Владыка голубого кристалла

Глава 1

Сообщение осталось висеть непрочитанным. Худощавый парнишка с темными кругами под глазами несколько раз обновил страницу, после чего вздохнул и откинулся на спинку старого массивного кресла. С пострадавшим от когтей кота подлокотником то опасно затрещало, и парнишка тут же вернулся в прежнее положение. Еще раз обновил страницу и скривил тонкие губы.

— Плевать… — Прозвучало обиженно. И в освещенной лишь массивным монитором маленькой комнате довольно печально.

— Сына, подойди, — донеслось из соседней комнаты. И парнишку пробрало. Он опасливо скосил взгляд и весь сжался, на какое-то время забыв, что должен дышать. Дрожащей рукой полез в верхний ящик не менее старой, чем кресло тумбы и достал оттуда початый блистер с маленькими таблетками. Быстро проглотил одну, да так легко, словно давно привык это делать. Не тот навык, которым следовало бы гордиться.

На мгновение прикрыв глаза и собравшись с мыслями, парнишка поднялся с кресла и направился в узкий коридор с подранными обоями. Рисунок тех давно выгорел, а кое-где они и вовсе оторвались, открыв пожелтевшие от клейстера газеты еще советских времен. Иногда он останавливался их прочесть. И узнавал детали прошлого, например, в шестьдесят шестом году некий Генадий Викторович получил награду за ударный труд на заводе.

— Мама? — Парнишка не торопился раскрыть двойные, ведущий в зал двери. Через ребристое стекло не разглядеть, что там творилось. Ясно было лишь то, что свет никто не включал. И комнату освещала полная, зависшая в небе, луна.

— Зайди, — мягко позвала женщина, точно стеснялась или заискивала.

Парнишка собрался с духом и аккуратно толкнул скрипучую дверь. В комнате и правда царил мрак и бардак. На разобранном диване валялось несколько подушек, задралась простыня. Из раскрытого окна тянуло ночной прохладой и ароматом табака. Кто-то курил на соседнем балконе. Но даже он не мог перебить устоявшуюся, пропитавшую стены и мебель, вонь лекарств и едкого пота.

Глаза парнишки быстро привыкли к темноте, и он принялся оглядывать зал в поисках матери. Но ни в кресле, ни на балконе не нашел знакомой фигуры.

— Дарь… — Сверкнули глаза женщины из-за грядушки дивана.

Парнишка вздрогнул, схватился от испуга за грудь. Мама пряталась. Он увидел только ее чуть поеденную сединой макушку, глаза и кончики пальцев, которыми она держалась за обивку.

— Тебе плохо? — Подходить Дарий не торопился. Даже в комнату не вошел, так и остался стоять на пороге. — Вызвать скорую?

Женщина замерла. Ничего не сказала. Смотрела на сына своими большими блестящими глазами, чем страшного того пугала.

— Мама?

И снова тишина. Дарий сглотнул и схватился за дверной косяк, оставляя на том влажный след холодного пота. Черная растянутая футболка прилипла к спине.

— Дарь, подойди… — Почти кокетничала женщина.

— Ты упала? — Все еще сомневался парнишка. — Мне позвать дядю Мишу?

— Дарь, подойди, — все так же ласково, но чуть более настойчиво попросила женщина.

Парнишка вздохнул и, не сводя с матери взгляда, вошел в комнату. Ступал осторожно, по старому, выложенному елочкой паркету. Редкий скрип нескольких мест показался ему преступно громким.

Женщина тоже следила за ним взглядом, точно притаившаяся в высокой траве лесная кошка на охоте.

Теперь парнишку и женщину разделял лишь угол продавленного дивана. Дарий увидел рассыпанные по полу таблетки и валяющуюся в дальнем углу опустевшую баночку. По спине тут же пробежал холодок, а темные волосы на голове зашевелились. Парнишка медленно перевел взгляд на мать. И содрогнулся, когда увидел на тонком лице не только горящие безумием глаза, но и широкую улыбку.

— Ты не принимала сегодня лекарства? Сколько ты их уже не принимала? — Он спросил это лишь затем, чтобы ему ответили. Хоть чтон-ибудь. Дарий начал пятиться к выходу. Принципиально не оборачивался к женщине спиной. — Мамуль, ты не волнуйся, я сейчас вызову скорую.

Вскрик эхом разнесся по полупустому пространству, когда женщина, и впрямь уподобившись кошке, запрыгнула на диван, а Дарий наткнулся на кресло и упал в него, после чего, пытаясь быстро подняться, буквально из того вывалился. Выпустив мать из поля зрения, парнишка понял, что допустил ошибку. Она запрыгнула на него, села, не дав подняться. Вроде мелкая, но очень и очень тяжелая. Точно не кости у нее внутри, а железные прутья.

— Мама, пожалуйста… — Голос дрожал.

— Дарь, знаешь, они скоро придут. Они вот-вот появятся. Но ты не бойся, — неожиданно нахмурилась женщина, словно побоялась испугать сына, — я не дам тебя в обиду.

Дарий смотрел ей в глаза. Боялся моргнуть. Не двигался. Не вырывался. Боялся спровоцировать.

— Спасибо, мам.

Лицо облаченной в пижаму женщины украсила нежная улыбка. Она протянула худую руку и погладила парнишку по голове, поправила пряди густых, жестких волос. Рассматривала их, будто что-то вспоминала, о чем-то горевала.

— Хороший ты мой, с мамой тебе нечего бояться.

Дарий вымучил из себя улыбку. Мама улыбнулась в ответ. Медленно наклонилась. У парнишки похолодело все внутри, но женщина просто поцеловала его в лоб.

— Мама всегда будет с тобой, — прошептала родительница и тут же впилась сыну в шею зубами. Дарий закричал от боли и поспешил сбросить с себя умалишенную. Женщина грохнулась на пол и жалобно взвыла. Парнишка подскочил, хватился за пульсирующую от боли шею. И понял, что ладонь промокла. Отнял пальцы и ужаснулся, с широко распахнутыми глазами рассматривая блестящую, черную в лунном полумраке кровь.

Дарию потребовалось не меньше десяти секунд, чтобы почувствовать, как кровь уверенным потоком покидает тело, напитывает ткань футболки, мягких домашних штанов и собирается лужей у босых ног. Парнишка моргнул и медленно поднял взгляд, уставившись на мать. Та, прижав колени к груди, покачивалась и заливалась слезами. Не понимала, за что ее скинули. Почему сделали больно.

Дарий зажал рваную рану, развернулся и хотел сходить на кухню за полотенцем, но тут же пошатнулся. Схватился за широкую спинку кресла. Упал на колени, а потом медленно опустился на пол. Стало очень холодно и очень, очень страшно. Дарий не знал, плакал ли он, но пропахшая лекарствами комната начала расплываться перед глазами. Наверное, не стоило просить социального работника вернуть его домой…

Дарий понимал, что умер. Он, как и любой подросток, читал много мистической литературы, жуткие рассказы на тематических сайтах и якобы правдивые рассказы тех, кто вернулся с того света после клинической смерти. Большинство этих работ раскрывали фантазии авторов на тему рая и ада, говорили о свете и блаженстве, о криках и испепеляющем жаре. И это никак не вязалось с ощущением прохладной влаги. Она уверенным потоком сталкивалась с его телом, стремясь обогнуть. И пока одна щека мокла, другую знатно припекло.

Парнишка нахмурился. Открыл глаза. И нашел себя на каменистом берегу мелкой, прозрачной речушки. Точнее прямо в ней. Опираясь на руки, он попытался подняться, но тут же взвыл от боли. Каждая клеточка тела отозвалась на движение, заныв. И все-таки валяться в воде Дарию не хотелось, так что он встал на четвереньки и потихоньку, стараясь вновь взять тело под контроль, выполз из воды. Лег на сухие, гладкие, нагретые солнцем камни.

Где это он? Это рай? Ад? Какие там еще есть варианты? Он не помнит ни одного мифа с рекой в глубокой расщелине.

Какие высокие отвесные скалы. Кажется, это что-то из скандинавских историй. Хотя он может ошибаться. Он так и не прочел подаренную дядей Мишей книгу о верованиях разных народов.

Дарий с трудом сел и медленно обнял себя за плечи. Его пустой взгляд смотрел в никуда, а перед внутренним взором стояло лицо матери. Ее затуманенный очередным срывом взгляд. Дарий рад, что после смерти все еще может мыслить и ощущать себя целым. Но он мертв. По-настоящему. Ему это не приснилось. Хоть и казалось теперь страшно далеким, почти нереальным.

Парнишка аккуратно коснулся шеи, боясь найти там рану, но пальцы нащупали ровную, гладкую кожу. И…

Пульс!

У мертвых не бывает пульса. Дарий приложил ладонь к груди. Его сердце билось быстро, взволнованно и очень уверенно. Кое-что еще показалось ему странным. Парнишка оглядел руку, не узнал собственную ладонь. Та стала уже, пальцы длиннее, белее, с них пропали узлы и мозоли, которые он набил на частых тренировках единоборств в спортивном зале. А на безымянном и мизинце отсутствовали ногти, место заросло кожей. Кстати, о них. Дарий родился с отвратительной формой ногтей-лопат, а этим позавидовала бы любая женщина.

Да и сам он стал как-то уже, меньше, легче.

Дарий принялся судорожно себя ощупывать, находя все больше отличий. Это не он. Не его тело. Не его кожа. Парнишка встал на четвереньки и осторожно подполз к речушке, надеясь разглядеть в ней своё отражение. Вода не смогла отразить черт его лица, лишь подтвердила, что оно сталось уже, а некогда серые глаза сменили цвет на голубой. Очень яркий голубой. Можно сказать, неестественный ярости оттенок.

«Кто ты такой?! Немедленно покинь тело моего Данияра!». — Встревоженно вскрикнул детский, высокий голос.

Дарий почти подпрыгнул и принялся оглядываться, да только никого подле себя не нашел.

«Ах, не хочешь по-хорошему!».

На этот раз Дарий подпрыгнул от чуть болезненной судороги. На мгновение ему показалось, что его замутило от резкого, сильного головокружения, страшной, неестественно легкости, но ощущение быстро прошло, не оставив последствий. Дарий хватанул ртом воздух.

— Где ты?

«Как это где? Здесь, нечисть ты паршива! Проваливай из тела, оно тебе не принадлежит!».

И снова необычный приступ. Дарий весь сжался, не на шутку перепугавшись.

— Ты дух-мучитель? Я в аду?

«Где мой Данияр? Ты его съел? Выплевывай!» — В детском голосе послышались слезы, которые вскоре Дарий ощутил на своем новом лице. Жгучие, точно сок крапивы, они заставили парнишку судорожно умываться, промывать глаза.

— Да что ты такое?

«Какая тупая нечисть! Я родовой кристалл, а ты имел наглость вселиться в тело моего подопечного, — голосок на мгновение смолк, чтобы вскоре разразиться режущим голову изнутри криком. — Это ты столкнул моего Данияра?! Ну, я тебе покажу!».

Дарию только и оставалось, что кататься по каменистому пляжу, да выгибаться во все стороны, пытаясь найти наиболее безболезненную позу во время судорог.

— Пожалуйста, хватит!

«Выметайся из тела моего Данияра!».

— Я не могу! Я не знаю как!

«Как залез, так и вылезай, нечисть паршивая!».

— Я не нечисть! Я просто умер!.. — Собственный выкрик заставил Дария содрогнуться, но уже от осознания. — Я умер… — Повторил он для себя и куда тише. — Умер… умер…

«Ты не нечисть?..» — Осторожно поинтересовался голосок.

— Не думаю, — печально отозвался Дарий, он и сам не знает, кто он теперь.

«Но если ты здесь, где же мой Данияр?» — Опечалился голос.

— Я не знаю, извини, — судороги прекратились, но Дарий не торопился садиться. Перекатился на спину и распластался на подогретых голышах. Один из них больно впился в бок, пришлось малость пошевелиться, чтобы его достать и, не глядя, отшвырнуть в сторону.

Парнишка втянул руку, что на фоне голубого, безоблачного неба показалась ему очень тонкой. Почти детской. Это не его рука. Она принадлежит обозначенному голоском Данияру. Дарий уже понял, что попал в его тело. Он читал романы со схожим содержанием. Но там все переселившиеся попадали в интересные места с интересными созданиями. А он умер. Было страшно, и оказался в теле мальчишки, из которого его пытаются выгнать.

— Я хочу жить, — прошептал Дарий. Его настоящее тело навсегда останется семнадцатилетним. Он столько еще не попробовал, столько не успел. Несмотря на все тяготы, в его жизни было немало хорошего, особенно когда мама не забывала принимать таблетки.

Голосок всхлипнул. Щеки вновь промочило соленой, уже не такой жгучей влагой, от которой все же должны остаться покраснения. Главное, чтобы не волдыри.

— Тебе очень нравился Данияр?

«Я начал заботится о нем еще до того, как он родился. Рассказывал ему сказки, давал сил расти и развиваться. Стать его частью стало для меня подарком», — довольно доверительно поведал надрывный голосок.

— Вы, наверное, крепко дружили? — Дарий так не хотел остаться наедине с тяжелыми, тревожными мыслями, что решил поговорить с родовым кристаллом или чем он там на деле является.

Голосок захныкал еще громче: «Он никогда меня не слышал. На это способны только другие родовые кристаллы и нечисть. Получается, что ты нечисть!».

— Ты ошибаешься.

«Тогда кто ты?».

— Дарий.

«Не знаю такого».

Парнишка тихо посмеялся.

— Знаешь, наверное, я не из твоего мира, — настолько он помнит, у них сами с собой разговаривали только душевнобольные.

«Правда?».

— Наверное, — пожал плечами Дарий. — Я почти в этом уверен. — Он опустил начавшую затекать руку и растер ладонями лицо. — Я умер. По неосторожности…

«А мы упали».

Дарий посмотрел на уходящую вверх, заканчивающуюся крутым обрывом, скалу. Странно, что при падении с такой высоты этот Данияр ничего себе не сломал и не размозжил голову.

— Сочувствую.

«Нас столкнули!».

— Ого, а ты видел…

Дарий не успел задать волнующий вопрос. В низине расщелины поднялся ветер. Парнишка сел и прикрыл глаза от поднявшихся в воздух мелких камешков.

По воздуху, точно на невидимых нитях в расщелину спустился мужчина с очень бледным, полным алых нарывов лицом. Шрам на верхней губе наградил его вечной гаденькой усмешкой.

Дарий поднялся на ноги и отступил.

Мужчина плавно встал на камни, опустились и полы его тяжелого, на вид очень теплого плаща. Он с прищуром посмотрел на парнишку и облизал губу гадким, пупырчатым языком. Пахло от него, как от мамы, горечью лекарств и аммиаком.

«Отступник! Колдун!» — Встревоженно воскликнул голосок.

— Мне обещали труп дворянина, — прошипел колдун. — А ты живой.

«Беги!» — Дрожал голосок.

И Дарий побежал. Дважды просить не пришлось. Ноги скользили на мелких камнях, так что Дарий старался смотреть, куда наступает, и из-за этого, подозревал, что бежит недостаточно быстро.

«В сторону!» — Скомандовал голос.

Дарий отпрыгнул. И как раз вовремя. Там, где он бежал мгновение назад, образовалась ямка, из которой поднималась тонкая струйка дыма. Камни разлетелись во все стороны, частично отскочив и в тело подростка. Дарий как-то не успел испугаться и снова задуматься. Вновь побежал.

— Мне обещали труп. И я не собираюсь уходить с пустыми руками! — Гневно прокричал колдун, и его новая атака пришлась аккурат в спину Дария. Парнишку подбросило в воздух, отнесло на пару метров, после чего он рухнул на камни. Удар выбил из легких воздух. Часть спины онемела, а часть начало страшно жечь. Дарий взвыл и покатился к воде, надеясь остудить кожу.

«Вставай и беги! Не дай ему искалечить тело Данияра! Пожалуйста!».

Вода принесла толику облегчения. Дарий набрал в грудь побольше воздуха, и рывком поднялся. Но тут же рухнул обратно в воду. Не только спина. Все тело начало неметь и отказывалось слушаться. Кололо изнутри, словно затекло. Конечности стали слишком тяжелыми, неподвластными, бесполезными отростками.

Широкая тень колдуна скрыла Дария от солнца. Парнишка обернулся. Мужчина пригляделся.

— Кристаллы в глазах. Интересно. — Он ни к кому не обращался. Просто рассуждал вслух. И это звучало страшнее любых угроз. Колдун точно не видел в парнишке живое существо, просто материал, подарок, который ему обещали.

«Ну же, вставай!» — Плакал голосок.

— Не могу… — Прошепелявил Дарий, язык тоже переставал его слушаться. Вскоре стало трудно дышать. Мальчишка начал задыхаться. И это оказалось в разы страшнее вида лужи собственной крови.

— Помо…ги…те…

Глава 2

Легкие горели. От нехватки кислорода кружилась голова. Дарий чудом поднял руку, и вяло схватился за ткань черного плаща беспощадного колдуна. Он не видел ничего плохого в мольбе, особенно когда на кону стояла жизнь. Вторая жизнь. Вряд ли Дарию свезет вновь.

Парнишка медленно, через силу, заставляя мышцы слушаться, задрал голову, надеясь пробудить в колдуне толику жалости. Они встретились взглядами. И пока Дарий безмолвно просил о милости, колдун терял терпение. Откровенно хмурился и негодовал. Его искалеченная губа все больше кривилась в злой усмешке.

«Разрушь чары! Атакуй в ответ! Я не смогу и дальше сопротивляться один!» — Кричал, требовал высокий голосок натужно.

Дарий бы и рад ему ответить, но язык больше его не слушался. Он умирал. Вновь. И едва ли не страшнее, чем в первый раз. На этот раз время растянулось. И Дарий понимал, чего его ждет. Тело рефлекторно сопротивлялось очередной муке. Парнишка все пытался втянуть воздух, но что-то перекрывало поток, пропуская лишь тонкую струйку.

Колдун устал ждать. Поднял ногу и толкнул Дария, уронив его на спину, после чего подцепил плечо носком пыльного сапога и заставил завалиться на живот, лицом в воду. На всякий случай, опустив каблук на затылок парнишки. Не давал подняться, окончательно перекрывая доступ к сладкому воздуху.

Дарий рефлекторно раскрыл рот, и тот наполнился водой. Теперь уже не только страшное проклятие, но и неподдельный ужас сковал каждую клеточку его тела.

«Сражайся, леший тебя забери!» — Не хотел сдаваться голосок.

Он бы и рад, да как сопротивляться магии? Самой настоящей! Теперь Дарий не сомневался в своем перемещении, в обещанном приключении, которое скоро закончится, не успев начаться. За что с ним так? Чем он это заслужил? Тем, что старался ухаживать за больной матерью? Тем, что не ввязывался в драки и сносил обиды? Тем, что учился и готовился к поступлению на медика? Тем, что старался поступать по совести? Он только начинал жить, у него были мечты, надежды. Он хотел сделать ремонт в квартире, хотел завести девушку! Он был хорошим!

Несправедливо!

«Молю, сражайся!» — Не облегчал задачу голосок.

Дарий начинал кипеть. Все от него всегда что-то требуют. Учись. Заботься. Выгляди прилично. Оправдай надежды. Не кури. Не связывайся с дурной компанией. А теперь сражайся! Он не умеет! Он не Данияр! Это не его мир! Не его проблемы! Своих достаточно!

Отстаньте от него!

Дарий резко оттолкнулся руками, поднялся над водой и, наконец-то, вздохнул полной грудью. Шумно втянул воздух. Столько, что начала кружиться голова. Колдун надавил ему на голову, но парнишка, пусть и неловко, схватил его за ноги, повалил в мелкий поток.

— Отстаньте! — Закричал он едва ли своим голосом.

Колдун дрогнул и зашелся кашлем. Приподнялся на локте и, переворачиваясь набок, сплюнул вязкую кровь. Та быстро смешалась с водой и унеслась ниже по течению, не оставив от себя ни намека.

— Отстань от меня! — Вновь прокричал Дарий, бросился на колдуна, вновь укладывая на каменистое дно, и схватился руками за шею. Склизкую, холодную, как будто обтянутую ненастоящей кожей. Уровня воды не хватило на попытку утопить колдуна, так что Дарий сжал его шею. Нашел пальцами трахею и вдавил вглубь плоти. Пальцы постоянно соскальзывали, но Дарий не сдавался.

Колдун принялся махать руками. Его плащ начал напитываться водой, утяжеляясь, не давая свободно двигаться. И все же колдун оказался сильным, жилистым мужчиной. Он рыкнул, странно качнул руками, и парнишка слетел с его тела, словно обратился пушинкой на мощном потоке ветра. Упал в воду, но быстро поднялся. Поднялся и колдун. Его лицо исказилось в настоящей злобной гримасе, какими пугают в заправских фильмах ужасов.

Он готовился напасть. На кончиках его длинных пальцев заблестели искры. Дарий определенно бы испугался, если бы не был так зол.

— Отстань! — Парнишка топнул ногой, и поток взволновался от его желания. Собрался воедино и встал меж ним и проклятым уродцем самой настоящей искрящейся стеной. Вода поглотила все устремившиеся к мальчику враждебные искры.

Колдун рыкнул и широко расставил руки.

— Убирайся! Не трогай меня! — Вода высокой волной пошла на противника и обняла его, заключила в кокон. Колдун закружился на месте. Пытался вырваться. Но стоило ему вытянуть руку, как вода вновь ее проглатывала. Не оставляя надежды на спасение.

Дарий прищурился. Так крепко сжал зубы, что те заскрежетали.

Колдун схватился за собственную шею, запрокинул голову и широко раскрыл рот, показав свои слишком большие, на удивление ровные зубы. Он мучился. Захлебывался.

На мгновение Дарию стало его жаль. И вода сбавила натиск. Парнишка испугался. И вновь сосредоточился. Хоть и сам не понимал, что сейчас делает и как это работает. Голосок тоже молчал.

Руки колдуна упали, а лицо перестало кривиться в муке, застыло с широко распахнутыми от удивления глазами. Дарий вдруг понял, что все это время не дышал. Он отвел взгляд от удерживаемого лишь водой трупа и тут же услышал всплеск. Струхнул. Но испуг оказался не по делу. Это вода сошла с трупа, вернувшись в мелкую реку, а сам колдун упал.

Дарий вгляделся в него, со страхом и странной надеждой ища признаки жизни. Прошла минута. Вторая. Колдун не шелохнулся. Дарий шумно выдохнул, выбрался на берег и сел, почти упал и схватился за голову. Вцепился в мягкие, совершенно другие, чужие волосы не своими пальцами. И закричал. Закричал надрывно и дико. Испуганно и жалобно.

«Что с тобой?» — Испуганно поинтересовался голосок.

— Отстань! Все отстаньте! — Дарий, точно полоумный посмотрел на колдуна, который так и не поднялся, травя своим присутствием чистую воду.

Голосок не торопился заговорить вновь. Дарию позволили отдохнуть в тишине. Он вжал голову в плечи, обнял себя и молчал. Осмысливал, отчасти не веря в то, что произошло. Он убил! И как! Водой. Она подчинилась ему, отреагировала на его страх. И это вызывало ужас.

«Так и должно быть, — осторожно заговорил голосок, — Данияр родился в благословении славной богини Агидель. Вода защищает его род».

— Твоего Данияра больше нет, теперь я вместо него, — резко отозвался Дарий. И тут же пожалел о своей грубости. Но посчитал извинения излишними.

И вновь наступила тишина. Долгая и угнетающая. Дарий тяжело вздохнул. В его голове роилось миллион мыслей. И все они несли оттенок печали, страха, растерянности.

«Данияра, правда, больше нет?» — робко заговорил кристалл.

— Правда. И, судя по всему, его убили, — бросая беглый взгляд на труп колдуна, справедливо рассудил парнишка. — Ты ведь слышал, что сказал этот тип? Ему обещали тело.

«Какой ужас! Что же теперь делать?».

Дарий не торопился успокаивать голосистого малыша. Он и сам пребывал на грани. Убийство Данияра спланировали. И успешно реализовали. Чистая случайность, что в это вместилище попала другая душа. И лучше бы Дарию держаться от убийц подальше, чтобы они не раскрыли факта его чудесного воскрешения, если можно так выразиться.

— Кто напал на вас?

«Я не видел. Только понял, что нас столкнули».

— Где я?

«На улице», — малость удивленно отозвался кристалл.

— Ты еще помнишь, что я не из этого мира? — Закатил глаза Дарий.

«Прости, — прозвучало скромно, — я не знаю, с чего начать».

— Сначала. К примеру, то, что сейчас произошло? Магия. Ей все здесь пользуются? — Дарию надоело смотреть на тело колдуна. Парнишка поднялся и пошел вверх по течению, надеясь найти тропу, что выведет его наверх.

«Можно сказать, что все, — задумался голосок, — но все разную. В уезде дома Данияра живут только благословленные Агидель люди. Их защищает вода. Но есть и благословленные Перуном, Ярилом, Велесом, Чернобогом. И эти боги дают им частицы своих сил».

— Славянские боги? — Все-таки жаль, что Дарий не прочел подаренную дядей Мишей книгу. О славянской мифологии ему ничего неизвестно. Только общие, поверхностные данные.

«Боги, да, — с гордостью подтвердил кристалл. — А еще в уездах живет много семей. Много людей. Семья Данияра главная в уезде».

— Занятно, — сухо отозвался Данияр. У него пересохло во рту, но он не спешил насыщаться речной водой, пусть та и казалась чистой. Не хотел получить несварение. — А кто тогда ты?

«Родовой кристалл, я же уже говорил!».

— А имя у тебя есть?

«Данияр не мог со мной разговаривать. Так что в имени необходимости не было, — печально отозвался голосок. — Его правда больше нет?».

— Правда, — строго повторил Дарий. — Раз у тебя нет имени, давай тебе его придумаем.

«Ого! — Воодушевился кристалл. — Имя! Давай придумаем! Хочу что-нибудь героическое! И красивое!».

— И какие у вас здесь в ходу имена? — Скалы все еще заставляли парнишку идти вдоль реки. Тропа становилась круче, но Дарий не чувствовал усталости. Только очень хотел пить.

«Много всяких. Например, Боеслав! Или Благомир! А еще мне нравится Велимир, какое же выбрать…».

— Из сочетания «родовой кристалл» можно сложить имя Виктор.

«Никогда о таком не слышал, красивое. А что оно значит?».

— Кажется, победитель.

«Да, оно мне подходит!».

Дарий не мог не усмехнуться. А теперь, когда его единственный собеседник немного развеселился и разговорился, можно продолжить его расспрашивать. Дарий словно с ребенком разговаривал.

— Что твой Данияр делал на краю обрыва? Кто с ним был?

«Мы с братьями и сыновьями других семей вышли из усадьбы для объезда территории. Некоторые деревни начали жаловаться на вкус воды и проказы анчуток».

— Значит, кто-то из своих, — нахмурился парнишка. — Но почему? Данияр с кем-то поссорился? Обидел?

«Нет, — опечалился голосок, — Данияр был добрым. Всегда помогал людям. Охотно сидел с младшими братьями. Наставлял новеньких. Мой Данияр был старательным и нежным мальчиком».

— Неужели? Если он был таким замечательным, зачем его убили? — Голосок, точнее, Виктор, смолк, а Дарий хлопнул себя по руке. — Извини. Но его ведь и, правда, убили. И я хочу понять кто и за что, чтобы держаться от тех типов подальше.

«В смысле?».

— Ты ведь не думал, что я вернусь к тем, кто хочет моей смерти?

«Ты не можешь не вернуться! — Испугался голосок. — В семье скоро смотр! Данияр не может пропустить собрание! И мама будет беспокоиться. Ты должен притвориться Данияром и вернуться!».

— У меня не получится. Да я и не хочу, — отмахнулся Дарий. — Я уже разок умер. Мне не понравилось.

«Но мама!».

— Это не моя мама, — резко отозвался Дарий.

«Тебе не убежать, — неожиданно холодно заговорил голосок. И это произвело некий пугающий диссонанс. — Гамаюны не позволят. Они только и ждут повода уничтожить человеческий род».

— Гамаюны?

«Птицы. Хранители мирового древа и яйца. Люди им очень не нравятся. Если бы не боги, они бы давно всех разодрали».

Дарий больше не мог терпеть. Бросился к воде и припал к ней губами, жадно втягивая в себя влагу, которая недавно его защитила, в которой он чуть не утонул.

«Ой, я забыл. Тебе нужно много пить, особенно после работы с водой».

— Мог бы и раньше предупредить, — лишь утолив первую жажду, съязвил парнишка.

«Так вот, тебе нужно вернуться. Иначе гамаюны разорвут тело Данияра, то есть, тебя, обозлятся на всю семью», — тут же поправился голосок.

— Надеешься, что твой Данияр вернется? — Прищурился Дарий.

Виктор не торопился давать ответ: «А если скажу да, ты сильно обидишься?».

— Уже сказал, — усмехнулся Дарий, после чего снова припал к воде, жадно наполняя ей живот. Обиделся ли он? Наверное. Парнишка и сам пока не понял. Все происходит слишком быстро. Дарию сесть бы сейчас за компьютер, запустить любимую игру и все обдумать, но вряд ли в этом мире существуют такие девайсы.

«Если ты хочешь жить в теле Данияра, тебе нужно вернуться. Найти тех, кто решил его убить и отомстить».

— Хитро, — умываясь и утирая рот синим рукавом, усмехнулся Дарий. Вода вернула ему силы. И мир перестал казаться столь мрачным, несмотря на палящее солнце. — А если я откажусь?

«Тогда рано или поздно я сообщу кому-нибудь о том, что ты пришелец».

— Ты ведь не можешь разговаривать с людьми, — заметил Дарий без намека на усмешку.

«Я могу сообщить это нечисти, и другим родовым кристаллам».

— Собрался меня шантажировать?

«А иначе ты не хочешь возвращаться», — было странно слышать взрослые рассуждения и угрозы от ребенка. В том, что кристалл молод, даже юн, Дарий не сомневался из-за высоты голоса.

— Я не хочу, чтобы меня снова убили.

«Тогда в твоих же интересах найти тех, кто хотел смерти моему Данияру».

Дарий поднялся на ноги и оглядел скалы, что стали казаться выше прежнего. Неужели ему придется карабкаться? А сможет ли он? Дарий никогда не жаловался на выносливость. Он тренировался. Но это не его тело. Хотя даже останься он в своем, вряд ли бы отважился на трюк. Чересчур высоко и круто.

«Так ты вернешься?».

— Я даже не знаю куда.

«Я проведу».

— А ты настырный. Я не умею притворяться.

«Я подскажу. Кроме того, ты не сможешь выжить один».

— Спорно.

«Судя по тому, как ты примиряешься к высоте, жизнь в дикой природе тебе не по силам. Скажи, ты умеешь охотиться? Рыть колодцы? Сможешь отличить ядовитую ягоду от съедобной? А освежевать зайца или поставить на него силки?».

Дарий поиграл желваками. В рассуждениях Виктора не нашлось изъяна. Получается, у него нет другого выхода. Придется вернуться, закопаться в дела посторонней семьи, освоиться в ней, устранить все препятствия и выжить. Ведь если так подумать, ломиться назад не имеет смысла. Его настоящее тело уже, наверняка, закоченело.

— Если я помогу тебе отомстить за Данияра, ты перестанешь мне угрожать?

«Если ты обещаешь заботиться о его теле, да, обещаю, — голосок ненадолго стих. — А еще ты должен пообещать покинуть этот сосуд, и не сражаться с Данияром, если он вернется».

Дарий поежился. Он не видел проблемы с первым требованием, а вот второе его серьезно смущало. Его забросило в это тело по прихоти самого мироздания. Оно подарило ему новое существование. Теперь это его пристанище. Кем бы ни был Данияр, он потерял право на жизнь в этом теле. Пусть ищет себе другое.

Жуткие рассуждения только встревожили парнишку.

— Хорошо, даю слово, защищать это тело.

«Это тело Данияра», — сурово напомнил Виктор.

— Я не хочу врать. А еще у тебя тоже нет выхода, кроме как, мне помочь. Если я откажусь возвращаться в дом Данияра, это тело погибнет по моей глупости, и твоему подопечному некуда будет возвращаться. И еще я понял, что ты тоже не в состоянии меня прогнать. Если бы мог, то уже сделал бы это. Так что хватит командовать и что-то от меня требовать.

Голосок долго молчал. Дарий уже было решил, что обиделся, так что спокойно пошел дальше.

«Он был добрее».

— Я не твой Данияр.

«Вот уж точно», — все же обиделся.

— Ну, так что, будем помогать друг другу?

«Будем, — немного подумав, Виктор добавил. — А когда Данияр вернется, я найду способ тебя выкинуть».

— Или я тебя.

Дарий устал шагать без цели. Придется попробовать вскарабкаться. Иначе он тут до ночи просидит, и кто знает, какие тут могут гулять монстры. Парнишка прошел к скале и коснулся выступа рукой. Не песок, выглядит крепким. Да и Дарий не ощущает себя особенно тяжелым. Стоит попробовать.

— Пока я тут пытаюсь нас вытащить, расскажи мне побольше о своем Данияре, я должен понимать, кем должен притворяться.

«О! Он замечательный!».

— Это мне неинтересно, — проверяя каждый выступ, на который собирался опереться, Дарий пополз вверх. — Возраст? Привычки? Как и кого называет? С кем общается? Кого любит, ненавидит? Что меня ждет за семья?

«Ладно… но это будет долго».

— А мы никуда не торопимся.

Глава 3

Легкий ветерок трепал волосы, холодил взмокший затылок. Дарию оставался последний рывок. Последний аккуратный шаг и он доберется до вершины обрыва. Руки ныли от чрезмерного напряжения, ноги подрагивали. Дарий боялся раньше времени расслабиться или лишний раз вздохнуть. Вниз он тоже не смотрел. Знал, что ничем хорошим это не закончится. Чудо, что за время восхождения, он ни разу не оступился и не сорвался!

Требовалось найти что-то, за что можно зацепиться и подтянуться вверх. В последний раз, а потом можно отдохнуть. Но на краю обрыва росли лишь молодые деревца и трава. Каменистая почва сменилась рыхлой, песчаной, не вызывающей доверия.

— Знаешь, если Данияр обладал какими—нибудь способностями к полету, это было бы кстати, — зависнув на высоте, пыхтя спросил Дарий.

«Ой, а боги никогда не дают людям такой способности. Воздух и небо принадлежат гамаюнам», — отозвался голосок, который за время подъема успел несколько раз назвать себя по имени, после чего стал подбирать его сокращенные вариации и остановился на Вике. И его ни капли не смутила ремарка о том, что так его имя походит на женское.

— Ладно, — Дарий приметил выступ и, здрав ногу, теперь пробовал его на прочность ударами. Буквально бил по нему стопой, проверяя, развалится ли. Посыпался песок. Дарий тут же убрал ногу, вернув ее на прежнее надежное место. Этот не подойдет. Не выдержит.

Пальцы начали неметь от напряжения. Нужно что-то предпринять. Может продвинуться вбок, чтобы найти надежную опору? Рискнуть и уцепиться за траву? Дарий сделал то, от чего воздерживался весь путь наверх — посмотрел вниз. И тут же поспешил прижаться к земле, вжаться в скос обрыва, чтобы не рухнуть вниз. Данияр ведь так и умер. Свалился.

«Не бойся, мы ведь почти выбрались», — донельзя легко, словно на кону не стояла жизнь, заметил Вик.

Дарий нервно хихикнул и, задрав голову, посмотрел на небо, голубизна которого начала становиться гуще, а солнце сместилось к западу. Сколько же он здесь карабкался? И все его труды окажутся напрасными, если не сделать последнего шага.

Дарий заставил себя успокоиться. Представить, что там внизу не обрыв, а просто пол, что он балуется скалолазанием с друзьями и на нем страховка, которая не даст разбиться. Дарий глубоко вздохнул и решился. Посмотрел наверх, нашел наименее обвалившийся край и ухватился за него сразу обеими руками, и на рывке, отталкиваясь ногами, подтянулся. А как только земля начала осыпаться под ладонями, упал на живот. Лишь ноги остались болтаться в воздухе. Но это мелочи.

Дарий аккуратно встал на локти и начал на них ползти, пока полностью не выбрался.

— Да! — Выкрикнул мальчишка, переворачиваясь на живот и счастливо улыбаясь.

«Знаешь, это было неосмотрительно с твоей стороны. Могло не выйти, и ты бы повредил тело Данияра», — кажется, Вик беспокоился не меньше него, пусть и по своей причине.

— Ой, да замолчи ты, — рассмеялся парнишка. Теперь он позволил себе глубокий вдох, позволил расслабиться рукам и ногам. Хотя те все еще дрожали от долгой недавней работы. Неплохая сноровка для четырнадцатилетнего мальчишки. О возрасте Данияра пришелец из другого мира узнал от Вика. Рассказ у кристалла вышел сбивчивый. Дарий чудом выцепил из него важные факты, которых сталось все еще недостаточно для того, чтобы во всем разобраться.

«Теперь поднимайся и иди, нужно нагнать патруль».

— С чего бы? Там тот, кто хочет моей смерти. Лучше уж я сразу к людям. Вряд ли эти черти рискнут напасть на меня при большом количестве свидетелей. Ты ведь сам сказал, что Данияр — средний сын важной семьи.

«Сын главы уезда, — поправил Вик, — и Данияру было важно показать себя на смотре Белой бури, а выговор за побег во время объезда этому не поспособствует. На смотре гамаюны выберут следующего главу уезда. И нужно во что бы то ни стало сохранить первенство рода».

— Как по мне, главное выжить. Я вполне проживу и без привилегий знати.

«Но Данияру это было важно!».

— А я не Данияр, — напомнил Дарий и, запрокинув голову, посмотрел, что его ждет. Одного взгляда на лес хватило, чтобы парнишка замер и сглотнул. Все веселье, как ветром сдуло. Деревья смотрели на него широко распахнутыми вытянутыми глазами. На их ветках сидело нечто, что тоже приметило Дария, но не торопилось подходить.

Парнишка вскрикнул, когда его руки, точнее, пальца, коснулось что-то холодное. Он резко сел и ахнул, когда понял, что пальца коснулся крошечный человечек, девчушка с длинными светлыми волосами. Испуганная, она хотела ретироваться в траву, в которой могла с легкостью затеряться, но побоялась развернуться и бежать. Помаленьку пятилась.

«Не смотри им в глаза!» — Выкрикнул голосок.

— Почему? — Все же закрыл глаза подросток.

«Иначе они примут тебя за своего, и тогда совсем уж не отвяжешься. Найдут способ и уведут в свои владения, из которых человеку нет хода назад».

Сидеть с закрытыми глазами оказалось еще страшнее, чем с открытыми. Дарий приоткрыл один глаз. Маленький человечек не ушел. Прижимал руки к груди и во все маленькие глазки смотрел на Дария. С маленькими рожками и прозрачными, точно у стрекозы крылышками, он не выглядел злым, наоборот, казался милым. Так что, несмотря на протесты Вика, Дарий осторожно протянул к нему руку ладонью вверх. Необычное создание посмотрело на пальцы, которые могли с легкостью его зашибить, на Дария, после чего не менее осторожно, протянуло руку и положило крохотную пятерню на палец. Ничего страшного не случилось, и существо одарило человека широкой улыбкой.

— Здравствуй, — прошептал Дарий, боясь ее спугнуть. Крохотная девица положила на его палец и вторую ладошку. Холодную, но не настолько, чтобы это было противно или больно.

— А Данияр с ними общался?

«Нет, он ведь не дурак! Не забывай, ты обещал сохранить его тело!».

— Может быть, и дурак. Ты только посмотри, какая кроха.

Человечек обнюхал палец парнишки. Прощупал фалангу и сел, счастливо болтая ножками. Дарий начал аккуратно его покачивать. Существо сперва малость испугалось, крепко схватилось за палец, а потом распробовало игру и принялось заливаться беззвучным смехом.

— Потрясающе! — Выдохнул Дарий. — Кто это?

«Вила. Дух природы», — скупо сообщил Вик.

— Прелесть!

«Эта прелесть может палец тебе оттяпать! Немедленно ее сбрось!».

— И не подумаю. Видно же, что она хочет пообщаться. И зла не желает. Неужели никто никогда с ними не разговаривал?

«Конечно, никто, это опасно!».

— Раз кто-то сказал, что опасно, значит, разговаривал, — справедливо рассудил подросток.

Вила, теперь-то Дарий понял, что это точно девочка, расправила крылышки и спорхнула с пальца, подлетела к лицу подростка и невесомо поцеловала в щеку. Дарий улыбнулся, хотел как-то отблагодарить за внимание, но леской дух уже упорхнул к деревьям. Парнишке только и оставалось, что проводить Вилу взглядом. И тут что-то твердое и теплое появилось под его ладонью. Дарий поднял руку и нашел соцветье трех ярких красных ягод на тоненькой веточке.

Дарий еще не успел ни о чем спросить, как голосок взволновался в его сознании, требуя немедленно спрятать ягоды, пока никто другой их не увидел.

«Это ягоды остролиста! Какой щедрый дар! Они могут спасти нас на грани смерти! Прячь, немедленно прячь, пока никто не решил у тебя их забрать!».

Дарий послушался. Убрал ягоды в карман своего азяма из добротной синей ткани, подпоясанного широким кушаком. Наряд его не удивил. Парнишка приблизительно понял, в какое время попал. Хотя вряд ли это какое-то определенное время, скорее, и правда, другой мир. Но с царской Русью он определенно связан.

— Ну вот, а ты требовал прогнать, сбросить.

«Тебе просто повезло, — фыркнул Вик. — Но знай, не все существа леса добрые!».

— Хорошо, я буду осторожнее, — он и сам догадался, что те огоньки глаз, что смотрят на него из темноты леса, не обязательно принадлежат сознательным и добрым созданиям. Но лезть к ним парнишка не собирался и надеялся на ответную любезность.

Передохнув и получив новый опыт, Дарий поднялся и размял спину, потянувшись и крутанувшись сперва в одну, потом в другую сторону. Как бы ему хотелось сейчас прилечь на любимый, местами промятый диван и почитать чего-нибудь эдакого. К примеру, ту самую книгу, до которой теперь не добраться и которая была бы крайне полезна в новом мире. О том, чтобы вернуться в родное измерение, Дарий даже не думал. Наверное, усталость прошлых забот так сильно на него давила, что сейчас, даже подвергаясь опасности нового покушения, он чувствовал себя свободнее и бодрее. Правда неясно, как там теперь без него будет жить мама. Что с ней сделают? Куда запрут?

Дарий хлопнул себя по руке, запретив о ней думать. Она больной человек. Ей должны заниматься специалисты. Не он, он и тогда ничего не мог для нее сделать.

Высокие, раскидистые деревья, молча следили за каждым движением Дария. Хорошо хоть не рычали. Правда Дарий не заметил у них ртов.

— Они всегда будут так смотреть?

«Ты привыкнешь. Только с ними не пытайся заговорить, я очень тебя прошу».

— Они, вроде, и не могут.

«Все они могут. Просто пока не хотят. А вот подойдешь ближе, сам все услышишь. Не откликайся, не оборачивайся, даже если звать будут по имени, даже если знакомыми голосами».

Дарий сделал шаг к лесу. И остановился, как только отзвучало жуткое предупреждение.

— Ну и зачем ты жути наводишь? Думаешь, мне не страшно туда шагать? Кстати, может, лес можно как-то обойти?

«Нет. Тебе лучше нагнать патруль».

— Не собираюсь.

«Тогда придется заночевать в лесу. Одному. Без поддержки!».

— Придется, — пожав плечами, Дарий направился под тени раскидистых крон. Существа, что до этого за ним наблюдали, поспешили отпрянуть. Боялись человека едва ли не больше, чем он их.

Дарий не мог назвать себя смелым, но верил, пока он будет осторожен, с ним ничего не случится. Парнишка и сам не знал, откуда пришла эта уверенность, просто чувствовал, полагался на интуицию. Пусть паршивка и не всегда вела его в верном направлении. К примеру, не забила тревогу, когда он вошел в зал к матери.

Небо быстро темнело, приобретая насыщенные фиолетовые оттенки. В лесу оказалось прохладнее, чем предполагал подросток. Пахло свежестью, живостью листвы и чем-то малость сладким, словно медом. Жучки шли своими путями, возвращаясь к листикам, под которыми скрывались их дома. Рядом фыркнул ёжик, Дарию пришлось поднять ногу, чтобы точно на него не наступить. Более крупные звери не стремились выйти навстречу человеку.

Дарий и сам не заметил, как начал улыбаться. Он еще никогда не был в таком глубоком, можно сказать, первородном лесу, где нет троп, а некоторые деревья стоят так близко, что через них приходится протискиваться. Все здесь дышало жизнью. Все казалось интересным. Парнишка чувствовал взгляды деревьев, единственного, что его здесь пугало, поэтому просто не поднимал головы. По велению, казалось, здравой мысли, Дарий не ломал листья кустарников, обходил их стороной. И главное, он ничего не говорил. Просто шел, Вик подсказывал направление.

Вскоре стало совсем темно. Дарий с трудом разбирал, куда шагает. Стал натыкаться на высохшие коряги. День выдался насыщенным. Парнишка чувствовал, что скоро свалится. Нужно было искать ночлег.

— Жду советов.

«Поздно спохватился, — все еще слышался недовольным голосок. — Нужно было заранее построить навес. Хотя, тебе бы все равно это не помогло».

— В таком случае, мог бы предупредить заранее, — нахмурился Дарий.

«Как будто ты меня послушался бы! Только и делаешь, что перечишь! Нужно было вернуться к патрулю. Ты сам даже костер не в состоянии развести».

— А здесь водятся волки? — Проигнорировав гневную тираду, поинтересовался парнишка.

«Не волков тебе нужно бояться. Много кто из лесных будет не против перекусить благословленной плотью».

— И что же мне делать?

«А мне откуда знать?».

— Так, хватит мне грубить, — резко высказался Дарий. Если бы кристалл был человеком, он бы схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. — Мы договорились помогать друг другу, чтобы наказать обидчиков Данияра, а ты только и делаешь, что издеваешься надо мной, над тем, кто единственный в состоянии тебе помочь. Если бы не я, ты бы до сих пор лежал там внизу. Если бы я не появился, тело твоего Данияра уже окоченело бы и на него слетелись бы мухи.

«Замолчи!».

— Ну уж нет, слушай меня внимательно. Я попал сюда не по собственному желанию. Я не просил меня сюда переносить, но раз уж это случилось, я собираюсь выжить и буду действовать так, как сам считаю нужным. Ты волен и должен давать мне советы, но прислушиваться к ним или нет, мое право. В противном случае, я сейчас же развернусь и пойду искать себе новый дом, хоть в лесу, хоть у крестьян в хлеву.

«Данияр был дворянином! Не смей марать его руки…».

— А я не Данияр! — Выкрикнул Дарий.

Оба стихли. Дарий, кипя от злости, сжал кулаки и насупился. Гнев вытеснил любой намек на страх. Парнишка обернулся к первому, стоящему ближе всего, дереву и встретился с тем взглядом.

— Где я могу заночевать? — Прозвучало отнюдь не заискивающе, и Дарий тут же поправился. — Пожалуйста, мне, правда, нужна помощь.

«Я ведь говорил, не разговаривай с ними!».

— Да плевать мне уже, что ты там говоришь, — прошипел подросток. И поспешил отойти, ведь дерево, ожив, зашевелило корнями, раскрывая небольшую низину. Если постараться, можно уместиться в ней калачиком.

Дарий широко распахнутыми глазами посмотрел на лесного великана:

— Я, правда, могу туда лечь?

Дерево натурально вздохнуло, все еще держа корни раскрытыми.

«Даже не думай, ты обещал беречь тело!».

Дарий не ответил, осторожно прошел к предложенному месту. Земля здесь была рыхлой и мягкой, но не проваливающейся. Парнишка сперва сел, а потом аккуратно лег. Но тут же подскочил, когда выпирающие из-под земли корни вновь зашевелились. Нет. Они не попытались его сжать или задушить. Напротив, сложились люлькой, словно приготовились убаюкивать ночного гостя.

Побаиваясь вот так сразу расслабляться и закрывать глаза, Дарий осторожно лег, положив под голову ладони, но его взгляд все еще стремился к обросшему корой великану, к его определенно нечеловеческим глазам. Тот тоже смотрел на Дария. Долго смотрел, после чего, наверное, устал и закрыл их, предлагая погрузиться в сон.

Дарий лежал тихо, немного опасаясь шевелиться. Только сейчас он понял, почувствовал, как ноет каждая мышца его тела, как хочется кушать. Парнишка мечтал о простой яичнице с парой любимым сосисок, которые в последнее время стали дороже. Он всегда их чуть зажаривал, давая коричневую корочку.

Он не должен был заходить в зал. Ему следовало запереть маму и вызвать скорую. Пусть бы после этого его опять забрали в детский дом. Оставалось-то потерпеть всего годик, а потом он отпраздновал бы своё совершеннолетие и начал жить по-настоящему. Он бы насильно давал матери таблетки, и ей больше не стало бы хуже. Они бы хорошо зажили. Он бы смог все наладить. Определенно смог бы.

Из глаз покатились слезы. Дарий зажмурился, поджал губы, чтобы никто в этом живом лесу не услышал его всхлипов. Ему стало так горько и одиноко. Холодно и неудобно. Он плотнее свернулся в низине, прижался к дереву, единственному источнику хоть какого-то тепла.

«Мне жаль».

— Не читай моих мыслей, — резко отозвался парнишка.

«Извини».

Лес оказался не таким уж тихим местом. Дарий сразу понял, что сегодня ему доступна лишь дрема и к утру он будет чувствовать себя разбитым. Он приказал себе абстрагироваться, думать о хорошем и отдыхать. Поставил почти невыполнимые задачи. Но у него начало получаться.

Сперва Дарию показалось, что ему это снится, но потом, раскрыв глаза и пробравшись мурашками, он понял, что в лесу, совсем недалеко от него, кто-то веселится. Бьет в бубны, играет на лютне и громкое поет.

«О боги, прошу, послушайся меня хоть в этот раз, не ходи!».

— Почему? Что это?

«Лесные гуляния. Жители леса решили выпить меду!».

— И что они могут сделать?

«Утопить, задушить, сожрать, да мало ли, не ходи, сам ведь не хочешь вновь умереть!».

— Хорошо, не пойду, — Дарий опустил голову и закрыл глаза. Но сон, даже самый легкий, больше не шел. Парнишка перевернулся на другой бок. Полежал так чуть-чуть, после чего опять поднялся, принявшись осторожно выбираться из низины. — Я одним глазком…

Глава 4

На широкой, точно специально вычищенной поляне, горел огромный, высотой в два мужских роста костер. Пламя клубами вздымалось вверх, паля пятки перепрыгивающим ало-рыжего великана девицам. С бледной кожей и длинными спутанными волосами, они задорно визжали, совсем не стесняясь своей наготы. Ловили их не менее странного вида мужчины. С прилипшими на влажной коже листиками, они занятно подергивали тонкими носами, прикладываясь то к кувшинам с узким горлышком, то к девичьим шеям и губам.

Дарий сразу же определил в них нечисть: очень бледная кожа, веточки-наросты с мелкими соцветиями на теле, горящие золотом большие, почти круглые глаза. Эти существа казались вымокшими, словно только что выползшими из воды, но водоема нигде рядом не блестело.

Более мелкие и куда более уродливые создания леса играли на барабанах, били в бубны, ловко перебирали струны лютен и куда чаще прикладывались к кувшинам, которые приканчивали за пару глотков и отбрасывали к куче уже опустевших. Танцевали на поляне и куда более маленькие крылатые создания. Их название Дарий узнал еще днем — вилы.

«Я очень тебя прошу, давай уйдем? Ты ведь уже посмотрел, хватит, ползи обратно, пока нас не заметили», — шептал Вик.

— Они могут тебя слышать?

«Угу, так что идем».

Дарий еще с минуту любовался весельем потусторонних созданий, после чего все-таки пополз назад. Не стоило мешать чужому весью. Только не успел Дарий отодвинуться и на метр, как что-то схватило его за шкирку и подняло в воздух, словно пушинку. Вскрик застрял у парнишки в горле. Нечто поразительных размеров подняло его на уровень своего взгляда. Огромного, мутноватого глаза. Единственного, на серо-зеленом лице.

На этот раз Дарию не требовались нервные пояснения родового кристалла. Он и сам понял, что попал в капкан одноглазого Лиха. Великана, которого, что странно, вот так просто и не заметить меж высоких деревьев. Очень уж удачно, он меж ними скрывался.

— Кто там у тебя, Лих? — Выкрикнула одна из девиц, повиснув на полуголом мужчине. С высоты, от которой захватывало дух и сердце уходило в пятки, Дарий видел лишь ее горящий взор. И остальные заинтересованные, хмельные взгляды. Все обращенные исключительного на него. Плохо! Очень плохо!

— Опустите меня, пожалуйста, на землю, — со всей доступной в своем положении вежливостью, попросил у Лиха парнишка. И то прищурилось, точно не расслышало, после чего, запрокинув голову, так громко рассмеялось, что у Дария заложило уши и загудело в голове. Парнишка начал сомневаться, что вообще сможет теперь нормально слышать. Чудовище!

От смеха лесного чудовища взволновались даже деревья. Задрожала земля. И это откровенно повеселило созданий у костра.

— Опусти его, Лих, не пугай гостя, — веселилась нечисть, призывая передать им незнакомца.

Дарий вскрикнул, когда его неслабо тряхнуло. Об аккуратности обращения с маленьким человеком Лихо ничего не знало. И все-таки Дарий вздохнул с облегчением, когда его ноги вновь почувствовали твердую почву. Правда стоять на месте ему долго не позволили. Одна из девиц тут же ухватила его за локоть и потянула на себя. Разве что не опрокинула. Дарию пришлось на нее опереться, чтобы не упасть.

— Ой… — Парнишка почувствовал под ладонью что-то очень упругое, мягкое, опустил взгляд и понял, что опирается на чужую грудь. От смущения начали гореть щеки. Дарий, конечно, тут же отнял руку.

— Что не так? Понравилось ведь! — Рассмеялась представительница нечисти, и нарочно положила ладонь парнишки на свои прелести. — Ну же, сожми! Или девку никогда не щупал? А хоть голой видел?

— А вдруг, и правда, не видел? — Вторили ее забаве остальные, заливаясь смехом. И вскоре вторую руку Дария тоже положили на грудь. Правда уже другая девица. И обе они показались парнишке очень странными, склизкими, хоть и упругими. Прохладными, не такими, какой он представлял себе женскую грудь.

Дарий пытался отнять руки, но девки оказались очень и очень сильными. Их пальцы, точно железные, удерживали Дария. А их абсолютно черные глаза с горящей золотом радужкой и большие, все сплошь острые зубы по-настоящему пугали. Такими они, наверняка, могли разодрать не только кожу, но и мышцы, и, возможно, кости.

Странно, что Вик при этом молчал не хуже партизана, на допросе. Наверное, беспокоился, что его заметят. Если выживет, Дарий обязательно его об этом расспросит. В чем Дарий начинал малость сомневаться.

— Посмотрите, какие у него глазки! — Воскликнул один мелких музыкантов. Отложив барабан из вытертой кожи, он зацепился за ноги парнишки и вскарабкался на него, точно на молоденькое деревце, заглянул в лицо, густо дыхнув хмелем. — Ребята — это дворянин!

— Да ты что?! — Тут же сбежались к пареньку все гуляющие. Тянули его в разные стороны, больно дергая за ноги, за руки, за волосы. Всем хотелось заглянуть ему в глаза. Дарий зажмурился, когда увидел, как к его глазам тянутся темные длинные пальцы.

— Хватит! — Всерьез обеспокоился за свою сохранность парнишка. И не зря. Когда чьи-то крепкие острые зубы вцепились ему в руку, Дарий истошно закричал. Принялся всерьез отбиваться.

Нечисть не отставала. Вспомнилось предупреждение Вика о том, что лесные демоны не прочь полакомиться благословленной плотью. Дарий рыкнул и залепил любителю кусаться по носу, чем только повеселил толпу. И все же кусать его больше не пытались.

Один из мужчин с наростами в виде веточек на лице и груди, навис над Дарием. Он единственный не смеялся. Вгляделся, резко замахнулся и залепил такую мощную пощечину, что Дарий крутанулся на месте и рухнул на землю. Во рту почувствовался металлический привкус, щека горела, уже начав опухать, а в мир перед глазами расплылся.

Нечисть залилась смехом, который теперь отдавался эхом в опустевшей голове парнишки. Пришлось дать себе краткую передышку, чтобы осознать всю плачевность своего положения. Эти существа до жуткого сильны, они если и не питаются чужой плотью, то точно не против ей перекусить. И они определенно замучают Дария до смерти, прежде чем завершат трапезу. И правда, какое им дело до жизни какого-то глупого человека.

— Какой-то он грустный, — одна из девиц обошла его и присела на корточки перед самым лицом. — Давайте его покружим!

— Давайте!

— Да, давайте!

Дария тут же поставили на ноги и принялись кружить вокруг костра, все ускоряя и ускоряя хоровод. У парнишки закружилась голова, начало мутить. Его стошнило водой и желчью. Девки с визгом разбежались. Парнишка упал на четвереньки. Пустой желудок грозился вывернуться наизнанку.

«Я предупреждал», — как-то совсем обреченно, тихо сообщил Вик.

— Ты тоже умрешь?.. — Опустив голову, не менее тихо спросил Дарий.

«Нет, я останусь в этом теле, пока оно не сгниет и не вернется земле».

— Скажи, что делать?

«Уже ничего. Разве что тебе хватит смелости откусить себе язык, чтобы закончить страдания».

— Вот еще! — Дарий исподлобья взглянул на лесных жителей. Цыкнул. Сделал поправку на силу врагов и, как только к нему потянулись, чтобы вновь поднять, схватился за чужую руку и, сделав подножку, ударив девицу по щиколоткам, повалил ее на землю. Копна ее спутанных волос попала в костер. Пламя быстро схватилось. Завоняло паленым. Девица заверещала. Дарий не растерялся. И прежде чем она поднялась, безжалостно ударил по переносице кулаком, а после ткнул пальцем в глаз.

Ветер стал предвестником атаки со спины. Дарий резко ушел вниз и перекатился. Ударил пяткой в пах обозлившегося мужчины. Все-таки мужчины, согнулся и взвыл нечистый не хуже человека.

Дарий поднялся на ноги. Встал спиной к костру, используя его жар в качестве своего помощника, и настороженно оглядел лесных жителей. Те, уподобившись зверям, пригнулись, прищурились, зашипели, обнажив опасные зубы. Сейчас они почти перестали походить на людей, чью внешность и гуляния так успешно копировали еще минуту назад.

Краем глаза Дарий следил за гигантом Лихом. К его облегчению, тот весь сжался, подобрал толстые ноги к груди и спрятал нос меж коленями. Дрожал.

— Либо я ухожу, либо всех вас убью, — откровенно блефовал парнишка, надеясь, что звучит угрожающе. Ему бы сейчас какую—нибудь мощную палку в помощь, чтобы не отбить руки. Тела у этих чертей словно каменные. Дарий боялся, что успел себе что-нибудь сломать.

«С этим я могу помочь! — Воодушевился Вик. — Держи крепче!».

Дарий чуть не подпрыгнул, когда у него буквально через поры ладони начала течь вода. Не просто течь, искрящаяся чистотой, она приняла форму полуметровой палки. Оружие ловило блики пламени, приняв рыжий цвет.

Шипение нечисти стало громче. Одна девка растопырила пальцы, на которых блеснули острые когти. Дарий не стал дожидаться ее атаки, замахнулся и залепил палкой по щеке. Отчасти хотел проверить, на что та способна, и оказалось, что на многое. Девка взвыла, схватилась за щеку и отпрянула. А из-под ее пальцев показалась черная кровь.

— Кто следующий? — Рыкнул Дарий, злобно и уже более уверенно оглядывая враждебную толпу. Никто не шелохнулся. Дарий ухмыльнулся и предупредил. — Пойдете за мной и, клянусь, вам достанется!

Дарий попятился, не собираясь оборачиваться к нечисти спиной. Бросил взгляд на Лихо, которое все еще дрожало, пытаясь слиться с деревьями, и ушел с поляны. Надеясь, что его больше не видно, Дарий развернулся и побежал. Перепрыгивал упавшие стволы, огибал раскидистые кусты, бежал, не выпуская из рук чудесной палки, пока не стал задыхаться.

Неожиданное приключение отзывалось болью во всем теле и дикой усталостью, от которой выла каждая клеточка. Сердце стучало как бешеное. Дарий прислонился к стволу не особенно заинтересованного в его появлении дерева и медленно скатился на землю, прикрыл глаза, давая себе расслабиться.

Чудесная палка распалась, намочив руку и впитавшись в землю.

«Ну, ты даешь! Это было великолепно! Ты, конечно, дурак, но какой везучий!».

— Знаешь, возможно, ты прав, — тихо посмеялся Дарий. Его глаза начали слипаться. Сон не просто манил, он настырно утаскивал в свое царство.

«Не смей спать! Нужно пополнить запас воды! Я почти все истратил».

— Давай утром, я шевельнуться не могу.

«Нельзя! Сперва найди ручей, реку, хоть болото какое-нибудь!».

— Я не хочу пить, — прошептал Дарий, кренясь к земле, которая сейчас казалась ему необычайно мягкой и уютной. Главное, горизонтальной.

«Поднимайся!».

— Пожалуйста…

«Я сказал, поднимайся! Или уже никогда не проснешься!».

— Врешь, — вяло хохотнул Дарий.

Пойманный с поличным, голосок стих. Жаль, ненадолго: «Ладно, проснешься, но тебе будет плохо. Так что поднимайся».

— Я понятия не имею, как искать воду, — Дарий насильно держал глаза открытыми, которые аж горели, как хотели закрыться. Закатывались, приходилось постоянно себя одергивать.

«Я помогу. Направлю, только поднимись и иди, — Вик ненадолго затих. — Поверь, это, правда, необходимо».

Дарий собрался с силами, дал себе пощечину. Вновь засаднила щека. Парнишка немного проснулся, опираясь на дерево, поднялся и побрел дальше. Каждый шаг давался с трудом. Через силу. Дарий мучился от усталости.

Вик выдавал команду за командой. Требовал шагать, иногда сворачивать, предупреждал, если грозило столкновение с деревом. И, наконец-то, Дарий сам услышал журчание ручья. Вот рту резко пересохло, да так, словно он год к воде не притрагивался. Дарий хотел рвануть на звук, но ноги подогнулись, он чуть не упал. Схватился за колючий куст и зашипел.

«Осторожнее, — не менее устало, чем парнишка, поздно предупредил Вик. — Давай, осталось совсем чуть-чуть».

Дарий и сам это понимал, поэтому шагал. Уже на топком берегу маленького, с трудом пробивающегося через слой земли родника, упал на колени и жадно припал к воде. И чем больше он пил, тем яснее становилось его сознание. Усталость тоже отступала, проиграв эту битву.

Парнишка отпрянул от источника и утер рукавом рот. Он еще никогда не чувствовал себя лучше.

«В полнолуние было бы лучше, — расслабился и Вик. — Но на растущую луну тоже неплохо. Главное, не расходуй воду в период убывающей луны. Мертвая вода, конечно, пополнит сил, даст больше, чем обычно, но она же тебя отравит. Медленно сведет с ума».

— Что это вообще все значит? — Ничего не понял, Дарий, садясь прямо на берегу, осторожно заворачивая рукав, отрывая плотную ткань от начавшейся запекаться крови. Лесная тварь оставила на нем отпечатки своих зубов. Парнишка болезненно зашипел. Рана глубокая. Дома он бы уже отправился в травмпункт за уколами от бешенства и десятком швов.

— Я ничем не заражусь? — Обеспокоился парнишка.

Вик задумался: «Я не чувствую в твоей крови ничего постороннего, но все же промой».

Занявшись делом, Дарий нашел время на разговор:

— Я ничего не понял, зачем мне постоянно пить? Откуда появилась та палка? Ты не подумай, мне понравилось, просто хочу понять.

«Данияр родился под покровительством богини воды».

— Это я помню, Агидель?

«Да, и побольше уважения, — хмыкнул Вик. — Так вот. Я рожден в ее владениях. И меня поместили к Данияру, когда стало ясно, что его мама беременна…».

— Это как? — Аж замер парнишка.

«Что как?».

— Как тебя поместили? Прямо в утробу получается?

«Госпожа просто меня проглотила», — снисходительно и отчасти язвительно пояснил Вик.

— То есть, ты внутри этого тела?

«Да, я слился с телом Данияра. Стал его глазами».

— Так вот почему те твари лезли к моим глазам, — кивнул Дарий, стараясь тщательно, но аккуратно промыть рану. Глубокую. Та нечисть точно распробовала его кровь. Хорошо хоть кусок мяса не отхватила.

«Да, родовые кристаллы делают их сильнее. Так они прикасаются к божественному. Я поэтому и молчал. Не хотел, чтобы меня съели. Достаточно того, что из-за меня Данияр, а теперь и ты, их видите».

— Значит, остальные нет, занятно, — хмыкнул парнишка. — А палка?

«Родовые кристаллы копят энергию. В нашем случае, воду. Я смог занять место глаз, поэтому не могу собрать много воды. А вот братья Данияра способны на большее. Куда большее», — грустно пояснил Вик.

— Ну, не знаю. Палка получилась отличная. Это была вся вода, которую ты мог дать?

«Угу, — совсем расстроился голосок. — Поэтому Данияр практиковался с обычным мечом и предпочитал решать дела разговорами».

Дарий ненадолго смолк. Вода охладила его израненную руку, успокоила кожу.

— Не наговаривай на себя. — Закончив с раной, Дарий задумался, чем бы ее перевязать, принялся стягивать с себя азям, решил пустить в ход нижнюю рубашку. — Можно ведь сделать, и иглу, и шпагу, и кинжал, и кнут. Масса вариантов.

«Правда?..».

— Конечно, с этим можно работать, — зацепив легкую, пропахшую потом ткань рубахи зубами, Дарий начал отрывать лоскуты. — Только нужно немного попрактиковаться.

«Здорово! — Тон Вика стал совсем детским. Он начал напоминать Дарию ребенка в преддверье Нового года и долгожданных подарков. — Потом обучу всем этим фокусам Данияра, так что давай стараться! Можем прямо сейчас, я готов!».

Перевязав рану и перестав улыбаться, Дарий дополз до ближайшего дерева и, расчистив уголок меж корней, молча лег. И пусть мысли в его голове больше не путались, он устал, хотел спать. В животе урчало, но это неудобство парнишка готов сегодня потерпеть. Только угроза смерти заставит его подняться до рассвета.

«Эй, ну ты чего? Поднимайся! Давай практиковаться пока рядом такой чудесный ручей».

Дарий вновь промолчал. Закрыл глаза и шумно вздохнул. На этот раз он растянулся. Вытянул ноги, за что те сказали ему спасибо, и сложил руки на груди.

Вик затих. Дарий начал засыпать.

«Я что-то не то сказал?..».

— Да, а теперь дай мне отдохнуть.

Глава 5

Дарий перевернулся на бок и зажмурился. И вновь ему напекло лишь одну сторону лица. Не открывая глаз, он на ощупь передвинулся в тень и шумно вздохнул. Попытался нащупать одеяло, но его нигде не оказалось. Ладно, ему и без того не холодно, еще и птички вокруг поют, красота.

«Наконец-то, ты проснулся!» — Раздалось в голове радостно и с облегчением.

Дарий подскочил. Сел. И протер глаза. Нашел себя в лесу и тут же все вспомнил. Запрокинул голову и отчасти зло, но больше обиженно взвыл. Разлохматил нечёсаные волосы и сдулся.

— Проснулся, проснулся. Куда бы я делся? — Дарий остался там, где лег. Ручей все еще журчал рядом. Парнишка сладко потянулся и пополз к нему, собираясь умыться и прополоскать рот. Очень хотелось почистить зубы, да нечем. — А у вас существуют зубные щетки?

«Что?.. — Опешил голосок. — Ты проспал два дня!».

— В самом деле? — На пару мгновений замер подросток, после чего вернулся к утренним процедурам. Положение солнца намекало на позднее утро, земля успела прогреться, цветы раскрыться, но родник остался донельзя холодным. Бодрил. — Так что насчет зубных щеток?

«Я не знаю, что это… Я уже испугался, думал, что ты ушел», — едва ли не плакал Вик.

— Да ну, а мне казалось, что ты только этого и ждешь, — съязвил парнишка, немного подумал и ударил себя по ладони.

«Нет! Это не так! — Неожиданно взволновался голосок. — Мне жаль, я не хотел тебя обижать! Ты только не уходи. — Вик немного помедлил и добавил жалкое. — Пожалуйста».

— Будет тебе, мы оба оказались в непростой ситуации, — не привыкший получать похвалу или признания в нужде его присутствия, Дарий немного смутился и почесал кончик носа.

«Значит, ты на меня не обижаешься?».

— Не обижаюсь, — Дарий пригляделся к сомнительной чистоты импровизированным бинтам. На месте укуса они пропитались кровью, а сама рука припухла. Стало несколько сложнее двигать отекшими пальцами. Срывать повязку Дарий передумал, но с рукой нужно было что-то делать. — Как скоро мы дойдем до дому?

Вик немного подумал, Дарию показалось, что он принюхался: «Если ничего не случится, сегодня».

— Хорошо, направляй.

Путь к дому прошлого хозяина тела оказался не самым страшным испытанием. Всего-то и приходилось, что шагать. С подсказки Вика парнишка смог перекусить ягодами, утолить первый голод, хотя желудок требовал чего-то более существенного. Приблизительно через три часа, начав уставать от ходьбы, Дарий понял, что абсолютно беспомощен. И Вик прав, одному ему не выжить. Он бы умер уже через пару дней, как минимум ослаб от нехватки мяса и тепла.

— Я тут кое-что вспомнил, если ты можешь копить совсем немного воды, то, как же так вышло там, в схватке с колдуном?

«Я уже говорил, тебя, как и любого из твоего рода, защищает сама вода».

— Всегда, что ли?

«Нет, только в случае смертельной опасности, и только если сущность реки или озера посчитает человека достойным спасения».

Дарий серьезно задумался. Если он сомневался в своей способности обмануть родню Данияра, то уж говорить об облапошивании какой-то там сущности и самой настоящей богини говорить даже не стоило. Отчего-то Дарий больше не сомневался в реальности Агидель, как и в реальности других, упоминаемых Виком, богов.

— То есть, та речушка посчитала меня достойным?

Вик не торопился отвечать.

— Хочешь сказать, что достойным посчитали Данияра? — усмехнулся подросток.

«Нет, — протянул Вик, так что сразу становилось ясно — врет. — А если серьезно, то, в самом деле, не Данияра. Вода видит душу, ей нет дела до оболочки».

— Мне начинать собой гордиться?

«Нет, — фыркнул голосок. — Хотя с той нечистью ты расправился ловко. Я и не думал, что так можно».

Посмеявшись, Дарий продолжил шагать. По положению солнца понимая, что наступил полдень. Периодически он все пытался разминать пальцы онемевшей руки. Касался кожи у раны, отмечал ее жар и начал опасаться за сохранность конечности. Видимо, родник не так уж подходит на роль антисептика. Вполне возможно, что и спал он так долго именно из-за раны. Или нет. Кто знает. Дарий уже ни в чем не уверен. Не сейчас. Не в новом для себя положении.

Становилось все жарче. Дарий периодически смахивал со лба пот, зачесывал назад влажные волосы. Снял кафтан, смог как следует его рассмотреть. Дорогая вещица, яркая плотная ткань, еще нигде не протертая, золотые застежки, плотный, жесткий ремень, а какая на нем вышивка. Дарий такое в краеведческом музее видел. Старое. А тут новое. Данияр, без сомнения, был модником.

«Это клановая одежда».

— То есть, все такое носят?

«Только главный в уезде клан. Остальным нельзя. Это своего рода отличительный знак».

— Величие и все дела?

«Если выражаться проще, то да, так и есть».

Дарий вышел к полю. Большому, засеянному высокой золотой пшеницей.

— Это явно сделано людьми! — Обрадовался Дарий. — Мы близко, да?

«И да, и нет, — не сразу и тревожно пояснил Вик. — Поле лучше обойти».

— Это еще почему? Оно вот какое огромное, у меня несколько часов уйдет, не меньше.

«Не спорь, просто обойди».

— Да зачем? Вон там женщина посередине стоит.

В легком платье с широким воротом, подпоясанная лишь грубой веревкой, она стояла там совсем одна и смотрела в небо. Дарий залюбовался копной ее пшенично-золотых волос, которые странным образом колыхались, несмотря на отсутствие ветра. Чем дольше Дарий на нее смотрел, тем сильнее она его страшила. Ее облик гармонировал с полем, но отталкивал своей противоестественностью.

Женщина опустила голову и по-хозяйски оглядела море золотых ростков. В этот момент Дарий понял, что его так напугало. Ликом женщина оказалась невероятно худа, щеки запали, как и глаза, которые сверкали потусторонним блеском. Эти глаза нашли Дария и сузились. Парнишка сглотнул. Женщина чуть склонила набок голову.

«Главное, не заходи на поле. И она ничего тебе не сделает», — напомнил Вик.

— Кто это?

«Полуденница. Хозяйка полдня. И к ней лучше не соваться».

— Я уже понял. Серп в ее руке выглядит рабочим.

«Она им глотки перерезает».

— Ладно, я ободу поле, — Дарий двинулся в путь. Полуденница следила за ним взглядом. Двигалась только ее голова, и от этого становилось только страшнее. Парнишка предпочитал на нее не смотреть, но взгляд то и дело косил. Казалось, она в любой момент может двинуться на него с этим непроницаемым суровым лицом.

«Просто не обращай на нее внимания».

— Легко сказать.

Дарий, обливаясь потом, обошел поле. Успел отойти от него на некоторое расстояние и все же обернулся.

Несмотря на дикую жару, парнишку пробрало холодом. Полуденница все еще стояла на месте, но теперь уже к нему лицом. Провожала его своим жутким, немигающим взглядом.

Дарий пошел дальше. На этот раз по хорошо утоптанной дороге. Довольно широкой, способной вместить машину, хотя в данном случае, правильнее будет сказать, телегу. В любом случае, это признак живущих рядом людей. Как раз вовремя, потому что силы кончались. Если бы было куда, Дарий бы уже присел отдохнуть.

Наконец-то, показались дома. Из-за пригорка виднелись только замазанные глиной, уложенные соломой крыши, а еще голоса. Дарий и не думал, что будет так рад слышать человеческие голоса, родную речь, пусть и с немного странным выговором.

«Расправь плечи. Ты господин».

— При всем желании, я не в состоянии. У меня сил только на то, чтобы переставлять ноги и осталось. — Рука стала тяжелее. Горячая и отекшая, она плетью висела рядом с бедром. И все бы ничего, но чертова конечность начинала пульсировать, что определенно служило паршивым знаком.

«Постарайся».

— И не подумаю, лучше дорогу подсказывай.

«Сейчас, — вздохнул Вик и что-то сделал. На Дария точно ушат воды опрокинули, он натурально взмок, но жар начал отступать, а мысли проясняться. — Так лучше?».

— Почему ты так раньше не сделал?

«Я истратил всю воду».

— Меня опять начнет клонить в сон? — Шептал через зубы парнишка, собирая своим проходом по деревне ошарашенные взгляды крестьян в широких рубахах, в пышных юбках и мешковатых штанах, в самых настоящих лаптях.

«Не сразу. Но через пару часов тебе лучше быть в постели».

— Понял.

Дарий старался ни с кем не встречаться взглядом. Достаточно того, что все смотрели на него. Он старался не пялиться на срубы, фото которых видел только в сети, на загорелых людей, на высоких идолов трехликой богини с пятью раскрытыми ладонями, рядом с которыми стояли накрытые тканью кувшины, лежали венки из свежих цветов. Пахло хлевом и молоком.

Поставив ведро у колодца, дородного вида краснощекая девица вышла навстречу Дарию. Парнишке пришлось остановиться. Ноги сразу загудели от усталости. Как же он снова начнет ими шагать?

«Улыбнись».

Парнишка попытался, но уголки его губ лишь дрогнули.

— С вами все хорошо, а, молодой барин? — Обтирая широкие, привыкшие к тяжелому труду, ладони о фартук, с грубоватым выговором поинтересовалась крестьянка. — Вам, может, того, помочь?

«Откажись».

— Спасибо, не нужно.

Девка кивнула, скорее своим мыслям, чем пареньку.

— Ну как знаете, молодой барин.

Дарий кивнул и заставил себя шагать дальше. В пути ноги болели не так сильно. Кроме того, он почти дошел. Метрах в пятисот уже маячили крыши большого дома. И не менее большого забора. Даже отсюда Дарий видел расписные столбы главных ворот. И чем ближе он подходил, тем больше поражался масштабности постройки. За высоким забором стоял явно не один дом. И, судя по звукам, кипела жизнь.

— Молодой барин, — удивленно моргнул один из привратников.

«Поприветствуй их».

— Как? — Прошипел Дарий.

«Прикажи открыть дверь».

Дарий испугался. По-настоящему! Он еще никогда никому не приказывал. Как это вообще делается.

— Ворота, — вырвалось с рыком, но не злости, а усталости.

И стража как-то сразу подобралась, побежала к воротам, чтобы раскрыть их перед единственным человеком, невысоким подростком. И это привлекло внимание. Все во дворе обернулись к Дарию. Вообще все. Один из незнакомцев перестал колоть дрова, несколько девчонок поставили на землю огромную корзину с мокрым бельем. Несколько раздетых по пояс мужчин поставили на паузу поединок. Так что Дарий не преувеличил. На него посмотрели, в самом деле, все, кто находился в этой части двора.

«Держись уверенно».

Ах, если бы он мог. Близость цели давала намек на то, что он может расслабиться. Хотя, судя по удивленным и настороженным взглядам жителей большой усадьбы, расслабляться все же было рано.

Дарий вошел. Ворота за ним закрылись. Повисла тишина.

— Где ты был? — Вперед вышел высокий, жилистый мужчина, с голым торсом, благодаря чему стало ясно, что почти всю левую часть его груди и руку съел кристалл. Яркий, голубой, искрящийся. Дарий аж ахнул. Это так выглядят его глаза?

«Да, так».

— Не читай мои мысли, — шикнул Дарий, надеясь, что его никто не слышит.

«Тогда сам знакомься с одним из своих новых старших братьев. Можешь спросить, как его зовут».

— Не язви.

«Ладно, его зовут Злат, он второй ребенок. И он недолюбливает Данияра. Во время тренировок всегда старается побольнее ударить, нагружает работой и вечно грубит. — Предвещая логичный вопрос, Вик продолжил. — Нет, Данияр никогда ему не отвечал ему взаимностью. Злат самый сильный в семье, его даже Свят не провоцирует, а он старший».

— Гулял, — посмотрев на мужчину исподлобья, Дарий пошел дальше, начал обходить Злата и прошипел Вику. — Говори, куда идти.

«Ты что творишь?! Так нельзя! Тебя сразу раскусят!».

Дарий промолчал. Взглянул на кристаллическую руку, что преградила ему путь и, скосив взгляд на мужчину, вопрошающе изогнул бровь.

— Где ты был? Ты не вернулся с патрулем. Тебя накажут за самоволку!

— Свалился со скалы. Странно, что никто из вас не додумался меня поискать, — Дарий и сам не понимал, с чего вдруг занял такую агрессивную позицию, когда нужно было зажать язык и молчать, пока никто не свалил его мизинцем. Большего сейчас и не нужно. Дарий и сам понимал, что копает себе могилу, но остановиться не мог, несмотря на оглушающие причитания и предупреждения Вика.

Злат опасно прищурился. И Дарий ответил ему тем же. Меж ними разве что воздух не заискрился. Люди вокруг не торопились встревать, но за развитием ситуации смотрели во все глаза.

Злат уже было раскрыл рот, собираясь ответить, как вдруг из дома на высокий порог выскочила женщина с русыми распущенными волосами. С глазами, как две монеты, босая, она оттолкнула от себя помощниц и через двор бросилась к Дарию. Оттолкнула даже угрожающего вида Злата, словно тот ничего не значил, и попыталась обнять подростка. Дарий испугался и отступил. Шарахнулся. И женщина удивилась, так и оставшись стоять с распахнутыми для объятий руками.

«Это мама!».

— Рука, — попытался пояснить Дарий, не собираясь прикасаться к посторонней.

Женщина перевела взгляд, и на большие, яркие глаза навернулись слезы. Она приложила тонкие ладони ко рту, охнув.

— Почему вы все стоите? Вашему барину дурно! Немедленно помогите! — Женщина развернулась, и полы ее длинного голубого платья эффектно приподнялись. Вышло красиво. — Злат, свои замашки будешь показывать отцу! Вы семья, что с тобой не так?!

— Матушка…

Женщина махнула на одного из старших сыновей рукой. Она все хотела обнять Дария, но сдерживала себя, боясь задеть его руку сына.

— Милый, кто это так с тобой? Где ты был, мой хороший?

Дарий только сейчас понял, что старается держать с ней дистанцию в несколько шагов.

— Пожалуйста, можно говорить об этом потом?

— Да, мой хороший, конечно, — все суетилась женщина, и, не хуже генерала в бою, раздавая указания остальным. Так что вскоре к Дарию прибежала лекарка. И помощники. Вик сказал, что слуги, которые должны провести его в комнату и принести горячую воду. Собственно, так оно и случилось.

Комната у Данияра оказалась просторной. Дарий рассмотрит ее позже, когда она не будет крутиться. Эффект от помощи Вика начал сходить на нет и недомогание вернулось с новой силой.

Лекарка — очень высокая, молодая девушка с тугой косой и выдающимися скулами весьма умело размочила импровизированные бинты и раскрыла рану. Та пусть и не начала вонять, но выглядела скверно. Кожа вокруг покраснела, а сами ранки потемнели, начали нарывать. Не нужно было гадать, это точно были отпечатки зубов.

Мама Данияра вновь ахнула. Лекарка бросила на нее недовольный взгляд, но просить выйти не стала. Профессионально занялась раной. Было больно, но Дарий едва это понимал. Он так хотел спать, что все остальное больше не имело значения. Его отстраненность, кажется, помогла заслужить уважение девицы с крепкими руками. Мягкими, белыми, но жесткими. Опытными.

«Скажи маме, что тебе нужна вода».

Дарий так и сделал, а не удосужившаяся обуться женщина поспешила кликнуть кого-то из слуг, пообещав сыну, что сейчас все будет, что переживать не о чем, луна растет и воды в колодце много. Вик начал рассказывать о том, что семья использует особый колодец, но Дарий тратил все силы на то, чтобы держать открытыми глаза.

Лекарка закончила очищение ранок, убрала из них весь гной и мокрую плоть, после чего наложила освежающую мазь и тугую повязку. Дарий даже порадовался тому, что ощущает боль лишь на задворках сознания. И это, наверняка, аукнется ему позже.

Слуга принес сколоченное из дерева ведро. И вот тогда Дарий проснулся. Понял, что хочет помыться, поесть и все-таки немного полежать. Но только кто ж ему дал все это сделать. Мама Данияра начала расспрашивать парнишку обо всем, что с ним случилось, говорить, как она переживала. Даже попыталась помочь ему раздеться, чтобы он смог помыться. Дарий так опешил, что даже не сразу сообразил, что должен выставить границы.

— Пожалуйста, не надо, я могу помыться сам.

Женщина как-то растерянно прижала локти к бокам и потупила взгляд.

«Будь вежлив!»

— Я хочу помыться и немного отдохнуть. Один.

— Тебе не нужна помощь? Ты ведь ранен!

— И мне уже помогли, — чуть жестче сообщил Дарий.

Женщина хотела сказать что-то еще, но сдержалась и медленно направилась к выходу, уже на пороге оборачиваясь и сообщая:

— Если тебе что-нибудь понадобится…

— Я сообщу, — пообещал Дарий и выдохнул, когда дверь закрылась, и он остался один.

«Ты вел себя до невозможности странно! Семья все поймет! Ты сцепился со Златом! Ты нагрубил барыне!».

Ах да, один он теперь не будет никогда.

— Дай мне спокойно помыться, — огрызнулся парнишка.

Только он начал стаскивать штаны, как окно открылось, и в нем показалась белобрысая голова.

— Ты где был?

За последний час Дарий слишком часто слышал этот вопрос.

Глава 6

Дарий поспешил обратно натянуть штаны, от которых уже заметно чесалась кожа. Все-таки плотная ткань и пот не лучшее сочетание. Он обернулся к незваному гостю, который успел влезть в окно и теперь придирчиво его оглядывал, в том числе кривил губы при взгляде на руку.

«Это Таисий. Он лучший друг Данияра. Сын одного из князей местных общин, которого взяли на воспитание в главный дом уезда», — торопливо пояснил Вик.

— Так что с тобой случилось? Где пропадал? — Скорее упав, чем сев на мягкую, застеленную перину, повторил вопрос белобрысый мальчишка в довольно добротном, но более легком, чем азям, костюме. Дарий заметил, что кристалл съел мочку его правого уха и тонкой дорожкой ушел под ворот-стойку. Признаться, весьма оригинально, искрящаяся голубизна повисла на ухе маленькой, каплевидной серьгой, которая не колебалась, как бы парень ни двигался.

«Не груби! У Данияра с них хорошие отношения».

Дарий не придерживался того же мнения. Если он хочет выжить в чужой семье, ему, наоборот, стоит дистанцироваться ото всех, кто хорошо знал Данияра. В противном случае, его быстро раскусят и еще неизвестно что сделают. Примут за нечисть, также, как это сделал Вик в первые минуты их вынужденного знакомства.

— Упал в ущелье и долго не мог выбраться. Потом шел пешком через лес, — сухо пояснил Дарий, сложив руки на груди, всем своим видом показывая недовольство вторжением.

— Я хотел отправиться на твои поиски, — потупил взгляд Таисий, разглядывая, как переплетаются пальцы собственных рук. — Злат запретил. Сказал, что и без того опаздываем в деревню. Кстати, оказалось, что им там анчутка в колодцы плевал, поэтому вода и протухала. — Таисий почесал затылок и робко посмеялся. — С твоими глазами поняли бы быстрее, а так пришлось потрудиться. Силки ставить.

— Поймали? — И сам не понял, зачем спросил Дарий.

Таисий резко поднял голову и как-то удивленно посмотрел на друга, которого, по факту, здесь больше не было.

— Изгнали…

— А, — тут же поправился подросток. — Как бы там ни было, а мне хочется привести себя в порядок и отдохнуть.

— Да, пожалуйста, — пожал плечами воспитанник главы уезда, но с места не двинулся. Дарий закатил глаза.

— Один.

— Я мешаю?

«Данияр и Таисий все делали вместе».

Дарию очень хотелось сказать, что плевать он хотел на столь близкое общение своего предшественника с каким-то мальчишкой, но решил не разговаривать сам с собой в присутствии остальных.

— Да ты мойся, если надо, я помогу. И как ты упал в ущелье? Как выжил? Там же такая высота, что сама богиня голову расшибет!

— Просто выжил. Руку повредил.

— Да ну? А лекарка сказала, что тебя укусили, — прищурился Таисий, чуть покачиваясь на мягкой перине. Как быстро он поймал Дария на лжи. Прав оказался мальчишка, решив от него дистанцироваться. — Ты чего-то недоговариваешь? Боишься? Почему? Ты не просто так упал…

Видимо, глаза Дария особенно сильно сверкнули или он выдал себя чем-то другим, но Таисий заметно взволновался, широко распахнул глаза, от удивления или скорее осознания.

— Святая богиня! Тебя пытались убить! — Подскочил подросток, принявшись измерять комнату шагами.

Дарий растерялся. Нахмурился. Задумался.

Он прекрасно знает, как общая тайна сближает людей. А именно этого ему стоит избегать, по крайней мере, сейчас. Пока он еще задумывается над каждым словом и действием.

— Ты ошибаешься, — жестко прервал размышления подростка вслух Дарий. — Я сам оступился. И чудом уцелел.

— Не верю, — остановился Таисий, решительно и отважно посмотрев на друга. — Ты самый осторожный и вдумчивый человек, которого я знаю. Ты бы и краю не подошел.

— В этот раз подошел. За что поплатился, — Дарий занял позицию и предпочел настаивать на этой версии, пока у него не появится больше подозрений.

— Врешь, — обиженно надул губы незваный гость.

— Не вру, — устало вздохнул парнишка, повесив руки. — Прошу, уйди. Я хочу отдохнуть.

Таисий поджал губы, точно решал, стоит ли прислушаться к просьбе, чем начинал злить нового хозяина тела боярского сына.

— Уходи, — чуть жестче попросил Дарий. И Таисий сдался.

— Хорошо, но после ужина обязательно приходи на двор, поговорим. Расскажу тебе, кто и как себя вел после того, как ты пропал.

Предложение оказалось более чем интересным. Дарий даже на мгновение растерялся. И Таисий едва ли не подпрыгнул на месте, воспрянул духом и указал на молодого барина пальцем.

— Ага, я прав! Тебя сбросили!

Дарий цыкнул и тяжело вздохнул, поднял руки, капитулируя.

— Да, меня столкнули. Я не видел кто, поэтому для всех остальных, просто упал.

— Попытка убить барина — это, знаешь ли, серьезное преступление. Особенно перед белым смотром, — вновь принялся расхаживать по комнате подросток. Остановился у маленькой мисочки с молоком, накрытым краюхой черствого, густо посыпанного солью, хлеба.

— Мне это известно, — в их мире за это сажают, а что здесь? Судя по нравам, убивают. — В любом случае, не распространяйся и не лезь в это дело. Оно не твоего ума.

Таисий медленно обернулся, осунулся, став смотреться жалко и обиженно, точно котенок, с которым отказались играть да еще и дали по хвосту.

— Я ведь помочь могу.

— Не требуется, — остался непреклонен Дарий.

— Ладно, — подросток побрел к окну с опущенной головой. Еще несколько раз посмотрел на друга, словно ждал, что тот позволит ему остаться, после чего все же выскользнул на улицу и даже закрыл за собой ставни.

Убедившись, что светловолосый ураган не собирается возвращаться, Дарий выдохнул и, наконец-то, приступил к процедурам. Залез в прикаченную слугами и наполненную горячей водой бочку. Правда, малость застопорился, не понимая, какая из баночек на маленьком столике мыло, какая — шампунь. Одну из трех заполнял белый порошок. Вторая порадовала какой-то густой, похожей на клейстер субстанцией с золой. В третьей кисли очищенные корешки, от которых успела загустеть вода.

«Зачем ты так?»

— Как так?

«Теперь Таисий обидится».

— Я ему даже не грубил, просто сказал, чтобы он не лез в опасное дело. Не спасся даже твой Данияр, этому может и того меньше свести.

«Ты не понимаешь, — печально вздохнул Вик, пока Дарий касался содержимого каждого из баночек. Проверяя их консистенцию и способность мылиться. — Он единственный сын одного из местных князей. Взят на воспитание, чтобы в будущем у него не возникло идеи свергнуть кого-то из вышестоящих. Понимаешь, он здесь просто как заложник. Ему никто тут не рад. Он рассказывал Данияру, как скучает по маме и сестрам».

— Так ему здесь плохо?

«С Данияром было хорошо. Он взял его под свое крыло. Не давал в обиду. А сейчас ты хоть и повел себя, как господин, да только не с тем, с кем нужно».

Одна из субстанций пахла щелоком и неплохо пенилась, так что Дарий нанес ее на руку и, проверив, что кожа не горит и никак не щиплет, принялся мыться.

— Если ему здесь так печально и тревожно, возможно, это он столкнул Данияра. Втерся ему в доверие, чтобы дождаться подходящей возможности и вот так мелочно отомстить семье.

«Да ты что?! Он бы не стал!».

— Откуда тебе знать? — Дарий намылил голову и едва ли не простонал от удовольствия. Пена с него сходила грязная. Немного намочились бинты, которые он старался не опускать в воду. Пусть, если что попросит поменять повязку. — Лучше скажи, кто еще был в патруле?

«Что тебе дадут их имена? Если будем натыкаться, я скажу».

Дарий, задрав поврежденную руку, с головой ушел под воду, после чего вынырнул и, отплевываясь, зачесал назад волосы. Повезло, что они стались не таким уж длинными, всего до шеи, за такими несложно ухаживать.

— Ладно, а сколько всего детей взято на воспитание? — Парнишка понял, что с Виком нужно как с ребенком. Даже если он что-то знает, то просто не думает о том, что это стоит сказать.

«Ох, где-то около двенадцати, а что?».

— И сколько из них было в патруле?

«Да они страсть как боятся не угодить барским детям, даже не думай!».

— Я не о том спросил, — чуть жестче сообщил Дарий, примеряясь к краю бочки, размышляя, как из нее вылезти и при этом не опрокинуть. Он надеялся, что хотя бы сейчас к нему никто не вломится, и не застанет его в сомнительной позе.

«В патруль пошло три ребенка из княжеских. Восемь слуг, Данияр и Злат».

— Понял, — признаться, Дарий понятия не имеет о том, как начинать расследование, как его вести и что при этом нужно учитывать. В прошлой жизни ему не приходилось сталкиваться с такими проблемами, своих хватало. Но тут придется постараться. Как минимум начать наблюдать. Посмотреть, как и кто относится к Данияру, кого и чем он мог обидеть.

На данный момент больше всего претензий у паренька к детям князей. Они заложники главного в уезде дома. Такое практиковалось и в их мире, примерно в те же времена. Превентивная мера, которая чаще порождала больше скандалов и трагедий, чем в самом деле воспитывала лояльных двору подчиненных. Скорее повод для ненависти, а не причина для благодарности.

— Слушай, а слуги — это как рабы или они получают жалование? — Стараясь насухо вытереть волосы, задался вопросом парнишка.

«Что такое раб?».

Дарию сперва замолчал, впал в ступор. Ему еще не приходилось пояснять значение настолько очевидного слова. Зато сразу стало ясно: таковых в этом мире не имеется.

«Какой ужас! — По-детски громко удивился Вик, когда понял, что имеет в виду его напарник по расследованию. — Нет, человек не может принадлежать человеку! Каждая жизнь ценна».

— Ага, поэтому Данияра убили, — Дарий, не дожидаясь угрызений совести за давления на чужую больную мозоль, сам хлопнул себя по ладони, отчасти наслаждаясь легкой болью. Маленьким наказанием. Дарий, можно сказать, верит в равновесие случайностей. И если он накажет себя сам, это не придется делать остальным.

«Нет, рабов у нас нет. Слуги дома получают опыт и оплату. Живут в деревнях», — кратко сообщил Вик, после чего замолчал, обиделся. Дарий не пытался перед ним извиниться. Принялся сражаться с новой одеждой. Не такой торжественной, как тот азям, но все же довольно сложной со всеми этими застежками и завязками. Повезло, что хотя бы приятной на ощупь.

«Ты надел нижнюю рубаху поверх внешней, — все же помог Вик. — Неужели не видишь, что эта белая и легкая, а та расшитая и из более плотного льна?».

— Да кто вас здесь разберет, — рыкнул парнишка. Начиная уставать от всей этой новизны ощущений. Хорошо хоть ему не пришлось завязывать лапти, вместо них по чину нужно всегда носить сапоги из мягкой кожи теленка.

Закончив приводить себя в порядок. Расчесав волосы деревянным гребнем и найдя это очень приятным занятием, Дарий мечтательно посмотрел на мягкую постель, а после, на лужи, которые успел оставить на полу. Надо было прибраться, но Вик остановил здравое намерение Дария, вновь сообщив, что это не по чину. И нужно кликнуть слуг, которые работали в богатых домах не за спасибо, а за оплату. И на нее им нужно еще заработать.

Только Дарий понятия не имел, как это сделать. Не проще ли было вытереть пол самому, чтобы лишний раз не видеть незнакомцев? Так что, несмотря на гневные возгласы Вика, все-таки начал искать тряпку.

Дилемма разрешилась сама собой. В дверь постучались.

— Молодой барин, вас батюшка зовет.

Дарий почти с обидой глянул на кровать, после чего пошел и открыл дверь. Кричать через нее он не собирался.

— Хорошо.

— Сказать, что вы скоро придете? — На пороге оказался старичок с очень жидкой, седой бородкой, что закручивалась у конца и косым глазом. Дарию аж дурно стало. Он сразу вспомнил иллюстрацию из одной детской книжки, названия которой не помнит, но там непослушных сорванцов пугали каким-то лихом, и приходил он к ним косым и хромым. Мама отчего-то любила читать ему эту книгу, после которой у Дария случались кошмары.

— Да, скажи, — стараясь не смотреть на старичка, Дарий шепотом попросил Вика его вести и поддержать подсказками при встрече с главой семейства.

— Ох, святая богиня, — заглянув в комнату, покачал головой худющий, отживающий свое мужчина. — Вы идите, молодой барин, а я кликну девок, чтоб прибрались.

«Просто согласись».

Дарий кивнул и под руководством голоска пошел по коридорам большого, по-настоящему огромного дома. Не понимал, как это старичок успеет сообщить о его приходе, когда занят устранением последствий чужой ванной. Как бы там ни было, а он просто шел. Изредка ему на пути попадались драящие пол или спешащие по другим делам люди, в основном девушки. Как объяснил Вик, мужчины в большинстве своем занимались работой во дворе. Не настолько они аккуратные, чтобы поручать им уборку, стирку и готовку.

— Знаешь, есть мнение, что лучше повара все же мужчины.

«В самом деле? Интересно. А ты умеешь готовить?».

— Немного и ничего сложного. Хотя, как-то раз я накрыл стол на Новый год. Все тогда похвалили мою стряпню.

«Что такое Новый год?».

— Праздник, по нему отсчитывают начало нового периода времени.

«У нас тоже такое есть! Праздник Живы!».

— Звучит интересно.

«Тебе понравятся гуляния и ярмарка. Люди устраивают столько конкурсов и соревнований!» — мечтательно сообщил родовой кристалл.

— Ты бы, наверное, хотел в них поучаствовать?

«Мне достаточно наблюдать», — прозвучало не особенно честно, но Дарий не стал акцентировать на этом внимание. До него вдруг дошло, что Вик, несмотря на гордость своими обязанностями, тоже всего лишь пленник этого тела. И до появления Дария ему даже не с кем было поговорить. Это, с какой стороны, ни посмотри, печально.

По сути, они друг у друга единственные, кому можно доверять.

Дарий малость испугался, когда вдруг подумал, что это заявление может быть неверным. Носить в себе врага не лучшая перспектива.

«Мы пришли, — заявил Вик перед большой, украшенной резьбой, дверью. — Просто входи. Смотри в глаза. Не перечь, а то высекут. Будь уважителен».

— Я постараюсь.

Дарий по привычке постучал, получил выговор от Вика и просто вошел в кабинет. По-другому эту палату назвать язык не поворачивался. Большая, длинная, по стенам полки с оплетенными стопками книг. Большой стол, за которым сидел сурового вида, широкоплечий мужчина с сединой на висках и шикарными усами. Кристалла на нем видно не было, но это не значит, что он не скрывался под одеждой.

Рядом с ним стоял молодой человек дикой красоты. Высокий, статный, широкоплечий, черноглазый, черноволосый. Вышитая лента на лбу подчеркивала его ястребиный взгляд и ровные вразлет брови. В родном мире Дария такого бы уже оторвались с руками и ногами, если и не девицы, то хотя бы модельные агентства.

«Это старший брат Свят. Обрати внимания на его руки».

И правда, вместо них искрился кристалл.

Дария жестом пригласили подойти, не присесть. Да и садиться-то сталось особенно некуда, только если на стол. Глава семьи заговорил с ним мягким, приятным басом. Спрашивал то же, что и Таисий, но более собранно и без лишних эмоций. Дарий надеялся, что его ложь звучала правдоподобно. Да и не лгал он в большинстве своем, умолчал лишь о факте толчка, а в остальном доложил о своем нечаянном приключении честно.

Отец важной семьи свел к переносице брови и выжидающе посмотрел на сына. Дарий постарался ничем себя не выдать, выдержал взгляд.

— Не нравятся мне такие случайности, — наконец, заявил глава.

— Отец, не стоит бросаться обвинениями, когда сам Данияр утверждает, что просто упал, — вступился за легенду брата Свят. — Случиться может всякое. Но почему ты вообще пошел к обрыву?

— Мне показалось, что я кого-то увидел.

— Кого?

«Ой, зря ты так!».

— Просто тень, но я решил проверить.

— Вот и проверил, — недобро хмыкнул отец. Подумал и выдал решение. — Пока не заживет рука, со двора ни ногой.

— А как же завтрашняя охота? — Удивленно моргнул Свят. — Данияр так ее ждал. Он же один из лучших наших стрелков.

Глава семьи посмотрел на старшего сына с укором.

— Обещаю, я сам присмотрю за Данияром. Глаз с него не спущу.

— Вряд ли я смогу стрелять с такой рукой, — стрелять из чего? Из лука? Да Дарий сроду не притрагивался к оружию. Разве что пару раз стрелял с отцом в тире, но совсем маленьким и вряд ли показал хороший результат.

«Это отличный способ потренировать наши новые трюки!» — Взволновался Вик.

Дарий его радости не разделил. Тренироваться он предпочитал там, где никто не увидит. И не посмеется.

— Пропустить одну охоту не самая большая проблема, — все еще не хотел давать разрешения глава семейства. И Дарий держал за его решительность кулаки.

— Не наказывай Данияра за то, в чем он не виноват, — улыбнулся дикий красавец.

Мужчина тяжело вздохнул, став казаться старше.

— Хорошо, но если не будешь за ним присматривать, высеку, как мальчишку. И жены твоей не побоюсь.

Свят рассмеялся, но пообещал не отцу, а брату:

— Завтра с тобой ничего не случится.

Дарий вымучил из себя улыбку, мимоходом проклиная всех в мире отцов с их желанием угодить детям. Парнишке позволили вернуться к себе и попросили не опаздывать на ужин. Вик сообщил, что до того всего пару часов времени.

Покинув кабинет и сделав пару шагов, Дарий заметил, что к кабинету главы семейства выворачивает Злат. Уже одетый и причесанный, он как-то недобро посмотрел на младшего брата, а когда они поравнялись, скосил взгляд.

— Не припомню я в тебе столько гонора.

Дария против воли захватил такой гнев, что он чудом не бросился к Злату с кулаками.

— Не припомню, чтобы тебя успели назначить новым главой.

Злат удивился, но быстро взял себя в руки, прищуриваясь.

— Где ты все-таки был?

Дарий пошел дальше и бросил на ходу:

— Я ведь уже говорил, упал. А вот почему ты не стал меня искать, большой вопрос.

Дарий чувствовал на себе тяжелый взгляд молодого человека, но не обернулся. И не ускорил шаг. Дождался, пока дверь в кабинет отца хлопнет, после чего сообщил:

— А вот и первый подозреваемый.

«Да, его я не стал бы сбрасывать со счетов».

Глава 7

Дарий разложил вещи из сундуков. В основном в тех лежали костюмы, скомканные, хоть и постиранные, чуть пахнущие цветами. Среди них нашелся один, с незавершенной вышивкой трехликой богини. Очень красивой вышивкой, искусной. Дарий отнес этот сюртук к разряду торжественных, а Вик подсказал, что эта одежда подготавливается к его совершеннолетию. И Данияр очень старался, так что даже странно передавать эту обязанность Дарию. Новенький обитатель тела и вышивать-то не умел. Максимум парнишки — это зашить носок, подлатать старую майку. Сложные картины с глубоким смыслом не его область. Так что с этим могут возникнуть проблемы.

Помимо одежды в сундуках нашелся мешочек с блестящими камнями, разных цветов, очевидно, коллекцией, кошелечек с золотом, довольно худой, накоплений у Данияра оказалось совсем немного. Как заметил Вик тратиться здесь особенно не на что. А еще несколько маленьких ножей и меч с роскошной гардой, в украшенных серебряной ковкой ножнах.

Дарий наполовину вытащил увесистый меч и залюбовался блеском лезвия. Он ничего не понимает в холодном оружии, но в это почти сразу влюбился. И даже сразу понял, что его узор схож с вышивкой на торжественном сюртуке. Отличный комплект. В первой жизни у него не было ни одной настолько же роскошной вещи.

Ревизия в сундуках заняла у парнишки добрую половину дня. За окном начало темнеть, и на столбах на улице зажгли масляные фонари. Такие яркие, что Дарий начал сомневаться в своей способности заснуть при такой иллюминации.

В дверь вновь постучались. Пришла пора ужинать. Дарий ждал этого момента с радостью и страхом. С радостью, потому что так никого и не попросил принести ему перекус, а сам понятия не имел, где кухня и можно ли ему туда. Со страхом, потому что Вик рассказал, как проходят ужины в этой семье. Все садятся за большой стол, общаются, обсуждают дела, прошедший день. И Дарий почти не сомневался, что главной темой вечерних разговоров будет его неожиданное возвращение.

Так что голод боролся со страхом себя выдать и создать еще больший переполох.

«Не пойти нельзя, — заметил Вик. — Ты ведь уже здесь, в сознании и можешь ходить».

— Я и кушать очень хочу, — желудок и правда прилип к позвоночнику. Пел голодные песни. Сильно фальшивил. Так что Дарий поднялся, поправил повязку под рукавом и отправился в столовую очень и очень большого дома. Зачем столько комнат? Они с мамой спокойно уживались и в двух. Хотя, у Данияра семья все-таки побольше.

«Так, ты почти на месте. Войдешь и сядешь на третье место по правую сторону, не прикасайся к еде, пока отец не поблагодарит богиню и пока не положит себе что-нибудь на тарелку».

— По правую, это с какого ориентира? — Взволнованно прошептал Дарий. И Вик завис, видимо, тоже прикидывал. Беспокоился он не меньше, чем сам Дарий, который мало представлял, чего на деле ожидать. Как себя вести? Манеры у него ни к черту, он и в столовой-то никогда не сидел, предпочитал кушать перед компьютером с задранными на кресло ногами. Дарий точно к минному полю шагал, которое не представиться шанса обойти.

Как бы там ни было, а дверь пришлось открыть. Дарий шагнул в хорошо освещенную большую комнату. И его тут же чуть не сбили с ног. Двое мальчишек с дырками в рядах мелких зубов играли в догонялки, никого при этом не замечая.

«Это Млад и Милан, младшие братья Данияра».

Дарий не стал шептать в ответ. В конце концов, носились по столовой только мальчишки, которые едва достают лбами до мощной, широкой столешницы большого стола, остальные смотрели на Дария. Единственная девица, явно не в девичьем платье, скорее в длинной мужской рубашке, отошла от окна и, перебросив через плечо темную косу до поясницы, направилась прямо к Дарию.

«Велеска, старшая сестра», — верно служил комментатором Вик.

Оказавшись на голову выше Дария, она сурово посмотрела на него сверху вниз. Парнишка невольно сглотнул, а она крепко, очень крепко его обняла. Дарий мог поклясться, у него кости затрещали. А сестра у Данияра оказалась невероятно сильной. Ее руки показались крупнее, чем у него.

— Я рада, что ты жив, — девушка не шептала, а ее голос полнился теплотой.

Дарий растерялся. Он должен обнять в ответ? Как крепко? Какие у них отношения? Вик, как обычно, дает лишь часть информации, а потом ругается, когда Дарий делает что-то не так.

Парнишка не успел ничего придумать. Велеска отошла на шаг, еще раз оглядела брата и как—то опасно прищурилась, точно сейчас бросится в бой. И если бы у нее на поясе был меч, Дарий уже решил бы поужинать в лесу, какой-нибудь дохлой белкой. Эта девица натурально его напугала.

— Ты изменился.

— Тебе кажется, — мотнув головой, Дарий решил не садиться за стол первым, а встать у картины. Второго по грандиозности размеров предмета в комнате. Первое место, естественно, занимал стол.

Дарий пригляделся, картина оказалась вышитой, а не нарисованной. Огромное полотно рассказывает о битве с крылатыми людьми, у которых вместо волос белые перья, а вместо носов длинные, судя по всему, острые клювы.

— Да, неплохо у тебя получилось, — дождаться трапезы в тишине Дарию не дали. Старший брат, кажется, Свят, подошел к парнишке и обнял за плечо. И почему они все лезут обниматься?

Постойте…

Дарий опешил. Это вышил Данияр? Да, что он за белошвейка такая?

— А ты стал неразговорчивым, все еще переживаешь? — В отличие от Велески, Свят предпочитал шептать и следить за реакцией, его хитрый взгляд то и дело падал на парнишку, а легкая улыбка не сходила с лица. Дарий посчитал и его объятия своего рода проверкой, ведь так можно почувствовать, на каком вопросе или моменте напряжется человек.

— Ты ведь и сам понимаешь, почему, — Дарий решил, что сыграть эту партию можно двоим.

— Не совсем, так что просвети.

Дарий задумался. А с чего он вообще взял, что зачинщик покушения на Данияра только один? Почему не группа, где один отдает приказы, а другой — их выполняет? Чем Данияар мог не угодить старшему брату? Впору схватиться за голову, нельзя строить догадки на основании пустоты. Дарию еще ничего толком неизвестно об этой семье.

Вик, очевидно, настроен против Злата, который запаздывает к ужину, но он может работать с кем-то в паре, к примеру, с тем же Святом, которого Вик кличет разве что не святым. У него все замечательные, добрые и светлые. И Дарий бы с ним согласился, если бы был младенцем, который еще никогда не общался с людьми. Даже в обожаемом Данияре, наверняка, присутствовала темная сторона.

Люди сволочи. И чтобы они проявили свою натуру, их нужно ставить в неловкие положения, провоцировать. Так что Дарий отошел на шаг и развернулся к старшему брату лицом. Поймал его взгляд и какое-то время держал контакт. Свят тоже пытался в нем что-то увидеть, разглядеть.

— Мне очень не повезло свалиться в ущелье. И никто не стал меня искать. Как думаешь, о чем я могу переживать?

Свят прищурился, но улыбке не изменил:

— Велеска права, ты стал каким-то другим.

— Опасность смерти и не такое делает с людьми, — пожал плечами парнишка, отмахиваясь. — Так как думаешь, о чем я могу переживать?

Велеска не сводила с братьев взгляда, точно юрким хищником приценивалась к их глоткам. И малыши, что предпочитали нагуливать аппетит беготней, тоже что-то почувствовали, остановились и малость заинтересованно посмотрели на старших.

Свят, словно побоявшись произносить страшную догадку вслух, ответил вопросом на вопрос:

— Хочешь сказать, что не поедешь завтра на охоту?

— Отнюдь, — качнул головой парнишка. У него было время все обдумать. Чтобы выманить убийцу, ему придется чаще выходить на улицу, давать ему шансы, чтобы поймать с поличным и избавиться от нависшей угрозы. — Я обязательно поеду. — Дарий позволил себе улыбнуться так, что погасла улыбка самого Свята. — Ты ведь обещал, что со мной ничего не случится.

— Я…

Договорить Свят не успел. В столовую вошли глава семейства с супругой и их второй сын. Злат сразу нашел взглядом младшего брата и, Дарий мог поклясться, скрипнул зубами. Как-то не сразу он сообразил, что третье место по правую сторону стола — это, наверняка, рядом с ним.

Дарий оказался прав. Но Злат даже на него не посмотрел, сел прямо, сложил руки на столе, подпер ими подбородок. По левую сторону стола разместились женщины: мать, сестра, жены старших сыновей и две девочки, дочери Свята, во главе стола, само собой, оказался отец семейства. И только после этого по залу начали снова слуги: накрывать на стол. Приносили накрытые тряпицами чугунки, широкие и длинные блюда с целыми, запеченными рыбинами, увесистую кабанью ногу, расставили перед трапезничающими тарелки, разложили ложки и ножи.

Дарий чуть в голодный обморок не упал, настолько эта еда показалась ему аппетитной. И не ему одному. Мальчишки сверлили глазами рыбу. Один из них потянулся, чтобы оторвать хрустящий плавник, но Велеска хлопнула его по руке и пригрозила пальцем.

Отец не стал томить семью долгим ожиданием. Сцепил руки, поставив локти на стол. За ним этот жест повторили и все остальные. Дарий так хотел есть, что не сразу отреагировал. И перед тем как закрыть глаза, поймал на себе задумчивый, немного тревожный взгляд матери.

— Благочестивая наша покровительница, святая Агидель, благодарим тебя за возвращение Данияра, за спокойный, солнечный день и богатый урожай, за рыбу в реках и дичь в лесах, храни нас не только днем, под ликом солнца, но и во тьме ночной, когда не человеку принадлежит мир.

Глава семьи кивнул, кажется, про себя попросив о чем-то трехликую богиню, после чего снял с ближайшего чугунка тряпицу и выложил себе на деревянную тарелку большой клубень, могло показать, что картофеля, но нет, чего-то другого, но такого же рассыпчатого и желтоватого внутри.

Наложив себе еще и каши, судя по темным кусочкам, с мясом, мужчина с сединой на висках принялся за еду, за ним притронулись к блюдам все остальные. Дарий потянулся к мясу, к большой, кабаньей ноге, отпили от нее кусок. Мясо казалось столь нежным, что буквально разваливалось от прикосновения не только ножа, но и ложки.

Мальчишки быстро растрепали рыбу. Мужчины тоже предпочли мясо и кашу. Злат предложил наложить густого желтоватого варева и Дарию, но тот отказался и взял хлеб.

— Странно, раньше ты жалел животных.

Дарий проглотил кусок мяса, от вкуса и сочности которого хотелось плакать в благодарность повару, после чего нахмурился и пожал плечами.

— Закон жизни, одни существуют, чтобы насыщать других.

Злат удивленно усмехнулся, но спорить не стал. Тоже оголодал за день. И тишину в освещенной масляными лампами столовой нарушали только звуки глотков и пережевывания пищи. Дарий даже обрадовался, но, как обычно, не вовремя.

Утолив первый голод, отец семьи налил себе мутного, светлого напитка в кубок и обратился к Святу.

— Как проходит подготовка в смотру Белой бури?

Свят промокнул рот и пальцы салфеткой:

— На самом деле, недурно. Мы уже расчистили поле и начали готовить снаряды. Мама и Велеска нашили лент. Думаю, успеем.

— Надо не думать, а успевать, — едва заметно нахмурился мужчина и перевел взгляд на Злата. Тот не стал дожидаться вопроса.

— Зачистка проходит хорошо. Несколько созданий леса все еще создают проблемы, но мы и их сможем согнать с насиженного места. Смотру они не помешают.

Дарий испугался, не зная, какие обязанности перед этим смотром поручили ему, но взгляд главы семьи обошел его стороной. Переместился на мальчишек, которые с большим аппетитом приканчивали щуку, и потеплел.

— Я считаю несправедливым твой запрет на мое участие в смотре. И без родового кристалла можно стать главой семьи, — решительно заявила Велеска, и Злат со Святом закатили глаза.

— Гамаюны и без того ищут повод нас истребить, не нужно их провоцировать, выпуская на смотр человека без благословения, — жестко заметил Злат, за что получил пламенный, говорящий едва ли не о ненависти сестринский взгляд.

— Злат, нельзя так говорить, — покачала головой мать. — Вы все родились с благословением богини.

— Велеска, ты превосходный воин, — заговорил отец. — Девушке не зазорно защищать семью…

— Но не становиться в ее главе? — Закончила за него Велеска.

Отец оценил ее долгим, немного суровым взглядом.

— В прошлом нашей семьёй уже руководили женщины, — напомнила обладательница косы.

— Тогда наш род не стоял во главе уезда, — парировал Свят, кажется, тоже выступая против стремлений девицы.

— На смотре тебе будет, чем заняться, — сообщил отец.

— Это чем же? — Глаза Велески округлились, и она аж отпрянула от стола. — Только не говори…

— Этому отказывать нельзя. После смотра, когда все уладится, и мы сохраним главенство, сыграем свадьбу.

— Ни за что! — Громко прорычала девица. — Какого ты еще мне подыскал задохлика? Я никогда не стану подчиняться мужчине слабее себя!

— Милая, брак — это не подчинение, — мать попыталась погладить Велеску по руке, но девица ее отдернула.

— Никогда и ни за что!

— Ты правда хочешь, чтобы твой брак строился на подчинении и силе? — Прищурился Свят, хотя Дарий бы с большей охотой звал его лисом.

— Я выйду на смотр, пройду все испытания, гамаюны одобрят мою кандидатуру, и я сама выберу того, за кого выйду замуж!

— Как будто ты одна способна пройти все испытания, — недобро усмехнулся Злат. — Не позорь семью.

Спор начал набирать обороты. Члены семьи обвиняли друг друга в ошибках, крикливо рассуждали о том, кто достоин стать наследником клана, и кому отдадут предпочтение гамаюны. Дарий, само собой, молчал, слушал, пытался разобраться в ситуации и ел. Набивал желудок так, что его наверняка после стошнит, но это того стоило.

— Довольно! — Стукнул ладонью по столу отец семейства. И все тут же замолчали, посмотрели на него. Мужчина тоже смотрел на них исподлобья. — Неважно, кто станет новым наследником, главное, чтобы этот кто-то оказался из нашей семьи! Или вы не понимаете, чем нам грозит падение? Вспомните, скольких мы взяли на воспитание, сколько семей уезда затаило на нас обиду.

Все продолжали молчать. Потупили взгляды. Дарий заметил, как крепко Злат сжал несчастную ложку. Будь та алюминиевой, обязательно погнул бы.

— Если наша семья не получит права наследования, мы не лишимся дома, нас уничтожат. Медленно и планомерно истребят, унизят, лишат всего. Так что мне все равно, кто получит одобрение гамаюнов, главное, чтобы это был кто-то из вас, — глаза Велески загорелись и отец указал на нее пальцем. — Не ты. Мать поможет тебе приготовиться к свадьбе.

Велеска рыкнула, шумно вышла из-за стола и демонстративно покинула столовую. Младшие, сообразив, что скандал закончился, вновь принялись за еду. Жены старших сыновей, что так и не проронили ни слова, только переглянулись.

— Не волнуйся, отец. Я стану новым наследником и не дам семье пропасть, — уверенно заявил Злат.

— Это мы еще посмотрим, — искоса глянул на него Свят.

Дальше никто не поднимал громких тем, и ужин завершился на сомнительной ноте. Дарий был рад, наконец-то, поесть, а потом выйти на небольшую прогулку, чтобы оглядеть обширный двор барского дома. По-настоящему большой, и даже сейчас, когда стемнело, люди здесь занимались делами. Из кузни шел жар и пахло чем-то резким. Чуть поодаль в бочках отмачивалась кожа и распространяла смрад. А вот подальше, у дровяных складов сидел Таисий и перебирал пальцами. Все вытягивал шею и посматривал на тропу, расстраивался, когда на ней никто не показывался.

Несложно сталось догадаться, кого он ждет.

«Подойти к нему», — не потребовал, скорее очень жалко попросил Вик.

Дарий не ответил. Еще какое-то время безразлично смотрел на друга своего предшественника, после чего развернулся и пошел путем, на котором они не пересекутся.

Глава 8

Утро началось с лая раззадоренных псов. Дарий открыл глаза с выводом о том, что перина не лучшая поверхность для сна. Очень мягкая, практически воздушная, она буквально обнимала Дария всю ночь. Всю ночь пытался найти опору, пытался выбраться из душных объятий, чтобы глотнуть воздуха и охладиться. Возможно, перина необычайно комфортна зимой, но не летом, определенно не летом. Еще и спина с непривычки заболела. Он спал угол, почти сидя. Попа оказалась тяжелее головы.

Дарий буквально вывалился на пол и распластался на нем с тяжелым вздохом. Кто мог подумать, что когда-нибудь он будет тосковать по жесткости. Может, ему удастся еще немного поспать. Хотя бы еще пятнадцать минут. Полчаса. Неужели, он много просит?

К лаю прибавилось ржание лошадей, которых не устраивало такое соседство. Дарий поднял голову, открыл один глаза. На улице уже расцвело, но небо все еще казалось мутным, имело цвет рыбьего брюшка. Еще очень рано. Часа четыре, может быть, начало пятого. Дарий открывал глаза на рассвете лишь два раза за всю первую жизнь, и оба раза, когда дядя Миша звал его на рыбалку. Парнишка уже пожалел о том, что согласился выйти на охоту. И пусть пока его никто не тревожил, Дарий чувствовал, это скоро случится.

Парнишка зло посмотрел на перину, которая не дала ему выспаться, стащил подушку, обнял, после чего вновь уперся носом в пол.

«Доброе утро!» — Непозволительно бодро поприветствовал Дария Вик.

— Я тебя очень прошу, помолчи еще немного, — простонал парнишка.

«Но ведь уже утро. Данияр всегда вставал в это время», — пожаловался голосок.

— Значит, Данияр был опасным для общества психопатом, — перевернувшись набок, Дарий свернулся калачиком и закрыл глаза. Подушка тоже чересчур мягкая, позже он обязательно ее сменит, как и чертову перину.

«Кем?..».

— Психопатом.

«Это кто?».

Дарий замолчал. В комфортных условиях прохлады пола к нему вновь подобралась дрема. Парнишка не стал ее прогонять, счастливо бросившись в объятия долгожданного отдыха. И почему он не сделал так раньше?

— Это опасный человек, ненормальный, тот, кто не дружит с головой, — на сладком зевке, пояснил Дарий.

«Что?! Да как ты смеешь! Данияр не такой!»

Дария тут же тряхнуло, заставило в пряжке встать на четвереньки. Мышцы скрутило судорогой, как при ударе током. И сон окончательно ушел, не оставив записки.

— Заканчивай!

«А ты не смей оскорблять Данияра!».

— Я и не оскорблял, так-то это болезнь…

Новый разряд не дал парнишке договорить. Его скрутило, и он принялся кататься по полу, при этом нервно смеясь.

— Заканчивай, говорю! Не буду, не буду я так больше говорить!

Все еще пыхтя от возмущения, Вик отозвал не столько страшную, сколько неприятную муку. Больно все же было не настолько, чтобы обижаться или ругаться.

«Сам ты психопат!».

— Да как скажешь, — небрежно сев на полу, Дарий растер ладонями лицо. Раз уж он встал, было бы неплохо умыться и все-таки почистить зубы. Не может быть, чтобы в этом мире никак не ухаживали за зубами, ведь вчера, знакомясь с семьей, Дарий ни от кого не почувствовал смрада от немытых кусал.

Точно кто-то только того и ждал, в дверь постучались.

— Сынок? Ты проснулся?

Легкая улыбка тут же исчезла с лица Дария. Он уже понял, что должен слушаться не такого уж и сурового отца, избегать Злата, быть осторожнее со словами при Святе, по возможности не провоцировать Велеску, но вот что касается матери, стратегия еще не выработана. А именно она сейчас стучалась в комнату. Зачем?

— Да, я проснулся, — поднимаясь с пола, Дарий попытался пальцами пригладить растрепанные волосы и поправил длинную светлую рубаху, в которой спал.

Женщина открыла дверь. В руках у нее был таз, на плече висело чистое полотенце.

— Я подумала, что тебе было бы неплохо умыться к завтраку.

Дарий кивнул. Женщина очень странно на него смотрела. С какой-то надеждой и опаской, словно он был привезенным на ярмарку медведем, который в любой момент способен разломать ненадежные прутья узкой клетки.

— Хорошо спал? Как рука? — Женщина поставила таз на стол, положила на край полотенце и села на стул, предлагая сыну начать утренние процедуры. И никакого мыла, никакого зубного порошка. Ну хоть веточки какой молодой, которой можно по зубам поводить. Кроме того, умывание только в кино выглядит красивым, в реальности же это не то занятие, на которое стоит приглашать зрителей.

Дарий медлил.

«Если ты хочешь помыть рот, то залезь в верхний ящик стола».

— Так бы сразу, — утробно прорычал Дарий.

— Ты что-то сказал, сынок? — Моргнула гостья.

— Говорю, с рукой у меня все хорошо, немного тянет и почти не болит, — под руководством Вика, Дарий нашел нечто похожее на щетку, несколько баночек с ароматом цветов и щелока, а еще странный, чуть пахнущий грибами порошок. Вик подсказал, что его и правда делают из одного высушенного гриба, совершенно безвкусного, но хотя бы неядовитого.

Дарий с намеком посмотрел на женщину, предлагая ей выйти, но она либо этого не заметила, либо проигнорировала. Сидела и смотрела, словно изучала.

— Что-то не так? — Облизнув и растерянно укусив себя за нижнюю губу, рискнул перейти к сути Дарий.

— Нет, — качнула головой женщина. Сама она была уже умыта, хорошо одета и готова ко всему, что может принести ей этот день.

— И у тебя совсем нет дел? — Не терял надежды Дарий.

— Ты хочешь, чтобы я вышла? — Моргнула гостья, при этом не совершая попыток подняться со стула. — Ты совсем не хочешь ничего мне сказать?

— Я бы хотел привести себя в порядок без свидетелей.

Женщина несколько раз задумчиво кивнула, посмотрела на собственные, сложенные на коленях ладони, пальцы, которые медленно сжала, оставляя на легком платье складку. Дарий нахмурился. Поведение чужой матери показалось ему странным, не совсем правильным.

Она поднялась, и Дарий неосознанно отпрянул, словно не хотел к ней приближаться. И она это заметила. Остановилась, посмотрела на парнишку с горечью, после чего без лишних слов покинула комнату.

— Это было странно, — Дарий еще с секунд десять сверлил взглядом закрытую дверь.

«Ты странно себя вел».

— Это мой максимум нормальности, — Дарий, наконец-то, приступил к чистке зубов. И это оказалось даже приятнее, чем расчесывать волосы деревянным гребнем.

«Ты точно психопат».

— Я просто не люблю обниматься с незнакомыми женщинами.

«Но это мама».

— Не моя, — Дарий поджал губы. А когда он обнимал родную мать?

Завтрак прошел быстро и без важных разговоров. Мужчины предвкушали охоту, почти безобидно друг друга поддевая. Глава семейства решил заняться делами, пожелал сыновьям настрелять побольше жирной дичи. Дарию советовали взять с собой лук, вдруг он все-таки сможет стрелять несмотря на руку. Вик поспешил напомнить о необходимости взять с собой хотя бы кинжал. Так как без него в лесу будет тяжко. Дарий не спорил. Он бы и сам не отправился без него в поход.

А дальше началось самое настоящее веселье. Во дворе подготовили лошадей, радующихся прогулке собак. Слуги собирали еду и покрывала для перекуса на природе, плотные мешки для дичи, будущей добычи.

На охоту собиралось много людей. Из чего Дарий сделал вывод, что это скорее развлечение, чем реальный способ добыть мяса. Дарий приказал себе не беспокоиться и держаться начеку. Вполне возможно, в этой толпе присутствуют убийцы Данияра. И пусть они будут настолько глупы, чтобы попытаться завершить начатое сегодня. Дарий не настолько умен, чтобы расставлять ловушки и искать их с тонким расчетом Шерлока Холмса.

К парнишке подошел Таисий. С темными кругами под глазами, он робко взглянул на Дария, помог приладить на пояс кинжал, передал лук, колчан со стрелами, после чего сложил руки, делая подножку, помогая Дарию взобраться на высокого коня. Всего минута взаимодействия, но такая неловкая.

— Мне позволено сопровождать вас на охоте, молодой барин? — С завидной легкостью запрыгнув в седло, Таисий подвел лошадь к Дарию, и спросил настолько жалко, что парнишке стало противно. Он точно с девушкой поссорился и теперь та пытается вывести его на разговор, вызвать жалость своими неловкими, глупыми способами.

Дарий закатил глаза.

«Позволь», — попытался настоять Вик.

Нет, этот белобрысый мальчишка вызывает у него не только опасения, но и откровенное отвращение. Ему не нужны такие друзья. Дарий промолчал, сжал бока лошади, позволив ей проехать чуть дальше, встать рядом с братьями во главе процессии.

Злат обернулся к Дарию и самодовольно усмехнулся. Парнишка не понял, над ним смеются или вызывают на бой? Дарий решил не отвечать. И вовремя, потому что перед процессией раскрыли врата. Свят протрубил в рог и первым пришпорил своего по торжественному белого коня. Дарий не успел растеряться. Его конь и без команды побежал за остальными. Парнишке пришлось чуть приподняться в седле, чтобы его так сильно не качало на теплой спине широкобокого, свободолюбивого животного.

Рядом с лошадьми неслись собаки. Счастливые, с прижатыми к затылкам ушами, они едва касались земли, стремясь обогнать копытных. Дарий мельком взглянул на четвероногих спутников и сам невольно развеселился. Ветер бил ему в лицо, но не больно, а ласково и мягко, точно его пытались погладить невидимые ладони.

Поднимающей пыль толпой, охотники пронеслись через деревню. Крестьянские, беззубые мальчишки свистели им в след, скорее всего, мечтая оказаться рядом с ними.

«Закрой рот, мухи налетят».

Дарию хотелось кричать от восторга, так что он проигнорировал предупреждение Вика, на задворках сознания решив, что муху можно выплюнуть, в крайнем случае, проглотить. Вряд ли отравиться, а значит, ничего страшного.

Братья скакали рядом. И их глаза тоже сверкали. Но вряд ли они видели мелких духов, что пытались бежать рядом с ними, свистели и улюлюкали. Они запрыгивали на одинокие деревца, а после пытались уцепиться за людей, но срывались, даже не касаясь их одежды или кожи, словно натыкались на барьер. Дарий мог предположить, что такова работа узоров на клановых одеждах. Его он видел и на корпусах ночных фонариков и на ставнях с внешней стороны.

Все в этом мире пропитано магией. И это вызывает интерес. Самый настоящий и неподдельный.

Ближе к лесу, напугав лесных жителей, заставив их разбежаться и попрятаться в кусты, толпа перешла с галопа на мелкую рысь, а потом и вовсе остановилась. Люди начали спешиваться. Слуги действовали быстрее, они побежали за собаками, которые оказались слишком возбуждены, чтобы ждать команды от нерасторопных людей.

Дарий старался не встречаться взглядом с длинными овальными глазами деревьев, которые молчаливыми стражами следили за теми, кто собирался войти в их вотчину.

— Данияр, — Дарий далеко не сразу обернулся на окрик, потребовалось разъяснение Вика, прежде чем парнишка подошел к старшему брату. — Держись рядом, я ведь обещал тебя защищать.

Злат, забрасывая на плечо большой, почти в половину его немаленького роста, лук, рассмеялся.

— Оба останетесь в дураках.

— Хочешь спор? — Азартно прищурился Свят.

— Почему бы и нет, у вас даже двоих, нет шанса меня победить, — развел руками Злат, после чего упер их в бока. — Так что если я выиграю, каждый из вас задолжает мне по одному желанию или просьбе.

Дарий округлил глаза. Он собирался не высовываться, да и пользы от него точно будет немного, можно сказать, никакой. Хорошо бы он еще мешаться не стал. Какое уж тут пари. Он уже хотел было отговорить Свята, но не успел подобрать слов, которые позволили бы ему звучать не очень трусливо.

— Идет, если проиграешь, будешь день служить день мне, а день Данияру.

— Я… — Дарий против.

— Идет, — широко, задорно улыбнувшись, Злат бросился в лес, с легкостью перепрыгнув первую преграду в виде куста.

— Давай за ним, — начинал входить во вкус Свят. Дарию не осталось ничего другого, кроме как побежать за ним.

— Как дети малые, — прорычал парнишка.

— Я выше тебя, — выкрикнул на ходу Свят, рассмеявшись. Двигался он на лай собак, которые уже должны были выследить дичь, начать ее загонять. И правым занятием Свят посчитал оказаться там раньше Злата. Дарий старался за ним поспевать, не обгонять, просто держался на несколько шагов дальше. И даже подивился тому, как легко ему это дается. Видимо, Данияр не только вышивал.

Дарий поглядывал по сторонам, надеясь, что один из заговорщиков еще не прицелился ему в голову стрелой. Именно поэтому он не заметил и вскрикнул, когда перед ним выскочила полуголая девица. Дарий отскочил назад, споткнулся и упал, больно ударившись затылком о торчащий корень.

Девица с бледной зеленоватой кожей, задирая голову, задорно рассмеялась. Замерла с раскрытой пастью и жутко скосила взгляд. Дарий чертыхнулся. Он думал, что лесные жители выходят только по ночам. Видимо, ошибся. Хотя с чего он вообще так решил?

Дарий, оставляя борозды на черной, мягкой земле, отполз и, роняя стрелы, снял с плеча лук, попытался его натянуть, и тут же уронил. Раненую руку свело судорогой. Под смех девицы Дарий схватился за кинжал, выставил его острием вперед. Лесная девица склонила голову набок, посмотрев на него точно на новорожденного котенка, такого же беспомощного. С игривой легкостью она выбила оружие из чужой руки. И рассмеялась громче прежнего.

— Свят! — Выкрикнул парнишка, посмотрел за девицу, но брата поблизости уже не оказалось. Теперь ясно, как они потеряли Данияра в патруле. — Дьявол!

Девица сделала шаг.

Дарий тоже отполз.

— Дай мне волшебную палку.

«Не могу, точнее могу, но не стоит, если она с кем-то, ты уже не сможешь убежать, — предупредил Вик и тут же поник. — Я такой бесполезный».

— Не все сразу! — Малость истерично выкрикнул Дарий, не выпуская лесную тварь из виду. Не так страшен паук, пока на него смотришь, страшно, когда он теряется из виду. И этот лесной паук, чуя его страх и видя растерянность, нарочно начал его пугать. Наклоняться, показывать большие острые зубы.

— Да чтоб тебя! — Дарий резко поднял ногу, ударив девицу по челюсти, когда та вновь наклонилась. Лесная тварь взвыла. Дарий ударил ее еще раз, на этот раз в живот, после чего подскочил на ноги и побежал на лай, к людям, как минимум к зубастым собакам.

Он все бежал и бежал. Лай становился громче, а за спиной никто не дышал. Считай победа. И тут лес словно сам собой расступился, изменился даже оттенок солнечного света, Дарий увидел палатки, лающего у них пса на привязи. Он увидел самые настоящие, современные, какие продаются в любом спортивном магазине палатки. Парнишка так удивился, что замер на месте.

У двух палаток горел костер, а на нем, на распорке что—то готовилось в котелке. Из палатки вылезла девушка в легкой, явно современно футболке и джинсовых бриджах. За ней показался и парень в более надежной для леса ветровке.

— Это еще что за чертовщина?.. — Глаза пересохли и защипали, Дарий забыл, что должен моргать.

С прикованным к людям современности взглядом Дарий шагнул в сторону дома. Своего настоящего дома. И когда до лагеря оставалось всего ничего, на тропу вышли волки. Огромные, серые, они опасно скалились, предупреждали: сделаешь шаг и тебе конец.

«Вернись за границу».

— Но…

«Вернись, иначе тебя разорвут», — опасливо и требовательно прошептал Вик. И волки, показывая не такие уж и мелкие, точно острые зубы, намекали на тоже.

Дарий попятился. Отошел всего на пару шагов, но волки тут же перестали скалиться, только уходить пока не собирались, внимательно наблюдали за каждым движением парнишки.

— Чего они от меня хотят?

«Чтобы ты отошел».

Дарий посмотрел поверх крупных шерстяных голов, на две пары молодых людей, которые меняли толстые батарейки в маленьком магнитофоне, услышал музыку, один из популярных хитов, к словам которого никогда не прислушивался. Раньше он его ругал, а сейчас хотел послушать подольше.

«Отходи».

— Что все это значит?.. — Горло спазмом сдавило. Дарию очень захотелось протянуть руку, коснуться всего того, что он успел потерять.

«Я все объясню, только отойди. У волков не бесконечное терпение».

Глава 9

Дарий шел по лесу с отсутствующим взглядом. В голове все еще крутился навязчивый мотивчик популярной песенки, хотя слышать ее он уже не мог. Слишком далеко отошел.

«Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — взмолился Вик. — Ты меня пугаешь».

Дарий промолчал, пнул ни в чем неповинный куст. Стряхнул какую-то пыль и зашелся кашлем. Глаза тут же защипало, пошли слезы, Дарий отбежал подальше и, прислонившись к дереву, попробовал быстро моргать, чтобы смахнуть чертову пыльцу.

«Только не три глаза», — осторожно предупредил все еще встревоженный голосок.

Резко возненавидев все эти странности, которое восхищали его еще менее часа назад, Дарий медленно опустился на землю и ударил по ней кулаком. Тут же об этом пожалел, рана все еще ныла под бинтами.

— Ты ведь сразу понял, откуда я, так? — Под нос прорычал парнишка.

«Да».

— И к чему тогда была вся эта комедия?

«Ну не совсем сразу. Сперва я принял тебя за нечисть. И я, правда, не знаю, кто отправил твою душу в тело Данияра. Не знаю, по чьему велению твоя душа прошла барьер».

— Есть идеи, зачем все это? И кому оно нужно?

«Нет. Никаких».

— Такие случаи уже случались? — В глазах все еще стояли слезы из-за пыльцы. Дарий с чувством чихнул и вытер нос оттянутым рукавом нижней рубахи. Знал бы, взял с собой платок. А еще лучше было бы не пинать тот странный куст.

«Мне об этом неизвестно».

— А теперь объясняй. И не так, как обычно, давай, с чувством, с толком, с расстановкой. Что это было? Где я оказался?

Вик с минуту собирался с мыслями, прежде чем начать продолжительный рассказ, из которого Дарий узнал много нового и моментами очень пугающего. Мир, в котором он оказался, не является другим, скорее он просто слой меж землями Яви, Нави и Прави. Эдакое пограничье, где все переплетается, куда могут ступить как светлые, так и темные боги. Место, где нечисть сильнее и несет реальную угрозу. Вся она пытается пробраться к смертным в Явь, и благословленные кланы живут здесь, чтобы ее сдерживать. Таков договор.

Во время сотворения мира, когда боги жили все вместе на ветвях родового дерева и служили им исключительно гамаюны, по шутке одного из богов, из глины начали появляться люди. Забавные, маленькие и слабые, они жили вместе с богами на быстро расширяющихся землях, перенимали мудрость вечных, славили их, создавая и по сей день живущие традиции. Добрых богов они славили больше, злых отгоняли, избегали, старались не провоцировать. И злые боги обиделись. В первый раз убили человека. За это их согнали с ветвей родового дерева, заперли в корнях. Так появилась Навь, а в ней многие создания злых богов, которые стали посланцами их воли. Они начали пробираться к людям, чтобы чинить им неприятности. И это стало проблемой. Тогда добрые боги начали делиться с людьми своими силами, учили защищаться.

Чем сильнее становились люди, тем больше завидовали гамаюны, с которыми силой не поделились. Птицы начали приоткрывать дверь Нави, чтобы мир наполнили ее вредные и дикие демоны. Радовались большим смертям. Несмотря на новообретенную силу, люди постоянно умирали. Их почти не стало. Добрые боги очень расстроились. И разделили миры. Защитили оставшихся людей. Оставили близ себя лишь тех, кто хорошо освоил их силу, взяв с них клятву, всегда защищать своих куда более слабых собратьев.

Гамаюны очень хотели избавиться от людей, поэтому разозлились, когда их часть все еще осталась в божественных владениях. Добрые боги хотели наказать крылатых за своеволие. Войны не случилось, но лишь потому, что гамаюны оккупировали остров в великом море, где хранится яйцо, смерть всех трех миров, и всех его жителей. Они и по сей день никого туда не пускают и мирится с людьми лишь потому, что боги закрывают глаза на произвол. Гамаюны решают, какая из семей выживет, какая возьмет наследование. Им нравится стравливать кланы. И не только одного уезда. Они до сих пор хотят доказать ничтожность людей, надеясь, если уж не убить, то хотя бы лишить их благословений и отправить в Явь. Они хотят остаться единственными, кому дозволено общаться с богами и получать их милость.

Дарий так и остался сидеть, задумался. О таком он вряд ли бы вычитал в книге или сети.

— И что? Получается боги, настоящие боги, до сих пор мирятся с произволом каких—то птиц, которые им служили?

«Это может звучать странно для человек с твоим представлением мира, но да. Боги не всесильны, у каждого свои обязанности для поддержания мира. Им не до войн, которые могут прерваться, если кто-то разобьет яйцо».

— А люди? Почему с ними мирятся люди?

«Люди слабее. Кроме того, уже пытались. Ничего не вышло».

— Значит, плохо пытались, — фыркнул парнишка, сорвал травинку и засунул ее в рот. Тонкий стебель оказался кисловатым, приятным на вкус. — Много белых пятен. Кое-что не сходится.

«Я рассказал все, что знаю! — Выкрикнул Вик. Немного подумал и добавил. — В доме есть книги. Кое-что сохраняется родом с тех времен».

— Занятно, — воодушевился Дарий. Это уже кое-что. Возможно, меж строк летописей он найдет объяснение и своего случая. А то, может быть, Вик опять чего-то не договаривает. — А почему волки не пусти меня к людям?

«Они тоже создания добрых богов. Следят за тем, чтобы никто из Яви не попал сюда. Не выпускают защитников, чтобы те не смогли отказаться от своей клятвы оберегать новый уклад мира».

— То есть, получается, все эти встречи с волками значат…

«Что кто-то слишком близко подошел к границе», — подтвердил Вик.

— А сколько в этом уезде людей? — Нахмурился Дарий.

«Ох, я тебе не скажу, где-то двенадцать или пятнадцать деревень».

Дарий сглотнул. Он, наконец-то, понял, что его так напугало в рассказе невидимого спутника. Люди Яви, которые попали в бутылочное горлышко, встали на грань уничтожения, смогли восполнить свои ряды. По последним новостям на земном шаре уже восемь миллиардов человек, и в будущем этот рекорд будет обязательно побит. Здесь, на пограничье, прошло столько же лет, если судить по продолжительности суток, но их не стало особенно много. Пятнадцать деревень, даже если в них живет по нескольку тысяч человек, это очень мало. А значит, они гибнут. Гибнут много и часто, не успевая расплодиться.

Парнишку передернуло. Он успел столкнуться с лесными тварями, и в целом не удивлен такой математике, но раньше Дарий не понимал, насколько на самом деле опасны эти зубастые монстры. Скольких они съедают? Кого еще стоит опасаться в первую очередь? Как от них всех защититься?

От такого количества вопросов голова пухнет. И вернуться домой, пусть и в маленькую квартирку, ко всем обязанностям, захотелось еще больше. Может быть, удастся как-нибудь обойти волков?

«Не удастся, — заверил Вик, — они и в Яви смогут тебя отыскать».

— И вернуть? — Нервно усмехнулся Дарий.

«И не надейся».

Дарий задрал голову и легонько стукнулся затылком о шершавую кору, случайно встретился взглядом с созданием, у корней которого отдыхал, тут же перестал дурачиться и поник.

— Знаешь, что я из всего этого понял?

«Что?».

— Что все это донельзя паршиво.

«Ты привыкнешь», — даже не попытался посочувствовать Вик.

Загоревшись идеей засесть в библиотеке, пока не удастся найти ответы на все волнующие вопросы, Дарий поднялся и направился на юг. С ориентированием на местности у него никогда не было проблем. Он буквально чувствовал себя в пространстве, и с попаданием в новое тело ситуация не изменилась. Хоть какая-то радость.

«Куда? Ты на охоте!».

— Ага, успел потерять свой лук, и даже тот длинный нож, — пожал плечами парнишка, продолжая шагать, надеясь, что все-таки к той самой поляне, где осталась часть слуг и лошади.

«Ты не уйдешь просто так! Что, если тебя будут искать? Данияр бы никогда не оставил братьев!».

— Я не…

Точно только того и ждав, по лесу начали разноситься крики. Люди звали Данияра. Кричали вовсе горло, рядом подвывали разделяющие тревогу хозяев псы. Парнишка вздохнул. Факт правоты Вика во многих моментах не столько заставлял задуматься, сколько раздражал. Дарий словно в школу вернулся, где его ждут логические ловушки и каверзные задачи по типу «зайти нормально». Почему же никто никогда не говорит, как это?

Как бы там ни было, а Дарий отозвался. Выкрикнул в ответ. И люди побежали на голос. Вскоре парнишка услышал их торопливые шаги, шелест раскидистых кустов. И, конечно же, визг и лай собак, который теперь Дарий вряд ли сможет воспринимать, как нечто обычное.

— Что за дурная привычка, пропадать в лесах? — Сплюнул Злат, что-то залетело ему в рот. Что-то гадкое, вон как язык высунул.

— Святая богиня, ты нашелся, — держась за грудь, чуть поодаль выскочил Свят.

Дарий невольно усмехнулся. Вид братьев его чуточку позабавил. Он уже собрался к ним подойти, как сверху, с одной из веток прямо перед ним спрыгнула очень злая зеленоватая девица с припухшей челюстью.

— Вот ты себя и выдал! — Лесная девица заметно шепелявила, но ее большие острые зубы все еще сверкали на фоне чернеющих губ.

Дарий отшатнулся. Видимо, его глаза выражали настоящий ужас, потому что Свят и Злат натурально удивились. Старший попытался подойти к Дарию, но Злат выставил руку, не позволив вмешаться. Нахмурился. Немного подумал и принялся рыться в карманах. Достал небольшой, размером с мизинец голубой кристалл и посмотрел сквозь него.

— Проклятие! Свят, клич собак, здесь лесная тварь! — Сам Злат, все еще наблюдая за развитием ситуации через кристалл, вытянул из-за пояса изогнутый кинжал и аккуратно двинулся к девице. Видимо, собирался напасть со спины.

Девица злобно ревела, выпустила когти, уверенно тесня Дария.

— Думал, я тебя не найду? Думал, не отомщу? Да как ты смел?!

Лесная тварь махнула длинной рукой, зацепила шею и лицо парнишки. Дарий зашипел, схватился за ссадины.

«Беги! Старшие с ней разберутся!» — Подсказал Вик.

Дарий тоже надеялся на Злата, что неслышно подошел к зубастому монстру. Но девица, точно его почувствовав, развернулась и толчком ноги в живот отбросила обратно к кустам. Злат выронил кинжал и кристалл, прохрипел. Свят бросился ему помогать. И только убедившись, что с молодым мужчиной все хорошо, подобрал кристалл и оценил ситуацию.

— Данияр, — позвал Свят негромко, но вполне слышно. — Не делай резких движений.

— Я собиралась просто над тобой подшутить! — Все еще кричала лесная жительница. — Люди могут прожить без ног или рук! А теперь я тебя убью!

Дарий не знал, слышит ли Свят ее угрозы, но больше он на братьев не наделся. А собачья свора, судя по отдаленности лая, прибудет сюда как раз к его разодранному телу.

Парнишка подумал о палке, которая в прошлый раз помогла отогнать разошедшуюся нечисть, но, припоминая ее размер, понял, что не сможет подойти к твари настолько близко, чтобы ударить и не попасться самому.

Голова работала быстро. Опасность быть разодранным странным образом стимулировала мышление. Мысль оформилась быстро, картинка встала в сознании.

«Ты уверен?» — Волновался Вик.

— Давай быстрее, — процедил Дарий, уворачиваясь от очередной атаки. Не совсем успешно, с головы слетело несколько темных прядей. И в этот момент рука стала влажной. Блестящая, переливающаяся в лучах солнца, вода начала быстро собираться в руке: сперва приобретая форму рукоятки, а затем и тонкой водяной нити — стала самым настоящим кнутом.

— Что ты делаешь? — Испуганно громко прошептал Свят. — Не нападай! Ты ведь…

Поздно, припоминая все свои тренировки, на которых сбивал мелкие предметы с разных высот, Дарий раскрутил кнут и саданул кончиком по лицу и руке опасной женщины. Отбил ее атаку. Лесная тварь заверещала. Ее черная кровь прыснула на землю и кусты.

Судя по всему, отделившись от тела, она стала видимой, потому что все еще потирающий живот Злат широко распахнул глаза и недоверчиво пробормотал: «Он смог ее ранить?».

— Проклятие! — Выкрикнул Свят, подхватывая кинжал брата, когда зубастый монстр окончательно рассвирепел и бросился к парнишке.

Дарий не дал ей к себе подойти, кнут засвистел в воздухе и обогнул крепкую шею лесной девки. Та заверещала, прикосновение воды не только резало ее кожу, но еще и заметно с дымком жгло. Дарий крутанулся, и умело поставил визжащей девке подножку. Та рухнула на землю. Дарий наступил монстру на скользкую грудь, накрутил на руку кнут и потянул, нанося девице все более серьезные раны.

Он видел в ее глазах животный страх, слышал ее хрип, но смотрел с равнодушием. Да таким, что Свят отложил атаку. Замер на месте, во все глаза наблюдая за младшим братом. Злат от удивления приоткрыл рот.

Шея твари поддалась не сразу. На землю лилось все больше черной крови. Лесная жительница сопротивлялась, драла штанину парнишки, дико кричала, а потом начала захлебываться собственной кровью. На половине процесса она перестала сопротивляться, обмякла, но Дарий не успокоился, пока не отделил голову от тела.

Дарий тяжело вздохнул, кнут распался мелкими блестящими каплями. Парнишка понимал, что скоро ослабеет настолько, что едва сможет стоять, поэтому пнул голову, опасаясь, что та может прирасти к обнаженному телу. Кто знает, на что способна нечисть.

Свят стоял и только моргал, наблюдая за жуткой сценой через кристалл. Злат устал мучиться неведением, поднялся, забрал камешек и сам посмотрел на место недавней хватки. Наконец-то, подбежали собаки со слугами. Увидеть труп они не могли, по крайней мере, люди, собаки же завыли и попытались ретироваться. Вонь крови леской твари откровенна их пугала.

— Да, что же с тобой случилось в ущелье? — Скорее просто рассуждая вслух, чем в самом деле интересуясь, прошептал Свят.

Дарий немного пришел в себя и бросил взгляд на новых родичей.

— Она пыталась меня убить, — в его понимании это весомое оправдание.

Злат молчал. С прищуром и какой-то опаской смотрел на младшего брата. Он же первым набрался смелости к нему подойти и похлопать по плечу.

— Ты все сделал правильно, — молодой человек, даже без кристалла пытался не смотреть в сторону трупа. — Просто…

Свят сглотнул и кивнул:

— Главное, что с тобой все в порядке.

Дарий нахмурился. Что он успел сделать не так?

«Данияр никогда не поступал так жестоко, — не менее шокировано пояснил Вик. — Теперь на тебя будут смотреть по-другому».

— Знаешь, теперь ты мне нравишься больше, — куда увереннее хлопнув Дария по плечу, едва не сбив его с ног, Злат широко улыбнулся. — А то жизнь то, жизнь се, вот так правильно. Нападают — бей. Уничтожать лесных наша обязанность!

— И все же… — Не разделил чужого энтузиазма Свят. Он с особенным интересом изучал фигуру Дария взглядом.

Дария начало вести. Вик израсходовал всю воду. Свят первым понял, в чем дело. Злат поддержал младшего брата за плечи.

— Поговорим обо всем позже, — кивнул Свят и, махнув слугам, направился дальше, к выходу из лесу. И довольно быстро.

Дарий и Злат проводили его взглядами. Второй сын барской семьи покачал головой, после чего обратился к парнишке:

— Сам идти сможешь?

Дарий начал переставлять ноги. Его заметно шатало, так что Злат, не спрашивая, поддержал его за локоть и плечи. Дарий искоса посмотрел на его сосредоточенное, лишь отчасти взволнованное лицо. Неужели, он ошибся, и Злат непричастен к покушению на Данияра? Нет, рано сбрасывать их всех со счетов.

В большом доме Дарий смог пополнить запасы чудесной воды. Быстро пришел в себя. Во дворе разделывали двух загнанных на охоте кабанов, обещая шикарный ужин. Дарий предвкушал шашлык, сезон которого так и не открыл в этом году с друзьями.

Если братья и рассказали что-то о подвиге Дария отцу, то тот не торопился бросаться с расспросами. Парнишка использовал редкие минуты спокойствия, чтобы отправиться в библиотеку, о которой упоминал Вик, но в коридоре наткнулся на мать. И судя по ее встревоженному лицу, стало понятно, братья не пытались ни о чем умолчать.

Дарий кивнул и хотел пройти мимо, но женщина встала у него на пути. Молчала, смотрела, вглядывалась в каждую черточку хорошо знакомого лица. Дарий тоже не торопился начать беседу.

— Что?.. Что с тобой творится? — Поджала губы супруга главы семейства. — Что беспокоит? Почему ты молчишь?

Дарий силился подобрать правильные слова:

— За последнее время со мной много чего случилось, мне нужно все обдумать, прежде чем с кем-то об этом говорить.

— Ты больше не доверяешь семье? — Задрожал голос женщины. Она ласково взяла сына за руку, погладила большим пальцем ладонь. — Данияр, что бы ни произошло, что бы ты ни думал, семья единственная твоя крепость, ближе никого и никогда не будет.

Дарий выждал и аккуратно вытянул руку:

— Хорошо, я тебя понял.

— Ты, правда, ничего не хочешь мне сказать?

Дарий, сомневаясь в нормальности происходящего, улыбнулся:

— Нет, все, что должен, я уже рассказал.

Женщина не сдержалась и бросилась к сыну с объятиями. Дарий бы с легкостью их выдержал, но отчего-то испугавшись, не успел подумать и отшатнулся. Сердце забилось быстрее.

Хозяйка дома замерла. Дарий чертыхнулся в сердцах, поспешил ее обойти и направился дальше по коридору, в тишину библиотеки. Надеясь, что хоть там никто не станет его беспокоить.

Глава 10

«Знаешь, я все обдумал», — столь внезапно заговорил Вик, что Дарий чуть не надорвал тонкую желтоватую страничку, которую собирался перелистнуть. Удобнее перехватив небольшую книгу, очередную, показавшуюся ему интересной, Дарий перебросил ногу на ногу и потерся спиной о спинку деревянного стула.

— И что же ты обдумал? — Свет из длинного окна за спиной прекрасно разгонял мрак помещения с массивными, резными этажерками. Заменял каганцы и более яркие лампы, но лишь пока солнце на вершине небесного купола. Дальше придется пользоваться скудными благами межмирья.

«Ты действовал решительно, жестко и правильно, как и завещали предки», — горделиво, точно сам оторвал голову лешачихе, сообщил Вик. Теперь Дарий знал, как правильно называть лесную тварь.

— Угу, — вытянутые, выведенные рукой буквы едва соответствовали современному языку, Вик помогал их расшифровывать, творя чудеса с глазами парнишки, которые сам же заменил. А вот к манере повествования Дарию пришлось привыкать самому. Благо уже со второй книги дело пошло значительно легче и быстрее.

История рода и межмирья записывалась подробно, со всеми удачами и неудачами. Никто не пытался ничего выставить в каком-то удобном свете, повествование велось беспристрастно, подробно, сыпало фактами.

Из него Дарий узнал, что волнения Яви не всегда отражались на межмирье, а вот, наоборот, очень даже. И два раза благословленным кланам приходилось выходить за границу ради грандиозных зачисток. Нечисть нашла путь в мир смертных. Последствия их раздолья окрестили в Яви чумой шестнадцатого века.

Первая и вторая мировые войны же истончили границу, и в межмирье попало немало людей, которые не пожелали возвращаться к ужасу сражений. Работать на полях им показалось всяко приятнее. И никто не стал их прогонять, образовались новые деревни. И это самое близкое к своему случаю, что пока сумел найти Дарий.

Негусто. В основном каждый из миров жил своей жизнью.

«Ты не понял, я тебя хвалю! Говорю, что ты поступил правильно!».

— Я тебя услышал, — на выдохе пробормотал парнишка, проводя пальцем по странице.

«И все? Это вся твоя реакция?» — Громко удивился Вик.

— А что еще я должен сказать? Умирать вновь я как-то не собираюсь, — прищурился парнишка, застопорившись на очередном странном обороте, который пришлось несколько раз перечитать, чтобы понять смысл.

«Мы так и не начали тренироваться».

— Мы только напоили тебя в полнолуние, сейчас не получится, так что и тренироваться не имеет смысла, — все так же тихо парировал Дарий. За последние пару недель он успел привыкнуть к Вику и больше не раздражался от его ярких эмоциональных вспышек.

«Мы только и делаем, что сидим в этой темной комнате», — принялся канючить голосок, в такой манере больше всего походя на ребенка.

— Мы читаем. Ты не рассказал и двадцатой части о межмирье.

«Не моя вина. Данияр никогда ей особенно не интересовался. Я знал то же, что и он, — все еще жаловался Вик. — Давай выйдем? Посмотрим, чем люди маются?».

— Не думаю, что мы увидим там что-то необычное.

«Ну, пожалуйста», — почти плакал Вик.

Дарий понял, что от него не отвяжутся, поэтому нехотя закрыл книгу, отложил к остальным, которые намеревался прочесть, и поднялся со стула. Спина затекла, пришлось потянуться, покрутиться. Возможно, немного размяться не такая уж недурная идея.

Дарий вышел из библиотеки, зачем-то с особой аккуратностью прикрыл за собой дверь и огляделся. Поблизости никого не оказалось, так что Дарий направился во двор, еще на подходе услышав выкрики и улюлюканья. Вышел на крыльцо и увидел, как люди, отложив дела, собрались в круг. Либо там кто-то бегал, либо дрался. Ни то, ни то не показалось Дарию интересным.

Парнишка вальяжно сошел со ступеней и решил обойти двор, размять ноги, но только сделал шаг, как из-за угла на него вывернул Таисий с охапкой деревянных мечей в руках. Белобрысый испугался, не понимая, как должен себя вести. И отвращение Дария к нему только возросло.

Таисий поклонился. Дарий кивнул. Собрался продолжить едва начавшуюся прогулку, но чертыхнулся, когда услышал довольный голос Злата.

— Эй, Данияр, давай к нам! — С того случая в лесу он начал относиться к младшему брату все лучше и лучше. Но грубость его манер часто вызывала недовольство матери, отчего в отношениях братьев на некоторое время наступал период прохлады. Дарий, признаться, тоже не особенно хотел с ним сближаться, но видя такую искреннюю радость от общения, не находил в себе сил обидеть молодого человека. Именно радость заставила вычеркнуть Злата из списка подозреваемых. Не может человек так притворяться. Просто не может, каким бы актером ни был.

Дарий обернулся и улыбнулся брату, который махал ему рукой, подзывая к толпе. Пришлось сменить направление и подойти.

— Что у вас тут?

— Тренировочные бои, — Злат обнял парнишку за плечи, притянув к себе, точно пытаясь раззадорить. Сам он был лишь в штанах, сапогах и свободной нижней рубахе. Вспотевший и очень довольный, он пах ветром и потом. Собственно как и все остальные в толпе.

Мужики всех возрастов трясли кулаками, выбирали себе один из принесенных деревянных мечей. Мальчишки забирались на колуны, пробивались в первые ряды, с беззубыми улыбками и горящими глазами наблюдая за весельем, до которого еще недоросли.

Атмосфера не могла не зацепить паренька. Он неосознанно заулыбался. И даже начал прикидывать, кто из новых дуэлянтов одержит победу. Крепкие, с бугрящимися мышцами мужички взялись за мечи и вышли в круг. Оба улыбались, но уже не так добро.

Дарий как-то не мог не сравнить себя с большинством здесь собравшихся. Крупные и жилистые, высокие и коренастые, умелые, они выглядели настоящими мужчинами, в то время как Дарий, точнее Данияр, оказался жилистым, но каким-то щуплым. Со стороны могло показаться, что его пальцем перешибить несложно. Конечно, все не так плохо, как думается, но все же парнишка решил уделять время не только изучению и чтению, но и тренировкам. Он хорошо знает, как легко потерять форму, если начать лениться.

Мужички в кругу схватились под рычание толпы. Нападали и парировали. Мечи гнулись от силы их замахов. Дарий и сам не заметил, как загорелись у него глаза. Вскоре он и сам начал болеть за своего кандидата на победу. И не прогадал, мужик с пышной растительностью на груди выбил тренировочный меч из рук противника и приставил деревянное лезвие к груди противника.

Проигравший недобро рыкнул, вздохнул так, что грудная клетка на мгновение стала вдвое шире, после чего запрокинул голову, рассмеялся, а после протянул руку победителю. Тот тоже убрал меч и зацепился за руку оппонента. Они пожали друг другу локти и вышли из круга.

— Давай, иди следующим, — подтолкнул парнишку Злат. И весь восторг Дария, как ветром сдуло, а тело замерло, чем-то породнив его с палкой.

— Что? Да нет…

— И правда, ты давно не выходил на тренировку, — согласился, неизвестно откуда взявшийся, Свят. И как-то Дарий не заметил его раньше? Опасная безалаберность.

— Давайте, молодой барин! — Начали подначивать остальные.

— Да, преподайте нам всем урок!

— Таис, давай, выходи с ним, — в круг вытолкнули растерявшегося мальчишку. — Давай-давай, если поколотишь молодого барина, тебя точно не накажут.

— Да, он поколотит его потом, — пошутил один из весельчаков, и толпа подхватила, рассмеявшись уже больше раздражающе, чем весело.

«Данияр был одним из лучших фехтовальщиков», — совсем не вовремя сообщил Вик.

Дарию вложили в руку меч. Под таким количеством взглядов, он не мог его бросить и убежать, пришлось шагнуть в круг. Таисий стушевался больше Дария. Смотрел в сторону, куда угодно, только не на барина.

— Если… если не хотите, не нужно, — промямлил мальчишка. Едва слышно в шуме множества голосов.

Дарию захотелось дать белобрысому по лицу, но вряд ли у него получится это с деревянным мечом в руках. Парнишка чувствовал взгляды братьев, но оборачиваться к ним не стал. На мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул, и посмотрел на Таисия, более не позволяя никому себя отвлекать.

Дарий вытянул в сторону руку и демонстративно выронил меч.

— Нападай.

Толпа стихла. Мужички начали переглядываться. Таисий как-то совсем затравленно посмотрел на того, кого раньше считал другом.

«Что ты творишь?! Так нельзя! Немедленно подбери меч!» — Испуганно, почти истерично закричал Вик. Если бы Дарий не успел к нему привыкнуть, то его бы передернуло.

— Я сказал, нападай, — решительно заявил Дарий. На фоне легких шепотков, его голос прозвучал неожиданно громко.

Таисий посмотрел на оброненный меч и куда более хмуро на Дария.

— Раз вы настаиваете, — и тут же напал. Его замах выглядел изящным, мощным, но показался Дарию медленным. Парнишка с легкостью ушел с пути меча и резко ударил Таисия по боку. Мальчишка выгнулся, отпрыгивая на одной ноге. Почти уклонился. Неплохо.

Таисий больше не рассуждал. Он нападал и нападал, тесня Дария. Парнишка не торопился атаковать в ответ. Уклонялся. Да так ловко, что деревяшка даже ни разу не скользнула по его телу. Люди вокруг наблюдали за необычным боем во все глаза.

Дарий заметил, что Таисий начал тяжелее дышать, он уклонился от очередного косого удара, присел и ударил сначала в живот, а затем локтем по челюсти. Таисия повело. Он схватился за подбородок, но меч не выронил.

— Думаю, с вас хватит… — Попытался вмешаться Злат.

Но Таисий, если его и услышал, то проигнорировал. Его новая атака метила в грудь, словно собиралась ее пробить. Дарий не мог уклониться, выставил локоть, меняя траекторию удара. Меч прочертил ему по щеке, точно оставив красную ссадину. Дарий больше не сомневался, пнул обидчика, а когда тот отшатнулся, ногой выбил меч у него из руки.

Толпа больше не улюлюкала. Дарий тяжело дышал, все еще внимательно наблюдая за Таисием. Опасаясь, что тот кинется на него с кулаками. Но мальчишка только обиженно и впервые зло посмотрел на оппонента. Волосы у него растрепались, губа начала припухать. Отняв руку от живота, он распрямился и, больше ничего не говоря, развернулся и направился прочь. Мужички расступились, давая ему дорогу.

«Что ты наделал? Ты его оскорбил! Выбросил меч! Да лучше б ты ему сразу в лицо плюнул и сказал, что он никчемный заложник в этом доме!».

Дарий изогнул бровь. Да, вышло паршиво. Но по-другому драться его никогда не учили. В Яви не в почете схватки на мечах, если ты ни в каком-нибудь ролевом клубе. Так что либо так, либо он ушел отсюда в синяках и сильно униженным.

— Молодой барин, — нервно облизнулся один из работников двора, — а как это вы ногой так ловко?

Остальные тут же поддержали тему, с искренним интересом ожидая ответа. Дарий малость растерялся, но все же ответил:

— Меч ведь не всегда будет при вас, защищаться нужно уметь и без него.

Мужички задумались, потирали подбородки, кивали. Кажется, они еще ни разу не задумывались о таком раскладе предполагаемого боя.

— Молодой барин, а покажите еще раз.

— Не сегодня, — спас паренька Злат, беря младшего брата за плечи и уводя от толпы.

— Хватит на сегодня, у всех еще много работы, — вежливее напомнил Свят. Дарий обернулся к нему через плечо и увидел, как старший из нового поколения смотрит на выброшенный меч. Дарий отвернулся раньше, чем они встретились взглядами.

Злат отвел Дария подальше не только подальше от толпы, а вообще от посторонних глаз, увел в беседку. Хмурился. Парнишка сглотнул. Зря он поддался уговорам Вика. Столько бы проблем избежал.

Молодые люди присели за маленький, выточенный из пня, столик. Злат положил руки на стол, сцепил пальцы.

— Ты подозреваешь Таисия в покушении?

— Что? — Удивился Дарий.

— Вы раньше разве что под ручку не ходили, а теперь ты его прилюдно унижаешь. Почему? Тут вывод сам собой напрашивается. Это он тебя столкнул?

Дарий потупил взгляд. Эту тему ему поднимать не хотелось. Не сейчас.

— Я не знаю, кто меня столкнул, — и все же он признал факт покушения, чего делать до поры до времени не собирался. И возможно, сейчас совершил большую ошибку.

— Значит, подозреваешь, — несколько раз понимающе кивнул Злат. — Я ездил к тому ущелью.

Дарий нахмурился.

— Нашел труп колдуна из ордена Радоницы. Это ты его так?

Дарий пристально посмотрел на Злата, решая, а готов ли он так ему доверять? И все же, средний брат оказался единственным, кто принялся за расследование, пусть и не сразу поставил его об этом в известность.

— А что, если я? — Постукивая указательным пальцем по теплой столешнице, осторожно поинтересовался Дарий.

— Скажу, что удивлен, а также дам подзатыльник за молчание. Знай мы это раньше…

— И что? Тут столько народу, столько недоброжелателей перед смотром, это мог быть кто угодно. Я сам со всем разберусь.

Злат тяжело вздохнул и поднялся, уловил нежелание брата разговаривать. Сдался даже как-то слишком легко. Подозрительно легко? Или просто узнал, что хотел? Может, зря парнишка так быстро вычеркнул его из списка?

— Как знаешь, — на выходе из беседки, не оборачиваясь, пожал плечами молодой человек. — Но не забывай, семья на твоей стороне.

Дарий поджал губы. Злат ушел.

— Знаешь, я больше никогда не буду тебя слушаться.

«Я лишь прогуляться хотел! Как теперь со всем этим разбираться?».

— Понятия не имею, — уронив голову на руки, простонал Дарий.

После плотного ужина Дария начало клонить в сон, но он все же заставил себя пойти на прогулку, чтобы посмотреть, как двор готовится ко сну, какие обереги чертит. Парнишке требовалось соотнести полученные знания с реальностью, при этом не привлечь внимания, которого и так сегодня сталось с избытком. С него взяли обещание провести несколько тренировок с этими, цитата: «маханиями ногами».

Дария приветствовали кивками, после чего продолжали заниматься делами: закрывать ставни, класть перед входом в баню угощения в виде половины сладкого каравая, на стойла лошадям вешали разноцветные ленты, чтобы дворовому было с чем плести косички из их грив. Дарий подмечал, подтверждал, запоминал. Гулял, не торопился.

И фыркнул, когда на лицо плеснули воды. Дарий смахнул ее излишки с глаз, собираясь разразиться отборной бранью. Обидчик или шутник торопливо зашептал. Дарий почувствовал, как что-то поднимает его в воздух, но лишь на пару сантиметров, после чего волшебство пропало. И парнишка снова опустился на землю. Твердо встал на ноги и зло прищурился, сверля взглядом настороженного Таисия.

— И что все это значит? — Прорычал Дарий.

— Не сработало… — шепнул Таисий под нос и отступил на шаг, приготовившись обороняться. — Ты не Данияр.

— Чушь! Откуда такие выводы? — Опасно прищурился парнишка.

«О, сватая богиня, мы попались! Попались! Что делать? Что нам делать?!» — Крики Вика заставили Дария задуматься, почему его еще не начали преследовать мигрени.

— Ты другой, — даже злился Таисий как-то смешно, морщил узкий нос. — Ты даже говоришь не так. Кто ты?

— Данияр, — безапелляционно заявил Дарий, складывая руки на груди, пока у него с волос капала вода. Теперь вымокнет подушка. — И раз ты еще не впился мне в горло, твоя проверка не увенчалась успехом. На что ты рассчитывал?

— Нет, ты не мой друг, — уже почти паникуя, мотнул головой мальчишка. — Ты не он. Он другой. Он бы никогда просто так меня не обидел…

Дарий закатил глаза. И все же от этого разговора ему стало немного не по себе.

— Ты не он, — Таисий резко поднял голову. — Ты занял его тело, поэтому ритуал не вывел тебя на чистую воду. Кто ты?

— Я уже ответил, — фыркнув, Дарий начал обходить чересчур подозрительного подростка, про себя отмечая необходимость обдумать этот случай и позже принять меры. А еще успокоить Вика, который все никак не замолкал, мешал собраться.

Таисий ухватил Дария за локоть. Взглянул дико:

— Кто ты?

— Отпусти, иначе поплатишься, — строго заявил Дарий, не пытаясь вырваться и тем спровоцировать мальчишку. Драться сейчас ему совсем не хотелось, хотя, возможно, придется.

Таисий, на счастье парнишки, послушался. Опустил руки и голову.

— Хотя бы скажи, где он? Куда ты его спрятал? — Мальчишка сглотнул. — Он еще жив? Прошу, скажи мне…

— Я уже сказал, я Данияр. А после такого, мы с тобой точно больше не друзья.

Дарий поспешил в свою комнату. Пальцами зачесал волосы и неряшливо сбросил сапоги.

«Ты так уверенно говорил? Думаешь, он поверил?».

— Все равно. Даже если он начнет всем рассказывать, ему никто не поверит.

«Откуда тебе знать?».

— Потому что теперь это мое тело. И я новый Данияр.

Парнишка мог поклясться, Вик от страха сглотнул.

Глава 11

После плотного завтрака вновь захотелось спать. Дарий сладко потянулся на пути в библиотеку, где его ожидало продолжение летописи. После вчерашней долгой ссоры, Вик объявил новому хозяину тела бойкот. Дарий наслаждался редкой для него теперь тишиной и гадал, как долго продержится незримый спутник. Сам идти на примирение или уговаривать ребенка Дарий не собирался.

Теперь это его тело. И он будет за него бороться. Данияр погиб. Но кому-то это сталось невыгодно, так что его персону решили сохранить. Пусть и таким странным, можно сказать, волшебным способом, из которого напрашивался очевидный вывод, кому-то нужно само присутствие Данияра в мижмирье, но не его личность как таковая. В том, что дух Дария попался случайно, сомневаться не приходилось. Но раз уж все так случилось. Он будет бороться за жизнь. И больше не позволит ни Вику, ни кому бы то ни было еще, ставить в укор желание дышать и взрослеть.

Отчасти к такому выводу Дарий пришел из-за стычки с Таисием. Своей нелепой проверкой мальчика заставил Дария произнести вслух то, о чем парнишка размышлял последние несколько дней. И, наверное, это хорошо.

У двери библиотеки Дария поджидала супруга главы семейства. В длинной мужской рубахе и мягких высоких сапогах, она сразу начинала напоминать Велеску. Вот уж, правда, мать и дочь.

Дарий постарался изобразить легкую улыбку, кивнул в качестве приветствия, но в ответ получил лишь сосредоточенный взгляд.

— Идем.

— Куда?

— Увидишь.

Вик молчал, значит, ничего страшного произойти не должно. Все же он тоже хочет сохранить тело Данияра. В конце концов, не мог же он настолько обидеться, чтобы прямо сейчас начать прогонять Дария. И все же парнишка насторожился. Пошел за чужой матерью, но держался на несколько шагов позади, давал себе место для возможного маневра.

Вея, именно так звали мать Данияра, привела парнишку к лестнице, что вела в подвал. Дурное предчувствие разве что не душило Дария. Он с толикой опаски посмотрел на женщину, что зажигала масленую лампу. Заставил себя остаться на месте и все же спросить.

— Мне обязательно туда идти?

Вея взглянула на сына, затем на темноту спуска и горько поджала губу. Качнула головой.

— Тебе ничего не угрожает. Просто идем со мной.

— Я… — Дарий хотел сказать, что не это имел в виду, но передумал. Ведь именно опасности он хочет избежать.

Женщина ступила на лестницу первой. Не торопилась. Но и не оборачивалась, ждала, когда сын пойдет за ней. И Дарий пошел. Довольно просторная лестница могла вместить троих крепких, шагающих разом, мужчин и вела глубоко под землю. На стенах мрачного коридора висели чуть запыленные масляные лампы. Складывалось впечатление, что сюда редко кто-то заходил. И это еще больше настораживало.

Внизу Вею и Дария ожидала крепкая, двустворная дверь на массивном замке. Зацепив лампу за настенный держатель, женщина полезла в карман за ключом. Дарий хотел помочь ей поддержать наверняка тяжелый замок, но дурное предчувствие заставило его остановиться на третьей ступени, прирасти к ней ногами.

Двери распахнулись внутрь. Вея обернулась к сыну. Они с мгновение смотрели друг на друга.

— Клянусь, — наконец, пообещала женщина. Дарий только сейчас понял, что она общается с ним, как с чужим. И осознание сего факта проявилось потом на затылке и спине. Одно дело переспорить белобрысого мальчишку, другое, столкнуться с супругой главы первой в уезде семьи.

Затаив дыхание, Дарий вошел в темноту помещения, где каждый его шаг отдавался эхом. И женщина зашла за ним. Дарий заметил, что замок она положила у входа, а двери, видимо, как-то меж собой связанные, легко закрылись с минимальным усилием. Не заметил он, правда, как она вновь взяла в руки лампу, но та вновь появилась у нее. Вея сняла заслонку и поднесла огонек к стене. Тот что-то подпалил, и огонь цепной реакцией прошелся по всем лампам в помещении. Много ламп. Но и помещение огромное, в два футбольных поля, а то и больше.

Пустое, за исключением одинокого сундука, помещение существовало за счет множества подпорок у стен и массивного, состоящего из хитро закрепленных брусьев, потолка. Нашлось в нем еще и несколько таких, через которые прошли они сами, дверей.

— Это какой-то бункер?

— Убежище на случай налета гамаюнов, — кивнула Вея и направилась к сундуку, из которого вытащила несколько деревянных мечей. Один из них она перебросила сыну. Дарий, к сожалению, не смог поймать тренировочный снаряд и почувствовал себя немного глупо. Пришлось подбирать.

Вэя встала посреди зала и подняла меч. Приняла стойку, готовясь сражаться.

— Подходи. Книги не научат тебя защищаться.

Дарий вздохнул. Сомнений больше не оставалось. Вик упоминал о способностях Данияра относительно фехтования, а тут скрытая от посторонних глаз тренировка. Парнишка задумчиво провел пальцами по деревянному лезвию.

— И как давно вы догадались?

— Разговаривать будем потом! — Резко выкрикнула Вея и пошла в атаку. Била со всей силы. Дарию пришлось неловко уклоняться. И меч в руке стал скорее помехой, нежели помощником.

Вея оказалась опытным бойцом. Каждый ее шаг стался уверенным, а каждый выпад метил по жизненно важным точкам. Она быстро выбила меч из руки парнишки, но не остановилась.

— Поднимай! — Жестко приказала женщина, при этом не давая Дарию подобраться к снаряду. Сперва парнишка ничего не понимал, растерялся, двигался неловко. А потом начал подмечать цикличность чужой техники. Смог уйти от прямой атаки, но не сумел подобрать меч, пальцы только чикнули по полу.

— Я сказала, поднимай!

— Да как я могу?! — Не выдержал Дарий.

— Как уронил, так и поднимай! — Не сбавила темпа Вея.

В сердцах выругавшись, отчасти понимая, что женщина на грани, Дарий начал уводить ее от снаряда. Вроде уворачивался, но уходил все дальше. И Вее, чтобы атаковать, приходилось плестись следом. Осталось выгадать момент…

Дарий ушел из-под удара, перекатился, схватил меч и поднялся на ноги. Пыхтя, выставил его вперед.

— Неправильно! — Продолжала командовать женщина. — Не души его, дай ему двигаться, но руководи. Возьмись двумя руками. Правую руку к цубу, левую к краю, чтобы меж ними мог поместиться кулак. Одна рычаг, другая направляющая.

Дарий растерялся, посмотрел на свои руки, за что тут же поплатился. Вея с такой силой выбила снаряд, что завибрировали запястья. Парнишка чертыхнулся, резко наклонился, собираясь поднять меч. И, по крайней мере, Дарий надеется, Вея этого не ожидала, поэтому заехала ему по уху.

Дарий упал, Вея замахнулась, но замерла с мечом над головой. Их взгляды встретились. В ярких глазах женщины Дарий увидел слезы. Ему стало совсем совестно. Парнишка опустил взгляд, сел удобнее, подогнул одно колено и положил на него руку, готовясь получить больше ударов.

— Поднимайся! — Прозвучало истерично, хрипло, и с такой болью, но Дарию самому захотелось плакать.

Парнишка не шелохнулся.

— Поднимайся, кому говорю!

Дарий вздрогнул.

— Вам это нужно? — Сглотнул парнишка, все еще не поднимая головы.

— Мне нужно… мне нужен…

Окончательно сдавшись, горько расплакавшись, женщина осела на пол и спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях. Дарий поджал губы и отвел взгляд. Молчал. Слезы Веи оказались для него страшной пыткой, от которой не спрятаться. Хотелось хлопнуть себя по руке, но Дарий боялся пошевелиться.

«Утешь ее, пожалуйста. Я больше не могу на это смотреть», — было бы совсем странно, если бы Вик промолчал в такой ситуации.

— Вы хотите, что-нибудь спросить?

Вея посмотрела на него через ладони. Молча пыхтела, не в силах подавить рыдания. Скорее всего, у нее в голове крутилось множество вопросов, но она не нашла в себе сил их задать, поэтому мотнула головой.

— Хотите, чтобы я ушел? — Теперь уже, наверное, совсем из дому. Ничего, он приспособится. Должен.

Женщина промолчала. Дарий принял это за положительный ответ и начал подниматься. Встал на ноги, но не смог сделать шага, Вея вцепилась в его руку, повисла на ней, смотря дико, почти ненормально.

— Куда? Куда ты собрался? Не покидай дом! Не смей!

Дарий поджал губы.

— Я… — парнишка вздохнул. — Ваш сын… — нет, он не в силах подобрать правильных слов.

— Не уходи, — завороженно повторила Вея, и продолжила совсем уж жалко. — Ты ведь все-таки вернулся к нам, ко мне, значит, незлой… не уходи…

— И вам будет просто смотреть на меня? — Как можно спокойнее спросил Дарий. — После того, что вскрылось, не проще ли будет…

— Не уходи! — Выкрикнула женщина, оборвав разъяснение.

Дарий ласково накрыл ладонь женщины своей. Легонько ее сжал.

— Не уйду, но как же?..

— Никто больше не знает, — Вея еще крепче вцепилась в парнишку. Оторвалась от его руки, но обняла за талию, так и оставшись стоять на коленях. — Никто больше не узнает. Я не позволю.

Дарий не пытался размышлять, зачем ей это. Он чувствовал, как ее горячие слезы пропитывают рубаху, оставляя большие темные пятна. Он хотел погладить ее по голове, но посчитал это недопустимым и убрал руку.

— Данияр, — через всхлипы начала женщина, — он мучился?

— Я не знаю, — признался Дарий. — Когда я, — парнишка запнулся, — прибыл, его уже не было.

— Так на него, правда, покушались?

— Его убили. Столкнули со скалы.

Женщина заплакала с новой силой. Дарий испытывал едва преодолимое желание сбежать и где-нибудь спрятаться. Успокоиться. Он не знал, сколько времени провели вот так, по ощущениям много, но часов в этом мире парнишка не видел.

— А как тебя зовут?

— Зачем вам это?

— Хочу знать.

— Зовите меня Данияр.

Женщина больше не говорила. И еще долго, очень долго плакала. Дарий терпел. Стоял и отчасти завидовал Данияру. Столько людей его любило. Столько по нему плачет. А по Дарию, по его телу, которое уже точно закопали в землю, кто по нему до сих пор плачет? Скромные похороны, если и были, то их организовала семья дяди Миши, а может, его и вовсе закопали в безымянной могиле на государственном кладбище, выдав лишь номер, а не надгробье. Маму заперли в лечебнице, теперь уже навсегда. Вряд ли она вообще понимает, что сына больше нет.

— Спасибо, — вдруг прошептала женщина.

Дарий нахмурился:

— Вы понимаете, кто я?

— Конечно, — Вея перестала обнимать парнишку, села на колени и утерла потекший нос рукавом. — Посланец мести. Боги не оставили мою семью.

Вечно все комментирующий и поясняющий Вик молчал. И это сталось дурным знаком.

— Я понимаю, что просить о таком странно, но не мог бы ты не торопиться с исполнением последней воли моего сына? — Взмолилась женщина. — Позволь понаблюдать за ним немного дольше?

Дарий был не настолько глуп, чтобы не понять истинного смысла сказанного. Вея приняла его за небесного посланца, эдакого мстительного духа, который вселился в тело ее сына, чтобы свершить наказание, а затем уйти и восстановить равновесие. А что, если это так и его в самом деле отправят куда-то, когда убийца получит свое?

Краски сошли с лица парнишки, а ноги точно свинцом налились. Он хотел что-то сказать, но язык прилип к небу, отказался слушаться. Дарий не сразу понял, что дрожит. Он хотя бы дышит? Парнишка неосознанно попятился, прижался спиной к стене и медленно опустился на пол. Закопался пальцами в волосы. Воздуха стало не хватать, Дарий пытался глотнуть больше, но чувствовал, как спазм невидимой рукой, не дает исполнить задуманного.

«Ты не Посланец мести», — неожиданно серьезно заговорил Вик.

Дарию очень хотелось спросить, откуда это знать родовому кристаллу, но тот опередил вопрос ответом.

«В твоей душе нет ни грамма божественного. И ты пришел из Яви. Духи мести же олицетворение воли богов. Они одержимы поисками убийцы, а ты мыслишь иначе. Ты просто хочешь быть в безопасности».

— Ты мне не лжешь? — На грани слышимости спросил парнишка.

«Нет. Клянусь своим существованием. Ты не Посланец мести».

Дарий обхватил себя за плечи и замолк. Голова сама собой опустела. Он больше не обращал внимания на Вею и на то, где находится. Умирать было так страшно. Быстро, почти не больно, но очень жутко и холодно. Дарий не хочет ощутить чего-то подобного вновь.

Кому он вообще может здесь доверять? На кого может положиться?

— Я должна научить тебя обращаться с мечом, без него тебя убьют до свершения мести, — смирив чувства и встав на ноги, Вея снова потянулась к деревяшке.

— Не сегодня, — Дарий тоже поднялся и направился к дверям убежища. Ему нужно побыть одному, глотнуть свежего воздуха.

«Ты можешь доверять мне…» — С запозданием робко сообщил Вик.

Дарий не ответил. Вик наравне с матерью барского сына хотел возвращения нежной белошвейки. Сразу вспомнилось первое обещание, которое стребовал голосок. Как только Данияр вернется, ему придется уйти. И месть. Вик постоянно напоминал о мести. Разве что не требовал приступить к делу.

— Тогда, может быть, завтра? — не пыталась настаивать Вея.

— Может быть, — бросив, не оборачиваясь, Дарий распахнул двери и бросился наверх. Побежал по лестнице и пулей выскочил во двор. Взглядом отыскал бочку и, зачерпнув воды, вылил ее себе на голову. Едва нагретая солнцем, она отлично охлаждала не только голову, но и освежала мысли.

Если уж Вея подумала о Посланце мести, значит, это не такое уж редкое явление. И оно точно описано в одной из книг. Нужно будет найти. Обязательно прочесть и изучить этот вопрос.

Погруженный в себя, Дарий не сразу заметил толпу у ворот. Люди, мужчины и женщины, даже дети, все подходили и подходили, не кричали, но шептались меж собой. Кто-то прикладывал ладони к груди, ко рту. Дарий заметил макушку среднего брата, который тоже заинтересовался собранием.

— Немедленно это сотрите! И приберите! — Неожиданно зло выкрикнул, метящий в новые наследники семьи молодой человек. И это заинтересовало Дария. Парнишка направился к толпе, через которую с легкостью протиснулся.

У забора валялись обезглавленные неощипанные куриные тушки. Дарий увидел пять голов рядом. И медленно поднял голову, перевел взгляд на ворота, где кровью неаккуратно вывели страшное послание: «Кто бы ты ни был, ты за это поплатишься!».

У Дария все внутри похолодело. Не слышал он перешептывания рабочих, что говорили о проклятии, не слышал криков Злата и осторожных замечаний Свята, о том, что надпись лучше не трогать до проведения очищающего ритуала. Парнишка и без них знал, кто это написал и кому адресованы страшные слова.

Дария повело. Он оступился, но устоял на ногах.

«Нет, не верю, они ведь так дружили. Таисий добрый мальчик. Он бы такого не сделал», — запричитал Вик.

Дарий, не моргая, подошел к воротам. И взгляды работников обратились к нему. Парнишка протянул руку, точно завороженный собираясь коснуться запекшейся, все еще блестящей крови.

— Отойди! Не трогай! — Испугался Свят.

Дарий очнулся. И отдернул руку. Но не отошел. Несколько раз перечитал жуткие слова, словно не запомнил жуткую картину с первого раза.

— Свят, Злат, Данияр, Велеска! — Послышалось с порога. Дети главы семьи обернулись и увидели не то сердитого, не то встревоженного отца. — За мной! Быстро!

Свят попросил работников двора подготовить все к обряду, и вместе с остальными, подчиняясь воле отца, побежал в дом. Дарий тоже старался не отставать. Но настороженнее всех, показалась парнишке Велеска. Она не меньше его испугалась послания, точно оно предназначалось ей. Дарий решил подумать об этом позже.

В своем длинном просторном кабинете глава дома сел за стол, а дети выстроились с противоположной стороны.

— Для остальных — это тайна, но я объявляю чрезвычайное положение, — со сведенными к переносице бровями и глубокой морщинкой на лбу, заговорил мужчина. — Удалось кое-что выяснить о колдуне, который приходил за тобой Данияр. Он был отступником ордена Радоницы. И работал не только за деньги. Слава о нем ходила страшная. Он собирал трупы благословленных людей. У него в жилище нашли немало марионеток и вырезанных кристаллов. К сожалению, не удалось скрыть это дело от гамаюнов, которые теперь возьмут на себя расследование случая.

Однако мы все знаем, торопиться они не будут, а значит, вам, дети мои, нужно быть осторожнее. Я почти уверен, что остальные семьи уезда решили устранить вас перед смотром белой бури. Со двора пропал Таисий. Я уже направил письмо в его семью, но знаю, что они своего не выдадут. Так что больше вам нельзя ходить по одному. Проявляйте осторожность с работниками. Неизвестно, кто из них польстился на награду наших врагов. Желательно, не покидайте двора, но и не сейте панику. Пусть думают, что мы ничего не знаем. Занимайтесь своими делами, но всегда оглядывайтесь. И если что—то покажется вам странным, сразу сообщайте об этом мне. Заботьтесь о своей безопасности.

Помните, семья — наша крепость. И самая надежная защита. Если уж не своим братьям и сестрам, то кому доверять вообще.

Все ясно?

Дети не стали переглядываться, просто кивнули.

Глава 12

Истории о мстительных духах оказались скорее красивой легендой, чем реальным преданием. Ничего конкретного. В одних записях воля богов помещала в тело почившего страшной смертью молодца своего посланца, в других заставляла подниматься одержимый местью труп. Масса вариаций, но все сходятся в одном: появление посланца мести предшествует великим событиям. Эдакий предвестник страшных перемен.

Дарий окопался в библиотеке, проводя там большую часть ночей, до момента пока не начинали закрываться глаза. Пару раз он там даже заночевал. Просто не нашел сил и желания топать в комнату. Особенно теперь, когда каждое утро его осаждала Вея.

Желая провести как можно больше времени с сыном, хотя бы с его оболочкой, она сама приносила ему воду, стала нарушать традиции и садиться рядом за завтраком и ужином, подкладывала в тарелку еду, хорошо хоть с ложечки не кормила. Дошло до того, что супруг начал делать ей замечания о выращивании неженки, но быстро отступал под ее суровым взглядом.

Рассвет еще только занимался, но Дарий уже сидел на плоском матраце: в меру плотном и мягком. Перина отправилась в изгнание уже второй ночью его пребывания в доме.

«У тебя начали появляться круги под глазами. Нужно больше спать», — сообщил Вик. И Дарий бы с радостью его послушался, но сон обходил его стороной. Парнишка просыпался каждые два часа от кошмаров, в которых постоянно умирал самыми разными способами. В одних его изгоняли из тела, в других заживо закапывали, а то и вырывали сердце для какого-то абсурдного ритуала. Снилось ему и то, что в тело возвращался Данияр, которому все рады, а он отправлялся в преисподнюю.

Дарий зарылся пальцами во всклокоченные волосы. Почему его хотят наказать за то, что он другой? За что, что он хочет жить? Это несправедливо. Дарий не сделал ничего плохого.

С объявлением отца и пропажей затаившего обиду Таисия, Дарий потерял спокойствие. Больше не чувствовал себя в безопасности. Опасался он даже Веи, которая в любой момент могла сменить гнев на милость. Кто знает, что она решит сделать в следующий раз. Приголубит или нападет?

Кроме того, их ежедневные тренировки доказали — Дарий не соперник супруге главы дома. И ему нужна защита. Любая. Он готов на все, чтобы его просто оставили в покое. Готов на все, чтобы себя защитить.

«Такие размышления не приведут тебя ни к чему хорошему. Тебя ведь никто не прогоняет», — заметил Вик.

Дарий сильнее подтянул колени к носу и прикрыл глаза. Он не спал. Отдыхал и ждал начала нового тревожного дня. И совсем не испугался, когда в дверь постучались.

— Данияр, ты проснулся?

Дарий открыл глаза. Видимо, он все-таки прикорнул. За окном уже посветлело, а с улицы начали доноситься голоса людей. Парнишка поднялся с постели, не обращая внимания на потянувшееся за ним, свалившееся одеяло.

— Доброе утро, — открывая дверь и пропуская внутрь уже бодрую женщину, вяло поприветствовал Дарий.

— Как ты спал? Все хорошо? Может быть, я слишком рано пришла?

Дарий вздохнул. Женщина выставила на стол уже классический набор из неглубокого деревянного таза, кувшина горячей воды и свежего полотенца. Обычно после этого она сразу садилась на стул и просто наблюдала, но сегодня замешкалась, робко взглянула на парнишку, потирала собственный указательный палец.

Парнишка не стал спрашивать, что ее тревожит. Достаточно того, что она тревожит его. Не нужно этого порочного круга. Идея сбежать от этих людей все больше привлекала простой. И если бы не факт выдающего личность кристалла в глазах, а также абсолютная неспособность содержать себя в этом архаичном мире, Дарий уже начал бы продумывать путь и готовить новое место для спокойной жизни, даже если для этого ему предстояло обречь себя на одиночество затворничества.

— Есть ли подвижки в деле?.. — Все же спросила Вея.

— Нет, — резче, чем следовало, ответил Дарий и незаметно хлопнул себя по руке.

— Я не знаю, можно ли тебя об этом просить, — замялась женщина, — но, может быть, ты и сам рассматривал вариант не искать убийцу? Что, если тебе просто остаться здесь?

Дарий обтер мягким полотенцем лицо и выразительно посмотрел на женщину.

— Нельзя, да? — Жалко спросила женщина.

— Вы ведь понимаете, что я не ваш сын?

Вея не торопилась с ответом. И в ее глазах Дарий увидел нечто знакомое, то, что появлялось во взгляде матери в период приступов. По спине пробежали мурашки. Парнишка схватился за собственную шею, проверяя, цела ли кожа.

— Но ты мог бы им стать, — с робкой надеждой предложила женщина.

— Хотите, чтобы я заменил Данияра? — Прищурился парнишка, считая предложение не столько абсурдным, сколько оскорбительным. И не только для него, но и для памяти Данияра.

Женщина опустила голову, поднялась и собралась уйти. Видимо, тоже поняла, в какое неловкое положение их обоих поставила. Но на выходе из комнаты все же сказала:

— Но ведь ты уже просишь называть себя его именем.

Дарий проводил ее взглядом, а потом еще с полминуты смотрел на закрытую дверь. Предложение, конечно, возмутительное, но не к этому ли он стремится? Дарий нашел еще один повод обдумать свое будущее в этом мире и в этом теле.

Взявшись за гребень, парнишка поймал себя на том, что почти не смотрится в зеркало. Понимал, что не хочет видеть отражение чужого лица. Лица, которое стало его и осталось чужим.

Дарий отложил гребень и тяжело вздохнул, прикрыл глаза и попытался заглушить подступающее безумие звуками чужих голосов.

То, что казалось ему простым и само собой разумеющимся, на деле обросло множеством проблем. И не столько внешних, с этим все относительно понятно, сколько внутренних. Осознать себя другим человеком, заменить его не только в семье, но взять на себя его роль и обязанности, все это оказалось чересчур. Дарий впервые начал задаваться вопросом: а кто он? И что делает его собой? Что от него осталось? И достоин ли он кого-то заменять в принципе?

К завтраку Вея не вышла, сославшись на недомогание. И Дарий мог спокойно поесть. Ему нравилась здешняя еда, простая, без ярких специй, всегда свежая. Пшено, гречка, мясо, рыба, зеленый лук, репа и прочие овощи: ничего лучше не придумаешь. Дарий ни разу не заскучал по роллам.

— Святослав, Злат, съездите сегодня на поле смотра, проверьте, готовы ли все снаряды, — не спрашивая, скорее приказывая, глава дома. — Поговорите с остальными. Хочу узнать, все ли явятся.

— Я собирался провести сегодняшнюю тренировку для мальчишек, — мягко возразил Злат.

— Этим могу заняться и я, — заметила Велеска.

— Ты еще не сплела браслет, который должна подарить на смотре, — резко заметил отец, и девица фыркнула, всем своим видом показывая, что не собирается этого делать. Кажется, Велеска не верила, что ее в самом деле выдадут замуж.

Дарий проглотил ложку сладкой за счет меда и каких-то садовых трав каши, и встрял в разговор:

— Я поеду со Святом, а Злат пусть проводит тренировку.

Свят, наклоняясь над столом, недоверчиво глянул на младшего брата, словно тот сказал нечто странное, малость побледнел, но так и не сказал ничего против, хотя, как казалось, собирался.

Глава дома взглянул на сына, о чем-то подумал и кивнул:

— На том и порешим.

Дарий обрадовался разрешению. Он хотел хотя бы на день сбежать от этого дома и большей части его обитателей, даже если за воротами его, наверняка, поджидает опасность. Уже не только в виде неузнанного убийцы, но в лице Таисия. После кровавого послания страшно представить, что еще он может учинить. Кроме того, Дарию пора узнать, что ждет его на будущем смотре белой бури.

— Я так жду обеда, что не могу сосредоточиться на делах, — простонал Свят, отпустив очередного, отвечающего за выравнивание поля человека.

— Мы завтракали меньше часа назад, — изогнул бровь Дарий.

— На обед нам собрали блины с мясом и вареньем, — сознался Свят, чем вызвал смешок младшего брата.

Дарий пытался вникнуть в отлаженную суматоху, поражаясь грандиозности подготовки к важному для уезда событию. Ради него выкорчевали немало деревьев, расчистили по-настоящему огромное поле, на котором теперь старательной стоили высокие трибуны, а также готовили полосу препятствий.

Свят провел Дария дальше, к самой высокой постройке, гнезду на трех широких подпорках, с которого за соревнованиями будут наблюдать гамаюны. Никто не посмеет сесть выше них. Если, конечно, не хочет оказаться пронзенным их острым клювом.

В целом еще ничего не было готово. Люди что-то сколачивали, что-то распиливали, куда-то тащили подсушенные на солнце бревна. Точнее сказать, волокли в одну кучу. И Дарий не хотел представлять для чего. Не понравилась ему и начавшая оформляться полоса препятствий, где в случае ошибки тебя ждет не столько увечье, сколько самая настоящая смерть. Даже по приблизительным прикидкам, такую не пройти в одного. Видимо, поэтому от семей на смотр идут именно команды.

— А что именно мы должны проверить? Все вроде работают, — Дарий не видел смысла мерить шагами огромное, поделенное на секции поле, не хотел отвлекать и без того загруженных людей, когда те и без надзора не торопятся отвлекаться.

— За подготовкой следит ведь не только наша семья, — задирая голову и с толикой зависти смотря на самую вершину гнезда, сообщил Свят. И только он это сказал, к границе поля подъехало несколько человек тоже в синих, но расшитых не столь шикарно, кафтанах. Мужчина с длинной бородой и выдающимся пузом страшно потел и передвигался так, словно короткие ноги у него не гнулись, и приходилось уделять каждому шагу пристальное внимание.

Вместе с ним на поле прибыло два молодых человека. Один совсем щуплый, с россыпью красных нарывов на лице, другой больно уж коренастый, стремящийся расти скорее вширь, чем ввысь.

У местного населения не в почете фамилии, людей определяют если не по имени, то по месту жительства, то есть, названию деревень. Вот и получаются Данияры из Светловысинска или Марьи из Черноречного. Но откуда эти господа, Дарий не знал и не собирался спрашивать.

Помимо них, на поле прибыло еще три делегации. Все нарядные, все с важными лицами. И все сами направились к братьям. Да с таким видом, словно для них должны были постелить красные ковровые дорожки, но что-то напутали и теперь важным господам приходится пачкать сапоги пылью.

— А господа, как всегда, ранние пташки, — усмехнулся бородатый толстяк, наконец—то, дойдя до братьев.

Дарий не стал отвечать, сложил руки на груди и незаметно отошел на шаг. Решил слушать, а не встревать. Держался так, словно прикрывал Святу спину. И старший сын это заметил, отметив едва приподнятыми уголками губ.

— От смотра зависит будущее уезда, странно, что остальные не торопятся, — Свят оказался острым на язык. Дарий еще никогда не слышал от него столь манерного тона. Не видел такого вызова в позе и взгляде.

— Не ночевать же нам здесь, — тихо огрызнулся прыщавый, за что тут же получил оплеуху от бородатого.

— Тебе, может, и следовало бы!

Вскоре подошли остальные. Здоровались, переглядывались, но лишь одни поклонились детям главы уезда. Самые высокие и тонкие, с почти прозрачной кожей, под которой виднелись синие жилки.

Однако к сути переходить никто не торопился. Мялись, поглядывали на дорогу. Ждали кого-то еще, догадался Дарий. Но этот кто-то не явился.

— А я не удивлен, вчера в Виканке среднего сына хоронили, — сообщил бородатый.

— Что случилось? — Нахмурился Свят.

Бородатый ласково огладил растительность и прищурился.

— Так ясно что, убили Бориску. Их лучшего кандидата.

Свят невольно глянул на Дария, точно только что вспомнил, что на того тоже было совершено покушение.

— На мою младшую дочь тоже недавно напали, — сообщил самый высокий, тот, что проявил уважение. — Повезло, что рядом оказались люди.

— Как? — Все же подал голос Дарий.

Бледный прямо на него взглянул, и парнишку передернуло, и как это он сразу не заметил, что бесцветные у этого мужчины не только волосы, но и глаза. Серые, с красными прожилками, пугающие своей неестественностью.

— Разом сорвались все собаки и погнали ее к утесу, — жуть как спокойно поведал бесцветный, после чего отвел взгляд и уже более человечно нахмурился. — Позже выяснилось, что собакам кто-то подрезал ошейники. Но до сих пор не пойму, как кому-то удалось натравить их на ту, при которой они пищат от восторга.

Новости Дария не порадовали. А также в полной мере дали понять, что покушение на Данияра неединичный случай.

— Да, странности ныне творятся, странности, — протянул бородатый и с лихим прищуром взглянул на Свята. Дарию совсем не понравилось, куда он клонит. — Пока наши дети боятся из дому выходить, Вацлав своих без сопровождения выпускает со двора.

— А нам есть чего бояться? — Не менее язвительно поинтересовался Свят.

— Кто знает, — не отступил и не стушевался бородатый.

— Давайте к делам, не хочу надолго оставлять дом, — нервно сообщила единственная присутствующая женщина, единственный человек с коротко стриженными волосами. — Святослав, при всем уважении, сколько еще с нас будут трясти?

— В год смотра царский дом не собирает налогов, — отмахнулся бородатый.

— Зато потом собирает вдвое больше положенного на всякие постройки и укрепления, которые так никто и не воплощает в жизнь, — возмутилась женщина.

— Вышла бы ты замуж Солька и не забивала себе мужскими делами голову, — отмахнулся бородатый.

— За кого? За тебя, что ли? — Снисходительно закатила глаза женщина.

— Батя у нас видный, хоть бы и за него, — выпячивая грудь, заявил прыщавый.

— Довольно, — возмутился не Свят, а бледный. — Святослав, чем еще мы можем помочь?

— На самом деле ничем, мы с Данияром осмотрелись, поспрашивали, гвоздей и жгута хватает. Инструмент тоже, слава богине, не ломается. Если ничего не изменится, закончим к сроку.

— Отрадно слышать, — успокоилась женщина.

— Будем ли устраивать собрание семей перед смотром? — Спросил бледный, за спиной которого стояло три таких же высоких и бесцветных сына. Если бы не разный рост и можно было принять их за клонов. — На самом деле, хотелось бы. Смотр смотром, но нужно расследовать происходящее.

— Как будто Вацлав станет акцентировать на этом внимание. Его-то дети целы, — отмахнулся бородатый. — Если это все, мы поехали.

— Собрания не планировалось, но я поговорю об этом с отцом. Если он изменит решение, всем будут направлены письма, — заверил Свят.

Бледный благодарно кивнул.

— Раз все торопятся, думаю, можно считать встречу оконченной.

— Только время потеряли, — все еще ворчала женщина. На фоне ее несдержанности сыновья казались статуями. Встреча и правда оказалась краткой, но, как понял Дарий не обсуждение дел, ее цель. Все бдели за противниками. И если парнишка правильно понимает, чем ближе смотр, тем чаще будут проводиться такие сходки.

— Берегись!

Все резко обернулись не столько на окрик, сколько на страшный треск. Глаза не успевших разойтись людей медленно округлялись, от вида трескающихся подпорок и начинающего падать гнезда для гамаюнов. Метила огромная ложа прямо в них.

Дарий отбежал на десять добрых шагов и обернулся к людям. Женщина пыталась вытолкнуть из-под атаки детей. Бородатый пытался убежать сам. Бледного тащили дети. Стоял, как вкопанный только Свят. Дарий мог убежать сам, но не вернуться за Святом. Иначе они оба погибнут. Но и оставить брата парнишка не мог.

Кнут быстро собрался в его руке, Дарий на бегу начал его раскручивать и, зацепив Свята, с силой на себя потянул. Сорвать с места взрослого мужчину задача не из простых. Дарий стался не так силен, как того требовала ситуация. И все же смог вывести Свята из необычного ступора. Молодой человек побежал. Очень быстро нагнал Дария, зацепил его за плечи, и они вместе выпрыгнули из-под огромного, быстрорастущего пятна тени.

Грохот поднялся страшный, гнездо разломилось, полетели палки. Свят накрыл голову Дария рукой, не давая ту поднять. Со стороны послышался кашель, за ним и ругань. Повеяло кровью.

Свят еще с минуту не позволял брату подняться. Убрал руку с его затылка, только после того, как осмотрелся сам. Дарий поднял голову, огляделся, хотел понять, откуда несет кровью. Дворяне перепачкались в пыли, не все спешили подняться, но все двигались, хлопали глазами, кашляли, чихали, обтирали лица.

Пострадали рабочие, что свалились с высоты и переломали себе кости. Именно с их стороны слышатся стоны и вопли боли. Наверняка кто-то погиб.

— Что это было? — Отплевываясь, бородатый толстяк смог подняться только с помощью сыновей. — Вы это подстроили! Хотите соперников убрать? Понимаете, что ваша семья уже отцарствовала свое! Я этого так не оставлю!

— Заткнись! — Не выдержал Дарий. — Мы все чуть не погибли!

И толстяк стал белее, чем пыль на его лице.

— Святослав, собрание необходимо. Кто-то охотится за семьями кристалла, — бледный с ужасом смотрел на обломки недостроенного гнезда.

— Думаю, он не будет против, — согласился Свят.

Глава 13

Разбираться с последствиями падения гнезда остались все прибывшие. Опрашивали даже тех, кто получил раны, но были все еще в состоянии говорить. Дарий нашел картину вправления переломов и жесткого допроса немного гротескной, но вмешиваться не пытался. Пополнил запас воды Вика и все обдумывал случившееся. На детей знатных домов нападают прямо перед смотром. Причем не прямо, чтобы никто не прошел по цепочке и нашел концы. Жаль, он не знает, сколько покушений удалось. И сколько из детей местной аристократии заменили такими, как он? Что, если переселенцев сталось больше, чем один?

Дарий стоял у обломков гнезда, разглядывал их, пока думал о своем. Чувствовал, что ничего здесь не найдет, но не мог просто отойти от остальных, чтобы не привлечь ненужного внимания. Мельком он поглядывал на остальных благословленных детей, пытался найти в их движениях или поведении что-то, что выдало бы их принадлежность к Яви. Жаль, ничего очевидного. Хотя, еще неясно, как себя выдает он.

Нет, парнишка, конечно, понимает, что он отличается от Данияра, поэтому Вея приняла его за мстительного духа, но чем он отличается от местных в общем? Слишком сложный вопрос.

— Нашел что-нибудь? — Оставив место допроса, подошел Свят.

— Нет, за поломками от падения не разглядеть других повреждений, если они вообще были, — пожал плечами Дарий.

— Допрос тоже не дал информации, все в один голос утверждают, что гнездо будто бы что-то толкнуло. Я мог бы списать это на Лихо, но ты ведь не видел его поблизости?

Дарий качнул головой.

Свят с минуту разглядывал обломки, дерево которого теперь только и годится, что на дрова. Успеют ли они сделать новую ложу чуть больше, чем за месяц? Будь на то воля Дария, он бы не стал так стараться ради тех, кто только и ждет момента уничтожить соперников за внимание богов. Но такие мысли парнишка принципиально держит при себе.

— Спасибо, — не глядя, тихо поблагодарил Свят.

Дарий искоса посмотрел на брата и заметил, что у того до сих пор подрагивают руки. И сам он бледнее, чем раньше, на ярком солнце это виделось особенно четко. Парнишка вдруг и сам понял, они только что чуть не умерли. Нет, сам бы он смог спастись, но вот Свят впал в ступор.

— Ты бы поступил также, — попытался отмахнуться Дарий.

— Я… — Свят опустил голову, нахмурился. — Я не мог пошевелиться…

— Ступор в опасных ситуациях не новость, — Дарию захотелось вселить в брата толику уверенности.

— Нет, — лицо молодого мужчины стало белее, а на лбу показались крупные капли пота. — Я в самом деле не мог двинуться. Знал, что нужно бежать, что сейчас умру, но тело парализовало. И я знал, что сейчас умру.

Дарий молчал, боясь спрашивать об очевидном. И все же вопроса от него ждали.

— Ты уверен, что это было влияние извне? — Прозвучало донельзя зловеще.

— Нет, не уверен, но мне так показалось.

Дария передернуло, и он повел плечом. Почему-то теперь ему стало страшнее, чем в момент падения гнезда. Свят приложил ладонь ко лбу и нервно, совсем несчастливо усмехнулся.

— Покушение сильно тебя переменило. Раньше ты бы скорее позаботился о своей жизни, а не бросился на помощь. А то и сам бы застыл вместе со мной на месте. Так что спасибо. Именно твоя вода вывела меня из ступора.

— Не думай лишнего, я тоже испугался, — смутился парнишка.

— И все же благодаря тебе мы оба сейчас стоим здесь и разговариваем. Спасибо. Правда.

Дарий почесал затылок и едва заметно кивнул. Он никогда не умел принимать похвалу, тем более такую искреннюю.

— А ведь я не хотел брать тебя с собой, — стыдясь, признался Свят.

— Боялся, что я ничем не помогу?

Молодой мужчина не ответил. Посчитал уточнение излишним. Все ведь и так ясно.

— Я рад, что ты стал меняться, пусть и под влиянием таких страшных событий. Теперь на тебя можно положиться.

«Данияр был нормальным! Просто не мужлан, как остальные!» — Возмутился Вик.

Дарий не стал ему отвечать. Он не знал Данияра, но судя по тому, что успел увидеть и услышать, мальчишкой тот был противоречивым. В чем-то умелым, ответственным, но еще не понимающим себя и окружающих. Не сказать, что в этом преуспел сам Дарий, но принимать тяжелые решения ему сталось не впервой. Наверное, настолько, что он перестал считать их тяжелыми.

— Что у вас здесь произошло? — Еще издали выкрикнул Злат. Он и еще с десяток молодцев прибыли к полю будущего смотра. Конь под ним гарцевал, требуя движения, водил головой из стороны в сторону.

Второй сын главной семьи уезда спешился и отдал поводья одному из спутников, после чего, разве что не побежал к братьям.

— Все живы? — Переводя взгляд с Дария на Свята и обратно, встревоженно спросил Злат.

— Пострадали работники, — ответил за старшего Дарий, видя, что тот пока не расположен к разговорам и объяснениям. — Двое погибли, у остальных переломы и ушибы.

Злат поморщился и взглянул в сторону остальных аристократов, уже не с меньшей прытью мучавших рабочих вопросами. Видимо, тоже не удовлетворенные, они начали расходиться на группы и что-то горячо обсуждать. Отсюда неслышно что, но догадаться можно.

Дарию не понравилась их скрытность. Кажется, защищаться ему нужно не только от неведомых убийц, но и от этих, желающих вырвать власть у Вацлава людей. Интересно, проводят ли они свои тайные собрания? Наверняка.

— Как оно могло упасть? — Все еще недоумевал Злат.

— Кто знает, — меланхолично заметил Дарий. — Возможно, подпорки оказались не столь надежными, пока ничего не ясно.

— Паршиво, — Злат мельком глянул на тех, с кем приехал, после чего обратился к Дарию. — А я приехал тебя забрать. Прибыл гонец из деревеньки на окраине. У них там мертвец принялся подниматься и людей губить. Нужны твои глаза. — Буднично сообщил Злат.

— В самом деле? — Округлил глаза Дарий. В междумирье и такое возможно? Хотя, скорее правильнее будет спросить, а что здесь невозможно?

«Вурдалаки страшные существа», — тихо сообщил Вик.

И Дарий вспомнил, что читал о таких в книгах. Вурдалаками становились либо трагично убитые, чья обида слишком велика, чтобы рассеяться вместе с ушедшей душой, либо умершие колдуны-отступники, злодеяния которых столь велики, что их душам нет места ни в царстве верхних ветвей, ни среди корней родового дерева.

Дарию захотелось взглянуть, но он посмотрел на не успевшего прийти в себя Свята и качнул головой.

— Не могу, здесь еще есть дела.

— Да не бойся ты, тебе только его разновидность нужно будет определить, с остальным мы сами разберемся, — закатил глаза средний сын и махнул на целую толпу помощников.

Свят хихикнул в кулак и с улыбкой посмотрел на младшего брата:

— Езжай, здесь уже вряд ли что-то случится.

Дарий совсем не вовремя поймал взгляд далеко стоящего, оглаживающего бороду толстяка.

— Я в этом не уверен.

— Ехать нужно сейчас, иначе не успеем к ночи, — нетерпеливо заметил Злат. Поглядел на Свята, нахмурился, хотел что-то сказать, но передумал.

— Может быть, тогда поедем вместе? — Дарий отчего-то чувствовал, что не должен бросать Свята одного. Не должен и все тут, а интуиция его обычно не обманывает. И сейчас она кричит едва ли не громче Вика в моменты ошибок парнишки.

Злат моргнул, пожал плечами. Удивился и Свят.

— Ладно, лишним не будет, — согласился Злат, махнув рукой. — Давай, заканчивай здесь и поскорее.

Свят не стал затягивать, направился к людям. Злат тоже пошел здороваться с другими семьями. Дарий остался на месте.

«И все же ты молодец, — вновь заговорил Вик, зная, что сейчас ничего не мешает Дарию ему ответить. — Смерть Свята стала бы серьезным ударом по семье».

— Данияр правда бы его оставил?

Вик промолчал.

— Ты не почувствовал ничего странного во время падения гнезда? — Шептал парнишка, наблюдая, как братья ловко управляются с делами. Злат растопил лед первой встречи и остальные аристократы направились к своим лошадям. Свят раздавал указания, и муравейник вернулся к разбору последствий, дальнейшей работе.

«Нет, ничего».

— Плохо.

К далекой деревне скакали на всех парах. К сожалению Свята, никто не собирался останавливаться на обед, блинов он отведает теперь лишь вечером. Злат шел во главе процессии, давал направление. Дарий же, на примере братьев, пытался управиться с лошадью. И ему страшно повезло, что его красавица следовала за остальными, нередко игнорируя ненужные сигналы своего неопытного наездника.

Когда небо начало темнеть, а тени леса стали глубже, за все еще далеким холмом показались ряды домов. Дарий мог разглядеть их крыши. Он устал, отбил попу и теперь хотел просто встать на землю. Напиться прохладной водой тоже сталось бы нелишним. Дарий бы без раздумий сейчас прыгнул в реку, чтобы как следует отмыться от дорожной пыли и расслабиться.

Деревенские заметили их еще на подъезде. Выглядывая из-за высоких ворот, махали руками и радостно кричали. Сбежались к гостям, когда те проскакали через распахнутые ворота. Дарий сразу заметил разницу. В деревне у главного дома уезда люди ходили хорошо одетые, причесанные, их дома выглядели светлыми и ухоженными, улицы были широкими и чистыми, здесь же дети бегали босыми в серых рубахах до колен, женщины носили косы, но их платья казались застиранными и не таким уж нарядными. Дома стояли большие, но какие-то мрачные, неухоженные. Хотя, может быть, так казалось из-за глубоких сумерек.

Злат остановился и спешился первым. Кивком подозвал к себе Дария, который заново учился ходить. К ним подошел наиболее богато одетый мужчина, на шее которого висело с пяток разных амулетов, среди которых можно было заметить образ трехликой Агидель.

— Слава богине, вы прибыли до полной темноты, — деревенский староста аккуратно поправил волосы, точнее то, что от них осталось. Он полысел в классической для мужчины манере, и теперь зачесывал волосы с боков на макушку.

— Скоро стемнеет, пусть каждая семья возьмет по амулету и повесит над порогом дома. На сегодня это отгонит вурдалака. — Задирая голову, понимая, что уже слишком темно для подготовки, сообщил Злат. Свят зашел ему за спину не только в прямом, но в переносном смысле, отдавая бразды охоты брату.

Помощники сняли с одной из лошадей туго набитую походную сумку, развязали тесемки, и люди, не дожидаясь распоряжений, бросились разбирать амулеты. Кто-то пытался схватить два, но им били по ладоням. Делегацию ждали всей деревней, так что толпа получилась приличная.

— Кем он был при жизни? — Не собираясь наблюдать за дикой сценой, поинтересовался Дарий у старосты. И тот как-то замялся. Схватился за свои гремящие амулеты на шее.

— Странный он был, — ответил за него мальчишка без передних зубов. Обтирая руки о свою больше похожую на мешок с прорезями рубаху, он шмыгнул носом, подбирая текущие сопли.

Староста тут же начал подталкивать мальчонку к толпе и нервно улыбнулся:

— Давайте сперва поедим, уверен, что вы устали с дороги.

— Одно другому не мешает, — резко отрезал Злат. — Сперва дела. — Он кликнул сопровождающих. — Проверьте, чтобы амулет висел у каждого в доме порога, даже пустого. Еще не хватало, чтобы вурдалак где-то спрятался.

Мужички быстро принялись за дело. Погнали народ к домам. Да только те не торопились, боялись отходить от дворян с кристаллами. Так что Святу пришлось составить им компанию.

— Что значит странным? — Не отступился Дарий. И не из праздного любопытства. Склонный верить книгам, он хотел узнать историю происхождения вурдалака, понять, настолько он опасен, а следовательно, и как с ним бороться.

Старейшина повел Злата и Дария по самой широкой, прямой дороге, к единственному двухэтажному дому, видимо, его собственности. Отвечать он не хотел, так что Злату пришлось припугнуть его угрозой собрать амулеты и уехать еще до наступления ночи.

Немолодой, но поджарый мужчина сдался:

— Вы только не подумайте дурного. Колдуном он не был, точнее ничего особенно страшного мы за Петром не замечали. Мать у него была гулящая, так что кто отец, лишь богине известно. Сама она при родах сгинула, мальчишку воспитывали всем селом. По крайней мере, по первой его к себе ужинать, ночевать приглашали, а потом начали замечать, что на поле во время сезонных работ он с кем-то разговаривает, по пустой дороге идет, а потом останавливается, обходит и идет дальше, оборачивается. — Старейшина постоянно перебирал амулеты, так что его рассказ сопровождался постукиванием дерева о дерево. — Когда его спрашивали, что он там такого увидел, Петр только дико смотрел, потом оборачивался к пустоте и отмахивался.

Люди начали от него шарахаться. Я позволил ему занять пустой дом, чтобы людей не пугать, перестал звать его на сбор пшеницы и поля. Так что Петр начал ходить в лес, собирал там грибы, яблоки, растения какие-то, которые я и не думал, что есть можно. Часто я его видел с парой тетеревов или зайцев в руках. В общем, не голодал мальчишка.

И все смирились. Старались не обращать внимания, а Петр не пытался никого спровоцировать. Всех все устраивало. А потом, буквально за последние полгода в деревне умерло двенадцать девок на сносях. Кто во время родов вместе с детьми, некоторые и разрешаться не успевали, а люди видели у их домов Петра.

Дарий начинал нервничать, но не из-за печально рассказа старосты, а потому что поднялся ветерок и верхушки деревьев начало серьезно покачивать. Дарий видел на их верхушках маленьких созданий с горящими глазами. Ночь их время.

Листья зловеще шелестели. Дарий почти физически ощущал, как за ними наблюдают. И наделся, что не из-за ближайшего угла.

— Случилось все на последней девке, жене пекаря. Молоденькая совсем была, первый раз рожала, да малыш не хотел выходить. Трое суток мучилась. Петра увидели бегающие рядом детишки. Они и рассказали пекарю, что Петр что-то ему под порог подложил. Позвали людей, я тоже там был, когда хозяин дома из-под порога вытащил сверток с вороньей головой, маленькими косточками и перечной травой…

— Вы его казнили, а он начал подниматься из могилы и убивать,— неожиданно резко констатировал Злат.

Староста кивнул.

— Как? — Настоял на продолжении Дарий. И мужчина посмотрел на него почти зло. Дарий собрался было возмутиться, но Злат взял его за локоть и покачал головой. Прошептал на ухо.

— Если он расскажет все, что они с ним сделали, мне придется передать его отцу для разбирательства. И его, скорее всего, повесят.

Глаза Дария начали медленно округляться. Он и сам не понял, что больше его оскорбляет в этой ситуации.

— Сойдемся на том, что погиб этот Петр за дело, упокоим и вернемся.

— Но они его убили!

На выкрике Дария, староста побелел лицом и принялся активнее перебирать амулеты.

— И что теперь? — Все так же тихо спросил Злат. — Позволить ему убить всех здесь из мести? В уезде и так не особенно много людей, чтобы вот так ими жертвовать.

— И их никак не наказать? — Шокировано, и отчасти потерянно спросил Дарий.

— С чего бы нас наказывать?! — Не выдержал староста. Выпятил грудь. — Он девок с младенцами губил! Мы деревню спасли. Мы сделали, что должно! Глупый мальчишка, не лезь, пока старшие разговаривают!

— Не забывайся! — Рыкнул Злат. — Ты с сыном своего барина разговариваешь!

Староста упрямо взглянул на Дария, щеки раздул, но промолчал. Парнишка прищурился. Злат чуть крепче сжал его локоть, после чего отпустил.

— Так вот, после этого… — собрался продолжить староста.

— Извинись, — перебил его Дарий.

— Что? — Не понял почти лысый мужчина.

— Ты оскорбил сына своего барина, извиняйся, — не отступил Дарий, чуть приподняв подбородок и сложив на груди руки. Он найдет повод наказать убийцу.

Злат с изогнутой бровью посмотрел на брата, усмехнулся и не менее заносчиво уставился на старосту.

— Извиняйся, пока я не приказал тебе палок всыпать.

— Да, что же вы это… над стариком… да как можно… — Пыхтел старейшина.

Посмотреть, как старик становится на колени, братьям не удалось. С другого конца деревни раздался не просто крик, а леденящий кровь женский визг. Барские дети переглянулись и сорвались с места, помчались на крик и звуки суматохи.

«Постарайся не влезать, боюсь, у меня не хватит сил еще раз сегодня создать твой кнут».

Глава 14

Одна из девиц, хватаясь за голову, визжала, не жалея легких. Люди выглядывали из окон своих изб, но выходить не торопились. Над их высокими порогами успели повесить сине-алые амулеты. Те же, что все еще стояли на улице, заглядывали в распахнутую дверь сеней и тут же шарахались, шепотом вознося молитву богине.

Свят обернулся к братьям и покачал головой, таким образом говоря, что ничего такого, с чем бы потребовалась помощь, не произошло. Злат первым направился к двери дома, над которой не успели повесить защитный амулет. Заходить он не стал, только скривил губы и покачал головой. Дарий взглянул на дерущую горло девицу, от крика которой закладывало уши, и сам подошел к крыльцу.

В сенях на небольшой веревке, почти под потолочной балкой неподвижно висело тело сбитого, крепкого мужичка. Глаза навыкат, язык раздулся, а руки заломлены. Не такой уж свежий труп, от которого воняло мочой и чем-то кислым.

Спасибо многочисленным фильмам о зомби и прочим картинам ужасов, Дарий никогда не боялся трупов. Вживую он нередко видел их на пляжах местной реки. И вода делала с ним такое, на что точно неспособна веревка. Парнишка нахмурился и вошел в сени. Злат вроде как хотел его остановить, но передумал. Только внимательно следил за тем, чем занимается младший брат.

Дарий встал совсем близко к мужчине. И старался не смотреть в его жуткие, начавшие покрываться серыми и желтыми пятнами глаза. Серьезно подсохли и губы повешенного. Но привлекли парнишку не свидетельства обеденной смерти, а темные пятна на руках.

— Принесите лампу, — выкрикнул Дарий и понял, что дышать глубоко рядом с трупом плохая, очень плохая идея. Его аж повело, пришлось потрудиться, чтобы сохранить равновесие. Парнишку серьезно пробрало.

Видимо, никто не откликнулся на приказ, и его куда более зло повторил Злат. С лампой в помещение вошел Свят. Дарий забрал у него источник мягкого света и принялся внимательно оглядывать холодные руки. Пятна, что он принял за грязь, оказались синяками. Отчетливыми отпечатками тонких рук с длинными пальцами. Синяками, что уже никогда не рассосутся.

Дарий обошел труп со всех сторон и насчитал по меньшей мере шесть пар левых и правых отпечатков. Синяки не могли появиться на мертвом теле, так что…

— Что думаешь? — Тихо поинтересовался Свят. Судя по выражению лица, находиться близ трупа ему совсем не нравилось, но и попыток уйти не делал, понимая, что бояться нужно живых, а не мертвых.

— Думаю, что повесился он не сам, — в тон брату ответил Дарий. И только сейчас понял, что еще его серьезно смутило. Мужик висел слишком высоко, да и никакого табурета или лестницы рядом не валялось. — Не мог он сам туда забраться.

Свят кивнул, видимо, уже и сам это понял.

— Работает здесь не только вурдалак, — покачал головой старший сын главы уезда.

Пока Злат взглядом отгонял любопытствующий народ, на место прибежал староста. Тяжело дыша, он заглянул в дом и так резко отшатнулся, что попросту свалился с крыльца. Упал на попу и попятился, быстро становясь белее новой простыни.

— Пекарь! Это же наш пекарь.

Дарий и Свят посмотрели на чудом не лишившегося сознания старика и вновь на тело.

— У него молодая жена при родах погибла, — сообщил Дарий, немного подумал и спросил. — А кто по нему так вопит?

— Сестра, — поделился сведениями Свят.

Передав лампу брату, Дарий вышел на крыльцо и, наконец-то, вздохнул. Он все пытался соотнести происходящее в деревне с вычитанными в библиотеке историями. К примеру, к перечню местной нечисти, но та, по обыкновению, сама страшилась вурдалаков, которые могли выпить их кровь, а тут такой букет. По всему складывается, что люди не все им рассказали. И странности здесь творились не только с девками. Возможно, даже далеко до их трагичных смертей.

Свят вышел следом. И как-то совсем недобро посмотрел на старосту, как будто хотел его пнуть, но сдержался.

— А что ж вы его не сняли? — Перебирая подвески на шее, растерянно спросил старик. — Сжечь его надо и быстро, пока сам вурдалаком не обернулся.

Так называемая сестра все еще визжала в припадке. Дарий быстро к ней подошел и дал мощную оплеуху. Женщина стихла, схватилась за щеку и дико, точно умалишенная, посмотрела на Дария. Без ее вопля на улице стало до странного тихо.

— Говори, чем твой брат занимался? Кого успел обидеть?

Девица не ответила, только покосилась на крыльцо и горько заплакала. Внятных слов от нее не добиться. Не в ближайшие часы.

— Поздно, скоро вурдалак поднимется, — старосте помогли встать на ноги деревенские, к которым он обернулся и скомандовал. — Быстро, все по домам! И чтобы до рассвета носа не показывали на улице!

Люди засуетились. Сам староста тоже с надеждой поглядывал на свой, виднеющийся над крышами изб, дом. К его чести, только топтался на месте, ждал, пока за ним пойдут барские дети.

— Собери всех мужиков, у которых умерли жены, — заговорил Свят.

— А может, утром? Сейчас ведь…

— Сейчас, — вместо брата настоял Дарий. Он должен понять, от чего им нужно защищаться. Иначе, чего доброго, они не переживут эту ночь. Больно дурное у паренька предчувствие. И дело тут совсем не в страхе.

Дальше дело пошло быстрее. Никто не пытался чинить препятствия. Староста предложил вдовцам переночевать у себя, поэтому, понимая, что обратно по ночи идти не придется, люди охотно шли за барскими помощниками.

Староста и правда готовился к встрече. Накрыл хороший стол. Его жена запекла двух толстых, жирных петухов, напекла пирожков, сварила компот, который то ли из-за трав, то ли из-за меда казался густым, виделся скорее киселем из брикета. Дарий совсем не вовремя вспомнил, что успел сегодня только позавтракать. От вида хрустящей корочки на птицах у него засосало под ложечкой, но сперва все же дела.

Мужичков опрашивали вчетвером. Староста не покидал своих людей, но так часто подсказывал им ответы, что Дарию захотелось его прогнать. И лишь понимая, что без него деревенские совсем замолкнут, не стал этого делать, однако попросил молчать, пока говорят другие. Староста фыркнул. Дарий ему не нравился. И это чувство было более чем взаимным.

Главные вопросы задавал Злат. Свят иногда спрашивал о том, что упустил средний сын. В общем и целом, они пытались получить как можно больше сведений и отлично с этим справлялись. Дарию оставалось лишь слушать и думать.

Ни один из вдовцов не признавал себя виновным в обиде или привлечении нечисти. Все как один утверждали, что чтут древние обряды и ни один из них не упускают. Все они также чихвостили Петра, которого винили в смертях своих молодых и не очень жен. Кто-то даже сообщил, что теперь девки с мужиками ложиться боятся, чтобы не приведи богиня ребенка не понести и не сгинуть вместе с ним. И это, судя по всему, оскорбляло мужичков больше сами несчастия.

Свят и Злат пытались поймать их на вранье через взаимоисключающие вопросы. Но говорили деревенские складно, либо очень хорошо врали, либо в самом деле ни в чем не видели своей вины.

И тут в дверь постучались. Звук шел из сеней и получился глухим. Староста опять схватился за амулеты, а братья, не сговариваясь, направились к дверям. Стук повторился. Стал более настойчивым. Дарий понимал, что одержимый кровью вурдалак не может стучаться столь осознанно, но по затылку все равно побежали мурашки. Деревенские вряд ли отважились бы выйти в ночь.

— Это Бана! Откройте! — Видя, что ей не открывают, заговорила женщина при звуке шагов. — Я сестра повесившегося!

Как только стало ясно, кто решил посетить дом, староста обогнал важных гостей и, сняв засов, распахнул дверь.

— Чего тебе дома не сидится, девка полоумная? Пошла отсюда! К матери иди! Мужчины здесь.

Девица с красными от слез глазами, с растертым лицом упрямо посмотрела на старика. Ее пухлые губы все еще дрожали, но маленькие сжатые кулаки говорить о решимости.

— Я пришла поговорить с барами, — не сошла с крыльца девица.

— Пропусти ее, — все решил Злат. И сестра повешенного не стала дожидаться разрешения недовольного старосты. Проскользнула мимо и обратила все еще стоящие на мокром месте глаза на детей главы уезда.

— Мне есть, что вам рассказать! Есть!

— Ну так расскажите, — обходительно улыбнулся Свят, жестом приглашая женщине пройти из сеней в основной дом.

Дарий удостоверился, что охранный амулет остался на месте, посмотрел, как староста закрывает дверь на тяжелый засов, после чего того пошел в дом. Успел вовремя, Бана начала рассказ. Точнее, начала бросаться обвинениями.

— Обижали они Петра, постоянно обижали. На поле есть не давали, хотя еду собирали на всех, били, когда он пытался себя защитить. Да он старательнее вас всех был! — Указывая на взволновавшихся мужичков пальцами, почти кричала женщина. И как только голос не сорвала после тех воплей.

— Окстись, Бара, никто Петра не обижал, — махнул рукой староста.

— Да конечно, кто его в самый дальний дом жить сослал? Кто от людей отлучил? Ты, старикашка! — Зашипела женщина.

Староста замахнулся, но Дарий с легкостью перехватил руку, тихо напомнив:

— Нехорошо бить женщин.

Старейшина вырвал руку из хватки парнишки и обратился к старшим барским детям:

— Не слушайте вы полоумную. Старая дева, двадцать пять, она уже и не нужна никому, вот и выдумывает всякое. Внимание привлекает.

— Да, верно, — поддержал один из мужичков, у которого тряслась оттопыренная, блестящая от слюны, губа. — Кривит Бара, никто Петра не обижал. Просто он злой был, вот и обратился нечистью!

— А как его похоронили? — Потирая подбородок, поинтересовался Свят. Его спокойствию в этой ситуации можно было только позавидовать.

— Как, как? Как и положено хоронить нечистых, за кладбищем, с ножом у горла, чтобы он себе голову отсек, если поднимется, — возмущенно пояснил староста. Его жена в разговоре не участвовала. Все выставляла на стол плошки, пересчитывала, то добавляла, то убирала, изредка поглядывала на мужчин.

— Только он ее себе не отсек, почему? — По-прежнему спокойно спросил Свят.

— А это только богине известно! Мне почем знать?

— На могилу к нему после ходили? Пытались раскопать и сжечь?

— Пытались, конечно, — вместо старосты ответил один из мужичков. Совсем поникший, постоянно утирающий нос. — Да только не было его уже в могиле. И ножа не было. Раскопанная яма, и только.

— Именно раскопанная? — Нахмурился Дарий.

Мужичок кивнул, не поднимая головы.

Братья переглянулись.

— Камнями забили, оправдаться не дали, а потом полуживого землей завалили, — завыла Бара. — Вы во всем виноваты! Вы!

Дария передернуло. Он не мог не представить, что чувствовал Петр, когда комья земли начали бить его по лицу, когда хотелось крикнуть, но рот наполнился кровью. Как страшно ему было задыхаться, стараться пошевелить раненными, наверняка, поломанными руками. Смерть. Она такая холодная…

Дария на мгновение повело. Наверное, он сильно побледнел, так что даже Злат поинтересовался, в чем дело. Дарий не мог вот так просто объяснить им, что произошло, поэтому просто качнул головой, постарался прогнать наваждение.

— Это, по-вашему, по правилам? — Рыкнул Злат. Староста стушевался, развел руками, очевидно, хотел оправдаться, но потом просто махнул, либо уверенный, что его не накажут, либо начав с этим смиряться.

— Бара, вам есть, что еще нам рассказать? — Вернулся к сути Свят.

— Я не думаю, что Петр губил девок, — всхлипнула девица и Свят предложил ей присесть, всячески успокаивал, только по голове не начал гладить. — Он добрый был. Странный конечно, но добрый, детям игрушки из желудей мастерил, вертушки из луба складывал. Он как понял, что ему не рады, что сослали и перестали звать на праздники, так больше ни к кому и не пытался подойти. Питался тем, что поймает и найдет в лесу. Без хлеба тяжко ему было, я ему частенько нераспроданный товар приносила. Брат всегда пек с излишком. Если бы он знал, кому я ношу булки, то наверняка поколотил бы. А теперь… — Женщина вновь всхлипнула и промокнула нос верхней застиранной синей юбкой. — В общем, не думаю я, что Петр пытался отомстить нашим, захотел бы, сосредоточился явно не на детях. Он ведь и сам сиротой рос. Никому такого не пожелаешь.

— Как же! — Возмутился один из опрашиваемых. — Поэтому он вурдалаком обратился! Злые люди из могилы не поднимаются!

— А еще они сами не раскапывают могилы, — тихо заметил Дарий, но его все равно услышали.

— Хотите сказать, ему кто—то помог? — Сглотнул староста. — Да кто ж на такое отважится?

— Думаю, мы узнали все, что нужно, — подытожил Свят. — Староста, разместите гостей, можете садиться за стол, мы с братьями присоединимся к вам позже.

Дождавшись, пока мужичков разместят в комнатах, а хозяйка нехотя отведет Бару в отдельную спальню, братья разместились у небольшого узкого окна. Свят позволил себе присесть на табурет и посмотрел в темноту через мутное стекло.

— Налицо все признаки обиды. Нужно изловить вурдалака, отсечь голову, сжечь, и дело с концом.

— Согласен, — кивнул Злат.

— Не думаю, что на этом несчастья прекратятся. Пекаря повесили, а отпечатки рук на его теле принадлежат скорее лесным, чем простым людям, — качнул головой Дарий.

— Сколько же здесь нечисти, ты кого-нибудь видел? — Посмотрел на брата Злат, который тоже подтащил понравившийся табурет и сел, широко расставив ноги.

— Ничего такого, чего бы ни видел раньше, — качнул головой Дарий. — Все духи сидели на деревьях, там, где им положено, а не шлялись по деревне.

При упоминании духов, Свят нервно повел плечом:

— Кто бы здесь ни решил поселиться, изгоним и дело с концом, — качнул головой Злат.

— А что со старостой? Как поступим с ним? — Дарию не хотелось думать, что случившееся сойдет местным с рук.

Братья задумались. Заниматься наказанием они явно не хотели. Их отношение наводило на мысль о том, что люди в деревнях не в первый раз совершали страшные поступки. Никто не хотел наказывать их за страх. И, наверное, это правильно, но все равно паршиво.

— Иногда, — неожиданно заговорил Свят все еще глядя в окно, — в нашем мире появляются благословленные богами люди. И пусть в их телах нет кристаллов, они ближе всех подходят к божественному существованию. Только судьбы у них обычно несчастливые. Раньше главы уездов пытались найти этих детей, забрать в свою семью, но гамаюны запретили наращивать силу таким образом. И вот что из этого стало получаться. Мне жаль Петра, но наказывать за его страдания некого.

— Хочешь сказать, он сам виноват? — Насупился Дарий.

Свят не повернул головы, но перевел на младшего брата взгляд.

— Я хочу сказать, что такое случается и наказывать никто никого не будет. Мы разберемся с тем, что происходит, а потом уедем. И вернемся только, если странности повторятся. Смирись. Таков наш мир.

И вновь стук. Громкий, уверенный, резкий. Кто-то бешено колотил в дверь, требуя себя впустить. Братья резко обернулись к ведущей в сени двери.

— Почему именно в дом старосты? — Нахмурился Злат.

— Здесь слишком много людей, — заметил Свят и поднялся, пошел на стук. Вид у него стал суровым. И Злат ему не уступал. Дарий сглотнул, но решил не отставать. Братья встали перед трясущейся, готовой сорваться с петель, дверью. Староста остановился на входе в сени.

— Пришел… — Сорвалось с его белых от страха губ.

Дарий отошел и заглянул в маленькое, мутное окошко. Разглядеть в темноте получилось немного. Худой мужчина продолжал биться в дверь, а за ним тянулся бледно-синий свет. Дарий прищурился. И ему стало дурно. В свечении удалось разглядеть душу. Самую настоящую, плачущую, пытающуюся оторваться от тела, но ее удерживали бледные цепи. И на ее неслышимый крик собиралась прочая нечисть. Темные, тонкие существа. Большие и маленькие. Полностью черные, но с горящими глазами и широкими, беззубыми улыбками на пол лица. Они праздновали, пыталась пробраться под дверь тонкими пальцами, пытались снять засов. Пытались помочь восставшему трупу.

— Это не вурдалак, — прошептал Дарий. — Он одержимый.

Глава 15

Дверь дрожала, но пока держалась и не предпринимала попыток вылететь из проема. Хотя, к чести одержимого, он старался. Тонкие пальцы темной нечисти, что успешно проскальзывали в щели, пока не нашли засова и только раздражающе шарили по дереву.

Дарий смотрел в окошко, поджимая губы. Староста молился богине, прося его спасти, уберечь скромный, с его уст, дом. Злат и Свят переглянулись. Кивнули друг другу, и средний брат уверенно шагнул к двери.

— Стой! — Выкрикнул Дарий, вытянув руку.

Злат остановился и молча развел руками, всем своим видом спрашивай, почему это?

— Их слишком много. Тебя сметут, как только выйдешь, — еще раз взглянув в окошко, предупредил парнишка.

— Мы справимся, не переживай, — попытался успокоить брата Свят, даже в такой ситуации на его лице играла легкая улыбка.

«Они не могут их видеть», — напомнил Вик. И Дарий сглотнул. Об этом-то он и забыл.

Братья вновь приготовились снять засов, но Дарий скользнул мимо и закрыл дверь собственной спиной. Теперь на себе чувствуя силу ударов одержимого трупа.

— Нет! — Сказал он строже прежнего.

— Да, что это с тобой? — Нахмурился Злат. — Отойди. Быстрее изгоним, быстрее вернемся домой. Он сам пришел к нашему порогу, все проще, чем самим потом ловить.

— Он там не один, — настаивал Дарий, и не думая отходить от двери, хотя его заметно покачивало от каждого мощного стука. Не больно и ладно. — Темные скребутся рядом.

— Хочешь сказать, он призвал кого-то на помощь? — Чуть настороженнее спросил Свят.

— Не знаю, но они там, — мотнул головой парнишка. Посмотрел на темные пальцы и, когда парочка из них начала пробираться выше, прямо к засову, приказал воде окутать свою руку, стать перчаткой с по-настоящему длинными когтями и с легкостью отсек наглые черные пальцы. За дверью тут же завизжали. Пальцы темным дымком растворились в воздухе, так и не достигнув пола.

— Что ты?.. — Прищурился Злат.

— Говорю же, их там много. Они пытаются найти засов.

— Они не смогут пройти через амулет, — напомнил Свят.

Пальцев в щелях стало больше. Нечисть начинала злиться. Шипеть. Дико визжать. И Дарий, хоть убей, никак не мог вспомнить, читал ли о таких тварях. Они не походили на лесных, не соответствовали описанию водяных. Для анчуток слишком велики, для других созданий слишком мелки. Еще и Вик не спешит с подсказкой.

Дарий отсек еще несколько начавших подбираться к засову пальцев и сглотнул.

— Кажется, он им не помеха.

— Кто это? — потирая запястье, словно собираясь драться, спросил Злат.

Дарий посмотрел прямо на него и закусил губу.

«Не знаю, — наконец-то, заговорил Вик. — Данияр никогда таких не встречал».

— Я не знаю.

— Расскажи, что конкретно ты увидел? — пришел на помощь Свят.

Дарий прикрыл глаза, восстанавливая недавно увиденную картину, после чего принялся за подробный рассказ о несчастной душе и черных созданиях с беззубыми, но очень уж жуткими улыбками. Постарался ничего не упустить, но не знал, как себя проверить.

— Навки, — подытожил Злат. — И что? Настолько много?

— Всю улицу у дома заполонили.

Средний сын поежился.

— Откуда на границе с Велесовским уездом навки? — Все же изменил улыбке Свят. — Выходить и правда не стоит. Да и то, что ты описал, не походит на одержимость. Ведь тогда получается, что вурдалак двигается за счет собственной души. Этого просто не может быть. Надо подумать.

— Переждем ночь, а завтра осмотрим могилу и местность, может быть, их что-то привлекает, — заключил Злат.

— То есть, нам это всю ночь слушать? — Ужаснулся староста, побелев лицом.

— Вы ведь никогда не обижали Петра, чего вам бояться? — Съязвил Дарий.

Староста задохнулся от возмущения. И ища помощи у старших детей Вацлава, посмотрел сперва на одного, затем на второго, но никто не оказал ему поддержки. Свят и Злат глубоко задумались. Дарий же занялся темными пальцами, отсекая каждый показавшийся.

— Амулеты не дадут навкам пройти в дома деревенских, ночь вполне продержимся, — кивнул Свят. — Если бы могли, они бы уже вошли сюда.

— Так и сделаем, Данияр, отойди, — уже более мирно, отчасти устало махнул рукой Злат. И на этот раз Дарий послушался.

Злат сделал шаг к двери, начал медленно разводить руки, и с тех вышел уверенный поток воды. Сосредоточенный средний сын плавно направил живые потоки к двери. И вода полностью ее покрыла. Причем, кажется, не только с внутренней стороны. Дарий во все глаза наблюдал за чудом истинного благословленного. Вот это сила!

Когда вода полностью окутала дверь и наличники, Злат отсек потоки от рук, прищурился и щелкнул пальцем. И вода начала замерзать, изнутри становиться льдом. Корка пошла от середины к краям. Вышло эффектно, а стук прекратился. Но лишь ненадолго.

Дарий выглянул в окошко.

— Что там?

— Все еще пытается пробиться. Навки суетятся рядом. Они ведь не полезут в окна? — Пробрало Дария. Навки больше не пытались коснуться опасной воды, пусть та и стала льдом. Боялись. Но и уходить не спешили, разве что не танцуя рядом с ожившим трупом. Руки одержимого шипели. Если бы он мог что-то чувствовать, то определенно взвыл от боли.

— Навки не настолько умны, — качнул головой Свят.

— И вы ничего не будете делать? Зачем тогда мы вас пригласили? — Возмутился староста.

— Пожалуйста, успокойтесь. Мы здесь и побеспокоились о том, чтобы этой ночью никто не пострадал. Если мы сейчас выйдем, то навки проберутся в дом, где ночует столько людей, но если вы этого хотите… — Свят сделал шаг к двери.

— Нет! — Выкрикнул староста, шагая седом за Святом.

И тот, обернувшись, мило улыбнулся старику:

— Ну, раз вы настаиваете.

— Так, теперь можно поесть и лечь спать, завтра много дел, — потянулся Злат.

— И что? Даже дверь не останетесь сторожить? — Волновался староста.

— Нет, — качнул головой Злат, — лучше сделаем еще одно заграждение. — Если не выспимся, то завтра от нас не будет толку.

— Не сомневайтесь в подаренной богиней силе, — мягко настоял Свят.

Когда все вошли в дом, Злат закрыл дверь и, как обещал, поставил еще один ледяной барьер, правда на этот раз покрыв не всю дверь, а только скрыв щели. Дарий все ждал, когда Злата начет вести от потери воды, но этого все не случалось. Дарий невольно позавидовал. Его чудесная перчатка тоже не выкачала всю воду из Вика, но тот успел несколько раз предупредить о необходимости пополнения, ведь в случае чего, от него совсем не будет пользы.

За стол сели в тишине. Все, так или иначе, прислушивались к глухим, теперь едва доносящимся, словно через толщу воды, стукам. Дарий не думал, что сможет спокойно поесть, но только думал, едва аромат добротного мяса и пирожков проник в нос, парнишка принялся уплетать угощение за обе щеки. И не он один. Злат и Свят тоже с удовольствием кушали. Хвалили пусть и малость напуганную, но рдеющую от комплиментов хозяйку.

— Марфа, а огурчики? Огурчики где? — Пережевывая пирожок, взволновался староста. — Без огурчика суховато.

Хозяйка с пышной фигурой стукнула престарелого супруга по плечу:

— Бары вон едят и не жалуются, а тебе все неймется. Компота больше пей. Я его много наварила. Не полезу я сейчас в погреб.

— Пирожки и правда очень вкусные, я таких еще никогда не ел, — согласился со старшим братом Дарий. Мама никогда ничего не пекла, он пробовал печь пару раз сам, но получалось так себе, а покупные всегда казались либо слишком жирными, либо обижали начинкой.

— Ой, — скромно улыбнулась хозяйка и тут же отодвинула от супруга большое круглое блюдо, на котором уже не такой ровной пирамидой лежали пирожки с мясом и капустой. — Тогда кушайте больше. Тощие-то какие. Кушайте, кушайте!

Староста насупился, налил себе компота и жадно откусил пирожок. Так, что, если можно так сказать, спешный ужин прошел одновременно в тревожной и приятной обстановке. А после трапезы Дария начало клонить в сон. Наверное, он бы начал клевать носом прямо за столом, но тут Злат хлопнул его по спине:

— Идем к колодцу, наполним кристаллы.

— Он у нас прямо посередине двора, — подсказала хозяйка.

Дарий поднялся вслед за братом, и только когда они прошли мимо нескольких комнат, нахмурился и спросил:

— А не опасно?

— Когда это дворовой кого на свои угодья пускал? — Беззаботно усмехнулся Злат. И первым шагнул в большой двор, добрая часть которого была отдана под огород, и еще треть под курятник. Где-то и свиньи хрюкали.

Колодец нашелся быстро. Злат набрал воды, с глади которой отражалась растущая луна. И выпил. Пил столько, что у него должен был раздуться живот, но вместо этого у него лишь на мгновение вспыхнул кристалл. Дарий повторил ритуал и сразу почувствовал себя лучше. Больше во дворе у них дел не было, Дарий хотел пойти к дому, но Злат прислонился к колодцу, задрал голову и посмотрел на месяц.

— Красивый, — сказал средний сын полушепотом.

Дарий поднял голову. Признаться, выросший в городе, он редко выезжал с друзьями на природу, в ближайшую область, но даже тогда никогда не видел в ней ничего красивого. Моментами тишина природы его умиротворяла, но не больше. Он и сейчас не понимает, что может быть красивого в видимой части луны.

— Месяц как месяц.

— Знаешь, — все еще не отрывая взгляда от неба, меланхолично заговорил Злат. — Тебе не нужно так напрягаться. Я понимаю, что тебе страшно, но семья на твоей стороне. Мы сможем тебя защитить.

— Что? — Не понял Дарий. И Злат посмотрел прямо на него.

— С момента покушения ты сильно изменился. Мне нравится, что ты стал решительнее и жестче, и все же мне больно думать, что все это происходит из-за страха. Родители и мы со Святом никогда тебя не оставим. Даже если ты предпочитаешь беречь жизнь темных, а не отнимать ее.

Дарий нахмурился, задумался. Он должен был что-то ответить, но боялся переходить на личное общение, которое для него равнялось минному полю.

— Страх закаляет характер, — в конце концов, решил увести тему в общее рассуждение Дарий. Злат замолк. Точно обдумывал будущую фразу, а может быть, просто погрузился в себя.

«Как мило, — прозвучало с издевкой, редко для Вика, — что-то я не помню, чтобы Злат раньше защищал Данияра. Наоборот, винил во всех грехах. Называл неженкой, который только и умеет, что прятаться за юбкой матери».

— Кроме того, пока вы защищаете меня, кто защитит вас? — Справедливо заметил Дарий.

— Что ты имеешь в виду?

Дарию пришлось рассказать о случае на поле подготовки. О гнезде, что не могло вот так просто упасть. Кто бы что ни говорил, а подпорки толщиной в аршин не могли сломаться просто так. У него было время подумать об этом, пока они на всех парах неслись к далекой деревне.

— Ты побежал за Святом? — Округлились глаза среднего брата.

Дарий закатил глаза:

— Тебе только это показалось странным?

— Паршивая ситуация, но знаешь, — усмехнулся молодой мужчина. — Я передумал, не становись прежним.

Дарий прыснул от смеха и покачал головой. Злат оторвался от квадратного колодца с мощной, местами потрескавшейся перекладиной, обнял младшего брата за плечи и повел к дому.

— Раз уж на то пошло, придется мне защищать вас обоих.

— Не надорвись.

Злат на мгновение опешил, но после столь беззаботно и весело рассмеялся, что на душе у Дария стало чуточку теплее.

Во сне Дария преследовала картина плачущей души Петра. Она мучилась, но не просила о помощи. Дарий хотел ее освободить, пытался схватиться за полупрозрачные, лишь обозначенные светом цепи, но те проскальзывали через пальцы. А после его начали отгонять навки. И в их шипении Дарий начал различать отдельные слова: «наш!», «не тронь!», «они заслужили!», «он сам так пожелал!». На этом кошмары не кончились.

Навки угадали в нем человека из Яви. Рассказали об этом волкам. И те гонялись за ним по лесу. Не давали передохнуть хоть мгновение. Дарий нашел достаточно высокое дерево, на которое мог бы забраться, но там, на первой же ветке сидела Вея. Вся в слезах она указала на Дария пальцем и выкрикнула: «Ты меня обманул! Ты пришел не мстить! Ты решил, что волен занять место моего сына, будь ты проклят!».

Дарий свалился с дерева, и его обступило два волка. Серые хищники рычали, подходили все ближе. Дарий смотрел на них во все глаза, прося себя проснуться. И когда нападения было не избежать, волки начали трансформироваться в Свята и Злата. Они зло смотрели на парнишку, обвиняя его в смерти Данияра, говорили, что раз он не их брат, то и защищать его нет смысла. Говорили, что он не имеет права занимать тело их брата, что он должен сгинуть, что он недостоин их семьи.

Так что Дарий не столько проснулся, сколько подскочил на кровати. Он сильно вспотел, но чувствовал, что его знобит. Трясет.

Парнишка стер со лба пот, пятерней зачесал назад волосы и посмотрел в окно. Уже заметно светало, но до общего подъема было еще порядка двух часов. Дарий тяжело вздохнул, силясь взять себя в руки и прогнать картину яркого кошмара.

Он посмотрел на спящего на одной из кроватей Свята. Тот всегда вставал позже всех. Посмотрел на Злата и дрогнул. Брат смотрел на парнишку ясными глазами. Определенно не спал и не только что проснулся. Лежал и молча смотрел.

Они держали контакт не дольше секунды. Дарий отвернулся и поджал губы. Пошевелил ногами и, уяснив, что они его слушаются, поднялся, натянул штаны и аккуратно, стараясь не стучать дверью, вышел в коридор. Может холодная вода из колодца приведет его в чувство.

Пара ведер помогла прогнать сонливость. Дарий уронил ведро и, опершись на колодец, тяжело вздохнул. Замер, наслаждаясь тишиной раннего утра.

— Молодой барин?

Дарий обернулся на тихий женский голос и увидел Бару. Видимо, не спалось ей в чужих хоромах. Едва причесанная женщина протянула Дарию полотенце.

— Спасибо, — Дарий обтер свежей, пахнущей чем-то хвойным тканью лицо и шею. Женщина не торопилась уходить, словно ждала дальнейших указаний. Стояла и нервно теребила юбку. — Ты хочешь о чем-то рассказать? Спросить?

Женщина повесила голову и прошептала:

— Петр не был колдуном.

Дарий вздохнул.

— Не поступайте с ним, как с колдуном. Ему тогда не упокоиться нормально. А он хороший был.

Дарий вдохнул аромат полотенца:

— Чем это пахнет?

— Пихта, — подняла голову незваная гостья старосты. — У нас здесь все с пихтовым настоем белье и одежду стирают. Его, кстати, тоже Петр придумал.

— Хорошо пахнет. Успокаивает.

Женщина поджала губы, видимо, восприняв смену темы по-своему. Дарию стало немного ее жалко, так что он сказал:

— Я не могу вот так сказать, был Петр колдуном или нет. В конце концов, я его не знал. — Женщина совсем поникла, но Дарий продолжил. — Ты, кажется, довольно близко с ним общалась. Покажи мне его дом, места, где он мог задерживаться.

— Дом покажу! Может пойти прямо сейчас! Туда никто не заходил, боялись, — тут же ожила женщина, но быстро поникла. — Петр в лесу часто гулял. Знаю лишь одну поляну, где он всегда силки на зайцев ставил.

В лес без сопровождения Дарий идти не хотел. Нескольких встреч с лешими ему хватило на то, чтобы понять — это не самое приятное знакомство. А вот дом осмотреть не помешает. В конце концов, если Петр был колдуном, это должно отразиться на его вещах. В домашней библиотеке Дарий несколько раз прочел главу об отступниках. И чувствовал уверенность в своих знаниях. Кроме того, он чувствовал, что в доме Петра вряд ли найдется что-то предосудительное. А так он хотя бы прогуляется.

— Хорошо, — кивнул Дарий, — сейчас и сходим.

Бара так обрадовалась, что хлопнула в ладоши.

Дарий не переживал о своем внешнем виде. Влажная рубаха и волосы холодили тело, а ему только того и требовалось. Пройдя через дом, Дарий встал перед скованной льдом дверью и растерялся. Стуков уже не слышно, да и для нечисти слишком светло, но как обойти преграду Злата?

«Коснись».

«Прикажи».

«Коснись».

«Мы все исполним».

Дарий мотнул головой. У него в сознании звучал отнюдь не нежный голосок Вика. Эти были женскими. Тихими, покорными, просящими и в то же время уверенными, умиротворенными и знающими. На всякий случай, Дарий взглянул на Бару, но та стояла смирно и ждала, когда они смогут выйти.

«Не слушайся незнакомцев!» — Тревожно предупредил Вик.

«Коснись».

«Подчинимся».

«Ты достоин».

«Не слушай!» — Пытался перекричать женские голоса Вик.

Однако выйти Дарию требовалось. Не будет же он сидеть и просто ждать, когда остальные проснутся. Злат, конечно, уже не спит, но этот его взгляд. Не хочется думать и выяснять, о чем он там подумал. Так что Дарий проигнорировал предупреждение извечного спутника и аккуратно коснулся льда.

— Разбейся, — сказал он тихо, но уверенно.

Мгновение затянулось. И тут лед начал трескаться! Весь пошел глубокими трещинами, точно упавшее зеркало. А после просто разлетелся на осколки.

«Это невозможно! Чужая вода никогда не подчиниться постороннему!».

— Как видишь, это не так… — Глупо смотря на осколки, что пока не собирались таять, прошептал под нос Дарий.

Глава 16

Избавившись ото льда и со второй двери, Дарий и Бара вышли на улицу, на которой не осталось ни следы пребывания нечисти. Благодаря воде не пострадала и дверь. Все выглядело прилично. Классическое деревенское утро. О том, что вода заговорила с барским сыном, Дарий решил подумать позже. В конце концов, он ведь слышит Вика, кто мешает ему слышать голоса других созданий?

Местные тоже начали просыпаться. Дарий слышал, как они черпают воду, как кормят квохкочущих куриц, гоняют детей-помощников. Семьи в этом мире большие. Родители растят себе помощников. Наверное, местные пришли бы в ужас, узнав, что ныне в Яви обходятся парочкой, одним, а то и вовсе без детей. Ужаснулись бы они и огромным многоквартирным домам, маленьким кухням без печей, комнатам, в которых не разведешь скот. За такие изыски, чего доброго, выселят нанюхавшиеся навоза сердобольные соседи.

Бара повела Дария редкими проулками к самой окраине деревни. На улицах было тихо, никто не торопился покидать изб, и вкупе с легким полумраком это создавало не самую приятную, отчасти потустороннюю атмосферу. Для полной картины не хватало только легкого тумана.

— Вон он, здесь жил Петр, — еще не дойдя до покосившейся избы на самой окраине, указала пальцем Бара. Дарий постарался оценить внешний вид постройки беспристрастно, но ощущение тяжелеющего воздуха настраивало на противоречивый лад.

— Жди снаружи, — приказал парнишка и толкнул дверь, уверенно вошел в сени. Темные, ничем не примечательные, большая их часть была заставлена аккуратно сложными дровами. Никаких засовов, никаких замков. Судя по всему, Петру нечего было прятать, а это, с какой стороны ни посмотри, хороший знак. Хотя, может быть, и так, что к нему просто боялись заходить, поэтому и в защите не виделось никакого смысла.

В самом доме обнаружилась всего одна комната. Дарий встал на пороге и огляделся. Несколько лавок, длинный добротный стол, печка, ведра, угол с малым тотемом богини и все покрыто слоем пыли. А когда деревенские убили Петра, и как скоро он восстал из могилы? В этом доме будто и не жили вовсе. Даже будь Петр страшным неряхой, от него должны были остаться какие-то следы.

Дарию это не понравилось. Еще больше ему не понравилось ощущение эдакой тяжести. Воздух здесь, конечно, стоял спертый, но он не мог давать такого эффекта.

Парнишка оглядел потолок, свисающие с него нити паутины, после чего аккуратно шагнул на пыльный пол. Половицы скрипнули под его сапогами, но проломиться не торопились. Дарий подошел к мутному окну, из вида которого становилось ясно, у этого дома нет двора, дальше начинается лес. Посреди нашелся вход в погреб, Дарий потянул за железное кольцо, механизм с трудом, но поддался его усилиям. Дарий несколько раз чихнул от поднявшейся пыли.

Спускаться по хлипкой, серой лестнице совсем не хотелось, так что Дарий просто заглянул внутрь. Нашел несколько ниточек засушенных до состояния камня грибов, ведерко с квашеными листами крапивы, а еще единственную, не покрытую пылью вещь — неприглядный ларец. Дарий схватился за край, протянул руку и попытался ухватить ларец, но не выходило. Совсем. Хотя стоял он так, чтобы его можно было вытянуть на поверхность без спуска. По крайней мере, такое точно удалось бы человеку с более длинными руками.

— Да чтоб тебя! — Дарий чуть сменил позицию и начал касаться ларца пальцами, казалось, дело решено, но тут парнишка потерял равновесие и ухнул головой вниз. Закричал. Мог пролететь добрых три метра, но схватился за лестницу. Наполовину свесился, только ноги торчали сверху.

Дарий так испугался, что попросту замер. Приказывал себе успокоиться, говорил, что ничего страшного не случилось, но чувствуя себя прибитой к палубе ластами черепахой, никак не мог понять, что делать дальше.

Потребовалось не меньше полуминуты, чтобы Дарий понял, что больше не падает и ему нужно придумать, как выбраться из щекотливой ситуации. О том, что он клял себя за лень и нежелание просто встать на первую ступень лестницы и спокойно дотянуться до ларца, упоминать и вовсе не стоит.

Парнишка попытался уцепиться за более высокую перекладину, чтобы медленно попятиться и так выбраться. Подтянуться он еще мог, но все попытки вели лишь к потере равновесия и опасности кувыркнуться прямо вниз. Дарий вновь замер. Пыхтел, чувствуя, как кровь приливает к голове и в ушах начинает шуметь.

Раз вверх двигаться не получится, придется вниз. Держа себя исключительно на руках, Дарий, подобно гусенице, пополз на дно погреба. И шумно выдохнул, когда у него это вышло. Он сел и посмотрел вверх, на не самый надежный, но единственный источник света. Три метра. Какой глубины обычно капают могилы, примерно такой, верно?

Перед глазами вновь встали картины недавнего кошмара. Дарий мотнул головой, напоминая себе, что он здесь по делу и, опираясь на руку, собрался подняться. Но вдруг в его ладонь впилось нечто острое. Парнишка тут же сел обратно и посмотрел на ладонь. Не ранена, только перепачкалась в земле, глиноподобной и холодной, из которой состоял пол.

Дарий посмотрел на место, которое не ответило ему поддержкой, и заметил, что земля здесь более рыхлая. Не имея под рукой ничего похожего на лопату, Дарий принялся разгребать комья руками, разбрасывая их по бокам, пока не наткнулся на завернутую в плотную тряпицу книгу. Большую и тяжелую.

«Не трогай ее!» — Выкрикнул Вик.

— Почему? — Руки парнишки зависли над талмудом.

«Смотри».

Зрение Дария на мгновение размылось, после чего стало не совсем обычным, словно он посмотрел на солнце через толстую линзу. Преломление малость искажало картину, все сразу стало казаться ярким, даже лестница излучала некоторый свет, но не книга. С новым зрением она не казалась абсолютно черной, но определенно выделялась на фоне всего остального.

— И что это значит?

«Что это темная книга, и в ней записано то, чего не стоит знать барскому сыну», — серьезно предупредил Вик.

— Даже в образовательных целях? — Дарий почесал крыло носа пальцем.

«Не трогай!».

— Ну, а что будет-то? Она ведь меня не съест, — Дарию очень хотелось посмотреть, что же за темные знания скрываются на страницах талмуда. Вполне возможно, что заглянув внутрь, он поймет, что творится с Петром. И как освободить его душу от цепей.

«Конечно, не съест. Но темные начала порабощают душу. Достаточно изучить хоть что-нибудь, и ты уже не сможешь остановиться. Будешь проклят».

— Кем?

Вик тяжело вздохнул: «Просто проклят. Неужели не страшно?».

— То есть, ты сам не знаешь, что произойдет.

«Ни один колдун не закончил хорошо», — суровее заговорил Вик.

— А я и не собираюсь им становиться.

Несмотря на все предупреждения, Дарий выпустил книгу из плена тряпки и осторожно огладил мощный, вроде деревянный, корешок. Уникальное зрение тут же исчезло, у Дария на мгновение закружилась голова.

«Я не дам ее тебе читать!».

Дарий не ответил раскрыл книгу на первой странице. И вдохнул аромат чуть влажной, но добротной бумаги. Совсем не тот, который бьет в нос при раскрытии новых, недавно выпущенных на рынок, страниц. Это наслаждение иного толка.

Дария встретила уже отчасти знакомая письменность и рисунки. Все в лучших традициях проклятых книг в картинах дешевых, проходных ужасов. Дарий даже восхитился. Провел пальцем по первой попавшейся под палец строчке, точно собирался ее прочесть. Хотя знал, что без помощи Вика это невозможно.

Но тут его точно молнией поразило. Строчка книги предстала перед внутренним взором расшифровкой, понятным Дарию языком. Он провел пальцем по следующей, и чудо повторилось.

«Немедленно прекрати!».

Дарий захлопнул книгу. Потому что иначе точно бы не остановился. Фактов этих двух строчек хватило, чтобы серьезно его заинтересовать. Ведь здесь перечислялись не только наименования нечисти, но и имеются записи, откуда она появилась, каковы ее слабости и чем ее можно привлечь, отогнать, заставить себе служить.

Отдышавшись, Дарий спросил:

— Почему ничего такого нет в домашней библиотеке? Это ведь такой пробел в знаниях! Это может помочь лучше защищать людей!

«Потому что это запретные знания».

— А почему они запретные-то? Это ведь просто знания, — никак не мог взять в толк Дарий. Эта ситуация отчасти напомнила ему статью в одной книге по истории медицины, в которой рассказывалось, как церковь запрещала препарирование мертвого тела и университетам приходилось выкупать незаконно выкопанные, уже дурно пахнущие тела у расхитителей могил. Иначе, никто так и не понял бы, как устроен человек. А следовательно, не узнал, как его лечить.

Вик не ответил, а Дарий нахмурился.

— То есть, колдунами в межмирье считают тех, кто знает больше остальных? Тебе не кажется, что это лицемерие? За это Петра считали не таким?

«Теперь даже тебе должно стать ясно, что он причастен к смерти девок с их детьми. Книга отравила его душу, и он использовал ее знания во зло».

— Значит, все зависит от цели?

«Нет, запретные знания отравляют душу. Любой, кто к ним прикоснется, со временем станет порочным человеком без принципов. Власть, она, знаешь ли, портит людей».

— Не корми меня прописными истинами, — жестко перебил Дарий, после чего нежно завернул книгу обратно в тряпицу, прижал к груди и полез наверх. Надоело ему сидеть в погребе, точно в пустой могиле.

На моменте, когда половина тела парнишки уже выглядывала над полом, Дарий положил книгу на пол, после чего, наконец-то, достал ларец и выбрался на поверхность. Теперь ему снова требовалась вода. Он перепачкался в пыли и земле. А с собой нет сменной одежды. Печально.

— Из ларца-то на меня никто не выпрыгнет?

«Не знаю», — явно обиделся Вик. Дарий так к этому привык, что больше не обращал внимания. Как бы там ни было, а крышка маленького сундучка легко раскрылась. Внутри лежали свертки косточек в тонких, расписанных тонким угольком, тряпицах. Головы ворон, сплетенные из луба неаккуратные кольца и еще куча мелкой, намекающей на очевидное, дряни.

— Это не помешает показать Святу и Злату.

«Хоть одна здравая мысль».

Дарий захлопнул ларец, взял его подмышку, прижал к груди книгу. Если все так, как говорит Вик, как только он отнесет ее братьям, знания будут уничтожены. Книгу, наверняка, сожгут. Знания, которые могут защитить его от лесной нечисти, знания, которые помогут ему спастись в случае обнаружения. Не этого ли он хотел? Получить возможность себя защищать не только с помощью капризного Вика. Что если на этих страницах есть способ пробраться в Явь? Домой…

«Тебе так плохо здесь?».

Дарий не ответил. Стоял на входе в темные сени, искоса смотрел на книгу. Решение пришло быстро. Поставив ларец на пол, Дарий принялся оглядывать дрова. Нашел нишу, положил туда книгу, заложил ее аккуратной кладкой, после чего вновь взял ларец и вышел на воздух. Долго он там копался, на улице успело окончательно рассвети.

«Если вернешься за книгой, я больше никогда с тобой не заговорю. Нет, подставлю и все узнают, кто ты!».

Дарий только что укрепился в своем намерении присвоить находку.

Бара обрадовалась появлению молодого барина, но, переведя взгляд на ларец, тут же побелела лицом, приложила ладони ко рту.

— Нет… — Робко, неестественно мотнула головой женщина, точно ей что-то мешало. — Не может того быть…

Дарий ничего не сказал, сошел с крыльца и направился к дому старосты. Но Бара быстро его нагнала и схватилась за ларец, точно хотела вырвать его из чужих рук.

— Не показывайте, он не мог. Это не то, что вы подумали!

Дарий схватился за другой конец деревянного ларца с треугольной крышкой:

— Я не говорил, что Петр колдун! К чему такая паника?

Бара опешила, замерла. И Дарий смог вырвать ларец из ее рук.

— Мне нужно обсудить все с братьями. Но если Петр и был колдуном, для тебя и остальных будет лучше, если мы его сожжем.

— Но…

— Что?

— Но ведь тогда окажется, что с ним поступили правильно… что он все это заслужил. Это все неправильно, так быть не должно. Петр, он ведь… — Глаза женщины все навернулись слезы.

— Иди домой, спасибо за помощь, тебе больше нечего тут делать.

Дарий, развернулся, пошел дальше и нахмурился. Вся эта ситуация дико ему не нравилась. Однако идти против фактов нельзя. На кону жизнь целой, не такой уж и маленькой деревни. В конце концов, несмотря жалость к Петру, Дарий мог представить себе ситуацию, где тот устал от постоянных нападок соседей, от одиночества, страха, ситуацию, где тот искал способ себя защитить и допустил ошибку. Но убийство матерей. Это, почему-то, до сих пор казалось неправильным. Словно не в характере заложника собственного тела. И все же Дарий его не знал, так что вполне мог ошибаться. В конце концов, каждый в этой деревне придерживается своей версии происходящего и правды уже не узнать.

Дарий подошел к дому старосты, когда из того толпой вываливались мужички. Все они кланялись старосте, потом разве что не в ноги кланялись барам, после чего бежали домой.

Свят первым увидел брата и нахмурился:

— Изволишь рассказать, где ты пропадал? И почему ты так выглядишь?

— Меня интересует другое, как ты смог разбить мой заслон? Он крепче камня! — Разве что не легкими оплеухами отводя младшего брата в сторону, возмущенно поинтересовался Злат.

— Просто получилось, — пожал плечами Дарий и тут же перевел тему. — Я рано встал и решил прогуляться до дома Петра. Боюсь, деревенские правы, он вполне мог быть колдуном. — На этих словах убедившись, что староста стоит далеко, и за ними никто не наблюдает, Дарий раскрыл ларец. — Это я нашел в его погребе.

Лицо Свята застыло. Он легко протянул руку к сверткам, взял один и раскрыл на собственной ладони. Маленькие, тонкие косточки в нем покрыла копоть. Видимо, их обожгли в огне, после чего пытались очистить.

Никто не пытался ничего сказать, Злат и Дарий внимательно следили за Святом.

— Колдуном он, может, и был, но вот эти штуки используются не только в проклятиях, но и в защитных амулетах. Магия лесных. С учетом того, что он, судя по всему, мог их видеть, никто не мешал ему с ними подружиться, как минимум подсмотреть, как и чем они защищают свои дома.

— То есть, если и колдун, то не злой, правильно? — Засомневался в недавних размышлениях Дарий.

— Этого я не сказал, — качнул головой старший из братьев. — Он не вурдалак в привычном нам понимании. Думаю, в первую очередь нам стоит осмотреть его могилу, а также все выходы из лесу.

— В доме было что-нибудь еще? Что-нибудь странное? — Не став спорить со Святом, спросил Злат.

Дарий поджал губы и мотнул головой:

— Бедный, ничем не примечательный дом. На отшибе, вместо двора выход в лес.

— Что ж, не удивительно, ладно, позавтракаем и отправимся осматривать могилу, — решил Злат и забрал у брата ларец. — А ты беги к колодцу и приведи себя в порядок. Смотреть страшно.

Свят посмеялся в кулак, всецело поддерживая слова среднего брата.

— И когда ты стал таким неряхой? Увидела бы тебя сейчас мама, приказала бы баню истопить, не выпускала бы тебя оттуда, пока кожа не станет, как у младенца.

На этих словах Злат вроде посмеялся, но в то же время Дарий увидел в его глазах отголосок печали.

— И я бы задохнулся в паре. А вообще, главное, чтобы сама не пошла меня купать, — почему-то Дарию казалось, что Вея на подобное способна.

Злат, кажется, удивился, после чего протянул руку и потрепал парнишку по голове:

— Взрослеешь, — наклонился и едва слышно добавил. — Больше не ходи здесь один. Старайся держаться рядом.

— Почему? — Не понял Дарий. Вроде небезопасно в деревне только ночью.

— Потому что я так сказал.

— Но…

— Бары, — прокричала из дому хозяйка, — я чаю заварила и яйца сварила. Давайте к столу.

Староста отпустил последнего мужичка и обернулся к дому:

— Пирожки подогрей! И, во имя богини, достань уже огурчиков!

Глава 17

— Вы как-нибудь поправляли могилу? Пытались закопать? — Спросил Свят, стоя у нескольких неровных насыпей и огромной, неровной ямы.

— Нет, мы как увидели, что он из могилы выбрался, так никто сюда больше не приходил. Побаивались. Да и я не советовал, уже тогда решил послать гонца в главный дом, — качнул головой староста. На погосте он стал как-то спокойнее и рассудительнее, словно боялся потревожить покой вечного сна людей не только прошлого поколения.

Погост вырос не так уж и далеко от деревни. До него барские дети и их помощники спокойно дошли пешком. Староста провел их широкой тропой через лес на внушительных размеров невысокий холм, где виднелись только насыпи разной высоты и свежести, в каждую из которых скорбящие воткнуты бруски с высеченными по четырем сторонам символами. Один защитный от людей, второй провожающий, третий отгоняющий нечисть, четвертый имя.

Все могилы здесь выглядели ухоженными, ни на одной не нашлось пожухлого листочка. И на их фоне, грубо разрытая могила Петра виделась зияющей дырой на мрачном полотне. Чересчур дико. Дарий подошел к самому краю могильной ямы и мельком заметил, так и есть, метра три.

— А как давно он восстал? — Обернувшись к старосте, поинтересовался парнишка.

— Так, дайте посчитать, — старик отвел взгляд и принялся загибать пальцы. — Получается на третью ночь после погребения.

Дарий про себя отметил: убийства, но вслух ничего не сказал. Ругаться здесь ему совсем не хотелось. Не располагала атмосфера. Он вновь обернулся к могиле, посмотреть в самую ее глубь. Невольно представил в ней истекающего кровью мученика. Представил его широко распахнутые, полные ужаса и паники глаза. Злился ли Петр в тот момент? Скорее ужасался печальному финалу своей жизни. Не верил. Дарий и сам не верил, пока в последний раз не закрыл глаза. Только полоумный будет готовиться к смерти. Ведь пока мы живы ее нет, а когда она есть — нет уже нас.

На краю сознания Дарий слышал рассуждения Свята о том, что вурдалаки поднимаются на седьмой день, а никак не на третий. Его упоминание, что могила именно раскопана извне. Не похоже, чтобы Петр выбрался из ямы сам. Кроме того, вурдалаки возвращаются в свои могилы днем, а этот где-то бродит. Значит, дело здесь глубже и сложнее, чем кажется. Не сказал Свят только, что кажется, им придется задержаться. А ведь на правах старшего он может отправить одного из своих братьев в отчий дом. Даже странно, что он до сих пор так не поступил. Может, чего-то боялся?

Как бы там ни было, а Дарий кивнул. Да, не похоже, что Петр сам выбрался из могилы. Его раскопали, насильно подняли. Его душу привязали к телу. Над ним надругались. Продолжают мучить и после смерти.

«Приди в себя!» — Выкрикнул Вик.

Но Дария уже повело. Так что вскоре вместо Петра на дне ямы, он увидел себя. Свое настоящее тело. Уложенные на груди руки, бледное безмятежное лицо с темными кругами, впалыми щеками, с зашитой раной на шее, в саване. У Дария перехватило дыхание. Он силился вдохнуть, схватился за грудь, которую начало жечь, пытался двинуться, но мог только смотреть на себя.

И тут он настоящий открыл глаза. Нашел мутным взглядом парнишку. Дарий почувствовал, как пот крупными каплями заливается за воротник. Труп раскрыл рот, из того резво выбежал жук. Губы дрогнули: «Проклятый. Даже в смерти тебе не знать покоя».

— Данияр! — Прозвучало, словно из-под воды. Дарий понял, что его зовут и хотел откликнуться, да только не выходило. И тут его кто-то дернул. Буквально выдернул с края чужой могилы.

— Что с тобой? — Хмуро и довольно настороженно спросил Злат, все еще держа брата за руку.

Дарий мотнул головой. Взглянул на яму, в которой вновь никого не было:

— Ничего, просто задумался.

— О чем?

Дарий ответил не сразу и очень тихо, словно боялся вновь привлечь жуткое видение:

— О том, как страшно было Петру задыхаться в земле с ножом у горла.

И все же его услышал староста, который стал белее утреннего неба. Тут же опустил голову и вновь схватился за амулеты-подвески.

— Проведем ритуал, узнаем, кто здесь постарался, — решил Злат. Свят кивнул. Староста сделал шаг назад и как—то весь подобрался, точно ему собрались пустить кровь. — Данияр, отойди от ямы. Еще свалишься.

После Злат кликнул дожидавшихся у края погоста мужичков, быстро с ними потолковал, те сбегали за одной из заплечных сумок, которую приволокли на погост. Также Злат попросил у старосты яйцо с утреннего сбора, за которым старичку пришлось бежать в деревню. После чего вместе со Святом, молодые люди взялись вбивать узкие колышки из розового дерева, натянули на них голубую и алую нити, ограждая могилу от остального погоста. И стала та отчасти напоминать место преступления, коим на деле и являлась.

Когда староста принес крупное яйцо с прилипшим перышком, заявив, что едва ли не сам его сейчас из курицы вытащил, после чего утер лоб, старшие дети Вацлава попросили всех отойти. Люди только порадовались, отошли в тень деревьев. День входил в свои права, и на улице становилось по-настоящему душно, словно к дождю. Дарий даже порадовался тому, что ему выдали простую хлопковую рубаху взамен той, что он измазал в пыли и земле. Сам он к деревьям не пошел. Остался у могилы, только чуть отошел в сторону, чтобы не мешать приготовлениям.

Братья, отвернувшись от старосты и мужичков-помощников, натурально разыграли три тура «камень-ножницы-бумага», чем повергли Дария в шок, а победитель в лице Злата забрал яйцо и сел перед маленькими вратами из колышков и принялся катать меж ними куриную собственность.

Свят встал рядом с Дарием и сложил руки на груди.

— Смотри внимательнее, вдруг увидишь что-то, чего не сможем мы. Это дело кажется не таким простым, как нам хотят показать.

Дарий кивнул. Он читал о восстанавливающем ритуале, последнем способе разрешения спорной ситуации, когда никто не хочет сознаваться или спрашивать вовсе некого. Но, конечно, наблюдал он его впервые. И теперь с нетерпением ждал маленькой пьесы, вместе с тем понимая, что сюжет выбран страшный и ни капли ему не понравится. Как бы его снова куда-нибудь не унесло.

«Ты не задумался. Тебя поймали».

Дарий нахмурился.

«Одурманили. Отравили. Называй, как хочешь. Я ведь говорил, не касайся той книги. Теперь мучайся, пока эта дрянь будет выветриваться и не верь всему что видишь».

— А помочь? — Процедил парнишка.

«Не могу, и оно не опасно, просто дурман. Через пару суток само пройдет».

Дарий хотел спросить больше, но вот так покидать место ритуала, когда Свят попросил внимательно за ним наблюдать, не мог. Только и оставалось, что злиться на Вика, да молчать ему на радость.

«Поделом», — подытожил невидимый спутник.

Ничего, когда-нибудь Дарий найдет на него управу.

Злат шептал себе под нос. Шептал и катал яйцо. Шептал все громче, а потом, не смыкая губ, аккуратно отнял ладонь от яйца, а то продолжило кататься само по себе. Сперва медленно, как это делал сам Злат, затем быстрее и быстрее. Перекатывалось будто живое. Злат резко замолк. Остановилось и яйцо, замерло стоя, узким местом кверху, после чего треснуло и раскололось надвое. Сразу потянуло гнилью. И было отчего. Вместо желтка наружу вышла черная жижа, точно этому яйцу по меньшей мере год, а ни как не полчаса.

Злат положил руки на колени. Свят и Дарий боялись лишний раз глубоко вдохнуть. И тут, как и положено при проведении ритуала, поднялась пыльная буря. Мелкие песчинки, залетали в темные волосы Злата, запылили его одежду, узким потоком вошли в огороженное нитями место.

— Покажи, — бесцветно приказал Злат.

И пыль повиновалась. Клубы разделились на десяток столбов, принявших контур людских фигур. Местных деревенских жителей, которые копали, которые волокли другую, сопротивляющуюся фигуру. Дарий мог догадаться, кто пытался противостоять трагедии. Невольно закусил губу, и сжал подрагивающие кулаки. Даже будь Петр колдуном, разве заслужил он такой смерти? Дарий не мог понять, почему так ему сочувствует, но сердце не обманешь.

Пыль не могла воспроизвести голос, но Дарий почти слышал мольбы Петра. Избитого камнями, его оттащили к могиле. Несмотря на травмы, так называемый колдун все еще пытался сопротивляться, раскрывал рот не то в проклятиях, не в мольбе. Какой—то мужик с размаху дал ему по лицу. Видимо, таким варварским образом требовал от него тишины.

Петру связали за спиной руки и буквально пнули в яму. Он пытался выбраться, но его спихивали обратно, били по лицу ногами. Злились. А потом, один из линчевателей устал и заехал ему камнем по виску. Обвиненный неестественно запрокинул голову и все-таки упал в яму.

Лишь убедившись, что он больше не пытается вылезти, один из деревенских спустился вниз и приставил к его горлу нож, после чего ему помогли выбраться.

Петра закопали. Притоптали и сделали насыпь. Правда палку с именем не поставили.

Дарий понял, что совсем не дышит и сделал над собой надрывное усилие.

Фигуры из пыли рассыпались, но Злат не торопился подниматься. Кажется, с момента начала жуткого представления, он ни разу не моргнул. Сидел, подобного статуе. Настолько неподвижно, что становилось жутче прежнего.

Прошло не больше пары секунд, как пыль вновь ожила. Приняла форму закопанной могилы, к которой кто-то подошел. На этот раз пыль приняла лишь форму руки, от локтя до кончиков пальцев. Рука коснулась насыпи и тут пыль задрожала. Взволновалась. Потеряла форму. И с такой силой разлетелась в сторону, что Дарию пришлось скрыть лицо в локте.

Но лишь на мгновение. Отняв руку, Дарий увидел, что колышки сами вылезли из земли, разлетелись в стороны, нити разорвались. Злата отбросило на пару метров. Свят уже помогал ему подняться. Мужички взволновались, окружили старших детей Вацлава, собирались сражаться. Да только все уже стихло. Не с кем биться.

Дарий двинулся к могиле.

— Не подходи! — Выкрикнул Злат.

— Все в порядке, — поднял руку Дарий, но братья уже послали к нему охранников.

— Молодой барин…

— Стойте на месте!

Дарий не мог ничего такого почувствовать, но интуиция умоляла его подойти ближе и вновь заглянуть в яму. Как оказалось, не зря. На глубине все еще клубилась ритуальная пыль. Приняв лишь половину тела Петра, она показала, как он раскрыл глаза. Дарий сам не понял как, но разглядел в них настоящий ужас и горькую обиду, после чего пыль окончательно успокоилась. Улеглась на дно ямы, словно только того и ждав.

— Теперь все, — Дарий отступил от края.

— Что ты там увидел? — Первым спросил Злат, который успел подойти к брату.

— Петра, его поднял кто-то знакомый.

— Отчего ты так уверен? — Присоединился к ним Свят.

— Рука принадлежала человеку, а потом Петр открыл глаза… — Дарий силился подобрать слова. — Так не смотрят на незнакомцев.

Старшие братья переглянулись. Засомневались.

— Рука?.. — Осторожно спросил Свят.

— Да, — посмотрел на него Дарий, кивая. — Вы же вместе со мной смотрели! Кому она принадлежала, пыль не показала…

По мере того, как вытягивались лица братьев, Дарий говорил все тише. Перестал жестикулировать, замерев с поднятыми руками.

— Вы не видели? Я прав?

Братья снова переглянулись.

— Ничего, после того, как утоптали могилу, — пожал плечами Свят, отчасти робко приподнимая уголки губ.

Дарий удивился, но пересказал все, что видел после. Братья внимательно его слушали. Настолько, что Дарий на мгновение засомневался, а не привиделось ли ему это из-за неизвестно откуда взявшегося отравления. Наверное, и правда, не стоило трогать ту зловещую книгу. Но не может же он теперь вот так просто ее принести. Сделай он так и придется долго объясняться.

— Значит, поднялся он все-таки не сам, — констатировал Свят.

— Жаль, пыль не показала тебе, кто это сделал.

— Я думаю, что это один из деревенских, — с чувством заявил Дарий.

— Что это вы такое говорите? У нас в деревне нет колдунов! — Староста материализовался рядом с ними так неожиданно, точно всегда здесь стоял, а не стоял дальше всех во время ритуала. — Это кто-то другой! Залетный!

— Вы хотите настаивать на этой версии, когда этот некто мог затаить зло и на вас? — Мирно поинтересовался Свят, немного подумал и добавил. — А может быть, и на всю деревню?

Старосту заметно качнуло. Дарию показалось, что он сейчас упадет, но нет, этого не случилось. Старик стал выглядеть на свой полный возраст: жалким, поникшим, разбитым. Очень и очень печальным.

— Какая беда, — поджал губы староста. — Как же так вышло? Мы ведь просто живем, никого не трогаем…

— Вы точно не хотите ничего нам рассказать? — Мягко напирал Свят.

Староста шмыгнул носом и поднял голову, прямо посмотрел на старшего сына Вацлава:

— Клянусь богиней, помимо Петра никто и никогда! Да, порой у нас, и большие ссоры случаются, и прочие беды, но никто никогда не казался странным.

— Только идиот позволит узнать в себе колдуна, если ему, конечно, все еще дорога жизнь, — резко заявил Дарий. — Так что я бы не стал сбрасывать со счетов и вас.

— Меня? — Отступил староста.

— Данияр, — малость строго назвал имя брата Свят.

— Ладно, этим займемся позже, оставим здесь ловушку и пойдем осматривать остальную границу с лесом, — решил Злат и махнул рукой помощникам, после чего внимательно посмотрел на Свята, а затем и на Дария. — Вы оба, держитесь рядом со мной. Не разбегаться. Никуда не отходить. Ясно?

Свят изогнул бровь. Такое внимание его ни капли не оскорбляло, скорее льстило, о чем говорила легкая улыбка.

— Что это на тебя нашло?

Злат смутился и отмахнулся, пошел следить за тем, как помощники справляются с установками ловушек. Дарий понятия не имел, как они собрались ловить мертвеца, а потом, выходя с погоста, заметил самые настоящие капканы, с вполне современными механизмами. Или ему только так кажется? Когда вообще в мире появились зубчатые капканы на медведя?

Медленно ходить вдоль леса, когда поодаль за тобой наблюдают босые мальчишки, оказалось занятием нудным. Духота становилась все сильнее. Злат и Свят ничего не упускали, осматривали каждую травинку, Дарий не встревал в их тихие разговоры, клевал носом. Когда-нибудь недосып его добьет, и он свалится прямо с лошади.

Парнишка чуть не уснул стоя, покачнулся, но быстро очнулся, мотнул головой и растер лицо ладонями. Злат отметил его состояние напряженным взглядом, но, благо, ничего не сказал. Дарий задрал голову, посмотрев на затянутое тяжелыми тучами небо. Кажется, они стали темнее, чем полчаса назад. Дождя все-таки не избежать.

— Нужно поторопиться, — заметил Дарий. — Если у леса и есть какие-то следы, дождь может их смыть.

Братья задрали головы.

— Мы можем разделиться.

— Я ведь сказал, держимся вместе.

— Злат! — На этот раз возмутился Свят.

— Я руковожу этим упокоением, — настоящий средний сын. — Хочешь ослушаться?

Свят прищурился, сложил на груди руки:

— Я это тебе еще припомню.

— Как знаешь.

Пока они припирались, первые капли ударили Дария по носу. Парнишка выставил ладонь. И та начала быстро намокать.

— Поздно. Или хотите продолжить бродить под дождем? — Который, кстати, быстро набирал обороты. От влаги начали темнеть крыши изб и сараев. Дарий хотел подставь каплям лицо, смыть пот.

Мальчишки с громким смехом побежали по домам, пока их не начали зазывать разгневанные матери.

— Командир? — Малость язвительно спросил Свят.

— Возвращаемся, — решил Злат, и тут же ткнул старшего брата локтем в бок. — А это я тебе припомню, так и знай.

— Уже боюсь.

Трое бар направились к дому старосты. И вдруг, откуда-то из глубины леса послышался мощный, распугавший птиц, рык. Молодые люди, все как один, обернулись к чащобе.

— Он может ходить днем? — Округлились глаза Свята.

— Он ведь не вурдалак, — слишком спокойно заметил Дарий и еще раз взглянул на небо. — Главное, чтобы не под солнцем. — Отчего-то это замечание показалось ему правдивым.

— Немедленно, все по домам! — Закричал Злат деревенским, бросившись на их улицы. Свят и Дарий поспешили делать тоже.

Глава 18

Дарий загнал еще одну бабу в избу. Помог дотащить полные ведра, с которыми та не собиралась расставаться даже под угрозой встречи с восставшим трупом. Свят проверял амулеты над порогами на другой стороне улицы. Злат и вовсе брал в охапку не успевающих добежать до дому мальчишек, разве что не закидывая их в дома. Хорошо хоть через забор не кидал. И вскоре на улицах стало совсем тихо, а рев повторился. И куда ближе.

Мужички-помощники ждали указаний, рассредоточились по улице. Одни встали первой линией обороны, другие — второй, третьи защищали бока, четвертые встали за спиной. И Дарий уверен, этот строй не единственный, который они знают. И они умело рассредоточатся или разделятся, если бары станут сражаться по отдельности и в разных местах.

— Нельзя дать ему пройти в деревню, — решил Злат и бросился на третий рев. И часть мужичков последовала за ним.

Свят не поторопился побежать следом. Выразительно посмотрел на Дария.

— Не бросайся в бой, истратишь воду и станешь легкой добычей. Знаю, тебе хочется себя проявить, но сейчас не время.

— Ты хочешь сейчас это обсудить? — Возмутился парнишка и, не дожидаясь ответа, побежал за средним братом. Святу пришлось последовать за ним.

Злат нашелся у западной границы леса. Дождь обратился ливнем. Вода ручейками стекала от леса к заборам жилых домов. И забраться по этой грязи становилось едва возможно. Так что братья и остальные, вооруженные мечами и ятаганами защитники, заняли позицию внизу. Вслушивались в тяжелые, быстрые шаги, зная, что восставший мертвец вот-вот появится среди потемневших стволов.

Парнишка как-то не вовремя задался вопросом, а почему у них троих нет при себе мечей? Из-за родовых кристаллов?

Дарий чуть закопался ногами в рыже-серую грязь, делая свою позицию более устойчивой. Он знает, почему братья не отравили его в дом старосты. Им нужны его глаза. Так что парнишка смотрел. Высматривал навок и прочих, невидимых остальным, созданий. Но никого не было.

Мертвец выскочил из лесу. Не остановился, а прыгнул. Дарий задрал голову. Петр перепрыгнул их небольшой отряд, не обратил на них никакого внимания, помчался прямо в деревню.

Зло выругавшись, Злат первым побежал за ним. Дождь мешал отследить звук шагов, приходилось ориентироваться на рев, который мертвец издавал не так уж и часто.

— Нужно разделиться! — Выкрикнул Свят, когда они не смогли найти мертвеца сразу.

— Нет! — Решительно отказался Злат. И как раз вовремя, потому что где-то через две улицы от них раздался женский вопль. Дарий его узнал и первым побежал на голос. Ноги шлепали по грязи и быстро сформировавшимся лужам. Дарий успел вымокнуть с головы до ног. Но все-таки первым увидел двоих посреди улицы.

Дарий прибавил ходу, обогнул мертвеца и встал меж ним и Барой.

— Ты почему не в доме? — Зло выкрикнул парнишка, не оборачиваясь, не моргая, следя за каждым движением восставшего мертвеца.

— Он не виноват! — Плача, заявила женщина. И Петр повел головой, отреагировал на ее голос.

Братья и помощники уже зашли на улицу. Но никто не кричал. Боялись спровоцировать восставшего. Злат жестом приказал людям не подходить близко, после чего, ступая как можно тише, начал пробираться к трупу со спины. Но не успел подойти достаточно близко. Мертвец обернулся и наотмашь ударил Злата. Тот успел выставить водяной щит, спрятался за ним, и невредимым проскользил по грязи.

У Дария сердце защемило. Когда тело напало, скованная душа натурально заплакала. Пыталась повлиять на оболочку, оттянуть ее от Злата, а когда не получилось, обмякла и по полупрозрачным щекам потекли подсвеченные голубыми искрами слезы.

— Я тебе помогу… я найду способ, — прошептал Дарий, скорее давая клятву себе, чем призраку, но тот его услышал. Посмотрел прямо на него и жалко, но с надеждой протянул руку.

Услышал его, каким-то чудом и труп. Восставший резко развернулся, заревел и бросился на Дария, подобного оголодавшему, проснувшемуся по среди зимы, медведю. Водяной кнут лишь оцарапал холодную мокрую кожу, нанес куда больше боли самой душе, которая все еще пыталась сражаться с собственным телом.

Видя, что вода вредит не столько телу, сколько привязанной душе, Дарий избрал тактику побега. Схватил за плечи Бару и бросился бежать. В дело вступили помощники. Они окружили труп, взяли в кольцо, из которого не давали выбраться, раня восставшего лезвиями мечей, но, не пытаясь убить, до приказа Злата.

— Вот ты и попался, голубчик, — начинал входить в раж Злат. Он быстро вклинился в ряд помощников, мельком приказал Святу себя страховать.

— Нет! — Вцепившись в плечи Дария, истошно закричала Бара. Парнишке пришлось поднапрячься, чтобы не дать ей броситься к трупу, не только помешать делу, но и подвергнуть свою жизнь опасности. — Не делайте этого! Он не колдун!

— Да угомонись же ты! — Девица оказалась сильнее, чем можно себе представить. Дарий старался изо всех сил, но Бара вырвалась. Парнишка выругался и буквально на нее прыгнул. Свалил в лужу, вымазался сам.

— Петя! — Вытягивая руку, закричала Бара. — Петя, беги от них! Я знаю, что ты не виновен! Знаю! Беги!

— Данияр, заткни ее! — Не оборачиваясь, зло выкрикнул Злат.

— Да стараюсь я, стараюсь, — скорее проворчал Дарий. Словно по лежащему дереву, он пробирался по телу женщины все выше и выше. И, наконец, накрыл ее рот грязной ладонью. — Тихо! Иначе, клянусь, что вырублю тебя. Оставлю лежать на земле, усекла?

Женщина скосила напуганный, но вместе с тем и злой взгляд.

— Да! Так и сделаю!

Бара вроде притихла, и Дарий нашел минутку посмотреть, как обстоят дела у братьев. Как оказалось, не очень хорошо. Труп метался в кругу мечей, но сильно ранить себя не давал. Не позволял приблизиться. Старался избегать искрящегося меча Злата, но и не нападал. Ждет приказа, понял Дарий.

— Дьявол! — Выругался Дарий, отнимая руку от чужого рта. Паршивка его укусила!

— Петя! — Вновь закричала Бара.

Труп на нее обернулся. Вновь отреагировал на ее голос. Дарий медленно перевел ошарашенный взгляд на ее вытянутую руку. Сердце забилось быстрее. Он ее узнал.

— Это ты…

Бара почти противоестественно быстро на него обернулась. Ликующе взглянула на парнишку.

— Ты!

Бара пнула Дария в живот. Парнишка проскользил, оставив глубокий след в грязи. И вот теперь труп начал действовать. Тараном пробил себе путь из окружения. Свят попытался запереть его в водяной клетке, но восставший прошел сквозь нее, точно то была самая обычная вода. Неслышно взвыла лишь душа.

Мертвец пробежал мимо своей хозяйки, пропустил три дома и попытался ворваться через дверь третьего. И у него это вышло! Раздались детские крики. У Дария все внутри похолодело. Он, насколько это возможно в грязи, поднялся и, надеясь, что лившись кукловода труп остановится, замахнулся и двинул Баре ногой по лицу. Женщина потеряла сознание, рухнула.

Свят и Злат бросились к дому.

— Свяжите ее, и глаз не спускайте! — Отдав приказ помощникам, Дарий побежал следом за братьями. Увидел валяющийся чуть поодаль у порога, перепачканный амулет. Теперь ясно, кто его и снял, и зачем Бара вышла на улицу.

В доме творился настоящий хаос. Свят встал щитом меж беззащитной семьей и трупом, которому совсем не вредила чудесная вода. Приходилось обороняться подручными предметами, увесистым стулом, который Свят мог спокойно удерживать его одной рукой. Но отвлекал его в основном Злат, который забрал у помощника меч и теперь безжалостно рубил тело.

— Ноги! — Выкрикнул Свят.

Злат бы и рад отсечь трупу какую-нибудь часть тела, отсутствие которой могло его ослабить, но труп постоянно уходил из-под рубящих ударов, точно понимал, чем это может ему грозить.

Единственная комната избы оказалась узковата для полноценного сражения. Злат не мог, как следует замахнуться. Приходилось действовать мечом точно шпагой.

Дарий не попытался войти внутрь. Замер на пороге, так его и не переступив. Смахнул с лица влагу.

— Петр, остановись! Твоя хозяйка у меня!

— Не угадал, — язвительно раздалось сзади.

Бара запела.

Дарий резко обернулся и увидел, что помощники, хватаясь за собственные головы, хладнокровно сворачивают себе шеи, замертво падая на землю. Их глаза оставались широко распахнутыми от вечного ужаса. А Бара стояла среди них с разодранными в кровь руками, точно сама разорвала веревки, которыми ее успели связать.

— Петя, — почти ласково позвала женщина. Дарий скорее услышал, как за ним несется мертвец. Нельзя дать им воссоединиться. Он быстро отошел в сторону и сделал трупу подножку, а когда тот начал падать, толкнул его обратно в дом. Рывком закрыл дверь. Знал, что братья не дадут мертвецу притронуться к семье. И чувствовал, что не пострадают сами.

— Не выпускайте его! — Дарий выхватил у первого же убитого помощника меч и, продев его через ручку двери, с силой воткнул в косяк. Надеясь, что это хоть немного поможет удержать мертвеца.

— Это такая мелочь, — усмехнулась Бара.

— Зачем? — Оборачиваясь, спросил Дарий.

— Так я тебе все и рассказала, — закатила глаза женщина и резко выставила вперед руку, что-то зашептав. Дарий мог поклясться, что почувствовал надвигающуюся на него волну. У него было слишком мало воды, чтобы выставить щит, но он все равно махнул рукой, закрылся, зажмурился. Последним поймав, один из диких, мертвых взглядов мужчин.

Секунда. Вторая.

Ничего не случилось.

Дарий открыл глаза. И увидел, что щит у него все-таки получился. Но не из предоставленной Виком воды. Капли дождя соединились перед ним стеной, тонкой, но достаточно надежной.

«Приказывай».

«Ты достоин».

«Приказывай».

«Мы исполним».

Те же, позволившие ему разбить оковы Злата, голоса. Тихие, нежные. И больше никаких сомнений, с ним говорила вода. Вода извне, а изнутри. Не Вик.

Дарий чуть не расплакался от вспышки неуместной радости.

«Приказывай».

— Сбей ее с ног. Обезвредь.

И вода повиновалась. Часть капель зависла в воздухе, обратилась тонкими иглами и устремилась к шокированной Баре. К ее чести, стоять на месте, она не собиралась. Завизжала. Да так, что у Дария заболели уши, а вода, так до нее и не долетев, задрожала. Иглы пошли рябью, начали разбиваться.

Дарий понял, что такими темпами проиграет. Он вспомнил, что вода сделала с настоящим колдуном, сглотнул и прошептал:

— Утопи ее.

Вода начала собираться вокруг Бары. Женщина выпрыгнула из колодца, поскользнулась, упала. Вода тоже рассыпалась, но начала собираться вновь, более не давая ей сбежать.

— Петя! — Крик резанул уши. — Петя, спаси! Петя, они хотят меня убить!

Из дома послышался еще более страшный звук борьбы.

— Не выпускайте!

Бара тщетно пыталась выбраться из воды, но та успела вмуровать ее в медленно растущий, вбирающий в себя капли дождя, столб. На реке было бы проще. Звук борьбы нарастал. Труп пытался выбраться, чтобы спасти свою создательницу и повелительницу. Дарий смотрел то на воткнутый меч, что держал оборону, то на Бару, которая уже на половину оказалась в воде. Давно он так не волновался.

— Ну же, быстрее… быстрее…

«Осторожно!» — Выкрикнул Вик.

Дарий обернулся, но увидел только мертвый взгляд Петра и несущийся ему в нос кулак. Первый удар разбил ему нос. Второй, пришедший по голове, оказался настолько сильным, что парнишка осел, а в глазах на мгновение потемнело. Петр замахнулся ногой. Изяществом и скоростью его движения не отличались, зато обладали противоестественной силой. Дарий знал, что будет больно. Попытался защититься, но нога мертвеца припечатала его руки к животу. Дарий рухнул в грязь и зашелся кашлем. Его стошнило.

Если Петр здесь, где же Свят и Злат? Что Петр с ними сделал? Одна мысль о смерти молодых людей напугала Дария, принесла болезненный укол в самое сердце. Нет. Не мог же он так быстро к ним привязаться. Этому чувству можно найти другую причину.

Дарий не успел откашляться. Петр ударил его вновь.

— А ну отойди от него, тварь, — утирая окровавленный угол рта, цепляясь за косяк, на пороге показался донельзя злой Злат.

И Дарий обрадовался. Да так, что даже улыбнулся. Живой.

Все же он привязался.

Взявшая себя в руки, Бара, пусть и по пояс в воде, быстро взглянула на Злата. Нахмурилась. За ним показался и Свят.

— Нет, так не пойдет.

По крайней мере, Дарию показалось, что она так сказала. Из-за шума в ушах и дождя пришлось читать по губам, которые секундой позже так широко распахнулись, что сразу стало понятно, сейчас она закричит. Так и случилось. Женщина кричала с такой силой, что довольно помятые Злат и Свят окончательно лишились сил. Их ноги обмякли, дети Вацлава медленно осели на пол и ступени порога. Дарий чувствовал себя не лучше них.

Теперь они беззащитны. Никто не выйдет их спасать. Некому. Побоятся.

Почему она никак не замолчит?

Перед глазами у Дария все плыло. Не получилось подняться даже на четвереньки. Пришлось ползти.

— Петя, помоги не выбраться, — наконец-то, перестав издавать эти жуткие звуки, куда более мирно попросила Бара.

Дарий все полз. Пока на спину ему не поставили ногу. Не тяжелую, очевидно, женскую, но сейчас хватило и этого.

— Петя, оторви им головы.

Внутри у парнишки все похолодело. Он попытался подняться, но Бара надавила на спину, заставив его вновь опуститься в лужу по самый нос. Дарий с ужасом наблюдал за тем, как неуклюжее тело Петра двинулось к Святу и Злату, а из ушей у тех текла кровь.

Нет!

Пожалуйста, не надо!

Петр схватил Злата, с легкостью поднимая высокого мужчину над землей. Схватил его за волосы.

Дарий поднял голову из лужи, отплюнул грязь и протянул руку.

— Защищай! — Из носа текло и совсем не вода. — Защищай, чего бы это ни стоило!

И вода, как и обещала, подчинилась. Но не стала нападать на Петра, а окутала старших детей Вацлава. Встала коркой. Петр попытался по ней ударить, когда ему не удалось вот так просто оторвать чужую голову. Но ничего не случилось.

— Да будь проклята богиня, — выругалась Бара. Она попыталась разбить воды криком. Та взволновалась. Дарий испугался. Все шептал и шептал.

— Защищай! Защищай! Защищай…

И вода устояла. Дарий отчего-то рассмеялся.

— Защищай…

Бара так разозлилась, что сняла ногу со спины Дария и поставила ее ему на голову. Заставила опустить лицо в лужу. Дарий не сразу понял, что захлебывается. Но вода расступилась и без приказа.

— Да что же за напасть. Ладно, потом, — нервно воскликнула Бара. — Петя, возьмем их с собой. Дождь не вечен. — Последнее прозвучало скорее для Дария, который сейчас просто старался дышать глубже.

Петр вновь попытался схватить Злата, да только вода оттолкнула его, натурально напала. Больно ему, конечно, не было, но и подойти труп больше не мог.

— Защищай… — Прохрипел парнишка.

— Ладно, заберем хотя бы этого, с остальными расправимся позже.

Дарий хотел позвать водяной щит и для себя, но по виску ему дали быстрее. Мир потух. Видимо, его новая жизнь окажется не такой уж долгой, какой он намеревался ее сделать.

— Где книга? — Пробудила Дария жгучая пощечина.

Парнишка разлепил глаза. Попытался вдохнуть, но понял, что нос забит и очень болит. Вдохнуть пришлось через рот.

— Где книга? — Повторилась истеричная просьба.

Дарий разлепил опухшие глаза. Нашел себя в какой-то маленькой и темной комнате без печи, но с двумя узкими, занавешенными окошками. Над ним стояла Бара. Дарий глупо посмотрел на нее, двинул руками и понял, что связан. Вяло повернул голову к одной руке, затем к другой. Запястья и даже пальцы опутали веревками и подвязали к потолку. Но парнишка на них не весел. Он сидел, и наверное, при желании мог даже встать, но сил не нашлось, не сейчас.

Бара наклонилась, схватила его подбородок своими тонкими пальцами и заставила на себя посмотреть.

— Где книга, я тебя спрашиваю?

Даже в своем истинно печальном состоянии Дарий увидел в ее глазах страх. Почти ужас.

— Если он лишится моего контроля, то обоих нас разорвет, — прошипела женщина. — И не спасет нас даже твоя вода. Говори, где книга?

Дарию вдруг стало смешно. Он начал хихикать. За что справедливо получил еще одну пощечину. Дарий замолк, сплюнул. И к своей маленькой радости попал кровью на все еще влажное платье Бары. Женщина скривилась, замахнулась, но не ударила. Осела на пол и посмотрела прямо парнишке в глаза.

— Если ты вернешь мне книгу, обещаю, я нарушу обещание и убью только тех двоих, но не тебя. Я дам тебе сбежать. Только верни. Времени осталось немного.

— Тебе… поручили нас… убить?.. — Вычленил главное Дарий. — Кто?

Глава 19

Бара нервно рассмеялась и спрятала лицо в ладонях. Дарий скривил распухшие губы. Руки затекли. Сколько он уже так сидит? Судя по тому, что не успела просохнуть одежда, а что под ним, что под Барой начали собраться лужи, не так уж много. Не более часа, может быть, парочки. Влага не освежала, а заставляла дрожать. Так недолго и воспаление легких получить.

— Просто скажи, где книга, и я дам тебе уйти. Обещаю, — почти плакала Бара.

— Чтобы ты и дальше убивала? — Дарий не забыл, какие грехи Бары приписали Петру. Пыльные картины жестокой над ним расправы сейчас особенно ярко стояли перед внутренним взором.

Бара отняла руки от лица и малость удивленно взглянула на парнишку. Склонила голову, точно он задал ей самый глупый на свете вопрос.

— После смерти бар я тоже уйду. Я уже отомстила. Мне больше нечего делать в деревне.

— Детям? — Изумился Дарий.

— Женщинам! — Не менее возмущенно откликнулась Бара, точно ее оскорбляла сама мысль о том, что она могла затаить злобу на еще неродившихся детей.

Дарий не стал расспрашивать о подробностях. С кратким ответом Бары ему все стало ясно. Петру, и правда, не было смысла губить женщин. Зато Баре, старой деве, которая до сих пор жила в родительском доме, было. Наверное, те женщины над ней посмеивались. Или наоборот, нарочито ярко жалели. Она обижалась, завидовала, злилась. А потом ей в руки попалась книга. Та самая, которую Дарий спрятал в дровах.

Несложно догадаться, что книгу ей дали не только как инструмент, но и как плату за убийство детей Вацлава. Но кто хранит такие, как сказал Вик, запретные знания? Интуиция подсказывает, что вариантов масса. Но исключить из них сразу стоит колдунов, по типу того, что пришел за трупом благословленного аристократа. Те вряд ли будут отдавать свои книги. И им уже нет смысла заботиться о своей репутации. Действовать чужими руками они не будут.

Значит, книгу вручил Баре тот, кто хочет остаться в тени. И, скорее всего, этот кого-то повинен в других покушениях на детей важных семей. Либо он, либо у этой истории куда более глубокое дно.

— Легко было подставить Петра? — Почти зло поинтересовался Дарий. Странно, но страха перед этой порочной женщиной он совсем не испытывал.

— Я его любила! — Истерично выкрикнула Бара. И дала не способному постоять за себя пареньку новую пощечину. А затем еще одну и еще одну, откровенно срывая на нем злость. — Он не должен был вмешиваться. Он их видел. Видел подосланных навок. Я говорила ему не лезть! Я просила его уйти и дождаться меня!

Пощечины закончились. По лицу Бары потекли ручейки горьких слез.

— Я знала, что староста вызовет вас, на то и был расчет. А потом мы бы вместе ушли. Зажили бы счастливо. Всегда были бы вместе. Родители бы уже не смогли повлиять на наш союз. Никто бы не мог.

Даже под угрозой новых пощечин, Дарий не смог промолчать:

— Любила бы, не обрекла на то существование, которое он теперь влачит.

— Что? Да, он немного не тот, но…

— Так ты не видишь, — усмехнулся пленник. — Его душа в плену. Ты мучаешь его каждым новым приказом.

— Ты мне лжешь! — Сжала кулаки женщина. — Специально выводишь из себя! Ты тоже не хочешь мне счастья.

— Ты сама его разрушила, — язвительно заметил Дарий. Понимал, что должен молчать, понимал, что она может в любой момент его убить, но остановиться отчего—то не мог. — Вы могли просто убежать.

— Без возможности себя защитить? Да что ты в это понимаешь?! Холеный сынишка богатых, важных родителей. Ты хоть сморкаться сам умеешь? Тебе хоть раз приходилось по-настоящему страдать?!

Дарий не выдержал. Его прорвало. Он рассмеялся. Смеялся долго, зло, заливисто, почти сумасшедше. И чем сильнее вытягивалось обескураженное лицо Бары, тем надрывнее и сильнее смеялся Дарий. Кажется, он даже заплакал от хохота.

— Бедная, несчастная, никем не понятая страдалица, — все еще хихикая, язвительно заговорил парнишка. — И невинных она во имя любви убивала, и своего возлюбленного на вечные муки обрекла, и даже решила убить моих братьев, все во имя счастья. Тебя использовали, а ты, святая простота, ничего не поняла. Да большей эгоистки я в жизни не встречал. — Встречал, конечно, но сейчас-то об этом говорить зачем?

Дарий просто не мог перестать хохотать с этой жалкой истории глупой женщины. Аж начал икать от смеха. И подивился тому, что Бара еще не обрушилась на него с градом новых ударов.

Она сидела на полу и дрожала от гнева. Дарий, желая смочить пересохшие губы, облизнулся. И, видимо, вышло у него жутко, потому что Бара отшатнулась.

— Говори, кто тебя подкупил? Кто приказал убить меня и моих братьев? Говори, и я обещаю тебе быструю смерть.

Бара стала серьезнее. Сглотнула. Поднялась на ноги. Посмотрела на пленника сверху вниз.

— Ты не мог вынести книгу из дому, я ведь была рядом. Ты просто ее перепрятал. Мне только и нужно, что перевернуть там все вверх дном.

— Это хотя бы дом Петра? — Не стал отрицать Дарий. Это было бы донельзя глупо и только подтвердило догадку женщины.

— Нет, конечно.

Дарий кивнул.

— Ладно, — шмыгнув носом, Бара направилась к дальнему углу, к сваленным в кучу инструментам и каким-то шкурам. Вскоре Дарий разглядел в ее руках топор. Женщина примерялась. Махнула, точно проверяла, не вывалится он из рук с самый ответственный момент.

Судя по ржавому полотну топора и сбитой пятке, становилось понятно, что им давно не пользовались и уж точно не затачивали. Дарий как-то не вовремя вспомнил истории о том, что во времена французской революции, до изобретения гильотины топоры палачей точились так плохо, что головы отрубались раза с четвертого, а то и шестого, нещадно мучая своих жертв. Наверное, зря он смеялся над Барой.

Дарий мог начать молить о снисхождении. Мог начать унижаться, но не собирался, хотя его разве что не парализовало от страха. Не мог поставить себя ниже этой жуткой, почти умалишенной эгоистки.

«Это влияние запретных знаний. Они отравляют душу», — неожиданно заговорил Вик.

Дарий очень хотел ему сказать, что теперь в этих нравоучениях нет никакого смысла. И сейчас, он был бы рад обратиться к каким угодно знаниям, если это спасет его от полоумной.

Бара поднялась и обернулась к Дарию. Растрепанная, грязная, в мокром, подранном платье, босая, да еще и с ржавым оружием в руке, она явила собой жуткую картину. Умалишенная. Отчаянная.

На ее месте, Дарий бы и сам уже не пытался повернуть назад.

— И как ты это сделаешь? — Зачем-то спросил парнишка.

— Думаешь, после того, как надо мной посмеялся, я подарю тебе легкую смерть? — Женщина не улыбалась.

Да, все-таки зря Дарий дал себе волю. Но жалеть уже, кажется, поздно.

— Садистка сумасшедшая, — терять-то уже по сути нечего. — Ты умрешь. Все равно умрешь, сколько бы ни старалась. Вернешься за книгой и сдохнешь. Не пойдешь за книгой, и тебя разорвет твой же любовник. Ты сама все это на себя навлекла! Сама загнала себя в угол. Тебе только и остается, что кусаться, кошкой шипеть на собак, которые в любом случае тебя разорвут. Ты ведь не настолько глупа, чтобы этого не понимать?

Заговаривая Баре зубы, Дарий пытался реанимировать ноги, двигать ими, найти опору. Если потребуется, он будет сражаться так. Не будет спокойно ждать, пока его изрубят в кусочки.

— Ты не лучше меня! — Завопила женщина и бросилась к Дарию. Парнишка зажмурился. Холодное лезвие топора коснулось его щеки. Не ударило. Не обезобразило. В нос ударил жар чужого дыхания.

Дарий открыл глаза. Бара приблизилась к нему лицом, все сильнее продавливала лезвием его кожу.

— Не лучше! — Шипела женщина. — Сила на моей стороне.

Дарий подтянулся, ухватился за удерживающие его веревки, и пнул Бару ногой в живот. Вышло коряво, но женщина упала и выронила топор, а Дарий смог подняться на ноги, которые сейчас настолько сильно кололо от онемения, что хотелось плясать.

Дарий подцепил топор ногой, пододвинул его к себе и наступил так, чтобы Бара не смогла вновь за него схватиться, после чего принялся дергать руками, в попытках освободиться. Но пленительница постаралась на славу, парнишка уже не чувствовал пальцев. Он даже не мог понять, где здесь узел. Хитрое плетение. Дарий еще никогда с таким не сталкивался.

— Скотина! — Бара быстро поднялась на ноги, и уже хотела было броситься к обидчику, но тут не только дверь, но и весь дом страшно тряхнуло.

Бара в стрехе повернулась к двери.

— Нет… не может быть, еще только сумерки… — Дернувшись, она вновь обернулась к Дарию. — Быстро говори, где книга и тогда, я смогу его остановить!

— А зачем мне это? — Опешил Дарий.

Дверь оказалась тяжелой, но совсем ненадежной. Вылетела со второго удара. Бара завизжала. Прижалась к стене. Труп смотрел исключительно на нее. Дарий принялся куда активнее дергать руками. Этому не получится заговорить зубы. Не договориться.

Даже дрожа от ужаса, Бара раскрыла рот и запела. Но уже не так плавно, как раньше. Голос подрагивал, срывался. Труп остановился. Дернул головой, а после переступил порог. Сделал шаг к женщине. За ним тянулась и душа.

— Петя, — заплакала Бара. — Петя, это ведь я… посмотри на меня. Это я, твоя девочка, твоя хорошая…

Труп шагал медленно, жутко. Не нападал, но это лишь пока. Дарий на физическом уровне чувствовал исходящую от него опасность, которая теперь оказалась вне чьего-либо контроля. Дарий понял, либо пришла пора рисковать, либо сразу попрощаться с жизнью. Стиснув зубы, он изо всех сил потащил ладонь из капкана веревок. Большой палец, несмотря на онемение, пронзило болью, такой, что слезы навернулись на глаза. Дарий понадеялся на простой вывих. Бросил взгляд на мертвеца и не позволил себе остановиться. Сжал губы и продолжил тянуть.

Больно. Вылезая из веревок, Дарий серьезно стесал кожу, но дело пошло. Осталось вытянуть пальцы. Еще чуть-чуть. Осталось потерпеть совсем немного.

Дарий сильно вспотел, зажмурился и сделал последний рывок, после которого пришло облегчение. Парнишка открыл глаза. Пальцы, слипшись от грязи и крови, дрожали. Большой палец неестественно выгнулся, вдавился в ладонь. Дарий сделал над собой усилие, чтобы разделить пальцы. Даже совсем незначительное движение отзывалось болью. Дарий закусил щеку, чтобы не завыть. У него почти не осталось времени.

Пока Дарий силился размять пальцы, Петр подошел прямо к Баре. На голову выше нее, он возвышался над ней, оглядывал, кажется, принюхивался, да только трупы не могут дышать. Но что-то в ней определенно его заинтересовало.

Потянула кисло-сладким запахом мочи. Бара чудом все еще стояла на ногах. Напряжение росло.

Пальцы все еще едва гнулись, но Дарий все равно наклонился и подобрал ими топор. Он не пытался отсечь вторую веревку, знал, что не получится. Парнишка натянул последнюю из оков и принялся пилить. Топор норовил постоянно выскользнуть, но Дарий требовал от себя действовать, требовал не отступать и не сдаваться. Просил пальцы двигаться.

«Ты сможешь. Давай», — с надеждой поддержал Вик.

Веревка поддалась. Нить за нитью разрывалась под лезвием топора. Свобода была близка. Наконец, лопнула последняя. Но сам узел не развязался. Ладонь все еще была скованна крепким плетением. Дарий не стал тратить время на ее освобождение, попятился к выходу.

Дарий не поворачивался к трупу спиной. Шел тихо и молился, чтобы под ним не скрипнула никакая половица. Скорее случайно, чем специально парнишка поймал испуганный взгляд Бары. Глаза у той стояли на мокром месте. И были такими круглыми, что могли в любой момент выпасть из орбит.

Труп все стоял истуканом, возвышаясь над женщиной, словно что-то обдумывал, а затем начал медленно поднимать руку. Бара истошно завизжала, толкнула труп плечом и побежала к выходу. Сбила Дария, буквально вытолкнула из дома. Парнишка упал, но не дал себе разлеживаться. Подскочил и побежал за женщиной. Только шок и адреналин не позволяли ему прочувствовать всю боль недавних побоев.

Дарий старался не упустить из виду женщину. Знал, что торопится она к книге. Кроме того, самостоятельно ему из лесу не выбраться. А позади уже слышались тяжелые шаги мертвеца. Теперь куда более расторопные, нежели там в домике, видимо, перевалочной базе для охотников или застигнутых в непогоду собирателей.

Быстро темнело. Последствия недавнего дождя в виде мокрых деревьев, заставляли мерзнуть и следить за тем, куда ступаешь. На грязи можно было разглядеть не только человеческие следы.

Не зная, успели ли очнуться братья, Дарий сразу же отмел вариант получения от них помощи. Сражаться с Барой ему тоже не хотелось. Не было сил. Дарий и бежал-то только потому, что в противном случае его могли убить. Трупу все равно кого разрывать надвое.

— В тебе ведь осталась вода? — На ходу спросил парнишка, почти задыхаясь. За сегодня он пробежал столько, сколько не бегал, наверное, за всю прошлую жизнь.

«Смотря для чего».

— Мне потребуется кнут.

Вик не торопился с ответом: «Это будет последняя вода. Дальше сам знаешь…».

— Плевать. Будь готов.

«Хорошо», — хотя бы сейчас не пытался спорить незримый спутник.

Прежде чем Дарий начал различать просветы и крышу дома старосты, трое бежали еще не менее десяти минут. Теперь Дарий попросту боялся останавливаться. Ведь если он это сделает, то уже не ступит и лишнего шагу.

— Давай! — Выронив топор, закричал Дарий.

Блестящий водяной кнут удобно, отчасти привычно лег в руку. Дарий умело его раскрутил, зацепил Бару за талию и затормозил сам, упираясь пятками в грязь. Используя собственный вес, он буквально выдернул Бару с пути. Женщина завизжала от неожиданности. Влетела в дерево и, судя по всему, ударилась головой, потому что принялась глупо ей мотать, а не пыталась подняться. Наверняка, это будет непросто. В конце концов, она тоже человек. И должна была успеть выдохнуться.

Кнут рассыпался, а Дарий, как и труп еще днем, прыгнул. Приземлился у первого попавшегося забора, врезался в него, заставив скрипнуть мокрое дерево. Скользя по грязи, задыхаясь, Дарий побежал к пустующему дому.

На пути ему почти никто не встретился. Напуганные дневной схваткой и трупами приезжих, деревенские решили переждать бурю под защитными амулетами. Парнишка влетел в пустующий дом, плечом вышибив дверь. Вик израсходовал всю воду, Дария начинало вести. Хотя, на то была и масса других причин.

Раскидав дрова, Дарий нашел книгу там, где оставил.

«Не смей!».

— По-другому не получится. Прости.

Не зная, какую главу стоит открыть и что прочесть, Дарий просто упал у порога и при тусклом свете принялся листать страницы, не думая о том, что может порвать запретный, но, несомненно, ценный талмуд.

— Да что же! Ну, давай! Давай… — Пробежка разбередила раны на носу и губах. Несколько капель упало на страницу.

Книга дрогнула. Дарий от неожиданности отнял руку, во все глаза наблюдая за тем, как страницы перелистываются сами собой, точно под потоком штормового ветра. Дарий шумно втянул воздух ртом и принялся читать раскрывшуюся главу. Новые строки отпечатывались в его сознании на понятном языке.

Дарий торопился. Читал все быстрее. И к моменту, когда послышался очередной вопль, уже приблизительно понимал, что должен делать.

— Подчинись! — Выкрикнул парнишка. — Подчинись и приведи мне Бару! Живой!

Дарий замолчал. Тяжелое дыхание прогоняло тишину. Парнишка ждал. Ждал. И ждал. А потом на улицу вывернул Петр с едва живой Барой, которую тащил за волосы. Дарий с облегчением выдохнул. Получилось.

Труп подошел к пустующему дому. Бара упала на колени. Потерянная, она даже не пыталась вырваться, но вся ее заторможенность прошла, как только на глаза попалась книга. Женщина проклятой бестией бросилась к талмуду.

— Не дай ей прикоснуться к книге, — уже более решительно приказал парнишка. Труп подчинился. Отдернул Бару за волосы, чуть не сняв с ее скальп.

Дарий даже не подумал ее жалеть. Все его внимание сосредоточилось на мертвом теле, в груди которого горел алый кристалл. Почему он не видел его раньше?

Парнишка, цепляясь на поведенный косяк, поднялся на ноги и проковылял к Петру. Коснулся его груди. И словно там не было плоти, пальцами проник в нутро тела, вытащил пульсирующий кристалл. Цепи потянулись за неотшлифованной драгоценностью.

— Так вот что тебя тут удерживало, — прошептал Дарий печально и посмотрел на душу. На настоящего Петра, что смиренно ждал освобождения.

Дарий сжал алый кристалл в руке, и тот треснул, а потом и вовсе разломился. Погас, из теплого сразу стал холодным. Полупрозрачные цепи тут же осыпались и растворились в воздухе. Без магической поддержки, мертвое тело шумно осело на землю мешком с подгнивающего мяса.

Дух Петра очень грустно улыбнулся, посмотрел на свою уже ни на что негодную оболочку, на притихшую Бару, а затем поклонился Дарию и растворился в воздухе.

Дария серьезно качнуло. Он дал себе пощечину. Ему все еще требовалось защитить книгу от Бары. Проклятая девица слишком быстро приходила в себя после любой передряги. Дарий поднял книгу и зло посмотрел на женщину. Та совсем не двигалась. Лежала на земле с волосами в мертвой пятерне.

Не зная где подвох, дуя на воду, Дарий подошел к ней и пнул грязным носком сапога. Женщина не двинулась. Парнишка наблюдал за ней не меньше полуминуты, прежде чем понять: женщина не дышит.

— Почему?!

«Ты забрал книгу. Заключил кровавый договор. Книга забрала плату с прошлого владельца».

— То есть?..

«Да, теперь, если хочешь жить, береги эту дрянь».

Глава 20

Дарий с пару минут просто стоял и смотрел на тело Бары, которое пока не торопилось остывать. Умерла. И вот так просто. Как будто нечестно. И не в хорошем смысле. Слишком легко, почти не мучаясь. А ведь Дарий хотел ее допросить. Узнать, кто дал ей проклятую книгу и приказал сгубить возможных наследников местных земель. Хотя бы копнуть верхушку этой дурно пахнущей ямы заговора.

Парнишка поднял голову и, до этого заглядывающие в окна люди, поспешили спрятаться. Боялись. Он бы тоже на их месте боялся. Хотя нет, ему и без того страшно. И не только за братьев, которых нигде не видно, но и за себя. В результате такого вот заговора умер Данияр. И теперь у того, кто это задумал, могут возникнуть вопросы. Например, почему он до сих пор ходит и дышит? Отчего-то парнишке казалось, что ничего еще не кончено, и расслабляться рано. Да уже и не хотелось. Адреналин все еще бил веной в виске.

Дарий наклонился и, прижимая к груди книгу все еще скованной веревкой рукой, пальцами второй коснулся шеи Бары. Он понятия не имел понятия, где нужно нажать, чтобы почувствовать пульс, так что прощупал всю шею, после чего положил ладонь на чужую грудь. Прислушался к ощущениям. Нет, сердце женщины больше не билось, а сама она точно не дышала.

Лишь убедившись, что в груди у Бары ничего не светится, и она точно не поднимется, Дарий позволил себе отойти к крыльцу и просто сесть. Парнишка отложил книгу и оглядел скованную ладонь. Пришла пора ее освободить. Да только с выбитым пальцем управиться с веревками оказалось не так-то просто. Психанув, Дарий попытался сорвать веревку зубами, но только чуть не лишился пары резцов. Барский сын взвыл и прикрыл рот ладонью. Ладно, он немного подождет. В конце концов, веревки можно аккуратно срезать ножом.

«Знаешь, если уж ты заключил договор с книгой, то почему бы не поднять Бару и не допросить? Сейчас она вряд ли сможет тебе соврать», — малость торжественно и почти заискивающе предложил Вик.

— А где же твои предупреждения и нравоучения? — Зло усмехнулся Дарий.

«Какой теперь в них толк?» — Справедливо парировал детский голосок. Дария до сих пор немного поражало несоответствие серьезности речей с тем, как звучит родовой кристалл.

Дарий взглянул на неподвижное тело Бары, решая, достойна ли она столь печальной участи. И медленно свел к переносице брови. Вполне может статься, что достойна. Заслужила.

— Если я ее сейчас подниму, проблем не оберусь. За мной из домов наблюдают, — исподлобья глядя на окна ближайших изб, прошептал Дарий. Вдруг его еще и подслушивают.

«Ты ведь не дурак, что-нибудь придумаешь».

— А ты язва.

Вик отозвался не сразу, и очень устало, оттого зло: «Знаешь, ты идешь наперекор почти всем моим советам. Навлекаешь на себя проблемы там, где их вообще не должно быть. Вея уже поняла, что ты не Данияр. Братья предпочитают тебя своей настоящей родней. Ты не трус, но именно это тебя и губит. Мне надоело. Я больше не буду тебя направлять, поступай, как знаешь. Но раз уж ты живешь в доме Данияра и пользуешься всем, что принадлежало ему, то хотя бы заботься о его вещах и родных. Подними проклятую девку и узнай у нее, кто нацелился на семью! Уж на эту малость ты теперь более, чем способен. Окажи милость, пока окончательно не стал отступиником».

Дарий раскрыл рот, но не нашелся с ответом. Да и что тут можно сказать. Однако парнишка не чувствовал за собой вины. Он не запихивал свою душу в это тело. Он и сюда не рвался, собираясь остаться на поле, а потом вернуться в дом и вновь запереться в библиотеке. Но вместо этого он здесь, решает проблемы, которые никак не должны касаться бродячей души. Не он же все это затеял, так?

«Я жалею, что ты пришел в это тело. Лучше бы Данияра похоронили, как того требуют обычаи».

Дарий дрогнул. Поджал губы. Подтянул ноги к груди. На глаза навернулись слезы. Такого он не ждал услышать, и справился бы с шоком лучше, если бы его не начинало знобить от всего пережитого.

«Тебя и искать никто не бросился, потому что ты никому не нужен».

— Я знаю… — Одними губами согласился парнишка. И медленно накрыл голову дрожащими руками. Он все это знает. Он здесь лишний. Он так устал. Заберите его отсюда. Кто-нибудь…

Дарий будто вновь очутился в кошмаре, которому больше не мог сопротивляться. Кажется, он даже начал покачиваться, точно так же, как делала мама в периоды приступов.

— Молодой барин? Молодой барин?! Барин…

Дария схватили за плечи и хорошенько тряхнули. Парнишка несколько раз моргнул, сфокусировал взгляд на встревоженном старичке, что сейчас оказался слишком близко. И чуть не оглох от выкриков Вика.

«Очнись! Очнись! Слышишь меня? Немедленно подай голос, если слышишь! Клянусь, я зрения тебя лишу, если немедленно не отзовешься!».

— Я в порядке… — Ответил Дарий обоим.

— Молодой барин, как вы меня напугали. Сидели и бормотали, я уже столько успел надумать, — вздохнул староста с облегчением. Его появление успокоило деревенских, которые стали выходить на пороги своих домов, некоторые даже отважились прошлепать по грязи к трупам, но держались на почтительном от них расстоянии в пару метров.

«Я ошибся, тебя одурманила не книга. Это что-то другое. — Волновался Вик. — Стоит показаться лекарю. Боюсь, с тобой случится что-то плохое, пока она будет выветриваться».

— Так ты ничего мне не говорил?..

— Что говорил, молодой барин? — Волновался староста, смотря на то на Дария, то на трупы. Бара и Петр остались лежать в том же положении, в каком их запомнил парнишка.

— Нет, ничего, — вымученно улыбнулся старосте Дарий.

«Я говорил, чтобы ты спрятал книгу, пока не набежали остальные».

Дарий кивнул, больше не рискуя разговаривать сам с собой при таком количестве глуповатых зрителей, которые, чего доброго, решат и на него ополчиться.

Дарий мотнул головой, взял книгу, как будто это просто талмуд, а не проклятая вещица, которую нужно прятать. Деревенские обратили к нему уважительные, но все еще малость испуганные взгляды.

— Вурдалак больше не поднимется. Подготовьте костер, Петра нужно сжечь и очистить.

Староста махнул рукой, чтобы люди повиновались, да побыстрее, после чего заискивающе обратился к Дарию.

— А с Барой чего делать, а, молодой барин? — Как резко изменилось его отношение. Еще утром, он считал Дария мальчишкой, с которым и разговаривать не стоит. Признаться, такая лояльность только больше прежнего уронила личность старосты в глазах Дария. Но он слишком устал, чтобы на что-то намекать.

Дарий взглянул на мертвую женщину, немного подумал.

— Занесите в этот дом и заприте. Заколотите окна, подоприте двери.

— Неужели и она поднимется? — Испугался староста. — Может того? — Он провел большим пальцем по собственной шее. — Голову ей отсечь. Ну, сразу, чтоб не поднялась.

Дарий шокировано взглянул на старика. А под этой седой черепушкой прячутся очень темные мысли.

«Что ты задумал? Помни, чтобы ты там не увидел, тебе это привиделось!».

— Нет, просто сделайте, как я сказал, — кивнул скорее себе парнишка. Усталость начала наваливаться на него неумолимой тяжестью. Если он в ближайшее время не напьется воды и не увидит кровать, то начнет лакать из лужи и свалился прямо в грязь, использует кочку вместо подушки. И будет всем доволен. — Где мои братья?

— Так как очнулись, вас побежали искать.

— Давно? — Нахмурился Дарий. В силе сородичей он не сомневался, но близится ночь, а в этих лесах небезопасно. Особенно сейчас, когда на них объявили охоту и могли подключить к этому не только Бару.

— Не больше часа назад.

— Нужно подать им какой-нибудь сигнал, чтобы возвращались, — остались бы у парнишки силы, он бы точно волновался сильнее. — Сможете это устроить?

— Подумаю, в крайнем случае, людей пошлю, — скосил взгляд, но все же кивнул староста. — Молодой барин, давайте, я вас в дом провожу. На вас места живого нет.

Дарий позволил себя проводить. Позволил натаскать и согреть для себя воды и принести свежую одежду, полотенца. Дал старосте распутать свою руку, оказалось это плетение для силков, чем больше тянешь, тем сильнее затягиваются. Хозяйка двухэтажных хором и перекус сообразила. И помощь в купании предложила. Дарий, конечно отказался. Остался в комнате один. Точнее наедине с книгой, на которую смотрел.

«Знаешь, жизнь, она длинная, можно будет попробовать найти способ избавиться от договора без последствий».

— Да, можно. А пока стоит ее спрятать. — Дарий, вышел из купальной комнаты, убедился, что за ним никто не наблюдает, и дошел до большой комнаты, в которой разместили мужичков-помощников, которые теперь уже не вернутся домой, по крайней мере, живыми. Нашел в их вещах неприметную сумку, вытряхнул оттуда гребень и какую-то еще мелочь, после чего аккуратно запаковал в нее книгу, спрятал в грубом, плотном сукне. Не боясь оставить грязных следов, Дарий отправился в комнату, которую делил с братьями и положил книгу под подушку. Вряд ли здесь ее кто-то будет искать.

Грязь начала подсыхать на коже и страшно чесаться, так что Дарий поспешил вернуться в купальню, точнее просто пустую комнату с растопленной буржуйкой и большим тазом-ванной. Нечета современной ванной, но куда лучшие условия, чем у простого люда, который мылся в печах, а по праздникам растапливал бани.

Но не успел Дарий свернуть в нужный коридор, как встретил встревоженных братьев, которые, кажется, собирались войти в импровизированную купальню.

— Привет…

Злат и Свят резко обернулись. Ошарашенными взглядами уставились на парнишку, донельзя его этим смущая.

— Если хотите помыться, дождитесь своей очереди.

Злат в два широких, торопливых шага преодолел расстояние до младшего брата. Двинулся столь стремительно, что Дарий отшатнулся, но Злат совсем не обратил на это внимания и заключил парнишку в объятия.

— Что?..

— Живой, — хрипло выговорил Злат. И Дарий больше ничего не спрашивал. Немного подумал и сам обнял брата.

— Хорошо, что с вами все в порядке, — не менее тепло добавил парнишка, пока на душе становилось в разы легче.

Свят тоже подошел к ним, с широкой, немного глупой улыбкой смотря на младшего брата. Он осторожно похлопал Дария по плечу, обращая на себя его внимание.

— Староста почти ничего не рассказал, пытался, но, — повел плечом Свят.

— Я все расскажу, только сперва вымоюсь.

Злат отпустил брата, оглядел того с ног до головы и задержал взгляд на выгнутом пальце. Изогнул бровь и протянул руку. Дарий не понял, чего от него хотят.

— Руку дай, — пояснил за среднего брата старший. — Не думаю, что тебе будет удобно мыться с выбитым пальцем.

— Почему сам не вправил? — Прощупывая едва ли не полностью стесанный большой палец, раздраженно спросил Злат.

— Как-то времени не было, — да он попросту не умеет.

«Потом попросишь нашу лекарку, она покажет».

Злат выгнул и резко дернул палец. Дарий чуть не вскрикнул, зажмурился. От резкой боли аж в голове зашумело. И все же кость встала на место. Дарий с легкой улыбкой посмотрел на палец, который перестал пугать его своим изгибом.

— Ладно, я купаться, — обходя молодых мужчин, Дарий направился к двери в купальню. — Вам бы тоже не мешало хотя бы умыться.

Дарий уже открыл дверь и вдохнул влажный пар, как вдруг услышал:

— Помощь нужна? — Волновался Свят.

— Я ведь не маленький, — закатил глаза Дарий, а Злат, почему-то, усмехнулся в кулак.

«Нельзя рассказывать им о книге»,— тревожно предупредил Вик.

— Я и не собирался, — бросив в угол грязную одежду Дарий забрался в кадушку и тут же простонал. Все его порезы и ссадины начали щипать, а грязь принялась пластами сходить с кожи. Горячая вода творила чудеса.

«Скажи, что тебе привиделось?».

— Какая разница, — Дарий взялся за мыльный корень. — Это ведь просто видение.

«Просто знай, ты хороший мальчик. И я на твоей стороне».

Дарий не стал язвить. Не стал говорить, что это заявление сразу изменится, если на горизонте замаячит дух настоящего Данияра. Если честно, Дарий надеется, что этого не случится, но никогда не забывает о такой вероятности.

На столе стояли едва тронутые блюда. Ни у Дария, ни у его братьев не проснулось аппетита. Дарий рассказал обо всем, умолчав только о книге. Сослался на свои чудесные глаза, которые помогли ему рассмотреть крошечный алый кристалл в груди Петра. Что касается проявившейся у Бары силы, то тут остается только гадать, кто и как ей ее передал. В любом случае, она же ее и убила.

— Она не была благословленной, так что силу ей дало что-то извне. И это что-то должно остаться на ее теле, — потирая подбородок, рассудил Свят. — Нужно ее осмотреть. Хорошо, что ты сказал положить ее в пустом доме.

Дарий кивнул:

— Не помешает.

— Если на благословленных детей объявили охоту, едва ли не открытую, нам нужно как можно скорее вернуться домой. Что если сейчас враги напали на дом?

— Отец и дружина сумеют защитить ворота, — попытался успокоить брата Свят. — Нам нельзя вот так просто уезжать, не сейчас, когда следы горячи, и мы еще может узнать имя врага.

— Касаемо этого, я хочу понаблюдать за телом Бары ночью. Если кто и явится, то не пройдет мимо меня.

— Еще чего! — Резко возмутился Злат. — Ты хоть представляешь, как мы испугались, когда поняли, что тебя уволокли? До сих пор не понимаю, почему она оставила нас.

— Вас защитила вода, — пожал плечами Дарий, не став распространяться о том, что случилось это с его приказа.

— А почему не тебя? — Насупился Злат.

— Не успела, — отмахнулся Дарий. Воспоминания о недавнем страхе за жизнь братьев начали немного меркнуть, но лишь потому, что сейчас они сидели напротив живые и здоровые. Разве что разговаривать стали чуть громче прежнего, но это пройдет вместе с заложенностью ушей.

— Мне нравится идея слежки за телом, пойдем вместе, — решил Свят.

Злат кивнул.

— Нет, — решительно, но без лишних эмоций отказал Дарий, словно был тут главным. — Вы не сможете увидеть, если к вам прокрадутся навки. Либо вы себя обнаружите и спугнете главного, либо с вами что-то случится. Кроме того, в погребе не будет места для троих.

— А с тобой, значит, ничего не случится? — Откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди средний брат.

— Нет, Данияр, один ты в любом случае не пойдешь. На тебе и так живого места нет, — мягче, но не менее уверенно решил Свят.

— Мать с меня кожу снимет, если с тобой что-то случится, — фыркнул Злат.

Дарий налил себе густого компота. Чуть сладковатый, очень приятный на вкус, он, на счастье парнишки, не щипал губы. Ему нужно остаться с Барой наедине. Каким бы жутким ни было видение, а оно подало идею. Дарий поднимет Бару, попробует допросить. Петр не разговаривал, но, вполне возможно, Бара сделала что-то не так. В любом случае, стоит попробовать.

О том, что за Барой кто-то придет, Дарий не думал. Скорее начнут искать книгу. Значит, стоит, как можно скорее, ее увезти. Но не подставит Дарий таким образом всю деревню? Кроме того, если некто явится за книгой, не почует ли он ее нового договора с самим Дарием? Что он в таком случае сделает? Попытается забрать, чтобы убить? Или побоится? Как много вопросов без ответов. У Дария начала побаливать голова, хотя, возможно, это от усталости.

«От твоего опасного плана лучше отказаться. Тебе вообще лучше не соваться к Баре».

— Сперва обыщем Бару, осмотрим. А затем устроим засаду. Если за ночь ничего не случится, сожжем ее и уедем. Мы тут задержались, — решил Злат. — Нам и так возвращаться с дурными вестями.

— Нужно будет попросить у деревенских несколько телег и полотна сукна. Нужно вернуть наших друзей в родные дома, — печально добавил Свят. Наверняка, ему и Злату было страшно очнуться в окружении трупов помощников.

— И не спорь! — Указав на младшего брата пальцем, заявил Злат.

Дарий вздохнул. Так тому и быть. Он отпускает эту возможность добраться до правды.