Владыка Пустоты 2

Глава 1

Москва, дворец Российского Императора.

Концентрация альва-частиц: 3,1 на миллион.

— Иди давай!

Два крепких опричника вытащили меня из вертолета и поволокли вверх по мраморным ступеням императорского дворца. Сопротивляться не было смысла, да и сил тоже.

С трудом переставляя ноги по ступеням, я покосился назад: след в след за мной шагал Темников, а за ним, под эскортом шести тяжеловооруженных опричников, шла Лили. Мрачная, как туча.

— Что? — заметив мой взгляд, спросил Темников.

— Моя сестра в больнице?

— Топай! — тут же гаркнул один из тащивших меня здоровяков. Мы прошли через распахнутые ворота в просторный зал Императорского Дворца. Некогда вызывавшие благоговейный трепет своды теперь оглашались эхом наших шагов.

— Твою сестру привезли в… — начал говорить опричник, как тащившие меня люди остановились.

Я поднял голову. Посреди сверкающего позолотой и розовым мрамором зала вспыхнули два портала.

В ту же секунду Темников рванулся вперёд, выхватывая пистолет. Зал мгновенно затянуло плотным голубым туманом. Меня окатило мощной волной альвы, воздух вокруг загудел от разрядов.

— Держите Вайнера! — рявкнул Темников сквозь туман. — Не дайте им увести его!

Но руки бойцов разжались, меня обдало потоком воздуха, и на миг из тумана проступил женский силуэт со светящимся копьём. Я бросился в сторону — и передо мной разверзся голубоватый зев портала.

Вокруг замелькали полосы света, сгущаясь в непроглядную тьму. Мгновение — и меня вышвырнуло на каменный пол. Оглушающая тишина перехода сменилась звоном в ушах, я прокатился по твердому полу и, закашлявшись, поднялся на ноги.

Вокруг клубился густой синеватый туман, как в квантовом скачке, но куда плотнее. Его пронизывали вспышки, в которых метались смазанные силуэты, но разглядеть их было невозможно. Сквозь монотонный шум прорвались звуки боя, звон стали и вскрики.

Это уже не дворец Императора…

Клубы тумана разверзлись — и мимо меня пронеслась Лили, сжимавшая копьё. Взгляд выхватил расплывающееся на её боку темное пятно и кровь, текущую из раны на рассечённом плече. Не заметив меня, она пропахала пол остриём и метнулась в сторону, уходя от атаки. В пол у её ног вонзились, вздыбив каменную крошку, два копья, а следом из тумана выскочили еще две девушки. С горящими бледно-голубым огнём глазами.

Кодексы!

Все трое на бешеной скорости скрылись в тумане. Не успел я обернуться за ними, как мимо меня, разметав плети тумана, пронеслись ещё трое в огненно-алых комбинезонах и с копьями. Их силуэты растворились тумане. Голубоватую пелену вновь вспороли вспышки и глухой звон оружия.

— Лили!

Я бросился вперед, но в густом тумане невозможно было понять, где схватка. Казалось, бой идёт везде вокруг меня.

Муть впереди озарилась яркой вспышкой — и рядом со мной, с гудением разрезав воздух, в землю вонзилось копьё. Точно такое же, как в памятный вечер инициации цесаревича, свитое в спираль. По длинному лезвию стекала кровь.

Я замер: это её копьё!

Лили в беде. Я видел, как она измотана боем с Фламией. Сражаться еще с пятью кодексами она не сможет!

— Чёрт!

Ощупав запястья, я влил в руки оставшиеся крохи альвы и надавил на замок наручников. Со скрипом раздвигаемого металла оковы слетели с рук и загремели по шестигранным плитам.

Я вырвал копьё из растрескавшегося пола и бросился в пелену на близкие звуки боя.

Туман словно почуял это и отступил на несколько метров, обнажая пятачок пространства. Взгляду предстала Лили, стоявшая на одном колене с копьём в руках, в окружении четвёрки кодексов.

— Лили!.. — я бросился к ней, занося копьё.

— Не лезь! — крикнула она, как сокрушительный удар соперницы вонзился в её щит. Разнеся его вдребезги, он выбил копьё из её рук и швырнул девушку в сторону.

Два кодекса тут же метнулись к ней, занося оружие. Я рванул вперед, машинально пытаясь провалиться в скачок. Мир лишь мигнул, даже не замедлившись. Скорее!..

Их копья сверкнули и с хрустом вонзились в подставленное мной древко. Удар был такой силы, что меня едва не вдавило в плиты пола. Осыпав искрами судорожно закрывшуюся рукой девушку, я с рёвом отшвырнул обеих назад.

— Ты!..

Третья воительница с силой ударила копьем, объятым пламенем. Лезвие уперлось в мой блок, обдав жаром. Удар превзошел все мои ожидания, твердое древко изогнулось дугой, норовя вырваться из рук. Всеотец, ну и мощь! Любой удар Медведя на арене был комариным укусом по сравнению с этим.

Я стиснул зубы и крутанулся на пятке, уводя лезвие соперницы вниз. Контратака! Древко врезалось ей в бок, заставляя девушку вскрикнуть и отшатнуться.

Но ей на смену пришил еще двое. На меня снова обрушились тяжеленные удары кодексов, воздух загудел от альвы, разгонявшей туман всё дальше от места схватки.

Каждый удар, даже попав в мой блок, обдавался умопомрачительной болью. Кодексы оправдывали сполна свою славу, противостоять им было невозможно. Только уклоняться, искать момент для атаки и бить!

— Хозяин, тебе не!.. — донесся обрывок крика Лили, потонув в звоне клинков. Вертясь как волчок, я едва успевал блокировать их атаки.

Краем глаза я заметил, как из тумана стали проступать высоченные белые колонны, изрезанные светящимися узорами. А среди них — постаменты с книгами… и фигуры других кодексов. Их были десятки. Они наблюдали за боем, готовые вмешаться.

А соперницы, взяв меня в кольцо, буквально обрушились градом жестоких ударов. Едва сдерживая боль от растревоженных ран, я блокировал копьё одной, как тут же била другая. Выпад — и серебристое лезвие с гулом прошло возле моей головы. Шанс!

Коротким выпадом я отвел оружие в сторону и ударил соперницу свободной рукой. Тяжелый хук заставил её мотнуться. Но тягаться с её мощью было бесполезно. Кодекс лишь сплюнула кровью на пол — и взялась за древко, до хруста выворачивая мне запястье.

— Чёрта с два!.. — выпустив оружие, я вцепился в её горло и сжал пальцы. Пусть я тут сдохну, но хотя бы заберу одну с собой! Сдаться им? Ни за что!

— Идиот! — рявкнула соперница и, отбросив копьё, стиснула мою шею. Её пальцы стальными клешнями сжали мое горло так, что в глазах потемнело. Вот это силища! Я ощутил, как её рука с легкостью оторвала меня от пола, ноги свободно болтались в воздухе. Пылающий голубым пламенем взгляд кодекса пронзал меня, источая ненависть.

— Хозяин!.. — снова крикнула Лили.

Я скосил глаза: девушку скрутили двое, заломив ей руки за спину. Третья прижала острие копья к её спине, но даже так Лили пыталась вырваться из их хватки.

В глазах темнело от нехватки воздуха, привкус крови затопил рот, даже бешено стучащее сердце замедлилось. Неужели конец…

— Давай, тварь, — я оскалился в лицо сопернице, не разжимая руки. — Смотри, как умирает русский офицер!

Она гневно взметнула брови, как за её спиной раздался громкий властный голос.

— Довольно.

Кодекс ослабила хватку. Взгляд прояснился, позволив разглядеть подходящую к нам девушку. Высокая и статная, она носила черно-золотой комбинезон, расшитый серебряной нитью, поверх которого был надет светло-серый плащ с капюшоном. Но едва она сняла капюшон, я узнал её.

Императорский кодекс собственной персоной.

Пелена тумана за ее спиной быстро растворялась, открывая огромное пространство: светлый и просторный зал с двумя рядами колонн и троном из серого мрамора в дальнем конце. Кодексы один за другим собирались вокруг нас, следя взглядами за императорским кодексом и перешептываясь друг с другом.

— Госпожа Сирин, — кодекс опустила меня на землю, но руки не убрала.

— Отпусти, — велела та. Девушка разжала хватку и отступила, склонив голову. Я едва удержался на слабнущих ногах. По руке текла кровь, капая на пол, перед глазами плыли радужные круги. Терпкий, солоноватый воздух выедал лёгкие.

Собрав остатки сил, я выпрямил спину и посмотрел подошедшей Сирин в лицо.

— Человек, — её голос звучал как стальной колокольчик, отдаваясь в груди. — Ты знаешь, где ты находишься?

Я мотнул головой.

— Это Библиарий. Дом Кодексов Империи, наше убежище в квантовом мире. Людям здесь не место, но сейчас случай особый.

Квантовом… так поэтому не сработал мой скачок? Поэтому здесь всё пропиталось альвой?

— Ты знаешь, кто она?

Сирин кивнула на Лили.

— Мой Кодекс. Лиливайсс.

— Кодекс, — повторила она и подошла к ней. Державшие Лили девушки отпустили ее и отошли в стороны. Лиливайсс выпрямилась.

Императорский кодекс посмотрела на неё. Пристально. Изучающе.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сирин произнесла.

— В Библиарии нет ни одной записи за последние двести лет о кодексе с таким именем. Назови свой атрибут.

В зале повисла напряженная тишина. Лили ни разу не называла своего атрибута, да и что это могло значить? И всё же, меня скрутило от недоброго предчувствия: это ведь не настоящее её имя. Она просто увидела картину отца и назвала первое, что пришло в голову. Так кто она тогда?

— Говори, — велела Сирин.

Лили покосилась на меня — и выдавила дерзкую улыбку.

— Квантовый.

Зал наполнился волной встревоженных голосов.

— Госпожа, — пленившая меня девушка взволнованно подошла к Сирин. — Я говорила, она опасна! Вы же знаете пророчество. Четвертый владыка придет с силой, которой не было ни у кого прежде!..

Та жестом руки остановила её.

— Тихо. Я знаю пророчество, но в нём не сказано, что у Владыки будет квантовый атрибут. Да, таких кодексов прежде не появлялось. Но это значит лишь то, что она стала первой. За ней последуют другие.

Сирин обернулась ко мне.

— Владыка не стала бы защищать своего владельца. Она сожрала бы его сразу, как получила силу. Но человек здесь. Он защищал её, как и она — его. Именно это и делают кодексы, как и записано в контракте.

— Но госпожа, вы слышали слова Фламии…

Я встрепенулся. Так она сбежала сюда?!

— Тихо! — голос Сирин рокотом прокатился по залу. — Я не ощущаю в ней силы Владыки. Она…

Кодекс нахмурила брови.

— Она не такая, как мы. Я ощущаю, как сильна её связь с альвой. Сильнее, чем у нас всех. Такая связь возникает за многие годы и столетия. Возможно, она старше, чем любой кодекс в этом зале, — Сирин обернулась к остальным. — Но даже так…

Сирин замолчала, хмуря брови — и обернулась ко мне.

— Время вышло, Император зовёт нас. Уходим, я открою портал.

Жестом она велела спутнице взять меня, сама же подошла к Лили и, крепко схватив её за предплечье, щелкнула пальцами.

Перед нами разверзлись два огненно-алых портала и моментально поглотили всю нашу четвёрку. Не прошло и мгновения, как мы вышли на твердые мраморные плиты императорского дворца. От перехода меня тряхнуло так, что лишь рука держащего меня кодекса не дала упасть на мозаичный пол. Я закашлялся, хватая ртом привычный воздух нашего мира, и поднял взгляд.

Сердце пропустило удар. Мы вышли из портала прямо в центре Георгиевского зала, перед величественным троном.

Его владелец поднял на меня тяжёлый, властный взгляд — и встал с места.

— Вот и ты, Вайнер.

***

В зале, рассчитанном на несколько сотен, было не больше десяти человек. Император в окружении главы опричников, князя Пожарского и старшего дознавателя Темникова. Два охранника, державшие нас с Лили на прицеле, и два кодекса, не считая Сирин.

Но мой взгляд был прикован к Его Величеству.

Если бы меня спросили, как выглядит былинный герой, я без сомнений указал бы на него. Рослый и крепкий, с волевым мужественным лицом и короткими светло-русыми волосами, в ало-золотой императорской мантии, он был как ожившая легенда. В памяти всплыло лицо цесаревича: Роман через десяток-другой лет станет похожим на него, но сейчас в нем не чувствовалось и капли той мощи и мужественности.

Он излучал ауру повелителя. Лучился внутренним светом, словно сам источал мощный поток альвы.

Кодекс коротко поклонилась хозяину.

— Я проверила, его кодекс безопасна.

Она встала за Императором по правую руку. Свой допрос она уже провела. Теперь был черёд её хозяина.

Охранники вывели меня вперёд и встали наготове по обе стороны. На случай, если посягну на государя. Хех, какие ответственные. Как будто я мог.

Я на ногах-то держался лишь силой воли и да неведомым чудом. Приходилось беречь каждую кроху сил, экономя движения. Меня мутило. Боль в ранах скручивала тело в бараний рог, а сознание едва не пропадало от кровопотери. Облизнув сухие, шершавые губы, я посмотрел на государя.

— Неважно выглядишь, — хмыкнул он.

— Ваши люди проявили максимум любезности, — я осклабился и кивнул Темникову. — Чай вот предлагали, вертолёт…

— Ярослав Вайнер, — голос Императора пробирал до костей. — За последний месяц я уже несколько раз слышал твое имя. И оба раза поводы были не лучшими.

— Эти люди скупились на похвалу?

Император хмыкнул в усы и сделал короткий жест. Слово взял Пожарский.

— Довольно шуток, Вайнер. Ты завладел кодексом, украденным у цесаревича, участвовал в подпольных боях, а затем еще и умудрился убить князя Балашова. Всё это очень серьёзно.

— Вообще-то он первый начал, — я пожал плечами. — Так бывает, если продаёшь детей за границу и выкупаешь наследниц княжеских родов для личных утех.

— О как.

Пожарский гневно взметнул брови, бледнея, и покосился на Императора. Тот не переменился в лице, но его аура альвы буквально полыхала. О-о, а они не знали, вот сюрприз.

— Ваше величество, — кашлянул он. — Мы вели это дело по другому человеку, Бойчин…

— …оказался его братом, — кивнул я. — И с их семейным бизнесом пришлось разбираться мне.

— Довольно о них, — Император поднял руку. Я невольно сглотнул. — Ты здесь не для этого. Я хочу знать всё, что произошло с того момента, как ты оказался на инициации Романа. Как у тебя оказался кодекс, что было дальше, всё. Говори.

Собрав остатки сил, я рассказал все свои приключения с момента инициации. Естественно, опустив некоторые ненужные подробности и почти не касаясь гримуара. И лишь когда подошел к моменту заключения контракта с Лили, он поднял руку и остановил меня.

— Пока хватит. Прежде, чем ты продолжишь, я хочу, чтобы все остальные покинули зал.

Пожарский и Темников ошарашенно уставились на повелителя.

— Ваше Величество, — осторожно начал глава опричников. — Но его сведения могут быть критичны для нашего расследования, предатели проникли в…

— То, что он скажет дальше, касается безопасности всей Империи.

Тон Императора не допускал пререканий. Воздух и так едва не искрил от напряжения. Скулы Пожарского закаменели, великий князь покорно склонил голову и направился к выходу. За ним вышли и кодексы с охранниками.

Остались лишь мы с Лили, да Сирин с повелителем.

Щелкнул замок — и Император достал из-за пазухи черный, иссохший гримуар. Мой гримуар.

— Как вышло, что ты так долго скрывал его от опричников?

— Отдал книгу Жанне Плахиной.

— Плахина, — хмыкнул он. — Ещё один опальный род. Кто вас организовал? Сколько их?

— Никто, — я пожал плечами. — Мы встретились случайно. Не реши она идти со мной, её бы уже убили. Но раз уж на то пошло, заговорщики действовали не одни.

— Что из этого велела тебе сделать Лиливайсс?

— Ничего.

— Заставишь его, как же, — буркнула Лили. — Да он скорее помрёт, чем от слова своего отступится. Это ж насколько упёртым надо быть, чтобы с тремя кодексами схватиться?

Император покосился на Сирин.

— С тремя кодексами? Серьёзно?

Та кивнула.

— Он думал, что сможет защитить свой кодекс. С его-то ранами. Удивительная наглость… и смелость, достойная восхищения.

— Не хвали его, — посуровел властитель. — Вайнер, ты преступил закон. Нарушил мой запрет, когда пытался выкупить свою сестру, вдобавок поддерживал нелегальные бои, в которых гибли подданные Империи. Их владелец спонсировал подрывную деятельность в Империи, подрывал оборону государства. Кроме того, ты убил одного из князей…

— Они оба были предателями, — вклинился я, вкладывая последние силы. — Оба работали на тех, кто подставил отца. Кого-то из Великих Родов, кто сотрудничает с силами извне Империи. Он не предавал, настоящие враги даже не пострадали.

— Молчать! — гаркнул Император, да так, что даже Сирин вздрогнула, а свет в зале на мгновение мигнул. Волна альвы тяжелым прессом надавила на меня, едва не пригибая ноги к земле.

— Мальчишка, что ты вообще знаешь?! Великие Рода? Силы извне? Сети контрабанды, спящие ячейки, всё это — и тут приходишь ты и одним махом ломаешь всё! Мои люди годами распутывают этот клубок, выявляя таких, как Балашов!

От давления мой рот снова наполнился кровью, голова окончательно пошла кругом. Стиснув зубы, я выпалил.

— Так пусть поищут человека, которого зовут Густлав! Это он собирался вывезти кодекс цесаревича!

Император застыл, выпучив глаза.

— Я вижу, вы уже слышали это имя.

— Как бы то ни было, — нахмурился он. — Эта ниточка утеряна. А ты, такой же выскочка, как твой отец, понесёшь наказание. Ты должен был первым делом вернуть кодекс!

Я тихо сглотнул и пошатнулся. Держаться на ногах не было никаких сил. Но рухнуть перед Императором мне гордость не позволит.

— Не утеряна, — я усмехнулся. — И более того, я знаю, кто те заговорщики, что работали с Густлавом.

Я с улыбкой поднял окровавленную ладонь.

— Клятва на альве, — государь сразу узнал след на ней. — С кем ты её заключил?

Отлично, вот и оно.

— Найдите Жанну Плахину. Она собрала информацию о тех, кто помогал Бойчину и Балашову организовать теракт во дворце. И не пытайтесь ей навредить, я пообещал, что в обмен на информацию освобожу её. Вам это точно под силу. Ну а если не станет меня…

Я улыбнулся сквозь боль. Да-да, можете сделать ручкой и Лили, и шансам найти предателей.

Император нахмурился, глядя на метку.

— Сколько у тебя времени?

— Чуть больше недели. Отпустите девчонку, хватит ей уже платить за отцовские грехи.

Я улыбнулся ему в лицо. Государь уже понял расклад, что я провел его в игре, о которой он даже не знал. Ничего они Жанне не сделают, умрет она — клятва убьет и меня, а не выполнить её он не может. При любом раскладе, Жанна будет свободна.

Он сощурился, давя усмешку.

— Ну, Вайнер… ну и акула. Видит Всеотец, ты еще пожалеешь об этом.

Я пожал плечами.

— Пусть на моей могиле напишут «Этот парень провёл Императора», я не против.

Издав смешок, он снова посерьёзнел.

— Я услышал достаточно. Вот моё слово.

Казалось, сам воздух сгустился, не давая мне пропихнуть даже звук через горло. Сжав пересохшие губы, я поднял взгляд на Императора.

— Ты совершил кучу ошибок, но главная — ты не отдал книгу тогда, когда следовало. А теперь уже поздно, ты заключил контракт без дозволения. Ты понятия не имел, кто такая эта Лиливайсс. А теперь, когда она получила силу, вы оба можете стать угрозой для всей Империи, если не больше.

Лили тихо сглотнула. Я заметил, как она подобралась, словно готовилась сбежать. Знала же, это бесполезно.

— Сирин! — он жестом подозвал кодекс. — Что ты узнала?

— Повелитель, — кодекс шагнула вперёд. — Я проверила её. Лиливайсс — не владыка… по крайней мере, сейчас. Да, она необычна, и о ней нет ни одной записи в Библиарии, но одно я скажу точно. Она — кодекс.

Ничего хорошего её слова не сулили, а взгляд и вовсе твердил обратное. Уверен, она с Лили глаз не спустит, и стоит той оступиться хоть раз, ей несдобровать.

— Значит, кодекс, — хмыкнул Император. — Прежде, чем я решу, что с тобой делать, ответь мне, Вайнер. Ты мог просто отдать книгу опричникам, мог в любой момент остановиться, мог не заключать клятву, но всё же рискнул своей жизнью. Зачем?

Не в силах даже сглотнуть вставший в горле кровавый комок, я растянул губы в улыбке.

— Я хотел спасти свой род.

Император прикрыл веки. Пару секунд помолчав, он произнёс.

— Ярослав Вайнер. Ты и твой кодекс будете заключены под стражу. За нарушения законов и моего слова ты понесешь наказание, и впредь за ослушание тебя ждёт смерть. Твою дальнейшую судьбу я решу лично. Но и заслуг твоих не отметить я не могу. За избавление от преступников и врагов Империи, а также раскрытие заговора род Вайнеров временно восстанавливается в правах как полноценный.

Дыхание спёрло в груди. Восстанавливается… неужели? Значит, Есеня, и мои люди, Поля, Осип, Варвара, все они…

От нахлынувшей радости голова окончательно пошла кругом. Я ощутил, как мир поплыл в сторону, земля неудержимо начала приближаться.

— Благодарю, — выдохнул я одними губами, падая на пол.

Где-то вдали послышался вскрик Лили и грохот распахнутых дверей, голоса людей, окруживших нас с кодексом. И голос Императора, отпечатавшийся в мозгу.

— Стража, доставьте его в лазарет. Пусть Карина поставит его на ноги, он ещё послужит мне…

Его голос потонул в чернильном тумане, я потерял сознание.

***

— Ты всё слышал?

Едва двери закрылись за охранниками, сопровождавшими Вайнера и его кодекс, из незаметной боковой двери вышел высокий худощавый человек в щегольском костюме. Пригладив седые волосы, он подошел к Императору и по-хозяйски уселся в кресло рядом с троном.

— Очень любопытный у меня ученик оказался. С целым ворохом тузов в рукаве.

— Шутки в сторону, Потёмкин, — нахмурился государь. — Если речь идёт о владыке, ты сам понимаешь, что стоит на кону. Как продвигается твое исследование кристалла третьего владыки?

— Никак, — он с улыбкой развёл руками. — Мне не хватает материала, способного принять такую мощь. Мы делаем одно открытие за другим, но они все и на шаг не приближают нас к решению. Альва просто не хочет открывать свои тайны.

— — Если Сирин права, у нас ещё есть время. Что до Вайнера, — Император почесал короткую бороду, хмуря лоб. — Его нужно держать на коротком поводке. Он уже может быть изменённым.

-Хооо, — протянул Потёмкин. — А как же Сирин? Ты не доверяешь собственному кодексу, государь?

— Доверяю? — Император смерил его тяжелым взглядом. — Ты был там, сто лет назад. И видел, что может сотворить с людьми Владыка. Его отец нарушил все запреты кодексов, парня вообще не должно существовать!

— Альва всегда играла не по правилам, — развел руками тот. — Но если он был прав, а кодекс всё-таки станет владыкой.

— Мы убьём их обоих немедленно.

— Не стоит спешить, — Потёмкин улыбнулся. Такой дьявольской улыбкой, что его собеседника передёрнуло. — Только представь, на что способна воля человека, доведенного до отчаяния. Она заставит его свернуть горы. Выйти за собственные лимиты. И, как знать, может, даже подчинить себе первородную мощь альвы. Это может наконец-то переломить ход войны с ней. Человечество наконец-то получит шанс отыграться. Нужно использовать этот шанс и включиться в игру, мой друг.

Император покачал головой.

— Я не хочу снова это обсуждать. Ты предлагаешь рискнуть, но не такой ценой. Мы и так пожертвовали слишком многими.

— Мы жертвуем единицами ради миллионов, — с улыбкой ответил Потёмкин. — Разве это не справедливая цена? Или лучше смотреть, как они медленно умирают от зомбификации и побочных эффектов альвы? Или их пожирают альва-твари из разломов?

— Ты лучше меня знаешь, что ещё одного Владыки мир не выдержит, — нахмурился Император. — Сто лет назад мы едва справились с пришествием Владыки Тверди. С тех пор прорывы стали появляться лишь чаще. Ещё одно пришествие поставит человечество на грань истребления.

— Так обратим же оружие врага против него самого.

Император замолчал. Лишь напряженный лоб выдавал в нем полное сосредоточение всех сил на одной задаче. Наконец, он тяжело выдохнул.

— Что ж. Пусть будет так. И всё же, я не допущу ни гибели своих детей, ни появления нового Владыки. Что до нашей недавней утраты, — он выдавил кривую усмешку. — я дам Вайнеру шанс искупить вину. Пусть прольёт кровь за Россию-матушку. Я должен убедиться, что он не сделает то же, что его отец.

— А ещё кодекс, — напомнил Потёмкин. — Она досталась Ярославу, но так ли это плохо, как вам кажется?

— Вот и посмотрим, — усмехнулся Император. — Я найду способ, как его использовать. Иди, у тебя много работы. Когда придет время, мы должны быть во всеоружии.

— Мы будем, — с улыбкой кивнув государю, Потёмкин развернулся и вышел из тронного зала.

Едва двери за ним закрылись, он заметил стоявшего рядом цесаревича — и коротко кивнул ему. Тот ответил учтивым поклоном.

Едва Потёмкин спустился по широкой лестнице, Роман обернулся к дверям в тронный зал и скрипнул зубами.

— Вайнер, так это был ты, — процедил он, покрываясь багровыми пятнами гнева. — Подонок, и так ты мне отплатил за всё добро?

Глава 2

— …и долго он тут будет валяться?

Голос прозвучал рядом. Высокий, резкий и недовольный настолько, что даже спросонья мне захотелось вскочить с кровати и убраться подальше от его обладательницы.

Стоп, что за ерунда? Почему вместо очаровательной медсестрички в миниюбке и халатике с роскошной выпирающей грудью меня будит сочащийся эгоизмом писклявый голосок какой-то дряни?

Сквозь туман и шум в голове донесся второй голос.

— Он очнулся, госпожа.

— Ну так поднимай его, у меня нет времени.

Кушетка, на которой я лежал, пришла в движение, по-видимому, опускаясь ближе к полу. Ощущение верха и низа быстро возвращалось. В теле ещё была слабость, но лучше уж я сам встану, чем мне будет помогать какая-то заносчивая стерва.

Я с трудом разлепил веки и, издав стон раненого моржа, поднялся на локтях. Нос защекотал аромат цветов с легким оттенком спирта и озона. Глаза заслезились от яркого света, так что пришлось проморгаться — и стали проступать очертания окружающих предметов.

Просторная палата. Даже слишком просторная для одного. На столике слева — блюдо с яблоками и здоровенной гроздью винограда, там же — бокал воды. И девушка, с видом полного превосходства скрестившая руки на груди… если так можно было назвать припухлости, едва топорщившиеся под тонкой, роскошно вышитой жилеткой.

Ростом она едва достала бы мне до плеча, зато гонора во взгляде больших тёмно-синих глаз было столько, что хватило б на трёх Императоров. Худющая, с аристократически бледной кожей и угольно-чёрными волосами, стриженными под каре. Она смотрела на меня, морща вздёрнутый носик.

— Э-эй.

— …хм, — вздохнул я.

Она скривила тонкие губы и демонстративно уперла руку в бок.

— Думаешь, у меня есть время с тобой цацкаться?

Поведение нахальной пигалицы в миниюбке начинало раздражать.

— Позвольте, сударыня, — просипел я, хмуря брови. — Вы вообще кто?

— Я? Тцк… — она недовольно цыкнула, закатив глаза. — И он еще считает себя дворянином… что за идиотов штампуют княжеские рода, если даже такому они не могут научиться? Анастасия. Скажи ему, кто я.

Из-за спины донесся ещё один голос, куда приятнее, чем у черноволосой коротышки.

— Перед вами госпожа Карина Михайловна Ленда, глава одного из двенадцати великих княжеских родов и генеральный директор «ЛендаФарм». Третья наследница престола Империи.

Я едва не присвистнул. Концерн «ЛендаФарм» знали все. Сотни предприятий, выпускавшие всё, что угодно, от медпрепаратов и до высокотехнологичного оружия. Им принадлежали практически все больницы и госпитали. А ещё — 45% всей отрасли производства альвитина в Империи.

И вдобавок, девчонка была внучкой самого Императора.

В её худеньких бледных руках была практически неограниченная власть, наряду с тремя другими производителями альвитина. И после Императора, конечно.

— И этот госпиталь тоже принадлежит ей, — добавила Анастасия.

Пигалица довольно осклабилась, словно всем видом говорила «теперь понял, насколько я крута?». Мда… шишка такого уровня заявилась по мою душу не ради праздного любопытства. Но раз так, она уже была в курсе всего, что случилось. И про Есеню тоже наверняка знала.

— Скажи, мою сестру должны были привезти в больницу. Ты знаешь, что с ней сейчас?

— Что?..

Карина изогнула бровь в недоумении.

— Моя сестра. Есения Вайнер, — повторил я. — Её отправили в госпиталь. Что с ней?

— Хаа? — Карина фыркнула. — Ты думаешь, мне есть дело до какой-то третьесортной девки, которую сунули в мой госпиталь? Какая разница? Может, жива, а может, умерла, мне-то что?

Ах вот оно что. От подкатившего гнева слабость в теле как рукой сняло. Скрипнув зубами, я встал с постели во весь рост и смерил девушку тяжелым взглядом. Чтобы посмотреть мне в глаза, ей пришлось задрать голову.

— Это не третьесортная девка, — процедил я, чеканя слова. — И никто не смеет так говорить о Есене.

— Н-да? — она усмехнулась и выудила из кармашка жилетки тонкий предмет, оказавшийся сенсорным пультом. — Кажется, ты неправильно понял, в каком ты положении, как там тебя… Вайнер? Неважно.

Тряхнув блестящими черными волосами, она смахнула со лба единственную розовую прядку и нажала на пульт.

Ослепительная боль молнией пронзила всё моё тело. Я покосился на вмиг потерявших силу ногах и рухнул на пол, скрежеща зубами. В нос ударил запах хлорки и спирта.

— Видишь браслет на своем запястье? Нравится? — ехидно улыбнулась Карина, покачивая пультом. — Медицинский имплант, очень удобная штука. Снимает показатели пациента. И усмиряет особо буйных. Кстати, моё изобретение.

— Ну ты и д-дрянь, — просипел я, косясь на неё.

— Что ты сказал? — елейным голоском переспросила она, пригвождая квадратным каблуком туфли мою ладонь к полу. — Ммм?

Она с довольной улыбкой повернула каблук до хруста, словно растирала грязь под ногами. Я стиснул зубы от бешеной боли, косясь на её раскрасневшееся лицо.

— Запомни, Вайнер, — Карина подняла ногу и наступила снова. — Я — говорю. Ты — исполняешь.

Хрясь. Каблук снова вмялся в мою кисть. А она заговорила снова, с каждым словом вминая каблук в руку.

— Никогда. Мне. Не перечь. Понял?

Ну и коварная же сука! Окажись мы на арене один на один, без имплантов, она бы у меня песок жрала! И не посмотрел бы, что мелкая…, но волны боли от грёбаного импланта не давали даже рукой двинуть.

— Госпожа, вы же его… — послышался сзади голос Анастасии, но Карина лишь крепче провернула каблук.

— Анастасия, выйди.

Позади меня послышался скрип крутанувшихся каблуков, короткие шаги — и звук двери, закрывшейся на замок.

— А теперь послушай меня, Вайнер, — Карина подняла ногу и носком повернула мою голову к себе. Я скользнул взглядом по её бедру и миниюбке. Боль отступила, нужно действовать сейчас, или вытерпеть столько, сколько смогу!

— Это ты послушай, — я вцепился рукой с браслетом-имплантом в её тонкую щиколотку. — Извинись перед сестрой.

— Т-ты… — она зашипела, как кошка, и нажала на пульт. Новая вспышка боли прорезала каждую клеточку тела, но я лишь крепче сдавил её ногу.

— Я сказал — извинись!..

— Да какого черта? — взвизгнула она, пытаясь вырваться. — Отпусти, ты! Я приказываю! Вайнер!

Разряды один за другим простреливали тело. Меня корёжило и ломало. Но пальцев я не разжал.

— Извинись!

Девчонка растерянно жала на пульт, пытаясь вырваться, но все было тщетно.

— Отпусти! Анастасия, да где ты? Помоги!

— ИЗВИНИСЬ!

— Д-да ты!.. — её голос задрожал. — П-поняла я!.. И-изв…

Но, похоже, мои силы кончилось раньше. Очередной разряд поджарил мою нервную систему так, что в глазах на секунду почернело. На миг отрубившись, я разжал руку, и Карина тут же отпрыгнула назад.

— Госпожа! Что случилось?

Под хлопок двери влетела Анастасия, пропустившая всё веселье. Тяжело дыша, я поднял взгляд на мою мучительницу — она растерянно пялилась на меня, красная, как рак.

— И где тебя носило? Помоги ему подняться! Я не закончила.

Девушка помогла мне встать и усадила на край кушетки. Всё тело трясло от мощных разрядов, я с ненавистью покосился на пигалицу, пытавшуюся привести в порядок дыхание. Хапнула она стресса — будь здоров, зато теперь будет знать, как связываться со мной.

Глянув на пульт, она спрятала его в кармашек жилетки и заговорила.

— А теперь послушай меня. Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что Император оставит тебя в покое. Ты теперь — его ручной пёс. Его инструмент для самой грязной работы. А то, что ты смог выкрасть кодекс из-под носа у цесаревича…

Она ехидно хихикнула.

— Я его не выкрал. Кодекс сам выбирает хозяина.

— Да-да, конечно, — отмахнулась она. — Расскажи этому дурачку Роману, может, он тебе поверит. Но спорю, теперь ты для него враг номер один.

Тут она, конечно, была права. Нехорошо получилось, но выбора особого у меня не было.

— Так или иначе, теперь ты увяз в грязи по уши.

— И что ты хочешь? — нахмурился я. У пигалицы явно был свой шкурный интерес.

— Работай на меня, — она оскалила ровные зубки в улыбке. — Держи в курсе всего, что говорит дед. Я хочу знать, куда и зачем он тебя посылает, что именно ты для него делаешь, и зачем ему это нужно. Сведения, контакты, всё.

— То есть ты предлагаешь мне шпионить за императором, — нахмурился я. — И зачем мне так подставляться ради тебя?

Нахалка не могла не понимать, что вообще-то это можно расценить как предательство.

— Разве не ты так сильно беспокоился за свою сестру, как её там… Еленя? — она надменно тряхнула чёлкой. — Я вспомнила одну пациентку с сильной дозой альва-токсина. Бедняжка в коме, и как знать, вдруг ей так и не удастся очнуться? Лекарства нынче так дороги, да и нужных вовремя не достать, ммм…

— Ты не посмеешь… — я запнулся, вспомнив заплаканное лицо сестры. Ну конечно, дрянь будет меня шантажировать!

— О, я вижу, ты понял, — довольно осклабилась Карина. — Медицина ведь не стоит на месте, вдруг найдётся способ вылечить твою сестру? Как знать, может, и ты можешь повлиять на это?

— Я понял.

— Сразу бы так, — кивнула она. — Анастасия с тобой свяжется, когда ты будешь нужен. А, и ещё одно.

Она повернула кольцо на большом пальце — и в воздухе перед ней задрожало изображение рамки, усеянной мелким текстом.

— Ярослав, значит, — хмыкнула коротышка, вчитываясь. — Интересные у тебя анализы, как погляжу… как ты живешь с таким уровнем альвы? Эйнхерий, значит, хм… ещё и с кодексом. Понятно.

Свернув окно, она снова смерила меня взглядом. И теперь в нём блеснул интерес.

— Подлечи его, Анастасия. И распорядись передать образцы его жидкостей в нашу альва-лабораторию.

— С ними что-то не так? — нахмурился я.

— Вот мы и посмотрим.

Карина одёрнула юбку и, постукивая каблучками, вышла из палаты. И не попрощалась даже.

— Сударь, ложитесь как следует, — рядом со мной на край кушетки села девушка, всё это время стоявшая позади. Я пожалел, что не увидел её первой, когда очнулся.

На меня обеспокоенно смотрела из-под тонких очков высокая, фигуристая красотка в форме лейтенанта службы внутренней безопасности. Миловидное личико, роскошные блестящие волосы с подозрительно знакомой заколкой, аккуратный носик — просто прелесть, а не девушка. Отложив планшетку, она беспокойно ощупала меня пристальным взглядом.

— Позвольте, я осмотрю повязку, — она обхватила прохладными пальчиками мою перебинтованную голову и наклонила к себе. Перед глазами замаячила её высокая, крепкая грудь, выпирающая сквозь китель. Даа, в отличие от хозяйки, её Всеотец одарил не скупясь.

И тут я вспомнил, где уже видел девушку. Тогда, в классе, вместе с цесаревичем Романом.

— Анастасия, значит, — хмыкнул я. — И давно вы шпионите за цесаревичем?

— Я не шпионю, — поправила она, ощупывая мою голову. — А слежу за его здоровьем.

— Ну да. По поручению Карины Михайловны, полагаю.

— Вы не знаете её, сударь, — Анастасия поджала полные губки. — Через что она прошла. Но всё же прошу не говорить его величеству о том, что я работаю на госпожу.

— Значит, мы в одной лодке. — улыбнулся я, пытаясь снять напряжение. — Моргни один раз, если ты здесь против воли.

— Всё не так, — она позволила себе улыбнуться. — Госпожа — настоящий гений в медицине. Только ей под силу вылечить мою мать. Я всего лишь отдаю ей долг взамен на спасение моей семьи.

— Вот как.

Быстро закончив осмотр, она записала что-то в планшетку и коротко поклонилась мне.

— Отдыхайте, сударь, с вашими ранами поработали хорошие маги, но организму нужно время залечить себя. Мне пора идти.

— Подожди, а что с другой девушкой, Лили? Она была со мной, мой кодекс.

— Кодекс? Но опричники привезли только вас, — она похлопала глазами. — Ещё что-то?

— Да, — я потёр напряжённый лоб. — Можешь дать мне альвафон? Нужно позвонить.

— Кому? — сощурилась она

— Служанке, — вздохнул я. — Наш особняк сгорел, мои слуги остались без крыши над головой. Я должен дать им указания. И не смотри так, я знаю, что все альвафоны прослушиваются опричниками, уж меня-то они точно держат под колпаком.

Пожевав губу, она кивнула.

— Я распоряжусь, чтобы вам выдали новый альвафон, сударь. Отдыхайте.

***

Не прошло и получаса, как дежурная медсестра принесла мне новенький, в заводской упаковке, альвафон. Наспех подключившись к импернету, я набрал номер Полины и прижал трубку к уху. Потянулись долгие гудки вызова.

Не берёт.

Я набрал снова, пытаясь отогнать лезущие в голову мысли. Опричники могли и наших слуг посадить, как минимум для допросов и до выяснения обстоятельств. А эту лямку можно тянуть долго. Поля могла и вовсе сбежать, не вынеся шока. Я ведь не знал, как она пережила убийство отца с мамой десять лет назад, а тут — снова то же самое. Да и Варвара наверняка в больнице…

Всё равно не берёт. Не факт, что её телефон вообще уцелел. Из упрямства я набрал снова. Гудок — и наконец-то трубку взяли.

— Да?.. — раздался тихий, растерянный голос.

— Полина, это…

— Княжич! — от её радостного возгласа аж динамик зашипел. — Слава Велесу, вы живы, как же я рада! Родненький наш, живой!..

— Я тоже рад тебя слышать, — впервые за долгое время я почувствовал, что улыбаюсь. — Поленька, ты цела? Что с Варварой? Осипом? Где вы сейчас?

— Милый наш, Ярослав Андреевич, я ж думала, вы сгинули! Нас же когда опричники увезли, так и сказали, что не нашли вас, мол в таком огнище и косточек-то не осталось, я два дня ревела! А Варя и говорит, да не может наш княжич так просто…

Я закрыл глаза, слушая её сбивчивый голос, и представил, как она улыбается. Взволнованно теребит рыженькую прядку, ёрзая в кресле. И на душе стало так спокойно и уютно, словно мы снова оказались в гостиной нашего особняка.

Вот только его больше нет.

— Так. Поля, — я с трудом вклинился в её словесный поток. — Живой я, всё хорошо. Где ты и что с тобой?

— А я это, ну… я пока у Осипа живу, — запнулась она. — У него брат рядышком живет. Сказал, на недельку-другую приютить сможет, а как дальше… не знаю даже. Особняк-то ваш сгорел совсем, до самого подвала. И комната моя тоже, со всеми вещами…

— Не волнуйся, построим новый. Что с Варварой?

— В больнице она, живая. Врачи сказали, ей недели две нужно лежать, а она уже завтра выходить собралась, — пожаловалась служанка. — может вы хоть ей скажите, княжич, а?

Я хмыкнул. Варвара, конечно, баба боевая, и раз решила уходить, никто её не остановит. Значит, рана не такая уж серьёзная.

Не так уж всё и плохо. Будем жить.

— Вот и славно, — кивнул я. — Послушай, Поленька. Как Варя вернётся, собирай всех наших слуг и снимите небольшой дом в нашем родном Перевальске, рядом с особняком. Вас там все знают, цену не заломят. В крайнем случае, уезжайте в ближайший город в нашем княжестве, найдите себе место, где жить.

— Погодите, княжич, — всполошилась Полина. — А как же мы без вас-то? Без вас я никуда не поеду, и Варя тоже!

— Слушай внимательно, — я понизил голос. — Я вернусь позже. Император дал мне особое задание. Как только выполню, так и вернусь. А, и ещё. Я открыл для тебя счёт в банке, там лежат двести тысяч рублей, вам должно хватить и на переезд, и чтобы устроиться на новом месте. Обо мне не волнуйся, позаботься о Варе и остальных. Вот тебе моё задание. Ты всё поняла?

— У-угу. То есть, хорошо, княжич! Ой, или вы теперь князь же, да?

Я с горечью посмотрел на свою израненную руку. Перед глазами снова встало тело Ольги, поверженной, но не сдавшейся даже в бою с кодексом. Глава рода умерла, её титул должен унаследовать я.

Князь Ярослав Вайнер. Хех, звучит лучше, чем «пленник Императора».

— Ничего не бойся, Полина, — представив, что обнял её за плечи, ободряюще произнёс я. — Вернусь, отстроим новый особняк, лучше прежнего. Всё будет хорошо.

— Ярослав Андреевич, — раздался в трубке шёпот Полины. — А что с Есенией? Вы ведь её спасли, да?..

Я тихо сглотнул.

— …да, Поленька. Спас.

— Как здорово! Значит, вы вернётесь вместе, да?

Я слепо посмотрел на пол, где недавно стояла Карина Ленда. Последний человек в мире, к кому я бы обратился за помощью. И, по иронии судьбы, единственная, кто может спасти сестру.

— …нет. Сестра болеет, сейчас она в госпитале, о ней заботятся лучшие врачи. Они её вылечат, Поля. Обязательно вылечат.

К горлу подкатила дурнота, голова закружилась. Похоже, рановато я решил вскакивать с постели, да еще и с Кариной бодаться. Организм еще был слаб.

Хорошо, что Поля меня не видит.

— Хорошо, Ярослав Андреевич, — её голосок улыбался. — Как же я рада, что вы в порядке! Я буду молиться за вас скотьему богу.

— И я рад тебя услышать. Пока, Полина.

Едва я положил трубку, в палату вошла Анастасия. Как положено, в халатике медперсонала. Увы, поверх униформы. Взглянув на меня, она состроила серьёзное лицо.

— Ваша светлость, вы еще слишком слабы, — строго сверкнула очками девушка. — Зря я разрешила дать вам альвафон.

— Да в порядке я, — сдерживая подкатившую дурноту, я отмахнулся от неё.

— Вижу ведь, что врёте, — она нахмурила брови. — Я дам вам успокоительное, поспите, сон вам сейчас будет лучшим лекарством.

— Нет не будет, — заупрямился я, но слушать мои протесты она не стала. Ловко сев рядом, она пристегнула колбочку с зеленоватой жидкостью к капельнице и быстро ввела иглу в мой локтевой сгиб, заклеенный пластырем.

По вене заструилась прохладная жидкость, меня сразу же начало клонить в сон.

— Отдыхайте, княжич, — подоткнув мне подушку, Анастасия сдержанно улыбнулась. — Вы это заслужили.

Я скривил губы в усмешке. Ну хоть перед сном мне улыбнулась симпатичная медсестричка.

Она говорила что-то ещё, но я уже провалился в сон, завязнув в мутном бледно-голубом тумане.

Странно. Не помню, чтобы приходилось так засыпать.

— «Княжич…»

Я вздрогнул, если вообще можно вздрогнуть во сне. Тот же голос, что перед появлением Лили!

— Лили? — я обернулся, ища её взглядом — и замер.

Она висела в воздухе передо мной, словно устроилась на невидимом троне, с сияющими за спиной алыми крыльями, наполовину из чистой энергии альвы, наполовину — из свитых спиралью копий. Такая же величественная, как в нашу первую встречу.

Её золотистые глаза лукаво сверкнули. Лиливайсс, явно довольная моей реакцией, растянула полные губы в улыбке, как сытая кошка.

— Так значит, мы можем видеться во сне, — хмыкнул я.

— Быстро догадался, человек, — она встала на вспыхнувшие под ногами энергетические плитки, цокнув каблучками. — Мы связаны через гримуар. А это…

Она обвела рукой вокруг себя. Туман на глазах расступался, открывая голую выжженную пустошь, испещренную оплавленными каменными торосами и песком.

— …мой квантовый мир. Считай это нашим небольшим убежищем. И — тренировочной площадкой.

Я огляделся. Место напоминало Библиарий, но в отличие от убежища кодексов, всё здесь буквально сочилось альвой. Терпкий, горьковатый сухой воздух першил в горле, песок хрустел под ногами. Но главное, здесь я ощущал себя точно так же, как в зоне альва-прорыва.

Это чувство невозможно было спутать с чем-то другим. Металлический привкус во рту и ощущение, что за тобой постоянно наблюдает кто-то неизмеримо сильнее тебя.

— Знаешь, а это было очень смело, когда ты бросился защищать меня от кодексов, — она посмотрела на меня словно царица — отличившегося солдата. — Признаться, я удивлена.

— Можешь не благодарить.

— Это было безрассудно. Ударь хоть одна из них в полную силу, ты бы погиб на месте.

Я скрипнул зубами. Обидно признавать, но она была права. Я видел, что кодексы сдерживались.

— Ты слаб, — заключила она, скрестив руки. — И не владеешь даже сотой долей силы своего атрибута.

Она демонстративно отвернулась и подняла палец: с небес буквально пролился дождь из колонн алого пламени, на глазах застывающего в вытянутые кристаллы.

— Мы связаны, человек. И сейчас твоя слабость ограничивает мою силу. Чем сильнее станешь ты, тем больше своего истинного потенциала смогу раскрыть я.

— Так научи меня, — я шагнул вперед. — Другие рода передают знания и приемы от отца к сыну, годами оттачивают техники, но у меня никого нет. Мне нужна сила.

— Будь у тебя больше альвы, нас бы никто не поймал, — она покосилась на меня, надув губки.

— Лиливайсс, — строго произнес я. — Ты ведь за этим меня сюда привела?

— Мм? — она приподняла бровь.

— Я знаю только один способ стать сильнее. Сражаться с более сильным противником.

— Умница, — она повернулась ко мне, улыбаясь. — Только вот во сне ты не сможешь по-настоящему использовать свою силу, понимаешь? Зато можешь отработать рефлексы, приучить тело и ум управлять альвой, развить и отточить навыки.

Я сжал кулаки, не сводя с нее глаз.

— Я готов, можешь нападать.

— Я? — она мелодично рассмеялась. — О нет, хозяин! Ты слишком слаб, чтобы драться со мной. Твой соперник — он.

Она кивнула мне за спину, и я обернулся.

Из огромного портала на песок выбирался, шелестя твердыми чешуями, громадный серый зверь из кристаллов с массивными перепончатыми крыльями. Мощное тело было исчерчено сотнями линий, светившихся энергией.

Альва-монстр класса тиран. Я лишь однажды видел такого.

— Задача простая, хозяин, — весело заявила Лиливайсс. — Убей его прежде, чем он убьёт тебя.

— Убить? — я обернулся к альва-зверю — и успел заметить лишь как мелькнул его громадный хвост.

Хлесткий удар подбросил меня в воздух. А следом громадная лапа вонзилась в грудь и пригвоздила меня к скале.

Глава 3

— Хаа!..

Я резко поднялся с кровати, хватаясь за грудь. Сердце колотилось так, словно вот-вот пробьёт рёбра, в ушах бился бешеный пульс. Судорожно дыша, я вытер взмокший лоб и скосил глаза вниз: место, куда вонзились громадные обсидиановые когти монстра, было цело. Ни брызг крови, ни громадных дыр вперемешку с костяным крошевом.

Но, чёрт возьми, это было по-настоящему! Во рту до сих пор стоял мерзкий привкус крови и хруст песка на зубах. Я ещё ощущал когти твари между раздавленных рёбер и терпкий запах воздуха.

Страх пережитой смерти выморозил меня изнутри, и лишь теперь стал медленно отступать.

— Господи… — прошептал я, сглатывая вязкую слюну.

— Вам приснился кошмар?.. — голос Анастасии чуть инфаркт у меня не вызвал. Она стояла у двери в палату, видимо собиралась уходить, но мой крик её задержал. В её глазах плескалось беспокойство. — Вы и десяти минут не проспали. Если вам тяжело заснуть, я могу дать вам ещё успокоительного.

— Всё в порядке, — отмахнулся я, опускаясь на кровать.

— У меня ещё много работы, мне пора идти, — она коротко поклонилась, блеснув очками. — Хорошего отдыха, сударь.

— Спасибо, Анастасия.

Немного успокоив сердце глубокими вдохами-выдохами, я посмотрел в потолок. Чего только не приснится, тем более после такого знакомства с Кариной. Просто перенервничал за день, тут кому угодно всякая чушь сниться будет. Даже очень реалистичная. Конечно, Лиливайсс на многое способна, но вламываться в чужие сны и устраивать такое? Не, даже ей это не под силу.

Не хватало ещё бояться спать после такого.

— Ладно, переживём как-нибудь, — я покосился на окно, где сквозь занавеску виднелось заходящее солнце, и на всякий случай снова ощупал ноющую грудь.

К черту переживания. Я закрыл глаза и сон быстро поглотил меня.

— …наконец-то, — сквозь липкую дрёму раздался недовольный голос Лили.

Я снова очнулся в квантовом мире Лиливайсс. И хозяйка, устроившись на своем воздушном троне и скрестив руки, сердито смотрела на меня.

— И долго я должна тебя ждать?

Я оглянулся: альва-тварь тоже была здесь. Её окровавленная лапа утопала в песке, еще хранившем отпечаток моего тела. Монстр заметил меня и повел чешуйчатым хвостом.

Не привиделось. Вот же дерьмо…

— За дело, хозяин. Он всё ещё живой.

— Ты в своем уме? — взъярился я. — Я думал, ты решила тренироваться, а не тупо убивать меня!

— Ну надо же! — она издевательски засмеялась. — Бедный, бедный мой хозяин! Хватило всего разок умереть, чтобы он начал злиться!

— Ах, ну прости, мне как-то раньше не доводилось! — огрызнулся я. — Что это вообще нахрен за тренировка? Как я его должен победить-то? Голыми руками?

— Да как хочешь, — она с полным безразличия видом посмотрела на свои пальцы. Я аж заскрипел зубами от злости.

Посмотрите-ка на неё, нашлась тут королева! Владычица хренова! С неё станется ещё вытащить пилку для ногтей и маникюром заняться, пока я тут подыхать буду!

— Не понимаю, чего ты боишься, человек, — хмыкнула она. — Во сне ты не можешь умереть по-настоящему.

— Зато я всё чувствую!

— А как ты хотел? — она изогнула бровь, не отвлекаясь от своих рук. — Боль учит лучше всего.

— Так дай мне кого-то по моим силам!

— Ты и в реальном бою так скажешь? — она сверкнула глазами. — В Библиарии ты не спрашивал соперников себе по силам, а просто бросился на трёх кодексов сразу. Как же это было круто! И где сейчас тот мой классный хозяин, м?

Я с тяжелым вздохом обернулся к монстру.

Тот словно ждал, когда я сделаю первый шаг, готовый броситься на меня.

— Ну ты и дрянь… — буркнул я себе под нос, сжимая кулаки.

— Давай-давай, — Лили кивнула на монстра. — Продолжаем.

— Может, хоть оружие дашь?

— Оно уже у тебя есть.

Я посмотрел на свои пустые руки. Ни пистолета, ни даже захудалого ножика. И вокруг — ничего, что могло сойти хотя бы за палку.

Ну да, я и есть — оружие. Вернее, альва во мне. Это она и имела ввиду.

— Ладно, понеслась…

Альва-зверь тряхнул короткой шеей и оскалился. Ага, давай, скотина. Посмотрим, кто кого. У меня тоже свои козыри в рукаве.

Я рванулся к нему, на ходу проваливаясь в скачок… да черт!

Мир мигнул, но даже не замедлился! Зато монстр среагировал мгновенно. Громадная лапа свистнула над головой. Вниз!..

Едва успев пригнуться, я вогнал альву в руку, формируя вытянутый барьер для удара… монстр крутанулся на месте, и его тяжеленный хвост швырнул меня в ближайшую скалу.

От удара, кажется, хрустнули рёбра, всё тело пронзила чудовищная боль. Я впечатался в камень и упал на песок, кашляя кровью. Да, рёбрам хана… в глазах померкло.

Где-то вблизи послышался щелчок пальцев.

— Два-ноль, — раздался голос Лили. — Пока негусто.

Я вскочил на ноги. Всё тело била дрожь, боль ещё отдавалась в спине и конечностях. Я что, опять умер?

А монстр, не дожидаясь, пока я очухаюсь, бросился на меня снова в могучем прыжке.

— Вот дерьмо!

Бросок под него — я скользнул по песку под брюхом твари, и, едва снова не получив хвостом, выскочил позади.

— Следи за обстановкой, — лениво бросила Лили, паря на своём невидимом троне.

— Ах, ну конечно! — зло огрызнулся я, отпрыгивая в сторону. — Запросто!

Альва-зверь моментально развернулся, полоснув хвостом по месту, где я стоял, и обрушился с новой атакой. Слишком быстро!.. Я наспех поставил щит, но тварь даже не заметила его — пробив барьер как скорлупку, черные когти вонзились в мой бок…

— Три-ноль.

С полным боли криком я вскочил с окровавленного песка. Машинально ощупав бок, убедился — всё на месте…, но ощущения твердили, что из меня вырвали здоровенный кусок и метнули куда-то в стратосферу.

Значит, барьеры бесполезны. Квантовый скачок тут не работает. Что у меня есть ещё? Попробую то же, что и в особняке Балашова.

Новая атака, чудовище с низким рёвом рвануло ко мне, вздыбливая песок. Взвилась черная лапа, сверкнув чешуями — удар сверху вниз!

Я бросился вперед, под удар. На долю секунды меня обдало ветром, монстр вонзил когти в землю — но я уже скользнул дальше, к открытому брюху. Подкат — и, завалившись на спину, я прицелился в незащищенное место. Альва, собранная в руках, свернулась в тугой узел, принимая форму кулака, или скорее, лапы. Удар щитом, перенятый у парня с арены, уже спасал меня однажды. Давай!..

Щит тяжёлым тараном воткнулся в живот твари. Монстр качнулся, издав низкий рык… и саданул хвостом прямо по мне, как копьём!..

И снова — боль и чернота с привкусом кровавого песка на зубах.

— Четыре-ноль.

Я вскочил от голоса Лили, пытаясь убедить себя. что всё ещё целый.

— Да какого!..

— Рааа!..

Под громогласный рёв меня унесло в сторону очередным ударом. Даже сквозь хруст костей был слышен разочарованный вздох Лили.

— Шесть…

— Ноль, — прохрипел я, сплевывая слюну. Вскочил и сходу бросился к торчащим на краю площадки скалам. Тварь уже мчалась за мной, как радостный ротвейлер-убийца за хозяином.

Да чем его достать-то? Какой ещё магией?.. Огнем, землёй? Я едва могу спичку зажечь магией другого атрибута!

— Если ты так и будешь бегать, как ты его победишь?

— Это всё, что у меня есть! — бросил я, юркнув за громадный обломанный валун. Когти твари проскрежетали по камню, высекая искры.

— У тебя самая древняя, первозданная магия, — пояснила Лили таким тоном, словно учила маленькое дитя. — Перед тобой лежит вилка, а ты продолжаешь есть руками, человек.

— Да чтоб тебя!.. — я снова свернул щит и хлестко врезал твари по морде. Оплеуха лишь разозлила его еще больше. Он рывком выдрал валун из земли и буквально размазал им меня.

— Семь-ноль, — прошептал я, приходя в себя в метре от окровавленной глыбы.

Господи… как же больно. Ощущать каждый удар, каждую смерть, во всех красках, было невыносимо.

Это нужно закончить.

Полный злости, я вскочил на ноги и вперил взгляд в соперника.

К чёрту жалость к себе. И злость на Лили туда же. Все эмоции — к чёрту. Этот кошмар закончится, только когда я убью его.

— Что ты знаешь о кванте, человек?

— В смысле? — я покосился на кодекс. Она равнодушно разглядывала линии на рукаве своей одежды.

— Твой атрибут.

— Его сложно освоить, — хмыкнул я, заряжая очередной удар щитом: монстр уже мчался в новую атаку. — А ещё он слабее всех остальных.

— Чушь, — фыркнула Лиливайсс. — Все ваши атрибуты берут исток в одном месте. Первозданная энергия. Какую форму ему придать, огня или земли, решает маг. Но его первоначальная форма…

Её голос потонул в треске камня и рёве альва-зверя. Очередной удар располосовал меня в прыжке надвое.

«Восемь-ноль» — щёлкнуло в голове.

— …квант. И если огонь — это разрушение, вода — сохранение, электричество — распространение, то квант — это сотворение. Понимаешь, о чем я, человек?

Утерев пот, я поднялся. Руки била мелкая дрожь.

— Понятно, — процедил я сквозь зубы.

— Квант — это пустота, ничто. Вам, людям, гораздо проще представить пламя или воду, чем первозданное ничто. Но именно из него выходит всё остальное. Посмотри в бездну пустоты, человек. Посмотри — и прими её. Других вариантов нет.

Легко ей говорить, когда не надо ежесекундно уворачиваться от смертоносных ударов и носиться по всей площадке! Создать из ничего? Да я тут из кожи вон лезу, чтобы не подохнуть снова… Да чёрт!..

Проехавшись по песку после прыжка, я не удержал равновесие — и тварь быстро воспользовалась ошибкой.

Девять-ноль, твою-то мать.

— Хватит, — процедил я, поднимаясь на ноги. Альва в крови бурлила и рвалась наружу.

— Да хватит! — недовольно вскричала Лиливайсс. — Чего ты боишься? Умереть снова? Ты уже девять раз умер! Хватит цепляться за свою никчемную жизнь!..

Словно подслушав, тварь взвилась в воздух и, описав дугу, долбанула хвостом по месту, где я стоял. Лишь за долю секунды я успел отпрыгнуть. В спину ударила шрапнель осколков, выбитых могучим ударом, я перекатился и вскочил, поднимая щит.

Грёбаный монстр, будь ты проклят! Ненавижу!

— Да мать твою!.. — взревел я, сжимая щит в лезвие. Давай, тварь, сунься, я тебя!..

Десять-ноль.

От унижения хотелось сдохнуть еще тысячу раз. Провалиться под землю, жрать грёбаный песок. Стереть с лица Лили эту грёбаную ухмылку.

Руки предательски дрожали. Я не хочу снова умирать. Плевать на боль, я не хочу снова унизительно подохнуть на глазах Лили! Да какого черта?!

Тварь, выплюнув какие-то кровавые ошмётки, снова припала к земле, готовясь к броску.

Вставай, Яр. ВСТАВАЙ!

— Перестань жалеть себя! — сзади раздался голос кодекса. — Жизнь, смерть, сестра, весь твой род — ничего из этого не имеет смысла, если ты не победишь! Понял? Есть только ты, монстр — и альва в вас обоих. Думай о ней. Почувствуй альву в нем и в себе!

Я сжал кулаки и зажмурился, концентрируясь на токе альвы в теле.

Земля задрожала под тяжелыми лапами зверя. Он мчался ко мне, готовя смертельный удар.

На миг я увидел его. Сгусток клубящейся чернильной энергии. Её потоки тянулись ко мне. И такие же потоки наполняли мои руки, окутывали их, словно разгорающееся пламя. Робкое и слабое.

— Впусти её в себя, человек, — подсказывал голос кодекса. — Посмотри в бездну. Дай ей коснуться тебя.

Тварь рывком метнулась ко мне. Я видел её так же отчетливо, как если бы не закрывал глаза. Шаг…

Качнувшись, я нырнул под могучие когти существа и выскочил из-под правой лапы, разворачиваясь. Надо мной просвистел хвост, едва не снося пол-головы. Мимо.

— Впусти её в себя, — твердил голос Лиливайсс.

Я посмотрел на свои руки, концентрируя всё внимание на клубящейся энергии.

Время замедлилось, словно я провалился в самый глубокий квантовый скачок. Передо мной разверзлась непроглядная чернота, темнее самой безлунной ночи.

Абсолютное ничто.

Меня затопил первобытный ужас. Так древние люди боялись тьмы ночи, страшась выйти из своих пещер. Тьма была живой. Она тянулась, обволакивала, шептала мириадами голосов. Я ощущал взгляд тысячи глаз, устремленных на меня.

Сотни оранжевых огоньков, раскрывшихся один за другим в жуткой мгле.

Липкая тьма обволокла кончики пальцев и потянулась вверх, втягивая меня. Она стирала грань между мной и собой, между жизнью и смертью. Смерть? Да это в сто раз хуже любой из них!

Она вливалась в лёгкие и ноздри, поглощала и стирала само моё существо, пожирая без остатка. Растворяла в себе. Хотелось рвануть назад, скорее сбросить с себя это маслянистое липкое нечто. Шёпот тысячи голосов взвился в жутком хоре, сквозь который донесся единственный знакомый голос.

— Возьми её — и направь!..

Я дернулся назад, пытаясь удержаться на грани бездны, и развернулся к клубящемуся силуэту альва-зверя. Альва черным потоком текла по моему телу, собираясь в руках. Упрямая, неподвластная, непознаваемая субстанция. Почти живая.

Монстр мчался на меня, готовый размазать непокорного человека.

«Стань моим оружием».

Короткая и яркая, как вспышка молнии, мысль заставила поток всколыхнуться и вытянуться передо мной, утончаясь.

Чудовище приближалось, занося лапу для смертельного удара.

На одних инстинктах я рванулся вперёд, уходя под могучий выпад твари, и выстрелил вперёд сжатым до предела потоком тьмы.

— Хаа!

Уже скользя по песку, я открыл глаза. Надо мной проносилась туша монстра с зияющей на брюхе вмятиной от прошлого тычка щитом. Черные чешуйки растрескались и сочились оранжевым светом альвы. Бить, сейчас!..

Налитый багровым свечением щит выстрелил вперёд. Зверя подбросило в воздух на десяток метров. С хриплым воем он попытался достать меня хвостом, но острый кончик лишь чиркнул по плечу, выбив веер капель крови.

Монстр кувыркнулся в воздухе и рухнул назад, подняв тучу песка. Разбрызгивая вокруг себя тёмную кровь, он забился в агонии и затих.

— Десять — один.

Лили встала с трона и с интересом посмотрела на меня.

Я медленно поднялся, стискивая дрожащие кулаки. Липкая черная тьма окутывала их, медленно растворяясь и отползая в небытие.

Да что нахрен это такое было…

— Довольно на сегодня.

Лили спустилась ко мне, ступая по энергетическим ступенькам. Я со злостью посмотрел ей в глаза — точь-в-точь как те, что смотрели на меня из тьмы.

Какая же ты дрянь. Заставить пройти меня через всё это дерьмо, пережить такое, что любой человек просто свихнется…

— Хозяин, — она кончиками пальцев коснулась моей скулы, стирая капли крови, и посмотрела в глаза. На миг в её взгляде мелькнуло сочувствие. Куснув губу, Лили взяла мою ладонь и мягко сжала пальцы.

— Я знаю, каково тебе сейчас, — почти шёпотом сказала она. — Ты привыкнешь. Первый раз сложнее всего, но ты справился.

Она провела пальцами по моей ладони, и на миг её губы тронула доверчивая, искренняя улыбка. Не та кривая усмешка, когда она пыталась меня поддеть, без толики ехидства и издёвки.

Вся злость, распирающая меня изнутри, враз померкла и рассеялась. Осталась лишь усталость.

Привстав на цыпочки, девушка коснулась тёплыми, нежными губами моей щеки и прошептала.

— Я верила, что ты сделаешь всё правильно, — она сделала паузу и улыбнулась. — Хозяин!

Лили выпустила мою руку и торопливо отвернулась.

— Кхм… тебе пора идти. Отдохни, завтра мы продолжим.

***

Императорский дворец, покои государя.

Концентрация альва-частиц: 21 на миллион.

— Чай готов, хозяин, — Сирин поставила поднос у ночного столика возле кровати.

— Благодарю.

Шумно отпив пару глотков, он покосился на дверь и нахмурил брови. Маг его способностей ощущал буквально каждого человека в радиусе пятидесяти метров. И стоящего за дверью он ощутил сразу, едва тот появился.

— Скажи, чтобы он вошёл.

Но та даже пальцем не двинула: после двух стуков в спальню вошел князь Пожарский. С усталыми глазами и явно не спавший.

— Государь, доклад по Вайнеру готов.

Жестом указав ему на кресло, тот кивнул.

— Говори.

— Мы проверили слова Вайнера, насчет заговорщиков и Плахиной. Мои люди отправились к ней, девушка под стражей. И её дочь тоже. Сейчас она дает показания, пока всё очень спутанно. Но если хоть половина окажется правдой, к теракту против цесаревича причастны сразу несколько княжеских родов.

— И снова предатели, — вздохнул Император.

— Дело куда сложнее. Не похоже, что они действовали самостоятельно, или только своим кругом. У многих — контракты с иностранными компаниями, их производства тесно связаны, а семьи породнились с польскими, норвежскими и английскими родами.

— Это не секрет, — хмыкнул государь. — Почти каждый род Империи так или иначе связан с иностранцами. Что с того?

— А то, ваше величество, что машины и самолеты, которыми должны были вывезти кодекс после похищения, принадлежали их семьям. И посмотрите вот это…

Он протянул тонкую папку с данными. Государь быстро пролистал её, вчитываясь в строки и цифры доклада. Затем отложил на столик, взглянув на Сирин.

— Последний конвой с детьми, которых Бойчин похитил и выкупил из приютов по всей стране, просто пропал. Мы ищем их следы, но пока безрезультатно. Они начали действовать. Мои люди ведут их, но как только дети окажутся за пределами Империи, мы ничего не сможем сделать.

— Как это скажется на исследованиях?

— Пока непонятно. В этих детях еще не раскрылся потенциал, анализ не закончен. Но если Бойчин что-то узнал раньше нас, мы рискуем потерять бесценные образцы.

— Так пацан оказался прав. Сирин, что с его кодексом?

— Я поместила её в сдерживающее поле. В Библиарии ей не место, так что мы оставили её в вашей особой лаборатории.

Иначе говоря, тюрьме. Пожарский дернул уголком рта в усмешке.

— Мои люди день и ночь следят за ней, готовые в любой момент ввести ей смертельные дозы альвитина. Даже если её это не убьет, то даст время для прибытия подкреплений.

— Только в крайнем случае, — поднял ладонь государь. — Если с ней что-то случится, Вайнер потеряет всю свою ценность. А он должен быть мне лоялен. Если его отец смог добиться успеха, мы обязаны этим воспользоваться.

— Насчет Вайнера, — кашлянул Пожарский. — Мы получили первые данные от ЛендаФарм. У него очень странная мозговая активность во сне. С его мизерным фоном силы и запасами альвы это очень необычно. Я прошу вашего разрешения допросить его повторно. Мои люди просканируют его память.

— Разрешаю, — кивнул государь. — Только проследи, чтобы твои специалисты не сделали его овощем, как тех пленных. Допросите, если нужно, но действуйте деликатно. Всё, ступай, князь, отдохни как следует.

— Так точно, — Пожарский устало поднялся и не сдержал зевок. — Доброй ночи, государь.

Он вышел из покоев, оставив государя с кодексом, и торопливо спустился к выходу из дворца. Едва он ступил за ворота, как на парковке ожил служебный бронированный «фаэтон». Усевшись в салон, он достал альвафон и набрал номер.

— Темников слушает, — донеслось из трубки.

— Завтра поезжай в госпиталь и допроси Вайнера. Государь дал добро. Только давай без вывертов памяти. Он пока только подозреваемый, а не обвиняемый.

— Понял. Только есть проблема.

— Что ещё?

— Ленда уже дважды отклонила наши запросы на посещение. Это её территория, сами понимаете…

Пожарский нахмурился. Ссориться с наглой и эгоистичной стервой у него не было никакого желания: в её госпиталях спасли не одну сотню его подчинённых, а оборудование было незаменимо. Но терпеть её выходки, и то, что она всё сильнее лезла в государственные дела и дела его ведомства, становилось сложнее.

Рано или поздно он возьмёт её за задницу. История знала примеры, когда даже великие княжеские рода были вынуждены подчиниться опричникам.

— Я поговорю с ней. У тебя есть приказ, выполняй.

Глава 4

После всех встрясок и смертей, пережитых во сне, утром я чувствовал себя разбитым вдребезги. Даже бодрящий душ и легкий завтрак особо не помогли. Приставленная ко мне медсестра — на этот раз ровно такая, как я ожидал, в халатике с декольте и прочими прелестями, — заискивающе улыбалась и делала всё, чтобы угодить. Но какие тут шалости с медсёстрами, когда происходит такое?

Император и Сирин, кодексы и Лили, восстановление прав моего рода, квантовая бездна… голова шла кругом от обилия информации.

— К черту… пойду на прогулку.

— У нас прекрасный парк, сударь, — учтиво предложила медсестра. — Может, прогуляетесь там?

А может и не прогуляюсь, а побегаю. Всё по заветам наставницы: если голова забита чем-то, пойди проветрись, и лучше — на спортивной площадке.

Я быстро переоделся и, с сомнением глянув на лифт, спустился к выходу по лестнице. А внизу встретил Анастасию.

— Сударь, доброе утро, — кивнула она. — Вы уже поговорили с опричниками? Так быстро?

— С какими?

— Они только что к вам поднялись. Их трое было, — она кивнула на лифт. Табло над дверями задержалось на цифре моего этажа — а потом пошло вниз.

— Один из них — лысый и со шрамом? И такой рожей, будто весь мир ненавидит?

Она кивнула и приблизилась ко мне.

— Будьте осторожны, Ярослав. Он — электромаг, и если нужно, может влезть вам в голову.

Этого мне ещё не хватало. Ясное дело, Темников не чай пить со мной собирается, один Всеотец знает, чего ему опять понадобилось. В моей голове и так слишком много секретов, включая беседу с Императором. Не просто же так он всех выгнал.

— Вот что, — я оглянулся на лифт. — Пойду-ка я погуляю.

Девушка спохватилась.

— Погодите, а как же опричники?

— Скажи им что-нибудь, — я с улыбкой подмигнул ей. — Ну, ушёл на свидание, например.

— Чего?

— Свидание. Никогда не была на нём? Не переживай, в следующий раз тебя приглашу, — накинув капюшон, я махнул ей рукой и вышел из госпиталя. В спину донесся её взволнованный голос.

— Погодите, сударь, я не могу мешать им в расследовании!

Зато я могу. Застегнув замок, я выбежал на улицу и поспешил в парк. Спортивный костюм и лёгкий, непринуждённый бег, никто и не заподозрит меня.

Едва я свернул в аллею, как сзади хлопнули двери госпиталя и донеслись голоса опричников.

— Найдите его!

Прекрасно, теперь они от меня не отлипнут! К черту такую популярность, я хочу тишины.

Прибавив ходу, я вильнул на соседнюю аллею, ведущую вглубь парка, к красивой дубовой роще. Мышцы откликнулись болью, рановато мне было браться за спорт, но уж лучше так, чем смотреть на этого лысого упыря.

Мельком оглянувшись, я заметил двоих опричников, свернувших на мою аллею. Вот же приставучие гады!

Аллея уходила в сторону большого фонтана, скрывая меня от глаз преследователей за плотными зарослями и дубовой рощицей. Быстро перемахнув кусты, я затерялся между молодых деревьев и скрылся за большим, раскидистым дубом.

Тяжело дыша от нагрузки, не понравившейся моим ранам, я выглянул наружу. Опричники притормозили возле места, где я свернул с аллеи, и поозирались.

— Да ну вас к черту, — я скрылся обратно за дерево.

— От кого прячетесь, сударь?

Я повернулся на голос: рядом со мной, прижавшись к стволу, стояла девушка. Я посмотрел в её улыбающиеся серые глаза — и у меня перехватило дыхание.

Я будто видел её раньше, во сне. От её взгляда сердце забилось чаще. А я ведь даже не слышал, как она подошла.

— Мм? — улыбаясь, незнакомка склонила голову набок. В её русых волосах блеснула металлическая заколка-бабочка.

— А, это, — я кивнул в сторону опричников, — Просто навязчивые репортёры хотят взять интервью.

Девчонка улыбнулась ещё шире.

Оторвавшись от её глаз, я скользнул взглядом по стройной, как ива, фигурке в серой военной форме. Юбочка и блузка сидели на ней как влитые, а к груди девушка прижимала свёрнутый китель. Погон и знаков различия не разглядеть. Штабистка, посланная сюда богатеньким отцом? Нет, тут что-то другое.

— А от кого прячетесь вы?

— Я? — она моргнула. — От учителя танцев… или музыки?

Мы посмотрели друг на друга — и рассмеялись. Я понимал, что она врёт, да и девчонка мою ложь видела сразу.

— Тогда давайте прятаться вместе? — предложила она.

— Согласен, только я тут впервые, и идей, где прятаться, у меня нет.

— Тут рядом есть прекрасное кафе, я всегда хотела там побывать, но всё как-то не складывалось. Пойдёмте?

Её обезоруживающей улыбке было бесполезно сопротивляться. Я кивнул.

— Пойдёмте!

— Я Аня, — девушка протянула мне узкую ладошку.

— Ярослав.

Я сжал её ладонь. Удивительно сильная для хрупкой девушки.

— Приятно познакомиться!

Выглянув наружу, я убедился, что никого нет, и мы побежали вглубь парка.

— Здесь недалеко, прямо за оградой, — пояснила она, кивая на увитые плющом и растениями решётки. — Нужно только перелезть. Поможете?

Я подставил ей сложенные в замок руки и присел.

— Только наверх не смотрите, хорошо? — предупредила она, вставая на мои руки.

Я выпрямился, девчонка с характерным «оп!» прыгнула, зацепилась за край ограды и ловко перемахнула на другую сторону. Снаружи, за полоской живой изгороди, виднелось красивое кафе. Передав ей китель, я перелез следом за ней, несмотря на протесты растревоженного тела.

А уже через пять минут мы сидели за столиком, в уютных мягких креслах, стилизованных под кукольную мебель середины века, пробуя ароматный кофе. Стало понятно, почему Аня так рвалась сюда: кафе олицетворяло собой домашний уют и сдержанную роскошь. Палевые, неяркие цвета интерьера, маленькие кофейные столики, ажурные занавески на резных окнах, тихая приятная музыка в духе старой Империи. В воздухе витали ароматы цветов и специй. Ну и кофе, конечно.

И пока Аня пробовала десерт, я неотрывно смотрел на неё.

А засмотреться было на что. Как охотник, я пожирал взглядом её стройные ножки в тонких колготках. Будто специально, она положила одну на другую и, качнув аккуратным ботинком, улыбнулась мне.

Я поймал себя на мысли, что откровенно разглядываю её. Мягкие черты лица, за которыми я ощущал твёрдость стали. Аккуратный прямой носик, полные губы и кожа, как снег, с лёгким румянцем на щеках. Должно быть, такие снятся каждому парню. Было в ней что-то неуловимо знакомое, настолько, что не давало покоя.

А ещё — этот взгляд. Я ошибся, никакая она не штабистка. Девчонка из тех, кто смотрел смерти в лицо, на поле боя. И та, кто её видел не раз. Снова взглянув на её форму, я нашел лишь две пуговки на воротничке.

Сухопутные войска. И эмблема неизвестного подразделения. Свёрнутый китель со знаками различия и родовым гербом она держала на коленях. Чёрт, и как к ней положено обращаться?

Ну и конечно, она заметила мой взгляд.

— Вы так пристально смотрите, Ярослав. У меня что-то на лице? — Аня лукаво улыбнулась, прищурив большие серые глаза. — Или вы разглядываете всех девушек, с которыми познакомились?

— Ну что вы, только красивых, — отшутился я. — Мне перестать?

Её скулы чуть порозовели.

— Что вы. Просто такому я не привыкла, — она тихо добавила. — Неужели настолько нравлюсь?

— Ну, почему же, не прям настолько…

— Значит, совсем нет? — Аня надула губки.

— Не, ничего особенного, — я сделал вид, будто вытираю рукавом слюни. поняв жест, Аня мелодично рассмеялась, выронив с вилки кусочек десерта.

— Ох, простите! Давно я так не смеялась. А вот десерт жалко.

— Впервые вижу девушку, готовую так легко сбежать из закрытого армейского госпиталя ради пирожных.

— А я впервые вижу парня, так ловко сбежавшего от опричников, — она улыбнулась, щуря глаза. — И вообще, эти пирожные стоят того! Попробуйте!

Без задней мысли она протянула мне вилку с куском десерта, и слизнула с губ остатки крема.

Непрямой поцелуй. Ну как есть. А пирожное и правда оказалось вкусным. Вместе мы добили десерт и вернулись к кофе. Только вместо горечи на губах играл вкус крема. Ну, Ярослав… не хватало ещё втрескаться в незнакомку.

— Спасибо за компанию, — Аня элегантно отпила кофе. — Мне редко удаётся так с кем-то разделить еду.

Она снова грустно улыбнулась. Загадочная девушка демонстрировала манеры знати и силу весьма способного бойца. Да кто она такая?

— Позвольте узнать, как вы оказались в госпитале?

— Хм, — я покосился на ограду за окном кафе. — Скажем так, я защищал свою сестру от одного не в меру прыткого князя и его брата. Сцепились мы, в общем. Слово за слово, ну и… отделался парой переломов и ожогов. А вы как здесь оказались?

— А я… — она опустила глаза на свой китель и улыбнулась, и от её улыбки снова кольнуло в груди. — Мой отряд… нам здорово досталось. Я восстанавливаюсь после ранения.

— Вы не выглядите раненой.

— Это… — она замялась, теребя китель. — Простите, может закажем ещё одно пирожное?

— Конечно, — я поднялся, чтобы сходить за меню, как у входа зазвенел колокольчик и в дверях показались два рослых офицера.

— Ваша Светлость, вот вы где, — сухо произнес старший, одной фразой развеивая уютную атмосферу кафе. — Подполковник Аракчеев велел вернуть дочь. Мы за вами.

— Нашли, всё-таки, — разочарованно вздохнув, Аня встала и обернулась к ним, на ходу расправляя китель. — Ярослав, я была рада познакомиться с вами.

Надев форму, девушка улыбнулась, и снова от её улыбки в груди защемило.

— Надеюсь, мы сможем встретиться снова.

— Обязательно, — кивнул я, ловя её печальный взгляд. — Угощу вас лучшими пирожными, обещаю.

— Ловлю вас на слове.

— Пойдёмте, госпожа, — офицер открыл перед ней дверь и строго зыркнул на меня. — Ваш отец не обрадуется, если узнает, что вы сбегаете из госпиталя и встречаетесь с каким-то оборванцем. Скоро приедет ваш жених, вам стоило бы быть более сдержанной.

— Мой отец ничего не понимает, — вздохнула она и чеканным шагом вышла из кафе.

Я остолбенело смотрел ей вслед, раз за разом прокручивая в голове знаки отличия на её кителе. Эмблема императорской семьи и погоны капитана отряда имперских штурмовиков. Элита.

Взгляд упал на её стул: на самом краю лежала свернутая вчетверо бумажка. Видимо, выпала из кармана, пока Анна одевала китель. Я поднял её и развернул.

Это была фотография, с которой на меня смотрели два десятка крепких парней и девушек в силовых экзоскелетах, а посередине — серьёзная и сосредоточенная Аня. На их наплечниках красовалась эмблема в виде стальной бабочки. Такой же, как заколка в её волосах.

— Во имя Всеотца… — вырвалось у меня. — Ни разу не встречал таких эмблем и частей. Из какого же ты отряда?

***

Книга лежала на постаменте из светлого лакированного дерева, у стены императорской опочивальни. Эта часть дворца охранялась особо тщательно, но наследнику никогда не чинили препятствий.

Взгляд Романа скользнул по черной, иссохшей обложке с полустертыми символами на неизвестном языке. Стянутая замком, она больше была похожа на один из томов «Свода законов Империи» из библиотеки. Старая, невзрачная и неинтересная. Но даже он ощущал мощь гримуара.

Эта книга — особенная.

Кодекс, что был обещан ему по праву. Его кодекс, призванный изменить всю его жизнь. Сделать одним из равных, возвысив над прочими.

Роман подошел к постаменту и коснулся её.

— Давай же…

Его энергия заструилась по руке, вливаясь в гримуар. Книга задрожала, пожелтевшие страницы, зажатые между обложками, заискрились. Свет в комнате замигал, а поднявшийся ветер затрепал шторы и палантин на государевой кровати. Но черный замок даже не дрогнул.

Роман стиснул зубы, усиливая напор.

— Старая, рассохшаяся рухлядь! — прошипел он. — Это я тебя призвал!

Он отдернул руку. Свет прекратил мигать и поднявшийся ветер стих. Цесаревич обернулся, — у двери стоял Император, ставший немым свидетелем сцены.

— Что, не выходит?

— Как видишь, — Роман отвернулся, краснея. — Этот кодекс должен быть моим, я так решил!

— Но так не будет, — спокойно ответил государь. — Ты знаешь правила, кодекс сам выбирает себе хозяина.

— Так пусть выберет меня. Почему Вайнер, а не я?

— Это может сказать только кодекс, сын, — Император подошел к постаменту и взял книгу. Угрюмый черный кирпич в его руках даже не шелохнулся, а ведь Роман не понаслышке знал мощь отца. Казалось, нет вообще ничего в этом мире, что было бы ему неподвластно.

— Он не откроется даже мне. Но это и не важно.

— Еще как важно, — не унимался Роман. Его светлые волосы были взъерошены, глаза горели, а на напряженных скулах играли желваки. — Ты же сам говорил, что утеря кодекса — это оскорбление для меня и пощечина для Империи! Так почему не приказать кодексу выбрать меня, а не Вайнера? Из-за контракта? Так пусть разорвет его и заключит со мной!

— Ты требуешь невозможного.

— Я требую справедливости!

— Довольно, — голос отца громыхнул раскатом грома, заставив содрогнуться всю комнату. В воздухе запахло озоном, шторы задрожали и затрепетали. Холодная волна страха окатила цесаревича, он замер в оцепенении, не сводя глаз с правителя.

На миг показалось, он раздался в плечах и стал выше, а в глазах сверкнули фиолетовые молнии…, но мгновением позже видение исчезло.

Император заговорил, каждым чеканным словом будто забивая гвозди.

— Роман, ты — будущий правитель. Наследник престола. Соответствуй. Не позволяй таким мелочам, как чужой кодекс, вывести себя из равновесия.

Роман нахмурился.

— Ты предлагаешь мне проглотить это оскорбление? Сделать вид, что ничего не случилось? Вся Империя видела это, твои подданные и советники, министры, главы высших родов — как мне смотреть им в глаза?

— С достоинством. Прими это как испытание и покажи, чего ты стоишь. А когда настанет время, мы призовем новый кодекс.

Роман отвел взгляд от непреклонной фигуры отца. Всё лицо горело как ошпаренное, уши пылали, он стискивал кулаки в бессильной ярости. Но не ответил отцу. Столь унизительной выволочки от него он еще не получал.

— Я не могу просто сидеть сложа руки.

— Сильный правитель поднимется даже после сокрушительного падения. Если ты решил действовать, действуй, но делай это с холодной головой. В этом и есть сила, которую признают даже кодексы.

Взгляд наследника упёрся в почерневшую книгу.

— Ты!..

Роман вскинул голову. Его бледное, в ярких пятнах гнева лицо было напряжено как камень. Метнув яростный взгляд, он молча выскочил из комнаты, громко топая по мраморному полу.

— Сирин, — позвал правитель.

Кодекс возникла перед ним в ослепительной вспышке света. Он протянул девушке гримуар, привычно вливая в ладони побольше альвы.

— Мы вернем книгу Вайнеру, а ты ограничь силу этой Лиливайсс, насколько сможешь. Если она — кодекс, то мы сразу поймём это. Правила не позволят ей поставить жизнь парня под угрозу.

— Угрозу, значит… Владыка точно не упустит этого шанса, — Сирин задумчиво посмотрела на кодекс. — Мы будем наблюдать за ней. Испытаем её ещё раз.

— Действуй, — кивнул он.

А разъяренный Роман, сбежав по широченным ступеням на первый этаж, ринулся в дальнюю галерею к тронному залу. Там, где он должен был стоять подле отца рядом с остальными великими князьями. Его помощница уже ждала у двери. Как всегда, в безупречной форме, поблескивая линзами строгих очков. Подав сигнал, что они здесь одни, она закрыла за ним двери, ведущие в коридор.

— Анастасия, для тебя есть задание. Узнай всё о Вайнере, — сходу бросил он, меряя торопливым шагом просторный зал. — Где учился, с кем дружил, его слабые места, кто ему дорог, чем владеет семья — всё. Досконально. Воспользуйся своими связями и поработай с опричниками, с твоей родословной у тебя не должно возникнуть проблем.

— Поняла, ваше высочество, — она качнула блестящими волосами. Бросив быстрый взгляд на помощницу, он продолжил.

— Это не всё. Узнай графики стражи и коды доступа в тюрьму его кодекса. Я хочу поговорить с ней, устрой мне эту встречу.

— Но это же… — она запнулась и заговорила тише. — Это нарушение приказов Императора. Вы рискуете, мой господин.

— Отец сказал действовать, так я и поступлю.

Одарив её леденящей улыбкой, он вышел из зала. Выждав несколько минут, Анастасия достала альвафон, включила шифрованный канал и прижала трубку к уху.

— Госпожа Карина, вы просили сообщить. «Первый» начал охоту. Да… я прослежу, чтобы он поймал нужного вам зверя.

Глава 5

— Ваше величество, путь свободен, — раздался в наушнике тихий голос Анастасии. — У вас будет не больше десяти минут.

— Не отключайся, чтобы я слышал тебя, — велел он, следя взглядом за камерой. Та медленно отвернулась в сторону. Наследница одного из старейших родов опричников, Анастасия порой творила удивительные вещи.

На наручных часах побежали секунды отпущенного ему времени. Короткий бросок по коридору в недра тюрьмы, поворот мимо поста — он краем глаза увидел, как помощница беседовала о чем-то с уходящим охранником, — и короткий бросок к лифтовому посту.

Камеры находились внизу. Спуск, узкий коридор к изолированной камере, в конце которой тяжелая бронированная дверь, исчерченная трубками с альва-носителем.

Он ввел короткий код. Дверь с шорохом ушла в сторону, в лицо пахнуло запахом сырости и камня, Роман шагнул внутрь.

В квадратной бетонной коробке пять на пять метров не было ничего, кроме колонны бледного света, источаемого двумя устройствами на полу и потолке камеры. Воздух низко гудел, источая слабый запах озона. В колонне парила, заключенная в сдерживающее поле, стройная девушка с белоснежными волосами. Казалось, она спала, но едва он вошел, её губы тронула усмешка.

— Это ведь ты — кодекс, которого похитил Вайнер?

— Что ты забыл здесь, мальчик? Потерялся?

Её насмешливый голос сочился ядом. Сдержав вспыхнувший внутри гнев, Роман кашлянул.

— Меня зовут Роман Рюрикович, наследник престола и твой истинный владелец.

— Я знаю, кто ты.

— Тогда ты знаешь, что должна принадлежать мне.

Она приоткрыла налитый оранжевым сиянием глаз и посмотрела на него сверху.

— Хоо. Неужели?

Её тон не нравился цесаревичу. Но переигрывать было поздно.

— Несколько месяцев назад тебя призвали на моей церемонии посвящения. Я должен был получить кодекс. Тебя. Но произошла ошибка, твоя книга попала в руки к Вайнеру, и ты приняла его за своего хозяина. Я пришел вернуть тебя.

Она молча усмехнулась.

— Вернуть? Разве я принадлежала тебе?

Напряжение в воздухе нарастало. Кодекс словно закрылась от него стеной, и это начинало раздражать.

— Волхвы и кодексы специально выбирали день для призыва. В день сошествия ты должна была заключить со мной контракт.

— Контракт заключён, как видишь.

— Но не со мной, — он скрипнул зубами. — Произошла ошибка, заговорщики сорвали твой призыв. Я понимаю, что ты могла запутаться и по ошибке принять за меня другого. Так давай исправим её. Я велю Сирин прервать твой контракт с Вайнером, и тогда…

— Контракт невозможно прервать. Да и незачем.

— Почему? Отец говорил, кодексы сами выбирают себе хозяев. Ты должна была выбрать меня.

— И я выбрала.

— Ты ошиблась! — впервые он позволил эмоциям просочиться в голос. — Если бы Вайнер не влез тогда…

— Ты не понял, — перебила она, открывая глаза. — Это же сразу было очевидно. Я выбрала сильнейшего.

— Что?..

Внутри вспыхнуло негодование. Эта чертовка издевалась? И что за высокомерный, уничтожающий взгляд?

— Сильнейшего? — Роман подошел ближе и посмотрел ей в лицо. — Я — наследник престола, один из самых могущественных магов Империи! Сын повелителя Императорского кодекса Сирин! Я!..

— И чего из этого добился ты? Я в курсе заслуг твоего отца, но, а сам-то ты что из себя представляешь?

Он застыл, не сводя с неё глаз. Его лицо горело от возмущения, будто кипятком окатили. Он пытался подобрать слова, но на ум не шло ничего, что поставило бы на место наглый кодекс.

А она добавила.

— Я бы не стала заключать контракт с человеком, который не готов отдать жизнь ради кодекса. А на что готов ты?

— Скоро узнаешь, — процедил он сквозь зубы и бросил взгляд на часы: оставалось меньше двух минут, впритык чтобы вернуться незамеченным. Голос Анастасии в наушнике стал напряженнее, она отвлекала охранника, и становилось понятно — его терпение на исходе.

Бросив полный гнева взгляд на кодекс, он вышел из камеры. Роман закрыл дверь и бросился обратно, бесшумно ступая по громадным каменным плитам, а в голове раз за разом звучал её насмешливый голос.

Тварь… если она посмела сказать ему такое в лицо, то и Ярослав наверняка думает так же.

Он поднялся на лифте и проскочил мимо поста охраны ровно за пару секунд до включения камер. Стоило ему выйти из охраняемой зоны, как часы просигналили — время вышло.

Привалившись к стене, он задышал, пытаясь успокоить разошедшееся сердце. Чертов Вайнер, да как он вообще допустил такое? Всё это время он был у него перед носом! Чёрт!

Роман саданул кулаком по стене, рука тут же откликнулась болью.

— Ваше величество, вы успели? — к нему вышла Анастасия, и уже вдвоем они пошли к выходу из хранилища.

— Успел, — от досады он пинком открыл дверь перед ними. — Да всё без толку. Этот ублюдок Вайнер водил меня за нос. И его кодекс такая же, наглая надменная тварь.

— Что вы предпримете?

Он поймал её внимательный взгляд и усмехнулся. С такой преданной и послушной помощницей получится провернуть что угодно.

— Я протянул Вайнеру руку, а он в неё плюнул. Пора преподать ему урок на всю жизнь.

***

— Да чёрт!..

Я сел на кровати, сдерживая порыв ощупать оторванную руку. Спокойно, Яр, всё на месте, ты цел и жив. Это было во сне.

Убедить себя в этом стоило усилий: сердце колотилось так, что было слышно сквозь одеяло, прилипшее к мокрому телу. Меня снова трясло. За сегодняшнюю ночь было тридцать смертей… или тридцать две? Я думал, что уж за неделю-то адаптируюсь к тренировкам Лили. Но к этому невозможно было привыкнуть.

— Сударь, вы уже проснулись? — в палату вошла невысокая худенькая медсестра и учтиво поклонилась. — Солнце едва встало, вам бы ещё поспать. Кошмары замучили, да?

— А, так сегодня твоя очередь, — подметил я, вытирая лицо полотенцем со столика. — Нет уж, обойдусь.

Медсёстры сменялись каждый день, и разок я даже услышал, как они спорили и тянули жребий под дверью в мою палату, чтобы ухаживать за мной завтра. Выходит, она победила. Какая умничка.

В кои-то веки досталась не озабоченная, а вполне нормальная работница. Даже симпатичная.

— Я принесла вам чистую одежду, — она положила новый комплект у столика и забрала мокрое полотенце. — Потерпите минутку, я сниму показания со сканера.

Она села рядышком и, положив на колени мою руку с датчиком, занялась делом. Мне же хотелось скорее забраться в душ, смыть с себя липкий пот и ужасы прожитой ночи.

— Готово, — медсестра улыбнулась, вставая с места. — Вам принести завтрак? А, и ещё к вам гости.

— Да, спасибо, принеси, — я пошел к душевой, на ходу скидывая мокрую пижаму, и обернулся. — Какие гости?

Девушка с интересом рассматривала мой торс, прижав к груди смятое полотенце. Куснув губу, она моргнула.

— А?.. Ой, мне не сказали, но кто-то важный. Даже госпожа Ленда придёт. Я узнаю, хорошо?

— Договорились.

Она вскользнула из палаты, а я пошел в душ. И какого чёрта Карине снова понадобилось? Если ей нужны от меня сведения о моих делах с Императором, то она лучше других понимает — мне нечего ей сказать. За неделю я отсюда даже не вышел, нам просто не о чем говорить.

Значит, дело в другом: она ощущает угрозу своему плану.

Похоже, меня ждёт очень непростой гость.

Опасения подтвердились буквально через полчаса. Я вышел из душа и, переодевшись в чистое, спокойно завтракал, как в палату, хлопнув дверью влетела Карина Ленда.

— …не имеете права. Я не давала разрешение!

Я аж поперхнулся фрикаделькой с соусом. Пигалица явно была недовольна, на бледном лице пылали пятна гнева. Бросив на меня такой взгляд, будто это я виноват во всех бедах, она фыркнула.

— Цк. Ну, Вайнер…

— Разрешение дал лично великий князь Пожарский, по поручению Императора, — следом за ней вошёл Темников, сверкнув лысиной. — Я лишь выполняю его приказ. Хотите разбираться — разбирайтесь с ним, ваше высочество.

В коридоре показались еще трое опричников, но Карина звонко хлопнула дверью прямо у них перед носом. Рослый и мрачный, Темников посмотрел на меня.

Мерзкий тип вызывал мурашки. Оно и понятно, почему Карина от него не в восторге.

— Ты издеваешься? — её высокий голос резанул по ушам. — И какого чёрта я должна потакать твоему великому князю? Покажи мне это поручение или выметайся!

Криво усмехнувшись, Темников выудил из сумки, с которой вошел, документ с имперскими гербами и сунул в руки Карине. Та пробежалась взглядом по строчкам, на глазах багровея.

— Да что он вообще себе позволяет… «должна обеспечить доступ»? «Имперская безопасность»? В каком месте этот… мой пациент стал носителем гостайны, а?

Темников сделал каменное лицо.

— Не имею права ответить на ваш вопрос.

— Права он не имеет, — фыркнула она, сминая документ. — Что ж, допрашивай! Но, согласно законам Империи, я имею право присутствовать при допросе своего пациента на территории своего заведения.

— Как угодно, — он пожал плечами.

— Вы закончили? — поинтересовался я, отложив тарелку. — Я хотел бы знать, ради чего вам понадобилось заявиться сюда и даже отвлечь от важных дел госпожу Ленду.

Карина обожгла взглядом лысого, словно говорила — «Вот именно!».

— Для допроса, конечно, — он по-хозяйски подвинул стул к моей кровати и сел. — Вы ведь не думали, что сможете бегать от меня вечно?

— Ещё один допрос? Я всё уже сказал лично Императору. Мне нечего добавить. Если вам так хочется, можете спросить лично у него, но я бы на вашем месте дважды подумал.

Темников равнодушно посмотрел на меня, барабаня пальцами в перчатках по своей сумке.

Я отлично помнил его лицо ещё с того дня, когда он с остальными опричниками ворвался в наш особняк и убил моих родителей. Помнил, и ненавидел всей душой. Чёрта с два я тебе что-то расскажу, упырь.

— Это касается твоего кодекса, — он покосился на замершую Карину. — И это разговор между нами двумя.

Я нахмурился. Лили опять что-то наворотила? В моем сне она была в порядке, ну, может, ухмылялась больше обычного. Но внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Я никуда не уйду, — фыркнула Карина и, скрестив руки, плюхнулась на кресло у входа. — Я знаю твои методы, упырь. Посмеешь залезть в голову моему пациенту, и я велю вышвырнуть тебя из моего госпиталя.

— Не влезу, — Темников мерзко ухмыльнулся. — Давай, Вайнер, вели ей уйти, пока ещё не поздно. Предложение Императора не даётся дважды.

Он выудил из сумки книгу и положил на столик. Я глянул на обложку с полуголой девицей, сжимавшей в руках свою здоровенную грудь. Мужской журнал, как тот, из массажного салона…

Твою же мать.

— Карина Михайловна, я прошу вас, можете оставить нас вдвоем?

— С чего бы? — она задрала носик.

— Дело… действительно важное.

Она взглянула на журнал, состроила кислую мину и поднялась, небрежно тряхнув угольно-черными волосами.

— Цк… попробуй только влезть ему в голову, упырь. Пожарский может и лишиться привилегий из-за этого. Понимаешь, о чем я? Вот и славно. Даю вам двадцать минут.

Бросив на меня пристальный взгляд, она вышла из палаты.

— Многовато церемоний только для того, чтобы вернуть мне гримуар. Дайте, угадаю, допроса не будет. Так что вы хотите от меня?

— Догадливый, — хмыкнул он, вытаскивая почерневший кодекс из обложки. — Мы проверили твои показания о заговорщиках Балашове и Бойчине. И пока всё подтверждается.

— Хоо, и в благодарность решили вернуть мне гримуар? — я натянуто улыбнулся. — Что-то не верится в такую доброту.

— Император счёл, что ты можешь послужить Родине. Ты и твой кодекс. Но не просто так, разумеется.

Он достал из сумки небольшую брошюру и полоску из темно-серого металла.

— Держи, — он протянул мне брошюру, но едва я взял её в руки, он молниеносным движением прижал полоску к моей шее. Та свернулась кольцом, концы полоски с щелчком сомкнулись и издали тонкий писк.

— Какого хрена? — я вцепился в кольцо, сдавившее шею.

— Тихо, — он поднял руку и коснулся кольца. — Надо настроить… вот так, еще немного.

Кольцо, сдавившее шею, ослабло, но не разомкнулось. Темников выдавил довольную ухмылку.

— Как я и сказал, ты послужишь делу Империи. Но дело в том, что мы не получили убедительных доказательств твоей верности. Да, твой род формально прощён. Но нам нужны гарантии. И вот это, — он ткнул пальцем себе в шею, намекая на кольцо, — одна из них. Ошейник самоликвидации.

— Что? — я думал, что ослышался. — Вы совсем охренели?

Он нахмурился и заговорил, отбрасывая прежнюю показную вежливость.

— Заткнись, Вайнер, и слушай меня. Отныне ты и твой кодекс будете выполнять каждое слово и каждый приказ Императора и князя Пожарского. Ошейник будет ограничивать ваши силы, и если ты решишь превысить установленный предел — он взорвется. Твой кодекс больше не сможет уходить в альва-мир и будет физически присутствовать здесь, пока Император не решит иначе. Если ты не сможешь контролировать свою и её силы выше установленного предела, ошейник взорвётся и убьёт вас обоих.

— Если решили меня убить, убили бы сразу, — хмыкнул я, проводя пальцем под ошейником. Мрачная картина, которую набросал Темников, не давала поводов для оптимизма.

Так вот что имел ввиду Император, когда говорил, что я понесу наказание. Оригинально придумал, ничего не скажешь. Как сделать, чтобы зарвавшийся князёк не ударил тебя в спину? Свяжи ему руки и повесь на него бомбу. Прекрасный план, когда пульт от неё — в твоих руках.

— Если бы я решил тебя убить, мы бы не разговаривали. Сделай всё, как тебе велят, и останешься в живых.

— Это же самое ты сказал моим родителям, прежде чем их убить?

Бесстрастное, исчерченное морщинами и шрамами лицо Темникова даже не дрогнуло. Его глубоко посаженные глаза уставились на меня.

Ненавижу этот взгляд. Такой же, как тогда. Меня бросило в холодный пот, по спине побежали мурашки.

— Я просто выполнял свою работу.

Я ощутил, как на скулах играют желваки. Хотелось воткнуть кулак в рожу этого подонка, а еще лучше — опробовать те силы, что каждую ночь я оттачивал на тренировках с Лили.

Откликнувшись, альва побежала по венам, ошейник тут же издал протяжный писк. Ну да, теперь надо привыкать себя сдерживать.

С горькой ухмылкой я посмотрел на Темникова.

— Даа, ты просто убил мою мать. Обычная работа. Тебе даже не жаль. А знаешь, моя тётя тоже была опричницей. После твоей работы она уволилась и взвалила на себя дела рода. Угадаешь, что с ней стало? Балашов убил её, с помощью чьего-то кодекса. Но вместо того, чтобы найти ублюдка, позволившего ему использовать свой кодекс, вы наказываете меня. Такая она, справедливость.

— Его ищут, — коротко бросил он, буравя меня взглядом. — Не тебе судить нас. Ты не знаешь, сколько раз мы спасали Империю от таких вот предателей.

— Может, и не знаю, сколько раз, зато отлично знаю, какой ценой. Если ты закончил, убирайся отсюда, мне пора на процедуры.

— Брошюрку почитай, — усмехнулся он, вставая с места. — Там все правила и запреты касательно ошейника. Лечись, Вайнер, и будь готов. С тобой свяжутся, когда ты понадобишься Империи.

— Пошёл ты… — буркнул я в спину уходящему опричнику. Даже не обернувшись, он закрыл за собой дверь.

Я открыл кодекс и провел пальцами по шершавым страницам. На первой красовалась ярко-красная стигма, точно такая же, как на моей груди. А на следующей был лишь бледный узор, едва проявившийся на бумаге.

Что ж, посыл понятен. Играй по правилам, иначе умрёшь.

Но теперь многое стало понятно. Они боятся Лиливайсс, потому что ни хрена о ней не знают. Даже Сирин, императорский кодекс, которая наверняка участвовала в отборе гримуара для цесаревича.

— Кто ж ты такая, Лиливайсс, — усмехнулся я, закрывая гримуар. — Кодекс, владеющий квантовым атрибутом, древний настолько, что тебя не помнят даже старейшие. Интересно… что ж, давай сыграем по твоим правилам, государь.

***

— …поняла, — Поля положила трубку.

Варвара внимательно посмотрела на неё, потирая перемотанный бинтами бок.

— Княжич?

— Угу, только голос какой-то странный. То ли помехи, то ли рядом что-то шумело… — она задумчиво приложила пальчик к губам.

— Так чо сказал-то? Не томи давай.

— Что нашёл для нас новый дом. Пара дней — и сообщит, куда переезжаем, — девушка сверкнула глазами. — Представляешь, Варя?

— Ой не нравится мне это, — хмыкнула она. — Больно гладенько звучит. Ты мож ослышалась на радостях-то, а?

— Сама ты ослышалась! — надулась Поля. — Так и сказал, поправляется, скоро вернётся, а нам в новый дом ехать надо, привести там всё в порядок, хозяйство, ну…

— Хозяйство, значит. Его-то хозяйство никто к рукам не прибрал, а? Чего покраснела? — с ехидной улыбкой Варя толкнула её в плечико. — Да ладно, не бузи, вернётся наш княжич, раз обещал. Главно ж живой. Парень он у нас видный, не дурной, и мозгами шурупит как надо. Выкарабкаемся.

— Варь, а он ведь больше не княжич, — девушка серьёзно посмотрела на неё.

— Оой, всё! — заулыбалась та. — Кня-азь! Ненаглядный твой теперь важная шишка!

— Да брось ты! — отмахнулась она, пряча порозовевшие щёки. — Скажешь тоже, ненаглядный…

— Ну всё, хорош, — охнув от боли, она потёрла простреленный бок. — Ты чё сидишь? День-то не забыла какой?

— Велесов день, праздник урожая, — кивнула она на корзинку у входа. В доме семьи Осипа чтили праздники, так что отмечали его ещё с раннего утра. Только они с Варей задержались до вечера.

— Иди давай в капище, за меня да за княжича поблагодари, — Варя жестом указала на маленький букет простеньких цветов, стянутый бечевкой. — Вон мой, не забудь взять.

— Так он ведь Всеотцу поклоняется…

— Всеотцу или нет, какая разница? Не поможет один бог, поможет другой. А у нас кроме княжича заступы больше никакой нет. Всё хозяйство рода теперь на нём. А ему едва двадцать стукнуло… Так что молись как следует, поняла?

— Да поняла я…

— Поняла она, — хмыкнула женщина. — Ну всё, Полька, беги уже, пока не стемнело. Я ужином займусь.

— Хорошо, бегу!

Подхватив корзинку с подношениями и жертвенными букетами, Поля поспешила к выходу, попутно глянув в зеркало. Одолженное семьёй Осипа праздничное бежевое платье ей пришлось впору.

— Давай, храни тебя скотий бог.

Дождавшись, пока Полина выскочит из дома, прихватив её букет, Варвара тяжело поднялась со стула и выудила из кармана потёртый альвафон. Прижав трубку к уху, она набрала номер.

— Алё? Дмитрий Сергеич, да… Ольга просила позвонить вам, если что-то случится. Кажись, они связались с нашей служанкой, Полиной. Переезд, да. Про это княгиня не говорила. Так это… что мне делать дальше?

Глава 6

Подмосковье, госпиталь ЛендаФарм.

концентрация альва-частиц: 4,8 на миллион.

— Доброе утро, Ярослав Андреевич, — вслед за медсестрой в палату вошла Анастасия. — Завтра вас уже выписывают, как ваше самочувствие?

Я улыбнулся ей, подметив опечаленную мордашку медсестры. А ещё вокруг них светились странные ауры. Вокруг медсестры — серая, бесцветная вуаль, а вот у Насти была аура красивого бледно-голубого оттенка.

Что за фокусы… я потёр глаза — но ауры никуда не делись. Интересно.

— Настроение — сбежать поскорее из вашего заведения. Засиделся я тут у вас, пора бы за дела браться.

Я взглянул на альвафон: там уже маячило сообщение от Темникова. Вот и началось… С его визита не прошло и недели. А казалось, я здесь уже месяц.

— Вот и прекрасно, я подготовлю ваши документы к выписке, — кивнула девушка.

— О, конечно, вы только не спешите, сударыня, делайте всё как положено. А я пока прогуляюсь, а то опричников тут неделю как не было, а духота всё никак не выветрится.

Прыснув в кулачок со смеху, она лукаво улыбнулась мне.

— Хорошей прогулки, княжич.

Я переоделся и спустился в холл у выхода. На этот раз вместо больничной ветровки я одел китель и брюки, как положено офицеру. Доставили их пару дней назад, и заказанный через импернет костюм пришелся на удивление впору. Не хватало ещё мне выписываться в больничной одежде, как последнему мещанину. Всё же теперь я — полноправный глава рода. Статус нужно соблюдать.

Едва я спустился, взгляд сразу заметил у стойки регистрации знакомую стройную фигурку. Загадочная Анна что-то изучала на стойке, подставив моему взгляду стройную спинку и всё, что пониже. Но на этот раз девушка была не в военной форме, а симпатичном платье с чулками, чем привлекала взгляды всех мужиков в округе.

— Хмм… какой сюрприз.

Я с трудом оторвал взгляд от её роскошных ног и, тихонько ступая, подошёл сзади.

— Не меня ли вы ждёте, сударыня?

— А? — она обернулась. В глубоких серых глазах мелькнул испуг, но стоило ей меня узнать, он сменился радостью. — Ярослав Андреевич! А я думала, вас уже выписали! Как же хорошо, что вы здесь! Как ваши дела?

Я криво улыбнулся. В прошлый раз я не называл своё отчество. Да-а, девчонка непростая, уже успела навести справки на мой счёт.

— Вашими молитвами, практически здоров. Признаться честно, я только ждал выписки. И, глядя на вас, могу сказать, что ждал не зря.

— Я рада, правда.

В её глазах снова замелькали тёплые искорки. Боже, до чего ж она хорошенькая.

— А я как раз собрался на прогулку, — я пристроился рядом с ней. — Помню, я обещал вместе сходить в то кафе, за воротами. Если вы не заняты, скрасите моё одиночество за чашечкой кофе и пирожными?

Аня тепло улыбнулась мне.

— Конечно, сударь, если вы…

— Госпожа Анна! — перебил её взволнованный мужской голос. — Вот вы где!

К нам спешил раскрасневшийся полноватый невысокий мужичок в щегольском костюме с алой оторочкой. Запыхавшись от бега, он вытащил засаленный платочек и протёр им взмокший лоб. Я взглянул на Аню — она явно напряглась и сразу придвинулась ко мне. Словно пыталась спрятаться.

А мужичок. заметив меня, поджал мясистые губы.

— Госпожа Анна, вы ведь не собираетесь идти куда-то с этим человеком на глазах у всей больницы?

— А что такое?

— Вы ведь помолвлены! — он всплеснул руками. — Если семья вашего будущего жениха узнает, это же какой скандал получится! И вот стоило вас на минутку только оставить, а! Пойдёмте, я отведу вас в палату и…

Он потянулся к её руке, — Анна тут же отдернула её назад. Я быстро встал между ними, преграждая путь.

— Не спешите, сударь, — я смерил его тяжелым взглядом. Мужичок напрягся.

— Не пойду, — она выглянула из-за моей спины. — И вообще, вопрос с помолвкой решали мои родители, а я никакого согласия не давала.

— Но…, но как же… — он зашлепал губами, как рыба, хватающая воздух ртом. — Я ведь должен присматривать за вами, и ваш жених, он… вы не можете идти против воли главы рода!

— Ещё раз, сударь, личного согласия я не давала, а раз так — то могу ходить с кем угодно и куда угодно. Хоть на свидание, — она улыбнулась мне, поправляя прядку. — Если мой дражайший жених так хочет, пусть лично придёт и заберёт меня. Но как я понимаю, у него полно других дел. Что ж, его выбор.

Пухляш аж побледнел, растерянно хлопая глазами. Ну что за девчонка! Мало того, что красивая, так и за словом в карман не полезет!

Я взял её мягкую ладонь и кивнул.

— Анна, если вы закончили, пойдёмте?

— С удовольствием, Ярослав, — она одарила слугу обворожительной улыбкой. Взяв её под руку, я повел девушку наружу.

— Госпожа, ваш отец это не оставит так просто! — донеслось нам вслед. Аня лишь тихо хихикнула и прибавила шагу.

Мы поспешили уже знакомой дорогой к воротам, за пределы госпиталя.

— На этот раз давайте не будем лезть через ограду, — предложил я.

Аня хитро улыбнулась.

— Почему же? Вам не понравилось в прошлый раз?

— Не хочу, чтобы вы повредили такую красивую одежду. Вам очень идёт.

Аня с довольной улыбочкой отвела взгляд, но всем видом показывала, что ей нравится.

Стоп, Ярослав! Какого чёрта? Я её кадрю, что ли? Не спорю, Аня хороша собой и всё такое, но…

Я сунул руку в карман и нащупал свёрнутую фотографию, выпавшую у неё в прошлый раз. Штурмовики неизвестного отряда, неизвестная эмблема, знаки различия… нужно узнать, где она служила и как вообще здесь оказалась. Я знал все подразделения штурмовиков, но её эмблему видел впервые.

Секретов мне и с Лили хватает. Мне нужно знать, с кем я на этот раз имею дело, от греха подальше.

— Завтра меня выписывают, — аккуратно начал я. — А вам долго осталось здесь находиться?

— Может, неделю, или две? — она коснулась пальчиком губ. — Я могу попросить отпустить меня в любое время. Но отец настоял, чтобы меня… чтобы я прошла курс реабилитации… хмм. А как ваши раны, Ярослав Андреевич? Уже затянулись?

Андреевич. Интересно, она моё личное дело уже посмотрела, или у неё связи среди опричников?

— Меня поражает ваша осведомленность, сударыня. Что вы ещё обо мне знаете?

— Не так много, как вы можете подумать, — она поправила русую прядку за ухо. — Всё же армия — одна большая семья. Да и вы стали довольно известны в последнее время, князь Вайнер. То, как вы бросились выручать вашу сестру на подпольных боях, впечатляет. А правда, что в финале вы победили альва-зверя класса «тиран» в одиночку?

Боже. Откуда она это узнала? Там же были только опричники…

— Не в одиночку, мне помогли, — поправил я. По спине прошелся холодок.

— И всё равно, это невероятно! Тиранов даже спецподразделения уничтожают только группами от десяти бойцов, да и то с прикрытием!

— Вы ведь о штурмовиках, верно?

— А… да, то есть… — замялась она, теряясь. — Простите меня за расспросы. Вы пошли на прогулку, чтобы отдохнуть, а не на допрос.

Я улыбнулся ей и перевёл разговор на другую тему. И всё же, от моего вопроса она ловко ушла, зато с охотой и присущим лишь увлечённым девушкам шармом взялась обсуждать книги и природу. Как оказалось, побывать она успела едва ли не в каждом уголке Империи. Вышеград, Корсаков, Долмин, Новосибирск, Якутск, Выборг…, а ведь в каждом месте, или рядом с ними недавно были альва-прорывы.

Так, отвлеченно и мило беседуя, мы дошли до того уютного кафе. Выбрав лучший столик с видом на цветущий снаружи сад, я усадил девушку и подозвал официанта. Пока он ходил за заказом, Аня отлучилась, но по возвращении я заметил, как она изменилась.

Подвела полные губки блеском, прихорошилась, подчеркнув прядками красивые черты лица. Я ощутил едва уловимый аромат её духов. Тонкий, но ровно настолько, чтобы захотелось потянуться к ней и распробовать получше.

Не прошло и пяти минут, как перед нами поставили две чашки ароматного кофе и большущий бокал с десертом, украшенным манго, персиками и бананами.

При виде угощения у Ани заблестели глаза.

— Вы нарочно меня балуете, сударь?

— Я ведь обещал угостить, — пожал плечами я. — Какой же я дворянин, если не сдержу данное слово? Приятного аппетита.

Кивнув, она охотно взялась за десерт. А я заметил ещё кое-что: под лёгким платком на её шее виднелись следы инъектора альвитина. Множество свежих следов. Такое я даже у Софьи не видел, хоть она и больна. Что это, особая терапия?

Я машинально потянулся к карману с фотографией, но задержал руку.

— Сударь? — девушка улыбнулась, держа полную ложку десерта с кусочком манго. — Вы так пристально на меня смотрите…

— Любуюсь, — улыбнулся я. — Не каждый день выдаётся угостить красивую девушку.

Её скулы порозовели. Куснув губу, она протянула мне ложечку.

— Может, тоже попробуете? Очень вкусный десерт.

И снова это. Пожав плечами, я попробовал. И ещё раз, и третий. Манго и мороженое, в котором мозг пытался поймать привкус её губ.

Да какого чёрта, Яр? Одернув себя, я сжал в кулаке фотографию и достал из кармана.

— Анна, насчет ранения…

— Скажите, а у вас кто-нибудь есть?

— Что?

Аня смущенно смотрела на меня, ковыряя ложечкой мороженое, и ждала ответа.

— Вы помолвлены с кем-то, Ярослав?

— Нет, пока нет.

— М-м… — она тепло улыбнулась, опуская взгляд. — Хорошо.

— Позвольте и я задам вопрос, — улучив момент, я незаметно достал фотографию. — В каком отряде вы служили?

— А… — она мельком взглянула на меня, вскидывая брови. На аккуратном личике снова появилась грустная улыбка. — Тридцатый отдельный штурмовой.

Я знал все отряды и батальоны штурмовиков. Но ту эмблему с её фотографии не видел ни у одного отряда.

— Тридцатый. Никогда не слышал о них.

— Вы и не должны были, — её голос стал тише, Аня погрустнела. — Можно задать вам личный вопрос, княжич?

Я насторожился.

— Конечно, давайте.

Она опустила глаза и положила пальчики на края чашки с лёгким следом её блеска для губ. Кончики пальцев сжали тонкий фарфор.

— Вы когда-нибудь теряли людей? Сослуживцев. В бою.

От её слов сердце сжалось в груди. Я как сейчас видел перед собой округлое девичье лицо и взгляд больших любопытных глаз из-под толстых очков. Костистое лицо голубоглазого парня с короткой стрижкой. Катерина, Володя…

— Терял.

— Как вы… — она запнулась и помотала головой. — Ничего, не отвечайте! Всё хорошо, забудьте про мой вопрос.

— Ничего страшного. Это было третье наше задание, отряд только срабатывался. Поступило задание — прикрыть штурмовую группу, ушедшую на закрытие альва-прорыва. Нам было по шестнадцать лет.

Я заметил её внимательный взгляд. Казалось, она переживала это вместе со мной, стиснув краешки чашки, и внимала всеми фибрами души.

— Мы заняли позиции на спуске с холма в небольшой лесок. Моя группа — в низине, а наставница с остальными — повыше и в стороне. Штурмовики должны были ударить по центру прорыва, уничтожить тирана и остальную мелочь, а мы остались на добивание тех, кто решит прорваться к городу. Штурмы начали работу, у них пошла жара… ну и упустили небольшую группу гончих. Они разделились пошли в обход наших позиций сверху, к позициям командира отряда. И навалились всей толпой.

— А вы?..

— Я и ещё двое ребят добивали меньшую группу. Мы всё слышали по радиоэфиру, наставница билась в окружении и не заметила, как на двоих наших бойцов навалилось сразу семеро монстров. Один сорвался со скалы, а вторую… Она израсходовала слишком много альвы и начала трансформироваться. Мы бежали на подмогу, но не успели самую малость. Её было уже не спасти. Майор Хошино лично прервала её зомбификацию.

Я вздрогнул: в ушах снова послышались её полные боли крики, доносившиеся из наушника — и сухой хлопок выстрела.

Аня со вздохом опустила голову.

— Простите, что пришлось вспоминать это.

— Не вините себя, всё в порядке, — я ободряюще улыбнулся. Но девушка замолчала, вернувшись к десерту. Я хорошо знал, что она сейчас чувствует. Лёгкая атмосфера кафе в цветочными вазонами, приятной музыкой и ароматами выпечки не могли перебить поднятые из глубин эмоции, когда ты видишь все грани жизни и смерти.

— Вы вините себя? — Аня подняла голову. — Ну… что не успели их спасти.

— Раньше — да. Но знаете, я думаю, Катерина и Владимир не простили бы мне этого. Они бы устроили мне взбучку и сказали, чтобы я жил дальше. Прожил то, что не успели они. За них обоих.

— Вы правы, — тихо произнесла она, касаясь чашки. — Да. Спасибо, что поделились. Правда!

На край нашего столика села большая бабочка. Аня осторожно поднесла палец — и та, медленно смыкая крылья, переползла на него.

— Бабочки живут всего один сезон, — ласково произнесла она, поднося палец к лицу. — Удивительно, как такие нежные, хрупкие и красивые создания умудряются выживать в центре альва-прорыва, правда? Люди при таких дозах облучения продержатся не больше десяти минут. Как будто что-то их защищает. Не даёт превратиться в монстра. Вот.

— Я думаю, есть вещи, которые должны оставаться красивыми даже в центре катастрофы. Ведь за это мы и сражаемся, верно? За всё прекрасное, что есть в этом мире.

Она посмотрела на меня, медленно розовея.

— Знаете, я… — начала она, как с улицы донесся зычный оклик.

— Эй, ты! Отойди от госпожи Анны!

Бабочка улетела с её пальца, а девушка резко обернулась.

Со стороны больницы к нам шагали размашистым шагом два крепких мужика, за которыми бежал красный, запыхавшийся слуга.

— Я же предупреждал, ваше высочество! Я говорил вам!

Она с грустью посмотрела на недоеденный десерт и отложила ложку.

— Ярослав Андреевич…

— Я разберусь, — не дав ей договорить, я поднялся с места и пошел навстречу. Здоровяки в черных костюмах телохранителей явно не были настроены на мирный разговор.

— Его высочество велел вам немедленно покинуть компанию этого деревенщины! — еле поспевая за мужиками, выпалил слуга. — Ты! Кто бы ты ни был, убирайся и не смей больше подходить к госпоже! Ты порочишь её честь своим присутствием!

— Очень интересно, — я расстегнул китель, чтобы он не мешал двигаться. — Значит, я деревенщина?

— Клим Ефремович, вы не можете мне запрещать встречи с другими людьми, — донесся строгий голос Ани из-за спины. Громилы в форме приближались. Я вышел навстречу, на дорожку перед кафе, чтобы в случае чего не разгромить забегаловку.

— Я не могу, а ваш жених может, — заупрямился он и посмотрел на меня. — Слушай, ты! Госпожа Аракчеева из знатного, богатого рода, её отец правит всей Сибирью! Ты хоть понимаешь, чернь, что лезешь в дела великих княжеских родов? Представляешь, что с тобой сделают, если посмеешь бросить тень на госпожу?

Хоо. Так она — наследница великого рода Аракчеевых и императорского престола. Да уж, Ярослав, вот это встряпался ты по полной… будто Романа мне не хватало.

— Последний раз говорю, убирайся и не смей приближаться к её высочеству, грязный солдафон! — Клим надул губы, а телохранитель постарше с каменным лицом потянулся ко мне, чтоб сдвинуть в сторону.

Но едва толстые пальцы сомкнулись на моем плече, я схватил его запястье и шагнул в сторону, выкручивая руку. Громила охнул и попытался вывернуться. Ещё одно движение — и он полетел в ближайший куст, хватаясь за кисть. Спорю, это было больно.

— Клим Ефремович, остановите их!

— Ах ты!..

Второй телохранитель словно ждал этого. Техничный боец, он молниеносно метнулся ко мне, метя тяжеленным кулачищем в голову. Я машинально провалился в скачок. Шаг вперёд, и кулаком — в грудину. Громадная туша запнулась, но успела отскочить, хватая ртом воздух. Новый выпад, теперь левым хуком. Кулак, которым можно было пробить кирпичную стену, едва не снёс мне пол-лица, не увернись я от удара.

Пропустив бойца, я ушел от второго удара. Короткий шаг под дальнюю руку, пинок в колено — и вторым пинком под зад я отправил его к приятелю в кусты.

Оба тут же вскочили с земли, матерясь на все лады, и скинули пиджаки. Я миролюбиво поднял ладони.

— Господа, давайте без драки обойдемся, к тому же вас двое. И вы пугаете девушку.

Я кивнул на Аню, стиснувшую кулачки у входа в кафе. В груди потеплело — беспокоится за меня!

— Ты-ы! — Клим побагровел от злости, раздуваясь как шарик. — Какая наглость! Валять охранников его высочества! Уберите этого подонка отсюда!

Телохранители, не дожидаясь приказа, снова бросились на меня с кулаками. Ну идиоты, я же попытался не доводить до мордобоя! Что ж, сами виноваты.

Скачок. Мир вздрогнул, и в тот же момент на шее запищало «ожерелье смерти» — и магия прервалась. Совсем забыл!

Вывалившись из квантового мира, я едва не поймал лицом пудовый кулачище первого бойца. Нырок и контратака в массивную челюсть! Гад пошатнулся, попытался меня схватить медвежьим захватом. Я извернулся и, добавив ему в ухо, поймал животом пинок второго гада.

Повезло, что часть удара взяла на себя спина первого телохранителя, но и мне прилетело так, что в глазах пошли круги. Ну урод, ты поплатишься!

— Прекратите, прошу вас! — снова закричала Аня. Но бойцы её даже не слышали.

Стиснув зубы, я обрушился градом ударов на второго бойца. Не ожидав такой прыти, он пропустил прямой джеб в физиономию, а следом едва не поймал хук в челюсть.

— Ну, сопляк! — прорычал он, отвлекая ложным пинком. Я все вижу, дурень! Увернувшись, я пропустил мимо головы выверенный выстрел его кулака. Моя очередь! Захват кисти и пинок в опорную ногу отправили его снова жрать землю. Я метнулся ко второму.

— А ну смир-рна! — хлестким щелчком раздался голос Темникова.

Я обернулся: по дорожке к нам шел лысый опричник, на ходу снимая перчатки. Вокруг него дрожала фиолетовая аура, один вид которой потрясал. Словно пронизанное разрядами молний облако, она окружала его фигуру.

— Господин, а вы кто… — начал Клим, но тот отпихнул его в сторону и щелкнул пальцами.

Ослепительная молния с грохотом ударила в землю между нами, вмиг оплавив почерневшие камешки. Тяжело дыша, оба телохранителя поднялись и, глянув на Клима, отступил с дороги.

— Смотрю, тебе и тут спокойно не живётся, Вайнер, — фыркнул лысый упырь, косясь на Аню за моей спиной. — Здравствуйте, ваше высочество.

Я обернулся к девушке. Всё поняв без лишних слов, она посмотрела на меня с щемящей сердце грустной улыбкой.

— Ярослав, мне было приятно провести с вами время.

Я достал фотографию, выпавшую у неё из кармана.

— Простите, что не отдал вам сразу. Вы потеряли её.

Вложив в её прохладную ладошку снимок, я обернулся к Темникову. Он мог явиться сюда лично только по одной причине.

— Отдых закончился, Вайнер. У его Величества есть для тебя задание.

Глава 7

Дворец Императора, покои цесаревича.

Концентрация альва-частиц: 3,1 на миллион.

— Анастасия, ты достала?

Девушка строго сверкнула очками, покосилась на дверь.

— Ваше высочество, если кто-то узнает, меня могут уволить, это бросит тень на весь наш род.

— Никто не узнает, за это можешь не беспокоиться, — Роман улыбнулся и подошел к девушке. — Ну же, скажи, что ты достала?

Прикрыв веки, она тяжело вздохнула — и вытащила из кармана маленькое овальное устройство с сенсорными кнопками. Пульт от ошейника-ограничителя.

Сверкнув глазами, цесаревич протянул руку, но девушка придержала пульт.

— Они все на строгом учёте, — напряжённо прошептала она. — Если кто-то из ЛендаФарм узнает, или госпожа Карина, я…

— Анастасия, — цесаревич успокаивающе положил ладони ей на плечи. — Пока ты служишь мне, ни один княжеский род не посмеет даже косо на тебя взглянуть, не то что тронуть пальцем. Ты веришь мне?

Она посмотрела в его глаза. Этот прямой, честный взгляд она знала давно, чуть ли не с детства. Ему было невозможно сопротивляться, будто Роман владел особой магией убеждения. Сглотнув, она вытащила пульт из кармана — и вложила ему в руку.

— Регулятор — вот здесь. Можно снизить порог применения альвы до нуля.

— Прекрасно, — цесаревич стиснул пульт с таким выражением, словно получил долгожданную игрушку на новый год. — Ты узнала остальное?

— Опричники забирают его завтра, — прошептала она, подходя ближе. — На время операции его ошейник отключат.

— Что ж, пусть для Вайнера это будет неприятным сюрпризом, — усмехнулся Роман и убрал пульт за пазуху. — Ты сослужила мне отличную службу, Анастасия. Я у тебя в долгу.

***

Всю серьёзность положения я понял, когда мы с Темниковым вышли к парковке у госпиталя. Шесть черных тонированных «фаэтонов» и здоровенный фургон опричников смотрелись угрюмо на фоне разномастных машин.

— За мной, — сухо бросил опричник и направился к фургону, окруженному охраной.

Открыв перед нами боковую дверь, один из бойцов строго зыркнул на меня. Во взгляде читалось презрение.

За нами захлопнулась дверь, я огляделся. Внутри фургона оказался целый кабинет: мониторы, столик для работы с документами, оборудования для прослушки и даже мини-проектор. На столе я заметил тонкую папку с ворохом листов, подписанную моим именем. Личное дело.

Заняв место у монитора, Темников взглянул на меня, взглянул на папку и хмыкнул.

— А ты, оказывается, интересный экземпляр, Вайнер. Инициация в 12 лет, в 14 уже принят в боевой отряд, а через год — первая боевая операция. В каком костюме ты работал?

— «Белая комета», — сухо ответил я, садясь у монитора.

— Это ведь женский комбинезон.

— Мне сделали по спецзаказу. С моим атрибутом и навыками для боя подходила только «комета».

— Хмм, — тот снова глянул в папку и скривил губы. — Парные пистолеты. И рукопашный бой. Какие задачи ты выполнял в своем отряде?

— Там же написано, — хмыкнул я. — Разве этого нет в личном деле?

Именно, упырь лез мне под кожу не просто так. Хрена ли тебе надо?

— Здесь только про отряд, — он стукнул пальцем по папке. — А я спрашиваю, чем занимался ты.

Выходит, я попал на очередной допрос.

— Разведка, проникновение на территорию противника. Взлом баз данных, удар и отход.

— Опыт штурмовки был?

— Был.

Я отвел глаза. Штурмовиками были тяжеловооруженные бойцы с мощным оружием и магией, а я на эту роль не годился. И всё же, порой приходилось идти на риск.

— Что ж, всё понятно.

Он отложил папку и, сложив руки, оперся на них подбородком.

— Для тебя есть задание, Вайнер. Учитывая твой прошлый опыт службы и обстоятельства, — он покосился на торчащий из-за моего ворота ошейник, — С этим заданием ты должен справиться. Суть в следующем.

Он пробежался пальцами в перчатках по клавишам: на большом экране перед нами возникло изображение из двух десятков фотографий. Я присмотрелся: дети, на вид от восьми до пятнадцати лет. Мальчишки и девочки, совершенно разные, но у всех было кое-что общее.

В их взглядах читались отрешенность и страх. И что-то ещё, смутно знакомое.

— По сведениям источника, которые косвенно подтвердил и ты, эти дети были похищены и выкуплены из детских приютов по всей Империи две недели назад, — начал он. — Твоим прошлым работодателем Бойчиным.

— Я уже уволился, — хмыкнул я, парируя колкость. — Бизнес дерьмовый был, незаконный. Власти закрывали глаза, пришлось самому прикрыть их лавочку.

Темников фыркнул.

— Тогда ты наверняка знаешь, что он несколько лет подряд тайно вывозил детей за пределы Империи?

Я молча покачал головой.

— Зачем ему это? В Европе закончились свои рабы для утех?

— Много ты знаешь про утехи, я смотрю, — хмыкнул Темников, листая слайд. — У всех этих детей кое-что общее. Все они — из зон альва-прорывов. Их родители мертвы или сошли с ума, а детей отправили в приюты под наблюдение наших ученых.

— Недоглядели, значит…

Опричник нахмурил брови, шрам на его лице уродливо искривился.

— Таких приютов сотни по всей стране. Сколько, по-твоему, людей нужно, чтобы уследить за всеми? Кроме того, Бойчин не жалел денег на подкуп местных властей и специалистов. Все дети чувствительны к альве, но эти — особенно.

Как интересно. Я хорошо помнил, что простолюдины не могли владеть магией. Но дети, чуткие к альве, могли стать эйнхериями. Теоретически.

— Последняя группа была очень большой, он несколько месяцев собирал детей и держал их в одной из подмосковных деревень. Наша разведка доложила, что несколько дней назад место, где их держали, опустело. Караван начал движение к западной границе, но мы не смогли опознать машины, на которых их перевозили, было не до того.

Он с неприязнью посмотрел на меня и добавил.

— Кое-кто решил перетянуть всё внимание на себя и устроить личную вендетту.

А, так это он про меня.

— Я просто решил, что проще будет обезглавить этого монстра, а не отрубать ему руки по одной. Не люблю полумер, знаете ли.

— Вот и доделай дело до конца, — усмехнулся опричник, недобро сверкая глазами. — По нашим данным, конвой с детьми движется к границе Империи с Швецией. Княжество финляндское сейчас ослабло, половина его — серая зона где контроль Империи весьма слаб. Мы думаем, конвой пройдет через него к шведам.

— И чем я-то там пригожусь? Это работа внешней разведки и армейцев.

— Мы не будем привлекать армию к это операции, — с нажимом произнес он. — Все эти дети — потенциальные эйнхерии и валькирии. А это, как ты догадываешься, дело внутренней безопасности. Опричников.

— Так пусть опричники этим и занимаются, — холодно бросил я, уже понимая, куда он клонит.

— Император решил поручить это дело тебе, — неприятно осклабился тот. — Как человеку, знающему всё изнутри. У тебя есть навыки разведки и скрытого наблюдения. Ты достаточно молод и подготовлен. И готов действовать в одиночку или малой группой.

— Но главное, не состою в Опричнине, — усмехнулся я. — А ещё задолжал перед Империей, ага.

Конечно, меня не жалко потерять. Расходная пешка. И в случае чего не вызову международный скандал, если меня поймают. А с ошейником, даже если меня возьмут живым, я ничего не успею рассказать. Идеальное комбо.

— Смотрю, ты и сам всё понял, — кивнул упырь. — Тем лучше. Тебя доставят в зону высадки рядом с границей, где пройдет транспорт с детьми. Твоя задача — проследить за ним до точки их перегрузки и собрать данные. Кто, где, зачем и для чего понадобились им эти граждане. Собрать все возможные данные и вернуться.

Звучало слишком просто. На деле же нюансов было множество.

— Выходит, я иду один? Это же чистое самоубийство. Даже банальная разведка не ведётся в одиночку.

— О, не волнуйся. У тебя будет напарник, — усмехнулся он с такой ехидной рожей, что во мне зашевелился съеденный завтрак. Ох и дерьмовое у меня предчувствие.

— Ещё вопросы?

— Где я получу данные разведки? Сколько там человек, вероятные маршруты, сопротивление, и так далее?

— Всё здесь, — он протянул мне инфокристалл с данными. — Изучай. Твоё оборудование и оружие будут ждать в транспорте. На время операции твой ошейник отключат. Выезд — завтра в семь утра. Частоты для связи будут настроены под тебя. И ещё одно: на ничейной земле конвой наверняка встретят шведы и возьмут под охрану. Не лезь к ним и не геройствуй. Твой труп не принесет пользы Империи.

Конечно, а вот труп со скачанными данными из шведских компьютеров — ещё как принесёт.

— Понятно, — я убрал кристалл в карман.

— И ещё, Вайнер, — Темников насупил брови. — Думаю, не стоит напоминать, что на кону стоит жизнь и судьба граждан Империи, как и её честь. Так что даже не смей думать о том, чтобы сдёрнуть из страны под шумок.

— Похоже, ты не слышал о чести дворянина, — сухо ответил я. — За такое оскорбление раньше вызывали на дуэли.

— Вот и докажи свою честь. Выполнишь задачу — и тебя вернут домой. Провалишься…

Он молча посмотрел на монитор. На нас безучастно смотрели десятки детских глаз.

— Иди, Вайнер, готовься. Работать будешь под прикрытием опричников, но не рассчитывай на серьёзную поддержку. А, и ещё одно.

Темников пристально посмотрел на меня, словно сканировал взглядом.

— Смотрю, ты даже в больнице умудряешься влипнуть в беду. Так вот, не вздумай сближаться с Анной Аракчеевой. Она не для тебя, Вайнер, это человек совсем иного калибра. Ты уже перешёл дорогу цесаревичу, не ломай жизнь об ещё одну царственную особу. Иначе никакие искупления кровью уже не отмоют твой род. Всё, убирайся.

Он кивнул на открывшуюся дверь, внутрь заглянул угрюмый боец и протянул мне руку. Что ж, всё понятно.

Меня вывели из фургона и сопроводили ко входу в госпиталь. Я взглянул на часы: в семь утра, значит…

— Что ж, есть чем заняться.

Я направился в свою палату, как в кармане завибрировал альвафон.

— Да?

— Ярослав! Княжич, это вы?..

Я взмок за мгновение, услышав знакомый женский голос.

— Жанна? Что с тобой? Ты цела?

— Слава Всеотцу, я дозвонилась до вас! Я в порядке, не волнуйтесь! — было слышно, что она улыбается. На заднем фоне шумели машины и слышались голоса людей. Значит, её не посадили. Император выполнил обещание.

Я выдохнул, не скрывая улыбки, и посмотрел на ладонь. След от клятвы потихоньку растворялся на коже.

— Где ты сейчас?

— Мне велели не говорить, пока не уеду из города, — в её голосе звучало сожаление. — Княжич, я лишь хотела сказать вам, что безмерно благодарна вам. Правда, Ярослав, если бы не ты, я до сих пор жила бы в этом аду. Точнее, мы.

Я услышал в трубке ещё один голос. Ребёнок, совсем маленький.

— Мам, мы уже поехали?..

— Ещё немножко, солнышко, поезд уже едет.

Даже через трубку я ощутил тепло и заботу в голосе Жанны. Даже на душе потеплело.

— Как бы то ни было, Ярослав, я навечно в долгу перед тобой. Спасибо тебе, и пусть Всеотец благословит твой путь. А, и это…

Она прижала трубку ближе и взволнованно зашептала мне прямо в ухо.

— Ты невероятный, княжич. Я благодарна судьбе за нашу встречу и, будь уверен, если понадобится помощь, Плахины ответят на зов. И ещё кое-что… если решишь продолжить то, что мы начали в «лапке», я буду ждать твоего звонка, милый. Хорошо?

Лицо вспыхнуло от игривого голоска Жанны. Чертовка, уж я-то знаю, чем она может помочь!

— Договорились, малышка. Не теряйся, а если кто-то посмеет обидеть, у тебя есть мой номер.

На том конце раздался задорный смех.

— Хорошо! Наш поезд прибывает, до встречи, княжич!

***

Тем же вечером меня ждал ещё один сюрприз. Весь день я тщательно штудировал информацию с инфокристалла. Задание Императора, если конечно Темников не соврал, придётся выполнять в одиночку. Надеяться не на кого, прикрытия и эвакуации в случае чего не будет. Облажаюсь — выбираться придётся самому.

За окном стемнело. Глаза начали слипаться, только вот ложиться спать не хотелось. Новый сеанс истязаний с Лили перед операцией мне совсем не улыбался. С другой стороны, святой закон — выспаться перед боем как следует.

— Да к чёрту, пора отдохнуть, — я отложил планшет и пошёл к постели, как в дверь постучали.

— Сударь? — в палату вошла Анастасия. — Госпожа Ленда хочет видеть вас. Она приехала, лично.

— Ну конечно, — усмехнулся я на полпути к кровати. — И до утра это не подождёт.

— Вы же сами понимаете… — она посмотрела так, словно уже слышала укоры злобной пигалицы. — Если вы откажетесь, она велела привести вас силой. Но я бы не хотела прибегать к этому.

— О, я бы посмотрел, как тебе это удастся.

Анастасия кашлянула, строго сверкнув очками, я улыбнулся в ответ.

— Ладно, пойдем к твоей хозяйке.

Мы поднялись на седьмой этаж госпиталя, в роскошные даже по меркам княжеских особняков апартаменты. Высокие потолки, окна в пол и роскошная отделка под металл и пластик. Дорогущая мебель хорошо сочеталась со строгим деловым стилем, отражая вкусы хозяйки. Мало кто из персонала догадывался о том, что у них над головами находится такое чудо.

Хозяйка кабинета сидела на краю стола в самом конце просторного зала, закинув ногу на ногу, и просматривала голографические таблицы. Будь её юбка чуть короче, это смотрелось бы пошло. А так — вполне себе вызывающе.

— Госпожа, я привела его.

— Цк… Наконец-то, — фыркнула Карина, одним махом сворачивая таблицы. — Разве тупые вояки не должны быть пунктуальными? Я ждала тебя целых десять минут. Ты, как там тебя… Вайнер? Неважно, подойди сюда. Анаастасия, оставь нас.

— Слушаюсь, госпожа.

У меня аж глаз дёрнулся. Я и забыть успел, какая она конченая стерва.

Я подошел и смерил тяжелым взглядом нахальную пигалицу. Её чёрные волосы блестели в свете ламп, а вокруг тела подрагивала голубоватая аура альвы. Забавно, но моё новое умение работало без какого-либо приложения сил. А у девчонки весьма сильный фон.

— Ну? — она скрестила на груди руки.

— Это я должен спросить, ты же меня вызвала сюда.

— «…вызвала сюда, госпожа Ленда». Ты вообще не различаешь, что перед тобой человек, от которого зависит твоя жизнь?

Ох, Всеотец. Дай мне терпения не надрать её мелкую задницу прямо здесь и сейчас. А девчонка вытащила пульт и многозначительно посмотрев, соскочила со стола.

— …госпожа Ленда.

— Руку.

— Что?

Она закатила глаза с полным усталости вздохом.

— Руку дай свою!

Я протянул руку с браслетом. Карина дернула её на себя и, ловко отстучав пальчиками по боковой панели, нажала что-то на пульте. Браслет зажужжал — и соскользнул с моей руки в её ладонь.

— Вот так, — она бросила устройство на кресло и отошла к огромному окну, в котором виднелся раскинувшийся внизу парк. — А теперь говори. Я знаю, Император дал тебе задание.

— Я не могу рассказать детали, — помассировав запястье, я посмотрел ей в спину. А зад у неё ничего, приличный для такой пигалицы.

— Мне плевать на детали. Неважно, что ты будешь делать. Я хочу знать, что он тебе поручил, и чтобы ты поделился со мной результатами. И нет, не трясись ты так, здесь нет никакой прослушки, а сигнал с твоего альвафона глушится. Так что не будь дураком и рассказывай.

— Это государственная тайна, — предупредил я. — Мне вообще-то придётся головой рискнуть…

— Да что ты говоришь? — перебила она, оборачиваясь, в её руке снова блеснул пульт. — Ты, видимо, туповат, раз ещё не понял? Ты ведь знаешь цену. Твоя сестра всё ещё в большой беде. И её выздоровление напрямую зависит от твоей упёртости… и лояльности. Ты понял меня?

Она неприятно осклабилась и нажала на пульт. Мой ошейник тут же издал тонкий писк, а в шею будто воткнули оголённые провода. мощные разряды тока пронзили позвоночник и разошлись до ног, заставляя вздрагивать. Я вцепился в край стола, чтобы удержаться на ногах.

— Теперь ясно? — Карина отпустила кнопку и довольно улыбнулась. — А как ты думаешь, кто делает эти ошейники? Какая же удобная штука, не находишь? Надо бы оснастить всех сотрудников такими.

— Ну ты и дрянь… — прошипел я.

— Мне повторить?

Скрипнув зубами, я вкратце описал задание Темникова. Отвернувшись к окну, она выслушала всё до конца и многозначительно хмыкнула.

— Так вот что задумал старик… — расслышал я её шёпот. Затем она повысила голос. — Прекрасно. Я хочу копию данных, которые ты добудешь. Всё, полностью. Если удастся вернуть образцы, ещё лучше.

— Образцы? Ты про детей?

— Образцы, — повторила она и обернулась, покачивая пультом. — Если ты постараешься как следует, как знать, может, я чуть облегчу твою ношу?

Очень интересно. Раз она может управлять настройками ошейника, то может и ослабить его действие? Я быстро подошел к Карине — девушка аж попятилась, на лице мелькнула тень растерянности, а пальцы стиснули заветный пульт. Помнила, мелкая зараза, чем дело кончилось в прошлый раз.

Приблизившись почти вплотную, я улыбнулся ей.

— Если ты сделаешь это, когда я буду там, это сильно поможет мне. Ты же хочешь образцы и данные?

— Не наглей, — хмыкнула она. — Не я одна держу руку на пульте. И не забывайся, Вайнер.

— Тогда у меня условие. Я отдам тебе дубликат данных, а ты дашь мне повидаться с сестрой.

Карина сердито нахмурила брови. Её цветная прядка сползла, оттеняя большущие голубые глаза.

— Принеси мне данные, и я подумаю.

— Не «подумаю», — я взял её за худенькое плечико и мягко сжал. — Я хочу знать, что с ней всё в порядке и ты держишь своё слово. Как думаешь, на что я готов буду пойти, если узнаю, что ты дуришь мне голову?

— Э-эй… моё слово — слово великой княгини рода Ленда. Думаешь, я бросаюсь словами на ветер?

— Обещание великой княгини — вещь более убедительная, чем просто её слово. Тебе ведь нужно, чтобы я и дальше делился с тобой секретиками Императора?

Девчонка незаметно куснула губу.

— Хорошо. Обещаю, вернёшься — я дам вам увидеться.

Я кивнул, ослабляя хватку — Карина тут же тряхнула плечиком, сбрасывая мою ладонь, и отступила.

— Довольно тратить моё время, иди уже. И вернись с моими данными, понял?

— Конечно, Кариночка. А пока — присмотрите за моей сестрой, «госпожа Ленда», — одарив её ледяной улыбкой, я поспешил к выходу.

***

— За мной, Вайнер.

Я вышел из черного тонированного автобуса опричников у вертолётной площадки. Обнесённая оградой зона находилась в таких далях, что в радиусе ста километров явно не было ни души. Голова всё ещё гудела от пережитой ночи, но в этот раз Лили почему-то не появилась, дав мне выспаться.

Вытащив здоровенную сумку с вещами, выданными часом ранее, я пошел следом за Темниковым к светящейся огнями площадке, где меня уже ждал вертолёт с замазанными опознавательными знаками и под вооружённой охраной. Машина медленно вращала винтами под гул раскручивающихся турбин, помигивая огнями.

— Через полтора часа вы будете в зоне высадки, дальше действуй по плану, — раздался в наушнике голос Темникова. Опричник встал у боковой двери и обернулся ко мне. — На время операции твой ошейник настроен на средний расход альвы. Но если применишь магию, детекторы шведов быстро тебя обнаружат. Ну а превысишь уровень…

Он сжал кулак — и демонстративно растопырил пальцы.

— А ты умеешь подбодрить, — хмыкнул я. — Прямо заряжаешь на победу.

Он смерил меня неприязненным взглядом и с усмешкой отворил боковой люк транспорта.

— Залезай. И знакомься с напарником.

Я взглянул внутрь — и едва не выронил сумку.

— Ты?..

Глава 8

Внутри, в окружении двух опричников, сидела Лиливайсс. На ее вытянутых руках было сдерживающее устройство, ноги скованы, а сама она пристёгнута ремнями к креслу. Кодекс увидела меня и широко улыбнулась, сверкая глазами.

— Ну здравствуй, хозяин.

Мы с ней не виделись с того дня, когда нас допрашивал Император. Один Всеотец знает, что с ней сделала Сирин, но прежней ауры силы от Лили я больше не ощущал. Похоже, с ней основательно поработали.

— Вот тебе и напарник, — фыркнул в спину Темников. — Введёшь её в курс дела. Ваших навыков должно хватить.

— И как мне работать с кодексом, когда ей нельзя применять альву? — взъярился я. — Вы в своём уме?

— Да как хочешь, так и работай, — буркнул он. — Ты же её применять можешь. Время пошло, Вайнер.

— Ну прекрасно…

Я залез внутрь, за спиной лязгнула закрывающаяся створка люка, а вертолёт с нарастающим гулом раскрутил винты. Лили подмигнула мне с ехидной улыбочкой.

— Ох, Всеотец, помоги мне пережить это, — выдохнул я, косясь в иллюминатор на удаляющуюся землю.

***

Княжество финляндское, граница со Швецией.

Концентрация альва-частиц: 74,2 на миллион.

Под шум лопастей вертолёт стремительно перемахнул серый выжженный холм и скрылся, оставив нас на площадке в низине. Еще сверху я заметил единственную дорогу вблизи, по которой и должен был пройти транспорт.

— И как мы найдем этот транспорт? — потерев затекшие руки, Лили огляделась. Ограничитель и кандалы с неё сняли ровно перед высадкой, но я видел — опричники перестраховались. Её аура едва светилась альвой. Что-то заперло всю силу внутри неё.

— У одного из детей не успели извлечь регистрационный чип. Мы найдём их по его сигналу, — я показал ей небольшой детектор, на мониторе которого должно отображаться направление и сила сигнала. — но передатчик слабый, работает только вблизи.

— Так подойдём ближе, — она поправила облегающий серый костюм, выданный опричниками. Он был похож на боевой костюм разведчиков-валькирий, сдерживающий сигналы их альва-фона. Да и с местностью хорошо сливался. Вокруг нас были лишь скалы, поросшие редкими кустиками и пучками пожухлой травы. Когда-то здесь шли бои, да и сейчас было неспокойно, вдали то и дело слышались звуки пролетающих дронов.

— Не годится, здесь дорога просматривается, — я сел на землю и развернул небольшую карту. — Вот здесь — единственная дорога в Швецию, между холмами. Место удобное для наблюдения, так что наверняка там либо висят их дроны, либо камеры с наблюдателями. Мы пройдём дальше, вот сюда…

Я указал на небольшой, изрезанный скалами участок чуть дальше, за границей. Даже на карте было заметно, как перепахана местность, когда-то здесь шла добыча камня, но войны внесли свои коррективы.

— Среди этих руин и скал было одинаково неудобно и обороняться, и наступать. Но дорогу тут не закрывают. На их месте я бы прошел здесь.

— Как скажешь, хозяин, — усмехнулась Лили. — Но реши я вывезти сопляков, пошла бы в обход тайными тропами. Вот тут, например.

Она указала на едва заметную ниточку разбитой дороги в стороне. Она шла к ближайшему селу в десятке километров от границы.

— Здесь не проедет большой транспорт. Ладно, разберемся, — я убрал карту в рюкзак и кивнул спутнице. — За мной, нам главное — перебраться через границу.

Лили замерла, навострив уши. Я обернулся — вдали на фоне свинцовых облаков показалась крошечная точка.

— Дрон. За мной!

Мы бросились к нагромождению скал и ввинтились под громадный серый валун, окруженный жухлыми кустами. Прижав к себе спутницу, я затаился и посмотрел в небо.

Несколько секунд тишины — и под нарастающий звон пропеллеров над нами пронесся, раскинув лапы с моторами, чёрный дрон-разведчик. Он резко завис над валуном, покрутился в стороны и снизился над площадкой, где мы стояли минуту назад.

— Я собью, — шепнула Лили, потянувшись к камню под ногами, но я задержал её руку и покачал головой.

— Тихо. Собьёшь — они поймут, здесь кто-то есть.

Пару минут дрон крутился у самой земли, обшаривая всю площадку, затем резко взмыл вверх и унесся в ту же сторону, куда ушел вертолёт, высадивший нас. Выждав ещё немного, мы выбрались из укрытия.

— Они будут искать нас, — пояснил я. — Уходим скорее, пока другие не налетели, и смотри в оба.

Мы быстро спустились с холма и пошли вдоль скалистой гряды, уходившей к границе. Дорога виднелась вдали тонкой извилистой лентой отделенной узкой полоской леса. Небо отлично просматривалось на километры вперёд, так что вражеские дроны мы бы заметили, а сами успели бы укрыться среди камней.

— Смотрю, ты не в восторге, хозяин, — заметила Лили, шедшая впереди. — А ведь мог бы порадоваться нашему воссоединению! Неужели ты по мне не скучал, после всего, что между нами было? Жестокий хозяин!

— Соскучишься тут, — фыркнул я, глядя по сторонам. — Лучше расскажи, что с тобой сделали кодексы?

Лили обернулась и смерила меня пристальным взглядом. Так, словно догадалась, что я вижу её ауру.

— Хоо. Ну что ж, — она расстегнула замок костюма на шее и развела ткань в стороны, почти обнажая крепкие груди. — Эта стерва Сирин со своими прихвостнями наложили на меня печать.

На бледной коже виднелся контур алой печати, словно нарисованный тонким пером. Узор походил на стигмату и зловеще мерцал алым светом.

— Я не могу использовать свои силы, не могу уйти в квантовый мир. Чёрт, я даже твою альву едва могу получать! Хм…

Она подошла ко мне и сощурилась. Подумав секунду, поманила пальцем.

— Ну-ка нагнись, хозяин.

— Что ещё?

Она резко обхватила мою шею и впилась глубоким поцелуем. Я попытался отпрянуть, но Лили держала цепко, её язычок шустро скользнул туда-сюда — и девушка расцепила руки, отрываясь от меня.

— Гхх! Ты совсем сдурела? Нашла, блин, время!

— Так-то лучше, — облизнув порозовевшие губки, она улыбнулась. — А как ещё мне получать от тебя альву, мм? По моему, неплохой способ. Конечно, есть ещё лучше…

Лили прошлась по мне плотоядным взглядом и хищно ухмыльнулась.

— Обойдёшься. Пошли давай, нам до границы ещё часа два топать.

— Скупой, жадный хозяин, — надулась она. — Тебе жалко что ли? Не забывай, чем теснее между нами связь, тем сильнее ты становишься. Ты ведь уже ощутил это, верно? После наших тренировок. Ты стал видеть кое-что новое.

Я усмехнулся. Ну конечно, она знала. Какой теперь смысл скрывать?

— Я вижу ауры альвы других людей. Их силу, и даже атрибут. Это вообще нормально?

— Разумеется. Но это только начало, — кивнула Лили, элегантно перепрыгивая с камня на камень по дороге вниз. — Твоя сила понемногу будет раскрываться, ты становишься чувствительнее к квантовой бездне. И она даёт ответные дары. Квант — стихия сотворения и уничтожения.

— Те копья и порталы, твои навыки — хочешь сказать, я могу овладеть чем-то похожим?

— Конечно, — кивнула она, спускаясь по каменной осыпи. — Ты уже овладел движением в поле кванта. Ты ведь заметил, что на твоем теле появился еще один стигмат? Такой же должен проявиться и в гримуаре. Каждый стигмат дает тебе новую способность, и усиливает нашу связь. Следующий шаг — проецирование энергии.

Я вспомнил её атаки и мой удар, убивший альва-монстра в тренировочном сне. Копьё света, черпавшее силу из энергии бездны.

— Со временем ты сможешь обрушивать на врага целые астероиды, перемещаться через порталы, поворачивать ток энергии вспять и даже останавливать время, — Лили обернулась, сверкая глазами. — Ты понимаешь, какие возможности перед тобой открываются, хозяин? Вся мощь альвы будет в твоих руках, хватило бы энергии и упорства. Разве не эту силу ты искал?

Вот оно что. Не этой ли силы испугались кодексы во главе с Сирин, раз решились запечатать Лили? Ни один из магов, даже самых могучих, не владел и частью такой силы. А тут — и перемещение, и манипуляции с временем и пространством… такая мощь могла быть разве что…

У Владыки.

Я снова посмотрел на девушку.

— А что получишь ты, если я овладею такой силой?

— Как знать, — она улыбнулась. — Зачем кодексы служат людям?

— А зачем, по-твоему, они отправили нас вместе?

— Это же очевидно, — хмыкнула она, идя дальше по тропе. — Император не доверяет тебе. А Сирин — мне. Это проверка для нас обоих. Кроме того, хм…

Она остановилась, замолчав на полуслове. Я поравнялся с ней и тронул за плечо.

— Лили?

— А? — вздрогнула она.

— О каком пророчестве говорили Сирин и те кодексы в Библиарии?

Она молча пошла дальше по тропе следом за мной.

— Это обычные байки не в меру впечатлительных дур вроде Фламии, — отмахнулась она. Я усмехнулся: ну явно же пытается соскочить с темы! Ну нет, девочка, я от тебя так просто не отстану.

— Лили, так о чем они?

— Вот у них и спроси, — взъелась она. — Откуда мне знать про их сказки?

— Но ты ведь знаешь, верно? Я думал, мы с тобой договорились — никаких секретов между нами. Или мне перестать делиться с тобой энергией?

Позади раздался тяжелый вздох.

— Я же говорю, обычные байки. Им кажется, что однажды придёт сильный враг, и он будет из числа кодексов. Предатель, переметнувшийся на сторону альвы, с уникальным атрибутом и магией, которую раньше никто не встречал. Он будет обладать силой, способной подчинять альва-монстров и открывать разломы в любом месте.

Я обернулся к ней и заглянул в глаза.

— Такой, как у Владыки?

Её глаза расширились. Вот оно, я попал в точку.

— Откуда ты…

Её слова прервал писк детектора. Я поднял руку и уставился на монитор. Сигнал был очень слабым, на пределе дальности.

— Они рядом! — я обернулся к дороге. — За мной, не отставай и смотри в оба! Зуб даю, их будут вести дроны шведов!

Мы быстро спустились к небольшой рощице, идущей вдоль дороги, и затаились на самом её краю. Впереди сквозь чахлые деревья виднелось серое, изрезанное трещинами полотно дороги.

Мир вокруг будто замер. Лишь сигнал на мониторе становился чётче и сильнее с каждой минутой. Закрепив детектор на запястье, я отключил звук и вслушался в шум приближающегося мотора.

Сперва раздался тонкий звон дрона. Над дорогой пронёсся небольшой дрон-разведчик и улетел в сторону границы. А за ним показался здоровенный грузовик. Надсадно скрипя и бухая на ухабах, он с натужным рёвом мотора прополз следом за разведчиком.

— Это он! — Лили схватила меня за руку. — Я чувствую, они внутри!

Чувствует?.. Я присмотрелся к грузовику: за ним тянулся лёгкий, едва уловимый шлейф альвы. Какого чёрта?.. Почему он фонит так, будто внутри целая стая альва-монстров? Что Бойчин сделал с этими детьми?

Мы с Лили переглянулись — и бросились вдоль лесополосы к границе.

— Иди вперёд, я сейчас! — велел я девушке, скидывая рюкзак. Моментально распустив клапан, вытащил из внутреннего кармана небольшую коробочку с клейкой серой массой и рогатку. Только бы успеть!

С бешено колотящимся сердцем я пересёк лесополосу и вышел на обочину дороги. Вытряхнул клейкую массу в ладонь, вложил в рогатку и натянул её, целясь в удаляющийся грузовик. Выстрел — и серый кусочек, описав дугу, размазался по задней стенке массивного кузова.

Моментально скрывшись в кустах, я переключил монитор на запястье: теперь на нем отображалась карта с удаляющейся от нас красной точкой. До границы оставалось несколько километров.

— Теперь не уйдёте.

***

По моим подсчетам, граница осталась позади. Мы с Лили осторожно пробирались по развалинам лесоперерабатывающего завода, в стороне от которого проходила дорога с транспортом. Новый маячок работал прекрасно — по крайней мере до тех пор, пока машина не скроется в каком-нибудь тоннеле.

— Скоро стемнеет, — я посмотрел на небо. — Они должны где-то остановиться. С таким грузом это будет не обочина дороги, там-то мы их и подловим.

— Далеко они? — Лили любопытно посмотрела на монитор.

— Пара километров на запад, — я сверился с картой. — Странно, там нет никаких селений, даже близко… один лес да скалы. Зачем они попёрлись туда? Решили перегрузить их на другую машину?

В тот же миг красная точка на мониторе пропала. Я легонько щёлкнул по устройству. Ничего.

— Прекрасно, ты их потерял, хозяин, — фыркнула Лили.

— Спокойно. Это может быть что угодно. Может, они обнаружили жучок и раздавили его. А может, машина заехала в тоннель, или…

Я снова переключился на карту. Что-то тут было не так. То ли очертания леса, в который уходила дорога, то ли подозрительно резко оборвавшийся сигнал.

— Во что, — я снял рюкзак и вручил его Лили. — Сделаем привал па пару часов, я схожу и проверю, что с машиной, а ты оставайся здесь. Проверь связь.

Я коснулся скрытого наушника в ухе — Лили повторила мой жест.

— Отлично, я пошел. Связь каждые десять минут.

Оставшись налегке, я сунул в кобуру на поясе бесшумный пистолет, мысленно надеясь, что он не пригодится, и побежал вперёд. Дронов по эту сторону границы можно было не опасаться, разве что наши залетели бы для разведки.

Дорога проходила в стороне от лесозавода. Оставив Лили на его окраине, я прошел мимо двух длинных ангаров, заваленных проржавевшим хламом, и обогнул склад с брёвнами, давно поросшими грибами и мхом. Впереди раскинулась широкая площадка для техники, за которой виднелся выезд на дорогу.

Ненавижу открытые пространства. От них всегда разит западнёй.

Вытащив пистолет, я бесшумно пошел вдоль стоящих рядами погрузчиков и транспортов, вслушиваясь в шелест ветра и скрип дверей. На миг рядом почудились чьи-то шаги.

Я замер, приглядываясь к полутьме. Альва-фон здесь был выше, так что воздух еле уловимо светился. Но даже в нем я заметил мелькнувшую впереди тень.

Вот же дерьмо, нас обнаружили?

Я двинулся дальше — и тень снова скользнула от одного остова к другому.

Чёрта с два ты уйдёшь от меня…

Я бесшумно метнулся вперёд и юркнул за машину, где мгновением раньше была тень. Движение!

Бросок вперёд, я подмял под себя чьё-то легкое тело и вы кубарем выкатились на площадку. Вслепую ударил кулаком — но тень с ловкость кошки выскользнула из-под руки и метнулась в сторону. Я вскочил и вскинул оружие, как в него вонзился сверкающий меч.

Звон стали вспорол воздух, я отпрыгнул назад, давя спуск. С щелчком пистолет выплюнул пулю, но юркий враг змеёй увернулся и метнулся ко мне. Да чёрт!

Отточенный клинок с бешеной скоростью обрушился на меня, чертя смертоносные узоры. Я заметался по площадке, подставляя пистолет под быстрые рубящие удары. Соперник смазанной тенью скользил за мной, точно приклеенный. Высекая искры, клинок взмывал снова и снова, пытаясь меня достать. Враг взмывал в воздух и метался так, словно у него в теле вообще не было костей, каждый раз грозя разрубить меня надвое. Кто бы ни был этот мечник, он хорош!

Так и подохнуть недолго! Ну держись… направив альву в теле, я провалился в скачок. Клинок соперника врезался в пистолет, я перехватил его руку, держащую рукоять меча, и пинком отправил мечника в полёт.

Кувыркнувшись в воздухе, он встал на ноги и поднял клинок, тяжело дыша. На миг луна осветила площадку, давая разглядеть соперника.

Точнее, соперницу. Передо мной стояла девушка в черном костюме имперской модели «пантера». Невысокая, худенькая, не больше Карины, но в отличие от наследницы, эта буквально источала опасность. На округлом белокожем лице — газовая маска с фильтрами, открывавшая только часть скул и большие, по-японски раскосые глаза. Её угольно-черные волосы, едва доходившие до плеч, развевались на ветру.

Шпионка шведов? Диверсантка? Кто она?..

Я вывалился из скачка — и слух резанул вой моего ошейника. Темников, вот же гнида! Он же сказал, что отключит это дерьмо!

Незнакомка сразу меня заметила. Не медля и секунды, мечница бросилась в новую атаку, обрушивая на меня клинок, но на этот раз я был готов. Упершись в меч пистолетом, я ловко вывел её кисть на болевой и пинком выбил меч. Лязгнув, он улетел в сторону. А девчонка бросилась в рукопашную.

— Эй! — рявкнул я, едва успевая отражать её быстрые, как пуля, жалящие удары. Слева, прямой, блок… чёрт!

Подловив меня, девчонка нырнула вниз и сбила меня с ног. Я покачнулся, группируясь для кувырка. Но краем глаза заметил, как она вскочила и ударила ногой с размаху, всей силой.

В меня будто влетел стенобитный таран. Опаленное болью тело швырнули назад и приложили об стену так, что из глаз полетели искры. Под скрежет смятого железа я упал на землю, хватая ртом воздух.

Ну нифига себе дамочка! Где таких делают-то?

Я поднялся, а она уже мчалась для добивающего удара. Ну нет, малышка, так просто я не дамся.

Едва она замахнулась ногой для нового удара, я ушел в скачок — и метнулся навстречу. Коротким пинком сбил её с опорной ноги, подхватил за руку — и, развернувшись для максимальной инерции, швырнул девчонку в остов здоровенного трактора.

Удар смял кабину бульдозера, в стороны полетели искры. Девчонка с криком скатилась на землю. Надо отдать должное, дале после такого удара она быстро поднялась, вытаскивая из набедренных ножен длинный нож. Но я был быстрее.

Коротким ударом выбив оружие, я скрутил её руку в болевом захвате и, вцепившись второй рукой в горло, прижал к ковшу трактора.

— Может, успокоишься и мы поговорим?

Она обожгла меня полным ярости взглядом. Я ощутил, как мне в бок уперлось что-то острое, пронзая армированную ткань костюма. Моя рука выкрутила её запястье так. что девчонка болезненно застонала.

— Рискнёшь проткнуть, останешься без руки, — устало процедил я, глядя ей в глаза. — И без горла тоже. Поняла?

Та коротко кивнула. В её голубых глазах плескался гнев и страх. Всё же не хотела помереть. Отлично.

— На тебе боевой комбинезон Российской Империи, — я скосил глаза на её маленькую грудь, где виднелся крошечный серый шеврон. — Кто тебя послал? Опричники? Войсковая разведка?

Она молча буравила меня взглядом. Упорная, ну чисто разведчик. Наставница учила нас так же.

Стоп. Я снова скосил глаза на шеврон и крошечный значок рядом с изображением головы хищно оскалившегося зверька.

— Хаа! — поймав момент, девчонка изогнулась всем телом, как пружиной, и отбросила меня. Уцепившись за ковш, она прыгнула наверх и кувыркнулась назад. Ну и ловкачка, акробат что ли?

Я метнулся за ней. Она бросилась под машину за своим мечом, но я успел пинком выбить его из рук. С яростным криком она вцепилась в меня, мы сцепились и, не удержав равновесия, покатились по земле. Ловкая, как горностай, девчонка извивалась всем телом, пытаясь высвободиться. и щедро осыпала меня ударами, но физику не обманешь. Прижав её всем весом тела к земле, я снова скрутил её и навис сверху.

— Успокоилась? Или переломать тебе ноги, чтобы прыть убавить?

Пронзив меня обиженным взглядом, она отвела глаза и вздохнула. Покачала головой.

— Ну и славно. А теперь слушай. Говорить ты не хочешь, как я вижу, тогда хоть знаки давай. Ты из Империи?

Она кивнула.

— Судя по эмблеме, ты из имперской армии.

Снова кивок. Я облизнул запыленные, пересохшие губы.

— «Звериный» отряд майора Хошино?

Она уставилась на меня, в больших глазах мелькнул испуг. Помедлив, она помотала головой.

— Не обманывай, я же вижу, что прав, — я медленно разжал её руки. — Я тоже учился у неё. Звериный отряд, позывной «барсук».

Я встал, давая девчонке отползти назад. Она осторожно привстала — и отпрыгнула, на ходу вынимая нож из-за спины.

— Успокойся, свои, — я миролюбиво поднял ладони. — Я на задании. Что ты здесь делаешь?

— Позывной «ласка», — тихо ответила она, опуская нож. — На задании.

Даже искажённый помехами маски и динамика голос девушки вызывал приятные мурашки. Нежный, как бархат, и мягкий, с лёгким акцентом, как у японок. Он никак не вязался с тем, какой она была в бою. Свирепая и сильная, как хищный зверь. Позывной ей удивительно шёл.

А ещё, кажется, я где-то уже слышал его раньше.

— Вот что, «ласка», — я потёр виски, подбирая слова.

Ситуация была хреновой, опричники и армейцы на дух не переносили друг друга. И хоть формально они делали одно дело и радели за безопасность Империи, помогать друг другу не спешили, скорее наоборот. И раз уж девчонка представляла армию, лучше ей не знать, на кого я сейчас работаю. И тем более, что у меня за задание.

— Зачем ты здесь? — она наклонила голову набок, тряхнув густой чёлкой. — Где твой отряд? Где остальные?

— Это одиночная вылазка, разведка, — уклончиво ответил я. — А ты?

— Слежение, — сухо бросила она. — Наши сканеры засекли, как двое пересекли границу. Мы подозреваем, это беглецы-контрабандисты.

Хоо… так она по наши души. С каждой минутой дело становится интереснее. И что армия забыла здесь?

— Предлагаю разойтись миром, — я подобрал пистолет и убрал его в кобуру. — Мы и так подняли достаточно шума. Не хватало, чтобы нас нашли шведы.

— Согласна, — девчонка подняла меч и убрала в ножны. — Если встретишь беглецов, «барсук», подай сигнал командному пункту. Мы сделаем остальное.

— Мы?

— Мой отряд. Остальные ищут вдоль границы.

Она ловко запрыгнула на остов трактора и обернулась. В свете поднимающейся луны её стройный, изящный силуэт казался совершенно фантастическим.

— Мне пора. До встречи.

Не дождавшись ответа, «ласка» совершенно невообразимым прыжком перемахнула на крышу цеха и умчалась к границе, оставив после себя лёгкий аромат озона. Я коснулся песка в том месте, где она лежала — пальцы легонько закололо от разрядов.

— Электрический атрибут, значит, — хмыкнул я. — похоже, мне очень повезло.

— Хозяин, ты здесь? — ожил наушник голосом Лили. — Как ты? Уже выяснил, куда делась машина?

— Связь, — сухо бросил я, скрываясь в тени здания. — Иду на точку.

— Что-то ты долго идёшь.

— Попал в пробку, — улыбнулся я, протискиваясь за отогнутый лист забора. Едва я вышел с территории лесозавода в лес, над головой пронеслись сразу три дрона. Я юркнул в тень: разведчики один за другим описали несколько кругов над площадкой, снижаясь и взмывая вверх.

У них тут мёдом намазано… рядом явно что-то серьёзное.

Стараясь держаться в тени деревьев, я понесся вперёд, к дороге, по которой шел транспорт. А через пятнадцать минут лес резко оборвался. Я застыл, прижавшись к стволу дерева: дорога уходила в низину между двух холмов, испещренную одинаковыми квадратными домиками, накрытыми сеткой. А в стороне высилось здоровенное здание, с виду напоминавшее склад или завод, но без труб.

Над всем поселком, опираясь на высокие столбы, была натянута многослойная маскировочная сеть, надежно скрывающая поселение от спутников.

— Да тут же целая база… — прошептал я. — когда они успели её отстроить?

Я вытащил из кармана монокуляр и присмотрелся к дороге, приближая изображение. Помеченный мной транспорт нашелся у ворот того здоровенного здания. трое работников тщательно проходились по нему потоками воды от автомоек. Видимо, мощные струи и сбили мой маячок…

Быстро закончив, они дали сигнал кому-то в здании — и ворота медленно поднялись. Транспорт въехал внутрь, скрываясь из глаз. Я коснулся наушника.

— Лили, связь.

— Мм? Ты нашел их? — раздалось в ухе.

— Я возвращаюсь. Готовься в выходу.

***

Швеция, граница с Российской Империей. На окраине скрытого поселения.

Концентрация альва-частиц: 112,8 на миллион.

Мы подползли к краю насыпи. за которой шла дорога к поселению шведов. Я мог различить их речь и шуршание сапог патрулей, обходивших территорию. Над головой то и дело проносились дроны, пока державшиеся в стороне.

— Слушай план, — я тронул лежавшую рядом Лили за руку. — Проходим между патрулей и подбираемся к тому зданию. Я отключаю камеры и ставлю наши, после чего проникаем на объект. Я иду — ты прикрываешь, я стою — ты стоишь. Я говорю — ты делаешь. Поняла? Лили?

Девушка напряжённо смотрела на здоровенное здание, где скрылась машина с детьми.

— Там что-то не так, человек. Посмотри внимательно.

Я прильнул к монокуляру, вглядываясь в здание. Со стороны оно походило на обычный цех с воротами и подъездами., но сверху не торчали обычные для таких заводов дымовые трубы. Зато внутрь заходили несколько круглых каналов, уходивших к периметру поселка.

Нам с наставницей приходилось проникать на разные объекты, в лаборатории и на заводы, и этот не казался особенным.

— Что не так?

— Я чувствую мощный фон альвы, — почти шёпотом ответила она, стиснув мою руку. — Там что-то есть. Что-то очень сильное.

Глава 9

Темнота — лучший друг разведчика. А для диверсанта — так вообще лучшая подружка, возлюбленная и распутная шлюха в одном флаконе.

Мы с Лили дождались наступления глубокой ночи. К третьему часу часовые уже устали, а дроны один за другим начали уходить на перезарядку. Укрываясь в тенях за домиками и редкими машинами, мы подобрались к зданию, которое я про себя окрестил «заводом».

Прикрепив несколько камер снаружи с помощью рогатки, я вручил Лили монитор, чтобы следить за подходами и предупредить меня в случае чего, а сам отправился обеспечивать проникновение. Иными словами, отключать системы охраны, чтобы нас не накрыли раньше времени.

Темников хитрил, говоря о чисто разведывательной миссии. Чем дальше, тем больше это походило на диверсию.

За несколько часов, что мы сидели в засаде и наблюдали за заводом, я узнал всё, что нужно. Маршрут и частоту смены патрулей, зоны обзора камер, даже нашел сейсмодатчики, незаметно расставленные по периметру здания.

Это уже никак не походило на обычный завод. А ещё слова Лили никак не шли из головы, и им вторило чутьё, вбитое за годы службы у наставницы.

Для обычного завода здесь слишком много охранных систем. Никакой это не перевалочный пункт, и тем интереснее было узнать, что скрывалось за этими стенами.

— Барсук, — раздался в наушнике голос Лили. — Охранник ушел, пора.

Я улыбнулся. Кодекс быстро усвоила правила переговоров, да и в целом вела себя надёжно и уверенно. Это её Сирин поднатаскала?

Промчавшись между домиков, я ушел в скачок и метнулся к густой тени у стены завода. Зацепился за вентиляционную трубу, поднялся по ней на верхний ярус, к помосту второго этажа, и юркнул за ограждение. Щитовая была внутри, но мне не было нужды ломиться: достаточно прикрепить маленький блок с альва-генератором на кабель питания.

Закрепив коробочку на кабеле, я прижал её стоявшим рядом ящиком, чтоб не заметил случайный взгляд, и запустил генератор.

— Две минуты, — коротко бросив в эфир, я спустился вниз и направился к незаметной двери у дальней стены. Запертой на кодовый магнитный замок, разумеется.

И выходили из этой двери всего однажды, во время смены караулов, меньше часа назад. А значит, за ней комната охраны.

Я прошел чуть дальше и сел в тени у кучи нагроможденных друг на друга ящиков, чтобы видеть дверь. В тени мой темно-серый костюм сливался с окружением и казался почти черным.

Легко стукнув по наушнику в ушной раковине, я подал сигнал Лили и посмотрел на запястный монитор. Камеры отключатся через три, два, один…

Щёлк! Перед глазами всколыхнулся альва-фон, а головки камер потухли.

В ту же секунду перед глазами качнулась мощная волна альвы. Так, а вот это уже странно. Генератор такой импульс не даёт.

— Что это было? — забеспокоилась Лили. Я ответил тремя стуками по наушнику и, вытащив бесшумный пистолет, быстро подошел к двери. Охрана наверняка заметила беду с камерами. У меня будут секунды.

Генератор выдал второй импульс, на этот раз перегрузив систему питания. Дверь, гудевшая магнитом, скрипнула и отошла в сторону.

Пора. Я открыл дверь и, провалившись в короткий скачок, метнулся внутрь, поднимая пистолет.

В комнате с рябящими мониторами было трое охранников. В голубоватом мареве квантового пространства щелчок выстрела превратился в вязкий, тихий шелест. Вторая пуля отправилась в лоб следующему.

Время замедлилось сильнее обычного, я даже видел медленно крутящиеся пули. Одна за другой вонзились в тела охранников, выбивая фонтанчики алых брызг.

Два тела, запнувшись, завалились на пол. Третий охранник начал вставать, но двумя выстрелами я утихомирил и его.

На этот раз скачок длился дольше обычного. Перед глазами маячил дрожащий слой кванта, словно ведущий на более глубокий уровень. Я шагнул в сторону, разворачиваясь — в окне показались ещё двое. Охранники вскидывали автоматы, растерянно глядя внутрь комнатки… вот же чёрт!

Рефлекторно я потянулся к маячившей перед глазами пелене. Миг — и мир вокруг налился синевой, звуки замерли вязким гулом в ушах. Я медленно поднял пистолет и нажал спуск.

Вспышка, пуля медленно сорвалась в полёт, словно пробивалась сквозь жидкое стекло.

В ушах сквозь гул воздуха послышался шелест множества голосов. Они шептали, взывали ко мне. Я заметил, как сжимавшая пистолет рука начала чернеть от подступающей липкой жижи, как в наших с Лили тренировочных снах.

Меня бросило в озноб: жижа быстро шла выше, захватывая запястья и потянулась вверх, а на её поверхности один за другим раскрылись сверкающие оранжевые глаза.

Использовать мою новую силу?.. Стоит захотеть, зачерпнуть богомерзкой черной субстанции, придать ей форму и направить — я уничтожу оставшегося врага. Почуяв это, голоса стали настойчивее: давай же, Ярослав, возьми, используй!..

Ну уж нет!

Стиснув зубы, я нажал спуск. Одна за другой четыре пули полетели в охранника, готового стрелять. Низкий гул свинцовым грузом надавил на уши, становясь громче. К чёрту, надо выбираться отсюда!..

Рывком я вывалился из кванта — и по ушам резанул пронзительный писк моего ошейника. Расход альвы критический!

Резко погасив в себе альву, я с бешено колотящимся сердцем привалился к стене.

— …слышишь меня? — проснулся наушник голосом Лили. — К тебе идут двое!

На одних рефлексах я метнулся к двери, которая как раз открывалась. Внутрь шагнул охранник — и уперся в дуло моего пистолета.

Выстрел — и бедняга завалился назад, роняя автомат, а я ринулся наружу за вторым. Но едва высунулся, как здоровенный боец, дабы не повторить судьбу товарища, пинком выбил мой пистолет и с криком наставил свое оружие.

Я змеёй скользнул навстречу, перехватывая его руку. Тот силился нажать спуск, но я вовремя успел выкрутить его кисть на болевой. Боец сдавленно вскрикнул, его автомат повис на ремне, выпав из руки. Но гад успел пнуть меня в колено и, не обращая внимания на оружие, бросился в рукопашную.

Мы ввалились в тесную каморку, пытаясь достать друг друга кулаками. Крепкий белобрысый детина явно был не робкого десятка. Его глаза бешено сверкнули яростью. Подстегиваемый адреналином, он с воплем вмял меня в стену всей своей немаленькой массой и принялся гвоздить кулаком по моим подставленным рукам. От боли впору было орать, но меня точно услышат снаружи.

Извернувшись, я оттолкнулся от стены и отбросил его. Боец шагнул назад, оступился на теле охранника и, не выпуская мой ворот, и мы оба рухнули на пол.

— Заткнись, сука!.. — держа одну его руку, я колотил кулаком ему по рёбрам. Тяжело дыша, гад долбил по моим бокам и пытался сбросить меня. Ну и крепкий же урод!

Улучив момент, я сдёрнул с его пояса нож, болтающийся в ножнах, и всадил в бок, точно напротив сердца. Детина замер, стискивая моё горло так, что в глазах пошли радужные круги.

— Сдохни ты уже!.. — просипел я, поворачивая рукоять до хруста. Пальцы охранника обмякли и разжались.

— Хозяин! — в дверь сзади ворвалась Лили. — Цел?

— Кха-кха, — я сбросил с себя руку бойца и поднялся, тяжело дыша и кашляя. — Ещё бы немного, и он раздавил мне глотку. Спасибо, кха-кха, что предупредила.

Подобрав пистолет, я убрал его в кобуру и огляделся. Вторая дверь из каморки вела внутрь завода. Вдоль длинного здания шли рельсы, на которых стояли несколько вагонов в окружении многочисленных ящиков, оборудования и еще бог знает какого хлама. Здесь же нашлись два армейских грузовика, рядом с которыми стояло несколько ящиков.

— И где же твой транспорт? — уперев руки в бока, спросила Лили.

— И правда, — хмыкнул я, оглядываясь. От входных ворот тянулись следы шин резко обрывающиеся в центре зала. Я подошел к месту, где они пропадали. Засыпанный песком пол с отметинами колёс казался подозрительно сухим.

— Что-то тут есть, посмотри-ка, — я присел и стёр ладонью песок. Под ним показался стальной пол с длинной щелью, уходившей в обе стороны перпендикулярно следам. Я размёл еще немного песка и прижал к земле ладонь.

— Вибрация… здесь лифт на нижние этажи. Машину спустили на нижние уровни.

Лили нахмурилась, оглядываясь вокруг.

— А ещё оттуда разит альвой. Мне это не нравится.

— Давай-ка сперва уберем тела, а потом разберёмся, что они спрятали под землёй.

***

Спрятав тела охранников в кузове грузовика, первым делом я добрался до компьютера в комнате охраны. Чутьё не подвело: все наземные постройки были не более чем прикрытием для чего-то, спрятанного под землёй. Но детали не знали, похоже, даже те, кто стерег завод от чужих глаз.

— И как мы спустимся вниз? — Лили уперла руки в бока. — Не вижу тут кнопки, или хотя бы рычага.

— Потому что их тут нет, — пояснил я. — И не должно быть. Лифт включали дистанционно, или вообще автоматически, снизу. Но если там что-то большое, входов должно быть несколько. Подержи-ка…

Я вручил ей сумку с оборудованием для взлома компьютера и, вооружившись маленьким сканером, отошел к дальней стене. Прошелся вдоль, сканируя пол и стены, и свернул к путям.

— Что ты ищешь?

— Должен быть где-то здесь, — пробормотал я, приближаясь к стоящим на рельсах вагонам. — Ну точно, вот здесь.

Отложив сканер, сигналивший о пустотах под нами, я залез под вагон и присмотрелся. Слева от рельс в полу виднелся прямоугольный след. Быстро расчистив песок и промасленную землю, я заскреб пальцами по стальной пластине.

— Люк. Подойди, вход здесь!

Вдвоем с Лили мы расчистили широкий люк в полу. Немного повозившись с хитроумным замком, я потянул за ручки. С шипением люк поднялся, в лицо пахнуло теплым воздухом с терпким запахом смазки. Внизу виднелись стальные ступени, уходившие в тускло освещенное помещение.

— Я иду первым, ты сразу за мной. У нас есть примерно полчаса на всё про всё, пока остальные охранники не заметили пропажу.

Навьючив рюкзак и с пистолетом наготове, я спустился в широкий технический зал, целиком заставленный оборудованием, подъемниками и механизмами, двигавшими массивную подъемную платформу. Людей здесь не было, только механизмы и электроника, но снизу явно угадывались другие этажи.

Обойдя зал по периметру, мы спустились ниже, на складской уровень, затем ещё ниже, и ещё…

— Темников, какая же ты скотина, — процедил я, спускаясь по стальному трапу на следующий уровень. — Да здесь же целый комплекс спрятан.

Я посмотрел на табличку со схемой, прикрученную к стене возле очередного трапа. Судя по всему, вниз уходила громадная, метров семьдесят шириной, круглая шахта. Целый комплекс конструкций и механизмов, уходивший на несколько этажей вглубь земли. И мы прошли едва ли треть всего сооружения. Технические помещения и залы с работающими машинами, подающими вниз воздух насосами, холодильниками…

— Зачем кому-то прятать под землёй целый комплекс? — взволнованно прошептала Лили, глядя через край трапа вниз, в кромешную темноту.

— Вот сейчас и узнаем, — шепнул я в ответ и подошел к следующему люку на нижний уровень.

— Погоди, — она остановила мою руку. — Слышишь это?

Я замер, вслушиваясь в ритмичный гул механизмов и вентиляции, и посмотрел на Лили. Её глаза тускло светились, излучая волнение. Нахмурив красивые брови, она посмотрела на люк.

— Будь осторожен, человек. Я ощущаю мощный ток альвы.

Кивнув ей, я открыл люк и спустился на следующий уровень. Едва мы дошли до низа и спустились на стальной помост, опоясывающий центральную часть.

— Человек.

Лили замерла и прильнула к толстому стеклу, отгораживающему помост от центрального зала. Я посмотрел туда же — и остолбенел.

За мощной плитой бронестекла виднелся круглый зал, залитый тусклым светом. А в десятке метров под нами, на металлическом полу лежала громадная туша чудовища, словно отлитая из антрацитово-черной лоснящейся стали. Массивное тело, лишь отдаленно напоминавшее ящерицу, венчала широкая округлая голова с острыми витыми рогами, до боли напоминавшими копья Лиливайсс. Кожа твари ритмично пульсировала, поблескивая симметричным узором светящихся полос. Монстр спал, сложив голову на громадные лапы.

Он излучал настолько мощную ауру, что воздух вокруг клубился от альвы. Казалось, над ним медленно вращается энергетическая воронка.

— Во имя Всеотца… — выдохнул я. — Альва-зверь класса «доминатор»… я думал, их больше не существует, а последнего убили императорские кодексы.

По силе эта тварь уступала только монстрам класса «асура», которые могли на равных тягаться даже с императорскими кодексами. Но как кому-то удалось изловить и запереть здесь это чудовище?

— Он ослаблен, — прошептала Лили, касаясь стекла кончиками пальцев с таким сердобольным выражением, будто хотела погладить зверя, как котёнка. — Видишь устройство на его шее? Его пытались контролировать.

Лили была права, на шее чудовища виднелся громадный механизм с вкрученными в тело креплениями. На корпусе устройства мигали зелёные лампы.

— Ошейник контроля, значит, — хмыкнул я, касаясь своей шеи. — Пойдём-ка, не будем тревожить его сон. Лили?

Она оторвалась от зверя и посмотрела на меня. В золотистых глазах плескалась тревога.

— Здесь что-то не так, Ярослав. Зачем он здесь? Какой смысл запирать это чудовище под землей? Люди, которые его здесь держат, творят что-то ужасное.

— Всё просто, Лили. Это охранник.

— И что он охраняет?

— Скоро узнаем, — шепнул я в ответ и осторожно пошел дальше, то и дело косясь на доминатора за стеклом.

Спуск на следующий уровень оказался почти в десятке метров под нами. И на этот раз мы вышли в длинный белый коридор. После непродолжительного спуска мы оказались перед дверью с табличкой, и даже без знания шведского я понял надпись.

— Лаборатория, — шепнул я, снимая предохранитель. — Мы пришли.

Я бесшумно нажал на ручку и взглянул на Лили. Щелкнул замок — и я влетел внутрь с пистолетом наготове. Взгляд цепко обвел помещение, ища ученых или охранников, которые могли поднять тревогу.

— Никого… — шепнула Лили, глядя по сторонам.

В просторном зале, заставленном оборудованием, не было ни души. Я медленно прошёл вдоль стены с компьютерными панелями, водя стволом в поисках цели, пока не добрался до небольшой комнатки. Внутри — тоже никого. Только натужно шумели компьютеры, да по мониторам бежали графики и показания каких-то приборов.

Круглая лаборатория занимала весь центр зала. В стороны от неё расходились несколько коридоров. По обозначениям было несложно догадаться, куда они вели: испытательные стенды, вычислительный центр, камеры.

— Нам туда, — убрав пистолет, я кивнул на коридор к вычислительному центру. — Сделаем дело и уйдем скорее.

Мы быстро прошли по узкому коридору в небольшой зал с компьютерами. Взяв у Лили сумку, я извлек устройство взлома и подцепил к разъемам сервера. По экрану портативного терминала побежали данные. Вручив Лили пистолет, я занялся поиском.

— Сколько же тут барахла… — я бегло просматривал файлы, с которыми едва справлялся автопереводчик, вшитый в терминал. — Ну же, ищи…

— Человек, а где дети, которых они сюда привезли? — Лили обернулась ко мне, держа коридор на прицеле. — Куда они делись?

— Погоди, дай пять минут. Кажется, нащупал кое-что.

Наконец-то хитрые программы опричников нащупали нужные файлы. Одно за другим я открыл несколько окон и вчитался в текст.

— Нашёл.

— Что там?

— Это уже седьмая партия. Бойчин несколько лет поставлял шведам наших сирот, — негромко заговорил я, скользя взглядом по тексту. — Они все прошли специальную обработку ещё в наших лабораториях, а тут… ох ты.

Я замолчал.

Здесь проводились чудовищные эксперименты над людьми. И теперь стало ясно, почему.

Это были не просто какие-то дети. Они были подопытными. Здесь их готовили так же, как эйнхериев: последовательно вводили растворы альва-кристаллов, увеличивая дозы. Но если нам хватало буквально пары инъекций, то их накачивали буквально до отказа. Многим вживляли сразу готовые кристаллы, вырванные из монстров. Их принудительно доводили до зомбификации, а потом — изучали последствия и эффекты. Как быстро проходит трансформация, сколько кристаллов нужно вживить и куда, какой процент переживает превращение.

Часть детей не выдерживала бесчеловечных опытов и умирала прямо на операционном столе. Часть становилась альва-зомби и их утилизировали. Но были и исключения.

Именно такое исключение и нашёл Бойчин в последней партии.

— Во имя Всеотца, — прошептал я, зачитывая вслух. — Здесь всё, все данные. Но этого я не понимаю. «Образец номер 8 из последней партии легко приняла раствор высокой концентрации… идеальный реципиент для вживления ядра». Ядра чего?.. Что они готовили для образца 8?

Лили посмотрела на меня так, словно точно знала, о чем идёт речь.

— Сперва тот монстр, а теперь это, — она покачала головой. — Доделывай свою работу, человек, мне нужно кое-что проверить.

— Что? Постой, Лили! — бросил я ей, но девушка уже быстро удалялась по коридору. Я прижал палец к наушнику, включая связь. — Вот же чёрт! Ты совсем дурная, хочешь сорвать всю операцию? Жизнь моей сестры на кону!

— Молись своему Всеотцу, человек, — непривычно серьёзно ответила она. — На кону может быть кое-что куда серьёзнее.

— Да и хрен с тобой, — прошипел я, вгоняя в терминал инфокристалл. Минута — и кристалл с копией нужных данных перекочевал во внутренний карман костюма. Секунду подумав, я достал второй — для Карины — и вставил его в разъём.

— Хозяин.

Голос Лили вызвал мурашки по всей спине.

— Никуда не двигайся, еще минута.

Наконец, копирование завершилось. Я выдрал терминал из сервера и рванул обратно по темному коридору. Лили наверняка пошла к камерам, где же они…

Свернув в первый коридор, я обнаружил ещё одну лабораторию. Вдоль стены стояли большие трубы, заполненные жидкостью и подключенные к системе жизнеобеспечения. А внутри были человеческие силуэты.

Дети.

— Они здесь, четыре, пять… — я прошелся вдоль труб, вглядываясь в их лица. Они были без сознания, погруженные в сон. Я обернулся: в центре лаборатории лежала еще одна труба на специальных захватах, накрытая полотном. Я снял ткань — и отшатнулся.

Обнаженное детское тело за стеклом приводило в ужас. Посеревшее от зомбификации и изувеченное, покрытое брызгами крови.

Закрыв тканью тело, я вернулся в центральный зал и направился по следующему коридору. Здесь оказались камеры, настоящие зарешеченные клетки, словно в тюрьме. Внутри, на простеньких нарах, лежали дети, погруженные в сон. Часть камер была открыта.

— Лили? — позвал я, проходя вглубь, как заметил девушку внутри одной из камер.

Она сидела на полу у пустых нар и держала в руках полупустой пакет с желтоватой искрящейся жидкостью, от которого шла трубка с иглой для капельниц. Я коснулся её плеча.

— Вставай, я закончил, нам пора уходить.

Сглотнув, она зашептала дрожащим голосом.

— Это место… они делали с ними то же самое. Пытали. Заставляли убивать друг друга. Вживляли им дьявольское семя. Снова, как тогда, со всеми ними…

Она обернулась: её невидящий взгляд смотрел сквозь меня. Словно она была не здесь и видела что-то другое.

— Эй.

— Только не снова… — прошипела она, и её янтарные глаза наполнились болью пополам с яростью. — Не трогайте, вы!..

Её пальцы стиснули пакет. Жидкость брызнула на пол и с шипением задымилась, в нос ударил резкий сладковатый запах.

— Не смейте трогать меня снова!.. — она взвилась на ноги, отшвыривая пакет, — Лучше умереть там!..

Её глаза вспыхнули так, что озарили весь коридор. Издав полный боли крик, она схватилась за голову — и меня окатил мощный поток энергии. Мой ошейник истошно заорал.

Выброс альвы!

— Лили, остановись! — я схватил ее за плечи и тряхнул.

В тот же момент свет погас — и по коридорам и этажам комплекса прокатилась сирена тревоги.