Власть крови III

Глава 1

Раненая тварь убегала со всех ног. Слава Вседержцу, только с двух. Я нёсся следом, стараясь не отставать. Однако импровизированное деревенское кладбище мало подходило для таких гонок. Тем более, глубокой ночью. Ноги постоянно тонули в мягкой раскопанной земле. Многочисленные ветки кустов и деревьев цеплялись за одежду.

Но я не мог упустить свою цель. В груди горел азарт охоты. Серебряный меч в руке поблёскивал в алом сиянии крови, что летела за мной. Металлический запах магии смешивался с вонью разложения. И даже порывы свежего воздуха с реки не могли смыть её до конца.

Гуль внезапно споткнулся. Всё-таки не зря я ему подрезал ногу. Прибавив скорости, я на ходу замахнулся мечом. И сам повалился наземь.

Тварь тут же разразилась истошным криком и бросилась в мою сторону. Я вскочил и вновь потерял равновесие. Что-то мешало. Что-то… держало меня прямо за ногу. Краем глаза я увидел склизкую руку с неестественно длинными пальцами, торчащую из рыхлой земли. Она крепко впилась когтями в мой сапог.

Моя жертва явно почувствовала себя охотником, когда напрыгнула сверху.

У гулей отсутствовали глаза. Но не как у Кровавых Инквизиторов с их пустыми глазницами. Нет, голову этих монстров целиком покрывала толстая склизкая кожа, причём натянута она была так сильно, что следов глазниц не было даже видно. Ушные раковины же, наоборот, были уродливо-большими. А ещё эти их челюсти…

Нижняя часть головы гуля разошлась в стороны. Из-под порванной кожи выступили искорёженные челюсти. И, в отличие от человеческих, открывались они вбок, а не вверх-вниз. Между острющими зубами натянулись несколько нитей слюны.

Я действовал быстро. Зубы гулей с лёгкостью разделывали трупы, даже свежие. Поэтому и меня бы вряд ли пощадили. Когда тварь попыталась сожрать моё лицо, я вставил ей меч поперёк челюстей. Склизкая плоть аппетитно зашипела, словно стейк на сковороде. Обоюдоострый клинок чуть ли не одним касанием обломал все зубы и лезвием впился в дёсна. Ноздри заполнились смешанным ароматом. Одновременно пряным и тошнотворным.

Несмотря на визг и боль, гуль смог сжать челюсти достаточно, чтобы вырвать меч у меня из рук. Резкое движение головы, и серебряное оружие, вращаясь, улетело в тёмные кусты. Затем замахнулся рукой, целясь в сердце. У предыдущих тварей я уже разглядел когти как следует. Широкие, плоские, прочные и невероятно острые. Вместе со сложенными пальцами они напоминали остриё лопаты. Самое то, чтобы разрывать землю в поисках трупов. Или же чтобы пробивать кости.

Когти стремительно вонзились мне в грудь и застряли. Оттуда пошёл лёгкий дымок сгорающей плоти. Гуль, вереща от боли, безуспешно дёрнул рукой, пытаясь её достать. Я не отказал себе в довольной улыбке, когда произнёс сквозь зубы:

— Это запатентованный «Бронежилет ла Донжи», сучара!

Пальцы привычными движениями сложились в магические жесты. Сияющая кровь надо мной разделилась на несколько отростков, устремившихся к конечностям гуля. Без труда вырвала застрявшие когти из моей груди. Растянула ноги и руки твари в разные стороны, подняв её в воздух. Выхватив револьвер из кобуры, я направил его гулю прямо в лицо. Ну, или в то, что у него было вместо лица.

В ночной кладбищенской тиши выстрел прогремел, словно залп из пушки. Серебряная пуля снесла твари полголовы. Оставшиеся снизу обгоревшие челюсти уныло обмякли. Ещё парочка жестов — и кровяные отростки отбросили труп в сторону.

— Твою кровь, — облегчённо выдохнул я, ощупывая грудь.

Весь мой торс спереди закрывали шесть фляг, наполненных загустевшей кровью. Изначально я создавал этот бронежилет в качестве защиты от пуль повстанцев. Но за последние месяцы выяснилось, что если заменить обычные фляги на серебряные, то это будет отличная защита и против монстров. Невероятно плотная кровь внутри останавливала даже снайперский выстрел. Что уж говорить о когтях и зубах. Серебро же на груди отпугивало тварей, которые не знали, как ко мне подступиться.

Тем не менее я нащупал четыре плоских дыры на левой верхней фляге. Ну вот, а я надеялся, что выберусь с сегодняшней охоты без последствий. Хотя пробитая фляга такое себе послед…

Внезапно меня что-то дёрнуло за ногу. Я заскользил по земле, от неожиданности пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Увлечённый боем, я совсем позабыл, из-за чего споткнулся. Голова гуля, почувствовавшего превосходство, вынырнула из земли. По кладбищу разлетелся торжествующий вой.

Его оборвал арбалетный болт. Серебряный наконечник вонзился твари в затылок немного сверху, отчего её голова уткнулась лбом в мелкую траву. Мозги мёртвого монстра кипели и испарялись со всё тем же аппетитно-тошнотворным ароматом. Следом из тьмы появилась фигура охотника. На плече у него покоился внушительный арбалет.

— У меня всё было под контролем, — проворчал я.

— Оно и заметно, — хмыкнул Теодор, упираясь сапогом в череп гуля; наклонившись, он без особого труда извлёк серебряный болт. — То-то ты лежишь в грязи в раскорячку.

Молодой охотник носил высокую широкополую шляпу. Ужасно безвкусную, по моему мнению. Настолько же безвкусную, как и его тонкая бородка, за которой он явно следил не меньше, чем за своим оружием. Которое в большом количестве выглядывало из-под его кожаного чёрного плаща.

Рывком я высвободил ногу из омертвевшей хватки монстра. Поднимаясь, я помахал револьвером в воздухе, глядя на Теодора.

— Я бы его в любом случае уложил. Без твоей помощи.

— О да! — ухмыльнулся он, уперев арбалет в землю и протирая болт грязной тряпкой. — Как же я мог позабыть, что у нашего сеньора богатея полные карманы серебряных пуль?

— Сказал мужик, с головы до ног обвешанный серебром, — парировал я.

— Чужим серебром, — указал он на меня арбалетным болтом, и лишь затем вновь зарядил им оружие. — Серебром, за утрату которого постоянно нужно отчитываться. Кстати, не напомнишь, где твой меч? Ах да, ты же голубой крови. Тебе наверняка плевать на такое драгоценное оружие. Подумаешь, потерял. Всегда можешь купить новое.

Сжав зубы и кулаки, я молча пошёл на него. Не знаю, чего этот ублюдок так на меня взъелся, но я уже третью охоту подряд хотел ему врезать. И это с учётом того, что мы познакомились как раз три охоты назад. Что ж, время, наконец, пришло.

Теодор с довольной улыбкой повесил арбалет на плечо. Но его глаза показывали совсем другое. Напряжение. Готовность дать отпор. Ничего, долго он отпор мне давать не сможет. Даже без магии я его отделаю без особых проблем.

Но не успел я ступить и двух шагов, как между нами из ниоткуда выросла Летиция. Она примирительно подняла руки, удерживая нас.

— Мальчики, сколько можно ссориться? — спросила она с нервной улыбкой. — Может, займётесь этим после охоты, когда вокруг не будет монстров?

Теодор недовольно глянул на девушку. Фыркнув, он развернулся и пошёл во тьму, бросив напоследок:

— Как скажешь. Значит, после охоты.

Летиция теперь смотрела только на меня. Маленькая татуировка с многочисленными завитушками под левым глазом, делала её взгляд особенно выразительным. Лицо девушки сплошь покрывал пирсинг. Как я успел выяснить за время охоты с ней, все эти колечки, серёжки и гвоздики были серебряными. Вот только это не выглядело безвкусно в отличие от стиля всё того же Теодора. Наоборот, в сочетании с чёрным макияжем, эти украшения придавали Летиции невероятно-притягательный шарм, какого не было у других девушек. Особенно в моём окружении, состоящего в основном из аристократов всех мастей.

Подчёркивали этот шарм и тугие чёрные косы, ниспадавшие до середины спины. А также кожаный облегающий костюм охотницы. Заглядевшись, я не сразу заметил знакомый серебряный меч у неё в руке. Однако она не спешила его отдавать.

— Да что между вами такое? — кивнула она в сторону ушедшего Теодора.

— А мне почём знать? Этот хмырь подначивает меня с самого нашего знакомства.

— То есть, твои оскорбления здесь совсем ни при чём? — выгнула Летиция пирсингованную бровь.

— Это лишь ответная реакция. Способ сдерживаться и не ломать ему нос.

— Ну, допустим, — девушка протянула мне меч. — Не теряй его больше.

Мы осторожно пошли следом за ушедшим охотником. Здесь всё ещё могли оставаться гули.

— Вообще, мне кажется, что он ревнует, — заговорил я.

— Ревнует? — удивилась Летиция. — Тебя ко мне?

— Ну да.

— Да с чего ты это взял?

Порывшись во внутреннем кармане, я извлёк небольшую потрёпанную книжицу.

— Его имя всё не давало мне покоя, — начал я объяснять. — Да, оно дурацкое, — Летиция опять насмешливо подняла бровь. — Типично-культистское, я бы сказал. И я точно не мог слышать его раньше. Но слышал.

Протянув девушке книжицу, я продолжил:

— И пару дней назад меня осенило. Помнишь, я рассказывал, как убил вампира?

— Ты нашёл тело и дневник нашей незадачливой Анны. И из него узнал о серебре и огне, — девушка вдруг остановилась, широко раскрыв глаза. — Постой, это что, её дневник?

Я кивком подтвердил её догадку.

— Прочитай последнюю запись.

Летиция с какой-то хитрой улыбкой пролистала страницы. Я заставил кровь светиться ярче, разгоняя ночную тьму.

— «Держись, Теодор, — зачитала она вслух. — Ты забудешь про эту шлюху, когда я убью вампира. Сделаю это сегодня же».

— Думаю, шлюхой она называла тебя, — заметил я, стараясь говорить максимально тактично. — И подобных заметок о Теодоре и его воздыханиях к этой шлюхе здесь полно.

Охотница резко захлопнула дневник и с недовольным видом посмотрела на меня.

— Может, хватит говорить это слово?

— Прости, я лишь цитирую, — книжица вновь отправилась в мой внутренний карман. — Так вот, исходя из написанного здесь и поведения нашего Теодора, я и думаю, что он ревнует тебя ко мне.

— Было б к чему ревновать, — фыркнула Летиция, идя дальше. — Ты же предпочитаешь дам постарше. Великовозрастных училок.

Я закатил глаза, нагоняя её. Опять этот разговор.

— Эмильда всего на несколько лет старше.

— На шесть лет, Лестер! — воскликнула охотница. — Рядом с ним, блин, горячая, молодая девушка, которая, в отличие от кое-кого, уже доверила ему собственную кровь. А он всё нос воротит!

Внутренне простонав, я ответил:

— Летиция, мы уже много раз говорили об этом. Я люблю её, этой мой выбор, и я буду ему верен.

— И при этом продолжаешь бегать со мной на охоту чуть ли не каждую неделю!

— Просто из нас вышла отличная команда.

— Ну-ну, — замкнулась она в себе.

Как и всегда, после подобных перепалок, я почувствовал некую опустошённость внутри. Великий магистр всё же была права, когда говорила, будто Летиция неравнодушна ко мне после её спасения в том поместье. Я и предположить не мог, что всё выльется в такие выяснения отношений. Отвергать чувства другого человека было тяжело. Но что ещё я мог поделать, если любил другую?

Спустя пару минут Летиция прервала молчание:

— Ржавая кровь, мы забыли сжечь тела тех тварей.

— Займусь этим сразу, как покончим с остальными, — я посмотрел в спину идущему впереди Теодору. — Правда, меня смущает, что этот перец знает мой маленький секрет.

— Ничего себе маленький, — фыркнула девушка. — Ты если с ума сойдёшь, можешь всю Кресту уничтожить.

— Ключевое здесь — «если сойду с ума». А я не сойду, мана у меня под контролем.

— В любом случае, Теодора, как и меня, как и остальных охотников связывает клятва великому магистру. Она поручилась за тебя. И никто не посмеет нарушить клятву и выдать твой «ма-а-аленький» секрет.

— Хотелось бы верить.

Как и в предыдущие разы, стоило подумать о великом магистре, как память унесла меня в ту самую ночь, больше года назад. В ночь, когда я узнал правду об Императоре.

— Он высший вампир, — обыденно сказала тогда Дайана ла Ханта.

На её суровом узком лице не дрогнул ни один мускул. Ни одного намёка на какую-либо эмоцию.

Летиция потрясённо смотрела на своего магистра. Я же нахмурился в ответ.

— Это какая-то шутка? Вы так издеваетесь надо мной?

— Отнюдь, — спокойно покачала головой магистр.

Во рту стало сухо. От слабости в теле мелко затряслись руки, но я продолжил опираться на локти, вцепившись взглядом в женщину.

— Последнее Истребление закончилось почти тысячу лет назад, — проговорил я так, будто общался с ребёнком. — Высших вампиров больше нет.

— Разве Вседержец похож на обычного человека? — всё так же невозмутимо спросила магистр. — Разве его могущество вписывается в рамки магии? Много ли вы знаете людей, проживших целое тысячелетие? Или же как, по-вашему, он создал Кровавых Инквизиторов?

Хорошие вопросы. Чертовски хорошие.

— У него V группа крови, — ответил я.

Диана ла Ханта склонила голову набок, продолжая смотреть на меня.

— Вы сами-то хоть в это верите? В то, что мифическая V группа крови существует? Что это не очередная байка имперской пропаганды?

— Я… Нет, не верю, — всё же честно ответил я; затем перевёл взгляд на ошарашенную Летицию. — Ты знала об этом?

— Мы все знаем, — кивнула она. — И храним эту тайну уже долгие века.

— Но почему? — допытывался я. — Почему вы никому не расскажете, что нами всеми управляет древний монстр?

— Потому что он далеко не монстр, — вздохнула магистр. — Без него, без его жертвы не было бы нас с вами. И это веский повод доверить ему наши жизни.

— Я… Я не понимаю.

— Я всё объясню, — миролюбиво сказала женщина, присаживаясь на соседнюю кровать; суровость на её лице сменилась вселенской усталостью. — Это долгая история…

— Хорош шуметь, — вдруг прошипел Теодор впереди, вырывая меня из воспоминаний.

Мы с Летицией поспешили по его примеру пригнуться и спрятаться за кустом.

— Деревенщины были правы, — прошептал он, передавая нам подзорную трубу.

— Твою кровь, — протянула охотница.

Я взял у неё из рук холодную трубу и прильнул к окуляру. Перед нами расположилась своеобразная поляна, свободная от крон деревьев. Лунного света хватало, чтобы разглядеть валы перекопанной земли и обломки надгробий. На дальнем краю поляны пиршествовали несколько гулей. Но среди них особенно выделялся один.

Он сидел, окружённый насыпью почти со всех сторон. Здоровенный, раза в полтора массивнее своих собратьев. Разбухший, как сгнивший утопленник. Его отвратительные уши были настолько большими, что стелились по бокам вдоль тела.

Урод извлёк из-под земли полуразложившуюся руку. Нижняя часть головы монстра раскрылась, словно цветочный бутон. В отличие от других гулей у этого было сразу четыре челюсти, крест-накрест сомкнувшихся вокруг мёртвой плоти. Одна из тварей боязливо попыталась достать немного мяса из земли рядом с ним. Супергуль же, не отрываясь от трапезы, одной рукой выдрал наглецу голову.

— Высший гуль, — то ли с почтением, то ли с воодушевлением прошептал Теодор.

— Уже имели дело с такими тварями? — спросил я, возвращая подзорную трубу.

— Их никто не видел уже несколько веков, — покачала головой Летиция.

— Не стоило местным устраивать здесь кладбище, — задумчиво пробормотал я. — Не зря же во всей Империи сжигают умерших.

Теодор недовольно сплюнул.

— Ты много крематориев в деревнях видел, сеньор богатей? — с издевательской интонацией спросил он. — Хотя о чём это я? Ты и в деревнях-то, наверное, никогда не бывал.

Сдержавшись, чтобы не врезать ему, я ответил:

— Всегда можно отправить тела в ближайший город.

— Я бы посмотрел, как ты говоришь это деревенским донорам, которые едва находят деньги на еду в перерывах между уплатой бесконечных налогов.

Мы прожгли друг друга долгими, ненавидящими взглядами.

— Тяжело наверно постоянно изображать из себя такую задницу, — заметил я.

— Чего?

— Хотя о чём это я? — скопировал я его интонацию. — Ты же не изображаешь, ты таким родился.

— Да хорош! — повысила шёпот Летиция. — Сначала дело. Потом набьёте друг другу морды. Если выживем, конечно.

С недовольным видом мы с Теодором отвернулись друг от друга. Луна теперь светила настолько ярко, что высшего гуля можно было рассмотреть и без подзорной трубы.

— Что будем делать? — спросил я. — Дождёмся остальных?

Вместе с нами на кладбище работал ещё один отряд охотников. Мы начали с разных концов кладбища, намереваясь встретиться посередине. Таким образом можно было не сомневаться, что кто-то из гулей сбежит.

— Что, сеньор богатей, уже труханул? — с мерзкой улыбочкой процедил Теодор. — Неужели убийца Крестского вампира боится какого-то гуля. Или уже позабыл, как маной пользоваться?

Пропустив его издёвку мимо ушей, я сказал:

— На самом деле, есть у меня одно заклинание, которое я хочу опробовать в деле.

Помня, с каким трудом я разделался с вампиром, и как сильно пострадали мои руки при этом, мы с мамой весь последний год искали дальнобойное огненное заклинание. И, наконец, открыли «Огненный шар». Сплетя ману особым узором, я мог прямо из руки выстрелить магическим снарядом. Самое приятное, что достигнув цели, он мощно взрывался.

— Тогда тебе пора его подготовить, — взволнованно сказала Летиция, поднимаясь на ноги. — Похоже, у нас проблемы.

С другой стороны поляны из зарослей появился другой отряд охотников. Из-за вала земли они совсем не видели высшего гуля. И поэтому принялись вырезать его младших собратьев. Сам же монстр, заслышав звук сражения, мерзко завизжал, воздев все четыре челюсти к небу. Мы тем временем уже выбежали из кустов, направляясь на помощь.

Пару раз вздохнув на бегу особым образом, я очистил голову от всех мыслей. Внутрь разума пробился настойчивый свет маны. Она стремилась разлиться повсюду. Заполнить собой весь мир. Я сразу же её обуздал, не давая расширить поток и завладеть мной. Мысленно расщепил луч света на несколько нитей, и принялся плести из них узор «Огненного шара».

Высший гуль перестал верещать. Вместо этого он воздел в небо уже руку и раскрытой ладонью ударил о землю.

На какой-то миг кладбище погрузилось в оглушительную тишину. Затем земля пришла в движение, словно под ней перекатывались гигантские черви. И лучше бы это были черви.

Со всех сторон из глубин перекопанных могил полезли мертвецы. Делали они это, совсем не издавая звуков. На свежих трупах всё ещё висела истлевшая одежда. У более давних местами была порвана кожа, из-под которой выглядывали кости. Не было лишь совсем древних бесплотных скелетов.

— Во имя Вседержца, — дрожащим голосом выдавила Летиция, испуганно озираясь вокруг. — Только не говорите, что этот гуль ещё и некромант.

Я понимал её ужас. От неожиданности у меня самого даже развязался узор заклинания, и мана теперь неудержимым потоком заливала мой разум. Глядя на бесчисленных мертвецов, лезущих из-под земли, я потными ладонями сжимал меч. Лёгким перестало хватать воздуха. Сердце выстукивало безумный ритм.

Кто вообще мог ожидать, что какой-то монстр будет владеть утерянной магией Мёртвой крови? И что нам придётся с ним сражаться?

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и привести мысли в норму. Мозг тут же выдал план. По крайней мере, его подобие. Хватит бояться. Пришла пора взять всё в свои руки.

Я шагнул вперёд, указывая мечом на высшего гуля.

— Он ими управляет. Убьём его — избавимся от живых трупов.

— Похоже на план, — уже с меньшей дрожью в голосе хмыкнула Летиция, вставая рядом.

Теодор же без слов достал меч из ножен. Я вновь принялся сплетать из маны «Огненный шар», не сводя глаз с монстра-некроманта. Мышцы набухли, готовые к бою.

Вот только мы не знали, что высший гуль припас для нас ещё один, весьма скверный, сюрприз.

Глава 2

Ночь наполнилась звуками битвы.

Утробно рычали ожившие трупы. Истошно визжали гули. От боли и неожиданности кричали охотники, попавшие в засаду. Свистели тетивы лука и арбалета, осыпая монстров серебряными стрелами. С глухим стуком в плоть и кости вгрызались серебряные мечи.

С нарастающим гудением у меня в ладони возник шар огня. Маленький, не больше кулака. Увернувшись от очередного трупа, другой рукой я взмахнул мечом. Обычных монстров серебряный клинок прошивал насквозь, практически не встречая сопротивления. Словно пуля снайпера, пробивающая всё на своём пути. Для трупов же, поднятых магией Мёртвой крови, серебро оказалось самым обычным металлом. Поэтому я не рассёк мертвеца напополам своим ударом. Скорее просто отпихнул в сторону.

Но этого было достаточно, чтобы увидеть высшего гуля. Вздувшаяся тварь продолжала держать ладонь у земли, поднимая из могил всё больше мертвецов. Подняв руку, я мысленно добавил в плетение маны ещё один узор. Огненный шар сорвался с неё с бешенной скоростью, вмиг преодолев нужное расстояние. Достигнув высшего гуля, он взорвался с оглушительным грохотом. Даже по земле под ногами прошла дрожь.

Голова ответила на заклинание ослепляющей болью в висках.

Ударная пламенная волна куполом разошлась на несколько метров. Несколько мертвецов, оказавшихся у неё на пути, тут же загорелись. Скорчившись на несколько секунд от боли, они вновь упали замертво. По воздуху разлился противный смрад сгоревшей плоти.

Поток маны в разуме усилился. Столь мощная магия не проходила бесследно. Бурлящая энергия стремилась заполнить меня полностью; прорвать границы моего разума и вытечь в мир. Стоит мне дать слабину, как я стану причиной катастрофы.

Колдунов, управлявших маной, не зря называли живым оружием массового поражения. В истории Крестерии уже случалось как минимум две трагедии.

Безумный ревнивец, пожелавший сжечь дом своей бывшей жены, в итоге одним взмахом руки сжёг целый город. В радиусе нескольких сот метров вокруг колдуна моментально остался только прах. Остальное же вспыхнуло как сухая трава. К тому моменту, как туда прибыли Кровавые Инквизиторы, большая часть горожан погибла.

Вторую же трагедию называли «Госнийским развоплощением». Никто не знает, что именно там произошло. Просто в один день торговцы, с утра направлявшиеся в Госнию, заметили на месте города лишь гигантский кратер. Ни следа людей, зданий или защитных стен. Никаких обломков или трупов. Лишь кратер идеальной формы диаметром во многие километры. Да Инквизиторы, кружащие в небе. В народе сразу поползли слухи, что здесь не обошлось без маны. Даже магия крови не была столь могущественной.

Но не была она и столь опасной. Всех колдунов связывала одна угроза. Мана постепенно подтачивала их разум, ослабляя его, делая податливым, превращая людей в безумцев. А безумец, обладающий разрушительной мощью маны, опасен в сто крат больше.

Благо у меня было кому помочь.

Лестер, соберись. Дыши. Очисти мысли.

— Проще сказать, чем сделать, — ответил я голосу мамы, пытаясь отпихнуть вцепившегося в меня мертвеца.

Голову уже полностью разрывало болью. По всей её поверхности будто бы разошлись многочисленные трещины. Я чувствовал, как сквозь волосы потоками лавы течёт страдание. Как нестерпимая мука пытается завладеть моим разумом.

— Опять сам с собой говорит, — проворчал откуда-то Теодор.

Наконец, высвободив одну руку, я вывел заклинательные жесты. Кровь, кружащаяся сверху, сияющей струйкой нырнула ко мне. Она облепила мою ладонь, формируя «Кровяной кулак. Усиленные магией костяшки пробили череп мертвеца.

Теперь дыши. Не позволяй мане взять верх. Ты должен…

Купол пламени после взрыва, наконец, потух. Под ним стоял невредимый, даже без малейшего пятнышка копоти, высший гуль. Он вновь ударил раскрытой ладонь о землю. Могилы забурлили, исторгая своих мертвецов.

— Твою кровь, — выдохнула запыхавшаяся Летиция. — Почему его не берёт огонь?

— Может, потому, что наш домашний колдунчик что-то напутал с заклинанием? — съязвил Теодор, одним ударом разрубая сразу двоих мертвецов.

Однако это их не убило. Ноги продолжали стоять на земле, пока верхние половины на руках ползли к охотнику. Но тому некогда было их добивать. Живых трупов вокруг было всё ещё много.

Я рухнул на одно колено, держась за голову. Летиция встала рядом, прикрывая меня.

— Присмотрись, гений, — прорычал я, указывая мечом на сгоревшие тела вокруг высшего гуля. — Это определённо был огонь.

— И как нам теперь его убить? — вопросил Теодор.

Мой разум практически полностью заполнился светом. Уже даже челюсть свело от боли — настолько сильно я сжимал зубы, пытаясь сдержать ману. Думать в таком состоянии было проблематично.

Дыши, лисёнок. Просто дыши.

Подняв взгляд, я увидел, как Летиция умело орудует мечом. Она явно расчищала вокруг меня пространство, чтобы трупы не смогли подобраться. С недовольным видом к ней присоединился и Теодор. Только после этого я позволил себе расслабиться.

Закрыл глаза, стоя на коленях. Глубоко вдохнул, стараясь не замечать сладковато-гниющей вони трупов и смрада горелой плоти в воздухе. Медленно выдохнул, снимая напряжение в теле. Затем повторил ещё раз и ещё. Боль в голове продолжала нарастать. Как и мощь маны.

Но я сознательно отрешился от этого, сосредоточив внимание только на дыхании. На холодном воздухе, наполнявшем лёгкие. На спокойствии, постепенно расходившемуся по всему телу. На угасающем свете маны. На лёгкости, остававшейся там, где до этого была боль. И так до тех пор, пока…

Мысленным рывком я вернул себе контроль над разумом. Силой воли затолкал ману обратно, откуда она пришла, показывая, кто здесь хозяин. Я позволил Источнику маны оставить лишь слабый луч света на случай, если мне понадобится её сила. И с резким вздохом вернулся в реальность.

Летиция с Теодором почти вплотную прижались ко мне. Со всех сторон наседали полуразложившиеся трупы. Охотники отбивались уже чуть ли не из последних сил.

Воткнув меч в землю и упёршись об эфес, я поднялся на ноги. Слегка покачнулся от головокружения. Но быстро взял себя в руки.

— Пригнитесь! — скомандовал я. — Быстро!

Мои товарищи — даже Теодор, — мигом повиновались. Я же вновь позволил мане расширить свой поток. Быстро сплёл нужный узор. И, раскинув руки в стороны, призвал её в мир. Пламя исторглось из моих рук длинными тугими струями. Я закружился на месте, поливая огнём мертвецов.

Каждый раз, сплетая ману в это заклинание, я вспоминал битву с вампиром. Как тварь не хотела сгорать, и мне пришлось делать пламя всё мощнее и мощнее. До тех пор, пока монстр не сгорел дотла. Равно как и мои руки.

Поэтому нынешнее заклинание вышло намного слабее. Я подсознательно сдерживался. От него максимум оплавились бы перчатки. Но и этого хватило, чтобы трупы вспыхнули и принялись корчиться от боли. Когда их толпа поредела, я вновь увидел высшего гуля. План сформировался сам собой. Да даже планом это было сложно назвать.

Против большинства монстров эффективным же был не только огонь. Если высшего гуля он не берёт, то возьмёт серебро. Поэтому, потушив огонь, я выхватил револьвер из кобуры. Прежде чем направить его на тварь, я крикнул Теодору:

— Тоже стреляй в него!

Я стрелял медленно и размеренно, стараясь попасть в голову. Но на таком расстоянии, тем более из револьвера, это было как минимум сложновато. После первого попадания в грудь тварь заверещала от боли. Второй выстрел прошёл мимо, так как высший гуль сорвался с места. Петляя между горящими трупами, он понёсся прямо на нас.

Свободной рукой я достал второй револьвер. Серебряные пули друг за другом вылетали из оружия так быстро, что облачка вокруг моих рук не успевали рассеяться. Тварь же, рыча от боли, не сбавляла скорости.

Пока серебряный болт не вошёл ей прямо в лоб.

Высший гуль на ходу обмяк и повалился замертво. Однако его вздувшееся тело по инерции проскользило по земле с десяток метров, сбивая с ног горящие трупы. Монстр остановился возле нас. Многочисленные дыры на коже противно шипели, источая лёгкий дымок. Из дыры же в черепе валил густой смог.

Одновременно из двух стволов я с грохотом послал последние пули твари в голову. Так, на всякий случай. Затем устало плюхнулся на землю. Трупы, которых не задели мои огненные заклинания, по примеру своего хозяина уже так же обмякли и повалились наземь. Охота на сегодня закончена.

— Кто тебя стрелять учил? — проворчал Теодор. — Он бы нас разорвал, если не я.

— Не гунди, — отмахнулся я.

— От тебя одни проблемы.

— Напомнить, кто достал тебя из того колодца с утопцами две недели назад? — устало спросил я, ложась на землю.

Голова снова раскалывалась от боли. Хотя бы не так сильно, как после «Огненного шара».

Теодор не нашёлся что ответить, и ворча пошёл ко второму отряду охотников. Те как раз ковыляли в нашу сторону. Слава Вседержцу, все трое были живы.

— То-то же, — хмыкнул я.

Передохнув несколько минут, я побрёл назад. Нужно было сжечь тела тех двух гулей. Нельзя допустить, чтобы до них добрались падальщики. Тесное общение с Орденом Святой крови научило меня, что кровь монстров имеет значительный эффект на живых существ. Сами охотники использовали её, чтобы усилить себя или обрести новые способности. При этом важно было ввести нужную дозу. Если превысить её, можно было получить нового монстра. Так что мне очень не хотелось, чтобы местные собаки или птицы стали гулеподобными.

— Ты отлично справился, что бы там Теодор ни говорил, — сказала Летиция, нагоняя меня сзади.

— Он просто идиот, хотя я уже начинаю привыкать, — усмехнулся я. — И спасибо, что прикрыла.

— Обращайся, — ухмыльнулась она в ответ. — Тебя ждать на следующей неделе?

— Не думаю, — покачал я головой. — Я, наконец, готов претворить в жизнь «План X».

Летиция посмотрела на меня одновременно с удивлением и неким разочарованием, которое попыталась скрыть. Но получилось это у неё плохо. Да и я всё равно знал, как она относилась к Эмильде.

— Ты всё же сделаешь это? — спросила охотница.

— Давно уже пора, — кивнул я.

Спустя два дня я статуей стоял в коридоре академии. Рука сама собой замерла в воздухе перед дверью. Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Давненько уже так не волновался. Даже на экзамене по боевой магии перед третьим курсом чувствовал себя куда увереннее. Гуэрра тогда заявил, что я его ни за что не сдам, если не смогу управлять собственной кровью. Проблема была в том, что у меня это не получалось.

Точнее, я смог это сделать лишь раз в жизни — больше года назад в том особняке с призраками. Как бы ни старался после, моя кровь вела себя так же, как и до этого. Забивалась в самую глубину, пока не начинали неметь конечности. Я всё никак не мог найти причину. Из-за этого и волновался перед экзаменом.

Само собой, я его сдал. Пусть даже и без владения собственной кровью. Просто никто, кроме меня, не смог продержаться в бою против Гуэрры столько времени. А опыт в этом у меня был богатый.

Сейчас же причина для волнения была намного важнее лично для меня. И из-за неё я нервничал на всём пути к кабинету Эмильды. Равно как и за неделю, и за месяц до этого.

Что, если я ошибся? Что, если из этого ничего не выйдет?

Я оттянул ворот рубашки, пытаясь надышаться. Но это не помогло унять тяжесть в груди.

— Кто это там за дверью? — раздался голос Эмильды из кабинета; я даже слегка вздрогнул от неожиданности. — Я чувствую два литра рабской крови в полутора метрах над полом.

Рефлекторно коснувшись одной из фляг во внутреннем кармане, я понял, что меня выдало. Быстро проверил другой карман. Не мог же я забыть…

Фух, нет, маленький футляр был на месте.

Ещё раз быстро (и безрезультатно) вдохнув и выдохнув для спокойствия, я потянул дверь на себя.

— Не боись, — сказал я наигранно-весёлым голосом, заходя в кабинет. — Это всего лишь я.

Самая прекрасная на всём свете девушка оторвала взгляд от стола. Голубые глаза, прятавшиеся за большими очками, с теплотой обратились ко мне. С не менее милым видом она сдула со лба шальной рыжий локон и улыбнулась. А её задорный голос финальным ударом в челюсть добил всё моё волнение.

— А, мой любимый ученик! — Эмильда с хитрым видом указала на меня перьевой ручкой.

Мне всё казалось, что битва с вампиром была совсем недавно. Битва, в которой наставница и моя возлюбленная едва выжила и потеряла правую руку. Однако минуло уже больше полутора лет. И девушка за это время научилась управляться левой. Причём весьма умело.

Однако это всё же не мешало расти кипам бумаг на её столе. Что бы ни случилось, Эмильда не изменяла себе. И это в ней мне безумно нравилось.

— Не ожидала тебя сегодня увидеть, — продолжила она. — Мне казалось, Меноль завалил вас кучей эссе и задач по алхимии.

— Ты же меня знаешь, — как можно беззаботнее ответил я, пока на ватных ногах шёл к её столу. — Меня теоретической работой не испугать.

— Ты и в практической очень хорош, — приподняв одну бровь, дразнящим тоном заметила Эмильда.

Я обошёл стол и склонился, чтобы её поцеловать. Она страстно ответила, обвивая рукой мою шею. От этого в груди вновь вспыхнул трепещущий жар, волнами тревоги расходясь по всему телу. Отступать было некуда. Пришла пора узнать наверняка.

С трудом оторвавшись от её губ, я встал на одно колено. Так мы примерно оказались на одном уровне. Сунув руку в карман, я заговорил:

— У меня тут… это… — проклятый футлярчик всё никак не мог найтись в складках ткани. — Небольшой подарок для тебя.

Эмильда окинула меня озорным взглядом.

— Что это за подарок такой, что ты весь аж взмок от волнения?

Пальцы, наконец, нащупали, что искали. С торжествующим видом и облегчённым выдохом я протянул ей маленькую красную коробочку на ладони. Она вся была отделана мягкой бархатной тканью. Нежно-жёлтая шёлковая лента стягивала футляр, образуя слегка помятый бантик.

— Что это? — улыбнулась наставница.

— Открой, — ответил я, затаив дыхание; затем всё же вспомнил про отсутствующую руку. — Прости, сейчас покажу.

Дрожащие пальцы с трудом распутали обыкновенный бантик. Затем с некой нервозностью стянул ленту с футляра.

— Да что это такое? — не выдержала Эмильда, глядя за моими потугами.

— В общем, вот, — наконец, открыл я бархатную крышечку и протянул коробочку ей.

Девушка приняла её с задумчивым видом и поставила на стол. Затем взяла подарок с мягкой подушечки. Покрутила в пальцах разглядывая.

Я забыл, как дышать, пока наблюдал за ней.

— Ладно, сдаюсь, что это? — спросила она, наконец.

— Рука, — выдохнул я.

Глаза Эмильды расширились, когда она вновь посмотрела на мой подарок. Он выглядел как геометрически правильный двадцатигранник из чистого серебра. Размером с увесистый перстень. На каждой грани были выгравированы заклинательные иероглифы, складывающиеся в невероятно сложную и продуманную схему. И я очень надеялся, что в рабочую схему.

— В смысле рука? — быстро заморгала наставница своими длинными ресницами.

Я аккуратно и нежно накрыл её ладонь своей.

— Это артефакт. Я работал над ним с того самого момента, как нам начали преподавать артефактуру, — мне казалось это невозможным, но глаза Эмильды с каждым моим словом становились всё шире. — Конечно, мне немного помогли. Без советов профессора Фортано и помощи Кортуса с вычислениями я бы вряд ли справился столь быстро. Но…

— Этого же не может быть. Невозможно…

Она мягко высвободила свою руку и вновь осмотрела артефакт со всех сторон. Затем покачала головой:

— Не сработает. Слишком мало связей, — хоть она и говорила это с грустным видом, но в её тоне всё равно проскакивали знакомые наставнические интонации. — Этого достаточно только для того, чтобы заклясть идеальную форму руки. И хоть я вижу в ваших формулах зачатки движения, но здесь нет основы. В настоящей руке куча мышц, нервов и сухожилий. Множество плоскостей движения. У тебя же нет ничего, что бы выполняло схожую с ними функцию. Я… — она вдруг замялась, зажмуривая глаза. — Прости, Лестер. Ты приложил много усилий, а я тут веду себя, как…

Эмильда открыла глаза и посмотрела на меня влажными глазами. И увидела лишь довольную улыбку.

— Я всё это учёл, — мягко сказал я, кладя руку ей на колено. — И даже больше. Артефакт на самом деле полый. И вся заклинательная начинка там, с внутренней стороны граней.

Девушка протёрла глаза тыльной стороной ладони. Затем вновь уставилась на двадцатигранник. В каждом его углу были высверлены дырочки.

— Если это сработает, то ты чёртов гений.

— Так и есть.

Я выпрямился и принялся доставать фляги с кровью. Для воспроизведения руки из неё требовался немалый объём. Два с лишним литра, по моим подсчётам. Для более точного объёма мне бы понадобилось измерить левую руку Эмильду. Благо внести такие изменения в артефакт было несложно.

— Знаешь, — параллельно с этим говорил я. — Мой отец любит повторять, что в науке редко получается достичь нужного результата с первого раза. Мол, на то он и эксперимент, раз велика вероятность неблагоприятного исхода. Поэтому я последние недели всё проверял и перепроверял лишь для того, чтобы наш эксперимент оказался удачным.

— Тогда понятно, чего ты такой нервный пришёл, — на лице Эмильды вновь мелькнула улыбка. — Постой, ты его ещё не испытывал?

— Нет, — мотнул я головой. — Потому что нужно наполнить его именно твоей кровью. Чтобы он «привязался» к тебе. Ну, и потому что на создание этого образца ушло полгода.

— Полгода?

— Не переживай, это с учётом различного брака. Сейчас-то у меня рука уже набита, создать новый смогу всего за месяц-два. Если… если сейчас не получится.

Я достал нож и протянул ей.

— Ну что, готова?

Эмильда кивнула и коснулась пальчиком самого острия. На нежной коже выступила капля крови. Положив нож на стол, я взял артефакт.

— Приложи палец к этой грани, здесь «вытягивающий» иероглиф.

Девушка послушно коснулась нужной грани. Воздух сразу наполнился металлическим запахом магии. Один за другим вспыхивали алым светом заклинательные иероглифы на поверхности артефакта, пока он наполнялся кровью. Наконец, удостоверившись, что зажглись все, я убрал его от пальца. И обошёл Эмильду, чтобы оказаться со стороны культи.

Наставница вывела несколько жестов, закрывая ранку на пальце. От моего взгляда не ускользнуло то, что перед этим с моего ножа на столе сорвалась капелька её крови, возвращаясь в тело. Эмильда не отрывала глаз от сияющего артефакта. И наверняка вывела эти заклинания машинально.

Но в память всё равно непрошеными гостями ворвались слова Летиции: «Я, в отличие от кое-кого, уже доверила тебе собственную кровь».

Отогнав эти мысли подальше, я помог Эмильде скинуть красную мантию с правого плеча. И затем, развернув артефакт нужной гранью, прислонил его к культе снизу. Лишь бы сработало…

— Ай! — возмутилась наставница. — Ржавая кровь, какого хрена так больно? Меня как будто молнией шандарахнуло!

— Если больно, то это хорошо, — объяснил я. — Значит, артефакт соединился с твоей нервной системой.

— Предупредил бы хоть.

— Я не был уверен, что сработает.

— Но сработало, — недовольно пропыхтела она. — Что теперь?

Покрывшись испариной, я смотрел на пульсирующий шестигранник. На долгие месяцы своего упорного труда. На возможность вернуть любимой вторую руку. Ох, во имя Вседержца, как я хотел, чтобы это сработало.

Потянувшись через стол, я взял первую флягу с кровью. Дышать становилось всё сложнее. Грудь как будто чем-то крепко стянули. Сейчас меня потряхивало ещё больше, чем перед дверью кабинета. Даже в бою я ещё так не волновался. Там-то можно дать негодяю в морду и успокоиться. Но вот что делать, если моя идея не сработает. Если я зря дал Эмильде надежду…

— Осталось лишь залить артефакт кровью, — наконец, с трепетом сказал я, наклоняя флягу.