Владыка Пустоты 5

Глава 1

Москва. Императорский дворец.

Концентрация альва-частиц 41,1 на миллион

Подняв волну обжигающего воздуха, посреди зала для совещаний разверзся портал. Пожарский едва успел закрыться от вороха сорванных со стола бумаг, разлетевшихся в стороны, как из портала вывалился, держась за бок, государь Император.

С гримасой боли на лице, он рухнул на одно колено. Портал за его спиной схлопнулся, оставив после себя затрепетавшие шторы и кружащиеся листы отчетов. В нагревшемся воздухе разлился тошнотворный запах гари и альвы.

— Государь! — Пожарский бросился к нему, но тот поднял ладонь, останавливая его.

Опричник замер, не сводя глаз с его перчатки, с которой капала темная кровь. Видавший всякое, он ощутил, как по спине забегали ледяные мурашки. Никогда прежде Император, казавшийся ему всесильным, не представал в таком… жалком виде.

Его одежда была истерзан и прожжена, волосы растрепались, а на могучем, волевом лице виднелись следы копоти и царапины. Гримуар императорского кодекса болтался на одной цепочке, остальные были разорваны в клочья. Под рукой, которой он зажимал рану на боку, по одежде расползалось темное пятно крови.

Он тяжело дышал, сцепив зубы. Во всём чувствовалось, что его терзала жестокая боль.

— Вы ранены, сударь, я позову врача…

— Созывай Верховный совет! — зыркнув горящим взглядом, прохрипел он. — Сейчас же!

Пожарский на миг оцепенел. Верховный Совет из двенадцати великих князей Империи срочно созывался только в экстренных случаях. Даже во время войны со Швецией Император не призывал всех глав родов.

Заметив его замешательство, Император поднялся на ноги и решительно подошел к столу.

— Я дам команду, — спохватившись Пожарский подскочил к терминалу и начал вводить команды по закрытой сети. Император не сводил с него глаз, дыша как после тяжелого марафона. Краем глаза главный опричник заметил, как подрагивает его сжатый кулак.

— Сударь, что случилось в «Белогорье»?

— Катастрофа, — глухо ответил он. — Созывай всех боеготовых магов с кодексами, через пятнадцать минут они должны быть готовы выступить в бой. Тех сил, что сейчас остались там, не хватит надолго.

Рассылая один сигнал за другим, Пожарский украдкой открыл карту с данными альва-сканирования со спутников. Вся зона в месте нахождения «Белогорья» утопала в багровой сигнатуре. Альва-фон сейчас там был просто убийственный, не меньше семисот единиц.

И он продолжал расти.

Это могло значить только одно.

— Владыка пробудился, — голос Пожарского звучал утвердительно.

— У нас ещё есть время его остановить, — тяжело выдохнул государь. — Я сделал всё, что мог, но вернуть Вайнера не получилось. Черт возьми, созвать кодексов сюда, немедленно!

Он сорвал с оставшейся цепи гримуар и, хлопнув им по столу, прижал ладонь к закоптившейся обложке.

— Сирин! — гаркнул он. — Где ты, черт возьми? Сирин!

— Сбор объявлен, — отчитался Пожарский. — Через пять минут главы родов будут здесь.

Неприятный холодок в животе перерастал в увесистый кусок льда.

Воздух в зале заискрил, и во вспышке нестерпимо-яркого света возникла императорский кодекс.

И впервые в невозмутимом взгляде кодекса он увидел замешательство и страх.

— Мой господин… — начала она, как Император перебил её.

— Я не смог, Сирин. Порча уже проникла в него слишком глубоко. Трансформация уже необратима, — он до скрипа стиснул кулак и, сдвинув взлохмаченные брови, строго посмотрел на неё. — Значит остаётся только одно. Мы должны убить его, пока Владыка Пустоты не набрал полную силу.

Бледное лицо кодекса посерело, а сияющие голубым светом глаза словно потускнели. Выждав секунду, она молча кивнула.

— Владыка ещё слаб, у нас есть шанс. Я организую новую атаку, а ты собери все кодексы, какие сможешь, — добавил он. — Если не поможет и это…

— Мне подготовить обращение к хранителям остальных императорских кодексов? — вклинился Пожарский. Он знал, что это была крайняя мера. Просить помощи у сильнейших кодексов враждебных стран — то же, что расписаться в собственном бессилии. Как и то, что Император сперва сделает всё, что может, прежде чем пойти на такое.

— Подготовь, — кивнул государь. — Сейчас в руках Владыки мощь не одного, а полутора ядер, а если он найдет девчонку со второй половиной и объединит их, его уже никто не сможет остановить. Пожарский, организуй поисково-спасательный отряд, они проникнул в Белогорье и эвакуируют девчонку, если Владыка ещё не нашел её. Мы с Сирин отвлечём его сосредоточенной атакой.

— Понял! — кивнул тот, как тут же раздался сигнал тревоги. Три пары глаз прильнули к открывшейся голограмме с панорамной картой Уральских гор. Одна за другой на ней возникали мерцающие алые точки — очаги альва-порывов.

— Он начал открывать порталы… — прошептала Сирин. — Экспансия началась. Как тринадцать лет назад в Японии.

— Это не чёртова Япония, всё куда хуже, — император покачал головой. — Мы стоим на пороге глобального вторжения. Провалимся — и нас ждёт апокалипсис.

Он прижал окровавленный гримуар к поясу. Цепи, повинуясь току альвы, туго обвили книгу. Разорванные звенья со звоном стали собрались воедино. Отняв руку от раны, государь с гримасой боли обернулся к кодексу.

— Нам нельзя облажаться, Сирин. Мы должны убить то, во что превратился Ярослав. Действуй, немедленно.

— Слушаюсь… мой хозяин.

Склонив голову, она отступила назад и исчезла во вспышке портала.

***

— В камеру, живо.

Усталого вида худощавый охранник снял с майора Хошино наручники и кивнул на довольно просторную камеру с матово-белыми стенами. Поймав его холодный взгляд, она шагнула внутрь — и за спиной сразу вспыхнуло желтоватое ограждающее поле. Ноздри защекотал запах озона.

Ни решеток, ни замков. Только комнатка три на четыре метра и полное одиночество.

Снова.

Её скрутил тяжелый приступ кашля, во рту моментально разлился противный привкус крови. Согнувшись от пронзившей тело боли, она упала на колени.

— Эй, ты там живая? — раздалось сзади.

— Л-лекарства… — прохрипела она, сглатывая кровавую слюну. — В моих вещах… капсулы… дай…

— Цк, дерьмо… — глухо буркнул он и, пошуршав немного в её конфискованной куртке, выудил банку с лекарством. — Эти? Там осталась-то всего пара. Держи.

Пролетев через барьер, баночка упал рядом с ней. Хрипло хватая ртом воздух, Хошино свинтила крышку и торопливо проглотила капсулу. Приступ накатил с новой силой, так что ей пришлось упереться лбом в холодную кушетку и зажмуриться, чтобы перетерпеть пронзающую боль.

Наконец, капсула начала действовать. стараясь дышать ровно, Аями вытерла кровь с губ.

— Тридцать первый, возвращайтесь, — с треском помех ожила рация охранника. — Тревога первого уровня, общий сбор всего личного состава.

— Вот же дерьмо, — прошипел он. — Тридцать первый, иду, только сперва запру нашу изменницу.

Она оглянулась на охранника, вводившего охранный код силового щита. По коридору прокатилось это тревожной сирены.

Засевшее глубоко внутри неё волнение снова поднялось на поверхность. Если это связано с Ярославом…

— Что происходит? — Аями посмотрела на опричника. — Тревогу первого уровня объявляют только при начале войны…

— А тебе-то что? — хмыкнул он. — Тебе теперь хоть война, хот потоп — один фиг тут сидеть…

— Я — действующий майор Имперской Армии, — холодно ответила она. — В случае войны меня обязаны призвать, даже если я под подозрением…

— И что? — она равнодушно глянул на неё. — Даже если война, ты еле живая.

— А то, что за препятствие долгу военнослужащих тебя самого могут посадить, — заявила она. — Я знаю, у опричников есть своя система информирования, возьми альвафон и проверь!

Охранник посмотрел на неё, несколько секунд обдумывая услышанное. Недовольно цыкнул и достал альвафон. Она поднялась и подошла к барьеру, пытаясь увидеть, что на экране.

— Альва-прорывы на Урале, риск пробуждения Владыки… — пробубнил он, по-видимому, не особо разбираясь в смысле написанного. — Вот видишь, никакой войны. Так что сиди спокойно до суда.

— Там есть что-то про Вайнера? — выпалила она. — Ярослав Вайнер! Он есть в сводке?

— Есть, — усмехнулся тот. — Да не про твою честь. Твой дружок призвал Владыку! Теперь все войска и кодексы объявят на него охоту. Удружила ты нам, майор…

Издав смешок, он убрал альвафон и торопливо зашагал по коридору к выходу.

Едва его шаги затихли, воцарилась гнетущая тишина.

— Чёрт тебя дери… — прошептала она и попятилась от барьера, пока не уперлась в стенку. Ноги предательски дрожали.

Последние сутки голова шла кругом от обрушившихся на неё событий. И в центре был её ученик… Слава.

— Что же ты натворил, — прошептала она, сползая на пол.

Мир поплыл перед глазами. Ледяной страх сковал её тело, даже затхлый воздух в камере казался густым и отчетливо завонял альвой.

Всё было так же, как тринадцать лет назад. Всё повторялось, но теперь не в родной Японии, а здесь. Ужасы прошлого шли за ней по пятам.

— «Что же ты натворила, Аями?»

Она резко вскинула голову. Взгляд лихорадочно обшарил камеру: никого здесь не было. Но она отчетливо слышала голос, почти забытый отголосок из прошлого.

Чуть хриплый, строгий голос отца.

— Бред, — шепнула она. — Просто побочка от лекарства после алкоголя, я же…

Она осеклась. На секунду ей привиделась высокая сгорбленная тень, нависшая прямо над ней.

Ледяной ужас из прошлого мгновенно пробрал её до костей. Прижавшись к холодной стене, она слепо уставилась перед собой.

Видение не уходило.

Её отец… он был здесь.

— Аями, когда ты возьмешься за ум?..

Майор куснула себя за губу, пытаясь прогнать наваждение, но поднявшиеся из глубин памяти воспоминания, которые она старательно игнорировала все эти годы, прорывались наружу.

Голос отца был таким же строгим, как в тот день, когда они поссорились в последний раз. Тринадцать лет назад, в день начала Великого альва-прорыва.

Отец заведовал лабораторией альва-исследований при институте, в котором она училась. И, в отличие от дочери, всегда отдавался работе до конца. Один из лучших ученых Японии, автор десятка научных открытий, сотен статей, гордость и ум нации. Бескомпромиссный, дотошный и требовательный к себе и другим, он ждал идеальности и от дочери.

Она была столь непохожа на его, что едва ли могла считаться дочерью столь выдающегося человека. Взбалмошная и отвязная, она скорее умчалась бы в клуб с подругами, чем корпела бы в лаборатории, помогая отцу. В учёбе не блистала, зато регулярно попадалась дисциплинарному комитету, нарушая все мыслимые правила.

Иными словами, позорила отца как могла. И всё же, они с матерью старались изо всех сил, чтобы поддерживать идеальный образ семьи.

Вот и в тот вечер они повезли ужин задержавшемуся в лаборатории светилу науки. Но вместо благодарности Аями получила очередную волну недовольства, и не стала себя сдерживать.

— Ты опять провалила пересдачу! — бушевал он. — Когда ты повзрослеешь и возьмешься за ум, Аями?! Я больше не буду прикрывать тебя! Как ты собралась стать ученым с такими оценками? Ты позоришь семью!

— Дорогой, прошу… — мать попыталась их разнять, но её робкий голос они не слышали.

— А я не собираюсь! — огрызнулась она. — Знаешь что? К чёрту! Я не соглашалась быть идеальной пай-девочкой! Иди ты в задницу вместе со своими исследованиями! Если для тебя альва дороже нас с мамой, то к чёрту такую семью!

Она отчетливо помнила, как рванула к выходу из лаборатории, когда в альва-реакторе начался сбой. Отец бросился к приборам, но унять неконтролируемую реакцию у него не вышло.

Может, именно их скандал отвлек его от показаний приборов, а может, сама судьба сыграла с ними злую шутку…, но именно в тот момент произошел сильнейший выброс альва-излучения.

Даже сквозь толстенные защитные переборки она ощутила всплеск энергии. Всё здание озарилось жутким багровым светом, а через пару секунд защищенный корпус, прилегающий к лаборатории, взлетел на воздух в мощнейшем взрыве.

Багровое свечение залило всё небо, из недр дымящихся развалин поднимался громадный сгусток энергии, еще не обретший форму ядра альва-прорыва.

Половина ученых погибла на месте, вторая половина получила такие дозы, что незамедлительно начала трансформацию в альва-зомби.

Их с матерью спасло только то, что отец велел им укрыться в экранированном бункере. Но не его.

Когда они открыли двери бункера, чтобы сбежать, то первым, когда она увидела, был её отец… посеревший, исчерченный черно-оранжевыми прожилками, в изорванном и покрытом черной слизью халате. Он еще сохранял черты того ученого, которым гордилась вся страна.

Излучение превратило его в альва-зомби, но разум еще не распался до конца. Завидев их с матерью, он бросился к ним.

Семнадцатилетняя девчонка, растерянная и шокированная, она даже не успела среагировать, когда мать бросилась наперерез ему и закрыла дочь собой.

— Господи… — Аями зажмурилась.

Перед глазами снова встало полное слёз лицо матери, которую прижимал к полу обезумевший монстр с искаженным, залитым кровью лицом. Она снова слышала его рёв и чавканье плоти, разрываемой почерневшими зубами, скрежет когтей по полу и последний крик женщины, спасшей её ценой собственной жизни.

Вспомнила залитый красным светом коридор, по которому бежала от обезумевшего чудовища, некогда бывшего её отцом. Холод воздуха в легких, дрожь в ногах и бешеное сердцебиение. Торчащий из земли камень, и подвернувшуюся ногу, жесткий песок площадки и горящие адским светом глаза приближающегося монстра.

И три выстрела, вспоровшие тишину ночи и оборвавшие его существование.

— Прости… — вырвался из её груди сдавленный шепот. — Я подвела вас с мамой…

Уже потом она тысячу раз прогоняла в голове тот вечер, и придумывала тысячу вариантов всё исправить.

Но вместо этого был сильнейший альва-порыв. Всеобщая мобилизация, куда она пошла добровольцем. Бесчисленные полчища монстров и жесточайшие сражения. Отступления из городов, критические потери. И спасительная помощь от соседней союзной России, отправившей тысячи лучших магов в главе с тремя князьями.

Один из них и заметил храбрую девчонку, к тому времени уже ставшую не по годам опытным ветераном. Ей не давалась наука, но вот в искусстве боя и тактики ей не было равных. Её превозносили как героя.

Уже после победы, она узнала, что получила тяжелую дозу облучения. Что карьера в армии ей закрыта навсегда, но умелую девушку взял под крыло генерал Кирсанов и дал ей новую жизнь в качестве инструктора в суворовском училище.

И она сбежала. Подальше от места, где всё напоминало о семье и о том, как она подвела всех. Она словно умерла тогда, в ту ночь, в альва-лаборатории города Канагава. Вместе с родителями.

В госпитале её раны заросли, а альва-порча стабилизировалась. Но в душе так и осталась открытая кровоточащая рана.

Она знала, кто виноват в трагедии той ночи. И не простила себе этого.

Как только выдалась возможность, теперь уже майор русской армии Хошино вызвалась участвовать в боевых операциях. Она придумала предлог и разработала великолепную программу подготовки. Она рвалась в самые сложные операции, и неизменно выходила с победой.

Но едва адреналин от боя проходил, гнетущая пустота в душе возвращалась. Адреналин и алкоголь давали облегчение, но лишь временно.

А потом появился он.

Молодой, дерзкий и упёртый парень, от которого веяло чем-то особенным. Он привлёк её внимание сразу. И его горящий взгляд разжигал давно угасший огонь в ней самой.

Её Слава.

Аями погрузилась в него как в живительный источник, с головой. Поначалу невинные, их заигрывания очень быстро переросли в настоящую одержимость. Она соблазняла его, подвергала сложнейшим испытаниям и сама бросалась в пучину безумства, наплевав на последствия.

Здесь и сейчас она чувствовала себя живой. И сжигала вместе с собой молодого парня, вцепившись в него как хищница в раненую жертву.

— Прости… — беззвучно прошептала она, потянулась за банкой с лекарством и проглотила последнюю капсулу.

Новая доза. Скупое тепло расползлось по телу, ненадолго давая успокоение воспаленным нервам. Аями откинулась на холодную, жесткую стену и закрыла глаза.

Перед ней снова встала их ночь после выпускного экзамена.

— «Почему?»

Она лениво потянулась на мокрых простынях, ничуть не стесняясь наготы, и обвила ногами крепкое тело любовника. Вокруг постели была разбросала их второпях скинутая одежда, пустые бутылки шампанского и совсем свежее удостоверение офицера, на котором лежали кружевные трусики. Снаружи еще гремели салюты и слышались крики разгулявшихся выпускников. Они явно будут отмечать до утра, когда за ними приедут автобусы и развезут вчерашних кадетов по родным поместьям и городам.

Но эта ночь принадлежала им двоим. В последний раз. После долгих сомнений и раздумий, она твердо решила это.

— Так будет лучше для нас обоих, Слава, — ответила она и потянулась за бокалом. Отпив половину, с ехидной улыбкой пролила оставшееся себе на грудь и с наслаждением посмотрела за взглядом любовника, следившего за стекающей струйкой.

— Разве нам не хорошо вдвоём? — продолжил он, слизнув капли с её кожи. — Я могу остаться с тобой. У нас же отличная команда, ты и я, и Броня, Реми, Нина, Женя…

— Слава, ты не понимаешь, — она обвила его за шею и привлекла к себе. — Дело не в команде. И не в нас с тобой. пойми, ты… ты нравишься мне, но так больше не может продолжаться.

От этих слов её кольнуло в груди.

Она знала, что хотела сказать ему.

Аями использовала его. Цинично и грубо заткнула им зияющую пустоту в себе. Соблазнила и подсадила на иглу их отношений. Настолько, что теперь сама не хотела отпускать его. Как наркоман, пристрастившийся к дозе, она искала новой встречи, ждала её.

Ни алкоголь, ни секс не могли заменить этого дерьмового чувства нужности другому человеку.

И всякий раз, насытившись им и лёжа в его объятьях, она корила себя за то, что ломает ещё одну жизнь. Она видела, что парень влюбляется в неё всё больше. Страсть в нём становилась любовью, растущей с каждым днём.

Это приводило её в ужас.

Как и то, что она начала ощущать это в себе.

— С тобой хорошо, ты классный, надежный и умелый, — тихо мурлыкала она. — Но это плохо кончится для нас обоих. Ты должен идти своим путём. Возглавить свой род, стать князем, и что там еще делают настоящие князья…

— А ты? — он приподнялся, беспокойно глядя ей в глаза.

От его взгляда хотелось сбежать, отвернуться, сгореть со стыда. Но она выдержала.

— А я взяла достаточно, — Аями выдавила кривую улыбку. — Знаешь что, давай не будем об этом? До утра у нас есть еще куча времени. Ты хочешь провести его в спорах, или лучше возьмёшь все заслуженные трофеи?

— Я понял, о чём ты говоришь, — помедлив, Слава коротко кивнул. Один этот жест заставил её сердце разрываться. Парень хотел сказать что-то ещё, но она прижала палец к его губам быстрее.

— Слава, завтра мы расстанемся и у тебя начнется новая жизнь. Как и у меня. Это неизбежно как рассвет. И если ты всё ещё доверяешь мне, доверься и сейчас: это будет правильно. Так нужно.

Нужно ей, даже больше, чем ему. Нечестно больше держать его на поводке и водить за нос.

Их мимолетное увлечение зашло слишком далеко.

Сколько бы она ни бежала от прошлого, забываясь в его объятьях, сбежать не получалось.

Всё повторялось вновь. Её ошибка толкнула ещё одного человека в пучину. Превратила в чудовище.

Так же, как её отца.

Она должна была настоять в тот вечер! Насильно увезти, спрятать, сделать хоть что-нибудь!

— Прости, Слава, я… — она обняла ноги и уткнулась лбом в колени. — Я повела себя, как дрянь. Ты…

Её голос перебил шум в ушах. Казалось, сам воздух загудел, а может, это альва-поле?

— Майор Хошино! — сквозь вязкий гул послышался незнакомый голос.

Она нехотя подняла голову. Сквозь пелену слёз Аями увидела, как рассеялся тюремный барьер и в камеру вошла высокая фигура. Женщина с горящими голубым светом глазами и бледной кожей. Её лицо было знакомо.

Сморгнув наваждение, она едва не вскочила.

— Императорский кодекс Сирин!

Кодекс прижала палец к губам и помогла ей подняться.

— Аями Хошино, ты ведь хорошо знаешь Ярослава Вайнера, — Сирин не спрашивала, она утверждала.

Еще не до конца понимая, что происходит, майор кивнула.

— А что…

— Ты должна спасти его, — кодекс взяла её за плечи и сжала их. — Ярослав сейчас заперт в сознании своего кодекса, и если ничего не сделать, пробудится истинная сила Владыки из ядра в его теле. Тогда никто его уже не остановит.

Аями посмотрела на пустую банку, лежавшую у кушетки.

— Почему тогда я?..

Сирин подняла руку — и посреди коридора разверзся клубящийся портал.

— Между вами есть связь, — Сирин обернулась к ней и дернула уголком рта в слабой улыбке. — Только ты сейчас можешь спасти моего сына.

Глава 2

«Белогорье», центральная лаборатория.

Концентрация альва-частиц 394,8 на миллион

Сквозь стальные переборки донесся взрыв с поверхности, заглушая полный мучительной боли крик Карины Ленда. Десятки мониторов разом моргнули, едва не погаснув. И без того напуганные учёные, стоящие за терминалами, обернулись к Потёмкину.

Он разжал пальцы, давившие на виски прикованной к ложементу девчонки, и нагнулся к ней.

— Кончай упираться, Ленда. Ты же не самоубийца, зачем тебе терпеть это снова и снова? Я ведь все равно её получу, даже если выпотрошу твои мозги до последнего кусочка.

Он присмотрелся к бледному, усеянному бисеринками пота лицу девушки. Она судорожно хватала ртом воздух, на тонкой шее билась жилка. Карина разлепила веки и, скосив на него глаза, усмехнулась.

— Что… уже сдаешься? — выдохнула она, мутным взглядом ища его лицо. — Сил не хватает… сломать меня, а? Дава-ай, рискни…

Он поднялся, брезгливо отдернув руку. Девчонка откровенно бесила, до дрожи в пальцах. Но он невольно восхитился ею. Любой человек давно на ее месте уже спёкся бы, не выдержав нагрузки. Но дисциплине и самоконтролю нахальной пигалицы можно было позавидовать.

Он вытряхнул из неё буквально всё. От первый дней детства до их с Вайнером свадьбы и бурной ночи, он видел всё в подробностях. Но всё, что касалось лекарства, словно было заперто в сейф.

— Что ж, понятно, — с холодной улыбкой он надел перчатки.

Стало ясно. Ленда скорее умрёт, чем позволит ему забрать секрет. Силой его не вырвать. Тогда придется действовать по другому.

— Откройте оковы, — велел он. Ученые переглянулись, и в тот же миг протяжно завыла сирена: альва-излучение стало критическим. Из-под пола донеслись скрежет и взволнованное мычание.

А наверху вновь громыхнуло, да так, что на потолке оторвались два светильника и рухнули на пол, осыпав людей снопами искр. Кто-то отчаянно вскрикнул.

— Сударь, нужно эвакуироваться, пока мы ещё можем! — собрав волю в кулак, к Потёмкину навстречу вышел пожилой учёный в грязно-сером халате. — Мы не можем продолжать работу! Биореактор при таком излучении не даст чистой вакцины, приборы горят один за другим! Альва-фон слишком высокий!

— Господин Далин, вы слышите это? — Потёмкин указал пальцем наверх. — Сейчас над нами идёт бой Императора и его кодексов против Владыки. Они выигрывают для нас время, от нашей работы зависит будущее Империи! И вы предлагаете сбежать?

Его голос прервал протяжный скрежет стали и отдаленный грохот.

— Тестовые образцы взбесились, они ломают двери камер! — взволнованно выпалила молодая учёная, обернувшись к ним. — Наши ограничители не рассчитаны на такой фон, они выходят из-под контроля!

— Если будем медлить, сударь, они прорвутся в лабораторию, — старик кивнул на купол биореактора, полуутопленный в пол в центре зала. — Сейчас они все равно что животные, подавшиеся инстинктам. Они убьют всех, кто здесь есть. И тогда уже некому будет оправдывать ожидания Императора, господин Потёмкин.

Профессор взглянул на учёных: все до одного смотрели на него, ожидая ответа. В их глазах читался страх и надежда.

— Давай же, скажи им… — раздался голос Карины. Девушка приподнялась на ложементе и вытерла бегущую из ноздри струйку крови, оставив на щеке алый след. — Скажи им, что они здесь рискуют собой только ради того, чтобы ты вырвал из меня то, чего я не знаю!

Потемкин заметил, как старик, а за ним и остальные, выпучив глаза уставились на девушку. Спустив одну ногу с ложемента, она тихо рассмеялась.

— Что?.. — выдохнул он.

— Ты оглох? — бросила она. — Нет никакого секрета! Я не знаю формулу лекарства, потому что банально не успела его закончить!

— Тогда ты доделаешь его прямо сейчас! — зло прошипел он и, схватив её за руку, стащил с ложемента. — К терминалу, быстро! Все за работу!

Ученые нехотя повернулись, как сверху донесся взрыв такой мощи, что вся лаборатория содрогнулась. Пол покосился, и по нему со скрежетом и шумом покатились десятки кресел.

— Они повредили стабилизирующие устройства…

— Сейчас выровняется, за дело! — крикнул Потёмкин и подтащил Карину к терминалу. — Вводи установочные данные!

— Мне нужны мои образцы, — устало прошептала она, — Вы же изымали их…

— Загрузите образец в реактор! — скомандовал он. — Давай же, какие последовательности ты уже пробовала?..

Карина лениво посмотрела на экран, её дрожащие пальцы легли на клавиатуру и нехотя пришли в движение. Но едва она ввела пару строк, как по залу прокатилась сирена.

— Внимание всему персоналу, — раздался механический голос. — Уровень альвы критический, немедленно проследуйте на эвакуационные площадки…

— Надо уходить! — снова крикнул старик. За его спиной у терминала на колени рухнула молодая девушка и согнулась в приступе рвоты. Потёмкин взглянул на датчик: пятьсот семнадцать частиц на миллион, и уровень стремительно рос.

Липкий страх начал разъедать его уверенность. Старик был прав, если он будет медлить, они все тут подохнут. Он посмотрел на девчонку: Ленда щурилась на монитор, беззвучно шепча что-то и перебирая клавиши.

Горько было признавать, но стерва обманула его, сотню лет управлявшего альва-разработками Империи из тени, как пацана. После тех пыток, что он ей устроил, даже гений не смог бы работать.

Дело пахло провалом. Но он был готов продолжать.

— Никто не уйдёт, пока мы не получим вакцину, — процедил он и встал за терминал. — Шевели мозгами, Ленда. Твой ошейник…

Его голос потонул в грохоте отдаленного взрыва. Послышался натужный скрежет разрываемых решеток, а за ним — отрывистый стук. Словно металлические палки били по стальному полу коридора. И стук становился чаще.

— Они вырвались! — вскрикнула молодая учёная, отскочив от терминала как от огня. — Они идут сюда! Спасайтесь!..

— Я сказал, всем стоять! — рявкнул Потёмкин.

Но люди не выдержали. Охваченные паникой ученые со всех ног бросились к выходам. В одно мгновение началась давка, старика Далина едва не сбили с ног и оттеснили. На коже у многих уже виднелись четкие черные полосы — первые признаки зомбификации. В считанные секунды лаборатория опустела, оставив только двух ученых.

— Да у тебя просто команда мечты-ы… — протянула Карина и подошла к столу с образцами. Её дрожащая рука пробежалась по колбам и инъекторам, безошибочно отыскав образец альва-порчи. — Всё кончено, Потёмкин. Не будет тебе ни лекарства, ни армии альва-зомби, готовых убивать по твоему приказу…

— Заткнись, — процедил он, сжимая кулак, и покосился на бронированную дверь в лабораторию. Замки на ней были надежно закрыты, но от орды разбушевавшихся зомби это не спасёт. Он уже слышал, как химеры мчались по коридорам, спеша встретиться с тем, кто превратил их в гротескных чудовищ из плоти и механизмов.

— Слышишь? — с рассеянной, как у пьяницы, улыбкой Карина обернулась к нему и вставила колбу в инъектор. — Твои «тестовые образцы» идут за тобой. Кого ты сюда притащил? Альва-монстров с поверхности? Несчастных детей, которым твои люди вводили их кровь и гены? Кто же тут настоящее чудовище — эти химерические твари или ты, сотворивший немыслимое с ними?

— Ленда, ты когда-нибудь поймешь, что человечество за тысячи лет принесло в жертву миллионы ради прогресса, — сухо произнес он. — что с того, ели умрут десятки, чтобы жили миллионы?

— О-о, классный план, — выдохнула она, отбрасывая прилипшую ко лбу прядку. — Тогда ты скоро присоединишься с этим десяткам…

Словно вторя ее словам, в двери лаборатории ударило что-то тяжелое, оставив вмятину в толстой стали. Потёмкин взмахнул рукой — и мощный барьер окутал проход.

— Не будь дурой, у тебя последний шанс! Там, наверху, сейчас твоего мужа пожирает его же кодекс, превращая во владыку! Альва-вакцина может вернуть его и обратить процесс!

Он подскочил к девчонке и сгрёб её за плечи.

— Я всё видел, в твоей голове, мелкая ты дрянь. Тебе плевать на людей, на меня, на дворян и даже на своих подданных, но Вайнер — это другое дело. Я знаю, что ты к нему чувствуешь, сучка! Так спаси его!

Пылающий гневом взгляд встретился с её замутнёнными глазами.

— Нет никакого лекарства, — горько усмехнулась она. — Нет и не будет. Мы оба здесь умрём. Ты, я, он… и они тоже.

Раздался грохот и надсадный треск выламывающихся дверей. Потёмкин обернулся: в проломе показались серые тела со шлемами, закрывающими головы. Химеры, частично получившие броню, а частично нет, рвались внутрь, их стихийная магия била в стены и пол, прорываясь внутрь лаборатории. Щит пока сдерживал их напор, но надолго его не хватит.

— К чёрту! — крикнул он и отпихнул от себя плюхнувшуюся на пол девчонку. — Подыхай тут сама!

Скрипнув зубами, он рванулся к дальнему коридору.

Тяжело дыша, Карина посмотрела ему вслед и вытерла испарину со лба. Её мутило, тошнота стояла комком в горле, а ноги подкашивались. Было ощущение, что сознание Потёмкина всё ещё копошится в её голове, путая мысли и подменяя чувства.

— Черт, что ж ты так долго… — прошептала она и, спотыкаясь, бросилась к терминалу. Сморгнув стоявшую перед глазами пелену, Карина посмотрела на экран: последний образец из её лаборатории механизмы загрузили в реактор, всё было готово.

Нужно лишь добавить необходимые правки, и тогда…

В дверь снова ударили. Оставленный Потёмкиным щит разошелся сеткой глубоких трещин, дверь едва держалась под напором тварей. Она уже подняла руку, как на шее отчаянно запищал ошейник, а по телу прошелся электрический разряд.

Нет времени!..

Зашипев от боли, девушка снова уткнулась в монитор и спешно зашелестела непослушными пальцами.

Один шанс на миллион. Наконец-то она вводила ту недостающую часть, которую так тщательно и долго обдумывала всё это время. Недостающее звено, последняя корректировка… если не сработает и она, всему конец.

— Давай же, дава-ай… — закончив заполнять таблицы параметров и условий, девушка щелчком по кнопке отправила данные в систему. Реактор за её спиной загудел механизмами, внутри пришли в движение линзы и манипуляторы с инструментами, готовые облучать, вводить компоненты и соединять в одно целое новую формулу.

Лишь когда на панели загорелся индикатор начала работы, она ощутила облегчение.

И в тот же миг щит с треском разлетелся.

— Чёрт! — вскрикнула она и, быстро введя еще одну команду, рванулась к столу. Схватила инъектор с заряженным концентратом порчи и бросилась прочь из лаборатории.

Едва хлопнула дверь за её спиной, как раздался рев и треск магии. Химеры прорвались внутрь, и теперь будут осаждать реактор. Но времени должно хватить.

Не чуя под собой ног, Карина рванула по коридору вниз, на глубинный уровень тюрьмы. поворот, лестница, технический коридор… от бега сердце выпрыгивало из груди. Она уже не считала синяков, набитых, когда врезалась в угол или неловко ударялась об перила. Сбитые в кровь кулаки уже не саднили. она рвалась вниз, в крошечную лабораторию, где её впервые пытал Потёмкин.

Её с основной лабораторией соединял пневмолифт. По нему-то и отправится готовый образец вакцины, когда реактор закончит работу через пару минут.

Нижний ярус пустовал. Где-то вдали в тюремных коридорах слышались вой и шаркающие шаги, там наверняка были монстры. Но бояться было некогда.

Дверь в лабораторию была распахнута настежь. Терминалы не работали, один был разбит взрывом и оплавился. На полу виднелись следы крови и черной жижи, а вся дальняя стена была забрызгана слизью. Здесь был бой, но ни жертвы, ни победителя не было.

Дрожа всем телом, девушка подбежала к боковой панели с торчащей трубой пневмолифта. Огонёк на панели горел зеленым — ничего…

— Давай же, прошу тебя! — взмолилась она и сползла на колени. — Ты, тупая железяка, работай, или я тебя!..

Труба загудела, огонёк сменился на красный. Карина замерла, всё внутри неё сжалось от ожидания. Что-то летело сюда!

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда из-под потолка со свистом вылетела колба и остановилась у люка трубы.

Карина вытащила её и дрожащими пальцами извлекла одну-единственную стеклянную капсулу размером с палец. Внутри покачивалась бледно-желтая жидкость.

Вакцина.

— Нужно проверить, — сглотнув, она села у стены и, с величайшей осторожностью положив капсулу на пол, подняла инъектор с альва-порчей.

Силы были на исходе. Побег окончательно вымотал и без того выжатую девчонку. Отчаянно хотелось спать. Но от одной мысли, что нужно сделать дальше, всё это отступило прочь.

— Я ученый, — прошептала она, садясь на колени, и посмотрела на пузырёк, вставленный в инъектор. Его игла зловеще поблескивала в тусклом свете ламп.

У неё не было тестовых образцов. Не было ни мышей, ни пробирок, ни тестов, анализаторов — ничего. Только желание убедиться, что на этот раз она всё сделала как надо.

Шанс на спасение для всего человечества… и для Ярослава.

Руки предательски дрожали.

— Я — ученый, — повторила она, поднося инъектор к шее. — Я должна проверить свою вакцину… любой ценой.

Зашипел инъектор. Карина зажмурилась: по венам побежала ледяная жидкость, расползаясь по телу. Отняв шприц-пистолет, она скривилась от боли: холод моментально сменился обжигающим жаром, всё тело скрутила волна боли, тут же сменяясь слабостью. Она ощутила, как чужеродное нечто расползается по ней, проникает в ткани, изменяет их…

Разлепив веки, она посмотрела на руки — и едва не вскрикнула. Кожа серела на глазах, вены чернели и вздувались. Сквозь кожу начали поступать длинные ветвящиеся полосы, светившиеся альвой.

— Так вот как… это… — шевеля непослушными губами, произнесла она. — Как умирают…

Хотелось закрыть глаза и заснуть. Поддаться липкой черноте внутри, сдаться, наконец-то отдохнуть, не ощущать боли, не сопротивляться подступающей изнутри чужеродной силе, захватывающей тело.

Ставший ватным палец нажал на кнопку — и опустевшая стекляшка вылетела из инъектора.

— Не спать… — она до крови закусила губу. — Не спать!

Колба, где она? Все вокруг стало черным. Непослушные пальцы проскребли по полу, ища капсулу. Сквозь нарастающий гул она услышала, как зазвенела стекляшка, укатываясь куда-то.

— Черт!..

Карина зажмурилась, пытаясь отогнать подступившее отчаяние. Как теперь ее найти, где?

Неужели она так и умрёт?..

Сжав зубы, девушка вложила остатки сил и протянула руку, шаря вокруг. Пальцы уперлись в твердое холодное стекло — вот оно!

Молясь всем богам, чтобы это была не пустая капсула от порчи, она кое-как вставила её в инъектор и поднесла к шее.

— Слава!.. — шепнула она первое, что пришло на ум, и нажала кнопку.

Шипение раздалось где-то рядом, словно отдаляясь. Разбухшие черные вены даже не ощутили, как по ним побежала чужеродная жидкость. Вырвав иглу из тела, Карина сжалась, стискивая рукоятку инъектора как спасительную палочку.

Ничего не происходило. Ни жара, ни облегчения, ни боли.

Все чувства пропали.

Машинально опустив руку, Карина открыла плотно зажмуренные глаза. Черная пелена окутывала глаза.

Не помогло…

Ей хотелось усмехнуться самой себе. Но вместо этого она ощутила, как по щеке скатилась слеза и капнула на руку.

Горячая. Такая, что по коже расползлось тепло. В тот же миг тьма стала отступать, она приподняла руку — и увидела её силуэт. Изящные тонкие пальцы со сбитыми костяшками… и посеревшую кожу, медленно, нехотя возвращавшую теплый живой цвет. Чёрные линии отступали на глазах, словно кто-то стирал их ластиком.

Не веря глазам, она поднесла руку к лицу.

— У меня получилось… — выдохнула она, ощущая, как по щекам потекли горячие ручейки. — Слава, у меня получилось!

***

Несколько минут до этого…

— Госпожа, назад!.. — Роран обхватила Есеню и прижала к полу, накрыв собой.

Мгновение — и могучая ударная волна прокатилась по площадке, едва не скидывая их наружу. Мириады выстрелов из сотен открывшихся порталов пропахали площадку, сметая все на своем пути.

Шипя от боли, Роран обернулась: на их глазах в небо поднималась фигура, окутанная оранжевым светом. Над головой силуэта горело кольцо ослепительного света, окруженного пылающими четырехконечными звездами.

Кодексы, застывшие внизу в оцепенении, все как один смотрели на пробуждение нового Владыки.

— Мой брат…

Есеня подняла голову, глядя на нестерпимо яркое сияние существа, и прошептала.

— Это не Слава… это больше не мой брат…

Девушка ощутила, как у неё немеют ноги, а дыхание в груди сдавливает от страха.

Роран сощурилась, закрываясь от слепящего света. Существо в небе менялось, словно истончаясь и тая, как льдина на солнце. Фигура приобретала иные черты, словно из сияющего кокона прорастало то, что росло в нем все это время.

Свет вспыхнул вновь — и в небе, усыпанном мириадами оранжевых звёзд, осталась фигура Лиливайсс с горящими за спиной лентами из чистой энергии, за которыми угадывались силуэты спиральных копий.

— Она… поглотила твоего брата! — выдохнула Роран. — захватила и подчинила себе, как альва-порча…

— Не-ет! — Есеня вырвалась из хватки кодекса и бросилась обратно к двери в башне.

— Госпожа! — она бросилась за девушкой, как ощутила на себе взгляд существа.

Такой, словно вся энергия мира на секунду сфокусировалась на ней.

Владыка смотрела на них. И только сейчас Роран заметила в её руке половину кристалла, пылающего мягким светом.

Половинка ядра Ярослава? Если она достанет и вторую половину…

— Ты её не получишь! — проревела она, поднимая руку. Из воздуха во вспышке энергии возникло копьё и легло в ладонь.

Владыка двинулась к ней, как впереди вспыхнул бледно-голубой барьер, а в бок ей ударил сосредоточенный огонь нескольких зарядов.

— Роран, уведи девчонку! — крикнула израненная девушка с огненным мечом. — Мы задержим её, не дай ей завершить трансформацию, не дай захватить девчонку!

Владыка рванулась вперёд, разрывая барьер как тонкую бумагу, но кодексы возводили все новые и новые преграды.

— Скорее!

— Поняла! — кивнула та и рванулась следом за Есеней.

***

Передо мной разверзлась бездна. Не тот портал с черной жижей, откуда я черпал энергию раньше. Теперь это был целый океан непроглядной черноты, и я ощущал, как он приближается.

Как я падаю в него, удаляясь от света, лившегося сзади.

Бездна затягивала.

Я рванулся изо всех сил, но руки и ноги словно опутали клейкие нити паутины. Не вырваться.

— Лили!.. — крикнул я, вкладывая больше сил. — Лиливайсс!.. Да черт!

Барахтаясь как муха в сетях, я вывернулся назад, как увидел над собой яркую светящуюся точку. Она превратилась в женский силуэт, протягивавший мне руку.

Стиснув зубы, я схватился за её ладонь. Неудержимая сила потянула меня вверх, за спиной затрещали плети и нити паутины, бездна отступала. Силуэт поднял меня вверх, пока мы не остановились над подрагивающим морем черноты.

— Ты…

Силуэт обернулся ко мне, его свечение медленно угасло, давая разглядеть лицо. Я застыл, холодея6 белоснежные волосы, бледно-голубые глаза, и волевое лицо, на котором совершенно непривычно смотрелась слабая улыбка.

— Ярослав, — Сирин улыбнулась мне и подошла почти вплотную.

— Кодекс Императора, — хмыкнул я. — Какого черта ты…

Я осекся. Слова государя эхом отдавались в голове: «ты мой сын, наш с Сирин…»

— Так значит, вы нарушили запрет.

Она и бровью не повела, но я ощутил её колебания.

— У нас слишком мало времени, Слава.

— Мало? Когда и как мне узнать, почему моей матерью называют кодекс? Разве это вообще возможно, разве вы можете родить от человека?.. А как же проклятие альвы?!

— Слава, — она быстро прижала палец к моим губам. — Твою душу и сознание прямо сейчас поглощает Владыка Пустоты. Твой кодекс поддался альве и растворяет твою личность в себе. Если ты будешь медлить, то погибнешь.

Её слова ударили как гром. Лили, которой я доверил свою жизнь, которую спасал столько раз…

— Она не могла так поступить.

— Мы не можем знать, что творится в душе у других, — возразила Сирин. — Ты сейчас на грани между жизнью и переходом в океан кванты, Слава. Считай это «миром душ». Все души вашего мира, как и других миров, стекаются сюда, сливаясь воедино. иИх мысли, память, воспоминания — всё это здесь.

Она провела ладонью вокруг. И на миг я увидел сотни, тысячи крошечных искорок света — пузырей, в которых плавали картинки из чьих-то жизней.

— Альве нужен ваш мир. Она хочет захватить его, как десятки других миров, которые уничтожила до этого. Твой кодекс — лишь одна из её манифестаций, её аватар. Но сейчас Владыка Пустоты еще не набрала всей своей силы. Её трансформация ещё не завершена. У нас есть шанс…

— Шанс на что?

— Вернуть Лили назад, — ответила она, и её брови печально опустились. — У меня мало времени, Слава. Император приказал убить Владыку, и поверь, весь мир теперь сделает это главной целью. Я почти ничем не могу помочь. Лили отвернулась от людей не просто так, ты должен узнать, почему она сошла с пути и поддалась альве. Ты и твой кодекс крепко связаны. Если вернется она — вернешься и ты.

— Легко сказать, — я обвел взглядом мириады окружавших меня пузырей. — И что мне делать-то?

— Этот путь ты должен пройти сам, — печально ответила Сирин и протянула мне руку, на ее ладони слабо горел сгусток света. — Это всё, что я могу для тебя сделать. Это — моё ядро, кристалл альвы из моего тела. Я могу открыть для тебя проход.

Я посмотрел в её печальные большие глаза. Ни тени сомнений или колебаний. Но впервые в них я ощутил что-то до боли теплое и знакомое. Так смотрела на меня мать в ту памятную ночь, перед прощанием навсегда.

И в этот момент я понял, это — билет в один конец.

Сирин отвернулась — и перед ней раскрылся вихрящийся портал. На миг я увидел среди облачков энергии искаженное болью лицо Лили.

Лиливайсс… я вспомнил её откровение на балконе в одну из наших первых ночей, её шрамы и редкие обрывки фраз, за которыми скрывалась боль из прошлого. Она всегда держала в себе какую-то тайну, и это её ранило до сих пор.

Если она предала меня, у неё должна быть веская причина.

— Слава, — взволнованно произнесла Сирин, и в ее взгляде читалась мольба. Она не хотела меня отпускать. Её рука, державшая ядро, подрагивала.

— Обещай, что расскажешь мне всё, когда я вернусь с ней обратно, — произнёс я и решительно шагнул в портал.

Глава 3

Москва. Неподалеку от Церемониального Дворца.

Концентрация альва-частиц 21,6 на миллион

— Сколько народу, не проехать, — фыркнул Егор, утапливая педаль тормоза. Отцовский внедорожник плавно притормозил, едва не толкнув машину впереди.

— Кирсанов! — шикнула Софья, вцепившись в подлокотник. — Хоть тут веди нормально!

— Если тебе так не нравится, может, сама за руль сядешь? — огрызнулся он. — Я ж не виноват, что отец запретил мне водить.

— Ну, у него были причины… — робко сказала Руи с заднего сиденья, но тут же замолкла, поймав гневный взгляд Егора в зеркале заднего вида.

Наконец, машины впереди тронулись с места. Преодолев плотный поток, они свернули на объезд у дворца церемоний и поехали к жилым кварталам.

— Там вообще все собрались, — хмыкнул Егор, косясь на видневшуюся вдали парковку у дворца, плотно заставленную роскошными автомобилями. — Ой-ёй… Я один это вижу?

Софья и Руи одновременно посмотрели в окно. Громадный дворцовый комплекс слабо светился на фоне серого неба, затянутого облаками. И это была совсем не подсветка. Мощнейшая аура альвы окутывала всё сооружение и поднималась к небу сотнями светящихся линий.

— Вот это аура… — выдохнула Софья.

— Хех, конечно, — усмехнулся Егор, — Там же сейчас наследникам раздают кодексы. И так-то мы должны сейчас не гнать непонятно куда, а быть там. Получать эти чертовы гримуары, обретать новую силу…

Он вздохнул, стиснув руль.

— Жалеешь, что ты не среди них? — Софья кивнула на скрывающийся за домами дворец.

— Неа, — отмахнулся он. — Я ещё получу причитающееся мне по праву. У нас тут дело поважнее каких-то кодексов…

— Удивительно слышать это от тебя, — хмыкнула девушка. — Кто бы мог подумать, что такой, как ты, пойдёт спасать друга из…

Она осеклась. В груди сперло дыхание, а перед глазами снова встала картина недавнего прошлого. Седые шведские горы и равнина, заваленная почерневшими трупами альва-монстров. Вспышка ярче тысячи солнц, обжигающее сияние — и силуэт Кирсанова, закрывшего её собой от смертоносного пламени. Громадная скала, ударная волна, пыль и грохот…, а потом долгие часы тишины в каменном плену, где они вслушивались в дыхание другу друга, моля только о том, чтобы оно не пропало.

Она хрипло вдохнула, рука машинально потянулась к сумочке за ингалятором.

— Держи, — он повернулся к ней и протянул баллончик. — Что ты говорила?

— А… — она сморгнула наваждение и, сделав пару глубоких вдохов, покачала головой. — Ничего, ты прав.

За окном замелькали высоченные элитные жилые комплексы центрального квартала. В таких жили семьи военных, приближенные ко двору и княжеским домам люди, и просто состоятельные мещане.

— Нам далеко еще?

— Сейчас гляну, — Софья сверилась с картой. — Мы почти доехали, сейчас налево… Э, погоди-ка, стой!

— А? Ох ё!

Машина резко затормозила и вильнула к обочине. Ойкнув, Софья подняла голову.

Въезд в жилой комплекс перекрывал черный фургон, возле которого стояли двое вооруженных людей.

— Опричники, — цыкнул Егор. — И что делать?

— Вылезаем, — пожевав губу, сказала Софья. — Идём в обход, поищем, может не все входы перекрыты. Притворимся, что просто гуляем после клуба, или не знаю, сам придумаешь!

Все трое вышли из машины и, стараясь не привлекать внимания, направились мимо кордона охраны вдоль квартала.

— Девчонки, я вам покажу, как надо правильно отдыхать! — приобняв обеих спутниц, Егор заговорил так, чтобы его слышали опричники. — Мой отец — важная шишка у князя!

— Не переигрывай, болван! — натянуто улыбаясь, шепнула Софья. — Заметят же!

Егор украдкой посмотрел на охрану. Но им не было никакого дела до троицы. Притихнув, они прошли вдоль дома и свернули на другую улицу, окружавшую квартал. Но и там была охрана.

— Уроды… — процедил он.

— Ребята, а если здесь? — Руи кивнула на узкий проулок, заставленный мусорными контейнерами.

— А это идея, — Софья юркнула в проулок, потянув за собой обоих. — Быстро!

Они прошли вдоль грязных контейнеров, морща носы от букета мусорных ароматов, пока не упёрлись в решетчатые ворота, ведущие во внутренний двор.

— Есть! — засияв, Софья обернулась к друзьям. — Руи, да ты умничка!

— Ага, только тут замок, — хмыкнул Егор и подошел к воротам. — Дай-ка я…

Он поднял ладонь — сверкнув магией, в ней появился гранитный булыжник. Он примерился и ударил по замку. Сталь жалобно звякнула, но не поддалась.

— Так, еще разок…

— Погоди, ты пока его ломаешь, сюда на лязг весь двор сбежится, — Софья оттеснила его в сторону. — Дай покажу, как надо.

Она примерилась, сложила пальцы в кулак, оттопырив указательный, и приложила его к дужке.

— Смотри и учись.

На кончике её пальца вспыхнул огонёк, разрастаясь, пламя сфокусировалось и вытянулось в мощную узкую струю, как у газовой горелки. Софья сощурилась и прижала кончик огненного язычка к дужке. Металл быстро раскалился докрасна, пока не закапал тягучими каплями на асфальт. Вдобавок к мусорному букету в воздухе завоняло палёным железом и битумом.

Пламя пережгло дужку и замок плюхнулся на землю, источая белёсый дымок.

— Вот так! — смахнув пот со лба, Софья с торжествующей улыбкой открыла скрипнувшие ворота. — Ну что, идём?

Все трое скользнули внутрь двора и с опаской выглянули из проулка.

— Опричников вроде нет, — Руи обернулась к ребятам. — Куда нам вообще?

— Идите за мной, я знаю адрес, — Софья махнула им рукой и непринужденно вышла на дорожку. Они прошли мимо широченной детской площадки и направились к богато украшенным дверям подъездов, больше похожих на входы в особняки.

— Слушай, ты всю дорогу ничего не говорила, — догнав её, негромко сказал Егор. — Куда ты нас тащишь-то?

— Так, это где-то здесь, — она быстро подошла к широкой двери и, выудив из кармана альвафон, набрала код. — Вроде так… да!

Они вошли в подъезд и вошли в просторный лифт. Двери закрылись, кабинка поехала вверх.

— Вы много знаете о жизни Славы до универа? — спросила она.

Руи покачала головой.

— Откуда? — хмыкнул Егор. — Он вроде учился в суворовском, сам говорил. Его же туда сразу после предательства родителей засунули. А что там было, он не говорил. Это надо спрашивать у тех, кто с ним учился.

— Именно, — кивнула Софья. — Я тоже так подумала. И, как староста, навела кое-какие справки…

— Это каким образом? — сощурился Егор.

— Да просто использовала связи отца в армии и взломала имперский архив, — улыбнулась она. — У Славы нет дальних или ближних родственников, у кого он мог бы укрыться, да и там опричники наверняка бы его ждали. Зато он был довольно близок со своей наставницей в суворовском.

Лифт замер и открылся, заставив их притихнуть. Выглянув наружу, Софья огляделась и дала знак идти за ней.

— Близок — в каком смысле? — зашептала Руи, догнав её.

— Во всех, — тихо ответила она. — Опричники тоже знали это. Потому и нагрянули сюда, и оцепили квартал… так, где эта квартира?

Она подошла к неприметной двери. На полу лежала лента ограждения. Оглянувшись на остальных, девушка потянула ручку на себя. Дверь с тихим скрипом приоткрылась.

— Даже если его здесь не было, наверняка осталось что-то, что укажет нам, где он сейчас, — Софья сверкнула глазами и вошла в квартиру. — За дело!

Щелкнул выключатель. Коридор осветился тусклым желтым светом. Впереди виднелась светлая гостиная и кухня, заваленные разбросанными вещами, одеждой и бог знает чем ещё. Шкафы были открыты и вывернуты, их содержимое беспорядочно лежало на полу.

Софья поморщилась и, отодвинув ногой смятую банку из-под пива, прошла вглубь.

— Похоже, до нас тут уже всё перевернули, — заметил Егор, войдя следом.

— Обыскивали в спешке, — взволнованно прошептала она. — Вон сколько всего оставили…

Она замерла: в тёмной гостиной, заваленной хламом больше остальных, на диване светил экраном открытый ноутбук. Целый.

— За мной! — шепнула она и поспешила в комнату. — Осмотрите всё, я гляну ноутбук!

Евда все трое переступили порог гостиной, Софья заметила кое-что ещё, укрывшееся от первого взгляда. Оружейную стойку в углу комнаты, явно под что-то большое. А на ней — двуручный меч, украшенный тускло мерцавшим в полутьме алым камнем.

Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, словно кто-то смотрел прямо на них. Софья подняла руку, вливая альву. Тут же в тёмном углу шевельнулась неясная тень — и метнулась к ней.

— Осторожно!

Бешеная сила обрушилась на неё. Софья едва успела закрыться руками, как тяжелый удар швырнул её назад, прямиком на Егора. На миг она увидела темный силуэт с горящими альвой глазами.

Перед глазами мелькнула фигура Руи. Девушка молниеносно метнулась наперерез тени, занося горящий альвой кулак. Но едва она приблизилась, как тень крутанулась на пятке и ударом ноги отшвырнула Руи.

Девчонка ударилась о шкаф и сползла на пол.

Стиснув зубы от боли, Софья вскочила. В её ладонях вспыхнуло пламя, осветив тень. На миг она заметила лицо, как в ту же секунду тень неуловимым движением ушла с траектории, сближаясь. Острая боль пронзила живот, Софья закашлялась, скосив глаза вниз: в её солнечное сплетение воткнулся кулак, заставив девчонку рухнут ьна колени.

— Тварь!.. — поревел Егор и набросился на тень, сцепившись в схватке.

Софья сползла на пол, ловя ртом воздух. Помутневшим взглядом она видела, как Егор попытался схватить юркий силуэт. В его руке вспыхнула магия, осветив стройное женское тело напротив.

Он попытался ударить её массивным куском скалы, но незнакомка была быстрее. Ударом с разворота она сбила руку Кирсанова с траектории, изящно развернулась — и вторым ударом влепила ему кулаком в лицо. Егор пошатнулся, но удержался, слишком упрямый, чтобы упасть.

В голове мелькнуло: надо помочь, скорее! С трудом фокусируя зрение, Софья собрала альву с кулаке, готовясь ударить всей силой. Нужно лишь улучить момент, пока она занята боем.

Взревев от боли, Егор снова бросился в атаку. Незнакомка скользнула навстречу, коротким блоком отбила его кулак и свалила Кирсанова на пол.

Юркая тень остановилась, нависнув над парнем. Софья подняла руку, пока соперница, стиснув его горло, занесла кулак для удара…

— Наставница, стойте!.. — раздался крик Руи.

— Что? — женщина обернулась. — «Ласка», это ты?..

— Так точно! — кашлянув, девушка поднялась на ноги. — Это мои друзья, мы не собирались… Кха!

Софья заметила, как морок альвы сошел с женщины, открывая её лицо и силуэт. Женщина, на вид лет тридцати, крепко держала Егора за горло, прижав к полу, и с непониманием смотрела на них. Гнев и решимость в её взгляде сменились растерянностью.

— Какого хрена? — выдохнула она. — Откуда ты здесь? А эти кто?..

— Кхх… дамочка, вы бы… — прохрипел Егор, морщась. — Отпустили лучше…

— Госпожа Хошино, — Софья опустила руку, пламя в её ладони погасло. — Мы — друзья Ярослава Вайнера. Помните, мы были с ним в шведской кампании?

— А… Одногруппники! — она выпустила Егора и поднялась. — И чего вы решили вломиться ко мне домой?

— Тут такое дело… — потупилась Софья. — Позвольте, я объясню.

Включив свет, минут пять она рассказывала обо всём, что случилось с Ярославом, своих догадках и их общем решении помочь другу. Наставница, сев на диван и подобрав под себя ноги, внимательно слушала её. На её красивом лице отпечаталась усталость, было видно, что ей довелось многое пережить за последние дни. Но стойкость и сила воли сквозили и в её взгляде, и в позе, и в каждом жесте.

Софья невольно восхитилась ею. Женщина была старше её едва ли на десяток лет, источала ауру сурового бойца и командира.

— То есть вы трое решили спасти Славу? — спросила она, обведя взглядом стоящих перед ней студентов. — При этом не зная, ни где он, ни что с ним сейчас, так?

— Ну, да, — пожал плечами Егор.

— Ох, молодёжь, ну вы и… — она устало вздохнула. — И как вы собрались его вызволять, если втроём со мной одной справиться не смогли? Будь на моём месте опричник, вас бы давно застрелили.

Ребята потупились, виновато косясь друг на друга.

— Ладно, — вздохнула Хошино и поднялась. — Это была смелая попытка, отдаю вам должное.

— Мы хотели узнать, где он сейчас находится, — подала голос Руи.

— Поэтому и залезли, — кивнула Софья. — Мы не хотели ничего воровать или вроде того. Вы ведь знаете его лучше нас. Наверняка у вас есть доступ к имперской базе данных, или…

— Так хватит догадок, — Хошино подняла руку. — Да, мы со Славой виделись недавно. Он приходил ко мне, сюда, незадолго до обыска.

— Так его?.. — ахнула Софья.

— Не схватили, он ушел раньше, — та покачала головой. — Но легче от этого не станет. Сейчас он в «Белогорье», это такая огромная лаборатория профессора Потёмкина, где он исследует альву и ставит свои эксперименты. Там много чего творится, о чем Империи лучше вообще не знать. Слава пошел туда, чтобы спасти своих сестру и жену.

— Выходит… — сощурился Егор, как раздался тревожный писк альвафонов. Все трое достали устройства и посмотрели на кран.

— Общая тревога, да? — ухмыльнулась Хошино. — Первый уровень, так же, как при альва-прорыве.

— Как вы узнали?

— Выходит, охранник в тюрьме не врал, — женщина куснула губу. — В «Белогорье» сейчас происходит пробуждение нового Владыки, ребята. И этот владыка пробуждается через тело Ярослава.

Егор выпучил глаза, Софья беззвучно ахнула.

— Выходит, уже поздно? — проронила Руи.

— Кто знает, — усмехнулась она, вспоминая слова Сирин. Императорский кодекс точно знала, что его можно вернуть. Иначе бы не рискнула пойти против приказа собственного хозяина.

Она посмотрела на троицу и сощурилась.

— Скажу так. Я собираюсь помочь Ярославу, даже если придется делать это в одиночку. Но если вы настроены всерьёз, у нас будет куда больше шансов. Предупрежу сразу, — она снова обвела взглядом приободрившихся ребят. — Это не школьная экскурсия, и не лёгкая прогулка, как это было в Швеции. Вы не представляете, что значит противостоять владыке… и я пока не знаю. Мы можем умереть. Сейчас в «Белогорье» бьются сильнейшие кодексы и маги со всей Империи.

— Ну, Яр не побоялся рискнуть ради нас, вы же помните, — улыбнулся Егор. — Да и мы уже не дети малые. Справимся. Я иду при любом раскладе, не в духе Кирсановых давать заднюю, если обещал помочь. Девчонки, а вы как?

— Угу, — кивнула Софья. — Если бы не Слава, меня бы тут не было.

— Я иду с вами, — помедлив, ответила Руи. — Вчетвером мы справимся.

— Вот и славно, — кивнула Хошино и, взглянув на экран ноутбука, помрачнела. — Черт… опричники снова идут сюда. Ну вы молодцы, что расшумелись тут с магией! Собираемся быстро и валим! Руи, возьми вон тот чехол и запакуй меч, я за костюмом!

Руи тут же метнулась к стойке, подхватив массивный чехол с пола. Майор же, без особых раздумий стянув с тела футболку, вытащила из шкафа красно-черный боевой костюм и принялась облачаться прямо у всех на глазах.

— Хоо, я смотрю, у Яра губа не дура, — толкнув Софью локтем, ехидно зашептал Егор. Он пожирал взглядом голую спину и талию майора.

— Заткнись ты! — шикнула девушка.

— Чего застыли? — обернулась Хошино. — Хватайте рюкзак, припасы и марш на выход!

Ребята засуетились, выполняя распоряжение. Только сейчас, при свете, Софья заметила, что в общем бардаке выделялся приготовленный рюкзак и заботливо разложенные рядом пайки, аптечка и другие припасы.

— Скорее, они уже близко! — Руи пронеслась к выходу с мечом в обнимку.

— Идём уже, идём! — застегнув рюкзак, Егор поспешил следом. Софья заметила, как Хошино сдвинула висящую на стене картину и вытащила что-то из сейфа под ней.

Все четверо выскочили из квартиры и рванули к лестнице: лифт уже ехал на их этаж. Ураганом они спустились вниз и, убедившись, что снаружи никого, помчались через двор к воротам со срезанным замком.

Сердце в груди колотилось как бешеное, словно за ними гнались толпы альва-монстров. Бог знает каким чудом миновав патруль, они выскочили на людную улицу из мусорного проулка и поспешили к машине. Лишь когда они сложили все вещи в багажник, устроились в машине и Егор дал по газам, тревога немого отпустила Софью. Девушка шумно выдохнула.

— Что вы забрали из сейфа? — она обернулась к Хошино.

Та сунула руку за пазуху и вытащила упаковку из пяти запаянных одноразовых инъекторов. Каждый был подписан вязью японских иероглифов. Егор любопытно скосил глаза назад.

— Боевые стимуляторы, — негромко пояснила она. — В Империи таких не делают, да и в Японии уже тоже. мой отец работал на правительство, изучал альву. Это — один из результатов его работы. Вот, держите.

Она оторвала от упаковки по одному инъектору и раздала ребятам.

— Он усилит вашу магию и физические возможности в несколько раз, но действует всего сорок минут. И последствия применения, мягко скажем, очень неприятные, так что используйте только в крайнем случае. Я не шучу, эта штука может вас убить.

— Поняла, — Софья убрала шприц в сумку. — Если нам реально придется столкнуться с мощью Владыки, лучше уж иметь шанс на победу с такой ценой, чем вообще без него. Спасибо.

— Хоо, эта штука будет покруче альва-эссенции с вином, — хохотнул Егор. — Так куда мы едем? Где это ваше «Белогорье»?

— «Белогорье» — это летающий город, на машине туда не доедешь, — Хошино убрала свой шприц в карман костюма. — Езжай в военную часть третьего сектора в Подмосковье. Я дам координаты. И помолитесь, чтобы мой хороший знакомый согласился помочь нам.

— Хороший знакомый? — сощурилась Софья. — Если сам Император сейчас против Вайнера, кто рискнёт пойти против его слова?

— Тот, кому уже нечего терять, — майор взволнованно улыбнулась. — его светлость, господин Аракчеев.

Глава 4

Дворец Церемоний.

Концентрация альва-частиц 41,1 на миллион

— Ваше Высочество!

Взволнованно прижав к груди новенький гримуар, она побежала навстречу вышедшему из коридора цесаревичу. Сердце выпрыгивало из груди от радости. Десять минут назад она призвала кодекс и, к величайшей удаче, беловолосая девушка оказалась водного атрибута, как и её хозяйка.

Окрылённая успехом, она спешила поделиться радостью с Романом. Но замерла на месте, когда из коридора вслед за задумчивым наследником вышел высокий худощавый юноша с тускло светившимися глазами. На его бледном лице играла улыбка, а узоры на одежде неуловимо напоминали прожилки на телах альва-монстров.

— О, Екатерина, — рассеянно посмотрев на неё, Роман улыбнулся.

— Ваше Высочество, — она вежливо поклонилась и подошла к нему. — Я только что призвала кодекс, её зовут Гласия, а ещё…

Она осеклась: незнакомец, вставший рядом с наследником, скользнул по ней взглядом и посмотрел на кодекс.

— Вот как, — безразлично хмыкнул Роман. — Знаешь, наконец-то спустя столько времени я тоже призвал кодекс.

Он кивнул на стоявшего рядом юношу, который рассматривал её. Тот шагнул вперёд — так быстро и плавно, словно плыл над полом, — и с хищной улыбкой посмотрел на них обеих. На миг его глаза сверкнули зловещим алым блеском.

— Императорский кодекс Аластер.

От его взгляда по коже побежали мурашки. От него веяло неосознанной жутью, так что всё внутри неё вставало на дыбы рядом с этим кодексом.

— О, я рад, что у моего хозяина такая. одаренная знакомая. Надеюсь, мы найдем общий язык, — елейным голосом произнес он и шагнул навстречу, протягивая руку.

Смутный страх внутри перерос в тревогу. Морозова рефлекторно отпрянула, стиснув гримуар, а перед ней показался затылок Гласии: девушка мгновенно шагнула из-за ее спины, встав между ними.

— Госпожа, осторожно, — предупредила она, закрывая хозяйку собой. — С этим кодексом что-то не так…

Морозова застыла: ладонь Гласии дрожала.

— Всё дело в том, что это императорский кодекс, — равнодушно произнес цесаревич. — Разумеется, ты не понимаешь.

— Ваше Высочество, но когда вы успели? — ахнула Екатерина. — Я ведь был здесь с начала церемонии…

— Господа! — перебил её взволнованный крик. К ним подбежал слуга, красный от волнения. — Государь Император выступит с важным обращением через пять минут! Всем приказано собраться во дворе снаружи!

— Наконец-то, отец вспомнил обо мне, — хмыкнул Роман. — Идём скорее.

Морозова стиснула гримуар и поспешила к воротам наружу, куда уже стягивались десятки других наследников. В груди, где ещё чувствовалось жжение от проявившейся стигматы кодекса, нарастало волнение. Смутное беспокойство ощущалось во дворце еще до начала церемонии, но теперь она все больше замечала тревогу окруживших её наследников.

Сбившись вместе, маги и их кодексы высыпали на широкую площадку, окруженную живой изгородью. Здесь играла музыка и сверкали разноцветные огни, но от былой атмосферы праздника не осталось следа. Она заметила, как выходящие за своими хозяевами кодексы косились на Аластера — и отворачивались один за другим.

Едва все вышли наружу, как зажглись громадные экраны, расставленные вдоль живой изгороди, и на них появилось изображение Императора.

— Государь! — восторженно воскликнул кто-то, и тут же по толпе наследников прошел встревоженный шепоток. — Он ранен? Что происходит?..

Морозова пробилась через толпу к ближайшему экрану и с неровно бьющимся сердцем посмотрела на правителя. Когда она отдалилась от жуткого кодекса цесаревича, на душе стало немного легче.

— Граждане Империи, — загремел низкий, усталый голос государя. — Наследники. Вы — будущее Империи, и сейчас, когда вы в большинстве своём получили ваши кодексы, обрели новую силу, наступает ваше время. Империя вновь столкнулась с испытанием. Возможно, самым суровым в её истории.

Его тяжёлый, утомлённый взгляд смотрел в самую душу. Морозова ощущала, что он стоит перед ней, обращается лично к ней. И наверняка сейчас так чувствовал каждый из окружавших её молодых магов.

— Неужели война?.. — раздался сзади тревожный шёпот.

— Я объявляю всеобщую и тотальную мобилизацию, — чеканя каждое слово, произнёс он, и эхо его голоса раскатилось по окрестностям. — Каждый маг, каждый наследник с кодексом, каждый солдат, способный держать оружие, отныне мобилизован на войну с нашим извечным врагом. Альва сделала свой ход и пробудила нового Владыку. Он не отступит и не сдастся, пока не уничтожит последнего из людей на земле. Это не война за власть или территории. Это — война за выживание людей как вида и всего живого на земле.

Повисло гробовое молчание. Гнетущее настолько, что Екатерина различила свист ветра в пожухлой траве.

Выдержав паузу, чтобы люди осмыслили услышанное, Император произнёс.

— Те, кто получил кодексы — немедленно явитесь к Императорскому дворцу. Остальные же — сражайтесь с каждым альва-монстром, которого увидите. атака неизбежна, и первая волна начнётся в любую минуту. Да поможет нам всем Всеотец.

Изображение пропало, и вместе с ним площадка наполнилась взволнованным гулом.

— Поверить не могу… — Екатерина обернулась, ища взглядом Романа, но среди бледных, испуганных магов его уже не было.

В это самое время он уже бежал через опустевший дворец к парковке.

— Чёрт знает что, — фыркнул цесаревич, ненароком касаясь висящего на поясе гримуара. — Машину мне, быстро!

— Не спеши, хозяин, — его плеча коснулась ладонь кодекса. Роман обернулся.

— В чем дело?

— Ты только что призвал кодекс, нам обоим нужно восстановить силы и завершить ритуал, — вкрадчиво произнёс он. — Спешить не нужно, иначе выйдет лишь хуже.

— Но другие наследники… — начал Роман.

— Пусть сами разберутся с владыкой, — перебил он. — Тем более, что здесь происходит кое-что куда интереснее.

Он кивнул на проход, в котором виднелся парк и заполненная людьми площадка. Раздался низкий отдаленный гул, словно над ними пролетал самолет. воздух потемнел и сгустился, словно стал вязким, как смола.

Внезапно всё снаружи осветилось багровым светом, воздух разорвала сверкающая трещина- и прямо посреди деревьев разверзся громадный клубящийся портал.

— Во имя… всего, — выдохнул Роман. — Откуда?..

На его глазах из громадного портала один за другим показались альва-монстры и ринулись на опешившую толпу.

— Экспансия альвы началась, — произнёс кодекс дрожащим от возбуждения голосом. — Начало великой войны, такой же, как сто лет назад.

***

Машина свернула с трассы и помчалась по узкой дороге среди леса, пока впереди не показались зарешеченные ворота воинской части. И их там уже ждали.

— Притормози-ка, — велела Хошино, едва они подъехали к воротам, и приложила к уху альвафон. — Добрый день. Да, это я. Мы на месте.

— Вы уверены, что нас вообще пустят? — Егор посмотрел на солдат с автоматами наготове, перегородивших им въезд. Но не прошло и минуты, как они быстро опустили оружие и, открыв ворота, жестами велели им проезжать.

Машина проехала через заграждения и, следуя за одним из солдат, направилась к парковке.

— Глуши мотор, выходим, — велела майор. — Говорить буду я, а вы слушайте и выполняйте, ясно? И никаких шуток. Мы здесь люди лишние и испытывать терпение хозяев не будем.

— Хорошо, -кивнула Софья и строго глянула на Егора. — Ты понял, Кирсанов?

— Да что опять я-то? — возмутился он, но продолжать не стал.

Вся четверка вышла из машины, а к ним уже шел высокий седеющий маг в побитой жизнью форме. Софья заметила на его плечах погоны генерала, на груди мужчины поблескивали значки рода и воинского статуса. К ним шел глава рода Аракчеевых, собственной персоной.

— Александр Львович, рада вас видеть, — Хошино пожала ему руку. — Ещё раз благодарю за вашу помощь.

— Не стоит, — сухо отмахнулся он. — Все здесь?

Аракчеев пристально посмотрел на всю троицу за ее спиной, задержав взгляд на ком-то одном.

— Да, в сборе, — кивнула она. — Как обстановка, есть изменения?

— Туман войны, — всё так же кратко ответил он. — Собирайтесь и за мной, времени мало.

Подхватив вещи, они пошли за Аракчеевым на другой конец базы, где виднелись обнесенные оградой вертолетные площадки. На одной стоял вертолет и лениво вращал лопастями, прогревая двигатели. Низкий гул турбин заставлял воздух вибрировать в груди.

— За мной, сюда, — Аракчеев зашел в небольшой ангар, где у входа их ждали два человека в летной форме имперских ВВС.

— Александр Львович, — не дожидаясь, пока они зайдут, начала Аями. — Позвольте, я объясню…

— Не надо, — отрезал он. — Я уже всё знаю. И про то, что случилось в Белогорье, и про Ярослава, и что тебя ищут опричники…

Он строго зыркнул на неё, так что она невольно вжала голову в плечи. Ребята, шедшие следом, невольно напряглись. Но всё же зашли следом за ним в ангар. Там, среди верстаков и шкафов с амуницией, стоял длинный стол, приковавший внимание спутников.

— Здесь — вся необходимая экипировка, — он кивнул на стол с лежащими на нем боевыми комбинезонами, автоматами и мечами. — Одевайтесь скорее. Все аптечки и снаряжение комплектны.

— Эм… — начал Егор, но получил локтём от Софьи в бок. Та шикнула на него и, улыбнувшись, кивнула Аракчееву.

— Спасибо вам за помощь!

Ребята подхватили вещи и один за другим направились в закрытые кабинки. Хошино подняла на стол свою сумку и принялась раскладывать содержимое.

— смотрю, ты не спешишь, — хмыкнул он, глядя на майора.

— Я до сих пор не верю, что вы согласились помочь, — она пожала плечами и достала свой ярко-красный комбинезон с черными полосами. — Помнится, раньше мы не то чтобы очень ладили… вы как-то раз даже грозились уволить меня, а весь мой отряд распутстить. Мол, лучше создать еще один отряд штурмовиков, чем каких-то непонятных бродяжек.

— Было дело, — кивнул он. — Считал, пока один из твоих бродяжек не сошёлся с моей дочерью, а потом они вместе победили Владыку Грома.

Она молча посмотрела на благодетеля. Аракчеев смотрел в сторону, задумчиво теребя значок рода на груди.

— Отец всегда очень переживал за Аню, — неожиданно начал он. — И когда Вайнер вернулся, когда мы допросили его. кхм. Он видел её последние минуты жизни глазами Вайнера. И сердце не выдержало. Через неделю отца не стало.

Аями остановилась, наполовину стянув с себя одежду.

— Соболезную, — глухо сказал она. — Великий был человек. С железной волей, и невероятно упрямый. Я бесконечно уважала его.

— Как и я, — кивнул генерал. — Так что, знаешь… я должен этому парню. Может хоть так я сделаю для него что-то, что он сделал для нашей дочки. Но учти, майор, я не смогу всегда прикрывать вас. Император послал мою дочь на смерть, это — малое, чем я могу ответить.

— Поняла, — кивнув, она продолжила облачаться. — Скажу вам прямо. Я не знаю, сможем ли мы вернуть Славу. Любое дело с альвой — это всегда лотерея. Но если есть хотя бы один шанс, я сделаю всё, что возможно.

Заканчивали они уже в полной тишине. Не прошло и пяти минут, как ребята вышли из ангара в полном боевом облачении и направились к вертолету. Впереди, держа в руках ножны с массивным двуручным мечом, шла майор Хошино. Закинув вещи в открытый люк вертолёта, она помогла Софье подняться и залезла следом, после чего обернулась. Егор и Руи шли чуть позади, а за ними шел и Аракчеев.

Вертолёт оживал, турбины раскручивались быстрее, а лопасти торопливо засвистели в терпком, отдающем запахом керосина воздухе. Егор поспешил к ним, оставив сводную сестру позади.

Она дернулась за ним, как рука князя остановила её, придержав за плечо. Девушка обернулась, и Аракчеев приблизился вплотную, зависнув над ее ухом.

— Руи Такеда, объект два три три девять, — чётко и быстро заговорил он прямо ей в ухо. — Инициация протокола «Рэйден».

Девушка словно запнулась, замерев на месте, её взгляд на миг остекленел. Аракчеев сильно сжал её плечо и заговорил снова, чеканя каждое слово.

— «Паллиатив», «трёхгранный», «неизбежность», «грибница», «хризолит», «тридцать восемь»…

Её кулак сжался так, что ногти пробили кожу. Заметив реакцию, Аракчеев кивнул. Вытащив из кармана альвафон, он вложил его в ладонь девушки.

— Ожидай команды на активацию, «Рэйден». Иди с ними.

— С-слушаюсь, — кивнула она. Князь разжал её плечо — и девушка поспешила к вертолёту, сунув альвафон в карман.

— Залезай, Егор! — майор протянула руку Кирсанову. Тот ловко забрался в вертолёт и обернулся. Руи, бежавшая следом, ловко запрыгнула в открытый люк и устроилась на кресле рядом.

— Готовы, можем взлетать! — крикнула Хошино в микрофон. Створка люка закрылась и вертолёт, качнувшись, оторвался от земли.

Князь Аракчеев поднял голову, провожая поднимающийся вертолёт, как в его кармане завибрировал альвафон.

— Да.

— Доложи ситуацию, — в трубке раздался знакомый волевой голос, но теперь в нем слышалась ощутимая усталость.

— Они в пути, — негромко ответил князь. — Как вы и велели, я привел в действие протокол «Рэйден».

— Хорошо. Самое время использовать привезённый Кирсановым трофей. Я распоряжусь, чтобы её ограничитель и блок самоподрыва отключили, чтобы девчонка использовала мощь искусственного ядра на полную.

— Она ждёт только вашей команды, государь, — тихо ответил Аракчеев. — Вы правы, Владыку нужно остановить.

— Любой ценой, — согласился голос в трубке. — У нас нет права проиграть. Твой отец знал об этом.

В трубке раздались короткие гудки. Аракчеев поднял взгляд: вертолёт стремительно удалялся.

— Сколько нам лететь до «Белогорья»? — Кирсанов выглянул наружу.

— Не меньше трех часов! — крикнула в ответ Аями. Егор вдруг прильнул к иллюминатору и воскликнул. — Смотрите!

Внизу, среди зеленеющих крон деревьев, показались кроваво-алые вспышки. Альва-порталы один за другим вспыхивали посреди леса, один даже разверзся на той самой площадке, где они были минуту назад.

— Во имя Всеотца… — прошептала майор, сжимая рукоять меча. — Скорее, пока не стало поздно!

***

Белогорье. В то же время. Концентрация альва-частиц 899,4 на миллион

— Черт… к ней невозможно подобраться! — упершись копьем в искореженные плиты пола, кодекс вытерла кровь с лица. Её боевые подруги, разбросанные по всей площадке, отступали к ней, не сводя глаз с противника.

В небе над ними парила в столбе жуткого оранжевого света фигура, объятая такой мощной аурой, что приходилось щуриться. Владыка Пустоты восседала на невидимом троне, закинув ногу на ногу, и смотрела сверху вниз на копошащиеся внизу кодексы с брезгливостью и презрением. Израненные воительницы едва держались на ногах. Их силы были исчерпаны.

— Довольно, слуги жалких людишек, — раздался её раскатистый голос. — Вы хуже насекомых, раз решили прислуживать этой органической грязи. Уйдите с дороги.

Она встала с воздушного трона. Под её ногами вспыхнули энергоплитки, и Владыка неторопливо начала спускаться по ним как по ступеням.

— Ч-черт, она снова!.. — голос сидевшего ядом кодекса дрогнул, от страха девушка не могла выдавить из горла ни звука.

— Держись! — крикнула её соседка и, стиснув дрожащими руками копьё, поднялась.

— Хоо, — оранжевые глаза Владыки остановились на ней, и белоснежные брови приподнялись в удивлении. — Ты еще держишься, насекомое.

В её ладонях вспыхнула энергия, принимая знакомые формы альва-пистолетов, пылающих безумной энергией. Причудливые шиповидные стволы уставились на кодекс.

— Умри.

Струи энергии ударили вперёд, кодекс зажмурилась…, но вместо испепеляющего пламени её обдало прохладой. Она открыла глаза.

Её окружила сияющая энергосфера, от которой во все стороны били струи рассеянной энергии выстрелов. А впереди, преградив дорогу смертоносному потоку, стояла фигура в развевающемся плаще и с массивным мечом в руках. Его лезвие светилось бледно-голубым.

— Сирин! — воскликнула она. Императорский кодекс оглянулась к ней и кивнула.

— Довольно смертей сегодня! — бросила она, рассеяв выстрелы. — Остановись, Лиливайсс!

— Цк…

Владыка сложила пистолеты вместе, концентрируя энергию.

— Больше не произноси это имя.

Яркая вспышка пронзила небеса. На барьер Сирин обрушился смертоносный град зарядов, рассыпаясь в стороны градом.

— Убирайтесь, забирайте раненых! — бросила она сжавшейся за её спиной девушке. — Я возьму её на себя!

— Не дайте ей найти сестру Вайнера! — крикнула та, пытаясь отползти. — Внутри неё!..

— Знаю! — бросила Сирин и, отбив атаку, рванулась вперёд.

Кодекс и Владыка взмыли в небо, оставляя за собой светящиеся ленты энергии. Позади них пылала громада Белогорья, на раскаленной от тысяч попаданий площадке кодексы собирали раненых соратниц. Пылали обломки, дымилась стальная обшивка, светясь десятками глубоких рваных борозд оплывшего металла.

— Уходим скорее! — подхватив раненую, кодекс обернулась: небо расчертили две сверкающие точки. Они поднимались к облакам и падали вниз, окруженные сотнями вспышек. Позади полыхали рваные облачка взрывов, небо сотрясал раскатами грома грохот жестокой битвы.

Сирин выкладывалась на полную. Скользя в стороны, она вливала всю мощь в сияющий меч и рубила, секла и пронзала юркий силуэт. Вокруг метались энергетические копья, грозя разорвать её тело на части. Владыка атаковала беспрерывно. По щиту не переставая били лучи альвы такой мощи, что светился сам воздух. Вильнув в сторону, Сирин сделала переворот и обрушилась на добычу сверху, как Владыка метнула в неё громадный черный куб.

— Хаа! — её меч с грохотом рассек пустотную материю, едва не пронзая сияющее тело Владыки.

Та скривилась и, сжав пистолеты, обрушилась на неё с новой силой.

Бешеный бой лишь набирал обороты, в грозовом небе витал стойкий запах озона и альвы.

Нужно задержать её, тянуть время! Пока она еще слаба, не набралась сил ни от альва-реакторов, ни от осколка ядра в теле Есени. Только половина ядра в Ярославе могла подпитать её, но Сирин видела: с каждой атакой владыка истощается.

Ей ещё не удалось его подчинить до конца… Ярослав в ней сопротивляется.

Сверкающие энергетические крылья за её спиной тускнели, а кристальные копья сжимались. Она держалась только на собственном пробуждённом ядре. А значит, шанс победить был, пусть и небольшой.

Только и её силы были не бесконечны. Большую их часть она отдала хозяину, так что приходилось выжимать все, что было в её теле.

— Ты слабеешь! — крикнула Владыка и, закрутившись спиралью, обрушила на неё шквал смертоносных выстрелов. — Убирайся с дороги, Сирин!

— Именем Императора, тебя я не пропущу! — проревела она и, стиснув клинок, рванулась прямо на неё сквозь море огня.

Казалось, горел сам воздух. Заряды пролетали рядом, едва не опаляя кожу, пронзая истощенный барьер и вгрызаясь в тело. Вложив всю силу, Сирин прорвалась к барьеру, окружавшему Владыку, и обрушила, а него удар меча.

Неодолимый щит разлетелся вдребезги сотнями сияющих хлопьев энергии. Не сбавляя темпа, девушка занесла оружие, ещё один удар — прямо по Лили!..

Владыка замерла, глядя ей прямо в глаза. Их разделяли всего два метра, один удар меча. На миг Сирин увидела её взгляд, огонь в её глазах…

И в то же мгновение острие копья пронзило её, выйдя из живота.

— Гха!.. — захлебнулась она, едва не роняя меч, и скосила глаза на окровавленное острие.

— Дура, — Владыка двинула рукой — и копьё вылетело из раны. Сирин завалилась. теряя высоту, и обернулась: фигура владыки над ней вспыхнула ослепительным светом, концентрируя энергию для удара.

Неужели… как она пропустила?..

— Это конец, — произнесла Владыка — и её силуэт стерся во вспышке нестерпимого оранжевого света.

Чудовищной мощи удар поглотил Сирин, швырнул её с неодолимой силой вниз, прямиком в центральную секцию Белогорья.

Казалось, в летающий город попал метеор. Ослепительная вспышка озарила колонны и башни комплекса, громадная площадка утонула в море чистейшей энергии. В воздух взмыли струи раскаленного пара и брызги расплавленного металла, фонтанами бившего в стороны.

Белогорье со стоном тысяч тонн стали накренилось, получившее сокрушительный удар в самое сердце.

Едва свет погас, как взгляду открылся зияющий кратер в центре громадного комплекса. Весь верхний уровень просто испарился, превращенный в брызги металла, а вторая палуба была искорежена и оплавлена нестерпимым жаром. Там, посреди дымящихся обломков и конструкций, скрученных невероятными силами, виднелся силуэт Сирин, окутанный бледным голубым светом.

— Гххх… — выдохнула она, приподнимаясь на локте. Её тело терзала жестокая боль, рана в животе пожирала и без того скудные ресурсы тела, пытаясь залечиться. Нащупав рукой лежащий рядом меч, уцелевший лишь чудом, она приподнялась и посмотрела наверх.

В колонне демонического багрового света к ней спускалась Владыка Пустоты. От былой слабости не осталось и следа. Её крылья, наполовину сотканные из лент энергии, наполовину — из кристальный копий, сияли ярче солнца, а над головой вспыхнуло кольцо багрового пламени.

— Последний шанс, червь, — разнесся хор её голосов. — Прикажи привести девчонку, и я дам тебе уйти живой.

— Ты… — Сирин, пошатываясь, поднялась на ноги и стиснула раскалённую рукоять меча. — До сих пор не поняла, да? Я не сдамся, и ни один кодекс не отступит… пока мы живы.

Её полный ярости взгляд встретился с холодным взглядом соперницы.

— Да будет так, — глухо произнесла она и подняла руку. За её спиной разверзлись десятки порталов, из которых медленно выплывали спиральные копья из чистой энергии.

Сирин подняла меч — и, сжав зубы, с криком прыгнула вперёд. Копья ударили одновременно, первое вонзилось в меч и швырнуло её назад с бешеной силой. Девушка перекатилась, уклоняясь от града ударов, подняла руку- и мощнейшая гравитационная волна разметала оставшиеся копья в стороны.

— Неплохо, — усмехнулась Владыка. — Но на второй удар у тебя уже нет сил, кодекс.

Щелчок пальцев — и перед ней вспыхнуло еще одно копьё, тотчас полетев в Сирин со скоростью пули.

Она вскинула меч — слишком медленно!..

Копьё ударило в клинок и, вильнув, пронзило её плечо. С криком она отлетела назад и ударилась о стену, пригвожденная к ней громадным копьём.

От боли потемнело в глазах, она выронила меч и вцепилась в обжигающее древко, крича от боли.

— И последнее, — Владыка подняла руку, призывая десятки новых копий, и щелкнула пальцами.

Сирин замерла, поднимая взгляд. Копья устремились к ней… и рассыпались в стороны яркими брызгами света, ударившись о зеленоватый барьер.

— Что?.. — Владыка отпрыгнула назад, и воздух в том месте, где она была, пронзила громадная ледяная глыба.

Едва не теряя сознание, Сирин подняла голову. Из клубящегося огненного портала к ним спрыгнули два новых силуэта, объятые нестерпимо яркими аурами.

Кодекс в ярко-алых одеяниях обернулась к ней и обнажила белозубую улыбку. Стоящая рядом спутница сжала кулак — и на Владыку обрушился целый град ледяных зарядов. За их спинами развевались плащи с эмблемами императорской короны и скрещенными мечами.

— Хоо! Смотрю, ты вдоволь наигралась с ней, Сирин, — расслышала она знакомый резкий голос. — Передать свои силы хозяину…, а с прошлой нашей встречи ты не поумнела. Что ж, мы покажем тебе, как бьются императорские кодексы на пике своей формы!

— Вперёд, сестра, - кивнула вторая. — Как в старые времена!

Глава 5

Роран мчалась по техническому коридору, вслушиваясь в каждый шорох. Грохот битвы долетал даже сквозь толщу металла и пластика, от гула взрывов громадное сооружение стонало и содрогалось в муках, как раненый кит.

Из всего сонма звуков она искала один — дыхание бегущей девчонки, со всех ног удиравшей от битвы. Промчавшись по шатающемуся широкому коридору, кодекс прыжком перемахнула через обрушенную колонну, из-под которой виднелось тело химеры, и влетела в небольшой зал. Сердце в груди бешено стучало. Она остановилась и осмотрелась: из зала шло три выхода.

— Куда ж тебя понесло? — шепнула она, ища взглядом подсказки.

Есеня сбежала от нее почти десять минут назад, и наверняка уже укрылась где-то. Даже от стресса, подстегивающего организм, изможденная девчонка не могла бегать вечно.

Она была близко. Роран ощущала слабый след ее ауры, еще уловимый в мощном потоке альвы. Но этого было мало…, а время стремительно уходило. Она хорошо помнила, что бывает с людьми от долгого воздействия такого альва-фона.

Зомбификация и превращение в бездумное чудовище.

О том, что такая же судьба могла ждать её хозяйку, Роран старалась не думать.

Медленно выдохнув, она закрыла глаза и сконцентрировалась на звуках.

Гул битвы. Стон и скрежет сминающихся переборок где-то далеко наверху. Монотонный рев тревожной сирены вдали… и отрывистые звуки, словно железные когти неизвестных монстров скребут по полу и стенам. Близко. Слева?

Она открыла глаза: звуки приближались, их стало больше. Чутьё, обострённое боем, тянуло её туда.

— Спокойно… — шепнула она сама себе. — подумай ещё раз.

Годы службы у Карины приучили её мыслить трезво и не поддаваться панике. Но когда из коридора слева донесся грохот чего-то железного, а следом — девичий крик, она без раздумий сорвалась с места.

Там! Ошибки быть не может, это её голос!

Она нырнула в темный коридор, на ходу концентрируя энергию. В конце была развилка, и крик повторился — направо! Роран прыгнула на стену и, извернувшись как кошка, ринулась в развороченную чьими-то ударами дверь, как застала жуткую картину.

Полдюжины химер, закованных в покорёженные саркофаги с нелепо подёргивающимися руками, обступали фигурку сжавшейся в углу девчонки. Есеня, бледная от ужаса, пыталась отползти, но лишь скребла ладонями по стене.

— А ну назад!.. — рявкнула Роран и с яростью львицы обрушила на ближайшую химеру громадное ледяное копьё.

Глыба голубого льда с гулом вонзилось в химеру и, едва не разорвав, пригвоздила полумеханическое тело к стене. Оставшиеся химеры резко обернулись — и бросились в атаку.

Воздух затрещал от инея, мгновенно покрывшего пол и стены узкого зала. Взбудораженные бешеным альва-фоном химеры рвались к ней, сминая и оттесняя друг друга. Их громадные руки-манипуляторы скребли по стенам, метали в кодекс столы и оборудование, как пушинки. Закрывшись щитом, Роран методично и хладнокровно уничтожала чудовищнхы созданий одно за другим.

Наконец, глыба серого льда подбросила последнюю химеру, раздавив её о потолок. Сбросив мерцающий барьер, кодекс бросилась к ошеломленной девчонке.

— Госпожа Есения!

Она обняла дрожащую девушку и прижала к себе. Её била мелкая дрожь, зубы стучали от холода.

— Р-роран.

— Уходим отсюда, скорее…

подставив плечо, кодекс вывела её из развороченного зала и повела вглубь комплекса. За спиной слышались отдаленные скрипы, скрежет и шаги других химер. Твари, вырвавшиеся из клеток Потёмкина, быстро захватывали недра Белогорья. Они прошли мимо зала, заваленного истерзанными трупами учёных и охраны. Обезумевшие от альвы чудовища растерзали их как стая зверей, оставив после себя забрызганные кровью стены и изувеченные останки.

— Идём-ка дальше… — шепнула она Есене, не давая увидеть страшную картину.

Они поднялись на уровень выше, к средней палубе комплекса. Здесь звуки боя были чуть тише. Наконец, выбившись из сил, Роран нашла укромную комнату. Пыльная и тесная кладовка, тем не менее, была лучшим укрытием, чем мрачный, воняющий кровью и препаратами коридор, где в любой момент могли показаться новые противники.

— Отдохнем здесь немного, — усадив притихшую девушку на стул, она принялась растирать ей ладони. — Простите, моя магия не слишком удобна…

— Роран.

Голос девушки подрагивал. Она слепо смотрела перед собой и шмыгала носом. Она стискивала ткань на груди так, словно её жгло изнутри.

— Да, госпожа?

— Я чувствую что-то. Там, наверху, — тихо продолжила она. — Это… нечто, сверху, я чувствую, как что-то во мне горит, всякий раз, как думаю о Славе. Куда делся мой брат? Это ведь не…

Её голос заглушил гул, по коридору снаружи прокатилась дрожь и эхо чудовищного взрыва. Роран ощутила, как пол под ними немного накренился.

— Что это?! — Есеня затравленно вскинула голову, её губы задрожали, а по щекам прокатились слезы. -Давай уйдём отсюда, скорее!

Она была на грани отчаяния. Осколок её ядра наверняка откликался на вторую половину во Владыке. Их связь с Ярославом была больше, чем просто родственные узы. Она ощущала его боль.

— Госпожа, — кодекс встала и, помедлив, обняла её. — Я с вами. Ничего не бойтесь, я никуда не уйду и никому не дам вас в обиду.

— Я не… — она всхлипнула. — Не могу поверить. Слава, он… что с ним случилось? Как? Что он теперь за чудовище?.. как это вообще возможно?..

— Владыка поглотила его тело, — тихо ответила Роран. — И трансформирует его в альву. Но пока трансформация не завершена, процесс можно обратить.

— Я ведь своими глазами видела, как он, как его… — она всхлипнула. — Роран, Слава… умер?

— Нет, — она села напротив Есени и, обняв её щёки ладонями, посмотрела ей в глаза. — Послушайте меня. Я знаю вашего брата, он невероятно сильный и упорный маг. Он не сдастся так просто.

— Роран… — она шмыгнула носом.

Кодекс ободряюще улыбнулась. За годы служения Карине ей нечасто доводилось подбадривать хозяйку, а потому и опыта у неё не было. Но она вложила всю заботу в эту скупую улыбку.

— Я знаю, что вам страшно, — Роран стёрла слезинку с её щеки. — Простите, что я не могу открыть портал, моих сил уже не хватит на это. Да и возмущения альвы слишком сильны. Но я вытащу вас отсюда, клянусь. найду способ.

— Прости, что приходится со мной столько возиться, — Есеня стыдливо опустила взгляд. — От меня никакого толку. Сперва меня спасал брат, а теперь вот ты… вечно из-за меня все влипают в переделки…

— Я так не считаю. И уверена, Ярослав тоже. может, я не знаю его слишком близко, но он никогда не считал вас обузой. Вы для него — важная часть жизни, госпожа. Вы его семья, и я знаю точно, он сделает что угодно, чтобы его семья была в безопасности. Не отворачивайтесь от него. Верьте в вашего брата.

Есеня выдавила улыбку.

— Ты говоришь совсем как он. Знаешь, я помню его только в детстве. Мы всегда играли втроём, я, он и Поля. Он получал за нас все шишки от Вари, выгораживал нас, когда папа ругался за разбитую чашку или порванное платье. Я… мы обе всегда знали, как бы мы ни напортачили, старший брат всегда будет рядом и поможет.

Роран кивнула.

— Порой, когда я обижалась на папу или Варю, то пряталась от всех в шкафу. И брат всегда меня находил. Даже когда все отворачивались, он был на моей стороне, — Есеня вытерла щёки. — Ты права. Даже если все отвернутся от него, я должна верить — он выберется.

— Молитесь, — кивнула кодекс. — Даже если у нас нет сил бороться с владыкой, молитесь за Ярослава. Быть может, он услышит вас…

Она замолчала, прислушиваясь. Где-то недалеко сквозь шум битвы и поскрипывание переборок донесся еще один звук — гул лопастей.

— Слышите? Это вертолёт, — встрепенулась она. — Рядом наверняка есть посадочные площадки. А раз так, то должны быть и вертолёты. Может, я не могу увести вас через портал, но мы можем улететь отсюда!

— Угу! — Есеня кивнула.

— Идём, скорее, — Роран взяла ее за руку. — Площадка где-то рядом.

***

Натужно ревя двигателями, вертолёт перемахнул невысокий хребет, за которым взгляду открылась апокалиптическая картина.

Низкие облака висели над долиной, залитой багрово-оранжевым светом. Жуткие молнии то и дело прорезали светящиеся тучи. А на нижней их кромке виднелся выступающий остов сооружения колоссальных масштабов.

Парящий в облаках город медленно плыл над землёй, окутанный зловещей аурой. То и дело под раскаты грома облака озарялись ослепительными взрывами, бросая на землю колоссальные тени. И тогда казалось, что в небесах над ними идет сражение неведомых чудовищ.

— Во имя Всеотца… — выдохнула Софья.

— Владыка сейчас там, — Руи прильнула к иллюминатору, во все глаза глядя на вспыхнувшие золотым светом облака. — С кем он сражается?

— Кто бы там ни был, в наших интересах, чтобы они задержали её подольше, — хмыкнула майор Хошино и включила микрофон. — Поднимайтесь и найдите место для высадки!

Вертолет зарылся в облака. Его тут же затрясло, как машину на кочках, замигали тревожные лампы. Ребята вцепились в поручни и сиденья, взволнованно глядя в иллюминаторы. Болтанка длилась не больше минуты, и наконец, вертолет пробил кромку облаков и поднялся над ними.

Аями замерла от открывшегося зрелища, невольно задержав дыхание.

Громадный комплекс, похожий на летающий крест, вписанный в окружность, величественно парил посреди моря облаков. Над шпилями и многочисленными башнями поднимался дым, а над ними в воздухе метались три сияющие точки, окутанные столь мощными аурами, что различить их можно было невооруженным глазом.

— Императорские кодексы… — выдохнула она. Её спутники все, как один, глазели на жуткое светопреставление.

Таких битв она не видела раньше. Ослепительные точки-противники метались среди облаков пламени и пара. Вокруг них беспрестанно били молнии, открывались и схлопывались сотни порталов, исторгающих струи энергии и сверкающие энергокопья.

Вертолет стремительно подобрался к комплексу, и вблизи стало заметно, что раненое «Белогорье» начало крениться.

— Высаживай нас скорее! — крикнула Аями и кивнула ребятам. — Готовимся!

Пилот провел машину вдоль громадного серо-черного массива до одной из башен, у подножья которой виднелись посадочные площадки. Сделав филигранный маневр, вертолет сел на краю площадки — и тут же из него высыпали четверо бойцов, сходу бросившись к двери у подножья.

— Руи, входим!

— Поняла!

Девушка прижала ладонь к кодовому замку у двери. Вспышка магии — и, издав писк, замок открылся.

Пинком открыв дверь, Кирсанов бросился внутрь с пистолетом наготове.

— Чисто!

Разбившись на двойки, они ворвались в технический коридор и стремительно спустились на первый уровень.

Двигаясь следом за Егором, Софья пригляделась: темный коридор с истерично мигающими лампами уходил далеко вперед. Воздух здесь пах смазкой, озоном и чем-то сладковатым и неприятным. На стенах и полу виднелись глубокие длинные борозды, словно от массивных когтей, следы пуль и тёмные пятна, к который не хотелось слишком уж приглядываться.

Голова и без того кружилась, перед глазами всё плыло, а к горлу подкатывала тошнота.

— Аксеньева, — донесся шепот Егора. — Стоп!

— Да что ещё? — возмутилась она.

Егор поднял руку — всем стоп, — и показал свой наручный монитор. На нём светилась цифра 784,2. Концентрация альва-частиц.

— Критическая доза, — пояснил он. — Всем быстро принять альвитин!

Сглотнув, она быстро достала ингалятор и сделала несколько глубоких вдохов. Её лекарство должно было защитить от средних доз, но и в такой среде дало бы минут двадцать стабильного состояния.

Егор и Руи синхронно достали инъекторы и ввели себе усиленную дозу. Кирсанов убрал шприц и посмотрел на Хошино.

— Я в порядке, — поморщившись, ответила она. — Идём вперёд.

— Куда мы?

— К любому инфотерминалу, — пояснила она, сверяясь со своим монитором. На кране отображалась карта, любезно предоставленная Аракчеевым. — Мы сейчас в западном крыле, верхняя палуба. Под нами — центральная лаборатория и испытательные залы. А ещё тюрьма.

Она внимательно посмотрела на спутников.

— Ребята, Слава шёл сюда, чтобы спасти своих сестру и жену. Если мы найдём кого-то из них, то нам нужно обеспечить их возвращение домой.

— Если, конечно, они выжили, — мрачно хмыкнул Егор. — С таким излучением они давно бы стали безмозглыми монстрами…

— Заткнись, Кирсанов, — шикнула Софья.

Тот лишь пожал плечами.

— Идём в лабораторию, — заключила Аями. — Основные реакторы Белогорья еще целы, а значит, энергии для терминалов достаточно. Найдем, где держат пленниц, выведем их и займёмся Владыкой.

Все дружно кивнули и пошли следом за майором. Придерживая одной рукой рукоять меча, она пошла первой, сверяясь с картой в наручном мониторе.

Но в голову упорно лезло другое. Весь её план строился на том, что Владыка еще не полностью захватил душу и тело Ярослава. И что ей удастся хотя бы частично вернуть сознание боевого товарища. Но что, если уже поздно?..

Владыка Пустоты вела бой сразу с двумя императорскими кодексами. И дралась на равных. Какие шансы у неё, простой оперативницы, ещё и смертельно больной, хотя бы задержать столь неодолимую силу?..

Их авантюра казалась билетом в один конец. И теперь она тащила за собой в могилу ещё троих молодых ребят. Совсем как в Суворовском.

Даже на пике своей формы она едва ли могла сравниться по силе с кодексом. Рука машинально потянулась к карману с инъектором, но Аями одернула себя.

Боевая химия такого класса — только на крайний случай. И лучше бы он не настал.

Тем временем они подошли к посту охраны у спуска на нижнюю палубу. Она подняла руку и, держа меч наготове, приблизилась к разбитому окну поста.

Свет внутри мерцал, весь пол и столы были усыпаны стеклом и обломками. У стены лежали два растерзанных тела охранников и сероватая обмякшая фигура, отдаленно похожая на человека.

Альва-зомби.

— Идём.

Они быстро спустились на уровень ниже. Коридор здесь был шире и вёл прямиком к лаборатории. А ещё она подметила множество следов от когтей или чего-то острого на стенах и полу. Вдобавок под ногами ощущалась плёнка липкой слизи, как у альва-монстров.

Воздух здесь разил озоном и кислятиной, которую вентиляция несла из глубины комплекса.

— За мной, будьте начеку! — она махнула ребятам и поспешила вперёд.

До лаборатории было сорок с лишним метров сплошного коридора. Убрав меч, Хошино достала пистолет — в тенях впереди ей почудилось движение. Группа прибавила шаг, и шевеление впереди ощутимо усилилось.

В просвете дверей, выломанных неведомой силой, показался громадный силуэт то ли робота, то ли чего-то совершенно противоестественного. В середине гипертрофированного силуэта сверкнули оранжевые прожилки, рука с лязгом поднялась. В тиши коридора послышался гул раскручивающегося мотора.

— Что за…

— Ложись! — заорала Хошино и рефлекторно поставила альва-барьер. В ту же секунду коридор озарился ослепительными языкам пламени — и целая лавина пуль обрушилась на её щит.

От грохота заложило уши. Пули разлетались в стороны, выбивая брызги и снопы искр из стен. Вмиг окутавшись едким дымом, Аями стиснула кулак — барьер стонал и сотрясался, едва удерживая бешеный натиск.

— Кирсанов!

Под грохот пулеметной очереди Егор взмахнул руками — и гранитная глыба с ревом паровоза улетела в силуэт. Стрельба остановилась, и Хошино немедля рванулась вперед, занося тяжелый клинок.

Противник отступил в зал, и теперь она могла разглядеть его. Гротескное чудовище было доспехом, напоминавшим имперские мехи, но куда меньше и ловчее. А внутри, намертво прикрепленное к остову, виднелось серое человеческое тело, исчерченное оранжевыми прожилками.

Химера заметила её — и вскинула руку с двухметровым мечом, как Аями нанесла удар. Клинок вспыхнул пламенем и начисто отсёк конечность монстра. С криком развернувшись, майор вонзила острие в тело зомби.

Дернувшись, химера обмякла и завалилась назад, на усыпанный обломками пол. Аями осмотрелась: похоже, здесь была жестокая битва, ещё до их прихода. Всюду виднелись следы ледяных копий, лужи воды и крови. Разнесенные пулеметными очередями терминалы искрили. Свет едва работал.

— Боже, что это за… — Егор заглянул в пролом. — Это… человек что ли?

— Был, когда-то, — сухо бросила Аями. — идём, лаборатория за этой дверью.

Она кивнула на мощный шлюз, над которым горела красная лампа. Закрыто.

— Я сейчас, — Руи подошла к замку и прижала ладонь. Вспышка магии… и ничего.

— Эм… — девушка потупилась. — Попробую ещё раз.

Ещё одна попытка, и ещё одна — всё было тщетно.

— Так, а ну-ка отойди, мелкая, — Егор оттеснил её плечом от двери и, потерев руки, поднял ладони.

Удар гранитной глыбы смял мощную дверь, из створки полетели искры. Вцепившись в приоткрытые половинки, парень навалился всеми силами и, со стоном и кряхтением отодвинул одну створку.

Ребята бросились внутрь небольшого зала, заставленного терминалами и мониторами, как застыли: на полу, опершись спиной на стойку терминала, лежала худенькая фигура в испятнанной, некогда белой одежде.

— Карина! — воскликнула Софья и бросилась к девушке. — Ты жива?..

Изможденная. бледная и усталая, Карина открыла глаза — и с ехидцей посмотрела на них.

— Так и думала… что кто-то придёт за Славой.

Её голос был бесконечно усталым, но довольным. В руке она сжимала потёртый инъектор с полупустой колбой.

Они быстро окружили девушку и помогли ей сесть в кресло.

— Как ты выжила?.. — изумилась Руи.

— А, мелочи, — отмахнулась она. — Забаррикадировалась внутри, пока эти твари рыскали снаружи. Местная система — дерьмо, я и в десять лет без труда бы её взломала.

— Ты видела Славу и Есеню? — Аями взяла её за худенькие плечи и тряхнула. — Что с ними, ты знаешь?

— Слава, — хмыкнула она. — Наверняка мой муж сейчас гоняет кодексов, этот дурак позволил своей Лили обвести его вокруг пальца. Ха! Я так и знала. А Есеня… я отправила Роран за ней, наверняка они уже смылись из Белогорья. Вы их не видели?

— Нет, — Хошино покачала головой. — Как ты…

— Вопросы потом, сперва сними с меня эту штуку, — она оттянула ошейник-ограничитель, обхвативший её шею. — Гад Потёмкин не только притащил сюда нас с Есеней., но и испортил моё изобретение, добавил каких-то хитроумных замков… сама я снять не смогла, так что едва не истекла кровью… получила шальную пулю, пока запирала эту лабораторию от выродков Потёмкина.

Она скосила глаза на глубокую рану на боку. Только сейчас они заметили, что под девушкой растекалась целая лужа крови.

— Сейчас… — Хошино взялась за края ошейника. — Руи, помоги мне…

С помощью магии Руи сожгла цепи контроллера, чтобы ошейник не взорвался раньше времени, и Аями разорвала смертоносный обруч. Вздохнув свободно, Карина потерла шею.

— Наконец-то, — девушка прижала ладони к ране и, зажмурившись, влила альву. Слабый голубоватый свет озарил лабораторию. — Кто знал, что умирать от кровопотери так стрёмно. Жалкая смерть, совсем мне не идёт.

— Ваша светлость, — Софья села рядом. — Я понимаю, время не очень удачное…

— А, вы же пришли сюда не за мной, верно? — она слабо усмехнулась. — Конечно, вам нужен Вайнер.

Софья невольно отвела взгляд.

— Не парьтесь, я все понимаю, — отмахнулась Карина. — Только вам бы поспешить. Славу сейчас поглощает Владыка. Если верить показателям альва-анализаторов и фона, время работает на него. Ему нужно скорее набрать силу, получить подпитку извне, чтобы завершить трансформацию. И тогда уже даже императорские кодексы не смогут его остановить.

— И что нам делать? — нахмурилась Аями. — На подлёте сюда мы видели бой в небе, это…

— Ещё не конец, — перебила её Карина. — Его кодекс использует их общие резервы и альва-поле зародившегося в ней ядра Владыки Пустоты. А ещё — мощью половинки ядра в его теле. Но для полной метаморфозы ей нужна вторая половинка. Та, что внутри Есени. Вы хоть представляете, если в руках владыки окажется мощь двух ядер?

— Апокалипсис, — мрачно ответил Егор. Софья энергично покивала.

— Именно, — согласилась Карина.

— Император этого не допустит, — вклинилась Аями. — Скорее он ударит ядерными ракетами и сотрёт всё Белогорье в пепел. Он уже сделал это один раз, может и второй.

— Не может, — отмахнулась Карина. — Белогорье это же не просто летающий город. Да тут столько технологий, разработок и секретов, что хватит удивить весь мир! Неспроста же Потёмкин притащил сюда Есеню с Ярославом. А даже если мой дядя совсем выжил из ума, чтобы ударить ядерным оружием, где гарантия, что это поможет?

Ребята переглянулись.

— То есть… — Аями сощурилась.

— Владыка Пустоты — это не та жалкая пародия, которую остановили Слава и моя кузина в Швеции. Ей подвластна энергия и пространство. И ей хватит сил перенаправить всю мощь взрыва через портал, а выход открыть, скажем, где-нибудь в Москве, или в Лондоне. Лучше скажите, вы уже видели порталы с альва-монстрами где-нибудь?

— Как ты узнала? — удивился Егор.

— О, я так и думала, — довольно ухмыльнулась Карина. — Она уже начала экспансию.

— И как нам с ней бороться? — растерянно спросила Софья.

Карина хитро улыбнулась, сверкнув глазами.

— Потёмкин очень неглуп и предусмотрел кое-что на такой случай. А я, пока дожидалась помощи, немного влезла в системы Белогорья и узнала кое-что интересное.

Она отняла ладонь от раны, — под запекшейся корочкой крови показалась новая кожа, — и продолжила.

— Здесь он разрабатывал передовые альва-технологии, о которых никто в мире не знает. И химеры, — она кивнула на остов чудовища снаружи, — Это побочный результат его попыток подчинить альву. его главная работа, — и это я видела своими глазами, — создание идеального солдата. Императору нужна была армия, которую не сможет остановить ни альва-прорыв, ни кодексы, ни сам Всеотец. Он хотел получить мага, защищенного от альвы, а также доспех и оружие для него. Костюм, способный выдержать даже облучение в центре прорыва. Броню феникса.

— Ему удалось создать доспех? — Хошино навострила уши.

— Только прототип, — ответила она. — Экспериментальный, но рабочий. Помогите, я покажу…

Егор и Хошино помогли ей дойти до терминала. Шипя от боли, Карина включила экран и зашелестела клавишами. На экране быстро замелькали окна данных, пока не развернулась уже знакомая карта всего комплекса. Девушка выделила один участок и приблизила его.

— Он здесь, — тонкий пальчик уперся в точку на карте. — Рядом с полигоном около северного реактора. Зуб даю, Потёмкин будет рядом, так что вас там будут ждать. Свои игрушки он без боя не отдаст, а о вашем появлении давно знает весь комплекс.

Она с улыбкой указала на головку камеры под потолком.

— Если вы всерьёз решили спасти моего мужа, нужно использовать все шансы, — девушка посерьёзнела. — Без моей помощи вам не добраться. Я подключусь к системе и прикрою вас отсюда.

— Ты ранена…

— Пустяки, — фыркнула она. — Думаешь, я бы стала так распинаться, если бы мне угрожала смерть? Я наследница престола, будущая императрица!

— Капец, — прошептал Егор. — Ну и ну. Яр, не умеешь ты баб выбирать...

Лабораторию сотряс отдаленный взрыв, с потолка полетели искры.

— Ну так что? — с вызовом спросили Карина. — Идёте? Будете тупить, излучение альвы разрушит ваши хромосомы примерно за полчаса с небольшим.

— А сама-то? Не боишься помереть тут? — огрызнулся Кирсанов.

— О, за меня не переживай, у меня свои секреты, — девушка задрала нос, незаметно стиснув в кулачке мятый инъектор. Аями нахмурила брови.

— Её светлость права, нельзя терять время, — кивнула она. — Выдвигаемся, северная башня в той стороне.

Она пошла следом за ребятами к выходу, как её окликнула Карина.

— Майор, постойте.

Девушка взяла её за руку и строго посмотрела в глаза.

— У тебя терминальное состояние альва-заражения, — тихо произнесла она. — Оранжевый ореол зрачков, испарина, повышенный пульс и отметины на запястьях… если ты используешь здесь магию, ты умрёшь. Зачем ты пошла?

Аями одернула рукава.

— Это моё дело, — усмехнулась она. — И кроме того, у меня есть свои секреты.

— Держи, — Карина вложила ей в ладонь полупустой инъектор. — Это лекарство от альва-порчи.

— Что?..

— Ага, — улыбнулась она. — Я его закончила. Сыворотка очистит твоё тело от заражения альвой, но и лишит тебя магии на какое-то время. Используй его, немедленно.

— Но это… оно же бесценно.

— Ага, единственный экземпляр, — с гордостью кивнула Карина. — Формула есть только тут — и в моей голове. Но зачем еще нужно лекарство, если оно не спасает жизни, м?

Аями посмотрела в её глаза. Один бог знает, сколько всего довелось пережить этой щуплой, невзрачной девушке. Но сейчас она казалась ей настолько сильной, что могла бы с легкостью схватиться с Владыкой.

— Спасибо, — кивнула она и убрала инъектор в карман. — Я использую его по назначению. Будьте на связи, ваша светлость. Мы идём.

Карина проводила её взглядом и, тяжело опершись на терминал, прошептала.

- Спешите. У вас всего двадцать минут. Дольше даже я не продержусь...

Глава 6

Императорский дворец, малый зал совещаний.

Концентрация альва-частиц 44,6 на миллион

Едва портал закрылся, Сирин рухнула на колени посреди зала, тяжело дыша и зажимая глубокую рану в груди. Троица кодексов, хлопотавших вокруг Императора, в ужасе замерла при виде израненной соратницы.

— Сирин!

— Г-господин, — она скривилась от боли, но мужественной девушке хватило упорства подняться на ноги и доковылять до кресла.

— Не двигайтесь, госпожа, я сейчас!.. — соратница с забинтованной рукой бросилась ей на помощь. — Не тревожьте рану!

Сирин безучастно посмотрела, как девушка хлопочет вокруг неё, прикладывая к громадной пробоине сложенные чашей ладони с мутной водой источника альвы. От чудовищной боли в глазах темнело, всё тело била дрожь. Пробоина нарушила целостность её тела и теперь живительная альва, источник силы всех кодексов, уходила из него как вода через дырявое сито.

Только подпитка от хозяина, которому она отдала почти все свои запасы энергии, не давала ей погибнуть сейчас.

Но он тоже был ранен.

Не сдерживая сиплого хрипа, Сирин вытерла проступившую на лбу испарину. Свечение в её глазах почти угасло. В голове цинично мелькнуло: даа, от такой раны нужно лечиться не одну неделю, только кто ж ей даст?

— Что случилось? — перебинтованный государь поднялся с кресла. Выглядел он не лучше неё, бледный и осунувшийся, но все такой же решительный.

Она всегда восхищалась его волей и невероятно уважала своего господина. Настолько, что сама предложила ему попрать законы её же гримуара ради шанса на победу в будущем.

— Слава, он… — процедила она сквозь боль. — Он борется. Но с каждой минутой его шансы слабеют.

Государь сдвинул брови: кодексы, окружившие раненую Сирин, переглянулись.

— Уходите, — тихо велел он. — Все вон.

Кивнув, девушки исчезли во вспышках порталов, оставив их вдвоём.

— А теперь объясни, — надавил его строгий голос. — Что стряслось, раз тебе пришлось призвать к исполнению договора чужие императорские кодексы? Что произошло с нашим сыном? Неужели он оказался настолько слаб?..

— Наоборот, — процедила она, сглатывая соленый привкус во рту. — Слишком силён.

— Чёрт возьми… — он скрипнул зубами. — Это была твоя идея, зачать дитя… он должен был взять всё лучшее и сражаться во имя человечества, а что теперь?

— Он и взял, — холодно возразила она. — И сражается прямо сейчас. Не его вина, что его кодекс давно была поражена порчей альвы. В них обоих есть свет, но есть и нечто крайне желанное для альвы.

— Злость толкала его все эти годы, — вздохнул Император. — Оба моих сына невероятно упёртые.

— Это в них от тебя, — кивнула Сирин. — Но я думаю, им движет не злость. А жажда справедливости. Признай, мы оба ошиблись, когда решили отнять у него отца.

Император обжёг её гневным взглядом, сжав кулаки до крови.

— Я — его отец! — гаркнул он. — Это моя кровь течёт в нём!

— Как и моя. Но вырастил его не ты, а твоя правая рука, Вайнер. Ты ведь сам хотел, чтобы он научил мальчика ценить прежде всего свою семью и быть готовым умереть за неё? Теперь мы видим, на что способен доведённый до отчаяния маг его потенциала, у которого отняли всё, чем он дорожил.

Она укоризненно посмотрела на мужчину. На богатырском лице государя застыла маска досады, он цыкнул и, разжав кулаки, отвернулся.

— Сейчас уже поздно жалеть. С ним внутри или нет, Владыка набирает мощь. Если его не остановить…

— Она уже призывает монстров, — кивнула Сирин и, скосив глаза, посмотрела, как края жуткой пробоины в груди начинают медленно сдвигаться. — Владыка Пустоты едва переродилась. Сейчас, пока её ядро ещё не сформировалось до конца и не набрало силу, у нас есть шансы. Но чем дальше мы будем тянуть, тем шире будет зона альва-прорывов. И расти она будет до тех пор, пока в каждом уголке нашего мира не откроется портал с монстрами.

— Экспансия и война на выживание, — государь устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Последние дни грядут… всё, как в том пророчестве. Но чёрт возьми, Сирин, мы не можем проиграть…

— Владыка уже сейчас сильнее любого из кодексов, — кашлянув, Сирин взглянула на окровавленную ладонь. — Я недооценила её мощь. Если у тебя остались козыри в рукаве, сейчас самое время их использовать.

Он взглянул на неё, суровый и несгибаемый как скала. Так же, как почти сто лет назад, когда они сокрушили последнего Владыку. Именно тогда она поняла, что может доверить ему всё.

И тогда приняла решение — предложить своему хозяину немыслимое.

— Пожарский, — государь поднес к губам альвафон. — Вели собрать все силы Опричнины для полномасштабной атаки. Я велю готовить штурмовой флот, боевые маги уже стягиваются к Уральскому хребту.

— Понял, — донесся из трубки неожиданно спокойный голос князя. Император отложил альвафон и посмотрел на Сирин.

— Я возглавлю атаку. Ударим всеми силами, что у нас есть. Если не поможет и это, я уже отдал приказ подготовить к пуску ядерные ракеты…

Его голос прервала тревожная трель внутренней связи. Только для экстренных случаев.

— Говори, — гаркнул император, хмуря брови.

— Государь! — взволнованно затараторил динамик голосом оператора. — В радиусе пятидесяти километров от Белогорья начались альва-прорывы! Создается огромная, сплошная красная зона!

— Пробуждение началось, — Сирин стиснула зубы и со стоном поднялась. — Я должна вернуться на поле боя, Николай. Наш сын… он проигрывает Владыке.

***

Небо над Белогорьем едва не кипело от всплесков извергаемой энергии. Три сияющих сгустка света плели смертоносный танец, то взмывая в темнеющее небо, то опускаясь так, что едва не задевали стальные шпили летающего города.

Два кодекса без устали обрушивали свои атаки на владыку, но величественная фигура двигалась с невообразимой скоростью. Даже императорским кодексам, способным собрать немыслимые для простого мага силы, приходилось тяжело.

Бой изматывал их обеих. А соперница, едва показав слабину, через минуту снова атаковала в полную силу, будто в ней открывалось второе дыхание.

Пистолеты в ее руках полыхали демоническим огнём, исторгая сгустки энергии. За её спиной горели крылья из чистой альвы, а вместе с ними горел воздух, плавилась сталь, горело всё, чего касался каждый заряд её оружия.

Окутанная пламенем, Лестат порвалась через облако взрывов и, закашлявшись, вылетела с другой стороны.

— Чертова дрянь… — прошипела она, ища взглядом подругу. — Вита, ты цела?

Из вереницы черных клубов дыма с огненными краями вылетела дымная точка и, вспыхнув голубым светом, отшвырнула летящие в неё чёрные копья одним ударом. Фигурка девушки в бледно-голубом костюме скользнула ей навстречу и, сблизившись, остановилась.

Императорский кодекс Вита выглядела потрёпанной, на её одежде зияли подпалины, а по ноге струилась светящаяся жидкость, капая вниз. Но взгляд её был всё так же зол и полон решимости.

— Ещё раз!.. — рявкнула она, оборачиваясь. Они обе ощутили приближение владыки, тяжесть её ауры надавила на виски так, что зашумело в ушах.

— И это всё? Императорские кодексы способны только на это? — Владыка замерла в десятке метров над ними, величественно покачиваясь в коконе из лент чистой энергии. — Жалкое зрелище. Если вы — лучшее, что может выставить человечество, то лучше ему исчезнуть с лица земли. Вы — что мошки перед мощью альвы.

— А каково быть предателем собственного рода, а, тварь? — хрипло крикнула Лестат. — Джоанна, ударившая в спины своим соратницам! Мразь без чувства собственного достоинства! Ты хоть помнишь лица тех, кто звал тебя сестрой, а? Девы битвы тебя…

— Заткнись! — глаза Владыки вспыхнули дьявольским светом. Она сжала причудливые пистолеты в руках и навела на кодекс. — Твои потуги вывести меня жалки, как и ты сама. Лестат, отбраковка первой волны, готовая лизать руки любому, кто швырнёт ей кусок хлеба.

— Хооо, — протянула она, утирая кулаком кровь с губы. — Может, я и отбраковка, но у меня хватит сил стереть эту ухмылку с твоей морды.

Кодекс взглянула на соратницу и осклабилась.

— Вита, давай скинем эту зазнавшуюся дрянь.

— Как в старые добрые? — её голубые глаза хищно расширились.

Ответив кивком, Лестат стиснула меч. По клинку заструились потоки пламени, меняя цвет от алого до бледно-голубого. мгновение — и кодекс пулей метнулась в парящую над ними фигуру. Небо содрогнулось от яркой вспышки, меч Лестат вонзился в перекрещенные копья из открывшихся порталов.

— Жалкая… — начала Владыка, как приподняла бровь, взглянув в сторону. В тот же миг с треском льда в неё полетели сверкающие острые клинья льда. В морозном воздухе вновь зазвенело оружие, Лестат с отчаянием рубилась об оборону Лили, прорубаясь через все новые копья, как лесоруб через чащу.

Пламя пожирало все вокруг, шипя раскаленным паром и не давая разглядеть соперницу. Не прошло и нескольких секунд, как яростно отбивающаяся владыка оказалась в густом облаке.

— Хооо, — усмехнулась она. — Такими дешевыми трюками меня не обмануть. Я вижу твои ходы наперёд…

В то же миг с гулом взлетающей ракеты вокруг неё вздыбились многогранные хрустальные колонны, окружая Владыку. Она пондяла пистолеты: оранжевые лучи чистой энергии пронзили хрусталь… и заметались вокруг, отраженные гранями невероятно мощного энергобарьера. Клетка альвы!..

В тот же миг она ощутила колоссальную мощь, стремительно приближающуюся к ней. Прорывая клубы пара и инея, из облаков под ней вырвался сверкающий пик колоссального ледяного копья. Прямо в неё.

— Тварь!..

Владыка скользнула вверх и, сжав пистолеты вместе, сфокусировала альву. Громадный черный куб обрушился на ледяной пик, сокрушая сверкающие лезвия… как в тот же миг Лиливайсс ощутила сзади пылающий яростью взгляд.

Она обернулась, чтобы увидеть громадную колонну чистого пламени, бьющую из рук кодекса Лестат. Занесенный над головой, её меч уже чертил ослепительную дугу вниз.

Не уклониться!

— СДОХНИ!.. — проревела она.

Огненный протуберанец обрушился с мощью тысячи взрывов. Небо вспыхнуло алым огнём. Пламенный клинок размером с имперскую башню вонзился в копья и щиты владыки, с одинаковой легкостью пронзая их насквозь.

Взрыв на миг ослепил и оглушил кодексов. Пронзив Владыку, удар низверг её прямиком на раненую громаду летающего города.

Колонна чистейшей энергии полоснула по стальным куполам и заваленной обломками, изувеченной площади Белогорья. Огненные фонтаны взмыли к небу тучами искр и брызжущей расплавленной стали.

А в небе над разверзшимся огненным адом парила, тяжело дыша, кодекс Лестат. Меч, окропленный её же кровью, дрожал в ослабших руках. Девушка, вложившая все силы в одну ультимативную атаку, зашевелила губами.

— Вита… мы её победили?..

Оба кодекса устремили взгляды вниз.

Среди огненного дождя проявилась сгорбленная фигура. Держась за растерзанный бок, она выпрямилась.

Владыка Пустоты, раненая, но не побеждённая, подняла горящий яростью взгляд на кодексов.

— Грязные черви… — донесся сквозь вой пламени её звенящий голос. — Вы ничто против всей мощи альвы!

Она воздела руку, сжимавшую пистолет. Небо потемнело, и воздух разрезал низкий клокочущий звук. Громадная тень скользнула над горящим Белогорьем.

— Во имя… — Вита запнулась, не сводя глаз с громадного силуэта с распростертыми крыльями. Могучее тело, словно отлитое из серого кристалла, светилось сотнями оранжевых четырехлучевых звёзд. Чистейшая энергия. воплощенная в могучем и жутком создании.

— Дракон пустоты, — выдохнула Лестат, давя кривую усмешку. — Подбросила нам приманку, а сама сбежала…

Вита обернулась: на месте, где миг назад была Владыка, теперь лишь бесновались языки рыжего пламени.

— Останови её, — бросила кодекс, поднимая дрожащий меч. — Ей нужна вторая половина ядра. Та девчонка. Любой ценой не дай ей…

— Поняла!

***

— Лаборатория впереди, будьте осторожны.

Шёпот Хошино был едва слышен, но ребята дружно кивнули ей в ответ. За спиной остались хитросплетения переходов и тоннелей, короткая стычка с химерами, едва не стоившая ей жизни.

Впереди, за двумя рядами контейнеров, виднелась широкая бронированная дверь. В самой глубокой части Белогорья, где даже излучение альвы было слабее, чем на поверхности, скрывались самые главные секреты.

Оружейные и биолаборатории Потёмкина. Хранилище тайн Империи. И величайший арсенал.

— На вашем месте я была бы осторожна, — сквозь треск в наушниках внезапно пробился голос Карины Ленда. — Сканер системы показывает много источников магии. Не ваших.

Все четверо тут же укрылись за массивным ящиком. Кирсанов осторожно выглянул наружу.

— Что там?

— Впереди охрана! — Егор пригнулся, держа пистолет наготове. Руны на его оружии вспыхнули, наполняясь магией.

Она уже знала. Широкий коридор, шедший вперёд, неспроста был заставлен контейнерами и стальными ящиками. Она уже видела такие посты. Преграды, идущие в шахматном порядке, замедлят любого и послужат идеальным укрытием. Здесь можно было остановить даже большой отряд.

— Приготовиться к штурму, ставьте щиты! — шепнула она, сжимая меч. — К бою! «Ласка», первая!

Шедший впереди Егор обернулся, как мимо него со скоростью пули скользнул невысокий силуэт, сверкнув голубыми вспышками разрядов.

Руи бледной молнией метнулась через петляющий проход, на миг превратившись в смазанную тень. Тут же ожили сторожевые турели, град пуль ударил стены, безнадежно отставая от юркой диверсантки. Темнота коридора осветилась вспышками магии — и полным боли криком кого-то.

— Давай!.. — крикнула Хошино и, сжав меч, рванулась следом.

Тридцать метров до цели она пролетела за несколько ударов сердца. Тренированное тело даже после перерыва быстро вспомнило всё, что она вбивала в мышцы, и двигалось легко и стремительно. Прыжок, разворот — альва наполнила руки, вливаясь в рукоять и узловые кристаллы. Рыжее пламя скользнуло по массивному мчу, воспламеняя воздух. И через миг огненная дуга вспорола контейнер вместе с укрывшимся за ней магом.

Новый бросок за второй ящик. Адреналин бил в ушах в боевые барабаны, вторя ритму сердца. Скользнув по полу, она крутанулась на пятках и с кошачьей грацией поднялась, взмахивая мечом навстречу сверкнувшему огненному шару в руках мага.

Опытный воин, он метнулся назад, доставая пистолет. Стоит отступить, выстрелив в ногу напавшему, и его участь решена. Но Аями не собиралась давать ему шанс.

Клинок вытянулся вперёд, обдавая противника волной гудящего пламени. Раздался крик, металл клинка вонзился в тело, с хрустом прорубая что-то твердое.

На ходу стряхивая кровь, она рванулась дальше, а сзади уже мчались спутники, меткими выстрелами не давая высунуться другим магам. Загудели щиты, впереди мелькнула худенькая спина Руи, добравшейся до поста управления турелями. Пластавшие сзади пулеметы затихли, а в сизом тумане от их выстрелов заметались тени её спутников.

Сумасшедший бой в полутьме длился не больше минуты. Она бежала, выискивала хищным взглядом противника, и разила, снова и снова, без пощады и сомнений.

Одна мысль о том, что они дрались против солдат армии, которой присягали, могла спровоцировать ошибку.

В бою нельзя сомневаться. Сомнение убивает. Она знала это как никто другой.

Пролетев огненным ураганом, Аями остановилась лишь когда очутилась перед дверью с мерцающей панелью кодового замка. Тяжело дыша, она откинула со лба мокрую прядку, лезшую в глаза, и оглянулась.

— Раненые есть?

— В порядке, — выбросив пустой магазин, Егор зарядил новый. На его рассаженном плече виднелось темное пятно, но движений рана не стесняла. Значит, царапина.

За ни показалась Софья с горящими багровым огнём глазами. Девушка умело орудовала своим даром, даже несмотря на приличную дозу альвитина в крови.

— Здесь кодовый замок, — Руи убрала нож в поясные ножны и подошла к двери. — Майор, вы умеете взламывать такие?

Хошино убрала меч и подошла к ней. Замок не был похож ни на один из виденных ранее. Толстая бронированная дверь едва ли откроется легко, силой её не взять, а магия… что-то подсказывало, что и на этот случай Потёмкин предусмотрел защиту.

Она коснулась цветного дисплея — и вместо привычных кодовых замков или секторных кодов появился ряд двухцветных полосок. Она сдвинула их — и тут же по экрану побежали вереницы цифр. Совершенно бессвязных. Цифры перемежались с точками и запятыми, словно были частью какой-то шифровки.

— Ленда, ты тут? — она подняла к лицу монитор.

— Да-а, — голос Карины прозвучал устало. — Вы уже достали броню?

— Нет, здесь странный шифр на замке… я таких не встречала. Можешь помочь?

— Дай-ка посмотрю… подойди ближе.

Аями поднесла монитор к замку и протерла пальцем крошечную камеру.

— Как интересно, — раздалось в ухе. — Этот идиот решил использовать числовые ряды.

— Нам что, нужно понять, какое число будет следующим? — нахмурилась Аями. — Я не сильна в математике…

— Я могу попробовать, — предложила Руи. — Мы с Ярославом уже…

— Решу сама, — в усталом голосе Карины послышалось недовольство. — Так, что там… тридцать четыре, пятьдесят пять, восемьдесят девять…

— Числовой ряд, — хмыкнула Аями. — Следующим будет…

— Сто сорок четыре, — Софья, встав рядом, быстро ввела цифры. — Легче лёг!..

Раздался низкий звук и цифры пропали. Дверь даже не шелохнулась. Мигнув, экран выдал новую последовательность.

— Не угадала, — фыркнула Карина в ухе. — Думаешь, Потёмкин такой идиот, чтобы лепить банальщину для пароля? Ха!

— Ч-чёрт… — Софья покраснела и скрипнула зубами. — Я думала, что знаю его…

— Это не числовой ряд, — хмыкнула Карина. — Это подвох. Он хотел, чтобы все так думали. На деле же это, хмм… дай минуту.

Аями замерла у замка, вслушиваясь в бубнящий голос в наушнике. Секунды тянулись, она ощущала, как в груди нарастает неприятное жжение. Так часто бывало перед новыми приступами.

У них мало времени. излучение альвы хоть и было слабее здесь, в глубине Белогорья, но все равно оставалось убийственно высоким.

— Готово, — голос стал еще более усталым. — Три, два, два, девять, шесть, ноль.

— Ввела, — Аями кивнула и утопила загоревшуюся кнопку. В недрах двери раздался шелест и шипение, створки медленно поехали в стороны, обдавая всё вокруг густым белёсым дымком.

— Ого. Если это не числовой ряд… Госпожа Ленда, что это был за код? — поинтересовалась Софья.

— Не код, — ответила Карина. — Это номер личного дела моей матери. Потёмкин… он был тайно влюблён в неё.

Её голос стал тише. И теперь в нем чувствовалась горечь.

— Он пытался добиться её внимания всегда, но наследница великого рода была обещана другому. Даже после свадьбы он не сдавался. И в итоге именно он убедил Императора не убивать её, а… облучить альвой, чтобы превратить в зомби.

Аями молча подошла к раскрывшейся створке.

В груди похолодело. Она помнила посеревшее лицо отца. Кровь на губах матери, шептавших её последние слова.

О том, что кто-то может сотворить столь чудовищное преступление из любви, она не поверила бы ни за что в жизни.

Если бы не знала Потёмкина лично.

Она лучше других понимала, что скрывается под личиной выдающегося учёного и гениального исследователя.

Двери раскрылись. Жиденький белесый дымок осел, растекаясь по полу, а впереди показался длинный зал. Дорожка спускалась к широкой платформе, на которой виднелся массивный купол какого-то станка или прибора.

— Идём скорее.

Они пошли по дорожке вниз. Вдоль неё стояли вытянутые капсулы из бронестекла, внутри виднелись мечи и ружья всех форм и размеров, прототипы костюмов, в которых она без труда узнавала первые варианты «белой кометы», «фурии», «ночного стража» и других специальных костюмов для магов. Многие были оснащены причудливыми приборами, встроенным оружием, ранцами и другими приспособлениями.

— Да это не лаборатория, а целый музей, — тихо восхитился Егор. — Вы посмотрите! За такое ружьё отец отдал бы целое состояние…

— Не трогай тут ничего, — шикнула Софья.

— Странно… где охрана? — Руи подошла ближе. — Если тут столько всего важного, то где…

Аями остановилась и сжала рукоять меча.

Недоброе предчувствие, поселившееся в ней едва они зашли, переросло в тревогу. Она ощущала ауру Потёмкина. Везде, вокруг себя, в каждом метре лаборатории.

— Хоо, а девочка неглупа, — среди гула приборов и механизмов раздался знакомый насмешливый голос.

Впереди, из-за массивного механизма. подсвеченного красным светом, показалась сухощавая фигура в костюме.

Его аура полыхала как солнце. Ярким сине-фиолетовым светом.

— Может, вы все опустите оружие и мы просто обсудим то, что над нами сейчас бушует пробудившийся владыка? — с заискивающей улыбочкой он шел ей навстречу, приветственно разведя руки. Его узкие худые ладони были похожи на лапки паука, раскинувшего свои сети.

— Осторожно, — произнесла она, наставляя меч. — Профессор безумно силён, не дайте ему коснуться себя.

— О, не настраивайте учеников против меня, госпожа Хошино, — добавил он. — Тем более что среди них есть весьма талантливые ученицы.

Она услышала, как сглотнула Софья. Шаги Потёмкина гулко разносились по залу, приближаясь.

— Я безоружен и сам вышел к вам навстречу, с чего такое недоверие? Хотя, в одном вы правы, — он медленно опустил руки. — Луше вам не давать себя коснуться.

В тот же миг его силуэт растаял в воздухе. Аями мгновенно метнулась в сторону, подняв меч, как сзади раздался тихий всхлип.

Софья Аксеньева замерла с остекленевшими глазами и медленно, пошатнувшись, рухнула на колени. По её щекам побежали слёзы, губы предательски запрыгали.

— Б-брат, я… я не хотела, чтобы ты… — зашептала она.

За её спиной сгустилась тень с раскинутыми крючковатыми руками. И теперь Аями заметила токую царапинку на виске Софьи. Он коснулся её на долю секунды.

Но этого хватило, чтобы электромаг нанёс удар по её сознанию.

— Ублюдок, что ты с ней сделал?! — вскричал Егор и бросился навстречу. — Я тебя!..

Силуэт профессора снова растворился — и мелькнул за спиной Кирсанова. Его рука невесомо коснулась головы Егора. Запнувшись, он рухнул на пол. И, выронив пистолет, скрючился в судороге.

— Матушка, прости, не смотри так, я… — зашептал он.

— Руи, не двигайся, назад!..

Но девушка уже метнулась наперерез ему. Сверкнул её клинок, на пол брызнули капли крови — и следом за ними зазвенел оброненный нож. Девушка пошатнулась, словно пыталась сбросить морок, но не продержалась и секунды.

— Я… — Руи обернулась к Аями, по её щекам покатились крупные слезы. — Я подвела вас всех… я…

— Какая сильная девочка, — Потёмкин вновь взник в десяти шагах. Он с улыбкой провёл пальцем по щеке, оставляя на коже след крови. — Ей даже удалось меня задеть. Очень способная.

Аями подняла пылающий клинок, языки пламени взвились по нему, отгоняя обступившую их полутьму.

— Что ты с ними сделал?

— Всего лишь приоткрыл то, что в них и так было, — снисходительно улыбнулся он. — Госпожа Аксеньева вспомнила, как осталась с братом в ловушке под развалинами дома, когда случился альва-прорыв. Бедняжке пришлось убить собственного брата, пока он не превратился в альва-зомби и не убил их обоих. Кажется, она так и не простила себя за это.

Он невесомо скользнул мимо неё и взглянул на Егора.

— Юный Кирсанов снова видит свою мать, которая погибла из-за его глупости и упрямства. Что до твоей любопытной соотечественницы… оо, у неё много таких тайн, что не у каждого хватит духу даже просто рассказать о них. А пережить снова, и подавно. Знаешь, что я люблю в магии больше всего? Она сталкивает людей с их страхами и проверяет, способен ли человек нести это бремя. Сильных она закаляет, а слабые — попросту ломаются. Совсем как твои спутники.

— Ты играешь с их страхами, ублюдок, — процедила она сквозь зубы. — Перестань их мучать, отпусти их!

— Я их и не держу. Они сами не могут сопротивляться, — его водянистые глаза сжались в две щёлочки. — И ты не сможешь.

Он растворился как тень. Аями ударила навстречу, полыхнуло яркое пламя, и в ту же секунду шеи коснулись прохладные пальцы.

Мир вздрогнул, подергиваясь алой пеленой. Стены лаборатории раздвинулись, теряясь в невесть откуда взявшейся лесной чаще.

Она узнавала это место. Помнила эту операцию, сотни раз прокручивала её в голове, вспоминая в бессоннице кошмаров долгих ночей.

Суворовское. Семнадцать ребят, доверивших ей свою жизнь. Альва-прорыв.

Она знала, что через несколько минут погибнут почти все ученики, пошедшие за ней в свой первый бой.

Глава 7

Вокруг высились черные стволы деревьев в алом зареве пожара. А между ними стояли люди, и лицо каждого заставляло её сердце сжиматься.

Молодые ребята и девчонки, прошедшие через жестокий отбор, сотни часов тренировок, вылазок, симуляций. Первый отряд, который ей доверили в штабе армии.

Пятнадцатилетние подростки, загоревшиеся её историей и идеей стать лучшими из лучших. Спецназом для истребления альва-монстров.

— Тренер, я успела?.. — с надеждой улыбалась робкая девчонка в очках.

— Госпожа тренер, когда уже нас пустят в бой? — хмурился крепкий парень со шрамом над бровью.

— Госпожа майор, мы снова порвали первый отряд старшекурсников! — сиял улыбкой парень с выбитым передним зубом.

Один за другим, все семнадцать говорили с ней, улыбались — и в следующую секунду их лица искажались гримасами боли.

— Госпожа тренер, я сделала как вы сказали, я призналась ему!.. — к ней бросилась светловолосая девушка в боевом комбинезоне. Её голубые глаза она запомнила на всю жизнь. Тогда она шла в первых рядах. По её приказу.

За миг её сияющее радостью лицо застыло, девчонка запнулась и замерла, глядя на неё с надеждой. По мягким, еще детским щекам побежали струйки крови.

— Нет… — майор потянулась к ней. — Юля…

Девушка рухнула на землю, беззвучно шевеля губами, остекленевший взгляд так и замер, глядя в черное небо.

— За… что?.. — донесся её шепот.

К нему добавлялись голоса других. Их окровавленные лица приближались. Хошино застыла, сжав рукоять меча. А голоса взвились к багровому небу, сливаясь в один кричащий хор.

— За что ты убила нас, майор?.. Мы хотели жить! Я хотела впервые влюбиться!.. Я должен был унаследовать род отца!.. Мы погибли из-за тебя!..

— Я не виновата, — прошептала она, пятясь. Сердце сжималось от боли, видеть их живыми снова было мучительно. Она вспомнила, как забирала их тела, сама лично откапывала их из-под туш альва-монстров и на руках уносила с проклятого места, куда сама же их и привела.

Всё повторялось снова. Но теперь с ней были другие.

Сквозь боль в груди затеплилась надежда. Егор, Софья и Руи еще живы… они с ней, здесь. И потерять их она не имеет права.

Кричащие лица учеников пропали, а вместо них появились её спутники. Корчащиеся от боли, со слезами на глазах, они царапали себе лица, их рты были раскрыты в немом крике.

И вот теперь ей стало по настоящему страшно.

Даже порвав с прошлым и смирившись с болью, после многих бессонных ночей, она снова сделала это.

Сама привела их сюда. Добровольно. Знала ведь, что это самоубийство. И вот, они оказались в ловушке Потёмкина, из которой выбраться шанса у них не было.

Их было страшно потерять. Так же, как тех, других.

Заносчивого, но преданного Егора. Смышлёную и самоотверженную Софью. Скромную и упорную Руи.

И Ярослава. Её Славу.

Но больше всего она боялась погибнуть сама. Да, сотни раз она хотела умереть во искупление, но сейчас… ей невероятно хотелось жить.

— Чёрт возьми… — прошипела она, поднимая меч. — Да сколько можно…

— Давай, Аями, сделай всё как всегда, — раздался её собственный голос. Она вскинула голову — из-за деревьев показалась высокая фигура с двуручным мечом.

— Просто сбеги, как ты обычно это делаешь, — с издевкой произнес её голос. — Брось их умирать. Как бросила отца с матерью. Как бросила тех ребят. И как бросила Своего ненаглядного Славу.

Из теней вышла… она сама.

Аями Хошино, в боевом черно-алом комбинезоне с горящими альвой глазами. Сильная, уверенная, несгибаемая. Какой она когда-то была. Меч в её руке вспыхнул языками пламени и двойник пошла к ней.

— Чертова химера, — прошипела Аями. — Что ты несешь?

— Правду, которой ты боялась смотреть в глаза, трусиха!

Она с криком прыгнула к ней. Взметнулся меч, два клинка с лязгом столкнулись. Едва выдержав удар, Аями рубанула соперницу в ответ, но та ловко увернулась и атаковала снова. Над лесом взвились отблески пламени, яркие искры разлетелись от двух мечей, столкнувшихся в битве.

Соперница не только была похожа как две капли воды, она копировала ее стиль боя, её уловки и приёмы. Стиснув зубы, Аями перехватила её меч в блоке и уперлась в рыхлую землю — соперница давила так, что стопы увязли.

— Что такое, ножки дрожат? — усмехнулась та.

— Ты всего лишь жалкая копия, — огрызнулась Аями.

— Копия? — горящие альвой глаза соперницы расширились. — Я — лучшая версия тебя! Та, кем ты могла быть, если б не сбежала, поджав хвост.

— Я не сбегала!

Аями оттолкнула соперницу и рубанула мечом. Искры брызнули в стороны, химера эффектно отбила удар и контратаковала. Тяжелое лезвие отбросило меч в руке Аями, её двойник развернулась и пихнула её ногой, отправляя на землю.

Аями перекатилась и тут же вскочила, поднимая меч. Сердце в груди колотилось как бешеное, но соперница не спешила добивать её.

— Разе нет? — она обнажила белоснежные зубы. — Останови ты тогда своего отца, мать была бы жива! Но ты выбрала бегство! А те дети, которых ты отправила на смерть? Если бы тебе хватило смелости идти с передовым отрядом, они бы выжили.

— Ты… — голос Аями дрогнул.

Соперница улучила момент и, размахнувшись, швырнула в неё целую волну оранжевого пламени. Аями перекатилась за дерево и, вонзив меч в землю, укрылась за ним.

Пламя обдало жаром, в воздухе завоняло гарью и жженой землёй.

Хошино поднялась, щуря слезившиеся глаза.

— Что такое, майор? Правда глаза жжёт? — с издевкой произнесла соперница. — Ты всю жизнь сбегала, врала и посылала на смерть других. Трусиха, ты даже не нашла в себе сил остановить своего ненаглядного Славу. Чёрт, какой надо быть дурой, чтобы просто оттолкнуть того, кто тебе нравится? Жалкая, никчемная. Слабая.

Химера посмотрела на нее исподлобья и холодно произнесла.

— Будь я на твоём месте, никто бы не погиб.

— Заткнись!

Аями бросилась на неё, мечи вновь столкнулись и запели в воздухе, удар за ударом рассыпая вокруг снопы искр и пламени. Скрипя зубами, майор едва успевала отбивать мощные атаки двойника. Огонь гудел вокруг, альва струилась по телу, выжигая еще целые каналы, но она уже не ощущала боли.

— Давай, Аями! Злись на себя! — подначивала соперница. — Это ты своей слабостью завела свою жизнь в тупик! Ты виновата во всём этом дерьме!

Хошино отбила очередной удар и, скользнув под кулаком соперницы, развернулась. Меч взмыл, чертя дугу, точно к горлу химеры… как клинок двойника вонзился в её меч. Сбив удар, она хлестким пинком выбила оружие из рук Хошино и вторым пинком отбросила её.

Аями упала посреди перепаханной земли, в спину уперлись жесткие корни дерева. Рука машинально потянулась за упавшим рядом мечом, как тяжёлая ступня прижала её ладонь.

— Вот и всё, — меч нависшей над ней химеры упёрся в её грудь. Лже-Аями с глазами, горящими альвой, презрительно посмотрела на соперницу. — Ты никогда не справлялась с трудностями. Такая же жалкая, как те дети, которых ты подвела. Твоё место — среди них, и судьба у тебя такая же — погибнуть.

Она надавила на меч… и замерла.

— Слабая…

— Что?.. — химера застыла, уставившись на руку Аями, державшую кончик её клинка. По пальцам женщины текла кровь, но хватка была железной.

— Ты права. Я слабая, — прошептала она в ответ. — Может, всё могло быть иначе, будь я сильнее, как ты. Но знаешь что… именно благодаря моей слабости я не отступлю.

— Сдохни уже! — химера надавила на рукоять. Аями с криком отбросила её клинок в сторону и, извернувшись всем телом, ударила ногами в соперницу. Едва та отлетела, майор схватила меч и бросилась в атаку.

— Я знаю, что виновата! — крикнула она под звон клинков. — Знаю, что слаба, и что с того? Может, я не могу спасти всех, но клянусь, я сделаю всё, чтобы это не повторилось!

— Ты, жалкое дерьмо!.. — зашипела химера, едва успевая отбивать атаки. — Я лучше тебя во всём! Совершенная версия тебя, я!..

— Подделка, — бросила Хошино и рубанула мечом по её блоку. — Да, я слаба, не идеальна, я могу умереть в любой момент, и что с того? Страх дает мне силы сражаться за тех, кто мне дорог! И пока жива, я сделаю всё, чтобы прошлое не повторилось!

Перед глазами снова встали лица погибших товарищей. Они улыбались и тянули к ней руки. Так, словно делились силой.

«Ребята… я помню вас всех».

— Ты должна была сдаться! — в отчаянии крикнула лже-Аями. Её меч засвистел в могучем ударе.

— Чёрта с два!

Меч со звоном уперся в блок.

— Ты так и не понимаешь главного, — Хошино улыбнулась сопернице. — Тебе хотелось победить меня моим же страхом. Да только я готова смотреть ему в лицо!..

Она с криком отбросила оружие соперницы и, швырнув в неё волну пламени, нанесла финальный удар горящим клинком.

— …и готова идти ему навстречу!

Меч с хрустом полоснул по сопернице. В тот же миг горящий лес пропал, а морок развеялся, отползая в тени как от яркого света.

— Кхах… — отшатнувшись, перед ней оказался профессор Потёмкин. Зажимая рану на груди, он медленно попятился назад. Но он её волновал меньше всего.

— Егор, Руи!.. — она бросилась к лежавшим на земле ребятам. — Держитесь!

Она помогла сесть закашлявшейся девушке. Её пульс еще был бешеным, но Руи уже приходила в себя. Как и Егор с Софьей, понемногу отходившие от тяжелого морока.

— Ты в порядке? — придержав Руи, на посмотрела в её глаза.

— С-спасибо, наставница, — кивнула та.

— Я тоже в норме, — кашлянув, Егор медленно встал и тут же схватился за пистолет. — Потёмкин, ублюдок!..

— Может, ты и победила, майор, но даже с доспехом Феникса тебе не одолеть то, что бушует наверху, — эхом раздался голос Потёмкина. — Он сожжёт тебя заживо…

Она обернулась: силуэт профессора исчезал в тенях.

— Надо догнать его! — крикнул Кирсанов.

— Оставь его, — отмахнулась Софья. — Он ранен, а у нас и так мало времени.

— Верно, — Хошино поднялась и пошла к центру зала, где среди гудящих машин показалась прозрачная капсула с боевым комбинезоном.

Алый с черным, он был похож на языки пламени, прорывающиеся из пепла.

— Доспех феникса, — прошептала Аями и подошла. — Костюм должен усиливать мощь владельца, его магию и силы.

— Из нас всех вы больше остальных достойны его надеть, — произнесла Софья.

Аями обернулась: Егор согласно кивнул, а Руи негромко добавила.

— Только у вас хватит опыта раскрыть его мощь полностью, наставница.

Она коротко кивнула.

Капсула с шипением открылась. Она сняла увесистый комбинезон и провела рукой: ткань ощущалась как живая. Костюм словно звал её.

— Раз так, отвернитесь-ка на минутку, — ухмыльнулась она. — Не рассчитывала я голышом перед вами красоваться.

Все трое одновременно обернулись. Руи покосилась на Егора, отчего-то глупо улыбавшегося.

— Офигеть, разве оно так работает?

— Ну логично, костюм должен контактировать со всей кожей, — забормотала Софья, смущаясь. — Надо тоже попробовать надевать на голое тело…

— А я только в белье его ношу, — тихо добавила Руи.

— Я тоже, — кивнула Софья.

Их прервал оглушительный гул, донесшийся сквозь переборки. Вся лаборатория содрогнулась до основания, из коридора донесся скрежет стали и низкий стон громадного сооружения, получившего очередную рану. Чудовищный взрыв на поверхности раскатился по всему нутру Белогорья, наводя ужас на людей.

— Да что там творится?.. — прошептала Софья.

— Нам пора на поверхность, — мимо них прошла Аями в черно-алом костюме. Лоснящаяся, как живая, ткань Феникса обтянула её фигуру, линии и швы костюма светились сиянием альвы.

Хошино ощутила, как сила наполняет её тело. Норовистый костюм боролся с ней, но она показала, кто здесь хозяин — и теперь ощущала, как альва в нём пульсирует в унисон. Закинув меч на плечо, майор обернулась к ребятам.

— Идёмте, пора вырвать нашего товарища из лап этой твари.

***

— Вот и выход, — Роран обернулась. — Есеня, дай руку!

Девушка стояла позади и, сложив руки, упорно шептала молитву. За спиной остались бесконечные коридоры и переходы Белогорья, и всякий раз, когда ей приходилось ждать, Есеня горячо молилась. Роран не прислушивалась, но обрывки фраз не давали усомниться — она молится за брата.

— Скорее, ангар впереди!

— Угу! — встрепенулась она и поспешила за кодексом.

Они выбежали на широкую вертолетную площадку, заваленную горящими обломками, и бросились к ангару на другой стороне. Сквозь приоткрытые ворота Роран видела несколько машин, стоящих внутри. Наверняка они заправлены, экстренные протоколы предписывают такое на крайний случай. Чтобы эвакуировать персонал и важные итоги исследований, всегда должны быть готовые машины.

На одной из них они и уберутся из этого ада.

Они бросились вдоль стены, но едва преодолели половину площадки, как на земле скользнула громадная тень, а над головами раздался оглушительный грохот. Яркая вспышка взрыва озарила небо, освещая всё вокруг. мощная ударная волна отбросила их к стене, Роран сжала Есеню, закрывая её собой, готовая к удару.

— Что за… — она открыла глаза.

В небе над ними пронеслась громадная туша с могучими крыльями, сияющая альвой так ярко, что слепило глаза. А за ней, оставляя бледные следы. пронеслись два императорских кодекса. Они поднялись ввысь, сближаясь с громадиной.

— Дракон… — еле выдохнула ошарашенная Роран. — Дракон пустоты… как ей вообще удалось призвать это чудовище?

В небе с новой силой разразилась невероятная битва. Дракон беспощадно поливал градом энергетических лучей две вьющиеся вокруг него точки, но и те не оставались в долгу. Вереницы взрывов окутывали массивную тушу, откалывая от его брони солидные куски.

Мощь атак и невероятная энергия. которую все трое изливали в пространство каждую секунду, поражали. Она ощутила себя крошечной песчинкой перед лицом неистового цунами, сравняться с которым у нее не было ни единого шанса.

— Роран, уходим! — Есеня потянула завороженную зрелищем девушку к ангару.

— Да, идем!

Едва они тронулись с места, как кодекс ощутила нечто, вызвавшее у неё мурашки по всей спине. Девушка обернулась — и застыла от ужаса, сжав кулаки.

— Э-эй, Есеня…

Из тоннеля, откуда они выбрались минуту назад, вышла пошатывающаяся фигура. Её тело сияло оранжевым светом альвы, а на груди зияла страшная рана. Пытаясь зажать её руками, девушка подняла голову.

— Лиливайсс!

Владыка Пустоты смотрела на них, её глаза пылали оранжевым блеском альвы. Мутно-оранжевые капли света сочились из ее раны, окропляя пол и теряясь сзади светящейся дорожкой.

Раненая, но не поверженная. Она пыталась сбежать, так же, как они?..

— Есеня, я нашла тебя, — жуткое многоголосье разнеслось вокруг. — Иди сюда.

— Спрячься за мной, — шепнула Роран и вышла вперёд, закрывая девушку. — Не дай ей подойти, это ловушка.

— С дороги, кодекс, — Владыка остановилась и подняла пистолет. Заряд энергии ударил в стену рядом, осыпав их искрами. — Убирайся, пока я позволяю.

— Пошла ты к черту!

Роран не питала иллюзий и знала, что её шансы против Владыки ничтожны. Тварь пришла за осколком ядра Есени, и получить его захочет любой ценой, для нее это вопрос выживания.

Но и Роран это дает шанс. Тварь ранена, она истекает альвой. Даже если ее собственных сил не хватит, она обязана остановить её.

Как и велела госпожа Карина.

В её руках вспыхнуло копьё, девушка рванулась к раненой владыке.

— Ах ты насекомое… — выдохнула та и отпрыгнула, едва не пропуская удар. Роран с криком атаковала, и клинок ударил по пистолету, вылетевшему из рук Лиливайсс. Та зашипела и подняла руки, в тот же миг десяток копий показался из порталов и ударил по Роран.

Отбить атаку было нереально. Уклонившись от двух, она отразила несколько копий, но всё же часть пронзила её барьер и полоснула по бедру и руке. Обжигающая боль пронзила её, но сделала лишь злее.

— Я покажу, чего стою.

Взмахнув копьём, Роран сфокусировала альву — и во владыку полетела целая стена ледяных зарядов. Голубоватые торосы били из-под земли, грозя нанизать её как мошку на иголку. Лиливайсс уходила назад прыжками, но от былой ловкости не было и следа. Рана была слишком глубокой.

Это означало одно — у неё есть шанс покончить с ней раз и навсегда!

Обрушив очередную волну атак, Роран рванулась на неё с криком. копье взмыло и опустилось, чертя дугу…

Застывшая в кольце льдин Владыка подняла голову — на ее лице мелькнула злая улыбка. В тот же миг град энергетических лучей ударил в кодекс, рикошетя от её барьера.

— Думаешь я дура? — усмехнулась она. — Ты не!..

Её голос прервал удар громадного черного куба. Массивный снаряд вонзился в стену вместе с девушкой и, скрипнув, рухнул на землю.

Тело взвыло от жестокой боли. Роран скользнула на пол и, опираясь на копьё, сжала кулак. Ледяные заряды, разбитые вокруг владыки, взмыли в воздух и синхронно устремились к ней. Грохот и хруст льда заполнили площадку.

Затем раздался полный боли крик, и в шипении пара показался силуэт девушки.

Владыка Пустоты рухнула на колени, из её тела торчали оплывающие куски льдин, нашедшие свою цель.

— Мелкая никчемная дрянь, как ты посмела… — донесся ее полный отчаянной злобы голос. — Я изничтожу и сотру тебя. ты…

Роран заметила взгляд Есени: девушка неотрывно смотрела на владыку, стиснув кулаки.

Владыка согнулась и с неистовым криком вспыхнула оранжевым светом. К небу взвился столб энергии, и едва он угас, на земле остался совершенно другой силуэт.

— Это… — Есеня встрепенулась. — Братик! Слава!

На земле, среди капель жидкой альвы, лежал Ярослав Вайнер.

— Есеня… — приподнявшись на локте, он посмотрел на них. — Есень… ты здесь?

— Стойте, госпожа! — предупредила Роран. — Это может быть обман!

Но девушка уже побежала к брату. Одному богу известно, сколько она натерпелась за сегодня, и вполне могла не соображать трезво.

— Брат! — девушка побежала к нему, запинаясь и поскальзываясь в лужах. — Ты ранен, не двигайся!..

Есеня, — он медленно поднялся, зажимая рану на груди. — Ты жива, слава богу, иди ко мне…

— Стойте!

Роран обернулась: на площадку спешили четверо во главе с женщиной в черно-алом комбинезоне. В её руках пылал огненный меч. Но она уже видела, что четвёрка не успеет.

Преодолев последние метры, Есеня бросилась к Ярославу и обняла его. Слабый едва державшийся на ногах, Ярослав вымучил улыбку и стиснул сестру.

— Слава! Ты живой, я… я думала, ты…

— О, я едва выжил, — произнёс он, и его глаза блеснули. — Но теперь с твоей помощью…

Роран замерла от ужаса. Его глаза вспыхнули оранжевым блеском.

— Нет, стой, назад!.. — крикнула кодекс и рванулась из-под заваливших её обломков. - Стойте!.. НАЗАД!!!

— Что?.. — Есеня дернулась из хватки брата, но тот держал её крепко. — Ты не брат! Отпусти!

— …с твоей помощью я верну себе силы, — загремело многоголосье. На глазах силуэт Ярослава окутался оранжевым светом альвы, его кожа трескалась, а сквозь трещины сочился жуткий багровый свет. Через мгновение площадку огласил полный боли крик девчонки.

Тело Ярослава трансформировалось на глазах, прежние черты менялись.

— Наконец-то! — с наслаждением крикнула Владыка и подняла над головой полыхающий, как сердце Прометея, осколок ядра. — Теперь даже сама альва меня не остановит!

— Черт возьми!.. — раздался крик Хошино. — Мы опоздали…

Глава 8

Ядро в руках Владыки Пустоты пылало как солнце. Она поднималась к кровавым облакам, окруженная молниями. Её раны затягивались на глазах, сияние альвы стало таким сильным, что Аями закрылась рукой, чтоб не ослепнуть.

В небе над Белогорьем происходило немыслимое. Владыка прижала вырванное из Есении ядро к себе. В тот же миг в небо ударила колонна багрового света. Небо вспыхнуло сотнями молний. Ураганный ветер ударил вниз, расшвыривая обломки, останки химер и уцелевших людей.

Порыв ветра потащил её назад. Аями вонзила меч в пол и вцепилась в рукоять, чтоб не полететь кубарем. Сзади раздались крики Егора и Софьи, но их она не видела.

Её взгляд был прикован к сияющему силуэту в небе. Шторм альвы трепал длинные полы её серо-черного платья, на концах которых сияли, как громадные глаза, сгустки чистой энергии. Её костюм пульсировал светящимися прожилками, словно был живым. За спиной на десятки метров раскрылись энергетические ленты крыльев пополам со спиральными копьями. Над головой вспыхнуло факелом кольцо багрового света.

От зрелища перехватило дыхание. На её глазах обретало плоть величественное существо, воплотившее в себе единство кошмара и красоты.

Воздух вокруг неё наливался чернотой, словно сама Бездна сочилась из её тела.

Есеня выскользнула из рук чудовища, на глазах обретающего силу бога, и медленно отлетела в сторону, опускаясь в вихре бешеной энергии. Её руки бессильно свисали, а глаза были закрыты. От шока она явно потеряла сознание, грозя разбиться о стальные переборки.

— Роран!.. — крикнула она сквозь рёв ветра. — Девчонка, лови!..

Она не надеялась, что кодекс услышит. И всё же мимо неё пронеслась серая тень, объятая вспышками альва-энергии, и метнулась наперерез падающей Есении Вайнер.

Аями не видела, успела кодекс подхватить девчонку или нет. Новая слепящая вспышка света залила всё вокруг.

— Эпоха смертных прошла, — глубокий голос Владыки Пустоты разнесся над Белогорьем. — Настала эпоха Альвы.

Грозовые облака за её спиной прорвал огромный силуэт дракона пустоты. Могучее чудовище полетело к хозяйке, издав оглушительный рёв.

Но едва он сделал могучий взмах, как позади него, вынырнув из туч, сверкнули две точки. А через миг ослепительный поток света иглой пронзил громадное существо насквозь.

Дракон словно споткнулся в воздухе и с воплем завалился набок, из раны хлестнули струи белого пламени.

Владыка обернулась, грозно сводя брови. Чудовище, окутанное черным дымом, рухнуло на шпиль Белогорья и скатилось вниз, ломая могучее тело о стены.

— Кодексы… — выдохнула Аями, с надеждой глядя на две приближающиеся точки.

— Вы поплатитесь, — пророкотала Владыка, оборачиваясь, и подняла руки. Вихрь альвы вокруг неё замер — и всё пространство вокруг девушки наполнилось сотнями чёрных порталов.

Миг — и небо расчертили оранжевые нити энергии. Они вонзались в башни и колонны Белогорья, оплавляя и испаряя толстый металл, вспарывали облака, обжигали обломки и тела…, но большинство ударило по приближающимся кодексам.

Сверкнули сферы их щитов, почти сразу лопаясь и угасая. Аями застыла в ужасе: императорские кодексы, уже порядком измотанные битвой, ещё пытались держать барьеры. Но жить обеим оставалось несколько секунд.

Жалбно вспыхнул последний щит — и лучи энергии пронзили их, как иглы зазевавшихся насекомых.

— Нет… — прошептала Аями. — Боже…

Порталы закрылись, а две точки, угасая, скользнули вниз к темной земле. Вместе с ними угасала и надежда, едва зародившаяся огоньком в её груди. Леденящий холод расползался по телу, лишая руки сил.

Вот так легко разделаться с императорскими кодексами… есть ли предел её мощи? И как им, простым людям, сражаться с такой силищей? Даже с магией, самыми совершенными костюмами и накачанные сжигающей их тела химией, как они могут противостоять этому?

Владыка Пустоты поднялась наверх в колонне света, как издали послышались громовые раскаты — и Белогорье задрожало от десятков и сотен попаданий.

Взрывы сотрясли колоссальное сооружение, десятки облачков дыма окутали Владыку, растекаясь по её гудящему барьеру.

Хошино обернулась: из-за наклона всего комплекса далеко внизу она увидела землю. В разрывах облаков показались горы и гладь озера, в которой отражались зеленые вершины.

Но теперь вместо густых диких лесов весь склон горы покрывали яркие вспышки магии. Разноцветные искры ковром устилали землю до самого озера. Сотни и тысячи людей, магов и кодексов, наконец-то пришли на отчаянный зов о помощи. И немедленно вступили в бой, атакуя в унисон.

— Это наши! — срывая голос, крикнула она. — Наши пришли!

***

Владыка Пустоты скрипнула зубами, глядя на армию магов внизу. С высоты они выглядели как насекомые, решившие восстать против давящего их сапога. Её барьер альвы сдержал удар. Но второй будет сильнее и точнее первого.

А склон горы вновь зажегся сотнями вспышек. Заряды магии ударили сплошной волной. Белогорье задрожало от мощных взрывов, но основная масса ударила в колонну света, где парила Владыка.

— Значит, вы решили дать последний бой… прекрасно, — прошипела она, черпая альву из двух ядер, горящих в её теле. Почти бесконечная энергия едва успевала вливаться в барьер, когда он вновь окутался сотнями разрывов. Шторм магии всех атрибутов бил в щит стотонным молотом. Но удар она сдержала.

Несокрушимый щит, мерцая сотнями шестигранных ячеек, выполнил свою работу и распадался на глазах. Владыка сжала кулаки: нужно скорее перенаправить энергию и поднять новый барьер…

Едва рассеялся дым от атаки, как в небе показались бледные следы сотен летящих ракет.

Зашипев, Владыка устремилась в небо, на ходу открывая порталы. И снова лучи энергии ударили в пространство, проходясь по летящим к ней снарядам огненным мечом.

Скользнув по дуге, лучи погасли, а следом вереница разрывов расцветила небо вдоль горизонта. Но за первой волной наверняка пойдет вторая, и третья… человечество знало, что этот бой может стать последним, и более не жалело сил.

Тогда и ей не следует сдерживаться.

Повинуясь её воле, альва начала стекаться к рукам, закручиваясь в вихри. А внизу склон горы вновь покрылся ковром разноцветных огней. Даже за несколько километров она чувствовала, что внизу собрались не просто сильнейшие маги Империи. Там были все.

И опытные, закаленные в боях маги-ветераны, и совсем молодые бойцы. Но главное, среди них были десятки кодексов, щедро делившихся силой с хозяевами и бивших самостоятельно. Они не успели к их бою с Сирин, но теперь были готовы нанести сконцентрированный удар.

— Тем лучше, что вы собрались все месте, — пророкотала она, сжимая кулак. В тот же миг они ударили вновь.

Владыка Пустоты воззвала к пульсировавшим в груди ядрам, направляя альву в барьер, как внезапно поток прервался. На миг её взгляд раздвоился и к потокам энергии матрицам атаки примешались чьи-то образы. Лицо семилетней Есени, смеявшейся во дворе, и её… нет, ЕГО голос зазвучал в голове. Их с сестрой смех, игры, запахи мандаринов и домашнего хлеба, боль от разбитой коленки, тепло ладошки Поли, потерявшейся в саду и голос матери… чужеродные, навязчивые человеческие воспоминания и ощущения потоком хлынули на неё, разрывая разум на части.

Она зажмурилась, шипя, и на миг перед глазами встало напряженное лицо Ярослава.

— Ты давала клятву, — почудился его голос. — Вернись, Лиливайсс.

— Не смей лезть в мою голову!.. — она вцепилась в волосы и зажмурилась. — Нет больше никакой Лиливайсс! И тебя больше нет, убирайся, человек!..

Но парень, которого она, как ей казалось, поглотила без остатка, сопротивлялся. Мысли и ощущения множились, лишая её контроля, вырывая из её рук непокорное, сопротивляющееся ядро.

Как это было возможно? Она пожрала всё, а альва растворила последнюю крупицу его души! Как вообще он может оставаться в ней?!

Его сила ускользала из её рук. Покачнувшись, она закричала и в панике рванулась из плена чужих образов, направляя мощь альвы внутрь себя. Неимоверным усилием воли ей удалось отбросить сопротивление Ярослава.

Затуманенное сознание медленно очищалось, и Владыка, тяжело дыша, подняла помутневший взгляд.

Мириады точек у земли вновь зажглись светом магии. Новая атака!

— Чёрт!.. — прошипела она и, собрав все силы, призвала мощь ядер. Не прошло и пары секунд, как в барьер Владыки снова ударила вся мощь людской магии.

Колонна света померкла, всё вокруг заходило ходуном. Воздух стонал и разрывался от сотен взрывов, щедро обдавая её нестерпимой вонью и гарью. Энергия полосовала барьер, пробивая его, и жалила сотнями игл наполненное альвой тело.

В памяти пронеслись слова воплощения Альвы. Её долг, клятва… иного пути нет, и те, кто встанет между ней и её целью, сами выбрали смерть!

— Вы так и не поняли… — прошипела Владыка, морщась от боли в ранах. — Я обрушу на ваши головы адский огненный дождь!

Скрипя зубами, она подняла руки с пылающим в них шаром чистого света.

— Никакой пощады, только смерть! — прогрохотал её голос. — Вы узнаете, насколько бездонной может быть боль!

Колонна света вокруг неё погасла. Громадный черный куб материализовался над ней и, меняя форму, раскрылся, как цветок, пятью остроконечными лепестками. В его центре вспыхнула энергия, набирая силу.

Воздух завибрировал, а нарастающий гул перешёл в разрывающий перепонки рёв. Внизу, на земле, вспыхнули щиты: люди закрывались жалкими огоньками, пытаясь отразить надвигающуюся тьму.

Но от неё не будет защиты.

Владыка Пустоты сомкнула ладони.

На миг воцарилась тишина. Такая, что можно было услышать, как потрескивают раскалённые огнём балки Белогорья. Воздух замер, пропали все звуки даже пламя в ее руках остановилось, как кусок льда.

Багровую полутьму пронзила колонна чистейшего голубого света из недр черного куба. Поток пронесся над озером, испаряя воду, и ударил в склон горы всей своей мощью.

Оглушительный взрыв сотряс небо и землю. За миг вершина горы превратилась в жерло извергающегося вулкана. Словно кто-то полоснул гигантским раскаленным ножом по породе, испарив за миг тысячи тонн прочнейшего гранита.

Из него словно вырвали кусок размером с половину Белогорья, оставив фонтаны раскаленной добела породы. Расплавленный гранит брызгами разлетался в стороны, осыпая землю огненным дождём, окутанным раскаленным белым туманом от бурлящего кипятком озера.

Тяжело дыша, Владыка посмотрела вниз на картину жуткого разрушения. Атака, стоившая ей неимоверных затрат сил и альвы, возымела своё.

Склон горы преобразился, вместо стройных рядов магов на нем бурлило озеро лавы. Кое-где метались одинокие фигурки, исчезая во вспышках телепортации и бросаясь в брызжущее кипятком озеро. По нему расходилось огромное облако пара, а волны кипятка выносили на берег обломки брони и бесформенные комья.

Владыка Пустоты опустила руки, прерывисто выдыхая. Всё внутри горело, пальцы подрагивали, а тело налилось тяжестью, истратив прорву энергии за столь короткое время. Куб над ее головой стремительно распадался черными хлопьями.

Атака выжгла не только её запас альвы, но и все её существо, оставив внутри гнетущую пустоту. Первородная бездна разверзлась внутри, вымораживая душу и втягивая в себя все ощущения. Осталась лишь ненависть.

Владыка посмотрела вниз, но вместо мрачного удовлетворения ощутила только жгучую боль. Она ненавидела это чувство. Ненавидела тех, кто толкнул её к этому. Заставлял испытать все грани боли и отчаяния. И эта ненависть была единственным, что питало её, не давая рухнуть без сил.

— Больше вам… некого мне противопоставить, — устало прошептала она, взывая к ядрам. Нужно было скорее наполниться их силой, пока она уязвима.

Но стоило затихнуть последнему слову, как на склонах соседних гор замелькали вспышки телепортации. Новая волна подкреплений спешила занять место поверженных магов.

Она мрачно обвела взглядом плодящиеся черные точки новых магов. Не замеченные ей сначала, бойцы открывали новые проходы и приводили подкрепления. Очень скоро они оправятся от её разрушительного удара и атакуют снова. Десятки огоньков перерастали в сотни, а в небе уже показались огоньки летящих в её сторону ракет.

— Вы плодитесь быстрее, чем умираете. Похвально… и глупо, — прошипела она, сжимая кулаки.

Получившие тяжелый удар люди не желали сдаваться. Атака продолжалась, и теперь шла со всех сторон.

***

Вытащив меч, Аями бросилась к основанию колонны чистого света. Пока союзники атакуют Владыку, у них был шанс подобраться ближе и нанести решающий удар.

Но едва она приблизилась, как из светового столба вынырнула Роран, прижимавшая к груди Есеню Вайнер. Из её ноздри текла кровь, платье на груди было разорвано в клочья. Но вместо кровоточащей раны она увидела пульсирующий сгусток энергии на месте вырванного ядра. Девушка вяло шевелила губами. Словно шептала молитву, повторяя одни и те же слова.

— Она пока жива, — процедила Роран, кривясь от боли. — Но долго так не протянет…

Кодекс бросилась вперёд, как небо вновь заполнилось сотнями порталов, и смертоносные лучи пронзили воздух. Иглы света полоснули по земле рядом с ними, и одна чиркнула по плечу Роран, отбросив её в сторону. Кодекс запнулась и упала на одно колено, давясь кашлем.

— Роран!.. — Аями побежала к ней и, закрывшись мечом, призвала альва-барьер. Тело откликнулось острой болью, но она наплевала на боль. Атака Владыки полосовала всё вокруг, лучи вспыхивали и гасли, оставляя светящиеся борозды расплавленной стали.

Едва лучи погасли, она обернулась к Роран.

— Её не задело, — выдохнула кодекс, прижимая к себе девушку. Хошино кивнула.

— Я прикрою, скорее иди к ангару! Мы отвлечем Владыку, а ты не щелкай клювом! Как только будет возможность, увози её из Белогорья! — майор прижала палец к наушнику, видневшемуся в ухе, и крикнула. — Ты слышишь, Ленда? Тебя это тоже касается. Выбирайся из своей лаборатории и убирайся к черту отсюда!

Обернувшись, Роран уставилась на неё с ужасом в глазах.

— Госпожа всё ещё здесь? Я должна!..

— Да хватит геройствовать! — рявкнула Аями. — Вали нахрен, пока шевелиться можешь!

Кодекс покосилась на бегущих к ним ребят. Она уже видела друзей Ярослава раньше, но не думала, что они рискнут жизнью ради призрачного шанса спасти товарища. Она видела, что это было чистое самоубийство.

— Вы тут погибнете…

Роран была права. Но шанс одолеть Владыку был, хоть и призрачный. Пока союзники изматывают Владыку боем, они улучат шанс и нанесут удар. Не чтобы убить, а достучаться до Ярослава внутри неё. Даже сейчас она верила, что Слава не погиб и не растворился в альве.

— А это уже наше дело, — зло улыбнулась Аями. — Иди уже!

Та стиснула зубы, глядя на Есеню — и кивнула.

— Пусть вам поможет Всеотец.

Аями проводила взглядом прихрамывающую Роран и обернулась к ребятам. Запыхавшиеся и усталые, они на ходу вводили себе сыворотку с боевой химией, полученную еще в Москве. Им даже «сейчас!» кричать не надо, они и так все понимали.

— Наставница, мы готовы! — отбросив опустевший шприц, Руи подняла на нее упрямый взгляд. Софья и Егор дружно кивнули ей.

— Ты слышала? — усмехнулась Аями, прижимая палец к уху. — Так что выбираться вам придется самой, госпожа наследная принцесса.

Раздался треск помех, сквозь который пробился усталый голос Карины.

— Не подведите. А то придётся снова самой спасать мужа. А потом я вас с того света достану.

Хошино вынула наушник и выкинула его. Нащупав в кармане инъектор, сорвала пломбу и воткнула себе в плечо. Сыворотка огненным потоком заструилась по венам, обостряя все чувства до предела. Прилив сил захлестнул тело, делая его лёгким и проворным.

— Вперёд, — она отбросила опустевший шприц и, подняв меч, посмотрела на окутанный щитами силуэт Владыки Пустоты. — Пора надавать этой стерве как следует.

***

Тем временем. Океан Кванты.

Меня окружала непроглядная чернота, из которой то и дело проступали неясные тени. Лишь крошечный огонёк ядра Сирин, горевший в моей ладони, разгонял тянущиеся ко мне щупальца тьмы.

Но указать мне верный путь он не мог.

— Чёрт… — прошептал я, ища взглядом хоть одну подсказку.

Сирин сказала, что здесь я смогу найти истоки предательства Лиливайсс, но как и где искать? Идти наугад? Мне казалось, я уже шёл здесь много часов, но безрезультатно.

Сжав тёплое, лучащееся золотым светом ядро, я закрыл глаза. И в гнетущей тишине послышался тихий, подозрительно знакомый шёпот.

Молитва, слов которой я почти не мог разобрать. Закусив губу, я прислушался.

— Всеотец, храни… Ярослава, моего брата, пусть он… укажи путь…

Я открыл глаза.

— Есеня?

Не могло быть ошибки, это её голос! но если я ее слышу, она что, тоже погибла?.. Я начал озираться, ища её взглядом, как вдали блеснула светящаяся точка.

Она моргала, как луч маяка в шторм, и временами раздваивалась. Слабая зацепка…, но других у меня не было.

Я потер глаза и, сжав ядро Сирин, побежал к огоньку, на глазах становившимся больше. Я не засекал времени, но казалось, пробежал несколько километров, пока не разглядел манивший меня огонёк как следует.

Им оказались две бабочки, кружившиеся у непроглядно-черного портала. Насекомые, словно сотканные из тончайших нитей энергии, порхали на уровне глаз. Крылья одной светились мягким желтым светом, другая же источала серебристо-стальной, с изумрудными жилками.

В памяти сами собой всплыли слова Ани Аракчеевой.

«А ты знаешь, что в самом сердце альва-прорыва выживают только бабочки?..»

— Аня, если ты бы сейчас это видела… — прошептал я и потянулся к бабочкам. Вторая осторожно села на мои пальцы и замерла, шевеля крыльями.

На миг я ощутил в груди щемящее чувство, теплое и родное. Словно кто-то очень дорогой коснулся меня с мягкой улыбкой, невесомо проводя пальцами по щеке.

Дыхание спёрло в горле. На миг почудилось, что я уже ощущал это прикосновение. Её пальцы, её тепло.

А в следующий миг бабочка взлетела с моей руки и, присоединившись ко второй, влетела в портал.

Чёрная поверхность задрожала, расходясь волнами, и портал вспыхнул, оживая.

— Всеотец, молю, направь моего брата, Ярослава Вайнера… — снова послышался ускользающий голос Есени.

— Сестра, — я улыбнулся. — Спасибо, сестрёнка. Я нашёл дорогу.

Вдохнув поглубже, я шагнул в портал. Мир вокруг стёрся во вспышке света, мимо замелькали картины и образы, незнакомые лица людей, вспышки пламени и грозовые облака.

Переход закончился так же внезапно, как и начался, я шагнул вперёд — и нога ступила на пыльную брусчатку незнакомого города. Невысокие трехэтажные дома, всадники и крестьяне в неприглядных одеждах, деревянные телеги и обшарпанные стены и текущие прямо по улицам нечистоты. А вдали, за изломом невысоких гор, виднелось поднимающееся черное облако дыма. В лицо пахнуло запахами пыли, хлеба и конского пота.

Я оказался в прошлом. Но едва сделал шаг к ближайшему человеку, как впереди из проулочка между домами выбежали две девчонки. Одна, совсем невысокая, плюхнулась на пыльную мостовую, обдирая коленки. А следом за ней выскочила вторая и, прижав к груди мешок с торчащей из него краюхой хлеба, обернулась к первой.

— Сестра, вставай, пока он нас не догнал!..

Я застыл в изумлении, глядя на её лицо.

Белоснежные волосы, собранные в две косички. Светлые голубые глаза, веснушки…, но это без сомнения была она.

— Да, сестрёнка Лилит!

Девчонка помогла младшей сестре подняться и они рванули вдоль по улице. Но на миг я заметил, как она скользнула по мне взглядом.

Это была Лиливайсс.