Влипанцы 2. В которой посещают столицу

Глава 9. Утро перед походом

Утро оказалось идеальным для рыбалки: чистое небо с восходящим солнцем, густой пар от остывающей реки и играющая в камышах щука. Игорь закинул удочку и сразу резко клюнуло.

- Похоже, хариус проголодался, - после очередной поклевки Игорь резко подсекает, рыба вылетает из воды и летит за спину Игоря. Он оборачивается - рыбу к ярко-желтой футболке прижимает Гуля.

Игорь с удивлением мотает головой и просыпается. Он лежит в палатке, а на него пронзительно смотрит Гуля.

- Не смотри так, я стесняюсь, - изобразил блондинку Игорь.

- Собин, тебе вчера понравилось?

- Я даже и подумать не мог, что снова способен на такое. Как ты?

- У меня всё отлично. И как мы дальше жить будем, Собин?

- Ну и вопросики вы только проснувшемуся мужчине задаете, барышня! Что тебя беспокоит, Гульмира?

- Уже Гульмира! Нет, я все понимаю: вчера пришел спать, а тут на тебя Гульмира набросилась и изнасиловала в пьяном виде... Спасибо, что ночью не выгнал!

- Гуля, ты что такое говоришь, не подумав? Пойми, глупышка, я за тебя беспокоюсь, тебя же полоскать все будут, не меня. То, что я вчера говорил, когда пытался тебя остановить — это всё правда. И про возраст, и что ты мне нравишься и про все остальное. Просто у меня профессиональная чуйка: если экспромт, значит, будет задница, причем не женская. Поэтому я такой сумбурный был. Я привык, что все по порядку: сначала конфетно-букетный период, затем постельные отношения, потом расставание и конфеты по праздникам. А тут вместо поспать после задр... такого тяжелого дня неожиданно появляется красавица, буквально всей моей жизни. Так что вот ответ на твой вопрос, как мы будем дальше жить: согласно заранее разработанному плану: сейчас выйдем и расскажем, что у нас было ночью. Ну, или я обрадую мужскую половину, а ты женскую в своих междусобойчиках. Но только не громко, а иначе завидовать будут сильно, а это сейчас, как ты сама понимаешь...

Гуля с визгом прыгает на Собина и целует в губы. Игорь отвечает на поцелуй, затем отодвигает Гулю от лица, - А теперь ответь на мои вопросы, женщина. Первый, ты часто водку пьешь? А то пьяная жена - горе в семье!

- В первый раз. Мне Наташка Королева, велела выпить, чтобы не страшно было. Но и так не было, ни страшно, не больно. Что еще хочешь узнать, о мой повелитель?

- Завтрак будет?

- Уже готов.

Собин вскакивает, начинает искать одежду, запинывается за что-то, падает. Гуля прикрывается ладошкой и хихикает. Собин подтягивает одежду, неторопливо одевается, - Тогда еще один вопрос, последний: почему ты так испугалась сына Чингиза нашего хана?

- Не поверите, Игорь Вадимович, он очень похож на парня из нашей деревни, который постоянно ко мне приставал. Я понимаю, этот зеленый, а тот белый, этот воин, а тот торгаш, но вижу одно лицо и как вижу, хочется спрятаться и не видеть его. Вот полотенце. Идите, Игорь Вадимович, умываться, а я завтрак на улице накрою. Все-равно, люди к вам на совещание припрутся!

- Гуля, большая просьба, когда мы одни - называй меня только по имени. А то я себя ощущаю профессором, к которому первокурсница несданный экзамен пришла отрабатывать.

Пока Гуля хихикает, Собин подхватывает полотенце, выходит из палатки, смотрит на яркое солнце в безоблачном небе, суету в лагере, как в муравейнике и идет умываться. У рукомойника, повешенного на вкопанный шест, Собин снимает футболку и складывает на стоящий рядом столик, берет там же мыло и умывается. Набрасывает полотенце на лицо и вытирает.

- Ну, как ночка?

Собин вздрагивает, заставляет себя вытираться медленно. Складывает полотенце, рядом Кривич ждет ответа.

- Нормально.

- Живой, после молодой?

- После того, как я вчера выполнил слияние родовых камней, я себя сейчас молодым чувствую, так что полный хоккей.

- Гм, надо и мне тогда камни подержать. Не возражаешь?

- Да мне-то что! Твоя жизнь, твои последствия. Только подожди немного, вдруг у меня отрицательные последствия вырастут.

- Как ночью? Ладно, подожду. Но очередь я первый занял, запомни! Раз процедура откладывается, я людей на совещание приведу, заодно и у тебя и позавтракаем?

- А, что, у меня за столом медом намазано?

- Лучше твоей Гули никого нет. Я в поварском смысле.

- Ладно, пошли, время не ждет. А вообще, как вчера посидели?

- Нормально. Сняли стресс после побоища. У степняков, которые кочевники, глаза из раскосых стали по рублю: и девчонки наши поразили, и новости я про деньги озвучил, у кого какая доля. Я так понял, для туземцев это большие деньги. Мне даже показалось, что они еще сотню-другую из своих родов в рабство решили привести.

Через пару шагов наткнулись на поджидающего Мальтсуррака.

- А у тебя какая проблема, Мальтсуррак?

- Я с самого начала понял, тун Игорь, что ты мудрый человек. Я только сказать собирался, а ты уже всё понял. Да и тун Кривич пустого слова ни разу не сказал.

- Ну, я не всё понял, а только главное. Какой совет ты от нас ждешь?

- Расскажите, как у вас ухаживают за благородными женщинами?

Кривич сбил с мысли своим подавленным хихиканьем. Собин не глядя, вдарил локтем Кривичу в грудь, - Как же я не люблю все эти неожиданности..., - помотал головой, - Не помню. Цветы дарят, сладости. Гуляют с ними на природе вечерами, стихи читают. Доводят до желания, одним словом. Тут всё от самой женщины зависит. Постой, ты никак за туной Ириной хочешь приударить?

- Нет, ударять её я не собираюсь, она мне нравится, я собираюсь ухаживать по вашим правилам.

- Такие женщины, как туна Ирина, особенные. Они своих детей любят и относятся к ним, как к взрослым. Так что, тун Мальтсуррак, ищи Принцессу, рассказывай о своих чувствах ей и проси разрешения ухаживать за её матерью. Тогда она тебя всему научит.

- Только ты к ней с пустыми руками не приходи, она девка вредная, если что не по ней, сразу гадость сделает или обманет, скажет «маме это нравится». А на самом деле туна Ирина этого терпеть не может.

- Толян, то есть тун Анатолий! Не пугай туна Мальтсуррака раньше времени. Но какой-то сувенир мелкой подарить надо.

- Сувенир?

- Надо кого-то из ребят к переводу привлечь будет, а то я уже устал. Сувенир – это такая вещь, не очень ценная. Которая нравится тому, кому хочешь подарить, но которую он себе не купит.

-Игорян, не путай человека! Все намного проще: если хочешь, чтобы тебе помогли – сделай человеку уважение, подари ему вещь, которую он хочет. Но весь цимес в том, чтобы знать, что этому человеку нравится.

- Тун Мальтсуррак, мы завтракать идем, подходи, поешь по-человечески! И Его милости скажи, пусть придет – надо решить, как караван составить, чтобы быстрее до ярмарки добраться.

Оставив ошарашенного Мальтсуррака приходить в себя, Собин с Кривичем отошли подальше, и тут Кривича скрутило от хохота. Игорю пришлось сбегать в палатку за гулиным настоем и отпаивать Толяна, чтобы он пришел в себя и успокоился.

- Нет, ты прикинь, Горян! У Мальтсуррака сегодня точно шарики с роликами съедут: иди к ребенку, она научит, как к матери в постель попасть. А если он еще спросит, как мать ударить надо, чтобы она влюбилась, то все, суши весла!

- А вот тут ты во всем не прав. Во-первых, у Принцессы чуйка, она хороших от плохих отличает, её за подарок не купишь, да и понял человек, который не человек, что это шутка, про «ударить». Во-вторых, Мальтсуррак действительно с «серьезными намерениями», как в женских романах пишут, так что грех над ним смеяться. А, в-третьих, поторапливаться надо, дел выше крыши. Нам, кстати, самим с порядком движения надо определиться, а то у нас не караван получится, а базар азиатский.

— Вот и решим. Кстати, передай Гуле, что народ придет после арыса голоднючий! Пусть не скупится, всё достает! О, и говорить ничего не надо, девушка сама сообразила!

На траве был организован приличный пикник: на пледе расставлены тарелки с остывшими шашлыками и ассорти из вареной колбасы и сыра, горкой сложены огурцы и помидоры, отдельно лежала горка вареной картошки. Гуля остолбенела, увидев подошедшую парочку и подтягивающегося Мальтсуррака, виновато развела руками, - А больше ничего нет.

Кривич показал чистые руки, сел с краю, поближе к шашлыкам, начал накладывать на пустую тарелку, - А тебя предупреждали, что у нас утром совещание. А ты забыла... А шашлык и холодный ничего. Жалко соусы кончились. А сейчас еще и герцог подойдет.

- Я еще чай заварила, черный, настоящий. И сушки остались. Хотя это не завтрак...

- Не переживай, туна Гульмира, здесь только туны Игорь и Анатолий голодные. Я поел, кабареки утром котел лепешками вылизали и хватит им. А герцог не придет, он сказал, что ему некогда. От «дубовых» тун Давиен придет и Флешен, которому руку железная птица оторвала. Их можно не кормить. Вот про туна Семена не знаю, но думаю, ему и после туна Анатолия останется.

- Да я сытый уже, - Рядом с Кривичем присел Семен, умытый, причесанный и даже побритый, - мы с ребятами зарядку сделали и поели. Кстати, Забибуллина, завтра тебя тоже ждем. А мы уже начали собираться. Хотя в целом, товарищи командиры, дело хреновое. Охраны никакой. Я под утро по поляне прогулялся, так кабареки только лошадей и баранов нормально сторожат, а так к палаткам приходи, отрезай головы, никто ни бе, ни ме ни скажет.

- Извиняюсь, что прерываю, тун Семен, но именно здесь это лишнее. Дух поляны обязательно предупредит, если появятся плохие существа, - напротив Семена присел Давиен с «дубовым», которому у пещеры осколком оторвало руку.

- Может быть, но только «береженого бог бережет». В смысле, я бы полностью на духа не надеялся, мало ли. Но предположим, что это так. А дальше? Все в курсе, что здесь началось время военное? Одну группу в крепости поймали. А если их несколько было, и парочка начнет сеять смуту и разрушения на нашем пути? Вдруг у них и против духа пшикалка какая-нибудь имеется? Пшикнут и нет духа. Или спит сном младенца? Поэтому предлагаю высылать патрули: вперед перед движением колонны, позади и по бокам, как положено. Второе. У нас целый табун лошадей, а кто умеет скакать верхом? Предлагаю начинать прямо сегодня. И еще мысль. Надо учиться отражать возможное нападение на колонну. Сбоку, из кустов, сверху, с беспилотника…

- И снизу, из вырытой охотничьей ямы. Извини, Семен, вырвалось. Ты прав на все сто процентов. Пока вчера пели песни про казаков, я про тачанку вспомнил. Тун Давиен, у вас далеметы ставят на повозки, чтобы подъехать поближе и начать быстро стрелять?

- В этом нет смысла. Повозка едет медленно и маг, даже начинающий, сможет разрядить амулет повозки, и противник захватит далеметы и обслугу.

— Это если медленно подъезжать, с амулетом. А если на маленькой повозке и с лошадями, то будет быстро и непредсказуемо. У нас, в свое время, это было оружие, страшное своей стремительностью.

- Тун Анатолий, можно подробнее, про далеметы на повозках?

- Флешен? Точно, Флешен. Обязательно расскажу, только попозже. Это остальным не интересно.

- Еще идеи и предложения будут? Тогда подведем итоги. Начинаем собирать колонну: впереди дозор… Семен, пятеро твоих, десяток кабареков. Тун Давиен, можно кого-то из «дубовых» в дозор, для солидности. Спроси у Его Милости.

- Светлый тар Тритап эйк Вииллсвин Бесарде разрешил мне, десятнику Флешену, быть его голосом. Поэтому в дозоре от «Дубовой» сотни будет тун Давиен.

- Услышал и повинуюсь, десятник Флешен.

- Так, дозор сформировали, он уезжает первым.

- Осмелюсь предложить, тун Игорь, отправить в дозор двух-трех наших стариков. Дорогу они знают, все места опасные и нужные укажут с закрытыми глазами.

- Ворчуна, обязательно. Без него молодежи скучно будет. Потом, после дозора лошадок, наверно, запустим…

Сзади щелкают шпорами, все оборачиваются - за Собиным навытяжку стоит Батум в коротких, неровно пошитых сапогах с блестящими шпорами. Собин вопросительно смотрит на Кривича, тот виновато опускает голову.

- Слушаю тебя внимательно, Батум.

- Тун Игорь, вначале лучше колонну пустить. Потом табун, а потом отару. Животные будут двигаться медленно, весь день, не меньше дюжины малых кругов.

- Малый круг — это наш час, - нарочито почтительно подсказывает Кривич.

Собин внимательно смотрит в нарочито преданное лицо Толяна, усилием воли сдерживает улыбку, прокашливается, - Принято. Вначале дозор, потом «дубовые», потом земляне, потом люди Мальтсуррака, потом кабареки Тенгиз-хогана погонят табун и отару. Другие предложения будут?

- Насчет учебы еще, - напоминает Кривич.

- Да, Батум. Есть два вопроса к Тенгиз-хогану: сможет он найти десяток смирных лошадей, чтобы наши люди могли начать учиться ездить верхом?

- И опытных лошадников, обучавших молодняк, для учебы, - добавил Мальтсуррак.

- Обязательно найдем, тун Игорь. А второй вопрос?

- Есть опасение, что на нас могут напасть по пути, не дадут спокойно дойти до Магуна. Поэтому тун Семен хочет научиться отражать нападение на колонну, когда она в движении. Смогут ваши воины устроить нападение на повозки по-настоящему, но чтобы никого не ранить?

- Я понял, тун Анатолий. Стрелы тупые возьмем, а защитникам куртки вели одеть, из скатанной шерсти, тогда не страшно будет, если стрела попадает. В степи на Кызги-мерек воины разных родов устраивают подобное: одни нападают на юрту, окруженную повозками, а другие защищают её, чтобы нападавшие не сорвали тук с юрты. Нападающие могут стрелять стрелами с тупыми наконечниками, растаскивать повозки арканами или перелазить через них, оставив коней. А защищающие могут закрываться щитами, стрелять такими же стрелами и ссаживать всадников на землю, набросив аркан. Мой род всегда защищал юрту и тук нашего рода висел над юртой до конца Кызги-мерек. И все живые остались, потому что в таких куртках были.

- И что дают за победу? - сразу заинтересовался Кривич.

- Баранов или коней, зависит от того, на чьей земле проходит Кызги-мерек.

- И когда следующих баранов вручать будут?

- Через пять дюжин дней.

- Дак мы еще успеваем!

- Начинай готовиться, Толян. А все остальные, по коням!

- А чай? Он как раз заварился! - огорченная Гуля стоит перед поднявшимися воинами с большим термосом в руке и фарфоровой кружкой в другой. Под заинтересованными взглядами девушка наливает из термоса порцию ароматного напитка в кружку и приподнимает её по ветру. Над поляной разносится бодрящий аромат крепкого чая.

За Мальтсурраком возникает парочка риалвов со своими посудинами и устраивают очередной шум ветра в лесу. Мальтсуррак с удивленным лицом подходит ближе к Гуле, все остальные делают вид, что не прислушиваются.

- Риалвы почтительно спрашивают, каким напитком сейчас запахло?

Кривич придерживает открывшую рот Гулю, - А с какой целью это их интересует?

- Им показалось, что пахнет заваренными плодами фурацилии. Это дерево растет в заповедной роще альвов и наслаждаться ароматом напитка плодов священного дерева могут только вожди, так как он дарует долгую жизнь, крепкое здоровье, бодрость и многочисленное потомство.

- А также кавказское долголетие... Извините, вспомнил Родину. Это напиток из нашего мира. Он действительно достаточно редкий, но насколько соответствует тому, что вы сказали, это сейчас проверит тун Давиен.

Заинтересованный маг вернулся с полдороги, взял протянутую Гулей кружку, осторожно сделал небольшой глоток, подержал во рту, свободной рукой небрежно запустил «Веер мага», пристально рассматривал пару минут и попросил совета у неба, попросту устремил свой взор в небеса.

— Это, конечно, не фурацилия, но что-то общее между этими напитками есть...

- Эфирные масла и дубильные вещества!

- Гульмира!

- А причем тут «Гульмира»? И то и это чай, только, видимо, фурацилия редкий сорт, для очень богатых, а это хороший индийский чай. И собирают их в разных местах различных миров. Что гадать-то! пробовать надо! - Щедро льет чай в тару риалвов, - Пробуйте, потом скажите. И вообще, мне убираться надо! То есть, убирать.

Посторонние мигом рассеялись, Гуля с термосом поворачивается к Кривичу, - Анатолий Алексеевич, а Вы будете, пока горячий... Что с вами?

Собин подскакивает к побледневшему Кривичу и усаживает его на плед, протягивает гулину кружку, - Пей, небольшими глотками, а я мага верну, пусть тобой займется, пока в дозор не забрали.

Кривич пытается улыбаться, - Не переживайте так, это сто процентов не ковид, я перед рыбалкой проверялся. Давление, наверно. Хотя не исключено сердце. Или адаптация догнала. Все-таки, и лет не двадцать, и вчера такое пережили такое. У меня на фирме не каждый молодой после подобного выживет. А я пока ничего, попукиваю... Так что не будем отвлекать мага от важных дел, я самолечением займусь. Игорь Вадимович, помоги мне до походного лазарета добраться, я дальше с Витюшей на одной повозке поеду, с комфортом. Как раз к ярмарке буду, как огурчик. Вы же без меня там потеряетесь и разоритесь.

Радостный Батум щелкает шпорами, Собин нервно вздрагивает, - Что еще, Батум?

- Тенгиз-хоган просил передать бунч-темон - шаман всю ночь наносил нужные руны. Теперь нужно оросить его твоей кровью, чтобы он признал хозяина.

Протягивает на вытянутых руках саперную лопатку, с черенком, полностью изрезанным рунами и покрашенным в различные цвета. Несмотря на аляповатость картина притягивала и задерживала взгляд. Собин взял лопатку, потрогал острие в кожаном чехле, руны, потрогал петлю для руки, присоединенную к лопатке метровым шнуром из конского волоса.

Надел петлю на руку, взмахнул лопаткой и отправил её в путь. Со зловещим свистом лопатка описала круг, Собин поймал её в руку с петлей и улыбнулся чужой жесткой улыбкой. Гуля ойкнула и прикрыла рот рукой. Собин, не замечая вскрика, развязал чехол на острие, проверил заточку и полоснул свою левую ладонь. Затем протер окровавленной рукой весь черенок, приложил лезвие к порезу и показал пристально наблюдающим, рана затянулась, - Дашин-темону нельзя нанести рану, пока у него в руке бунч-темон. Скажи это шаману.

Батум серьезно кивнул и пошел. Собин неторопливо одел и завязал чехол и повесил лопатку на пояс. Выдохнул и стал снова похож на Игоря Собина. Подмигнул Гуле и протянул руку Кривичу, - Ну что, пойдемте, больной, в ваш лазарет.

- Ты лучше прямо скажи, Игорян, что это было? Нам уже искать памперсы или можно погодить.

Собин пожимает плечами, - А я откуда знаю? Логично предположить, что после того, как лопатка стала бунчем Дашина, она стала воздействовать на хозяина, то есть на меня, по вложенной программе. Судя по термину, программа подразумевает создание темного властелина.

- И ты так спокойно об этом говоришь, Собин?

- А чего бояться раньше времени, Гуля? Во-первых, мы все умрем. Раньше или позже, но все. Во-вторых, если я совсем изменюсь или с катушек съеду, вы меня грохните, чтобы не мучился. И, в-третьих, мы еще поборемся. Я так просто сдаваться не собираюсь. Тем более каким-то вонючим шаманам, которые не знают, что такое баня. Резюмирую: нас сюда не просто так забросили. Значит, частичная или полная трансформация одного из нас в вождя демонов тоже входит в план высших сил. Но мы сами будем решать, подходит нам такой план или нет. А теперь пошли, наконец. А то я до обеда Анатолия до повозки не доведу.

Гуля испуганно смотрела вслед уходящим мужчинам, пока не опомнилась и не стала убирать с пледа последствия завтрака, - Что это я так испугалась? Игорюня сильный, справится. Он и не с такой ерундой справится. Не зря же я его выбрала, Игорюню!

Гуля моргнула, перед ней появился риалв и жалостливо посмотрел, -Ся-яй мош-но ссу-хой…

- Чай хочешь, сухой, чтобы потом самому заварить?

- Та-ак…

- Да пожалуйста.

Гуля заскочила в палатку и вернулась с маленьким кульком из газеты, — Вот. Надеюсь, заварить сможете, раз у вас такой же растет.

Риалв протянул сверток, завернутый в плотно скрученные большие коричневые листья, - Эт-то те-пе, алахориэль, за сс-яй.

И риалв исчез, пока Гуля думала, как аккуратно развернуть подарок. Потом махнула рукой, - Вечером у Мальтсуррака узнаю, что это за алахориэль такое, тогда и разверну.

А в это же время Собин, уже не сильно придерживая Кривича, уверенно вел его к повозке, на которой Витюша, укрытый по пояс одеялом копался в айфоне, подключенному к армейскому ноуту, от которого провода тянулись к чайнику, снова кипевшему над небольшим костром, в метре от повозки.

- Ну, ты и задвинул, Горян!

- Правду говорить легко и приятно. Наверно я, когда лопаткой махал, что-то пробудил в себе, вот и результат. Ничего, справимся. Это не выездная из пенсионного фонда. Привет, Витюша! Как ты?

- Спасибо, нормально. Чувствую себя хорошо. Вот, телефоны проверяю. Ребята утром зарядку вернули, так что фронт работ обеспечен. А так, ноги, конечно, пока плохо заживают, но тун Давиен обещал, что постепенно восстановлюсь.

- А вот и я! Чай принесла. Гуля специально для тебя выделила. Говорит, что после этого чая кожа восстанавливаться быстрее будет. О, какие люди пришли навестить! Доброго дня, Анатолий Алексеевич! И вам тоже, всего доброго, Игорь Вадимович.

- И тебе не хворать, Коронина! Отойдем, Гуля тебе отдельный привет просила передать.

- А что сразу привет? Я всегда подругам помогаю. Что поделать, если у меня жизненного опыта больше!

— Вот и я пришел за советом. Пошли, отойдем на пару минут, пока Анатолий Алексеевич на соседство к Виктору устраивается.

Собин оттащил Коронину на пять метров, на что Кривич по-доброму так улыбнулся и сел рядом с Витюшей, - Что у тебя тут?

- Да понимаете, после переноса телефоны у всех ведут себя по-разному. Один ничего, только связь постоянно ищет, второй совсем не работает. А у третьего, что-то работает, а что-то уже нет. Вот и в моем журнал вызовов сохранился, СМСки тоже, а книжка, скачанная с ноута, нет. А я себе книжку скачал и не дочитал, интересную. «Летучая мышь» называется, а она пропала. Я вот думаю, что это из-за того, что перенос не чисто энергетический был, а с применением биологической магии.

- Прервись на секунду. Ты что, классику читаешь? «Летучая мышь», это ведь оперетта старинная.

-Да что Вы такое утверждаете! Это мистический детектив. Спецназер ГРУ погибает на задании в Юго-Восточной Азии. Но это так начальству доложили, а на самом деле его спасает местная девушка. Ну, там любовь-морковь, она его обучает местной магии и вместе с ним, но уже под другими именами возвращаются в Россию. А здесь, из-за очередной эпидемии Ковида, все ходят в масках. Ну, спецназер решает проведать свою бывшую жену. Все-равно, в маске его никто не узнает, а тату, в виде летучей мыши на плече, он показывать не будет. А жену, уже вдову, пригласили в его контору, на годину смерти... А дальше я не успел дочитать. Игорь Вадимович не сильно Наташу ругает?

- Нет, он добрый. Особенно этим утром, - ответил Кривич, наблюдая, как Собин беззвучно жестикулирует.

- Как тебе вообще в голову могла идея придти - напоить подругу! А если бы вместо меня в палатку те же кабареки зашли? Думаешь, стали бы они её слушать или сразу отымели во все дырки, а потом мне их убивать пришлось бы. Об этом ты подумала! И что за обращение ты ей подсказала - по фамилии? Напоминает ситуацию в кино, про революционные времена. Там революционные девушки своих партнеров звали по фамилии.

- А как ей тебя называть? По имени - так ты не пацан, мужик солидный. По имени отчеству - сразу смешно, как представлю, что она тебя в самый интересный момент зовет «Игорь Вадимович». А что кабареки её обидеть могли - так они её очень уважают, как лекарку. Да и непросто её обидеть. Рассказала она мне про односельчанина, который её домогался, так она ему устроила временную импотенцию на основе постоянных кошмаров. А насчет стакана водки, так у девушки первый раз, как-никак. Стресс и все такое. И не стакан там был, а меньше. У неё комплекс был, её изнасиловать пытались. А так она расслабилась. И мне утром сказали, что мои советы пришлись кстати. Так что давай мириться. А то Витюша уже волнуется.

- Ладно, проехали. Будем считать, что я перестраховщик. Пошли!

Собин ведет Коронину за руку, радостно улыбается, — Вот, все решили! Теперь я со спокойной душой займусь делом. Витюша протягивает листок.

- Игорь Вадимович, я дизайн медали разработал, для участников боя. Можете с герцогом обсудить возможность создания? Не обязательно ведь дорогую делать, можно из стали или на дубе вырезать.

На листе щит «дубовых», по бокам далемет и лук. Прикладывает к груди Корониной. Девушка и Витюша смеются. Собин делает вопросительное лицо.

- Просто Витюша так же делал, когда над эскизом работал. Проверял на мне, как со стороны смотреться будет.

— Давай другие эскизы посмотрим.

Витюща передает. На нем просто щит, далемет и лук. Собин поднимает первый эскиз.

— Вот, это и будем делать. Всё, я к герцогу!

Уходит к палаткам «дубовых», Коронина бежит к Гуле. Кривич смотрит на ноут, на лице появляется довольная улыбка, - Слушай, Витюша, у тебя же на жестком наверняка фильмов немеряно накачано?

- Да нет, это военизированный вариант, с повышенной механической защитой, но у него характеристики слабые, и жесткий маленький. Но с полсотни есть, хотя в хорошем качестве меньше десяти. А что?

- Мы же завтра на ярмарке будем! А на ярмарке нужно зарабатывать. Сможешь через проектор запустить?

- Смогу, мы так и собирались на соревнованиях развлекаться.

- Тогда сегодня вечером организуем пробный показ, а до завтра надо все настроить, чтобы как часы. О, у тебя «Кочевник» есть?

- Не помню. Сейчас посмотрю... Есть.

- Отлично. Тогда на кабареках потренируемся. По-любому, такое чудо они у себя в кибитках не видели. Все, организуем фирму «Земля ТВ» и гребем бабки большой лопатой.

«Дубовые» организованно складывали имущество на повозки, Собин подошел к Флешену, помогающему закрепить далеметы, - Десятник, его милость где?

- На коне сидит. У него одного конь дорогой, из родовой конюшни, не спутаешь.

Собин подошел к герцогу сзади, - Ваша милость, есть важный разговор.

- Слушаю!

- Наш маг хочет сохранить память о прошедшем бое. Поэтому он предлагает выдать всем участвовавшим такой жетон. У нас он называется медаль и вручается отличившимся воинам, чтобы все знали, что они совершили героический поступок. Я предлагаю сделать медали и вручить всем, защищавшим крепость.

- Я до вечера дам ответ. Если будет положительный ответ, то дам задание своему ювелиру.

— Вот и договорились.

- «Дубовые»! Дозор выехал. Выкатывайте повозки с поляны!

И все одиннадцать повозок «дубовых» со свежепроолифенными бортами потихоньку потянулись с поляны за герцогом на коне. Одна повозка, в середине, выделялась широкой желтой полосой по борту.

Глава 10. Поход

Синее небо затянуло облаками, стало прохладнее. Яркая зелень травы и редких рощиц непривычно резала глаз. Конный дозор ехал шагом, время от времени переходя на тихую рысь, поэтому основным занятием был осмотр окрестностей. Позади неторопливо тащилась повозка с необходимыми для стоянки вещами.

Серьезный Пашка недовольно посмотрел на Дозырина, который всю дорогу хвастал Вадиму про свой космический секс с разнообразными подружками, показывая руками и ушибаясь, то о круглый щит, привязанный к седлу, то о связку вертикально торчащих дротиков, то об арбалет за спиной. Паша устало вздохнул, повертелся в седле, устраивая поудобнее отбитую задницу и оглядел весь личный состав.

Давиен то ли спал в седле, то ли крепко задумался. Сидит и смотрит в одну точку. И даже тяжелый рюкзак за спиной нисколько не мешает. Батум и второй паренек, который держал скатерть перед Собиным, Фатум, пытались изображать опытных воинов и с суровым видом ехали по бокам компании, хотя даже свои луки не доставали. Правда, иногда забывались и вырывались вперед, сразу притормаживая и дожидаясь остальных. Два десятка кабареков носились вперед и назад, на ходу срывая и срубая цветочки на лугу, стоящие на длинных ножках.

Пашка притормозил коня и дождался Ворчуна, увлеченно говорящего со скептическим Заморышем. Они вдвоем ехали за телегой и следили, чтобы повозка с пустыми бочками и каким-то барахлом не съехала с дороги.

- Ворчун, вы же по этой дороге постоянно ездите. Где нам лучше на стоянку остановиться?

- Если пришпорить коней, то к вечеру доедем до Магуна. Если двигаться, как мы, то через пару малых кругов будет Большой лес. Если не задерживаться, то проедем его кругов за семь, а после до Магуна останется круга три. Даже два, если до моста через Магу считать. Но у нас «колонна», да и живность идет медленно. Я бы предложил стоянку сделать перед Большим лесом, там рощица есть около ручья. Хоть и пустая, без духа, но для ночевки подойдет. А утром через Большой лес. Тогда ночевать в Магуне будем. А, может, и обедать.

- Батум, дело есть!

- Слушаю, Паша-коман-дир!

- Ворчун, где твоя рощица?

- На ваших конях галопом через половину короткого круга будет поворот, за поворотом впереди увидите Большой лес в трех перестрелах. А справа будет рощица. Сразу за ней натоптанный отворот от дороги. По ней, через половину перестрела, найдете поляну, немного поменьше той, на которой ночевали, но тоже большая и ручей, в десяток локтей шириной. Ну, может, десять и три, не больше. Там и встанем на ночевку.

- Найдешь, Батум?

- Так точно, Паша-коман-дир!

- Тогда бери своих и скачи. Найдешь, пошли сюда кого-нибудь с сообщением, а сам организуй стоянку к приходу колонны.

Батум ударил себя в грудь, крикнул по-кабарекски, и все степняки с гиканьем и свистом унеслись вперед. Паша успокоил дернувшегося коня и вернулся к Дозырину, заткнувшемуся, чтобы попить из фляжки.

- Кешка, меняй тему! Расскажи лучше, как в Союзе нашу «Аненербе» создавали. Помнится, ты еще там об этом заикался.

- Не заикался, а делал анонс и собирался рассказать на соревнованиях. Ну, ладно. Раньше вместо ФСБ была КГБ, которую все боялись, особенно американцы. И одним из директоров КГБ был Андропов. И когда его назначили главным по шпионам, то принесли особо секретную папку, которую наш СМЕРШ вывез из бункера Гитлера. Это были документы «Аненербе» по поиску предыдущих цивилизаций и параллельных миров. Андропов отдал папку экспертам, и когда получил заключение, что это всё возможно, то принял решение создать отдел «Ромб», который продолжит работу по этим папкам. А операцию назвали «Код Ориона».

- А в девяностые американцы информацию купили, и отдали ЦРУшникам, - не согласился Вадим Печурин, - И теперь втайне от правительства колонизируют планету. Говорят, и ковид разработали в частной лаборатории корпорации. А Трампу только наши сказали, когда вакцину продали и все документы показали.

- Ладно, любители заговора, переходим на рысь, надо размяться.

- Паша-мандыр, не наглей! У меня не задница, а сплошной синяк! Давай потихоньку, а то не доеду!

- Скоро стоянка будет, там до утра отдыхай, сколько влезет. Поэтому, чем скорее доедем, тем раньше с лошадей слезем. А то можно так...

Пашка слазит с коня, передает поводья Кешке, делает несколько энергичных взмахов и бежит стометровку. Оборачивается, восстанавливает дыхание и любуется картиной, как следом вяло тащится Вадим, а Дозырин с болезненной гримасой подгоняет своего коня и тащит за поводья коней убежавших. От этой замечательной картины Ворчун и Заморыш впали в ступор, только Давиен так и продолжил спать на идущем шагом коне.

Пашка машет рукой Ворчуну, - Чего застыли? Скачите сюда, надо торопиться, скоро стоянка.

***

Ветеран пограничной службы не ошибся: заросшая тропа отвернула к ручью сразу после рощицы. Поляна была намного меньше, отару придется пасти где-то в другом месте. Но зато спуск к ручью был широкий и полностью выложен валунами с обеих сторон, обычно так купцы выделяли брод. Батум приподнялся в седле, показал рукой на старого кабарека, - Мухтым-мар, твой десяток осмотрит вокруг на десять перестрелов.

Десятник радостно сверкнул глазами и коротко поклонился.

- Ищи чужие следы. Также нужно найти место для отары. Ты знаешь, какое место подойдет лучше. Если найдешь дичь или дрова, тоже не забудь захватить.

Десятник хлестнул коня и его десяток ушел за реку. Батум показал на воина в добротной кожаной жилетке не по размеру, с широкими начищенными пластинами, видимо, трофейной, - Юсуф-мар, твой десяток занимается стоянкой. И выдели двух воинов, пусть вернутся к колонне и расскажут, что место для стоянки нашли, пусть поторопятся прислать бочки, пока светло.

Юсуф с кислой миной кивнул. Батум ухмыльнулся, - А если твой десяток все сделает, пока колонна не придет, я разрешу проехать в Большой лес, проверить дорогу дальше.

Десятник радостно кивнул, спрыгнул с коня и стал показывать своим, что делать. Батум пихает локтем Фатума, проверяющего свою плетку на излом, - А мы с тобой быстро зажжем костер и согреем воды: сейчас подойдут лесные дикари с вертящимися ушами, тун Семен велел обеспечить их обедом. А они грызут одну заваренную траву.

- Тсс! Уши у них, может, и вертятся, но слышат они всё! А обидчивые какие! Не приведи Дашин! Перед той битвой еще, мы с Салимом три десятка таких увидели за крепостью, и Салим сказал что-то смешное, это он так решил, что смешное. Так один, с ушами, возник за спиной, шею надрезал и исчез. И никто его искать не стал.

— Это там было! А тут они туну Игорю подчиняются. А Дашин-темон за своих глотку перегрызет, я сам слышал. А мы ведь его, даже клятву принесли. Так что не бойся, пусть они боятся!

- А я и не боялся, я думал: «А почему на этой стороне горы так резко закончились? Как из крепости выехали, так никаких гор, даже холмов, даже камни кучами не лежат»!

- Дед моего деда рассказывал моему деду, а тот мне, что когда-то никаких гор не было, а была степь, от моря и до моря, по которой кочевали одни кабареки. И на берег моря с той стороны, куда мы двигаемся, пристали чужие корабли, из которых высадилась тьма злых чужаков. И стали они нападать на кабареков. Смелыми были кабареки, но чужаков оказалось очень много, на одного нашего воина по пять десятков чужаков пришлось. И решил когах кабареков увести свой народ, чтобы оправиться от потерь и собраться с силами, но беспрестанно чужаки преследовали кабареков. И тогда главный шаман вызвал дух первого Кабарека, чтобы тот попросил Небо защитить его народ. И пришел дух Кабарека и обратился к Небу. И ударил с Неба гром, и выросли эти горы, и стали преградой между кабареками и чужаками. И очутились кабареки на верхушке самой высокой горы. И чтобы они смогли спуститься, одна сторона была наклонная, а вторая резко обрывалась. Поэтому кабареки спустились, а чужаки не смогли залезть на горы.

- Ничего себе! А куда чужаки делись?

- Ну, не знаю. Наверно, погибли все. Когда попытались через горы перелезть.

***

Пашка с кряхтением снова забрался на коня, оглядел свою компанию - все пришли к финишу, даже Ворчун с Заморышем успели догнать мага и вместе с ним пересечь условную финишную черту. Неожиданно Давиен проснулся и с криком, - Быстрее! Там опасность! - понесся вперед.

Оба старика вспомнили молодость и решили догнать мага. Вадим растерянно смотрел на Пашу, Кешу и продолжающую неторопливо двигаться повозку, - Мы же не догоним их с этой тарантайкой! - Еще как догоним! - Дозырин спрыгнул с коня, снял щит с дротиком, арбалет, отвязал торбу, швырнул на повозку, - Паш, скачи следом налегке, только наших коней прихвати. А мы с Вадимом докатим телегу по-быстрому. И не спорь, тебя единственного родственник на тренировки спецназа ГРУ водил. Давай, время не ждет! А то всех плохих без тебя убьют.

Пашка думал не дольше пары секунд, швырнул свое имущество на повозку и собрал уздечки, - Давайте, родимые, нужно догнать наших! А то на ужин опоздаем! - и только пыль от топота висела вместо Пашки. Кеша ухмыльнулся, глядя на обиженного Вадима, - Ничего, и мы не опоздаем. Обоз — это сила! Я справа, ты слева и погнали!

Когда Вадим увидел, что Дозырин взялся за борт повозки справа, то отключил амулет повозки и взялся с левой стороны. И под мощное "Ура!" повозка рванула вперед со скоростью опытного велосипедиста.

***

Давиен остановил замученного коня напротив рощицы и приподнялся в стременах, - Где же они? Поисковик показывает, что недалеко, но где? Не в лес же заехали вонючие степняки?

На шум из перелеска с хворостом выходят Ворчун с Заморышем, - Там они, за поворотом, дальше по тропе! Там лагерь разбили! Вдвоем сразу найдете!

Давиен оборачивается: его догоняет Пашка на таком же шатающемся коне. Заморыш кричит магу, - Коней отставьте, мы их поводим и приведем.

Пашка снимает с коня дротики, поправляет арбалет за спиной и бежит к повороту. Давиен спрыгивает, шлепком отправляет коня к ветеранам и спешит за Пашкой.

А Пашка уже подлетает к стоянке и притормаживает около двух часовых, сидящих с луками у въезда на поляну. Остальные кабареки жарят на вертеле лань, шкура которой растянута в отдалении от костра. Часовые встают, не целятся во всадника, но приподнимают луки. Появляется маг, оглядывает степняков, - Где Батум?

- С десятком проверяет Большой лес.

- Кто старший?

- Мухтым-мар.

- Зови!

Часовой коротко свистит, Мухтым походкой солидного эрка идет к магу, - Батум с десятком попал в лесу в беду. Надо спасать.

Из-за поворота выходят Ворчун с Заморышем, несущие по большой охапке хвороста. Раздается режущее по ушам визжание. Так пытаются догнать шестерых всадников, выскочивших из Большого леса, монстры размером с быка и темно-полосатой расцветкой.

Давиен в ужасе шепчет, - Барохи... Мы все умрем...

- Его, что, ничем не убить? - Паша разглядывает монстров.

- Говорят, его слабые места только глаза и пасть...

- А если ты туман соорудишь, они заблудятся?

- Нет, на них магия не действует.

- Тогда так. Я иду убивать первого. Тун Давиен поднимает пыль на дороге и отсекает первого от остальных. Просто пыль, на пыль магия действует. Кабареки расходятся по сторонам, растягивают веревку через дорогу и пытаются удержать, чтобы свалить оставшихся монстров. А потом все вместе их добиваем. Я пошел, тун Давиен за старшего.

И Пашка побежал навстречу монстрам. Маг приказывает десятнику, - Высоту мне!

Мухтым подзывает двоих, которые подставляют руки, Давиен забирается на «подставку» и смотрит на дорогу, комментируете - Барохов шесть. Всадников тоже шесть. О, один остается, стреляет в бароха.

Жуткий вопль. Маг недовольно морщится, - Пять всадников успевают далеко уйти, пока барохи жрут оставшегося… Но нет! Один зверь замечает иноземца, бежит к нему. Приготовились!

Крик «Ура!» заставил вздрогнуть всех. Земляне то ли не заметили поворот, то ли так и было задумано, но они катили повозку прямо навстречу барохам. Маг поднял руку, - Приготовились!

Давиен выбросил руку в сторону леса, - В-р-р-рой!

За ближайшим барохом возникла двухметровая воронка, втянула в себя и подняла в воздух пыль с дороги, встала стеной грязного, мутного воздуха и заслонила обзор. Маг пересохшим голосом произнес: "Вперед!" и спрыгнул на землю. Кабареки молча понеслись к лесу.

Пашка услышал предсмертный крик и остановился, где-то на середине расстояния от рощицы до леса. Навстречу пронесся перепуганный Батум с четверкой кабареков на таких же испуганных лошадях, которых преследовал здоровенный кабан ростом если не с быка, то с теленка точно. Пашка огляделся, заметил у обочины торчащий валун, подбежал и уперся в него дротиком. Кабан стремительно приближался. Пашке показалось, что клыки у монстра в полметра.

Пашка уперся дротиком в землю и стал ждать. Вдруг ему показалось, что кабан его не заметил. Он поднял камешек и кинул в зверя. По ушам вдарило звуком работающей бензопилы. Это кабан обиделся на камешек и атаковал парня.

Пашку обдало вонью теплой крови и скотобойни, руки вспотели, колени подогнулись, содержимое желудка стало подниматься. Пашка сильнее уперся копьем и плюнул в стремительно приближающегося урода, - На крайняк, костями подавишься, все-равно тебе не жить...

И кабан налетел на Пашку.

***

Только когда повозка проскочили половину расстояния до Пашки, только тогда Дозырину показалось, что что-то не так. Подпрыгнув, он увидел, как мутант свалил Пашку и навис над ним. С воплем «Ты на кого клыки раззявил, угребище!» Кешка кинулся выручить из беды друга, размахивая туристическим топориком, приготовленным для рубки дров. С отставанием в метр за ним ринулся Вадим, махая полученной утром саблей.

С отставшей четверкой барохов получилось лучше. Хотя кабереки не удержали натянутую поперек дороги веревку, барохи выскакивали из стены пыли, врезались в неё, по инерции врезались друг в друга и падали. Упавших всадники растаскивали, накидывая арканы на копыта пытающихся подняться кабанов.

Подбежавшие старики ловко, одним движением, вбивали копья в глотки барохов. Один вырвался, отбросил неуклюжего Заморыша на три метра и пытался атаковать Ворчуна, успешно укорачивающегося от клыков, пока тун Давиен решил тоже поучаствовал в бойне и, наклонившись, прямо с коня вогнав саблю в распахнутую морду бароха.

Не обращая внимания на происходящий цирк, Кеша с Вадимом добежали до Паши, с большим трудом сдвинули тушу кабана, используя свои копья, как рычаги и приподняли Пашку залитого зеленой и красной кровью, а также какой-то коричневой желчью, разъедавшей одежду раненого. Как ни странно, у Пашки ран не было, клыки мутанта не дотянулись до человека несколько сантиметров, а сознание он потерял из-за того, что его придавило.

Пашка открыл глаза после того, как Кешка похлопал его по лицу и сразу пытался что-то спросить, но голос подвел, выдав хриплое мычание. Дозырин все-равно понял, - «Всё пучком, наши победили!».

Пашка кивнул и отрубился. Кешка с Вадимом подняли Пашку и аккуратно понесли к повозке. Оказалось, что не совсем аккуратно, так как раненый вздрогнул и схватился за больное место.

- Видимо, ребро сломали. Или ушиб. Надо потом будем посмотреть, - авторитетно заявил Кешка.

Вадим посмотрел на пустые бочки, возле которых лежал Пашка и вздохнул, - Вначале надо на речку посмотреть, как будем воду таскать. А ребра маг посмотрит.

***

Кабареки сидели на конях в полной боевой, то есть с копьями и луками, уже через пять минут, как Чингизхан привел к Собину гонца из дозора. Игорь только успел кликнуть Семена и Мальтсуррака, ушедшего к своим, да начать вешать саблю и лопатку, а Чингизхан уже стоял перед ним и ел его голодными глазами, - Дашин-темон, можно мои кабареки поскачут на помощь?

- Не боишься, что враги разгромят наших по частям?

- А чего бояться? Мы все умрем. Там барохи. Это животные, выращенные черными магами. Их нельзя убить. Вернее, очень трудно. В таких схватках дорог каждый миг. А в дозоре один молодняк, им нужно помочь, как можно скорее. Они просто могут испугаться.

- Уговорил, скачи! Только, если очень плохо – уводи людей назад. А там и мы уже подтянемся. С далеметами попроще будет.

Чингизхан уже не слышал последних слов, так как запрыгивал в седло и уводил свою маленькую орду вперед по дороге. Подошел Семен, посмотрел на Собина, - Напали на дозор?

И после кивка поспешил к своему отряду. Подошел Мальтсуррак, вопросительно посмотрел на Собина, - На дозор напало шесть барохов. Кабареки уже ушли на помощь, Чингизхан собрал кого смог, три десятка с гаком. Сможешь своих выделить?

Мальтсуррак кивнул и подумал. Снова кивнул, - Десяток с половиной. На конях, с луками. Больше не могу, раненые еще не встают, после боя.

- Добро. Поднимай свои полтора десятка. Тун Семен своих соберет и поскачем догонять кабареков. А «дубовые» смогут поторопиться?

- Три десятка пеших в полном доспехе и десяток с луками пришлют. Флешен пообещал, что они нас догонят.

- Тогда по коням!

Когда неполная полусотня во главе с руководством колонны, а именно Собиным, Семеном, Мальтсурраком, рядовым составом из школьников Семена и пограничников Мальтсуррака, а также медицинской службы, состоящей из одной худощавой Гули, но с пузатой сумкой на боку, проехала рощицу, то встала в недоумении: дальше по дороге к лесу конные кабареки окружили плотно окружили поляну, над которой стояло облачко плотного синего дыма.

Собин останавливается, рядом тормозит Мальтсуррак, - Что там, тун Игорь?

- Не знаю, но врагов не видно. Сейчас разберемся.

За три метра притормозил коня, свистнул. Свист получился негромким, поэтому конники его не услышали и продолжали целится в кого-то из луков. Собин прокашлялся и закричал, - Кабареки! Опустить луки, отъехать на конский корпус! Где старшие? Паша, Тенгиз, Давиен где вы?

Кабареки расступаются и опускают оружие. Подъезжает Чингизхан с виноватым лицом, - Дашин-темон, мы барохов поделить не смогли. Маг со стариками Мальтсуррака говорят, что они будут ими распоряжаться, но это твое унижение, мы не сможем смириться с этим.

- Сейчас разберемся и накажем всех невиновных, - сквозь зубы сказал Собин и поехал к синему дыму, который над трупами мертвых животных держал Давиен. А Ворчун с Заморышем с воинственным видом приготовили к драке кинжалы и дротики.

- Тун Давиен, выключай свою цветомузыку! Теперь ты изложи свою версию, что здесь произошло.

- Всё просто, тун Игорь. Перед нападением барохов Паша-коман-дир назначил меня главным в свое отсутствие. Я принял решение разделать трупы, пока от них есть польза. А твои степняки не дают мне это сделать. А время уходит. Осталось не больше малого круга, а потом их можно сжечь, никакой пользы не будет.

- Ворчун?

- Мы с Заморышем подошли, когда уже все началось. А потом тун Давиен сказал, что нужно слить кровь, пока она не почернела. А потом нас окружили кабареки и всё остановилось.

- Не верю я им, врут, похоже, - шепнул Семен. И громко спросил, - А мои где? Паша, Кеша, Вадим?

- Они в лагере. Паша первым встретил бароха и тот его маленько придавил. Я оказал помощь и теперь он с друзьями в лагере отдыхает.

- Да чтобы Пашка отдыхал! – продолжал бормотать Семен, - Он же работоголик по жизни!

- Разберемся, еще не вечер. Значит, так! Семен, дуй в лагерь, убедись, что все в порядке, мы сейчас подъедем.

Семен медленно всех оглядел, - Если с моими что-то случилось, я вас всех на ноль помножу. Маг, тебя это тоже касается! Если Пашка пострадал по твоей вине, ты у меня до самого дворца будешь нужники копать!

- Маги относятся к благородному сословию. Меня нельзя наказывать, как простолюдина!

- А мне плевать! Я предупредил! Если что, мы оставим «дубовых», а сами налегке приедем одни к Светлому Тану и объясним ситуацию. Как ты думаешь, через какое время нам принесут твою голову?

- Семен, остынь! Вначале убедись, а потом прессуй. Все успокоились! Тун Давиен с помощниками заканчивают свою работу и замораживают барохов. Что с ними делать и как делить, будем решать на совещании с Его милостью. Тенгиз-хоган со своим отрядом и с нами едет в лагерь. Ну, все, тронулись! Тун Мальтсуррак, на два слова.

Злой Семен рванул в лагерь со своими школьниками. На приличном расстоянии от разозлившегося учителя следовал Чингизхан со своими степняками. Собин подождал, пока все отъедут, попросил Гулю отойти подальше и повернулся к командиру пограничников, - У меня такая просьба: сейчас останешься и поможешь старикам и магу. Разузнай, как было, на самом деле и напомни своим, что они сами решили ехать с моим отрядом, поэтому должны в первую очередь думать о благе для всего отряда. Так что, хотя они присягу не принесли, но доля им положена. В этот раз доля, как воинам. Потом узнай у мага, что он хочет в счет доли герцога. Наверняка, какие-то части от этих, барохов. Если наглеть не будет, то отдадим хорошему человеку, что хочет. И ему и Лоуену. Плохо, что не успели с его милостью порешать изменение размера доли. Четыре части за дозор даже для него жирно будет. Нас бы устроил вариант: по две доли ему и тебе и шесть долей моему отряду. Сможешь герцогу передать наше предложение? Вот и отлично! Еще побеседуй с Ворчуном. Я уверен, он отлично знает ночную власть в этом, Магуне, и сможет договориться о продаже намного дороже, чем через купцов. А я в лагере буду ждать. Чувствую, оттуда мне не вырваться. Гуля, поехали!

Уже на подъезде к лагерю Собин с Гулей услышали рев Семена, гремящий в полной тишине и безлюдности, - Да мне плевать, что он говорил! Я сколько раз вдалбливал в вас правило: погиб или исчез старший, командование принимает следующий по званию, должности или опыту. А вы обрадовались, что левый маг стал командовать и слиняли быстренько? А теперь пошло «а что нам там делать, мы лучше воду носить будем»? Ну, все, получите вечером правильную политинформацию!

В пустом лагере: все кабареки быстренько спустились к реке и заливали подручным средствами стоящую в ручье бочку, багровый Семен воспитывал двух бледных парней. Гуля схватилась за голову, - Ну все, кирдык и немцы!

- Ничего, образумим! – Собин спрыгнул с коня, оправился, медленно подошел сзади к Семену и крикнул, - Стоять! Смирно! Семен Семеныч, введите в курс дела, – и негромко добавил, - Ты чего, Семен? Забыл, что воспитывать надо тет-на-тет? Вечером отведешь за лес и хоть закапывать, хоть строевой всю ночь занимайся. Но не при всех. Понял?

- Так точно, понял, Игорь Вадимович! Докладываю: Паша принял решение отправить кабареков вперед, для нахождения и обустройства лагеря, координаты которого дал Ворчун. Разумеется, назначил старшим Батума. А тот, от скуки, отправил десяток на разведку в лес. Там они наткнулись на этих барохов, потеряли на обратном пути половину и Паша, как командир рванул грудью затыкать амбразуру. Пока они со зверем в таран играли, остальные, без шума и пыли, добили остальных. К счастью, Паша оказался жив, только помятым. Ну, естественно, попал под тушу за центнер. Хорошо еще, ребра не поломал. По окончании инцидента, маг обработал Пашу, погрузил в лечебный сон и отправил с сопровождающими в лагерь. А вот там наши отличились. Вместо того, чтобы все организовать и вернуться обратно, чтобы контролировать обработку и дележку трофеев, они не нашли ничего лучше, как заняться наполнением бочек.

- Я тебя услышал. Теперь вы, парни. Что скажете, в оправдание?

- А чего нам оправдываться? – Дозырин подтянул резинку на длинных волосах, - Тут такие разборки начались, когда решали, кто вместо Пашки будет. Ну, маг ладно, Пашка сам ему сказал, что Давиен остается за старшего. А нас кто слушать станет. А воду мы помпой качаем, нам Витюша утром смастерил. И что, вручать её в руки дикарей? Нет уж, она нам еще потом пригодится. Все. Курсант Дозырин доклад закончил. И вы это, с Батумом поговорите, что он в лесу увидел. Мы пойдем?

Дождавшись кивка Собина, парни вернулись к бочке и запустили помпу, сделанную из непонятно чего и выглядевшую также, но пока исправно выполнявшую свою функцию. Собин наклоняется к Семену, - А теперь объясни, что они должны сделать, чтобы избежать разноса?

- Ой, какой миленький! А это кто?

Гуля наклонилась под повозку со второй, пустой бочкой и пыталась кого-то вытащить. В ответ зарычали тонким голосочком. Но Гуля вытащила на полметра рыжего котенка размером со взрослого кота. Дальше вытащить не удалось, так как котенка не пускала кожаная веревка.

- Забибуллина! Тебя не учили, что к дикому зверю лезть нельзя? Нет, конечно, если у тебя есть ненужные руки или ноги, тогда, конечно!

- Гуля, отпусти животное, это не игрушка, он действительно укусить может. Парни! Откуда это чудо здесь?

— Это у Батума надо спрашивать, он его притащил.

- А сейчас вы его сюда срочно тащите.

- Забибуллина! Отпусти зверя, иди посмотри, как там у Посудина. Да ничего мы с твоим котом не сделаем. Если это кот…

- Да все с Пашкой нормально! Лежит сверху, а снизу его Рысик охраняет!

- Рысик? А чего не Мурзик?

- Потому что он рыжий и хвост, как у рыси.

- Семен Семенович, давайте поспокойнее. Гуля, давай так: если его можно держать дома, он твой.

- А если дикий, то вы его съедите? Да смотрю я его, смотрю! Температуры нет, пульс в норме. Ой! Игорь Вадимович, раны у него плохие: похоже на химический ожог. А я не знаю, как их лечить… А что делать?

- Не паникуй, Забибуллина. Сейчас маг придет, поможет.

Понурый Батум чуть ли шаркал по земле старыми сапогами, когда шел к Собину. Тот даже удивился, - Что с тобой, Батум?

- Не выйдет из меня хогана, даже коман-дира не выйдет. Из-за меня погиб Юсуф-мар и половина его десятка, а ведь они из нашего рода.

- Не причитай, Батум! Из тебя выйдет то, что ты сам захочешь. Главное, чтобы толк остался. Все делают ошибки, просто не все делают из них выводы. Так что, подумай вечером, как сделать, чтобы такое не повторилось. А пока будешь думать, скажи, откуда этот зверь. Это же ты его на привязь посадил?

- Нет, Фатум. Он в лагере оставался и один смог что-то делать после всего...

- Не скули, Батум, не ухудшай карму. Где ты его нашел?

- В лесу. Когда я с десятком Юсуф-мара вошли в лес, то услышали эхо от визжания барохов, рычание большой кошки и шум драки. Юсуф разделил десяток пополам и с одной половиной пошел впереди, а я со второй пятеркой в отдалении повел лошадей. Дорога зарастать стала, и мы побоялись, что лошади могут споткнуться. Потом визжание стало приближаться к нам. Мы уселись в седла, из-за поворота прибежал Юсуф и трое его воинов с тяжелым мешком. Мы все поскакали обратно, пытались спастись от барохов, но не получилось...

- Батум, потом рефлексировать будешь. То есть этого Рыжика вытрясли из мешка и сразу посадили на веревку? Почему сразу не сказал?

- Я... я забыл об этом. Сейчас стал говорить и вспомнил. Я совсем плохой воин?

- Ты совсем молодой воин. Тобой займется тун Семен и ты станешь великим хоганом. А пока возвращайся и черпай воду, тебя ждет вторая бочка. Семен, пулей на дорогу, берешь мага, Мальтсуррака, можешь кабареков взять. Батума возьмешь в качестве проводника?

Батум с такой надеждой посмотрел на Семена, что тот даже развел руками, - Куда же я денусь с подводной-то лодки. Беру!

- Там еще «дубовые» на подходе, если нужно, их тоже бери, сколько надо и в лес. Потихоньку, без шума и пыли, а не как вы любите, чтобы всё взрывалось и горело, изучаете место стычки, забираете трофеи и улики и возвращаетесь сюда. А за мной, кроме общего руководства, еще одна напасть – следить, чтобы ужин приготовили на толпу голодных костоломов.

***

Лес был почти похож на земной: на опушке кустарник, за которым лиственные деревья, над которыми виднелись местные ёлки. Отличий было два: непривычно яркий цвет и высота, деревья были на треть выше земных аналогов. Семен остановил коня, огляделся.

Впереди Чингизхан с сыном, увлеченно рассматривающим лес и десятком своих кабареков, закрывающих телами своего вождя. Рядом справа на натоптанной дороге шириной в три метра Андрюха и Руслан с арбалетами в руках, слева Мальтсуррак с двумя своими орлами, вооруженных короткими луками.

Чуть позади оба мага на значительном расстоянии друг от друга. Давиен ближе к кабарекам, а Лоуен к землянам.

По краям дороги топали два десятка «дубовых» с копьями и прикрывали конных большими щитами. Далеко позади на повозке с щитами и дротиками тащились Ворчун и Заморыш и еще два ветерана из крепости.

Семен кивнул нетерпеливо ерзающему Батуму и тот рванул в лес. Не отставая от него, за деревьями исчезли кабареки, следом потянулись Мальтсуррак со своими людьми и школьники. Семен поправил кобуру с выданным Кривичем «Глоком», висевшую спереди, «на пузе», командирскую саблю, прицепленную слева и ремень висевшего за спиной арбалета. Еще раз вгляделся в шумящие кроны и рванул догонять остальных.

В лесу был порядок, как в Финляндии, про которую рассказывал Пашка Забелин, которому после контракта повезло устроиться личным телохранителем к одному олигарху городского масштаба. Тот решил Новый год встретить у «фиников» и, само собой, взял с собой Пашку. Так Пашка года три на совместных посиделках всё рассказывал про встречу Нового года в финском лесу, какой там порядок, веточка к веточке, а все деревья растут по ранжиру.

Так было и тут. По крайней мере, так показалось Семену, в полглаза рассматривающему окрестности на предмет засады. Он догнал кабареков, остановивших на границе смены лиственных деревьев на еловые, удивленно посмотрел на спешившегося Батума и остальных степняков.

Подтянулся Мальтсуррак и пояснил - В прошлый раз они отсюда пешком пошли.

Семен кивнул и расстегнул кобуру. В лесу гудел обычный шум. Дорога по дуге делала плавный поворот. Внезапно кабареки стайкой испуганных рыбок ломанулись обратно. «Дубовые» сразу за ними перегородили дорогу стеной щитов. Андрюха внешне лениво навел арбалет на поворот, Руслан привстал с арбалетом в стременах, прижал приклад к плечу и приготовился стрелять.

Семен оглянулся. Пограничники наложили стрелу, но больше ничего не делали. Маги разминали руки, видимо, готовились посылать файерволы. Даже пенсионеры на повозке взяли в руки свои луки.

Семен крикнул, - Не стрелять! Без команды не стрелять! – и стал проверять выполнение. Вроде, никто не собирался проявлять инициативу. Но вдруг его поразило посеревшее лицо Руслана, который плюхнулся в седло и чуть не выронил арбалет.

Оказалось, поворот исчез. Совсем исчез. Просвет дороги мгновенно зарос могучими елями. Семен вполоборота глянул назад: степняки не удрали, они рядом с остановившейся повозкой приготовили луки к стрельбе. Остальные тоже не психовали, по крайней мере, внешне.

Русик хмыкнул, - Лоханулся я – деревьев испугался!

- Штаны сухие, арбалет наготове, так что ни разу не лоханулся. Обычный мандраж перед неизвестностью. Я ведь рассказывал, как Александр Македонский солдат в армию отбирал?

- Да помню я, Семен Семеныч: если при виде тигра солдат покраснел, то берут, а если побледнел, то нет. Типа, чистая физиология. Если лицо красное, то кровь прилила и боец сможет действовать. Но я-то побледнел! Шайзе! Сейчас точно взбледну!

Перед выросшими деревьями на дороге появился трехметровый мужик с короткой окладистой черной бородой, тесьма, разрисованная узорами и вставленными красными камнями, удерживала в относительно порядке густую шевелюру на голове. На плечах, наподобие плаща, была накинута шкура животного, темные пятна которого сливались с листвой. Мужик опирался на дубину, высотой с Семена и коня, вместе взятых. Что у него было на ногах – непонятно, так как ноги мужика по колено закрывала мгновенно выросшая осока. Мужик хмуро посмотрел на Семена, - Чего надо?

- Посмотреть надо. Там, дальше, барохи на кого-то напали и нам надо понять на кого.

— Значит так. Вначале вы вернете тех свинок, что убежали из леса и что унесли в мешке, тоже вернете. А потом я вас пущу. Может быть.

— Значит так. Мы едем, смотрим. Если это то, что мы думали, то мы рассказываем своему руководству и оно решает, что, кому и сколько давать. Или с кого что-то получать. Так понятно?

- Больно ты прыткий! - Старик нахмурил густые брови, небо потемнело, в верхушках деревьев загудел ветер, кони попятились, — Вот значит, как заговорил. Тогда уезжайте. Когда научитесь говорить вежливо, вернетесь.

- Тебя как звать-то? А то говорим, как чужие. Меня зовут тун Семен.

- Меня-то? Зови меня Хозяин.

- Хозяин так Хозяин. Послушай, Хозяин. Я пока говорю вежливо, но я нервный после ранения, скоро начну грубить. Вначале мы едем, смотрим и забираем, что нужно. Потом ты встречаешься с главным и обговариваешь условия передачи. А потом получаешь. Гарантирую: что-то ты все-равно получишь. Либо от них, либо от меня. Это если по-хорошему. А если по-плохому: ты нас не пускаешь, я возвращаюсь, получаю люлей от босса и начинаю делать новую дорогу к тому месту. Ты, конечно, Хозяин этого леса, силы у тебя не меряно, но мне-то торопиться некуда. Там война идет, пока она сюда доберется, мы поживем на свежем воздухе и здоровом питании. Да и дров напилим на продажу, будь здоров! Наши такие орлы, когда вопрос с деньгами встает!

- Меня ваши войны не интересуют!

- А это не обычная война. Наш враг применяет плохую магию, не знаю, как, по-вашему, это называется. Знаю только, что иначе тут такие «свинки» не бегали бы.

- Не обычная, говоришь… Ладно, приду к вам вечером, готовьтесь. И это… Там, далее, вторую повозку барохи разломали. И живых тоже.

Старик исчез, дорога снова уходила по дуге за поворот. Громкий общий выдох облечения качнул молодое деревцо.

***

Семен с Андреем и Русланом подходили к своей стоянке с замученным видом. Ноги остановились, когда они увидели, как вся компания в полном составе сидит перед пустой расстеленной на земле скатерти и внимательно смотрят на них. Семен, как старший, взял на себя инициативу, - Вы чего?

- Поужинали, теперь вас ждем, - как старший, ответил Собин, - как всё прошло?

- Нормально прошло. Съездили, нашли места схваток.

- И что там?

- В обоих местах телеги разбитые и трупы в море крови. Та, что поближе, еще ничего, а которая подальше – совсем в хлам. Мальтсуррак со своими восстановил картину произошедшего. На двух повозках «дельфины» везли продукты, амуницию с запчастями и пополнение. На каждой по одному «дельфину» и тигру, плюс пополнение: четыре или пять щенков или котят, не знаю, как правильно. Когда услышали, что их догоняют, то разделились. Одна повозка осталась прикрывать, а вторая рванула из леса. Ну, как рванула, «дельфин» вручную погнал повозку. Это, конечно, дало выигрыш во времени, но небольшой. Народ прикинул, «дельфин» с помощником держались минут десять, максимум пятнадцать, когда их догнала банда барохов…

- Да натравили их! Сами они не дотумкают по следу идти!

- Не буду спорить с Анатолием, пусть натравили. В общем, пока первого догоняли, он успел подготовиться и дорого продал свою жизнь. Они вместе с тигрой записали три трупа на свой счет и еще одного подранили хорошо. Причем, тигра из одного отбивную сделала. Короче, там ошметки в радиусе трех метров разбросаны, а воняют… метров за двадцать, не меньше. Я парней не пустил, так им запаха хватило, чтобы наизнанку. Маг, конечно, сказал, что у мутантов обмен веществ очешуительный, но мне показалось, что этих барохов с рождения не кормили: они все сожрали, все куски крупнее головы. Причем очень быстро, прямо аппараты по переработке какие-то! А второй пытался на своей тигре уйти от преследователей. Но догнали их твари... Пока его «конь» пополнение в кусты оттаскивал, «дельфин» одного сильно порубал, сабелька у него супер. И напоследок тигра его одного в «трехсотые» отправила. А потом барохи до пополнения добрались... В общем, Рысика Батум увез...

- Он уже не Рысик, а Анжела. Потому что она и потому что «вылитый ангелочек».

- Не буду спорить. Батум увез Анжелу, а остальных барохи погрызли. Но не всех. Когда мы приехали, парни нашли еще одного, сильно израненого. Зверь потерял много крови, но оказался храбрым и легким. Когда барохи добрались до них, он умудрился распороть мешок, вылезти и напасть на эту тонну мяса и дерьма. Его взяли на клыки и отбросили в сторону. В общем, маги его подлечили, но гарантию давать не стали.

Из-за спины Семена возник Мальтсуррак, - Тун Игорь, надо котенка отдать. Дельфины приедут, им и отдать. Эти тигры – дикие звери, такие же барохи, их воспитать нельзя. Он в любой момент кинуться может и всех порвать.

- Посмотрим. Я опасаюсь, что, если мы эту Анжелу заберем, нас Гульмира еще до Магуна успеет отравить, так что предлагаю рискнуть и надеяться, что не покусают. Что-то еще?

- Телегу привезли в лагерь. У неё днище рунами исписаны, так маги всю нижнюю часть своими сутанами вытерли, пока изучали. Говорят, не видели таких знаков раньше. Какой-то редкий раздел защитной магии. В конце концов, Флешен разрешил им срезать весь слой с рунами, чтобы под ногами не путались. Нам же герцог дал добро тачанку сделать, так мы найденную повозку распилили и далеметы на обе половинки поставили. Завтра испытывать будем, на скорость перемещения и удобство стрельбы. Да, его милость про гранаты вспомнил. Я ему про сам принцип рассказал, что кидаешь штуку, а она взрывается. Так что, он озадачился, вспомнил какие-то намётки и пообещал озадачить магов. Зуб не дал, но намекнул, что к столице с гранатами приедем. Всё! Сержант Веретенников доклад закончил.

- Тогда присаживайся! Сегодня нас герцог угощает местным кулешом.

Кривич освободил место на вытертой шкуре перед невысокой кастрюлькой, над крышкой которой поднимался парок, - Садитесь, мы уже червячка заморили. Это у них ужин по-походному. Я бы базилика добавил бы, но это на любителя. А так одна беда: много не съешь, сытный очень.

Руслан ухмыльнулся, - А я бы лучку зеленого навернул, с таким соусом в самую жилу.

Кривич предложил Мальтсурраку присоединиться, тот не стал выделываться, а присел к парням. Гуля принесла глубокие алюминиевые тарелки, налила в каждую пару поварешек соуса из кастрюльки, из соседней положила по черпаку мелко изрезанного мяса, - Пару минут надо подождать, пока мясо согреется.

Аппетит к Семену пришел, как и положено, во время еды. Оказывается, он оголодал, как волк зимой, но парни стучали ложками быстрее командира. Семен вытер кусочком хлеба пустую тарелку и спросил у Кривича, присевшего с кружкой рядом с Собиным, - Риалвы из леса еще не возвращались?

- Нет пока. Мальтсуррак их ждет с минуты на минуту.

Кривич посмотрел на опускающееся солнце и пожал плечами, - Он сказал, что они придут до заката.

Леночка Сидорова, стройная фигуристая брюнетка, села к Андрюхе слева и вцепилась в локоть, - Страшно было?

- Да не особо. Когда Хозяин бурю стал вызывать, то вначале струхнул. Он и так выше трех метров, да еще саспенс такой замутил. А потом вспомнил, что Полина говорила, что лесные существа не могут причинить вред, пока с ними разговариваешь и успокоился.

- Какая Полина? Воскобойникова?

- Да нет, из города. Это еще до тебя было и до клуба. Я с пацанами тусоваться поехал и познакомился, когда мороженое покупал.

- Врешь ты все!

Леночка резко отпустила руку парня и убежала. Если бы Андрюха не доел порцию, то точно пролил бы содержимое. Собин заинтересованно спросил у Семена, - А что за Хозяин?

- Дух леса, действительно трехметровый. Не хотел нас пускать, выкуп собирался стрясти. Я сказал, чтобы вечером пришел и с вами разговаривал. Он подумал и пустил.

- Как думаешь, Хозяин риалвам в лесу вредить не будет?

- Да нет, не должен. Он просто власть свою показывал. Типа, я здесь прокурор, губернатор и представитель президента в одном лице. А вы так, просители. А по существу, гадить не будет, мелко это для него.

- Хорошо. Тогда у нас на завтра какие планы?

- По плану завтра выходим из леса, пересекаем мост через Магу, обстраиваемся и обедаем у городничего или как его тут называют. А после обеда культурная программа в виде посещения ярмарки. А после решим, как лучше: здесь ночевать или налегке к Дасуну рвануть.

- Хороший план. Толян, может тебе раньше остальных рвануть? Возьмешь герцога, Мальтсуррака и договоришься о реализации.

- Не учи отца рыбачить! Всё уже на мази. Только Мальтсуррака не берем, он в наших делах не очень. С нами едут герцог со свитой и наши прославленные ветераны. Говорят, у них всё схвачено. И легальный бизнес и нелегальный. Так что, готовь мешки под деньги. Кстати, я опросил экспертов о стоимости убитых мутантов. Очень солидно должно получиться.

- Анатолий Алексеевич, давайте не будем делить шкуру неубитого медведя, тем более, на ночь глядя. Давай до города хотя бы доедем.

- Как скажешь, ты здесь главный. Оба-на! А вот и Хозяин. Только усохнуть успел, на трехметрового никак не тянет.

Все резко повернулись к лесу. Хозяина, на глаз, не выше двух метров, сопровождали два матерых волков благородного цвета «серый с сединой», бежавших по бокам, метрах в пятидесяти. И сам Хозяин сменил шкуру на замшевый костюм из куртки и брюк коричневого цвета, снял тесьму, а дубина трансформировалась в увесистую трость.

- Три метра был, не меньше! Ну, я же трезвый, не мог так ошибиться!

Кривич хмыкнул, - Никто тебя не обвиняет, Семен. Здесь всё, что угодно могло произойти. Магия, будь она не ладна! И никого, кроме нас нет, чтобы встретить дорогого гостя. А ведь мы сами не местные, правил не знаем. Не дай Бог, Хозяин на нас за что-то обидится, до смерти не расхлебаем.

- Хозяин всё слышит, иногда даже мысли, - Мальтсуррак тихо шепчет Собину на ухо, - То, что он со своими помощниками идет в обычном росте, значит, что он в хорошем настроении...

- А если в плохом, тогда как происходит? - Толян даже не скрыл, что подслушивает.

- Тогда Хозяин верхом на лосе приезжает, оба в два раза крупнее, чем сейчас и начинает топтать провинившихся.

- Да уж, альтернатива не прокатит! Народ, пять секунд и на поляне я никого не вижу, все в своих палатках делают вид, что спят. Семен, готов к труду и обороне?

- Конечно, Анатолий, всегда готов!

- Мы же договорились: либо полностью, по имени отчеству, либо Толян. С детства ненавижу, когда говорят Анатолий. Ты своим бойцам скажи, пусть наготове будут, мало ли что. Вдруг его лось с черного входа зайдет. Тун Мальтсуррак, ты с нами или к своим пойдешь?

- С вами, конечно. Тем более, тун Анатолий пообещал новое развлечение вечером, боюсь, если уйду, потом вернуться не смогу, все собираются посмотреть, тут такая толпа встанет.

- Что за народ! Никто тайну хранить не может!

Собин подошел к учительнице, уводящей Принцессу с неразлучной собакой и худенькую девочку чуть повыше с азиатскими чертами лица, - Ирина Сергеевна, как Вы?

- Спасибо, уже лучше. Настенька уже отходит от шока, её Женечка Ким опекать взялась, у них разница в возрасте меньше, чем с остальными.

- Вы обращайтесь, если что…

Хозяин неторопливо приближался к лагерю. Через волков он чувствовал, как от военных, сквозь магическую защиту слабо пробивалось ожидание опасности от его прихода и готовность защитить свой лагерь, шаманы степняков надеялись отогнать его, сжигая сухие листья синего подорожника, от запаха которых волков одолевало желание чихать. И только иноземцы в шатрах неожиданно хотели только получше рассмотреть его. Двое детенышей, которых уводила взрослая самка, остановились и стали внимательно рассматривать. Хозяин прислушался.

- Как ты думаешь, дедушка Паше поможет? А то в лазарете говорят, что выздоровление затягивается.

- Если захочет, то поможет. Девчонки сказали, что им парни сказали, что они слышали от магов, что Пашу барох кровью залил, а она у него ядовитая. И теперь он выздоравливать будет не меньше двух месяцев.

- Если он поможет, я ему портрет сделаю из цветов.

Неожиданно Хозяину захотелось иметь этот «портрет». От отогнал ненужные мысли и сосредоточился на встречающих. А встречали его четверо. Один был старым эрком, уставшим от жизни и хотевшим побыстрее проводить Хозяина, доделать свои дела и выспаться.

Воин, говоривший с ним в лесу, был удивлен изменениями в Хозяине и пытался понять, когда он был настоящим, а когда иллюзия. Старый иноземец, стоявший по другую сторону от непонятного «босса», смотрел на Хозяина и думал о завтрашней торговле. Хозяин усмехнулся над наивностью иноземца и начал разглядывать главного иноземца.

Главный думал сразу о нескольких вещах, его аура вспыхивала в разных местах одновременно. Но не было даже намека, чтобы оказать уважение или проявить испуг перед Хозяином. Он даже хотел повесить над ними облако страха, но вспомнил поведение воина на лесной дороге и передумал и просто сделал воздух над встречающими тяжелее.

Мальтсуррак взялся за квадрат, висевший на груди на длинной веревочке, - Хозяин применил атакующую магию.

Кривич схватился за голову и зашатался, Семен замотал головой, как после удара в голову, у Игоря потемнело в глазах. Он бросил взгляд на старика – амулет почернел, лицо Мальтсуррака побагровело, точнее, стало совсем темно-зеленым.

— Значит, по-хорошему не предлагаешь, сразу по-плохому? Тогда и будем, аналогично, - Собин опустил взгляд на точку чуть повыше предполагаемого пупка Хозяина и резко выбросил руку с криком «ха!».

Хозяин качнулся и отступил назад, волки остановились, телепатически поговорили с местным лешим и возобновили свой неторопливый бег. Хозяин тоже продолжил движение. Собин достал откуда-то плоскую фляжку, глотнул сам и пошел вливать зеленый напиток партнерам.

Кривич будто не распробовал и сделал еще один глоток, - Что это? – спросил, возвращая фляжку.

- Очередное снадобье Гули. Только, к сожалению, безалкогольное. А ведь спирт хорошо должен вымывать всю эту магическую радиацию, - ответил Игорь, попутно приводя в чувство Семена и опустившегося на землю Мальтсуррака.

- Отпустило? Тогда ждите здесь, а я пошел с контрагентом беседовать. Я правильно помню, что нам от него нужен пропуск через лес, за который он хочет всех барохов? А сколько мы хотим ему подарить, а, Толян?

- Одного, максимум, двоих.

- Окей. Пока я хожу, крикните Гуле, чтобы она «полянку» накрыла, для уважаемого гостя.

- Тун Игорь, Хозяин с нами есть не будет, это не в его обычае.

- А пить?

- Не знаю, не помню подобного.

- Ладно, Толян, передай барышне, чтобы попить принесла, что-нибудь фирменное. Всё, можете считать меня олигархом.

И Собин также неторопливо, как и Хозяин, пошел навстречу. Мальтсуррак начал смотреть вслед, бессознательно трогая испорченный амулет. Вдруг повернулся к плюхнувшемуся рядом Кривичу, - Тун Анатолий, а это такие «олигархи»?

— Это наша земная фишка. Это купцы с вашими «золотыми поясами».

Мальтсуррак кивнул, - Я понимаю. У вас купцы всё решают, как и у нас. Только у нас «золотые пояса» дают только военным... О, тун Игорь собирается возвращаться.

Не доходя двух метров, Собин кивнул Хозяину, - Тун Игорь приветствует многомудрого Хозяина Большого леса!

Хозяин выпал в осадок, не нашел, что ответить и просто кивнул. Собин продолжил, - В знак уважения хотим мы преподнести тебе, в дар, тушу убитого бароха и доставить его туда, куда ты укажешь.

Хозяин прищурился и злобно посмотрел на Собина, потом надавил всем телом на трость, будто представил, как продырявливает ею тело Собина, - Ладно, принесешь половину убитых барохов и их щенка, которые твои степняки украли и проезжайте по дороге. И тогда я скажу тебе кое-что, что ты не знаешь, но хочешь узнать.

- При всем уважении, не смогу с вами согласиться, многомудрый. Двух барохов дам, а о щенке вообще речь не идет. У нас считают, что он не виноват, что его таким сделали. Вот твоих волков тоже можно барохами назвать, но ведь никто не называет. Вот и проверим, каким он вырастет, если мы займемся его воспитанием.

Посуди сам: в твоем лесу барохи убили двух уважаемых эрков, их животных, уничтожили их имущество. Значит, ты виновен, что не следишь за порядком. Я уверен, что ты с ними справишься за половину малого круга и не вспотеешь. А вместо этого ты выдвигаешь претензию. Хотя это именно мои люди рисковали своей жизнью, а один вообще лежит ни жив, ни мертв. Но из уважения к тебе, как к Хозяину Большого леса я готов привезти продукты из Магуна, какие ты закажешь. Свежий хлеб, например, или молоко. Целую повозку.

Хозяин привычно посмотрел на небо, увидел там какие-то знаки и грустно кивнул. Собин про себя выдохнул.

- Сейчас привезешь трех барохов, волки покажут куда, а завтра, до обеда привезешь хлеба и молока полную повозку. Свежего! Волки покажут куда. А за это я твоего парня вылечу. Слово?

- Слово!

- И это… Вы там чегой-то приняли, когда я гм... погорячился. Можно попробовать?

Собин, снова про себя, ухмыльнулся и достал плоскую фляжку из нержавейки. Грустно посмотрел на неё в последний раз и протянул Хозяину, - Подарок.

Хозяин по-доброму усмехнулся, - Не жалей. С любовью подаренное – с любовью и вернется.

Ловко открутил крышку, попробовал крякнул, аккуратно спрятал фляжку, что это?

- Настой тархуна, зверобоя и фейхуи.

Хозяин довольно хмыкнул своим каким-то мыслям и пошел обратно в лес. Собин устало побрел обратно в лагерь. На подходе его подхватили под руки Семен с Мальтсурраком и потащили к так и не убранной скатерти, на которую Гуля с Кривичем уже тащили закипевший чайник, какую-то сдобу и мешок под сидение.

Аккуратно усадили Собина, который, на всякий случай, замучено простонал, - Ну, не моё переговоры проводить! Я, как-то, нерабочее время месяц бухучет одной фирмы восстанавливал, и то так не выматывался.

Кривич плюхнулся напротив Собина, - А по существу есть что сказать? Просто не время ныть – пора уже к чему-то готовиться.

Собин благодарно кивнул Гуле, вручившей ему кружку с отваром, и сделал большой глоток, - А по существу следующее: договорились на три туши плюс повозку продуктов из города, а в обмен, кроме благодарности – бонус. Хозяин пообещал вылечить Пашу. И еще он порывался рассказать что-то важное, но еще за одного бароха. Я отказался.

- Ну и хрен с ним, таким противным.

- Мне вот что непонятно: когда историю рассказывали про духов, там материальным интересом и не пахло.

- Ты как маленький, Горян! Люди такие сволочи, они кого угодно испортят, тем более таких простодушных дитев природы.

- А вот и риалвы возвращаются! С каким-то мешком. Они с мешком уходили?

- Да вроде нет, Семен. Видимо, по дороге прибарахлились. Я же говорю: общение с людьми, тем более с нами, испортит кого угодно!

- Ой, я же забыла… - Гуля убегает в свою палатку.

Мужики отвлеклись от рассматривания быстро подходящей четверки риалвов и удивленно переключились на палатку. Через несколько секунд Гуля выбежала с какой-то коробочкой и подбежала к Мальтсурраку, - Тун Мальтсуррак, мне риалвы утром подарили, а я не знаю, как открывать. А рвать не хочу, она красиво запечатана. Вот!

И протянула коричневый сверток, - А еще они меня алахориэль назвали.

Мальтсуррак задумчиво почесал затылок, - Алахориэль, на альвейском, означает Хранительница предметов…

- Завхозиха, значит, га-га-га!

- Анатолий Алексеевич, Вы не корпоративе, не смущайте девушку. Скорее, это жрица – женщина, которая распоряжается магическими предметами.

- Истинно так, тун Игорь! А сверток из листьев дерева синтеллия, его заговаривают на определенного эрка, который сможет его открыть. Обычно, нужно взять в руки и произнести фразу, но они бы сразу предупредили, если это было так.

- Я понял: нужно поцеловать этот сверток, как лягушку! Толян, прекращай ржачку, обидишь девушку – и вместо отваров будешь листья в сухую грызть.

- Всё я молчу, как камень. Гуля, может подуть на сверток?

Гуля поднесла сверток ко рту, дунула на него. И зашмыгала носом. Потом не выдержала и затрясла сверток, - Да открывайся ты уже!

И листья на свертке разошлись, как мачты-опоры при старте ракеты, обнажив содержимое, которым оказалось невзрачные бусы из темно-коричневого дерева в форме сантиметровых игральных кубиков, только вместо точек на грани были нанесены руны.

- Рунные бусы из дерева Сфенитал. Риалвы очень высоко оценили твой подарок, туна Гульмира. Не снимай их…

- И ты обретешь вечную молодость до самой старости. Не хочу отвлекать, но наши дерзуузалы подходят. И как мне кажется, новости у них плохие.

- Толян, ты чего в самом деле сегодня разошелся?

- А у меня так, Игорек, предчувствие большой задницы проявляется. Сам не понимаю, почему, но как только подстава незапланированная, так меня на хаха пробивает. Ладно, пойдем, встретим разведку.

Гуля посмотрела-покрутила в руках бусы, пожала плечами и одела на шею. Длина украшения не превышала сорока сантиметров, поэтому кубики легли на голую вспотевшую шею. И сразу, под воздействием пота, бусы приобрели насыщенный цвет, стали смотреться объемнее. Правда, Гуля этого не почувствовала, так зеркальце она не взяла, а без него самой это увидеть не получилось.

Риалвы разделились. Трое подошли к Мальтсурраку, а один подошел к палатке и оставил пакет внутри.

Мальтсуррак крикнул, - Туна Гульмира, они потом все объяснят, - и повел разведчиков к начальству.

Гуле пришлось пойти разбирать принесенное, это были местные травы. До пояснений она очистила травы от мусора, рассортировала по видам и начала развешивать на просушку.

А снаружи Собин выслушал Мальтсуррака, послал Семена за герцогом и магами и велел Кривичу организовать для личного состава культурную программу, а именно обещанный просмотр фильма. Ребята принесли Витюшу, парень все еще не мог ходить, хотя ноги выглядели не так страшно, как раньше.

Пока сидящий на повозке Витюша настраивал аппаратуру, Кривич успел всем проесть мозг жалобами на плохую организацию труда, что местные не понимают речь в фильме, поэтому придется озвучивать в живую, что геморрой с электричеством, хорошо, что еще успели зарядить батарею, иначе кина бы не было совсем. В общем, заранее стелил соломку на случай фиаско.

Вернулся Семен с информацией, что герцог предложил провести совещание у него, так как все «дубовые» уйдут «на просмотр» и никто не помешает. Пришлось согласиться.

Палатка герцога выглядела намного богаче палатки Собина: тут и яркий свет от магического шара под потолком, и настоящий стол два на три, и резные стулья в ряд, на спинках которых шевелились драконы. Герцог встретил пришедших, сидя на стуле, повыше и пошире остальных, с высокой спинкой, покрытой гербом герцога, который Собин видел на его перстне: дерево, видимо, дуб, которое охранял могучий бык. По бокам герцога сидели оба мага, только пришедшие, так как ерзали по своим сидениям, пытаясь усесться поудобнее.

От тарелки с квадратными пирожками розового цвета пахло ванилью. Герцог, в праздничном халате, с вышитой золотой нитью геометрических узоров, махнул рукой и слуги стали разливать вино по высоким серебряным кубкам, украшенным сверкающими камушками.

Герцог попробовал вино, - Мне понравился ваш обычай проводить совещания за накрытым столом. Я взял на себя смелость предложить наше родовое блюдо: шишинию. Это мясо герлоков, вымоченное в вине и покрытое специями. Пробуйте!

Собин и Семен присели за стол и отрезали по кусочку шишинии на свои тарелки, им налили вина. Семен стал смотреть, как Игорь подцепил кусочек на вилку и положил на язык.

- Можно? – в палатку просунулась голова Кривича.

Герцог кивнул и Толян уселся на пустой стул, - Что тут у нас?

- Шишиния. Пироги из мяса герлоков со специями. Дегустируй, тебе не привыкать на банкетах питаться!

Кривич отрезал приличный кусок, не замечая страдальческого выражения на лице герцога от такого издевательства над кулинарным произведением искусства, положил в рот и начал жевать с закрытыми глазами.

Открыл глаза запил вином и одобрительно кивнул, - Вкусно. Только пища плотная, тяжелая. Поэтому вначале, для аппетита взвар попьем, чтобы кровь к желудку не убегала. А после совещания можно плавно перейти к потреблению шишинии. Я, кстати, ванили меньше бы положил, на кончике ножа, а к пирожкам аджику или хреновой закуски добавил. Но это экспериментировать надо.

Недовольный герцог прокашлялся, - Тун Семен сказал мне, что у вас какие-то важные и срочные известия.

- Да, Ваша милость. Разведчики вернулись. Мы посылали риалвов проверить обстановку за Большим лесом. Они докладывают, что там засада.

Герцог откинулся на спинку и приготовился слушать, - Флешена сюда! Говорите!

- Как Вы знаете, за лесом дорога идет напрямую к мосту через Магу. Расстояние там, примерно девять перестрелов.

- Восемь и еще два с половиной десятка коней.

- Пусть так. А слева до непроходимого леса, для нашей колонны непроходимого, больше десятка перестрелов. А в правую сторону, в самом широком месте, два перестрела до речки, на которой стоит наш лагерь. Она течет, пока не впадает в Магу…

Вбежал Флешен, кивнул присутствующим, посмотрел на герцога. Тот кивком показал на свободное место за столом. Флешен плюхнулся и стал разглядывать карту.

- На расстоянии семидесяти метров от дороги, в направлении реки… Через четыре десятка коней, вдоль дороги идут холмы. Риалвы обнаружили десять и одного бароха, отдыхающих у тех холмов. Также они зафиксировали, в смысле, учуяли там магический пузырь семь на восемь коней. У нас конь два метра? Да, семь на восемь.

Герцог вопросительно смотрит на Давиена, тот кивает на Лоуена. Маг, наслаждавшийся вином, поспешно ставит кубок на стол, - Есть такое заклинание «Полная сфера безмолвия». Это заклинание мага третьего ранга, оно «закрывает» и звук, и изображение. Есть более простое заклинание «Малая сфера безмолвия», тогда «закрывается» только звук, это любой маг пятого ранга должен уметь…

- Тун Лоуен, а можете вкратце рассказать, как маги создают заклинания?

- Да, конечно. Маг в голове строит костяк заклинания, образ того, что надо сформировать. Разумеется, чем лучше создать образ, тем легче его «запустить». Тут у каждого свои приемы. Одни привязывают его к руне, другие привязывают к фразе, которую надо произнести. Третьи прячут образ в предмет, который потом надо насытить энергией. Собственно говоря, маги и делятся по рангам от способности работать с количеством энергии. В Академии всегда приводят такой пример: маг пятого ранга может удерживать струю огня длиной три локтя в течении половины малого круга. А маг первой ступени должен удерживать поток пламени длиной три коня в течении большого круга. Он может и дольше удерживать, только время больше большого круга не засекали.

- А магов третьего ранга, способных создавать «Полную сферу», много?

- Нет, конечно! Магов вообще мало. К магии способен только каждый пятый, а магом может стать каждый седьмой. Отсюда магов первой категории в Элазии две руки.

— Это считая тех, кто сам не магичит, а только показывает, как надо, - не выдержал Давиен.

Кривич хмыкнул, - У нас таких называют руководители, от слова «умеющие водить руками».

- Тун Анатолий, опять? Не будем отвлекаться. Если магов так мало, значит, их никто не отправит с диверсионной группой убивать врагов. Тогда что?

- Жезл-накопитель? – выдвинул идею Давиен, - С ним маг может работать с заклинаниями выше своего ранга. Обычно посылают мага с четвертым рангом. Но тогда у него жезл на… Этого не может быть! О таких жезлах никто не говорил!

- Если не говорят, не значит, что не применяют.

- Поддержу туна Анатолия. Будем считать, что у мага есть накопитель, чем тогда нас могут порадовать при встрече?

- …

- Понятно. Сразу ничего из головы не вылазит. Давайте через другой зад зайдем. Кто еще должен быть в такой ДРГ и с каким оружием? Семен?

- Если по аналогии с той, что в крепости, то от пяти до десяти человек, то есть эрков. Хотя, не исключено, что и людей парочка. Если местные, то, скорее всего, пара мощных арбалетов, хотя могут парочку наступательных гранат. А какая у группы цель? Если опять по аналогии со вчерашним днем – уничтожение живой силы противника, то… Не знаю, тун Игорь. У нас бы гранатометы дали, пулемет и снайперку. И тогда любая дистанция закрыта.

- Ваша милость? А как бы Вы такую группу составили?

Герцога настолько увлекло обсуждение, что он не сразу услышал вопрос Собина.

- Я бы? Хм, четыре эрка с двумя далеметами, двое с арбалетами, маг и два копьеносца для переноски барахла. Но такая группа сможет точно обстреливать только расстояние в перестрел. Потому что, если дальше, то точность упадет.

- Народ! Вы про барохов забыли! Маг наштамповал их туеву хучу и они всем калганом сели на дорогу между лесом и мостом и закрыли направление. Или я прав?

- К сожалению, возможно, что тун Анатолий прав. Если у мага будет мощный накопитель, то сделать не трудно. Исходного материала в лесу много, а порошок они с собой принесут...

- Ваша милость, как в таком случае нас будут атаковать из засады?

- Ели без барахов, то начинается обстрел из далеметов, потом маг не даст поднять головы, они подбираются поближе и расстреливают из арбалетов и луков. А с барохами... Я бы пустил их первыми, они перевернут повозки, внесут сумятицу и нас начнут отстреливать по одному, на выбор.

— Значит, придется решать и эту проблему.

- А как, Семен?

- Есть идея. Будем считать, что группа нападает только на небольшие караваны, чтобы никто не ушел и не предупредил. Тогда у нас есть шанс.

Глава 11. Битва у Большого леса

Раннее утро. Густой туман. На опушке леса, перед кустарником, прикрывающим выезд из леса, десятник Флешен контролирует, как Ворчун и Заморыш наносят кровь бароха на боковые стенки повозки.

- Не жалейте крови, не жалейте!

- Ты знаешь, за сколько одну склянку можно продать? Мы же чистым золотом эти старые повозки покрываем!

- Старик, ты думаешь, моя кровь стоит дешевле, чем кровь убитого монстра?

- Десятник Флешен, Ворчун хотел сказать, что и этого количества хватит, чтобы барох не атаковал повозку. Повозок много, крови может на все не хватить. А про деньги? Так Ворчун про что не говорит, у него всё выходит про деньги.

- Смотрит, старик, если со мной что-то случится – «дубовые» из тебя все косточки вынут, сломают, сожгут и развеют.

- Так-то мы вместе едем, нам тоже еще пожить охота! Особенно, после того как тун Игорь пообещал веселую жизнь.

- Да что такого он мог предложить? Дополнительную тарелку супа и маленький кусок мяса в пустую похлебку?

- Долю в добыче! Пока одну долю, как воинам, но если мы поможем выгодно продать барохов, то дадут, как десятникам – по две доли. Так что, осталось дожить до ярмарки – и можно покупать кабак в столице.

- А чего не бордель?

- Так я всех девок заезжу, работать не смогут. Сплошной расход получится!

- А на магов откладывать не собираетесь? Раз денег много - сможете помолодеть. Да и руки-ноги сделают.

— Вот кабак заработает, тогда на выручку можно и красоту навести.

- Всё, прекратили смешки, едем, как договорились: я в первой повозке, вы в последней. И не спать! Знаю я вас! Когда увидите красную тряпку – вот эту, я её сам брошу, то кидаете свою. Это понятно?

- А то! Чего тут непонятного?

- Смотрите, старые, и запоминайте: когда в лесу увидят первую тряпку, то отправят степняков с конями в обход. Когда увидят, как кидаете вы – пойдут повозки «дубовых». Понятно? Вчера все умные головы думали, как этих замарашек раздавить и самим не запачкаться. Ваш Мальтсуррак за вас поручился, сказал, что руки-ноги нет, но голова соображает.

- Пока понятно. Непонятно, что потом делать, когда тряпку бросим – к стрельбе готовиться или молитвы вспоминать о легкой смерти?

- Тьфу на вас, увечные! То кабак покупать готовятся, то о смерти думают. Успеете еще молитвы вспомнить. Запоминайте: едете, кидаете. Кинули – заряжайте, что у вас есть, лук, арбалет и смотрите на засаду, но не высовываетесь. Если барохи попрут – стреляйте и продолжайте двигаться к мосту. А это что?

Ворчун проследил взгляд десятника - тот с удивлением смотрел на ель у края дороги, в ветвях которой, на уровне повозки, стоял полуметровый квадрат из ивовых веток, в котором из листьев, цветов и тому подобного был сооружен барельеф головы существа, похожего на Хозяина.

— Это портрет Хозяина леса, его сделала самая маленькая у чужаков, они зовут её Прин-сесса. Она дала зарок делать его за один вечер, если он возьмется вылечить Пашу-коман-дира.

«Заморыш не удержался», —Тун Анатолий сказал, что он больше похож на Деда Мороза, чем на Хозяина.

- А кто этот «Дед Мороз»?

- Как я понял, это дух их зимы. И если люди себя хорошо ведут, то он дарит им подарки.

— Вот оно как! Им духи подарки дарят? Да... А давайте ко мне на повозку, там точно живыми останетесь. Да и ехать не скучно будет.

Старики переглядываются, - Сказали же, водитель должен быть на каждой второй повозке.

- Не парьтесь! Мне так вчера молодой какой-то из них сказал. Что значит, если сцепить все повозки вместе, то можно только на последней и первой сидеть. Ехать-то недалеко, только до моста.

- Кучерявый с Толстяком должны покрасить три повозки, нам останется две. Если притормозишь, то можно и с тобой поехать, ты парень веселый, уснуть не дашь. Тряпку и Кучерявый кинет, это он сможет.

- Ладно, приторможу! – Флешен поймал кинутые ветеранами вещи и сосредоточился на дороге, чтобы красиво проехать мимо герцога.

Ведь у выезда из леса собралось всё руководство в лице Собина, Семена с Кривичем, Мальтсуррака с Чингизханом и герцога с магами, и все внимательно смотрят, как выезжают повозки.

Витюша контролирует прохождение колонны сидя на чехле с палаткой, позади боссов, - Первая повозка выехала.

Семен по секундомеру засекает время, - Тридцать секунд… Шестьдесят секунд…Сто двадцать секунд… Двести секунд… Двести пятьдесят секунд…

- Красная тряпка!

- Двести восемьдесят секунд.

- Километр, - мгновенно посчитал Витюша.

Собин кивает Чингизхану, тот проходит к своим, которых Кривич шепотом стращает, - Если чья-то лошадь заржет или кто-то сам чихнет – я из обоих жареное мясо сделаю, на ребрышках.

Чингизхан ухмыляется, забирает повод коня у Батума и выводит свой эскадрон пешим порядком вдоль опушки леса. На фоне грациозных животных ковыляющие кабареки вносят диссонанс в утренний феншуй.

- Вторая тряпка!

- Четыреста секунд.

- Первая колонна отъехала на пятьсот метров.

- Ваша милость, ваша очередь!

Герцог неторопливо направляется к отъезжающей повозке. Доспехи на нем сегодня другие: пластинчатый панцирь из темного матового металла со светлыми рунами на груди и на плечах. Герцог опускает позади водителя первой повозки свой навороченный лук и пару колчанов, оглядывает колонну из шести повозок и садится на передок. Давиен с сумкой, щитом и саблей залазит в последнюю.

После проезда повозки с Давиеном Собин кивает Семену, тот машет рукой и к опушке подъезжает последняя часть колонны, из школьников с Земли и пограничников Мальтсуррака.

Витюша смотрит в небо и говорит, - Ребята огорчились, что их не пустили в битву, а оставили в тылу.

Собин замучено вздыхает, - Витюша, хоть ты не начинай! Первое: это не наша война. Если кого-то из вас убьют в этой стычке – ни я, ни Семен, ни, тем более, Анатолий, этого себе простить не сможем. Второе: и кому ты сможешь доверить наш «золотой запас»? «Дубовым»? Кабарекам? Кому, а? А если у нас исчезнет финансовая подушка, то уже не мы, а нам будут диктовать условия. И вот тогда, чтобы заработать на хлеб, вас придется кидать в каждую мелкую стычку, в которой так легко получить шальную стрелу или укус очередного бароха. И третье, самое важное. Вся третья часть нашей колонны – это последний резерв местного аналога ставки верховного главнокомандующего, то есть меня. И неизвестно, кому хуже придется. Лично я готов тебя выслушать и даже согласиться с тобой, если ты скажешь, что произойдет в следующий час. А ты готов?

- Так не честно, Игорь Вадимович. Вы человек с большим жизненным опытом, разводите со мной демагогию. Я не могу сказать, как именно, но вы мной манипулируете.

- Слушай, Витюша, и внимательно слушай: нечистая сила нас закинула в какую-то тьмутаракань. Шансов вернуться очень мало, но они есть. Согласись: если есть вход, значит, должен быть и выход. Здешние маги те еще пройдохи, а кроме них еще надо будет договариваться с местной властью. А они далеко не белые и совсем не пушистые. И до встречи с ними я буду говорить так, как считаю нужным, чтобы достичь запланированного результата. И неважно, как вы это назовете, манипуляция, демагогия или даже нетолерантность. Я переживу. Главное, чтобы вы все пережили.

- А Вы не думали, что с нами будет, если вас всех убьют? Парням надо приобретать самостоятельность в принятии решении, а то они пока только команды хорошо выполняют.

- Не всё сразу. Если вас бросить в бой без нашего догляда, знаешь, что будет? Вспомни, из-за чего тебе ноги обожгло? Допустим, тебе наплевать на свои ноги, другой пример: ты готов встретиться с родителями погибшего парня и сказать им «зато он участвовал в настоящем бою»? Ладно, это всё лирика, продолжим разговор после боя, на ярмарке.

***

Ворчун медленно опустил на обочину красную тряпку, видимо, кусок бывшей скатерти и пригляделся: вся обочина впереди была в следах барохов, там и сям, между пятнами крови и мелкими кусками одежды, валялись обломки повозок, - А они давно тут бесчинствуют, однако…

Приподнялся, завертел головой, - А туман-то магический! До дороги закрывает, а за ней всё видно.

Флешен зашипел, - Заткнись, старый дурак! Маг наверняка слышит нас.

- Да Паладыр болотный ему в помощь! Я увидел, что впереди магический туман, почему я должен молчать. О, вот и кавалерия в гости скачет.

В тумане хорошо было слышно глухой тяжелый топот множества ног, неожиданно прекратившийся. Ворчун встал, посмотрел в сторону источника шума. Все двенадцать барохов встали в трети перестрела, вожак начал нюхать воздух. Ворчун ухмыльнулся, - Что не можешь почуять? А может пустить ему стрелу в глаз, мне как раз одного на кабак не хватает.

То ли маг услышал слова Ворчуна, то ли ему надоело ждать, но магическая завеса исчезла, и Ворчун увидел засаду. В двух конях позади и в тридцати конях от дороги маг в серой хламиде пританцовывал около двухметрового дрына, воткнутого в землю и то ли веткой, то ли специальной палочкой длиной в локоть и толщиной с пятирублевую монету, гнал остановившихся барохов к повозкам.

Заморыш захихикал, - Не хотят, паршивцы, на повозки со своей кровью идти?

Двое в пятнистых куртках, похожих на куртки иноземцев, только песочного цвета, стоящие рядом с магом, подняли короткие черные палки. Заморыш встревожено тыкал пальцем в грудь Ворчуна, где появилась красная точка, - К тебе идет порча! Кровавая порча!

Ворчун пытался скинуть точку, но она никак не исчезала. Флешен вскочил и повалил старика в повозку, послышался чмок.

- Я же тебе говорил «не высовывайся!». Ты чего вскочил?

- Ворчун, смотри порча перешла на десятника. Какая большая дырка от маленькой точки! Надо ему остановить кровь.

Ворчун снял с себя Флешена, развернул здоровой рукой и увидел у него рану в предплечье здоровой руки, - А не кинулся бы, хоть одна рука целая осталась бы.

Флешен оглядел рану, сплюнул, — Это всё их иноземное оружие, чтобы их всех в вулкан Ладнау скинули.

- А еще нам мост закрыли, - радостно ввернул Заморыш, взявший управление повозкой на себя.

Два ружейных выстрела слились в один громкий длинный бабах, от которого Заморыша скинуло с повозки, а барохи рванули в противоположную от дороги сторону, к спрятавшимся кабарекам.

Похоже, что стрелять начали без разрешения мага, потому что он на кого-то наорал и нацелился на повозку: из его палочки полетела струя огня, толщиной с кулак Ворчуна. Маг начал неторопливо жечь весь первый караван. Горению весьма способствовала нанесенная кровь барохов, которая полыхала не хуже земляной воды. Заморыш влез в повозку, где от огня успела вспыхнуть его куртка с маленькими дырками в окровавленном плече, прежде чем Ворчун стащил его на дно повозки, к лежащему Флешену.

Хитрый Ворчун вытащил припасенный амулет воды и активировал запасенное в нем ведро воды на всех троих, прежде чем стал вытаскивать из повозки. И если обожженное лицо и рука Заморыша просто обгорели, то от горящей прямо на спине Флешена куртке шел смрад. Из-за запаха спасательная операция поставила рекорд по скорости спасения эрков из пожара.

Оттаскивая погорельцев подальше от повозки, Ворчун успел заметить, как ковыляющих живыми факелами Кучерявого с Толстяком чужие стрелки сбили на землю еще двумя громкими хлопками и понял, что высовываться очень опасно на самом деле.

Повозки без водителей катили к мосту в автоматическом режиме. Еще немного и их прикрытие сместится, и они окажутся на открытом месте, что чревато повторением судьбы Толстяка.

Ворчун догнал повозку, запрыгнул на передок и выключил управляющий амулет. Посмотрел на мост: действительно на той стороне дорогу перегородила стена щитов, которую подсвечивала какая-то магическая защита. Двигавшиеся по инерции повозки столкнули переднюю на целых четыре локтя.

Ворчун схватил свою котомку и вернулся к раненым. Ловко, на ощупь нашел мазь, намазал лицо Заморыша, оторвал рукав куртки, смазал обгоревшую руку. Флешену спину пришлось мазать поверх куртки, так как оторвать ткань не было никакой возможности. Потом Ворчун распечатал глиняный пузырек, стараясь не вдыхать и, на всякий случай, пояснил, - Ледяное масло, три с половиной дюжины серебрушек отдал, но малый круг боль чувствовать не будете, а там, с помощью духов, доставлю вас к магам, - и тоненькой струйкой стал поливать спину Флешена.

***

Светлого тара Тритапа эйка Вииллсвин Бесарде мучили три чувства: зависть, ужас и страх. Зависть к чужакам, только благодаря котором его сотня еще существовала, хоть и в количестве трех десятков, ехавших в повозках, не считая раненых. Ужас, когда он представлял, что так в их мире воюют все. И страх от того, что он не может понять, что нужно изменить, чтобы его уже неполная сотня «дубовых» выжила.

Концентрация, вбитая с детства, позволила одновременно задуматься и заметить, как первую колонну атаковали барохи. Он даже схватился за родовой амулет, чтобы духи предков помогли защитить его людей и даже увечных стариков из стражи крепости. Герцог грустно усмехнулся: после общения с чужаками, он даже этих стариков стал считать своими.

Когда барохи остановились герцог схватился за лук, но положил обратно - далеко, даже он недострелит, хотя колчан приготовил так, чтобы удобнее было вытаскивать стрелу. Хотя, когда проявились враги и Флешен упал, герцог, не обращая внимание на расстояние, решительно взял лук, наложил стрелу и приготовился. От неожиданного удара грома герцог едва не выронил лук, тем более, даже барохи рванули от грома подальше от дороги.

Увидев, как маг начал сжигать людей и повозки, герцог не выдержал и с ходу стал посылать стрелу за стрелой, как его учили еще в молодости и жалея, что уделял учебе мало времени.

От мага стрелы отскакивали, но тот все-равно закрылся «Воздушной стеной» от стрел герцога. Тритап заметил, что помощники мага с оружием чужаков отошли в сторону и стали метать громы в герцога. Тритап успел пустить три стрелы и ранить одного, а, может и убить, тот упал и не поднимался, как заметил на своей груди красную точку. Пока Тритап раздумывал, выдержит ли его доспех, как невидимое оружие ударило его в грудь и опрокинуло в повозку, на спину.

Не дожидаясь команды, двое «дубовых» спрыгнули с повозки, стащили герцога и на руках бегом потащили к повозке Давиена.

***

Собин дождался, когда вторая колонна выйдет из леса, и начал командовать, - Анатолий, на тебе обоз с ранеными и припасами. Семен, бери всех боеспособных бойцов и выдвигайся на опушку. И Коронину обязательно возьми, с луком.

Семен показал место сбора, на которое его парни вручную прикатили из леса повозку. Оставшийся в одиночестве, Лоуен подошел к Собину, - Тун Игорь, а мне что делать?

- Пока наблюдай. Как увидишь, что магию начали использовать – попытайся определить, какие заклинания и всё такое.

- Слушаюсь, тун Игорь.

И тут земля задрожала. Собин схватился за висящую на поясе петлю лопатку и крепко сжал в ожидании. Коронина наложила стрелу. Но барохи остановились. Наташа прошептала, - Неужели сюда ломанутся?

Два выстрела, слившиеся в один, монстры побежали обратно, девушка облегченно выдохнула. Семен недоуменно посмотрел на Игоря, тот пожал плечами и продолжил наблюдение. Струя из огнемета подожгла повозки, из задней выскочили двое и забегали, махая руками, чтобы погасить пламя. Выстрелы, двое упали, но продолжали гореть. Коронина закусила губу.

Лоуен показал на полыхающие повозки, - «Огненная змея». Уровень третьего ранга. Хотя, если дотянет до половины малого круга, то потянет на второй. Он же еще «Воздушную стену» поставил от герцога. Не знаю, какой у него ранг, заклинания простые, но накопитель подойдет магу второго ранга, и даже первого.

Кто-то из девчонок ахнул, - Герцога подстрелили! Его «дубовые» к магу понесли!

- Так они и за нас возьмутся! Миномет бы сюда! Мы бы их мигом утихомирили, - вздохнул Семен.

- Будет миномет, Семен Семенович! - услышал его Дозырин, - Девчонки, крепче держитесь! Парни, вперед на шестьсот метров! Лопатина, смотри, где остановиться!

Молодежь весело, с шумом-гамом кинулась к повозке. Пока десяток парней помогал пятерым девчонкам залезть, Гуля с дежурной сумкой самостоятельно запрыгнула на повозку и Дозырин подал ей связки болтов и пару каких-то рюкзаков. Затем парни наростили на метр борт с одной стороны и приготовились толкать. Пока опешивший Семен собирался с мыслями, Иннокентий дал команду, и повозка бегущим гусем заспешила к полю боя.

- Вы куда? Дозырин, тормози! Я вам что сказал? - кричал Семен уезжавшей повозке. Оборачивается к Собину, - Ну и что будем делать, Игорь Вадимович, как молодежь возвращать?

- Похоже, никак. Похоже, не возвращать, а догонять придется, по поговорке «Не можешь воспрепятствовать – возглавь». Коронина, бегом к туну Анатолию, пусть выезжает потихоньку.

Дождавшись, пока девушка убежит, Семен вполголоса спрашивает, - Игорь, а как ты с пистолетом?

- Я в армии, сам понимаешь, только с «калашом» бегал, но на работе мне как-то на день рождения подарок сделали - подарили посещение тира с огнестрелом. Так там из «Винтореза» неплохо стрельнул: три «девятки» вышиб. Так что должон в человека попасть. А что? У тебя именной маузер в рюкзаке затерялся?

- Маузера, к сожалению, у нас нет, но есть «глок» в количестве три штуки. Это мы успели на поле боя разжиться, пока местные отморозки на кошках скакали. Один мне Кривич дал, один себе оставил, а один тебе оставили.

Семен достал из своего рюкзака кобуру, вынул пистолет, — Это предохранитель… Так обойма меняется… Как чистить, я потом покажу, в спокойной обстановке. Пристрелять бы его, но патронов мало, по две обоймы, так что, учиться придется сразу в боевых условиях.

Собин нацепил кобуру, проверил вынимание-всовывание пистолета, посмотрел на удаляющуюся повозку со школьниками, - Куда они в деревянной повозке против огнестрела, их там перестреляют, как уток.

Затем помог Семену поднять Витюшу и его руках, как на кресле, понесли к повозке с ранеными, маг поспешил позади, внимательно прислушиваясь к разговору. Семен даже с неудобным грузом умудрился ухмыльнуться, - А в этом ты не прав, Игорь Вадимович! По всей повозке нанесены магические символы и теперь она пуленепробиваемая. Мне вчера пару патронов пришлось потратить, но мы все убедились, что с десяти метров борт повозки не пробить! Так что если высоко высовываться не будут, чтобы таких же идиотов высмотреть, то никто их не подстрелит.

- Между прочим, парни сами всё придумали, - не стал молчать Витюша, - И проверили, с какого расстояния видно, если высунутся, а с какого уже не разглядеть. И бойниц нарезали.

Собин аж остановился, — Это после стрельбы было или до того?

- После, конечно, а что?

- Да ничего! Хуеморген, что по-голландски «Доброе утро», только и всего! Тун Лоуен, бойницы в борту как-то повлияют на прочность повозки?

- Насколько я понимаю, то нет. В них же узкие прорези сделали, магическое письмо не задето, поэтому всё останется прочным, как без бойниц.

- Когда всё закончится, вы всем своим колхозом все деревья в лесу пересадите на метр левее. А первым, с самой большой лопатой, пойдет Дозырин…

- Правильно, Семен Семенович! А я буду показывать, какую глубину надо копать, отсюда и до ужина.

***

Флешен попытался посмотреть на дорогу, но обожженная спина резко начинала болеть при малейшем движении. Пришлось позвать Ворчуна, занимавшегося Заморышем, - Ворчун, посмотри, что там?

Ворчун осторожно опустил голову друга и повернулся глянуть между колесами, - Маг на месте, за вашими бдит и тех, с оружием иноземцев ругает… Показывает на убежавших барохов… Что-то у них случилось, они сюда не возвращаются. Показывает на нашу повозку… Двое с мечами сюда идут, добивать, - с усталым равнодушием произнес старик.

- У вас луки?

- Нет, арбалеты. Девушки дали, на сегодня.

- И как они?

- Девушки или арбалеты?

- Девушек я уже видел, старый, арбалеты!

- Слабые, но взводить легче. Они так и сказали «зачем Вам мучиться, лук натягивать возьмите наш арбалет. И рычаг, чтобы легче взводить можно было»…

- Название у него смешное: «нога козы»!

- Ты всё перепутал, Заморыш. Они сказали «козья ножка»..

- Хватит, старики! У духов спорить будете. Ворчун, заряжай все арбалеты и надейся, что тех вонючек амулетов не будет.

- Конечно, не будет! Иначе они нас обшмонать не смогут.

- А если на грудь повесят, то руками-то смогут же.

- Заткнитесь! Идут!

Ворчун взвел оба арбалета, вложил палаш в руку Флешена, сдвинул Заморыша ближе к повозке, сам навалился на колесо с арбалетом, второй положил под руку, направил свой на проход между повозками и стал поглаживать спусковой курок.

Тихие шаги. Остановка.

- Что там?

- Трупы сгоревшие, а ты чего ждал?

- Ничего, просто спросил. Здесь тоже. Горячие еще!

- Ладно, пошли дальше, там еще стреляют, надо помочь.

- И пошарить. Гы-гы-гы.

Торопливые шаги. Флешен выдыхает напряжение. По зеленому лицу скатывается капля пота, - Ворчун?

- Чего тебе?

- Надо нашим помочь.

- Хорошо бы, а как?

- Когда маг к нам спиной повернется, ты вот этот рычаг поверни. Тогда далемет приподнимется и его можно вертеть во все стороны. Только учти, потихоньку надо все делать, много силы не надо, я вчера всё сильно смазал, он легко будет двигаться.

- И что потом? В мага стрельнуть?

- Какой догадливый! Рядом у ствола коробка лежит, в ткань завернутая. Ты одну желтую пластину возьми… Нет, красную, здесь близко. Вставь в далемет, наведи на мага и нажимай на кнопку.

- Как же я целится буду? Я же к вашему далемету в первый раз прикоснусь?

- Главное, ствол в спину направить, а там мага снесет, как лист ветром.

- Попробую. Только он еще на нас посматривает.

- Ладно, ждем. А, может, из арбалетов стрельнуть?

- Думаешь, его защита эти игрушки не остановит.

- Не знаю, но тебе виднее, так что рисковать не будем. Когда далемет заряжать надо?

***

Повозка быстро приблизилась к вставшей колонне «дубовых». Лопатина, в хоккейной каске, выглядывала над бортом. Ей попыталась помочь Гуля, но против всего коллектива не попрешь, тем более, женского, и ей пришлось сесть обратно, на дно повозки.

Выглянувший сбоку Кешка ничего не понял: стоят дымящие повозки, в стороне бегают «дубовые», редкий свист стрел и эхо ружейных выстрелов. Поэтому он постучал по борту, - Что там, Лопатина?

- Не мешай, Кент! Пока ничего не понятно. Девочки, «дубов» видите?

- Двое с раненым герцогом возятся, остальные из-за повозок стрелы пускают.

- Ой, там еще раненые лежат! Штук пять, если не больше!

- А вон те с копьями вперед пробираются!

- Куда?

- Да вон туда!

- Кент, сорок метров вперед и разворачивай!

- Как я тебе «сорок метров» отсчитаю, умная ты наша!

- Слушать надо было, когда теорию давали. Ладно, толкай, я скажу, когда остановиться!

И повозка, объехала справа горящую колонну «дубовых», проехала сорок метров и развернулась поперек поля.

- Теперь командуй!

- Лопатина, вам приготовиться к стрельбе! Парни, снимайте наши «минометы». Лопатина, по команде даешь залп и наблюдаешь. Если они в нашу сторону посмотрят – снова стреляй. Парни, стартуем! Лопатина, залп!

И пять болтов дружно понеслись к засадникам. Мага зацепить не удалось, его защита была на все сто и три болта срикошетили неизвестно куда, вот двоим, высунувшимся с луками, досталось больно. Один просто опрокинулся на спину, а второй схватился за болт в груди и попытался вытащить. Впрочем, его тут же уронили «дубовые», неожиданно добавив пару стрел.

Танюха увидела, что парни подползают и стала высматривать, кто еще остался в засаде. Так как никого не увидела, кроме двоих с ружьями, в камуфляже, осторожно подходящих от первой колонны то приподнялась. И получила пулю от снайпера. Хорошо, что в каску. Плохо, что пуля её пробила. Перед тем, как потерять сознание, успела прошептать «Стреляйте, девочки!». И сползла на дно, где её поймала Гуля и начала санитарную обработку.

После девчачьего залпа парни устроили «минометный обстрел» - закидали из большой рогатки мага принесенными камнями. Защита, конечно, сработала, разбросала камни по окрестности, но обстрел позволил «дубам» приблизиться, хотя снайпер успел снять еще двоих.

Маг не стал дожидаться продолжения, снял защиту, опрокинул повозку девочек «Воздушным кулаком» и побежал к повозке ветеранов, двое пятились и прикрывали стрельбой из ружей, не давая подняться «дубам». Злой Давиен привстал над повозкой и разрезал обоих пополам одной «Поющей струной».

Бегущему магу старички зарядили с двадцати шагов в грудь из далемета, когда он остановился, чтобы оглянуться. Маг отлетел на пару метров и решил, что он больше оглядываться в этой жизни не будет. Парни не заметили опрокинутую повозку с девушками, так как бежали к месту засады собрать трофеи.

К счастью, вовремя подоспели старшие, да и девчонки отделались синяками и ушибами. Разозленный Семен свистнул, для привлечения внимания и продолжил, — Это за анархию вы тут устроили? Как трофеи увидели, так сразу про порядок забыли? Ладно, порядок, вы про своих подруг забыли! И кто вы после этого? Я думал, что вы отделаетесь копанием противотанкового рва вокруг леса, но ошибся. Бегом сюда! Подняли повозку и вместе с девушками потащили к мосту. На руках! А ваши трофеи, я отдам нашим друзьям на лошадях. И…

Договорить он не успел, самые быстрые уже прибежали и помогали Собину с магом и Мальтсурраком вытаскивать и укладывать пострадавших девушек. Когда вернулась силовая тройка и поставила повозку на колеса, Семен построил всех в одну шеренгу и стал внимательно рассматривать их виноватые лица.

- Семен Семеныч! Давай ты без вазелина их не сейчас? Бой еще даже на половину не закончен. Нужно всем раненым помочь, собрать оружие, всех способных ходить и идти помогать тем, кого ты так ласково назвал «друзья на лошадях». Командуй, тун Семен! А мы с Корониной пойдем крутить хвосты барохам.

Наташа изящно взяла Собина под руку, и они пошли к убежавшим мутантам. Семен несколько минут молчал, только желваки бегали по скулам. Гуля даже решила подойти и проверить пульс, но остановилась, так как Семен резко выдохнул, - Наш босс прав, оставим разбор полетов до вечера. Сейчас Андрей с Русланом проверяют первую колонну, Вася с Эдиком вторую. Пусть местные выносят к нашей повозке тяжелых, а легких сами транспортируют до моста. Кто может воевать – пусть идут в направлении на Коронину, там формируемся и идем на помощь кабарекам. Леха и Миха бегут к Анатолию Алексеевичу и рассказывают, что засаду уничтожили, пусть начинает движение к мосту и попутно подбирают всех отставших. Остальные тащат нашу повозку к месту засады. Мы с туном Лоуеном и Мальтсурраком вас там встретим. Выполнять!

***

С холма вид открылся ужасающий: на лугу, шириной триста метров, повсюду валялись трупы кабареков и лошадей, четыре коня, без всадников, носились по поляне, пытаясь спрятаться от нападавших зверей. Недалеко от холма, на котором стояли Собин и Коронина, лежали два мертвых бароха, вдалеке четыре живых прижимали десяток раненых кабареков к реке, в которую расширился ручей после леса. Причем делали это по уму, не давая степнякам уйти в лес. Так что те просто копьями не давали подойти ближе злобным мутантам и ждали чуда. Барох с краю рванул, подцепил клыками каберека и выдернул из толпы. Даже тычки копьями в спину не помешали жрать еще живого степняка. К обеду присоединились остальные мутанты, оставив одного следить за кабареками.

Остальные шесть барохов гонялись за конниками, пытаясь зацепить их клыками. Конники в ответ кидали арканы и пока промахивались, но не давали себя задеть.

Собин прицелился в голову стоящему к нему спиной бароху, увлеченно пытавшемуся схватить наконечник копья, которое раненый Чингизхан пытался вогнать тому в глаз, опустил пистолет ниже, прицелился чуть пониже хвоста. С сожалением убрал пистолет в кобуру, - Далеко... Не попаду. Да и наших могу зацепить. Наташа, пощекочешь ему спинку пониже талии?

Девушка деловито присмотрелась, сделала поправку на ветер и выстрелила. Барох дернулся, обиженно заревел бормашиной и развернулся, ища обидчика.

Собин спрыгнул, бросил Корониной, - Не ходи за мной. И бди, если подкрадываться будут.

Затем, насвистывая «Тореадора», пошел навстречу держа руку на расстегнутой кобуре. За обиженным к Собину потянулись его друзья. Игорь помахал Чингизхану, бдящему за зверями, пока его воины оттаскивали раненых к лесу, нашел ровное место и вытащил «Глок». Отметил тридцать метров по прямой и прицелился.

Когда барох добежал до нужной точки, Собин выстрелил и с четвертой попытки попал в глаз. Зверь пробежал по инерции три метра и красиво упал, подогнув передние копыта.

В это время из леса вышел Хозяин, ударил посохом в землю и два отставших бароха резко затормозили, схваченные выскочившим из земли колючим кустарником. Мутанты попытались дергаться, но еще больше запутывались в колючках. Хозяин наклонил посох вперед и обоих барохов пронзили колья размером с хорошую ветку, реактивно выросшие из земли.

Но и такого размера зверям хватило, сразу стало понятно, что они мертвы. Хозяин наклонил посох к себе и колючки трухой посыпались на траву. Хозяин указал на трупы выскочившей из леса стае волков во главе с приходившими вчера красавцами, и они потащили барохов в лес. Вместе со стаей выскочил брат Анжелы и встал впереди Хозяина, готовясь его защитить от всего на свете.

Собин убрал пистолет в кобуру и усмехнулся, — Вот жук! А грозился «всех убью», «они исчадья ада!». Не расслабляться, Гоша! Тобой сейчас это исчадье займется …

Вытащил лопатку из чехла, продел руку в петлю и взмахнул наискосок. Воздух огласили жалобные вопли бароха: лопатка не смогла полностью разрубить голову и застряла посередине лобной кости. Собин вытащил саблю и пошел к животному, извиняюще говоря, - Ну, извини, я пока неопытный, в следующий раз без мучений прикончу.

Добив бароха, с трудом вытащил лопатку и только принялся вытирать о его шерсть, как и услышал голос Корониной «Слева трое!»

Барохи, окружившие всадников, разделились. Половина осталась охранять кабереков, а три, похоже, самые здоровые, помчались к Собину. Земля, уже привычно, тряслась. Игорь не собирался вести их к девушке, поэтому стал оглядываться в поисках подходящего укрытия.

Не нашел, начал крутить «восьмерку» лопаткой и от свиста летающего оружия начал заводиться, - Почему я должен бегать от взбесившихся свиней? Это они пусть от меня бегают! Сейчас я вам устрою цирк зверей Дурова!

Перехватил лопатку в левую руку, в правую взял саблю и пошел к реке, подальше от девушки. Барохи организовали атаку по всем правилам: двое по бокам, пресекают попытки убежать от центрального, который должен был пырнуть клыками и свалить на землю, чтобы потом всем вместе сожрать.

Но Игорь не собирался бегать. Перехватив лопатку в левую руку, правую с саблей поднял повыше, будто собирался пригвоздить к земле бегущего монстра и залюбовался подбегающими барохами. Всё-таки, красиво бежали, черти, как на параде: ровно, как по линии, и с одинаковым расстоянием в метр между собой.

Пять метров... Три... Один. Собин делает шаг в сторону, разворачивается боком между двумя зверями. Его обдувает вонючий ветер, как от проносящегося поезда. На кураже он резким взмахом обрубает центральному закорючку хвоста. Визг огласил воздух, когда звери пробежали три метра и начали разворачиваться.

***

На холмик к Корониной поднялось всё свободное начальство: Семен, как обычно Мальтсуррак, Кривич, кто-то из «дубовых», даже появился шаман кабареков, которого до этого толком никто и нигде не видел.

Девушка отошла на край и увидела, как в ложбинке между холмами собрались все оставшиеся в строю: десяток «дубовых» с щитами и длинными копьями, семь зеленых из крепости, пятеро их парней с пучками коротких копий, которые они обзывали дротиками и Таня Лопатина, командовавшая двумя оставшимися арбалетчицами, Ленкой Сидоровой и Полей Кравчук. И даже восемь кабареков на конях, совсем молодые, даже не опоясанные саблями.

Впереди раздался визг, девушка вздрогнула, кто-то ахнул: это их босс что-то сделал с одним из чудовищ.

- Ему же надо помочь! Они же его сейчас убьют!

— Это испытание. Дашин-темон сам должен с ними справиться и справится. Помогать надо другим воинам, а еще помогать раненым, пока их можно спасти.

- Не спорь, Коронина! Ты с девушками на подстраховке Собина, тун Мальтсуррак, подгони повозку для раненых, потом займешься обработкой барохов. А тебя как звать, «дубовый» воин?

- С вашего разрешения, Мишлен, тун Семен.

- Десятник?

- Простой воин.

- Я, своей властью, пока Его Милость не отменит мой приказ, назначаю тебя старшим над «дубовыми». Бери их, наших тоже бери и иди, помоги добить барохов.

Мишлен ударил себя по груди в знак того, что понял приказ и спустился к своим.

***

Собина, после хулиганского поступка, когда он отхватил хвост бароху, охватило хулиганское настроение на кураже «режим бога». Он догнал начавших разворачиваться барохов и отхватил хвосты оставшимся двум. Под разъяренный визг оседлал крайнего и начал бить плашмя саблей по ушам ближайшего.

Тот рассвирепел и попытался пырнуть Игоря, уперев копытами в своего одностайника. Собин дождался, пока морда бароха приблизилась к его сабле и просто резко ткнул саблей.

Этого хватило, чтобы поразить животное в нёбо. Барох сполз с сабли и повалился на землю, задрыгав всеми конечностями. Собин спрыгнул на него, развернулся и точно также поразил зверя, ставшего ему конем.

Не глядя на его последний вздох, Собин разворачивается к третьему, начавшему атаку и отпрыгивает назад, удачно приземляется и на автомате выставляет перед саблю. Третий барох напоролся на лезвие аналогично предыдущим.

Собин даже хмыкнул, - Дуракам везет, - с трудом вытащил свое оружие, вытер его о труп, всунул в ножны, с удивлением заметил, что всё еще сжимает черенок своего бунч-темона, повесил на пояс, потрепал труп бароха со словами, - Вот и всё, а вы боялись... - и сполз по туше.

***

Жиденькая колонна из кучки «дубовых», людей Мальтсуррака и школьников бодренько потопала к оставшимся барохам. Те почуяли появление новой добычи и разделились. Один продолжал пугать конных, а два побежали навстречу пешим.

Дозырин догнал Мишлена, шедшего в первой тройке, - Мишлен-командир, когда звери нападут, вы разойдетесь в стороны, пропустите их, а мы веревку натянем позади, на которую они споткнутся. Тут мы их и покоцаем. А девчонки сзади с арбалетами подстрахуют.

Мишлен подумал и кивнул. Когда парочка приблизилась, «дубовые» двумя пятерками встали по краям колонны, как два бастиона. Пограничники Мальтсуррака встали за ними и опустили на землю толстый капроновый трос, за которым встал Дозырин в позе победившего боксера, ожидающего решения судей. За ним присели парни, уперев свои копья в землю.

- Кент, отойди еще на метр, не успеешь ведь отпрыгнуть! - ехидным голосом сказала Лопатина.

Дозырин глянул - девчонки с взведенными арбалетами встали в трех метрах за парнями и пробурчал «Сами отойдите, у барохов инерция большая». Но на шаг отошел. Парни тоже отодвинулись.

А звери оказались умнее, чем о них подумали. Они не побежали в ловушку. Вместо этого они ударили в «дубовых». Пятерка с Мишленом увидели, как земные парни пригнулись с копьями и сделали также. В результате барох нанизался на копья «дубовых» и по инерции его приподняло над щитами, откуда из него на воинов полилась желчь.

Вторая пятерка не додумалась до подобного и барох сдвинул «дубовых» на полтора метра, вместе с пограничниками. Хорошо хоть, девчонки начали в темпе делать из него ёжика, а потом парни смогли воткнуть свои копья.

***

От сильного запаха полыни Игорь пришел в себя и понял, что шаман поит его из своей кожаной фляжки настоем. За действиями специалиста по связям с потусторонним наблюдали свои. Собин сделал еще пару глотков и отодвинул фляжку от своего лица, - Спасибо, достойный, не помню твоего имени?

- Я его не называл, Дашин-темон. У нас нет имен.

- Можно, тогда я буду звать тебя шаманом?

- Шао-маан - «Слушающий далеко». Мне нравится это имя. Зови меня так.

- Договорились, - Собин оперся на шамана и встал. Немного повело, но Игорь не поддался слабости.

- Господа и товарищи, как у нас с делами?

- Бой закончен, ребята забивают последнего бароха.

- Потери, Семен?

- Большие. Но точно еще не считали. Минут через двадцать данные будут.

- Толян, трофеи собирают?

- А як жеж! Но у нас проблема, тун Игорь.

- Судя по обращению, без меня не решить.

- Абсолютно точно! Герцог на успокоительном лежит, так что ты единственный из начальства в более-менее твердой памяти.

- Ладно, я слушаю.

- Мост с той стороны закрыли. Насколько я успел выяснить, это городские стражники из щитов баррикаду сделали. Им местный маг что-то наколдовал и теперь, типа, не разбить. А сам, гнида недодавленная ушел. И сказал еще пару часов не беспокоить.

- Пошли тогда, будем втык делать. Кстати, ширина реки какая?

- Под десять метров, не перепрыгнуть.

- Семен, свистни Чингизхана, пусть своих хоть пяток захватит, кто на ногах твердо стоит. Толян, ты магов приведи. А Мальтсуррак где?

- Ранеными занимается. Скажи ему, пусть, на всякий случай, шесты присмотрит.

- Думаешь, ребятам перепрыгнуть удастся?

- Брод нащупать. Просто, ПМСМ, надо всё сразу подготовить, чтобы время не терять.

***

На дороге, у обочины, перед мостом стояла колонна повозок, в повозках с поднятыми бортами лежали тяжелые «трехсотые». Легкие на обочине развели костры и варили похлебку, кто мог, чистили оружие и амуницию.

Герцог в компании двух поддерживавших его подчиненных стоял на мосту и сонно ругался с той стороной, - Я, Тритап эйк Вииллсвин Бесарде, «золотой пояс» Элазии, приказываю вам открыть проход через мост и пропустить повозки с ранеными.

- Ваша милость, не можем мы, - за мостом, над рядом щитов поднялся здоровый зеленый мужик в помятом шлеме и куртке из толстой кожи с нажитыми широкими металлическими полосами.

И с издевкой продолжил, - Городничий Магуна поручил городской страже никого не пропускать из-за реки, дабы не допустить в город возникшую заразу. Поэтому маг тун Малиен скрепил щиты для безопасности заклинанием и в город ушел. А без него пройти через мост нельзя. А еще он сказал, что если кто-то до обеда его потревожит, то ему руки и ноги отсушит, а то и корень жизни, если сильно рассердят. Вот мы и исполняем...

- Я не спрашиваю, можете вы или нет, я вам приказываю...

Собин подошел к герцогу, - Ваша милость, не по чину вам с этим быдлом разговаривать, позвольте мне. А вам еще полежать надо, иначе до столицы можете не добраться.

Отодвинул его в сторону и встал на его место, - Я тун Игорь, а как тебя звать.

- Зовите меня Храпт, тун. Я десятник городской стражи Магуна.

- Десятник Храпт, а в страже города сотник есть?

- Конечно. Есть сотник Гопарт, он главный над всей стражей.

- И где он?

- Сказался больным и остался в городе. А что?

- А то, десятник Храпт, что, если мы в течении малого круга не пройдем через мост, тебя к вечеру будет ненавидеть весь город.

— Это с чего же такая напасть на мою голову?

- Ну, как с чего? Сейчас ты же главный, значит, когда мы пройдем через мост и не зайдем в город, кого обвинят? Тебя, ведь сотник в городе. А кого за разрушения спросят, которые мы причиним? Сам догадаешься? Так что вот тебе моё последнее предложение: если мы будем на том берегу через половину малого круга, то ваш город заплатит нам штраф за всё в двойном размере, и мы не обидимся. А через круг, то мы обидимся и не зайдем в ваш город, и стража не будет пить своё пойло в кабаках всю луну.

Храпт растерянно огляделся по сторонам, набрался храбрости и гордо посмотрел на Собина, - Я пошлю вестника к магу и Слуге Магуна, а там будет, что будет.

Собин равнодушно кивнул и направился обратно. Остановился, посмотрел под ноги: стоящий радугой мост был сделан из больших плоских камней с фиолетовым оттенком. Промежутки между камнями засыпаны золотистым песком. Деревянные перила были сооружены из кустарника типа саксаул и покрыты каким-то темным лаком, отчего напоминали картину мрачного абстракциониста.

Собин прошел мимо первой повозки, на которую усаживали засыпающего герцога и остановился перед второй, у которой маги проводили какой-то обряд, образовав равнобедренный треугольник из двух магов и одного посоха вражеского мага.

Давиен взмахнул своим жезлом, которым проводил лечение к крепости, - Лечебный сон! - и над повозкой виснет плотное желтое облако, которое, покачиваясь, медленно опускается на повозку.

Новый взмах, - Воздух подземелья! - и вокруг завоняло сероводородом.

- Морская вода! - и над повозкой возник метровый бирюзовый шар.

Лоуен наконец-то достал свою волшебную палочку, засверкавшую, как бриллиантовое колье дорогой содержанки, сделал короткий взмах, - Одеяло! - и шар развернулся в одеяло размером с повозку, которое укрыло всех раненых.

Лоуен кивнул на край повозки - Сюда надо добавить!

Давиен кивнул, взмахнул и над краем появился шарик с теннисный мяч, который Лоуен «Подушкой» развернул и положил в тот край. Давиен оценил работу и снова взмахнул, - Вытяжка олейи!

Над ним возник шарик облепихового цвета с дыню "колхозница". Лоуен взмахнул - Основа! - и в шар поплыла толстая колбаса белого цвета, всосала шарик, и цвет поменялся на слабооранжевый.

- Одеяло! - и колбаса уже привычно трансформировалась в одеяло и укрыло раненых.

Снова Давиен, - Морской воздух!

- Тепло костра! Одеяло! - Лоуен соединил шар плотного белого пара с голубым шаром Давиена и раскатал в привычное одеяло, которое нижним краем поместил над ранеными.

Лоуен опустил палочку и застыл на секунду усталой поникшей статуей. Потом выпрямился, довольно потянулся, оглядел повозку - Нет, всё-таки с этим накопителем я как чародей из легенды, всё могу! А как у вас, тун Давиен?

- Аналогично, как говорят ваши друзья с того мира.

- Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, уважаемые маги, но мне нужна ваша консультация и помощь.

- Подождите пару мигов, тун Игорь!

Маги умылись принесенной водой и с бодрым видом направились к Собину, - Я весь одно внимание, тун Игорь.

- Какую магию там применили, можешь определить?

- Дальний глаз, - успел подсказать Давиен задумавшемуся коллеге. Тот смутился, - Я его только учил в академии.

- Всё просто: делаешь две воздушные линзы, одну у глаз, вторую на одну десятую расстояния и смотришь. А начинаешь глядеть через «Магический взгляд», это разновидность «Веера мага», только для глаз.

Лоуен переложил палочку в левую руку, правой делать какие-то фигуры на уровне глаз и радостно подпрыгнул, - Получилось!

- Что у вас получилось, тун Лоуен? - поинтересовался в конец замученный Собин.

- Я разобрал наложенное заклинание. Это «Промерзшая земля». После наложения этой чары на предмет, предмет приобретает твердость промороженной земли и их нужно вырубать топором, что не получится. Ведь у нас это щиты, и за ними не дети прячутся.

- А как тогда его можно разрушить?

- Проще всего, выстрелами из далемета. Лучше всего, красными.

- Спасибо за подсказку, тун Давиен. Но не хочется убивать людей, как-никак, это подданные Элазии. А есть заклинание, разрушающее это заклинание?

- «Промерзшую землю» применяют при больших битвах, к которым готовятся заранее. Тогда маги заготавливают как можно больше заклинаний, чтобы, при необходимости, можно было применить любое. Но все они не предусматривают сохранение жизней.

- Понятно, тун Давиен. А я вот видел, что вы можете вдвоем делать сложные предметы: морская вода и воздух подземелья, горячий морской воздух.

— Это не сложные, есть и сложнее: трехсложнеые заклинания и четырехсложные.

- Я не сомневаюсь в вашей компетенции, тун Лоуен. Поэтому я хочу предложить, чтобы вы подавали на щиты поочередно горячий пар и ледяную воду.

- Я думаю, мы сможем это сделать вдвоем с туном Давиеном.

— Вот и отлично. Дождемся нашего Чингизхана и начнем. А ломать надо, я думаю, на мосту. Тогда мы быстрее сможем разобрать баррикаду и протащить повозки на тот берег.

- Так не получится, тун Игорь. Мост построила гильдия магов-мостостроителей, какие заклинания они применяли и какие чары наложили на мост мы не определим, а, значит, не сможем скорректировать искажения при взаимодействии разных чар.

- А если «Промерзшую землю» ломать по бокам от моста? Тогда мы и заклинаний моста не заденем и от искажений уйдем?

- Интересное предложение, тун Лоуен. О, вот и кавалерия! Можете начинать, парни! Я хотел сказать туны. Вперед! Разблокируйте нам мост!

Воодушевив магов, Собин пошел воодушевлять немногих уцелевших степняков Чингизхана. И наткнулся на Мальтсуррака, внимательно наблюдающего за магами.

- Тун Мальтсуррак, ты что-то хотел?

- Тун Игорь, ты хочешь сломать заклинание на щитах?

- У нас нет другого выхода. У нас раненые, припасы кончаются, нам просто надо поспать в нормальных постелях. Мы ведь не сможем перебраться через Магу в другом месте?

- Нет, брода нет, а течение сильное.

— Вот и я о том же. Одна надежда на Чингизхана.

- Дашин-темон, вы и здесь без смелых кабареков справиться не можете?

- Немножко не можем. Сейчас маги начнут раззачаровывать…

- Что они будут делать, тун Игорь?

- Раззачаровывать, чары снимать с заклинаний на щиты. Преграда должна сломаться по краям моста. Вы сможете накинуть арканы и утащить кусок на мосту?

- Сделаем, Дашин-темон, только надо хорошо подумать. Но мы тебя не подведем!

- Я знаю, Чингизхан. Кино смотрел вчера?

- Все смотрели, Дашин-темон. У молодых воинов чуть слеза не появилась, когда Мансур-хоган расставался со своей невестой. А можно нашим женщинам тоже посмотреть, потом?

- Конечно, можно. Вот на постой встанем, еще какое-нибудь кино покажем, не только про степняков.

- Не важно. Все-равно интересно смотреть. Я пойду к десятникам, и мы будем думать.

Собин кивнул. Чингизхан ушел, а он вместе с Мальтсурраком стал наблюдать за работой магов. Вначале сформированные осадки задевали перила и тогда от ограждения отлетали искры, как от сварки, а перила порывались инеем, но потом маги приноровились и долбили преграду аккуратно, не задевая препятствия на мосту.

Но стражникам хватило и этой аккуратности. Тонкой струйкой, по одному-другому, защитники баррикады утекали в поле, подальше от моста и торопились в город, наверно, за подмогой. Только десятник Храпт крепился, но и он решил не подвергать свою жизнь ненужной опасности, перед уходом потребовав, - Щиты потом верните! Это имущество города!

Когда треснувшая баррикада затрещала, кабареки во главе с Чингизханом не стали доставать арканы, а просто побежали по мосту, а добежав, начали вытаскивать из земли уже разочарованные щиты и отбрасывать в сторону от дороги.

Не успел Собин расслабиться, как за него схватился шаман и потащил обратно, на поле битвы. Издалека казалось, что они шли к большой толпе вооруженных эрков, но когда подошли ближе, то оказалось, что в толпе было бойцов сорок, не больше. В том числе и люди в лице школьников, Семена, Толяна и учительницы с дочкой и собакой.

Все стояли прямоугольником вокруг сооружения в полтора метра в высоту из сложенных кабареков, их коней, а в удлиненной части и убитый Игорем барох. А на убитых воинах сверху красовался родовой камень, над которым Собин давным-давно проводил эксперименты. Хотя, на самом деле, недавно, день или два назад.

Собин остановился в двух шагах перед барохом и недоуменно огляделся: все стояли со скорбными лицами. Он повернулся к тихо подошедшему шаману, - Зачем я здесь?

- Дашин-темон, тебе нужно поджечь погребальный костер и потом вынести родовой камень. Тогда все убедятся, что ты истинный Дашин-темон. Только ты сам зажги огонь, - и шаман наклонил к Собину неизвестно откуда спрятанный факел.

Со стороны казалось, что Собин проникся важностью момента, настолько торжественно он поджигал факел зажигалкой, но на самом деле Игорь боролся с неимоверной усталостью, руки были неподъемно-чугунными и даже щелкнуть зажигалкой стоило неимоверных трудов.

Чтобы взять обеими руками горящий факел, пришлось даже обронить горящую зажигалку, а походка с факелом напоминала мучения Терминатора в конце фильма. Но Игорь справился. Он дошел до бароха, опустил руки с факелом, труп вспыхнул и за ним заполыхала весь массив.

Собин отбросил факел в сторону и аккуратно перешагнул через бароха. Огонь, как ни странно, не обжигал, только страшно гудел от созданной тяги и пытался опрокинуть Игоря. Собин вытянул руки, конечно, не дотянулся до камня, но тот сам, как в кино, поплыл ему навстречу. В руках он заледенел и руки, до кучи, стали еще и мерзнуть.

Вскоре вес перестал ощущаться, но пришла новая неприятность: родовой камень начал всасывать ветер и огонь со всех сторон, поэтому Собина не только качало от порывов, но и било по ушам гудением ветра.

Исчезло ощущение времени, время застыло, во Вселенной остались только Собин и камень. Неожиданно вспомнились стихи и Собин сквозь сжатые зубы начал читать вслух, - Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя. Как барох она завоет, и заплачет, как дитя…

И все пришло в движение. К нему подбежали люди и эрки, подняли на руки, Собин оглянулся и увидел, что погребальный костер совсем прогорел, оставив кучу потухшего пепла. И только тогда позволил себе отключиться.

Глава 12. Магун

Собин пришел в себя в повозке, похоже, вырубился сразу после мероприятия, по крайней мере, что было после костра, он ничего не помнил.

- А вот и дамочка козырная! И король за ней! И радостной эпитафией на них два погона на шестерки! Наоборот, конечно!

- Толян, ты с кем там в карты мухлюешь?

- Да почему сразу мухлюешь! Просто умею играть, хорошо играть, между прочим. А так мы с герцогом в подкидного режемся, время в пути коротаем.

- Ваша милость, вы только на родовое поместье с ним не играйте! А то придется старость встречать на постоялом дворе.

— Это он так шутит, ваша милость, не проснулся еще, не обращайте внимания!

Собин, не вставая, огляделся: они едут в повозке, но над ним натянута оранжевая ткань, похожая на бархат, стены тоже обтянуты этим бархатом. Собин присел на тюфяке, покрытым зеленым бархатом: в центре повозки Кривич с герцогом играли в карты на таких же тюфяках за низеньким столиком, на котором кроме карт лежали закуски.

Игорь пододвинул тюфяк, потянулся за куском мяса, но остановился.

- Бери, бери, для этого и поставили. Мы уже перекусили, тебя вот ждем, чтобы обсудить.

Так как рот оказался занят, спросить: «Что?» получилось только мимикой.

- Куда ехать? Его милость хочет прямо на ярмарку, не хочет в Магун заезжать, обиделся на них сильно. А я предлагаю заехать, потому что учить таких надо. И по самому больному – по кошельку. У Вас какое мнение будет, тун Собин?

Игорь уже запил мясо вином, стоявшим за столиком, - И когда время ХА будет? Когда надо будет принимать решение?

Кривич глянул на часы, - Да минут через десять-пятнадцать. Как раз к развилке подъедем.

- Тогда предлагаю отложить принятие решения на пятнадцать минут. Объясняю. Я вижу два варианта развития событий: на развилке нас ждет с извинениями либо не ждет городничий Магуна, как его десятник назвал - Слуга Магуна. Если ждет – выслушаем его и тогда будем решать. Если не ждет – то и думать нечего. Едем дальше, а в город посылаем – старичков-диверсантов, я ведь обещал оставить их без спиртного, вот пускай и скупают. А пока едем, можем прикинуть наши действия, если главный по городу появится. Например, будем ли ему что-либо продавать, покупать в городе или нет. За какую сумму он сможет вернуть наше расположение. И самое главное, в каком виде он отдаст нам мага, наложившего заклятья на щиты.

В помещение вошел слуга герцога, будто дожидался окончания речи Собина. Поклонился герцогу - Вас коленопреклоненно встречает Слуга Магуна со своими подчиненными.

Герцог бросил карты и вздохнул, - Сколько у меня времени?

- Пять сотен вздохов, не более, Ваша милость! Коня готовят.

- Иди! Я сам оденусь.

Слуга в поклоне попятился и вышел. Герцог ушел за ширму в дальнем углу и начал раздеваться, вешая на ширму вещи. В ответ на вопросительный взгляд Собина Кривич недоуменно пожал плечами и прокашлялся, - Ваша милость, а о чем вам слуга поведал, мы, к нашему стыду, ничего не поняли.

- А вы бы и не смогли понять. Это древние обычаи, приравненные к закону. У нас существуют три сословия: дворяне, защищающие Элазию. Купцы, обеспечивающие страну всем необходимым и маги, занимающиеся магическим искусством. У каждого сословия есть обязанности. Дворяне должны быть готовым выступить в поход в любой момент. Простые туны одвуконь и в полном снаряжении, светлые тары выставить свою сотню или тысячу. Купцы должны иметь товаров на определенную сумму, в зависимости от гильдии. А маги в любой момент подтвердить свой ранг. Эти требования установлены Светлым таном, еще дедом нынешнего Светлого тана. Крестьяне ни в какое сословие не входят, поскольку освобождены от налогов и обязанностей. Но кроме закона есть еще и обычаи, не выполнение которых заставит эрка покинуть свое сословие. Так, дворянин должен одеваться не меньше, чем на четыре дюжины золотых, купец, самой нижней гильдии, не меньше, чем на четыре дюжины серебрушек и иметь склады под товар. Маги, как эрки, подчиняющие Светлому тану только наполовину, а на вторую половину своему архимагу, одеваться могут, как хотят, но должны иметь в посохе или жезле магических накопителей не меньше, чем на пять золотых. Но есть эрки, которые настолько хотят много денег, что они выходят из своих сословий и готовы работать Слугами. Их нанимают города, гильдии и обычные туны, если у денег хватит на оплату, ибо унижение стоит дорого. И если у себя им подчиняются, как хозяевам, то за пределами своей Службы любой Слуга бесправнее последнего крестьянина. Что сейчас вы и увидите. Но, в свою очередь, я должен встретиться с ним, как положено, в мундире и на коне.

И герцог вышел из-за ширмы, сияя красотой парадного мундира: суровый цвет хаки кителя и штанов, заправленных в высокие сапоги, гармонировал с яркостью золота и серебра на расшитом мундире. На груди приталенного двубортного мундира с блестящими большими пуговицами на толстой золотой цепи висел опять же золотой дуб, на плечах серебряные эполеты с длинной бахромой, над дубом, в ряд два ромбика, квадрат и треугольник, видимо награды. Дополняли впечатление парадная сабля, толстые золотые полосы на обшлагах и пятиугольная фуражка с высокой тульей с большим козырьком.

- Ну как? - герцог профессионально повертелся перед зрителями.

- Бесподобно! - только и смог выдавить Кривич.

- Еще бы! Имперский стиль, сейчас так не шьют. Вы со мной?

- А как же! Чтобы самое интересное пропустили? Никогда!

Не дожидаясь землян, герцог открыл дверь и вышел, земляне рванули за ним, причем Собин успел дожевать свой кусок.

За дверью выяснилось, что их повозка жестко сцеплена с соседней и через сцепку перекинут мостик, за которым кипела жизнь: слева в углу двое зеленокожих в зеленых фартуках что-то резали на отгороженной вертикальным щитом кухне, в следующем закутке трое слуг занимались ремонтом одежды. Справа, на разложенном тенте спали двое здоровяков, Вадик и Димон. Сбоку от них Лопатина разбирала свой арбалет. Поодаль кемарили три пограничника Мальтсуррака. За слугами отдыхали двое «дубовых», которых герцог прошел, стараясь не разбудить.

Рядом с водителем бодрствовали два воина герцога и два парня Семена. Вроде, их звали Андрей и Руслан. Герцог хлопнул водителя по плечу, тот остановил повозку. Герцог махнул Кривичу и Собину и спрыгнул с повозки. Землянам пришлось следовать за аристократом.

За повозкой их ждали уже запряженные лошади. Кривич весь извертелся, надеясь усесться поудобнее. Наконец, с кряхтением, сообщил герцогу, - У нас один император запретил пехотным командирам ездить на лошади «дабы не внушали окружающим смех». Так что, сильнее не смейтесь, ваша милость, мы больше на железных конях, коими у нас называют железные повозки, на подобии тех, которые Дельфины пытаются довезти до столицы.

Герцог критически оглядел Собина и Кривича, крепко сжимающих поводья, - От вас хорошего владения конем ждать не будут, а вот одежду надо будем поменять.

- Надо будет – поменяем! – покладисто согласился Кривич и с тревогой посмотрел на задумчивого Игоря.

Троица остановилась около левого отворота, уходящего к небольшим рощам вдалеке. Рядом с отворотом на коленях стоял здоровый зеленый эрк в черном кожаном костюме. Эрк почувствовал взгляды, отвел назад руки и так низко наклонил бритую зеленую голову, что в лысине отразились зайчики от сверкающей эмблемы Магуна на толстой золотой цепи, которая болталась на могучей груди. Позади, метрах в пяти, держали лошадей трое слуг или телохранителей лысого.

Не поднимая головы, лысый произнес, - Слуга Магуна приветствует светлого тара!

- Светлый тар Тритап эйк Вииллсвин Бесарде готов говорить со Слугой Магуна, можешь встать.

Лысый легко встал и прижал руку к груди, - Имеет ли желание светлый тар насладиться гостеприимством города Магун?

- Светлый тар еще не решил. Всё зависит от ответов на мои вопросы.

- Со всем почтением слушаю, светлый тар.

- Мне непонятна причина, по которой моим людям был закрыт проезд по мосту.

- К сожалению, светлый тар, мне эта причина тоже неизвестна. Маг четвертой категории тун Халиен прислан из Эластоуна, дабы заниматься обороной города. Он предъявил тамгу Светлого Тана и сказал, что город должен выделить ему стражников, чтобы он смог закрыть проезд. Я, как Слуга Магуна, выполнил его приказ. Когда десятник Храпт сказал мне о вашем требовании, я пришел к дому туна Халиена, дабы он мне ответил на этот вопрос. Но дом был пуст, ворота закрыты изнутри. Я приказал десятнику охранять дом, если светлый тар надумает самолично посетить мага. Теперь светлый тар готов осчастливить своим посещением город Магун?

Видя, что герцог в раздумии смотрит на Собина, продолжающего сидеть с безразличным видом, лысый добавляет, - Малый круг назад пришло известие о завершении битвы на главной имперской дороге. Но, к сожалению, не захватил его с собой и не могу здесь рассказать, как проходила битва…

- И в какой гостинице нам достойно переночевать?

- «Перепел на вертеле» - более всего подойдет для светлого тара. Когда мне будет позволено ожидать светлого тара и его друзей на ужин.

- Не могу сейчас сказать. Мы устроимся в «Перепеле», затем посмотрим дом туна Халиена, а потом можете ждать нас на ужин.

- Как будет угодно светлому тару.

Лысый поклонился, махнул назад рукой. Один из слуг вскочил в седло и понесся по отвороту к темнеющему вдали городу. Лысый сделал приглашающий жест, забрался на коня и пристроился в шаге позади герцога, уже съехавшему на отворот. Неожиданно герцог обернулся и громко спросил, - Мы въедем в Магун через Золотые ворота?

Лысый глубоко склонил голову, - Точно так, светлый тар.

Герцог махнул Собину - Не отставайте, туны! Остальным ехать через Торговые ворота, - и пустил коня в галоп. Лысому тоже пришлось ускориться. За ними стартовали четыре «дуба» и сопровождение Слуги Магуна.

Кривич хлопнул Собина по плечу, - Погнали, Игорёха, а то в город не пустят, без его милости, придется обратно возвращаться, - и ударил коня шпорами. Но сразу пришлось остановиться: путь ему преградил Чингизхан со своими напарниками. Он вопросительно посмотрел на Собина, - Куда в одиночку собрался Дашин-темон?

Собин взглядом остановил собравшегося высказаться Кривича, - Дашин-темон собрался в Магун через Золотые ворота в сопровождении его милости и Слуги Магуна.

Чингизах переглянулся со своими, - Одному нельзя — это умаление достоинства Дашин-темона. Тебя сопроводят четыре кабарека.

- У нас говорят: «Чем выше гора, тем больнее падать». Не нужно показывать свое величие, если не можешь его подтвердить. Вот когда воины выздоровеют, тогда хоть четыре, хоть шестеро. А сейчас меня сопроводят два кабарека.

Короткий кивок, - Тогда поеду я и Шимкен-хоган, - и показал на здоровяка, вторым предложившим свой родовой камень.

Собин кивает, - Только сопровождайте позади, на таком же расстоянии, как и охрана герцога. Погнали, Толян!

И обогнал Кривича. Впрочем, ненадолго. Толян догнал друга уже через двадцать метров, сказалась многолетняя практика посещения конюшен. А уже через полста метров всем пришлось перейти на шаг: они догнали герцога и лысого, увлеченно беседовавших на проселочной дороге, выложенной мелкой галькой в два метра шириной.

Кривич сплюнул, - Они специально оторвались, чтобы что-то перетереть. Вот же, какой наш благородие оказался. Как в крепости, так спасайте нас, люди добрые! А как в тыл доехали, так догоняйте туны, пока я указания давать буду.

Собин молча кивнул.

- Ты какой-то не такой, Горян, с самого утра! Хочешь об этом поговорить?

- Не особо! Просто я не помнил, что было. Начиная с того момента, как за холмы перешел и до того, как родовой камень из костра вынес. А сегодня вспомнил, когда проснулся. И мне это очень не понравилось, что случился такой провал. И тем более, ни хрена не нравится, что подобное может повториться в любой момент.

- Ничего, Игорёха, прорвемся!

- Само собой. Только ты за мной присматривай. Если что - два контрольных, в голову и печень. Лучше я один, чем все остальные.

- Там видно будет, но, по-моему, ты паникер.

Так, за разговорами, они доехали до конца отворота, который оказался перемычкой между основной дорогой и дорогой к пресловутым Золотым воротам, видневшимся в дали, на глаз, не более, чем через полкилометра. Золотыми их назвали из-за двух ярких «зайчиков», сверкавших над воротами.

Но намного сильнее поразила дорога в крепость. Выложенная такими же камнями, как и на мосту, только более светлым оттенком, дорога приподнималась над землей на добрые пару дюжин сантиметров и шириной была в две повозки. Вторым концом дорога упиралась в реку. Кривич посмотрел туда и залюбовался яхтами на реке, без парусов, весел и паровых труб, потом заметил шатры за дорогой, вблизи деревьев, внутри которых веселились компании.

- Да, красиво живут благородные, ничего не скажешь. Чингизхан, ты в Магуне был?

Вождь кабареков легко догнал Кривича и направил коня рядом, - Три раза. Род посылал кожи продавать. Но по этой дороге нас не пускали, мы через Торговые ворота проезжали.

— Значит, не знаешь, что там над воротами сверкает?

- Магия. Чтобы город защищать. Сейчас доберемся и увидим.

По местному автобану до крепости добрались быстро. Вблизи каменная стена с зубцами возвышалась до высоты четвертого этажа современной многоэтажки. Облицована стена была таким дорожным камнем, только с красноватым оттенком, так что напоминала кремлевскую стену. И что самое удивительное: в центре было двое ворот, для въезда и выезда. Над воротами стояла надвратная башня с многочисленными бойницами во все стороны, по бокам от которой, над зубцами, виднелись двухметровые золотые шары, блестящие, как солнце.

Собин начал размышлять над использованием этих шаров, Кривич такой ерундой не заморачивался, а направил коня к подручному лысого в черном балахоне, терпеливого дожидающемуся их около въездных ворот.

Когда Собин добрался до них, довольный Кривич объявил, — Вот, помощник слуги Магуна, ждет, чтобы провести нас в гостиницу. Так что, чем быстрее доберемся, тем больше отдохнем. Вперед, орлы! Теплая постель, холодное пиво и горячее мясо ждут нас.

За стеной у ворот тусовались здоровые охранники в одинаковых доспехах, крупнее даже отборных бойцов герцога. Мельком глянув на проезжающих, они продолжили игру в кости на бочке, стоящей у караулки, примыкающей прямо к стене.

За караулкой, после неширокого прохода вдоль стены, начался каменный забор, высотой не ниже крепостной стены и сделанный из таких же камней, только оттенок был зеленый. Причем на той стороне широкого проезда точно такой же. Еще одно отличие обнаружилось дальше - каждые пятнадцать метров на заборе из ярко-оранжевого кирпича на кирпич выставлялись метровые руны из синего кирпича.

После двух, перед третьей, Собин спросил у парня, непрерывно отвечающего на вопросы Кривича, - Пацан, мне ответь!

- Пацана зовут Крейан, тун Игорь. Он главный помощник Слуги Магуна по связям с общественностью, так что поуважительнее, будь ласка.

- Хорошо, Крейан, главный по связям, что ты знаешь о живущих за этим забором? И про эти знаки на заборе.

- Ничего не знаю, и никто в Магуне не знает толком. Четыре луны назад к Слуге Магуна пришли два туна с семьями за разрешением поставить дом в городе. Говорят, мы из Эластоуна, средств не хватает для столичной жизни, просим позволить. Ну, Слуга и разрешил. А они потом так тихонько спрашивают «а можно мы за стеной дома поставим и новую стену возведем, за свой счет». Слуга посмотрел, вроде, есть такой обычай, пришлось разрешить. А они вон как развернулись. И никто их в городе толком не видел, слуг и то с собой привезли. А в бумаги посмотришь, так всё красиво, налоги платят, стражу на воротах содержат...

- Так, может, они товар с той стороны беспошлинно ввозят, за разницу и живут.

- Может, и ввозят. Да только не видел их на той стороне никто и не слышал, чтобы они товар на продажу предлагали. Вот такая головная боль у нашего уважаемого Слуги славного города Магуна появилась! А знаки на воротах? У кого только почтенные жители не спрашивали, никто не знает, что за обереги на их проклятом заборе висят. Даже в академии у магов спрашивали. В этой, как его, библотаке...

- Библиотеке?

- Да какая разница! А что, тун Игорь знает, что это за знаки?

- Тун Игорь их чувствует, они несут зло.

— Это точно! Сколько хороших магунцев они погубили. А ведь парни только хотели посмотреть, как живут чужаки.

Под эти увлекательные разговоры спутники добрались до старой стены, выложенной из старого доброго кирпича, высотой и шириной в те же три метра. Наверно, местный стандарт.

За стеной их встретили городские стражники, не такие здоровые и не в доспехах, а ватных куртках с металлическим гербом города на груди. Стражники самым внимательным образом осмотрели проезжавших. А сам город встретил двухэтажными домиками самой разнообразной окраски и невысокими, в полтора роста среднего эрка, заборами. Причем, заборы тоже делали по-разному: из камня, кирпича, один раз увидели даже деревянный, в два слоя из толстых широких досок.

Даже Кривич удивленно кивнул парню на такое безобразие, на что тот лениво отмахнулся, - Магия. На самом деле, забор из намагиченного кирпича, но если даже подойти и вдарить по забору, все-равно увидишь доски. Хотя кулак почувствует правильно.

- А маг где живет? Тот, который тун Мишлен.

- А у нас один маг, которого Светлый Тан прислал. Сразу после окончания учебы в академии магов. Он, когда приехал, без денег был, поэтому домик ему Слуга снял, в районе купцов второй гильдии. А потом, когда у мага денюшка завелась, чтобы приличествующий дом купить, то никто подходящий дом не продавал. И новую стену еще не поставили, а то там мог участок купить и построить. Вот и пришлось ему к первой гильдии перебираться. Неприлично, конечно, благородному туну среди купцов жить, а что поделаешь, жизнь она такая стерва…

- Да ты философ! Не пугайся, так у нас умных людей называют. Долго еще ехать?

- Да мы уже приехали уже что. Сейчас вон тот дом проедем, с вывеской, и сразу увидим «Перепел на вертеле», его не увидит только слепой.

- Знаешь, что на вывеске написано?

- А как же, тун Игорь! В помощники Слуги Магуна безграмотных не берут! Я, между прочим, за пять лун читать научился! А на той вывеске написано «дом благородного туна Деарата, бывшего командира «осиновой» сотни». Вот так!

- И какого духа нужно уважить, чтобы он помог грамоту выучить?

- Не в обиду будет сказано, это в лесах да деревнях у духов советов да помощи просят. А у нас святой Магун, покровитель города. От него вся поддержка и благополучие.

- Ты хочешь сказать, Крейан, что когда-то этот Магун основал город, прожил счастливую жизнь, умер и стал помогать своему городу?

- Можно подумать, у вас не так? Конечно же, помогает! А некоторым даже является и говорит, что нужно исправить в жизни, чтобы исполнилась заветная мечта того эрка. Но для этого нужно вести праведную жизнь… А вот и Трактирный Столб!

Впереди, за перекрестком стоял пятиметровый резной деревянный столб, покрашенный в цвета радуги. Кривич прикололся, - Я не вижу отсюда, цветов шесть или семь?

- Как положено – семь. А что, у вас в радуге шесть цветов.

- Да нет, у нормальных семь. Просто есть такие выпендрежники, которые хотят, чтобы на них все обращали внимание, так это они доказывают, что у радуги должно быть шесть цветов.

На перекрестке пришлось притормозить: дорогу переходило два многочисленных семейства, одетых по местной моде: отцы семейств в дорогих пальто или как они тут назывались, разукрашенные золотой вышивкой. На голове шляпа типа «котелок», но с увеличенными полями. Хозяйки в разноцветных платках, оригинально повязанных и в плотных платьях до земли, малахитового и темно-синего цветов, несли по большой корзине, закрытой темной тканью. Пятеро пацанов, от пяти до пятнадцати, были одеты, кто во что горазд, причем одежда была сильно поношенной. И только три барышни в соломенных шляпках, разукрашенных, как хвост какаду, украшали сию компанию. В тонких платьях до колена, рукава выше локтя, крой подчеркивает все выигрышные места, а светло-зеленая кожа придает очаровательную экзотику.

- Да, лепота! - только и крякнул Кривич, - И чего раньше никто не попадался?

- Всё же просто, тун Анатолий. По этой улице только конному можно. Или карете али в повозке. Для ходьбы пешком соседний проезд предназначен. А переходить они должны по указанным перекресткам, вот эти решили тута перейти.

- А что за указатели?

- Какие вы все-таки странные! Кружка показывает на вход в трактир, постель на ночлежную. У вас разве не так?

- К сожалению, Крейан, совсем не так. Эх, если бы кишки от голода не слиплись, у этих девчонок вечером была бы другая культурная программа.

- Чего это тебя на малолеток потянуло? Половина отряда девчонки на любой вкус и цвет, если уж невтерпеж, одна Коронина чего стоит, девка в самом соку.

- Ничего ты не понимаешь в женской красоте, Игорёха! Вот вернемся на Землю и что вспоминать будем? А тут воспоминаний хватит на всю оставшуюся жизнь!

- Благородные туны, на этих дочерей лучше не смотреть. Иначе даже вас утром не найдут. Если хотите этой вашей экзотики - скажите мне и вам не дадут уснуть точно такие же, только попроще поведением.

- Да знаю я всё, братец Крейан! Просто возникло кратковременное непреодолимое желание попробовать десерт… Так, гостиницу вижу… А это что за янычар ворота охраняет, прости меня парень за такое выражение.

— Это Асани-су. Вы подобное при нем не скажите, он нервный становится, когда не понимает, что про него говорят. Может и за тарун схватиться.

Собин даже перестал разглядывать девичьи походки и начал изучать охранника. Личность оказалась очень занимательной. Во-первых, концы тюрбана свешивались за спину двумя лентами бескозырки, во-вторых, ятаган, который у Асани сам по себе лежал на плече и не падал и, в-третьих, сам охранник. Здоровый, под два метра, в бесформенном белом балахоне, он не стоял на месте, а перетекал с места на место, оставаясь в квадратном метре у ворот.

Кривич тоже впился взглядом в сторожа, - О, да он же белый, как мы! Может, он тоже...

- Нет, тун Анатолий, он не белый, его кожа светло-желтая, он же приехал из пустыни. А его дети уже на нас будут походить, после стольких лет в Мегуне. А у вас по-другому? Цвет кожи не меняется от того, что человек ест?

- Нет, Крейан, у нас цвет кожи дается при рождении... Да, этот парень опасный тип гражданской наружности. А, с другой стороны, если он нам головы не отрежет, то мы выспимся спокойно. Чингизхан, достанешь его отсюда?

Кабарек отвлекся от созерцания женской красоты, оценивающе посмотрел на охранника, помотал головой, - Нет. Если десяток стрелять будет, то попадем. Но у него амулеты, он наши выстрелы малый круг не заметит, если не больше.

Асани почувствовал чужие взгляды, посмотрел в их сторону и отсалютовал своим ятаганом, подняв вертикально и резко опустив. Чингизхан хмыкнул, - Нет, одного десятка мало. Два надо или три.

Кривич с досадой, - Как же так, Чингизик! Ты же барохов арканом валил!

— Это другое дело, тун Анатолий. Не ровняй безмозглое животное с воином, которого с детства учили.

- Ага. И который охранником у купца служит. Но я бы не отказался от десятка таких в крепости. Тогда бы и в плен брать некого было бы, а Чингизхан?

- Такие воины, как Асани-су, встречаются очень редко и стоят очень дорого. Поэтому, уважаемый тун Анатолий, в крепости он никак не помог бы, потому что его там никак не могло быть. А вы бароха убили?

- Сколько мы барохов завалили, а, Чингизхан?

Кабареков хитро улыбнулся и сказал с жутким акцентом, - Я только до дюжина считать умею. Мы убили дюжина и еще сколько-то барохов.

- Тогда вам повезло. У хозяина гостиницы, почтенного Тиломана, дочь болеет. Маги говорят, что ей поможет только кровь бароха. Но ходоки не носят кровь с той стороны или носят крайне редко и запрашивают ненормальные деньги, чуть не четыре веса золота за один вес лекарства. Говорят, для того, чтобы создать одного монстра, нужно убить две сотни эрков, затем выполнить черный обряд. После чего кровь уплотняется и вбирает в себя силу умерших. Дождливого дня, Асани-су!

- И тебе удачи сегодня, Крейан! Но я вижу, удача тебе улыбнулась полным ртом.

- Да, гневить святого Магуна мне не с руки! Но и почтенному Тиломану повезло, как я понимаю. Эти чужеземцы хотят снять всю ночлежную, которую они, по своему обычаю, называют гостиница.

- Хозяин уже радуется. Сам Слуга Магуна оказал честь и привез в его ночлежную Тритапа эйк Вииллсвина Бесарде, который...

- Достаточно, Асани-су, дальше я сам, - из ворот выкатился, часто перебирая ноги, крупный полный мужчина с короткой окладистой бородой, в распахнутом длиннополом халате, из-под которого высовывалась рубашка, покрытая золотыми узорами.

Мужчина коротко поклонился Собину, сидящему на коне между Кривичем и пареньком, приложив руку к сердцу. На пальцах заблестели крупные золотые перстни.

- Почтенный Тиломан приветствует благородных тунов в своей ночлежнице. Светлый тар обрадовал меня известием, что у меня будут ночевать гости Светлого Тана. Клянусь святым Магуном, что вы не пожалеете о своем выборе. Позвольте показать мое скромное жилище.

И Тиломан жестом позвал войти гостей во двор, на ходу успел со всеми познакомиться. Во дворе, вымощенном широкими досками, приехавшие спешились и передали коней набежавшим слугам. Кроме Чингизхана и его людей, которые увели коней в конюшню сами.

Во дворе купец организовал дорогим гостям экскурсию. Показал одноэтажное здание ресторации из бревен слева от ворот, причем во дворе находился только вход, а стена ресторации была встроена в забор из тонкого бруса, пристроенного к заведению.

Тиломан махнул вправо, на продолговатое приземистое здание с широким входом со стороны ворот с узкими продолговатыми окнами под потолком, — Это конюшня на четыре дюжины лошадей. Ночевать там будете, - махнул прямо, где въезд упирался в двухэтажное здание с высоким полуподвалом, с высокими трехметровыми этажами, полуподвал и первый этаж из белого кирпича, второй из потемневших бревен, шестидесятка, не меньше, - На втором этаже четыре номера по три золотых за номер, на первом две дюжины номеров по золотому. Светлый тар сказал, что вы займете все номера...

- Да, это так, почтенный Тиломан, мы заплатим сразу же, как приедут остальные.

Тиломан сразу расслабился, махнул в дальний угол, наискосок от общепита, - Это мыльня. Её уже топят.

- Давайте посмотрим.

- Конечно, тун Анатолий.

Мыльня оказалась зданием из серого камня, приткнувшимся к забору напротив гостиницы. Было покрыто черепицей и имело размеры восемь метров в длину, четыре в ширину, в два человеческих роста высотой,

- Дымка не вижу, как у вас мыльни нагревают?

- Как и в столице, амулетами. Вносят два амулета, один воду нагревает, второй воздух.

Внутри мыльни был большой предбанник, обшитый досками и уставленный по краям низкими диванчиками, рядом с которыми стояли столики со сложенными полотенцами. Посередине стены висело большое, в рост, зеркало.

Само мыльное отделение по размеру не превышало предбанник. В тусклом свете зеленоватого шара в середине потолка две служанки заполняли водой огромную бочку, на полметра торчащую над полом. За бочкой красовался массажный стол из мрамора с анатомическими углублениями.

Воду служанки носили деревянными ведрами от медного крана в правом углу по полу, выложенного большими розовыми плитками с растительными узорами. За столом, у дальней стены, стояла широкая низкая скамья, заполненная различными кремами, шампунями и прочей банной косметикой. Отдельно, на краю, лежала стопка белых простыней и полотенец.

Кривич вошел, критически посмотрел на шар, - А чего так темно?

Купец встал рядом с дверью, поднес руку к прямоугольнику такого же цвета, что и шар, посмотрел на Кривича и медленно стал поднимать руку. В помещении стало светлее. Потом также медленно опустил руку, яркость уменьшилась. Кривич с недоверчивым выражением подошел и поднес руку, освещение стало меняться.

- Понятно, идет дальше.

Прошел к бочке, присел и опустил руку, - Вода так и будет холодная?

- Нет, тун Анатолий, что ты! - Тиломан подошел к столу, взял два квадратных амулета, один голубой, второй желтый. Показал Кривичу голубой - Этот будет нагревать воду в бочке. Этот, - показал желтый, - Воздух в мыльне. Но вам не стоит думать о таких пустяках, этим займутся Мия и Выя, - служанки остановились и сделали книксен.

- Замечательно! А есть еще такие же - Толян показал на стол, - Можно без этих выкрутасов, - Кривич изобразил полушария на уровне груди.

Купец кивнул.

- Тогда две-три штуки надо поставить в тот угол, - Кривич показал в левый дальний, - И отгородить ширмой или просто шторку повесить.

Кивнул на ведра у служанок, - А есть такие же, но пошире и пониже?

- Найдем благородный тун.

- Тогда надо будет принести, хотя бы полдюжины.

Тиломан поклонился, - Всё будет исполнено. А теперь позволю предложить посещение ресторации и пообедать.

***

Ресторация имела два входа. Один во двор, а второй на улицу. Обстановка была так себе: тяжелая грубая мебель, как в пивном ресторане средней руки, такие же тяжелые серые шторы на обоих окнах.

Но зато обед был по-царски шикарным: в свете трех шестисвечных канделябров блестела серебряная посуда, густая солянка имело необыкновенный вкус, мясо нежно таяло во рту, а ароматное вино загадочно переливалось в бокалах. Плюс немного экзотики.

Из экзотики вначале были пироги и мясо, а уж потом суп, а еще хлеб на столе двух цветов, розового и желтого, с ароматами цветов и скошенного сена. Купец тоже наяривал свою порцию, будто весь день не ел.

Кривич, довольно улыбаясь, вытащил фляжку и побулькал перед Игорем, затем повернулся к купцу, - Почтенный, если ты сможешь найти три маленьких бокальчиков, то сможешь попробовать наш национальный напиток.

Тиломан не думал ни секунды. Он вскочил и бросился на кухню. Собин сделал удивленное лицо, - А я думал, уже всё выпили.

Кривич горестно вздохнул, - Так и есть. Просто у меня в закромах откуда-то оказался переносной аппарат. Вот и пригодился. Пришлось и магов, и шамана привлечь, чтобы они ускоренно сырье подготовили. Так что, пока ты отдыхал, мы запасы пополнили. Правда, половину эти жадные специалисты палочки и бубна забрали за свои заслуги, плюс пришлось поделиться рецептами, которые хранились в моем роду не одно столетие, но ты же меня знаешь, мне для хороших людей не жалко. И в итоге у меня, то есть у нас, имеется по три литра «Особой магической», «Шаманской специальной» и «Иномирской по специальному рецепту туна Кривича номер раз и номер два».

- Ты так ловко всё обстряпал, что хочется тебя одного к местному королю отправить. А мы уж потом, в гости, к Кривичу первому, приедем, по специальному приглашению. Магическая, я так понимаю, с особыми добавками, которые удлиняют жизнь, омолаживают тело и волосы потом становятся блестящие и шелковистые. Шаманская должна быть на местных мухоморах, глюки из будущего смотреть. Но я в упор не догадываюсь, на чем ты свои номера настоял.

- Я скажу, но ты только никому не говори, иначе мне придется тебя убить.

- Два зуба даю! Колись уже!

- Номер раз на зверобое, Гуля пожертвовала. А что? И цвет, и вкус коньячный, может, потом в «Тунскую» переименую. Или в «Дворянскую». А номер два обычный первач, с перцем.

- Хозяина перцовкой угощать будешь?

- А то. Во-первых, до коньяка он не дорос, а, во-вторых, ну, не нравится он мне. А раз не нравится, то приличный продукт ему не в то горло пойдет.

Незапыхавшийся Тиломан бегом принес на серебряном подносе такой же серебряный набор из шести рюмок и графинчика и, на всякий случай, пояснил, - Маги советуют из таких стаканчиков лекарства пить, вот мне родственники и подарили.

Кривич вынул пробку из графинчика, понюхал и стал переливать в графин содержимое фляжки, причем перелил не больше половины. Убрал фляжку, разлил содержимое теперь уже графинчика в три рюмки, потряс графинчик, - Еще на пару кругов хватит. Значит так, Тиломан. Слушай инструктаж по употреблению «Иномирской лечебной по рецепту туна Кривича». Сейчас мы втроем поднимем рюмки. Потом чокнемся, чтобы небо услышало, каким мы полезным делом занимаемся, а потом опрокидываем рюмашку в рот. Можешь подождать, посмотреть, как мы это сделаем, чтобы понятно было. Потом ждем, пока жидкость скатится вниз и выжгет все болячки внутри. Можешь прочитать какую-нибудь короткую молитву или, хотя бы, досчитать до трех. И вот только после этого начинай есть суп. И тогда ты поймешь, в чем радость жизни и бытия.

Собин заметил персонал, выскочивший из кухни, чтобы услышать откровение Кривича. Тишина была такая, что даже мухи не жужжали. Купец отчего-то перепугался, и стал нюхать свою рюмку.

- Да ты не бойся, Тиломан, мы тоже пить будем! Просто у моей «Иномирской» другое название есть - «Огненная вода», вот мы и подготавливаем тебя.

Купец натужно засмеялся, - Огненная вода, говоришь? Может, у тебя и жидкая сталь есть?

- Ты не поверишь, Тиломан, у меня всё есть. И жидкая сталь, в том числе. Мы её ртуть называем. А если ты не веришь, давай поспорим, на десять золотых.

- Лучше на дюжину, тун Игорь. Здесь дюжинами считают.

- Хорошо. Спорим, купец Тиломан, на дюжину золотых, что я сейчас налью свое питье в рюмку, подожгу её и выпью.

Купец понюхал рюмку, поставил на стол и снял с пояса кошелек, положил рядом с подносом, - Здесь дюжина золотых!

Кривич хмыкнул, достал из внутреннего кармана свою калиту, вынул столбик, завернутый в бумагу, поставил рядом с кошельком Тиломана, - Здесь тоже.

Положил на стол свой кошель, вышитый простенькими формулами из алгебры, налил в пустую рюмку самогон, поднес к канделябру и стал ждать. Голубоватый огонек появился как-то неожиданно и вызвал ажиотаж аханья прислуги. Кривич подмигнул подавальщицам и забросил горящую жидкость в рот. Аханье перешло в оханье. Кривич неторопливо загнул по очереди три пальца и стал есть солянку.

Собин левой рукой поднял упавшую челюсть Тиломана, всунул в его руку рюмку, стукнул своей и медленно выпил. Посмотрел в потолок, - Ничего, градуса хватает. Только перец слабо чувствуется.

- А что ты хотел? Не настоялась еще. Ты через недельку попробуй, тогда как вино потягивать не сможешь. Тиломан, а ты что, передумал пить?

Купец недоуменно посмотрел на свою рюмку, на Собина, аккуратно хлебающего похлебку, решительно выдохнул и выпил. Пока загибал пальцы, его светло-пшеничное лицо стало приобретать свекольный цвет. Наконец он выдохнул и ожесточенно заработал ложкой. Кухня радостно поддержало мужество хозяина.

Кривич довольно положил столбики с монетами в бывший кошелек купца, кошелек в калиту, а калиту спрятал обратно за пазуху. Снова заполнил рюмки. Дверь с улицы хлопнула и в ресторацию влетел взбешенный герцог с двумя «дубами».

Герцог увидел землян и широким шагом поспешил у ним за стол, «Дубы» проверили помещение и ушли обратно. Герцог на ходу махнул Тиломану и тот со своей тарой исчез на кухне. откуда выскочила подавальщица с едой для герцога, поставила на свободное место и тоже исчезла на кухне. Похоже, там возникла «черная дыра».

Кривич протянул герцогу полную рюмку, - Ваша милость, выпейте. Сейчас это то, что доктор прописал.

Герцог, стоя замахнул рюмашку, и его взгляд стал приобретать осмысленное выражение. Он решительно протянул пустую рюмку. Кривич довольно ухмыльнулся, - Наш человек! - и заполнил тару.

Его милость выпил очередную порцию, поставил стопку на стол и потрогал перстень на левой руке. Над столом выросла двухметровая голубоватая полусфера. Герцог посмотрел на Собина, на Кривича, - Парни, у меня плохое известие. На староимперской дороге нас разбили. Что будем делать?

Глава 13. Не томный день

Кривич выразительно посмотрел на Собина и перевел взгляд на тарелки герцога, к которым он не притронулся, поскольку сидел, уставившись в одну точку, - Ваша милость, я так понимаю, что Вы есть не будете? Наверно, во дворце вкусно накормили. Вы позволите вашу солянку забрать? Здешний повар божественно готовит, а на меня жор напал... Простите, Ваша милость, я хотел сказать, что у меня сильный аппетит и я его никак не удовлетворю.

Герцог недоуменно слушает Собина, начинает рассматривать солянку, на лице появляется хитрая ухмылка, - Прошу извинить меня, тун Игорь, но не позволю. После вашего вина на меня тоже... напал жор.

Дегустирует солянку, входит во вкус и ритмично работает ложкой. Собин тихонько ухмыляется, но удерживает серьезное выражение, - У нас на родине была такая история. Жил один мудрец в небольшом городке, похожем на Магун. И стало ему грустно, и уехал он жить в свое загородное поместье, и жил там долго и счастливо. А городским сплетникам стало грустно без него, ведь они развлекались тем, что постоянно придумывали про него всякие гадости. И решили они придумать про мудреца последнюю сплетню и сказали они жителям, что умер тот мудрец. Ну, жители погоревали и стали жить дальше. Но раз мудрец умер, то в поместье можно не отправлять уже оплаченные товары. И обиделся мудрец, когда не получил обещанного. И приехал в город, и узнал последнюю сплетню. И нанял он городского глашатая и повелел ему целый месяц в полдень объявлять "Слухи о моей смерти слишком преувеличены".

Герцог замер с ложкой у рта и поинтересовался, - И что?

— Это я к тому, что рано хоронить вашу армию, надо узнать подробности. Войска отступили?

- Нет, но потери огромные. Только погибших треть.

- А сколько погибло нападавших. У нас выявили примерную пропорцию: нападавших гибнет в три раза больше. Не знаете? По-моему, лучше всего дождаться туна Семена, он профессионально оценит произошедшее.

- Поэтому Слуга Магуна и будет ждать вас через хорс, чтобы вы помогли оценить произошедшее и дали свой совет.

- А хорс, это что?

— Это два малых круга. Из дюжины хорсов состоит большой круг.

- Ясно. Времени вагон.

- Не вагон. Вам нужно купить надлежащую одежду, туну Игорю сделать герб... Дел будет много, и двух хорсов может и не хватить.

- Хватит. Сейчас дождемся прихода каравана и пойдем городок на уши ставить.

Герцог ничего не понял, но согласно кивнул. В дверях со стороны гостиницы появился Семен и пошел к сидящим, светлому тару пришлось снимать полусферу. Семен остановился перед Собиным, - Игорь Вадимович, часть повозок и личного состава прибыли. На территорию ярмарки отправили животных и имущество его милости и Мальтсуррака вместе с личным составом. Сюда привезли всё наше барахло и трофеи. Из местных повозки сопровождают четыре «дубовых» и четыре бойца Мальтсуррака с ним самим, не считая Ворчуна и Заморыша, старики наотрез отказались ехать со всеми, говорят, Вы им поручили какое-то дело.

- Они на ярмарке нормально обустроятся? А то здесь и баня, и еда, как в ресторане.

- Сказали, что нормально.

- Тогда на сегодняшний вечер у нас следующая программа: личному составу помыться, поужинать и отдыхать-набираться сил, пока старшие будут заниматься делами в городе. Потом для добровольцев будет шабашка - пойдем искать местного мага, который почему-то не любит нас, таких красивых и решил не пускать нас в приличную гостиницу. Потом мы с тобой и герцогом идет на банкет к Слуге Магуна. Ты идешь в качестве военного эксперта, будешь высказывать свои комментарии по последнему сражению. Предложения и вопросы есть?

- Я сейчас парней в баню отправлю, чтобы они по-быстрому помылись. Потом девчонки баню оккупируют, а мы в это время пойдем с магом разбираться.

- Окей. Есть сейчас будешь или потом?

- Потом. Вначале молодняк озадачу.

Герцог отодвинул пустые тарелки. Собин ждал, что тот сыто рыгнет, но не дождался. Всё-таки, воспитание — это страшная сила. Игорь посмотрел на Кривича, тот уже замаялся ждал, пока остальные насытятся.

- Ну, что пошли, туны? Ведь сегодня нас ждут великие дела.

Компания лениво направилась к дверям, ведущим во двор, и никто не видел, как с улицы вошло пятеро наемников в длинных кожаных походных плащах и направились к столу в середине ресторации. Главарь, худощавый мужчина с бритым лицом, на голову ниже своих боевиков, сел в середину стола. Двое, самых здоровых, сложили свои безразмерные рюкзаки на табуреты за соседним столом и сели рядом с главарем. Один из подручных, тоже худой, но выше босса, пододвинул к боссу табурет, положил на него свой рюкзак, метнулся в двери, через которую только что вышел Кривич и прикрепил рядом с косяком какой-то предмет. Пятый сел в угол и откинулся к стене, достав из-под плаща длинный узкий сверток и положив его на стол.

Худой вернулся назад, одновременно плюхнулся на табурет, вынул из рюкзака ноут размером с А4, положил на стол и раскрыл. Головорезы по бокам с интересом попытались заглянуть. Главарь увидел торопящегося Тиломана и шикнул на помощника, тот мигом опустил крышку. Купец почтительно склонил голову перед боссом, чтобы не смотреть ему в глаза.

Главарь посмотрел сквозь Тиломана и брезгливо начал сметать крошки со стола, - Ты знаешь кто мы? Нет? Тебе повезло, мы прорицатели и расскажем тебе, что ты сегодня будешь делать. Причем бесплатно. Вначале ты принесешь поесть на пять голодных воинов, а мы окажем уважение и не станем платить. Затем, когда мы наедимся, ты со своим вышибалой уйдешь по делам на пару часиков и не станешь путаться под ногами. А за это мы не придем к твоей дочурке передавать привет от жены вашего мага. Так что ты думаешь о нашем предсказании?

Купец склонился еще ниже, - Вы не только благородные туны, но и умелые предсказатели. Я с благодарностью угощу вас за ваше предсказание. И прошу извинить, что не смогу наслаждаться беседой с такими редкостными собеседниками - я вспомнил о срочном неотложном деле.

Тиломан поклонился, на стол упала капелька пота. Купец не заметил, так как уже развернулся и покатился на кухню. Вожак брезгливо столкнул каплю со стола и вздохнул, - Скорей бы уже отпуск! Я готов даже негритянкам впердолить, лишь бы на эти зеленые рожи не смотреть.

Худой подобострастно хихикнул, - Какие негритоски, пан Збышек? Вас буду ждать самые красивые и страстные украинки. Так ведь, Кхуянин?

Один из здоровяков встал и сжал руки на шее худого, - Я Киянин! Киянин!

Понял, Франкенштейн?

Худой надавил пальцем точку в локте здоровяка и сбросил его руку, - Вообще-то меня зовут Франтишек Штейман, но для тебя это запомнить невозможно, так что можешь звать меня Франкеном.

Вожак присвистнул и все сразу успокоились и расселись по местам. Подавальщицы мигом расставили тарелки с едой и исчезли, даже не пытаясь оглядеть гостей. Главарь вопросительно глянул на худого. Тот открыл ноут и начал настраивать. Приложил большой палец сбоку, повернул аппарат Збышеку, тот приложил свой палец к другой боковой панеле.

Худой увидел, что монитор засветился и пододвинул ноут к себе. Понажимал какие-то клавиши и повернул монитор к боссу, — Вот, всё работает!

Все начали заглядывать в экран, на котором появилось изображение двора и перемещающихся по нему людей и эрков.

- А почему звука нет? Всегда был.

- Понимаете, пан Збышек, наверно, стена обработана специальным составом, не позволяющим прослушивать помещение. Опять магические руны.

- Ладно, пусть так. Я с парнями пока ем, ты наблюдаешь, потом доложишь.

Франкен кивнул, плеснул себе вина, схватил кусок мяса и уставился в монитор. А там броуновское движение упорядочилось. Парни с девушками занесли рюкзаки и сумки в гостиницу, купец подбежал к старшим товарищам, что-то пообъяснял, помахал руками на гостиницу, на ворота и куда-то в сторону, вручил им связку каких-то бирок, забрал недовольного охранника и вылетел на улицу.

Местный аристократ показал солидному землянину на город, стоящий рядом худой согласно кивнул и спросил у третьего, с военной выправкой. Военный подозвал крепкого пацана, что-то ему объяснял, а тот согласно кивал, затем военный оглядел двор, будто пытался то-то вспомнить. Но не вспомнил и пошел со двора за аристократом. Худой с солидным потянулись следом, причем худой закрыл за собой ворота.

Из гостиницы вышел немолодой абориген и пошел к воротам. К нему от повозок подбежала девчушка с собакой и стало его просить, показывая на ворота. Абориген помотал головой, показал на гостиницу, на двор, на собаку и вышел со двора. Парни занесли оставшиеся рюкзаки в дом, спустя время вышли с полиэтиленовыми пакетами и зашли в баню. Двор уснул.

Франкен даже прекратил жевать. Торопливо проглотил кусок, прополоскал рот парой глотков вина и уставился на командира, наслаждающегося обедом.

- Там, это, пан Збышек, мы фулхаус вытянули.

- Точнее, Франтик!

- Старшаки ушли в город, парни мыться, а девки ихнии сидят в гостинице.

Бандиты обрадовано зашумели, Збышек приподнял палец и всё стихло.

- А это не подстава?

- Вроде, нет. Они даже ворота закрыли.

Збышек задумчиво допил вино из кубка, подозвал сидящего поодаль. Когда тот подошел, негромко бросил ему, - Москаль, проверь, куда их старшие подались. Если дальше двух кварталов уйдут – возвращайся.

Москаль хмуро кивнул и ушел на улицу. Збышек затарабанил по столу, - Если это не подстава, то хостел наш на час, не меньше. Тогда мы успеваем забрать девок и спокойно уйти. А потом на них, как на приманку, остальные сами придут.

Худой мечтательно, - И делать-то ничего не придется, только овец собрать и выгнать… А куда погоним? На базу?

- Вначале к магу. Заодно и вещи понесут, да и за мага сотня золотых лишними не будет.

- Пан Збышек, а в баксах, сотня, это сколько?

- Тысяча, мой склерозный друг. Но если на эту сотню купить магических препаратов, то сотня оборачивается не одной десяткой тысяч.

***

Димон Собняк, невысокий русый крепыш с небольшим шрамом под левым глазом, сидел на стуле на лестничной площадке второго этажа гостиницы, очень похожей на парадное в доме их родственников в Питере, куда отец привозил его один раз, еще когда работал и не пил. Сидел и хмуро вертел в руках трофейную двустволку, уставившись в полутемный потолок, с громким щелчком собирая и разбирая приклад.

А мимо спускались парни и изощрялись в юморе.

- Димон, ты с девчонками в баню идешь?

- Они его специально у Семена выпросили, говорят, он лучше всех спинку трет.

- Всё наоборот: они ему все вместе спину натрут, решили попрактиковаться в эротическом массаже.

- Повезло тебе, Димон, может, поменяемся: я девчонок охранять останусь, а ты вместо меня мыться пойдешь?

Наконец парни спустились и вышли. Димон выдохнул, закрыл глаза, вслепую вытащил два патрона из патронташа, висящего наискосок через грудь и вставил в ружье.

К сожалению, в ствол попал только один патрон, второй упал на деревянный пол. Димон нагнулся и принялся его искать, по-прежнему не открывая глаз.

- Дима, ты чего? - услышал он встревоженный шепот Лопатиной.

Димон обреченно вздохнул и открыл глаза. Патрон лежал прямо перед растопыренными пальцами. Димон вставил патроны в ствол, собрал ружье и тут же разобрал и засунул патроны обратно в патронтаж.

- Семен попросил вас поохранять, пока парни моются, Ощущение у него нехорошие.

— Это правильно, чуйка у него хорошая. Тут помощь твоя нужна. Поможешь? Все-равно они все во дворе, можешь сам в окно посмотреть.

- А чем помочь-то?

- Да парни вещи принесли и в одну кучу поскидали. Надо помочь разложить, а то рюкзаки тяжелые.

— Это я запросто, только пусть кто-то в окно посматривает, на всякий случай. Иди, я сейчас!

Лопатина ушла с площадки на этаж, оставив входную дверь открытой. Собняк огляделся и достал из скрытой кобуры "Глок", который ему тоже оставил Семен. Снял с предохранителя, прицелился через лестничный проем на входную дверь. Щелкнул предохранителем и почти ловко убрал обратно в кобуру. Повесил ружье за спину, наискосок патронташу и пошел помогать Лопатиной.

А в это время баня превратилась в цирк: обе служанки, и Мия и Выя, сидели в углу на перевернутых ведрах и пытались заработать спазм зрительных мышц, напрягая их сверх меры, да еще и длительное время. А как иначе всё увидеть и запомнить? Никак!

В углу, за ширмой с растительным узором из переплетающих лиан, над лежаками стоял плотный пар от амулета. На лежаках потела очередная партия желающих, а уже вспотевшие в очередь, с криками прыгали в бочку и старались в полете ногами разбить быстро образовывающийся ледок.

Дозырин слез с лежака, осмотрел ошалевших служанок и направился к ним, блестя мокрым телом в ярком свете светильника, - Выя, ты говорила, пиво где-то есть. Пошли, покажешь!

И потащил для виду упирающуюся служанку в предбанник.

***

- Москаль вернулся! Хватит сидеть? Деньги нас ждут, а мы языками чешем!

Все обернулись на подходящего Москаля, и никто не заметил, как в мониторе девочка побежала за собакой, рванувшей в угол двора, и они вдвоем исчезли в закутке, справа от бани.

- Пан Збышек, всё так и есть: противник ушел за два квартала и в данный момент находится в торговом квартале, выбирают одежду.

- Окей. Тогда слушайте план, панове. Москаль, на тебе ворота, никто не должен войти и не выйти. Перед этим заблокируй баню. Я с остальными вхожу в хостел. Куянин с Франтиком идут первыми. Если после вас девки не обоссутся от страха, я вас оштрафую. Я с Волком проверяю третий этаж. Потом помогаю вам волочь девок и трофеи. Пошли, панове, гельд регирт ди вельт!

***

Запыхавшаяся Принцесса уже несколько минут пыталась поймать за поводок свою собаку, увлеченно гонявшую крысеныша по пятачку, образованным забором в углу двора и мыльней. Крысеныш носился, попискивая, между наваленными колесами, какими-то заготовками и разобранными повозками. Наконец крысенышу надоело или он устал и юркнул в норку.

Тоби начал лаять, пытаясь напугать труса и заставить выскочить обратно, поиграть еще. План удался частично. Из норы появилась крысиная морда, только размером несколько побольше: это мамочка пришла разбираться с обидчиком его сыночка. Псина оказалась умной, лаять прекратила и начала пятиться, внимательно наблюдая за поведением мамочки. Тут и Принцесса подоспела, поймала поводок, взяла Тоби на руки и глядя крысе в глаза и повторяя, - Мы уходим. Мы просто поиграли, а теперь уходим. Нам пора... - стала медленно отходить.

Неожиданно из норы выскочил крысеныш, победоносно пискнул, получил люлей от мамани и исчез обратно в норе. Мамочка оглядела поляну и тоже вернулась в нору, следить, чтобы не выкипел борщ.

Принцесса подошла к углу мыльни и часто задышала, - Как же ты меня напугал, Тоби! Нельзя же так! А если бы они тебя укусили? Вдруг у них слюна ядовитая?

Девочка краем глаза заметила движение и подняла голову. Здоровый чужой мужик в камуфляже быстро подбежал к мыльне, подобрал в поленнице пару чурбаков побольше и вбил их в косяк с тем расчетом, что они надежно заблокируют дверь. Проверив блокировку, мужик вернулся к ресторану, где его ждали еще четверо в кожаных плащах. Получив от одного плащ и грубый стул, мужик переместился к закрытым воротам, где вытащил из плаща короткую снайперскую винтовку, постелил свернутый плащ на стул и уселся сверху, осматривая двор гостиницы (Девочка не знает, какое именно оружие достал враг, она увидела прицел на стволе и решила так).

Четверо прогулочным шагом подошли к гостинице, первый открыл дверь. И тут девочка не выдержала. Своим детским голоском она завизжала, — Это нападение! Они идут в гостиницу!

И села на траву, закрыв глаза и прижимая собаку.

***

В небольшом, три на четыре метра, номере за один золотой в сутки, в углу стояла одноместная кровать, застеленная гобеленовым покрывалом с геометрическими узорами. Рядом широкая низкая тумба, на которой лежали три стопки с пакетами с женским бельем и кульки с шампунями и мочалками.

В середине номера стоял простой деревянный стол и три стула. На стол Лопатина выкладывала белье из разобранного рюкзака. Положила пакет, посмотрела в список, выложила кульки с шампунем и полотенцем. Отнесла на тумбу. Обернулась и кивнула Собняк, - Этот можно уносить!

Димон поставил ружье за косяк, застегнул рюкзак и вынес из комнаты. Лопатина подошла к окну, где невысокая шатенка с короткой стрижкой, в спортивном костюме, скучающе смотрела в небольшое круглое окно.

- Если бы ты помогла, Света, мы бы уже закончили.

- Сама же сказала, надо двор контролировать, - не отрывая взгляда от окна, произнесла девушка.

- Ну, можно и контролировать, и помогать, хотя списки смотреть, что доставать, а что не надо. И вообще, ты Собняку ни слова не сказала.

- Сказала «привет».

- Я понимаю, Света, у тебя парня убили, но нельзя же так!

- А как нужно?

- Поговорить с парнем, спросить, как его дела, что он думает про этот мир. Ты же не блондинка, придумаешь, как дурочкой прикинуться!

- А зачем?

- За надом. Считай, это приказ старшей по группе. Если не будешь выполнять – я Ирине Сергеевне скажу, она с тебя неделю не слезет.

- Ладно, уговорила. Я сегодня весь вечер общаюсь, до отбоя, с Димоном и ты от меня отстаешь. Согласна?

- Согласна.

- Ой, что это? Мужик парней в бане запер. Ой, в гостиницу толпа идет.

Визг Принцессы. В номер влетает Димон с рюкзаком, вопросительно смотрит на Свету Измайлову у окна.

- К нам идут. И это не гости.

Собняк кидает рюкзак в сторону, берет ружье и выбегает в коридор. Заглядывает обратно, - Запритесь на этаже!

Топот за открытой дверью. Измайлова стартует от окна к двери, у стола притормаживает, забирает со стула пояс с ножнами и арбалет, застегивает у дверей. Нагибается до пола и натягивает арбалет, выскакивает в коридор. Два выстрела один за другим.

***

Димон бежал по коридору, на ходу вставляя патроны в стволы. У закрытой двери остановился, взвел курки и толкнул массивную деревянную дверь. Послышались громкие шаги по лестнице.

Димон выскочил на лестничную площадку и вскинул ружье к плечу. Из предыдущего пролета показались незнакомые мужики в длинных плащах. Димон прицелился в голову первого, - Дальше идти нельзя, закрытая зона. Возвращайтесь!

Мужик шагнул в сторону и начал вытаскивать ствол из плаща. Димон выстрелил и тоже шагнул. Сделал второй выстрел и озадачился: заряжать ружье или уже вытаскивать пистолет.

Но принять решение ему не дали: два негромких хлопка и Собняк роняет ружье и валится на пол. Подбежавший детина, в запачканной кровью одежде, с большим пистолетом в руке, начинает пинать лежащего Димона, не замечая, что пачкает подошву берцов в разлившейся крови, - Паскуда! Ты же Збышека завалил! Как мы теперь в штабе оправдаемся?

Подбегает Франтик и пытается оттащить Волка от тела Димона, - Ты потом его добьешь, давай делом займемся! Если мы девок притащим, нас не накажут…

Волк останавливается. Открывается дверь, выскакивает Измайлова и стреляет из арбалета в спину Франтика, тот морщится от боли, Волк навскидку стреляет. Измайлову отбрасывает за дверь, где она валится на пол. Франтик грустно улыбается, — Вот и меня зацепили…

Волк поворачивает его спиной, по спине вниз расползается кровавое пятно. У Франтика изо рта начинает идти кровь, ноги подгибаются, глаза закатываются. Волк опускает его на пол и звереет, - Проклятые русские!

Он подходит к двери, ногой отталкивает с прохода тело Измайловой и идет по коридору с поднятым пистолетом. Из дверей комнаты по полу выкатывается Лопатина и выпускает болт в шею Волка, тот успевает выстрелить мимо и зажимает левой рукой фонтанчик на шее. Из темноты прилетает стрела и по оперение входит в грудь, прилетает вторая и находит место в глазу Волка. Его опрокидывает на спину, он выпускает пистолет и опускается по двери, оставляя за собой кровавую полосу на старой двери.

***

Кеша шагнул в предбанник в обнимку со служанкой и тут же прижал её к стене за дверью. Служанка охотно отвечала на поцелуи и почти сразу стала тяжело дышать. Даже схватилась за поднявшийся огурчик, на что Дозырин довольно произнес, - Какой я молодец! Ведь у меня такой огурец!

Но тут донесся визг Принцессы. Кеша остановился, чтобы прислушаться, но Выя неожиданно сильно толкнула его на скамью и приземлилась к нему на колени, не давая возможности прислушаться.

Два глухих хлопка. Дозырин с силой отодрал от себя разошедшуюся служанку, подошел к входной двери и попытался приоткрыть. Дверь не поддалась. Кеша толкнул посильнее – никакого результата. Парень врезал по двери ногой с разворота, безрезультатно.

Дозырин побежал в мыльное отделение, схватив на бегу и натягивая свои «адидасы», не добежав до дверей, начинает кричать, - Парни, атас! Дверь закрыли с той стороны, а в гостинице стреляют!

Народ начал выскакивать, не обращая внимания на хохочущую Выю, пялящуюся на оттопыренные штаны Кешки. Самые горячие попытались выбить дверь, не озаботившись одеждой, поумнее, начали одеваться и оглядываться в поисках второго выхода. Служанка, не переставая хохотать, показала Дозырину на прямоугольный люк в углу над скамейками. Скорее всего, через него подавали напитки и еду.

Люк отодвигался в сторону, причем выход был на ладонь меньше задвижки, чтобы с улицы не смогли открыть люк.

Первым вылез самый мелкий, Миха, успевший одеться и протиснуться к люку раньше остальных. Выложив на землю переданные три арбалета, Миха подскочил к углу, осторожно оглядел открытое пространство, ничего не заметил, бросился к двери и попытался откатить чурбак, прижавший дверь. За что и получил пулю в ягодицу. Пока был в шоке, успел вернуться к углу, а там его, орущего, подобрали Васек с Эдиком и оттащили к люку, где кое-как перебинтовали подстреленное место.

Пока парни были заняты делом, Дозырин подобрался к углу и стал наблюдать за двором. Но стрелка нигде не обнаружил. Тогда он лег на землю и попробовал посмотреть с такой точки зрения. И этот фокус помог: в углу, в тени за воротами, блеснула металлическая окантовка по верху берц.

Иннокентий вернулся к импровизированному медпункту, — Значит так, орлы! Повезло вам, что я пришел, такой умный! Вычислил я снайпера – он у ворот сидит. Как брать будем?

Миха в очередной раз дернулся и зашипел, когда Васек потуже затянул бинт и завязал узел на перевязке, - А что его брать – вначале надо раненого к Гуле дотащить, а потом уже с двух сторон, от нас и от гостиницы короткими перебежками, как учили.

Предлагаешь ломануться, типа кто-то да добежит? Так мы кучу народа положим! Сейчас же не сорок первый год, со штыками на танки бросаться! У меня есть другой вариант: Васек с Эдом бегут в конюшню, договариваться с кабареками, чтобы они прикрыли нас и уже тогда, под прикрытием стрелков, короткими перебежками устраняем недоразумение. А уж потом нормально относим Миху к Гуле на извлечение пули. Как вам такой план?

- Тоже самое, почти что.

- Только его я предложил, а, значит, он лучше.

- А ты, сам, побежишь или стрелять будешь?

- Стрелять, конечно, я же снайпер!

- Видели мы, какой ты снайпер!

- Думаете, зассал Кент? Ошибаетесь! Я отсюда побегу, одновременно с вами. А потом поговорим, где кто весной…

- Ладно, соплями потом померяемся. Побежали, Эд?

- Угу!

И парни рванули к конюшне. Дозырин поднял арбалеты и отнес к углу. Заметил короткий блеск у ворот и сразу же выпустил болт, взял второй арбалет – у ворот никакого движения, Дозырин обернулся, парни скрылись в конюшне.

Подошли Андрей с Русланом, - Вадим не вылез?

- Не смог, маленькое отверстие, все-таки. Что решили?

- Решили, что дверь открыть не получится – от ворот снайпер стреляет, вон Миха попробовал. Поэтому побежим с двух сторон: я и кто-то из вас отсюда, а Васек с Эдом из конюшни. Бежим короткими перебежками, если получится, то зигзагом. А то тоже по маслине схватим, а оно нам надо – лишний вес таскать?

- Руслан, я побегу! Я на сотню тебя всегда обгоняю.

- Может, Кента оставим и вдвоем, наперегонки?

- Не получится, я пообещал, что тоже побегу.

- Слушай, Кент, давай ты потом «на слабо» будешь дергаться. Сейчас надо хмыря с пушкой обезвредить. Согласен, Рус?

- Я тоже так думаю.

- Тогда, Кент, стреляй в того фраера, а мы с Русиком побежим.

- Ладно, давайте в разные стороны, парни от конюшни уже выскочили.

И Андрей с Русланом выскочили и запетляли.

***

Задание было плевым: контролировать перемещения по двору. Москаль даже прикололся, прострелив пацану задницу. Но потом начались неприятности. Вначале в полуметре от него в стену воткнулся болт и не дал подстрелить выбежавших из-за бани, а потом пацаны замельтешили, как просыпанный горох по столу.

Москаль поморщился, дело выходило из-под контроля. Он повернулся к гостинице, прикрыл винтовкой микрофон, - Орел, я Ястреб! Прием! Коршун, я Ястреб! Ответь, Коршун! Всем, кто слышит! Ответьте Ястребу! Так, похоже, пора сваливать!

Москаль развернулся к воротам, и прилетевшая стрела попала в грудь, около ключицы. Правая рука онемела и выпустила винтовку на землю. Москаль неуклюже обломал черенок стрелы и рванул к воротам, не обращая внимания, что позади в стену воткнулись пара болтов и еще одна стрела.

Воротам, запертые на магический замок, не открывались. Пришлось подтягиваться наверх, используя одну левую руку.

***

К воротам подходили в отличном настроении. Собин от того, что мучения, связанные с покупкой парадного костюма с обувью и другими прибамбасами, окончились. Кривич от новых возможностей, которые выявило посещение местных магазинов. Герцог от того, что общение с простолюдинами окончилось и он, наконец, сможет посетить дворец городского вельможи, пусть и Слуги Магуна. Маги радовались купленным амулетам. Мальтсуррак от того, что туне Ирине понравились покупки и сами торговые лавки. А Ирина Сергеевна радовалась, что они, наконец-то попали в цивилизацию, где практически всё оказалось необычным и интригующим.

А острой приправой к впечатлениям были взгляды Мальтсуррака, от которых очень хотелось растаять у него в руках. И только охранники и мальчишки, несущие пакеты с покупками, не о чем не думали. Мальчишки надеялись на щедрые чаевые, а охранники мечтали о жареном мясе с кувшином вина.

Собин приложил бирку к двери, и она распахнулась. Игорь лишь успел поднять ногу, как перед ней свалился здоровяк в камуфляже, с торчащим из груди обрывком стрелы. Охраняющие кабареки вместе с «дубами» сразу приставили к горлу мгновенно вынутые сабли, один вопросительно посмотрел на Собина, - Валить?

- Подожди, с этим всегда успеем. Надо выяснить, что он тут делал.

И к открытым воротам с тесаками и воплями понеслись пацаны. Появившийся ниоткуда Семен грозно посмотрел на подбежавших, — Это что за банда атамана Зеленого? Доложить по форме!

Всех успел опередить Дозырин с разряженным арбалетом, - Товарищ командир! Группа десятого А во время помывки в бане ликвидировало нападавшего. Наши потери: один легкий «трехсотый», Миха Снежков…

- М-а-м-а-а-а!!! – Принцесса неслась быстрее своего вопля.

Ирина Сергеевна разжала руки, пакет с красивым платьем, который она не доверила носильщику магазина, выпал и учительница бросилась навстречу дочери. Девочка неожиданно остановилась и показала на гостиницу, - Туда четверо вошли, с оружием!

И прыгнула в объятия мамочки. Мимо к зданию бежали все мужчины, и земляне и эрки. Даже учительница бегом тащила девочку и собаку, только злой Собин со своими кабареками остался рядом с пленником. Собин кивнул Чингизхану, охраняющему Дашин-темона на пацанов со свертками, во все глаза наблюдающих за происходящим, - Уведи их в ресторан, можешь вина купить, лишь бы тут не мешались!

Чингизхан кивнул и хлопнул своего по плечу. Тот скорчил страшную рожу и погнал носильщиков в ресторацию. Те поспешили с такой скоростью, будто впервые увидели степняка. Хотя, может, услышали, про вино.

Собин ласково улыбнулся пленнику, - Ну, давай рассказывай!

- Зачем? Все-равно мне кирдык.

- Если все расскажешь, сам, без утайки и честно, то получишь легкую смерть. А если нет, - после этой фразы глаза Собина стали краснеть, - то ты доставишь незабываемое удовольствие моим кабарекам. Как видишь, они дети степи, а там развлечений немного. Вот поэтому шаман всё просит кожу на боевой барабан. А так как снимать надо с живого человека, то процесс это сложный, а потому длительный. А в городе вообще трудновыполнимый.

Присутствующие кабареки переглянулись и навострили уши. А Собин лениво продолжал, - А еще мой шаман хочет сделать магическую веревку. А чтобы она имела наибольшую силу, её тоже необходимо снимать с человека, пока он еще живой. Но там методика другая: кожу надо срезать тонкой непрерывной полоской, одним движением остро заточенного ножа, сматывать в клубок. А клубок потом опустить…

Москаля передернуло, - А если я все расскажу?

- У тебя будет легкая смерть, на выбор. Холодняком по шее или огнестрелом в голову?

- В голову.

- Договорились, рассказывай. Только не надо историю, как понадобились деньги на операцию и тебя в темную завербовали плохие люди.

- Тогда что говорить?

- Кто главный босс?

- Его называют Лорд. Больше про него я ничего не знаю, потому что не видел. Я слишком маленькая величина в этом проекте.

- Ладно. Пусть будет величина. Как попали сюда, на эту планету?

- Нас перевозили в закрытых бытовках, покрытых каким-то серебристым металлом, серебро или платина. Выехали с американской базы, въехали в местном городе, намного западнее. Потом отправили сюда.

- А обратно как?

- У нас контракт на три года, потом обещали вернуть тем же порядком.

- В Магуне что делали?

— Это местный городок? Вас искали. Нашей пятерке дали спецзадание: уничтожить вашу группу. Чем-то вы Лорду насолили, нас даже с другого задания сняли, чтобы вас убрать.

- А в гостиницу зачем поперлись?

- Заложников взять. Потом за ними остальных заставили бы придти.

- База в городе есть?

- Временная в доме мага, постоянная в какой-то новой постройке, я не успел сориентироваться, мы вечером заходили, а оттуда в каретах к магу поехали.

- У мага в доме сколько людей?

- Пятеро. К магу пришли три пятерки. Одна сторожить осталась, до приказа, вторая на основную базу вернулась, мы сюда пошли.

- Связь как поддерживали?

- Через старшего, в определенное время. Что у него было для связи - не знаю. Думая, что-то магическое.

- Как через горы перебирались?

- Тоннелем. Место не покажу, я в горах не копенгаген. Всё?

Собин задумался, поднял голову. К нему подходил довольный Батум с луком, из гостиницы «дубы» выносили трупы нападавших. Собин вынул пистолет, - Всё!

- Командир, у меня просьба будет. Можно?

- Говори, там посмотрим.

- У меня в кармане адрес. Черканешь письмо, что я погиб? Когда в Россию вернешься?

- Мне бы твою уверенность. Ладно, когда и если вернемся, то черкану.

Москаль вытащил из кармана сложенный листок, - Тогда не тяни...

- Хочешь выстрелить? - Собин протянул Батуму «Глок». У того загорелись глаза, Батум кивнул.

Собин вложил пистолет в руку гордого Батума, снял с предохранителя, навел ствол в голову Москаля, - Нажимай плавно эту скобку.

Неожиданно громко грянул выстрел. Голова Москаля дернулась. Батум высокомерно посмотрел на стоящих кабареков, поднял пистолет и демонстративно подул в ствол. Что и увидели выскочившие из ресторации носильщики.

Собин осторожно щелкнул предохранителем и забрал пистолет. Заметил, что к ним на выстрел торопятся Кривич, Семен и герцог с Мальтсурраком с расстроенными лицами и поспешил к ним навстречу, - Что?

Кривич посмотрел на хмурого Семена, который ушел в себя и не реагировал на вопрос, - Четыре трупа, из ихних. Из наших два трехсотых, парень очень тяжело. Ему вначале две пули всадили, а потом еще и попинали от души. Как минимум, пара ребер сломано. У девчонки сквозное в груди, легкое не задето. И синяк на всё лицо. Не исключено, что нос сломан.

У Собина потемнело лицо, глаза стали наливаться кровью, - Вторая группа у мага в доме. Я отведу вас туда, а от вас мне нужны их головы, - и усмехнулся, - Можно даже без ушей.

Возникшую тишину прервал герцог, который подошел к Собину и посмотрел ему в глаза, - Тун Игорь, нам непременно надо ехать во дворец Слуги Магуна. Мы потеряем лицо, если опоздаем.

Его поддержал Кривич, - Вы еще и Семена забрать должны, он сегодня эксперт по военным делам. А дом зачистят под моим руководством. И головы, если они и в самом деле нужны, будут.

Собин вернулся в обычное состояние и даже улыбнулся, - Нет не нужны, я передумал. Ладно, пойду одеваться. Прикинь, Семен... Кстати, что с домом мага?

- Нормально, Игорь Вадимович, местные пацаны охраняют. Я договорился, что они присмотрят, чтобы никто не выходил и нас сразу предупредят. И всего за две серебрушки и один бичпакет. Они чуть не передрались за право поработать. А что я должен прикинуть?

- Да так, это я про местную моду. Не в обиду, ваша милость, но то, что нам портной вначале предложил, у нас сексмены носят.

Кривич ухмыльнулся, - Но ты же заставил его сменить цветовую гамму.

- Ага, красный верх, коричневый низ. Я теперь боюсь, что мне говорить, если спросят, почему я выбрал такие цвета.

- Так и говори, как в анекдоте. Ну, хоть герб-то тебе понравился?

- Понравился, я же сам предложил на тотем это животное. Но я рад, что и вам понравилось: всё-таки второй по крутизне зверь в лесу, в камуфляже, как мы, и такой же отморозок. А еще мой зверь по гороскопу...

Собин серьезно посмотрел в глаза Кривичу, - Толян, ты сильно не геройствуй, ты нам нужен живой, тебе еще капитал для нас зарабатывать. Лучше лишнюю очередь выпустить и гранатку потратить, чем под пули самим лезти. Сам видишь, нас всё меньше и меньше.

Кривич натужно улыбнулся, - Ты не поверишь, но вам тяжелее придется, чем нам. Политика, она и там и здесь грязное дело. Так что придется привыкать, делать не то, что хочешь, а то, что лучше для наших интересов. Ну и для нас с тобой, в первую очередь.

Собин кивнул и пошел в гостиницу. Кривич повернулся к герцогу, внимательно слушающему разговор, - Ваша милость, Вы с рождения такие дворцы посещаете. Присмотрите за туном Игорем. Я его знаю, он в таком состоянии глупость может запросто выкинуть.

Герцог приложил левую руку к груди, - Обещаю, тун Анатолий, туну Игорю не придется стыдиться сегодняшнего вечера.

Развернулся и пошел с прямой спиной вслед за Собиным.

Глава 14. И вечер тоже не томный

Снаружи карета была в половину меньше стандартной повозки, еще одним отличием от земного дилижанса было то, что багажное отделение входило в салон, в том смысле, что запиралось оно изнутри.

Собин не помнил, какие двери были в европейских и американских дилижансах, поэтому не относил к отличиям наличие двух входных дверей с каждой стороны, между которыми располагалось большое стекло непривычной здесь прямоугольной формы.

Внутри салон просторной кареты был полностью обшит светлой кожей, причем от ломанного света уличных фонарей, пробегавшего по салону через прямоугольные окна, кожа «играла» и казалось, что это дышит какое-то огромное животное.

Сидения были разнесены на два метра и между сидящими герцогом и Семеном с одной стороны и Собиным и учительницей стоял прямоугольный столик для всякой всячины, типа, женской сумочки и мужских сабель.

Пробегавший по столику свет давал «зайчиков» от ножен и замочка на сумочке, которые скакали по телам и лицам и рождали странные выражения на лицах присутствующих. Столик разделял карету пополам для удобства выходящих.

Герцог был весел, наконец, он не выдержал и спросил Собина, - Тун Игорь, ты не будешь возражать, если я анекдот про коричневые штаны расскажу Слуге Эластоуна, у него стража в таких ходит.

Собин посмотрел на свой кавалерийский костюм из красной куртки с обшитыми рукавами и коричневыми брюками-галифе и пожал плечами, - А мне-то что? Рассказывайте.

Потом провел пальцем по ножнам сабли и посмотрел на Ирину Сергеевну. Учительница увлеченно рассматривала себя в маленькое зеркальце. Ожерелье розового цвета (подарок Мальтсуррака) на ярко-красном купленном платье подсвечивало лицо и шею и молодило женщину лет на десять, в свете ожерелья мелких морщин не было видно, а крупные казались намного меньше.

Проще всего было Семену: его камуфляж почистили, заштопали, берцы почистили, а на плече кто-то из девочек перерисовал татуировку армейской части, сделанную на том же месте и теперь на рукаве странная для местных эмблема воинской части привлекала внимание.

Собин переключился на свою цепь: массивная, золотая, на груди кругляш с ладонь, на котором голова кабана. Не удержался, потер клыки – кабан возмущенно завизжал. Хорошо хоть негромко. Собин сделал серьезное выражение и бросил взгляд на Семена, который за всю поездку не произнес ни слова и сейчас не среагировал на вопль живого тотема.

Карета сделала резкий поворот, затем еще один, уже в другую сторону и остановилась. Сразу все четыре двери распахнули крепкие слуги в монашеских рясах. Поляна оказалась залитой светом из шарообразных светильников с матовым светом. Собину светильники напомнили огромные одуванчики.

Стали понятны резкие повороты: эту дорогу спроектировали таким образом, что после остановки обратного пути не было видно. Z-образный тупик упирался в трехэтажный терем с покатой крышей, полностью покрытой травой, как на домах викингов. Слева от поляны виднелся лиственный лес, справа ельник.

Гости пошли к терему по широкому газону, шириной метра три. А границей газона и леса был бурелом шириной в полметра: колючий кустарник и упавшие деревья настолько естественно образовывали непроходимую стену ровно по пояс, что было понятно, это бурелом создан искусственно, настолько это было гармонично. Негармоничным были только светильники, росшие из этого бурелома.

- Да, дизайнер, который это сделал, стоит своих денег, сколько бы ему не платили, - пробормотал Собин.

Но его никто не услышал. Семен зачем-то внимательно изучал бурелом, учительница незаметно пыталась рассмотреть, как смотрятся на ноге её новые туфли, герцог вообще шел с задранным подбородком, чтобы не уронить своё достоинство светлого тара. Но и он позволил себе удивиться, когда газон плавно стал подниматься и уперся в площадку первого этажа, вдали которой матово светилась белая стенка, покрытая золотым узором, - Работа алвов, - пробормотал он.

- Красота какая! - учительница даже остановилась и захлопала в ладоши.

И действительно, неизвестный архитектор постарался на совесть: газон, по которому они шли, плавно поднимался на высокий этаж, по бокам бурелом трансформировался в изящную обработанную ограду, причем лес отступал от газона в момент подъема и вокруг дома было пустое пространство метров по двадцать.

Было непривычно подниматься в дом по траве и, тем более, ходить по прихожей не по полу, а по ровному газону. Но долго оглядывать прихожую и рассматривать узор на белой стене или матовом окне, непроизвольно притягивающими взор, не дали.

Появился очередной слуга, уже в зелено-коричневом костюме, и увел гостей в глубь площадки, не дам смотреть на узор, - Здесь жилье Слуги Магуна, на него нельзя смотреть.

В глубине прихожей, закрытой от улицы стеной, пол был уже нормально деревянным, как и темная лестница из двух пролетов, по которой они поднимались. Кстати, герцог успел схватить за рукав и Собина и Семена, - Дом строили алвы, ничему не верьте, они мастера магии иллюзий!

Сказанное подтвердилось сразу на втором этаже: когда гости вышли поднялись, то их глазам открылось футбольное поле, с газоном и мощными прожекторами у дальней кромки. Крыши над полем не было, поэтому было видно темнеющее небо над Магуном.

- Ой, а с улицы ничего этого не видно, - восторгалась учительница, - Интересно, почему?

- Магия, Ирина Сергеевна, обычная магия, - просто ответил Игорь, - А вот и хозяева!

Хозяева встречали пришедших у накрытого стола посередине поля. Глава семьи выглядел медведем в расцвете сил в косоворотке из дорогой коричневой косоворотке и таких же штанах, просто подпоясанных простой золотой цепью в большой палец толщиной. На ногах у него были простые мокасины, хоть и расшитые жемчугом.

Его супруга, наоборот, являла пример аристократичной элегантности. В светло-коричневом платье до пола и изящными украшениями малинового оттенка. С первого взгляда было понятно, что за такой комплект можно купить самую дорогую гостиницу Магуна и еще останется на приличную ресторацию. Да и держалась хозяйка также высокомерно, как и герцог.

Видимо, поэтому герцог не отводил от неё взгляда, от чего женщина с трудом сдерживала гнев. Как только вся компания уселась за стол и слуги разлили вино, герцог встал с бокалом в руке и отсалютовал хозяевам, - Прошу меня извинить, если я ошибаюсь, но передо мной тун Ламберт и высокородная тара Адраенн эйк Халайн, в девичестве Мопельяж?

Супруги переглянулись, женщина подняла бокал на уровень глаз и закрылась им от герцога. Муж, как настоящий мужчина, взял огонь на себя, - Так нас называли раньше, до того, как я стал Слугой Магуна.

Довольный герцог сделал большой глоток и пояснил для землян, - Эта история наделала много шума в столице: неизвестный тун взял в жены дочь одного из светлых таров Элазии, ведущих род из империи. А потом они исчезли. Родители невесты не стали беспокоиться, значит, молодожены просто куда-то уехали. Но куда? Никто так и не узнал.

Ирина Сергеевна всхлипнула. Собин поднял бокал, - Давайте выпьем за любовь!

Адраенн недоуменно посмотрела на Игоря, тот пояснил, - У нас, на Земле, есть обычай. Когда за столом собираются хорошие люди, то они произносят тосты, то есть желают друг другу исполнения желания. В данном случае я хотел пожелать, чтобы в этой семье любовь никогда не исчезала.

Супруги неловко чокнулись с другими, и все вместе стали ужинать. Герцог наслаждался блюдами на столе, Адраенн с принятием пищи попутно контролировала слуг, её муж, казалось, пытался прочесть мысли землян, а Семен с Игорем пытались угадать, что из поставленного будет съедобным, а что не очень. Земная чуйка пока не подводила: всё, что они ели, было вкусно.

Наконец ужин закончился, Слуга глянул на жену, та встала, изобразила поклон гостям, - Сейчас начнутся мужские разговоры, поэтому предлагаю туне Ирине посмотреть дом.

Учительница помотала головой, - Как я поняла, сейчас мужчины будут смотреть произошедшую битву. Я бы тоже хотела увидеть, чтобы сравнить с тем, что я увидела в крепости.

В голосе Адраенн возникли вопросительные нотки, - Вы тоже участвовали в той битве?

- Нет, что Вы! Мужчины меня не пустили. Я просто помогала раненым. Поэтому мне не все-равно, я должна знать, что можно ожидать от … врагов.

Адраенн посмотрела на мужа, тот практически не задумывался, - Наши гости – не простые эрки, поэтому, я думаю, мы можем пойти на такое нарушение.

Слуга Магуна сделал короткий жест рукой. Слуги принесли пятнистую круглую скатерть, с пятнами, будто детишки рисовали на ней красками свои абстракции. Ей положили на газон, в трех метрах от стола. Мужчина встал, вынул из рукава амулет и сжал его.

Над скатертью возникла полусфера высотой полметра. Посередине большого загаженного придорожного луга длиной в три километра проходила широкая дорога из сглаженных булыжников. Дорога исчезала в лесу, а отворот упирался в крепость старого образца, в три роста эрка, квадратную с башнями по углам и двумя высокими донжонами внутри. Стены крепости были сложены из больших камней. Изображение шло сбоку и с высоты, будто снимали с холма. Вдали за лесом виднелась поросшая лесом гряда.

Семен вскочил из-за стола и подскочил к изображению. Наклонился над приземистыми деревянными зданиями без окон, расположенными в шахматном порядке вдоль дороги, повернулся к Слуге, - А можно остановить картинку?

Мужчина снял палец с амулета. Семен стал ходить вокруг изображения, - Это, похоже, форты поставили, надо было пореже…

К нему подошел герцог и тоже стал рассматривать. Слуга принес стул, но герцог отмахнулся. А вот женщины уселись на поставленные стулья и стали наблюдать уже за мужчинами.

— Это, скорее всего, пути отхода, - Семен показал на борозды, идущие позади фортов до конца показанной дороги.

- А войска, тун Семен?

- Войска… Подвижные подразделения я бы отвел в лес, артиллерию и тяжелую пехоту в крепость… Хотя противник сделает такой вывод, на месте надо смотреть, где можно спрятать резерв.

- А магов куда поместите?

- А насколько они могут вдарить?

- Тун Семен имеет в виду дальность магического удара.

- Надо знать ранг магов, кого туда отправили, без этого трудно что-то сказать.

- Но за форт, из крепости, они смогут закинуть свои магические припасы?

- Маг первого ранга сможет.

- Хорошо. Можно дальше показывать?

Слуга кивнул и сжал амулет. В просмотровую полусферу со стороны луга влетела тройка беспилотников. Через несколько секунд вторая. Еще через шесть секунд третья.

- Что-то новенькое, - пробормотал Семен.

И, как обычно, оказался прав. Первая тройка атаковала обычно: издалека выпустила ракеты в ближайшую стену. Ракеты не успели пролететь половину дистанции, как перед крепостной стеной воздух потемнел и приобрел лазоревый цвет. Ракеты влетели в аномалию и взорвались. В огненной вспышке было видно, как лазоревая аномалия образует полусферу, защищающую крепость.

Следующая тройка разделилась. Боковые беспилотники ушли далеко в стороны от крепости, а центральный стал забирать высоко вверх. Почти сразу же ракеты влетели в боковые стены и тут выяснилось, что ближняя стена к холму защищена слабее. Взрывы повредили стену, хотя особого ущерба не принесли, кроме большой трещины по всей стене.

Потом проявился центральный аппарат: на территорию крепости сверху посыпался блестящий мусор. Семен вопросительно посмотрел на Слугу, - Кидали мелкие железки, на подобии копейных наконечников.

Семен кивнул и вернулся к просмотру. А там на боевую позицию вышла последняя тройка. Было видно, что подвешенные ракеты отличались от выпущенных, были более пузатые. Эта тройка поступила интереснее: летящая смерть, выпущенная с их подвесок, пошла по краям защитного купола. Оператор центрального беспилотника промахнулся, ракета пошла выше купола и взорвалась далеко в лесу, лишь отблески взрыва отразились на летающих аппаратах.

А вот ракеты боковых беспилотников наждаком сдирали лазурную краску с неба, лазурь облезала короткими багровыми вспышками по пути движения ракеты. На борьбу со щитом ушел весь ресурс, и ракета упала за стену, сломавшись и вспыхнув шаром из огня, сразу же вырастившим черный дым до самого неба.

У Семена заходили желваки, - Напалм? Дезинсекторы! Уроды… Много сгорело?

- Треть всех, находившихся в крепости, тун Семен. Двадцать сотен, по общему счету. И еще больше сорока сотен обгоревших. Как его можно затушить?

- Никак. Его специально разработали, чтобы нельзя было потушить. Только ждать, пока выгорит.

- Понятно. Тогда смотрим дальше, там интереснее будет, - и Слуга Магуна нажал на амулет.

К домам подъехала колонна из десяти «тойчанок», не снижая хода, обстреляли дома и рванула к крепости. За ними послушно толпой двигались кабареки.

На середине луга колонну обогнала армада беспилотников из десяти троек, занявших все небо. Неожиданно крыши домов были откинуты и в небо уставилось полтора десятка далеметов и нацелились сзади на беспилотники. Грянул залп. Три тройки в середине исчезли, как воспоминания молодости у склеротика, воздушная волна опрокинула еще четыре аппарата, остальные резко рванули в голубую ввысь.

Там воздушная армада разделилась: пятеро задних с разворота устремились на позиции далеметов, оставшиеся четыре тройки целеустремленно продолжали путь к крепости. И наткнулись на тучу стрел, выпущенных с донжонов. К ним присоединились далеметы угловых башен и два орудия с холма, откуда шла запись.

Первая тройка, наткнувшись на заградительный огонь, вспыхнула и понеслась к земле. Один аппарат из второй тройки зацепил горящий беспилотник и тоже рухнул.

Но оставшиеся вышли на точку и выпустила ракеты. А за секунду до этого с обоих донжонов слетели ледяные молнии и устремились навстречу летательным аппаратам.

- Стоп! Отмотайте назад, до того, как первая тройка падает. И нужно увеличить до максимума.

Видимо, мужчина понял слово «максимум» из контекста, потому что сделал требуемое без лишних вопросов. Семен буквально влез в полусферу, чтобы получше разглядеть строй беспилотников, - Ага! - Семен ткнул пальцем в скромно летящую навесом стрелу черного цвета, - А она уже молнии примагнитила! Дальше!

А дальше молнии и ракеты столкнулись, взорвались, беспилотники разлетелись в воздухе, но две ракеты все же упали во двор крепости с шаровидными взрывами.

К этому времени колонна джипов доехала до стены и стали расстреливать её в упор. Меньше, чем за минуту стена рухнула, в пролом с дикими криками рванули подоспевшие кабареки.

И только тогда кто-то в крепости взорвал мину на дороге, от которой «тойчанки» разлетелись, как кегли в боулинге. Взрыв послужил сигналом, по которому из леса появилась тяжелая кавалерия, закованная в блестящие доспехи.

Даже ураганный огонь пулеметов со спешно поднятых джипов не остановил неудержимую лаву, сияющую блеском стали. Пока три крайних автомобиля разворачивались, кабареки начали наступление в обратную сторону.

- Кавалерия, как всегда вовремя, - прокомментировал Семен.

Герцог не удержался от саркастической усмешки. Видимо, не любил конницу во всех видах. Леди Адраенн подошла к столу и поставила полный бокал, который крепко сжимала во время просмотра, подошла к Семену и посмотрела ему в глаза, - Тун Семен, как Вы думаете, враги возьмут Магун?

- Ну и вопросики у вас, мадам, - ошарашено выдавил Семен, - Как я могу сказать, если ничего не знаю об этих пендосах?

- Хотя бы знаете, как их называть. Да и битву смотрели, как знаток. Значит, знаете, как пендосы могут воевать.

- Леди Адраенн, чтобы ответить на ваш вопрос, надо знать, как Лорд пендосов будет захватывать Элазию и как он будет относиться к покоренному населению. После двух разгромных сражений военных действий в ближайшее время, скорее всего, не будет. Отсюда можно сделать предположение, что бомбить Магун не будут. Но! Это вечное но. Но шпионов в городе полно. Не удивлюсь, если будет попытка поменять Слугу Магуна на лояльного их Лорду. По крайней мере, боевиков для этой цели в городе полно. После их допроса будет больше информации. А пока можете спросить у своих алвов, которые занимаются обустройством вашего поместья. Они ведь беженцы, с той стороны?

Женщина вернулась к столу, встала спиной к мужчинам и неторопливо выпила свое вино. Повернувшись, она с вызовом посмотрела на Семена, - Да, Вы догадались правильно. Мы наняли алвов. Мы, эрки из касты воинов и наняли алвов. И что? Лучше будет, если они умрут с голода?

- Успокойтесь, тара Адраенн, у нас и в мыслях не было обвинять вас в чем-то неприличном. Тем более, что мы и не знаем в чем. Тун Семен имел в виду, что они недавно с той стороны и могут больше рассказать о том, что там твориться.

Женщина поставила бокал и обхватила себя обеими руками, сразу став такой беззащитной, - Извините меня, благородные туны. За последние дни столько произошло, иногда мою нить беседы уносит в сторону. Значит, алвы из Хиронии... Почти год назад к моему супругу на прием пришли три алва. Они представились верхними дриадами вековечного леса, который растет в трех днях пути от пограничной крепости. Вернее, уже рос... Дриады попросили покровительства моего супруга и показали свою историю.

По невидимому жесту слуга принес бархатную коробочку. Женщина достала амулет и сжала в руке. На скатерти вновь возникла полусфера, только изображение было нечетким, с пропадающими красками, как при плохом сигнале антенны.

Самый верхний дриад стоял на опушке и смотрел на толпу сельчан, которая в дюжине коней от леса мирно слушала выступление своего старосты. Их подержанный вид вызывал только жалость, несмотря на наличие вил, топоров и каких-то бочонков. Зато староста, вначале смиренный, заикающийся от страха и чуть не порвавший от волнения зипун или как он там назывался, который староста теребил беспрерывно, - А вы не помогли нам с посевом, хотя мы просили!

- Вы не принесли положенные дары.

- Да как мы могли их принести, коли, почитай, половину неженатых в армию забрали!

- Почему ваши проблемы должны нас беспокоить?

Староста расходился с каждым словом, - А потому что в Хиронии появился Лорд и он повелевает вам, лесным колдунам, каждую луну вносить подать в виде настоя Слез с Вековечного Дерева в количестве одного риалвовского флакона или дюжины золотых монет. Вот.

- По обычаю, идущему от Первого Императора, алвы не имеют властных отношений с эрками и живут своим поконом. Почему мы должны сейчас что-то платить?

- А вот почему! – староста вошел в раж, вытащил из мешка зайца, поднял трепыхающегося за уши и кивнул.

Подбежал худой, но выше его ростом детина с маленьким бочонком и полил из него за зайца. Животное громко заплакало: с него стала слезать кожа, а проступившее мясо покрываться язвами.

Неотрывно глядя на дриад, староста отпустил зайца, тот пробежал пару метров, упал и задрыгал всем телом. По полусфере пробежала черная полоска и заяц умер. Пробежала зеленая полоска потолше и под старостой вырос молодой побег и уперся в эрка крепким концом в точку повыше ног, но пониже пупка.

Староста внимательно оглядел побег, устало вздохнул и продолжил, - Вы можете убить меня, вы даже сможете убить всех остальных, но вам все-равно придется платить подать. Иначе содержимое этих бочонков выльют на опушке. Не хватит, Лорд пришлет еще, но получит свою подать.

Полусферу замутило помехами. Наконец, картинка прояснилась и верхний дриад сказал, - У нас сейчас нет флаконов с настоем слез, можем предложить бочонок меда с Первородного Дерева это Рощи.

Староста почесал заросший подбородок. Дриад добавил, - На ярмарке за него дают дюжину и еще три золотых.

Староста еще подумал, посоветовался с небом и кивнул. Полусфера исчезла. Герцог почтительно обратился к Адраенн, - Оказывается, Вы сильный маг разума? У моего Давиена никак не получается такая четкая картинка, когда он записывает допросы.

Женщина улыбнулась кончиками губ, - У меня был хороший учитель, из Академии, еще дома, до замужества. Так как, тун Семен, уже пора вывозить вещи из Магуна?

- Тара Адраенн, давайте я попробую дать совет. По-моему, самые ценные вещи в ближние две-три луны лучше увезти. Особенно те, без которых Вы сможете жить, даже в таком красивом особняке, а потом будет понятно, будут ли бомбить Магун или же обойдется.

- И я, всё-таки, добавлю. Раз на той стороне проводят мобилизацию, значит, решили оккупировать Элазию, в том числе и Магун. А в битве эти войска не использовали, скорее всего, по причине слабой военной подготовки. Так что я поддержу туна Игоря, что, как минимум, три луны военных действий не будет. Более точную информацию вы получите быстрее нас: наверняка перед самым нападением с той стороны будет новый вал беженцев и террористов. Так что, если у вас будут к этому времени транспортные средства, так у нас называют разнообразные повозки, то вы спокойно успеете вывезти всё остальное.

Хозяйка сделала книксен, - Благодарю вас благородные туны, за ваши советы. Что это?

Все обернулись на взгляд женщины. Далеко отсюда поднимался столб черного дыма. Слуга присмотрелся, — Это в Новом городе.

- Наверно, это наши устроили. Позвольте откланяться, чтобы узнать новости, - Семен решил не затягивать визит.

Хозяева пришлось отпустить гостей.

***

Кривич увидел Крейана в каком-то закоулке и свернул к нему с главной улицы. Передал ему гонорар и два пакета быстрорастворимой лапши, со вкусом курицы и креветок. Парень потрогал пачки и удивленно спросил, — Это лучше вином запивать или пивом?

Кривич, когда въехал, с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, настолько непонимающим было зеленое лицо молодого представителя Слуги Магуна.

- Нет, парень, это нужно положить в кастрюлю и залить кипящей водой на пять, лучше семь минут, это четыре сотни ударов сердца. Потом высыпать в кипяток маленький пакетик и есть вилкой.

- Вилкой?

— Это ложка с четырьмя остриями. В пакете есть, но пластмассовая, с ней надо осторожно, она хрупкая.

- Если хрупкая, зачем ей есть?

— Это же не мясо, а лапша. Подцепил этой вилкой и всасывай, с удовольствием. Короче, разберешься, не маленький.

- Ладно. А воды сколько нужно?

- На один пакет ноль пять, на два литр. Литр это... Дозырин, сколько здесь литр весит?

- Десять раз по сто грамм, Анатолий Алексеевич!

- Слышал? Десять раз по сто грамм, это два десятка рюмок, которых нам в ресторации принес почтенный, хотя какой он уже почтенный, Тиломан для пития крепких напитков. Понял?

- Наверно.

- Да там точность не важна! Плюс-минус стакан, это нормально! Главное, что еда необычная и приготовить можно очень быстро. Ну, что, идем к дому?

Парень кивнул с видом сомневающегося в умственных способностях предложивших и повел отряд какими-то огородами вдоль непрерывных заборов. И через десять минут они стояли около очередного двухметрового забора из толстых досок, сороковка, не меньше. Кривич собрался подтянуться, чтобы заглянуть, но Крейан удержал его, - Подожди, тун Анатолий, здесь магическая охрана.

Он достал амулет из камня, в желто-коричневую-фиолетовую полоску. Отошел от забора, плюнул на желтую полоску и растер пальцем. Синие полоски проявились по всей длине забора. Парень кивнул на угол, - Сейчас повернем и сможем войти…

Из-за угла выглянул мелкий пацан, худой до невозможности, в старенькой заштопанной одежде. Крейан подошел к нему, - Как там, Малявка?

Тот шмыгнул носом и гнусаво ответил, - Примерно шестеро в доме и один во дворе караулит.

Крейан ответил не вопросительный взгляд Кривича, - Способность у него такая, живых чует. Через это и простуженный всегда.

Кривич кивнул, типа, понятно и повернулся к своей банде, - Что делать будем? Нам бы без шума войти, желательно. Тогда мы их тепленькими возьмем. Я страсть как с тепленькими разговаривать люблю. У них тогда коммуникабельность повышается, когда они без трусов, а ты в штанах. Любой контракт подписывают и мелкий шрифт не читают.

Лоуен, с сомнением, предложил, - Может, Глаз Орла поднимем?

- Ты еще Всевидящее Око предложи создать! - хмыкнул Давиен. Слышь, парень, где здесь лаз, через который вы к магу лазили?

Короткий удивленный перегляд Крейана и Малявки, Крейан кивает и Малявка машет на два метра дальше, - Тама. Как раз за складом ход был к купальне, мы смотрели, как магиня моется. Только мы попались, и он его запечатал.

Давиен ускорил шаг, но успевает отвечать, - Дурень ты, Малявка! Не магиня, а жена мага. Это две огромные разницы! Тебе очень сильно не повезет, если перепутаешь. Ага, вижу!

И Давиен начал испускать ладонями коричневый свет, исчезающий под забором. Маг прекратил свечение и повернулся к Кривичу, - Четверть малого круга на проход, четверть на заморозку - и через половину малого круга мы войдем. Если часовой у дома не помешает.

- Часовой — это проблема, он нам всю кашу испортит, - Кривич внимательно посмотрел на Дозырина, - Иннокентий, колись, что хотел сказать? Я по глазам вижу, что хочешь, но стесняешься.

- Ничего важного, Анатолий Алексеевич. Надо отвлечь гада, чтобы он за двором следить перестал. Но как - ума не приложу!

- А этот вопрос нам с удовольствием помогут местные товарищи, которые жители. Так ведь, Крейан? На что обязательно охранник должен отвлечься, чтобы не заметить подкоп?

- Не знаю, тун Анатолий! Чем угодно поклянусь - не знаю! Да пусть меня святой Магун удачи лишит, если я знаю!

- Я знаю. - Малявка нарочито сплюнул, краем глаза наблюдая за нашей реакцией.

- Малявка, не томи! - Кривич даже приподнял мелкого за воротник, - Я нервничать начинаю, а когда я нервный - мне хочется кого-нибудь башкой о забор постучать. Колись, пока я добрый!

- Когда поставишь - скажу, - Малявку на понт было не взять, - Посыльный нужен, из лавки. Мол, заказ принес магу, пускай деньги несут.

— Это мысль! Крейан, даю тебе один миг, чтобы в ворота стучался посыльный с дюжиной пакетов. И пусть денег затребует побольше, чем больше затребует, тем больше вам достанется. Погнали, парни! Постарайтесь его хотя бы отвлечь.

- Хотя бы? А если мы его упакуем, сколько заплатишь?

- Золотой.

- Полдюжины!

- Два. Не согласишься - сделку отменяем.

- Ладно, два золотых - и охранник твой.

- Тогда мы ждем твоего сигнала, и тун Давиен организует подкоп.

- Деньги готовь, тун Анатолий! Я новые люблю!

И Крейан приблатненной походкой со всей бандой отправился к воротам. Давиен дождался, пока они свернут за угол и обратился к Лоуену, - Я запущу Большую лопату, тебе придется ставить Каменную шкуру, чтобы земля не осыпалась.

Коллега кивнул и начал разминать руки. Давиен показал парням на точку в трех метрах от будущего тоннеля, - Вам нужно встать в шести локтях от меня, чтобы магическое излучение не зацепило.

Бывшие школьники быстренько сместились. Давиен вытащил жезл, которым лечил в крепости, скрутил головку с зеленым и красными камнями и прикрутил новую, сплошь усыпанную камушками красивого коричневого цвета. Перевернул жезл наконечником вниз, поднял над головой и посмотрел в сторону, куда ушла местная малолетняя братва. Там Малявка яростно махал руками. Давиен сосредоточился и резко опустил жезл, зафиксировал в нижней точке и с усилием отмахнул за спину, как умелый гребец на каноэ.

Народ приглушенно ахнул: здоровенный ком земли вылез из почвы перед магом и переместился далеко за спину. Сразу же Лоуен резко развел сведенные руки и развернул их горизонтально. Стенки возникшего перехода потемнели до темно-коричневого, будто мгновенно обгорели и обуглились.

Давиен продолжил свое шоу: он вновь поднял жезл, снова резко опустил, но на этот раз махнул вперед и вправо. Парни не выдержали и ломанулись смотреть на доделанный тоннель. Давиен преградил им путь и кивнул Лоуену, тот торопливо повторил упражнение с разведением рук. Только после этого «дубовый» маг пропустил пацанов. Аханье усилилось: под забором был подземный пешеходный переход высотой полтора метра и шириной в метр, не хватало только ступенек.

О чем и заявил неугомонный Дозырин. На что Кривич ответил, - Инициатива, как обычно, будет иметь инициатора. Так что, товарищ Кеша, подрываешься и ищешь лопату. Найдешь, не найдешь, твои проблемы. Главное, чтобы ступеньки были. А мы с остальными идем мага искать.

Дозырин заныл, - Анатолий Алексеевич, давайте я потом ступеньки сделаю. Можно я сейчас с вам пойду. Я, что, лох всё самое интересное пропускать!

- Не знаю, ты мне скажи. Если ты не лох, почему говоришь без моей команды? Ладно, идем, ты мне потом отработаешь!

И отряд во главе с Кривичем и замыкающими магами с энтузиазмом перешел на территорию двора.

***

В доме мага с настроением было намного хуже: муж, молодой стройный тун Халиен в дорогом костюме фиолетового цвета, с короткой аккуратной бородкой, сидел в углу с диском на шее матового серебристо-белого цвета. Его кожа, обычно темно-желтого цвета, что выдавало уроженца южный степей, сегодня была намного бледнее, а по лицу стекали капельки пота. Было видно, что он держится из последних сил, стараясь не потерять сознание.

Его жена была гордой уроженкой северных варваров, что было понятно по синеющей коже и взглядом, которым она готовилась зарезать тюремщиков, несмотря на безвыходную ситуацию. Жена сидела в невзрачном домашнем платье на тахте в другом углу, у входа на кухню и крепко обнимала дочь-подростка четырнадцати лет, стараясь спрятать её от похотливых взглядов землян, охранявших пленников.

Один из которых сидел у входа в гостиную с короткой металлической палкой, похожей на изломанную ветку, и делал вид, что контролирует пленников и кухню, а на самом деле фантазировал, что он будет делать с мамой и, особенно, с дочкой, которая, несмотря на запуганный вид, смотрелась очень аппетитно в вишневом платье, а ей поза бессознательно подчеркивала все нужные выпуклости.

Второй, с такой же палкой, смотрел на вход в гостиную одним глазом, а вторым кемарил, пока главный о чем-то думал за столом.

В отличии от первых двух, типичных наемников, одинаковых во всех мирах, в главном чувствовалась порода, право повелевать, закрепленное поколениями предков. Но сейчас главному было не до этого права, он неотрывно смотрел на рацию, лежащую перед ним, рядом с автоматом.

Когда главный посмотрел на часы, второй бросил негромко на английском, - Сэр, уже пора валить. Дело становится совсем горячим. Наши птички лоханулась, как говорят русские коллеги. А у нас есть трофеи, мы будем в шоколаде.

Первый хмыкнул, представляя девушку голой, - Еще какие!

Главный потарабанил пальцами по столу, взял рацию, - Орел, прием! Ответь Медведю!

Тишина. Главный переключил канал, - Выдра, прием!

- Выдра на связи!

- Как дела?

- Всё спокойно, сэр!

- Никого не видел?

- Полчаса назад толпа за забором прошла.

- Понятно. Отбой! Барсук, ответь!

Тишина.

- Барсук, ответь! Код один-один-один!

Тишина.

- Сэр, он говорил, что посыльный стучался, он пошел проверить. Вы как раз отходили... по личным делам.

- Гризли, проверь!

Второй легко поднялся, взял палку в руку и беззвучно вышел в приемную.

***

Кривич с пацанами встретился с Крейаном и его бандой у боковой стены дома. По местным традициям окна на боковых сторонах не делали, поэтому идти можно было без опаски. Кривич остановил Крейана, - В дом один вход?

- На кухне есть «черный вход». Он на засов закрыт, но мы откроем.

- Тогда мы заходим через главный вход, а вы пробираетесь через кухню и страхуете нас.

- Страхуете?

- Прикрываете, с тыла. Чтобы нам в спину ничего не сунули. Всё, пошли, пока часового не хватились.

И две группы прошли навстречу друг другу. На углу Кривич обернулся, - Кто из вас лучше стреляет?

Дозырин поднял арбалет первым. Кривич показал на место слева от себя, - Пойдешь рядом, будешь прикрывать. Кто еще?

Здоровяк Вадим поднял руку. Кривич передал ему пистолет, - Встанешь слева от Кента, стреляй только, если он не успевает. Потому что патронов мало, в твоей обойме всего пять.

Вытащил свой «глок» и шагнул за угол, к крыльцу. Когда его отряд сосредоточился за ним, Кривич поднялся на ступеньку. Дверь открылась и на пороге появился землянин в американском камуфляже с «узи» на изготовку. Кривич замешкался и боевик успел нажать на курок. Но и Дозырин не спал, Кент выстрелил в грудь, землянина отбросило и очередь ушла в сторону. Зазвенела вторая тетива и боевик опрокинулся на спину с двумя болтами в груди. Кривич вбежал в дом.

В гостиной Анатолий остановился у входа и перестал дышать. В одном углу человек в камуфляже взял Кривича на мушку, а у кухни главный держал на прицеле своего «узи» женщин.

Кривич нарочито медленно щелкнул предохранителем и убрал пистолет в кобуру, - Джентльмены, давайте договоримся! Вы же деловые люди! Мы отпускаем вас, а вы отпускаете заложников. Вам все-равно иначе не выйти отсюда. И считайте, что вам повезло, что здесь я, а не мой босс, он, в таких случаях, предлагает лишь легкую смерть

Боевик бросил взгляд на босса. Тот деланно улыбнулся, - Зачем это нам надо? Сейчас подойдут наши и вас покрошат в ваше национальное блюдо, «окрошка», если я правильно запомнил.

Кривич помотал головой, - Не подойдут! Дом блокирован, вас всего двое, через тридцать секунд мы откроем огонь...

Оживилась старшая заложница, - Их трое! Один на втором этаже...

- Молчи, сука! - Главный без размаха ударил женщину прикладом, лицо девочки от возмущения стремительно стало темнеть.

И в это время на кухне раздался противный скрип. Главный повернулся, чтобы увидеть источник шума, боевик тоже повернул голову. Женщина мгновенно выбросила руки в его сторону, с них сорвались ледяные брызги, которые изрезали голову мужчины до кровавого месива. Труп пополз по стене вниз, оставляя красную полосу.

Лицо девочки стало темно-синим, её скрючило, судорогой руки выбросило вверх, из них вырвалась тоненькая полуметровая сосулька и вошла главному под языком. Тот сел на пол, только из-за тахты торчали затылок и кусок сосульки.

Кривич шагнул в сторону, Дозырин из коридора стрельнул, болт воткнулся в пустое место, где секунду назад находилась голова главного. Кривич ошарашенно, - И кого мы теперь допрашивать будем?

Мать девочки подбежала к мужу, сняла с его диск и хлопала по щекам. Когда муж открыл глаза, женщина вернулась к истерично хохочущей девочке и принялась её успокаивать, лишь кивнула Анатолию на потолок.

Тот кивнул, что понял, забрал автомат боевика и увидел мигание на рации, который главный оставил на столе, подошел, прочитал «Энтер ю пассворд» и озадаченно спросил у потолка, - И что это значит?

— Это означает, Анатолий Алексеевич, «введите пароль» по англицки, - как обычно, встрял Кент, шмоная трупы.

- Понятно, что непонятно. Ладно, рацию тоже возьми! Парни, идем наверх!

- А нам что делать? - из кухни появился Крейан, из-за спины которого выглядывали зеленые мордашки молодняка.

- Заложникам помогите, пока мы наверх поднимемся! - и Кривич с уже своим «узи» вернулся в коридор и затопал по лестнице. За ним, брезгливо глянув на Дозырина, затопал Вадик.

На втором этаже, перед открытой дверью, Кривич остановился. Направив автомат на комнату, громко спросил, - Бой! Ты понимаешь по-русски?

- Если не понимал, меня бы не наняли. Что с остальными?

- Мертвы. Между прочим, их сами заложницы замочили.

- Что ты хочешь предложить?

- Ты честно отвечаешь на мои вопросы, и мы тебя отпускаем, здоровым и невредимым, без оружия, конечно. Хотя ножик можешь оставить себе.

- А гарантии?

- Только мое слово. Но мне нет необходимости тебя обманывать, выгоды не будет. А так ты живым придешь к своим, и они будут знать, что при встрече лучше сдаться. А в противном случае мы нашпигуем комнату по полной.

- О кей! Что ты хочешь знать, мистер?

- Ваша задание - нейтрализовать нас?

- Вы и сами всё знаете.

- По какому принципу формируют пятерки?

- Не знаю, я простой наемник, меня такими ответами не информируют.

- Что находится на основной базе?

- Люди, транспорт, техника.

- Связь с той стороной есть?

- Должна быть. Точнее не скажу, у нас за лишний интерес штрафуют. Это всё, что я могу сказать. Ты не передумал, босс?

- Нет, можешь выходить

И тут встрял Вадик. Он спросил, - Когда ты должен вернуться на Землю?

- У нас контракт на три года, год мы уже здесь. Но я не собирался возвращаться, в Штатах меня ничего не держит, а здесь я смогу стать бароном. Мог бы. Сказали, что поместий на всех хватит. Я выхожу

- Выходи, только без резких движений.

Через несколько секунд из комнаты высунулась рука с болтающемся на пальце автомате. Кривич кивнул, и Вадик забрал автомат и отшагнул назад.

- Выходи!

И наемник осторожно вышел. Это оказался мужчина среднего роста среднего возраста с выделявшимися скулами на худощавом лице.

- Тебя как зовут?

- Аддаон.

- Давай, Аддаон, клади руки на стенку.

Кривич дождался выполнения команды, проверил, что Вадик взял Аддаона на мушку и начал обыскивать, но ничего, кроме пачки сигарет и пары амулетов, завернутых в льняную ткань, не нашел.

- Всё, что вы ищете, в комнате.

- А что мы ищем?

- Патроны, связь, еда.

Кривич кивком отправил парня в комнату. Неожиданно на лестница появилась голова кого-то из парней, - Анатолий Алексеевич, выйдите на улицу, там пожар!

Голова исчезла. Кривич крикнул, - Вадик, тащи всё на улицу! Пошли, Аддаон! Кстати, как тебя друзья зовут?

- Зачем тебе?

- Имя у тебя сложное.

- Сложное имя — это Вяч-чес-лав. А мое простое, друзья зовут меня Адом.

- Пошли, Ад, посмотрим, какой пожар разгорелся. И ты это, в комнату не заходи, там женщины нервные сидят, проткнут сосулькой, даже закурить не успеешь.

И подтолкнул Ада к лестнице, а сам заглянул в комнату. Вадик закидывал барахло наемника в раскрытый рюкзак военного образца, стоящий на застеленной двуспальной кровати, автомат и снайперка уже висели за спиной. Кривич заторопился за пленным.

На улице все уставились на черный столб дыма, поднимающийся вдалеке до неба. Анатолий заметил ухмылку на лица Ада.

— Это ваши базу подожгли?

- Ага. И куда теперь бежать, даже не представляю.

- Можешь остаться. Отвезем тебя к местному королю, в подарок.

- В подарок? Боссам тоже интересно мнение с той стороны, из первых рук, так сказать. А вот что потом будет - неизвестно.

- Окей. В подарок, так в подарок, если покормите.

- У нас, конечно, не тюрьма, но макароны найдутся.

И компания стала готовиться к выходу.

Глава 15. Встречай нас, столица

Вопреки пословице, утром оказалось добрым. Несмотря на то, что первую половину ночи Игорь не сомкнул глаз, отрабатывая пропущенные две ночи с Гулей, за вторую половину он прекрасно выспался и даже проснулся первым, с девушкой в объятиях.

Во сне лицо барышни выглядело беззащитным и молоденьким, лет на пятнадцать, не больше. Собин даже успел почувствовать себя педофилом. Но не успел: Гуля забросила ногу на его живот и прижалась к нему грудью. Рука Игоря легла на бедро девушки и стала наглаживать, постепенно поднимаясь выше. Гуля, не открывая глаз, забралась на него, нашла губы, и Игорь к глаженью добавил поцелуи. А потом ситуация перешла в активную фазу.

Будто дожидаясь этого момента, в дверь начали усердно стучать. Пришлось в темпе накидывать одеяло и принимать невинный вид, после чего мужчина крикнул «Войдите!».

Дверь мгновенно приоткрылась и в комнату просунулось лицо Мии, которая с довольным видом рассмотрела лежащую парочку и внесла поднос с завтраком. Поставила на стол,поошла к кровати и изобразила поклон, - Тун Анатолий просил сказать, что принесли письмо от Слуги Магуна и туна Игоря будут ждать в ресторации через две дюжины минут на совещание.

И, нарочито виляя задом в обтянутом платье, вышла из номера.

- И что это было?

- Видимо, её твой друг за ночь развратил, как ты меня. Я их вечером видела, когда он её к себе в номер тащил, после разбора полетов. Он на улице втык всем давал, её увидел и сразу закруглился. Я в окно смотрела, а потом услышала, как она уже на лестнице визжать начала от удовольствия.

- Ладно, это не наше дело. Подожди, как я тебя развратил? Всё не так было!

- Не так? Значит, мне всё приснилось?

- Ладно, проехали. Надо позавтракать да разбегаться, сегодня, как обычно, куча дел перед отъездом.

- А, может, ты еще успеешь извиниться?

- Лучше не рисковать - вдруг эта вернется и захочет присоединиться? Толян в одно время и не такие экзерсисы устраивал. Так что, готовься - я тебя кормить начинаю.

- Нет, это моя обязанность!

- Ладно, корми. Будем соответствовать половым стереотипам.

***

В ресторацию Собин вошел, когда Кривич чокался с герцогом и Семеном. Игорь увидел пьянку и поморщился, - Вы не рано начали?

— Это для аппетита, Игорь. Кровь надо после вчерашнего разогнать, а потом все-равно весь день в дороге.

- Насчет письма не придумал?

- Никак нет, Дашин-темон! Был посланник от городничего, передал, чтобы ждали его в гости.

- Кстати, Игорь Вадимович, не хотите ли магическую яишенку? Повар прямо в тарелке за пару минут своим амулетом поджарит. Будешь?

Игорь кивнул, - Надо попробовать.

- Я так и знал, что тебе надо здоровье восстановить после ночных подвигов.

-Да, о подвигах. Что ты с горничной сделал? Она нас чуть не изнасиловала, когда завтрак принесла.

- Как говорила мой тренер по йоге «раскрепощение сознания переводит тело на новый уровень возможностей».

- Непонятно, но за тост сойдет.

Кривич крикнул в сторону кухни, - Такт, еще одну яичницу, из трех яиц, - и набулькал рюмку.

Собин отсалютовал полной рюмкой, - Ну, за успешное завершение вчерашнего дня! Да, а что там горело с таким дымом? А то, когда я вернулся, вас еще не было. А потом меня сразу в оборот взяли.

- Слуга Магуна лучше расскажет, - присоединился к разговору герцог, - Его люди пожарище разгребали. А вот и он, - добавил герцог в полголоса.

Все обернулись на дверь. Крейан подхалимски открыл двери, дождался, пока Слуга Магуна с супругой пройдут, оглядел помещение и вышел на улицу, аккуратно закрыв дверь.

Мэр был в той же одежде, как и в первый раз, а жена надела коричневую накидку, которая при малейшем колыхании играла разноцветными огоньками, будто была усыпана кристаллами сваровски. Голову прикрывала коричневая шляпка в виде горшка.

Женщина пропустила супруга вперед и остановилась у двери, критически оглядела помещение и взмахнула рукой. Огоньки с накидки разлетелись по всему залу искрами от костра и вернулись обратно, сделав безмолвный доклад.

Женщина удовлетворительно изобразила кивок и из кухни здоровенный эрк в зеленом переднике мгновенно поставил перед ней на стол серебряный поднос с большим стеклянным фужером, заполненный мутной молочной смесью и с поклоном сообщил, - Тар Тритап эйк Вииллсвин Бесарде и тун Анатолий заказали новое блюдо «я-шенка», очень будет гармонировать с вашим этьеном. Это жареные яйца, с Вашего позволения.

Женщина искоса оглядела стол землян, кивнула и села за стол. Такт исчез в кухне. Слуга Магуна подошел к столу компании, коротко поклонился. Кривич показал на свободный стул, - Присаживайтесь!

Гость отодвинул стул от стола и сел. Собин улыбнулся, - Мы отмечаем окончание вчерашних событий. Угощаем его милость нашим вином. Вам налить? Только учтите, оно очень крепкое.

Слуга Магуна кивнул. Кривич крикнул в сторону кухни, - Такт, еще одну рюмку и яичницу.

Такт, будто ждал команды, так быстро появился в зале с двумя официантками, несущими по такому же подносу, какой принесли Адраенн с фужером. Девушки поставили тарелки с яичницами перед супругами, Такт рюмку перед мужчиной, заметил, что женщина поманила пальцем и подскочил к ней.

Кривич разлил по рюмкам, грустно вздохнул, - Выдыхается, зараза. Ума не приложу, почему. Уже тридцать семь оборотов, не больше. Наверно, из-за того, что сырье магией готовили. Ладно, за наш успех!

Мужчины чокнулись и вздрогнули. Женщина ткнула пальцем в стол, через два от неё к кухне, - Он грязный, нужно отмыть, как положено!

- Слушаюсь, почтенная!

- Иди!

Такт не успел вернуться на кухню, как в ресторацию со двора вошел Крейан в камуфляже с убитого охранника и в черных очках с него же. Женщина отхлебнула из фужера, поставила на стол и уставилась на тарелку. Красный соус на яичнице закрутился маленькой воронкой. Женщина отрезала кусочек, смочила в воронке и поместила в рот.

Крейан встал перед боссом. Слуга Магуна опустил глаза и увлеченно начал жевать принесенное блюдо. Кривич внимательно посмотрел на его лицо, - Мне кажется или Вы хотите нас о чем-то попросить?

Мужчина кивнул, отодвинул тарелку, - Вкусно. И я на самом деле хотел попросить об услуге. Вы можете отвезти туна Халиена в Эластоун? Если повезу я, то нужна солидная охрана, а у нас только городская стража. Вы же её видели, они ночных гостей поймать не могут, куда их в столицу пускать, с их рожами. Да и нельзя их сейчас из города отпускать, они здесь необходимы.

Кривич многозначительно посмотрел на Собина, тот кивнул. Толян наклонился к собеседнику, - А нам это зачем?

Слуга Магуна догадливо улыбнулся, - Хотите что-то получить за доброе дело? Что хотите?

- По моему богатому опыту хорошо знаю, что когда делаешь добрые дела, то получаешь лишь головную боль. Так что, наверняка у такого умного эрка есть список, который он хочет озвучить для таких же умных слушателей.

Слуга кивнул Крейану, тот выскользнул в дверь, эрк положил на стол квадратную коробочку, обшитую выделанной кожей, — Это кольцо Слуги, в Эластоуне покажите любому помощнику тамошнего Слуги и вам помогут.

Кривич бросил взгляд на герцога, тот кивнул. Анатолий придвинул коробочку, открыл, посмотрел и показал содержимое Собину, тот увидел металлическую печатку с черно-белым сложным геометрическим узором. Кривич приблизил футляр на ладонь от первоначального положения, полюбовался и спросил, - Слуга Эластоуна поможет продать наш товар по хорошей цене?

- Поможет. Даже если и захочет вильнуть, за ним присмотрят.

- Понятно. Средневековый профсоюз в действии…

Крейан внес небольшой, но тяжелый мешок из толстой ткани и положил рядом с футляром. На немой вопрос Кривича местный босс радостно сообщил, — Это ваша доля со вчерашнего прибытка. От продажи вина трактирщикам и от продажи имущества убитых разбойников.

Кривич помассировал виски, - Доля, это, конечно, хорошо, но магу что-то осталось? А то вдруг в столице его объявят невиновным и нам придется срочно возвращать его имущество?

- Тун Халиен забрал всё свое имущество с собой. Дом перешел в казну города, поскольку в нем поселились разбойники. Все надлежащие документы тун Халиен подписал без малейшего возражения при почтенных свидетелях, поэтому никаких недоразумений не будет. А еще я отдаю трехлетнюю повозку из Хиронии.

Кривич хлопнул по столу, - Договорились!

- Тогда у меня будет маленькая просьба.

- Как же без мелкого шрифта! Говорите, уважаемый Слуга Магуна.

- Я в повозку положу пару мешков, Крейан отвезет их в мое поместье неподалеку от столицы. И чтобы облегчить головную боль туна Анатолия, на повозку я положу бочонок прекрасного калазийского вина десятилетнего настоя. Тогда был очень удачный год и вино получилось добрым.

- Давайте подобьем итог: мешок с нашей долей, печатка-доступ к торговым площадкам и повозка из Хиронии с бочкой вина за доставку в Эластоун мага с семьей и Крейана с вещами. Так?

- Получается, что так, тун Анатолий.

- Отлично! Сделка, как говорят в одном из миров?

- Сделка, тун Анатолий.

- Тогда еще по одной, надо допить, пока не выдохлась.

Мужчины едва успели выпить, как дверь, ведущая во двор, открылась и в ресторацию вошли смущенные девчонки во главе с учительницей, которую за руку втащила Принцесса. Девочка оглядела помещение и потащила маму к Адраенн. Та доела новое блюдо «яшенка» и потягивала свой напиток, следя за мужем.

Гуля увидела Собина с поднятой стопкой, сделала обиженное лицо и ушла за всеми к Адраенн, которая изобразила на лице вопрос при виде такой толпы.

Принцесса не стала тушеваться, - Мы решили… То есть, в благодарность за вчерашний прием мы решили подарить Вам набор земной косметики и показать, как им надо пользоваться!

Слуга Магуна даже подавился, когда услышал подобное. Собин махнул рукой, - Не обращайте внимания, это на час, не меньше. На половину хорса, короче. Может, другой сорт попробуем?

Не раздумывая, эрк в черном кожаном костюме кивнул, - А можно мне оставить бутылку вашего вина. Скоро родственники жены должны приехать, хочу их удивить.

Кривич спародировал Крамарова из «Ивана Васильевича», - Сделаем, боярин!

- Тогда от меня еще подарок! Крейан, веди! – и Слуга пальцем отправил пацана к двери.

Помощник открыл дверь и выскочил во двор. На вопрос Собина Кривич только пожал плечами. В ресторацию впихнули Тиломана, он отлетел в сторону и прижался к стене. В тени он выглядел осунувшимся и похудевшим на десяток килограммов. Вошел Асани-су и встал между хозяином и выходом, внимательно оценивая происходящее. Крейан пристроился на скамейке у другой стены.

Слуга Магуна встал, оправился и грозно посмотрел на хозяина гостиницы и ласково спросил, - Знаешь, почему тебя сюда притащили?

Купец отшатнулся, стукнулся затылком, упал на колени и заныл, - Они сказали, что убьют Зейлан… Они сказали: «Не сделаешь – увидишь кишки своей дочери на своей шее»… Они говорили, что им надо только посмотреть вещи… У них что-то украли…

Слуга глянул на охранника, тот подтвердил. Босс сел обратно и уже спокойным голосом сказал, - Но все-равно, ты виноват. Твои постояльцы пострадали, могли погибнуть. С тебя вира.

Купец на коленках мигом дополз до стола, не обращая внимание на ползущее по полу пузо и преданно посмотрел в глаза Слуги Магуна, - Сколько?

- Пять дюжин золотых.

Тиломан сразу опустил голову ниже столешницы, - Мне столько не выплатить…

- Выплатишь. Иначе Совет торговцев заплатит сам и в счет долга заберет всё имущество.

Купец вскочил, - Имущество! А можно расплатиться имуществом?

- Что ты хочешь предложить?

Тиломан щелкнул пальцем и Асани-су тенью возник позади его. Купец сказал, глядя в глаза Собину, - В Эластоуне за него дадут, самое малое, семь сотен золотом.

Кривич с шумом отодвинул стул, привлекая внимание, и обратился к Слуге Магуна, - Этой оценке можно верить?

- Шесть сотен точно, о том, что выше – надо торговаться.

- Тогда предлагаю разницу в… сто двадцать монет золотом, а именно в десять дюжин золотых, вернуть купцу Тиломану нашим товаром. Я попрошу Слугу Магуна стать оценщиком.

- Расходы за оценку платит Тиломан, - вставил Слуга.

Купец выскочил во двор. Собин внимательно посмотрел на охранника, но тот равнодушно продолжал пялиться за спины сидевших. В помещение царило расслабление и умиротворение, пока тихое покашливание заставило всех вздрогнуть, как после выстрела и обернуться и замереть соляными столбами: благородная жена Слуги Магуна выглядела по-новому.

Зеленая кожа на лице приобрела благородный оттенок нефрита, еле заметные косые мазки на щеках подчеркнули сухощавую аристократичность лица, легкие тени вокруг глаз усиливали зелень красивых глаз, шляпке подняли поля и одели слегка набекрень, что придало облику веселую бесшабашность, а алая помада на губах завершала невиданный в этом мире облик женщины-вамп благородного происхождения.

Не отрывая глаз от жены, Слуга Магуна прокашлял что-то вроде, - Мне надо идти, у меня встреча. Крейан, заверши тут! - и рванул на улицу, подхватив на руки супругу, даже не среагировав на вспышку айфона Принцессы.

Кривич разлил остатки, убрал пустую бутылку под стол и поднял рюмку, - Ну, за красоту!

- Да, красота — это страшная сила! – поддержал его Собин.

А герцог задумчиво произнес, - Ваших женщин ожидают богатые заработки в столице…

Громкий голос учительницы не дал герцогу завершить мысль, - Коронина, ты зачем так женщину разрисовала? Договаривались ведь на легкий макияж!

- Не знаю, Ирина Сергеевна, это не я, это моя рука.

Герцог подошел к учительнице, - Тунна Ирина, не ругайте свою подопечную. Высокородная тара Адраенн эйк Халайн из рода магов разума, она и не такое может заставить сделать…

Его снова перебили. На этот раз вбежавший купец. Он положил на стол заполненный лист бумаги. Собин взял в руки и напрягся: весь лист был заполнен непонятными печатными значками. Он поискал парня, увлеченно разглядывающего земных девушек, - Крейан, ты говорил, что читать умеешь? Прочти, а то я без очков читаю очень медленно.

Удивленный парень подошел к столу и взял лист, «Я, купец Тиломан, находясь в твердом рассудке и крепкой памяти, передаю туну Игорю движимое имущество в виде раба Асани-су из рода Пустынных коршунов в счет долга в размере пяти дюжин дюжин золотых», дальше печати и подписи.

Кривич встрепенулся, - Надо добавить «И получил переплату в размере десяти дюжин золотых личным имуществом туна Игоря, а именно…»

И достал из барсетки пузырек, солидный сверток в промасленной бумаге и хвост бароха, — Это настой сердечной железы бароха, а это его печень, около двух фунтов, э, шаман сказал «два мойля весом». А это сушеный хвост бароха, вчерашнего приготовления. Это потянет на десять дюжин золотых?

Крейан начал считать в уме, герцог громко хлопнул по столу, — Это потянет почти на дюжину дюжин!

Купец стер пот, кивнул и протянул перо Собину. Игорь повертел его в руке, обычное перо с серебряным пером и расписался. Герцог приложил свою печать и сделал короткое движение ладонью. На листе появилась сантиметровая сетка из синих линий, а подпись купца и печать герцога трансформировались в голограммы. Герцог кивнул, - Сделка закрыта!

Купец почти бегом выскочил во двор. Герцог оглядел стол и тоже направился к выходу. Собин хлопнул Крайена по спине, - Слушай, парень, сможешь до отъезда достать учебник, ну, книгу, по которой учатся читать на эркском, достать. А еще письменные принадлежности, короче, всё необходимое, чтобы научиться читать и писать. Я считаю, нашу молодежь пора начинать учить, а то так и останутся безграмотными.

Паренек кивнул. Собин встал, – Тогда ищи книгу и забирайся в свою повозку – мы выезжаем.

Крейан быстро удалился. Собин подошел к женской половине, болтающей возле учительницы, — Значит так, барышни и дамы, они же милые тунны. Сейчас вы по-быстрому садитесь завтракать, а мы собираем вещи и затем все вместе выезжаем из этого гостеприимного города. Вопросы? Нет! Тогда заказывайте себе завтрак и учтите – обед будет поздно.

Затем Собин с новым охранником вышли во двор. Во дворе кипела суета. Крейан что-то втолковывал Малявке и худенькой девочке, на голову ниже Малявки, стоявшим возле повозки Слуги Магуна в чистенькой, но сильно заношенной одежде.

Собин оглядел подаренную повозку, она отличалась от тех, что он видел до этого, тем, что походила на пикап, только в обратном направлении: сначала шел грузовой отдел с высокими бортами и местом для водителя, а позади находился двухместный пассажирский отсек, с более сглаженными формами и повернулся к Кривичу, - Толян, сегодня ты главный по колонне. Рассчитывай так, чтобы обедать на ярмарке, с нашими. А я пойду втык дам, за хамство без моего разрешения.

Подойдя с новым охранником позади к троице, Игорь остановился и решил послушать чужой разговор, но девочка кивнула Крейану в его сторону и тот резко повернулся.

- И как это понимать милостивый помощник? Откуда посторонние в нашей гостинице?

— Это не посторонние, это мои люди. Почтенный Слуга Магуна разрешил взять их с собой, дабы они помогали мне в поездке.

- Я догадываюсь, как он разрешил: «я могу взять с собой пару человек, это ничего Вам не будет стоить?», «Да бери и не занимай мое внимание такими пустяками, лишь бы груз в целости доставил».

Собин поправил Крейану упавшую челюсть и продолжил, — Это не мое дело, кого ты берешь с собой. Мое дело в том, что они своим видом будут позорить нашу колонну.

Достал из кошелька золотой и протянул парню, - Они поедут только в том случае, если до отъезда успеют купить себе новую одежду. Понял?

Крейан кивнул.

- Тогда действуй, времени у тебя остается все меньше и меньше.

И Собин пошел к гостинице, уводя за собой охранника из рода Пустынных коршунов. У ступенек Игорь неожиданно обернулся и поинтересовался у приобретенного раба, - Скажи, Асани-су, у тебя есть мечта?

- Мечта, господин?

- Да, мечта. У каждого есть мечта. Одни хотят встретить старость в своем домике, на берегу реки и встретить смерть в один день вместе с любимой женщиной, другие хотят найти свою смерть в бою и не умереть дряхлой развалиной. Третьи мечтают купаться в золоте и спать с молодыми рабынями. А чего хочет Асани-су?

- Не знаю, господин. Я никогда не думал ни о чем таком. Когда меня, маленького мальчика, отец продал в школу наемников, чтобы купить продуктов на зиму, я знал наперед весь свой жизненный путь: научиться владеть мечом и защищать какого-нибудь купца. А разве ты не продашь меня в Эластоуне, господин?

- Вряд ли… Хотя там посмотрим. И не называй меня господин. Можешь звать тун Игорь, можешь Дашин-темон. Даже можешь называть командиром, но только не господин. У нас нет рабов, даже кабареков, которых мы захватили в бою, я потом освободил, когда они принесли мне клятву.

- Хорошо, господин. Можно я буду называть тебя дарк-ты, так зовут владельцев караванов в пустыни?

- Зови. И вот тебе первое поручение: будешь учить землян держать меч или саблю, включая женщин и девушек. Понятно, что воинов из них не сделать, но от бандитов должны уметь защититься.

- Хорошо, дарк-ты. Когда начинать?

- Надо было вчера, но ты только сегодня появился. Начинай на ближайшей стоянке.

- Слушаюсь, дарк-ты. Позволю предложить тебе делать такое задание.

И Асани сделал шаг назад, вытащил ятаган и начал крутить восьмерку, неожиданно поворачиваясь в разные стороны, - Вначале это не будет получаться, поэтому просто делай так!

Телохранитель, он же учитель фехтования, изобразил половину восьмерки: по кривой поднял саблю вверх, а затем, по другой кривой резко опустил и зафиксировал руку на новом подъеме. Неуловимо всунул свою железку в ножны и поклонился Собину, — Это нужно, чтобы рука запомнила такие движения. Выучи это упражнение, и ты сможешь противостоять трем нападавшим, просто не подпуская их к себе.

- Ладно, разберемся. Ты иди, собирай свои вещи. Потом подойдешь к туну Анатолию, он определит тебе место на повозке. Кстати, можешь тоже предложить ему что-то подобное.

Асани-су снова поклонился и отошел. Собин вздохнул, - А вещи опять мне самому собирать. Хотя я Дашин-темон!

И вошел в здание.

***

До ярмарки доехали быстро, с песнями. Девчонки успели перепеть весь репертуар с таким воодушевлением, что даже конные кабареки не носились вперед-назад, а неторопливо двигались вместе с повозками и получали огромное удовольствие от слушания, хотя, наверно, не понимали смысла песен.

Собин опять ехал в повозке с герцогом, но без Кривича - Толян ехал, как командир колонны, на первой. Герцог, наконец-то, расслабился и вырубился, как только отъехали, а Игорь никак не мог закемарить, в голову лезли самые разнообразные мысли, от перебора вариантов, как их встретят в столице, до того, как их будут допрашивать в ФСБ по возвращении.

Неожиданно дверь открылась и вошел десятник Флешен. Герцог открыл глаза и будто и не спал. Десятник хлопнул себя рукой в грудь, герцог кивнул и указал на сиденье напротив себя. Флешен аккуратно сел.

- Рассказывай!

- У нас без происшествий. Поставили городок в отдалении от ярмарки, парни несут службу в две смены, одна караулит, вторая отдыхает. Плату выдали, так парни весь бордель успели затрахать, благо им, как героям Битвы при Крепости девчонки дают хорошую скидку. Как и в трактире. Дарнин и Крендин настолько обнаглели, что вместо трактира только в кабаке и питаются.

- А с моими что, Флешен?

- Тоже всё хорошо. Старики Мальтсуррака со степняками продают трофеи, только пыль стоит. Хотели и повозки лишние продать, да только я воспрепятствовал, сказал, что без команды товарищей командиров нельзя.

— Это ты правильно сказал, тун Анатолий еще проверять будет, что и за сколько они продали. Что-то еще?

- Беженцы с той стороны просятся в арендаторы к туну Игорю. Я велел их покормить и ждать вас, а то они совсем оголодали, одни кости через кожу видно. Девчонки бордельные зачастили в гости, к нам в городок. Анжелу затискали и расчесали, теперь она выглядит больше в два раза. Эта зверюга, Анжела, вначале скулила по хозяйке, да так жалостливо, что бордельные не выдержали, начали утешать. А они утешать умеют, мертвого утешат так, что тот с кладбища сбежит! А еще вчера вечером, уже ночью почти, приехал Мальтсуррак, отправил риалвов куда-то и уехал. А они сразу убежали, похоже в Магун. А еще, светлый тар, ваши ваты смиренно спрашивают разрешения пойти под присягу туну Игорю. И увечные тоже.

Герцог мимолетно нахмурился, но нормальным голосом сказал, - Имеете право. Если тун Игорь возьмет.

Флешен посмотрел на Игоря. Тот пожал плечами, - Вначале объясните, кто такие ваты и увечные.

Оказалось, что здесь практиковалась система римских легионов, по которой пенсионное пособие своим ветераном платило их подразделение. Поэтому у пограничников пособия хватало только на бесплатную кормежку, а у герцога еще и платили кое-какие монеты. Увечным же, то есть, получившим инвалидность, тоже полагалась выплата, если они остаются в подразделении.

Игорь кивнул, - Понятно теперь. А ваша милость, Вы как к этому относитесь?

- Ваты заслужили, слова не скажу, а Флешена жалко отпускать. Потери большие были, скоро свежее мясо придет, надо кому-то его обучать. Я думал, это Флешен будет. Но задерживать его не буду.

- Давайте так сделаем, ваша милость, я сейчас ничего не скажу, потому что сам не знаю, что с нами будет после Эластоуна, а потом всех, кто не передумал возьму в свое... свою… К себе в отряд. А пока не будем делить шкуру неубитого медведя. Кстати, Флешен, как быстро вы с ярмарки соберетесь? Стоит моих на ярмарку отпускать?

- Я думаю, тун Игорь, не стоит. Наши, когда пошли в первый раз, вернулись чуть ли не под утро, еле к своей смене успели. Да и нечего там делать, там деревне раздолье – всё нужное и недорого. А городским, тем более, нездешним, неинтересно будет. Разве что бордель местный, для интересующихся…

- Интересующиеся потерпят. Тогда выезжаем через хорс, если его милость не возражает.

- Не возражает. Даже я по семье соскучился на этой войне. Хочется увидеть, на всякий случай.

- Не переживай, ваша милость. Живы будем – не помрем.

Повозки «дубов», составленные привычным квадратом, находились далеко от ярмарки. Один огромный луг не смог вместить всех желающих продать и купить, поэтому торговля скотом находилась на другом берегу местной речки, куда от основной дороги утрамбовали дорогу.

Повозки организованно остановились рядом с дорогой, в полусотне метров от лагеря «дубовых», народ вылез и дожидался команды руководства. А руководство, в лице Игоря Вадимовича Собина, важно шагало от третьей повозки к первой, к Толяну. Его, это руководство, не менее важно охранял и караулил Асани-су, передвигающийся по траве в паре шагов от охраняемого лица.

Со второй повозки выглянул Семен, увидел идущего навстречу Кривича и вопросительно посмотрел на Собина. Игорь сообщил, - Можете не торопиться, стоянка поезда час.

Семен исчез обратно, с повозки стали доноситься негромкие команды. Кривич развернулся и начал изучать ярмарку. Собин ухмыльнулся, - И не надейся! Флешен сказал, там «черная дыра». Те, кто в первый раз приходит – исчезают до утра. Так что идем инвентаризировать местный персонал. Семен! Выдели парней поживее в помощь Флешену – он им покажет, где остановились кабареки и ветераны погранвойск, пусть в штаб подтягиваются.

Голова Семена появилась над бортом и кивнула. Хмурый Кривич повернулся к Собину. Игорь подошел ближе, спросил тихонько, - Что-то случилось?

- Да сделал меня этот угробанный Слуга Магуна, как мальчишку сделал! Я же думал, я крутой, как Эльбрус, а оказалось, как Марианская впадина! Он переговоры провел, как по учебнику для начинающих! Получилось «Газмяс» играет против «Зенита»! Только «Газмяс» это мы. Может, он мысли читал?

- Так ведь это очень хорошо, просто замечательно, пусть читает! Пусть считают нас лохами, только морды лица надо подебильнее делать, для правдоподобности. Мы ведь можем работать по другой методе: вначале называть минимальную цену, а потом повышать. Посмотрим, как они на это реагируют. Еще Крейана порасспрашивай, он парень разговорчивый, хозяином хвастаться любить. Вот у меня проблема серьезнее – как нас назвать? Отряд или спецгруппа? Прямо голова болит от размышлений.

- Всё просто, на самом деле. Собин-Огоньков-Кривич. Огоньков это фамилия Семена. Сокращенно СОК. А группа это будет или отряд, сам решай.

- А что, звучит «Группа СОКа» или «Отряд Сока». И девиз «Мы выжмем из вас всё, чтобы Вы попробовали настоящий СОК!». Так и сделаем!

- Тун Игорь! – Мальтсуррак, как обычно, незаметно вышел между повозок. Даже Асани, похоже, его не заметил, чем и был раздосадован, - Мне нужно поговорить наедине.

Мальтсуррак провел Собина за повозки, где их ждали два усталых риалва в грязной одежде, у одного на плече виднелось кровавое пятно.

- Я им вчера разрешил догнать вражеских иноземцев, они догнали, хотят показать вам, что нашли, но, чтобы никто не видел.

- Далеко?

- На конях за половину хорса успеем.

- Готовь коней. Я скажу туну Анатолию, чтобы он меня не искал и помчимся.

Кривич внешне спокойно воспринял услышанное, только тяжко вздохнул, - Опять мне одному монеты считать…

И Собин, после такого же грустного вздоха, залез на подведенного коняшку. Мальтсуррак оглянулся, увидел Игорь в седле и помчался по дороге вдоль ярмарки. За ним, не отставая ни на шаг, пошли оба риалва и в четырех метрах позади Собин, который вначале обхватил коня ногами по всей длине, а затем натянувший поводья, отчего конь слегка озверел.

***

Когда ярмарка осталась позади и её сменил лес, тянущийся стеной в сотне метров от дороги, Собин наконец отпустил поводья, конь успокоился и повернул по лугу к лесу, за Мальтсурраком и риалвами. Боковым зрением он заметил Асани, остановившегося на дороге, но прыжок коня через рытвину не дал возможности обсудить его присутствие здесь по причине прикусывания языка.

Троица впереди перлась прямо на елки. Собин удивился, но последовал за ними. Дать втык за безрассудство он всегда успеет, тем более, формально они ему не подчиняются. Как в хорошем киномонтаже, Мальтсуррак легко прошел сквозь дерево. Риалвы исчезли в лесной стене рядом с ним. Собин набрал воздуха и пришпорил коня, но дерево оказалось фантомом, не возникло ничего подобного ощущениям при переходе на планету.

Они оказались на поляне, достаточно большой, чтобы вместить три повозки. Одна была точь-в-точь похожая на ту, которую пригнал Крейан, а две однозначно были производства хиронского гения: они отличались от производства Элазии более изысканными формами. Если местные снаружи были похожи на железнодорожные контейнеры, то хиронские были более округлые и походили на повозки покорителей дикого Запада.

Усталые риалвы не обращали внимания на такие мелочи, а лениво жевали мясо у маленького костерка в стороне. Заметив Собина, они начали вставать, но Игорь махнул, чтобы не вставали.

Представляя себе, в каком состоянии могут быть салоны, Игорь не полез внутрь, а пошел изучать содержимое транспортной повозки. При ближайшем рассмотрении сразу появилось отличие от повозки Крейана: если у той были просто борты и скамейка для водителя кобылы, то в этой отсек был закрыт металлической крышкой по всей площади, причем крышка спереди закрывалась сразу на два здоровенных вертикальных засова.

Мальтсуррак помог Собину откинуть крышку. Даже не заглядывая внутрь, было видно содержимое: у стенки несколько армейских ящиков камуфляжной раскраски, цинки с патронами, рядом коробки с продуктами, по крайней мере, если судить по рисункам. Рядом свалены мешки с личными вещами, отдельно выросла куча оружия, сваленная на расстеленное покрывало. Ближе к передку контрастом аккуратно, в стопку, сложены комплекты камуфляжей, рядом берцы, стоящие чуть ли не по ниточке, поодаль стопкой бэушные броники.

Собин повернулся к Мальтсурраку и показал на камуфляж, — Это с убитых? Сколько их было?

Мальтсуррак, не задумываясь, ответил, - Дюжина и еще четыре, один из них главный.

- Потери были?

- Двое риалвов погибло, уже в конце, не заметили одного, спрятавшегося. Их из вашего оружия в один миг разорвало.

- Они что-то забрали?

- Нет. И очень хотят поговорить с туном Игорем.

- Пошли, поговорим.

Собин подошел к вставшим бойцам невидимого фронта и внимательно оглядел всех восьмерых. Несмотря на усталость, все, кроме командира, смотрели на него с надеждой. Только командир, постарше и повыше, смотрел скептически.

- Слушаю, вас, бойцы!

- Возьми нас в свой род, как кабареков, - перевел Мальтсуррак слова одного из риалвов.

- Для начала, вас от клятвы должен освободить тун Мальтсуррак.

- С этим никаких проблем не будет. Скоро нас самих от клятвы светлому тару освободят и отряд расформируют. Так что, тун Игорь, готовься и нас в род принять.

- Хорошо, с клятвой понятно. Но мне кажется, что ваш главный против этого. Кстати, как его имя?

Командир риалвов просвистел, Мальтсуррак перевел, - Трифонисий. И он не против, он не верит в пользу перехода в род кабареков.

- Вообще-то я не кабарек, это они перешли в мой род. А какую пользу вы хотите получить?

- После того, как Хирония стала принадлежать правителю, которого хиронцы называют Лорд Неба, альвам приходится плохо. Лорд нарушил древние обычаи и начал постоянно требовать плату от наших дриад. Альвам нужна помощь.

- Понимаю. А тут можно хорошо заработать. Не боитесь, что со мной погибнете намного быстрее, чем с Мальтсурраком?

Трифонисий с достоинством возразил, - Если риалв гибнет с честью, над ним вырастает Первородное Дерево.

- Ладно, бойцы, вы не первые сегодня с таким предложением. Поэтому я повторю тоже самое: я готов вас взять к себе, но только после посещения столицы. Мальтсуррак, отправь гонцов, пусть сюда срочно прибудут туны Анатолий и Семен, а также его милость, надо принять решение по трофеям, да и решить, какую сумму твоим разведчикам выплатить. А я пока остальные повозки осмотрю.

Собин начал с транспортной повозки. В ней, вместо двух рядов кресел, глядящих друг на друга через столик, стояло три широкие скамьи, обитые войлоком. На удивление, в салоне приятно пахло елочным освежителем. Собин с интересом огляделся: судя по спартанской пустоте, повозка предназначалась для рядового состава.

Но пара отличий от местного производства всё же нашлась. Во-первых, окна в повозке были толстые, видимо, из какого специального состава, к тому же покрытые темной пленкой с эффектом одностороннего окна и двумя бойницами под ними, да еще в салоне на потолке были установлены два плафона.

Собин поискал выключатель и нашел его у двери, на метр выше скамеек. Пощелкал, но ничего не загорелось. Больше ничего в повозке не было и Собин направился к средней, у которой дверь отошла в сторону, как у земной маршрутки.

Кто-то ушлый заблокировал движение двери корягой и теперь дверь застряла на половине. Судя по порогу с пятнами красной крови, дверь успешно заблокировали нападавшие.

Внутри пахло кофе, так что повозка предназначалась если не для начальников, то для их заместителей однозначно. Четыре кожаных кресла, за которыми на пустом месте валялись по два собранных спальника с каждой стороны. Столик благородного коричневого цвета с выдвижной полкой и тяжелым кованым ящиком внизу. Поскольку ящик оказался закрытым, Собин высунулся из повозки и спросил у дежурного риалва, - Личные вещи убитых вы куда сложили? Там ключ должен быть большой такой…

Риалв метнулся к транспортной повозке и притащил коробку из-под продуктов, доверху заваленную всякой всячиной.

Собин вытащил спальник, вытянул из него простынку, вытащил ей на воздух и расстелил около повозки, одним движением пересыпал туда содержимое коробки и стал работать бесплатным сортировщиком.

Весь металлолом, в виде жетонов и брелков Игорь высыпал обратно в коробку. Следом пошли энергетические батончики и три недоеденных сухпая, две колоды карт, одна с порнухой, три медицинских пакета, два широких скотча и рулон оранжевой изоленты. Горсть грязных бандан Собин выкинул за коробку.

В отдельную кучку Игорь сложил семь айфонов и один сотовую «нокию», перетянутую изолентой. Пласт бумажных купюр разнообразного происхождения и достоинства перемотал изолентой и кинул к телефонам, - Пускай Кривич разбирается!

После проведенной процедуры на простыне осталось с полкилограмма мелочи и долгожданный ключ. Ключ был местной работы, грубый и тяжелый. Собин высыпал мелочь в коробку и взвесил в руке ключ, взмахнул и усмехнулся, - Походу, именно этим ключом убивали за бородатый анекдот.

Игорь вытащил сундук из-под столика и вставил ключ. Несмотря на вес ключ повернулся легко и тихо, с легким поскрипыванием. Крышка откинулась самостоятельно, чем изрядно напугала Собина. А вот содержимое оставило его равнодушным: местная валюта – золотые и серебряные монеты в больших замшевых мешочках. Собин закрыл крышку и повернул ключ на полоборота, - И с этим пусть наш олигарх разбирается.

К третьей повозке Игорь шел уже абсолютно готовым ко всему, но все-равно пришлось удивиться – двери для гостей в повозке были закрыты и не открывались. Пришлось садиться на водительское сидение через приоткрытую дверь и уже оттуда всё осматривать.

Водительское сидение поставили с обычного микроавтобуса, как и второе переднее сидение. А вот салон был отгорожен от водителя тонкой дверцей из пластика, и откатывалась она в сторону, в японском стиле. Сам салон напоминал первый класс самолета: два широких кожаных кресла со столиками, поставленные по углам, и широкий проход между ними. Так как кресла сдвинули вперед, то позади умудрились организовать спальный отсек и воткнуть кожаный широкий диванчик с прикроватной тумбочкой и ночником, который тоже не включался.

Собин на ощупь вылез из повозки, облегченно выдохнул - в салоне воняло ацетоном и пошел искать фонарик. На его счастье, первый же айфон был заряжен на половину. Собин включил фонарик и вернулся в командирскую повозку, прикрыв нос платком.

Со светом обыск пошел намного веселее. В тумбочке обнаружилась пара бутылок старого вина и небольшой сейф с панелью для набора кода. Пришлось снова возвращаться и рыться в собранном хламе. Но ничего не нашлось. Игорь воспользовался помощью зала и отправил риалвов за одеждой командира, где и нашлась бумажка с кодом во внутреннем кармане куртки.

Код подошел и в открывшемся сейфе Собин увидел три коробки, лежащие друг на друге с разнообразными амулетами в квадратных ячейках, ничем другим эти побрякушки быть не могли.

То ли Игорь долго возился, то ли отцы-командиры примчались очень быстро, но когда он вытаскивал открытый сейф через дверцу водителя, то увидел всю троицу на поляне, внимательно слушавшую Мальтсуррака.

Собин поставил сейф на землю, вытер пот и пошел навстречу, - Толян! В средней повозке сундук предназначен для тебя. Семен! На тебе оружие в правой повозке. Его надо будет рассортировать и почистить. Ваша милость! А для Вас особое поручение: только Вы, как эрк благородного происхождения, оцените содержимое коробочек в этом железном ящике.

Разумеется, ни Семен, ни Толян никуда не ушли, пока герцог не вынул из сейфа коробки и не закончил осмотр, причем под нижней было второе дно со спрятанными тремя амулетами. Изучив которые, герцог плюхнулся на землю с ошарашенным видом.

- Коготь Небесного Тигра…

Собин с интересом стал рассматривать амулет в руке герцога. Сделанный в виде когтя, длиной в пачку сигарет, амулет был покрыт блеклой от времени лазоревой краской, на которой с трудом просматривались мелкие руны или буквы.

Герцог, всё еще не веря своим глазам, уставился на Коготь и продолжал, — Это наш родовой амулет… Он пропал… его украли из поместья, когда еще дед нынешнего Светлого Тана не умел читать. А первым владельцем стал тун Тритап… Он тогда еще не был эйком Вииллсвином, а был простым охранником из охраны тогдашнего Светлого Тана. Элазия тогда была провинцией Империи... Так вот, как-то Светлый Тан решил объехать свою провинцию и неподалеку от гор на него напал летающий тигр с крыльями орла, мордой тигра и хвостом ящущея, это самая ядовитая змея по всей империи. После атаки в живых остались сам Светлый Тан, тун Тритап и еще два охранника. Светлый Тан показал пример мужественности и атаковал тигра. Он отрубил зверю одно крыло и покалечил переднюю лапу, когда тигр смог прикоснуться хвостом к правителю. В одно мгновение Светлый Тан окаменел. Тогда тун Тритап озверел. Несмотря на полученную рану, он ожесточенно напал на зверя и смог отрубить ему раненую лапу, а когда зверь повалился на землю, то мой предок отрубил ему голову. Но горе его и его спутников было безмерным: Светлый Тан стоял каменной статуей. Но тун Тритап вспомнил... Тут наши саги расходятся. В одной предок вспомнил слова своей бабки, что можно вылечить отравленного небесным тигром, а в другой лечение ему подсказало Небо. В любом случае, он взял отрубленную лапу и притронулся ею к окаменелому правителю. И Светлый Тан ожил. Оказывается, он не умер, а просто не мог двигаться, но видел всю битву. В благодарность за спасение туну Тритапу пожаловали провинцию и позволили называться эйк Вииллсвин.

Собин показал Кривичу на амулет, тот кивнул. Заслушавшегося Семена пришлось пихать в бок, но Семен тоже согласился.

Герцог, увлеченный рассказом, ничего не заметил и продолжил, - После кражи Коготь будет принадлежать новому хозяину, но, чтобы доказать, что это мой родовой амулет я, с вашего разрешения, покажу это…

Герцог зажал амулет между ладонями, что-то прошептал и внезапно взлетел на пару метров. Правда, секунд через пять приземлился обратно.

- Надо зарядить и по новой привязывать, - пояснил он, - Тун Игорь, прошу назвать свою цену, за которую ты согласишься продать Коготь Небесного Тигра семейству Тритапов.

— Это будет подарок от всех нас.

Герцог окаменел, как правитель его предка. Кривич испуганно поводил перед его взором, - Надо было как-то постепенно, а то кондратий прихватит и коготь не спасет.

Его милость начал дышать. Вначале как рыба, выброшенная из воды, но пара глотков из фляжки Кривича, практически вернули его к жизни.

Собин широко улыбнулся и начал пояснять, - Я понимаю, что за него можно получить хоть два, хоть три сундука золотом, но зачем? Мы либо вернемся обратно на Землю, либо ваш правитель придумает для нас что-то этакое. И куда мы тогда с этими сундуками? До первого утра, когда все проснемся с перерезанными глотками? Мы люди уже пожившие и хотим спать спокойно, а не волноваться из-за кучи золота. Так что, получите подарок и распишитесь. Лучше скажи, остальные амулеты такие стоящие или этот Коготь исключение?

- Остальные тоже можно продать за хорошую цену. Вот этот я не знаю… - герцог показал на второй амулет в тайнике, в виде переплетенных проволок, затем его голос понизился до шепота, - А вот этот очень похож на Палец Правды. Но его может проверить только тун Мальтсуррак.

- Снова на арене корова и ёшкин кот в одной команде! – завопил Кривич. А он-то причем?

Герцог продолжил шептать, - Мальтсуррак последний из императорского рода правителей Первой Империи. Только они могут пользоваться этим амулетом.

Собин грустно вздохнул, - Не успели добраться до столицы, как политика добралась до нас. Предлагаю следующее: Коготь забирает его милость, Палец прячем в заначку, а остальное показываем магам на предмет предварительной оценки с целью продажи. С Мальтсурраком я потом поговорю, а сейчас по-быстрому закругляемся и направляемся к месту предполагаемой ночевки. Возражения, дополнения, предложения? Нет, и быть не может. Поехали!

Кривич подошел к Мальтсурраку, - Спроси у своих, как они повозки сюда притащили? Научились управлять?

- Я спрашивал, они сказали, что им пленный успел рассказать, до своей смерти. Он все повозки на «нейтраль» поставил, и они легко покатились.

- Тогда и до стоянки также докатят, а там будем разбираться.

До кучи Собин решил прояснить волнующий вопрос, - А почему в командирской повозке так воняет?

- Риалвы не могли попасть в повозку, главный успел закрыть двери. Тогда Трифонисий заметил, что маленькая крыша наверху открыта и забросил в повозку подожженные плоды элийской ольхи. Главному пришлось стремительно покидать повозку. Тогда он и убил двоих наших, но за это он научил управлению повозкой. Успел научить.

***

Асани-су оказался на высоте: едва над вечерней стоянкой поползли ароматы ужина, как он собрал молодежь, велел им выбрать «холодняк» из приготовленной кучи оружия, построил в колонну по одному и велел рубить наставленные деревца.

А сам отошел к компании обоих боссов, нашедших себе развлечение в виде наблюдения за тренировкой, испортил настроение, сказав, что они следующие и уселся на рулон трофейного спальника.

Естественно, молодежь, даже под руководством Семена, отвратительно справилась с заданием. О чем им и сообщил новоявленный тренер. Затем добавил, что им необходимо хотя бы научиться вынимать оружие из ножен, чтобы прожить в дуэли лишние пару вздохов. А что в столице им будут устраивать кровопускание на каждом шагу, в этом он не сомневается.

И показал, как надо вытаскивать оружие из ножен и наносить рубящий удар одним движением. Оставив подопечных тренироваться, он принес сабли пенсионерам. На удивленные взгляды пояснил, - Вас, благородные туны, будут проверять на остриё в первую очередь. Прошу!

И Собину вместе с Кривичем пришлось отрабатывать движение сабли по замысловатой траектории из ножен до тренировочного деревца. А ароматы доносились всё сильнее и сильнее…

После ужина усталый, но сытый Собин добрался до Мальтсуррака, млеющего от того, что его с ложечки кормит Ирина Сергеевна. Принцессы не было видно, только слышно. Судя по командным звукам, она чему-то обучала сестру Малявки.

Дождавшись этапа чаепития, Игорь поинтересовался, - Тун Мальтсуррак, слышали Вы о Пальце Правды?

Мальтсуррак затравленно осмотрелся, никого не увидел и уже более спокойно ответил, - Да, был в древности такой амулет у императоров Первой Империи. По слухам, с его помощью определяли, говорит ли чиновник правду… Ириночка, можно тебя попросить принести от туны Гульмиры еще один чайник. Мы с туном Игорем сегодня будем долго говорить.

Когда учительница отошла, Мальтсуррак, не глядя на Собина, произнес, - Вы нашли Палец и хотите его проверить с моей помощью?

— Это во вторую очередь. В первую мы хотим знать, кто такой тун Мальтсуррак. Может, тебе не стоит ехать в Эластоун?

- Может, и не стоит. Тар Тритап тебе намекнул, что с Пальцем нужно идти ко мне? Он, больше некому. Так вот, я действительно принадлежу к императорской фамилии. Я не прямой потомок, поэтому меня и оставили в живых. Я происхожу из семьи сестры жены Первого императора. Когда империю накрыла сильнейшая засуха, начались волнения. Маги сказали, что это небо наказывает за неправедную жизнь и Императору нужно отказаться от короны, а империю разделить на провинции. Тогда, мол, засуха кончится. Император согласился, но поставил условие: сохранить жизнь всей его фамилии. Конклав принял условие, маги конклава даже принесли клятву, но… Но семью Императора поразил «гнев неба», так потом это назвали. Вначале на охоте Император неудачно упал с коня, затем смертельно заболел его сын. От этого его мать слегла в постель и меньше, чем за большой круг силы окончательно покинули её. Тогда оставшиеся члены фамилии Императора заключили пактус с наместниками и магами. Что члены фамилии не появляются в столицах, а маги вместе со светлыми танами клянутся своей кровью, что обеспечат спокойную и долгую жизнь. Мать моей матери с мужем и дочерью поселилась в Элазии, они купили небольшой городок и зажили простой жизнью. Но проклятье никуда не делось. Все купцы, которым они давали деньги, разорились. Матери пришлось выйти замуж за простого сотника городского ополчения. Поэтому я знал только армейскую жизнь и когда вырос, то уехал на границу с Хиронией. Сюда проклятье не добралось. А Палец я не хочу включать потому, что это имперский амулет и об этом через хорс будет знать вся провинция.

- Понятно. Я, конечно, посоветуюсь с тунами, но думаю, что у них возражений не будет. Нам все-равно придется убирать кабареков, я не представляю их на улицах столицы. На городок денег у нас вряд ли хватит, но, думаю, приличное поместье, поближе к тракту, мы купить сможем. Дадим тебе денег, в нагрузку получишь кабареков, своих ветеранов, разумеется, риалвов, как ты без них, и в путь. Потом дашь весточку, и мы припремся, если будем здесь и в состоянии, конечно. Как тебе такой вариант, тун Мальтсуррак?

- А Ириночка?

- С Ириной Сергеевной, разумеется, сложнее. Мы её обязательно спросим, но и тут только два варианта: либо она поедет с тобой сразу, либо приедет потом, после посещения Эластоун. Заодно и соскучиться успеет, как следует. Так что, думай, тун Мальтсуррак, у тебя вся ночь впереди.

Подошел сильно задумавшийся герцог. Увидел Мальтсуррака, говорящего с Собиным и собрался уйти. Но Игорь замахал, - Присаживайтесь, ваша милость, мы уже всё обговорили: он считает, что Палец Правды ему не подвластен, но готов попробовать, как-нибудь позднее, когда всё уляжется. А Вас какой вопрос мучает?

- Тун Игорь, одну повозку придется подарить Светлому Тану. Ту, которая богато обделана. У нас в Элазии не принято, чтобы у тара, тем более, у туна было что-то, чего нет у Светлого Тана. Лучше не злить нашего правителя.

- Раз надо, значит, подарим! Только там чинить надо, ничего не работает.

- К повозкам паренька вашего отнесли, который не ходит. Он сказал, что постарается за сегодня всё сделать. Ему все помогают. И остальные ваши, и степняки молодые. Туда даже маг столичный пришел, из академии.

- Тун Лоуен?

- Да. Сказал, что всё в порядке, просто кристалл отключен. Даже Давиен собрался попозже подойти. Когда раненых осмотрит.

- Тогда базара нет, как говорит тун Анатолий. Подарим Светлому Тану эту замечательную повозку. О, кто идет! Похоже, запустили механизм! Запустили, тун Лоуен?

- Не знаю. Я получил срочное сообщение для Тритапа эйк Вииллсвина Бесарде. Архимаг конклава поручает Вам организовать скорейшее прибытие в Эластоун всех, вызванных из иного мира. Войти в столицу следует через Северные ворота.

- А я хотел вам свое поместье показать… Хорошо, тун Лоуен. Можете идти помогать настроить повозку, предназначенную в подарок Светлому Тану. Мы с туном Игорем начнем готовиться к утреннему выступлению.

Дождавшись, когда маг отойдет на значительное расстояние, герцог негромко произнес, - Видите, тун Игорь, как необходимо сделать такой подарок, который заинтересует Светлого Тана, его покровительство поможет в свободе выбора. Архимаг уже сделал свой ход, он будет первым, с кем вы будете общаться. Поэтому он сможет настроить правителя в свою пользу.

- Архимаг за нас?

- Архимаг сам за себя. В первую очередь. Во вторую за анклав и в третью за остальных магов. Вы заинтересовали его только как гирька на его тарелку весов.

- Плохо. Я думал, хоть маги будут помогать в войне, а они просто тянут одеяло на себя.

- Победить Хиронию хотят все. Но каждый хочет, чтобы победителем назвали его.

- Да нет, ваша милость. Не все хотят. Некоторые, наоборот, помогают победить хиронцам. Вспомни Магун. Кто-то же позволил чужакам купить целый квартал. Вспомни крепость. Как Лоуен озадачился, когда беспилотник увидел. Значит, нашел или почувствовал знакомые следы магии. Я больше скажу, наш враг так и работает: покупает тех, кто может помочь, например, захватить город. Или шантажирует. Вспомни, магунского мага. Можешь подойти к нему, поговорить. Он с радостью поделится, как влип в эту историю. Я уверен, что и Светлому Тану уже предлагают заключить мир пусть даже и пожертвовать чем-то. Особенно, если обе битвы можно подать, как полный разгром. А раз разгром, значит, невозможность победить. Лучше пожертвовать малым, чем отдать всё. Только противник нацелился на всё. Я отправляю Мальтсуррака с кабареками и остатками его воинов, чтобы они купили какое-нибудь поместье. Они и в столице светиться не будут и за золотым запасом присмотрят и вещи ненужные у себя подержат. Я там, у себя всегда старался предусмотреть запасной вариант, что-то типа, если что мы будем делать, если всё пойдет не так, как хотели. Так что, ваша милость, не волнуйтесь и спите спокойно, а я пойду руководить ремонтом повозки для Светлого Тана.

***

К столице подъехали почти в полдень, больше времени ушло на объезд по запруженным дорогам к Северным воротам, чем на движение по трассе. Чего-то все жители близлежащих деревень в этот день решили посетить столицу своей Элазии. К счастью, после поворота к Северным воротам было пусто.

К несчастью, это было связано с караулом, дожидавшимся иномирцев. Всего шестеро: маг, два лучника и три мечника. Но мечники в полных рыцарских доспехах серебристого цвета, лучники в кольчугах под цвет доспехов мечников и даже маг в хламиде цвета серебра.

А столица в относительной тишине и пустоте смотрелась сногсшибательно: ближняя невысокая зубчатая стена из потемневшего камня шла зигзагом, закрывая горизонт на протяжении трех километров. В ней открытые ворота под белой аркой, похожей на поставленное яйцо. На стене, по бокам от ворот две темнокирпичные надвратные башни с торчащими лучеметами, прикрытыми тканью. Перед стеной голое поле, вытоптанное скотиной и ни одной постройки.

За первой стеной, на значительном отдалении, возвышается вторая. Из белого камня, на три роста эрка выше первой. Причем стены были волнистыми, как листы шифера. Собин даже спросил, - Ваша милость, а почему стены такие?

- Антимагическая защита. Маги решили, что волны лучше всего гасят враждебную магию.

Собин понимающе кивнул и продолжил рассматривать. За второй стеной было видно только одно здание, похоже, что стена была выше любой столичной постройки. Но это единственное здание прямо парило, видимо, было стояло на холме, на который поднимались две широкие лестницы. Очертания белого здания сливались с небольшим облачком на голубом небе.

Не дожидаясь вопроса, герцог с гордостью указала на здание, — Это Дом Элазии, в нем и живет Светлый Тан. Надеюсь, что вас пригласят.

Собин махнул Асани, чтобы тот подъехал, а потом спросил, - Асани-су, с этими справишься?

Тот оценил доспехи, позы встречающих воинов, оружие и покачал головой, - Извини, дарк-ты, с этими воинами я в одиночку не справлюсь. Здесь даже ваше оружие не поможет.

Герцог встревожился, - Ты хочешь сразиться с личной охраной архимага?

- Нет, но надо знать, сможем ли мы это сделать.

Собин повернулся к Кривичу, - А пацан где, Крейан?

- В город свернул. Но ты не волнуйся, он для связи Малявку с сестрой оставил, они с Мальтсурраком поехали. Как и Ирина Сергеевна с Принцессой. Она сказала, что остается с Мальтсурраком и обратно возвращаться не собирается.

- Она человек взрослый, сама принимает решения. Не похищать же её. Ладно, амбидекстеру все равно, в какой руке держать пипидастр. Поехали, нас ждут столичные кабаки и бордели!

И пришпорил коня. Но его не пропустили. Мечники встали на дороге полукругом, лучники наложили стрелы. Собину пришлось остановить коня. Дождавшись, когда к посту подтянутся остальные, центральный мечник, с красным кругом на груди, поднял левую руку, оставив правую на рукояти меча, - Повелением архимага конлава могущественных магов Элазии вам надлежит поехать в его поместье, где и насладиться его гостеприимством. Дорогу вам покажут. Светлому тару эйк Вииллсвин Бесарде надлежит отправится к своей сотне, дабы готовить её к ближайшим боям.

Стоящий позади в отдалении маг метнулся к коновязи, отвязал своего коня и со сноровкой опытного конника запрыгнул в седло. Мечники расступились, маг проехал вперед и отправился в левую сторону вдоль стены.

Собин глянул на мечников, не собирающихся расступаться или вступать в разговор и направил коня за магом, не дождавшимся невольных гостей архимага. Верный Асани пристроился чуть поодаль справа. Герцог приподнялся в седле и в знак приветствия приложил руку к груди, пока немногочисленная колонна из школьников, четверых кабареков и четырех повозок проезжала мимо его и его «дубов».