Власть льда

Глава 1

- Меня зовут Лорейн Лори. Теперь так зовут, потому что я, кажется, умерла. И переместилась в абсолютно непонятный, но совсем не воображаемый мир. Здесь обитают волшебные существа. Возможно, это такой ад для меня одной, но с другой стороны – возможно, я придумала, что когда-то жила в другом веке, и где место только людям…

ГЛАВА 1. Таверна «Три поросенка»

Лорейн несла тяжелое деревянное ведро с ручья в сторону придорожной таверны «Три поросенка», находившейся вдали от столицы и служившей местом для ночлега, смены лошадей и увеселения заезжих господ.

Девушка обмотала тряпками ладони и пальцы, чтобы их не обморозить, так как стояли сильные морозы. На голову приладила старый драный шарф, который уходил концами в меховой жилет, приспособленный специально для уличной работы.

Хозяйка, прозванную Матушкой Гусыней за ее длинную шею, маленькую голову и огромное толстое тело, была старой злой колдуньей, опекавшей по своему усмотрению всяких отщепенцев.

Лорейн тоже относилась к таковым. Два года назад она оказалась на пустынной дороге в самую бурю во время дождя, еле нашла прибежище в хлеву на заднем дворе. А потом попала на поводок Матушки, которая сразу поняла, что девчушка точно не из здешних мест и никто ее не защитит.

Так и заявила, когда Лори приволокли в кухню два низкорослых мохнатых гнома: «Эта не эльф, какая-то помесь хомячка с носорогом безродная. Наверняка, богатый барон загулял с закуской, а та выпнула из чрева на свет уродца».

Лорейн до сих пор с обидой и страхом вспоминала эти слова, хотя и сама уже путалась, - могла ли она получить заклятье ложной памяти и придумать, что служила в Центральном офисе Банка по работе с клиентами, или на самом деле обитала всегда тут, в Первом Царстве-государстве, во главе которого сидел какой-то клыкастый узурпатор и угнетатель всякой свободы?

Матушка Гусыня утверждала, что у Лори не могло и никогда не будет свободы в силу того, что она не обладает магией и является гибридом от человека и высшего создания. Таким обязательно требуется хозяин, потому что иначе ее сожрут за просто так опасные существа, которым пачками доставляют людей для пиров или для услужения в постель.

Лорейн умирать не стремилась. Она со страху согласилась принять условия и даже сама нацепила на шею петлю, которая теперь там болталась договором с хозяйкой, чей нрав порой становился просто невыносимым и даже унижающим.

- Чертов мороз! – Лорейн не доползла по льду до ворот и поставила ведра, чтобы отдышаться, пуская через рот в воздух белый туман. Пошевелила острыми ушами, отмечая, что вдалеке будто звенят колокольчики. – Гостей нам еще не хватало… Чего им неймется из своих замков шастать по дорогам в Краснокнижные дни? – выругалась тихонько, потому что именно теперь богатеи отмечали поворот волшебного цикла на восхождение способностей. И с удовольствием набирали рабов, чтобы усилить свое волшебство, их убивая.

Все это сопровождалось балами, приемами, поездками в гости, оргиями и другими ужасными вещами, о которых Лори не желала слышать.

- Эй, служанка, чего встала? Тащи воду! – торчавший во дворе недомерок гном Бармс в коротком тулупе и в шапке набекрень приказывал так, словно считал девушку ничтожной тварью. И ведь заправлял же с братом и другими слугами в заведении, побивал за провинности частенько.

- Иду я, иду, - Лорейн подняла ведра и, ковыляя, как утка, вошла во двор. – На дороге метель, но скользко очень. Видать, пожалуют к нам гости.

- Это не твое дело. Иди уже в кухню да помоги там овощи чистить, - Бармс погрозил плетью, а сам поскакал вразвалочку в главные двери, чтобы сообщить Матушке Гусыне новость.

Девушка только рожу вслед скорчила и язык показала, так ненавидела гадкого доносчика, из-за которого то и дело попадала в опалу у ведьмы.

В этот раз лавры новостей получит он. И пусть! Пускай! Лорейн топнула ногой, ведь она могла получить хотя бы немного отдыха за новых клиентов, а золотишком и славой обзаведется длинноносый мерзавец.

Дотянув ведра до входа на кухню, девушка еле взобралась по скользким ступенькам и ввалилась в кухню, где кипела работа. Поварята резали, жарили, мыли посуду, подавали ингредиенты повару в белом фартуке, полосатых штанах и с козлиной головой, вместо человеческой.

К необычным внешностям тут легко привыкаешь. Иногда даже кажется, что говоришь с птицами, кошками, щенками и даже с волками или там барсуками… Оборотни всех мастей не такое уж чудо для Королевства.

- Чего так долго? – заблеял повар, потрясая недовольно головой. – Уже скоро нужно подавать суп гостям, а ты уже час по лесу шляешься? Ох, давно тебе ремня не давала хозяйка.

- Не жалко тебе мою тощую задницу, - Лорейн даже всколыхнулась, ведь она обернулась меньше чем за четверть часа, да еще по снежному холму спустилась и обратно забралась, чтобы только свежей воды притащить. – Будто из колодца суп не вкусный?

- Они не жалуют местную воду. Городские дворяне! И платят золотыми вильгельмами, так что нечего жаловаться, - козел вернулся к своим обязанностям, а Лорейн скинула лишнюю одежу и уселась в углу у корзины чистить топинамбур и маленькие тыквы, которые запекали в специальных горшочках с разными приправами и мясом… Каким именно, уточнять служанка не пыталась.

Ей уже достаточно было стрессов за два года житья в этом сказочном захолустье. Слава богам, хоть не одна томилась в рабстве, еще одна лопоухая девчонка попалась. Катрин.

Эта тут уже десять лет томилась, обслуживая клиентов и за столами, и в нумерах. Матушка Гусыня ее потчевала от души. Не даром Катрин напоминала спелый пирожок с вишней: румяная, грудастая и с выдающимися бедрами. Подружка утверждала, что поначалу много плакала, поняв, какую работу придется исполнять, но со временем стала получать от процесса настоящий кайф. И забыла о том, что трудилась в кафе в другом мире официанткой, замуж вроде как собиралась за студентика небритого…

Неясным уже виделось далекое прошлое. Это у Лорейн в голове происходил настоящий кавардак. Вроде должна она была при подобном перемещении хотя бы человеческое обличье сохранить, но нет, угораздило оказаться в теле полукровки.

Эльфов девушка никогда не видела. Слишком редкий вид оказался, благородный. Но на картинках в большой энциклопедии у хозяйки имелась иллюстрация, на которой красовался длинноногий тип с узкими бедрами и коротким телом, у которого имелись крылья стрекозы, а голова крепилась к непропорционально длинной шее. Матушка Гусыня утверждала, что длинным носом эльфы способны вытягивать волшебную пыльцу в Долине Цветов, умеют летать, а еще кожа у них какая-то особенная, словно перламутровая.

Сведения эти приводили девушку в недоумение и ужас, потому что родители ее не относились к волшебному миру, а сама она, увидев однажды отражение в зеркале, старалась больше себя не разглядывать. И надо же так попасть!

Не жаловали вырожденцев со смешанной кровью местные обитатели. Приживались они только на выселках вот в таких тавернах, прислуживая хозяевам, которые пользовались ничтожным положением своих невольных слуг.

Лорейн Лори вообще не повезло, потому что много болтала поначалу, что прибыла из Москвы, и что магии не существует.

За дурочку принимали, посмеивались над ее уродством, ни общаться, ни дружить не хотели другие полукровки. Вот и приходилось терпеть тычки и голову ниже склонять перед ведьмой, чтобы только контракт не разорвала и не выгнала на улицу.

- Едут! Открывайте ворота! – со двора послышались крики, и сложно было остаться у корзины с овощами, когда все – от мала до велика, – полезли в окошко смотреть и в дверь кухни на крыльцо высыпали.

Мальчишки поварята с хвостиками и копытцами кричали и смеялись пуще всех, гномы залепили собой все стекла. Посудомойка с зеленой кожей и чешуей с недомытой тарелкой бросилась к двери. Даже повар и то не сдержался и отправился на «смотрины», пока Лорейн медлила и продолжала начищать тыковку непослушными еще от мороза красными пальцами.

Она услышала звон колокольчиков - мелодичный, нежный, потом – ржание лошадей, привстала и посмотрела через оставшуюся щелочку в окне, где мелькали тени и уже слышались голоса.

- А ну за работу! – раздался после приветствия дорогих гостей злой голос Матушки Гусыни.

Кухонные слуги закряхтели, завякали, но вернулись все до единого по местам, громко и со вккусом обсуждая Краснокнижное событие.

- Видали, какие к нам городские пожаловали? – спросили поварята.

- Видали. Шелка да меха, - отозвались поросятки уборщики.

- Красивущий какой среди них князь, - зарделась посудомойка.

- И старец благородных кровей, - заметил важно повар, шикая прекращать разговоры, но при том выпячивая грудь.

Лорейн вздохнула. Она вытерла пот со лба, так как было жарко, и продолжила нехитрую работу, над которой уже кемарила и почти засыпала, только гложило еще теперь и любопытство – кто же там такой приехал?

Посмотреть на гостей удалось одним глазком только к вечеру. Как раз уже работали официанты, они блюда выносили к столам. А девушка у входа пряталась и, наминая фартук в пятнах, выискивала среди освещенного небольшими масляными лампами помещения, новых постояльцев.

Кажется, сидели они как раз там, где сейчас исполнял серенаду менестрель – из лесных духов, которые на зиму прибиваются к теплу. Такой тонкий, звонкий мальчик с лютней в руке. Вот уж не видывала Лорейн, что так заливаться можно и глотку драть ради пары монет.

- Опять ты бездельничаешь, - голос Матушки Гусыни хриплым басом прозвучал рядом, а ухо обожгло ее щипающей хваткой. – А я тебя ищу постели убрать, простыни поменять. А она вот где, на гостей наших пялится! За столбы заглядывает, все приключения ищет. Давно плетей не получала и на горохе коленями не стояла, - хозяйка всучила девушке стопку выглаженных белых простыней, положила ключ сверху и велела идти наверх, потому как захотели гости свежести столичной.

Лорейн даже пискнуть не успела, как по лестнице вверх взлетела, проклиная гудящие от усталости ноги и новую заботу. Где поселила ведьма заезжих дворян, и так было ясно – в дорогие номера. А белоснежное белье и вовсе стелилось только в одном. Вот туда девушка и направилась по коридору.

Она смотрела перед собой, пока не оказалась у двери. Внутри горела приглушенно только одна хрустальная лампа посреди стола. Полог кровати был отодвинут, покрывало сбито, словно тут валялись.

Лорейн положила стопку на стул и принялась снимать наволочки с подушек, откинув одеяло и ища попутно глазами на полках грелку, которой следовало просушить ложе. Шорох шагов услышала не сразу. А когда обернулась, так и замерла на месте, потому что никогда еще не видела никого подобного ни в таверне, ни в прошлой жизни.

- Кто вы такая? – спросил незнакомец, с подозрением прищуриваясь, а затем окидывая Лорейн совершенно неподобающим заинтересованным взглядом, в котором читалась смесь презрения и одновременно неожиданного любопытства.

- Я… - девушка забыла, что в таких случаях следует отвечать, иприжала подушку к груди, во все глаза рассматривая статного молодого человека с абсолютно белыми кудрями по плечи и аристократически правильным лицом, которое имело нечеловеческую красоту и привлекательность. За исключением клыков, которые выглядывали из-под его полных губ.

- Вы раздеваете мои подушки? – спросил иронично юноша, выгибая бровь и улыбаясь с почти добродушным коварством.

- Нет, меня послала Матушка Гусыня…

- Старая ведьма? А вы ее… служанка? Рабыня? – вопрос пугал откровенной издевкой. Лорейн начала краснеть и смущаться своего положения. Она ведь не была такой робкой раньше. А теперь прогибала спину всякий раз, когда попадала в нестандартные ситуации, опасаясь наказания.

- У нас контракт. Она дает мне кров и еду за работу, - девушка скорее начала расстилать простынь, хотя сердце ее билось очень быстро и со страхом.

Молодой человек подошел еще ближе и зажег несколько свечей, только к ним прикоснувшись пальцами. Простой фокус в мире магии, но всегда эффектный, отвлекающий, когда ты сама ничем подобным не обладаешь.

Лорейн невольно покосилась на манипуляции юноши, который казался теперь еще красивее. Он напоминал фарфоровую статуэтку. И темно-синий камзол, и узкие штаны до колена очень шли по фигуре.

- Я слышал, что такие контракты не разрывают до конца жизни… Как тебя зовут? Напомни…

- Я не говорила как. Лорейн… Лорейн Лори, - повторила девушка, скорее убирая покрывало на место и собираясь уже уйти, но незнакомец ухватил ее за запястье и задержал, вытягивая на свет и желая словно узреть во всей красе. – Что-то не так? – запаниковала девушка совсем. – Если скажете, я все перестелю, переделаю…

- Нет, меня все устраивает, - тот склонил голову набок и некоторое время молчал, крепко сжимая пальцы. – У тебя очень необычная внешность для этого захолустья, - вдруг выдал после долгого молчания, ослабевая хватку.

- Я могу идти? – девушка потерла запястье, а потом, не спрося больше разрешения, вылетела в коридор и скорее побежала вниз, ничего не видя пред собой. Она только теперь поняла, насколько сильно испугалась. Любое слово, и существо из столицы лишит ее жизни, как уже бывало в таверне с нерадивыми слугами.

- На тебе лица нет, - Катрин поймала беглянку в пышные объятия уже в коридоре, ведущем в часть дома, где обитали слуги, и чуть встряхнула за плечи. – За тобой гонятся?

- Матушка… послала меня… наверх, там этот! С жабо и белыми волосами… говорил со мной, - заикаясь выдала Лорейн, даже не замечая, что ее подруга раскрашена, как последняя шлюха и почти раздета явно для клиентов.

- А, красавчик герцог… юноша с клычками вампира. Так говорят, по крайней мере. Его высочество входит в совет Девяти и считается одним из самых завидных женихов этого света.

- Кто? Герцог? Ты смеешься что ли? Что он забыл в нашей таверне? – у девушки до сих пор горела рука. И она с ужасом поняла, что неспроста, когда решилась приподнять рубаху. Там красовались темные следы, похожие на кровоподтек и ожог одновременно.

- Ну, все едут на празднества. Скоро начнется сезон балов, чародейства и покупки рабов и жертв. Господа покинули свои замки и направляются в столицу, чтобы несколько недель набираться сил и кутить напропалую. Это нам приходится им угождать. Э, да ты испугалась. Дай посмотрю, - Катрин достала белый платок из разреза платья и обмотала. – Ты не представляешь в каких следах бываю я, если остаюсь с этими мерзавцами. Лучше уж менеджер в закусочной мозг выносил, чем… вот это все, подружка. Только нам не выбраться назад. Их сила против нашей ничто…

Лорейн молча кивнула, все еще находясь в легком шоке, а потом и вовсе к теплой деревянной стене спиной прижалась. Благо, что в коридоре сейчас не носились туда-сюда слуги с подносами и можно было просто постоять и отдышаться.

- Ты иди, я нормально, - кивнула тихонько.

- Точно? Смотри, иди на крыльце постой. Там морозно, быстро голову проветришь.

Катрин нежно чмокнула девушку в щеку и, качнув пошло бедрами, выплыла в зал, оставляя служанку в холодном поту одну.

Воздуха и правда не хватало. Так что пришлось выпнуть себя на мороз на пару минут, чтобы вернуться к обязанностям и помогать по кухне дальше. Гости заказывали и заказывали блюда и вино. К полуночи они уже шумели и требовали более громкой музыки, а к трем начали разбредаться по комнатам, и Лорейн уснула прямо на стуле у стены, привалившись головой к углу, так как сил встать у нее уже не хватило.

Глава 2

ГЛАВА 2. Кто такие эльфы?

Очнулась она от того, что слышит голоса и чувствует прикосновение. Кто-то присел на корточки и приподнял лицо девушки за подбородок.Осторожно и все же решительно нарушил личное пространство.

Выплывая из тумана дрёмы, Лорейн поежилась, потому что жар очага поугас, а кухню наполнили серые сумерки, раскрывая всю грязь и расточительность прошлого вечера. Везде валялась грязная посуда, на столе еще оставались недорезанные окорок, сыр и колбасы. Источала сладкий аромат дыня, из краника бочонка на стол капало вино… Чашки выстроились в ряд у мойки, там же плавали и бокалы… Дымился на плите большой чан с водой.

- Вы уверены, что это не она? – спросил надменный красивый голос сверху.

- На сто процентов, ваше высочество, - объявил второй, который был ближе и обдувал лицо цветочно-фруктовым бризом.

Ресницы девушки дрогнули. Она пыталась очнуться окончательно, но никак не могла, как будто вязла в паутине и превратилась в слабосильную нерешительную муху.

«Да как вы смеете! – мелькнула ошалелая мысль, рассыпаясь на множество разноцветных фрагментов прошлых воспоминаний. – Я Диана Ковалева, я младший менеджер-стажер. И я это я…».

Лорейн через пелену увидела перед собой эльфа, точно такого же, как на картинках из книжек. Только настоящего – в голубом шелковом костюме с большими золотыми пуговицами на груди, длинными ногами и с лицом, на котором выделялся его странный нос, чуть крючковатый и длинный, будто готовый закрутиться, словно хоботок у бабочки. Только крылья плащом расстелились на полу то ли как у моли, то ли как у ночного мотылька.

Рядом стояли знакомые уже ноги незнакомца из номера. Те самые сапоги из тонкой кожи с чуть загнутыми вверх мысами.

- И как вы находите этот экземпляр, барон Баттур? – герцог спросил это после того, как его спутник провел тонкими длинными пальцами по щеке Лорейн, которая трепыхнулась и сделала вид, что снова спит.

Холодок пополз по ее спине от кошмара. Почему эти двое ей так заинтересовались? Хотят сожрать? Выпить ее жизненные силы и набраться волшебства на следующий год, как делают с людьми, которых воруют из реального мира?

- Необычная девушка. Она выглядит почти ребенком… Не больше двадцати лет. Но трансформация может оказаться куда сильнее, чем мы предполагаем. Смешение крови часто дает непредсказуемый результат. Это настоящий ящик Пандоры, способный оказаться пустышкой в одном случае, и разрушить его – в другом…

- Насколько смешение велико в этот раз?

- На глаз не скажешь, но я не вижу следов магии или пользования ею, - эльф поднялся, и Лорейн сквозь ресницы разглядела его тень теперь очень отчетливо. Наверное, он был выше ее на одну или даже две головы, а еще обладал пышной седой шевелюрой, убранной в хвост на затылке.

- Тогда пустое, идемте, я не прочь продолжить нашу занимательную беседу и чего-нибудь перекусил перед продолжением пути. Но боюсь, наши спутники еще спят, и нам стоит переждать снежную бурю, - герцог позвалэльфа за собой, но сам задержался и пальцами забрал рыжие спутанные волосы Лорейн до затылка и снова ее рассмотрел, не особо веря, что та дремлет.

- Вы плохо играете, Лорейн Лори, - объявил спокойно, сжимая пряди сильно, до боли. Девушка всхлипнула и открыла глаза, с ужасом смотря в холодное и опасное лицо. – Вы меня боитесь? Обычно служанки все готовы отдать за то, чтобы я одарил их хоть малейшим вниманием. Кто ваши родители?

- Их нет… здесь нет их, - девушка поняла, что у нее из уголка глаз потекла слеза, она инстинктивно вцепилась в руку мучителя, чтобы освободиться, не сознавая, что не может того касаться без разрешения. И герцог стащил ее за волосы на пол и поставил на колени перед собой.

- Никто не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда, - заметил он как бы между прочим, сдергивая белую ткань с места повреждения. Лорейн ощутила дрожь, услышав его удивленный вздох. Не поняла сразу, в чем дело, но потом дернула рукав на место, потому что от темных следов ничего не осталось. – Сейчас мне некогда с тобой разбираться, - хмыкнул герцог после волнительного молчания. Но я вернусь, - пообещал, бросая служанку наедине с ее смятением и быстро покидая кухню, так – словно куда-то очень спешил.

Девушка осталась плакать на полу. Она сильно волновалась, что снова натворила нечто несусветное, что Матушка Гусыня придет или с колодками, или с цепью и посадит ее на голодный паек работать круглыми сутками, а еще хуже – явится учить плетьми или розгой. Но этого не произошло.

Напротив даже! Все следующее утро ведьма весьма спокойно относилась к тому, что кухню слишком медленно убирают и не особо задорно возятся с обедом. Слуг гоняла лениво, ругалась больше для острастки, а все потому, что считала прибыль и раскладывала золотые монеты по сундукам. Как же повезло, что в «Трех поросятах» подряд остановилось несколько карет богатых дворян. И кажется, гости уже отбыли на праздник в столицу.

- Чего ты такая заморенная? – подружка нашла Лорейн на заднем дворе, где та кормила свиней остатками вчерашнего ужина, то и дело вытирая глаза краем рукава рубашки. – Неужели произошло чего? Приставали?

- Никто ко мне не приставал, - девушка поправила белый чепец на голове, то и дело наползавший на заплаканные покрасневшие глаза. Опустошила очередное ведро с отходами в корыто и присела на деревянный чурбан для рубки дров.

Солнце сегодня серебрило небо как-то по-особенному, сверху сыпалась почти прозрачная снежная крошка, небо переливалась лазурью, вился дымок от печи на кухне вверх кудрявыми барашками, но настроение упало и не желало возвращаться в равновесие.

- Да ладно, не скромничай. Ты хоть и тоща, как два весла, но для аристократов девица статная и даже привлекательная. Разве что немытая слишком, – Катрин достала из кармана мехового жилета красное яблоко и протянула его девушке. – Кавалера тебе надо завести, авось захочет увезти из таверны под венец. Вот хотя бы обратила внимание на деревенского кузнеца. Он сюда ради тебя шляется. Видать, никогда не видел девиц с такими необычными ушами. И братья гномы не зря к тебе придираются…

- Катрин! – Лорейн прижала ладони к вискам. У нее и так голова раскалывалась, а тут еще неугомонная подруга вдруг вздумала сватовством заняться. Не слишком удачно, но зато настойчиво и со вкусом. – Перестань… Муторно мне… Все здесь не мило. Я домой хочу. К родителям. В московскую квартиру. Отмечать Новый год, дарить и получать подарки. В кафе сходить с девчонками… На метро покататься.

- Нету это ничего. Выдумано нами же. Знаешь, как говорят гости, которым я пыталась рассказывать, что из другого мира? Что я чокнутая сказочница. И еще они утверждают, что люди здесь живут в равнине исключительно как рабочая сила. И не появляются из ниоткуда, - надула губы Катрин, настойчиво всовывая Лорейн яблоко пухлой белой рукой.

Девушка подняла голубой, полный печали взгляд на подругу. Та не отчаивалась, а может, натурой платить привыкла или даже нравилось такое занятие.

- Не стану я ни с кузнецом, ни с гномами этими мерзкими водиться, - девушка надкусила яблоко, внезапно вспоминая герцога и его холодное надменное лицо, тонкие губы с острыми клычками, выходящими на нижнюю губу. Вздрогнула и замолчала, почти не чувствуя аромата и сока на языке. – Работать мне нужно, - добавила через паузу. – А то Матушка Гусыня осерчает.

- Не до нас ей, злато застило глаза, - Катрин огладила шелковые пышные юбки открытого красного платья и вздохнула. Вот ведь упрямая у нее подруга. А ведь Бармс обещал за устроенное свидание отвалить пару монет. Ну, и пусть одна-одинешенка мается. Тут на странную эльфийскую красоту мало кто позарится.

- Значит, и постояльцев почти нет, - Лорейн подняла ведра под бодрое чавканье свиней и нервоно почапала в своих больших деревянных башмках в сторону двери, не оборачиваясь на смешок Катрин.

Плакать особо поводов не осталось – весь день уборка заняла. Но, засыпая в своей каморке у лестницы поздно вечером, служанка молилась о том, чтобы очнуться от страшного сна, в котором оказалась несколько дет назад. Она видела в дреме нескончаемые огни мегаполиса, высокие зеркальные башни, широкие дороги, по которым мчатся автомобили, слышала шум метро и воображала, что не сошла с ума, как утверждала Катрин, которой сильно нравилась нынешняя жизнь, а оказалась тут по ошибке. Возможно, есть какое-то объяснение… Матушка Гусыня обязательно его даст. Она ведь ведьма.

Шум и стук разбудили Лорейн на рассвете. Привычное утро в таверне «Три поросенка» начиналось с кухонных работ, и теперь оттуда вкусно пахло свежим хлебом и яйцами. В зале вовсю двигали массивные столы, чтобы вымыть пол, разожгли центральный камин для торжества. День солнцестояния, волшебный Краснокнижный день отмечался пышно: с невероятно вкусными блюдами, вином и разнообразными чудесами. Обычно в роли кудесника выступала хозяйка таверны, которая одаривала своих подопечных и слуг. И всем доставалось по тарелке самого лучшего угощения, которое, впрочем, лишь укрепляло власть ведьмы над теми, кто заключил с ней контракт.

- Ва, а ты чего бездельем маешься? – Матушка Гусыня обнаружила Лорейн глазеющей на блестящие шары, которые развешивали под потолком. – Забыла, где кухня, малышка? – женщина поправила белый мех на длинной шее и пригладила перья на голове, в самом деле напоминая сегодня большую и крикливую птицу.

- Уже иду, госпожа, - девушка еще и умыться не успела, оделась неряшливо, даже фартук болтался где-то сбоку на тонкой талии.

- Ох, вся ты у меня не такая. Зачем только под крыло тебя взяла? Могла бы на дороге оставить – волкам на съедение. Но пожалела горемычную, - ведьма самолично привела платье служанки в порядок, собрала ее кудряшки вместе и спрятала под чепец, потом поцеловала в щеку. – Каждого из вас люблю… И никого из вас не отпущу, - добавила уже с улыбочкой веселой и одновременно мерзкой.

И ведь не врала – держала она на поводке полукровок, использовала, как хотела.

- Могу идти? – спросила робко Лорейн, не понимая такого внимания и сильно напрягаясь. Хотела она опять спросить про прошлое и как в него вернуться, но Матушка Гусыня вдруг оборвала.

- Нашелся тут охотник до твоих тощих костей, - сказала вдруг ведьма, глаза маленькие и черные прищуривая хитро. – Будешь ночью его ублажать. Так что сегодня помойся в бане, волосы расчеши, а наряжу я тебя сама после ужина…

Девушка на месте так и замерла. Холод пополз по ее спине и по ногам. Страх заставил ногтями в ладони впиться… И не поняла Лорейн, как перед мучительницей своей на колени упала и за юбки ее вцепилась, шепча, что не хочет ничего подобного и что сделает, что угодно… только не это.

- Полно кочевряжиться, взрослая уже, - Матушка Гусыня так острыми когтями в плечи впилась, что из горла вырвался мышиный писк. – С увесистым кошельком господин. Большой авторитет в нашем захолустье имеет. Может, захочет тебя часто навещать…

Несчастная жертва молча завертела головой, пока слезы из глаз вытекали. Померкло все вокруг, даже снующие работники стали тенями внезапно. На сердце пришло осознание, что кончились добрые деньки.

Лорейн поднялась, повинуясь сильным рукам ведьмы. Та ее встряхнула. Говорила-говорила, но до слуха ничего не долетало, будто застыл мир в вязком янтаре, и главной мухой там стала сама девушка.

- Эй, давай на кухню работать. И потом в баню… Поняла меня? Не делай вид, что не слышишь, - пары пощечин хватило, чтобы привести беднягу в более-менее товарный вид и перестать удерживать от падения. – Я повторяться не люблю и не желаю. Вечером придешь ко мне в комнату за инструкцией и нарядом.

Лорейн слабо кивнула. Кулачками влажными от напряжения стерла с глаз слезы и обреченно поплелась на кухню, где села в углу, низко опустив голову. Про завтрак не могло идти и речи, к горлу подступила тошнота, потому что осознание полной беззащитности стало неимоверно сильным.

Как? Кому вообще она могла приглянуться? Ужасная замарашка, растрепанная, в мятой и рваной одежде, с обветренными руками и лицом? Ни один здравомыслящий мужчина не позарится на такое недоразумение.

«Пожалуйста, верните меня обратно!», - Лорейн судорожно взялась за чистку овощей, опасаясь поднять взгляд и увидеть насмешки в лицах тех, с кем работала столько времени. У них точно не возникнет жалости и сочувствия в сердце. Никто не считает неправильным продавать или покупать тело ради утех.

- Вот ты вялая муха, - заметил проходивший мимо гном Бармс. Он потрясгустой черной бородой, сморщил крючковатый нос и вообще всем видом показал, на какой пищевой ступеньке находится недотрога Лорейн.

А у девушки руки тряслись так, что картофель то и дело выпрыгивал и катился по полу, по которому приходилось затем ползать, словно какой замарашке-растеряшке. Не станет она раздеваться перед постояльцем, не пойдет мыться. Ни за что не пойдет!

Служанка в окно, инеем разрисованное, глянула. Баню растапливали не только для нее, всех Матушка Гусыня отправляла в праздник побаловаться мылом и шампунем, чтобы вечер ничем не омрачал ее строгого вкуса.

Гадкий гном подкрался и ущипнул ротозейку за зад. Больно. Пришлось даже потереть ладонью. Пригрозить мерзавцу кулаком.

Лорейн всхлипнула и глянула на закрытые ворота. У нее мелькнула глупая мысль бежать, куда глаза глядят. В ночь, в мороз, пока хватит сил не упасть лицом в сугроб и там умереть.

Согретая этой дурной иллюзией, девушка на время забылась и даже доделала вовремя кухонные дела и даже с другими служанками пошла в баню. Но потом остановилась на пороге и посмотрела на окна второго этажа, где стояла грузная фигура ведьмы, которая обещала кров и защиту.

Да, здесь никто не съест ее, никто не заберет жизненные силы. Но быть бесправной игрушкой тоже не самая лучшая судьба – даже для человека, который оказался в страшной сказке, где обитают таинственные существа из сказок.

Девушка мялась на пороге, а вошла внутрь только когда хозяйка махнула ей, как будто издалека давая волшебного пенделя. Мыться с полукровками никогда не нравилось служанке.

Она вспоминала времена, когда вынужденно находилась со сверстницами в душевой бассейна и вынужденно видела женщин самых разных возрастов и фигур. Тут разнообразие было куда более весомым, особенно хвосты вертихвосток официанток, которые родились явно от смешения ящериц и каких-то хоббитов.

Лорейн раздевалась шустро, а отмывалась еще быстрее, спеша вылететь наружу, чтобы пережить культурный шок наедине с собой. Катрин, напротив, с удовольствием разглядывала уродливые тела полукровок и потом еще рассказывала каждый раз про их груди на животе и наличие второй щели для любовного акта.

Фу! Лорейн натянула белую рубашку до пят на еще мокрое тело и убрала рыжие волосы под полотенце, чтобы отдышаться. Тело било внутренней дрожью перед встречей с Матушкой Гусыней. А в комнате для переодеваний, где пахло травами и мылом, становилось уже холодновато отсиживаться.

- Может, я зажмурюсь и перетерплю, - сказала вслух Лорейн, стараясь успокоиться. – Катрин же переступила через себя. Она даже деньги за это получает…

Девушка набрала в легкие побольше воздуха и начала натягивать на ноги шерстяные чулки, беззастенчиво рассматривая колени и бедра цвета слоновой кости. За такую красоту на той стороне мужчины бы себя забыли. А если еще и красивое кружевное белье! И прическу… и духи…

Лорейн вздохнула и прикрылась поскорее, подхватывая платье и влетая в него легко, потому что была слишком тоща для пошива нового. Возможно, теперь хозяйка и ее обрядит в ужасные пошлые кружева, чтобы продать подороже какому-то извращенцу– завсегдатою таверны.

Девушку внезапно осенило, что за мерзкую жабу должна ублажить. И в глазах начало темнеть… Это же мэр деревушки Бьерт, где много оборотней медведей. Только он торчит здесь и без конца накачивается волшебным пойлом, чтобы потом буянить по округе. Мерзкий толстый свин с синюшным лицом и причмокивающими губами. У него вместо носа настоящее хрюкотало, а одежда, какой бы большой ни была, облепляет огромную фигуру.

Нет-нет! Лорейн тряхнула головой и закуталась в старенькую шаль, даже боясь представить этот ужас. Сколько раз отвешивал грязные шутки мэр в ее сторону, и не пересчитать. Но он никогда раньше не предлагал хозяйке денег и не пытался сделать ничего подобного.

Девушка приоткрыла дверь и прошмыгнула по двору до таверны поскорее, словно была серой мышкой, а не вполне себе цивилизованной горожанкой, видавшей современные города и пользовавшейся мобильным телефоном. Еще несколько часов оставалось до момента истины.

И несчастная служанка надеялась отговорить Матушку Гусыню, вымолить у нее возможность иначе заработать для постоялого двора. Только вот неуклонно стояла на своем поганая поработительница. И хоть она и сама послала за Лорейн, но в личной большой спальне, разделенной на две части, одна из которых являлась кабинетом, взялась говорить про вечерние обязанности.

- Скоро ты шмыгнула прочь из общей бани. Неужто испугалась, надумала бежать или меня обмануть? – Матушка Гусыня поставила руки в боки, шевельнула бородавкой на горбатом носу и поманила девушку подойти крючковатым пальцем, на котором блестело золотое кольцо.

В ее бездарно обставленной комнате царило нагромождение вещей, мебели, одежда валялась как попало на креслах, там же лежали книги, журналы учета и украшения. По обтертому в углу персидскому ковру явно погуляла моль и время.

- Я хочу вас попросить другую работу? Какую угодно, только не ту, что вы предлагаете? – Лорейн сделала несколько шажков вперед, а ведьма крутанула пальцем и невидимой удавкой протащила юное тело к себе вопреки всякому сопротивлению.

- Ты же ничего не умеешь. Знаешь, сколько бы ты прожила, попадись в руки заезжих охотников, которые ловят и отдают полукровок своим хозяевам на съедение? Пары дней хватило, чтобы больше не существовало никакой Лорейн.

Матушка Гусыня нежно обняла девушку за плечи, потом прижала к пышной груди почти по-матерински, поцеловала в лоб, не гнушаясь проявлять своеобразной заботы.

- Деточка, нет ничего ужаснее, чем остаться одной в мире, где тебя никто не защитит. Я проявляю столько доброты и терпения, что и сама остаюсь в накладе. Дела таверны идут на убыль. Мне необходима свежая кровь. Я сумею со временем нарастить тебе крутые бедра и большую грудь, чтобы наши гости не сводили с тебя глаз…

- Пустите меня, пожалуйста, - пропавшим голосом попыталась просить служанка, но хозяйка только подтолкнула ту к зеркалу и начала прикладывать к ее фигуре подходящие наряды, сильно пропахшие лавандой. – Почему вы не хотите меня слышать? Я не хочу…

- Деточка, если бы мы все делали только то, что хотим, мир бы давно рассыпался на части, - Матушка Гусыня стянула с девушки старое платье и рубашку, затем заставила натянуть кружевное нечто, а поверх натянула полупрозрачное золотистое платье, распустила волосы и сама расчесала гребнем, который одним взмахом их закудрявил и сделал невероятно густыми. – Так ты гораздо симпатичнее. Немного колдовства под глаза потрачу, сниму синячки и эту бледность…

Ведьма погладила Лорейн по щекам, а потом улыбнулась. Милая куколка стояла перед ней. Юная и такая трогательная, что любой боров клюнет на столь нежные прелести.

- Сегодня вечером ты пойдешь в комнату нашего гостя в девять часов, сама разденешься и не откажешь ни в одной его просьбе. Ты поняла? – Матушка Гусыня сомневалась, что глупая полукровка достойно может показать себя в любовном искусстве, а потому решила схитрить и налила ей в бокал немного вина с настойкой послушания. – Пей до дна, - приказала совершенно милым голосом, не принимающим возражений.

Лорейн мотала головой, даже отступила, но как откажешь хозяйке?

- Отпустите меня, я хочу покинуть таверну, - бормотание и глупые капризы никто не слушал. Ведьма ухватила девушку за волосы и насильно заставила пить. Сладко. С трепыханиями. А потом отпустила и выудила из коллекции украшений ленты с бусинами, чтобы одну навязать на тонкую длинную шею и вплести в рыжие пряди.

- Никуда я не отпущу тебя. Только когда ты отработаешь весь хлеб, что у меня съела за два года. И все те милости, которыми я тебя одарила, вернешь.

С этими словами девушку Матушка Гусыня выпроводила за дверь.

Лорейн стояла перед ней, покачиваясь и не понимая, как поступать дальше. Она прикрылась руками, потому что считала, что сейчас выглядит совершенно непотребно. Она боялась спуститься вниз и показаться перед существами, у которых скоро начнется праздник. Прижалась спиной к стене и беззвучно плакала до тех пор, пока Катрин не явилась наверх.

Заприметив подругу в совсем расстроенном состоянии, пышка накинула на нее свою цветную шаль до пят и повела в зал немного выпить и закусить. Тем более, что в день солнцестояния разрешалось не работать весь вечер, если нет гостей.

- Видимо, много денег заплатил за тебя господин мэр, - заметила, когда усадила Лорейн за стол у самого выхода и подавая ей вина. – Ты напейся, будет все равно, что он сделает. Правда, я так раньше и поступала.

Девушка в ответ только нос уронила и всхлипнула. Совсем ее не манили праздничные огни в зале, не брало за душу веселье и музыка, не радовали подарки, которые оставила ведьма каждому слуге.

Ждала она участи и все поглядывала на часы, вздрагивая от каждой пройденной минуты. Вино, как назло, не брало совершенно, в голове царил полный кавардак. Катрин что-то все рассказывала, учила мерзким делам, что вытворяются в постели, но слушать ее совсем не хотелось. Мешались перед глазами пляски козлиные и веселье гномов, кривляние русалочье и забавные ужимки чертиков румяных.

Лорейн дышала часто, испытывая дискомфорт от впившихся в спину крючков ее тугого корсета. Она мяла подобие платья так нервно, что даже ткань надорвала и не заметила. А тут еще громадная тень показалась господина мэра. С его свиным рылом и потными руками. Спустился он вниз и сразу к столику направился. Слюняво облизнулся, рассматривая девушку в отблесках свечей плотоядно.

- Да полно уже ждать, пойдем со мной, малышка, - процедил через зубы, хватая Лорейн за грудь промасленной пятерней.

Тут бедняжка и не выдержала. Она сама не поняла, как по лицу мерзавца ударила бокалом и разбила. Осколки врезались в ладонь, часть же - в щеку постояльца. Музыка смолкла. Ветер сильнее начал завывать за окнами, обещая метель. А мэр зарычал и издал злобный вскрик, хватая девушку за волосы и волоча по полу за собой к выходу прямо к лестнице.

Никто не посмел кинуться на помощь, даже Катрин встала и не двигалась, с большими глазами наблюдая за расправой.

Мир потемнел. Прощалась с ним несчастная добыча, пусто хватаясь за сильную руку чудовища. Она даже представить боялась, как он отомстит ей наверху. Но уже прощалась с жизнью и что-то жалобно пищала и плакала.

И тут звонко запел входной колокольчик, по полу потянуло снежной пылью, которая стремилась из холла в основное помещение. Полукруглая деревянная дверь с железной ручкой-кольцом заскрипела и открылась. А в следующую секунду Лорейн увидела перед собой ноги в черных сапогах и узрела вспышку света, после которой обидчик, как мешок с картошкой, повалился на пол, тогда как ее потянули вверх и помогли встать чужие руки в белоснежных перчатках.

Глава 3

ГЛАВА 3. Похищение

- Я, видимо, очень вовремя решил вернуться, - сказал уже знакомый голос седовласого эльфа, который искоса глянул на всю компанию, а потом на кряхтящего и охающего сластолюбца мэра. – У вас осколки впились, - добавил мягким тоном, стягивая зубами перчатки и наклоняясь так, что капельки тающего снега бриллиантами накапали на волнистые волосы Лорейн, которая стояла на месте и глупо таращилась на проезжего аристократа, который, по сути, просто не может существовать в обыденной реальности.

Там, в сумерках кухни, она недостаточно его рассмотрела, но теперь, под воздействием дарящего послушание зелья, неудобно мялась и смущалась все сильнее.

Эльф выглядел не только необычно, он оказался красивым настолько, что даже его седина не портила идеальных черт. У спасителя были совершенно необычные глаза, миндалевидные и с белыми ресницами, чуть изогнутый вниз прямой нос и идеально очерченные губы. А острое лицо и вовсе будто вылепила инопланетная раса…

- Не больно? – мужчина вытянул аккуратно каждый осколок из окровавленной ладони, наклонился, и последний и самый болезненный губами высосал в рот, потом достал тонкими пальцами между губ и положил хрустальное богатство на поднос, который притащил один из очухавшихся после короткой потасовки поварят.

- Совсем не больно, - Лорейн вся дрожала от волнения, пока эльф гладил ее по раненой ладони, принося в пальцы и запястье тепло и покалывание.

- И все же вы испуганы и замерзли, - гость снял с себя пальто с белым пушистым воротником и накинул на плечи девушки, укутывая ее в облако сладкого аромата и настоящих грез. Ноги сами подкосились, а мужчина легко поднял тонкое тело над землей и, перешагнув насильника, направился по лестнице наверх. – Я хотел бы переговорить с вашей хозяйкой. Вы ведь не против, если я заберу вас с собой?

- Меня? – Лорейн застенчиво кивнула. Она соглашалась абсолютно на любое предложение. И даже если бы мужчина сказал убить себя, сделала бы это без промедления, таким он казался прекрасным и загадочным. – Я поеду с вами куда угодно.

- Это облегчит мои переговоры, - эльф снова поставил ношу на пол, когда навстречу ему выплыла сама Матушка Гусыня. Суетливо заулыбалась, раскланялась и, чуя подвох, начала лебезить.

- Вы вернулись, барон? Как неожиданно? Что привело вас сюда в такую ночь? Неужели в столице уже не прежние развлечения? О, вы не обращайте внимания на мою служанку. Она всегда пристает к богатым гостям. Такая шлюшка, под любого пытается лечь…

- Мне нужен договор на владение этой девушкой. Немедленно! – Спокойно на всю тирраду приказал мужчина ледяным тоном.

- Да что вы? Какой договор? Я не заключаю такого с самозванками. Есть контракт на работу… сейчас, - ведьма рванула в спальню, но мужчина последовал за ней, а Лорейн сама не зная зачем, тоже встала в дверях и смотрела, как гость сначала читает бумагу с гербовыми печатями, а потом рвет ее на мелкие клочья.

- Его высочество благодарит вас за гостеприимство. Он прислал вам несколько бочонков пива и свежего мяса для особенной Краснокнижной недели. Взамен я забираю вашу служанку, - барон поманил Лорейн, и она качаясь подошла и позволила закутать себя в теплое облако сильнее.

Эльф развернулся и потянул недоумевающую девушку вниз, а потом и в ночь, прямо к белому жеребцу, который стоял посреди двора и бил копытом.

- Вы не замерзнете? – запоздало спросила глупышка, когда ее подсадили в седло.

- Нет, - барон вставил ногу в стремя, вспрыгнул в седло и одной рукой обнял тонкую талию. – Мы будем двигаться очень быстро. Зажмурьтесь и не открывайте глаз, пока я не скажу.

Хлопанье крыльев оказалось сильным, даже мощным. Конь встал на дыбы, потом стремительно перемахнул через забор и внезапно почался над дорогой, поднимаясь все выше и выше, куда-то в клубящиеся искры снега, которые били по лицу так, что пришлось то спрятать в шее у невероятного животного.

До конца девушка даже не осознавала, куда отправилась. Но присутствие барона Баттура ее по непонятным причинам умиротворяло. И его имя всплыло из глубин подсознания, где сейчас творилась такая же неразбериха, как и в пурге, мешавшей рассмотреть дорогу.

Лорейн почему-то вспомнилось, как она заканчивала универ и как потом гуляла всю ночь в клубе с девчонками. Музыка смешивалась с пьяными криками, мигающей разноцветной иллюминацией, произносились тосты…

Еще никто не догадывался, какой может быть скучной взрослая жизнь. Что каждый день придется ездить на работу, пытаться подладиться под коллектив и начальство, нагибать спину…

Прямо как тут, только более цивилизованно. И никаких поблажек ни себе, ни окружающим. Да, никаких… Лорейн пальцами вцепилась в мягкую гриву, остро чувствуя запах лошади, крепче прижалась коленями к ее бокам. И несмотря на то, что барон продолжал держать девушку крепко, начала паниковать, так как не знала, насколько высоко они поднялись над землей.

- Пожалуйста, мне … страшно… - бедняжка дрожала, хоть и была укутана с ног до головы в пальто эльфа.

Внутреннее недоумение и неизвестность вдруг смешались в фейерверк страстей, где возможная ночь с жирным клиентом обернулась фактически похищением.

Пискнув, Лорейн рванулась и стала падать куда-то в пустоту, но спутник снова ухватил ее, как былинку, и прижал к груди, правя диким мустангом, несущимся во весь опор над черным лесом, который поднимался высоко к острым вершинам гор.

Не выдержав напряжения, служанка потеряла сознание. Оно и в таверне уже отъезжало от зелья и выпитого вина, но теперь окончательно помутилось.

Происходящее потом Лорейн помнила с большим трудом. Вроде как они спустились к мосту замка, который выглядел совершенно оледеневшим. Пересекли его, проходя мимо двух огромных снежных фигур двух великанов и въехали во двор, где у самого входа горели факелы. Маленькие стрельчатые окна не были освещены. Лишь кое-где виднелись отблески свечей.

- Хозяин вернулся! – это закричал молодой голос с лестницы.

Лорейн застонала. Краешком сознания позволила эльфу стянуть себя вниз и подхватить на руки, чтобы понести над хрустящим белым настом.

- Мы ждали вас только через пять дней, вы рано прибыли, ваша милость, - подросток с всклокоченными вверх короткими волосами, в короткой курточке и с фонарем выглядел почти как человек, с одним лишь отличием - имел чуть заостренные уши.

- Я отправлюсь в Ариан завтра, сейчас помоги мне открыть дверь, - Баттур летящим шагом вошел в распахнутые двери, пролетел мимо прибежавших обитателей этого огромного замка по полукруглому холлу к центральной лестнице, которая была сделана из темной породы дерева.

Через ресницы Лорейн видела тени висящих на беленой стене портретов, несколько высоких зеркал, потом она уронила голову и некоторое время безмятежно болталась между сном и явью, рассматривая рисунок паркета, пока барон не положил ее бренную тощую тушку на кровать.

Мягкая перина, приятная на ощупь ткань, тепло комнаты и рука, поднесшая теплую чашку чая, сделали свое дело. Девушка решилась сдаться на милость похитителя и приподняла голову, смотря на него совершенно испуганными глазами. Она не решалась спросить, для чего мужчина забрал провинившуюся служанку из таверны «Три поросенка», только закуталась в его белое пальто и мех так, словно это могло ее защитить.

Барон Баттур тоже не спешил завести беседу. Но чашку все же протянул, чтобы можно было согреть руки, дал время отдышаться и только потом заговорил приятным баритоном с томными нотками на каждом выдохе:

- Вы выглядете ослабевшей, дитя. Я предлагаю оставить изъяснения до утра, дать вам хорошо выспаться, а когда взойдет солнце, то обещаю, что отвечу на все ваши вопросы, как и вы мне. Хорошо? – мужчина постарался состроить благожелательную улыбку, но по его холодным глазам не удавалось вычислить истинных эмоций.

- Хорошо, - Лорейн еще отпила ароматного чая, согревавшего горло. Она соглашалась под действием волшебного сбора от Матушки Гусыни, и даже если бы эльф предложил раздеться, то не посмела бы отказать.

Слишком тот выглядел завораживающим и благородным, несмотря на морщины у глаз и совершенно серебряные волосы.

- Милая девочка. Я оставлю вас здесь, пришлю няню для помощи, - барон легонько похлопал ладонью по колену девушки и поднялся, устало опуская плечи. Рассеянно огляделся, а потом жестом руки приказал девушке отдать его верхнюю одежду.

Снова Лорейн обхватила себя за плечи, оставшись в полупрозрачном наряде, и придвинулась к высокому изголовью кровати, упираясь во взбитые белые подушки. Потерла глаза, под которыми было немного мокро, и невольно глянула на ладонь, на которой не осталось и шрама от стекла.

- Доброй ночи, считайте себя моей гостьей, - Баттур перекинул через руку пальто и вышел из комнаты, плотно закрывая дверь.

Лорейн прижала колени к груди и некоторое время смотрела перед собой, еще не до конца осознавая произошедшее, потом, как в дыму, поднялась и на цыпочках прокралась до окна, которое было украшено разноцветными мозаичными стеклами, выглянула наружу и замерла.

Над склонами плыла белая луна, окутанная облаками, освещая бескрайние снежные леса. Эта часть замка явно выходила на самую настоящую пропасть, за которой виднелись лишь призраки бесконечно высоких горных вершин. Даже от одного взгляда на все это великолепие душа начинала стынуть от страха высоты и ледяного величия природы.

Здесь, в маленькой обители, пахло травами, дровами и домашним уютом. Кровать стояла напротив только что погасшего камина, в котором мерцали угольки, над ним красовалась большая круглая картина с лесным пейзажем.

Лорейн разглядела даже сундук у двери. Она хотела обойти спальню всю, заглянуть во все щели, может, даже выглянуть в коридор. Покачиваясь, сделала несколько шагов, но тут явилась та самая няня.

Полная маленькая женщина в простом платье и с белым чепчиком на голове. Такая же служанка, даже ушки острые выглядели, как и девушки.

- Я принесла вам поесть и домашнее ночное платье, - прощебетала она с порога. – Меня можете звать Мирам, я забочусь здесь о самых маленьких. А вы… вас как звать? – няня поставила на стол поднос с заварным чайником, чашкой и горшочком, укрытым хлебной лепешкой, и вынула из большого кармана на фартуке аккуратно сложенную рубашку для сна.

- Диана… То есть Лорейн. Так велела называться моя госпожа… Матушка Гусыня. Она будет сердиться, если я не вернусь, - внезапное осознание, что ведьма рассердится, пришло слишком запоздало.

Чем обернется эта поездка после? Что хочет барон? Девушку медленно начала охватывать паника… Она отступила от Мирам, а та чуть наклонила голову, округляя удивленно глаза на подобные реакции.

- Наш добрый господин не даст вас в обиду, он не позволяет обижать других эльфов. Вот, я принесла вам томатный суп с базиликом, запеченный по особому рецепту. Он очень вкусный, - эльфийка невинно улыбнулась. Она и правда выглядела очень безопасной, розовощекой и с такими пухлыми формами.

Лорейн даже подумала, что эта женщина напоминает ей крольчиху, и не смогла удержаться от ответной улыбки.

- Ваш господин барон Баттур? – переспросила, садясь на край кровати, неловко снова пытаясь прикрыться. А няня, будто чувствуя настроение девушки, подошла и начала помогать ей переодеваться – так мягко и тепло, что скоро гостья уже была закутана не только в платье, но и согрета большой шалью из сундука.

- Да, именно он. Барон Ромус Парикваль, барон де Баттур, последний из рода Баттуров, - важно кивнула эльфийка, все же соблазняя Лорейн на поздний ужин. Голод пришел вместе с нервозностью, так что пришлось взяться за ложку.

- Я ничего не знаю о знати и их именах, - опустив глаза, девушка старалась поменьше говорить.

Да она и шага не ступала дальше ручья с пресной водой поблизости от таверны. И жила тут, словно в тюрьме, слыша только разговоры о жестоких местных нравах и рабовладельческом строе. Привычка не лезть выработалась не сразу, но помогала выжить в этом мире и остаться в живых до сих пор, так что дальнейшие расспросы уже напрягали.

- Нельзя не знать своего короля. Того, кто защищает и дает кров, - покачала головой няня. – Но господин предупредил, что ты неразумное дитя, дикое и пугливое. Он был очень удивлен, найдя тебя на дороге в столь неприятном месте.

Мирам обрадовалась, когда гостья все съела и подала ей уже чай со сладкой сдобой. Сама же расстелила постель и, набрав угля в железную чашу, закрыла ее крышкой и положила в ноги.

- Это прогреть перину, - объяснила няня, когда девушка удивленно приподняла брови. – Ты словно нездешняя, всему удивляешься. А ведь не выглядишь уже девочкой. Думаю, что родители твои сильно горюют, потеряли кровинку…

- Мои родители… они не здесь, - Лорейн густо покраснела от заботливости Мирам, доброта приводила в ступор после стольких пинков и тяжелой жизни впроголодь. Сейчас хоть живот не урчал, и вообще сильно клонило ко сну.

- Говорят, что в большой гавани, в Пилосу, где ходят корабли, торгуют нашими соплеменниками. Отсыпают золота… Но это незаконно. И твоя Матушка Гусыня знала, что делать так нельзя.

- С полукровками можно… Я же совсем не такая, как вы, - девушка забралась под одеяло, и няня ее накрыла, склоняясь и поглаживая по чуть влажным после путешествия кудрявым волосам.

- Ты не полукровка. Лесные эльфы совершенно похожи на тебя. А еще есть лунные, подземные, горные… вернее, были. Нас долго истребляли, - Мирам погладила гостью по щеке, и та прикрыла глаза, начиная засыпать. – Но не будем об этом. Спи… Засыпай крепко, - пробормотала она, отдаляясь голосом и будто стираясь из комнаты.

Лорейн проснулась резко и села в постели от того, что яркое солнце заглянуло в ее кровать. В камине потрескивало весело пламя, пахло малиновым вареньем и вкусными оладьями, которыми когда-то в детстве кормила только бабушка.

Девушка не поверила своим глазам. Значит, вчера приснился не сон, и это действительно замок. Сердце ухнуло вниз, ноги коснулись холодного пола, тело еще не проснулось окончательно, но мысли уже бежали во все стороны от вопросов и догадок.

А тут, как будто на грех, в дверь постучали, и тот самый эльф позволил себе войти в спальню. Лорейн тут же почти на половину лица натянула одеяло, прячась под него. Нет-нет, она не выносила присутствия мужчин в минуты, когда выглядела безоружной и почти не одетой. Даже если это и сказочное существо другого вида…

Тем более такой! Высокий, с длинными ногами, как у кузнечика, и совершенно с нечеловеческим ликом, искаженным большим носом и невероятно цепким взглядом. Его серебристый костюм в стиле модников XVIII века или даже дальше ярко сочетался со сложенными крыльями моли, волочащимися по полу. Странный… Да. Не хватало только двух пушистык антеннок на голове.

- Вижу, вы уже немного отдохнули. И я готов ответить на ваши вопросы, а потом задать свои, - барон подвинул кресло так, чтобы сидеть напротив Лорейн и вести с ней долгую беседу. Он закинул нога на ногу, достал серебряную табакерку и немного вдохнул содержимого, затем громко чихая. – Спрашивайте, Лорейн. Или вас все же называть Диана? Няня вчера расслышала и это имя.

- Лорейн. Мне дали это имя здесь, - буркнула девушка из-за преграды, неловко потягивая ночную рубашку под одеялом на колени. – Мне нечего спросить? Я только хочу знать… да, очень хочу знать, зачем вы меня сюда привезли? Я не понимаю…

- Можете считать меня сентиментальным, но я забрал вас из гнезда разврата, где продают свои тела за несколько монет, чтобы вы могли начать новую жизнь. У меня есть небольшое предложение для вас. Возможно, оно покажется вам странным.

- То есть вы не вернете меня Матушке Гусыне? – Лорейн моргнула нервно, тем не менее стараясь высказываться с юношеским максимализмом и вызовом.

- Ну, только если вы сами желаете. Вчера вы были в двусмысленном положении. Но, возможно, вам нравится насилие? – тихо спросил барон, обнимая руками колено и чуть наклоняясь вперед. Его кожа в свете солнца стала переливаться перламутром. Девушка на мгновение потеряла дар речи.

- Не нравится. Я совсем не такая. Я не продаю себя за деньги.

- Значит, вы невинны? – Баттур чуть сузил глаза, и в уголках их появились тонкие гусиные лапки морщин.

- Это… имеет отношение к делу? – встревожилась девушка.

- Несомненно, я хотел бы знать, кого собираюсь сегодня повести под венец, - задумчиво произнес эльф, а у Лорейн рот от удивления раскрылся.

Замуж? Что? То есть сегодня? Какое еще замужество?.. Голова мотнулась в полном отрицании происходящего.

- Понимаю, вы немного шокированы, но вам придется принять мое предложение.

- Я и теперь могу задавать вам вопросы? – закашлялась Лорейн. Ее окатило жаром и стыдом. Ни одна девица в здравом уме не пошла бы за непонятно кого и непонятно где. И перспектива в один миг оказаться во власти у эльфа вызывала все больше сомнений.

- Если они окажутся мне под силу…

- Почему я должна принять ваше предложение? – девушка боялась ответа, ведь он мог оказаться пошлым, мерзким, отвратительно развратным. Даже ноздри стали раздуваться от нарастающей нервозности.

- Видите ли, дитя, в нашем мире каждый эльф относится к определенной семье, которая его защищает и дает ему возможность не оказаться во власти других существ. Ну, например, таких, как Матушка Гусыня. Она ведь отпустила вас только из страха и забывшись. И теперь у вас нет ни дома, ни семьи, ни защиты. Даже медальона о принадлежности к роду. Всякий умелый прохвост из столицы может на вас позариться ради наслаждения вашей юностью и вашими умениями. А я предлагаю вам быть моей женой. Это очень щедрый подарок, милая Лорейн.

- Какой прохвост на меня позарится? – переспросила шепотом девушка, пряча внезапно замерзший нос в одеяло.

- Например, тот, который со мной добирался до столицы. Вы лакомый кусочек. Он разорвет вас на части в два счета. А когда напользуется, отдаст своим солдатам на растерзание… - эльф чуть приподнял уголки губ.

А бедняжка вдруг вспомнила красивого блондина с клычками и дернула плечом. Холодный аристократ в сознании промелькнул яркой кометой, которая обжигает все нутро дикой неуправляемой дрожью.

- Что он сказал обо мне? Я ведь простая служанка? Я не эльф даже… Вы пугаете меня…

- Вы эльфийка, Лорейн, и в вас есть магия, которую вы не контролируете и никак не применяете. Поверьте, герцог вернется в таверну, если уже не поехал туда за вами. Обезопасьте себя теперь. Сейчас! – добавил строго, как настоящий грозный родитель.

А девушка накрылась с головой одеялом и задрожала. Она совсем не хотела, чтобы тот надменный тип к ней снова приблизился и пугал. Вдруг он действительно ее решил забрать в рабство?

- Вы обещаете мне безопасность? – спросила беглянка, не вылезая из маленького убежища и возясь там, как котенок, которого любой может обидеть.

- Я обещаю вам полную безопасность и мою защиту, - Баттур встал и подошел к кровати, сдергивая с Лорейн одеяло. – Ваше платье сейчас принесут. Спускайтесь вниз на церемонию и подписание нашего союза.

Глава 4

ГЛАВА 4. Неожиданный союз

Как ни старалась новоявленная невеста сохранять спокойствие, удавалось держать лицо лишь до момента появления в спальне вчерашней няни и еще нескольких эльфиек, которых явно отрядили для того, чтобы привести девушку в удобоваримый вид.

При бароне Лорейн словно окаменела, но суета вокруг навела такую панику, что несчастная взвизгнула, когда с нее попытались снять нательную рубашку, и рванула к окну, схватилась за ручку и начала дергать за защелку, пытаясь открыть.

- Нет, не подходите ко мне! Я не хочу! Я не хочу… одеваться, - безумным потемневшим взглядом девушка обвела каждую служанку и остановилась на знакомом лице.

С Мирам она и заговорила, тараторя и сбиваясь, сминая буквы и путаясь.

– Он сказал. Ваш господин мне тут наплел с три короба, что я должна за него замуж пойти. Как такое может произойти? Я ведь … я совершенно не эльф, у меня родители в Москве. Я вообще тут случайно оказалась. Отпустите меня, пожалуйста, - взмолилась она, сцепляя пальцы и падая на колени.

Няня, которая держала тонкую рубашку для церемоний, покосилась на более юных помощниц, и тяжело вздохнула, качая головой.

- Барон вас не обидит, обещаю, - попыталась она хоть как-то повлиять на исход доверенного дела. – Но скажу честно, - добавила, явно поддаваясь сомнениям, - и мне совершенно не ясно, от чего это наш барон вдруг соизволил вступить в брак? Раньше он совершенно ничем подобным не грешил. И знаете, у него уже возраст не тот, чтобы за молоденькими девицами кузнечиком прыгать. Все же тысячу лет перевалило… - Мирам подбоченилась и оглядела Лорейн, как заезжую финтифлюшку, не способную на глубокие чувства.

- Тысяча? То есть тысяча. Мне только двадцать один год не стукнул… Я хочу отказаться. Да! Вот сейчас отказываюсь замуж выходить, - девушка попыталась пролететь мимо эльфиек, но это привело лишь к тому, что ее ловко разоблачили, а потом также ловко обрядили в рубашку из тонкого белого льна, потом ¬– в корсет, а потом – еще и платье водрузили сверху немыслимо тяжелое и похожее на белый пышный зефир.

Расчесывание щетками, сооружение прически заняло не больше четверти часа, и все это время Лорейн лопотала про отказ и пыталась ускользнуть от ловких рук, оказавшихся весьма умелыми в плане удерживания зарвавшихся невест.

- Вы, деточка, не слишком надейтесь на отказ. Наша милость, наш господин редко отказывается от всяких авантюр. И потом, может, ему бес в ребро ударил, захотелось женой побаловаться молодой и красивой. Право, зачем же так переживать? - говорила няня, прикрепляя к волосам белые цветочки. – Ну, потешится, а потом отпустит. Вы же из таверны придорожной прибыли. Говорят, там не сладко жили. Ну, а тут все свои. Не обидят, не бросят, обогреют…

- Красавица какая вышла, - подбодрила вслед юная эльфийка справа, подсовывая круглое зеркальце в серебряной оправе.

- Невероятная, как цветочек, - подтвердила пискляво ее подружка справа.

Лорейн зажмурилась. Такой бред только во сне видится, точно не в волшебной стране. И нет здесь добрых персонажей, все с какой-то подковыркой. Ведьма про эльфов вон как недобро всегда отзывалась, видать, насолили они ей очень.

- Осталось только чулки и туфельки, - Мирам самолично усадила девушку на стул, приподняла подол платья и с заботой завершила образ, утирая затем лоб от пота и стараний. – Ну, и жару вы задали нам, барышня! Неужели вы сами не понимаете, что нас ждут?

- И понимать не хочу…

Лорейн губы поджала, вся исходя на нервозность. Под белы руки повели ее к барону Баттуру через светлые коридоры, освещенные круглыми светильниками, и два торжественно обставленных зала, в которых через огромные окна до самого потолка лился яркий свет. На пути много уже обитателей замка высыпало поглазеть. Тут всякие эльфы проживали, оказывается.

Таких даже в книжках девушка еще не видала. Она не то что обстановку с мраморными полами и мебель старинную рассматривала, она все не могла на этих существ волшебных наглядеться. До чего же те были красивыми - с их тонкими чертами лица и стройными фигурами, а еще с этими крыльями за спиной.

- Еще минуточку, мне надо понять, - невеста беззастенчиво сворачивала голову на толпу, которая ее встречала, расступаясь. Она красная до кончиков острых ушей ввалилась в церемониальную большую комнату с круглыми сводами и окном под самым куполом. Посередине здесь стояла большая цветочная арка, под которой ждал барон в серебряном жакете и обтягивающих брюках. Волосы его плотно прилегали к голове, а затем ниспадали мягким сиянием за спину.

Мужчина повернулся и протянул открытую ладонь Лорейн, которая пятками еще продолжала упираться и не желала идти вперед. Но при виде хозяина замка недавняя капризная фурия присмирела и сделала сама шаг к небольшому алтарю, именно тогда ее и отпустили служанки и Мирам.

- Волшебных мотыльков тебе, девочка, - пожелала ласково няня, отступая к соплеменникам, а недавняя жертва колдуньи покачиваясь застучала каблуками по каменному белому полу, приближаясь к высокому неземному созданию, которое сложно было понять с момента похищения.

- Мне все равно непонятно, зачем вы это делаете, - пробормотала она, неловко поднимая взгляд на Баттура и стараясь отыскать в его мимике хоть один ответ.

- Для всего требуется время, - барон снова предложил руку, и пальцы невесты в нее легли дрожа и неуверенно. Сияние разлилось над аркой почти мгновенно, наполняясь ароматом цветов и еле слышным пением невидимых птиц. – Перед священной Природой и ее детьми обещаю стать верным супругом этой эльфийки, оберегать ее и дарить ей всего себя пока смерть не разлучит нас, - эльф взял с квадратного постамента священный кубок, на котором вились старинные письмена.

- Аминь, - зачем-то тихо добавила Лорейн и тут же замолчала, завороженно смотря на сияние над собой и не понимая, откуда оно исходит. Может, все же электричество, но очень уж рассеянное, как будто туман, который искрится и ложится на плечи невесомой дымкой. Взгляд ее переместился на кинжал, которым жених разрезал собственную ладонь. Его густая темная кровь закапала в кубок.

- Я клянусь ей в верности, а также дарую титул баронессы Баттур отныне и до скончания дней. Берешь ли ты меня, урожденная Лори, в мужья?

- Я не знаю… Я… - под льдистым изматывающим взглядом барона девушка окончательно засмущалась.

Она и так вся горела от происходящего и даже ощущала, как многочисленные свидетели смотрят на них, собравшись у входа в церемониальный зал, где, по правде, уже дышать становилось нечем.

– Я согласна, – наконец пролепетала совершенно не своим голосом, закашлялась и облизнула губы очень нервно.

- Согласна стать моей женой?

- Согласна, - еще немного, и девушка даже руку попыталась выдернуть, но хозяин замка удержал и заставил перетерпеть боль, чтобы смешать их кровь. Затем поднес кубок к губам.

- Пей, - приказал так, что пришлось сделать обжигающий глоток, хоть это вызывало только тошноту.

Странный привкус лег на язык. Эльф тоже пригубил крови. Затем наклонился и коснулся поцелуем щеки обретенной жены.

- Я очень надеюсь, что это добровольно, - прошептал эльф, еще раз целуя девушку в уголок губ. – Мы еще так мало знаем друг друга, но исправим эту ошибку в ближайшее время, обещаю, - добавил после того, как возложил на голову Лорейн белоснежный венок цветов и развернул к эльфам, которые захлопали в ладоши и радостно улыбались.

- Поздравляем! Желаем долгой жизни! Ура! Мы так рады! – со всех сторон неслись возгласы непередаваемого восторга.

Лорейн молчала. Она едва держалась на ногах. Перед глазами все плыло, в том числе плыли две статуи, подпирающие своды комнаты. Ангелы? Эльфы?

Колени подкосились, тело уже хотело устремиться в горизонтальное положение, и только усилием воли удалось выстоять. Как она могла пойти на подобное бракосочетание? Почему пелена стоит перед глазами? Это издевка какая-то?

- Мои дорогие друзья, мы обязательно отметим это событие после того, как я вернусь с ежегодных балов в столице. В нашем любимом замке Буаи-Снехт еще никогда не праздновали пышно свадьбы, и я обещаю, что столы будут ломиться от угощений, а в наших зимних садах соберут весь урожай… Пока же прошу всех вернуться к своим обязанностям, - Баттур потянул девушку за собой, но потом, поняв ее слабость, обхватил за талию и дотащил до ближайшего окна, чтобы усадить в кресло. Щелкнул ручкой на створке и дал втянуть ледяного воздуха гор. – Может, воды? – спросил, наклоняясь и приподнимая обескураженное лицо за подбородок. – Вы сильно побледнели?

- Я не планировала стать женой тысячелетнего эльфа, - пролепетала Лорейн, с усилием справляясь с тем, что потолок кружит во все стороны. Такого вертолетика она еще в жизни не ловила. Кровь отравлена? Или это социофобия так проявилась?

Баттур махнул рукой, чтобы свидетели поскорее покинули зал, сам же взял со столика тонкого стекла графин и налил воды в бокал.

- Уверен, нянюшка Мирам не хотела вас напугать подробностями. Что она вам еще сказала?

- Что вы еще не женились ни разу…

- Ну, это большое преувеличение, я вдовец. И пыльца любви имеется свойство рассеиваться…

- Вы совершенно непонятный для меня мужчина. Мне дурно уже от того, что я оказалась в столь щекотливом положении. Я совершенно не знаю, как реагировать, - Лорейн спрятала лицо в ладони и замерла, не желая принимать подношение.

- Вам нужно понять, что я оказал вам большую услугу. Защитил вас, - эльф поставил бокал на подлокотник, а сам опустился на одно колено перед креслом и мягко заставил посмотреть на себя. – Сейчас я вынужден покинуть дом. Я оставлю вас с моими добрыми друзьями. Они помогут вам освоиться, научат вас элементарным вещам.

- Вы думаете, я совершенно беспомощное дитя? Почему вы все за меня решаете? – возмутилась Лорейн, ведя себя, словно маленький ребенок.

Да, эльф словно ведал, что в этом мире она ничего не знает и не умеет. А еще он так смотрел, что последние два года мучений вдруг вылились в обильные слезы.

Девушка давно так не рыдала. И когда оказалась в объятиях Баттура и зарылась носом в его плечо, то внезапно действительно испытала непреодолимое желание остаться рядом навсегда.

Магнетизм хозяина снежного замка завораживал и пленял душу. Ослепительное ощущение оставалось с Лорейн и в следующие часы после отъезда эльфа. Кажется, именно тогда на склоны налетел ветер, поднимая пургу. И замок погрузился в серую печальную хмарь, которая все пыталась проникнуть за толстые стены.

Как ни пыталась девушка запрятаться в своей спаленке где-нибудь в уголке, чтобы подумать, осмыслить и осознать, сделать ей этого не позволили.

Сначала Мирам принесла небольшую трапезу, состоявшую из травяного чая, блинчиков, меда и свежих яблок. Потом пришлось снова переодеваться в новое платье, оказавшееся великоватым и слишком длинным, но несомненно теплым. Ну, а потом началась экскурсия, грозившая затянуться на весь день.

Сумрачное настроение Лорейн сменилось очевидным любопытством. Не каждый же день попадаешь в Буаи-Снехт, спрятанный где-то в горах рядом с пропастью, и не каждый день видишь самых настоящих эльфов.

Оказалось, что старый замок почти живой… со скрипучими полами, воющими коридорами и многочисленными заброшенными помещениями, где раньше размещались бойницы.

Здесь, конечно, не водились привидения, но во всяком случае точно когда-то обитали какие-нибудь воины, которые очень любили оружие, а еще доспехи, коих полусгнивших и проржавевших повсюду имелось тьма тьмущая.

Еще были три основные лестницы, ведущие в разные части замка, пара винтовых поднимались к смотровым башням, но там стояли тяжелые решетки, отделявшие от всяких бед и дурных мыслей.

Комнаты на третьем этаже во сновном пустовали или служили для хранения вещей в сундуках. Здесь же было свалено всякое оружие: маленькие пушки, ядра, мечи, амунниция, боевые доспехи, даже необыкновенно красивые шлемы.

Лорейн не боялась сбить ноги в кровь, тем более что любила всегда ходить раньше по музеям и старинным дворцам, представляя себя какой-нибудь дворянкой. Она, напротив, с любопытством слушала болтовню Мирам и пыталась хоть что-то запомнить.

Оказалось, что построен замок уже много веков назад. Что раньше тут обитали драконы, а потом жили темные твари, которые любят поживиться свежим мясом. И только потом уже власть взяли эльфы, преобразившие башни и достроившие жилую часть. Они и вынесли прочь барахло, которое служило исключительно для войны.

Баттуры появились в горах не более пятисот лет назад. А с ними - и сам барон, собравший под крыло всех эльфов, переживших большую бойню волшебных рас.

- Нас осталось всего ничего – говорят, не более пятисот на пересчет. Каждый эльф уникален. Ведь в нас сокрыты силы природы, - Мирам вернулась на жилой этаж и теперь проверяла жилые комнатки, открывая каждую ключами со связки, чтобы проверить, накрепко ли закрыты окна.

- Значит, вас истребляли? – Лорейн не мешалась под ногами, предпочитая рассматривать обстановку. Она оглядывалась, принюхивалась, иногда трогала из любопытства личные вещи здесь обитающих эльфов, обращала внимание на холсты, висевшие на стенах.

- Убивали без разбору. Это в точку. Иных эльфийских родов осталось по десятку крыльев. Мы вымирающая раса, - няня подтягивала ручки, неодобрительно качала головой, когда замечала, как Лорейн нюхает духи на чужом комоде, и шла дальше по коридору с круглым фонарем, мерцавшим веселым желтым пламенем.

В каменных проемах порой приходилось наклоняться, чтобы не расшибить голову. И все же здесь все выглядело обжитым и даже уютным, да и каменные стены явно ремонтировали с большим усердием.

– Но здесь мы в безопасности. Никто не доберется.

- Живете ото всех в стороне, это так странно, - девушка начала спускаться по старой винтовой лестнице с щербатыми ступеньками, слыша внизу голоса и чувствуя жар. – Там кухня? – просила, улавливая вкусные ароматы.

- Да, подумала, что нам стоит перекусить и познакомить тебя с оболдуями, которые там пароварят. На самом деле в замке трудно заблудиться, все равно будешь ходить по кругу, а точнее, по треугольнику.

Мирам помогла девушке, подав руку, когда та запуталась в подоле темно-бордового платья и дождалась, когда та преодолеет последние ступеньки перед небольшим холлом, за которым казалось все таким знакомым.

- Я тоже работала на кухне, - призналась Лорейн после скромной паузы.

- Я заметила, дорогая, у тебя руки такие натруженные, - няня мягко коснулась плеча спутницы, одобрительно той дала понять, что готова ее поддержать во всем и уже вознамерилась повести на кухню, когда услышала вопрос, который давно томился на губах.

- Для чего ваш господин женился? Я вполне бы прижилась и среди тех, кто помогает по хозяйству. Я не белоручка, я могу готовить, мыть посуду, могу приносить воду, убираться…

- Барон решил иначе. Мне ли судить эльфа, который много меня старше и обладает властью, которой ни у кого из нас здесь никогда не появится? - Мирам убрала кудрявую прядь медово-рыжеватых волос за ушко Лорейн, оправила рукава на ее наряде. – Давайте обсудим это чуть позже. Не стоит смущать уши любопытных, которым только и охота почесать о вас языки. Здесь не будет злословия, но каждый, наверняка, захочет узнать, откуда вы взялись и почему Баттур не выбрал невесту среди высшей аристократии, а привез из таверны.

- Я не стыжусь того, что…

- Тсс… Девочка моя, как вы наивны. Даже у стен есть уши. Однажды в столице прознают про юную особу, обитающую под крылом барона. Вам придется поехать и представиться Совету. Там много магов, которые мечтают о красивой, способной на потомство эльфийке. И некоторые будут смотреть на вас как на рабыню, как на… кусок сочного мяса.

- Вы пугаете меня… Зачем я им нужна? – Лорейн невольно обхватила себя руками. Воспоминания о жирном борове из таверны еще сильно тревожили.

- Нужны. Барон привез вас сюда не зря. Он никогда не совершает поступков без веских причин. Будь то спасение соплеменника и тем более женитьба.

- И все же я в полной растерянности, - девушка вздохнула, а когда Мирам приложила указательный палец к губам, замолчала.

В большой кухне и правда находилось много эльфов. Одни что-то готовили, другие ели за большим столом в стороне от печей. И все, как один, замолчали, увидев новую госпожу.

- Вот, я ее привела, - няня подтолкнула спутницу к крылатым собратьям, а те побросали тарелки и поварешки и бросились к Лорейн знакомиться, пожимать руки и даже обниматься.

Они так искренне радовались, так много говорили о своей симпатии, что вскоре страхи забылись, и утренняя прогулка медленно и верно перетекла в застольную большую трапезу – с вином, новыми и новыми блюдами, песнями и танцами.

Девушка еще никогда не справляла так весело праздник Солнцестояния! Более того, впервые она так сильно опьянела от медовухи, что не смогла подняться с лавки и даже прислонилась к теплой стеночке, пытаясь дышать в приоткрытое небольшое оконце, за которым совсем разыгралась метель.

Кто вел Лорейн наверх и с кем она пыталась еще потанцевать в одном из залов, в памяти совершенно не отложилось. Слишком быстро на тело навалился глубокий сон. Да и ночь пролетела одной минутой.

Разбудили девушку голоса со двора.

Эльфы чистили снег и таскали его к большим воротам, явно намереваясь сбросить в пропасть перед мостом. Громко ругались на чертову бурю, которая укрыла дорогу. Перекрикивали лающих собак. И все сгребали и сгребали сугробы.

Девушка потянулась за платьем. Ее мучила жажда. А еще хотелось натянуть чулки и хоть на минуту выйти на воздух. До центральной лестницы нужно было просто дойти по коридору и галерее, так что девушка даже не задумалась и поскорее засобиралась на прогулку. Плаща она не нашла, так что рискнула и накинула на плечи расшитое покрывало с кровати, по привычке забрасывая один конец на плечо. Знатная получилась накидка. Не придерешься к внешнему виду и не заругаешь за глупость.

Лорейн самостоятельно пересекла второй этаж и вскоре уже сбежала вниз, чтобы отодвинуть засов и высунуть нос за большие деревянные двери, щурясь от солнца, игравшего на снегу в салочки.

Сделала красной туфелькой прямо на блестевшую льдом площадку, поднимая глаза и рассматривая треугольник стен замка, а потом опуская взгляд на лестницу, с которой легко скатиться кубарем.

Она втянула ледяной воздух носом и все дышала и дышала без остановки, словно пила его грудью. Даже рот раскрыла, чтобы вбирать побольше. Глоток, еще глоток. Еще! Скрип и грохот раздались за пределами толстых стен.

Два эльфа обернулись и уставились на Лорейн, как на чудо какое-то, а она испуганно отступила, не понимая, почему нарастает вибрация под ногами и словно что-то двигается на склонах.

- Кажется ледяные великаны ожили, - шепнул один эльф другому.

- Не может быть…

- Это она сделала.

- Уверен?

Глава 5

ГЛАВА 5. Как бы замужем не пропасть

Две недели пролетели с момента свадьбы незаметно и легко. Не то, чтобы Лорейн привыкла к новой жизни, но она определенно нравилась ей куда больше, чем таверна «Три поросенка» и Матушка Гусыня. Единственное, что беспокоило баронессу - это постоянное ожидание господина, который явно задерживался или не мог попросту добраться по снегам до эльфийской обители.

Мирам мало что захотела рассказать о характере господина. Лишь отмахивалась от серьезных бесед и продолжала обещать просветить дурочку позже. Самой же приставила нескольких подружек, с которыми приходилось или вышивать, или книги читать, или вовсе вести глупые беседы о семейном счастье и о том, каковы на самом деле мужчины.

Право, суть последнего Лорейн мало хотела знать. Пугали ее любовные сказки, чувства и другая ерунда, приправленная белыми сливками нежности и абсолютного самопожертвования.

Хотела она правды, а потому продолжала прогуливаться по замку в поисках истины. Подсматривала, подслушивала, заходила в самые разные местечки и, кажется, даже плутать перестала, потому что всегда находила дорогу назад. Но не в последний раз, когда внезапно выбрала узкий ход, за которым стояла стража и даже особо грозный офицер в блестящих доспехах, который встал на пути у баронессы и басом спросил, куда это та направляется?

- А разве здесь запрещено? – удивилась девушка совершенно открыто. – Не вы ли мне внушаете, что эльфы - большая семья, и что вы дружны?

- В покои господина барона нельзя, - повторил мужчина, приподнимая забрало и грозно сводя брови на нахалку рыжую. – Даже женам, - добавил после короткой, но впечатляющей паузы, полной возмущения.

- А если барон не вернется скоро? Может, он мне разрешил, - Лорейн от скуки несла всякую чепуху, сознавая, что играет с огнем, но ее любознательность и раньше часто приводила ко всяким неприятностям.

- Барон скоро прибудет, - офицер жестом приказал выпроводить девицу из приемной барона, и стража скрестила перед ней алебарды, явно грозясь наказать.

Вот тебе и верность на все времена. Может, и правду говорят эльфийки, что у хозяина совсем повис его «стручок»? Иначе бы только бы и шастали к нему всякие красотки юные…

Девушка развернулась и прямиком отправилась в уютную гостиную, где обычно собирались молодые особы, чтобы скрашивать зимние месяцем шитьем и рукоделием. Уселась у окна, как ни в чем не бывало, и развернула небольшое полотно, на котором уже что-то даже сотворила по наставлениям одной из новых подружек.

Было их немного. Равила, Лаури и Зелла. Все три лесные феи, которые занимались по жизни садоводством и магией, которая приносит богатый урожай. Красивые, добрые и даже немного слащавые, как казалось «прожженной попаданке». Право, даже рассуждали они чрезмерно позитивно.

- У нашей девочки что-то произошло? Снова гром среди ясного неба и земля зашевелилась под ногами? – спросила блондинка Равила, отрываясь от красивой вышивки крупных алых пионов.

- Нет, горы не двигаются и магии от меня больше никакой, - Лорейн пыталась вдеть иголку в нитку, сотрясаясь от несправедливости. Почему с ней обращаются здесь все, как с аутисткой или дурочкой в пятом поколении? Да, она не умеет выращивать из семечка росток за пять минут и не согревает пламенем камин. Не стирает вещи одним движением руки. Но ведь она не бесполезна?

- Снова исследовала замок? Тут ничего интересного, кроме зимнего сада. Вот где волшебство, - Зелла, темноволосая красавица, у которой был такой нежный голосок, даже не оторвалась от шитья.

- Жаль, что вы не можете одежду колдовать. Упущение совершенное, - усмехнулась иронично Лорейн. Вот серьезно, со стихиями эльфы легко ладили, но в мастерстве кузнечного дела, одежде и всяких мелочах явно подкачали.

- Плести тонкую паутинку легче, чем создавать искуственные цветы, - заметила Равила, белыми руками танцуя над вышивкой.

- Ты расскажешь нам, что увидела интересного? Ты разозлилась? – Лаури тоже хотела поболтать, но была так скромна, что не сразу вступила в разговор. Возможно, более старшие подруги не давали той слова.

- Хотела пройти в покои моего мужа. Я ведь уже две недели тут. Сижу, как на гвоздях, жду. Он обещал мне объяснить причины… И Мирам меня кормит завтраками.

- Она вкусно готовит, - не поняла иронии Лаури, округляя большие зеленые глаза и поправляя аккуратную прическу. Эльфийка поднялась и приблизилась, помогая баронессе и показывая откуда надо вести стежок. – А барон приедет обязательно. Еще пара дней, и солнце позволит ему проложить путь до замка.

- Почему в его покои не пускают? Он хранит в них секреты?

- Мы не знаем, - пожала плечами Зелла. – Барон представляет наши интересы в Совете. Он часто бывает в отъезде. И не мешает замку жить…

- Всем заправляет няня. Спроси у нее почему, - Равила склонила голову набок, прищуриваясь и выпрямляя спинку, как белый лебедь. – Но я слышала, что женам не разрешают посещать спальни мужей. Обычно происходит как раз наоборот.

- А я думаю, что Лорейн уже хочет познакомиться с супругом поближе, - оправдала Зелла подругу. – Здесь так тоскливо до самой весны. Нельзя выйти в горной реке, нельзя гулять по лесным склонам, нет свободы… И еще вырвали из привычной обстановки.

- Мне нигде тут места нет, - девушка отчаянно взялась колоть пальцы во время шитья, а через полчаса молчания вскочила и прошлась по гостиной, в которой так много было сейчас вышивальных заготовок и начатых работ. – Неужели ваш барон серьезно женился? – переспросила в который раз уже за эти дни. – Даже вы сомневаетесь в том, что у него не поехала крыша.

- Нельзя так грубо выражаться, - Зелла погрозила баронессе пальцем. – Магическая связь закреплена выпитой из одной чаши кровью. Вы теперь не существуете друг без друга. И ваши жизни связаны одной нитью.

- Да уж, как иголка с ниточкой, - Лорейн махнула рукой. Она пересела за круглый стол с чайным сервизом, поминая такие же чаепития у бабушки, налила чаю из большого чайника и промочила горло, представляя, как должна остаться наедине с бароном и позволить себя касаться.

Оказывается, дело даже не в борове, который вызывал омерзение. Она вообще не готова к любовным страстям и тем более к ночам, полным страсти.

- Я не смогу… Правда, я могу отсюда убежать? – выдала внезапно, звеня посудой и вскакивая и покрываясь легкой испариной. Эльфийки переглянулись.

- Возможно уехать только, когда дорога очистится от снега, ну, еще на санях, если разрешит нянюшка открыть ворота. У нас есть опасения на сей счет. На склонах обитает чудовище. Так говорят многие легенды, - Равила старалась объяснять простые истины спокойно, но поведение баронессы становилось все более нервическим.

- На санях? Сегодня? Я… да, это хороший вариант, я поехала бы сегодня, - Лорейн кивала и цеплялась пальцами за край стола. – Правда, девочки, я не могу дожидаться больше. Не хочу я брака со стариком… Он ведь еще и маг… И чудовищ никаких не боюсь.

Девушка замолчала. Никак не шли с языка объяснения про другую реальность и свои опасения. Примут за сумасшедшую, если объявить себя чужестранкой, которая пробралась из другого мира.

- Вас схватить могут. В городе и на дороге много охотников за эльфами. Воруют и потом продают… Убивают. Власти спускают на тормозах такие случаи. Неужели вам Мирам не сказала, что после войны у нас мало шансов выжить, оторвавшись от общины? – Зелла встала, быстро приблизилась и взяла Лорейн за плечи, чтобы немного привести в чувства. – Любовь придет позже, как и взаимопонимание. Барон очень благородный мужчина. Он вас никогда не обидит.

- Где же он? Со всеми объяснениями и обещаниями скоро вернуться? – девушка вырвалась и вылетела из гостиной поскорее, чтобы в прохладном коридоре подышать. Она так нуждалась в поддержке, но чем больше ее тут находила, тем сильнее впадала в панику.

Возможно, потому и плакала почти каждый день, вспоминая милый дом, родителей, институт, а потом – грязную таверну, в которой оказалась не по своей воле. Словно украли нормальную жизнь, а теперь подсовывали ту, которую принять ни сердце, ни душа, не желали. Еще и эльф этот нарисовался!

Быстрым шагом баронесса пересекла полупустую комнату, где лежали ткани, коробки с нитками и другие аксессуары для рукоделия, чтобы хоть немного пройтись вдоль острых окон галереи на первом этаже, когда услышала скрежет оледеневших цепей моста и углядела через белый рисунок на стекле, как поднимается решетка крепостной стены.

Она сорвалась с места и ринулась в сторону центрального холла, скользя по паркету и почти падая, когда сбегала по нескольким мраморным ступенькам, чтобы оказаться поскорее у дверей. Открылись сразу несколько.

Ледяной ветер взметнул красное платье, перетянутое под грудью и на талии широкой лентой. Во двор как раз на белоснежной лошади въехал знакомый всадник в шляпе и тяжелом плаще. За ним – тяжелые повозки с провиантом, а еще одна … в которой находились тощие и кое-как одетые эльфы, которых барон привез из столицы.

Мужчина громко распоряжался скорее накормить несчастных и согреть, дать им возможность помыться и выспаться, сам же помог конюху отвести уставших лошадей в стойло. Только проходя мимо центрального входа, барон обратил внимание на маленькую фигурку в алом, поднял руку и помахал.

- Баронесса… Вы неожиданно скоры на теплую встречу? – крикнул с улыбкой. – Велите закрыть двери пажам. Вы замерзнете. Мешки, тюки и сундуки мы отнесем в подвалы. Я сейчас приду.

Девушке оставалось только коротко кивнуть, и все же она так и не покинула холла и прохаживалась по нему очень нервно, дожидаясь разговора с мужчиной, явно не спешившим бросить домашние обязанности ради молодой супруги. Пажи тоже торчали на месте и зыркали на новую хозяйку с интересом, но не мешали ее маленькому променаду.

- Полагал, что вы еще не оценили преимуществ замужества, потому не ожидал, что вы по мне настолько соскучитесь, - пошутил барон, когда вошел, отряхивая плащ от снега и снимая широкополую шляпу, сразу прееданную слугам. –Чем я обязан такому искреннему неподдельному вниманию?

- Вы оставили меня тут… словно я похожа на всех этих эльфов, - Лорейн несколько импульсивно реагировала на вынужденное одиночество и отсуствие хоть малой толики информации. Но более всего – переживания ее носили совсем иной толк.

- Пойдемте, я оправдаюсь за то, что не приехал скоро, - Баттур мягко предложил девушке руку и, когда та милостиво сдалась, направился с ней к центральной лестнице. – Во время празднеств у меня есть всего неделя для того, чтобы выкупить оставшихся эльфов у купцов разных мастей. Только в дни солнцестояния магия ослабевает и появляется возможность забрать соплеменников у их не слишком добрых хозяев.

- Я не эльфийка, - Лорейн чуть сжала пальцы, привлекая внимание барона. – Ваша милость, вы должны выслушать меня наедине, иначе, я правда не выдержу больше… Здесь мне не место.

Девушка с мольбой посмотрела на мужчину, а тот после небольшой паузы предложил супруге ближайшую комнату, которая оказалась устроена как детская. Только вот малышей сюда явно не водили и с игрушками никто не возился, потому что стояли куклы и лошадки аккуратно за витринами или сложены были в большие сундуки по углам.

У окна имелся обитый шелком диван с деревянными ручками, туда эльф и привел Лорейн для объяснений.

- Я слушаю. Что вы хотели мне сказать про ваше происхождение? – Баттур сел полубоком и чуть выставил вперед ногу.

- Лишь то, что вы настолько меня огорошили, похитили… Я даже слова вам не смогла против сказать. Эльфы считают вас добрым и милостивым хозяином. Они уважают вас и находят вашу поддержку бесценной. Но мне делается не по себе от вашего замка, от того, что я вроде как вмешалась в ход событий. Пришла сюда. Я чужая в вашем доме, хоть со мной и возятся, будто с ребенком.

- Я выбрал вас в жены не потому, что хотел покуражиться, милая Лорейн. Посмотрите в мои честные глаза, они не станут вам лгать. Я считаю вас наиболее подходящей для супружества девушкой, у которой есть особенная искра внутри. И поверьте, вы настоящая эльфийка. Я все же испил вашей крови, и этот союз одобрили духи природы…

- Вы не понимаете, - несчастная баронесса опустила глаза.

Стыдно было высказать честно тот бред, который ее мучил много дней и даже лет. По лицу разлился едва уловимый, но такой нежный румянец.

– Я прибыла в этом мир из другого. Я просто обнаружила себя лежащей на дороге под дождем. Я человек. И …мне сказали, что тут нам подобных чуть ли не разводят как рабов, используют, как слуг, как игрушки, как еду… - девушка прикусила язык и не стала продолжать.

- Я стараюсь понять, кто внушил вам, милая моя, столь дурные и глупые иллюзии. Не из добрых побуждений превращают эльфов в людей… - Баттур холодными ладонями обнял лицо супруги и приблизил к ней свое, завлекая в бесконечно желанное колдовство, из которого не хотелось даже ускользать.

Лорейн, словно растение, потянулась к мужчине, утопая в его неземных чуть раскосых глазах. А в следующий миг даже приняла поцелуй в висок.

– Вы эльфийка. Нет никакого иного мира… Забудьте об опасной ереси. Не поддавайтесь ложным воспоминаниям, и они перестанут со временем вас тревожить.

- У меня остался артефакт, - настойчиво прошептала Лорейн. –Я сохранила его вот здесь, на шее, - добавила, вытягивая из разреза платья цепочку и небольшой медальон, в котором были портреты матери и отца. – Можете посмотреть, - сказала тихо, пока Баттур изучал реликвию другого мира.

- Это всего лишь портреты неизвестных…

- Нет, это фотографии. Никто давно не пользуется красками и не рисует людей так. У нас есть компьютеры – специальные машины, на которых можно обрабатывать фото, специальные камеры на телефонах, а еще сами фотоаппараты… Я не сумасшедшая, - Лорейн качнула головой и вскочила, становясь вдруг очень дерзкой и убедительной. – Я оказалась здесь по ошибке. И мне страшно это говорить, но нужно, - я не стану с вами делить ложе, даже если вы начнете меня принуждать. Я хочу вернуться назад, к семье и к прежней жизни, которую помню и которая меня устраивала.

- Удивительно, как при таком характере вы остались живы при старой злой ведьме? – Баттур чуть прищурился, но почему-то не начал спора и не попытался остановить глупую девчонку. – Что же, я вынужден признать, что случаются временные катаклизмы, которые позволяют людям попадать в наш мир, но нет никаких фактов обратного путешествия. Допустим, я попробую вам поверить. Но если рассматривать факты, то они против вас, - мужчина похлопал по дивану, призывая девушку пойти ему навстречу и продолжить диалог. – Во-первых, я знаю, что такое фотография. То, что вы жили в «Трех поросятах», не отменяет наведенного колдовства и игры с памятью. Во-вторых, технологии, которыми пользуются в провинциях, сильно отстают от больших городов и столицы Ариан. Ну, и последнее – ваша физиология и ваши внешние данные отметают у меня последние сомнения в том, что вы человек.

- Это уши во всем виноваты. Только из-за них вы так подумали?

- Не только… Я полагаю, что вы обладаете неуправляемой магией, которую держите внутри и никогда не используете. Или используете только в стрессовых ситуациях, даже не замечая, что это сделали…

Барон наклонился и ласково поцеловал поочередно оба запястья Лорейн, сильно ее смущая и скоро заставляя сердце биться. Такого терпеливого собеседника и такого флирта у девушки еще ни разу не случалось, тем более со столь взрослым волшебным существом.

- Я не сумасшедшая… Вы так ведь считаете, ваша милость?

- Называйте меня уже Ромусом, я вам не чужой с некоторых пор…

- Я чувствую себя очень глупо, - девушка отвернула голову и попыталась смотреть на что угодно, только не на барона. Она вытянула из приоткрытого сундука небольшую куклу с фарфоровым лицом и в белом платье и сжала дрожащими пальцами.

- На вашем месте я тоже испытывал бы некоторые проблемы в общении с окружающими. Давайте договоримся? – эльф улыбался, не скрывая умиления юной супругой. Та была тонка, изящна, словно статуэтка, светлые медовые волосы ее такими красивыми волнами были уложены на голове и плечах, а ее лицо излучало столько невинности и скромности. – Я буду вам отцом, другом, вашим учителем. Вы скоро перестанете воспринимать меня, как сластолюбивого старика…

- Я так не говорила, - Лорейн покраснела так сильно, что даже не смогла скрыть своих сильных эмоций.

- Но думали. Я тоже, право, засомневался бы, окажись на вашем месте, - покачал головой мужчина, пальцем накручивая одну из прядей собеседницы на указательный палец. – Фривольность юности в том, что мы влюбляемся лишь в тех, кто заставляет нашу душу расцветать. Предугадать, кого вы можете полюбить, невероятная задача. Но я ее и не преследую. Для меня важно научить вас многим интересным наукам и ремеслу.

- То есть я могу оставить вышивание и посиделки с девушками? Они, конечно, хорошие, но знаете, я уже немного от них устала, ваша мило… Ромус, - поправилась Лорейн, немного оживляясь.

Две недели вдруг грузом ушли с плеч. Если нельзя перебраться обратно, то почему бы не пойти за самым удивительным и несомненно добрым королем эльфов, у которого крылья, как у ночного мотылька?

- В нашем замке каждый выбирает работу по душе. Я пока не знаю, в каком умении моя супруга покажет себя. Но… я начал бы не с магии, а, например, с умения обращаться с оружием. Многие эльфийки предпочитают арбалет и стрелы. Для других приятнее занятия с кинжалами. Редкие выбирают мечи…

- Мечи, - завороженно повторила Лорейн. Она так удивилась и восхитилась предложением барона, что не заметила, как вдруг повисла у него на шее. – Вы научите? Покажете мне? Я видела на верхних этажах много холодного оружия, даже вот такие двойные топоры и еще пальки с шарами с шипами… О, я даже не мечтала о чем-то подобном…

Девушка подпрыгнула, словно веселая козочка, отплясывая по детской с куклой, пока эльф откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и засмеялся весело, потому что определенно был доволен выбором жены и тем, какая та непосредственная и забавная.

Лишь в глубине зрачков у Баттура остался расчетливый и ледяной блеск существа, у которого нет ни малейшего сострадания.

Глава 6

ГЛАВА 6. Ученье – свет…

Страхи Лорейн улеглись так же внезапно, как и начались. Она звенела, словно колокольчик, когда смогла добраться до новых подружек вечером, чтобы сообщить о предложении хозяина замка обучаться владению оружия.

Девицы только переглянулись и промолчали. Равила - самая старшая из них, всегда вставляющая веское слово во все начинания, заметила, что владение оружием слишком тяжелый труд и посоветовала переговорить наперво с няней Мирам, у которой, «хоть и забот полон рот, но именно с ней стоит решить подобный вопрос». И надо же, впервые эти домашние клуши не стали спорить насчет радости Лори, у которой от восторга слишком кружилась голова.

Конечно, добрая эльфийка, заправлявшая в замке хозяйственными делами, нравилась и самой Лорейн. Она успевала буквально везде: вела подсчеты провизии, направляла эльфов на определнные работы, и каждого привечала, хвалила, подбадривала, утешала.

Женщину юная баронесса застала у себя в комнате вечером с подносом. Няня всегда приносила на ночь вазочку с яблоками и грушами, а еще оставляла булочку и горячее молоко.

- Засиделись вы за вышивкой, - заметила она, чуть шевеля длинными ушами и вытирая руки о фартук, который прекрасно смотрелся на фоне темно-зеленого шерстяного платья. Женщина оправила подушки на кровати, укрытой тяжелым пологом, закрыла накрепко ставни и пошевелила угли в камине, чтобы туда бросить пару дров. – Наступают большие морозы. Не открывайте на ночь окон, милая. Простудитесь еще…

- Вы каждый вечер совершаете обход. Неужели окна кто может открыть? – Лорейн сгорала от желания все расспросить у Мирам, но почему-то заговорила о проверке ставен. Как глупо. Девушка завернулась в теплый платок, тоже подаренный эльфийкой, и с ногами забралась в кресло, скидывая предварительно туфли.

- А… ну да, в стужу пробуждаются стражи замка, они все время пытаются заглянуть внутрь, - няня чуть поежилась и повела плечами.

- Что за стражи такие? – Лорейн взяла кружку с горячим молоком, протянутую эльфийкой.

- Великаны, которые стоят у ворот. Вы должны были их видеть. Они здесь вырастают каждую зиму, оберегают замок от чужаков, но бывает, что в открытые окна вытаскивают эльфов и кидают их вниз. Не стоит дразнить чудовищ, - Мирам сообщила о жутких правилах так легко, словно обсуждала повседневные заботы. – Но вы ведь хотели другое спросить, дитя?

- Барон Баттур вернулся сегодня. Он … предложил мне выбрать занятие по душе и обещал обучить холодному оружию. Я ведь могу больше не учиться рукоделию? Я… совсем его не понимаю, - Лорейн смущенно опустила глаза, ведь она сама от скуки напросилась на то, чтобы проводить время с незамужними эльфийками, а теперь не знала, как поскорее от их разговоров убежать.

- Полагаю, что выбирать вам, а не мне, но, если призадуматься, то лучший способ освоиться – это взяться за арбалет. Я сама когда-то начинала с него, - Мирам наблюдала, как девушка ест сладкую булку и одновременно наводила порядок небольшом шкафу, где лежали нетронутые свечи, бумага, перья для письма и другие полезные вещицы.

- Барон Баттур уверил меня, что я могу и на мечах, - девушка невинно моргнула и улыбнулась.

- Только если вы его поднимете, я бы посмотрела на такое представление. Наверное, наш хозяин шутил. Ну, какая вы воительница?! Девочка совсем, - Мирам взяла зеркало и принесла девушке. –Только вот чумазая очень, выпачкались где-то в замке.

Няня стерла с щеки темный развод краешком белого передника и хмыкнула потом, собирая посуду.

- Если барон вам предложит со скалы, тоже прыгнете? Меньше слушайте мужчин. Они не такое выдумают, чтобы внимание завоевать, - добавила, когда забрала ношеную рубашку и грязную посуду. – Ложитесь лучше спать и не думайте о всяких глупостях, - высказалсь напоследок.

Лорейн не могла не думать. Она долго ворочалась под одеялом ту ночь, а когда крепко заснула, то уже и утро почему-то почти сразу настало. Конечно, никто не гнал девушку на тренировки, но она и сама жаждала новых впечатлений после всех своих размышлений о супружеском долге.

Каждый раз, когда рядом оказывался благородный барон с его выдающимся носом и необычными глазами, в которых тонула душа, баронесса терялась и совершенно менялась в поведении. Вот и теперь она явилась пред очи Баттура раскрасневшейся и полной ожиданий.

Большой зал в замке располагался недалеко от центрального входа и когда-то принимал гостей на балы, но теперь его очистили от лишней мебели, оставив у стен лишь небольшие диваны и добавив света огромными люстрами, которые никто не зажигал.

В облегающем и не стесняющем движений белом костюме, высоких сапогах, с широкой черной перевязью на талии, барон выглядел, как герой какого-то исторического романа. Он поманил супругу приблизиться.

- Доброе утро, баронесса, вы сегодня ослепительно хороши, - заметил с улыбкой, окидывая тонкую фигуру Лорейн, которая явилась пред очи в том же домашнем платье, не успев даже толком причесаться. – Я полагал, что не увижу вас до обеда, но вы так рано встаете.

- Я не смогла спать, солнце сильно светило на подушки… Я спросила у стражи, где вы, и они направили меня сюда, - девушка приблизилась, кидая взгляд на передвижной стендс мечами и шпагами.

- Что же, я удивлен и польщен тем, что вы проявляете упорство и не посчитали наш разговор причудой. Но, полагаю, что платье не очень удобно для выпадов и обороны. Матушка Мирам еще не заказала для вас наряды? – Ромус подал девушке рапиру, рукоять которой прекрасно легла в женскую ладонь. – Примерно такими пользуются благородные дамы при дворе. Некоторые господа обожают смотреть на женские дуэли и делают ставки.

- А вы тоже смотрите? – Лорейн заинтересовал рисунок на эфесе и мастерство, с которым вообще сделано оружие, она даже про наряды забыла ответить, так была покорена подношением Баттура.

- Иногда, когда приходится оставаться в столице. Но я предпочитаю уединение и присмотр за замком, моя леди, - барон протянул руку, чтобы забрать рапиру и поставить на место. – Так что же нам делать с вашим нарядом? Придется подыскивать подходящий более или менее костюм пажа. Иначе вы рискуете запутаться в юбках и потерять равновесие.

- Значит, занятия не будет? – огорчилась тут же Лорейн, искренне топая ногой, потому что очень хотела что-то попробовать новое.

В Москве ей даже в голову не приходило пойти в тир, на фехтование или в стрелковый клуб, где обычно зависали парни разных возрастов, обычно не женатые и с кучей комплексов. По крайней мере, так считали девчонки, не понимавшие, для чего им подобные навыки.

- Для начала я расскажу вам об оружии в целом, а после покажу, как стрелять из охотничьего арбалета, - пообещал барон, вдруг замечая в дверях несколько эльфов, которые по утрам проводили здесь тренировки и отчаянно состязались в освоении новых приемов.

- Мы не помешаем? – Лорейн поближе встала к супругу, а молодые ушастики сначала застопорились в дверях, а потом робко поздоровались и вошли, так как хозяин не стал препятствовать тренировочной дуэли.

- Отойдем в сторону, ближе к окнам, - Баттур потянул за собой панель на колесиках, разворачивая к свету и начиная выдавать по одному девушке ножи и кинжалы. – Для начала я должен рассказать, что оружие имеет разное назначение. Многие дамы считают, что ножи в сущности делятся на те, которые используются на кухне, и те, которые берутся на охоту. Но это не так. Каждое холодное оружие предназначено для своих целей. Многое зависит от длины рукояти, прогиба и удобства держания в ладони, но еще больше – это само лезвие. То, каким образом выкован и обработан металл.

- Все ножи очень красивы. Они точно не для кухни, - кивнула Лорейн, которая никогда еще не видела такого разнообразия форм и рисунков.

- Особенно метательные ножи, - мужчина взял клинок, который походил на лепесток, только очень длинный и с железной же рукоятью. Поднял его над головой и внезапно совершил рывок рукой, заставляя лететь вперед, словно стрела. Кинжал врезался в специальную деревянную преграду, установленную для тренировки.

- Как вы это делаете? – баронесса приподнялась на цыпочки от любопытства, полагая, что ей тоже позволят нечто подобное. Она даже перестала поглядывать на эльфов, выбравших оружие и приступивших к занятиям. – Позволите мне?

- Если вы не боитесь промахнуться, - отозвался Баттур, беря еще один такой же клинок. Он завел высоко руку, прицелился и снова отправил оружие в полет. – Теперь вы, - предложил девушке, у которой даже пальцы затряслись от волнения. Возможно, она умела работать с ножом на кухне, но точно не пыталась попасть им в поварят или гномов Матушки Гусыни.

- Чуть расставьте ноги. Вот так! Я вас направлю, - Барон показал, как это делается, и еще несколько раз помогал, демонстрируя, что на самом деле все не так уж сложно.

Лорейн даже целиться пыталась, но безрассудно тянулась в объятия Баттура и даже не замечала, что снова находится в его власти и под его влиянием.

Четверть часа пролетела так незаметно, что девушка даже не успела устать, когда супруг, явно удовлетворенный результатом, подозвал одного из молодых эльфов, чтобы представить.

- Моя супруга, баронесса Баттур, а это Тодеуш – наш учитель по фехтованию и мастер, изготавливающий отличные кинжалы. Нам нужен новый набор. Изящный, который ляжет в ее маленькую руку. Я предполагаю научить жену управляться с кинжалами на охоте и с врагами.

- Мадам, - Теуш, казавшийся совсем салагой с веснушками на курносом лице и кудрявой головой, поклонился, а потом кивнул, выслушав хозяина. – Хорошее дело. Я постараюсь создать нечто особенное, но не за пару дней, конечно. Есть тренировочные кинжалы. Они тоже не велики, но достаточно хороши для развития умений. Позволите? – юноша взял руки девушки в свои и осмотрел ладони и пальцы. – Нужны двойные, так больше шансов при сражении.

- Сражении? – у Лорейн поползли вверх брови. Хватило ей уже историй про истребление эльфов. Тут даже стражи ледяные вон всех со стен сбрасывают. Какое еще сражение?

- Не пугайтесь, душа моя, наш Тодеуш мысленно готовится к войне со всем светом. Опасается, что драконы снова захотят эльфов получить в рабство. По правде, местная элита перебивается людьми безо всякого восторга. Но сейчас их никто не возглавляет, а сами драконы не так стали сильны в совете…

- Я не стала бы все равно с драконами воевать и тем более в них кидаться кинжалами, - смутилась девушка, а барон наклонился и поцеловал Лорейн в плечо, отчего по спине побежали стада мурашек.

- Так мне начинать или… вы еще подумаете? – спросил Тодеуш непонимающе.

- Конечно, начинайте, я уверен, что баронессе понравится такой подарок, - мужчина перекинул из ладони в ладонь крепкий изогнутый кинжал, а девушке вдруг представилось, что им он разрезает ее платье. Кровь снова прилила к щекам, да так сильно, что захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Благо, что, кажется, никто не обратил внимания на столь дурацкий пассаж, а потом барон и вовсе вернулся к метанию, которым они занимались еще с час, пока рука не разболелась и сил осталось только на то, чтобы поскорее напиться воды.

Именно тогда Лорейн сдалась и попросилась сделать перерыв. Она сидела на диванчике тихо, любуясь эльфом и тем, как тот играючись обращается со шпагой. Как легко и изящно обороняется от двух соперников, как наступает на них и какими легкими ударами настигает цели.

Хотелось обмахнуться веером. Почувствовать себя дамой, перед глазами которой красуются совершенно невероятные кавалеры. И право, в зале, полном окон, света и игры теней, даже стук шагов по паркету казался музыкой. Не то, что в Москве на какой-нибудь дискотеке или в баре, где мужчины часто напоминали небритых гамадрил и не вызывали желания познакомиться.

Лорейн казалось, что у нее даже грудь чаще вздымается под рубашкой, корсетом и платьем. Чем вообще она способна соблазнить? Ведь эти эльфы такие… такие ненастоящие, словно из фильма или игры.

Девушка тряхнула головой, но мираж не испарился. А внутри даже вдруг появилось теплое чувство предопределения, что она тут не случайно и что готова биться за каждый момент узнавания дивного нового мира, в котором есть, оказывается, не только мерзкие персонажи, но и совершенные существа.

Ахнув, когда крылья эльфов в драке поднялись и встрепенулись, Лорейн даже встала, чтобы видеть каждую деталь. Это было так странно – мужчины, у которых есть возможность летать.

- Сдавайтесь! – барон прижал кончик оружия к груди соперника, а тот опустил шпагу и поклонился, оканчивая поединок.

Девушка захлопала в ладоши. Будто девочка, она шагнула навстречу эльфу, а затем последовала за ним, словно хвостик, по одному только призыву пальцев. Магия. Какая сильная магия обаяния била ключом из этого древнего создания. Она пульсировала в крови, манила, она заставляла дышать бароном, и Лорейн, несмотря на свои прежние взгляды на мир и идею о свободе женщины, отчего-то не желала отказывать супругу ни в чем.

Барон тоже стремился к общению. Он впервые пригласил девушку в закрытый зимний сад, хотя до этого двери туда открывали лишь немногим обитателям замка. Конечно, Лорейн догадывалась, по какой причине, но когда оказалась в зеркальном по отношению к бальному зале, в котором создали почти настоящий лабиринт из растений в два яруса высотой, перестала обижаться на то, что такое рукотворное творение охраняют и берегут.

Сад замка Буаи-Снехт пестовали и собирали по крупицам, настолько разные здесь пышным цветом распустились растения. Было много деревьев, кустарников, необыкновенно ярких и необычных цветов, но если в первой части лабиринта хотелось просто гулять и слушать журчание воды, которой орошали, как дождем, зеленое великолепие, то во второй находились овощи, фрукты, травы и еще бог знает какие съедобные вкусности.

Лорейн шла за бароном и не смела мешать эльфам, что и теперь трудились над своими грядками, собирая урожай или, напротив, пестуя маленьких зеленых «братьев».

- Это настоящее волшебство, - шепнула она, когда Баттур предложил помедитировать под плетистой розой в маленькой арке на скамейке.

- Я думала, что уже и не увижу волшебства, - завороженно заметила девушка. – Но сейчас я подумала о том, что попала в сады Семирамиды.

- А где они находятся? – полюбопытствовал эльф, устраиваясь рядом полубоком, чтобы смотреть на свою спутницу и внимать каждому слову. – Вчера вы немного рассказали мне о мире, в котором раньше обитали.

- Немного, потому что помню отрывками. А вот про сады Семирамиды помню. Это одно из чудес света. У нас учат, что много веков назад были некие выдающиеся творения, которые запомнились людьми. Одна древняя царица создала сад, который поднимался высоко в небо, как дворец.

- Люди здесь бесправны и ничего не создают.

- Здесь их не считают полноценными. Матушка Гусыня тоже использовала мою подругу Катрин как скотину и отдавала ее любому на растерзание, - Лорейн тяжело вздохнула и опустила голову.

- И вы не помните, как сюда попали?

- Смутно. Я каждый раз пытаюсь пробиться через туман. Но кажется, что там я умерла или не существовала вовсе. Остались только обрывки прошлой жизни и кулон. Но вы утверждаете, что в Ариане делают подобные портреты.

- Вытравливают изображение через призму, моя леди. В нашем замке живут весьма аутентично, просто, без изысков. Эльфы не хотят привлекать к себе внимание, - барон взял Лорейн за руку и переплел пальцы. – Расскажите обрывок, который больше всего вас беспокоит.

- Наверное, связанный с моими родителями. Я собиралась ехать к ним после работы. Я первый месяц как устроилась в банк младшим менеджером, но неплохо справлялась. Работа была несложная. Банк ведь такое место, где люди держат все свои деньги… Ну, есть клиенты…

- Я представляю, что такое …банк, здесь это называется Казна. Держать под защитой богатства, вкладывать их и покупать рабов. Значит, вы хотели поехать к родителям?

- Вероятно. Я помню, что попала под ливень. Объявили штормовое предупреждение, сильно хлестал дождь, я открыла зонтик, меня толкало ветром в спину очень сильно… Я катилась вперед, хоть и пыталась на ногах устоять, а потом был удар, сильная вспышка, и я упала… - девушка сжала пальцы и посмотрела на Баттура, который молча слушал и не спорил. – У нас очень высокие здания, они все из стекла, дороги покрыты специальным таким асфальтом… Ездят быстро машины, могут за сто километров набирать… Вы мне верите? Я уже два года не поднимала этой темы, только с Катрин. Она тоже попала к Матушке Гусыне из другого мира. Ее вынудили здесь заниматься мерзкими делами. Сначала принуждали, даже били…

- А вас били?

- Немного… Только изредка, когда я была виновата, - сжалась Лорейн. Она снова ощутила себя маленькой и беззащитной, не понимала, что желает барон и почему ее притащил в свой дом. Не для разговоров же. Купил ее жизнь, пригрел, накормил и даже одел.

- Девочка моя бедная, - мужчина притянул баронессу и прижал к себе, давая той снова уткнуться в плечо и долго молчать.

Лорейн смущалась не долго, она сама обхватила эльфа, преисполняясь света, неги и невероятной силы, напиталась живительной энергией, утонула в блаженстве, как будто купалась в лучах солнца.

- Вы так со мной добры, - прошептала через пару минут, выпрямляясь и часто дыша от волнения. – Но я ничем не способна вам отплатить, кроме верности, ваша милость.

- Ромус. Меня зовут Ромус. Можешь называть так, - мужчина погладил девушку по голове. И магия, которую несчастная путешественница по мирам не видела, разлилась по ее телу, снимая груз прошлого и стирая следы ночных бдений и тяжелой работы. Эти жуткие два года полностью стерлись, преображая Лорейн из худенькой замухрышки в необыкновенную эльфийскую прелесть, которая запоминается при одном только взгляде.

Посветлело лицо, губы покраснели, как малина, в глазах появилось больше синевы, волосы стали гуще и мягче, словно трава на лугах. Грубая кожа на руках, вечно возившихся в грязи, начала напоминать дорогой шелк.

- Да… Ромус… Я забываю, что так можно обращаться, - прошептала завороженным голосом девушка, вдруг замечая порхающих мимо мотыльков, которых еще секунду не видела. – У меня к вам просьба, Ромус. Можете ли вы спасти мою подругу Катрин? Забрать ее… Привезти сюда?

- Сложный вопрос, я не трачу казну на людей. Они… как бы тебе сказать помягче? Они подлые и не заслуживают стараний, - категорично отозвался барон, но, видя, как супруга огорчилась, сменил гнев на милость. – Но для тебя я готов выкупить ее в качестве наперсницы. Если только эта особа не проявит своих выдающихся способностей и не посмеет обворовывать наш дом.

- Она не такая, я клянусь…

Глава 7

ГЛАВА 7. Неожиданное объяснение

Не такая уж и плохая, подружка Катрин, конечно, не сразу приехала в замок. Несколько недель хозяин Буаи-Снехта о разговоре, произошедшем в саду, не поминал. Да и тренировки по умению обращаться с оружием шли полным ходом.

Для Лорейн за это время местные мастерицы пошили несколько теплых платьев, в которые она едва влезала, даже затянутая в корсет. Для фехтования использовался костюм пажа, который позже сменили на невероятно красивый - из темного бархата и с белыми лентами. Именно в нем юная баронесса теперь чаще всего щеголяла, не желая совершенно снимать, так как и раньше предпочитала джинсы и брюки.

Порой в зале девушка задерживалась с раннего утра до поздних сумерок, и чем больше она училась драться и стрелять, тем больше была захвачена этим великолепным овладением древнего мастерства.

Даже Тодеуш заверял, что при подобных стараниях и успехах за года три можно начать сносно справляться с более сильными соперниками, используя ловкость и подвижность, а также владея определенными навыками и приемами.

Баронессе нравилось изучать па, правильно держать оружие, не изнуряя запястье, нравились выпады, нравилось видеть перед собой в паре барона и чувствовать его поддержку и внимание. А еще - стрелять с ним из лука или арбалета, когда мужчина стоит сзади и поддерживает руку, давая точно попадать в цель.

Каждый раз Лорейн убеждалась, что холодность и напускное спокойствие - лишь часть характера, на самом деле Ромус умел проявлять сочувствие и казался очень интересным собеседником.

- Вы снова плохо держите рапиру, - уверял он, показывая, как именно следует ухватиться за шпагу, чтобы не нанести себе травму. – Тодеуш, покажите баронессе.

- Вот так, следует обхватить крепче и сжать пальцы на рукояти, вложив их в углубления. Направляйте рапиру точно в цель, чтобы создать упор и оттолкнуть противника при нападении, - юноша показал, как именно расставить ноги, чтобы был лучший бросок. Лорейн кивнула и снова, и снова пыталась скрестить шпаги с бароном, явно игравшим с супругой в кошки-мышки.

- Еще немного, и вы совсем запыхаетесь, - заявил тот минут через десять бесполезной борьбы. – Отдохните и попейте воды, - добавил, качая головой и проходясь туда-сюда длинной походкой по паркету зала, в котором они находились уже несколько часов.

Тодеуш звонко рассек пару раз воздух своим оружием.

- Может, пока немного повторим старые трюки, ваша милость?

- Сегодня я не очень настроен. Хочется знать, что вы скажете об успехах нашей ученицы.

- Сами знаете, многие годами обучаются техничности. Вам следует попросить наших девушек научить ее танцам. Это добавит пластичности. Да и повторение определенных фигур делает тело более выносливым.

- Лорейн, вы слышите? – позвал мужчина, а девушка, стоявшая у окна и пившая жадно воду, кивнула.

Она не хотела сдаваться, но полагала, что стреляет куда более уверенно, чем держит шпагу в руке. И все же внутри все противилось тому, чтобы признаться в слабости. Отступить.

- Я не хотела бы прерывать занятий. Если так положено супруге знатного эльфа, то я постараюсь хотя бы до конца пройти основы, - заявила, утирая рукавом лицо и приближаясь снова к учителям.

Конечно, Тодеуш всю жизнь обучался военному делу. Он и выглядел сильным и ловким. Но даже тонкокостный барон легко с ним справлялся, а ведь ему же вроде больше тысячи лет… Разве девушка не годна к владению шпагой? Ну, водились же и среди людей отчаянные разбойницы и пиратки?

- Никто не отменяет занятий, мы сменим их направление. Мастер прав, говоря про танцы, - Баттур потрепал нежно девушку по щеке. – Надеюсь, ими вы хоть немного владеете?

- В давние времена, возможно, я могла бы и вышивать, и танцевать, Ромус, но у меня были другие увлечения… - смутилась Лорейн совершенно, не представляя, какой покажется дурой теперь этим двум ушастым. – Я книги читала и учила казенное дело. Вот если бы вы показали мне, как все устроено в замке, то, возможно, больше вышло толку, чем тыкать без толку шпагой. Боюсь, я всех приемов защиты так и не освою к весне.

- И все же баронессе понадобится умение танцевать, - настойчиво заявил Тодеуш, пряча руки за спину.

Он посмотрел на ученицу, как на упрямую невежественную дикарку и бунтарку, явно не до конца понимая, почему она позволяет себе так говорить с супругом, который ее еще и на много жизней старше.

Баттур только спокойно улыбнулся.

- Мы оставим занятия рапирой, стрельбу из арбалета. Будет неплохо, чтобы Лорейн могла защититься от приставаний или нападения… Но она такая хрупкая, что я предпочту дать ей побольше охраны.

- Для чего это? – не поняла девушка, моргая чаще и кидая взгляды то на Тодеуша с его веснушчатым лицом, то на старого эльфа.

- Весной открываются дороги, мы отправимся в Ариан, скорее всего. Или вы останетесь тут, но тогда гости явятся в замок. Обычно это случается нечасто, и все же я не хочу, чтобы они вас безнаказанно обидели или попытались спровоцировать. Некоторые дамы из столицы весьма легко ищут конфликта. Это в их крови – зависть, злость, недовольство. Каждая ищет соперницу в том или ином виде. Частенько их кавалеры поощряют дуэли, - Баттур развел руками, мол, не способен изменить традиций и поведения некоторых волшебных существ.

Тодеуш ему поддакивал, кивал и тяжело вздыхал. Трудно воспитать за несколько месяцев хотя бы сколько-нибудь правильный навык.

- Я сделал бы упор на ножах и стрельбе, - повторил он. – И если уж нас ждут гости, то пассажем окажется, если баронесса не сумеет показать себя на балах.

- Меньше всего я жажду выводить жену в свет, - собственнические нотки прозвучали в устах Баттура так неожиданно, что девушка переступила с ноги на ногу, а потом и вовсе сделала вид, что ничего такого не расслышала.

Каждый раз она сильно волновалась, неосознанно отрицала свою зависимость от решений хозяина замка. И каждый раз убеждалась, что делает исключительно то, что приказано, будто зелье Матушки Гусыни до сих пор действовало на мозги.

- Может, мне уйти, пока вы тут за меня решаете? – за нависшей паузой Лорейн все же заговорила, так как очень хотела обратить внимание барона в свою сторону. Она всучила рапиру Тодеушу и зашагала обиженно в сторону двери, не оборачиваясь на призыв вернуться.

- Лорейн, дитя мое! Дорогая! Остановись же! – мужчина ухватил девушку за плечо уже почти у двери и развернул к себе, беря за плечи. – Ты думаешь, что я вожу тобой, как колдун безвольной куклой? Дергаю за веревочки? Это совершенно не так… Ариан – город очень порочный, мерзкий, а ты невинное создание, которое не приспособлено ни к чему подобному. Я хочу оградить тебя от грязи.

- Думаете, в таверне «Три поросенка» я мало видела? Как унижают, бьют, наказывают, как… убивают людей? Торгуют ими, словно скотом? Моя подруга там шлюхой работала, ваша милость. Вы мне не супруг, я не буду делать то, что вы хотите… И ваш этот Тодеуш! Может, этот парнишка и знаток оружия, но точно не в курсе, откуда я. И вы мне тоже не верите, - прищурилась она. – Тогда скажите, зачем я здесь? К чему вы меня готовите? Я… не понимаю.

- Постой. Перестань, дай мне сказать, - Баттур внезапно опустился на одно колено и взял Лорейн за руку, совершенно смущая этим жестом. Она даже не рискнула вырваться и убежать, но теперь с подозрением то и дело глядела на мастера, который отступил к окнам и даже смущенно отвернулся, попав на разбирательства супругов.

- Что вы хотите сказать? Что я в вашей власти? Что этот чертов замок для меня уготован? Вы никогда не видели моего мира… Он волшебный, удивительный, в нем машины, самолеты, поезда, в нем есть Интернет. Там люди на расстоянии могут общаться, находясь за тысячи километров друг от друга… Я не глупая девочка из деревни, барон. Я так глупо попала в этот мир, думала, что смогу в нем приспособиться…

Лорейн начала тереть виски и нервно пытаться успокоить внезапную головную боль. Она так нервничала, так злилась на себя, что не заметила, как стекла на окнах зала вдруг стали сильно леденеть и покрываться бесконечно красивым рисунком. Казалось, температура опускается так, что даже толстые стены затрещали, а чудовища у входа громогласно завыли, заставляя девушку замолчать и в испуге прижаться к стене, потому что белым днем внезапно настали сумерки.

- Успокойся! Прошу, - взмолился Баттур. Он вскочил, затянул Лорейн в объятия и укрыл крыльями, дыша той в кудрявую медовую макушку. – Я уверен, что ты особенная. Самая особенная из всех, что я когда-либо видел. Ты попала сюда не случайно. Я не знаю, почему, но я попробую тебе помочь. Дай и мне научить тебя в этом мире приспособиться, я не желаю ничего плохого.

Баттур взглянул на огромную тень, которая наклонилась и посмотрела в зал горящими глазами. Тодеуш стоял бледный между стен и не шевелился. Ледяные великаны оголодали. Они проснулись и требовали крови… Магия пробудила их ото сна. Холодная и такая сильная.

- Обещаете? – из темноты укрытия спросила Лорейн. – Обещаете, что меня выслушаете? Я могу быть собой? Не изображать баронессу и … стать вам другом?

- Конечно, ты мне стала очень близка, совсем как дочь, которую я потерял, - эльф искоса наблюдал за передвижениями чудовища за пределами зала в проемах окон. Голос его не дрожал, но звучал немного напряженно.

- Вы не сказали, что случилось с ней…

- Она пропала. Ее украли в столице. Может быть, убили. Я не видел ее уже много лет… Лорейн! – барон согрел ледяные ладони поцелуями, забирая в свои горячие руки, коснулся губами лба девушки, и та внезапно осела и потеряла сознание, а тьма в окнах отступила, сменяясь солнцем и искрящимся снегом.

Глава 8

ГЛАВА 8. Опасный герцог

Лорейн тихой мышкой проскользнула мимо суровых стражников, от которых однажды получила от ворот поворот, толкнула тяжелые двери в коридор и там внезапно обнаружила подпирающего стеночку эльфа Тодеуша.

Ушастый мастер фехтования сразу бросил свое сомнительное занятие и шагнул к девушке, и без того спешившей, не то, чтобы обсуждать тонкости воспитания настоящего фехтовальщика, стрелка и танцовщицы одновременно.

- Как вы себя чувствуете, ваша милость? Это я виноват, что заставляю проводить много времени в тренировочном зале.

- Я сама вроде напросилась, ни к чему извинения - Лорейн крайне удивилась ненужной заботе, потому что до того не раз замечала Тодеуша в компании Равилы смеющимся и очень кокетливым, а тут – столь серьезным и немного угрожающим из-за каменного сумрака замка.

- Мне льстит, что вы проявляете столько внимания обучению. Впервые девушка за короткий срок осваивает, как держать шпагу. Я …хотел удостовериться, что с вами не случилось ничего дурного. Признаться, я подумал тут на досуге… - эльф вдруг покраснел ушами и этим заставил дослушать и немного задержаться. – Подумал, что вам скучно с вашим супругом…

- Вот как? – девушка даже весело хмыкнула.

Такие подкаты она терпела еще в школе. Робкие мальчишки таскались следом, иногда подходили для разговора и потом путались в показаниях и желаниях.

– А как же Равила? Ты вроде с ней готовился к свадьбе?

- Это другое, с ней мы просто друзья, - попытался отмахнуться Тодеуш, густо краснея, словно забыл, каким важным индюком выглядел, внушая Баттуру, каким танцам следует обучить супругу.

- Ах, вот как! Ну, так я тоже тебе друг, вернее – хозяйка замка и жена барона… - нахмурилась Лорейн.

Вот еще, не хватало печали с симпатичными эльфами изменять под носом у благодетеля. Так и на улице окажешься. И как противно, когда при наличии невесты жених на сторону смотрит.

– Может, мне Равиле сообщить о твоих намерениях? Она заслуживает разве подобного отношения?

Тодеуш отрицательно покачал головой. Но не сбежал, напротив поплелся за баронессой, которая тяжело дышала и выглядела бледной, несмотря на выпитое зелье. Из головы не шел разговор с Баттуром, а еще стоял перед глазами блондин с надменными сжатыми губами и сверкающими зелеными глазами.

- Равила – обыкновенная лесная эльфийка. Мне особо не из кого выбирать. Я, конечно, люблю ее, но как сестру.

- Жаль, что в ее глазах ты лишен недостатков. Моя матушка говорила, что нужно судить мужчин не по их словам, а по их поступкам, - Лорейн направилась через большое крыло к центральной лестнице, надеясь поскорее попасть в свою комнату.

Возможно, Катрин именно там, заждалась в одиночестве и напридумывала всякого про замок и его обитателей.

- Мне бы хотелось знать, кто ваша матушка… Я впервые видел, чтобы в эльфийке таилось невероятное волшебство, - Тодеуш чуть ли не на пятки наступал и не отставал ни на шаг, чем заставил-таки развернуться и столкнуться с ним лицом к лицу. Лорейн оглядела мастера скептически, потому что напоминал он первокурсника, у которого еще не все ладится с девицами. На свидания не приглашают, внимания не обращают, да и вообще игнорируют изо всех сил.

- Послушай, я ведь не шутила насчет Равилы. И ты совсем не в моем вкусе, - объявила строго, как училка. – Я не знаю, о какой магии ты болтаешь, но лучше замолчи. Я сама боюсь ледяных великанов, которые у вас снаружи торчат днем и ночью. И их поведение ко мне не относится. Уяснил? – Лорейн даже глазами сверкнула.

- Чего уж не ясного! Не собирался я ничего болтать, - пробубнил через губу юноша, отступая и немного обижаясь. – Я ведь ничего такого, я только помогать хотел и… разве теперь запрещено о чувствах говорить?

- Что же ты за прилипчивый банный лист! – девушка отмахнулась от Тодеуша и поскорее от него по лестнице свинтила, не желая больше ни минуты болтать о всякой ерунде. Эльфийская простота кого угодно могла довести до нервного тика.

Девушка быстрым шагом пересекла небольшую галерею и зал, за которыми находились жилые комнаты, забежала в комнату, где обосновалась с заботливой подачи нянюшки Мирам, но Катрин там не обнаружила. Пришлось переворачивать замок, болтаясь по этажам и расспрашивая у обитателей о подруге. Помогла в этом скромница Лаури, еще собиравшая принадлежности в мастерской. Именно она направила баронессу на кухню, где в окружении эльфов и восседала за столом круглая румяная Катрин, рассказывающая о таверне «Три поросенка».

- И вот тогда мы полезли в колодец за упавшим туда гномом. Как он кричал! «Помогите! Я больше никогда не буду вас бить по ночам! Я ведь тоже слуга!» - всплескивая полными руками и играя лицом, красотка изображала страдания вредного Бармса, попившего многим полукровкам кровушки. – А мы ему сверху кричим: «Слуга слуге – рознь, не строй другим козней!».

Катрин приподнялась и махнула рукой Лорейн, которая остановилась на пороге, приглашая подойти, продолжая свой рассказ не только в словах, но и в лицах… Она смешно показывала, как вытащили гнома, как тот потом отжимался и тряс бородой, как его поваляли в траве разобидившиеся слуги.

Эльфы смеялись. Баронесса тоже не сдержала улыбки. Она лишь после крепко обняла Катрин и прижалась к ней скорее.

- Как хорошо, что удалось тебя вытащить! – сказала в ухо.

- Ох, не знаю, хорошо ли, - ответила тихо хохотушка, - поговорить бы нам наедине. Только сперва отведаю еще супа, давно так вкусно не обедала.

Лорейн кивнула, но в самом сердце пробежал холодок от тона, выбранного подругой. Полчаса она просидела на кухне, как на иголках. Даже пышная булка и отвар из ягод и трав не слишком шел в горло под редкими, но меткими взглядами Катрин.

Едва дотянула девушка остаться наедине. Не стала в коридоре и в малом зале расспрашивать. А вот в спаленке сразу перешла в наступление?

- Что нехорошо? Матушка Гусыня на меня осерчала? Я очень боюсь, что она до меня дотянется, - выдала со смешанным чувством страха, оставшимся после тяжелой неволи, выпавшей после попадания в этот жуткий сказочный мирок.

- Она уже тебе навредила.

Катрин уселась в изножии кровати и вперед вытянула ноги, торчавшие из-под коротковатого платья. Сняла с себя короткую курточку, отороченную мехом, огладила покрывало.

- Как навредила? – переспросила Лорейн, сводя брови и замирая дыханием. Слишком долго затягивалась пауза между вопросами и ответами.

- Как только тебя забрал важный и надменный эльф, к нам явились из столицы всадники. Целая компания аристократов, во главе, которых был недавний постоялец герцог Вильгельм Д`Отейн. Он перевернул «Три поросенка». Искал тебя. Всех допрашивал. Начиная с хозяйки и заканчивая последней горничной. Я вынуждена была … я все ему выдала, что знаю, - виновато призналась Катрин, оглядывая скромную, но добротную обстановку. – Может, и ты мне теперь расскажешь, что такого натворила, если тебя хотел увидеть один из глав Совета?

Лорейн молчала. Пальцы ее похолодели вновь, сердце упало в пятки. Мысли перепутались до настоящей бури. И даже слов не находилось для внятного ответа.

- Я понятия не имею, что ему нужно, - пробормотала Лорейн, от слабости опускаясь на ближайшее кресло. – Что он хотел узнать? – сглотнула страх.

- Всякое. Разное, хотел. Расспрашивал о том, откуда ты, какая по характеру, почему я с тобой дружу… Он для острастки повесил пару слуг на воротах, требуя, что если ты вернешься, сообщить ему непременно… Не похоже, что служанку станут разыскивать ради какой-то мелочи. Может, ты у него стащила какую-нибудь вещицу? Артефакт? Может, слышала какой разговор? – пыталась выяснить Катрин. – Признаться, когда за мной приехали эльфы, я перестала вообще удивляться, но … ты же моя подруга!

- Я всего лишь пару минут говорила с этим жутким типом. Он мне руку повредил, - баронесса потерла нервно виски подушечками пальцев. Желание бежать на край света вновь проснулось внутри.

- Видимо, не без причины… Поверь, я сама до сих пор в мурашках, когда о нем думаю. Мистически красивый и жуткий.

Катрин встала и затем опустилась на колени перед креслом Лорейн, которую била дрожь. Вот и домечталась помочь подруге. Как же теперь быть?

- Ну, не молчи, а то ты смотришь стеклянными глазами, а у меня стадами мурашки по спине ползут. Вот такого размера, - показала Катрин на пальцах, пытаясь сгладить обстановку неловкой шуткой. – Попали мы с тобой в переделку. На кой ты вообще поехала в эти горы? Тут же холодильник. И ушастые странные… Что с тобой мистер Моль сотворил? Лорейн? Ау, - толстушка ухватила девушку за плечи и чуточку потрясла, чтобы привести в чувство.

- Ничего такого, - говорить о внезапном замужестве Лорейн не решилась, но она так сильно покраснела, что этим заставила подругу заподозрить неладное.

- Да ну, ты с ним спишь что ли? Ты же говорила, что еще ни разу не дзынь-дзынь, или тебя местные эльфийки научили азам страсти? Они ведь и ушами любят, - засмеялась она, трынькая себя пальцами по мочкам. – Вернее, вешают лапшу о своей избранности. Знаем мы эти сказочки про великолепных созданий с вечной красотой… Лорейн, скажи мне только, что ты с Молью не оставалась в одной постели?

- Ну, не с боровом из деревушки же мне кувыркаться, - вспылила девушка, вскакивая и наливая воды, чтобы загасить внезапный гнев. – Гораздо страшнее мне знать, что меня какой-то псих высокопоставленный из местной знати ищет. Может, он вообще меня сожрать намерен… - губы осушили бокал, потом – еще один, восполняя засуху в организме.

- Намерен. Десять из десяти, что хочет тебя разложить. Такие девок воруют, пользуют и потом выбрасывают. Когда надоедает. Сколько раз видела по телеку, как сыночки миллиардеров так поступают. Брось, он шлюх явно может купить немало и в борделе, - Катрин чмокнула подругу в щеку, чтобы немного утешить. – И знаешь, на самом деле я рада, что уехала. Матушка Гусыня совсем озлобилась. Отдыха не давала… Я для нее не больше чем кусок мяса.

- Мы все тут не первый сорт, - Лорейн опустила голову. Внезапное бессилие грузом легло на плечи. Снег за окнами повалил сильнее, сменяя светлый мягкий вечер на беспросветную серую мглу, которая в горах случалась часто.

Единственным утешением было только то, что теперь рядом зазимует человек, а не сказочное существо. С Катрин они почти сроднились за два года. И было что обсудить этим вечером и ночью в подробностях – загадочного герцога с клычками и дурными манерами.

Именно этим девушки и занялись, хотя, видимо, темы разговоров нашлись бы сами, но языки их все время мелили о Д`Отейне и его свите. Оказалось, что спутники мерзавца сразу заперли ворота изнутри, чтобы никто не покинул таверны и не попытался убежать. Обыскали каждый закоулок, а когда Лорейн не нашли, то начали глумиться над полукровками, которых по одному скрутили в жгуты магии, способной вытягивать жизнь.

Краснокнижные дни на то и опасны, что всякому аристократу можно творить с стоящими ниже по сословию и возможностям существами все, что душе угодно, если они лишены свободы. Матушку Гусыню герцог допрашивал сам больше получаса, именно тогда добрались и до Катрин.

Хозяйку она не видела еще такой всклокоченной и черной. Казалось, что у нее даже капилляры просвечивают через кожу, а белки глаз полопались до красного. Кровь испачкала нижнюю губу, имелись синяки и на шее, и на руках.

Герцог Д`Отейн приказал, чтобы ведьма вышла. Глумился над Катрин, как над обыкновенным ничтожеством, обещая нескорую смерть, если та вздумает лгать. В подробностях выспросил про праздничный вечер и про господина мэра, изволившего объездить молоденькую эльфийку. Потом перешел на прошлое Лорейн и с усмешкой выслушал о ее иномирном происхождении, как будто даже веря в эту дурь. Завершением всего стало удушение.

Подруга в подробностях рассказала, как висела над полом, упираясь кончиками пальцев в паркет, как пыталась с себя стянуть невидимую петлю, как потом валялась в ногах у столичного гостя и клялась, что не знает, почему старый эльф увез служанку, проливая слезы и умоляя не убивать.

Эмоциональный рассказ прервал приход Мирам, которая принесла ужин. Няня с неодобрением посоветовала девушкам не так громко проявлять эмоции, а то слышно на весь коридор, а потом напомнила, что барон ждет Лорейн в кабинете и что та должна зайти.

Баронесса послушно кивнула. Оставить подругу одну она смогла лишь после того, как та закончила страшилку о смерти некоторых слуг, а после, умывшись холодной водой, налитой в серебряную емкость, направилась к Баттуру.

Мужчина сидел за большим домашним журналом и сводил цифры. Глаза на бледную тень Лорейн Лори он поднял лишь через пару минут.

-Ты так и не переоделась, - вскинул брови непонимающе. – Возможно, в вашем мире удобно носить мужскую одежду, но здесь не положено показывать ноги и грудь.

- Это все, что должно меня волновать? – с нервным вызовом спросила девушка, сжимая пальцы до белых костяшек. – Вы сказали днем про герцога Д`Отейна. Он ищет меня. Зачем? Почему он убил несчастных полукровок в таверне «Три поросенка»?

- Убил полукровок? Какая неожиданность, - хмыкнул эльф, наклоняясь и скрипя пером по бумаге. – Удивительно, что он еще не приехал сюда. Я нисколько бы не удивился, увидев его у ворот… Садись, душа моя, - приказал мягким голосом, в котором прозвучала едва уловимая сталь.

Лорейн сделала шаг вперед.

- Катрин могли убить… А вы продолжаете меня игнорировать!

- За меня никто не сведет цифры. От этого зависит то, как проживет замок до весны. Но тебя же больше волнуют юные герцоги? Не так ли? – он снова посмотрел на девушку с неприятным холодом. – Полагаю, что ты учинишь мне истерику?

- Если то потребуется, - грудь Лорейн тяжело вздымалась. Дневной приступ давал о себе знать, так что она недолго смогла проявлять стойкость и поскорее рухнула на небольшой диван неподалеку от стола, на котором было столько бумаг и писем. – Я упрямая штучка, Ромус. Вы еще не представляете насколько.

- Не настолько, чтобы не испугаться гибели живых существ. Вот, выпейте еще капель, - Баттур накапал в бокал из флакона и добавил из графина воды. – Несколько глотков, - он присел рядом, оставив важные домашние дела, осторожно поднес хрусталь к губам. – Хорошая девочка! Но очень впечатлительная… Итак, вашу подругу спасли, чем же вы недовольны?

- Тем что мне грозит опасность. Я никогда не сталкивалась с преследованием существ, обладающих властью и магией. Я понятия не имею, что делать.

- Держаться меня, дитя мое, я же не отказываюсь от вас. И готов ради вас сделать многое, если вы станете следовать моим советам, не откажетесь от всех уроков, которые позволят вам обжиться в этом мире. Вернуться обратно в Москву, какой бы сказочно прекрасной она ни была, крайне проблематично при всех раскладах. Зато здесь у вас есть очень знатный эльф, который взял обязательства защиты…

- Угу, - буркнула Лорейн и глотнула терпкой жидкости. Отпустило ее через пару минут. Удивительно, но зелье действовало крайне положительно, снимало мандраж, дрожь в руках и наполняло теплом вены.

- Доверяйте более опытным, они знают жизнь. Моя забота – ваше благополучие. И поверьте, если Д`Отейн появится здесь зимой, то совершит большую ошибку.

- Великаны? Они пропускают только эльфов? Тогда почему они их… сбрасывают с окон, как говорила няня Мирам?

- Великаны магические существа. Ими способен управлять только маг льда и воды… Они защищают замок от всех. Даже от эльфов. Их сдерживаю я, да и то ненадолго, когда покидаю Буаи-Снехт или возвращаюсь обратно. Чем сильнее выброс магии, тем весомее потом идет откат.

- И все же вы оставляете это место. Вы дружны с герцогом Д`Отейном? – Лорейн привалилась спиной к спинке и наконец расслабилась, лишь отдаленно держась за образ Катрин, смертельно перепуганной переполохом в «Трех поросятах».

- Мы состоим в Совете рас, которая сохраняет баланс прав между каждой частью Первого Королевства. Вильгельм Д`Отейн давно рвется стать главой, чтобы воцарилась монархия. У него есть на это права, ведь его ветвь восходит к самым древним магам. Но если это произойдет, то баланс рухнет. Я политик, Лорейн. И я один из членов Девяти, - спокойно признался барон, забирая бокал из тонкой нежной руки.

- То есть я теперь жена Советника Первого Королевства? – икнула девушка и резко села прямо. В ее голубых глазах даже зрачки расширились.

- Так и есть, - эльф наклонился и поочередно поцеловал пальцы супруги. – Самая прекрасная юная красавица, какую только можно встретить. Но мы не будем об этом никому говорить… Обещаете?

- А если приедет… этот ваш злодей?

- Я представлю вас, как дочь. Поверьте, это поумерит его пыл вам навредить.

Глава 9

ГЛАВА 9. Снежные великаны

Конечно, Лорейн могла бы поспорить с бароном, но в тот момент идея показалась ей вполне сносной. Стараясь не усугублять волнение, девушка дала себе слово больше не думать о блондине, доставившем всего несколько неприятных моментов в жизни. Не волноваться о его существовании и вообще довериться опыту умудренного жизнью эльфа, проявлявшего чудеса гостеприимства и крайней рассудительности на фоне явного волшебного расстройства иных представителей этой неизученной цивилизации.

И все же следующую ночь бедняга спала поверхностно – то и дело вскакивала на кровати, проверяя глазами, не исчезла ли с кушетки Катрин.

Ее страшный рассказ не содержал кровавых и злых подробностей, но что такое для фантазерки – придумать самой опущенные детали? Только пальцем щелкнуть.

- Не хочу я о нем думать, - Лорейн сползла с перины в испарине после привидевшегося кошмара и жадно выпила почти половину графина воды, словно мучилась сушняком. Подкралась к подруге и получше укрыла ту мохнатым покрывалом, поправляя под головой подушку. Потом прислушалась в дыханию зимы, наводившей стужу за окном, и решила выглянуть через мозаичное стекло наружу, хотя там царила абсолютная ледяная мгла.

В воображении рисовался приезд герцога на больших санях к Буаи-Снехту. Может, он действительно ворвется сюда с молодчиками и начнет крушить и убивать… Как же бредово это звучит и неестественно!

Лорейн локтем оттерла цветной рисунок, замечая какой-то отствет и внезапно отпрянула и плюхнулась попой на холодный пол, так как на нее смотрел огромный глаз великана, который зачем-то устроил засаду у стены.

Сердце пустилось в такой пляс, что дальнейшее происходило мгновенно. Распахнулись ставни, слетела защелка, а в следующую секунуду девушку подхватило потоком ледяного воздуха и вытянуло, как в трубу, наружу.

Она закричала, забилась, поднимаясь все выше в воздух и видя внизу острые пики крыш, заснеженный двор замка, несколько горящих одиноких окошек и бесконечно темную пропасть, над которой сейчас парила, словно птица.

Ледяной монстр открыл свою пасть и загудел жутким рыком, ловя добычу, падавшую прямо на язык, будто на снежную гору… Девушка закричала! Так сильно закричала… и проснулась снова.

Она резко подскочила в постели, не понимая, что происходит, и едва сморгнула неописуемый ужас.

Окно оказалось открытым. Катрин непонимающе приподнялась на кушетке и уставилась на обезумевшую эльфийку, которая тыкала указательным пальцем в темный проем с открытым ртом, при этом не издавая ни звука.

- Совсем что ли ополоумела? – хмыкнула она, встала, путаясь в одеяло, и босыми ступнями проскрипела по деревянном полу. Окно надежно было закрыто пухлой рукой. – Что случилось? Ты чего?

- Монстр… Снежный великан меня хотел сожрать, - забормотала смущенно Лорейн, еще не до конца отходя от приснившегося кошмара. Она нервно шевельнула ушами, ища следы проникновения по спальне.

- Это те, что у входа? Так они же не живые… - засмеялась подруга, но, когда в ответ услышала только молчание, переспросила: - Реально что ли жрут?

- Няня Мирам, которая вечером ужин приносила, утверждает, что скидывают обитателей из окон… Правда, давай не будем обсуждать местные страшилки. Я видела сегодня, как они и днем ходят возле зала тренировок… - Лорейн почти на нос натянула покрывало и застучала зубами.

- Я думала, тебе покоя местный герцог не дает, а ты вон о чем волнуешься… Кстати, почему этот реликтовый эльф так о тебе заботится? Я не решилась спросить, но он к тебе не пристает? – Катрин забралась в свое теплое гнездышко и зевнула очень сладко. – Знаю я всех этих волшебных существ, одно у них на уме…

- Спи уже, - Лорейн не поддержала беседу, потому что, во-первых, не желала рассказывать о странном замужестве, а, во-вторых, притворилась внезапно спящей, хотя ее сильно трясло от пережитого видения.

Почти до утра она не сомкнула глаза, уже даже свеча последняя догорела. Видения не возвращались, но через больную дремоту кто-то мерещился через туман. И его прикосновения обжигали. Пугали. Его присутствие словно стало более зримым.

Девушка отмахнулась от страха. Тем более, что хотела показать Катрин новый дом и уверить, что теперь та в полной безопасности.

Пышка быстро находила общий язык с эльфами, понравилась она и болтливой троице незамужних вышивальщиц. Кажется, осваиваться бывшая рабыня умела куда лучше подруги…

Она даже успела Лорейн с еще несколькими обитателями познакомить. Взбаламутила няню Мирам на обучение этикету и завела разговор о танцах, про которые скромно проболталась накануне вечером Лорейн.

Юной баронессе стало веселее в мрачном и холодном замке. Катрин оказалась единственным крючком, верившим в прежний мир, и дружба с ней помогала не бояться узнавать что-то новое о Первом Королевстве.

Да, барон Баттур по большей части игнорировал эльфов, за которых отвечал. Держался от них в стороне, проявляя ледяную чопорность. Ласка, с которой он обходился с юной супругой, оставалась для Катрин тайной под семью печатями, как и то, что Лорейн сама ищет общения.

Мужчина не приставал, не проявлял никаких поползновений на невинность девушки, напротив, оберегал ее от сальных вглядов и каждый раз показывал при других, как трепетно относится к супруге.

Но объятия, мягкие поцелуи и разговоры с хозяином эльфийской обители укрепляли мнение Катрин, прямо заявлявшей, что дело закончится постелью. Между уроками этикета и поведения в обществе, которое решилась преподавать сама Мирам, она прожужжала все уши, что девушке грозит опасность от ушастого изращенца.

Лорейн только кивала в ответ. Баттура она знала куда лучше – со шпагой, за интересными разговорами и даже с книгами, которые барон предлагал для чтения. В нем не было ни капли угрозы, только искренняя забота родителя – не больше.

И все же девушка вняла болтовне неугомонной подружки, которая искала любую причину для веселья в скучном замке, и присмотрелась к Ромусу поближе. И хоть Лорейн и раньше не замечала на его лице старения – только морщинки у глаз, призналась самой себе, что умерла бы от любых похотливых поползновений.

Каждый раз теперь близость барона приводила бедняжку в холодный трепет и ожидание неизбежного. Даже их занятия на шпагах вызывали немало вопросов.

«Мужчины коварны, опасны, они используют женщин и особенно – молоденьких девушек», - так утверждала Катрин, точно знавшая, чего стоят все эти богатенькие аристократы.

Лорейн напрягалась, как струна, ожидая подвоха от своего мужа и господина. Она настолько зависела от решений эльфа, что боялась прогадать или сделать что-то не так. Ведь рассердись тот, жизнь пошла бы резко под откос.

- Если я с ним пересплю, то он будет доволен? – этот вопрос девушка задала через несколько недель после прибытия пышки в замок, когда вернулась после стрельбы из арбалета и отделалась от внимания Тодеуша, не оставлявшего попыток признания в любви вопреки всем отказам и увещеваниям, что нельзя вести себя столь мерзко по отношению к невесте.

- Смотря о ком ты говоришь, - Катрин, которую няня Марим направила следить за порядком в комнатах, бросила уборку и довольно плюхнулась в большое кресло гостиной для чтения и отдыха, расположенной на первом этаже. – Если о Тодеуше, таскающемся за тобой хвостиком, то однозначно нет. С бароном – это тоже спорный вопрос… Но зато выгодный. А вот если речь о герцоге, то я бы ему отдалась без раздумий.

- После того, как тот тебя душил? – Лорейн сняла перчатки и куртку. Сегодня во дворе она попала в множество целей и даже получила похвалу от Мастера, конечно, подкрепленную излишней мальчишеской любовью.

- Да брось, не убил же! Такому красавчику отдаться одно удовольствие… Я жду не дождусь весны. Он так грозился… И потом, какому мужчине не нравятся вот такие обтягивающие костюмы амазонки? Ты его уделаешь только тем, что обитаешь под крылом барона Баттура. Можно вообще двоих соблазнить. Эх, не я на твоем месте, - Катрин начала махать пипитром и напевать под нос песенку, смысл которой сводился к горячему любовному приключению.

Лорейн надула щеки. После контракта с Матушкой Гусыней она несколько лет выживала в аду, чтобы сдаться опасному существу, питающемуся энергией людей? Ну, уж нет.

- Легонький у тебя умок, Катрин. Забыла ты, что могли сделать клиенты с твоим телом… Здесь нам не место. Я хочу вернуться и еще верю, что смогу.

- Вот скажи мне, кто такая Диана Ковалева в Москве? Обычная сошка на побегушках в офисе. Ты серьезно полагаешь, что скучная жизнь там интереснее, чем здесь? Тебя тут одевают, обувают, баронессой называют, учат всяким премудростям ежедневно. Наряды пошили такие, что от зависти захлебнуться можно. Обхаживают, как упрямую кокотку. Не находишь, что барон Баттур заслужил награды? Уверена, он только и ждет, когда ты сама разденешься и раздвинешь колени. Он просто очень благородный и чтит традиции, оберегает даму сердца… и ведь выбрал именно тебя, дуреху этакую.

Лорейн аккуратным вострым носиком только шмыгнула. Девицы Буаи-Снехт то и дело заводили беседы о постельных делах, но у бывшей москвички и недотроги даже парня еще не было, чтобы вот так о близости рассуждать открыто.

Она воспринимала барона Ромуса Баттура не иначе, как учителя и доброго друга, с которым интересно и не страшно под его опекой, но точно не как любовника.

- Смотрю, опять у тебя щеки покраснели, - Катрин готовилась к очередной лекции, у нее даже глаза заблестели, так она любила про постель рассказывать и про свои приключения, но на радость Лорейн в комнату прибежала скромница Лаури, самая маленькая из эльфиек, которая с порога позвала юную хозяйку немедленно идти за собой.

- Вы срочно нужны, пожалуйста, - ухватила она за руку баронессу и потянула в двери, обрывочно сообщая о том, что Зелла сейчас одна совсем и Равилу не удержит от беды… Что та на башне и в окно собирается броситься из-за любви.

- Как броситься? Куда бежать? – девушка и думать забыла про споры о Баттуре, так она припустилась за вышивальщицей следом, пока та скакала по ступенькам, задрав высоко юбки.

Одна из башен находилась не так далеко, вход на нее обычно запирался на висячий замок, но сегодня был настеж открыт, и каменные винтовые ступеньки уходили далеко вверх. Даже отсюда слышны были отзвуками нервные голоса, вскрики и мольбы, тревожные и явно с истеричным оттенком.

- Почему она броситься хочет? – Лорейн хваталась за стены ладонями, чтобы не закружиться в процессе подъема, сильно запыхалась и покрылась легкой испариной, и все же продолжала мчаться за Лаури, как гончая.

- Приревновала. К вам! – коротко отозвалась девчушка. – Ох, поговорите с ней. Остановите…

- Дура. Какая она дура! – баронесса стучала каблуками, волосы ее уже дыбом поднялись и видок не лучшим оказался, когда она ворвалась в круглое пустое помещение, где сейчас находилась перепуганная до белого полотна Зелла, пытавшаяся образумить торчавшую в проеме окна бешеную Равилу.

- Вот она! Пришла змея! Давно ты у меня парня отбила? Небось кувыркаешься с ним по всем сеновалам и кладовым? Да… Знаю, он все мне сказал, - закричала блондинка, отступая на шажок к смерти.

- Я не кручу с ним! Соврал он, клянусь! – Лорейн боялась глупостей со стороны молодой эльфийки, сотрясавшейся от рыданий, хотела подойти, но Зелла удержала от столь неразумного порыва.

- Не надо, она так прыгнет…

- Врешь, он сам мне сказал, что ты с ним спишь и еще стонешь под ним сладко, - Равилла не могла размазать слезы по лицу – волосы ее трепал сильный ветер. Одно неосторожное движение, и сорвется.

- Он предлагал мне с ним быть, но я отказала. Нарочно он тебя обидеть желает… Не стоит он твоих слез и страданий.

- А может, ты… тебе бесстыжие кудри вырвать? Так бы и расцарапала твое лицо. Тебе барона мало? По чужим женихам пошла? – Равилла ерзнула и вцепилась в каменную кладку, вырвав из губ подружек испуганые вскрики.

- Не надо! Вернись, - Лаури на колени упала и зарыдала.

Зелла качнулась, хватаясь за сердце.

- Выдери. Я не виновата перед тобой. Ни в чем, - Лорейн дрожащую руку протянула. Вина за то, что молчала, сильно ее взяла. Ведь Тодеуш не первый раз приходил и всякое болтал о своих чувствах, а она слушала… гордилась собой за то, что гордая такая.

- Глаза твои бестыжие. Еще и врешь мне, - эльфийка прищурилась яростно, хотела прыгнуть, обуреваемая сильной обидой и тоской, но тут позади нее поднялся огромный монстр. Не во сне – наяву. И Лорейн кинулась вперед, сама не сознавая, какой подвергается опасности. Схватила за руку, дернула так, что они обе упали на кое-где продырявленный временем пол.

Великан оторвал крышу. Ветер и снежная буря окутали девушек с головой. Они завизжали все вчетвером. Первыми покатились по лестнице Зелла и Лаури, за ними попытались убежать и несостоявшиеся соперницы.

Лорейн прикрывала подругу, давая той ускользнуть, но сама не сумела скрыться и внезапно оказалась в холодной ладони, которая поднялась и раскрылась, как большой скользкий цветок прямо как в недавнем сне.

- Неееет! – баронесса теряла голос.

Вихри сносили ее с центра, волосы трепало сильными порывами, полными серебряных искр. Холод бил в ноздри, попадал в рот, проникал острыми пиками под бархатную курточку и узкие штаны для тренировок.

Великан смотрел на девушку совершенно пустыми провалами глазниц, а потом наклонился и опустил в один из сугробов перед закрытыми воротами, призывая гулом сотоварища, едва различимого среди деревьев в стороне от Буаи-Снехта.

Лорейн закрыла голову руками, сотрясаясь от ужаса, потому что ожидала самого худшего. Она не пыталась сбежать, не пыталась даже звать на помощь, только бормотала:

- Не трогайте меня. Не надо меня трогать… Оставьте меня в покое…

Минута, другая, третья. Снег вдруг перестал идти, и воцарилась невероятная тишина, способная окончательно довести до безумия.

- Если это не магия, то я полная дура. Пусть только все произойдет мгновенно. Они ведь меня сразу проглотить могут…

Девушка сильно зажмурилась и голову спрятала в колени. Издали до нее долетели лишь звуки опускающегося моста и скрип цепей, а потом – крики со двора. Возможно, эльфы пытались прогнать охранников замка.

- Почему они меня не трогают? – девушка осторожно подняла голову, ослепленная белым снегом и солнцем. Великаны не шевелились и превратились в глыбы голубоватого оттенка, а между ними бежала темная фигура, несомненно принадлежавшая барону Баттуру.

- Ты жива! Слава великим духам, - тот присел, только чтобы похватить девушку на руки, и понес обратно к мосту в полуобморочном состоянии. Без верхней одежды, в одной белой рубашке и брюках, эльф странно смотрелся на фоне жутких творений, призванных к обороне. Но они не трогали хозяина и только взирали сверху вниз с горделивым выражением превосходства.

Во дворе же царила суматоха. Много прибежало народу, причитали, удивлялись и говорили всякое… Лорейн старалась не слушать, но как укроешься от этих бредней?

- Она усмирила великанов. Видели?

- Да, она смогла.

- Наконец нашлась защитница замка.

- Слава великим лесам… Слава магии воды!

- Духи ее сопровождают.

- Духи и нас благословили…

- Расступитесь! – барон приказал разойтись эльфам и поднялся по лестнице. Он только раз обернулся и строго посмотрел на подданных, как порой король смотрит на нерадивых вассалов. – Всем молчать о произошедшем. Кто взболтнет, лишится моего покровительства, - сказал глухо, покашливая слегка, а затем с драгоценной ношей отправился вглубь замка.

Лорейн пришла в себя только в покоях супруга, когда тот ее снова устроил в подушках и напоил горячим глинтвеном, который пах травами, корицей и цитрусом. Девушка выпила все до дна. Потом молча отдала бокал и чуть поджала губы.

- Наверное, пришло время, - Баттур не реагировал на жеманство девушки, которая строила из себя недовольную недотрогу, только тяжело вздохнул и уселся в ногах на краю кровати.

- Время для чего? –прошептала Лорейн, не смея поднять на мужчину глаз. В который раз она убеждалась, что перед ним – всего лишь мышка, пугливая и весьма неловкая.

- Чтобы показать тебе магию, - барон сообщил это как само собой разумеющееся. – Ведь вы, люди, тоже подчиняете себе стихии, не так ли?

- В некотором смысле. Мы больше берем, чем умеем подчинять… Ваши умения очень разнятся с нашими технологиями, и у нас точно не ходят великаны из снега и льда. А еще…не сбываются сны, - добавила после небольшой паузы.

- Что привело к тому, что ледяной страж тебя подхватил?

- Ну… вы ведь рассердитесь, Ромус. Мы с девчонками в смотровую башню проникли без разрешения, так себе приключение, но порой тут от скуки выть хочется и каждый развлекается, как может, - баронесса продолжала прятать глаза.

- Я же велел запирать двери на замок. Выкрали ключ?

- Не знаю, правда. Но это все равно я виновата, девочки не при чем, - снова завела старую шарманку Лорейн, которой очень не хотелось посвящать Баттура в причины произошедшего. Стыд разлился по щекам ярким румянцем.

- Вы предлагаете мне допросить ваших подруг? Может, они ответят более развернуто? Что за детское поведение? Лорейн, посмотрите на меня, я не ругаю вас. Я всего лишь опасаюсь за вашу жизнь. Вы так безрассудны и так юны. Вы здесь скучаете, и мне совершенно понятно, что Буаи-Снехт не самое лучшее место для столь прелестной девушки.

- Гораздо лучше, чем в таверне. Простите меня, я постараюсь быть осмотрительнее. Мы больше не полезем наверх. Обещаю, - попыталась оправдаться баронесса и протянула Баттуру открытую ладонь, тот наклонился и нежно поцеловал пальцы, от чего по хребту пробежала дрожь.

- Надеюсь, что вы меня не разочаруете. Наши девушки слишком засиделись в невестах. Этой весной я намерен выдать многих замуж, чтобы найти им более волнительные занятия. А мы с вами займемся… магией, если вы, конечно, еще не устали от всех дел, которыми я вас нагружаю. Хотя вы ведь находите время на маленькие приключения? – мужчина чуть прищурился, рассматривая супругу.

Та кивнула. И внезапно вспомнила, что советовала подруга. Может, правда барон жден благодарность. Как к нему подобраться, чтобы это не выглядело слишком пошло? Как вообще можно поцеловать барона из иного мира с такой странной внешностью и которому больше тысячи лет?

Лорейн несколько раз моргнула и застыла от своих мыслей. Видимо, процесс внутренних рассуждений сильно отразился на лице, так как Баттур подсел ближе и вкрадчиво спросил:

- Вы испуганы? Может, еще вина?

И девушка кивнула. Она готова была выпить хоть бутылку, только бы набраться смелости. Какая там магия, если поджилки трясутся в присутствии хозяина замка. Даже гипотетический герцог не такой страшный, как этот тип.

Глава 10

ГЛАВА 10. Осколок в сердце

Признаться, еще никогда девушка не употребляла столько спиртного. Даже на новогодних вечеринках в Банке обходилось бокалом шампанского, но теперь, когда руки тряслись после полета над крепостью в пятерне у великана и с момента, когда пришлось остаться с бароном снова наедине, отчаянно хотелось расслабиться и перестать повторять про себя, что сон с попаданием в сказочную реальность закончится.

- Ко мне прибежал один из стражников. Я сидел в кабинете, сверяя счета, когда услышал крики, что ты в руках у защитника замка. Признаюсь, внутри меня душа задрожала, будто струна, которая вот-вот порвется, - барон налил еще вина и теперь и себя не обделил бокалом. И хоть он продолжал вести себя очень вежливо и сдержанно, было заметно, что это всего лишь напускная маска, готовая сорваться в любой момент.

- Вы боитесь ледяных монстров, но почему-то решили, что я с ними могу справиться. На беду я сюда попала, - Лорейн снова с жадностью пила горячий напиток, даже губы обжигала, так нравились эта хмельная сладость и аромат.

- Возможно, беда и произошла бы, если бы не удивительная сила, скрытая в твоем теле. Я не откажусь от идеи научить тебя нашему искусству, даже зная о твоем темном прошлом.

- Думаете, у меня получится, как у Матушки Гусыни?

- Бытовая магия больше для простолюдинов, им важнее управляться с поварешками, метлами и прочей утварью. Эльфы ближе к природе, а потому и сильнее остальных рас.

- А как же… драконы? Я слышала, что они как раз управляют огнем, - скептически заметила Лорейн и прикусила дерзкий язык, потому что подумала о белокуром юноше, который рвался ее найти. Мерзавец так и не шел из головы, словно в нее пробрался с помощью куклы вуду или какого другого колдовства.

- Драконы более техногненны, чем ты предполагаешь, дитя. О, да ты совсем захмелела, - барон отобрал у девушки хрустальный бокал, когда она чуть качнулась и улыбнулась шире. Девушка сперва не отдавала вино, а потом одной рукой уцепилась за шею эльфа и вся на него упала, ища близости.

Уткнулась носом в шею, вдыхая аромат цветов и трав, забормотала, что очень смущена и что не должна так делать, но чмокнула все же мужчину в щеку, мазнув губами до уголка губ.

Баттур мгновенно напрягся. Он и без того казался крепким и жестким, будто сплетение ивовых ветвей, но теперь как будто стал еще сильнее.

- Не искушай меня, Лорейн, - шепот звучал где-то в голове, пока тепло разливалось в животе, руках и ногах. – Я ведь понимаю, что ты еще слишком юна для меня, - барон обнял лицо девушки в ладони и теперь она увидела его так близко, так отчетливо, но в дымке, преливающей перламутром. – Я заключил союз не для того, чтобы овладеть твоим телом, но хочу узнать твою душу и твое сердце, - тонкие длинные пальцы Баттура коснулись груди – там, где слышался частый взволнованный стук.

Лорейн все смотрела на иномирное существо и видела, как в воздухе летают крупицы не больше пылинок, переливаясь всеми цветами радуги.

Она замерла, она зачаровалась видением, снимающим волнение и прежние страхи, мучившие долгими ночами пребывания в Буаи-Снехт.

Ожидание ответного поцелуя заставило приоткрыть губы, и барон провел по нижней губе большим пальцем, невинно улыбнулся и впервые так трепетно и так осторожно поцеловал, что девушка обо всем на свете забыла.

Она попала в сказку, в которой пространство дышало весной, рассвечивалось зеленью, где летали бабочки и порхали стрекозы, где слышалось пение птиц и где хотелось остаться навечно.

Сглотнув, Лорейн прикрыла веки, а когда все прекратилось, так и не смогла сдвинуться с места. Она не думала, что однажды магия природы в образе эльфа снизойдет до ее простенькой души. Но теперь внутри осталась бездна трепета и непонимания.

- Я не нравлюсь вам совершенно, - девушка уронила руки вдоль тела, как будто те были тонкими тростинками, обессиленными без доступа к солнечному свету.

- Это не так, - попытался оправдаться Баттур, а Лорейн внезапно вскочила и в смятенных чувствах убежала из его покоев.

Она проливала слезы о своей несчастной судьбе в уголке, спрятавшись от любопытных взглядов в нише, где надеялась, не попадется на глаза ни эльфийкам, ни Катрин, ни тем более няне Мирам.

Укрывалась руками, вытирала соленые капли и клялась никогда и не при каких обстоятельствах больше не пытаться говорить о чувствах ни с одним мужчиной, потому что это слишком больно. Еще больнее, чем когда что-то не удается в жизни или когда обижают или говорят дурные слова.

Баттур не говорил. Он задевал. И словно осколок в сердце шевелил, заставляя тот кровоточить. Лорейн с трудом взяла себя в руки, чтобы выйти на свет через четверть часа. Она провела оставшиеся полдня в библиотеке, изображая увлеченное чтение, но то и дело укладывалась на столе поверх рук и без сил размышляла о разнице в тысячу лет.

Несправедливостью казалось то, что время разделяет гораздо сильнее, чем происхождение. Простая девчонка из Москвы, попавшая в сказочный мир, возомнила себя волшебницей и еще попыталась поцеловать эльфа, который несомненно заслуживает другой супруги.

- Какая же я дура! - Лорейн злилась на себя и говорила вслух.

Может, кто-то из ее сверстниц и влюблялся в преподавателя. Случались такие романы в университете. Но кто из ее окружения оказывался под венцом с защитником эльфийского народа, который входит в Совет в Первом Королевстве где-то на краю вселенной?

Кажется, любая девушка мечтает о пылкой любви, о взаимопонимании и, конечно, о верном сердце. Только вряд ли бы влюбилась в Кощея Бессмертного, у которого позади сотни историй и почивших жен.

Лорейн передернуло от этой мысли. Она тешила себя надеждой, что только эта деталь должна отвращать и отталкивать, но все же не смогла отрицать, что обиделась глубоко, осознав, какая пропасть разделяет ее и барона.

Совершенно бледная девушка приняла приглашение на ужин. Прибежавший паж эльфенок преподнес баронессе цветок и записку, в которой Баттур предлагал пожаловать на семейную трапезу. Он и раньше звал Лорейн отведать необычных угощений, которых та никогда раньше не пробовала, например, голубого окуня с пыльцой медовых цветов доры, цветущих исключительно на холмах в солнечном местечке с забавным названием Краюшка.

Словно краюшка хлеба… или выпить розового вина из лепестков роз и малинового дерева, чьи ягоды походили на гнезда диких пчел.

- Скажите, что я спущусь к нему через полчаса, - девушка собралась для очередной пытки. Видеть Ромуса после их поцелуя казалось кощунством, но все же этикет требовал явиться к нему не замухрышкой в мятом костюме для тренировок.

Возможно, это очередная церемония с объявлением назначения ученичества магии? Или барон захочет вообще с ней развестись, чтобы не мучиться. Оставит тут под своей защитой, как приживалку.

Лорейн на негнущихся ногах шла наверх, придумывая для себя все новые казни. Она послала за Мирам. И надеялась, что та позаботится о наряде, потому что самой выбирать не хотелось. Не так уж и много у новой хозяйки платьев для соблазнения мужа. Здесь ее вобще больше воспринимают капризной и неумелой девочкой, за которой следует следить и помогать.

- Госпожа моя, вы в порядке? Как же мы испугались, что вы оказались в лапах этого огромного монстра, - Мирам прибежала так быстро, будто ждала за углом, но судя по ее румяному лицу и утюгу в руке, нянюшка гладила в большой кладовой, и делала это давно. – Барон вас отругал? Что он сказал?

- Ничего такого. Вы мою подругу не видели? – спросила Лорейн, не застав на месте Катрин.

- Так она внизу, на кухне, там снова эльфы брынчат на своих лютнях и сочиняют песни, с ними веселится… А вы? Как вы себя чувствуете?

- Лучше, чем днем. Испуг почти прошел, - пришлось изобразить улыбку и попытаться не плакать вновь.

- Уверена, что Баттур слишком сурово вас отчитал, глаза припухли, вы целый день пропадали где-то, говорят, что вас видели в библиотеке…

- Я плакала, но совсем немного, и не потому, что барон сердился, напротив, он со мной слишком добр. И я этого совсем не заслуживаю, напротив. Я здесь совершенно лишняя, я чувствую, что должна уехать. Что мне не место среди вас, - Лорейн говорила в сердцах, но она больше не могла оставаться безучастной и спокойной. – А теперь еще и дурацкий ужин. Мне велено прийти. Но я не выбрала наряда и не готова к светской беседе…

- Давайте сначала вы сядете, - Мирам подошла и повела баронессу к дивану, где устроила так, чтобы та наконец смогла дать слабину ногам. – Не знаю, как вы, но я чувствую, вам нужен перерыв во всех этих уроках фехтования и стрельбы. Не женское это дело – сражаться. Да, эльфы всегда был смелый народ. Но сейчас я вижу перед собой девушку, у которой есть право и на более приятные занятия. Может, нам больше посвящать времени кулинарии или там изучению всяких трав? Право, среди эльфов найдется с десяток отличных зельеваров, которые заслуживают большего внимания, чем этот… Матеуш! – со значением произнесла няня, которая явно вызнала про приставания. – Я настаиваю… И рекомендую.

- Не знаю, мне …кажется, что вы правы, - Лорейн опустила голову и сцепила пальцы, потому что так она меньше будет видеть перед собой барона. А если отказаться и от его уроков магии, то и того меньше.

- Прекрасно. Теперь наряд, - женщина открыла сундук и достала оттуда аккуратно сложенное бордовое платье из тонкой шерсти, отделанное аккуратной вязью золотого рисунка. Подойдет для приятного вечера. Мы вас затянем в корсет, поднимем прическу повыше. Авось будете выглядеть не юной девочкой. Более благородно и красиво.

- Барону все равно, как я одеваюсь, - девушка пожала плечами. Даже сомнение брало, стоит ли наряжаться, если тебя в упор не хотят воспринимать больше, чем ребенка.

Но все же она поддалась. Так что в столовую явилась уже при параде и даже с чуть нарумяненными щеками, почти скрывавшими дневную истерику.

Барон тут же поднялся из-за длинного темного стола, на котором стояли высокие канделябры и направился к Лорейн, в волосах которой поблескивал белоснежный цветок, преподнесенный с запиской.

Девушка смотрела на барона, точно волчонок, слишком недоверчиво и с предубеждением. Но сбросить накопившееся напряжение и разболтать подруге о душевных терзаниях юная баронесса не собиралась не только из-за того, что снова услышала бы глупые советы, а потому что еще в глубине душе надеялась на то, что Баттур … поставит все точки над i.

- Душа моя, я уже думал, что разгневал тебя совершенно, - мужчина взял супругу за руку и повел через комнату, чтобы усадить в кресло и самолично предложить ей несколько весьма ароматных и красивых на вид блюд.

Среди них вкуснее всего пахли перепела в брусничном соусе и невероятно яркого цвета рататуй, который при пробе распустился на языке самыми великолепными оттенками.

- Ничего, все уже хорошо, - Лорейн не хотелось обсуждать глупый поцелуй и тем более возвращаться к разговорам, от которых у нее сильно портилось настроение и болела голова. – Я так полагаю, речь зайдет о магии, которая усмиряет… великанов.

- Ну, в некотором смысле… Я хотел бы тебе показать одну старую книгу, но сперва мы, конечно, поедим, - Баттур вел себя, как ни в чем не бывало, даже не извинился за то, что сотворил днем, и девушка опустила плечи, падая духом.

- Что еще за книга? – вяло пробормотала она, ковыряясь серебряной вилкой в тарелке и даже не радуясь явно специально устроенной трапезе.

- Фолиант о стихиях. Невероятный рукописный бриллиант, содержащий древние легенды и пометки одного из первых магов льда, - барон встал и через мгновение положил перед девушкой сокровище, обтянутое кожей и с металлическими уголками с трех сторон. – Посмотри, какие рисунки, - мужчина присел рядом, соприкасаясь коленом с бедром Лорейн, и та оживилась и оторвалась от ужина, чтобы одним глазком заглянуть на раскрытые страницы, на которых были действительно невероятно объемные иллюстрации и великолепный орнамент в виде сплетения цветов, змей и невиданных существ.

- Глупо надеяться, что девчонка из другого мира вдруг начнет проявлять умения, которые даже не слишком понимает. В школе нам всегда говорили, что магии не существует, что во всем требуется прогресс. Ну, даже у вас никто не строит дома с помощью говорящих камней, которые собираются в здания, и не кует мечи, призывая огненных фей…

- Магия в сути вещей. Возможно, ваш мир пошел совсем по другому пути, выбрал более простой, - барон перелистнул страницу, а Лорейн наклонилась, чтобы получше рассмотреть на ней дракона. – Вот этот маг Льда? – спросила она с сомнением, прикусывая пухлую нижнюю губу. – Ваш враг? Один из тех, что устроил войну и большую часть эльфов направил на тот свет?

- Драконы несут в себе огонь небесный и подземный, Лорейн. Но чтобы закалить настоящего мага Льда требуется свой дракон… Древний его представитель обладал невероятной силой, способной двигать земную твердь. Маг Льда не соперничал с ним, а находился в крепком союзе, рождающем жизнь.

- Что же произошло? Предательство? Обман? Всегда вмешивается какая-то ерунда? Это закон жанра, - девушка пальцами прикоснулась к пальцам барона, чуть провела по его руке, взглядом поймала взгляд.

- Дракона убили. Подлые завистники, которым хотелось власти в этом мире, они нарушили принципы равновесия, устроили передел власти и низвели многие расы в пропасть, из которой не выбраться, - Баттур смотрел на Лорейн с неизменным выражением лица, но пальцы переплел и даже сжал. – Готова ты мне помочь? Я полагаюсь только на то, что ты согласишься и переступишь через прошлое, которое уже не вернуть.

- Я не глупая девочка, господин барон. Во всяком случае, папа говорил, что я способная ученица. Вы намерены …познакомить меня с тем герцогом. Из таверны! Катрин описала его как жуткого и надменного типа, способного на большие жестокости и даже на убийство. Считаете, что я вступлюсь за последних эльфов из Буаи-Снехта? – девушка сглотнула и замолчала.

Теперь слышалось только потрескивание свечей в полной тишине. И собственный пульс отдавался в висках.

- Я с самого начала не считал тебя дурочкой, Лорейн. Ты назвала фамилию Лори… Матушка Гусыня лукавила, когда утверждала, что выдумала его. Некоторое время назад, вернее, в тяжелые времена для эльфов, спасавшихся бегством, Лори относились к именитым семействам. Ты никогда не замечала за родителями ничего особенного? Какие-то странные привычки?

Девушка отрицательно качнула головой.

- Никто и ничто не путешествует из мира в мир просто так. Должно произойти экстраординарное событие. Определенное схлопывание или, напротив, разрыв материи или времени…

- Сейчас вы начинаете рассуждать как профессор по физике, Ромус, - Лорейн даже приподняла бровки от удивления. – Значит, вы не врали насчет цивилизации в ваших больших городах?

- Нисколько не врал. Как и полагался только на добрую волю, когда решился на этот разговор, - Баттур печально улыбнулся, а сердце Лорейн внезапно кольнуло такой нежностью, что она едва не сказала снова «да».

- Я не могу общаться с вашим драконом. Вы и сами меня предупреждали, как он опасен. Где логика? Увезти меня в замок в горах, чтобы потом вдруг вернуть все на прежний круг.

- В тот момент ты была бесправной служанкой, а теперь - леди, за которой стоит род Баттуров и все эльфы.

Девушка набрала побольше воздуха в грудную клетку, попыталась успокоиться, потому что, казалось, холодок бежит не только по спине, но и по ногам.

- Ваш план – попытаться изменить поведение хищника? У нас в мире о драконах говорят чаще всего плохо…

- Ты еще пару назад утверждала, что в вашем мире нет магии, - Баттур подвинулся ближе, но Лорейн даже не попыталась вскочить, потому что любовалась на то, как переливаются серебристые волосы мужчины и как меняются цветом его глаза от мерцания свечей.

- Ну, у нас все преподносится в виде сказок. То есть историй, которые никогда не происходили, - чуть пожала плечом девушка. – Если честно, драконы почти все слишком умны и не менее непредсказуемы в книжках. А еще они воруют принцесс и прячут золото в пещерах…

- Нда, звучит весьма импозантно. А эльфы?

- Про вас сочиняют тоже достаточно, - отмахнулась Лорейн и положила вторую ладонь поверх сцепленных с бароном пальцев. Она не выдержала и перетекла к нему на колени, повинуясь словно пробужденной ниоткуда любовной магии.

Обвила шею мужчины и потеряла над собой контроль, прижимаясь носом к его волосам, потираясь о его лоб губами, касаясь скул и висков. Это было так горячо, так сладко, так нежно, потому что Баттур тоже крепко держал девушку в объятиях и целовал в шею, вдоль венки, что так часто билась и так выдавала неожиданное волнение мотылька, стремящегося в ловушку.

Крылья барона внезапно всколыхнулись, они тяжелой вуалью окутали их двоих, укрывая в кокон, сотканный из магического кружева.

- Я согласна. Я на все согласна. На встречу с драконом… Вы ведь мне подскажете, что делать? И зачем это все задумали? – пробормотала Лорейн, постепенно пьянея от вдыхаемой пыльцы.

Она лишь на мгновение ощутила легкий приступ паники. Как будто кто-то выключил свет вокруг и заставил тело впасть в сонный паралич, но в следующую секунду губы мужчины накрыли губы, и язык проник глубже. А его руки скользнули по телу, нежно обласкивая и даже сжимая за бедра.

- Я буду последним мерзацем. Если прикоснусь к столь невинному цветку, - Баттур говорил с тихим рычанием, еще сильнее завлекавшим в омут.

Лорейн умоляла каждым движением, прильнула к эльфу доверчивой ручной кошкой.

- Вы врете, что ко мне равнодушны, что между нами пропасть, и что я девчонка, которая не может нравиться, - прошептала девушка, когда мужчина вдруг поднялся и при этом подхватил и ее – как в тот самый вечер, когда похищал из таверны «Три поросенка».

- Ты очень мне нравишься… Больше, чем нравишься. Но если я посмею тебя коснуться… если это случится, то роду эльфов придет конец, - губы снова заставили Лорейн замолчать, они пытали собой так горячо, так желанно, что захотелось отринуть ко всем чертям опасения барона, и пальцы сами запутались в его густых волосах, скользнули по сильным плечам.

Это длилось так долго, что тело начало изнывать от желания, а ноги сами обхватили Баттура, рождая внутри жгучую бурю, которую девушка не испытывала никогда раньше.

Мужчина посадил баронессу на край стола, сдвинул подальше канделябр, чуть стянул вниз платье, а с ним и рубашку, чтобы наклониться и оставить горячие следы на ключицах и даже на груди.

Ладони его сборили платье вверх, добираясьдо коленей и бедер.

Лорейн упиралась ладонями в столешню и откинула назад голову, смотря на кружащийся потолок и буквально взлетая из реальности, которая казалась совершенно несущественной. Она так долго не понимала, чего желала на самом деле. И так скоро захотела больше, чем дружба.

Возможно, Тодеуш был прав, когда утверждал, что женщины – влюбчивые создания, особенно если распробуют нектар запретного цветка.

- Не надо, я… нет, я не готова, - внезапный страх от откровенности происходящего побудил Лорейн сдвинуть ноги, вырваться из рук Баттура и побежать прочь, пытаясь на ходу натянуть платье. Она потеряла у входа туфлю, прихрамывая, взлетела по лестнице, потом долго пыталась подтянуть чулок в полутьме коридора, съехавший вниз, а затем с горящим взором вернулась к себе в спальню.

Хорошо, что Катрин не было до сих пор на месте. Стыла небольшая трапеза на столе, манил стакан молока и сахарная булка, но Лорейн в одежде забралась в постель и долго там сидела, до красна искусывая губы в страхе, что супруг явится и заставит ее продолжить. От наваждения даже руки тряслись. Что произошло? Почему она потеряла рассудок? Что за дурман появляется, когда она с ним рядом?

- Я не хочу совершенно с ним спать, - стуча зубами заявила темноте девушка. Ладонь ее прижалась к груди. Вдруг там, также как у Кая бьется осколок зеркала Снежной Королевы? Поэтому не выходит ничего? Или это реально магия льда, не дающая прорасти чувствам?

Лорейн задыхалась от противоположных эмоций, готова была метаться по замку, но продолжала дышать часто, словно загнанная лошадь. Она совсем не думала о герцоге, о родителях, о том, почему попала в Первое Королевство. Тело волновали только губы, руки и объятия барона, и девушка спустила вниз платье и сжала ладонями груди, нывшие от желания.

Потом упала на бок и закусила покрывало, чтобы не стонать и не метаться. Она уговаривала себя остаться в комнате, но всем сердцем стремилась раздеться и явиться в спальню к Баттуру.

...

Лорейн металась в глубоком сне и никак не могла из него вырваться. Она несколько раз почти добиралась до поверхности, как будто выныривала из глубокой воды, и падала вниз, чтобы снова пытаться взлететь к реальности… Но помог покинуть видения только голос Катрин и ее рука, дергавшая за плечо.

- Проснись же… Соня! Ты решила проспать первую оттепель и весну?

- Я еще немного, отстань, - девушка отмахнулась и с трудом приоткрыла глаза, вдруг осознавая, что лежит совершенно обнаженная… Почему? Ей ведь только виделась ночь с бароном, а не происходила на самом деле?

Девушка вздрогнула и потянула одеяло выше.

- Где моя одежда?

- Не имею понятия. Ты, может, голая по замку ходишь… Или ночью любовника приглашала? А? Признавайся давай, недотрога, - пышка полезла щекотаться, при этом выглядела очень довольной и совершенно беззаботной. Может, она не в курсе была вчерашнего инцендента?

- Ты про Равилу не слышала ничего? – пытаясь переключить внимание с опасной темы, Лорейн отбивалась от хулиганских рук, заставлявших ее подпрыгивать на перине, потом скатилась с покрывалом вниз, где лежала рубашка, скорее в нее облачиться и даже пригрозить пальцем со смехом. – Что же такое? Ты … я тебе отомщу…

- Ничего ты не сделаешь, ты же хорошая, - Катрин состроила невинные глазки, повела пухлым плечиком. – И плевать я хотела на вашу Равилу, я с одним местным кузнецом познакомилась поближе. От скуки думала, но он такие чудеса вытворяет и такой ласковый! Как варенье, пальчики оближешь…

- Не хочу слушать ни минуты! – Лорейн быстро одевалась, отторгая эротические видения, пытавшиеся захватить сознание сильно и бесповоротно, она даже из комнаты вылетела, но подруга не покинула баронессу, напротив, решила преследовать, хотя той требовалась хоть одна минутка обдумать собственные эмоции.

С одной стороны, хотелось кричать и умолять невидимого Бога, чтобы это оказалось неправдой, а с другой, внутри вдруг стало так спокойно и легко, словно сердце срослось вновь и покрылось ледяной коркой. Схватившись за деревянные перила, девушка сделала вниз шаг. Серебряный узор на мгновение оставил след на дереве, тая и превращаясь в капельки воды.

Катрин не заметила этого явления, она решила рассказать про вчерашний вечер, про то, как с кузнецом уединилась и играла с ним в забавную игру крошечными фигурками деревьев, чтобы первой построить лес, затем целовалась, а после и вовсе предалась вещам, не совсем приличествующим для незамужней девушки.

Лорейн все это время стояла на месте и рассматривала ладонь. Кажется, барон прав. Магия льда проявилась очень сильно. «А что, если я превращусь в Снежную Королеву?», - невольно подумала девушка.

- Знаешь, мне сейчас надо увидеть барона Баттура, ты мне потом еще расскажешь про твоего избранника, как его там зовут?

- А, не важно, - отмахнулась Катрин. Заторможенный и растерянный вид девчонки не оставлял сомнений, что та витает в облаках опять. Главное, чтобы не свалилась в какую яму, пока по радуге и облакам бегает. – Я все равно собиралась перекусить, проголодалась очень. Так что к хозяину не провожаю… И боюсь я его! Чопорный и неприятный тип…

- Да-да, ты права, - снова задумчиво кивнула Лорейн. Она коснулась руки подруги и скоро устремилась на территорию Баттура.

Глава 11

ГЛАВА 11. Прощание с замком

- Доброе утро, душа моя, как ты рано проснулась! - мужчина перебирал книги и складывал их в небольшой сундук, окованный железными полосами и украшенный зелеными каменьями разной величины и формы. – Надеюсь, что я прощен за вчерашнее?

- Не знаю пока, - Лорейн бесшумно прошлась вдоль окон кабинета, выглянула наружу, где и правда слишком сладко сияло солнце и слышалась капель.

Реальность и вымысел путались в голове, так что девушка осторожничала и вела себя очень сдержанно, пряча руки за спиной и чуть хмуря тонкие брови. – Смотря за что вас прощать, Ромус…

- Например, за то, что я позволил себе вольность тебя поцеловать. Я хотел лишь помочь справиться с той силой, что способна управлять сознанием и телом, но ты стремительно убежала. Я подумал, что совершил ошибку, когда проявил слабость и …

- И? – переспросила Лорейн, потому что ее собеседник замолчал.

- И оскорбил. Хуже нет ничего нежеланного поцелуя, как и внимания того, кто вызывает только дружеские чувства. Ведь мы остались друзьями?

- Для меня вы не просто друг, - девушка подошла к столу и взяла одну из книг, чтобы полистать бездумно и даже не понимая ни капли текст на незнакомом языке, при этом поглядывала на барона с любопытством, как маленькая птичка, все еще не веря, что увидела сон.

Она будто наяву до сих пор ощущала его руки, его поцелуи и его крепкие горячие объятия, таяла в его ласках, сгорала от стыда и желала вновь и вновь. Там барон казался другим – прекрасным, молодым и даже сильным, а не строгим светловолосым эльфом с бледным холодным лицом.

Солнечная клетка утра портила объяснения. Слишком много лучей. Слишком тепло… Сердце стучит через раз…

- Все ли с вами хорошо? – Баттур вытянул книгу из дрожащих пальцев Лорейн и отправил в сундук, туда же сложил и письменные принадлежности.

- Не знаю, я путаюсь в собственных иллюзиях. Раньше ничего подобного не происходило, - Лорейн поняла, что долго молчала, осмысляя, кем же ей приходится барон, у которого она прожила три или четыре месяца с момента похищения из таверны.

Нельзя привязаться вот так быстро! Но вышло по-особенному, почти сказочно легко – теперь она и минуты не способна обходиться без эльфа и супруга. Она желает его видеть, слышать, общаться с ним, заниматься любыми делами или просто сидеть неподалеку и наблюдать.

- Мы все живем иллюзиями, порой до конца своих дней. Нам не хватает времени познать душу, которую вложили в сосуд тела, - Баттур направился за еще несколькими книгами к открытому шкафу, при этом ничем не напоминая горячего любовника из сна.

Такой же спокойный и уравновешенный, без суетливых движений или юления. Он не утратил величественности и горделивой осанки, а его крылья будто окрасились новыми оттенками.

Лорейн смотрела на спину барона, на белые длинные волосы, на стекающий до пола серебряно-синим блеском домашний наряд, состоящий из брюк, рубашки и наброшенного на плечи халата, и сдерживалась от того, чтобы броситься в спальню в поисках следов их страсти. Может, ей привиделось?

- Вы куда-то уезжаете? – догадка вырвалась горечью наружу. Девушка нервно сжала пальцы на левой руке и врезалась ноготками в кожу.

- Да, через пару дней дорога будет совершенно пригодна для путешествия. В Ариане я намерен снять апартаменты на летний сезон, - мужчина поднял взгляд на молчаливую напряженную собеседницу, чуть прищурился и склонил голову набок: - А разве ты не желаешь посмотреть на совсем другую сторону Первого Королевства? Я надеялся, что ты согласишьсь со мной поехать…

- То есть я не останусь здесь? – не поверила сразу Лорейн. Определенно, душу сильно взворошила неопределенность, словно кто-то шагнул в осеннюю листву и подбросил ногой вверх, но теперь еще и причина такой щедрости.

- Ты можешь отказаться, никто насильно не потянет. Я ведь не злой колдун, который вынуждает тебя от зари до зари работать на кухне.

- Вы предлагали мне накануне поближе познакомиться с герцогом Д`Отейном. Даже не знаю, насколько я хочу встречаться с этим существом, - девушка стала раздувать ноздри и надула щеки от возмущения. Она гневалась на себя, на то, что придумала, будто близка с высокородным эльфом, и тот воспринимает ее почти как равную, ну хоть чуточку. – Значит, я могу отказаться?

- Конечно, я не стану тебя неволить и заставлять принимать правила местной игры, ты ведь не раз мне говорила, что из иного мира. Можно сидеть и дальше в замке. Здесь безопасно, обещаю… Только вот...

- Врете вы все, господин барон. Не умеете выглядеть до конца равнодушным. Каждый раз, когда вы даете легкое решение, вы пытаетесь мной манипулировать, - Лорейн кулаком по краю стола стукнула. Она и раньше попадалась на такие вот уловки родителей, которые добивались или поездки на дачу, или уборки, или еще невесть чего. – Вы знаете, как мне интересно увидеть Ариан. Что я тут скоро волком взвою… Вы меня целовали! – последние слова вырвались с таким чувством, что укол в груди стал совершенно невыносимым. И пришлось даже прижать туда ладонь.

Барон скорее подал девушке воды и поддержал, усадил в кресло. Он был деликатен. Беспокойно обтер лицо Лорейн влажной салфеткой, а потом приоткрыл ставни и впустил свежий воздух, несомненно положительно повлиявший на здоровье упрямицы.

- Да, я тебя поцеловал. И да, я хотел бы поехать с тобой в город. Вы во всем правы.

- А герцог? Хотите меня использовать? – пальцы сжали ножку бокала. Голубые глаза блеснули недобро, ища ответа на лице собеседника.

- Скорее, я хочу использовать его во благо эльфов. Я хочу, чтобы он невольно раскрыл твой дар… Возможно, имя Лори значит для тебя мало, но… у нас оно на слуху.

- Я все равно слишком мало понимаю. Я боюсь этого вашего Д`Отейна. Как вы вообще представляете наше общение? Он ведь кидается на людей.

- Только на людей, но не на другие расы, обитающие в нашем мире. Ты до сих пор мне не доверяешь, Лорейн. Это прискорбно, учитывая наш вечный и нерушимый союз. Он гораздо значимее, чем пустые обещания и намерения иных женихов, которые только выбирают невест ради приданого или получения наследства. Я обещал тебя оберегать.

- Ладно… Допустим, я поверю, но…

- Никаких «но», иначе мы останемся топтаться на месте, - барон позвонил в колокольчик и велел прибежавшему пажу передать Мирам, чтобы она собрала госпожу в дорогу. Затем приказал подать завтрак и пригласил супругу в столовую.

И только теперь девушка осознала, насколько проголодалась, у нее даже в животе неприлично сжалось и зашумело.

Кукситься и доводить себя до нервного истощения девушка умела и раньше. Во время экзаменов она частенько пила валерианку в таблетках, когда ругалась с родителями, обижалась и играла в молчанку. Как вести себя с настырным эльфом, Лорейн еще не придумала, но применяла проверенные способы, чтобы вызвать того на разговор.

Баттур только улыбался. Он не желал говорить о герцоге и пока ни словом не объяснил плана по магическому взаимодействию, тем самым заставляя задуматься о других вариантах.

Подозрительная выходила чахорда! Неужели хозяин замка, спаситель всея эльфов намерен ее подложить под дракона? Какая же сволочь!

Лорейн сверлила глазами благодушно поедающего десерт и пьющего кофе супруга, совсем позабыв о том, что ночью витала в радужных снах с его участием. И как от такой привязанности легко перейти к пылкой ненависти всего за пару минут?

- Если у меня есть время, я хотела бы попрощаться со всеми и навестить Равилу… Она вчера очень пострадала, когда обрушилась крыша, - девушка отложила столовые приборы и с трудом сдержала гневные мысли. – Могу ли я идти? Или все же мы продолжим нашу беседу, барон?

- Не сегодня, я слишком занят делами замка. Мы можем все решить и в дороге, и по приезду в столицу. Так что до завтра можно прощаться, обниматься и обещать вернуться к друзьям по осени.

- Катрин тоже поедет? Она здесь все же не так давно. Не привыкла к вашим правилам… и мне нужна подруга, - Лорейн поджала губы, ожидая хоть малейшей слабины со стороны Баттура, а тот снова кивнул.

- Любой твой каприз, дитя мое, я ни в чем не собираюсь тебе препятствовать. Единственная просьба – не болтать о магии с человеком. К сожалению, это приводит к тому, что можно лишить жизни.

- То есть? Как лишить? – спросила девушка, которая уже собиралась покинуть столовую, но встала, как вкопанная, на месте.

- Неконтролируемый выброс. Неуправляемая сила… Даже разговоры могут послужить спусковым крючком. Это как не пристреленное оружие, дорогая. Я бы подумал, прежде чем подвергать Катрин опасности и везти ее в город, где столь искушений и где магия раскрывается в полном объеме.

- Вы все более непонятно говорите, Ромус. Я никогда не сделала бы плохо девушке, с которой стала лучшей подругой. Значит, я должна довериться вам?

Баттур кивнул коротко.

- И должна ее оставить при эльфах? – переспросила тише, хоть и вспомнила внезапно про близость Катрин с каким-то эльфом и недавнее пылкое свидание с ним.

- Именно так, - мужчина подошел к Лорейн, убирая всю решимость продолжать нарываться на скандал.

Одними касаниями мерзавец способен был вить веревки из баронессы, и та в который раз таяла в его руках и в его ауре.

– Я очень тебя люблю, - прошептал он, а потом поцеловал в висок. – Ледяная магия разорвет тебя на части, если мы не обманем дракона. Не используем, не повернем события так, что он сам отдаст нам пламя…

- Хорошо, пусть так… пусть… - уткнувшись лицом в плечо эльфа, девушка засопела, обхватила его скорее, словно боясь потерять. – Почему вы так переменчивы ко мне? Мне будет достаточно всего лишь вашей заботы и ласки.

- Я пытаюсь, вы же видите, насколько мне сложно… - теплые губы коснулись макушки, ладонь провела по спине, от чего вдоль позвоночника побежали приятные мурашки. – Цветы распускаются, когда приходят время, а вы еще совсем бутон.

- Значит, пути назад нет?

- Увы, у нас и времени недостаточно, - Баттур с неохотой отпустил Лорейн, чтобы поскорее завершить дела замка.

Девушка же направилась к Равиле, которая, как оказалось, со вчерашнего дня находилась под присмотром няни Мирам и ее двух подруг. Выглядела блондинка измученно, только что вылезла из постели перекусить и вести диалог особо желания не проявляла, зато Лаури призналась, что Тодеуш приходил повиниться, и голубки вроде даже снова готовы встречаться. Зелла кивала из кресла, как всегда занимаясь шитьем у окна, а Мирам чистила камин от углей, так что лишь краем уха следила за болтовней девиц, натворивших бед накануне.

Похоже, никого не наказали, не отругали, разве что пожурили немного, но этого было достаточно для осознания неправильности такого поведения. Новость же о скором отъезде воспринялась эльфийками с печалью. Ведь весной в горах начинается самая жизнь, а летом еще можно собирать ягоды и грибы, заняться рыбалкой или охотой, танцевать под луной и много еще чего учудить.

Баронессу благословили на добрый путь с явной неохотой. Мало ли что барон уезжал, красивой юной девушке не место среди всяких ублюдков и монстров, способных к подлостям, интригам и обману.

Кажется, местное сообщество недолюбливало столицу чрезвычайно открыто и зло. И стремилось оградить ушастых от взаимодействия с внешним миром.

Лорейн видела опасения в поведении и словах Мирам, которая объявила барона «непроходимым дураком и неумелым кукловодом», когда прозвучала новость о съеме в Ариане аппартаментов на лето, но никак не среагировала, так как сомневалась больше остальных эльфиек, укрытых от внешнего мира толстыми стенами замка.

И все же она задала вопрос женщине наедине, чтобы убедиться в том, что не ослышалась и не восприняла информацию неправильно.

- Вы недовольны моим отъездом? – девушка вызвалась помочь донести грязное белье до прачечной лишь с целью вызнать все, что думает главная мамушка замка.

- Да. Ариан – город, где не стесняются грехов. Там нет ничего хорошего, - отрезала Мирам. – Вы совсем девочка, а наш барон… вместо того, чтобы строить семью, завести ребенка, тащит вас в столицу, как обычную…шлюху. Тьфу, я бы и в глаза ему сказала! И скажу! Вам там не место!

- У меня есть причина туда поехать… Я чувствую необходимость туда поехать, - Лорейн искала слова, но ее осознание ситуации еще не пришло до конца. Магия, привязанность к Баттуру, герцог Д`Отейн – в этой сказке следовало разобраться хоть немного, чтобы связать концы с концами.

- У вас там мало шансов остаться прежней, моя юная госпожа. Вы можете там погибнуть, - на лестнице Мирам развернулась и сжала в руках комок собранной одежды для стирки. – Откажите барону.

- Я уже дала ему согласие, я не могу так…

- Вы влюблены в барона Баттура? Честно признайтесь, что вы влюблены. Он ведь заворожил вас…

- Нет, все не так, я сама… - Лорейн вдруг задумалась и вспомнила аромат цветов, пыльцу и вуаль томного сна с горячими объятиями и поцелуями. Встряхнула головой и потерла виски. – Простите, я поеду… Я должна поехать, - повторила упрямо, умалчивая аргумент о магии. Вот и теперь сердце кололо льдом, а пальцы леденели и даже болели сильно.

Мирам напряженно следила за изменениями в поведении баронессы, а потом скривилась так, словно проглотила целиком лимон.

- Барон Баттур задурил вам голову, девочка моя. Не понимаю и никогда не пойму мужчин, - она тяжело вздохнула, желая еще что-то сказать против хозяина, но девушка предпочла сбежать и скрыть проявления холода, который причинял физическое страдание.

Только хозяин Буаи-Снехт имел представление о природе магии и способен был излечить недуг, становившийся настоящей проблемой.

Растирая о друг друга ладони, Лорейн так и не смогла согреться. Она побежала на кухню, где долго сидела возле печи, изображая из себя любопытную дурочку, которой нравится процесс готовки, и слушала всякие глупости от поварят, которые радовались первому теплу.

К счастью, хоть Тодеуш сегодня не искал встреч, не признавался в любви! И все мысли занимала предстоящая поездка. А еще в голове крутилось кино про поцелуи и объятия с Баттуром. Память отказывалась показать подробно каждую деталь, но перед глазами стояло лицом в синей дымке магии – самое красивое на свете.

Пальцами Лорейн прикоснулась к собственным губам, будто пытаясь запечатать внутри тайну. Она поклялась не выболтать Катрин ничего из целей предстоящей поездки. И сдержалась, когда та вечером устроила маленький допрос.

В любом случае, подруга осталась в замке, в который Матушке Гусыне не забраться. А значит, никто больше не покусится, не причинит вреда. Да и любовные отношения завязались у веселушки и позитивщицы.

С этими мыслями покидала уютное гнездо Лорейн следующим днем. Одетая в выходное зеленое платье и белое пальто с большим меховым воротником, девушка совсем перестала походить на прежнюю замухрышку с кухни. Мирам навела госпоже высокую прическу, плотно затянула ее в корсет, самолично застегнула на все пуговицы, чтобы та не опозорилась в столице.

Дышать приходилось с трудом. Но баронесса справлялась. Она даже в карету залезла, чуть бледнея от того, как сжата, ловя на себе восхищенный взгляд барона, поднявший настрой на победу.

Нравиться! Вот чего желала Лорейн. Всегда вызывать восторг у супруга. Заставлять его любоваться, желать быть рядом. Мужчина даже передумал ехать верхом и сел рядом с девушкой в карету, приказывая трогать кучеру. Потом притянул супругу за талию и мягко шепнул на ухо.

- Как же ты хороша! Я душу бы вынул, чтобы только тобой любоваться, - Ромус поцеловал руку через тонкую перчатку, смывая разногласия и возвращая снова бриз невыносимой страсти, томившейся где-то внутри горячей дрожью, растоплявшей лед.

Лорейн всю ночь не сомкнула глаз от желаний. Она так хотела выбраться из-под одеяла и пойти к барону. Заставить его признать, что чувства взаимны. Сказать ему, что дракон опасен, что он помешает их союзу…

- Ваша милость, - девушка прижалась спиной к стенке у окна, слыша, как открываются ворота и как кричат эльфы, прощаясь с господином. Карета сдвинулась с места, выезжая на дорогу по мосту, а потом начала подниматься все выше, как конь зимой, только словно мчалась по невидимой мягкой колее.

- Я обещал обсудить с тобой мои намерения. Они вполне прозрачны. В столице я представлю тебя, как пропавшую дочь, которую я неожиданно нашел…

- Что? – Лорейн даже сглотнула, приоткрывая удивленно рот.

- Герцог Д`Отейн должен увлечься тобой. Волочиться за тобой, сходить по тебе с ума…

Девушка отрицательно качнула головой.

- Он отдаст пламя, а потом мы уедем. Есть возражения?

- Я не стану с ним … не стану совершенно! – прошептала Лорейн.

- Да я бы и не позволил своей супруге изменять. Об этом не идет речи, - спокойно ответил Баттур, проводя по нежной щеке. – Я не из тех, кто терпит подобное. Ты моя жена. Ничья больше.

Глава 12

ГЛАВА 12. Синяя Борода

Думала ли Диана Ковалева, что однажды увидит наяву город Сказку? Конечно, она могла придумывать любые волшебные дали после современной благоустроенной Москвы, но уж точно не представляла себе высокой технологии в царстве магии.

Маги выбрали совершенно иное направление развития. Другие технологии и абсолютно иная архитектура и восприятие форм и цветов.

Дома здесь большей частью не поднимались выше пяти этажей, но выглядели, как отдельные аккуратные дворцы, снабженные двориками, садами и даже фонтанами.

По улицам ездили самоходные красивые экипажи, чем-то напоминавшие и кареты, и одновременно машины – открытые и закрытые, управляемые или вовсе двигающиеся без видимого руля.

Многочисленные лавки, магазины и мастерские имели не только вывески, но и великолепные витрины, в которых зачастую двигались всякие фигурки. Там, где продавался хлеб и сладости, танцевал рогалик, в модном магазине на витрине кружилась самая тоненькая кукла в легком платье. У обувного расхаживали ботинки с лакированными мысами.

На площадях и в парках прогуливались неспешно пары и семейства в богатых костюмах, больше похожих на театральные. Кое-где слышалась музыка одиноких музыкантов или даже оркестров.

Дети катались на необычных приспособлениях, лишь напоминающих велосипеды, но имевших много колес и еще крылья для полетов над прудиками и лужами.

Доставщики товаров и уличные продавцы перемещались на парящих подставках по специальным маршрутам.

На улицах встречалось много красивых и разодетых женщин, которые громко смеялись и хвастались перед друг другом покупками или спутниками. Некоторые из них провожали карету Баттура короткими заинтересованными взглядами.

Лорейн находилась в легком шоке после жизни в холодном замке. Она выглядывала в окна и ощущала себя удивленной девочкой, у которой сказка только начинается.

Словно снова шагнула в новую вселенную. К тому же, девушка еще не отошла после всех заявлений эльфа и интересного предложения отнять огонь дракона путем соблазнения. Вот уж не выступала еще в роли рыцаря, сражающегося с ящером! Сильно негодовала баронесса и внутренне изливала яд на голову настырного супруга, вечно перебивавшего сердечный пыл неправильными и несуразными предложениями.

- Прошу, дорогая, здесь мы будем жить, - когда карета остановилась перед фасадом двухэтажного белого дома с колоннами, увитыми зеленым плющом и маленькими балконами с цветочными вазонами, Лорейн взяла себя в руки и приняла предложение руки, чтобы выйти наружу.

В саду уже пышно цвели красные и белые розы, так что теплая шуба, как и тугой корсет становились настоящей проблемой.

- Это вы называете аппартаментами? – изумилась девушка и огляделась в полном восторге.

Она прикрыла глаза от яркого солнца ладонью, семеня за эльфом и при этом ощущая тяжесть и жар наряда. Осталось только вспотеть для пущего удовольствия Баттура.

- Скромным жилищем при моем высоком статусе, - мужчина открыл дверь и пропустил внутрь спутницу, затем самолично помог ей растегнуться и избавиться от зноя шубы.

Эльф отступил, чтобы показать большой круглый холл с большими зеркалами, светлыми стенами и похожими на греческие фигуры бронзовых нимф, держащих лампы.

– Лестницы уходят вверх с двух сторон. Они за дверьми. Внизу гостиная, большой зал, столовая и малый зал для приема гостей. Наверху - спальни. Прислуга обитает в левом крыле, - барон обернулся, так как к ним вышел дворецкий, пожилой мужчина, который сразу начал кланяться. – Идемте со мной, - Баттур небрежно скинул вещи слуге, не особо проявляя внимания и даже выражая презрение, а Лорейн через плечо печально глянула на старика.

- Вы ничем не лучше всех аристократов, - заметила она тихо. – Я даже предположить не могла, что вы такой…

- Какой? – сверкнул глазами Баттур.

- Рабовладелец!

- А если я скажу, что нанял этих людей и что они получают деньги за работу?

- Все равно… Я все равно считаю, что нельзя вести себя так, словно вы выше… Средневековье какое-то, - девушка прошла вперед и свернула в двери на лестницу, которая вела на второй этаж.

- Чтобы не выделяться, приходится учиться, Лорейн. Я достаточно уважительно отношусь к твоим взглядам, но не стану терпеть капризов. Тебе не нравится не мое поведение, - эльф рисовал пальцем линию по перилам.

- И что же тогда? – разернулась Лорейн, идущая впереди. Ну, и колючка она сейчас была – взъерошенная, злая, готовая к атаке.

- Мне тоже не по душе идея знакомства с герцогом. Я должен давно рассказать, но все не решался, - эльф пригласил девушку подойти к зеркалу у голубых дверей с золотым тонким кантом. – Посмотри внимательно на себя…

- Что я там должна увидеть? Что еще вы за выдумки свалите на мою голову? – баронесса уставилась на отражение, но внезапно поверхность поплыла, а в снежном буране, который там образовался, мелькнула страшная и жуткая тварь, которая обнажила острые зубы.

Лорейн отпрянула и ударилась спиной о грудь барона, который тут же обхватил ее накрест и начал согревать в объятиях.

- Это то, что в тебе. Магия льда… Чем дальше, тем больше она становится нетерпимой и жестокой, она хочет все забрать себе… Жизнь, любовь, счастье… Ты будешь убивать, Лори. Нам крайне необходимо забрать пламя дракона. Ты сможешь зачаровать его… холодом и блеском, который ящеры никогда не понимали и боялись.

- То есть и мои чувства к вам ложны? – спокойствие снова опустилось на тело слабостью, не дававшей даже шевельнуться. Хотелось только льнуть к эльфу и целовать его.

- Я и так в твоей власти. И боюсь, я скоро стану холодной статуей в зале твоих побед, Лорейн, если не остановить хлад, идущий из сосредоточия стихии, - носом зарылся барон в мягкие пышные волосы, а потом развернул супругу, чтобы глянуть той в лицо. – Если ты из иного мира, как утверждаешь, то каким образом способна пропускать холод через себя? Так, чтобы предметы начинали индеветь, а истуканы у замка, завороженные много веков назад, не желали твоей погибели?

- Вы тоже их удерживаете…

- Речь идет не о моей силе, а о тебе, Лорейн.

- Тогда почему вы сами не можете воспользоваться пламенем? Почему требуется именно дракон, да еще и такой опасный?

- Потому что твоя магия слишком сильна для остальных, кто владеет подобным искусством. И другое пламя ледяная стихия поглотит. Мы лишь усугубим таким образом процесс преображения, - честно признался Баттур. Он открыл двери, ведущие во внутренню часть дома, где находились комнаты для хозяев.

Лорейн нравились голубые оттенки с золотом, светлая мебель и сдержанность обивки молочно-сливочного оттенка. Визуально эстетствуя, девушка боялась спрашивать о преображении и смутно подозревала, что у Матушки Гусыни ничего такого не чувствовала, а значит причиной тому нечто другое.

- Еще полгода назад из зеркал на меня не смотрела злая ведьма, которую я сама боюсь. Вам не следовало везти меня ни в замок, ни сюда, - войдя в красивую гостиную, убранную явно недавно, девушка сняла шляпку и положила на стол рядом с вазой с цветами, затем забралась коленями на небольшой диван с изогнутыми ножками у окна и посмотрела на улицу, чтобы немного отвлечься.

- Мы снова возвращаемся к вопросу о том, что ты оказалась бы в руках Вильгельма Д`Отейна и уже никогда бы из них не выбрались живой, - барон и сам снял пальто, а затем подошел к баронессе и предложил той персик, выбранный среди прочих фруктов, которые подали для господ.

Лорейн надкусила угощение, на мгновение насладилась знойной сладостью. Нет, Ариан не казался борделем, скорее уж раем, по крайней мере часть улицы, находящаяся за садом.

На той стороне улицы подъехала самоходная повозка с блестящими колесами и лакированными бортиками, из которой вышли две красавицы в белых платьях и с легкими накидками. В руках у них были покупки – какие-то коробки, обвязанные лентами. Одна с любопытством вытянула шею, так как карета еще стояла во дворе, а конюх занимался лошадьми.

- Я не настолько глупа, чтобы не понимать, что от новой встречи с герцогом мне не отказаться. И еще я знаю, что в этом есть и ваша корысть, Ромус. – Лорейн продолжала наблюдать за незнакомками, крутившимися на месте и не уходившими из любопытства. – Это наши соседи? – спросила у барона.

- Да, как мне сказал арендатор, проживают Камиллы, их отец возглавляет родовое гнездо всех оборотней. Серьезная ложа, оберегающая весь род. Оборотни вообще достаточно живучие создания, - Баттур достал табакерку и воспользовался щепотками табака, чтобы сбавить градус напряжения. – Может, велеть служанке позвать модистку после обеда или вы хотите прогуляться по магазинам в поисках платьев?

- Если вы не желаете, представить меня герцогу в домашнем наряде? Я ведь, как понимаю, должна появиться в этом сказочном обществе? – хмыкнула Лорейн. В сравнении с красавицами из Ариана выглядела она не самым лучшим образом. – Какую сумму мы потратим на важное мероприятие? Кстати, как звали вашу дочь, ваша милость?

- Ромус… зовите меня Ромус?..

- А при других? Батюшка? Отец? – девушка снова сердилась, потому что не воспринимала Баттура как старца. Тот был слишком хорош собой, и серебристый цвет волос лишь красил его белое благородное лицо. Она словно только сейчас прозрела и даже начинала ревновать его к возможным увлечениям.

- «Отец» вполне сгодится. К тому же, я надеюсь на то, что вы как моя жена не позволите себе лишних трат, и ваши женские наряды не выльются мне в целое состояние.

- Это как сказать. Некоторые девушки у нас в Москве тратят на себя миллионы, а другие обходятся рваными джинсами, - Лорейн улыбнулась, очень уж ее забавляло недоумение на лице Баттура и то, как тот дергает желваками. Серьезный, а уже не знает, как выкрутиться. – Неужели ваша прежняя супруга ходила в обносках?

- Статус обязывал меня одевать ее прилично, - Ромус моргнул, так как слышал подвох в речах маленькой кокетки.

- А дочь? Разве я не должна капризничать? Менять наряды? Украшения? – Лорейн встала и пощекотала Баттура под подбородком. Ох, если так, она сделает все, чтобы этот хитрый муженек ревновал ее сильнее день ото дня. Вы так и не сказали ее имени… Кстати! Неужели это большая тайна?

- Опустим имя. Вы останетесь Лорейн Баттур. Всех устроит такой вариант. Я выделю вам сумму на обновление гардероба. А семейные украшения у меня есть… Я держу их в Казне, но для балов и салонов доставлю шкатулки сюда.

- А вы не такой и скупердяй! Хоть не считаете целыми днями в замке скопленное добро, - засмеялась Лорейн.

Внутренне она ликовала от кислой мины Баттура, не представлявшего, на что способна даже самая неопытная девушка, у которой в голову ударила вредность, как пузырьки игристого вина.

Она и Д`Отейну покажет, где раки зимуют. Вырвет из его сердца хоть огонь, хоть весь очаг, если надо остановить хлад в сердце и боль. Ведь там так много нежности к этой крылатой отрешенной моли! Да, звучит почти цинично, но Ромус сам виноват.

- Это важная домовая книга, по которой живут эльфы. Или вы считаете, что у меня есть рудники с золотом и драгоценными камнями? Я вынужден зарабатывать… - с легкой обидой объявил мужчина, потому что похоже Лорейн интересовали только наряды и предстоящие балы. Конечно, в столь юном возрасте станет большой проблемой удержать юную жену от приключений.

- Ну, не в контору же вы с девяти до шести ходите? – девушка еще продолжала веселиться. Смена обстановки действовала на нее странным образом - наконец не суровые горы и бескрайние леса, где только волки воют и шастают медведи.

Осадить себя удавалось все сложнее, будто внутри и правда появилась вторая половина, полная холодной ярости.

Ариан так похож на Москву. Тут есть где погулять и чем заняться, если разрешит суровый Баттур, сводящий гневно брови.

И ведь решил он, что она кокотка и растратчица! Стал еще милее, выражая эмоции открыто. Девушка даже нарочно сделала вид, будто не замечает возмущения супруга. Она попросилась остаться одна, чтобы переодеться и отдохнуть с дороги…

На самом деле у Лорейн в глазах темнело от узости наряда. В уютной красивой спальне с очаровательными креслами с изогнутыми спинками и мягкими подлокотниками, новеньким белым с голубым трюмо и большой кроватью, укрытой полупрозрачным балдахином, девушка взялась остервенело распутывать пояс платья, а потом пытаться расстегнуть крючки, чтобы добраться до корсета. Именно в таком положении у большого зеркала и застала девушку маленькая служанка, которая постучалась робко в дверь.

- Кто там еще? – испуганно прикрикнула из ворох ткани Лорейн.

- Сара Бум-им, я ваша горничная… Ой, могу ли я вам помочь, ваша милость? – раздался тоненький голосок где-то совсем рядом.

- Если только снимите с меня дура-а-ацкое платье, - рыкнула баронесса в полном негодовании на свою неловкость, дергая бесполезно узкие рукава и потея от нехватки воздуха.

- Сейчас, я помогу, - умелыми движениями служанка заставила крутящуюся госпожу остановиться, а затем щелкнула застежками, чтобы сдернуть удушливый тяжелый шелк. – Теперь корсет… Секунду, - раздалось сзади. – Так легче дышать… Но очень идет фигуре.

- Это как в кино с названием «Ей идет смерть», - хмыкнула хмуро Лорейн, чтобы посокрее развернуться лицом к собеседнице. Ею оказалась совершенно юная особа, светленькая и круглолицая, с большими добрыми глазами. Она смущенно покраснела и поклонилась.

- Барон прислал меня помочь вам… - служанка подала девушке кружевной пеньюар и усадила пред зеркалом расчесать волосы и привести ту впорядок после борьбы с платьем. – Я даже не подозревала, что вы такая…

- Какая такая?

- Очень красивая и …молодая, - смутилась Сара чрезвычайно.

- А вы давно знакомы с моим супругом? – тут же поинтересовалась Лорейн и повернула голову, желая еще раз рассмотреть эту Сару «Барабум», как она сразу ее окрестила.

- Несколько лет. Барон нанимает работников на всю весну и лето, щедро платит. Обычно он приезжал в Ариан с дамами постарше, - служанка прикусила язык, а девушка даже бровь вскинула нервно.

- Ну… Я не дама, я его дочь, - выдала она с легким негодованием, которое сложно погасить, так как ревность куда сильнее благоразумия. И ведь придется теперь придерживаться выдумки Ромуса. – И часто ли менялись дамы? – спросила уже с легкой улыбкой, которая вроде как подбадривала и тем не менее выражала требовательность.

- Каждый год менялись. Простите меня, я не должна столько болтать, - покраснела Сара, которой не хотелось получить взбучку за длинный язык.

- Наверное, мой отец не любит одиночества, - попыталась оправдать Баттура Лорейн, которой не хотелось верить в то, что эльф тот еще ловелас.

- Да, вы правы, - опустила глаза девчонка, теребя передник. – Девушки были очень достойные. Он на каждой женился и был всегда с ними обходителен.

- Женился? – едва слышно переспросила Лорейн, которой вдруг стало не по себе. Мурашки поползли по позвоночнику внезапными подозрениями. – Куда же делись его супруги?

- Ох, я не имею представления. Нам нельзя вмешиваться в дела хозяина. Но раз вы дочь, то все ведь хорошо. Вы не пропадете, как другие, - выдохнула Сара с улыбкой. Она закончила укладывать волосы баронессы и даже вплела в них красиво серебристую ленту. – Велите подать вам лимонад? Сегодня очень жарко, после полудня лучше не прогуливаться, можно испортить цвет лица. А вечером прибудет ваше платье. Его заказали по меркам, что оставили для модистки…

- Неси лимонад, мне точно надо голову освежить, - попыталась выдохнуть девушка и поднялась. Она теперь уже с подозрением осмотрела милую обстановку в цветочных узорах и розовато-голубых тонах.

«А вы, барон Баттур, никак Синяя Борода», - прошептала про себя, проходясь по комнате и вставая за занавеской, чтобы смотреть на улицу и на суету на ней. Похоже, в соседнем доме любили гостей, так как туда приехали молодые люди и барышни на самоходных повозках. Теперь они поднимались по лестнице к центральным дверям.

- Ваша милость, я принесла вам еще и пирожные, - голос Сары заставил Лорейн чуть вздрогнуть и очнуться от размышлений.

Она благосклонно кивнула, пока служанка ставила на столик бокалы, фруктовницу и тарелку с красивыми маленькими пирожными в виде забавных бабочек и цветов. – О, кажется, салон мадам Камиллы снова принимает гостей. Каждую неделю здесь собирается самый цвет среди поэтов и художников. У мадам бывают и виртуозные музыканты, и такие именитые женихи!…

- Вот как, мой отец тоже туда вхож?

- Ну… не совсем, он предпочитает уединение, а вот его спутницы очень скучали и заглядывали к мадам, - снова смутилась Сара. – Я снова сказала что-то не так? –спросила потихоньку, потому что собеседница молча отодвинула тюль и не шевелилась некоторое время.

- Вовсе нет, я полагаю, ваши прежние хозяйки были утонченными натурами, раз ходили в гости к Камилле.

- Весьма, только барону это не нравилось. Он всякий раз сердился и называл их неосмотрительными.

Сара поджала губы, все еще рассматривая Лорейн пристально. Кажется, девчушка нервничала и не могла молчать.

- Мои хозяйки умерли. Погибли, - добавила она и сделала шажок назад. – Барон точно не ваш муж? – переспросила тихонечко.

Лорейн отрицательно покачала головой. Мало того, что влюбилась в возможного серийного маньяка, так теперь еще и слушает глупых девчонок. Что вообще вообразила себе эта дурочка с веснушками на курносом носу?

- Оставь меня, - приказала глухим голосом, быстро привыкая к роли начальницы, а когда дверь закрылась, то бросилась на кровать и некоторое время лежала в тихой прострации. Возможно, барон оправдается, если его спросить прямо о прежних женах. Наврет с три короба, заворожит своим мягким и чуть рычащим голосом…

Надо выяснить некоторые детали у мадам Камиллы. Да! Здесь же не тюрьма, чтобы снова сидеть в четырех стенах.

Глава 13

ГЛАВА 13. Дерзости для герцога

Лорейн не сразу научилась скрывать свои мысли и эмоции. Она до сих пор оставалась вспыльчивой и капризной девочкой, которая только выросла из школьного платья и почему-то попала во взрослую жизнь.

Возможно, виною были родители с гиперопекой. Возможно, она сама оставалась чрезмерно впечатлительной особой, но Матушка Гусыня едва научила свою служанку держать язык за зубами.

По крайней мере, вышло это исключительно с бароном, о котором выяснились такие подробности, что впору собрать вещички и бежать куда глаза глядят. Ведь не зря тот возит девиц в город каждый год. И куда потом их только девает?

Девушка с тщанием облазила на досуге подвал и чердак, пока ее благоверный эльф уезжал, дабы участвовать в Совете Первого Королевства, но не нашла никаких свидетельств о том, что здесь когда-то обитали особы, беспричинно исчезнувшие в небытие.

Ее супруг не оставил ни одного свидетельства, что приезжал в Ариан не один. Он вообще вел себя привычно ласково, обходительно, даже заискивающе, чем сильно сердил Лорейн, которую угнетала мысль скорого знакомства с драконом из Совета.

Да и беспокойство в девушке нарастало все сильнее, потому что она то и дело замечала за собой странности магического свойства. То окна по утру оказывались заиндевевшими, то розы превращались в лед, а накануне утром Лорейн совершенно без задней мысли выглянула в сад и взглядом заморозила птицу на ветке.

Похоже, барону не поздоровится, если тот захочет и с ней поиграть в ревнивца, у которого пропадают жены каждый год.

Впрочем, никто не держал баронессу на коротком поводке. Ей даже удалось выбраться в город на новенькой самоходной повозке, которой управлял кучер, чтобы по поручению Баттура прикупить себе еще нарядов и всяких вещиц, годных для женского удовольствия.

В кошельке звенели монетки из чистого золота, но настроение у девушки было темным и даже немного раздраженным, хоть и окружала ее совершенно дивная и ни на что не похожая реальность, в которой хотелось задержаться только за то, что так много красок и красивых домов и необычных существ.

Правда, скрывались они под антропоморфными масками, но при этом не переставали какими-то деталями выдавать суть.

Вот хотя бы оборотни. У лисиц оставались пышные хвосты, иногда даже когти. Орки не могли никуда деть своего крупного тела, великаны вообще достигали метров двух роста, ведьмы носили очень эксравагантные наряды, но при этом выглядели бледно-зелеными, как поганки, а вампиры появлялись после заката солнца, не пряча ни от кого красноватого оттенка глаз.

Лорейн спустилась по ступенькам с повозки, чтобы шагнуть к модному магазину по мостовой, разглядывая витрину с шляпками и золотой куклой, которая крутилась на постаменте, приглашая посетителей, когда ее чуть не сшиб с ног гном, который появился из-за поворота.

- Бармс! – удивленно вскрикнула девушка, потому что кого-кого, а этого обормота и мерзавца точно не ожидала увидеть здесь.

- Лорейн Лори? – бородатый надсмотрщик встряхнул головой, как делал это обычно, поднимая глаза на бывшую служанку, на которой прекрасно смотрелось светло-персиковое платье, стекающее мягкой волной вниз, и поблескивающее серебряными нитями. – Не ожидал увидеть вас живой… Неужели вас еще не сожрали эти аристократы?

- Как видишь, жива и здорова, - Лорейн поморщилась, потому что не желала вспоминать дурного обращения, но и столкнуться с Матушкой Гусыней не входило в ближайшие планы. – А ты что делаешь в Ариане?

- Поручение хозяйки исполняю, конечно. Не по девицам же легкого поведения шляюсь. Ох, не знал, что эльфийки теперь легко так в одиночестве шастают по столице. Раньше бы похитили, и поминай, как звали… Зря вы приехали! Ищет вас тут один дракон. Вынюхает, так сразу и явится…

- И ты меня вздумал запугивать? – Лорейн даже вспыхнула от возмущения. Она сжала зубы и тут же ощутила неприятный холод в пальцах. – Короче, остань, - выпалила сразу, скорее залетая в двери под нежный звон колокольчика и сталкиваясь нос к носу с другой девушкой в белой широкополой шляпе, украшенной цветами и лентами и в шелковом платье, поверх которого щедро поблескивало жемчужная нить.

- Ой, - незнакомка выронила круглую коробку, та раскрылась, исторгая нечто невесомое, сверкающее и явно предназначенное не для любопытных глаз.

Лорейн невольно присела, чтобы скорее поднять чужие покупки, потом поднялась, оглянулась, но Бармса и след простыл.

- Простите, - выдала расстроенно, прижимаясь к косяку, чтобы пропустить покупательницу мимо, но та не ушла, а поставила коробку на стойку и позвала продавца переупаковать свой наряд.

- Ничего страшного. Вас кто-то обидел? – предположила незнакомка мягким мурлыкающим голосом, убирая темный локон себе за ухо и гипнотизируя Лорейн зеленым глубоким взглядом. – Может, вас кто-то преследует? Мужчина?

- Нет, - девушка отрицательно покачала головой. Она все еще находилась не в ладах со стихией, бушевавшей внутри, но стала успокаиваться, когда рука в прозрачной перчатке прикоснулась к запястью, а большой палец погладил по ладони.

- Идемте, в магазине есть место для отдыха, вам надо присесть. Гастон, принеси воды мадемуазель, она совершенно испугана. Ужасный город… Здесь совершенно невозможно приличной девушке остаться одной… - брюнетка потянула Лорейн вглубь магазина мимо витрин и прилавка, чтобы усадить поскорее в кресло, а потом передала бокал воды, принесенный худосочным друидом, у которого вместо волос росли листья. – Я забыла вам представиться, Мадлен де Вальмонт, графиня де Камилла…

- Лорейн… Лорейн Баттур, дочь барона Ромуса Баттура, - девушка пила жадно, и ее холод отступал, словно опадая мягкими волнами успокоения.

- А, так это вы таинственная красавица, поселившаяся как раз напротив моего дома. Какая неожиданная встреча! – улыбнулась алыми губами Мадлен. – Вам лучше? Я, право, подумала, что за вами погоня и что сейчас сюда ворвутся с десяток кавалеров, готовых вас преследовать.

- Это вовсе не так, мне плохо от жары… - соврала Лорейн, хлопая ресницами. Она никак не верила в случайности, а потому сразу решила, что совпадение выглядит более чем подозрительным.

- Что же, знойные деньки явно не пойдут вам на пользу. Некоторые любят загар, но другие предпочитают оставаться в тени… - графиня приняла от продавца приведенную в порядок коробку и вежливо улыбнулась, не предпринимая попыток к дальнейшей болтовне. – Что же, мне приятно было познакомиться, баронесса. И наилучшие пожелания вашему отцу…

Девушка закусила губу. Как она не хотела попасться и как желала новых знакомств и интересного общения в этом сказочном и опасном мире!

- Батюшка сказал, что у вас проходят интересные салоны, собираются поэты и художники, мастера своего дела…

- Иногда, я очень сентиментальна, - Мадлен у зеркала примеряла маленькую шляпку с вуалью, а потом чуть искоса посмотрела на собеседницу, сверкая зеленоватым блеском хищных глаз. – Ваш отец вряд ли вас отпустит…

- Это почему же? Я вполне совершеннолетняя, - Лорейн поднялась и решительно поправила на себе наряд, словно тот мог помяться за пару минут.

- О, я уверена, что барон Баттур посчитает наше знакомство опасным и начнет искать крамолу, - Мадлен мягкой плывущей походкой подошла к девушке и приложила шляпку и к ее голове. – Эльфийские традиции строги. Я ведь оборотень, а значит, потомок зверей, которые порабощали и лишали воли. Прошло не так много времени, барон Баттур не забывает обид, как я слышала.

- Он не запрещал мне никаких знакомств, - Лорейн невольно полюбопытствовала, идет ли ей предложенный аксессуар, и тут же оценила то, как смотрится рядом с неожиданной собеседницей. Великолепно! Словно они всегда находились рядом и не разлучались ни на секунду – сестрички, да и только.

- В любом случае я бы не стала сердить вашего папеньку, слишком он значимый эльф в нашем союзном государстве, но вы… само очарование, - Мадлен безо всякого стыда вдруг легонько поцеловала Лорейн в щеку. – Я бы хотела иметь такую подругу. Зачастую так скучно гулять по городу одной. Нет душевности в моих старых знакомых, простоты, только одна чопорность и жадность…

- Барон Баттур не станет мне отказывать…

- Ой, станет. Поверьте моему опыту, мужчины в этом городе управляют, а юным девушкам, вошедшим в пору замужества, приходится соблюдать их правила, - графиня снова кликнула Гастона, ждавшего у дверей, ведущих во внутренние помещения и примерочную.

Тот явился сразу, предлагая показать самые красивые платья, чулки и шляпки, перчатки к ним и нижнее белье, и тут Лорейн вспомнила про заказ, который должна была забрать. О нем она и сообщила, все еще круглыми глазами смотря на Мадлен, напоминавшую большую гибкую кошку. А может, даже пантеру… Острые коготки на ее руках пока не казались опасными, напротив, графиню то и дело хотелось погладить и почесать между ушек, потому что она вела себя более чем приветливо, и этим подкупала.

- О, так вы тайная модница, баронесса, - брюнетка заинтересованно вытянулась, когда Гастон вернулся с несколькими платьями и костюмом для фехтования, который точно пошили по размеру эльфийки. – А это? М, вы катаетесь на лошадях или занимаетесь борьбой? Я заинтригована.

- Фехтованием. Отец почему-то уверен, что женские поединки выглядят сексуально, - Лорейн, конечно, поразилась великолепию нарядов, но придержала восторг внутри, так как точно не должна была вести себя излишне взволнованно. Если так и дальше пойдет, то Баттур спустит-таки на нее состояние.

А значит, он любит. Все же любит, но скрывает свои чувства.

Девушка провела по добротной белой ткани, по кожаным вставкам, отметила, что наколенники при фехтовании защитят при падении от ударов.

- Гораздо сексуальнее вы будете смотреться в этих платьях. Я начинаю завидовать, - графиня очень заинтересовалась голубым платьем, осыпанным белыми звездами от лифа до подола. – Надеюсь, что однажды вы придете в мой дом и ослепите гостей. Поверьте, если барон задумал вас выгодно выдать замуж, то … он на верном пути.

- Боюсь, его планы неосуществимы, - Лорейн мотнула отрицательно головой, даже не желая думать о других мужчинах.

Решение оставаться верной сухарю у многих вызвало бы смех или порицание, но сердцу ведь не прикажешь?

- Уверяю, вас возьмут и без приданого, Лорейн. Позволите вас называть так? – Мадлен втиралась в доверие так скоро, что девушка решила не останавливаться на достигнутом. И кивнула, как доверчивая лань.

- Так значит я могу получить приглашение на ваш вечер? – поинтересовалась она наглым образом, пока графиня поправляла прическу, так как на улице уже появилась ее повозка, а рядом с ней – трое франтов, явно ожидавших свою «звезду».

- В этот четверг, в семь вечера… Я полагаю, что барон тоже захочет вас сопровождать. Потому вышлю приглашение на двоих, - пообещала Мадлен, а затем чуть склонила голову и оставила Лорейн наедине с друидом для примерки.

Признаться, повода для размышлений появилось предостаточно. Подозревала и раньше несчастная баронесса, что ее используют, а теперь и вовсе всколыхнулась не на шутку, потому что с одной стороны ни разу Баттур не подводил и обещал защиту, а с другой… с другой он оказывается столько девушек отправил на тот свет ради спасения эльфов. Может, он вообще ищет специально попаданок, а затем каким-то образом внушает им, что те обладают магией, чтобы скормить этакому минотавру герцогу?

Нет-нет, Лорейн отмахивалась от бреда, как от назойливой мухи, пока держа себя в руках. Один раз она уже устроила скандал по поводу клыкастого типа, явившегося в таверну «Три поросенка», теперь такой глупости не произойдет.

Померяет платья, послушно вернется домой, сядет спокойно ждать верного рыцаря, а если уж так надо, то исполнит его повеления, потому что… дура! Да, полная дура!

Девушка не дала до конца застегнуть на себе белоснежный фехтовальный костюм, взвилась внезапно от этого осознания и вылетела из примерочной, а затем из магазина, словно фурия, чтобы промчаться почти до перекрестка, оставляя после себя ледяную дорожку, на которой, кажется, кто-то даже успел навернуться от неожиданности, так как послышался вскрик, а затем очень смачная ругань.

Лорейн занесла ногу, чтобы ринуться через широкую дорогу, по которой ездили быстрые повозки и часто мелькали посыльные в аккуратных черных костюмчиках, как где-то сбоку резко остановился повозка, а в следующий миг сильная рука дернула ее назад, предотвращая столкновение с всадником на черном пегасе.

Девушка упала. Она только увидела спасителя – полукровку-кучера, его перепуганную пожилую госпожу в кружевном чепце и розовом пышном платье, а потом узрела перед собой высокие кожаные сапоги и плотно сидящие на жилистых сильных ногах светло-серые штаны для верховой езды.

- Ударились? – всадник в темном сюртуке заставил Лорейн подняться.

Он не промчался мимо, и теперь земля горела под баронессой синим пламенем, потому что она чуть не убилась под копытами коня самого герцога Д`Отейна. И надо же… какой Ариан маленький оказался, чтобы с ним столкнуться буквально через пару дней после приезда!

- Говорят, вы меня искали, - девушка говорила без запинки, но настолько струсила, что чуть опрометью не ринулась в обратном направлении, только дракон еще плотнее обхватил ее запястье.- Возможно, не стану врать, - тот прищурился, одним только жестом прогоняя прочь зевак и старуху на повозке. – А вы, смотрю, сменили грязную харчевню на наряд куртизанки? – зеленые глубокие глаза Д`Отейна наполнились медовым оттенком. – Какой искусный сутенер вас так облачил? Неужели сам барон Баттур решил спасти маленькую овечку? Или нет. Ему не удалось… Совсем не удалось воспитать из чернушки дворянку? – дракон сжал плечи Лорейн, приподнял ее и чуть тряхнул.

- Пустите, я закричу! – девушка болтала ногами в воздухе, видя только идеальные черты лица этого мерзавца и его белые кудри. Она таяла, как льдинка на ярком солнце, словно через пальцы юноши лилось самое настоящее пламя.

- Мадемумазель… Вы не забрали ваши платья и не расплатились! - голос друида донесся через гул мотров повозок, ржание лошадей и другие голоса города. Прохожие оборачивались, но не останавливались, не мешая выяснениям отношений эльфийки и всесильного герцога, над которыми даже пролетело внезапно устройство, которое чем-то даже напомнило дрон, только с колесиками от часового механизма.

- Я очень занята, и меня зовут! Поставьте же, я вам не игрушка, - девушка начала вырываться, а Д`Отейн тут же прижал добычу к себе, обхватывая крепко и тем самым заставляя ощутить жар его крепкого жилистого тела и силу его магии, раскаленными железными кольцами обвившими талию, бедра и даже ноги.

- Пошел вон, потом с тобой расплачусь я, если уж так надо, - крикнул герцог продавцу из магазина, у которого глаза поползли на лоб от созерцания весьма экстравагантной картины. – Вы пахнете чудесно, как и в прошлый раз. Я вернулся, а вы изволили бежать. Спрятались под крылом Баттура. Думаете, так проще? – дракон добился того, чтобы Лорейн перестала биться в руках и только тогда ослабил захват, от которого даже кости затрещали.

- Я думаю, что вы садист. Что вам от меня нужно? Что вам всем нужно? – хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Как же невовремя появился тот, с кем она, по договору с бароном пообещала неразумно кокетничать, чтобы добыть пламя.

- Как же! Забрать вас у моего старого друга. Он совершенно нечестную игру затеял, и я нахожу правильным пойти на крайности, чтобы удовлетворить интерес к столь неординарной личности. А вы ведь необычны, Диана? – шепнул он на ухо, называя девушку старым именем. – Я знаю, откуда вы тут появились и даже готов вам помочь вернуться…

Лорейн молчала. С одной стороны, она поддалась внезапному искушению, а с другой – отлично помнила о допросе Катрин, учиненном в таверне «Три поросенка». Конечно, она сказала про Москву, про иной мир и про то, что попали несчастные бедолажки сюда случайно.

- Я никакая не Диана. И моему отцу не понравится, что вы так обращаетесь со мной, - толкнув от себя юношу, запыхавшаяся эльфийка еще часто дышала, но уже не желала бежать, а проявляла свой дурацкий характер. – Вам нарочно наболтали всякой ерунды, и вот вы уже вздумали называть меня чужим именем.

- Не Лори же вас величать. Я знаю каждого из рода магов, управлявших водой. Все они погибли во время войны. А те, что выжили, сильно пожалели… Времена рабства истончили нить древа, угасли последние ветви и последние потомки, - Д`Отейн держал черного пегаса под уздцы, а тот косил на Лорейн любопытным глазом, фыркал и отвлекал от серьезного разговора.

- Это имя дала мне Матушка Гусыня. Не мой отец!

- Я бы поверил, но знаю, что барон Баттур давно потерял дитя. Его дочь погибла, - уверенно сообщил герцог, делая снова шаг к девушке, которая сразу отступила и занервничала, оглядываясь на прохожих, поскорее спешивших пройти мимо и даже не поднимавших глаз.

Дракон в человеческом обличье пугал многих обитателей Ариана. Возможно, они больше знали о его способностях или даже видели после перевоплощения. Баронесса тоже испытывала то и дело острое желание поскорее попрощаться. Она даже смирилась бы, что превратится в холодную деву из льда, но дурацкое любопытство путало планы и толкало на совершенно нелогичные поступки.

Да и взгляда оторвать от Д`Отейна было совершенно невозможно. И Лорейн с ужасом осознала, что желает с ним целоваться, даже если тот и принесет потом страдания в душу и разобьет совершенно невинное сердце. Как же так? Она ведь всем существом с Баттуром? Как вообще случилось так, что хочется совершать глупости?

Лорейн даже головой тряхнула, чтобы избавиться от наваждения.

- Мне пора идти, - на заявление о смерти дочери Баттура девушка решила не реагировать, более того, она развернулась и направилась к магазинчику быстрой походкой, застегивая при том на груди пуговицы костюма.

Вот почему герцог так пялился. Конечно, ему все там удалось рассмотреть в разрезе. И теперь точно не сводит взгляда с бедер, обтянутых белой тканью. Только не оборачиваться. Ни за что не смотреть, что он там делает.

- О, я не знал, что эльфийки бывают так невежливы, - Д`Отейн внезапно нагнал Лорейн и подхватил под локоть. – Я настаиваю на дальнейшей беседе. Кем бы вы ни были… Как бы вы не отнекивались! – юноша прикоснулся губами к ушку девушки, и у той по спине пробежала томная дрожь. – Назначьте мне свидание, иначе я явлюсь в ваш дом и даже не спрошу у вашего защитника.

- После всего, что вы натворили в таверне? О, я бы… вас бы… - возмутилась Лорейн, краснея все сильнее и распаляясь. – Вы совершенно наглый тип, вы обожгли меня, сделали мне больно, вы … там убили! – перешла на шепот, пока Д`Отейн втягивал девушку в стеклянные двери под звон колокольчика.

Друид за прилавком замер и почти одеревенел – чисто, как самое настоящее деревце. А герцог толкнул баронессу в темный закуток и прижал спиной к теплой стене, прямо под горшком с цветущей петуньей.

- Вы исчезли! Достаточный повод для вселенской мести. Я не люблю, когда на моем пути появляются препятствия и решаю вопросы так, как считаю должным, - острое колено юноши вклинилось между ног. В этот момент Лорейн даже пискнула. Она несдержанно замахнулась ударить по щеке обидчика, но тот перехватил обе руки и закинул их над головой. – Чем больше вы сопротивляетесь, тем больше я верю в историю Матушки Гусыни. Она хоть и хитро прятала эльфийку столько времени, но все же не укрыла. Так все же иное измерение существует? Значит, туда сбежали ваши родители? – дракон провел носом по шее, будто впитывал запах Лорейн, а та зажмурилась и впервые испытала странное изменение в себе.

Телу будто стало невыносимо жарко, в висках стучала бешено кровь, а льдинка в сердце вдруг стала такой острой, что пространство темнело – в нем оставался только Д`Отейн, свободной рукой гладивший по бедру.

- Вы совершенно ненормальный человек!

- Я не человек… Слышать такое от юной эльфийки оскорбительно. Но ведь вам лучше знать. Так долго жить среди чужих, считать их особенными… Какое упущение! Так вы знаете, как пропала дочь Баттура? Страшная сказка о том, что ее украли три дракона и увезли в пещеру чудес?

Грязная манера рассказа заставила Лорейн содрогнуться.

- Вы в этом участвовали? Или сейчас только придумали, чтобы меня испугать?

- А какой вариант нравится больше?

- Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? – улыбнулся герцог, показывая такую очаровательную улыбку, что захотелось его укусить за порочные губы.

Лорейн отвернула голову и фыркнула, будто дикая кошка. В магазине зашуршал друид, пришлось скорее брыкаться. Д`Отейн тут же отпустил. Неожиданно и безо всяких дальнейших расспросов.

- Так вы пойдете со мной на свидание? Или хотите официального знакомства? Вы ведь теперь дочь барона Баттура? Я должен быть галантным.

- А со служанкой этого никак не получалось? – девушка нырнула под руку дракона и вышла в примерочный зал, чтобы скорее расплатиться с друидом, который изо всех сил делал вид, что вдруг ослеп и оглох.

- Со служанками все получается гораздо быстрее, - герцог откровенно насмехался, пока упаковывали покупки баронессы. Он крутил в руках ленты и рассматривал броши и чокеры, потом встал рядом и начал стучать пальцами по столешнице, вынуждая работать продавца быстрее.

Выходила Лорейн уже не одна, она остановилась у дороги. Повозка ждала на той стороне дороги, и кучер болтал с булочником, считая явно, что дамам нужно много времени для примерки нарядов.

- Намерены оставаться тут? Что за неуверенность? Ведь еще минуту назад вы проявляли столько характера, а слугу осадить не способны, - юноша щелкнул пальцами, и огненный подзатыльник внезапно ударил по болтуну.

Глава 14

ГЛАВА 14. Почти как Золушка

Лорейн стерпела. Она научилась за пару лет неволи не идти против магических умений, чтобы не нарваться на неприятности, тем более на виду у множества свидетелей. Возможно, слуги и должны быть расторопными, но они же Люди! Не безмозглые создания, не какие-нибудь улиточки ни о чем…

- Мне пора, ваша высочество. Было интересно встретиться, но я отказываюсь от свидания, - девушка постаралась выглядеть холодной и равнодушной и поскорее запрыгнула в повозку, которая подъехала буквально через пару минут, давая знак немедленно трогать.

Дверь захлопнулась, а белокурый дракон так и остался на мостовой с перекошенным лицом, на мгновение напомнившим морду настоящей гарпии, каких воображали себе некогда сумасшедшие скульпторы, создавшие готические храмы.

Умение существ Первого Королевства внешне меняться, не превращаясь и не перевоплощаясь, до сих пор поражало баронессу, потому она поскорее отвернулась и сосредоточилась на созерцании улиц и прохожих, стараясь забыть о навязчивом и заносчивом собеседнике с особым девичьим рвением.

Влетела в особняк девушка и вовсе в нервном, но приподнятом настроении. Она дала отпор очень серьезному сопернику. Победила его силой духа. Это ведь не с начальником в отделе банка бодаться за крошечные плюшки. В Ариане явно жили по более жестоким законам, чем в обычном мире бизнеса.

Так что вопросы о войне, уничтожении некоего семейства с фамилией Лори и похищение дочери барона Баттура оставалось на повестке, как и то, что тот возит сюда жен, которые пропадают или лишаются жизни.

- Мадам, - Сара в чистеньком платье и переднике встретила хозяйку уже в холле, чтобы забрать коробки и свертки с покупками, поклонилась и направилась следом к лестнице, которая вела на второй этаж. – Господин барон велел передать, что сегодня задержится, он прислал распоряжение… Велел, чтобы вы нарядились и ждали его к семи вечера…

- Каков же повод? – Лорейн отдала часть свертков девушке, а та открыла дверь в спальню.

- Весенний бал в большом дворце. Невероятное мероприятие, я бы тоже хотела попасть… Платят там отменно и официантам, и обслуге. Но отбор слишком велик. Но говорят, там такие кавалеры и такие красивые дамы в великолепных нарядах и сверкающих украшениях.

- Похоже, барон заранее готовился. Судя по платьям, которые он пошил для меня, - девушка скорее бросилась к графину с водой и напилась вдоволь, так как сгорала и словно иссыхала от следа магического пламени герцога, оказавшегося очень горячим малым. Похоже, магии льда, поселившейся внутри, совсем не нравился Д`Отейн.

Лорейн постояла мгновение на месте положив ладони на край стола, а потом сама разоблачилась из новенького костюма для фехтования и в одном нижнем белье улеглась на постели, чтобы хоть немного прийти в себя.

Шустрый Баттур. Сделал заказ зимой, и ни словечка не произнес. Или им тут шьют феи за час?

Сара шуршала нарядами и молчала. Хотя неделю почти болтала без умолку о прежних хозяйках и о том, как странно, что они исчезли из жизни эльфа. Одну, вроде бы, звали Лаурой, и она убежала с любовником после посещения салонов графини Камиллы, но не оставила ни писем, ни прощальных приветов. Другая баронесса бросилась с моста в реку после череды скандалов, а третья была найдена заколотой в своей спальне при странных обстоятельствах – с закрытыми изнутри окнами и дверьми.

- Я могла бы вам помочь одеться, - служанка ахала, рассматривая наряды, развешивала их с таким трепетом и такой любовью.

- И какое же платье подойдет для бала? – Лорейн села по-турецки и по очереди рассмотрела все пять платьев, с трудом припоминая, расплатилась ли вообще с друидом, дрожавшим, как осиновый лист. До сих пор перед глазами стояли его трясущиеся листочки-волосы.

- Мне нравится вот это… - Сара крутилась вокруг каждого, но почему-то больше всего льнула к голубому, которое имело слишком пикантный вырез и чем-то напоминало свадебное из-за обилия кружев и блестящей вышивки. – Если к нему добавить колье, вы произведете настоящий фурор среди местной аристократии.

- Так бы сказала и моя подруга Катрин. Она помешана на парнях и нарядах, - Лорейн забрала волосы вверх и скрутила в пучок. – Жаль, что барон не согласился ее взять сюда, вы бы точно нашли общий язык.

- Я совсем не помешана на … мужчинах, - служанка густро покраснела и опустила глаза. Судорожно распаковала коробку с красивой шляпой с вуалью и достала накидку для прохладной погоды. – И вам посоветую быть осторожной, ваша милость. Господа здесь такие… навязчивые. Для юной красавицы, как вы, главное сохранить честь.

- Иначе меня украдут драконы? – хмыкнула весело Лорейн, почему-то вспомнившая про страшилку Д`Отейна.

Никак не выходило воспринимать всерьез его слова. Далекая опасность обязательно должна пройти стороной.

- О, вы уже слышали про то, как погибла красавица Вероника? Она была очень прелестной эльфийкой с голубыми глазами и белоснежными волосами. Настоящая принцесса, невинная и чистая. Сначала эти трое ухаживали за ней и приезжали в дом к ее родителям, дарили подарки, а потом подкараулили и увезли в поместье. Там они держали ее в своей власти, измывались и делали очень дурные вещи… Вероника сбежала от них уже беременной и бросилась в бурную реку.

- Герцог Д`Отейн имеет к этому отношение? – вздернула невольно бровь девушка, не спеша верить в страшную сказку.

- Ох, вы зря так легко произносите его имя, – покачала головой Сара. – Вполне может быть и так.

- Не слишком ли юн он для столь жестоких поступков? – продолжила сомневаться Лорейн, принимая пару коробок с нижним бельем и чулками и все это богатство выкладывая на покрывало. Женские штучки совершенно отвлекали внимание, как будто Баттур нарочно заказал все самое эротичное для своей юной жены. Лорейн даже нижнюю губу прикусила, вдруг алчно представляя, как могла бы явиться в подобном виде к супругу, но голос Сары ее отвлек.

- Герцог стоит во главе Совета очень давно. От матушки я слышала, что пламя его так велико, что время не трогает внешности. Д`Отейна считают жестоким господином. У него много рабов, которыми он подпитывается. Почему вы вдруг про него спросили? – Сара явно обеспокоилась.

- Мой отец с ним близко общается. Я думала, ты знаешь.

- Нет, - отрицательно качнула головой Сара, присаживаясь на край постели и тоже перебирая покупки. – Барон Баттур защищает эльфийскую расу в совете, он выступает против рабских обычаев в целом. Но на его стороне мало союзников. Расы не особо жаждут прощаться с властью над более слабыми существами. Они договорились, что под запретом будет только лишать свободы других магов…

- А люди стали козлами отпущения?

- Как забавно вы говорите. Точно, не только козлами, но и стадом баранов, - поддакнула Сара, тут же прикрыв рот. – Ой, простите. Я совершенно не считаю вас плохой… Я не это имела в виду.

- Но ты ведь свободна. Или нет? – не поняла Лорейн.

- Я могу наниматься на работу. Я и мои родственники принадлежат Ариану. Столица выкупает людей для выполнения работ, мы платим налоги. И живем общиной на той стороне реки…

Служанка прислушалась и внезапно замолчала, а баронесса, поняв, что за дверью кто-то шуршит, в чем была соскользнула с кровати и уже через секунду нос к носу столкнулась с Мадлен де Камиллой в проеме. Та костяшками пальцев явно собиралась постучать и о своем присутствии.

- Кто вас впустил? – Лорейн даже в коридор выглянула, чтобы узреть нерадивого дворецкого, но графиня широко улыбнулась.

- Кошки ходят сами по себе. Разрешите нарушить ваш покой? Я решила вас навестить и поболтать немного, - гостья вплыла в комнату, опытным взглядом оценила обстановку и подарки отсутствующего барона Баттура. Сняла элегантные длинные перчатки с холеных рук. – Великие леса! Отец вас очень любит. Сколько подарков для любимой девочки!

- Я могу идти? – Сара неловко подала голосок, чем заслужила мгновенный колкий взгляд Мадлен.

- Конечно, - девушка благодарно приняла поданный девчушкой халат и закуталась в него поскорее, - и все же вы не ответили… - повторила она, - на мой вопрос?

- Мы, кошки, ходим там, где нам вздумается, а сегодня мне вздумалось с вами поболтать и узнать лучше. Или вы против?

- Нет, - Лорейн отрицательно покачала головой. Наконец она осознала, что Камилла действительно похожа на гибкую кошку, только большую и невероятно грациозную. – Вы умеете удивлять внезапными визитами.

- Ненавижу все эти церемонии, - поморщила хорошенький носик Мадлен. – Ко всему прочему, я очень устала от мужского общества и лести, а вы – настоящий источник интересных историй. Я всегда хотела подружиться с бароном Баттуром, но он игнорирует остальных.

- Мне кажется, вы уже знакомились… с его женами, - удивилась девушка, предлагая незваной гостье присесть в кресло.

- Советник – вдовец, как я слышала, он предпочитает уединение, а женщин и вовсе игнорирует. Или я чего-то не знаю? – Мадлен несколько раз удивленно моргнула, а Лорейн тут же подумала о том, как ловко врет эта мерзавка. Ведь та принимала одну из спутниц мужа в салоне, и теперь ее и след простыл.

- Нет, его положение не изменилось.

- Тем лучше! – заметила графиня и махнула рукой легонько. – Гораздо важнее нежную голубку уберечь от всяких ненужных и опасных встреч. Я ведь пришла вас проинструктировать. Не ведитесь на нежные речи и комплименты, которые услышите у меня в салоне. Я обязана стать вам доброй подругой, чтобы барон Баттур не сердился. Молодые кавалеры дерзки, смелы и зачастую ведут себя излишне настойчиво, а вы кажетесь мне очаровательной и очень доброй.

- Никогда бы не подумала, что такие качества помешают мне отличить лжецов и подлецов. Хотя после рассказа о юной эльфийке, похищенной драконами, чего уж только не приходит в голову, - улыбнулась Лорейн, сидя напротив Камиллы и с любопытством ту рассматривая. Девушка нравилась ей все больше – и логики тут не прослеживалось никакой, так по вкусу приходятся спелые фрукты, яркие картины, кошки…

- Вижу, вас уже просвятили о местных легендах. Все это сказки, которые придумывают менестрели, чтобы только столкнуть одну расу с другой, - Мадлен чуть наклонилась вперед и прошептала весело: – В Ариане лишиться чести легко, а молодым людям нравятся пари на то, чтобы соблазнить первым незамужнюю девицу. Вот и все преступление! Но таких слишком много, чтобы каждое возводить в красочную страшилку. Лучше расскажите скучающей графине о замке Буаи-Снехт. Он действительно находится в горах, окруженный бескрайними лесами? Я слышала, что ему несколько тысяч лет…

- Находится. Обычный замок, ничего необычного, - Лорейн заставила себя держать язык за зубами, чтобы не болтать про эльфов, сокрытых от других рас и нервно шевельнула ушами. – Мой отец вернуться скоро должен, - заметила, сцепляя пальцы. – И если он к вам так недобр, то лучше отложить нашу милую и столь неожиданную встречу…

- О, вы, значит, тоже отправитесь на бал. Как же без выхода в свет! – саркастически заметила Мадлен. – Все папеньки тащат туда дочерей ради поиска достойной партии. Вы полагаете, что идея хороша?

- А чем она плоха? – удивленно спросила девушка.

- Хотя бы тем, что вы… одна из эльфиек! Я знаю, насколько вы свободолюбивый народ. Жить мужем, забыть себя… Нет, я вот ни за что не выйду замуж, чтобы меня поставили как статуэтку пылиться в уголке и пользовались моей казной. Знаете, что я люблю больше всего? – Мадлен взбудораженно поднялась. – Свободу!

- Мне придется пойти… - Лорейн знала, что многие девушки предпочитают карьеру, а если есть деньги, и вовсе не спешат связать себя узами брака. Но разве они не мечтают о любви?

- Ни за что не влюбляйтесь! И не доверяйте драконам, - Камилла погрозила девушке пальчиком, как будто была той самой настоящей старшей сестрой. – Ищите жениха не по его брутальности, а по его достоинствам. Все эти мачо, все эти герои и прочие злодеи портят нам, женщинам, жизнь! – графиня сердечно взяла девушку за. – Я как-нибудь расскажу свою историю… Чуть позже!

Гостья не попросила ее провожать, как делают обычные люди, внезапно бесследно исчезнув из закрытой комнаты. А Лорейн так и стояла с протянутой рукой и жала пальцами воздух.

- Вот ведь! – в сердцах только и смогла выдохнуть. – Одни присказки и байки о страшных монстрах.

Баронесса поглядела косо на слишком красивые платья и с легкой тоской согласилась внутренне одеться в самый шикарный наряд. Не могла же она подвести супруга, который скоро должен приехать.

Два следующих часа прошли в приготовлениях и одевании. Баттур опаздывал. И Лорейн достаточно уже нанервничалась и сто решений переменила, как себя вести, но, когда светловолосый эльф вошел в двери, всякая решимость спала с плеч сорной травой – осталось только дрожание и холод в кончиках пальцев.

- Ромус! – девушка сделала шаг от зеркала, перед которым некоторое время стояла в голубом платье, нерешительно остановилась, видя, как тот бледен, как черны провалы его глаз, словно перевернутых и погруженных в измученную душу.

- Прости, я немного задержался. Получал приглашения, - мужчина приблизился и поочередно с трепетной нежностью поцеловал руки супруги, чем вызвал полное умиление Сары, которая тут же отошла в сторонку, чтобы молча наблюдать за своими хозяевами.

Барон Баттур казался еще выше рядом с тоненькой и хрупкой Лорейн. Его острый птичий профиль с чуть крючковатым носом выдавал аристократическую породу.

- Мне кажется, я не смогу вообще двигаться в этом платье. Вы довольны? – Лорейн подняла голову и смущенно улыбнулась. Она хотела увидеть хоть каплю любви в мужчине, и, кажется, добилась потрясающих результатов, потому что физически улавливала его настроения. – Мне нужно рассказать вам кое-что…

- В дороге, мы уже опаздываем, - пообещал Ромус, предлагая скорее идти.

- Слишком много событий за один день, я в такой растерянности, я вообще не уверена, что готова к столь грандиозным мероприятиям. Вы меня даже не поставили в курс дела. Так нельзя!

- Я хотел сделать сюрприз. Вы и так считаете меня слишком сдержанным существом, - мужчина взял баронессу под руку и направился с ней в коридор, а потом и на лестницу.

Их ждала самоходная повозка с открытым верхом, полностью лакированная и украшенная вензелями, как в стародавние времена гербами карета.

- Вы сделали столько подарков, что мне стало неловко, - девушка опустилась на бархатное сидение рядом с супругом и сама сжала его руку.

- Еще один ты получишь прямо сейчас, - Ромус вытянул коробочку из серого серебристого костюма и раскрыл – голубое ожерелье ослепляло и удивляло чистотой камней. – Примешь? – спросил тихо.

- Только если я получу ответ на свой вопрос, - также тихо ответила Лорейн, сердце которой стучало очень быстро. Как вообще она могла желать мерзкого герцога Д`Отейна? Он ничто в сравнении с бароном Баттуром.

- На любой, - кивнул опрометчиво мужчина, давая распоряжение кучеру отправляться.

- Любите ли вы меня? – девушка замерла, полагая, что совершает ошибку, но назад отступать не собиралась. Ей необходимо знать, что чувствует эльф с тысячей лет позади.

Ромус отвел глаза. Словно растерялся. Забыл слова…

- Мы уже вели как-то беседу о чувствах, - прошептал он.

- Значит, нет, - слезы не полились градом, но одинокая слеза все же скатилась из глаз. – Ничего не говорите больше, - добавила Лорейн, когда смогла отдышаться и привести себя в порядок. – Я не устрою сцену… Я обещала вам поиграть дочь, обещала сойтись с герцогом Д`Отейном. Только объясните мне, кто с вами приезжал в Ариан до меня? Они тоже выполняли ваши приказы и погибли, спасая эльфов?

- Лорейн… - мужчина поднес руку девушки к губам и поцеловал. А потом наконец на нее посмотрел прямо. – Если вы передумали, я не стану настаивать… Но моих сил становится все меньше, чтобы сдержать ледяную стихию.

Эльф настойчиво застегнул на тонкой шее супруги ожерелье. Затем тяжело выдохнул и словно набрался терпения, пока Лорейн молчала и сжимала и разжимала пальцы, начавшие немного теплеть.

- Как погибли ваши прежние жены? – спросила снова.

- Жены? Да что за глупости!

- Одна сбежала, вторая с моста сбросилась, а третья убили в апартаментах пристранных обстоятельствах. Вы их возите сюда каждый год, - нахмурилась девушка. Все с ней вздумали играть в дурачков непомнящих?

- Это потому вы перерыли весь дом? Искали следы преступлений? Считаете меня способным на убийства?

- Это не я сказала, вы сами только что подтвердили.

- Я спускал тебе шалости и то, что ты мечешься по дому, как будто одержимая. Мне донесли, что ты расспрашиваешь о прежних хозяйках, но я не думал, что это так серьезно. Полагал, что ты ревнуешь, пока меня не поставили в курс того, что ты ищешь мертвых женщин.

- Кто сказал?

- Наш дворецкий, - вяло улыбнулся Батур. Он старался вечти себя спокойно, но только сейчас Лорейн ощутила странное волнение. Эльф вел себя так, как порой глубоко больной человек, находящийся на грани или в агонии.

- Вы серьезно про силы? Я… превращусь в льдинку?

Ромус молча кивнул. А повозка в этот момент выехала на большую площадь, приближаясь к шикарному белому дворцу с ярко освещенными окнами, возле которого одна за другой останавливались и другие повозки.

Такой красоты, наверное, Лорейн еще ни разу не видела. Только чье-то совершенное воображение могло воплотить в реальность все эти башенки, все эти ажурные узоры стен, статуи и колонны.

Но глупое волнение Золушки омрачалось осознанием тщетности усилий. Не хотела баронесса отправить на тот свет Баттура лишь из-за своего упрямства.

- Знаете, когда в зеркале появилась та злая ведьма, не верилось, что подобное может произойти со мной. Я вообще всякие колдунства не воспринимала за реальность. Так, баловство… У нас много водится жуликов, утверждающих, что ими руководят высшие силы. Ромус, - Лорейн вдруг стала серьезной и решительной, преобразилась неожиданно из девчонки в настоящую женщину, которая точно знает, чего желает. – Я вырву огонь дракона, но только для вас одного. Потому что верю, что ваши цели благороднее моих… И несмотря ни на что, я вас люблю, даже если и не смогу с вами остаться. Помните об этом, - Лорейн убежденно кивнула, а потом еще долго ждала реакции, которая пряталась где-то под невозмутимым лицом спутника, не спешившего покинуть остановившуюся повозку.

Даже паж, открывший дверцу, поинтересовался, намерены ли гости назваться.

- Минуту! – мужчина резко осадил слугу и наклонился к девушке прикасаясь губами к уголку ее губ. – Наши чувства взаимны, - выдохнул мягко и очень быстро, потом поднялся и спустился на одну ступеньку, чтобы подать баронессе открытую ладонь.

Та в голубом платье казалась эфимерной, воздушной и одновременно нереальной, как будто кожа светилась изнутри. Льдинка. Сверкающая, колкая, возможно, скоро очень опасная для окружающих, потому что не контролирует силу и понятия не имеет, что родилась эльфийкой, но где-то за гранью.

- Идемте! Пусть огласят, что приехали барон Баттур и его дочь Лорейн Баттур, - Ромус дождался, когда девушка приподнимет чуть подол платья, чтобы подниматься наверх, а затем с ней вместе направился навстречу теням, на фоне сияющих окон.

- Я не успела вам сказать, что встретилась днем с герцогом. Он нарочно поджидал меня, - Лорейн старалась не крутить головой, всем существом искала защиты в спутнике, который вел себя более чем уверенно, здороваясь и кивая существам, которые явно были ниже его по рангу и происхождению, только в дверях он коротко прошептал одними губами:

- Я нисколько не удивлен. Возможно, вы еще пожалеете, что признались мне в любви, - Баттур вошел в первый зал перед похожей на невиданный цветок лестницей, по которой можно было подниматься полукругом с двух сторон. Наверху в окружении свиты находился герцог Д`Отейн, принимавший гостей и приглашавший их следовать внутрь церемониального зала для танцев.

Сердце Лорейн затрепетало. Тело помнило горячий поцелуй, животный страх и неприятие происходящего. Герцог ее не видел, так как увлеченно беседовал с пожилой парой, которая подошла засвидетельствовать свое почтение.

- Только не дрожите, как осиновый листок, я рядом, - Ромус погладил баронессу по руке, и вскоре они уже смогли подняться вверх поприветствовать хозяиа торжества.

Наверное, следовало улыбнуться, сделать вид, что не боишься. Лорейн с трудом выдержала долгий пронзительный взгляд дракона, как будто забывшего о других гостях. Несколько секунд вообще время не двигалось никуда, потому что Вильгельм Д`Отейн пожирал юную эльфийку наглыми раскосыми глазами.

- Барон Парикваль де Баттур, ваше появление ослепительно. Могу ли я узнать, с кем вы прибыли ко двору? – уголки губ юноши приподнялись иронично, чуть обнажая клыки.

- Моя дочь Лорейн, баронесса Батур… Вы оказались правы, я нашел ее в той таверне, хоть и не сразу узнал из-за того, что чары скрывали истину, - эльф положил ладонь на нежное плечо девушки, у которой мурашки бегали по коже.

- Я редко ошибаюсь, но тут провидение привело нас в краснокнижные дни в это ужасное местечко. Поистине, волшебство должно было случиться. Теперь семья воссоединилась окончательно? – герцог сделал шажок навстречу Лорейн: - Могу ли я ангажировать вас на пять танцев, баронесса?

- Если отец разрешит, - нежелание играть скромницу вело девушку, она снова не знала куда деться в присутствии дракона. И потому все теснее прижималась к Баттуру, зная, что тот не оставит ее без защиты, даже несмотря на договор.

- Оставьте моей дочери право выбора кавалеров, иначе она не сможет познакомиться с местной публикой, - эльф еще раз поклонился, намереваясь провести Лорейн в зал, а Д`Отейн напоследок успел поймать руку баронессы и сжать той пальцы с явным намеком на дальнейший разговор.

Следующую четверть часа окруженная внезапным вниманием незнакомцев, которые подходили пообщаться, девушка только и ждала, что где-то за спиной возникнет Вильгельм Д`Отейн. Больших усилий стоило не оглядываться и изображать само спокойствие.

Сложив руки на платье крестом, эльфийка примеряла роль дочери самого барона Баттура, у которого оказалось очень много связей в Ариане. Он не солгал, назвавшись советником и членом правления Первого Королевства. Чопорные вельможи кланялись мужчине, выспрашивали о каких-то делах, с ног до головы осматривали Лорейн, терявшую почву под ногами.

Она еще никогда не испытывала страха, столь глубинного и необъяснимого, при каждом знакомстве с очередным оборотнем или вампиром, с орком или колдуном. Каждый казался опасным, каждый вызывал вопросы хотя бы за то, что пытался обратить на себя внимания.

Эльфов на балу больше не было. Зато драконы выделялись особенной статью – узнавались пламенными взглядами и импозантными внешностями. Первое приглашение к танцам прозвучало стуком трости распорядителя. Зазвучали вступительнные аккорды невидимого оркестра.

- Хотите со мной попробовать первый танец? – тихо спросил барон, отвлекая спутницу от поиска глазами опасного герцога среди толп великолепных красавиц и знатных дворян, которым была дарована милость родиться с Даром. – Вы слишком очевидны в опасениях. Никто не обидит вас, - Ромус встал перед супругой и чуть кивнул, а затем протянул открытую ладонь.

Лорейн подняла голову и с трудом удержалась от того, чтобы потянуться поцелуям к полуоткрытым губам мужчины. Завороженная его необычной внешностью, его душевностью и мягкостью, она с трудом противостояла любому предложению, хоть и продолжала подозревать и искать червоточину в каждом поступке.

Но танец на самом первом в жизни балу ни с чем не мог сравниться. Это не выпускной в школе, где все кривляются под жесткий бит.

Блестящий паркет, горящие ярким светом великолепные люстры, ниспадающие с потолка сверкающие искры звезд, созданные каким-то невероятным волховством, цветочные высокие вазоны с букетами, которые источают сладкие ароматы романтики, - все это создало атмоферу, в которой хотелось кружиться бесконечно долго.

Лорейн даже не поняла, когда оказалась среди других танцующих пар. Ее супруг вел так легко, так поддерживал от лишних движений, что вскоре волей-неволей пришлось ему довериться полностью и поплыть следом, постепенно обретая за спиной крылья.

Это необычное ощущение посетило девушку так внезапно, что она чуть не до крови закусила губы, потому что лопатки вдруг стали подвижными, словно у стрекозы.

И Баттур, гипнотически влияющий на тело и душу, заставил привстать на мысочки, а потом вдруг чуть воспарить над полом, окутывая зал туманом, в котором пульсировали звезды и планеты, виделся даже край галактики – молочный, переливающийся и недостижимый.

Лорейн старалась не отпустить пальцев эльфа пока не стихла музыка, но для нее уже не существовало дворца и магических существ, только барон, опутанный водной магией, скованный ледяными узами, такими тонкими, как невидимые цепи. Он принадлежал девушке. Она его заколдовала. Да, и магия становилась все сильнее, убивая существо, которое было настолько прекрасным и древним.

- Я соблазню его, я не дам вам погибнуть, - девушка сильно сжала руку супруга, очнувшись от видения. Снова они стояли посреди зала. Двигались тени вокруг, довершая круг.

- Не уверен, что я теперь перенесу подобной игры… - Баттур вздохнул и глубоко втянул воздух, ничем даже не показывая, что растерял силы и что сейчас холодная магия берет верх. – Но у нас нет выбора, и отступать слишком поздно.

Краем глаза мужчина поймал движение. Это Д`Отейн приближался к паре, лавируя между другими гостями. Пожалуй, еще никогда высшее общество не проявляло столько внимания к происходящему.

Давненько юные эльфийки не появлялись в городе, и уж тем более на балу, где находилось столько виновных в гибели прекрасной расы. Драконы! Мерзкие чешуйчатые твари первые воровали для себя рабов, губили столько невинных душ.

- Я был заворожен вашим танцем, - герцог поклонился и с места в карьер пошел в атаку: - Надеюсь стать вашим кавалером в этот вечер, прекрасная баронесса.

- Для меня это большая честь, ваше высочество, - Лорейн обреченно дала увести, на этот раз думая лишь о том, чтобы прикрыть собой Баттура, слишком уязвимого для опасного вечера. Если ледяные цепи сильнее сдавят его, неужели тварь из зеркала выберется наружу? Во что тогда превратится она сама? В ту самую жуткую Королеву из сказки, которая ворует мальчиков и увозит в холодную страну набирать слово «вечность»?

Лорейн поскорее тряхнула головой, плавясь в горячих руках дракона.

Тот подал знак, и музыка зазвучала вновь. Оставалось только поддаться неизбежному, не испугаться и не дрожать от того, что самый опасный властитель сказочного мира ведет ее прочь от барона, словно нарочно отдаляя и лишая возможности даже видеть.

Девушка прекрасно понимала, что через охрану Д`Отейна и через его свиту будет сложно пробиться, даже если та изображает гостей и парочки, которые готовы к танцам.

- Вы все еще спотыкаетесь во время танца, - Вильгельм положил руку на талию партнерши, чтобы начать медленно двигаться, - но я не ожидал, что вы настолько быстро обучаетесь. Пары месяцев хватило, чтобы из служанки сделать прекраснейшую из эльфиек, которых я только знал.

- А вы многих встречали? – с сомнением спросила девушка, вновь оказавшись в положении жертвы, которая бьется в сетях настоящего паука, грозящего жадной стратью одним только своим присутствием.

- Да, встречал… И все они сгорели, Лорейн, - тихо сознался юноша безо всякого стеснения. – Если бы вы родились в Первом Королевстве, то знали, что во время войны и после нее именно драконы больше всего поработили эльфов и использовали для своих корыстных целей, - юноша крепче обнял тонкую талию. – А вы… такая тростинка! Я даже боюсь вас переломить или испортить раньше времени.

- Вы самоуверенный и очень наглый тип, - девушка сглотнула, потому что в глазах Д`Отейна мелькнуло опасное пламя. Оно заставило ее ледяную магию дрожать и плавиться, невольно превращаясь во что-то текущее и животворящее. – Но я еще немного послушаю о том, как вы для меня опасны, - она приподняла уголки губ, чтобы показать, что готова к этой игре.

Барон Баттур нуждался в поддержке и помощи. За его спиной оставались еще эльфы, чья судьба зависела от этого доброго и честного правителя, построившего маленький островок безопасности среди магического террора.

Конечно, представить масштабы катастрофы не представлялось возможным, если бы девушка своими глазами не увидела замок среди гор и не побывала под контрактом Матушки Гусыни. Здесь совершенно не чурались рабства, а маленькие плюшки чем-то напоминали современный мир, где приходится выживать при мнимой свободе.

- У вас настолько безупречная улыбка, Лорейн, что я вряд ли поверю в то, что эльфийка вдруг поверит клыкастому хищнику. Барон Баттур давно настроил вас против меня, - герцог умело вел в танце, иногда даже казалось, что он заставляет порхать избранницу над полом. Пожалуй, лучшего кавалера неопытной Золушке и не сыскать, даже теперь, когда многие из этих существ явно вознамерились познакомиться с эльфийкой поближе.

- Вы сами справляетесь с этой задачей весьма неплохо. Я удивлена лишь тому, что драконы, оказывается, не такие неповоротливые, - дернула бровью Лорейн. – Признаться, в сказках, которые я читала, о вашей братии пишут мало чего хорошего.

- С любопытством послушаю на досуге ваши истории про мой род, но вы же отлично знаете, что даже жуткая ложь порой оказывается наветом. В прошлый раз вы так стремительно меня покинули. Я даже не верил, что новоявленный батюшка притащит вас на потеху врагам, которые несомненно возжелают вашего внимания, - Д`Отейн умудрился добраться до уха и шепнуть в него: - Если вы откажете мне в свидании повторно, обещаю вам массу неприятностей.

- Мне еще никто не предлагал общения с угрозами, - вспыхнула Лорейн, но не посмела вырваться. Она ненароком поймала взгляд кавалера мимо скользнувшей парочки – такой алчный и жестокий, что невольно шагнула к дракону. Похоже, молодые хищники Ариана готовы выйти на охоту ради маленькой эльфийки.

- Я всего лишь предостерегаю. И вам же будет гораздо спокойнее под моим покровительством, баронесса. Пока я того желаю и такова моя маленькая блажь, - теперь настала очередь и юноше ласково улыбнуться.

А девушка вспомнила его острый поцелуй в магазинчике и то, как в этот момент она все позабыла, и про ледяное проклятье, и про Баттура, и вообще про страну, где правит волшебство.

- Вы не оставляете мне выбора. Но барон не позволит мне уехать без его присмотра. Я должна прежде спросить его разрешения, - попыталась ускользнуть от возможного обещания Лорейн.

- Я пришлю вам приглашение. Официально. И тогда у советника Баттура не останется сомнений в моих намерениях. Что скажете, если мы начнем с прогулки в городском парке, а затем отправимся на обед ко мне во дворец?

- Я не знаю, насколько это прилично в вашем обществе, но если вы позовете меня в эту пятницу, то я вынужденно откажусь, так как намерена посетить салон графини Камиллы, - снова начала лавировать девушка, совершая пируэты и стараясь не сбиться с ритма, который дракон намеренно замедлял для свое неопытной партнерши.

- Кажется, я знаю, о каком мероприятии идет речь. Тем более, вы не можете явиться на него без спутника, баронесса, - когда музыка смолкла, Д`Отейн мягко поцеловал запястье девушки и тут же предложил опереться на руку. Возможных соперников он отпугивал и держал на расстоянии, даже страшный во всех смыслах оборотень с львиной гривой, пялившийся на эльфийку, так и не подошел к герцогу, сопровождавшему спутницу к креслам.

И он явно не собирался пока ее возвращать Баттуру ни при каких обстоятельствах. Эльфа вообще не было видно, и Лорейн ужасно нервничала, потому что потеряла супруга из виду.

У нее снова стали леденеть пальцы, а сердце кололо сильно, словно сила внутри жаждала контролировать мужчину в каждом его шаге. Патологическое желание. Отвратительное. Но оно лишь усиливалось с каждой минутой.

Герцог Д`Отейн оставил баронессу лишь на минуту, чтобы приказать принести для нее бокал воды, а потом вернулся, превнося в этот вечер еще больше вопросов, потому что вставил в волосы избранницы нежный бутон белой розы, которую взял неизвестно откуда.

- Выпейте, - поданный бокал пришелся кстати. Лорейн замучила жажда, утолять которую приходилось все чаще. А духота в зале добавляла головокружения и слабости еще и из-за узкого платья.

Герцог явно об этом догадывался, так как распахнул окно и впустил воздух, прежде чем поднять девушку на ноги.

- Еще несколько танцев, и, возможно, вы перестанете думать обо мне, как о разбойнике, - сообщил он тоном заигрывающим, почти со змеиным коварством.

- Учитывая, что вы в прошлый раз признались мне в том, что погубили одну знатную эльфийку, я вряд ли смогу довериться вам хоть немного, - Лорейн чуть вытянулась, но через разноцветье публики так и не нашла барона.

- Тогда я вынужден буду вас закружить до полуобморочного состояния, - Д`Отейн нисколько не шутил, его коварные планы легко было осуществить, если не выпускать добычу из цепких лап.

Эльфийке пришлось сдаться уже на третьем танце, так как ноги ее подкашивались, а перед глазами поплыл туман. Именно тогда, кажется, дракон и вывел несчастную жертву в смежный небольшой зал, чтобы остаться наедине. Именно тогда его объятия стали теснее, и Лорейн в полутьме снова настиг долгий страстный поцелуй, такой обжигающий, что она почти лишилась чувств.

Глава 15

ГЛАВА 15. Часовик и драконьи хитрости

Время остановилось. Сначала девушке только казалось, что каждый раз ей не удается вздохнуть, но потом этот полуобморок излишне затянулся. И то, что должно было закончиться через несколько секунд, вдруг стало вечностью, повторявшейся раз за разом, как в дне сурка.

Эльфийка пыталась вырваться безуспешно. Она дергалась фарфоровой куклой на ниточках и чувствовала вкус крови от клыков, которые сделали больно губам, стальные пальцы, сжимавшие ее талию и скользившие по бедрам.

Никто и никогда еще не вел с беднягой столь грубо и столь страстно, что это совершенно выносило сознание и пробуждало внутри капель из самых распутных грез. Возможно, романтические герои вовсе не смели подобным образом целоваться, а сия обязанность выпала злодеям в сказках?

Лорейн переставала упираться и оседала под склонившимся над ней драконом. Один раз. Второй. Третий! До тех пор, пока внезапно где-то над ухом внезапно не щелкнул механизм. Звонко, с легким постукиванием. И тогда Лорейн увидела часы у стены. Но необычные, а с тремя циферблатами и секундными стрелками, которые словно желали идти назад, дергались и только после того, как основной вал двинулся, поспешили вперед по кругу.

- Что это такое? – эльфийка оттолкнула герцога и вырвалась из наглых объятий, отступая и ударяясь спиной о закрытую дверь. В небольшом зале уютно светились красноватым цветом светильники, в центре стоял диван-кушетка, обитый дорогим шелком, а рядом с ним на изящном лакированном столе лежали книги и какие-то непонятные механизмы. Бледный свет улицы едва проникал через матовое стекло окна.

- Это? Часовик. Если на нем задать интервал, то время будет повторяться задуманное количество раз…

- Похоже… вы… так и сделали, - Лорейн нервно закашлялась, она больше не могла находиться в корсете и снова оседала вниз, словно измученная жарой путница, пересекающая в одиночку пустыню. – Дайте воды. Умоляю, - попыталась шепнуть пересохшими губами.

- Сперва я закрою дверь, - Вильгельм Д`Отейн одним быстрым движением защелкнул замок, а затем обнял баронессу снова и достаточно ловко потянул с нее платье, чтобы добраться до крючков корсета - несколькими даже щелкнул, а потом уже совсем беззастенчиво прижался горячими обжигающими губами к шее, перемещаясь все ниже и танцуя поцелуями по ключицам, приближаясь к груди.

Лорейн сопротивлялась очень вяло. Она словно наполнялась внезапным жаром, как цветком огня, который раскрывает внутри лепестки. И они грозили оставить на коже снова те самые болезненные следы.

- Тише, не рвитесь, я все равно вас не отпущу, - герцог дрожал от нетерпения, он неосторожно прикусил кожу на белом плече, а потом слизал кровь, словно самый настоящий вампир. – И все же вы не человек, - заключил через секунду, встряхивая гостью из иного мира и заглядывая в ее поплывшие глаза. – Эльфийская кровь. Вы Лори! Никак не Баттур…

Барахтавшаяся в огненной магии девушка качнулась. Попытки потянуть вверх съезжавшее ниже платье выглядели очень эротично, что вызывало в драконе глубокое плотское желание. Льдинка в сердце стала почти не острой, такой тонкой, что вся вода могла испариться.

«Нет никакой силы! Баттур ошибся», - подумала баронесса в панике, потому что поддалась силе дракона уже настолько, что даже позволила ему уложить себя на кушетку и склониться к лицу.

Часовик продолжал тикать и стучать. Мгновения повторялись вновь. Паутина чужой силы завораживала и затягивала. Лорейн прикрыла глаза, чтобы не видеть своего позора, но внезапно струна порвалась, и устройство у стены замолчало, а сама она резко пришла в себя и ударила герцога по лицу ладонью. Скатилась вниз и побежала к дверям, пытаясь скрыться от его бесстыжих приставаний.

- Вы не уйдете, - Д`Отейн снова впечатал девушку в вертикальную поверхность и развернул к себе лицом, показывая на мгновение гнев настоящей сказочной гарпии, которая обезобразила совершенный человеческий лик. – Не теперь, когда я смог вас вкусить. Или хотите предстать перед гостями полуобнаженной? – заявил, опуская наглый зеленый взгляд на почти оголенную грудь, скрытую лишь тонкой тканью. – Мне не страшно терять репутацию. Все знают, какой я распутник и соблазнитель невинных пташек. А вот вы… Лорейн Лори! Вы ведь еще невинная нимфа, у которой есть возможность не стать посмешищем в Первом Королевстве. Достаточно одного скандала, и вас начнут считать продажной девицей, а вашего защитника исключат из совета…

Зеленые глаза сверкнули недобро.

И Лорейн изо всех сил сейчас возненавидела дракона, с которым еще минуту назад в сладком обманном забытьи целовалась и позволяла себя раздевать.

- Дайте воды… Я не стану сбегать, - попросила она, наконец сознавая, что Д`Отейн воспользовался часовиком для того, чтобы сделать короткие мгновения приставаний длиннее. Сколько он так ее трогал и ласкал?

Девушка тяжело дышала. Она пыталась хоть как-то оценить произошедшее, но не находила рационального объяснения своему поступку. Вильгельм до сих пор казался опасным и при этом слишком красивым, чтобы оказаться правдой. Он вызывал внутри противоречивые эмоции – начиная от злости и заканчивая почти невыносимым томлением, когда снова мечтаешь о любовных сетях.

- Что же, я снова вам поверю, - юноша сам чуть натянул на девушку платье, не спеша застегнуть ее корсет, затем подошел к часовику и повернул ключ, торчавший сбоку, чтобы запустить механизм.

- Мне говорили, что драконы пользуются всякими устройствами, - Лорейн прищурилась, и накрест прикрыла руками грудь, пока Вильгельм наливал ей воды из графина.

- А еще мы достаточно прозорливы, баронесса. Ваши родители убежали из Первого Королевства, спасли вас, но вы каким-то удивительным образом оказались здесь. Видимо, это проклятье, а, может, у меня есть конкурент, который вас оттуда вытащил… В любом случае, я не подпущу к вам никого, кто мог бы мне помешать, даже вездесущего Баттура. Ваша красота, ваша магия, вы сами для меня бесценны, - юноша подал девушке бокал и дал выпить всего несколько глотков, словно нарочно ее дразня. - Я хочу, чтобы вы сняли с себя всю одежду, - проговорил после, допивая до дна подношение.

Лорейн молчала. И не потому, что боялась и тряслась, как травинка на сильном ветру. Привычка командовать давалась герцогу легко, тот явно не получал отказов и вырос избалованным и гадким существом, убежденным в безнаказанности дурных поступков.

Холодной тени, которая обосновалась внутри с момента пробуждения ледяной магии и показывалась теперь страшилищем в зеркалах, не нравился дракон, до такой степени, что девушку обжигало изморозью, а крупицы снежной крошки как будто желали проступить через кожу и ощетиниться на дракона.

Вместо этого Лорейн как будто поддалась на приказ. Платье скользнуло по ее телу, оставляя приятный шелковистый бриз.

Зеленые глаза рассматривали эльфийку с безбрежным возбуждением и жадным блеском. Когда девушка переступила голубой шелк и шагнула к Д`Отейну, его спесь медленно сменилась на нескрываемое восхищение.

Тонкая и нежная баронесса совершенно отличалась от многих обитателей Ариана. А сейчас она светилась голубыми кристаллами магии, поднимавшейся из глубины неконтролируемым гневом. Казалось, это бриллиант разгорается на солнце.

Вильгельм перестал дышать, а когда Лорейн подошла вплотную и провела по его щекам ладонями, вдруг наклонился и без слов просто смотрел в лицо и на полуоткрытые губы, ставшее ледяной маской пробудившегося монстра, желающего выбраться из хлада ночи.

Острые когти вытянулись из пальцев девушки, оставили тонкий след на скуле, вскрывая внутреннюю лаву дракона.

- Я сейчас оденусь и выйду из комнаты. А вы, ваше высочество, оставите ваши попытки меня подчинить, - усмехнулась зло Лорейн. – Иначе я превращу ваше сердце в камень, а потом и вас самого сделаю красивой статуей в моем дворце. Поставлю вас первым в коллекцию.

Лорейн хмыкнула и достаточно ловко остановила часомер, чтобы снова надеть платье, которое сошлось на ней под силой магии плотно из без права в ненужный момент выдать, что корсет испорчен.

- Выйдете через пять минут после меня, - баронесса пощекотала напоследок пальчиками под подбородком юношу, а через мгновение покинула комнату для свидания с гордо поднятой головой и в диком состоянии всесильности, которое отпустило ее лишь тогда, когда в поисках барона девушка вдруг узрела в одном из зеркал зала для танцев ту самую холодную ведьму, обретавшую самостоятельную личность.

Лорейн не сомневалась, что это совершенно не она, а какая-то другая девушка – опасная и сумасшедшая, она способна на дурные поступки и, кажется, уже начинает брать верх над хорошей и доброй москвичкой Миленой Ковалевой.

- Где же вы, барон? – девушка паниковала не на шутку, так как оставила супруга не в лучшем состоянии, и опасалась, что местные аристократы драконы заодно со своим принцем.

Такие пойдут и на подлости, и на скандал, и на убийство, лишь бы избавиться от Баттура - особенно в больном состоянии, когда тот тратит силы на удержание холодной бесконечно жестокой силы.

- Я здесь, - Ромус подошел сзади, когда Лорейн поднялась по белой мраморной лестнице, чтобы обозреть всех танцующих и праздно болтающих гостей. – И нам лучше уйти, - добавил, сжимая холодное плечо. – Вы сможете?

- Не уверена. Но я пока стою на своих ногах, - девушка чуть повернула голову, с нежностью улыбаясь эльфу. – Я должна знать… Вы должны мне сказать о том, кто у меня внутри? Кто эта жуткая тварь? Я не обладаю никакой магией… Я видела ее снова в зеркале. После того, как заставила … вы понимаете, я заставила дракона меня отпустить. Немыслимо для человека! Он с места не сходил, а кожа у меня словно проросла кристаллами и снегом… Мы так не договаривались, - сумбурно начала изъясняться баронесса, которой ничего не шло на ум, как обвинить Баттура во всех злоключениях. – За что вы в меня кого-то подселили? Я ведь люблю вас… Так вы убиваете ваших жен? Да? Скажите же…

- Идем, - мужчина и хотел бы прервать поток сознания, льющийся из юной супруги, но повел себя снова очень деликатно и даже улыбался, пока они с Лорейн спокойно пересекали залы в направлении к выходу, проходя мимо припозднившихся гостей, слуг и охраны. Но уже у самоходной повозки Ромус дозволил себе тихо выругаться под нос на древнем незнакомом диалекте, а потом открыл лакированную дверцу для спутницы. – Я не вожу в дом никаких девиц. Магия в тебе появилась до меня… - эльф нервно плюхнулся рядом и велел трогать, а потом взял Лорейн, которая нисколько не сопротивлялась, за руку, потирая той большим пальцем ладонь. – Ты видишь в зеркале то, что получила еще на той стороне, когда была в другом мире.

- А герцог Д`Отейн в курсе? Он накинулся на меня снова… У вас нормально так компрометировать дам и принуждать их к близости? – побагровела девушка, которой приходилось бороться с гневом и противоречивыми ощущениями.

Вильгельм угрожал, свирепствовал, но по сути не тронул, а, увидев Лорейн голой, и вовсе оробел так, что в памяти осталось лишь восхищение от его изумленного распахнутых глаз. Сложись все иначе, происходи в каком-нибудь лофте в Москве, Лорейн поддалась бы искушению. Наверняка! Или нет?

Пытаясь избавиться от мыслей про поцелуи и ласки дракона, девушка отвернулась от эльфа. Чуть склонилась и вытерла слезу, показавшуюся из уголка глаз. Она не сразу среагировала на то, что Баттур проявляет нежность и убирает рыжеватую прядь волос за острое ухо.

- Прости меня за все происходящее, - шепнул с сожалением. – Я бы так хотел избежать мерзкого колдовства. Но проклятие наложено очень профессионально.

- Неужели я не заслуживаю знать правды? Чем я помогу эльфам и вам лично, если вдруг стану холодной стервой, которая охотится на молодых людей, чтобы над ними вдоволь поиздеваться. Я сегодня заглянула в себя и поняла, что желаю получить этого мерзкого герцога. А ведь он мне совсем не нравится. У нас так вертихвостки поступают. Крутят мужиками, тянут деньги, пользуются ими… Ромус, - Лорейн прильнула внезапно к супругу и поцеловала его неожиданно в губы, чтобы забыть о поцелуях Д`Отейна, искупить вину. – Милый мой Ромус… Если я и заморожу, то только вас… Вы будете в моей власти, я не отпущу вас ни на секунду, буду любить вас, как Снежная Королева из сказки. Мы не расстанемся ни на секунду, и я превращу их в вечность…

- Пожалуйста, нас могут увидеть, - барон отвечал на ласки, он и сам сжимал девушку все более страстно, но потом заставил отодвинуться и даже тяжело выровнял дыхание, как будто находился в тумане из снега и ничего не видел вокруг. Встряхнул головой, а с волос посыпалась белая пороша, говорившая о близости существа из зазеркалья.

- Тогда говорите. Кто я? Кто я такая? Лори… Я родилась от эльфов и проклята?

- Нет. Но я догадываюсь, кто управляет тобой, - кивнул Баттур, хотя и сомневался, что подобные откровения приведут к чему-то хорошему.

- Еще одна ведьма. Наверняка, такая же мерзкая, как и матушка Гусыня, - ляпнула Лорейн, которой совсем не нравились перепады настроения и странности, которые она за собой замечала.

- Моя дочь. Ей крупно не повезло встретить герцога Д`Отейна и довериться, влюбиться в мерзавца, но доказать, что тот повинен в смерти Вероники я не могу, так как нет доказательств… Ты попала сюда в краснокнижные дни два с половиной года назад. А она именно тогда бесследно исчезла. И я уверен, что уже не вернется.

- Я не совсем понимаю.

- Лорейн, я должен был догадаться сразу, что магия не исчезает бесследно. Водная магия способна менять форму, сливаться с подходящим объектом. Подстраиваться. И возможно, по моим догадкам, Вероника теперь управляет тобой… Она не смогла украсть огонь герцога, поддалась обаянию и красоте, обещаниям, ухаживаниям…

- А потом ее замучили, и магия вырвалась наружу и добралась до меня? Вы подозреваете тоже, что я Лори? – выгнула тонкую бровь девушка, а Баттур согласно кивнул.

- Я уверен. Потому что сам спасал дитя, оставшееся у этого знатного семейства, - мужчина коснулся губами виска девушки, а та потребовала большего, и добилась, чтобы супруг поцеловал ее глубоко и страстно, сразу утопая в нежности и даже забывая о холодном отражении, увиденном во дворце после свидания с Д`Отейном. Дракон точно скоро заявится и потребует добавки.

Пальцы вплелись в серебряные пряди. На этот раз баронесса хоть не сомневалась, что сама целуется, а не то, что в ней стало таким навязчивым вторым Я.

Как Лорейн ни надеялась, но барон предпочел одинокую ночь и не позвал ее в спальню. И девушка провела ее, сидя на подоконнике, слушая раскаты грома и любуясь вспышками в небе. Дождь не пролился, как ни просила земля.

От жажды все время сохли губы, и баронесса от чего-то считала – напоить ее водопадом силы способен лишь только Ромус.

- Теперь хотя бы прояснилось, от чего ты меня избегаешь, - баронесса приоткрыла окно и прижала колени к груди, походя на романтичную девчонку, только что познавшую томительные чувства.

А ведь она уже увлекалась. Ну, например, преподавателем истории, у которого на уроках то и дело слышала лишь интонации голоса, а не слушала материал. Или стоматологом, к которому ходила исправлять прикус, – такой кудрявый был ангел с мягкими и добрыми руками…

Ромус откликался на чувства. Только вот преграда оказалась слегка мертвой. То есть как слегка? Вероника Баттур умерла давно, выбрав сосудом девчонку из Москвы.

Лорейн наморщила носик, представляя, что вообще мог думать барон, когда замечал в супруге повадки дочери? Вот ведь дурацкая ситуация.

- Почему ты вообще во мне оказалась? Привидения должны быть более приличными, не мешать живым, - Лорейн спиной упиралась в стену, а ногами – в противоположную, и считала вспышки зарниц, переливавшихся в темноте зеленым, красным и белым.

Отчаянное упрямство толкало на глупости. Ведь в соседнем особняке до сих пор горели окна, и кажется графиня Камилла не спала. Не зря изредка шикарные апартаменты покидали запозднившиеся гости.

- А говорит, что принимает только в пятницу, - поджала губы девушка, которой хотелось бежать на край света от неправильных чувств к сказочному эльфу.

Может, рассердиться на него снова? Стать капризной, глупой, упрямой? Или устроить скандал о прежних женах? Или… допросить служанку, наболтавшую заведомо ложь? Кто разберет всех этих аристократов из Первого Королевства? Ведь они совсем не люди и живут по своим, не до конца понятным правилам.

Лорейн поерзала попой по твердой поверхности, ища удобное положение, когда заметила тени в окне дома напротив. Кажется, там кто-то занимался любовью. И не вдвоем, а с двумя кавалерами.

Хорошее зрение позволяло четко рассмотреть женскую фигуру и двух парней, которые будто нарочно приволокли свою партнершу для всеобщего обозрения.

- Вот, значит, чем там на ваших салонах занимаются, - Лорейн достаточно долго не могла оторвать взгляда от бесплатного спектакля, улавливая даже короткие вскрики краем слуха. А потом она не выдержала и решила опустошить графин с водой, повинуясь неотступной жажде и едва сдерживаемому нетерпению проникнуть в спальню Ромуса.

Ох, и досталось бы остроухому истукану от жены. Она бы заставила его показать себя снова, как в том зимнем сне в замке.

Утерев губы, Лорейн поставила на край стола пустой сосуд, поблескивающий в темноте хрустальными гранями, откинула назад голову и посмотрела на потолок, на кружащиеся там тени от деревьев, которые ласкал ветер. Ладони девушки огладили шею и грудь, спускаясь к тонкой талии и бедрам.

Внутри ласкались водной стихией нежность и томление. Хотелось поцелуев, хотелось ощутить присутствие сильного мужского плеча, не прятать эмоций и не соблюдать правила, установленные эльфом.

Баронесса в полупрозрачной ночной рубашке босиком начала танцевать, подхватив летящий шарф из шелка, как будто в одно мгновение превратилась в потустороннюю нимфу, для которой небесные вспышки звучат как музыка. Она хотела выпустить накопившееся напряжение, может, даже закричать, когда рычащим гулом далекая гроза снова захочет показать норов.

Но потом остановилась ровно напротив окна и закусила губу, видя нарастающую страсть троицы в соседнем особняке. Кажется, там творилось нечто совершенно бестыжее – троица занималась сексом фактически на радость всей улице.

- Какой стыд! Графиня Камилла любит мужчин, - голос над ухом прозвучал очень знакомо и до бешенства сладко, заставляя баронессу резко обернуться и оглядеть пустую комнату.

Пару мгновений девушка не шевелилась и пыталась понять, куда спрятался хитрый ящер Д`Отейн.

- Выходите, - прошептала рассерженно. – Вам нравится доводить меня до ручки. Вас ничем не взять? Не приструнить?

- Разве вы хотите покорности? Мне казалось, девушки с вашим характером только кажутся милыми душками, которые всем угождают. Но вы ведь не такая?

- Ну, давайте выходите! – Лорейн сорвалась с места и стала заглядывать во все темные уголки, в шкафы и даже под кровать. – Играете в прятки? Думаете, что я испугаюсь?

- А вы боитесь? Или правда желаете моего появления? – поинтересовался Д`Отейн забавляясь.

- Не хочу! Я все сказала вам на балу. Вы решили меня рассердить окончательно? Не боитесь заледенеть? Я это легко устрою…

Невидимый палец дракона накрутил волос Лорейн на палец и отпустил.

- А я предпочту целовать вас вновь. Вы отказываете мне столь часто, что я решил не ждать до утра. Ваш отец ведь не против? Или мне только показалось, что вы с Баттуром ради его эльфятника?

- Вы возмутительны, даже когда невидимы, - девушка щурилась, стараясь поймать хоть как-то ночного гостя, вдруг проявит присутствие и тогда… пальцы ухватили на столе нож для фруктов.

- Когда же вы перестанете отрицать, что между нами промелькнула искра? Лорейн, позовите меня в гости, согласитесь на свидание, и я дам вам отдохнуть до утра и даже не стану шутить насчет того, как вас возбуждают чужие сексуальные игры.

- Вы всегда такой самонадеянный? – пальцы сжали маленькую рукоять. Девушка кинула нож в первую же подозрительную тень, но только попортила панель на стене. А Вильгельм захохотал прямо под раскаты грома.

- Вы любите подраться и ужасно упрямы! Но демонстрируете потрясающие успехи.

- Вы же сами мне пели про упрямых Лори, - вспылила баронесса, отлично уловив в голосе нотки плотоядного распутства, напомнившего о раздевании.

Только сейчас стойкое опасение возникло в голове. О чем она раньше думала? Почему поступила так, как не сделала бы никогда в другой жизни?

Присутствие постороннего в комнате угнетало и бередило не на шутку.

- Если вы не оставите меня в покое, я позову барона Баттура, - последний аргумент прозвучал не слишком убедительно. Лорейн как раз обследовала комнату и оказалась ненароком перед зеркалом, в котором отразилось ее удлиненное лицо с острым подбородком и большими глазами. Уши подрагивали от нервозности.

- Я теперь знаю место вашего обитания, моя обожаемая недотрога, так что не стану вам и дальше предаваться вольным мечтам, - засмеялся Д`Отейн, а затем еще одним касанием, таким зримым и горячим, обхватил девушку на прощание, чтобы магия его присутствия спала и отпустила окончательно.

Лорейн оказалась в полнейшей темноте и недоумении. Конечно, драконы тщеславно полагают, что их обояние непреодолимо, что ни одна девушка не устоит. Сразу припомнилась осанка герцога, его умение в каждом жесте показать превосходство. Надменность юноши надламливала своей беспощадностью, оставляла внутри неуверенность, с которой справилась лишь ледяная магия. Но теперь она молчала. Словно нарочно жуткая тень в отражении даже не думала проявляться, и девушка без сил опустилась на низкий пуфик и прижалась виском к посеребренной раме, чтобы сжать ладони между ног бедрами и не думать о потрясающей харизме иномирного существа.

Она все прокручивала про себя опасность, таившуюся в скрытом под маской человека хищнике, но думала о горячих невидимых ладонях, так плотно прижавшихся к телу. Магия это была или технология? С помощью чего Д`Отейн проник в спальню?

Лорейн прикрыла глаза и начала проваливаться в сон. Она слишком устала, чтобы что-то сообразить. Именно в этот момент с легким жужжанием со стола взлетел крошечный блестящий жук, который прибыл в аппартаменты на платье девушки, чтобы спрятаться под потолком за портьерой у окна.

Баронесса все еще дремала, но когда чуть не рухнула на пол, то очнулась и в полудреме перебралась на кровать, чтобы в ней свернуться калачиком и окончательно забыться.

Она проспала так до утра, когда в окно на рассвете вползает прохлада, и очень хочется забраться под одеяло, чтобы там согреться. Лорейн снились поцелуи. Сладкие, нежные, как будто лепестки роз осыпаются на губы. Их не хотелось прерывать ни за что, ведь видение все время менялось, и в нем то жаром обдавал дракон, то окутывал паутиной неги эльф.

Девушка очнулась раскрасневшаяся и даже лицо отерла ладонями, чтобы смыть постыдные желания. Она с трудом спустила ноги с кровати и еще некоторое время сидела и смотрела перед собой, а потом в одной рубашке направилась к окну, на ходу накидывая халат и прислушиваясь к голосам внизу. Помимо птиц, поющих громко в деревьях, что-то происходило внизу.

Во дворе находились восемь всадников на пегасах, большая повозка с корзинами цветов и… безумный во всех отношениях герцог Д`Отейн, явившийся к Баттуру в столь ранний час.

- Черт! – Лорейн отпрянула подальше и со вздымающейся грудью ринулась умываться и причесываться, потому что была уверена, что ее могут застать врасплох или полуголой, учитывая все предыдущие выходки Вильгельма.

- Госпожа, вы уже не спите? – в спальню постучала Сара, затем просовывая и голову. – О, вас тоже разбудили гости. К нам прибыл сам принц Д`Отейн. Его высочество внизу с вашим отцом… Они пью кофе и, кажется, собираются на совет, но это не точно… В общем, там море цветов. Похоже, для вас, - девушка скорее бросилась помогать юной хозяйке, у которой все падало из рук и приводить ее в порядок.

Лорейн трясло от волнения. Возможно, сегодня не придется испытывать боль от льда. Ведь во сне ей было очень хорошо… Девушка провела по губам пальцем и задумчиво себя оглядела – она четко видела, как изменилась и как сильно влияет магия воды на внешность.

- Все ли хорошо у вас, госпожа? – Сара спросила, потому что баронесса молчала и только кусала губы, пока ее затягивали в корсет и одевали.

- Я не уверена… Все, пусти, - девушка сама затянула пояс на талии и быстро направилась к дверям, но у входа остановилась и мгновение набирала в грудь воздух, чтобы отправиться вниз – в гостиную.

Только сначала ей пришлось преодолеть коридор и холл, в котором стояли коризны с цветами – пышное великолепие ослепляло. И букеты были выбраны самым наилучшим образом.

- Доброе утро, господа, - Лорейн вошла в комнату и чуть кивнула барону, заложившему руки за спину. Тот уже оделся в светлый камзол и узкие брюки. Черные лаковые сапоги выше колена подчеркивали его стройность и удивительную инаковость в сравнении с другими обитателями Первого Королевства.

Герцог Д`Отейн предпочел для конной прогулки темные оттенки. Он явно желал проивести впечатление, иначе бы не выбрал столь вычурного наряда, украшенного вышивкой и поблескивающего серебряными искрами.

Лорейн сделала несколько шагов к мужчинам и чуть присела в реверансе, почему-то вспомнив про исторические фильмы.

- Доброе утро, дорогая моя. Как вам спалось? – Ромус улыбнулся, хотя было заметно по напряженной склдке у уголка губ, что визит для него не слишком приятен. Барон не любил гостей, и правила замка были тому подтверждением.

- Доброе утро, батюшка. Я услышала шум, а потом узнала от Сары…от нашей служанки, что сам главный советник пожаловал в гости… - девушка протянула руку дракону, и тот ее нежно поцеловал, от чего по коже побежали сразу мурашки.

- Я приехал сделать вашему отцу выгодное предложение, баронесса, - Вильгельм сжал пальцы эльфийки обеми руками. – Надеюсь, что этим мы окончательно прервем многовековую вражду и закончим наши споры…

Лорейн посмотрела непонимающе на Баттура, а тот сжал губы и чуть побледнел.

- Моя позиция по свободе рас останется неизменна, ваше высочество, - холодно выдал мужчина.

- О, я не собираюсь переубеждать вас, я приехал не для того, чтобы спорить, - тонко улыбнулся герцог, пожирая Лорейн совершенно бесстыдным взглядом. – Считаю возможным для себя предложить вам союз. Я намерен заключить брак с вашей прелестной дочерью и тем самым обозначить мои притязания на главенство в Первом Королевстве. Естественно, я отменю всякую возможность преследования и порабощения эльфийской расы.

Лорейн и эльф снова переглянулись. Наверняка, барон уже не раз подумал, что у его избранницы есть колдовская способность с первого взмаха ресниц превращать мужчин в сладкое желе.

Но едва девушка узрела, как дрогнули и опустились уголки губ супруга, как он помутнел взглядом, а пальцы правой руки и то сильно сжал в кулак, - так, что костяшки побелели, она тут же безо всяких ожиданий внезапно дала согласие на эту дикую авантюру.

Бесценная ревность тысячелетнего упрямца неожиданно разгорячила кровь, или в самом деле при двух иномирных существах от льда не осталось и следа? Какая разница!

- А вы подходите к делу с холодным расчетом, ваше высочество, вам даже отказать невозможно. Допустим, что я согласна...

- Только допустим, - процедил сквозь зубы Ромус, выступая вперед и старательно оттесняя девушку назад. - Я полагаю, что вы пошли на сватовство под моментом первого впечатления. Баронесса слишком юна для того, чтобы стать хорошей женой. Она требует особого внимания, заботы и мягкой строгости...

Лорейн даже хмыкнула. Кажется, Баттур воспринимал ее как ребенка, в котором оказалась тень погибшей Вероники. Что же сотворили эти чертовы драконы? Неужели совершили страшное преступление?

- Мое предложение тем более к месту, дорогой барон Баттур, что я от души надеюсь подружиться с Лорейн и никуда не спешу. Под вашим наблюдением не произойдет ничего такого, в чем осуждают прекрасных невинных дев.

Герцог Д`Отейн не отступал, выглядел взбудораженным и весьма заинтересованным. Он разве что наглыми ручищами не тянулся к Лорейн после того каким-то образом проник в ее спальню.

- Я не потребую от вас приданого, не опущусь до такой низости. Да и пришел я сюда не за тем, чтобы лишить вас должности в случае отказа. Напротив, готов поделиться угодьями и казной ради того, чтобы мы подписали соглашение. Года будет достаточно для того, чтобы вы убедились в серьезности моих намерений.

- Только в том случае, если вы не прикоснетесь к моей дочери, - Ромусу никак не удавалось скрыть негодования. Он кипел, и маленькой эльфийке казалось, что окажись они наедине, произойдет самый настоящий скандал. Но как же прекрасно гневался барон, как походил сам на снежного короля сейчас.

Лорейн ликовала и не понимала, что тем самым только сильнее включается в игру вдвух сильных мира сего, не зная их целей.

- Вы дозволите ей переговорить со мной наедине? Позавтракать с вами и остаться в гостях? - нагло спросил юноша, забирая тонкими пальцами светлые кудри. Вертикальный зрачок чуть расширился, и девушка едва смогла устоять на месте и не спрятать взгляда от чешуйчатого хищника.

- Я дам вам пять минут, ваше высочество, но только после того, как со мной вы обговорите все пункты подобного сватовства.

Барон не отступал и предложил Д`Отейну проследовать в кабинет, а бедная девчонка осталась одна. Сначала она томилась в гостиной, потом бродила по коридору, то и дело проходя мимо массивных дверей, где уединились мужчины и, наконец, даже прижалась ухом, желая услышать, что же там происходит.

Но ничего не удалось. Ох, как сейчас понадобилась любимая подружка Катрин поделиться сомнениями и волнением! Может, она рассудила бы, каким образом поступать в волшебном мире, в котором уже есть муж, который пытается снова ее выдать замуж. Неужели у них тут такое позволено?

Нет-нет, Лорейн отмахнулась от глупой мысли, потому что чувствовала, что Ромус хочет развести и обмануть богатенького дракона, а скорее, всего, даже мстит ему за Веронику.

Девушка устроилась неудобно на подоконнике напротив кабинета и гипнотизировала дверь почти четверть часа. В проеме сначала появился герцог, пославший "невесте" обворожительную улыбку, отягченную острыми клыками, а затем - Баттур.

- Наш гость подождет в столовой. Дитя мое, идемте, я должен и вам сказать наедине пару слов.

Мужчина пропустил Лорейн в кабинет, в который та входила на дрожащих коленях, сжимая юбки внезапно похолодевшими пальцами.

- Садитесь вот сюда, - Ромус предложил кресло с высокой спинкой, любовно укрытой кружевной салфеткой для меньшего стирания ткани.

- Я не устала, - девушка не решалась подойти к эльфу, уж слишком грозным тот выглядел, как в моменты, когда не удавалось фехтование или па танцев. - Говорите уже...

- Я дал ложные обещания дракону, и он принял их... Что само по себе делает меня преступником...

- И? - Лорейн напряженно и не мигая смотрела на Баттура, который сейчас манил ее, словно свет мотылька.

- Я понимаю, что ты наполовину моя дочь, то есть в тебе сокрыта сила Вероники... И когда мы уберем эту напасть, а это придется сделать в любом случае... Вы можете тогда поступать, как вам угодно. Если вы полюбите Вильгельма, я дам вам развод.

- Вот уж нет! - девушка даже ногой топнула, потом кинулась к барону и крепко его обхватила. - Я вас не отдам никому. Теперь уж точно вы мне обязаны будете, если получится вся ваша дурацкая авантюра!

Конечно, барон мог и не позволить столь нагло виснуть на своей длинной шее, не даром же во всех сказаниях о народце этом ходили слухи, как о гордых и неприступных. Но для человека, попавшего в волшебную страну, препятствия не кажутся настолько зримыми.

Порой Лорейн переставала верить в реальность происходящего. Она испытывала подъем, легкость и желание подарить Ромусу частицу счастья, которой тот, казалось, был обделен более других, иначе бы он не скрывал ни чувств, ни страхов, ни сомнений.

- Я и так обязан тебе даже слишком, - добрые слова согревали душу девушки, она безнадежно влюбилась и не могла более отступать, а барон с его бархатными крыльями и волшебной пыльцой обладал фантастическим обаянием. - Я исполню самое заветное желание, какое бы ты ни попросила.

- Вы зря мне так необдуманно обещаете, - баронесса носом потерлась о плечо мужчины и лицом туда же уткнулась. - Теперь я направлюсь поговорить с герцогом, чтобы обозначить, что тому позволено?

- Только если под моим присмотром, иначе я рискую вас потерять, как и Веронику... - губы мужчины коснулись волос, он деликатно приподнял голову супруги за подбородок и с лучистой нежностью поймал улыбку, скользнувшую по розовым губам. - Драконы создают не только технически совершенные вещицы, но еще и слишком сильны физикой обаяния. Любая девушка, будь она оборотнем, вампиром, джином, даже ведьмой, поддается на посулы этих чудовищ.

- Меня уже предупреждали о коварстве чешуйчатой расы. Как вообще я могу стать невестой после того, как дала вам обещание? Не кощунство ли наша с вами игра?

- Не больше, чем коварство драконов, которые готовы протолкнуть закон о возможности взять в кабалу любую расу. Ввести в долги бедные семейства легко, но никто не должен носить позорную метку раба...

- Даже люди? Или вы снова скажете, что мой мир иллюзия, и что двуногие только и созданы для прислуживания? - Лорейн еще сильнее прижалась к эльфу, вдруг сознавая, как скучает без него даже если не видит короткий срок.

- Я хотел бы изменить мир во всех его греховных проявлениях, но в моей власти лишь сдерживать пока экспансию врагов. Не все расы настолько жестокосердны. Многие из нас не считают других более ничтожными, и владение волшебством, не самое главное качество.

- Самые сильные ущемляют и в нашем мире тех, у кого нет денег и влияния, но... - Лорейн замолчала, впервые задумавшись над тем, как устроена вселенная, в которой она до того обитала. И пришла почему-то не к самому радужному выводу.

- Нет совершенства, моя дорогая девочка. Оно немыслимо там, где слишком тонки грани, - эльф нежно прикоснулся к щеке поцелуем, но в нем было куда больше чувственности, чем во всех других объятиях и слышанных ранее речах.

- Не тревожьте мою душу, я готова. Идемте уже, - Лорейн потянула супруга прочь, иначе в уединении все ее мысли сходились к поцелуям, даже несмотря на то, что ледяная ведьма внутри словно намеренно заставляла леденеть от нежности к Баттуру.

Д`Отейн ждал эльфов в столовой и уже пил принесенный ему утренний кофе, читая чужую газету и вальяжно расположившись в чужом полосатом кресле.

Эльф не проявил неуважения, он кивком головы одобрил разговор дракона и Лорейн, а сам расположился в дальнем углу за столиком, чтобы на досуге попередвигать по доске шахматные фигуры.

Девушка выдохнула. При свидетеле Вильгельм, имя которому провокация, не посмеет ее обидеть и тем более потребовать очередного раздевания.

Глава 16

ГЛАВА 16. Гордость, предубеждение и ревность

Утро выдалось настолько прекрасным, что Лорейн, имея смутное представление, как ведут себя особы, попавшие в столь щекотливое положение, с удовольствием уселась за стол, чтобы отведать пирожных со взбитыми сливками и крупной алой малиной, которая так и таяла на языке.

Сказочные существа смущали ее лишь пару минут, пока оба молчали. Герцог д`Отейн сначала изображал напряженную неприступность, а потом присел на край стола, подвинув стул ближе и, плевав на этикет и неприятные взгляды соперника, шепнул настолько невесомо, что это оказалось для девушки совершенным сюрпризом.

- Вы выспались, надеюсь, этой ночью? - взгляд хитрых зеленых глаз, прищуренных, почти лисьих, заставил девушку поднять взгляд от тарелки и облизать маленькую серебряную ложечку, ножка которой словно обвила виноградная лоза.

- Я прекрасно выспалась вашими молитвами, - Лорейн исподлобья уставилась на дракона, который сейчас казался совсем не страшным. В лучах утреннего теплого солнца, в уютной столовой, которую обставили с почти изящным вкусом и наполнили красивой светлой мебелью и коврами он больше походил на эфемерное видение, чем на жуткого соблазнителя, доводящего девушек до смерти.

И признаться, губы его так и манили. Сложно было не угостить наглеца своим пирожным, тем более теперь, когда его светлые волосы пощекотали щеку.

- Когда вы свернулись на кровати, я смотрел на то, как тени бегут по комнате и касаются вашего тела, мне хотелось взять перо и пощекотать вашу пятку, - Вильгельм улыбнулся и показал острые клычки, а Лорейн чуть покраснела и глянула на барона, как раз повернувшего голову в их сторону и выпрямившегося в кресле с пешкой в пальцах.

- Как вы проникли в мои покои? - как ни старалась девушка сохранять невозмутимость, герцог легко сбил ее с настроя, как будто нарочно заводя разговор в запретную струю.

- Моему отцу не понравится ваше поведение... - попыталась она остановить юношу. Но тот лишь постучал пальцами по столешнице и тихонько усмехнулся.

- Вы уже два года обитаете в Первом Королевстве, но остались настолько наивны? Вы просто понятия не имеете, насколько мы, драконы, мастера иллюзий. Я не пользовался по отношению к вам магией ни разу. Всего лишь удивительные механизмы, которые собираю сам...

Герцог достал из кармана небольшой шарик, который походил ситечко для чая и положил на скатерть. Игрушка открыла лепестки, а внутри оказалась вертящиеся спирали, которые светились разными цветами.

- Что это? - спросила Лорейн недоверчиво, неуверенно и нервно дергая плечом и чуть отодвигаясь к спинке удобного стула с изогнутыми ножками. - Опять остановите время?

- Ни к чему, я всего лишь желаю уединенного общения и не трону вас и пальцем, я дал обещание Барону Баттуру. Он так на вас смотрит! - д`Отейн многозначительно замолчал, а потом заговорил более низким и рычащим голосом: - После того, как вы сняли платье, Лорейн, все мои мысли вертятся лишь вокруг одного. Говорят, что я взбалмошный, ветреный и злой дракон. Возможно, для меня вы запретный плод и не стоите того, чтобы вас пробовать...

- Веронике точно не повезло с вами... - под нос выдала девушка, невольно ища занятие рукам и поскорее стягивая вниз салфетку, чтобы хоть ее помять от волнения.

- Ледяная магия не свойственна семейству Лори. Они обнажали душу, словно водопад жизни. Магия их струилась полноводными реками. А то, что я увидел... колдовство, которое обитало здесь, на пути в столицу... В ледяном царстве, где Матушка Гусыня вас и нашла. Как сердобольная она ведьма. Укрыла эльфийку, похоронила ее проклятье на долгие месяцы...

- Что вы хотите сказать, ваше высочество? Оскорбить? Напугать меня? - сжала губы Лорейн.

- Я опытнее, чем многие хотят думать. Если я не помогу вам, вы скоро утратите душу, Лорейн. Той милой девушки из другого мира не останется вовсе, а она мне нравится... Скажите мне, - Вильгельм подал открытую ладонь, предлагая вложить туда пальцы, - я нравлюсь вам или советник Баттур заставляет вас совершать глупости?

- Возможно, и то, и другое одновременно, - девушка нахмурилась, а когда подала руку, то замолчала, ибо огонь собеседника обжигал ее и смущал все сильнее. Баронесса снова покосилась на Ромуса, который, не мигая смотрел в сторону парочки, готовый в любой момент подняться и прервать беседу.

- Я помогу вам, Лорейн. Но только если вы исполните подписанный утром договор. Считайте меня глупым самодуром, у которого отяжелело в штанах, и он решил волочиться за хорошенькой эльфийкой, - герцог поднес к губам тонкое запястье и оставил на нем почти ощутимый ожог.

- И убьете меня в первую же брачную ночь? Хорошенькое дело... Почему вы сказали про проклятье?

- Потому что никто и никогда не покидает своей реальности без причины, например, - д`Отейн взял у баронессы ложечку и погрузил в пирожное, чтобы попробовать. Его острый раздвоенный язык настолько впечатлил, что девушка даже приоткрыла рот, вдруг осознавая, что подумала о совсем неприличных вещах.

Дракон обладал невероятным обаянием. От него веяло силой, свободой, опасностью и такой страстью, что она уже начинала терять терпение, а холодная магия внутри зашевелилась, просясь наружу.

Вероника. Мертвая Вероника до сих пор любила и ненавидела этого чешуйчатого монстра.

- Какой договор вы подписали? Вы так ловко меня обводите вокруг пальца, но я еще не забыла, что вы устроили в таверне, когда я оттуда уехала? Вы не похожи на того, кто совершает поступки без подоплеки.

- Конечно, вы же привыкли, что все вокруг говорят правду, - Вильгельм даже тихо засмеялся, но при этом без тени насмешки. - Договор о том, что вы станете моей невестой для начала. Это официально и весьма почетно. Представляю, как начнут судачит в Ариане о неуклюжей девице, которая даже вести себя не умеет, - герцог обмакнул губы салфеткой. - А вы хотите все еще говорить о Веронике? Или вас интересует возвращение домой?

- Не знаю, - Лорейн поскорее опустила глаза, потому что их обжигало пламенем. Как невыносимо смотреть на солнце? На пламя? Лед внутри таял и заставлял нервничать, но д`Отейн почувствовал, что пора закругляться и перевел тему на более актуальную и, казалось, весьма безобидную.

- Тогда для начала все же свидание. Меня вполне устроит сопровождение барона Баттура, если мы отправимся в парк на пикник, но я все же надеюсь увидеть вас и в более приятной обстановке у графини. Вы уже успели оценить... ее интересы.

- Считаете, что я такая же? - насупилась баронесса, когда ее собеседник изящно поднялся и наклонился поцеловать руку.

- Я считаю вас наивным цветком, опутанным сетью паука, - герцог коротко кивнул Ромусу, и тот сразу оторвался от игры с самим собой за столом с шахматами и направился к обеденному столу для прощания с неприятным и опасным гостем. - Будьте осторожны с эльфами, - напоследок сообщил Вильгельм, а затем забрал механический шарик и положил в карман. Он чуть кивнул барону и, пообещав прислать приглашения, откланялся.

Лорейн стояла на месте и глубоко дышала, усмиряя внутри ледяную стихию. Вполне себе удалось не сорваться и не выпустить наружу злую фурию, особенно когда теплая рука эльфа сжала похолдевшие пальцы.

- Его пламя очень сильное, а язык острый. Он начнет сеять в тебя сомнения и захочет обворожить, - голос Баттура доходил до слуха словно сквозь какой-то туман. Не сразу в голове перестали стучать колокольчики опасности.

- Смогу ли я хоть час продержаться рядом с таким существом? - девушка рассуждала вслух и даже не собиралась таить сомнения. - Покажите мне договор, заключенный с этим... наглецом! И портрет вашей дочери, - потребовала она, когда перед глазами перестали плыть цветные круги.

- Что же, вы имеете на это право, - Ромус жестом пригласил супругу снова проследовать в кабинет, в котором из шкафа достал папку с договором, в котором прописывались все условия для женитьбы и стояли две подписи - одна простая, а другая длинная и витиеватая.

Чистота невесты, зарок за нее в виде земель, а еще круглая сумма. Словно вещь продавали, а не собирались пойти на союз.

- У нас в Средние века подобным образом обращались с женщинами, - Лорейн с неприязнью отодвинула бумагу по столешнице, выжидая, чтобы эльф нашел наконец портрет погибшей принцессы. Она косилась на Баттура, который перебирал вещицы в бюро красного дерева, а потом достал небольшой медальон и, покрутив в пальцах, протянул с некоторой заминкой.

- На самом деле, я не хотел, чтобы ты ее видела. Это приведет к непредсказуемым последствиям.

- Полагаю, что дочь не покусится на отца через меня. Она ведь влюбилась в Вильгельма? Вы не доказали смерть по его вине? Скажите, - потребовала, тяжело вздыхая.

- Я не люблю вспоминать прошлое, тем более тогда, когда настоящее зыбко. У нас нет традиции задерживаться на мертвой точке. Если бы я печалился и дальше о всех потерях, то сошел с ума, Лорейн. Поймите, мне и так тяжело...

- И вы отвернулись. Молчали? Герцог заявил, что проклятье на меня наведено. Я подозреваю, что не Матушка Гусыня тому виной, - девушка озвучивала не пустые подозрения. Все два года она даже не чувствовала постороннего присутствия, а сила магии разрасталась с момента, когда эльф притащил ее в замок и заключил союз.

Дрожащими пальцами Лорейн раскрыла серебряный медальон в виде ракушки и заглянула в лицо холодной красавицы. Снегурочка. Неприступная, с голубыми волосами и синими глазами, как у фарфоровой куклы. Украшение тут же заледенело, обожгло пальцы и упало на пол.

- Вы наложили на меня дух Вероники, Ромус? Вы пытались и на других девушек, но они не справились с местью вашему злому врагу и погибли. Вы хотите навредить драконам, оживить Веронику?

- Нет, - Баттур отрицательно покачал головой и даже неприкрыто проявил удивление, которое выходило у него почти сдержанным оскорблением к проявленному недоверию. - Неужели вы до сих пор верите сплетням слуг? Кто наговаривает вам на меня такие нелепицы?

- Они сами приходят в голову. Сами... - повторила Лорейн, не желая выдавать маленькую служанку Сару, слишком много болтавшую, и вскочила, потому что не желала, чтобы в ней видели девочку, за которой надо следить и выдавать замуж. Она сожалела, что вновь подозревает барона и пытается додумать мозаику знаний и событий так, чтобы сделать его крайним.

Больше всего на свете девушке хотелось согреться от ревности к другим женщинам, которые могли когда-то нравиться мужу, не выглядеть в его глазах дочерью. Она кинулась к нему и нашла взаимность, потому что барон тоже искал нежности. Он так сильно обхватил и прижал к себе Лорейн, что та даже задохнулась.

- Если вы еще раз назовете меня убийцей, то я паду в глубокую бездну отчаяния, - Баттур целовал баронессу по лицу, касался ее губ и не мог остановиться. - Мне невыносимо думать, что Вильгельм вам может понравиться. И я правда хочу вас освободить и сделать магию не убивающей, а живой. Даже если внутри лед, его легко растопить. Упокоить тень и жить снова счастливо...

- Не с герцогом д`Отейном. Все же у вас очень опасный враг. Почему вы подписали договор? За что вы так поступили?

- Я бы не подписал, если бы не знал, что осуществить его невозможно, - Ромус гладил по голове эльфийку, а потом взял на руки и понес из кабинета в свои покои, укрытые тенями.

Не любил все же мужчина яркого света даже в такой солнечной столице. Он усадил Лорейн в кресло и встал перед ней на одно колено, чтобы они могли поговорить обо всем и прийти к взаимопониманию. Но девушка хотела совсем иных страстей, хотела гореть и плавиться рядом в жаре любви. Она смотрела, не мигая на своего героя, представляла, как тот снимет камзол, рубашку, как его большие крылья раскроются и покажутся во всей красе. Почему-то это зрелище впечатляло и накрывало воображение.

- Я хочу, чтобы ваша дочь ушла теперь... Я бы хотела не только целоваться, - Лорейн наклонилась и позвала к себе Ромуса, прижимаясь губами к губам. Они так еще никогда не целовались, никогда еще не оказывались на ковре вместе, чтобы там предаваться совершенно изысканным нежностям.

Возможно, мужчины могли приносить наслаждение совершенно животное, сильное, но эльфы родились где-то в небесах, где цветут огромные деревья любви и осыпается крошка звезд. Девушка не могла описать наркотического дурмана, в который впадала, если Баттур проявлял к ней внимание и желала, чтобы тот не прекращал своих ласк и нежности, граничащей с бесконечным эротизмом.

Это потом, стыдливо пряча глаза, она сидела за обеденным столом, вся дрожа от следов губ по длинной шее и по груди, пылая от того, как наполнилась грудь нетерпением, чтобы поцелуи снова обнажили ее.

Вильгельм оставался всего лишь опасным красным флажком на краю сознания, но и он не оставлял Лорейн ни на минуту, как новое и вовсе не магическое проклятье, с которым еще придется справиться.

И баронесса глубоко внутри решила, что до конца воспротивиться любви уже давно почившей Вероники, не пойдет по ее дорожке, а выберет путь к законной любви, пришедшей против прежних убеждений, что мужчина в возрасте не может составить хорошую партию симпатичной и свободной особе с высшим образованием.

С этими мыслями и с большими фантазиями баронесса просуществовала ровно до момента новой встречи с герцогом, устроившим конную прогулку. Романтика свидания усугублялась тем, что свидание было назначено в полдень в личном парке дракона, где тот построил целый городок шатров с угощениями и сладостями, пригласил музыкантов и привел для знакомства невероятно красивых белогривых пегасов.

Барон, мрачнее тучи, во всем темном, на фоне этого великолепия казался колдуном рядом с красивым и блистающим в белом костюме, расшитым серебром, главой Ариана. Немногочисленные гости и слуги должны были занять Баттура и не мешать почти обрученной паре, и, право, отлично с этим справлялись.

- Идемте со мной, - Вильгельм сразу подал открытую ладонь невесте, когда только повозка подъехала и остановилась на площадке возле его аккуратного дома. - В саду будет прохладнее. Барон, вы ведь не будете против, что я украду у вас мою будущую жену на полчаса? - юноша прищурился и достаточно легко увеличил расстояние между баронессой и ее спутником щелчком пальцев. - У вас губа прокушена, - сообщил, идя прямо и не поворачиваясь к невесте. - Вас одолевают мысли все эти полтора дня, или вы зацелованы?

- Потрескались от жажды, - облизнулась Лорейн, намеренно замедляя шаг, но видя, что ее попытки повлиять на землю под собой не удаются. - Вы опять пользуетесь вашими волшебными штуковинами? - поинтересовалась, набираясь терпения, оглядывая зеленую большую лужайку впереди, окруженную высокими деревьями. Шатры напоминали чем-то цирковые, но из тяжелого дорогого шелка, с золотыми кистями, украшавшими острые крыши.

Уже отсюда слышалась музыка, пение и доносились манящие ароматы, способные пробудить аппетит даже на сытый желудок.

Пожалуй, от небольшого фуршета девушка не отказалась бы, ведь она всячески готовилась весь вчерашний день к встрече и старалась не доставать Баттура излишним вниманием.

Нет, они не поссорились, они продолжали находиться в состоянии, когда натянутая струна вот-вот лопнет, подпуская друг друга на расстояние вытянутой руки, только теперь страх взял саму девушку.

Не зря вчера в большом зеркале среди бела дня она узрела свою мертвую соперницу. И просидела перед ним почти три часа, рассматривая усмехающуюся бледную ведьму.

Напоминало ли это сумасшествие? В реальном мире Лорейн давно бы отправилась в гости к своей подружке и по совместительству личному психотерапевту, чтобы убедиться - не шизофрения ли ее кроет со страшной силой. Попила бы успокоительных трав, а так она так и этак меняла позы и мысленно играла с отражением, то покрывавшимся инеем с той стороны, то становившимся похожим на привидение.

- Вы не слушаете меня, - голос Вильгельма оторвал от дурных размышлений о возможности духов застревать в параллельной вселенной.

Лорейн увидела впереди крылатых лошадей, которых держали под уздцы юные прелестные пажи, и отвлеклась от самокопания, чтобы попросить приблизиться.

- Простите, ваше высочество, что отвлеклась, я засмотрелась на шатры... не знала, что сказать.

- А теперь знаете? - Вильгельм отпустил девушку вперед и через минуту та уже гладила кудрявые гривы и шеи длинноногих волшебных животных, которые оказались такими бархатными и невероятно отзывчивыми к доброму отношению.

- Помнится, я видел вас в костюме для верховой езды. Я подумал, что вас заинтересует новый опыт, - юноша принес для угощения два больших красных яблока и одно отдал гостье, а второе скормил пегасу, на которого тут же запрыгнул легко, приглашая за собой движением пальцев. - Решайтесь, - сказал маняще, как самый настоящий соблазнитель, у которого с десяток козырей в кармане.

Лорейн не хотела поддаваться. Где-то она уже видела эту сцену. В каком-то неясном сне, в давнем и несуществующем чужом прошлом. Может, потому сердце закололо, едва герцог подался всем корпусом вперед и, подхватив ее за талию, посадил перед собой, тут же пришпоривая бока и заставляя пегаса раскрыть крылья.

- Разве драконы не летают сами? - баронесса напряглась, понимая, что они взметнулись над кронами и сделали круг, позволявшие увидеть крыши Ариана, уходящие лучами улицы, гладь воды искусственных озер, храмы и площади.

- Веронику сгубило такое желание, - через шум ветра шепнул в ухо д`Отейн. Он прижал спину девушки к груди, а та вдруг услышала, как шумит огонь. Не тот, что в камине, не тот, что пожаром над лесами, а магический, словно в жерле вулкана.

Она бы и отпрянула, но Вильгельм нарочным образом обхватил ее только крепче, а потом, как будто былинку, подкинул вверх и сам подпрыгнул и встал на седло пегаса, ловя в свои руки.

Лорейн зажмурилась. Ветер так трепал ее волосы, земля внизу кружилась, превращаясь в волчок.

- Прекратите... Перестаньте, - все человеческое полезло наружу. Нет, никогда еще не приходило такая глубинная боязнь высоты.

- Что приказал вам барон?

- Перестаньте, - вскрикнула девушка .

- Что приказал? - повторил хладнокровно Вильгельм.

Сердце Лорейн пустилось вскачь. Кажется, вся ее жизнь пронеслась перед глазами разноцветным калейдоскопом. Это как на карусели прокатиться этак раз пять на большой скорости. В это мгновение он совершенно не контролировала происходящее. Тело существовало отдельно, душа - отдельно, а еще магия льда... Как без волшебства обойтись в момент полного непринятия ситуации?

Вот она и ударила по дракону со всего размаху, когда дрожащими губами девушка пыталась высказать хоть что-то вменяемое, типа "Я во всем признаюсь! Только в терновый куст не бросай". Глупая фразочка пришла сама по себе из старой сказки про Волка и зайца. Лорейн даже автора не помнила, вроде какой-то очень веселый американец сочинил.

И вот под эти бодрые постукивания зубов, невероятный ужас от высоты баронесса внезапно полетела вниз, даже не считая мгновений, потому что до земли хоть и было этажей пять, бодрости это не добавило.

Конечно, судьба злодейка не позволила отправиться на тот свет. Краем глаза эльфийка почему-то узрела бегущего через поле Ромуса Баттура, у которого всколыхнулись крылья.

Прощание вышло недолгим, хоть и сложилось за секундочку в целую поэму о любви и нежности. Потом вдруг несчастную подкинуло нечто бойкое, пушистое и черное - как будто кошачья тень, и тогда Лорейн снова взлетела вверх, перебирая руками и ногами, как циркачка, попавшая на представление.

Именно тогда барон взлетел и поймал в руки обезумевшую супругу, до сих пор стрелявшую во все стороны ледяными дротиками магии.

- Я здесь! Все хорошо, - донеслось до уже терявшей сознание Лорейн, утекавшей сознанием в темную бездну...

Раз, два, три! Голоса. Волнение, суета... Баронесса с трудом пошевелилась и резко села в зеленой траве, в которой лежала, словно красивая фарфоровая кукла.

Над ней склонялась графиня Камилла и подносила к носу открытый маленький флакончик, из которого исходил неприятный и весьма резкий аромат, который и покойника приведет в негодование.

- Что это? Где я? - девушка тряхнула головой, потому что пространство еще плыло, а шатры и существа поблизости не приобрели окончательной оформленности.

- Вы в саду вашего жениха, вы потеряли сознание, когда он показывал вам опасный трюк с пегасами...

- С какими еще пегасами? Какой еще жених? Входить в роль эльфийки удавалось с трудом. Милена Ковалева так и рвалась наружу, чтобы показать характер. - Что за глупости вы болтаете? - проморгавшись, Лорейн попыталась приподняться и тут уже узрела рядом с собой лежащего мужчину, вернее, его профиль - невероятно бледный, словно у мертвеца, а над ним суетившегося полного гнома, раскрывшего чемоданчик с многочисленными снадобьями. Дальше собрались совершенно незнакомые личности в дорогих нарядах и стоял, сложив руки на груди герцог д`Отейн, не имевший на лице даже тени сожаления.

Вот ведь скотина! Лорейн буквально поползла к Ромусу Баттуру, затянула на колени его голову и, ярко краснея, сглатывая и запинаясь, начала бормотать о том, что не переживет, если барон умрет из-за нее, что она... ничего такого не сделала, что у нее случился испуг, что внешние обстоятельства оказались выше ее понимания и способности контролировать себя.

- Да полноте, барышня, - гном даже оторвался от рисования на оголенной груди эльфа золотой краской, которая впитывалась и моментально исчезала в синем порезе, словно стекала в бесконечную расщелину между скал. - Вы его немного убили, но такое тоже случается.

- Как? Убила? Я? - Лорейн задрожала еще сильнее. Она заплакала, едва ли не вцепилась в супруга, не желая отпускать, а потом озверевший взгляд перевела на Вильгельма, который отставил ногу в сторону и вовсю наблюдал за "комедией". - Вы! - зашипела змеей, - вы.... вы в этом виноваты!

- О, милая барышня, конечно, шутит, - герцог как будто нарочно доводил до кипения эльфийку, вызывая ту на бой. О, эти милые ушастые создания не умели контролировать эмоции, их следовало держать на цепи, на поводке, как и говорилось на советах, когда там собирались самые хищные из рас. И теперь за устроенной драмой, кажется, наблюдали самые известные в столице советники и их спутники и спутницы.

- Я не шучу, вы мерзавец, вы... - соленые дорожки стекали по щеками и оставались послевкусием на губах, дыхание совсем сбилось, а дыхание срывалось и билось дико.

- Я делаю все возможное, чтобы барон Баттур не покинул нас. Продолжайте манипуляции, - приказал гному, который опасался, что сейчас начнется скандал и в пылу его ценный чемодан повредят. Но девчонка вроде не вставала и продолжала обнимать мертвенно бледного эльфа.

- Вы могли ее убить, - Камилла, до сих пор молчавшая, шагнула из-за Лорейн, вмешиваясь в диалог. - Если бы я не прыгнула и не оттолкнула ее от земли, девушка погибла бы.

- Это вы так полагаете. У меня есть другое мнение, - хмыкнул надменно юноша, оправляя на руках кружева. - И с каких это пор, советник Эрне, ваша дочь подает голос там, где ее не спрашивали? - обратился он к худому мужчине с огромной гривой волос и в элегантном бархатном костюме темно-зеленого оттенка.

Лишь морщины у глаз выдавали возраст незнакомца.

- Полагаю, что Мадлен чрезмерно впечатлительна, - глубоким басом объявил мужчина, пока Лорейн нежно водила пальцами по серебряным прядям волос.

Баттур казался очень красивым. А мгновение, когда он подхватил ее, сверкая крыльями на ярком солнце, казался самым трагичным из всех, что когда-либо возможно пережить.

- Это совсем не как в сказке, - под нос пробормотала Лорейн, капая слезами на лицо супруга. - Я не хочу здесь... Пожалуйста, пусть я прямо сейчас проснусь, пусть буду в Москве, пусть все закончится немедленно.

- Лорейн, не плачьте, - Мадлен оказалась куда более милосердной, чем все присутствующие сказочные маски, которые только стояли в отдалении и пялились на происходящее. Она присела и положила руку на плечо, сотрясавшееся от тихой истерики. - Я очень сочувствую вам и барону Баттуру... Вы такая хрупкая и невинная, - добавила, словно извиняясь.

Девушка не ответила. Все ее внимание принадлежало эльфу и тому, что делает гном, у которого ничего не получалось, а, может, чертов герцог вообще приказал добить несчастного мятежного советника, вставшего всему Первому королевству поперек горла?

От этой мысли внутренности обожгло непередаваемым страхом, на коже появилась испарина, впервые не ледяная крошка прорезалась наружу, а как будто душу пытали самым жестоким образом.

Лорейн даже не заметила, как гибкая графиня-оборотень поднялась и оставила баронессу в покое. Она оттолкнула навязчивого лекаря с его снадобьем и прижала ладони к ране на груди.

Ромус не дышал. Его сердце не билось, его душа, наверняка, уже высоко поднялась над садом, где до сих пор лилась мерзкая и слишком романтичная музыка, от которой хотелось завыть.

- Миленький, хороший мой... - уговоры звучали отчаянием. - Ромус, оживи! Оживи... оживи-и-и, - голос сорвался, сменившись новыми рыданиями.

Мир погас, как порою гаснет свеча в темноте, и ничто - абсолютно ничто не способно исправить ситуации.

- Встаньте! Хватит ломать комедию. Вы его убили, - голос Вильгельма над Лорейн был жестоким и спокойным. - Вы даже для близких опасны, а что говорить об окружающих? Господа, я вам продемонстрировал, к чему приводит вот такая неконтролируемая энергетика... Подумать только, что случится, если...

- Ублюдок... - Лорейн подняла голову, преображаясь в холодную ледяную ведьму, от которой веет смертью и холодом. - О, я с удовольствием тебя превращу в мерзкую ледышку прямо сейчас... Ты и не представляешь, что я сделаю с тобой за Ромуса Баттура!

Пальцы у баронессы скрючились, выпуская наружу острые длинные когти, а сама она в один миг заставила траву и деревья вокруг заиндеветь. Следующий жест должен был добраться до груди герцога д`Отейна, чтобы вырвать его огонь и всю магию, но тут внезапно послышался шепот барона, приподнявшего голову с колен супруги.

- Нет! Лорейн, не надо... Не разрывай договор с герцогом.

- О, кажется, ваш батюшка прав, - белокурый юноша нисколько не удивился, что недавний труп зашевелился и продолжал иронизировать над ситуацией. - Иначе вы лишитесь привилегий невесты и вас арестуют за нанесение непоправимого магического вреда. Советник Эрне, удостоверьтесь, что нашего гостя можно перенести в дом, я прикажу подать носилки.

Вильгельм силой оттащил ослабевшую до тряпочки невесту, ухватив подмышки и встряхивая, будто та не имела веса.

- Хороший фокус вы только что показали, - выдал, целуя Лорейн в шею и царапая клыками. - Ненависть даже слаще любви, вы это знали?

- Он не останется в вашем дворце, вы намеренно хотите от него избавиться, - эльфийка напрасно пыталась снова заставить внутреннюю ведьму вздыбиться, умоляла Веронику уничтожить дракона, пока барона Баттура осторожно перемещали на удобные носилки.

Ромус сумел повернуть голову и найти абсолютно мутным взглядом свою маленькую смелую спасительницу. Та даже не представляла, что сейчас сотворила ледяным волшебством...

А потом веки мужчины сомкнулись и рука безвольно повисла.

- Он потерял сознание, - констатировал гном, приказывая пажам в желтых курточках с высокими воротниками и короткими буффонами нести пострадавшего в дом.

- Господа, позвольте мне переговорить с моей... невестой наедине, а вы пока можете вернуться к нашему милому пикнику. - д`Отейн коротким кивком приказал гостями покинуть лужайку. Подоспевшие конюхи поймали и взяли под узду нервных пегасов, которые фыркали и били копытами, потому что до этого носились по саду и явно натворили там немало бед, разворошив клумбы.

- Я не желаю больше болтать... Не хочу... - Лорейн опасалась мести и единственная, кто еще ее поддерживал, была прелестная брюнетка Мадлен, вырывавшая руку у строгого батюшки льва.

- Ваши капризы дорогого стоят.

- Вы хотели меня убить или избавиться от вашего конкурента на совете? - вспылила девушка, которая хотела тотчас бежать за носилками, чтобы удостовериться в благополучии эльфа.

- Если бы я хотел вас убить, то не замедлил бы ваше падение, - Вильгельм развернул баронессу к себе и взял за плечи. - А вот вы... пытались меня убить! И я могу это доказать прямо сейчас... Вы сделали бы это, если бы не попали случайно в барона Баттура.

Дракон свел темные и острые, как стрелы брови, показывая внутреннее пламя.

- Полагаете, что меня послали вас уничтожить? Не вы ли... затащили меня наверх и собирались выведать что-то! Вы подозреваете меня в сговоре, а ваши методы... отвратительны! Дайте мне пойти к ... Нему! Он нуждается во мне, - Лорейн попыталась сбежать, но д`Отейн перехватил тонкое запястье.