас можно купить. А то у вас прямо стыд какой-то, с чем охрана стоит. У нас даже кабареки таким не пользуются.

Акмотад пробежал по списку и послал Крейана из комнаты. Здоровяк, сидевший наискосок от Кривича, насмешливо поинтересовался, - И чем же они пользуются?

Кривич в долгу не остался и тоже насмешливо ответил, - Да уж оружие у них получше, чем ваше! Ежели тебе разрешат ознакомиться со списком, то узнаешь. А ежели договоримся, то и увидишь. Я ведь не зря такой тост произнес. Если захотите с нами работать, то вся ваша жизнь изменится в лучшую сторону. Паренек сейчас вернется, его поспрашайте, как он до нас жил.

Как раз вернулся Крейан и зашептал Акмотаду. Собин заметил, допил вино, закусил сыром и встал. Это было так неожиданно, что Акмотад уставился на Игоря. А тот оправил одежду и предложил, - То, что мы хотим предложить, нужно слушать в узком кругу. Я вижу, ваш помощник на подходе. Давай перейдем куда-нибудь, где нас не будет отвлекать это веселье и порешаем.

Акмотад встал, кивнул на паренька, - Он вас отведет, - и вышел.

Игорь с Толяном пошли к Крейану. Собин услышал позади шевеление и замедлил шаг, готовый выхватить саблю. Но после возгласа, - Да это же «Сыктымская лоза!» расслабился и вышел в коридор.

Крейан остановился у обычной двери и постучал условным стуком. Услышал разрешение главаря, впустил переговорщиков. В небольшом помещении Акмотад в одиноком кресле смотрел, как старик с короткой стрижкой в зеленом костюме одной рукой держал тонз над листком Кривича, а второй сравнивал прочитанное с изображением в большом шаре, парящем над столом.

Особо не отвлекаясь, Акмотад показал им на стулья у круглого стола, на котором дымился чайник и лежал поднос с чашками и тарелка с плюшками. Кривич сразу же организовал себе перекус, видимо, решил, что сделал, что был должен и теперь можно расслабиться, а Собин получил от него чашку чая и стал наблюдать за стариком.

Вскоре старый закончил и одобрительно кивнул Акмотаду. Написал несколько цифр и положил перед главарем листок. Тот глянул и сказал землянам: «Мы покупаем всё. Что вы еще хотите предложить?». Кривич с набитым ртом попытался сказать: «Настойки из бароха». Акмотад вопросительно посмотрел на Собина, тот перевел, - Настойку бароха, но по цене надо определиться. А еще мы завтра будем грабить богатейшего тара Элазии, тара Хветефельтина, нам нужны твои эрки, опытные в поисках и вскрытии тайников.

У старика аж ноги подкосились. Хорошо, что он успел схватиться за стул. Прожевавший Кривич хмыкнул, - В соседнем комнате ваши люди добивают «Сыктымскую лозу».

У старика даже слюна пошла от такого названия, он посмотрел на главаря, тот не дал разрешения выйти. Тогда старик нагнулся и достал из-под стола кувшин, привычно сдернул запечатанную крышку и присосался. Пока пил, Акмотад спросил, - И сколько ты готов заплатить за моих медведей?

- Десятую долю от того, что они найдут. Ну, или одну дюжину монет с каждой сотни.

Акмотад даже удивился словам Собина, - Всего дюжину? Если бы предложил половину, я бы еще подумал, а так нет.

- Ну, нет так нет. Пошли, тун Анатолий, - Собин встал и толкнул доевшего Кривича.

- Ладно, две дюжины монет.

- За что? У меня сотня кабареков, они дворец тара по камешкам разнесут, даже если и упустят пару тайников, это будет дешевле, чем брать твоих людей. Ты и так треть поднимешь на моих товарах. К тому же, в Эластоуне еще три ночных главаря. Я думаю, кто-то из них согласится.

- Ладно, но мне нужен залог.

- Завтра утром пригонишь повозки с твоим человеком, - Собин кивнул на старика, убиравшего под стол пустой кувшин. Он примет имущество и к полудню или твои люди выйдут из портала или ты привезешь деньги в дому тара Вииллевина. Договор?

Акмотад посмотрел на старика, тот кивнул. Главарь встал и пожал протянутую руку, - Договор. Тун Игорь, а ты не боялся, что вас тут прикончат?

- Нет, Акмотад. Мой охранник прикончит твоих бандитов, даже не вынимая клинка. А еще можешь спросить у Крейана, куда собирались мои люди, когда его разыскал посыльный?

***

Собин на цыпочках, со снятыми сапогами в руках, вошел в комнату, освещенную тусклым кубиком на прикроватной тумбочке, и задвинул их под кровать. Вылезая, задел лежавшую у тумбы бутылку из-под вина и понятливо кивнул, — Вот так, значит, вы меня дожидались!

На что услышал приглушенный смешок. Игорь выпрямился и вгляделся в лежавших под покрывалом Гулю и Натаху.

- Девчонки, хватит притворяться, может перекусим, по-ночному, под беседу? А то я после сегодняшней встречи похудел на пару килограммов.

Покрывало откинулось и с кровати спрыгнула одетая Гуля. И сразу стала тыкать в Игоря пальцем, - Ты! Ты... бабник!

Собин нажал кнопку вызова на светящемся кубике и уселся на кровать, - А можно наконец узнать, на чем основаны ваши инсинуации?

- Я видела!

- Что ты видела?

- Тебя в ванной. И тебя две голые мымры мыли, а третья еще и прыгала на твоем члене! Довольная такая! Извращенец!

- Всего-то... Что-то я устал, как караульная собака. У вас выпить не осталось? Если нет, то я закажу, надо перед сном выпить подогретого...

- Я так и знала, что тебе сказать нечего! Бабник!

- Коронина, успокой её, пожалуйста. А то у меня от её крика голова отключается.

- В самом деле, Игорь Вадимович, объясните её, да я спать пойду. Меня завтра вместе с герцогом берут. Так ведь?

- Так, так. О, Коронина! Оказывается, я тебя люблю - Игорь увидел, как вставшая Натаха откуда-то достает бутылку.

- Хотя можно и так, а горячим чай попить. А по предъявленным обвинениям могу сообщить следующее: данное действие происходило в доме Мастера церемоний из дворца тана, то есть, конечно, Сиятельного Тана. Он забрал нас из тюрьмы и перед встречей поручил своим жрицам провести санитарную обработку...

- Теперь у вас это так называется?

- Гуля, не перебивай его. Не видишь, он уснуть может в любую секунду?

- Благодарю, Натали! Так вот, эти жрицы оказались специалистками по копанию в мозгах, просто они работают в такой технике. То, что на нас было оказано ментальное воздействие, подтверждают следующие события, произошедшие позднее вечером. Пришли герцог с Флуденом и принесли вина. Так вот, от бокала это вина, после санобработки, Семена просто вырубило, а Толян пошел в разнос. И если бы не помощь одной из жриц, то разнес бы помещение. Потом оказалось, что она в чем-то провинилась и зарабатывала бонусы. Так вот, одна дала лекарство, с помощью которого обоих привели в чувство в считанные секунды. И я сразу признаюсь: за это она провела у меня ночь, такова была плата. А теперь, барышня, решай: либо все будет, как прежде, либо расстаемся, без шума и пыли. У тебя две минуты. И чаю, пожалуйста...

И Собин вырубился с запечатанной бутылкой в руке. Коронина пристально уставилась на Гулю, - И что ты решишь?

- Прощу, конечно! Я и не собиралась его бросать, но ты сама же говорила, что мужиков надо в тонусе держать.

- Я про мужиков говорила, а он теперь Дашин-темон, к нему это не относится. Подождите... Гуля, у тебя кофе осталось? Ему через полчаса в портале нужно быть. Принесите жареного мяса, с подливкой. И хлеба. И быстро! Нам через половину малого круга нужно уходить.

***

На безоблачном небе ярко светило, хоть и не сильно грело, осеннее солнце.

- Тятя, а может, не надо?

Девушка лет шестнадцати, в капоре цвета небесной глазури и неновом, но отглаженном синем платье из плотной ткани с вышитыми по подолу рунами, с мольбой обратилась к отцу, плотному невысокому эрку за сорок в темносиней куртке с рунами на карманах. На голове у мужчины был берет, а кожа отличалась от местных жителей более светлым цветом и голубоватым оттенком.

Они стояли у входа в трактир и отец, не отмытыми от масла руками, собирался открыть дверь. За его спиной стояла парочка приятелей с женами и детьми в похожих нарядах, только руны у всех были вышиты разные.

- Надо, Лета! Заходи! - и отец открыл дверь и буквально запихнул девушку, - Все-таки сегодня твой совершенный день.

Девушка успела пробурчать, - Опять деньги занимать придется, - но в общем радостном гуле входящих её никто не услышал.

Приятели отца увели девушку к столам у большого окна, а отец подошел к толстому трактирщику делать заказ. Через тридцать мигов, что соответствовали местным ударам сердца, такая же толстая официантка начала неторопливо носить кружки пива, овощную запеканку для именинницы и жареного поросенка для остальных.

Отец подошел к столу, попробовал пиво, незаметно сморщился и поднял кружку, - Друзья! Мы сегодня празднуем день совершеннолетия моей дочери, Шарлеты Вафен. И пусть мы не в родной Хиронии, это не помешает нам поднять кружки и выпить за её здоровье! За Лету!

Все дружно чокнулись, отпили и стали отрезать куски от поросенка. А отец вынул сверток и положил его перед именинницей, - Как я и обещал, дарю арбалет своей работы.

Лета вскочила, чмокнула отца в щеку и начала разворачивать сверток, Гости заулыбались.

- Я тоже хочу поздравить! - за спиной отца возник пьяный долговязый парень, постарше Леты, в новой, хоть и мятой одежде, - Только мой подарок надо вручать наедине. Пошли именинница, я велел освободить комнату наверху!

Эрк, сидящий на дальнем краю, резко перетек в стоячее положение вместе с кружкой. Но долговязого это не испугало, он насмешливо положил руку на длинный хлеборез в ножнах на поясе, - А где твой нож, хиронец? А мне отец сказал, что из Червальтена указ пришел, от светлого тара, что всех хиронцев отправить на север с тем, что они могут унести, дабы не позволить им сеять смуту в провинции. Так что, не надумала наверх идти?

Застывший от услышанного эрк оглядел ошарашенные лица компании и тихо сполз на стул.

- Какой указ?

- Никакого указа нет, светлый тар, Таг его в вине увидел.

— Это так, Таг?

Долговязый осторожно убрал руку с рукояти ножа и повернулся. Увидел злого светлого тара в компании с туном, охранником необычного цвета, солдатом, магом и какой-то рассерженной девкой и завис, беззвучно открывая рот. Ему помог трактирщик, - Таг, я тебя за старостой посылал. Почему ты до сих пор здесь?

Запинаясь, Таг поперся к выходу, но его схватила девка и приложила к горлу неожиданно появившийся в руке нож, - И учти, Таг, у тех, кто мне не нравится, я отрезаю яйца, вкладываю в распоротый живот и запекаю, как свинью, на медленном огне. Пошел отсюда!

Долговязый рванул, как от рассерженной змеи и влетел головой в дверь. Упал на пол, замотал головой и на четвереньках выбрался из трактира. Трактирщик отвлек внимание гостей, - Что будете заказывать?

Герцог, а светлым таром был Его Милость Тритап эйк Вииллсвин Бесарде, заказал бочонок вина и жареного оленя и даже милостиво согласился подождать, пока оленя пожарят. Официантка принесла бочонок, кубки, и нарезанный сыр и поставила все на соседние с празднующей компанией столы.

Девушка подошла к компании, непонимающе оглядела, - Я тунна Натали, можно узнать, чего он к вам докопался?

Пришлось отвечать отцу, - Благородная тунна, дело в том, что мы хиронцы.

- И что?

- Ну как! Наши страны воюют. Местные за нами присматривают.

Вскакивавший эрк добавил, - К тому же нам пришлось продаться в рабство на 3 зимы.

- И сколько вы им должны?

- Тунна хочет перекупить рабов?

- Тунна хочет, чтобы к вам относились по-справедливости! Тун Игорь, можно Вас на минуту?

К ужасу Леты, вместе с туном подошли все остальные благородные. А она так надеялась, что тунна поговорит только с ней!

Подошедшему туну Натали поведала о проблемах беженцев, - Представляешь, тун Игорь, это беженцы из Хиронии, а здешние козлы воспользовались их тяжелым положением и купили в рабство на три года.

Герцог хмуро узнал, сколько они должны, хиронцы перевели стрелки на трактирщика, тот, подумал, объявил, что община хиронцев должна ему почти три дюжины золотых.

Тун Игорь отправил телохранителя за еще одним бочонком и закуской и вместе с Его Милостью уселись за стол. Когда разлили вино, поднял кубок и поинтересовался, что отмечают и когда узнал, что именины Леты, то подарил ей четыре золотых!

Не дождавшись, пока хиронцы толком закусят, тун в лоб спросил, кем раньше были хиронцы. Узнав, что отец Леты мастер по изготовлению арбалетов, постоянно вскакивающий раном, то бишь командиром ополчения их городка, а самый молодой изготавливал повозки. Пошептавшись с герцогом, тун сказал, - Вы сейчас находитесь на развилке трех дорог. Одна из них продолжит вашу прежнюю жизнь, я имею в виду, всё останется по-прежнему. Если выберете второй путь, то Его Милость с радостью выплатит ваш долг и разрешит поселиться в его провинции, на более справедливых условиях. А на третьем пути ваш долг выкуплю я и вы будете работать на меня. Вначале за оговоренную плату, а потом, если сработаемся - за долю в прибыли. Причем решать надо прямо сейчас, ибо мы торопимся.

Пока хиронцы обсуждали сказанное, Собин потягивал вино. А Коронина даже хихикнула про себя: разговор беженцев ей показался одним хр-р-р-б-р-р-ф-р-р.

Отец именинницы поклонился туну, - Дозволено мне будет поинтересоваться, чем мы будем заниматься, если тун возьмет нас к себе и где находится его поместье?

- Дозволено, поинтересуйтесь.

Дождавшись появления удивления на лицах, сказал, - У меня пока нет поместья, через седьмицу Сиятельный Тан должен подарить. А делать будет всё, что я скажу. Хотя вы мне нужны, чтобы заниматься тем же, что и прежде.

Мастера с женами снова начали шушукаться, а ран ополчения посмотрел в глаза туну, - Вы иномирец и это Вы разгромили армию Хиронии под Анкольмом?

Тун кивнул, - Я. Только там не было хиронцев. Были кабареки и такие же иномирцы.

- Вы убивали иномирцев? Городской ран Лан Вехман будет предан Вам телом и душой. Располагайте мной полностью!

Отец Леты поспешил присоединиться к Лану и заявил, что вся община хиронцев в количестве семи мастеров будет работать на туна Игоря. Тун шепнул тунне несколько слов и пошел платить трактирщику. А Натали шепотом начала давать указания, - Вы сейчас отправитесь к себе и начнете готовиться к отъезду. Времени у вас малый круг, не больше. Тун просил сказать, что те, кто не успеют покинуть деревню, могут пострадать и он ничего не сможет сделать, только сохранить жизни. Всё! Чмоки-чмоки!

Вехман еле смог усидеть до конца инструктажа. Только Коронина закончила, он подбежал к туну Игорю, ждавшему, пока маг просмотрит выданные трактирщиком бумаги и поклонился, привлекая внимание. Тун вопросительно посмотрел. Вехман уставился в лицо туна и шепотом спросил, - Вы хотите отобрать у тара здешнюю землю?

- Нет, я хочу его ограбить.

У Вехмана губы сами расплылись в улыбке, - Я хочу вам помочь. Эти селяне мне крупно задолжали.

- Тогда отдай своим бумаги и торопи с отъездом. Когда все соберутся выезжать - беги к тракту. Только найди белую тряпку на рукав, чтобы грабителя тебя не прикончили, по ошибке.

- А можно, я еще троих приведу. Они отлично знают, где у хозяев сделаны тайники.

- Под твою ответственность.

Вошел «дуб», подошел к герцогу, - Ваша милость, трактир окружили, нас не хотят выпускать.

Вехман бросился к окну, - Там местные, с косами и вилами.

- Они, что, совсем не понимают, что здесь светлый тар? - герцог ломанулся к входу.

Собин кивнул Асани на выход и на ходу кинул рану, - Мы сейчас немножко их повоспитываем, а вы ждите здесь.

И пошел догонять герцога, как и маг с Мальтсурраком. Хиронцы прилипли к открытому окну, даже трактирщик залез на стул, чтобы ничего не пропустить.

Тем временем герцог закипал. Вокруг трактира стояла молчаливая толпа, в воздухе висело предчувствие беды, долговязого вытолкнули вперед, и он смущенно топтался, уперев в землю косу со смешным, но по-любому убийственным лезвием. А герцог не унимался, - Разойдитесь! По закону Элазии любого смерда, угрожающего благородному, ждет смерть.

Долговязый испуганно оглянулся на пузатого в новой одежде, единственного без оружия и с большим медным кругляшом на шее, стоявшему за толпой. Тому пришлось протиснуться на свободное пространство и изобразить поклон, - Дык, светлый тар, неправильно Вы поступаете. Зачем чужими рабами командуете?

- Что ты там мямлишь? Какими рабами?

- Известно какими - хиронскими. Они в полной нашей воле, а Вы в чужие дела вмешиваетесь.

- Не знаю, что вам наплел этот молокосос, но теперь они мои рабы и я не позволю портить МОЕ имущество.

- Очень интересно, - пузан наглел на глазах, - И с чего это ВАШЕ имущество?

- С того, что я его купил. Всё, мне некогда, разойдитесь! Если вас что-то не устраивает, пусть ваш староста напишет жалобу вашему тару, он передаст её мне.

- А наш тар уже сказал: здесь чужие тары распоряжаться не могут. Это Вы обратитесь к нашему тару, может он и позволит покупать наше имущество.

Герцог мгновенно взбесился, Игорь едва успел положить руку на саблю, которую герцог начал вытаскивать, - Не дело светлому тару самому учить быдло. Вы позволите мне этим заняться?

Тритап целых три секунды думал, но кивнул. Собин громко спросил у Асани, - Сможешь ему отрубить ему руку его косой?

Охранник почтительно поклонился и легко пошел навстречу долговязовому. Тот отшагнул назад, затем взял себя в руки и с рычанием кинулся на Асани, замахнувшись на косой. Телохранитель неожиданно сделал шаг назад, пропустил правую руку с косой, затем переместился вплотную к парню, перехватил косу и рубанул ею по левому предплечью.

Пока долговязый недоуменно смотрел на падающую руку, Асани уже вернулся на крыльцо, где его догнал крик. Герцог недовольно поморщился и кивнул «дубам», - Оттащите его на кухню и прижгите. И заткните ему глотку!

И отшагнул, чтобы пропустить невольных санитаров. Поэтому не среагировал на движение пузана, неожиданно быстро побежавшему к нему, на ходу подняв окровавленную косу. «Дубы» разошлись, чтобы не попасть под лезвие и, по возможности, атаковать.

Время замедлилось, движения стали медленными и смазанными. Собин только начал вынимать любимую лопатку, как в глаз пузана влетел арбалетный болт, выпущенный с такой силой, что вылетел из головы вместе с кровавыми ошметками и упал в метре от падающего тела.

Время вернулось к обычному течению, герцог развернулся уже с вынутой саблей и продолжил движение, отсекая голову пузана. Проводил взглядом катящуюся голову, поднял саблю с капающей кровью и резко стряхнул. Именно после этого движения селяне с воплями стали разбегаться.

Герцог, не глядя, всунул саблю в ножны, - Нам пора! – бросил взгляд на окровавленный болт, посмотрел на окно трактира, увидел смущенную Лету, подмигнул и запрыгнул на своего коня.

***

Семен с Кривичем погнали молодежь сразу от распахнутых ворот портала. В предрассветном полумраке натоптанная колея белела сигнальным пунктиром к пункту назначения. К радости молодых, на полпути от портального комплекса к прилегающей деревне их встретили риалвы Мальтсуррака и обрадовали, что в лесу, через пять перестрелов их ждут повозки, так что перемещение к черному массиву леса заняло семь минут, не больше.

Пока школьники восстанавливали дыхание после ночного кросса, бывшие пограничники закидали в повозки их вещи, а следом начали закидывать девчонок, несмотря на визги. Кривичу пришлось бить по рукам, винить дурные головы зеленых здоровяков и удерживать Семена от попыток разобраться. И всё это без слов, так как вместо слов у него вырывались одни хрипы. Но, слава Богу, разобрались и поехали, и даже успели с полчаса покемарить, пока добрались до места.

На месте Флешен разъяснил текущую диспозицию: кабареки отправились следить за «дичью» - ближайшими селами, эрки Мальтсуррака несут караульную службу, а злые риалвы шатаются по лесу. Злые, потому что местный Хозяин леса сильно заморенный, а шатаются потому что ищут живой источник, чтобы почистить лес. И передал приказ туна Игоря: «строить линию Сталина».

Кривич позвал Семена и вместе с Флешеном устроил совещание в повозке, пока парни таскали дрова, а девчонки занимались чаем. Хмурый Семен выслушал приказ туна и потер небритый подбородок, - Слушай, Флешен, а как у вас армии воюют? Окопы роют и обстреливают друг друга или как-то по-другому?

- Понял не совсем, но постараюсь объяснить. Главным врагом для далеметчиков являются маги. Эти сволочи издалека кидают огненные шары, а потом пытаются опрокинуть орудия воздушной волной. Для защиты от магов перед позициями ставят волновые щитки, они рассеивают магические удары, а еще вешают на далеметы и воинов амулеты-накопители с той же целью. И как нам объяснял Давиен, лучше всего поглощают магию пористые вещества, такие как земля, вода и дерево, а также кость и незакаленное железо. А что?

- Да придется вам, и нам тоже, заняться землекопанием. Еще вопрос: если бы вы позицию делали перед селом, как бы её оборудовали?

- Хм, ну и вопросы у тебя, тун. Значит так. По Уложению далеметчикам для подготовки позиции для далеметов дается три больших круга. За это время командир доводит до десятников место предполагаемой атаки противника и порядок ответной стрельбы. Десятники, по согласованию с командиром, готовят места установки далеметов, одно основное и два запасных, а также договариваются с магами о системе зашиты орудий. Но в тех битвах, где я участвовал, нас пригоняли на позиции перед битвой, когда приданным магам не до нас. В лучшем случае укажешь им самые опасные места атаки, они туда амулетов навтыкают и всё, больше к ним не подходи. Так что мы с парнями перед далеметами земли накидаем и стреляем навесом.

— Значит, земля. Придется вам, Флешен, в чистом поле приготовить такую позицию, чтобы сверху казалось, что в них сотня далеметчиков с орудиями находится. Сможете? Самое главное, чтобы позиция в двух перестрелах от опушки была. А мы настоящую позицию будем у леса делать.

— Вот, значит, как вы воюете! Землю копаете.

- Ага, так и воюем. У нас говорят, чтобы не пролить каплю своей крови, надо пролить бочонок своего пота. А еще у нас фокус есть, «маскировка» называется. Когда его показывают, то противник не может понять, где настоящие позиции, а где поддельные.

- Маги все-равно поймут.

- Нет, мой боевой друг. Они либо живое обнаружить могут, либо металл, оружие всякое. А мы землю навалим, сверху бревна положим, что они поймут?

- Если так, тогда ничего.

- И я о том же. Ладно, попьем чайку, и за работу.

***

Когда из села вернулась конная кавалькада, работа была в основном завершена, помогали даже кабареки, молодые, конечно. Те, кто постарше, наточили свои сабли и пошли ставить чучела в выкопанных окопах, разумеется, под руководством шамана. Вернувшиеся риалвы высмеяли предложение Семена прикрыть настоящие позиции срубленной зеленью и пообещали, что маги увидят над окопами обычный лес.

Собин с герцогом взяли Кривича с Семеном и пешком пошли к фальшивым окопам. Оставив кабареков, за ними побежали Чингизхан с помощником. Посовещавшись, следом поторопились Мальтсуррак с Мишленом с тремя хиронцами.

Коронина подошла к девочкам, моющим посуду после кофе-паузы, и зачерпнула помытой кружкой заваренный травяной чай из котелка. Лена Сидорова, убирающая продукты в термопакеты, бросила на неё взгляд, - Как съездили?

- Нормально. Герцог одному придурку тыкву отрезал, опередил меня. А я так хотела ему яйца отрезать! А девчонка, из беженок, второму болт в глаз воткнула. Арбалет у неё легкий, но мощный – болт из черепушки вылетел. Я договорилась – она наши аппараты посмотрит, может и улучшат.

Сидорова недовольно покачала головой, - Нам надо в шмотках рыться, а мы мощным арбалетам радуемся.

Коронина умудрилась хлопнуть подругу, - А кто тебе мешал рыться? А ты вместо этого с нами на соревнования поехала. Неувязочка получается!

Сидорова хлопнула её по плечу полотенцем, - Да ну тебя! Лучше скажи, к чему нам готовиться?

- Если честно – один хрен знает, который у товарища генерала. Он сейчас позиции оценит, потом кабареки ограбят деревню, а потом нас ждет магическая атака.

- Паническая?

- Вначале магическая, а потом, может, и паническая. Местный хан еще и маг. И в охране у него одни маги. Естественно, его банда магов осерчает и прибежит разбираться. А там, кому повезет. Я, конечно, на туна Игоря всё поставлю, даже свой лук, так верю, что мы победим. Но, если честно, очень рада, что мы в глубоком запасе. Народу сегодня поубивают много! Ох, что-то я непозитивно мыслю. Не обращайте внимания, девочки, у меня с утра настроение плохое, не выспалась, да еще и чужие проблемы решала.

Наташа сполоснула свою кружку, отдала Елене, - А в платьях мы по дворцу будет шляться, перед принцами. Мы пойдем в зал, все такие красивые, а они перед в обморок хлобысть! Я случайно услышала, что во дворец нас пригласят, если мы местного мага сильно обидим, того который хан, и ограбим, так что, сами понимаете… И как сказал Маугли «это будет славная битва».

- Вообще-то это сказал Акела, вожак стаи, - вставила шпильку Сидорова.

- Ты не права, Леночка, как всегда. Когда Акела промахнулся, то Маугли подошел к вожаку, потрепал его по шее и сказал «вскоре нас ждет славная битва». И начнется она с минуты на минуту.

И Коронина посмотрела на делегацию во главе с Собиным. А Собин внимательно слушал Семена, - Оборону я построил исходя из следующего: после налета на деревню кабареки грузят повозки и уводят караван в сторону границы провинции. Если у них оповещение отлажено, то минут через пятнадцать появятся маги и начнут преследование наглых налетчиков. Вот там дорога делает поворот к лесу, куда и поедут повозки. А окопы напавшие вырыли для заслона, чтобы задержать погоню. И как только маги нанесут удар по окопам, отсюда, с опушки, наши воткнут кинжал в спину.

- Хорошо сказал «кинжал в спину»! – не выдержал Чингизхан и умолк от недовольного взгляда Дашин-темона.

- Вроде неплохо. Вот если бы еще знать, кто прибудет наказывать наглых налетчиков…

- Если позволишь, тун Игорь, я хочу сказать, - подошел к Собину Малиен, а на безмолвный вопрос пояснил, - Я пытался к здешнему туну попасть на службу, и хотя испытания не прошел, но во внешней охране месяц отслужил, бесплатно.

- Хочешь и молчишь, - хмыкнул Кривич, - ты потом к Корониной подойди, это наша амазонка. Она тебе этот анекдот расскажет.

- Толян! Не отвлекай от темы, у нас времени мало. И как у него магическая школа устроена?

- Тар Флугаден рассорился с анклавом, потому что те не поддержали его методу обучения магов. Он считает, что маг должен опираться на свои сильные стихии, а не на общее обучение, как делает конклав. После ссоры Флугаден захватил провинцию и стал светлым таром чтобы продолжить обучать магов по своей методе.

- Понятно. Ты сказал, что был во внешней охране. Что это за зверь такой и кто туда входит?

- Внешняя охрана занимается охраной провинции. Четыре дежурные смены по три мага, обычно по одному магу воздуха, воды и огня. В помещении целая стена отведена под сигналы с различных территорий. И как только поступает тревожный сигнал, дежурные маги устраняют опасность.

- И часто такое было?

- Редко. За мой месяц был один раз, в самой столице сигнал сработал. И то маги шептались, что внутренняя охрана уснула и не заметила, как барохи Флугадена сбежали из клетки и смеялись, что следующие барохи из них будут. А так никто с Флугаденом не связывается.

- А если прозвучит сигнал тревоги – как маги на место добираться будут? – вопрос от Семена.

- Не знаю. Вроде бы есть у них заклинание «Воздушное ядро», но как им пользуются, я не видел.

— Значит, в первой волне будет максимум три мага. А как тройка атакует?

- Посылают «Огненный дождь», а потом остужают землю «Ледяным озером».

- А когда маги летят в «Ядре», они могут что-то делать: уклоняться, атаковать? – не унимался Семен.

- А зачем? «Ядром» управляет один маг, он контролирует размер ядра, держит защиту и управляет полетом. Поэтому у «Ядра» мощная защита, её очень трудно пробить. Да и остальные два мага заранее предупредят, если увидят чужих магов.

— Значит, если «Ядро» резко остановится или повернет – скорее всего, маги пострадают и не смогут применять магию.

- Семен, помнишь риалвы паутиной беспилотник уронили?

- Понятно. Мальтсуррак, понадобятся твои риалвы.

- Уже понял, тун, будут на месте.

- Чингизхан, теперь ты слушай внимательно. Твоя задача – быстро налететь, забрать всё ценное и вывести на большую дорогу. Рабы и трупы нам не нужны, так что постарайся без жертв среди мирного населения, если только сами напросятся.

- Обязательно напросятся!

- Не перебивай главного. Запомнил место, куда надо привезти повозки с добром?

- Ночью найду!

- Тогда передай своим: вначале «чистите» это село. Когда появятся маги, бойцы Мальтсуррака подадут сигнал. И тогда, и только тогда кабареки займуться другими селами. Иначе вас раскатают тонким слоем прямо на дороге.

- Не раскатают. Шао-маан послал с каждым отрядом учеников, они смогут запустить «рычащего зверя».

- Ну, смотри. Если кого-то убьют - не приходи!

- Да сделай лицо попроще, Чингизхан! Тун Игорь так шутит. Просто он очень волнуется, что кто-то погибнет.

- Мы знаем о думах туна Игоря, просто хороших коней после портала не было, а эти лошади для селян, на них пахать хорошо, а налет на них плохой получится.

- Могу предложить такой вариант: вы, когда хабар складывать будете - сортируйте его на три кучи. И если маги начнут догонять - самый малоценный бросайте у дороги. Если повезет, вы за ним вернетесь. А если нет - он вам не пригодится.

- Можно идти?

- Иди, Чингизхан! Итак, начинаем операцию «Батька Ангел». Анатолий, Семен, задержитесь на пару слов. Семен, ты не знаешь, что такое с Толяном: шутит постоянно, всегда на расслабоне. Может, он мухоморы жрет или волчью ягоду местную?

- Ничего я не жру! Просто меня осенило: мы отсюда не вернемся и рано или поздно все здесь умрем. А если так, то стоит ли страдать всякой ерундой? На Земле я двадцать лет бизнесом занимался, постоянно контролировал каждую мелочь, иначе проблемы. А здесь никакой ответственности, одни плюсы от любимого занятия! Мужики, давайте поедим? На меня жор напал! Я знаю, что перед боем не рекомендуется, но очень хочется. Пошли, заодно девчонок взбодрим. Им, наверно, намного страшнее. И это, если что, оставляйте меня прикрывать отход, только патронов побольше отсыпьте.

- Я баран, мужики! У нас же есть козырь – огнестрельное оружие, а мы про него совсем забыли.

- Я не забыл. Оружие собрано, почищено и разобрано. Потом отсортировали патроны и набили магазины. Докладываю: в рабочем состоянии три АКМа с двумя цинками, там из третьего гак небольшой, меньше сотни. Два «узи» с цинком для каждого. Одна «светка», к ней шестьдесят четыре патрона. Дюжина пистолетов разных моделей, к каждому патронов, не меньше, чем на шесть обойм. Ну и прочая рухлядь в количестве четырех стволов и одного обреза. Патронов к ним на пару чихов. К обрезу четырнадцать, к остальным на неполную обойму. Оружие пристреляно, АКМы и снайперка розданы штатным снайперам. Я пока не знаю, как мы их использовать будем, поэтому всё оружие складировано на базе отряда. Что касается вражьих пулеметов на тойчанках, так их Дельфины забрали. Но... та-дам! Мне удалось заныкать три эрески с беспилотников. Так что, товарищи туны, за пятнадцать минут огненного вала я ручаюсь.

- Окей. Значит, пятнадцать минут. Теперь и я поддерживаю предложение уважаемого туна Анатолия насчет перекуса.

***

Маг пятого ранга Амарис стихии Воды был черноволосым пухляшом в возрасте двадцати зим, с коротким хвостиком, стянутым кожаным шнурком, в приталенной форме серого цвета наподобие спортивного костюма с широким кожаным поясом.

Он привычно посмотрел на стену с кругом из горящих зеленых огоньков, огляделся на всякий случай, встал и отошел в центр красного круга. Повернулся к противоположной стене, сплошь покрытой вмятинами и закоптевшими пятнами, вынул из сапога палочку, сконцентрировался на ней и произнес: «Воддар!».

В стену со шлепком влетел метровый карандаш в сантиметр толщиной, прилип от удара на несколько секунд и струйкой стек на пол. Амарис посмотрел на палочку, которая поменяла цвет с насыщенного синего на бледно-голубой. Амарис с грустью вздохнул и вернулся к стулу, вытащил из-под него ведро с водой и опустил палочку. Через шесть ударов сердца ведро опустело, а палочка вновь стала темносиней. Амарис вернулся в круг и задумался.

Резко, с выкриком «Плеть!», махнул палочкой в сторону стены. В этот раз водяная плеть ударила по стене с громким щелчком. Довольный Амарис проверил цвет палочки и приготовился к новому заклинанию, но тренировку прервало пищание.

Амарис развернулся и изумленно замер: один огонек на наружной нитке изменил цвет на красный и мигал. Амарис подбежал к стене, наклонился к панели, где поместил руку в оттиск ладони и отчетливо сказал: «Амарис вызывает старшего! Амарис вызывает старшего!»

В пустом проеме в левом углу помещения появился маг на четыре зимы постарше Амариса, в такой же спортивной форме, только худой и с мокрым пятном на груди и кружкой и куском мяса в руках, - Если это какая-то глупая шутка - я вызову тебя на бой на арене и оторву обе руки…

- Посмотри, Ртопус! - Амарис кивнул на красный огонек на стене, - Похоже, Символ перестал работать...

Ртопус подошел к стене, не обращая внимания на Амариса, который повернул ладонь вертикально и из неё вылетела струя пара в пятно на груди Ртопуса.

- Или эта деревенщина повредила заклятие... - Ртопус уже в сухой футболке доел мясо и допивал содержимое кружки, - Я один слетаю и посмотрю. Если действительно нападение, вы прилетите на помощь. Если нет - я заставлю их старосту всё исправить. На подлете включу просмотр, чтобы и вы могли наблюдать. Всё, я на западную площадку.

Ртопус поставил кружку и ушел в дверь в правом углу. Амарис посмотрел вслед, тяжело вздохнул и направился к двери посередине дальней стены. Открыл её, заглянул в темноту и негромко сказал, - Оботс, вставай, у нас ситуация!

И едва успел вернуться на свое место, как из темной комнаты высунулась взлохмаченная голова с непроснувшимся лицом – Что у нас?

- Ситуация. На стене красный огонек загорелся. Ртопус полетел проверить. Ты садись на мое место, а я пойду старшего второй смены будить.

- Иди, я сейчас, только умоюсь.

И Амарис заторопился вслед за Ртопусом. Спустившись на нижний этаж, он вошел в аналогичное помещение, только вместо стены с индикаторами стоял широкий стол с наваленными магическими кристаллами и вместо стула дежурный сидел на мягком кресле. Амарис кивнул ему и негромко сказал, - Передай старшему, пусть к нам на этаж поднимется. У нас ситуация.

Дежурный кивнул и пошел в спальную. Амарис вернулся к себе, где на его месте сидел Оботс и на правах старшего и по должности, и по возрасту (старше на целых две зимы) отправил его узнать, что сейчас делает гранд-маг.

Оботс попытался отвертеться, он не забыл, как в прошлый раз ему пришлось уклоняться от огненных шаров, смерчей и холодных сосулек и залечивать раны всю седьмицу. Так на верхнем этаже отметили присвоение ему пятого ранга. К счастью, вовремя пришел старший второй смены, старый маг аж третьего ранга. Он стащил Амариса со стула, плюхнулся вместо него и сухо произнес, - Говори!

Амарис бодро оттарабанил. Старший вздохнул, - Придется старшему помощнику гранд-мага сообщить.

Амарис потер на стене матовый круг, подождал, пока он начнет светиться и отчетливо проговорил, - Дежурный бодрой смены и старший второй смены сообщают старшему дежурному помощнику гранд-мага что восемнадцать долей хорса назад старший бодрой смены отправился проверить красный сигнал на возможную неисправность. Согласно Уложению к дежурству привлекли второго дежурного и старшего второй смены. Также по Уложению старший бодрой смены запустит «Око» при приближении к Символу. Доклад закончил.

- Я услышал, - и круг потух.

***

Летать Ртопус любил, поэтому и постарался попасть на стихию Воздуха. Это всегда было незабываемые ощущения, когда воздух гудит вокруг ядра и поддерживает тебя, хотя до земли даже падать целую вечность. Ему даже не надо было искать три точки, чтобы правильно выстроить маршрут, он сверялся с солнцем и всегда летел прямо к заданной точке, причем редко ошибался больше, чем на четыре коня.

Вот и сейчас, на подходе к селу он запустил «Дальнее око», вышел севернее домов, подальше от тракта и с разворотом пошел вдоль главной улицы. То, что он увидел, ему не понравилось: степняки на разномастных лошадях охраняли повозки, ехавшие к тракту. И судя по скорости, повозки были загружены до самого верха.

Маг решил встретить налетчиков у тракта и поднялся повыше. Вот тогда он и увидел далеметы, стоявшие в окопах и нацеленные на село, он даже заметил краем глаза силуэты воинов, почти незаметных на фоне земли. Маг устремился к земле, чтобы ударить «Воздушным шилом», а не «Огненный дождь», ему стало жалко тратить амулет на эти отребья

Маг снял защиту, ведь воздух держит крепче земли, а без неё удары становятся точнее.

Он успел увидеть, как от его заклятья воздушные копья втыкались в окопы, брустверы и орудия, будто швея делала стежки огромной иголкой, и позиция и от этого вышивания позиция переставала быть осмысленным сооружением, а приобретало вид хаоса. И неожиданно перед его ядром появилась огромная паутина. А его отбросило от паутины, ядро завертелось и полетело к земле.

***

Оботс успел принести три кружки с горячим травяным настоем, когда круг на стене снова засветился. На этот раз изображение показывало летящего Ртопуса в ядре. Старший второй смены равнодушно смотрел, как Ртопус подлетает к селу, но когда увидел вереницу груженых повозок, то сразу напрягся и начал неотрывно наблюдать до того момента, когда ядро завертелось и упало. И круг померк.

Старший глухо произнес, — Это нападение, - показал на Оботса, - беги к моим, поднимай всех, сейчас общая тревога начнется, пусть собираются.

Едва Оботс убежал, как в круге посередине комнаты появился гранд-маг и сразу рванул к стулу дежурного. Амарис едва успел увидеть, как от красного огонька к темному кругу рванула искорка и круг снова засветился. В этот раз в нем было видно центральную площадь села, видимо, которое ограбили кабареки. По крайней мере, они бегали к повозке и складывали на неё мешки.

Неожиданно молодой степняк остановился, уставился на смотрящих, беззвучно выругался и стал замазывать изображение. Поэтому картинка потемнела, будто события происходили вечером. Потом степняк накинул аркан на картинку и стал дергать. В конце концов, круг опять стал пустым.

- Они вырвали Символ, - неверяще прошептал Амарис.

Он не понял, что сделал гранд-маг, но в круге появился помощник. Начальник не глядя, спросил, - Сколько у нас боевых магов?

- Три дюжины, без трех, Ваше Магичество. Но трое выполняют ваше поручение. И четыре тройки со стихией «Земля», они заняты на охране замка

- Пошли три тройки и пусть они там… всё уничтожат!

- Понял, а жители?

- Пусть не меньше трех доставят, чтобы смогли рассказать, что произошло, а остальные мне не нужны. Если только Небо не смилостивиться за них.

Помощник сразу исчез из круга. Гранд-мастер оглядел присутствующих, - Если кто-то сможет объяснить, что это – получит дополнительную попытку для сдачи на следующий ранг.

И показал на круг на стене, в котором застыло изображение ядра, перед которым все пространство занимала белесая мелкая решетка. Старший смены встал, - Можно вначале отдалить, потом приблизить?

Гранд-маг кивнул и изображение наполовину уменьшилось, а затем увеличилось.

- Я знаю, это магия альвов. Не знаю, как они называют это заклинание, я назвал его «Паутинка». Когда-то я с «кленами» преследовал этих бандитов, и их маг успел поставить эту «паутинку». Ох, и намучались мы с нею! То, что прилипаешь, это одна беда. А вот то, что она стягивается, когда пытаешься вырваться, это еще три.

- И как справились?

- «Весенним огнем». У одного «клена» нога сгорела чуть ли не до кости, пока эта гадость обуглилась и оторвалась. И у неё свечение было такое, как будто она корни пускать начинает.

Неожиданно рядом с красным огоньком покраснели еще два.

- Да что там происходит, если там еще и альвы? Кто-то собрал наемников со всей Элазии? Помощник, меняем задачу: две тройки на каждое новое место нападения. Одна тройка на охране замка, я с остальными отправляюсь стереть этих разбойников с лица земли. А ты можешь готовиться к второму рангу!

- Если мне будет позволено сказать, я бы предпочел возглавить охрану замка. Хотя бы временно.

- Я тебя услышал. Так и будет. Для остальных сбор на верхних площадках через дюжину долей хорса.

***

Атака началась неожиданно. Только приняли хиронцев и девчонки увели Лету смотреть её арбалет, только дали сигнал степнякам Чингизхана, что пора чистить соседние села, как с шипением лопнувшего газопровода из выкопанных в поле окопов начали взлетать вверх комья земли со скоростью отбивного молотка.

Семен, пригнувшись, побежал в поле, на ходу крича, - Где, мать вашу, риалвы? Пускайте паутину, лесные бандерлоги! Где наблюдатели? Почему я никого не вижу?

Потом два риалва, вскочившие неизвестно откуда, по бокам от обстрелянных окопов, подняли руки и в небо взлетела их знаменитая паутина. Шипение прекратилось, зато посередине между ними беззвучно возникла здоровая воронка, на дно которой свалился какой-то предмет.

Малиен добежал до воронки, когда еще земля полностью не осела и нырнул в пыль. Собин с Асани подождали, пока воздух очистится и только потом подошли. Как раз к тому моменту, когда Малиен вытащил обездвиженного мага. Собин наклонился, - Живой?

- Не знаю. Но точно не мертвый.

— Это как?

- Чтобы маг умер полностью, ему нужно отрубить голову. А до этого возможно всё.

Асани с готовностью положил руку на эфес. Собин замотал головой, - Нет, Асани. Так мы совсем без магов останемся и придется нам вдвоем всю Элазию защищать. Прикинь, как устанем? Малиен, сними с него все амулеты. Асани, потом свяжи ему руки за спиной и вообще сделай так, чтобы он дышал через раз.

- Как-то легко его сбили, - Семен задумчиво втыкал ветку в место попадания «Шила», - Почти метр. А ведь он, похоже, и блиндаж пробил бы…

Собин огляделся. Вместе с Семеном прибежал весь дружный коллектив, даже герцог с интересом заглядывал в воронку.

- Просто он один прилетел. Наверно, не ожидал такого, решил только проверить, -вступился за коллегу Малиен.

Собин заинтересовался, - И сколько теперь прилетит?

- Если гранд-маг узнал, что его мага убили, он приведет всех!

Семен присвистнул, — Это что, теперь нас ждет ковровая бомбежка «немцы а-ля сорок первый»?

- Вряд ли. Насколько я понял, взаимодействие они не отлаживали. Так ведь, тун Малиен?

- При мне – нет. Маги обычно тройками работают. Маг Воздуха атакует сверху, а маги Огня и Воды на земле. А вы что, хотите атаковать магов?

- А что такого? Сам сказал, что, если голову отрезать – маг умрет. А как мы это сделаем, вариантов много. Семен, есть идеи?

- А як жеж! Только пара смертников опять нужна, в качестве приманки.

- Считай, они у тебя есть. Пойдешь со мной, Асани-су?

- Почту за честь, дарк-ты умереть рядом с таким могучим воином.

- Не говори так пока, а то заставлю песню выучить, на русском «А не спеши ты нас хоронить». Понимаешь, Асани, если меня убьют, моя туна оживит меня, убьет садистским способом и снова оживит.

- Понимаю, ибо мудрецы сказали «жить с живой женщиной – тяжело. Но убьешь её – тяжелее будет вдвойне».

- Мудрые у вас мудрецы. А теперь поподробнее можно, где именно нас планируют убивать?

- Смотри, Игорь Вадимович, план такой: армада злых магов тучей летит сюда с одной мыслью: остеклить всю территорию вместе с негодяями, посмевшими поднять руку на мага. Не найдя никого, они начнут искать базы террористов и непременно найдут нас. Чтобы этого не произошло, нужно заставить их начать приземление на этом поле, ведь только на этом поле их будет ждать сектор «приз» и черный ящик с фугасом из подручных магических средств. А пока ошалевшие маги будут приходить в себя, я с ребятами постараюсь устроить на них охоту по принципу «Не надо стрелять в голову, она маленькая и твердая, лучше стрелять в брюхо, оно большое и мягкое».

- Думаешь, пробьет маленькая пулька их мощную защиту?

- Думаю, их защита не рассчитана на скорость маленьких пулек, да еще в огромном количестве.

- Нет слов, план хороший, только маги не задумаются, когда в разбитых окопах увидят только двух психов? Не может быть такого, что они сразу перейдут ко второй части плана – поиске базы террористов?

- Что ты предлагаешь?

- Может мы с Асади запустим одну эреску? Почему-то я уверен, что после того, как в их стройные ряды прилетит эта посылка, они точно начнут резкое катапультирование. А некоторые даже попытаются выучить противоракетный маневр.

- Ладно, пожертвую одну ракету. Только устанавливать буду я. И запускать будете точно по моей команде.

- Окей, или как говорят американцы «карашо». И каким будет сигнал? Просто я подумал про сигнальщиков туна Мальтсуррака, которые могут общаться через столбы дыма. Может, устроим хозяевам торжественную встречу? Вначале, например, первый дым, когда их заметят, потом второй, когда они заметят сигнальщика и повернут на него. И третий, когда надо запускать ракету.

Семен обдумал и кивнул. И народ забегал, как ошпаренный. Мальтсуррак получил инструкции от Семена и отправился давал указания своим бойцам. Герцогу Семен поручил проследить за школьниками, которые пошли за арбалетами для себя и «светкой» для учителя, а сам отправился искать позицию для себя, в отдалении. Собин взял Асани и мага, и они втроем ушли к блиндажу.

***

До налета Собин с Асани успели выкопать пару «лисьих нор», в стороне от установки. Примкнувший к ним Малиен не стал изображать из себя стройбат, а несколькими взмахами углубил воронку от падения мага, которого суровые пограничники унесли к девочкам в будущий госпиталь, причем несли его крайне неаккуратно, постоянно задевая о всякие препятствия, похоже, вспомнили какие-то старые счеты.

Малиен перенес землю из воронки на луг, сделал из бывшей ямы коробочку и заморозил стены. Потом смастерил воздушную скалку и раскатал земляную кучу наподобие строительной плиты и тоже заморозил до появления измороси. Затем положил плиту на воронку и махнул рукой, - На хорс хватит!

Потом Семен принес установку и Малиен прибежал смотреть, как её будут ставить. Пока земной воевода настраивал направляющую, он успел оглядеть блиндаж и поинтересовался, - И, что, он выдержит магический обстрел?

- Три удара мага третьего ранга выдержит. Четыре - может быть. Но это если точно попадут. А если рядом, то с полдюжины. А эта штука как действует?

Семен вытащил капроновый шнур, привязал к какому-то крючку на установке и начал тянуть к блиндажу, - Когда я дам команду, надо будет дернуть за эту веревочку, она потянет тот рычаг, рычаг пробьет капсуль и в задней части ракеты загорится топливо. Из-за чего цилиндр, называемый ракетой, полетит в заданном направлении и по истечении определенного времени разорвется, уничтожив врага осколками и взрывной волной. Теперь последняя настройка, - Семен вернулся к ракете и продолжил манипуляции с настройкой, - На какой дистанции маги начнут стрелять?

- Я слышал, что маг четвертого ранга должен попадать с перестрела.

— Значит, ставим триста метров, должно хватить. Теперь вроде всё. Итоговый инструктаж, тун Игорь. Парни Мальтсуррака дадут три сигнала. Первый за три километра, там, где начинается лес. Я надеюсь, что воздушная армада разделится, кого-то отправят на разведку. Второй сигнал запустят, когда маги окажутся по середине между первым сигналом и вашей позицией. И вот когда полетит третий, вы должны запустить нашу ласточку и сматываться в блиндаж, ибо найдутся отморозки, которые захотят вас убить. А когда клиент дозреет, я начну добивать подранков. И это точно будет славная охота! Не передумали, Игорь Вадимович? Можем заменить, найдем кого-нибудь, за шнур потянуть. Ты все-таки у нас главный, без тебя нам всем полный крантык будет.

- Раз решили, значит, решили. Иди, Семен! Не буду я за чужие спины прятаться, старый уже.

И в небо вдалеке поднялся столб синего дыма. Семен сплюнул, - Не успеваем! - И побежал к лесу. Игорь похлопал мага по плечу, - Малиен, тебе поручение: сиди в своем блиндаже и считай чужих магов, чтобы ни один не пропал. И не переживай - запускать все-равно из твоего укрытия будем, так что увидишь этот незабываемый полет. Асани, тебе, к сожалению, самая опасная задача: когда ракету запустим, ты должен установки в блиндаж затащить, пока маги атаковать не начали.

- Сделаю, дарк-ты.

- Ну, всё тогда, готовность раз!

Только Семен добежал до опушки по более-менее подчищенному окопу, как поднялся столб зеленого дыма. Собин дернул Асани, тот мага, и они рванули в блиндаж. Асани, как и положено телохранителю, встал у входа. Маг, уставившийся в смотровое окно своего блиндажа, неожиданно завопил, - Я их вижу! Четыре тройки!

— Значит, скоро будут здесь, - Собин уселся на землю и намотал шнур на кулак.

И когда в небе показался красный столб, запуск прошел как по нотам, Асани кивнул, Игорь дернул, ракета неохотно зашипела и рванула встречать гостей. И только Малиен на время замер, завороженный полетом ракеты. Но и он пришел в себя от взрыва и доложил, только ситуация прояснилась, - Четыре мага не видно, похоже, их ракетой сбило!

***

Бежать пришлось, как на сдаче в училище, особенно последние пятнадцать метров между фальшивым окопом и опушки, на которой окоп выкопали, как на военной карте: выпуклой дугой с индивидуальными бойницами. Посередине выпуклости находились бойцы Мальтсуррака, к которым примкнул герцог со своими людьми, вооруженными арбалетами. В основании дуги с огнестрелом были его школьники. Учитель даже в душе не признался бы, что сделал так, чтобы вывести парней из-под первого удара. Официальной причиной была возможность встретить врага стеной огня из всего оружия на дальности пятьдесят метров.

Семен оборудовал позиции снайпера в шести метрах правее окопов, дальше просто задолбался копать землю, загаженную корешками. Он добежал до позиции и подобрал винтовку, сиротливо лежащую на дне окопа. Увидел, как первые линия шаров с магами пересекла отметку на земле и крикнул бойцу Мальтсуррака, - Сигнал!

Тот выскочил из окопа, скрестил руки, развел и в небо рванул красный дым. Ближняя тройка дернулась в разворот к ним, но стартовала ракета. Земля вздрогнула. Семен поймал в прицел шар, ближайший к блиндажу, а, значит, наиболее опасный. Нажал на курок. Оптика в прицеле показала попадание, но шар даже не дернулся, а просто еще приблизился к укрытию Собина.

— Значит, «свиньей» идете? Самых здоровых вперед поставили? Тогда мы санитары леса, слабых и убогих убирать будем.

И выстрелил в предпоследнего. Шар растаял, и маг мешком с картошкой полетел к земле. Семен успел уронить еще парочку до того, как с неба рядом с бруствером жестко щелкнул дождь и поднял в воздух землю, которая ему в глаза влетела мокрой грязью. Семен перестал видеть. Вслепую нащупал винтовку и пополз обратно. Шум дождя сменился звуком пожара, Семен почувствовал обжигающий жар, отполз дальше. Подняться ему помог герцог, - Что там произошло?

- Маги вдоль опушки пролетели. Наверно, это те, кто вначале к лесу улетал. Нас не видно, а тебя заметили, вот и влепили водяной плетью и негасимым огнем. Хорошо хоть, маги низкого ранга, действие слабое, быстро закончилось. Тебе плетью еще и руку порезали, - пояснил Тритап. Вы что, не видите?

- В глаза что-то попало. Остальные все целы?

- Все. А Кент даже одного мага уронил.

- Парни, кто поближе подойдите, нужно продолжать стрельбу.

- Можно я.

- Кто я? Рядовой Головка?

- Никак нет! Рядовой Воскобойников!

- Возьми винтовку. Цель видишь?

- Так точно, вижу!

- Можешь уже не орать. Дуй в мой окоп, упрись локтями в стенку и стреляй не торопясь, в крайних. Передних не трогай, не пробьешь. Уроды еще здесь?

- Половина улетела дальше, обоз останавливать. А тройка к остальным ушла.

- Ладно, действуй, Андрей! Ваша милость, расскажите, как вообще дела?

- Ваша ракета просто чудо! От взрыва ракеты поражено четыре мага, потом ты еще троих подстрелил. Кстати, парни Мальтсуррака с риалвами пятерых смогли притащить. А теперь остальные отходят к селу для перегруппировки.

- Опять по воздуху атаковать будут?

- Вряд ли. Раз с ходу не получилось, будут действовать, как готовились: воздушник в небе, огневик и водник на земле.

— Это хорошо. Я там сюрприз приготовил, так что будьте готовы. Как бадубум начнется, начинайте стрелять. Придется Вам командовать, я в санитарный шалаш уйду.

- Постараюсь не подвести.

- Всё просто: либо мы их, либо они нас, так что постарайтесь. Я надеюсь быстро вернуться, мне лишь бы глаза промыть.

Подошел Дозырин, начал бинтовать руку, попутно шепотом сказал, - Пусть Миха Вас к девочкам уведет. У него после гостиницы комплекс попер - ему кажется, что над ним все смеются втихомолку, из-за пули в заднице... Всё, товарищ командир, перевязку закончил!

Семен кивнул.

***

- Дарк-ты, сюда от опушки летят маги. Тройка к остальным, два к нам наперерез. Похоже, обоз отбивать будут, - в блиндаж заглянул Асани.

Собин выложил из пакета Семена автомат, цинк и мешочек с патронами и развязал, - О. патроны к моему пистолю! Теперь точно живем! А то взяли моду наши имущество дерибанить. Самим мало!

Маги появились над окопами ближе к опушке, поэтому Игорю пришлось быстро делать поправку, поэтому очередь получилась неточной и маги ушли из сектора обстрела с боковым виражом.

Собин сплюнул и протянул пустой магазин магу, - Зарядить сможешь?

Тот пожал плечами. Игорь отстегнул полный, показал, как вставлять патроны, пристегнул магазин к автомату. Маг исчез в блиндаже.

- Дарк-ты! - Асани рукой показал Собину вдаль. Там перед магами внезапно выросло высокое раскидистое дерево, преградившее путь. Воздушник легко остановился, а огневик застрял в длинных ветках, задергался и начал кидать огненные стрелы.

Тут же перед деревом появилась волчья морда, как тогда в крепости и втянула в себя огонь. А потом резко выдохнула его обратно. Шар огневика отлетел и вспыхнул, а потом метеоритом рухнул вниз.

Воздушник обезумел. Он приблизился к дереву и стал пластать ветки воздушным ятаганом. Но морда волка завыла боевую песню, выпустил воздушную волну, от которого шар мага затрясло и, похоже, он потерял ориентацию и управление. Шар исчез, и маленькая фигурка камнем понеслась к земле.

Глава 19. Говорят, мы бяки буки - окончание

Амарис не успел как следует погордиться, что его взяли на разгром разбойников. Вначале пришлось бежать на общий сбор, затем знакомиться с магами своей тройки, а потом пытаться держать треугольник в полете и следить за появлением команды гранд-мага. Поэтому он только краем глаза заметил, как тройка отвернула к лесу и обрадовался, когда гранд-маг направил его тройку следующей, чтобы захватить очередного сигнальщика в лесу.

Старшим тройки был воздушник. Он и сообщил, что первая тройка упустила разбойника и потеряла мага, поэтому предложил для верности магическую атаку номер четыре. И атака началась.

Амарис повесил на опушке каплю со свой рост, огневик нагрел её до пара, а старший «Воздушный дождь» трансформировал в сотни водяных пчел, летящих со скоростью атакующего роя. Естественно, верхушку леса на это участке срезало, как бороду у брадобрея.

Да еще со страху запустил в лес «Зимний дождь», потратив на заклинание большую часть резерва. Ледяные капли пробивали землю на пару сантиметров. Затем старший тройки запустил «Крик бароха» и вся живность в радиусе пяти перестрелов умерла от разрыва сердца.

Старший зафиксировал подлетающую пару и полетел вдоль опушки. Амарис был ближе к лесу, поэтому заметил лежащего в вырытой канаве разбойника и ударил по нему «Водяной плетью». От радости он не обратил внимания на других разбойников, прятавшихся в лесу, поэтому даже не успел понял, отчего его шар разлетелся, а он сам камнем приземлился на той же опушке, напоровшись плечом на ветку и сломав кость на другой руке.

А потом, из-за его стонов и всхлипываний за его спиной появились они, здоровый эрк с поганым риалвом, сорвали все амулеты, поставили на ноги, привязали веревку к поясу и заставили передвигаться быстрым шагом по лесной тропе. Он попытался использовать резерв, но его постоянно отвлекали, дергая за веревку и, чтобы не упасть, Амарису пришлось сконцентрироваться на беге.

У канавы охранников заменил землянин, который еще помогал идти раненому с перевязанными глазами, такому же иномирцу, только старше. Но к тому моменту Амарис уже выдохся и не мог создать заклинание, ведь он на ходу еще и лечил свою рану.

Его привели к навесам с плотной тканью грязно-зеленого цвета, один был закрыт пологом, на котором без магии был приделан белый круг с красным крестом, а под вторым вызывающе худые землянки с непривычными косынками на голове из такого же грязного цвета, как и навесы, сосредоточенно обрабатывали рваные раны десятку раненых, среди которых были эрки, риалвы и земляне.

Причем делали это не кухонными мясорезами, а боевыми ножами, хоть и маленькими, по сравнению с длинными мечами охранников во дворце. А магией пользовалась только одна! И делала это абсолютно по-варварски! Она неумело лечила раны желтым камнем, а прижигала красным, из-за чего расход магической энергии был двойне неприемлемым! Казалось, что лекарка взяла камни первый раз или её наставники сами не умели пользоваться такими амулетами.

Амариса посадили на ветки в дальнем углу, приготовленные для очага. Он успел расслабиться, прежде чем понял, что над очагом в металлической крынке кипела вода. Он радостно направил магический щуп в крынку, но, к своему изумлению, не смог добраться до воды. Пришлось успокаивать себя тем, что посуда иномирская, поэтому его магия не может пробить защиту. По этой же причине Амарис не смог пополнить резерв из прозрачных бутылей с водой, стоящих в углу навеса.

Когда он увидел, как землянка вернулась от ручья с наполненной бутылью, он уже практически без надежды попробовал дотянуться до текущей воды магической нитью. А когда не смог, то безрезультатная попытка привела его в ужас, Амарис запаниковал.

Он вытащил из сапога палочку, вскочил, создал и стал размахивать «Водяной глефой», стараясь освободить себе путь обратно к тропе. Молодой землянин, приведший его сюда, а сейчас у входа объяснявший что-то землянке с собранным боевым луком, вскочил и перегородил путь к сидящему раненому и миниатюрной девушке, промывающей ему глаза, даже встал в стойку, но Амарис разрубил ключицу вплоть до легкого.

Амарис удивился, что не смог отрубить руку, хотя его самого забрызгало кровью, что девушка, промывающая незрячему глаза, испуганно попыталась закрыться рукой с тряпкой, с которой капала вода, как незрячий пытается определить источник опасности.

Это было последнее, чему он удивился, пото что сзади крепкая рука схватила за волосы и мага ударило в затылок. А затем его отпустили, отчего Амарис повалился на землю и не увидел, как та же рука подхватила его палочку, повертела, позвала на помощь вторую руку и вдвоем сломали его тайный резерв. Голос у рук даже удивился, сколько вытекло из палочки.

Потом появилась сама девушка, это оказалась та землянка, но уже без лука. Она накинула петлю на шею мага, а второй конец привязала к рукам за спиной. Амарис услышал «Как он?» и попытался уползти, но из-за удавки сил хватило только захрипеть.

Услышав «Я справлюсь, сейчас начну кровь останавливать» девушка кивнула «Тогда я на позиции, а то гремит сильно. Да и опасаюсь, что если задержусь, то точно этому ушлепку колокольчики отрежу».

Амарис закрыл глаза и прошептал «Отрезайте, только не делайте из меня бароха…».

Девушка услышала, отряхнула лук, проверила тетиву и усмехнулась, - Слышишь, Гуля, мы не хотим стать второй Анжелой!

Лекарка только отмахнулась, похоже, с лечением возникла проблема – парень с разрубленным плечом начал хрипеть. Амарис пригляделся и, насколько позволила веревка, привстал, - Она неправильно лечит. В первую очередь нужно убрать кровь из легкого и починить артерию, пока он не захлебнулся. Если вы меня развяжете и дадите воды, хотя бы из той бутыли, я вылечу. Я действительно вылечу.

Девушка с луком вынула свой кинжальчик и наклонилась к веревке и на секунду задумалась, - Семен Семеныч, Вы разговор слышали?

Сидящий изобразил кивок, стараясь не мешать девушке промывать глаза и сказал, - Теперь все будут настороже и, если что, на шашлык его порежут.

Амарис устал бояться, поэтому не испугался опасного «шашлыка», а просто дождался, пока перережут веревку, встал, разминая шею, увидел, что девушка с луком ушла по тропе и подошел к прозрачным бутылям, где и остановился в недоумении.

Крупная девушка, телом похожая на настоящую жительницу Хветефельтина, подошла, открутила (!) пробку и подала магу, тот обрадовано протянул к бутыли руки, прямо, как маг первого года обучения, и в секунду всосал в себя жидкость.

- Еще можно?

Девушка открыла вторую бутыль, та тоже опустела в секунду. Амарис подошел к лекарке, даже не стал шептать заклинание, просто из раны парня поднялся на полметра фонтанчик грязной крови и полился на землю.

Парень перестал хрипеть. Маг зафиксировал руку лекарки так, чтобы красный камень смотрел на рану, сплел пальцы обеих рук и с щелчком развел руки, раненый замер статуей.

Амарис свел в щепотку пальцы правой руки, левой вытянул и отодвинул метровую струю крови, затем произнес: «Фас!». Камень ярко засветился красным цветом. Маг огляделся, все смотрели на него с изумленным ожиданием.

Он отодвинул руку лекарки с красным камнем и придвинул другую, с желтым, причем так, чтобы камень был над раной. Теперь предстояло самое сложное: восстановить пострадавшие органы. Амарис произнес: «Комс!» и из руки в рану медленно потянулась нитка из воды, прозрачная над камнем и желтая под ним.

Через несколько секунд нитка утолщилась до шнура и загустела до желеобразного состояния, а еще через несколько рана заполнилась. Маг поменял руки лекарки, и та красным камнем прогрела края раны.

Амарис огляделся и позвал землянку, похожую на местную жительницу, так и стоящую с пустыми бутылями, - Я ему конструкт поставил, его седьмицу надо костным настоем покормить, чтобы жилы укрепились. А сейчас я его сейчас разморожу, подложи что-нибудь, чтобы он на земле не лежал, а то замерзнет.

Землянка метнулась за полог, к магу подошел иномирец, которому обрабатывали глаза и пристально посмотрел на него, — Значит, ты лекарь? А других можешь посмотреть?

- Могу, только давай быстрее, у меня сейчас откат начнется.

***

Тритап спокойно наблюдал за короткими перемещениями магических шаров перед началом атаки, они были далеко, за пять перестрелов от леса, около тракта. Родовой амулет он вернул, с супругой помирился. Герцог улыбнулся, вспомнив, как он успокоила его по поводу долга за амулет. «А чем ты хочешь с ними расплатиться? Частью своей провинции? Деньгами? Землю они не возьмут, их денег даже барох за всю жизнь не съест? А вот твое влияние в армии, твой золотой пояс тара им обязательно пригодится!».

И сегодня он сможет отдать долг чести, даже если погибнет. Было тревожно, с ним не было никого из тунов, не было и его «дубов» с далеметами. Хотя против этой силы и его «дубы» вряд ли бы устоли.

Маги Хветефельтина закончили построение и медленно, с гулом тяжелой конницы сооружение в виде трех шаров в воздухе и семи магов, топающих к лесу, трех в синей одежде, четырех в темнокрасной, направились к лесу, в облаке пыли, поднятой выше летящих магов.

- «Звезда магов»! – прошептал герцог.

- Двойная звезда! – добавил Мальтсуррак, приведший иномирца с винтовкой туна Семена, - Что будем делать, Ваша милость?

- Как говорил тун Семен: отвечать неадекватно. Только надо понять, как именно.

- А них правый угол заваливается, - вдруг заметил пограничник.

- Да, хотя бы двумя далеметами туда влупить, а потом арбалетами… А ты сможешь попасть в нужную точку?

Иномирец опустил оружие и почесал затылок свободной рукой, - Попасть попаду, только эффекта не будет, только маленькая дырочка. Вот если в мага попасть, то ему кирдык.

- Даже тебе защиту «Звезды» не пробьет.

- А лук не подойдет? – нахально встряла Коронина.

- Тунна Натали? Вы, как обычно, в нужный момент. Скоро сюда доберется двойная «Звезда магов». Для нас это непобедимое соединение. Им можно противостоять, имея под рукой две тройки магов и четыре сотни с семью далеметами, не меньше. Но тун Мальтсуррак заметил, что правый угол заваливается, видимо, воздушник неопытный. Если бы тунна была так любезна, что отправила в разрыв хотя бы одну заправленную стрелу, то у нас появится шанс.

- Хорошо. Влеплю. Хоть одну, хоть три. А что будет потом?

- Тогда защита магов будет разорвана и ослабнет и тогда их можно будет сбивать из наших арбалетов. Главное, разорвать защиту.

- А что, если еще и парни вместе со мной выстрелят? Я разорву защиту, а парни внутри поломают всё, как сковородка пьяному мужу. Как, Андрюша, сможешь после меня в звездочку попасть?

- Я больше скажу: есть у нас несколько стволов, у которых патронов на пару выстрелов, вот из них и пальнем.

- Предлагаю так: твои парни проберутся вперед, пальнут после туны Натали и назад, но, чтобы их заметили. Как бы испугались. Если маги потеряют строй и рванут вперед преследовать, мои люди начнут стрелять с боков. А твои сзади прикроют воев Мальтсуррака, которые будут утаскивать магов.

- А если строй не сломается?

- А если не сломается, молодой иномирец, тогда будем воевать по-настоящему: они будут убивать нас, а мы их. А это что?

Все уставились на Малиена, бежавшего к лесу большим зигзагом. Ближний к нему воздушник решил уничтожить легкую мишень, но никак не мог попасть: Малиен то падал, то делал рывок, то останавливался перед очередной воронкой, вешал за спину воздушный щит и отдыхал.

Наконец шар с магом решил приблизиться к бегуну в надежде хоть так добиться попадания. Но успеха добилась третья сторона: из блиндажа вылетела длинная очередь, шар окрасился красным, и маг шлепнулся на землю.

Не успел Малиен стартануть дальше после передыха, как другой воздушник, с центра построения, от души влепил в него «Воздушный кулак». Воздушной волной мага отбросило на четыре корпуса коня и буквально вплющило в образовавшуюся воронку. Затем тот же воздушник запустил пару «кулаков» в сторону окопов, хотя до опушки было больше трех перестрелов.

И «кулаки» вдарили, как старинные пушки ядрами: вырывая из земли огромные ямы, поднимая землю до верхушек деревьев и с треском ломая эти самые деревья. Хорошо, что заклинания были пристрелочными и ударили в стороне от окопов, прикрытых магией риалвов, но и то, среди бойцов появились контуженные и поцарапанные.

Хотя герцог присел, и взрывная волна прошла выше, это не избавило от пыли, засыпавшей его после «кулаков». Воскобойников собрался вернуться на свое место, его придержал Мальтсуррак. На обиженные вопли пацана «Пустите! Я ем сейчас влеплю пару горячих этому отморозку!», тот резонно возражал «Рано! Нельзя сейчас себя выдавать, пусть приблизятся!».

И получил очередной возмущенный вопль, - Нас тогда тупо в землю впрессуют! Мы же обосремся, когда уже по нам так бомбить будут!

- Главное, чтобы ты стрелять мог. А сухие или нет у тебя будут штаны – неважно, - успел появиться Семен с красными глазами.

- Семен Семеныч! Зачем Вы пришли? Вам глаза беречь надо!

- Коронина, я стрелять не собираюсь, так винтовку поддержать, если Воскобойников надумает штаны поменять. Ваша милость, я хотел предложить кабареков пустить, чтобы они магов сзади обстреляли.

- Хорошая идея, тун Семен. Делайте!

- Чингизхан, ты где?

Главный кабарек растолкал обоих зеленых амбалов, принесших Мальтсурраку три тряпичных свертка, и встал перед Семеном по стойке «смирно».

- Сможешь карусель закрутить, но так, чтобы маги ни в кого не попали?

- Сложно будет, остался один молодняк, все отправились делом заниматься. Но я постараюсь.

- Ага, постарайся. И помни: если погибнешь – не возвращайся, я тебя оживлю и в наказание бестолковку буду резать тупым ножом целый хорс.

- Я понял, тун Семен.

Кабарек торопливо исчез, пока Семен не придумал еще какое-нибудь наказание. А Коронина взвешивала стрелу, которую ему из свертка подал Мальтсуррак.

- Тяжелая. Я её далеко не кину.

— Значит, подпускай ближе.

- Тун Семен, не дави на тунну. Я прикрою её своим амулетом.

- Договорились. Мальтсуррак, а кого твои парни притащили?

- Мага. Малиен сюда бежал, от туна Игоря и попал под «кулаки» воздушника.

Семен даже присвистнул, когда увидел, в каком виде принесли мага: зеленое лицо в земле, по нему текут струйки красной крови из глаз, рта, носа ушей. Взгляд остекленевший, рука неестественно повернута.

Малиен схватил его за руку и что-то беззвучно прошептал. Отпустил руку и схватился за невзрачный амулет в виде дорожной гальки, висевший на груди на дешевой цепочке. И снова зашептал, но теперь его голос был громче, - Тун Игорь нашел гранд-мага, он позади «Звезды», в воздухе... Он сказал «его надо выЯвить, пусть запустят сигнальные ракеты...» - и окончательно отключился.

Семен скомандовал держащим Малиена носильщикам, - Несите в медпункт - в палатку с красным крестом. Там маг пленный хорошо лечит, пусть займется, - и пояснил герцогу, - Пленный с испуга своим водяным ножиком нашего Мишаню чуть не пупа порезал, парень уже предсмертный хрип испускать собрался, а водник сам его и вылечил. Так что пускай исправляет последствия немотивированной агрессии нашего противника. Сейчас только он и справится. Тем более, начинается.

И своими словами Семен запустил очередной обстрел. По крайней мере, следующий «кулак» ударил о землю, заглушив последние звуки. Потом, сразу же второй, только дальше. А потом маги в красном подняли столбы огня, которые «кулаки» отправляли к окопам и от которых там загоралась земля. А еще позже, когда «Звезда» приблизилась еще ближе, в небо поднялись и столбы пара, которые «кулаки» отправляли к окопам и от которых нечем было дышать, вся одежда в миг становилась мокрой, сразу же сухой, а потом казалось, что тебя гладят раскаленным утюгом. Послышался нескончаемый вопль - кого-то сильно обожгло.

Мальтсуррак прикинул расстояние и кивнул герцогу. Тот положил руку на плечо девушки, - Пора! Пошли, я тебя прикрою! Я сейчас амулет активирую, и мы взлетим. У тебя будет не более трех ударов сердца, чтобы выстрелить. Нужно оторвать от «Звезды» воздушника и вывести из строя огневика, а если повезет, то и водяника. Получится?

Коронина что-то прикинула, засунула одну стрелу в подмышку, вторую в зубы, третью наложила на лук и уверенно кивнула. Тритап взял её за талию и сказал Мальтсурраку, - Командуй!

Тот уставился на «Звезду», выждал, пока в ту сторону не полетели два дымных следа и крикнул, - Давай!

Натали не успела даже рот открыть, чтобы крикнуть от испуга, как оказалась на высоте восемнадцатого этажа, не ниже. Но оценивать было некогда, тем более, маги тоже оторопели от увиденного и как будто застыли. Благодаря женской логике Коронина мигом оценила их уязвимость и пустила стрелу.

Она, конечно, хотела не так, думала, что рассечет шар правого воздушника по верхней кромке, а потом стрела клюнет в темечко водяника на земле, но... но и так получилось хорошо: стрела разрезала шар воздушника наискосок, сверху вниз и по диагонали воткнулась в мага в красном балахон, отчего тот споткнулся и упал.

Второй стрелой лучница сбила парящего неудачника на землю и успела заметить, как позади и выше «Звезды» дым окрасил в бледно-розовый цвет шар размером в два раза крупнее магических шаров и пустила последнюю стрелу туда.

А потом, как в замедленном кино без звука: второй воздушник дожидается, когда перед ним появится огненный столб и запускает воздушную торпеду, которая стремительно приближается к ним спрессованным облаком горящего воздуха. А герцог пытается её опустить. И они спускаются, только очень медленно. А торпеда приближается быстрее.

Но герцог успел, Корониной только слегка обожгло лицо и растрепало волосы пролетающим огненным феном.

Приземление получилось неудачным: герцог не удержался и упал. Но успел отбросить её в сторону, где девушку с удовольствием и её лук (без удовольствия) поймали два здоровяка Мальтсуррака. Ноги Натали не держали, как и руки, поэтому парням пришлось очень аккуратно её усаживать. Кто-то поднес ко рту глиняную бутыль с холодной водой и помог девушке сделать пару глотков. Её начало отпускать, она стала слышать звуки.

Самым громким был мат Семена, прикрывавшего отход парней. Он встал на бруствер и тройками стрелял в приближающихся магов. Когда магазин опустел, ему сзади крикнули «Отходи, мы на позиции!».

Военрук спрыгнул в окоп, вставил полный магазин и стал отходить спиной, контролируя приближение магов, пока не уперся в стенку окопа, откуда его подняли парни. И перенесли через торопливо накиданную насыпь, на которой герцог положил здоровый арбалет, младшего брата далемета.

Семен увидел встревоженный взгляд его милости и поинтересовался, - Всё так плохо?

- Пока непонятно. Если план сработает и удастся их сбить, то нет. А если засада не помешает им обнаружить нас, то плохо. Вначале нас пригвоздят к этому месту «Горной рекой», а тогда уже испепелят «Ночной грозой».

- Так, может, еще отойти, подальше?

- Риалвы прикрывают только опушку, так что, в лесу нас сразу обнаружат.

Семен увидел, что разговор внимательно слушает Андрей Воскобойников и с усмешкой спросил, - Что, Андрей, не нашлось у Витюши запаса напалма?

Тот с тяжким вздохом согласился, - Не нашлось. А как было бы хорошо им впендюрить какой-нибудь магической вундервафлей! А, Семен Семеныч?

- Кто спорит, конечно, хорошо. Только где её найти, эту вафлю? Хотя… Ваша милость, Вы можете еще раз взлететь под небеса?

- Риск стал больше, но раз смогу. А у вас появился план, тун Семен?

- Пока еще наметки. Как Вы думаете, если собрать в охапку все амулеты, которые собрали с магов и поджечь, что будем?

- Я не маг, а воин, поэтому могу ошибаться. Но меня учили, что любой амулет, помещенный в родную стихию, начинает забирать энергию, сколько положено. А потом может взорваться, если не следить за степенью заряда. Наш маг даже показывал на обломке какого-то простого кристалла, как тот взрывается в дурных руках.

- И это в родной стихии. А если амулет водяника в огонь кинуть? Я думаю, еще быстрее взрыв будет.

- То есть, Вы предлагаете, чтобы я поместил амулеты в струю огня?

- Если сможете, то да.

- Попробуем, все-равно, терять нечего. Собирайте амулеты!

- Уже! – Кент показал темный полиэтиленовый мешок, завязанный посередине, с удобными ручками, - Туда и бензинчика можно плеснуть, чтобы быстрее разгорелось.

- И вспыхнуло в руках. Обойдемся без опасных веществ, будем соблюдать технику безопасности. Отдай мешок его милости…

Окончание фразы заглушил очередной взрыв, теперь уже совсем близко к окопу.

- Всё, перестали сопли жевать, расходимся! Ваша милость направо, мы налево, Коронина остается здесь. Огонь только по моей команде! Ваша милость, мы на Вас будем ориентироваться.

Герцог кивнул и пошел в конец окопа, где готовились к отражению атаки его «дубы», подошел к Флешену, тщательно проверяющему болты для арбалета, подобные тому, что держал сам Тритап, и протянул ему пакет с амулетами. - Флешен, найти мешок из-под смазки для колес и положи пакет в него.

- Иномирцы придумали, как уничтожить магов?

- Что-то вроде этого. С помощью Когтя. И если всё получится, как надо, вам останется взять магов голыми руками. Так что, давай мешок, прячься в окопе и жди сигнала.

Под нескончаемые воздушные волны, закладывавшие уши, поднимавшие в воздух землю и валившие деревья по всей опушке, Флешен убежал и через две минуты вернулся со свернутым, но вонючим мешком и парой дротиков, - Возьмите, светлый тар!

И пока герцог проверял балансировку дротиков, Флешен ловко запихнул пакет в мешок и затянул узел. Тритап взял в левую руку мешок, в правую оба копья, отдал мысленный приказ амулету и вознесся над лесом.

Но из-за малого опыта обращения с амулетом, да еще так нагруженного, герцога повело и взлет получился кривым. Впрочем, это спасло ему жизнь. Вражеский маг не ожидал такой подлянки и очередной «кулак» был нацелен в предполагаемую точку взлета. А герцога только закрутило, но он умудрился запустить в того оба дротика. И следом зашвырнул мешок.

Но воздушник не заметил приближающегося мешка, поскольку делал вираж от дротиков. Не то, чтобы он испугался, просто постарался увернуться от непонятного предмета, летящего в его сторону.

По этой же логике огневик, увидевший мешок, падающий ему на голову, решил сжечь его и направил на него «Огненную свечу». И не понял, как огненная свеча превратилась в огненный шторм, а потом, для него, и в полную темноту.

***

Собину выпала роль зрителя. Вначале, когда маги пошли на окопы боевым порядком, он хотел начать стрельбу в бок ближайшему магу, но Малиен его отговорил: сказал, что в «Звезде» очень мощная защита и её так просто не пробить.

Стали ждать дальше. Асани восхитился четкостью маневров чужих магов, Малиен озадачился: ему не понравилось, что они так синхронно двигаются и стреляют. Он предположил, что гранд-маг контролирует своих подопечных. Только тогда Собин вспомнил про стрелку, которую ему дали после краткосрочного заключения. И стрелка не подвела: сразу же указала на точку выше и дальше «Звезды». Пришлось отправлять Малиена к Семену и ждать дальше.

А дальше всё помчалось, как на «американских горках». Вначале, под свист воздуха, треск огня и шум водопада герцог с Корониной изобразили фигуру высшего пилотажа из фигурного катания: взлет с противомагическим виражом и силовая поддержка со стрельбой.

«Звезда» раскололась, но быстро перестроилась, а гранд-маг завис в метре над землей и стал видимым, в том смысле, что шар, кстати, в два раза больше шаров остальных магов, проявился и стал зеркальным. Теперь уже сам Собин решил подождать, понял, что из его пукалок не пробить такую броню.

А вот когда после большого бадабума вся конструкция развалилась с грохотом и поднявшейся пылью, Игорь решился. Он махнул Асани, чтобы тот заходил к боссу магов сзади, а сам выскочил из-под капающей крыши блиндажа и рванул короткой перебежкой. Упал в невысокий кустарник и приготовил своего «узика».

Когда пылевая завеса начала рассеиваться, Собин снова увидел гранд-мага. Теперь он не выглядел непобедимым. Зеркало шара исчезло, теперь на земле стоял маг в белом плаще до земли, выше всех, кого Собин здесь до этого видел. От него к магам, ползающим и пытающимся подняться, потянулись шланги белого плотного дыма.

А затем гранд увидел, как эрки утаскивают в лес его магов и завопил бешеным динозавром. Шланги с дымом исчезли, а в руках появился пылающий камень с человеческую голову, который начал стремительно нагреваться и приобретать багровый цвет. Игорь решил, что нельзя позволить кинуть раскаленный булыжник в лес, нацелился в колено, решил, что вряд ли пробьет плащ и поднял прицел на снаряд, вот-вот готовый улететь и выпустил весь магазин.

Собин вскочил, отбросил автомат и побежал к гранд-магу, уронившему камень на землю и схватившемуся за перебитую руку (Игорь маленько промахнулся и попал ниже, чем целился, вот что значит стрелять из незнакомого оружия), на ходу вытаскивая свой бунч-темон и перепрыгивая через горящую траву – камень превратился в огненную лаву и потек, поджигая землю.

Гранд-маг соизволил его заметить и презрительно прошипел, - Червяк! Не путайся под ногами! Жди здесь, пока я разберусь с остальными разбойниками, - и опустил раненую руку, пальцы на которой сжал особым порядком.

Именно в этот момент лава из камня образовала вокруг Собина круг шириной больше метра и заставила замереть на месте. Игорь потихоньку подгорал от жара лавы и обжигающего воздуха над ней и только слушал, что кричал гранд-маг. А тот кричал эркам, несущим магов к лесу, - Смертные! Остановитесь и принесите моих слуг ко мне. Тогда я смилостивлюсь и оставлю вам ваши никчемные жизни! Иначе вас ждет смерть. А тем, кому не повезет – судьба бароха. Я жду полдюжины ударов сердца.

Но эрки и не думали останавливаться. Вместо этого со стороны дороги в мага понеслась туча стрел, с искрами полосовавшими плащ мага. И в этот же момент от дальней опушки на мага, по воздуху, с воем кинулась морда волка.

Гранд-маг поморщился и поднял здоровую руку. Волк побледнел, но продолжил атаку. И в этот миг на мага с пугающим криком кинулся Асани, решивший перерубить противнику спину своей саблей.

Маг, не глядя, отмахнулся и телохранитель Собина пушинкой улетел на бросок гранаты. А волк, тем временем, приблизился вплотную и распахнул пасть шире, показав клыки, готовясь укусить. Гранд-магу пришлось приближать к морде здоровую руку, чтобы превратить её в прах своим прикосновением.

Гранд-маг поднял руки и попытался сформировать новый камень. Но подстреленная рука подвела и камень, только набиравший цвет, выпал из рук и растаял в воздухе. Маг вытащил коробку и вынул здоровой рукой амулет. И со словами, - Не хотите «Горящую землю», будут вам «Пылающие звезды»! - поднял амулет над головой, собираясь запустить заклинание.

Игорь понял, что его банде придет кирдык, если маг закончит заклинание. Он вытащил пистолет и начал стрелять в здоровую руку. И попал. Иначе маг бы не выронил амулет и с болезненным шипением не схватился бы за рану. Он повернулся на выстрелы и увидел Собина, - Ты!

От крика начала проваливаться горящая земля. Игорь отбросил подальше опустевший пистолет и прыгнул через круг лавы. Хоть с трудом (пяткой зацепил круг и кроссовок загорелся), но он перепрыгнул как раз в тот момент, когда рассерженный гранд-маг вырос до трех метров и поднял ногу, чтобы раздавить прыгнувшего Собина.

К счастью, маг промазал, неверно оценил место приземления. И слоновья нога опустилась в считанных сантиметрах от головы Собина. На одних рефлексах Игорь рыбкой прыгнул вперед, под опорную ногу мага и сразу же пополз за спину противника. И не успел отдышаться, как гранд резко повернулся к Собину и снова попытался встать на него. И снова Игорь отпрыгнул, на этот раз назад спиной.

Лопатка на поясе больно хлопнула его по бедру, и он сразу вспомнил про бунч-темон. Сделал еще пару шагов назад, на ходу вынимая свое магическое оружие. И отпрыгнул в сторону, уходя от резво прыгнувшего мага, со своим трехметровым ростом порхающим, как бабочка.

Собин сбоку попытался полоснуть по бедру врага, но не смог пробить защиту плаща. Лопатка с искрами просто процарапала ткань в паре сантиметров от тела. Маг с шагом приблизился и ударил «Воздушным кулаком». Собина опрокинуло и вдавило в землю, выбивая воздух из легких.

И снова чужая обувь рядом с головой. На этот раз сил отпрыгнуть уже не было, и Игорь только и смог, что откатиться и попытаться воткнуть лопатку в ногу мага. На этот раз он смог прорезать плащ и даже процарапать ногу. Место пореза тут же окрасилось в яркий цвет осенней листвы и на глазах стало темнеть, поднимаясь вверх по ноге.

Маг застонал и опустился на раненое колено, подставив Собину вторую ногу. Землянин, не раздумывая, резанул и ней. Маг опустился на колени и начал себя лечить: от груди вниз побежали молочные ручейки и стали осветлять поднимающуюся темноту.

Собин с трудом, но поднялся. Гранд-маг смотрел на него с ненавистью, но не отвлекался от самолечения. Игорь улыбнулся и предложил, - А, может, разойдемся по-хорошему? Я ведь могу и не убивать тебя.

Маг стал усыхать до своего естественного роста, но хрипло рассмеялся, - Я с червяками не договариваюсь… - и начал вставать.

Собин пожал плечами и рубанул лопаткой по шее. Потом еще и еще. С пятого раза голова наконец отпала и укатилась, туловище вначале осело, а потом и вовсе упало на бок. Игорь пожал плечами, - А я предлагал по-хорошему… - и повалился в противоположную сторону.

***

Игорь почувствовал, как на него льется теплый июльский дождик. «Грибной», подумал он, улыбнулся и открыл глаза. Увидел наклонившегося над ним Толяна с взволнованный лицом и чайником, из которого текла тонкая струйка и пожаловался, - Прикинь, Толян, какая фигня привиделась. Будто попали мы на другую планету и должны всех врагов уничтожить! А иначе нас обратно не вернут. Похоже, перехимичил ты с ингредиентами для самогона – глюки, как настоящие…

В обзоре возникло озадаченное лицо герцога, и улыбка исчезла с лица Собина. Он грустно вздохнул, - К сожалению, самогон не виноват… Что еще у нас плохого?

Кривич ухмыльнулся, - Придется идти к столице – здесь мы всех разгромили и разграбили. Так что, вставай, мой друг, нас ждут великие дела. А именно: тайники и сокровищницы уже бывшего тара Хветефельтина, зря мы, что ли, местную братву подписали?

- Что произошло?

- Ну, ты даешь! Грохнул мегамага и в отказ. Типа, не помню, не я это был и вообще!

- А если серьезно?

- А если серьезно, тун Игорь, - присоединился к разговору герцог, - Вы убили светлого тара Хветефельтина и упали без сознания.

- И долго пролежал?

- Половину малого круга примерно.

- Толян, обрисуй общую ситуацию.

- Мы победили. Когда ты сцепился с их главным, то остальные маги прекратили сопротивление и стали наблюдать за поединком. Кстати, вперемешку с нашими. Я даже удивляюсь, что никто тотализатор не открыл. Не иначе, не успели, всё слишком быстро произошло. А когда ты ему голову отрезал, тут они и задепрессировали. Сели в кружок и начали грустно смотреть друг на друга. Я, грешным делом, подумал, что они в самураев играть начнут и как кинуться в последнюю атаку или животы себе вскроют, но нет. Сами свои амулеты сняли и позволили руки связать.

- Халиен говорит, что это от того, что за них всё решал гранд-маг, а без него маги совсем растерялись.

- Понятно. Что ты про столицу говорил?

- После того, как всё решилось, Чингизхан предложил, пусть его парни рейд устроят, понравился, видите ли, такой вид отъема нечестно нажитого имущества. Я ему велел скакать вдоль дороги прямо до Червальтена, а там по возможности. Есть возможность – обложите стольный град, чтобы ни один гад наше добро не унес. Нет – встаньте у города и записывайте, куда эти гады несут наше добро. Так что, надо ехать, смотреть, как они получилось.

- А справимся со столицей? Там же толпа народа живет, а нас и так мало. Кстати, потери большие?

- С отдаленных постов еще не подошли, а здесь четыре «двухсотых» и семеро «трехсотых», двое тяжелых. Из наших Мишаня под мага попал, тот его чуть не до пупка распорол. Но сам располосовал, сам и заштопал. Даже пообещал, что будет лучше старого.

- Что с Асани?

- Были бы мозги – было бы сотрясение. А так отделался ушибом мягких тканей головы. Блюет, конечно, но девчонки сказали, что до вечера оклемается. Так что, вперед на столицу?

- Ваша милость, а Вы что думаете? Потянем мы Червальтен? Не закопают нас под его стенами?

- Не закопают. Сегодняшний бой доказал, что одни маги, без прикрытия простыми солдатами, как ни удивительно, но легкая цель. Разберемся, как говорит тун Анатолий. Ну, или выкупом обойдемся, если не рискнем.

- Игорь Вадимович, решать надо быстрее! Там риалвы Мальтсуррака очень интересуются, что мы с мертвыми магами делать будем, особенно с грандом. Они его уже поделили, куда и на какие талисманы что пойдет. Боюсь, долго их удерживать не сможем. Они же ходят тихо, умыкнут кусок и не заметим!

- А сколько у них магов погибло?

- Четверо.

- Отдайте им этих четверых, а главного оставьте, вдруг его решат похоронить с почестями.

- Малиен говорит, что тело и голову надо отдать начальнику обороны, предъявить, так сказать, для опознания. Он говорит, что если покажем, то они сопротивляться не будут.

- Тогда замораживайте и вперед. Пить очень хочется. А Гуля где?

- Госпиталь свертывает. Как закончит - подойдет. Потерпишь до её прихода? Вот и ладушки. Да, хиронцы пару повозок подогнали, с модифицированным амулетом. Обещают, что на них к столице до вечера доберемся.

- Тогда так, если никто возражать не будет, на наших повозках везем барахло, госпиталь пересаживаем на модифицированные, остальные верхом и бегом и все вместе торопимся чистить Червальтен, пока дожди не начались.

- А причем дожди, тун Игорь?

- Повозки тогда застрянут, ваша милость. Я надеюсь, что они будут тяжелыми.

***

Гуля запрыгнула в повозку уже на ходу, когда Собин решил, что девушка опять не придет. Вернее, её аккуратно поставили, положили рядом рюкзак и тихо прикрыли дверцу. В отличии от местных, хиронские повозки изнутри имели арочный потолок, обитый тканью и только по одной двери с каждой стороны. Зато сиденья легко и быстро трансформировались в лежанку, что оказалось очень удобным. Собин не стал рассматривать, на чем он лежал, главное, что было комфортно.

Гуля села рядом с Игорем, уставившимся в потолок, по которому пробегали тени из окон, - Привет!

- Привет!

- Как ты?

- Живой, пока. А ты?

- Как видишь. И ты так больше не шути, пожалуйста. Если ты меня разлюбил, это не повод думать о смерти.

- Гуля, ты о чем вообще? Какая смерть, какая «разлюбил»? Может, ты таблетку неправильную съела и теперь у тебя галлюцинации?

Гуля прилегла рядом и чмокнула Игоря в щеку, - Извини! День сегодня какой-то ковидный, у всех мозги расплавились и у меня тоже. Просто мы и расстались со скандалом, и сейчас ты мне не радуешься.

- А ничего, что я раненый лежу, после смертельной схватки с супермагом? И пить охота, и без сознания провалялся больше часа? Толян меня уже похоронил практически. Если честно после того, как я в себя пришел – ничего не соображаю, а мне еще со столицей разбираться, этим Червальтеном, будь он не ладен! Прямо, как в анекдоте: идет мужик с ночной. Устал, как собака, еле ноги передвигает. А тут тетка с балкона третьего этажа кричит «Мужчина, поднимайся! Ты получишь всё, что хочешь». А он уточняет «И борщ?».

Гуля улыбнулась, - Да ты намного здоровее, чем говоришь! А я-то хотела просто полежать, - прижалась к Игорю и положила руку на грудь, погладила грубую рубаху местного производства, в которые все переоделись перед операцией. Рубаха носилась на выпуск и одевалась через голову. Гуля стала поглаживать грудь и осторожно опускать руку к штанам, штаны были тоже местные, на завязках, форменные, от «дубов», партию подарил герцог. Наверно, она собиралась потихоньку развязать штаны, но Игорь остановил её руку, - Гуля, ты всё перепутала: это при инсульте надо минет срочно делать, а у меня просто травма головы и общая усталость. Вот приедем, к вечеру, может, и оклемаюсь. А пока сможешь дать попить?

Гуля налила в большую глиняную кружку морс и начала поить Собина, - А можно я Амариса позову? Это тот маг, что раненых лечил. Пока едем, он тебя подлечит.

- Если не зарежет, как того паренька.

- Собин, не вредничай! Амарис хороший, он просто испугался вначале. А лечит как хорошо! Лучше меня! И по секрету скажу: он хочет с нами остаться, если, конечно, главный вождь не будет такой букой.

- И зачем мы ему? Он же маг, на булку с маслом всегда заработает.

- А это Наташа постаралась, Коронина. Она, когда поток спал, ни с того, ни с чего спросила его, есть ли у него масла для косметического массажа. Он вообще не понял, о чем речь, но быстро въехал, насколько тема актуальная. Ага, сразу после того, как процедуру провел. Оказалось, что здесь такое не практикуется, а практикуется омовение лица и тела намагниченной водой, с добавками. А потом Натаха добила его вопросом, может ли водяной маг обеспечить своими методами контрацепцию для девочек. Вот тогда он и поинтересовался, можно ли к нам попасть. После того, как пришел в себя после вопроса. Между прочим, они тут считают, что камни можно растворять улыбкой и хорошим настроением. Так что, звать?

- Знаешь ведь, милая, я на всё соглашусь, что ты предложишь. Видишь, даже всю кружку выпил. Зови, будем посмотреть, как он своими водяными штуками лечить будет.

Гуля приоткрыла дверцу, кивнула и отодвинулась. Тотчас же в повозку запрыгнул разрекламированный маг, но повел себя, на удивление скромно: встал у дверцы и посмотрел на Гулю, ожидая команды.

Собин усмехнулся, - Когда только выдрессировать успели? – и повелел, - Ну, давай лечи!

- Мне понадобится жидкость, которая длительное время находилась рядом с пострадавшим.

- Зови пострадавшего тун Игорь. Гуля, покажи ему емкость с жидкостью. Тунна Гуля говорит, что у вас здесь камни в органах маги запросто выводят. Это так?

- Да, то есть нет, тун Игорь, - после того, как маг начал сканировать кувшин, он почувствовал себя намного увереннее, - Просто я в старых читальниках неоднократно находил, что камни, сиречь, внутренние плотные образования зависят от выработки желчи, темной и светлой. А пропорции желчи зависят от характера. Если эрк мужественный и жесткий, то вырабатывается большей темной желчи, то кровь становится тяжелее и двигается медленнее, поэтому вероятность образования осадка выше и магу приходится тратить много сил. А если эрк веселый, легкий в отношениях, то после легкого воздействия кровь расжижается и осадок вымывается. Всё, я готов лечить! Нужно задрать рубаху, она может промокнуть.

Гуля сняла рубаху, Игорь перевернулся на живот, маг поднял руки над спиной Собина. Из рук вылилась большая капля и превратилась в водяную расческу с тремя шипами, которые впились в позвоночник. Игорь почувствовал, как у него зачесалась поясница, потом чесотка перешла выше и дошла до плеч.

- У туна Игоря большой ушиб печени, а еще наружные и внутренние ожоги тела, - Гуля тихонько охнула, — Это из-за схватки. Еще один ожог на пятке, тоже из-за боя. Еще много пресловутых камней и забитые сосуды и растянутые нервы.

- Вначале внутренние ожоги, потом синяк наружные ожоги и только потом пятка. А всё остальное потом, в третью часть марлезонского балета, - начал командовать Собин, - Так можно?

- Можно. Я как раз хотел предложить такой порядок. Только предлагаю в первую очередь начать с пятки. Я там быстро справлюсь, и тун опробует лечение. Вдруг возникнет какое-то непредвиденное осложнение.

- Валяй, Боткин!

Собин поерзал, пытаясь улечься так, чтобы щекотка не бегала, и закрыл глаза. Тело ухнуло, как в скоростном лифте и упало в кисель, мозг даже определил вкус, что кисель из ревеня, и время исчезло, пространство тоже.

И вдруг всё закончилось, Игоря завертело-закружило и он пришел в себя на своей лежанке и почувствовал себя здоровым. Спросил, - И что это было?

— Это было экспресс-лечение, Игорь Вадимович. А теперь, если ты чувствуешь себя здоровым, можешь попытаться сесть, - даже не видя, Собин понял, что Гуля ухмыляется.

А еще он понял, что очень голоден. Поэтому без споров поднялся, подождал, пока девушка вытрет его мокрую спину и оправил рубаху. С сочувствием посмотрел на обессиленного, бледного лекаря, откинувшегося на стенку скамейки и сделал холодный взгляд, - И сколько я тебе должен за твои труды, тун Амарис?

Парень поднял голову, мужественно выдержал взгляд Собина, который специально старался смотреть на мага, как олигарх на бюджетника и произнес, - Хочу быть свободным и работать на вас за особый расчет.

Игорь пожал плечами, - Ты же, вроде как наш пленник и тебе полагается половина доли. Если ты с этим не согласен, то поговорим с туном Анатолием, когда приедем, он у нас отвечает за товарно-денежные отношения. Тогда и решим. А пока составишь мне компанию? У меня кишки слиплись после такого лечения, да и ты выглядишь, как покойник. Гуля, найдешь что-нибудь перекусить?

- Бешмармак есть, горячий.

- Отлично! Хотя я бы свининку жареную или барашка с большим удовольствием.

Увидел ошарашенное лицо мага и уточнил, - Ты чего?

- Тун Игорь приглашает туна Амариса на свой обед?

- И что в этом такого?

- Вы главный над всеми, а я простой пленный маг-недоучка и Вы зовете разделить трапезу? Это неправильно!

- Привыкай, у нас всё неправильно, мы же иномирцы! Или ты хочешь сидеть и давиться слюной, пока я буду сытно чавкать? Да у меня кусок в глотке застрянет, и я умру! Или ты этого и добиваешься? Успокойся - я шучу! Понятно же, что нет. Давай по-другому рассуждать. Ты должен стать одним из главных магов нашего отряда, а это значит, что ты постоянно будешь видеть руководство. И не только видеть. Так что привыкай, чтобы в неподходящий момент не вскочить от испуга и кипятком кого-то не ошпарить. Ладно, если себя, а не другого. Это раз. Мы считаем, что простой воин отдаст жизнь за вождя, если будет уважать его, и если будет знать, что о его семье позаботятся. Так? Вот и ты киваешь, значит так. А для этого вождь должен видеть, как живут простые воины. Поэтому я не брезговал сидеть у одного костра с тогда еще пленными кабареками. И это два. И третье, самое важное. В моем мире до недавнего времени считали, что все люди равны, поэтому нет ничего зазорного есть за одним столом с пленным магом.

- Но тогда все будут стремиться сесть за стол к вождю!

- Естественно! Для этого и предназначена охрана, чтобы за его стол садились либо нужные люди и эрки, либо у кого хватает наглости и способности это сделать.

- Кажется, я понял...

- Мужчины, садитесь есть, потом поговорите! А то остынет!

- Если остынет, я могу подогреть…

- Не надо, это ухудшит вкус. Между прочим, мы ввели новую моду - готовить на живом огне. Те, кто попробовал, заявляют, что вкус очень отличается...

- Мне, что, два раза повторять?

Столовую соорудили позади лежанки. Вначале Собин и маг помыли руки над тазиком, затем сели за стол, на котором дымились две тарелки, а рядом лежал пучок перьев лука.

Дождавшись, когда маг возьмется за ложку, Собин неожиданно задал вопрос, — Вот ты хочешь с нами работать, а ведь ты давал клятву и повоевал с вами. И как теперь быть?

Амарис пожал плечами, - А никак! Я принес клятву лично гранд-магу. В клятве так и говорится «буду верен до смерти». А до чьей смерти и что делать потом – ничего не сказано. Так что сейчас я свободен!

Собин подумал и завершил разговор, - Тогда приятного аппетита!

И заработал ложкой, как здоровый. Мага пожелание озадачило на несколько секунд, но голод оказался не теткой, пришлось отложить обсуждение непонятной фразы на потом и начать догонять Игоря, тем более что толком он ничего не ел со вчерашнего ужина.

После обеда Собина потянуло в сон. Он добрался до лежанки и вырубился. Последнее, что он слышал, это был вопрос Гули «Это нормально, что он так уснул?»

***

Поспать Собину не дали: только он уснул, как его сразу же разбудили, пусть и энергичными поглаживаниями.

- Собин, надо вставать, приехали!

Он открыл глаза и увидел наклонившуюся Гулю.

- Уже? Сколько же времени?

- Скоро вечер.

- Сколько же я спал?

- Больше двух часов, почти три. Ты извини, тебя ждут.

Собин соскочил, сполоснул лицо, в темпе оделся и выскочил. Вдали, километрах в трех, за пшеничным полем начинался город, к которому справа от поля шла грунтовка. За дорогой виднелась равнина шириной триста метров, заваленная валунами, которая упиралась в море. Собин отошел от повозки, стоявшей у края дороги, прошел пару метров и остановился, чтобы рассмотреть город.

Всё, как положено: темные посады, невысокая крепостная стена, с навесом над самой стеной для удобства защитников. За навесом виднеются высокие размалеванные дома знати и богатых купцов. И за ними белеет двухбашенный донжон, между башнями которого светится большой символ провинции в виде объемной переливающейся руны, на подобие английского символа клавиатуры. И весь город на фоне пшеничного поля выглядит красивой игрушкой, как на открытке.

- Далеко собрался, тун Игорь? – раздался сзади вопрос.

Собин резко развернулся: за дальним торцом повозки, за невысоким столиком сидело всё руководство отряда на наваленных попонах и ело шашлыки: герцог, в своем походном кожаном костюме неброского коричневого цвета, Семен, в своем вечно выцветшем камуфляже, Мальтсуррак в своем безразмерном балахоне неопределенного цвета и, конечно, Чингизхан с шашлыком в одной руке и бурдюком в другой. Даже Вехман был, он сидел поодаль и скромно смотрел на шампур в руке, будто любовался кулинарным произведением искусства.

И только Кривич сумел выделиться: где-то нашел или снял с местного бая халат, весь вышитый золотыми рунами, да еще одел на голову тюрбан с блестящим камнем на лбу.

Собин подошел. На столе кроме шашлыков была накрыта целая поляна: колбасная и сырная нарезка, мясо, наструганное с копченной бараньей ноги, вино разных сортов и гора зелени.

- И в честь чего такое кавказское гостеприимство? Я чего-то не знаю? Пока я спал, вы эту столицу взяли?

- Почти, Горян. Меня, как самого соответствующего, одели купцом и отправили в город на разведку. Так что город будет нашим завтра. Поэтому садись, ешь-пей и слушай.

Собин, как послушный мальчик, сел на свободное место и налил в свободный кубок вина. Вино оказалось красным и терпким, как раз сочеталось с местной брынзой.

- В общем, так. Живут в этом городе странные люди, потому что ими правит странный правитель, точнее, правил. Этот правитель разрешил торговать в городе только своим торгашам, ввел монополию, так сказать. Поэтому цены в городе на всё высокие. Однако, как показала история, частную инициативу не убить. Что очень доходчиво доказал стражник на воротах так, как мы с ним сразу же нашли общий язык. Я заплатил за консультацию толику малую и узнал, что умные люди, вроде меня, не провозят товар через ворота, потому что нужно платить пошлину, а продают и покупают в местной промзоне, на так называемой ярмарке. Так вот, цены на ярмарке очень приятно удивили. Мы у купца скупили весь кофе и специи, они здесь чуть не в половину дешевле, чем в столице. Поэтому, если вдруг захочется кофия, он есть у меня. Я еще взял Малявку и Вехмана, пацан свел нас с местным криминалитетом, а Вехман пообщался с городскими хиронцами. Ох и тяжелая у бандитов жизнь, никакой романтики! Я им пару амулетов продал, так они радовались, как дети аниматору в день рождения. Я потом главнюка ихнего в кабак позвал, он и рассказал, как жизнь устроена. Служащие у них делятся на две категории: подчиненные гранд-мага и бургомистра. Первая категория занимается руководством и состоит из магов, а вторая всем остальным и в неё берут без магических способностей, в основном, по блату или родственников. Уголовкой, само собой, занимаются маги. В отличии от остальной Элазии, здесь в мозгах читают мужики, а не те прелестницы, которых мы встретили в… Короче, ты помнишь! Так что, местные попадаются в руки органов только один раз и исчезают навсегда в местной каменоломне. Само собой, раз город магов, то простому смертному амулет достать проблематично, поэтому они так радовались проданному хламу. Короче, если наладим канал поставок, то будем получать пятьсот процентов прибыли. Если, конечно, сами весь кофе не выпьем, тогда всего двести пятьдесят.

- Как думаешь, почему на ярмарке товары такие дешевые?

- Контрабанда, однозначно. Местный правитель умудрился организовать кусочек чеченской границы в ельцинские времена. За городом к морю идет река, закрытая трубами, а в устье стоит порт, который я не видел ни на одной из карт, а, значит, через него стопроцентно ведется незаконная торговля.

- Понятно. А как с обороной города?

- Через ярмарку не пробиться, там у людей бизнес, а деньги любят тишину. Магии там быть не положено, так они всяческих ходов и ям накопали, даже местные менты не суются, боятся сгинуть бесследно. Не пройдем мы там без потерь. А город их не интересует, они его защищать не будут.

- Позволь и мне сообщить известия, Дашин-темон?

- Говори, Чингизхан!

- Город защищен магией, но мы нашли щели у дальних ворот. Поэтому сможем проникнуть в город в любой момент прямо на коне и не потревожив магическую сеть.

- Принято. Семен? Твой комментарий?

- Город защищен магией земли. Эта магия практически непробиваемая, но тупая на предмет резкого изменения ситуации. Так что, если у кабареков не получится - есть кое-какие варианты.

- Чингизхан, твоих воинов не засекут?

- В степи невозможно увидеть кабарека, если он сам не захочет. Здесь не степь, но местные такие же слепые, как и все горожане.

- Ваша милость, если местные купцы через порт занимаются контрабандой, Вы можете, в отсутствие местного тара арестовать незаконный товар?

- Разумеется, тун Игорь. Кажется, я понял вашу мысль. Вы хотите еще обогатить меня и себя, не зависимо от завтрашнего штурма?

- Примерно так. Вехман, ты в городе был? Есть там желающие покинуть провинцию?

- Немного, не больше дюжины семей.

- Тоже хлеб. Предлагаю следующий план: его милость берет своих бойцов, воинов Мальтсуррака и блокирует порт на предмет вытрясания незаконных доходов. Тун Анатолий возвращается к местным бандитам и договаривается с ними о беспрепятственном выходе хиронцев. Вехман остается в городе и очень быстро ускоряет сборы. Платой за услуги будет информация о завтрашнем взятии города, в момент которого богатые кварталы останутся без защиты. Я постараюсь встретиться с местным воеводой и договориться о бескровной сдаче города. Тун Семен сопровождает желающих на берег моря и обратно. Я так понимаю, что это будут, в основном, наши школьники. Пусть постараются расслабиться и отдохнуть, завтра день будет горячим. И еще. Как бы ни прошли переговоры пройдут нормально, нам к утру придется перебираться к центральным воротам, учтите это. Вопросы, дополнения, уточнения будут?

- А зачем сегодня с воеводой встречаться?

- Дело в том, ваша милость, что любому начальнику нужно время на обдумывание полученных предложений, местному в том числе, пусть думает до утра, пока я добрый. У нас даже анекдот такой есть «а теперь пускай он не спит!», про такое предложение.

***

Как ни странно, колонну из желающих сформировали быстро. Молодняк, как только услышал про море, сразу собрался и построился. Долго пришлось только уговаривать Гулю, она ни за что не хотела покидать повозку, чтобы не расставаться с Игорем. Помогла Коронина, утащила Гулю в уголок и за минуту что-то втолковала. Коронина заодно выпросила у Толяна шампунь из купленных в городе.

К школьникам присоединились два молодых кабарека, которые не смогли поверить, что может быть много соленой воды и решили сами в этом убедиться. Желающих покупаться повели двое риалвов, которые пообещали найти короткий путь по берегу речушки, текущей позади стоянки.

К городу направились повозки, в первой ехал герцог со своими «дубами», во второй Мальтсуррак со своими. В третьей повозке находились Кривич с Вехманом и какими-то товарами для новой торговли.

Следом встроился почетный конвой Собина: перед повозкой дюжина кабареков на конях, в повозке сам Игорь с более-менее оклемавшим Асани и напичканным лекарствами Малиеном. Маг уверял, что благодаря амулетам он уже выздоровел и может участвовать в переговорах. Напротив его теснились Амарис и два пленных мага, которых караулили два пограничника Мальтсуррака. Управляли повозкой гордые оказанным доверием Ворчун и Заморыш. Наверно, поэтому вооружились до зубов и бряцали каждую минуту. Да еще в последнюю секунду запрыгнул Чингизхан.

Ехали минут пятнадцать. Точнее Собин не мог определить потому, что расспрашивал Асани, что за упражнение он им показал. Телохранитель проинформировал, что так определяют магов, скрывающихся под невидимой личиной. И тут понеслось. Один из магов вышел из себя утверждая, что невидимой личины быть не может, это противоречит самой сути магии. На что Собин вспомнил поговорку про шапку-невидимку, а Амарис пробормотал, что если к шапке прикрепить водяной плащ до земли и взять амулет на рассеивание взгляда, то возможно. И разговор сразу перешел на термины, в которых Игорь не понял ничего.

Спор не закончился, когда повозка остановилась и продолжался, пока Чингизхан не прекратил его, вытряхнув из повозки обоих спорщиков. А Собин уже ходил по тракту и любовался качеством дороги: магическое покрытие будто вчера нанесли, настолько всё было гладкое и ровное, ни трещинки, даже травинка не торчала на тракте.

Собин глянул на разъезжающие повозки к порту и в объезд города на тракт и пошел к открытым городским воротам, похожим на магунские, только выглядящим побогаче.

- Остановись, что тебе надо! - громко прозвучал вопрос.

- Позови старшего, я буду с ним говорить!

- Ты рожей не вышел, с магами говорить! Завтра утром приходи, соизволит старший посмотреть на тебя - пущу в город.

Собин за секунду вскипел, - Если я сейчас не увижу старшего по обороне - сюда притащат тело гранд-мага и начнут кромсать на кусочки. Или из повозки приведут магов и начнут резать их по-живому. Что тебе больше хочется? Я знаю! Я забрал у гранда один амулетик и сейчас запущу его над городом.

Положение исправил пленный маг. Он подошел к Собиным и крикнул невидимому стражу, — Это кто такой наглый сегодня дежурит? Отвечай боевому магу Каннабису! А потом зови осадного воеводу!

- Буду я всякому пленному магу отзываться! Ладно, придет сейчас воевода. А мне на обход пора!

Чингизхан, не дожидаясь результата переговоров, выгружал на траву, подальше от тракта, столик с остатками пиршества. Компания всей повозкой уселась для продолжения банкета, учуяв аромат закипающего кофе.

Видимо, на запах кофе и прилетела делегация из города. Прилетела в буквальном смысле – четверка перемахнула через крепостную стену и приземлилась прямо к столику, трое в балахонах землянистого цвета, а четвертый, в коричневом балахоне с серебристым поясом и здоровым бронзовым диском на груди, висящим на толстой стальной цепи в мизинец толщиной.

Самый нарядный не мог не быть местным главнюком, сделал шаг вперед, пристально впился взглядом в Собина и спросил, - Ну и зачем ты хотел меня видеть?

Как по команде, трое позади разошлись и взялись за амулеты. И Чингизхан сразу же покинул стол и ушел в сторону.

Собин покровительственно улыбнулся, - Я Дашин-темон. Мои воины разгромили ваших магов, а я убил гранд-мага. Завтра я хочу войти в свой дворец.

- А я хочу, чтобы вернули наши символы, - главнюк, видимо, подал сигнал, поскольку троица позади главнюка издала грозный крик и взмахнула руками. Вокруг Собина выросли высоченные стены из утрамбованной земли и начали сдвигаться.

И сразу же у главнюка с диска сорвался шар раскаленного металла с футбольный мяч с торчащими шипами и полетел в грудь Собина. К счастью для него время замедлилось, поэтому Игорь начал поворачиваться боком, пока шар приближался. но стены сузились настолько, что ни повернуться, ни присесть не получилось. Игорь решил отбить мяч своей магической лопаткой и потащил её из ножен. На удивление, в этот раз получилось быстро и гладко, в отличии от тренировок, когда ни разу не получилось добиться молниеносного вытаскивания.

Когда прилетевший мяч ударился в лопатку, то Игорь на секунду почувствовал жар, а потом, а затем неожиданно весь жар всосал в себя орден, болтающийся на груди, а металл упал на землю бесформенным куском.

А потом стены сблизились настолько, что зажали лопатку. Испугавшийся Игорь попытался выдернуть инструмент, а когда не получилось, то просто повис на нем, и лопатка с противным скрипом поехала к земле, прорезая на стене неглубокую царапину. Потом Игорь додумался выбить лопатку резким ударом по краю рукояти и стал отковыривать куски из стены, толщина которой оказалось в три десятка сантиметров.

После прорубленного окошка дело пошло быстрее, и вместо окна появилась арка высотой в полметра. Собин покинув каземат и с азартом кинулся в гущу схватки.

Главнюк успешно скрывался за поставленной защитой, которую безуспешно пытались прорубить Чингизхан и пришедший ему на помощь Асани. Трое магов земляными щитами закрывались от стрел, которые в них пускали кабареки.

Игорю внезапно пришла мысль, что главнюк сейчас применит какой-то опасный прием и он метнул свой бунч-темон в пижона. Тот резко обернулся и поймал лопатку рукой. Но неожиданно сморщился и отбросил её. Игорь показалось, что ладонь мага покраснела.

Видимо, он свистнул или как-то по-другому подал сигнал. В любом случае, все четверо разом взлетели и понеслись в город.

Собин на всякий случай крикнул им, что переговоры будут в полдень и пошел подбирать оплавленный камень противника и поднимать свое оружие.

***

Ночь после встречи прошла в теплой и дружеской обстановке. Сначала Гуля утащила Игоря купаться на импровизированный пляж, причем компанию им составили Асани (само собой!) и Чингизхан, который не поверил в большую соленую воду, даже когда ему принесли набранное ведро и отправился убеждаться сам.

Прохладное море хорошо освежило пропотевшее после боя тело, а длинный нырок охладил мозги и выровнял пульс. Когда Игорь вынырнул и обернулся, ему стало смешно: Гуля изо всех сил удерживала Асани, рвущегося спасать Собина, а Чингизхан с коня материл магов, не сделавших нормальный спуск для коней. Наверно, думал, что сможет добраться до Дашин-темона на своем боевом коне.

Игорь помахал рукой, чтобы успокоить и медленно поплыл обратно. Ох, и влетело же ему от подчиненных! Гуле пришлось быстренько уйти, чтобы не расхохотаться.

Зато после возвращения у повозки его ждал роскошный ужин: жареная рыба, разноцветные соусы четырех видов, брынза трех видов, какая-то ветчина и еще горячий хлеб! И это без учета пяти сортов вина в безразмерных кувшинах!

А ночью Гуля поставила полог тишины и принялась отрываться, как в последний раз. Игорь даже попытался обдумать это мысль в очередную паузу, когда девушка затихла на его груди, но она неожиданно сказала: «Это не так, просто я очень-очень сильно-сильно соскучилась, а так как ты скоро опять пропадешь из моей жизни, приходится пользовать тебя авансом, как любит говорить один Игорь Вадимович. Не бойся, я предупрежу, когда тебе будет грозить смерть».

Игорь даже закашлялся, а Гуля потянулась опухшими губками к его губам и организм мужчины отключился от ненужных мыслей и ассоциаций.

***

Разумеется, утром Собин проспал, что неудивительно, после трудной схватки и бессонной ночи. Гуля с трудом разбудила его за полчаса до полудня. Пришлось в темпе приводить себя в порядок и ограничить завтрак чашкой кофе с какими-то сладостями, которые не смогла доесть Гуля.

Дожевывая на ходу, Игорь выскочил из повозки. По бокам от дороги, справа и слева, школьники насыпали бруствер, метр на полтора. За работой с важным видом наблюдали все остальные немногочисленные неработающие: девчонки всем составом, Кривич с Чингизханом и Мальтсурраком, Асани с Малиеном, судя по внешнему виду, оба были практически здоровы. Как и пленные маги, за которыми наблюдала шестерка кабареков на конях.

Присев за стол к Толяну, Игорь глотнул кофеек из его чашки и поморщился - кофе был без сахара. Поэтому он решил наехать на другана, - И что у вас тут происходит? Контролируете правильность использования детского труда?

С немыслимой серьезностью Кривич ответил, - Готовимся принимать капитуляцию.

- А ямы зачем копают?

- В одну их символы положат, кабереки к утру успели доставить, а во вторую их гранд-мага положат, пускай проверяют, что мы его действительно уконтрапупили.

Собин вышел на середину дороги и принялся разглядывать город. По бока от по-прежнему открытых ворот, стояли по два таракана-переростка, размером с быка. Игорь с удивлением посмотрел на Кривича, но ответил маг. Малиен принялся объяснять, - Выходил осадный воевода, в шлеме и с перевязью для переговоров. А какие могут быть переговоры после вчерашнего боя? Только обсуждение условий сдачи.

- А с чего ты взял, что он шлем для переговоров одел?

- Так это же специальный шлем был, на нем и руны сделаны «для честных переговоров». А у вас разве не так?

- Не так. У нас приходят с домашними заготовками и пытаются убедить вторую сторону согласиться с заготовленными предложениями. А у вас, значит, руны на шлем приделывают.

- Не только на шлем, везде приделывают. Даже в последней деревне по руническому начертанию на подоле можно понять, кто перед тобой: баба или девка. И что на что согласится или не согласится, если ты её позовешь ночью встретиться. Там, главное, всё начертание увидеть, а то самые хитрые заколют кусочек подола и пару рун не видно. Я на такое раз попался. Показываю ей на руну «сегодня веселиться» и спрашиваю «выйдешь ночью?», она кивает. Я прихожу к воротам, сажусь на скамейку и жду. И вдруг ворота открываются и выходят её братья, все четверо. А потом она вышагивает. И я вижу, что после руны «сегодня веселиться» стоит другая - «свадьба». Пришлось откупаться, не жениться же на самом деле.

- Поучительно. Как думаешь, боевых тараканов зачем вывели? Может, это уловка и когда их воевода появится и даст команду они накинутся на нас и сожрут.

- Эти барохи не едят живую плоть, они питаются мертвечиной.

- От этого намного легче: нас сначала затопчут, а потом сожрут. Они хоть чего-то боятся?

- Остынь, Игорь! Раз тун Малиен сказал переговоры, значит, будут переговоры.

- Ты поговорку про монашку, которая «береженого Бог бережет» помнишь? Так что давай запасемся страховым полисом, в смысле, заготовим сюрприз. Не пригодится сегодня, значит, отработаем применение, в другой раз будем готовы применить. Чем мы можем отпугнуть этих переростков?

- Тараканы должны бояться тапков и дихлофоса.

- То есть, резких запахов. Чигизхан, Мальтсуррак, смогут ваши воины по-быстрому достать траву, которая будет сильно вонять, если её в огонь кинуть? Тогда посылайте за травой! А герцог где? Его «дубы» лишними не будут. А то нас как-то мало, чтобы капитуляцию принимать.

- Поздно вечером появились столичные медвежатники. Я их отправил в порт, на помощь светлому тару, и они пригодились - такие тайники нашли! Похоже, его милость малость того от радости: открыл личный портал, чтобы сундуки с золотом к себе в поместье переправить, а сейчас договаривается о выкупе контрабандных судов - местные готовы еще раскошелиться, чтобы их лоханки не забирали. Пообещал, что будет вовремя. Горян, не кипятись ты, не сжигай драгоценные нервные клетки. Все-равно уже ничего не изменить. Как говорят мусульмане «Иншалла!», что в переводе на вольный русский означает «всё будет так, как должно быть, даже если будет иначе».

- И не стыдно моими словами мне возражать?

- Было ваше - стало наше. Всё, ихняя банда появилась! Кого с собой возьмешь?

- Семен и тун Малиен. А ты на шухере останешься, вдруг на самом деле придется вытаскивать вашу троицы с неудачных переговоров.

- Тогда пошкандыбали. Раньше договоримся – больше времени будет на изучение местных исторических памятников.

И Собин неторопливо двинулся навстречу компании из осадного воеводы и вчерашней двоицы, которые не торопились идти навстречу, а дождались, пока приезжие прошли треть пути и беззвучно полетели навстречу, в полуметре над дорогой. Собин аж залюбовался чужим полетом.

Встреча прошла на середине, между лагерем землян и их союзников и городскими воротами. Воевода вопросительно посмотрел на Собина. А тот оправил одежду и произнес: «По праву победителя гранд-мага и его отряда требую пропустить меня в его дворец для получения компенсации понесенному ущербу. В ответ обещаю не грабить город и отдать захваченные Символы и тело гранд-мага, а также предложу выкупить пленных магов. При отказе маги будут моими пленниками три года. Поскольку нам не нужно имущество города, а только то, чем владел ваш светлый тар, вы должны прислать ко дворцу вашего казначея. Мы договорились?

Осадный воевода, хоть и пытался «держать лицо», но выглядел обескураженным, а про сопровождающих и говорить нечего: они находились в полной прострации.

Глава 20. Путь на бал

— Это ваш процент за клады, - сундучок средних размеров, опущенный на здоровый дубовый стол, поднял слой пыли, - Все пломбы на месте, - Кривич кивнул двум молодым здоровым иномирцам и те послушно отошли к дверям, затем он поместил амулет между обоими ремнями, стянувшими сундучок.

— Это наша, - На правом высветилась янтарная голограмма с мордой кабана в зеленом берете на затылке, - А это ваша, - на левом появилась мелкие черты лица невысокого медвежатника, стоящего живьем у стены, рядом с бугаем, с которым они чистили дворец в Червальтене.

- Ваши парни проявили инициативу и помогли местным освободить от ненужных вещей некоторые дома, так что вот список с ценами, по которым мы готовы выкупить похищенные картины, - рядом лег свернутый рулоном лист бумаги, - Вопросы, пожелания, предложения будут?

Кривич удовлетворенно кивнул, - Я так и думал. Не буду отвлекать вас от предстоящего веселья. И постарайтесь в следующий раз найти помещение поприличнее. А то пустой склад как-то не очень соответствует уровню нашему отношений, - Кривич скептически посмотрел на потолок, откуда светил скудный свет. Не так ли, Акмотад?

Вожак с трудом отвел взгляд от сундука и коротко кивнул. Зато старик в углу, участвовавший в предыдущих переговорах, поднял руку, чтобы обратить внимание и спросил, - И какое же помещение будет приличным для туна Анатолия?

- «Мы зашли в шикарный ресторан!». Это песня наших ночных гостей, как они отмечали удачную ночь. Теперь Акмотад может позволить себе купить большой дом и устроить там дорогую ресторацию, которую не стыдно будет посетить даже обитателям Дома Элазии. Естественно, с соответствующей культурной программой. А для переговоров можно будет выделить несколько помещений с магической защитой и отдельным входом. Если надумаете, мы в деле. И с финансами, и с организацией. Мы точно пробудем в Эластоуне еще седьмицу, так что время подумать у вас будет. Всех благ и хорошего отдыха!

Кривич развернулся и пошел к выходу в дальнем конце пустого склада, больше похожего на земной ангар. За ним Асани, напоследок презрительно оглядевший присутствующих.

Дождавшись, пока партнеры уйдут, старик встрепенулся и ткнул пальцем в сторону медвежатника, чье изображение они только что видели на печати, - Говори, Язычник, и не части, а то я исполню угрозу и надрежу тебе язык. И какой ты после этого будешь Язычник?

И старик добродушно засмеялся. Бугай, стоящий рядом с Язычником, задергался от старческого хеканья. Напарник успокаивающе похлопал его по плечу и кивнул на сундучок. Бугай кинулся подтаскивать к Акмотаду. Язычник подошел к столу с тяжелой холщовой сумкой и нажал перстень на левой руке. За секунду всю пыль снесло со стола струей пара. А Язычник начал выставлять на стол содержимое сумки под комментарий: «У иномирцев есть хороший обычай: обсуждать дела за накрытым столом. Как сказал тун Анатолий «с бокалом в руке мыслится ясно». Предлагаю внедрить этот обычай у нас. У них, ообще, многому можно научиться».

- Например? – старик пытался сбить с темы неожиданными вопросами.

- Они берутся за неразрешимые задачи и решают их! Тун Игорь убил в поединке гранд-мага, а еще они взяли в плен почти дюжину его магов!

- Не может быть!

- Мы с Малышом тоже не поверили, пока тело гранд-мага не увидели и плененных магов. Между прочим, половина из них не захотела освобождаться за выкуп и решила у иномирцев в плену остаться, так они их поразили. Лично мне и в голову не могло придти захватить богатый город с меньше сотни бойцов, а они взяли и даже не думали отказываться от своей идеи.

Язычник выложил закуску и разлил рубиновое вино по четырем кубкам, одинаково разукрашенным драгоценными камнями, но по-разному отражающими льющийся напиток. Медвежатник взял свой кубок, сделал большой глоток, оставил на столе один и отнес оставшиеся два атаману и старику. Вручил, вернулся, поднял свою посудину и с тостом «За удачу!» выпил до дна.

Когда он поставил пустой кубок, Малыш у стола уже отпил из своего. После этого и атаман стал смаковать вино. А Язычник захихикал, - Всё-таки они варвары, хуже северян! Увидели в потайной комнате гранд-мага, рядом со спальней, два продолговатых куска кованного железа и обрадовались, будто они из золота. А ведь рядом и украшения с камнями и монеты старинные, так нет – они к железу побежали. А оно, на первый взгляд, будто одноруким деревенским кузнецом выковано. Нет, конечно, если присмотреться, то похоже на работу геномов, очень уже всё тщательно сделано. Но это же присмотреться надо. А тун Семен взял железо в руки и как закричит «Массимушка!» …

- «Максимушка!», так он закричал, - поправил напарника Малыш.

- Не важно! Молодые туны его вообще «Максом» называли. Главное, что для них железо дороже злата. Поэтому они и варвары!

Язычник снова разлил всем вино, - Я потом услышал, как местный осадный воевода рассказывал туну Семену, что пулеметы, так они назвали этих Максов, предложили гранд-магу хиронцы, когда покупали у него пшеницу. И так хитро завели разговор, что эти пулеметы – лучшее оружие из того, что видел свет. А затем поспорили: пробьет ли пулемет магическую защиту самого гранд-мага или нет. Если пробьет, хиронцы забирают амулеты, которые защиту держали, если нет, продают два пулемета и забирают их вес смарагдами.

Парень медленно попивал вино, доводя старших до белого каления. Наконец поставил кубок, - Пробили! Но гранд-маг не расстроился, ему пулеметы шибко понравились.

Старик протянул пустой кубок Малышу, а когда тот понес его на стол, махнул главарю на выход. Акмотад удивился, но отправил бандитов, а когда парочка ушла, посмотрел на старика, - И что это значит, Тух?

Старик огляделся и зашептал, - Вначале я думал, что нам повезло, когда эти иномирцы пришли к нам со своим предложением. И оказался прав. Но теперь выясняется, что у них есть оружие, пробивающее любую защиту, и они умеют им пользоваться. Дело воняет короной! Или они решат переселиться в Дом Элазии или к ним придут с таким предложением. А шерстить будут всех, кто с ними общался!

- И что теперь, отказываться от работы с ними?

- Нет, конечно. Только надо все обустроить так, что мы не с ними работаем. Вот, сейчас, Язычник с Малышом сами решили съездить в Червальтен. Что они там делали нам не ведомо, мы только долю свою получили и всё! Предложил тун Анатолий ресторан открыть – отличное дело. Мы найдем какого-нибудь туна, который очень нуждается в золоте и который за долю согласится владеть рестораном на паях с иномирцами. А мы, ночью, будем брать свою долю.

- А почему ночью?

- Потому что ночью нас не увидят и ресторан ночью работать уже не будет.

- Думаешь, этот ресторан действительно обогатит нас? В Эластоуне полно всяких харчевен, и для богатых, и для бедных.

- Думаю, эти иномирцы хорошо умеют делать деньги.

Старик неожиданно бойко подбегал к столу, захватил кубок и бутылку и налил себе и Акмотаду, - За нашу удачу!

***

В повозке Собина было непривычно: вместо диванчиков стояли армейские ящики. На ящиках лежал широкий толстый матрас, на котором возлежал Семен в обнимку с пулеметом «Максим» с заправленной лентой. Второй пулемет сиротливо скучал в углу, где лишь у стены оставили два диванчика, на одном герцог нервно тарабанил пальцами, а на втором стояла шкатулка приличных размеров.

В дверь коротко постучали. Герцог положил руку на рукоять кинжала, а Семен навел пулемет на дверь. Дверь осторожно приоткрылась и появилась голова Кента со словами «Они возвращаются. Вроде всё в порядке». Герцог облегченно убрал руку с кинжала.

В повозку буквально влетел довольный Кривич. Плюхнулся рядом с герцогом, поморщился, вытащил из-под себя револьвер, укоризненно показал его Тритапу. Тот не стал оправдываться, только сказал: «Мне кинжалом привычней».

Кривич равнодушно пожал плечами, типа «Это не моё дело, раз привычней, тогда ладно» и продолжил, - С подрядчиками рассчитались, теперь в банк заедем и к Толяну, волнуюсь я за него. В лежку ведь с вечера лежит. Ваша милость, в каком банке процент больше?

Герцог недоуменно глянул на Кривича. Тот стал пояснять, - Хранилище денег. Мы туда привезем наш золотой запас, а нам за это выплатят какую-то долю за то, что будут пользоваться нашими деньгами.

Герцог помотал головой, - Не понимаю, тун Анатолий. Хранилищами для денег у нас геномы занимаются. Эрки когда-то тоже пытались, но у них всё время что-то происходило. То монеты пропадали, то сам владелец с содержимым хранилища, так что этим сейчас только геномы занимаются. И это они долю берут за хранение, а не наоборот. Хочешь, съездим по-быстрому, сам убедишься, что с них какой-то процент получить «нереально». А потом в поместье, узнать, как у туна Игоря дела.

***

А у туна Игоря дела были не очень. Под пристальным наблюдением двух магов, Амариса и Малиена, Собина рвало в медный таз. Причем оба пытались попутно поставить диагноз.

— Это гранд-маг наложил на Дашин-темона отсроченное заклинание «Проклятье мертвеца» ... - убеждал Малиен, - ему надо срочно чистить жидкости в теле. Видишь, какой у него цвет лица!

- Какое заклятье! Он чем-то отравился во дворце гранд-мага, поэтому его так рвет, - доказывал Амарис, - ему нужно укрепляющее для печени.

И оба ожидающе посмотрели на Собина. А обессиленный Игорь прямо на полу, молча, откинулся на стенку и закрыл глаза. И не открывал, даже когда Гуля стала поить его горьким горячим отваром. Выпив, Игорь спросил, - А ты от чего лечишь?

- Я не врач, я не лечу. Я снимаю боль. Поэтому пей травяной отвар, пока не поймем, от чего нужно лечить.

- Если мне позволено будет сказать, у меня есть сухой порошок бычьего следа. Он всегда помогает в таких случаях, когда человеку плохо и непонятно почему, - от дверей ломким голоском произнес Фатум, назначенный на сегодня ординарцем Собина. Игорь кивнул Гуле, - Возьми у него и с магами проверь на целебную силу или на что они обычно проверяют. Теперь мой вердикт: спасибо всем за старание. Ваши усилия не пропадут. Сейчас тунна Гуля принесет обед или ужин, что у нас там на улице? Обед? Замечательно! Нужно сочное жареное мясо и гарнир из теста, чтобы вся кровь прилила к желудку и утяжелила его. Если и после этого мне не станет легче – отдамся в ваши руки полностью. Почтенные маги! Когда приедет его милость, передайте ему мою просьбу: чтобы он связался с распорядителем приемов в Доме Элазии на предмет подготовки к посещению этого почтенного заведения. Несмотря на мое состояние, мы подготовимся во всеоружии! Думаете, нас цветами там встретят? Я в этом очень сильно сомневаюсь. Если подумать, раз оружие проносить не разрешают, значит, применяют яды против таких хороших людей, как мы. Поэтому нужно подготовить универсальные противоядия и защиту от всяких смертельных ударов. Пока время есть – готовьтесь, господа маги!

Магическая парочка попятилась к выходу, Собин услышал, как кто-то спросил: «А что такое вердикт?» и шебуршание гостей стихло. Гуля поставила перед ним широкую тарелку с салатом и вручила здоровую серебряную вилку, - Пока жарится мясо, ешь салат! Там витаминов больше!

Собину пришлось пожать плечами и приступить к трапезе.

***

Повозка ехала недолго, Кривич даже не успел до конца прикинуть первоначальный вариант предложения местным банкирам, как надо было выходить. Выйдя, Толян огляделся: они въехали в небольшой дворик, где было место только для трех повозок, стоящих впритык.

Дворик оказался особенным: всё, от дорожного покрытия и до верхушки здания было из одного материала, по цвету и консистенции похожего на мокрый асфальт, здание высотой больше десяти метров, без единого окна как бы вырастало из этого асфальта.

Еще одной особенностью стал вход в здание. Вместо обычного крыльца к зданию подходили две дорожки с боков, одна широкая, по ней проехала бы повозка, вторая узкая, для пешеходов.

А еще на краю парапета пешеходной дорожки сидел самый натуральный гном, метр шестьдесят в высоту и ширину, в темнокоричневом фартуке из толстой кожи. Во рту гном держал потемневшую трубку из вереска. Окладистая борода была заплетена в три широкие косы, перевязанные красной, зеленой и синей лентами соответственно. Рядом в парапет упиралась метровая секира.

Гном пыхнул трубкой и оценил взглядом Кривича. Толян дресс-код не прошел, оказался не похож ни на клиента, ни на слугу и гном продолжил думать о высоком и вечном. Только когда из повозки появился герцог, охранник соизволил встать и протянуть свободную руку к оружию. Секира тотчас оказалась в ладони.

Не выпуская трубки изо рта, охранник проскрипел без капли уважения, - Что нужно?

Ошарашенный от такого поведения герцог всё-таки произнес, - Мы хотели бы узнать условия хранения золота в вашем Доме…

- Золотой с двух дюжин за месяц хранения, - не дожидаясь, пока герцог окончит фразу, выдал гном.

- Пойдемте отсюда, Ваша милость! Я уверен, что это не единственный Дом в вашем городе, - как можно брезгливее сказал Кривич и, дождавшись кивка герцога, вернулся в повозку.

Охранник даже встал, чтобы убедиться, что гости уехали. Сесть ему не дал другой гном, вышедший из дома, с такими лентами в бороде, только повыше охранника. И борода у него была сплетены в одну, но толстую косу с чередующимися лентами. Здоровяк поинтересовался, - Кто это?

- А, проходимцы какие-то! – охранник махнул рукой и уселся на парапет, - Спрашивали, сколько берем за хранение. Наверно, хотели посмотреть, где что находиться и попробовать ограбить. Неместные…

- Ну и правильно! Нечего всякую бедноту в наш Дом пускать, - равнодушно кивнул здоровяк и стал набивать свою трубку.

Повозка колесила по городу долго, минут двадцать. Под конец Кривича даже стало подбрасывать на выбоинах.

Дворик оказался близнецом предыдущего, только неухоженным близнецом: асфальт был более вытертого цвета, стена с соседним двором была не каменная, а живая изгородь из колючего кустарника с шипами длиной с хорошую иголку. Да и у охранника защитный фартук был настолько заношенным, будто достался ему по наследству, а на бороде одна косичка с узкой лентой серого цвета. А еще пахло городским пригородом: аромат горелого мяса при порыве ветра сменялся на запах жареной селедки.

Но вел себя вышибала более адекватно. Не курил на посту, сделал пару шагов навстречу Кривичу, не поднимая высоко секиру, и даже спросил: «Какую сумму Вы хотите оставить на хранении в нашем Доме?».

Кривич улыбнулся, как рекламный агент гербалайфа, - Мы хотим сделать лучше, мы хотим, чтобы ваш Дом разбогател и утер нос зазнайкам из центра.

Не отводя оценивающего взгляда от Кривича, гном крикнул, - Дрон! Тут какие-то странники пришли!

Из Дома выскочил двойняшка охранника, только фартук был поновее, да в бороде две косички вместо одной. Оглядел людей, эрков, повозки и уставился в затылок гнома. Пробормотал, - И откуда вы, такие заботливые… и широко улыбнулся, - Я вас слушаю. Что вы хотите оставить на хранение? Кстати, можем предложить пониженный курс обмена серебрушек на золото.

Кривич вытащил тяжелую шкатулку из повозки и потащился в Дом.

***

Когда Игорь доел салат, обильно политым ароматным маслом, по цвету похожим на оливковое, Гуля принесла поднос со сковородкой, на которой скворчали куски мяса и булькали в масле обжаренные полоски теста, аналог земных макарон. И сразу появились халявщики: Кривич привел герцога и Семена.

Толян плюхнулся рядом с Собиным и прокричал, - Гюльчатай, неси еще мясо, пока мы твоего мужчину не объели!

Взбешенная Гуля рванула к Кривичу и потянулась за дымящейся сковородкой. Толян упал на колени, - Прости меня, Гульзифа! Прости оголодовавшего мужика! У меня от голода вся кровь ушла из головы в желудок, вот и несу бред пустой головой. Христа ради прошу: в начале накорми, а потом уже и сковородкой бей. Пустой. Договорились?

Девушка с подозрением посмотрела на мужчину и кивнула. После чего гордо ушла за дополнительными порциями.

Кривич рванул к умывальнику у дверей, быстренько умылся и радостно плюхнулся на скамью, по пути успев схватить вилку с ножом, - До чего же сегодня день удачный! И деньги выгодно вложили и обедаем, как в ресторане.

Толян посмотрел на Собина, доедавшего второе и крикнул, - Гуля, если ты меня простишь и сейчас покормишь, я тебе про сюрприз расскажу.

Девушка высунулась из-за занавески, обозначавшей кухню, - Какой сюрприз?

- Интересный.

- Ладно, покормлю. А то помрете в самом деле и рассказать не успеете. Хорони вас после этого!

И через пару минут на столе стояли тарелки с жареным мясом, макаронами и черным хлебом. А Собин потягивал густой взвар и наблюдал за Гулей, которая скромно села на дальнюю скамейку, поставила сбоку поллитровую банку с содержимым молочного цвета и стала настойчиво смотреть как Кривич ест.

А в это время сметана или что там было в банке, воронкой закрутилось и приподнялось над горлышком банки. Игорь неторопливо допил взвар и спросил, - Что, Гуля, решила на мага выучиться?

Девушка отмахнулась, - А, наш арестант показал пару движений. Вот, тренируюсь, жду, пока Анатолий Алексеевич соизволит про сюрприз рассказать.

Толян даже поперхнулся от такого наезда. Семен даже на секунду не отвлекся от обеда, а герцог поинтересовался, - И что должно получиться, средство для омоложения?

- Этой ерундой у нас Амарис занимается. Туна Наташка подкинула ему очередную замануху, как улучшить цвет кожи на лице, а в обмен он научил нас этому упражнению. А получиться должен стимулирующий напиток, придающий уму бодрость и активность.

- Можно попробовать?

- Конечно, ваша милость! Пробуйте!

Гуля движением фокусника вытащила из воздуха глиняный стаканчик и плеснула в него из банки. С поклоном поставила перед герцогом. Тот осторожно понюхал, сделал небольшой глоток, затем залпом выпил, прислушался к ощущениям, - Туна Гуля, не будете возражать, если я пришлю за рецептом своего повара? Не знаю, какая будет активность, но бодрит хорошо.

- Присылайте, ваша милость. Только он пускай травки местные принесет, а то у меня кончатся, я не знаю ваших названий.

Кривич доел и отодвинул пустую посуду, - Спасибо, милая Гульзифа Абузаровна! Накормила-напоила, теперь с меня сюрприз. Только стол освободить надо.

Гуля раздраженно ускорила процесс взбалтывания в банке. Толян усмехнулся, - Спокойнее, надо, Гуля, спокойнее. Иначе магом не станешь. У них самое главное – контроль эмоций. Так что выдохни, успокойся, убери посуду и садись за стол, будем тебя удивлять.

Интерес к сюрпризу победил раздражение, и девушка мигом освободила стол и присела напротив Кривича. А тот изобразил шутовской поклон, - Прошу, ваша милость!

Герцог на пару сантиметров наклонил голову и замер, видимо, для концентрации. И на столе появился полуметровый золотой ворон, важно взмахнул крыльями, оглядел сидевших и повернулся к герцогу.

- Светлый тар Тритап эйк Вииллсвин Бесарде и его иномирные гости приглашаются на малый прием в Дом Элазии в день триидвудесятый, в четыре часа пополудни.

Гуля автоматически решила его потрогать, но ворон возмущенно каркнул и исчез. Девушка так и застыла с протянутой рукой. Собин прослушал известие равнодушно, только поинтересовался, - Когда нас ждут?

- Через пять дней, - сразу же ответил Толян.

- Гуля, бегом к девчонкам, пусть начинают готовиться, чем раньше начнут, тем меньше чего-нибудь забудут.

Девушка выскочила из повозки. Собин улыбнулся краешками губ, - Я так понимаю, это не все новости?

Кривич кивнул, - Я с банкирами договорился, попробуют займы выдавать по земной схеме. А то совсем дикие, только и знают, что за хранение забирать кровно заработанные. А еще его милость пообещал из дворца кого-нибудь прислать, для обучения манерам.

- Я хиронцев нанял, винтовки делать, на порохе, - встрял Семен, - порох дешевый, поскольку дымный, но все-равно «червонец давай, керосинка покупать буду».

- С этим к Анатолию Алексеевичу. Думаешь, пригодятся?

- У нас выхода нет, потому что отсутствует оружие ближнего боя, да и не умеют мои холодняком орудовать в нужной мере. А так пару залпов дать успеем, всяко потом легче будет. Всё спокойнее для нас, чем одна рукопашная. А еще есть добровольцы пополнить ряды нашего славного отряда. Правда, в основном, местные бандиты, но и пара хиронцев заинтересовалась.

- Кабарекам карабины можно сделать, - подал предложение Кривич.

- Хорошо. Вначале винтовки, потом карабины. А попутно новенькими займешься. Но основное сейчас – подготовка к посещению дворца. Помимо одежды надо какое-то выступление подготовить, поздравить королька за горячий прием.

***

И началась бесконечная беготня. То Семена осенит, что нужно запустить фейерверк перед дворцом, то эксперт по дворцовому этикету, предоставленный герцогом, изойдет на истерику, доказывая, что «тун Игорь не может повесить на пояс рядом с саблей какую-то лопату, подаренную вонючими степняками». К обоюдной радости, все проблемы решились, хоть нервов на это ушло очень много: Семен сам понял ненужность салюта – не стоит раньше времени светить все свои возможности, эксперт согласился, что бунч-темон, висящий сзади, не может унизить придворный мундир, так что можно оставить его на ремне, но только закрыть чехлом.

Собин уже решил, что этим всё и обойдется, как сюрприз преподнесла любимая. Гуля. Свою отравленную спицу в позвоночник Игоря она воткнула за завтраком, когда села рядом с завтракающим мужчиной и мило положила ему голову на плечо. Собин сразу же напрягся. Когда его теперь уже бывшая изображала такую же милашку, только она любила встать позади и упереться грудью в плечи Игоря, тот сразу понимал, что придется раскошеливаться. Собин допил компот и вздохнул, - Ладно, колись, что нужно?

Гуля очень грустно вздохнула, - Собин, для нас ведь очень важно произвести хорошее впечатление во дворце?

- Короче!

- Мы нашли ателье, где шьют шикарные платья…

- Еще короче.

- Нам не хватает три дюжины золотых.

- Всего-то!

- На каждую.

Услышав сумму, Собин потерялся для окружающих, так как сидел и беззвучно, как рыба на воздухе, открывал рот. Придя в себя, он повел Гулю к Толяну договариваться о деньгах, так как сам никак не мог понять «за какой такой кусок тряпки можно платить сумасшедшие деньги»? В ответ девушка психанула и устроила скандал, к счастью, короткий, потому что они подошли к ближайшему домику. В отличии от парочки, не пожелавшей покинуть повозку, и остальной компании, устроившейся в палатках, Толян сразу же перебрался в гостевой домик герцога.

Пока Игорь стучал и открывал двери в домиках, Гуля успела всё рассказать. Оказывается, у правителя уровня герцога должно быть не меньше четырех гостевых домиков: для детей, не достигших совершеннолетия, для семейных пар, для взрослых одиночек и для пожилых эрков.

В каком поселился Кривич, Гуля не знает, у него не была, все домики похожи и отличаются только цветом обоев, а у слуг она не спрашивала.

Собин хмыкнул, - Поди, в доме у детишек посуда дешевле. Гуля хихкнула и продолжила, - А еще у Анатолия Алексеевича есть служанка. Так девочки до драки доспорили: спит она с ним или нет.

Игорь кивнул, что услышал и открыл дверь очередного домика. Открытая дверь немного разрушила полумрак прихожей, по размерам совпадающей с комнатой в советских квартирах. Дальше, из-за следующей отрытой двери, доносились голоса.

Собин не дал Гуле рассмотреть прихожую, а сразу потащил в комнату с голосами. В гостиной, за большим столом, напротив сидели Кривич и какой-то сморщенный старик с кожей цвета турецкой куртки и увлеченно спорили, тыча пальцами в план какого-то помещения на столе. Рядом с каждым стояли пустые стопки и бутылка с водкой Толяна, про которую давно забыли.

Собин громко закашлял. Толян поднял голову, заметил Игоря и довольно улыбнулся, — Это хорошо, что ты пришел, вовремя. Тут Пан интересную идейку притарабанил… - Кривич увидел Гулю, высунувшую голову из-за спины Собина и на лице появилась досада, — Вот оно что… Пан, посиди на кухне, пока мы с девушкой ругаться будем. Айя!

Собин обернулся и увидел, как в дверном проеме появилась лицо девушки, по типажу вылитая индейка из фильмов про индейцев Дефа-студии. Девушка посмотрела на хозяина, - Отведи Пана на кухню, пусть там немного поскучает. И полянку ему накрой, из того, что пожелает.

Айя кивнула и посмотрела на Пана. Тот неожиданно легко встал и пошел в коридор. Кривич отодвинул посуду от края и показал гостям на кресла напротив.

Затарабанил пальцами, собираясь с мыслями, резко прекратил, - Хорошо, Игорь Вадимович, объясни мне, почему мы должны оплачивать девушкам шмотки по запредельным ценам?

Собин развел руки, Гуля возмущенно пискнула, - Но это же представительские расходы! Они помогут правильно нас представить во дворце!

Собин вопросительно глянул на Кривича, тот хмыкнул, - Ты видел эти платья?

- А что?

- Давай так: ты съездишь, посмотришь, если тоже решишь, что это представительские расходы – я оплачу. Если нет – пусть с парней собирают недостающее, не получится, выдам я им эту сумму, но как заём в счет премиальных. Так устроит?

Подумав, Собин кивнул.

- Тогда Гульзифа Абузаровна уходит готовиться к покупке платьев, а я побеседую с Дашин-темоном о делах наших скорбных.

Гуля рванула из-за стола, будто боялась, что Собин передумает и побежала к выходу. Кривич плеснул себе половинку, закусил каким-то фруктом и потянулся, - Не поверишь – устал, будто машину разгрузил, а всего-то пару часиков с Паном посидели. Этот Пан ранним утром прискакал весь в мыле, кричит «я вам поместье нашел, всё по вашим требованиям. Только решать нужно срочно, после обеда его за долги отнимут». А сам мутный насквозь, так что, к бабке не ходи, смета капитально завысил, жаль только не могу понять насколько. Если на двадцать, да даже на тридцать – ладно, пусть зарабатывает на икру! Но меня терзают сомнения, что там не одна сотня процентов заложена им лично.

- Может, акционерное общество организовать? Позовем герцога, того чувака из двора – пусть следят друг за другом.

- Не люблю я эти междусобойчики. Если учредителей много, то грызня обеспечена, когда прибыль делить начнут, а нас, скорее всего, в столице уже не будет. Кинут нас, несмотря на свое благородное происхождение.

- Конечно, кинут. Но я уверен, что в этом случае наши потери все-равно меньше будут, чем в первом варианте.

- Ладно, как скажешь. Поверю я твоей чуйке. Все-равно, другого выхода не вижу. Сейчас срочно к его милости и едем покупать поместье с ним вдвоем. А ты, когда удовлетворишь девушек в ателье, приезжай к нам, я Батуму, скажу, куда ехать. Все-равно ему водительскую практику надо нарабатывать. Особенно, учитывая предстоящий маршрут.

- С практикой понятно, но почему «девушек»?

- А ты решил, что сможешь одну Гулю свозить? Наивный чукотский вьюноша! Радуйся, если вы все в одну повозку поместитесь! Всё, хватит трепаться, пора делать наши великие дела, Дашин-темон.

***

Когда подъехали к ателье, Собин кивнул Фатуму и тот подскочил к дверям и стал помогать девушкам выйти, научили все-таки. Красавицы привычно пошли к зданию по ярко-белой дорожке из известняка. Даже Ирина Сергеевна, учительница, по показаниям Кривича срочно прибывшая вчера с Принцессой, не отстала от молодых в посещении «царства красоты и траты денег».

Собин повесил на шею Фатума тяжелый кошель, и они с достоинством состоятельных мужчин пошли за девушками в ВИП-ателье, снаружи не выделяющегося ни богатством, ни рекламой.

Внутри круглого помещения, выложенного таким же белым известняком, на полу была нарисована красная линия, изображающая круг диаметром четыре метра, за пределами которого женский состав его делегации разделился на четыре неравные очереди, выстроившиеся к углам холла.

Только Принцесса одиноко стояла в центре круга и рассматривала настенное шоу со скептической ухмылкой. Собин встал рядом и тоже начал смотреть. Стена разделилась на четыре сектора, в каждом крутились изображения землянок: учительница в пиратском костюме (рубашка горчичного цвета и коричневые брюки-юбка до кроссовок), Гуля, Натали с фамилией Коронина и главная среди девушек Таня Лопатина в платьях местной высокой моды: что-то ярко-пестрое, как платья таджичек, да еще переливающееся и меняющее оттенки, из-за чего взгляд было трудно оторвать от изображений. Игорь зажмурил один глаз и его отпустило. Он погладил Принцессу по голове, - А ты чего такая кислая? Не нравится такая одежда? Красиво ведь! И кино магическое показывают.

— Вот у мамы красиво! А у этих…одни понты «мы оделись, как принцессы!», противно. А магия слабенькая. В нашем кафе маг четвертого ранга такое же показывал за шесть серебрушек. Деревенским нравилось. Девки млели, когда себя на стене видели. А по большому счету, сплошная деньговыжималка.

- Чего-то ты не в духе сегодня. Наверно, на Землю хочешь? Попросить во дворце, чтобы вас с мамой обратно отправили?

- А зачем? Нам и тут хорошо. Денег хватает, мама с Мальтсурраком счастлива, даже таблетки от желудка не пьет, а я голову ломала, что делать, когда они кончатся. И кем я там потом работать стала бы, когда выросла? Нервы себе портить учительницей, как мама? А здесь я Принцесса! Нет уж, нам с ней здесь лучше. Пусть проваливают те, кому не нравится. А мне всё нравится. Надо только платья этим дурам заменить, чтобы не выпендривались.

В помещении потемнело, на стенах исчезли изображения. И в круг вышли участницы показа в этих же платьях, а на стенах появилась следующая четверка красавиц. Счастливая Гуля подошла к Игорю и крутанулась, - Как тебе?

У Собина во рту стало сухо: ему показалось, что в этом платье грудь Гули увеличилась на два размера, попа приподнялась и образовала полушария футбольного мяча, губы как-то особенно увлажнились, а в глазах заблестело легкое опьянение. Игорь помотал головой, чтобы снять наваждение, - Ничего так, не только с пивом, но и с вином пойдет.

- Пойдет? Да на эти платья пошла ткань, выработанная пауками, - подскочил возмущенный портной, - А живут эти пауки только в одной долине, высоко в горах, поэтому и цена такая!

- Я правильно понимаю, что Вы хозяин этого ателье, в смысле, это под вашим руководством пошили эти столь дорогие платья?

- Я не взял ни одной лишней медяшки, всё отработано! Мой доход не превышает… двух золотых с дюжины, заплаченных за платье.

- А я не спорю. Может и в самом деле Вы работаете практически за интерес. Давайте подождем выступления всех участниц… я имел в виду – пусть все девушки оденут свои наряды. Тогда я и рассчитаюсь. А пока я бы хотел побеседовать с ней, - Собин кивнул на учительницу, что-то доказывающую дочери.

- Да-да, разумеется, тун Игорь! – хозяин ателье низко поклонился и попятился мелкими шашками, не разгибая спины, пока не исчез.

Вместо него у ближайшей стены появился диванчик, даже тахта, уже традиционно белого цвета, рядом невысокий столик красного дерева, весь покрытый резьбой, на котором стоял кувшин с вином и пара кубков.

Учительница уселась на тахту вместе с дочерью, попробовала напиток из кубка, достала из рюкзака Принцессы термос и плеснула в крышку коричневый настой. Девочка нарочито поморщилась и стала медленно потягивать. Женщина сделала большой глоток и повернулась к стоящему рядом Собину, - И что хочет от простой земной женщины могучий Дашин-темон?

- Этот Дашин-темон скоро станет беднее последнего туна.

- Намекаете на платья девочек? Что делать, бог терпел и нам велел.

- А я с этими не спорю. У мужчины могут быть три страсти: девочки, оружие и наркотики. Одна обязанность: содержать семью и два долга, Родине, в армии и потом супружеский, жене. Если он выполняет свои обязанности и не имеет непогашенного долга, то может предаваться своим страстям.

- Но наркотики?

- Наркотики для мужчины – это то, без чего он прожить не может, а если отнять, то зачахнет. Для одних это алкоголь с сигаретами, для других адреналин, для третьих охота и рыбалка. Для четвертых марки составление картин из пазлов…

- А для Игоря Вадимовича?

- А Игорь Вадимович на той планете любил решать задачки, поэтому и пошел работать бухгалтером.

- ?

— Это только кажется, что у бухгалтеров нудная работа, на самом деле уже давно на себя всё взяли компьютеры. Но вот когда я был маленьким, в смысле, начинающим бухгалтером, я раскрутил директора на семинар. Приезжала какая-то шишка из Москвы, умная, хоть и из столицы. Так вот, она начала свое выступление с того, что пожалела бухгалтеров, которые должны постоянно решать триединую задачу: соблюдать правила бухучета, выполнять хотелки собственников, а их в первую очередь интересует увеличение прибыли и учитывать требования налоговой инспекции, которая, наоборот, хочет выжать из фирмы побольше. Поневоле научишься решать сложные задачки. А теперь о моей просьбе.

- Ты хочешь отказаться от покупки платьев? Тогда тебе и мне не поможет твое умение решать сложные задачки: за них нас разорвут прямо здесь.

- Да нет, платья я оплачу, как хочет Гуля «за представительские расходы». Проблема в другом: я не хочу, чтобы девушки пошли на прием в них, они слишком сексапильные, боюсь, придворные не удержатся от приставаний и закончится всё потоками крови и кучей трупов, хорошо, если не нашими.

Принцесса допила свой напиток и выдала, - А еще у них под платьями ничего нет! Девки одевают их на голое тело. Наташка Коронина даже возмущалась, что дезодорантом не обрызгаться, чтобы платье не испачкать.

- Еще и это?

- А если конкретно, что предлагает Дашин-темон?

- Дашин-темон предлагает пошить всем костюмы, наподобие пиратских, примерно, как у их учительницы. А в качестве элемента костюма пришпандорить ножики. Стальные не пропустят, но можно керамические сделать, из глины, а потом замагичить до состояния камня. Если коротко, я хочу, чтобы девушки могли за себя постоять, хотя бы минут десять, пока не прискачет кавалерия.

- Я постараюсь, Игорь Вадимович, убедить молодежь. Тем более, это в их интересах.

- Вот-вот, постарайся. А я к хозяину. Постараюсь выбить скидку. А то мой склероз шепчет, что цену на платья загнали в небо. Потом я уеду по делам. Если надо будет доплатить – договаривайся за завтра. А если портной не будет соглашаться – переноси на поздний вечер, я постараюсь к этому времени Батума прислать с деньгами.

Подскочил хозяин, невысокий и верткий, как Муссолинни, он будто выжидал окончания разговора и сразу завертелся перед Собиным в своем вызывающе красном костюме, Игорю даже показалось, что тот мельтешит, что скрыть, что у него обувь с высокими каблуками. Короче, впечатление о главном портном сложилось отвратительное. А тот, будто ничего не заметил, показал Собину на стену и сам вошел в неё.

У Игоря проход сквозь стену не вызвал никаких эмоций. Идти пришлось медленнее, как навстречу мощной тепловой пушке, а так: ну стена, ну иду сквозь неё, ничего особенного. Видимо, уже привык к использованию магии.

За стеной оказался небольшой и уютный кабинет, или бюро по-немецки, три на четыре, в спокойных пастельных тонах. Хозяин плюхнулся в кресло, покрытое дорогим желтоватым бархатом, и показал Игорю на такое же, только стоявшее по другую сторону стола. У стены стояла узкая тахта, с толстой набивкой,

Стол всей своей длиной в два метра разделял кресла, причем конструкции был совсем креативной: середину, метр на метр, составлял квадрат из красного дерева, а вся остальная поверхность была покрыто бледно-зеленой тканью, по боковым поверхностям расписанной красными рунами. «Уж не кровью ли?» - возникла мысль и Собин непроизвольно оглянулся на Фатума, прекрасно изображавшего телохранителя: молчаливый, со зверским выражением и правой рукой на изогнутой сабле. И хотя парень левой держал мешочек, изображавший кошелек, чувствовалось, что отразить удар Фатум успеет с любой стороны.

Хозяин ласково улыбнулся Собину, - Давайте рассчитаемся?

- Подождите, мэтр! – Игорь даже руки перед собой выставил, защищаясь от предстоящей экспроприации его золота.

- Я не мэтр, меня зовут тун Киряен. Не хотите ли Вы сказать, тун Игорь, - портной голосом выделил пренебрежение перед заказчиком, пытающимся уклониться от оплаты, - что не собираетесь платить по какой-нибудь смехотворной причине, такой как «нет денег», - и Киряен противно засмеялся.

Собин резко хлопнул по столу, хозяин ателье даже дернулся от испуга.

- Нет, тун Киряен. Но у нас говорят «расчет любит счет». Так что подготовьте сумму по каждому платью отдельно с общим итогом. Да, Вы еще сказали, что ваш доход составил два золотых на дюжины оплаты. Можете это подтвердить или я могу рассказать знакомым тарам, что здесь не отвечают за свои слова?

- Конечно же, сейчас всё будет, - Киряен посмотрел на Собина так, как даже буржуазия не смотрела на Ленина и щелкнул пальцем.

- Не переживайте Вы так, почтенный тун Киряен. Я обещаю: вы не останетесь в накладе. Сейчас Вы не поверите, но все, кто со мной сотрудничает, все получают вою выгоду…

Собин заткнулся, так как в комнате появилась красотка в бледно-салатовом платье из воздушного шифона. Накладки из той же ткани, из какой были пошиты платья землянок, были и на платье сотрудницы здешнего кутюрье. Только это была пара сердечек на груди. Но и так платье на хозяйке струилось и переливалось. Фатум даже засопел от восхищения.

Красотка умудрилась сделать глазки гостям, наклониться к хозяину, получить распоряжение и при наклоне потрясти упругой грудью. А после развернуться и уйти, оставив после себя мысль, что она пришла, чтобы позволить полюбоваться ею.

Главпортной совсем по-земному затарабанил пальцами, - И какую выгоду вы хотите предложить?

- Для начала такое: мы покупаем поместье в Эластоуне, чтобы сделать дом развлечений для публики с деньгами. Можем эксклюзивно, то есть только для вас предложить показ ваших моделей, которые вы показываете здесь на стенах. Заметьте не те вещи, что здесь заказывают, а те, которые вам хотелось бы сделать. Представьте: в зале самые богатые люди столицы и их жены видят на красивых девушках одежду, которую могут заказать только в одном месте. Остальные идеи я оглашу после завершения расчетов, так как их можно применить в любое время. Это идеи с моей планеты, у нас они помогают хорошо зарабатывать на имени портного. Как бы объяснить… Все будут знать, что ваше имя это символ дорогой модной одежды…

Собин остановился, потому что портной поплыл. Похоже, мысленно он уже попал в то прекрасное будущее. В комнату вошел его клон: тоже со светложелтой кожей и бритой головой, тоже «с широкой костью», только пониже. Да еще у Киряена «будёновские» усы и бородка «а-ля троцкий», а у вошедшего только усики «а-ля блюхер» и одежда у клона рабочая (синие куртка и штаны из плотной ткани, порядком поношенные). А, самое главное, на одежде клона не было ни единой руны.

Клон сходу начал ругаться. Язык был абсолютно незнакомый: сплошные д-р-д-ны и ж-б-щ-ны, но язык жестов однозначно пояснял – клон наезжал на хозяина. А причиной были они – чувак несколько раз ткнул пальцем в их сторону. Но Киряен сразу поставил его на место – сказал негромко короткую фразу и клон заткнулся, только положил на стол плоскую папку размером А4 и над столом сразу появились схематичные изображения его девчонок в пошитых платьях, под которыми была непонятная надпись: какие-то шестиконечные звезды, треугольники, квадраты, углы с черточками и даже половинки треугольников.

Собин посмотрел на Фатума, - Умеешь считать?

- По знакам нет, только по головам, в табуне.

- Тогда зови Принцессу! – и усмехнулся про себя, видя недоумение на лицах партнеров, сменившееся скепсисом, когда они увидели девочку.

- Ты местные цифры хорошо понимаешь?

- Еще бы! Я в нашей харчевне главная была по считанию денег.

- Правильно говорить: по подсчету. Раз главная, то скажи, что там за суммы?

Принцесса подошла к столу и стала рассматривать голограммы, наклонив голову.

- Делов-то! Это цена за каждое платье, а ниже, крупными цифрами общая сумма.

- Лучше общую сумму называть итогом. У кого самое дешевое платье?

- У мамы. Почти восемь золотых. А самое дорогое у…

- Не надо, не говори. А мне можешь объяснить, какие цифры обозначают эти знаки?

- Я же дочь учительницы! Конечно, смогу! Шестиконечная звезда – это дюжина, зачеркнутая – шесть. Треугольник – три, зачеркнутый – полтора, только здесь такого нет. Угол или галка – два, черта один. Толстый круг вокруг звезды – знак удвоения, значит, двадцать четыре. Два круга – нужно умножить на три, будет тридцать шесть. А две звезды рядышком, как здесь – это дюжина дюжин. А это, - девочка показала на коробочку, принесенную клоном, - местный калькулятор. Ничего так, только умножать муторно.

- Молодец! Присядь, потом можешь сказать маме, чтобы она купила тебе что-нибудь сладкое, на твой выбор.

— Вот еще, от него толстеют! А ножичек можно, ма-ленький? Тут оружейная лавка недалеко, там под мою руку продают, удобный и недорого.

- Садись! Мы с твоей мамой это обсудим, попозже.

Принцесса плюхнулась на тахту, махая ногами и бурча, - Конечно, «обсудят» они. Вначале эксплуатируют детей, а потом говорят «иди, мы тебе потом плюшку купим».

Собин внимательно оглядел партнеров, с недоумением ждущих завершения разговора и резко хлопнул по столу, - Слушайте внимательно. У меня для вас есть три предложения. Тун Киряен заявил, что у него совсем маленькая прибыль от пошива этих платьев. Так что, либо доказывает это мне документами, либо снижает общую сумму на семь сотен золотых. Если он не принимает эти предложения, то я плачу указанную сумму и говорю своим знакомым, что в этом ателье благородных тунов разделывают как кроликов. Я жду вашего решения, туны!

Оба Киряена затарахтели мотоциклетным двигателем без глушителя, затем клон начал тыкать пальцами по папке. Цифры на голограммах стали быстро меняться, на некоторых из желтых стали черными. Клон вскочил и нервно стал тыкать пальцем в почерневшие цифры. Киряен одним слогом заставил того сесть. Но даже сидя клон пытался прожечь дыру в голове хозяина.

А босс улыбнулся Собину, правда, улыбка напомнила морду довольного льва, — Это ведь не все? Тун Игорь наверняка предложит что-то сладкое после такой горечи.

- Разумеется, тун Киряен. Нельзя оставлять после общения горечь у отличного мастера. Из пряников могу предложить заказ новой одежды для всех девушек, наподобие сжитой по восемь золотых. И еще. Я уже говорил про возможность демонстрировать сшитую одежду в моем поместье, но это дело немного отдаленного времени. А прямо сейчас вы можете предложить этикетки для своих самых богатых клиенток. Этикетка – это маленький клочок ткани, именем портного подтверждающий, что это платье в самом деле сшито им. А если этикетки делать из обрезков ткани, пошедшей на пошив платьев моих девушек, как это сделали с платьем вашей сотрудницы, то, как мне кажется, местные женщины не пожалеют денег за этикетку, а для вас она будет бесплатной. А ведь еще можно на этикетку нанести руну…

***

- Давай еще по полтинничку! Как-никак плюс десять к выносливости и магической защите, - и Толян потряс серебряную фляжку с матовыми узорами по всей стенке и плеснул до края в стопки из такого же металла.

- Мандражируешь, что ли?

- Может, и мандражирую, нельзя разве? Я же обычный человек. Это там, на Земле, всё было понятно, даже в девяностые: договоришься – останешься бизнесменом, не договоришься – перейдешь в дворники. А здесь? То ли мы отпуске, то ли на ПМЖ приехали. То ли к войне готовиться, то ли партизанские базы копать. Раскрутил я тему, даже несколько. И с банком, и с земным эксклюзивом. А дальше? Одни вопросы.

- Ты как бы намекаешь, что я должен указать тебе путь, как тогда? Но тогда я только задал вопрос «А что ты теряешь?». Могу и сейчас спросить: а что ты теряешь? Прикинь сам. Возвращение на Землю, нам не светит. Для меня это факт. Война будет, но, когда начнется, неизвестно, это тоже факт. В столице нас не оставят, не факт, но мне так кажется. Теперь чем заняться. Так сказать, в чем же заняться прогрессорством? Оружие? Нам бы трофейное продать и то хорошо… Самопалов наделать? Не знаю, с Семеном советоваться надо. Продовольствие? Это да, во время смуты вторая тема по значимости, после безопасности. Всё! Больше ничего не выдам, думай! Так что, давай еще по пятьдесят за успешное окончание мероприятия и пойдем народ мотивировать, тоже поди, все на нервах.

- Как тебе поместье? Понравилось?

- Да я ничего не разглядел. Привезли, высадили в заросшем парке, на воротах факелы горят, примитив, никакой магии. В самом здании все в пыли, но комнаты большие, а я с детства высокие потолки люблю. Потому что у нас таких не было. В окно выглянул – ничего не увидел, потому что темно. Только по реке лунная дорожка колыхается… Ладно, пошли!

- Пошли! Значит, говоришь, надо включаться в торговлю продовольствием и безопасностью… Подумаем!

Перед гостевым домиком, в котором обитал Толян, уже построилась вся попаданская компания: девочки во главе с Светланой Игоревной изображали абордажную команду пиратского корабля с разношерстным «холодняком». Рядом стояли парни в подобии морской формы времен конца девятнадцатого века с блестящими кортиками, причем Витюша стоял в общем строю, хоть и опирался на трость. А уж совсем отдельно стояли три трофейные повозки, сверкающие так, что любой кот обзавидуется. У повозок в кожанках стояли кабареки, Батум, Фатум и третий, тоже молодой, но имени которого Игорь не вспомнил.

Семен, сверкая солнечными зайчиками, вышел вперед, скомандовал «смирно» и парадным шагом подошел к Собину.

- Товарищ командир! Отряд «Бешеные кабаны» построен и готов к посещению Дома Элазии.

Игорь принял доклад, оглядел строй и в горле возник комок: какие они все-таки молодые! А уже пришлось пройти через сражение, кровь и смерть. Он набрал воздуха в грудь, - Бойцы! Да, после того, через что вы прошли, вы все бойцы, несмотря на возраст и пол. Сегодня перед нами новое препятствие: посещение Дома Элазии по приглашению Сиятельного Тана. Умоляю вас: забудьте все сказки про королей и принцев. Все не так, особенно сейчас, когда большая война заставляет высокородных сделать свой выбор. И не у всех он будет «за Родину, за Сталина». Поэтому будут провокации с сексом и мордобоем, и медовые речи для промывания мозгов. Так что слушайте мой приказ на сегодня: во дворце меньше трех не собираться. Если пристают – вначале подавать громкий звуковой сигнал, а потом уже убивать нахала. Но, по возможности, решать все миром. И помнить, что это они вам должны, так как притащили сюда без вашего согласия.

- То есть танцев не будет? – вопрос прилетел из женской части.

- Во дворце - не знаю. Но мы приобрели дом в городе. и после ремонта будет такая ночная дискотека, что местные ей будут помнить годами.

Молодежь радостно завизжала.

- А теперь по машинам!

***

Когда Фатум остановил переднюю повозку, в которой вез Собина и Кривича, а заодно кое-что, что они не собирались показывать во дворце, Игорь на выходе опередил Толяна, поправлявшего сумки на скамье, упавшие после резкого торможения.

Повозки стояли в крепости. Позади каменные стены, сплошь заросшие жгущим вьюном, на фоне зелени черным металлическим прямоугольником выделялись закрытые ворота.

По бокам от повозок праздничным конвоем стояло по двенадцать солдат, вооруженных через одного алебардами и палашами, причем алебарды были слегка наклонены к повозкам, а палаши устремляли свои острия в небо. И по всему оружию бегала молнии, в отблесках которой заросшие за ночь зеленые лица смотрелись страшновато.

Впереди дорога, выложенная камнем, опиралась в подвальное помещение с открытыми воротами. Над подвалом возвышался громадный замок из белого кирпича, причем стены замка упирались в небо. А за воротами стояла тьма.

Из тьмы появился худой придворный, судя по ножнам со шпагой, работающий местным завхозом, судя по мятому плащу. Рядом с ним шел пузан с лычками старшего охраны, у обоих цвет лица «переспелое яблоко на зеленом фоне». Придворный безразлично посмотрел на повозки, выцепил главного и махнул ему за свою спину, - Вставайте там!

- Зачем?

- Мне нужно проверить ваши вещи!

- Зачем?

- Чтобы исключить угрозу смерти находящихся в Доме Элазии.

Ошалевшего Собина выручил Толян. Он задвинул друга за спину и поинтересовался, - Вы, для начала, представьтесь. А то мы привезли очень ценные вещи, в том числе подарки для Сиятельного Тана и хотим знать, кто будет отвечать за потерю или поломку.

Придворный удивился, но среагировал – пихнул вояку. А тот сразу покраснел еще больше и начал орать, — Это что еще за беспорядки! Быстро сделали, как вам велели!

Здесь в ситуацию вмешался уже Семен, - У вас шесть ударов сердца на то, чтобы назвать свои имена. Потом мы закрываемся в повозках и никуда не идем, а дожидаемся настоящих посланцев Сиятельного Тана. При намеке на попытку открыть – открываем огонь на поражение.

Ситуацию спас старослужащий из правой шеренги. Оставив висеть свой палаш в воздухе, он подбежал начальнику и стал убедительно шептать. Придворный тоже прислушался. Причем с покерфейсом у него было намного лучше, чем у местного командира. А тот аж побелел от услышанного и сразу побежал к Собину, задыхаясь и трезвея на ходу, - Вы меня не так поняли, тун… Это ошибка… Нам про вас не предупреждали…

Собин движением руки остановил словесный поток и спросил придворного, - Что вы хотели проверить в повозках?

Худой прокашлялся и солидно произнес, - В Доме Элазии запрещено применение магических артефактов, поэтому подобные предметы необходимо изымать и не допускать.

- И как это делается? Вы маг?

- Нет, но у меня есть определитель.

- То есть достаточно близко подойти и станет понятно: есть в ней магические предметы или нет?

- Как-то так.

- Тогда я не вижу никаких препятствий, тун. Водители отгонят повозки, на которых мы будем возвращаться, в какой-нибудь закуток, а повозку с дарами для Сиятельного Тана Вы тщательно проверите. Я бы разрешил вынести подарки сюда, но дело в том, что повозка сама является подарком и, если Сиятельный Тан решит заглянуть и поймет, что там кто-то копошился – нам всем несдобровать. Такой вариант устроит?

Придворный уже справился со сказанным и только кивнул.

- Тогда мы идет туда? – Собин показал на открытые ворота. Придворный повернулся, посмотрел и кивнул.

— Значит, мы пошли! Фатум, накрой служивым полянку и достань из маленькой сумки белую бутылку.

Придворный неотрывно смотрел, как земляне проходят в ворота и скрываются в сумраке, потом повернулся к пузану, - Ты чего так перепугался? Штаны-то хоть сухие?

Пузан кивнул вестнику. Тот огляделся и зашептал «Я их узнал. Это они убили тара Хветефельтина и всех его магов».

- А еще они больше десятка барохов за один раз освежевали. И никто не погиб.

Троица вздрогнула и повернулась на голос. Фатум стоял за складным столиком, на котором лежали тарелки с мясом и стояли небольшие стопки. В руке парня покачивалась стеклянная бутылка. Пузан, как завороженный, уставился на бутылку, — Это же «Иномирская с зеленой печатью» …

- Харчевни покупают такие по половине золотого за бутылку, а вы сегодня продегустируете или по-простому попробуете бесплатно, в знак расположения к вам Дашин-темона. Мне, по малолетству, такое пить нельзя, но я знаю, как её правильно пить. Наливаете в стопки, выдыхаете, опрокидываете и считаете до шести. Кто не может – до трех. А потом закусываете. Лучше вот этим…

Когда за Собиным весь отряд прошел ворота, то оказался в большом каменном зале, в котором неожиданно матово засветился потолок. Игорь скривил улыбку, - Вот и вошли. Теперь назад хода нет.

- Думаешь? – озадачился Кривич и обернулся, - Парни, последние которые! Я отсюда не вижу. Проверьте: можно обратно вернуться?

Семен проверил сам и торопливо вернулся к первому ряду, - Не пропускает. Думаете, подстава?

- Думаю, нам придется пройти несколько залов с сюрпризами, - ответил Собин, разглядывая помещение, по размерам вполне подходившее под категорию «Оптовая база стройматериалов». – Сколько до стены, по-вашему?

- Метров… восемьсот-девятьсот. Хотя, может, и полтора км, - Семен пытался разглядеть, - Нет, не могу определить!

Толян согласно кивнул.

- Тогда пошли, потихоньку. При опасности кричим «Атас!» и отходим. – Собин опустил взгляд на желтую полосу в метр шириной, идущую к следующему залу и сделал шаг, - Блинство, воздух слишком плотный – тяжело идти будет, придем вспотевшими.

Кривич, как обычно, сразу не поверил и рванул. Но воздушная преграда действительно была. Толян не удержал равновесие и плюхнулся лицом вперед. Сам встать не смог, помогли Игорь и Семен. Хорошо хоть вес остался тот же, иначе могли и не поднять.

Но дошли. Медленно, с падениями и девичьими визгами, но дошли. У следующего прохода Собин обернулся, - Перекур две минуты! Всем расслабиться и отдохнуть. А потом три раза сказа произнести: «О-М-М-М!» и зарядиться позитивной энергией. В следующем зале, как мне кажется, будет еще страннее.

И оказался прав. В следующем зале над желтой полосы стоял туман по колено. Но самое противное было в тумане: там что-то шуршало и шипело. И когда из тумана перед Гулей поднялась змеиная голова, девчонка не выдержала и с визгом прыгнула и повисла на шее Собина. Затем визг перешел в истеричные крики, что дальше она не пойдет.

Положение исправил Семен. Он с Толяном подошли к Витюше, устало навалившегося на трость в задних рядах, забрали аппарат и посадили на неё раненого. А тем парням, кто одел берцы, учитель велел посадить на плечи девчонок и идти вперед. Но Собин пошел первым. По ногам противно шуршало и ползало, пару раз ему даже показалось, что его кто-то укусил, но Игорь постарался отвлечься от этого, дабы снова не поднимать панику и шел короткими осторожными шагами.

В двух метрах перед проходом в следующий зал, закрытого очередной матовой завесой, туман закончился. Собин попытался поставить Гулю, а когда не получилось - барышня вцепилась в шею мертвой хваткой, повернулся назад вместе с ней: вроде никто не отстал, не потерялся, подходили все. Витюша всё порывался встать и идти самостоятельно, но взрослые пресекали его попытки.

Когда весь отряд прошел туман, Собин радостно улыбнулся, - Ну, что, идем дальше?

Ответом ему были хмурые усталые лица. Только Коронина попыталась улыбнуться с плеча Печурина, - Разумеется! Быстрее отмучаемся!

Вадим хотел снизу прокомментировать, но побоялся связываться с её острым языком девушки и только грустно вздохнул.

И со словами «Тогда вперед!» Собин прошел сквозь резиновую завесу.

Следующий зал был абсолютно пустым, не считая полосы на полу. Это и привело в замешательство. Рядом встал Кривич, - Что стоим? Кого ждем?

- Да вот, не вижу ничего подозрительного. Это и странно.

- Наплюй! Позитивной энергией ты зарядился, позитивными эмоциями от красотки на руках тоже. Да и товарищ Ленин не зря говорил: «Главное ввязаться, а там посмотрим», – и решительно зашагал по желтой полосе. Собин поправил Гулю и пошел следом. Неожиданно Толян остановился и обернулся, - Витюша, ты где? А, вижу. Давай, помогу! Нет, ты пойдешь сам, я только подстраховывать тебя буду, вместе с Игорем Вадимовичем. Ты не против, Игорь Вадимович?

Собин помотал головой. Гуля неожиданно потяжелела. Он изменил распределение веса и остановился рядом с Кривичем, дожидаясь парня. А Толян подмигнул Игорю и громко спросил у подходящего Виктора, - Витюша, а как у тебя с Натали? Помощь не требуется, после твоего ранения? А то я помолодел после переноса и как пионер, всегда готов! Это на Земле меня уже ничего кроме рыбалки не интересовало, а тут совсем другое дело.

Игорь хотел остановить наезд, но парень неожиданно миролюбиво ответил, - Спасибо, не надо, сами справляемся. У Наташи опыт большой, помогла найти подходящую позу, чтобы и долго и с удовольствием.

Собин чуть челюсть не распахнул от удивления, но вдруг спросил у Гули, - Слушай, а ты зачем водки напилась? Тогда в палатке, в первый раз?

Девушка безэмоционально произнесла, - Меня Коронина напугала. Сказала, что у меня иначе могут быть проблемы, после того раза, когда меня в деревне чуть не изнасиловали. А так расслаблюсь и уже без разницы будет, как оттрахают…

Тут она пришла в себя и заткнула себе рот сразу обеими ладошками, отцепившись от мужчины. Собину только на «автомате» удалось её поймать и осторожно опустить. Заодно посмотрел на свои ботинки, которые только вчера принесли от мастера. А сейчас носки обеих туфель были в мелких двойных дырочках, похоже, в предыдущем зале змеи все-таки прокусили кожу на обуви.

Собин повернулся к топающему молодняку и прислушался.

- А как Принцесса схрон у крепости нашла? Тоже повезло!

- И ничего не повезло. У неё всегда была способность искать на попу приключения. Гостиницу вспомни: кто на бандюков наткнулся?

- А я считаю, что Извольского пора похоронить! Сколько его возить в ящике можно?

- Мы же вернуться собираемся. Зачем его тут оставлять?

- Ты серьезно веришь, что мы отсюда вернемся? А, по-моему, мы все здесь сдохнем, может, даже в этом зале…

Собин прокашлялся, - Внимание, отряд! Прекратили все посторонние разговоры. Всем задание: пока идем к двери, все думают о белом кролике можно ли ему пришить яй… уши от обычного лесного зайца. Когда дойдем – проверю!

Собин развернулся, подхватил Гулю на руки и зашагал вперед. Практически сразу позади раздалось «Не плачь орчанка, пройдут дожди», видимо, Семен скомандовал петь и парни затянули любимую песню кабареков, которую местные переделали, пока общались с землянами.

Вскоре песня стихла и началось перешептывание – впереди, перед дверью здоровый белый кролик с красными глазами грустно смотрел на подходящих землян. Левое ухо у него было родное, с белоснежной шерстью, а вот правое было в половину меньше и грязного серого цвета. Когда отряд подошел, кролик укоризненно наклонил голову, повернулся, показал двухцветный хвостик и исчез.

Идущий вторым Кривич захохотал «Если видишь в стенке руки – не пугайся, это глюки!», обогнал Собина и руками стал шарить над местом, откуда телепортировался кролик.

В отличии от предыдущих залов, за выходом из этого был тамбур, в котором всех обдуло мощным потомок горячего воздуха. А когда отряд покинул тамбур, то половина удивленно и восхищенно зашумела: они находились на большой поляне, в двадцати метрах паслась парочка овечек, за которыми виднелась зеленая рощица.

Коронина не выдержала, - И ради чего мы по змеям шли? Ради этого я про своего первого мужика рассказала? Чтобы на баранов полюбоваться?

Витюша принялся успокаивать девушку. Кривич тоже решил, что молчать не стоит.

- Парни, сможете овечку поймать? Шашлык без маринада не получится, а вот стейков нажарить сможем. Спички у вас есть, я точно знаю, дрова по пути наберете.

Игорь опустился на землю и закрыл глаза. У него кончился заряд. он перестал понимать действительность. Если переход по залам еще можно было принять за какой-то квест, то поляна в конечной точке их маршрута привела его в полную растерянность.

Всё изменилось после вопля Принцессы позади отряда, - Прохода нет, тут везде стена!

Перешептывание разом прекратилось, все обернулись на крик. Принцесса упиралась руками в воздух, как в кирпичную стену. Никто ничего не произнес, когда девочка вытащила из кармана фломастер и стала проводить черту на уровне своей груди.

Она дошла до угла и ей пришлось рисовать по боковой стене. До передней панели линия составила не меньше тридцати метров. Принцесса снова повернула и провела там черту в двадцать метров, а затем с криками провалилась вперед и исчезла. Правда, сразу же вернулась и побежала к Собину крича, - Дворец там!

Семен построил расшумевшихся ребят и кивнул Собину. Тот окинул взглядом колонну, набрался решительности и, не оглядываясь, зашагал в найденный проход.

Глава 21. Ах, какой был изысканный бал

Сразу за проходом молодежь восторженно загалдела, даже Толян удивленно хмыкнул, - Прямо Георгиевский зал в Кремле.

И действительно, зал, в который они попали, был полностью золотым, по крайней мере, так казалось. Потолки, по местной моде, терялись в высоте, площадь тоже была не малогабаритной: с пару футбольных полей. И, видимо, из-за отсутствия посетителей, в пустом центре стоял большой круглый стол, за которым, на высоких стульях пятеро с широкими золотыми поясами за беседой потягивали из здоровых кружек. В слабом освещении зала Собин в одном смог узнать герцога.

Тот тоже заметил вошедших, извинился перед собутыльниками и пошел навстречу. Кривич недовольно огляделся, - Пока сюда добирались, на меня такой жор напал, что я даже такую адскую смесь съем, как тушеные баклажаны с винегретом. Но, похоже, поем только в ужин и только дома… Ваша милость, приветствую Вас!

Герцог поморщился, - Не называйте меня так в этих стенах.

- Понятно. Здесь не только стены имеют уши, но потолки. А как тогда? – не успокаивался Толян.

- Дозволяю туну Игорю и его людям именовать меня «Тритап», но только до завтрашнего утра.

- Тритап так Тритап, всё лучше, чем горшок. Тритап, не знаешь, нас здесь кормить будут?

- Будут. Вы подошли, сейчас Сиятельный Тан появится, а потом начнется «все веселье». После чего вас покормят, тун Анатолий, - приятным грудным голосом произнесла незнакомка.

Толян даже вздрогнул от неожиданности, так его поразило внезапное появление женщины в похожей на его форме, только цвет был светло-зеленым, да и на высоко стоящих грудя практически лежала тарелка блестящего серебряного цвета, удерживавшейся здоровой цепью из такого металла.

- Позвольте представить Несравненную Курашим, главу охраны Сиятельного Тана, - произнес герцог с легкой иронией, - Тем более, что теперь она является вашим командиром.

Семен по-быстрому рассмотрел свою начальницу. На вид, по земным меркам ей за тридцать, по местным меркам неприлично для женщины мускулистая. Лицо опять же отличается от ранее виданных: резкие скулы формируют «лошадиное» лицо, а местные любят, чтобы личико было пухленькое, что у горожанки, что у герцогини. А толстая коса зеленого цвета, торчащая из-под шлема, вообще была уникальной для Элазии.

Черные волосы у кабареков, серые у хиронцев, короткая солома у Асани, разнообразные оттенки указанных цветов встречались, но ничего похожего на зелень Семену пока не встречалось. А старшая сестра местного монарха заученно продолжала, - Празднество начнется с появлением Сиятельного Тана. Для гостей накроют стол, но подходить к ним можно будет только после того разрешения Сиятельного Тана. Тун Игорь, когда Сиятельный Тан позовет к себе, идите точно по линии и вставайте в том месте, где она окончится. Ни в сторону, ни вперед шагать нельзя. Подходить к Сиятельному Тану без его приглашения тоже. Когда он соизволит отпустить, делаете прощальный поклон и уходите по той же линии. Всё, начинается!

В помещении вспыхнул яркий свет, заставивший прищуриться. Только поэтому

Семен не заметил, как яркий свет увеличил площадь зала и в сместившемся центре из пола поднялась каменная глыба, наподобии постамента Медному всаднику. На глыбе возникли три фигуры разного роста, объединяло все фигуры нестерпимое сияние «расплавленного золота». Площадь между землянами и вставшей скульптурой как-то незаметно заполнилось придворными расфуфыренными придворными, одетыми в одежду всех цветов радуги, исключая желтый. И вся это толпа, включая герцога, опустилась на колено, а женская часть присела в глубоком реверансе. Сразу после этого вокруг глыба повисла вуаль из солнечных лучей, образовавших над собой блестящую радугу.

Не вставая и не поднимая головы герцог прошептал «Тун Игорь, встань на полосу! Пока не встанешь, никто не сможет подняться».

Собин завертел головой, увидел светящуюся линию на полу, встал на неё и сразу перестал слышать шум в зале. Линия медленно начала двигаться в сторону глыбы, как эскалатор после ремонта, отчего Игоря сразу стало трясти и колыхать. Скоро Собину надоело двигаться с черепашьей скоростью и он зашагал по линии, отчего та ускорилась.

Когда транспорт добрался до вуали, линия плавно затормозила. И сразу тело Игоря сковал тридцатиградусный мороз, захотелось сжаться в комок, чтобы согреться, он остался стоять только на характере, с огромным трудом заставив себя стоять.

Потом резко наступила жара, Собина бросило в пот, пот буквально полился. А потом вуаль осталась позади и сразу Игорь ощутил себя на курорте, по крайней мере, он ощутил южное тепло и морской воздух, наполненный озоном. А линия равнодушно приближалась к каменной глыбе, окруженную охранницами в одинаковом с принцессой обмундировании, только тарелка на груди была абсолютно черного цвета, да на боку у каждой висела полуметровая узкая сабелька без ножен, видимо, намекая, что шутить девушки не будут.

Девушки стояли неподвижно, как памятники, только следили взглядами за приближением Собина, да одна нервно тарабанила маникюром по эфесу. А тропа не среагировала на охрану, а равнодушно стала подниматься на каменную гору. Неожиданно Собин понял, что он уже на холме и через полметра его путеводная линия окончится.

Вдруг по спине ручейком покатился вроде бы высохший пот, ноги задрожали, он почувствовал на себе изучающий взгляд местного короля, который успел усесться на широкий трон с высокими резными столбиками на краях трона, пока он до него добирался. Боковым зрением Игорь заметил, что по бокам от большого трона стоят троны поменьше, на которых сидели женщина и ребенок в королевской одежде. Собин вдруг вспомнил, как он предостерегал министра о возможном нападении и ему стало смешно от тех мыслей, да и мандраж пропал.

- Могу я узнать, над чем смеется тун Игорь? – лениво процедил Сиятельный Тан.

Лицо правителя было покрыто золотой краской, под цвет тяжелой накидки, целиком покрытой объемными рунами, поблескивающими искорками по всей ткани. Под накидкой виднелся костюм, тоже золотой и тоже с магическими символами. На груди желтым огнем горел орден, один в один, как у его сестры, только изготовленный из золота.

Собин поклонился Сиятельному Тану, - Приветствую тебя, правитель Элазии! Попавший сюда твоей волей и силой твоих магов тун Игорь приветствует тебя, Сиятельный Тан! А смеюсь я над своими опасениями, что кто-то сможет причинить тебе вред, используя приемы моего мира.

- Уже не тун, а светлый тар Мезиликии. Семья Элазов никогда не забывает добра. И зла, причиненного ей. Ты со своими… воинами помог Элазии, - местный король протянул свиток, обмотанный золотым поясом с золотой пломбой размером с хоккейную шайбу, на которой горели вырезанные руны.

Игорь с поклоном принял рулон и, сделав шаг назад, засунул его за пояс. Руки ощутили живое тепло пояса.

- В благодарность за предоставленный титул хочу от себя лично и от людей своего отряда сделать подарок… То есть мы его уже сделали, он должен находиться у озера, рядом со дворцом, - «Если, конечно, охрана его туда отправила», продолжил Игорь про себя, - Так что, если у Сиятельного Тана найдется время, я готов лично вручить наши дары и показать, как они работают.

Возникла пауза. Сиятельный Тан невозмутимо смотрел на Собина, и, казалось, ждал от него чего-то еще. Паузу прервал пацан, соскочивший со своего трона. Он поинтересовался, - А фильма там будет?

- К сожалению, наши подарки без магии, поэтому не будут действовать во дворце. Из-за этого фильму или как её еще называют некоторые «синему» можно посмотреть в Эластоуне. Мы приобрели поместье, где собираемся показывать чудеса нашей планеты и когда закончится ремонт, милости прошу к нам, в том числе и на фильму.

- Ну что ж, если нет фильмы, посмотрим на другие ваши безделушки, - Сиятельный Тан не делал никаких движений, даже не моргал, но вся конструкция неожиданно провалилась со скоростью падающего лифта.

***

Кривич с тревогой смотрел, как Игорь походкой больного человека поковылял по полосе. Неожиданно яркий свет в зале осветил внезапно появившуюся толпу наряженных придворных, плотно заполнивших помещение. За ними, в центре, из пола выросли и выросли до потолка нити, переливающиеся блеском драгоценных камней и сверкающие всеми цветами радуги. Собин ковылял прямо на них.

- Что с ним? – Гуля с тревогой схватила Кривича за рукав.

-Он услышал «Зов правителя», - вмешался герцог, - И идет, борясь с сопротивлением зова. Идет достойно. Некоторые ползли, не в силах просто стоять…

Тем временем, Собин прошел за нити, а Толян почувствовал впившиеся ногти девушки. Он попытался отвлечь её, - Смотри, маги пришли, в фиолетовых плащах!

Но Гуля даже не кивнула, неотступно глядя в матовый столб, в котором исчез Собин вместе с двигательной полосой. Неожиданно она ахнула: вся светящиеся конструкция исчезла. Кривич вопросительно посмотрел на герцога, но тот тоже выглядел обалдевшим и только бормотал, - Я никогда такого не видел… Что это? Что теперь делать?

Ясность внесла сестра правителя. Видимо, получив известие, он негромко, только чтобы услышали земляне, - Сиятельный Тан со светлым таром Мезиликии, наследником и его матерью отправились смотреть дары, преподнесенные бывшим туном Игорем, а ныне таром…

Вздох облегчения взлохматил прическу Кривича. Пока он приглаживал волосы, учительница подвела к нему самую маленькую девушку и сказала на ухо, - Анатолий Алексеевич, Женечка в туалет хочет, но она не знает куда и стесняется.

Кривич кивнул и подошел к принцессе, - Несравненная Курашим, со всей любезностью прошу ответить на мой вопрос: где во дворце можно справить нужду?

Видимо, он спросил не то, потому что принцесса странно на него посмотрела.

- У меня нет длинного поколения предков, посещавших подобные дворцы, я вообще первый в своем роду и не знаю, как правильно спрашивать про подобное. Одна из наших девушек хочет сделать естественные надобности. Куда ей пройти?

С усмешкой Несравненная Курашим протянула Кривичу раскрытую ладонь, на которой лежал белый шарик, - Когда подойдете к стене зала, то Проводник укажет путь. Надеюсь, обратно тунна сможет вернуться сама? – вложила шарик в ладонь Кривича и беззвучно исчезла.

Толян передал шарик учительнице, - Слышали? Можете идти!

- Подождите, Светлана Игоревна, возьмите с собой Коронину! – вмешался Семен.

Учительница кивнула Наталье, та без слов мигом подошла, но её обогнала Женечка и умоляюще посмотрела на учительницу, - Светлана Игоревна, а можно я Проводника понесу?

Женщина, улыбаясь, переложила шарик на раскрытые ладони девочки. А та приблизила ладони к лицу и прошептала,- Уважаемый Проводник, проведите нас в туалет кратчайшим путем, Я очень писать хочу…

Шарик моргнул, взлетел над ладонями и резво полетел в глухой правый угол помещения. Коронина едва успела схватить рванувшую девочку за руку и последовать за ней. Учительнице пришлось торопливо догонять.

Из-за удержания Принцессы Натали пропустила, куда именно Проводник влетел в темный угол, сразу посветлевший из-за включившегося над потолком освещения, но уверенно пошла к коридору, где включился такой же свет. Тем более, что Проводник оттуда стал подмигивать отставшим девушкам.

Оказалось, он завис как раз перед солидной дверью, стоявшей за низким диванчиком. Натали взмахом руки остановила попутчиц, вынула из прически пару длинных шпилек, проверила остроту заточки и осторожно подошла к двери, над которой нетерпеливо болтался Проводник.

Правда, на двери не оказалось ручки, но она сразу исчезла, едва девушка прикоснулась к ней. Проводник мгновенно влетел в открытое помещение и прилип к потолку. Натали заглянула. Королевский туалет оказался пустым помещением пять на шесть, с непонятным приспособлением в виде метровой вазы с волнистыми стенками у дальней стены. Девушка решила, что с механизмами разберутся и без неё и вышла.

Пока учительница заводила девочку в туалет, Коронина присела на диванчик и вытянула замученные ноги. Все-таки, так долго ходить в сапогах, пусть и красиво облегающих ноги, утомительно. Семеныч, конечно, регулярно проводил тренировки, но в сегодняшнем «турпоходе» почему-то заболели другие мышцы

- Благородная туна устала? Может быть, ей помять ноги? Талар, снимай сапоги, я не могу допустить, что такая красивая туна, да еще иномирка так мучалась!

Натали открыла глаза. По бокам от неё нахально уселись двое местных, в одинаковых костюмах, светлокоричневых, с широкой зеленой полосой по низу рубахи на выпуск, только у одного одежда была совсем блеклой. Диванчик во дворце был сделан качественно – она даже не заметила, что на диван опустились две мужские задницы. Впрочем, она также не заметила, что не выпустила из рук шпильки.

Она коленом отбросила руку Талара, попытавшегося развязать завязки, все-равно они были декоративными и стала разглядывать хамов.

Талар, видимо, «шестерил» на второго, мажора, несмотря на серебряный пояс. Герцог что-то говорил про владельцев таких поясов, что-то такое, что они хоть и суперблагородные, но какие-то ущербные. Во время лекции ей с девчонками понадобилось срочно обсудить один поступок Кента, поэтому она слушала вполуха.

Костюм второго был обильно покрыт местными стразами, блеск которых при движении придавал одежде золотой оттенок. Из той же лекции герцога Натали запомнила, что в Элазии золотой цвет – прерогатива правителя и его семейства, но семействам светлых таров разрешается использовать подобные фокусы, когда одежда только кажется изготовленной из золота.

Девушка попыталась придать мороз своему голосу, - Мне говорили, что благородные туны и, тем более, светлые тары вначале представляются. Неужели обманули?

- Конечно, нет! Благородные никогда не обманывают, - «мажор» надавил на плечи девушки и стал опускать её на диван, - Просто они выбирают время и место, когда будут называть свое благородное имя. Здесь, около похабного места, мое имя тоже будет звучать похабно. Но у меня недалеко, можно сказать «рядышком», есть укромное место, где никто не помешает мне представиться полностью…

И потянулся к губам Натали, в нос шибанул странный аромат, который заставил девушку вспомнить, как компания пьяных парней во главе с сыном местного торгаша и по совместительству главы поселковой администрации схватили её, когда она шла домой вечером из школы и потащили в сауну. Как она бесполезно отбивалась и как её потом, в разорванной одежде, выбросили на улицу.

Руки автоматически поднялись, но не обняли голову насильника, как он мог надеяться, а воткнули ему шпильки в лицо. Коронина не видела, попала ли она в глаза, но точно услышала рев смертельно раненого зверя.

Талар вскочил с яростным лицом, - Ах, ты!

Что он хотел сказать, так и осталось невысказанным, ибо он шлепнулся мешком на пол. А над ним показалось Женечка с закрытыми глазами, зачем-то сжимающую в руках обувь. И вот когда на Талара упал наконец-то заткнувшийся и мертвый «мажор», обрызгивая тело своей «шестерки» кровью, Женечку прорвало.

Желчь потоком полилась на сформированную композицию, затем девчушка закатила глаза и попыталась добавить к композиции третье тело, но её успела подхватить учительница и посадить на диван к Корониной.

Учительница, не переставая, трясла Женечку за плечи, но девочка крепко сжимала свою обувь

- Женечка, слышишь меня? Кивни, если слышишь. Открой глаза, Женя! Молодец! Как ты себя чувствуешь? Водички дать?

Женечка не отрываясь смотрела на лежащие тела, - Это я их убила?

- Нет, я. А твой в отключке лежит, но живой, - включилась в разговор Натали.

- И что теперь будет?

- Да хрен его знает. По нашим законам – чистая самооборона, как у них – не знаю. Но и у нас могут доказать, что мы сами на них напали и стали жестоко унижать. Так ведь, Светлана Игоревна?

Учительница кивнула, не переставая оглядывать и ощупывать Женечку. Но неожиданно остановилась, - А ведь верно! Женечка, сможешь до наших добежать и рассказать Анатолию Алексеевичу и Семену Семеновичу, что произошло?

Девочка кивнула и стала надевать сапоги.

- Что ты в них запихнула, малая, что здорового парня вырубила, почти до смерти?

- Какие-то магические камни… Мне в ателье посоветовали. Посочувствовали, что самая маленькая, а потом предложили в каблуки вставить, почти золотой отдала.

- Ничего себе! И что в них такого магического, за золотой?

- Предают устойчивость и красивую походку, а еще оптически удлиняют ноги. Вначале обычные какие-то всунули, но я с ними шаталась, как пьяная, а с этими хожу, будто в кроссовках. Ладно, я побежала! Больше никого не убивайте до моего возвращения!

Женечка убежала. Учительница вытащила откуда-то тонкую сигарету и огляделась, - А тут можно курить?

- Нам теперь всё можно, Светлана Игоревна.

- Ну да, конечно… Что будем делать, Наташа? Не знаю, как местный король, но остальные придворные нам не спустят убийство одного из них.

- Лично я ни о чем не жалею. Что будет, то и будет. Только мне кажется, наши не позволят, чтобы с нами что-то сделали.

- Наверно, ты права. Вначале нас, а потом и до них доберутся. Ладно, главное для нас, женщин, всегда оставаться красивыми, - и учительница затушила окурок и подошву своего сапога.

Как оказалось, очень вовремя, так как практически с этим голова закружилась, в глазах потемнело и их диван вместе с ними и лежащими телами очутился в центральном зале.

***

Натали пришла в себя от хлестких звуков. Открытые глаза позволили увидеть, как принцесса-начальница охраны лупила по лицу подчиненную с тарелкой на груди пепельного цвета, между ударами брезгливо приговаривая «Меня опозорила! Убийство в Доме Элазии! Какой позор! Ты его кровью своей поганой смоешь! Седьмицу будешь облегчальники чистить!»

Подчиненная даже не вздрагивала, только отшатывалась после каждого удара. Экзекуция продолжалась, пока к принцессе не подошел Кривич и что-то начал говорить на ухо. Пока начальница обдумывала сказанное, девушка огляделась. Диван и оба тела находились в круге, образованном охраной дворца, причем охранницы стояли спиной к происходящему.

Натали посмотрела на своих, тесной кучкой стоящих за спиной Кривича. И парни и девушки с ужасом глядели на происходящее, Насте и Жене Таня Лопатина крепко закрывала глаза.

Начальница закончила думать и кивнула. В один момент избитая исчезла, а на её место возник трон, по форме похожий на трон жены правителя, но поменьше и не золотой, а серебряный. Несравненная Курашим села на трон и громко сказала «В отсутствие Сиятельного Тана Элазии я, Несравненная Курашим, по праву крови и происхождения, буду разбирать убийство тара Эстудория, совершенное иноземками.

По залу пронесся негромкий гул «О-и-ити…», закончившийся криком «Эстудо!», с которым сквозь оцепление протиснулась крупнотелая бабенка в платье с вышивкой рунами, которые при её дергании отдавали золотом и ломанулась к дивану, на ходу протягивая руки к сидящим.

***

Толян только моргнул, как с остальными землянами очутился в круге, отгороженным от остальных дворцовой охраной, «женским батальном», как успел приколоться Кент. После сообщения Женечки, которое он понял с пятого на десятое, Кривич уже не удивился, что в круге возник диван с потерпевшими и телами мажоров. Но его неприятно поразило, что принцесса не по-женски мощно стала лупить подчиненную, по мнению начальницы, виновную в произошедшем.

Поэтому Толян не сдержался и подошел, чтобы шепнуть разошедшейся женщине «Я, конечно, извиняюсь, Несравненная Курашим, за свой назойливый совет, но скажу так: у нас хорошие руководители провинившихся подчиненных не наказывают при всех, а вызывают к себе, в отдельный кабинет, где и снимают с него стружку и посыпают её песком. Вдруг она не так сильно заслужила эти побои?».

Начальница охраны прекратила мордобой, от которого у подчиненной один глаз уже заплыл и по лицу потекла кровь, подумала и тоже прошептала «Если она окажется виноватой – я и тебя накажу»

- Если только в отдельном кабинете – продолжил развлекаться Кривич.

Не успел он закончить фразу, как пришлось отходить на пару шагов – буквально рядом с сапогом встал массивный трон, на который и уселась Курашим. Сразу же к ней устремилась агрессивная мамаша убиенного мажора с лицом, потерявшим осмысленное выражение, Толян преградил ей дорогу.

- Ша, гражданка! У вас осталось несколько мигов, дабы не совершить непоправимое! А если вас обманули и эти красавицы ни в чем не виноваты? Зачем Вам терять лицо, да еще в Доме Элазии, когда за всеми вашими действиями внимательно наблюдают, дабы подать их в нужном ключе нужным людям. А если они виноваты…

Психопатка, начавшая понемногу остывать, тут же вскинулась, - Как это «если»? они виноваты и сейчас мне за все заплатят!

- Я, тун Анатолий, начальник тунны Наталии и тунны Светланы, отвечу за свершенное ими, если это наказуемо по законам Элазии, - Кривич даже растопырил руки, чтобы не пропустить ненормальную, решившую протиснуться с боку, хорошо еще не царапавшую его лицо.

Неожиданно тетка успокоилась и даже сделала шаг назад, - Хорошо, тун Анатолий, давайте разбираться, - и перешла на крик, - Керсий! Твоего хозяина убили, твой долг чести отомстить! Или ты хочешь, чтобы слабая женщина сама стала мстить за смерть сына?

Толяну пришлось отшагнуть в сторону и повернуть голову, чтобы увидеть того, кому крикнула истеричка. Это был второй лежащий на полу. Парень уже встал и озирался по сторонам, не понимая, как и где он очутился. Услышав приказ, паренек вскочил. Хотя какой паренек, фигурка у него накачанная, как у хорошего атлета.

Кривичу ничего не оставалось, как подойти к внимательно наблюдающей за происходящим с трона принцессе и поклониться, - Несравненная Курашим, действия этой светлой тары случайно не нарушают законы поведения в этом Доме?

Сидящая на троне сестра правителя кивнула, как показалось Кривичу, с радостью, - Да, тун Анатолий, такое поведение светлой тары Валентарии недопустима в моём… в Доме Элазии.

Краем глаза Кривич заметил, что оклемавшийся Керсий, подошел к дивану и коротко поклонился девушке.

- Тунна! Своим поведением Вы нанесли мне оскорбление. Я настаиваю, чтобы ваш родственник мужского пола, муж или родитель, ответил мне за ваше поведение. Я вызываю его на поединок. Выбор оружия за ним.

В тишине раздался частый стук: это к Керсию направился Витюша, с силой опираясь на трость при каждом шаге, отчего та громко стучала. Подойдя и оглядев, с ухмылкой спросил, - Ну, я её мужчина! Как драться будем, на костылях?

Лицо Керсия стало презрительным, - Теперь понятно, откуда у этой тунны такое поведение – не смогла найти достойного мужчину.

В разговор вступил Толян, даже не сходя с места, - Несколько дней назад, до переноса в вашу прекрасную страну, этот тун отлично бегал. Но когда попал сюда, то ему пришлось участвовать в обороне пограничной крепости. И вот в этом бою враги сожгли его ноги адским пламенем. Спасибо вашим магам – они совершили невозможное, по нашим меркам, но спасли ноги героя, он даже сможет ходить, через дюжину больших кругов. Ты не сможешь немного подождать с поединком, тун Керсий?

По помещению прокатился громкий хохот, сзади зашептала Курашим, - Тун Анатолий, Керсий – это не имя, керсием называют туна, лишившегося всего и полностью зависящего от другого туна или тара.

- Ясно, благородный раб… Чего это он? – среагировал Толян на Керсия. А тот снял пояс, опустился на колено и опустил голову, - Благородный тун, я опозорил свою честь туна, ты можешь наказать меня, я в твоей власти.

Кривич хотел сказать, что вначале тот должен стать свободным, но его опередила Валентария,- Надо же, иногда ты можешь правильно думать, потомок бароха! Твое место на помойке, а здесь керсий не должен говорить, пока ему не разрешат. Но ты верно сказал – ты опозорился, раз не смог наказать убийцу своего хозяина. Торк! Сюда! Для тебя есть дело. Убей эту девку, а потом этого керсия, недостойного родиться туном.

Как утром раздвигают шторы на окне, чтобы в комнате появился солнечный свет, так местный терминатор, которого хозяйка назвала Тороком, между делом раздвинул охранниц и подошел к хозяйке. Цвет одежды этого монстра, на две головы выше и на добрых полметра шире любого из охраны дворца, совпадал с цветом погибшего, только полоса выделялась вишневым цветом. Несмотря на габариты, вышибала двигался легко и непринужденно, не замечая своего веса.

Громила подошел к хозяйке и громыхнул кулаком в грудь, сообщая о своем появлении. А та просто указала пальчиком на девушку, - Убей её! И Торок также равнодушно двинулся к цели.

Не думая о последствиях, Семен рывком подскочил к хозяйке, даже покалеченная нога не подвела и обнял шею светлой тары локтем, - Если твой ублюдок дотронется до девушки – я оторву тебе голову.

Хозяйка Торока попытался напрячь шею, но хватка Семена была каменной. Тогда она негромко прохрипела, - Торок! Не трогай её. Пока не трогай.

И когда Семен отошел, она повернулась к Курашим, с интересом смотрящей за этим спектаклем, - Дом Элазии уже не тот, Несравненная Курашим. Здесь могут безнаказанно убить светлого тарка, оскорбить его мать и не дать свершиться правосудию.

И здесь появился довольный Толян, - Интересно, о каком правосудии говорит Валентария? Вначале её светлый тарк попытался вдвоем со своим керсием изнасиловать тунну, а когда та дала отпор и, случайно, убила воина, кем должен был быть светлый тарк, светлая тара попыталась натравить на беззащитную иномирку своего убийцу. Не удивлюсь, если его создали с помощью магии.

Курашим улыбнулась краешками губ, - Если бы в нем была магия – его бы не пропустила моя охрана. В таком случае полагается поединок, ибо только Небо может помочь в решении столь запутанного дела. Придется отвлекать Сиятельного Тана. Светлая тара Валентария, та готова отнять время Тана Элазии? Только он может решить, кем является иномирка: беззащитной тунной или убийцей воина.

Не колеблясь ни секунды, женщина громко произнесла «Готова!». Довольная Курашим прижала руки к груди и резко развела.

***

Игорь почувствовал себя боксером после пятнадцатого раунда: в глазах замелькали пятна, желудок превратился в кусок льда, содержимое оттуда со страшной силой рвалось наружу, а когда «лифт» резко остановился – его повело куда-то в сторону, он с большим трудом смог устоять и даже попытался оглядеться.

Видимо, начались глюки, потому что оказался на берегу реки, откуда они так неожиданно переместились на другую планету, только на сотню метров ниже, судя по видневшемуся затону на краю пейзажа. А так всё совпадало: широкая река с густым лесом на том берегу, песочный пляж до края затона, из-за которого они остановились там, где остановились – Толян сказал, что в затон любят приезжать искупаться из города.

Игорь даже закрыл один глаз, но глюк не рассеивался, да еще в горле пересохло. «Неужели я вернулся? Почему один? Как сообщить Славянину, что я вернулся, чтобы он довез до дома. Он же спросит про Толяна? Гребаный уксус, как я ненавижу экспромты, вечно принимаешь неверное решение!» - завертелись мысли, он начал оглядываться. За ним на камне сидели правитель со своей семейкой, их окружал «женский батальон», вдалеке, около машины суетился Фатум. И природа вдали абсолютно не походила на земную: вместо ивы, выросшей на заброшенном поле, вокруг растиралась бескрайняя степь с местным ковылем.

Собин решительно шагнул к Сиятельному Тану, «Суки! В мозгах ковырялись! Решили приколоться! Сейчас поговорим, по-мужски!». Охранницы резко направили на Собина сабли, с концов в землю стали спрыгивать искорки.

Игорь остановился, сердцебиение стало замедляться. Он уставился на ближайшую охранницу, - Мне нужно поговорить со старшей, позови её!

Женщина не пошевелилась. Собин махнул за спину, - Сейчас сюда подъедет та повозка с подарками для Сиятельного Тана и мой помощник будет выкладывать. Нужно показать место для выкладки.

Охранница с такой же полоской на костюме, как и у него, материализовалась перед охраной и хлопнула себя левой рукой по правой груди, правую при этом опустив на эфес сабли. Грудь в мундире сразу аппетитно заколыхалась. Старшая лениво посмотрела на Собина и приподняла руку. Собин повернулся в указанном направлении. Круг земли, на котором стояла скала и охрана, пожелтел, дальше появилась двухметровая полоса красной земли, а потом метров десять серой заполнили близлежащее пространство.

Собин замахал руками. Фатум понял и уселся в машину, тачка потихоньку стала приближаться. Игорь сделал несколько шагов навстречу, внимательно оглядывая поляну, пока не нашел место будущей стоянки.

Пока ждал Фатума, начал пялиться на охрану, тем более, что они этого заслуживали: подтянутые, с милыми, пусть и зелеными лицами и крупной грудью.

Игорь даже улыбнулся, - Плевать на боссов! Что хотят, то пусть и делают. Подарю подарки и свалю отсюда по-быстрому. Значит, план намечаем такой: переброска на Землю в обмен на прекращение агрессии против местной власти и…

И тут приехал Фатум, быстро вытащил водный велосипед, который Собин с Кривичем решили презентовать в качестве подарка. Затем на траве появился журнальный столик местного производства, на котором возникла пара изящных резных коробок с местным алкоголем, но по земной технологии.

После этого Фатум переместился за повозку, где сразу занялся приготовлением шашлыка. Приготовленные салаты и остальная закусь к алкоголю пока оставались храниться в магосумке-холодильнике в багажнике транспортного средства.

Собин расправил одежду, выдохнул и практически строевым шагом вернулся к охране, где старшая от безделья пинала камешки. Игорь громко произнес «Подарки Сиятельному Тану от иноземцев!».

Возникла заминка. Потом семья правителей неторопливо полетела прямо на тронах к месту вручения. Судя по упавшим челюстям охраны, такое они видели впервые. А Сиятельный Тан в одну секунду оказался без своего золотого костюма, что вызвало настоящий ступор его «батальона смерти».

Надо отдать должное охране – среагировали они почти мгновенно. Не успела семья правителя трансформировать свои троны в удобную мебель, как кольцо охранниц образовало новый круг, в который вошли автомобиль и место отдыха.

Стараясь не пялиться, а лишь искоса бросая взгляды на Тана, Игорь перебирал и выравнивал коробки. Правитель Элазии оказался крепким мужиком за тридцать, в простом холщевом костюме, таком же, как и жена с сыном, и золотым поясом, на котором висели золотые ножны. Суд по ним, тесак был размером с локоть. У жены ножны были в половину уже и короче, а у сына размером с кухонный хлеборез.

Но что поразило Собина, так это глаза. Светящиеся фиолетовым глаза на зеленом лице вызывали магнетическое желание застыть и смотреть в них бесконечно. У жены глаза были серые, такие Собин, несколько раз замечал в столице. А у младшего Тана фиолетовый оттенок в глазах появлялся, когда пацан вертел головой.

- Не зря они в скафандрах ходят! – мелькнула странная мысль. Чтобы не думать опасные мысли, Игорь поднял велосипед и с поклоном протянул.

- Подарок сыну Сиятельного Тана. Как известно, магии у нас нет, поэтому этот подарок просто механизм. Если его опустить в воду и крутить педали… - пришлось крутануть одну, - то можно перемещаться по водной глади, куда хочешь, когда захочешь и двигаться, пока не надоест. Прошу!

Пацан совсем не царственно спрыгнул, схватил средство передвижения, посмотрел на отца и побежал к реке. Мать с тревогой наблюдала за неуклюжими движениями.

Подождав, пока парень начнет уверенно мотать круги вдоль берега, Собин взял шкатулку и не смог не усмехнуться: шкатулкой занималась женская часть и она буквально передралась, защищая свои предложения.

Вначале не могли выбрать дерево, потом тему для вырезания. Все вместе отвергли предложение резчика о нанесении рун на стенки, но потом началось. Одни хотели умывающихся котиков, самых рассудительных устраивал растительный орнамент, но учительнице удалось уговорить девочек на гербы провинций. Она же смогла настоять, чтобы не применялись всякие блестящие камешки. Самое интересное, что герцог полностью её поддержал, типа, делают не для купчих, всё должно быть строго и достойно. Зато внутри шкатулки молодняк оторвался. Когда выяснилось, что ни одно из имеющихся зеркал не подходит, а местные не знают, как их делать (проще создать магического двойника, повторяющего твои движения), Натали предложила создать отдельное мини-трюмо, но маг герцога поворчал-поворчал, но смог растянуть зеркало на всю крышку.

Собин открыл крышку, подмигнул своему отражению и пододвинул шкатулку к жене Тана, - Это подарок от наших девушек. Здесь есть лист с пояснением, - он ткнул пальцем в отделение, - Что будет непонятно – можно прочитать. Или узнать у наших тунн.

Жена правителя ждала кивка Тана, как на иголках. После попыталась медленно, с достоинством, подойти к столику и взять шкатулку в руки. Ахнула, увидев, внутреннюю поверхность, выкрашенную в розовый цвет и кивком поблагодарив Собина, быстро вернулась на свое кресло. Сразу же рядом возникли служанки и стали помогать изучать содержимое.

- Надеюсь, Сиятельный Тан не обиделся, что его подарок будет показан в последнюю очередь? У нас считают, что только мужчина может спокойно ждать подарок любое время. Женщины и дети на это не способны.

Сиятельный Тан милостиво согласился.

- А это подарок, на наш взгляд, достойный настоящего правителя, - Собин открыл здоровую коробку из простого темного дерева и откинул крышку, обитую темным же бархатом, - Оружие, стреляющее на сотню шагов.

Он достал пистолет, обойму, упаковку патронов. Медленно снарядил обойму и показал Тану, - Сюда помещается девятнадцать выстрелов, - Вставил обойму в пистолет и всё, оружие готово для стрельбы. Фатум!

Дежурный водитель отбежал на оговоренные сорок шагов и воткнул мишень. Охранницы, внимательно наблюдающие за происходящим, не дернулись, когда парнишка высыпал из спрятанного мешочка песок и за мишенью вырос песчаный холм.

- Ваша милость! Сиятельный Тан! Чтобы выстрелить, нужно вытянуть руку и прицелиться. А затем медленно нажать на курок.

От громкого выстрела вздрогнули все, кроме Игоря и Фатума. Собин положил «Глок» на столик и указал на мишень, - А теперь можно проверить, куда я попал.

Тан кивнул охраннице, та пулей сбегала за мишенью и с поклоном подала тонкую деревяшку с нарисованными кругами. Правитель недоуменно посмотрел на Собина. Игорь посмотрел сквозь мишень на солнце, - А вот и дырка! Неплохой выстрел…

Девушка отнесла мишень на место, Собин показал стойку и Сиятельный Тан начал стрелять. Выстрелил несколько раз, но уверенно и было видно, что мишень в центре изрешечена. Тан положил пистолет на стол и щелкнул пальцем: мишень вначале покрылась льдом, а потом сгорела в гудящем пламени.

- Игрушка для сына, - произнес Тан.

Игорь пожал плечами и вынул из коробки пару снаряженных обойм, - Эти сделали местные маги, вот здесь черный мазок, чтобы не спутать. Так как патронов с Земли мало – пришлось подключать местные кадры. Когда мы стреляли магическими – вроде бы никаких изменений, но потом сами проверите. Вот, вроде бы и всё.

- А что такое скафандр? – равнодушно спросил правитель.

У Собина выпала челюсть. Мысленно, потому что он стиснул зубы, чтобы еще что-нибудь не ляпнуть. Наконец, он смог соображать.

- Скафандр – это такой костюм, в котором человек… э-э… и человек и эрк может находиться во враждебной среде: например, под водой или в высоко в небе.. Лучше обмоем подарки. Это у землян такой обычай: после вручения подарка выпить, чтобы подарок понравился и им долго пользовались.

Фатум движением фокусника поместил на столик три бутылки и фужеры с коричневым узором. Неожиданно жена правителя оживилась и переместилась к столику. Взяла в руки фужер и внимательно начала рассматривать.

- Это же «Эпоха третьего Тана», - с удивлением в голосе произнесла она, - Откуда?

- Мы предложили геномам не только брать на сохранение деньги эрков, но и давать взаймы под небольшом процент за предоставленный залог. Этот залог не смогли выкупить обратно, видимо, беженцы принесли. К сожалению, именно эти бокалы я не смогу подарить Сиятельному Тану, поскольку ими пользовались мы, недостойные. Но если будет ваше желание прислать посланника, дабы он смог отобрать залог, достойный Сиятельного Тана, мы будем рады оказать такую услугу…

От своих слов Игорь ошалел, ведь до этого его рот ничего подобного не изрекал. Неожиданно заговорил Тан, - Мы прервемся, сейчас здесь появится весь Дом Элазии, но твои подарки понравились, мы это запомним.

Смазанное движение и Сиятельный Тан снова на троне и опять в скафандре, как и вся семейка и скала закрыта защитным пологом, Собин с бутылкой в руке и только охранница вылавливает качающийся велосипед из воды. Еще две схватили и потащили столик. Игорь только успел схватить со стола пистолет и бутылки. Затем и Фатум забрал подарочный алкоголь и поехал куда-то в сторону под руководству еще одной охранницы. Собин хмыкнул «Вот и здесь в доме Облонских всё смешалось».

Из появившейся толпы вышла Курашим, встала на дорожку, перевезшую её через полог, а потом почтительно склонившая голову перед Таном и что-то ему говорящая. Собин же искал в толпе своих. И нашел. Его люди сейчас были похожи на стадо туров в какой-то книге: внутри женская половина, прикрытая мужской цепью, с подозрением смотрящей во все стороны. Толян заметил Собина и махнул ему рукой.

- И что мне с тобой делать, светлый тар Мезиликии? – прогремел вопрос Тана?

Собин повернулся на звук и пожал плечами, - Не знаю. А что произошло?

Рядом с семейкой правителя стояла Курашим и с интересом смотрела на Игоря.

- Твои люди убили светлого тарка Валентария, Как у вас отвечают за убийство?

- У нас специальные люди осматривают место смерти, опрашивают свидетелей, собирают предметы, которые могут помочь в опознании убийства, а потом определяют вину овиняемого.

- А если ничего такого нет?

- Тогда на нет и суда нет.

- А у нас Сиятельный Тан проводит Поединок Неба, который и решит, что виноват.

Собин пожал плечами, - Говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, пусть будет Поединок Неба. Только, Сиятельный Тан, разреши мне поговорить со своими людьми – узнать, в чем их обвиняют.

- Тебе недостаточно слова Сиятельного Тана?

- Достаточно. Только если за поединком будет следить небо, мне надо знать, в чем дело. Тогда моя уверенность в невиновности будет крепче и тем громче это услышат небеса.

- Тебе масла не надо, чтобы мясо пожарить, - хмыкнул Тан.

- Не мы такие – жизнь такая, ответил Собин.

- Хорошо, даю тебе пять минут.

Собин призывно замахал своим. Те заторопились навстречу. Игорь заметил, что держит в руке подарок Тану и засунул пистолет под китель.

Первой прибежала Принцесса, - А у нас там такое! Местные уроды хотели изнасиловать Наташу, она с мамой Женечку в туалет водили. А потом Женечка их убила! А потом мамаша того урода оказалась светлой тарой и хотела натравить на наших своего Терминатора! А потом Анатолий Алексеевич решил поговорить со Сиятельным Таном и… и всё!

Пока Собин пытался понять сказанное, подошел Кривич и в двух словах пояснил. Игорь повернулся к Семену, - Этого терминатора трудно убить?

Семен замялся, его выручила Светлана Игоревна.

- Трудно, Игорь. Но и у него есть ахиллесова пята. По крайней мере, я так думаю. Раз он не совсем человек, значит, обмен веществ у него настроен по максимуму, ведь иначе нет смысла городить огород. А в этом случае, нужно настойчиво бить по печени. К сожалению, это всё, что я смогла придумать.

- У местных печень смещена к пупку на ладонь, - вступила в разговор Гуля. И да, на девяносто моих процентов он мутант.

Тут и Семен оживился.

- Если он мутант и с обменов веществ у него может быть проблема – надо гонять его по рингу, пока не сдохнет, а потом уж добивать.

Собин задумчиво кивнул и шагнул к подошедшему герцогу, - Ваша милость, расскажите правила поединка, а то, не дай Бог, мы еще и их нарушим – заставят пересражаться, а на второй поединок меня точно не хватит.

- Так как за Поединком смотрит Небо – нельзя применять магию, Небо подарило магию не для того, чтобы использовать её на поединках чести. Затем оба поединщика выбирают оружие из Хранилища этого Дома, по два вида. Ну и бой ведется до смерти одного из бойцов, без каких-либо ограничений. Вот и всё!

- Простые, это хорошо. И что ограничений нет – тоже хорошо, наверно. Ладно, давайте выбирать оружие, - и после этого Игорь провалился в какой-то транс. Он видел и слышал, как вся компания выбирала ему оружие, но как-то отстранено, будто фильм во время ужина. Так что он просто кивал, когда его о чем-то спрашивали.

Наконец, «консультанты» выбрали ему саблю и перевязь с шестью метательными ножами. Собин даже головой помотал, чтобы прийти в себя. Но не пришел, лишь для вида улыбнулся и сказал «Мы русские, с нами Бог» и пошел к пружинищей сфере, ограничивающей площадку.

Когда Горян прошел сквозь сферу, его стало видно слабее, из-за матовости сферы. Кривич сжал кулаки и только прошептал «Я Бог, со мной русские. Порви этого франкенштейна, Игорек!».

С противоположной стороны в сферу вошел местный Терминатор с секирой и копьем.

- Действительно, такого просто не убить. Да и вообще не убить, - подумалось Собину.

Он приветственно взмахнул саблей и шагнул навстречу. Неожиданно увидел на земле яркое пятно и наклонился, чтобы рассмотреть.

И в этот миг волосы на голове и спине разметало вихрем. Игорь удивленно поднял голову – злой Терминатор бежал к нему. Игорь огляделся – копье воткнулось в стенку сферы и медленно растворялось в воздухе.

И вдруг коматоз пропал. Он услышал крики поддерживающих его девчонок, злое рычание Терминатора и ушел влево. Когда секира коснулась его груди, в ответ ткнул саблей в опорное бедро, отклонился и побежал по кругу. Отбежав на достаточное, как ему показалось, расстояние Собин оглянулся: Терминатор догонял его и попутно успевал махать своей секирой, а на груди Игоря краснела алая полоса – след секиры. После очередного замаха Собин почти прижался к сфере, а Терминатор на это не решился и просто махнул своим оружием наискосок. Как и в прошлый раз, на груди появилась новая царапина.

Собин попытался воткнуть во врага саблю, но смог вогнать лезвие лишь на толщину ладони. Игорь развернулся и побеал, перебросив саблю в левую руку, а правой стал доставать метательные ножи. Когда нащупал парочку, то снова встал и развернулся – эта гребанная детина была уже в трех метрах.

Собин резко кинул нож, затем сразу второй и перехватил в правую руку саблю. Ножи ошеломили Терминатора. По крайней мере, тот остановился и протирал одной рукой глаза. Игорь процарапал саблей крест на груди и отбежал. Следовало что-то придумать, иначе ему оставалось бегать несколько минут – дыхалку он так и не тренировал, увиливая от ежедневных пробежек с молодежью.

- Что там советовали? Загонять его, пока не упадет? Типа, он генно-модифицированный, и печень сразу накроется. Да он меня быстрее в гроб загонит! Что еще? Просто печень ему вырезать? Хорошая идея, только как? Блин, как же я забыл!

Собин левой рукой нащупал ствол и злобно улыбнулся. От это гримасы Терминатор неожиданно остановился, перехватил секиру и начал нюхать воздух. Игорь перебросил саблю в левую руку, изобразил корявую восьмерку и вынул пистолет.

- Сколько же патронов осталось? Тан, вроде бы, выпустил не больше семи-восьми…

Слава Богу, Семен смог научить его снимать с предохранителя одной рукой. Для устойчивости он опустился на колено и начал стрелять. Поняв, что происходит что-то незапланированное, Терминатор рванул к Игорю.

За пару метров, которые он бежал к Собину, тот выпустил всю обойму, отбросил пистолет и откатился. И вот тут до его противника дошло. Он остановился и стал рассматривать кровь, стекающую из многочисленных ран, даже слизнул её с пальца, которым попытался заткнуть пулевое отверстие.

Игорь не стал дожидаться, пока Терминатор сделает свой анализ и решит, что делать дальше. Он кинул в область ран на груди оставшиеся ножи, под которые вражина подставил бревно руки и забежал за его спину. И пока монстр своими «граблями» выковыривал метальные ножи, стал резать сухожилия у колен. Естественно, местный не был идиотом и развернулся. И даже попытался взмахнуть секирой. К сожалению, уже подрезанная нога подвела и он опустился на колено.

Собин стал пилить сухожилия на второй ноге. Терминатор с ревом обернулся, центр тяжести сместился и он грохнулся на землю. Рев перешел в жалобный скулеж.

Игорь схватился покрепче и на выдохе опустил саблю на шею здоровяка. То ли шея у него была слабым местом, то ли действительно модификация высосала из него все силы, но Терминатор расстался с головой после первого же удара.

Собин успокаивающе помахал своей команде и навалился на саблю, уперев её в землю. Последнее, что он запомнил, что к нему резко приблизилась земля.