Властелин чумного мира

Глава 1. Костюмчик — огонь!

— Нам конец… — прошептал кто-то у меня за спиной.

Незнакомый голос — и хорошо. Если бы кто-то из моих соратников начал проявлять пессимизм на пустом месте, это означало бы, что я что-то делаю очень не так!

Хотя место, конечно, не пустое. Если я верно понимаю, только что буквально на наших глазах из этого мира свалила вся верхушка стихийных магов, до кучи заблокировав портал позади себя. А мы не только это не поняли и не попытались помешать, но и попались в ловушку!

Мы собирались пройти из этого мира дальше, в мир четвертого уровня, потом — в мир пятого уровня со статусом фронтира, к ученице Агрима и, по совместительству, хорошей акушерке. То есть лично я ее квалификацию доподлинно не знал. Но, по крайней мере, она, решилась на не самую престижную специализацию, будучи некромантшей, которая легко могла найти другой заработок, а во-вторых, потом почти сотню лет доказывала свою полезность весьма высокопоставленным клиенткам. Это, как я рассчитывал, делало ее подходящей кандидаткой, чтобы вести беременность моей жены и моей близкой подруги. Получится ли теперь — вилами по воде.

Не говоря уже о том, что я только что спалился перед целой кучей служащих Имперской Канцелярии как маг Огня! После того, как больше десяти лет хранил инкогнито и не признавался, что у меня есть этот дар.

Впрочем, может быть, они не поняли?..

Я обернулся к чиновникам в сером.

Да, именно, один из них сказал “нам конец”: вот он, схватился за голову и стоит на коленях, чуть покачиваясь. У остальных на лицах разное — от растерянности до обреченности, один даже плачет.

— Господа служащие канцелярии, окажите любезность, поясните нам, что происходит? — этот вопрос задал не я. Это заговорил Элсин: своим профессиональным “учительским” голосом, с той самой интонацией, которая на моих глазах успокаивала самых нервных студентов.

Заминка.

— Это… глава Круга, Виттор Хлен, только что ушел, — подал голос один из серобалахонников, похоже, совсем молодой: никто из старших не рискнул. — И с ним… наш второй маг Огня, Эрнест Блауз. Мэтр Грант час назад ушел в свой родной младший мир. А… наша четвертая магесса Огня… ее… она умерла. По слухам. Сегодня утром.

— С этим ясно, — кивнул Элсин. — А что мэтр Хлен сделал с порталом? Видите ли, стихийные магессы, которых сопровождаем мы с коллегами, планировали двинуться в один из ваших младших миров. Как я понимаю, это теперь невозможно?

— Д-да, господин некромант… — проговорил тот же. — Мага Огня ведь нет.

— А если бы был?

Маг Огня у нас есть — я. И даже есть еще один стихийный маг, сведущий в работе порталов, — Тея. С ее слов, иногда магу Огня требуется помощь другого стихийника, не обязательно мага Воды, но водники чаще обучаются этому искусству — они ведь считаются выше по “табели о рангах”, чем воздушники!

— И все равно нельзя, — а это сказал уже Агрим, оглядываясь. Его молодой облик и простоватое лицо не совсем вязались с уверенным, чуть лекторским тоном. Может, я просто еще не привык к его новому телу. — Я видел такое своими глазами. Когда такое вот… фиолетовое пламя… — он поморщился, видно, тоже вспомнив о фиолетовом консерванте и “фиолетовом эксперименте” — ни в коем случае не мятеже! — Это означает, что мир временно отрезан от сети порталов. Совсем отрезан.

Вовремя все-таки мы прихватили с собой четырехсотлетнего некроманта с огромным опытом! С другой стороны, если бы не возникла необходимость помочь Агриму избежать вероятного суда и следствия, уведя его в другой мир — ну и заодно проследить за его психологическим восстановлением после того, как мы совместными усилиями оттащили его от края безумия, — то мы сейчас всей компанией спокойно сидели бы на Гробнице и не вляпались бы в эту ерунду! Даже если решили бы уходить с целью поиска хороших акушеров, не торопились бы так: Элсин и Олла закончили бы семестр в Академии (Элсин как препод, Олла как студентка), Тея завершила бы свои занятия портальной магии с более опытным магом Воды, я бы помог с проектом по выведению наземных миног и поработал бы с Эльмом над “роевыми вычислениями”. Но на нет и суда нет.

— Насколько временно? — тут же уточнил я у Агрима.

Черт, у нас тут дети через… ну, я надеюсь, через тридцать с лишним недель. Но может статься, что и через двадцать с гаком: у Игнис двойня, они частенько “не высиживают” полный срок!

— А вот это я не знаю, — Агрим развел руками. — Мне говорили, что четких сроков нет. Но, может быть, это секрет магов Огня?

— Четких сроков нет… — глухо произнес служащий Канцелярии, стоявший на коленях, убирая руки от лица. — Обычно — несколько месяцев… Это зависит от зрелости портала, от состояния ядра планеты, от пропускной способности мага, который блокировал портал… Но пока портал не восстановится, его никто не сможет открыть, даже Его величество Император! Мы погибли!

— Да почему погибли-то? — весело спросила Игнис. — Что такого поставляют старшие или младшие миры, без чего вы не проживете?

Действительно, с чего это они страдают? Миры Империи почти автономны, через порталы перемещаются предметы роскоши, информация, редкие алхимические ингредиенты и магические кристаллы. И, самое главное, — стихийные маги и “эликсир омоложения”, продлевающий “срок эксплуатации” стихийного мага. Без всего этого Империя не может существовать, да. Но один мир и люди в нем, скорее всего, выживут без труда. Разве что речь идет о мире, который не способен себя полностью обеспечить в силу каких-то причин, вроде Гробницы. И то, несколько месяцев без открытого портала мы все легко бы там продержались, благо, продовольствием планета обеспечивает себя сама! Вот немертвым некромантам пришлось бы аккуратнее обращаться с телами без притока свежих каторжников, что да, то да.

— Старшие миры поставляют чумных докторов, мэтресса… — всхлипнул другой серобалахонник, тот, что плакал. — Мы… без чумного доктора мы погибли! А они…а мэтр Хлен не вызвал его! И теперь…

Блин! О чумных докторах я узнал только недавно, но ничуть не удивился их существованию. Я уже понял, что наука Империи (в старших мирах, по крайней мере, и в том изводе, который доступен стихийным магам и высокопоставленным некромантам) куда продвинутее, чем примитив, которым обходится народ на фронтирах и в других младших мирах. Если я догадался выращивать в чашке Петри бактерии, а потом прицельно выжигать их магией Огня в теле пациента, пользуясь тем, что пациент в моей зоне контроля приобретает те же свойства сопротивляемости огню, что и я, то неудивительно, что опытные маги Огня, некоторые из которых живут по тысяче и больше лет, додумались до того же самого. Даже нетвердо зная, что такое “бактерия” или “клетка”.

Но таких специалистов, как я уже узнал, на всю Империю раз два и обчелся — меньше, чем Укротителей Вулканов (магов Огня, способных специализироваться на работе с внутренними слоями планеты), хотя и больше, чем Зажигателей Звезд (магов, умеющих создавать искусственные солнышки разной степени миниатюрности). И не потому, что трюк особо сложный, совсем нет. Укротителю Вулканов, Зажигателю Звезд или Повелителю Молний (еще одна специализация магов Огня) нужна большая пропускная способность. Чумному доктору — нет, этому любой маг Огня способен выучиться. Требуется только мало-мальский интеллект, отсутствие лишней брезгливости (практика в морге нужна, ставлю что угодно!) и желание работать.

Учитывая, что любого мага Огня по дефолту ждет непыльное местечко, всеобщие почет и уважаха, много денег и индульгенция почти на любые проступки, за исключением притеснения других стихийных магов и мятежа, желающих немного. Поскольку магов Огня вообще адски мало (три или четыре резидентных огневика на целый мир — по числу открытых порталов — норма!), таких специалистов всегда не хватает.

В общем, ситуация становится понятнее. Тут, похоже, свирепствует какая-то болезнь — болезнь, которая так напугала стихийных магов, что они дружно свалили. Неудивительно. До своего попадания в эту магическую дыру я всю жизнь прожил в Москве — и застал эпидемию ковида в более чем сознательном возрасте, уже даже в вузе учился. Отлично помню эту панику, а ведь смертность была не сказать чтобы серьезная, и население у нас не в пример более информированное и образованное.

Впрочем, отсюда сбежали, наверное, не все — мы видели человек пять Водников и двоих Воздушников, плюс члены семьи. Маловато для крупного мира! Водников тут должно быть человек двадцать-тридцать, может, даже больше. Воздушников — около сотни. Значит, почти все они застряли здесь? Или ушли раньше?

Скорее, застряли. Сдернули только столичные и особо приближенные к магам Огня. Но возможны варианты.

Похоже, это придется выяснить.

Тут мне пришлось подавить приступ паники уже у себя — пусть и не за себя. Кто не видел младенца, заболевшего хотя бы гриппом, тот сберег километр нервов. А у меня три младенца на подходе, и один из них — мой сын или дочка, а двое — дети моих друзей, к зачатию которых я приложил очень много сил, умений и дорогостоящего инструментария.

Так, спокойно. Спокойно. Я знаю о гигиене больше, чем любой местный маг или лекарь, с бактериальной или грибковой инфекцией справлюсь на ура. Квалификация Чумного Доктора моя по умолчанию. А даже при вирусных инфекциях именно вторичное бактериальное заражение дает львиную долю всех осложнений!

Пересказывать такие мысли долго, но на самом деле они промелькнули у меня в голове очень быстро, оставив после себя понимание: на сей раз другого выхода нет. Даже если чиновники Канцелярии сейчас не поняли, кто их спас, — я обречен раскрыться. По-другому не выйдет.

Ну что ж, я был готов сделать это, чтобы спасти Агрима, Эльма и еще несколько десятков старых некромантов, ставших жертвами собственного эксперимента и возрастного некромантского безумия. Вроде как сперва не понадобилось — но счет все равно будет обналичен.

— Кстати, господа, — подал голос кто-то из служащих канцелярии. — Кто-нибудь понял, почему вы все не сгорели, когда арка взорвалась? Неужели мэтр Хлен нас защитил?

— И правда… — удивленно ответил ему кто-то. — Я думал, все!

— Да все равно все, — устало сказал кто-то еще. — Если болезнь нас не прикончит… вы слышите? Они там… штурмуют.

В этот момент услышал и я. За большими окнами, откуда в зал лился солнечный свет, начинали слышаться крики и вопли. Многоголосый гул нарастал; вот я услышал глухой и гулкий удар — где-то далеко.

— Таран! — ахнул кто-то.

— Там мэтры воздушники, ветром выбьют… — возразил другой. — Зачем им таран?

— Все, конец, — обреченным тоном произнес тот, что стоял на коленях. Одежда на нем была богаче, сравнима с дворянином средней руки, и выглядел он постарше. Наверное, руководитель Канцелярии? — Без магов Огня нас просто перебьют.

— Но мы ведь не могли бы открыть портал, даже если бы хотели! — воскликнул другой, молодой, тот, кто ответил на первый вопрос Элсина.

— Как будто им не все равно… подай-ка мне руку, — пожилой начал с кряхтеньем подниматься. — Может быть, уважаемые мэтрессы Воды и Воздуха смилостивятся и защитят архивы? — он с тоской поглядел на Тею, потом на Игнис. — Думаю, вас они не тронут. Или… если бы вы взяли под свою эгиду младших сотрудников…

Тея поглядела на меня. В глазах моей самой магически одаренной возлюбленной не было страха, только решимость. Я кивнул. Поглядел на Игнис. Она чуть улыбнулась. Элсин? То же выражение лица: спокойное, стоическое, “я пойду за тобой”. Агрим — взъерошенный и потрясенный, явно пытался справиться с эмоциями, от которых за триста с лишним лет отвык, но, зная его, я знал и то, что возражать он не будет. Ройга как раз наклонилась к своим собакам, но поймала мой взгляд, тоже чуть улыбнулась и что-то утвердительное сказала одними губами. Олла все еще прижималась ко мне, но мнение своей законной супруги можно было даже не спрашивать — она всегда поддерживала меня безусловно, даже когда считала, что я ее не люблю.

Сколько раз уже это делал — раскрывался перед кем-то? Игнис, Элсин, Ройга, Тея, Олла, Агрим… и каждый раз понимал, что всякий новый посвященный в мою тайну может означать, что тайне придет конец. Но теперь-то точно — конец.

Я осторожно отстранил Оллу, сделал шаг вперед и вытянул руку.

Гори, огонь!

Над моей ладонью вспыхнул огромный язык пламени. И такие же языки — что мелочиться — загорелись по всему залу.

— Маг Огня у вас есть, — сказал я. — Показывайте мятежников, посмевших напасть на Имперскую Канцелярию!

Чиновники отреагировали по-разному. Кто-то отшатнулся, кто-то упал на колени. Самый старший, который как раз с колен поднялся, низко поклонился и как-то… наоборот, расслабился, что ли.

— Приветствую вас от имени всех служащих Имперской Канцелярии, мэтр, — произнес он. — Позволено ли мне узнать ваше имя?

— Эрик Шелки, — коротко сказал я.

Почему-то молодой парень хихикнул — но тут же затих: один из старших оттащил его за локоть и спрятал себе за спину. Что такого смешного в этом имени, интересно? Я в свое время выбирал этот псевдоним за частотность: встретил нескольких Шелки и с десяток Эриков — вот и готово имечко. Так-то мое настоящее имя местные произнести нормально не могут без тренировки, да и засветил я его, когда бежал из Академии Некромантии в Руниале. Однако над “Эриком Шелки” до сих пор никто не ржал!

Может, как раз потому и смешно? Представьте, что к вам домой заходит человек в форме ФСБ и генеральских погонах, а сам представляется Иваном Ивановым? Не знаю, что-то не держится аналогия. Маги Огня, как и все любые маги, преимущественно происходят из крестьян — просто потому, что в Империи крестьянского податного населения тупо больше всего, а магия не наследуется. Распределение чисто статистическое. Так что никаких “магических родов” или известных магических фамилий нет. Ладно, наверное, у парня просто нервы.

— Моя благодарность вам и богу Огня, который послал вас, безмерна, — снова поклонился главный служитель. — Требуется ли вам помощь слуг, чтобы переодеться? Прежде чем выйти к людям?

Ха, а я думал, спросит ли он меня, почему я в одежде некроманта и со знаком Гильдии Алхимиков на груди? Даже ответ приготовил — не твое, мол, собачье дело. А он и не спросил! Вот что значит опыт.

— Не требуется, — сказал я.

Расправил плечи — и позволил огню затанцевать у себя на одежде и в волосах, не опаляя и не сжигая.

— Ну что, — спросил я у Ройги, нашего эксперта по шмоткам, — сойдет для сельской местности?

Она показала мне большой палец.

— Одежда — огонь! Как ты любишь говорить.

Я поглядел на главного чиновника.

— Так, у вас тут есть какой-нибудь балкон? Мне нужен обзор. И чтобы меня тоже видели. Если они штурмуют главный вход, не хочу их всех сразу жечь — там могут быть и случайные люди.

— Прошу за мной, мэтр, — снова поклонился он.

***

Балкон здесь действительно был — притом балкон, расположенный прямо над парадным входом в здание Канцелярии. Попасть на него можно было с галереи, опоясывающей центральный портальный зал, а чтобы подняться на эту галерею, нужно было завернуть за колонну в дальнем темном углу за аркой. Пока мы шли, я успел спросить:

— Есть ли другие транзитные путешественники кроме нас?

— Два курьера Канцелярии, но не знаю, можно ли их назвать путешественниками, — вежливо ответил руководитель Канцелярии.

— Как давно продолжается эпидемия? Какова смертность?

— Первые сообщения о заболеваниях начали поступать больше недели назад. Задним числом, я слышал, говорят, что все началось раньше — уже две или три недели как. Но, увы, мэтр, сейчас я не располагаю точными данными. То же могу сказать и насчет смертности. Послушать паникеров, так всякий заболевший обречен. Но я слышал, что довольно многие выздоравливают. Все ждали, что и мэтресса Гилли поправится, ей явно стало лучше!

— Мэтресса Гилли была главой Круга? — уточнил я.

— Н-нет, главой Круга… был… мэтр Хлен. Но мэтресса Гилли — старейшая и самая опытная из наших магов Огня. И самая добросердечная. Ее гибель… очень плохо повлияла на настроения в столице.

— Откуда пришла болезнь?

Служащий удивленно поглядел на меня.

— Откуда она распространяется? — перефразировал я свой вопрос, лихорадочно вспоминая все, чему нас учили на лекциях по эпидемиологии — и все, чего я начитался во время ковида. Помню, тогда еще у нас половина преподов бурчала насчет того, что государство все делает не то и не так! Или даже две трети. — Из порта? Может, ее завезли купцы? Или она идет из соседних городов? Из предместий? Кто заболел первым — может, золотари, мусорщики?

Обычные источники заразы — животные, паразиты, путешественники.

— Н-нет, мэтр. Болезнь началась в столице. Мы не слыхали, чтобы она пришла откуда-то. Кто заболел первыми — я не знаю. Прикажете узнать?

Я смерил его взглядом.

Имперская Канцелярия — это не служба безопасности, не жандармерия и не инквизиция: у них нет для этого ни штатов, ни компетенций. А вот статистику, информацию о значимых событиях в каждом мире и даже самые интересные слухи ее сотрудники собирают и отправляют, так сказать, к подножию трона. Впрочем, аналогом Росстата эта контора тоже не является, — но тем не менее только Канцелярия имеет дело с информацией в имперских масштабах! Они же пересылают почту, играют роль примитивного банка (проценты не выплачивают, но им можно отнести деньги обычными монетами и получить ту же сумму по векселю в другом мире, уплатив фиксированный тариф за пересылку) и принимают жалобы от населения — преимущественно от аристократов и стихийных магов. Крестьянам даже не знаю, что нужно сделать и какой толпой собраться, чтобы получить право подать жалобу через Канцелярию! Но тем не менее.

Можно надеяться, что какими-никакими возможностями и, главное, навыками для сбора информации канцеляристы обладают.

— Прикажу, — сказал я. — Мне нужны как можно более полные сведения о болезни. Как распространяется, как протекает, сколько уже умерло, сколько заразилось и еще живо, сколько выздоровело. Я не знаю, способны ли вы собрать эту информацию, но я вообще не знаю, как в вашем мире все устроено… Кстати, кто у вас тут правит?

Глава Круга стихийных магов — не правитель, он при правителе, если я верно понимаю расклады, кто-то вроде комиссара. Следит за “генеральной линией партии” и разруливает проблемы между стихийными магами. А правитель обычно — король или герцог. Хотя в некоторых мирах, вроде бы, бывают и парламенты (в которых заседают исключительно аристократы и те, кто прошел имущественный ценз). Но король все равно всегда имеется, Император на этот счет бдит.

— Его величество король Фридрих, — сообщил канцелярист. — Но он удалился из столицы в загородное поместье.

Пересказывать любовницам местный “Декамерон”, ясно.

— А министры? Правительство? Кто у вас тут?

— Увы, пока мне это не известно, мэтр. Бургомистр столицы на месте и работает.

Я кивнул. Ну хоть что-то.

— Извольте видеть, дверь на балкон.

Канцелярист махнул рукой в сторону обычной дверцы.

Я обернулся к своим — все шестеро все это время, разумеется, следовали за нами.

— Тея, Игнис, — сказал я нашим стихийницам, — встанете рядом со мной, будете изображать свиту. Заодно подстрахуете на случай стихийной атаки. Ройга, Элсин — вы охрана, но охраняете в первую очередь девушек, а не меня. Ясно?

Оба кивнули. На Элсина я мог рассчитывать — разумеется, своим приказом я только что снял у него конфликт между долгом и долгом. Мой учитель почему-то вбил себе в голову, что мои жизнь и здоровье — его ответственность. Но сердце у него, конечно, в первую очередь болит за жену, особенно сейчас, когда она беременна. А вот Ройга… К сожалению, когда дело касается меня, логика ей отказывает. Но я долго и тщательно ей втолковывал, что для меня несчастье с ней, с Теей или с Оллой куда хуже моей собственной гибели, так что можно надеяться, что она действительно будет в первую очередь защищать именно Тею. Тем более, у моих жен очень хорошие отношения между собой. Ройга как самая старшая (ей лет восемьдесят, но точно я не знаю, поскольку не спрашивал — хотя у некромантш, вроде, на эту тему предрассудков нет, наоборот, они гордятся возрастом!) с удовольствием опекает Тею и Оллу. Тея занимается тем же, поскольку она самая высокопоставленная как магесса воды. Ну а Олла считает себя в ответе, поскольку она действительно самая ответственная — да еще и моя законная супруга (увы, в Империи нельзя жениться на троих сразу, а то мы бы не колебались; но пришлось выбирать, и я выбрал защитить простолюдинку Оллу более высоким статусом).

— Олла, Агрим… — я поглядел на свою беременную жену и старого некроманта в живом теле. — Вы вообще на балкон не выходите. Ладно? Если что, зоной контроля я вас все равно прикрою.

— Понял, мэтр, — кивнул Агрим.

— Не доставлю тебе лишних хлопот, — серьезно сказала Олла. — Хотя мне, конечно, очень любопытно, как ты будешь всех усмирять!

— Никак не буду, — сказал я. — Кто не подчинится — сгорит.

Паника во время эпидемии страшнее самой болезни. Уличные погромы унесут больше жертв, чем инфекция. Это я знаю точно. Поэтому — никакой ложной жалости и фальшивого милосердия. Чего бы мне это ни стоило.

Взял ответственность — так неси ее, а не делай вид.

С этими словами я дернул дверь, пустил вперед себя мощный язык пламени — и шагнул на балкон.

______

Хотите каждую неделю видеть иллюстрации к вышедшим главам и заранее слушать новые песни, а также скачивать их в хорошем качестве? Заходите ко мне — plotnikovs.ru

Глава 2. На каждую из этих страшных бед...

Где-то я читал или слышал: в потенциально опасное помещение первой должна войти товарищ граната. Возможно даже, в нескольких вариантах слышал. Да и на учениях в армии, помнится, нам то же самое вбивали в голову. Что ж, гранату я бы в толпу все-таки кидать не стал. Но длинный гудящий язык пламени, направленный параллельно земле, оказал схожее устрашающее действие. Когда я шагнул на балкон, меня встретила относительная тишина. Не мертвая — человеческая толпа в принципе способна обеспечить мертвую тишину лишь очень, очень ненадолго. Но достаточная, чтобы мне не приходилось никого перекрикивать.

Я подошел к парапету, окутанный огнем. Игнис и Тея встали позади меня, Элсин и Ройга чуть дальше. Ройга все еще была окружена своими собаками: две спереди, две сзади. Выглядел этот ее ордер впечатляюще. Я не оглядывался, но знал это, потому что помнил по другим случаям. Ройга умеет выступать очень внушительно, если захочет.

Вообще, наверное, смотрелись мы внушительно. Две такие красивые женщины, как Игнис и Тея, да еще в одежде стихийных магов, должно быть, привлекали внимание не меньше, чем мое пламя. Тея — аристократически спокойная, сдержанная, с легкой улыбкой на лице. Игнис — жесткая, тоже спокойная, но по-другому: даже стоя неподвижно, она как будто источала холод и угрозу. Включила “Метелицу”, молодец, то что нужно в данной ситуации. Беременность Игнис еще не была видна — у нее шла девятая или десятая неделя, даже с близнецами снаружи не заметно. Впрочем, я почему-то почти уверен, что Игнис даже с девятимесячным пузом будет смотреться валькирией. Поглядим, конечно.

Толпа все еще молчала, но уже начали слышаться отдельные вопли и возмущения. Что ж, добавим.

— Игнис, Тея, — обратился я к своим спутницам. — Давайте привлечем их внимание.

Они синхронно кивнули.

— Я конденсирую воду, ты бьешь ею по лицам? — уточнила Тея.

— Давай, — кивнула Игнис.

У меня перед лицом возникла полупрозрачная взвесь — не одна водяная капля, множество мелких. Потом порыв воздуха сорвал воду и обрушил на толпу внизу. Словно большая мокрая хлесткая пощечина.

Дружный “ах” — и вот теперь воцарилось молчание! Метелица еще добавила от себя, усилив голос магией Воздуха:

— Тихо! Маг Огня будет говорить!

Вблизи входа в Канцелярию, прямо под нами, я разглядел серо-голубое пятно — несколько магов Воздуха в “форменной” одежде (настоящей формы у них обычно нет, но в стихийный цвет нарядами принято попадать). Ну ничего, когда рядом со мной Игнис, любые их атаки будут бесполезны. В этом сила и слабость имперских магов: маги одного рода не могут сражаться между собой — то есть могут, но только не магией! От Карсена я слышал фразу: “В ближнем бою побеждает тот, у кого опытнее некроманты”, — он имел в виду некромантов свиты. Моя “свита” не сказать чтобы профессиональные бойцы: мой учитель отличный боевик, но в первую очередь все-таки ученый; а моя любимая женщина все-таки больше сыщик, чем телохранитель. Но никто здесь этого не знает.

Черт, как к ним обращаться-то, к народу этому? “Дамы и господа”? Не смешно, тут гребаная сословность — на Гробнице я уже начал подзабывать, но поклоны канцеляристов живо мне напомнили. “Уважаемые граждане Империи”? Тоже не пойдет, тут так не говорят! “Братья и сестры”?.. Ну, это вообще не та культурная среда! У нас-то обычно не вспоминают, но изначально это значило “братья и сестры во Христе”, а тут христианством с его декларацией изначального равенства перед Богом и не пахнет.

Ладно, похрен.

— Люди Империи! — сказал я, делая еще шаг к парапету, так, чтобы положить на него ладони. — Слушайте меня! — мой голос звучал особенно громко: Игнис тоже его усиливала. — Меня зовут Эрик Шелки, я ваш новый Глава круга стихийных магов, — вот теперь шум на улице окончательно стих, даже удивительно, люди практически затаили дыхание. — Ваши прежние мэтры или мертвы, или струсили и сбежали. Они разрушили портал за собой. Я — умею лечить Огнем и буду бороться с болезнью.

Над площадью тут же побежали шепотки и выкрики: “Чумной доктор! Чумной доктор!”

Я поднял руку — и они стихли. Надо же. Захватил я их внимание, однако.

Так, теперь про кнут и пряник — и закруглять речь. Чем короче, тем лучше.

— Всех, кто будет выполнять мои распоряжения, соблюдать законы Империи, помогать лекарям и чиновникам, тех я буду защищать. Всех, кто будет мешать и вредить, я сожгу. И да помогут нам боги!

Люди на площади молчали. Никто не двигался. Так, значит, надо что-то еще.

— Повторяю, — сказал я, — все порталы заблокированы! Никуда не попасть — ни в старший мир, ни в младший мир. Расходитесь по своим делам. У вас четверть часа. После этого я сожгу всех, кто останется на площади... — в подтверждение своих слов я выпустил струю огня поверх голов — и люди наконец-то пришли в движение, пока медленно, но постепенно ускоряясь, расталкивая друг друга.

— А стихийных магов я попрошу остаться! — крикнул я.

Блин, вылезло же! Ну и ладно, все равно цитату никто не узнал, естественно прозвучало.

Стихийных магов, я решил, будет проще пропустить внутрь Канцелярии и показать им уничтоженную арку, чтобы вопросов не возникало. Да и по факту — они наверняка более образованы, чем средние горожане: не то чтобы это обязательно, но среди магов Империи принята система наставничества, и считается хорошим тоном позаботиться о разностороннем образовании подопечного. Да и родители стараются. Воздушники — нижняя каста стихийников, но даже они обычно получают лучших из возможных учителей и лучшие из возможных книги. Правда, не все извлекают из этого столько же толку, что Игнис!

Но, будем надеяться, они лучше смогут описать мне эпидемию и ее симптомы, чем обычные малограмотные поденщики!

Мы спустились вниз, прихватив Оллу, Агрима и сотрудников Канцелярии. Я по-прежнему не знал, как распространяется болезнь и насколько она опасна, поэтому подавил импульс попросить всех своих живых спутников постоять в сторонке, взять на разговор только немертвых. Но, так или иначе, какую-то форму изоляции придется вводить — по крайней мере, для беременных. Жаль, было бы удобно свалить сейчас Воздушников на Игнис: уверен, она тут опять сильнее всех, с ее-то огромной пропускной способностью! Да и просто, Воздушник “из свиты” мага Огня обычно становится главным среди своих коллег — эту-то тонкость я уже просек. Но заставить Метелицу много и плотно общаться с людьми, пусть даже ограниченным контингентом стихийных магов, в условиях эпидемии? Нет.

Четверо воздушных магов ждали нас на крыльце. Два мужчины, две женщины, как ровненько распределились! Все — более-менее молоды (естественно, эликсир омоложения!), все более-менее подтянуты. Мужчины очень роскошно и вычурно одеты, одна женщина — в богато отделанном платье и при ней служанка, другая — в куда более простой по покрою, хоть и дорогой, одежде (и в штанах!), еще и коротко стриженая, одна, без сопровождения. Кто-то вроде Игнис по характеру, видать!

Именно она шагнула вперед, принимая главенство.

— Приветствую, мэтр Шелки, — женщина приложила руку к груди, коротко поклонилась. — Хочу сразу вас заверить, что наше присутствие на площади вызвано исключительно добропорядочными мотивами! Мы пытались вразумить мэтра Хлена как верные подданные. Последние два дня твердость его рассудка и душевное равновесие вызывали у многих из нас серьезные опасения. Мы поняли, что кроме нас некому обуздать панику толпы, и попытались взять это на себя… уж насколько могли.

— Хорошо, я запомню… вашу несомненно верноподданическую инициативу, да.

Лица у всех Воздушников разом закаменели: поняли, что “на дурачка” взять не получилось. Самые умные, возможно, также сообразили, что я готов спустить это дело на тормозах, если они не накосячат еще раз. Это хорошо — будут стараться выслужиться.

— Пойдемте, посмотрите своими глазами, что Хлен сделал с порталом, — предложил я, сделав вид, что ничего не заметил. — Убедитесь. Заодно расскажите своим людям. Кстати, еще раз обращаю ваше внимание, что Хлен заблокировал переходы в младшие миры тоже. Мне не нужны слухи о том, что порталы можно восстановить.

Воздушники проследовали за мной как привязанные — после такого-то начала беседы. Смотреть было особенно не на что, но я, пользуясь ситуацией, задержал их еще на четверть часа, расспрашивая о ситуации в городе.

Как я и думал, маги, которые свалили через портал, все жили в столице. Воздушников взяли с собой только приближенных — эти четверо в их число не входили.

— Вообще-то в столице еще тридцать воздушных магов, но почти все они отправились в свои загородные имения или на контракте, — сказала женщина, назвавшаяся Региной Свансен. — Если нужно, я их соберу.

При этом она подчеркнуто не смотрела на Игнис.

— Возможно, понадобится, — сказал я. — А возможно, нет. Посмотрим. Сколько всего воздушных магов в вашем мире?

— Девяносто семь! — сказала Свансен с понятной гордостью.

— Много! — слегка удивился я.

— Мы привлекаем многих через портал. Обширная морская торговля, перевозки… Есть несколько богатых корпораций, которые готовы хорошо платить воздушным магам. Как я уже сказала, довольно много наших сейчас может быть в море, сопровождает караваны судов. В точности я не знаю, сколько, но можно посмотреть в рабочем кабинете мэтра Шелки… прошу прощения, я имею в виду бывшего главу воздушных магов, который ушел с мэтром Хленом! У него та же фамилия.

Я хмыкнул.

— Да, фамилия у меня распространенная.

Вспомнил еще одну старую цитату и добавил с иронией:

— Вся Империя держится на Шелки!

— Отлично сказано! — воскликнула Свансен, видимо, иронию не считав.

— Свансен, — вздохнул я. Черт, если она дура, придется все же что-то придумывать с Воздушниками… — Сейчас не до разборок и не до интриг. Я бы с удовольствием свалил все дела Воздушных магов на мэтрессу Игнис Бьер… — я кивнул на Игнис, которая стояла, невозмутимо скрестив руки на груди. — Но не могу, ее компетенции понадобятся мне в другом месте. Так что смотрите. Если вы будете справляться со своими обязанностями, как традиционными, так и теми, что я возложу на вас как Глава Круга — будете главной. Нет — придется мэтрессе Бьер все же заступить на ваше место.

— Поняла, — льстивая улыбка сползла с лица Свансен. — Хорошо, я сейчас же озабочусь документами и передам вам исчерпывающую статистику…

— Не мне, — я покачал головой. — У меня будут другие дела. Так… — я прикинул кое-что. — Думаю, я пока организую свой штаб в вашей ратуше, раз уж бургомистр не сбежал и его чиновники на месте. Вот туда и приходите со всеми сведениями. Передать можете либо мэтрессе Бьер, либо моей жене, госпоже Шелки, — я обернулся к Олле и указал на нее рукой. — Статистикой займутся пока они.

Пока. Потом посмотрим. Нужно их пристроить в какое-то безопасное место, видимо, под охрану Ройги. Игнис и сама по себе неплохой боец, а беременность ей пока не мешает. Но все же немертвый некромант в охране — это немертвый некромант. Элсина с ними оставлять нельзя, он будет нужен мне. Поглядим, если условия неподходящие, переиграем. Тем более, в ратушу все равно надо…

Мать вашу, как же жаль, что я живой, и что мне не пропитаться фиолетовым консервантом! Сейчас его свойства очень бы пригодились! Такое ощущение, что мысли разбегаются в сотне направлений сразу.

А мы ведь даже Ройгу избавили от этой напасти еще до ухода с Гробницы! Правда, консервант можно приготовить еще: рецепт известен, уникальных для Гробницы ингредиентов в нем нет. Нет, глупая мысль. Если мне нужны будут хорошие, быстро работающие аналитики, я просто мобилизую местных некров из Академии… вот, кстати, следующая точка, которую мне нужно посетить! А мои близкие люди мне сейчас нужны в первую очередь как доверенные лица, а не как уникальные специалисты. Хотя, разумеется, компетенции каждого из них придется использовать на полную катушку. Например, Агрима не оставлю с девочками, хотя его тоже нужно беречь (обидно будет столько усилий запороть, если ему придется опять в немертвое состояние перейти!), а прихвачу в Академию. Но это чуть позже.

Между тем Свансон сообщила мне, что, дескать, все поняла. Я продолжил:

— Так, теперь то, зачем я вас в первую очередь собрал. Что за эпидемия? Кто заболел первым? Как распространяется или передается? Сколько проходит от заражения до появления симптомов? Какие вообще симптомы? И, мэтры, хочу слышать всех вас, не только Свансен!

Воздушники неуверенно поглазели друг на друга, Свансен начала первой:

— Откуда болезнь взялась, никто не знает. Но слухи идут о ней вот уже неделю, и вчера больных было так много, что госпиталь Жизнюков отказался принимать новых больных, они там просто на улице теперь лежат. И трупы уже не успевали оттаскивать. А сегодня утром мэтресса Гилли умерла, ее слуги разбежались — ну и все вообще… — она поморщилась и махнула рукой.

— Нет, трупы — это уже позавчера, — заспорил другой Воздушник. — Я лично видел неубранные тела в порту!

— А у моего соседа Ратуша мобилизовала слуг на рытье ям для трупов, это вчера было, — подсказал другой. — Хотели и моих, но не посмели! Соседи ко мне обедать приходили, им некому было готовить.

Отлично, значит, кое-какие санитарные меры принимаются. Видно, местный бургомистр не совсем без мозгов.

— А мои слуги почти все разбежались, — зябко поежилась богато одетая дама. — Тоже вчера. Уж сколько я ем денег сулила!.. Нет, осталась только служанка, которую я пообещала порталом провести, если получится!

Хм, она поняла, что сказала? Они ж собирались просто Хлена “вразумить” и “сдержать бунт”, а не к порталу прорываться. Ну ладно, пусть ее.

— Это меня не интересует! — я поднял ладонь. — Рассказывайте другое. Сколько болезнь длится, какие симптомы?

…М-да, местные Воздушники не порадовали меня ясностью и четкостью изложения. У них самих больных в хозяйствах не имелось — что, в общем, вызвало у меня некоторое облегчение, — так что опирались они в основном на слухи. Длительность инкубационного периода они мне, конечно, сказать не могли, статистику смертности тем более. Хорошо хоть, симптомы назвали: поначалу болезнь развивалась как всякое ОРВИ, включая грипп или тот же ковид — головная боль, кашель, сопли, температура. Потом добавлялись отеки, сыпь, переходящая в гнойные изъязвления, в некоторых случаях — тошнота и понос. Насколько часто и что из этого могло представлять собой вторичные инфекции, воздушники не знали. Как долго люди болели, тоже расходились во мнениях. Вроде бы не больше недели, потом обычно наступала смерть, либо больные шли на поправку, но сроки до полного выздоровления оставались неопределенными. То есть кризис, скорее всего, приходился на пятый-седьмой день — типично для вирусняка.

Блин. А я все же надеялся на что-то типа холеры или тифа… Да, неприятно, да, скоротечно, но это магией Огня вылечить бы удалось! С вирусами так не получится: их в чашке Петри не вырастишь, под микроскопом не увидишь… но, быть может, мне удастся ощутить этот вирус, если я им заболею? С бактериями не работает без чашки Петри, но бактерии живые… а яд ведь ощутить и проанализировать удалось. Чем вирус хуже? Кажется, с момента попадания в миры Империи я так лихо бустил себе иммунитет, что не болел даже простудой, случая проверить не было.

Впрочем, может быть, инфекция все же бактериальная. Они тоже бывают разные и ведут себя по-разному. Поглядим.

Дальше оставался вопрос с путями распространения. Тут Воздушники тоже ничего толком рассказать не могли, приходилось задавать им наводящие вопросы.

Заболевали люди, которые тесно общались с заболевшими — вроде бы. Насколько тесно? Те, кто ухаживали за больными? Да. Те, кто просто разговаривали с зараженными? Неясно. То есть через прикосновение вирус точно передается, а вот насчет воздушно-капельного пути оставались вопросы. Хотя… Пока то, что я смутно услышал насчет количества жертв и поведения инфекции, намекало, что воздушно-капельный путь — это все же не про нее. Распространение было бы стремительнее.

Короче, Воздушников я в итоге отпустил, не особенно много от них узнав — и переключился на персонал Канцелярии. Как я и ожидал, пожилой руководитель отвечал на вопросы более толково — но и от него я узнал немного.

Разве что подтвердил, что да, болезнь протекала в течение пяти-семи дней, а потом больные либо умирали, либо шли на поправку, если не подхватывали что-то еще; правда, кожные изъязвления заживали дольше. Сколько времени после выздоровления больной оставался заразным, канцеляристы понятия не имели. Естественно. Ну ладно.

— Так, — я поглядел на своих некромантов: Элсина, Агрима и Ройгу. — Вы слышали когда-нибудь про что-то похожее? А ты, Тея?

Моя самая начитанная жена не некромант, но читает столько, что, будучи вдвое моложе Элсина, может сравниться с ним кругозором!

Однако Тея сразу покачала головой.

— Увы, — сказала она, закусив губу. — Честно говоря, описание течения болезней я обычно пропускаю мимо глаз, если даже они мне и попадаются. Это так… неприятно представлять!

Ну да, моя любимая Водница — человек очень чувствительный. Хотелось бы уберечь ее от самого страшного тут… и я, конечно, попытаюсь.

— Оспа, — мгновенно сказал Элсин. — Но течение болезни другое, более быстрое, без второго пика. И я должен взглянуть на эту сыпь.

— Аналогично, — согласился Агрим. — Хотя, кажется, я слышал о похожей болезни… но сам не видел, — он потер лоб. — Была эпидемия, которая выкосила целый Младший мир на начальном этапе заселения. Уже на моей памяти случилось, лет триста пятьдесят назад, но я читал сведения постфактум, поэтому точную дату не скажу. Мир был шестого уровня, на удачной ветке. Не этой, другой. Насколько я знаю, его так до сих пор и не открыли снова для заселения. Но я никогда не изучал подробности того случая. Помню, там лихорадка тоже длилась семь дней и сопровождалась сыпью. Ее так и называли: семидневная сыпь.

После этой фразы служащие Канцелярии поглядели на Агрима как-то странно, но ничего не сказали. Еще бы. Глаз у них насмотренный, а когда молодой и явно живой парень в одежде некроманта на голубом глазу (кстати, глаза у него и правда теперь голубые!) заявляет, что нечто случилось на его памяти триста пятьдесят лет назад — звучит это странно.

Ройга ничего про аналогичную болезнь не знала, вспомнила только про вспышку кори в Руниале пятьдесят лет назад, но тоже согласилась, что на корь или оспу не очень похоже.

— Итак, господа, — сказал я, когда закончил с первым раундом вопросов. — В целом картина мне ясна. Займемся противоэпидемическими… — поймав взгляд одного из служителей, я поправил себя: — …противочумными мероприятиями. Для начала нужно навести порядок в городе. Если у вас тут толпы штурмуют Канцелярию — контроль упущен, а без контроля не удастся принять никаких мер. Пойдемте в ратушу. Она далеко? У вас есть повозка?

Я припомнил, как на Гробнице нас везли из здания порталов в город на кабриолете мэтра Карсена.

— Тут десять минут быстрым шагом, — сказал глава канцелярии, — и я рискну предложить мэтру именно этот вариант — быстрый шаг. Некоторые улицы забаррикадированы, придется идти переулками. Повозка не пройдет, лошадей, которых не стыдно предложить вам и вашим дамам, у нас сейчас нет.

— Их вообще нет… — пробормотал кто-то.

— Хорошо, — кивнул я. — Быстрый шаг — даже лучше. Посмотрю город.

— И еще одно предложение, — продолжил глава канцелярии. — Я не сомневаюсь, что огонь, который окутывает ваше тело, совершенно безопасен для всех… — о, а я что, до сих пор не погасил огонь на своей одежде? Надо же, совсем забыл. — Однако некоторые люди, которые не столь привычны общаться с мэтрами Огня, могут начать нервничать. Быть может, вы согласитесь переодеться в мантию, приличествующую вашему сану?

— Не захватил, — сказал я нейтральным тоном. — Если у вас тут случайно завалялась…

— Как ни странно, именно это я и пытался вам предложить, мэтр, — невозмутимо произнес глава Канцелярии. — Мэтры Грант и Гилли частенько несли тут дежурство, и оба, не будучи любителями церемоний, оставляли тут свои парадные одежды. Мантии мэтрессы Гилли вам не подойдут, но верхняя накидка мэтра Гранта будет по росту даже без подгонки. Думаю, в данной ситуации мы можем пренебречь обычными соображениями приличия и воспользоваться собственностью другого мага Огня.

Отлично, чо. То есть он с самого начала имел в виду, чтобы я просто переоделся, а я тут целое файер-шоу развел! Ну и ладно, так даже лучше получилось. Хоть и засветился перед толпой в одежде некроманта, но для мага Огня, видимо, это такая мелочь…

…На улицу я вышел в новой красно-золотой накидке. Точнее, не новой — но и ношеной она не выглядела. Видимо, мэтр Грант действительно надевал ее только по официальным случаям и сразу же скидывал: могу его понять! Тяжелый алый бархат, вышитый настоящими золотыми, без дураков, нитями, весил, по-моему, как кожаный доспех с нашитыми металлическими бляхами. И при этом защитными свойствами доспеха отнюдь не обладал.

Тея, Игнис, Олла и Агрим шагали рядом со мной, Элсин и Ройга рассредоточились, прикрывая нас с флангов. Так, еще одна пометка себе — дополнительные некры охраны! Теперь это необходимость. Доверять им так же, как учителю и любимой, я не смогу, но нас много, и на всех наши собственные магистры не разорвутся. Хорошие наемные работники сойдут. Ройгу оставлю Тее, плюс моей Воднице нужен кто-то еще — может, даже, двое, для статуса. И двое в помощь Элсину, которому, видимо, придется сопровождать меня и Агрима по некромантским делам. Вообще, жаль использовать Элсина как секретаря и охранника — он куда больше может, например, возглавить целое научное направление или усилия по созданию вакцины, благо, теперь наше взаимное образование привело к тому, что у моего учителя некромантии есть почти все знания, что и у меня (по крайней мере, в общих чертах!) — но на первом этапе, видимо, неизбежно.

Город, по которому мы шли, немного напоминал мне Руниал. В этом мире, судя по всему, стояла весна или лето. Боги, как я отвык на Гробнице от ощущения солнечного света и свежего ветра на лице! Тепло, но не жарко — по крайней мере, я так думал. Все маги Огня имунны к жаре, поэтому я не мог полагаться на свои ощущения температуры.

Растений на улицах почти не было, что типично для любого средневекового города, но пару раз нам встречались деревья за оградой домов, и вот они зеленели — значит, не осень. Улицы тут, в центре, покрывала брусчатка, местами даже разноцветная. Чистота оставляла желать лучшего: и шелуха, и обрывки веревок, и черепки, и еще какой-то мусор — по всей видимости, муниципальные службы работают не лучшим образом. Что объяснимо. Улицы четко забирали кверху — город, похоже, начинал строиться с вершины холма или с высокого берега. Кстати, надо узнать, как тут что называется. Сомневаюсь, что как на Гробнице, просто “город” или “столица”!

Улица влилась в довольно компактную площадь с уродливым фонтаном посередине (культурист в скудной одежде держит в руках огромную рыбу), показалось уже здание ратуши — высокое, помпезное, в той же самой готической архитектуре, что и здание Канцелярии. Кроме ратуши, на площадь выходили фронтоны нескольких богатых домов, почти все — трапециевидные, как раз такие, чтобы влезали в треугольник между разбегающимися от площади улицами. Такие дома можно встретить в старой части Питера или в умеренно старой части Лондона, но там они роскошнее — здесь архитектура показалась мне более утилитарной. И все торцы, выходящие на площадь, украшали вывески! “Торговый дом Гаршен, с 3500 года”, “Отель “У Эриксена””, еще что-то… У меня даже сложилось впечатление, что изначально площадь была куда просторнее, но ее сильно застроили как раз этими самыми “дополнительными” углами домов! Что ж, может быть, так оно и было.

И прямо на моих глазах этот самый “Торговый дом Гаршен” грабили! Окно, выходящее не на саму площадь, а на боковую улочку, было выбито, и несколько человек в темной неприметной одежде, но без какого-либо намека на маски, вытаскивали на улицу мешки… да, вот даже бочонок какой-то потянули, передавая друг другу через подоконник!

Ну ни хрена себе, как говорится! Среди бела дня! На виду у ратуши!

Однако тут же местные продемонстрировали мне, что они не совсем пустили безопасность города на самотек. Дверь здания ратуши отворилась, и оттуда выбежала стража… в количестве аж трех человек! Небритый мужик лет сорока, и двое молодых парней — один довольно крепкий, а второй совсем задохлик: его шлем смешно сползал на уши, как в древнем советском мультике. Мазнув по нам взглядами (наша группа только выходила на площадь, и впереди шли сотрудники Канцелярии в сером), стражники быстрым шагом направились к лавке — и остановились, не доходя примерно метра до фасада.

Старший стражник остановился, широко расставив ноги, и гаркнул командирским тоном:

— Эй, Брау! Ты ли это?! Ты же еще вчера был честным лавочником! А ты, Фили? Что ж, думаешь, я твою моську не срисовал? Ответ держать придется!

— Вчера — это было вчера! — сказал один из грабителей. — Виркоф… ты бы шел отсюда, а? Всем наплевать уже!

— Мне — не наплевать, — спокойно сказал стражник. — И тебе не наплевать, если ты подумаешь хорошенько. Что бы твоя жена покойная сказала?

— Да что с ними болтать! — крикнул другой грабитель — и кинул мешок, который держал, прямо в стражника.

Точнее, размахнулся этим мешком, держа за горловину, и попытался подбить мужика, которого назвали Виркофом, но того уже не было на прошлом месте — он успел шагнуть в сторону, и даже отдернуть с траектории мешка того парня, что покрепче. Лопоухий и сам отскочил.

Ну все, я видел достаточно.

— Мне помочь страже? — тихо спросил у меня Элсин.

— Сам справлюсь, — ответил я. — Расступитесь!

Это я велел сотрудникам канцелярии. Не обязательно, но так внушительнее. Я выступил вперед, и меня наконец заметили. Причем первой заметила стража. Лопоухий парнишка закричал:

— Сдавайтесь, тут маг Огня!

Грабители, однако, его проигнорировали. Что ж, разницы никакой — я все равно бы их не пощадил.

Щелчок пальцами форса ради — и первый из грабителей вспыхнул факелом! Еще щелчок — второй. Еще — третий. Четвертый, пятый и шестой с воплем бросились бежать, но я сжег и их.

Причем, должен заметить, что это не было избирательное сжигание — хотя я мог бы применить и его, спалив всех людей на площади кроме тех, что в моей зоне контроля. Но тогда я задел бы стражников. Это были именно отдельные языки высокотемпературного пламени, которое надежно уничтожает и живых, и некромантов (впрочем, некромантов среди них не было!). А вот пропитанное фиолетовым консервантом умертвие такой огонь разве что затормозит.

Немолодой стражник обернулся ко мне — и тут же упал на одно колено, склонив голову и прижав руку к груди. Молодые последовали его примеру.

— Квартальный Виркоф, — сказал стражник. — Благодарю за спасение меня и моих парней! Готов служить!

— Почему квартальный стражник наводит порядок возле ратуши? — поинтересовался Элсин.

— Больше никого не осталось, господин некромант, — отрапортовал Виркоф, не поднимая взгляд. — Либо больны, либо разбежались. Я сейчас, считай, за капитана. А вот это парень, — он кивнул на лопоухого, — кашеваром был.

— Ясно, — сказал я. — Что ж, Виркоф, провожайте к бургомистру. Патрулировать в таком составе — только своими рисковать. Обеспечьте пока охрану самого здания ратуши. Я найду, кем вас усилить.

Некромантами, вестимо. Но сперва поговорить с остатками местной власти. А дальше — посмотрим.

Похоже, это вообще мой девиз в этом мире.

Глава 3. ...мытье рук, социальная дистанция и локдаун

Стоящая в ратуше тишина не радовала. В таком учреждении и в такой ситуации дым должен стоять коромыслом — все должны носиться туда-сюда, как угорелые, решая тысячи вопросов. И уж подавно все должны как-то среагировать на появление целого мага Огня в сопровождении чиновников Канцелярии и свиты. Но нет, было тихо. Ничего и никого.

— Боятся, мэтр, — пояснил Виркоф. — Думают, вы их сожжете за то, что они такой бардак допустили.

— А ты не боишься? — поинтересовался я, в последний момент вспомнив, что обращаться надо на “ты”, иначе это будет выглядеть не вежливостью, а издевкой.

(Собственно, в моем положении мне следовало бы и Агриму “тыкать”, но тут можно сослаться на уважение к сильно старшему по возрасту и превосходящему по опыту — это правило и для Империи работает! Хотя подчиняются ли ему маги Огня, кто знает.)

Виркоф пожал плечами.

— Я свое отбоялся. И вы мне кажетесь больше похожим на мэтрессу Гилли, чем на мэтра Хлена, если позволено сказать.

— Позволено, — ответил я. — А что, кстати, насчет мэтрессы Гилли? Что ты знаешь о ее гибели?

— Ничего, — пожал плечами Виркоф. — Только то, что все в городе говорят. Она от болезни умерла. Так ежели вам кабинет бургомистра нужен, то вот лестница. Он сейчас должен у себя быть. Мимо нас не проходил.

План ратуши оказался прост: внизу небольшая приемная для посетителей совершенно привычного мне “земного” вида — с окошком для подачи заявлений! Только вместо обитых дермантином стульев деревянные лавки. Здесь даже висели пробковые доски с образцами заполнения прошений! Мазнув по ним взглядом, я не удержался от хмыканья: так вот почему хихикал молодой служащий Канцелярии! Все образцы были заполнены от лица “Эрика Шелки”: видать, типичнее имени не нашлось.

Рядом с приемной находилась обширная трапезная — обширный зал, сейчас гулкий и пустой. К трапезной примыкала кухня, откуда слышался негромкий шум. Что-то там происходило.

— И что, кухня работает? — уточнил я у Виркофа.

— А то ж! С продуктами сейчас в городе перебои, но у ратуши отдельный контракт с трестом, который поставляет продовольствие. Бургомистр распорядился кормить всех, кто приходит на работу, в том числе стражу, а не только старших чиновников, как раньше было. Наши ребята, кто остался, в основном кухню-то и охраняют. Я стражу имею в виду.

Ясно. Так, вот этим тоже надо заняться в первую очередь — продовольственной безопасностью. Сколько этих “первых очередей” накопилось, несть числа!

Также на первом этаже в отдельном крыле располагалось помещение для стражи и склад оружия — с отдельными выходами на улицу, сейчас заложенными досками и мешками с песком. На втором этаже помещались отдельные кабинеты для лиц, ведающих городскими службами. Туда мы и направились.

Бургомистр выглядел обыкновенно: пожилой обрюзгший человек с затравленным взором. Он вышел нам навстречу в коридор, не дожидаясь, пока мы переступим порог кабинета, и низко поклонился.

— Мэтр Шелки, я нижайше прошу прощения за…

— Потом, — перебил я его. — Выяснять, кто виноват, будем потом. Пока давайте перейдем сразу к “что делать”.

Что-то литературные аллюзии из меня так и прут сегодня, это нервное. Местных книжек, что ли, почитать, чтобы перебить? Но некогда, некогда. Литературу Империи знаю преимущественно в пересказе Оллы и Теи.

Кабинет оказался огромен и принадлежал, похоже, не только бургомистру, но и множеству чиновников сразу — столов здесь стояло около десятка. Впрочем, стол градоначальника отличался особой монументальностью и даже стоял на постаменте. Я прикинул, не усесться ли на хозяйский стул, потом подумал, выдвинул его — и хотел было предложить Олле, но тут мне в голову пришло важное соображение.

Отлично, в этом кабинете самые стойкие — те, кто пока не заболел. Но кто знает, может быть, все здесь присутствующие заражены? Или пусть не все, пусть часть из них? Кто может дать ответ, сколько патогенов осело на стульях, столах, папках с документами, подоконниках?.. Если заражение все-таки происходит воздушно-капельным путем, любые меры, которые я попытаюсь принять в этих условиях и с доступными мне материалами, будут недостаточны. Но если патогены все же оседают на поверхностях, как я пока предполагаю, то кое-что можно сделать уже сейчас — до того, как я усажу на этот стул свою беременную жену!

— Господин бургомистр, во избежание заражения моих людей ваш кабинет нужно продезинфицировать.

— Мэтр, со всем уважением, у нас убирают ежедневно… — начал бургомистр.

Я смерил его таким взглядом, что он тут же заткнулся. Ничего-ничего, сейчас лучше передавить, чем недодавить.

— Речь идет не об обычной уборке. Речь идет об уничтожении переносчиков заразы. У вас есть где-то крепленое вино? Может быть, при кухне? Им нужно будет протереть столы, подоконники, полки…

Лицо у бургомистра совсем изменилось.

— Прошу прощения, мэтр… я верно понял? Вот прямо взять и протереть вином? Запах…

— Да, — сказал я. — Лучше запах, чем болезнь. Если у вас есть спирт, лучше спиртом. Не думаю, что тут имеются дезинфицирующие растворы на основе негашеной извести?

— Первый раз слышу! А вот спирт… вы имеете в виду “дух вина”?

— Именно. Я поговорю с гильдией алхимиков насчет других дезинфектантов. Или найду того, кто поговорит. Пока же — используйте самый крепкий спирт или вино, какое можете найти. И протирать каждый час! Начните прямо сейчас! Немедленно!

Последнее слово я произнес тихо, но попытался вложить в него как можно больше чувства — и, кажется, преуспел, потому что бургомистр едва ли не подпрыгнул, и тут же начал распоряжаться. Подчиненные опрометью бросились из кабинета, чтобы вскоре вернуться с тряпками и бутылками. И первым я велел протереть стул, на который тут же и усадил Оллу.

Она опустилась и тихо поблагодарила меня:

— Спасибо. С утра хожу, ноги устали.

Работники ратуши тут же сообразили и протерли стулья для Игнис и Теи. Тея уселась без комментариев, а Игнис качнула головой:

— Я постою.

Выглядела она крайне хмуро, но я понял, почему Воздушница предпочла остаться стоять: так у нее был обзор из окон наружу, и легче было призвать ветер. Плюс рука Игнис лежала на рукояти ее меча.

— Ройга, — попросил я свою самую рыжую супругу, — проследи, пожалуйста, чтобы все, кто сюда входят, и особенно все, кто приближается к нашим девушкам, протирали руки и лица спиртом. Сама тоже протирай свои перчатки после каждого контакта с другим человеком.

Ройга кивнула, не возражая, что я понизил ее до санитарки.

Затем я обернулся к хозяину кабинета — который тоже как раз протирал брыли вымоченным в спирте носовым платком. Сообразительный! Похоже, от него будет толк.

— Итак, — сказал я. — Во-первых, мои поздравления, бургомистр… как ваше имя?

Раньше просто некогда было спросить.

— Герхард Тассе, — представился он.

— Ну вот, господин Тассе, вы остались на посту — поэтому, вероятно, останетесь живы и сохраните свое место и дальше, — сказал я подчеркнуто спокойным тоном. — Как единственный маг Огня этого мира, я являюсь Главой Круга стихийных магов — и в критической ситуации беру управление в свои руки. Так что теперь вы подчиняетесь мне, — это для проформы, бургомистр и так все понял, но надо проговорить. — Насколько я понял, в городе беспорядки, вызванные отсутствием стражи?

— Не только, — качнул головой Тассе. Мне понравилось, как он сразу включился в обсуждение — Еще перебои поставок товаров с ферм, а также мы не успеваем убирать трупы — это вызывает панику. Больница отказалась принимать новых пациентов. Всех тащат теперь в училище магов Жизни — я пригрозил им, что если они не будут принимать больных, то не получат эликсира, — он развел руками. — Ну, знаете, от их опухоли. Преподаватели там тоже разбежались, остались только студенты. Но запасов эликсира в городе мало, хватит буквально на неделю-две. Что потом делать с жизнюками — ума не приложу, передохнут же, даже те, кто не заболеет! Гильдия Алхимиков забаррикадировалась и никого не пропускает, не могу у них новый заказать. Да и… там ведь ключевой ингредиент из Метрополии присылают, даже не знаю, сколько их у него.

— А что у некромантов? — уточнил я. — Тут же есть Академия Некромантии?

— Тоже на осадном положении, — поморщился бургомистр. — Но их толпы не трогают — боятся. Не знаю, достаточно ли у них продовольствия и прочего, не занимался. Ректор Файне ко мне никого не присылала, так что я просто туда не лез. У меня и других хлопот хватает.

— Объяснимо, — кивнул я. — Ну что ж, в первую очередь надо разобраться с уборкой и патрулированием улиц. Сколько у магистрата умертвий на балансе?

— Гильдия золотарей и мусорщиков добилась того, что в Городском Совете ограничили аренду умертвий непосредственно ратушей. Теперь их только золотари и мусорщики арендуют у некромантов, а мы уже нанимаем их.

— Поня-атно, — протянул я. — А золотари и мусорщики? Тоже разбежались?

— Не все, мэтр. Но достаточно, чтобы это стало проблемой.

— А многие из них заболели?

— Чего не знаю, того не знаю. Как везде, видимо.

М-да, конечно, в первую — нет, в нулевую! — очередь надо узнать, как распространяется болезнь.

Я постарался накидать в голове реальную последовательность действий, а то объявлять все подряд “первой очередью” — не дело. Все ждали. Наконец я сказал:

— Значит, так. Господин Тассе, вам в помощь прямо сейчас оставляю мою жену и мэтрессу Бьер. У них большой опыт организационной работы, кроме того, они много работали со мной, помогут вам лучше выполнять мои указания. А указания следующие. Во-первых, мне необходимо установить комендантский час и карантин.

— Комендантский час уже установлен, — тоскливо сказал бургомистр. — Вот только его не соблюдают.

— Будут соблюдать, — пообещал я. — Дальше. Что с королевской казной?

— В каком смысле? — напрягся бургомистр.

— Король сбежал. В городе грабежи. Что с казной? Кто ее охраняет?

Герхард Тассе нахмурился.

— Прошу прощения, мэтр, но я даже не знаю, где она! Точно не у нас. Королевская резиденция на замке, ее охраняют некрохимеры. Может быть, там. Может быть, в здании казначейства — там тоже хорошая охрана, но она не имеет никакого отношения к городской страже. Возможно, его величество вывез золото и драгоценности с собой. Или не вывез. Это не в моей компетенции! Так же, как и дом правительства. Эти… важные господа, назначенные королем, не желают советоваться с обычным выборным городским чиновником! — он с горечью скривился.

— Ясно, — я кивнул. — Ну ладно, если до сих пор не разграбили, будем надеяться, что и дальше она меня дождется. Потому что деньги нам понадобятся.

— Городская казна в вашем распоряжении, — чуть поклонился бургомистр.

— Разумеется, — отмахнулся я. — Но этого может не хватить. Речь идет не только о столице… Да, как называется этот город?

Тоже раньше не сподобился.

— Альвидра, — без всякого удивления сказал бургомистр. — Город Всех Ветров.

Если болезнь расползется за пределы городских предместий — а это только вопрос времени! — придется распространить карантинные меры и на них. А между прочим, в классическом земном средневековье карантинные меры в деревне часто принимали форму “окружить и сжечь”. Чего мне категорически не хочется, пусть даже жгу я получше многих.

Вот еще один элементарный момент, которого я не знаю: какого размера вообще это государство? Если судить по развитию ветки миров, должно быть довольно большое. Точно больше освоенной территории в мире пять-триста один. Нужно постараться не допустить распространения эпидемии… помимо тех очагов, что уже наверняка “закипели”. Сколько народу сдернуло спасаться в пригороды и деревни — наверняка значительная часть инфицирована или вовсе больна, только бессимптомно!

— Хорошо, — кивнул я. — Тут море, река?

Я хорошо запомнил по Великой Гавани аромат морской воды и неумолкающие крики чаек, одинаково хорошо слышные абсолютно в любом квартале столицы. Тут морской солью не пахло и чайки не орали, но мало ли.

— Река, мэтр.

— Порт закрыт?

— Уже три дня. К счастью, продовольствия пока достаточно — по крайней мере, на складах треста “Благодатные долины”. Там тоже некромантская охрана.

Отлично!

— Продовольствие в город поставляет только этот трест?

— Нет, разумеется, еще фермеры. Но почти никого сейчас не дождешься. Кроме тех, у кого скоропортящийся товар, вроде молока и яиц. С мясом мало кто едет — предпочитают пока не забивать скотину.

Может, и правильно делают. Вообще мне нравился и этот бургомистр, и его информированность. Человек явно не из низов, но держится в курсе ситуации на всех уровнях, причем хорошо понимает основные болевые точки города. Вероятно, лучше чем я — он-то на опыте, а у меня знания больше книжные, плюс простая логика и скудный (в этом отношении) жизненный опыт.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, что я собираюсь делать. Алхимики уже забаррикадировались — молодцы. На самом деле нужно перекрыть все кварталы. Поставить заслоны. Пусть люди сидят по домам и не высовываются. Переходы только по пропускам или в экстренных случаях. Для этого все эти заслоны должны охраняться городской стражей… я найду, кем ее пополнить. Но, чтобы люди могли сидеть дома, нужно, чтобы им привозили еду. Кто и как эту еду подвозит и как выписываются пропуска для прохода — на ваше усмотрение. Материалы для баррикад тоже изыщите. Людей я найду.

В Москве во время локдауна разрешали хотя бы выходить в магазин за продуктами. Тут с этим могут возникнуть сложности: бакалею, думаю, продают в каждом квартале, но продовольствие многие берут на рынке. А рынок — это основной очаг распространения болезни, как бы она ни переносилась. Значит, нужно организовать подвоз продуктов непосредственно в каждый квартал. И учитывать, что многие горожане трудятся на поденной работе, и сбережений у них нет — а значит, деньги быстро кончатся. Городу придется взять эти расходы на себя.

— Трактирщикам можно разрешить посещать рынок… — задумчиво проговорил бургомистр. — А вот лоточникам — пусть утрутся! Лучше организовать подводы с основными продуктами и раздавать с них по распискам.

— Вам виднее. Это детали. Список мер точных продумайте.

— Противопожарная инспекция нужна, — вдруг подсказал Агрим. — Если выходить за пределы квартала нельзя, а лоточников с улиц вы уберете, многие попытаются готовить в домах. Вряд ли у вас тут во всех жилых домах для бедноты есть кухни?

А, блин, точно! Милая подробность жизни в Руниале и Люскайнене, о которой я совсем забыл! Хотя в Люскайнене одна из причин, по которой я пытался снять комнату в частном доме, а не угол в многоквартирном, хотя там и было дешевле (и грязнее!) состояла в том, что кухонь в многоэтажных домах не имелось. Совсем — дорого, мол, и опасно. Стояли, конечно, дровяные печи для отопления, но небольшие, такие, на которые максимум одну кастрюльку пристроишь — для коммуналки явно недостаточно! Некоторые рисковали переделывать их в плиты, но за это полагался штраф. Местные жители покупали еду у уличных разносчиков или ели в тавернах. Что, в общем, не сильно дорого — но в месяц набегало. Еще один скрытый “налог на бедность”.

Блин, еще и с пожарами бороться.

— Спасибо, магистр, — кивнул я Агриму. — Да, пожарной безопасностью тоже надо озаботиться. Или все же лотошников не убирать?

— Если у них не будет конкурентов на конкретной улице, я даже не поручусь, какой гадостью они станут кормить людей, — помотал головой бургомистр. — Как бы количество трупов на улицах не уменьшилось без нашего участия!

Это он на людоедство намекает? М-да, вот что значит отсутствие ГОСТов и санитарной инспекции!

— Ладно, опять детали, — я махнул рукой. — Лезть в это не буду. Все вопросы обсуждайте с мэтрессой Бьер и госпожой Шелки, они — мои представители. Дамы, между вами старшинство не устанавливаю, думаю, вы договоритесь, — я обернулся к девушкам.

— Да уж не подеремся! — фыркнула Игнис.

Олла только улыбнулась.

Мне стало чуть легче, когда я поглядел на ее спокойное, почти безмятежное лицо. Олла вообще стала спокойнее и крепче (и одновременно как-то мягче) с тех пор, как мы поженились. Отличная перемена. И чего я, в самом деле, так разнервничался? У меня отличная команда, откровенных глупостей наделать мне не позволят. Да и сам я не дурак. Уж как-нибудь не запутаюсь!

— Сколько всего продовольствия необходимо городу в сутки, вы знаете? — спросил я у бургомистра.

Тот развел руками, нахмурился.

— До сих пор такие сведения не требовались…

— Мне — требуются. И чем быстрее, тем лучше…

— Я даже не представляю… — начал бургомистр.

— Данные о налогах, — перебила его Олла. — И о закупках на праздники. Численность населения, возрастная разбивка — это все у вас должно быть, пусть и в косвенном виде. Торговые сборы, которые платят те же трактирщики. Площадь пахотных земель вблизи города. Количество продуктовых лавок и рыночных рядов. Можно посчитать, хотя не скажу, что будет просто.

— Справишься? — уточнил я.

— Да, — кивнула Олла. — Но это будут очень приблизительные цифры!

— Главное, чтобы в пределах десяти-двадцати процентов от реальных попали, — покачал я головой. — Отлично, значит, эта задача на тебе. Игнис, ты тогда в дополнение к остальным вопросам, пожалуйста, все же пообщайся со Свенсон, когда она придет к тебе со своими данными. Узнай, как у них тут поставлена погодная служба, вообще все узнай.

— Не волнуйся, сделаю, — кивнула Игнис.

— Не сомневаюсь. Но, девушки, работайте с документами только в перчатках! У вас есть с собой?

— У меня — да, — сказала Игнис.

— Олле я одолжу, — вызвалась Ройга. — У меня есть запасные.

— И вот еще что, — продолжил я, обращаясь к бургомистру. — Этих двух дам нужно беречь от заражения любой ценой. Если хоть волос упадет с головы любой из них — виновных сожгу на месте, оправданий слушать не буду.

Бургомистр молча кивнул.

— Выделите им отдельный кабинет, — продолжал я. — Еду — только горячую свежеприготовленную. В смысле, только такую, что была прожарена или прокипела. И передавайте не им, а магистру Глерви, — я указал рукой на Ройгу. — Она будет их охранять. Извини за такое скучное назначение… — я встретился глазами с Ройгой. — Но нужно проследить, чтобы сюда не вошел кто-то с немытыми руками. И чтобы все папки, все писчие принадлежности тоже были протерты спиртом! Понимаешь? Это очень важно.

Вслух я упоминать о беременности Игнис и Оллы не хотел — но Ройга, конечно, все поняла.

— Ты прав, лучше я, чем фиалочка, — пожала она плечами.

— Какое помещение вы можете им выделить? — продолжал я.

— Это — самое лучшее, — сказал Тассе. — Мы можем перебраться для работы в трапезную, только придется вынести все нужные документы.

По нему было видно, что эта перспектива его не прельщает, но предложить магессе Воздуха и супруге мага Огня занять один из крошечных кабинетов младших служащих он тоже не может.

— Отлично, выносите, — кивнул я. — А я сейчас еще кое-что сделаю.

Мысль моя была проста: ультрафиолет. Отлично помню, что палаты опасных инфекционных больных облучались каждые два часа. И если со спиртом тут может быть напряг — не так-то просто его изготовить, — то не худо бы предусмотреть “доступную альтернативу”. А я как раз недавно научился делать безопасные долговечные солнышки, которые даже меняли яркость излучения по таймеру — для садика Теи такое приспособил.

Если сделать похоже, которое по таймеру же начнет излучать ультрафиолет, заодно ионизируя воздух?

Да, это чисто техническая задача — и не такая уж сложная! Все расчеты уже проделаны, просто похожей задачи не стояло… А, хотя стоп. Не все расчеты. Нужно же еще “прощупать” состояние недр этой планеты! Для Гробницы я уже такое сделал, а тут, конечно, еще не успел. Это медитация на полчаса, если не больше…

— Значит, так, — сказал я своим людям. — Мне сейчас понадобится час времени или около того — но я планирую создать стабильный плазмоид, который своим излучением будет убивать патогены. Пока я этим занимаюсь, Элсин, могу я поручить тебе заняться вопросами нашего размещения? В смысле, жилья. Если у тебя нет идей, как распорядиться временем получше.

— Академия некромантии… — чуть нахмурясь, начал Элсин.

— Туда нужно идти мне с тобой и Агримом, — качнул я головой. — Боюсь, без меня у вас там могут быть сложности. Даже если Агрим докажет, что он — это он.

— О, это я сделаю без проблем, документы-то при мне! — с жизнерадостной улыбкой на простоватой физиономии сообщил магистр. — Вот только мое имя здесь может ни о чем не говорить. Я никогда не бывал в этом мире, и вот уже больше ста пятидесяти лет мои работы… скажем так, касаются не самых распространенных тем.

— Хорошо, — кивнул мой учитель. — Тогда займусь жильем. Заодно постараюсь раздобыть тебе одежду поудобнее. И вообще получше разведаю обстановку в городе. Ройга, их охрана пока на тебе!

— Да уж поняла, — хмыкнула Ройга, скрестив руки на груди.

— Я лучше с ним, — вызвалась Тея. — Толку от меня пока немного, а меня интересуют резиденции огненных магов. Покинутые.

— Вот как? — спросил я свою самую начитанную супругу.

— Книги, — пояснила Тея.

Да! Литература огненных магов! Если сделав конспект только с одной книги Карсена, Тея так шикарно мне помогла, то невозможно представить, какие еще сокровища таят библиотеки огненных магов. Вот только возможность заражения…

— Я сейчас надену перчатки и не буду ничего касаться, — мягко сказала Тея. — И не буду подходить ни к кому близко. Да и вообще, я не собираюсь пока заходить внутрь или обыскивать, не успею просто. Только разузнаю, где они находятся. Лучше уж я займусь тем, с чем могу быть полезной, чем просто буду здесь сидеть! Посох мой при мне — а об остальном Элсин позаботится.

— Ладно, — кивнул я. — Предпочел бы, чтобы ты оставалась здесь, у меня на глазах… но ты права.

— Все будет хорошо! — ласково сказала Тея.

— Игнис… — Элсин на прощание ласково пожал жене руку, не забыв предварительно протереть перчатку спиртом. Игнис ему улыбнулась и что-то сказала — я не прислушивался. Затем Элсин удалился, уведя с собой канцеляристов.

Я же приступил к нудному — особенно если наблюдать со стороны — но такому необходимому делу, пока Игнис, Олла и временно примкнувший к ним Агрим занимались документами.

Через сорок пять минут, когда Элсин и Тея вернулись — целые, невредимые, и ни разу не подравшиеся ни с какими бандитами — у меня уже был готов первый инструмент борьбы с эпидемией: маленькая белая звездочка, которая через каждые два часа начинала мигать синим, а потом вспыхивала сиреневым на пятнадцать минут.

— Когда начнет мигать синим, у вас будет минута, чтобы выйти из помещения. Если не будете успевать, отвернитесь и закройте глаза, — сказал я женщинам.

— У тебя вид усталый, — нахмурилась Игнис. — Что, тяжело было?

— Первый раз тяжело, — отмахнулся я. — Но ничего, приноровлюсь — будет быстрее и проще. Как-никак, мне их несколько сотен придется сделать. Если не несколько тысяч.

Отличное я себе хобби придумал на ближайшие несколько месяцев, не так ли?

Глава 4. Забота о людях и животных

Час, потраченный на создание первого “ультрафиолетового” солнышка, — это не потеря, это инвестиция. Но времени все равно было жалко. Хорошо, что портал по расписанию этого мира открывался утром — однако солнце уже поднялось к полудню, а я все еще не сделал и половины намеченного как “первоочередное”.

К счастью, Тею и Элсина ждал успех. Они обошли две резиденции магов Огня, которые оказались неподалеку от центра города — а именно, дома мэтров Хлена и Гранта. Элсин хотел сразу проверить, не годится ли для нас их жилье (узнаю его эффективность: поселиться в доме одного из сбежавших магов Огня — это сразу и удобно, поскольку будет готовое хозяйство, и политическая заявка!). По итогу осмотра он решил, что не годятся. Дом Хлена предварительно забраковал как слишком большой и бестолково организованный (трудно охранять и наводить порядок), дом Гранта — наоборот как слишком маленький и “холостяцкий”, не пригодный для большой компании, в том числе с потенциальными детьми. Зато Тею ждал богатый улов. В обоих особняках моя мэтресса Воды при поддержке Элсина запугала слуг, оставленных для охраны, и полностью изъяла все архивы: парочка вернулась в сопровождении четырех наших умертвий (прихваченных из Канцелярии), каждый из которых волок на себе маленькую библиотеку.

— Я тут же начну это разбирать! — воскликнула Тея с большим энтузиазмом. —

— Молодец, — Ройга вручила Тее склянку со спиртом и чистый носовой платок. — Но прежде чем приступишь к работе — лучше протрись, раз уж ты была на улице. И близко к Олле и Игнис не подходи. Вон там в уголочке сядь, где магистр Агрим сейчас место освободит.

— Можно также помыть руки с мылом, — вставил я, — но это менее надежно. Как тут с водопроводом обстоят дела?

На Гробнице я привык к почти современной сантехнике, которая в том же Руниале или на Ошибке была доступна только аристократам. Здесь дела обстояли серединка на половинку: в богатых домах — и в той же ратуше! — имелись и водопровод, и привычная мне по моему родному миру сантехника, и даже раковины с кранами. Правда, только на первых этажах. Хотя, как мне сказали, в богатых особняках работали “некромантские насосы”, и туалеты с водой могли находиться где угодно.

Поскольку девушки расположились на втором этаже, мыть руки или в туалет им придется бегать на первый. Вот еще один пункт, где легко заразиться. Или пользоваться ночными горшками, или… а нет, как оказалось, для бургомистра и старших чиновников туалет имелся отдельный — вот туда девушки и будут ходить, а убираются там пусть каждые два часа. И плевать, если магу Огня не по чину отдавать распоряжения насчет туалетов — я отдам, и пусть только попробуют не выполнить!

Распоряжение я отдал, и бургомистр заверил меня, что о столь важном объекте его люди непременно позаботятся. Заодно я узнал, что в большинстве кварталов вода собственная, проведенная по акведуку. Обычно в каждом квартале имеется две-три прачечных, где оборудован подвод воды, и несколько колодцев, откуда воду поднимают ручными насосами. Вот и хорошие точки развесить мои ультрафиолетовые солнышки — над колодцами! Но это позже, сначала нужно навестить некромантов.

Кстати, еще Элсин и Тея принесли мне одежду, теперь уже от мэтра Гранта. Но короткая примерка привела к тому, что Тея же и Ройга дружно мой новый вид забраковали.

— Этот трус тебя в два раза шире! — возмутилась Ройга. — Выглядит смешно.

— Я так и подумала, — вздохнула Тея, — что не подойдет. Но Хлен ростом был почти на голову ниже, там тем более не подходило. А это хоть ушить можно.

— Так ходить нельзя, в красной мантии поверх некромантского костюма ты хоть представительно выглядишь, — скривилась Ройга. — А тут — как будто ты грабанул мага Огня!

— Что было бы правдой, — усмехнулся я.

— Не “гробанул”, а конфисковал, — поправил Агрим. — Имеете право в чрезвычайной ситуации! Но в целом я согласен с дамами. Внешний вид лидера очень важен для создания правильного настроения. В черном и красном вы выглядите угрожающе. Так — не очень-то.

Я переоделся опять, попрощался с девушками, крепко поцеловав каждую из своих жен — благо, к тому времени из кабинета всех лишних уже выгнали, а Игнис не посторонняя. Олле я с сожалением сказал:

— Знаешь, любимая, наверное, это последний раз на ближайшие несколько месяцев — до тех пор, пока не справимся с болезнью.

“Или пока мы оба не переболеем и не приобретем иммунитет, если он для этой инфекции стойкий!” — это я не прибавил. Судя по описанию хода болезни, она могла кончиться для беременной очень печально: выкидышем или смертью ребенка и необходимостью удаления плода. По крайней мере, земные болезни с похожей симптоматикой порой именно так и заканчивались. Это для нас совсем лишнее.

Олла вздохнула.

— Я понимаю. Ну что ж, значит, когда это все кончится, я тебя просто съем!

Я усмехнулся.

— Жду с нетерпением!

На двух других моих супруг эти ограничения не распространялись: Ройгу я ничем заразить просто не могу (как и заразиться от нее), а Тея не собиралась сидеть в карантине — значит, имела риск заразиться примерно такой же, как и я. То есть, возможно, нам с ней стоит тоже воздержаться от близких контактов, чтобы не умножать вероятность болезни, но… вряд ли. Даже если оставить за скобками секс (очень сильно подозреваю, что в ближайшие недели нам будет не до него!), моральная поддержка нам обоим тоже понадобится. Я отлично помнил, как тяжело мне дались годы на фронтире в отсутствии по-настоящему близкого человека — и умножать стресс для нас обоих тоже не хотелось. Иногда простое объятие заменяет десятки воодушевляющих речей. Уже плохо и то, что Оллу придется исключить!

У Игнис-то муж немертвый, им контактов избегать не обязательно — только Элсину надо будет обрабатываться ультрафиолетом. Ройге, кстати, тоже придется, если она сначала пообщается со мной и с Теей, а потом пойдет к Олле!

Ладно, будем надеяться, что Бьеры и Ройга смогут оказать Олле моральную поддержку — объятия, пожатие рук и тому подобное. Все это кажется пустяком только пока ты не оказываешься надолго этого лишен.

(Справедливости ради, бывают люди, которым тактильный контакт по жизни особо не требуется или даже неприятен — но Олла к ним не относится. Особенно после восьми лет в бинтах, когда она и так вынужденно избегала прикосновений!)

Организовав работу наших девчонок, мы чисто мужским составом — я и два некроманта — двинулись в Академию. На сей раз не пешком. Элсин, слава его предусмотрительности, в особняке Хлена попросил Тею конфисковать не только архивы, но и экипаж, запряженный упряжкой лошадей. Красивые, кстати, были лошадки, ухоженные, и подобраны так, чтобы походили друг на друга волосок к волоску!

К моему удивлению, Агрим аж на них цокнул языком, побежал, оглядел со всех сторон и целых пять минут разливался соловьем — мол, какие во всех отношениях замечательные звери.

— Вы любите лошадей, магистр? — спросил я с некоторым удивлением.

— С детства, — кивнул Агрим с улыбкой. — Я вообще животных люблю… любил. Давненько не обращал на них внимания, кроме как в профессиональных целях. Но лошади — это особое. Когда поехал на учебу в город, еще до того, как обнаружился у меня некромантский дар, подрабатывал в конюшне одного аристократа. Очень подружился с одним из конюхов, он мне много рассказывал, в смену себе прочил. Но вот уже много лет передвигаться ни верхом, ни в повозке мне не требовалось. Бьер, а вы, получается, тоже разбираетесь?

— Слабо, — возразил Элсин. — Здоровую и крепкую лошадь отличу от больной и слабой, несколько раз делал умертвий для себя и на заказ. Но ваших знаний об их статях и беговых способностях у меня нет. Определить с первого взгляда скорость и выносливость не смогу. А эту четверку в конюшнях сразу заметила Тея — она о них примерно в таких же выражениях, что и вы, говорила.

Ну да, аристократы и лошади — вечная тема!

В итоге на козлы сел именно Агрим, хотя изначально Элсин хотел привлечь кого-то в качестве кучера. Благо, повозка была открытой, что-то вроде ландолета, если мне не изменяет память, и мы все равно могли беседовать по дороге.

Разговор о животных напомнил нам, что пора уже разбудить Глинку и Печеньку, которые все еще лежали у меня в сумке, — было совершенно не до того. Пришлось этим заняться, и возни с питомцами хватило до самой Академии. Дальше Глинку пришлось усыпить снова: не очень-то он хотел сидеть спокойно или оставаться ждать меня в повозке. Готическому зданию Академии, может, и не хватает крылана, летающего под потолками, но как мне его потом ловить?

А вот Печенька устроился у Элсина на плече и вел себя прекрасно — сказывался большой опыт путешествий. Попугай убедился, что, несмотря на незнакомую обстановку, хозяин рядом и запас рекомых печений у него под рукой — и успокоился.

Нам повезло с тем, что Академия также располагалась в черте города, а не в отдельном поселении. Правда, на дальней окраине, ехать пришлось больше часа. Но час — это все-таки не два и не три. Ничего, наверняка рядом есть гравийная площадка для телепортаций! А нет, то прикажу засыпать. Рядом с ратушей точно есть. Так что в дальнейшем на перемещениях время сэкономлю, и даже лишний раз огонь зажигать не придется: наверняка местные маги уже все удобные точки подготовили.

Вокруг Академии имелась обширная территория кампусного типа, засаженная зеленью и чисто прибранная. Это не стесненное пространство на Ошибке и не выжженные пепельные равнины Гробницы! А вот ворота оказались заперты на замок, и охранялись целой толпой неподвижно ждущих немертвых собак, среди которых затесалось несколько волков, крупная лисица и… животное, в котором я с удивлением опознал медоеда! Или кого-то очень похожего. Это, видимо, их секретное оружие? Медоеды и в живом-то виде полные отморозки, а уж в немертвом, надо думать, это как ракета “Калибр”, несмотря на относительно скромные размеры.

Весь этот зверинец рассредоточился перед воротами и оградой, напоминая тщательно набитые и хорошо выделанные чучела: стоят ровно, смотрят перед собой, не двигаются.

— Ну что, мне их сжечь? — поинтересовался я в воздух. — Хорошие ведь зверики.

— Да, неплохо сделаны, — согласился Элсин. — Шкуры отлично выделаны, мышцы в тонусе, расставлены толково. Но если я что-то в чем-то понимаю, тут дальняя разведка тоже есть. Птички, летучие мышки. Так что нас уже срисовали и сейчас придут открывать. Интересно, почему задерживаются?

— Одежда мэтра Шелки их смущает, — высказал догадку Агрим, спрыгивая с козел. — Чтобы маг Огня, но в некромантском черном под накидкой, да еще и со знаком гильдии Алхимиков на груди? Боюсь, как бы они не подумали, что вы — какой-нибудь съехавший старый некромант, который настолько утратил связь с реальностью, что посмел вырядиться магом огня, — Агрим криво усмехнулся, показывая, что он специально так сформулировал. — Издалека ведь не видно, что вы живой.

— Угу, — сказал я. — Ну, значит, жахнем предупредительным.

И жахнул: выпустил в воздух мощную струю огня.

После чего народ действительно зашевелился: не прошло и минуты, как из-за ворот раздались сигналы свистка, и звери расступились. Тяжелые створки сразу же распахнулись, открыв группу встречающих: высокую женщину в плоском черном тюрбане, с лицом не то чтобы молодым, но довольно гладким, однако с некоторой неестественностью черт. Раньше я бы не заметил, а теперь сразу понял: эта неестественность показывала, что женщина перешла в немертвое состояние уже довольно немолодой — старше, чем Ройга, например — но после этого приложила определенные усилия к тому, чтобы разгладить морщины и начать выглядеть вне возраста. На моей памяти магистр Нидаль такое себе устроил. Пластическая хирургия для некромантов — сложная дисциплина, не менее сложная, чем для живых. Поэтому далеко не все возрастные некры заморачиваются. Но эта тетка — заморочилась, и даже брови себе сохранила. Чем-то она напомнила мне ведущего алхимика Гробницы, Рейнхард, но та пользовалась почти сценически яркой косметикой и носила длинные серьги. У этой макияж был, но малозаметный (еще год назад я решил бы, что его нет совсем, но с тех пор поднатаскался в этой теме), а украшения довольно скромные для ее статуса. Явно ректорского.

По обе стороны от женщины стояли несколько некромантов, все — немертвые, все, судя по дорогим одеждам, магистры. Видимо, верхний преподавательский состав. Ну да, Академия больше, чем в Руниале, значит, и преподавателей больше. Однако вряд ли встречать меня вышли все. Живых, видимо, не взяли. И, понятное дело, не взяли адептов.

— Достопочтенный мэтр, — некромантша в тюрбане поклонилась. — Просим прощения, что не сразу открыли ворота. В городе творится сущее безумие, а вы прибыли всего с двумя сопровождающими, поэтому мы не сразу поняли, кто вы. Моя искренняя благодарность за то, что не стали жечь имущество Академии. Я — ректор Академии некромантии Клара Файне, к вашим услугам.

— Мог бы и сжечь, если бы вы промедлили, — сказал я, держась в реноме человека резкого. — Время очень дорого. Мое имя Эрик Шелки, мне нужна помощь — вас и ваших студентов. Для борьбы с эпидемией.

— Студентов? — опешила Файне.

— Именно, — кивнул я. — Не волнуйтесь, я возьму только четвертый и пятый курсы. И — позабочусь о том, чтобы у них была страховка от болезни. И страховка на случай, если придется досрочно перейти в немертвое состояние. Для организации этих работ я хочу оставить у вас своего человека, — я кивнул на Агрима, который с большим любопытством и даже не скрываясь оглядывался вокруг.

Лицо у Файне вытянулось — она, кажется, решила, что я зачем-то притащил с собой вчерашнего адепта.

— Не соблаговолите ли пройти в мой кабинет и все обсудить? — вежливо сказала она. — Все это нужно обсудить подробнее!

…Кабинет ректора Файне ничем особенным мне не запомнился — он мало отличался от рабочих кабинетов других статусных некромантов, где мне доводилось бывать. Никакой “изюминки”, вроде коллекции кубков со стрелковых соревнований, как у Олафа Трау из мира пять-триста один, или коллекции замаринованных мозгов, как у главного химеролога Рюдина с Ошибки, я не заметил. В остальном — просторно, чисто, роскошно, удобно.

Файне сразу пригласила нас присесть в удобные кресла напротив своего стола, которые сама же и подвинула. Кресел было два, она с сомнением поглядела на нас, взяла колокольчик.

— Сейчас попрошу принести еще одно…

— Ничего, я постою, — приподнял ладонь Элсин. — В настоящий момент я выполняю функции охраны при мэтре Шелки, соответственно, должен держаться начеку.

Файне кивнула, принимая это объяснение. Про попугая, который продолжал сидеть у него на плече, контрастируя с имиджем сурового телохранителя, ничего не спросила, хотя не могла не видеть, что он живой, не умертвие.

— Знакомьтесь, — тем временем сказал я. — Это магистр Элсин Бьер, мой давний друг и учитель. Это — магистр Хьялмар Агрим, вы, быть может, о нем слышали. Один из старейших некромантов Империи, до недавнего времени был главой Ковена в мире с особым статусом, код четыре-девяносто пять, наименование “Гробница”.

Тщательно подведенные брови Клары Файне взлетели вверх.

— Я, безусловно, слышала о магистре Агриме! Более того, я имела честь учиться у одного из его учеников. Однако… прошу прощения, мэтр Шелки, я не собираюсь ставить под сомнения ваши слова, но поверить в… личность вашего спутника мне трудно!

— Да, магистр Файне, вековые чаяния многих некромантов наконец разрешились, — широко улыбнулся Агрим. — Мой мозг был успешно пересажен в живое тело — и очень вовремя, должен сказать. Если бы не эта мера, моим ученикам пришлось бы меня окончательно упокоить, в полном соответствии с Кодексом и цеховыми правилами! Ибо мой рассудок к тому времени полностью запутался сам в себе. А у кого из моих учеников вы учились? Он был вашим наставником?

— Нет, но я проходила стажировку у Клода Бьернсена в мире два-пять, — нахмурилась Файне.

— Бьернсен! Один из моих первых учеников! Очень способный исследователь, может быть, немного торопливый, но, судя по нашей переписке и по дошедшим до меня его работам в области обработки подкожных жиров, в последние годы он перерос эту тенденцию. К сожалению, насколько я знаю, восемнадцать лет назад он выбрал оборвать свое существование. Очень жаль!

— Да, — Файне глядела на Агрима во все глаза. — Тогда не буду унижать вас, задавая проверочные вопросы, которые обычно задаю студентам.

— Почему, можете позадавать на досуге, — невозмутимо предложил Агрим, — и даже за чашечкой чая! Почему нет? Но мэтр Шелки прав, время очень дорого, так что пока отложим.

Я не понял, это он сейчас к ней подкатил? Ну ладно, его дело. Судя по его первой реакции на наших девчонок — Игнис и Тея его особенно выбили из колеи, что неудивительно, Игнис когда-то на меня самого произвела впечатление сродни сенсорному шоку, и Тея бы произвела тоже, не увидь я ее впервые больной и полумертвой! — ему действительно необходимо немного женского внимания. Или много. А эта тетка, по крайней мере, немертвая и точно ничем его не заразит. Опять же, по возрасту ему близка.

— Прошу прощения, что задерживаю вас! — снова извинилась Файне. Явно предпочитала подстилать соломки.

— Ничего, — сказал я. — Потратили время, зато теперь вы уверены в квалификации моих людей…

Тут мне пришло в голову, что я-то ей про свою квалификацию ни слова не сказал — и ректор сейчас напряжена до крайности, не зная, чего от меня ждать. Кстати, она, хоть упомянула малое число моей свиты, ни слова не сказала про мою нестандартную одежду.

— Касательно моей собственной подготовки, замечу вот что, — сказал я. — Я давно специализируюсь на лечении людей, и чем дольше этим занимаешься, тем больше понимаешь, что обучение у некромантов и алхимиков — необходимое условие нормальной работы. Однако когда пытаешься по-честному научиться чему-то, одевшись в ало-золотую мантию… — я хмыкнул. — В общем, некоторые объяснения ты получаешь — но сами знаете, как действуют красные тряпки на представителей вашего Цеха! Поэтому и маскарад. Магистры Бьер и Агрим могут вам подтвердить, что мое образование как некроманта удовлетворяет стандартам Цеха.

— Мэтр Шелки легко защитил бы звание магистра, если бы придумал, как обойти проверку на воздействие Кодекса, — подтвердил Агрим, бросив на меня ироничный взгляд.

Ха! Интересно. С его чувством юмора в таком ключе я еще не сталкивался. Шуточка, достойная Элсина. Судя по его еле слышному хмыканью, кажется, мой учитель тоже оценил.

— Рада это слышать, — Файне одновременно чуть расслабилась — и тут же слегка напряглась, но уже более по-деловому. — Хотелось бы тогда узнать, что конкретно вам нужно.

— Во-первых, в городе явно не хватает стражи. На усиление я хотел бы придать им немертвых некромантов, причем готов им хорошо платить. Для этого, как я понимаю, мне лучше обратиться к главе Ковена, но мне дали понять, что его сейчас нет в городе…

— Да, он отбыл в старший мир на конференцию неделю назад, — подтвердила Файне. — Значит, раз порталы заблокированы, уже и не вернется.

— К кому переходит в этой ситуации руководство Ковеном? К вам?

Файне задумалась.

— По старшинству ко мне, но я не занимаюсь делами Ковена, у меня слишком много своих! Есть сотрудники администрации Ковена, видимо, кто-то из них будет выполнять функции главы.

— Хорошо, однако мне представляется, что именно Академию удобнее использовать как базу. У вас, наверняка, самые обширные контакты — и самый высокий авторитет, если судить по тому, что я слышал. Я хочу, чтобы ваши секретари разослали как можно больше писем и собрали всех немертвых выпускников, которые заинтересованы в том, чтобы помочь нам с патрулированием города до победы над эпидемией как минимум — за хорошую плату, естественно. Вряд ли я ошибусь, если предположу, что в самой Альвидре на работе занято всего десятка два или три немертвых некроманта, и все они нужны на своих местах — но из провинции можно подтянуть больше.

— Согласна с вашей оценкой. Но понадобится время, чтобы их собрать!

— Знаю, — кивнул я. — Именно поэтому я хочу, чтобы для начала патрули стражи усилили адепты. Кроме того, они у вас достаточно хорошо обучены — я надеюсь. И сумеют собрать для меня статистику о ходе заболеваний. Мне нужны только четвертый-пятый курс и только парни. Сколько их у вас? Сотня наберется?

— Только мужчины? Около ста пятидесяти на двух курсах, — сообщила Файне.

Значит, я правильно предположил, что эта Академия в несколько раз больше руниальской! На всем нашем потоке, помнится, было всего двадцать шесть или двадцать семь адептов — как небольшой школьный класс. А тут на потоке больше сотни.

— А ваша Академия единственная в этом мире? — уточнил я.

— Нет, есть еще две. На другом берегу Срединного моря — эта всего на пятьсот лет моложе нашей, хотя, конечно, с нашей не сравнится! И всего сотни две лет назад мы открыли еще один филиал в горах Сарагны, с тех пор, как близлежащие города разрослись.

Эти названия мне ничего не говорили, но, как я и думал, население этого мира тоже в несколько раз больше по численности, чем население пять-триста один.

— Хорошо, — кивнул я. — А девушек я не хочу отправлять в патрули вот почему. Риск заразиться на патрулировании довольно высок, следовательно, и риск вынужденно перейти в полностью немертвое состояние — тоже. Я уже видел на нескольких примерах, что одним из главных сожалений некромантов, когда такое происходит, является невозможность завести потомство. Поэтому мы используем новейшие разработки ученых Гробницы — и сохраним сперму всех мобилизованных адептов. Замороженной, сперма хранится годами и даже десятилетиями, так что в случае чего они смогут все-таки продолжить род, и ранняя смерть не станет препятствием для счастливых браков. С организацией вам поможет магистр Агрим.

Мне казалось, что Файне раньше на меня таращилась? Нет, раньше она просто смотрела! Вот теперь она вытаращилась.

Агрим вздохнул.

— Понимаю ваши чувства, Файне, — сказал он. — Когда услышал идею об обеспечении некромантов потомством, то воспользовался первой же возможностью перевалить организацию на подчиненного! Что ж, судьба все равно меня нагнала в этом плане. И, заверю, идеи мэтра Шелки обычно работают!

___

Интерлюдия. Магистр Файне и незаданные вопросы

Когда мэтр Шелки с его телохранителем — н-да, в звании магистра — удалился, Файне с любопытством взглянула на юношу, которого ей представили как магистра Агрима. Она не была знакома со старым некромантом, но слышала о нем много интересного. Например, ей рассказывали, что он пришил себе четыре лапы, чтобы не возиться с ходьбой, сидением и лежанием. А тут — вполне себе симпатичный молодой человек. Однако манера речи и манера держаться… Либо он очень хороший — и одновременно плохой! — актер, либо… все на самом деле так, как ей говорят.

Что косвенно подтверждается поведением самого Шелки.

— Гадаете, настоящий ли я? — спросил Агрим, приподняв брови.

— Нет, — качнула головой Файне, хотя именно об этом она и думала. — Гадаю, на какой-такой конференции выступал мэтр Шелки в одежде магистра некромантии, и понял ли кто-то, кто он такой. Не припомню подходящего мероприятия в соседних мирах.

Так-то ей было понятно: разумеется, ни один маг Огня, который полноценно занимается наукой, не станет участвовать в некромантском сборище, одевшись в красное. Натурально замучают настойчивой лестью и выражением глубочайшего почтения, а научную работу по-настоящему обсудить и не подумают.

— Мы идем с Гробницы, и нет, никто ничего не понял, — усмехнулся Агрим. — Он действительно весьма квалифицирован как некромант! Кстати, знак алхимика у него на груди — тоже настоящий. В смысле, он получил его инкогнито, за собственные заслуги.

— Однако, — сухо проговорила Файне. — У него есть родня алхимики или некроманты? Я думала, что иначе в Гильдию не попасть.

Кстати, родня среди некромантов многое бы объяснила! Если подумать, они с этим его учителем-телохранителем довольно похожи. Рост и сложения почти одинаковые, по крайней мере. Секрет полишинеля, что Гильдию Алхимиков создали и поддерживают именно некроманты для того, чтобы пристраивать туда своих отпрысков.

— Насколько я знаю, его вступление в Гильдию поддержала деревня на фронтире, в которой он работал юношей, — сообщил Агрим.

— Он еще и с фронтира? — ахнула Файне.

— А что в этом удивительного? Я тоже. По крайней мере, мой мир имел статус фронтира, когда я там родился. И вот еще что скажу. Если вы размышляете про себя, не зря ли все это — скажу вам так. Не знаю, можно ли победить эту болезнь, подобрав лечение и покончить с эпидемией раньше, чем она затихнет сама собой. Но если кто сумеет это сделать с минимальным количеством жертв — то только Эрик Шелки. И наш с вами долг — обеспечить ему всемерную поддержку.

Глава 5. Плохо быть бесправным магом Жизни

Шляться по городу, где из-за чумы от закона и порядка осталось одно упоминание, то еще развлечение. Поэтому я попросил у ректора Файне выделить мне троих немертвых преподавателей с боевым опытом, желательно, тоже только мужчин — зачем мне ревность на пустом месте? Последнее, правда, я вслух не проговаривал. Если Файне сочтет меня шовинистом (не уверен даже, что в Империи есть такое понятие) — то пусть.

Запросил — получил. Теперь у Элсина появился отряд подчиненных в лице магистра Игнира, магистра Кьяра и господина Петерсена (последний только писал свою магистерскую научную работу). А также с нами отправился господин Смеден, завхоз Академии. Старый немертвый некромант, без боевого опыта, но с очень конкретными знаниями, где и что в Альвидре можно достать и по какой цене. Этот напросился сам: он хотел пополнить запасы для Академии — они же там закрылись в локдаун, чтобы обеспечить безопасность адептов и местного аналога Мертвой деревни (небольшого поселения рядом с Академией, которое раньше находилось за чертой города, а теперь примыкало к кампусу: там жили семьи преподавателей, а также юные будущие некроманты — сироты или дети совсем малообеспеченных родителей). Компания мага Огня и четверки боевиков резонно показалась Смедену самой безопасной!

У нас было четыре места в повозке и одно на козлах — куда я чуть было по привычке не полез, потому что на Гробнице обычно я-то и правил, выдерживая роль младшего! Хорошо, Элсин меня придержал. Теперь вожжи взял Петерсен, в повозке заняли места я, Элсин, Игнир и завхоз Смеден, а Кьяр вскочил на подножку, благо, она имелась.

— Я могу и рядом бежать, — сказал он, — но лошади хорошие, выдержат.

Кстати, Кьяр, как и Элсин, вооружен был двумя легкими топориками, Петерсен, как Ройга, предпочитал тесак (это, если что, два самых популярных оружия у некров в городских условиях!), а у Игнира — самого мощного и широкоплечего из всех — висел за спиной очень большой боевой топор с укороченной рукоятью для удобства замаха, как-то хитро прицепленный на систему ремешков. Смеден тоже вооружился: подвесил на пояс короткий недомеч вроде Оллиного. Лично мне в такой компании не хватало меча или копья, но исключительно по привычке к маскировке — так-то понятно, что с моими боевыми возможностями холодное оружие мне может понадобиться только против другого огневика, а их не предвиделось.

Высшая школа магов Жизни стояла у меня в плане сразу после некромантов. Можно было бы начать и с больницы, которая вроде как отказалась лечить — но что я там смогу сделать, если отказ был связан с тем, что у них просто разбежались лекари, а те, которые не разбежались, слегли сами и не могут лечить?

Может быть, дело и не в этом, тут я вынужден был опираться лишь на слухи. Но прежде чем реформировать местную систему здравоохранения, следовало убедиться, что у меня есть для нее кадры… хоть какие-то кадры. А маги Жизни, по словам бургомистра Тассе, сейчас единственные в городе принимали пациентов. Да, быть может, только потому, что бургомистр угрожал иначе перестать выдавать им эликсир для сдерживания контрольной опухоли — но тем не менее.

Для того, чтобы добраться до училища, нам пришлось пересечь большую часть города — видимо, Жизнюков тоже изначально разместили на окраине или на выселках, но совсем в другой стороне! И на реалии чумного города я налюбовался по дороге изрядно. Мусор, закрытые ставнями окна, несмотря на дневное время, выбитые витрины и окна домов на первых этажах… Кстати, где они тут оконное стекло производят? На Гробнице, помню, был настоящий стекольный завод — тоже в основном труд умертвий эксплуатировался. Мы там покупали стекла на замену в доме, который арендовали. А здесь? Для стеклянного производства — да, если подумать, для любого другого производства тоже! — нужно очень много химического сырья. Гильдия алхимиков в этом мире может оказаться более мощной силой, чем я думал изначально.

Трупов в канавах, к счастью, почти не было, хотя один раз мы наткнулись на процессию перепачканных в земле могильщиков с лопатами, которые тут же начали снимать шапки и кланяться, увидев мою мантию.

— Почему до сих пор на эту работу не нагнали умертвий? — холодно спросил я у Игнира, как у самого старшего среди преподов.

Тот пожал плечами.

— К нам никто за этим не обращался. Насколько я знаю, гильдия могильщиков имеет контракт с двумя некромантами, и гильдия мусорщиков и уборщиков также заключила договор — не припомню только, с несколькими из наших напрямую, или с Цехом. Точно знаю, что на них работает Клайн — у него высокая пропускная способность. Но понятия не имею, почему он много простых умертвий сразу не поднял. Простые умертвия — это…

— С обычной пропиткой, без изъятия части внутренних органов и без сложного программирования, — перебил я. — В отличие от стандартных некроконструктов, которые обрабатываются серьезнее. В курсе.

— Прошу прощения, мэтр.

Да, такие умертвия служат недолго, лишь немногим дольше, чем поднятые вообще без консерванта — там срок может исчисляться днями. Те же, которых пропитали без особого тщания и потом не дорабатывали, годны обычно в течение нескольких недель или месяцев, в зависимости от условий эксплуатации и используемой пропитки. Но когда трупов много, рабочих рук мало, а ситуация критическая — как сейчас — такие недоделки прямо то, что нужно. Между тем, именно их-то я на улицах не вижу.

Интересно, некроманты слиняли, или это какие-то местечковые интриги и попытка половить рыбку в мутной воде? Может, бургомистр побил горшки с гильдией мусорщиков, а мне не сказал? Ладно, разберемся.

Хотя поднимать умерших от болезни — тоже такое себе. Они ведь будут по-прежнему переносить заразу. Но уверен, что и других мертвецов можно найти достаточно. Я просто своей властью разрешу некрам поднимать все бесхозные трупы без завещания, продажи тела или вердикта судьи. Или даже “хозные” — родственникам придется тяжело, но времена вообще тяжелые.

Однако. Список дел мало того, что не укорачивается, — растет с каждой секундой! Ладно. Ничего. Прорвемся.

***

Помню, Школа Жизни в Люскайнене представляла собой довольно эклектичный архитектурный ансамбль — если это можно так назвать. Главный корпус был выстроен, похоже, одновременно с городской ратушей, в том же стиле и тоже из камня, но денег на него выделили явно меньше: дизайн попроще, окна поуже, потолки пониже. А учебные корпуса и общежития вообще были бревенчатые! Плюс еще и пеньки на конопаченье жалели, я там трясся под одеялом зимой, несмотря на то, что в жилом бараке нас было двадцать парней, а зима не слишком холодной (кстати, запах портянок… не рекомендую).

Здесь наблюдалась примерно та же картина: административный корпус выстроен с претензией, три этажа, все из камня, высокие готические окна. Рядом — корпуса попроще, но первые этажи везде каменные, деревянные только вторые. Крыши, кстати, черепичные, а не соломенные, хоть что-то! Еще у Высшей Школы Жизни Альвидры (да, “высшая”, а не просто “школа”, не хухры-мухры!) имелась довольно большая территория, огороженная не каменным забором, а высокой и очень плотной живой изгородью. На этой территории я заметил, внезапно, стеклянные теплицы — ага, значит, я правильно сделал вывод, что климат здесь субтропический, а не тропический, зимой все-таки холоднее, чем летом. Обогрев теплиц в таком варианте, скорее всего, не нужен, но что-то особо нежное в них все же можно выращивать.

В отличие от некромантской Академии, деревянные ворота в этой зеленой живой изгороди — очень простые, без претензий — были распахнуты настежь, и заехав, мы поняли, почему.

Высшая Школа была забита людьми под завязку. Больными людьми.

Это бросалось в глаза уже в широком мощеном дворе: здесь в беспорядке стояли четыре палатки из небеленого холста и навес, под навесом стол. На столе составлены были пустые чашки — видимо, немытые, потому что над ними кружились мухи. У колодца, впрочем, несколько усталых женщин разных возрастов, от средних лет до совсем старушки, в передниках, намывали посуду песком и щетками, на песке возле колодца видны были большие лужи — видать, туда воду и сливали. Водопровода, видать, нет… Ну, хоть ручной насос есть, и то ладно.

Хотя нет, сообразил я, водопровод может быть только в административном корпусе — туда и обратно посуду таскать неудобно. Да, скорее всего, иначе один колодец на переполненное учреждение не справился бы!

Еще под навесом на большом открытом очаге стояли огромные котлы, больше сотни литров каждый, рядом еще две женщины чистили овощи. И они, и мойщицы, тут же прервали свое занятие и уставились на нас. Я по ассоциации вспомнил служительниц лазарета из Ичир-Эрсейн. Одну при мне убили, другая покончила с собой, чтобы избежать плена и пыток. Тоже вот так… постоянно держали на плите чаны с водой.

Они настолько не ждали нашего появления, что ошалели на несколько секунд и не двигались, бросив свои занятия. Самая старшая женщина, седая и морщинистая, опомнилась первой и начала подниматься со стула, видимо, чтобы отдать поклон, но я махнул рукой.

— Кланяться не нужно. Занимайтесь своим делом. Кто здесь главный?

Из большого административного здания выскочило несколько парней в белых балахонах, совсем молодых, с ведрами, и рысью подбежали к открытому очагу.

— Где вода остыла, тетушка Марта? — спросил один из них.

Женщина с ножом молча ткнула в третий котел, потом сказала:

— Конрад, разуй глаза! Не видишь, маг Огня приехал?!

Вот этого парня я остановить не успел — он на колени все же бухнулся. Как и остальные, кто был с ним. Я спрыгнул из ландо, Элсин и некроманты сопровождения последовали моему примеру.

— Кто главный? — повторил я.

Парни переглянулись.

— Мастер Виссен, — сказал тот, кого назвали Конрадом. — Он один остался. Остальные учителя либо разбежались, либо больные лежат. Позвать?

— Зови.

Мастер Виссен оказался пожилым, красноглазым, начисто бритым и лысым человеком, отчего сразу напомнил мне некроманта, а не жизнюка. Если он и пытался поддерживать характерный для всех жизнюков вид — белые волосы, белая борода и свежее, моложавое лицо — то с началом эпидемии явно решил выбриться для простоты санитарной обработки. А может, с самого начала был оригиналом. Он вышел во двор, вытирая руки какой-то тряпицей, увидел нас и направился в мою сторону тяжелым шагом исключительно уставшего человека, которому уже похрен на все.

— Сколько у вас тут человек? — тут же спросил я его, не давая возможности поклониться или бухнуться на колени. Впрочем, он и не пытался.

— Больных? Понятия не имею, — хмуро сказал жизнюк, с ходу врубившись в беседу, как будто так и надо. Молодец. — Не считал. Но пять больших котлов каши каждый раз расходится, так что под тысячу.

Ни хрена себе.

Впрочем, что я удивляюсь? Пять корпусов только на виду, да плюс палатки. Надо думать, люди в коридорах лежат.

— Вообще я персонал имел в виду, — сказал я.

— На ногах? Двести, может, двести пятьдесят, — он шмыгнул носом. — Это считая выздоравливающих, тех, кто хоть повязки менять может. Часть студентов больна, часть померла уже, часть прячется и на работу не выходит.

— А это кто? — я кивком указал на женщин. На жизнючек они не походили, да и одеты были как обычные горожанки.

— Марта — наша старшая кухарка, она осталась, не сбежала. Остальные — доброволицы. Работают за кормежку и по доброте душевной. Марта их привела.

Понятно. Похоже, эта самая Марта тут ключевой организатор.

— С едой проблем нет?

— Пока нет. Нас грабить не рискуют — заражения бояться. А у нас как раз к севу зерно было приготовлено. Правда, я отдал приказ кашу вдвое разбавлять — на всякий случай. Вот мяса не хватает. Но коров я забить не дал, так что молоко пока есть. Только ухаживать за скотиной почти некому. Хорошо, женщины помогают. И первокуров, у кого пропускная способность поменьше, я тоже по хозяйству определил.

Хлева не видно, запаха навоза не слышно. Видимо, хлев дальше от основных построек.

М-да. Двести или двести пятьдесят сотрудников на тысячу пациентов, включая круглосуточное дежурство и всякие хозяйственные работы — это адски мало. Плюс Виссен считает по котлам каши, а люди с высокой температурой едят немного — значит, пациентов может быть еще и больше. Блин, надеюсь, у них тут с голоду никто из лежачих не загибается, пока персонал сбивается с ног!

Честно говоря, моим первым побуждением было убрать у жизнюков опухоль и перебазировать госпиталь к некромантам, но, подумав, я понял, что делать этого не стоит. Во-первых, если они остались последним прибежищем больных на весь город — куда девать пациентов-то? Во-вторых, если я уберу у них опухоль сразу, очень много из тех студентов, что пока работает, разбежится — и с кем я тогда оставлю Виссена?

Но и затягивать нельзя. Если эликсира в ратуше осталось всего на пару недель, я должен с этим что-то придумать, и как можно быстрее.

— Что с поставками эликсира для учащихся?

— Три дня назад дозу всем давали, следующая — через четыре дня, — “успокоил” меня Виссен. — Только…

— Что только? — нахмурился я.

— Если заболел, опухоль сильно ухудшает состояние, — пояснил Виссен. — Надо же Жизнью лечить, а она от этого растет. Так что тем, кто болен, сейчас хуже, чем обычным людям. От этого смертность среди студентов выше, чем должна бы. Тем более, что мы не можем обеспечить надлежащий уход.

Мать вашу. Ну да, конечно.

— Почему вы не запросили эликсир отмены опухоли у бургомистра? — хмуро спросил я.

Тут Виссен поглядел на меня с удивлением.

— Запросил… — медленно сказал жизнюк. — Но Тассе права не имеет, если студент не отучился. Я уж думал дипломы всем повыписывать, и справки о прохождении практики тут же, при Высшей школе, и пусть со мной делают потом, что хотят. Но печать директора не нашел. Видать, с собой забрал, когда сбегал. А подделывать я не обучен.

Он сказал это, не рисуясь, а будто бы с досадой.

— …И я не знаю, хватит ли у него этого эликсира, — добавил Виссен. — Откуда? У Гильдии Алхимиков может быть больше, но тоже… Там же ключевой ингредиент из портала когда привозят, по всему миру распределяют по квотам. И с Гильдией Алхимиков попробуй договорись. Кроме того, вы не знаете, может, мэтр, но этот эликсир — сам по себе сильный яд! Наши выпускники его переживают только потому, что жизнюки. А если организм уже и так сильно ослаблен, даже магия Жизни может не вытянуть.

— Я выжгу опухоль у всех, кто болен, — принял я немедленное решение. — Вы, надеюсь, своих студентов отдельно положили?

— Отдельно, а то ж, — Виссен снова шмыгнул носом. — Не то б другие больные их задергали: полечи да полечи.

— А вы сами-то не больны?

— А, это? — он снова шмыгнул. — Нет, аллергия на синюю таволгу. Как раз сейчас цветет. Очень хорошо воспаление снимает, мы ее всем завариваем.

Синяя таволга? Не припомню такой, наверное, какой-то местный подвид.

— Ладно, — сказал я. — Постараюсь прислать еще некромантов в помощь, уж сколько смогу. И нормальную еду. Продержитесь пока. Еще пришлю денег — наймете чернорабочих, и добровольцам заплатите. И счетовода пришлю, вам необходим учет, — кроме всего прочего, бухгалтерию никто не отменял, а у Виссена и его небольшого штата явно не хватает для ведения документальной отчетности ни сил, ни навыков. Как бы им потом растраты не начали шить, когда все закончится. — Воды хватает?

— Да, в главном корпусе есть водопровод, — подтвердил он мою догадку ошарашенным тоном. И воскликнул: — Вы… вы правда разбираетесь, да? Что делать во время эпидемии? Вы — Чумной Доктор!

— Официально мою квалификацию не подтверждали, — мотнул головой я. — Пойдем, веди к твоим больным ученикам!

***

Следующий час или около того я занимался выжиганием опухолей у ста с лишним юных — или, во всяком случае, начинающих, потому что несколько человек было явно старше тридцати — магов Жизни. Не все из них оказались лежачими, некоторые могли сидеть или даже ходить, двое или трое пытались помогать по хозяйству. Этих я шепотом попросил Элсина, который повсюду ходил за мной, запомнить: полезные кадры могут впоследствии оказаться. Тот кивнул.

Впрочем, в любом случае ему приходилось запоминать все имена, а Петерсен еще и записывал: мне нужно было потом передать куда следует (а куда следует? может быть, в мою же собственную администрацию Круга стихийных магов, а может быть, в Канцелярию?) список студентов, которых я досрочно “освободил”.

Первый раз я увидел больных вблизи, и мог достаточно уверенно сказать: это точно не оспа и даже не ветрянка, и уж тем более не корь.

Мы вдосталь насмотрелись на сыпь на разных ее стадиях, в том числе на стадии заживления. Неприятная штука, но на фотографии оспяной сыпи, которые мне приходилось видеть — в том числе один раз в реале, уже здесь! — это совершенно не походило. Наполненных жидкостью пустул не было, например, хотя сыпь постепенно превращалась в небольшие язвочки. Эффекта “черной кожи”, как от некоторых видов оспы, не наблюдалось тоже, и, когда я поспрашивал насчет кала тяжелых больных, выяснилось, что он более-менее в норме — по крайней мере, не черный. То есть кровоизлияния в кишечник, скорее всего, не происходит. Уже лучше, чем можно было ожидать.

Но утешение было слабое. Ослабевшие от белкового голодания и быстрого роста опухоли молодые ребята и девчонки с даром Жизни выглядели в большинстве своем ужасающе. Многие бредили от сильного жара — ни нормальных жаропонижающих, ни антибиотиков! Некоторые со слезами на глазах радовались моему приходу, другие, наоборот, пытались скатиться с койки и уползти, когда видели человека в мантии мага Огня. Я не только убирал им опухоли, но и заодно “по площадям” удалял все болезнетворные бактерии, которые мог вспомнить и которые видел лично — а видел я не так уж мало. Что в родном мире насмотрелся на лабораторных, что здесь уже для Оллы раневую микрофлору выращивал. Золотистые стафилаккоки, палочки коли, энтеробактерии и прочее. В этом смысле Огонь лучше антибиотиков: выжигает только конкретную вредоносную микрофлору, полезную не трогает, так что сильно ухудшить это состояние пациентов не могло — а улучшить очень даже. И действительно, многим становилось легче прямо на глазах.

Некоторые порывались хватать меня за руку и целовать ее. К счастью, Элсин был начеку, и вежливо, но мягко перехватывал таких пациентов.

— Мэтр! Чумной доктор! Богов будем молить…

— Спасибо! Уж теперь я точно выздоровлю!

— Я не подведу! Благодарю вас! Отработаю!

Странно было видеть, что от моего появления на лица возвращается надежда. Но и тяжело, что греха таить. Я устал не от применения магии Огня — именно от этой эмоциональной нагрузки! Хотя сам старался держать морду кирпичом и говорить мало. Только спрашивал у пациента имя, и добавлял ему или ей что-то типа:

— Да ты уже и так шел на поправку, мог бы и без меня обойтись.

Или:

— Не переживай, рубцов не останется, найдешь себе хорошего мужа.

Или:

— Не залеживайся, без тебя сложнее придется.

Вроде, выходило нормально, хотя таким воодушевляющим речам я никогда не чился.

Но когда мы вышли из очередной палаты, и Виссен сказал: “Ну, почти все!” — я к своему удивлению не выдержал. Упал на лавку у стены и закрыл лицо руками.

— Эрик? — встревоженно спросил Элсин. — Устал? Голоден?

Я мотнул головой.

— Просто. Это сколько, мы всего сотню с небольшим обработали? А тут в десять раз больше! Если у всех убирать патогенную микрофлору… И у тех, которые не здесь… Я же ничего больше не успею! Да и вообще… не успею.

С учетом того, что зона контроля у меня теперь побольше, и что с патогенами тонкий контроль не нужен, возможно, я смогу обрабатывать штук по пять-шесть пациентов за раз. Но все равно этого слишком мало. Кроме того…

— Кроме того, ты не знаешь, принесет ли это пользу, — сказал Элсин. — За исключением случаев с явными бактериальными осложнениями.

— Вот именно.

Виссен осторожно спросил:

— Мэтр чумной доктор… вы ведь, получается, не только контрольную опухоль выжигали? Еще возбудители других болезней?

— Да, — сказал я. — Вторичных инфекций. Какие знаю и помню. Чтобы конкретно — нужно патогены выращивать… я этим займусь.

В первую очередь, да. Сколько этих “первых очередей” накопилось! Но дело действительно нужное. Я все еще не был на сто процентов уверен, что болезнь вызывает вирус, а не какая-нибудь хитрая бактерия.

— Тогда… может, вы могли бы навести наших самых тяжелых? — очень просительным тоном произнес до сих пор довольно суховатый Виссен. — Мне крайне неловко утруждать вас, но для них это может означать разницу между жизнью и смертью! Если вы еще в состоянии…

— Да в состоянии я, в состоянии, — я поднялся, пытаясь выгнать из памяти обезображенное сыпью личико девчонки лет шестнадцати, которую я убеждал, что не останется рубцов. Скорее всего, действительно не останется — но этот ребенок был в очень плохом состоянии! Контрольные опухоли нельзя навешивать на малолеток, которые еще расти не закончили! — Пойдемте к вашим…

Тут я осекся, потому что увидел, как у меня под ногами между плитами двора пробивается свежая зеленая трава. Вон даже маргаритка распустилась — а вон одуванчик!

Кто-то качал Жизнь по площадям — зачем?!

— Ах ты Хаос — божья мать… — прошептал Виссен. — Опять он!.. Мэтр, пожалуйста, очень вас прошу, ведь убьется же пацан! Это он как раз у тяжелых!

Меня и не надо было уговаривать. Быстрым шагом я поспешил за Виссеном.

Идти пришлось почти через всю территорию: больные жизнюки лежали в дальнем учебном корпусе, а палатка с тяжелыми оказалась во внутреннем дворе, недалеко от колодца. В первую секунду мне показалось крайне нелогичным такое размещение, но потом я сообразил, что если ночи теплые и проблема в жаре, а не в холоде, то возможность поднять полог палатки и обеспечить обдув, наоборот, куда лучше для больных, которые мечутся в жару. М-да, мы прошли метров сто — тот, кто там качал Жизнью, делал это на совесть, потому что на моих глазах не только трава начала пробиваться, но и деревья стали давать новые побеги, а это на порядок сложнее! Так-то сотня метров — сравнительно небольшой радиус, но не факт, что мы были на самом краю! А тут какое-то незнакомое мне дерево даже начало цвести крупными розовыми цветами. Вообще высший пилотаж, заставить цвести не в сезон труднее всего! Я когда-то, помню, целую неделю или даже больше обрабатывал златоусты, а они цветут в течение всего лета, была бы вода. Тут же природа кому-то явно отсыпала больше пропускной способности, чем ума — зачем больным-то столько?!

Но когда я вслед за Виссеном вошел под полог этой палатки, то понял, почему неизвестный жизнюк был столь нерасчетлив. Потому что ему, видимо, действительно сложно было рассчитывать и сдерживать эмоции — в возрасте лет десяти такие вещи вообще сложно даются. А именно примерно столько было пацану в великоватой ему белой робе жизнюка. Мальчишка, очень тощий, в чем душа держится, стоял посреди палаты, раскинув руки, по щекам его текли слезы.

— Мастер Виссен! — воскликнул он. — Он умер! Алви умер! Я не хочу… я не хочу, чтобы кто-то еще умирал!

Меня и Элсина он, похоже, даже не заметил.

— И по этому случаю сам решил сдохнуть! — ругнулся Виссен. — Я же говорил тебе — чем больше держишь канал открытым, тем больше нагрузка на тело! А ты опять! Вот же наградила Богиня…

Но, хотя он бурчал, я видел, что он сильно встревожен за мальчика.

А когда я подошел к ребенку и положил руку ему на плечо, то понял, почему. Сам мог бы догадаться, блин. Конечно, у него была опухоль! Контрольная опухоль мага Жизни — в таком возрасте! И, конечно, она разрослась сверх всякой меры — в растущем организме ее вообще труднее контролировать, а если еще жизнючить, как не в себя!.. Ведь магия Жизни в принципе стимулирует рост любых новообразований, даже “паразитная” — то есть та, которая утекает, когда лечишь кого-то другого.

Черт.

Помню ведь, Игнис как-то упоминала! Если у сироты обнаружили способности мага Жизни, или если семья хочет рано спихнуть ребенка на обучение — ему сажают опухоль, как взрослому, чтобы не кормить бесплатно. Я и правда забыл, как беспощадно практично общество Империи на низших социальных слоях.

После сотни выжженных опухолей у больных кряду это даже для меня было слишком. Я сгреб ребенка в объятия, прижал к себе — и выжег нафиг эту заразу.

— М-мэтр Огня? — ребенок очень удивился, даже слабо попытался вырваться, но я ему не позволил.

Я вдруг понял, что не могу оставить этого самоотверженного мальчишку на произвол судьбы. И на произвол тех, кто так о нем “заботился” до сих пор. Не могу — и все. Я должен убедиться, что с ним все будет в порядке. И чтобы это сделать, мне придется забрать его с собой — другого способа просто нет.

Ну а раз так, то какой смысл секретничать? Обычно я не раскрывался ни перед кем в первую минуту после знакомства — но в данном случае по-другому, пожалуй, не выйдет. Я видел, как мальчик старался, видел его глаза. Едва ли я ошибаюсь в нем.

Я пустил по парню волну Жизни, диагностируя вред для организма (широкая диагностика, отличная от точечного ощущения опухоли). И он, разумеется, почувствовал.

— Вы же!.. — ахнул мальчишка.

— Спокойно, — сказал я. — Все будет хорошо. Потом все тебе объясню.

И усыпил его. Трюк, который я обычно стараюсь не проделывать над теми, кого опасаюсь случайно убить. Но парень и так был изможден. Ни жара, ни кашля, но держался на последних остатках сил — небось, пару ночей не спал. Так что мне было достаточно легчайшего, мимолетнейшего воздействия. Он отрубился и повис у меня на руках.

— Мэтр, прошу прощения… — начал Виссен встревоженно.

— Да хватит уже извиняться! — рявкнул я. — Почему у вас ребенок в таком состоянии?! Почему сразу к нему не отвели?!

— Прошу… — Виссен оборвал себя. — Я как раз собирался! Я его с утра не видел, ему явно хуже стало. Он тут надорвался. Алви Ческ был его другом… я ему говорил, что с такой астмой парень точно не жилец, но Лейф, конечно, верить не хотел.

— Значит, мальчика зовут Лейф, — сказал Элсин, аккуратно принимая у меня ребенка. Мы переглянулись, я едва заметно кивнул учителю. — А фамилия?

— Бьернсен, — вздохнул Виссен.

— Я верно понимаю, что он сирота? — уточнил Элсин. — И ни с кем, кроме дирекции Высшей Школы, улаживать его дела не надо?

— Верно. Мэтр…

— Сколько ему лет?

— Примерно двенадцать. Но…

— Все потом, — оборвал я Виссена. — Сейчас подлечу ваших тяжелых, насколько могу. Мальчика мы забираем. Если вы за него переживаете, сможете потом увидеться. Найдете его в моей свите.

Что ж, значит первое пополнение прибыло раньше, чем через тридцать недель, только и всего.

Глава 6. Ещё один плюс один

Перед тем, как залезть обратно в ландо, я протер свои некромантские перчатки из черной кожи спиртом, потом очень аккуратно их снял, помыл руки с мылом, не заходя в помещение — Элсин полил мне на руки из кувшина. Мыло мне выдали сродни хозяйственному: коричневые куски без отдушки, но сойдет. Надо будет потом нормального купить, оно точно где-то есть, в том числе и жидкое! (Помню, когда только попал сюда, удивился доступности мыла даже для самых бедных слоев населения: почему-то книги о средневековье заставили меня считать, что с санитарией дела должны обстоять печальнее). Затем протер руки спиртом и только потом уже с облегчением помыл лицо.

— Когда ты недавно садился на лавку, ты упустил всю процедуру. Только перчатки снял, — заметил Элсин.

— Да, сглупил, — поморщился я. — Устал очень. Может, еще расплачусь за это.

— Ясно. Я тоже как-то не подумал. Не привык еще. Извини. Теперь буду следить.

— Угу, — сказал я, зная, что теперь он точно меня этим задолбает: Элсин порой совершал ошибки, но не чаще одного раза. В отличие от меня. — Мальчику… Лейфу тоже лицо и руки протри, пожалуйста. И — пока именно тебе придется о нем заботиться. Пока мы по крайней мере не сможем его запихнуть в ванну с головой. Хотя… блин, опять же, я уже с ним наобнимался.

— Вот-вот, — кивнул Элсин. — Ты решил его усыновить?

Я на секунду задумался.

— Взять под опеку — да. А насчет усыновления… это не то решение, которое я могу принять сам по себе. Нужно обсудить с девчонками. Усыновлять для галочки я не буду, если уж делать — то как следует. А я пока его почти не знаю, хотя и впечатлен его поведением в сложной ситуации. И не знаю, что мои жены думают. Хотя… погоди, получается, если мы его усыновим, он дворянство получит? Или жизнюки не могут быть дворянами?

— Почему, могут, — пожал плечами Элсин. — Просто среди дворян считается позором надеть белый балахон, так что если могут скрыть свой дар и выучиться тайно — скрывают.

Что ж, про это я уже знал. Метелица ведь меня именно за такого аристократа изначально приняла.

— Ладно, — сказал я. — Поглядим. Позаботиться о нем я собираюсь, но относиться как к сыну? Не знаю, смогу ли. И сможет ли он относиться ко мне, как к отцу.

— У тебя довольно идиллические представления об отношении детей и родителей, — заметил Элсин. — Но тем лучше для нас всех. Огненный маг, у которого было несчастливое детство, — это большая потенциальная проблема!

Я вскинул брови.

— Как будто у тебя другие представления!

— Нет, примерно такие же. В идеальном случае. Но у меня было достаточно учеников, чтобы научиться не путать… как ты выражаешься? Теплое с мягким? Насколько я тебя знаю, “позаботиться” о мальчике в твоем понимании не слишком отличается от усыновления в понимании большинства людей, — он сказал это с очень теплым выражением лица: без улыбки, но как будто бы все равно улыбался.

Я тряхнул головой, показывая, что пока не готов это дальше обсуждать.

— Ладно. В любом случае, парень явно очень взрослый для своих лет, если выдержал минимум год обучения в этой Высшей Школе, да еще и с опухолью в груди. Нам очень пригодится сильный маг Жизни, пусть пока придется делать скидку на его возраст.

— Он почти не обучен. Стандарты преподавания здесь… скажем так, не дотягивают до наших.

— А ты мне на что? — усмехнулся я. — Ты же уже учил жизнюков на Гробнице.

Элсин хмыкнул.

— Почему я не удивлен таким развитием событий?

Вдобавок, перед нашим отправлением из Высшей Школы Элсин заставил меня поесть — точнее, напомнил, заставлять-то меня не требовалось! Последний раз я что-то ел еще на Гробнице, перед переходом, и едва он про это сказал, ощутил жгучий голод.

— Но не объедать же тут больных! — запротестовал было я.

— Разумеется. Поэтому я захватил из Академии ветчину, сыр и хлеб. Там припасов достаточно. Давай, перекуси. Лучше сейчас, чем в тряской повозке. Мальчика я бы тоже накормил, но я так подозреваю, что раз ты его усыпил, ему лучше поспать?

— Да, — согласился я. — От голода он не умрет, явно калорий получал достаточно, хотя я прописываю ему усиленную белковую диету в ближайшие несколько месяцев. А вот поспать ему надо, часов пять-шесть, а лучше десять-двенадцать, если получится не разбудить.

— Постараюсь, — кивнул Элсин. — И пошлю кого-нибудь за одеялом.

— Зачем? — удивился я. Потом сообразил: ну конечно, температура тела во сне понижается! День мне лично казался теплым, но по здешним меркам скорее прохладный — тут, оказывается, ранняя весна. Да и вообще, истощенного ребенка лучше укутать во сне, Элсин прав. Несмотря на то, что он уже больше тридцати лет немертвый, он почему-то помнит о подобных вещах лучше меня. Профессионально заботливый человек, что уж! Я вспомнил, как он заходил к нам, в смысле, адептам Академии Некромантии в Руниале, по вечерам, гасил лампы и отправлял спать — и не удержался от ностальгического смешка.

Хорошо, что случилась эта задержка: если бы я не стал обедать и если бы нас не задержала возня с мальчиком, нас не догнало бы послание. А так, когда мы уже собирались грузиться в ландо, я увидел кружащую в небе черную точку. Точка спикировала вниз, превратившись в ворона, и опустилась на плечо Элсину, то, которое не было занято Печенькой.

— Записка! Записка! — крикнул попугай.

— Да-да, мой хороший, записка, — Элсин снял с плеча немертвой химеры искусно прикрепленную на ремешках сумочку, достал из нее сложенное в несколько раз письмо на нескольких листах. Живая птица такое бы не донесла, но умертвию хоть бы что. Развернул, пробежал глазами, протянул мне. — Это от Оллы.

— Как она догадалась нас тут искать? — в очередной раз поразился я способностям супруги, начиная читать.

— Скорее всего, не догадалась, — трезво пояснил Элсин. — Скорее всего, послала в Академию Некромантии, а там Агрим перенаправил сюда. Я же знакомил с ним моего ворона.

Точно.

Но Олла все равно оказалась молодцом: за прошедшие три или четыре часа она сумела подбить цифры и уже подробно расписала мне, сколько и какого продовольствия, по ее прикидкам, требовалось городским кварталам на неделю — при этом она учитывала только кварталы поденных рабочих и отдельных цехов, естественно, трущобы и аристократические кварталы и поместья не трогала. Оно и понятно. С трущобами, конечно, придется что-то решать, может, даже выжигать. Но это мы посмотрим.

Завершалось письмо просьбой Оллы заехать на склады треста “Благодатные поля” рядом с речным портом и договориться с местными служащими о поставках.

Я протянул письмо обратно Элсину.

— Последний абзац.

Он кивнул.

— Да, хорошая идея. Тем более, судя по карте города, отсюда на склады треста будет быстрее, чем в квартал алхимиков, как мы изначально собирались.

Черт, маршрут все удлиняется и удлиняется! После визита к алхимикам я собирался отправить Элсина опять искать нам жилье, а самому вернуться в ратушу — ну и мальчика там разместить. Теперь же, выходит, придется таскать его с собой. Потому что в этом гребаном недогоспитале я его оставлять не хочу. Не доверяю я, что они его не разбудят и не припашут в случае чего.

В общем, из Высшей Школы мы двинулись с прибавлением. Элсин держал мальчика на коленях в полусидячем положении, и Лейф благополучно продолжал спать, даже не дергался во сне. Печенька, кстати, не возражал: сидел на плече Элсина, как будто так и надо. Пару раз, правда, перелетел ко мне на голову, попросил печеньку, получил и успокоился. Элсин проворчал, что вредно столько печенья подряд, но ладно уж, в виде исключения.

Другие некроманты разок только поглядели на Лейфа Бьернсена с любопытством, но вопросов подчеркнуто не задавали. Кто-то из них, возможно, что-то слышал, но скорее они считали любопытство непрофессиональным для роли телохранителей. Игнир, правда, уточнил, нужно ли охранять мальчика и в каком приоритете.

— Нужно, после мэтра Шелки, — сказал Элсин.

— И после вас? — уточнил Игнир.

— Меня не нужно охранять, — усмехнулся Элсин. — Совсем.

Тут я был с ним не вполне согласен, но спорить не стал. Элсину виднее. Как я уже говорил, смысл иметь более знающих и опытных соратников, если к ним не прислушиваться? К тому же, подозреваю, он действительно из этих ребят сильнее всех. Возможно, что и опытнее тоже: никого старше сотни среди моих новых телохранителей не было, это я уже по внешнему виду некромантов наловчился определять.

…До порта и расположенных рядом складов “Благодатных полей” мы действительно добрались сравнительно быстро: где-то за полчаса. Третья на сегодня огороженная территория. Только на сей раз ограда представляла собой высокий частокол совершенно фронтирного вида — не свежий, вполне себе давнишний. Поставленные на попа заостренные колья, присыпанные земляным валом! И ворота, тоже из тяжелых дубовых досок, но не такие пафосные, как в Академии некромантии. И точно так же, как в Академии Некромантии, перед воротами стояло в позе чучел несколько умертвий-охранников. Три собаки, два волка… о, медведь? Круто, однако. На него ж консерванта надо, как на двух лошадей! Не говоря уже о нехилых затратах Смерти от поддерживающего некроманта.

Ну понятно, на складах тоже некромантская охрана. Мне что, для полного дежа-вю, тоже пускать в воздух огонь?

Не понадобилось. В тяжелых воротах отворилась отдельная дверца, и оттуда вышел одетый в черное молодой парень — живой, кстати. Чуть ниже меня ростом, немного тяжеловатый, но не толстый. Обычное такое рабоче-крестьянское лицо, нос картошкой… знакомый нос. И лицо знакомое!

Вот только не вспомню, где я его видел… но видел — точно! Давно, но неоднократно, могу поклясться! Я с ним хорошо знаком! Только он был моложе…

Да это же Фенир! Полностью — Фенир Ренберг, мой однокашник. Не знаю, можно ли его считать приятелем — в Академии я ни с кем толком не сближался. Но он постоянно просил помочь ему с домашними заданиями — именно помочь, объяснить, а не сделать за него. Я помогал, отчасти потому что сочувствовал (быстро понял, что с наставником Фениру, в отличие от меня, не повезло), во-вторых, потому что Фенир всегда что-то предлагал взамен, будь то алхимический ингредиент, мешочек редких сухофруктов или свои услуги по поддержанию Смертью крупного умертвия — пропускная способность у него много больше, чем у меня. Пусть и не такая большая, как у Элсина или у Рунии, другой нашей приятельницы.

Последний раз я видел Фенира, когда он в компании других химерологов отбывал в старший мир по рабочей заявке на боевых некромантов. Элсин тогда припечатал их как “молодых дураков”, которые непременно скоро погибнут, потому что повелись на приглашение работы как пушечное мясо. Но Фенир все же выжил — во всех смыслах, даже живое тело сохранил!

Молодой некромант поклонился в пояс, прижав руку к сердцу — более полная версия некромантского поклона.

— Достопочтенный мэтр, уважаемые сопровождающие, — проговорил парень. — Я — Ренберг, директор столичного филиала треста “Благодатные поля”. Что привело вас сюда?

Фенир явно не узнал нас с Элсином — по крайней мере, пока. Лицо у него невыразительное, но актер он так себе, едва ли смог бы скрыть удивление!

Кьяр спрыгнул с подножки, Игнир, Петерсен и Смеден вылезли из ландо. Элсин пристроил закутанного в одеяло Лейфа на сиденье и спрыгнул сам. Последним вылез я. Фенир уже поднял на нас глаза — и нужно было видеть, как они комично расширились! Почти как в мультфильме.

Точно, говорю же, он флегматик, но не актер.

— Магистр Бьер?! — ахнул он. — Вы же погибли!.. В смысле — совсем! И в такой одежде!

Он имел в виду, конечно, серо-голубые вставки, демонстрирующие наличие у Элсина жены-воздушницы.

Тут Фенир посмотрел на меня — в смысле, именно на меня посмотрел, а не на мою ало-золотую мантию.

— Вилад?!

Ага, меня он тоже ведь считал мертвым. Погибшим при попытке бегства от принятия Кодекса.

— Да, Фенир, глаза тебя не подводят, — невозмутимо подтвердил Элсин. — Слухи о моем окончательном упокоении все же не соответствовали действительности. И с момента распространения этих слухов я действительно успел жениться. А мэтра Шелки ты и правда когда-то знал как Вилада Корна. Видишь ли, будучи магом Огня, он в какой-то момент пожелал узнать больше о наших методах работы. Его выбор пал именно на нашу Академию, что, как ты понимаешь, было огромной честью. Ректор Трау и преподавательский коллектив сочли возможным создать для мэтра Шелки возможность три года обучаться некромантии среди обычных адептов. Ну а что пришлось разыграть потом — ты в курсе.

Фенир, совершенно ошарашенный, открывал и закрывал рот: мастерская ложь Элсина совершенно сбила его с панталыку. Как он лихо на ходу придумал такую непротиворечивую версию! Или заранее прикинул, что лучше сказать в аналогичном случае? Я мысленно вздохнул — рано или поздно Фенир вспомнит, что на тех же лабораторных я при нем достоверно использовал энергию Смерти! — и добавил:

— Все вопросы и воспоминания о добрых старых деньках в Мертвой деревне — потом. Сейчас у нас борьба с эпидемией на повестке дня. Если есть вопросы — тоже отвечу… ради старой дружбы. Но сейчас нам нужно твое содействие в профессиональном качестве.

Черт, похоже, придется второй раз за день открываться кому-то как идеальный маг! Не убивать же Фенира ради сохранения инкогнито. Его я, в отличие от Лейфа, знаю неплохо, и знаю как честного и адекватного человека, пусть и тугодума. Это больше, чем можно сказать о многих.

Хотя если подумать… такой ли он тугодум? Не помню, в какой мир он там шел с командой других некромантов, но вряд ли именно в этот. Там выжил в заварушке, здесь умудрился в молодом возрасте стать директором столичного филиала… Фенир может быть умнее, чем всегда мне казалось! Или удачливее, что тоже немаловажно.

Фенир собрался, еще раз нервно поклонился и сказал:

— Д-да, конечно, достопочтенный мэтр… Желаете поговорить в моем кабинете? Пройдемте.

Мы закатили ландо на территорию “Благодатных полей”, но в кабинет Фенира направились мы направились ограниченным составом: только я, Элсин и Смеден. Остальные некры по моему настоянию остались сторожить повозку и Лейфа. Игнир уточнил у меня, точно ли я не предвижу для себя более серьезной угрозы, чем для мальчика, но я сказал:

— Один живой некромант для Элсина в любом случае не помеха. Кроме того, думаю, Ренбергу можно доверять.

Это было правда так: если только Фенир за прошедшие… блин, сколько, получается, почти пять лет?.. не изменился целиком и полностью. Что вполне возможно. Но первый обмен фразами показывал: вряд ли. Да и Элсин так не считал, а то уже дал бы мне понять.

Несмотря на утилитарную организацию пространства складов — по сути, большие лабазы, выстроенные вблизи отдельного речного причала — кабинет Фенира оказался очень даже представительным, почти роскошным. Полированная мягкая мебель, алхимические светильники, картины на стенах… Одна — с пейзажем именно этой самой территории складов, но полной грузчиков, таскающих мешки и катающих бочонки (большая часть — умертвия), другая — с парусником в море. Третий представлял собой портрет представительного мужчины с пышными рыжеватыми бакенбардами, в дорогом камзоле, увешанном орденами.

В кабинете было темновато, а Фенир долго возился с алхимической лампой, еще и нервно бормотал себе под нос, мол, что тут с выключателем случилось. Что-то он сильно нервничает, бедолага. Почти машинально я запалил несколько безопасных огней, чтобы помочь хозяину кабинета — и тот отскочил от лампы, удивленно оглядываясь.

— Можешь не зажигать, я посвечу, — я специально заставил один огонек подлететь к заинтересовавшему меня портрету. — Это кто? Глава треста?

— Н-нет! — удивился Фенир. — Это король Фридрих! Т-ты… вы разве не знаете? То есть… П-простите, мэтр Шелки!

Что-то я не помню, чтобы он заикался. Как-то непропорционально нервничает. Действительно боится, что сожгу? Надо как-то успокоить, что ли.

— Прощаю, — хмыкнул я. — Наедине можешь на “ты”, нормально. Смеден, не удивляйтесь, мы с Фениром правда вместе учились, когда я выступал инкогнито.

— Я уже понял, — кивнул завхоз Академии. — Господин Рендберг, а где господин Астлер, с которым я прежде вел дела?

— Господин Астлер и весь персонал, кто не является некромантами, были эвакуированы, — сообщил Фенир, кажется, взяв себя в руки. — Раньше я был просто логистом… ну, теперь получил повышение. Потому что согласился во время чумы работать. Нам, некромантам, пусть даже живым, не так страшно, сами понимаете.

Что ж, все понятно. Фенир решил обменять быстрое продвижение по службе на риск заболеть и досрочно перейти в немертвое состояние. Рискует он, надо сказать, не то чтобы многим — он одного со мной возраста, а мне биологически уже тридцать три. Обычно некроманты-мужчины лет в сорок пять переходят в немертвые, так что Фенир может потерять примерно десяток лет. С другой стороны, учитывая, как он прежде любил вкусную еду — немалая жертва!

— То есть по поводу поставок для Академии я должен теперь разговаривать с вами? — уточнил Смеден, нахмурившись.

— Старый контракт сохраняется, так что не со мной, а с Сильдалем, он занимается стабильными поставками, — качнул головой Фенир. — Он сейчас должен быть в порту, принимать груз. Его кабинет напротив. Если хотите, подождите там.

— Благодарю, так я и сделаю, — Смеден едва заметно склонил голову. — Не буду мешать встрече старых знакомых.

И был таков.

На секунду в кабинете повисла неловкость — мы таращились друг на друга. Фенир открыл и закрыл рот, руки у него внезапно задрожали. Он начал что-то говорить, но я перебил, решив сразу перевести разговор в деловое русло:

— Фенир, нам нужна твоя помощь. Поставки продовольствия от “Благодатных полей” не должны прекращаться…

— Они не будут прекращены, — Фенир ответил очень быстро, кажется, с явным облегчением. — Это однозначный приказ руководства. Все, что оплачено, должно быть поставлено.

— Прекрасно, — сказал я. — Оплату я найду. В крайнем случае, конфискую драгоценности местных аристократов — но найду. Но если узнаю, что ваш трест задирал цены — приму меры.

— По старым контрактам такого быть не может, — твердо сказал Фенир. — Но… — тут он поколебался и сказал извиняющимся тоном, явно опять начиная нервничать: — Мэтр, я не собираюсь вам противоречить, но те, что будут заключены заново… У меня распоряжение — поднять на десять процентов.

— А много таких? — уточнил я.

— Довольно много. Большая часть таверн и торговцев из Верхнего города заключает договора в апреле-мае каждый год.

— А сейчас ведь апрель? — уточнил я.

— Д-да… ты… вы не знаете?

— Мы сегодня с утра пришли сюда порталом, — сказал я. — И влипли. Фенир… давай без околичностей. Нам нужны поставки продовольствия в город — причем не в конкретные таверны и не конкретным торговцам. Именно самому городу. Я готов заключить их от имени Круга Стихий. Но — по старым ценам. Даже со скидкой за опт. Твое руководство ведь не пойдет против мага Огня? Особенно если ты составишь правильный доклад.

Фенир сглотнул.

— Я… постараюсь. Нет, сделаю!

— Отлично, сделай. Что мне еще нужно. Я собираюсь отправить все кварталы Альвидры, которые еще не отгородились от других, в карантин. И нужно, чтобы туда вовремя подвозили достаточно разнообразную еду — не разносолы, но и не одно зерно. И нужно обеспечить охрану, чтобы эта еда потом нормально распределялась между людьми, которые не могут за нее заплатить. Без долговых расписок, я думаю — иначе слишком много злоупотреблений. Видимо, просто потом, когда основной кризис преодолеем, придется ввести временный налог… Ладно. Поглядим. Я рекрутирую для этой цели некромантов и адептов четвертого-пятого курса местной Академии, но мне нужен человек на организацию логистики. Думаю, ты подходишь лучше всего. Как ты на это смотришь?

Фенир переменился в лице. Помолчал, потом очень осторожным тоном спросил:

— Мэтр, я правильно понимаю? Вы хотите, чтобы я работал на вас? И… мне можно с вами говорить открыто? Или лучше забыть обо всем, что было в Академии Руниала и не задавать никаких вопросов?

Я поглядел ему в глаза.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы знаете, что я знаю, что вы использовали дар Смерти, — почти спокойным, только чуть подрагивающим голосом произнес Фенир. — И что оставлять недосказанности между собой и… — тут он сглотнул снова и добавил, явно с большим трудом выдавливая из себя, — Идеальным магом Огня, да?.. Довольно опасно. А я не хочу, чтобы вы сомневались в моей лояльности! Я все сделаю, как вы скажете, мэтр!

— Ладно, — ответил я. — Можешь считать, что ты прошел проверку и принят в свиту Идеального мага Огня. И не переживай так. Ты, вроде, меня знаешь? Помнишь, что я не склонен сжигать людей по пустякам. И, серьезно, можешь на “ты” обращаться. Мне так приятнее.

Что-то наш отряд растет ударными темпами. Второй человек за сегодня! Правда, Лейфа мы еще не спрашивали, но у него, как и у Фенира, по сути, нет выбора.

Фенир вздохнул.

— Очень рад, что вы… ты не изменился, Вилад. Даже в виде мага Огня! Я помню, ты всегда мне помогал. Но… — тут он погрустнел еще сильнее и пробормотал себе под нос: — Я-то думал, что завязал с опасностями! А тут они сами меня нашли.

— Ничего, — невозмутимо сказал Элсин. — У нас есть семейная шутка, что все немертвые некроманты, которые связываются с Владом, рано или поздно теряют голову. Но ты живой, а все живые пока уцелели.

Глава 7. Если звезды зажигают...

С Фениром мы разговаривали долго — и конкретно, по цифрам, и по ситуации в городе. Я уточнил у него, проживает ли он на территории складов, и выяснилось, что да.

— Так-то я квартиру в городе снимаю, — вздохнул он. — Но сейчас туда возвращаться небезопасно. Так что ночую тут, вот уже три дня… Надеюсь, вещи мои не разграбили. Правда, у меня там охранные кобры лежат, так что вряд ли… — тут он улыбнулся. — Кстати, с твоей змейки скопировал! Она все еще при тебе?

— Да, — сказал я, — уберег, представляешь? Но сейчас со мной ее нет, жене оставил. На всякий случай.

— Ты женился? — охнул Фенир. — Поздравляю! — и опять погрустнел. — Все женятся! — пожаловался он. — Только я все никак не могу найти… Ну ладно. Кстати говоря, Вилад! Я же тебя должен поблагодарить. Я ведь только благодаря тебе уцелел. Ну, во время первого найма в старшем мире! Если бы не противоожоговый эликсир по твоему рецепту… — его явственно передернуло. — И то все руки в ожогах, до сих пор шрамы. Все наши, кто немертвые был, сгорели, я один смог выскочить.

— Со шрамами постараюсь помочь, — сказал я. — И рад, что мой рецепт пригодился. А медведь — это твоя работа?

— Моя! — подтвердил Фенир с понятной гордостью. — Подкачиваю Смертью каждый день, чтобы консервант поменьше расходовать, вроде, пока держится. Программирую до сих пор понемножку, у него хорошие мозги, но я в программировании не силен, сам знаешь. Так что поэтапно. К началу лета, надеюсь, он самостоятельно охрану сможет нести, без меня. Но пока никак, нужно управлять.

Узнаю Фенира: ответственный, упорный, последовательный, осознающий свои ограничения. Кажется, он не только не растерял свои положительные качества, но и укрепил их. Хорошее “приобретение”.

— Сейчас тебе придется тратить больше времени на разъезды, — предупредил я. — Носи перчатки, протирай их и руки спиртом…

Я перечислил основные профилактические меры, Фенир покивал. Затем спросил с сомнением:

— Вилад… или Эрик, как лучше?

— Лучше пока Эрик, — сказал я. — Так-то меня Влад зовут, но это сложно произнести. Поэтому я представлялся как Вилад, пока не понял, что нужен менее запоминающийся псевдоним.

— Хорошо, Эрик. Так вот, я, конечно, сделаю, что ты велишь. Но я не уверен, что Сильдаль и Нейгрин смогут нормально без меня командовать медведем и остальными! Они очень хорошие логисты и администраторы, но именно как химерологи… — он чуть поджал губы, явно разрываясь между честностью и профессиональной этикой. — А больше никого нет, мы втроем тут.

— Ты боишься, что склад без тебя разграбят? — уточнил я. — Сейчас оставлю пометку, что это место под защитой мага Огня. Заодно и противочумные мероприятия тут начну.

Блин! Кстати, надо же было еще в Высшей Школе магов Жизни так же сделать. Придется, видно, возвращаться и делать — и в Академии Некромантии заодно. Немудрено, что все это вылетает из головы: столько всего надо учесть.

Короче, следующие полчаса я “катал” для Фенира и складов “Благодатных полей” четыре ультрафиолетовых солнышка — одно большое, для всей территории, и три мелкие, для кабинетов каждого из молодых некромантов (а они все тут были молодые, и все с живыми телами — следовательно, нуждались в профилактических мерах).

Пока я это делал, Элсин и Фенир согласовывали последние инструкции: что, куда и сколько. Элсин, кажется, дал Фениру несколько полезных советов о том, как писать доклад руководству. Если я верно понимаю особенности имперского сословного общества, этому самому руководству, какая бы большая мохнатая лапа у них ни имелась в самом верху, все равно придется смириться и выполнить требования мага Огня. Вопрос только в том, как долго и насколько смиренно они попытаются при этом торговаться.

Когда я закончил, Фенир поглядел на созданное мной солнышко глазами, полными восхищения.

— Потрясающе! Это же… это… и что, оно так и будет висеть? И с ним ничего не надо делать? И не взорвется?

— Ничего не надо делать, будет висеть, иногда делать облет, — подтвердил я. — Техника безопасности простая: не пытайся его поймать, потрогать руками или палкой — тогда погаснет.

— И не смотри на это солнышко прямо — может выжечь глаза, — добавил Элсин.

— Пока не выжжет, — покачал я головой. — И уж тем более не в моей зоне контроля! Вот когда я уйду и когда оно начнет мигать синим, нужно будет в течение минуты выйти из кабинета или хотя бы отвернуться и прикрыть глаза. Но лучше выйти. Ультрафиолетовое излучение вообще не полезно.

Фенир поглядел на меня вообще со сложным выражением лица и сказал:

— Эрик, а ты… — тут же он оборвал себя. — Нет, глупости. Ты же не можешь правда быть… — снова пауза.

Я вспомнил первую реакцию Метелицы на мое откровение.

— Нет, я не император инкогнито. Я, представь себе, жертвенный маг Огня, которого призвал Хендаль Хорн! Потому и по фронтиру шлялся. Но об этом потом. Серьезно, все потом, уже далеко за полдень — а у меня еще куча дел!

***

Моим следующим делом был визит в Гильдию Алхимиков.

К Гильдии Алхимиков у меня особое отношение. С одной стороны, я давно привык считать ее удобной организацией — именно там я обычно находил свободное жилье, алхимические лаборатории, реактивы, некоторую поддержку и даже доступных вдовушек, всегда готовых скрасить постель одинокому молодому путешественнику в обмен на помощь по хозяйству или просто хорошую компанию. (Последнее, разумеется, я не практиковал с тех пор, как сошелся с Оллой и Теей, но когда-то эта возможность меня здорово выручала!)

С другой стороны, у меня до сих пор остался осадочек после истории с Юльнис и рецептом моей “омолаживающей мази”, с которой мне на Ошибке буквально выкрутили руки! В смысле, я, конечно, сознательно выбрал не затевать на этой почве ссоры, решив, что себе дороже связываться. Тем более, что дел у меня тогда было полно. Но факт остается фактом: этот с трудом разработанный рецепт теперь мне, по сути, и не принадлежал, хоть как член Гильдии Алхимиков я имел право эту мазь делать и продавать.

Да и вообще Гильдия Алхимиков — это не только удобный “запасной аэродром” в случае чего, но и межмировой монополист, который, я сильно подозреваю, здорово тормозит развитие химической и фармацевтической промышленности во многих мирах! (Что кое-где точно тормозит — это я убедился на собственном опыте.)

После беседы с Фениром я ехал в Гильдию Алхимиков с настроем на деловой разговор в том же ключе — хотя от них я не ожидал, что они будут столь же сговорчивы. Я знал, что они “перекрыли вход в квартал”, поэтому ожидал увидеть баррикаду посреди улицы. Даже удивился про себя, что алхимики поселились в Альвидре в каком-то одном месте — привык, что они обычно распределяются компактными группами по всему городу. Как говорили злые языки, чтобы, если у кого-то одного что-то взорвется или загорится, вся Гильдия в этом городе не выгорела.

Однако к своему удивлению увидел не баррикаду, а полноценную стену, опоясывающую значительный кусок города! Местами эта стена явно представляла собой чьи-то индивидуальные заборы, из-за нее выглядывали кроны садовых деревьев или крыши приусадебных построек. Но местами она представляла собой довольно дорогую структуру, выстроенную явно не на чьи-то личные средства, а на фонды Гильдии в целом. И это удивляло.

И еще удивляла величина этой огороженной территории!

— Какую площадь занимает квартал вашей Гильдии Алхимиков? — уточнил я у Игнира.

Тот пожал плечами.

— Как-то никогда не интересовался. Большую.

Петерсен, сидевший на козлах, обернулся через плечо и сказал:

— Жилая территория не такая уж большая. Остальное — заводы и мастерские.

— Заводы?.. — переспросил я с некоторым удивлением.

— Ну, заводики, — пояснил Петерсен. — Ничего похожего на то, что есть у крупных трестах в Старших мирах и тем более в Метрополии! Но у старых алхимических семей бывают и довольно крупные.

Тут я сообразил, что удивляться нечему. Промышленность в этом мире явно развита куда лучше, чем в родном мире Бьеров или на Ошибке. А развитая промышленность в большом объеме требует химических соединений — кислоты, щелочи, нашатырь, тот же спирт, красители для выделки тканей… да блин, хотя бы чистый кварцевый песок! И мало ли что еще. Разумеется, откуда-то это все должно поставляться.

На Земле как раз развитие промышленности привело к отмиранию традиционных мастерских и появлению крупных производств. Впрочем, на Земле никогда не было алхимических гильдий, насколько я знаю! Но другие гильдии и цеха постепенно сдали позиции мануфактурному, а там и промышленному производству. За исключением некоторых особо упорных и высококвалифицированных, вроде ювелиров, часовщиков и тому подобных редких специалистов, которые вроде бы до сих пор поддерживают какие-то профессиональные объединения… впрочем, опять же, толком я про это не помню.

Очевидно, по крайней мере на этой планете и в столичном городе Альвидра алхимики умудрялись держаться в ногу с промышленным развитием, одновременно сохраняя свою гильдейскую организацию.

— А кто работает на этих заводах? — уточнил Элсин. — Некроконструкты?

— Ну, где-то, может, и некроконструкты, — пожал плечами Петерсен. — Но в основном обычные рабочие. Они дешевле выходят. Умертвиям сложные операции нельзя поручать.

На самом деле можно, если пропитать их фиолетовым консервантом и составить хорошую программу — но после недавнего фиаско на Гробнице этот консервант точно еще не скоро получит в Империи широкое распространение! Тем более, он и дороже, и хорошие некроманты-программисты, необходимые, чтобы раскрыть весь его потенциал, тоже на дороге не валяются. Если все-таки когда-то фиолетовый консервант возьмет реванш, Эрику Эльму придется создавать какую-нибудь элитную учебную программу.

Впрочем, очень скоро мы увидели тех, кто работал на Гильдию Алхимиков. Точнее, услышали запах — запах одновременно сгоревшей органики и разложения. А потом услышали гудение мух.

Мух в теплом климате оказалось непропорционально много. Они садились на остатки тел, разбросанных на неширокой площади перед воротами, ища, чем бы поживиться. Находилось, видимо, достаточно, хотя от многих тел, что валялись тут, остались только фрагменты — остальное превратилось в головешки. На стенах домов тоже виднелись полосы гари, окна были выбиты, ставни повыгорали, да и крыши тоже. Тут бушевал пожар, причем относительно недавно — видимо, утром. Если бы ночью, бургомистр уже знал бы и сообщил бы мне. А не бургомистр, так кто-то из девочек письмом.

М-да.

По обгоревшим обрывкам одежды на телах можно было заключить, что все это люди из городской бедноты. В основном мужчины — но женщины и подростки тоже встречались. Хорошо хоть, совсем ребятишек я не заметил. А то если б заметил…

Зато взгляд зацепился за оружие, валявшееся среди тел. Вилы со сгоревшими или обгоревшими рукоятями. Ножи. Молотки. Даже швабры и метлы, мать вашу, с привязанными к древкам ножами! Чернь, вооруженная чем попало.

Что это было — попытка пьяного или полупьяного штурма, вроде того, что мы видели на площади возле ратуши?.. Присутствие женщин и подростков намекало на другую историю. Похоже, люди шли, отчаявшись. Возможно, голодные. Почти наверняка — лишенные средств к существованию.

Вряд ли они погибли все: даже самые лучшие зажигательные зелья не настолько хороши. Но тот факт, что выжившие сбежали, бросив трупы, среди которых наверняка были их друзья и родные, а также полезный хозяйственный инвентарь, говорило само за себя.

Гребаный мир.

Начал я с того, что пустил по площади широкие волны огня, выжигая трупы и насекомых. Может быть, зря. Может, следовало оставить их для опознания… насколько это было возможно в такой ситуации. И кто бы стал с этим возиться, составлять списки?.. Нет. К тому же поднявшемуся во мне гневу требовался выход — и я сознательно дал себе послабление, уничтожая мертвые тела вместо живых.

Затем развернулся к воротам.

Нет, жечь я их не стал, хотя руки чесались. Не стал даже выжигать весь металл — петли там, засов, чтобы бесполезные створки попадали на мостовую. Просто создал маленькое золотистое солнышко — такое крошечное, что мне требовалось на его создание меньше минуты, диаметром с мою ладонь примерно — и отправил его в полет через стену. Пусть там покрутится.Наверняка нас уже увидели из окон. Если это не заставит их поторопиться…

Заставило.

Ворота распахнулись, не прошло и пяти минут. Притом широко распахнулись, не ограничиваясь пешеходной дверцей. На мощеное пространство перед воротами — все-таки слишком шикарно называть его площадью! — вышло аж пятеро человек. Все — представительные плотные мужчины старше среднего возраста, все представительно и дорого одетые, даже с разрешенными Гильдии украшениями (янтарь, яшма, жемчуг и всякое такое прочее). Все они низко поклонились — не в пояс, как Фенир, а коснувшись рукой земли, хотя некоторым, судя по возрасту и корпусности, это упражнение далось тяжело.

Да уж, они действительно выглядели не как владельцы мастерских, пусть даже торгующих востребованным товаром, а как владельцы небольших заводов!

Затем выпрямились, и человек в черной треуголке и с особо роскошной цепью и алхимическим знаком на груди, проговорил:

— Приветствуем достопочтенного мэтра! Меня зовут мастер Эрнест Иттерай, я старший из присутствующих алхимиков. Это мастера Илич, Рейс, Гаррин и Фейварт. Чем мы можем вам служить?

— Я мэтр Шелки, приятно познакомиться, — сказал я, спрыгивая из ландо

Элсин и Игнир последовали моему примеру, встав у меня за спинами в качестве эскорта. Смеден, Петерсен и Кьяр остались на своих местах, причем Смеден взял на себя поддержку Лейфа. Чуть раньше он сказал что-то вроде: “У меня внук как раз этого возраста”.

— Для начала я хочу узнать, — проговорил я. — Кто были эти люди?

— Рабочие из наших мастерских, — сказал Иттерай — видимо, глава Гильдии. Так я и думал. — Мы временно закрыли производства и объявили карантин. Им это не понравилось и они явились под наши стены с оружием. Тому есть множество свидетелей. Мы защищали наши дома и наши семьи!

— Ясно, — сказал я. — Что ж, по этому поводу у меня нет вопросов. Каждый имеет право защищаться от толпы. Я думаю, если мне взбредет в голову проверить этот случай, ведь не окажется так, что вы отправили их на карантин, не выплатив жалованье за последнюю неделю, или что-то в этом роде?

Глава гильдии умудрился сохранить невозмутимость, но лица некоторых из сопровождающих его мастеров прежнее выражение не удержали. Не то чтобы на них проявились угрызения совести — скорее, что-то вроде: “Но как он догадался?!”, или даже, скорее, “Черт! Неужели так очевидно?!”

— Разумеется, если мэтр пожелает провести такое расследование, мы окажем всевозможное содействие, — глава гильдии снова поклонился.

И не добавил больше ничего.

Я сжал зубы. Ладно. Я прибыл слишком поздно и ничего уже не могу сделать, а Гильдия Алхимиков мне нужна. И не факт, что толпа действительно не беспредельничала. Но с городской беднотой, конечно, нужно разобраться. Кого можно — пристроить на работы и начать платить жалованье едой… и смириться с тем, что среди работников будет непропорционально высокая заболеваемость. Кого нельзя — посадить в карантин. Кто будет упорствовать в буйстве и откровенных бандитов — уничтожить, по-другому не получится.

Но не прямо сейчас.

— Пока не пожелаю, — холодно сказал я. — Но я ожидаю от вас полного идосконального соблюдения любых договоренностей со мной. Если я размещаю у вас заказ — я рассчитываю получить его полностью и без отговорок. С этим понятно?

Эти пятеро еще и переглянулись! Нет, положительно, обнаглели в край!

— Разумеется, мэтр, — осторожно сказал Иттерай. — Но… мы пока прекратили работы как раз для того, чтобы уменьшить число заболевших и не пустить болезнь в наши дома!

— Придется возобновить, — сказал я коротко. — Про то, как вести профилактику на производстве, я вам расскажу. Но ваши мощности мне понадобятся. В первую очередь для дезинфектанта. Вы же умеете тут производить хлорную известь? Она нужна в больших количествах! А также спирт, мыло, карболка… вообще все, что годится для санитарной обработки.

Если не умеют хлорную известь, придется обойтись гашеной… или налаживать производство окислителя, блин, чтобы превращать гашеную известь в хлорную. Чего бы мне не хотелось — долго, муторно, не факт, что получится нормально в промышленных масштабах.

Но вообще должны уметь — на Гробнице-то делали!

— Умеем, достопочтенный мэтр, — поколебавшись, сказал глава Гильдии. — Но… Для производства больших объемов потребуются рабочие.

— Которых вы только что перебили и запугали, да? — фыркнул я. — Ваши проблемы. Сами вставайте к чанам.

— Не совсем, мэтр, — не поддался на подначку глава гильдии. — Производство хлорных соединений довольно опасное, мы используем в большом количестве умертвий, а они дороги. Если вам нужно много — не могли бы вы обеспечить нам скидку у некромантов? Насколько я знаю, Академия также закрыла ворота.

— Никаких скидок, — отрезал я. — Работайте на результат — оплата тоже будет по результату. А некромантам оплачивать будете по полной таксе… и если начнутся недочеты или сложность работ внезапно возрастет… — я выделил слово “внезапно” голосом. — Будьте уверены, я это пойму, — с этими словами я поправил мантию, так, чтобы мой знак Гильдии Алхимиков оказался на виду.

Это произвело эффект, по лицам четко было видно!

— Прошу прощения, мэтр… — пробормотал глава гильдии.

— Да-да, цацка настоящая, — добавил я. — Я ее получил до того, как проявил себя магом Огня. Так что пойдемте, обсудим поставки предметно — сроки, количество, с кем вы будете вести дела. Или вы предпочитаете вести деловые беседы на улице?

Они явно не предпочитали.

Интерлюдия. Тея Нейгарт и масштаб содеянного

После того, как Игнис и Олла не терпящим возражений тоном раздали множество инструкций и перекроили работу ратуши под себя; после того, как им принесли горячий обед; и после того, как были отправлены и получены химеры с записками, в кабинете, где работали женщины, наконец-то воцарилась тишина.

Тея, разумеется, не возражала против этого бурления. Девочки знали, что делали — их работа была важна и нужна вот прямо сейчас. Работа Теи, может быть, потребуется потом. Тот факт, что она изучала архивы магов Огня, пока имел лишь третьестепенную важность. Или и вовсе — важность десятой степени.

Поэтому какая разница, что шум и суета изрядно мешали ей сосредоточиться! Хотя они мешали. Как девочки могут работать в такой обстановке, да еще и успевают перешучиваться друг с другом? Тея, признаться, скучала по своему тихому и спокойному кабинету под поверхностью моря.

Или даже по тихому и спокойному кабинету Тайту Карсена, где ее тревожила только госпожа Альмикен с приглашением выпить чаю!

Тея очень любила Оллу, а с Игнис успела за последний год крепко подружиться и полюбить почти так же сильно, но… похоже, работать с ними в одной комнате будет непросто! Если судить по этому утру.

Однако наконец-то все утихло, и Тея получила возможность вчитаться в конфискованные материалы — не всегда печатные, часто рукописные, порой еще и написанные весьма неразборчиво! Впрочем, для начала она выбрала тетрадку, которая, наоборот, была написана очень разборчиво и четко. Почерк этот не походил ни на почерк Гранта, ни на почерк Хлена. Такое ощущение, что у кого-то из них затесался… ну да, чей-то чужой конспект! Тея сама никогда не получала формального образования, но много читала, в том числе романы из студенческой жизни, да и Олла успела ей рассказать кое о каких реалиях. Тея знала, что порой студенты одалживают друг у друга записи лекций — и не всегда потом возвращают. Должно быть, перед ней как раз такой.

И в этом конспекте…

— Ой, — неожиданно для себя сказала Тея вслух. Вот только что мысленно укоряла Игнис и Оллу за неспособность работать молча — и пожалуйста! Сама нарушает тишину!

— Что такое? — Олла вскинула голову.

— Кажется… кажется, мы с Владом совершили серьезную ошибку! — сдавленным тоном произнесла Тея. — С солнышками!

— Та-ак, — Игнис тоже подняла голову от переплетенного в кожу свода законов Альвидры, который как раз изучала. — Ты вспомнила, что вы не выключили солнышко в подвале?

— Исключено! — возразила Ройга, стоявшая, слегка опершись на стену — хотя ноги у нее не могли устать. — Я проверила. И фиалочка проверил.

— Н-нет, — пробормотала Тея. — Другое! Тут написано, что “Зажигатель Звезд” — редчайшая квалификация! Такая, что всего три мага на всю Империю, включая самого Императора, на это способны! А мы!..

— А что — мы? — уточнила Игнис. — А Влад развешивает эти солнышки направо и налево? Не волнуйся ты, это всего лишь мир третьего уровня. Тут, небось, об этих Зажигателях и не слышали. Никто даже не поймет, насколько он хорош!

— Ну… кто-то может и понять, — мотнула головой Тея. — Не в этом дело! Поймут и поймут. А в том, что мы с Владом полезли с советами к Тайту Карсену! А он как раз — один из этих двух Зажигателей Звезд! Представляете?!

Ройга, Игнис и Олла переглянулись.

— И что? — спросила Ройга самым трезвым тоном. — Если он Влада тогда не раскрыл, сейчас-то уж чего?

— Да ничего… — вздохнула Тея, поняв, что не сможет объяснить свой внезапный приступ стеснительности и крайнего ошеломления. — Просто… так… невероятно все! И так внезапно! И… начинаешь делать одно, а выходит из этого совсем другое и гораздо большее! Мне наставница говорила: “Ты маг Воды, девочка, привыкай действовать в масштабе!” Ну, когда учила волны поднимать или гасить на большой площади. Но это какой-то совсем другой масштаб!

— Знаешь, — сказала Игнис с усмешкой, — я еще тогда, на фронтире поняла, что Влад изменит Империю под себя. Так что привыкайте действовать в масштабе, девочки!

— Но… но мы хотели привлекать меньше внимания! — воскликнула Тея. — Осторожно все сделать!

Ройга хмыкнула.

— С Владом-то? Невозможно. Он еще в Академии всех на уши ставил! Адепт с самой маленькой пропускной способностью на потоке, ага.

Тея только вздохнула.

Глава 8. Убийца — дворецкий

Интерлюдия. Элсин Бьер и домашние хлопоты

Меньше всего Элсину хотелось оставлять Влада одного в чумном городе. Игнир, Кьяр и Петерсен представлялись ему вполне адекватным эскортом — но только при обороне от обычных живых бойцов, ни в коем случае не от других немертвых некромантов! Никто из местных академических рекрутов не мог похвастаться ни по-настоящему солидным опытом, ни большой пропускной способностью. Что неудивительно: карьеры ученого преподавателя и боевика, как правило, пересекаются только на фронтирах.

Но переговоры с алхимиками продолжались довольно долго, а затем Влад резонно сказал:

— Мне нужно сейчас вернуться в Высшую Школу, зажечь ультрафиолетовые солнышки там. Это время. Потом — к некромантам, и там повторить то же самое… по крайней мере, в общежитии! Пока суд да дело, уже стемнеет. Не ночевать же девчонкам в ратуше! Ройга с поста уйти не может, так что жилье искать тебе. Прихвати Тею, пожалуй, для солидности — с ней никто спорить не посмеет.

— Да и со мной не посмеет, — пожал плечами Элсин. — Особенно если ты отдашь мне ту подвеску с кристаллом Огня, через которую раньше создавал солнышки.

Элсин очень гордился Владом за то, что тот давно уже не пользовался этой подвеской, хотя никогда не говорил этого вслух: очень нелогичная гордость — он ведь при всем желании не мог бы научить бывшего подопечного более искусному обращению с Огнем!

— Если она со мной, прямо сейчас отдам… — Влад похлопал себя по карманам.

— Она во внутреннем кармане той же сумки, куда ты Глинку положил, — напомнил Элсин. — Кстати, его тоже мне давай. Он сам проснется, или найти мага Жизни, чтобы его разбудил?

— Сам проснется, часа через два. Ну раз ты знаешь, где подвеска, так зачем меня спрашиваешь? — в тоне Влада прорезалось легкое раздражение: устал, и устал очень тяжело, несмотря на подпитку Жизнью. К сожалению, Элсин не мог сейчас позволить себе настаивать, чтобы подопечный отдохнул: Влад все равно не послушает совета, только разозлится сильнее. Да и, объективно говоря, его действия более чем необходимы.

— Черкни записку, что мне можно такое носить, — пояснил Элсин. — На Гробнице ты никому не предъявлял этот кулон на людях, а тут могут возникнуть вопросы. Меня пока в лицо не успели выучить.

Влад тяжело вздохнул, опять пробормотал себе под нос что-то насчет “гребаной сословности”, но записку написал. Даже сказал:

— Напомни мне, что вас всех нужно обвешать рубинами или огненными кристаллами — для представительности!

— Ройга тебе сама напомнит, — усмехнулся Элсин. — Она всегда мечтала носить рубины.

На самом деле он не знал, было ли выражение “всегда мечтала” адекватным. Но как-то, очень давно, Ройга при нем действительно выразила сожаление, что не может себе позволить надеть никакие красные камни — даже яшма, мол, является цеховой прерогативой алхимиков, и некромантам разрешены только черные и белые камни. А ей бы очень даже пошло.

(Насчет последнего Элсин тоже сомневался: по его мнению, рубины вместе с рыжими волосами должны смотреться несколько кричаще. Но спорить не собирался. Влад, он знал, тоже спорить не будет. Главное, чтобы нравилось самой Ройге).

Так и получилось, что Элсин вынужден был оставить Влада. Сам же он на второй повозке, уже крытой, конфискованной у алхимиков, вместе с юным магом Жизни, Глинкой и Зурро, отправился к Ратуше.

В ратуше опытный глаз Элсина тут же обнаружил следы командования Оллы Шелки — чего и следовало ожидать! Он отлично помнил, как в Южной Крепости на Ошибке у нее все по струнке ходили. Да и на Гробнице, как только она перестала быть “обычной наемной простолюдинкой” и получила статус жены некроманта (а потом и жены магистра некромантии), то умудрилась довольно быстро обработать начальников складов и производств, чтобы они ей выдавали все нужное по первому требованию, а не гоняли триста раз туда обратно с якобы “неправильно оформленными заявками”. Игнис тоже хорошо умела командовать, но ей недоставало опыта именно с бюрократическими структурами.

Влияние Оллы выражалось в том, что ратуша явно оживилась. Когда они пришли сюда утром, здание казалось будто вымершим. Теперь туда-сюда сновали клерки с бумагами, какими-то коробками и мешками, внизу, в трапезной, получали обмундирование вновь завербованные стражники из числа обычных горожан, везде висели наспех нарисованные, но четкие плакатики, призывающие мыть руки с мылом. Он даже заметил написанный незнакомым почерком указатель: “Бесплатное мыло (раздача)” — и стрелку, указывающую в сторону кухни.

Спирт девушки явно решили не раздавать — очень здравое решение.

Элсин не рискнул оставлять мальчика в повозке, поэтому поднялся наверх с ним на руках, ловя на себе любопытные взгляды. Вопросов, конечно, ему никто не задал. На бывшем кабинете бургомистра, отданном их дамам, висела также написанная от руки табличка: “Карантинная зона! Не входить!” И на сей раз он узнал почерк Ройги.

Элсин постучал, затем сразу отворил дверь и зашел.

— А, фиалочка! — Ройга, конечно, узнала его по шагам. — Привет. Как наш мэтр? Это кто у тебя в руках?

Она говорила негромко, но явно избегала называть Влада по имени.

Зурро, заметив Ройгу, тут же слетел у Элсина с плеча, перелетел к ней и начал ластиться, требуя по своему обыкновению “печеньку”. Элсин знал, что потом он облетит всех остальных девушек — и от каждой, скорее всего, что-нибудь да получит, хотя бы просто почесывание затылка, вымогатель.

— Это — новый участник нашей команды, — сказал Элсин. — Еще одна жертва волшебных объятий Огня. Маг Жизни, зовут Лейф Бьернсен, приблизительно двенадцать лет, сирота. Контрольной опухоли уже нет, но мальчик сильно истощен. Пока спит, мэтр просил по возможности его не будить.

— Бедняжка! — Тея тут же вскочила со своего места. — То есть у него была опухоль, и Эрик ее убрал?! Дай мне на него поглядеть!

Как заметил Элсин, реакция Оллы и Ройги была вовсе не такой однозначной: женщины переглянулись между собой, слегка нахмурившись. Явно в отличие от Теи, которой двигало исключительно сострадание, сразу подумали о том же, о чем и сам Элсин в первые минуты: собирается ли Влад усыновить мальчика, каков будет его статус, не придется ли им играть для него роль матерей или тетушек и каково будет воспитывать чужого, уже подросшего ребенка с непонятным характером — особенно учитывая, что их самих трое? Но ни та, ни другая ничего не сказали.

— Глядеть гляди, но не трогай, — сказал Элсин. — Мальчик последние дни только и делал, что возился с больными, в том числе тяжелыми. Пока не выкупается как следует с мылом и не сменит одежду, лучше бы тебе к нему не приближаться. А вам, Игнис, Олла, не стоит приближаться даже после этого.

— Хорошо, — сказала Игнис. — Ты сам как?

Элсин улыбнулся жене. Игнис выглядела как всегда прекрасно, но он не мог не отметить, что она тоже очень устала. У нее выдался крайне тяжелый день, а тут еще дополнительная нагрузка на организм в виде двойной беременности.

У него сжалось сердце, он сообразил, что опять позволил ему биться без команды — и притормозил непослушный орган. Тело относительно свежее, но так разбазаривать ресурс никуда не годится!

Очень хотелось обнять жену, прижать к себе и не отпускать как можно дольше — ну хотя бы несколько минут. Выслушать ее дыхание, поглядеть на ее лицо вблизи, чтобы точно убедиться, что она в порядке. Но сейчас он не мог себе этого позволить, поскольку его одежда, кожа и волосы могли послужить для нее источниками заражения. Легче умереть окончательно, чем допустить такое.

— Если не считать беспокойства за тебя и за нашего мэтра — все отлично, — сказал ей Элсин чистую правду. — Эрик сейчас в Академии Некромантии и в Высшей Школе магов Жизни, делает для них обеззараживающие солнышки. Меня отправил к вам с поручением позаботиться о расселении. Тея, поможешь? С магом Воды будет проще.

— Разумеется, — кивнула Тея.

Как показалось Элсину, она оставила свой стол с наваленными на нем бумагами с явным облегчением.

— Только сначала помогите мне пристроить мальчика, — попросил Элсин. — Ройга, проследишь за ним?

— Ну конечно, — вздохнула некромантша. — Куда деваться!

Мальчика в итоге устроили на небольшом диванчике в углу, сняв лежавшие на нем документы и книги на пол, и укрыли тем же одеялом. Игнис и Олла заверили, что близко подходить к нему не будут, даже если он начнет стонать или метаться во сне, позволят Ройге о нем позаботиться. В голове у ребенка пристроили тоже все еще спящего Глинку. Крылан нормально слушался и Игнис, Оллу и даже Ройгу — можно было не опасаться, что они не справятся с летучим лисом, когда тот проснется.

Уходя, Элсин даже не мог обменяться с Игнис поцелуем — ну что ж, по крайней мере, она ему улыбнулась. Как удивительно: даже после двух лет совместной жизни он до сих пор не мог собрать полный каталог ее улыбок — каждая хоть чем-то да отличалась!

Когда они выходили из ратуши, Тея шагала особенно быстро, и вообще у нее как будто исправилось настроение. Это несмотря на то, что Влада при нем не было. Элсин не мог не осведомиться о причине.

Тея несколько смутилась:

— Не обидишься, если я прямо скажу?

— С чего бы? — удивился Элсин.

— Игнис — она такая… громкая! Так безапелляционно раздает приказы! У нее обычно нормальный голос, а когда она начинает распоряжаться — как будто в уши ввинчивается! Я вздрагиваю каждый раз! И Олла с ней все время болтает! Они при этом все нормально успевают делать, а я не могу, вслушиваюсь каждый раз, отвлекаюсь, потом не могу найти место, на котором остановилась… Очень, очень утомляет.

— И почему я должен обидеться? — улыбнулся Элсин. — На что? На то, что Игнис умеет сделать так, что ее голос трудно игнорировать? Отличное качество для командира боевого отряда.

— Ну, в этом смысле да, — Тея ответила улыбкой на улыбку.

— Мы оборудуем тебе отдельный кабинет, — пообещал Элсин. — В ратуше или еще где-то. Займусь этим сразу же, как появится хоть какая-то определенность насчет того, где тебе лучше разместиться. У тебя просто другая особенность рабочего процесса, этого нечего стесняться. До того, как я стал немертвым, тоже не мог нормально работать, если в той же комнате кто-то разговаривал.

— Спасибо! — прочувствованно проговорила Тея. — А мальчик очень милый… Ты уверен, что ему двенадцать лет? Выглядит куда моложе.

Элсин не в первый раз подумал, что Влад все-таки невероятно везуч: найти столь деликатную и добросердечную мэтрессу Воды, совершенно не испорченную ни высоким положением, ни даже аристократическим воспитанием — редкая удача! Правда, пока она была больна и страдала от непрестанного дурного самочувствия, характер у нее был куда хуже — но это как раз более чем типично. С другой стороны, все они везучи не меньше, раз им повезло столкнуться на жизненном пути с Владом.

— Его возраст мне назвал преподаватель в Высшей Школе, — пояснил он Тее. — Думаю, что мальчик недополучал хорошего питания. Кроме того, контрольная опухоль сильно тормозит рост.

Элсин скомандовал вознице, который вместе с повозкой был прихвачен из Гильдии Алхимиков — один из учеников, молодой еще парень — вести к особняку Эрнеста Блауза, мага Огня.

— Знаешь, где это?

— Как не знать, господин некромант!

По пути Элсин осведомился у Теи, не хочет ли она поесть. Та мотнула головой.

— Нет, нам с кухни приносили… Олла организовала. Я не голодна.

— Поверю тебе на слово, — ответил Элсин. — Хотя у меня такое ощущение, что тебе не совсем хорошо.

— Просто страшно, — Тея обхватила плечи руками. — Но не за себя. За Оллу в основном. За Игнис. Моя собственная мама… — она закусила губу. — Моя мама умерла, когда была беременна моим братом или сестрой. Заболела чем-то… Сначала просто простудилась, потом все хуже и хуже. Отец поехал за магом Жизни, но не успел. Мы жили далеко от столицы, на другом острове. Тогда он, когда мама умерла, отвез меня к матушке Нейгарт, а сам поехал куда-то на заработки… кажется, нанялся капитаном боевого отряда к какому-то богатому лорду… — Тея вздохнула. — И больше я его не видела.

— Ты ведь доверяешь Эрику, — мягко сказал ей Элсин. — И мне, если уж на то пошло? Или твое мнение обо мне настолько испортилось после того, как выяснилось, что я не разделяю твои вкусы в области натурфилософии?

Тея слабо улыбнулась.

— Нет, что ты.

— Мы не допустим, чтобы кто-то из них заболел, — спокойно сказал ей Элсин. — А даже если так случится, Эрик сумеет их вылечить. Я своими глазами видел в Высшей Школе жизнюков, которые уже переболели и выздоровели — или пошли на поправку. Это при том, что здешний уровень преподавания оставляет желать много лучшего. Эрик гораздо лучше образован, он знает, как справляться с эпидемией. Неужели ты думаешь, что он даст умереть кому-то из своей команды? И тем более одной из своих жен?

— Конечно, нет! — с явным облегчением произнесла Тея.

Элсин отнюдь не чувствовал той уверенности, с которой говорил. Да, он тоже верил в своего ученика — но он также понимал реальные ограничения как магии Жизни, так и тех перенесенных из другого мира лечебных методик, которыми пользовался Влад. Смертность больных с осложнениями всегда выше, а беременность — сама по себе осложнение. Более того, болезнь, которая может не повредить матери, способна привести к нарушению развития плода. Или выкидышу. Правда, наверное, лучше выкидыш, чем… Но тут Элсин воспользовался преимуществами высокодисциплинированного немертвого разума и оборвал эту цепочку мыслей. Он знал о себе, что готов пожертвовать даже с таким трудом зачатыми детьми, лишь бы с Игнис все было в порядке. Знал также и то, что Игнис займет противоположную позицию. Сделать он с этим все равно ничего не мог — так что лучше просто не думать.

К счастью, Тея не обладала такими обширными знаниями в области лечебного дела, какими незаметно для себя оброс Элсин по ходу своей преподавательской карьеры — и позднее, благодаря совместной работе с Владом. Слова Элсина ее, похоже, успокоили. Конечно, Влад успокоил бы ее лучше, но, к счастью, и Элсину она доверяла достаточно.

В особняке Блауза, еще одного мага Огня, повторилась сцена с предыдущими двумя резиденциями огневиков, которые они осмотрели утром. Одновременно наглые и запуганные слуги отнюдь не горели желанием оказывать содействие магессе Воды и магистру некромантии, пусть даже действующим от имени Главы Круга. Но с ними Тея легко разобралась. Особняк Блауза стоял на высоком берегу реки, девушка просто “зачерпнула” большую каплю воды, превратила ее в лезвие с помощью своего посоха и мягким тоном сказала, что если ей будут препятствовать, она попросту разрежет дверь — и войдет сама. После чего слуги расступились.

Резиденция Блауза понравилась Элсину еще меньше резиденции Хлена. Главным образом тем, что в поместье обитало аж четыре разряженные красотки, которые перепуганно столпились в гостиной и начали возмущаться вторжению в “их дом” и высказываться в том смысле, что вот вернется их господин мэтр Огня, уж он-то им покажет!

Элсин и Тея переглянулись.

— Однако, — усмехнулась Тея. — Вот как, оказывается, выглядят гаремы других магов Огня! Так себе уровень.

Элсин был с ней согласен: девицы все плюс-минус относились к одной и той же категории — шлюха городская обеспеченная, так называемая “дама полусвета”. Ройга в свое время провела ему целый ликбез по этой социальной страте: они очень часто всплывали в ходе тех или иных расследований. Иногда буквально всплывали, в реке Элс, что течет через Руниал.

— Ваш господин вас бросил на произвол судьбы, — сказал им Элсин. — Если вы не хотите лишиться заодно и дома, рекомендую оказывать всяческое содействие мэтрессе Воды.

— Да зачем мне их содействие, — поморщилась Тея. — Пусть просто под ногами не путаются.

В отличие от Хлена и Гранта, у Блауза не оказалось никакой литературы и никаких записей вовсе — кроме долговых расписок.

— М-да, — пробормотала Тея. — С доходами мага из процветающего мира Огня так влезть в долги — это надо постараться! Все, этот дом нам не подходит. Мало того, что этих особ выгонять — так еще и кредиторы могут явиться в любой момент!

— Сомневаюсь, что кредиторы явятся в текущих обстоятельствах, — сухо проговорил Элсин. — Как и вообще что они явятся к магу Огня.

— Но… погоди, не может же маг Огня безнаказанно обирать кого попало?

Элсин поглядел на Тею молча, ничего не сказав. Она задумалась, начала шевелить губами, нахмурившись. Потом сказала:

— Нет, точно не может! Они же могут собраться, подать жалобу…

— Кому?

— Н-ну…

— Они подадут жалобу главе Круга, — вздохнул Элсин. — А тот может подать ее дальше через Канцелярию — а может не подать. Я не знаю, что делают в таких ситуациях, как эта — когда глава Круга явно злоупотреблял своим положением годами и прикрывал своих подельников. Может быть, кредиторы могут собраться вместе и обратиться за помощью к королю или какому-нибудь достаточно высокопоставленному Водному магу, чтобы те подали жалобу за них. Но, думаю, что вряд ли это легко осуществить.

— Как мерзко… — пробормотала Тея. — Да, я очень понимаю, почему Игнис сбежала от всего этого!

— Я тоже понимаю, — кивнул Элсин. — Мне тоже не хочется возиться с расчисткой этого дома, но должен сказать, что, не считая слабых морально-волевых качеств его владельца, место неплохое. Внутри все довольно аккуратно, хорошо организовано, подходящее количество комнат подходящего размера. Опять же, есть три отдельных выхода, что позволяет организовать карантин так, чтобы не пересекаться друг с другом. Но давай еще посмотрим резиденцию мэтрессы Гилли, прежде чем решать.

— Давай, — благодарно согласилась Тея. — Я понимаю твои доводы, но мне тут не нравится!

Неужели она опасается, что Влад нахватается от бывшего здешнего хозяина неверности и решит расширить круг своих жен?.. Элсин был почти уверен, что этого можно не опасаться. При понятиях его ученика о верности и чести он, скорее всего, и трех женщин одновременно не приблизил бы к себе, не будь Тея и Олла так близки между собой и не влюбись в него одновременно — и не согласись Тея сама допустить Ройгу.

…Резиденция мэтрессы Гилли располагалась значительно дальше от центра города, чем резиденции Хлена, Гранта и даже Блау — именно поэтому они оставили ее напоследок. Это был небольшой особняк, обнесенный высокой крутой стеной, из-за которой выглядывали пышные кроны садовых деревьев — Элсин с удовольствием узнал листву апельсинов, чьи плоды в любом виде так любили Игнис и Влад. Правда, Влад предостерегал против потребления цитрусовых во время беременности… Но тем не менее — хорошо, что они тут есть. А вот и вишня, которую так любит Тея.

Однако стучать в ворота оказалось бесполезным — никто не вышел. Ворота оказались заложены изнутри засовом, зато дверь в калитку подалась, когда Элсин ее толкнул.

— Похоже, что слуги сбежали, — нахмурилась Тея. — Испугались болезни? Наверняка еще и разграбили напоследок!

— Как минимум, некроманты должны были остаться, — покачал головой Элсин.

И тут же понял, что не давало ему покоя с самого утра: ни в одной из четырех резиденций они не встретили некромантов охраны! Сперва Элсин не увидел в этом ничего странного: Грант мог забрать своих охранников с собой, они ведь не знали, в каком составе он ушел в младший мир. Телохранители Хлена могли отсутствовать еще по какой-то причине. Скажем, он отправил их перепрятать какое-нибудь сокровище или охранять членов семьи или любовниц, которых не пожелал взять с собой. Но чтобы у всех четверых?

В особняке Гилли ситуация выглядела и вовсе вопиющей: пусто — а охраны нет. Не бывает таких контрактов, которые позволяют бросить жилье принципала совсем без защиты, особенно в таких мутных обстоятельствах. Элсин знаком был со стандартными юридическими текстами договоров охраны, одобренными Цехом некромантов. На случай форс-мажора они предусматривали необходимость связаться с официальными лицами, выступить свидетелями и дождаться окончания расследования. Разве только Гилли сама рассчитала и отпустила свою охрану перед смертью. Но почему или зачем она это сделала?

Однако у особняка обнаружился неожиданный защитник.

Едва они переступили порог, как услышали громкое мяуканье. К ним навстречу через двор бежал большой пушистый котяра, серо-белый, с таким роскошным мехом, что мог бы посоперничать с лисьим.

— Какой милый! — Тея всплеснула руками.

Кот, почувствовав внимание к своей особе, тут же начал тереться об ноги мэтрессе Воды, истошно мяукая.

— Бедняга, наверное, голоден! — вздохнула Тея. — Ну-ну, пойдем, мой хороший, покажешь, где тут у вас кухня! Надеюсь, не все растащили, хоть что-то да найдется!

Но кот привел их не на кухню. Кот привел их в спальню своей хозяйки — мэтрессы Гилли. По дороге Элсин успел беглым взглядом оглядеть коридоры и помещения, через которые они проходили, открыть несколько дверей — не похоже, что его и правда кто-то разграбил! Видно было, что слуги бежали отсюда в спешке и, быть может, прихватили кое-что из имущества, но мебель, посуда, картины и все прочее оставались на своих местах. Может быть, только пока.

Отделка особняка, кстати, Элсину пришлась по душе. Не то чтобы он был любителем пастельных тонов и обоев в цветочек, пусть даже они считались в Руниале последним писком. Но, несмотря на эти стилевые изыски, — светло, просторно, минимум ненужных украшений, зато много живых цветов в горшках и на шпалерах. Тея влюбилась в такой интерьер с первого взгляда, ясно было по ее возгласам. Цветы поливали сравнительно недавно, завять пока они не успели. Игнис понравится вид на реку и то, что особнячок расположен на вершине холма — отсюда легко слететь на крыле, если что. Владу придутся по душе просторные комнаты — он никогда не говорил, но Элсин заметил, что ученик предпочитал меньше обстановки и больше пространства.

В целом, пожалуй, как ни странно, подходит лучше всего. Опять же, кот: видно, что Тея в него уже влюбилась. Нужно только проверить, есть ли здесь дополнительные выходы.

В спальне мэтрессы Гилли ничего, похоже, вообще не было тронуто. Потому что запах крови и гудение мух Элсин услышал издали. И предостерег Тею, придержав ее за руку.

— Там, похоже, лежит тело мэтрессы, — сказал он. — И ее, возможно, убили.

— Что?! — ахнула Тея. — Огненную магичку?! Как?!

— Или не ее… — пробормотал Элсин. — Запах разложения пока очень слабый, но у меня ощущение, что там больше одного тела… Да еще и кровь.

Когда они вошли, оказалось, что там действительно больше одного тела. Целых три.

Спальня тоже оказалась просторной — светлая, комфортабельная комната, с большой кроватью на постаменте. Тело мэтрессы Гилли — молодой темноволосой женщины, одетой в свежую белую рубашку — лежало нетронутым под легким одеялом. Судя по чудовищной сыпи, покрывавшей ее лицо, она все же была больна, даже если умерла не от этого. Рядом с кроватью, уронив голову на простыню, сидела пожилая женщина в одежде служанки из богатого дома — тоже мертвая. А кровью пахло от небольшого тазика, стоявшего в изножье кровати. В розовой жидкости лежало тело крошечного, не больше килограмма весом, недоразвитого младенца.

К счастью, Элсин вовремя сориентировался и преградил Тее путь.

— Тебе не нужно это видеть.

— Я не настолько впечатлительная! — Тея побледнела.

— Прости, но именно настолько. Не стоит.

Да, болезнь все же вызывает выкидыши. Учитывая, что трупы обеих женщин лежат тут с утра, и гнилостные изменения уже начались, вряд ли удастся их поднять и расспросить. Но Элсин был почти уверен, что магесса погибла из-за осложнений при болезни, которые вызвали очень преждевременные роды. Что, в свою очередь, привело к непомерной нагрузке на организм. А ее старая служанка, если судить по отсутствию внешних повреждений, скорее всего, умерла от сердечного приступа или чего-то в этом духе. Остальные слуги, похоже, сбежали, испугавшись, что в случае чего им придется нести ответственность. И в первую очередь сбежали жизнюки мэтрессы, которые допустили эту ситуацию. Хм. А допустили по неосторожности — или специально? Не в сговоре ли они были с пропавшими некромантами охраны? Элсин сделал себе мысленную пометку заняться этим вопросом. Может оказаться важным для безопасности всей их группы.

Впрочем, это потом. Пока же важнее другое соображение: даже если этот дом подходит лучше всего, в эту спальню Игнис и Олле заходить нельзя. Ни в коем случае. И в сам дом — только после того, как Влад запустит сюда минимум десяток своих ультрафиолетовых солнц.

Глава 9. Очередная глава из бесконечной саги про магов и некромантов

Интерлюдия. Сходка “народных защитников” Альвидры

— Мы должны действовать, — сказал Эрик Гарсен, глава “братства”, что крышевало всех строительных рабочих — от тех, кто таскает мешки на стройке, до тех, кто раздувает огромные мехи для стекольщиков. — Иначе будет поздно! Новый маг Огня нас не помилует! Нахрена ему мы? Грязь — скажет. Вонь — скажет. Только жрем и гадим — скажет.

Огромным кулаком он ударил по не менее широкой ладони и обвел всех собравшихся взглядом темных, глубоко посаженных глаз.

— Новый маг Огня — Чумной Доктор, — задумчиво проговорил Йон Пополам, глава Общины Шептунов, которых непосвященные частенько называли храмовыми нищими. — И не только. Звездочки еще зажигает дивные, разноцветные. Слыхал я о таком… давно, в другой жизни, в других мирах.

— И что? — хмуро поинтересовался Блайт Блайнен, хмурый, одноглазый и с таким шрамом через все лицо, что никто даже не думал сомневаться в пиратском прошлом этого достойного главы “Великой Артели” портовых грузчиков. Как и “Братство” строительных рабочих, “Великая Артель” по сути являлась попросту бандой — но боги упасите сказать это Блайнену в лицо! — Мы в курсе, что ты в старших мирах бывал, хрен ты половинчатый. Дальше что? Да пусть он хоть весь город своими огоньками обвесит — нам от этого не легче!

— Он запустил алхимическое производство… — заметила Ханна Глау, номинально — вдова главы “Объединения поденщиков алхимической Гильдии”, временно занимающая этот пост после гибели мужа. Муж погиб десять лет назад, и столько же длилось это временное назначение: Глау железной рукой держала власть, не позволяя выбрать нового главу. — По нашим кварталам ходят пара некромантов и алхимик, зазывают всех на работу с завтрашнего дня.

— Они сколько твоих спалили — и собираешься просто так спустить?! — рявкнул Гарсен.

— Людям нужно есть, — сказала Глау. — Я и утренний-то штурм пыталась удержать. Не получилось. Теперь если работа будет… Мышка мне нашептала — новый огненный маг заказал расширение производства. Может, и в других кварталах начнут вербовать.

Она не договорила.

Гарсен раздул ноздри. Блайнен рявкнул:

— Думаешь, мои людишки пойдут под твою руку? Как бы не так!

— Когда порт закрыт? — хмыкнула Глау. — Когда стройки не ведутся? Пойдут, куда они денутся.

Совсем пожилая и довольно небольшого размера женщина, она демонстративно не боялась. И сама Глау, и двое ее молчаливых охранников были увешаны склянками с эликсирами — мол, как это работать на алхимиков, и самим не прибарахлиться? Хотя Глау, кажется, давненько уж не выходила на смену в Щелочные Бараки!

Йон Пополам подумал: однако ж, а ведь очень может быть, что даже на утреннем штурме алхимического квартала погибли только те, кому она не раздала противоожоговое зелье. Безжалостная женщина. И разумная, этого не отнять.

Языкатый Клиф фыркнул.

— И ты ему доверяешь? Про Чумных Докторов знаешь, что говорят? Что они сначала лечат — а потом жгут, кого вылечить не получилось! Или наоборот: сначала жгут, а потом тех, кого не сожгли, объявляют здоровыми!

Лицо у Клифа перекосилось, глаза бегали, руки нервно сжимались и разжимались. В среде лоточников и коробейников, к которой он принадлежал, дела обстояли совсем плохо. Говорят, слишком многие были больны; остальных били и выгоняли отовсюду, называя ворами и переносчиками заразы. Впрочем, Языкатый занял положение в своем “братстве”, куда помимо коробейников входили также бродячие фокусники и танцоры, вовсе не благодаря разумности и умению загадывать наперед — а благодаря луженой глотке и способности переболтать и перепить любого, что в той среде немаловажно.

Йон Пополам мысленно вздохнул, сохраняя на лице вид хитрый и многозначительный. Да уж, от этого рациональных действий ждать не стоит. Впрочем, от всех остальных, кроме Глау — пожалуй, тоже. Можно было бы вообще не ходить на это сборище, но Пополам не собирался дать повод постфактум обвинить себя в предательстве.

— Естественно, я не доверяю магу Огня, — хмыкнула Глау. — Много я от них видела такого, чтобы им доверять? Но королю я доверяю еще меньше. Это у него ты собрался искать защиты и помощи для своих, а, Клифф?

— Надо прорвать блокаду! — пробасил Блайнен. — Разбежимся по деревням. Там есть еда. Там можно укрыться. Что король! У короля не так уж много людей.

— Хорошо сказано! — воскликнул Гарсен. — Этот новый огник, говорят, резок, как понос. Языкатый прав — он нас всех сожжет, как источник заразы. Зачем ему мы?

— Чтобы работать на алхимиков, нет? — хмыкнула Глау.

— Ах ты хренова баба! — прорычал Блайнен. — На моих людей заришься!

Он вскочил с лавки.

Главы “братств” и “объединений” городской бедноты Альвидры, они же “защитники простого народа” сидели на лавках, составленных вкруг в центре большой припортовой таверны. Телохранители молчаливыми фигурами замерли у стен, но, когда Блайнен вспрыгнул на ноги, двойки бойцов, пришедшие со своими командирами, напряглись тоже, положив руки на рукояти ножей и кистеней.

— Ох-охо-нюшки, божья немилость! — воскликнул Йон. Участвовать в потасовке не входило в его планы. — Что уж вам делить, золотые вы мои, скорбные вы мои? Или вы уж о всех договорах забыли? Или вам своих лучших людей сейчас положить надобно? Охолоните, охолоните! Не договорились между собой — так всяк может действовать, как ему угодно, как от веку заведено было. Ежели кто-то хочет бежать — кто ж ему помешать может? А я что скажу. Честно скажу, ничего не утаю. Мои-то людишки затаятся, бегать никуда не будут. Посмотрят, пошуршат… Мы люди божьи, маленькие. Авось, он нас и не заметит.

А если все же заметит, что, как подозревал Йон, рано или поздно случится, он был готов оказать новому кризисному администратору помощь — и оказать искренне, с полным напряжением сил. Потому что его интуиция буквально вопила: с новым магом Огня шутки плохи, но и положиться на него, вероятно, можно. Не то что на короля и тех стихийников, что остались при нем.

Если же Блайнену, Гарсену и Языкатому их интуиции ничего такого не сообщают — что ж. Всем свою голову не приставишь. Даже у некромантов, говорят, не получается.

— Так, старик ты калечный, — фыркнул Клиф. — Значит, расклад такой. Вы с Глау остаетесь в городе?

— Людям нужно есть, — повторила Глау. — Я скорее рискну понадеяться на Огненного мага, чем на его ветрословное величество! Кроме того, Паук тоже затаился. Ни словечка пока от него. Ждет, пока Огневик себя получше проявит. Вот и я подожду.

— Паук! — скривился Гарсен, даже сплюнул. — Нашла кого приплести! Да он сам… — тут он замолчал, потому что про Паука ходили такие слухи, что его лучше даже за глаза не ругать: услышит или узнает — и тогда закончишь свои дни, работая на него же… только тебе уже будет все равно.

— Да, милые вы мои, Паук — не нам чета, конечно, — проскрипел Йон. — Он тут был, когда нас всех еще и в помине не было, и родителей наших… А только, как хотите, касатики, а на него поглядывать и делать то же самое — совсем не глупо! Нет, ребятушки, совсем.

— А я ждать милости от Огневика не собираюсь! — зло сказал Клиф. — Ты тоже, Гар?

— Я тоже, — хмуро сказал Гарсен.

— И я! — воскликнул Блайнен.

Они мрачно поглядели на Глау и Йона.

Глава алхимических рабочих хмыкнула, поднялась.

— Удачно вам обсудить, как лучше сложить головы, дурачье, — сказала она. — А я — пошла.

— Да пребудет на вас на всех благословение богов! — отозвался Йон, осеняя их знаком Круга. — Мне тоже пора… К вечерней-то службе у богини Смерти… Как же не посмотреть-то, довольна ли нами наша госпожа! Как же не попытаться заслужить ее снисхождение — в такие-то времена!

Блайнен зло сплюнул.

— Ползи, старый ты шакал! Не нужно мне твое благословение.

Один из двух помощников Йона уже успел подойти к нему с тележкой. Опираясь на его руку, Пополам легко переполз на свой извечный “насест”.

— Шакал — тоже тварь божья, — хихикнул он. — А благословение не мое, а божье. И лучше б ты от него не отказывался, понадобится оно тебе, касатик, ох как понадобится!

Интерлюдия. Лейф Бьернсен и угроза голода

До чего странно просыпаться, когда ты выспался!

Лейф даже не поверил себе. Показалось, что он просто все еще спит. И кровать слишком мягкая, и очень уж тепло — но при этом не душно. И не пахнет ни кровью, ни рвотой, ни грязными ногами… нет, ну, может быть, немного, но это, кажется, от самого Лейфа. А так запах есть. Запах чистого белья! И цветов. Незнакомый запах, но точно цветочный. И очень приятный.

Боги, что случилось?! Он что, заснул в кабинете директора?! Или еще где-то?! И его не растолкали?!

Или соседи по общежитию решили над ним подшутить?!

Лейф торопливо сел, оглядываясь. И ошалел еще сильнее.

Он лежал на явно господской кровати, в явно господской комнате! Даже спальня директора, которую ему несколько раз приходилось убирать на отработке, была не такой роскошной! Например, тут на окнах висели занавески — длинные, полупрозрачные. Через них ласково светило утреннее солнце. На полу лежал ковер — настоящий! Еще и с узором. И кровать, на которой он лежал, тоже была самой настоящей господской кроватью — такой мягкой и белой, как, наверное, только облако бывает!

Ой-ей. Это может плохо кончиться! Лейф краем уха слышал сплетни о том, что бывает, если тебя затащили в господскую спальню! У них такого ни с кем не случалось, так, страшилки на сон грядущий, но мало ли! Правда, это вроде как в основном девчонок касается — но и с мальчишкой может произойти!

Испугавшись, Лейф тут же окатил себя Жизнью — и ахнул.

Нет, ничего с ним не случилось. В смысле, ничего с ним не сделали, пока он спал, он ничего не чувствовал. Но… грудной жабы не было! Совсем не было! Она не спала, как после еженедельной дозы эликсира, она просто исчезла!

Рядом зевнули, он увидел движение. Испуганно оглянулся, и заметил, что на диванчике у стены, оказывается, дрых незнакомый молодой парень — светловолосый, встрепанный… в черной некромантской одежде! И дорогой одежде, с вышивкой и всяким таким!

— Проснулись? — поинтересовался у кого-то парень, садясь. У него было нормальное, хорошее лицо, не господское. Лейф сразу подумал, что такой, наверное, не обидит. — А я вот задремал. Спал маловато сегодня. Меня зовут магистр Агрим. А вы, я так понимаю, Лейф Бьернсен?

Надо же, это он к нему обращался на “вы”!

— Магистр Агрим? — переспросил Лейф.

— Запомнили, молодец, — парень зевнул, прикрыв рот рукой. — Мы с вами в одной лодке, Лейф. Должно быть, вы сейчас совершенно не понимаете, что с вами случилось и где вы?

— Д-да… — пробормотал Лейф. — Простите, вы… магистр некромантии?

— Именно, — сказал парень. — Как видно по моему костюму.

— Н-но…

Тут Лейф выругал себя. Конечно, парень не молодой! Он просто немертвый! Опять же, речь у него такая… действительно, как у старого некроманта. Правда, зачем он тогда спал? Всем известно, что немертвые не спят и не едят!

И тут магистр Агрим его удивил.

— Насколько я знаю, вы мощный маг Жизни, — сказал он. — Можете добавить мне бодрости немного? Дистанционно.

— Дистан… это как? — растерялся Лейф.

— Без прикосновения. Издали. Как выражается один ваш коллега, “по площадям”. Можете?

Лейф заторможенно кивнул и выпустил Жизнь вокруг себя. Похоже, именно это было и нужно: странный, слишком молодой и слишком живой некромант тут же взбодрился.

— Вот, теперь другое дело! — обрадовался он. — Спасибо, Лейф. Лучше, чем настой лимонника! Так, пойдемте я отведу вас помыться. В этом особняке, к счастью, есть горячая вода. Так что нам не придется ждать, пока слуги натаскают для вас ванную. А помыться вам надо, уж извините — в вашем учебном заведении явно не слишком много внимания уделяли личной гигиене адептов!

Чудеса продолжались.

Вода действительно текла горячей сразу из крана, ее не нужно было греть на очаге — но про это Лейф слышал и даже читал. В господских особняках воду нагревают внутри больших чанов и отправляют по трубам уже горячую. И было дивное мыло, которое тоже пахло цветами. И в кусках, и такое, которое нужно было наливать из кувшинчика. Магистр Агрим скинул верхний кафтан, засучил рукава и сам показал Лейфу, как намылить голову — а потом вышел, сказав, чтобы мылся он хорошо, мыла не жалел, а то он проверит.

— А не я, так магистр Глерви, у нее нюх почти собачий, — сообщил он. — Потом будем вас мэтрессе Воды представлять, так что уж постарайтесь выглядеть презентабельно.

Что такое “презентабельно” Лейф не знал, но по смыслу догадался. Моясь, он заторможенно вспоминал, что было вчера… или не вчера, может, уже больше одного дня прошло с тех пор, как он заснул?.. Алви кашлял, задыхался, губы у него синели, сыпь тоже как будто сделалась какой-то багровой. он все просил воды и вдохнуть, воды и вдохнуть, и Лейф держал его за руку, вкачивал Жизнь… Но ничего не выходило, и Алви в итоге умер. Это точно случилось — Алви умер, его не стало, он больше не засмеется, не взъерошит Лейфу волосы и не поделится с ним лакомым куском, который притащила ему очередная “зазноба” из города. Потому что Жизнь перестала уходить в него. Но Лейф все продолжал и продолжал выпускать Жизнь из себя, он просто не мог остановиться! Ему говорили — и учителя на занятиях, и старшие ребята, в том числе тот же Алви. Что после того, как умер, все, никак, Жизнью больше ничего не сделаешь. Только некромант может поднять, но человек станет безмозглым тупарем, прежним не будет. Но ему все казалось — ну как так! Ведь только что Жизнь уходила, ведь только что он держал Алви на краю, и час держал, и два, только жар у него все не спадал… Как так могло получиться? Почему не вышло?

Почему опять?!

Он не смог помочь ни мамке, ни папке, но ведь они и не от болезни умерли — их убили. Почему он Алви не смог помочь, хотя у него теперь есть дар Жизни и он уже целых два года проучился, всего один год остался?!

Тут Лейф обнаружил, что он уже не моется, а просто смотрит в роскошно теплую воду роскошной ванны, куда магистр Агрим велел ему залезть прямо целиком, и у него текут слезы. Так не годится! Нельзя так тормозить и заставлять ждать старших, тем более господ, за это могут… да что угодно могут! Старшие в Школе просто побили бы, а эти — кто их знает, может, и сожгут! Там был маг Огня — да, точно, маг Огня, только как-то странно одетый, в Огненной мантии поверх некромантского черного, да еще со знаком Гильдии Алхимиков на груди! И он схватил Лейфа в охапку, и… и он лечил его Жизнью! И сказал, что все объяснит! А потом Лейф очнулся здесь!

Маги Огня не могут лечить Жизнью! Или могут?! Их ведь так мало, магов Огня, Лейф не то что никогда не видел ни одного из них — он не знал никого, кто видел бы! Ну, за исключением директора Высшей Школы, наверное. Он то уж, скорее всего, хотя бы издали да посмотрел…

Но этот маг Огня лечил.

Может, он не маг Огня? Но ни один маг Жизни не посмеет надеть огненную мантию! А еще магистр Агрим сказал, что поведет его к мэтрессе Воды — какой?! Она откуда взялась?

Выдохнув, Лейф поскорее ополоснулся, поливая голову ковшиком, вылез, поискал какую-нибудь тряпицу вытереться — но нашел только роскошные полотенца, из которых нити вытянули петельками, чтобы получились махры. Пряжи на такие нужно вдвое-втрое больше, чем на обычные. Ни фига себе, неужели это для него положили? Ну, другого ничего нет…

“Ладно, — сказал он себе. — То ли ошиблись, то ли для них такие полотенца пустяки! Говорили же мне, что в богатых домах даже слуги одеты как господа, и вещи у них все господские!”

Так что он вытерся почти без внутренней дрожи и, увидев, что одежду ему тоже приготовили новую и чистую, хоть и немного больше, чем нужно по размеру, оделся тоже почти спокойно. Кстати, одежда была не чисто белая, обычная городская. Очень-очень хорошего качества ткань, уж это-то Лейф за два года в городе наловчился определять! Тут как раз и магистр Агрим подошел. Он уже успел причесаться и даже побриться, но тоже выглядел каким-то встрепанным, и с порезом на подбородке.

Поймав удивленный взгляд Лейфа, пояснил:

— Совсем отвык бриться. Можно, конечно, бороду отпустить, но я для этого слишком молод, не находите?

— Нахожу, — сказал Лейф, постаравшись тоже говорить по-господски. Его, конечно, не учили, но не совсем же он дурак: примечал. — Желаете, полечу этот порез?

— Разумеется! Что я, дурак терпеть неудобства, если можно не терпеть? Что вам нужно, коснуться? — он протянул Лейфу руку.

Лейф послушно взял его ладонь, и тут же почувствовал странное. Он никогда в жизни не лечил некромантов, но его предупреждали учителя, что они другие. Вот, у этого он все ощутил, как рассказывали. Тело как тело, а в голове и позвоночнике будто ничего нет! И усыпить его нельзя. Ну, значит, не обманывает, и правда некромант. А выглядит, как будто адепт еще. Наверное, шибко умный, раз таким молодым стал магистром!

И, скорее всего, врет, что “отвык” бриться. Просто не научился еще! У старших парней, которые третий курс, тоже не у всех борода росла, хотя там были такие, кому и сильно за двадцать.

Порез у Агрима, конечно, тут же залечился, а заодно Лейф машинально его продиагностировал. И убедился, что магистр ну очень здоровый, прямо как будто здоровьем пышет! Это очень хорошо ощущалось, Лейф всегда легко чувствовал самомалейшие проблемы. Не всегда мог объяснить, что не так, но чувствовал — всегда. А у этого даже зубы все были здоровы! Правда, не все на месте. Спереди не видно, а вот в глубине рта… Неужели в драке выбили?!

— Спасибо, — сказал магистр. — Ну, пойдем представлю вас мэтрессе Нейгарт. И нашему мэтру.

— Простите, господин магистр… — осторожно обратился Лейф, когда Агрим вывел его из ванной комнаты, провел через ту же спальню, в которой он очнулся — слуга в сером с невыразительным лицом уже менял постельное белье — и слегка подтолкнул, чтобы он вышел в коридор.

— Просто “магистр” довольно, без “господина”, — покачал головой Агрим. — К мэтрам тоже обращайтесь попроще, без “достопочтенных”. Мэтресса Нейгарт, мэтресса Бьер и мэтр Шелки. Если они скажут по-другому их звать, тоже не спорьте и сразу так и называйте. Поняли?

Целых три стихийных мага! Ну и дом! Где это он оказался? Лейф не слышал о таком доме в столице, чтобы аж три стихийника вместе жили! Может, они друг у друга гостят?

А красивый дом. Все такое светлое, радостное…

Кстати, имена тоже незнакомые — все три, что Агрим назвал! Это ничего не значит, Лейф, конечно, не обо всех стихийниках слышал. Но имена магов Огня всегда на слуху, и он их знал наизусть: мэтр Хлен, мэтресса Гилли, мэтр Грант и мэтр Блауз. Правда, мэтресса Гилли, говорят, умерла… И никакого мэтра Шелки среди них не было. Наверное, вчерашнего странно одетого мага Огня так зовут. Может, он и есть Чумной Доктор, которого все так ждали?

— Понял, магистр, — кивнул Лейф. — Можно спросить?

— Спросить всегда можно о чем угодно, этого не бойтесь.

— Почему вы ко мне на “вы”?! — выпалил Лейф.

Агрим хмыкнул.

— Потому что вы мне не ученик. Вот стали бы учеником — стал бы на “ты”. Я в курсе, что у магов Жизни другие обычаи, но у меня такие привычки, и я слишком стар, чтобы их менять!

Это он шутит так? Лейф на всякий случай улыбнулся, но смеяться не стал. Мало ли.

— А… а зачем я здесь?

— А это пусть лучше мэтры вам расскажут. Но не волнуйтесь, Лейф. Вреда вам не причинят. Никакого.

Как ни странно, Лейф сразу ему поверил. И почти расслабился. Почти. Потому что совсем расслабляться в господском доме, да еще в такой новой непривычной одежде — нашли дурака!

Агрим привел его в самую красивую комнату, которую Лейф, наверное, в жизни видел. Опять ковер и занавески, но главное — цветы вокруг. Да какие пышные, роскошные! И цветут — и по сезону, и не по сезону. Лейф сразу понял, что эти цветы кто-то регулярно подпитывает Жизнью, иначе такой густой зелени не добиться.

А еще здесь висел самый удивительный светильник, который Лейфу только доводилось видеть: сгусток яркого белого света, похожий на крошечное солнце, что парил под потолком — вроде бы именно парил, ни на чем не висел! А может, Лейф просто не заметил креплений, потому что на этот светильник больно было смотреть. Что это за алхимическая лампа такая интересная, да еще такая, которую среди белого дня палят, топливо не экономят?

Но почти сразу он забыл о загадочной лампе, потому что в этой удивительной комнате его ждала удивительно красивая женщина!

Она была прекраснее, чем Лотта Ригдаль с третьего курса или чем хорошенькая подавальщица Тина, с которой зимой крутил роман Алви! Так, наверное, могла бы выглядеть богиня — богиня Воды, если судить по ярко-синей одежде и таким же украшениям. Мэтресса! Это которая, Бьер или Нейгарт? Она сидела за таким изящным и легким столиком, что Лейф испугался бы его сломать, и просматривала какие-то бумаги, но подняла глаза на них. И глаза у нее тоже были голубые, ясные, как небо! А какое доброе лицо! И как она просияла, когда их увидела.

— Магистр Агрим! — воскликнула она. — Спасибо вам огромное! А ты ведь — Лейф? — это она обратилась уже к нему, и так тепло и ласково, как будто была его тетей Паулиной! Мамка — и та так ласково не говорила, мамка все больше ворчала.

— Д-да, мэтресса, — пробормотал он, чувствуя, что совершенно ошарашен.

— Мэтресса Нейгарт, — сказала она. — Я — жена мэтра Шелки, который решил тебя взять в свою команду… Обычно говорят “свита”, но нам не нравится это слово! Мэтр сейчас очень занят, но обещал, что постарается сегодня выкроить несколько минут, чтобы с тобой пообщаться. Ты уж извини, что он не спросил твоего мнения, он иногда бывает немного резковат. Но ты его очень сильно впечатлил. Он мне все рассказал о том, как ты храбро выкладывался, чтобы спасти жизнь своих пациентов!

Лейф действительно ощутил, что теряет дар речи. Значит, тот странный маг Огня действительно маг Огня, и Лейф как-то умудрился произвести на него впечатление, да еще такое сильное, что тот его решил сделать одним из своих жизнюков!

Боги, да о таком ребята в Школе даже мечтать не смели! Это уж совсем сказочная удача, которая светила разве что единицам из тысячи только после многих и многих лет работы! Ну или если родня есть высокопоставленная…

Ух, как Алви обрадуется, когда Лейф ему расскажет о таком везении!

…Нет, не обрадуется. Потому что из-за Алви, конечно, Лейфу и повезло. Если бы не Алви, он бы не стал так долго выплескивать из себя Жизнь — знал, как это опасно. Но он просто не мог смириться с его смертью! Просто не мог!

Только… почему все-таки мэтр Шелки лечил его Жизнью? И — совсем дурацкий вопрос, но ужасно интересно: если мэтресса Нейгарт — жена мэтра Шелки, то почему у нее другая фамилия?

В этот момент в гостиную быстрым шагом вошел человек, о котором Лейф думал и гадал: мэтр Шелки собственной персоной.

Он уже переоделся и выглядел больше похожим на мага Огня: вместо некромантской одежды на нем была белая рубашка и красно-золотистый камзол. Но вот штаны и сапоги все еще черные, некромантские. Волосы — влажные, как если бы он только что помылся, лицо — словно бы он не выспался, но его кто-то Жизнью подкачал. Высокий — страсть, один из самых высоких мужчин, что Лейф видел! Но почему-то совсем не страшный. Наверное, потому, что мэтресса Нейгарт, глядя на него, просияла еще сильнее, и невозможно было пугаться человека, которому она так рада. А еще… было в нем что-то. Когда в комнату входил директор Школы, все сразу видели — важный начальник, такому лучше не перечить. А этот, целый маг Огня, просто вошел быстро, не изображая из себя ничего, но все как-то сразу к нему повернулись и не могли взгляд отвести.

— Влад! — воскликнула мэтресса своим нежным голосом. — А я как раз с Лейфом разговариваю. Он тоже уже проснулся.

— Вот как, — проговорил мэтр Шелки. — Ну что ж, привет, Лейф.

Затем он наклонился к мэтрессе, приобнял ее за талию, поцеловал в щеку. Опять обернулся к Лейфу.

— Не буду ходить вокруг да около, — сказал он. — Меня зовут Эрик Шелки, для друзей — Влад. Терпеть не могу, когда меня называют “мэтром”, это пока позволено только магистру Агриму.

— Не думал, что это привилегия, — пробормотал Агрим у Лейфа за спиной.

— Привилегия-привилегия, причем исключительно из уважения к вашему возрасту, — хмыкнул мэтр Шелки. Тоже поддерживает шутку Агрима, наверное. — Поэтому ты, Лейф, наедине зови либо Влад, либо Эрик, как тебе удобнее. На людях, конечно, изображай почтительность, но при своих — не нужно. Понял?

Лейф поразился еще сильнее, но вспомнил предупреждение Агрима. Подумал: проверяет, насколько я внимательный и послушный! И сказал:

— Д-да… Ви… вилад… Эрик! Извините, я потренируюсь!

— Нормально, — хмыкнул мэтр Шелки. — Тут такое дело. Я тебя не спросил, конечно, но вообще мне нужен маг Жизни в команду — и давно нужен, я просто этого не понимал. Ты еще очень молод, но магистр Агрим и магистр Бьер, еще познакомишься, предварительно согласились научить тебя тому, что жизнюкам обычно не преподают. Будешь стараться?

— Не сомневайтесь, Эрик! — воскликнул Лейф, стараясь выглядеть как можно искреннее. Эх, нужно было сразу на колени бухнуться — как это он не подумал? Не привык потому что!

Хотя нет, мэтр Шелки же сказал, что не любит выражения почтительности. Так что заминка, наверное, на пользу.

— Вопросы есть? — уточнил мэтр Шелки.

— Д-да… — Лейф сглотнул. — Только… только я не знаю. Вы когда… когда у меня опухоль уничтожили… Это вы что-то такое как Чумной Доктор сделали? Или?... — он замялся, не зная, можно ли говорить при остальных, что Шелки его Жизнью лечил?

— Опухоль я уничтожил Огнем, — сказал Шелки. — А потом полечил — Жизнью, да. Еще я умею пользоваться Смертью. Потому что я — Идеальный маг Огня. Но это секрет ото всех, кроме моей команды. Понял? Никто не должен знать.

— Идеальный маг Огня?.. — повторил Лейф. — Это… это как? Это как в сказках?!

— Да, Влад — просто сказочный! — улыбнулась мэтресса Нейгарт. — Ничего, привыкнешь.

— Ладно, — сказал мэтр Шелки. — Мне бы с тобой, Лейф, подольше поговорить, познакомиться, но времени в обрез. У меня там еще…

Он не договорил, что именно “еще”. В комнату вошел слуга в сером, который немного скованно двигался, а вот лицо у него, наоборот, было как будто очень расслабленное, без малейшего выражения. В руках он нес небольшую чайку, на которой была надета странная система ремешков.

— Господа, прибыла химера с посланием, — сказал слуга в пустоту, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Спасибо, Третий, отдай мне и можешь идти, — сказал слуге магистр Агрим.

Третий! Странное какое имя.

Слуга передал птицу магистру Агриму, причем та не дергалась, не пыталась вырваться и даже головой не вертела. Лейф даже подумал бы, что это чучело, а не настоящая чайка!

Магистр Агрим тем временем вытащил из сумочки на груди птицы — как они приучили ее так летать?! — листок бумаги.

— От какого-то Эф Ренб, — сказал Агрим. — Знаете такого?

— Знаю, — сказал Шелки. — Давайте! Это может быть срочно!

Агрим протянул Шелки листок, тот проглядел его — ну и быстро он читает! Лейфу еще учиться и учиться так хорошо читать! Опустил бумагу и сказал:

— М-да. Времени у меня еще меньше, чем я думал.

— Что случилось? — с тревогой спросила мэтресса Нейгарт.

— Король решил уморить Альвидру голодом, — сказал Шелки без всякой интонации. — Подвоз продовольствия от “Благодатных полей” по реке перекрыт. Фенир также пишет, что фермеров тоже к карантинным кордонам больше не подпускают, несколько торговцев, которые арендовали у него телеги, уже вернулись испуганные и возмущенные.

Лейф почувствовал, как у него сердце проваливается куда-то в пятки. Голод! Он помнил, как они голодали в родной деревне! Неужели — здесь тоже?! Опять?!

— Почему вдруг? — удивилась Нейгарт, какая-то очень спокойная. — Ведь все же подвозили!

— Фенир не знает, — мотнул головой Шелки. — Надо выяснять.

— Если параллели меня не подводят, возможно, это городская беднота, — вдруг сказал магистр Агрим.

— Да? — спросил Шелки.

— Я помню такой случай, — спокойно пояснил Агрим. — Случилось совсем в другом мире сто сорок лет назад. Там тоже был город в карантине. И когда толпа городской бедноты, вооруженной чем попало, попыталась прорваться оттуда и разбежаться по деревням, тамошний герцог отдал приказ уморить город. Правда, это была не столица. Вам стоит проверить, мэтр, не было ли ночью подобной попытки прорыва.

Шелки скривился.

— Да уж, надо.

Ого! Неужели магистр Агрим действительно такой старый?! А почему же он так молодо выглядит — и живой при этом? Неужели ему, как стихийнику, эликсир омоложения дали? Может, у него жена стихийница? Говорят, так можно…

— Тея, пойдем со мной, — попросил Шелки. — Если там река перекрыта, Водный маг будет кстати.

— С радостью, — улыбнулась ему мэтресса, будто он ее не на бой звал, а землянику собирать. Потом поглядела на Лейфа и улыбнулась уже ему: — Не скучай, Лейф! Вечером мы с тобой еще поговорим, а пока во всем слушайся магистра Агрима — и все будет хорошо.

Мэтр и мэтресса быстрым шагом вышли.

Лейф испуганно повернулся к Агриму, вспомнив, что тот разрешил спрашивать о чем угодно.

— М-магистр… Мы будем голодать?!

— Мы — нет, — спокойно произнес Агрим. — Можешь даже не волноваться. И город не будет. А вот за некоторых высокопоставленных сановников при короле Фридрихе — не поручусь.