Владыка Зазеркалья

Глава 1

Экран телефона, прикреплённого к приборной панели, вспыхнул во мраке салона авто. «Лисандра» - обозначился контакт, а под ним появились цифры номера. Я чуть поморщился, бросил взгляд в зеркало заднего вида и снял трубку.

— Говори, — мой голос звучал сухо и недружелюбно.

— Сердечно прошу прощения, что отвлекаю вас, господин, — в тоне Лисандры, которая для всех выглядела притягательной белокурой красоткой средних лет, а на деле являлась тысячелетней эльфийкой, звучало беспокойство. — Со мной связался Семаркл и очень настойчиво просил о встрече с вами. Сказал, что дело особой важности и ваше присутствие необходимо.

— У этого старого сатира постоянно дела особой важности, — нажал я кнопку аварийки, поблагодарив водителя, уступившего полосу на дороге. — Пусть с этим разбирается Совет.

— Господин... он воспользовался своим правом Альтиора и Совет тут бессилен... – с тщательно скрываемым отчаянием в голосе, ответила Лиссандра.

Я вздёрнул бровь в удивлении от услышанного. Это чем старого Семаркла так припекло, что он использовал свой единственный шанс с гарантией встречи со мной?

Право Альтиора даровалось особым мигрантам из других миров. На случай ситуаций, когда речь шла об опасности существования либо самого переселенца, либо всего Зазеркалья. У вышестоящего над сатирами, конечно, не всё в порядке с головой, но и безумцем он точно не являлся.

— Свяжись с ним и скажи, что я принимаю его право, – краем глаза отслеживая вышивающий по рядам бмв, сухо ответил я.

— Будет исполнено, Владыка, — выдохнула в трубку Лиссандра. — Прошу ещё раз простить, что отвлекла вас от дел.

Я вернул телефон на место и задумчиво побарабанил пальцами по кожаной обмотке руля.

Смена проходила скучно, а так хоть что-то интересное за ночь. Я покачал головой, поправил любимую, чуть облезлую, красную кепку, которую купил на рынке, и поехал туда, где меня ждал Семаркл.

Клуб «Эдем» находился в центре Москвы, на Арбате, и полностью принадлежал сатирам. Разумной расе из Срединного мира, решившей попытать счастье в Зазеркалье.

Причины их миграции для меня значения не имели, главное – чтобы чтили законы и не дебоширили. Да и стоит признать, что сатиры в этом плане довольно миролюбивы. Ведут свой бизнес, платят налоги, не шумят и не мешают. А то, что они на стороне приторговывают Синей Пылью, так Совет держит руку на пульсе и имеет с этого свой доход. Людям этот товар все равно не продают, только таким же эмигрантам, а потому и закон как таковой не нарушается.

Припарковав свою старенькую волгу жёлтого цвета, я вышел из машины и вдохнул полной грудью. Вокруг стоял шум и гам, звучал смех гуляющих по ночной Москве людей. Город жил и дышал, что вызывало у меня лёгкую улыбку. Которая быстро испарилась, стоило заметить вмятину на пассажирской двери. Клиент не сдерживался и захлопнул её от всей своей пьяной души.

— Тц-ц, — цыкнул я, положил ладонь на небольшую вмятину и чуть дёрнул. Раздался хлопок, потонувший в звуках улицы, а на месте вмятины остался ровный след. — Вот так-то лучше.

Возле «Эдема» толпился народ. Живая очередь выстроилась вдоль специального ограждения. Пройти контроль на входе могли не все, а желающих отдохнуть хватало с избытком. Молодые девушки и женщины в коктейльных платьях всех цветов, юноши и мужчины в модных костюмах. Всё по дресс-коду клуба, куда не пускали шпану в спортивках.

Я двинулся прямо к красным дверям, из которых приглушённо звучала бодрая музыка.

— Эй, ты куда пошёл?! Не видишь, тут очередь! — зло крикнул мне блондин в белом пиджаке, стоявший близко ко входу в компании двух размалёванных дев. Видимо, его очередь была слишком близко и это тревожило разум юноши.

Ожидавшие своей очереди поддержали его и недовольно заголосили, а один из охранников клуба двинулся ко мне. Высокий, выше двух метров, широкоплечий, лысый. С квадратной челюстью и шрамом над левой бровью. Деловой костюм тёмных тонов обтягивал бугристые мышцы, а под его распахнутым пиджаком виднелась рукоять пистолета.

Он уже что-то хотел сказать, желая спровадить наглеца. Вероятно, не забыв упомянуть мой синий спортивный костюм и старую красную кепку, но на его плечо легла мощная ладонь. Вперёд вышел второй охранник, почти ничем не отличающийся от первого, кроме одного - он меня знал.

— Вернись на место, идиот, — процедил он в ухо своему напарнику. — А лучше пойди и объясни тому крикуну, что клуб не желает видеть такого клиента. Понял?

Мужик захлопал глазами, явно не понимая, почему его коллега как-то побледнел и голос его срывался. Но кивнул и пошёл выполнять приказ быстрым шагом.

— У вас пополнение, Сэмюэль? — кивнул я в сторону ушедшего охранника.

— Да, Владыка, — склонил голову сатир в обличии человека. — Прошу простить моего младшего брата. Он ещё не знает всех правил...

— Ничего страшного, — от моих слов Сэмюэль облегченно выдохнул. — Не против, если я зайду?

— Конечно-конечно, Владыка, — зачастил Сэмюэль и тут же убрал ограждение, услужливо указывая на двери рукой. — Надеюсь, вам у нас понравится. Мы сделали новый ремонт.

— Посмотрим, Сэмюель, посмотрим... – рассеянно ответил я.

Музыка в холле «Эдема» зазвучала чуть-чуть сильнее, но всё ещё приглушённо. Алые тона мебели и стен с потолком создавали довольно уютную атмосферу. На пуфиках и диванах отдыхали посетители клуба. Тут спокойно можно было общаться и смеяться, а музыка не мешала.

У боковой стены находился гардероб, за стойкой которого стояла строгая женщина в очках, убранными в хвост пепельными волосами и татуировками на лице. Заметив меня, она учтиво склонила голову и приложила ладонь к груди. Парочка охранников, что также были в холле, сразу же напряглись, но сделали вид, что всё нормально и рассматривать стены им гораздо интереснее, чем наблюдать за выделяющимся среди гостей юношей.

— Действительно, новый ремонт, — покивал я, подмечая вкус Семаркла, который добавил клубу изюминку из Срединного мира, где он обитал до переезда.

Со всех ног, стуча высокими каблуками по плиточному полу, ко мне чуть ли не бежала очередная знакомая. Секретарь и заместитель Семаркла, которая и руководила клубом, пока её босс строил свой бизнес в других местах. Со своей внешностью, пусть это и маска для людей, Адалинда вполне могла стать фотомоделью. Или актрисой, если уж на то пошло. Фигурой и лицом она была одарена в полной мере, а о красноречии женщин-горгон ходили легенды во всех трёх мирах.

— Добро пожаловать в Эдем, Владыка! — стараясь держать голос ровным, воскликнула Адалинда. Она незаметно поправила короткую юбку и низко поклонилась. — Мы ждали вас! Прошу, следуйте за мной!

От меня не укрылось, что горгона нервничала. Взгляд её метался, зрачки менялись с человеческих на змеиные. Хм, похоже, ситуация и правда неоднозначная, раз эта горгона натурально боялась чего-то, а Семаркл прибегнул к праву Альтиора. Что ж, скоро узнаю, что у них тут произошло.

Быстрым шагом, стараясь не убегать вперёд, но явно находясь не в своей тарелке, Адалинда повела меня в глубины клуба. Сквозь танцевальные площадки, где в припадке бился народ, а музыка разрывала барабанные перепонки.

Алкоголь лился рекой, официанты, будто акробаты, курсировали по залу, разнося заказы тем, кто смог себе позволить забронировать столик. Освещение мигало, меняясь с темноты на полумрак и обратно. Диджей на трибуне в конце помещения творил свою магию, побуждая народ танцевать ещё активнее.

Два амбала у лестницы на второй этаж отошли в стороны при нашем появлении – наш путь лежал дальше. В другую секцию клуба и другой зал, где нет места обычным людям. Туда, где отдыхали перебравшиеся в Зазеркалье представители иных рас трёх миров.

Алый коридор закончился стальной дверью, в которую Адалинда и постучалась. Оконная задвижка ушла в сторону и на нас обратили свой внимательный взор чёрные, будто безлунная ночь, большие глаза. На горгоне взгляд охранника не задержался, а вот на мне завис и чёрные глаза расширились, став ещё больше.

Задвижка быстро вернулась на место, а замки двери заскрежетали, после чего та распахнулась. Стоявший на страже инкуб постарался слиться с этой самой дверью и не попадаться мне на глаза, а доносящиеся отголоски громкой музыки исчезли полностью, сменивший приятной слуху классической, живой мелодией.

В центре большого зала, держа в руке микрофон, выступала миниатюрная нимфа, чей цвет кожи был полностью зелёный, а в волосах цвели побеги.

Здесь не было беснующихся на танцполе людей. Здесь вообще не было людей даже среди обслуживающего персонала. Только переселенцы. Посетители культурно отдыхали за столами, огороженными живыми изгородями. Общались и предавались праздному безделью. Им не было нужды держать активным облик человека, а потому контингент был очень разнообразен.

Я заметил двух детей рассвета, выпивающих в компании трёх суккубов. Демоницы были одеты столь фривольно, что одно их появление в мире Небесного Града привело бы к мгновенной казни. Причём осуществили бы эту казнь сами дети рассвета, что сейчас со смехом подливали выпивку демоницам, а заодно потягивали кальян.

Неподалёку от них три гоблина рубились в карты с гномом. И, судя по тому, как коренастый коротышка в сером деловом костюме дёргал свою бороду, дела у него шли неважно.

В такт музыке, по залу танцевали женщины-джины, чью синюю кожу украшали светящиеся символы, а из одежды были золотые наряды с цепочками и белой шалью на восточный манер.

Моё появление не осталось незамеченным и чем дальше мы шли с

Адалиндой, тем больше посетителей оборачивалось нам в след. Танцовщицы быстро уходили с пути, будто обтекающая волна. Зазвучали шепотки, а поющая нимфа запнулась, но быстро взяла себя в руки.

— Отдаю должное, Сэмюель не соврал, — произнёс я, оставшись довольным от увиденного. — Вы хорошо поработали.

— Благодарю, Владыка, — натужно улыбнулась Адалинда. — Вы дали нам шанс и мы сделаем всё, чтобы не разочаровать вас.

Зал закончился очередным коридором, но небольшим. В конце я увидел обитую войлоком дверь. Без стука горгона открыла её и сразу же поклонилась, пропуская меня внутрь.

— Мы на месте, Владыка, – сообщила горгона. – Вас уже ждут.

Я кивнул, достал из кармана спортивных штанов пару золотых монет, от которых явственно тянуло магией, и протянул горгоне. Она покачала головой.

— Не стоит, Владыка. – жадно глядя на монеты, попыталась отказаться девушка.

— Это уже мне решать, — твёрдо сказал я, отчего она вздрогнула и потупила взгляд. — Возьми.

Осторожно, будто боясь уронить, горгона взяла монеты и быстро спрятала их в нагрудный карман пиджака. Словно опасалась, что кто-то увидит.

— Спасибо, Владыка... — в её глазах отразилась огромная благодарность.

Отмахнувшись, я переступил порог, оказавшись в небольшом, богато обставленном кабинете. Запах листьев дурман-травы, которую жители трёх миров использовали вместо табака, витал в воздухе. Он смешивался с нотками дорогого алкоголя. Одна единственная хрустальная люстра освещала хорошо обставленный кабинет. Множество шкафов с картинами, вазы с цветами и одинокий сейф в углу.

У затемненного окна, за массивным столом, я и нашёл того, кто воспользовался правом Альтиора.

Выкуривший по меньшей мере две пачки сигарет Семаркл опустошал содержимое мутной бутылки без этикетки. Белоснежная рубашка на нём была помята. Верхние пуговицы расстёгнуты, являя свету мохнатую грудь. Впрочем, он весь был мохнатым, в своём истинном облике сатира. Один рог обломан, а второй представлял из себя закрученную половинку кренделя. Чуть вытянутая козлиная морда, часть клыков он потерял и их заменили золотые протезы.

Дёрнув длинными ушами с кисточками, сатир поднял взгляд от гранённого стакана и посмотрел на меня. Секунда, две, и главный из сатиров в Зазеркалье резво поднялся со своего места, преодолел за мгновение разделяющее нас расстояние, и бухнулся на одно колено.

— Семаркл Оран Зиратрас приветствует Владыку Зазеркалья!

— Поднимись, — поморщился я. — Знаешь же, что я не люблю эти условности.

Сатир чуть помедлил, но послушался, а я прошёл к кожаному дивану у стены и уселся. Не забыл и конфету из вазочки с рядом стоящего стола прихватить.

— Ну давай, Семаркл, рассказывай, — зашуршал фантик, а карамель отправилась в рот. — Что же такого произошло, что ты решил отвлечь меня от, несомненно, важных дел?

— Прошу простить за мой проступок, Владыка, — дёрнулся старый сатир, чтобы вновь упасть на колено, но сдержался. — Я бы никогда не посмел потревожить вас, не будь на то веской причины!

Моё молчание он понял правильно и, схватив со своего стола пульт, включил телевизор, что был напротив дивана. И то, что я увидел на экране, заставило меня нахмуриться.

— Когда вы его нашли? – посмотрев на Семаркла, сухо спросил я.

— Вчера вечером, о Великий! – торопливо ответил сатир. – Я хотел обратиться к Совету, но...

— Ты всё правильно сделал, — кивнул я и, поднявшись с дивана, подошёл к экрану. – И я искренне надеюсь, что ты не успел об этом никому разболтать, Семаркл.

Глава 2

На записанном видео я увидел небольшую комнату, внутри которой находился лишь один человек. Именно так, человек. Голый и прикованный цепями к стене. Он рычал, будто зверь и пытался вырваться, а всё его тело испещряли тонкие, словно паутина, чёрные линии. На собственные раны, которые несчастный себе наносил попытками вырваться, ему было плевать. Кровь стекала с кандалов на пол, пена бежала из его рта, а глаза источали тёмную дымку.

В комнату к заражённому человеку зашли двое. Своего истинного облика они не скрывали и являлись сатирами на службе у Семаркла.

Один из них потянул цепи и успешно зафиксировал человека, чтобы тот не вырывался, хотя и очень пытался. Брыкался и дёргал руками, пытался зацепить своих посетителей пальцами, скрюченными на манер когтей.

Второй сатир подкатил стойку капельницы. На ней висело несколько прозрачных пакетиков, от которых вели трубки.

— Мы пытались ему помочь, Владыка, — поспешил сообщить Семаркл, стоило мне нахмуриться. — Заражённый не ел и не пил, мы хотели...

— Я понял, что вы хотели, — остановил я сатира. — Молодец, достойный поступок. Но заражённому Скверной подобные методы не помогут.

Проблема Скверны была в том, что она захватывала не только разум и тело, но и душу заражённого. Влияла на неё, извращала и превращала своего носителя в неразумное чудовище. Судя по общему виду прикованного цепями человека, он заразился недавно. Ещё день-два и вряд ли эти оковы смогли бы его удержать.

Вторая проблема вытекала из первой. Для всех изменений, что несла Скверна, требовалось топливо. Материал тела, энергия души. Именно поэтому заражённые не жили дольше недели, максимум двух. Сгорали очень быстро, обычная пища им больше была неинтересна и бесполезна, а единственное, что могло продлить их существование - пожирание жизненной энергии других. Плоть, кровь, кости, органы. Сойдёт всё.

Идеальное оружие для захвата миров. Быстрое, беспощадное, а затем ещё и стремительно погибающее от голода, когда жрать становилось нечего. Зараза, которую проще выжигать, чем пытаться остановить обычными способами.

Видео закончилось ровно на том моменте, когда заражённому вставили иглы в руки в попытке поддержать его состояние медикаментозно. Пустая работа, так ему не поможешь, но поступок Семаркла я оценил.

В кабинете настала звенящая тишина. Хрипы и рычание перестали звучать из динамиков телевизора.

— Владыка, что мне дальше делать? — чуть притоптывал копытом и нервно заламывал пальцы сатир. В голосе его звучала паника. — Вы обещали нас защитить... Обещали, что здесь мы будем в безопасности...

— Дерзишь, Семаркл, — сухо сказал я и медленно перевел на него взгляд с погасшего экрана. Сатир издал испуганное блеяние. Упал на колено, склонил голову и весь сжался.

— Твоя паника мне понятна, как и твой страх, — продолжил я, а Семаркл даже не пытался поднять взгляд. — Но что-то я не припомню, чтобы нарушал собственных обещаний.

— Прошу простить меня, Владыка! — зачастил Семаркл. — Я не желал вас оскорбить! Я переживаю за свой народ и... Да, вы правы, о Великий, я боюсь того, что увидел... Наши предки многое рассказывали о Скверне, которую вы, Величайший, запечатали и спасли Срединный мир! Я верю, что вы поможете! Верю, что вы спасете нас вновь! И всё же я испытываю ужас от тех мыслей, что охватили мой разум...

Ответил я не сразу. Сначала взял ещё одну конфету из вазочки, задумчиво развернул её и только потом сказал:

— Значит, поступим так. Информацию держать в секрете, паника в Зазеркалье мне не нужна. Видео в единственном экземпляре?

— Да, Владыка...

— В таком случае – перешлёшь его Лисандре, а затем удалишь. Совету не докладывать, им незачем пока знать, что сюда проникла Скверна. Касательно места, где сейчас находится заражённый: дашь мне координаты и усилишь охрану. Также отдай распоряжение, чтобы никто больше не заходил к нему. Ты попытался помочь, я оценил, но лишний риск не нужен. Всё понятно, Семаркл?

— Да, Владыка... — повторил он и быстро-быстро закивал, как оловянный болванчик. — Я всё сделаю! Я не разочарую вас!

— Очень на это надеюсь, — раскусил я яблочную карамель и не почувствовал её вкуса. Все мои мысли были в другом месте. — А теперь - работай.

Я покинул «Эдем», вышел на улицу и быстрым шагом направился к машине. На телефон пришло уведомление-сообщение с координатами места, где держали заражённого. Складская зона в Чертаново, на краю города.

Все районы Москвы поделены между представителями эмигрантов из трёх миров, где у каждого была своя зона влияния. Как теневого сегмента, так и явственного, не скрываемого. В основном - бизнес, будь то охранные предприятия, строительные фирмы или, как у Семаркла, всё понемногу. Однако, во главе любой подобной деятельности стоял Совет.

Организация, которая поддерживала порядок во всём Зазеркалье. Высшая инстанция, судья и палач в одном флаконе. Каждый мигрант был на учёте и под контролем. За каждым из них велась слежка. За кем-то очень плотная, а за кем-то чисто на бумагах. Всё зависело от самого индивидуума, что решил обосноваться в Зазеркалье.

И этот Совет создал я. Как создал и само Зазеркалье, которое было изнанкой Срединного мира. Его обратной стороной, населенной людьми. Они тоже моя работа.

И теперь моё творение с обитающими в нём душами, заболело. Раковая опухоль нашла брешь в барьере, ради создания которого я отдал когда-то всё своё могущество. Там, где есть один заражённый, будут и ещё. Скверна, как зараза, от которой нет лекарства. Её невозможно уничтожить, только остановить или защититься. И времени на решение проблемы оставалось меньше с каждой секундой промедления.

Я достал из кармана телефон и, не глядя, набрал последний номер.

— Владыка, я получила видео от Семаркла... — с дрожью в голосе произнесла Лисандра, стоило ей принять вызов.

— Лиса, сосредоточься и не паникуй, — постарался я твёрдым тоном придать ей уверенности. — Ты сейчас в центральном офисе?

— Да, Владыка...

— Хорошо, — врезался я в пялившегося в телефон парня, что шёл по тротуару мне навстречу. На его возмущенный возглас мне было плевать. — Иди в мой старый кабинет и...

— Но, господин! А как же Обскур?! — опешила она.

— Он тебя не тронет, — мой страж очень ревностно относился к вверенной ему зоне охраны, но Лиса являлась доверенным лицом, о чём не знала до этого времени. Она, конечно, моя секретарша и та, через кого меня могли найти особо влиятельные переселенцы. Однако, какие-то вещи были недоступны даже ей. — Так, а теперь слушай и не перебивай. Как окажешься в моём кабинете, подойди к барной стойке. В её центре будет плита, она чуть темнее остальных, приложишь к ней ладонь. Система примет тебя, а затем из ниши появится кристалл. Проверь его состояние и доложи. Помимо этого, найди мне все данные по инцидентам за последнюю неделю. Изменения погодных условий, вспышки болезней, опубликованные случаи появление новых эпидемий и нападений на людей.

— Первые признаки Скверны... — с ужасом прошептала Лиса и уверенно продолжила: — Кристалл и данные. Я всё сделаю, господин!

— Вот и умница, — кивнул я, уже подходя к машине и доставая ключи. — Держи меня в курсе ситуации. Я предупредил Семаркла, чтобы тот молчал, но проследи ещё за утечкой информации. Если Совет узнает, что в Зазеркалье проникла Скверна, то может что-то учудить. Хаос и паника мне не нужны. Я сейчас поеду к заражённому и постараюсь решить проблему на корню.

— Поняла! Удачи вам, Владыка!

Сбросив вызов, я прыгнул за руль и поехал по адресу.

Из-за пробок пришлось немного задержаться, но спустя почти два часа мне удалось достичь конечной точки. За лесным массивом показались первые здания складского комплекса, окружённого бетонными стенами и редкой, проржавевшей колючей проволокой.

Приобрести тут склад, если позволял доход, мог каждый. Как человек, так и прибывший из трёх миров разумный. Вот только охраны тут как таковой не было. Лишь частная, приезжающая по вызову кнопки, а на КПП сидел один старик.

Подслеповато прищурившись сквозь очки, дед в засаленной чёрной форме отложил кроссворд, а затем выглянул в окошко КПП и кивнул. Ржавый шлагбаум, краска на котором слезла ещё в прошлом столетии, поднялся с душераздирающим скрипом.

Внешнее освещение складского комплекса оставляло желать лучшего. Пара-тройка фонарей на большую территорию слишком мало. Асфальт был в выбоинах, а в некоторых местах отсутствовал совсем. Под лужами скрывались громадные ямы, в которых запросто можно было оставить всю подвеску. Приходилось внимательно следить за дорогой, но даже так, меня потряхивало на кочках.

В одном из складов шла разгрузка фуры какой-то фирмы. Судя по названию и эмблеме в виде квадратного дома с забором, бригада рабочих таскала стройматериалы. Противно пищал и чадил вонючим дымом вилочный погрузчик.

Принадлежавшее Семарклу здание находилось в самой дальней секции. Окрашенное в синий цвет, с покатой крышей и навесом от дождя у главного входа. Боковые погрузочные ворота были закрыты на замок с внешней стороны.

У главного входа стояло несколько чёрных седанов, возле которых никого не было. Вряд ли сатир решился бы нарушить мой приказ, а значит охрану должны были выставить. Хоть какую-то. Но её не было и мне это не нравилось.

— Дерьмо... — поморщился я и присел на корточки у ворот, возле которых обнаружил следы застывшей крови. Но ни тел, ни оружия или ещё чего-то не увидел.

На ручке металлической двери также были следы крови в виде отпечатка человеческой ладони. Выпрямившись, попробовал её открыть, но та оказалось заперта изнутри.

Я чуть отошёл назад и ударил с ноги по двери. Толстый металл издал натужный скрежет и промялся, а по стенам прокатилась слабая дрожь. С навеса над головой осыпалась ржавая крошка. Ещё один удар, след от ботинка отпечатался в металле, а петли прогнулись. После третьего они не выдержали, дверь ввалилась внутрь и с глухим звуком ударилась о бетонный пол.

Склад встретил меня кромешной темнотой и пылью. Фонари не работали или выключены, чего быть не должно. К счастью, подобное мне никогда не мешало.

Я переступил порог и внимательно осмотрелся, прислушиваясь к любым шорохам. Очертания множества деревянных и железных ящиков бросались в глаза, как и старые от времени стеллажи. У дальней стены, где уличный фонарь кое-как освещал сквозь окно внутренности склада, увидел разобранный УАЗ. Без колёс, переднего бампера и крышки капота. Его двигатель висел на цепях над машиной, зафиксированной стойками.

Вытащив из кармана штанов золотую монету, я сжал её в руке.

Слабый золотистый свет заструился из ладони причудливыми переливами энергии. Медленно, словно нити воды, он вытекал из руки и собирался прямо перед моим лицом, после чего принял очертания ворона. Чёрного, трёхглазого и трёхлапого. От головы и вдоль спины птицы шли алые татуировки-линии.

— Кар! — проголосил ворон, облетел меня по кругу, уселся на плечо и склонил голову.

— Покажешь дорогу и можешь быть свободен, — отряхнул я ладонь от чёрный пыли, в которую превратилась монета.

— Кар!

Удовлетворённый перспективной сделкой, после которой его ждёт свобода, ворон сразу же принялся за работу. Трёхпалые Ятагарасу хорошие разведчики. Умные, быстрые и у них отменный нюх на Скверну. Заражённых этот ворон почувствует за милю, выявит и сообщит.

Так, собственно, и получилось. Не успел я пройти и десятка метров вслед за птицей, как та сразу же подала сигнал. Из-за стеллажей раздалось приглушённое рычание, а в темноте показался силуэт сатира. Вот только ничего общего с тем же Семарклом или Сэмюэлем у него больше не было.

Даже при таком освещении я видел, что рога заражённого скрючились и впились в его голову. Разорвали кожу и плоть, отчего та кровоточила. Из локтей у него торчали костяные шипы, а сами руки больше походили на медвежьи лапы. Козлиная морда разделилась на шесть частей и раскрылась, будто бутон цветка. Из неё торчали сочащиеся тёмной слизью жилистые отростки с шипами на конце.

Заражённый не стал медлить и слепо бросился на меня в лобовую, разбрасывая в стороны стеллажи и ящики. Единственный оставшийся инстинкт требовал от него только одну вещь - жрать!

Мощная лапа рассекла воздух в том месте, где секундой ранее была моя голова. Я успел пригнуться, а затем ударил кулаком по печени твари, что когда-то была разумным существом. Раздался хлопок, мохнатую плоть разорвало в зоне попадания кулака и заражённый попятился назад. Из его глотки вырвался истошный рёв, переходящий в визг. Шевелящиеся отростки, будто змеи, слились в один толстый хобот, которым тварь попыталась проткнуть мою грудь.

Я чуть подался назад и перехватил мерзкий отросток. Слизь перепачкала рукав куртки и потекла вниз по ладони, но держал я крепко. А потом с силой сдавил!

Мягкая, пульсирующая плоть, порвалась, будто была не прочнее фруктового желе. Кровь, консистенцией и цветом напоминавшая мазут, брызнула во все стороны, а тварь вновь заревела. Настолько громко, что треснули редкие, грязные окна склада. В воздухе стояла вонь тухлятины и пыли.

Чтобы окончательно вырвать хищный отросток мне потребовалось не больше пары секунд, а затем тварь забилась в конвульсиях и издохла.

— Кар! — приземлился ворон на истекающий чёрной слизью труп и указал крылом на дверь. Благодаря тому, что заражённый на своём пути убрал все препятствия, я смог увидеть вход. — Кар!

— Больше входов нет?

— Кар! — был мне ответ и кивок, а затем ворон вывел когтем на туше твари цифру шесть.

— Понятно...

Значит, помимо этого заражённого, внутри склада оставались ещё шестеро. И, возможно, кто-то из выживших, но это вряд ли. Как у Ятагарасу развито чутьё на Скверну, так и у заражённых было идеальное чутье на свою добычу. Если я кого-то и смогу найти, то только трупы. Высушенные и обглоданные. А судя по заражённому, что попался мне здесь, раньше сатиров было больше. Минимум в два раза.

— Можешь уходить, — принял я решение отпустить ворона. — Но перед этим облети склады комплекса. Если ничего не почувствуешь, то на этом наша сделка завершена. Если всё же обнаружишь, то доложи и свободен.

Гордый Ятагарасу прищурил три своих глаза, потоптался на трупе и кивнул. Он мог отказать и был в своём праве, ведь я изменил условия сделки. И он бы так и сделал, призови его кто-нибудь другой, а не Владыка Зазеркалья.

Взмахнув крыльями, ворон стремительно пересёк большой склад и свечкой вылетел в разбитое окно. Я же двинулся дальше, выбивая уже вторую за сегодня дверь.

И вот теперь тишина и темнота меня не встретили. На смену им пришли мигающие лампы, а также голодный, злой рёв и вонь мертвечины. В чём Скверне не откажешь, так это в возможности выживать.

Пусть заражённые становились неразумными животными. Ужасными и изменёнными, но у них отлично работало чувство определения добычи. Если заражённых мало, то на сильную добычу они не попрут, а подождут более слабую. Но если их много, то…в таком случае в ход шёл первый вариант.

У дверей очень кстати висел на стене пожарный щит, с которого я снял немного ржавый топор.

Первого выпрыгнувшего на меня сатира, нижняя половина которого являла собой змеиный раздвоившийся хвост, я прикончил одним точным ударом. Тварь лишилась головы и умерла, а на смену ей пришла другая.

Более массивная, едва помещавшаяся в коридоре. Два сатира слились воедино, образуя омерзительного кадавра. Рук у этого существа не было, ему их заменили костяные косы, растущие прямо из плеч на сгибающихся суставах.

— Скверна, — неприязненно произнёс я. Эта сила всегда была одинаково безобразной.

Толстый живот противника распух. В его центре зияла широкая, клыкастая пасть. Одна голова, которая ещё смогла сохранить черты козлиной морды, свисала придатком на грудь и издавала тихий, болезненный стон. А вторая изменилась настолько, что являлась скорее наростом из гладкой плоти, нежели чем-то другим. Если бы не чёрные глаза, сочащиеся дымкой в центре этого нарыва.

— Ну же, дружок. — зло оскалился я. — Не стесняйся.

Однако, монстр не торопился нападать. Он ждал. Этот заражённый был не единственным, кто вышел меня встречать. За его массивной тушей появились и другие. Омерзительные, стонущие и ревущие. Некогда разумные, у которых были мечты и жизнь, а теперь лишь оболочки тех, кем они являлись.

Я наблюдал за ползущими в мою сторону уродами и думал. Думал о том, что один старый сатир явно врал. Потому что те существа, которых я видел перед собой, явно страдали от Скверны значительно дольше, чем жалкие пару суток.

— Давненько я таким не занимался... — поняв, что твари нападать первыми не торопятся, я взмахнул топором, пробуя вес оружия. А потом уверенно шагнул вперёд и уже громче добавил: — Подходи по одному, ребята, всех уважу!

Глава 3

С чавкающим звуком, я вытащил окровавленный топор из туши самого здорового заражённого. В воздухе стояла густая вонь тухлятины, всегда сопровождавшая Скверну. Редко моргали чудом уцелевшие потолочные лампы. Тварь ещё хрипела, но это уже была агония. Осквернённое подобие жизни покидало этого кадавра, а стоны затихали с каждым мгновением.

Я был весь в чёрной, склизкой крови. Измазался с ног до головы, словно мясник на скотобойне. Одежду однозначно придётся выкинуть при первом случае. Кожу отмыть было проще. Мне. Потому что другие разумные в подобной ситуации уже начали бы изменяться.

Ятагарасу не вернулся, а значит заражённые не покидали здание склада. И это хорошо. Очень хорошо. Не придётся отлавливать этих тварей, которые за время своей свободы могли сотворить непоправимое.

Мой путь лежал дальше по коридору. Часть ламп были разбиты в ходе сражения, но парочка из них ещё освещала путь. Моргающий нервный свет, вкупе с пятнами чёрной жижи на стенах, потолке и полу, создавали картину третьесортного хоррор фильма. Но такова была моя сегодняшняя реальность.

Я прикончил ровно пять заражённых в этом коридоре, а значит шестой ещё здесь. И либо он заперт, от того и не заявился вместе с остальными, либо умнее. Но я скорее поверю в то, что тварь банально не нашла выхода, чем в её разумность. Нет у заражённых интеллекта – атрофируется за ненадобностью.

И тем сильнее было моё недоумение, вкупе с безграничным удивлением, когда я подошёл к одной единственной закрытой двери. За ней ощущалось присутствие живого существа, но полностью оценить обстановку я не успел. Тяжёлую дверь практически в то же мгновение снесло с петель, будто взрывом, а в коридор вырвался поток чёрного пламени!

На грани всех своих сил, я отпрыгнул в другой конец коридора, прямо по трупам, и достал ещё одну монету. Золотая энергия не вылилась в окружающий мир, как было с призывом Ятарагасу, а полностью впиталась в моё тело.

На пути чёрного пламени возник переливающийся всеми цветами радуги барьер. Тусклый, дрожащий от нестабильного состояния, но сдерживающий чужеродную для трёх миров мощь Скверны!

— Зараза... — процедил я сквозь зубы, заметив первую трещину на барьере.

Вторая монета. От впитавшейся энергии я слегка поморщился, а перед глазами на долю мгновения всё помутилось. Я отдал свой дар, чтобы защитить три мира и создать Зазеркалье, а потому моя текущая магия стала лишь жалким отголоском прошлого могущества.Такова была цена, которую я заплатил.

Единственный выход для меня и для всех остальных в Зазеркалье - монеты. Вот только, если использовать их слишком много и часто, эти костыли скорее прикончат меня, чем помогут.

Как бы то ни было, после второй монеты, барьер смог сдержать мощь Скверны. Мощь, что была мне неведома и незнакома. Никогда прежде не доводилось видеть, чтобы эту энергию применяли вот так! Но это точно Скверна! Её омерзительную вонь я ни с чем не спутаю!

Я покачнулся, но устоял и оперся ладонью о стену. Руки подрагивали от привычной перегрузки, но пальцы крепко сжимали топор. До собственноручно установленного предела было ещё далеко. Я стёр с лица запёкшуюся кровь мутантов, которая стала похожа на нефтяную маску, и медленно двинулся к источнику неизвестной магии.

От тел заражённых ничего не осталось, кроме пепла. Чёрное пламя уничтожило всё, опалило стены, потолок и пол. Лампы потухли, в коридоре воцарилась густая темнота.

Вдох-выдох, я покачал головой и пошёл вперёд. Топор закинул на плечо, готовясь пустить его в ход и бросить в качестве снаряда. Я ещё не решил буду ли подходить к магу Скверны вплотную и нужно было иметь хотя бы пару вариантов действий. Баланс у топора был отвратный, но метнуть его на таком расстоянии я мог без проблем.

Внутри комнаты, которую и показывал мне Семаркл на видео, меня ждали. И узник этого «подземелья» остался на прежнем месте.

Прикованный цепями к стене человек не изменился. Он остался всё таким же, сохранил свой облик и не мутировал от заражения. Тёмных линий на его коже стало больше, он был весь покрыт ими, но на этом всё. Если не считать тёмную дымку в провалах глаз и усилившейся худобы, ничего за прошедшее время не изменилось. А ещё на лице человека я видел зловещую улыбку. С уголков его рта, на шею и пол, стекали чёрная слизь и пена.

— Вот он, Хранитель Трёх Миров! Владыка Зазеркалья! — прохрипел заражённый и я поражённо замер, не веря собственным ушам. Изменённый мог говорить! — Трус! Ничтожество, которое спряталось от собственных грехов! Каково это, жить в вечном обмане, лицемерный предатель?! Ответь мне! Ответь! Ха-ха!!!

— Кто ты? — наклонил я голову набок, хмуро взирая на это существо. — Или, что ты?

— Мы - есть Скверна! Мы - есть твоя погибель! За всё то, что ты сделал! За то предательство, что ты свершил! За твои грехи! За твои ошибки! Мы пришли! Мы здесь! Мы голодны! И мы... — губы заражённого треснули, кожа разошлась, а улыбка его растянулась до ушей. — ОТОМСТИМ!!!

Заражённый забился в конвульсиях, а затем его тело стало буквально расползаться. Кожа рвалась, будто сухой, старый пергамент. Она покрылась чёрными язвами и спадала лоскутами. Он умирал, но не переставал смеяться и повторять лишь одно:

— МЫ ОТОМСТИМ!!! МЫ ОТОМСТИМ!!!

Я скинул топор с плеча, подошёл к этому несчастному и, смотря в его полные бездонной тьмы глаза, срубил голову. С одного удара.

— Прости, что не успел помочь тебе и не уберёг от Скверны, — прошептал я, когда смех затих, а заражённый перестал биться в цепях. От него осталась лишь половина тела, а вторая являла собой оголённые кости.

С глухим звуком топор упал на пол, а я медленно, пошёл к выходу из подвала. Чёрный огонь, который использовал заражённый, сослужил хорошую службу. От следов боя не осталось вообще ничего.

Сколько у меня заняла зачистка? Минут десять, может чуть меньше. Но, похоже, Семаркл и его сатиры заранее выехали сюда, потому что именно их я и встретил у выхода из здания.

Вооружившись огнестрелом, бойцы взяли дверной проём на прицел и чуть не выстрелили в меня. Но, к счастью для сатиров, окрик их босса остановил тех от необдуманных действий:

— Отставить, идиоты! Уберите пушки!

Увидев меня, Семаркл чуть ли не бегом оказался рядом.

— Владыка, как вы?! С вами всё хорошо?! — беспокойство из него можно было черпать вёдрами. Как и панику в глазах.

— Всё нормально, — поморщился я и повёл плечом. Кожа чесалась, а организм уже начал избавляться от следов Скверны.

После поглощения сразу трёх монет с маленьким интервалом времени, тело начало жадно возвращать свою магическую часть. Крохи энергии, оставшиеся внутри, пробудили магическое зрение. И я в новом свете увидел предводителя сатиров. В нормальной алой ауре Семаркла просматривались очень слабые всполохи черноты.

В голове всё ещё метались мысли от увиденного там, в комнате склада. Разумный заражённый. Заражённый, который смог говорить и использовал магию, которую я ранее не видел. Магию, средоточие которой лежало в основе Скверны. Чужеродную, опасную... Откуда взялся этот заражённый? Почему сатиры Семаркла успели настолько быстро измениться? Для этого им потребовалось бы больше времени, чем то, о котором говорил стоявший передо мной разумный!

Я выдохнул, покачал головой, после чего тяжело посмотрел в глаза Семаркла и глухо произнёс:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Вожак сатиров вздрогнул и сделал маленький шаг назад. Его бойцы напряглись, приподняли автоматы, которые до этого опустили к земле.

— Я-я не понимаю о чём речь, Владыка! — запинаясь, проблеял старый сатир, но не выдержал моего взгляда и продолжил: — Я-я... Мне... Он здесь не со вчера! Мне сказали, где найти его и куда доставить!

— Кто сказал? — сухо спросил я и понял.

Ловушка! Дрянная ловушка на идиота, даже двух. Один из которых сатир, а другой - я. А посередине Скверна.

— Я-я не...

Секаркл не договорил. Откуда-то с крыши соседнего склада раздался громкий выстрел, и голова сатира лопнула. Рогатый череп разлетелся во все стороны фонтаном брызг. Бойцы-сатиры ошеломленно замерли, взирая на то, как тело их босса осело на старый растрескавшийся асфальт.

Прогремел второй выстрел, я резко повернул голову к звуку и попытался броситься к ближайшей машине. Сознание после применение магии ещё было разогнано, пусть и не до предела, а потому пулю я увидел. Как и её калибр, точно относящийся к снайперской винтовке.

И всё же скорости мне не хватило. Пуля вонзилась в левое плечо, хотя должна была в грудь. Прямо туда, где было сердце. Кто бы ни был снайпером, но он знал, куда нужно стрелять, чтобы если и не прикончить меня с одного выстрела, но сильно ранить.

— Сука... — зашипел я, укрывшись за задним колесом седана.

Плечо жгло болью, левая рука слушалась неохотно. Более того, чувство боли нарастало. Появлялось невероятное жжение, а кровь по всей левой стороне тела будто начала закипать. Я засунул пальцы в дыру в куртке и схватил ногтями вонзившуюся в кожу, на половину длины, пулю. Она не вошла полностью. Не смогла пробить кожный покров, по крепости не уступающий латным доспехам.

Тем временем, бойцы Семаркла начали стрелять. Запахло порохом, звенел металл и ревели сатиры. Охранники вступили с кем-то в схватку и, судя по крикам, нещадно умирали один за другим.

Я посмотрел на пулю в своей ладони. Кожа покраснела и источала запах палённой плоти. Капля крови на ней испарилась.

Таргат - красный металл Огненных Просторов, как назывался мир демонов. Губительный для всех, кроме обитателей нижнего мира. У Семаркла изначально не было шансов, даже если бы ему попали не в голову. Таргат убивал очень быстро, за жалкие секунды, отравляя кровь, тело и ауру. А если каким-то образом не убивал, то сводил с ума и превращал жертву в безумного берсерка.

Скверный металл, который я запретил в Зазеркалье, а всех тех, кто пытался его провезти, ждала участь хуже смерти. И всё же он здесь. В моей ладони.

Выбросив пулю, я выглянул из-за машины и сразу же спрятался обратно. Заднее и пассажирские стёкла изрешетили выстрелами, мелкое крошево упало на землю дождём, корпус автомобиля пули дырявили влёт и пришлось ужаться у колеса.

Краем глаза заметил движение и отреагировал молниеносно. Схватил матовый дробовик за дуло и дёрнул на себя, пытаясь вырвать оружие из рук высокого и хорошо сложенного мужчины. Помешал перекинутый через его плечо ремень, но медлить я не стал. Развернул одетого в чёрную униформу убийцу, вывернул ремень на его шее и прикрылся им, как щитом.

Вновь зазвучали выстрелы, тело в моём захвате задрожало от пронзающих его пуль и обмякло.

Я вовремя успел отпустить мертвеца и отпрыгнуть. Первое лезвие из Таргата промелькнуло в сантиметрах от шеи, а второе - почти воткнулось в живот.

Раздался мощный «Кар!», а вслед за ним ещё один выстрел снайперской винтовки. Снайпер явно целился не в меня, а я краем глаза заметил мелькнувший над крышей одного из складов силуэт ворона. Ятагарасу не нашёл других заражённых, но и не ушёл. Вот в чём этим воронам не откажешь, так это в уме. Похоже, пернатый раскусил ловушку раньше Владыки Зазеркалья и решил помочь. И отнюдь не за просто так.

Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока я отбивался сразу от пятерых убийц, вооружённых кинжалами из Таргата. Их чёрная форма была без опознавательных знаков, лицо закрывали чёрные маски, а движения были мне настолько знакомы, что вызывали неверие. Уже второе за этот короткий вечер.

Я схватил за руку низкорослого, по комплекции явно женщина, и перекинул через бедро. Сразу же отступил, ударом кулака отправил в полёт второго, и вовремя успел поймать лезвие кинжала прямо перед левым глазом.

— Вас всех уничтожили, — прорычал я, смотря прямо в провалы маски, невзирая на боль в порезанных пальцах и ладони. — Вас не должно быть здесь!

— Но мы здесь, и мы убьём тебя, фальшивый бог! — холодно ответили мне приятным слуху мужским баритоном.

Я дёрнул кинжал вместе с рукой убийцы вниз, не дав ему и шанса отступить. Противник подался вперёд и наклонился, а его шея оказалась в моём захвате.

Раздался сочный хруст и тело свалилось к моим ногам. Руки убийцы ослабили хватку, кинжалы упали на землю. Я поднял ближайший и точным броском прикончил женщину, что успела подняться с земли и хотела продолжить бой. Она вздрогнула и пластом свалилась на спину, не подавая признаков жизни. Кинжал вошёл точно в грудь и сердце.

Бой на мгновение прекратился.

Возникла напряженная тишина, в которой изредка звучали выстрелы снайперской винтовки и громкое «Кар!».

Я бросил быстрый взгляд вниз. На второй кинжал, что лежал рядом. Перевёл вес на опорную ногу, и это стало спусковым крючком к действию.

В едином порыве тройка убийц ринулась на меня. Я пригнулся, подобрал кинжал и фронтальным ударом ноги, будто лягнул, оттолкнул ближайшего. Удар второго пронзил пустоту, а затем он захрипел с перерезанной глоткой. Не дав ему упасть, ухватил за плечо и толкнул к третьему, сбивая того с темпа. Но он не купился. Будто змея обогнул тело мёртвого товарища и вступил со мной в схватку. К этому моменту подоспел и первый.

Быстрые, сильные... Отточенные движения и выверенные, доведённые до автоматизма действия. Это определённо Перворождённые. Те из людей, которых я создал в Зазеркалье самыми первыми и посчитал их ошибкой.

Моя ошибка. Мой грех, который однажды чуть не погубил весь созданный мной мир.

— Ты... предал... всех нас... — захлёбывался кровью лежащий у моих ног Перворождённый. Выстрелы снайперской винтовки затихли, а на изрешечённую выстрелами крышу ближайшего седана приземлился Ятагарасу. Его когти и клюв были в крови. — Смерть... фальшивому богу...

Перворождённый затих и обмяк. Я расслабил пальцы и из моей ладони выпал окровавленный кинжал. Руки подрагивали от ярости схватки. Сказывались последствия использования монет и отравление Таргатом. Порезов было столько, что вся куртка и футболка под ней превратились в лоскуты. Раны кровоточили, болезненно ныли, а на их краях можно было увидеть тонкие линии кровеносных сосудов, набухших из-за ядовитого металла.

— Ты убил последнего? — взглянув на трёхлапого ворона, спросил я. Глупый вопрос, но мне требовалось точно знать.

— Кар! — кивнул Ятарагасу, внимательно рассматривая меня.

Я вытащил одну из двух оставшихся монет и бросил её ворону. Тот ловко поймал её клювом и проглотил драгоценный магический сосуд, недоступный никому в трёх мирах. Плата за помощь получена, и демон не стал задерживаться в мире, который ему определённо не нравился. А потому он исчез. Растворился в вспышке золотистого тумана и отправился обратно к себе, в Огненные Просторы.

Я присел на корточки перед Перворождённым и снял с его лица маску. Светловолосый юноша. На вид ему не больше двадцати-двадцати пяти. Впрочем, как и мне. Внешние признаки не имели особого значения. Лицо парня застыло гримасой злобы, а голубые глаза, из которых ушла жизнь, смотрели прямо на меня. Потухшие, но сохранившие в себе глубокую ненависть.

Вытащив из кармана телефон, увидел, что экран разбит и никак не реагировал на попытки оживить его.

Я шумно выдохнул, поморщился от боли и осмотрелся в поисках тела Семаркла. У него точно должен быть телефон, а в нём номер Лисандры. Найдя искомое, медленно сделал первый шаг, а за ним и второй.

— Съездил, мать его, решить проблему… – недовольно проворчал я, ожидая ответа от единственного существа, которое связывало меня с созданной мной структурой иномирцев в Зазеркалье. Один гудок, второй, третий…

“Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.”

Глава 4

Я попытался дозвониться до Лисы ещё два раза, но результат был тот же самый – номер моего секретаря оставался недоступным.

А этого быть не должно. Со времени изобретения телефонов она постоянно была на связи и не пропускала звонки.

В совпадения я никогда не верил. С вершины прожитых столетий можно было утверждать, что в подобных ситуациях их просто не бывает. И моя помощница находилась вне зоны доступа не потому, что у неё вдруг разрядился мобильный. Тем более, что она мне так и не отчиталась. Ни за время, пока я ехал на склад Семаркла, ни во время зачистки заражённых.

— Надо ехать в офис... — недовольно прошептал я и убрал телефон вожака сатиров в карман.

На удивление, моя машина после перестрелки пострадала не сильно. Пара дыр от пуль имелась, но стёкла и колёса уцелели.

Старенькая волга завелась не сразу. В который раз напоминая мне, что надо бы поменять свечи зажигания. Но я это дело всё откладывал.

— Ну давай, родимая, не время сейчас капризничать, — погладил я руль и попытался ещё раз. Раздалось холостое тарахтение, а вслед за ним слабый рык. Двигатель завёлся. — Умничка моя...

До моего приезда на склад седаны сатиров и так занимали почти всю парковку, но из-за прибытия Семаркла с бойцами, машины почти не оставили свободного пространства. Пришлось извернуться и в какой-то момент выйти, чтобы оттолкнуть с пути парочку оставшихся без хозяев автомобилей.

— Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети! Позвоните позднее или оставьте сообщение после звукового сигнала! — сделал я ещё одну попытку позвонить Лисандре, но опять безуспешно.

— Зараза! – зло рыкнул я.

Бросив телефон на переднее пассажирское сиденье, прибавил газу. На глаза попался склад, где разгружали товар ранее увиденные грузчики из какой-то строительной фирмы.

Вот только сейчас возле него никого не было, если не считать свисающий с карниза крыши труп в чёрной униформе. Обезглавленное тело окрасило своей кровью часть стены.

Я поморщился. Теперь становилось понятно, откуда здесь так быстро взялись Перворождённые. Меня ждали, устроили засаду и даже подумали о качественной маскировке. Можно было не сомневаться, что каждый из убитых сегодня много лет честно трудился на благо строительной компании. Мысли невольно перешли на события далёкого прошлого.

И всё же то, что Перворожденных не уничтожили было неприятной новостью. Я отдал в своё время чёткий и ясный приказ сделать это. И его не исполнили, раз они живы. В то, что кто-то из них мог избежать зачистки и скрываться где-то столько веков я не верил, Совет подобных ошибок не допускал. А значит кто-то специально сохранил им жизнь.

Суть созданных мной людей была в поддержании мирового барьера. Вернее, барьер держался на той энергии, что генерировали их души.

Перворождённые стали первым экспериментом. Выбраковкой, которая была не способна поддерживать барьер. Их души не воспроизводили энергию. Но даже так, они были моим творением. Моим детищем, которому я также желал найти место в созданном мире. Если бы не их дефект, то всё могло получиться. Но бесконтрольная и прогрессирующая ярость Перворожденных не оставляла шансов.

Перворождённые, до того, как я отдал приказ на их устранение, убили множество других людей и эмигрантов из других миров. Магия на них не действовала, ведь энергии они неподвластны. А вот физически мои первые дети были одарены прекрасно. Поэтому-то они и двигались столь быстро, что за ними практически невозможно уследить обычным, человеческим взглядом.

И теперь главный вопрос из тех, что меня беспокили – кто именно из Совета сохранил им жизнь? И кто решился их использовать?

Это определённо необходимо выяснить. Похоже, за то время, пока я спокойно жил в собственном мире многое пошло не по плану. Те, кто обязан был присматривать за порядком, почувствовали свою безнаказанность. Что ж, придётся убедить их в обратном. Возможно, Лисандра слишком хорошо выполняла свою работу и кто-то забыл о моём существовании.

Шлагбаум на КПП был поднят вверх и я, не задерживаясь, пролетел под ним. Успел заметить испуганное лицо старичка-сторожа в окне, но когда наши глаза встретились, он быстро спрятался обратно.

Стоило выехать на более-менее хорошую дорогу и я прибавил газу, насколько хватало мощности моей машины. Ночная лесополоса мелькала за окном. Слышался только рёв мотора, гул шин и едва слышное бормотание приёмника. Машины на трассе, мимо которых я проносился в опасной близости, гневно сигналили вдогонку.

На подъезде к городу заметил несколько нарядов гаишников. Один из них махнул мне палочкой и призвал припарковаться у обочины.

— Здравия желаю! Инспектор дорожно-постовой службы сержант Максимов! — приложив прямую ладонь к фуражке, скороговоркой выпалил полицейский. С тем же успехом он мог сообщить набор случайных слов и никто бы разницы не уловил. А вот следующий вопрос уже разобрать было не сложно. — Ваши документы, пожалуйста!

На улице было темно, а фонарём сержант особо не светил, поэтому и не сразу заметил моего внешнего вида. Подозрения у него появились, когда я вытащил из бардачка документы в файле и показал ему. Моя рука была вся в засохшей крови заражённых.

Секундное замешательство и гаишник резко поднял фонарь. Отвратительно яркий луч упёрся прямо в моё лицо и сержант подался назад. Я услышал щелчок заклёпки на кобуре, что была у него на поясе.

— Выйти из машины! Без резких движений! – немного нервно приказал полицейский.

— Максимов, ты что тут разорался?! — подошёл к нему второй гаишник. Пухлощёкий, с выпирающим вперёд животом.

— Товарищ старший лейтенант, тут... — пустился в объяснения сержант, а я не торопился выходить наружу. Последние остатки магии почти рассосались, но магическое зрение ещё сохранилось и позволило увидеть ауру старшего лейтенанта.

— Я сам разберусь, иди отсюда! Вон, помоги лучше Скворцову! — рявкнул на него начальник и сержанта сдуло, будто порывом ураганного ветра. Затем старлей наклонился к моему окну, его глаза изменились с серых на янтарные, поросячьи. — Прошу прощения, Владыка. Не сразу заметил вашу машину.

— Ничего, — кивнул я, убрал документы обратно в бардачок и спросил: — Для чего здесь патруль? Просто проверка?

— Поступила информация о стрельбе на территории складского комплекса неподалёку, — ответил представитель расы иглошкуров. Мой внешний вид он тоже оценил, всё понял и шепотом уточнил: — Я не смею вас задерживать, Владыка, но не сочтите за дерзость... Это ваших рук дело?

— Да, — подтвердил я, отчего полицейский тяжело вздохнул. — Свяжись с Ораном и доложи ему ситуацию. Он должен быть в курсе, что делать дальше.

Главный над иглошкурами занимал должность начальника полицейского управления Москвы и был тем, кто заминал всю грязь, если мне приходилось пачкать руки. Последний раз это было лет пять назад и тогда он не подвёл. Сейчас ситуация другая, я уже не знал кому верить, а потому как раз и решил проверить сохранил ли верность Оран.

— Конечно, Владыка! Всенепременно! — склонил голову старший лейтенант и отошёл от машины. — Прошу простить за задержку! Удачи вам и хорошего пути!

Я медленно тронулся с места, вновь выехал на трассу и стал набирать скорость.

Центральный офис Совета находился, как ни странно, в центре города. Огромное, достигающее облаков здание из стекла, бетона и стали. Монолитное, возвышающееся над остальными. На фасаде офиса висел большой, золотой круглый щит с символов трёх миров - Трикветр. Широкая аллея с дорожками, через парковую зону, вела к главному входу. У подъездной части располагался фонтан.

Путь мой лежал не к главным дверям, через которые в день проходили сотни, а то и тысячи разумных. Там их встречал огромный холл, сотрудники многочисленных офисов и множество кабинетов фирм самой разной направленности.

Свернув с дороги, я перестроился и двинулся в сторону вместительной, трёхэтажной подземной парковки. Мрак улицы остался за спиной, и свет люминесцентных ламп встретил меня, стоило выйти из машины. А ещё тишина с запахом машинного масла. Небольшая лужа растеклась под авто, рядом с которым я остановился.

Осмотревшись, прислушался к себе и кивнул. Все последствия использования монет за время пути полностью исчезли, чувствовал я себя отлично, а опасности рядом не заметил. Кто бы не решился меня устранить, на парковке он засаду делать не стал. Либо не настолько продумал свои действия, либо посчитал излишним.

Один из трёх лифтов впустил меня в свои недра. Десятки кнопок этажей призывно загорелись, предлагая выбрать нужный, но я не нажал ни одну из них. Вместо этого вытащил из кармана штанов металлическую карту, которую забрал из машины. Отливающая серебристым цветом, в её середине также находился символ трёх миров, а немного ниже был выбит код и чуть углублённая ниша для пальца-отпечатка.

Вставив карту в специальную выемку сбоку, будто в приёмник монет, я приложил палец и кнопки лифта потухли. Двери сразу же закрылись, заиграла спокойная, классическая мелодия, а кабина стала набирать скорость.

При строительстве центрального офиса я выделил себе целый этаж. Где жил, работал, проводил досуг. Огромное пространство, что принадлежало лишь мне. Куда не было входа ни у кого, кроме доверенных лиц, которых пропускал страж. Войти на этот этаж можно только из лифта, либо же скрытых дверей, которые на лестничных площадках невидимы благодаря Обскуру. Эта бесплотная сущность защищала моё жилище, исполняя клятву, что однажды дала мне.

И теперь, выйдя из лифта, я понял - стража больше нет. Коридор этажа встретил меня кромешной темнотой и тишиной. Не горели лампы, которые Обскур поддерживал своей энергией. Не пахло в воздухе ароматом озона и свежескошенной травы, запах которых имела его сущность. Весь этаж казался заброшенным, покинутым местом. Словно здесь никто и никогда ни жил. Белоснежные стены больше не играли красивыми барельефами, которые страж каждый раз менял из-за своей творческой натуры. Плиточный пол не переливался красками.

Я быстрым шагом пошёл в свой кабинет, на ходу осматриваясь по сторонам и подмечая всё больше неприятных деталей. Как например ту, что цветы в вазах у стен ещё не завяли, земля в них была влажной и рыхлой. Обскур ухаживал за ними, но стража больше нет. И не стало его совсем недавно.

Дверь в кабинет была открыта. Точнее, выбита. Куски красного дуба из Срединного мира, из которого та была сделана, валялись на полу. Часть свисала на верхней петле.

Внутри помещения словно прошёлся ураган. Вся мебель была перевёрнута и разбросана. Мой рабочий стол развалился на две части, монитор компьютера валялся на дорогом паркете. Документы из шкафов выпотрошены, белоснежные листы были всюду, куда не брось взгляд. Барная стойка на удивление сохранилась целой, если не считать стеклянных полочек. Они превратились в крошево. Сильный запах спирта витал в воздухе.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что я увидел в центре кабинета. На части паркета был выжжен ритуальный круг, утративший свои силы. В центре шестигранной печати лежал пепел в форме гуманоидного существа. Невысокого, не выше подростка. Четырехрукого, с вытянутой головой.

По пути сюда я не видел следов сражений и разрушений, но здесь словно произошла бойня. Возможно, кто-то смог обмануть Обскура, заявился в мой кабинет, и только тогда страж ударил. И погиб, исполняя свой долг.

Лисандры, как я и предполагал, здесь не было. Следы крови и будто специально оставленный клочок светлых, длинных волос я обнаружил возле чёрного кристалла, торчавшего из ниши. Моя помощница всё же выполнила задание, но не успела мне об этом сообщить.

Я не знал что или кто устроил засаду Перворождённых. Неизвестно, кто подставил Семаркла и сделал его наживкой. Неизвестно и то, кто убил Обскура. Но он или они явно хотели, чтобы я увидел их послание. Увидел, что кристалл потух и его не забрали специально. Как и оставили клочок волос эльфийки.

— Сука... — чувствуя, как внутри начинает закипать гнев, процедил я и сжал кулаки. Пространство вокруг меня задрожало, слабо поплыло волнами от захлестнувшей ярости.

Оставив кристалл на своём месте, я забрал клочок волос Лисандры - были у меня идеи, как использовать их - а затем быстрым шагом пошёл проверять другие кристаллы. Всего их на этаже было три, включая тот, что находился в кабинете. Просто в другое место Лиса бы точно не попала. А именно в мою тайную сокровищницу, где хранились два других кристалла, артефакты и сундуки с монетами. И там было всё нормально. Кристаллы сияли золотым светом, работали и исполняли свою функцию по поддержанию барьера.

Немного успокоившись и отпустив гнев, я сразу же направился в другой зал. Туда, где располагался мощнейший из компьютеров офиса для поддержания созданной сети, дублирования и сохранения всех данных, что обрабатывались на компьютерах центра.

Возле стальных дверей из заряженного Диелита, металла Небесного Града, заметил следы попытки взлома. Двери были опалены, с вмятинами, будто их брали тараном, но те выстояли. Кто бы ни пытался вскрыть хранилище данных, сделать он этого не смог.

Система приняла мой доступ, а заляпанный сажей терминал, от которого распространялся запах гари, отсканировал ладонь.

Раздался щелчок. Громкий, натужный.

Медленно и будто нехотя двери стали открываться, впуская меня в сердце центрального офиса. Сюда не было доступа ни у кого. Даже Обскур не имел права сюда входить, а в системе находился лишь один отпечаток - мой.

Главный компьютер находился в центре большого помещения. Голубой свет от работы хранилищ данных, выстроенных в ряды, мигал тут и там, мешая глазам. Множество проводов, подобно змеям тянулись по металлическому полу и стенам. Самые толстые из них уходили от компьютера в полусферу на потолке и вели дальше, в переплетение проводов основного офиса.

Здесь было достаточно прохладно, дабы поддерживать охлаждение аппаратуры, а ещё отчётливо пахло нагретым пластиком и металлом.

— Что ж, посмотрим, — мой голос эхом зазвучал в тишине помещения, а пальцы быстро забегали по матовой клавиатуре.

Вторая ступень защиты пройдена. Система приняла логин и пароль, а затем перед глазами распахнулось нутро всей созданной мною организации. Данные по эмигрантам, сводки по производству монет, списки сотрудников, досье на каждого разумного, будь то человек или иномирец. Информации было очень много, скомпонованной, составленной в каталоги и доведённой до ума для простого использования.

Но все данные о мелких грешках Совета моментально померкли, когда я добрался до главного – практически вся магическая сеть пала. Схема барьера, охватывающего всё Зазеркалье, что отделяло три мира от иных пластов реальности вроде той же Скверны, была испещрена дырами. Нью-Йорк, Сидней, Токио, Пекин, Стамбул, Лондон... Кристаллы в этих городах потухли и единственные, что ещё поддерживали барьер находились в Москве, Санкт-Петербурге, Марселе и Мехико.

До скрипа сжав зубы, я стал проверять другую информацию. Искать следы тех, кто проник на мой этаж. Сейчас они были единственной зацепкой. Разумеется, кто-то попытался стереть все записи с камер наблюдения на этажах, лестницах и в лифтах. Но не зря ублюдки пытались проникнуть в зал главного компьютера. Они определённо знали или догадывались, что информация дублируется.

— Нашёл, — впившись взглядом в монитор, сухо произнёс я. А потом активировал для просмотра одну из записей.

На ней несколько инкубов взламывали дверь в южной секции, откуда и проникли на этаж. Личин своих они не скрывали, переодевшись в сотрудников охраны здания.

Пропустить их лица через систему опознания компьютера было делом двух минут и у меня на руках имелось досье на каждого. Как и их возможное местоположение.

Убрав руки от клавиатуры, перевёл взгляд на клочок волос, что лежал на столе рядом. Мелькнула мысль позвонить своей помощнице ещё раз, но в этом не было никакого смысла. Вместо этого я положил на стол телефон Семаркла и принялся сканировать его содержимое. Даже то, о котором предводитель сатиров не мог знать.

Когда с важнейшими из текущих дел было покончено, я закрыл глаза и застыл, словно статуя.

Сколько я так стоял и думал - не знаю. Минуту, две, пять. Экран потух, компьютер перешёл в режим пассивной работы, вокруг царила тишина, в которой тихо жужжала аппаратура моего личного хранилища данных.

Все дальнейшие события сплелись в единую линию до самого утра. Я проверил магическую сеть в последний раз, закрыл хранилище и отправился в свои апартаменты, где привёл себя в порядок и отдохнул. Принял душ, перекусил на скорую руку, сменил разорванную одежду на деловой костюм чёрных тонов. Вновь посетил сокровищницу, откуда забрал ножны с мечом, магический револьвер и запас монет, а затем покинул этаж. Мелодия лифта звучала где-то на периферии, но я её не слушал, смотрел прямо перед собой.

Размякшее за время спокойной жизни сознание перестраивалось, будто я вновь вернулся в прошлое, где приходилось постоянно убивать. Проливать реки крови, уничтожать целые народы и усеивать свой путь трупами. И сама ткань Зазеркалья будто ощущала возвращение своего повелителя. Пространство вокруг подрагивало и сминалось, как после использования десятка монет за раз.

Кто бы не устроил всё то, что сейчас происходит, он поступил очень глупо. Нужно было убить меня сразу. Хотя, надо признать, попытка была довольно интересной.

Оказавшись вновь на парковке, я прошёл мимо своей волги. Путь мой лежал в совсем иную секцию, куда меня пропустила карта доступа.

Ключ зажигания, взятый с крючка на стене, вошёл в гнездо. Пробудившийся от долгого сна серебристый Ford Mustang Mach издал яростный рёв, а фары озарили светом мрак небольшого гаража-секции.

На дисплее нового телефона, который я забрал в апартаментах, загорелась карта маршрута. Конечная точка которого находилась в здании небольшой фирмы, что занималась туризмом и экстремальными поездками.

Её владелец моя первая цель. На улице занимался рассвет и день только начался.

Пора дать понять дерзким ублюдкам, что Владыка Зазеркалья идёт за ними. И напомнить всем, почему Альтиора Заримана А'льхазреда ранее называли Кровавым Богом.

Глава 5

Главное управление МВД по городу Москве.

Парковка у здания управления.

Остапов Петр Николаевич привычно вышел из роскошного автомобиля и, поправив на ходу китель, направился ко входу в служебное здание.

За долгие годы службы он привык приезжать на работу заранее, чтобы успеть подготовиться к тяжелому дню. Именно такой подход позволил Остапову добиться текущего положения. Вернее, правильный подход и его происхождение.

Понятное дело, что без определенного покровительства добиться подобных высот в столь юном возрасте было крайне сложно. Остапов Петр Николаевич для людей и Оран Хен Рент для других существ, населявших Зазеркалье, был достаточно молод по меркам расы иглошкуров.

Ему было всего двести лет, а в Зазеркалье он прибыл каких-то пятьдесят лет назад. За это время, благодаря разумным действиям и помощи Владыки Зазеркалья, Оран добился очень многого.

Быстрым шагом миновав коридоры, Петр Николаевич добрался до своего кабинета и, пройдя через пустую приёмную, включил свет. На улице еще только недавно рассвело, и место секретаря оставалось пустым.

Остапов придерживался правила, что его подчиненные должны работать столько же, сколько их начальник. Но силой никого не заставлял, предпочитая другие методы. И всё чаще задумывался о том, что проще было просто приказать, чем подавать собственный пример.

Едва усевшись в кресло и разложив перед собой бумаги, у хозяина кабинета зазвонил мобильник. Личный номер, который знали очень немногие, вернее, только те, кто знал об истинной природе Зазеркалья. Оран достал старенький неубиваемый аппарат и, прищурившись, посмотрел на бледный экран. Номера в телефоне были поименованы соответствующим образом. На зеленоватом экране высветился номер, а над ним — имя «Игрэн».

Глава управления без колебаний принял звонок обычного старшего лейтенанта и коротко спросил:

— Что у тебя случилось, Тимофеев?

— Я встретил на трассе владыку Альтиора, — коротко и как-то взволнованно ответил сородич. — Он был весь покрыт какой-то черной слизью и куда-то очень сильно торопился.

— Так… — понимая, что планы на день, скорее всего, придется корректировать, произнес Остапов. — И что ты сделал?

— Что я мог сделать, господин генерал? – спросил в ответ старлей. – Я его отпустил. Но он сказал сообщить вам о ситуации.

— И что за ситуация? — взглянув на часы и увидев, что время подходило к шести утра, поинтересовался Оран.

Если владыка решил воспользоваться помощью своего ставленника, то ситуация, скорее всего, имела какие-то неприятные последствия для обычных людей. Чаще всего Альтиор обходился собственными силами, но иногда… Господину и Создателю Зазеркалья приходилось подчищать хвосты, чтобы ни у кого из людей не возникло мыслей о существовании каких-то сверхъестественных вещей.

— На складе неподалёку от моего поста произошла перестрелка. Нам о ней сообщил старик-сторож. Он видел на месте желтое такси, и мы по ориентировке остановили такое же. Это оказалась машина владыки, — торопливо начал рассказывать Тимофеев. — Судя по всему, там погибло много людей, и на месте уже работает кто-то из наших. И…

— Так… Я понял тебя. Хорошо, дальше я разберусь сам, — прервал собеседника Оран.

— Господин, еще кое-что… — добавил старший лейтенант Максимов. — Та жижа, которой был перемазан владыка… Я подозреваю, что он сражался со Скверной.

— Что? — резко сменил тон Пётр Николаевич. — Что ты несешь, Тимофеев? Какая Скверна в Зазеркалье?

— Я не знаю, но этот запах невозможно с чем-то перепутать, – виновато ответил старлей.

— Хорошо, я понял тебя, – хмуро ответил Оран. – Сейчас буду разбираться. А ты прибери там, чтобы об этом желтом такси никто не знал.

— Хорошо, господин генерал, — ответил Тимофеев и повесил трубку.

Все планы на большой, насыщенный и продуктивный день пошли прахом. Остапов пару минут неподвижно посидел за столом, потом резко поднялся, подошел к старенькому сейфу и повернул ключ.

Из хранилища достал начатую бутылку коньяка. Налил себе полный стакан и залпом, не чувствуя вкуса, выпил.

Долг Орана перед владыкой Зазеркалья был очень велик. Но время шло, условия и обстоятельства менялись. Вместе с ними менялся и мир. Каждому приходилось делать выбор. И свой выбор Николай Петрович уже сделал.

В приемной послышались шаги. Остапов быстро развернулся, неосознанно положив руку на ящик стола, в котором лежал табельный пистолет. В дверях показался секретарь. Парень немного запыхался, как будто бежал по лестнице, пытаясь оказаться на рабочем месте раньше своего начальника.

— Хорошо, что ты сегодня пораньше решил прийти, Саша, — слегка улыбнулся Остапов. — Позови ко мне начальника отдела спецопераций. Он уже должен быть на месте.

***

Утром движение на дорогах было удивительно спокойным. Те, кто любил гонять по МКАДу, ещё не проснулись или уже поставили машины у дома. А те, кто просто торопился на работу, чаще следовали правилам и не нарушали скоростной режим.

Уже через час я остановил машину на парковке крупного торгового центра. Он находился рядом с офисом первой цели, но из автомобиля я выходить не торопился. Стоило подумать о дальнейших действиях. И от этих мыслей я невольно потянулся к оружию.

Взял в руки магический револьвер. Вдоль дула от рукояти и рамы тянулись символы на языке Срединного мира. Сейчас они были неактивны. Тусклые, будто кто-то просто решил украсить оружие сложным геометрическим узором. На деле сочетание знаков являлось единой магической системой и настоящим шедевром артефакторики.

Шесть патронов, каждый из который стоил намного дороже любых денег, делал один единственный оружейник во всём Зазеркалье. Давно я не брался за это оружие. Мой меч, что сейчас лежал на соседнем сиденье в чёрных кожаных ножнах тоже много лет ждал своего часа. Правда, клинок в подготовке не нуждался – он просто ждал и слабо подрагивал в ножнах, ощущая смену настроения своего хозяина.

Некоторые вещи невозможно забыть. Руки помнили все необходимые действия и специальные патроны занимали свои места один за другим почти без участия разума. Крутанув барабан, вставил его на место, прислонил револьвер к уху и несколько раз слабо повращал до щелчка.

Ночь уступила свои права наступающему дню. Ярко светило вышедшее из-за горизонта солнце. Лучи отражались причудливыми бликами от стёкол витрин магазинов, билбордов и мокрого после ночной помывки асфальта.

Люди шли по тротуарам неостановимым потоком. Юноши и девушки в униформе школ и университетов торопились к метро, находившемуся неподалёку. Мужчины и женщины в деловых костюмах держали курс на работу, а машины, автобусы и такси заполняли дороги.

Никто из обывателей не знал, что творится за кулисами их спокойной и размеренной жизни. Простые люди не подозревали в какой опасности находится всё Зазеркалье. Да почти никто и не знал, что мир Земли не совсем настоящий.

Цели людей были просты и понятны – сходить в ресторан, закрыть ипотеку или кредит, съездить на Бали… Человечество жило сегодняшним днём и наслаждалось этой жизнью. После всего, что творилось в Срединном мире, это была настоящая победа и счастье. Счастье, которое мало кто мог понять и осознать.

Именно это спокойствие и размеренное существование сонма человеческих душ должен был защищать Совет. Обеспечивать сохранность уклада Зазеркалья, с чем они не справились. И за что они понесут ответственность.

Совет допустил падение магической сети. Допустил проникновение Скверны и не сообщил об этом Лиссандре или мне. Члены Совета должны были ощутить, что кристаллы потухли один за другим. Они обязаны были знать!

Но никто из могущественных переселенцев, которым я дал право карать остальных, не сообщил мне о проблеме. А теперь я видел, к чему привела их халатность. Скверна здесь, в Совете предатели, Обскур мёртв, а Лиса пропала.

Ничего нового не случалось в трёх мирах уже много тысячелетий. Я думал, что сумел создать полностью стабильную и самодостаточную систему. Но я ошибся и теперь должен устранить причины возникших проблем. Но начать стоит с тех, кто проник в мой офис. Состав Совета можно сменить позже. Желающих занять освободившиеся места всегда с избытком, а потому с недостатком кадров проблем не будет. Даже, если придётся набирать Совет с нуля.

Я вышел из машины, и проходящие мимо стайкой студентки начали бурно перешёптываться, бросая заинтересованные взгляды в мою сторону. Для владельца такой старой тачки я выглядел слишком молодо. Да ещё ножны с мечом в руках добавляли вопросов. Но меня реакция детей не интересовала. В Москве всегда хватало странных людей и объяснить можно было всё, что угодно.

Осмотревшись, подметил что этот район изменился. Раньше здесь было как-то поменьше различных магазинов, баров и вывесок. Сейчас же куда ни брось взгляд можно было напороться на электронные билборды, встроенные в здания. Или те, что висели над дорогой, показывая рекламу.

Переселенцы разбавили Зазеркалье своей хваткой жилкой, став, по сути, одним из двигателей прогресса созданного мною мира. Тот же Семаркл крутился сразу в шести отраслях бизнеса, где его клуб «Эдем» был далеко не основным источником дохода. Наверное, старый сатир только в космическую программу не лез, но туда иномирцы и не стремились. Знали же, что нет смысла, ведь этот мир по сути своей изнанка Срединного.

А вот в киноиндустрию они рвались всем скопом. На одном из билбордов, рядом с которым я проходил, держа курс в сторону нужного здания, крутилась реклама нового фильма. Приключенческого боевика, где главный герой в шляпе и с хлыстом находил артефакты, а смазливая блондинка-помощница ему в этом помогала.

Эту парочку вампиров я помнил хорошо, они были одними из первых переселенцев и уже тогда горели желанием стать актёрами. Похоже, в театре они себя не нашли, но зато поймали волну успеха в кино.

Агентство туризма и экстремального отдыха «Запоминающиеся Поездки!», встретило меня широкой вывеской у входа. Здание из красного кирпича выделялось на фоне серых построек по соседству. За его витриной располагался громадный телевизор, транслирующий рекламное видео из кусочков поездок клиентов. Проверив, как висят ножны с мечом на поясе, я толкнул ручку пластиковой двери.

В тишине пустого помещения мелодично звякнули колокольчики. Я увидел длинный холл, вдоль стен которого стояли столики с брошюрами и пустующие кресла с диванами. По центру лежал красный ковёр, ведущий прямо к защищённой стеклом деревянной стойке. Бросались в глаза яркие плакаты с очередной рекламой поездок в горы, зиплайны и прыжки с парашютом.

Спокойным шагом я направился к стойке, сразу отметив две камеры по углам у потолка. За стойкой обнаружилась лишь одна молодая девушка в тёмно-серой униформе с бейджиком на идеально очерченной груди. Она слушала в наушниках музыку и подпиливала ногти, не обращая внимание на посетителя.

Но вот она подняла взгляд. В карих глазах отразилось неподдельное удивление, а затем те расширились от узнавания. Наушники сразу же оказались на столе, суккуба подскочила со стула и испуганно затараторила:

— Доброе пожаловать в «Запоминающиеся Поездки!», Владыка! Наше агентство безгранично радо вас видеть! Чем я могу вам помочь?! Возможно, вы хотите подобрать себе отдых?!

Профдеформация в чистом виде. Девушка настолько испугалась, что выдала заученные слова, словно перед ней обычный клиент. А когда осознала, то задрожала и побледнела, а её форма человека стала немного рябить.

— Мне нужен твой босс, — сухо произнёс я.

— Е-его с-сейчас н-нет... — заикаясь, ответила демоница.

— А я думаю, что он здесь, — поднял я взгляд на камеру и посмотрел прямо в объектив. — И он либо выйдет ко мне, либо я зайду сам. Я тороплюсь, но секунд пятнадцать у него есть.

Магическое зрение меня не подводило никогда, одну монету я использовал ещё в машине, а потому видел сквозь стену за девушкой очертания крупной ауры.

Перспектива оказаться между двух огней суккубу окончательно добила. Она быстро спряталась под стол и тихо что-то оттуда бормотала о своей невиновности. И о том, что надо было идти работать в бордель, как её мать и сёстры.

Моё сознание окончательно перестроилось на боевой лад. Позволило одновременно вести счёт отпущенному владельцу этого места времени и готовиться к бою. Разум педантично учитывал все возможные варианты развития событий. Самый очевидный из них оказался верным.

Поднимая револьвер, повернулся в нужную сторону за долю мгновения до того, как прозвучал неприятный скрип. Дверь подсобного помещения распахнулась. Из неё показался низкорослый, толстый мужчина. Короткие засаленные волосы, помятый коричневый пиджак и заляпанная пятнами рубашка – классический чёрт.

— Прошу, не убивайте, Владыка! Умоляю! Умоляю! — торопливо выкрикнул хозяин агентства. Пухлые щёки переселенца пустились в пляс, стоило ему увидеть направленное в его голову дуло револьвера.

— Семь часов назад. Центральный офис Совета. Группа из пяти инкубов, — холодно проговорил я, напрочь игнорируя панику собеседника. — Если хочешь оставить свою голову при себе, то выкладывай.

Мой брат, Ромул Зариман А'льхазред, всегда говорил, что лезвие меча у горла или револьвер у виска – лучшие средства дипломатии. Под угрозой неминуемой смерти разумный выложит всё. Даже то, что забыл. Страх - крайне действенный метод. Гораздо лучше, чем доброта, которую часто ошибочно считают слабостью. Я позволил себе быть добрым, был слишком мягким после создания Зазеркалья. И вот к чему это привело.

Рижский Степан Георгиевич, как себя по документам называл владелец агентства, выложил мне всё. Показал документы, базы данных и всю информацию, которая меня интересовала. Но всё это были лишь крупицы. Пыль, которая никуда не вела.

— Эта группа была взломщиками в прошлом, — сильно потея, вытирал лоб платком глава агентства. Я сидел за компьютером в его кабинете и перебирал имеющуюся информацию. Запахи дурман-травы, старого пота и алкоголя здесь стояли настолько плотные, будто окна никогда не открывали. — Мне их кузен посоветовал нанять, толковые парни, они у меня водителями автобусов работали! Вы сами видите все документы! Никакого криминала, Владыка! Я пусть и чёрт, но честный чёрт!

— Уволились они как-раз вчера, — соотнёс я данные с имеющейся информацией. — Причины говорили?

— Нашли другую работу, — торопливо ответил Степан Георгиевич, желая побыстрее меня спровадить. — Я никого насильно не держу, а зарплату плачу выше среднего по Москве! Желающих на их места за забором полно!

Пока он изливал на меня массу ненужной словесной шелухи, заверяя и обеляя себя, я применил заклинание Чистого Слова. Всполохов его чёрт не увидел, но и соврать мне не мог. Аура у него была чистой, без червоточины Скверны.

Ниточка оборвалась? Нет, должно быть что-то ещё...

— Где твой дух-контрактор? — спросил я, оглядываясь по сторонам, когда понял, чего именно не хватало в кабинете.

К каждому эмигранту при переселении в Зазеркалье Совет привязывал духа-контрактора. Задача этой сущности была простой – собирать информацию, следить, а заодно и поддерживать переселенца. Это был один из способов, которые использовал Совет для наблюдения за переселенцами. Вот только у этого чёрта дух-контрактор отсутствовал. Я не ощущал его, не видел и не слышал.

— Какой дух? — взлетели брови толстяка. — Я не знаю про чт...

Закончить фразу Степан Георгиевич не успел. Дверь его кабинета открылась и на пороге показалась девушка-суккуб, что ранее сидела за стойкой. И сейчас она была напугана ещё больше, чем при моём появлении.

— Господин, там прибыла полиция! — немного истерично сообщила демоница. Судя по всему, где-то глава туристической фирмы мне всё же соврал. На обычный визит органов правопорядка такой реакции быть не должно.

– Что им надо? – зло спросил чёрт и, быстро взглянув в мою сторону, добавил. – Платили же в этом месяце уже!

— Они по тому же вопросу, что и Владыка! – испуганно пискнула суккуба. – Требуют встречи с вами!

— Веди их сюда, Степан, — отдал я приказ чёрту.

Похоже, Оран уже начал свою работу, за что его можно только похвалить. И наградить, если он впоследствии найдёт для меня ещё какие-нибудь зацепки.

Хозяин кабинета шустро убежал, чуть не сбив с ног свою помощницу. Меньше минуты ему потребовалось, чтобы привести группу полицейских. Я всё это время сидел в кресле и продолжал изучать информацию. Когда же в помещение следом за чёртом зашли четыре крупных полицейских, я перевёл на них взгляд с монитора и неспешно положил ладонь на рукоять лежавшего на столе револьвера.

— Вот значит как… — рассматривая ауры иглошкуров в полицейской форме, задумчиво протянул я

Глава 6

Москва

Офис туристического агентства

Мирак Горбун очень сильно боялся и очень сильно потел.

Обычный рабочий день обещал новых клиентов и заработок, но на пороге появился тот, о ком его предупреждали. Владыка Зазеркалья, Кровавый Бог Альтиор, Бич Срединного Мира, Освободитель Рабов...

У того, кто пришёл в его агентство было много прозвищ в прошлом. В тех далёких временах, которые старались забыть старейшие из тех, кто подался в Зазеркалье. Молодняк, что родился уже здесь, не знал всех тех ужасов, что творились в Срединном Мире.

Мирак был одним из них. Его отец и беременная матушка сбежали в Зазеркалье, в поисках спасения и новой жизни, а потому молодой по меркам своего племени чёрт рос лишь на сказках. Он не был свидетелем тех кровавых и жестоких событий, а потому совершил ошибку. Повёлся на предложение тех, кто пришёл к нему не так давно и настойчиво рекомендовал прислушаться к совету кузена. А совет был простой и даже выгодный – всего-то и нужно было нанять пятерых инкубов, документы которых были чисты и выполнены идеально. Не подкопаешься.

И вот, к чему это привело! Сам Владыка заинтересовался ими! Что же сделали эти идиоты, раз за ними по следу шёл сам Кровавый Альтиор?! Тот, кого сам Мирак и такие же молодые переселенцы, всё чаще считали выдумкой старого мира.

Подобные мысли витали в голове Мирака, когда четверо полицейских зашли в кабинет. Кровопийцы, вымогатели и те ещё твари. Они должны были защищать честных предпринимателей, а не забирать у них последнее под предлогом защиты!

Надежды на то, что Владыка и иглошкуры быстро переговорят, после чего уйдут - не оправдались. Возникло звенящее напряжение, а чутье чёрта на неприятности завопило благим матом, призывая лишь к одному: БЕЖАТЬ И ПРЯТАТЬСЯ!

Но Мирак не успел сделать ни того, ни другого. Раздался мощный, громоподобный выстрел и голова одного из полицейских разлетелась кровавой пылью.

— А-а-а!!! — истерично завизжала его помощница, закрывшись руками от страха. Суккубу накрыло кровавой пылью, но ужас демоницы был вызван вовсе не этим. К крови ей было не привыкать. Как и сам Мирак, его подопечная оказалась не готова к тому ледяному спокойствию, с которым Кровавый Бог убил иглошкура.

Дальнейшие события отпечатались в разуме владельца туристического агентства на всю его жизнь. Возможно, очень короткую и не очень красочную! Он едва успел быстро юркнуть за спинку дивана у стены, когда в его кабинете началась натуральная бойня!

Полицейские выхватили пистолеты и открыли огонь по Владыке. Альтиор перевернул массивный стол, будто тот был не тяжелее пера, и спрятался за ним. Выстрелы в небольшом помещении звучали оглушительно, запах пороха и крови витал в воздухе, а визг помощницы не затихал. К нему же добавился и мат самого Мирака, с шоком наблюдавшего, как Владыка покинул своё укрытие и устремился к полицейским. Его тело объял барьер, словно вторая кожа, переливающаяся всеми цветами радуги.

Клинок покинул чёрные, старые от времени ножны, и оказался в руке своего хозяина. Кровавый Бог начал свою жатву. С громким криком боли на пол упал второй полицейский, его кровь хлестала из обрубка ноги. Но крик прервался почти сразу же, когда Владыка пронзил его грудь мечом. Следом Альтиор, немыслимо извернувшись, разрубил от плеча до живота третьего иглошкура. Тот ещё продолжал стрелять из-за сокращения мышц и нервов, но жизнь уже покинула его глаза.

Четвёртый попытался сбежать. Он ринулся к двери и оттолкнул помощницу, отчего та упала на пол. Вот только дальше порога полицейский не ушёл.

Вновь прозвучал мощнейший по своей громкости выстрел и в груди иглошкура образовалась такая дыра, что Мирак мог туда спокойно засунуть свою голову! Чем бы не стрелял Владыка из своего револьвера, пули эти были очень необычными. Из дула оружия струился радужный магический дым.

Всё закончилось за какое-то мгновение. Жалкие секунды, которые потребовались Кровавому Богу, чтобы прикончить иглошкуров. А ведь разумные из этого народа славились своей стойкостью и непомерной выносливостью! Вот только не помогла она им! Владыка не растягивал их агонию, а убивал наверняка! Настолько быстрой и идеальной расправы Мирак никогда в своей жизни не видел, а байки отца оживали прямо у него на глазах!

«Знаешь, почему нашего Владыку назвали Кровавым Богом, а правящей Срединным миром расы Драконидов больше нет, сынок? Потому что, однажды, освобождая свой народ от рабских оков, он утопил всю их империю в крови. Не выжил никто. Он нашёл всех. Выследил их и казнил. Запомни раз и навсегда, Мирак, если на тебя падёт гнев Владыки Альтиора, то не найти тебе спасения... Тем, кого он посчитает своим врагом, остаётся лишь молить всех известных и неизвестных богов, но даже в этом случае... они им не помогут...»

В образовавшейся тишине Владыка взмахнул мечом. Капли крови слетели с лезвия и упали на запачканный старый паркет, а затем клинок каким-то до боли привычным и обыденно-точным движением оказался в ножнах. И Мираку отчётливо показалось, будто он услышал недовольное урчание этого жуткого оружия. Словно он был голоден и не насытился теми, чьи жизни оборвал.

Медленно повернув голову, Владыка Альтиор посмотрел прямо на владельца кабинета. И стоило их глазам встретиться, как бледный и трясущийся от ужаса Мирак лишь чудом не потерял сознание. Из горящих радужным светом глаз того, кто телом был юношей лет двадцати - двадцати пяти, на него смотрела сама вечность и всепоглощающая огненная ярость, которой даже Берсерки Огненных Просторов позавидуют. А вместе с ними и какая-то усталость, спокойствие и умиротворённость. Странный, чужеродный коктейль, но именно это заметил чёрт в глазах Кровавого Бога.

В тихом плаче помощницы, зажавшейся в углу кабинета, создатель Зазеркалья произнёс:

— До появления этих предателей я кое-что нашёл в твоём компьютере, Степан, — от его тона по спине чёрта побежали мурашки, а мысли лихорадочно заметались. — Поехали, прокатимся до твоего автобусного парка.

***

Не обращая внимание на косые взгляды перепуганного до ужаса чёрта, ведущего машину к точке назначения, я думал о случившемся. Тяжёлые размышления неизбежно приводили к тому, что даже лучшие могут предать.

На Орана больше надежды нет. Не оправдал иглошкур ожиданий и продался с потрохами. И это плохой звонок. Я до сих пор не знал, насколько далеко зашли предатели. Кто им подчиняется? Какие у них силы? Кто конкретно из Совета за этим стоит?

То, что полицейские были заражены Скверной ещё сильнее осложняло ситуацию. Зараза не просто проникла в Зазеркалье разово, только-только начав свою деятельность по уничтожению моего мира. Нет, тот заражённый на складе Семаркла был лишь мелкой песчинкой, ничего не значащей деталью. Инструментом, чтобы привлечь моё внимание. Скверна уже в Зазеркалье и корни её проникли очень глубоко.

У меня промелькнула мысль зачистить весь полицейский отдел, достать Орана и выяснить, что он знает... Но это ошибка. Не факт, что все иглошкуры или другие работники полицейского управления заражены. Кто-то из них точно не участвует во всём этом, но не станет стоять в стороне, если прольётся кровь. Убивать невинных мне не хотелось. Пусть я и встал на старый путь, но ещё окончательно не упал в глубины той ярости, которую желал забыть.

Будь здесь Ромул, то его бы эти условности не остановили. Мой брат умел убивать, а предателей ненавидел больше всего на свете. Он бы уничтожил всё управление, не считаясь с жертвами, пока не добился бы цели. В этом наше различие. Именно оно позволял мне видеть дальше и понимать больше. И всё же жаль, что брат погиб очень давно.

— Владыка... Прошу, простите меня... — остановившись на перекрёстке в ожидании сигнала светофора, неуверенно произнёс Степан. В руль машины чёрт вцепился до скрипа пальцев. — Я не знал, что они придут за вами... Я-я...

— Ты ведь не всё мне про тех инкубов рассказал? — рассматривая людей на тротуарах, нейтрально произнёс я. — Боишься за свой бизнес и хочешь прикрыть кузена?

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы знать - чёрт задрожал ещё сильнее, чем во время наблюдения за моей схваткой с предателями-полицейскими.

— Контрабанда... — выдохнул он, как на духу, спустя несколько секунд. — Мой кузен занимается контрабандой между Зазеркальем и Срединным миром, Владыка... Те инкубы прибыли оттуда, должны были выполнить здесь какую-то задачу, забрать товар и исчезнуть...

— И он подбил тебя на этот бизнес, — кивнул я, а в голове складывалась схема. — Он действует из Срединного, а ты отсюда.

— Да, Владыка... — очень тихо ответил Степан. Скорее всего, представляя, что с ним дальше будет. Установленные мной законы были одинаковы для всех.

Предположу, что духа-контрактора чёрт лишился тогда же, когда согласился участвовать в этом сомнительном мероприятии. В Срединном мире ещё остались умельцы, которые способны на это, пусть и магии в этом мире больше нет. Лишь ритуалы призыва сущностей из других миров и разных пластов реальностей.

Вот только обрыв связи с духом-контрактором очень затратен по ингредиентам, требует живой жертвы и проводить его должен опытный ритуалист. Ради обычного провоза через Зазеркалье и Срединный мир какой-нибудь дурман-травы или Синей Пыли таким заниматься не будут.

Автобусный парк, принадлежавший чёрту, находился в двадцати километрах от самого агентства. На 1-й Дубровской улице. Комплекс зданий и гаражей встретил нас шумом и гамом. Как объяснил Степан, здесь не только его автобусы, но и другие фирмы тоже арендуют под свои нужды помещения.

Парочка водителей, куривших возле ларька с шаурмой, явно работали у Степана судя по тому, как они напряглись при нашем появлении. Но подходить не стали и быстро исчезли в недрах одного из гаражей.

Средних размеров склад, куда меня по коридорам провёл чёрт, был почти полностью заставлен ящиками. Большая их часть была открыта. Я видел запчасти для ремонта автобусов. Не крупногабаритные, а мелкие детали, которые вполне можно заменить при поломке в поездке. Шкафы с необходимым для любого сервиса хламом, где только хозяин может понять, что это за кусок металлолома и почему его категорически нельзя выбрасывать. И штабеля здоровых резиновых покрышек для колёс. Внутри витал слабый запах сырости и машинного масла, а свет едва проникал через небольшие окна под потолком.

Пухлый чёрт щёлкнул выключателем. Лампы на потолке долго моргал, но всё же загорелись и более детально осветили убранство склада. Правда, две или три из них часто и очень неприятно моргал, раздражаю глаза.

— Показывай, где товар, — сухо произнёс я и непроизвольно положил ладонь на рукоять меча. Старые привычки возвращались удивительно быстро и сейчас я был готов практически ко всему.

— Да-да, конечно, Владыка! — обильно потея, выпали Степан и устремился вглубь помещения.

Следуя за ним, я обратил внимание, что помимо контрабанды, чёрт ещё и развозом не запрещенных товаров занимался. Во всяком случае, ящики для пунктов выдачи товаров мне на глаза попадались. В них лежала упакованная одежда, какие-то детские игрушки, коробки обуви и даже зубные щётки.

Это меня особо не удивило. Ящеролюды, что владели компанией «Агаш», и у которых была монополия на этот вид бизнеса в Зазеркалье, частенько пользовались услугами курьеров по развозу товаров по своим точкам.

Как ящеры сумели убедить Совет отдать им полностью этот необычный сектор экономики я не знал, но результаты были поистине впечатляющими. Теперь ящеролюды не только частников нанимали, но и таксистов, а также работников городского транспорта. Степан тоже в эту группу записался, раз ящики здесь и маркировка мне знакома.

— Мы пришли, Владыка... Вот, это оно... — сглотнул чёрт и отошёл подальше.

Вдоль стены, под стеллажами и на них, стояли ящики без каких-либо эмблем. Деревянные, но не старые от времени и не пыльные, а новенькие. Будто их только-только сделали. Я без труда вытащил один из них на свободное пространство. Закрыт он был плотно, крышку забивали не обычными гвоздями.

Используя меч, воткнул его между бортом и крышкой, а затем с силой надавил на рукоять.

Раздался скрип, чёрт сделал ещё пару шагов назад, будто опасался, что его немедленно убьют. Я только хмыкнул на такое поведение контрабандиста и заглянул внутрь.

— Умно, — на моём лице мелькнула кривая улыбка. — Шёлк арахнидов считается запрещённым, но на него закрывают глаза. Ты поэтому платил иглошкурам?

— В том числе, — вздохнул Степан. — За защиту, и за то, что они не лезут на мой склад.

Внутри лежала белоснежная ткань. Настолько мягкая, будто облако, тающее в ладони. Но не только в этом заключалась уникальность дорогущего шёлка арахнидов и его отличие от других материалов.

Во всех трёх мирах не было ткани прочнее. Её не проткнуть мечом или копьём, а пуля берёт, но лишь крупный калибр. В Срединном мире из него шили одежды для знатных особ, вроде тех же императоров и королей.

Цена этого шёлка исходила из его метода изготовления и количества в сезон. Арахниды плетут свою паутину лишь раз в году, в период спаривания, а коконы делают для потомства. Те же, кто заинтересован в его добыче, либо разводят этих пауков, что практически невозможно и сопряжено с огромными жертвами, либо находят диких и истребляют их, забирая нужное в определённое время.

Жестокий и беспощадный бизнес, но разумные готовы пойти на это ради одного - золота.

— И во скольких из них шёлк?

— В пяти, Владыка... - с ощутимой задержкой, ответил черт. По сути, врать для него уже смысла не было. Хуже вряд ли можно сделать.

Я недовольно покачал головой. Почти целое гнездо, если сравнить количество ткани в ящике передо мной. А ведь арахнидов даже в моей молодости было мало.

Полностью опустошив контейнер и передав на руки Степана его содержимое, я заглянул внутрь. Ящик слишком большой, ткани в нём тоже было достаточно, но явно меньше. Испуганный взгляд чёрта подтверждал догадку и спустя секунд десять я нашёл второе дно.

— Дерьмо... — скривился я.

Ниша была разделена на две части, а дно крышки украшал символ чёрного трезубца на фоне пирамиды черепов.

Знак принадлежал секте Мёртвого Солнца. Это был символ фанатиков, поклоняющихся Скверне, которую они считали высшим божеством и благом для всех. Их идеология единства в изменении плоти и смерти многим отравила разум в своё время. Мы с Ромулом и теми, кто стоял с нами плечом к плечу, давным-давно уничтожили её. Вырезали весь культ под корень, а чёрные храмы сожгли.

Но не только символ добавил мне одновременно мыслей и головной боли. В одной из ниш, разделённой перегородкой по центру, лежали кинжалы из Таргата. Те самые, которыми меня пытались убить Перворождённые этой ночью. Во второй же находились плотно упакованные и закупоренные склянки. Прозрачные, с чёрной субстанцией внутри.

Я протянул руку к одной из них и сразу же отдёрнул, когда увидел, что чёрная жижа внутри сосуда задрожала.

— Э-это не моё! — испуганно попятился чёрт, стоило мне взглянуть на него. Владельца небольшой туристической фирмы и успешного предпринимателя трясло так, будто его тащил на вершину Небесного Града сам Михаэль. — М-мне лишь сказали пока сохранить! Я-я не знал! Клянусь!

— Я тебе верю, Степан, — лишь чудом я смог сдержать обуревающую меня ярость и не срубить голову этому «не» разумному. Всё же, алчность некоторых существ приводит к страшным последствиям. — Но мне очень сильно захотелось пообщаться с твоим кузеном. И я надеюсь, что ты не откажешь мне в просьбе устроить нам встречу на границе между мирами.

Глава 7

Ждать пока Степан перечислит все действующие в Зазеркалье клятвы, чтобы убедить меня оставить ему жизнь, я не стал. Вместо этого дал чёрту время до исхода следующего дня и назначил место встречи. Куда и отправился сразу со склада.

Остановив машину на парковке у ЦУМа, я забрал меч с пассажирского сиденья и покинул салон. В открытое окно подул тёплый, весенний ветер, принёсший с собой запах выпечки из пекарни неподалёку.

На красной площади, у Кремля, проходила ярмарка, где вовсю отдыхали и гуляли люди. Целые толпы туристов из других стран, приезжие из малых городков со всей страны. Людей было много, очень много, и все они создавал мощную какофонию звуков.

Путь мой лежал в храм Василия Блаженного, стоявший на краю площади. Построенный из красного кирпича, с множеством башен и куполов, каждый - своего цвета и узора, он выглядел величественным памятником старины. Во всяком случае, память людей, которую я им вложил при создании Зазеркалья, была именно такой. Центральный купол храма был выше других, остальные были расположены вокруг, образуя почти симметричную композицию. Выступающие галереи, переходы и арки создавали при внимательном взгляде ощущение лабиринта.

У входа охраны не было видно, но я знал - она точно есть. Среди людей, что гуляли неподалёку, но находились в постоянной боевой готовности. Опытные убийцы и агенты, способные скрутить особо резвых эмигрантов из других миров. Причём, сама охрана тоже являлась иномирцами.

Как раз один из стражей и прошёл сейчас рядом со мной. Невысокий парень в лёгкой, распахнутой куртке-олимпийке синего цвета, с красной кепкой на голове и портфелем за спиной, делал вид, что фотографии Кремля его интересуют больше всего на свете.

Вот только я заметил мелькнувшую у него подмышкой перевязь чёрного цвета и едва показавшуюся рукоять серебристого глока. Наши глаза встретились и он учтиво кивнул, вновь вернувшись к своему амплуа туриста.

Продавщица в вагончике сладкой ваты, молодая женщина, улыбалась весёлым детишкам и о чём-то с ними разговаривала. Но стоило мне пройти мимо, её глаза мгновенно сосредоточились на мне. Во взгляде появилось узнавание и вот вновь улыбка досталась ребятне, а те и рады.

И таких случаев было ещё пять, пока я шёл до дверей храма. Красных, тяжёлых и украшенных золотистой резьбой. Стоило оказаться внутри, как в нос ударил запах ладана и лампадного масла. Горели свечи в подсвечниках рядом с иконами святых. Скрипел под ногами деревянный пол, а ковёр красных тонов приглушал мои шаги.

В храме стояла звенящая тишина. Лишь голоса снаружи были слышны, но внутри всё было тихо. За исключением трёх священников в облачении красных и золотых цветов, молящихся у алтаря с огромным крестом в центре. Драгоценными камнями были украшены их мантии и кресты на шеях. Все седые и дряхлые, но это лишь внешняя иллюзия.

На деле - эта тройка являлась стражами одного из порталов, ведущего в Милитариум. Место, где находился хаб, переход, контрольный пункт и главная транспортная артерия Зазеркалья. В Милитариуме находился портал в Срединный мир и мне нужно было попасть туда, чтобы сделать следующий шаг.

Синхронно, будто единый организм, священники поднялись с колен при моем приближении. Непохожие лицом друг на друга, они являлись одним целом, а если точно - Харконами. Серокожими, безликими существами, питающимися эмоциями людей и берущими силу от этих же эмоций. Лучшей работы, чем священник, которому люди изливают душу, для харкона не найти. Во всяком случае, именно так я решил, а Совет утвердил этих стражей.

— Владыка, — в один тон произнесли они и поклонились. И этот поклон был искренен, ведь из всех выживших харконов они были последними. — Мы рады видеть вас в добром здравии!

— Силос, Агур, Сераз, — кивнул я им. — Мне нужен проход.

— Разумеется, Владыка, — практически одновременно ответили стражи. Странное сочетание голосов харконов будто сливалось в единый потоки создавалась ощущение, что с тобой говорит одно существо. — Следуйте за нами.

Чётко, будто обученные до автоматизма солдаты, они развернулись на носках и прошли к алтарю. Агур отошёл чуть дальше, приложил руку к кирпичной стене и вдавил один из камней внутрь. Пол дрогнул, а алтарь стал отъезжать вбок, открывая внизу нишу из чёрного мрамора и лестницу из него же. Одновременно закрылись входные двери в храм и я точно знал, что часть "туристов" переместилась ближе, создавая заслон от неделанных гостей.

По пути, я закинул несколько золотых монет в деревянный ящик с замком, где было написано «Пожертвование на храм!». Харконы, разумеется, мой жест заметили. Как и стопку монет, отчего на всех трёх лицах появились благодарные улыбки. Пусть они питались эмоциями людей, но без энергии жить не могли.

Лестница вела на почтительную глубину. При нашем спуске синим светом загорались кристаллы, вживлённые в стены. Пахло сыростью и немного затхлостью, но так лишь казалось. На деле - этот проход использовали очень часто. В определённые дни он пропускал в Москву десятки и сотни мигрантов, а ранее, когда я только создал Зазеркалье, их были тысячи.

Место перехода находилось в рукотворном гроте. Гладкие стены усеивали кристаллы. Они освещали круглую платформу ровным магическим светом. В центре, возвышаясь на пьедестале с ведущими к нему тремя ступеньками, стояла сама арка портала. Полностью выполненная из чёрного камня, она была похожа на кольцо истинной тьмы, но это только до активации. Символы трёх миров по её контуру, являлись знаками координат перехода и сейчас не горели.

Харконы заняли свои места. Двое поднялись к арке и встали с боков, а третий подошёл к выступающей из пола квадратной, чуть наклонённой, панели. Там же находилась ниша для монет, куда я закинул сразу десяток.

Монеты звякнули о твёрдную поверхность и начали плавиться. Энергия вырвалась из них золотистым облаком, которое полностью впиталось в каменную нишу. От неё, по панели, побежали нити энергии и символы загорелись.

— Куда желаете отправиться, Владыка? — учтиво осведомился Сераз, готовый активировать портал.

— Миллитариум, — невозмутимо ответил я. В отличие от большинства других своих клиентов, мои намерения стражи московского портала уловить не могли. Для многих других мигрантов было сравни чуду, когда троица братьев сразу настраивала нужные координаты.

Харкон медленно склонил голову чуть набок, как знак того, что услышал меня и всё понял. У харконов к поклонам вообще отдельное отношение. В этом плане они чем-то напоминали жителей Японии из моего Зазеркалья, но сакральный смысл отличался.

С каждым нажатием символа на панели, каменная арка начинала крутиться всё быстрее. Знаки на ней вспыхивали, собираясь в адрес координат, а в гроте стал раздаваться гул. Возрастающий, монотонный.

Когда же Сераз вдавил последний знак - арка вспыхнула. Золотая энергия заполнила пустоту кольца, а внутри образовался стабильный водоворот. Искрящийся золотыми молниями проход приветливо манил зайти в него и отправиться туда, куда он приведёт. Сколько раз я видел подобное, но ощущение чуда возвращалась снова и снова.

Без слов я поднялся к арке и кивнул двум братьям Сераза, что держали портал стабильным. У их народа с магией Пространства свои отношения, но они были отнюдь не единственными, кто к ней предрасположен. Иначе бы стражей для порталов по всему Зазеркалью не хватило бы. А ведь их не один десяток.

Как бы то ни было, я переступил грань и водоворот засосал меня. Перед глазами пробежали блики золотистых молний, ощущения были такими, словно меня растянули одновременно во все стороны. Но переход был быстрым, почти мгновенным, а его последствия сразу же исчезли, когда я оказался в портальном зале Милитариума.

Огромное помещение являло собой круглый зал, потолка которого не увидеть при всём желании. Одну лишь темноту. Украшенные барельефами стены служили инструкцией для желающих перейти порталом и фресками из Срединного мира одновременно. На множестве платформ стояли другие порталы в несколько кругов, соединяясь в общую систему.

Народу в зале было очень много. Множество разумных всех мастей и рас были всюду, куда не брось взгляд. Здесь никто не держал маскировку и легко было догадаться, где конкретно жили эти разумные.

— Добро пожаловать в Милитариум! — молодая девушка нефилим подошла ко мне с планшетом в руке. Её чёрные крылья были сложены за спиной, серый деловой костюм сидел идеально на красиво очёрченной талии, белоснежные волосы заплетены в высокий хвост. Дополняли образ строгие прямоугольные очки. — Если вы только покинули Срединный мир и желаете отправиться в любое из государств Зазеркалья, то вам следует предоставить...

Она не договорила и подняла свои серые глаза на меня. Мгновение и в них отразилось узнавание, а вместе с ним и шок.

— В-владыка?! — очень громко воскликнула она, не поверив своим глазам. Когда я был в Милитариуме в последний раз? Не вспомню даже с ходу.

Весь портальный зал, что несколько секунд назад больше напоминал жужжащий улей, потонул в резко образовавшейся тишине. Десятки, а то и сотни разумных сразу же обратили на нас внимание.

Шок, неверие, трепет, страх, удивление, изумление. Множество эмоций мелькали на лицах тех, кто пришёл или собирался отправиться порталом. Зазвучали шепотки, матери прятали за спины детей, что показывали на меня пальцем.

Пусть для них я был Владыкой Зазеркалья, который дал им убежище и открыл врата к новой жизни, но от прошлого не уйти. Многие из них знали Альтиора Заримана А'льхазреда, Кровавого Бога.

Страх в портальном зале можно было резать ножом. И не только от моего появления, а ещё и меча, что висел у меня на поясе. Лисандра не раз рассказывала, что Предвестник - именно так назывался меч - являлся чуть ли не центральной фигурой многих детских, страшных сказок.

— Думаю, называть себя для фиксации в реестре не нужно? — слегка улыбнувшись обратился я к застывшей девушке-нефилиму.

— Н-нет, — медленно помотала она головой в разные стороны и тут же опомнилась, откашлявшись в кулак. — Прошу прощения за эту вспышку, Владыка! Как я уже сказала: Добро пожаловать в Милитариум! Меня зовут Анна, я администратор, ответственный за переходы в Москву и из неё!

— А где Бофур?

— Господин Бофур аен Шакар был повышен в должности управляющим и теперь руководит всем отделом портальных переходов.

От этих слов я не смог сдержать улыбку. А ещё от мысли, что пари я проиграл и Бофур его точно не забыл. Старый гном ещё в те времена, когда я создал Зазеркалье, сказал, что станет важной шишкой в Милитариуме. И ведь стал! Я уже тогда знал, что этот коротышка пробивной!

Анна вызвалась меня проводить до здания администрации Милитариума, оставив за себя помощника. Переходы в разные государства Зазеркалья мношичисленны, а потому девушка одна справиться априори не могла.

Стоило нам покинуть портальный зал и я вдохнул полной грудью морозный воздух. Не холодный, нет. Просто запах снега и зимней свежести тянуло с возвышающихся над нами Тибетских гор. Они окружали весь Милитариум, что находился на плато, где царило вечное лето и цвела природа.

Идеальное место, окружённое горами и безопасное для иномирцев. Людей здесь нет и никогда не было, за исключением редких случаев. Но тогда случайно оказавшимся здесь людям стирали память и выпроваживали.

Мифы о Шамбале появились не просто так, а теории о существовании покрытого легендами города в одно время были популярны среди человечества. Вот только никто не смог найти подтверждений, если не считать очень и очень редких случаев возвращения памяти бывавших здесь людей и их рассказов. Но верить им, разумеется, никто не стал.

По пути, следуя за Анной по каменной дорожке, я не забывал осматриваться и подмечать, как сильно изменилась обстановка с моего последнего посещения этого места. Добавились новые здания, вроде тех же складских помещений, различные кузнечные мастерские и магазины. Появилось множество ресторанов с яркими вывескам на манер Срединного мира. Их разбавили бары и увеселительные заведения всех мастей.

Гуляли по тротуарам разумные в нарядах трёх миров, более привычным им и непонятным тому человечеству, что обитало в Зазеркалье. Парки, статуи, фонтаны и плодовые деревья, что росли прямо у дорог.

Милитариум не был городом в привычном понимании. Навскидку, сейчас здесь жило порядка пяти - десяти тысяч разумных. Разумеется, оставаться здесь на постоянной основе они не могли. По нескольким причинам.

Одна из них - здесь всё было очень дорого. Как и в аэропортах людей, цены в Милитариуме кусались очень сильно и даже богатейшие жители Срединного мира не всегда могли себе позволить жить тут слишком долго. Вторая же вытекала из причины их прибытия в Зазеркалье. Они пришли за новой жизнью, а потому сидеть на месте им никто не даст. Я изначально заложил в основу этого места определённый срок пребывания, чтобы была постоянная текучка. Мне не нужен был город из беженцев. Мне нужно было, чтобы беженцы растекались по всему созданному мной миру, жили в нём и были залогом его процветания.

Шестиэтажное здание администрации возвышалось на центральной площади среди остальных. Выполненное из блоков белоснежного, будто снег, мрамора, оно являлось одним из главных органов управления всего Милитариума. В кабинетах внутри него вершилась судьба переселенцев, за которых впоследствии брал ответственность Совет.

— Маления, как я посмотрю, свой пост ещё не потеряла, — хмыкнул я, когда увидел фонтан у входа и статую женщины с длинными волосами в его центре. Властным взглядом она смотрела перед собой, держа в руке вытянутый меч и была облачена в глухие доспехи без шлема. Ангельские крылья за её спиной были распахнуты. Скульптор сделал свою работу на совесть.

— Госпожа Маления Сидор является первым заместителем управляющего, — кивнула моя молчаливая провожатая. Нет-нет, но она бросала на меня косые взгляды в течение всего пути и особенно уделяла внимание мечу в ножнах. — Благодаря её руководству Милитариум процветает. Она прекрасный пример того, что женщина может быть замечательным руководителем. Я горжусь тем, что мы с ней рождены в одном народе.

— Верю, — кивнул я, вспоминая женщину, о которой с таким уважением говорила Анна. Уставшую, погребённую под ворохом бумаг и желающую кого-нибудь убить, лишь бы сбежать от своей работы.

Возле дверей администрации стояла охрана в виде двух закованных в чёрные латы минотавров. Высокие ростом, обладающие разрушительной силой мышц и крепким хребтом, этот народ разумных являлся идеальными стражами и гвардейцами. А их возможность впадать в ярость перед смертью, на поле боя не раз приносила победу.

При нашем появлении минотавры прищурились, была у них проблема со зрением, но они это недостатком не считали. Во всяком случае, с их габаритами во время боя это была отнюдь не их проблема, а тех, кто стоял рядом или был у них на пути.

Стражи убрали алебарды, которыми перекрыли вход и вытянулись по стойке смирно. Рассмотрели всё же... А затем оба ударили себя кулаком в грудь, склонили рогатые головы и один из них прогудел, будто паровоз:

— Для нас честь встретить вас здесь, Владыка!

Анна при их словах вздрогнула, вновь скосила на меня взгляд, но промолчала. Я же кивнул этим воинам и сам открыл двери. Чтобы в этот же миг встретиться лицом к лицу с той, с кем пересекаться не особо планировал.

— Альтиор?! — раздался мелодичный, будто звон колокольчиков, женский голос. — ТЫ КАКОГО ХРЕНА ПРИПЁРСЯ?!

Глава 8

— Появился повод заглянуть, — рассматривая пышущую яростью женщину, улыбнулся я. Обращать внимания на грубость со стороны старой знакомой точно не стоило. Я бы сильно удивился, если бы Маления начала общаться как светская барышня. — А ты всё так же прекрасна.

— Ты мне должен! — подойдя ко мне вплотную, выдохнула нефилим.

— Когда? — прекрасно понимая, о чём говорит моя старая знакомая, уточнил я.

— Сейчас! — не скрывая волнения, рыкнула в ответ женщина и нас окутали искры личного портала.

Переход оказался мгновенным и я с удовольствием осмотрелся. Да, время шло, а некоторые привычки разумных оставались без изменений.

— Ты точно уверена, что этого хочешь, Маления? – посмотрев на девушку, прямо спросил я.

Моя знакомая стояла на другом конце каменной арены, находившейся внутри небольшого комплекса. Она ответила мне не сразу, хотя вопрос слышала прекрасно. Ловко закрутив волосы в пучок на голове, она прошла к стойкам с оружием, где взяла каплевидный щит и меч. Тренировочные, но приближенные к реальным по весу и возможностям.

— Глупый вопрос, Альтиор, — фыркнула воительница из расы нефилимов. — Я ждала этого с того самого дня, как ты свалил от работы на вольные хлеба возить людей на своей развалюхе!

Я криво ухмыльнулся. Тут, как говорится, мои полномочия всё. У Малении всегда был тяжёлый характер. Дама она взрывная, тяжело успокаивается и очень боевая. А ещё ответственная, волевая, целеустремлённая и очень педантичная. Идеальный образец того разумного, которому можно поручить любое дело и быть уверенным, что оно будет выполнено.

А ведь я знал её не только в роли кабинетного решалы бумажных вопросов. В прошлом, когда был жив Ромул, а раса драконидов ещё не прекратила своё существование, она являлась одной из сильнейших воительниц Срединного Мира.

Низвергнутая Маления, Повелительница Хаоса, Защитница Отверженных, Проклятая Падшая... У неё было много имен, как и у меня. Как и у всех тех, кто стоял рядом со мной и братом, будучи одной командой. Одной семьей и теми, кто изменил всё. Начиная от Срединного Мира и заканчивая созданием Зазеркалья.

А ещё я прекрасно знал, что ей банально нужно выпустить пар. Такая уж Маления...

Она ударила мечом по щиту, пересекла границу арены и встала в стойку. Нас разделяло около десяти метров, но я знал, что это расстояние для неё ничто.

Вдохнул полной грудью пыль, витающую в помещении вместе с запахом металла, пару раз взмахнул рукой, нагоняя кровь. Потом ещё раз присмотрелся к готовой к бою Малении, покачал головой и сделал шаг за черту.

Предвестник покинул ножны со свистящим шорохом. Маления едва дёрнулась, будто от удара кнутом, но почти незаметно. Она лучше многих знала, на что способен мой меч и как он опасен.

Анна, которая должна была привести меня в администрацию и которую моя знакомая тоже переместила порталом, не могла найти себе места и со страхом смотрела, то на меня, то на свою начальницу. Группа стражников из числа минотавров застыли статуями у колонн тренировочного зала и дверей, но их внимательные взгляды ощущались мною в полной мере.

Воцарилась напряжённая тишина. Будто натянутая струна лютни менестреля, что вот-вот могла порваться. Раздался скрежет дверных петель и это стало сигналом к бою.

Маления сорвалась с места в молниеносном рывке. Столь быстро, что человеческий глаз за ней не мог бы уследить. Она всё такая же... годы и кабинетная работа не изменили её. Ни на грамм. Всё также атака в лоб в желании подавить голой мощью.

И это всегда работало. Безотказная тактика в исполнении Повелительницы Хаоса. Точнее... почти всегда. Звон от соприкосновения наших мечей эхом разлетелся под куполом тренировочного зала. Отражаясь от стен он, подобно удару грома, прокатился по всему помещению. На каменное покрытие полетели искры, а лицо Малении очень близко приблизилось к моему.

— Ты всё такой же! Ноль эмоций в сражении со мной! Одно лишь превосходство и холодный расчёт в глазах! — прорычала нефилим на мою невозмутимую реакцию. — Скинь свою маску, Альтиор! Хотя бы сейчас! Дай мне бой, а потом катись, куда ты там собирался!

Щит в дело она не пускала. А ведь с ним у неё был шанс провести атаку лучше, уж я-то знал.

— Раз ты того желаешь, старая подруга, — коротко кивнул я, спокойно выдерживая её давление на мой меч.

Резко ослабив напор, сделал шаг назад. Она не повелась на финт, удержала равновесие и попытался боднуть меня щитом.

Фронтальный удар ногой прямо по центру щита сбил её с темпа на долю мгновения. Но этого хватило, чтобы я успел переставить ноги и довернуть корпус. Свистнул ветер в ушах, Предвестник оказался в вертикальной позиции, а за ней последовали три сплошных удара в уязвимые точки. Бил наверняка, чтобы если не убить, то покалечить. Силу не сдерживал, скорость тоже.

И Маления это прекрасно поняла. Её губы чуть приподнялись в улыбке, а щит и меч отразили мою атаку. Она взмахнула своими чёрными крыльями и попыталась закрыть мне обзор, чтобы затем...

Я резко прыгнул вперёд, избегая подсечки. На мою контратаку она отреагировала, как и должно. Её меч парировал мощный и быстрый укол в ключицу. Я извернулся прямо в воздухе под немыслимым углом, будто парил, а каплевидный щит пронёсся в считанных сантиметрах перед моим лицом.

Мы отступили на пару шагов в разные стороны и уставились в глаза друг другу. Размен ударами закончился, как и прощупывания.

— Ты готов, Кровавый Бог? — с усмешкой бросила разгорячённая и готовая к бою Маления. Она вновь ударила мечом по щиту.

— Всегда, — повёл я плечом и кивнул. А затем принял стойку, от которой признанная воительница Срединного Мира незаметно для зрителей стушевалась. Нарастающий азарт схватки в её глазах чуть притух, а вот опаска появилась. — Нападай, Низвергнутая.

Поборов секундную слабость, нефилим с воинственным криком ринулась в атаку.

И вот теперь мы разошлись на полную. Финты, пируэты, уколы и смены позиций. На каждый её удар я отвечал своим, она не отставала и держала темп, который всё сильнее ускорялся. Наше оружие размывалось от скорости, а мощь ударов была такая, что дрожало каменное покрытие арены, в некоторых местах покрываясь паутинкой трещин.

Маления была похожа на бурю. Неудержимую, неумолимую и смертоносную. Само олицетворение буйства и ярости битвы. А я словно находился внутри глаза этой бури и ярости. Спокойный, невозмутимый и отрешённый. Она всё распалялась, давила силой и желала сокрушить, но не могла этого сделать. Не могла пробиться через мою защиту, невзирая на те порезы и ссадины, что получала.

Всё сильнее на ней страдала одежда. Деловой костюм в серых тонах стал похож на жертву мясорубки. Рвалась ткань, намокающая от алой, тёплой крови. Её лоб покрылся капельками пота, а влажные губы заалели от учащённого дыхания.

— Всё такое же чудовище... — почти неслышно прошептала она и уже громче прорычала: — Сражайся, Альтиор! Хватит этого спектакля!

Да... она слишком хорошо меня знала. Как помнила и то, что ещё ни разу не смогла выиграть у меня бой. Двести тридцать четыре схватки. Именно столько раз мы сразились в Срединном Мире, раньше, а теперь вот... Двести тридцать пятый раз. Упорства ей не занимать, как и желания победить. И из-за этого Маления прекрасно знала - когда я чуть-чуть, но поддавался. Хотел всё свести в ничью, дабы её авторитет перед подчинённой и стражами-минотаврами не упал. Вот только саму Малению это вообще не заботило.

Краем глаза я заметил прибавление среди зрителей. Бородатый коротышка в расшитой серебром и изумрудами рясе занял место на одной из скамеек, с улыбкой наблюдая за нашим боем. Я решил, что пора заканчивать. Сама Маления этого не сделает, а ничьей тут уже и не пахнет.

Чуть довернув корпус, пропустил рядом с собой острое лезвие меча и схватил её за запястье. Весьма крепко, отчего у неё на лице промелькнула гримаса боли. Резкий рывок на себя, она попыталась закрыться щитом, но я поднырнул под схваченной рукой. Вывернул её, женщина выпустила сквозь сжатые зубы воздух от боли, а мой меч оказался у её шеи.

Но сдаваться она не собиралась и явно намеревалась продолжить схватку.

— Хватит, Маления, — чуть надавил я. Лезвие Предвестника надрезало бархатную кожу и вниз, к груди, побежала мелкая дорожка крови. Вот только это не помогло. И тогда я добавил в голос сталь, а в моём тоне прорезались нотки другого Альтиора. Того самого, которого она знала очень давно: — Я сказал - хватит!

Она замерла, перестала махать крыльями, которыми пыталась ударить меня по голове и одновременно взлететь. Вздохнув, воительница расслабила хватку. Со звоном оружие упало на каменный пол, а она чуть повернула голову и шепотом сказала:

— Я бы сказала: рада, что ты вернулся, Альтиор. Но не скажу.

— Мне достаточно и этого, — ухмыльнулся я, отпустил её руку и убрал меч в ножны. — А ещё того, что ты скучала.

— Вот ещё! — фыркнула нефилим и помассировала запястье. — Ты заявился в Милитариум не просто в гости, а для дела. Значит, и проведать не собирался изначально. Так что - хрен тебе, а не радостная встреча. Довольствуйся тем, что я согласилась с тобой сразиться в спарринге, а не убила на месте!

— Ты как всегда - сама доброта, — саркастично ответил я на это, а пока Маления не успела что-то ещё добавить, направился к коротышке на скамейке. — Здравствуй, Бофур.

Коренастый гном, лицо которого испещряли глубокие морщины от старости, пригладил седую бороду. Он осмотрел меня с ног до головы, а затем ухмыльнулся.

— И тебе привет, Альтиор! Когда долг отдашь?

Я криво улыбнулся. Что и следовало доказать - Бофур не забыл. Гномы вообще мало чего забывают, а если речь о деньгах, то тем более. Я залез рукой в карман и вытащил оттуда пять монет. Сухая ладонь гнома сразу их сгребла и спрятала под рясой, на которой карманы видно не было.

— Хороший был бой. Хоть кто-то нашу красавицу-начальницу одолел, — кивнул он, посмотрел мне за спину и хмыкнул. Готов поспорить, Маления позади меня покрылась краской. И отнюдь не от смущения. — Ладно... на мордобой посмотрел, долг получил, теперь можно и о деле. Тебя ждёт Балем. Ты ведь к нему пришёл?

— Верно.

Он кивнул, поднялся со скамейки, отряхнулся и махнул мне рукой.

— Пойдём, я тебя провожу, а то Малении надо наряд сменить, — вновь он ухмыльнулся и чуть громче добавил: — А ещё проверить отчёты, что ей принесли!

— Тц-ц! — цыкнула воительница, обожгла нас с гномом злым взглядом и быстрым шагом двинулась на выход. — Без тебя знаю, что мне делать!

Мы с Бофуром проводили взглядом её покачивающиеся бёдра и сложенные за спиной крылья.

— Она и правда скучала, Альтиор... — шепотом произнёс гном так, чтобы нефилим не услышала.

— Но никогда этого не скажет, — понимающе улыбнулся я. — Веди, Бофур, а то Милитариум изменился и я теперь не особо понимаю, где и что находится.

Поместье управляющего всем Милитариумом, находилось не в его центре, а на окраине. У подножья трёх горных пиков, на холме.

Бофур показал мне дорогу, вкратце рассказывая обстановку. О том, что из Срединного Мира стало прибывать разумных больше, чем раньше. На слухи с той стороны портала, которые разнились и были похожи на бред. Во всяком случае - так считало большинство, но не я. Особенно, когда мой старый знакомый упомянул Скверну. И судя по его насмешливому тону я понял - он не знал. И Маления не знала, что действительно происходит.

Я поднялся по каменной лестнице и оказался возле украшенной символами арки с воротами из чёрного металла. Территорию поместья управляющего защищали кирпичные стены, а за ними можно было разглядеть садовые деревья.

Мне не нужно было стучаться или звать хозяина. Он и так знал, что я здесь.

Медленно, будто давая шанс гостю передумать и уйти, ворота распахнулись. Моему взору предстала выложенная камнем дорожка, ведущая к двухэтажному особняку с покатой, черепичной крышей. В Милитариуме не бывает холодно, но из трубы дымохода струился дым. Балем переехал в новое жилище, но старых привычек не утратил, камин в его доме никогда не затухал.

Впрочем, в доме-то он и не был. Я его заметил в белоснежной беседке у маленького пруда, в котором плавали лилии. По деревьям, бегали белки. Стрекотали насекомые, бабочки летали от одной клумбы цветов к другой, а запах листвы и фруктов густым облаком висел в воздухе.

— Альтиор, — чуть кивнул управляющий Милитариумом, поставленный мною когда-то давно на эту важнейшую должность.

— Балем, — ответил я ему тем же и сел напротив.

На деревянном, белоснежном столе, вспыхнуло пламя. Но оно не обжигало и не причиняло вреда. А стоило ему исчезнуть, как перед нами оказался фарфоровый чайник с парой украшенных золотыми узорами чашек, и ваза с фруктами.

В тишине, Балем принялся разливать пахнущий хвоей и цветами напиток, а я получше к нему присмотрелся.

Внешне он не изменился никак. Всё такой же невысокий, с длинными светлыми волосами, узкими плечами и больше смахивающий на подростка, нежели на взрослого мужчину. Вот только этот образ разбивали вдребезги заострённые уши и оранжевые, будто разъярённое пламя, глаза, в которых застыла мудрость и знания столетий.

Третий принц Летнего Двора Сидхе мог выглядеть, как ему угодно, но всегда выбирал этот образ. Живое олицетворение огненной стихии, Ифрит, в общем-то и не нуждался в физической оболочке вообще. Но так проще взаимодействовать с разумными, ведь не все могут разобрать рёв пламени в его истинном обличии. А оно у него очень отличается от того, что сидело передо мной сейчас. Во всяком случае - в своём истинном облике он ростом со свой собственный особняк. Хотя... нет, повыше будет.

Должность управляющего вратами между Срединным миром и Зазеркальем слишком мелкая роль для такого существа, но она нравилась ему. Однажды я спас этому существу жизнь. Было это ещё до создания своего мира, и в качестве платы Ифрит стал тем, кто защищал проход. Стражем, что не был привязан к Совету и обладал достаточным влиянием и силой, чтобы справиться с любой задачей.

Потому-то я знал, что ему можно верить. Скорее небо упадёт на голову, Скверна уничтожит все три мира, а Летний и Зимний дворы заключат мирный договор, чем Балем меня предаст. Для таких как он Долг Крови превыше всего.

— Вижу, ты уже знаешь больше, чем я должен рассказать, — удовлетворённо кивнул ифрит, когда почувствовал всплеск энергии от использованной мною монеты. — Я не заражён Скверной, Альтиор.

– Я обязан был проверить, – не испытывая ни малейших угрызений совести, пожал плечами я и хранитель Миллитариума согласно кивнул.

— Я знал, что ты придёшь, — чуть растягивая слова, что было свойственно народу ифритов, сообщил Балем. Он посмотрел на мой меч и шумно втянул носом воздух. — И судя по тому, что твой Предвестник обагрился кровью впервые за эти годы, ты уже начал свою охоту. Но оно и к лучшему. Сейчас твоему миру нужен не добрый отшельник, отдавший бразды правления Совету. Ему нужен Кровавый Бог и Линчеватель трёх миров. Прошло время отдыха, Альтиор. Прошло время слов и обещаний. Клятвы нарушены, стороны выбраны, предатели явили себя. Твой пустующий долгие годы трон пошатнулся.

— Что тебе известно? — сухо спросил я и вдруг понял, что уже успел отвыкнуть от манеры общения этого Ифрита.

— Многое и малое, — пожал Балем плечами. — В Срединный мир проникла Скверна. Его народы позабыли страх перед этой силой, возжелали её обуздать. Глупцы и дураки. Непоправимое ещё не произошло, барьер, ради которого ты отдал свою силу, пусть и ослаб, но работает. Но надолго ли его хватит? Сомневаюсь я в этом.

Дерьмовые новости. То, что Скверна проникла в мой мир уже плохо, но, из слов Балема выходило, что её принесли сюда. Кто-то специально сделал это, но зачем? Скверну нельзя контролировать, ею нельзя управлять. Она уничтожит всё, поглотит всех и принесёт лишь смерть. Но так было раньше, а как теперь - неизвестно. Одно то, что мне повстречался заражённый, способный творить магию на энергии Скверны, многое меняло.

— Ты держишь секретность, — посмотрел я ему в глаза. — Маления и Бофур не знают, иначе бы сказали. Сюда доходят лишь слухи.

— Вынужденная мера, — кивнул мой собеседник. — Я ждал твоего прихода. И вот, ты здесь. Ты правильно сделал, что решил проверить меня своим взором. Сейчас доверять можно лишь себе и тем, в ком ты уверен полностью. Моя клятва, данная тебе однажды, нерушима, Кровавый Бог. Но кто-то смог обойти твои правила. Обойти барьер и сотворить лазейку. Эта грязь пришла в Зазеркалье не через переход, что я охраняю.

— Что тебе известно о секте Мёртвого Солнца, кинжалах из Таргата и Скверне в склянках, которую перевозят в мой мир контрабандой? – прямо спросил я.

— Лишь то, что за этим стоит кто-то из Совета, — повёл плечом Ифрит. — Подобное не пройдёт мимо них. Дух-контрактор доложит, если связь не оборвать. Но и помимо них есть и другие наблюдатели. Слишком заметно. Слишком очевидно. Тебя предали, Альтиор, но кто из них - мне неведомо. Я вижу и слышу многое, что происходит в Зазеркалье и Срединном мире. И лишь могу сказать, что тот, кто тебя предал, хотел... Чтобы ты знал. Чтобы ты видел, как твой мир будет погибать.

Я сжал кулаки, а пространство вокруг меня поплыло волнами. Балем никак не отреагировал на эту вспышку гнева, но бровь его дёрнулась. Он понял - Владыка Зазеркалья пусть и утратил свою магию, но могущество его никуда не делось. А сила для Сидхе Летнего Двора была абсолютом. Слабого они даже слушать не будут, не то что с ним говорить.

— Истину говорил мой отец, — покачал он головой. — Можно утратить тело. Можно утратить разум. Но сила наша исходит от воли и души. Дам тебе совет, Кровавый Бог, хотя ты и сам знаешь, что тебе делать: собирай союзников. Тех, кто верен. Тех, кто предан до конца. Моя клятва нерушима и пока я жив, даю слово наследника престола Летнего Двора, — его глаза вспыхнули пламенем, а по лицу побежали огненные прожилки сосудов. — Ни один твой враг не пройдёт здесь, а ты всегда можешь перевести дух и подготовиться к грядущим битвам. Моя обитель - твоя обитель.

Я кивнул, одним глотком допил чай и встал со скамейки.

— Я принимаю твоё слово, принц, — смотря в глаза этому разумному, произнёс я. — Твоя верность не будет забыта.

Он также поднялся, а затем закрыл глаза и чуть склонил корпус в поклоне. Высшая честь, чтобы Сидхе, тем более королевских кровей, кому-то кланялись.

— Милитариум изменился, но твой дом остался на том же месте и в том же виде, как ты его покинул, Альтиор, – сообщил Ифрит. – Он ждал своего хозяина все эти годы...

А вот это хорошо, не придётся искать свою старую берлогу. Как раз следовало отдохнуть, прежде чем приниматься за работу. И раз Балем не заражён Скверной, в чём сомнений у меня не было, то Милитариум безопасен. Пока что во всяком случае.

И ещё в одном принц был прав – чтобы успеть везде и всюду мне нужны союзники. Те, кто не предаст даже под угрозой уничтожения души.

И я знал с кого начать, а потому спросил у Ифрита:

— Агилар не покидал Милитариум?

— Он в Марселе, — чуть улыбнулся Балем и сделал глоток чая. — Здесь осталась часть его детей, но сомневаюсь, что они тебе что-то скажут.

— Не попробуем - не узнаем, — усмехнулся я, предвкушая ещё одну занимательную встречу. — Где мне найти их гнездо?

Глава 9

Мой дом совсем не изменился за все эти годы.

Небольшое, двухэтажное здание выглядело так, будто я покинул его только вчера. Невысокий забор и калитка были в свежей краске, садовые деревья и трава с кустами подстрижены, а маленький фонтанчик, выложенный мрамором, выглядел очень чистым.

И это не заслуга Ифрита и служащих под его начальством разумных. За домом все это время ухаживало другое существо, которое при моём приближении к входной двери, уже ждало меня на пороге.

— Добро пожаловать домой, Владыка, — поклонился один единственный слуга, который брал на себя все обязанности и выполнял их лучше кого бы-то ни было. — Купель уже готова, будут ли у вас предпочтения к обеду?

— И я рад тебя видеть, Аарон, — улыбнулся я ему. — Давай что-нибудь лёгкое на основе рыбы.

Чернокожий мужчина, застывший возрастом между тридцатью и сорока, вновь учтиво поклонился. Его лысина блестела в лучах солнца, что светило мне в спину, а сквозь круглые небольшие очки на меня взирали полностью серые глаза. Тёмно-серый фрак на нём сидел идеально, как и в нашу прошлую встречу, что была прощанием. Впрочем, для домового людское время ничего не значило. Год, два, три, для них всё едино – будто мгновение.

Внутри дома царила чистота. Ни единой пылинки в воздухе или на мебели, все цветы в вазах были ухожены и политы. Даже моя верхняя одежда, что висела в прихожей, когда я ушёл, осталась на своём месте.

Домовой исчез, а из кухни повалили запахи готовки. Аарон был привязан к дому и мог перемещаться в нём по воле своей мысли. Как раз эта особенность позволяла ему быть везде и сразу. Ополоснувшись в купели на втором этаже и немного переведя дух, я зашёл в свои покои. И не сдержал улыбку.

Идеальное выполнение приказов со стороны Аарона несло... некоторые странности. Например, мои личные вещи он передвигать или убирать не имел права. Вот и лежал тот же ноутбук на столе, сверху чистый от пыли, а снизу виднелся её тонкий слой. Такая же судьба постигла и другие вещи.

В шкафу я взял один из десятка костюмов, хранившихся в вакуумных пакетах.

— Надо менять гардероб, — покачал я головой. — Раньше я был выше и шире.

Моё нынешнее физическое тело не утонуло в одежде, но пиджак и рубашка висели, как и брюки. Собственно, стоило мне войти в обеденный зал, домовой едва заметно поджал губы.

— Если позволите, Владыка, я займусь покупкой новых одеяний, — окинув меня взглядом, предложил Аарон. — Ваши мерки не требуются.

Я кивнул и молча принялся за обед. Тунец под специями, запечённый в духовке. Варёная картошка с зеленушкой и салаты двух видов - овощной и с ветчиной, сыром и грибами. Жареные тосты с маслом дополняли картину, а на десерт заварные пирожные, стопочкой стоявшие чуть в отдалении на блюде.

— Владыка, позвольте спросить, — когда я расправился с большей частью нехитрого обеда, невозмутимо произнёс слуга. — Мой брат...

— Мне жаль, Аарон, — со вздохом отложил я столовые приборы. — Обскур погиб, выполняя свой долг. Его убили те, кого я жажду найти, предатели и трусы, что ударили мне в спину и теперь прячутся.

Домовой ничего на это не ответил, но в столовом зале стало почти темно и очень холодно. Не взирая на солнце за окном и жаркую погоду.

— Я понимаю, Владыка... — наконец произнёс Аарон и освещение вернулось к нормальному состоянию. Эти существа жили практически вечность по меркам людей и всегда тяжело переживали утраты родичей. — Если позволите, то я бы хотел пойти на битву вместе с вами, когда она случится. Тот, кто предал вас и убил моего брата не заслуживает жизни.

Я обернулся через плечо и посмотрел на него. Сейчас от вечно спокойного и собранного Аарона не осталось ничего. Его серые глаза полыхали огнём, лицо исказилось гримасой гнева и покрылось трещинами, будто морщинами, по которым бежала хранимая все эти годы энергия домового.

— Хорошо, — коротко кивнул я. — Когда придёт время - ты встанешь плечом к плечу рядом со мной.

Холод мгновенно исчез, а ярость домового улеглась. Он стал олицетворением спокойствия и невозмутимости.

— Прошу прощения за эту вспышку, Владыка, — склонил он голову. — И благодарю вас за возможность отомстить.

На этом я закончил с обедом и до самого вечера отдыхал. Аарон успел, в чём я не сомневался, организовать мне новый костюм. Пока один, но остальные пришлют в ближайшие сутки. Сменив одежду, я сообщил домовому, что буду позже и покинул дом.

Путь мой лежал по тому адресу, что дал принц Ифритов. Большинство кварталов Милитариума изменились до неузнаваемости, но какие-то, вроде моего, всё ещё остались прежними. Выйдя на основную аллею, я направился в нужную сторону.

Разумные на тротуаре мелькали где-то на периферии сознания. Внимания я на них не обращал. Как и на зазывал увеселительных заведений, без умолку расхваливавших угощения и напитки своих нанимателей.

В самом дальнем углу центрального парка, нашёл нужный адрес. Полностью чёрное поместье, огороженное железным забором с заострёнными пиками на верхушке. Сквозь прутья виднелись аккуратные каменные дорожки, клумбы редких, синих роз, и отбрасывающие густую тень высокие деревья.

На участке у дома траву не стригли точно больше года и она уже поднялась до пояса. Всё выглядело так, будто это место заброшен, но в некоторых местах на крыше виднелись заплатки. Часть левой башни несла в себе новую кладку, ещё не покрывшуюся пятнами и следами времени.

Кованые стальные ворота были наглухо закрыты, дабы отвадить любопытных гостей. Подойдя к ним, я посмотрел по сторонам. А затем сжал кулак и от души постучался.

Звон от грохота разошёлся эхом по территории мрачного поместья. Слетели птицы с веток дальних деревьев, а вороны на крыше особняка закаркали и испуганно поднялись в воздух.

Никто не вышел встречать гостя, но это и не требовалось. Ворота медленно, с мучительным скрипом петель, стали открываться. А когда я двинулся к дверям поместья, то заметил, как колышутся шторы на разных этажах здания. Будто на особняк напал внезапный сквозняк.

Запах синих роз, что были неотъемлемой частью жизни тех, кто обитал в этом месте, нёс в себе сладкое безумие. Дурманящий разум и столь прекрасный для смертных аромат прямо лез в ноздри, но к нему у меня уже давно выработался иммунитет.

У двух гаргулий, бдящих на стенах поместья, вспыхнули красным светом глаза. Статуи повернули свои каменные головы в мою сторону, но тут же потеряли интерес. Да, охраны здесь не было, но стражи имелись. На зависть многим другим, оберегающие это на первый вид заброшенное поместье.

Массивная дверь из чёрного дерева приоткрылась, будто сама собой. Мне дали разрешение войти. Впрочем, выбора-то у местных не было.

Оказавшись в просторном холле, двинулся прямо по бордовому, покрытому пылью, ковру. Дверь за моей спиной захлопнулась и вокруг стало темно. Однако, к этому времени глаза уже привыкли к темноте.

Внутри поместье не особо отличалось от того, что было снаружи. Разруха и запустение царили в этом месте безраздельно. На раздававшиеся внутри поместья скрипы я внимания не обращал, как и на сквозняк, которого по сути быть не должно.

Я шёл ровно туда, где чувствовал запах крови и затхлости, а двери на моём пути открывались сами собой. Без какой-либо помощи.

Большой, просторный зал, ставший конечной точкой маршрута, встретил меня тихой музыкой. На стенах и колоннах горели факелы, отбрасывающие свет, а на потолке висела массивная свечная люстра.

Жители этого поместья обнаружились здесь же, скорее всего в полном составе. На роскошных диванах в центре восседали разумные в нарядах старой эпохи Срединного Мира. Всюду, куда не брось взгляд, можно было увидеть тех, кто жил здесь десятилетиями, не выходя за пределы здания. И все они старательно не обращали на меня внимания, предпочитая тратить свою вечность на самих себя.

Все, кроме одной особы, что с улыбкой наблюдала за мной и в одиночку восседала на диване чуть в отдалении. Там стояла открытая бутылка, два бокала и тарелка с нарезанным сыром десятка разных сортов.

— Мара, — сухо произнёс я, подойдя ближе.

— Альтиор, — её улыбка стала шире, а в алых глазах отразился отблеск... желания.

Без приглашения, я сел рядом с ней, положив меч на колени. Этот жест не укрылся от шикарной во всём женщины, одетой в бордовое облегающее платье. Такого же цвета колье из кровавых рубинов дополняло образ. Взмахнув пальчиком, она подняла бутылку в воздухе и разлила напиток по бокалам. Хозяйка поместья знала, чем угостить дорогого гостя. Такое вино сейчас достать было сложно даже Бофуру.

Один из бокалов Мара передала мне, но пить я не торопился. Внимательно наблюдал за ней. Женщина сделала глоток, облизнула пухлые губы и томно спросила:

— Ты не выпьешь со мной, Кровавый Бог?

— Где твой отец? — не желая тратить время на традиционные игры, прямо спросил я.

— Не здесь, как сам видишь, — усмехнулась Мара.

Предвестник покинул ножны лишь на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы весь её задор испарился. На бледном, будто у мертвеца, лице, промелькнул страх и опаска. Музыка перестала играть, а остальные «отдыхающие» в этом зале обратили на нас своё внимание.

— Я не настроен на долгую беседу, Мара, — смотря прямо в её глаза, произнёс я со сталью в голосе.

Она вздрогнула и чуть подалась назад, словно пыталась таким образом убежать от меня. Бокал из её вмиг ослабевшей руки упал на ковёр, разлив содержимое.

— Вон! — рыкнула она подобно зверю. — ВСЕ ВОН!

Жалкая секунда потребовалась, чтобы мы остались одни. Обитатели особняка, умели двигаться очень быстро. Особенно, когда убегали в ужасе.

Двери зала захлопнулись. Воцарилась безмятежная тишина, а Мара тяжело задышала. От возбуждения и страха одновременно. Это я хорошо знал, мы с этой вампиршей, что была первой дочерью моего старого друга, давно знакомы.

— Наш отец в Марселе, Владыка, — с томным вздохом произнесла она, проведя ладонью по корсету и пышной груди.

— Это я знаю, — невозмутимо кивнул я. — Мне нужен точный адрес.

Что-что, а голова у Мары работала, как надо и когда надо. Берущая от своей бессмертной жизни всё, что можно, древняя вампирша прекрасно знала, когда нужно показать гонор, а когда прогнутся. Во всех смыслах этого слова.

— Он должен быть здесь, Владыка, — вручила она мне бумажку с нужным адресом и задержала мои пальцы в своей ладони. — Вы покинете нас сейчас же или... задержитесь?

Я засунул бумажку в карман и резко подался вперёд, к её лицу.

— Ты забываешься, дочь Агилара, — прошептал я ей на ухо, а вампиршу пробрала дрожь. — В следующий раз я отрублю тебе голову за подобную дерзость.

Встав с дивана, повесил меч обратно на пояс и посмотрел на Мару. Она вжалась в диван, тяжело дышала, а взгляд её затуманился пеленой.

Вампиры... Их культ силы чем-то схож с понятиями Ифритов. Но их отличие было в том, что первые желают испить крови сильнейшего, а вторые просто будут тебя чуть больше уважать. Мара уже давно пыталась залезть в мою постель, попросить каплю крови и почувствовать блаженство. И всегда получала за это от своего отца и меня лично, но сегодня она была слишком дерзкой. Расслабились кровососы, как есть расслабились.

Не прощаясь, покинул вампирское гнездо, которое лишь чудом позволил в своё время основать. Агилар очень просил... Он физически нуждался в своих детях, без которых не мыслил своего существования.

Это была, пожалуй, его единственная слабость, а потому я уступил. Мой старый соратник мало о чём просил, но всегда помогал, если был нужен. И кем я был бы, если бы отказал ему тогда?

Вот и пожинает Милитариум плоды моего решения до сих пор. Черту вампиры не переходят, Ифрит их за это сразу же в пепел обратит, но и дерзости им не занимать. Как раз поэтому-то они и не живут долго, считают себя слишком бессмертными, но забывают - бессмертные тоже имеют свойство... умирать.

По возвращению домой, меня ждало кое-что интересное. А именно - гости. В главном зале, за игрой в кости, обнаружились Маления и Бофур, которых я сегодня не ожидал увидеть. Аарон курсировал между ними и кухней, приносил закуски и выпивку. И не вино, которым меня пыталась угостить Мара, а эль!

— Я уже и забыл, что делал запасы, — стукнул я ладонью по бочке и улыбнулся чуть подвыпившим старым друзьям. — Какими судьбами?

— Решили навестить, пока ты опять не уехал, — отмахнулся Бофур и затряс кости в старом стаканчике. — Это Маления предложила, если что.

— Эй! — возмутилась нефилим и сжала кулаки. — Предатель!

Гном на это только улыбнулся и выкинул свои кости на доску.

— Да чтоб тебя! Опять мне не везёт!

— Присоединишься к нам, Альтиор? — попытавшись скрыть заинтересованность в голосе, предложила воительница.

— Хм, — напоказ задумался я и заметил, как та угрожающе прищурилась. — Почему бы и нет? Аарон, а в запасах ещё осталась бочка Манагарского? Вроде бы я притаскивал такую...

— Да, Владыка, — чуть склонил он голову. — Одна бочка, как была, так и есть. Желаете отведать?

— Да, неси, — махнул я ему рукой и сел на диван рядом с Маленией.

Редко её можно увидеть в платье, пусть в строгом и чёрном, будто ночь. И ещё реже она использовала духи, запах которых я почувствовал. По широкой ухмылке Бофура я понял, что не только меня такая мысль посетила.

— Прекрасно выглядишь, — шепнул я женщине и взял покрытый пятнами старый стакан из её руки, закинув туда кости.

— Я всегда прекрасно выгляжу, Альтиор, — фыркнула она, поправила причёску и как бы невзначай спросила: — Когда ты уходишь?

— Завтра, — ответил я и посмотрел на Бофура. – Откроешь для меня портал в Марсель, дружище? Так, чтобы знали только мы двое.

— Коли нужно… — прищурившись, ответил гном и я понял, что старый хитрюга уже начал просчитывать возможные варианты. – Завтра в 10. Зал для особых клиентов.

– Спасибо, — кивнул в ответ я и мы вернулись к игре. Я выкинул кости, которые показали три четвёртки и потянулся за кружкой тёмного, пенного напитка.

— Да как так-то! — воскликнул Бофур и приуныл. — Я уже и забыл, как тебе постоянно везёт...

До позднего вечера мы только и делали, что опустошали запасы эля, которые я притащил из Срединного Мира и успешно про них забыл.

Игра в кости сменилась историями, забытыми в прошлом и возникшими здесь, в настоящем. Гном рассказал, как он стал начальником администрации порталов и пожаловался на свою работу. Воительница-нефилим горячо осудила его за слабость, но потом поддержала и похлопала по плечу. Я же слушал их с улыбкой, кивал и пил, не чувствуя вкуса.

Ифрит не рассказал им о надвигающейся напасти. О том, что всё Зазеркалье на грани уничтожения Скверной. Реши я сделать это и уверен - Маления пойдёт за мной. Отбросит всю свою нынешнюю жизнь и вновь станет убивать по моему приказу. Но сейчас, видя улыбку этой женщины и слыша её смех, я понимал - не нужно её втягивать. Справлюсь сам, либо с помощью тех, кого текущая жизнь не изменила столь сильно. Именно поэтому я и выбрал Агилара. Зная его, он не должен был измениться...

Все эти мысли витали в моей голове в тот момент, когда Бофур ушёл к себе домой, а Маления уснула на моем колене. Я сидел на диване, поглаживал ладонью её шелковистые волосы и думал. Много думал...

— Ты подготовил гостевые покои? – ощутив рядом присутствие домового, негромко спросил я.

— Разумеется, Владыка, – ответил Аарон.

Я кивнул, аккуратно взял на руки сопевшую Малению и пошёл к лестнице на второй этаж. Что ж, завтра мы встретимся с Агиларом, а дальше война план покажет... Надеюсь, что с моим старым другом всё хорошо и тот не вляпался в очередную историю.

Глава 10

Утро выдалось тяжёлым.

Я проснулся в поту на мокрых простынях и с трудом разлепил глаза. Веки налились свинцом, голова трещала и её будто набили ватой.

За окнами покоев только-только начался рассвет, первые лучи солнца показались на горизонте. Нащупав телефон на тумбочке, увидел, что сейчас четыре утра и до будильника ещё два часа. Вот только спать уже не хотелось, да и не смог бы я уснуть. Меня мутило и штормило, верх и низ путались местами.

Как я оказался в душе - сам не понял. В какой-то момент моргнул и вот я уже стою под струёй ледяной воды, опершись руками на мраморную плитку.

От моего тела валил застилающий глаза пар, влажность в купели поднялась до удушающей отметки.

Медленно, слыша скрип шейных позвонков, я повернул голову. По рукам, под кожей, бежали разноцветные линии, словно толстые вены, проступившие от напряжения мышц. Они сливались друг с другом, переливались и затухали, чтобы в следующий миг вновь начать пульсировать от энергии.

— Магия притягивается к магии... — сорвался шепот с моих губ, а по мокрому телу пробежали мелкие разряды молнии. — Но слишком рано...

Я знал, что скоро это случится. И моё состояние отнюдь не от количества выпитого вчера. Кристаллы, удерживающие барьер, сломаны, а барьер стал ослабевать. Моя магия, заложенная в их основу, вырывалась на свободу. Но магия не может существовать сама по себе. Ей необходим сосуд, где она найдёт пристанище. Вот только я думал, что это произойдёт не так быстро. Что ж...всем свойственно ошибаться.

Пересохший за века источник начал заполняться ещё ночью, пока я спал. Вместилище практически не удерживало те крупицы, что стекались ко мне, выпуская их в мир. Результат перед глазами — мне стало плохо, но скоро это состояние пройдёт. Нужно лишь успокоить источник. Впрочем, можно ли так его назвать сейчас?

От моего сосуда осталась лишь искорёженная основа. Покрытая старыми зарубцевавшимися шрамами оболочка, которая стала такой после всего, что мне пришлось сделать. С таким источником не живут, это скажет любой понимающий в магии разумный. Тут речь даже не про калеку, а банального смертника. Но, как и при любых других обстоятельствах, всегда найдётся исключение.

Я прикрыл глаза и сосредоточился на источнике.

На дне вместилища плескались жалкие капли энергии радужного цвета. Они вытекали сквозь трещины, как вода через дырявое ведро. Такого количества не хватит даже на простейший огненный шар, не то что на метеоритный дождь или касание бездны.

— Ещё и с этой проблемой теперь разбираться, — проворчал я.

Работа с источником - один из главных столпов в обретении могущества. Кропотливый и терпеливый труд, не принимающий спешки. Но мне сейчас некогда сидеть в медитации годы, а поэтому я сделал проще. Взял капли энергии и с помощью них создал прослойку в трещинах. Очень тонкую, но на первое время сойдёт. Сам колдовать в любом случае не смогу, если только захочу рассмешить врага, так что монетами пользоваться не перестану.

Стоило закончить, как сразу стало легче дышать. Жар исчез, молнии тоже, а источник перестал вибрировать и угрожать развалиться от любого чиха.

По возвращении в покои там меня уже ждал Аарон. Слуга внимательно осмотрел меня и, почувствовав отголоски энергии, почтительно поклонился.

— Примите мои поздравления, господин.

Я криво улыбнулся в ответ. Поздравлять было пока не с чем, но я действительно встал на прежний путь и готов был снова пройти по нему.

— Ты принёс, что я просил?

Домовой повёл рукой и на полу, прямо из воздуха, возник полутораметровый чёрный короб. Замки щёлкнули, дверцы открылись и я увидел внутри него... многое. Огнестрел в виде нескольких крупнокалиберных револьвер и ружей. Мечи, кинжалы, метательные спицы – Аарон не забыл ничего. Домовой отлично знал мои предпочтения.

На глаза сразу же попался антрацитового цвета винчестер, покрытый алыми, потухшими узорами. Приклад из дерева Ора был чуть поцарапан и имел следы сколов, а на скобе спуска отчётливо виднелась небольшая вмятина. Помню, как Ромул неистово негодовал, когда после очередной схватки его Линель обзаводилась новыми «шрамами».

— Я продолжаю скорбеть вместе с вами, господин, — заметил Аарон мой взгляд и вздохнул. — Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал вашего брата.

— Спасибо, старый друг, — кивнул я, похлопав его по плечу. — Память - это всё, что у нас есть. Возможно, когда-нибудь ты будешь также помнить и меня.

Поджатые губы слуги были красноречивей любых слов, а затем я принялся за сборы. Упакованные в маленькие тубусы монеты старой чеканки отправились в наплечную, кожаную сумку. Туда же патроны к револьверу, которых в арсенале Аарона был целый ящик. Слуга всегда строго относился к своим обязанностям, а уж когда речь заходила про оружие... Тут домовой дал бы фору любому.

— Прошу, господин, — филигранным движением он вытянул на руках Предвестник в ножнах и склонил голову.

Я вытащил меч на пару сантиметров. Клинок был идеально чист, без единого пятнышка, а в помещении сразу же стал витать аромат гвоздичного масла.

— Как всегда - идеально, Аарон, — с щелчком убрал я меч обратно, взял его с рук слуги и подвесил на пояс.

Короткий завтрак протекал в полнейшей тишине. Лишь стук столовых приборов иногда разрушал её. Аарон, не мешая мне думать, стоял у дверей в ожидании приказов. Я же закидывал еду в рот и не чувствовал вкуса, полностью уйдя в свои мысли по поводу предстоящего путешествия по поиску старого друга.

Отдельный зал, где меня ждал Бофур, находился в западном крыле портального здания. Минотавры на входе пропустили меня без проблем, а один из них сопроводил до нужного места. Гном заранее решил раздать все нужные указания, дабы я не бродил в переплетениях незнакомых коридоров и помещений.

Работников мне по пути не встретилось, но у двери почти каждого кабинета висела табличка с должностями замов, управленцев и ответственных лиц.

— Столетия живёшь, а всё также опаздываешь, Альтиор! — возмутился Бофур, когда я вошёл в небольшой зал.

Одна единственная портальная арка, ничем не отличающаяся от всех прочих, находилась по центру. В дальнем левом углу помещения, у стены, стояли строительные леса и бочки с краской. На полу валялись валики, плёнки. В воздухе витала пыль и запах свежего ремонта.

— Всего лишь на две минуты, Бофур, — отмахнулся я. Слишком этот гном был пунктуален и очень злился, когда кто-то опаздывал.

— Всего лишь, — проворчал он недовольно и параллельно занялся подготовкой арки портала. — Теперь-то скажешь, зачем на самом деле вернулся в Милитариум и зачем тебе в Марсель? Малении рядом нет, это место не прослушивается. Можно пошушукаться. Кстати говоря, из-за того, что ты хочешь сохранить секретность, я вбил старые исходные координаты. На той стороне стражи тебя не встретят, но могут почувствовать. Хотя... кому я это объясняю!

— Сколько будет готовиться переход?

От столь грубого перевода темы Бофур прищурил глаза и едва слышно выругался. Бубня себе под нос и рассуждая, что старые друзья вообще-то так не делают, он принялся за работу.

Я поднялся по ступенькам и остановился ровно в тот момент, когда воронка вспыхнула, а в спину мне донёсся недовольный голос гнома:

— Удачи, Альтиор.

Обернувшись через плечо, встретился с Бофуром взглядом, и коротко кивнул.

Переход прошёл почти точно также, как и в прошлый раз. Вновь пробежали перед глазами блики золотистых молний, ощущения, что меня растянули одновременно во все стороны, а теперь к ним добавился привкус лимона на языке. Мои капли энергии вступили в резонанс с порталом, но никаких проблем это не доставило. И это хорошо.

Помню по молодости меня как-то раз выкинуло вообще в другом месте, а всё из-за больших объёмов источника. Сбил, чтоб его, настройки целой портальной сети. Как же в тот раз ругались жрецы, в чьих храмах и стояли порталы, словами не передать.

Было ещё одно отличие от стандартного перехода. Вместо ровной поверхности и спокойного выхода из воронки, я практически вылетел из портала, как пробка из горлышка бутылки. Под конец пути портал увеличил поток, придал мне ускорения и буквально выплюнул наружу, в темноту.

Наученный прошлым опытом, я сразу же сгруппировался в полете и приземлился на ноги.

— Тц-ц, — всё-таки врезался во что-то твёрдое и, судя по всему, деревянное. Слишком характерный скрип.

Глаза практически сразу привыкли к темноте. Ещё одно подтверждение, что моя магия возвращалась. Жалкими крошками, но тело уже реагировало на источник, возвращаясь к привычной, забытой работе.

Хм, подвал? Кладовая?

Место, где я оказался, было завалено различными ящиками, укрытой под тканью мебелью и старинными картинами. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи с пыльными от времени книгами, воздух был затхлым, а от пыли зачесался нос. Сквозь стены до меня доносилась классическая, успокаивающая мелодия.

Выход обнаружился сразу же, а стоило открыть дверь, как я оказался в просторном коридоре с высоким потолком и мраморными полами. С бежевых стен свисали старинные светильники, распространяя мягкий свет. Там же обнаружились рыцарские доспехи и скульптуры на стендах. Разбавляли обстановку картины в резных рамах, с табличками авторов и названий под ними.

Дворец Фаро практически не изменился за эти годы. Музей, выставка экспонатов и картин, включая аукцион для самых статусных и богатых людей моего мира.

Как раз их я и встретил, держа путь через огромную залу. Людей и нелюдей здесь было довольно много. Богато одетые в цветастые наряды женщины или сопровождающие их мужчины в строгих костюмах.

На лице каждого из гостей была маска, закрывающая верхнюю половину лица. Птицы, звери, эмоциональные лики. Сегодня, похоже, проходило какое-то мероприятие в виде бала или грандиозного сборища, что собственно не удивительно. Во дворце частенько такое проводили. Работники курсировали между гостями с подносами шампанского, звучали смех и громкие разговоры.

Охрана дежурила у входа и внимательно наблюдала за гостями. Наличие меча могло вызвать множество вопросов, но я был не единственным, кто расхаживал с оружием. Только в отличие от Предвестника, то были не боевые клинки, а роскошная бутафория, чтобы дополнить образ и подчеркнуть статус. А вот то, что у меня отсутствовала маска - уже другой разговор.

Музыка сменилась, живой оркестр заиграл мелодию вальса и люди стали растекаться в танцах. Я разминулся с группой мужчин у стола с закусками. Едва я оказался рядом, оживлённые разговоры мгновенно стихли.

— Не против, если я одолжу вашу маску, уважаемый? — добравшись до одного из многочисленных диванов, задал я вопрос развалившемуся на нём гостю и услышал в ответ тихий храп.

На диване, привалившись головой к стене, спал мужчина в чёрном смокинге. Похоже, уже отдохнул и решил, что ему хватит. А судя по запаху алкоголя, так оно и было.

Нацепив на лицо личину какого-то то ли барсука, то ли росомахи, я твёрдым шагом направился к охране и дверям.

Лишние телодвижения, можно было бы пройти и так, но это вызовет шквал вопросов и внимание стражей портала. Они и так уже знают, что кто-то осуществил незарегистрированный переход, а потому должны были начать поиски. И в свете того, что сейчас творилось в Зазеркалье, я банально не знал, на чьей они стороне. Со стражами в Москве было проще, верность троицы Харконов не поддавалась сомнениям. А вот Франция и Марсель в частности... это вотчина Советника Шараза, а ему веры у меня не было. Как и всему Совету после случившегося.

Двери зала отворились и внутрь зашла группа разумных в серых балахонах. Они принялись внимательно осматриваться по сторонам, будто принюхиваясь.

— Быстро среагировали, — пробормотал я и, бросив взгляд на танцующих людей, улыбнулся.

Плавно сместившись в толпе, отбортовал невысокого роста мужичка, который преисполнился твёрдым намерением потанцевать.

— Миледи, смею ли я просить вас оказать мне честь потанцевать со мной? — чуть склонил я корпус и вытянул ладонь в сторону статной женщины в изумрудном платье и маске лисы, её огненные волосы вились водопадом за спиной и спадали на плечи.

Мужичок за моей спиной обиженно засопел, а дама улыбнулась и вложила свою ладошку.

— Почту за радость, незнакомец.

Закружившись в вальсе, я сдвигался с партнёршей ближе к выходу, подмечая перемещения стражей и охраны, которым те отдали приказ.

— Я ранее вас не встречала на подобных мероприятиях, — проворковала она грудным голосом, сладкий аромат её духов приятно щекотал нос. — Но отдаю вам должное, вы идеально двигаетесь.

— Богатый опыт, миледи, — пожал я плечами, заслужив в ответ отчётливую ухмылку. Внутри росла тревога, но связана она была не со стражами портала. Но женщина в маске лисы старательно перетягивала на себя моё внимание.

По её логике откуда подобному опыту взяться, если по голосу с лицом мне дашь лет двадцать максимум.

Возле дверей охраны прибавилось. Мы практически оказались напротив них, а значит... пора.

Я отнял ладонь со стана женщины и сложил пальцы в знак. Искорёженный источник отреагировал скрежетом, треском и болью, от которой в глазах заплясали разноцветные круги, но этого хватило.

— П-пожар! Пожар! — пронзительно завизжали за моей спиной.

Ничто так не призывает людей к действую, как крик о пожаре. Ещё в детстве, выживая на тёмных улицах Сингара, я понял одну простую вещь - если тебя хотят прикончить где-нибудь в подворотне, то нет смысла вопить о помощи. Нужно кричать совсем другое! Работало безотказно!

Поднялась суета и паника. Мужчины совсем не по своему статусу матерились, а женщины завизжали от страха. Шторы панорамных окон хорошо горели! Очень хорошо! Дым и вонь пожарища заполняли зал стремительно, а люди побежали к выходу.

— Благодарю за танец, миледи, — отпустил я странно напрягшуюся женщину и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Вы были неотразимы.

— Д-да... — кивнула она и мне почудилось, что её образ едва заметно дрогнул.

Большая часть охраны покинула места у дверей, остальные принялись выводить людей, а стражи и их слуги устремились тушить пожар.

Я покинул дворец в толпе, оказавшись на улице, где царила глубокая ночь. Выбросив маску в кусты, направился к кованым воротам и каменной арке, где вовсю грузились в машины гости.

— А теперь надо бы поискать такси...

***

— Мы рекомендуем вам прибегать к мерам противодействия вирусной инфекции! — вещал молодой юношеский голос по радио в машине. — Чаще обрабатывайте руки дезинфицирующими средствами, соблюдайте масочный режим и не контактируйте с заболевшими! Будьте здоровы, берегите себя и близких!

Подобные обращения звучали по волнам без остановок. Таксист переключил уже четвёртую станцию, а суть не изменилась. Людей призывали к соблюдению норм в период глобальной инфекции, что вызывало у меня тяжёлый вздох.

Уже началось...

— Долбаные чёрные! Понаехали сюда со своей зимбабвы, испортили воздух, а теперь нам, истинным французам, дышать этим дерьмом! — на повышенных тонах ругался крепкого вида таксист в клетчатой рубахе и кепи на голове. — У меня жена заболела два дня назад! Нихера эти маски не помогают! И лекарства тоже!

Я молчал. Смотрел в окно на проносящийся ночной Марсель, который постепенно начинал тонуть в Скверне. По улицам гуляли люди, большинство из них были в масках и в медицинских перчатках, но всё это бессмысленно. Этот город уже заражён, а мои создания, да и большинство эмигрантов из Срединного Мира, даже не подозревали об опасности.

Теперь я понимал, почему Агилар находился здесь, а не в Милитариуме. Марсель - его вотчина. Любимый город, где у него прав и власти на уровне с Советником Шаразом. Не мог мой друг оставить свой город, когда на пороге такая зараза.

У этого города осталось мало времени. Считанные дни, перед тем, как начнётся непоправимое.

— Всё, уважаемый, — заворчал таксист, останавливая машину. — Дальше не поеду! Этот район считается красной зоной!

Я кивнул и покинул машину. Денег у меня с собой не было, но безнал работал во всех странах моего мира, а потому по оплате не беспокоился.

Районы красной зоны, как мне довелось узнать, были самыми очаговыми по заражению. Больше всего больных, да и район, где находился нужный мне адрес, являл собой почти что трущобы. Зараза в таких местах, особенно Скверна, прогрессирует убойными темпами.

Фонари здесь работали через один. Грязные тротуары и дороги, заколоченные окна и двери зданий, большинство из которых магазины. Повсюду разруха, пыль, вонь и люди, которые выглядывали из темных переулков и редких, жилых домов.

Я чувствовал на себе их взгляды. Полные опаски, страха и злобы. И всё это вкупе с громким кашлем и криками, звучавшими, казалось бы, отовсюду.

Дом Агилара находился почти в конце улицы и за время пути моё мнение изменилось. У Марселя нет тех дней, что ему отмерены. Считанные часы, да... Но не дни.

Нужно поторопиться и найти Агилара. Он должен обладать всей полнотой информации. Надеюсь, он не решил в одиночку разгребать всё это дерьмо, а связался с Шаразом. Пусть одному из членов Совета веры у меня сейчас не было, но отреагировать на ситуацию в городе этот жирный боров был обязан!

Половину пути я преодолел практически бегом, а добравшись до нужного места... увидел лишь пепелище. От дома остался один фундамент и стены, покрытые сажей. Левая его сторона так вообще являла собой кратер.

И в этот же момент до моего слуха донёсся пронзительный, болезненный стон. А вслед за ним и вопль, который не мог принадлежать человеку.

— Дерьмо... — выдохнул я, чувствуя на языке привкус пепла и пожарища.

Предвестник покинул ножны, а из грязных проулков показались обезображенные тёмные силуэты.

На короткий миг опустилась гнетущая тишина, которую разорвал слитый рёв заражённых...

Глава 11

Сразу две монеты оказались в ладони. Энергия быстрым потоком побежала по телу.

Источник вновь заскрежетал и сразу же стал впитывать в себя живительную «влагу», отчего созданная мною плёнка задрожала. Выдержит – уже хорошо, а если нет, то обновлю. Пока что это единственный доступный вариант.

Заражённые не заставили себя ждать. Первая группа из трёх изменённых людей показалась на глаза. Стенающие в агонии, истекающие слизью и распространяющие гнилостную вонь своими обезображенными телами. Обрывки грязных одежд висели на них лоскутами, а появившиеся из-за мутации толстые, щупальцевидные отростки волочились по земле.

— Р-а-а!!! — громогласно завизжала тварь, в которой с трудом можно было опознать женщину. И то лишь по остаткам черепа с длинными чёрными волосам.

Будто дождавшись команды, стоявшие по бокам от неё заражённые ринулись в атаку. И не только они.

Десятки тварей явились из темноты, стремясь ко мне в безумном рывке, ведомые одним лишь инстинктом - жрать!

Моя левая рука вспыхнула синим пламенем, мгновенно осветив темноту на несколько метров вокруг.

Лучше было бы уничтожить весь квартал, но сейчас я мог работать только точечно. Да и не хотелось мне разрушать Марсель, ему и так уже несладко пришлось. Поэтому вместо волны пламени, тварей стеганула огненная цепь!

Парочка из монстров сразу же вспыхнула и заорала набатом, но остальные даже не замедлились. Инстинкта самосохранения в их разуме уже нет.

Проворно для своих пухлых габаритов на меня прыгнул низкорослый заражённый. Лысый череп раскрылся лепестками плоти, усеянной кривыми клыками, а вытянутые тонкие лапы раскинулись в стороны, будто он желал меня крепко обнять.

Шаг вперёд, Предвестник устремился вверх, блеснув кончиком лезвия в свете пламени. Короткий удар, едва заметный взгляду, и тварь прямо в полёте развалилась на две части. От затылка до задницы. Молниеносный шаг в сторону. Из толстого, гниющего пуза вывалились кишки, меня чуть не обдало смердящей кровью, перепачкав всю одежду.

Я взмахнул цепью, устремившейся в змеином рывке в сторону продолжавшей визжать заражённой. Звенья огня обмотались вокруг её шеи, отчего тварь захрипела и попыталась их разорвать. Но все её попытки были тщетны, ведь пламя не физическое проявление, а явление моей воли.

Всё же плюсы того, что источник проснулся были... Я уже и забыл, каково это, вот так чувствовать магию, а не пользоваться костылями!

Рывок цепи на себя. Тварь отправилась в полет ко мне, а Предвестник задрожал в руке от предвкушения.

Лезвие меча пробило череп заражённой столь же легко, как раскалённый нож проходит сквозь масло. Брызнула на камни кровь, гнилостный запах заполнял всё вокруг, а я с холодной отрешённостью смотрел в почерневшие провалы глазниц. Когда-то эта женщина была определенно красива...

Витающие в голове мысли не помешали мне прикончить ещё четверых. Я рубил их тела без сомнений и жалости, но с некоторым сожалением. Всего этого можно было избежать…

Я сжал челюсти до зубного скрежета от накатившего праведного гнева. Предвестник, чувствовавший моё настроение, завибрировал ещё сильнее. Окровавленное лезвие потемнело и стало источать из себя ауру кровавой бойни. Настолько сконцентрированной, что в воздухе разлился стойкий запах железа.

Поток заражённых в какой-то момент иссяк. Больше трёх десятков тел валялось на грязной дороге. Дорожки крови текли в сторону сливов у бордюров, отрубленные конечности валялись повсюду вместе с кусками сожжённой плоти, исторгая удушающее зловоние.

Взмахнув левой рукой, потушил пламя. Капли энергии в источнике от израсходованных монет сразу же стали вытекать в мир в виде сырой энергии. Проявление этого было видно в дрожавшем вокруг меня пространстве. В любом случае, завершение битвы с применением жалкого процента прошлых сил можно считать успешным. Справился бы быстрее, используй огнестрел, но хотелось посмотреть не заржавел ли я за всё это время. Вывод: удовлетворительно.

Хм, похоже, я ошибся, когда решил, что на этом всё. Очередные вопли зазвучали очень близко, а новые твари показались из темноты. Меньше, чем в прошлый раз, но штук восемь их точно было.

Вот только убить их я не успел. Позади меня раздался мощный рёв двигателя, на дороге показались яркие огни фар. Голова вылезшего из тьмы заражённого разлетелась на куски от громоподобного выстрела.

Мимо меня пронёсся на полном ходу чёрный пикап, в кузове которого находились бойцы в тёмной униформе без знаков отличий. Никаких шевронов, меток или гербов.

Впрочем, кто они такие и кто именно их послал я понял практически сразу. Хватило того, что две фигуры бордовыми тенями покинули машину и порубили заражённых в мясо парными кинжалами.

— Владыка! — резво подскочил ко мне тот, кто держал в руке монструозную винтовку, похожую чем-то на карабин. — Вы не ранены?!

Я приподнял бровь, а стоявший напротив меня мужчина, пусть его лица и не было видно под тёмной лицевой маской, определённо смутился. Ерунду какую-то ляпнул и сам это понял.

— Имя? — сухо спросил я, взмахнул мечом, отчего капли крови слетели на землю, а затем убрал его в ножны.

— Морак из Катагора, Владыка! — вытянулся он по струнке, а остальные члены его бравой команды принялись за проверку местности. — Потомок первого круга Великого Сумрачного Князя, Агилара роар Валкана!

Приближённый, значит. Это хорошо.

У вампиров была своя система... иерархии. Вообще они стаями живут или гнёздами, тут кому как угодно. Принцип силы у них правит всем, а слабый подчиняется более могущественному. Но вот Агилар пошёл дальше. Слишком много у моего старого друга было детей, а обычная иерархия не приносила нужный результат. Случались стычки, конфликты, распри внутри гнезда. Каждый хотел урвать побольше власти и внимания своего отца.

Тогда Агилар и придумал систему кругов. От пятого - самого низшего, до первого - высшего. И расчёт мой друг делал не только с акцентом на силу, но ещё и на другие качества. Ум, хитрость, инициатива и амбиции. Целый спектр отбора, но это работало и приносило пользу. Особенно Агилару, который сильно отличался от других могущественных вампиров управленческой жилкой. Нравилось ему это, чего уж тут.

Как мне поведал Морак, они три дня следили за домом своего отца, на который не так давно случилось нападение. Кто напал никто точно не знает, живых не осталось, и следов тоже. Как и тех, кто обитал в доме, вроде слуг или низших вампиров. Все трупы исчезли, а дом превратился в руины. С тех пор Агилар и находился на осадном положении, пытаясь решить ситуацию с Марселем и заодно найти тех, кто решил его прикончить.

— Отец предполагает, что это были Перворождённые, Владыка.

Скажи мне это кто-нибудь несколько дней назад, то я бы не поверил. Вот только не теперь. Не тогда, когда сам столкнулся со своими первыми созданиями.

Касательно заражённых тоже была информация. Агилар изо всех сил старался удержать город от той волны хаоса, которая вот-вот грозилась его захлестнуть. Вот такие команды, как у Морака, разъезжали по Марселю и устраняли тварей. Секретность трещала по швам и если люди нашли объяснение во вспышке инфекции, то вот эмигранты выражали опаску. Даже удивлён, что во дворце кто-то решился провести бал, на котором мне довелось мельком побывать.

Как бы-то ни было, полной информацией Морак не обладал. Лишь теми кусками, которые позволяли ему выполнять приказы и волю отца, а ему больше и не надо было. Да и верность этих миньонов, как детей вампира называл мой брат Ромул, была непоколебима.

Вампиры довольно шустро убрали все следы битвы. Тела обработали раствором из склянок, что будто кислота испаряла плоть и кости с кровью. Дорогу также обработали и спустя каких-то пять-восемь минут ничего не напоминало бойню, кроме запаха гари, железа и примеси алхимии.

Моё желание встретиться с Агиларом командир группы вампиров принял, как само собой разумеющееся. Его молчаливые собратья и сестра - слишком уж форма облегала фигуру девушки - сразу же заняли свои места в транспорте.

Сам Морак очень настаивал, чтобы я ехал впереди, на пассажирском сиденье со всеми удобствами. Но я отказался. Лучше в кузове, чтобы в случае нападения среагировать, а не находится внутри металлической коробки. Спорить со мной никто не стал, послушно уступив.

Пикап сходу набрал хорошую скорость, за рулём определённо сидел лихач, а тёмные улицы красной зоны проносились перед глазами со свистом ветра в ушах. Но он не помешал мне расслышать вдалеке выстрелы, вперемешку с редким воем. Зачистка, как она есть, наступала каждую ночь. По данным Морака, количество заражённых росло убойными темпами, но пока что их удавалось держать в красной зоне.

Всего таких зон в городе было три, а на улицы твари выбирались лишь ночью. Собственно, в этом не было чего-то нового, что даже хорошо. Скверна не любила дневной свет. Он не смертелен для этой заразы, но приносит боль и не даёт распространятся. Поэтому Скверна всегда выбирала тёмные, сырые места, где набирала силу.

— Основные бои идут в катакомбах старого города и канализации, — Морак снял маску, почесав щёку. Его юное лицо с резкими, хищными чертами вполне могло поместиться на какой-нибудь обложке журнала для домохозяек. Вот только пронзительные красные глаза никак не соответствовали внешнему виду восемнадцатилетнего парня. — Обычно они сбиваются в группы по двадцать-тридцать туш, но вчера была обнаружена целая стая на юго-востоке.

— Сколько? — вздохнул я, понимая, что заражение растёт чудовищными темпами. В Марселе ещё неплохо всё шло, если уж говорить на чистоту. В том же Стамбуле ситуация была бы ещё хуже.

— Около двухсот, — повёл плечом Морак, но сам он будто не верил в эту цифру. — Возможно, больше. Отец лично занялся ими.

Оно и понятно. Такая толпа заражённых могла устроить настоящий ад на улицах города, а потому Агилар поступил верно, что разобрался сам. Впрочем, тут скорее всего ещё повлиял факт того, что своих детей он очень любил и лишних жертв - а они определённо были бы - хотел избежать.

— А гвардия Советника?

— Мы их не встречали, — поморщился вампир и, заметив мой пристальный взгляд, поспешно добавил: — Вам это лучше у отца узнать, Владыка. Я всего лишь один из его сыновей.

— Но мысли у тебя всё же есть, — надавил я. — Выкладывай, Морак. Твой отец не узнает об этом разговоре, даю слово.

Вампир облизнул пересохшие губы и чуть подался ко мне, перейдя на шепот. И пусть ветер мешал, я всё равно его слышал отчётливо.

— Что-то происходит, Владыка... Советник молчит, его глашатаи тоже. Четыре дня назад я видел, как одна из них приходила к отцу и о чём-то с ним разговаривала. О чём именно - не знаю, но отец был очень зол, когда она ушла. Мы отправили несколько братьев в Милитариум к Маре, чтобы та прислала помощь, но от неё нет никаких вестей. Связаться иначе не получается, вся связь запрещена по первому же приказу Советника. Он его отдал, когда только началось заражение.

Я нахмурился. Советником Шаразом и его глашатаями займусь позже. Сейчас определённо не до него. А вот речь про Мару... Мне она ничего не сказала при встрече. Какой вывод? Либо вампирша пошла наперекор воле отца, во что я решительно не верил. Либо же отправленные в Милитариум вампиры споткнулись на половине пути.

У меня уже были мысли по этому поводу, но пока это лишь догадки, а не факты. Делиться ими я не собирался. Уж точно не с Мораком. А вот с Агиларом определенно стоит обсудить.

Место, где сейчас обитал мой старый друг вместе со своими детьми оказалось госпиталем, названным в честь Аполлонии Радагард. Женщины, которой в этом мире не существовало, и которая погибла до его создания.

Возлюбленная и единственная жена Агилара, отдавшая в прошлом ради нас, своих друзей, жизнь. Именно из-за Аполлонии мой друг ударился в целительство и медицину. Дань памяти возлюбленной, чистое сердце и светлая душа которой заботились о каждом, кому требовалась её помощь.

Я в своё время приложил довольно много сил, чтобы вытащить из омута ярости Сумрачного Князя, который в отместку за гибель своей жены уничтожил целую империю, чей правитель сжёг Аполлонию на костре. В истории Срединного Мира до сих пор остались упоминания о Марше Детей Ночи, легионы которых вёл за собой Агилар.

Отогнав из головы воспоминания, я шёл следом за Мораком и осматривался по сторонам. Госпиталь, как он есть, особо ничем не выделялся на фоне многих других.

Кабинеты, кресла каталки, кушетки, белоснежная плитка на полу и такого же цвета потолок. Доктора и медсёстры сновали по коридорам, из динамиков под потолком звучали голоса работников, призывающие того или иного врача подойти в нужное место. Больные в больших количествах, как бедно одетые, так и ухоженные, сидели на креслах и диванчиках. В воздухе витал запах хлорки, вперемешку с лекарствами.

Мой окровавленный вид и униформа Морака вызывали интерес у людей и нелюдей, которые тоже тут были, но не особо сильный. Мимолётный, будто подобное они видели ни раз. И я понимал, почему. Парочка вампиров в униформе катила по коридору каталку, на которой лежало укрытое намокшее от крови тело.

— Он ждёт вас, Владыка, — остановились мы у кабинета без таблички. Морак поклонился и быстрым шагом направился дальше по коридору.

Я кивнул, а затем отпустил ручку вниз.

В кабинете Агилара царил лёгкий полумрак. Окна закрыты и занавешены шторами, повсюду порядок и идеальная чистота, которую мой старый друг особенно любил. Во всём должна быть дисциплина, любил он говорить и к чему приучал своих детей.

— Здравствуй, Альтиор, — увидел я в полумраке глаза с фиолетовой радужкой. — Я ждал тебя.

— Агилар, — коротко кивнул я, прошёл к массивному столу и уселся на заранее подготовленное кресло.

В помещении установилась абсолютная тишина, лишь за дверью слышались голоса. Мы со старым моим боевым товарищем смотрели друг на друга, будто впервые видели.

Он почти не изменился с того момента, как мы виделись в последний раз. Всё такой же бледным, как поганка. В отличие от своих детей, Агилар не скрывал свой возраст и морщины на его лице виднелись отчётливо. Высокие скулы, тонкие губы и холодные глаза. У всех, кто когда-либо сталкивался с ним возникло ощущение, что Агилар не смотрел на своего оппонента — он его изучал. Изучал взглядом, которому не нужен был вопрос, потому что ответ был известен заранее.

— Ты изменился, — сухим голосом, словно треск поленьев в костре, произнёс он, а уголки его губ приподнялись в улыбке. — Помолодел.

— Тебе бы тоже не помешало, а то смотрю у тебя морщин добавилось, — фыркнул в ответ я.

Вновь возникла пауза, после чего мы рассмеялись. Агилар вообще редко улыбался, а смеялся лишь с теми, кому безмерно доверял. Верность и дружбу Сумрачного Князя заслужить было очень сложно, но я справился.

— Не буду ходить вокруг да около, старый друг, ты мне нужен.

— Да, я вкурсе ситуации, — кивнул и поморщился Агилар. — Скверна пришла в твой мир, Альтиор. Совет предал тебя, Преворождённые появились на улицах Марселя, а заражённые убивают твоих созданий и пришлых. Я догадываюсь, что ты хочешь сделать, но пока что не могу с тобой пойти.

— Печати?

Он кивнул и сжал кулаки.

— Лишь их наличие сдерживает Скверну хоть как-то. Да и ты сам понимаешь, что я не могу бросить город. Марсель - моя ответственность, моя вотчина.

Я задумался. В том, что Агилар согласится мне помочь и отправится со мной сомнений не было. Он вообще лёгок на подъём, но было ровно две проблемы. Одна из них - Скверна, которая пришла в мой мир. А вторая - печати его силы, привязанные кровью к Марселю. По сути, Сумрачный Князь разделил своё могущество, чтобы защитить город на случай… Непредвиденных ситуаций, как вот сейчас.

— Ты должен ещё кое-что знать, мой друг. Три из моих печатей заражены Скверной.

А вот это плохо. Очень плохо.

— Шараз?

Вампир скривил лицо в презрительной гримасе, стоило ему услышать имя того, кто также имел власть во Франции и Марселе в частности. По его глазам было заметно, что таким положением дел он сильно недоволен.

Советник Шараз давно у него в печёнках сидел. Не хотел жирный боров делиться властью с «каким-то» кровососом, но пойти против моей воли не смел. Теперь всё изменилось и те же слова Морака о его бездействии обретали новый смысл. А дальше сказанное лишь подтвердило мои мысли:

— Он бездействует. Мои дети докладывают, что его гвардейцы не покидали своих баз, а почти все глашатаи покинули Францию.

Собственно, всё это я уже слышал. С Советником предстоит тяжёлый разговор, который ему определённо не понравится. Смертельно не понравится.

— Им займёмся позднее, — сухо произнёс я, а глаза Агилара вспыхнули в предвкушении и довольстве. — Сейчас нужно разобраться со Скверной и сломать печати, раз защита начала проседать.

Вовремя я всё же наведался сюда. Без моей помощи Алигар не смог бы сам вернуть своё могущество. Именно мне и приходилось в своё время эти самые печати делать, проводя ритуал. Всё же мощь Сумрачного Князя безмерна, а Зазеркалье очень хрупкое. Одним своим существованием в моём мире он разрушал барьер. Теперь же барьера нет, кристаллы потухли, а значит время полумер прошло. Требовалось действовать.

Древнейший вампир поднялся из-за стола, обошёл его и, остановившись рядом со мной, приложил ладонь к груди и чуть склонил голову.

— Я благодарю тебя за помощь, Альтиор, и за твоё решение. Даю слово, что когда мы спасём город, избавим его от Скверны и прикончим Советника, — в его голосе прорезались нотки стали. — Я пойду за тобой куда угодно.

К концу его речи я уже стоял на ногах.

— Друзья не бросают своих в беде, Агилар, на то они и друзья, — положил я ладонь на его плечо. — Мы будем сражаться вместе, как раньше.

Он кивнул и будто бы даже расслабился. Тень Скверны, что опустилась на этот город и желала его уничтожения, немного развеялась. Мы справимся с этим. Обязаны справится. Вместе, как и прежде.

— Это не всё, что тебе необходимо знать, Альтиор, — посмотрел он мне в глаза. — Твоя помощница здесь, в Марселе. Мои дети видели, как гвардейцы Советника сопровождали её конвоем от дворца стражей. У неё осталось слишком мало времени, мой друг, и если ты хочешь её спасти, то нужно торопиться.

Меня накрыло вспышкой незамутнённой ярости от услышанного. Затрещал источник, капли энергии взбурлили внутри него подобно магме. Но даже этих крупиц хватило, чтобы удушающая аура, несущая в себе концентрированный привкус крови, объяла весь кабинет. Стены и мебель задрожали, а пространство застонало от ужаса. Агилар побледнел ещё сильнее и крепко сжал челюсти, борясь с давлением и взирая на меня с опаской. Кому как ни ему и тем, кто стоял бок о бок с нами в Срединном мире, знать, что следовало за этим гневом.

— Где она?

Глава 12

— Её местоположение постоянно меняется, Альтиор, — ответил Сумрачный Князь и жестом предложил покинуть кабинет, чтобы не терять времени. — Клянусь своей вечностью, те, кто отправил Лисандру в Марсель, догадывались о твоём приходе сюда.

Ближайшая из печатей, сдерживавших часть силы Агилара, находилась относительно недалеко от госпиталя. С неё-то мы и решили начать.

— Если так, то зачем постоянно перевозить её? В чём смысл? — нахмурился я.

В отличие от меня, Агилар никогда не передвигался один. Вот и сейчас на выходе из госпиталя нас ждал целый кортеж. Два пикапа впереди и два позади. В них сидели снаряжённые и готовые к бою вампиры. Наш же транспорт представлял собой бронированный джип, отчасти переделанный под лимузин. Броню его только крупный калибр возьмёт.

— Мне неведомы планы предателей, — презрительно бросил он. — Но мои дети четырежды находили места, где держали Лисандру. И всякий раз её перевозили до того, как я предпринимал попытки вытащить твою помощницу из плена.

— Ты говорил про гвардейцев Шараза, — провёл я ладонью по ножнам меча, на что клинок ответил лёгкой вибрацией.

— Они доставили её в первую точку, — кивнул Агилар. — Но все дальнейшие перемещения осуществлялись Перворождёнными.

Ещё одна головная боль. Мои первые создания и здесь успели отличиться. По информации Сумрачного Князя в городе регулярно случались стычки вампиров и Перворождённых, где третьей стороной выступали заражённые. Все против всех, но в большинстве своём именно дети Агилара несли потери. Перворождённые старались не убивать поражённых Скверной людей, а вот использовать их... это да, они делали.

Собственно, в данный момент шесть отрядов занимались выслеживанием моей помощницы и ублюдков, которые её опекали. Ждать результата времени не было, особенно его не было у Марселя, поэтому я расставил приоритеты. Если Лису не убили, а зачем-то возят по всему городу, то...

— Подъезжаем, отец, — приспустил разделяющую салон перегородку водитель. — Будем на месте через три минуты.

Агилар кивнул, а я подобрался.

Место для печати изменилось. Ранее здесь был сплошной пустырь, а до ближайшей деревни, которая со временем расширилась до города, нужно было преодолеть несколько километров.

Теперь же, вместо пустыря, я видел натуральный гольф-клуб.

Двухэтажное здание, с широкой террасой на втором уровне. Стеклянные фасады, отделка из светлого камня и дерева. Плоская крыша с навесом, под которым возле дверей виднелись уютные кресла для гостей. Неплохое место для отдыха и развлечения.

Вампиры выгрузились из машин и сразу принялись занимать позиции на случай возможной угрозы. Стояла гнетущая тишина, работали лишь фонари у дороги и вдоль тротуаров.

— Я не чувствую Скверну, — невозмутимо произнёс я, держа ладонь на рукояти меча и следуя за Агиларом.

— Я тоже, — кивнул старый друг, хмуря брови. — В тех местах, где печать пала, фон Скверны был очень сильным. Но что-то не так... Я не чувствую своих детей.

Пара вампиров вырвалась вперёд, а один из них пытался связаться с теми, кто занимался охраной печати. Команды в рации звучали с переменной паузой, но толку никакого.

Холл с ресепшеном, просторным лаунджем и рестораном на первом этаже встретил нас темнотой и тишиной. Я сразу заметил, что пустующие мягкие кресла у стены ранее таковыми не были. Во всяком случае вряд ли бы сотрудники гольф-клуба не соизволили убрать грязную посуду, что была на столе неподалёку.

Неожиданно, как для меня, так и для Агилара, мы почувствовали мощный всплеск энергии! Волна с оттенком крови и тьмы пронеслась сквозь нас, отчего вампиры застонали и попадали на колени. Вырвавшиеся силы не коснулись лишь нас двоих, отчасти впитавшись в тело моего друга. Его глаза вспыхнули и стали источать тёмно-фиолетовую дымку, он сжал кулаки и прорычал:

— Альтиор, кто-то пытается вскрыть печать!

Вслед за его словами прозвучал громкий выстрел. В груди ближайшего ко мне вампира образовалась дыра, как от пушечного снаряда. Потомок Агилара даже не закричал, развеиваясь пеплом.

Я вытащил меч и не глядя отбил ещё одну пулю, смотря только вперёд. Туда, где пространство зарябило, будто потревоженная водная гладь. Швы иллюзии разошлись и во мраке первого этажа здания появились силуэты в тёмных одеждах. И в руке каждого из них были клинки из Таргата.

Перворождённые не стали ждать, пока вампиры придут в себя после выброса энергии. Они атаковали сразу.

Вампиры открыли огонь из оружия, но Перворождённые двигались слишком быстро. Стремительно, и очень эффективно. Несколько детей Агилара ринулись в ближний бой, перемещаясь со скоростью падающей звезды.

Агилар недалеко от них ушёл. Издав громкий звериный рык, от которого в прошлом даже стойкие духом рыцари начинали дрожать от ужаса, он размазался тёмно-фиолетовой тенью.

Благодаря магическому зрению я видел, как Сумрачный Князь прямо в полёте менял свою форму, частично утрачивая черты человека. Его клыки удлинились и стали отчётливо заметны в неестественном, хищном оскале. На руках появились длинные когти, а черты лица заострились и ужесточились.

Первого попавшегося на своём пути Перворождённого он без затей разорвал на две части и не теряя темпа, устремился к остальным, неся лишь смерть своим врагам. Дай ему немного времени и он сам всех прикончит.

Я не отставал от своего старого друга, хотя и не мог с текущими силами двигаться столь быстро.

Монотонный шум сражения разорвал мощнейший грохот. Казалось бы, что битва даже на мгновение замерла, а все участвовавшие обратили внимание на свалившийся со второго этажа труп. Без верхней половины тела.

Символы на револьвере вспыхнули, последовал ещё один выстрел. Перворождённый успел спастись, подставив под пулю перекрещённые кинжалы, но демоническая сталь не выдержала. Лезвия разлетелись осколками, посекли закричавшего от боли врага, который от отдачи влетел в стойку ресепшена и разнёс её.

Сразу двое Перворождённых ринулись на меня. В источнике уже плескались капли энергии, которую тот впитал сразу из четырёх монет. Две из них я использовал ещё в машине, а две - когда началась бойня.

— Asra'su agatar, — сорвалось с моих губ заклинание третьей ступени. Вообще я привык к невербальной магии, но в данном случае, если говорить про третью ступень, то мой источник её банально не потянет.

Парочка Перворождённых оказались заточены в призму из радужной энергии. Щелчок пальцев и из стен клетки вырвались толстые шипы, пронзившие их тела насквозь. Заклинание продержалось от силы пять секунд, но мой источник затрещал от натуги, и оно рассыпалось энергетической пылью.

— Агилар! — резко произнёс я и Сумрачный Князь мгновенно оказался рядом. — Я займусь печатью. Не нравится мне происходящее.

— Тогда этих оставь мне! — кровожадно усмехнулся высший вампир. В его фиолетовых глазах я видел наслаждение от схватки с сильным противником.

Я кивнул и сорвался с места, устремившись к дверям.

Перворождённые попытались не дать мне пройти, но сбоку пронеслась тёмно-фиолетовая тень и головы врагов взлетели вверх, отделившись от тела с кровавыми брызгами.

Снаружи здания, стоило мне оказаться на улице, не было слышно ничего.

Безмолвное Прощание. Так называлось это заклинание, относящаяся к четвёртой ступени школы Иллюзий. Как и Завеса Миртрата, что скрывала Перворождённых ранее. Кто бы ни устроил эту засаду, но он подошёл к делу грамотно, беря в расчёт моё магическое зрение и чутьё вампиров.

Вряд ли перед Перворождёнными стояла задача именно в засаде и убийстве. Скорее они там были для того, чтобы нас задержать и не дать помешать...

В центре огромного поля для гольфа полыхала шестиконечная печать. Линии и символы внутри её контура сияли тёмно-фиолетовым светом, а вокруг суетились разумные в униформе гвардейцев Советника Шараза. Тут же обнаружились микроавтобусы и другой транспорт, на котором они прибыли. А ещё тела стражников, что должны были охранять печать.

Я увидел в руках нескольких гвардейцев, расположенных по углам печати, хрустальные сферы. Сферы, внутри которых плескалась и бурлила Скверна. Она словно заменяла собой энергию печати, меняясь с ней местами.

Теперь понятно, как Агилар потерял сразу три печати. Их не просто заразили, но и похитили ту силу, что скрывалась внутри. Саму суть моего друга осквернили и извратили. И всё это для того, чтобы Зазеркалье пало. Чтобы уничтожить моё создание.

Не сдерживая охвативший меня праведный гнев, засунул руку в сумку на плече и стал спускаться по лестнице. С каждой ступенькой из моего тела начинала струиться в этот мир аура с привкусом крови. На то, как затрещал источник я внимания не обращал, монеты внутри сумки превращались в пыль одна за другой, а энергия внутри меня росла огромными темпами.

Гвардейцы Советника заметили меня. Впрочем, я бы очень удивился, пропусти они такой выброс энергии. Десятки разумных, которыми командовал какой-то низкорослый и плешивый ублюдок, открыли огонь из огнестрельного оружия. Пули жужжащим роем полетели в мою сторону.

Радужный барьер отразил каждую из них, а когда энергия в источнике дошла до того максимума, после которого его ждало окончательное разрушение, я покрепче сжал меч.

Предвестник ответил дрожью предвкушения и готовности. Лезвие окрасилось в бордовые тона, а с его заострённого кончика стала стекать густая, принявшая вид крови, энергия.

Время словно замерло. Пространство застонало и завыло, а я сделал шаг вперёд, преодолев разделяющее меня и гвардейцев расстояние за один миг. Тело отозвалось невозможной болью где-то на периферии сознания, которое стало работать подобно машине. Никаких сомнений. Никаких промедлений. Лишь эффективность и последующий результат.

Из всех гвардейцев Советника лишь командир был заражён Скверной. Все они кричали. От боли, когда умирали. От страха, когда смерть настигала их. От боевого безумия, охватившего их. Звучала стрельба, раздавался грохот.

И среди этого безумия - я и мой меч. Летели во все стороны конечности с кровью, тела падали на землю в предсмертных конвульсиях.

Плешивый командир вытянул в мою сторону руку и с его ладони вырвался поток чёрного пламени. Как в тот раз, когда я впервые повстречал подобную магию на складе Семаркла. Но если тогда я был банально не готов к подобному, то теперь всё изменилось.

Я взмахнул Предвестником, который за время этой битвы успел напитаться не только моей энергией, но и жизненными силами всех тех, кого убил.

Глаза мага Скверны расширились в изумлении, стоило ему увидеть, как меч разрубил его заклинание. С кромки лезвия сорвался тонкий кровавый серп. Командир гвардейцев попытался защититься подобием кокона из чёрной энергии, но атака Предвестника пробила его насквозь! На землю упали две рассечённые половины тела, вывалив наружу смердящие зловонием внутренности и пропитанную эманациями Скверны кровь!

Тридцать два разумных, включая мага Скверны. Ровно столько сейчас лежало тел у печати. Расправа над ними заняла считанное мгновение.

Время вновь продолжило свой ускоренный бег. Я тяжёло выдохнул. Сердце стучало так, будто готово взорваться, а лёгкие усиленно качали кровь. Каждая мышцы изнывала от боли, а связки в ногах и руках порваны в большинстве своём.

— Ещё кое-что можем, да? — бросил я взгляд на меч, а тот чуть ли физически не урчал от удовольствия.

Пройдясь рядом с печатью, игнорируя витающую в воздухе вонь смерти и крови, я убедился, что печать Агилара в целости. Гвардейцы не успели провести ритуал, чтобы извратить её.

Для надежности я отодвинул подальше сферы с концентрированной Скверной от границы печати. И в этот же момент почувствовал запах, который в корне расходился с тем, что витал здесь. Аромат духов, несущий в себе нотки лаванды, можжевельника и чего-то ещё, сладкого.

Не раз сталкиваясь с иллюзиями и чарами тишины я знал, как их разрушить. С магами подобных школ очень легко сражаться, если выжить после первого удара и понять - с кем повстречался.

Поисковая Волна разошлась во все стороны от меня и на границе задела человеческий силуэт. Иллюзия поплыла, показались черты женской фигуры, а когда я вытащил револьвер и собирался выстрелить - раздался грохот!

Стена здания позади меня разлетелась на куски, а наружу вылетел окровавленный Агилар, возглавляющий остатки своих детей. Из двенадцати вампиров, что нас сопровождали, в живых осталось трое. Битва с Перворождёнными дорого им обошлась, но те выжили.

Сумрачный Князь заметил меня сразу и сорвался с места к печати. На тела гвардейцев Советника он бросил мимолётный яростный взгляд.

— Цела, — выдохнул Агилар, а я опустил револьвер. — Альтиор?

— Уже ничего. Она ушла.

Прыткий иллюзионист попался, ничего не скажешь. Это не рядовой маг, но мысли о том, кто это, у меня были.

Узнав о том, что кто-то из врагов уцелел и сбежал, Агилар отправил проверить оставшихся вампиров. Бойцы из них сейчас, конечно, никакие, и сделано это скорее из желания, чтобы никого лишнего здесь не было.

— Я прикончу эту жирную свинью, — процедил Сумрачный Князь, который также заметил сферы со Скверной и примерно понимал, что хотели сделать гвардейцы Советника. — Клянусь всеми богами, старым и новыми, я заставлю эту падаль сожрать собственное сердце!

По мере речи моего старого друга, печать начинала сиять всё сильнее и сильнее. Энергия в ней пошла вразнос, но ещё удерживалась внутри. Одного желания Агилара недостаточно, чтобы разрушить её. Тут нужно кое-что ещё.

Я подошёл к границе печати и надрезал ладонь мечом.

Капли густой крови упали на контур. Печать дрогнула, покрылась вереницей трещин и запульсировала. А спустя миг стал нарастать гул.

Агилар знал, что нужно делать и встал в центр печати. Он распростёр руки в стороны и когда сияние стало слепить глаза, резко сжал кулаки.

Раздался мощный, оглушительный хлопок. Энергия вырвалась на свободу и вливалась в единственный сосуд, что породил её очень давно.

Всё тело Агилара объял тёмно-фиолетовый туман, внутри которого горели такого же цвета глаза Сумрачного Князя.

Секунда... две... три... и туман бесследно втянулся, а я внимательно присмотрелся к старому другу.

— Стариком теперь тебя не назовёшь, — чуть приподнялись уголки моих губ в улыбке. — Как ощущения?

Агилар открыл глаза и посмотрел на собственные руки. Если ранее ему можно было дать лет шестьдесят, то теперь он застрял где-то на тридцати пяти - сорока. Большинство морщин на его лице разгладились, кожа посвежела и уже не была столь бледна. Мускулатуры тоже прибавилось, отчего пыльный, запачканный кровью пиджак стал обтягивать фигуру Князя.

— Великолепно, — ответил он очень знакомым баритоном, без прошлой хрипоты. — Благодарю, старый друг.

Я отмахнулся и убрал меч в ножны, осмотрев поле боя и то, что осталось от печати.

— Это лишь начало, Агилар. Нам нужно заняться всеми оставшимися печатями. И раз Ширазу они тоже нужны, то необходимо поторопиться. Но перед этим... — проникновенно посмотрел ему в глаза.

— Я найду её, Альтиор, — хищно оскалил клыки Сумрачный Князь. — Можешь на меня положиться. Скоро твоя помощница вновь будет рядом с тобой.

— Я верю тебе, Агилар, — кивнул в ответ я. Высший вампир хотел сказать что-то ещё, но внезапно замер на месте и я увидел, как стремительно меняется выражение его лица. Где-то на границе сознания я ощущал дрожание магических нитей, которыми связал себя с Марселем Сумрачный Князь.

— У нас проблема, Кровавый Бог, — наконец произнёс Агилар. — Большая проблема.

Глава 13

Марсель полыхал. Во всех смыслах этого слова.

Весь город словно обезумел, утопая в смерти, разрушениях и реках крови. Заражённые вырвались из красных зон, будто неведомая сила гнала их в чистые районы с целью их уничтожения.

В один момент не слишком спокойная ночь превратилась в натуральный филиал бойни и резни.

Твари рвались на улицы, вспыхивали пожары и слышалась стрельба практически везде. Сидевший напротив меня в машине Агилар только и успевал раздавать приказы своим детям.

При этом один из сильнейших вампиров, которых я вообще знал за свою жизнь, едва не терял сознание. Мой старый друг лишь усилием воли удерживал связь с реальностью. Нити, что связывали Сумрачного Князя с его печатями по всему Марселю, разрывались одна за другой.

Явный просчёт. Стоило догадаться, что Шараз и остальные предатели, кто в этом замешан, не стали бы размениваться на мелочи. Они уже провернули свой ритуал с тремя печатями и осквернили их, но точечно, единично. В итоге же, либо из-за моего появления, либо из-за своей чрезмерной наглости и самоуверенности от безнаказанности, решились на массовую акцию.

Ещё три печати были потеряны в одно и то же время, как по часам. Идеальный расчёт, вампиры даже сделать ничего не успели, не могли же они банально разорваться. А мы уже успели убедиться, что охрана у мест установки печатей слишком слаба. Против Перворождённых и гвардейцев Шараза она точно ничего не могла сделать.

Столь резкий обрыв связывающих нитей не прошёл для моего друга бесследно. Его ломало так, что он даже сидел с трудом. Руки Агилара дрожали, едва удерживая телефон. Дыхание срывалось, а лицо покрыла испарина, что вообще не свойственно вампирам. Особенно высшим. Даже его вернувшаяся частичка молодости не скрыла того факта, будто Сумрачный Князь находился при смерти.

А ещё он был зол. Нет, не так. Агилар был в бешенстве. Пусть ему сейчас плохо, но глаза его полыхали такой ненавистью, что на месте Шараза любой разумный уже в панике планировал бы своё бегство. Да вот только кто ж ему даст сбежать?

Пусть вампиров осталось мало, но их часть, одна из сильнейших, чуть ли не взяла штурмом дворец с порталом. Там же они заняли оборону и теперь тем же Перворождённым придётся приложить уйму сил, чтобы их оттуда сковырнуть.

Во всю ситуацию я вникал по ходу, корректируя планы старого друга, которым отчасти руководили эмоции. Всё же вампиры были ближе к разумному зверю, нежели человеку. Их чутьё на силу, презрение слабости и верность, которую способен заслужить лишь достойный по их разумению. Всё это накладывало отпечаток на мышление, отчего они не всегда руководствовались логикой.

Машина Агилара была не просто танком на колёсах без пушки, но ещё и мобильным центром. Князь щёлкнул кнопкой, не прерывая разговора со своими детьми. Ниша пола между нами разъёхалась, показывая тёмный отсек, из которого выдвинулось небольшое, металлическое устройство в виде прямоугольника.

— Фур-де-Бюз потерян, — невозмутимо отмечал я изменения голографической карты в реальном времени. В госпитале сейчас трудились другие вампиры, которые передавали команды Князя и выступали его голосом. — Ла-Круа-Руж и Сен-Жульен туда же.

— Другие осквернённые печати были на севере, — прохрипел Агилар, отвлекаясь от телефона. По его словам связь в городе потеряна, если говорить про ту, которой пользовались обычные люди. Но Князь не был бы собой, если бы не продумал этот момент заранее. На всякий случай.

Я задумчиво кивнул, рассеяно поглаживая ножны с Предвестником, который прижимал к плечу.

Резиденция Советника Шараза находилась на юге, в районе Арманд-Матильд. Там же, судя по окрашивающимся красным цветом точкам, где вовсю бушевали заражённые, была тишь да гладь. Элитная часть города, а по словам Агилара именно там старались обосноваться эмигранты, решившие перебраться во Францию и осевшие в Марселе. От дворца стражей... хм...

— Пошли две группы сюда и сюда, — ткнул я в указанные точки. — Пусть проверят обстановку и доложат. В бой не вступать, только разведка.

Глупых вопросов из разряда «Зачем? Почему? Из-за чего?» Агилар не задавал. Мой старый друг в отличие от других соратников, что окружали меня и Ромула, никогда не испытывал сомнений. Особенно в чрезвычайных ситуациях, как сейчас. Вместо этого он выполнил требуемое и ждал. Ждал, пока я дам ему цель, как и прежде.

— Вот эти три района нужно оцепить линией. Удерживать оборону нет нужды, постепенное отступление. Пусть задержат заражённых и постараются оттянуть.

— Подкова? — был единственный вопрос.

— Да, – коротко ответил я.

Вновь последовали приказы, а Предвестник в ножнах недовольно завибрировал и будто бы заворчал.

— Скоро, — тихо ответил ему, заметив мимолётный взгляд Агилара. — Знаю, что ты голоден.

Наша задача - вскрыть оставшиеся печати раньше, чем до них доберутся люди Шараза. Всего их было девять и оставшиеся две стали сейчас нашей первоочередной целью.

Вампиры доложили, что смогли отбиться от Перворождёных. Именно Перворождёных, без участия гвардии. Более того, дети Агилара доложили, что слуги Шараза почему-то вступили в бой против моих первых созданий и заражённых. Это ломало само понимание ситуации и вызывало мимолётное сомнение в предательстве Шараза.

Выглядело всё так, словно Советник всё это время нещадно тупил и не видел, что творилось у него под носом. А теперь резко проснулся и стал действовать. Глупо? Без сомнений. В чём логика? Неизвестно.

В любом случае этот фактор я также учёл, отдавая приказы прямо из машины Агилара, водитель которой гнал во весь опор по погрузившемуся в хаос городу. Что творилось за окном я даже не смотрел. Лишь единожды бросил взгляд на охваченные ужасом улицы Марселя. Скверна действовала на своих жертв одинаково во всех мирах.

— Ты справишься, Кровавый Бог, — заметив мой взгляд, прохрипел Агилар. — Всегда справлялся. А Шараз сдохнет.

Доверия к гвардейцам Советника не было никакого, но не использовать этот ресурс я не мог. Поэтому скорректировал планы действий с расчётом на то, чтобы вампиры им не мешали сдерживать Перворождёных и заражённых, но и не подставлялись. Удар в спину не то, что мне нужно со столь малыми силами.

Водитель резко дал по тормозам, отчего Агилар с матом распластался на сидение. Князь не желал показывать свою слабость, но не смог удержать равновесие. Брошенный в мою сторону разъярённый взгляд я проигнорировал, никак не изменившись в лице. Не дал показаться даже намёку на улыбку. На что высший вампир благодарно кивнул.

Помогать ему выбраться из машины тоже не стал, да и не принял бы он такую помощь. Мы оба это понимали.

Стоило оказаться на улице, как рёв тварей, грохот, стрельба и громкие крики людей зазвучали с утроенной громкостью. Внутри салона работало шумоподавление, но сейчас я в полной мере мог услышать, как «вопил» Марсель. Ветер приносил с собой вонь гари и тяжёлого пепла.

Насколько позволяло состояние Князя мы побежали по мраморным ступеням готического собора, гаргульи на башнях и выступах стен которого встречали нас мёртвым, безучастным взглядом и распахнутыми пастями. Тройка переживших встречу с Перворождёнными вампиров спешила к своим собратья и сёстрам, кто сторожил печать и взял передышку после боя.

А таковой здесь был. И очень жаркий. Кровь была повсюду. Она залила дорожку, стекала по ступеням в маленькую парковую зону с цветами и лавочками. Трупы Перворождённых валялись изломанными куклами на земле в большинстве своём с отсутствуем тех или иных частей тел.

Я почувствовал на себе внимательный, пронизывающий взгляд и резко поднял голову. В тени одной из гаргулий занял позицию вампир со снайперской винтовкой. Кивнув ему, получив в ответ такой же короткий кивок и внимательный взгляд исчез.

Детям Агилара потребовалось время, чтобы разобрать баррикады и открыть массивные, испещрённые дырами и сколами ворота собора.

Дальше всё было проще. Спуск в склеп под собором и возвращение части силы моему старому другу. Когда энергия в него впиталась, он покачнулся и на несколько мгновений тяжело опустился на каменный пол.

Я оказался рядом, молча подставил плечо, на которое он инстинктивно опёрся, но сам я при этом смотрел прямо. Делал вид, что каменные саркофаги, факелы на стенах и запах сырости в воздухе мне интересны больше, чем Сумрачный Князь и остатки потухшей печати.

— Ещё одна, — прохрипел Агилар, морщась от боли. — Альтиор...

— Я знаю, что нужно делать, старый друг. Верь мне, как и прежде.

Мы поняли друг друга без долгих объяснений и множества вопросов. Шесть печатей осквернены. Больше половины сил моего старого друга украли ублюдки, поставившие всё Зазеркалье под топор палача с именем Скверна. Будь в нашем распоряжении хотя бы ещё две печати, то проблему можно было бы решить... проще.

Это была бы пиррова победа, но победа. Теперь же всё настолько шатко, что Агилара одолела тень сомнений. И если в моих силах дать ему уверенность в том, что мы выберемся из этого дерьма и спасём город, то я это сделаю.

Тем более, что у меня правда был план. Оставалось только его придерживаться.

Князь кивнул и отстранился от меня. Каких сил ему потребовалось выпрямить спину и с невозмутимым лицом выйти к своих детям, что ждали нас в зале собора, невозможно представить. Но дети не должны видеть слабость своего отца и точка.

Им больше не было нужды держать оборону в соборе, а потому раненых сразу же отправили в госпиталь, который превратился в натуральную базу. Готовых держать оружие я сразу же раскидал по группам и выдал задачи, где и в какие места Марселя им нужно явиться.

Кольцо заражённых сжималось и если ранее карта города была синей, с вкраплениями красного, то теперь большая часть Марселя представляла собой практически сплошное кровавое пятно. Твари рвались на юг. С остервенением безжалостно уничтожая всё на своём пути, а их количество росло бешеными темпами. Каждый попавшийся им эмигрант или человек пополнял армию, встраивался в марш и заражал остальных. Скверна умела поглощать целые миры и никто другой на этом поприще не смог бы составить ей даже тень конкуренции.

Со второй печатью всё вышло даже проще и быстрее. Находилась она в одном из замков, возвышающихся неподалёку от порта. Оборону здесь вампирам пришлось держать даже более яростную, чем в соборе, и трупов Перворождённых было в разы больше. Каждого из них я подмечал мимолётно, не всматриваясь в те лица, что не скрывали тёмные маски.

— Всё, Альтиор, это последняя... — помассировал грудь Агилар, когда печать была сломана. Мы находились в богато обставленных, будто королевских покоях, а на глаза мне попадались таблички с именованием той или иной мебели. Этот замок был целым музеем, но стены его вполне смогли сдержать атаку врага.

В словах Князя не было нужды, считать я умел, но именно так он подвёл к дальнейшему. К желанию узнать, что требовалось делать.

— Иди за мной, — уверенно произнёс я и двинулся на выход. Агилар чуть помедлил, но пристроился за моим правым плечом.

Во внутреннем дворе крепости сновали вампиры. Раненным оказывали помощь, в большинстве своём донорской кровью, но нашлись и те, кто использовал монеты в виде сырой энергии для заклинаний школы Некромантии. Всё же вампиры не живые сами по себе, а застрявшие посередине между состоянием смерти и жизни.

Обычное исцеление им скорее боль принесёт, а вот, например, Могильное Касание, наоборот облегчит раны. Другие дети Агилара заняли позиции на стенах и у ворот, готовясь к любым неожиданностям и возможному бою.

Самое сложное было убрать их всех отсюда, дабы они не мешались. Разумеется, дети своего отца не желали уходить и даже мой приказ могли поставить под сомнение, но Агилар мне верил. Верил настолько, что готов был рискнуть собственными детьми, отправив тех за стены замка.

Будь у нас больше времени, то мы бы нашли иное место. Но состояние Князя, с каждым мигом становящиеся всё хуже, а также хаос на улице города, не прощали промедления.

Я встал по центру внутреннего двора и скинул сумку с плеча. Из неё забрал целый футляр с нетронутыми монетами. Всего их осталось два, а после моей задумки станет всего один. За столь короткое пребывание в Марселе я потратил целое состояние, но не жалел об этом. И не пожалею о том, что задумал сделать прямо сейчас.

— Альтиор? — будто почувствовав мой настрой, насторожился Агилар. Древний вампир даже шаг назад сделал, но быстро взял себя в руки.

— Ритуал Очищения, — сухо рубанул я с плеча, развеивая все ожидания и вопросы.

Брови Сумрачного Князя дрогнули в неверии и он кивнул. Решительно, без сомнений. Мы оба понимали, что это единственный путь, а я более чем уверен - Агилар просчитывал этот вариант ещё до того, как мы сорвали печать в соборе. Но одно дело возникшая мысль, а другое - подтверждение своей догадки.

Скверна извратила суть силы древнего вампира, большую часть которой украли предатели. По связующим нитям, что обрывались после каждой затронутой печати, она влияла на моего друга. Оставляла свой след всё сильнее и сильнее, чем и было вызвано его состояние. Да... Марсель кричал, но голос его исходил из души Агилара, связавшего себя с городом.

В подтверждение моим мыслям Князь вновь помассировал грудь и, под моим тяжёлым взглядом, сорвал с себя верхнюю одежду. На атлетично сложённом торсе Князя, там где было сердце, пульсировала вереница чёрным вен. Словно живой паразит, скрывшийся внутри тела высшего вампира, он питался силой Агилара и непрерывно увеличивался.

Мой план был рискованным. Я не смогу очистить город от заражённых, если буду точечно их истреблять. Нет, требовалось ударить массово. По максимальной площади и так, чтобы накрыть весь Марсель. И остатки связи Агилара с печатями, что потеряли силу и были осквернены, мне в этом помогут. Но цена этого...

— Я вверяю тебе свою жизнь и душу, брат, — хлёстко произнёс Агилар, готовый шагнуть в бездну, чтобы выполнить свой долг.

Я кивнул и вытащил Предвестник из ножен.

Открыв ногтем большого пальца футляр с монетами, стал растворять их одну за одной и обходить старого друга по кругу. Предвестник оставлял за моей спиной линии печати на земле, но совсем иной. Более простой по виду, в отличии от той, что сдерживала силу Агилара ранее, но более серьёзной, находящейся на совершенно ином уровне могущества магии.

Агилар не отвлекал меня и смотрел прямо перед собой. Всем своим видом он напоминал статую, которая вслушивалась в прибой волн за стенами крепости и крики тех, кто ещё не стал пополнением для орд тварей. А также в стрельбу, что шла снаружи. Заражённые уже были здесь, их рёв я ни с чем не спутаю.

Но пусть где-то там гремел бой, я не отвлекался, выводя линии трикветра, в центре которого стоял Сумрачный Князь. Печать с каждым мигом сияла всё сильнее, становилась объёмней и словно насыщалась. Мой источник лихорадило от того количества энергии, что сейчас через него проходило, но держался. Со скрипом, болью, отдающейся в ушах набатом, но держался.

Последняя монета испарилась, я замер напротив Агилара и воткнул меч в конечную, связующую точку.

Наши глаза встретились. Остался последний шаг, после которого не будет возможности повернуть назад и обречь этот город на погибель.

— Делай, что должно, — произнёс я твёрдо.

— ... и не сожалей ни о чём, — вторил мне в тон старый друг и улыбнулся.

С этим девизом мы жили в Срединном мире ранее. Воевали, отдыхали. Всё мы, кто когда-то стоял рядом со мной и Агиларом. И с этим же девизом мы хоронили тех, кто уходил дальше.

— Marada atorias farat, — продолжая смотреть в глаза Агилара, зачитал я последние строки заклинания, которое шептал всё время, пока выводил печать. — Masara! As-Fafat!

Печать вспыхнула подобно новорождённой звезде. Весь внутренний двор замка затопил яркий, белоснежный свет, а затем прозвучало два крика. Один из которых нёс в себе невыносимую боль и принадлежал Сумрачному Князю, на которого обрушилась вся мощь печати Очищения. И мой, бурливший от ярости за сражение с собственным источником, ставшего проводником всей этой силы.

Глава 14

Марсель... за стенами замка...

Приказ отца неоспорим. Его воля - закон. Его власть - непоколебима. Его слово - высшая истина.

Город, что стал домом для покинувших Срединный Мир вампиров, был на грани уничтожения. Каждый из детей ночи знал, что такое Скверна и её истинную природу. Ужасающую, чужеродную, неправильную. Жестокая сила, которая не делала различий между обычным человеком или разумным из иных рас. Ей всё едино, а голод её непомерен.

Отец говорил, что они должны справиться своими силами и ждать. Нужно было продержаться, отдать долг, который приняли на себя вампиры, дабы защитить Зазеркалье.

Дни сменялись ночами, проблема заражения росла бешеными темпами и вскоре даже детям ночи стало очень тяжело с ней справиться. Слишком их было мало. Слишком велика угроза. Но ценой своих бессмертных жизней они справлялись. Отдавали всех себя, исполняя волю Отца. И они ждали... Ждали, пока придёт помощь, о которой говорил их прародитель.

— Смена! — рявкнул пепельноволосый мужчина с грубыми чертами лица, находящийся в центре строя. Его голос в битве звучал подобно грому.

Словно единый механизм, стоявшие в первых рядах дети ночи, сдерживающие натиск заражённых, отступили. В тот же миг вперёд выступили братья и сестры, которые смогли перевести дух и восстановиться благодаря донорской крови.

Огнестрельное оружие не прекращало грохотать ни на секунду, а мечи в руках вампиров рубили тварей беспощадно. Этим людям уже не помочь. Можно лишь оборвать их страдания, даровав покой в смерти.

— Три-пять! Шаг! — вновь прогремел голос старшего вампира, первого сына своего отца. — Прах Души, БЕЙ!

Волна серого тумана обогнула ряды вампиров, удерживающих строй, и ударила во всю мощь в заражённых. Твари верещали столь громко, что дрожала земля. Их гнилая плоть сходила с костей, будто её растворяла кислота, а вонь смердящей крови витала в воздухе ядовитыми испарениями.

Первый сын на короткую секунду передышки обернулся в сторону крепости, где находился Отец. Переживание смешивалось с необходимостью исполнить волю прародителя, а также со жгучим желанием узнать - что там творится?! Что задумал величайший из воинов и героев Срединного Мира, носивший имя Кровавого Бога?!

Каждый вампир почувствовал ужасающую силу, что собиралась внутри стен крепости. Столь давящую, что даже у детей ночи, которым незнаком страх, пробегали мурашки по коже. Возникло ощущение, что за их спинами рождалось источающее непомерный жар яркое солнце, готовое спалить всё на своём пути дотла, не оставив даже пепла.

Земля задрожала сильнее. Не от топота сотен тварей, что рвались к ним. И не от их рёва, сотрясающего близлежащие здания.

Само мироздание будто бы стонало и трещало по швам, отчего море неподалёку начало волноваться. Мощные волны разбивались о волнорезы и частично достигали точки обороны вампиров. Свинцовые небеса над их головами ревели от молний и грома, которых минутой ранее не было. С неба упали первые тяжёлые капли дождя.

Город «кричал» от боли, но всё это меркло по сравнению с тем, как начинало «стонать» само Зазеркалье. Созданный Кровавым Богом мир словно бы старался избежать того, что творилось за стенами крепости. Спрятаться от той мощи, что собиралась там и забиться в самую глубокую дыру.

Готовясь отдать очередной приказ, первый сын замер. Его неживое сердце гулко ударило, а из глотки не вырвались нужные слова.

Всё поле боя словно бы остановилось. Застыло в ужасе перед той силой, что пробудилась и была готова нанести свой сокрушительный удар. Даже заражённые, ведомые лишь инстинктами заразить как можно больше разумных, перестали атаковать и попятились.

Единым фронтом твари стали отступать и разбегаться, не прекращая реветь, но теперь их рёв нёс в себе не ненависть, а истеричное желание спасти собственные шкуры.

Из центра крепости в небо ударил мощнейший столп света! Настолько сконцентрированный, что смотреть на него было невозможно!

Давление на души вампиров увеличилось непомерно. Многие дети ночи потеряли сознание, со стоном оседая на пропитанную кровью и дождём землю, а старшие собратья с трудом устояли на ногах. То же самое происходило и в городе, где каждый из выживших, кто хоть как-то был связан с магией, почувствовал весь масштаб происходящего.

И все они услышали твёрдый голос, раздавшийся в небесах и пришедший с ударами десятка молний:

— Agaras-moara! Satarat!

Столп света засиял и стал расширяться во все стороны. Стремительной волной он поглотил собою сначала крепость, затем прилегающие улицы и вышел за их пределы.

Белоснежная, ослепительная энергия охватила каждого разумного. Словно придирчивый страж закона и порядка она без спроса вторгалась в саму их суть, а когда не находила Скверну, устремлялась дальше.

Первый сын был одним из старейших вампиров, который видел много, как чудес, так и ужасов трёх Миров. Но даже он не мог найти объяснения той силе, что вторглась в его душу. А вместе с тем пришло и понимание - если бы он был заражён Скверной хотя бы частично, лишь малой толикой этой энергией, то здесь бы он и нашёл свою смерть. И никакое бессмертие бы его не спасло.

Подтверждение своим мыслям он заметил практически сразу. Десятки и сотни заражённых, кто ещё не успел скрыться среди тёмных улиц Марселя, с неистовым криком агонии сгорали в белоснежном пламени. От них не осталось ничего, кроме тёмного праха, придавленного усилившимся ливнем.

Выдержавшие «испытание» вампиры, а иным словом это не назовёшь, стали помогать младшим собратьям. Они не теряли бдительность и были готовы вновь встретить неприятеля, но... Где-то в глубине своих душ они знали - вскоре не останется ни одного заражённого на многие километры. Как в Марселе, так и за его пределами.

На внешнюю территорию замка, где они приняли бой, опустилась гнетущая тишина. Больше не было слышно рёва тварей. Лишь стенания и болезненные вскрики раненых собратьев и сестёр. Где-то вдалеке ещё гремели выстрелы и был слышен грохот, но на фоне произошедшего всё это воспринималось, как блаженная тишина.

И тем сильнее было удивление первого сына, когда за стенами замка прозвучал оглушительный вой! Он принадлежал не заражённым!

Ворота крепости разлетелись на куски, а сквозь них пролетела человеческая фигура с мечом, свалившаяся мешком на мокрую землю. Кровавый Бог, а это был именно он, без сомнений, резво поднялся.

Его лицо скривилось в хмурой гримасе недовольства, а льющий дождь и меч в руке придавал ему вид существа, к которому лучше не лезть, если дорога жизнь.

В неверии вампиры смотрели на то, как сквозь разрушенные ворота вышел их Отец. И от того, что они увидели, из глубин их душ поднимался настоящий ужас.

— Тц-ц, упрямый глупец! — благодаря чуткому слуху услышал первый сын ворчание Кровавого Бога. — Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

***

Ритуал Очищения прошёл успешно, в чём я не сомневался. Опыт у меня в подобных делах был, чтоб этой Скверне икалось, если есть чем.

Марсель должен был уже очиститься минимум наполовину, а заклинание ещё продолжало действовать. Я чувствовал его отголоски и уже не управлял, банально не смог бы удержать контроль над всей вложенной энергией. Не с таким источником и не сейчас. Задачу оно свою выполнит, а мне же придётся заняться другой проблемой.

Агилар решил вторгнуться в ритуал и помочь. Старый упрямец втянул в себя целую прорву Скверны, чтобы ритуал Очищения её выжег, но сам Князь слетел с катушек. Звериные инстинкты проснулись в полной мере и он стал тем, кем и являлся в сущности. Разумным полуживым зверем. Только слово «разумный» отошло в сторону и теперь мой старый друг мог натворить столько дел, что это будет катастрофа.

— Тц-ц, упрямый глупец! — проворчал я, заметив краем глаза вампиров неподалёку. — Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

Сумрачный Князь вышел из разрушенных ворот, которые я мгновением ранее снёс своей тушей. Он полностью утратил свой человеческий облик.

Тело его резко увеличилось в размерах, приобретая звериные черты. Кожа стала тёмной, почти чёрной, покрытой рельефной мускулатурой и жилами, как будто натянута на костяк. За спиной распахнулись широкие, кожистые крылья, как у летучей мыши. Вытянутая вперёд голова, угловатый череп с острым костяным гребнем и удлинённой челюстью. Глаза Князя пылали тёмно-фиолетовым светом, а пасть была усеяна длинными, хищными клыками.

Его истинная форма, при виде которой у большинства разумных даже мысли не возникли бы о сражении. Лишь о бегстве и то, маловероятном. В этом обличии Агилар очень силён. Непомерно силён. Но сейчас, из-за предателей и их аферы с печатями, он не столь опасен, как прежде.

Закончил я свою мысль ровно в тот миг, как он исчез с того места, где стоял с громким хлопком воздуха. Капли дождя разлетелись от мощной волны ветра, а затем Князь возник прямо передо мной.

Я сместился вбок, а острейшие когти разминулись с моей головой в считанных сантиметрах.

Раздался недовольный рокот и мой старый друг решил попытаться ещё раз разорвать меня на куски, но в тот же момент я ударил ногой по просвечивающим под кожей рёбрам монстра. Прозвучал отчётливый хруст и Агилара отбросило на десяток метров. Прокатившись кубарем по земле, он резко вскочил и, вновь расправив крылья, устремился ко мне. Смятый от удара бок уже восстановился, что говорило о фантастической регенерации.

Предвестник задрожал в моей руке. Благодаря нашей связи я чувствовал, что тот облизывался и горел нестерпимым желанием прикончить Сумрачного Князя.

— Нет! — твёрдо произнёс я, покрепче сжав рукоять.

Дрожь успокоилась и вечно голодный клинок утих. От греха подальше я убрал его в ножны, дабы не мешал, а затем перехватил обе руки Агилара. Он рычал и пытался продавить меня. Опрокинуть на землю и впиться в шею острейшими клыками, глаза же его пылали злобой и ненавистью.

Я крепко держал его за запястья, постепенно сдвигаясь назад и оставляя ногами рытвины в вековой брусчатке. Дети Агилара порывались помочь, но их остановил широкоплечий, пепельноволосый вампир. Для них не секрет, что произошло с отцом, а потому единственное, что они могли - не мешать.

— Очнись уже, старый упрямец! — процедил я, сдерживая его и услышал в ответ разъярённый рык.

Он взмахнул крыльями и решил взлететь, но драться с ним в воздухе было бы самым глупым решением из всех. Поэтому, дабы спустить Князя на землю, дёрнул его на себя изо всех сил.

Раздался ещё один сочный хруст, мой локоть выбил ему нижнюю челюсть, отчего та безвольно повисла. Но регенерация никуда не делась и кость с ещё одним хрустом встала на место. И всё же это заняло какое-то время, которого мне хватило.

Не сдерживаясь, я ударом ноги раздробил колено Агилару. Выбил из-под него опору. Вторая нога-лапа подкосилась благодаря мокрой от дождя земле, и он с рёвом боли свалился.

— Приходи уже в себя! — прижав его руки, я от души приложился лбом по его хищной морде.

Даже с той крохотной частью силы, что мы вернули ему, Агилар практически не уступал моей нынешней форме. Удерживать его становилось всё сложнее, он неистово вырывался и ни в какую не хотел возвращаться к разуму.

В прошлые времена подобное случилось лишь единожды и тогда меня рядом не было. Но был Ромул, который вернул Сумрачного Князя к рассудку, после чего тот боялся моего брата до ужаса в печёнках. Агилар никогда не признавал этого, но каждый из нас это знал. И раз словами и коротким мордобоем тут не поможешь, то придётся воспользоваться методом брата.

Я сломал руки Агилара в трёх местах. Каждую. Кости разорвали кожу и плоть, осколками торча из конечностей. Регенерация вернёт их в норму, но и у неё есть предел.

Следом, оседлав Сумрачного Князя, я стал буквально вколачивать его в камни мостовой. Удары не сдерживал, отчего земля под нами быстро превращалась в кратер, остаточные «хлопки» ветра разгоняли капли непрекращающегося дождя. Мощный «Бам!» раздавался после каждого удара.

Какое-то время он ещё огрызался, не прекращая попытки сбросить меня, но постепенно замедлялся и терял силы. Регенерация требует уйму энергии и сейчас он расходовал её убойными темпами с каждым моим ударом.

— Кха... кха... — вырвался сиплый хрип из глотки Агилара, рычать он перестал ещё минуту назад. — Аль...

Мой кулак замер перед его лицом в последний момент.

— Наконец-то, — недовольно заворчал я, с хрустом разжимая пальцы, с костяшек которых капала кровь. — С возвращением, старина.

Сумрачный Князь ещё раз закашлялся и просипел в ответ похвалу, которую мало кто слышал во всех трёх мирах:

— Ч-что ты, что твой брат... Вы страшные…

— Ты тоже тот ещё опасный засранец, — подавая Князю руку и помогая подняться, усмехнулся в ответ я. К моему удивлению, Агилар не стал игнорировать мой жест и ухватился за руку, рывком поднимая себя на ноги. Учитывая количество переломов и торчащих из кожи обломков костей на теле моего друга, уже один его рывок мог стоит обморока особо впечатлительным дамам. Вот только тут таких давно не осталось. Стоявшие в отдалении вампирши явно видели картины и похуже. — И пострашнее меня сейчас раз в десять.

— Это временно, — дёрнув плечом, из которого торчал обломок ключицы, ответил Князь. Кость втянулась в тело, а следом за ней стали исчезать и остальные повреждения. Агилар запустил механизм возвращения к человеческой форме и увеличил расходы энергии на регенерацию. Сейчас он уже мог себе такое позволить.

Громадное тело высшего вампира начало стремительно уменьшаться в размерах. Кожистые крылья скрыли тело, превратившись в старомодный плащ. Фиолетовый огонь в глазах угас, сменившись привычной радужкой того же цвета. Выглядел теперь Агилар значительно моложе, но всё таким же бледным.

Я рывком обернулся. Предвестник с тихим шорохом рассёк воздух и замер у горла светловолосого вампира. Парень с грубым лицом держал в поднятых руках две связки пакетов донорской крови, но даже сказать что-то боялся.

— Не убивай его, Альтиор, — устало попросил Князь. — Мальчик просто хотел помочь. Спасибо Георг.

— Времена меняются, — покачал головой я. Раньше Агилару бы притащили для восстановления десяток пленных врагов. Вампиры никогда не отличались добродушием и снисхождением к своим противникам.

Сумрачный Князь только хмыкнул в ответ. Высший забрал у своего сына обе связки сразу проткнул пакеты острейшими когтями. Он мог поглощать кровь любой частицей своего тела. Когда в легендах говорилось, что Агилар купался в крови врагов, это вовсе не было преувеличением.

— Зато плюсов огромная масса, Альтиор, — улыбнулся Агилар. На его лицо стремительно возвращался румянец. — Никто не орёт и не пытается сбежать. Нет лишних зомби, на которых приходится тратить силы и внимание. И кровь всегда такая, как хочется - без всякого алхимического дерьма и прочей дряни. Антидепрессантов только много…

— Куда сейчас без них, — рассмеялся я, а потом уже серьёзно посмотрел на своего старого соратника. — Что говорит твой город, Агилар?

Высший вампир ненадолго прикрыл глаза и я ощутил расходящуюся от него во все стороны волну энергии. Князь обладал мощнейшей связью с землями Марселя. Они питали его энергией, а он защищал их ценой жизни. Князья вампиров очень сильно отличались от обычных кровососов. По сути, они находились уже на ином уровне эволюции.

Все, кто жил на территории Марселя, каждое мгновение отдавали частицы своей энергии Агилару. Вернее, подкрепляли установленные им печати. Вот только об этой особенности никто кроме нас двоих не знал. Слишком мало было князей даже в срединном мире. И ещё меньше было тех, кому они могли доверить свои тайны.

— Город затихает, Кровавый Бог, — с невероятным облегчением выдохнул Агилар. — Агония прекратилась. Ты выжег скверну, и я больше не чувствую её присутствия. Много моих детей отдали за эту победу свои жизни, но мы отстояли Марсель.

— Мне жаль, старый друг, — зная, насколько Агилар любил каждого из своих детей, искренне произнёс я.

— Что дальше? — посмотрел на меня Сумрачный Князь.

— Думаю, самое время сейчас задать пару вопросов представителю Совета, — зловеще улыбнулся я. — Как считаешь?

— Я поведу, — вернув мне такую же улыбку, ответил Агилар и развернулся к ожидавшим нас в отдалении машинам. — Георг, Радж - вы с нами.

Глава 15

Угроза катастрофы отступила и Марсель наконец-то мог вздохнуть спокойно. Конечно, ситуация требовала тщательного разбора полётов, урегулирования множества проблем и моментов с ними связанных. Как например - успокоить тех эмигратнов, кто застрял здесь во время бойни и не мог покинуть город. Штаб Агилара буквально разрывался от звонков и недовольства, а также истерик и призывов о помощи. Разумным нужно было точно знать - беда позади, а помощь скоро придёт. В этом они не отличались от моих созданий.

Наша колона машин, насчитывающая четыре броневика, три БТР и несколько БМП, двигалась к поместью Советника. Я видел сквозь окно, как люди со страхом, опасной и крупицами надежды покидали свои жилища. Паника никуда не ушла, но на разрушенных улицах всё чаще появлялись перепуганные и не понимающие, что происходит, жители города.

Машины пожарных и медицинских служб заполонили улицы, полицейские обеспечивали поддержку и пытались взять под контроль народ. Обнаружились и военные. Армии государств в созданном мной мире также имелись, и потрёпанные после ночных сражений бойцы в городском камуфляже наводили порядок. Вместе с пожарными они расчищали завалы, а тяжёлая техника раздвигала пострадавший на дорогах транспорт, расчищая путь.

— Могло быть и хуже, — разделяя мои мысли, произнёс Агилар. — Ты сделал невозможное, Альтиор... Как и всегда.

Я скосил на него взгляд и коротко кивнул. Но на этом слова князя не закончились.

— Ты помнишь Окиран?

— Такое сложно забыть, — сухо ответил я и поморщился.

Южная столица империи Барбатос, город Окиран, когда-то процветающий и славный мегаполис, ныне был в руинах. Даже спустя столетия по информации, что до меня доходила, он всё ещё оставался городом-призраком. Темным пятном на картах Срединного Мира, откуда в своё время начала вторжение Скверна. Мы с Агиларом, Ромулом, Маленией и остальными, были среди тех, кто сыграл в его зачистке важную роль. Да... давно это было и Марсель вполне мог повторить судьбу Окирана, тут Агилар точно пример подобрал.

— Они на этом не остановятся, — продолжил рассуждать Сумрачный Князь. Он крепко сжал кулаки, не отрывая взгляда от моего задумчивого лица. — Ты ведь понимаешь это, старый друг?

Разумеется, я понимал, что Марсель был лишь первым камнем. Попыткой сотворить переполох в моём мире, попробовать призвать Скверну и окунуть Зазеркалье в хаос. Рвение предателей мне было непонятно, как и мотивы, что ими двигали.

У Скверны нет союзников, лишь рабы. И нужно быть полным идиотом, чтобы верить в то, что она дарует власть, силу и богатства, так желаемые особенно амбициозными разумными. С ней нельзя договориться, только подчиниться и превратиться... в чудовище без разума и души.

Такой расклад бы устроил ту же секту Мёртвого Солнца, знак которых я видел на одном из ящиков на складе директора турагентства. С кузеном которого обязательно встречусь в скором времени. Этим фанатикам на такие приземлённые вещи, как власть, вообще плевать. Но они бы не смогли в одиночку такое провернуть, а значит заручились поддержкой.

Кого? Совета и предателей. Зачем это им? Хороший вопрос, на который ответа не было. В моём мире у них было всё, чего они желали, да и правителем я был не жестоким, а справедливым. Потому-то мотивы их оставались для меня непонятными, ведь лишь глупец променяет собственную душу и жизнь на эфемерные посулы, а таковыми Советники не были, иначе бы и не сидели на своих местах. Попытка предателей же натолкнула меня на определённую мысль, которую я озвучил Агилару:

— Они ещё не готовы.

— Да, — кивнул высший вампир. — Мой город стал первой попыткой. У нас ещё есть время.

Тут он прав. Противники только учатся, пытаются дестабилизировать обстановку в Зазеркалье, и выбрали для первой попытки именно Марсель не просто так. Те самые печати и то, что они не сразу же сломали их все(попутно заразив), даёт определённую пищу для размышлений.

Предатели слишком осторожны и это с какой-то стороны хорошо. У нас будет больше времени подготовится. Плохо здесь то, что в следующий раз они будут готовы лучше. Марсель им не удалось уничтожить и я более чем уверен - этот город им теперь не интересен. Слишком много к нему внимания, а потери среди Перворождённых огромны. Данные из штаба Агилара подтверждали этот факт, а значит ублюдки ударят куда-то ещё.

Всё это походило на гонку. Враг впереди на несколько шагов, за ним преимущество внезапности, но теперь предатели будут понимать один простой факт - я иду за ними и в следующий раз подготовлюсь лучше.

Наша колона без проблем проехала укрепления военных, которые пропустили нас без досмотра и всего прочего. Хватило того, что водитель головной машины предъявил документы с печатью Совета. Люди не знали, кем являлись вампиры и Агилар в частности, но номера машин и печать Совета сделали всё, что нужно.

Разрушенные здания резко сменились аккуратными улицами, чистыми дорогами и парками. Люди здесь тоже пребывали в суматохе, полицейских хватало, но ни о какой панике речь не шла. Беда миновала их, чего не скажешь о большей части города. Марсель придётся очень долго и упорно восстанавливать.

В богатом квартале, где и находились поместья и особняки эмигаратнов, было относительно тихо. Те разумные, что пытались разобраться в ситуации, выходили на улицу и провожали нашу колону обеспокоенными взглядами, но никто не пытался выбежать на дорогу и остановить.

— Слишком тихо, — осматриваясь по сторонам, произнёс Агилар, когда мы прибыли в точку назначения. Вампиры покидали машины и рассредотачивались по периметру одинокого, очень богатого трёхэтажного особняка. Шараз любил роскошь и уединение. Князь повёл носом, принюхавшись к обстановке, а затем добавил: — Пахнет кровью.

Держа ладонь на рукояти Предвестника, я сделал несколько шагов вперёд и остановился. У Высшего Вампира обоняние в разы сильнее моего, но и мне удалось уловить витающий в воздухе запах железа.

Кованые ворота, украшенные замысловатым рисунком, были закрыты. За кирпичными стенами виднелись садовые деревья, да и весь особняк с первого взгляда был... спокоен. Вот только где охрана? Гвардия не дежурила у ворот, нас никто не встречал.

После ритуала очищения мой источник дышал на ладан, нужно было дать ему «остыть», чтобы впоследствии не было сильного отката. Мне и так после того, как найду Лису и вернусь в Милитариум, нужно будет хорошо отдохнуть. Поэтому пойду старым путём, проверенным.

Предвестник с шелестом покинул ножны. Агилар позади меня отступил на шаг, а ближайшие вампиры быстренько разошлись в стороны.

Одного короткого, едва заметного взмаха хватило с лихвой. Меч напоролся на невидимую преграду и разрезал её, словно бумагу.

Тихий хлопок ударил по ушам, будто лопнул большой мыльный пузырь, после чего перед нами предстала совсем иная картина.

— Иллюзия, — сплюнул в раздражении Агилар. — Ненавижу иллюзии.

Никак не комментируя его слова, у вампиров и правда были проблемы с иллюзиями, я двинулся вперёд. Сквозь ворота, обагрённые кровью. Их будто тараном выбили, одна створка валялась на земле, а вторая висела на верхней петле.

Весь внутренний двор особняка был усеян трупами гвардейцев. Десятками разорванных в клочья тел, лишь часть из которых хоть как-то сохранилась. Но и этим счастливчикам не особо повезло. Их кожа - бледный пергамент, распахнутые глаза поглотила серая пелена, лица застыли в гримасе ужаса, а распахнутые рты в немом крике. Кровь уже успела высохнуть, образовав застывшие лужи.

Вампиры рассредоточились и принялись осматривать трупы, но я и так знал, что их убило. Как знал и Агилар.

— Здесь была Ламия, — презрительно скривился мой старый друг. — Я думал эти твари все сдохли.

— Как видишь - не все, — невозмутимо произнёс я, осматривая место бойни.

Мозаика постепенно складывалась. Теперь стало понятно, кого я заметил возле печати в гольф-клубе. Ламии, разумные создания, являющие собою нечто между человеческой женщиной и змеей в истинной ипостаси, были мастерами иллюзий. Опасные и хитрые, а также очень сильные.

По природе своей они чем-то походили на суккубов, но если демоницы лишь частично забирали жизненную силу у своих жертв во время... определённых действий сексуального характера... то вот Ламии выпивали свою добычу досуха и способ этот в корне отличался. Я насчитал около тридцати с чем-то трупов, среди которых порядка десяти представляли собой бледных мертвецов. Неплохо эта тварь здесь отъелась.

Поместью Советника тоже досталось. Левая часть дома была разрушена, будто здесь прошёлся торнадо и слизал часть крыши со стенами. Окна выбиты на всех трёх этажах, но это понятно - крик Ламии не сильно уступал той же Банши. Эти существа глушили своих жертв, обманывали иллюзиями, а затем терзали плоть и выпивали жизнь.

Поднимаясь по ступенькам крыльца я подмечал всё больше деталей. Как например то, что входную дверь выбили изнутри, а не снаружи. На первом этаже также обнаружились тела, в основном бледные. Прислуга с гвардейцами в перемешку. На стенах виднелись трещины - результат крика.

— Ты думаешь о том же, о чём и я, Альтиор? — собранный и готовый ко всему, произнёс Агилар.

— Она атаковала изнутри, — кивнул я, держа путь в сторону лестницы. Под ботинками хрустели осколки потолочной люстры. — Заметала следы.

Подтверждение этой догадки мы обнаружили весьма скоро. В одной из комнат в левом крыле особняка.

Это был кабинет, хозяину которого не чуждо желание роскоши и богатства. Крепкая мебель из красного дерева, украшенная резьбой и позолотой. На небольших постаментах и нишах внутри стен находились артефакты Срединного Мира, которые любил собирать Шараз. В основном из старой эпохи и за одну лишь продажу этой небольшой коллекции можно было выручить баснословную сумму в золоте.

Советник любил жить на широкую ногу, а ещё любил прикладываться к редкому алкоголю, бутылки которого обнаружились у небольшой барной стойки возле дальней стены. Большая их часть разбилась, отчего в кабинете витал своеобразный запах с нотками спирта.

— Похоже, он её хорошо разозлил, — пробормотал я, подходя к столу.

Советник обнаружился в кожанном кресле, но мёртвым. И с нашей последней встречи он никак не изменился. Невысокого роста, с огромным пузом, которое с трудом держали пуговицы серого костюма, заляпанного кровью. Широкие ладони с пальцами сосисками, на которых были нанизаны золотые перстни с драгоценными камнями. На толстой шее, будто удавка, висела массивная золотая цепь с широкими звеньями. Круглое лицо с обрюзшими щеками, проплешины в угольно-чёрных, блестящих от воска волосах, которые Шараз любил зачёсывать назад. Картину же завершала дыра в голове размером с кулак. Куски черепа и мозга покоились прямо за ним на стене, разлетевшись от мощного удара.

— Эти суки всегда славились своим дерьмовым характером, — презрительно бросил Агилар, рассматривая кабинет и шкафы. Вытащив одну из папок, он начал листать её, бросил на пол, и взял другую, затем ещё одну. — Здесь пусто, Альтиор.

Ещё одним интересным фактом стало то, что руки и ноги Шараза были закованы Диелититом. Металлом, подавляющим магию, да и на теле его обнаружились следы побоев, будто его пытали и очень долго. И это не считая того, что от тела Советника тянуло эманациями Скверны. Не оставалось сомнений - он был заражён, но чего-то подобного я ожидал.

Рывком сбросив мёртвое тело на пол, занял его кресло. Сложенный книжкой ноутбук на столе уцелел, верхняя его крышка покрылась коркой засохшей крови, но клавиатура и экран уцелели.

— Пароль, как и ожидалось... — пробормотал я, не удивляясь.

Пока Агилар устраивал обыск в том, что осталось от кабинета, я лазил по ящикам и бумагам стола. Сводки, графики, какие-то письма, с которыми в будущем надо будет разобраться. Тут же обнаружился и револьвер наподобие моего, но устаревшей модели, а также кинжал из Таргата. Но ни первым, ни вторым Советник воспользоваться не успел, чтобы спасти свою жизнь. Была у меня надежда, что Шараз оставил пароль на какой-то из бумаг, но нет, ничего подобного найти не удалось.

— Кто-нибудь из твоих детей сможет его взломать? — спросил я у Князя.

— Да, — поскрёб он подбородок и кивнул.

Агилар связался со своими и вскоре в кабинет зашёл один из вампиров. Выслушав нужный приказ он кивнул, и принялся за работу. Я уступил ему место в кресле, подметив, что молодой внешне вампир доставал из рюкзака какие-то технологические примочки и флешки.

— Что думаешь, Альтиор? — оставив в покое пустые папки, Агилар нашёл в баре уцелевшую бутылку, откупорил её, принюхался и удовлетворенно кивнул. Два стакана с тяжёлым дном наполнились янтарной жидкость.

— Они действовали заодно, — сделал я глоток, на языке появились древесные нотки послевкусия, а горло и желудок обожгло. — Но потом... Ламия обрубила концы.

— Похоже, эта тварь работала не только с Шаразом, — кивнул Сумрачный Князь. — Он это понял и перед своей смертью успел поднасрать. Советник был тем ещё ублюдком, но хитрым ублюдком. Понял двойную игру и всё уничтожил. Вряд ли ты что-то найдёшь на ноутбуке, раз Ламия его не забрала.

— Согласен, но лучше перестраховаться. Тем более, что она действовала быстро. Понимала, что мы идём за ней по следу.

Бойцу Агилара хватило десяти минут, чтобы взломать пароль. Но, как и сказал мой старый друг, ничего найти на нём не удалось. Все данные были удалены.

Вероятно, Ламия перед убийством Советника сначала заставила его снять пароль, убедилась в отсутствии информации, а затем прикончила. Ноутбук ей уже не был нужен.

В таком случае: куда Шараз отправил всю информацию? Другим предателям? Если так, то зачем его убили? Слишком много нестыковок, но всё это похоже на то, будто все предатели ведут свою игру, а не действуют сообща. И если это так, то оно и к лучшему. По отдельности разобраться с ними будет проще.

— Отец! — забежал в кабинет один из вампиров. — Вам нужно это увидеть!

Мы с Агиларом переглянулись и быстрым шагом поспешили за вампиром, пока не оказались в подвале. Вот только здесь хранили отнюдь не еду или вино. Камеры с распахнутыми решетками предназначались для пленных, но все они были пусты, включая самую последнюю, куда резво направился Князь.

— Она была здесь, Альтиор, — глубоко втянул он влажный от сырости воздух. — Лисандру держали здесь.

Вампир посторонился и пропустил меня в камеру. Из всех удобств внутри неё были лишь колодки и ничего более. Подойдя к ним, я присел на корточки и поднял с каменного пола светлый, длинный волос и заметил следы крови. Засохшей, с маленькими лазурными бликами. Эльфийская кровь.

Внутри поднялась волна сжигающей ярости, кровь в висках запульсировала, а челюсти сжались настолько сильно, что был слышен скрежет зубов. Предвестник в ножнах, почувствовав через нашу связь моё состояние, угрожающе завибрировал. И без того тёмную камеру поглотила кромешная тьма с привкусом крови.

Я медленно выпрямился и крепко, но бережно, сжимая волос в кулаке, обернулся к Агилару. Парочка вампиров рядом с ним отступили на шаг, их глаза смотрели на меня со страхом. Сумрачный Князь старался держать лицо невозмутимым, но и в его глазах промелькнула опаска.

— Найди её, Агилар, — я подошёл к замершему на месте Высшему Вампиру и протянул ему волос. — Это приказ.

Он вытянулся, будто проглотил лом и аккуратно взял то, что поможет ему взять след.

— Сделаю всё, что в моих силах, Командир, — выдохнул он, впервые за сотни лет назвав меня тем, кем я считался в нашей старой команде. Агилар повернулся к одному из своих сопровождающих и совершенно другим тоном приказал: — Мне нужны инструменты! И кровь!

Глава 16

Ритуальная магия - уникальный инструмент в руках мастера. Её базы и основы знает каждый более менее обученный маг, но существуют и ответвления. Уникальные по своей природе ритуалы. Как секреты и тайны, которые передаются из поколения в поколение или как знания, добытые кровью и потом. Тот же ритуал Очищения знали единицы разумных во всех трёх мирах, а провести его могли и того меньше.

В моём арсенале было множество разновидностей уникальных арканов и ритуалов, но если требовалось кого-то найти, то не было никого опытнее Агилара.

Вампиры расставляли по контурам нарисованной мелом печати старинные артефакты. На вид часто похожие на мусор. Я точно видел осколок разбитого кувшина и потрёпанную, облезлую за сотни лет шелковую ткань. Трое сыновей Князя заняли свои места - ритуал мы проводили прямо в камере, где держали Лисандру - и стали погружаться в транс. Верхняя одежда на них отсутствовала, а бледные тела покрывали кровавые знаки. В темнице зазвучали протяжные песнопения, переходящие в бормотания.

За время подготовки я успел успокоится, но лишь частично. Ярость накатывала и отступала перед холодным разумом. Хотелось действовать, найти Лисандру, вытащить её из плена ублюдков и этих ублюдков разорвать на куски. Но я слишком давно топчу дороги трёх миров, чтобы идти на поводу у собственных эмоций. Кровавый Бог Альтиор умеет ждать. И я подожду. А потом уничтожу всех, кто ответственен за страдания Лисы.

Песнопения вышли на новую тональность. Завывания вампиров эхом расходились от стен подвала. Предвестник недовольно завибрировал, передав посыл в стиле: «Напарник, чего мы ждём? Эти кровососы ничего не найдут, пошли лучше всех убьём! Через сотни, а лучше тысячи, трупов найдём твою эльфийку!».

— Тысячи трупов будет мало, старый друг, — прошептал я, поглаживая рукоять меча, а проходящий рядом со мной вампир вздрогнул и опасливо стрельнул глазами в мою сторону.

Агилар пока не приступал к ритуалу и готовился. Он ждал, пока его дети «размягчат» ткань пространства и времени. В этом суть Алого Ока, которым и был знаменит Сумрачный Князь. Частичка крови, одежда с запахом, волос или какая-нибудь жидкость тела, он найдёт любого во всех трёх мирах. Нужно лишь подготовиться.

Двойка вампиров орудовала костяными кисточками, покрытыми символами Империи Арахор. У вампиров в давние времена также была империя, которую они построили и где достигли высот, как в магии, так и технологиях. И пусть после её падения остались лишь крупицы знаний, Агилар сохранил их. Не зря же его звали Князем.

— Командир, — подошёл он ко мне и слегка склонил голову. — Мы готовы.

— Начинай, Агилар, — коротко кивнул я.

Уголки губ Сумрачного Князя дрогнули и приподнялись. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять - он рад. Рад тому, что старый Альтиор вернулся и все три мира ждут резкие, стремительные перемены. И Агилар сделает всё, чтобы быть полезным. Как раньше. Как и всегда.

Разрисованный символами и полностью голый, Агилар зашёл в центр печати. Остальные вампиры присоединились к собратьям. Уселись по краям печати и вошли в транс.

— Ashasa o-o-orama faeta... — прозвучали первые слова о начале ритуала. Князь разрезал свои запястья острыми когтями. На печать упали первые капли густой крови древнего вампира. — Osalata o-o-orama shidar...

Пол под ногами мелко задрожал, в подвал темницы проник ледяной ветер, несущий в себе запах смерти. Заскрипели двери решеток, взметнулась пыль, а воздух словно потяжел и стал разряжённым, как на высокогорье.

Ткань реальности внутри печати начала плыть волнами. Кровь Агилара завибрировала и капли стали отрываться от пола, нарушая все законы гравитации.

Голос Сумрачного Князя походил на удары десятков барабанов, меняя тональность и звучание ежесекундно. Спустя минуту, кровь собралась в сферу размером с голову взрослого мужчины. От концентрации энергии Смерти железо в подвале начало гнить прямо на глазах. Камеры осыпались ржавой стружкой, кандалы постигла та же участь.

Медленно, будто каждое движение давалось ему с превеликим трудом, Агилар опустил внутрь кровавой сферы волос Лисандры. Раздался протяжный, болезненный стон всех вампиров, пребывающих в трансе.

И в тот же миг сфера распухла, после чего так же быстро уплотнилась. Кровь остановила свой бег, а затем в центре сферы открылся ужасающий глаз с перевёрнутым чёрным зрачком.

Агилар замер, пытливо всматриваясь внутрь глаза. По его виску пробежала капля пота, что говорило о серьёзной, изматывающей работе. Кровь с его запястий продолжала бежать, впитываясь в сферу и поддерживая ритуал Алого Ока.

— Срединный Мир... — могильным, чужеродным голосом промолвил он, также погрузившись в транс. — Вижу город за стенами... Штандарты с синими пиками на фоне чёрных башен... Запах серы и паленого волоса... Отголосок твёрдой надежды и стойкая вонь страха...

Я подошёл к печати и сухо спросил:

— Что ещё ты видишь, Агилар?

— Демоны... Много демонов... — был его ответ. — Они знают, что мы ищем её... Они боятся и дрожат... Имя Кровавого Бога шепотом звучит из их уст, подкреплённое ужасом прошлого... Вижу её... Раненная, но не сломленная...

Сумрачный Князь покачнулся, едва устояв на ногах и разорвав зрительный контакт. Сфера сразу же задрожала, чёрный глаз закрылся. Вся кровь опала на каменный пол, начав разъедать его подобно кислоте. Печать потухла, утратив силу, а вампиры повалились штабелями без сил.

Я подставил плечо старому другу и тот опёрся на него без малейших колебаний. Слишком уж много сил Агилар отдал ритуалу. Учитывая, что Князь сумел пробить грань между мирами, я вообще удивился, что он остался на ногах. Но он сделал то, что требовалось и даже зашёл дальше. Не просто нашёл место, где нужно искать Лисандру, но и дал понять - кто конкретно удерживает её. Демоны.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь стонами вампиров. Ритуал дорого дался детям Агилара. Их сила в разы уступала отцу, но они выложились на полную.

— Спасибо, старый друг. Ты отлично справился, – благодарно произнёс я.

— Делай, что должно... — слабо улыбнулся он. Ему определённо нужно было дозаправиться кровью.

— ... и не сожалей ни о чём, — вторил я, помогая ему выйти из печати.

Срединный Мир, значит... Давно моя нога не ступала на его дороги, но я скоро это исправлю и найду всех виновных.

***

Возврат в Милитариум, где находились врата в Срединный Мир, пришлось немного задержать. Агилару потребовался короткий отдых, чтобы отойти от ритуала, а также отдать все соответствующие приказы. Мы сошлись во мнении, что Марсель предателям более не интерес. Они провалились и второй раз нечто подобное устраивать здесь не будут. Точно не сейчас.

Своих детей Князь тоже оставлял здесь, в Милитариуме у него были другие, но зная своего старого друга - он пойдёт за мной в одиночку. С теми врагами, что попадались нам на пути всю прошлую жизнь, обычные вампиры банально не справятся. Пусть помогают по хозяйству, как любил говорить Князь.

Дворец, где находился портал в Милитариум, сильно изменился с того раза, как я оказался в Марселе. Верхняя его часть натурально перестала существовать, повсюду были следы ожесточённых боёв, а тела Перворождённых увозились пачками. Пройдёт много времени, прежде чем здесь всё отстроят и приведут в порядок.

Стражей портала постигла участь ещё страшнее, чем Перворождённых. Они - предатели, служащие предателям, а потому вампиры с ними не церемонились. По меньшей мере два иссушенных трупа в серых балахонах я увидел на носилках, пока мы шли по коридору дворца в сторону зала врат.

Ещё одна головная боль, ведь стражам придётся найти замену, но этим займётся Ифрит. Порталы Зазеркалья, как и Милитариум, его вотчина. Но я не сомневался - принц Летнего Двора с этой задачей справится без особых проблем.

Впрочем, временную замену нашёл Агилар. В портальной зале двое его сыновей, одним из которых я признал того пепельноволосого и плечистого вампира, которого видел при обороне замка, настраивали арку.

— Мой первенец в твоём мире, Альтиор, — Князь заметил мой пристальный взгляд.

— Не думал, что ты найдёшь замену Келосу, — искренне удивился я.

— Времена меняются, — пожал он плечами. — Меняемся и мы. Я скорблю по своему Первому Сыну, но обстоятельства требовали...

Я кивнул, слова тут излишни. Келос был для Агилара не просто Первым Сыном, а кровью от крови его. Истинным потомком, которому должна была отойти сила и власть Сумрачного Князя при его гибели. Но Келос умер в Срединном Мире в сражении со Скверной, а мой друг очень-очень долго не искал ему замену. И раз он сделал выбор своего наследника, то остаётся лишь порадоваться за него.

Переход в Милитариум прошёл штатно. Была у меня тень сомнений, что арку могли повредить те же стражи, либо же эманации Скверны, но проверка подтвердила - врата работали нормально.

Вот только стоило нам переместиться в зал переходов Милитариума, как вместо ожидаемого гула и суеты, что здесь царила постоянно, нас встретила совсем иная картина.

— Пропустите меня! Дайте нам уйти! Скверна! В Зазеркалье Скверна! ГДЕ ВЛАДЫКА!? ПОЧЕМУ ОН ПОЗВОЛИЛ ТАКОЕ?!Я оплатил переход! Я требую, чтобы вы открыли врата! Мамочка, мне страшно! ОТКРОЙТЕ ПРОХОД! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ НАС ЗДЕСЬ ДЕРЖАТЬ!

Десятки, а то и сотни голосов. Разумные набились в зал перехода, как килька в банку. Ор стоял такой, что дрожали стены. Страх витал в воздухе столь отчётливо, что его запах ощущался в полной мере. Жителей Милитариума поглотил дикий ужас от осознания того, что Скверна проникла в мой мир.

Сотрудники зала перехода пытались их успокоить, а минотавры в тяжёлых латных доспехах держали линию строя, не позволяя никому подойти к порталам. Среди суетящихся разумных я увидел и Анну — нифилима, что встретила меня здесь ранее. Она что-то объясняла группе похожих на выдр разумных, а те кричали и требовали в ответ.

Хаос... Да, Милитариум поглотил хаос и страх.

Вспышку портала никто не пропустил и на короткий миг все голоса стихли. Сотни глаз уставились на нас и если при виде меня разумные кое-как успокоились, то появление Агилара... прорвало плотину.

— ЭТО ОН! СУМРАЧНЫЙ КНЯЗЬ ПРИТАЩИЛ С СОБОЙ СКВЕРНУ! МЫ ВСЕ УМРЁМ! ВЛАДЫКА, ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ ЕГО?!!

Поднялась настолько мощная волна криков, что зазвенело в ушах. Агилар с невозмутимым лицом взирал на поглощённых страхом разумных, как и подобает древнему вампиру. Ему было абсолютно индифферентно, что те кричат и требуют. Для его сути разумного зверя они не более, чем пыль под ногами. Вот и вся разница. Жители Марселя важны для Сумрачного Князя, а все остальные идут по остаточному принципу и внимания заслуживают лишь те, за кем есть сила.

Я положил ладонь на рукоять меча и сделал два шага вперёд. Крики не прекращались, на линию минотавров давили взбудораженные переселенцы. Они хотели прорваться к порталам и готовы были пустить в ход оружие.

— ДОВОЛЬНО! — со сталью в голосе прознёс я, а моя аура поглотила всю портальную залу.

Народ затих и подался назад. Те, кто усиленно пытался пробраться через минотавров попятились, вжимая головы в плечи. Особо слабые духом потеряли сознание. Дети разразились плачем, а матери принялись успокаивать их.

— Ваш страх мне понятен, как и ваши опасения за собственные жизни, — я медленно прошёлся взглядом по их лицам и почти все отводили глаза. — Да, Скверна проникла в Зазеркалье, — толпа разумных вздрогнула, а многие побледнели. — Но здесь, в Милитариуме, вы в безопасности. Никто и ничто не посмеет навредить вам в стенах этого убежища.

— А как быть с Марселем, Владыка?! — подал голос разумный из расы Охотников. Их вид имел черты медведя с человеком, и такую же свирепость. — Моя сестра там! Позвольте мне пройти!

Народ зароптал, поддерживая того единственного, кому хватило храбрости заговорить.

— Марселю отныне ничего не угрожает, — посмотрел я в глаза этого разумного, который ростом и шириной плеч не уступал минотаврам. Седина в его гриве говорила о том, что это умруденный жизнью Охотник. — Вместе с Сумрачным Князем мы уничтожили Скверну. Город чист, а вампиры обеспечат его безопасность.

Охотник кивнул и расслабился. Мои слова успокоили его, всё же репутация Владыки Зазеркалья не пустой звук. Моё слово - закон и высшая инстанция. Если я сказал, что всё нормально, значит так оно и есть.

— Вы вольны уйти, никто вам мешать не станет, — продолжил я, заметив краем глаза удивление Анны и остальных сотрудников зала. — Но сейчас Зазеркалью не нужен хаос. Скверна питается им. Наша разобщенность, наши страхи, наша слабость - делает её сильнее. И пока я не разберусь в этой проблеме окончательно, для вашей же безопасности вам лучше остаться в Милитариуме.

Я сделал ещё шаг вперёд, заметив в дверях зала Бофура и появившегося из воздуха Ифрита. Принц Летнего Двора, управляющий Милитариумом, прибыл, чтобы разрулить ситуацию. Но раз я здесь, то нужно дать этим разумным то, что им необходимо и чего они ждут. Веру в завтрашний день и надежду.

— Волею своею и властью своею я объявляю в Милитариуме высшее право Последнего Оплота!

Толпа словно ожила и всколыхнулась. Разумные зашептали и стали переглядываться, а часть их согласно кивала.

Последний Оплот - высшая мера при угрозе Скверны. Место, где каждый найдёт укрытие и спасение, даже самый последний бедняк. Экономическая система, конечно, рухнет, ведь те же цены на отели упадут стремительно, как и возникнет потребность в огромных объёмах продовольствия для тех, кто решит остаться. А то, что большинство этих разумных придёт к этому заключению я не сомневался. Сейчас Зазеркалье не безопасно, а здесь есть управляющий, гвардия и Владыка, который спасёт их жизни.

Новость о том, что Милитариум стал Последним Оплотом разлетится стремительно, раз известие о Скверне уже дошло сюда. Скоро начнут прибывать сотни беженцев, как из Срединного Мира, так и из государств Зазеркалья. И всех их нужно обеспечить необходимым. По сути то, что я сделал, временная мера при военном положении. И заодно ещё один стимул лично мне, чтобы быстрее решить проблему со Скверной и предателями.

Народ стал постепенно рассасываться и лишь единицы решились уйти. Работники зала следили за порядком, а минотавры осаживали особо ретивых, которых ещё не отпустил страх. Бофур также занялся своей работой и общался с теми разумными, кто выглядел несоразмерно богаче остальных.

— Неприятное решение, но правильное, — кивнул Ифрит, встретивший меня и Агилара у западных дверей зала. Он пристально посмотрел на Древнего Вампира и сухо произнёс: — Здравствуй, Князь.

— Балем, — со всей той же невозмутимостью ответил Агилар.

Эта парочка не особо переносила друг друга. В своё время мой старый друг успел отдавить мозоли Летнему Двору, а те в свою очередь приложили руку к исчезновению Империи Арахор. Врагами их не назвать, слишком много времени утекло, да и с появлением Скверны приходилось действовать совместно, но друзьями они точно не являлись. Тут ещё стоит уточнить, что именно мы с Ромулом в своё время приложили уйму сил, чтобы Летний Двор и остатки вампиров стали временными, но союзниками в войне со Скверной.

Я не стал ходить вокруг да около, опустив все правила этикета и прочую муть. Посмотрел прямо в глаза Ифрита и задал лишь один вопрос:

— Лисандра была здесь?

Брови Балема приподнялись в удивлении, что случалось крайне редко. Ифриты вообще на эмоции скупы.

— Нет, Кровавый Бог, твоей помощницы не было в Милитариуме. Если бы она появилась в моих владениях, то я бы сразу об этом узнал. И я готов предложить хорошую цену за информацию о том, кто сумел меня обмануть.

Что и требовалось доказать, но мне нужно было точно подтвердить догадку. Демоны протащили Лисандру в Срединный мир как-то иначе.

— Тогда я знаю, кто нам поможет, — доставая телефон и открывая книгу контактов, произнёс я.

Глава 17

Милитариум.

Отель "Адмирал"

Последние дни у Мирака не задались от слова совсем. Постоянный страх за собственную жизнь, которая разрушилась в одночасье. Ужас, из-за которого владелец туристической фирмы, а теперь негласный пленник самого Кровавого Бога, упивался алкоголем в номере отеля.

Милитариум был не просто перевалочным пунктом для жителей трёх миров, а вполне себе автономным городом. Вот Мирак и пользовался его благами, обитая в отеле «Адмирал» уже трое суток. И пусть стражу к нему не приставили, но чёрт знал - за ним следят. Постоянно. Ненавязчиво. И столь профессионально, что лишь благодаря демонической чуйке, помноженной на паранойю и природную чёртову осторожность, он вообще подозревал это.

Разумеется, пребывание в столь богатом отеле требовало финансовых затрат, но благодаря той самой ситуации, из-за которой Мирак здесь оказался, деньги у него были.

— И как так вышло?.. — выдохнув облако перегара, вздохнул Мирак.

Тяжёлым взглядом он обвёл свой номер. Повсюду валялись бутылки всех мастей, от коньяка до водки и различных вин. Были здесь и глиняные сосуды из Срединного Мира, содержавшие ранее особую настойку. Всё же демону трудно опьянеть, но если задаться такой целью...

Мирак из раза в раз прокручивал в памяти свою жизнь, пытаясь понять одну простую вещь: Где он свернул не туда?

Вот вроде же всё хорошо. Бизнес достался от отца, пусть небольшой, но ушлый Мирак его развил и не знал бед. Клиенты шли, деньги не текли полноводной рекой, но и бедным демон не являлся. Мог позволить свозить жену и двух детей в ту же Италию, к которой его супруга тяготела.

Ну да, в отличие от Огненных Просторов, в той же Венеции по каналам текли не реки лавы, а прохладная вода. Не было никаких столкновений, сражений, криков и хаоса. Мир Владыки Альтиора вообще в какой-то мере был слишком аморфен и спокоен. Но это и подкупало! Безопасность! Вот, что желали эмигранты из других миров, прибывая в Зазеркалье!

И Мирак стал тем, кто частично приложил руку к разрушению этого небольшого - всё же Зазеркалье меньше того же Срединного Мира - но рая. Самого натурального рая для любого из разумных! Да, вклад в творящееся внутри мира Владыки был минимален, даже можно сказать неосознанный, но от этого не легче! Даже хуже!

А ведь с чего всё началось? Да с тех же родственников, чтоб свариться им заживо в котлах Разрывателей Плоти! Отец всегда говорил, что от оставленной в Огненных Просторах родни идут одни беды! То-то он сбежал из родного мира, прихватив мать Мирака с собой, невзирая на её беременность и опасность.

И вроде бы родня забыла, выкинула сбежавших из своей жизни. Ан, нет! В какой-то момент объявился этот чёртов кузен! Нашёл Мирака и присел на уши! Мол, мы же родственники! Я понимаю, что твоему отцу было тяжело! Да, я тоже не в восторге от наших и даже поругался с главой рода!

Кузен говорил много. Очень много. Его история нашла отклик в сердце пусть и хитрого, но отчасти доверчивого Мирака. Они с Лезаром, как звали кузена, были похожи. Оба брошенные. Оба отринутые родней.

Время шло, доверие между ними росло, да и кузен ничего не требовал. Он просто был рядом, помогал с бизнесом. Ну да, пропадал иногда с радаров, но неизменно возвращался! В лоно той маленькой семьи, какая была у Мирака! Его жена и дети обожали Лезара, ставшего по-настоящему родным!

От этих мыслей Мирак крепко зажмурился и с силой помассировал переносицу.

В горле пересохло, словно в пустыне. Чёрт нашарил рукой рядом с креслом очередную бутылку. Ловко вытащив зубами пробку, он выплюнул её прямо на пол и смачно приложился к горлышку. Огненная жидкость заструилась по горлу, проникла в желудок и вызвала очередной пламенный взрыв внутри.

Плевать ему было на то, что капли алкоголя стекали по его подбородку на шею и растянутую майку, заляпанную пятнами жира. Как было ему плевать и на витающее в помещение амбре, которое любого нормального разумного заставит скривиться.

С каждым глотком Мирак всё лучше понимал сложившуюся ситуацию. Да и сложно тут не понять, когда битый день прокручиваешь в голове всё то, что не замечал ранее.

Его использовали. Нагло, безжалостно, бескомпромиссно, и очень жестоко. Кузен проник в доверие, заручился той верностью, какую ждал, а затем... Просто играл. Лезар ведь не сразу обратился за маленькой помощью. Подумаешь, товар надо кое-куда перевезти? Мирак и так это делал, помогая тем же Ящеролюдам с их ПВЗ. Одна-две посылки роли не играли, а деньги кузен в отместку за помощь давал очень, очень большие! В пору было задуматься, что это уже звоночек! Но тут и жена на сторону кузена встала и детишки, которые получали подарки от Лезара. Та самая чуйка оказалась притуплена, обманута.

В какой-то момент Мирак даже и не понял, насколько возросли аппетиты кузена! Только здесь, в этом затянутом полумраком и провонявшем номере отеля он всё осознал. Как и то, что перевозки стали проходить мимо владельца тех самых автобусов, на которых они осуществлялись!

Пиком же всей картины стала ещё одна просьба. Нанять группу инкубов, что Мирак и сделал, да и работники лишними не бывали никогда.

И вот теперь Мирак тут. В Милитариуме. Пьяный в стельку и понимающий простую истину: Он в заднице! Глубокой и настолько тёмной, что из неё не выбраться ни при каких обстоятельствах!

Марсель атаковали заражённые. В Милитариуме хаос. Зазеркалье шатает, а на складе, принадлежащем Мираку, обнаружилась такая контрабанда, что всех ангелов Небесного Града не хватит, чтобы отпеть владельца туристической фирмочки.

А отпевать придётся, ведь Альтиор не прощает подобного. Одно то, что Владыка не казнил его прямо там, в стенах пыльного склада, уже благо. Но он непременно это сделает. Не зря ведь родители пугали маленьких демонят сказками о легендарной в трёх мирах Беспощадной Дюжине, во главе которой стоял сам Кровавый Бог.

О-о-о, да, истории похождений этой сборной солянки из различных разумных потрясали до глубины души любого. На фоне того, что те творили в старые времена, меркли любые другие сказки и мифы.

Да что там говорить, тот же Ромул, которого знали под прозвищем «Зверь», являлся братом Кровавого Бога и истинным ужасом для любого здравомыслящего разумного. Во всяком случае об одном его подвиге в Огненных Просторах знал каждый демон, ведь все они однажды, но могли узреть лик владыки их пылающего мира. Как и увидеть то, что у того не достаёт одного рога. Ромул лично оторвал его и чуть не прикончил владыку, тому лишь чудом удалось спастись.

И таких безумцев в команде Кровавого Бога было ещё десять, помимо Ромула и самого Альтиора! ДЕСЯТЬ!

Одного из них Мирак даже встретил в Милитариуме. Точнее, одну из них! Ту самую Малению! Проклятая Падшая! Повелительница Хаоса! Ненавистная всему Небесному Граду и выжившая вопреки их попыткам её уничтожить! Один только вид её милых черт лица чуть не стоил Мираку сердечного приступа!

Так что, да... Ему конец. Как не крути, но выбраться не выйдет. А потому оставалось сделать лишь одно - закрыть долги и отомстить. Семья в безопасности, Мирак напряг все связи, но смог через друзей вывезти их в Милитариум. Денег им хватит, не пропадут. В Зазеркалье сейчас небезопасно, а потому этот вариант лучший. Осталось сжечь мосты и сделать так, чтобы кузен пожалел о том, что сделал.

Поэтому Мирак ждал. Поглядывал раз в несколько минут на лежащий на тумбочке у кровати телефон, поглощал алкоголь и ждал.

И в тот момент, когда он собирался вновь приложиться к бутылке, телефон зазвонил, заставив чёрта вмиг протрезветь...

***

Не обращая внимание на творящийся на улицах Милитариума бедлам, который работники Ифрита постепенно приводили в порядок, мы с Агиларом шли по нужному адресу.

Моя речь о том, что Милитариум стал Последним Оплотом имела свои последствия, но это временно. Вскоре всё разрешится, уж в этом я был уверен. Маления, Бофур и Балем сделают всё, чтобы урезонить и успокоить разумных. Мне же предстояло встретиться с тем, кто поможет найти Лисандру.

Я не забыл о контрабандистах. Не забыл и о чёрте по имени Мирак, или Степан Георгиевич, как его знали мои создания. Его кузен, брат, сват, или кем он там являлся, осуществлял проходы через Срединный Мир и Зазеркалье. В обход Балема. И в обход врат перехода и защитного барьера.

Как? Хороший вопрос. Вариантов на самом деле было не так уж мало. Ритуал с жертвами, дар какой-нибудь истреблённой и забытой расы, от которой остался один представитель или же целого рода, скрывающего ото всех. И это лишь малая часть. В своё время мы с Ромулом и командой повстречали довольного много чудес и ужасов, а потому каждый из нас знал, что нет ничего невозможного для магии.

В отеле «Адмирал» царил сущий хаос. Весь холл был забит желающими заселиться или продлить своё проживание. Охрана и работники разгребали навалившиеся проблемы, а бледный швейцар на входе настолько был в шоке, что потерял человеческую форму. Он принадлежал к расе слаймов, оттого и перетекал из одной формы в другую, как желе, постоянно меняющее цвет. А уж когда мы с Агиларом поднялись по ступеням, тот вообще решил слиться с горшком цветка и не отсвечивать. Лишь маленькое щупальце вытянулось, открыло нам дверь и пропищало:

— Д-добро пожаловать!

Я кивнул и зашёл внутрь. Агилар невозмутимо прошествовал следом, осмотрел суетящихся разумных и покачал головой.

— Куда дальше, Альтиор?

Вывеску ресторана при отеле найти было несложно. Ещё бы, столько позолоты и кричащие цветные буквы сами намекали, куда нужно идти.

— Здравствуйте! — широко улыбнулась стоявшая за стойкой девушка в тёмно-синей униформе. Эльфийка, судя по заострённым ушам и бликам в радужке глаз. Казалось бы, что обстановка за порогом ресторана её нисколько не волнует. — Вы заказывали столик?

— Нет, — был мой короткий ответ.

— Тогда ничем не могу помочь, господа, — понурила она плечи, придав себе печальный вид. — Все места заняты в связи с обстоятельствами в Милитариуме. Заведение приносит вам свои извинения.

Я заметил краем глаза, как к нам спешил ещё один эльф. Мужчина в белоснежном костюме был настолько бледен, что принял вид ткани собственной одежды. Глаза навыкате, словно сейчас вылезут из орбит. Потный и перепуганный до чёртиков. И спешил он к нам, чуть ли не спотыкаясь.

— Господин, не передам словами, как наше замечательное заведение радо вашему прибытию! — сразу же запел он соловьём, остановившись напротив и склонившись чуть ли не в пояс. Девушка за стойкой распахнула рот в удивлении. — Да будет ваше правление Зазеркальем столь же долгим, а здоровье непоколебимым! Для меня честь лично...

— Довольно, — поднял я ладонь, прерывая этот словесный поток. Что раньше, что сейчас, терпеть всю эту притворную лесть не мог. — Выпрямись.

Тот, словно болванчик, вытянулся по стойке смирно. Капля пота стекала по виску, взгляд ошалелый и испуганный до ужасов. А уж когда он увидел оскалившегося за моей спиной Агилара, то тяжёло сглотнул и зажмурился, будто его сейчас будут убивать. Его сотрудница, а это был именно администратор или директор ресторана, и вовсе потерялась. Девушка начала бегать глазами и вообще не понимала, что здесь творится.

— Нам нужен столик. В тихом, уединенном месте.

— Р-разумеется, господин! — судорожно кивнул эльф, расслабил галстук и указал рукой в сторону зала. — Прошу, следуйте за мной!

— Не скучай, красавица! — Агилар задорно подмигнул замершей девушке, чем ещё сильнее её напугал.

В ресторане и правда был аншлаг. Стоял шум и гам, официанты носились везде и всюду. Звон столовых приборов, бокалов и разговоры сливались в какофонию звуков, оживляя это место. Стоило признать, довольно неплохое. Всё убранство ресторана соответствовало тому, что его содержали именно эльфы, любящие природу.

Казалось, что переступив порог ты оказываешься внутри ствола толстого и мощного древа, на что намекали стены, потолок и пол с древесными узорами. Повсюду на глаза попадалась растительность в виде цветов, лиан или веточек деревьев. В воздухе витал аромат хвои и свежескошенной травы.

— Вот, господин, прошу! — открыл резную дверь наш провожатый. Перед глазами предстало небольшое помещение со столиком и диванами. На стенах висели светильники в виде кристаллов, отдающих синим светом.

Стоило увидеть официанта, возникшего словно из воздуха за спиной управленца, как я вздёрнул бровь. Девушка в униформе была точь в точь похожа на ту, что стояла за стойкой на входе. Близнецы у эльфов что-то из разряда фантастики, они и так плохо плодятся из-за своей долгой жизни и короткого фертильного возраста, а тут аж близнецы!

— Чтоб меня, — Агилар тоже удивился, во все глаза рассматривая эльфийку. У той от такого пристального внимания налились краской щёки и кончики ушей.

Управленец понял в чём дело и позволил себе мимолётную улыбку. Рад, похоже, что смог удивить столь значимых по его мнению гостей.

— Всё за счёт заведения, господа! — провозгласил он, пока эльфийка раскладывала приборы. — Если желаете, я выставлю охрану, дабы никто не смел вас побеспокоить!

— Нет нужды, уважаемый, — положил я на стол стопку из трёх монет. Глаза управленца блеснули, а официантка замерла в причудливой позе передо мной с меню в руках. Взгляд её застыл на монетах. — Скоро к стойке у входа подойдёт ещё один гость вашего заведения. Представится Степаном Григорьевичем. Проводите его к нам.

— Всенепременно, господин! — молниеносно смахнув монеты со стола, расплылся в улыбке администратор, а потом обжёг жадным взглядом эльфийку. От него также не укрылось внимание Агилара в сторону сотрудницы. — Люсьена позаботится о вас и выполнит абсолютно любое... желание!

Намёк более чем понятен.

Я скривился, но эльф этого уже не видел и быстро убежал. Агилар же ухмыльнулся, покачал головой и вперился в меню. Дабы от него не отставать, тоже принялся смотреть, чем тут кормят. Как оказалось - многим, но на вкус и цвет.

— Эльфы, — фыркнул Князь, отчего стоявшая возле закрытой двери официантка насторожилась. — Вот как они жрут эту траву, Альтиор? Где мясо? Где кровь? Вот нахера мне салаты тридцати видов?

На словах «кровь» и «мясо» девушка вздрогнула, побледнела и постаралась сделать вид, что её тут нет.

— Не пугай её, Агилар, — я уже понял, что мой старый друг так шутит. Сумрачный Князь, как властитель своих земель и тот же самый Князь, как член моей команды очень сильно отличались. В зависимости от обстоятельств, разумеется. — Это дитя слишком молодо, чтобы понять твои бородатые шутки.

— Да-а-а? — протянул он с улыбкой, а затем посмотрел на деву у дверей. — Сколько тебе, цветок леса?

— С-сто девять... — пропищала та в ответ, не зная куда бежать. Сидят тут два индивида, пугают и ведут страшные разговоры, которые называют шутками!

Князь разочарованно цыкнул и вновь уткнулся в своё меню. Ну да, в её возрасте подоплёку юмора Агилара не понять. Уже не те времена, когда эльфы, самые известные «вегетарианцы» в трёх мирах, помнили о вкусе мяса.

Молодое поколение не знало бед голода Срединного Мира и всей эльфийской расы в частности. Как и о том, что по слухам, в небольшой период они были даже каннибалами, а также охотились на людей. Тёмные, жестокие времена, которым Князь был живым свидетелем и которые он не забыл.

Заказав себе несколько видов салата с разной заправкой, я также взял чайничек Златоцвета. Редкий чай, который производят лишь эльфы и в ограниченных количествах. Цена на него была астрономической, но даже с учётом слов управленца, моих трёх монет хватит с лихвой. Всё же тут градация цены шла в золоте, которым пользовались в Срединном мире, а монеты дороже в разы. Главное, чтобы не надули, а то есть сомнения, что в этом ресторане действительно заваривали Златоцвет. Но раз эльфийка ничего по этому поводу не сказала, а боялась она нас очень сильно, особенно Агилара, то можно не переживать.

Люсьена, как её называл управленец, приняла заказ и со вздохом облегчения убежала. Но надолго мы с Агиларом одни не остались. Буквально через десять секунд дверь вновь открылась и на пороге появилась сестра нашей официантки, а за ней знакомый мне чёрт. Вот только его внешний вид говорил о стабильном возлиянии алкоголя в последнии дни. А запах... То-то эльфийка морщила носик, стараясь при этом сохранить холодную невозмутимость.

— Как и было приказано, господин, — посторонилась она, пропуская Степана. — Приятного отдыха.

Дверь вновь закрылась. Воцарилась тишина. Мы с Агиларом смотрели на замершего на пороге чёрта. Тот смотрел на нас и стремительно потел. Предвестник, что был прислонён к спинке дивана рядом со мной, издал угрожающее урчание.

— Ну садись, Степан, — указал я рукой на диван Агилара. — Будем думать, чем ты нам можешь помочь.

— Как скажете... Владыка...

Склонив голову, будто ступая на плаху, чёрт уселся и старался не смотреть на прищурившегося Князя.

— Ты уже в курсе что случилось в Марселе, Степан? — положив локти на стол, немного устало спросил я и чёрт истерично закивал. — Значит, понимаешь, что от тебя сейчас зависит твоя же дальнейшая судьба?

— Да, Владыка...

— И ты сделаешь всё, чтобы помочь мне решить те проблемы, которые доставил Зазеркалью? — почти безразлично продолжил я. Это был даже не вопрос, а скорее утверждение. Судьба этого разумного меня особо не интересовало и он это прекрасно понимал.

— Всё, что угодно, — тяжёло вздохнул Степан, не поднимая взгляд.

Я переглянулся с Агиларом и удовлетворённо кивнул.

— В таком случае, слушай, что тебе следует сделать...

Глава 18

Степан попросил два дня на то, чтобы связаться со своим кузеном и устроить нам встречу. Как он это сделает меня не волнует, но чёрт клялся и божился, что не подведёт. Мне же оставалось лишь удостовериться, что тот выполнит поручение. В этом могли помочь Тени Милитариума.

Духи-стражи следили за Степаном с того дня, как он поселился в гостинице, и присылали отчёты Аарону. Читать там было особо нечего, за все дни владелец туристической фирмы ничего не делал, кроме как искал ответы жизни на дне стакана.

Агилар попросил дать ему время, чтобы навести порядок в поместье вампиров. По словам того же Аарона, грохот и крики там стояли такие, что мне в какой-то мере даже стало жалко Моргану. Вампирша, конечно, та ещё змея, но раз поместье в Милитариуме не захирело, то со своими обязанностями справлялась.

— Прошу, господин, — протянул мне новую тряпочку домовой.

Я с кивком благодарности принял её, смочил в маслёнке и принялся дальше чистить Линель - любимую винтовку брата. В этом не было нужды, Аарон и так следил за вверенной ему собственностью, но этот процесс успокаивал и позволял сосредоточится.

А подумать было о чём. Меня конкретно волновал вопрос, как именно демоны-контрабандисты смогли преодолеть барьер. Защиту я сделал идеальной, комар носа не подточит, но у них получилось. И были у меня догадки, что «проход» либо не один, либо не стационарен. По координатам, которые передал всё тот же Степан, вампиры Агилара всё проверили. Стамбул был главной точкой, но дети моего друга не нашли разрыва пространства. Никаких следов.

Вывод? Либо его закрыли, либо открывали, когда нужно. И если первый вариант был отчасти хорошей новостью, то второй - отнюдь. С этими демонами нужно разобраться, всё у них узнать, а затем вырезать эту опухоль. Безбилетники мне тут не нужны.

— Господин, — привлёк моё внимание Аарон. — Госпожа Маления прибыла...

Я вздохнул.

Этого стоило ожидать, всё же Тени Милитариума это её вотчина. Я бы очень удивился, если бы моя старая подруга не заметила происходящего.

Спустя несколько минут дверь моих покоев распахнулась. Домовой заблаговременно исчез, дабы не мешать.

На пороге стояла недовольная Маления. В брючном костюме серых тонов, уперев руки в бока, она прожигала меня взглядом своих изумрудных глаз, которые чуть ли не метали молнии.

— АЛЬТИОР! — рыкнула Падшая.

— И я рад тебя видеть, Маления, — коротко кивнул я, потихоньку собирая винтовку.

— КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! — ураганом влетела она в помещение, оказалась напротив меня. В нос ударил запах сладких духов. — ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ОТ ШПИОНОВ, ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ С АГИЛАРОМ В СРЕДИННЫЙ МИР?!!

— Не припоминаю, чтобы мне стоило отчитываться перед тобой в своих действиях, — спокойно ответил я, а затем поднял на неё взгляд и холодно добавил: — А потому - сбавь тон.

Воительница стушевалась, но едва заметно. Горячая и пылкая Маления иногда теряла связь с реальностью. Забывала, с кем говорила и кому дерзила. А уж сколько раз мне приходилось её вот так осаживать, одним лишь богам известно.

— Ты не позвал меня... — в нотках её голоса зазвучала грусть. Подтащив стул, она уселась рядом. — Почему ты оставляешь меня здесь, Командир? Я где-то тебя расстроила? Подвела?

Я опять вздохнул. Женщины остаются женщинами не смотря ни на какие звания и титулы.

— Нет, Маления, — был мой ответ. — Ты исправно выполняешь возложенные на тебя обязанности. Более того, я горжусь тобой.

Щёки воительницы покраснели, но она быстро скрыла смущение. Такие слова ей были приятны.

— Тогда почему? Я тоже хочу с вами! С тобой и Агиларом! Как раньше!

— А кто в таком случае будет помогать Бофуру и Балему? — хмыкнул я и судя по тому, как скривилось её лицо, она сама всё понимала. — Ты нужна мне здесь, Маления. От тебя многое зависит. Более того, Милитариум без тебя не устоит.

— Да ладно тебе, я ничего такого и не делаю... — фыркнула она, вновь оставшись довольной моим ответом.

Ключик к душе и сердцу воительницы я подобрал уже очень давно. Знал, что Маления очень любила, когда её хвалили и ценили заслуги. Не редкая проблема всех ангелов, в рядах которых она ранее была. Вот только тут ещё зависело от того, кто конкретно хвалил. Если бы это сделал обычный разумный, то Маления приняла бы это за издёвку и... ну, в таком случае результат бывал разный. От убийства до избиения.

— Какой у тебя план? Повяжешь контрабандистов, выбьешь из них дурь и убьёшь? — грациозно закинула она одну ножку на другую. — Пытки, истязания и крики?

— Это один из вариантов, — кивнул я. — Хочу узнать: как они проходят через барьер, откуда взяли Таргат и сосуды Скверны. Как связаны с предателями и культом Мёртвого Солнца.

— Лазаря навестишь? — как бы невзначай спросила она, но внимательно следила за моей реакцией.

— Думаю, мне будет не до этого.

Воительница покачала головой, всмотрелась в моё лицо и выдала:

— Ты всё ещё не простил его. Уже больше пяти веков прошло, Альтиор. Даже для твоей обиды этого достаточно.

— У подлости нет времени давности, Маления, — сухо ответил я. — Пусть этот некромант и дальше сидит в своём дворце. Чем мы дальше друг от друга, тем дольше простоит его любимый город.

— Он... выходил на связь три года назад. Спрашивал о тебе...

— Вот как? — вздёрнул я бровь. — Хотел узнать, сдох ли я в канаве?

Она прыснула со смеху, прекрасно понимая, как это нереалистично звучало.

— Интересовался, сможет ли приехать в гости... Но мы оба знаем, что он боится тебя, вот и спрашивал, как ты и чем занимаешься. Как часто бываешь в Милитариуме и всё такое.

— Плевать мне на него, — отмахнулся я. — Если хочет - пусть приходит, делить нам нечего.

Маления вздохнула, прекрасно осознавая - мира между нами с Лазарем не будет. То долгая история, завязанная на тяжёлом характере некроманта и моей роли, как командира отряда. Даже думать об этом не хотелось, есть дела поважнее. А если наши дороги всё же пересекутся, то Лазарь потеряет ещё одну челюсть. У него их все равно много.

Весь дальнейший день воительница решила побыть со мной. Не для того, чтобы уговаривать её взять с собой, а хотя бы просто приобщится к нашей миссии. Устала она от офисной работы, видно сразу. Но я и правда не мог её взять с собой, она нужнее здесь. Тут я говорил абсолютно искренне. А битвы... судя по тому, как стремительно развивались события, поучаствовать ей шанс представится.

— О чём думаешь, Альтиор? — подошла она сзади, пока я рассматривал огни города за тёмным окном. Аромат шампуня шлейфом следовал за ней.

Я обернулся и с улыбкой посмотрел на разгорячённую после душа воительницу в махровом белоснежном халате. Мокрые волосы, чуть заалевшие щёки. В красоте она могла посоперничать с любой из богинь.

— Думаю, Ромул был дураком, раз не понимал твоих намёков.

Она фыркнула и усмехнулась. Каждый в нашей команде знал, что Маления неровно дышала к моему брату. Вот только Ромул... Он был отличным воином, первоклассным охотником и магом. Лучший из тех, кого я знал и с кем скрестил клинки. Но в плане женщин мой брат был тем ещё тормозом. Как он любил говорить: «Я - воин! Я не знаю слов любви!».

Насколько мне известно, Маления так никого и не нашла. Ромул умер, а рана в её душе так и осталась, зарубцевавшись кривым шрамом.

— Как насчёт вина? Или ты в старых традициях не будешь пить перед миссией?

— Думаю, один бокал можно, — улыбнулся я ей. — Но только один.

Маления ответила своей улыбкой и быстрым шагом направилась из моих покоев в поисках вина с бокалами.

Я внимательным взглядом проводил её спину, покачал головой и посмотрел на винтовку Ромула, лежащую на столе.

— Скучает она по тебе, брат... — прошептал я. — Не переживай, я сделаю всё, чтобы она выжила... Даю слово...

***

Врата в Срединный Мир кардинально отличались от обычных порталов. Находились они в капитолии, являвшем собой мраморный храм старой, тёмной эпохи. В дань традициям и памяти о том, через что пришлось пройти всем трём мирам, архитекторы и строители сделали его таким. По моему приказу, разумеется.

Белые, монолитные стены, при одном взгляде на них давили на плечи. Высокие потолки, под которыми скрывалась темнота. Массивные, величественные колонны. Весь пол был выполнен в виде мозаики, складывающейся в причудливые узоры и символы.

Капитолий внушал трепет своим великолепием и пафосом, а каждая его часть была пропитана магией. Здесь, по сути, находился один из энергетических узлов всего Зазеркалья, поддерживающий работу врат.

Весь зал был поделён на секции. Всё же прибывшие в Зазеркалье разумные не просто проходили через врата и всё. Нет, следовало сначала пройти контроль, который осуществляли работники капитолия в специально отведённом месте. Затем оставить слепок своей ауры и души, который заносился в базы данных. После, каждого эмигранта отводили в зону карантина, где тех осматривали доктора и целители. Энергетический фон Срединного Мира и Зазеркалья отличались очень сильно. Я бы сравнил это с кислородным голоданием где-нибудь в высокогорье. Бывали нередкие случаи, что разумные теряли сознание после перехода. И пока эмигранты проходили карантин, им оформляли документы в администрации. На выходе получался специальный паспорт, нужная виза и всё. Эмигрант становился частью Зазеркалья.

— Ох, этот запах бюрократии и суеты, помноженный на вонь Срединного Мира, — вдохнул полной грудью Агилар, стоило нам оказаться внутри капитолия. — Давненько я не чувствовал его.

— Ещё надышишься, — хмыкнул я и указал подбородком в сторону специальной арки. — Пошли. Не будем терять времени.

Степан вышел на связь и рьяно убеждал, что всё в силе. Его кузен выдал координаты места, где им нужно встретиться, но я прекрасно понимал - это может быть ловушкой.

Причина встречи, которую назвал чёрт - обнаруженная в ящике контрабанда. До этого Степан был просто слепым звеном, но теперь, по плану, попросился в бизнес своего родственника. Вся эта история шита белыми нитками, а потому стоило быть готовым ко всему.

Балем знал, что сегодня мне понадобятся врата, а потому нас ждали. Работники капитолия провели последние приготовления и мы с Агиларом шагнули в огромную, пятнадцати метровую воронку. Прекрасно зная, что будет дальше, я заблаговременно прикрыл глаза. Но даже сквозь закрытые веки мелькали блики света, а в ушах звучал оглушительный треск молний.

— Тц-ц! Ненавижу порталы! — сразу же выразил своё мнение Агилар, стоило нам оказаться на другой стороне.

Я рассеянно покачал головой, сбрасывая помутнение перед глазами. Картинка плыла. Верх и низ менялись местами, как при головокружении. В висках пульсировала кровь, маленькая капля которой вытекала из носа.

Но это всё ерунда, по сравнению с тем, как моё тело отреагировало на магической фон. В Срединном Мире он был очень скуден, практически отсутствовал, от того и дезориентация.

— Держи, — бросил я Князю монету, которую тот ловко поймал.

— Вот это другое дело, — ухмыльнулся он, сжал кулак и с облегчением вздохнул. — Ещё бы литра три крови, ванну с пеной, кружку гномской огневухи и можно было бы жить!

— Вернёмся и возьмем у Бофура бочонок, — отмахнулся я. — У этого скряги в заначке чего только нету.

Зал врат Тимерана, как назывался этот город, в корне отличался от тех, что были в капитолии. Было видно, что разумные старались следить за порядком, исправно обслуживали храм и ремонтировали его, но вид всё равно удручал. Разруха и упадок чувствовались здесь в полной мере, как и во всём Срединном Мире.

Что тут говорить, нас по сути никто и не встречал, кроме парочки жрецов. Но и тем было настолько плевать, что на нас внимания не обращали. Они свою задачу выполнили, отправили в Милитариум группу тех, кто смог оплатить переход. Дальше храм будет простаивать, а переход заблокируется.

У нас с Агиларом было два дня, чтобы найти контрабандистов и Лисандру. Ровно через два дня Балем вновь откроет проход со своей стороны. Либо же придётся платить жрецам.

Покинув храм, мы оказались на его крыльце и остановились.

— Вот он, дом родной, — втянул Князь спёртый воздух. — Разруха, хаос, дерьмо и гниль. Как я скучал по этому.

Это он точно описал представший перед нашими глазами город. Когда-то Срединный Мир был прекрасен, богат реками и лесами, но теперь являлся лишь развалинами прекрасного прошлого. Небеса заволокли свинцовые тучи, изредка рассеивающиеся. Ветер горных долин Ар-Ангора трепал одежду и приносил с собой, как свежесть снегов, так и зловоние мертвечины.

Если бы здесь оказались люди, мои создания Зазеркалья, то они бы описали этот мир одним словом - Постапокалипсис.

Ранее величественный Тимеран был тенью себя прежнего. Высокие здания из бетона, стали и стекла походили на убогие памятники старых времен. Тех времен, когда Срединный Мир развивал технологии и добился многого, а теперь скатился в тёмное средневековье. Дороги разбиты, по ним лишь изредка ездили машины, но в основном кареты и повозки, запряжённые лошадьми. Магазины с лавками сочетались с одноэтажными домишками, бараками и халупами. На улицах то и дело можно было встретить палатки и шалаши, где выживали битые жизнью разумные.

Нищета, бандитизм, коррупция, власть сильного и угнетение слабого. Всё это было в Тимеране, где золото и власть были лишь у тех, кто мог сохранить это всё с помощью силы.

— Пойдём, Альтиор, — оскалился Князь, спускаясь со ступенек. Он был рад, будто ребенок, оказавшийся в парке развлечений. — Мне уже не терпится встретить каких-нибудь смертников, которые решат нас ограбить! Не отставай!

Я с улыбкой покачал головой, положил ладонь на рукоять меча и сделал шаг вперёд.

Что ж... Встречай, Срединный Мир! Кровавый Бог вернулся!